Некоторые книжки о романтических приключениях юных девиц начинаются с того, что их крадет сошедший с ума от любви мужчина.

В идеале – крадет из под венца!

И несомненно замуж выходить должна дева, а возлюбленной спасти ее от неравного брака. Хотя она, конечно же, сопротивлялась бы, потому что дала слово и обязана его сдержать.

Но даже в самом страшном сне я не могла представить, что это случится со мной!

И главное в целом-то ситуация соответствовала беллетристической ерунде. Вот только венец был не мой. А Рея. И он даже успел под ним и клятвы принести и невесту поцеловать. Точнее уже молодую жену.

Что ему не помешало спереть МЕНЯ с бала в честь собственной свадьбы.

Когда искры портала улеглись, то мы попали в темное помещение, в котором смутно угадывались контуры мебели. Я немедленно попыталась брыкнуться и освободиться из хватки магистра, но не преуспела. Он весело хмыкнул, перехватил меня поудобнее и сказал:

– Сладкая моя, боюсь, твое сопротивление в мои планы не входит.

– Горький не мой, боюсь, что в данном случае тебя не особо спрашивают, – злобно отозвалась я, пытаясь пнуть Рея… да хоть куда-нибудь!

– Адель, как же ты любишь все неправильно понимать, – он резко повернул меня к себе, и сжав руками в объятиях-тисках, усмехнулся. – Это тебя не спрашивают. А пока – отдохни. Силы понадобятся, ночь любви у нас будет до-о-олгой.

И вновь сжал мою шею, от чего по коже распространилось сначала онемение, а после в глазах начало неукротимо темнеть, а мир расплывался и дрожал в радужном мареве.

– Вот так-то лучше.

Когда я открыла глаза, то незнакомую комнату заливал солнечный свет. Птицы пели, а ветерок колыхал тюль у распахнутого окна, за которым раскинулся зеленый сад.

Мне аж глаза протереть захотелось.

Ясность ума вернулась мгновенно, словно я и не спала. Вернее, словно меня и не вырубали!

Резко села на постели и огляделась.

Просторная комната-мечта какой-нибудь романтически настроенной девицы. Бежевые обои с зелеными цветами, небольшая кровать с полупрозрачным балдахином, туалетный столик уставленный разнообразными баночками, а за приоткрытой дверью виднеется гардеробная комната. В которой, разумеется, платья-платья-платья.

Первое что я подумала – я снова во сне.

Рей опять начаровал безопасное для себя пространство которое целиком ему подчиняется. Но подогнал это самое пространство под идеализированные представления прекрасного пола.

Но вообще место действительно было уютное. Умиротворяющее даже.

Единственное, что омрачало – я не могла призвать магию. Сила не молчала, я все еще ощущала ее, но словно за стеклянной стеной. Попыталась призвать огонь, но на ладони появилась лишь искорка, которая мгновенно пропала.

Так, Адель, вдох и выдох. Никакой паники.

Давай лучше посмотрим, что это у нас за новое украшение на запястье. Тонкий золотой браслет, от которого идет цепочка и скрывается под манжетом. Я проследила за ее путем… коснулась шеи.

Нет-нет, нет, не может быть!

Вскочила с кровати, и практически моментально споткнулась о ковер со слишком высоким и мягким ворсом. Выругалась.

И услышала невыносимо родной, слегка ворчливый голос:

– Вот, я знала, что моя школа не пройдет таки даром и ты научишься чему-то жизненно полезному. Я, конечно, думала, что это будет умение выбирать мужиков, но тихо порадуюсь хотя бы ругательству.

– Сара! – радостно выдохнула я, поворачиваясь на голос и подлетая к комоду…. очень странному комоду!

Верхняя полка у него была стеклянной. Притом судя по то и дело вспыхивающим золотистым рунам – не простой, а зачарованной. А там, под стеклом лежал мой родименький гримуар. Целый и вроде бы невредимый!

А рядом с ней – уже знакомая ведьмина книга. Матильда. И по-прежнему без сознания.

Заметив мой взгляд на ее подругу по заключению, Сарочка пояснила:

– Мотя и так была потрепана жизнью и маньяком, а тут еще и от источника силы унесли. Так что возвращение в здравый ум ей пока не грозит.

– Надеюсь, она сможет восстановиться, – растерянно произнесла я, разглядывая магические гримуары на предмет целостности. В особенности свой. – Сарочка, ты в порядке?

– Да в порядке, только выбраться бы отсюда. Чувствую себя мухой в янтаре, – вздохнула она. – Не могу шевельнуть закладкой! Надеюсь, ироды, которые меня тащили, не помяли мои страницы!

Книжуля вдруг замолчала, а потом задала внезапный вопрос:

– Так что, мэр наш злодей? И как ты тут оказалась?

Из горла вырвался непроизвольный смешок.

– Если бы, Сарочка. Меня выкрал Рей.

У магической книги глаза округлились. И если бы она могла двигаться, то точно бы сейчас громко и возмущенно шуршала и двигала бы закладкой из стороны в сторону.

Я коротко рассказала гримуару обо всем – о том, как мы дали отпор нападавшим тварям из Тиоса, как мы все места не находили сутки, а потом свадьба… Где я узнала, что Одар вовсе не одержимый, и обрисовала собственное похищение женихом. Нюанс – чужим женихом! И теперь даже интересно – что происходит в столице? Рей вернулся или сейчас ходят слухи, что мы исчезли вместе?

– Слушай, даже я была лучшего мнение о Рее. Даже не знаю как его назвать! – ярилась Сарочка. – Но даже не знаю есть ли обзывательство, похуже поца?..

Я поспешно вклинилась в эмоциональный поток гримуара:

– Если и есть, то пожалуй я не хочу за его счет расширять свой словарный запас!

– Ну и зря, – авторитетно заявила Книжуля и пафосно добавила: – Никогда не знаешь какого глотка знаний тебе не хватит для того, чтобы окончательно наполнить чашу мудрости.

– Вряд ли этот глоток будет ругательным, – сообщила я Книжуле.

– Ой все::I, – не нашла больше аргументов она, зато новую тему подняла: – Помнишь, мы о мэре всякое говорили? Ну подумаешь, имя странное и фамилия такая себе. Но в остальном не мужик, а золото! Подарки дарил, на свидания водил и даже ремонт сделал! А тебе все Рея подавай – такого всего недоступного и заносчивого аристократишку. И вот!..

Я лишь горько усмехнулась.

– Сарочка, все это хорошо обсуждать, но давай выбираться. Потом поболтаем.

– А магия тебе на шо, женщина? Я, как видишь, тебе сейчас совсем не помощник.

Я показала ей браслет и… пусть будет колье, которые были связаны тонкой цепочкой.

– Я чувствую свой дар, но использовать магию не могу, – вздохнула я и вновь попыталась призвать огонь. Но на этот раз на пальцах даже искры не появилось.

– Интересные цацки, – сощурившись, протянула Книжуля. – Браслет похож на один древний артефакт. Только вот ошейника там не было. И я бы тебе даже его показала, если бы могла шевельнуть хотя бы страничкой.

– А свойства этого артефакта помнишь? – спросила я, наклоняясь к этой странной тумбе и внимательно оглядывая ее. – Может, как-то можно снять…

Стеклянная конструкция была будто бы цельной с постаментом из цельного дерева. Никакого рычага или намека на то, что как-то можно приподнять стекло и вытащить гримуары.

– Этот артефакт родом из Тиоса. А потому подробной информации у меня нет, милая, – отозвалась магическая книга.

Ее ответ не порадовал, к тому же какая-то странная догадка промелькнула в голове, но не получилось поймать эту мысль за хвост. Я выпрямилась и хмуро оглядела комнату. На глаза попался интересный золотистый подсвечник с тремя толстыми свечами.

– Интересно, если я стукну чем-нибудь по стеклу, оно разобьется? – прикусила губу. – Просто не представляю, как бежать, если тебя не вытащить из этой штуковины. Сомневаюсь, что я смогу ее хотя бы приподнять.

– Можешь даже не надеяться на побег, Адель, – вдруг раздался за спиной голос магистра Рэйвенса. – Не получится. Вообще. Я все предусмотрел.

Я тут же развернулась и посмотрела на мужчину, который смотрел на меня снисходительно, с усмешкой на губах. Он был одет в черные кожаные штаны с многочисленными ремешками на штанинах и в черную рубашку с закатанными рукавами, на ногах блестели начищенные черные сапоги до колен. Черные волосы собраны в хвост.

Его сегодняшний образ отличался от того, как он одевался и даже выглядел обычно. Сейчас он… словно бы что-то чужеродное чувствовалось в нем.

Хотя будем честны, в основном пугало то, что магистр утащил меня на другой конец страны и хорошо если только ради того, чтобы наконец-то исполнить свои влажные, как сказала бы Книжуля, мечты. Но врядли он украл в том числе и гримуары, только ради того, чтобы мне в процессе сбывания магистровых мечт было с кем словечком перекинуться, впечатлениями обменяться.

Чувствую, что все не так-то просто.

– Добрый день, магистр, – я нервно облизнула сухие губы.

Попыталась улыбнуться, но вышло паршиво. Но я не расстроилась – если получился оскал, то так даже лучше. Между прочим, он меня похитил!

Но с истерикой, скандалом и киданием тяжелых предметов я решила обождать.

– К чему эти условности, Адель? – помрачнев, спросил Рей и велел: – Называй меня по имени.

– Сегодня по имени, а завтра скажет называть его «господином», – тихо проворчала Сарочка. – Знаем мы таких, не ведись, Адель!

– Почему вы уверены, что у меня не получится сбежать? – не став никак реагировать на комментарии Сары, спросила я.

Рей снова усмехнулся – и эта была крайне самоуверенная улыбочка и пояснил:

– Во-первых, артефакты на тебе и удерживающая сфера на твоем гримуаре. Но даже если вы проявите чудеса изворотливости, что опять же маловероятно, и избавитесь от них, а также сумеете выбраться из дома, то окажетесь в долине Хар.

Я потрясенно на него посмотрела. Долина Хар на противоположном конце королевства! И теперь понятно, почему за окном царит благодатное лето. Здесь другой климатический пояс – пока в той же столице зима, то здесь, в окружении гор, вовсю цветет зелень.

А еще, из неприятных фактов: долина со всех сторон закрыта горами и оттого здесь несколько нестабильный магический фон.

А потому единственный способ сюда быстро добраться(и выбраться) – портал. Причем один на эту местность и располагается он в ратуше самого крупного города долины – Эльвиона. Есть еще другой вариант – полный препятствий горный перевал.

– Надеюсь, в девичьем пансионе ты не прогуливала географию? Потому мне не придется тратить время и рассказывать, что территория долины Хар весьма изолированная? – продолжал говорить Рей. – И вот незадача – здесь кругом мои сторонники. Ты не сможешь и шагу к порталу сделать, как тебя поймают и вернут мне, предварительно украсив ленточкой.

Я досадливо поморщилась и попросила:

– Пожалуй, ленточки не надо. Мне хватает и этих… украшений, – я подергала «колье» на шее.

– Тебе идет, Адель, – с хрипотцой в голосе произнес лорд Рейвенс, сделав шаг в мою сторону.

Я машинально попятилась и уперлась бедром в тумбочку, в которой была заперта Сара с Матильдой.

– У меня вопрос, – возвестила Книженция. – Артефакт же только браслет. Так какого… лешего на ней еще и ошейник?! Я бы еще поняла – золотой там, с брульянтами, но ведь у нее там сплав какой-то покрашенный! И не заливай – у меня чуйка на драгоценности.

Мужчина едва не скрипнул зубами, сжал челюсть, но потом вновь посмотрел на меня, и его взгляд стал… каким-то предвкушающим?

– Сделал то, о чем мечтал со времен своего знакомства, – произнес он как-то странно и вновь начал приближаться. – И плохая у вас чуйка, Сара. Этот сплав не имеет аналогов в этом мире, так как родом из Тиоса. А потому по-своему драгоценен.

Комната как-то перестала казаться просторной, а ментальная хватка вокруг шеи усилилась.

– Сделать о чем мечтал?! То есть посадить меня на цепь?! – возмущенно спросила я, сделав еще несколько шагов назад.

Со стороны Сарочки раздался громкий смех:

– Ну вот у меня ведь было предчувствие, что таки он извращенец. Все предпосылки имелись!

Магистр замер. Я тоже, недоуменно поглядывая на магический гримуар.

Справедливости ради, это именно Книжуля все время знакомства рассказывала, какой магистр потрясающий кандидат на мою руку.

– Рейчик, мы же на кладбище познакомились, да? – хохотнула она. – Я, конечно, говорила, что ты поц, но не думала, что все зашло так далеко! Ты к Лиане приходил, осчастливить после смерти, раз та померла девицей? Так припоздал милок, там одни косточки, их возлюбить сложно.

Рейанар зло сощурился, желваки, выступавшие на его скулах красноречиво намекали, что мужчина в ярости. Мой смех застрял в горле, я закашлялась и сделала ещё несколько шагов назад. Как-то мне спокойнее, когда мы находимся на расстоянии.

Рей сделал пас рукой, и стеклянная сфера над Сарой передернулась туманной пеленой. И голоса магического гримуара теперь слышно тоже не было, иначе бы она точно очень громко и выразительно возмутилась. Может, даже не стесняясь в выражениях.

Стало как-то тихо. Угрожающе тихо даже можно сказать – потому что сквозь эту вязкую атмосферу комнаты больше не проникало пение соловьев за окном.

– Адель, иди ко мне, – протянул лукаво мужчина. И пальцем главное поманил.

Да щас. Побежала в объятия с песнями радости и теряя тапки от счастья.

Не-е-ет, сейчас хотелось идти ОТ него. Что я и сделала. Теперь помимо комода между нами стояло еще и небольшое розовое кресло в цветочек.

– Знаете, мне хорошо вас слышно даже на расстоянии, – нервно ответила я, поправляя волосы, которые лезли к лицу. – Можем пообщаться так. Слушаю вас.

Кто-то (и я даже подозреваю кто!), вытащил с моей головы все шпильки, и высокая прическа, созданная легкой рукой модистки, развалилась. Ну хоть платье не снял! И я до сих пор была в нежно-голубом, подаренном мэром… Мне стало горько. А я ведь его подозревала во всяком… Даже похищение Сары повесила на него, а все оказалось куда прозаичнее.

По-хорошему надо бы извиниться за свои подозрения. Но для этого мне нужно отсюда выбраться. Только как?

– Я рад, что у тебя хороший слух, – медленно надвигаясь, произнес Рей. – Но сейчас я не хочу общаться. Если забыла, то напомню – у нас брачная ночь.

– Сейчас не ночь, – я указала на окошко, из которого в комнату проникали солнечные лучи.

– В столице ещё ночь, – невозмутимо ответил он, огибая комод с гримуарами.

Я оглянулась – позади меня ещё одно окно, только закрытое. Отступать было больше некуда.

– Адель, ты и представить не можешь, как долго я ждал этого момента, – начать говорить он с каким-то лихорадочным блеском в потемневших глазах. – Ты – мои сны и мои мечты с тех пор, как я увидел тебя, моя ведьмочка. Не было и мгновения, когда я бы не представлял, как сделаю тебя своей. Я дам тебе все, о чем ты пожелаешь. Это сейчас ты сомневаешься, но все сомнения испарятся, когда ты подаришь мне наследника…

– Стоп. Какого наследника? – перебила его речь. Как-то все ещё более-менее звучало, пускай немного… безумно. – Напоминаю, что мое мнение не изменилось – никаких отношений до свадьбы! А брачная ночь на то и брачная, потому что – после брака!

– Мальчика или девочку, маленьких и милых, похожих на нас с тобой, – терпеливо пояснил Рей с широкой улыбкой на лице. – Свадьба? Поженимся прямо сейчас. По традициям Тиоса.

Я нервно пожевала губы. Я целоваться с Одаром не хотела, да? Когда думала, что внутри него уживаются две сущности… И вот передо мной настоящий одержимый, которому подавай сразу брачную ночь! Да пошел он… в Тиос!

– Я не могу по традициям Тиоса! – воскликнула я, с паникой отойдя в сторону – между нами теперь было каких-то два шага. Лихорадочно перебрала варианты и нашлась: – Я рьяно верю в Единого!

Магистр усмехнулся и вскинув бровь уточнил:

– С каких пор ты стала верующей?

– Всегда такой была, – не моргнув, ответила я и с воодушевлением начала врать: – Просто храню образ Единого глубоко в душе. Истинная вера, она не напоказ, лорд Рейвенс. Это молиться сердцем, быть чистым телом и помыслами. А по моей религии вы будете двоеженцем поганым, ведь на Эве вы все же женились!

Но меня перебили циничным:

– Тогда будем жить в грехе.

В одно мгновение я оказалась прижатой к его сильному телу. Он склонился надо мной с определенными целями, поэтому я тут же задала следующий вопрос:

– А как же Эва?

– Никак, Адель, – он выдохнул мне это почти в губы. – Забудь о ней. Я только твой.

Та влюбленная Адель сейчас чуть бы в обморок не свалилась от счастья. Ведь я, честно говоря, ждала именно этих слов. Но это было так давно, что казалось неправдой. Сейчас же моей реакцией было лишь глухое раздражение. И ведь это не только потому, что Рей оказался одержимым. Просто теперь это все не имело значения.

Я отпустила чувства. Они горели и обжигали меня очень долго… а потом, не найдя больше подпитки, сгорели дотла. И даже оставшийся пепел не был теплым – и он остыл, оставив в душе долгожданную прохладу.

– Магистр! – протестующе замычала, едва губы Рея все же коснулись моих.

Он сжал меня в объятиях, и на секунду у меня закружилась голова. Но не из-за бушующих чувств, а из-за внезапной слабости.

И я поняла, что имела в виду леди Мириам, когда говорила, что алтарь будет тянуть силы, если я не закончу ритуал. Это было в точности так, и появлялось ощущение, будто по кусочкам забирают что-то очень важное и дорого, и на этом месте теперь… пустота.

Я похолодела.

– Рейанар, – я все же сумела привлечь внимание мужчины, который оставлял на моем лице легкие поцелуи. Не то чтобы неприятно, но вообще-то у меня тут проблема важнее его желания… экстренно размножиться.

– М? – протянул он, смотря на меня совершенно пьяными глазами.

– Мне срочно нужно в поместье, иначе я перестану быть магом, – на одном дыхании произнесла я.

Он взгляд посерьезнел. Окинул меня уже собранным взглядом и спросил:

– Когда это произойдет?

Я мысленно подсчитала и ответила:

– Через два дня. Нам бы поторопиться, мне нужно ещё время для ритуала…

И я уже была готова услышать «собирайся», потому что в моей голове Рей до сих пор не был полноценным злодеем. Он ведь в поместье никого не тронул, просто похитил Сару, а Лесли умерла сама – все же возраст и старческие болезни… И меня против воли забрал, но ведь потому что у него до сих пор какие-то чувства, верно?

Но я осознала свою наивность, когда мужчина задумчиво кивнул.

– Отлично. Меня это устраивает. Простой девушкой ты меня больше устраиваешь.

Когда-то в одном сентиментальном романе, где жених героини скомпрометировал героиню у всех на глазах во время свадьбы, я вычитала интересное выражение «розовые очки разбились стеклом внутрь». И как же оно сейчас подходило по ситуации! Я ведь тоже весь мир видела в относительно светлом – думала, что все, как и я, хотят просто жить свою лучшую жизнь. Не думала, что могут строить козни и плести интриги, особенно против меня, ведь я желаю всем лишь добра.

И первый раз я обожглась, когда собственная кузина решила принести меня в жертву ради обретения силы. А второй раз сейчас. Когда я была лучшего мнения о человеке, несмотря ни на что. Ни на унизительное предложение стать любовницей, которые мне красиво преподнесли как «любимая женщина», ни на намек, что я все же не дотягиваю до мэрской дочки и по статусу совершенно не подхожу блистательному герцогу. И лорд Рейанар Рейвенс оказался совсем не честолюбивым, благородным, чутким и добрым мужчиной… Он – одержимый высшей нечистью из Тиоса, который лишь преследует свои цели.

Моя рука сама потянулась к ранее замеченному подсвечнику, но мою кисть перехватил лорд Рейвенс. Сжал, устроил мою ладонь на своей груди и предупреждающе рыкнул:

– Не смей.

– И вы не смейте меня трогать, – прошипела я. – Отпустите!

Его губы раздвинулись в нахальной улыбке, а рука, сжимающая мою талию, сдвинулась… ниже.

– Боюсь тебя разочаровать, но я буду не только тебя трогать, дорогая.

Его пальцы выпустили из захвата мою ладонь и нагло двинулись в сторону корсажа. Расстегнули несколько пуговиц. Умело так и шустро.

Я попыталась оттолкнуть Рея, но он лишь самодовольно усмехнулся.

– Ты ведь не устоишь, Адель. Твое тело предаст тебя. Ты, конечно, можешь посопротивляться, это забавно и даже заводит. Но ты забудешь себя от удовольствия.

Я сначала лишилась дара речи. Потому что правильно говорила Сарочка – мне действительно не хватило глотка знаний в виде ругательства от мудрого гримуара, потому что Рей… Он действительно даже не поц, он хуже!

И зря он выпустил мою ладонь, ведущую, между прочим, правую, потому что она у меня была крепкая. И пощечина получилось очень звонкой.

– У меня очень умное тело, магистр, – зло сказала я, глядя прямо в меняющие цвет с зеленого на холодный стальной. – Оно предаст только там, где надо, и только с хорошим человеком.

Воздух в комнате, словно стал вязким воздух от напряжения. Чиркни спичкой – и вспыхнет пламя. Стояла звенящая тишина, которую нарушало лишь мое прерывистое дыхание, а в ушах грохотал зашкаливающий пульс.

Сердце так громко билось об стенку из ребер, что мне казалось – это слышит и Рей… Или не Рей?

Только опустив свою ладонь, кожа на которой горела, в осознала, ЧТО я сделала.

Я ударила одержимого…

Не прилетит ли мне ответочка? Вдруг в Тиоса женщин бить не только можно, но еще и нужно?

В общем зря я руки распустила.

Я со смесью страха и любопытства смотрела на замершего мужчину. А он, сощурив глаза и раздувая ноздри, на меня.

Наконец, мужчина отмер. Потер пальцами щеку, на которой остался едва заметный след от моей ладони.

– Сообразительное тело, это, конечно, очень мило. Но если хочешь знать мое мнение – соображает оно медленно.

Я тоже об этом задумалась – отстаивать свою честь надо было сразу! Прямо с порога кинуть в него чем-нибудь тяжелым.

– Жаль, что беседа не заладилась, но сейчас я не имею возможности приводить в чувство истеричную девицу. Встретимся вечером, Адель. Надеюсь, ты будешь более благоразумной.

Сказав это, он отстранился и быстрым шагом покинул комнату. Я отчетливо услышала, как ключ повернулся в замке, запирая меня.

Прелестно!

То есть это вот распахнутое окно в сад – это просто иллюзия свободы. А на самом деле я пленница или… ещё что хуже.

Сжала зубы и начала глубоко дышать, чтобы привести мысли в порядок и немного успокоиться. И подумать как выкрутиться из ситуации. Знать бы еще немного подробностей о природе одержимости! Может это удалось бы использовать? Ну, если в меня влюблен настоящий Рей, а всякие мерзости делает князь.

Да, меня оскорбили и обидели, но это же был возможно не магистр Рейвенс, а сущность внутри него. И вообще, они внутри тела вдвоем живут или как? Или паразит потом вытравляет из тела прошлого истинного владельца, и от лорда Рейвенса осталась лишь оболочка?.. Надо бы уточнить это вопрос. Вот так вот влюбляйся в наше время. Первая любовь и сразу… одержимый этот.

– Кажись, это чисто женское – влюбляться первый раз в ублюдка, когда кругом столько хороших парней, – раздался приглушенный стеклянной сферой голос Книжули. Она тяжело вздохнула. – У меня ведь было точно так же! Бегал за мной приличный мальчик, цветы тащил, готов был принять с тремя детьми. А мне подавай страсти и страдания.

– Сарочка, что делать? – я подошла к ней поближе и встала у тумбы, облокотившись на нее.

– Шо, не хотишь брачную ночь? – ехидно вопросила она.

Я закатила глаза.

– Сара…

– Хорошо придумал, подлец! Женился на одной, а ночь он хочет с другой! Ирод, – с возмущенным тоном меня поддержала магический гримуар. – Обломится!

– Если мы не сбежим, то ему не обломится, – грустно отозвалась я.

Шагнула к креслу и буквально упала на него. Устало посмотрела на потолок с милой лепниной в виде гипсовых цветов по краю.

– Ты знаешь, сейчас поняла, что раньше я видела людей куда лучшими, чем они были на самом деле, – начала я, задумчиво считая лепестки на искусно слепленных бутонах. – У меня о всех было только лишь хорошее впечатление…

– Хочу справедливо отметить – не о всех! – перебила мои размышления Книженция и хитро протянула: – Давай-ка припомним, кого ты сразу начала во всем подозревать?

Губы сами по себе растянулись в улыбке, но отчего-то на языке ощущалась горечь.

Одара Ибисидского я почти сразу причислила к графе едва ли не врагов. Наверное, отчасти потому, что его названная дочурка успела насолить мне. Ведь такую девицу – избалованную и спесивую, разве мог воспитать хороший человек? И я изначально, с самой первой встречи искала в нем подвох, не замечая, как прямо под носом ходит одержимый.

Дар был единственным, которого я отнесла к графе «плохой человек», а он открылся с самых лучших сторон. А все мои «хорошие люди» плавно переместились в стобик с «вражинами».

Наверное, надо уже перестать делить мир на плохо и хорошо, ведь эти границы давно размыты.

– Вижу, вспомнила, – с улыбкой сказала магическая книга. – Вот так первая любовь и заканчивается, Адель.

Я бы с радостью поддержала разговор на отвлеченные темы, но что-то не давало мне покоя. И это даже не браслет и ошейник на шее.

– Сара, вот могу понять, зачем Рею я, – я поднялась на ноги и начала мерить комнату широкими шагами. – Допустим, он готов из-за чувств на все. Но зачем ему нужна ты и бессознательная Матильда?

– Аделюшка, мне кажется, тут не чувствами пахнет, а чем-то более зловонным, – отозвалась Сарочка спустя несколько минут. – Просто так от того, что сейчас поставил на кон Рей, не отказываются. Ну только если впереди не маячит что-то большее. А еще…

Она замолкла, словно не была уверена в том, что хотела сказать.

– Что?

– Фоля говорил, что от Рея пахнет смертью. Свежей, но не мучительной. Вернее он говорил, что свежая была безболезненной, даже скорее в удовольствии. А вот старые – с другим флером. И я думала, что это из-за специфики работы Рея. Все же инквизитор не может быть белым и пушистым. Но сейчас у меня возникла мысль: Фоля все же темный гримуар. Стало быть лучше всего он чует смерть не как таковую. А ритуальную. Понимаешь, к чему я веду?

– Ритуальные смерти. То с муками, то в наслаждении, – медленно повторила за Сарой я.

– Вот-вот. Зачем магу-инквизитору постоянно участвовать в ритуалах с жертвоприношениями? Чтобы так пропитаться эманациями нужно не просто мимо пробегать, а присутствовать от «а» и до «я».

И что-то щелкнуло в голове.

Перед глазами, словно странички, промелькнули события ещё со времён столицы. Ведь с момента знакомства с магистром Рейвенсом вокруг то и дело вспыхивали новости об очередном найденном теле. К слову, приезд в родовое поместье Харвисов тоже омрачилось еще одной смертью. Тогда мне Лаор говорил, что это очередная жертва ритуала.

Теперь понятно, почему виновника не могли найти – если бы нашли, то обязательно бы об этом трубили во всех газетах, потому что он был своим.

Магистр Рейвенс состоит в совете по защите от тварей Нижнего мира, он занимает высокую должностью в Инквизиции. И никто не мог и подумать, что среди них прячется волк в овечьей шкуре.

Мое похищение – это не самое страшное! Потому что этот мужчина убивал и не раз.

– Вижу поняла. Но зачем побелела вся? Адель, с такими слабыми нервами таки нельзя в нашей профессии, – встревоженно проговорила Сарочка.

А меня от того, как в голове сложился весь пазл, потряхивало. Ноги стали ватными и подкосились. Если бы не удержалась за тумбу, то точно бы упала.

– Это все он, Сара. И смерть хозяйки и состояние Матильды тоже рук лорда Рейвенса, – я с ужасом оглядывалась.

Надо определенно сваливать отсюда. И желательно прямо сейчас!

– Я окончательно все поняла, когда увидела его здесь, – грустно произнесла Книжуля. – Но не хотела тебя расстраивать. Был же шанс, что я ошибаюсь, и он просто как образцовый принц на белом коне прискакал тебя спасать из рук неведомого злодея. Ну и меня заодно. Но увы.

– Магистр выкрал Матильду и тебя, но оставил Фолю, – нахмурилась я, по прежнему пытаясь сопоставить крохотные пазлы информации, которые были у меня. – Почему?

– Потому, что во мне есть ритуал. Один. Старый, – едва ли не по слову, очень неохотно говорила Книжуля. – И в Матильде он есть.

– Ритуал?

– Поделенный на три части. И судя по всему, Брунгильду этот поганец уже схватил. А она была самой сильной из нас.

– Брунгильду? Тоже магическая книга?

– Да… Чтобы стереть из мира и памяти людей событие, нужно очень много сил, – голос Сары изменился, стал более глублоким и напевным и сейчас ее речь напоминала скорее древнюю легенду, чем просто болтовню. – Триста лет назад, у трех ведьм стоящих во главе Ковена были магические гримуары. Триста лет назад принц Инквиз впервые заключил соглашение с Тиосом. Триста лет назад ценой больших жертв был закрыт стационарный портал между двумя мирами. Триста лет назад Ковен по велению короля поделил на три части ритуал, что позволял вновь открыть двери между мирами. И спрятал в книгах.

– В тебе.

– Во мне. В Матильде. И в Брунгильде.

– Так то большее из целей Рея, о чем ты говорила…

– Поживем-увидим. Но сдается мне, что не просто так он бросил все в столице, схватил тебя в охапку и убыл в самую уединенную и защищенную локацию страны. Долина Хар – отличный плацдарм, Адель. Отсюда будет очень сложно выковырять этого мерзавца. А уж если он откроет портал и у него появится армия… потому что сама понимаешь, раз князь – то глава какого-либо клана. А клан это мно-о-ого народа. Очень злого и боеспособного.

Даже представлять не захотелось!

У меня голова словно взорвалась от этой информации.

– Давай рассчитывать на лучшее, – нервно хихикнула я. – Что он просто хочет меня оприходовать и все. Ну, может еще в жертву принести во имя силы.

– Не переживай, скорее всего действительно рассчитывает, – не менее нервно рассмеялась Книжуля.

Мы еще немного помолчали, а потом Сара сказала:

– Ладно, действительно скоро мы это узнаем. Лучше расскажи мне как Фоля? – спросила тут же Сара. – А то меня завернули в какую-то вонючую тряпку, и я все пропустила.

Я покосилась на гримуар, закрытый плотным стеклом, раздумывая, что ответить. В итоге решила сказать правду:

– Его нашли без сознания. Фоля до последнего боролся за тебя… Но ему наверняка лучше – леди Мириам посоветовала положить его на алтарь, чтобы быстрее восстановился.

До того момента сверкающие глаза Книжули потухли. Она поджала нарисованные губы, видимо, сдерживая свои чувства.

– Фоля у меня борец, он не сдастся, пока не устроит кровавый ритуал, где в главной роли будет этот поц Рей! – в сердцах выдохнула она после заминки.

Немного походив по комнате, я направилась в сторону открытого окна. Залезла на подоконник. Высота была небольшая – первый этаж. Внизу располагалась лужайка с декоративными кустами. Посмотрела на небо – чистое синее, с кучерявыми белыми облаками. Вдалеке виднелся горный массив.

Я решительно хотела спрыгнуть вниз… Но какого же было мое удивление, когда мои ноги и руки почувствовали невидимую преграду, которая не дала мне осуществить задуманное.

Да, окно было открыто, но магически защищено. Видимо, не войти через него и не выйти.

– Вот же… – прошипела я под нос.

Острый слух Книжули, естественно, уловил ругательство. Она с усмешкой крикнула:

– Дорогая, не стесняй себя в выражениях!

Я так и просидела на подоконнике, наблюдая за садом. Время от времени Сарочка начинала беседу очередным ворчанием на разные темы, но вскоре замолчала – видимо, заснула. А я не могла оторвать взгляд от горизонта, где уже потихоньку краснел закат. Птицы прекратили петь, зато подхватили их ритм сверчки и кузнечики. В воздухе, несмотря на время года, пахло летом, жимолостью и скошенной травой.

Думать о сложившейся ситуации не получалось – я боролась со своей гордостью. Комнатку с удобствами я нашла, даже корзинку с сентиментальными романчиками, но вот еды не было. И я сдерживала себя, чтобы не постучаться в дверь и не попросить покормить пленницу.

Но все же обернула себя – я не стану просить. Грустно, конечно, что предусмотрели все, кроме этого.

– Лучше быть сытой, чем гордой, – наставляла меня Сарочка. – Знаешь ли, на полный желудок лучше думается, моя дорогая.

Но переступать через себя мне и не нужно оказалось – ключ повернулся в замочной скважине, и дверь в комнату приоткрылась. На порог ступил высокий светловолосый мужчина с чертами лица, чем-то напомнившими мне Лаора. Но если у наемника была какая-то мягкая и совершенная красота, то у прибывшего – резкая, жесткая. Однако не было сомнений, что этот мужчина – не человек. Он совершенно точно инкуб, этот вывод я сделала по походке, по его взгляду и поведению.

В руках незнакомец держал поднос с небольшим глиняным горшочком и несколькими тарелками, прикрытыми блюдцами. Устроив свою поклажу на прикроватном комоде, он слегка поклонился:

– Приятного аппетита, леди Адель.

Я отвернулась, сделав вид, что мне совершенно безразличны блюда, от которых ещё исходил пар. Но незаметно сглотнула слюну.

Едва мужчина снова запер за собой дверь, и я осталась одна, то спустилась и пошла смотреть, что же мне принесли.

Интересно, отравлено? Ну мало ли, может, добавили зелья, которые… сделают меня более покладистой, например.

Я задумчиво постояла несколько минут над подносом, в котором обнаружила горшочек с жаркое, бульон и вареный рис. Рядом стоял кувшин с водой и стакан.

Видимо, это то, что едят аборигены? Но в целом выглядело все очень даже аппетитно.

– Да ешь ты! – не выдержав, пожала голос Книжуля.

– А если туда что-то подсыпали? – задала я резонный вопрос.

– Не попробуешь – не узнаешь, – философским тоном отозвалась магическая книга. – Магию все равно нельзя использовать, не сидеть же теперь голодной? Вдруг в Рее осталось все же хоть капля благородства, и все чисто?

Я вздохнула… и взялась за вилку. На сытый желудок думается проще – вдруг я прозрею, и появится план, как свалить отсюда быстро и незаметно?

Но даже после вкусной еды прозрения не наступило. Я походила по комнате, открыла все ящички и тумбочки, попыталась шпилькой отковырять замочную скважину как в приключенческих романах взламывают дверь. Но несмотря на ранний вечер, вскоре меня начало клонить в сон – видимо, сказалась разница в часовых поясов. Я умылась, сняла платье и бережно устроив его на плечиках в шкафу, переоделась в хлопковую ночную сорочку, обнаруженную там же. Она по фасону тоже будто сошла из какой-то девичьей грезы – пышная, с рюшами и в цветочек. Мило.

Заснула я быстро…

Это был один из тех снов, которые тебе неподвластны. И приходится наблюдать за происходящим не в силах что-то изменить.

А я вот решительно что-то бы поменяла. А лучше все!

Потому что в моем сновидении это я, а не Эва, стояла у алтаря в храме Единого. На меня лились благодатные лучи, отчего мои волосы выглядели как огонь, а платье – белое пышное, сотканное из кружева, то, о котором я всегда мечтала, будто искрилось. Наверняка со стороны безумно красиво… Но не это занимало мои мысли.

А жених. Идеальный, одетый с иголочки, с собранными черными волосами и зелеными, как летняя листва, глазами.

Лорд Рейанар Рейвенс собственной (хотя я теперь в этом сомневаюсь) персоной.

И вот со смены жениха я бы и начала. Да хоть на того же мэра! Потому пока сновидение походило на кошмар.

– Согласна ли ты, Адель Норил тэ Харвис связать свою жизнь с этим мужчиной? – прозвучал откуда-то голос священнослужителя.

Откуда-то – потому что определить это было невозможно. Зал был пустым. Ни гостей, ни духовников – только мы с магистром стояли напротив друг друга, держась за руки.

И даже разорвать прикосновение не получалось.

– Согласна, – это был мой голос, но я совершенно точно хотела открыть рот и сказать – «нет».

– Согласен ли ты, Рейанар Рейвенс, связать свою жизнь с этой женщиной, стать ее защитником и идти с ней до конца своих дней?

– Согласен, – твердо произнес Рей.

Благодатные лучи, которые спускались со свода огромного храма, стали ярче. Затем в воздухе поднялись искры и лепестки красных роз. Мне подумалось – как же это пошло! Красные лепестки в белом храме как-то даже кощунственно смотрелись.

Картинка поменялась быстро, словно бы предыдущая просто растворилась, а под ней были другие декорации.

И светлый храм вдруг сменился таинственным полумраком. В комнате было единственное освещение – несколько свеч у столика с вином и фруктами. Но и этого мне хватило, чтобы увидеть большую кровать с деревянным изголовьем с теми же лепестками красного цвета.

К слову, Рейанар перенесся вместе со мной и стоял очень и очень близко. Готовый к продолжению, видимо, свадьбы.

Прелестно!

– Я так этого долго ждал, Адель, – выдохнул он, сжав меня в объятиях.

Я сдавленно крякнула. Именно крякнула, это единственное на что хватило моего протеста. Рею точно больше по душе бы пришелся сдавленный, томный стон. Но нет. Пока можем – будем не романтично кряхтеть!

Широкие ладони мужчины скользнули по талии вниз, к застежке, которая заканчивалась у копчика. Начал медленно расстегивать.

– Какая у тебя нежная кожа, – губы Рея скользнули по щеке вниз, к шее.

Я задрожала, но от страха. Я совсем не готова к брачной ночи. И пусть даже в наведенном сновидении! Только вот магистр ещё одну пощечину, пусть и не по-настоящему, не хотел получить и предусмотрительно лишил меня возможности сопротивляться.

– Только платье совершенно лишнее, – хрипло продолжил одержимый, целуя все ниже и при этом умудряясь расстегивать корсаж. – Ты бы знала, как я об этом мечтал… И во всех моих представлениях всегда была ты, Адель.

А-а-а!

Меня сначала захлестнула паника. А потом закономерно пришла злость.

Вообще-то это мой сон, верно? Тогда какого шуса главная не я, а этот?!

Платье все же грудой ткани сложилось на полу. К счастью, под ним оказалось короткая нижняя сорочка, едва закрывающая бедра, но и этому я была благодарна.

Возмущение и ярость достигли пика, когда меня аккуратненько так уложили на постель, к слову, до сих пор в этих лепестках, а Рей лег сверху, удерживая вес на локтях.

– Знаете, у вас нет фантазии, магистр! – прошипела я ему в лицо, когда он склонился для поцелуя.

Рей удивлённо приподнял бровь. Видимо, не ожидал, что я смогу хоть что-то сказать. Но я не только обрела голос, но и силу – во сне на мне не было браслета и ошейника, которые блокировали магию, и я теперь ощущала, как по венам течёт огонь. Он же обволакивал грудь, мягко и согревающе, но при этом готовый вырваться наружу и жечь дотла.

– Тебе не понравилась спальня? – спросил он, не делая попытки даже слезть с меня.

– Ну что вы, здесь миленько, – я попыталась покрутить головой, но быстро поняла, что мне сегодня хотели продемонстрировать только потолок.

Говорю же – прелестно! Только можно это все для Эвы приберечь, пожалуйста? Так-то она законная жена, пусть супружеский долг отдает. А тот липовый свадебный ритуал в начала сна ничего не значит!

– Тогда что не так?

– Лепестки ужасные, – вздохнула я. – Ещё и красные.

Попыталась оттолкнуть мужчину и подняться, но одним движением он пригвоздил обе мои руки к покрывалу. И недвусмысленно прижался ко мне!

И вроде бы магистр не раздевался – он был занят освобождением меня от пышного платья, но вдруг одежда на нем начала исчезать.

Сначала сюртук. Затем рубашка.

– Только не… – взмолилась я.

И штаны тоже исчезли.

Теперь точно А-А-А!

– Только что, дорогая? – мурлыкнул мне в ушко мужчина, лизнул мочку уха. Поцелуями спустился к… декольте.

– Лепестки все еще ужасные! На таких совсем не хочется отдаваться, – дрожащим голосом выдала я, когда ложе вспыхнуло огнем. Моим, родным! Хоть в этом плюс сна, я понемногу возвращаю контроль не только над телом, но и над магией. Конечно, пока по чуть-чуть, но надеюсь это только начало!

Мне вот мой огонь не мог навредить, Рей тоже в принципе не пострадал и можно даже сказать спас меня – рывком поднял нас в воздух. Затем поставил меня на ноги, а сам с каменным лицом наблюдал, как огонь пожирает кровать.

– Упс, перестарались, – с усмешкой проговорила я. – Хотела только розы, но не рассчитала силы.

Эта сцена, как старые декорации, посыпалась, облезла, и мы оказались в новой комнате. Она в точностью повторяла мою спальню в особняке Харвисов. Я и рот открыть не успела, как меня бросили на кровать.

– Специально выбрал знакомые тебе декорации, – сообщил мне мужчина. – Я слышал, невинные девицы сильно нервничают в первый раз. Поэтому побудем здесь, чтобы ты не сильно волновалась.

– Плохой выбор, – доверительно сказала я и приподнявшись, шепнула на ухо замершего магистра: – Эту кровать выбирал мне лорд Ибисидский. Знаете, не очень этично спать с другим мужчиной на подарке от жениха.

Откровенное вранье, конечно, но мне было ни капли не стыдно. Да и что скрывать – приятно!

На щеках магистра выступили желваки. Аристократ, глядя мне в глаза, сжал мою грудь широкой ладонью и произнес с ухмылкой:

– А мне нравится, – затем взгляд ужесточился и он сцедил: – И запомни, Адель, он тебе никакой не жених! Ты моя – всегда была и будешь! И для тебя же будет лучше, если я в дальнейшем не стану этого повторять.

– Да вы… извращенец! – вспыхнула я в прямом смысле слова – то есть на коже выступили язычки пламени, с удовольствием поглощая заодно и кровать.

Она горела куда сложнее прежней, но треск раздавался очень приятный. Будто сижу у костра, жарю мясо на палочке…

Следующую кровать, на которой я оказалась уже лежа животом, постигла та же участь, несмотря на то, что лорд Рейвенс любезно зафиксировал мои ноги моим телом, а запястья сжал.

Я не стала даже представлять, как мы выглядим со стороны и спалила все.

Потом следующую кровать и ещё одну. Рей злился, но перестраивал полотно снов снова.

А потом меня уронили на шерсть какого-то белого животного, которое было расстреляно на каменный пол в гостиной у большого камина.

– Можешь попытаться спалить, – выдохнул в лицо Рейанар. В его глазах читалось торжество. – Но ничего не получится. Пол каменный, а шкура принадлежит огненному льву.

Я сглотнула ком, подкативший к горлу, когда лорд Рейвенс, крепко держа мои ладони, склонился ко мне. Поцеловал мои сжатые губы.

Во мне схлестнулись паника, страх и злость.

Через пару секунд он прекратил меня целовать, но только потому, что решил снять с меня нижнее платье.

И молитва с губ сорвалась машинально:

– О, Единый, владыка мира этого, душ грешных, спаси и сохрани…

– Серьезно?!

Ну… если сработает – да!

– Приди к грешной дочери своей в час темный…

– Адель?

– Не оставь в момент отчаяния!

– Да Адель же!

В голове всплывали казалось бы забытые слова. Тетя Ханна одно время пыталась не просто верить в одно лицо, так сказать индивидуально, но еще и активно приобщала свое семейство к царствию небесному, еще на земле. Так как время вечерней молитвы наступало сразу после очень голодного ужина, то нам откликались слова молитв про грешные муки. Правда было непонятно, почему ради того, чтобы нам стало хорошо после смерти должно быть плохо уже сейчас?

Но этими вопросами я занималась тогда! А сейчас… сейчас я молилась. Истово. Вдохновленная закончившимися приставаниями и начавшейся бесседой, я неслась по волнам религиозного экстаза! И действительно была готова уверовать со всей силы!

– Подари стойкости перед искушениями невинной души, и пусть постигнет кара отвратительных демонов иных миров, что пытаются свести ее с пути истинного!

Рей внезапно выругался и сгорбился. Такое ощущение, что мужика отчетливо передернуло. Хм-м-м…

– Свет и радость снизойдут на детей твоих, Единый! А отвратительные демонические отродья иных миров будут обречены на вечные муки!

На этом экспрессивным моменте мне попытались заткнуть рот.

– Да замолчи ты!

Но молитву так просто не остановить. Потому я укусила мерзавца, и как только тот отдернул руку, продолжила.

– Подари сил…

– Ты думаешь меня это остановит? – черты магистра Рейвенса заострились, пропуская через знакомый до последней черточки облик чужой и незнакомый.

Пожалуй, они были похожи. Только ЭТОТ, был более хищным и как ни странно… более привлекательным.

Когда-то я читала, что в живой природе как правило чем ярче и красивее, тем опаснее. Видимо Тиос живет по таким же законам. Там это касается и разумных, а не только некоторых видов животных.

– Глупенькая Адель, – он выпрямился, снисходительно глядя на меня сверху вниз и дернул за завязки на нижнем платье. – Да, молитва Единому не очень приятна для меня, все же я существо иного мира, а в ее словах слишком много света вашего. Вот только… – он наклонился, и коснувшись губами кончика моего уха, вкрадчиво шепнул. – Знаешь что?

– Что? – эхом откликнулась я, цепенея от того, что пальцы князя скользнули по груди, выше и легли на шею.

– Я, все же, наполовину человек. Потому ваш бог мне не совсем чужой.

Пальцы сжались. Не настолько чтобы придушить, но так, чтобы дать ощутить, что я целиком в его власти.

Но сразу после этого бешено бьющейся на шее жилки коснулись теплые губы. Нежно поцеловали и отправились ниже, к затянутым в ткань холмикам.

– Может ты хочешь об этом поговорить? – отчаянно предположила я.

– О чем? – несколько раздраженно поинтересовался магистр из области моей груди.

– Ну, о том, как все это получилось, – чуть дрогнувшим голосом предложила я. – Я читала, что злодеи очень любят поговорить.

– Тебе достался неправильный злодей, – грудь сжали, и по моему телу вновь прокатилась дрожь.

Отвратительно!

Нет, я понимаю, что мы сейчас во сне, и этот опыт будет исключительно… умо-зрительным, если его так можно назвать.

– Единый, отец всего сущего, дай сил и удержи от лукавого.

– Я же сказал, что меня это не остановит, – злобно рыкнул Рея, разрывая на мне нижние юбки.

– Тебя не остановит, а мне хотя бы морально полегчает, – не менее раздраженно откликнулась я, и уже более благостным тоном продолжила. – Приди к дочери своей в час темного отчаяния и позволь не сдаться, дожить до рассвета полного надежды…

В общем, его это действительно не остановило. Стащил юбки, корсет, только чулки оставил, демонов извращенец.

Я зажмурилась до ярких белых мошек под закрытыми веками и молилась уже всерьез. Я не хотела, чтобы мой первый раз достался магистру, пусть и в таком виде! Дело даже не в невинности. Просто я не хотела, чтобы мои воспоминания о том, что в норме происходит только между супругами навеки оказались связаны с Реем.

Между тем, судя по тому, что магистра периодически передергивало и он ругался, то молитва все же имела определенное действие. Во всяком случае с комфортом надругаться над невинной девицей она не позволяла. Приходилось надругиваться дискомфортно!

Но когда его рука скользнула между бедер, я все же не смогла продолжить. Меня затрясло, Рей всем телом прижался ко мне и шепнул:

– Видишь? Как бы ты не пыталась, твои чувства слишком сильны. Ты все равно моя. В первую очередь моя, и ничего не в силах это изменить.

Я не ответила. Была не в силах это сделать. Замерла, все же открыв глаза и слепо уставившись в потолок, не различая его очертаний. К вискам катились горячие капли, которые магистр собрал губами потянувшись ко мне с поцелуем… и замер.

– Адель?

Дрожь усиливалась, становилась все более крупной.

– Милая? – в голосе магистр стало больше тревожных ноток. – Не плачь, пожалуйста, только не это…

Стоит ли говорить, что именно после этой фразы я и разрыдалась по полной программе?

– А что? Тебе это как-то помешает?!

Судорожные всхлипы рвались из груди.

– Помешает, – Рей с вздохом отстранился. – И ты прекрасно это знаешь.

Он набросил мне на плечи сотворенную шелковую белую простыню, а после сгреб меня в охапку и перетащил к себе на колени. Гладил по волосам, прижимал к своей груди, вытирал слезы, что градом катились по щекам.

– Я знаю? Твои намерения были более чем очевидны! И до сих пор они таковы, – я попыталась сползти обратно на шкуру, ощущая под бедрами «твердость намерений».

– Стоять, – крепкие руки сжались. – Во-первых никуда ты не пойдешь. Во-вторых, я конечно, злодей, но не насильник. Этого обычно не требовалось… и надо сказать, я рассчитывал, что и сейчас тебя предаст тело. Да и моя магия все еще тут, – он поднял мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. В глаза на полузнакомом, резком лице. – Ты ведь все еще меня любишь, Адель? Верно?

– Конечно. Обожаю, жить не могу, Единому молюсь день и ночь.

– Это странновато, – озадаченно нахмурился Рей. – Ты не должна так пугаться. И так сопротивляться.

– Ты очень самоуверен.

– Просто знаю свои способности, – он взял мой подбородок двумя пальцами с нажимом провел большим по губам. – И потому мне странно, что ты, моя любимая жертва, доставляешь столько проблем своей строптивостью.

– Жертва?

– Жертва, – спокойно согласился Рей. – А ты думаешь почему мы в сновидении развлекаемся, а не в реальной жизни?

Ввиду обращения вариантов было не так-то много.

– Я нужна тебе девственницей.

– Верно.

– Всех остальных хозяек гримуаров тоже так убивал? И они прямо все невинны были?

– Ты путаешь…. – он щелкнул пальцами подбирая выражение. – Теплое с мягким. Гримуары отдельно, а ты, моя любовь, отдельно. Но объяснять я тебе этого, конечно же не буду… во всяком случае не сейчас.

– Но…

– До встречи в реальном мире, Адель Харвис. В конце концов самое вкусное оставляют на десерт. Твоим телом я отпраздную свою победу.

Он нежно коснулся моего лба поцелуем, а после в глазах потемнело и ненадолго я ощутила свободное падение. А после настала тьма. Без ощущений. Без слов и звуков.

Без сновидений.

Проснулась – как из глубокой воды вынырнула. Через вязкий ил, через толщу вод омута, к поверхности, которая встретила холодным воздухом, обжегшим легкие.

Я резко села на постели. Сердце бешено колотилось.

На то, чтобы осознать себя в реальности ушло несколько секунд. В реальности, в которой нет свадебного платья, несгораемой шкуры и Рея.

Здесь была лишь прохлада ночи, что врывалась в приоткрытое окно, принося с собой свежесть сверкающих в лунном свете гор и незнакомые запахи.

И тишина. В этот раз никто не будил меня из наведенного сновидения. Сара по-прежнему была заперта, и когда я подошла к комоду, то поняла, что магическая книга спит. Моя. А вот соседняя… с коричневой обложки на меня пялились круглые зеленые глаза.

– Ты кто такая? – шепотом спросила Матильда.

– Адель, – тоже почему-то шепотом ответила я.

– Ты хозяйка Сары? – у этой книги оказалось два закладки. Одна более плотная, с вышивкой, а вторая невесомая и полупрозрачная.

– Да.

– Значит у меня получилось перенестись. И судя по тому, что связи я не ощущаю, он все же убил мою хозяйку. Ублюдочный инкуб! – выругалась книга.

– Инкуб? – я нахмурилась, пропустив выражение мимо ушей. В конце-концов несмотря на законнорожденность магистра, он все равно был тем еще…

– Высокий такой, брюнет. Маскируется великолепно, я не понимала до последнего. Похоже из высшей касты. Точно княжеского рода.

– Или князь.

– В нем слишком много человеческого. Князь это не только статус, это еще и уровень сил.

– Одержимый князем, – со вздохом откорректировала я данные. – Магистр Рейвенс.

– Моей глупой Жози он представился как Рей, – тихо и грустно проговорила Матильда. – Мне сразу показалось странной эта любовь граничившая с болезненным обожанием, но она меня не слушала. Говорила, что это настоящие чувства и они будут счастливы. А он… он ее…

Голос Матильды сорвался, и послышался едва слышный всхлип, а после несколько судорожных вдохов.

Я нервно прикусила губу и переплела пальцы, испытывая самые противоречивые эмоции.

В целом я никогда не была сильна в утешениях даже близких людей, а Матильду я практически не знаю. Что сказать? Как поддержать?

– Прости, малышка, – уже другим, более сухим и сдержанным тоном сказала книга. – Просто каждый раз это все равно больно. В том, чтобы жить очень, очень долго, есть свои плюсы и свои минусы. Минус в том, что мы всегда рядом с теми, кто живет гораздо меньше. К этому нельзя привыкнуть… это можно лишь перестать помнить так остро, когда появится новая хозяйка. Но даже после этого… мы все равно помним каждую. Каждую.

– Ничего. Я понимаю, мы уже обсуждали это с Сарой.

– Какие у вас отношения интересные, – хмыкнула Мотя. – У магических книг и мужчин есть одна общая черта. Мы не любим говорить о бывших. В нашем случае о бывших хозяйках. Ладно, Адель, расскажи мне что ты знаешь о том, в какой ситуации мы оказались? Где мы? Исходя из весьма затейливого сдерживающего сундука – врядли в гостях.

– Мы в плену. У Рея.

– Мерзкий инкубишка, – вновь не сдержала эмоций Матильда. – И судя по тому, что ты стоишь живая и здоровая, а Сара все еще имеет при себе все страницы – ритуал только впереди.

– Да.

– Отвратительно.

– Получается он убил Жози, чтобы получить ваши страницы?

– Да. Без добровольной жертвы это сложно сделать. А моя глупышка завороженная его чарами сама радость легла на алтарь.

Это как любить-то надо было? Чары инкубов настолько выключают мозг? Я только сейчас начала осознавать, что мне стоило сказать огромное спасибо предкам, ведущим свою родословную от выходцев из Тиоса. Это позволило сохранить хоть какой-то разум.

То-то Рей, наверное, удивлялся когда я не согласилась на его предложение стать любовницей, а после и бежать. Наверное это было совсем не по плану.

– Ладно, это все лирика. Что стоим, Адель? – ласково улыбнулась мне книга. – Маньяка ждем? Ломай заклинание, хватай меня и бежим! Ну и эту тоже хватай… твоя же?

В Книжулю ткнули закладкой. Та заворчала, но не проснулась.

– Я бы с радостью, но есть один нюанс, – я подняла ладонь и рукав сорочки сполз ниже, обнажив запястье с поблескивающим на нем ограничительным браслетом.

– М-да… проблема, – гримуар внимательно осмотрела свою темницу, а после радостно ткнула в левый угол. – Вот тут узелок плохой! Может распасться даже от физического воздействия.

– Где? – я наклонила голову, но разумеется ничего этакого не увидела. Для меня все навершие комода казалось единой янтарной глыбой, в которой как мухи застряли магические книги. Разве что прозрачность камушка была сверху повышена настолько, что можно было все разглядеть в мельчайших подробностях.

– На сорок градусов от левого угла. Детка, ты что-то знаешь про геометрию? Или начертательную магометрию?

– Боюсь, что это в моем образовании было упущено, – совершенно спокойно отреагировала на укол я, и коснувшись боковины камня, предложила: – Давайте вы будете направлять?

– Неплохая идея. Парой сантиметров правее… а теперь выше. Да, тут!

В этот момент проснулась Сарочка.

– Мотя?!

– Матильда, – жестко отрезала вторая книга. – Матильда Генриховна, если хотите.

– Ты ни капли не изменилась, – практически прослезилась Книжуля, вытирая глаз закладкой. – Все такая же заумная зануда. Но я рада, что ты наконец-то пришла в себя.

– И полагаю, что ждала этого и не собиралась выбираться, – по прежнему ворчала Матильда. – Адель, или как там вас, юная леди… берите что угодно и бейте в слабую зону заклинания!

– Она тут есть? – обрадовалась Книжуля. – Слава те яйца! Я уж подумала, что так мы и закончим.

– Есть. И Сара, напоминаю, что твоя слепота в структуре заклинаний это целиком твое упущение! Если бы ты уделяла своему образованию и развитию способностей больше сил и времени, то…

Больше не слушая болтовню гримуаров, я подорвалась и взгляд судорожно шарил по комнате в поисках ударного инструмента.

– Адель, хватай скорее статуэтку и бей! Я начинаю вспоминать из-за чего мне хотелось повыдергивать Мотечке все закладки и потрепать корешок…

Вышеупомянутая статуэтка находилась на каминной полке, как раз в зоне видимости Сары. Взяв тяжелую вещь я примерилась, и еще раз уточнив правильное место удара, со всей силы впечатала голову несчастной золотистой нимфы в камень. Что-то хрустнуло.

– М-да…

Мы дружно осмотрели… то место где была голова нимфы. Такое ощущение, что она просто ушла в туловище! Я со священным ужасом покосилась на янтарную темницу магических книг.

– Золото – мягкий металл. Статуэтка – ерунда. – авторитетно заявила Матильда. – Поищи что-то более весомое.

К сожалению, спустя пять минут выяснилось, что с более весомыми аргументами в нашей комнате была напряженка. Что-то похожее я нашла как ни странно – в уборной. Почему-то посчитали, что настоящая ваза должна быть мраморная, а стоять на полке над туалетом.

Я была настолько рада когда руки оттянуло приятной тяжестью, что решила логикой этого расположения не озадачиваться.

Спустя пять минут, двадцать ударов и одну запыхавшуюся меня янтарь наконец-то рассыпался.

– Свобода! – радостно воспарила Сара. – Бежим?

– Сначала осмотрим, – Матильда тотчас подлетела к окну. – Угу… ага… тут слабых мест нет.

– Жаль, – вздохнула Книжуля. – Тогда давай дверь глянем?

На дверь мы действительно успели разве что посмотреть. Потому что ручка повернулась и на пороге появилась темная мужская фигура.

– Рей, если это ты, я тебя самолично кастрирую! – грозно сказала Сара. – Еще не знаю как, но очень изобретательно!

– Заявление интригующее, – из темноты раздался насмешливый смешок. И голос точно не принадлежал магистру.

Кто же там?..

Визитер сделал шаг вперед, и рассеянный свет в комнате позволил опознать того самого инкуба, который приносил мне утром еду.

– Доброй ночи, – иронично, явно рисуясь поклонился тот. – Вы очень беспокойная гостья, леди Харвис.

– Мне ни капли не стыдно, – я гордо вздернула подбородок. – На хорошее поведение гостей можно рассчитывать, если эти самые гости соглашались на визит, а не являются пленниками.

Он присел на корточки и, взяв один из осколков янтаря, покрутил его в руках, и повернувшись ко мне, проговорил:

– Я, конечно, могу быть неправ, но кажется, манеры на то, и манеры, являются неизменными… Кстати, уважаемые магические книги. Ваши потуги что-то со мной сделать – скорее раздражают, чем приносят плоды.

– Еще один… княжеский, – выплюнула Матильда.

– Нет, князь у нас только один. Я так, его скромный слуга.

– Для скромного ты слишком наглый. И слишком сильный.

– Спасибо маме и папе, – ухмыльнулся мужчина, а после плавно поднялся и подойдя ко мне спросил: – Сбежать хотели, леди?

– Ответ очевиден, – я скрестила руки на груди.

– Да. А потому, кажется, несмотря на столь поздний час сейчас самое время устроить маленькую экскурсию. Позвольте, – он отодвинул меня от окна, и коснувшись нескольких точек на нем, сделал видимой защитную сеть, а после и снял ее. – Даже если бы вы обезвредили магию… то столкнулись бы с дополнительными препятствиями.

Окно со скрипом распахнулось во всю ширь. А из соседних кустов нам помахал какой-то мужик. Кинжалом помахал.

– Здрасте.

– До свидания, – сдала назад высунувшаяся было Сара.

Дальше мне предложили руку и сказали:

– Пройдемте? Только аккуратно, камень несмотря на цвет не янтарь, а скорее родственник сланцевых, то есть весьма острый. Порежетесь.

– А твою кровушку, Адель, надо проливать только на алтаре.

– Именно. Пройдемте же.

Я внезапно вспомнила, что все еще стою посреди комнаты в широкой сорочке. И шус с ними, с приличиями, но если вдруг подвернется шанс бежать, а я в неподобающем виде? Да, понимаю, что на экскурсию меня зовут с целью продемонстрировать всю бесполезность чаяний, но… надежда умирает последней. А тут я в ночнушке.

За несколько секунд у меня в голове пронеслось несколько вариантов развития событий. Попросить минутку, чтобы одеться? Так я за минуту не справлюсь. Да и за две. Будем честны – хорошо если за пять натяну платье и все его аксессуары в виде нижних юбок, корсажей и тому подобных излишеств! Оно как-никак бальное и я его с трудом сняла, чтобы ко сну переодеться! А более простой одежды магистр мне предоставить не сподобился.

Попросить помочь, чтобы справилась быстрее? Почему-то подумалось, что конкретно этот инкуб и согласится и корсет зашнурует…

– Леди Адель? – уже в дверях позвал меня стражник. – Или вы передумали?

– Нет уж, – я огляделась, и завернувшись в мягкий, белоснежный плед, гордо выпрямилась и вскинув подбородок максимально величественно вышла из своей комфортабельной тюремной камеры.

По ту сторону располагался коридор. Мужчина щелкнул выключателем на стене и по обе стороны от двери вспыхнули артефактные светильники, разгоняя ночную мглу.

– Мы с вами находимся в маленьком доме на окраине долины Хар, – тоном заправского экскурсовода начал мужчина. – Как вы помните, это место является восхитительным и главное уединенным уголком дикой природы в западной части Драконьих гор.

– Юноша, мы с вами как бы не достопримечательности изучать приехали, – сухо проговорила Матильда, вылетая в коридор вслед за нами.

– Хорошо, тогда опущу предысторию, – легко согласился тот.

– И представьтесь, – велела книга погибшей ведьмы.

– Вот-вот! – поддакнула Сарочка. – Очень удобно обвинять других в отсутствии манер. Сам-то назовись!

– Эллис ин Суэб к вашим услугам, – весьма галантно поклонился он. – Я охранник первого периметра. Ваш личный. А сейчас прошу дальше…

И мы двинулись.

Дом действительно был небольшим, и что удивительно – одноэтажным, и судя по убранству принадлежал скорее купеческому сословию, чем аристократии. Богатый, но не особенно изысканный, вдобавок отчетливый новодел.

В каждом коридоре стояли стражники, все очевидно из нечисти и не простой.

Эллис был настолько любезен, что даже нас представил. Хотя я не запомнила имен, слишком уж сильной потусторонней жутью несло от некоторых воинов.

– Дискомфортно? – спросил инкуб, стоило нам отойти от очередной боевой тройки и зайти за угол. – Это эманации Тиоса, леди Харвис. Мы им пропитались. Пропахли. Сами уже не чувствуем, а вот вас как жительницу этого мира корежит от нашей чуждости.

– От вас почему-то такого ощущения нет.

В полумраке блеснула усмешка:

– Потому что я достаточно давно тут живу.

Хм, как Лаор? На службе инквизиции или даже лично на службе Рея.

Уточнять я не стала. Тем более, что мы наконец-то вышли во двор. Хорошо утоптанный двор где за полупрозрачной магической завесой проходилаа тренировка. Воины из Тиоса сражались между собой, притом настолько ожесточенно, что сначала я приняла это за настоящую схватку.

– Видите, леди? – из-за спины неслышно приблизился Эллис.

– Вижу, – я не смогла сдержать обреченности в голосе.

