Я стояла посреди мастерской и с тяжёлым сердцем смотрела на своё когда-то любимое кресло. Теперь это был просто очередной каменный предмет в интерьере, словно я решила создать домашний музей древних проклятий. От кресла тянулись тонкие трещины, ведущие к двери в подвал. За этой дверью что-то шуршало, и, даже не обладая особым воображением, я без труда могла представить, как длиннющий хвост василиска лениво двигается по полу.

Как, ну как я могла ТАК попасть?!

Тридцать лет прожила, а ума не нажила!

На кой я вообще связалась с этой противной ящерицей?! Испекла бы Ригору на День Даров фирменный бифштекс или посидела, подумала и все же сделала бы тот артефакт, о котором он говорил. Но нет, мне захотелось впечатлить друга по полной программе!

– Элианна, ш-ш-шантаж – это не выход, – вдохновенно прошипели из подвала.

– Именно, Гизмо, именно, – раздраженно рыкнула я, подходя ближе к двери и прикидывая, выдержит ли она. – Кстати, на всякий случай обращу твое внимание на то, что превращать в камень дверь – не стоит. А то я при всем желании ее не открою, даже если ты вдруг станешь хорошим мальчиком.

Я прошлась по комнате, стараясь не наступать на осколки, осыпавшиеся с кресла, и краем глаза поймала свое отражение в зеркале. Картина была ещё та: растрепанные волосы, одна бровь обгорела после неудачного заклинания, а нос до сих пор украшает черная клякса. Я сморщилась – идеальный вид для чародейки, решившей поймать магического зверя в подарок.

Ах, как всё начиналось! Я хотела сделать незабываемый деньдаровский подарок своему другу – Ригору. А ему ведь не подаришь обычную вещь. О нет! Его мог бы заинтересовать только редкий артефакт или, как я решила, живое существо. И, конечно же, почему бы не выбрать самое опасное и экстравагантное создание в округе – василиска!

Да, я достаточно самоуверенна. Несколько лет отработки на границе тому способствовали. В общем, я считала, что поймать василиска мне не то чтобы раз плюнуть, но уж точно не составит прямо-таки огромного труда.

План был безупречен… в теории. И в целом отлично исполнился ровно наполовину. Я отловила ящерицу, воспользовалась заклятием уменьшения и притащила ее домой. Завязывать бантик на чешуйчатую шею и вручать в День Даров.

Но вот где теория дала сбой – это в том, что в реальности Гизмо оказался гораздо более умным и… ехидным, чем я предполагала. Уже через пару часов после прибытия он выбрался из временной клетки и комфортно устроился в моём подвале, как будто это его законная территория. А дальше начались постоянные требования, угрозы и та самая лёгкая форма шантажа, в которой он, похоже, стал профессионалом.

И я на все это велась как миленькая! Потому что в подвале кроме милого сердцу рабочего места в тайной комнатке также стояли стеллажи с коллекцией артефактов. Как родовых, так и моих собственных.

День Даров между тем приближался с пугающей скоростью. Праздник в Глиммаре праздновали раз в год, накануне самой мистической ночи – Ночи Излома Года. В этот день каждый должен был подарить своему близкому нечто уникальное, что символизировало заботу и внимание. Маги обменивались не просто вещами, а магическими артефактами, зачарованными зельями или необычными существами – такими, которые могли оберегать, помогать или хотя бы развлекать владельца. Подарок должен стать отражением дарящего и быть связан с каким-то личным моментом, указывать на силу связи и понимание между дарителем и одаряемым.

Это была настоящая гонка волшебных чудес и сюрпризов, своего рода парад магической щедрости. Каждый старался превзойти других, не из-за тщеславия, а чтобы показать, насколько важны для него отношения с тем, кому предназначался дар. Местные лавки уже пестрели необычными вещицами: крошечные порталы, ведущие в карманные измерения, кристаллы, исполняющие мелкие желания, и даже чародейские питомцы – кто-то подарил своему любимому супругу миниатюрного элементаля в стеклянной сфере, чтобы он согревал дом во время холодов.

Ригор, заклинатель чудовищ и мой старый друг, не был исключением из этих традиций. Он всегда выбирал подарки с каким-то особым подтекстом, способные одновременно поразить воображение и вызвать добрую улыбку.

Так что да, обычный артефакт не подойдёт. Я хотела удивить его чем-то совершенно невероятным, поразить до глубины души.

– Дорогая чародейка, – снова зашуршал Гизмо за дверью, – хочу напомнить, что моя терпимость к столь тесному жилищу зависит исключительно от наличия вкусностей. Где мои засахаренные яблоки?

Я стиснула зубы и уставилась на дверь. Конечно, засахаренные яблоки! Стоило мне только на минутку отвлечься или сделать вид, что я его игнорирую, как Гизмо начинал шипеть, что вот-вот превратит моё кресло (или кота, или, не дай боги, мою коллекцию магических книг) в каменную скульптуру. Да уж, какое-то странное представление у василисков о веселом времяпрепровождении.

– Потерпи ещё немного, – пробормотала я, стараясь не срываться. – Я схожу на рынок и принесу тебе целую корзину.

– О, а я уж думал, что ты забыла про своего пленного, – язвительно ответил василиск. – А заодно купи мне что-нибудь интересное, мне тут скучно. Может, игрушечного гоблина? Говорят, они забавно визжат, когда их трясёшь.

Я закатила глаза. Этот разговор начинал напоминать спор с капризным ребёнком, который не хочет сидеть на месте.

Но выхода не было. Я кивнула самой себе и двинулась к выходу, прихватив кошель с последними монетами. Если я хочу, чтобы Гизмо остался в подвале хотя бы до Дня Даров, придётся потакать его капризам… хотя бы немного. А потом… потом как-нибудь придумаю, что с ним делать.

