Нью-Йорк - город многих рас. На его улицах можно встретить представителей всех национальностей.

Поэтому четверо смуглокожих мужчин, прогуливавшихся по Пятой авеню, не привлекли к себе особого внимания. На них были деловые костюмы, аккуратные и новые, но не броские. Это помогло им избежать внимания.

Они держались плотной группой. Их взгляды были настороженными. Они нервничали. Но так часто ведут себя незнакомцы из дальних стран, ошеломленные первым взглядом на пронзающие облака небоскребы Манхэттена и улицы-каньоны. Их сдержанное волнение не вызывало у прохожих ничего, кроме небрежно-веселых взглядов.

Легкие улыбки, направленные на квартет, превратились бы в остекленевшие взгляды с отвисшими челюстями, если бы стало известно об их настоящем характере. Эта четверка была таким злобным отрядом горлорезов, какой только можно встретить на одной из нью-йоркских улиц из кирпича и стекла. По сравнению с этими четырьмя нервными смуглыми мужчинами готэмские гангстеры были просто крошками.

Они выполняли задание, и если бы хоть малейший намек на него дошел до полиции, она бы собрала целый рой патрульных машин.

Слегка скованная походка каждого из них объяснялась длинным плоским мечом в ножнах, плотно пристегнутым к позвоночнику. Тонкие, утыканные шипами автоматы были умело спрятаны в одежде.

За последний час острие каждого клинка и свинцовый носик каждой пули были торжественно воткнуты в кусок сырого мяса. Это был кусок красного мяса, в который многократно вонзались клыки ядовитой змеи, насыщая его ядом.

По опыту эти люди знали, что одной царапины от обработанного таким образом оружия достаточно для почти мгновенной смерти.

Была ночь. Облака скребли губчатыми серыми боками об острые верхушки высоких зданий. Мигающие вывески на Бродвее брызгали бледным цветным светом на фоне клубящегося пара. Тонкий слой влаги покрывал улицы и тротуары. Дождь пошел на закате, за час до этого.

Четверо мужчин свернули на боковую улицу, дошли до затемненного дверного проема и остановились перед ним. Вход был обшарпан, рама поцарапана и изрезана в местах, где в нее заносили и выносили тяжелый товар. Во мраке стояла большая упаковочная коробка, явно пустая.

Из большой коробки раздался голос.

— Кавам, биладжаль! — прорычал он. — Поторопитесь! Прячьтесь в этом месте! Скоро может появиться наша добыча!

Квартет направился к ящику, очевидно, намереваясь втиснуться в него.

— Не здесь, сыновья тупых верблюдов! — проворчал человек в ящике. — Дверной проем будет достаточным убежищем! Лучше всего, если я буду скрываться здесь все время, не появляясь ни разу. Не выдавайте моего присутствия ни взглядами, ни действиями. Анта сами? Вы слышите?

На гортанном арабском четверо пробормотали, что понимают. Они устроились в тумане.

Потянувшись за хвостами плащей, они достали свои длинные мечи. Ножны были достаточно плотными, чтобы удерживать оружие на месте, и их можно было удобно вытянуть вниз.

— Глупцы! — прорычал их вождь. — Уберите их! Никаких убийств, пока мы не получим нужную информацию!

Клинки вернулись в ножны, каждый осторожно, чтобы не уколоть себя смертоносным кончиком оружия.

— Он скоро придет? —  спросил один из мужчин по-арабски.

— В любую минуту, — ответил мужчина, оставаясь невидимым в ящике. — Следите за улицей слева, сыновья мои.

— Как мы его узнаем? 

— Он большой человек. Валлах! Он самый большой человек, которого вы когда-либо видели! И тело его цвета и кажущейся твердости металла - бронзы. Гигантский человек из бронзы! 

Четверо посмотрели на улицу, потом отступили назад.

— Это темная улица и полна дурных запахов, — пробормотал один из мужчин. — Вы уверены, что он придет сюда?

— Прямо через дорогу находится большая стальная дверь. Видите ее?

— На'ам, айва! Да! 

— За этой дверью находится гараж, где этот бронзовый человек держит много машин. На этой улице разрешено ездить только в одном направлении. Поэтому он приедет слева.

Четверо мужчин посмотрели на гигантские стальные двери на противоположной стороне улицы. Впервые они обратили внимание на возвышающееся над ними здание. Оно состояло из блестящего металла и искусно подогнанной серой каменной кладки. Оно вздымалось вверх почти на сто этажей.

— Бронзовый человек живет там?

— На восемьдесят шестом этаже, — ответил голос в коробке.

— Валлах! Этот человек должен быть очень богат, чтобы жить в таком месте!

— Он странный человек, этот бронзовый! Он - загадочное существо, о котором рассказывают множество фантастических историй. Его имя знакомо каждому жителю города. О нем пишут в газетах. И все же он почти легенда, потому что не показывается публике и не ищет огласки.

— Но у него есть то, что нам нужно?

— Есть. Осталось найти, где оно хранится. Это ваша задача.

Присев на корточки, как четыре коричневые совы, квартет немигающими глазами смотрел налево, вниз по мрачной улице.

— Вы нашли что-нибудь о сбежавшей беловолосой девушке? — спросил человек в саквояже.

— Никаких следов, о господин. Но наши товарищи ищут повсюду! 

— Тайиб малих! Очень хорошо! Ее нужно поймать и доставить на мою яхту! 

— Хорошо, что никто в этом городе не понимает языка, на котором она говорит, — задумчиво произнес мужчина. — Только ты, о просветленный, можешь говорить с ней. И тебе, даже с твоей образованностью, понадобилось много дней, чтобы овладеть несколькими словами на ее языке.

—  Следите за улицей! — крикнул скрытый человек. — Доставайте оружие! Но используйте его только для устрашения!

Один из парней пробормотал: — Девчонку надо зарезать...

— Глупец! Она может понадобиться нам, чтобы провести нас в этот Город-Призрак! Мы сохраним ее живой и невредимой. Поймите, если с ее белой головы упадет хоть один волос, Аллах поможет тому, кто в этом виноват!

Четверо сидящих на корточках мужчин бросали тревожные взгляды на ящик, словно в нем хранилось опасное чудовище. Они боялись этого своего хозяина.

— Бронзовый человек, прибытия которого мы ждем, - неужели он единственный, ради кого мы пересекли океан? — пробормотал один из мужчин.

— Это он, — сказал голос из ящика. — Он - Док Сэвидж!

Через два квартала лимузин подъехал к перекрестку и повернул налево. Машина была длинной, дорогой, мрачного цвета. В нем не было ничего броского. Окна были подняты.

Док изучал меч. Кромка была тонкой, остро заточенной, как бритва. Сзади от режущей кромки шли канавки, напоминающие рифление напильника. В них хранился яд.

—  Зачем вам подводная лодка? — спросил он.

— Это, бронзовый человек, наше дело! 

Док ожидал подобного ответа. — Если я откажусь взять вас на нее, что тогда?

Мужчина постучал по мечу. — Вот! Ты внезапно умрешь!

— Это не оставляет мне выбора, — сухо сказал Док. — Может, отвезти вас в эллинг? Это недалеко.

— Мы пойдем пешком, саид! Мы не знаем города, и ты можешь довезти нас до полицейского участка.

Они вышли из лимузина. Один из мужчин провел руками по одежде Дока, ощупывая содержимое карманов сквозь ткань. Не найдя ничего достаточно крупного, чтобы быть оружием, он, казалось, был удовлетворен.

— Имши! — гаркнул он. — Вперед!

Они зашагали на запад, к набережной реки Гудзон, не торопясь, чтобы не привлекать внимания.

На мрачной улице, где произошел захват, не было видно человека, отдавшего арабам приказ, - парня, спрятанного в ящике. Он держался в укрытии.

Они прошли через квартал швейных магазинов, улицы которого были почти пустынны. Дорога шла под уклон. Асфальт был изрезан колесами тяжелых грузовиков, и остатки дождя лежали в выбоинах, как лужи расплавленного свинца.

От тел четырех арабов исходил слабый запах. Они нуждались в ванне. Здесь, где путь был темнее, а на обшарпанных улицах не было жизни, они держали наготове свои длинноствольные пистолеты.

— Валлах! — шипел один из четверых. — Далеко еще?

— Не очень. —  Док показал пальцем. — Вон там! — Перед ними был ряд крытых причалов. Здания были похожи на гигантские спичечные коробки со слегка изогнутыми верхушками. То тут, то там виднелась незакрытая пристань.

Внизу, на широкой улице, ведущей к воде, на фасаде одного из причальных складов красовалась вывеска:

ТОРГОВАЯ КОМПАНИЯ ИДАЛЬГО

В двухстах футах от него находился незакрытый пирс, заставленный ящиками, кранами и сараями с инструментами.

Док направился прямо к этому пирсу. Они вошли в завал из ящиков и механизмов, прошли по аллее между высокими штабелями бочек с маслом. Доски пола были очень жирными, пропитанными маслом.

Было очень темно. Мужчины не могли разглядеть друг друга. Два пистолета были прижаты к спине Дока.

Слегка ускорив шаг, Док отстранился от дул.

— Имши 'ала мах! — проворчал один из мужчин. — Иди медленнее!

Мгновение спустя оружие снова ткнулось в ткань.

—  Иди! — гаркнул араб, но движения не последовало.

Не было ответа.

Мужчина выругался, достал спичку и чиркнул ею по штанам.

— Валлах! — завопил он.

Вместо спины Дока их ружья утыкались в покрытый рогожей тюк веревки.

Четверо смуглых мужчин хором выкрикивали арабские ругательства.

— Сукин сын, тупой верблюд! — прорычал один из них, шедший сзади. — Ты позволил ему обмануть себя! Он ускользнул в темноте! Здесь нет никакой подводной лодки!

Его слова превратились в кваканье кошки, засунувшей хвост под качалку кресла.

Не было никакого ощутимого звука, но бронзовые руки внезапно схватили говорившего сзади за локти. Крик араба перешел в истошный вопль агонии; ему показалось, что он потерял руки по локоть. От боли его руки разжались. Его пистолет подпрыгнул на пропитанных маслом досках причала.

Он почувствовал, как его спину пронзила страшная боль. Порвалась ткань, хрустнули кожаные ремни. Отравленный меч оторвался от позвоночника, ножны и все остальное.

Человека приподняло и бросило вперед. Его швырнуло не головой вперед, а боком. Он ударил двух своих спутников. Все трое навалились на веревку.

Смуглый парень со спичкой отпрыгнул в сторону. От движения спичка погасла. Он выхватил пистолет, но не выстрелил. Он был не настолько взволнован, чтобы не понять, что звук выстрела привлечет внимание полиции. Он дико схватился за меч.

Огромные стальные челюсти, казалось, сжимали его лодыжки. Его подняли так легко, словно он был кроликом. Он покатился головой вниз. Все его тело несло вверх и вниз, с силой ударяя головой о твердые доски. Он обмяк, как проколотая автомобильная камера.

Троица, прижавшаяся к веревочному тюку, распуталась и попыталась подняться. И тут из черноты над ними показался дождь огромных бронзовых кулаков. Металлические пальцы касались разных частей тела, искали нервные центры, оставляя оцепеневший паралич и мучительную боль.

— Милосердие Аллаха! — прохрипел один из мужчин. — Он не человек!

Все трое оказались без пистолетов. С грохотом и треском мечи были сорваны с места. Оружие улетело и упало в близлежащую реку.

Один из них попытался бежать, вслепую пробираясь сквозь нагромождение ящиков и механизмов. Он преодолел несколько ярдов и начал мечтать о спасении. И тут его схватили. Огромная рука обхватила его грудь и крепко сжала.

Воздух вышел из легких араба с таким звуком, словно вода вылилась из ведра. Его ребра затрещали.

— О Аллах, я умираю! — прорычал он.

Он ошибся. Ребра не сломались, хотя одно или два треснули. Док Сэвидж, обладая глубокими познаниями в анатомии человека, знал, какое давление они выдержат.

Док отнес свою жертву к остальным троим. Тот, которого уронили на голову, нервно дергал руками, возвращаясь в сознание. Оставшиеся двое были слишком ошеломлены от полета.

Док грубо прижал их к куче веревочных тюков. Затем он подождал, пока они придут в себя.

Сначала квартет проявлял больше сопротивления. Док развел бронзовые руки в стороны и защелкнул на них наручники. Мужчины прижались к веревке, дрожа. Они корчились на промасленных досках.

Они смотрели на металлического гиганта так, словно он был каким-то невероятным титаном из другого мира. Их было четверо, и они были настоящими бойцами. Однако все их усилия казались ничтожными, детскими. Он был чем-то новым в их опыте, этот огромный бронзовый человек.

Док достал крошечный фонарик. Повернув линзу, он расширил луч, превратив его в толстую воронку, и направил на доски причала. Сияние перекинулось на четверых пленников и упало на самого Дока.

Арабы продолжали смотреть на Дока. Один за другим их взгляды останавливались на его странных золотистых глазах.

— Валлах! — повторил один из них. — Он не человек!

Док не изменил выражения лица. Его губы не шевелились. Он ждал, зная, что чем больше мужчины будут вспоминать о недавней драке, тем сильнее испугаются.

Внезапно окружающая ночь словно породила жуткий звук. Это была трель, приглушенная, низкая, похожая на песню какой-то странной птицы из джунглей или шум ветра, проникающего в голые холодные джунгли. Она была мелодичной, но поднималась и опускалась без всякой мелодии. Это не был свист, но и не было похоже на работу голосовых связок.

Смуглые мужчины скорчились и перевели взгляд на соседнюю темноту. Казалось, этот звук доносится отовсюду. Они смотрели на Дока, на его неподвижные губы, на сухожилия на шее, похожие на прутья легированной стали.

Наверное, ни один из четверых не понял, что Док издал эту странную ноту. Они никак не могли понять, что этот звук был частью этого могучего бронзового человека - маленький, неосознанный, который он издавал в моменты полной сосредоточенности. Он возникал, когда Док задумывался или когда грозила опасность; иногда он предвещал план внезапных действий. Сейчас это означало, что бронзовый человек просто размышляет о том, какие мотивы могут быть у арабов, чтобы заполучить подледную подводную лодку.

Отметив, какой испуг вызвал его крошечная, неосознанная трель, Док решил сделать свой вопрос как можно более призрачным и фантастическим. Эти люди, суеверные по своей природе, будут необычайно восприимчивы к подобным вещам.

Голос, казалось, исходивший из темноты над головой, потребовал: — Почему вы ищете подводную лодку?

Четверо смуглых парней резко обернулись. Они отпрянули назад, глаза их выпучились. Было очевидно, что они никогда раньше не сталкивались с чревовещанием - по крайней мере, с искусством передачи голоса, которым Док владел с таким сверхъестественным мастерством.

Они не ответили на вопрос.

— Как вы собираетесь использовать подводную лодку? — повторил голос.

Смуглая четверка по-прежнему ничего не отвечала. Но их страх нарастал. Внимательно наблюдая за ними, Док убедился, что, если дать им немного времени, он сможет заставить их говорить свободно. Как и большинство варварских народов, они легко пугались того, чего не понимали.

Однако расспросы внезапно закончились.

Раздался необычный шум. Злобное, короткое сочетание писка и свиста. Раздирающий звук раздался почти у самого левого уха Дока.

На его глазах в кипе веревок открылась круглая дыра - возможно, от пули.

Бронзовый человек отшатнулся назад, уходя от вспышки. Он знал, что лучшие глушители оружия допускают какой-либо шум. За его спиной такого звука не было. Однако снаряд, вонзившийся в веревку, летел со скоростью винтовочной пули.

Его странные золотистые глаза настороженно забегали. Он был озадачен. Таинственное оружие, из которого была выпущена этот снаряд, было чем-то новым в его опыте.

И-и-ик! На этот раз короткое противное блеяние раздалось далеко справа. Это был звук какой-то пули, пролетевшей по воздуху. Она с громким лязгом отскочила от подъемного крана и со стоном унеслась в ночь, совсем как рикошетная пуля.

— Валлах! — прохрипел араб. Они вскочили на ноги. На их лицах читалась радость.

Док Сэвидж бросил голос в сторону громоздкого ящика в нескольких ярдах от них, приказав: — Ихда! Тихо!

Темнокожий квартет опустился на корточки. Одновременно с этим мимо них с визгом пронесся еще один причудливый снаряд и вонзился в большой ящик. Он был направлен на голос Дока.

Скользя задом наперед, Док натолкнулся на аккуратно сложенные бочки с маслом. Он бесшумно взобрался на них. Его движения были по-кошачьи бесшумными. Он даже опирался только на края бочек, чтобы металлические крышки не лопнули под его огромным весом.

Он дошел почти до другого конца пристани, а затем свернул на берег. Перебираясь через канаты, цепи, ящики, механизмы, он почти не издавал звуков. Сторонний наблюдатель, находящийся в нескольких футах от него, не заметил бы его появления.

Не услышав, как бронзовый гигант удалился, четверо арабов застыли в неподвижности, боясь убежать.

Возле берегового конца пристани Док ненадолго остановился, чтобы прислушаться. Его слух не уступал другим его замечательным способностям - слуховые органы с детства развивались благодаря интенсивным физическим упражнениям, которые он ежедневно выполнял в течение двух часов.

Но как ни чуток был его слух, он не обнаружил ни одного звука, который бы свидетельствовал о том, откуда прилетели загадочные снаряды. Но, должно быть, они прилетели из этого района.

Он уловил движение. Скрежет ткани о ржавое железо. Он бесшумно понесся на звук, скользя по промасленной древесине.

С речного конца пристани доносились ворчание, проклятия и топот бегущих ног. Четверо арабов набрались смелости и бросились бежать.

При этих звуках, затаившийся, стоявший перед Доком, зашевелился, а затем направился к берегу. Смазка мягко хлюпала под ногами.

Док сделал выпад. Его металлические руки, чувствительные при всей своей недюжинной силе, натолкнулись на ткань. Они собрали в огромные кулаки ткань и податливую плоть под ней.

Раздался вздох, низкий крик. Кулак дважды ударил Дока по лицу. Упругие подушки мышц щек приняли удары на себя. Отпустив хватку, он с невероятной быстротой снова схватил руки своей жертвы. Они были без оружия.

Руки были очень тонкими.

Док переместился вправо, где сквозь наваленные товары проглядывал луч далекого уличного фонаря. Оставаясь в тени, он вытолкнул своего пленника в тусклый свет.

Он ожидал увидеть то, что увидел. Но удивительная красота и экзотическая внешность девушки заставили его ослабить хватку. Тонкость ее рук выдавала ее пол.

У нее были белые волосы - самые белые волосы, которые Док когда-либо видел на человеке. Они были нестриженые, слегка волнистые, ослепительное обилие их напоминало рыхлый снег.

Она доходила Доку почти до плеч, что делало ее очень высокой для женщины. Черты ее лица были правильными, великолепными в своем совершенстве. Изящные губы, завораживающие глаза - все было в цвету, но в остальном лицо было бледным. Это была бледность ужаса.

Ее одежда была уникальной, такой же поразительной, как ее странные белые волосы и великолепная красота. На ней были широкие панталоны длиной до щиколоток, по мусульманской моде. Блузка была из шелка. На маленьких ножках красовались странные маленькие туфельки с шелковыми браслетами.

Док взглянул на ее запястья. Они были окольцованы узкими пурпурными следами. Он решил, что ее недавно связывали веревками.

Она откинула голову назад и закричала. В ее голосе звучал раздирающий страх.

Ее слова - три из них повторялись снова и снова - были сказаны на языке, которого Док никогда раньше не слышал. Он не понимал их, но они были ему смутно знакомы.

Он попробовал говорить с ней по-арабски. — Т'ал, та'ал, ла такун хауф! Подойди, подойди, не бойся!

Она ответила ему еще одним воплем - теми же тремя странными словами.

Он обдумывал эти слова, пытаясь запомнить их, чтобы обратиться к ней на ее родном наречии.

Внезапно он отбросил ее от себя. В тумане, с одной стороны, послышался топот ног. Он попытался повернуться, но оказался на полпути. Затем на него набросились два льва.

Один из немногих раз в жизни Док был сбит с ног. Люди, бросившиеся на него, обладали силой чудовищ. Нападавшие не были арабами - все четверо из них вряд ли смогли бы сравниться с одним из тех, кто сейчас держал его. Они размахивали кулаками, которые обрушивались на него с ужасающей силой железных булав.

Беловолосая девушка скрылась в ночи.

За звуками собственной драки Док услышал четверых арабов. Они тоже бежали поблизости от пирса.

Док нащупал шею одного из своих противников, прикинул, что непосредственно над ней должна быть челюсть, и выпустил кулак. Приземлившийся кулак прозвучал чуть менее громко, чем выстрел. Причальные доски застонали, когда на них рухнула огромная фигура.

Второй нападавший споткнулся о своего поверженного товарища. Очевидно, он наклонился и ощупал лежащего бесчувственной глыбой.

— Святая корова! — Голос парня был похож на рычание крупного животного в пещере. — Этот парень прикончил тебя, Монк?

Упавший не ответил.

— Ущипни его и посмотри, не играет ли он в опоссума, — сухо предложил Док.

На пятнадцать или двадцать секунд воцарилась тишина. Звуки бегства беловолосой девушки и четырех арабов полностью стихли.

— Вот это да! — пробурчал напавший на Дока. — Мы точно прокололись!

— За кого ты меня принял? — спросил Док.

— Откуда нам было знать? Мы слышали, как девушка брыкалась, и могли сказать, что ее кто-то держит, но не видели, кто это. Мы решили выяснить. Ты говорил по-арабски. Это нас одурачило.

— Вы видели девушку раньше?

— Конечно! Мы увидели ее, как только выехали на улицу после того, как услышали, что ты сказал, что тебя остановили четыре птицы. Скажи, как тебе удалось говорить в радиопередатчик в машине, чтобы они не догадались?

— Окна в лимузине были закрыты.

Четверо недавних похитителей Дока были бы поражены этой информацией. Они не знали о кратком описании Доком их первого появления, поскольку он говорил, не шевеля губами. Не подозревали они и о том, что в большой машине находился коротковолновый передатчик, посылающий сигнал на длине волны, на которую был настроен приемник в офисе Дока в небоскребе.

— Ты проследил за девушкой до сюда? — спросил Док.

— Да. Она следовала за кем-то - за одним человеком. Мы не смогли его разглядеть. Было слишком темно. Но я думаю, что он следил за тобой и твоими четырьмя приятелями.

—Похоже, у нас был неплохой слет. Зажги спичку и посмотрим, сможем ли мы разбудить Монка.

Человек с рокочущим голосом зажег спичку. Неяркий огонек высветил удивительную личность. Он был гигантом, но кулаки у него были настолько огромными, что все остальное в нем казалось маленьким. Каждый из них состоял чуть меньше, чем из галлона ржавого цвета, закаленных до блеска костяшек.

Лицо у него было длинное, пуританское, рот тонкий и мрачный. Его привычное выражение было выражением человека, который мало что находит в мире, чтобы его одобрять.

Это был Ренни. Полковник Джон Ренвик, как его знали инженеры, входил в число трех или четырех величайших представителей этой профессии. Он сколотил неплохое состояние на своем ремесле. Единственным его развлечением была пугающая привычка выбивать огромными кулаками панели из дверей.

Ренни входил в группу из пяти человек, которые вместе с Доком Сэвиджем занимались странной работой, к которой его готовили с колыбели. Эта работа заключалась в том, чтобы отправиться на край света, наказывая преступников и помогая тем, кто нуждается в помощи.

Маленькую группу объединяло желание острых ощущений и приключений, а также глубокое восхищение удивительным бронзовым человеком, который был их предводителем. Одни жаждут денег, другие - произведений искусства, третьи - общества, а эти пятеро специализировались на проблемах. Вокруг Дока их было предостаточно; его путь всегда был связан с опасностью, риском и захватывающими приключениями.