– Один наш воин стоит боевой тройки магов, леди Адель. А потому одна запечатанная ведьма точно ничего не сможет с ними сделать. Ваши книги… тоже бесполезны.

– Мы? Бесполезны? Да ты что!

– При всем уважении… как вас там?

– Для тебя, госпожа Матильда, юноша, – голосом гримуар можно было осушать моря, после торговать солью и озолотиться.

– Так вот, госпожа Матильда. Это, конечно, прекрасно, что вы так в себя верите, но боюсь факты говорят против. Адель – запечатана. Ваша хозяйка мертва. А колдовать без свой ведьмы гримуар, разумеется, может… но не мне рассказывать вам, насколько плохо. Ведьма все же выступает катализатором сил. И во многом их источником. Так что не бузите, это не в ваших интересах.

Я молча поймала в воздухе рванувшуюся вперед Книжулю, которая очевидно таки имела шо сказать на эту тему. Но не время. Во многом этот мерзавец прав.

– А теперь пройдемте обратно в ваши апартаменты, – отступив с дороги, он галантно пропустил меня вперед.

Когда мы переступили порог отведенной мне спальни, инкуб закрыл дверь и словно закрепляя материал и напоминая, проговорил:

– Все запомнили осознали? Побег бесполезен. Тут много бойцов. Притом треть из них – ищейки, милая леди Харвис. Стало быть даже если вы совершите чудо и сбежите – далеко не уйдете. Если же Единый будет благословить вам как своему избранницу, то конечно, вы ускользнете от наших воинов. Но как быть с теми, кто живет в долине Хар, кто вырос под солнцем этого мира, но все равно избрал своим господином Раэна Фэол ин Суэба.

– Это имя Рея? – почему-то спросила я.

– Это имя того, кого много лет назад пригласили в его тело, – спустя несколько секунд ёмко ответил Эллис. – Леди Рейвенс заключила сделку.

– Леди Рейвенс?!

А вот это новости!

Я почему-то считала, что Рей сам пригласил князя из Тиоса и сам во всем виноват. А тут его матушка загадочным образом поучаствовала.

– Сейчас это не важно, – досадливо закатил глаза Эллис.

– Но как же…

– Адель, – сквозь темноту взгляда напротив вдруг пробилась знакомая серебристая сталь. – Ты же запомнила все, что я показал?

– Да, – как завороженная кивнула я, глядя в знакомые глаза.

В голове не укладывалось то, что я видела!

– Ты поняла, что побег бесполезен? – продолжал мужчина, в чертах которого все больше угадывалось от образа Одара Ибисидского.

– Поняла.

– Вот и умница, – он подмигнул, и вдруг щелкнул пальцами и вокруг нас вспыхнула непроницаемая для взгляда защита. А после он шагнул вперед, схватил меня в охапку, до легкой, но такой сладкой сейчас боли прижимая к себе. Я подняла голову, и вздрогнулаа от того, насколько близким он внезапно стал.

Губы обжег поцелуй.

Такой… острый. Горячий. Пряный.

Самый невозможный, самый вкусный поцелуй в моей жизни. Потому что его послевкусием была надежда.

– Умница, – хрипло повторил Одар, отстраняясь и возвращая чужую личину. – Будь умницей и дальше. До ритуала он тебя не тронет, а после уже не сможет.

– Как ты…

– Тс-с-с…

– А если он вернется?!

– Он уехал за очередной наивной дурочкой. И сейчас занят ею. Так что увидев, что ты стала пытаться выбираться из ловушки самостоятельно, я решил вмешаться. Тем более, что Эллис как раз получал распоряжение в случае чего припугнуть тебя наличием в доме маленького гарнизона. Все будет хорошо, Адель.

Не отводя взгляда от чужих, но таких родных глаз, я медленно кивнула:

– Верю. Теперь – обязательно.

Стоило за лже-инкубом закрыться двери, как непроницаемая для взглядов завеса рассеялась, и я осталась на растерзание двум жаждущим откровенности гримуарам.

– Что это было, Аделька? – нахмурила нарисованные бровки Книжуля.

– Выглядело странно и подозрительно, – поддержала ее Матильда. – Надеюсь, он там тебя пытал и угрожал, а не вы вступали в преступный сговор.

Приятно-то как, а?

Вот только можно ли рассказать им правду? Одар никаких инструкций на этот счет не оставлял…

С одной стороны, вряд ли он позволил бы себе раскрыться, если бы эта комната постоянно отслеживалась и магистр Рейвенс был в курсе происходящего.

А с другой, не просто же так он создал непроницаемую защиту. Вряд ли только для того, чтобы меня поцеловать, верно? Хотя с него бы сталось. Одар всегда изолировал нас от лишних глаз, когда проявлял эмоции.

В общем…

– У нас появилась надежда.

– Экая она у нас специфическая, – выразительно покосилась на дверь Матильда. – И что говорит надежда?

– Рекомендует не пытаться самостоятельно спастись.

– Да, демонстрация количества охраны было весьма убедительным, – грустно пошелестела страницами Сара.

– Хочу заметить, что если бы ты лучше училась невербальной магии, то возможно смогла бы сломать артефакты на своей хозяйке. А потом мы бы всех тут убили и сбежали!

– Тут Брунгильда, – вдруг сказала Книжуля.

– Тогда придется задержаться, – вздохнула Мотя. – Не бросать же. Тем более, раз у нас появилась рослая такая, двухметровая НАДЕЖДА.

– Наденька, – хихикнула Сарочка. – Так и будем его звать.

Одара и Наденькой? Я не хочу даже фантазировать на эту тему…

– Я вот думаю… – внезапно озадачилась Матильда. – Адель, а наша надежда точно мужик?

– Настоящий, – улыбнулась я в ответ.

– Ой, это детали! – отмахнулась одной из закладок магическая книга. – Нам можно и паршивенького, главное чтобы биологически соответсововал. В общем, Сара, я вот что думаю… если князю нужна девственница, то может мы просто сделаем ее непригодной для ритуала?

– Что?!

– Это же решение! – возбужденно взмахнула полупрозрачной закладкой Матильда. – Я собой горжусь. Очень элегантное решение, не так ли?

Я вспомнила сколько разводила Ибисидского на поцелуй и помотала головой:

– Нет уж, давайте решать вопрос как-нибудь иначе. Я не хочу терять девичью честь вот так просто!

– Так ты ж не просто. Ты же во имя мира во всем мире!

Начавшийся спор разрешил Сарочка, притом одной фразой:

– Я думаю, что наша Надежда – умница. И у нее есть план. А твое решение, Моть, очень очевидно и если бы оно было единственным, то сейчас бы не мы Адельку уговаривали. И я тя заверяю, у него получилось бы лучше.

– Аргумент, – со вздохом согласилась магическая книга. – Ладно. Но что нам тогда делать?

– Видимо ждать…

Я вздохнула. И вновь вернулась мыслями к Одару.

То, что он здесь, что я не одна, вызвали огромный душевный подъем. Но также дали не менее внушительную пищу для размышлений.

Что же из себя представляет лорд Ибисидский, раз ему настолько легко даются трансмутации..?

Надо сказать, что когда попадаешь в плен врагу где тебя скоро должны как-то продуктивно для вражеских планов использовать, то никак не думаешь, что ожидание затянется.

Как-то по умолчанию считается, что ты тот самый финальный аккорд, или недостающий кусочек пазла! И с твоим обретением все сразу завертится. И ритуалы, и переходы и великие эпические битвы света и тьмы в отдельно взятом домишке.

И уж никак не думаешь, что у главгада еще какие-то дела остались!

В общем, когда на следующий день никто не пришел, я с одной стороны удивилась, а с другом обрадовалась. Но на третий день молчания, меня уже стала откровенно напрягать ситуация. Как говорила Сара, в таких условиях так и тянет устроить саботаж. Не с целью сбежать, а таки для разнообразия быта!

Вдобавок, мы оказались предоставлены сами себе. И стало быть познакомились поближе…

Матильда оказалась прекрасным образчиком… воспитателя. В пансионе где я училась, у нас была похожая преподавательница. За любой пробел учениц она цеплялась буквально когтями и тыкала в него, при любом удобном случае. Говорила, что если бы мы лучше учились, то не допустили бы настолько вопиющих промахов. Нет, даже не так… ВОПИЮЩИХ.

Матильда песочила, что меня, что Сару с поправкой на предметы. Не чистописание, а рунописание. Или тыкал в ту же магометрию, которую я, о ужас, за несколько месяцев владения магической книгой до сих пор не освоила.

Впрочем, в сторону Книжули тоже нашлось что сказать.

В чем-то это напоминало общение с Марель, вот только наша мышка указывала на бурную личную жизнь Сарочки, а вот Матильда на то, что между этой самой личной жизнью Книжуля мало занималась самообразованием.

Слушая их дискуссии, хотелось уже какого-то развития событий. То ли драки, то ли побега, то ли ритуала.

Еще и мэр как назло больше не позволял себе ничего за пределами выбранной роли. Иногда я смотрела на равнодушное лицо его «маски» и размышляла о том, не привиделся ли мне тот разговор.

В свете всего этого, когда дверь вдруг распахнулась и на пороге появилась леди Рейвенс-старшая – я была более чем рада ее видеть!

Да что там, в условиях такого дефицита общения, я бы и с Эванджелиной парой слов перекинулась!

– Доброе утро, – поприветствовала меня мадам, останавливаясь в дверях. – Я бы хотела пригласить вас на завтрак, юная леди.

– Лично? – я не удержалась и скептически изогнула бровь.

– Таки как обстоятельства меняют людей, – сьехидничала Сара. – Теперь и приглашение лично отнести, собственным ножками, не зазорно?

– Издержки нашего положения. Точнее вашего, – повела плечами леди, заходя в мою спальню и делая шаг в сторону. Вслед за ней появилось двое низкорослых, плохо замаскированных под людей представителей Тиоса. – Заносите.

И они занесли. Несколько коробок с логотипами дома моды.

Леди Рейвенс дождаалась, покаа они разложат принесенное на кровати и закроют за собой дверь, а после изволила прояснить ситуацию.

– Несмотря на то, где мы и что тебе предстоит, я считаю, что у леди твоего положения обязана быть соответствующая одежда. Тем более, если она собирается нанести визит другой леди, – матушка Рея сняла крышку с одной из коробок и внутри оказалось простое, но элегантное утреннее платье нежного, лавандового оттенка. Мне такой не идет, кстати.

– Спасибо, конечно… но облачиться в него в одиночку, будет сложно. В этом минус нарядов для леди моего положения.

Да, я не удержалась и повторила.

– Именно поэтому я тут, – усмехнулась дама. – Помогу.

– Какая честь.

Ехидство было проигнорировано с царственным величием.

– Я рада, что ты это понимаешь. А сейчас изволь перестать капризничать и тянуть время. Нам нужно побеседовать, и не знаю как ты, а я хотела бы соблюсти хотя бы видимость приличий.

Немного помедлив я кивнула и бросив предупреждающий взгляд на магические книги, позволила леди Рейвенс помочь себе одеться.

Пожалуй, с ней я действительно ОЧЕНЬ хотела бы поговорить.

Если не склонить на свою сторону, то хотя бы узнать с чего все началось.

Как случилось, что один из первых людей королевства оказался одержимым князем нечисти из другого мира?

Завтрак состоялся в просторной, светлой столовой с превосходным видом на горы из окон высотой в мой рост. Наверняка ими и видом по ту сторону можно было бы любоваться сидя за маленьким круглым столиком в том кресле с изогнутыми ножками.

Столовая была разделена на зону отдыха с креслами у окон и зону приема пищи с большим столом в окружении стульев. Оформлена во франкийском стиле. Много милых вещиц на полочках, обои в цветочек, занавески в полосочку, деревянная мебель, окрашенная в бежевый цвет.

Наверное, если бы не ситуация, я бы даже получила удовольствие, что от обстановки, что от завтрака. Но сейчас мои мысли навязчиво возвращались к вопросу: куда же делись хозяева этого великолепия? Дом был… живым. Не безликим. Ощущалось, что каждая мелочь на полочках любовно подобрана, а если присмотреться, то становилось понятно, что обивка кресел чуть потерта, как и рисунок на ковре.

– Присаживайся, – леди Рейвенс щелкнула пальцами, и в помещении снова появились те самые нечистики, которые приносили мне платье. На этот раз они были в лакейских ливреях. – Обслуживание не идеальное, но что поделать. Зато блюда должны быть на высоте! Их доставили из ресторана в Элиосе, столице долины Хар. Они под стазисом, но достаточно снять стеклянную крышку, и мы получим свежайшее блюдо.

– Восхитительно, – кивнула я, и присела на отодвинутый для меня стул.

На завтрак подавали вафли, с мягким сыром, ломтиками слабосоленой красной радужной рыбы, рисовую кашу с тонкой пленкой подтаявшего сливочного масла и свежими ягодами. На золотистой большой тарелке полукругом были выложены ажурные блины, а рядом, в небольших емкостях икра – красная, черная и та самая – жемчужная. Одни деликатесы! Учитывая, что радужная форель обитает только в одном море, а жемчужная икра стоит… Да прилично стоит, учитывая, сколько ее на столе!

Интересные традиционные завтраки у аристократии, однако.

Я не торопилась. С удовольствием ела, отдавала должное блюдам и не видела смысла нервничать или торопить события. Леди Рейвенс достаточно четко дала понять чего стоит ожидать одной своей фразой «хочу соблюсти хотя бы видимость приличий». А какие серьезные разговоры недопустимы во время еды, или же не дай Единый ДО нее. Моветон, моветон…

Беседа началась только после того, как внесли поднос с кофейником, двумя миниатюрным чашками и небольшим блюдом с маленькими, будто игрушечными, пирожными.

Со всем этим удовольствием мы и устроились в креслах у окон.

Леди сделала глоток, прищурилась как кошка и начала светскую беседу:

– Все же кофе тут не лучший. Пожалуй, качественных зерен мне будет сильно не хватать…

– Думаете задержаться в долине?

– Полно, милочка… вы прекрасно понимаете, что мы с вами здесь надолго. Дела, в которые сейчас с головой ушел мой сын, быстро не делаются.

Угу, сложно по-быстренькому состряпать свое маленькое тоталитарное государство. Он же именно на это рассчитывает?

– Дела… – эхом повторила я. – Они вас не смущают? Его цели и методы их достижения.

– Смущают, разумеется, – спокойно признала леди Рейвенс. – Хотя я не знаю большую часть. Но о многом догадываюсь.

– И все? Легкий дискомфорт это все, что вы по данному поводу испытываете? Рейанар же… убивает. Много убивает.

– И будет убивать еще больше, – леди откусила пирожное. – А вот сладости тут неплохи, да.

– Вы очень буднично об это говорите.

Чего мне стоило не рявкнуть ей это прямо в лицо, знали только высшие силы.

– У меня было время смириться, – тонко улыбнулась она. – И у тебя будет. Все же, милая Адель, тебе стоило расставаться с Реем тогда, когда я тебе это предлагала.

– Считаете, помогло бы? – мрачно спросила я.

– Нет, но тогда ты была бы менее ценным призом. И спокойно умерла бы, отправилась на следующий круг перерождений, как и все остальные девочки. Иногда это благо…

– Пожалуй, я порадуюсь перспективе покоптить это небо немного еще.

– Наивная, – она улыбнулась и, отставив чашку, спросила. – Ты что-нибудь знаешь, о «виарта морте»?

– Не уверена, что знакома с выражением…

– Значит, твоя магическая книга еще не говорила с тобой об этом разделе ритуальной магии… Ну ладно, подойдем к вопросу с другой стороны. Благо этот ритуал настолько часто использовался, что пророс во многие сказки, став практически фольклором. Его называли «отдай то, что любишь».

Сначала я хотел помотать головой, сказать, что не понимаю, о чем она, даже рот открыла. А потом… в голове, словно картинки высвечивались, воспоминания о тех старых, даже древних, сказках, что читала мне мама.

Одна из их запомнилась особенно сильно.

Много-много тысяч лет назад, когда в дремучих лесах еще жили волшебные эльфы, ими правил король Тиниан. И как водится в сказках, Тиниан был лицом прекрасен, а сердцем черен.

Король был одержим двумя вещами: своей дочерью Мираэль, а также мечтой жить не просто долго, а вечно. Он вел изыскания и стал самым сильным алхимиком своего народа, хотя трансмутация как таковая в среде эльфов не особо приветствовалась. Если верить учебникам о вымерших расах, конечно. Спросить уже не у кого.

Но алхимия оказалась не в силах исполнить мечту короля. И потому он обратился к великим силам. Не боги, не демоны, а нечто непостижимое. То, чему нет названия, но есть их след – в истории, в преданиях и легендах. Высшие – те, что живут выше нашего мира и мира Богов.

И воззвал Тиниан. И откликнулся Высший. И сказал, что может выполнить желание верховного из эльфов.

Вот только у всего есть цена.

И за свое желание король должен уплатить сполна. Отдать самое дорогое. То, что он любит больше всего на свете.

Три дня и три ночи думал король, чем же платить ему за вечную жизнь.

Венец Власти – символ его государства? Свой меллорн, к которому всегда приходил в пору отчаяния, и дерево помогало, поддерживало и делилось силой? Или быть может верный меч, что прошел через сотни сражений и не знал поражения в сильной руке?

Что же он любит больше всего?

Задал он себе этот вопрос вслух. Задал и упал взор его на играющую посреди тронного зала младшую дочь Мираэль. И понял, что больше всего на свете он любит именно ее.

Черное время настало для сердца короля.

Судя по легенде, семь дней и семь ночей мучался Тиниан, а после решил, что его цель важнее любви.

И позвал он свою младшую дочь в подвалы, да и… в общем, попрощался. С пользой для себя.

Чему сказка учила детей, я так и не поняла. В подвалы с папой не ходить?

А вот чему взрослых – было интереснее. Но тогда я еще не могла про это размышлять.

Сейчас же леди Рейвенс терпеливо ждала, не сводя с меня зеленых глаз.

– Я вспомнила сказку, про эльфийкого короля Тиниана.

– Да, это один из первых исторически зафиксированных примеров «виарта морте», – кивнула леди. – На самом деле ключевым в нем является обращение к высшей сущности. Божественной сущности. Князю Тиоса.

– А с каких это пор князья у нас божества?.. Я считала, что они просто руководители кланов.

– Да, князья стоят во главе своих сообществ, но делают это по праву сильного. Понимаешь? – она перебрала пальцами в воздухе. – И они не божества. Сущности. Это другое. В нашем мире таких тоже немало, но они, в отличие от Тиоса, не участвуют в делах смертных и практически не откликаются на зов. Кроме тех, кто находится в статусе официальных богов, такие как Единый в нашей стране, например.

– Получается, наши колдуны, за неимением высших покровителей в родном мире, стали обращаться к Тиоским?

– Да, благо сопряжение миров идет очень давно. И князья весьма быстро поняли, что подобное сотрудничество может быть выгодно.

– Чем? Я понимаю, что принц Инквиз мог предложить тогда простым смертным из Тиоса, но если речь про существ такого высокого порядка…

– Не сравнивай князьков из Тиоса и таких богов, как Единый, – отмахнулась леди. – Все равно что уровнять бога всех морей Тириона и духа из ручья. И то и то высшие стихийные силы, но какова разница.

– И все же вернемся в началу вашей истории. Так что вы ему предложили?

– Самое дорогое, что есть у горячего сердца живого существа? – насмешливо хмыкнула леди. – Моя юная девочка, божественные сущности словно сосуды. От природы – полые. Могущественные и совершенно пустые. Не способные на любовь как таковую, но вечно голодные до эмоций. Что есть по-твоему вера? Любовь к своему божеству. Но это чувство обычно весьма… так сказать, умозрительно, без конкретики. Повседневная пища. Сытная, но не особо вкусная. А вот адресная любовь – это деликатес.

– Звучит как кощунство, – осторожно сказал я.

– От тебя нет смысла чего-либо скрывать, – повела плечами леди. – Я знаю не понаслышке. Род Рейвенсов древний, и ведет свое начало от одной из божественных сущностей нашего мира. Некогда он снизошел до смертной девы. От нее осталось много записей, которые сейчас стали реликвиями. В том числе ритуал «виарта морте». Он не сложный на самом деле…

Ее глаза затуманились, и она замолчала. Тишина длилась и длилась, становясь тяжелой и давящей. И я сказала это просто для того, чтобы поддержать беседу.

– Вы говорите об этом, словно сами пробовали.

И я не рассчитывала на ответ, тем более на такой.

– Ты поняла все верно. Я действительно проводила этот ритуал. Много лет назад. Для Рейанара. Ради Рейанара.

– Что? – ошеломленно переспросила я.

– Ты все верно услышала, не прикидывайся.

– Но кого же вы отдали?

– Мужа. Любимого мужа, – ее взгляд чуть передернулся темной пленкой, а губы тронула легкая, нежная улыбка. – Мы познакомились с ним еще в пору моей юности. Он преподавал у меня франкийский.

– Учитель-гувернер?

– Верно. Но моя семья была против и сделала все, чтобы разлучить нас. Повторно мы встретились спустя несколько лет, уже в высшем свете. И чувства вспыхнули вновь. Думаю наша история не то, чему стоит уделять пристальное внимание. Главное, что мы многое преодолели и были вместе несколько восхитительных лет. Пока не родился Рейанар… – она замолчала, и я не торопила, терпеливо ожидая, пока леди не будет готова продолжить историю. Полагаю, что она не часто ее рассказывала. – Рей появился на свет очень слабым. Притом как физически, так и магически. А сами роды настолько тяжело мне дались, что врач сказал, что больше я понести не смогу. Потому за жизнь сына я цеплялась со всей отчаянностью загнанной в угол матери. Стоит ли говорить, что когда мой малыш в очередной раз оказался на грани, я была готова на все? И муж мой тоже был готов на все…

– И вы провели ритуал.

– Да, – эхом откликнулась женщина. – Я провела ритуал. Призвала князя, и он назвал мне свою цену. Но я уже знала ее. Потому мой муж был со мной во время ритуала и сам лег на алтарь. Сам положил свою ладонь поверх моей, сжимающей хрустальный кинжал. Сам нажал на рукоять. Я не знаю смогла бы я, Адель. Я и правда не знаю. Часть моего сердца навеки осталась в подвалах родового замка, вместе с любимым мужчиной. Вторая часть ходит по свету вместе с Реем.

– Вы же понимаете, что не спасли его? – тихо спросила я. – Я не знаю как и что случилось, но Рей стал одержимым. Вряд ли именно на это вы меняли жизнь мужа.

Я ожидала увидеть в ее глазах хотя бы грусть, но не полную уверенность. Леди Рейвенс была определенно довольна результатом ритуала и ни о чем не жалела. И от осознания по коже скользнули мурашки.

И все же… Страшно! Куда ужаснее Рея оказалась его мама – знающая и оправдывающая все его бесчинства, которая сама поселила ребенка нечисть и искренне верит этой сущности и «великой» цели.

– Как понимаю, случились некоторые проблемы «на той стороне». Рей мне рассказал про это, когда смог говорить, – она улыбнулась, словно вспомнив забавный момент.

– Какие?

– Итогом стало то, что разум и часть силы князя оказались заключены в моем сыне. Это даже не одержимость как таковая… а скорее переселение.

– Сколько было маленькому Рею на момент ритуала?

– Это важно?

– И все же, сколько?

– Меньше года, – неохотно ответили мне.

– Что?.. – ошеломленно переспросила я. – Леди Рейвенс, вы же понимаете, что вашего сына как такового никогда и не существовало? В маленьком теле с только зарождающейся личностью поселилась состоявшаяся, взрослая сущность. Он никогда не был Реем. Он всегда был князем. Нечистью.

Мадам повела плечами и заявила:

– Ты не совсем права, но я не вижу смысла углубляться в нюансы. Пожалуй, я и так была излишне словоохотлива… Если резюмировать, тот, кто стал моим сыном, потерял большую часть своих возможностей. И сможет обрести их только с помощью ритуала «виарта морте». Благо, высшая сущность ему для этого не нужна, он сам ею является. Он искал лишь то, что станет ему дороже всего на свете. Свою любимую жертву. Тебя.

Не то чтобы я не понимала, к чему она клонит весь разговор, но окончательная точка все равно стала откровением.

Леди встала.

– Повторюсь – именно поэтому я просила тебя держаться от него подальше. Пока Рей не встретил свою любовь, свою идеальную жертву для ритуала, у меня была надежда, что он не будет… заходить так далеко в осуществлении своего плана. Зачем ему остальные из Тиоса, если у его ног лежит почти все наше королевство?.. Но он все же встретил тебя. И теперь может не только открыть портал, но и получить обратно всю свою силу. И все из-за тебя! Право, я расстроена.

– Право, я тоже, – в аналогичных интонациях ответила я. – Что ваш сыночек встретил меня, влюбился и, вместо того чтобы жениться и жить долго и счастливо, планирует прибить во имя своего эгоизма. Так себе любовь, знаете ли!

Судя по тому, как вспыхнули зеленые глаза леди, мы с ней имели все шансы очень душевно поругаться. Даже возможно поскандалить!

Но не сложилось.

Двери со стуком распахнулись, и на пороге нарисовался Рей, злобный как тысяча нечистиков из Тиоса.

– Мама!

– Да, милый? – с самым невинным выражением лица повернулась к нему леди Рейвенс.

– Что ты здесь делаешь?!

– Где здесь? В твоем доме? – она демонстративно изогнула идеальную темную бровку. – Мама не может прийти домой к любимому сыну?

– У тебя же там свой ЗАМОК есть? Почему ты здесь, а не там обустраиваешься?

– Так было нужно, – с каменным лицом откликнулась мадам. – Ты весьма быстро завершил переговоры, я не ждала тебя раньше ночи.

– И потому пришла к Адель?!

– Ты поторопился. Я почти убедила ее в том, как надо поступать ради высшей цели.

А вот этот этап я как-то пропустила, надо заметить. Видимо, убеждения должны были быть где-то в конце нашей беседы, которая не состоялась по техническим причинам.

– Леди Рейвенс, – каким-то очень холодным и официальным тоном начал Рей. – Я буду счастлив, если вы вспомните о манерах и о том, что вас тут быть не должно.

– Но…

– А свою прекрасную гостью, я отведу в ее апартаменты лично.

Рей протянул руку в мою сторону, и я несколько секунд на полном серьезе прикидывала, какие могут быть варианты в том случае, если я откажусь ее принимать.

Пока думала, случилось две вещи. Матушка магистра, гордо вскинув голову, прошагала мимо сына на выход, а он сам сделал ко мне несколько стремительных шагов и подхватил на руки.

– Отпусти!

– Серьезно? – Рей очень скептически на меня посмотрел. – Ты действительно на это надеешься?

– Из последних сил, – процедила я, глядя в его глаза.

– Это хорошо, значит, они скоро кончатся, – как-то очень устало проговорил Рей. – И перестанут действовать мне на нервы бессмысленным сопротивлением.

Очень мило.

Значит, он влюбился, собирается меня убить ради обретения могущества и ему действует на нервы мое сопротивление.

Прелесть, просто прелесть.

Я даже не нашлась, что ответить!

Зато обрела дар речи в своей комнате!

Когда Рей пинком открыл туда двери и заявил вытелевшим было навстречу гримуарам:

– Одно слово и ритуала станете ждать разобранные по частям. Мне вообще не принципиально, из целой ли книги доставать нужные страницы.

– Рей! – сдавленно прошипела я, бросая предупреждающий взгляд на Книжулю, которой Матильда закрывала рот обеими своими закладками. То ли у Сары отсутствовал инстинкт самосохранения как класс, то ли она все еще слишком хорошо думала о Рее и не отнеслась к его угрозе серьезно. Потому Матильда спасала коллегу как могла.

– Так достали – сил нет, – устало проговорил, почти пожаловался магистр. – Если хочешь знать, твой гримуар цел только потому, что я хотел тебя порадовать.

– Перед смертью, – закивала я.

– Но ты все равно чем-то недовольна, – досадливо поморщился лорд Рейвенс.

– Так перед смертью, как известно, не нарадуешься.

Хотя будем честны – не то чтобы я со всей силы пыталась. Обстоятельства как бы не располагают.

Меня посадили на кровать. Щелкнули пальцами, и шторы послушно задернулись. Внезапно образовавшийся пикантный полумрак вот ни разу меня не порадовал. Я начала медленно отползать дальше по кровати, не сводя с Рея настороженного взгляда.

– Не бойся, – самодовольно-покровительственно заявил он, снимая рубашку.

– А если боюсь? – на всякий случай уточнила я и, бросив на магические книги выжидательный взгляд… обнаружила, что их нет в комнате!

Нет, я, конечно, и так хотела сказать им не вмешиваться, но это должно было быть МОЕ героическое решение, а не их позорное бегство!

– Тогда я тебе очень сочувствую, – стягивая сапоги, поделился магистр. А после встал и снял штаны. М-да, вот и все сочувствие.

А дальше… дальше все случилось как-то слишком быстро. Рей рывком переместился ко мне, сгреб в охапку, и мы рухнули на постель.

Взметнулось одеяло, накрывая меня по самый нос, а после сжались вокруг крепкие как путы руки Рея.

– Давай ты полежишь, а я посплю? – как-то очень измученно попросил Рей. – Вымотался безумно. И у меня сейчас нет возможности тебя уговаривать. Потому давай просто поставим на паузу наш с тобой конфликт и притворимся, словно ничего не произошло? Просто ты. Просто я. Просто обнимаем друг друга.

– Просто ты? – шепотом переспросила я.

– Да. Забудь обо всем, Адель. Словно это первые дни нашего знакомства, и между нами ничего не стоит.

Как легко сказать.

Как сложно сделать. Забыть о том, что он убивал? Постоянно. Убивал не в бою, а тех, кто слабее. Забыть о том, что я следующая жертва, просто расслабиться и поспать рядом со своим будущим убийцей, чтобы ему, бедняжечке, нервишки не мотать?

– Нет.

– Жаль, – он некоторое время молчал, а потом спросил: – Что тебе успела рассказать моя мать?

– Кое-что о вашем прошлом.

– Ясно.

Повисло молчание.

Я снова попыталась вырваться, но в конце концов оставила попытки и даже постаралась расслабиться… Максимально, как позволяли текущие условия.

Вздохнула. Поерзала, ощутив на щеке горячее мужское дыхание.

И это было… неприятно. Да. Сколько до этого я мечтала о том, что мы с магистром поженимся и будем вот так лежать? Не счесть. А сейчас не осталось ни чувств, ни даже пепелища от них. Пусто.

Я нервно выдохнула воздух сквозь сжатые губы, почувствовав, как крепкая ладонь скользнула по талии к животу.

– Я только так и не поняла, а где настоящий Рей? – громко задала вопрос.

Рука остановилась, едва ощутимо напряглась, и я мысленно порадовалась, что моя уловка сработала. Энтузиазм Рея можно было сбить только поднятием неприятных для него тем. Или скорее, тем, которые по его мнению я не должна знать?

– Это все сложно, – отозвался лорд Рейвенс, снова обнимая меня более-менее прилично.

Хотя едва ли слово «прилично» можно было бы применить к ситуации, где я лежу в одной постели с полуголым мужчиной. И он мне даже не жених – и слава Единому. Но я старалась об этом не сильно зацикливаться.

– Уверена, что не хочешь спать, а обсуждать… мое прошлое? – продолжил уставшим голосом одержимый.

– Уверена, – ответила и язвительно вопросила: – Если не сейчас, то когда, учитывая, что вы собираетесь благополучно принести меня в жертву во имя великой цели?

По четко очерченным губам магистра скользнула улыбка, но какая-то горькая, что ли. Затем он выпустил меня из объятий и сел на постели, прислонившись к изголовью. Не успела я переползти на другой край кровати, как привлек меня ближе. Схватил мою ладонь, поцеловал ее и переплел наши пальцы.

– Ты произнесла это с иронией, но на самом деле это выражение как никакое другое описывает мой ориентир. Это ведь действительно великая цель, Адель, и ты скоро поймешь.

– А если не пойму? – спросила чисто из вредности, чем из желания поспорить. Хотя я наверняка никогда не пойму Рейанара – потому что он поставил на кон множество чужих жизней. Оправдания убийцам нет.

Меня щелкнули по носу.

– Тогда просто запомни – цель оправдывает средства. Я не хотел тебе об этом рассказывать, но раз ты уже поговорила с моей мамой, то считаю, что правильнее будет, если ты узнаешь всю правду от меня. Без прикрас.

Он замолчал, а я даже дышала через раз – отчего-то очень было интересно, что же за «правда без прикрас». Наверняка жестокая и ужасная.

Может ли быть что-то хуже ритуала «виарта морте»? И есть ли у жестокости мера измерения?

– Моя история началась куда раньше, чем проведенный обряд над мальчиком… моим телом, – когда мужчина заговорил, он уже был собранный, а на лице непроницаемая маска. Словно от былой усталости не осталось и следа. – Я был единственной надеждой своего клана, Адель. Мы шли к победе – к независимости, к власти, к тому, что нам должно было принадлежать по праву сильнейшего, но чего были несправедливо лишены. Устои клана Ин-Суэб потерпели изменения, когда я стал его главой…

Что-то в голове щелкнуло, когда услышала название клана. Какая-то догадка, которая все же ускользнула от меня.

– Но несмотря на то, что номинально мы победили, битва ещё не закончилась. То и дело совершались нападения на наши владения. И в череде этих событий, я едва ли мог отдыхать. Отзываться на ритуалы смертных, тем более с другой стороны, являлось для высшей аристократии Тиоса скорее развлечением, чем способом восстановить энергию, но это, несомненно, было ещё приятным бонусом. А силы мне были очень нужны, поэтому я принял вызов от леди Эдилы Рейвенс. Люди обычно очень предсказуемы, и просят – долголетие, богатства, любви того, кто их отверг. Но она меня удивила – леди просила сохранить жизнь ее сыну любой ценой… Пока я участвовал в ритуале, то потерял бдительность. Это был подлый удар, по-настоящему женский, со спины, который перемешал все карты.

Женский…

И все встало на свои места. Это ведь про этот клан мне рассказывал Лаор. Сначала им правили женщины, а потом мужчины восстали, подавили их, но что-то пошло не так.

Хотелось как-нибудь остро съязвить, но прикусила губу. Зачем будить лихо, пока оно тихо, верно?

Между тем одержимый продолжил, задумчиво крутя в пальцах завитки моих волос:

– В грудничка попал я, а не низшая нечисть, которая бы поддерживала в нем жизнь, как планировалось. Я – взрослый мужчина, князь, тот, на кого полагаются тысячи и сотни инкубов, теперь был заточен в хрупком теле. Это был тяжелый удар, но его я принял с достоинством. Придумал, как запечатать свою память, иначе можно было бы сойти с ума в теле беспомощного ребенка, который едва ли мог ходить и еще писал под себя.

Я попыталась представить, какого это оказаться в теле ребенка, но оставила эту попытку. Я не хочу ему сопереживать.

Рей помолчал, видимо, снова перебирая в голове события прошедших лет. Его взгляд потемнел, а губы сжались. Видимо, воспоминания были не из приятных.

– Мои знания возвращались понемногу. Например, в пять я пробудились некоторые боевые навыки, а в семь – магические приемы. Маленький лорд Рейвенс рос крайне одаренным мальчиком, как и мечтала мама… – он усмехнулся, будто бы насмехаясь над самим собой и ситуацией в целом. Затем черты его лица заострились. – Но ты бы знала, любимая, как я хотел послать все к Тьме… Каждый день был для меня тяжелым испытанием, ведь я не знал, что происходит на моей родине. Как моя семья? Выжили ли мои братья, оставшиеся в тяжелый момент одни? Но я знал одно точно – я обязательно вернусь. Я долгие годы готовился к этому, Адель, и приложил все свои усилия, чтобы, несмотря на смертную оболочку, я был сильнее и выносливее, чем тогда.

Все бы хорошо, но был один момент, который меня смущал. Те твари из Тиоса, которые проникли в мое поместье и те, с кем меня знакомил «охранник». А они откуда?

– Зачем открывать врата, если вы и так можете тащить из Тиоса своих? И соответственно, должен же быть обратный путь. Почему бы вам просто не вернуться? – недоуменно спросила. – Наверное, было бы так проще?

– Ты про мою маленькую армию?

– Не такая уж она и маленькая, – проворчала я. – Высокая, страшная и шипастая армия.

– Поверь, их численность небольшая, – со смешком ответил инкуб. – Ты ещё увидишь разницу. Ну оставим лирику. Я накопил достаточно энергии, чтобы переносить некоторых своих приспешников. Но даже это требует слишком больших энергетических затрат. Так себя я перенести в Тиос не могу. Слишком сложно тебе будет объяснить причину. Остановимся на том, что я наполовину все же смертный и подобный вариант для меня не подходит.

– И из-за того, что вы наполовину смертный, будут страдать другие, – все же не удержалась от язвительного тона я. – Например, я. Но очень благородно было с вашей стороны спасать меня от одного ритуала, чтобы убить потом самому.

Естественно, лорд Рейвенс и инкуб в одном лице не смутился. Хмыкнул, привлек ближе к себе, хотя куда уж ближе! Я уже почти распласталась на его полуобнаженном теле! Приник к губам в коротком поцелуе, несмотря на мою попытку отвернуться, а затем выдохнул в губы:

– Ты не умрешь, Адель, будешь жить еще долго. Со мной. Родишь мне наследников.

– Учитывая, что вы собираетесь приносить меня в жертву, звучит крайне… – в голове крутилось другое слово, нецензурное и потому очень емко описывающее речь одержимого, но пришлось проглотить его и подобрать приличное: – Пусть будет странно. На том свете, что ли, это все будете реализовывать? Смею заметить – рай вам не светит, поэтому зря не рассчитывайте.

– На рай надеются глупцы, которые ничего не добились по жизни. А я ставлю цели и достигаю их. Так вот, любимая, я тебя убью, но сразу же оживлю. Скорее всего, после ритуала ты потеряешь память. Но так даже лучше. Начнем все сначала.

Я с огромными глазами смотрела на него, а лорд Рейвенс продолжал с легкой улыбкой:

– Самым важным в твоей жизни стану я, уж об этом я позабочусь. Встретимся заново как-то по-новому – все же пробежка по кладбищу была не самая романтичная. Хочешь, устрою тебе знакомство как в твоих любимых сентиментальных романов? Я ради тебя прочитал парочку.

– Нет! – тут же ответила я, потому что в моей памяти всплыла сцена из самой похабной книжонки подобного жанра, где герои познакомились в постели… После того самого! Я ее бросила читать, а это была самая любимая теткина книга, между прочим.

– Ну и ладно, ради тебя, Адель, я готов вновь бегать вокруг каменных надгробий. Я тебя все равно догоню, и нам обоим понравится то, что последует дальше.

Я нервно улыбнулась, поправила волосы и вновь задала вопрос, на который так и не получила ответ:

– Так где же настоящий Рейанар Рейвенс? Вы его… поглотили?

Мой голос упал почти до шепота. Почему-то слишком страшно было произносить это вслух после услышанной истории от леди Рейвенс. Мне ее было все же очень жалко. Ее все же жестоко обманули, и она потеряла не только мужа, но и сына. Но конечно, я ее не оправдывала.

– Мы с ним едины, Адель. Сначала мы вдвоем уживались в одном теле, ведь мы были слишком разные. Но с каждым годом эта граница стиралась, а потом и вовсе исчезла.

– То есть все же поглотили? – я нахмурилась.

Мужчина тяжело вздохнул.

– Нет, он до сих пор со мной. Но главный я.

– То есть иногда телом управляет настоящий Рей? – продолжала попытку разобраться.

– Можно и так сказать, – почти скрипнув зубами, ответил лорд Рейвенс.

Он скользнул вниз, на подушки, вместе со мной, снова обхватил меня ногами и руками и устало сказал:

– А теперь давай спать.

– Только если отпустите.

Поза была откровенно неудобная, человек… ну или не человек рядом – совсем неподходящий. А будущее такое неопределенное, что сна не было ни в одном глазу.

Внезапно со стороны двери раздался шум, затем она распахнулась почти настежь, являя того самого охранника, за чьей личиной скрывался Дар.

– Господин, не хотел вас беспокоить, но это очень важно. Произошли… некоторые события на границе, без вас не справиться.

– Опять?! – рыкнул Рей, но, отпустив меня, рывком поднялся.

Несколько секунд потратил на то, чтобы надеть снятую одежду и направился быстрыми шагами к выходу. На пороге остановился и бросил через плечо:

– Отдыхай, Адель. Я скоро вернусь.

Я села на постели и с облегчением выдохнула. Вот «скорое» его возвращение я как раз и не буду ждать.

Лорд Ибисидский, видимо, дождался, когда Рей скроется в коридоре, вошел в комнату и прикрыл за собой дверь. Окинул меня внимательным взглядом.

– Спасибо, – произнесла я, тоже разглядывая его и пытаясь в чужом образе отыскать что-то родное, от мэра. Но на этот раз он не позволил личине слететь хоть на чуть-чуть.

– Пожалуйста, – отозвался он. – Я, правда, слегка утомился высасывать из пальца проблемы для нашего злобного зла, но надо сказать, делаю я это не без удовольствия.

У меня слегка закружилась голова и на несколько секунд в глазах потемнело. Меня повело в сторону, но я удержалась, схватившись за изголовье.

– Что такое? – с тревогой уточнил Ибисидский.

Я хотела было сказать, что не знаю… но перед внутренним взором полыхнул образ родового алтаря и природа моей слабости стала очевидна.

Понимание рухнуло тяжелым грузом.

Мне срочно нужно было ехать в поместье. Я теперь чувствовала, как неотвратимо тянул из меня силы алтарь, призывая завершить ритуал. И это было очень и очень неприятно. Будто отрывают кусочек души, а на его месте остается зияющая пустота.

– Ты как? – спросил Дар, с тревогой вглядываясь в мои глаза.

– Алтарь…

– Что?

– Мы провели первую часть ритуала и надо завершить. Иначе… – я осеклась, и не в силах закончить фразу просто развела руками.

Мэр такими проблемами не страдал, а потому озвучил за меня.

– Иначе он тебя опустошит.

Я лишь кивнула.

– Когда заканчивается срок?

Мысленно прикинув даты, я ответила:

– Три дня.

Ибисидский сел рядом и крепко сжал мою руку. Посидел так секунд тридцать и по всей видимости как любой мужчина столкнулся с дефицитом идей о том, как же поддерживать даму дальше. А потому спросил:

– Тебе лучше?

– Уже в порядке, – ответила я, растягивая губы в улыбке. Но она вышла какой-то кривой. – Если не считать того, что родовой алтарь высасывает мои силы, а скоро меня и вовсе принесут в жертву. Может, у тебя есть для меня хорошие новости?

– Не беспокойся, Адель, все под контролем, – он склонился и мягко коснулся моей щеки.

– Но…

И прикосновение отозвалось теплом и приятными мурашками по телу.

– Плыви по течению и старайся ничего не предпринимать, – почти приказал Дар и заверил уже мягким тоном: – Я все устрою. Обещаю. Трех дней нам хватит.

Мы еще несколько секунд, которые пронеслись как одна, до обидного быстро, смотрели друг другу в глаза. Затем он еще раз провел пальцами по моему лицу, выпрямился и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Дар ушел, а я все смотрела на закрытую дверь… Очень надеясь, что он вернется. Расскажет свой план, а может, просто побудет рядом.

Что-то необъяснимое творилось со мной, но просто гляделки с лордом Ибисидским казались мне теперь куда интимнее, волнующее и важнее, чем все мои поцелуи с Реем в прошлом.

Разговор с вернувшимися гримуарами тоже не клеился – я рассказала им про то, что узнала нового о Рее, но больше добавить было нечего.

– Хех, убийство с возвратом! – хохотнула Сара, едва я поведала о том, что меня собираются после ритуала оживить. – Кто бы мог подумать, шо Рейчик у нас немножачко Галя! У нас отмена!

Я шутку не поняла, зато ее оценила Матильда и даже хмыкнула. Но потом вернула серьезное выражение лица… Или лучше говорить обложки? В общем, магические книги вновь начали друг с другом пререкаться. Мне это в конце концов поднадоело, и я пошла спать.

Снять платье, принесенное леди Рейвенс, удалось с трудом, но я все же справилась. Но не без помощи ворчливых книг – три закладки и две руки лучше, чем только руки.

Я проснулась на рассвете от ощущения, что кто-то внимательно на меня смотрит. Вздрогнув, приподнялась на постели и столкнулась взглядом с Реем.

Он сидел в той же темной одежде в кресле, расположив его максимально близко к кровати. В рассветных розовато-золотых лучах, то и дело падающих на него – его лицо, одежду, волосы, через окно, на которой висела лишь тонкая тюль, его черты лица обманчиво смягчились. Словно бы передо мной расположился прежний Рей – которого не существовало, которого придумала себе я сама. Поэтому я даже не испугалась и просто наблюдала за ним.

– Что ты здесь делаешь? – хриплым ото сна голосом спросила, поднимая выше одеяло.

– Я просто хотел быть рядом, Адель… – произнес магистр Рейвенс вкрадчивым тоном. – Завтра Адель… Завтра вечером все будет по-другому. Вообще по-другому. Мой долгий путь завершится. И начнется новый. И ты последуешь по нему со мной.

Эти слова прозвучали как мрачное обещание или даже клятва. Зловеще. И мурашки по коже прошлись из-за страха.

Ритуал все ближе. А я беспомощна как слепой котенок, который тыкается в каждый угол, надеясь, что там стена, а не пропасть.

И в подобной ситуации мне не оставалось ничего, кроме как довериться Одару. Верить в него истово и безоговорочно и надеяться, что долгий путь Рейанара завершится, а новый не начнется.

Проснувшись утром, я села на постели и сначала не могла понять – приснился ли мне Рей или он действительно приходил? В комнате никого не было, кроме меня и гримуаров. Лишь солнечные лучи пробивались через тюль, искрами ложились на металлические предметы и на мои волосы.

Но в конце концов я пришла к неутешительному выводу, что лорд Рейвенс действительно посещал на рассвете мою комнату. Об этом красноречиво намекал небольшой букет красных роз, который обнаружился на столике.

«Самой красивой девушке, которая украла мое сердце», – было выведено на карточке.

Я хмыкнула и как бы не было жаль цветы, даже не поставила их в вазу. Отчего-то мне показалось, что если сделаю это, то дам шанс Рею и приниму его ухаживания.

– Таки надо намекнуть этому поцу, шо дарить своей потенциальной жертве цветы перед самым ритуалом, особенно красные розы – это моветон, – язвительно прокомментировала Сарочка.

– Рекомендация на будущее, что ли? – издевательским тоном вопросила Матильда. – Сборник «вредных советов» для маньяков.

– Скорее попытка уязвить эго и дать понять, что в женщинах он совершенно не разбирается, – отмахнулась закладкой Книжуля.

День прошел очень нервно – мне казалось, что напряжение буквально витает в воздухе, несмотря на попытки гримуаров разрядить обстановку. К тому же я очень ждала знаков от мэра, а он словно бы не замечал меня. Охранник, которым непонятно как прикинулся Дар, словно избегал меня, когда я под выдуманными причинами выходила из комнаты. Он просто проходил мимо, а рядом со мной находились другие… «люди» из свиты лорда Рейвенса. Самого одержимого, кстати, я тоже видела всего пару раз. Он ненадолго забегал – то ли потому что «соскучился», то ли показать, что он здесь, и несмотря на сложности ритуалу быть. Полагаю, за то, что у него вдруг нарисовалось столько неотложных дел – надо благодарить лорда Ибисидского, который Рею их устраивал.

Ещё одним минусом, кроме волнительного ожидания – то ли спасения, то ли жертвоприношения, было то, что с каждой минутой я ощущала все сильнее, как силы покидали меня.

Больше всего меня удивляло, что начало этого процесса было настолько… резким. Никаких полутонов и полумер, просто в поместье словно пробили часы, второй части ритуала не случилось и алтарь начал тянуть энергию из хозяина.

Она утекала словно песок сквозь пальцы, сколько бы не сжимай кулаки. Так хотелось жить прежней жизнью, утопать в бытовых проблемах и думать, что вот они – самое страшное.

Наверное, именно когда лишаешься привычного, начинаешь понимать, сколько же у тебя было до этого возможностей.

Но несмотря на это, завтра наступило неотвратимо быстро.

Завтрак я пропустила – меня начало воротить только от вида подноса, на котором аккуратно были собраны тарелочки с блинами, кусочками творога с жирными сливками и свежими ягодами. Только взяла чашку чая и попросила забрать блюда обратно.

– Зря ты так, Адель, – встревоженно посмотрела на меня Книжуля. – Надо было хорошенько подкрепиться, тебе силы точно нужны будут.

– А вдруг туда что-то подсыпали? – спросила я. – Мало ли, чтобы я была… более покладистой.

Мотя окинула меня скептическим взглядом и вопросила:

– Ты про это на третий день вспомнила? Очень своевременно!

Я немного смутилась, но пояснила:

– Раньше у меня действительно не было таких страхов, а сейчас мысли про это не покидают… думаете это мнительность?

– Или ведьминская интуиция, – добавила Сара. – Но ты все же кушай, и ее не слушай. Еда едой, но в чай подсыпать не могли, по-твоему? Глупо верить в благородство врага.

Второй глоток этого самого чая, который я успела сделать, едва не застрял у меня в горле. И я некрасиво выплюнула его обратно в чашку.

– Вот-вот. В жидкости куда легче маскировать всякие… добавки, – покивала Книжуля. А потом велела: – Вылей-ка его аккуратно, а чашку поставь, как будто все выпила.

– Мое общество пошло тебе в пользу, Сара. Умнеешь на глазах! – вставила язвительный комментарий Моти.

– Ой, помолчи, а? – даже не взглянув на нее, бросила ей Книжуля.

Пока они перекидывались фразочками, я вылила в раковину напиток и вернулась обратно. Пустую чашку положила на столик.

Долго ждать не пришлось – примерно через полчаса вернулось существо из Тиоса, которое опять же было замаскировано, причем очень плохо, под лакея. Он невозмутимо забрал чашку и скрылся за дверями.

– Значит, что-то там все же было, – сделала вывод я.

– Может, хотели усыпить? – выдала Книжуля.

– Я тоже склоняюсь к этому варианту, – отозвалась Матильда. – Сейчас идет подготовка к сложному ритуалу. Наверняка все твари задействованы, и дом опустел. Удерживать Адель просто некому, поэтому решили тупо уложить спать до вечера, что под ногами не мешалась.

Я решительно поднялась.

– Очень полюбила за дни заточения рушить чьи-то планы. Лорда Рейвенса особенно!

С этой фразой я открыла дверь… и впервые не увидела за ней ни одного низшего монстра или инкуба. Предположения Моти были верными – все они куда-то ушли.

– Все бы хорошо, но на тебе до сих пор браслет. Далеко вряд ли уйдешь, – напомнила Матильда.

– Да, совсем без наблюдения тебя не оставили бы. А сбежать без магии будет проблематичным.

– Знаю, – я машинально подергала «украшение», нахмурилась от мысли, что даже привыкла к тому, что оно на мне… Ужасала мысль, что человек ко всему со временем привыкает. – Но мы хотя бы прогуляемся.

К тому же я помнила просьбу мэра довериться ему и ничего самостоятельно не предпринимать. И у меня не было причин ему не доверять. Потому дурить с бесполезным побегом я не собиралась. Но все равно хотелось разведать обстановку.

Ожидание непонятно чего изматывало.

Вдобавок, будем честны, отчасти я была непуганой идиоткой. Обращались со мной очень даже хорошо и пока в непосредственной видимости не маячил зал для жертвоприношения, я ощущала себя в полной безопасности. А стало быть душа требовала если не подвига, то хоть какой-то активности.

В доме было неожиданно пустынно. Мы прошлись по первому этажу, подергали двери и заглянули во все незапертые. Но и там ничего интересного не заметили. Затем поднялись на второй этаж и сразу заметили большие двустворчатые двери, с вырезанным цветочным орнаментом на полотне.

– Там наверняка библиотека, – предположила я.

Ну а что, раз мы все равно гуляем можно и заглянуть! Книги я очень любила и не отказалась бы посмотреть, что есть в ассортименте в долине Хар. А то неизвестно насколько это все затянется и хотелось бы почитать что-то кроме любовных романов, которые Рей любезно приволок мне. Видимо, чтобы выбрала наиболее романтичный способ повторной встречи!

Но за дверями мы обнаружили зимний сад. Множество растений в кадках и изящных горшках. В помещение мягко лился солнечный свет с многочисленных окон. Особенно красиво выглядели витражи на наполовину стеклянном потолке.

– Слушай, а мы тут не одни, – шепнула мне Сарочка, закладкой указав на угол, скрытый высокими растениями с яркими цветами. – Там девушка.

Заинтересованная, я двинулась в ту сторону, но шустрее оказалась незнакомка, которая тоже нас заметила и направилась к нам.

– Интересно получается, – протянула Мотя, внимательно изучая подошедшую.

В принципе, в первую минуту мы все друг друга изучали. Напротив меня стояла девушка в красном платье с корсетом и распущенными волосами. Ее черты лица были мягкие, на личике выделялись глаза цвета морской волны и пухлые губы. Эдакая куколка. Она первая спросила у меня:

– А что ты тут делаешь?

– Гуляю, – спокойно ответила я. – А ты что тут делаешь?

– Ну вообще-то живу. Я Лейла, невеста хозяина.

У меня брови плавно поползли вверх.

– Рея, шо ли? – бесцеремонно вопросила Книжуля.

– Магистра Рейвенса, – кивнула Лейла, вскинув подбородок. Но почти сразу выражение ее лица смягчилось, и она повторила имя. Мягко и мечтательно. – Да, Рея… А ты ведь Адель, да? И гримуары. Вы, как и я, ему для ритуала нужны, он рассказывал.

Мы с Сарой и Мотей переглянулись. Холодок прошелся по спине – кажется, я не единственная жертва! И это очень пугает. Гримуары сделали те же выводы, а вот девица явно не подозревала.

– Может, пообщаемся, Лейла? – мягко предложила я.

– Можно, – отозвалась она. – Мне как раз скучно. Я подготовила нужные ингредиенты для ритуала и больше ничем не занята. Пойдемте.

Лейла первая двинулась туда, где до этого находилась. Я последовала за ней, Сара и Матильда полетели за мной.

В углу, спрятанном за пышными растениями, находилась целая лаборатория! Я с удивлением начала озираться. Все котелки, иглы, ступки, колбы и другие инструменты были самые дорогие и последних моделей. Я со вздохом каждый раз проходила мимо них на витринах магазинов, жалея отдавать столько денег объективно на красоту. Потому что я могла и на старом оборудовании работать также качественно, без лишних трат.

На широкой каменной столешнице я заметила несколько пузырьков и полупрозрачные сатиновые мешочки с ингредиентами. Тоже очень редкими и магическими.

Стружки из рога единорога, пыльца радужной феи, корень мандрагоры и перетертые корешки других растений. Учитывая количество ингредиентов, их можно было оценить в сотни тысяч золотых.

– Ты располагайся, Адель, – сказала Лейла, сдвигая в сторону все это добро и указав мне пальчиком на стул. Улыбнулась. – У меня тут небольшой творческий беспорядок, не обращай внимания.

Примерно прикинув, какие именно зелья могла тут варить эта девица с наивным взглядом, я осторожно спросила:

– Ты сейчас работала над составом Анигур?

Данная штуковина считалась не то чтобы запретной, но редкой и подзабытой. В академии рассказывали, что состав проигрывает другим аналогам, но Книжуля, когда это услышала называла моего препода бездарем. Якобы по прямому назначению, а именно для перекрытия энергетических каналов, он до сих пор не имеет себе равных.

– Именно его. Как приятно встретить сведущего человека! – восторженно кивнула девушка. – Правда, Рей попросил доработать рецепт и добавить в него корень полуночной мандрагоры, а не солнечной. Не совсем понимаю, для чего… но раз любимый попросил, то не отказывать же?

Для чего, для чего… для того, что полуночная как раз способствует открытию каналов и лучшему оттоку сил! По сути, меняя главное свойство состава.

Я присела, гримуары остались висеть в воздухе, многозначительно переглядываясь, но в диалог пока не вступая.

Повисло недолгое, но очевидно смущающее Лейлу молчание.

– Чаю? – предложила она спустя минутку. – Надо сказать, что я утром плохо позавтракала и совсем ничего не пила, так что он будет кстати.

И, возможно именно поэтому, она как и я не почивает сладким сном, а шуршит тут в лаборатории. Хотя, с Рея бы сталось и не усыплять эту энтузиастку.

– Да, от чая не откажусь, пожалуй.

И она вновь улыбнулась, а после поднялась и направилась к дальнему углу своей лаборатории, в котором притаился чайный уголок. Наблюдая за ее исполненными грацией движениями, я поняла, что если бы мы встретились раньше, наверное я бы обзавидовалась. Как раз вот этой плавности, и женской томности, в которой совершенно не было нарочитости.

Лейла была прекрасной и естественной.

А уж улыбалась вообще обезоруживающе. Вот, даже Книжуля молчит и гадости не говорит ни единым взглядом! А уж в том, чтобы выразить свой настрой без единого слова Сарочке нет равных.

– Ты… зельевар? – осторожно спросила я, глядя на то, как девушка расставляет на маленьком столике чашки и блюдце с конфетами.

– Да, но к сожалению закончила только три курса, – хрупкие плечи опустились. – С четвертого меня отчислили.

– Почему? – впервые вступила в разговор Сарочка. – Сессия оказалась сложной?

– О, нет, что вы, уважаемая гримуар! Я любила учиться и сдавала все сама! Просто умер отец и мы больше не смогли оплачивать мое образование.

Моя собеседница очевидно расстроилась. Глаза подозрительно блеснули, а дрожь рук она спрятала тем, что схватилась на чашку и сделала сразу большой глоток.

– Я тоже потеряла родителей и понимаю твои чувства, – мягко коснулась рукава девушки.

– В общем, я пыталась пройти на бюджет, но не хватило баллов. Открывать свою практику тоже не могла. Подумать только, простейшие курсы позволяют самой разливать зелья, а вот незаконченное высшее образование нет! Только работать помощницей. Это ужасно.

Я даже немного смутилась.

– Действительно ужасно. Наверное где-то в системе образования недоработочка.

– Недоработочка, которая жизнь ломает, – проворчала Лейла, становясь более земной и понятной. Но почти сразу вскинулась. – Ладно, это все дела прошлые. Сейчас, с момента появления Рея у меня все просто прекрасно!

А-а-а-а!

И что ей ответить?

– А где ты с ним познакомилась-то, деточка? – ласково-ласково спросила Матильда.

– На работе. Все было как в книжке! Он зашел в нашу лавку в тот момент, когда я по поручению аптекаря раскладывала бутыльки на верхней полке. Стремянка пошатнулась, и я бы упала прямо на пол, если бы ОН меня не подхватил, – «он», было сказано с таким благоговением, с каким и Единому, наверное, не молились.

– Действительно очень романтично.

Что-то мне подсказывает, что варианты знакомств в восторженными девицами, магистр Рейвенс все же почерпнул из соответствующей литературки!

– А вы где познакомились?

– А мы на кладбище, – приложившись к чаечку с улыбкой выдала я.

– Ой… необычно, – она несколько растерялась.

– А магистр вообще тот еще затейник! Вот ты не знаешь, а знакомиться возле трупов ведьм его любимое развлечение!

И тут я увидела… нечто удивительное, а именно быструю смену эмоций на личике Лейлы. Удивление, недоверие, а после их словно бы заволокло безмятежностью и она легкомысленно кивнула:

– Бывает! Он такой особенный. – Это и есть магия инкуба? Своеобразный ментальный фильтр который не дает сомневаться в безупречности объекта? – А вы давно друг друга знаете, Адель? Он упоминал, что вы хорошие друзья, и потому то время пока мы будем готовиться к ритуалу, ты поживешь в нашем доме. Но упоминал, что ты болеешь и потому не будешь выходить из комнаты.

– Какой молодец, – мрачно проговорила я.

– Да, он очень заботливый! – не уловила иронии Лейла. – Так как давно знакомы?

– С начала осени.

Кажется эта информация девушку смутила.

– И уже такие большие друзья..?

– Такой вот он, быстро к людям прикипает!

– Хотя да, о чем это я… мы же сами всего месяц как познакомились, и уже планируем старость! Ой, погоди минутку, у меня там кое-что настоялось, нужно слабый огонь включить.

Девушка отошла, а Сара наконец выдала:

– Меня сейчас стошнит от радужности ожиданий.

– Тс-с-с, – шикнула на нее Матильда. – Тут только слушать и на ус мотать. Видишь же, девица явно под воздействием инкуба. Влюблена до отключки мозгов.

– Вот и все, – девушка вернулась за стол. – Через полчаса будет готово, это последний состав, который Рей просил меня сварить.

– Для того самого ритуала?

– Да, чтобы восстановить справедливость! Он должен помочь своему клану в Тиосе.

Не, ну я так больше не могу!

– Лейла, ты понимаешь, что скоро лорд Рейвенс проведет ритуал, в котором нам с тобой уготована роль жертвы? – не стала церемониться я и спросила в лоб.

Отчасти из-за того, что заткнуться и пить чай я действительно была не в силах, отчасти потому что хотелось посмотреть на реакцию. Неужели очарование инкубов настолько сильно, что даже прямую информацию проигнорирует!

– Рей не собирается никого приносить в жертву! Мы с тобой просто ему поможем, отдадим немного крови и силы. А дальше нас ждёт долгая и счастливая жизнь! По крайней мере, у нас с Реем точно так и будет.

У меня сначала даже слов не нашлось. Не только мне в уши заливал любовную чушь Рей. И если мне удалось это все перебороть, то у Лейлы влюбленность в самом разгаре.

Мы с гримуарами многозначительно переглянулись.

Кажется, наш обмен мнениями не остался тайной.

– Рей уже многое для меня сделал, – начала яро доказывать свои слова девушка. – Он всегда держит слово – обещал помочь маме и отправил ее в лечебницу. Ее сейчас лечат лучшие целители королевства! Забрал меня с собой, как и говорил. Совсем скоро к нам приедет моя мама после лечения, и мы с Реем поженимся! Тебе не понять, как мы жили до встречи с ним. В одной комнатушке ютились с десятком людей, жили в самом ужасном доходном дворе. Условия там… да как в хлеву. А Рей… Он спас меня, спас от смерти мою маму! Дал нам шанс на новую жизнь!

А магистр знает толк в обхаживаниях. Очень просто дать что-то хорошее тому, у кого нет вообще НИЧЕГО.

Но я все же продолжила беседу, хотя и понимала, что достучаться до разума девчонки будет непросто.

– Подожди, Лейла, а ты не допускаешь мысли, что Рей может тебя обманывать? – постаралась мягко донести свою мысль.

Она окинула меня снисходительным взглядом, но все же ответила:

– Тебе не понять, пока не узнаешь, что такое настоящая любовь! Я ему верю всем сердцем!

Пока я думала, как реагировать на этот выпад, хлопнула закладкой по страничке Сара и язвительным тоном высказалась:

– Вот она любовь какая, оказывается, Мотя! Когда помогаешь любимому в его злодейских планах.

– И добровольно становишься жертвой, – хмыкнула Матильда. – Даже вон травки и зелья готовишь для этого.

– У Рея великая цель! – воскликнула недовольная Лейла. – Он хочет спасти свой народ! Свой клан! Он как раз не хочет, чтобы кто либо пострадал.

– И ты свято веришь, что для того, чтобы открыть стабильный портал в иной мир достаточно зельеварки-энтузиастки, больной по заверениям твоего милого ведьмы и просто желания, чтобы все было хорошо? Это требует прорвы сил! Уколом пальчика не обойдешься!

– Ты просто не понимаешь, не можешь осознать все ЕГО могущество!

После этого пассажа я поняла, что разговор можно сворачивать. Любая моя попытка открыть ей глаза на правду заканчивалась ярым сопротивлением и рассказом, как все у них с Реем будет сказочно после ритуала. Видимо, девушка влюбилась впервые и очень сильно, поэтому слепо доверяла «любимому»… Лейла молодая и глупая. И мне, несмотря ни на что, было ее до слез жалко.

Уходила я, ощущая горечь во рту. Мне очень хотелось встряхнуть девушку и привести в чувство… Хотелось спасти, ведь рассказ о больной маме и ее мечтах, надо признаться, меня разжалобил.

Было ясно как белый день – всем этим фантазиям не суждено сбыться. И Лейла был скорее той самой лошадью, которая сма радостно бежала на скотобойню, поверив подвешенной перед носом морковке. Интересно, Рей со всеми своими жертвами так заморачивался, как с несчастной травницей?