Главное – дожить до праздника и не позволить этому упрямому ящеру разрушить весь мой дом.

Я вернулась домой спустя час, нагруженная корзиной с яблоками, словно тащила добычу из волшебного сада, а не с обычного рынка. Дома было подозрительно тихо. Лишь мой кот, фиолетово светящийся Зефир, приветственно мяукнул и, грациозно спрыгнув со шкафа, направился в сторону кухни. Он распушил хвост и уставился на меня с таким укоризненным взглядом, что сразу стало ясно: он ожидал немедленного ужина – ведь, по его мнению, это была единственная причина, по которой я могла позволить себе так долго отсутствовать.

– Извини, Зефир, ужина придётся подождать, – пробормотала я, осторожно ставя корзину на стол. Сверху торчала большая красная ленточка, и я надеялась, что её хватит, чтобы хоть немного смягчить настроение слишком умного для своего же блага василиска в подвале.

Кот обиженно фыркнул, взмахнул хвостом и гордо удалился, всем своим видом выражая презрение к странным приоритетам хозяйки. Но что поделаешь – сегодня у меня были более серьёзные проблемы. Чешуйчатые, капризные и склонные к шантажу.

Я прошла через мастерскую, вглядываясь в каждый угол, ожидая какого-нибудь подвоха. Тихо. Слишком тихо. Как ни странно, ни следа разрушений, каменной пыли или недовольных рыков из подвала. Лишь табличка на двери мастерской, извещающая, что я закрыта на праздники, слегка колыхалась от сквозняка. На ней мелким шрифтом было написано: «Временно не работаю. Заказы исполнены. Вернусь после Ночи Излома Года».

«И слава феям», – подумала я, ещё раз оглядевшись. Пронесло. Никто не должен мне мешать в этот ответственный момент. Если я провалю приручение Гизмо, последствия могут быть катастрофическими. Лишиться василиска и при этом получить взбешённое чешуйчатое чудовище, которое выйдет на свободу, – сценарий так себе.

Итак, чем же можно воспользоваться, чтобы вернуть его обратно в клетку и при этом не разрушить заклятие уменьшения? Я задумалась, машинально пощипывая край своей мантии. Никакой прямой магии: в его нынешнем состоянии любое сильное воздействие может отменить эффект заклинания, и тогда, боюсь, моё хрупкое подземелье не выдержит его полных размеров. Демонова ящерица разнесёт весь подвал на щепки… или, что хуже, сбежит в город и устроит хаос.

Пока я напряженно размышляла, что же предпринять, раздался стук в дверь.

Я вздрогнула от неожиданности, едва не уронив яблоко на пол. Кто-то настойчиво барабанил в дверь, а затем – без лишних церемоний – открыл её сам.

На пороге стоял Ригор, сияя как луч солнца в ненастный день. Высокий и подтянутый, он был облачён в тёмное пальто с серебряной вышивкой, воротник которого слегка отряхнул, сбивая воображаемые снежинки. Светлые волосы в лёгком беспорядке, а в уголках глаз, как всегда, притаились искорки весёлого огонька.

– Малышка Эль, – он шагнул через порог, заглядывая в комнату с деланой серьёзностью, – опять чахнешь над своими исследованиями? – Его губы тронула знакомая обаятельная улыбка, от которой сердце почему-то начало биться быстрее. – Лучше бросай свой унылый подвал и пойдём в «Зимний Уголок». Я слышал, что там подают новый фирменный десерт – снежный пирог с малиновым мороженым и искрами лунного мёда. Это именно то, что нужно в такую погоду.

Он наклонился ближе, и я почувствовала слабый, но чарующий аромат его духов, напоминающий запах морозного воздуха с лёгким оттенком хвои.

– Ты, я и снежный пирог, – вкрадчиво проговорил он, его взгляд задержался на моем лице, и уголки губ дрогнули в хитрой усмешке. – Что скажешь, Элианна?

Я замерла, ошеломленная его неожиданным появлением и столь… непосредственным предложением. Честно говоря, вся моя внутренняя решимость и мысли о василиске мгновенно улетучились, как магический дым. Проклятье, он сумел застать меня врасплох!

– Ригор, – начала я с легким заиканием, пытаясь собрать в кучу рассыпавшиеся мысли. – Что ты… э-э, что ты здесь делаешь?

Он весело рассмеялся и, не дожидаясь приглашения, вошёл в мастерскую, легко переступив через порог. Огляделся, будто высматривал нечто необычное.

– Ну, я же не мог упустить шанс повидаться с лучшей подругой, – подмигнул он. – А заодно подумал, что не худо бы напомнить тебе, что за этими стенами тоже есть жизнь. Ты всё время запираешься здесь одна… – Он замолчал, нахмурившись, и внимательно посмотрел на меня, словно всматриваясь в глубину души. – Что-то случилось, Эль?

Я тут же опустила взгляд, стараясь скрыть волнение. Конечно, у меня случилось. Прямо под нами сидит чешуйчатое чудовище, которое я изо всех сил пытаюсь удержать в подвале, и теперь ещё и выяснилось, что это не просто опасный зверь, а разумное существо с собственными целями и планами.

– Нет-нет, всё в порядке, – поспешно пробормотала я. – Просто немного занята. Ты ведь знаешь, как бывает: захватывающее исследование, парочка новых заклинаний… ну и всякое такое. Праздничные хлопоты…

– О, а это что? – Ригор внезапно указал на корзину с яблоками.

– Эм… яблоки, – сглотнула я. – Засахаренные.