Второй член группы лежал на досках пирса, тихонько похрапывая в бессознательном состоянии.

Волосы, щетина, руки длиннее ног, невероятно невзрачное лицо - это был Монк. Весил он двести шестьдесят фунтов, а в ширину был едва ли меньше, чем в высоту.

Если ориентироваться по внешнему виду, то за бровями, похожими на две мохнатые мышки, можно было найти место для ложки мозгов. На самом деле подполковник Эндрю Блоджетт Мэйфейр - так его объявляли на научных собраниях, - был известен в осведомленных кругах как химик, чьи достижения были почти волшебными.

— Спящая красавица! — фыркнул Ренни. — Ну разве он не картинка!

Они оживили Монка, просто взяв его за пятки, подвесив над краем пристани и окунув в прохладную реку. Он поднялся со стоном, держась за челюсть обеими мохнатыми руками.

Он криво прищурился на Дока.

— Не надо мне говорить! — простонал он. — Мы прыгнули именно на тебя! Мы совершили ошибку! — Его голос был мягким, детским.

— Фонарики есть? — потребовал Док.

— Конечно. — Ренни достал один. Он был маленький, но мощный. Ток подавался не от батарейки, а от крошечного генератора, приводимого в действие пружинным моторчиком, который заводился при повороте задней крышки фонаря.

Поморщившись, Монк достал точно такой же фонарь. — Когда мне в следующий раз придется прыгать на кого-нибудь в темноте, я сначала посмотрю на него! — пробормотал он, осторожно пощипывая себя за челюсть.

— Мы рассредоточимся, — распорядился Док. — Обыщите этот пирс!

Ренни прорычал: — Но они все убежали!

— Девушка и четверо арабов, — сказал ему Док. — Здесь был еще один парень. Может, не один! Давайте посмотрим.

Они начали с берегового конца пристани и пошли в сторону.

— Если услышите пронзительный писк - пригнитесь! — предупредил Док.

— Мы слышали подобные звуки на конце пирса чуть раньше, чем прыгнули на тебя! — Монк хрюкнул. — Что это было?

— Какие-то снаряды, которые были выпущены по мне.

— Но мы не слышали выстрелов! — буркнул Ренни. — И кашля из заглушенной винтовки тоже не было!

— Я знаю.

— Тогда что же стреляло? Это не могла быть пневматическая винтовка, потому что они шумят.

— Пневматическая винтовка с глушителем! —  предположил Монк своим тоненьким голоском.

— Ты, волосатый дурень! — прорычал Ренни. — Нельзя заглушить пневматическую винтовку настолько, чтобы не было слышно ни единого звука!

Док добавил: — Когда вы, птицы, закончите свой спор, мы осмотримся!

Ренни сжал свои огромные кулаки; получившийся звук был похож на столкновение двух бетонных блоков. — Oкей! Пошли!

Они заглянули за каждый тюк, под крышки каждого механизма и проверили крышки всех ящиков, чтобы убедиться, что они крепко прибиты.

— Ну вот, мы нашли то, во что стрелял парнишка, — ворчал Монк, когда поиски были закончены. — Куда он делся, как вы думаете?

— Кто бы это ни был, он наверняка ушел одновременно с беловолосой девушкой и четырьмя арабами, — заключил Док.

— Здесь не было ни следа пустых винтовочных патронов, — добавил Монк, его маленький голос был несколько нелепым для такого гиганта.

— Думаю, мы поймем, что эти штуки не приводились в движение взрывчатым порохом, — посоветовал Док.

Ренни скрежетнул своими крепкими костяшками пальцев. — Я тут подумал! Я же говорил, что девчонка за кем-то следила, когда мы ее выслеживали! Мы только пару раз видели парня впереди нее, и ни один из них не был четким. Но мне кажется, он нес что-то вроде большого футляра для скрипки.

— Я совершенно уверен, что так оно и было! —  повторил Монк.

— Тогда можно с уверенностью сказать, что он запустил эти снаряды! —  решил Док.

Поискав, Док быстро нашел тюк с веревкой, к которому он прижал четырех арабов, готовясь их допросить. Он потянул за рогожу, и сильные пальцы легко сорвали ее.

Веревка была двухдюймовой, очень жесткой. Он без труда разделил витки. Возле противоположного конца тюка он обнаружил снаряд, издававший визгливый свист.

Монк и Ренни посмотрели на него.

— Вот это да! — взорвался Ренни. — Первая такая пуля в моей жизни!

Пуля напоминала вытянутую авиационную бомбу толщиной в полдюйма и длиной в четыре дюйма. У нее даже были металлические направляющие лопатки на сужающемся хвосте. Это была цельная сталь.

Монк поднял странный снаряд, понюхал его и покачал головой. — Порохом не пахнет!

Док кивнул. Он уже убедился в этом факте.

— Есть идеи, как его запустили? — спросил Монк.

— Ничего определенного, чтобы об этом говорить, — ответил ему Док.

Монк и Ренни обменялись взглядами в отблесках фонаря. У постороннего человека ответ Дока мог бы вызвать впечатление, что он в полном недоумении. Для Монка и Ренни, которые знали этого удивительного бронзового человека и его удивительные приемы не хуже других, ответ означал, что Док очень хорошо представлял себе, как была запущена ракета. Если бы он был озадачен, он бы так и сказал.

Они не стали выпытывать информацию, понимая, что это бесполезно. Док всегда держал теории при себе, пока они не становились доказанными фактами.

Ренни сменил тему. — Есть идеи, зачем им понадобилась подводная лодка?

— Никаких, — заверил его Док. — Но совершенно очевидно, что она им очень нужна.

— Мило! — усмехнулся Монк. — Это и белобрысую девчонку так характеризует! Я имею в виду, что она бросается глаза! Ну и красотка, да?

— Она была одета так, словно только что выскочила из гарема какого-нибудь турка! — кисло сказал Ренни.

— Да уж, можно предположить, что она замужем! — фыркнул Монк.

Ренни торжествующе посмотрел на Дока. — Ты достаточно рассмотрел ее одежду, чтобы сказать, театральная она или нет?

—  Она была настоящей, — заверил его Док. — Некоторые ткани имеют плетение, характерное для южных прибрежных племен Аравии. Она не была актрисой.

— Это чертовски странно! — произнес Монк. — Даже аравийцы не одеваются так, когда приезжают в эту страну!

С реки полил мелкий дождь. Мужчины промчались по пристани, вышли на улицу и нашли проезжающее такси. Оно доставило их на туманную улицу рядом с башней небоскреба, в котором располагался офис Дока.

Сверкающий под дождем лимузин Дока стоял там, где его бросили у обочины. Войдя внутрь, Док подкатил его к большим металлическим дверям. Специальный лифт опустил машину в подвальный гараж, где стояли другие автомобили, принадлежавшие бронзовому человеку. Это были родстеры, купе, фаэтоны и различные грузовики - все мощные машины.

Лифт поднялся на восемьдесят шестой этаж.

— Мы оставили Хэма в офисе, — пробурчал Монк.

На полпути дальше по коридору находилась дверь с именем, написанным мелкими, незаметными буквами.

КЛАРК СЭВИДЖ-МЛАДШИЙ.

Они открыли дверь и вошли. Напротив богато обставленного кабинета в кресле сидел мужчина. Он не стоял лицом к ним, и была видна только верхняя часть его модной сутулой шляпы.

— Хэм, должно быть, спит на рабочем месте, мошенник! — усмехнулся Монк.

Человек в кресле поднялся.

— Ха! — пробурчал Монк и уставился на него. — Вы не Хэм!

Это был элегантный, дорого одетый араб. У него был высокий рост, широкие плечи и бугристые мышцы, перекатывающиеся под гладкой, как коричневый шелк, кожей.

Правый глаз мужчины двигался, когда он оценивал Дока и двух его спутников, но левый оставался странно неподвижным. В широкой улыбке он показал большую часть своих зубов. Зубы были искусственными, из платины или белого золота. В центр каждого был вставлен прозрачный бриллиант приличного размера.

Сочетание неподвижного левого глаза и украшенных драгоценностями зубов было причудливым. Мужчина напоминал карнавального уродца.

— Я - Мохаллет, — сказал он на отличном английском.

Монк моргнул маленькими глазками, которые были похожи на искры в маленьких ямках хряща. — А где Хэм?

Араб выглядел озадаченным. — Если вы имеете в виду джентльмена, который представился бригадным генералом Теодором Марли Бруксом, то он вышел в соседнюю комнату минуту назад.

— Это он! —  Монк перемахнул через кабинет к двери. Она впустила его в огромную комнату, где почти каждый фут пола был занят книжными шкафами. Это была библиотека Дока Сэвиджа. В ней хранилось одно из самых полных собраний научных трудов.

За ней находилась еще одна комната, еще более просторная. Повсюду стояли стенды, ящики и рабочие столы, заваленные научной аппаратурой. Механизмы были самого современного типа, а многое из них было настолько совершенным, что не поддавалось пониманию ведущих ученых мира.

Эта библиотека и лаборатория были уникальны. Научные деятели приезжали из-за границы, чтобы осмотреть их и поучиться в них. Обычно они уезжали, объявляя их самыми совершенными из всех, какие только можно найти.

Однако существовала еще более великая библиотека и лаборатория. Никто не знал ни о ней, ни о ее местонахождении. Это заведение также принадлежало Доку Сэвиджу. Оно находилось в отдаленном месте в полярных областях, в месте, которое Док называл своей Крепостью одиночества.

В своей Крепости одиночества странный бронзовый человек периодически исчезал. В такие периоды никто не знал, куда он ушел и как его найти - даже пять его помощников. Эти периоды - недели, а иногда и месяцы - он проводил в интенсивной, непрерывной учебе, готовясь к предстоящим более серьезным задачам.

Эти путешествия были ответственны за почти сверхчеловеческое умственное развитие бронзового человека. Они дали ему знания, которые неспециалисту казались почти неограниченными.

В лаборатории над верстаком склонился стройный, нескладный мужчина. Он был одет по высшему разряду. Его одежда являла собой портновское совершенство.

Он осторожно проводил по точилу длинным, похожим на шип, лезвием трости-меча.

— Кто твой друг, Хэм? — потребовал Монк.

Прежде чем ответить, Хэм сделал несколько дополнительных заточек клинка, а затем убрал его в ножны. Он превратился в невинную черную трость. Он взмахнул ею раз-другой, нарочно задерживаясь, чтобы раззадорить Монка.

Хэм, один из пяти помощников Дока Сэвиджа, был, пожалуй, самым проницательным юристом из всех, кого когда-либо выпускал Гарвард. Его никогда не видели без трости-шпаги.

Они с Монком редко бывали вместе без добродушной ссоры. Такое положение дел сложилось еще во время Великой войны, когда произошел инцидент, благодаря которому Хэм получил свое прозвище. В шутку Хэм научил Монка нескольким французским словам, которые были весьма оскорбительны, сказав ему, что это именно те слова, которыми можно польстить французу. Монк использовал их в отношении одного французского генерала и попал под арест.

Через несколько дней после освобождения Монка щеголеватый Хэм был арестован по обвинению в краже ветчины. Кто-то подбросил улики. Хэм так и не смог доказать, что Монк его подставил. Но этот инцидент до сих пор не дает ему покоя.

Монк возмущенно надулся, когда Хэм затянул с ответом.

— Когда-нибудь я размажу эту твою милую мордашку! — пообещал он, и его тоненький голосок зазвенел от злости.

Хэм нахмурился, глядя на волосатую обезьянью фигуру Монка. Он снова взмахнул своей тростью-мечом. — А в один прекрасный день я побрею тебя до костей!

Монк усмехнулся. — Кто этот араб с драгоценностями во рту?

— Он назвался мистером Мохаллетом, — сказал Хэм. — Он пришел сюда несколько минут назад, искал Дока.

Двое обменялись взглядами, а затем вернулись в богато обставленный внешний офис.

Мохаллет, улыбаясь, показывал свои бриллиантовые зубы и обращался к Доку. — Вы Док Сэвидж?

Док кивнул, его взгляд был прикован к неподвижному левому глазу Мохаллета. Глаз был из искусственного стекла. Поэтому он не двигался.

— Несколько месяцев назад газеты всего мира опубликовали статью об экспедиции, которую вы совершили на подводной лодке под полярными льдами, — продолжал Мохаллет. — Могу я спросить, у вас все еще есть эта подводная лодка?

— Это был «Хеллдайвер», — сказал Док. — Она все еще у нас.

Мохаллет сверкнул своими драгоценными зубами. — Я агент, посланный из Аравии принцем Абдулом Раджабом. Моя миссия - зафрахтовать субмарину.

Док воспринял слова араба без изменения выражения лица. Но это не означало, что ему было неинтересно. Нервы бронзового человека были настолько закалены, что он обладал необычной способностью проявлять эмоции только тогда, когда сам того желал.

Монк и Хэм забыли, что нужно смотреть друг на друга. Длинное лицо Ренни стало еще более трезвым.

— Кто такой принц Абдул Раджаб? — тихо спросил Док.

— Правитель богатого племени на юге Аравии, — пояснил Мохаллет. — Он очень богат. И он разрешил мне заплатить любую разумную сумму за аренду подводной лодки.

— Зачем ему это судно?

Мохаллет извиняюще опустил плечи. — К моему большому сожалению, я не могу вам сказать. Я и сам не знаю.

— Тогда вы зря теряете время, — коротко сказал Док.

Мохаллет выпрямился, показав в обильной улыбке свои украшенные драгоценностями зубы.

— Принц Абдул Раджаб - своего рода исследователь, — поспешно заявил он. — Наверняка ему нужна подводная лодка для какой-то экспедиции, возможно, подо льдом на одном из полюсов. Поскольку вы хотите знать, как он намерен использовать подводную лодку, прежде чем предоставить ее в аренду, я отправлю ему телеграмму с просьбой предоставить информацию. Надеюсь, это вас устроит?

— Это может помочь.

Мохаллет ждал, что Док скажет больше, но был разочарован, а затем спросил: — Вы предоставите судно в аренду?

Док проигнорировал вопрос. — Кто эта беловолосая девушка?

Мохаллет моргнул правым глазом. Левый, стеклянный, имел обескураживающую привычку всегда оставаться незакрытым и пристально смотреть. Он ничего не ответил.

— Кто были те четыре араба с отравленными мечами, которые схватили меня, пытаясь узнать местонахождение подлодки? — продолжал Док.

Челюсть Мохаллета отвисла.

— А кто был тот человек, который пытался убить меня с помощью таинственного бесшумного оружия, стрелявшего стальными торпедообразными снарядами? — продолжал Док.

Бриллианты в зубах Мохаллета подмигнули, когда он провел по ним языком. — Я не понимаю!

— Вы ничего не знаете об этом?

— Поверьте, не знаю! Ахадха сахих? Это правда? Кто-то из моей страны искал подводную лодку?

— Да. Когда вы свяжетесь с принцем Абдул Раджабом, вы можете спросить его об этом .

— Ва-асафах, ахх! — От волнения Мохаллет перешел на арабский. — Увы! Я не могу этого понять! Надеюсь, эти происшествия не убедили вас отказаться от предоставления судна «Хеллдайвер» в аренду?

— Нет, если судно будет использоваться по назначению.

— Я уверен, что вы одобрите его использование! Я сообщу об этом своему хозяину, принцу Абдулу Раджабу.

—  Незамедлительно!

Мохаллет заколебался. Он провел кончиком пальца по своим фантастическим зубам. — Прежде чем мы начнем переговоры, я хотел бы, чтобы вы показали мне подводную лодку. Я хочу убедиться, что она находится в рабочем состоянии. Затем я свяжусь с моим шефом.

Бронзовые черты лица Дока оставались неподвижными. — Я покажу вам «Хеллдайвер». Пойдемте!

Они вышли в коридор, вошли в лифт. Три помощника Дока, получив кивок от своего гигантского шефа, последовали за ними.

Внизу, в богато украшенном зеркальном вестибюле, Док резко обернулся.

— Я оставил ключи наверху, — объяснил он. — Я вернусь за ними.

В одном из углов офиса на восемьдесят шестом этаже стоял громоздкий сейф. Док открыл его и извлек футляр, содержащий десятки плоских ключей.

Он не стал сразу уходить. Вместо этого он скользнул в лабораторию, передвигаясь с огромной скоростью. Вернулся он почти сразу же, неся в руках большой стеклянный пузырек, наполненный желчного вида химикатом.

Он высыпал вещество на богатый ковер в кабинете.

Его собственные следы, следы Монка, Ренни и Мохаллета сразу же приобрели желтоватый оттенок.

Следы Хэма, который в последнее время не выходил из офиса, не проявились на ворсе ковра.

Док бросился к телефону. Он набрал номер самого известного отеля Нью-Йорка.

— Соедините меня с банкетным залом, где проходит заседание Американского общества ученых, — попросил он. Затем, когда он получил свою линию: — Майора Томаса Дж. Робертса и Уильяма Харпера Литтлджона, пожалуйста!

— Мне очень жаль, — ответил незаинтересованный голос. — Я не могу позвать этих двух джентльменов. Они - самые важные ораторы вечера.

— Это Док Сэвидж.

—  А! — прошелестел голос, который больше не был будничным. — Одну минуту! Я позову их! 

Примерно через минуту новый голос бодро произнес: — Это Длинный Том Робертс. Джонни здесь, рядом со мной.

— Похоже, у нас опять неприятности, — сказал Док Длинному Тому.

— Отлично! Мы с Джонни немедленно уйдем с этого банкета! Мы тут только и делаем, что болтаем без умолку!

В речи Длинного Тома мало что указывало на то, что он, возможно, величайший в Америке волшебник электричества. Человек с ним - Джонни - был археологом и геологом, чьи работы по этим предметам уже стали классикой. Они были оставшимися членами маленькой группы Дока из пяти помощников.

— Тогда приходите прямо сюда, — предложил Док. —  Распоряжения будут на обычном месте.

— Oкей 

Разговор закончился, и Длинный Том с Джонни отправились обратно, чтобы вкратце объяснить собравшимся ученым, что важное дело требует их немедленного отъезда. Любой звонок от Дока означал волнение и приключения. А это было то, ради чего они жили.

Док погасил свет в кабинете. Затем он подошел к окну. Из кармана он достал крошечный предмет - карандаш необычной консистенции.

Мелком он быстро написал на оконном стекле.

Закончив, он отступил назад и ненадолго включил свет. На стекле не было видно ничего, что свидетельствовало бы о его письме. Микроскоп средней мощности также не смог бы ничего обнаружить.

Длинный Том и Джонни, приходя, включали небольшой фонарь, проецирующий ультрафиолетовый свет на окно, так как Док обычно оставлял там распоряжения. Под ультрафиолетовыми лучами письмо флюоресцировало, или светилось, как вазелин и другие материалы при подобной обработке. Буквы вспыхивали ослепительным электрическим синим цветом.

Док имел обыкновение передавать указания своим помощникам таким секретным способом. Дело его жизни - наказывать преступников и помогать угнетенным - сделало всех преступников его врагами. Перехват его малейшей команды в некоторых случаях мог стать вопросом жизни и смерти.

Мохаллет и трое друзей Дока ждали внизу, когда Док присоединился к ним. Хэм поправлял свою безупречную одежду в одном из многочисленных зеркал, а Монк смотрел на это с отвращением на своем обезьяньем лице.

Изящные наряды Хэма были знамениты; портные часто ходили за ним по улицам, чтобы посмотреть, как носят модную одежду.

Мохаллет и остальные трое погрузились в такси. Док ехал снаружи на подножке. Так он обычно поступал при угрозе опасности. Мало что ускользало от его удивительно острых глаз.

Пока они ехали к Гудзону, Мохаллет часто поглядывал на Дока через окно такси. Бронзовый гигант казался ему просто очарованным.

Дождь все еще шел. Док был без шляпы. Его бронзовые волосы откидывались назад, и влага, казалось, не прилипала к его тонкой металлической коже.

По мере продвижения такси Док часто оглядывался назад. Его присутствие на подножке оказывало заметное влияние на проезжавших мимо дорожных полицейских. Офицеры срывались с места, чтобы освободить полосу для движения сквозь потоки машин.

В городе было мало полицейских, не знавших этого могучего бронзового человека в лицо. Самый захудалый новичок знал, что существует негласный приказ о том, чтобы Док Сэвидж получал от полицейского управления всяческое содействие.

Каждый из пяти помощников Дока имел высокие почетные звания в полиции.

Такси проехало мимо пирса, где Док захватил четырех арабов, проследовало дальше и остановилось перед огромным складом, на фасаде которого красовалась вывеска:

«ТОРГОВАЯ КОМПАНИЯ ИДАЛЬГО»

Торговая компания «Идальго», если бы кто-нибудь поинтересовался, была собственностью самого Дока Сэвиджа. Она не занималась никаким бизнесом и владела только этим складом.

Они отпустили такси. Док вставил ключ и ввел их в огромное строение. Его прикосновение к выключателю зажгло свет.

— Ана мут'аджиб! — воскликнул Мохаллет. — Я поражен!

У него были на то основания. На внешнем конце бетонный пол спускался к реке. На полу лежали многочисленные самолеты. Они варьировались от гигантского трехмоторного скоростного корабля до небольших гиропланов, которые могли подниматься и опускаться вертикально. Все корабли были амфибиями, способными приземляться на землю или воду.

Док направился вправо, открыл еще одну дверь, ведущую в отгороженную часть гигантского здания.

— Вот оно! — объявил он.

Эта часть сооружения представляла собой длинный эллинг, буквально большой крытый сухой док. Ведь в огромном бетонном корыте, где лежал «Хеллдайвер», не было воды.

Корабль был стройным, сигарообразным, длиной, возможно, в сотню ярдов. Корпус был без надстройки, хотя имелся разборный щит, который можно было поднять, чтобы создать навигационный мостик. Носовая часть оканчивалась бушпритом из пружинной стали размером с телефонный столб. Рули и гребные винты были заключены в стальные корзины, защищающие их от ледяной корки, как и плавники.

От носа до кормы шли массивные стальные полозья, которые должны были позволить странному судну скользить под полярными льдинами.

— Поднимайтесь на борт, — предложил Док. — Скоро будет видно, что она в хорошей форме.

Они перешли по качающемуся трапу и приступили к осмотру.

Несколько месяцев назад Док Сэвидж посетил окрестности северного полюса на корабле «Хеллдайвер». Насколько было известно остальному миру, экспедиция была научной, а трудности привели к гибели всех, кто находился на борту, кроме Дока и его пяти человек.

На самом деле экспедиция была безумной, кровавой и опасной гонкой за заброшенным лайнером с сокровищами на пятьдесят миллионов долларов на борту. С тех пор «Хеллдайвер» лежал здесь - никто не проявлял желания приобрести такое судно.

Мохаллет не стал углубляться в осмотр.

— Я вижу, что она в отличном состоянии! — заявил он. — Давайте вернемся и проведем переговоры.

Они покинули странную субмарину, пересекли большое помещение, в котором находился самолет, и вышли в непроглядную ночь.

— Держитесь ближе друг к другу! — приказал Док. — Мы найдем такси.

Пересекая широкую улицу, идущую параллельно набережной, они укрылись за высокими зданиями на узком проспекте.

Позади них послышался топот ног. Появились люди, приближающиеся с тыла. Целая дюжина!

Док посветил лучом фонарика. Он высветил смуглые злобные лица. Среди них были лица тех четверых, что напали на бронзового человека ночью. Все они держали в руках оружие.

— Валлах! — прохрипел Мохаллет. — Что это значит?

И-и-ик! Злобный, свистящий визг раздался совсем близко над головой. Стальной снаряд в форме бомбы откопал от кирпичной стены целую россыпь осколков.

— Это значит, что нам лучше поискать укрытие! — сухо предположил Док.