Хотя будем честны… вот она считает себя особенной. Так, если разобраться, то и я тоже так считаю! Рей вот втирает мне о великой любви и я вполне себе верю, что это он так затейливо крышечкой поехал на почве странных идей и великих чуйств. А вдруг на самом деле все иначе?

Ладно, толку размышлять?

Выручить несчастную околдованную девушку очень хотелось! Но я здраво осознавала, что именно сейчас мне самой нужна помощь. Спасатель из меня откровенно так себе. Так что сейчас желательно встретиться с Одаром и сообщить, что я не единственная жертва. Чтобы он помог нам обеим.

Когда я уже хотела перейти порог и покинуть помещение, то услышала торопливые шаги позади. Повернувшись, увидела Лейлу с виноватой улыбкой на губах и слегка покрасневшими щеками.

– Адель, подожди. Надеюсь, я тебя не обидела? Я немного на нервах… За маму переживаю, за Рея переживаю. Могла быть неоправданно резкой.

Ее глаза были удивительно чистыми, в них читалась искренность.

Сглотнув ком в горле, я пробормотала:

– Ничего, все в порядке.

Девушка снова широко улыбнулась.

– Я сейчас немного спешу, надо покормить песиков. Я их нашла в заброшенном сарае, представляешь? Теперь выхаживаю бедняжек. Но через полчаса можем прогуляться по саду, если у тебя планов не будет.

Откуд им взяться, в этом-то месте? Разве что со скуки предложить присоединиться к подготовке к жертвоприношению.

Представила себе в красках эту картину. Тип дорогой Реюшка, так и так, дико скучно у тебя в плену! А потому позвольте, так сказать, в большом деле поучаствовать! Там твоя очередная великая любовь зашивается, не справляется. Помочь надо бедняжке!

Очень захотелось нервно заржать.

– Ну так как? – переспросил девушка, не дождавшись быстрого ответа.

– Ой, извини, задумалась. Можно, – я покусала губу и все же сказала: – Лейла, ты все же подумай… А вдруг ритуал не настолько простой, как тебе сказали? Вдруг просто желания помочь будет недостаточно… и нужно будет что-то большее.

– Например?

– Радикальное! Даже фатальное. Местами смертельное. Врядли его высочество Инквиз, когда в первый раз открывал портал все это сделал на силе любви.

К государству, угу.

Правда судя по недоуменному взгляду девушки, она историчеким экскурсом данного вопроса вообще не интересовалась! Портал и портал, нечисть и нечисть, Тиос и Тиос. Зачем заморачиватья, если можно просто безоглядно ВЕРИТЬ.

Но мои слова наивной Лейле не понравились. Но она не подала виду на этот раз и мягко произнесла в ответ:

– Хорошо. А ты тоже поразмышляй о том, что если бы Рей был плохим человеком, он бы делал столько добра? Просто сейчас ему очень нужно вытащить своих! Он всю жизнь прожил ради этого дня. Вот увидишь, у него все получится! И я тебя ещё приглашу на нашу с ним свадьбу!

– Я постараюсь, – я улыбнулась, но хотелось откровенно плакать.

– У меня слов нет, – мрачно прокомментировала Матильда, когда мы закрыли дверь в оранжерею и двинулись по коридору в сторону лестницы. – Так запудрить мозг женщине могут только…

– Цыц! У нашей Адель тонкая душевная организация, для нее надо выражение помягче выбрать, – перебила подругу Сара.

– Ну да, поц – это прям мягкое выражение! – усмехнулась гримуар. – Ну ладно, пусть будет сволочь.

– Это все ужасно, – я прикусила губу, чтобы взять под контроль чувства. – Он… У Лейлы больная мама… и она сама… Такая наивная девочка.

Наверное, эта тема и для меня все же была болезненная, и я остро отреагировала на наличие у девушки болеющей мамы. Что она почувствует, когда узнает, что случится с ее дочерью? Ужасно, просто ужасно!

Я и так была нервная и взвинченная, а после разговора чувства обострились. Было ощущение, что я задыхаюсь, что барахтаюсь в луже, не осознавая, что это болото, и трясина меня засасывает…

Как назло, Эллиса Ин Суэба, в личине которого прятался мэр, я больше не видела. А время близилось к закату. Когда он собирался мне помочь, если не сейчас?

– Куда дальше идем, Адель? – спросила меня Сара.

Я стояла в длинном коридоре. С двух сторон лестницы вели в другую часть дома. Позади остался зимний сад, а впереди маячила неизвестность.

– Налево пойдешь – коня потеряешь, направо пойдешь – жизнь потеряешь, прямо пойдешь – жив будешь, да себя позабудешь, – возвестила Матильда.

– Мотюшка, какая же ты красноречивая! – с иронией прокомментировала Сара, шелестнув страницами, а потом отпрыгнула в воздухе от злой подружки в сторону и возвестила: – Ну все решено, пойдем прямо. Что нам терять-то?

– Твои драгоценные страницы, радость моя, – отозвалась вторая магическая книга елейным тоном. – Которые я вырву собственнолично, если ты не вспомнишь о субординации.

– Ша, Мотя, у меня от таких длинных слов болит голова, – дальше ехидничала Книжуля.

– Ну хватит, – перебила Сарочку и встала между гримуарами я. – Сейчас не время для препирательств. Надо что-то придумать, чтобы открыть глаза Лейле на правду.

– У тебя не получится, – категорично, почти в унисон заявили оба гримуара.

Обе поморщились.

– Почему? – спросил я.

– Инкубьи чары, Адель, – сказала Матильда. – Поэтому лучше подумай о себе. Девицу нам не переубедить.

– Это очень древняя и сильная магия, не сравнится с теми дешманскими зельями, которыми приторговывала Лиана, – досадливо хлопнула закладкой Сарочка.

Второй гримуар тут же активизировался:

– Как интересно! Запрещенкой занимались, значит? Хотя, зная тебя, я что-то такое и предполагала. Вот он путь – невежества и беззакония.

– Знаю я, шо такое ваш путь знаний и законов, – отмахнулась от подружки Сара. – Будто твоя хозяйка божий вестник.

– На что это ты намекаешь? – сощурилась Матильда.

Я только хотела вновь вмешаться, но ощутила, как кто-то со спины схватил меня за талию. Почувствовала, как спиной коснулась твердой мужской груди… Вырваться, конечно, не получилось.

На гримуаров легла сияющая магическая сетка, подавляя их волю. Спор оборвался на полуслове.

И все прошло буквально за долю секунды! Я успела лишь открыть рот, но язык уже меня не слушался.

– Как тебе прогулочка, любимая? – возле уха прозвучал голос злой Рея.

Он подхватил мое обмякшее тело на руки. Как, наверное, удобно вести беседу с обездвиженным и вынужденно немым собеседником. Можно вести вдоволь монолог, не заботясь о том, что его ответ не понравится.

– Адель, для тебя же было бы лучше, если бы ты отдыхала в своей комнате и набиралась сил. Но ты у нас сильная и независимая, так?

Ну да, идеальное поведение для жертвы – это как у его Лейлы! Сидеть, помалкивать и терпеливо ждать. О, ещё варить злодейские зелья и не спрашивать об их назначении. И почему лорд Рейвенс думает, что это предел моих мечтаний?

Но все свое негодование я смогла выразить лишь мычанием.

Как бы иронично не было, но одержимый со мной на руках направился направо широкими шагами.

«Направо пойдешь – жизнь потеряешь», – теперь цитата Матильды звучала по-настоящему зловеще.

Магистр широкими шагами спустился по лестнице вниз и через каких-то пару минут мы оказались в подземелье. Гримуары, словно на привязи, двигались следом.

Здесь царила полутьма, которую разбавляли неровным красноватым светом факелы на каменных стенах. Инкуб недолго шел по узкому коридору, а затем мы уперлись в небольшую дверь из металла. Но она небрежно отворилась, подчиняясь магии магистра. За ней оказалась поляна, которую освещала полная желтая луна.

Тут уже вовсю шла подготовка к ритуалу. Я с ужасом уставилась на два алтаря, которые даже не оттерли после других… жертв. Засохшую кровь ни с чем не перепутать.

На земле белыми сверкающими камушками были собраны границы круга и несколько пентаграмм. Очень знакомых мне и при этом каких-то странных и непривычных.

Поляну по периметру окружили монстры и инкубы. Но они стояли далеко, и я не могла понять, был ли среди них Дар. Я всю дорогу ждала его. Думала, он вмешается, вот-вот выйдет из-за угла и нападет на Рея… Но мы добрались до места назначения, а его все не было.

Моя нервозность достигла предела. Того самого, когда уже думаешь – помощи уже не будет.

Выходцы из Тиоса подобрались, едва на середину поляны выступил их предводитель со мной на руках.

Вскоре меня бережно поставили на ноги, придерживая. Постелили на один из готовых к ритуалу испещренных рунами алтарей собственный плащ и положили на импровизированную лежанку.

– Сейчас все изменится, Адель, – напоследок сказал мне одержимый. – Я получу такую власть, что все мои прежние регалии станут лишь пылью. А ты встанешь рядом со мной. Мы поделим мою победу. Обещаю, любовь моя.

Была бы в состоянии язвить Сарочка – вытирала бы несуществующие слезы от умиления! Хотя я тоже не удержалась бы от язвительного комментария, если бы могла говорить. Но Рею безмолвные жертвы, видимо, нравились больше – мой ответ ему был не нужен.

Так как обзор был хорошим с моего… скажем так, места, я наблюдала, как подошла ко второму алтарю Лейла. Она была в том самом красном платье, красивая и радостная, и выглядела куда счастливее самого лорда Рейвенса! Девушка сама легла на алтарь с широкой улыбкой и даже не взглянув на меня, потому что все ее внимание занимал магистр. На него она смотрела с немым обожанием.

И это было так похоже на реакцию, которая была у девушек на Лаора… Хотя наверняка Рей, как инкуб, задействовал чары.

Мелькнула мысль – с Лейлой мы так и не погуляли. А теперь будет ли шанс?

– Мои боевые товарищи! – обратился к своим союзникам одержимый, встав между двумя алтарями, на выделенном камнями круге. Его ровный, властный, полный торжества голос, явно усиленный магией, разнесся по всей полянке и дальше. – Неважно, течет ли в вас кровь Тиоса, или этого мира, который даже не имеет названия. Сегодня я могу сказать – мы с вами преодолели тяжелый путь, полный препятствий и несправедливости, но сейчас мы дошли до конечной точки. Сегодняшняя ночь изменит тысячи жизней. В первую очередь – наши жизни, потому что мы станем победителями. Напишем новую страницу истории!

Твари и люди, которые окружили поляну, начали улюлюкать. Они радовались и поддерживали вдохновенную речь хозяина.

– Мы изменим этот мир! Прямо сейчас! И наступит новая эра – наша! Эра сильнейших! Вы готовы к этому?! – эпично закончил свою речь громогласным вопросом лорд Рейвенс.

Вся толпа отработала четко «Да!» и «Готовы». Гул пронесся по открытому пространству, земля будто затряслась, а воздух сгустился.

Мы встретились взглядами с Лейлой – девушка вдохновенно хлопала в ладоши, поддерживая «жениха». Она задорно помахала мне ладошкой. От этого мне стало ещё более тошно. Сердце начало гулко стучать где-то в районе горла, а ладони вспотели.

Но сжав зубы, я все еще ждала, что ворвется на полянку со своими приспешниками лорд Ибисидский. Ждала его, когда Рей, шепча заклинание, раскрыл сначала Матильду и вырвал из нее страницу. Ждала его, когда он схватил безвольную Сарочку…

Признаюсь, я закрыла глаза, стараясь абстрагироваться, стараясь… Но слезы все же скользнули по щекам, обжигая кожу.

Я очень ждала Одара, когда в руках одержимого все вырванные страницы вдруг собрались в единое бумажное полотно.

Посыпались искры энергии, словно загудел воздух, напряглась земля, остановилось время.

Не было слышно шума ветра, колыхание трав. Звуков птиц и насекомых. Будто не только меня одержимый лишил речи, но и весь мир.

Чтобы растения не шептались о творящейся несправедливости.

Чтобы ни одна птица не пела об этом.

Чтобы пчелы не жужжали о готовящемся кровавом ритуале.

Я очень ждала, но Дар не пришел и тогда, когда Рей схватил ритуальный кинжал и склонился над Лейлой.

Напряженный воздух треснул, словно раскалываясь на части и вместе с тем разрывая пространство.

Молния ударила на поляну, осветив ее настолько, что заболели глаза, что казалось, белый свет поглотил всю тьму ночи…

Когда я смогла разглядеть окружающее пространство, то сразу заметила лежащие на траве гримуары с застывшей гримасой боли и… окровавленный кинжал в руках Рея. Он стоял с победной ухмылкой на губах, его глаза сверкали от силы и триумфа. Напротив него мерцал рунами и искрами портал в Тиос.

Этот ужас, кошмар наяву и не думал заканчиваться. Я была заторможенная и нервная до предела, но мой взгляд уловил, как рукояти кинжала вниз скользнула алая капля. И лишь потом я заметила, что красное платье Лейлы смешалось с кровью…

Из моего горла вырвался крик.

Не знаю, что было оглушительнее – треск расколовшегося пространства, или мой отчаянный крик.

Грянул гром.

Вновь сверкнул сотнями искр портал, а затем из него на поляну скользнула компания людей в темных одеждах. Хотя людей ли? Это были исконные жители Тиоса. Инкубы, скорее всего. За ними уже выходили низшая нечисть – сгорбленные, шипастые, с ороговевшей кожей и длинными хвостами.

По краю сознания, тенью, скользнула мысль-удивление. Как рзумные одного и того же мира могут настолько отличаться внешне. Высшие и низшие словно даже разным видам принадлежат! Хотя почему «словно»…?

Губы Рея растянулись в победной усмешке. Убрав кинжал за пояс и не заботясь о чистоте своей одежды, сделал несколько шагов вперед.

– Эяр-тэ, нэсс, – на неизвестном языке произнес он и вдруг обнял одного из подошедших мужчин.

– Тэ-яр, Раэн, – хлопнул по плечу второй.

Рей обошел алтарь, на котором…

Горечь сковало горло и слезы вновь выступили на глазах.

Алтарь, рядом с котором лежало тело улыбчивой и бесконечно влюбленной Лейлы, и направился ко мне. А второй инкуб просто переступил через нее и встал на небольшой постамент, на котором до этого стоял магистр Рейвенс.

– Как тебе происходящее, Адель? – его глаза блестели, и сложно было даже с близкого расстояния разобрать, есть ли у него радужка и какого она цвета. Словно бы тьма всего мира поселилась в них. – Чувствуешь эту мощь?

От каждого его слова исходило высокомерие. Он чувствовал превосходство над всеми, находящимися здесь… Только возвышаться над теми, кого ты заковал в артефакты и магией обездвижил – это низко.

Одержимый сделал еще один шаг в мою сторону, подойдя почти вплотную к алтарю, на котором я лежала.

– Наверное, пока на тебе браслеты, ты не ощутишь. Но даже воздух – наполненный моей победой и энергией, пьянит. Эта бесполезная травница и твой гримуар были последними ключами к порталу для синергии между мирами. А ты, моя бесценная, та, что вернет мою силу.

Я со злостью сжала челюсть, не имея возможности как-то по-другому выразить свое недовольство. И эта беспомощность бесила, нервировала, доводила до бешенства… Я не из тех, которые сквозь слезы смотрят на происходящее и примиряются с паршивой действительностью. Я привыкла действовать. Пускай импульсивно, иногда необдуманно, но все лучше, чем это… Я будто овечка на заклании – лежу и смиренно ожидаю погибели.

Рей потянулся к кинжалу как вдруг остановился. Его лицо исказила гримаса, а потом он отлетел на несколько шагов назад от импульса магии и едва ли смог удержаться на ногах.

В этот момент мои запястья обхватили теплые сухие ладони. Мне не нужно было даже поворачивать голову – я чувствовала и так, что это был Дар.

Сердце забилось чаще. Я не знала, что именно чувствую – горечь или радость, досаду или восторг. Все смешалось и стало таким… сложным.

– Будь хорошей девочкой и держись за Лаором, – произнес мужчина и, сев на корточки, быстро провел руками по моим, словно поглаживая…

Но он не гладил, а снимал заклинание. Первым щелкнув, глухо упал на траву браслет. За ним скользнул по платью вниз ошейник, напоследок громко звякнув цепью. Тут же телу вернулась чувствительность, а огонь потек по венам, согревая.

Я села, все ещё ощущая слабость.

– Дар, там Лейла, – хрипло произнесла я, едва поняла, что могу говорить. Сглотнула колючий ком, царапающий горло. – Рей ее… ранил.

Было сложно произнести последнее слово. Хотя бы потому, что на его место просилось совсем другое. Более роковое. Неотвратимое.

Мэр мне не ответил.

Дар поднялся, когда восстановив равновесие, неспешно двинулся на нас Рей. Он шел уверенно, будто у него даже мысли не было, что может проиграть. И это меня напугало.

– Хм, дорогой тесть, какая встреча, – с ухмылкой сказал одержимый. – Не сказал бы, что приятная. Не люблю незваных гостей.

Затем его голос похолодел, и он почти приказал:

– Отойди от моей женщины, а то я разозлюсь. И тебе это не понравится.

– Не волнуйся за меня и злись на здоровье, – хмыкнул лорд Ибисидский, обойдя алтарь, на котором я до сих пор сидела, и встав впереди. Закрывая меня собой.

Теперь я видела его крепкую спину, затянутую в темный костюм и собранные на затылке светлые волосы. Он был без оружия, но в следующий момент в его руке оказался уже знакомый посох с набалдашником с головой змеи.

Дар повернул голову, улыбнулся мне, а вот обратился к возникшему словно из ниоткуда наемнику:

– Лаор, отвечаешь за Адель головой.

Рей атаковал первый. Яростно и беспощадно, не заботясь ни о каких правилах, кинул в мэра смертельным заклятием. Тем, что из списка запрещенных и карающихся смертной казнью.

Из моего горла вырвался всхлип, а потом обзор загородила внушительная фигура инкуба. Лаор широко улыбался, светлые кудри развевал ветер.

– Плен тебе не к лицу, вся помятая и бледная, Адель. Ну ничего, скоро домой поедешь, – своим фирменным насмешливым тоном начал он. Подал ладонь, и едва я приняла ее, то рывком меня приподнял. Поставил на мои ещё ватные ноги. – Чего слезы льем, принцесса?

– Не лью, – шмыгнув носом, ответила, пытаясь покрутить головой и посмотреть, что там творится за его спиной. – Просто волнуюсь.

Те звуки, которые я слышала, пугали, и мне нужно было убедиться. Что он живой. Что все хорошо.

Лязг металла, треск встретившихся заклинаний, короткие взрывы… А ещё вой чудовищ, который вдруг хлынули на нас.

– Друг, ты не вовремя, – с сожалением проговорил инкуб, будто из воздуха вынимая полупрозрачный синий меч и буквально порубил пополам полезшую на нас нечисть. – Хм, неровный срез получился.

Можно меня на него и стошнит?

Пока я ошалело оглядывалась, Лаор, словно играючи, убил еще несколько тварей. Я старалась не смотреть на их тела.

– Адель, сладкая, иди-ка отдохни, – протянул с шипением наемник, отталкивая меня от прыгнувшей на меня шестилапой нечисти. – Но недалеко, лучше вот за тот живописный валун.

И оттолкнул в сторону.

Я не сумела сохранить равновесие, и весьма сильно отшибла себе то место, благодаря которому находятся приключения. Хотела подняться, но то тут, то там летали конечности, а какая-то тварина и вовсе плевалась огнем.

Пришлось переместиться.

Наставления Лаора на тему гуляний за живописным валуном стали не актуальны. И я осторожно поползла в сторону, то и дело отвлекаясь на Дара.

Его особо не было видно, потому что там, словно пыль, витали частички магии. Подобно туману окутывали две фигуры в темном. И лишь выделялись светлые волосы мэра и всполохи заклятий. Я то и дело неосознанно вздрагивала от громких оглушительных звуков.

Надо найти гримуары… Я только подумала об этом, как увидела брошенную на траву Сарочку. Она лежала с раскрытой на том месте, где у нее буквально выдрали страницы. Закладка безжизненно трепыхалась от порывов магического ветра.

Я поползла активнее, встала на колени и подняла магическую книгу. На глазах выступили злые слезы, размывая картинку.

– Сарочка, – губы были непослушными, как и пальцы, – Сарочка, милая… Ну очнись!

Соленые капли упали на ее страницы.

Перед глазами пронеслась вся осень. С момента привязки, мы с гримуаром разлучились лишь однажды – когда ее похитили. Книжуля всегда была со мной. Моей поддержкой, моей подругой – она слушала меня и давала советы. Она стала ближе мне, чем кровные родственники.

А я не знала, как ее спасти…

После этой едкой растерянности, отправляющей беспомощности и ненависти к Рею, причинившему вред всем моим близким, ко мне пришла решимость. Я не знала, что я делаю, но казалось – это поможет.

Рука сама двинулась к тем местам, где у нее были вырваны страницы. А магия, которая так долго ждала освобождения, потянулась по венам. Неожиданно вспыхнули страницы Книжули и то место, где они отсутствовали.

– Сарочка… – выдохнула я, не веря своим глазам.

Потому что ее страницы начали восстанавливаться. А затем я услышала знакомое кряхтение:

– Переверни меня. Шо такое-то, даже похмелье так не чувствовалось в самые паршивые времена… Старею?

– Сара! – я улыбнулась сквозь слезы и повернула лицевой стороной.

Порывисто прижала к себе.

– Ша, Адель! Задушишь же. Ты лучше расскажи, что я пропустила. Шо-то тут жарковато у вас… Мы живы? И где Мотя?

Как раз в этот момент мимо нас с воем промчалось что-то совсем уж непотребное из фауны Тиоса.

Всхлипнув, я прижала к себе гримуар поудобнее и поползла дальше, на ходу отвечая:

– Не знаю, где Матильда, но Лейла… Надо ей помочь. Ее ранили.

Очень хотелось верить, что только ранили.

Не знаю почему я цеплялась за мысль о том, что околдованная девица была жива. Словно мой мозг просто не мог поверить в то, что был человек и нет человека. И одно дело – некие абстрактные жертвы в газетах. А другое – вот. Ходила, разговаривала, улыбалась и думала о будущем.

Такое же отрицание реальности со мной происходило и после смерти родителей.

Глупо сравнивать, но реакция почему-то была такой же.

Минуту я потратила на то, чтобы добраться до второго алтаря. Было бы быстрее, если бы передо мной вдруг не выскочила огромная шипастая туша. Не успела испугаться, как ее швырнул подальше Лаор, предварительно истыкав ножом.

Но весь мой энтузиазм испарился, едва я увидела лежащую неподвижно девушку. Несмотря на красное платье, кровь на нем было отчетливо видно – потемнела. И на ткани выглядела как страшные узоры, расходящиеся от уродливого пятна..

– Лейла, – тихо позвала, потянулась к ней и взяла за руку. Холодную.

На ее лице до сих пор можно было разглядеть улыбку. Безмятежную и застывшую.

– Ну, просыпайся! Ты же обещала со мной погулять… – я потрясла ее, не в силах поверить и принять. Окружающий мир словно бы передернулся пеленой.

Я попыталась влить в нее силу. Вдруг сработает? Вдруг у меня получится?

Но энергия раз за разом утекала в никуда. Я выложилась настолько, что в конце концов покачнулась, присела и не смогла больше подняться.

– Адель, перестань говорю! – рявкнула, наверное, не в первый раз Сара. – Совсем крышечкой поехала? Ты ей не поможешь, но себя угробишь. Пойдем Мотю поищем. Идем, Адель, хватит убиваться!

А я со слезами на глазах смотрела на миловидное личико девушки, которая до последнего верила, что все будет хорошо. Верила всем сердцем в счастливый конец с Реем, не подозревая, какой он монстр.

Ни воссоединения с мамой, ни свадьбы и «долго и счастливо» у нее не будет…

– Ты оглядись, что тут творится. Надо забрать Мотю и уматывать, – продолжила Книжуля.

Я заторможено кивнула. Мои мысли были далеки от происходящего. Сил не осталось, но я упрямо сжала зубы и поднялась на ноги.

В нескольких шагах от алтаря с погибшей девушкой, в траве, мы обнаружили Матильду. Она была без сознания. Я попыталась ей также влить энергию, как сделала до этого с Сарой, но она не отреагировала.

– Потом разбудим, главное, спасли, – прокомментировала Сара. – Ещё бы Брунгильду найти, но в происходящем бедламе сложновато будет.

Происходящее вокруг действительно пугало – портал оставался открытым, и из него, взамен зарубленных Лаором тварей, пребывали новые и новые чудовища. А те инкубы в черных одеждах, которые явились первыми, сражались с группой воинов в зеленых мантиях. Видимо, это было приспешники Дара…

Я повернула голову в ту сторону, где до этого бились Одар и Рейанар. И задержала дыхание, следя за тем, как ловко метнулся с мечом в руках одержимый к лорду Ибисидскому.

Я смогла выдохнуть только тогда, когда увидела, как хищно ушел от удара Дар и нанес свой. Теперь они поменялись – удар за ударом наносил Одар, тесня Рея.

– Ещё не надоело? – раздался голос одержимого. – Ты же точно такой, как я. Ты можешь сейчас остановиться, и я тебя пощажу. Я ведь знаю, кто ты. Да и король наверняка догадывается. А он не такой милосердный.

– Ты ещё скажи, устроим дружеский ужин, – хмыкнул мэр, бросив в сторону противника новое заклинание. От него Рею удалось увернуться. – Очень милое предложение, но меня не впечатлило. А тебя я не собираюсь жалеть.

– Ты думаешь, так все просто закончится? – усмехнулся Рей. Из его рук вырвался красный всполох, который прошел даже через щит, выставленный лордом Ибисидским.

Я испуганно следила за происходящим, с гулко стучащим сердцем.

Дар покачнулся. Но не упал, выровнялся и ответил на удар новым выпадом. Вновь в его руке появился посох, на котором ожила змея, начиная увеличиваться.

Пока я с огромными глазами наблюдала за происходящим, Сара куда-то отлетала. А потом появилась рядом и громко прошелестела:

– Адель, там Брунгильда. Тоже без сознания, но ей гораздо хуже. Едва ли не рассыпалась, бедняжка.

Собрав всю свою волю в кулак, я побежала в указанном гримуаром направлении. И действительно, в десятках шагах от нас, на небольшом постаменте лежали пустые пузырьки из-под зелий, мешочки с ингредиентами и книга…

Брунгильда оказалась куда больше и толще, чем Матильда и даже Сара. В ней было целых три закладки – красная, черная и темно-зеленая. Но выглядела действительно неважно – темный переплет из кожи потрескался, потерял краски, а глаза были плотно прикрыты, нарисованный рот искажен.

Я тут же присела на колени, отложила Матильду, которую до этого прижимала к груди, и взяла в руки другую.

– Ты глянь, Адель, ингредиентики какие. Рею они не пригодятся – можно смело забрать, – хлопнула закладкой Сара.

Она же подтолкнула их поближе ко мне. Пришлось сначала раскладывать по складкам платья небольшие сатиновые мешочки и только потом вновь взяться за Брунгильду.

На этот раз сила потекла очень легко… Легко, быстро… До белых точек в глазах. Мир закружился, завертелся и поплыл. Я сама не заметила, как оказалась лежащей на траве. Видела сначала темное небо со сверкающими звездами, парящую надо мной Сару…

Затем меня поглотила ненадолго темнот, которая рассеялась лишь однажды – когда вдруг показался силуэт мэра. Я ему улыбнулась…

Тьма накрыла окончательно.

Меня разбудил магический свет светильников и настойчивый шепот переговаривающихся гримуаров. Точнее, они ожесточенно спорили, но приглушенным тоном, видимо, чтобы не беспокоить меня.

Я, потерев глаза, села на постели… Мягкая перина отозвалась на мое движение. И это на секунду меня ввело в ступор. Так было… внезапно. Уставилась в потолок, и увидела расшитый золотыми нитями балдахин из плотного синего бархата в объятиях полупрозрачного сатина.

Превозмогая легкое головокружение, поднялась на ноги. Первой мыслью было – тело не болит, словно бы и не было почти что жертвоприношения.

На небольшом столике у большого окна, из которого открывался вид на заснеженные верхушки деревьев, я заметила гримуары. Спор был в самом разгаре. Матильда, приподняв в воздухе несколько полупрозрачных мешочка и небольшой бутылек, возмущалась:

– Серьезно? Вокруг смерть, ужас, все сражаются, все в огне! А у тебя еще и хватило сноровки спереть ингредиенты?!

– Да ты видела, что там? – защищалась Сарочка. – Слеза радужной ундины чего стоит?! Их мало того, что хрен найдешь, так еще и черта с два заставишь плакать! А семена черной мандрагоры? А стружка с копыт единорога? Это помимо того, что дорогое, так еще и очень редкое! Я имела право на моральную компенсацию. Вот увидишь – у меня есть парочка занимательных рецептов зелий, Адель их сварит, они разлетятся как горячие пирожки, и мы озолотимся!

В памяти всплыла картинка, как я дрожащими руками прячу в корсаж под руководством Книжули эти самые ингредиенты. И если тогда меня это вообще никак не волновало, я действовала словно в тумане, то сейчас… Мне стало неловко от факта, что я украла. У врагов, но все же!

– Вы их украли! – недовольно констатировала Мотя.

– Так Рей нас едва не убил, смею напомнить! Обмен почти равноценен… И вообще, Брунгильда, хоть ты ей скажи!

Третья книга парила над подоконником и задумчиво глядела в сад. Одна ее закладка была прислонена к стеклу, а две другие безвольно висели вдоль корешка.

– Бруня! Ты меня слышишь?

– Что? – голос у книги оказался мощный, басовитый и совсем не женский.

Да и вообще обложка нетипичная. У Сары – руны и растения. У Матильды в основном пентаграммы и магические формулы. А вот у Брунгильды на кожаном переплете были выгравированы серебром кинжалы и копья. Они собирались в замысловатые узоры, и выглядели не только в целом завораживающе красиво, но и несколько устрашающе.

– Я говорю – скажи, шо я права!

Гримуар развернулась, смерила подружек тяжелым взглядом и сказала как отрезала:

– Да. Добыча. Законная, на крови.

– Вечно ты со своим мировоззрением древних викингов все портишь, – поморщилась Матильда.

– Возможно потому, что Брунгильдочка как раз оттуда? – ехидно предположила Книжуля и в этот момент заметила меня. – О, Аделька встала. Доброе утро. Как ты? Как тебе вторая попытка жертвоприношения?

Тенью в сознании скользнуло удивление, как все может быть настолько… обыденным. Так странно оказаться в самом обычном месте после того, как была в гуще битвы. Спальня – явно не в моем поместье, но совершенно точно в доме, находящемся на территории уже ставшего родным поселка. И эти споры гримуаров, в конце концов – снег и привычная сырость, вместо удушливой жары долины Хар и плена.

Я слабо улыбнулась и ответила:

– Понравилась еще меньше, чем первая.

– Экая ты привередливая, – покачала закладкой Книженция.

– Возможно, быть жертвой – это просто не мое, – пожала плечами я и задала закономерный вопрос: – Где мы?

– В особняке мэра. Здесь стильненько, я оценила, тебе здесь тоже понравится больше, чем у Рея – никаких тебе магических решеток и зубастой охраны, – поделилась Сарочка, а затем хитро на меня посмотрела и поведала: – Он сам, кстати, не так давно забегал. Грустно и с надеждой смотрел на твое не проявляющее активности тельце. Даж сунулся поцаловать.

Я отчего-то смутилась. Щеки начал жечь румянец, а губы вдруг сами расплылись в улыбке. Произошедшее в долине Хар ещё до конца не улеглось в голове, но… Но Дар все же выполнил свое обещание и спас меня! Он победил Рея, ведь верно, раз нам удалось уйти?

– В лоб, – все тем же спокойным, даже флегматичным тоном уточнила Брунгильда, вырвав меня из размышлений. – Как покойницу. Но ты дышала. И дышишь. Пока…

И замолчала.

А у меня мороз пошел по коже… Перед глазами возник образ Лейлы… Былое воодушевление испарилось, улыбка завяла, а в горле словно бы возник горький ком.

– Не обращай внимания, – Книжуля махнула на подругу закладкой, подумав, что это ее слова повлияли на мое испортившееся настроение. – Бруня у нас немногословна и временами это к лучшему. А когда говорит, то можно понять, что она это… как ее…

– Фаталистка, – подсказала Матильда, мягко спланировав на подоконник и теперь наблюдая за нами оттуда.

Третий гримуар стояла все в такой же позе – наблюдая за происходящим за окном и видимо, большее внимание уделяя только этому.

– Точно! – воскликнула Сара и улыбнулась нарисованным ртом. – Поэтому не воспринимай близко.

Я, сглотнув, спросила:

– Давно я тут?

– Денек лежишь. Как себя, кстати, чувствуешь?

Я прислушалась к себе. Попыталась призвать огонь, но по коже прошлись лишь жалкие искры, а не жар.

– Почти как в браслетах. Странное ощущение, что физически вроде в порядке, а сил все равно не хватает.

– Это из-за алтаря, – отозвалась Книжуля. – Мы уже сказали Одарчику, что тебя надо в поместье. Он ответил, что как только так сразу.

Молодец какой.

Я вздохнула, помассировала начавшие ныть виски и задала следующий вопрос:

– Вы что-то помните из того, чем ритуал и сражение закончились?

– На этих не рассчитывай, – ехидно проговорила мой гримуар. – Мотя и Брунгильда отдыхали, пока я была в самом эпицентре событий.

– Мы были в отключке, – недовольно произнесла Матильда, раздраженно дернув закладками. – Была бы я в сознании, то занималась куда полезными вещами, чем кражей!

– Занудствуй сколько хочешь, дорогая, но смеется тот, кто выручит просто за продажу этих ингредиентов несколько сотен золотых. А зелья и то дороже стоят.

Теперь и мне начало казаться, что красть у врага – это хорошо. Компенсация за моральный ущерб, в конце концов. Или хотя бы за испорченный пол на первом этаже моего особняка во время его осады и похищения Сарочки. Между прочим, после свежего и дорогого ремонта!

– Давайте оставим моральные терзания на потом? – вступилась я, чувствуя, как начала тяжелеть голова. Присела в кресло, находящееся рядом со столом. – Я хочу знать, чем все закончилось в долине Хар, и как я здесь оказалась.

– С этим все просто и непросто одновременно, – вздохнула Книжуля. – Ты в общем-то самые ключевые моменты застала. Пока ты колдовала над Бруней, Лаор поубивал остальных тварей, мэр добил Рея, а потом закрыл портал. Не спрашивай, как, потому что сама не понимаю, откуда такая силища. Это тебе не дверцу в нужник прикрыть, а самый настоящий портал в другой мир!

– А Рей… он умер? – голос вдруг охрип.

– Вообще, мне кажется, что да, – ответила Сара и нахмурилась: – Падажжи, ты только не говори, что жалеешь этого поца!

– Вообще не жалею, – честно отозвалась я. – Просто… Это ведь дело рук не настоящего Рея, разве не так? В его теле уживались две души… Я плохо что понимаю в теме одержимости, но…

– Никаких «но»! – категорично заявила Сара. – Подох и подох – мир стал легче и чище. А вообще, об этом уточни у Одара. А так дальше вот что было – тебя на ручках понес мэр, нас тащил Лаор. Я тебе скажу, шо таки опасный он, этот наемник. Он там покромсал столько жутких тварей. Вспомню – и по страничкам дрожь восхищения…

– Фи. Восхищаться насилием… – сказала Матильда.

– Ты ещё скажи, врагов гладить надо, – фыркнула Книжуля.

– Врагов надо уничтожать, но при этом не превозносить процесс насилия.

– Ой, давай без нравоучений, – отмахнулась Сара.

Мне пришлось снова перебить их начавшийся спор.

– И еще… – я тревожно нахмурилась и прикусила губу. – Не знаю, слышали ли вы, но Рей говорил, что Одар такой же, как он.

– Слышала, – покивала Книжуля. – Думаешь, что он тоже может быть князем? А как же проверка Лаора?

– За что купила, за то продаю, – развела руками в ответ. – Если да, то это сулит опять неприятности!

– Давай решать проблемы по мере их поступления, – предложила Сарочка. – Сначала нам нужно закончить привязку алтаря. А то тебя судьба мира особо волновать уже не будут.

С этим я была согласна. К тому же я могла просто не так понять слова одержимого, верно?

Я зевнула. Накатила слабость, а глаза сами начали закрываться. Видимо, я все же слишком много внутреннего резерва потратила на книги и… И Лейлу. Силы ещё не восстановились.

– Я ещё полежу, очень хочется поспать, – призналась я и поднялась на ноги. Медленными шагами дошла до постели и рухнула на нее.

Темнота накрыла почти мгновенно, унося в тревожный сон, не приносящий ни капли отдыха и успокоения.

Это был совершенно точно кошмар, но ужасно похожий на реальность. Наверное, так чудовищно реалистичными не были даже наведенные сны магистра Рейвенса.

Я сидела на лавочке в заснеженном парке, где когда-то кормила уточек с незнакомцем. Передо мной блестел уже покрытый частично тонким льдом и припорошенный снегом пруд. Мне было холодно, несмотря на полушубку и теплые перчатки. А вот девушка, которая присела рядом со мной, была облачена в легкое летнее платье.

Она выглядела немного бледной, но… совершенно точно живой.

– Лейла? Ты? – я неверяще уставилась на травницу. – Как ты здесь оказалась?

– Привет, Адель, – на ее пухлых губах появилась грустная улыбка. – Да, это я. Пришла к тебе в гости.

Возможно во сне все воспринимается иначе, но я не испытала ровным счетом никакого удивления от происходящего. Разве что…

– На дворе зима, ты чего в одном платье?! Простудишься же, – я начала снимать шубку. Под ней у меня было платье из плотной шерсти, в отличие от девушки. – Возьми, одень. Мой дом здесь неподалеку, пойдем…

Миловидное личико девушки стало напоминать какую-то пугающую маску. Она поднялась, но не приняла верхнюю одежду.

– Ты ведь знаешь, что мне это уже не нужно, – произнесла она. Ее лицо исказилось от боли. – Ты же видела, что он со мной сделал…

Лейла до этого прижимала руки к груди, а после этих слов она развела руки в стороны, как крылья, словно вот-вот она взлетит.

И я увидела рану – ровно на том месте, где сердце, ещё кровоточащую.

– Мне больно, Адель. Я хотела жить! – ее голос опустился до шепота. – Я к маме хочу, Адель… Почему ты меня не предупредила? Я ведь могла выжить…

– Но…

Из моих пальцев выпала шубка, которую я продолжала держать. Упала на снег, но раздался от соприкосновения такой оглушительный звон, как бывает, когда бьется тонкий фарфор.

Второе пробуждение вышло куда более неприятным, чем первое. Я поднялась на постели с бьющимся где-то на уровне горла сердцем и тяжелым дыханием. По щекам текли слезы.

Я выдохнула сквозь сжатые зубы.

– Адель… – встревоженно позвала Матильда со столика. – Ты в порядке?

– Шо? Где? Когда? – встрепенулась и дремавшая на прикроватной тумбочке Сара. Посмотрела на меня и мягко спросила: – Аделюшка, ты чего?

– Дурной сон, – ответила я, вытирая соленые дорожки рукавом сорочки.

Сердце до сих пор колотилось как заведенное, а из памяти никак не выходила картинка – раскинутые в стороны руки Лейлы, а на груди огромная рана, из которой ещё сочится кровь.

– Тебе не помешает принять курс моих фирменных успокоительных капель, – заявила Книжуля. – Знаешь, и у меня от происходящего в последнее время закладка подрагивает. Нервы, сама знаешь, дело тонкое.

В этот момент дверь без стука распахнулась, и на пороге показалась… Эва!

Бледная, осунувшаяся, но как это не парадоксально, горе тоже делало ее красивой. Кожа стала более бледной и словно фарфоровой, что оттенял темно-синий бархат платья. Не траур, но почти.

– О, ты очнулась, – словно даже с разочарованием проговорила приемная дочь мэра. – Ладно… я сообщу отцу.

И ушла, прикрыв за собой дверь.

Мы с гримуарами удивлённо переглянулись.

– Ну и шо это было за явление Христа партийному собранию? – озадаченно пробормотала Сарочка.

– Ты о чем? – нахмурившись, переспросила я.

– Ладно, перефразирую – шо за явление Единого торговой гильдии? Если что, это риторический вопрос. Или она пришла рассчитывая придушить тебя подушкой, но вот досада – уже проснулась?

Решив, что раз риторический вопрос, то от меня не ждут ответа, я поднялась на ноги. На этот раз решительно настроенная – потому что уже вечерело, и надо было уже действовать. Хотя бы узнать подробности о произошедшем в долине Хар.

– И вообще! – вдруг заявила Книженция, когда я надевала найденный в комнате халат. – Обсуди с Одаром то, чтобы Эва официально именовалась племянницей, а не дочерью! Не знаю, как тебе, а мне это не нравится. Пусть все будет на своих местах.

У меня пояс выпал из пальцев от неожиданности. Пришлось нагибаться и поднимать. Учитывая, что ещё недавно я хотела всеми силами разрушить помолвку, то сейчас этот вопрос выглядел несколько… преждевременным. Наши отношения с мэром пока вещь странная. Хотя бы потому, что много ещё висящих в воздухе вопросов.

Только я продела часть злополучного пояса в петлю как услышала голос третьего гримуара, которая теперь занимала позицию у второго окна и до этого вела себя крайне неприметно:

– Верно, – прогудела Бруня. – Лишние дети – лишние наследники. Лишние наследники – лишние хлопоты. Похороны дело беспокойное…

– Бруня! – возмутились Матильда и Сара почти что дружным хором.

Я никак не отреагировала – потому что дверь снова открылась. Все мое внимание было сосредоточено на НЕМ.

В светлом костюме и с собранными волосами, черные сапоги начищены до блеска. В серых глазах теплота, которая укрывает с головой, словно теплый плед, связанный мамой.

Снова забилось в бешенном темпе сердце, когда Дар широкими шагами преодолел расстояние, а потом сжал в крепких объятиях. Мои руки сами обвились вокруг его шеи. А когда его губы нашли мои – я прикрыла глаза.

Поцелуй был горячий. Властный, жадный, выпивающий дыхание и заставляющий забыть даже о том, что мы в комнате не одни.

Но короткий. Очень короткий.

Когда Дар отстранился, у меня в голове витал золотисто-розовый туман. Губы горели, а все тело словно разом стало более слабым. Настолько, что я пошатнулась и мэр придержал меня под локти.

Как ни странно, именно это и заставило меня очнуться. Неловкость удушливой волной смыла истому.

Несколько секунд Одар пристально смотрел на меня, а после с усмешкой признал:

– Я не удержался.

Сделав шаг назад, проговорила:

– Я заметила.

От окна донесся сухой, осуждающий голос Матильды:

– Да тут все заметили.

Единый, неужели она еще и строгая поборница морали? Какой ужас. Мало мне было Мареллины?

– На самом деле я просто волновался, – персонально гримуару сказал Ибисидский, а после щелкнул пальцами, и дверь распахнулась и в спальню вошли слуги.

Сначала лакеи, которые тащили маленький кофейный столик и два стула, а за ними и горничные, несущие подносы с… судя по всему завтраком. Вечерним. От вида еды у меня активизировался желудок, который напомнил, что в последний раз я его кормила ещё до очередной попытки жертвоприношения.

– Если ты не возражаешь, я составлю тебе компанию, – уже усаживаясь на свое место, проговорил мэр, когда слуги закончили сервировку и покинули комнату.

– Да собственно поздно возражать, Одарушка, – подала голос Сара. – Ты всегда такой пробивной?

– Ну, во-первых учитывая мою должность – да. Разумеется, я пробивной, – усмехнулся мэр, самолично наливая мне из кофейника ароматный напиток. – А во-вторых, у нас достаточно мало времени. Адель нужно поесть, а после отправиться в поместье, чтобы закончить ритуал. Но делать это на голодный желудок… Мы не настолько спешим.

– Мне даже интересно, откуда ты знаешь насколько мы спешим, – протянула Книжуля.

– Адель рассказала. Еще в долине Хар.

Книги вопросительно на меня уставились, и я неопределенно повела плечами, потому как, если честно, помнила только, что обозначила примерный срок. «Два дня», а не «сорок семь часов и пятьдесят восемь минут», например!

– Ну и я сходил в поместье, – Одар невозмутимо отрезал ножом кусок яичницы, аккуратно положил на него помидорку, украсил это все укропчиком и отправил в рот. – Познакомился с алтарем.

Я глубокомысленно отхлебнула кофию.

– И как тебе?..

– Не очень приветливый, – доверительно поделился Одар. – Но оценить степень слияния с энергией владельца я смог. А дальше все просто. Несколько формул, парочка уравнений… В университете я был весьма хорош в магометрии.

– Правда? – не на шутку заинтересовалась Матильда. – А что вы думаете об уравнении Гросса?

– Это довольно интересная концепция, демонстрирующая взаимосвязь между энергией и ее проявлениями в физическом мире. Подобные уравнения позволяют предсказать, как изменение одного параметра может повлиять на другой, – Ибисидский не торопясь положил в рот очередной кусочек омлета, и в комнате воцарилась тишина. И самое интересное, что все терпеливо ждали, пока он закончит мысль!

– Гросс вообще достаточно примечательный ученый, я бы сказал, что одно из ведущих имен в магометрии. Вдохновляясь его работами, можно лучше понять степень слияния, о которой я и говорил…

Следующие несколько минут, поедая свой завтрак, я получила возможность наглядно лицезреть как же именно Одар Ибисидский обзаводится союзниками и сторонниками. Вроде бы ничего такого, но отношение Матильды к нему с настороженно-неодобрительно стало совсем иным!

Он безошибочно угадал главную любовь гримуара, то, о чем она несомненно могла говорить часами. Точные науки. Но видимо, несмотря на то, что написано на страницах, фундаментальное образование Моти все же было иномирным. И там, как понимаю, с законами изменения магической энергии были не знакомы.

Потому поговорить было о чем.

Вдобавок Одар еще и зацепил ее педагогическую жилку… В общем, ясно все.

А я получив возможность подумать, именно этим и занялась. Благо, объект размышлений как раз сидел в метре и был настолько занят охмурением магической книги, что на него можно было вдоволь смотреть.

Я и смотрела.

На чуть вытянутое, хищное лицо с прямым носом и чувственными губами. На затянутые в низкий хвост волосы, безупречные в своей легкой небрежности. На красивые руки с длинными пальцами музыканта… и мозолями воина.

Ибисидский был слишком хорош. Слишком молод для своей должности.

Слишком… слишком. Все мое смятение и подозрение вновь поднимали голову.

Насколько же все изменилось после возвращения. Словно рубильник восприятия переключили.

Даже не знаю почему, но тогда, в долине Хар, все было немного иначе. Словно украв меня, Рей вырвал меня из пут условностей и даже моих представлений о том, какая я. Ну, по отношению к Одару. Желания править миром во главе с нечистью из Тиоса у меня не возникло, даже вдали от дома.

В долине все было проще и сложнее одновременно.

Я была девой в беде, а он спасителем. А у спасителем обычно не особо допытываются о всяких мелочах.

Во время спасения. А вот после…

Словно поняв, о чем я думаю, Одар вдруг повернулся ко мне и сказал:

– Я отвечу на любые твои вопросы.

– Рей мертв?

– А ты сразу с козырей, да? – усмехнулся Одр. – И мне любопытно, ты спросила с надеждой на какой ответ?

Ответила Сара:

– Нас устроит любой односложный. Если да – откроем шампанское. Если нет – тоже. Лично я бы хотела попинать гада ногами, если бы они у меня были.

– Он получил от меня смертельный удар, – невозмутимо отпил из своей чашки Ибисидский.

– И?..

– Так как удар был смертельный, я предполагаю, что он от него умер.

– Предполагаете? Звучит так, словно тела вы не видели?

– Мы там на чаепитие не оставались, обстановка не располагала. К сожалению, тот, кого мы знали под именем Рейанара Рейвенса, все же успел установить весьма прочную связь между мирами. Расширить портал для прихода полноценной армии он не смог из-за того, что ритуал не был доведен до конца. Но в любом случае… в долине Хар теперь достаточно много незваных гостей.

– Это сколько? – впервые вступила в разговор Брунгильда.

– От нескольких сотен до полутора тысяч, судя по отчетам портальных магов. Они провели расчеты о пропускной способности подобного рода портала.

– То есть на территории королевства появилась труднодоступная часть, где окопались иномирные воины? – у меня даже голос сел от волнения. – Там же в первых рядах далеко не мирные жители шли, учитывая цели Рея.

– Я сомневаюсь, что в Тиосе в принципе есть мирные жители в традиционном понимании. Но да, ты права.

– И что будем делать?

– Ночью я был у короля с докладом. А о своих решениях, он мне, разумеется, не докладывает.

– А как же наши граждане? – спросила я, вдруг вспомнив дом в котором мы жили. Явно чей-то.

– Всех до кого мы дотянулись – эвакуировали. А в остальном… Адель, тебе сейчас о другом волноваться надо. Думаю, что на сегодня мы с беседой закончили, – повел плечами мэр. – Все же несколько ограничены во времени, хотя в любой другой момент, я бы с радостью говорил с тобой часами. Но в идеале на совсем другие темы.

– Хорошо, – вынуждена была согласиться с его доводами, хотя с сожалением отметила, что не только этот вопрос я хотела задать.

– Встретимся в холле, – распорядился Дар. – Скоро подойдет горничная с платьем и поможет тебе одеться.

Он поднялся, поцеловал руку мне, галантно поклонился магическим гримуарам и вышел из комнаты.

– Умный, – вдруг прогудела Брунгильда.

– Так это же хорошо! – оживилась Матильда.

– Умный, – повторила гримуарша. – Хитрый.

– Он ее замуж позвал, так что все пучком! – встряла Сарочка.

– Проблемный, – была непреклонна Брунгильда. – Муж должен быть силен и туповат. А этот…

– Он силен!

– Так еще хуже. Что ты будешь делать с умным, хитрым да еще и сильным мужем, Адель?

Действительно. И что же с ним делать?

К счастью, прямо здесь и сейчас я не должна была давать ответ на этот сложный вопрос. А явившаяся с платьем служанка окончательно закрыла данную тему.

Впрочем, мэр немного слукавил, когда сказал, что служанка поможет мне собраться. Потому что наряд был из тех, что отшивала магическая швейная мастерская в столице. Подобно подаренному платью на бал, который устраивал лорд Ибисидский, но не настолько праздничный. Я бы даже сказала, что повседневное, если бы не несколько моментов – очень дорогая ткань и очень большая цена за прилагающийся к наряду «сервис».

– Ты, конечно, красотка, моя дорогая, – прокомментировала шепотом Сара, – но таки не понимаю, зачем столько тратиться? Хотя щедрый муж – это еще один плюсик!

Если честно, и меня этот вопрос интересовал. Потому что стоило мягкой бархатной ткани цвета кофия с молоком оказаться на мне, то на ногах появились сапожки из кожи, волосы уложились в сложную косу. В образ входил и макияж – мое лицо словно бы посвежело, будто я вернулась с заграничного курорта, а не два дня мяла подушку.

– Щедрый – значит, богатый, богатый – значит, влиятельный, – тем же хриплым голосом прошелестела Брунгильда. – Еще одна проблема. Ищи другого жениха, Адель.

Я нервно поправила и так идеальную прическу и поблагодарила женщину, которая молча протянула мне белоснежный полушубок.

– Хозяин ожидает вас на первом этаже, леди Харвис, – с поклоном сообщила служанка и покинула выделенные мне покои.

Я выдохнула с облегчением, потому что Книжуля и Брунгильда только-только начали спор о том, почему же мой потенциальный муж должен быть…

– Муж должен быть простым… Как палка! А острым наконечником должна стать жена, – разошлась даже немноголовная обычно Бруня.

Сцена почему-то напоминала голосование с участием нечисти, что устраивали Марель и Сарочка ещё несколько месяцев назад… Словно бы в другой жизни. И тогда все в моих глазах было просто – я ещё не влюблялась, мне еще не разбили сердце… Кто бы тогда предположил, что магистр Рейвенс окажется одержимым из Тиоса? Что все обернется… вот так?

– Так, нам пора вообще-то, – напомнила я гримуарам. – Возвращаемся… Домой.

На последнем слове на губах сама собой возникла улыбка. У меня действительно было ощущение, что я после долгой разлуки, наконец, оказалась на пути к дому. Теплому, родному и ждущему меня… В стенах резиденции Харвисов я, наконец-то, нашла пристанище.

Путь занял не больше двадцати минут. В карете мы с мэром не общались – перекинулись несколькими дежурными фразами, а потом я припала к окошку и всю дорогу смотрела.

Зима за городом очень сильно отличалась от столичной. Как минимум отсутствие слякоти и грязи. Пейзаж вокруг выглядел поистине сказочным – как рисуют на открытках или в книгах: на елях пышные белоснежные шапочки, а особняки, наоборот, очищены и украшены гирляндами и магическими огнями. В лучах восходящего оранжево-лилового солнца окружающее пространство казалось ещё более нереалистичным. То ли сказалось пребывание в долине Хар, то ли я просто соскучилась по зиме, но я не могла отвести взгляда.

А когда мы остановились у до боли знакомого забора в ожидании открытия ворот, в груди поселился какой-то… трепет. Еще я остро почувствовала близость алтаря, и это прокатилось теплой волной по всему позвоночнику.

Первым ступил на расчищенную подъездную дорожку Дар и галантно подал мне руку. Гримуары вылетели сами.

Оставшиеся несколько метров до дверей я преодолела будто в тумане. А когда их услужливо распахнули лакеи, переступила через порог…

– Адель! – первой бросилась ко мне Марель, обняла меня за ногу. – Как хорошо, что все с тобой в порядке! Мы все так скучали, переживали и снова скучали…

– Я тоже очень скучала, – призналась я.

– Леди Харвис, – ко мне обратилась Бэтси с поклоном. – С возвращением.

– Спасибо, – улыбнулась я экономке.

А следующим этапом было выступление паучков. Членистоногая братия с фанфарами спустилась на блестящих паутинах со второго этажа, тем самым из нитей паутины создавая узор из букв.

Получилась очень симпатичная надпись «Мы скучали, Адель».

У меня на глазах выступили слезы.

А в следующий миг мышка увидела влетающих гримуаров. Потерла глаза:

– Адель, у тебя удивительная способность удваивать макула… кхм! Гримуаров. Не знаю, хорошая ли способность, конечно… Но Сара, я по тебе тоже скучала!

В этот момент перед глазами вдруг потемнело и удержалась на ногах я лишь благодаря Одару, который прижал меня к груди.

Все находящиеся в холле всполошились и взволнованно на меня посмотрели. А лорд Ибисидский объяснил мою внезапную слабость:

– Старые кровные артефакты имеют паршивую особенность – чем ближе ты к ним, тем больше воздействие. Иногда даже лишний метр имеет значение. Поэтому предлагаю оставить разговоры на потом.

Его ладонь удерживала меня за талию, а моя щека прижималась к его камзолу – теплым плащам мэр пренебрег. И было в этой позе что-то… такое волнующее, что у меня щеки покраснели, когда я вернула себе равновесие и встала рядом. И действие далось мне с сожалением… отчего-то. В объятиях Дара было неожиданно тепло, уютно и спокойно.

Но я тут же пресекла подобные мысли – ещё все слишком… зыбко. Я не имею права на повторную ошибку. Мне нужно узнать, что же такой Одар Ибисидский.

– Ты прав, – отозвалась я, развязывая тесемки полушубка из светлого меха. Отдала верхнюю одежду Бэтси и обратилась к друзьям: – Вы пока знакомьтесь, а я пойду заканчивать ритуал.

Я думала, что в подземелье придется отправляться одной, но Дар последовал за мной.

– Я должен убедиться, что все пройдет по плану, – невозмутимо произнес он.

Лишь пожала плечами – в конце концов, наверное, так даже лучше? Я успела в крайний срок, поэтому вдруг хлопнусь в обморок едва ли дойдя до алтаря? А думать о том, настолько ли близки наши отношения, чтобы показать ему самое сокровенное, то есть алтарь, уже поздно. Сам сходил и посмотрел.

Ритуальная комната встретила мягкой, обволакивающей тишиной, в которой даже не слышно было наших шагов, запахом трав и удивительной чистотой. Видимо, паучки и здесь навели порядок. К алтарю я пошла одна.

Его испещренные рунами бока при моем приближении засверкали и заискрились, будто зовя. Я встала на колени, положив руки на гладкую поверхность камня.

Короткий вздох. Выдох.

Мои ладони словно погрузились в большой сгусток энергии. И я почувствовала – каково это быть главой рода. Потому что в алтаре сосредоточилась вся сила не одного поколения Харвисов, их мощь, победы и память. Если надо – можно черпнуть из него. Набираться сил для решающего удара, выудить совет, подкрепленный временем. Ничто и никто не забыт – Он помнит обо всех и обо всем…

Мой голос звучал удивительно громко и отражался от сводов эхом, едва я заговорила:

– Я, Адель Харвис, клянусь защищать алтарь, беречь территорию родового поместья и приумножать его блага. Быть честной, преданной и верной.

Никакого спецэффекта я не дождалась. После последнего слова лишь вспыхнули и погасли символы. А потом алтарь раскрылся, и я едва успела убрать руки.

Оттуда вылетел Фолиант – очень бодрый, с блестящей обложкой.

– О, Адель, привет, – махнул закладкой он. – Выглядишь так, будто тебя второй раз приносили в жертву.

– Ты не поверишь, так и было, – отозвалась я.

– А чего меня не позвали? Я бы показал, как надо!

– Ну спасибо, – хмыкнула я. – Так и знала, что ты самый благодарный из всех гримуаров.

– Еще забыла добавить, что очень чуткий, – не понял сарказма он. – Я ведь ещё парочку нашел темных ритуалов. В жертву надо принести всего лишь клопов. Мелочь же, правда? И мы стольких людей сможем выручить, одновременно творя всемирное зло!

– Я подумаю, – проговорила я, щекой ощущая взгляд мэра.

Он усмехался, видимо, сопоставляя меня и возможное всемирное зло после жертвоприношения клопов… Хотя хватит с меня жертвоприношений.

– Как самочувствие? – спросил мужчина, когда я подошла к нему.

Я прислушалась к своему телу и призналась:

– Отличное, – а потом с намеком добавила: – Как раз готова к долгим разговорам.

– А мне, к сожалению, пора, – взяв меня под руку, произнес Дар. Мы начали подниматься по лестнице. – Дела. Но мы можем отложить долгие разговоры… Например, на завтра. Как смотришь на то, чтобы позавтракать в моей компании?

Я покусала губу.

– Положительно. Если ты ответишь на все мои вопросы.

– На те, что у меня есть ответ, – добавил аристократ.

– Что-то я чувствую какой-то подвох….

– Никакого подвоха, – с улыбкой ответил лорд Ибисидский, поднося мою ладонь к губам. – Вдруг ты задашь такой вопрос, на который у меня не будет ответа?

– А такие есть?

– Конечно, – серьезным тоном начал он. – Если ты спросишь решение уравнения Бассета, я тебе естественно не отвечу. Несмотря на все мои таланты магометрии решать бездоказательные уравнения я не умею.

На этой ноте пришлось попрощаться. И я опять отметила про себя – с сожалением…

– Буду с нетерпением ждать завтра, – в губы прошептал мне мужчина, подтолкнув меня к стене.

И этот поцелуй получился куда горячее и слаще первого. За ним последовал второй, от которого ослабли коленки и дышать стало нечем… Но как жаль, что все приятного и хорошее длится очень мало. В итоге мэр направился к выходу, а я последовала на голоса друзей.

И успела увидеть воссоединение Книжули и Фоли.

Темный гримуар подлетел к ней первым.

– Любимая…

Сара воспарила со столика, и они переплелись закладками.

– Любимый!

Марель умиленно за ними наблюдала в сторонке, Матильда прятала мокрые глаза.

– Ужас. Любовь – это слабость, не должно быть привязанностей. Только цель, сила и боевой топор, – раздался бесстрастный голос Брунгильды.

– Бруня, ну ты и зануда, – прошелестела недовольно Книжуля. – Лучше давайте выпьем чаю. Марель, у тебя остались травяные сборы от Кота?

– Последняя порция, берегла для особого случая, – копаясь в своем переднике, сказала мышка.

– Пошлите кого-нибудь за чайником!

В итоге через несколько минут мы уже расселись на большом диване в гостиной. На низком столике стоял изящный фарфоровый чайник, чашки и блюдца, а также конфеты ручной работы, пирожные и булочки. В воздухе витал аромат свежезаваренного отвара.

– Булочки попробуй, Аделюшка, – Марель пододвинула ко мне тарелку. – Я от безделия и переживаний маялась и заглянула на кухню. В итоге мы с кухаркой приготовили, по рецепту нашего домового.

Я послушно взяла одну сдобу, откусила кусок…

И выпечка выскользнула из пальцев, едва раздался оглушительный треск.

Я поднялась на ноги. Гримуары взлетели.

Источником шума была входная дверь, распахнувшаяся порывом ветра. Порог тут же припорошило снегом… Еще один порыв ветра, пробирающий до костей. И из полумрака улицы в особняк, пошатываясь, вступил окровавленный Лаор, оставляя страшные следы…

Я тут же поспешила к нему. За мной – гримуары, нечисть и лакей, который как раз вышел в холл. И мы успели вовремя – Лаор не свалился плашмя на пол, мы подхватили его под руки.

– Вот же… приличных слов мало, – ошарашенно выдала Сара.

От закладок Брунгильды отделилось зеленое сияние, которое искрами рассыпалась над инкубом, а после вернулось к ней. Самая древняя из ведьминских гримуаров хриплым голосом высказалась:

– Я могу сказать одно – можно готовить похоронный ужин и начать точить клинки для провод. Таких мы не выхаживали.

Остальные голоса потерялись, потому что мой пульс буквально меня оглушил. Сердце забилось где-то на уровне горла. Дрожь прошлась по спине, и ей вторили подрагиваюшие пальцы.

– Ты только держись, – проговорила я дрожащим голосом, окидывая наемника внимательным взглядом и холодея от увиденных увечий.

Его буквально исполосовали… раны выглядели страшно, кровили, в открытых участках торчали кусочки земли и веток. Словно после того как поразали, инкуба как следует протащили за шкирку по какой-нибудь лесополосе. И застрявшие в ранах дары природы определено мешали регенерации.

– Несем в гостевую спальню на первом этаже, – распорядилась я слуге.

Молодой мужчина, кажется, его звали Рич, кивнул. Я мимоходом подумала, что за такое самообладание, пожалуй, стоит выписать премию.

Тут из коридора выступила Бэтси и увидев Лаора, тоже перепугалась не на шутку. Схватилась за сердце и выпалила:

– Леди Харвис, на нас снова напали?

– Нет, к счастью. Но лорду Лаору нужна помощь, принеси в зеленую гостевую бинты, теплую воду, спирт и мои снадобья из желтой сумки.

Экономка побежала исполнять.

Лакей помог устроить наемника на кровать, снял сапоги, пока я занималась тем, что срезала с него и так испорченную одежду. И только удостоверившись, что больше его помощь не нужна, ушел.

В просторной спальне остались я, Марель, Сара и Бэтси.

– Только не помирай, – попросила инкуба Марель, сидя в изголовье и касаясь золотых волос наемника. – Мы к тебе привыкли, нельзя так, Лаорушка…

– Неужели такой заказ опасный взял? – вздохнула Сара, тоже встревоженно летая вокруг.

– Вам все скажи – и вы накатаете новую жалобу в налоговую, – неожиданно приоткрыв глаза, ответил хрипло мужчина.

У меня едва тряпка из рук не выпала, но я вовремя ее удержала. Вернула в тазик с уже красновато-коричневой водой. Жестом указала его унести, и Бэтси бодро отреагировала и пошла в очередной раз обновлять воду.

– Жив! – облегченно вздохнула мышка, следя за тем, как я аккуратно очищаю раны от грязи. И слегка дрожащим голоском добавила: – Судя по твоему состоянию, Лаорушка, ты такой заказ взял, словно заработать на особняк побольше и прямо напротив королевского дворца?