– Засахаренные яблоки, – повторил он, слегка склонив голову набок, и на лице его промелькнуло подозрение. – Серьёзно, Элианна, ты ведь не ешь их сама. Это, – он сделал паузу, пристально глядя мне в глаза, – для кого-то особенного?

Я напряглась, чувствуя, как начинаю краснеть. Если бы он только знал, что этот «особенный» – не кто иной, как капризный василиск, захваченный мною в порыве безумной идеи.

– Просто… – начала я, отчаянно соображая, как бы это лучше объяснить.

– У тебя свидание? – вдруг мрачно спросил Ригор. И мы оба посмотрели на корзинку. – С кем-то, кто любит эту гадость в ТАКИХ количествах?

– Что? Нет, конечно, – облегченно рассмеялась я и, схватив друга под руку, сказала: – А вообще с «Зимним уголком», просто восхитительная идея. Я тут так заработалась, так устала… прогуляться – это прекрасно! Зайди за мной ближе к вечеру!

– Почему?

– Дела… доделать кое-что надо. Носик припудрить. Платье погладить. В подвале убраться, – несла что попало я, деликатно выталкивая Рига за дверь. – В общем, до вечера!

Бабах!

Наверное, с нашим главным красавчиком еще никто так не прощался…

Надеюсь, что он меня простит.

Ладно, друга спровадила, теперь надо вернуться к прежнему плану.

Вообще, возможно, стоило попросить Рига о помощи сразу? Как никак магические твари – его прямой профиль. Но в любом случае уже поздно на эту тему думать!

Подхватив корзину и вытащив из нее один из самых крупных плодов, я осторожно открыла дверь в подвал. Послышался шорох, и моё сердце замерло. Лёгкий свет магического огонька, висевшего на стене, осветил длинный хвост, который вальяжно извивался по каменным плитам.

– Эй, Гизмо! – позвала я, стараясь придать голосу как можно более радостную интонацию. – Смотри, что я принесла. Твои любимые яблочки.

В подвале раздался низкий, довольный рык. Внезапно из-за полок показалась массивная чешуйчатая голова. Его глаза, жёлтые, как расплавленное золото, сузились, и я почувствовала, как внутри у меня всё сжалось. Несмотря на его уменьшенные размеры – а сейчас Гизмо был размером с крупную собаку, – он всё ещё выглядел угрожающе. Чешуйчатая шкура переливалась серебристо-зелёными оттенками в полутьме, и одного только вида массивных когтей на передних лапах было достаточно, чтобы сердце забилось быстрее.

Но я собралась и решительно шагнула в подвал, крепко сжимая яблоко в руке.

И ошеломленно замерла уже на середине лестницы. Потому что сейчас подвал выглядел не так, как нужно… вместо каменных стен стояли шкафы, где за чуть искрящейся магической защитой находились артефакты.

Много-много артефактов. Которые раньше были скрыты вместе со шкафами.

У меня их целая коллекция – предметы, которые я собирала годами, наследие семьи и мои собственные находки из множества опасных миссий и исследований.

Дедушка был знаменитым магом-археологом и исследователем древних руин. Его работы часто приводили к столкновению с невероятно могущественными артефактами. Он собирал их в путешествиях по миру и привозил домой, чтобы изучать и защищать от посягательств темных магов. После его смерти коллекция перешла моему отцу, который посвятил свою жизнь реставрации магических предметов и созданию хранилищ для особо ценных вещей. Многое из того, что здесь находилось, – это семейные реликвии, наследие, которое мне пришлось оберегать и сохранять.

Остальное я приобрела сама. С годами у меня появилось чутье на магические аномалии и древние артефакты. Лет до двадцати семи я активно путешествовала. Изучала, по примеру отца, заброшенные руины, забытые хранилища – и пополнила коллекцию новыми находками. Порой они казались бесполезными, но каждый из них имел свою историю и значение.

Однако любой авантюризм с годами гаснет, и три года назад я открыла лавку-мастерскую в Глиммаре. Жила себе тихо и мирно, совершенно безопасно… пока мне не захотелось порадовать друга!

– У тебя весьма внушительная коллекция, для столь молодой чародейки, – прокомментировал василиск. – Я получил удовольствие, ее рассматривая. Но яблоки… яблоки – это восхитительно. Давай сюда, – почти мурлыкнул он, протягивая к корзине лапу. – А я уж начал думать, что ты меня бросила. Как жестоко…

Я выдавила улыбку и отступила на шаг.

– Разумеется, не бросила. Но у меня к тебе предложение, – медленно сказала я, держа яблоко на вытянутой руке, чтобы он видел его блестящую кожуру. – Если ты хорошо себя поведешь и снова зайдешь в клетку, я подарю тебе всю корзину.

Гизмо нахмурился и щелкнул клыками, отчего у меня по спине пробежал холодок.

– В клетку? – произнес он тоном, от которого мне стало не по себе. – Кажется, яблоки ты мне принесла просто за то, что я такой хороший мальчик и ничего не разрушаю дополнительно. Это был наш уговор. Или ты хочешь, чтобы я передумал и начал рассматривать варианты, что тут можно превратить в камень? Мне, например, очень нравится вон тот стеллаж. Будет чудненько смотреться в мраморе… или лучше алебастр, как считаешь?

Я нервно сглотнула, вспомнив, какие именно ценные и редкие ингредиенты там лежат, и поспешно замотала головой.

– Нет-нет. Просто… ну… клетка безопаснее.

– Кому безопаснее? – ворчливо возмутился ящер. – И вообще, я бы на твоем месте подумал о том, чтобы вернуть меня в родные руины. Вдруг у меня там десяток яиц по лавкам? Сидят, ждут… мамку просят!

– Так ты вроде самец.

– Тогда папку, не принципиально. А ты поймала. Притащила. Дарить собираешься… как тебе не стыдно, а?