— Вверх по улице!

— Дьяволы! — шипел Мохаллет. — Если бы у меня был пистолет...

— Вверх по улице! — повторил Док и подтолкнул его на несколько футов.

Трое людей Дока последовали за арабом. На мгновение они потеряли в темноте след своего бронзового вождя. Затем впереди послышался треск дерева. Док опередил их, с огромной скоростью, на которую был способен, и выбил дверь.

— Давай! — пропыхтел Монк.

Мгновение спустя низкий голос Дока направил их к дверному проему, через который он прорвался. Оторванные остатки панели хрустели под ногами, пока они пробирались внутрь.

— Здесь лестница! — воскликнул Док. — Поднимайтесь по ней и задержите их наверху! Где Мохаллет?

Громкий вопль с улицы ответил на этот вопрос. Последовали удары, проклятия, ворчание.

— Наверное, он был плохим бегуном! — буркнул Ренни. — Они поймали его!

С улицы донесся голос Мохаллета: — Они схватили меня! Помогите... — Он внезапно оборвался.

Ренни и остальные снова вышли на улицу. Ничто так не привлекало их, как драка. Не имело значения, что снаружи была дюжина противников с отравленными мечами и каким-то загадочным бесшумным оружием, пускающим ужасающие стальные болты.

Док блокировал их. — Наверх, ребята!

Они поднялись, повинуясь не потому, что боялись Дока или должны были выполнять его команды, а потому, что знали: его указания обычно самые лучшие.

Дока с ними не было. Они поняли это еще до того, как оказались на вершине скрипучей лестницы. Он снова погрузился в непроглядную ночь.

Бесшумно, как тонущие капли дождя, Док поплыл вправо. Он намеревался сделать круг, пересечь улицу и обрушиться на темную орду с тыла.

Слева по тротуару рысил человек. Док свернул к нему.

Парень включил фонарик. Блики взметнулись, как гигантский шлейф, а затем ударили в лицо Дока. Обладатель фонарика задохнулся.

— У'а! — завопил он. — Осторожно! Вот он!

Док рванулся вперед. Свет создавал такие блики, что он не мог различить человека, стоящего за ним. Но когда парень нанес удар мечом, движение фонаря подсказало направление взмаха. Свет слегка перемещался вместе с колебаниями коричневого тела.

С удивительной точностью Док определил, что клинок движется в верхнем направлении. Он отклонился в сторону. Сталь с шипением пронеслась мимо. Сила удара понесла его вниз, пока металл не разрубил тротуар. Лезвие сломалось до половины рукояти.

Док схватился за руку, державшую фонарь, и дернул. Человек вскрикнул. Его фонарь, падая, разбил линзу и лампочку о мостовую. Док дернул еще раз; жертва снова взвыла. В агонии он потерял обломок меча.

Приближающиеся шаги были почти ревом.

— Подождите! — прохрипел вкрадчивый голос на арабском. — Отойдите!

Я разберусь с бронзовым дьяволом!

В ответ раздалось жуткое «и-и-ик»!. За ними последовали другие. Они приближались все быстрее и быстрее, пока их шум не превратился в почти непрерывный крик.

Человек, которого Док обезоружил, издал жуткий вопль, когда один из стальных болтов вонзился в него. Еще больше странных снарядов вонзились в плоть.

Из оружия, стреляющего ими, не доносилось ни звука, только жуткий визг самих снарядов.

Затем наступила тишина.

— Он мертв! — уверенно произнес пустой голос. — Я прочесал всю улицу, как на уровне груди человека, так и ближе к тротуару! Свет, сыны верблюдов!

Вспышкой сверкнул белый жезл. Он взмахнул рукой, подталкивая тело человека, которого схватил Док. Несчастного били стальными болтами до тех пор, пока он не сохранил мало-мальски человеческий облик.

— Дурак! — злобно прошелестел пустотелый голос. — Нам пришлось убить его, чтобы получить бронзового человека. Но он заслужил это за то, что позволил так легко одолеть себя.

Луч вспышки продолжал метаться. Постепенно истина прояснилась. Дока Сэвиджа или его тела не было видно.

— Должно быть, он укрылся! — прорычал человек с фонарем. — Он вошел в этот дверной проем вслед за остальными!

В дверь ввалились смуглые фигуры. Они толпились на лестнице. Затем, под громкий визг и проклятия, они повалились обратно.

— Они нашли тяжелые ящики с товаром, чтобы швыряться! — стонал кто-то из мужчин.

Началась короткая ругань. Она закончилась тем, что банда собрала своих раненых и поспешила убраться восвояси.

Беглецы еще не успели покинуть узкую улочку, как Монк неуклюжими прыжками спустился по лестнице. Ренни и Хэм следовали за ним по пятам.

— Док! — с тревогой позвал Монк. Он посветил фонариком.

Свет заплясал по фасаду здания как раз вовремя, чтобы разглядеть бронзовую фигуру Дока, свалившегося с глубокого подоконника довольно высокого окна. Его прыжок в это убежище не сопровождался стальным шквалом от бесшумного таинственного оружия.

Монк присмотрелся к телу убитого. — Этот призрачный пистолет - дьявольская штука, чем бы он ни был!

Ренни и Хэм бросились в погоню за подоспевшими нападавшими.

— Лучше отпустить их! — предложил Док.

Двое остановились. Ренни прорычал: — Но мы могли бы догнать их до их убежища!

— Длинный Том сделает это!

— А я думал, он будет выступать на банкете ученых сегодня вечером!

— Я позвонил ему, — объяснил Док. — Затем я оставил на окне офиса распоряжение, чтобы он следовал за нами, держался поблизости и выслеживал всех подозрительных коричневых джентльменов. Он не должен был принимать участия в боевых действиях, если в этом не будет необходимости.

— А как же Джонни? 

— Он должен был оставаться в офисе и передавать нам сообщения Длинного Тома.

В нескольких кварталах от них раздался громкий рев автомобильных моторов. Шум затих вдали.

— Должно быть, их ждали машины, — сказал Монк своим тоненьким голоском. — Надеюсь, Длинный Том сможет их догнать!

Док бегло осмотрел одежду убитого. Он нашел несколько монет в пол-лиры и четверть лиры, несколько никелевых десяти и двадцати-пар, но никаких американских денег. Там же лежала пачка арабских сигарет, изуродованная одним из стальных снарядов.

Он не нашел ничего, что позволило бы опознать человека.

— Удалось ли тебе взглянуть на загадочное оружие? — с надеждой в голосе спросил Хэм.

— Слишком темно, — ответил ему Док. — Идемте! Мы доберемся до телефона и подождем вестей от Длинного Тома.

Они быстро пошли на восток, держась ближе к фасадам зданий, чтобы избежать дождя, насколько это было возможно. Четыре квартала, пять, и они нашли ночной аптечный магазин. Телефонные будки стояли сзади, словно часовые. Док вошел в одну из них и набрал номер своего штаба.

Джонни ответил почти мгновенно. — Пока никаких вестей, Док.

У Джонни была точная, кабинетная манера речи. Несомненно, это было связано с тем, что он возглавлял научно-исследовательский отдел естественных наук одного из самых известных университетов страны.

Док держал провод.

Ренни, прислонившись к двери телефонной будки, задумчиво постукивал кулаками. Ему было интересно, как смуглые люди, напавшие на них на улице, выследили их до этого места. Отправляясь в эллинг, Док сел на подножку такси.

Ренни понимал, что практически невозможно, чтобы кто-то мог проследить за ними, не будучи замеченным бронзовым человеком.

Он выразил свое недоумение словами. — Как эти коричневые малыши нашли нас, Док? 

— Следили за нами из офиса.

— Ха! — Кулаки Ренни громко стукнули. — Ты их видел!

— Точно!

— Вот это да! Откуда ты знал, что они не станут нас обстреливать, когда мы выходили из эллинга? Там у них был отличный шанс на нас!

— Мы держались компактной группой, вы помните. Они не могли стрелять по нам без опасности попасть в Мохаллета.

—  Ты думаешь, они не хотели причинить вред Мохаллету?

— Конечно, не хотели. Он один из них - возможно, их главарь!

Монк и Хэм, обмениваясь хмурыми взглядами, как два недружелюбных кота, подошли к кабинке, чтобы послушать разговор.

На пуританском лице Ренни отразилось удивление. — Мохаллет был с арабской бандой! — пробурчал он. — Как ты догадался? 

— Помнишь что-нибудь о настиле того пирса, где у нас произошла первая стычка с этой бандой? —  возразил Док.

Добродушный Монк ответил на это. — Конечно! Он был жирный!

— Вот именно, — сказал Док. — На ковер в кабинете я рассыпал немного химиката, который желтеет при контакте с жиром, даже в ничтожных количествах. Следы Мохаллета приобрели тот же оттенок желтого, что и наши собственные. Другими словами, он ходил по жирной поверхности, как и мы.

— Значит, он был на пирсе! —  хмыкнул Ренни. — Интересно, не он ли был той птицей, которая стреляла в тебя из этого бесшумного оружия?

— Вполне возможно.

Хэм медленно покрутил трость-меч. — Теперь я понимаю, что ты просто играл с этими ребятами, Док. Что ты задумал?

— Мне очень любопытно узнать, что они замышляют. И мы могли бы узнать несколько интересных фактов, если бы нам удалось выйти на эту беловолосую девушку.

— Да! — согласился невзрачный Монк, который всегда был неравнодушен к красивым девушкам. — С ней точно стоит поговорить!

Док заговорил в телефонную трубку, чтобы убедиться, что он все еще на связи с Джонни. В офисе небоскреба был второй телефон. Звонок Длинного Тома поступал на него, и Джонни тут же его переводил.

— Эти птицы могут попытаться похитить подлодку, раз уж они знают, где она находится! — тихо проговорил Ренни.

— Далеко они не уйдут. По всему эллингу установлены сигнализации, соединенные с офисом. — Док держал телефонную трубку у уха. И даже если они доберутся до «Хеллдайвера», они не смогут вывести его в море. Важнейшие части механизма отсутствуют. Мохаллет не был достаточно сведущ в подводном деле, чтобы заметить это.

— Интересно, а история Мохаллета о том, что он был агентом принца Абдула Раджаба, — это ложь? — размышлял Хэм.

— Неизвестно.

Из телефона резко донесся точный схоластический голос Джонни.

— Только что звонил Длинный Том, — быстро сказал он. — Он видел достаточно, чтобы доказать, что главарь банды - Мохаллет.

— Где они? — потребовал Док.

— Наблюдают за твоим офисом.

— Что?

— Длинный Том звонит из сигарной лавки на углу в двух кварталах отсюда. Он говорит, что вся команда снует туда-сюда перед входом! Видимо, они ждут, черт возьми!

Последнее было громким вздохом удивления. Последовало молчание.

— Джонни! — резко позвал Док.

Несколько секунд спустя Джонни прохрипел: — Тебе лучше появиться прямо здесь, Док! Я не могу понять, что она говорит!

— Что и кто говорит?

— Беловолосая девушка, которая только что вошла! Клянусь Джорджем, она просто персик на вид!

В ответ на слова Джонни раздались отвратительные звуки. Мужчины гоготали на пронзительном арабском. Загрохотали ружья. Женский голос громко закричал; в нем было больше злости, чем страха.

Раздался громкий щелчок, и шум внезапно прекратился. Телефон вышел из строя.

Док выскочил из телефонной будки и загремел: — В офис! — Он вышел на улицу. Такси не было видно. Это был бедный район; жители чаще пользовались метро, чем такси. Он направился к своему офису.

Его люди следовали за ним. Они были в хорошем состоянии и, вероятно, могли потягаться с обычным спринтером. Но к тому времени, как они пересекли улицу, Док уже преодолел значительную часть следующего квартала. Он был быстрее своих людей.

Они пошли дальше, и скорость бронзового человека удивительным образом увеличивала его преимущество.

Док заметил такси на стоянке, но проигнорировал его. Пока он доберется до машины и заставит водителя осознать всю срочность ситуации, времени уже не останется.

Час был не поздний. В центре Манхэттена пешеходов в плащах и с зонтиками все еще было много. Войдя в этот район, Док направился к центру улиц. Его примечательная внешность и удивительная скорость, с которой он передвигался, притягивали взгляды.

Дважды зазевавшиеся водители позволяли своим машинам врезаться в другие.

Перед небоскребом смуглых мужчин не было видно. Об этом говорил один-единственный блуждающий взгляд золотистых глаз Дока. Он не удивился.

Звуки, которые он слышал по телефону, были нападением смуглых парней на офис.

Док воспользовался боковым входом через личный гараж. Оттуда он поднялся на скоростном лифте особой конструкции. Лифт работал гораздо быстрее, чем даже скоростные экспрессы; механизм был разработан Доком.

Он выскочил в коридор восемьдесят шестого этажа.

Дверь кабинета была распахнута настежь. Замок был сильно порван. В воздухе витал запах сгоревшего пороха. На полу валялся медный мусор пустых автоматных гильз.

Звуков не было.

Док проскользнул в дверь, увидел пулевые пробоины на стенах и мебели и бросился в библиотеку. Там никого не было. Никого не было и в лаборатории с ее потрясающим ассортиментом научной аппаратуры.

Он скользнул назад, заметив, что дверь между кабинетом и библиотекой испещрена следами пуль. Панель была из тяжелой броневой стали. Свинцовая пуля не сделала ничего, кроме как содрала краску.

Выйдя в коридор, Док срочно нажал большим пальцем на одну из кнопок вызова лифта. Он подождал тридцать секунд, минуту. Ответа не последовало.

Прижав ухо к раздвижным металлическим дверям, он услышал из похожих на дымоходы лифтовых шахт, уходящих на сотни футов вниз, возбужденные крики.

Док побежал к своему личному лифту. Он опустился так стремительно, что его ноги полностью оторвались от пола. На протяжении шестидесяти этажей он буквально падал сквозь пространство. Затем наступил медленный, изматывающий, шок остановки.

Личный лифт Дока работал от индивидуальной аккумуляторной системы в комнате, примыкающей к подвальному гаражу. Поэтому он не зависел от силовых проводов, питавших другие лифты.

Док исследовал электрическую сеть, питавшую большой комплекс клеток небоскреба. Он обнаружил, что большой выключатель открыт. Он закрыл его.

Он был в вестибюле, когда клетки, застоявшиеся наверху, начали прибывать. Джонни и Длинный Том вышли из первой.

Джонни был шестифутовым мешком с костями. Его пальто висело на костлявых плечах, как на деревянной перекладине. Он носил очки, левая линза которых была удивительной толщины. На самом деле эта линза была мощной лупой. Джонни практически лишился левого глаза во время Великой войны, и, нуждаясь в лупе в своей профессии археолога и геолога, носил ее с собой для удобства.

Длинный Том на первый взгляд казался слабаком в этой странной группе охотников за неприятностями. У него был бледный, нездоровый цвет лица. Волосы и глаза были бесцветными. Он был стройным и выглядел хрупким.

Необычно выпуклый лоб Длинного Тома намекал на его умственные способности. Его владение электричеством было не более чем волшебством.

Джонни надел очки, выскочив из лифта.

— Они схватили девчонку! — рявкнул он. — Когда мы попытались проследить за ними, они дернули выключатель и застопорили лифты!

Длинный Том сделал гневный жест своими бледными руками. — Я проследил за ними и выбрался на этаже около офиса. Попытался зайти на банду с тыла! Их было слишком много!

Джонни полностью снял очки - в них не было особой необходимости, поскольку правый глаз у него был совершенно нормальным.

— Коричневые выродки совершили нападение с единственной целью - схватить эту беловолосую девушку, — заявил он.

— Она успела поговорить с вами? — спросил Док.

— Немного. — Джонни пожал вялыми плечами. — Но, черт возьми, Док, я не понял ни слова из того, что она сказала!

В золотистых глазах Дока мелькнули маленькие задумчивые огоньки. Джонни не смог понять беловолосую девушку. Это было необычно. Только два или три человека из ныне живущих обладали большим знанием языков, древних и современных, чем Джонни. Например, он мог читать древнеегипетские иероглифы с такой же легкостью, с какой обычный человек читает популярный роман.

Джонни посмотрел на Дока. — Плохо, что тебе не удалось с ней поговорить!

Джонни не был эгоистом. Он прекрасно понимал, что знание языков Доком Сэвиджем превосходит его собственные обширные познания. Да и сам он не малому научился благодаря общению с этим удивительным человеком из бронзы.

Такое же положение дел было и с Длинным Томом, и с остальными. Знания Длинного Тома в области электричества, как бы велики они ни были, не могли сравниться с фондом электротехнических знаний Дока. Ренни с его инженерией, Монк с его химией, Хэм с его юриспруденцией - бронзовый человек превосходил каждого в своей области.

У входа в холл поднялась суматоха. Ренни и Монк, оба гиганты, влетели внутрь. Хэм, зажав шпагу под мышкой, последовал за ними.

Монк посмотрел на Дока и простонал: — Значит, мы опоздали, да?

— Это, — сказал ему Док, — еще предстоит выяснить!

На скоростном лифте они поднялись на восемьдесят шестой этаж. Раньше потрясающая скорость клетки не оказывала заметного влияния на Дока, благодаря его почти невероятной силе. Но пятеро его помощников были повержены на колени силой старта.

Широкая ухмылка сморщила уродливое лицо Монка в лифте. Катание на этой сверхскоростной машине было одним из его развлечений. Он всегда получал от этого удовольствие. Когда Док только установил эту штуку, Монк почти износился, катаясь на ней.

Хэм, возившийся со своей тростью-шпагой, угрюмо смотрел на Монка. Он делал это из принципа. Хэму не нравилось все, что развлекало Монка.

Джонни полировал увеличительную линзу в очках, когда они вошли в офис.

— Эта девчонка - на каком языке она говорит! — ворчал он. — Это меня озадачивает. Судя по ее поведению, когда она вбежала в офис, я думаю, она пришла что-то нам сказать. Но я не мог понять ни сути, ни смысла!

— Скажи, она действительно хорошо выглядела? — с надеждой спросил Монк. — Я видел ее только в темноте.

— Она была восхитительна! — горячо заявил Джонни.

Блаженная улыбка омрачила уродливое лицо Монка. Он прищурился, глядя на щеголеватого Хэма. — Жаль, что у тебя есть жена и тринадцать детей, ты, чрезмерно одетый стеснительный человек!

Хэм возмущенно поморщился. В последнее время у Монка появилась ужасная привычка - с точки зрения Хэма - говорить каждой встречной девушке, что у Хэма есть жена и тринадцать полубезумных детей. На самом же деле у Хэма не было ни жены, ни потомства.

— Тебе лучше надеяться, что эта беловолосая девушка из Замбоанги! — неприязненно сказал Хэм Монку.

— Да? — Монк был озадачен. — Почему?

— В Замбоанге у обезьян нет хвостов! — насмехался Хэм. — Она не слишком удивится, когда увидит тебя!

Док не обратил внимания на эту легкую перепалку. В любом случае, это всегда происходило. Он поспешил в большую лабораторию, на мгновение отлучился и вернулся с устройством, напоминающим ручной садовый опрыскиватель.

Пятеро его помощников внимательно осмотрели предмет. Они знали, что он означает, поскольку видели, как его использовали раньше. Они вышли в коридор. Их взгляды устремились на кафельный пол.

На полу была пленка бесцветной жидкости, похожей на бледную, липкую патоку. Она была едва заметна.

Это была своеобразная химическая смесь собственного приготовления Дока. Обычно она не имела запаха. Док постоянно держал ее там.

В распылителе находился еще один химикат. Смешиваясь даже с небольшим количеством первой смеси, он издавал сильный и яркий запах.

Бледное вещество перед дверью прилипало к подошвам ботинок любого, кто проходил через нее. Следы, незаметные невооруженным глазом, оставались на некоторое время. Когда на них попадал туман из распылителя, появлялся характерный запах.

Спустившись в холл, Док принялся выслеживать похитителей беловолосой девушки. Он использовал распылитель не постоянно, а с интервалом в один или несколько шагов, как гончая, идущая по быстрому следу.

Следы вели на восток. Прохожие, пораженные видом гигантской металлической фигуры человека, занятого, казалось бы, бессмысленной процедурой опрыскивания тротуара, удивленно смотрели по сторонам. Некоторые даже начали с любопытством следить за ним. Но они остались позади, так как Док двигался быстро.

Тропа вышла на боковую улицу. Она пересекала Парк-авеню, уходила в сторону Ист-Ривер и пересекала сектор мрачных, убогих домов.

— Странно, что они не сели в свои машины! — буркнул многоголосый Ренни.

— Наверное, испугались, что у нас есть номера! — предположил очкастый Джонни.

Длинный Том, бледный волшебник-электрик, выдвинул другую теорию. — Может, они посадили девчонку в машину и отправили ее!

Поскольку они следовали исключительно по запаху, ничто не могло подсказать им, осталась ли девушка с группой, которую они преследовали. Но Док, обратившись с вопросом к продавцу табачной лавки, мимо которой они проходили, прояснил этот вопрос.

Продавец видел группу смуглых мужчин, и беловолосая девушка все еще была с ними. Он не понял, что она в плену, но был поражен ее изысканной красотой.

Дорога становилась все темнее, все пустыннее. Запахи с далекого рыбного рынка смешивались со специфическим ароматом, за которым они шли. Дождь капал из низких туч. На реке стоял туман, похожий на пар. Лодки перекрикивались друг с другом.

Тропа резко оборвалась.

— Вот это да! — воскликнул Ренни. — Мы на дне! 

Место, где странный запах, за которым они следовали, перестал быть явным, находилось рядом со складом без дверей и окон.

Док, чьи обонятельные органы были развиты гораздо лучше, чем у его товарищей, несколько мгновений не выключал распылитель. В то же время он наклонился поближе к не слишком чистой дорожке.

— Они въехали сюда на одной или нескольких машинах, — объявил он.

Он осмотрел улицу. Асфальт, вымытый периодическими дождями, не сохранил никаких явных отпечатков шин, по которым можно было бы проследить.

Они стояли на обочине, мрачно молчаливые. Как сказал Ренни, они выглядели так, словно утонули.

Мимо проехала машина. Это был старый туринг, очень большой. Шторы были подняты. Водитель был единственным пассажиром. Он взглянул на Дока и его группу и застыл, уставившись на них.

Внезапно мужчина остановил машину, затем сдал назад. Он высунулся наружу.

Он был пузат, с большими ушами, маленьким подбородком и такими водянистыми глазами, что казалось, они нежились под медленным дождем. Его воротник был испачкан и так помят, что, возможно, это был свернутый носовой платок, повязанный вокруг шеи.

— Добрый вечер! — нервно произнес он. — Вы кого-то искали?

— Несколько темнокожих мужчин и беловолосую девушку, — сказал ему Док.

— Это те, кто заставил меня увезти их! — пробурчал слабый на вид мужчина.

Ренни сжал свои огромные кулаки и пробормотал: — Вот это поворот!

— Они вас наняли? —  спросил Док у мужчины.

Водитель неуверенно кивнул. — Они дали мне пять долларов. Мне стало интересно, почему они не взяли такси, и, высадив их, я поехал обратно, чтобы посмотреть, нет ли чего-нибудь странного. Если да, то я собирался рассказать полицейскому, где я их высадил!

Док подошел к турингу. — Вы можете отвезти нас на место?

Мужчина заколебался. Его нижняя губа подергивалась, как у кролика. Он выглядел испуганным.

Он пробормотал: — Я не знаю об этом...

— Спросите полицейского, если сомневаетесь, — посоветовал Док.

Мужчина вытер мокрые глаза. — Думаю, все будет в порядке, мистер.

Док встал на подножку, как это было принято. Пятеро его друзей загрузились внутрь. Машина покатила вперед.

Их путь лежал на юг и восток, в еще более убогую часть города. Здесь жили бедняки. Это был район, где две и три семьи в одной комнате были не редкостью.