– И ведерко жемчужной икры в довесок к домику для особенно грустных и одиноких вечеров, – вставила ехидно Книжуля. Но было видно, что магическая книга тоже перевела дух. Более того, от нее к инкубу потянулись тонкие золотистые ниточки силы. Одну из них подхватила Марель, и цвет стал ярче, наливаясь сиянием. Нечисть и артефакт делились с Лаором силой.

– Ты как? Врача позвать? – спросила я, хотя и заметила такую особенность – только я очищаю ранку, как она начинается затягиваться прямо на моих глазах. Конечно, не быстро, но, наверное, к рассвету может быть и затянется окончательно. Поразительно.

– Я еще не готов грустно пировать деликатесами, но и вам к отпеванию готовиться не надо, – ответил куда бодрее Лаор. – Не нужно ничего мазать на порезы. Заживет само.

– Да мы уже заметили, – отозвалась я. – Кто так с тобой?

– И как ты выжил? – добавила уже Сара. – Вообще, интересно, вот если тебе руку оторвет… Сможешь прирастить?

– Или ногу, – Марель не осталась в стороне.

– Адель, я говорил, что у тебя кровожадные друзья? – повернув голову в мою сторону, спросил он. А потом ответил уже гримуару: – Руку или ногу стараюсь не терять, сомневаюсь, что при всей моей хорошей регенерации удастся все в целости обратно приделать. Но я потерял сердце… Когда Адель кинулась меня спасать, оно покинуло меня и оказалось в руках одной ведьмочки.

На меня пристально уставились красивущие глаза. В самую душу заглянули!

– Смешно, – хмыкнула я, принимая от Бэтси очередной тазик с водой и новую тряпку.

– А я не шучу. Что делаешь сегодня ночью? – нежно и томно задал вопрос Лаор. И в этот момент он показался таким красивым, сильным, таким… Я даже поняла, почему таяла от наемника Лайна.

Но сердце не дрогнуло. Я продолжила очищать последнюю рану на боку – самую большую и глубокую, от всякой гадости. Не то чтобы спокойно, потому что, несмотря на то, что нас учили в пансионе оказывать первую помощь, подобное я видела впервые. Но все же состояние у меня было уже не предобморочное, как когда я увидела на пороге Лаора.

– Ночью я сплю и тебе советую делать тоже самое.

– Хм… – сначала задумался инкуб, а потом куда более притягательным голосом вопросил: – А что будешь завтра делать, Адель? Сходишь со мной прогуляться, м?

– Завтрашний день уже расписан, – пожала я плечами.

– Интересно, что сейчас не так, и почему ты не реагируешь так, как надо.

– Это что, была проверка? – догадалась я. – И какая же должна была быть реакция?

– Мало ли, вдруг ты ещё одного инкуба успела найти, – невозмутимо произнес Лаор, больше не строя из себя умирающего. Приподнялся на локтях и даже устроил под головой подушку. – А надо было, разумеется, броситься ко мне на шею, сказать, что мои чудесные глаза покорили тебя до самых панталон и…

– Лаор!

– Ну ладно, тогда просто броситься на шею и осыпать поцелуями. Можно страстными, а можно просто горячими – я не капризный.

– Тоже не тянет.

– Ну тогда хотя бы, на крайний случай, для нечувствительных дев с темпераментом бревна, ты могла бы хотя бы покраснеть и потупить глазоньки!

– Восхитительно.

– Но ты всего этого не сделала. Точно не успела откопать моего соклановца и по-быстрому поддаться его чарам?

– Точно-точно.

– Ну тогда реально странно, что на тебя мои чары не действуют. Можно сказать, даже обидно. Впрочем, есть еще вариант, что в тебе сильна кровь саламандеров, выходцев из нашего мира. Но даже они хоть частично, но поддавались очарованию инкубов и суккубов.

– Утешу – я считаю, что ты симпатичный, – щедро похвалила я.

– А мне кажется, что все из-за того, что сердечко Адель уже занято! – вспорхнула со столика Сара и подлетела ближе.

– Кем это? – спросила я, несколько удивленная данным заявлением.

– Спасителем, конечно. На белом мэрсе.

Я кашлянула и решила не отвечать. Потому что демоны знают это сердце с его странными запросами! Очень странно говорить об искренних чувствах к мэру когда совсем недавно я считала себя без памяти влюбленной в Рея. В общем… грустно оно. И немножко неловко.

Но я быстро себя взяла в руки и напомнила о другом, более важном вопросе:

– Так кто на тебя напал, Лаор?

Он поморщился.

Я же, ожидая ответ, отдала молча слушающей нас Бэтси воду, тряпку. Сама же вытерла ладони дезинфицирующей салфеткой и только потом устроилась в кресле. На его подлокотнике уже вальяжно располагалась Марель. Пока наемник собирался с мыслями, к нам заглянул Фолиант. Подлетел к Сарочке на полку и там остался рядом с возлюбленной.

Тут заговорил Лаор:

– Тварь какую-то зарубил на полянке в долине Хар, а эта гадина перед смертью накинула метку кровной мести. Теперь ко мне хаотично телепортируются… ммм… незванные гости, скажем так. И им даже жемчужная икра не нужна, хотят сожрать меня в качестве основного блюда. А я, как понимаете, ещё жить хочу. Точнее, только начал жить – выплатил все долги перед налоговой, например.

Если он хотел нас смутить, то не получилось. Все полученные от этой аферы деньги были с пользой потрачены… Уже не помню, на что, но совершенно точно с пользой.

– Замечательная новость. Долги это всегда плохо, – невинным тоном похвалила моя бухгалтерша. – Но кровная месть, конечно, это печально. Ее же не снять.

– Зато я знаю одно подходящее заклинание! – вдруг воскликнул Фоля.

Лаор заинтересованно на него посмотрел. Я же вздохнула:

– Страшно представить, какое.

Но как это не прискорбно, кажется это та самая ситуация, когда я уже готова воспользоваться знаниями из Фолианта. Конечно, если они не сопряжены с какой-то откровенной гадостью.

Просто если отказаться… боюсь, в следующий раз Лаора не спасет даже его прекрасная регенерация.

– Даже грустно осознавать, но данное заклинание не требует жертв, – махнул закладкой Фоля. – Простое и эффективное. Смешивает телепортационные потоки вдруг объекта. Плюсы – к нему не перенестись даже по метке. А минус – даже стационарные порталы будут Лаору недоступны. Нежелательно даже близко к ним подходить.

После некоторых расспросов, выяснилось, что заклинание, к сожалению, весьма требовательно к месту исполнения. Нужен был якорь в виде стабильного магического поля.

И лучше всего под это требование подходил какой-нибудь из столбов охранного периметра поместья, которые мне как раз нужно было зарядить… Там и степень излучения правильная и даже природные условия. На воздухе, круглая полянка вокруг и так далее.

Покосившись в сторону окон, за которыми стояла кромешная зимняя тьма, я вздохнула. Идти, конечно, не очень хотелось, но меня тревожило, что получается в любой момент к нам могли перенестись очередные желающие порубить инкуба в капусту.

Я обратилась уже к Лаору:

– Когда ты будешь готов к небольшой прогулке?

– Как понимаю мне не стоит томно спрашивать о том, хочешь ли ты остаться со мной наедине? – понимающе хмыкнул инкуб.

– Если желаешь обзавестись защитой от телепортации – нет.

– Отлично. Тогда… смогу идти через полчаса. Но в идеале не далеко…

Озадаченно почесав нос я позвала в пустоту:

– Леди Мириам?

Призрачная дама появилась буквально спустя секунду, будто уже была тут и просто ждала пока ее пригласят присоединиться к беседе.

– К вашим услугам, госпожа.

– Как далеко находится ближайший столб охранного периметра поместья, который надо напитать силой?

– Несколько сотен метров. Территория неправильной формы, дом стоит практически вплотную к границе.

– Чудесно. Фолиант, нам же хватит этого как энергетического якоря о котором говорится в заклинании?

– Более чем, – вальяжно кивнул гримуар, а после распахнулся на одной из страниц ближе к концу. – Тут не очень сложный состав, но потребуется хрустальный меомел для того, чтобы начертить пентаграмму.

– Так… – я нахмурилась и вновь обратилась к призраку: – У нас это есть?

– Кондрат и его отец достаточно много распродали, но родовые магические инструменты не так то просто передать в чужие руки. Так что ритуальные кинжалы, иглы для руа и меомел у нас есть.

– Отлично, – я облегченно выдохнула, но почти сразу встревоженно добавила: – Правда я ни разу не работала им.

– Почти как мелок, но магический и дает прямой доступ к руа. По сути именно руа ты и будешь чертить пентаграмму, – рассказал Фоля.

Вышли мы сразу после того, как всем миром наскребли Лаору одежду. Раздели дворецкого, разули лакея, взяли Фолиант, уточнили у леди Мириам направление и пошли.

Сара, Матильда, Брунгильда и Марель махали нам из-за окошка гостиной. Недолго. Почти сразу пошли чай пить.

Я надеюсь, что такая беспечность из-за того, что они в нас не сомневаются…

Снег поскрипывал под подошвами, а деревья вокруг казались сказочными от снежного убранства. И не иначе как от этой красоты неописуемой Лаор к каждому третьему приникал и обнимался.

– Эк тебя тянет к природе, – прокомментировал очередной такой приступ Фолик.

– Да, у меня физическая слабость, – с отчетливым раздражением ответил Лаор. – Энергия не берется из ниоткуда, а я почти все потратил на регенерацию. Потому и плетусь…

– Мы как-то можем тебе помочь? – встревоженно спросила я.

– А как ты думаешь зачем я уточнял у тебя по поводу перспектив на совместную ночь? – игриво подмигнул инкуб.

– Но ты же… – я осеклась.

– Одной ночкой два пульсара бы погасили. И тебя на воздействие проверили, и меня подлечили. Вообще, Адель, небольшое приключение для молодой ведьмы после такого стресса – то, что доктор прописал.

Фолиант облетел вокруг Ин-Куэба и с интересом спросил:

– А не боишься, что женишок Адельки тебе всю женилку под корешок открутит?

– Фоля!

– Прошу пардону. В смысле, лишит энерго восстанавливающего инструмента. Под корень!

Я лишь закатила глаза и порадовалась, что темно. Почему-то когда темно, то не так стыдно!

– Так я сразу после этого мигрирую, – со смешком ответил инкуб. – В общем, не переживай, Адель. Давай лучше делом займемся.

– Да собственно уже пришли. Вот он столб…

И действительно, в лучах луны, припорошенный снежком стоял один из охранных монументов.

Активировать его и наполнить силой оказалось проще простого. На передней части камня как раз было два углубления, в аккурат под ладони. Я стянула варежки, и приложила туда пальцы. Шершавый гранит сначала ужалил их холодом, но почти сразу нагрелся. Я прикрыла глаза, ощущая связь как с этой стеллой, так и с десятками других, что стояли по периметру поместья. Сила перетекала легко и быстро. Камень нагрелся почти обжигая и показывая, что он заполнен под завязку.

– А вот и якорь, – удовлетворенно констатировал Фоля. – Теперь бери меомел и черти в воздухе простейшую пентаграмму Хелга.

Лаор подал мне бархатный футляр в котором хранилась хрустальная палочка с мою ладонь длинной. Чуть поежившись я взяла инструмент, и сжала зубы ощущая как сотни иголочек впиваются в кожу. И прозрачный хрусталь наполняется сверкающей силой. Руа.

К счастью с пентаграммой проблем не возникло, пусть и ее и нужно было начертить прямо в воздухе и максимально ровно.

Каждая линия вспыхивала в морозном воздухе и наконец вся фигура была готова.

Поманив к себе Фолю, я громко прочитала заклятие. Как обычно, половина была на древнем магическом языке, а вторая вольный речитатив о желаемом результате.

– Отлично, – довольно протянул Фоля, когда мы закончили. – Потоки уже начали путаться, и в течении десяти-пятнадцать секунд эффект достигнет пика.

– Чудесно, – улыбнулась я и коснулась плеча инкуба. – Вряд ли ведь тебя начнут убивать прямо сейчас верно?

Ответить он мне не успел. На той стороне полянки вдруг появилось свечение, которое за несколько секунд превратилось в огромное пятно и выплюнуло здоровенного монстра! Чешуйчатого, одетого в кожаный доспех, с саблей в руках… злобного как демон Тиоса! Которым он, я полагаю, и являлся.

– Ничего себе он оперативный, – опасливо проговорил Фоля, отлетая мне за спину. – Мне кажется, или дела плохи? Лаор полудохлый, мной разве что с размаха приложить… Адель, ты знаешь боевые заклятия.

– Сара говорила, что мне рано, – ответила я, пятясь и лихорадочно перебирая в мозгу все то, что я могу сделать.

– Это она зря. В арсенале порядочной девушки всегда должны быть инструменты для ситуативного насилия над агрессивными ближними и дальними.

Ящер распахнул пасть и зарычал.

– Разор-р-рву!

У меня взметнулись волосы, а с деревьев посыпался снег от мощи этого звука.

Что же делать? Как быть?

В этот момент зарево, все еще светящееся за ящером полыхнуло повторно. И оттуда вышла просто толпа народа!

Вперед выступил какой-то очень красивый мужик и заорал:

– Я убью тебя, предатель! Я буду отрубать тебе сначала пальцы, а потом просто стану крошить на кусочки! Я задушу тебя. Я утоплю тебя! Я…

– Мужик, ты идешь на понижение, – хмыкнул Лаор.

– Я надругаюсь над трупом! Отступник славного клана Ин-Суэб не заслуживает большего!

Я щелкнула пальцами, а после мысленно призвала призрачную стражу. И с удовлетворением глядя, как рядом с нами начинает мерцать воздух, являя одного духа за другим, сказала:

– Лучше не злить мертвых.

Стража окончательно проявилась, притом не только в виде весьма безобидно выглядящей леди Мириам, но и в полупрозрачных лицах рыцарей в древних доспехах, которые весьма внушительно смотрелись даже на фоне ящера.

Тиосский красавчик, судя по всему, тоже инкуб и соклановец Лаора, впрочем не впечатлился.

– Если вы считаете, что нас остановят какие-то сгустки загробного эфира, то напрасно!

«Сгустки эфира» явно разозлились и один из рыцарей гулким, пробирающим до костей от ужаса голосом, ответил:

– Это мы еще посмотрим, кем мы елочки к Излому Года украсит.

Инкуб оскалился еще шире и проговорил:

– Это даже неожиданно… То, что местные знают давнюю тиосскую традицию украшать праздничное дерево внутренностями врагов.

– Еще неизвестно, кто у кого обычай спер! – выкрикнули тоже жутко загробные, но уже гораздо более визгливые… мои, кстати, сторонники.

В воздухе отчетливо звенело напряжение. По нашу сторону была я, с десяток призраков и очень потрепанный одномирянами Лаор.

А по ту стороны не меньше двух десятков всякой тиосской жути. На некоторую нечисть даже смотреть не хотелось… один ящер чего стоит!

Тем временем «обмен любезностями» набирал обороты. Мне казалось, что схватка вот-вот вспыхнет. Как вдруг взметнулся снег, и раздался тихий, но почему-то прекрасной всем слышный голос.

Голос очень злого Одара Ибисидского.

– Адель, почему тебя ВООБЩЕ нельзя оставлять одну?

Я покрутила головой и у самого защитного столба увидела мэра столицы собственной персоной. Искрящийся под лунным сиянием снег очень гармонировал с его серебристым костюмом и блестящими от злости серыми глазами. Он, небрежно держа в руках уже знакомая трость с набалдашником в форме змеи, направился ко мне.

– Ты с удивительной скоростью обзаводишься неблагонадежными поклонниками. Мне, конечно, приятно, что моя невеста так всем нравится, но, право, начинает утомлять! – продолжил Дар. От его тона на улице словно бы стало холоднее.

Несмотря на кажущуюся безобидность и отсутствие оружия в руках, в нем чувствовалась большая опасность, чем во всех «гостях» из Тиоса. Как минимум потому, что я помнила, на что способен казалась бы просто симпатичная трость.

– И тебе добрый вечер, – я попыталась мило улыбнуться. – В свою защиту могу сказать, что тут моих поклонников нет. Все до единого Лаора.

В этот самый момент от «неблагонадежных поклонников» прозвучало «Я тебя нашинкую! Я тебя скормлю собакам!..». Видимо, они решили, что обмен «любезностями» можно завершать и приступить к самому интересному – все эти обещания воплощать. Они напали первыми.

Удар на себя взяла моя призрачная гвардия, а я от шока застыла на месте, не зная, что вообще делать.

– Постой-ка вот тут и постарайся ни во что не вляпаться, Адель, – прозвучал возле уха голос лорда Ибисидского.

Он приподнял меня, и в следующую секунду я оказалась стоящей прямо у защитного столба. Вокруг меня образовалась тонкая, как мыльный пузырь, сфера.

И Дар быстрым шагом направился к сдерживающим из последних сил призрачной гвардии. Они держались стойко, но было видно, что одни они не справятся с высшей нечистью, озлобленной за гибель своего сотоварища.

– Вот это, конечно, заруба, Адель! – с восторгом произнес подлетевший ко мне Фоля. – Такого даже на боях без правил не увидишь! Предлагаю открыть ставки.

– Несмешная шутка, – отозвалась я, наблюдая за происходящим через пальцы… Стало отчего-то до ужаса страшно, что Дар может пострадать…

Да, он победил Рея, он не раз доказывал свою силу, но сейчас… А вдруг? Пульс участился, ладони вспотели, несмотря на жгучий холод, который кусал нещадно за щеки.

– Да я шучу, что ли? – искренне удивился гримуар. – Лаор, на кого поставишь? На этого шипастого громилу с тесаком или на мэра?

Я и не заметила, что наемник подошел. Повернула к нему голову – он был чрезвычайно бледный и едва стоял на ногах. Видимо, он трезво оценил свои силы и понял, что сейчас он не боец.

– На мэра, – ответил без особого энтузиазма инкуб за секунду до того, как…

Шипастая голова покатилась по усыпанной снегом земле. Следом упала лапа с тесаком.

Я отвернулась. А Фоля с досадой плюнул:

– Тьфу! Ведь мог остаться без закладки – я думал ставить на громилу.

Я возмущенно на него посмотрела.

– Ну извини, Аделька. Так-то твой жених щупленький по сравнению, – сказал он и потом задумчиво почесал корешок: – Хотя ведь Рея как-то укокошил?

– Все у лорда Ибисидского отлично с фигурой! – не удержалась я и получила внимательный взгляд от инкуба.

Поняв, что сказала и как это могло звучать, покраснела. Снова вернула свое внимание на разворачивающуюся на полянке битву, и с удивлением заметила, что самый болтливый инкуб ныряет в портал с криком:

– Я еще вернусь, сын паршивый собаки!

– Это он зря, – флегматично проговорил Фоля, наблюдая за тем, кк один из призраков гоняет нечисть вокруг сосны.

– Обзывается зря? – уточнила я.

– Говорит, что вернется. Заклинание, которое мы наложили на Лаора уже действует. Так что куда этого говорливого мерзавца занесет только Единый знает.

Низшая нечисть после того как главарь их покинул на какие-то секунды замешкалась. У меня даже появилась надежда, что получится договориться, но к сожалению почти сразу это перешло в короткую, но еще более яростную схватку.

Но уже через три минуты Дар добил последнюю тварь. Враги были повержены.

Он застыл посреди поляны. Дыхание Ибисидского выровнялось настолько быстро, словно он на прогулку вышел, а не участвовал в ожесточенной битве. Да что там, у него разве что волосы слегка растрепались и одежда стала чу-у-уть более небрежной. Даже не запачкался!

Призраки начали медленно отходить назад, оставаясь полупрозрачными силуэтами на фоне заснеженного леса. Их фигуры мерцали в лунном свете, позволяя лишь угадывать очертания лиц давно умерших солдат и магов, павших в защиту рода Харвисов.

Первой выплыла леди Мириам – хрупкая фигура в старинном платье с высоким воротником, на груди которой сверкала цепочка из призрачных самоцветов. Её взгляд был острым и оценивающим.

– Ты доказал свою доблесть и силу. Воин. Политик. Мудрец… Я вижу твою решимость и силу духа.

За ней шагнул вперед высокий, седовласый рыцарь в старомодных латах.

– Лорд Ибисидский, мое почтение, – прогремел его голос, эхом разнесшийся по поляне.

Призрачная дама замерла на мгновение, как будто взвешивая, прежде чем продолжить.

– Ты достоин, и я одобряю выбор нашей молодой госпожи. Этот – удачнее предыдущего, – добавила она с легкой усмешкой, прямо посмотрев на меня. И на стоящего рядом Лаора!

Угу. Правда Одара они в сугубо испытательных целях почему-то всей толпой бить не пробуют, как бедолагу инкуба!

– Хозяйка…

Духи кланялись один за другим таяли в воздухе. Последней, склонив голову исчезла леди Мириам.

А лорд Ибисидский легкой походкой двинулся ко мне. На ходу магическим образом из его руки исчезла трость.

Я готовилась услышать целую тираду о своем безответности и беспечности. Ведь исход битвы вряд ли был бы настолько благоприятный.

Но никак не ожидала, что аристократ сразу же поднимет меня на руки и молча поведет в сторону особняка. Мои уже заранее подготовленные слова о благодарности тут же забылись.

– Я сама могу идти! – возмутилась я.

– Сейчас для тебя лучшим вариантом будет помолчать, Адель, – сказал мэр. На его скулах выступили желваки – очевидно, мужчина был очень зол.

– А Лаор и Фолиант?.. – я попыталась разглядеть из через плечо мужчины.

– Сами доберутся, не потеряются, – отрезал он.

Чтобы быть в более устойчивом положении, я обняла мэра за шею. Но только потому, что так было удобнее! А потом выдохнула:

– Спасибо большое за помощь.

Дар никак не отреагировал. Лишь начал идти быстрее, и вскоре мы оказались на дорожке, ведущей в дом.

Дверь распахнулась, едва мы приблизились к ней. Игнорируя собравшуюся у дверей толпу из нечисти, служанок и гримуаров, лорд Ибисидский направился прямиком по лестнице.

– Я ведь и сама… – попыталась напомнить о своей дееспособности, но меня окинули таким взглядом… В общем, я решила прислушаться его совета и пока помолчать.

Мы преодолели два лестничных пролета, затем коридор, и оказались на пороге моей спальни. Я выдохнула и приготовилась к тому, что меня, наконец, поставят на ноги. Но мои глаза расширились от удивления, едва мужчина ногой распахнул дверь и внес меня внутрь.

Но и это оказалось не конечной целью.

Меня отпустили на ноги у самой постели. Я не успела опомниться, как Дар рывком снял с меня верхнюю одежду и швырнул в сторону.

– Что ты… что вы! – От возмущения на миг лишилась дара речи.

Лорд Ибисидский продолжил меня раздеваться. С каменным выражением на лице – ни одной эмоции не прочитать. Половина пуговиц платья, между прочим, его подарок, оказалась на полу, потому что он особо не церемонился, почти сорвав его с меня. Стремительно и беспощадно.

Я возмущенно глотала воздух и совершенно отказывалась понимать происходящее. И когда я оказалась в одном нижнем платье, наконец, визгнула:

– Что вы себе позволяете?!

Не успела покрыться руками, как оказалась лежащей на постели… И совсем неожиданным оказалось то, что поверх меня упало… одеяло. Я оказалась укрыта до самого подбородка.

– А теперь спи! Никуда не ходить, никому не помогать! – приказным тоном произнес Дар.

Повинуясь его магии, в комнате погасли светильники, и теперь лишь луна освещала помещение.

Аристократ развернулся и направился на выход. Плотно прикрыл за собой дверь.

Я осталась лежать – крайне ошарашенная… Да что там – мое состояние даже словом «шок» не описать. Я не знала, я больше злилась или была благодарна за спасение?

В конце концов, решила подумать об этом потом и благополучно уснула.

Меня разбудили голоса. Я различила голоса – это что-то возбужденно обсуждали Марель и Книжуля, но не получалось вникнуть в их речь – то и дело я снова засыпала. Но в конце концов я все же села на постели, потянулась.

– О, проснулась, – первой заметила Марель. – Доброе утро.

– Доброе утро, – отозвалась я хриплым ото сна голосом.

– Тебе, кстати, цветы прислали, – поведала мне Сарочка.

И тут я заметила, что на прикроватной тумбочке стояла ваза с букетом белых и розовых пионов. Между бутонами аккуратно была расположена карточка.

Учитывая вчерашнее – я без особого энтузиазма вытащила послание. Хотя цветы мне подняли настроение – глядя на них, губы сами по себе расплывались в улыбке. Но это потому что они красивые!

«Напоминаю, что ожидаю тебя к завтраку. Экипаж будет ждать у ворот».

– Что там? – тут же сунула нос Сарочка.

– Завтракать зовут.

– А? Так скоро получается подъедет. Время восемь утра.

Я кивнула, и скоренько выбралась из кровати. Конечно, было некоторое искушение надуть губы и сказать, что леди Харвис не в настроении завтракать, но что-то подсказывает, что так просто от Одара Ибисидского не отделаешься.

Да и… по детски это.

А потому я кликнула служанку, оделась и отпустив девушку, села возле туалетного столика наводить марафет. Утренний уход за кожей никто не отменял!

– А где Лаор, кстати?

– Так в гостевой же, – ответил мне Фоля. – И судя по двум порциям завтраков для господ, что я видел на кухне, он тоже уже проснулся.

Ага, чудненько.

Значит, у меня будет возможность побеседовать с Лаорам о своем женихе до того, как я с ним собственно встречусь.

Через пятнадцать минут я уже стояла на первом этаже и стучалась в дверь.

– Открыто! – донеслось с той стороны.

– Доброе утро, – поздоровалась я, заходя в спальню и с некоторой тревогой рассматривая все еще слегка бледного инкуба, лежащего на подушках. Впрочем, судя по тому что лежал он поверх покрывала и уже в одежде, дела были не плохи. Но я из вежливости все же поинтересовалась: – Как ты?

– Жив и скоро буду здоров, – улыбнулся мне Лаор, глядя как я располагаюсь в кресле, а после серьезно добавил: – Спасибо.

– За что?

– Женское кокетство это прелестно, но не всегда уместно, – рассмеялся инкуб. – За то, что вчера не стала оттягивать и пошла со мной в лес, чтобы наложить чары. Если бы мы промедлили, то сейчас бы уже не разговаривали.

Немного подумав, я ответила:

– Тогда всегда пожалуйста. Именно во взаимопомощь и заключается дружба, не так ли?

– Не так ли, – эхом повторил инкуб. – Дружба? Она так и выглядит.

– Примерно, – повела плечами я. – У меня из друзей только ты и нечисть.

– А у меня вообще не было друга-женщины, – развел руками Лаор.

– Поздравляю с новыми впечатлениями! Но вообще, я зашла не только для того, чтобы справиться о твоем здоровье… Лаор, а ты уверен в своем заклинании, которое показало, что лорд Ибисидский – не князь? Например, он действительно не инкуб, но все же какая-то тиосская нечисть?

Наемник посерьезнел, добавил под голову еще одну подушку.

– Мэр точно местный – это гарантированно. Но безобиден ли он – это второй вопрос, на который у меня однозначного ответа нет. Более того, после вчерашней демонстрации…

– А что с ней не так? – насторожилась я и, поймав взгляд «Ты дурочка или прикидываешься?», поспешно пояснила: – Он очевидно хороший воин, но это же не новость?

– Ладно, милая, как ты думаешь сколько нужно инквизиторов, чтобы расправиться с такой толпой нечисти?

– Не знаю, но и Одар был не один. Призрачная стража Харвисов даже магистром Рейвенсом стену выносила. А он был… мягко говоря, не прост.

Вспоминать Рея оказалось нелегко, но избегать его упоминаний тоже было бы глупо.

– Думаю, что если бы князь хотел, то не стал бы участвовать в новом дизайнерском видении твоей гостинной.

– Что?

– Новые двери собой бы не стал делать!

– Логично.

– Так вот, на троих низших из Тиоса обычно приходится один инквизитор. Если нечисть высшая – в зависимости от ранга. А ты помнишь как твой новый благоверный тем аристократом из Ин Суэбов сосну от снега обтрясал? И при этом не выглядел сильно уставшим.

Я прикусила губу и кивнула.

– Так вот, Аделька, повторюсь. В том, что Одар Ибисидский родом из этого мира – я уверен. Но вот откуда у него такая сила – уже нет. Особенно если учесть, что в его досье нет никаких упоминаний о годах проведенных в высокогорной обители магов-отшельников, где он неистово учился боевым искусствам, чтобы после спуститься с гор и накостылять неверным. А по дороге случайно споткнулся, упал, очнулся – мэр столицы.

– Ладно, допустим, – протянула я, пытаясь обдумать его слова. – Но почему же тогда он никогда не демонстрировал эту силу в открытую? Почему всегда ведёт себя как обычный аристократ со средними способностями, а не как боевой маг?

Лаор задумчиво хмыкнул и скрестил руки на груди.

– Потому что самый умный хищник – тот, кто умеет не привлекать внимания, пока не настанет время для удара. Мэр хитёр, Адель.

– Вопрос кого и как он собирается бить.

– Или кого заполучить.

– Алтарь? Состояние?

– Или просто тебя.

Я почувствовала, как уголки губ дрогнули в невольной усмешке.

– Намекаешь, что он – еще одна жертва моего так называемого «очарования»? – попыталась я вставить нотку иронии, но Лаор не поддался.

– Адель, вот честно, не было бы в твоей жизни князя, который влюбился по собственному желанию, чтобы потом любимую убить и силу получить – я бы так не теоретизировал!

Я только вздохнула, но продолжить разговор не смогла, потому что в комнату постучали, и голос Бэтси возвестил:

– Госпожа, карета лорда Ибисидского стоит у крыльца!

– О, тебя вызвали на «ковер»? – хмыкнул наемник. – Оправдываться за вчерашнее?

Я только попрощалась и без лишних слов вышлаа из гостевой.

Снаружи меня ждали дворецкий с шубкой в руках и очень осуждающий взгляд моей любимой двойной шпионки.

– Госпожа, – всплеснула руками Бэтси, – ну вы бы хоть не так демонстративно ходили в спальню к бывшему жениху при живом-то актуальном! Я уже не знаю, что придумывать.

– Пиши правду и ничего, кроме правды, – мрачно ответила я.

Залезла руками в одежду и, застегнув у горла, накинула капюшон. Потом, предположив, что на улице наверняка утром очень холодно, засунула ладони в муфту и только потом вышла из дома.

Ладно, «на ковер» так «на ковер». Но он плохо меня знает, если считает, что я буду оправдываться!

В текущей ситуации я совершенно права.

Как еще можно было действовать, если на руках оказался умирающий друг? Его нужно было обезопасить от дальнейших нападений.

И да, я пошла в лес! Но недалеко! И у меня есть очень мощная стража. А еще свои силы, тоже, между прочим, немалые!

Что, в любой непонятной ситуации, я должна сначала сообщать о ней человеку, которого знаю без году неделя?! Да я еще недавно считала его самым главным злодеем моего романа!

Все это я злобно думала все пять минут пути от своего дома, до особняка Одара.

И все двадцать метров тщательно подметеной дорожки. И десять ступеней крыльца. И даже проходя сквозь холл я думала именно об этом!

Пока не увидела высокую, тренированную мужскую фигуру у ростовых окон на той стороне столовой. Он повернулся, а после стремительно пересек комнату, и не успела я даже возмутиться, как притянул в свои объятия. Сначала уха коснулся поцелуй, а после горячее дыхание и тихие слова:

– Я наверное, должен извиниться? Или ты и так не сердишься?

– Хочу предложить начать с кофе, – вдруг сказал Дар, отстраняясь и делая приглашающий жест в сторону небольшого столика у окна. – Я вижу, что тебе есть что мне сказать, и полагаю, что лучше это сделать до еды. Выскажешься и спокойно позавтракаем.

– А как же мудрая истина «сытая женщина – добрая женщина»? – приподняла бровь я, пытаясь скрыть лёгкое раздражение.

– А ты странная леди, Адель. Что сытая, что голодная – одинаково настороженная, – усмехнулся он.

«Как говорит Сара: не мы такие, жизнь такая», – подумала я, но вслух ничего не сказала.

Мы подошли к маленькому столику у окна. На нём уже стоял изящный кофейник и две крохотные чашки из тончайшего костяного фарфора. За окном простирался заснеженный сад, ветви деревьев были покрыты инеем, и всё это напоминало сказочную картину.

Дар предложил мне присесть. Первые две минуты мы молчали, лишь изредка переглядываясь. В этой тишине было что-то пьянящее. Я позволила себе не задумываться о правилах приличия и просто смотреть на него. Откровенно. Сколько хочется, столько и смотреть на красивый, но хищный профиль, на аккуратно уложенные светлые волосы.

Сегодня он был в тёмно-синем костюме, который подчёркивал ширину его плеч и стройность фигуры. Цвет идеально сочетался с оттенком его глаз и гармонично смотрелся на фоне белоснежного пейзажа за окном.

– Как тебе кофе? – первым нарушил молчание Дар, поднося чашку к губам.

– Как и положено, – я сделала глоток. Весьма специфический вкус коснулся языка, но послевкусие оказалось приятным. – Горький. Это освежает восприятие.

Кофе был крепким, с лёгким оттенком шоколада и пряностей. Аромат наполнял комнату, создавая атмосферу уюта.

– Итак… – он побарабанил пальцами по столику, словно собираясь с мыслями. – Я должен принести извинения за некоторую резкость, которую допустил вчера.

– Это когда? – невинно уточнила я, хотя прекрасно понимала, о чём речь. – Когда грубо заткнул в лесу? Или когда, не спрашивая, тащил в особняк? Или, быть может, когда вломился в мою спальню, раздел и сказал спать?

– Надо было рядом лечь? – серьёзно спросил Ибисидский, глядя прямо мне в глаза.

Я едва не взорвалась! Кажется, я точно дымилась от возмущения. Гад, сволочь и мерзавец!

Он как никто должен понимать, что любая приличная девица после подобного обращения валялась бы в глубоком шоке, в совершенно законном в такой ситуации обмороке! А я, если честно, в глубинах души ещё рассчитывала претендовать на гордое звание «приличная девица»!

– Ладно, ладно, не злись, – Дар всё же рассмеялся, но улыбка почти сразу пропала. – Я был неправ. Очень неправ. По всем параметрам. Но, Адель, поставь себя на моё место!

– Плохо получается, – сухо ответила я, делая очередной глоток кофе.

– Так я помогу, – с готовностью предложил он, отставляя чашку. – Итак, представь себе, что ты только что вернулась с пятичасового совещания. Решались там не самые приятные вопросы. А до этого ты в течение недели доблестно спасала из плена прекрасного принца, за которого очень хочешь выйти замуж. Так вот, пришла домой, стянула туфли, но даже поесть не успела, как поступает сигнал тревоги! И что видишь? Прекрасный принц твой посреди поляны с какой-то потрёпанной иномирной девкой Лаорой… суккубой, между прочим!

– Одар… – не выдержала я и прикрыла лицо руками. Комичность ситуации была почти на грани.

– Так вот, Лаора висит на принце. Вся такая в беде… А вокруг ещё какие-то бабы! Страшные, конечно, но мало ли, принц непослушный, вдруг решит, что страшные бабы – всё равно бабы?

– Фи, какая лексика. И ты лорд? Приличный мужчина? – фыркнула я, опуская руки и бросая на него укоризненный взгляд.

– Очень приличный, потому я разогнал только нечисть и даже инкуба из твоего особняка не выставил, – скрестил руки на груди Дар. – Кстати, если ты ещё не начала, то советую проникнуться моим либерализмом. Учитывая, сколько вокруг тебя крутилось конкурентов, я даже ни одному из них не устроил проблем со здоровьем. Сам в восхищении от уровня доверия в нашей паре!

– Лаор мой друг, – сухо напомнила я, стараясь сохранить спокойствие.

– Именно поэтому ты приехала к Харвисам и представила его как жениха?

– Так было нужно.

А точнее «так получилось»…

– Хорошо, идём дальше. На ситуацию с моей стороны мы посмотрели. Теперь давай заглянем с твоей. Слушаю.

– Хорошо. Итак, представь, что в твой дом вваливается друг. Полуживой. А точнее, полумёртвый!

– Это два разных процесса.

– Не придирайся. Итак, вот он заваливается. И ты узнаёшь, что в любой момент могут прийти желающие его добить. И для того, чтобы это предотвратить, надо прогуляться сто метров в сад!

– Милая, если бы я был юной девой и ко мне ввалился потрёпанный нечистью друг, я бы подумал о том, кого могу попросить о помощи!

– Вот я и подумала. Потому спросила Фолю, что делать.

– Так, для справки – у тебя есть я. Буквально в пяти минутах живу. А ещё поставил к тебе в кабинет специальную артефактную станцию связи!

– Ты, – повторила я в том же тоне. – Хочу напомнить, дорогой лорд Ибисидский, что ты начал наше знакомство с того, что шантажом вынудил дать согласие на помолвку.

– Нужно было действовать быстро.

– А продолжил знакомство тем, что твоя названная дочь попробовала меня отравить.

– С Эвой уже была проведена разъяснительная беседа.

– И завершим интересным фактом, что я до недавнего времени считала тебя главным злодеем своего романа! В общем, очень сложно в кризисные моменты вспоминать в первую очередь именно тебя!

– Тебе нужно привыкать.

– А что если я не хочу? – тихо спросила я, отставляя чашку. – Что если в эти самые кризисные моменты я хочу сначала попробовать решить всё сама? Даже вчера, Одар, у меня была призрачная стража, которая даже магистра Рейвенса в своё время умудрилась выставить из особняка. Да и у меня двенадцать искр. Двенадцать! Я могу за себя постоять.

Дар внимательно посмотрел на меня, его взгляд смягчился.

– Я понимаю твоё стремление к самостоятельности, – произнёс он спокойно. – Но иногда помощь не помешает. Особенно если рядом есть тот, кто готов её предложить.

Повисла пауза. Я опустила глаза, рассматривая узор на чашке.

Одар поднялся и одернул сюртук, его движение было полным достоинства и уверенности.

– Как понимаю, главные темы у нас исчерпаны, так что можем приступить к завтраку! – его голос был спокойным, почти беспечным.

Что?!

– Почему это исчерпаны? – вскинулась я, удивление мгновенно сменилось раздражением. Моя рука непроизвольно дернулась, и чашка слегка зазвенела на блюдце. – Хочу напомнить, что ты обещал в более спокойной обстановке прояснить некоторые… моменты.

Его взгляд чуть прищурился, уголки губ дрогнули в легкой усмешке.

– Полагаю, если я невинно спрошу «какие?» ты засветишь мне по лицу? – спросил он с едва заметной иронией, склонив голову вбок и рассматривая меня внимательно, будто ожидая взрыва.

Я прищурилась в ответ и мило улыбнулась.

– Приятно иметь дело со столь проницательным человеком.

Одар вздохнул, покачал головой и сел обратно. Его взгляд стал серьезным, а лицо – сосредоточенным.

– Хорошо, – произнес он, сложив руки на столе и посмотрев прямо на меня. – Адель, ты помнишь, кто я по должности?

– Мэр столицы.

– А по статусу? Что ты вообще обо мне знаешь? – его пальцы коснулись подбородка, и он слегка наклонил голову, давая понять, что внимательно слушает.

Я пожала плечами и ответила:

– Богат, влиятелен, приближен к королю, по крови принадлежите к предыдущей династии Хаоситов, что была свергнута во время переворота.

Он кивнул, его лицо не изменило выражения, но взгляд стал глубже.

– Верно, но благодаря тому, что силы Хаоситов в моей крови недостаточно для того, чтобы предъявить права на королевские артефакты, я живу и здравствую, – его тон был суховат, но в глазах мелькнула горечь.

– Я бы сказала, что ты живёшь вопреки этому факту. А благодаря тому, что в твоем владении алмазные копи, которые нужны его величеству.

Он приподнял бровь, уголки губ снова дрогнули.

– И тому, что согласно завещанию в случае моей смерти они отходят моей родне из соседней Исталии, – добавил он. – В нашем королевстве же есть очень интересный закон согласно которому в случае смены владельца предприятия все контракты не пролонгируются, а заключаются заново. И условия там могут быть отличные от предыдущих.

Угу. То есть если Ибисидский скоропостижно покинет этот мир, то права на копи по сути получит соседняя страна, которая такой лакомый кусок не упустит. Тем более добыча проходит практически на границе. Идеальная причина для конфликта.

– Полагаю, что король очень тебя ценит.

– Да, дорожит, – он слегка наклонил голову и усмехнулся. – Но я не подвожу. Со всей ответственностью служу отечеству!

– К чему ты ведешь? Эти долгие предисловия… – я сделала небрежный жест рукой в воздухе, дав понять, что меня начинают утомлять такие разговоры. – Мой вопрос был прост, в конце концов. Очень прост. Кто ты такой и что тебе надо?

Он улыбнулся, склонив голову, его глаза сузились.

– Адель, давай начистоту, – его голос стал мягким, но в этом мягком тоне чувствовалась стальная решимость. – Ты только что перечислила все то, чем я являюсь. И думаю, ты прекрасно понимаешь, что у всех есть свои планы. Амбиции. Интересы. И как правило, про это всё рассказывают только самым ближайшим соратникам. Друзьям. На крайний случай – любовницам.

Я закатила глаза, почувствовав, как растет раздражение.

– Я очень хорошо дружу, – мрачно ответила я, чувствуя, как внутри начинает закипать злость.

Он откинулся на спинку кресла и усмехнулся, склонив голову.

– Верю. У тебя большой опыт с магистром Рейвенсом. И с Лаором Ин-Куэбом, – его голос был пропитан тонкой насмешкой, и я почувствовала, как щеки начинают гореть от гнева.

– Продолжайте… – сухо бросила я, вновь перейдя на официальное «вы», подчеркивая свою холодность.

Он наклонил голову, его взгляд стал острее.

– Если закончить мою мысль: как я могу быть с тобой откровенен, если ты не просто кокетничаешь и отказываешься выходить замуж, а изо всех сил сопротивляешься? Причем я уверен, что дальше будет больше.

Его голос звучал спокойно, но в этой спокойной уверенности было предупреждение.

– То есть ты мне ничего не расскажешь. Обманул, получается?

Он пожал плечами, на лице мелькнула лёгкая усмешка.

– Вовсе нет. Я лишь прояснил ситуацию. – Он откинулся назад, скрестив руки на груди, и улыбнулся с холодной уверенностью. – Кое-что, впрочем, могу сказать. Я всё равно на тебе женюсь. Я не могу тебя отпустить или кем-то заменить. Всё, что я могу предложить – это выбор.

Я смотрела на него, понимая, что этот выбор, скорее всего, совсем не в мою пользу.

– Вариант первый, – начал он, его тон стал более серьёзным. – Я всё же не насильник, и разумеется, не буду принуждать тебя. Потому брак мы заключим, но фиктивный. Ты просто получишь все привилегии леди Ибисидской, а я то, что мне надо. Но вынужден сразу оговорить, что фиктивный брак не подразумевает твоей личной свободы. Моя леди должна быть безупречна в глазах общества.

– А лорд? – не удержалась я от колкости.

– А лордам позволено больше, – усмехнулся он. Его взгляд стал хитрым, и я почувствовала, как он наслаждается своей победой. – Но не буду скрывать, я приложу все усилия, чтобы твоей личной жизнью стал именно твой муж.

Прелестно. Выбор без выбора? Но чисто из интереса стоит спросить:

– Каков же второй вариант?

Он подался вперёд, его взгляд стал более мягким, но в этом мягком взгляде была стальная решимость.

– Ты добровольно встанешь со мной рядом. Пойдёшь по жизни. Станешь поддерживать и помогать. Как жена, подруга, возлюбленная. И тогда я расскажу тебе всё.

Я прищурилась, не совсем доверяя ему.

– То есть мне нужно согласиться помогать в том, не зная в чём?

Одар улыбнулся, его лицо стало чуть мягче, но взгляд остался таким же хищным и внимательным. Он выглядел красивым, но в этом хищном облике было что-то тревожащее.

– Мне будет достаточно просто того, что ты будешь рядом. Поверь, с остальным я справлюсь сам.

Я прикусила губу, чувствуя, как тревога медленно начинает наполнять грудь. Его уверенность была пугающей, и я не знала, стоит ли ему доверять.

– Ты задумал что-то серьёзное? Мне стоит опасаться?

Он улыбнулся, его глаза сверкнули, но улыбка была холодной.

– Конечно… – он сделал паузу, будто наслаждаясь моей реакцией, затем добавил: – Конечно, нет.

Я сжала губы, собираясь с мыслями.

– У меня один вопрос. Ты человек? – спросила я прямо, не собираясь больше ходить вокруг да около. – И когда вы сражались, магистр Рейвенс говорил, что ты такой же, как и он.

Одар смотрел на меня долго, потом кивнул.

– Говорил, – спокойно подтвердил он. – Надеюсь, ты не поверила. Хотя, как вижу, обратила внимание и запомнила. Я могу поклясться, что я человек. И я отсюда. Хотя благодаря инкубу ты это уже проверила.

Я вздохнула, пытаясь собрать мысли в кучу.

– Согласись, слова князя нечисти – это то, к чему я не могла не прислушаться. Касаемо же твого ультиматума… – замерла, не зная, как лучше выразиться.

Он поднял руку, останавливая меня, его взгляд был серьезным.

– Я не ожидаю, что ты прямо сейчас дашь свой ответ, – произнес мэр, его голос стал мягче, а в глазах мелькнула тень понимания. – Я просто, так сказать, обрисовал ситуацию. И предлагаю вернуться к этой теме на королевском балу в честь Излома Года. Согласна?

Я медленно кивнула.

– Хорошо.

Аристократ улыбнулся, откинувшись на спинку кресла.

– Тогда на ближайшие две недели вопрос закрыт, – заключил Дар.

Я смотрела на него, пытаясь понять, что меня больше беспокоит – его уверенность или моя собственная растерянность.

Словно по сговору, на пороге появились лакеи, которые внесли в столовую блюда под сервировочными крышками. Вспомнила, как потрясающе здесь кормят, и почувствовала, что действительно проголодалась.

Дар улыбнулся и сделал жест, приглашая меня к столу. Мы сели, и я заметила, как солнечные лучи играют на серебряных приборах и фарфоровых тарелках. Запах свежей выпечки и ароматных блюд разносился по комнате.

– Адель, – начал он, разливая сок по бокалам. – Я рад, что мы можем спокойно поговорить. Мне действительно важно знать, что ты чувствуешь и думаешь. Мне важно, чтобы ты доверяла.

– Доверие – вещь сложная, – заметила я, раскладывая салфетку на коленях. – Его не получить просто так.

– Знаю, – серьезно ответил Одар. – Но разве мало того, что произошло в долине Хар? Да и после нее?

Я взглянула на него, пытаясь понять, насколько искренние его слова. В глазах Ибисидского не было привычной иронии, лишь спокойная уверенность.

– Не знаю, – задумчиво отозвалась я. – Мой опыт говорит, что даже если человек производит впечатление твоего защитника, всё может быть не так однозначно.

Воспоминания о Рее до сих пор были скорее болезненными, чем неприятными.

– Ты о магистре? – догадался мэр.

– Верно.

– Он – исключение из правил. Сумасшедший на всю голову.

Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло, а затем затихло. Разговор о прошлом заставлял чувствовать себя уязвимой. Словно понимая, что меня нужно отвлечь, Дар сменил тон и перешел к более нейтральной теме.

– Какие у тебя планы на сегодня? – светским тоном спросил градоначальник.

Пожав плечами, я поддержала беседу:

– Думаю, посетить деревню, которая является частью территории Харвисов. Отчёты по ней я видела, но в самой деревне так и не успела побывать. Нужно наверстать упущенное.

– Могу предложить тебе свою карету, – предложил Дар. – Дорога к твоей деревне не самая лучшая, а экипаж Кондрата был несомненно эффектным, но скорее паркетным.

Я, конечно, гордая женщина. Но ещё и практичная – застрять в какой-нибудь яме не хочу. А потому…

– Буду благодарна.

– Вот и чудесно, – улыбнулся лорд Ибисидский, но тотчас более серьезно добавил: – Что ещё планируешь?

– Зарядить столбы по периметру поместья, – загнула я палец. – Проверить состояние родового алтаря и закончить ревизию в хозяйстве.

Дар кивнул, его взгляд стал задумчивым.

– Всё звучит логично и полезно, – произнес он. – Если тебе понадобится помощь, дай знать.

– Дам, – коротко ответила я, поднимаясь со стула.

Мы направились к выходу. На улице было ещё прохладнее, чем утром, и я невольно поежилась, когда шагнула за порог. Карета стояла у крыльца, и, сев в неё, я пообещала себе, что буду держать голову холодной и не позволю себе слишком сильно привязаться к этому человеку. Очертя голову в чувства я уже бросалась. Ничем хорошим это не закончилось.

Всё в жизни проще, если меньше ожиданий, а значит, и меньше разочарований.

Поездка до поместья заняла меньше десяти минут. Но если обычно экипаж, высадив меня, возвращался обратно в хозяйскую территорию, то сегодня они остались. Даже по-хозяйски направились в сторону конюшни. Видимо, лорд Ибисидский или его помощник уже дали кучеру распоряжение.

В особняке меня уже ждали. Прямо у порога стояла Марель, а в воздухе парили Фоля и Сара. Последняя нетерпеливо шелестела страницами.

– Что за собрание? – удивилась я, снимая верхнюю одежду. Шубку у меня тут же приняла новенькая горничная.

– Адель, у нас к тебе серьезный разговор! – выступила вперед мышка.

– От этого зависит благосостояние Харвисов! – добавила Книжуля.

Я очень заинтересовалась, тем более после заверения Сары, что от их разговора зависит благосостояние Харвисов. Но друзья не спешили утолить мое любопытство сразу.

– Тема слишком горячая, чтобы греть на ней лишние уши, поэтому пойдем в твой кабинет, – настояла Марель.

Я приподняла брови в удивлении, но мне ничего не оставалось как следовать за воодушевленно направляющей на второй этаж гримуара. Мышка решила, что быстрее будет передвигаться на мне и забралась мне на руку.

Едва мы вошли в кабинет, Сарочка удобно устроилась на столе, Марель забралась на подлокотник кресла. Я села за стол и сплела пальцы, ожидая начала беседы.

Но тишину помещения первым нарушил бархатный голос наемника:

– Что за собрание и без меня?

Я вздрогнула от неожиданности и недовольно посмотрела в сторону диванчика, на котором вальяжно расположился инкуб. Видимо, силы он восстановил и вновь начал свои фокусы с внезапным появлением.

– Тьфу ты! У меня чуть закладка не поседела, – негодующе воскликнула Сара.

Не повела и хвостиком только моя пушистая бухгалтерша. Невозмутимо поправила свой чепчик.

– Лаорушка, а ты вовремя. Я как раз хотела рассказать наш бизнес-план, – заявила она.

– Должна сказать, очень неплохой план, – поддержала Книжуля. – Хотя я и против рэкета, но рейдерский захват это вообще-то другое!

– Мне уже страшно, – призналась я.

– А мне очень любопытно, – сказал Лаор, растянув губы в усмешке.

– В общем, помните, я упоминала особняк практически в одной улице от королевского дворца? – начала издалека мышка.

– Смутно, но ты продолжай.

– Появилась информация, что этот домик лишился хозяина.

– Ну шо ты приуменьшаешь – там домище! – прошелестела недовольно Сара.

– Так вот, по сути прямых наследников нет, и домище можно даже сказать, что пока ничейный. Соответственно, скоро корона приберет имущество к рукам.

– И? Я не понимаю, к чему вы клоните, – я устало помассировала начавшие ныть виски.

Разговор с мэром оставил не самый приятный осадок. То, что предстояло делать выбор, меня не совсем радовало. Я хотела сначала знать всю правду, а потом исходить из нее. Но в итоге в моих руках опять не было и толики новой информации.

– А я, кажется, понимаю, – хмыкнув, заявил инкуб. – Случайно вы не про резиденцию Рейвенсов? Она как раз находится напротив королевского дворца.

– О, именно про этот домик мы и говорим! – подтвердила довольная Марель, которая видимо, специально начала о-о-очень издалека. С самых границ королевства, можно сказать.

Я нервно закашлялась, а едва моя бухгалтерша продолжила, то и вовсе потеряла дар речи:

– Его бывшие хозяева сейчас предатели короны, так что все их добро под арестом. Но так-то мы можем подать гражданский иск и отсудить хотя бы… домик. Этого достаточно, чтобы устранить моральные терзания Адель и вылечить ее психологическую травму.

– Восхитительно, – ошеломленно выдала я, которая вообще не знала о своих моральных терзаниях и психологических травмах. Во всяком случае таких, что можно исцелить особнячком.

– Мы тоже так считаем, – воошудевшенно пошелестела страницами Книжуля. – Марель все устроит. Мы даже накидали примерный текст иска. Нужна только твоя подпись и…

– Нет.

– Что значит нет? – ошеломленно открыла нарисованный, но от этого не менее возмущенный рот Сара. – Адель, если не хочешь думать о своем моральном ущербе, то подумай о нашем! У меня оторвали страницы! Считай, это почти тоже самое, как руку или ногу оторвать! Ну пускай ты мне их и приделала, но ведь я страдала же! Я честно считаю себя, Матильду и Брунгильду потерпевшими! А уж ты…

– Я просто не желаю иметь ничего общего с Реем.

– А с ним уже и не надо! Так вот…

План был поистине грандиозным. Написать гражданский иск на лорда Рейвенса и его матушку, поведать о пленении и о том, как жестоко он разбил мне сердце.

– Может, ещё добавить, что он дважды хотел принести меня в жертву? А ещё мешал учиться, из-за него мне пакостила Эва? – с усмешкой вопросила я.

– Кстати, да! Про принесение в жертву не будем, доказательств не очень много, зато все остальное мы точно зафиксируем, – у Марель засияли глазки.

Я еле удержалась от того, чтобы не побиться головой об стол.

– Вы сейчас серьезно?! – не выдержав, воскликнула я.

– Очень даже.

– Естественно. Таки надо свои нерви ценить, Аделюшка. Раз ты этого не делаешь, то дай нам карт-бланш. А мы тебя в обиду не дадим.

Это все было очень мило, конечно, кроме того, что я действительно не хотела даже просто фигурировать в одном тексте рядом с фамилией Рейвенс. Потому что то, что было связано с ним, мне ничего, кроме боли и страданий не принесло. И я понимала со всей очевидностью – к шусу этот его особняк! Да пусть он находится хоть на самой территории королевского дворца, а не рядом с ним!

Рея я хотела забыть. Стереть из памяти, спрятать в сундук все воспоминания о нем, запереть и скинуть в водную бездну. Навсегда. Без шанса на то, что этот ящик когда-нибудь всплывет.

А моя нечисть предлагала разворошить все воспоминания и навести суету.

– Адель, я тебе скажу честно, – вдруг выступил до сего молча внимающий Лаор, – но идея очень даже интересная. Можно хотя бы попытаться. Марель нашла интересную лазейку в законе, в котором четко говорится, что на имущество преступника может рассчитывать пострадавшие от его деяний. Конечно, не факт, что вам отдадут дом – лакомый кусок, знаешь ли, его цена заоблачная, но род Рейвенсов очень богатый. Слушай, мышка, может, и мне написать иск? Хотя бы на несколько сотен тысяч золотых. Между прочим, я участвовал в поисках своей подруги и очень переживал за нее. Три дня и дни ночи плакал! Сгодится?

– Давай лучше поищем ещё что-нибудь в твоем богатом прошлом, – ответила Марель, потирая лапки. – Может, побольше можно оттяпать.

Я с удивленными глазами наблюдала за происходящим и решила, что пусть все это проходит мимо меня. Я свое слово сказала и далее умываю руки.

– Так, я надеюсь, что вы меня услышали. Никаких исков, никаких Рейвенсов… все ясно?

На меня хмуро посмотрели. Правда ответил почему-то Фоля.

– Ясно, ясно… но если хочешь знать, то для владелицы темного гримуара это вообще позорище! Сама злодеяния не вершишь, так хоть законом воспользуйся!

Я его проигнорировала. У меня на повестке были совершенно другие проблемы и вопросы.

– Я сейчас собираюсь посетить деревню, которая принадлежит Харвисам, – заявила я, окончательно ставя точку в разговоре. – Кто-нибудь хочет со мной?

– Я поеду, – первым вызвался внезапно Лаор. – Мне кажется, будет весело.

– Думаешь, Лаорушка? – вопросила Сара. – По мне деревня зимой это скукотень. Грустные люди, слякоть и сезонные проблемы.

– У меня интуиция, – загадочно заявил он. – К тому же дядька у Адель был тем ещё управленцем, поэтому главное, чтобы деревня действительно существовала в реальности, а не чисто наминально на бумагах.

Я передернула плечами. Дядя Кондрат оставил мне много «сюрпризов». Не исключено, что ещё один ждёт меня на территории деревни.

– А у меня дела, поэтому я останусь в особняке, – поведала мышка. – Буду вас тут ждать с горячим отваром.

Экипаж, выделенный мэром, действительно был очень комфортный. Это я осознала, едва закончилась поселковая дорога – ровная и аккуратная. Самое интересным далее было то, что дорога в деревню и не начиналась. Ее просто не существовало – едва ли нечищенные тропинки можно назвать так.

А ведь по тем документам, что я видела, дорогу недавно построили по новой королевской программе. По ней же должны были выстроить школу, и я надеялась хотя бы на нее.

В общем, я мысленно благодарила мэра, что нас не так сильно трясло и что мы ехали в тепле.

Я весь путь смотрела в окошко, и первая заметила, что мы въезжаем в деревню – деревья, укрытые плотной шапкой снега начали расступаться и редеть, а в далеке начали показываться низкие серые домишки.

– Ты чего мрачнее тучи, Адель? – спросила Сара.

– Потому что мы едем уже больше часа по новейшей дороге, построенной на деньги из королевской казны, – поведала я, скривив губы.

Книжуля покрутила у корешка закладкой:

– Какая дорога? Мы через ямы и поляны еле пробирались.

Зато веселым выглядел Лаор:

– Теперь я понимаю, кто спонсировал золотые зубы твоих родственников.

– Это еще не все, – вздохнула я. – Видите высокий забор, который должен защитить от голодных хищников?

Естественно, никакого забора не было и в помине. Лишь вытоптанные дорожки и несколько пугал, уже покосившихся и разваливающихся, с развивающейся на ветру тряпьем на дырявом ведре вместо головы.

– Забор пошел на кожаную обивку кареты Кондрата, – правильно поняла мой намек Сарочка. – Печально.

Чем ближе мы подъезжали к деревне, тем сумрачнее становилось мое настроение. И творящемуся вряд ли можно было применить слово «печально». Это был самый настоящий ужас… Нищета, грязь, разруха.

Карету окружили мальчишки и девчонки от пяти до восьми лет с голыми красными ладошками, которые скоро посинеют от холода. Тощие, на голове не шапки, а грязные тряпки. Да и вместо обуви у них тоже были какие-то лохмотья. Учитывая, что сейчас было учебное время, а детишки маялись на улице, от школы тоже многого не стоит ожидать.

Мой потрясенный взгляд поймал Лаор и попытался ободрить:

– Ну думаю, хуже ничего ты не увидишь. В целом, сама деревня не настолько ужасно выглядит. Смотри, там вот храм Единого как блестит. Значит, не все так плохо.

Я подняла голову и заметила блестящие позолоченные башни храма, каменные своды и ровный кованый заборчик вокруг него. И контраст с тем, что творилось за его территориями был разительный.

– Ну, может, все действительно ужасно, – потерев подбородок, озадаченно выдал наемник.

– Эх, а я только начала думать, что ты из этих, ну знаешь вымирающий тип оптимистов? У которых всегда светит солнце и поют птички, – невинным тоном подколола инкуба Сара.

– А вы будьте поосторожнее со словами, все же численность гримуаров куда меньше, чем инкубов, – с улыбкой отметил блондин.

– Дык это говорит только о том, что инкубы очень любвеобильные, – не оставила его слова без комментария Книжуля.

Экипаж, наконец, остановился, видимо, кучер нашел место, где вообще можно устроить на время лошадей. Лаор вышел первым, придержал дверь и галантно подал руку.

Я с Сарочкой в руках вышла из кареты, и моя нога тут же увязла в снегу. Пришлось и дальше держаться за любезно представленный локоть, чтобы не запутаться в юбках и не свалиться на землю.

Дети продолжали следить за нами – на расстоянии, с опаской и любопытством одновременно. И от их вида у меня снова защемило сердце. Они были одеты совершенно не по погоде, и мне отчего-то стало неловко от того, что на мне дорогая полушубка – к слову, презент мэра, и теплая муфта.

– Что дальше? – спросил у меня Лаор.

– В деревне должен быть староста. Надо бы его найти.

– Как думаешь, вон тот запыхавшийся мужик, это он? – наемник указал в сторону, откуда к нам действительно бежал, основательно запыхавшись, уже немолодой мужчина.

Наверняка о необычной гостье ему уже доложили. Но вот вопрос – знал ли он, кто перед ним? Или ожидал увидеть просто путников?

Вскоре мужчина подошел, и я отметила седину на его висках, простой взгляд, одежду, мало чем отличающуюся от того, что носили те же дети. Можно ли сделать вывод, что если он и староста, то честный человек? Предстояло узнать это и сделать соответствующие выводы.

– Добрый день, господа, – мужчина слегка поклонился. – Я староста деревни. Чем могу быть обязан?

– Игар Рикар, верно? – вспомнила я имя, звучало в документах, которые мне удалось найти и изучить.

Так как деревня приносила некий доход – сомнительный, к слову, потому что они платили процентом от урожая, то со слов старосты фиксировалось количество овощей и фруктов, что были собраны и проданы. Но почему-то по отчетам почти всегда был неурожай – однако дядя и кузен при этом оставались вполне упитанными, этим всем бумагам не стоило верить. Да и после ревизии подвалов и холодных кладовых были обнаружены неплохие запасы овощей, крупы и даже мяса.

Отсюда у меня был вывод – у жителей это все добро забиралось, но чтобы не платить налоги, данные не вносились в учетную книгу.

– Я леди Адель Харвис, глава рода и хозяйка данных территорий, – продолжила я, наблюдая за тем, как после моих слов мужчина сгибается в низком поклоне. – И мой спутник лорд Лаор.

– Простите, леди Харвис, я не знал о вашем приезде, иначе встретил бы подобающе! – произнес Игар. – Обычно лорд Кондрат посещал деревню один раз в год.

«Дань собирать», – мысленно усмехнулась я. Впрочем, от дядьки я большего не ожидала.

– Покажите, пожалуйста, мне деревню. Давайте начнём со школы.

Староста удивлённо на меня посмотрел, но кивнул.

Мы шли недолго, и остановились у живописного пустыря.

– Это что? – спросила я.

– Школа. Должна была быть, – ответил староста дрожащим голосом. – Понимаете, леди, строили несколько подрядчиков, и так получилось, что куда-то деньги выделенные из казны исчезли. Вроде идет до сих пор разбирательство… И пока не трогают фундамент, может, достроят.

Я скептически оглядела «фундамент». На нем росли вполне себе бодро растения, даже одно деревце пробивалось и даже снег ему не было помехой.

Теперь понятно, почему все дети на улице – чем ещё заняться? Старшие помогают в быту, а маленьким приходится вот так маяться.

– Знаешь, вон тот сорт элийской ягоды мне не могли вырастить даже заграничные специалисты, – выдал задумчиво Лаор. – Надо бы найти рабочих, что заливали фундамент. Строители из них никакие, зато садовниками могут стать хорошими.

Я приподняла брови и бросила взгляд на наемника, чтобы понять, шутит ли он. Но он выглядел совершенно серьезным. Ну ладно, может, так у них в Тиосе принято – сады возводить… ну и потом врагами удобрять землю.

– Давайте по деревне пройдемся, – попросила я старосту.

Мы успели пройти совсем немного, как я услышала пронзительный девичий крик.

Мы с наёмником переглянулись, а потом дружно посмотрели на побелевшего старосту. Первой мыслью отчего-то было: «жертвоприношение!». Видимо, на меня плохо повлияло соседство с Фолиантом. Ну или события последних дней.

У меня, если честно, даже волосы на затылке зашевелились от страха.

– За мной, – скомандовала я Игару, сама схватив под руку Лаора и направляясь в сторону, откуда доносился жалобный плач.