Если честно, стало немного стыдно. Но не сильно.

– Просто я не ожидала, что ты говорящий, – примирительно сказала я.

– Но сейчас-то ты это знаешь! И дарить разумных, если хочешь знать, просто-напросто неэтично. Кстати, передай яблочко, раз принесла.

Я тяжело вздохнула и протянула яблоко, наблюдая, как василиск аккуратно забирает его когтистой лапой. В глубине души я и сама понимала, что Гизмо прав: ловить разумных существ и дарить их – это… мягко говоря, аморально. Я наивно думала, что поймала просто жуткое магическое существо, способное впечатлить Ригора. А всё оказалось гораздо сложнее.

– Знаешь, Гизмо, – медленно проговорила я, – я вообще-то хотела удивить Ригора чем-то необычным. Он сам говорил, что его трудно поразить… всё-таки, будь он хоть обычным магом, это одно, но…

– О, прекрати! – вздохнул Гизмо, многозначительно катая яблоко по полу. – Ты что, думаешь, если он дракон, то его невозможно удивить? Или ты рассчитываешь, что я смогу конкурировать с его хвостом и крыльями?

Мои мысли оборвались. Я уставилась на василиска, не веря своим ушам.

– Откуда ты знаешь, что он дракон?! – воскликнула я, но тут же осеклась и зажала рот руками.

Гизмо хмыкнул, будто всё это не представляло никакой важности.

– Серьёзно, Элианна, я живу на этой земле уже добрых пятьсот лет. А то и больше. Думаешь, не могу почуять дракона, даже если он прикидывается человеком? Даже если я сижу в подвале и его не вижу? – Василиск внимательно посмотрел на меня и, словно бы удовлетворенный произведенным эффектом, продолжил: – К тому же его магия разит за милю. Это как пытаться замаскировать запах костра в лавке парфюмера. Тщетно.

То, что Риг принадлежит к этой древней расе, не то чтобы было тайной… скорее, не стоило афишировать. Даже я узнала случайно – во время службы на границе, когда на наш отряд напало такое количество нежити, что если бы мы все были обычными магами, то нас ждала бы верная смерть. Чтобы спасти команду, Риг обернулся и сжег нападающих.

И с тех пор все мы храним этот небольшой секрет.

Впрочем, в последние годы, когда мирная жизнь окончательно нас расслабила, я стала думать, что Ригор не афиширует свою расу по весьма прагматичным соображениям. У него и так отбоя от девушек нет, а если узнают, что он дракон, так вообще будут под окнами караулить!

Я глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки и переварить всё, что только что услышала. Гизмо снова откусил от яблока, наслаждаясь каждым мгновением моего замешательства. Его хитрые глаза светились весельем и чуть-чуть – нет, скорее очень даже сильно – насмешкой.

– Но скажи, чародейка, если ты знала, что он дракон… почему тогда не попросила его помочь с… – он обвел лапой пространство подвала, в котором таились тысячи опасных артефактов, – со мной?

Я замерла. Этот вопрос был неожиданным, хотя буквально недавно пробегал в моей собственной голове. Почему действительно не попросила? Я знала, что Ригор, если захочет, может приручить практически любое существо. Ему хватило бы нескольких секунд, чтобы заставить василиска подчиниться – не силой, а простым присутствием. И, наверное, всё бы разрешилось быстрее… Но я лишь покачала головой, пытаясь отогнать эти мысли.

– Понимаешь… – медленно начала я, сама не веря, что произношу это вслух, – я не хотела, чтобы он думал, что я слаба. Мы много прошли вместе, и я знаю, что он всегда готов помочь. Но… иногда… – Я запнулась, подбирая слова, – иногда хочется доказать, что я тоже могу справляться с трудностями.

– Эго, – с улыбкой подытожил Гизмо, и его зубастая пасть растянулась в оскале. – Дракон и чародейка с эго размером с гору. Как интересно…

Я нахмурилась и огрызнулась:

– Это не эго! Это… ну, не знаю… Просто я хотела сделать что-то особенное. Показать, что я не просто кто-то, кого нужно защищать. Что я тоже могу… удивить его.

Гизмо пристально смотрел на меня, но его взгляд стал неожиданно мягче. Я почти ожидала, что он снова выпалит что-то саркастическое, но вместо этого василиск наклонил голову набок.

– Удивить его? Чародейка… – Он покачал головой. – Ты в ловушке. Но эта ловушка не в подвале… она здесь. – Он коснулся когтем своего виска, и я невольно напряглась.

– О чём ты? – пробормотала я.

– Ты пытаешься сделать невозможное. Удивить его чудовищами или артефактами – это как пытаться поразить океан водой. Удивить его можно только одним.

– И чем же? – не удержалась я, хотя ответ явно ожидался с подвохом.

– Собой, Элианна, собой, – произнес он тихо, его взгляд сделался серьезным. – Покажи ему то, чего нет в его мире. Покажи, что ты можешь быть рядом, что ты важна… и не потому, что поймала меня, а потому что… ты – это ты.

Я замерла, ошеломленная его словами. Это было так просто и так сложно одновременно. Всё это время я стремилась к внешним атрибутам – артефактам, магическим существам, редким знаниям. А Гизмо, древний василиск, которого я считала безжалостным чудовищем, говорил мне, что весь секрет – в том, чтобы просто быть собой.

– Я… подумаю над этим, – прошептала я, чувствуя, как что-то тёплое разливается в груди.

– Прекрасно. И пока ты такая растаявшая от любви, а я в благодушном настроении, давай-ка обсудим благоустройство.

– В смысле?..

– В прямом. Поселила в подвале. Я столько времени сижу в старом кресле. А хочется заиметь собственную постельку!