Мелкий дождь застилал стекла в занавесках туринга. Стеклоочистителя не было, и водитель время от времени протягивал пухлую ладонь, чтобы провести по стеклу. Верх машины, старый и пористый, был насквозь промокшим.

Док Сэвидж, казалось, невосприимчивый к влаге, как статуя из металла, на которую он походил, внимательно следил за происходящим. Он не заметил ничего тревожного.

Кроткий толстяк остановил туринг, включив ножные и экстренные тормоза. Он указал. — Вот куда они поехали!

Дом был старым из коричневого камня, с немытыми окнами. Он был узким, в два этажа высотой. В нем не было света.

Док опустился на подножку и скользнул ближе. Окна были закрыты изнутри плотными шторами. Они были очень грязными, за исключением квадратного пятна посередине одного стекла.

Он вернулся к машине и спросил водителя: — Вы видели на окне картонную табличку «Сдается в аренду», когда привезли их сюда?

Мужчина помедлил с ответом. — Нет, не думаю, что видел.

— А они сразу вошли, как будто у них был ключ?

— Конечно, вошли.

Док вернулся назад. Наклонившись, он посветил фонариком на дверной замок. Пластина, закрывающая замочную скважину, была поцарапана. В царапинах виднелся блестящий металл.

Даже новичок узнал бы эти следы. Замок недавно взломали острым предметом.

Док взглянул вверх. В щели между каменными блоками мог легко забраться любой, кто хоть немного владеет ремеслом так называемого человека-мухи. Лишь немногие из тех, кто занимался ремеслом человека-мухи, обладали такой ловкостью и силой, как этот могучий человек из бронзы.

Док взбирался по стене с такой же легкостью, с какой другой человек взбирается по лестнице.

Те, кто находился в туринге, видели, как он добрался до крыши. После этого он пропал в темноте и под дождем.

На борту корабля, пришвартованного на набережной, колокол начал отбивать корабельное время. Не успел он закончиться, как звонкий хор подхватили другие колокола. Туманные свистки негромко и заунывно гудели.

В домах зазвучали радиоприемники. Где-то плакал ребенок. По эстакаде на юг прогрохотал поезд. В водосточных трубах всхлипывали струйки дождевой воды. Минута за минутой тянулась за окном.

Ренни негромко буркнул: — Мне это не нравится!

Он вышел из туринга. Остальные последовали за ним, за исключением водителя, который сгорбился за рулем, слегка побелев лицом.

Док не появлялся. Звон корабельных колоколов прекратился. Радиоприемник внезапно выключился.

Монк посмотрел на дорогие наручные часы, почти потерявшиеся в грубом рыжем мехе, покрывавшем его кожу.

— Пять минут! — пробурчал он. — Подожду еще минуту, а потом пойду! 

К югу от гавани гудок лайнера издал ужасный протяжный стон - жуткую песнь, похожую на крики боли пораженного существа.

На крыше дома появился Док. Он спустился так же быстро и уверенно, как и поднялся, и подошел к машине.

— Я никого не слышал сзади, — тихо сказал он. — Мы вскроем замок и войдем через переднюю дверь.

Водитель ничего не сказал. Возможно, он и не слышал.

Док достал из одежды небольшой изогнутый кусочек стали, вставил его в замок, и тумблеры щелкнули. Панель распахнулась. Раздался негромкий скрип.

— Хорошо, — сказал Док, его голос доносился только до пятерых друзей. — Заходим все сразу.

Они вошли, пробираясь по темному проходу, полному штукатурки и крысиных запахов.

И-и-ик! Отвратительный писк раздался без предупреждения. За ним последовали другие, настолько быстрые, что их общий звук превратился в один страшный вопль, а промежуток между ними обозначался лишь слабыми запинками.

Тонкие, сужающиеся кверху стальные снаряды сдирали штукатурку со стен. Несколько снарядов с визгом вылетели на улицу.

Из черного коридора доносились испуганные крики, ворчание, стоны и, наконец, тишина.

Некоторое время продолжался жуткий вой таинственного оружия. Очевидно, оно колебалось взад-вперед, потому что на улицу снова полетели снаряды.

Один из снарядов отлетел от здания так, что его закрутило и он упал в отблеск фар туринга.

Наклонившись вперед, водитель заглянул в рыло тонкого куска металла. На нем виднелся ядовитый след.

Водитель рассмеялся; в его горле раздалось нервное бульканье. Он выжал сцепление и поехал прочь. На повороте он оглянулся.

Смуглые люди Мохаллета высовывались из окон гостиницы. Гостиница представляла собой узкий дом из кирпича, зажатый между офисными зданиями. По моде двадцатилетней давности она имела весьма декоративный фасад.

Монк сосчитал этажи. — Десять! Здания с каждой стороны по четырнадцать этажей! Значит, они не могут скрыться на крыше! — Он окликнул полицейского. — Вы прикрываете тыл?

— Там сорок полицейских! — хмыкнул офицер.

И-и-ик! Тонкий стальной снаряд пробил машину, за которой они притаились. Перескакивая с улицы на обочину, он с воем взлетел в воздух, а затем с грохотом упал обратно.

— Вот это-то нас и озадачило! — пробормотал полицейский. — Мы не можем представить, что за оружие они используют! Нет ни вспышки, ни шума. Мы не можем обнаружить снайперов!

— Это магнитная пушка, — объяснил Длинный Том. — Мы только что подобрали такую же.

Док быстрым рывком достал снаряд от магнитной винтовки. Он осмотрел его, сосредоточив внимание на морде. Он опасался, что на нем будет яд. Но его не было.

Док вызвал капитана полиции, отвечавшего за осаду. — Передайте своим людям, чтобы держались под прикрытием, — распорядился он. — Снаряды из их бесшумной пушки, похоже, не отравлены, но коричневые парни несут ножи и пули, которые отравлены. Кого-нибудь сильно ранило?

— Пока никто не получил ни царапины, — признал офицер. — Пока что это был в основном шум. У вас есть какие-нибудь идеи?

— Затемните улицу, — приказал Док. — И это значит, действительно затемните ее. Погасите уличные фонари. Погасите те большие электрические вывески на Бродвее!

Капитан полиции выглядел озадаченным, но не стал требовать объяснений. Он знал, какой властью обладает этот бронзовый человек, как его уважает комиссар полиции.

Было хорошо известно, что волшебные навыки Дока в хирургии однажды спасли жизнь комиссару полиции.

Док посмотрел на Длинного Тома.

—Хорошо, — усмехнулся волшебник-электрик. — Я знаю, что ты задумал. Я схожу за вещами!

Длинный Том быстро направился в сторону лаборатории Дока в небоскребе. Приказ затемнить окрестности подсказал ему способ нападения Дока на отель.

Полицейские разбежались. Через несколько мгновений начали гаснуть огни. Мигающие вывески вдоль Бродвея, чудовища иллюминации, благодаря которым этот участок получил название "Великий белый путь", чернели одна за другой. Наступила непроглядная, влажная тьма.

Полицейские прожекторы были направлены на вход в отель. Осажденные коричневые люди пытались их перестрелять. У них получилось три или четыре, но к месту происшествия спешно прибыло еще больше.

Встревоженные люди в отеле пытались бороться с темнотой, включая свет в номерах и натягивая шторы. Полицейские стрелки, грамотно расставленные, расстреливали лампочки.

Многочисленные газетные операторы, не обращая внимания на опасность, сновали вокруг, делая снимки со вспышками. Белые вспышки их фонарей освещали улицы на протяжении многих кварталов. Их отблески напоминали молнии на низких облаках.

Док Сэвидж, возвышающийся на голову и плечи над грузными полицейскими, был в центре внимания фотографов. Это был редкий случай, когда новостные ястребы заставали Дока в действии.

— Человек-загадка, — называли Дока газетчики, поскольку им удалось узнать о нем так мало, хотя слухов ходило немало. Таблоиды раздували из осады отеля торжественное событие.

Длинный Том вернулся, протискиваясь локтями сквозь толпу. В руках у него было два больших саквояжа.

Док Сэвидж открыл сумки. Из одной он извлек устройство, напоминающее волшебный фонарь. Он привел в действие переключатели на его боковых сторонах. По всей видимости, ничего не произошло.

На самом деле фонарь начал проецировать лучи света с длиной волны, слишком короткой, чтобы быть видимой невооруженным глазом.

Длинный Том из другой сумки достал очки с линзами размером с банку сгущенного молока. Это были флюороскопические очки. Док усовершенствовал их. Надев эти странные очки, можно было видеть, используя инфракрасные лучи, которые проецировал фонарь.

Для наблюдавших за происходящим газетчиков эта процедура попахивала черной магией. Они не обладали достаточным научным кругозором, чтобы понять, что Док просто приспособил обычный метод фотографирования с помощью инфракрасных лучей для своих нужд.

До утра все газеты города, вероятно, выйдут с известием о новом чудесном изобретении, которое бронзовый человек довел до совершенства. Правда заключалась в том, что любой электротехник в стране мог повторить в более грубых масштабах то, что он сделал.

Теперь все огни были погашены. Фотографов предупредили, чтобы они больше не использовали вспышки под страхом увидеть внутренности участковой тюрьмы.

Док и его люди надели флюороскопические очки. Посторонним наблюдателям казалось, что они приближаются к отелю в полной темноте. Однако их глазам фасад отеля был хорошо виден, хотя и выглядел несколько странно в инфракрасном свете.

Длинный Том нес фонарь-прожектор.

Смуглый мужчина высунулся из окна отеля. Было темно. Он думал, что его никто не видит.

Прицелившись, Монк выстрелил в плечо пулей милосердия. Мужчина, похоже, уснул на подоконнике. Он проснется позже, не сильно пострадав.

Второй смуглый парень пал жертвой почти таким же образом.

—У меня два! — радостно фыркнул Монк.

За дверью отеля стоял часовой цвета корицы. Казалось, он смотрел прямо на Дока, когда огромный бронзовый человек приблизился к нему. Однако в абсолютном полумраке он ничего не мог разглядеть.

Док неторопливо ударил его по челюсти. Наблюдатель распластался, словно сало на раскаленной сковородке.

Похоже, внизу больше никого не было.

Когда началась драка, постояльцы отеля, очевидно, заперлись в своих номерах. Слышались женские крики, испуганные возгласы мужчин.

Док и его банда поднялись.

— Надеюсь, они не причинили вреда беловолосой девушке! — пробормотал Монк.

В коридоре второго этажа они никого не обнаружили. У окна третьего этажа стоял еще один смуглый стрелок. В правой руке он держал автомат с шипом на носу, в левой - фонарик. Время от времени он пускал луч фонарика по коридору.

Он брызнул светом как раз вовремя, чтобы осветить Дока и его компанию. Затем он вскрикнул и поднял автомат в сторону Дока.

Ренни в этот момент стоял рядом с Доком. Только спустя доли секунды он понял, что произошло. Он лишь почувствовал, как его кулак сжался. Позже он понял, что Док выхватил пистолет.

Выстрел Дока грохнул в коридоре. Это была не пуля милосердия, а твердый свинец в оболочке. Пуля, направленная с удивительной точностью, угодила в объектив фонаря. Брызнуло стекло, и фонарь отлетел назад от когтей коричневого человека.

Парень взвизгнул, вскинул ужаленные пальцы. Теперь все вокруг было погружено во тьму. Он крутанулся на месте, рванул окно и поднял его. Снаружи была пожарная лестница.

Он проявил смекалку. Он ударил по подоконнику, имитируя звуки выходящего человека. Затем он прокрался обратно по коридору.

То, что последовало за этим, было несколько нелепо. Смуглый мужчина был похож на внезапно ослепшего человека. Но он решил, что его враги тоже не видят, и смело наступал на пятки.

Он вытащил из ножен плоский меч и держал его с отравленным наконечником наготове для внезапного удара. Если бы битва происходила в темноте, он был бы опасным противником.

А так Монк просто тщательно прицелился и выстрелил ему в ногу пулей милосердия. Человек покачнулся, попытался напасть, а потом плюхнулся на пол и уснул.

Группа Дока двинулась дальше. Из комнат доносилось испуганное хныканье, из некоторых - мрачное молчание. Другие гости выкрикивали вопросы. Док предупредил их, чтобы они держались в укрытии.

— Они в комнате рядом с моей! — кричал один мужчина. — Я слышал, как они там колотятся!

Док побежал в комнату, примыкающую к той, из которой доносились голоса. Он попробовал дверь. Она была заперта изнутри. Он позвонил, но ответа не было.

—Я исправлю это! — прорычал Ренни.

Он выбросил один из своих огромных кулаков, нанося удар прямо перед грудью. С треском разлетелась панель, выскочив из пазов. Это была потрясающая демонстрация того, что могут выдержать человеческие кости и хрящи.

Ренни сдул осколки с костяшек пальцев, потянулся и повернул ключ. Они вошли.

В противоположной стене зияла дыра около двух футов в поперечнике. Обломки штукатурки и кирпича из проема устилали пол. У стены стояли два пожарных топора. Третий - с обломанной металлической головкой - лежал на полу, куда его уронили после того, как сломали при проделывании отверстия.

Проем казался небольшим для роста Дока. Но он с резиновой легкостью пролез в него.

Ренни и Монк, чьи крупные тела были менее гибкими, чем у Дока, не смогли пролезть. Хэм, с силой ударив Монка концом своей трости-меча, проревел: — Уйди с дороги и дай пройти тому, кто имеет форму человека!

Хэм поплелся за Доком. Длинный Том и Джонни последовали за ним. Они оказались в обшарпанном офисе. Дверь в него была открыта, матовое стекло выбито.

В коридоре они обнаружили уборщика, лишенного чувств. На крыше зиял открытый люк.

Из этого здания можно было перебраться с крыши на крышу по всей длине квартала. На последнем здании они обнаружили еще один приоткрытый люк.

— Они удрали с девчонкой! — проворчал Длинный Том. — Четыре дьявола, которых мы взяли, остались позади, чтобы дать остальным шанс убраться!

Мохаллету удалось сбежать. Дальнейшее расследование доказало это. Газетчик, разносивший газеты на Бродвее, видел, как уходили смуглые мужчины и красивая беловолосая девушка, но не придал этому значения.

Док разыскал капитана полиции, командовавшего осаждающими. Тот произнес несколько слов.

Четверых смуглых мужчин без сознания отнесли в номер отеля, прежде чем туда пустили газетных репортеров. И как только новостные ястребы оказались на месте, о темнокожем квартете не было сказано ни слова. Им было позволено верить, что каждый из них сбежал.

Некоторым репортерам было трудно поверить в это; но было темно, и они не разглядели тех, кого Монк подстрелил пулями милосердия.

— Можете забыть об этих четырех заключенных, — сказал Док капитану полиции. — Они никому не причинили вреда.

— Э-э-э-э! — пробормотал офицер с сомнением. — Я лучше узнаю, все ли в порядке.

Он позвал своего начальника, и вернулся с красными ушами и с восторгом произнес: — Пленники ваши. Официально их не существует.

Остаток ночи офицер размышлял об этих пленниках. Он бы с удовольствием притащил их в участок, устроил им хорошую взбучку и узнал, в чем дело.

Полицейский был бы поражен, если бы знал, как Док Сэвидж распорядится четырьмя пленниками. Их отправят в уникальное учреждение, которое Док содержит в верхней части штата Нью-Йорк. Об этом месте знали очень немногие.

В отдаленном заведении коричневым злодеям проведут деликатную операцию на мозге, которая сотрет все знания об их прошлой жизни. После пробуждения они не будут знать, кто они такие.

Позже их обучат поведению законопослушного гражданина, вплоть до ремесла, которым можно отлично зарабатывать на жизнь. После выписки они не возвращались к преступной деятельности; по крайней мере, ни один мошенник не делал этого, пройдя через довольно удивительное лечение Дока.

Док держал свое учреждение в секрете. Если бы о нем стало известно, по всей стране поднялась бы шумиха и, несомненно, большой резонанс.

Однако сначала Док намеревался допросить заключенных.

Предварительно он обыскал комнату с дырой в стене. Окурки арабского табака свидетельствовали о том, что люди Мохаллета использовали эту комнату не только для рытья ямы.

Монк и Ренни отправились с распылителем, чтобы выяснить, можно ли выследить банду Мохаллета по химикату, который мог остаться на подошвах их ботинок.

Когда они ушли, Док продолжил поиски. Он внимательно изучал стены, отдирал ковер, исследовал мебель.

В конце концов он обратил внимание на ванную комнату.

Через две-три минуты Док вернулся и взял один из пожарных топоров. Он снова вошел в ванную. Раздался громкий треск.

Джонни, Хэм и Длинный Том бросились к двери. Они успели как раз вовремя, чтобы увидеть, как Док аккуратно заворачивает в полотенце какой-то громоздкий предмет.

Они посмотрели на ванну. Это была чугунная, эмалированная ванна, возвышавшаяся над полом. С одной стороны был выбит большой кусок.

Очевидно, именно этот кусок ванны Док так старательно упаковывал в полотенце.

Ренни и Монк, две горы разочарования, вернулись и сообщили, что Мохаллет и его товарищи, очевидно, сели в такси вскоре после того, как оказались на улице. По крайней мере, след закончился на обочине.

— Девушку видели еще два или три человека, — пробормотал Монк. — Черт возьми, она должна быть красавицей, чтобы так привлекать внимание!

— На ней все еще были турецкие брюки? — поинтересовался Хэм.

— Конечно.

— Это все объясняет! Гаремный наряд вызвал бы панику в любом месте.

Многочисленные любопытные взгляды устремились на завернутый в полотенце сверток, который Док теперь бережно нес. Зачем бронзовому человеку понадобилось выбивать плиту из ванны отеля и держать ее у себя так, словно это что-то ценное, было загадкой для остальных.

Поскольку допрос мог занять некоторое время, Док связал четырех смуглых пленников и засунул их в большие корзины для белья. Это действие должно было ввести в заблуждение многочисленных газетных репортеров.

Док Сэвидж был одним из тех редких людей, которые очень не любят публичности. А газетные россказни о себе были опасны, так как давали его врагам возможность следить за его передвижениями. А врагов у него было множество.

Бельевые корзины с бесчувственными людьми внутри загружались в ни в чем не примечательные машины прачечных, которые доставили их в секретный гараж Дока в подвале небоскреба.

Док и его люди ехали в машине. Док нес сегмент ванны.

Грузовик с бельем был отпущен. Пленников подняли на восемьдесят шестой этаж на скоростном лифте.

Ренни окинул четверку опытным взглядом. — Это крепкие малыши! Добиться от них правды - та еще работенка!

Док осмотрел их. — Пройдет некоторое время, прежде чем они оживут. Давайте попробуем применить к ним фокус-покус!

Быстро говоря, Док изложил свой план. Слушая его, остальные начали хихикать. Затем они с быстротой ловкачей принялись за подготовку.

Балид был одним из четырех пленников. На языке его расы имя Балид означало «глупый». Это было не совсем точное описание. Балид получил это прозвище еще в юности, когда ему случалось притворяться очень глупым мальчишкой, у которого совершенно не хватало мозгов для ловкого воровства, в котором его часто обвиняли.

Поскольку именно его свалил с ног жесткий кулак Дока, Балид пришел в себя первым. Остальные были сражены пулями милосердия, действие которых оказалось более продолжительным.

При пробуждении руки и ноги Балида пытались совершить обычные нервные подергивания. Но, как ни странно, они не двигались. Балид понял, что находится в каком-то очень теплом месте. Он открыл глаза.

Он издал непроизвольный возглас ужаса.

Рядом с ним возвышалось отвратительное существо - не что иное, как огненный скелет. В высоту он был не более восьми футов. Его пылающий огонь был жуткого зеленоватого оттенка.

Все остальное помещение было погружено в черноту - сплошная сепия бездны. Не было слышно ни звука.

Жутковатый огненный скелет вдруг вытянул руки по обе стороны. Руки медленно вытянулись. Балиду показалось, что каждая рука стала не менее двадцати футов в длину.

Существо из раскаленных костей открыло пасть черепа. Из него вырвалась струя пламени, короткая, ослепительная. Вместе с ним вырвался клубок белого дыма.

Балид наблюдал за дымом. Вместо того чтобы распространяться, он извивался и стягивался в компактный комок. Затем он вдруг приобрел определенную форму. У Балида выпучились глаза. Он попытался закричать, но был так потрясен, что крик застрял у него в горле.

Дымный клубок вдруг превратился в голову и плечи хозяина Балида, Мохаллета. Горло Мохаллета было аккуратно перерезано от уха до уха. Из раны потекли багровые струйки.

Затем отвратительная тварь резко исчезла.

Светящаяся рука омерзительного зеленопламенного скелета протянулась вниз и коснулась Балида. Раздалось шипение и треск. Нестерпимая агония пронзила тело Балида.

Он попытался пошевелиться, встать и бежать. Но он не мог пошевелиться. Его конечности словно парализовало. Ему было жарко, ох, как жарко.

— Ты здесь! — произнес скелет пустым, могильным голосом.

Для Балида это не было новостью. Он знал, что присутствует здесь. И как! Более страшного места его суеверный мозг и представить себе не мог.

— Ты находишься на великом полупути, в месте между земной сферой и Великим Запредельем! — продолжал страшный, похожий на могильный голос. — Именно в этой точке будет рассмотрена твоя материальная жизнь и определено твое будущее!

Балид изо всех сил старался вздрогнуть, но его тело не двигалось. Он был мертв! Он был уверен в этом! Другого объяснения не было.

Из темноты перед глазами Балида появилась книга. На ней были начертаны огненные символы на арабском языке. Сверху шел заголовок: Поступки Балида.

Книга закрылась, прежде чем Балид смог прочесть дальше.

— Это запись твоей жизни, — сказал ужасный голос. — Здесь есть все. Это очень плохая запись. Она почти обрекает тебя на место, куда попадают злые. Есть одна вещь, которая может спасти тебя. Расскажи о последних событиях своей земной жизни. Говори правду, и это может означать твое спасение. Солжешь - и я непременно узнаю об этом!

Балид издал несколько квакающих звуков, а затем приступил к объяснениям. — Я был одним из тех, кого Мохаллет привез в Соединенные Штаты вместе с беловолосой девушкой...

— Начни с этого! — приказал скелет.

Балид едва не рыдал от ужаса. — Начать ли мне с первого появления беловолосой девушки, о могущественный?

— Еще дальше! Начни с чего-нибудь о Мохаллете!

— Мохаллет — это вождь разбойничьего племени, которое орудует на южном арабском побережье! — хмыкнул Балид. — У него много последователей...

— А как же принц Абдул Раджаб?

— Такого человека не существует. Это лишь имя, которое иногда использует Мохаллет.

— Говори правду, о червь! — прогремел призрачный скелет из пламени, его раскаленные зубы выбивали слова. — Солги, и я узнаю и обреку тебя на вечное проклятие! А теперь расскажи мне о беловолосой девушке!

— Мохаллет нашел ее, когда она шла по берегу, — причитал Балид. — Она была одета в странные одежды, а на запястье у нее был браслет из белого металла. Его Мохаллет оставил себе. Она не говорила на языке ни одного из известных нам народов.

— Ее держали в плену, и за несколько недель Мохаллет выучил ее язык.

Балид сделал паузу, но когда огненная рука из костей протянулась и коснулась его, вызвав всплеск покалывающей боли, он дико продолжил.

— Я не знаю, что узнал Мохаллет, когда беловолосая девушка смогла говорить с ним! Что бы это ни было, оно сильно взволновало Мохаллета! Однажды ночью он взял с собой в моторную лодку шестерых мужчин и девушку. Я не знаю, куда он отправился, но вернулся он в сильном гневе, и шестерых мужчин с ним не было, а была только беловолосая девушка.