– Твоя интуиция не подвела, Лаорушка, – шепнула Сара, у которой от нашего быстрого шага развевалась на ветру закладка. – Можешь смело открыть рядом с нашей лавкой салон предсказаний.

– Пожалуй, мне больше нравится зарабатывать другим способом, – хмыкнул наемник.

– Зря, подумай о своём здоровье. И долго ты сможешь махать ножом? Ну, ещё с пяток десятков лет, а дальше что? Нищая старость с копейками вместо пенсии? – не отступала Сара. – А так мы станем компаньонами и будем делать деньги.

Я едва не подавилась воздухом от ее заявления.

– Сарочка, давай ты свои планы по обогащению оставишь на потом? – попросила я, возмущенно посмотрев на неё. – Здесь происходит преступление…

Мой голос дрогнул. Несколько лет назад в какой-то далёкой от столицы деревеньке произошло ужасное преступление. Когда жители решили в сезон дождей принести в жертву целую семью, чтобы задобрить природного бога. И эта история была на всех полосах газет еще долгое время. Я очень боялась, что столкнусь с чем-то подобным.

– Да я уже разглядела, обычная драма жизни и никакого криминала, – отозвалась Книжуля.

– Скорее трагедия, – мрачно добавил инкуб, который также видел куда лучше меня и уже сделал вывод о том, что творится у храма.

Крики привели нас именно к дому Единого. У самой калитки собралась толпа.

– Кто-то умер? – предположила я, замедляя шаги и поворачивая голову к деревенскому старосте.

– Нет, что вы, леди, – отозвался он тихо. – Праздник наоборот. Семья Димиса дочь замуж провожают.

– Судя по крику и плачу, скорее выгоняют замуж, – со скепсисом шепнула Сара.

Или продают…

Я подошла достаточно близко, чтобы разглядеть происходящее. Среди взрослых женщин и мужчин выделялась хрупкая, низенькая девушка с раскрасневшимися щеками и носом. Её длинная светлая коса была украшена лентами, а из-под тёплого плаща – по крайней мере, так выглядел заштопанный кусок ткани – выглядывало белое платье. Видимо, невеста. Но, сделав ещё несколько шагов и оказавшись рядом с ней, я заметила, что девушкой её можно назвать с натяжкой. Передо мной стояла девочка, максимум двенадцати лет.

Ее держали под руку две женщины. Одна уговаривала мягко, а другая, постарше, с седой прической, со злостью сжимала ее руку и смотрела не совсем дружелюбно.

– Не ерепенься! Кто тебя ещё замуж возьмет, ежели не мой брат? – говорила вторая. – Кобылу за неё предлагают, а она нос воротит.

– Милуша, не серчай на папеньку, идём в храм…

У меня глаза на лоб полезли от осознания, что замуж отдают по сути девчонку. Я в двенадцать лет ещё устраивала чаепития с куклами!

Я снова обратилась к старосте:

– А жених у нас кто?

– Ванко. Очень хороший мужик. У него дом большой, скота много, а ходит бобылём. Вот и решился, – мужчина начал нервничать, заметив мою негативную реакцию. Впрочем, Лаор тоже не выглядел счастливым за новобрачных. – Вон он стоит, в тулупе зелёном.

И действительно, стоял.

Крупный такой, мрачный мужик, который глядел ровесником дяди Кондрата.

– А не староват ли «молодой» для невесты? – хмыкнул Лаор. – Взял бы вдовушку какую, бобыль, а?

– Тебе-то какая суть, господине хороший? – мрачно спросил Ванко, шагнув ближе. – Ехал мимо и едь, не суй нос в чужие дела. Так и без него остаться можно.

– Угрожаете? – не на шутку восхитился Лаор.

– Да нет, думку свою думаю. Вслух.

Я сделала шаг вперёд и, оглядев всех максимально тяжёлым взглядом, спросила:

– Сколько лет Милуше? – я обратилась к стоящим рядом с ней женщинам.

– Шестнадцать весен сравнялось, – дрогнувшим голосом проговорила одна, видимо, мать.

Из толпы вдруг выкрикнула какая-то бабка:

– Что ж вы врете, окаянные? Девке и четырнадцати нет! В одну годину она с моей внучей родилась, прекрасно помню!

– Да у тебя, Агафья, уже ум за разум заплетается, – взвилась вторая, державшая всхлипывающую девочку тётка, приходящаяся сестрой жениху. – Шестнадцать Милке!

– Значит, венчаться идете?

Надо сказать, что я ожидала быстрого и однозначного ответа. Но его не последовало. Более того, глазки у всех забегали.

– Поклониться Единому пришли, – проговорил наконец староста, когда тишина стала совсем уж звенящей.

– Как это?

Вперёд из толпы протолкалась давешняя бабка и, плюнув под ноги, сказала:

– Поклониться и уйти, госпожа. Ванко венчан ведь уже.

Что?!

– А это всё… – я обвела рукой и «гостей», и невесту в наряде. – Что значит?!

– Жинка моя пропала десять лет как. Тела не нашли, – прогудел в ответ Ванко. – Единый же запрещает вставать перед собой со второй женой, пока первая в гроб не ляжет. Потому мы просто засвидетельствовать намерение.

– Третий раз за пять лет! – вновь взвилась Агафья. – Моришь девок, окаянный! Племянницу мою в той године схоронили, а теперь снова «женишься».

– А что ваш священник на эту тему говорит? – я кивнула на храм Единого.

Все замолчали. Даже бабка, потому что ругаться с односельчанами – это одно, а на Единого совсем другое.

– Так мы у него не спрашиваем…

– Восхитительно, – почти оскалилась я и повернулась к смотрящей на меня с отчаянной надеждой девочке и по-прежнему крепко державшим её женщинам. – Значит так. Хочу напомнить, что эта деревня находится на территории нашего королевства и подчиняется его законам, которые говорят о том, что девушек можно выдавать замуж с восемнадцати. В шестнадцать – только по важным причинам. Например, беременность. Ты беременна, Милуша?

Она судорожно замахала головой и зашептала:

– Нет, госпожа, спасибо, госпожа, помогите, молю вас…

Я повернулась к Ванко и толпившимся за его спиной жителям, которые, судя по мрачным лицам, были совсем не в восторге от того, что новоявленная госпожа вдруг начала совать нос в дела деревни.

Несколько секунд сверлила Ванко тяжёлым взглядом, затем обернулась к Лаору и сказала:

– Займись девочкой.

Он понял меня без лишних слов, подошёл к девочке и, присев перед ней, заговорил мягким, ободряющим тоном:

– Милуша, тебе нужно сейчас вернуться домой и собрать свои вещи, – его голос звучал тихо, но уверенно. – Ты больше не будешь здесь жить, ты пойдёшь со мной к леди Харвис.

Девочка всхлипнула, глядя на меня широко открытыми, полными страха глазами. Я наклонилась, чтобы взглянуть ей прямо в лицо:

– Всё будет хорошо, Милуша. С этого момента ты под моей защитой, – я старалась, чтобы голос звучал уверенно, и мне удалось разглядеть в её глазах маленькую искру надежды.

– Спасибо, госпожа, – прошептала она.

Я выпрямилась и обратила внимание на «жениха», который хмуро смотрел на происходящее. Он недовольно переминался с ноги на ногу, явно желая высказаться, но опасался последствий. Взяв себя в руки, я произнесла, не отводя взгляда от его лица:

– Что касается кобылы, которую вы отдали в качестве «выкупа», – я сделала акцент на этом слове, – ее непременно вернут.

– Э-э-э… мы ее уже продали, – опустив взгляд, проговорила мать девочки-подростка.

Вот же быстрые, а?! Даже девчонку не передали, а выкуп уже куда-то пристроили!

Чего мне стоило не вспыхнуть от ярости, не знал никто! Но я взяла себя в руки и спокойно сказала:

– Значит, я выкуплю девочку у ее родителей, и они передадут вам средства за лошадь.

– Надеюсь, сумма будет справедливой, госпожа, – ни капли не застеснялся Ванко, по-прежнему не отводя взгляда.

Дерзкий. Мерзость.

Я не ответила и повернулась, подхватив подол платья, чтобы не запачкать его в снегу и грязи, и направилась к храму Единого. Староста, побледневший от моего тона и действий, поспешил за мной, пытаясь понять, что происходит.

– Госпожа, куда вы направляетесь? – спросил он, дыша тяжело после быстрого шага, и вид у него был совершенно растерянный.

– Со священником знакомиться, Игар. Мне, знаете ли, интересно, почему в моей деревне такие прогрессивные нравы, что можно девок брать как в жёны, но не в жёны. А культ Единого, оказывается, и не против. Достаточно поклониться – и всё, да? – в моём голосе слышался сарказм, и староста невольно дернулся, будто его ударили.

– Госпожа, это… это не совсем так… – начал он заикаться, но я подняла руку, чтобы его остановить.

– Я сама выясню, как именно, Игар, – отрезала я и продолжила шагать вперед.

В церкви было тихо и прохладно, свет проникал сквозь витражи, рисуя разноцветные узоры на мраморном полу. Священник, высокий худощавый мужчина в темном облачении, поднял глаза на меня, видимо, совершенно не ожидая столь внезапного визита.

Я медленно направилась к нему, чувствуя, как за мной нерешительно плетётся староста.

Правда, приблизившись, я поняла, что сутана была не священнослужителя, а лишь послушника.

– Да будет Единый благосклонен к нам, – сотворив знак культа перед лицом, я поклонилась алтарю, а после обратилась к послушнику. – Мир этому храму. Я хочу поговорить со святым отцом. Где он?

– Там? – нерешительно кивнув в сторону малозаметной дверцы, проговорил послушник. – Но только у него постный обед, велено не беспокоить…

Наверное, в любой другой ситуации я бы смиренно попросила святого отца выйти в зал и побеседовала бы с ним тут. Я бы ни в коем случае не стала провоцировать возможный конфликт с духовенством в своей отдельно взятой деревеньке.

Но не сейчас!

Не после того, как на моей территории совсем юную девочку почти за волосы тащили во внебрачную связь. И я не верю, что гаденыш Ванко стал бы ждать, пока Милуша созреет. У крестьян с этим проще. Просветительская деятельность, конечно, даёт свои плоды, но зреют они весьма долго.

Да и броская церковная роскошь на фоне разрухи оказалась весьма провоцирующим фактором.

Потому я лишь кивнула и решительно направилась к двери.

По ту сторону располагалась маленькая, но богато убранная трапезная. За массивным столом, спиной к нам, сидел крупный, даже монументальный мужик в рясе.

А на столе-е-е! Чего только не было!

Сара взлетела повыше и восторженно перечислила:

– Вот это постный обедик, Аделька! Рябчики, перепелка, колбаска, сыры всякие! Икра чёрная, икра красная, икра заморская баклажанная!

– Приятного аппетита, – самым зловещим тоном поприветствовала я.

Священник дёрнулся, выпустил из рук трепетно сжимаемое кольцо колбасы и повернулся. Его глаза изумленно округлились, а после он практически взвизгнул:

– ТЫ?!

– Вы, – мрачно поправила его я. – Леди Адель Харвис к вашим услугам, отец Боррель.

– Леди… Харвис? – даже как-то обреченно уточнил давний знакомец.

– Глава рода, – кивнула я. – Очень удивлена встретить вас тут.

– После ряда неудач с нечистыми в столице меня отправили вести паству к свету в более отдаленное место, – с кислым выражением благообразно-полного лица ответил Боррель. – Не думал, что вновь доведется увидеться.

– Я смотрю, и в «отдаленном месте» вы устроились вполне комфортно, – я выразительно огляделась.

Поп, казалось, даже немного смутился и отодвинул от себя тарелку с запеченной целиком рыбой.

– Да вот… взял обет воздержания. Смотрю на блюда и смиряю плоть. Сам довольствуюсь корочкой хлеба.

В подтверждение своих слов он поспешно сунул в рот краюху чёрного, одновременно задвигая ногой под лавку выроненный кусок колбасы.

Сара, пользуясь тем, что её не слышат, смеялась просто во весь голос. Заливалась, едва ли не икала.

– Присядете? – повёл рукой святой отец. – Расскажете, что привело сиятельную леди в мой скромный приход.

– Присядь, Аделька, – не унималась Книжуля. – Посмотри на осетра, смири плоть. О-о-ой, не могу! Слушай, а винишком он что смиряет? Хотя это ж кагор, наверное, не считается. Шо вино, шо вода.

Не обращая внимания на магическую книгу, я заговорила:

– Я только что стала свидетелем «церемонии», где юную девушку собирались «почти» отдать замуж за мужчину, который уже однажды венчался. Хотела бы узнать, с каких пор в культе Единого приветствуется «почти»-многоженство?

Священник густо покраснел, под его рясой вздымалась грудь, он пытался подобрать слова, но в воздухе повисло только неприятное молчание.

– Так вот, отец Боррель, – продолжила я, не оставляя ему возможности для отговорок, – я прошу вас, как представителя духовной власти в этой деревне, разъяснить всем, что подобные брачные союзы незаконны. И если ещё раз услышу о попытках обойти законы королевства, мне придется лично известить столицу о вашей… – я сделала паузу, намеренно задержавшись на слове, – компетенции.

Ну, столицу не столицу, а вот столичному мэру уж точно расскажу. Не поленюсь лично до его особняка прогуляться, можно даже своими ножками.

Священник нервно сглотнул, его руки дрожали, пока он пробовал сплести пальцы в молитвенном жесте, но это выглядело скорее как тщетная попытка скрыть панику.

– Леди, я, конечно, сделаю всё, как вы говорите, – быстро произнёс Боррель. – Просто жители тут… люди непросвещённые, да ещё и эти дикие старинные обычаи…

– Значит, займитесь их просвещением, – отрезала я. – Ваша задача здесь – не только смирять плоть, отец Боррель, но и наставлять паству на путь праведности. Не хотите же вы, чтобы о таком плачевном состоянии духовной жизни вверенной вам деревни узнали в столице?

Я отвернулась от Борреля, давая понять, что наш разговор закончен. Вступать в полемику с этим человеком не было никакого желания. Направляясь к выходу, я услышала, как он что-то бормочет под нос, возможно, молитву либо просто прощальные слова своим осетрам и перепелкам. Но меня это уже не волновало.

У двери я обернулась и сказала с легкой улыбкой:

– К слову, отец Боррель, постарайтесь хотя бы убедиться, что ваша «корочка хлеба» не превышает по весу самого рябчика. Сомневаюсь, что такой «постный обед» сможет кого-либо убедить в вашем смирении.

Я развернулась и вышла из храма, чувствуя, что староста плетётся позади, не зная, что сказать.

Сегодня был первый шаг к наведению порядка в этой деревне, и я не собиралась останавливаться.

На улице я задержалась только возле Ванко, который стоял неподалеку от дверей церкви. Увидев моё спокойное выражение лица, тот, очевидно, разочаровался.

Проследовав к своей карете, я уже мысленно набрасывала план действий.

Оказывается, после того как я получила права главы рода, я вот вообще не с того начала. Особняк – это особняк. Он, конечно, был не в отличном состоянии, но вполне себе можно было жить.

А вот деревня… не только в нищете ведь дело.

В традициях. В верованиях.

В том, что под нож традиций и народных фантазий часто клали человеческие судьбы.

До сих пор.

Когда мы сели в карету и отправились забирать Лаора и девочку, Сарочка вдруг заговорческим тоном спросила:

– Я вот шо мозгую, Аделька… а ты не находишь, что крестьянушки-то у нас больно наглые? Тот же Ванко вообще не стесняясь тебе в глаза пялился, словно уверен, что ему ничегошеньки за такую развеселую личную жизнь не будет.

– Ты права, – медленно кивнула я в ответ. – И мы обязательно выясним с чего это такое поведение.

Дорога обратно прошла в напряжённом молчании. Я устало откинулась на спинку мягкого сиденья кареты, глядя сквозь запотевшее окно на пролетающие мимо заснеженные пейзажи. В голове роились мысли о том, как привести деревню в порядок. Построить школу, дороги, раздать одежду и поставить забор – всё это я могла сделать, и, возможно, даже хватило бы денег. Но это не изменит самих людей. И проблема была именно в этом – большинство из них устраивало собственное положение. И это было самое грустное.

То, как мать по сути продавала свою малолетнюю дочь за кобылу…

То, как вел себя Ванко – мужчина был уверен, что наказания не последует. Значит, так оно и было, и стоит проверить слова старухи Агафьи про двух других девушек, а ещё узнать про пропавшую жену. Безнаказанность ведет к вседозволенности, а это ни к чему хорошему никогда не приводит.

Милуша, спасённая девочка, сидела напротив, крепко обнимая себя за плечи и не отрывая взгляда от пола. Словно бы еще не верила, что все осталось позади. И даже ожидала, что на полпути я передумаю и выгоню из экипажа. Я хотела её успокоить, но сил на разговоры не было. Решила отложить беседу до прибытия в поместье. В конце концов, у меня есть экономка, которой можно поручить заботу о ней.

– О чём задумалась, Адель? – вдруг спросил Лаор, отрываясь от созерцания снежного леса. Его голубые глаза с любопытством смотрели на меня.

– Пытаюсь понять, как помочь этим людям, – ответила я, не поворачивая головы. – Но кажется, что чем больше думаю, тем меньше понимаю, что делать.

– Это сложный вопрос, – согласился инкуб. – Нельзя изменить людей против их воли.

– Зато можно изменить обстоятельства, – вставила Сара, порхая вокруг нас в небольшом пространстве кареты. Её страницы тихо шелестели, и это, можно сказать, успокаивало.

– Но хватит ли этого? – вздохнула я. – Если они сами не хотят перемен?

– Может, они просто не знают, что могут жить иначе, – предположила гримуар, её голос звучал мягко и задумчиво. А потом она обратилась к наемнику: – А ты о чем думаешь, Лаорушка?

– О копеечной пенсии, – хмыкнул он, посмотрев на нее. Растрепал длинными аккуратными пальцами золотые кудри и устроил одну ладонь под подбородком, окидывая нас внимательным взглядом. – Теперь размышляю о ближайшем будущем и не нахожу покоя.

– Ну да, на пенсию чашку жемчужной икорки не купишь, – подтвердила Сарочка.

– Зато на зарплату попа буду шиковать каждый день, верно? Кажется, придется сменить род деятельности.

Я понимала, что он шутит, потому что каждое его слово сквозило иронией, но из горла вырвался смешок. А перед глазами возник образ Лаора, одетого в рясу, который восседает за столом и вкушает постный обед. С корочкой хлеба и тонной деликатесов.

– Ну не прям каждый день, – огорчила наемника гримуар, видимо, тоже припомнив все кушанья со стола отца Борреля. – До того дня, пока не умрешь от ожирения. Зато проведешь тихую короткую жизнь, без эмоциональных потрясений и риска быть съеденным очередной нечистью на работе.

Лаор лишь с усмешкой качнул головой, явно не пребывая в восторге от описанных магической книгой перспектив. Короткий разговор прервался. Сара решила вздремнуть, инкуб, как и я, смотрел на заснеженный лес, а Милуша продолжала молчать.

За окном замелькали знакомые очертания поместья. Ветер усилился, поднимая снежные вихри и швыряя их в стёкла. Неожиданно лёгкий снежок превратился в настоящую метель.

Карета остановилась у крыльца, и кучер поспешил открыть дверь. Лаор первым вышел наружу, мгновенно покрываясь тонким слоем снега. Он подал мне руку, и я, зябко поёживаясь, приняла её. Ветер пронизывал до костей, острые снежинки кололи лицо. Мы помогли выбраться Милуше, которая дрожала не то от холода, не то от волнения.

– Пойдёмте скорее внутрь, – поторопила я, направляясь к входу. Двери особняка распахнулись навстречу, и тёплый воздух обволок нас, словно мягкое одеяло. Снег на наших волосах и одежде тут же начал таять, превращаясь в крохотные капли воды.

– Тьфу! Закладку намочила, – ворчливо заметила Сара, встряхивая свои страницы. потом она посмотрела на меня и сообщила: – Я к Фолику.

Я лишь кивнула, принимая к сведению ее слова. Лаор тем временем загадочно улыбнулся и, подмигнув мне, исчез, растворившись в воздухе.

– Ну вот, опять, – пробормотала я, закатывая глаза. – Никогда не привыкну к его внезапным исчезновениям.

Милуша застыла с расширенными глазами, продолжая смотреть на то место, где только что стоял инкуб.

– Не волнуйся, – мягко сказала я, касаясь её плеча. – Это… нормально для него.

– Он… маг? – прошептала она, всё ещё потрясённая.

– Можно и так сказать, – улыбнулась я. – У нас здесь много необычного. Привыкнешь со временем.

Подошедшая молчаливая служанка приняла от меня шубку и муфту. Я повернулась к ней:

– Позови Бэтси, пожалуйста.

– Да, леди Харвис, – она сделала легкий реверанс и скрылась в глубине коридора.

– Идём, Милуша, – предложила я, направляясь в сторону гостиной. Девочка послушно последовала за мной, всё ещё с опаской оглядываясь вокруг. Её глаза блестели от волнения, а руки нервно теребили подол поношенного платья.

Мы устроились на мягком диване с резными ножками и обивкой из тёмно-синего бархата. В камине тихо потрескивали поленья, распространяя по комнате приятное тепло. Милуша осторожно коснулась кончиками пальцев подушки, словно боясь испортить её.

– Чувствуй себя как дома, – ободрила я. – Здесь тебе никто не причинит вреда.

Вскоре появилась моя экономка. Её взгляд скользнул по нам, и на лице появилось лёгкое любопытство.

– Вы звали меня, леди Харвис?

– Да, Бэтси. С этого дня Милуша будет работать в поместье, – сообщила я, кивая в сторону девочки.

Экономка внимательно посмотрела на неё, прищурив глаза.

– Что ты умеешь делать, милая?

Милуша, которая и так явно чувствовала себя неловко и волновалась, сделала быстрый вдох и пролепетала, не отрывая взгляда от пола:

– Могу свиней кормить, овчинник почистить, за курятником смотреть… – ее голос упал почти до шепота, когда она закончила нервно: – По избе всякое могу…

Я мазнула глазами по мраморному полу моей «избы», каменной лестнице с дорогим красным ковром, по стенам, отделанным особой краской, которая нуждалась в специальном уходе… Впрочем, и кур, свиней и овец у меня не наблюдалось. Мы с экономкой столкнулись взглядами.

– Бэтси, ты пока дай форму Милуше и найди для нее комнату, а потом загляни в мой кабинет.

– Как скажете, леди Харрис, – отозвалась она. Жестом позвала девчонку следовать за ней и напоследок задала мне вопрос: – Обед накрывать в малой столовой?

– Да. И принеси согревающий отвар… – задумалась на несколько секунд и добавила: – С ягодами. Я замерла немного.

До обеда мы успели пообщаться с Бэтси в моем кабинете.

– Я сделала все как вы просили, – отчиталась экономка. – Милуше выдала одежду, выделила комнату и отправила на кухню пока перекусить.

– Отлично, – я рассеянно перебрала пальцами тонкие листы бумаг, лежащих на столе. – Надо ей найти занятие или отправить учиться. Поговори с девочкой, когда она успокоится, и спроси, кем она хотела бы стать и какие навыки освоить. Если хочет горничной – устроим в штат, поваром – она пройдет обучение и будет работать на кухне, если увлекается растениями – отправим учиться, а потом она будет помогать в оранжерее и в саду.

– Поняла, займусь этим вопросом, – ответила Бэтси, а потом спросила: – А где вы Милушу нашли? Больно молоденькая. Родители не спохватятся?

– Она из деревни, – отозвалась я, массирую виски. Воспоминание о моей поездке принесли мне лишь головную боль. – Ее хотели выдать замуж… ну как замуж? Продали за кобылу.

– А жених, как это бывает, гораздо старше?

– Угу. Ещё и чрезмерно наглый – это его третья «жена», но без церемонии обручения. Первая куда-то пропала, и брак действует. Бэтси, ты знала, что в деревне настолько все плохо?

Экономка пожала плечами и уклончиво ответила:

– Догадывалась. Если исходить из отрывков разговоров, то у вашего дяди были свои договоренности со святым батюшкой. Понимаете, совсем недавно король раздал финансирование некоторым землевладельцам… в том числе роду Харвис.

– Для постройки дорог, защитных стен и школы? – уточнила я.

– Ещё храма Единого, – добавила женщина. – И вот храм точно знаю, что построили.

– Построили. Блестит и сверкает. Ничего другого в деревне нет, – вздохнула я. – Ладно, Бэтси, ты можешь идти. Потом сообщи, пожалуйста, когда Милуша скажет свое решение.

Экономка поклонилась и вышла из кабинета. Я, поправив на столе потревоженные листы с отчетами, тоже покинула комнату и направилась в столовую. Во-первых, стоило подкрепиться, а во-вторых, я очень хотела выпить горячий отвар с ягодами и немного отвлечься от новых проблем. Хотя бы на пять минут, пока буду наслаждаться чашкой дымящегося напитка.

За обеденным столом уже царило оживление. Лаор с довольным видом намазывал на хлеб толстый слой жемчужной икры, рядом с ним парила Сара, энергично обсуждая с Марель преимущества разных видов чая. И гримуар доказывала превосходство чая с небольшим градусом.

– О, Адель, ты вовремя, – заявила она, махнув мне лапкой. – Представь, Лаор икру из своих запасов принёс. Ту самую, жемчужную.

– А что, есть какой-то повод? – спросила я с любопытством, занимая свое место за столом.

– Почти. Сара провела мне весьма поучительную лекцию о щедрости и личностном росте.

– Да-да, – подтвердила гримуар, устраиваясь на краю стола. – Расширение границ сознания и всё такое.

– Представляешь, Адель, – продолжил Лаор с притворной серьезностью. – Оказывается, чтобы впустить в жизнь богатство, нужно сначала отдать всё, что имеешь.

– Интересная философия, – заметила я, наливая себе ароматный отвар с ягодами. – И ты решил начать с икры?

– Пока делаю первый взнос, – вздохнул он, делая драматическую паузу. – Теперь буду ждать, когда богатства мира упадут на меня.

– Главное, не потянуть спину, поднимая их, – подколола его Марель, хитро блеснув глазками.

– Знаешь, а мне Сарочка лекций не читала ни разу, – хмыкнула я. – Может, я тоже хотела личностный рост и много денег.

– Как это? – возмущенно вопросила она. – Я тебе передавала свой бесценный жизненный опыт! И свой и всей родни! Это стоит куда больше золота, знаешь ли.

Ну да, без знания о воскрешении дяди Мони я бы не стала главой рода Харвис.

На этой ноте подошли лакеи, неся блюда с закрытыми крышками. Вскоре стол был накрыт – золотой куриный суп, легкие воздушные лепешки, вареный рис с овощами и специями, несколько видов салатов и закуски. Для гримуаров и Марель поставили пиалы с отваром подходящего размера.

– Как прошла ваша поездка? – начала светскую беседу мышка, когда мы приступили к обеду.

– Весело, – отозвалась я.

– Но ты не выглядишь особо радостной, – отметила моя хвостатая бухгалтерша. – Все куда хуже, чем в отчетах?

Я коротко ей пересказала то, что творилось в деревне. По мере моих слов, черные глазки мышки увеличивались. Она нервно била хвостиком по скатерти.

– Я посмотрю, что сделать можно. Может, написать в суд и потребовать возобновить расследование и достать из архивов дело? Но это будет сложновато, мне кажется.

– И тоже очень долго, – вздохнула я. – Я думала над тем, чтобы организовать стройку сама. Хотя, наверное, слишком самонадеянно, да?

– Прости, но да, слишком. Ты ремонт в столовой не смогла сделать – только деньги с тебя содрали и убежали.

Я усмехнулась, вспомнив, как они забрали буквально все! Даже строительный мусор. Да, идея организовать строительство своими силами однозначно провальная.

– Мне кажется, скоро к тебе придет… решение, – вдруг заявил инкуб, продолжая спокойно орудовать столовыми приборами.

– Шо, снова интуиция? – спросила Книжуля, с подозрением поглядывая на него.

– Можно и так сказать.

Мне вдруг показалось, что это вот решение – не про мое внезапное озарение, но не стала ничего говорить.

После обеда я пошла в оранжерею – страдать, глядя цветущий сад куда приятнее. Тем более, после холодной улицы, где порывы ветра пробирали до костей, как никогда хотелось почувствовать себя снова в кусочке лета. Здесь, несмотря на все законы природы, цвели вовсю подаренные мэром розы. Потому что здесь даже в воздухе искрилась магия.

Оказавшись здесь, я каждый раз будто бы на миг снова оказывалась в жарком августе, в родительском саду, среди маминой коллекции чайных роз, а кругом летают бабочки и пахнет одурманивающе… детством. Какао и сдобными булочками.

Я села на лавочку, и пиная носком туфельки подол платья, принялась любоваться красотой. Но вскоре поняла, что делаю это уже не одна.

Я повернула к нему голову и увидела Дара, который спокойно сел рядом. Его серые глаза в этот момент были похожи на расплавленное серебро и мягко светились, а лёгкая улыбка играла на губах.

– Дар? – удивилась я. – Что ты здесь делаешь?

– Зашёл узнать, как прошла твоя поездка, – ответил он, присаживаясь рядом. – И полюбоваться оранжереей. Здесь действительно красиво. И вижу, все розы прижились.

– Да, спасибо тебе, – искренне отозвалась я. Потому что этот кусок волшебства посреди зимы – благодаря нему.

– Не мне, а специалистам, которые ухаживали за ними, – кончиками губ улыбнулся Дар.

Мы на несколько мгновений замолчали, слушая тихий шепот растений и далекий плеск фонтана.

– Как дела в деревне? – спросил Дар, взглянув на меня.

Я вздохнула, собираясь с мыслями.

– Всё хуже, чем я ожидала, – призналась я. – Люди живут в нищете, нет школы, дороги разрушены, дети бегают чуть ли не босиком… Я хочу помочь им, но не знаю, с чего начать.

– Это похвально, что ты хочешь помочь, – мягко сказал он. – Но ты не можешь сделать всё сама.

– Понимаю, слишком много работы, – кивнула я. – Надо изменить их самих, а не преподнести все на блюдечке. Но у меня пока нет никаких вариантов, как это сделать, каких людей нанять. Пока думаю заказать детям одежду, а также начать строить дорогу.

Дар задумчиво посмотрел на розы, затем повернулся ко мне.

– Ты права в том, что не стоит делать всё за них. Люди больше ценят то, во что вложили свои силы и труд. Если просто подарить им всё готовое, они не будут это беречь.

– Что же тогда предпринять? – спросила я, глядя ему в глаза. – Я не могу ничего не делать, видя, как жители страдают. Тем более дети!

– У меня есть предложение, – улыбнулся он. – Ты можешь заняться обеспечением детей тёплой одеждой и необходимыми вещами. А я со своей стороны найму мастеров, которые обучат жителей деревни строить. Они вместе возведут школу, отремонтируют дороги, поставят заборы. Так они не только улучшат свою жизнь, но и приобретут новые навыки.

Я задумалась над его словами. Это действительно могло сработать. Тем более, что по итогу мужчины станут мастерами. Сейчас, когда поля скрыты снегами, наилучшее время для приобщения жителей к строительству.

– Это отличная идея, – согласилась я, чувствуя, как внутри загорается искра надежды. – Спасибо! Не знаю, сама додумалась бы до этого.

– Додумалась бы, – Дар слегка наклонил голову, с улыбкой изучая меня. И под его взглядом я даже растерялась…

Щеки неосознанно покраснели.

– И ещё, – неожиданно добавил мэр, доставая из внутреннего кармана бархатную коробочку. – У меня есть кое-что для тебя.

Я с удивлением посмотрела на него, а затем на знакомый футляр. Он открыл его, и внутри блеснуло то самое кольцо – обручальный перстень, который Рей забрал в долине Хар.

– И опережая возможные возражения, хочу акцентировать внимание на том, что в первую очередь это защитный артефакт, а уже потом обручальный перстень.

Я прикусила губу, чувствуя смешанные эмоции. Воспоминания о прошлом переплетались с настоящим.

– Тебе нужно его надеть, – серьёзно сказал мэр, доставая сверкающее украшение и перехватывая мою руку.

– Ощущаю себя так, словно с меня свалились кандалы, а я и не заметила, – отозвалась я, пытаясь забрать руку, но не преуспев в этом. – А сейчас их натягивают обратно, и это уже ощутимо!

Дар посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

– Кандалы? Это всего лишь кольцо, Адель. И если оно может защитить тебя, разве это плохо?

– Может быть и нет, – вздохнула я, глядя на сверкающий камень.

– Тогда давай будем думать только о том, какие у него полезные свойства. Хотя я не могу отметить того факта, что мне доставляет огромное удовольствие видеть его на твоем пальце.

Лорд Ибисидский коротко поцеловал мою ладонь и только потом выпустил. Поднялся с места и вместо прощальных слов кинул напоследок:

– Адель, совсем скоро торжество, помнишь ведь? Надеюсь, ты не забываешь думать и над моим предложением.

Я вздохнула. Забудешь такое! А если забуду – мне напомнят.

На носу королевский бал, на котором я должна дать ответ Дару о дальнейшей судьбе наших отношений. Если утром я об этом недолго размышляла – просто не было времени на это, то сейчас мою голову заполнили мысли. Но я их прогнала прочь и вскоре, едва мэр уверенной походкой покинул оранжерею, тоже поднялась.

У меня снова очень много работы!

Как я уже заметила, появление лорда Ибисидского всегда стремительно раскручивало маховик событий.

Уже через день ко мне прибыли мастера из строительной гильдии. Их было пятеро – все крепкие мужчины средних лет, одетые в практичную рабочую одежду. Они выглядели опытными и уверенными в себе. После приветствий сразу перешли к сути дела: коротко и без лишних слов объяснили, что уже ознакомились с текущими проблемами деревни и готовы немедленно приступить к работе.

– Лорд Ибисидский заключил с нами контракт, и наша основная задача – восстановить дороги и построить школу, – сказал главный мастер, мужчина с густыми усами и твердым, как камень, взглядом.

– Верно. Но с участием жителей.

– Тут есть нюанс, леди Харвис, – крякнул один из строителей. – Мы учились своему искусству при гильдии много лет. И боюсь, что какими бы талантливыми ваши люди не были, сделать их мастерами за такой срок мы не в силах.

В беседу вступил еще один из гильдейских.

– Потому нам важно, чтобы вы осознавали, что они будут скорее чернорабочими. Но если не дураки, то посмотрят чему-то научатся. А если кто-то из юношей захочет пойти в гильдию учиться дальше, то мы конечно же составим протекцию.

– Отлично. И да, я прекрасно понимаю, что за пару месяцев невозможно передать знания и навыки, которые копились десятилетиями.

– Отлично, я рад, что мы прояснили этот момент. Вернемся тогда в деталям. Мы уже сделали заказ материалов.

– Но откуда вы узнали требуемый объем? – удивилась я.

– Опыт, леди, – тонко улыбнулся самый старший из них. – Вдобавок мы запросили данные о расстоянии до деревни, а также о численности ее населения. Все остальное, если что, докупим. Первую партию доставят завтра или послезавтра.

– Я поражена вашей логистикой…

– Лорд Ибисидский выдал ненормированное разрешение на проезд по платной дороге, это очень сократит время поставок. Вдобавок, так как мы гильдейские мастера, то у нас есть свои склады в предместьях столицы, и мы можем взять все необходимое оттуда, а не ждать.

Когда мастера уже собирались уходить, главный вдруг остановился и, словно невзначай, добавил:

– Мое уважение, леди. Я сам вырос в деревне, похожей на вашу, но к сожалению, нам повезло меньше, и доброй госпожи во главе не оказалось. Лорд Ибисидский сказал, что вы человек действий, а не слов, и теперь мы лично видим подтверждение этой характеристики. Нам нравится работать с такими, – его слова сопровождались легкой, уважительной улыбкой.

Я не смогла сдержать улыбку в ответ.

Дар знал, что сказать, чтобы зацепить. Это напоминало мне о том, что он не просто помогал – он постоянно направлял меня, давая понять, что верит в мои решения и действия.

– Я рада, что могу рассчитывать на вашу поддержку, – ответила я. – Вместе мы сможем многое сделать для этой деревни.

После того как мастера покинули особняк, я на минуту осталась стоять у окна, наблюдая, как их экипаж уезжает прочь.

Стремительность, с которой развивались события, захватывала дух.

Одар снова во многом все решил за меня, но как ни странно, на этот раз я чувствовала не тревогу, а скорее благодарность. Ведь он лишь помог, сделал свою часть организаторской работы и передал остальное мне.

Словно мы… команда. Партнеры.

Равноправны и равноценны.

Сарочка всё это время, пока я принимала представителей гильдии, пряталась на подоконнике за занавеской вместе с Фолей и Марелью. Выглянув, она смахнула воображаемую слезу умиления и протянула:

– Как хорошо ты сказала. «Мы вместе многое сможем сделать для этой деревни!» Прямо как его величество на коронации. Тот про страну, правда…

Мышка недовольно встопорщила усы и ответила:

– Правда, первое что он сделал – поднял налоги!

– Ну, у Адельки этого в планах вроде бы нет. И вообще, как говорит один умный человек, если хочешь получить деньги, то сначала их нужно вложить. Этим мы сейчас и занимаемся!

Четыре дня пролетели незаметно, но насыщенно. Мастера строительной гильдии и местные жители развернули бурную деятельность. Первым делом они взялись за дорогу – её отсыпали и укрепили с помощью заклинаний затвердевания почвы. Основные работы решили отложить до весны, потому что, как объяснил главный мастер, «только дураки делают дороги зимой».

Тем временем в деревне появилось множество каркасных построек: в одних хранили стройматериалы, другие отвели под временные мастерские. Я приезжала туда почти каждый день и привозила то, что Сара называла социальной помощью: одежду, инструменты, хозяйственные принадлежности. Некоторые из этих предметов Марель нашла в списке имущества, который хранился в особняке.

Милуша, которую я спасла, решила, что хочет стать горничной. Её приставили к одной из проверенных работниц, чтобы та её обучала, и девочка постепенно влилась в новую жизнь.

В самой деревне я несколько раз видела родственников Милуши. Однако никто из них не подошёл и не спросил, как она живёт. Лишь старушка Агафья, та самая, что смело обличала людей на площади, бросала любопытные взгляды, но и она не осмелилась заговорить.

Священник, отец Боррель, наблюдал за происходящими переменами с явно неодобрительным выражением лица. Мне очень хотелось спросить, почему его так не радуют улучшения, но я понимала, что он не скажет мне правду. Да и без слов было понятно, что прежнее руководство деревней в лице дяди Кондрата нравилось ему гораздо больше.

Очередной вечер, согласно уже сложившейся традиции, мы встретили в серебрянной гостинной. Сара и Фолик ворковали на книжной полке, Матильда и Брунгильда как обычно отсутсововали, Марель опрашивала паучков о проделанной работе, а Лаор… Лаор вел себя как последний инкуб!

– Что ты делаешь? – мрачно спросила я, убирая инкубью лапу со своего плеча.

– Тренируюсь, – ничуть не смутился Лаор. – А то вдруг вернусь к основной деятельности и пойму, что разучился соблазнять женщин. Как настоящая подруга, ты обязана мне помочь.

– Чем же? – прищурилась я.

– Лучше всего соблазниться, – он сказал это так, будто речь шла о какой-то ерунде. – А то в последнее время стало скучно… хоть на Бэтси кидайся, раз ты такая недоступная.

– А ты не боишься, что мэр оторвёт тебе все соблазняющие его невесту конечности? – ласково поинтересовалась я. – Руками начнет и головой закочит.

Лаор хитро улыбнулся, глядя мне прямо в глаза.

– Ух, какая ты дерзкая, – сказал он. – Ради тебя, может, и не жалко.

Я лишь покачала головой, усмехнувшись. Лаор был неисправим.

– Лучше расскажи, как продвигаются работы? Я сознательно не выезжаю, потому как очень многое держится на авторитете Ибисидского. Он, конечно, как я понял, крайне снисходительно относится, что к тебе, что к нашей дружбе, но сеять дополнительные слухи не нужно.

– Да… по-разному. Меня смущает вот что. Школу построят только через несколько месяцев, – озвучила я главные свои переживания, что бродили у меня в голове еще с начала ужина. – А дети носятся по всей деревне уже сейчас. И создают аварийные ситуации на стройке и в мастерских. Надо бы чем-то их занять.

Заинтересовавшиеся нашим разговором гримуары перелетели на диван поближе.

– Милая, мы по сути в магическом средневековье, тут еще не запрещен детский труд. Институт детства еще в зачаточном состоянии. Тем более в такой глуши. Твоя деревня хоть и близка к столице, находится неподалеку от элитного поселочка знати, но по факту глушь глушью, – хмыкнула Сара. – Приставь малых подмастерьями.

– Книжуль, дети, начиная с десяти лет – подмастерьями и приставлены. Я говорю о совсем малышах и чуть постарше. И не стоит ориентироваться на старые времена! Раньше и женщинам слова не давали особо.

– Ну да… и какие есть идеи?

– Детям нужно учиться. А для этого нужно здание.

– Строят жеж.

– В деревне есть еще одно здание. Уже готовое, просторное, светлое и даже с лавками.

Нарисованные глазки восхищенно округлились.

– Это то, о чем я думаю? А ты отчаянная. Рисковая! И как ты планируешь его убедить?

– Исключительно верой в светлые идеалы и апеллируя любовью к ближним своим. Вот прямо завтра и займусь мотивацией…

Еще немного поболтав с друзьями я почувствовала усталость и попрощавшись, отправилась наверх.

Завтра был очередной длинный день. Притом в этот раз еще более тягучий, чем все предыдущие. Так как утром у меня по плану была мотивация ближних и дальних, а вечером должна была приехать модистка из столичного дома мод.

Королевский бал это королевский бал.

Эх…

Мой последний бал давали в честь свадьбы Рея, и он закончился похищением.

А предпоследний – объявлением о моей собственной помолвке.

Чем мне грозит этот?

Поднявшись в спальню, я увидела, как Малуша аккуратно складывает свежие простыни. Она с трудом скрывала гордость за свою работу, поднимая на меня сияющие глаза.

– Малуша, как ты? Всё ли тебе нравится? – спросила я, заметив её скромную улыбку.

– Ой, леди Харвис, что вы! Я и мечтать не могла о таком счастье! – с жаром ответила она, улыбаясь во весь рот. – Работа здесь хорошая, тепло, а еда какая! Я буду благодарна вам до самой смерти, леди.

– Отлично, – я чуть улыбнулась. – Привыкай, Малуша, теперь это твой дом. И учись всему, что только сможешь, впереди у тебя много нового.

Девочка присела в кривом книксене и вслед за старшей горничной вышла из комнаты.

Но едва дверь за ними закрылась, как меня окликнули. Повернувшись, я заметила как из-за портьеры выплыли сразу две знакомые фигуры – Матильда и Брунгильда.

– Вот это явление, – я улыбнулась, глядя на книги. – И где же вы пропадали? За последнюю неделю хорошо если пару раз виделись!

– Добрый вечер, – начала разговор вежливая Матильда. – Мы изучали особняк.

– И говорили, – коротко бухнула Брунгильда. – Много. О тебе.

– С кем?..

– Алтарь, – также лаконично как и начала продолжила перечислять Бруня. – Призраки. Слушали слуг.

Даже интересно, зачем…

А еще интересно, что мой алтарь оказывается умеет общаться! Интересно, у волшебных предметов есть какой-то свой особенный способ перемолвиться словечком даже с теми, кто не имеет рта?

Я пристально посмотрела на книги, чьи страницы едва заметно фосфоресцировали, и к моему изумлению они дружно склонились в подобии поклона. И главное зависли прямо идеально вровень друг с другом! Как по струнке.

– Уважаемая Адель, – начала Матильда, – мы пришли сообщить тебе важную новость!

Я насторожилась, оглядывая обеих гримуаров, которые выглядели серьёзными и даже немного торжественными.

– Уже много веков не случалось такого, чтобы все три тома – Сара, Брунгильда и я, Матильда, – оказались у одной ведьмы. Но… мы решили осчастливить этим тебя! – весомо добавила она.

У меня внутри всё похолодело. Ещё двое гримуаров, в дополнение к Саре и ее неуемной энергии и Фоле с ужасной фантазией? Это… вряд ли я такое выдержу.

– Постойте, – я осторожно спросила, – а вы не хотите, ну… может, подумать над новым выбором? Найти себе других достойных хозяек?

– Ну, во-первых мы изучили особняк и нам тут нравится. А во-вторых…

– Ты, – добавила Брунгильда в своем стиле. – Сильная ведьма. Под защитой влиятельного мага. Уже несколько раз выжила в ритуалах. Ты подходишь.

– Да, – отозвалась Матильда, мягче, но не менее настойчиво. – В общем, сухая статистика говорит в твою пользу, Адель.

Я попыталась представить себе эту «радость»: четыре магических тома, все со своими характерами, советами и идеями. Моя голова уже пошла кругом. Набравшись храбрости, я осторожно возразила:

– Дамы, но ведь вы – не просто аксессуары. С вами нужно учиться, совершенствоваться, уделять время… Это нелегко.

– И? – озадаченно вопросила Брунгильда, качнувшись чуть ближе.

– Просто я не стремлюсь стать могущественной ведьмой, мне… больше интересны другие направления в жизни.

Лавка там своя… может и не одна. Поместье Харвисов снова сделать не убыточным, а успешным. Да много чего еще!

– Сейчас не стремишься, – улыбнулась Матильда, подмигнув. – А вот спустя лет двадцать можем прийти с тобой в Ковен и потребовать титула верховной ведьмы!

О том, чтобы с разгона влететь в теплый ведьминский коллектив и с ходу затребовать себе начальственное кресло я даже не мечтала! И не потому что дерзко, а потому что на шус надо…

– Нет! Нет-нет-нет, благодарю вас, – я замахала руками. – Даже не думайте в ту сторону.

– Ладно, – вздохнула Брунгильда, подводя итог. – Ты подумай. Мы пока никуда из дома Харвисов уходить не собираемся.

Прозвучало скорее как угроза.

Брунгильда коротко кивнула Матильде, и, помахав мне «страницами», они исчезли так же внезапно, как появились. Я, все еще ошеломленная их предложением, опустилась на кровать и протяжно выдохнула, позволив себе немного расслабиться.

Но вдруг тишину нарушил спокойный, уверенный голос, раздавшийся за спиной:

– Адель, соглашайся.

Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, повернувшись на звук.

– Дар?!

Дар стоял передо мной в своём неизменном изысканном костюме, со слегка взъерошенными волосами, которые блестели в мягком свете свечей. Это придавало ему вид… более земной, что ли. Доступный. Близкий.

Легкая полуулыбка, прищуренные глаза…

В Ибисидском чувствовалась уверенность, недоступная и оттого еще более притягательная, которую я никак не могла игнорировать.

– Добрый вечер, Адель. Что касается предложения гримуаров, то плюс бессмертных магических книг в том, – задумчиво сказал он, не спуская с меня глаз, – что они всегда под рукой. Никогда не знаешь, когда тебя вдруг накроет желанием стать величайшей ведьмой своего столетия.

– Угу, – усмехнулась я. – Кого-то накрывает маразм, кого-то – склероз, а меня вдруг жаждой власти приложит?

Он приподнял брови и с философским видом отозвался:

– Жажда власти – она такая. Иногда внезапная.

Я не удержалась и с ехидцей подметила:

– Живешь, живешь, а потом – р-р-раз, и захотелось в короли.

– Почти, милая моя. Почти, – его голос прозвучал как нежный, едва ощутимый шёпот.

Я осознала, что всё это время просто стою, смотрю на него и улыбаюсь. Как дурочка.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, пряча в тоне неуверенность и слегка покраснев от этого.

– Соскучился? – Его тон был спокойным, вопросительным, словно он сам себя спрашивал об этом. А потом, слегка кивнув, ответил уже уверенно, но всё так же тихо: – Определённо соскучился. А ты?

Он не спускал с меня глаз, и в этом взгляде было что-то, от чего у меня перехватило дыхание. Вопрос был неожиданным, и от него моё сердце отчего-то стало колотиться чаще. Как бы я ни старалась не показывать своих эмоций, я не могла отрицать, что его внимание мне приятно. Его подарки, забота, даже эти… поцелуи – всё было очень деликатным, всегда точно в нужный момент. Прямо как сейчас.

И только я попыталась сосредоточиться на том, что сказать, как мэр, чуть склонив голову и скользнув взглядом по моему лицу, с лукавым прищуром, заметил:

– Ты покраснела. Мне стоит радоваться?

– Можешь открыть окно, – отозвалась я, пытаясь казаться невозмутимой. – В комнате жарковато.

Его губы тронула чуть озорная улыбка, словно он заметил мои старания и, возможно, даже по-своему оценил это. Дар всегда держался на грани, и мне это казалось почти опасным – он не нарушал расстояние, но умел словами, жестами подбираться ближе, будто ожидая, когда я раскроюсь в ответ.

После всего, что случилось со мной, так легко и просто принимать ухаживания было… странно. Неестественно. Я не могла себе позволить флиртовать в ответ, казалось, что что-то удерживало меня. Отчасти меня злило то, что я даже себе не могу честно признаться, что же на самом деле чувствую к этому человеку.

Но он… Он словно знал.

Дар, казалось, прочитал моё замешательство как открытую книгу. Его глаза не отпускали, как будто хотели увидеть, что за сплетением слов и жестов я прячу своё настоящее. Он сделал ещё один шаг, и теперь между нами осталось не больше пары ладоней.

– Адель, я всё понимаю, – произнёс он негромко, и в голосе сквозила почти ощутимая теплота. – Для тебя это сложно. И не спеши, если тебе нужно время, чтобы привыкнуть ко мне.

В его словах было столько терпения и понимания, что сердце предательски сжалось. Его спокойная уверенность, лёгкая усмешка, мягкость, с которой он позволял мне двигаться в собственном темпе.

Всё это захватывало и одновременно тревожило, как будто я ступала по тонкому льду.

– Привыкнуть? – переспросила я, поднимая взгляд. – Дар, ты ведёшь себя так, словно точно знаешь, что я выберу на балу.

Он чуть склонил голову, разглядывая меня, словно его забавляла моя реакция.

– А разве я не прав? – Его глаза блеснули с лукавой усмешкой, которую невозможно было не заметить. – Кажется, ты уже начала скучать по мне. Стало быть, ты склоняешься к тому, чтобы действительно стать мне не просто женой.

– Может, и так, – медленно кивнула я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. – Но это всё не так просто. Ситуация непроста. Да и ты сам… еще недавно я мечтала о простом парне, простых отношениях.

Ну, до магистра… да и во время, если честно, тоже.

Я встретила его взгляд – тёплый, проницательный, готовый разложить все мои слова на составляющие.

– О, я знаю, что непрост, – он легко усмехнулся, и глаза его вдруг потемнели, в них мелькнуло что-то, от чего стало почти жарко. – Но разве тебе бы понравилось, если было бы легко? Представь. Ты и… какой-нибудь простой молодой человек.

Я упрямо вскинула подбородок.

– Ну и прекрасно бы все было. Еще недавно у меня за душой было лишь две магических искры, а также лавка на грани разорения. И простая девушка Адель Норил была бы счастлива встретить какого-нибудь…

Тут я замешкалась, пытаясь подобрать что-то наиболее пригодное для жизни.

– Помощника аптекаря, – с готовностью подсказал мне Идисидский. – Или булочника?

Я бросила на него раздраженный взгляд. Его развеселившись лицо и прищуренные глаза намекали, что он прекрасно осознает всю нелепость ситуации.

– А что? – я постаралась держать голос ровным, но понимала, что прозвучало это не слишком уверенно. – Может, и был бы отличный вариант. Булочники, между прочим, надёжные люди.

Дар не отводил взгляда, его лицо снова стало чуть серьёзнее, но уголок губ всё же едва заметно дрожал, выдавая насмешку.

– Да, булочники надёжные, – он кивнул, точно соглашаясь с этой мыслью. – Рано встают, трудолюбивы. Но вот вопрос – скучал бы по тебе булочник так, как скучаю я?

Дар поднял бровь, и его насмешка перешла в настоящий вызов. От этого взгляда стало неловко. Казалось, что он видит меня до самой сути…

Я прикусила губу, пытаясь привести мысли в порядок.

– Возможно, у булочников свои способы скучать, – пробормотала я, чувствуя, что это даже звучит нелепо, но Дар только усмехнулся.

Он склонил голову ближе, и меня охватило ощущение, что вот-вот и он решится стереть то расстояние, которое всё ещё оставалось между нами. Словно его не интересовали мои отговорки и оправдания, словно весь мой осторожный тон и неуверенность для него не существовали.

– Адель, – его голос прозвучал почти шёпотом, глубоким и обволакивающим, – у тебя ещё есть время. Но не отказывайся от того, что тебе по-настоящему нужно. Не беги от того, чего ты…

Я почувствовала, как по моим щекам медленно разливается жар.

– Чего я что? – отозвалась я, едва удерживая в голосе нотку вызова, но внутри меня охватило знакомое, острое ощущение – смесь волнения и притяжения, от которого хотелось одновременно и сделать шаг назад, и задержаться на этом месте, не отпуская этот миг.

– Чего ты хочешь, – он с нежностью дотронулся до моей щеки, оставляя ладонь на секунду дольше, чем следовало, и теперь уже казалось, что между нами и вовсе нет расстояния.

Я пыталась унять сбившееся дыхание, стараясь убедить себя, что в этом прикосновении нет ничего значимого, но что-то внутри подсказывало, что убеждать себя бесполезно.

– Ты уверен, что знаешь, что я хочу? – я подняла взгляд, с вызовом встречая его уверенные глаза, – Уверен, что не ошибаешься?

Он откинулся чуть назад, его улыбка была чуть насмешливой, как будто он что-то знал, чего не знала даже я.

– Разумеется.

Я не смогла ответить. Слишком многое он подметил за те дни, что мы знали друг друга. Все пережитое, и то, как я, не признаваясь самой себе, испытывала к нему всё больше доверия, как начинала полагаться на его поддержку… Да, я боялась, боялась снова попасться в ловушку, как это уже было когда-то.

Пальцы мэра с щеки скользнули на висок, а после к ушку. И ниже, по шее, проследовали до плеча и замерли возле края ворота. Его руки были теплыми, а прикосновение легким, как дуновение ветра. Взгляд стал мягче, в нём больше не было лукавства – только простое, глубокое понимание.

– Адель, – проговорил он так, что меня буквально пробило от звука моего имени. – Я здесь. Если будет нужно, я уйду и дам тебе время, чтобы всё обдумать. Но знай – когда бы ты ни позвала, я всегда вернусь.

Его слова повисли в воздухе, создавая почти ощутимую связь между нами.

И мир словно стал хрупким и хрустальным. Готовым разбиться от неловкого движения. От резкого выдоха. От дерзкой мысли…

Дар приближался ко мне неторопливо, словно прекрасно понимал всю особенность момента.

Наклонился так близко, что я ощутила его дыхание на лице.

Иногда спокойная сила этого мужчины вызывала оторопь. Манящая, как глубина бездны, в которую так легко упасть, но невозможно выбраться.

На какой-то момент мне показалось, что он меня поцелует. Но он качнулся дальше, и моего уха коснулся низкий шепот. От его бархатных нот по спине прошлись мурашки.

– Я очень тебя хочу. До безумия. Трогать, целовать, сжимать, изучать твое тело. Искать, от каких поцелуев ты начнешь мурлыкать как кошка, а от каких будешь стонать в голос и выгибаться. Узнать, как сильно ты будешь царапаться в порыве страсти.

Шепот обжигал. Это был проникающий в самую душу голос, глубокий и бархатный, обещающий всё, в чём я боялась признаться даже самой себе.

– Дар…

– Молчи, – он позволил себе лишь легкое прикосновение к мочке моего уха, но даже от этой малости я забыла про дыхание. – Молчи, милая, хорошая, любимая. Просто знай это. И то, что я прекрасно себя контролирую и не позволю своим чувствам тебя спугнуть. Все будет замечательно, Адель. Ты мне веришь?

– Да.

Мы были близко – ужасно близко к друг другу. Наши дыхания касались смешивались, сплетались, а потом слились воедино, когда Одар, преодолев те крохи, все же коснулся моих губ своими.

Сначала только прикосновение – невинное, но от которого сбивается ритм сердца, которое вызывает искры в зажмуренных глазах и от которого огонь проносится по венам. Сначала это маленький огонек, который лишь греет кровь.

А в следующий миг лорд Ибисидский углубил поцелуй, отчего вспыхнул настоящий пожар. Неудержимый. Тот, который заставил меня прижаться к крепкой груди мужчины и сжать на его плечах руки… чтобы разделить это пламя, иначе одна я бы сгорела.

Вскоре лорд Ибисидский, пожелав мне доброй ночи, ушел. Точнее, опять волшебным образом исчез из моей спальни, потому что его одежда вряд ли позволяла преодолеть обратную дорогу до его особняка, не превратившись в сосульку или снеговика.

Я нервно поглядела на то место, откуда пропал Дар и покачала головой. Сначала инкуб, а теперь вот и он!.. И никакого понятия о том, что девичья спальня вообще-то не проходной двор.

Я прикоснулась кончиками пальцев к губам – они припухли и стали чувствительнее после жадных поцелуев.

И… ладно, его визиты я готова потерпеть.

Стереть с зацелованных губ улыбку было невероятно сложно. Да я и не старалась.

Подготовка ко сну – наверное, мой самый любимый ритуал. Когда сначала отмокаешь в ванной и смываешь прошедший день с себя, а потом, в чистой сорочке, садишься за туалетный столик и наносишь любимый уход… В голове – всякие глупые мысли, а по телу расползается приятная усталость и расслабление.

Правда, так бывает не всегда. Иногда недовольство собой или неоконченные дела вытесняют лёгкость, и вместо простых размышлений я начинаю усиленно прокручивать в голове задачи, планы, проблемы. В такие вечера расслабиться до конца не удаётся.

Но сегодня все шло как по маслу, и я засыпала с улыбкой, предвкушая завтрашний день. Тоже трудный, полный множества дел – мелких и крупных, но когда твоя работа приносит удовольствие тебе и пользу обществу, все остальное такая мелочь….

Небо – по-летнему высокое, закатное, последние лучи красного, будто бы кровавого солнца, гуляют по поляне. Отчего-то я смотрю наверх, словно бы не могу пропустить движение кучерявых облаков и зажигающиеся звезды.

И лишь женский крик – истошный, пробирающий до мурашек, смог отвлечь меня от созерцания небесного полотна долины Хар.

А это было именно то место.

Которое я бы хотела навсегда забыть, стереть из памяти, просто закрыть другими воспоминаниями. Но как назло, долина словно бы впечаталось в моей голове. До мельчайших деталей.

И сейчас я снова там.

На поляне, где принесли в жертву Лейлу, где разгорелась страшная битва…

Здесь все точно также, будто бы время замерло, а сейчас по мановению руки ритуал продолжается. Только почему-то, кроме соратников Рея и его самого, никого не было.

Было тихо, словно все звуки остановили. Ветер не шевелит травы, испугавшись происходящего, птицы и звери убежали прочь и даже насекомые зарылись в дрожащую от страха землю, чтобы пережить этот ужас.

Здесь, как будто бы, только мы втроем. Я, одержимый и Лейла. Ни гримуаров, ни Лаора, и даже твари Тиоса стоят, словно неживые, оловянные статуи.

– Адель, почему ты мне не поможешь? Адель, меня мама ждёт… она будет меня искать, она не переживет, если со мной что-то случится. У нее слабое сердце… – мягкий голос девушки, дрожащий от слез, словно бы разрезает тишину пополам. А потом на мелкие кусочки, которые впиваются мне в кожу. Ранят не тело – душу. – Адель, помоги мне. Пожалуйста. Прошу тебя! В прошлый раз ты не помогла мне, даже не попыталась! Протяни руку сейчас…

Она плачет, умоляет, требует и снова просит…

Я очень хочу ей помочь. Хочу спасти, чтобы мы вышли отсюда живыми, чтобы она, наконец, встретилась с мамой, чтобы нашла того, кто действительно будет ценить и любить ее.

Но мое тело словно деревянное. Я не могу даже моргнуть, не то что сделать и шага, пока Рей начинает ритуал. Молча, со злым торжеством на лице.

И его правильные черты лица сейчас похожи на резкую, уродливую маску.

Я снова слышу девичий крик – хриплый, предсмертный… Ком поднимается к горлу, а слезы начинают катиться горячими ручьями по щекам. И в этот момент, когда взгляд девушки становится стеклянным, как будто бы назло, в моих конечностях появляется чувствительность.

Я могу встать и бегу к алтарю и больно падаю на колени рядом с красным подолом Лейлы… Я не сумела. Снова. Я бесполезная, я не помогла…

Я не знаю, сколько так стою, но прихожу в себя от того, что слышу звук ударов, а также чувствую, как импульсы магии буквально сжигают воздух, пространство и материю. Я только поднимаю голову, как оказываюсь вдруг прямо посреди ожесточенного боя.

Я не знаю, что это за реальность, но она вывернутая, извращенная, невозможная… Однако я своими глазами вижу то, как Рей, словно бы играючи, буквально убивает Дара…

Одар едва стоит на ногах. Его одежда представляет из себя лохмотья, а лицо – сплошная гематома. На его руках порезы, ожоги…

Я вскрикиваю, но снова прорастаю к земле. Опять беспомощная и бессильная.

– Какой ты жалкий, – тот, кто скрывается за личиной лорда Рейвенса, швыряет обжигающую молнию в лицо Дара.

Он едва ли может уклониться, и заклинание задевает его. Из открытой раны на плече начинает течь кровь.

В воздухе пахнет жженым, а ещё терпко пахнет кровью, смертью и моими слезами.

– Надо было соглашаться на мои условия, а сейчас ты сдохнешь.

Я изо всех сил стараюсь подняться на ноги. Броситься, закрыть собой Одара… Сделать хоть что-то! Но не выходит.

Клинок входит в его тело, словно бы в нем нет ни мышц, ни костей. Так просто… так ужасно. Так больно.

Дикая реальность, иррациональная, где зло побеждает добро. Где Рей легко одержал победу над тем, кого я считала непобедимым. Кто стал для меня символом силы, могущества и власти.

Дар падает спиной на черную траву. А я кричу и сама не слышу своего крика – кажется, я себя оглушила.

У меня снова появляется возможность двигаться, и я упрямо ползу, хватаясь и вгрызаясь пальцами в сырую от крови землю. Я не вижу, куда ползу, но чувствую, что к нему… Холодному, безразличному, с открытыми серыми глазами, в которых отражается небо.

По-летнему высокое, далекое от всех проблем. И там, даже если где-то в высоте есть Единый, он не слышит меня и мои крики. Потому что в этот миг, когда я осознала, что он не дышит, словно бы и я перестала существовать. Но отчего-то дикая боль продолжала разрывать мне грудину, выворачивая наизнанку все чувства, все моменты, все упущенные мгновения…

Чего во мне больше – всепоглощающей боли или сожаления, которое льется из моих глаз обжигающими огненными слезами?..

Я кричала…

Я проснулась от собственного крика, испуганно сев на постели и сначала не понимая, где нахожусь. Но в полумраке заметила очертания своей спальни в особняке.

Сердце билось так быстро, что казалось – его стук слышит весь дом, а дыхание срывалось.

Я коснулась дрожащими пальцами щёк – они были мокрые от слез. А потом оглядела всю себя, будто бы смогу найти следы пребывания в долине. Траву, черную почву, кровь… Но я была в чистой сорочке, в свежей постели.

Однако пульс не успокаивался, как и не хотела голова верить, что все сон. Слишком реалистичный, слишком подробный, но просто сон, потому что не могло этого быть. Лорд Ибисидский победил Рея. Он сгинул где-то там, а я сейчас очень далеко от Долины Хар.

– Адель? – раздался рядом сонный голос Сары. Она лежала на прикроватной тумбочке, разметав закладку по глянцевой поверхности. – Ты чего мечешься?

И только тогда я поняла, что уже несколько минут как пытаюсь застегнуть на себе манто, причем прямо на сорочку. Но пальцы не слушались и попадали мимо застежки.

– Я… там… – я открыла рот, но так и не смогла произнести внятно предложение. Все, что возникало в голове, показалось мне полной чушью.

Мне приснилось, что Рей убил мэра, и я собираюсь на ночь глядя в его особняк, проверить? Или «Мне нужно проверить, жив ли мой жених, я быстро»?

Просто все смешалось настолько, что я пока не разбирала, что сон, а что нет. И это меня пугало. До ужаса, до темноты в глазах.