– У тебя в клетке есть отличная перина! – Я ткнула пальцем в сторону оной и едко напомнила: – Ортопедическая!

Это было первое, чем Гизмо вынес мне мозг после того, как мы прибыли домой. Ныл и ныл. Что неудобно спать на одеяле, что лапы ломит и хвост отваливается. А он, конечно, ящерица, но вот новый отрастить себе не сможет.

Я и повелась. Купила матрасик. И стоило мне чу-у-уточку ослабить чары на клетке, как он оттуда вырвался!

– Ну, знаешь ли, последняя попытка тебя благоустроить плохо для МЕНЯ закончилась.

– Зато мне все понравилось, – задумчиво протянул Гизмо. – Ладно, беги прихорашиваться. Вечер не за горами.

– А ты?..

– Яблочки оставь, и я буду счастлив. До ночи точно. Да что там, даю честное василисково слово, что в течение нескольких дней не трону ничего в твоем доме.

– Да ладно?

– Если ты не будешь меня обижать!

Ну конечно… условия. В этом весь Гизмо.

Я вздохнула и посмотрела на своё отражение в высоком трельяже у стены. Волосы, едва собранные в небрежный узел, растрепались за день настолько, что их уже никакой заколкой не укротить. Лицо казалось слишком усталым, глаза – слишком грустными. Могу ли я хоть чем-то удивить Ригора? Он видел меня в самых разных состояниях: и растрепанной после боя, и с лицом, испачканным сажей, и с синяками под глазами после бессонных ночей в лаборатории.

Но тогда… может, стоит удивить его чем-то другим? Не внешностью, а тем, что скрыто внутри? Тем, чего он, возможно, никогда не замечал… Моими чувствами.

Гизмо прав, как ни крути. Я пыталась показать Ригору себя только через дела, магию, артефакты. Никогда не раскрывала свое сердце и уж тем более никогда не намекала на то, что для меня он больше, чем просто старый друг. Как ему догадаться, если я сама прячусь за ролью боевой подруги и мастера-артефактора?

Я осторожно развернула платье, выбранное для вечера. Нежно-синее, почти как зимнее сумеречное небо, с тонким узором, напоминающим снежинки, рассыпающиеся по полям ткани. Не слишком роскошное, но и не повседневное. Оно мягко струилось в руках, словно обнимая меня. Ладно… Если не магией и не артефактами, то, может, простым человеческим обаянием?

Улыбка мелькнула на губах. Я поднялась, аккуратно расправив платье на кровати, и решительно направилась к зеркалу. Волосы нужно немного пригладить, может, даже распустить – он ведь редко видел меня с распущенными локонами. Лёгкий румянец – немного магии, чтобы скрыть усталость. Не потому, что я хочу спрятать себя, а потому, что хочу… нет, просто обязана показать, что я могу быть не только магом, который бросается в бой с чудовищами, а ещё и женщиной. Той, которая мечтает о признании, нежности и, возможно, даже о том, чтобы когда-нибудь провести зиму в его объятиях у камина. Или встретить Излом Года не как друзья, а как двое любящих друг друга людей.

– Ох, Ригор… как же всё это глупо, – пробормотала я, крутя в руках одну из своих заколок и раздумывая, стоит ли украсить ею волосы. – Сколько лет мы знакомы, а я до сих пор не могу сказать тебе то, что чувствую.

Заколка оказалась на своём месте, и я слабо улыбнулась отражению в зеркале. Однажды, возможно, мне хватит смелости всё сказать. Но не сегодня. Сегодня я просто постараюсь быть собой. Не мастерицей, не чародейкой, а Элианной – той, которая смеется его шуткам, спорит с ним о заклинаниях и которая мечтает, чтобы он когда-нибудь смотрел на неё так, как смотрят на тех, кого любят.

Осталось сделать ещё несколько дел и постараться не паниковать до его прихода.

Я надела платье, разгладила подол. Глубокий синий цвет словно подчеркивал мой светлый цвет волос и делал черты лица мягче. Ничего лишнего – без драгоценностей, без украшений… Разве что маленький серебряный кулон, который я почти не снимала с тех пор, как Риг подарил его мне на один из прошлых Дней Даров. Обычная, ничем не примечательная безделушка для большинства, но для меня – символ чего-то большего. Напоминание о его заботе. О его вере в меня.

– Что же! – Я вскинула подбородок и, словно успокаивая сама себя, добавила: – Будь собой, будь собой… И если не сможешь удивить его, то хотя бы проведи этот вечер так, чтобы потом не жалеть ни о чём.

Пару минут я крутилась перед зеркалом, проверяя, чтобы нигде ничего не топорщилось. Когда осталась довольна, на моём лице появилась лёгкая улыбка. Я выглядела не слишком броско, но и не слишком скромно. Как раз такой, какой бы мне хотелось быть, когда он смотрит на меня.

На миг я представила, как его глаза загорятся при виде моего платья. Как он, возможно, улыбнется чуть шире, заметив те самые маленькие, но значимые изменения. Может, он даже подойдет ближе и… Ох, о чем я, в самом деле, думаю?

Я стояла перед зеркалом, мысленно приказывая себе успокоиться, но сердце предательски колотилось в груди. Вот-вот должен был прийти Ригор. И, когда раздался уверенный стук в дверь, я чуть не подпрыгнула на месте.

– Элианна, ты готова? – прозвучал голос, глубокий и чуть насмешливый.

– Входи, – отозвалась я, стараясь сделать голос тверже, хотя внутри всё затрепетало, как осенние листья на ветру.