— Позже мы нашли тела шести мужчин мертвыми на пляже. Мы ничего не сказали об этом, потому что они погибли от отравленных пуль такого размера, который подходил только к пистолетам Мохаллета.

— Мохаллет убил их, чтобы они не могли сказать, куда он направился? — прошелестел голос из костлявых челюстей.

— Не знаю, но думаю, что да.

— Продолжай!

— С вооруженным отрядом Мохаллет пытался проникнуть в великую пустыню Руб-эль-Кхали, куда не ступала нога человека из внешнего мира. На побережье живут дикие племена. Они прогнали нас назад, понеся большие потери в живой силе.

— Мохаллет пытался проникнуть в великую пустыню, но не смог?

— Да. Тогда он прибыл в Соединенные Штаты на своей яхте.

— На своей яхте?

Балид скривился - или попытался это сделать. — Возможно, о пламенный, это не яхта Мохаллета. Он украл ее у одного англичанина несколько месяцев назад.

— Мохаллет пришел за подводной лодкой, принадлежащей Доку Сэвиджу?

— Да.

— И зачем она ему понадобилась?

— Не знаю! Могу только догадываться. Должно быть, он хотел, чтобы она достигла чего-то, о чем ему рассказала беловолосая девушка, — чего-то, что находится в великой пустыне Руб-эль-Кхали.

— Истину, о червь! Что же это за вещь, которую ищет Мохаллет?

— Я говорю правду, но что это такое, я не знаю!

— Где в Нью-Йорке стоит на якоре яхта Мохаллета?

— В реке, которую американцы называют Гудзон, возле улицы под номером Сто!

— Ты хорошо говорил! — сказал уродливый голос.

Тон Монка разразился звонким смехом. — Не сомневаюсь! — захихикал он. — В награду нам придется вернуть его к жизни!

Под щелчок электрических выключателей зажглись яркие огни.

Балид озирался по сторонам, закатив глаза. Он находился в лаборатории Дока Сэвиджа. Он посмотрел вниз. Он был заключен в ящик, доходивший ему до шеи, — ящик, наполненный не более загадочным, чем обычный песок. Песок был нагрет до почти неприятного тепла обычными электрическими утюгами, вмонтированными в него.

Скелет представлял собой не что иное, как высокий деревянный каркас, окрашенный фосфором. Суставы представляли собой резиновые ленты, которые позволяли удивительным образом растягивать руки. Из правой руки этого приспособления свисал изолированный провод. При прикосновении к нему Балида ударило током.

Книга, которая должна была содержать историю жизни Балида, оказалась обычным альбомом, украшенным фосфоресцирующими надписями. В карманах Балида лежал кошелек с его именем, что позволило Доку поставить на книгу его имя. Кроме того, в книге был короткий рассказ о том, что произошло в отеле на Таймс-сквер, хотя Балид не успел его прочитать.

Из рта скелета вырывалось пламя, а дымовое облако имитировал ватный лист. А голова Мохалета с перерезанным горлом была всего лишь рисунком, который Док торопливо сделал по памяти. Док обладал недюжинными способностями художника.

Балид застонал и плотно закрыл глаза. Ему уже хотелось, чтобы он действительно умер. Он рассказал все, что знал о Мохаллете и беловолосой девушке. Если бы Мохаллет узнал об этом, он подверг бы его далеко не самой приятной форме смерти.

Док, говоря своим обычным тоном, сказал: — Пойдем посмотрим на яхту Мохаллета.

С помощью гипоиглы Док ввел каждому из четырех пленников лекарство. Это позволит им оставаться без сознания до тех пор, пока применение другого соединения, контрагента, не приведет их в чувство. Док больше не использовал этих четверых.

Через несколько часов в город приедет таинственная белая машина скорой помощи и увезет четверку в учреждение на севере штата, где они пройдут уникальный курс лечения, разработанный Доком.

Скоростной лифт Дока доставил маленькую группу в подвальный гараж. Они погрузились в одну из больших машин - тот самый лимузин, который коричневые люди остановили ранее ночью.

Через пятнадцать минут они припарковались у конца Сотой улицы. В ночные очки они посмотрели на Гудзон. Они исследовали береговую линию.

Наконец Монк зажег химическую ракету собственного изобретения. Она дала интенсивный яркий свет. За секрет ее конструкции невзрачный химик получил медаль, когда передал ее в военное министерство.

Свет не обнаружил ни одной яхты.

— Наверное, Балид нам солгал, — хмыкнул Ренни.

— Не думаю, — задумчиво произнес Док. — Суеверный черт, каким он был, он действительно думал, что находится на полпути к чистилищу!

— Значит, Мохаллет забрал свой корабль!

— Вполне вероятно, — согласился Док. — Вероятно, инцидент в отеле его сильно напугал. Он был уверен, что город стал для него слишком горячим. Он отплыл, точно! Пойдемте!

Они побежали к лимузину. Под капотом взвыла полицейская сирена, и они помчались на юг. Они направились прямо к огромному складу на пирсе - компании «Идальго Трейдинг Ко».

Каждый бежал к самолету. Колеса тележек, на которых покоились суда, были хорошо смазаны. Под напором собственных пропеллеров каждое судно скатилось по наклонному бетонному пандусу к речной воде.

Поднявшись в воздух и используя мощные сигнальные ракеты Монка через частые промежутки времени, Док и его помощники начали поиск любой подозрительно выглядящей яхты.

Шкипер парома дал им описание судна, которое стояло на якоре у подножия Сотой улицы, когда Док высадился возле паромного сарая выше по реке.

— Это была яхта с красивым бортом, — пояснил он. — Классная штучка. Ее невозможно не узнать. Она была полностью черной, с золотыми полосами и золотыми трубами.

Самолеты были оснащены компактными коротковолновыми радиопередатчиками и приемниками. Док передал описание яхты своим друзьям.

Пролетая над гаванью и облетая остров Манхэттен, они внимательно высматривали черную яхту. Все пять помощников Дока были отличными пилотами.

В устье гавани таможенник сообщил, что черная яхта на полной скорости вышла в море.

— Они пытаются скрыться! — сообщил Док по радио своим пятерым людям. — Посмотрим, сможем ли мы их перехватить.

Вылетев в Атлантику, они увидели черные тучи, нависшие почти над самым морем. Из них непрерывно лил дождь. Под ними клубился туман, похожий на грязную вату. Он скрывал все корабли.

Самолеты качались туда-сюда. Раз за разом Док приземлялся и, заглушив двигатели, сбрасывал за борт микрофон подслушивающего устройства для подводных лодок. Это устройство, широко использовавшееся в Великой войне, регистрировало шум винтов корабля на расстоянии многих миль.

Док слышал множество судов. Устье нью-йоркской гавани было оживленным местом. Невозможно было различить шум винтов искомой яхты.

Осветительные ракеты Монка, как они ни были ярки, не могли бороться с туманом. Около четырех часов самолеты прочесывали море в бесплодных поисках.

— Бесполезно! — Док долго говорил в радиопередатчик. — Туман нас одолел!

Радиопередатчики и приемники были идеально синхронизированы на одной длине волны. Эффект не отличался от эффекта телефонной линии. Любой человек мог вступить в разговор по своему желанию.

— Хочешь, чтобы мы повернули назад? — спросил резкий голос щеголеватого Хэма.

— Этому прохвосту не терпится повидаться с женой и тринадцатью отпрысками! — Монк хихикнул.

— Крылатая обезьяна говорит! — подтрунивал Хэм.

— Вам это никогда не надоедало? — скорбно спросил Ренни. — Мы уперлись в каменную стену с этим предложением, а вы тут яйца мудрите!

— Скажи, Док, — вклинился схоластический голос Джонни, — ты ведь унес из отеля кусок ванны, не так ли?

— Точно, — признал Док.

— А зачем ты это сделал?

— Мохаллет, очевидно, бросил беловолосую девушку в ванну, когда держал ее в отеле, — объяснил Док.

— И что?

— И она написала послание на ванне.

— А что она использовала в качестве чернил?

— Кусочек туалетного мыла.

— И что там было написано?

— Если бы я знал, — ответил Док. — Символы не похожи ни на один язык, с которым я сталкивался.

— Мы вернемся и попытаемся их прочитать? — спросил Длинный Том, впервые приняв участие в воздушной беседе.

— Обязательно, — решил Док.

Был предрассветный час. На улицах дребезжали несколько ранних грузовиков, похожие на разболтанных монстров, скачущих галопом по затянутым туманом щелям между жуками-строителями.

В каморке Дока на восемьдесят шестом этаже пятеро мужчин терпеливо ждали и наблюдали за работой шестого, их шефа.

Ренни и Длинный Том дремали. Джонни, археолог, перелистывал массивные книги, почесывая голову, опираясь на карандаш и бумагу. Невзрачный Монк и безупречный Хэм сидели поодаль, лицом друг к другу. Время от времени они обменивались добродушными оскорблениями.

В данный момент Монк с большим удовольствием читал журнал мужской моды, который он приобрел в круглосуточном газетном киоске. Время от времени он читал отрывки вслух, следя за тем, чтобы Хэм был одет в соответствующую одежду. Одежда Хэма была безупречна. Но время от времени Монк неправильно читал предложение, чтобы создать впечатление, что нарядный адвокат нарушил какое-то правило правильной моды.

Хэм терпеливо сносил это.

С отвращением Монк отбросил периодическое издание, взял ножницы и принялся вырезать из газеты маленьких бумажных свинок.

Цвет пополз по шее Хэма. Любое упоминание о свиньях, которое делал Монк, неизменно приводило его в ярость.

Док Сэвидж работал над сегментом ванны в гостиничном номере. Он посыпал эмалированную поверхность обычным черным порошком для снятия отпечатков пальцев, слегка нагрел, а затем сдул излишки порошка. Мыльная надпись, размягчившаяся под воздействием тепла, сохранила достаточно порошка для отпечатков пальцев, чтобы ее можно было легко разглядеть.

Сами иероглифы были странными.

Для Джонни с его глубокими познаниями в древних языках эти иероглифы были загадкой. Как раз сейчас Джонни пополнял свой фонд информации о великой и загадочной пустыне Руб-эль-Хали, занимающей большую часть юга Аравии. Как эксперт в области геологии и археологии, это была его естественная специализация.

Изучая послание, оставленное беловолосой девушкой, Док испещрил пометками многочисленные клочки бумаги. Он записывал символы из древних языков библейских времен и различных словарей современного сирийского языка и сравнивал их с тем, что было написано на ванне.

Сходства не было.

— Куриные следы! — назвал Монк эти следы, не имея ни малейшего желания пошутить.

Они действительно напоминали отпечатки пятипалой птицы. Иногда там был только один отпечаток - никогда не появлялось больше пяти.

Док резко сел обратно. — Я зря пытался их воспринимать как что-то сложное!

Остальные уставились на него. — Ты хочешь сказать, что перевел их? — буркнул Ренни, приходя в себя.

— Любой из вас, ребята, может легко их прочитать, — сухо ответил Док.

— Вот это да! — Ренни встал и подошел к иероглифам. — Я все еще не понимаю, как!

— Любой из вас может их прочитать! — повторил Док. — Попробуйте догадаться, как! А пока давайте послушаем, как Джонни прочитает лекцию об этой пустыне Руб-Аль-Хали.

Джонни поправил очки с увеличительной левой линзой.

— В энциклопедии содержится один из самых примечательных фактов об этой пустыне, — начал он профессорским голосом. — Большинство людей считают, что северная и южная полярные области содержат самые большие площади на земном шаре, которые до сих пор не исследованы. На самом деле это не так. Крупнейшим абсолютно неизвестным регионом является пустыня Руб-эль-Хали.

— Южная половина ее совершенно не изучена. Сообщается, что там находятся руины древней цивилизации, а также большие солончаки.

— А что насчет жителей? — спросил Монк.

— Предположительно, несколько диких племен, — сообщил Джонни. — Здесь нет пресной воды, только соленый рассол из болот. Говорят, есть разновидность верблюдов, которые могут питаться соленой водой, а туземцы, в свою очередь, живут молоком этих верблюдов.

— Что еще известно? — продолжал Монк.

— Очень мало. Англичанин предпринял, пожалуй, самую амбициозную попытку исследования несколько лет назад, когда отправил экспедицию через часть пустыни. Другие уже побывали там и исчезли.

Монк сморщил свое приятно-уродливое лицо. — Почему же ее не исследовали с помощью самолетов?

— Просто потому, что полет над этой пустыней опаснее, чем над полюсом. На огромной территории нет воды. Вынужденная посадка почти наверняка означает смерть от жажды. Кроме того, на побережье живут дикие племена.

Док Сэвидж добавил: — Еще одно объяснение можно отнести на счет человеческой психологии. Вы, ребята, очень образованны. Но многие ли из вас знают, что пустыня Руб-эль-Хали - самый большой неисследованный регион в мире?

Никто не признался, что ранее знал об этом факте.

— Ну вот, — сказал им Док. — Исследователи, как бы ни считали окружающие, занимаются исследованиями ради славы и денежного дохода от книг и лекций. Полет над полюсами — это повод для газетных заголовков. А вот полет над пустыней Руб-эль-Кхали может занять всего один абзац, если в тот день не произошло крупного бандитского убийства.

— Возможно, это и есть истинная причина того, что район так малоизвестен, — заявил Хэм, демонстрируя знание человеческих черт, приобретенное во многих судебных баталиях. — Если бы эта пустыня была так же известна, как северный полюс, можете не сомневаться, здесь было бы полно исследователей.

Во время лекции Ренни разглядывал фрагмент ванны.

— Я не могу это прочитать! — буркнул он. — Клянусь, не могу!

— Ты ведь знаешь язык жестов глухонемых, не так ли? — возразил Док.

Ренни кивнул. Он не только сам знал язык жестов, но и Док, и остальные могли свободно на нем разговаривать. Они часто использовали его для обмена информацией, когда требовалось, чтобы не было слышно никаких звуков.

— Смотри! — приказал Док.

Он сформировал пальцами букву языка жестов и протянул ее рядом с одним из иероглифов.

— Вот это да! — хмыкнул Ренни. — Это буква "М"!

— Точно, — согласился Док. — Послание на английском, хотя вряд ли его можно понять при переводе. Подождите, я напишу его.

Док вывел слова на чистом листе бумаги. Закончив, он протянул его остальным для изучения.

— Ха! — пробурчал Монк. — Ну и бардак!

Письмо гласило:

ПЛХ ЧЕЛК НПГАН, ЕД ДОМ ЛДКЕ. БЕРТ ПЛН ДЕВ. ПЛХ ЧЕЛК ДОМ, ПЛАЧ СКЛ, ВОД ЮЖН КР. ПМГИ, ПЖЛЙС. ДЕВ ОТВЗ ТБ ПРЗРН ГРД...

На этом странное сообщение закончилось.

— Наверное, ее прервали, — объяснил Док.

— Да ну на фиг! —  фыркнул Монк. — Я все равно не могу его прочитать!

— Вот, — сказал Док и стал добавлять пропущенные буквы, пока не получил сообщение в более связной форме:

ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК НАПУГАН, ЕДЕТ ДОМОЙ НА ЛОДКЕ. БЕРЕТ В ПЛЕН ДЕВУШКУ. ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК ДОМА, ПЛАЧУЩАЯ СКАЛА, ВОДА ЮЖНОГО КРАЯ. ПОМОГИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА. ДЕВУШКА ОТВЕЗЕТ ТЕБЯ В ПРИЗРАЧНЫЙ ГОРОД...

— Плохой человек — это Мохаллет, — предположил Док. — А под "девушкой!" беловолосая девушка подразумевает себя.

— Я понял! — усмехнулся Монк. — Она пыталась сказать нам, что притон Мохаллета находится в местечке под названием Плачущая скала на южном аравийском побережье. Но что это за ерунда про Призрачный город?

— Это, — задумчиво произнес Док, — вероятно, объясняет, что стоит за всей этой неразберихой.

Хэм постучал по бумаге концом своей трости-меча. — Это было написано на английском, если это можно так назвать. Но девушка определенно не говорила по-английски.

Док задумался. — Предположим, вы глухонемой и столкнулись с представителем какой-нибудь расы, например, аравийцем, который не умел ни читать, ни писать, и захотели научить его разговаривать на руках. Разве вы не могли бы сделать это, объясняя ему знаки на английском и указывая на соответствующие действия и предметы?  

— Несомненно, — признал Хэм.

— Потом, по прошествии многих лет, или в случае, если этот человек научит языку жестов кого-то другого, многие буквы могут быть опущены. Разве это не возможно?

— Это должно объяснить, — согласился Хэм. — Беловолосая девушка может говорить по-английски как бы на пальцах, но не может говорить на нем!

— Что-то вроде этого. Я уверен, что язык, на котором она говорила, был каким-то диалектом из внутренних районов Аравии. Я слышал только три слова, которые она произнесла, когда я видел ее, но они очень похожи на арабские.

— Странное дело! — пробормотал Джонни.

— Скорее всего, мы найдем этому очень простое объяснение, — заверил его Док. — Это при условии, что вы, парни, захотите проследить за этим.

Монк ухмыльнулся со всей своей приятной нелюбовью. — Ты не смог бы удержать меня от этого, Док.

— Красивая девушка в беде заставит Монка взяться за что угодно! — хмыкнул Ренни.

— Упоминание о призрачном городе — вот что меня интригует! — пробормотал более схоластичный Джонни. — По слухам, в пустыне Руб-эль-Кхали можно найти очень интересные древние руины!  

Тяжелым молотком Док Сэвидж разбил осколок ванны. Бумаги, на которых были сделаны каракули, он сжег. Лучше бы никто не получил послание беловолосой девушки. Его содержание навсегда запечатлелось в его памяти.

— Возможно, здесь есть и финансовый аспект, — сказал он своим спутникам. — Судя по всему, этот Мохаллет - главарь банды, которая зарабатывает на жизнь грабежами. Он не стал бы проделывать весь этот путь до Нью-Йорка и рисковать своей шеей, пытаясь украсть нашу субмарину, если бы на кону не стояли большие деньги!

Монк взрывообразно хрюкнул. — Мы еще не выяснили, зачем ему понадобилась подлодка!  

Док ничего не ответил; если у него и были какие-то теории, то он держал их при себе.

Он окинул взглядом пятерых своих помощников и увидел, что всем им не терпится выйти на след Мохаллета. Он этого и ожидал. Это предприятие напоминало то, ради чего они жили, - экзотические приключения в чужих краях.

— Мы отправимся в Аравию на подводной лодке! — объявил он. — Раз Мохаллет пришел за подводной лодкой, значит, она ему очень нужна. А мы, возможно, найдем ей применение.

Монк застонал. — Ладно, но я не хочу пересекать Атлантику на этой штуке! Смазка и масло, качка и крен! Даже еда на вкус напоминает смазку! Так было, когда мы шли к полюсу.

Щеголеватый Хэм широко улыбнулся. Он только что вспомнил, что из-за неудобств подводной лодки Монк постоянно находился на грани морской болезни.

— Я буду наслаждаться поездкой, — решил он вслух.

Прибыла машина скорой помощи из странного заведения Дока в верхней части штата Нью-Йорка. Док вызвал ее еще ночью.

Незамеченные прохожими в столь ранний час, четверо коричневых заключенных, все еще спящих, были доставлены на частном лифте в подвальный гараж. Через несколько часов все знания об их прошлой жизни будут стерты. Менее чем через год четверо честных граждан и квалифицированных рабочих выйдут на свободу из этого заведения.

— Нам лучше начать готовить подводную лодку, — решил Док.

Монк, Хэм и Ренни были отправлены начинать работу над "Хеллдайвером".

Небо над головой напоминало раскаленный вогнутый кусок печи. Круглое отверстие в медных небесах - глазок в блеск и жар адского пламени - было солнцем.

Хеллдайвер полз через Аравийское море, как через горячее масло. За ним тянулась молочная воронка. Брызги, взлетая с носа, почти мгновенно высыхали, попадая на нагретые солнцем плиты палубы и похожие на бегунки ограждения.

Монк, мохнатая громадина, одетая только в брюки, сидел на палубе с мощной винтовкой, высматривая акул, на которых можно было бы проверить свою меткость. Он медленно махнул рукой.

Сойдя на берег, Карл Зад начал действовать быстро. Он отправился прямиком к замполиту, возглавляющему местную полицию.

— Я Карл Зад, законопослушный торговец этого города, — объявил он. На борту подводной лодки "Хеллдайвер" находится часть добычи с каравана, ограбленного в пустыне около шести недель назад! Там по крайней мере два новых чемодана! А может, и больше!

— Откуда вы это знаете? — спросили его.

— Они пытались продать мне эти вещи. Я зашел на подводную лодку, чтобы посмотреть на них, не зная, что они воры. Когда я узнал правду, я сказал им, что мне придется сойти на берег, чтобы получить деньги. И сразу же поспешил к вам!

Забит проглотил эту порцию лжи. Он схватил свой тюрбан, винтовку и созвал отряд худолицых, работящих офицеров.

Отряд бегом отправился в сторону подводной лодки.

Карл Зад шел в противоположном направлении с довольной ухмылкой на лице. Он взял прямой курс на свой дом, не оглядываясь и не проявляя интереса к прохожим. Зайдя в дом, он обнаружил спрятанную под полом коротковолновую рацию.

Через несколько мгновений он вызвал Мохаллета.

— Сработало отлично, о хозяин! — доложил он. — Я взял на борт добычу, которая хранилась у меня дома.

— Надеюсь, ты не отобрал ценные вещи! — прорычал жадный Мохаллет.

— Только то, что можно идентифицировать как добычу с разграбленных караванов. Украшения с выдающимися характеристиками, а также никчемные бумажки из кошельков ограбленных купцов.

— Хорошо! — сказал Мохаллет. — Теперь, когда Док Сэвидж и его люди будут в тюрьме, мы украдем подводную лодку.

— Я займусь и этим, о хозяин.

— Ты не сказал им ничего, что они могли бы найти ценным?  

— Нет. Они спрашивали меня о месте, известном как Плачущая скала. Я сказал им, что знаю, где оно находится.

— Ты солгал!

— Конечно. Но мне пришлось сказать им, что я знаю. Я никогда раньше не слышал о таком месте.

— Это хорошо! — проворчал Мохаллет, и в его голосе прозвучала нотка, говорившая о том, что для Карла Зада может быть плохо, если он действительно знает, где находится Плачущая скала.

— Что стоит за всеми этими неприятностями, о хозяин? — спросил Карл Зад.

— Это не твое дело!

Карл Зад сделал сердитое лицо, но голос его оставался кротким, раболепным. — Очень хорошо.

В этот момент занавески над дверью в противоположном конце комнаты бесшумно разошлись. На полу мелькнул огромный заклятый враг из бронзы. Металлическая рука поднялась и обрушилась вниз.

Карл Зад так и не узнал о присутствии Дока Сэвиджа. Он мгновенно уснул. Сила удара была такова, что он проспал не меньше часа.

Док Сэвидж наклонился к радиомикрофону. — Подождите, о хозяин, в эфире, а я посмотрю, не доставила ли полиция бронзового человека и пятерых его помощников на берег.

Голос идеально имитировал голос Карла Зада. Подслушивающий в соседней комнате вряд ли смог бы заметить разницу. Среди других достижений Дока, которые он довел до совершенства путем интенсивного обучения и практики, было замечательное владение мимикой голоса. Он мог имитировать практически любой тон. Более того, он мог имитировать то, что не удавалось большинству мужчин, - женский голос.

Док не стал выходить на улицу. Вместо этого он побежал в соседнюю комнату, взял коробку, которую принес на берег, и вернулся. Он открыл ее. Из нее выпал чувствительный радиоприемник направленного действия.

Он выключил передатчик Карла Зада. Затем, настроившись на несущую волну, отмеченную сильным шипением в определенной части циферблата передатчика Мохаллета, он повернул контур антенны так, чтобы сигнал был наиболее сильным. Это позволило ему определить направление, откуда исходят волны.