Что Дара больше нет… Что его тело там, на поляне, вместе с Лейлой, что…

– Спи, Адель, это все дурной сон, – не дождавшись от меня вразумительных предложений, зевнула Книжуля. – Утром проверишь все, что хотела. Давай-давай, никто не поймет, если ты куда-то пойдешь в одной сорочке.

И тогда до меня пришло осознание, в каком виде я стою и как действительно это будет, если все сон.

Да, все сон. Просто дурной сон…

Заснуть мне удалось не сразу, но утром я сама была в замешательстве от своих ночных действий.

Что это было?

Я так испугалась или… Или Дар настолько мне стал дорог, что я под действием кошмара была готова бежать к нему, чтобы удостовериться…

Сложно. Все сложно.

С работой все обстояло куда проще.

Деревня жила своей жизнью – где-то слышались приглушённые голоса, лаяла собака, мимо прошла женщина с тяжелой корзиной. Я заметила, как Ванко, завидев меня, резко свернул в подворотню. Губы тронула удовлетворенная усмешка.

Общественное мнение всё-таки начало меняться. Из далёкой, почти мифической леди, которая якобы ничего не решает, я постепенно превращаюсь в настоящую хозяйку.

Мысленно отметила, что нужно сообщить кому следует о загадочной пропаже официальной жены Ванко. И о том, что он уже свел в могилу двух… наложниц. Нужно называть вещи своими именами. Пусть и такими отвратительными.

Я шагнула на потрепанный коврик у входа в храм, стряхивая снег с сапог. Внутри слышались приглушённые голоса и тихое пение, а когда я вошла, звуки стали громче. Служба подходила к концу, и солнечные лучи, пробивающиеся сквозь узкие витражи, создавали почти мистическое сияние.

Отец Боррель, массивная фигура в чёрной сутане, стоял перед алтарем. Его голос звучал громко и уверенно, но мне показалось, что он чуть сбился, когда заметил меня. Его взгляд едва заметно дернулся, а лицо исказила кривоватая гримаса. Видимо, он уже понял, что мой визит не сулит ничего хорошего.

Я быстро оглядела помещение. Рядом с Боррелем находился молодой священник, помощник. Совсем другой человек: открытое лицо, ясный взгляд.

Служба закончилась. Прихожане начали расходиться, крестясь на выходе. Я осталась стоять у входа, наблюдая за тем, как Боррель наконец направился ко мне. Он замер, глядя мне в лицо с вынужденной улыбкой.

– Леди Харвис, добро пожаловать в наш скромный храм Единого, – произнес он, растянув губы так, что это скорее походило на гримасу. – Полагаю, ваш визит имеет не только духовный характер?

Я ответила коротким кивком, стараясь сохранять спокойствие, несмотря на неприязнь, сквозившую в его голосе.

– Совершенно верно, святой отец. Я пришла поговорить о насущной проблеме. Дети.

Он слегка напрягся, но, чтобы скрыть раздражение, тут же снова улыбнулся.

– Дети, конечно. Юные души – наше будущее, и мы должны заботиться об их благе, – протянул он, хотя в его тоне не было и намека на искренность.

– Согласна. Именно поэтому я здесь, – сказала я, чуть склонив голову. – Дети в деревне сейчас бесцельно бродят, вместо того чтобы учиться. Это недопустимо, и я думаю, что вы, как и я, обеспокоены этим.

Его улыбка стала почти гротескной.

– О, безусловно. Однако, леди Харвис, разве вы не решаете этот вопрос? Мне казалось, вы привезли мастеров для постройки школы.

– Привезла, – ответила я сдержанно. – Но на это уйдет время. Школу достроят не скоро, а детям нужно учиться уже сейчас. И я нашла прекрасное решение.

– Да? – Боррель выпрямился, словно приготовился к чему-то неприятному.

– В деревне должны были одновременно построить и школу, и храм, – начала я, глядя прямо в его глаза. – Но мы оба видим, что получилось. Однако ваш храм просторный, светлый, тёплый. Здесь уже есть лавки. Почему бы не проводить занятия здесь, пока не достроят школу?

На его лице отразилась смесь ужаса и возмущения.

– Дети? Тут? Исключено! – воскликнул он, почти забыв о приличиях.

– Почему это? – спросила я спокойно, хотя злость бурлила уже у горла. Еще немного и взорвусь.

– Но это же храм, леди Харвис! – Он всплеснул руками. – Здесь проходят таинства и службы Единому!

– Не круглые же сутки, – парировала я. – Если я не ошибаюсь, службы проходят утром и вечером. Днём храм пустует.

Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но захлопнул его, не найдя слов. Наконец, после паузы, он выпалил:

– Дети шумные, неуправляемые! Храм – это место тишины и молитвы, а не учебная комната!

– Именно поэтому, – я подалась вперёд, чтобы подчеркнуть свои слова, – им нужно учиться. Чтобы они стали более дисциплинированными и воспитанными.

Он побагровел, его голос дрожал от гнева.

– Я… я не люблю детей! – выпалил он, словно отмахиваясь от чего-то неприятного. – Они дерзкие, громкие! Оставлять их здесь без родителей? Никогда!

Я смотрела на него, чувствуя, как во мне поднимается волна ярости.

– Тогда, может быть, вы подумаете, что вообще здесь делаете? – резко сказала я. – Если вы ещё не до конца распаковали вещи после переезда, это даже к лучшему.

Хотя несколько недель прошло, он уже точно обустроился. Но намек был отличный и я не преминула этим воспользоваться.

Его лицо исказила злоба. Он сжал кулаки и почти прошипел:

– Дела религии не в вашей власти, леди Харвис.

Я медленно улыбнулась.

– Зато в моей власти инициировать проверку вашей церкви столичными жрицами. Как думаете, что они скажут, увидев ваши… методы?

Он кипел от гнева, но молча развернулся и ушёл, громко хлопнув боковой дверью.

Когда я осталась одна, ко мне подошёл молодой помощник священника. Он выглядел смущенным, но решительным.

– Простите, леди Харвис, – начал он тихо. – Меня зовут Орсон, и я думаю, что ваша идея прекрасна. До семинарии я получил педагогическое образование. Если вы позволите, я могу временно заняться обучением детей. Конечно, пока не приедут настоящие учителя.

Я посмотрела на него с удивлением и облегчением.

– Это было бы просто замечательно. Спасибо вам, – сказала я искренне.

Его лицо просветлело, и он кивнул.

– Тогда я подготовлю все необходимое, леди. Обещаю, я сделаю всё, что смогу.

Я кивнула, и перемолвившись еще несколькими фразами с Орсоном, вышла из храма.

Еще немного прогулялась по деревне, и закончив осмотр, я направилась к экипажу и вскоре вернулась в поместье.

Подъехав к особняку я заметила, как порывистый ветер сдувает с крыльца остатки снега, оставляя лишь голую каменную плитку. Погода стремительно ухудшалась, и это стало очевидно ещё по пути в деревню, но теперь снежная буря, казалось, начала набирать силу.

На первом этаже уже кипела жизнь. Марель, моя верная помощница, сновала туда-сюда с паучками, раздавая короткие указания, и даже в таком хаосе всё выглядело упорядоченно.

– О, ты вернулась! – в холл вылетела Сара. – Нужно будет проверить защитные заклинания – буря могла повлиять на магические барьеры.

– Внезапная такая буря, – я покосилась на свинцовое небо. Из-за него казалось, что сейчас уже вечер, а не разгар дня. – Еще утром ничего не предвещало.

– Если честно – подозрительно, – сузила глаза Сарочка. – Но в любом случае – сначала работа!

Защитные руны располагались частично в подвале, на внутренней стороне фундамента, а частично на стенах дома. Временами в весьма труднодоступных местах! Пришлось полазать, несмотря на то, что наряд к этому не располагал. Книжуля как обычно раздавала воз и маленькую тележку советов. От дельных, касаемо с какой именно пульсацией наполнять руны силой, до откровенно бесячих – как именно следует раскорячиться, чтобы до очередного знака достать.

Но за болтовней время летело незаметно. И вот я уже стояла у последней руны. Она светилась мягким голубоватым сиянием, защищая дом от непогоды и возможных незваных гостей.

Все было хорошо.

Тронув кончиками пальчев легонько уколовшую меня в ответ руну, я подумала о том, как же круто поменялась моя жизнь меньше чем за полгода.

Что же будет дальше?

Я поднялась в кабинет, где меня уже ждала гора документов. Там были и хозяйственные отчеты, и данные о текущих работах в деревне. Среди прочего лежали отчёты мастеров строительной гильдии. Развернув первый из них, я пробежалась глазами по тексту и отметила, что дела движутся даже быстрее, чем планировалось. Это радовало. Всё-таки Дар знал, кого нанимать.

К вечеру метель усилилась, и я стояла у окна, наблюдая, как снег заметает всё вокруг. В этот момент раздался стук в дверь, и вошла Бэтси с запечатанным конвертом в руках.

– Это от лорда Ибисидского, госпожа, – сказала она, протягивая послание.

Меня накрыло облегчением. Огромным, как океанская волна.

Несмотря на то, что под дневным светом кошмар потускнел, я все равно периодически возвращалась к нему мыслями.

А потому была счастлива получить письмо, как подтверждение того, что с Одаром все в порядке.

Я развернула бумагу прямо в кабинете. Аккуратный почерк, коротко и всё по существу:

Адель, погода ухудшается. Даже платная дорога сейчас недоступна. Модистка не сможет добраться до вас сегодня. Есть два варианта: подождать пару дней или воспользоваться моим стационарным телепортом и отправиться в столицу. Я готов встретить тебя в любое время.

Жду твоего решения.

Дар.

Я в задумчивости побарабанила пальцами по столу.

Ждать или не ждать, вот в чем вопрос.

С одной стороны дел в поместье еще много, а с другой я уже по сути поставила все процессы на рельсы. Лавка и остальные мои активы, тоже отданы на откуп Лайне и управляющим. И хорошо бы уделить им личное внимание.

Ох, боги, как же сложно вникать сразу во все!

Я еще со следующего года думала пойти учиться. Куда я это впихну? График не резиновый, в сутках не предвидится дополнительных часов, да и спать я меньше не стала…

Ладно!

– Бэтси, отошли обратно мэру.

Та лишь кивнула, присела в книксене и вышла. Проводив экономку взглядом, я еще немного подумала и позвала:

– Леди Мириам, я буду рада вас видеть.

Не прошло и минуты, как воздух заискрился и в кабинете появилась призрачная дама. Почти сразу она заняла место на платформе, которую добавил в комнату Ибисидский, для того, чтобы было проще общаться с духами.

– Слушаю, Адель.

– Мне нужно будет уехать. Буду отсутствовать от трех дней до пяти.

– Вы напитали часть защитных столбов и даже активировали руны на доме. Так что, я считаю, что вполне можете покинуть поместье. Если что мы дадим знать.

– Отлично. Также у меня вопрос, сможете ли вы присмотреть за магическими книгами? Я хочу взять с собой в город только Сару.

Фолю не буду. Вот пусть Книжуля делает что хочет, но я пока не готова к очной ставке ее бывшего и нынешнего!

И так будет переживательно за первую встречу гримуарши и домового.

– Я уже пообщалась с уважаемыми дамами, – тонко улыбнулась мертвая леди. – Намекнула, что лучше лишний раз не соваться к алтарю. На это имеют право только связанные с хозяйкой артефакты. А они пока вольные.

Так может именно поэтому Матильда и Брунгильда ко мне приходили?

Им была нужна не я, а холодная Харвисовская каменюка?!

Можно даже пострадать!

Глава моей призрачной гвардии заверила, что она присмотрит за всеми домочадцами, как обычными так и магическими. Я еще немного с ней поговорила, обсудила детали и после этого отправилась в гостинную, где традиционно все собирались.

Там порадовала Сарочку тем, что мы возвращаемся в город. Лаор тоже решил, что он засиделся в деревне и здоровье давно позволяет вновь заняться работой.

Так что спустя пару часов мы на карете отправились в дом Ибисидского. Дворецкий вежливо встретил, сообщил, что господин ожидает нас в городском доме и проводили в телепортационную залу.

Пространство поплыло, размывая очертания мира вокруг, а когда собралось заново, то мы оказались в другом месте.

Городская резиденция мэра потрясала воображение своим величием.

В предыдущие разы, когда я здесь бывала, мне было сложно оценить её по достоинству. Свадьба Эвы и Рея больше располагала к моральным страданиям, чем к эстетическим изысканиям.

Вдобавок, будем честны тогда я не относилась к помолвке с Даром, как к реальной… угрозе. Искренне считала, что до замужества мы с ним не докатимся. Но после недавнего ультиматума, где мне четко сказали, что брак неизбежен, вопрос лишь в том будет он фиктивным или нет…

Имеет смысл присмотреться к «приданному» будущего супруга!

Высокие своды уходили ввысь, утопая в мягком золотистом сиянии магических светильников. В центре помещения находился массивный круг из светлого мрамора, на котором были вырезаны древние руны. Они мерцали мягким светом, создавая ощущение, будто само пространство здесь подчиняется неведомому высшему порядку.

Я взглянула на Дара. Он стоял чуть в стороне, и казалось, идеально вписывался в эту картину.

Как всегда безупречен.

Из-за освещения его фигура казалась ещё более внушительной. Высокий, с аристократичной осанкой и маской спокойствия на лице, он был воплощением человека, который привык, чтобы всё шло по его воле.

И напротив лорда Ибисидского стояла я… и Лаор.

Который был противоположен… ну буквально во всем! Начиная от беспорядка в прическе, что редко позволял себе Одар и заканчивая глумливой улыбочкой, которая, как мне казалось с губ инкуба вообще не сходила. И стоило ему увидеть Дара, как в глазах Лаора заплясали искры веселья.

– Ну надо же, лорд Ибисидский лично встречает, – протянул он с лёгким поклоном, который был больше насмешливым, чем уважительным. – Почти тронут.

Дар скрестил руки на груди, его губ коснулась едва заметная усмешка, но глаза остались спокойными.

– Вы всегда находите способ украсить собой момент, господин Лаор, – произнес он с холодной вежливостью. – Почти как позолота. Красиво, но порой кажется лишним.

Лаор прищурился, будто оценивал услышанное, и сложил руки за спиной, делая шаг вперёд.

– Когда сравнивают с золотом, по идее – это приятно. Лесть – ваш излюбленный инструмент, лорд Ибисидский? Должен признать, звучит завуалированно, но эффектно. Сразу видно – мэр столицы.

– А вы ожидаете, что я начну размахивать клинками, как обычно поступают наемники? – Дар чуть наклонил голову, с насмешкой глядя на него. – Моя работа – не сражаться, а управлять.

– О, я не сомневаюсь, – усмехнулся Лаор и, явно желая показать, что заканчивает пикировку первым, обратился ко мне: – На этом, я пожалуй прерву нашу занимательную беседу и откланяюсь. Лорд Ибисидский, встреча с вами, слухи не врут, поистине незабываема. Адель… скоро увидимся.

Инкуб галантно поклонился, скрылся за дверями, оставив нас вдвоем. Технически втроем, с обложки Сары пропали все рисунки – она старательно изображала обычную книгу!

Дар, уже не скрывая легкой улыбки, перевёл взгляд на меня, будто краткая словесная дуэль с инкубом прошла мимо него.

– Слуги покажут тебе твою комнату. Завтра утром я лично отвезу тебя к модистке, чтобы ты могла всё обсудить без лишней спешки. А потом… – Он немного склонил голову, глаза блеснули тем самым опасным, почти гипнотическим огнем. – А потом у нас будет немного времени…

Я тут же прервала его, подняв руку.

– Дар, я планирую жить у себя, – твердо сказала я.

– В смысле «у себя»? – изогнул светлую бровь мэр.

– В своем доме, Дар. У меня есть лавка, и я намерена там остановиться. Это же логично, не правда ли? – я плотнее прижала Книжулю к груди, но выдержала его взгляд.

На лице Одара появилась странная смесь удивления и легкого раздражения.

– Адель, ты моя невеста. В моем доме все подготовлено для твоего комфортного пребывания, а лавка является скорее рабочим пространством. Не думаешь ли ты, что…

– Дар, – я перебила его снова, улыбнувшись одними губами, но продолжая настаивать. – Помолвка – не свадьба. И даже после свадьбы, открою тебе секрет, мой дом останется моим домом.

Он на мгновение замер, словно обдумывая мои слова, но в его взгляде появилось что-то похожее на восхищение.

– Ты удивляешь меня, Адель. Но мне нравится, что ты так отстаиваешь свое решение. – его улыбка стала мягче. – Хорошо, как скажешь. Но позволь хотя бы завтра отвезти тебя к модистке.

Я кивнула, решив, что закончить этот разговор «ничьей» будет лучше всего.

К моему изумлению, Одар даже не стал настаивать на том, чтобы лично сопроводить меня до лавки. Лишь предупредил, что заедет в десять утра, посадил в карету, ожидавшую меня возле ворот, и попрощался.

Уже в экипаже на Саре вновь появились очертания мордашки, и поджав губы, она вдруг заявила:

– Хитрый, хитрый, хитрый лис. Белый. А знаешь как белые лисы зовутся, Аделька?

– Песцы?

– Именно. У тебя теперь есть персональный песец. И вот держу пари, что не пройдет и нескольких дней как ты окажешься в его особняке!

– С чего ты вообще так решила?

– Он слишком легко отступился.

Экипаж мягко остановился перед моим домом.

Я ступила на мостовую, придерживая Книжулю, и позволила себе минуту постоять в паре метров от крыльца.

Я вернулась. Вернулась.

Лавка выглядела так, словно я никогда её не покидала: деревянная вывеска над входом, окна начищены до блеска, а за стеклом виднелся уютный торговый зал. Он был освещен мягким светом магических ламп, и я даже заметила несколько покупателей, рассматривающих товары.

Но… что-то было не так. Прямо сейчас у стойки, где обычно крутилась Лайна, стояла незнакомая девушка. И она явно не просто так сюда зашла, ведь была одета в форменное платье с передником. Девушка уверенно что-то рассказывала посетителям, демонстрировала разные крема даме в возрасте.

– Э-т-то ещё кто такая?! – раздался возмущенный шёпот Сары из-под моей руки. По ее выражению на нарисованной мордашке казалось, будто она готова прямо сейчас нестись наводить порядок.

– Где наша серая мышь? – В интонациях Книжули слышалось негодование.

– Лайна, – машинально поправила я, сдерживая смешок. – И не надо говорить гадости.

– Это были не гадости, а факты, – фыркнула она, закатывая глаза. – В любом случае, эта вот девица что тут делает?

Я чуть улыбнулась и погладила её по корешку.

– Не волнуйся, Сара. Сейчас всё выясним.

Я перехватила гримуар поудобнее, и уверенно вышла из экипажа, по пути благодарно кивнув кучеру. Широкий шаг в сторону двери. Звон колокольчика оповестил о новом посетителе, и уже через секунду незнакомка обернулась и посмотрела на меня.

– Добрый вечер, чем могу помочь?

В этот момент из подсобки выбежала Лайна. Она выглядела немного уставшей, но при виде меня ее лицо тут же посветлело.

– Адель! – Она подбежала, торопливо вытирая руки о передник. – Ты вернулась!

– Вернулась, – подтвердила я, а после приподняла бровь и выразительно покосилась на новое действующее лицо в нашей лавке.

Лайна прекрасно поняла все без лишних слов и тут же принялась объяснять:

– Это Элин, моя приятельница. Я попросила её помочь на время твоего отсутствия. Покупателей стало больше, и я… ну, немного не справлялась.

– Понятно, – я доброжелательно улыбнулась новой работнице. – Приятно познакомиться, Элин.

– Взаимно, леди Харвис, – девушка слегка поклонилась. – Надеюсь, я оправдаю ваше доверие.

Убедившись, что Лайна справляется, а ее подруга не вызывает подозрений, я решила отложить подробный разговор на потом. В торговом зале кипела работа, покупатели приходили и уходили, и явно не стоило мешать их обслуживанию.

– Лайна, как только освободишься – жду тебя в кабинете, – сказала я мягко, но тоном, не допускающим возражений.

Она кивнула, торопливо возвращаясь к прилавку, а я направилась на кухню. Как только я открыла дверь, меня окутал уютный, тёплый аромат свежей выпечки и травяного чая. Губы сами собой растянулись в улыбке.

В углу, на табуретке возле стола, стоял он – рыжий, солидный, пушистый Кот. На его мощных лапах были надеты смешные маленькие полотняные рукавички, защищающие шерсть от муки, а на круглом животе красовался потёртый фартук. Домовой сосредоточенно раскатывал тесто, как будто выполнял важнейший ритуал.

– Котик… Я вернулась.

Кошачьи уши дернулись, хвост плавно качнулся, а затем он обернулся. Круглые глаза засветились радостью, и он, коротко мяукнув, спрыгнул с табурета. В пару шагов кот оказался рядом, ткнулся пушистой головой мне в ногу и довольно замурлыкал.

– Наконец-то, – проговорил тихо, но с явным облегчением. – Я счастлив, что ты здесь… Дом без хозяйки – это как суп без соли. Вроде бы всё есть, а вкуса нет.

– Да ладно тебе, Кот, – я обняла его мягкую рыжую голову и провела ладонью по шелковистой шерсти. – Не так уж и долго я отсутствовала.

– Так за тобой еще Марель пошла и другая нечисть. Ты бы видела, что тут происходило. В поместье ведь уехали самые взрослые из представителей наших паучьих кланов. Осталась молодежь. И что только они не творили! Я даже грешным делом думал прибить парочку, авось остальные успокоятся!

Я не сдержалась и засмеялась.

– Не трогай пауков, они полезные.

– Полезные… А тот, который пытался стащить чайник, тоже полезный? – он явно хотел возмутиться, но мурлыканье в голосе выдавало истинный настрой. – Ну ладно, дела прошлые. Главное, что ты вернулась.

В этот момент Сара, которая все это время пряталась у меня за спиной, нерешительно показалась из-за плеч и поздоровалась:

– Здравствуй, Котик…

Я, наверное, никогда не видела Книжулю такой смущенной, такой неуверенной и да, такой виноватой.

Домовой тоже очевидно немного растерялся и начал мять в лапах передник, не зная, что сказать кроме:

– Добрый вечер, Сара.

Я мысленно досчитала до пяти, поняла, что тяжелая пауза и не думает рассасываться сама собой, а потому бодрым тоном заявила:

– Кот, я, если честно, дико проголодались! Чаю нальешь?

– Ой, конечно, чего это я… – тотчас засуетился мой рыжий пушистик. – Садись же за стол.

– Как всегда, ты очень заботливый, – я улыбнулась, позволяя Коту потянуть меня за руку к столу. – Знаешь, я скучала по твоим пирожкам. С чем они?

– С капустой и яйцом. Твои любимые, – важно ответил Кот, ставя передо мной тарелку. – Кушай, Аделюшка, пока горячее. А то ты, наверное, ничего толком не ела по дороге. Ничего нового.

Я взяла один пирожок и откусила. Хрустящая корочка, сочная начинка – идеальное сочетание.

– Бесподобно, – похвалила я. – Ты лучший домовой в королевстве.

А может и вообще единственный. Из-за государственной политики у нас перепись домовой нечисти не проводится, как никак…

Я отпила чаю, наблюдая, как он хлопочет, проверяя, всё ли на своих местах, и это его суетливое внимание было таким домашним, что я почувствовала себя абсолютно счастливой.

Сара и Кот пока не общались друг с другом, только со мной.

Но общей, витающей в воздухе неловкости, становилось все меньше.

– Спасибо, Кот, – закончив с чаепитием, я встала из-за стола. – Чай великолепен, пирожки – безумно вкусные. Но мне нужно идти заняться рабочими вопросами.

– Адель, ну нельзя так, – отозвался он, тут же забирая пустую тарелку и кружку. – Только приехала и сразу с головой в дела. Хоть чай попила, и то хорошо… Пообещай, что станешь относиться к себе более бережно!

– Обещаю, – с улыбкой ответила я, поворачиваясь к Саре, которая всё ещё находилась рядом. – Пойдёшь со мной?

– Нет, пожалуй, я останусь здесь. У Кота просто невероятный чай, а я продрогла и мне нужно ещё немного отогреться. – С этими словами она демонстративно опустила закладку в свою чашку.

Кот бросил на неё косой взгляд, но промолчал. Я покачала головой, но признавая право Книжули и домового на личный разговор, вышла из кухни и направилась в кабинет.

Тут все осталось как было. И книги, и мой стол и даже забытые когда-то учебные пособия, которые требовались, когда я училась в академии.

И двух месяцев не прошло с окончания курса, а такое ощущение, словно это все было в прошлой жизни.

Едва я успела устроиться за столом, как в дверь постучали.

– Входите, – отозвалась я.

Дверь приоткрылась, и Лайна почти на цыпочках вошла внутрь. На её лице было написано смущение и волнение.

Но взяв себя в руки, помощница расправила плечи, и проговорила:

– Адель, касаемо нового продавца. Элин появилась недавно, я собиралась написать тебе еще вчера, но была занята с поставщиками. Работы много, покупателей стало больше…

Я подняла руку, останавливая поток слов.

– Лайна, успокойся, – твердо сказала я, и более доброжелательным тоном продолжила: – Я наняла тебя не только как продавца, но и как управляющего. У тебя была полная свобода принимать такие решения, и ты поступила правильно. Позвать помощницу, чтобы освободить время для других дел, – это разумно.

Лайна вздохнула с облегчением и положила на стол стопку документов, которую до этого нервно прижимала к себе.

– Вот все отчёты, – начала она тихим голосом. – Покупки, заказы, списки товаров. Я постаралась всё отсортировать, чтобы тебе было проще разобраться.

Я взяла верхний лист и мельком пробежала глазами строки. Все данные были на месте: отчет о выручке, список недавно поступивших товаров, даже отметки о проданных зельях. Лайна проделала отличную работу.

– Очень хорошо, – похвалила я, откладывая бумаги. – Ты справляешься прекрасно.

Она слегка выпрямилась, но напряжение с её лица не ушло.

– Правда, есть одна проблема… – нерешительно произнесла Лайна. – Зелье «железное здоровье» закончилось еще четыре дня назад. Мы продаем аналог, он работает на укрепление, но это не совсем то же самое.

– И как покупатели отреагировали? – с тревогой поинтересовалась я.

Несмотря на первые(и вторые) успехи, расслабляться было нельзя. Провал после удачи всегда воспринимается более болезненно.

– Пока терпимо, но они всё чаще спрашивают, когда будет то самое зелье. Я… я бы попыталась сварить его сама, но… – Лайна развела руками. – Я все-таки не ведьма и даже не обычный зельевар.

Я мягко улыбнулась, чтобы её успокоить.

– Все в порядке, варить зелья – моя задача.

– Спасибо, – облегченно выдохнула Лайна.

Я провела пальцами по аккуратной стопке отчётов, давая понять, что беседа близится к завершению.

– Ты проделала отличную работу, Лайна. И знай: если тебе понадобится помощь, не стесняйся её просить. Ты управляющая, и я тебе доверяю. Поняла?

Она кивнула, и на её лице впервые за весь разговор появилась искренняя, радостная улыбка.

– Да, Адель. И спасибо… за всё. Я действительно рада, что ты вернулась.

– Я тоже рада тебя видеть, – ответила я тепло. – Останешься сегодня на ужин?

– Ой… – девушка явно смутилась. – А можно завтра? Просто сегодня у меня уже это…

Она запнулась и покраснела настолько сильно, что предположение вырвалось само собой:

– Свидание?

Судя по тому как Лайна залилась краской аж до шеи – я попала в точку!

Решив не смущать несчастную еще больше, я махнула рукой:

– Конечно иди, поужинаем как будет возможность.

Лайна еще раз благодарно кивнула и вышла, аккуратно закрыв за собой дверь. А я осталась смотреть на здоровенную кипу бумажек и очень пыталась не впасть в отчаяние.

Их когда-нибудь станет меньше, а? Сначала лавка, потом поместье и сметы по ремонту, потом деревня и налоги, и опять таки строительство!

Я хочу просто варить зельица, а не это вот все!

Но ладно…

Работы впереди, конечно, было немало, но главное – я снова дома. Моя лавка процветает, Кот суетится на кухне, а Лайна – умница, справилась лучше, чем я могла ожидать. Всё идёт своим чередом, как и должно быть.

Утро началось очень рано и даже не с кофе. Сначала я как следует умылась, после спустилась в кладовую и проверила, есть ли нужные ингредиенты для зелий. Варить я планировала сегодня вечером после возвращения от модистки, так что если чего-то вдруг не хватает, то можно было купить в городе. Да, не опт, а розница, но к счастью, финансовый вопрос передо мной уже не стоит.

Вообще иронично. Несколько месяцев назад я думала, что все проблемы в моей жизни можно решить деньгами. Но вот деньги появились, а проблем меньше не стало.

И где я просчиталась?

Ровно к открытию лавки подошла Элин. Тихо поздоровалась и проскользнула на рабочее место. Я решила не смущать девушку и отправилась на кухню. Тискать котика и завтракать.

За всеми этими приятными делами время пролетело незаметно. В итоге ровно в десять утра я вышла на порог лавки.

Кареты лорда Ибисидского еще не было.

Зато мне показалось, что в оживленном людском потоке я заметила знакомое лицо. Мое сердце сначало замерло, а после забилось быстро-быстро.

Неужели?..

Леди Эдила Рейвенс.

На какой-то миг мне показалось, что я видела ее совершенно четко.

Она стояла в тени дома напротив. В черном траурном платье, бледная, с запавшими глазами.

Высокая, сухая, хрупкая, но не сломленная. И словно постаревшая на десяток лет.

Я невольно шагнула вперед, но тут прямо передо мной остановился экипаж с знакомым гербом на дверце.

Лакей спрыгнул с ко́зел и распахнул передо мной дверь. Очутившись внутри, я поприветствовала Одара, а после придвинулась поближе к окошку и отдернула бархатную шторку.

На той стороне улицы никого не было.

– Что-то случилось?

Все же лорд Ибисидский всегда очень чутко реагировал на мое настроение. Немного подумав, я медленно покачала головой.

– Показалось…

– Иногда, если кажется – этим нужно делиться.

– Показалось, что знакомую увидела, – конкретизировала я. – Практически из прошлой жизни.

Одар понял эту отсылку по своему.

– Понял, этап, когда ты находилась под опекой тети. В любом случае сейчас в твоей жизни совершенно иной период. Ты больше не зависима от Молсов.

И все-то он знает…

Правда от Молсов-то я не зависима, зато других обязательств прибавилось.

Пока мы ехали, я откинулась на спинку сидения и размышляла о том, что столица продолжает жить своей жизнью несмотря на потрясения в королевстве. Может ли с такой же легкостью гулять по городу по сути преступница? Во всем случившемся львиная доля вины леди Рейвенс, и она должна понести наказание…

И вообще, я конечно, в основном была за городом, но до поместья не дошло ровным счетом никаких слухов. Все тихо и ровно. Общество по прежнему беспокоили лишь урожаи, отношения с соседними странами и свежие сплетни.

– О чем думаешь?

– О том, что ни в газетах, ни на улицах практически не говорят ничего о том, что случилось в Долине Хар. И это очень странно, – я посмотрела в глаза мэра. – Понимаю, что заткнуть газеты вы могли, но людская молва – вещь гораздо более сложная в управлении. Как?..

Дар откинулся назад. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то… предостерегающее.

– Ты права, слухи контролировать сложнее, чем печатное слово. Но это возможно. Людям нужно дать другую тему для обсуждения, нечто такое, что затмит их интерес к Долине Хар, – он сделал паузу, словно раздумывая, стоит ли продолжать, но все же завершил свою мысль: – И у нас есть такая тема.

– Вы сделали что-то, чтобы отвлечь их? – я слегка напряглась, предчувствуя, что ответ мне может не понравиться.

– Скорее воспользовались всем, что подвернулось под руку. Королевский бал, слухи о грядущих помолвках, пересуды о новых законах – все это чудесно отвлекает, – Дар слегка усмехнулся. – На каждую прослойку населения – свои резонансные новости. Люди предпочитают обсуждать личное и громкое, а не далекое и потенциально опасное.

Я нахмурилась. Логика была понятна, но мне не нравилась сама мысль о том, что о трагедии так легко забыли.

Даже не так…

На нее просто не обратили внимания.

– Это не значит, что все замяли, Адель, – добавил он, поймав мой взгляд. – Просто открытая паника ни к чему хорошему не приведет. Мы решим проблему тихо. Уже решаем.

– И все же, – я откинулась назад, глядя в окно, – иногда мне кажется, что все королевство разом словно закрывает глаза на реальность. А потом удивляется, почему кто-то пытается этой реальностью манипулировать.

Мы даже не будем показывать пальцем, кто…

Дар слегка нахмурился, но не перебил меня. Его молчание заставило меня продолжить:

– Прорыв нечисти из Тиоса – это вам не шутки! Я уже не говорю о том, что очень опасные воины могут телепортироваться по всей стране и пытаться убить… – я замолчала, с трудом подбирая слова. – Да хоть того же Лаора!

На этот раз он сдвинулся, его поза стала чуть более напряженной. Внимательный взгляд остановился на мне.

– Начнем с Лаора, – медленно начал он, его голос звучал мягче, как будто он пытался донести до меня сложную информацию. – То, что на него охотились, скорее исключение, чем правило. Инкуб убил кровного брата того воина. Поэтому он и смог привязаться к его ауре. Остальным людям такие неприятные встречи не грозят.

Я хмыкнула, слегка повернув к нему голову, но продолжая смотреть в окно.

– Это прекрасно. Но как насчет того, что в перспективе людям придется жить бок о бок со всей этой нечистью? Простым крестьянам и ремесленникам!

Одар выдохнул, его брови снова сошлись на переносице.

– Право, ты меня несколько удивляешь, Адель, – озадаченно произнес он. – Особенно в свете того, что даже род Харвисов не является чистокровно человеческим. Нечисть живет бок о бок с людьми с тех пор, как принц Инквиз заключил контракт с князьями Тиоса.

Я повернулась к нему, прищурив глаза.

– И?

– И твои вопросы звучат странно. Что ты предлагаешь? Рассказать всем правду? Выставить напоказ выходцев из Тиоса и создать программу «Нечисть в каждую семью»? – он усмехнулся, но в этом сквозила усталость.

– Одар!

Усмешка стала чуть шире, но не теплее.

– Вообще, ты возмущаешься, а идея не такая уж плохая, – наставительно заметил он. – У тебя в лавке этой нечисти более чем достаточно и живете вы вполне гармонично.

– У нас в целом в мире нечисти достаточно, а не только у меня, – мрачно ответила я, подавляя желание повысить голос. – Но почему-то до сих пор их имеют право убивать без суда и следствия. И у ордена Единого просто бесконечные привилегии.

Одар поднял ладонь, призывая меня остановиться, но в его жесте не было раздражения, только терпеливое спокойствие.

– Вот мы и подошли к сути вопроса. Адель… Как ты думаешь, просто ли легализовать толпу новых иномирных мигрантов в условиях, когда у нас так относятся к старым? Светская власть и духовная власть – это не одно и то же. Договариваться, несомненно, нужно, но даже в таких условиях это занимает далеко не несколько дней. Потому да, пока мы изолировали Долину. И решаем, на каких условиях представители Тиоса смогут стать частью нашего общества.

Карета остановилась и чуть качнулась, видимо, лакей спрыгнул на мостовую. Спустя несколько секунд распахнулась дверь.

Да, какими бы не были расстояния в столице, их оказалось недостаточно для того, чтобы успеть поставить в этом диалоге финальную точку.

Дар вышел первым, подал мне руку и, заметив, что я слегка замешкалась, с легкой улыбкой произнес:

– Добро пожаловать в храм искусства. «Золотая шпилька» славится тем, что может угодить даже самой требовательной даме.

Карета стояла перед высоким зданием из светлого камня. На массивных дубовых дверях красовалась табличка с выгравированной шпилькой, которая сверкала в лучах утреннего солнца. Витрины манили выставленными там шедеврами: воздушными платьями, элегантными пальто, костюмами, которые казались воплощением элегантности.

Придерживая распахнутый полушубок, я задрала голову, рассматривая эмблему на здании.

– Надо признать, я ожидала, что ты привезешь меня в другое место.

– Какая-нибудь «Королевская лилия»? – улыбнулся Ибисидский. – Но в свое время, когда мое состояние позволило одеваться где угодно, не оглядываясь на стоимость, я сделал выбор в пользу именно этого места.

Дом моды «Золотая шпилька» был настоящей легендой.

Основанный столетие назад талантливой портнихой из простой семьи, он прошел путь от скромной мастерской до величественного здания в самом сердце столицы. Его главной особенностью была демократичность: здесь одевались как аристократки с гербами на каретах, так и богатые представительницы торговой гильдии, готовые платить за уникальные творения. Также они принимали эксклюзивные заказы – например, те магические наряды, что дарил мне несколько раз лорд Ибисидский.

Девиз этого модного дома «Стиль для каждого достойного» акцентировал внимание на том, что искусство подчеркивать красоту доступно всем, кто готов за это заплатить.

Но кроме богатых салонов, дочернее предприятие от «Золотой шпильки» открыло в городе сеть магазинчиков, куда поставляли костюмы из более дешевых, но все равно хороших тканей. Купить себе вещь в «Серебряной булавке» мог и гражданин среднего достатка.

Дверь перед нами открылась как будто сама по себе, хотя краем глаза я заметила стремительное движение молодого лакея. А в холле нас встретил головокружительный аромат – лаванды и тонкого древесного сандала.

Просторный зал был ярко освещен, стены украшали зеркала, которые зрительно расширяли пространство. Повсюду стояли манекены в платьях и костюмах, украшенные богатой вышивкой и декоративными элементами.

Навстречу сразу же двинулась стройная женщина в элегантном синем платье. Ее серебристые волосы были собраны в сложную прическу, а острый взгляд давал понять, что она подмечает мельчайшие детали.

– Леди Харвис, лорд Ибисидский, – произнесла она глубоким мелодичным голосом, присев в реверансе. – Добро пожаловать в «Золотую шпильку». Миссис Этель Дин, к вашим услугам. Могу я предложить что-нибудь освежающее? Или сразу перейдем к делу? Вы упоминали, что будете ограничены во времени.

– Опустим формальности, – Дар слегка кивнул, показывая, что предпочитает не терять ни минуты. – Леди Харвис хочет подготовиться к балу. Думаю, у вас есть платья, которые стоит ей показать.

– Разумеется, все согласно вашим распоряжениям, – госпожа Дин слегка улыбнулась и жестом пригласила нас следовать за ней. – Также у нас есть несколько эксклюзивных идей, которые идеально подчеркнут ваш стиль, леди Харвис.

Вот так ты и узнаешь, что у тебя есть свой стиль… который надо лишь подчеркнуть.

Мы прошли дальше, и оказались в салоне, отделанном в светлых тонах. Здесь на манекенах висели платья, которые можно смело назвать настоящими произведениями искусства: переливающиеся ткани, изысканная вышивка, сложные драпировки. Каждое из них казалось предназначенным для особого случая и было достойно принцессы.

– Что ж, – Дар уселся в удобное кресло у стены, явно намереваясь наблюдать за процессом, – посмотрим, как приготовленные наряды будут на тебе смотреться.

Я бросила на него лукавый взгляд.

– Кажется, ты наслаждаешься всем этим чуть больше, чем следовало бы.

– Возможно, – отозвался он с легкой усмешкой. – Но только потому, что я знаю – результат будет впечатляющим.

Льстец.

Но приятно…

Не знаю, как там было раньше, но сейчас модный дом предлагал своим титулованным клиентам почти королевский размах.

В обычных магазинах меня проводили бы в примерочную кабинку. Или комнатку! Но здесь для того, чтобы одеться отводилась целая зала. И две швеи-помощницы, видимо, для того, чтобы сразу расставить или подшить наряд по фигуре.

– Сначала хочу сказать, что рада, наконец-то, познакомиться в вами лично, – с доброжелательной улыбкой произнесла модистка. – Я примерно такой вас и представляла: хрупкость и утонченная красота. Теперь я понимаю выбор лорда Ибисидского.

Я сначала удивленно приподняла бровь, а потом мне вспомнились зачарованные платья. То первое – из изумрудного бархата, который послал лорд Ибисидский для бала в его особняке, потом второе – которое я недавно надела, когда вернулась из плена в долине Хар. В голове тут же появилась догадка.

– Так вы смастерили те волшебные наряды! – произнесла я. – Они чудесные, госпожа Дин, я тоже рада познакомиться с вами. То, что вы делаете, это просто невероятно!

– Спасибо за похвалу, мне очень приятно, – отозвалась модистка и едва заметно кивнула одной из ассистенток. – Надеюсь, эти наряды тоже не разочаруют вас, леди Харвис. Первое, что мы готовы вам представить…

Ее помощница подкатила манекен, скрытый под шелковым черным чехлом, что сполз от легкого движения руки.

Платье было воплощением роскоши и богатства. Юбка состояла из множества слоев – от тончайшего шелка до органзы. Корсаж украсили бисером и сверкающими камнями, словно хотели ослепить каждого, кто осмелится на него взглянуть.

Оборки, ленты, отделка – казалось, не осталось ни одного сантиметра ткани, который не был бы чем-то украшен. Даже на рукавах из прозрачного кружева оказались нашиты миниатюрные розы, и каждая из них выглядела словно настоящая.

Я встала перед зеркалом и посмотрела на свое отражение. Несомненно, это был шедевр. Оно идеально подошло бы для королевского бала или пышного торжества в дворцовом зале. Но…

Это не платье. Это люстра. Роскошная, королевская, но люстра.

– Великолепно, – осторожно отозвалась я, чтобы не обидеть госпожу Дин, ожидающую моего вердикта. – Только на мне фасон совсем не смотрится. Такое платье будет носить меня, а не я его.

– Вы правы, – отозвалась она задумчиво меня разглядывая. – Вам нужно что-то другое – подчеркивающее вашу красоту и легкость. Показывать лорду Ибисидскому не будете?

– Думаю, что воздержимся, – с мягкой улыбкой ответила я.

А еще, я банально боялась до него не дойти!

И это было чистой правдой – я не привыкла к тяжелым платьям, а у этого только шлейф занимал часть примерочной залы. К тому же, велик шанс, что я наступлю на какой-то слой юбок. И это будет весьма неприятным конфузом.

Нет, меня как и любую барышню, которая проходила обучение в пансионе, учили носить платья. В том числе такие.

Но это было давно! И в последний год я делала выбор в пользу практичности.

– Лесли, помоги леди раздеться, Линда, принеси следующее, – распорядилась модистка.

Увидев следующий манекен, я восторженно замерла.

Основа наряда была выполнена из гладкого атласа насыщенного рубинового цвета, плотно облегающего фигуру и расходящегося книзу подобно бутону розы. А верх мастерицы украсили тонкой сеткой из крошечных алмазов, переливающихся в лучах магического освещения.

Платье не подразумевало рукавов, что подчеркивало линии плеч и рук, а сзади юбка переходила в легкий шлейф, создавая баланс между откровенностью и изысканностью.

– Это наш смелый эксперимент, – сказала госпожа Дин с легкой улыбкой. – Для тех, кто не боится оказаться в центре внимания.

– Я бы даже сказала, что не боится бросить вызов, – тихо заметила я, разглядывая наряд.

– Мы уверены, что оно вам идеально подойдет, – уверенно добавила швея, подавая платье. – Если же вас смущают обнаженные плечи, то можем предложить болеро к этому наряду.

Ассистентки помогли мне одеться. Я взглянула в зеркало и на секунду задержала дыхание.

Плечи невольно развернулись, а спина выпрямилась. Такой фасон требовал уверенности. И даже, пожалуй, самоуверенности.

Я задумчиво посмотрела вниз.

Наряд не иначе как волшебный, так как не могу сказать, что природа очень уж щедро одарила меня в области бюста. Но в этом глубоком декольте можно потеряться и никогда не найтись!

– Смелость украшает, – подбодрила меня модистка, жестом приглашая предстать перед лордом Ибисидским.

Я отчего-то разволновалась, поэтому шла на негнущихся ногах, чувствуя, как сердце бьется все быстрее.

Дар, увидев меня в этом платье, медленно поднялся из кресла, его взгляд потемнел, становясь почти гипнотическим. Он не торопился говорить, словно тщательно подбирал слова, и каждое его движение напоминало поведение хищника, который изучает добычу.

– Восхитительно, – его голос звучал низко, с хрипотцой, от которой по рукам пробежали мурашки. – Но я тебя в нем никуда не выпущу.

Он сделал шаг ближе, и в серых глазах зажглось что-то опасное, горячее, совсем не сочетающееся ледяной сдержанностью мэра столицы.

– Сам буду смотреть, – продолжил он, склонившись к моему уху и опаляя обжигающим дыханием. – Очень долго. Очень-очень долго.

От его слов у меня внутри все перевернулось. Казалось, что даже воздух вокруг нас стал гуще, а тишина – оглушающей.

– Это комплимент или предупреждение? – попыталась пошутить я, чтобы хоть как-то сбить напряжение.

Его губы дрогнули в легкой усмешке.

– Это факт, – сказал Дар, не отводя от меня взгляда. – Платье заставляет забыть обо всем остальном. Но вот вопрос: готова ли ты к такому эффекту?

Я посмотрела на свое отражение, все еще ощущая на себе тяжесть его взгляда. Платье было великолепным, но реакция Одара сделала его еще более дерзким, чем я могла предположить.

Обратно в зал я шла очень медленно, с прямой спиной и легкой улыбкой, уже зная, что выбор остановлю не на нем.

– Платье очень красивое, но в зеркале отражаюсь не я. Это какая-то другая Адель, более взрослая, раскованная и энергичная, – призналась я модистке.

И это было сказано совершенно искренне. Потому что, возможно, когда-нибудь я стану настолько смелой, что надену нечто подобное. Но это точно не сейчас. К тому же в восемнадцать лет я бы не хотела становится роковой леди. Красивой, уверенной и сильной – да, но не раскованной, раскрепощенной.

– Понимаю вас, – госпожа Дин вовсе не выглядела расстроенной, наоборот, воодушевленной. – Кажется, я догадалась, что вам нужно. Линда, достань то самое платье.

«То самое» – она выделила это словосочетание. Помощница даже словно удивилась ее решению, но побежала исполнять.

И когда я увидела его, то поняла, почему оно то самое.

С легким движением чехол был снят, и передо мной предстало платье, которое заставило на мгновение задержать дыхание. Оно казалось живым, настолько изысканно была проработана каждая его деталь.

Основу платья составлял тончайший шелк глубокого сапфирового цвета, который переливался при малейшем движении, будто оживая. Верхняя часть наряда украшена сложной вышивкой серебряными нитями, изображающей извивающиеся ветви с миниатюрными листьями и цветами. В центре каждого цветка мерцала крошечная бусина, которая придавала ему объем и глубину.

– Это платье из новой коллекции, вдохновленной звездным небом, – с гордостью пояснила модистка. – Сапфировый шелк идеально подчеркнет ваш цвет глаз. С таким нарядом на балу вы будете подобны звезде, которая сияет ярче всех.

Я подошла ближе, провела пальцами по нежной ткани, ощущая, как она приятно струится. Платье было не просто красивым – оно выглядело как мечта, собранная из ткани и ниток.

– Оно великолепное, – выдохнула я.

– Тогда примерим!

Облачаться в него было отдельным удовольствием. Оно не кололо жестким кружевом, как первое, и не рождало мурашки от прохлады атласа, как второе.

Лиф с открытым квадратным вырезом элегантно подчеркивал линию ключиц, а длинные полупрозрачные рукава из органзы завершались аккуратными манжетами, расшитыми серебром. Ткань едва касалась кожи, создавая ощущение, что платье не носишь, а оно окружает тебя невидимым облаком.

Юбка, плавно расширяясь книзу, состояла из множества слоев шифона и шелка, что придавало ей воздушность и легкость. При движении она должна была струиться за своей обладательницей, как поток воды. Нижний слой был чуть темнее, что создавало тонкую игру теней и добавляло глубины образу.

Увидев свое отражение, я не удержалась от широкой улыбки. Из зеркала на меня смотрела нежная и красивая девушка, с большими зелеными глазами и светлой кожей – все же сапфировый цвет удачно подчеркнул все мои достоинства.

– Я правильно понимаю, что вы остановили выбор на этом платье? – с лукавой улыбкой спросила госпожа Дин, становясь позади меня.

Наши взгляды в зеркале пересеклись, и я кивнула.

– Оно невероятное. Я точно не найду лучше образа, чем этот, – произнесла я, разворачиваясь и оценивая, как мягко заструился за мной подол.

– Вы несомненно украсите собой королевский бал, леди Харвис, – улыбнулась модистка.

– Благодарю, – отозвалась я смущенно.

Мой выбор понравился и лорду Ибисидскому. Едва я подошла к нему, он с восхищением меня оглядел и сказал:

– Я начал завидовать сам себе. Ты невероятно красивая, Адель.

У меня до сих пор не получалось принимать его откровенность без смущения. Я вздохнула, опуская взгляд.

– Буду считать дни до бала, чтобы увидеть тебя вновь в нем.

Эти слова мне понравились больше, чем те, что он говорил про второе платье. Может быть, потому что они предназначались настоящей мне? А не дерзкой леди в красном.

Когда я вернулась в примерочную залу, мы с модисткой взялись за подбор аксессуаров к платью. Очень долго выбирали туфли и остановились на варианте с небольшим каблуком. Госпожа Дин заверилаа, чтокоролевский ба мероприятие длинное и большую его часть придется провести на ногах. А если учесть, что в повседневной жизни я редко носила высокие каблуки, то лучше воздержаться и сейчас.

А потом модистка принесла нижнее белье… Я с ужасом уставилась на два клочка ткани на тонких веревочках. Это называть панталонами язык не поворачивался.

– Леди Харвис, позвольте представить вам новинку – белье из нежного шелка с хлопковыми вставками.

Выглядела «новинка» так, будто на нее не хватило ткани. Или решили банально сэкономить.

– Между нами, девочками, – понизив голос, начала она, – такого мужчину, как ваш жених, нужно не просто привлечь, но еще и удержать.

– Этим и связать? – удивленно спросила я и обвела скептическим взглядом новшество. – Правда, надолго удержать не получится – порвется.

Госпожа Дин заливисто рассмеялась.

– Леди, это ургантский шелк – поверьте, даже самый страстный не порвет!

Мне почему-то захотелось поверить ей на слова и не проверять на собственном опыте.

Как бы я не отказывалась, но несколько комплектов «инновационного» белья мне отложили. Как подарок к платью, хотя от таких «комплиментов» приличным леди следует бежать, сверкая туфлями.

Но на этом мои испытания не закончились, хотя я думала, что быть что-то хуже, чем вот эти веревочки, просто не может быть. Но я была очень наивна.

Итак, началось все с того, что со мной попрощалась госпожа Дин:

– Раз мы со всем определились, то я оставляю вас на своих помощниц. Они снимут с вас мерки, чтобы подогнать под ваши параметры платье. До встречи, леди Харвис, буду рада видеть вас снова в нашем салоне.

Ее помощницы – молоденькая Лесли с румяными щеками и тонкой светлой косой и уже зрелая женщина Линда, со строгими собранными на голове темными волосами, улыбнулись мне и принялись мерить.

– Ох, леди Харвис, как это романтично! – встав у моего плеча с лентой, проговорила Лесли.

– Что именно? – уточнила я, вскинув бровь.

– То, что лорд Ибисидский лично вас сопровождает! – ответила девушка тоном, словно говорит о чем-то совершенно невозможном.

– Понимаете, лорд уже давно у нас заказывает одежду, – присоединилась к беседе Линда, понизив голос, будто сообщает государственную тайну. – И обычно леди, с которыми у него отношения, приходили к нам с чековой книжкой и магическим перстнем, но сам лорд Ибисидский с ними ни разу не появился.

– А вас он ждет, еще и оценивает наряды, – восторженно закивала Лесли. – Это точно любовь!

– И много сюда девиц приходило… с перстнем и чековой книжкой? – я постараюсь не показать, что их слова заставили меня крепко задуматься и даже слегка… разнервничаться.

– Много, – ответила черноволосая швея. – Наш мэр мужчина темпераментный.

– Их было сорок в прошлом сезоне! – добавила молоденькая мастерица.

– Действительно, много, – растерянно отозвалась. – И все их заказы оплачивал лорд Ибисидский?

– Ну, он щедрый мужчина. Вот и для вас не пожалел средств – велел все самое лучшее подготовить!

Надо уточнить, что там с материальным состоянием Дара. Мало ли, вдруг в нашем браке особой интриги нет, и он просто разбазарил все свои средства, и на мне собирается жениться из-за капиталов.

Ну да, а сейчас сводит концы с концами на государственный паек? Судя по его широким жестам – сомнительно.

Я даже мысленно представила, как мэр сокрушается, глядя на опустевшие алмазные шахты – все камни ушли на платья, ведь только на словах легко содержать сорок любовниц за сезон. А с недавних пор сорок любовниц и одну невесту.

К счастью, швеи шустро закончили с мерками, и мне долго размышлять о личной жизни жениха не пришлось. Попросив их отправить покупки на адрес лавки, я покинула зал.

Нам предстояла прогулка с Даром и, кажется, намечался еще и серьезный разговор.

Из модного дома я вышла очень задумчивая. И даже немного придавленная столь интригующей информацией.

И эта тяжесть была со мной весь путь до ресторации, до которой мы решили пройтись пешком. Благо «Янтарный лев», располагался всего в квартале от «Золотой шпильки».

Если пока мы шли, поддерживать непринужденную беседу был легко, то как только достигли места назначения, стало гораздо сложнее!

Нас посадили в дальнем углу пустынного зала. Несмотря на обеденное время людей тут было не так уж много. А те, кто присутствовал, были весьма сдержанны и тактичны, позволив себе лишь пару любопытных взглядов в нашу сторону.

Мне предложили меню «для леди», в котором обнаружилось много странных названий, но не нашлось ни одного ценника. Полистав его, я отметила мысленно блюда, которые закажу, и с тоской уставилась в окошко.

А там… лихо вырулив из-за угла, по дороге мчало спасение от неловкого молчания!

– Мобиль! – радостно воскликнула я и, поймав вопросительный взгляд мэра, пояснила: – Все утро хотела спросить, где ваш «мэрс», а то все кареты, да кареты.

– Мобиль на техническом обслуживании, – улыбнулся в ответ Дар. – Для быстрой езды и своевременного торможения на каждый сезон предусмотрена своя резина.

– Что? – ошеломленно хлопнула ресницами я.

– Ну… – он щелкнул пальцами. – Одежда для колес. Пока не выпал снег, я ездил на летней. А сейчас нужно поменять на зимнюю.

– С мехом, – хихикнула я.

– Нет, с шипами.

– Звучит не очень по-зимнему…

На этом диалог погас так же стремительно, как и вспыхнул.

Чувство неловкости нарастало, притом Одар смотрел на меня как естествоиспытатель на зверушку. И судя по всему прекрасно понимал, что я испытываю дискомфорт. Но приходить на выручку с новой темой для разговора не спешил!

Официант, молодой человек с идеальной осанкой и профессиональной улыбкой, подошел как раз вовремя, чтобы прервать мои мучительные размышления. Он вежливо наклонил голову, держа в руках небольшой блокнот.

– Надеюсь, господа успели ознакомиться с меню? Готовы сделать заказ?

Дар кивнул, как всегда уверенно и без промедления.

– Для меня – запеченное филе оленя с соусом из лесных ягод и бокал красного вина. Сухого.

– А мне, пожалуйста… салат с утиной грудкой и апельсиновым соусом. И травяной чай.

Официант, поблагодарив нас, озвучил примерное время ожидания и удалился. Оставшись наедине, я почувствовала, как неловкость буквально накрывает меня с головой. Дар явно это чувствовал. Он наблюдал за мной с выражением едва сдерживаемого любопытства. Его глаза блестели, словно он уже знал, что собирается сказать.

– Может, расскажешь, что тебя беспокоит? – спросил он спокойным, но не терпящим возражений тоном. – Очевидно, что после примерки ты как на иголках.

А покажите мне девушку, которая совершенно спокойно может встретить такие новости?!

Как вообще с ним заговорить о том, о чем в приличном обществе не заговаривают? Девушки с хорошим воспитанием вообще пребывают в блаженном неведении о том, что в мире существуют плотские страсти и мужчины активно им предаются.

Ладно, это до бесконечности можно пересыпать монеты из одного кошелька в другой. А толку не будет.

Потому я сцепила пальцы и решительно заявила:

– Наверное, я сразу перейду к делу.

– О, неужели это не та тема, к которой можно непринужденно подойти?

Я вспомнила «тему» и усмехнувшись, кивнула. Да, вряд ли можно между делом спросить у жениха, сколько именно дам он осчастливил собой в прошлом сезоне.

– До меня дошла некоторая информация о твоей бурной жизни до моего появления. И теперь хочу спросить, стоит ли мне ждать нападок в обществе и других неприятностей с твоими пассиями?

Дар вскинул бровь, а его губы тронула легкая усмешка.

– Вот как… любопытно.

– Да, вот так.

– Проблем не будет, – наконец проговорил Дар. – Во-первых, я весьма разборчив, во-вторых, уважаю себя и меня притягивают такие же люди. Те леди, что скрашивали мой досуг не станут унижаться скандалами.

Какой образцовый джентльмен, а? И не скажешь, что именно он воспитал Эванджелину. Хотя мы уже имели диалог на эту тему.

– Это все прекрасно… – я вздохнула.

– Но?

– Но твоя разборчивость сплетни и слухи не остановила.

– Очаровательно, – хмыкнул он, поднеся руку к подбородку, словно размышляя. – А что же рассказывают? Надеюсь, только хорошее? Например, что я очарователен и умен?

– Что ты… – я все же запнулась.

Как сказать? Страстный? Любвеобильный? Звучит еще хуже!

Употребить то же слово, которым воспользовалась швея? Они все были… нет, пристойными, конечно! Но обычно между мужчиной и женщиной такого не звучит.

Если у них приличные отношения, разумеется.

Заметив заминку, лорд Ибисидский тотчас пришел мне на выручку. Разумеется, в своей манере!

– Стесняешься? – с очень понимающим и потому очень раздражающим выражением лица, проговорил он. – Тогда просто повтори, что слышала. В тех же выражениях.

– Что ты темпераментный мужчина!

– Слушай, а правду говорят! – восхитился Одар. – Редкое явление для сплетен.

Пришло время поделиться сказочной цифрой!

– А еще сказали, что у тебя было сорок любовниц только за прошлый сезон.

Дар рассмеялся, запрокинув голову, а затем снова посмотрел на меня, слегка наклонившись вперед. Его глаза блестели, а улыбка была настолько заразительной, что градус моего напряжения тотчас опустился.

– Ничего себе у меня аппетиты, – с легкой иронией протянул он, сцепив пальцы перед собой. – Сорок за сезон? С марта по сентябрь… Это значит… по одной-две женщины каждую неделю. А еще работа, сон, приемы, балы… Послушай, а они случайно не рассказали, как я все успевал? Потому что очень хочется знать этот секрет! Полезный, согласись!

Я покачала головой, чувствуя, как уголки губ предательски тянутся вверх. Этот человек умел обращаться с любой информацией так, чтобы перевернуть ее с ног на голову и заставить звучать как шутку. Но при этом в его взгляде все же было что-то… задумчивое.

– Не могу ответить, – пожала я плечами, наблюдая, как Дар с легкой задумчивостью наклоняет голову. – Но если узнаю секрет – дам тебе знать.

– Буду ждать с нетерпением, – усмехнулся он, но его улыбка уже стала мягче, без того дерзкого блеска в глазах, что был минуту назад. – А теперь серьезно, Адель. Ты знаешь, что подобные слухи – это просто фоновый шум. Не более. Если бы я действительно жил так, как они описывают…

Одар сделал паузу, будто подбирая слова.

– То был бы либо гением организации времени, либо самым безответственным человеком на свете. Уверяю тебя, ни одно из этих качеств ко мне не относится.

– Все равно эта цифра звучит… впечатляюще, – я наконец позволила себе чуть расслабиться, опершись на край стола. – Сорок – это много, Дар. Даже в шутку.

В этот момент рядом со столиком снова появился официант. Он принес мой чай и бокал красного вина для Дара, разложил все с безупречной аккуратностью и удалился так же бесшумно, как появился.

Дар взял бокал, поднес его к губам и сделал небольшой глоток, задумчиво прищурившись.

– Ну, если верить слухам, то я, наверное, их каким-то чудом еще и одинаково счастливыми сделал. Каждую из сорока. – Он откинулся на спинку стула и чуть насмешливо посмотрел на меня. – Признаться, сам бы не отказался от столь безупречного резюме.

– Хорошо, – выдохнула я, чуть сильнее сжав чашку ладонями. – Но хотелось бы, чтобы после нашей свадьбы слухи были чуть менее… масштабными.

– Постараюсь, – с легким смехом отозвался он. – Но ничего не обещаю. Ты же понимаешь, я прирожденная звезда светской хроники.

Ну, не совсем ее, скорее слухов. Но не принципиально.

Я снова рассмеялась, а когда принесли заказ, мы уже вполне непринужденно говорили о платьях и обсуждали, что, учитывая какие наряды продемонстрировала «Золотая шпилька», на балу будет не продохнуть от эффектных дам. Атмосфера за столом стала заметно легче, и я снова почувствовала, что могу дышать полной грудью.

А еще я вдруг поняла, что с лордом Ибисидским можно обсуждать ДАЖЕ моду. ДАЖЕ платья.

Он точно настоящий? Такой вот…

И без подвоха? Не верится!

С другой стороны, после стольких неудачных жертвоприношений, после такого разочарования в любви, может, мне наконец-то повезет?

Когда мы вышли из ресторации, на город уже опускались сизые сумерки. Улицы мягко озаряли фонари янтарным светом, наполняя все вокруг теплотой. Витрины украшенных лавок сверкали праздничными гирляндами, каждая из которых, казалось, пыталась переплюнуть соседнюю. Сани с бубенцами проезжали по мостовой, оставляя за собой звонкий след веселья.

– Погуляем? – предложил Дар, глядя на меня с легкой улыбкой.

– Давай, – чуть подумав, кивнула я. – Куда пойдем?

– У меня есть идея, – его глаза блеснули озорством. – Когда в последний раз ты каталась на коньках?

– Так давно, что практически в прошлой жизни.

Это действительно было так. В прошлой жизни, где у меня еще были родители.

Но встряхнув головой, я не позволил этим мыслям омрачить вечер.

Через некоторое время мы оказались на открытом катке в центре площади. Лед искрился, словно его посыпали алмазной пылью, а вокруг горели яркие гирлянды. Детский смех и звон коньков создавали удивительно живую, праздничную атмосферу.

Дар помог мне надеть коньки и, крепко держа за руку, вывел на лед.

– Только не отпускай! – воскликнула я, чувствуя, как ноги едва удерживают равновесие.

Он развернулся вперед и взяв меня за обе руки, сжал и наклонившись, сказал.

– Никогда.

Было в этом коротком слове что-то такое, от чего я замерла, ошеломленно глядя в невозможно близкие серые глаза.

Я по прежнему стискивала пальцы на его запястьях и жар кожи Одара грело даже через ткань перчаток.

Он был весь в этом. Спокойствие, надежность, тепло.

Не испепеляющий огонь, не страдания и слезы по ночам, а просто вот эта спокойная близость. Уверенность, что он рядом и подставит плечо.

Было очень страшно довериться. Но сейчас я приняла решение, что как минимум этим вечером не буду сомневаться и вообще включать голову. Я просто стану получать удовольствие от момента!

Мы катались, смеялись, я пару раз чуть не упала, но Дар всегда успевал меня подхватить. После того как ноги заболели от непривычных коньков, мы отправились гулять. Спустя полчаса, слегка проголодавшись остановились у лавочки, где продавали горячий глинтвейн и яблоки в карамели. Я взяла яблоко, а Дар – кружку глинтвейна.

– А ты не торопишься? – спросила я, откусив кусочек сладкого лакомства. – Ты упоминал, что у тебя важные дела, а получается весь день провел со мной.

– Поработаю ночью, – отмахнулся он, делая глоток. – Тем более, дальше все станет еще напряженнее в плане графика. Поэтому я намерен пользоваться любой свободной возможностью, чтобы провести время с тобой.

– Эм… спасибо. Мне приятно.

Но от того, что приятно, не стало менее неловко. Дар снова уловил эту почти незаметную перемену в моем настроении и добавил, улыбнувшись:

– Не волнуйся, это все из-за того, что я очень коварен. Чуть больше, чем через неделю ты должна дать ответ на очень важный для меня вопрос. Разумеется, я делаю все, чтобы ты сказала «да».