Дверь открылась, и на пороге появился он – высокий, с безупречной осанкой и светлыми, как снежный рассвет, волосами, которые сегодня были аккуратно уложены. Темное пальто, отделанное серебряной вышивкой, а под воротником – белоснежный шарф, ловко завязанный узлом. Но даже не одежда привлекала взгляд – глаза Ригора, с их глубиной и теплом, будто высматривали в мире нечто, о чём я даже не догадывалась.

– Ты… – Он замер на месте, всматриваясь в меня с таким откровенным восхищением, что я тут же смутилась и чуть прикусила губу, стараясь унять внезапный румянец. – Ты просто нечто, – хрипловато проговорил Риг, подходя ближе.

Неуверенно подала ему руку, но он не пожал её, как я ожидала. Его пальцы мягко коснулись моего запястья, и, прежде чем я успела понять, что происходит, он склонился и осторожно коснулся моей кожи горячими губами. Я вздрогнула, когда волна тепла прокатилась по венам, и едва не потеряла дар речи.

– Ты… – начала было я, но он приподнял голову и с легкой улыбкой закончил за меня:

– Просто нечто.

Слегка отстранившись, Риг улыбнулся.

– Очень рад, что ты действительно надела платье, а не выскочила в потрёпанной мантии или, как обычно, в штанах и рубашке.

– Захотелось быть… девочкой, – пробормотала я, стараясь собраться и не терять самообладания.

– И это чудесно. – Его взгляд смягчился, становясь каким-то почти нежным. – Мне бы хотелось, чтобы ты была девочкой… чаще.

А-а-а, мамочки, почему я так краснею? Он же просто шутит, да? Ничего такого, да? Я заставила себя улыбнуться и слегка качнула головой, пытаясь скрыть своё смущение.

– Пошли? – предложила, стараясь как можно быстрее сменить тему, чтобы не расплавиться на месте.

Ригор кивнул и протянул мне руку. Я осторожно положила ладонь на его локоть, чувствуя, как жар от мужского тела пробирается сквозь ткань пальто, и мы шагнули за порог дома.

Зима в Глиммаре – это настоящая сказка. Снежинки, мерцающие в воздухе, отражали свет уличных фонарей, в которых полыхало не обычное пламя, а магические огоньки, переливающиеся разноцветными искрами. Дома, украшенные ледяными гирляндами, поблескивали в лунном свете, создавая впечатление, что весь город окутан сияющим покрывалом. Повсюду слышались радостные голоса, смех и звон колокольчиков, которыми звенели запряженные в сани ледяные элементали, скользящие по главной улице.

На мгновение я забыла обо всём, просто наслаждаясь этим волшебным зрелищем. Казалось, весь мир замер в предвкушении праздника, и я вместе с ним. Мы шли медленно, любуясь огнями, пока моя рука уютно лежала на его локте. Но вдруг Ригор мягко снял ее и, прежде чем я успела осознать, что он делает, переплел наши пальцы. Ладонь в ладонь. И… ничего не сказал.

Я замерла, чувствуя, как всё тело напрягается от неожиданного и такого интимного жеста. Мы не говорили, не смотрели друг на друга – просто продолжали идти вперёд, руки переплетены, а пальцы будто сотканы из одной и той же ткани. Он и я.

Отчасти мне хотелось вырваться – не из-за того, что не нравилось, а из-за страха, что это сон и я вот-вот проснусь. Отчасти я просто не знала, как реагировать. В голове звенела странная, оглушающая пустота, а сердце билось с такой силой, что, казалось, Риг мог услышать его стук.

Но я ничего не сказала. И он – тоже.

Так мы дошли до «Зимнего Уголка» – небольшого ресторанчика на главной улице, построенного в виде уютного деревянного домика. Он был обвешан ледяными гирляндами и светлячками. Снаружи на крыльце стояли вырезанные изо льда фигуры – танцующие снежинки, обнимающиеся снеговики и даже пара маленьких зверей, запечатленных в мгновении. Над входом свисали магические сосульки, мерцающие разными цветами, а когда мы вошли внутрь, меня окутал мягкий, успокаивающий аромат корицы и ванили.

Внутри царила теплая, домашняя атмосфера. Стены украшали резные панно с изображениями зимних пейзажей, а в центре стоял огромный камин, у которого собралось несколько гостей, греющихся у огня и наслаждающихся горячим шоколадом. Всё пространство было разделено на уютные уголки с мягкими креслами и маленькими столиками, идеально подходящими для уединённых бесед.

– Нравится? – Риг наклонился ко мне, его голос прозвучал совсем близко, заставив меня снова вздрогнуть.

– Да… – Я облизала губы и кивнула. – Здесь красиво.

Он лишь слегка улыбнулся и повёл меня к свободному столику у окна, откуда открывался вид на улицу, освещенную мягким светом. Мы сели, и почти сразу к нам подошла официантка – молодая девушка с румяными щеками, одетая в зимний наряд с белыми меховыми манжетами.

– Добрый вечер! Что будете заказывать? Рекомендую наш фирменный десерт – снежный пирог с малиновым мороженым и лунным мёдом!

Риг с довольной улыбкой посмотрел на меня.

– Видишь? Я же говорил. Это именно то, что нужно. Два снежных пирога и… – Он посмотрел на меня, подняв брови в ожидании.

– Горячий шоколад, – прошептала я, пытаясь спрятать улыбку. – С маршмеллоу.

– Горячий шоколад с маршмеллоу. И горный чай, – подытожил он, подмигнув официантке, и, когда та ушла, снова повернулся ко мне. – Так, рассказывай, чем занималась в последнее время? Я знаю, что ты не сидела сложа руки.