Он мысленно записал компасный пеленг. Позже, на подводной лодке, он проведет линию на карте, используя этот пеленг. Где-то на этой линии сейчас находился Мохаллет.

Док включил передатчик Карла Зада.

— Новостей нет, — сказал он, неуловимо подражая голосу Карла Зада.

— Позвони мне, когда они появятся, — приказал Мохаллет. — На этом наш разговор окончен. Нахарак са'ид!  

Несущая волна Мохаллета угасла. Док по-деловому разбил беспроводной аппарат Карла Зада. Когда он закончит, он больше никогда не сможет отправить сообщение.

Док вышел из дома. Когда он добрался до пляжа, арабский забит и его отряд полицейских приближались к нему со стороны подводной лодки. Док подождал их.

Они были очень злы.

— Нас предупредили, чтобы мы обыскали вашу подводную лодку, — сказали они ему. — Наверное, это была шутка янки. Мы ничего не нашли!  

Чтобы убедиться в этом, они обыскали ящик, в котором хранился радиоприемник Дока.

— Я могу доказать, что мы прибыли сюда прямо из Нью-Йорка, — объявил Док.

Полицейские, очевидно, поверили ему.

— Я не могу этого понять! — с отвращением пробормотал их шеф.

— Я предлагаю вам тщательно обыскать дом человека, который выдвинул против меня это ложное обвинение, Карла Зада, торговца, — предложил Док.

— Валлах! — зашипел Забит. — Мы так и сделаем!

Док нанял одного из целой стаи лодочников и отправился к подводной лодке. Он нашел своих людей озадаченными и разгневанными. Джонни, особенно Джонни, кипел от ярости.

— Это все был трюк! — прорычал Джонни, размахивая руками, похожими на палки. — Когда я доберусь до этого Карла Зада, я с него живьем шкуру спущу, обязательно!

— Думаю, полиция об этом позаботится, — сухо сказал Док. — Они собираются обыскать его дом. А я подслушал достаточно, чтобы догадаться, что там спрятана большая добыча.

Док объяснил, как пыж из холостого патрона навел его на след Карла Зада.

Пятеро его помощников широко ухмыльнулись.

— Значит, все, что сделал прислужник Мохаллета, — это дал нам информацию о его местонахождении! — буркнул Ренни.

Джонни возился со своими очками, на левой стороне которых была лупа. — Карл Зад, должно быть, пронес добычу на борт в своих сумках, чтобы подбросить ее! — размышлял он. — Но что случилось с вещами, Док?

Док редко улыбался. Сейчас он улыбнулся.

— Я вытащил их и выбросил за борт, — сказал он.

Солнце еще не взошло. Оно было достаточно близко к горизонту, чтобы по небу разлилась алая лихорадка, преследуя звезды и луну. Жар нарастал; все больше света заливало кровью ленивую поверхность Аравийского моря.

Ренни в рубке "Хеллдайвера"  опустил огромную правую руку на карту побережья. На карте была прямая красная линия, начинающаяся у города Бустан и пересекающая весь лист. Это был радиопеленг, который Док взял на передатчик Мохаллета.

Осторожно подняв рыжую стеклянную булавку, Ренни сверился с какими-то цифрами, начерченными на бумаге, а затем воткнул булавку обратно в карту, примерно в четверти дюйма от красной линии.

— Около тридцати миль! — сказал он, и его огромный голос завибрировал в стальной камере. — Конечно, мы не знаем, где находился Мохаллет на этой красной линии. Он мог быть даже на берегу.

Ренни, опытный инженер, каким он был, имел мало равных в качестве штурмана. Он определял курс подводной лодки.

— Интересно, находится ли Мохаллет рядом с этой Плачущей скалой, что бы это ни было, — размышлял Джонни, полируя лупу в очках.

— Скоро узнаем, — сказал им Док.

Большой бронзовый человек вышел на палубу. Море было спокойным, но из-за скорости "Хеллдайвера" на палубу постоянно падали брызги.

Одетый только в спортивные плавки, Док приступил к двухчасовым упражнениям, которые с детства были его ежедневным ритуалом. Они сильно отличались от обычных, эти упражнения, и только они были ответственны за удивительные физические способности бронзового человека.

Он заставлял свои мышцы работать одна против другой, напрягаясь до тех пор, пока пот не смешивался с морскими брызгами. Он жонглировал множеством цифр в своей голове, умножая, деля, извлекая квадратные и кубические корни, усиливая способность к концентрации.

Он использовал механизм, создающий звуковые волны столь высоких и низких частот, что обычное человеческое ухо не могло их различить. За всю жизнь Док довел свой слух до такого совершенства, что мог слышать эти звуки за пределами обычного восприятия. Он называл десятки различных запахов после быстрого обонятельного теста маленьких флаконов, стоящих в специальном футляре.

Он читал страницы Брайля - письменности для слепых, которая представляет собой систему поднятых вверх точек на бумаге, причем пальцы двигались так быстро, что казалось, они просто гладят листы. Это должно было обострить его осязание.

У него было много других деталей в распорядке дня. Они занимали все два часа, не оставляя времени на отдых.

В удивительных способностях Дока не было никакой магии. Наверное, ни один человек, начиная с колыбели, не занимался подобными упражнениями в течение столь длительного ежедневного периода. Если бы нашлись люди, которые делали это, их сила, ловкость и острота чувств могли бы сравниться с Доком Сэвиджем.

Длинный Том вышел на палубу, когда Док закончил. Маг-электрик выглядел усталым. Он просидел у радиоприборов много часов - непрерывно с тех пор, как они отплыли из Бустана.

— Из радиопередатчика Мохалета не доносится ни звука, — доложил он. — Но я засек кое-что еще, что может быть важно.

— Да? — спросил Док.

— Арабские власти в Бустане поддерживают радиосвязь со своей столицей, — пояснил Длинный Том, стирая брызги с лица, выглядевшего довольно нездорово. — Я прослушал сообщения, которые они передавали ночью. Они не были закодированы. Они нашли часть добычи Мохаллета в доме Карла Зада. И они напугали Карла Зада, заставив его рассказать все, что он знал о Мохаллете.

— А это было не так уж и много, готов поспорить, — предложил Док.

— Точно! Это так. Но они передали весь рассказ в свою столицу, вплоть до подробностей о том, что Карла Зада вырубили в его доме. Они не знают, кто совершил это нападение.

— Они упомянули о разбитом беспроводном аппарате Карла Зада?  

—  Да!

— Не очень хорошо! — сухо сказал Док. — Мохаллет, если он все это подслушал, достаточно умен, чтобы догадаться, что разгром радиопередатчика - моя работа. Несомненно, он знает все о радиопеленгации. Кроме того, у Мохаллета наверняка есть люди, прослушивающие правительственные беспроводные станции, чтобы узнавать новости о любых экспедициях, отправляемых против него.

Длинный Том кивнул. — И еще одно - Карл Зад мертв.

Бронзовые черты лица Дока оставались невыразительными. — Как же так?

— Он пытался скрыться от полиции Бустана. Он убил одного офицера. Потом его самого убили.

— Передышка для Мохаллета, — медленно произнес Док.

— Да. Если они когда-нибудь поймают Мохаллета, они не смогут использовать Карла Зада в качестве свидетеля против него...

Из-под палубы донесся пронзительный вой! Раздались громкие удары, бешеный топот ног. Мгновение спустя Монк выскочил из палубного люка, словно что-то пушистое, извергающееся из шумного вулкана.

Под одной рукой Монк нес поросенка. Свинья была таким же уродливым представителем рода свиней, как и Монк - представителем рода человеческого. Это был лысый поросенок с ногами, длинными, как у собаки, и такими большими ушами, что они напоминали крылья.

Хэм приближался к Монку по пятам, опираясь на свою трость-меч в ножнах. Он был в ярости.

— Ты, волосатое недостающее звено! — завывал он. — Я сдеру с тебя кожу живьем! Я выдолблю тебя до тех пор, пока эта свинья не сможет использовать тебя в качестве гаража! Я...

— В чем проблема? — спросил Док.

Монк с невинным выражением лица почесывал огромные уши своей свиньи. — Похоже, что этому стяжателю не нравится Хабеас Корпус!

Хэм взвизгнул: — Ты нарядил свинью в мой лучший галстук!

— Хабеас Корпус любит кукурузу, — ухмыльнулся Монк. — Галстук был банально желтым, а Хабеаса немного укачало, поэтому галстук вызвал у него аппетит...

— Я тебя уделаю! — прорычал Хэм.

Ренни разразился громоподобным хохотом. — Где ты раздобыл это недостающее звено свиной расы, Монк?

— В Бустане, — усмехнулся Монк. — У него есть задатки отличного борова, Хабеас Корпус. Я нашел его, когда он преследовал собаку, достаточно большую, чтобы сразиться со львом.

— А ты, наверное, его украл! — усмехнулся Хэм.

— Нет! Я заплатил его арабскому хозяину один кирш за него! Это примерно четыре цента на американские деньги. Этот араб сказал, что Хабеас Корпус стал ходить в пустыню и ловить гиен. Монк бросил на Хэма многозначительный взгляд. — Он притащил к дому араба столько мертвых гиен, что это стало помехой, и арабу пришлось от них избавиться...

— А разве в Аравийской пустыне водятся гиены? — спросил Ренни.

— Я забыл спросить у араба, — усмехнулся Монк.

Док спустился вниз и достал пару мощных биноклей. Это всегда происходило примерно так. Хэма, обидчивого на свиней со времен военного инцидента, из-за которого он получил свое имя, ждало тяжелое занятие. Монк наверняка сделает из своего нелепо выглядящего свина дрессированное животное, просто чтобы помучить Хэма.

Вернувшись на палубу, Док взглянул в бинокль. Солнце уже взошло. Он затенял линзы.

— Возьмите окуляры, братья! — предложил он. — Вот на что стоит посмотреть!

Монк и Хэм забыли о своей ссоре. Все бросились к биноклям. Они направили их в ту сторону, которую указал Док.

— Яхта Мохаллета! — прогремел Ренни.

На берегу возвышалась гряда невысоких гор, отвесно поднимавшихся из воды. Растительности не было; местность казалась сплошной скалой. Более того, не было ни одного достаточно ровного места, где могло бы что-то расти.

Прямо впереди было небольшое углубление в хмурых высотах. Оно было окаймлено светлой полосой песчаного пляжа. Насколько хватало глаз, вдоль берега не было ни одного пляжа.

В этой открытой бухте стояла на якоре черная яхта с золотой отделкой. Длина судна превышала сто футов. На ней были заметны линии скорости. На ней не было ни флага, ни вымпела, ни какой-либо другой атрибутики.

На борту не было никаких признаков жизни.

Костлявый Джонни вскарабкался на руль и направил субмарину к мрачной яхте.

— Полегче! — предупредил Док. — Возможно, они используют старую военную хитрость - исчезающую пушку. Один фугасный снаряд во внутренностях этой лодки, и нам действительно будет о чем беспокоиться!  

Бронзовый человек не сводил глаз с яхты. Он увидел, что на черном корпусе нет никакого названия.

— Готов поклясться, что на борту никого нет! — пробормотал Ренни, чьи глаза по остроте уступали глазам Дока.

Море было стеклянным. Едва двигаясь, "Хеллдайвер" пробирался вперед. Он был похож на стальную рыбу, преследующую какое-то темное плавающее насекомое. Но насекомое было мертво. Ничего не произошло.

Они подошли к борту. Джонни ловким движением подвел нос "Хеллдайвера" на расстояние нескольких футов к якорной цепи яхты.

Пружинистым прыжком, который по легкости исполнения свидетельствовал о выдающемся мускульном развитии Дока, бронзовый человек ухватился за якорную цепь. Держась руками, он помчался вверх, как паук по паутине.

Когда-то доски палубы могли быть чистыми и вычищенными. Теперь они были испачканы, покрыты коркой рассола, завалены бутылками, консервными банками и хлебными корками. Экипаж "Мохаллета" был нечистоплотен.

Прислушавшись, Док не обнаружил никаких звуков, кроме гудения двигателей подлодки позади него. Он прошел вперед, прощупывая каюты, салон, кают-компанию, машинное отделение, камбуз.

Он никого не обнаружил. Зато следов недавнего пребывания здесь было предостаточно. Кольца от спиртного на столах были еще влажными в тех местах, где ставили стаканы. Печь на камбузе обжигала пальцы. Постельное белье было еще влажным там, где на нем спали люди и потели в течение ночи.

В переоборудованной гостевой каюте находилась лаборатория, которая свидетельствовала о том, что Мохаллет - ученый не из простых. Здесь было много приборов, стеллажи с инструментами.

Несколько бесшумных магнитных винтовок находились там, а другие - на разных стадиях изготовления.

Здесь же находился прибор для изготовления яда для наконечников мечей. В соседней каюте Док обнаружил отвратительный ассортимент ядовитых змей - рептилий из разных стран. Очевидно, именно они служили источником яда-сырца.

В личной каюте Мохаллета, отмеченной роскошными висюльками, стоял большой сейф. Док опустился перед ним на колени. Профессиональный взломщик заинтересовался бы результатами: комбинация сработала, и дверца распахнулась на удивление быстро.

На полках хранилась целая сумма денег, как в золотых лирах - монетах Аравии, так и в английских и американских банкнотах. Сумма была значительной. Порывшись, Док нашел несколько драгоценностей, совсем небольших и явно выломанных из оправы.

На почетном месте в сложенном квадрате бархата лежало то, что смутно напоминало браслет из блестящей, слегка закаленной свинцовой проволоки. Однако металл не был свинцом.

Тонкий браслет, когда Док проверил его на прочность, легко погнулся. Работа была немного грубоватой - он различил вмятины, оставленные молотком, которым он был выточен.

Украшение имело следы сильного износа. Орнамент, если он и был, давно стерся от использования.

Док вспомнил, что человек Мохаллета, Балид, рассказывал ему в Нью-Йорке о браслете из белого металла, который носила беловолосая девушка, когда ее нашли. Должно быть, это он. Эта штука как раз подходила для ее запястья.

Док заменил все вещи, запер сейф и вышел на палубу. В бинокль он осмотрел пляж. При первом же взгляде ему открылось удивительное видение.

Беловолосая девушка стояла, укрывшись за большим валуном, и бешено махала рукой в сторону черной яхты.

Девушка продолжала жестикулировать. Ее волосы, длинные и странно белые, развевались, как пряди частично распущенного тюрбана.

Док побежал к носу, перемахнул через него и спустился по якорной цепи. Акробатическое сальто перенесло его на палубу субмарины, между двумя прочными полозьями, похожими на сани.

Ренни и Длинный Том уже задраили палубный люк и вытаскивали разборную металлическую лодку. Док протянул руку помощи. Они с Ренни перевернули маленькую раковину на борт.

— Джонни и Длинный Том останутся на борту, — распорядился Док. — Остальные сойдут на берег.

Пара, которой было предписано остаться на борту, выразила разочарование, но протеста не высказала.

Остальные забрались в складную лодку. Ренни крутанул маховик подвесного мотора одной большой рукой. Двойные цилиндры зашипели.

Маленькая лодка подняла нос и потащила веер волн к берегу.

Монк держал свою свинью, Хабеаса Корпуса, между коленями. Мохнатыми руками он вытащил один из компактных скорострельных пистолетов. Хэм тоже достал один из замечательных пистолетов.

— Уменьшь скорость примерно на сто ярдов от берега! — приказал Док.

Ренни послушно врубил мотор и подвел судно широким боком к берегу. Золотистые глаза Дока буравили, прощупывали. Он использовал бинокль с большим увеличением.

— Эта заброшенная яхта, никого, кроме девушки, на берегу - все это странно! — пробормотал Монк. — Что стало с Мохаллетом?

Док поднял одну руку. Медленно, осторожно он складывал буквы языка глухонемых.

Девушка оставила послание на этом языке, написанное на ванне. Она должна быть в состоянии понять его.

— В чем дело? — просигналил он.

Они подошли ближе; у девушки, должно быть, были острые глаза - она расшифровала его послание. Ее рука поднялась, пальцы сжались.

— Помогите! — взывала она.

— Вы одна? — Док пошевелил пальцами.

Передача была едва читаема, так как большинство слов состояло из букв, имеющих большее или меньшее значение.

— Д, — передала беловолосая девушка. — Плх лд сбжл, сртх!

— Она говорит, что осталась одна и что арабы в страхе разбежались, — уточнил Док, прикидывая в уме.

Монк, держа под мышкой Хабеаса Корпуса, выпрямился.

— Если она может показать английский на пальцах, то должна уметь и говорить на нем, — пробормотал он. — Я ее поприветствую!

— Вы уверены, что вы одна, мисс? — громко позвал он.

— Спроси ее, нет ли поблизости ее мужа! — насмехался Хэм.

Однако беловолосая девушка не подавала признаков того, что понимает английский, который она передавала на пальцах. Она сделала еще несколько знаков на своих тонких коричневых пальцах.

— Она говорит, что не понимает по-английски, — сообщил Док. — И еще она говорит, чтобы мы прекратили болтать, сошли на берег и забрали ее. Так и сделаем, Ренни.

Ренни подлил бензина в маленький подвесной мотор. Лодка понеслась к берегу. Металлическое днище заскрипело по гальке, обточенной прибоем. Песок на этом пляже был очень крупный, вперемешку с гравием.

Монк, сжимавший в руках Хабеаса Корпуса, первым вылез из лодки. Он направился к девушке, приятно ухмыляясь.

И тут произошло удивительное событие. Девушка пристально вгляделась в обезьянью фигуру Монка. Мохнатая фигура мужчины, казалось, испугала ее. Она внезапно отбежала назад.

Монк остановился. — Черт! Она боится меня или Хабеаса Корпуса?

Док шагнул вперед, и девушка нерешительно отступила. Док говорил на пальцах. Девушка ответила ему тем же. Это был первый взгляд на нее при хорошем освещении. Ее красота оказалась еще более пленительной, чем они думали.

— Она хочет, чтобы мы накинули на Монка цепь, пока она не подошла вплотную, — сообщил Док. — Или это, или ударить его по голове.

Монк выглядел измученным. Нарядный Хэм начал хихикать.

— Почему? — Монк хрюкнул.

Док пошевелил пальцами - и получил ответ.

— Мы ей противны!—  Док перевел. — Она спрашивает, не знаем ли мы, что Монк - один из Белых Зверей, только черношерстный.

Хэм разразился заливистым смехом. Между залпами смеха он задыхался: — У нее точно есть номер Монка!  

— Йа-х-х! — прорычал Монк на Хэма. Потом обратился к Доку: — О чем это она, черт возьми, говорит - о белых зверях?

Девушка смотрела на Хэма, словно размышляя, не означают ли его пароксизмы смеха, что он немного сошел с ума. Она была экзотической фигурой. Она все еще носила почти ту же одежду, что и в Нью-Йорке.

Поскольку она никак не проявляла желания приблизиться к мохнатому Монку, мужчины подошли к ней. Теперь они находились в нескольких ярдах от своей лодки.

Док снова обратился к девушке на языке жестов. Ее ответ был пространным. Английские слова были такими обрывочными, такими неполными, что только Док мог уловить их смысл.

— Она считает, что Монк - один из расы странных белошерстных дикарей, которых она очень боится, — сообщил Док. — Это очень загадочная штука. Это самое странное, с чем я когда-либо сталкивался!

Беловолосая девушка внезапно вытянула перед собой обе руки. Она пронзительно закричала.

— Она может говорить! — Монк вздохнул. — Она не немая...  

Хэм покрутился.

— Я подтверждаю, что она не немая! — заорал он. — Смотрите!

Группа вздрогнула. На пляже появились смуглые люди с горящими глазами. Они словно по волшебству материализовались из песка. Они были спрятаны в ямах, искусно прикрытых.

Из укрытия среди скал загрохотал пулемет. Свинцовый шквал был направлен не на банду Дока, а на их лодку. Свинцовые пули били из ствола по маленькому суденышку, буквально разрывая тонкий металлический корпус на ленточки.

Лодка странно сложилась, как будто ей сломали спину. Она была разрезана пополам и стала совершенно бесполезной.

— В скалы! — огрызнулся Док.

Маленький пулемет Монка изрыгнул поток очередей. Его рев был похож на ноты гигантского контрабаса. Хэм и Ренни тоже развернулись.

Смуглые коричневые люди сгрудились вокруг. Двое, четверо, пятеро!

Док начал: — Не убивать, если есть возможность...

— Милосердные пули! — ворчал Монк. — Они их только усыпляют!

Они помчались к ближайшему укрытию - валунам и чудовищным каменным плитам, сползшим с высот в прошлые века.

Беловолосая девушка, казалось, была ошеломлена внезапностью происходящего. Затем она повернулась и помчалась впереди них в укрытие.

— Взорвать ее! — гаркнул Хэм. — Она завела нас в ловушку!

— Нет! — огрызнулся Монк. — Она была так же удивлена, увидев этих птиц, как и мы.

Пулемет зарычал в их сторону, но слишком поздно. Свинцовый поток безвредно разбился о валуны. В сорока ярдах справа появился смуглый человек, похожий в своих одеждах на темнолицего белого призрака. Он поднял винтовку.

Ружье Хэма зашипело - стрелок свалился с камня, на котором стоял.

Теперь у Монка появился шанс изменить мнение беловолосой девушки о себе.

Впереди них вынырнули два человека с горящими глазами.

Неподалеку раздался голос Мохалета, который крикнул им: — Схватить девушку! Уберите ее, чтобы мы могли убить этого бронзового дьявола и его людей!

Один из смуглых схватил девушку. Другой ударил ее пистолетом по голове. Извернувшись, она уклонилась от удара.

Монк издал рев, поразительный для его обычно мягкого голоса! Он бросился на них, подхватив камень. Руки у него были такие длинные, что, казалось, он почти не опускался, хватаясь за камень.

Парень, пытавшийся ударить девушку, попытался выхватить пистолет. Монк метнул камень. Он попал темному человеку в лицо. При ударе раздался звук, и черты лица мужчины изменились.

Бросив камень, Монк отомстил за попытку ударить девушку. Он мог бы с легкостью застрелить парня пулей милосердия, но это не причинило бы ему особой боли.

Отпустив девушку, второй мужчина попытался бежать. Он сделал два прыжка. Затем Монк настиг его и заключил в крепкие медвежьи объятия. Одна из рук мужчины сломалась. Сила Монка была огромной.

Уронив жертву, Монк защелкнул на ней наручники, когда она упала. Удар плоской рукой по черепу лишил мужчину чувств.

Беловолосая девушка слабо улыбнулась Монку, а невзрачный химик ухмыльнулся от уха до уха.

— В укрытие! — Док резко окликнул Монка.

— Пусть он остается там, строит глазки и получает пулю! — предложил Хэм.

Монк, поманив за собой девушку, нырнул в укрытие.

В течение, возможно, трех последующих минут стояла напряженная тишина, часто нарушаемая выстрелами. Люди Дока перевели свои скорострельные пистолеты на одиночный режим.

Почти каждая смуглая голова, появлявшаяся в поле зрения, получала пулю с химическим зарядом, вызывавшую мгновенную потерю сознания. Это была удивительная стрельба, меткость, с которой смуглые люди Мохаллета еще никогда не сталкивались.

Головы перестали появляться.

Низким голосом Док обратился к беловолосой девушке. Он пробовал говорить на арабском из разных районов, на диалектах тех племен пустыни, которые владели отдельным языком.

Девушка просветлела. Она быстро заговорила.

Док слушал, потом покачал головой. — Она говорит на языке, который когда-то был арабским, но он настолько искажен, что мне понадобится несколько часов практики, прежде чем я смогу говорить с ней разумно.