– Вот уж точно – весьма коварен, – рассмеялась я в ответ.

И мы продолжили прогулку.

Достаточно скоро Ибисидский свернул на один из переулков, через который мы спустя несколько минут вышли в ремесленные кварталы столицы.

В итоге дома я оказалась уже к девяти вечера.

Хмельная, довольная… и наверное самую малость влюбленная. Хотя, лучше назову это словом «очарованная». В конце, концов Одар Ибисидский, к сожалению или к счастью действительно очень харизматичный мужчина. Который, вдобавок прикладывает ВСЕ усилия для того, чтобы понравится. Играет по самым тонким, самым потаенным стрункам женской души. Так что немудрено очароваться.

Лавка уже была закрыта, поэтому я воспользовалась своим ключом и зашла.

Из кухни тотчас вылетела Сарочка. Если бы книга могла бегать, то сейчас бы однозначно бежала. Аж закладка назад!

– Вернулась!

Выглянул Котик.

– Здравствуй, здравствуй, пропажа. А то мы уже переживать стали, коробки с одеждой приехали, а вот Аделюшки ни слуха ни духа.

– Я задержалась на обед. А потом на прогулку. А потом на ужин…

– В целом могла бы и не приезжать, я ж говорила – такими темпами еще немного, и ты станешь жить в его доме! – припечатала Сарочка.

– В смысле? – нахмурился кот. – Адель, тебе нельзя оставлять лавку насовсем! Ты же наша ведьма, на тебе все держится! Я понимаю, что в поместье тоже нужно бывать, но совсем уж посторонний дом…

Изменять домовому с чужим домом – это по-настоящему серьезно!

– Не переживай, – я повесила шубу и начала разматывать шарф. – Никуда я насовсем переезжать не собираюсь.

– А если что, всегда можно разобрать лавку и переехать вместе с Адель, – выдала очень странную мысль Сара.

– Это как? – не на шутку озадачилась я.

Мы прошли на кухню, и я с удовольствием обхватила озябшими ладонями чашку с протянутым напитком. Пить или есть не хотелось, но вот погреться – очень даже!

– Ну, как Марель и пауки приехали в поместье, взяв с собой частичку лавки. Для того, чтобы переехал Кот, нужно что-то гораздо более весомое, конечно, например, первый заложенный камень фундамента, но в целом нет ничего невозможного.

– Ты, Сара, не говори так смело о том, в чем не разбираешься, – устраиваясь за столом, наставительно проговорил домовой. – Все не так-то просто. Хотя бы потому, что привязывают домового на крови. На крови и отвязывать надо, пусть и с частичкой прежнего дома. А потом надо еще всю нечисть чем-то энергетически кормить. Сложно очень.

Везде жертвы, везде…

Фоля бы порадовался.

– Давайте не будем теоретизировать, тем более настолько бесполезно, – попросила я и, не удерржавшись, зевнула.

– Совсем разморило? – ехидно поинтересовалась Книжуля. – Укатали Адельку классные мужики.

– Сара! – негодующе воскликнул Кот.

– А я шо? Я нишо.

– Нельзя же так откровенно!

– Тю-ю-ю… я таки считала, что все поборники морали у нас остались в поместье, и тут такой неприятный сюрприз. И от кого?

– Да я, если хочешь знать…

Пикировка домашней нечисти это что-то настолько привычное, что даже уютное. А еще, я просто счастлива, что Кот и Сара стали снова нормально общаться. Из-за ветрености нашей магической красоты, я очень переживала за, так сказать, погоду в доме.

– Ладно, я пойду отдыхать. Всем добрых снова.

– Я с тобой! – тотчас позабыла о споре Книжуля. – Там такие коробочки интересные привезли, что я жажду лицезреть вживую потраченные тысячи золотых. Все же жених с алмазными приисками это большое везение, Аделька!

И мы отправились на второй этаж, где на кушетке в моей спальне уже стояли коробки с эмблемой «Золотой шпильки» на крышках.

Я достал самую большую и разложила платье на кровати.

– Ва, какая красота, – восхищенно ахнула Сарочка. – Скорее надевай! Так… а это что?

Книжуля подцепила закладкой выпавшие из свертка тонкой, хрусткой бумаги… те самые клочки и веревочки.

– В доме моды уверяли, что это белье, – почему-то шепотом ответила я. – Последний писк моды.

– После этого она точно умерла, – авторитетно заявила Сара. – Надо сказать впечатляет скорость разгона от «панталоны до щиколоток» к «ткань в трусах это ненужное излишество».

– Я это носить не буду, – твердо ответила Книжуле. – Положили в подарок к остальному заказу.

– А мерила ты платье как? На свое белье?

– Эм… нет, так как на мне были широкие панталоны и под такой фасон юбки они не подходят.

– Адель, я сейчас скажу тебе страшное, ты только не пугайся. Скорее всего НИКАКИЕ твои панталоны сюда не подойдут. Придется воспользоваться презентованным развратом. Бедолага мэр…

– Ты так говоришь, словно я ему в ближайшие же выходные собираюсь это демонстрировать, и несчастного прихватит инфаркт!

– Жизнь она такая – непредсказуемая, – философски откликнулась Сара. – Никогда не знаешь, когда придет пора для демонстраций.

Я только бросила на магическую книгу недовольный взгляд, а после выгребла из ящика комода сразу все белье, взяла наряд и удалилась в ванную.

И буквально спустя несколько минут поняла, что подруга была права! Под это платье действительно ничего больше не подходило.

А что делать? Может, на днях вернуться в «Шпильку» и попросить сшить белье, которое лучше прилегает к телу?

Ладно, в любом случае для начало – примерим с этим!

Натягивала я его буквально не глядя! Сразу после этого нырнула в платье, затянула все нужное и активировала наложенную на него магию.

Волосы немедленно сами собой завились в кудри и убрались в прическу, а на лице, казалось, ничего не изменилось, но губы стали ярче, а глаза более томными и глубокими.

Я вошла в комнату, и Сара, увидев меня, молчала первые секунды, а потом сказала:

– Даже шутить не хочется. Ты просто прелесть.

– Знаешь, и ощущения… идеальный комфорт, – с удивлением прислушалась к себе я. – Я думала, что будет неудобно, неловко…

– А, все же пришлось надеть? И вообще, расскажи как прошел сегодняшний день? Что было интересное-полезное?

– Ну, не знаю, как с пользой, но по интересному…

Я в подробностях рассказала о сорока любовницах Одара, и о последующей беседе об это в ресторане. А еще свои мысли о том, вытяну ли я вообще темперамент будущего супруга, если все же соглашусь вступить с ним в полноценный брак…

– Моя ты девочка, – даже с жалостью посмотрела на меня Книжуля. – Разве это недостаток? Это в двадцать ТЫ от него прячешься под диваном. А в сорок уже ОН от тебя. Так что, если в тридцать господин мэр настолько бодрячком – может, и до пятидесяти дотянете.

– Думаешь, действительно это плюс?

– Поверь многократно замужней женщине! Я вон сама бегала по дому за последним мужем, а ему хоть бы хны. Никакой личной жизни, когда захочется тепла и женского счастья. Вдобавок учитывай, что слухи вечно преувеличивают, что твой Одар и подтвердил. Дай бог там двадцаточка набралась! За пятилетку, – закончила Сара с изрядной долей драматизма, закатив свои нарисованные глазки. – Так что расслабься, Аделька. Гроза светских дам вряд ли окажется настолько роковым, как судачат.

Я невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение слегка отпускает. Сара всегда умела поставить всё в смешной и более спокойный контекст, даже когда дело касалось сложных или личных тем.

– Удивительно, что ты так легко рассуждаешь о чужих романах, а о своих рассказываешь редко, – поддела я её, чуть склонив голову. – Вон, про мужей твоих уже вполголоса заговорили. А как насчёт тех чувств, что в настоящем?

Книжуля заметно напряглась, будто не ожидала от меня такого вопроса. Её закладка скользнула назад, словно она обдумывала, стоит ли продолжать разговор.

– Настоящие чувства, говоришь? – протянула она с ноткой задумчивости, но без привычного сарказма. – Они… сложные. Особенно когда ты магический предмет с живой душой, но без тела.

– Сара, – мягко начала я, – я ведь не просто так спрашиваю. Вы с Котом… Что между вами?

Она замерла, а затем тяжело вздохнула. Её голос прозвучал чуть глуше, словно она решалась на признание, которое долго держала в себе.

– Да. Мне очень стыдно и очень неловко. Между нами уже десятилетия была нежная дружба и даже воздушная любовь. Мы согревали одиночество друг друга, но ничем другим помочь не могли. Все же кардинально разные виды. Он нечисть, а я магический предмет. Какая бы живая у меня не была душа. Сколько бы я не помнила о том, что можно жить, растить детей, творить… с Фолиантом это все снова стало реально.

Внутренний вопрос «КАК?!» я озвучивать не стала. Ладно жить-любить, все же две магические книги лучше понимают друг друга. А дети?!

Но я решила, что пока не готова к таким откровениям физиологии гримуаров.

Я присела на край кровати. Книга придвинулась поближе и протяжно вздохнула. Обвила закладкой мое запястье и тихо сказала:

– Вообще, Аделька, я очень рада, что ты у меня есть. Именно такая вот. Стеснительная, робкая, молоденькая… – она замерла, позволив мне переварить первые «комплименты», а после продолжила: – Умная, волевая, целеустремленная, сильная. Я хочу сказать, что ты мой друг. Действительно настоящий друг, который принимает меня любой. Почти как Кот.

Я погладила Сару по корешку, прислушиваясь к её словам. Её голос звучал мягче, чем обычно, словно тяжесть признания всё ещё не отпускала её.

– Главное, что в итоге вы с Котом поняли друг друга, – тихо повторила я, пытаясь поддержать её.

Сара кивнула, хотя закладка её слегка дрогнула, как если бы она нерешительно пожала плечами.

– Да, но легче не становится. Понимание – это одно, а вот принять и отпустить… другое. Ты же знаешь, он всегда был для меня особенным. Настолько, что даже сейчас… – Она замолкла, а потом выдохнула. – Я рада за него, правда. Что он нормально перенес расставание. И за себя тоже. Фолиант – это другой уровень. Совсем другое чувство. Но с Котом это было… тепло. Уютно. Похоже на дом. А теперь…

Она снова умолкла, и я почувствовала, как её слова заполнили тишину в комнате.

– Теперь у вас будет другой вид отношений, – мягко подхватила я, всё еще поглаживая её корешок. – Дружба – это тоже ценно. Особенно после всего, что вы прошли вместе.

Сара подняла закладку, будто хотела что-то сказать, но вместо этого снова обвила ею моё запястье. Жест был простым, но говорил больше, чем слова.

– Спасибо, Аделька, – проговорила она тихо. – Ты моя опора. Я всё это говорю только тебе, потому что знаю, что ты поймёшь. Без осуждения. Без вопросов, на которые я пока сама не готова отвечать.

Я улыбнулась, чувствуя тепло её слов.

– Всегда, Сара. Я здесь. Для тебя. Как и ты для меня.

Зима превращала столицу в ожившую сказку. Улицы сияли светом гирлянд, витрины манили праздничными декорациями, а на главной площади возвышалась гигантская ель, переливающаяся мягкими огнями. Пушистый снег, мерно падающий с неба, придавал всему волшебный оттенок. Я мысленно отметила, что стоит хотя бы немного украсить и свою лавку. Пусть запоздало, но лучше поздно, чем никогда.

Сегодня я выбралась из дома с конкретными задачами: уладить вопросы с налоговыми отчетами, ведь близился конец года и навестить брата в его чайной.

Тем не менее, после посещения налоговой я позволила себе отвлечься и немного побродить по городу. Ноги сами привели меня к ратуше, а потом, словно ведомая невидимой силой, я оказалась у высоких кованых ворот.

Белоснежный фасад дворца, сверкающий на фоне пушистого снега, казался эфемерным, словно созданным из света и воздуха.

Я застыла, наслаждаясь видом.

Вообще архитектура центрального района столицы не была похожа на что-либо еще в нашей стране. А особенно зданий дворцового комплекса, ратуши, казначейства и мэрии. Дата постройки относилась ко времени правления короля, имя которого забыто. Зато его брата до сих пор хорошо помнят. Потому что имя его стало именем нарицательным для целого ордена. Инквиз.

Говорят, что дворец строили представители нечисти. Или, по крайней мере, проектировали.

Вообще, это грустно. А также иронично.

Сколько всего в нашем мире построили существа из Тиоса. Сколько родов они заложили, которые в дальнейшем стали опорой трона.

А мы? Что потом случилось? Как так вообще вышло, что из сподвижников престола нечисть стала опасностью для оного? Притом самыми гонимыми оказались самые слабые. А такие, как Лаор или Владычица озера до сих пор в почете. Если это можно так назвать.

Я лишь вздохнула. Столько вопросов, ответы на которые я никогда не получу. А потому просто продолжила гулять и наблюдать сквозь витые прутья заборов за садом по ту сторону.

А он был зимним – в самом невероятном значении этого слова.

Вычищенные дорожки, аккуратно подстриженные кусты и клумбы, усыпанные цветущими зимоцветами – редкими растениями, которые распускаются лишь зимой. И сверкают, словно покрытые инеем. И чем холоднее, тем ярче они светятся.

Идеалистическую картину нарушили стражники, которые перекрестив алебарды, стояли у ворот и не пускали женщину в потрепанном манто.

– Пустите меня! – взмолилась она. – Моя дочь пропала! Я должна сообщить об этом королю!

Странная дама. По идее, в случае похищения ей нужно идти в жандармерию, а никак не к его величеству.

– У вас назначена аудиенция? – холодно спросил стражник.

– Нет, но вы должны мне помочь! – в ее голосе звучала такая боль, которая не могла оставить никого равнодушным. Но стражник явно был из устойчивых… – Мою дочь забрал племянник короля, лорд Рейвенс. И уже несколько недель я не могу ее найти!

От услышанного, я едва не споткнулась о собственный подол.

Сердце сжалось. Имя, которое я так старалась забыть, прозвучало, словно удар хлыста.

Сейчас, некогда блистательная фамилия звучала как оскорбление. Теперь она вызывало лишь презрение, ставшее всеобщим.

– Лорд Рейвенс – предатель родины, – жёстко произнёс второй стражник. – И все, кто был с ним связан, также.

Притом меня удивляла охота, с которой низвергли герцогский род даже не дожидаясь конкретных обвинений. Истинные преступления Рея и его матери не были обнародованы.

Женщина сжала руки в кулаки, но ее тон сменился на отчаянно просящий:

– Моя дочь ни в чём не виновата! Она просто… она оказалась рядом с ним!

– Миссис, не вынуждайте вызывать жандармов, уходите отсюда, – холодно произнес второй стражник.

Она больше не стала спорила, лишь развернулась и медленно пошла прочь. Я смотрела ей вслед, не в силах отвести глаз. Её фигура, укутанная в серое манто, казалась такой хрупкой и потерянной.

Поддавшись порыву, я побежала следом и догнала женщину на повороте.

– Здравствуйте… – мои слова прозвучали тихо, но она услышала.

Женщина обернулась, и на мгновение я застыла, словно парализованная. Кровь застучала в ушах, а в груди разлился тяжелый жар. Я знала её. Хотела бы забыть, но не могла.

На меня смотрела женщина, которая была очень похожа на Лейлу.

Видимо, от отца досталось ей мало, потому что глаза, волосы, тонкие черты лица, фигура – с мамой они были копиями, и даже возрастные изменения это не скрывали. Хотя я и отметила, что Лейла явно поздний ребенок – лицо ее матери было испещрено морщинками, а волосы частично поседели.

– Добрый день, – растерянно отозвалась она.

– Вы же мама Лейлы? – спросила я, боясь, что женщина уйдет.

– А вы ее знаете?

– Да, мы были знакомы, – сглотнув ком в горле, проговорила я, и нервно сжав сумочку, предложила. – Может, мы сядем где-нибудь и пообщаемся?

Я указала на первую попавшуюся вывеску кондитерской, где можно было устроиться за столиками.

– Я вас угощу, – поспешно добавила, чтобы женщина не отказалась. По ней было видно, что денег у нее нет. Лицо уставшее, манто хоть и когда-то добротное, уже старое, волосы слегка растрепаны.

Она явно с дороги, а ночлега в столице нет.

Недолго думая, женщина согласилась.

В «Сдобной фее» у нас тут же забрали верхнюю одежду, усадили за столик у окна и выдали меню.

– Мне только чай, согреться, – растерянно отозвалась мама Лейлы, откладывая меню.

Я, поняв, что женщина стесняется, сама заказала чайник с ароматным фруктовым чаем, булочки, печенье и конфеты ручной работы. Она попыталась возразить, но я мягко настояла.

Когда официант ушел, на несколько минут за столом повисла пауза. Мне было тяжело – морально и физически, я словно чувствовала реальный груз на плечах. Я знала правду, которую искала женщина, и от этого было еще сложнее.

Пока мы ждали заказ, за окном кружились снежинки. Но их легкость и безмятежность только подчеркивали тяжесть атмосферы за нашим столом.

Я мучительно думала, с чего бы начать разговор. Но не могла, просто физически не могла! В голове стоял звон, а изнутри поднималась паника.

Что я ей скажу? Как?

Мне никогда не доводилось быть гонцом горьких вестей.

– Мы не представились, – первой заговорила женщина. – Миссис Лорейн Гарса.

– Леди Адель Харвис, – отозвалась я. – Приятно познакомиться, миссис Гарса. Вы с Лейлой очень похожи.

– И мне приятно. Где вы с моей девочкой встретились? – миссис Гарса с надеждой вопросила: – Это было недавно?

Слова застряли в горле.

– Нет, это было давно, – наконец ответила я, стараясь не встречаться с её взглядом. – Она ведь тоже занимается зельями, и мы общались на этой почве.

– А Лейла не говорила о своих планах?

Я покачала головой, потому что просто не могла сказать всю правду матери. Язык не поворачивался… Это очень тяжело – смотреть в лицо человеку, чью жизнь ты можешь в одночасье разрушить одной лишь фразой.

И я не могла это сделать.

Видимо, я слишком слабая для этого. Я думала, что только сны с участием Лейлы выбивают землю из-под моих ног, но в реальности столкнуться с ее мамой оказалось хуже.

– Я лишь знаю, что она отправила вас на лечение. Курс закончился? Вам лучше? – спросила я.

– Да, вчера вечером выписали из лечебницы, и я тут же села в экипаж до столицы. Но снятый для нас дом заняли другие жильцы, а по городу ходит масса слухов, – она вздохнула.

– Вы про лорда Рейвенса? – осторожно уточнила я, а произнесенное имя отозвалось горечью.

– Про него. Я говорила Лейле, от таких мужчин бежать надо, они несут проблем больше, чем помощи. К тому же, разве пара – простая девушка и племянник самого короля? Но она у меня очень добрая и наивная, и мир видит лишь яркими красками. Она все заладила – мама, он меня любит, мы с ним будем счастливы… – она вытерла украдкой слезу. – Кто в восемнадцать лет слушает родителей?

Я заторможено кивнула – мне бы не помешал такой совет от мамы до того, как я тоже прыгнула в бездну по имени Рей и разбилась на несколько сотен осколков.

– А сейчас этот лорд предатель, а моя девочка пропала. Ни на одно письмо не отвечает. И где мне ее искать? Везде, как слышат, что речь о Рейвенсе, сразу передо мной двери закрывают… в жандармерии лишь посмеялись и даже не стали принимать заявление, когда узнали, что она с ним по доброй воле была.

А вот это вот откровенное свинство.

Нам принесли заказ, аккуратно разлили по чашкам горячий чай, на блюдцах разложили десерты.

Я потянулась к чашке, обхватила ее ладонями. Несмотря на то, что в кондитерской было очень тепло, мои руки оставались холодными.

– Вам есть, где ночевать? – спросила я, нарушив напряженную паузу. Ее требовалось заполнить чем-то вроде «Лейла обязательно найдется» или «Скоро все это разрешится», но я не могла и не имела права давать ложную надежду отчаявшейся женщине.

Это было бы слишком безжалостно.

Лейла не найдется.

– В столице негде, – призналась она, опустив взгляд. – Здесь мы с дочкой арендовали дом… Но я не работала очень давно, и продолжить снимать его я не могу. Наверное, пойду в ночлежку… Только сначала попробую ещё пойти в мэрию с этим вопросом. Ещё по времени успеваю. Они ведь все должны знать, где же этот лорд Рейвенс! А с ним, я точно знаю, и моя доченька…

Если магистр действительно умер, то может быть и с ним…

Хотя Лейла заслужила хотя бы посмертие пройти без этого гада.

Я погладила ладонь женщины, тем самым выражая свою поддержку.

– Давайте я вам сниму на несколько дней комнату?

Женщина подняла голову и внимательно на меня посмотрела:

– Леди, я все понимаю, но это уже слишком… Тем более для мамы знакомой, вы же с Лейлой даже не дружили, иначе бы я знала. Не сочтите меня чересчур подозрительной, но я считаю, что никто ничего не делает просто так.

Я едва сдержала усмешку. А ведь мы с Лейлой верили, что лорд Рей с нами просто из высоких чувств, а все его широкие жесты – не обременяющие.

Но в отличие от Рея, который помогал миссис Гарса, преследуя свои цели, мои намерения были искренние.

Я стала свидетельницей вопиющей несправедливости, но сама хотела поступить по совести. И если ради этого придется немного соврать… Ладно, я готова.

– Понимаете, я хочу открыть благотворительный фонд, который бы поддерживал находящихся в сложных ситуациях людях, а еще… – я задумчиво помешала в чашке сахар. – Девушек, которые оказались в зависимых отношениях. Я не стеснена в средствах, миссис Гарса, а ещё у меня есть поддержка от моего жениха.

Женщина некоторое время смотрела на меня с потрясением, а потом медленно проговорила:

– Похвальное рвение, тем более для такой молодой леди. Я очень рада, что у моей Лейлочки такие знакомства. К тому же, ваша цель очень благородна. Каким бы не было современным наше общество, но девушки, попавшие в зависимые отношения, очень уязвимые и беспомощные.

Она понизила голос и сказала:

– Знаете, я сама прожила с мужем в беспросветном браке, когда каждый день – это испытание, а бросить все и уйти не могла. Да и куда бы пошла с дочкой на руках?

Она еще минуту рассказывала о своей жизни, торопливо, сбивчиво, но я слушала очень внимательно.

Может ли с одной маленькой лжи начаться большое доброе дело?

После откровений миссис Гарса я начала серьезно подумывать о том, чтобы открыть фонд помощи. Если я смогу помочь хотя бы нескольким девушкам изменить свою жизнь…

Я махом допила чай. Подозвала официанта, чтобы он собрал в пакет нетронутые угощения, а еще принес счет.

– Миссис Гарса, тут неподалеку есть небольшой доходный дом, я оплачу вам номер. А ещё… Если вам еще что-то нужно будет, можете найти меня в моей лавке, – я назвала адрес и указала приметы, по которым можно будет дойти до нее.

– Ох, леди Харвис, я даже не знаю, как вас отблагодарить.

– Не нужно, я все делаю от чистого сердца.

– Я буду молиться каждый день за ваше здоровье и здоровье вашего жениха.

Проводив женщину до места назначения, я внесла средства за проживание, и та сказала, что обязательно навестит добрую леди в лавке. На прощание пожелала миссис Гарса стойкости и силы духа. И то и другое ей пригодится.

Путь домой казался мне бесконечным.

Я шла по ровной дороге, но она словно бы удлинялась, вновь отбрасывая меня на начало пути.

После встречи с мамой Лейлы я чувствовала себя выжатой и подавленной. Я не любила врать, всегда предпочитала горькую правду сладкой лжи, но сегодня не смогла ничего сделать. Молчала словно рыба. Правда жгла язык, разрывала душу, но я упрямо держала её в себе. Словно боялась, что, выпусти её наружу, она обрушит на меня что-то ещё более ужасное.

Наконец, я вошла в лавку. Кивнув помощницам, поспешила в жилую часть.

– О, Адель! Ты что-то долго, что там в налоговой сказали? – первым увидел меня Олис, который перебирал фасоль, складывая ее в две кучки. Хорошая, плохая, хорошая, плохая…

– Видать, всю кровь высосали, – Сарочка подлетела поближе, встопорщив страницы. – И шо, все плохо, что ли?

– Адель, – в гостиную мягко вступил домовой, – успокаивающий отвар?

Мне кажется, такими темпами к двадцати годам у меня вместо крови будет плескаться именно он…

– Да, не откажусь, – выдохнула я, снимая с себя верхнюю одежду и не особо заботясь об аккуратности.

Уже на кухне, устроившись в уютном кресле, я сообщила встревоженным моим настроением друзьям:

– Я сегодня увиделась с мамой Лейлы.

– Какая столица, оказывается, тесная, – удивлённо воскликнула Сара.

Олис нахмурился и пошевелив усами, спросил:

– А кто такая Лейла?

Кот тоже смотрел непонимающе и явно ждал объяснений.

– Это долгая история, – я замялась, но, увидев их настойчивые взгляды, продолжила: – Лейла была… одной из ключевых фигур в тех событиях, которые произошли в Долине Хар.

– Та девчонка, которую магистр в прямом смысле принес на алтарь своих амбиций? – тотчас вспомнила Книжуля. – Ох… да, ситуевина. И что ты сделала?

– Сняла для миссисс Гарса комнату, – я опустила взгляд на чашку, крепко сжав её в ладонях. – Но мне не хватило смелости сказать ей правду. Время от времени мне снится Лейла… А встреча с её мамой и вовсе перевернула всё вверх дном.

– Ты правильно поступила, Адель, что помогла этой женщине, – мягкая лапа домового легла на моё колено, успокаивая.

– Но она ищет по всему городу свою дочь, а я не смогла сообщить ей правду.

– Думаешь, она тебе поверила бы? – спросила Книжуля. – Вдруг ей проще будет искать ее и надеяться на возвращение, чем знать, что случилось на самом деле?

– Каждый имеет право знать правду.

– Да кому эта правда нужна, Аделюшка? От нее часто больно и плохо, – со вздохом гримуар поместила закладку в свою чашку с отваром.

– Адель права, надо действительно все рассказать. Ложная надежда не приведет к ничему хорошему, – подал голос Олис. И не забывая о своем деле, взял еще одну фасолину и критически ее оглядев, положил в кучку поменьше.

– Может, сам встанешь напротив этой отчаявшейся женщины и скажешь, что ее дочери больше нет? – бесцеремонно заявила Сарочка, резко обернувшись к нему.

– Ну подожди, это может сказать и не Адель, – он развёл лапками.

– А кто скажет? Может, короля подключим? – выпалила Сара с такой ехидной интонацией, что даже Кот фыркнул.

– Короля, может, и нет, зато у нас есть мэр, – заметил Олис с видом существа, только что нашедшего решение.

– Замечательная идея, – замурлыкал Кот, потягиваясь.

– Олис, ты голова! – воскликнула Сара.

И я тоже подумала и решила, что идея не лишена логики. Почему бы не переложить на жениха то, что не получается сделать самой? Тем более лорд Ибисидский найдет более подходящие слова, чем я. У него и возможностей больше, верно?

Дар знает, как найти подход. Он понимает людей, и он точно сможет помочь этой женщине, в отличие от меня. Но разве это не трусость – просить его о таком? Что, если он подумает, что я слишком слаба?

Да что там, а как же мое мнение о себе? Как никак всю жизнь жить мне именно с собой. Все-все часы в сутках.

– Ты знаешь, что самая большая выгода в наличии мужика в том, шо на него можно спихнуть все проблемы и сложить лапки! Пиши нашему мэру, – скомандовала Книжуля.

Сара, как обычно, отличалась прямотой.

Она взмыла в воздух и мы все вместе отправились на второй этаж, в мой кабинет.

Действительно попросить? Переложить на Дара эту тяжесть? Меня раздирали сомнения.

Я подошла к столу, и села, уставившись на пустой лист бумаги перед собой. Рука замерла над пером. Как начать?

– Да пиши уже! Смысла тянуть нет.

Я глубоко вдохнула, пытаясь сосредоточиться, но мысли были разбросаны, как растрепанные страницы книги. Что написать? Как объяснить ему, почему я не могу сама сказать матери Лейлы правду?

– Давай начнем с черновика, – предложила Сара, уютно устроившись на стопке книг. – Пиши, что проблема настолько сложная, что только он может её решить. Пощекочи его самолюбие!

– Мне кажется, лучше быть прямой, – вмешался Олис. – Мэр всё поймёт, если ему дорога Адель. Напиши, что это касается Долины Хар и что ты ему доверяешь.

Я смотрела на друзей, и они напоминали мне дуэт спорщиков: один громкий и ехидный, другой мягкий и серьёзный. Лишь Кот молча сидел рядом, и его хвост плавно скользил по полу, как метроном. Только он, казалось, не торопил меня. Его присутствие было поддержкой.

Я обмакнула перо в чернила и начала писать:

«Достопочтенный Дар!»

– Нет, слишком формально, – пробормотала я, зачеркнув первую строчку.

– Добавь немного чувства, – подсказала Сара. – Дай ему понять, что ты не просто обратилась за помощью, а доверяешь ему.

Я попыталась снова:

«Дорогой Дар,

Сегодняшний день принес встречу, которая потрясла меня до глубины души…»

Снова не то. Я скомкала лист, бросив его в корзину. За ним отправился и второй, и третий. В какой-то момент я уронила голову на руки.

– Это бесполезно, – прошептала я, уронив лицо в ладони.

– Ты можешь! – Сара ткнула меня в бок закладкой. – Вспомни, кто ты! Ты ведьма, ты умная, талантливая. И, кстати, ты сейчас не только себе помогаешь, но и ему даёшь возможность блеснуть. Мужчины такое любят.

Кот подошёл ближе, его тёплая лапа легла на моё плечо.

– Скажи от сердца, – произнёс он. – Он поймёт.

Его слова подействовали как лучшее ободрение на свете. Я взяла новый лист, снова обмакнула перо и начала писать:

«Дорогой Дар,

Сразу перейду к делу. Мать Лейлы(девушка из Долины Хар) приехала в столицу, чтобы найти свою дочь. Она отчаянно пытается искать ответы, но я не смогла рассказать ей о случившемся.»

Я остановилась, прочитав вслух. Сара одобрительно шевельнула страницами, а Олис кивнул.

– А дальше? – поторопила меня книга.

Я продолжила:

«Ты знаешь, как мне нелегко просить о помощи, но сейчас я понимаю, что только ты сможешь сказать ей то, что я не могу. Ты умный, ты знаешь, как говорить с людьми. Пожалуйста, помоги этой женщине, если можешь. Лейла заслуживает, чтобы её мама знала правду.»

На этот раз я не дала сомнениям и шанса. Просто поставила точку и даже не перечитывала. Аккуратно сложила лист, запечатала и наложила на письмо заклинание. Открыла окно, и легкий порыв магического ветра подхватил его, унося прочь через окно.

– Готово, – выдохнула я, ощущая одновременно облегчение и усталость.

– Вот и умничка, – с довольным тоном прокомментировала Сара. – Мужики для того и нужны, чтобы они в трудные моменты подставляли плечо.

Кот снова погладил меня лапой, а Олис хмыкнул, глядя в окно.

– Теперь остаётся только ждать его ответа, – добавил он.

Но я уже знала: Дар не подведёт.

– Теперь отдыхаем? – спросил магический гримуар, крутя закладкой.

– Наивная, – хмыкнула я. – Мы только начинаем работать. Запасов почти не осталось, и у меня всего несколько дней, чтобы их пополнить.

До позднего вечера мне пришлось буквально не вылезать из мастерской.

В лаборатории царил хаос.

Кипящие котлы, запах трав и щелочные пары заполнили воздух. Я расставляла склянки, отмеряла ингредиенты, но мысли снова и снова возвращались к матери Лейлы.

Потрясла головой и заставила вернуться себя в реальность.

Так, Адель ровно три унции скороцвета и помешать три раза по часовой стрелке и пять против.

Ошибка!

В довершение, я едва не добавила в отвар лишний грамм полыни. Голова кружилась от переутомления, но останавливаться было нельзя. Потому выбив бодрящего зелья, я продолжила.

Но к концу работы осознала, что не сделала и половины того, что нужно.

Голова шла кругом. Я отложила мерный стаканчик и облокотилась на край стола.

– Адель? – тихо раздался голос Сарочки. – Ты совсем устала, да?

Я кивнула, но улыбнулась.

– Работа только началась, но мы справимся.

– Может, лучше сделать паузу?

– Пока я работаю, мне некогда думать. Не знаешь что делать – вари зелья. А сейчас я не то чтобы не знаю… я не готова что-либо делать. А потому нужно заняться хоть чем-нибудь полезным.

Книжуля только вздохнула, но спорить со мной не стала.

Когда я варила намеченные на сегодня зелья, то аккуратно поставила в лоток уже готовые к продаже составы и поднялась наверх.

Торговый зал был пустынным.

Лайна уже отпустила свою помощницу и склонившись над счетной книгой заполняла итоги дня.

Я улыбнулась и хотела уже было позвать девушку, как раздался звон колокольчика и скрип входной двери.

Повернувшись, я заметила сначала букет цветов, а после и довольного… Кристиана.

– Что, опять? – мрачно спросила я, ставя лоток на торговую стойку. Бутылочки и баночки жалобно зазвенели.

– Добрый вечер, Адель, – спокойно поздоровался кузен. – Не знал, что ты вернулась.

– Да ты что?

Я уже набрала было воздуха для того, чтобы высказать все, что я думаю о ситуации и о неуместных цветах и мягко говоря глупой настойчивости кузена. Что если роман с Рейвенсом он и мог почитать законченным, то объявление о помолвке с мэром точно не должно было пройти мимо него.

И что приходить ко мне с цветами это мягко говоря – недальновидно!

Но я не успела ничего из этого озвучить.

И слава Единому! Не опозорилась…

От автора: Дорогие читатели, Лейла и то, что с ней случилось – тяжелая, но важная веха. Мы медленно ее закрываем и после этого сложных моральных переживаний связанных с гибелью персонажей в истории уже не будет.

Потому что я заметила покрасневшие щечки Лайны. А потом пронаблюдала, как букет оказался в ее тонких пальчиках.

Картина в голове вдруг стала цельной – сошлись и воздыхания помощницы, цветы по всей лавке и ее занятые вечера. И ведь это началось давно – ещё в мой первый приезд из поместья я заметила странности в поведении девушки, но не стала у нее выпытывать подробности.

Нервно заправив локон за ухо, я растянула губы в улыбке – несколько неловкой. Потому что теперь за свои мысли стало… стыдно.

– Спасибо, Кристиан, – мягко поблагодарила ухажера Лайна, прижимая к себе букет и вдыхая аромат. А потом она украдкой посмотрела на меня, прикусив губу.

Не знаю, говорила ли при ней что-то о кузене словоохотливая Сарочка, но явно она что-то знала и потому столько времени скрывала, что он за ней ухаживает. Иначе бы наверняка рассказала, верно?

Мой неудавшийся жених тем временем с улыбкой смотрел на меня, не испытывая угрызений совести как его избранница.

– Что нового, Адель?

– Ничего, все старое, – отозвалась я, прислонившись к косяку двери. Потом мягко обратилась к смущенной помощнице: – Лайна, ты можешь идти, я тебя и так задержала. С остальным я сама справлюсь.

– Я тогда оденусь, – неловко ответила она, откладывая перо и тетрадь, в которой снова начала писать. Вскоре она скрылась за дверями, ведущими в подсобку.

– И что, даже не спросишь, как тетя и дядя?

– Могу и спросить, но зачем? – я пожала плечами. – Тот памятный разговор дал понять, что я их интересую только если что-то им нужно. Например, повлиять на решение, вынесенное в отношение твоей сестры.

– Заметь, Адель, я у тебя ничего не просил.

– Но и не поддержал, Крис, – усмехнулась я. – В самый тяжелый момент я осталась одна.

Красивое лицо Кристиана скривилось, он поджал губы и сказал:

– Когда я нашел в себе силы на это, тебя здесь уже не было, Адель. Я приходил и видел каждый раз Лайну.

– Пока ты искал силы на поддержку, я нашла в себе силы идти дальше. Поэтому передавай тете и дяде привет, но в гости я, пожалуй, их не позову. Без обид.

В этот момент из комнатки вышла Лайна, уже одетая в свою привычную одежду. Я мимоходом отметила, что она сильно изменилась с момента нашей первой встречи – сейчас у нее даже походка словно бы стала другой, более уверенной.

– Хорошо прогуляться, – пожелала я голубкам.

– Спасибо, – смущенно отозвалась Лайна.

– До встречи, Адель, – произнес Крис, открывая дверь девушке с букетом.

Я на помощницу, конечно, не злилась. Даже мысли не было. Криса я даже не считала своим женихом, а детская влюбленность осталась вдалеке. Кузен неплохой мужчина, думаю, Лайне даже повезло – он сумеет позаботиться о ней, будет любить… Наверное, именно такая невеста ему и нужна была. Семья Ривин очень богатая, и Моллсы порадуются выбору сына.

Только надеюсь, что кузену хватит ума поселиться подальше от тетки после свадьбы. Иначе она вынесет мозг и бедной Лайне.

Хотя Крису однозначно не повезло с тещей, и я бы посмотрела, как тетя Ханна с ней будет взаимодействовать. Обе очень религиозные, категоричные и строгие… Им не стать подругами.

Немного простояв в задумчивости, я вернулась к работе. А точнее – просмотрела то, что успела подсчитать Лайна и продолжила за нее дописывать. Все же без Мареллины, которая раньше всем этим занималась, было сложно…

Спустя некоторое время подошел домовой, и сказал:

– Адель, у меня есть новости и боюсь, что не очень приятные.

Единый, а приятные-то будут? Ну хоть когда-нибудь?!

Я даже не сразу отвела взгляд от уже плывущих перед глазами цифр.

– Какие это?

– С момента твоего возвращения кто-то пытается распутать защиту дома, чтобы попасть внутрь.

– Что?!

– Да. Сначала я даже не понял, решил, что просто чары износились и надо обновить. Это не грубый взлом, а именно точечное воздействие, чтобы ослабить паутину и «растянуть» защитные нити настолько, чтобы можно было пробраться внутрь, – немного подумав, Кот добавил. – Но вынужден признать, что у меня нет железных доказательств, что это действительно не естественный процесс износа защиты. Я, конечно, уже два раза подтягивал нити, но возможно уже просто есть необходимость в полной их замене.

– Но ты сам все же уверен, что это проникновение злоумышленника?

– Злоумышленник бы просто сломал все, – немного подумав покачал головой Кот и передернул усами. – Я, конечно, домовой старый и в моем распоряжении есть немало интересностей, чтобы обезопасить владение и хозяина. Но сильный маг со мной справится довольно быстро. Или…

Он запнулся.

– Или?

– Или выходец из Тиоса, – немного помолчав, Кот неохотно признался: – Почти любой из аристократии. Я не очень силен по меркам нечисти.

– Какой у нас роскошный ассортимент гипотетических злодеев, – вздохнула я. – Или сильный маг, которых и тут-то немного или нечисть из Тиоса.

– Повторюсь, если бы хотели проникнуть для того, чтобы тебе навредить, это могли бы сделать еще в первую ночь. Так что возможно это просто мой старческий маразм и паранойя, – кот усмехнулся. – Среди всех моих ведьм ты самая беспокойная. Так что, как говорят люди, возможно я просто «дую и на воду».

Я кивнула, показывая, что услышала домового и приняла его слова к сведению. Кот потерся о мою руку, без лишних слов выражая свою поддержку и ушел на кухню.

А я осталась. Посмотрела в окошко, где сверкала огоньками улица. И перевела взгляд обратно к цифрам.

Почему-то на душе было какое-то тупое безразличие.

В жизни столько событий, что произошло некоторое пресыщение. И моих эмоций просто не хватало на то, чтобы бояться еще и по этому поводу.

А вот налоговая, это другое дело.

Налоговую я все еще боялась по привычке и старой памяти. Так что пусть лезет неведомый злодей.

Посажу его заполнять годовую декларацию, и он сам сбежит с криками о помощи!

Спустя десять минут у меня появилась компания.

– Ты отдыхать не собираешься? – зевая, надо мной пролетела Книжуля. – Трудяжка наша.

– Собираюсь, – написав последнюю графу, я удовлетворенно кивнула и отложила перо. Потянулась, разминая затекшие мышцы. – У меня слишком мало времени осталось – нужно очень многое сделать до бала и последующего отъезда в поместье.

Я слегка поморщилась – в деревне меня ждали много нерешенных вопросов и тот факт, что сейчас вынуждена находиться в столице, вместо того, чтобы контролировать всю работу, меня напрягал. Я, конечно, мало разбиралась в строительстве и доверяла в этом вопросе лорду Ибисидскому и его мастерам, но при этом была четкая уверенность, что будь я там, то нашла бы варианты, как улучшить жизнь деревенских.

– Краса моя, ты не слишком ли ты на себя много взвалила? – тонкая закладка коснулась моего плеча и погладила. – Я все понимаю, Адель, но за двумя обозами не угнаться.

– Ты права, Сара, – я вздохнула и потерла виски. – Лавировать между заботами леди и работой ремесленника становится все более сложнее. Но Лайна не умеет варить зелья. К тому же наша линейка уходовых средств – это моя разработка, и этому не обучаются даже на курсах, которые я проходила в академии.

– Ха! Найти надо толковых зельеваров, а с остальным разберемся! – воскликнула Сарочка.

– Но не будут же они варить в самой лавке, посвящать всех в магическую жизнь нашего дома как-то не хочется.

– Ты совершенно точно заработалась, Аделюшка, – корешком гримуар подтолкнула в сторону гостиной. – А кто тебе мешает снять помещение под мастерскую?

Я сделала шаг и остановилась, озаренная этой мыслью. И как я сама не додумалась? Ведь правда – это идеальный вариант! Снять мастерскую, оборудовать и нанять двух зельеваров на полную ставку. Один будет заниматься зельями и витаминными настойками, а другой – уходовыми средствами. Итого – я могу заняться другими делами, а не в свободное время от дел главы рода не вылезать из лаборатории, как я обычно свои «выходные» проводила. В лавке всегда будет достаточно товара, да и в дальнейшем можно будет подумать о том, чтобы стать сетью и открыть еще филиалы.

– Сара, а это мысль! – искренне отозвалась я. – Открыть мастерскую и нанять работников.

– Я же говорила, шо Сара делится исключительно мудростью и житейским опытом, – довольно заявила она. – И это самые бесценные дары. А теперь шуруй спать, дорогая моя. У котелка за ночь ножки не вырастут, потерпит до утра.

Честно говоря, именно спать я и собиралась. Голова уже ощущалась как чугунная сковорода, настолько была тяжелая от усталости. Зевнув, я кивнула:

– Сейчас умоюсь и пойду.

– Слушай, я тут краем уха слышала мужской голос. Кто к нам захаживал? Мэр, шо ли?

– Не мэр, а ухажер…

– Твой? А мэр же как? Я, конечно, за то, чтобы ты была таки роковой дамой. Но если это твой ухажер, то скорее драма будет роковая, и ты в главной роли.

– … Лайны, – закончила я мрачно.

У Книжули сверкнули нарисованные глазки, и она воскликнула:

– Таки у нашей тихони завелся мухчина? И шо мы о нем не знали? Нет, я замечала, конечно, что она какая-то… слишком мечтательная. Так кто этот ухажер? Красивый?

– Угу, – хмыкнула я. – Это Крис.

– Подожди, напомни старой женщине, Кристиан, который сын противной тетки Ханны?

– Он самый, – подтвердила я.

Некоторое время Сарочка шелестела страницами, а потом призналась:

– Слушай, а неплохая пара будет. Ладно, пусть забирает его, мы все равно нашли мужчину получше тебе. Таки заметь, мэр куда лучше всех прошлых кандидатов в женихи. К тому же в придачу к нему не идет свекровь с противным характером. По мне это одно из лучших его достоинств. После богатства и мужественной внешности…

Я не сдержала улыбки… Наше прошлое свидание с Даром никак не выходило из головы и время от времени я вспоминала, как мы катались на коньках. Что-то в тот момент словно волшебное искрилось в воздухе – может, так бывает в самые лучшие моменты жизни? Когда ты испытываешь чистое удовольствие и забываешь о всех остальных заботах.

Утро наступило слишком быстро. Мне снилось что-то хорошее, на удивление, поэтому было очень сложно выплывать из грёз. Но это был один из тех снов, о которых после пробуждения ничего не помнишь.

– Я думала, после своих вчерашних подвигов, ты проспишь до обеда, – заметила Сарочка, когда я спустилась вниз.

Она уже с удовольствием нежила закладку в ароматном сборе от Кота. Сам домовой лежал на диване. Его мягкая шерсть сверкала при свете магических светильников, так и маня его погладить. Впрочем, после завтрака я планировала этим заняться – хотя бы пару минут, чтобы расслабиться перед новыми делами. Теперь я намеревалась искать помещение под мастерскую.

– Доброе утро, Адель, – промурлыкал домовой, потягиваясь.

– Доброе утро, Котик, Сара, – отозвалась я с улыбкой.

Привычная атмосфера уюта, что как будто бы витала в каждом углу лавки, мягко обволакивала. В воздухе витал аромат выпечки и трав.

Кажется, заботливый домовой уже приготовил мне завтрак.

Но в этот момент я отдаленно услышала очень знакомый звук. С таким мягким «урчанием» передвигался «мэрс» лорда Ибисидского!

Когда я торопливо вышла в торговый зал, на ходу поправляя волосы, то сразу оказалась в его объятиях. Меня окутал запах свежести, мороза и древесины. А еще определенно ощущалась цветочная нотка – и я сразу заметила ее источник. В руках мужчина держал букет из небольших пышных бутонов необычного сорта чайных роз.

– Я соскучился и не смог проехать мимо, – произнес он, его голос прозвучал низко и как-то особенно мягко.

Его серые глаза светились теплом и чем-то, что заставляло мои мысли замедлиться. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент он чуть наклонился, касаясь моих губ. Это был торопливый, но искренний поцелуй, в котором чувствовалась его спешка, но и что-то большее – неотложная потребность быть рядом, хотя бы на мгновение.

Я не успела даже ответить, как он отстранился, глядя на меня с лёгкой улыбкой.

– Ты выглядишь усталой, – заметил Дар, нахмурившись. – Всё в порядке?

Я опустила взгляд, слегка улыбнувшись, и приняла из его рук букет. Пальцы задержались на его ладони чуть дольше, чем следовало.

Хотя… кажется, дело идет к тому, что я в любом случае именно с этим человеком проведу свою жизнь. И через неделю станет ясно, в каком именно качестве. Так стоит ли стесняться?

– Теперь – да, – призналась я, ощутив, как щеки заливает румянец. – А ты… ты слишком внимательный, Дар.

Он улыбнулся шире и провёл пальцами по моему локону, убирая его за ухо.

– Это плохо?

– Это неожиданно.

– Возможно, стоит начать привыкать?

Одар чуть сжал мои плечи, прежде чем выпустить из объятий.

– Я получил твое письмо, – сказал он, делая шаг назад, но продолжая держать меня в своём внимании. – Скоро займусь этим вопросом. Ты можешь не волноваться.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как горло сдавливает от какой-то странной смеси облегчения и желания снова что-то сказать, но не решаясь.

– Скажи, ты думала обо мне? – неожиданно спросил мэр, немного наклонив голову, чтобы лучше разглядеть мое лицо.

У меня покраснели щеки, а ещё вдруг захотелось по-детски закрыть лицо руками и спрятаться. Я опустила взгляд и прикусила губу, не зная, как именно реагировать на него вопрос.

– Адель, – аристократ рассмеялся, тихо и так тепло, что я не удержалась и тоже улыбнулась. – Просто скажи.

– Возможно, – ответила я, стараясь не выдать владеющую мною неловкость. – Немного.

Его улыбка стала шире, и, прежде чем я успела опомниться, он снова склонился, мягко, но настойчиво касаясь моих губ. Этот поцелуй был другим: не торопливым, а более глубоким, как будто он хотел передать мне что-то, что не мог выразить словами.

Когда мужчина отстранился, я осталась на месте, всё ещё ощущая тепло его рук на своих плечах.

– Мне пора, – тихо произнёс он, словно ему было трудно это сказать. – Я уезжаю по срочному получению, но завтра-послезавтра должен вернуться в столицу.

– Тогда до скорой встречи, – выдохнула я, снова глядя на розы в своих руках.

– Очень теплой встречи, не так ли? – Дар подмигнул и ушел так же внезапно, как появился.

Я осталась стоять на месте, чувствуя, как сердце всё ещё бьется слишком быстро. Его присутствие оставило после себя ощущение какой-то необъяснимой легкости, смешанной с волнением.

Я посмотрела на бутоны нежных оттенков розового и фиолетового. Кажется, Дар единственный, кто дарил мне цветы, которые мне безумно нравились. Красные розы, несомненно, красивые, строгие и яркие… Наверное, они означают сильные чувства, однако от их вида в душе не поднимался такой трепет, как при виде его букетов.

Я, широко улыбаясь, пошла в жилую часть лавки, чтобы поставить их в воду. А потом любоваться…

– Выглядишь так, как я в прошлой жизни после чашечки кофе по утрам, – вынесла вердикт Сарочка. – Но кофе-то у меня был с секретом.

– С секретом? – спросил лениво кот, поднимаясь на задние лапы и окидывая меня хитрым взглядом.

– С коньяком, – хмыкнула она. – Иногда это лучшая инвестиция в утро.

– Лучше давайте позавтракаем, – предложила я друзьям, прижимая цветы груди и вдыхая тонкий аромат.

На кухне я взяла небольшую полупрозрачную вазу и аккуратно поместила в горлышко стебли. Было тесновато, но все вошли. Букет устроила на круглом кухонном столе, и повернулась к домовому, чтобы спросить, чем помочь.

Сара уже занималась сервировкой. Дирижировала заискрившейся закладкой, и повинуясь этим движениям из буфета выпрыгивали чашечки и блюдца и мягко планировали на деревянную поверхность стола. В центр опустился пузатый чайник, а после и тарелка с булочками, укрытая вафельной салфеткой.

Книжуля уже традиционно сунула закладку в свою чашку, и я уже в который раз с изумлением наблюдала за тем, как чая становится все меньше и меньше. И куда он в нее девается?

– Эх, Котик, не представляю, как без твоих сборов обойтись в поместье.

Я устроилась на свое место и принялась за еду.

– И без твоей выпечки, – вонзая зубы в мягкий бок булочки, добавила я.

– Я ещё вечером торт приготовлю, – смущенный комплиментами, промурлыкал Кот. – А какие у тебя планы, Аделюшка?

Прожевав, я поделилась идеей по поводу мастерской и сказала, что сегодня думала начать заниматься поиском помещения.

И для этого по идее нужно сначала купить газету и посмотреть, какие есть предложения на рынке. Наверное, больше всего подойдет какой-нибудь переулок в ремесленном квартале.

И район благополучный, и стоимость аренды там не должна быть такой, как в центре.

Я завтракала быстро, хоть Олис появился и сообщил, что в лавку прибыли Лайна и новая девочка-помощница. Мне нужно было дать несколько указаний им по поводу сваренных вчера составов, а ещё попросить их приклеить к баночкам и склянкам ярлыки с наименованием и свойствами. К тому же, вчера я забыла написать ещё дату розлива – для зелий это тоже очень важно.

Только допила свою чашку, как вдруг заметила, что в середине комнаты начали возникать искры магии. Золотые потоки собрались в единый всплеск, и на стол передо мной под наши удивленные взгляды легло письмо. Конверт был оформлен очень официально, по всем правилам…

Внутри похолодело, а пальцы задрожали, когда я подняла его и вгляделась в витиеватую надпись «Канцелярии Его Величества Луция Вериона».

– Мамо… А у нас в погребе что-то ещё осталось из нерволечительных напитков? – раздался голос Сары над ухом. – Градусов двадцать, меньше не справится…

– Это ведь письмо от королевского дворца, верно? – вопросил домовой. – Я слышал о такой магии. С виду очень красиво, но на самом деле заклинание достаточно опасное – возьми такое письмо другой человек и открой, то оно сожжет ему пальцы.

Открывать послание мне теперь ещё больше не хотелось, но я понимала – игнорировать его нельзя. Мое чутье подсказывало, что внутри не приглашение на бал, а новое испытание для меня.

– А вдруг оно не мне? – с глупой надеждой вопросила я. – Ошиблись адресом.

– Ага, королевская канцелярия и ошиблась. Не томи, открывай уже, – вздохнула Книжуля. – Все лучше, чем неизвестность.

А мне почему-то именно в этот раз больше неизвестность была по душе. Но я дрожащими пальцами сорвала восковую печать и достала сложенную гербовую бумагу.

Текст письма оказался таким же официальным, как и его внешний вид:

Я застыла, перечитывая текст несколько раз, словно от этого он мог измениться. Слова «аудиенция» и «личная приемная короля» эхом отозвались в голове.

– А что он хочет? – встревоженно передернул усами домовой.

Я коротко пересказала содержание послания.

– Мне кажется, это все не к добру, – вздохнула Сара.

– Ты пессимистка, вдруг аудиенция сулит что-то хорошее? – предположил Кот, неторопливо вылизывая лапу. – Хотя… учитывая, что это из канцелярии…

– Хорошее из дворца? – не выдержала я. – Когда? Когда в последний раз кто-то получал хорошие новости из дворца?

Надеюсь, что канцелярия не сидит у меня под окном и не подслушивает…

Правление нынешнего короля своеобразно принималось в народе. Наверное, отчасти это было потому, что он несколько раз поднимал налоги – этому не порадовались даже дворяне, занялся пенсионной реформой, от которой уже не в восторге оказались простые горожане. Конечно, не только это напрягало людей.

Казалось, Луций Верион не предпринимает никаких действий, укрепляющих внешнюю политику, на которую делал упор его отец. Наверное, потому его и приняли так быстро после дворцового переворота и смены власти.

Но стоит сказать, что у короля было и немало поклонников. Особенно среди романтичных девиц, ведь он еще молод и весьма недурен собой. Его портреты до сих пор популярный сувенир и их востребованность не упала даже после женитьбы монарха на принцессе из соседнего королевства.

– Тебе не стоит переживать, Адель, – мурлыкнул домовой, пытаясь успокоить. – Это же не обвинение. Скорее всего, просто хотят обсудить что-то важное.

– Да уж, важное, – пробормотала я, нервно сглатывая. – Завтра вечером. В шесть. Что же такого может быть настолько срочного, что сам король решил меня пригласить?

– Ну, хотя бы не ночью, – оптимистично добавила Сара. – Мало ли, что ему взбрело в голову. Решил лично познакомиться с невестой лорда Ибисидского? После повышения налогов и всеобщих гуляний по этому поводу с выкатыванием для крестьянушек вином я уже ничему не удивлюсь!

– Угу, не дожидаясь бала, страсть захотел меня увидеть. И это дополнение про то, что надо приехать без сопровождения… Оно несколько напрягает. Мне было бы проще, если бы рядом находился Дар.

Я потерла виски, пытаясь привести мысли в порядок. Одно было ясно: мне нужно готовиться. Причем не только морально. Аудитория с королем подразумевала определенный этикет и… определенный внешний вид.

Я провела ночь в размышлениях, несколько раз перечитывала письмо и представляла возможные сценарии встречи. Однако никаких разумных предположений в голову не приходило.

Единый, ещё и этикет надо вспомнить. Мы, конечно, учили, как нужно вести себя перед представителями королевского рода, но, в отличие от ношения пышных платьев, сугубо гипотетически! Даже наши наствницы не особо усердствовали с тем, чтобы вбить в наши головы через сколько именно шагов от входа нужно присесть в реверансе и насколько глубоким он должен быть. Зачем, если вероятность того, что мы окажемся в королевском дворце, почти что приближена к нулю?

А если я ошибусь?

Плюс это милое дополнение о том, что сопровождения у меня быть не должно. Читай – приезжайте без лорда Ибисидского, так как самое логичное, что я бы взяла с собой жениха, который и так вхож во дворец.

И даже не посоветуешься с ним…

Я без понятия куда именно уехал мэр, знаю только, что на два дня.

И тут приглашение. Возможно я параноик, но… совпадение? Не думаю.

Утро настало слишком быстро, и я встретила его, почти не сомкнув глаз. На столе уже был разложен список дел на день. Первым пунктом значился выбор платья.

– Аделюшка, милая моя леди Харвис, ты не можешь пойти к королю, не одетая как королева! – заявила Сара, вертясь вокруг меня. Её голос звучал так торжественно, будто на предстоящей встрече мне предстоит решить важные политические вопросы.

– Сара, это аудиенция, а не бал, – вздохнула я.

– Именно и потому ты должна выглядеть безупречно. Это не просто дань этикету, но и демонстрация твоего статуса, девочка моя. В случае с дворцами очень важно, какое впечатление ты произведешь.

Я перевела взгляд на Кота, который сидел на диване, не вмешиваясь, но изредка одобрительно кивая.

– Она права, – подтвердил он.

– А вот я с вами не согласна. Какая разница, насколько утонченно и величественно я буду выглядеть, если при этом манеры будут далеко не безупречны, – и прерывая начавших было возражать друзей, я вскинула руку. – А они будут! Дворцовый этикет это отдельный раздел правил, который учат минимум месяц перед тем, как быть представленными! А у меня… шесть часов до выхода! Максимум, что я успею – это наглотаться или своих успокоительных настоек или, по совету Сары, нервоукрепляющих из подвала!

– Адель, я думаю, что его величество все про тебя знает. И так как тебя зовут на аудиенцию в личный кабинет, а не в какой-нибудь Серебряный зал, где точно будут придворные – все в порядке!

Угу, то есть опозорюсь я сугубо адресно, а не перед всем светом.

– И вообще, не понимаю причины твоих нервов. Все равно бал впереди. К нему же ты готовилась?

– С балом проще, – вздохнула я. – Во-первых, рядом был бы Одар. А во-вторых, там представление королю и королеве сугубо номинальное. Реверанс у края площадки перед троном и все, уходишь, освободив место приветствия следующим гостям. Личная же встреча это вообще иное.

Но в любом случае паниковать я могла сколько угодно, но ситуация проще из-за этого не становилась.

Нужно просто сделать все, что от меня зависит.

Весь день ушёл на подготовку. Я перемерила несколько платьев, выбирая между элегантностью и скромностью. В конце концов, остановилась на темно-зеленом наряде с лёгким шлейфом, расшитом серебряными нитями. На шее блестела старинная брошь Харвисов – одна из семейных драгоценностей, что я привезла из поместья. Кроме нее были еще серьги и гарнитур, в котором я собиралась идти на бал.

Перед выездом во дворец я нервно поправила волосы, собранные в высокую прическу, и проверила, на месте ли письмо. Пальцы чуть дрожали, а буря внутри бушевала с новой силой.

– Ты великолепна, – мурлыкнул Кот, щуря глаза с дивана.

– Потрясающая, – поддакнула Сара. – Достойно и величественно!

Я только покачала головой. Спасибо, конечно, но в этой ситуации комплименты внешности вот вообще не ободряют.

Боюсь, что его величеству плевать на то, насколько я красива. Но может и слава Единому.

Хрустальный дворец сверкал, освещенный изнутри магическим светом. И каждое горящее окошко словно бы дополняло внешнюю подсветку замка. Золотые огни свечей отражались в оконных витражах, создавая ощущение чего-то нереального. Я остановилась перед массивными дверями, делая глубокий вдох и передавая лакеям письмо из канцелярии.

Меня тотчас поприветствовали глубоким поклоном, забрали шубу и повели вглубь дворца. Дорога казалась бесконечной, но наконец-то закончилась у самых обычных белых дверей. Неплотно прикрытых, из-за чего было слышно происходящее внутри.

– Прошу вас немного подождать, – извиняющимся тоном произнес лакей, поклонившись.

Я нервно поправила юбку платья, чтобы каждая складка стояла ровно. А тем временем из-за дверей раздавались мужские голоса. Один явно принадлежал королю – тот говорил уверенно и властно, а другой – министру, который оправдывался за какие-то ошибки.

Мне даже удалось расслышать обрывки разговора:

– Напомните, министр Гренсон, сколько вы уже занимаете свое кресло? – раздался несколько усталый голос монарха.

– Шесть лет, Ваше Превосходительство.

– Большой срок. Но даже эти шесть лет не научили вас ничему! Еще одна подобная ошибка, и вам придется освободить место для другого, более оперативно действующего чиновника.

– Но Ваше Величество…

– Никаких «но», Гренсон! – отрезал холодно король. – Почему я, когда открываю письма от своих подданных, вместо благодарности и пожеланий долгой жизни, получаю описание проблем, которые я, между прочим, дал вам задание решить еще на прошлом заседании?!

– Мы просто не успели, Ваше Величество…

– Опять оправдания. Скажите, вы каждый день едите хлеб?

– Да, – растерянно отозвался министр.

– А в деревне Туасон у людей этой возможности нет. Вся пшеница сгорела, дороги замело, а большая река, которая кормила их, полностью замерзла из-за аномального холода. Этот вопрос нужно было решить незамедлительно!

– Я распоряжусь отправить двух магов и обозы с продовольствием.

– Нет, вам совершенно точно пора покинуть свой пост. Вы сами понимаете, сколько будет ехать обоз? По дорогам, которые завалены снегом?

– Ну… расположение северное… Неделю в лучшем случае.

– То есть вы предлагаете целую неделю прожить людям без еды, – подытожил невесело монарх. – Прекрасно. Вас и посадим на диету, а помощь в деревню направить экстренным порталом. Увеличьте количество продовольствия в несколько раз, а также отправьте помимо магов, которые должны повысить температуру воды в реке, пока она не промерзла целиком, уничтожив всю живность, двоих целителей. А теперь убирайтесь с моих глаз!

– Все будет сделано, Ваше Величество!

– Предпочту вашим пустым словам отчет о проделанной работе, – холодно отрезал король.

Через мгновение из дверей вышел плотно сложенный мужчина и, не обращая на меня внимание, быстрым шагом пошел прочь. Видимо, это был тот самый министр, который получил разнос.

И теперь у меня вспотели ладони. Вдруг меня ожидает нечто подобное? За деяния дяди Кондата, который растратил выделенные средства на золотые зубы и карету?

Но одно я понимала точно – мое мнение о нашем правителе несколько поменялось в лучшую сторону.

– Графиня Солт, – объявил глашатай, распахивая створки, и я шагнула вперёд.

Приемная короля оказалась удивительно уютной, несмотря на то, что была весьма большой. Стены украшали гобелены, изображавшие сцены из истории королевства. В воздухе витал аромат сандала.

Король Луций Верион сидел у окна, склонившись над какими-то бумагами. Услышав шаги, он поднял голову и посмотрел на меня. Его лицо было моложе, чем я ожидала, но взгляд говорил о том, что на его плечах лежит груз целого королевства и судьбы миллионов подданных.

– Леди Харвис, – произнес он, жестом указывая на кресло напротив. – Прошу, присаживайтесь.

Я сделала реверанс, стараясь не выдать волнения.

– Благодарю, Ваше Величество.

– Уверен, вы догадываетесь, почему я вас позвал, – начал он, скрестив пальцы перед собой.

– Боюсь, что нет, Ваше Величество, – честно ответила я.

Луций Верион на мгновение задумался, словно оценивая мои слова, а потом добавил:

– Это касается вашей семьи, вашего наследия… и вашего будущего, леди Харвис.

Я замерла, чувствуя, как сердце сжалось.

Король Луций одарил меня светской улыбкой, его манеры были безупречно вежливыми, но в глазах скользил интерес, от которого становилось неуютно.

– Хочу для начала добавить, леди Харвис, что рад видеть вас в добром здравии, – начал он, и его голос был мягким, почти успокаивающим, но каждое слово звучало как хорошо отточенный клинок. – Как вы себя чувствуете после тех событий в Долине Хар?

Вопрос был обманчиво простым, а взгляд монарха внимательным и даже сочувствующим.

– Благодарю, Ваше Величество, я в порядке, – отозвалась я ровным тоном, хотя внутри сердце гулко билось. – Но признаю, что на восстановление понадобилось время.

Его губы тронула лёгкая улыбка, но в ней не было тепла.