Я вздохнула и начала рассказывать о новых заклинаниях, о зачаровании браслетов на заказ, о попытках сдерживать непослушных магических существ… о повседневной жизни. Он слушал внимательно, кивая и иногда поддакивая, но его взгляд был таким спокойным, таким обычным, что я почти поверила, будто всё, что произошло за последние полчаса, было лишь моей фантазией.

– …и всё это почти развалило половину мастерской, – закончила я, усмехнувшись. – В общем, у меня никогда не бывает скучно.

– Это точно, – тихо рассмеялся он и наклонился ко мне.

И снова этот взгляд, прожигающий меня насквозь. Я чуть задержала дыхание, не зная, что сказать.

Тут вернулась с нашим заказом официантка, и я почти с облегчением выдохнула.

– Ну, а у меня дела были не такими интересными, как у тебя, – начал Ригор с усмешкой, покачав головой, когда официантка принесла наш десерт – пушистый снежный пирог, украшенный яркими малиновыми искрами и стекающим лунным мёдом. – Вызвали меня недавно в одну глухую деревеньку. Кричат, мол, страшное чудовище на склонах гор появилось, уже нескольких овец загрызло и теперь людей пугает. И вот я, весь такой серьезный и настроенный на встречу с опасностью, приезжаю туда…

– И что? – заинтересованно подалась я вперед, забыв про ложку с первым кусочком пирога.

– А там… – Он драматично сделал паузу и подался вперед, будто раскрывая страшную тайну. – Гигантский… пухиус.

– Что? – переспросила я, чуть не рассмеявшись. – Пухиус? Этот мелкий пушистый шарик? Как он мог кого-то загрызть?

– Ну… они, знаешь ли, жутко прожорливы. – Ригор сцепил руки и сложил лицо в серьёзную маску, словно изображая грозного пухиуса, а потом с трудом удержался от смеха. – Эти бедные фермеры не знали, что делать. Думали, что-то ужасное завелось: у овец на шерсти остаются клочья меха и кто-то постоянно грызёт заборы… А всё оказалось просто – пухиус в деревне завёлся, влез в овчарню и ел всё подряд, даже деревянные столбики.

Я прыснула, едва не уронив ложку.

– И как же ты справился с таким ужасным монстром?

– Поймал в мешок и отвёз на луг за рекой. – Риг усмехнулся, вспоминая. – А потом полдня объяснял местным, что это всего лишь пушистый вредитель, а не страшное чудовище. Даже показал им, как он погрыз мои сапоги. Они, конечно, недоумевали, но, кажется, поверили.

– Ох, Ригор… – Я рассмеялась, представляя его картину: заклинатель чудовищ и страшных тварей, ловящий пушистое существо в мешок.

– Вот тебе и «страшное чудище»! – подмигнул он и, с улыбкой откинувшись на спинку стула, с лёгким шутливым поклоном указал на пирог передо мной. – А теперь давай попробуем то, из-за чего я вообще затащил тебя сюда.

Я взяла ложку и, осторожно подцепив кусочек, поднесла ко рту. Пирог оказался восхитительным – сладкий и воздушный, он буквально таял на языке, а кислинка малины и обволакивающее тепло лунного мёда идеально дополняли друг друга. Словно лёгкий снежный поцелуй под зимним небом.

– О… это действительно вкусно, – призналась я, прикрыв глаза, чтобы лучше прочувствовать этот момент. – Пожалуй, ты прав – оно того стоило.

– Конечно, – самодовольно заявил Ригор, забирая себе ложку. – А теперь дай-ка я тоже попробую.

Мы смеялись и болтали о всяких пустяках, делясь друг с другом новостями и историями, пока тарелка не опустела, а шоколад не остыл. Я даже успела расслабиться и начать думать, что вся эта магия, произошедшая на улице, мне просто пригрезилась. Он был таким же, как всегда: весёлым, дружелюбным и остроумным, не давая мне даже малейшего намека на перемены. И всё же в душе что-то свербило и не давало покоя.

После ужина мы решили ещё немного прогуляться. Снежные улицы Глиммара были прекрасны: мерцающие огоньки на домах, яркие витрины с праздничными украшениями и люди, которые, несмотря на холод, с улыбками шагали по сверкающему снегу. Мы говорили обо всём на свете: о магии, о приключениях, о том, что собираемся делать в новом году…

Но, к моему удивлению, Ригор больше не брал меня за руку. Я не знала, радоваться этому или расстраиваться, но постепенно, шаг за шагом, осознала: обидно и грустно. Это был тот самый момент, который мог стать для нас чем-то большим… Но он просто остался в прошлом. Словно волшебство внезапно растворилось в холодном воздухе, оставив только пустоту и колючее разочарование.

Мы подошли к моему дому. Я уже собиралась открыть дверь, как вдруг он тихо позвал меня:

– Эль?

Я обернулась, подняв на него взгляд. Ригор стоял, опустив голову и смотря на меня с каким-то странным, сосредоточенным выражением. В его глазах читалось что-то глубокое и… тревожное?

– Я давно хотел кое-что узнать, – сказал он, и в голосе появилась едва уловимая хрипотца.

– Что же? – наигранно бодро ответила я, пытаясь спрятать за улыбкой всё нарастающее беспокойство. – Спрашивай, если смогу, конечно же расскажу!

Но он не двинулся с места. Его глаза задержались на моём лице, а рука нерешительно поднялась и замерла у моего плеча, как будто он не был уверен, что стоит делать дальше.

– Боюсь, что словами тут обойтись сложно, Эль.

Моё сердце замерло, а воздух вдруг стал тяжелым и плотным, как будто я погрузилась в вязкий туман. Что он имеет в виду? О чём говорит? Но, прежде чем я успела придумать хоть что-то, он шагнул ближе и запустил одну руку в мои волосы, а другой мягко обхватил меня за талию, притянув ближе. И в следующий момент его губы осторожно коснулись моих.