Он прибегнул к помощи пальцев. Он был вынужден говорить медленно, оставляя много места между словами. Это было похоже на то, как опытный телеграфист передает сообщение новичку.

Ответ был пространным.

— Они быстро с ней расправились, — сказал Док остальным. — Ночью они вытащили ее на берег. Она не видела, как эти парни спрятались. Они держали ее небольшой группой. При виде субмарины они устроили грандиозное представление с испугом. Во время волнения она попыталась сбежать, и ей это удалось. Конечно, они организовали ее побег. Она этого не понимала.

— Я знал, что она не пыталась заманить нас в ловушку, — хмыкнул Монк.

— Держитесь вместе, ребята! — приказал Док.

В следующее мгновение он исчез с места.

Док направился прямо к тому месту, откуда доносился голос Мохалета. По возможности он хотел добраться до главного злодея. Этот парень был убийцей, из тех, кто будет представлять угрозу для человечества до тех пор, пока находится на свободе.

Кроме того, Мохаллет знал, в чем дело. Несомненно, в его руках было объяснение присутствия этой странной беловолосой девушки, которая писала на пальцах по-английски, но не умела говорить на этом языке и боялась загадочных дикарей, которых называла Белыми Зверями.

Как только Док доберется до Мохаллета, он не сомневался, что зловещий парень со вставным глазом и драгоценными зубами расскажет все, что знает. Док владел многими способами заставить человека говорить.

Однако Мохаллет отступил.

Док натолкнулся на крадущегося стрелка в кольчуге. Тот успел испуганно вскрикнуть, прежде чем удар металлического кулака поверг его в бессознательное состояние.

Еще один из последователей Мохаллета увидел бронзового гиганта издалека. Он вскинул ружье и выстрелил. Но когда пуля долетела до него, не было видно никакой цели, кроме груды камней и неба, уже начинавшего пылать от страшного жара.

Люди Мохаллета отступали от окрестностей, потрясенные сверхъестественной меткостью тех, на кого они напали, и опасаясь бронзового гиганта, который был главным из пятерых.

Шквал выстрелов с подводной лодки привлек внимание Дока. Он скользнул вправо и устремился к высокому выступу скалы.

Джонни и Длинный Том направили субмарину близко к берегу, очевидно, намереваясь вступить в бой на дальней дистанции. Намерения у них были благие, но, судя по тому, как развивались события, они сделали очень неудачный ход.

На некотором расстоянии от берега люди Мохаллета спустили на воду легкие лодки, оснащенные подвесными моторами. Загрузившись в них, они направились к подлодке. Они использовали оружие.

Свинцовые пули начали прочерчивать поверхность залива вокруг "Хеллдайвера". Никаких милосердных пуль! Смертоносные, в металлической оболочке, пули с визгом и лязгом ударялись о толстый стальной корпус подводной лодки.

Джонни и Длинный Том, сильно уступая им в численности, были вытеснены с палубы. Они находились слишком близко, чтобы погрузиться под воду. Времени на то, чтобы загнать тяжелое судно на глубину, не было. Не успели они сдвинуться с места, как люди Мохаллета уже кишмя кишели на палубе.

Сам Мохаллет находился в одной из легких лодок. Он наклонился к люку подлодки.

— Сдавайтесь! — крикнул он по-английски. — Или мы сбросим глубинную бомбу на борт!  

Несколько мгновений ничего не происходило. Могли ли слова Мохаллета быть услышаны внутри подводной лодки, оставалось под вопросом.

— Сдавайтесь! — повторил Мохаллет. — Или мы убьем и тех, кто на берегу!

Джон и Длинный Том, должно быть, приоткрыли палубный люк, чтобы уловить эти слова. Произошел короткий разговор, настолько негромкий, что Док не смог уловить слов. Затем палубный люк открылся.

Мохаллет и его последователи спустились во внутренние помещения "Хеллдайвера".

Держась под прикрытием, Док вернулся к своим пятерым друзьям и беловолосой девушке.

— Мы попали в трудное положение! — буркнул здоровяк Ренни.

— Ага! — хрюкнул Монк. — Мы точно столкнулись с полосой невезения!

Док медленно кивнул. Хотя бронзовые черты его лица не выдавали его мыслей, он был раздосадован. Это был редкий случай, когда он попадал в такую простую ловушку, как эта. По его мнению, он должен был заметить, что на пляже прячутся люди, пусть и очень ловко.

Его внимание было приковано к беловолосой девушке и ее знаковому разговору. Это и объяснило его попадание в ловушку.

— Как неосторожно! — сказал он вслух. — Взлететь до такого падения... Мы так и предполагали!  

Монк пытался говорить с девушкой на пальцах. Ее сокращенные слова показались ему слишком сложными.

— Черт! — жаловался он. — Я не успеваю за этой ее скороговоркой!

— Давай я попробую, — предложил Док. — Мне не терпится услышать ее историю.

Однако разговора не получилось. Док не успел набрать и десятка символов, как со стороны "Хеллдайвера" раздался громкий оклик.

— Ахой, Док Сэвидж!

Это был голос Мохаллета.

Док не ответил, решив, что молчание в какой-то степени поколеблет уверенность Мохаллета.

— Я хочу заключить сделку! — снова позвал Мохаллет.

— Какую? — потребовал Док. Его мобильный голос звучал так, что его можно было произнести негромко, но уверенно.

— Сделку, которая спасет ваши жизни! — ответил Мохаллет.

— Не будете ли вы так любезны указать, какая опасность угрожает нашим жизням? —  поинтересовался Док. — Конечно, эта свора собак, которую вы называете своими последователями, не представляет никакой угрозы.

Мохаллет выразительно выругался.

— Валлах! — крикнул он. — Вы никогда не сможете добраться от этого места до цивилизации!

Док рассмеялся. Звук был удивительно искренним и выражал полную уверенность в том, что он сможет добраться до Бустана, ближайшего поселения.

— Мы убьем двух ваших людей, которые находятся у нас на борту! — пригрозил Мохаллет, пробуя новую тактику.

— В чем заключается ваша сделка? — спросил Док.

— Поднимитесь на борт, захватив с собой важную часть механизма субмарины, которая необходима для погружения и которая отсутствует, — потребовал Мохаллет. — Взамен мы позволим вам остаться в живых и возьмем вас с собой, невредимым.

— Ха! — взорвался Монк. — Механизма нет! Кто...

— Мы не вчера родились! — крикнул Док.

— А при чем здесь дата вашего рождения? — спросил Мохаллет, который, очевидно, не знал американского сленга.

— Я просто хочу сказать, что мы не настолько дети, чтобы поверить, что вы сдержите свое слово!

Мохаллет поклялся еще раз. — Какова ваша цена?

— Убирайтесь с подводной лодки вместе со своими людьми! Убирайтесь все!

— Ла! — завыл Мохаллет. — Нет!

Док рассуждал. — Возьмите нас в полное доверие, расскажите, в чем дело, и позвольте нам сохранить контроль над субмариной, чтобы плыть на ней туда, куда вы пожелаете!

— Валлах! Это годится! — Мохаллет слишком быстро принял предложение.

Ренни сжал свои огромные кулаки. — Вот вошь! Он не намерен выполнять условия сделки!

— Мы тоже не намерены! — сухо сказал Док. — Ни слова не было сказано о том, что мы не восстанем против Мохаллета, если представится возможность.

Пока Док, трое его людей и беловолосая девушка шли к пляжу, по ним никто не стрелял. Они сохранили свое оружие.

— Эй! — прошептал Монк. — Ты не несешь никаких деталей с подводной лодки, Док! Куда ты их дел?

— Я ничего не снимал.

Монк моргнул своими маленькими глазками. — Тогда Джонни и Длинный Том...

— Придумали что-то на скорую руку, — закончил Док. — Должно быть, они сами сняли деталь и создали впечатление, что она у нас.

От подводной лодки отчалили шлюпки. В каждой было только по одному человеку.

— Устраивает грандиозное шоу в надежде, что мы подумаем, будто он собирается играть по правилам! — хмыкнул Ренни.

Позади них среди скал показались смуглые люди. Они нетерпеливо сжимали свои ружья, но не проявляли никакого насилия. Но и близко не подходили. Они испытывали глубокое уважение к своим врагам.

Док и его спутники вошли в лодки. Девушка неохотно последовала за ними. Ее привлекательное лицо было искажено страданием.

— Она чувствует себя очень виноватой в том, что втянула нас в это дело! — решил Монк.

Док обратился к симпатичной девушке на пальцах.

— Не беспокойтесь о нас, — сказал он ей.

Она язвительно улыбнулась.

— У нее есть нервы! — признал Хэм, рассеянно поглаживая трость-меч. — Жаль, что у нас нет времени узнать ее историю.

— Придется подождать, пока мы не выберемся из этой передряги, — сказал ему Док. — Если мы потеряем время, эта птица Мохаллет может использовать его, чтобы придумать достаточно хитрый план, чтобы потопить нас.

Когда Док подошел к "Хеллдайверу", ни у Мохаллета, ни у его людей не было видно оружия.

— Видите, мы держим слово, — пробормотал Мохаллет. — А теперь, будьте добры, замените недостающую деталь.

Он окинул взглядом лицо Дока, явно задаваясь вопросом, где спрятан недостающий механизм.

— Где еще двое моих людей? — спросил Док.

Джонни и Длинный Том появились в поле зрения. Они были целы и невредимы, хотя руки их были связаны.

— Освободите их! — сердито приказал Док.

Это было сделано.

— Теперь мы спустимся вниз и заменим деталь, — объявил Док.

— Все вместе, пожалуйста! — скомандовал Мохаллет.

Монк сохранил свою свинью, Хабеаса Корпуса, на протяжении всех этих неприятностей. Монк не хотел расставаться с таким мощным инструментом для раздражения хорошо одетого Хэма. Он нес странного вида свинью, хлопая большими ушами, пока спускался вниз.

Они пошли вперед, двигаясь плотной группой. Девушка и Мохаллет шли сзади.

Шепот Дока доносился только до уха Длинного Тома. — Что вы сняли с машины?  

— Ничего! — усмехнулся Длинный Том. — Я просто замкнул несколько проводов, ведущих к электрическому механизму, управляющему рулями погружения.

Мохаллет, находившийся немного сзади, не слышал этого заявления. Он поднял голову, фальшивая улыбка обнажила его гротескные, украшенные драгоценностями зубы. Он не собирался допускать никаких заговоров против себя.

— Я, конечно, должен быть участником любого разговора, — ухмыльнулся он.

Док Сэвидж не проявил никаких эмоций. Но говорил он быстро, низким голосом. Слова представляли собой странное сочетание гортанных и клацающих звуков.

Один глаз Мохаллета уставился вдаль; другой оставался неподвижным, как глаз мертвеца. Он не понимал ни единого слога на языке. Собственно, слова слышали только Монк и Мохаллет.

Через дверь в кормовой переборке доносился голос Мохаллета. Он звучал испуганно. Он был очень зол.

— Валлах! —  прорычал он.

— Когда ты заговорил на языке, которого я не понимаю, ты задумал хитрость! Этот ханзир, эта свинья! Что она сделала с моими людьми! Ва-асафах, ахх! Алас! И со мной тоже!  

Док подошел к переборке. — Все ли ваши люди пострадали?

— Дураки? — проворчал Мохаллет. — Да! Как собаки, когда у них начался зуд, они начали чесать друг друга, и это распространило проклятие!  

— Это очень плохо, — сказал Док.

— Это будет плохо для тебя, бронзовый человек! Мы заложим бомбу в подводную лодку и уйдем, оставив ее, если ты не скажешь нам, как избавиться от этого дьявольского недуга!  

— Попробуйте смыть его.

— Будь ты проклят! Это только усугубляет мучения! Что это ты нам дал, бронзовый человек?  

— Было бы ужасно, если бы после нескольких часов боли, которую вы испытываете сейчас, плоть начала белеть, а затем отваливаться большими кусками? — предположил Док.

Мохаллет пронзительно закричал. — Ты пытаешься нас напугать!

В задней части спального отсека Монк шепнул мрачному Хэму: — Док его достал! От этой штуки образуется маленький белый волдырь! Они испугаются до зеленых пятен, когда увидят их!  

Док продолжал издеваться над Мохаллетом.

— Было бы неприятно, — сказал Док, — если бы, наблюдая за тем, как отваливаются куски твоего собственного тела, ты испытывал сильную агонию. Но не настолько, чтобы убить вас, пока, возможно, вы не увидите несколько собственных костей. Хорошая мысль, да?

Мохаллет разразился потоком своих лучших ругательств.

— Эта штука не даст такого эффекта! — прошептал костлявый Джонни.

— А Док разве говорит, что будет? — Длинный Том фыркнул. — Он просто спрашивает парня, как бы он хотел, чтобы все это произошло.

Мохаллет кричал: — Мы уйдем и оставим бомбу...  

— Давай! —  проворчал Док. — Уходи и умри!

Мохаллет на несколько мгновений удалился, очевидно, решив немного поблефовать. Но через некоторое время он вернулся, подгоняемый укором губительного химиката.

— Мы выпустим тебя, бронзовый человек, если ты согласишься...

— Мы ни на что не согласны! — коротко сказал ему Док.

Мохаллет превзошел все свои предыдущие вспышки язвительности. Его сернистый словесный поток длился около трех минут, казалось, без передышки.

— Каковы ваши условия? — спросил он.

— Пришлите беловолосую девушку, чтобы она выпустила нас на свободу! — приказал Док. — Ты и каждый из твоих людей по одному выйдете вперед и сдадите все свое оружие. Затем вы соберетесь на палубе.

— А после этого?

— Вы получите противоядие от того, что вас беспокоит. Больше мы ничего не обещаем!  

Мохаллет снова удалился. Последовало долгое ожидание, сопровождавшееся раздраженными криками и галопом. Несколько раз в кладовой раздавались звуки передвигаемых ящиков.

— Они что-то готовят! — с тревогой подумал Монк.

По корпусу "Хеллдайвера" продолжала журчать движущаяся вода.

— Интересно, куда мы попали, — размышлял здоровяк Ренни. — На этом побережье нет рек.

Мохаллет подошел к переборке и сердито крикнул: — Мы принимаем ваши условия!

Следуя инструкциям, беловолосая девушка отстегнула механические собачки, фиксировавшие дверь. Ее глаза сияли. Она что-то радостно и возбужденно, но неразборчиво произнесла на родном языке.

— Бросайте оружие! — крикнул Док на злобные лица, обрамлявшие отсек на корме.

По решетчатому полу прошелестел пистолет.

За ним последовали другие, затем винтовки.

— Не забудьте про отравленные ножи и мечи!

Мерцая в электрическом свете, клинки каскадом падали на пол. Груда оружия росла и ширилась.

— Вот это да! — усмехнулся Ренни. — Да у них оружия на целую армию хватит!

Наконец Мохаллет зарычал: — Вот и все! Теперь лекарство!

Док на мгновение замер, глядя на смуглых мужчин. Они испытывали сильный дискомфорт, если не сказать больше. Их пальцы почти беспрерывно скребли по шкурам. Их усилия только распространяли химикат и заставляли его действовать глубже.

— На палубу! — приказал Док.

Смуглые мужчины отступили. Было слышно, как они поднимаются по спуску, который вел к главному люку над рубкой управления.

— Иди смешай противоядие, Монк, — распорядился Док.

Монк поспешил в свою маленькую каюту. Он носил с собой удивительно компактный набор химических ингредиентов - почти целую лабораторию, куда бы он ни отправился. Вещи были разграблены, но ни одна из бутылок не разбилась.

Он быстро приготовил зелье, которое должно было мгновенно остановить боль. Для человека с его обширными познаниями в химии задача была легкой.

Появилась свинья Хабеас Корпус. Неприятный экземпляр свиньи, казалось, не сильно беспокоился из-за зуда.

— Вот что бывает, когда шкуру закаляют арабские блохи и вши! — усмехнулся Монк. Он обильно намазал Хабеас Корпус противоядием и усмехнулся: — Надо тебя прихорошить! Хэм тебя расцелует!

Монк присоединился к Доку. Группа поднялась на палубу. Они делали это настороженно, ожидая подвоха и готовые к нему.

— Святая корова! — воскликнул Ренни, высунув голову наружу.

Они оказались в кромешной тьме. Когда они спустились вниз, солнечный свет был ярким, почти ослепляющим. Было утро. Ночь не могла наступить так быстро. И никогда не было ночи с такой чернотой, как эта кромешная тьма.

Вокруг журчала вода, казалось, она всхлипывает и течет. Воздух пульсировал от ее шума - всасывания, журчания и плеска огромного, приглушенного водопада. Этот шум был негромким; находясь внизу, они его не замечали, а видели только поток, льющийся мимо пришвартованного "Хеллдайвера".

То, что подводная лодка была пришвартована, стало ясно сразу же.

Из бездны справа донесся голос Мохаллета. — Валлах! Средство, быстро!

Хор агонизирующих криков вторил этому требованию - люди Мохаллета умоляли облегчить их страдания. Док Сэвидж, как и раньше, знал, что настойчивость последователей Мохаллета, невежественных и легко пугающихся, стала причиной быстрой капитуляции.

Док направил луч фонарика на голоса. Он увидел огромную каменную полку, гладкую и изрезанную вековыми водами.

— Подземная река! — воскликнул Ренни. — Мы в большом подземном потоке!

Огромный голос инженера гулко отдавался эхом, стучал, бормотал, прыгал туда-сюда.

Вслед за эхом, словно подгоняемый им, раздался катаклизмический рев. Словно две половины мира разбежались в разные стороны и сошлись вместе, как хлопок гигантских рук.

Титанический звук взрыва нарастал, казалось, сокрушая черепа, а за ним следовали менее громкие звуки, как будто в жестяной крышке гремела картечь, только бесконечно громче.

Воды подземной реки вздымались, извивались, расширялись, словно поток был колоссальной жидкой змеей, втягивающей в себя воздух. Хелльдайвер всплыл на эту ужасную поверхность, светящуюся щепками.

Якорные канаты затрещали, как нитки на упаковке. Подлодка покатилась, словно стальной боров, пытающийся намочить спину.

Док ухватился одной рукой за металлический зажим на больших полозьях.

Другой рукой он схватил кого-то — это была беловолосая девушка. Он удерживал ее от падения.

Он призвал своих людей держаться крепче. Вряд ли в этом была необходимость. Его голос затерялся в грохоте, заполнившем огромную пещеру.

Туда-сюда металось эхо, от которого закладывало уши. Шум постепенно затихал, казалось, из-за этих отголосков. Подводная лодка перестала сильно крениться.

С кормы донесся громкий голос Ренни: — Все в порядке?

— Лучше бы ты заткнулся! — пронзительно крикнул Длинный Том. — Посмотри, что ты наделал этим криком!

Док поднялся на ноги. Он понес беловолосую девушку к палубному люку. Она не издала ни одного крика, кроме вздоха, и теперь молчала. Очевидно, зная, что ее слова не могут быть поняты, она молчала.

К счастью, был открыт только один люк. Внизу была вода, но не настолько, чтобы разрушить плавучесть "Хеллдайвера". Док включил насосы, чтобы очистить воду, пока она не попала в аккумуляторные отсеки.

Док бросил рычаг, который должен был автоматически запустить двигатели. Ничего не произошло. Он попробовал запустить электромоторы. И снова никакой реакции!

Он нырнул в машинное отделение. Первый же взгляд показал, что дело неладно - Мохаллет был достаточно хитер, чтобы сделать то, что ранее сделали люди Дока. Он забрал важные части механизма, легкие вещи, которые можно было легко унести.

Док повернул обратно на палубу, миновав беловолосую девушку, которая пыталась улыбнуться в знак благодарности. Он хотел, чтобы двигатели работали, чтобы можно было отправиться на поиски своих людей, если таковые окажутся за бортом.

На палубе он обнаружил всех пятерых целыми и невредимыми, но мокрыми и озадаченными.

— Что случилось? — размышлял Джонни.

Док ответил не сразу. Он спустился вниз, достал пустую бутылку, налил в нее немного фосфора и закупорил пробкой. Вернувшись наружу, он бросил бутылку в воду. Фосфор засветился в бесконечной темноте удивительным светом.

Блестящая искра металась, вихрилась то в одну, то в другую сторону, но не двигалась. Док посветил фонариком на стены пещеры. Подводная лодка, похоже, не дрейфовала.

— Взрыв, перекрывший устье реки! — объявил он. — Должно быть, Мохаллет подложил динамит или нитроглицерин - у нас на борту было некоторое количество, четко обозначенное. У него был человек, который по сигналу должен был произвести взрыв. Парень услышал крик Ренни, но не смог различить слов в пещере и решил, что это Мохаллет. Он запустил взрыв. А река перекрыта. Мы не двигаемся! Наверное, они устроили взрыв, чтобы не дать нам повернуть назад!

Они понаблюдали еще немного, чтобы убедиться в отсутствии движения. При этом они отметили факт, представляющий несомненный интерес.

— Река поднимается! — отметил Джонни. — Камни, которые несколько минут назад торчали из воды, теперь не видны!

С берега доносились крики.

Люди Мохаллета! Из-за особой акустики пещеры они напоминали стаю возбужденных койотов.

— Они попали в затруднительное положение, — усмехнулся Монк.

— И мы тоже, — заметил Док. — У них есть детали двигателя. Они закрыли устье реки, чтобы мы не смогли вернуться, конечно!

Подойдя к одному из палубных люков, Док открыл его и достал складную лодку - на борту их было несколько. Он опустил ее в воду.

Длинный Том из своего электрооборудования достал мощный переносной прожектор. Его закрепили с помощью зажима на носу складной лодки.

Док отправился один торговаться с Мохаллетом.

Он обнаружил преступника и его последователей - окаянную, зудящую группу - на карнизе. Между почесыванием себя и наблюдением за поднимающейся водой они были очень заняты.

На этот раз они не проклинали вид Дока. Плавающий грешник во время Великого потопа никогда не смотрел на Ноя и его ковчег более тоскливым взглядом.

Мохаллет попытался выдвинуть условия. — Вы должны согласиться сделать нас своими равноправными партнерами, когда мы достигнем Призрачного города.

— Призрачный город? — потребовал Док. — Что это такое?

— Я скажу вам, когда вы возьмете нас на борт. Вы также должны вернуть нам оружие и разрешить управлять подводной лодкой.

— Вот это смех! — усмехнулся Док.

— У нас есть части механизмов, которыми вы должны обладать, прежде чем сможете спастись от поднимающихся вод, которые скоро затопят эту пещеру!—  

— Вы знаете, как долго "Хеллдайвер" может оставаться под водой?

— Что это...

— В крайнем случае, он может оставаться под водой несколько дней!

— Но вы не можете уйти...

— Мы можем оставаться под водой, пока вы не утонете, — коротко ответил Док. — У нас на борту есть водолазные костюмы, автономные, без воздушных шлангов. Есть водолазный шлюз, который позволит водолазам покинуть "Хеллдайвер" и вернуться, пока он находится под водой. Мы можем просто приплыть и забрать механизм из-под ваших утонувших тел.

— Вы можете не найти его! — в отчаянии сказал Мохаллет.

— В крайнем случае, у нас будет достаточно времени, чтобы сделать замену прямо на подводной лодке.

Док перешел на арабский язык, чтобы те из людей Мохалле, кто не говорил по-английски, повторили свои мрачные предсказания. Это возымело эффект, на который он рассчитывал. Смуглые парни стали настаивать на полном подчинении.

Все закончилось тем, что недостающие части были брошены Доку в лодку.

Бронзовый человек тут же направил свое маленькое суденышко прочь. Его преследовали дикие крики. Некоторые из людей Мохаллета хотели вернуться с ним.

Док оставил замену деталей своим пяти помощникам. У него все еще не было времени расспросить беловолосую девушку. И даже сейчас нужно было немного отложить это.