– Время… – протянул он, наклоняя голову в задумчивом жесте. – Очень интересное понятие. Удивительно, сколько вы успели сделать за такой небольшой отрывок со вступление во владение лавкой по улице… – монарх поднял одну из бумаг и назвал точный адрес. А после снова посмотрел на меня. – Меньше полугода, а вы и долги выплатили, и заявили свои права на то, чтобы носить фамилию Харвис и даже отстояли статус главы рода. Столько дел, столько волнений, да еще и бурная личная жизнь…

Мне показалось, что он тянет каждое слово, наслаждаясь моим напряжением. Я почувствовала, как ладони стали влажными, но заставила себя выдержать его взгляд.

– Слышал, что вы обручены с лордом Ибисидским.

«Вот оно и началось», – мелькнуло у меня в голове. Я кивнула, стараясь не показывать ни растерянности, ни раздражения.

– Да, ваше величество, – ответила я коротко.

– Такая стремительная помолвка, – заметил король как бы между делом. Его голос звучал почти задумчиво, но я знала, что это не случайность. – Не могу не спросить, это точно из высоких чувств?

Мой позвоночник выпрямился, словно кто-то потянул за невидимую ниточку. На мгновение захотелось сказать резкость, но я взяла себя в руки.

– У нас действительно сильные чувства друг к другу, Ваше Величество, – произнесла я сдержанно, но твердо.

Про то, у кого какие – скромно умолчим. Даже изображающий безумно влюбленного Одар не скрывает, что у него есть свои цели, для которых я очень даже пригожусь.

– Это хорошо, очень хорошо, – кивнул Люций Верион, улыбаясь, словно соглашался. Его взгляд скользнул по мне, изучающий, пристальный. – Мы, как вы знаете, живём в светском государстве, где никто не может быть принуждён. Одного вашего слова достаточно, чтобы избавиться от… нежелательных обязательств.

«Он что, пытается предложить мне разорвать помолвку? Или просто хочет увидеть, как я буду выкручиваться?» – подумала я, чувствуя, как все внутри сковывает от напряжения. Однако снаружи я оставалась безупречно спокойной. Хотя с каждым выпадом короля маску становилось держать сложнее. Я боялась оступиться.

– Благодарю за заботу, но это не мой случай, – ответила я.

Жаловаться королю и возможно менять, как говорит Сара «шило на мыло», у меня не было ни малейшего желания. И кто знает, предложит он мне помощь или загонит в еще одну западню?

Его улыбка стала шире, но от этого стало только неуютнее.

– Прекрасно, – протянул он, словно был действительно рад моему союзу с мэром и нашим чувствам. – А ведь совсем недавно вы были объектом столь… пламенной любви моего племянника. Помнится, он даже рассматривал возможность мезальянса. Это была потрясающая история. Как жаль, что она так некрасиво закончилась.

Его тон был столь мягким, что казался почти дружеским, но от этого слова резали ещё больнее. Щеки запылали, и я почувствовала, как внизу живота похолодело, а к горлу подкатил ком.

«Почему он говорит это? Чтобы унизить? Напомнить о прошлом? Как будто я сама не помню, чем это закончилось!»

– Но прошлое остаётся в прошлом, верно? – мягко добавил король, снова сделав паузу, будто выжидая.

– Вы правы, Ваше Высочество, – ответила я, заставив себя улыбнуться, хотя губы будто одеревенели.

Он кивнул, словно остался доволен моим ответом. Но я чувствовала, что его вопросы еще не закончились.

– Вы действительно удивительная леди, – продолжил король, будто делая комплимент. – Новоиспеченная графиня, глава рода. Социальный взлет – просто головокружительный. Простая лавочница и вдруг – высшая аристократка и невеста сановника. – Эти слова звучали почти как похвала, но я ясно слышала скрытую иронию. Во мне всколыхнулась злость от несправедливых намеков в мой адрес, но я знала, что не могу позволить себе дать волю эмоциям. Я просто слегка наклонила голову, продолжая слушать. – Притом какого! Наше величество очень пристально следит за карьерой и деятельностью лорда Ибисидскго. И разумеется, желает ему всего самого-самого.

Чего самого – не уточнили.

И что ему ответить?

– Взлеты случаются. Судьба непредсказуема, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. – Но я могу сказать, что честно работала, чтобы достичь высот.

– Непредсказуема, да, – повторил он, словно соглашаясь. – А ещё говорят, ваша магия… изменилась. Было две искры силы, а теперь, насколько я слышал, значительно больше.

От этой темы внутри все похолодело, потому что увеличение искр – не самое частое явление. И есть два способа достичь этого. И за один из них казнят.

– У меня все произошло естественным образом, Ваше Величество, – произнесла я как можно более спокойно.

– Естественным? – переспросил он с лёгкой насмешкой. – Удивительно. Таких случаев, знаете ли, по пальцам пересчитать. В академии вы произвели фурор! Я интересуюсь юными дарованиями и в отчетах ваше имя несколько раз мелькало.

Какое у нас разностороннее величество, а? И дарованиями интересуется!

Я ничего не сказала, только посмотрела на него, держа осанку. Внутри же всё бушевало. Он хотел вывести меня из себя, но я не дам ему этого удовольствия. К тому же, мне действительно нечего скрывать. Никаких махинаций я не совершала. Мне можно предъявить разве что за домового и связь с нечистью… Но эту тайну я тщательно скрывала.

– И темный гримуар у вас, насколько мне известно?

– Да, Ваше Величество, – ответила я, выдержав его испытывающий взгляд.

– И как, ладите? – спросил монарх с ласковой заинтересованностью, будто это был вопрос о погоде.

– Мы нашли общий язык, – коротко ответила я, надеясь, что голос звучит твердо.

Его улыбка чуть смягчилась, но в её тени всё равно было что-то колючее.

– Прекрасно, – произнес он, откинувшись в кресле. – Тогда у меня нет причин беспокоиться за вас. Ведь вы, леди Харвис, настоящая редкость. И в плане магии, и в плане… социальной гибкости.

Его слова звучали как комплимент, но за ними таилась явная угроза. Я снова склонила голову, стараясь не показать, как внутри всё кипит.

– Благодарю за заботу, Ваше Величество, – проговорила я ровным голосом.

– Не за что, – отозвался правитель с невозмутимостью. – Надеюсь, вам всегда удастся… сохранить этот баланс.

Король сделал паузу, словно давая мне возможность перевести дух. Но я чувствовала, что он ещё не закончил, и приготовилась к очередной волне намёков и вопросов. Луций Верион откинулся на спинку своего кресла, сцепив пальцы в замок, и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

– Ещё один момент, леди Харвис, – начал он мягко, но голос его вдруг обрёл более официальный оттенок. – Я слышал, что вы обнаружили старинный документ, подтверждающий ваш графский титул. Замечательная находка, не так ли?

Я напряглась, но внешне постаралась оставаться невозмутимой.

– Да, Ваше Величество, это действительно важный документ для моей семьи, – осторожно отозвалась я.

Он кивнул, будто соглашаясь, но в его глазах читалась какая-то задумчивость, которая меня настораживала.

– Однако, согласно нашему текущему законодательству, подобных находок, увы, недостаточно для полного признания титула, – продолжил король, делая акцент на каждом слове. – Было бы… обидно, если столь молодой и красивой девушке пришлось бы столкнуться с неприятностями по столь важному вопросу. Не так ли?

Я почувствовала, как в груди поднялась волна негодования. Его слова были произнесены слишком вежливо, но подтекст прозвучал совершенно ясно. Он намекал, что моя графская репутация могла бы быть поставлена под сомнение, если бы не его милость.

– Конечно, Ваше Величество, – ответила я ровно, но внутри всё кипело. – Это было бы действительно неприятно.

Его улыбка стала шире, и он чуть наклонился вперёд.

– Поэтому я решил упростить этот вопрос, леди Харвис. – Король сделал паузу, чтобы его слова успели осесть в моей голове. – Дарую вам новое свидетельство. С моей подписью и печатью.

Я была застигнута врасплох, не зная, как реагировать. Это было одновременно и великодушным жестом, и скрытым предупреждением. Он мог дать – а мог и отнять.

– Благодарю, Ваше Величество, – я стараясь, чтобы голос звучал искренне, но не слишком восторженно. – Для моего рода это огромная честь.

Он подал знак, и секретарь, который всё это время незаметно стоял в углу, вынес пергамент. Золотая печать короля уже сияла на документе, и я почувствовала, как мои пальцы слегка задрожали, когда я приняла его.

– Надеюсь, вы найдёте способ оправдать оказанное вам доверие, леди Харвис, – сказал король с мягкой улыбкой, которая снова показалась мне до неприятного проницательной.

Я снова склонила голову, благодарно прижимая документ к груди. Но внутри я этот разговор оставил странный осадок. Его величество мог казаться доброжелательным, но в каждом его слове скрывался намек на власть, которую он держал над мной и моим будущим. Однако наша встреча не отменяла того факта, что наш монарх мог быть прекрасным правителем, который зорко следит за своими подданными, несмотря на титул и финансовое состояние.

На этом знаменательном моменте аудиенция подошла к концу. Я поднялась, чувствуя, как ноги чуть дрожат, но на лице оставалась спокойная улыбка. Сделала уже прощальный реверанс и спросила:

– Благодарю вас, Ваше Величество. Я могу идти?

Король, словно потеряв ко мне интерес, погрузился в отчеты перед собой и сделал жест рукой, даже не поднимая головы.

Изобразив еще один поклон, я, наконец, покинула кабинет нашего правителя. За дверями стоял тот же лакей, который сопроводил меня уже к выходу и помог надеть верхнюю одежду.

Сжимая в руках свиток, подтверждающий графский титул, я оказалась на заснеженной улице.

«Этот дар не просто милость, – подумала я, шагая по направлению к главной площади, чтобы нанять экипаж до лавки. Идти своим ходом просто не было сил. – Это клеймо, напоминание о том, кто держит рычаги управления».

Еще одно испытание оказалось позади. Но следующий день тоже грозил стать очередной проверкой на прочность.

Потому что завтра бал.

Сжимая в руках свиток с королевской печатью, я шагала по заснеженной улице. Снег хрустел под ногами, и в этом звуке было нечто успокаивающее. Но внутри меня бушевал настоящий шторм.

Король. Личная аудиенция. Я никогда не думала, что эти два слова могут быть связаны с моей жизнью!

Пергамент вновь хрустнул в ладони, и я заставила себя разжать пальцы, чтобы не повредить свиток.

Я прикусила губу, стараясь успокоиться.

Король не сказал ничего конкретного, но каждое его слово, каждый намек – всё это было рассчитано, чтобы поставить меня на место. И, разумеется, это удалось.

– Непредсказуемая судьба, социальный взлет, – повторила я слова короля я себе под нос, чтобы внешними звуками хоть как-то отвлечься от того, что происходило в голове.

Он сказал это так, будто мои успехи – не результат труда, а простая случайность, воля обстоятельств. Как будто я не работала годами, не пережила все, что случилось в Долине Хар, чтобы прийти к тому, что имею сейчас.

А количество искр? Как будто это всё произошло по моей воле! Естественным образом, конечно. Но как объяснить это тому, кто явно не верит в случайности?

И его слова о помолвке… Я чувствовала, как горячая волна стыда и злости снова поднимается в груди.

«Пламенная любовь моего племянника…»

Я сжала зубы, вспоминая. Да, была. Очень пламенная любовь лживого инкуба, который был готов принести на алтарь своих амбиций и себя и меня и весь мир впридачу.

Вспоминать о Рее было до сих пор больно.

Уж не знаю инкубская ли магия тому виной, помноженная на мощь княжеского рода. Или то, что он действительно был моим первым… настолько сильным чувством.

Я остановилась, чтобы вдохнуть холодный воздух. Он обжег легкие, но привел мысли в порядок.

Если резюмировать… все сказанное, то я не могу отрицать, что король прав.

Мой путь действительно кажется невероятным. Лавочница, почти потерявшая всё, а теперь – графиня, невеста столичного мэра, девушка, которая смогла выстоять там, где многие бы сломались.

Но чем я за это заплатила никого не интересует. Как и то, какую цену придётся заплатить дальше.

– Хватит, – сказала я себе вслух, стирая с себя эти мысли, словно снежинки с рукава. – Есть вещи, которые я не могу контролировать. И это – одна из них.

И все же холодный взгляд Луция Вериона, его едва заметная улыбка и пронзительные слова останутся со мной надолго. Как напоминание, что в этом мире ничто не даётся просто так. И ничто не остаётся без последствий.

Оказавшись в лавке, я коротко пересказала своим домашним наш диалог.

– Мягко стелил, значится, – первой отреагировала Сарочка. – Но титул признал – это хорошо.

– Думаешь? – с сомнением протянула я. – Но ты бы слышала тон, которым он перечислял мои «заслуги». Увеличение магического резерва, успешная лавка и получение титула главы рода – он прошелся по всему!

– Это просто говорит о том, что ты у нас трудолюбивая, – мягко произнес Кот, явно пытаясь утешить.

– Это король еще забыл про чайную твоего брата, – хмыкнул Олис. – Сам владелец которой отдыхает в лечебнице для душевнобольных.

Я невесело усмехнулась. Кажется, ситуация с Лилит и ее последствия, то ли прошла мимо внимания Его Величества, то ли он не счел ее достойной упоминания.

– Вообще, у меня действительно есть логичные объяснения для практически всех вопросов его величества. Но проблема в том, что их логичность, не отменяет череды сказочного везения. Без вашей помощи, я бы никогда не смогла привести в порядок даже домик, не говоря уже о каком-то торговом деле, – призналась я. – Да и потом без вас всех я бы не справилась! Кот, ты, Олис, Сарочка, Марель, а еще все те, кто собрал мне монеты для прохождения курсов.

– Да скажешь тоже, – махнул хвостом домовой.

– Мы рады были тебе помочь, – неожиданно ласково, без привычных шуток, произнесла Книжуля, касаясь меня закладкой.

Я им улыбнулась и продолжила:

– А вот с поместьем… Без Лаора я бы даже не узнала, что у меня есть возможность стать полноценной леди Харвис.

Без самого инкуба и его посильной помощи. Если бы не поддержка господина ин Куэба, то еще неизвестно чем закончилось бы противостояние с дядей Кондратом.

– О да, этот наемник тот ещё интриган, – кивнула Сара. – С такой выдумкой и пользой умереть – достойно уважения!

– А дальше… Лорд Ибисидский, – от его упоминания как-то стало тепло на душе, – без него тоже мне пришлось бы несладко. Начнем хотя бы с ремонта в особняке, а закончим… Долиной Хар. Хотя знакомство с Одаром не задалось, конечно.

Я помрачнела и некоторое время смотрела в пустоту. А потом озвучила вопрос, который меня волновал:

– И если некоторые помогали мне бескорыстно или я знала, что от меня хотели за услугу, то с королем… Не будет ли слишком большой цена за гербовую бумагу с титулом?

– Которую ты даже не просила, – добавил Олис.

Мы все пребывали в задумчивости. Отчего-то именно этот момент меня тревожил и мои чувства разделяли и друзья.

– Боюсь, что ты права, Адель, – признал домовой. – Бесплатный сыр только в мышеловке.

Уснула я в ту ночь с трудом, потому что волнения не давали погрузиться в сон.

Утро прошло в спешке.

Я доделывала работу, немного поболтала с работницами и ждала хоть одну весточку от Дара. А лучше – его самого. И я бы рассказала ему про вчерашнюю встречу с королем и свои беспокойства. Но он лишь прислал короткое сообщение, которое возникло передо мной, когда я варила новый состав.

Для того, чтобы его открыть, мне пришлось снять фартук и защитные перчатки и только потом смогла взять в руки конверт.

Из горла вырвался разочарованный вздох. Было жаль, что у нас не будет свободного времени на полноценную беседу до бала. Дорога до дворца займет не больше пяти-семи минут, и я просто не успею все рассказать, а потом и обсудить.

Беседа откладывалась. Но я все равно была рада предстоящей встрече… Хотя и волновалась. Потому что мне предстоит сделать выбор – и правильный он или неправильный я пойму нескоро.

Вечер подкрался неуловимо близко, и вскоре мне было пора собираться.

Я достала из шкафа платье, сотканное будто из магического сияния. Нежный синий цвет ткани можно было сравнить с переливами лунного света, а узоры на корсете напоминали звёздное небо, в котором перекликались драгоценные камни. Это платье я выбрала вместе с мэром, и теперь его час настал.

Дотронувшись до мягкой ткани, я ощутила её тепло и гладкость. Я глубоко вздохнула, успокаивая сердце, которое колотилось, как у запертой в клетке птицы. Сегодня мой первый королевский бал, но вместо трепета и ожидания я скорее испытывала страх.

– Ты точно затмишь всех, – голос Сары вывел меня из задумчивости. Книжуля, устроившись на полке, сияла от гордости, словно сама приложила руку к созданию моего наряда.

– Спасибо, Сарочка, – улыбнулась я, и подхватив вещи отправилась переодеваться.

Белье я натянула стараясь даже лишний раз на него не смотреть.

Платье легко скользнуло по моей коже, будто подгоняя себя по фигуре. Но настоящая магия началась, когда я застегнула последний крючок. От ткани заструились светящиеся нити, оплетая мои руки, ноги и лицо.

В одно мгновение вокруг возник вихрь мягкого сияния. На ногах появились изящные туфли того же синего цвета, будто отлитые из ледяного хрусталя. На руках оказались длинные атласные перчатки, а волосы взлетели вверх, закручиваясь в сложную прическу. Я едва успела заметить, как на веках осела лёгкая дымка теней, а на губах расцвел нежный блеск.

– Ну, теперь ты настоящая леди Харвис, – одобрительно заявила Сара, когда я вышла обратно. – В таком виде хоть королю покажись, не то что столичной аристократии.

– Ты знаешь, мне вчерашнего опыта с королем хватило, – призналась я, замирая перед зеркалом. Образ получился идеальный, только жаль, что к нему еще чистая от тревожных мыслей голова не прилагалась.

Шум экипажа за окном вернул меня в реальность. Я выдохнула, пригладила ткань на талии и направилась к выходу.

– Удачи, Адель! – Сара первая нарушила молчание. Её слова эхом подхватил Кот и вальяжно потянулся, лениво приоткрыв глаза.

– Держи нос высоко поднятым, – добавил Олис, стоявший у входа. – И веселись до утра!

Я только улыбнулась, от волнения не зная, что ответить, и поспешила выйти из лавки. Мои помощницы, стоящие за прилавком, помахали мне. Я почувствовала тепло в груди – такая поддержка действительно значила для меня многое.

Возле экипажа стоял он.

Одар Ибисидский.

Я прерывисто вздохнула, и поняла, что… скучала.

Одар Ибисидский выглядел так, будто только что сошел со страниц какого-то романтического романа.

И там он непременно был бы злодеем.

В полумраке хищность внешности мэра еще больше бросалась в глаза, хотя я даже не смогла бы сказать что именно создает впечатление.

Вроде бы лорд и лорд.

Разве что красивый. Пепельные волосы отливали серебром в свете фонарей. Выразительные скулы, практически идеальные губы, разве что бледные.

Серые глаза, того оттенка, который был бы скучным и обыденным на любом другом человеке. Высокие брови чуть приподнялись, и на губах появилась лёгкая, чуть ироничная улыбка, которая всегда выводила меня из равновесия.

– Ты великолепна, Адель, – мягко сказал мэр, подавая мне руку и касаясь губами её тыльной стороны. Его прикосновение было тёплым, словно он носил солнце в своих ладонях.

Я чуть покраснела, но ответила, глядя ему в глаза:

– Спасибо, ты тоже… гармонично выглядишь.

Камзол глубокого синего цвета, будто сотканный из ночного неба, идеально облегал его широкие плечи. Орнамент на ткани удивительно перекликался с узорами на моём платье, создавая ощущение, что мы словно созданы быть рядом. Только у меня поверх наряда накинута белоснежная шубка, защищающая от холодного ветра, а он словно бы вышел на летнюю прогулку.

Одар усмехнулся, явно довольный моим замешательством. Он открыл дверцу кареты, и я услышала скрип мягкой обивки и негромкий звон колокольчиков, украшавших сани.

– Сегодняшний вечер принадлежит тебе, – добавил он, помогая забраться в салон. – При дворе много красавиц, но я не сомневаюсь, что ты затмишь всех. По крайней мере в моих глазах.

Он вошел следом и сел напротив. Экипаж мягко тронулся, послышался хруст скользящих по снегу колес. Я тут же прильнула к окошку и посмотрела на мелькающие огоньки улицы, пытаясь собраться с мыслями.

– Адель…

Голос Дара – низкий и спокойный, заставил меня вздрогнуть.

Я подняла взгляд и увидела, как он вынул из внутреннего кармана камзола небольшой бархатный мешочек. Его пальцы, длинные и уверенные, аккуратно развязали ленточку, а затем из мешочка появилось кольцо. Тонкий мужской ободок из белого золота, переливающийся приглушенным блеском, украшенный мелкой россыпью камней. Удивительно, но он был почти точной копией моего кольца, словно… пара.

– Это ещё зачем? – спросила я, чувствуя, как брови сами собой поднимаются.

– Это необходимость, – ответил он, пристально глядя на меня. – И я хочу, чтобы ты надела его на меня.

– На тебя? – переспросила я, чувствуя, как голос слегка дрогнул.

Он кивнул, всё так же невозмутимо.

– Чтобы активировалось. Оно артефакт, как и твое колечко.

– А зачем это? – подозрительно спросила я, наблюдая, как мэр перекатывает украшение между пальцами.

– Во-первых, это покажет высшему свету мои серьёзные намерения по отношению к тебе. Потому что окольцевать невесту, это заявление о том, что она моя. А вот надеть самому… это признание, что я твой. Поверь, не все в высшем свете связывают себя взаимными обязательствами. Многие предпочитают номинальные узы, – его серые глаза чуть блеснули. – А во-вторых, это мера безопасности. Я смогу чувствовать, где ты находишься, даже если магический фон дворца будет искажать пространство. После твоей вчерашней аудиенции и сегодняшнего бала игра выйдет на совершенно иной уровень.

– И что конкретно оно делает? – не унималась я.

Потому что при всех плюсах и моей к нему симпатии, Одар Ибисидский оставался очень мутной личностью с непонятными пока целями! И верить ему безоглядно и в омут с головой, я не торопилась.

– Позволяет разделить, – немного подумав ответил Ибисидский. – Если тебя отравят, и яд будет достаточно сильный, то кольцо передаст мне половину воздействия.

– Как?.. Артефакты артефактами, но физиология физиологией.

– Не занудствуй. Как знаешь любое изменение в теле сказывается на ауре. А они у нас теперь будут энергетически связаны. Так что надевай.

Взгляд мэра был настойчивым, почти властным. Он протянул мне артефакт. Пальцы почему-то дрожали, когда я натягивала это кольцо на его палец.

– Вот, – проговорила я, пристально глядя ему в глаза… – Всё. Доволен?

– Почти, – невозмутимо ответил Дар. Но я сразу заметила слабую усмешку, появившуюся на его губах.

– Почти? – прищурилась я.

– У кольца есть, скажем так, побочные эффекты. Когда они разовьются – буду окончательно счастлив.

– Эффекты?! Какие еще эффекты?! – я удивлённо уставилась на него. – И почему ты говоришь об этом только после того, как я его надела?

– Мелочи, – ответил аристократ таким тоном, будто речь шла о каком-то пустяке. – К примеру, обрывки эмоций могут передаваться друг другу. А при длительном ношении… иногда можно поймать мысли.

Я чуть не подавилась воздухом.

– Это мелочи?! – воскликнула я, чувствуя, как щеки начинают гореть. – Мелочи? Серьезно?! И ты решил сказать мне об этом только сейчас?

Эмоции? Мысли? В голове мелькнула паника – а вдруг я буду чувствовать что-то не то?

– Я полагал, что нам нечего скрывать друг от друга – спокойно парировал он, а потом склонив голову к плечу, вкрадчиво протянул: – После этого вечера, по крайней мере точно.

– Я еще не дала ответ, – напомнила я, вновь отворачиваясь к окну.

Перед нами, за очередным поворотом дороги, появился дворец. Еще вчера он выглядел внушительно и строго, но сейчас, в праздничном убранстве, казался ожившей сказкой.

Белые стены искрились, будто сделанные из снега, а окна, обрамленные гирляндами магических огоньков, сияли теплым светом.

Главный вход, который был как никогда оживленным и многолюдным, украшала огромная ель. Она была усыпана свечами и маленькими сверкающими шарами, которые переливались, как драгоценности. Огни мягко мерцали, а ветки ели чуть покачивались под легким снежным ветром.

Экипаж остановился у подъездной дороги. Я вновь перевела взгляд на мэра. Он выглядел так же спокойно, как и прежде, но в этом спокойствии был намёк на удовлетворение. Видимо, волновалась и переживала здесь только я.

Дверь кареты распахнулась, и перед нами предстал молодой человек в ливрее. Его осанка была идеально прямой, а движения – отточенными. Идеально вышколенный слуга. Склонив голову в вежливом поклоне, он произнес:

– Добро пожаловать, милорд, миледи.

Одар вышел первым, ступая уверенно и мягко, будто бы шагал по своей территории, как хозяин. Он подал мне руку, и я, стараясь держаться под стать спутнику, приняла её. Стоило моим ногам коснуться земли, как в лицо ударил морозный воздух.

Перед нами раскинулась красная ковровая дорожка, ведущая прямо ко входу во дворец. Свет гирлянд обрамлял ее по бокам, а в воздухе витал аромат хвои. Шагать по этой дорожке было одновременно волнительно и странно.

Войдя внутрь, я едва успела снять шубу, как её уже забрал молчаливый слуга. Откуда-то начала доноситься музыка, её приглушенные ноты словно наполняли воздух. Мы направились по длинному коридору, где мельтешили гости в сверкающих нарядах. Ткани переливались, отразив весь спектр света, а драгоценности блестели так, что в глазах рябило.

Мужчины в костюмах и камзолах разных фасонов останавливались, чтобы поздороваться с мэром. Кивки, лёгкие улыбки, подчеркнутая почтительность. На меня тоже бросали взгляды, и хотя они были вежливыми, я чувствовала, как волны внимания накатывают одна за другой.

Впереди, за массивными двустворчатыми дверями, музыка звучала громче. Глашатай стоял в ожидании и, едва мы оказались рядом, его громкий, поставленный голос тут же разнесся по залу:

– Маркиз Одар Ибисидский и леди Адель Харвис, графиня Солт!

Я сделала глубокий вдох, сжимая ладонь на руке Одара. По красному ковру мы шагнули в огромную залу. Потолок уходил так высоко, что казалось, будто он поддерживает сами небеса. Сверкающая люстра величественно висела в центре, излучая тепло света, который отражался в позолоченных стенах и мраморном полу. Всё было настолько ослепительно, что я даже моргнула, чтобы привыкнуть к сиянию и роскоши.

Взгляды со всех сторон прижигали, а шепоток придворных сливался в гул и давил на уши.

– Спокойно, – тихо проговорил Одар, его голос был едва слышен.

И почему-то от этих слов я выпрямилась. Его уверенность передалась и мне.

Мы шли к постаменту в конце залы. Там возвышался трон, на котором сидел король Луций Верион. Его парадная одежда сияла золотом, корона величественно венчала голову. Рядом была королева, её светлые волосы обрамляли красивое лицо, а округлый живот не скрывало дорогое платье. Кажется, в королевской семье снова пополнение – второе или третье по счету.

Одар плавно склонился в поклоне. Я присела в реверансе, стараясь, чтобы всё выглядело так же элегантно, как у придворных дам. Вчера у меня была возможность потренироваться.

– Хорошо проведите вечер, – пожелал нам король. Его голос был глубоким и гораздо более строгим и официальным, чем вчера.

Королева одарила нас лёгкой улыбкой, ничего не говоря, но её взгляд задержался на мне чуть дольше, чем ожидалось. Что она обо мне подумала? Оставалось только гадать.

– Благодарю вас, – отозвался Одар, и его сильный голос разнесся по залу.

Мы снова поклонились и отошли, уступая место следующим прибывшим на бал.

Не успела я отдышаться, как к нам подошёл пожилым лорд с густыми седыми бровями, окулярами на переносице и странным артефактом за ухом – судя по всему, слуховым аппаратом. Его улыбка была широкой и искренней, когда он пожал руку Одару.

– Маркиз! Как рад вас видеть, – и громко произнес он, повернувшись ко мне: – А это ваша очаровательная невеста леди Харвис? Надо сказать, вам невероятно повезло, лорд Ибисидский!

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, но кивнула с улыбкой, стараясь выглядеть достойно.

– Я тоже так считаю, лорд Максвел, – улыбнулся Дар, накрывая мою ладонь, покоящуюся на его предплечье, второй рукой. От этого прикосновения по телу прошла волна мурашек.

– Позвольте мне представить вашу невесту моей супруге, – добавил пожилой аристократ, оглядывая толпу. – Она будет рада познакомиться с вами… А, вот и она!

Я ожидала увидеть милую пожилую леди с теплой улыбкой… Но тут из вереницы гостей выступила девушка. Молодая, высокая, ее черные волосы были уложены в изысканную прическу, подчеркивающую красоту лица. Фигуру подчеркивало ярко-красное платье, с глубоким вырезом и пышной юбкой. Она была красива до неприличия и мила… Так я считала пару секунд, пока не заметила, как её взгляд сразу же вцепился в Одара.

Только лорд Максвелл, казалось, не замечал этого. Он с той же улыбкой подал ей локоть, а когда та нехотя положила ладошку, начал говорить:

– Знакомьтесь, леди Харвис, моя супруга леди Жанет Максвел, – а потом обратился к супруге: – Дорогая, позволь представить, очаровательная невеста лорда Ибисидского, леди Адель Харвис.

Леди прекрасно держала на лице доброжелательную маску, зато голубые глаза… Они посмотрели на меня со скрытой яростью. К слову, сам лорд Ибисидский словно бы тоже не видел интереса леди Максвел… или старался не видеть как истинный джентельмен?

– Приятно познакомиться, – протянула девушка звонким голоском и сказала мэру: – Поздравляю вас с помолвкой!

– И я рада знакомству, – отозвалась я.

Лорд Максвел оказался говорливым и дружелюбным человеком. Его внимание переключилось на Одара с удивительной скоростью, и он заговорил о рудниках. Я, конечно, старалась держать лицо, но обсуждение качества добычи и логистических путей явно не было моим любимым занятием. Тем не менее, я не отступала ни на шаг. Не потому, что хотела услышать детали о добыче магических кристаллов, а потому что банально боялась потеряться среди этого огромного зала и множества гостей, несмотря на связывающий нас с Даром магический артефакт.

Да и вряд ли он передаст мои эмоции сейчас. Насколько я помню в первые дни возможны лишь отзвуки ОЧЕНЬ сильных эмоций и желаний. То есть должно случиться что-то более значительное, чем мой мандраж.

Леди Максвел, напротив, нашла способ исчезнуть из разговора. Она вежливо извинилась, сказав, что скоро вернётся, и растворилась в толпе. Я осталась рядом с Одаром, все также цепляясь за его локоть.

Спустя несколько минут леди Максвел явилась, ведя за собой официанта с подносом. На серебристом подносе стояли четыре фужера с золотистым пуншем. Напиток выглядел так же элегантно, как и она сама, искрясь в свете люстр.

– Прошу, освежитесь, – произнесла она, взяв один фужер и протягивая его сначала Дару. Тот принял бокал с лёгким кивком. Второй она передала мне, а потом взяла третий для себя и четвертый для мужа. Официант с пустым подносом ушел.

– Благодарю, дорогая, – лорд Максвел аккуратно поднес бокал к губам, отпил глоток и вновь вернулся к теме магических рудников, но к счастью, вскоре откланялся вместе с супругой.

Я выдохнула, словно тяжёлый груз сняли с плеч. Подняла бокал и, наконец, сделала небольшой глоток. Напиток оказался на удивление приятным, с лёгкой ноткой цитрусов и специй. Мэр тоже отпил из своего бокала и, глядя на меня, спросил:

– Как ты? Ещё не устала? Впереди ведь танцы.

Я фыркнула, но только едва заметно.

– Разве что от повышенного внимания леди Максвел, – пробормотала я, бросив взгляд в сторону, где недавно исчезла красотка в красном. – Как-то подозрительно она к тебе… лояльна.

Одар мягко рассмеялся, его смех был тёплым, но насмешливым.

– Ты ревнуешь? – спросил он, чуть приподняв бровь.

– Нет, конечно, – парировала я, стараясь выглядеть равнодушной. – Я просто забочусь о своей репутации.

– Можешь не беспокоиться, – сказал он, пригубив свой пунш. Его взгляд был уверенным, чуть насмешливым, но всё же спокойным. – Я уже говорил: я предпочитаю умных женщин. А еще свободных от брачных уз.

Это тонкий намек на то, что леди Жанет не подходит ни под один критерий? Но времени раздумывать над этим не было. Раздались первые аккорды королевского вальса – его танцевали только во дворце и движения мало чем отличались от классического. Как образованная барышня, я его знала, но не практиковала очень давно.

В попытке погасить волнение, я допила большими глотками свой пунш. Мэр также опустошил бокал и, забрав у меня мой, отдал мимо проходящему официанту.

– Готова? – спросил Дар с легкой усмешкой на четко очерченных губах, протянув мне руку.

– Разве что отдавить тебе ноги, – призналась я, вкладывая в его сухую и теплую ладонь свои дрожащие пальцы.

– Доверься мне.

Его голос был глубоким, как горное эхо, и мягким, словно бархат. Он уверенно повёл меня в центр зала, где под мерцающим светом люстры уже собрались пары.

Мы остановились на мгновение, и я встретила его взгляд. Серые глаза, холодные, как зимнее утро, но глубокие, будто скрывающие целые миры, завораживали. Они будто обволакивали меня, удерживая и гипнотизируя. И вот музыка заиграла громче, и мы сделали первый шаг.

Дар вёл уверенно, каждый его шаг был точным и лёгким. Я, давно не танцевавшая, сперва чувствовала себя скованно, но его движения были настолько естественными, что я незаметно для себя начала расслабляться. Ноги сами следовали за его ритмом, платье кружилось вокруг, напоминая сотканное из ночного неба облако.

Всё вокруг стало размытым, словно весь этот огромный зал с сотнями гостей исчез. Оставались только мы двое, его рука на моей талии, моя – на его плече. Лёгкость, которую я ощущала, казалась чем-то невозможным. Я не могла поверить, что это я – та самая Адель, которая совсем недавно беспокойно оглядывалась по сторонам, боясь сделать неверный шаг, кружилась на королевском балу.

Но к концу танца я начала подозревать неладное. Происходило что-то странное. Сначала я почувствовала жар, лёгкий и едва уловимый. Будто воздух вокруг нас разогревался, а кожа начала печь. Я подумала, что это просто танец разогнал кровь, да и платье, хоть и магически улучшенное, могло быть слишком плотным для такого вечера. Но потом… потом я ощутила другое.

Чувства обострились до предела. Я слышала, как тяжело падает мужское дыхание рядом с моим ухом. Чувствовала силу его руки, мягко поддерживающей меня, и движение каждой мышцы в его теле. Сердце билось громче, но не моё – его. Я ощущала это так чётко, словно мы вдруг стали единым целым.

И тут меня осенило.

Это были не мои чувства.

Мгновение – и я едва не остановилась, но Одар продолжил вести, словно ничего не произошло. Мы встретились взглядами, и на дне его серых я теперь видела что-то темное… Запредельное.

Лорд Ибисидский танцевал, сцепив зубы. В его движениях не было больше той легкости. Впрочем, в моих тоже, потому что я ничего не понимала.

К счастью, последние аккорды отыгрались, и музыка стихла, оставив за собой лишь эхо шёпота в зале. Я замерла, чувствуя, как мое дыхание срывается.

– Что происходит? – шепнула я, едва справляясь с собственной дрожью.

Дар не ответил сразу. Его лицо побелело, а рука на моей талии сжалась сильнее. И от неё исходил такой жар, что я едва удержалась, чтобы не отступить.

– Пытаюсь разобраться, – почти не размыкая губ, произнёс он. Голос был напряженным, хриплым, словно он боролся с чем-то, что невозможно подавить.

Его взгляд метался, но прежде чем я успела что-то сказать, к нам подошла леди Максвел. Её звонкий голос раздался позади меня.

– Ах, лорд Ибисидский! Право тяжело отрывать вас от прелестной невесты, но вас искал секретарь королевской канцелярии, – её слова были очень вежливыми, но я уловила в них скрытую нотку настойчивости. – Лорд д'Эстен выглядел очень взволнованным и просил немедленно сопроводить вас если встре…

– Нет, – коротко бросил Дар, даже не смягчив тон. Это «нет» прозвучало так грубо и окончательно, что я невольно затаила дыхание.

Жанет постаралась сохранить лицо, но её смущение было видно. Но она и не собиралась сдаваться и осталась стоять на месте.

– И все же, лорд Ибисидский, это очень важно. Вы проигнорируете просьбу самого Лорана д'Эстена?!

– Именно, – сухо ответил Одар, и огляделся по сторонам.

– Но вы обязаны… – попыталась было возмутиться леди.

Я от ее наглости потеряла дар речи, даже не зная, какая реакция будет правильной. Или в данном случае следовать этикету глупо?

Дар сделал все за меня. Просто мы развернулись и направились к выходу из зала.

Лорд Ибисидский же, склонившись ко мне, тихо, но резко сказал:

– Уведи меня отсюда. И от меня не на шаг. По крайней мере пока…

– Что? – Я моргнула, не веря своим ушам. Увести его в самый разгар бала? Это была крайне странная просьба. Но, глядя на него, я поняла: что-то действительно не так. Его белое лицо, его напряжённая осанка, а главное – через кольцо я чувствовала его эмоции.

Он горел. И это не признак простуды. Нет, это была страсть. Неистовая, раскалённая, будто разлилась внутри него и ищущая выход. Его кожа казалась сверхчувствительной, а каждый жест, даже невинный – то, как он держал мою руку, оставлял след жара, который словно проходил и через меня.

– Адель, – голос его был хриплым. – Пожалуйста.

Я ничего не сказала, но кивнула, сжимая его руку чуть крепче. Мы направились к выходу, стараясь двигаться быстро, но не вызывать лишнего внимания. Его шаги были стремительными, но уверенными, и я следовала за ним, чувствуя, как дрожь в моём теле усиливается. Все эмоции, которые я ощущала – его, мои, чужие – казались слишком громкими, слишком тяжелыми.

В коридоре, как только мы вышли из залы, я остановилась, резко обернувшись к нему.

– А куда идти? – спросила я, справляясь с очередной волной тепла, от которого становилось сухо в горле и горели губы.

– За двумя поворотами направо, – ответил мэр. – Мои апартаменты. И, Адель… – он сделал короткую паузу, вглядываясь в мои глаза. – Не отпускай меня. Даже если демонова Жанет выскочит из-за угла в одном неглиже. Особенно тогда!

Эти слова прозвучали как приказ, но при этом он… просил меня. Я кивнула, и мы двинулись вперёд. Его рука в моей горела, как пламя, но я не осмелилась выпустить её. Даже не представляла, что будет, если это сделать. Каждый шаг отдавался эхом в моих ушах, будто всё пространство сжалось, оставив только нас двоих.

Когда на втором повороте я едва не поскользнулась, потому что из-за переполнявших чувств закружилась голова, Одар меня поймал и рывком прижал к себе.

Я не знаю, ошибка это была или спасение… Я не заметила, как его губы оказались на моих, но я отчетливо помнила, как сжала пальцы на сильных плечах. И это был не поцелуй – настоящий взрыв, в котором мы потерялись.

Чувства захлестнули как волна. Как огромный поток морской воды и отчего-то волнорезом была я.

Я потерялась в чувственных касаниях, потому что Дар трогал меня не стесняясь. В один миг потеряло значение – в коридоре мы или в спальне. Не имело значения, увидит ли кто, потому что без этих жарких прикосновений весь мир терял смысл.

– Адель, – полушепот-полустон Дара. Он выдохнул это мне в губы, продолжая обнимать крепко, до боли, до того, что наши тела едва не стали единым целым. Но и этого было мало.

Однако с отчетливым нежеланием Одар оторвался от моих губ, а потом, поняв, что я стою на ногах, разжал руки. У меня было ощущение, что от меня оторвали нечто ценное.

Из моих губ вырвался вздох, полный разочарования. И стыдно не было. Хотелось продолжить. И я знала – ему тоже. Мы разделили чувства на двоих. У него дрожали руки от нетерпения снова прижать меня к себе.

Краем сознания я понимала, что это всего лишь передача эмоций и резонанс. И если бы у меня была возможность подумать, то я бы ужаснулась силе этих чувств даже поделенных на два.

– Так… надо дойти до покоев, – распорядился мэр и потянул меня дальше.

Я кивнула, хотя совершенно не понимала, зачем.

Нам осталось недолго идти – шагов пятнадцать, и мы оказались у белых двустворчатых дверей. Едва за резную ручку взялся лорд Ибисидский, она с мягко раскрылась. Внутри помещения вспыхнул мягкий магический свет.

Я первой вошла внутрь, невидящим взглядом обводя светлый интерьер. Следом ступил за порог мэр, и дверь за нами закрылась.

Жар стал невыносимым. Хотелось скинуть платье, туфли, хотелось…

Дар возвышался надо мной. Его серые глаза потемнели, будто зрачок полностью поглотил радужку, ноздри раздувались, а тяжелое дыхание поднимало грудную клетку. Он медленно поднял руку, словно хотел коснуться меня, и я уже ждала… Но словно с диким усилием, он остановил движение, и ладонь просто зависла в воздухе. А потом мужчина и вовсе отвернулся.

– Дар… – позвала я.

Его спина – широкая, с выступающими мышцами даже через камзол, дрогнула. А затем он резко развернулся и, взяв меня за кисть, потянул в сторону.

Он пересек широкую гостинную и открыл первую дверь. За ней обнаружилась ванная, куда он меня и запихнул. Дверь закрылась, оставляя меня одну в комнатке.

– Запрись Адель! – велел Дар прежде, чем я успела возмутиться. – И ни в коем случае не выходи. И не смей открывать мне. Даже если вдруг сойду с ума и начну просить. Обещай!

– Обещаю, – проговорила я, послушно поворачивая замок.

– Демоны Тиоса, не сломать бы дверь теперь! Адель, ты щиты делать умеешь?

– Ну… щит Тайгира, а также двухфазный.

Уметь-то умела, но в таких условиях из головы все кроме базовых вылетело.

– Чему тебя вообще Сара учит? – выругался Одар. – На одну тебя столько магических книг, а щиты как у первокурсницы!

Я уже хотела было возмутиться и ответить, но прикусила губу, понимая, что Ибисидский сейчас не совсем… в себе. Если можно так сказать.

– Давай лучше поговорим? – я сделала попытку отвлечь Одара. – Что случилось?

Не то чтобы я не понимала, но пусть он лучше говорит, чем думает как можно выломать дверь.

За дверями раздался приглушенный голос мэра:

– Эта дрянь что-то подмешала в напиток. Не думал, что опасность к которой я так готовился будет настолько глупа, – сдавленно прошипел Одар. – Боги, я рассчитывал на что угодно! На покушение, на отравление, на попытку организовать несчастный случай! Но не на попытку дурной бабы хотя бы напоследок урвать то, чего ей так и не досталось. Идиотка!

– Прямо посреди бального зала в королевском дворце? – с трудом соображая проговорила я. – Очень рисково.

– Очень тупо! Как и все, что она делает… Но сейчас она оказалась в шаге от успеха. Если бы не влияние артефакта, то пошел бы я как миленький.

В ванной я начала чувствовать себя куда лучше, но мысли так и не прояснились до конца. В голове был мягкий туман, мешающий трезво рассуждать. Я прислонилась к стене, прикрыв глаза, пытаясь унять очередную волну жара.

Но громкий грохот, словно обрушилось что-то тяжело, заставил меня испуганно вздрогнуть.

– Дар? – позвала я.

Но ответом мне была тишина. И я дрожащими руками распахнула дверь, чтобы удостовериться – с ним все в порядке. Недавние слова про покушения и несчастные случаи полыхнули в голове.

Высунувшись, я ничего не увидела в полумраке и сделала несколько шагов по гостиной, крутя головой.

А потом врезалась во что-то твердое.

– Попалась, – прозвучал хриплый голос Дара над ухом, и сильные руки сжались на моей талии.

Кажется, я даже была не против попасться. От такой необходимой сейчас близости из груди вырвался непроизвольный полустон. Я сама не заметила, как обвила Дара руками в ответ.

Потянулись к друг другу мы одновременно, сталкиваясь губами и разделяя дыхание на двоих. На этот раз Дар целовал куда жарче, глубже, языком проникая мне в рот. Но отчего-то мне это безумно нравилось.

Мир вокруг опять размылся, стал ничтожным по сравнению с тем шаром огня, что разгорелся во мне.

Или это был наш общий костер?

Все внутри перемешалось. Я чувствовала дикую потребность. Словно не коснусь его кожи, и я перестану существовать.

Словно перестань он меня целовать, и мир вокруг исчезнет.

– Адель, – мягко протянул Одар, скользя губами по подбородку вниз, следуя по чувствительному участку кожи к шее. – Самая лучшая, самая сладкая… Моя.

Его голос срывался. Переходил на шепот. Потом вновь звучал громко, словно утешая меня и уговаривая поддаться.

Но я и так была согласна на все. Потому что казалось, что иначе я превращусь в пепел. Действительно сгорю дотла без его прикосновений.

Когда сильные пальцы снимали с меня платье, я совершенно не беспокоилась. Мои принципы остались где-то там, за дверями этих апартаментов. А едва шелк скользнул мягкой лужей на пол, я переступила через него без стеснений.

Комнату наполнил восхищенный вздох Одара, и я сама неожиданно почувствовала себя невероятно красивой, желанной, нужной. Необходимой. Как воздух или же вода.

В спальне, до которой мы, наконец, добрались, на каждом шагу целуясь и следуя наощупь, царил полумрак. Свет проникал лишь из открытой двери в гостиную, потому что шторы были занавешены. От ярких светильников болели глаза, потому теперь я могла не жмуриться.

Вскоре моя спина коснулась холодного покрывала. Тонкая сорочка, которая ещё что-то скрывала на мне, слетела с тела одним движением лорда Ибисидского. На мне остались те самые «панталоны», которые вряд ли можно было считать прикрытием.

Именно они на некоторое время заинтересовали Дара, и мне пришлось даже потянуть его к себе. Было жарко, и только он мог слегка остудить меня.

– Ты сводишь меня с ума… моя ведьмочка…. Самая желанная…

Если меня мужчина раздел быстро, то сам снимал свою одежду в последний момент, практически срывал с себя, прежде чем накрыть мое дрожащее тело своим.

Еще один поцелуй – от которого забываешь на несколько секунд, как дышать, когда перед глазами летают искры, а удовольствие скручивается кольцами где-то на уровне живота.

Я обхватило его бедра ногами, стремясь стать ближе, чтобы наконец закрыть ту потребность, что лишала разума.

Но следующим, что я испытала, была боль. Безумная, всепоглощающая, и я даже закричала, вонзая в мужские плечи ногти и желая разорвать контакт.

Слезы брызнули из глаз. Я, сжав зубы, заскулила.

А Дар словно бы не чувствовал и не слышал. Или моя боль ему казалась мелочью, которую можно проигнорировать. Он продолжал… продолжал и целовать, но мой собственный огонь погас, а из-за боли я ощущала лишь издалека его. Его дикую потребность…

Но собственные ощущения оглушали. Его движения – как наждачкой по коже, до открытых ран. Я думала, что не могу вытерпеть даже секунду, но все же смогла дождаться конца. А когда Дар откатился в сторону, то, сжавшись, повернулась на бок, спиной к нему.

О, Единый. Кажется, я даже выжила…

Я лежала на кровати, свернувшись калачиком, словно пытаясь спрятаться от самой себя и от событий, которые только что произошли. Шок накрыл волной, звон в голове мешал думать. Всё происходившее казалось не реальностью, а какой-то смазанной картиной, где я потеряла контроль над своими действиями, своим телом, своей волей.

Почему я не остановилась? Почему позволила этому случиться?

Я чувствовала, как горячая слеза медленно скользнула по щеке. Не было сил ее вытереть. Жар, который совсем недавно сжигал изнутри, сменился холодом. Он растекался по всему телу, оставляя после себя пустоту. Казалось, что не только платье, но и что-то внутри меня было сорвано и отброшено прочь.

Дар молчал. Его дыхание было тяжёлым, неровным, но он не пытался ничего сказать. Даже не прикоснулся ко мне. И это, возможно, было лучшее, что он мог сделать в этот момент. Я не знала, как отреагировала бы, если бы он вдруг заговорил. Успокаивающие слова, оправдания – всё это сейчас не имело смысла. Они лишь усилили бы тот хаос, что бушевал внутри.

Я не знала, что думать, как быть. Как себя вести. И что сказать ему завтра… или вообще когда-нибудь.

Попыталась взять себя в руки, глубоко вдохнув. Слёзы больше не текли, но горечь осталась.

– Адель… – его голос раздался совсем близко. Негромкий, хриплый, срывающийся. Я почувствовала, как он пошевелился, как его пальцы чуть сжались на простыне. – Прости…

Прости? За что? За то, что произошло? Или за то, что я сейчас чувствую себя… сломанной? Я не смогла ответить. Слова застряли в горле.

Мои мысли метались, как птицы в клетке. Что делать теперь? Как смотреть ему в глаза?

Я чувствовала его рядом, но всё внутри меня будто отгородилось стеной. Не готова к объяснениям, к близости, к чему-либо вообще.

Но и ничего не делать я тоже не могла.

Быстро встала и, подхватив платье с пола, убежала в ванную. Задвигая засов на двери, не удержала горестный всхлип.

Почему же я такая дура, а?

Мне же нормальным языком сказали: сиди за дверью и не высовывайся! И кто виноват, что я нарушила запрет и полезла?

Меня начало бить крупной дрожью, и я залезла в ванную, включила воду. Теплые потоки обнимали тело, заставляя холод в груди спрятаться глубже.

Взгляд непроизвольно метнулся к кольцу, и я остервенело попыталась содрать его с пальца. Но артефакт, разумеется, не снимался.

Я позволила себе несколько минут паники.

После я выключила воду и встала. Вытерлась, даже слишком тщательно, потому что на ногах остались красные полосы от полотенца.

В зеркало принципиально не смотрела до того момента, пока не надела платье, и с последним застегнутым крючком меня не окутала спасительная магия.

Только тогда повернулась к своему отражению.

Которое было… обычным. Разве что глаза сверкали сильнее, чем прежде.

Но это было даже красиво.

Глубоко вдохнула, выдохнула и открыла дверь.

Нужно просто пережить остаток вечера.

Дотанцевать на балу, несмотря на дискомфорт внизу живота. И после поехать домой с поднятой головой, будто ничего не произошло.

Одар стоял у окна, уже полностью одетый. Дверь в спальню была плотно закрыта и это… хорошо. Очень хорошо.

Я изо всех сил цеплялась за остатки самообладания в сложившейся ситуации.

– Адель… – Он подошел ближе и замер в шаге, словно не решаясь преодолеть это расстояние. – Я слышал, что у ведьм тяжелая инициация, но не думал, что настолько. И я… да я вообще не думал тогда. Когда ты вышла из ванной, я был просто не в силах думать.

Я смотрела на него, пытаясь сохранить спокойствие.

И придерживаться плана. Сейчас для меня очень важно было хоть чего-то придерживаться.

А что будет потом… потом я разберусь. Или не разберусь. Но это уже другой вопрос.

– Дар, – мой голос прозвучал тише, чем я хотела, но я выдавила слова. – Я думаю, что пришло время рассказать, зачем тебе нужен брак со мной. Как и договаривались.

Он не сразу ответил, только посмотрел на меня своими серыми глазами, в которых читалось что-то… странное. Сожаление? Вина? Или это была всё та же привычная маска невозмутимости, которую он так умело носил?

– Адель, давай лучше поговорим о другом, я ведь… – он замолчал, словно пытаясь найти правильные слова, и шагнул ближе, но я подняла руку, останавливая его.

– Не надо, – я покачала головой, стараясь не смотреть ему в глаза. – Ничего объяснять. Ничего говорить. Давай просто… придерживаться плана.

Я знала, что это не решение. Но сейчас мне нужно было хотя бы немного времени, чтобы собраться. Чтобы разобраться в себе, в произошедшем, в том, что я теперь чувствую.

– Хорошо, – наконец произнес он. – Тогда идем. Это проще сначала показать.

Я коротко кивнула, чувствуя, как мышцы лица сводит от напряжения.

Он предложил мне руку, и, замешкавшись, я всё же вложила в неё свою ладонь. Его прикосновение снова было тёплым и, прислушавшись к себе, я поняла, что отталкивающим оно все же не было. Это… хорошо?

Наверное.

Когда мы вышли в коридор, я снова старалась сохранять осанку и ровное дыхание.

И спокойствие. Потому что меня кидало от ступора и шока к желанию орать “Как ты мог?!”, бить посуду и попытаться надавать по морде.

Лорд Ибисидский шел так уверенно, словно этот дворец был частью его самого. Мы ни разу не встретили ни одного человека – ни придворных, ни слуг. Это было странно.

Мы петляли, проходя через узкие коридоры, которые выглядели почти забытыми, словно их веками никто не использовал.

Замок был величественным, белоснежным, словно высеченным из цельного куска алебастра. Стены сияли, отражая магический свет, который казался живым. Но несмотря на этот блеск, я чувствовала в этих переходах что-то холодное, как будто замок давно потерял душу.

Мы подошли к массивной белой двери. Она была гладкой, почти зеркальной, и в её центре сверкал замок, похожий на кристалл. Внутри него мерцали тонкие золотистые линии, будто маленькие молнии замерли в движении.

– Это личные покои прошлого королевского рода, – тихо сказал он и поднес ладонь к замку. Тот засиял, и золотые линии внутри кристалла вспыхнули ярче. Затем раздался тихий щелчок, и дверь плавно распахнулась. – Сюда никто не заходил уже десятилетиями. После переворота эту часть дворца старались не посещать. Наверное, если бы не репутационные риски, новая династия выбрала бы себе другую резиденцию. Но Хрустальный замок не просто постройка – это символ.

Щелкнул замок, и дверь со скрипом поддалась. В нос ударили запах древности, пыли и чего-то ещё, более тонкого. Я неуверенно переступила порог, следуя за Одаром.

Здесь было темно, холодно и только слабые лучи магического света, которые зажигались при каждом его движении, освещали путь.

Стены и потолок всё ещё блестели, как и в обжитых залах, но этот блеск казался приглушенным, словно замок пытался спрятать себя от чужих глаз. Несмотря на запустение, в этом месте сохранилось что-то величественное. Я невольно замедлила шаг.

Мы двигались по галерее, и шаги эхом отдавались в тишине.

Лёгкий свет, льющийся от магических кристаллов, обрамлял портреты золотым сиянием. Всё вокруг казалось замершим во времени, и я словно попала в прошлое.

Одар шёл впереди, уверенно оглядываясь по сторонам, будто искал что-то конкретное. Его лицо было непроницаемым, как всегда, но в движениях сквозила какая-то настороженность. Он явно знал, куда идёт, и мне оставалось только следовать за ним.

Мы подошли к первому портрету. Мужчина средних лет с холодным взглядом, светлыми волосами и строгим выражением лица смотрел прямо перед собой. В его осанке угадывалось что-то неумолимое, словно он видел судьбу заранее и принял её.

– Горан Третий, – сказал Одар, остановившись. – Последний король династии Хаоситов. Его правление закончилось катастрофой… хотя, возможно, это было неизбежно.

Я кивнула, пытаясь не выдать своего напряжения. Что мы делаем здесь? Почему он привел меня в закрытую часть дворца, полную призраков прошлого?

Мы двинулись дальше. Одар указывал на портреты, называя имена: Анселин, Дарилла, Венсан. Голос его оставался ровным, но чем дольше он говорил, тем больше в его словах чувствовалась странная близость к этим людям. Я смотрела на лица, одетые в парадные наряды давно ушедшей эпохи, и с каждым шагом ощущала, как внутри меня разгорается подозрение.

И вот мы остановились у портрета, который заставил меня замереть.

На картине был изображен высокий мужчина с пепельными волосами, холодными серыми глазами и чертами лица, которые я не могла не узнать. Он выглядел моложе, чем Одар, но это сходство было поразительным. Словно они были братьями или…

– Ты заметила, – негромко сказал Одар, не сводя взгляда с портрета. – Этот человек – мой прадед. Так уж вышло, что я очень на него похож. Иронично, правда?

Я резко повернулась к нему. Сердце заколотилось быстрее.

– Прадед? – переспросила я, хотя уже знала ответ. – Подожди, Одар, но ведь и так известно, что ты связан с Хаоситами – именно поэтому Эву выдавали замуж. У вас побочная ветвь…

– Нет, Адель. Это легенда для спокойной жизни. Мой отец – Горан Третий.

– Но… – начала я, чувствуя, как всё внутри переворачивается. – И получается, что ты…

– Прямой потомок династии Хаоситов, – спокойно закончил он, даже не пытаясь смягчить силу своих слов. – Последний из рода, если быть точным.

Я молчала, пытаясь осознать услышанное. Все кусочки внезапно сложились. Его знание дворца, странное отношение короля, это место… Теперь всё стало на свои места. Но вместе с этим у меня возникли десятки новых вопросов.

– Зачем ты привёл меня сюда? – наконец выдохнула я, переводя взгляд с него на портрет.

– Чтобы ты поняла, кто я, – тихо ответил Одар. – И почему я делаю то, что делаю.

– И ты..

– Да, Адель. Я хочу вернуть себе трон. И сделать тебя своей королевой.

Не иначе как от неожиданности, я нервно хихикнула.

А после даже неуверенно рассмеялась.

Но Одар стоял с торжественным выражением лица и явно не шутил.

– Ты точно не шутишь?.. – уточнила я. – Ты метишь на трон?

– Я намереваюсь вернуть то, что было вероломно отнято. И принадлежит мне по праву.

– Одар, у нас уже есть король! Как ты собрался вообще это все провернуть… – но не дожидаясь пояснений, я вскинула руки. – Хотя нет, не знаю и знать не хочу. Так вот, Дар, ЭТО все меняет.

– Боюсь, Адель, ты недооцениваешь размах ситуации, – на меня посмотрели даже с жалостью.

– Это ты недооцениваешь. Дар, я смирилась с тем, что стану женой мэра, хотя и от этого была не в восторге. В идеале я бы осталась в своей лавке и варила зелья. Или на крайний случай поднимала целину в поместье Харвисов. Но ты поставил меня в безвыходное положение и да, я дала согласие стать женой Одара Ибисидского, мэра столицы. А тут такие новости! Зачем я тебе вообще?!

Ответил он очень мрачно и коротко:

– Любить.

– Спасибо, отлюбил уже, – саркастично отозвалась я, не в силах больше сдерживать эмоции. – Скажи мне правду. Любить ты меня надумал намного позже, а изначально тебе было нужно что-то иное. Иначе ты бы не начинал наше прекрасное знакомство с шантажа и угроз.

– Я просто перестарался с аргументами.

– Не увиливай! – рыкнула я, делая шаг вперед. – Тебе нужен алтарь, верно? Все началось после того, как я вступила в должность главы рода.

– Если быть точным, то несколько раньше. С интереса герцога Рейвенса. Но да, для моих целей ты нужна была как глава рода Харвис, что может предоставить в мое распоряжение алтарь. Тот, что принесли с собой из Тиоса твои предки – самый подходящий для моих целей.

– И потому тебе нужно именно жениться, – я хмыкнула и полусерьезно предложила: – Слушай, а давай мы на тебя просто доверенность напишем? Только верни после дворцового переворота, адрес знаешь.

– Адель, – в его голосе отчетливо прозвучало предупреждение. – Кто сказал, что я тебя отпущу теперь? После всего, что было. После всего, что мне нужно… исправить.

– А ты подумал о том, что я, быть может, не хочу исправлять? И вообще ничего не хочу. И ты, Одар, обещал мне право выбора!

– Так получилось, что выбор был сделан за нас, – спокойно ответил Ибисидский. – Обстоятельства оказались сильнее данного слова. Как я смогу жить с тобой, не как с женой, после случившегося?

Как?! Да легко! Мне вот, например, никаких проблем не составит. Супружеская сторона жизни мне не понравилась.

Я сжала кулаки, прикусила губу и, не иначе как от отчаяния, выпалила почти детское:

– Первое слово дороже второго!

Одар тоже растерянно моргнул, а после мягко улыбнулся и попытался поймать меня в объятия. Но я почти сразу вырвалась, а он не стал удерживать. Лишь с жалостью посмотрел на меня и сказал.

– Боюсь, что в жизни и в политике так не работает. Иначе бы мы точно также прогнали монстров с долины Хар. А они, собирая своих сородичей по кусочкам, свалили домой. Так что просто смирись с новыми обстоятельствами. Я никуда не отпущу тебя, Адель. Ты встанешь рядом со мной.

– Нет, – весомо сказала я и, развернувшись, направилась к выходу из старого крыла, бросив напоследок: – Если у тебя есть что-то, чем можно стереть память – самое время применить.

– Любая девушка хочет стать королевой! – прилетело мне в спину.

– Это та любая, которая лавку в прибыль не выводила и ремонт в поместье не делала! Мне дурно от одной мысли о большей ответственности!

– Ну, допустим, ремонт во дворце делать не надо.

– Так может пока? Я слышала, что перевороты мероприятие для фасадов зданий весьма вредное.

– Адель, да остановись же ты! – он схватил меня за плечи уже на площадке за дверьми. – Я… демоны, я вообще не такой реакции ожидал.

Сюрприз!

– Отпусти меня.

– Я думаю, что наш дальнейший разговор ни к чему не приведет. Ты на эмоциях, да и я, если честно, тоже… Потому мы продолжим позже.

– Одар, ты меня вообще слышишь? Никакого позже! И если ты будешь настаивать, то я вообще уйду в монастырь! Королевы часто так делали!

Их туда ссылали в основном, правда, если верить истории, но об этом мы скромно умолчим.

– Тебя не возьмут, – вдруг ответил лорд Ибисидский. – В орден Единого берут только послушниц-девственниц.

Я не знаю, как это произошло. Я в один момент вспыхнула такой дикой яростью, что была готова задушить этого мерзавца голыми руками! Душить не стала, но размахнулась и дала по морде.

От души. Со всей силы.

Пощечина получилась очень звонкой. Почти оглушающей.

Несколько секунд Дар пристально смотрел мне в глаза, а после спокойно спросил:

– Полегчало?

– Да, – мрачно ответила я, ощущая, что действительно полегчало. Той ледяной бездны, что образовалась на месте пепелища после произошедшего в спальне уже не было.

Вновь полыхали угли. На этот раз злости.

– Чудесно. Мне тоже.

Вот и поговорили.

– Отвези меня домой, – почти попросила я. – Этот вечер не должен стать еще хуже, потому мне нужно вернуться домой.

– Хорошо. Но все равно придется вернуться в бальный зал и уйти официально.

Я лишь кивнула и приняла поданную руку.

К счастью, покинуть дворец удалось довольно быстро.

И совсем уж радостно оказалось из-за того, что Ибисидский не стал настаивать на том, чтобы лично меня проводить до лавки. Просто посадил в сани, лишь на несколько секунд дольше положенного задержав мою руку в своих ладонях.

Но несмотря на это, путь показался мне тяжелым.

Почему-то все тут напоминало об Одаре. И я не могла не возвращаться мыслями к… нашей близости.

К тому, каким красивым был он, полуголый, в рассеянном свете луны, что пробивался в окна.

К тому, как я не могла сдержать стонов от того, что мне было хорошо.

К тому, как плакала, когда хорошо быть перестало… а он не остановился.

И вроде бы все понятно – дурману очень сложно сопротивляться. Даже поделенному на двоих. Но в душе было странное ощущение, что самое приятное, самое волшебное в моей жизни вдруг превратилось в кошмар.

Почему? Это у всех так?

Или только у ведьм?

Когда я приехала, все домашние уже спали.

Поднявшись на цыпочках, я прошла на второй этаж, разделась и, завернувшись в халат, оказалась в спальне, одновременно расчесывая волосы.

В комнате царил полумрак, и я зевнула, уже планируя выключить настольную лампу.

Как вдруг из теней в дальнем углу выступила еще более темная фигура. Я отшатнулась, округлившимися от страха глазами, наблюдая, как незваный гость подходит ближе. Рассеянный свет, который исходил от лампы, осветил лицо женщины…

Я узнала ее сразу.

Леди Рейвенс.