Сначала нежно, едва-едва, будто проверяя. Его дыхание обжигало, а от прикосновения к коже по всему телу разлилось тепло. Я стояла, зажмурив глаза, не в силах понять, что происходит. Но с каждым мгновением поцелуй становился глубже, страстнее, требовательнее. Его пальцы скользнули по волосам, а вторая рука сильнее обняла меня, прижимая ближе, пока весь мир не исчез, оставив только его.

Я не знаю, как мы оказались уже в мастерской, а на полу валялись его пальто и моя шубка. Всё смешалось – его горячие губы, его прикосновения и моё желание, которое рвалось наружу, заполняя каждую клеточку тела.

Но тут раздалось ехидное шипение:

– Вот это вы погулять сходили, конечно!

Мы резко отстранились друг от друга, обернувшись на источник голоса. В дальнем углу мастерской, освещенный слабым светом магического камня, сидел Гизмо, ухмыляясь настолько широко, насколько может ухмыляться василиск. Его глаза сверкали, а чешуйчатое тело чуть дрожало – то ли от смеха, то ли от сдерживаемого шока.

– Гизмо! – воскликнула я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Ты что здесь делаешь?

– Наблюдаю за представлением, – лениво произнёс он, чуть покачав хвостом. – Вы так увлеклись, что даже не заметили, как сюда ввалились. Не то чтобы я возражаю, конечно…

Я украдкой взглянула на Ригора. Он задвинул меня себе за спину и настороженно рассматривал василиска.

– А это что? – недоумённо спросил Ригор, вглядываясь в полумрак.

– Кто, – флегматично поправил Гизмо, покачивая хвостом. – Я – определённо «кто», а не «что». Учись уже правильно выражаться.

– Это… мой тебе подарок на День Даров, – начала я и, вздохнув, виновато добавила: – Но я его уже не отдам, прости.

Ригор уставился на меня, словно я призналась, что собираюсь вручить ему дракона в коробке с бантиком.

– Это… василиск? Говорящий?!

– Вот именно! – с вызовом произнесла я. – И именно поэтому – не отдам.

– О… логично, – ошарашенно кивнул Ригор. – Да уж, говорящего василиска я бы тоже не отдал.

– Он разумный, – чуть смутившись, поправилась я. – В этом все дело.

– Ну вот и договорились! – бодро заявил Гизмо. – И, кстати, дай-ка еще яблоко, раз уж такой вечер признаний. Я, собственно, за ними из подвала и вышел.

И мне очень интересно как же открыл запертую дверь!

Впрочем, на беседу и более близкое знакомство Гизмо не остался. Яблок не нашлось, тем более засахаренных, потому василиску пришлось довольствоваться найденным на кухне грушами. Вместе с плодами он убрался в подвал, оставив нас наедине.

– Кажется, настала пора поговорить, – вдруг сказал Ригор.

Я лишь кивнула, и мы переместились на кухню.

Мы сидели у стола, а Зефир носился вокруг нас, словно мелкий ураган, явно пытаясь привлечь к себе внимание. Он сначала пробежался вокруг Ригора, затем перепрыгнул через мои ноги и наконец забрался на шкаф, откуда грозно замяукал. Это было его фирменное «Пора покормить котика!», и я едва не уткнулась лицом в стол от стыда.

Несколько минут я бездумно бродила по своему дому, пока не оказалась у лестницы в подвал. Спустилась.

Гизмо катал грушу когтем по полу. Он выглядел спокойным, даже умиротворенным. И тут до меня дошло: может, он не так уж и против остаться здесь… со мной?

– Гизмо… – позвала я, чувствуя, как внутри поднимается странная, тёплая волна.

– Мм? – Он слегка повернул голову, но не сводил глаз с фрукта.

– Ты хочешь остаться? – задала я вопрос, на который долго боялась получить ответ. – Или предпочёл бы вернуться в родные руины?

Василиск на мгновение замер, затем бросил на меня косой взгляд, полный многозначительности.

– Родные руины… – пробормотал он с ленцой. – Может быть. Но в последнее время они стали такими скучными… Нет того драйва, который есть здесь, в твоем подвале.

Я нахмурилась, стараясь понять, к чему он клонит, но Гизмо лишь усмехнулся и отвел взгляд.

– Но если ты действительно хочешь знать… – Его голос сделался мягче, почти тёплым. – Пока есть кто-то, кто приносит мне засахаренные яблоки и не боится смотреть в мои глаза… думаю, я пока побуду тут.

Я улыбнулась. Может, поймать василиска действительно было безумной идеей. Но в итоге она привела к самым замечательным событиям в моей жизни.

Прошло несколько дней, и настала Ночь Излома Года. Город сиял огнями, улицы украшали светящиеся гирлянды, а в воздухе витало чувство предвкушения. Я стояла на крыльце своего дома и смотрела, как ко мне приближается высокий силуэт, отражаясь в снежной дымке. Ригор. Он шёл уверенной походкой, и даже неяркий свет фонарей подчеркивал его силу и грацию.

– Здравствуй, – произнесла я, когда он подошел ближе, и от волнения мое сердце вновь застучало, как в тот вечер.

– Здравствуй. – Он коснулся моего лица, его пальцы чуть дольше задержались на моих губах, и в глазах зажглись искорки. – Готова провести этот год… по-новому?

Я молча кивнула, чувствуя, как его тепло проникает в самое сердце. Он осторожно взял мою руку, сжал чуть сильнее, чем нужно, и мы пошли по заснеженным улочкам, освещённым разноцветными огнями.

Теперь уже точно зная, что это не просто вечер прогулок. А начало чего-то нового, чего-то большего – для нас двоих.