Он хотел осмотреть место взрыва. В свете носового прожектора лодки, освещавшего расширяющуюся белую полосу, он поехал вниз по течению. Он исследовал воздух, проверяя его ноздрями.

Он был затхлым, как в пещере. Если и была вентиляция через расщелины в скале, то очень слабая.

Он поднял прожектор вверх. Крыша находилась на высоте около трехсот футов. Противоположная стена находилась на расстоянии вдвое большем.

Место было огромным, но, если судить по подземным пещерам, не выдающейся. В огромных Карлсбадских пещерах в Нью-Мексико было помещение и выше, и шире, чем это. Однако это ничуть не умаляло жутковатой атмосферы этого места. Особенно эффектно смотрелась темнота. Луч прожектора был похож на белую инкрустацию в черном дереве.

Если это река, то вода должна быть пресной, решил Док. Он окунул палец в воду и потрогал его языком.

Вода была очень соленой.

Показалось место взрыва. Оно находилось в своеобразной воронке, где соленая река уходила вниз и выходила под водой. Во время половодья в воронке образовывался водоворот, который и вытесал выступы, на которые Мохаллет положил свою взрывчатку.

Река, насколько мог судить Док, была полностью заблокирована. Он исследовал поверхность нагромождения скал. Разделся и нырнул за передний край, выясняя, насколько он наклонен, и таким образом получая представление о возможной толщине.

На это интенсивное исследование он потратил около тридцати минут.

Вернувшись, Док обнаружил, что "Хеллдайвер" в рабочем состоянии, детали заменены. Они медленно направились к месту, где стояли Мохаллет и его люди.

От зуда и воды, которая теперь была им по щиколотку, коричневые люди почти обезумели от страха.

Несколько человек бросились в реку, так неистово они стремились добраться до подводной лодки. Это взволновало остальных, и они последовали за ними. Те, кто не умел плавать, а их было немало, бросились вслед за остальными, боясь, как бы их не оставили.

Взмахивая руками, дико крича о помощи, они устремились к подлодке. То тут, то там люди начинали тонуть.

Всякий раз, когда их головы оказывались над поверхностью, они издавали истошные крики. Это был настоящий бедлам.

Док, Ренни и Монк быстро нырнули за борт, чтобы помочь обезумевшим от страха коричневым парням. Это была нелегкая задача. Как только они приближались к смуглому человеку, тот в своей мании стремился взобраться на них. Приходилось зажимать их кулаками до потери сознания.

Трое других людей Дока, держа в руках скорострельные пистолеты, стояли на палубе и в рубке управления и загоняли смуглую банду вниз.

Мохаллет одним из первых поднялся на борт. Он спустился по металлической лестнице, драгоценные зубы скрывались под гневно сжатыми губами.

Остальные члены злодейской своры были спасены и втянуты в подлодку.

Тут же поднялся крик о зелье, которое должно было облегчить мучительный недуг.

Монк отправился в свою крошечную кабинку и приготовил свежую порцию. Первая партия была утеряна за бортом в суматохе взрыва, закрывшего устье подземной реки.

Пленников впихнули в отсек, где раньше находились Док и его помощники, - спальное помещение. Этот отсек, предназначенный для размещения большого экипажа, был самым просторным помещением на "Хеллдайвере".

Здесь поместились бы Мохаллет и остальные - более полутора десятков человек. Очевидно, Мохаллет оставил остальных своих последователей на черной яхте с золотой отделкой.

Джонни и Длинный Том защищали Монка из пулеметов, когда он открывал дверь купе, чтобы передать лосьон. Монк передал большой флакон. Затем он просунул голову. Он собирался сказать им, что достаточно нанести тонкий слой средства.

— Эй! — завопил он.

Он попытался вскочить в камеру. Ему противостоял залп кулаков, лавина шипящих коричневых тел.

Монк наносил ответные удары, хрюкая и завывая. Поединки Монка всегда были шумными. Но противников было слишком много для него. Его отбросило назад, металлическая дверь захлопнулась, и собаки загремели на место.

— Что это было? — рявкнул Джонни.

— Эта беловолосая девчонка! — простонал Монк. — Во время волнения, когда они поднимались на борт, они, должно быть, схватили ее! Они держат ее там!

Прижав свое добродушное лицо к стальной панели, Монк приказал освободить девушку. Он яростно пообещал, что оттяпает уши, руки и ноги каждому смуглому мужчине, если ее не освободят.

Они смеялись над ним.

Монк несколько раз ударил по стальной двери, зная, что никогда не попадет внутрь таким способом. Он отвернулся. На борту был резак. С его помощью они смогут выбить дверь.

Док перехватил Монка.

— Оставь, — предложил он. — Вода быстро поднимается! Лучше поплывем вверх по течению и посмотрим, сможем ли мы найти выход. Если не найдем, то окажемся замурованными.

— Но та девушка...

— Мы просверлим несколько отверстий в переборке, чтобы можно было наблюдать и быть уверенными, что они не причинят ей вреда.

— Хорошо. — Монк побежал в рубку управления.

В пластины корпуса субмарины были вмонтированы прожекторы мамонтовой мощности. Их защищали толстые линзы. Рядом с каждым прожектором находилось смотровое окно - небольшое стеклянное окошко, способное выдержать тонны давления воды извне. Изначально они предназначались для того, чтобы люди, находящиеся внутри субмарины, могли наблюдать за поверхностью полярного льда.

Включили прожекторы. Брызнули блики. Стены пещеры, казалось, выпрыгивали на них из черной бездны. Скала была изранена, изрезана каналами и ребрами высоких вод. Здесь не было сталактитов - обычных каменных сосулек, свисающих с крыш пещер. Для их образования необходимо просачивание воды, а в засушливых районах, расположенных выше, дождей было мало.

Река, хотя и не текла, была полна водоворотов и покрыта пеной. Это было измученное чудовище, раздувающееся, заполняющее фантастическую дыру, которая была его логовом.

— Никогда не любил пещеры! — ворчал Монк, протягивая мохнатую руку, чтобы поймать Хабеаса Корпуса, который уже собирался прыгнуть за борт, чтобы искупаться.

Длинный Том в рубке управления склонился над звуковым прибором для измерения глубины воды. Этот прибор волшебник-электрик сделал своими руками. Он был гораздо чувствительнее, чем использующий тот же принцип механизм "фатометр", который используется на большинстве современных океанских лайнеров.

Кроме того, прибор Длинного Тома мог точно измерить расстояние между корпусом "Хеллдайвера" и массой льда или камня над бортом или рядом с ним. Последняя функция была бы неоценима, если бы подлодке пришлось погружаться в подземную реку, поскольку механизм Длинного Тома регистрировал расстояние в несколько футов.

Очень скоро им предстояло совершить такое погружение. Пещера смыкалась с рекой впереди. Опустившись ниже, они задраили люки. Док уменьшил плавучесть и установил рули для погружения.

Прожекторы по-прежнему ярко светили. Хэм осмотрел нос по левому борту, Ренни и Монк - по левому и правому. Они внимательно и тревожно следили за происходящим.

Док, управляя кораблем, вел "Хеллдайвер" вперед. Вдоль стены рубки были установлены микрофоны и громкоговорители. Они передавали каждое слово наблюдателей у смотровых отверстий.

Док погружал субмарину до тех пор, пока киль с защитой не оказался на глубине восьми или десяти футов от дна. Вскоре послышался легкий толчок.

— Впереди что-то вроде уступа, — доложил Хэм. — Высота около тридцати футов - эффект водопада. Подними нос, и мы сможем перебраться.

Пол - он был покрыт резиновой сеткой, чтобы не стать скользким от жира, - немного накренился. Они перебрались через уступ с ворчанием стальных полозьев по камню.

— Это дело хуже, чем спускаться под полярные льды! — ворчал Монк.— Там, наверху, мы всегда знали, что в крайнем случае можно выпустить химикат из баков в корпусе и растопить лед над головой...

— Успокойся! — огрызнулся Хэм, на голове которого была гарнитура, подключенная к громкоговорителю. — От твоей болтовни у меня уже голова болит - во имя любви к грязи!  

Глаза Хэма выпучились, челюсть упала. Он уронил трость, что делал крайне редко.

Медленно вращаясь на вялом течении, в пределах видимости прожекторов появилось отвратительное волосатое существо. Это был труп, труп какой-то отвратительной мертвой твари.

Ростом призрак достигал почти шести футов. Руки, неподвижно вытянутые в трупном окоченении, имели размах, несколько превышающий рост фигуры.

Лицо представляло собой неприятную смесь звериного и человеческого. Огромный рот, оскаленные зубы свиного цвета, плоский нос, ноздри, казалось, открыты наружу, а не вниз.

Существо было покрыто шерстью почти так же обильно, как медведь. Шерсть была белой, как будто чудовище завернули в вату.

Нарядный Хэм, как ни был он напуган, не упустил случая поиздеваться над Монком.

— Смотрите! — завопил адвокат. — Призрак Монка!

У этого существа действительно было телосложение Монка, его мохнатая шкура, только волосы были белыми, а не ржаво-красными. От легкой подводной волны "Хеллдайвера" призрака отбросило наружу. Все еще вращаясь, сначала в стороны, потом в сторону, как диктовали причуды течения, оно исчезло из виду.

Док, подскочив к смотровому отверстию в рубке управления, успел мельком взглянуть на существо.

— Эй! — крикнул Монк. — Это существо было человеком?

Это вызвало у Хэма громкий, недобрый смех.

По электрической связи Док позвал: — Ребята, вы помните, что девушка говорила о белом звере, когда впервые увидела Монка?

— Ты хочешь сказать, что это, должно быть, экземпляр твари? — спросил Монк.

— А на что вы ставите?

— Что это один из них! — решил Монк. — Более того, это была не белошерстная обезьяна или горилла, а человек с низким уровнем психики. Затем, когда Хэм снова рассмеялся: — Скажи-ка, стесняшка, ты еще не поцеловал Хабеаса Корпуса, как договаривались!  

Хэм протрезвел. В течение многих минут от него больше ничего не было слышно.

— Существо было человеком, все верно, — согласился Док.

— Но почему его волосы были белыми? — буркнул Ренни.

Док сухо сказал: — У девочки тоже белые волосы.

Монк ворчал в защиту: — Она и эта тварь не принадлежат к одному клану! Этот парень был дикарем! Это было видно!

— Я не это имел в виду, — сказал ему Док. — Белые волосы у обоих указывают на то, что они могли быть выходцами из одной среды.

Монк фыркнул. — Не думаю, что мне понравится эта среда - если мы туда попадем!

Теперь Док уделял все свое внимание управлению "Хеллдайвером". Это была задача сродни работе с яичной скорлупой. Это была не льдина, под которой они путешествовали; если они застрянут в скале, их не удастся растопить с помощью химикатов из резервуаров в обшивке субмарины.

Воды реки, несомненно, под воздействием огромных валунов, перекатывающихся по дну под действием течения, выдолбили значительные траншеи. Всегда существовал шанс, что подводная лодка попадет в одну из них.

Потолок все еще находился под водой. Течение усилилось. Они выходили из глубины. Док прикоснулся к рычагам, регулирующим скорость вращения двигателя. Вой механизмов усилился. Прорываясь через реку, подлодка работала дальше.

Она была похожа на металлическую рыбу, исследующую нору, проделанную каким-то обитающим в воде животным. Слепая, за исключением нескольких ярдов, куда проникал свет прожекторов, она шла носом вперед. Если бы впереди была опасность, они бы уже были почти у цели, прежде чем можно было бы обнаружить ее присутствие.

Раздался треск, вопль полозьев по камню! Странная подводная лодка остановилась.

— Вот это да! — воскликнул Ренни. — Течение, перекатываясь через выступ впереди, зажало нас в желобе дна!

В движениях Дока не было ни малейшего намека на спешку. Он прикоснулся к кнопкам. Завизжал сжатый воздух, захлюпала и забулькала вода, взорвались балластные цистерны. На "Хеллдайвере" были установлены два винта в клетках, один по левому, другой по правому борту.

Кстати, в центре находился третий гребной винт, полностью заключенный в коробку из стальных пластин, которые крепились на шарнирах и в случае необходимости могли быть опущены, чтобы можно было использовать винт. Этот винт еще ни разу не использовался, разве что на испытаниях. Не понадобилось оно и сейчас.

Со скрежетом камня и стали подлодка освободилась. Позволив воде вылиться обратно в баки, Док подправил судно, прежде чем оно ударилось о потолок.

Они на ощупь пробирались дальше.

Через десять минут они вышли на поверхность. Над ними возвышалась крыша пещеры, иногда на расстоянии нескольких футов, иногда на много ярдов. Черная, словно твердая, тьма простиралась впереди бесконечно долго.

Теперь, когда навигация стала не таким уж щекотливым делом, Док передал управление исхудавшему Джонни.

Выйдя на палубу, Док попробовал воздух. — Вот тебе и поддержка! — воскликнул он.

— Что ты имеешь в виду? — Ренни хмыкнул.

— Воздух свежее!

Все, кто не был нужен для управления "Хеллдайвером", вылезли на палубу. Чистота воздуха - а он стал заметно легче для дыхания, хотя все еще был насыщен водой и запахами пещер - указывала на то, что здесь есть отверстие.

Они воспользовались мощными фонарями; они были достаточно сильными, чтобы давать почти такое же освещение, как прожектор. Они выбелили стены пещеры с обеих сторон и крышу над ними.

Главной живописной особенностью были большие корки засохшей соли, напоминающие отложения инея. Протекающая мимо соленая вода казалась сепией, как стремительный поток рисовальной краски.

Ренни крикнул, чтобы проверить акустику. Его огромный голос гудел и клокотал, рассыпаясь эхом, которое казалось таким же громким, как и сам крик. Странная шумиха, вызванная его криком, продолжалась еще несколько секунд, прежде чем утихла.

Дизельные поверхностные двигатели "Хеллдайвера"  были включены. Их гул, который вряд ли можно было назвать громким в открытом море, превратился в чудовищное рычание в пределах огромной подземной реки.

Док и его люди обсудили ситуацию. Док обратил внимание на показания чувствительного барометрического альтиметра, которые медленно ползли по мере продвижения вперед. Это давало представление о высоте, на которую поднялась река. Она была невелика.

— В лучшем случае это вялый поток, как для рек, — заявил Док. — Однако мы подняли достаточно высоты, чтобы понять, что нижнее течение потока, которое мы только что покинули, затоплено.

— Странно, что эта штука до сих пор не обнаружена, — пробормотал Монк.

— Устье, должно быть, находится под водой, но слегка обнажается во время отлива, — предположил Док. — Уходящая вода и приток теплого воздуха снаружи, который заменяет холодный воздух внутри, вероятно, и создают звуки, из-за которых устье пещеры получило название Плачущая скала.

Джонни, чьи познания в геологии включали понимание подобных явлений, поддержал рассуждения Дока.

— Но река-то соленая, — заметил Монк.

— Над ней лежит пустыня Руб-эль-Кхали, — сказал ему Док. — Ты помнишь, как мы обсуждали это место. Ходит много слухов о том, что находится в этом регионе - великие солончаки, руины городов, возведенных доисторическими народами, и так далее. Солончаки могут объяснить существование этой реки. Возможно, она вытекает из них в море.

Не прошло и нескольких часов, как Мохаллет и его люди, заключенные в тюрьму и забаррикадированные в корпусе корабля, подняли шум. Они объяснили, что умирают от голода.

Док предложил им еду в обмен на освобождение беловолосой девушки. Они отказались.

— Тогда можете считать, что вы на диете, — сообщил им Док. — Нет девушки - нет еды. И если с этой девушкой случится что-то плохое, вам не повезло!

Мохаллет попытался возразить. Затем он попытался получить информацию об их успехах.

— Сколько касабов вы уже прошли? — поинтересовался он.

— А что? — возразил Док.

— Бронзовый человек, ты не знаешь, куда мы направляемся. Сделай меня и моих людей своими партнерами, и мы будем делиться с тобой. Кроме того, у тебя будет наша помощь. Она вам понадобится.

— Вы хотите сказать, что впереди опасность?  

— Великая опасность! Опасность большая, чем вы можете себе представить!  

— А что еще?

— Я расскажу тебе, если ты меня отпустишь!  

— Ничего особенного. Вы получили эту информацию от девушки?  

— Валлах! Я получил ее! Неважно как!  

— Как девушка выбралась из этого места, куда мы направляемся?  

Ответом Мохаллета было насмешливое хрюканье.

Док продолжал: — Вы хотели, чтобы подводная лодка поднялась по этой подземной реке. Поэтому вы и приехали за ней в Нью-Йорк. Но почему вы не попробовали самолеты?  

— Ва-асафах, ахх! Увы! Попробовал!

Это была новость. До этого не было никаких намеков на то, что Мохаллет пытался использовать самолеты, прежде чем предпринять неудачную попытку заполучить подводную лодку Дока.

— Разве самолеты не преуспели?  

— Пустыня - не место для самолетов, бронзовый человек, — с отвращением сказал Мохаллет. — Земля настолько неровная, что нигде нет места для посадки. И бывают сильные песчаные бури, из-за которых песок попадает в двигатели. К тому же беловолосая девушка не знала, в каком направлении течет эта подземная река. Валлах! Мы долго искали с воздуха! Но мы не нашли Призрачный город! Не нашли мы и следов белых зверей!  

— Значит, вы получили информацию от девушки! — размышлял Док. — Давайте послушаем еще что-нибудь об этом Призрачном городе и Белых зверях.

Мохаллет принялся имитировать моллюска.

— Свет! — В этом крике была магия. — Впереди солнечный свет!

Ренни, сидевший на защитной перекладине возле носа, первым сделал это открытие. Они уже давно плыли по реке. Хронометр в рубке управления показывал, что прошло уже несколько дней. Они едва поспевали за поднимающейся водой.

Каждые двадцать четыре часа Док делал обычную двухчасовую зарядку. Он только что закончил. Он слегка увеличил скорость "Хеллдайвера".

Это было похоже на рассвет, на расцвет солнечного света впереди. Оно белело до боли в глазах. Через пятнадцать минут субмарина вошла в залитый солнечным светом внешний мир.

На небольшом расстоянии они плыли по отвесному каньону. Скалы, хотя и не были сказочно высокими, были отполированы водой до такой степени, что по ним невозможно было лазить.

Показался скалистый остров. Он был похож на язык, высунутый прямо в жерло каньона. Он был голым и округлым, как яйцо. Он стоял в центре каньона.

Стены раздвинулись. Появился второй остров, тоже в центре канала. Он был менее изранен, испещрен валунами и значительно больше первого.

Каменистые стены внезапно расступились. Впереди лежало огромное зеркало - зеркало соленой воды.

— Один из больших солончаков в глубине Аравии, — решил Док. — Эта река, должно быть, является выходом для всех болот!  

— Ха! — Монк выглядел несколько разочарованным. Он махнул рукой. — Здесь нет ничего, кроме песка, камня, соленой воды и жаркого солнца!  

— А чего ты ожидал?  

— Призрачного города.

Хэм, так и не выполнивший обещание поцеловать Хабеаса Корпуса, громко фыркнул. — Похоже, что Призрачный город — это фантом.

Внизу Мохаллет и его люди подняли вой. В последнее время они часто так делали. К этому времени они были очень голодны.

Док и его люди проделали несколько отверстий в стальных переборках и таким образом следили за состоянием беловолосой девушки. Мохаллет относился к ней на удивление хорошо, особенно после того, как Док продемонстрировал, как дуло пулемета пролезает в отверстие. Через них девочка получала жидкую пищу.

Излишки ткани от нескольких бурнусов помогли занавесить углубление в одном из углов тюремной камеры, где девушка могла уединиться.

Спустившись вниз, Док коротко переговорил с Мохаллетом. Вождь разбойников отказался что-либо делать, если ему не дадут свободу. Док оставил его, зная, что голод в конце концов сделает свое дело.

Когда Док вернулся на палубу, "Хеллдайвер" наклонился на несколько градусов к левому борту.

— Мне показалось, что что-то движется, — объяснил Монк, стоявший у штурвала. Он указал на низкий выступ недалеко от носа.

Вода заканчивалась на фоне голых, выжженных солнцем холмов. На них росла лишь самая скудная пустынная растительность. Даже вблизи вода была довольно глубокой.

Им удалось провести субмарину на расстоянии прыжка от берега.

— Даже если мы сядем на мель, нас потом поднимет, — сказал Джонни, прикрепив к очкам цветные солнцезащитные линзы. — Озеро обязательно поднимется, ведь река закрыта.

— Ренни останется на борту, — решил Док.

Остальные сошли на берег. Они надели тропические солнцезащитные шлемы, рассовали по карманам дополнительные обоймы патронов для своих ружей. Еды они не брали. Они рассчитывали пробыть здесь не более часа - достаточно долго, чтобы убедиться, что Монк действительно что-то видел, и подняться на холм, чтобы осмотреть местность.

Место, где, по мнению Монка, он заметил движение, находилось неподалеку от большего из двух островов у входа в реку.

— Возможно, это было животное, — объяснил он. — Я не могу сказать.

— Наверное, жара! — усмехнулся Хэм.

— А может, свинья, — ответил Монк.

Они обогнули невысокий мыс и перевалили через небольшой хребет. Док, шедший впереди, остановился.

— Того, что видел Монк, похоже, было достаточно! — сухо сказал он.

Тела лежали рядом, примерно на одинаковом расстоянии друг от друга. Их было восемь. Семь были большими и гротескными, восьмое - меньше, более симметричное. Все они были неподвижны и мертвы.

— Семь белых зверей и тело беловолосого человека! — пробормотал Джонни, внезапно снимая очки и их солнцезащитный щиток.

Док осмотрел окрестности, затем перешел на бег. Он рассмотрел формы семи белобрысых обезьяноподобных мужчин - а это были именно мужчины! На каждом из них была набедренная повязка из жесткой верблюжьей шкуры.

Восьмой мужчина был прекрасного физического развития, с довольно умным лицом. Его кожа была загорелой, белые волосы и ниспадающая белая борода придавали ему привлекательный вид.

Его одежда была интересной.

— Посмотрите на его одежду! — пробурчал Хэм, которого, естественно, интриговали подобные вещи.

Одеяние состояло из короткой туники и шорт, а на голове был плотно прилегающий головной убор. Одежда была сделана из плоских пластин, размером не больше серебряного доллара, неплотно приклепанных друг к другу, чтобы быть гибкими. Качество изготовления было превосходным.

Цвет странной одежды напоминал цвет серебра, только более насыщенный.

Быстро наклонившись, Док осмотрел вещь. Он потрогал его, согнув одну из пластин между мощными большим и указательным пальцами.

— Из чего они сделаны? — спросил Хэм.

— Нам лучше проанализировать и убедиться! — сказал ему Док. С голосом большого бронзового человека произошла редкая вещь. Он звучал озадаченно.

Выпрямившись, Док начал быстро кружить. Его курс распространился на более обширную территорию. Среди камней лежал песок. Он обнаружил отпечатки - ноги волосатого обезьяноподобного человека. Он прошел по ним небольшое расстояние.

Вдруг они рассказали ему какую-то историю. Он помчался к своим товарищам.

— Мы прервали какую-то церемонию! — Он жестом указал на восемь тел. — Все эти парни, если вы заметили, были убиты острыми предметами, вероятно, копьями. Они были мертвы некоторое время. Но еще несколько минут назад здесь было гораздо больше белошерстных существ. В оставленные ими следы до сих пор попадают частицы песка. И они кружили вокруг нас - направляясь к "Хеллдайверу"!

— Ха! — пробурчал Монк. Вскочив на ноги, он помчался назад в направлении подводной лодки.

Остальные последовали за ним. Опустив головы, молча, они бежали. Пот бледными струйками стекал по их телам. Было невыносимо жарко.

Задолго до того, как они оказались в поле зрения подводной лодки, они услышали громовой голос Ренни; услышали вой, стон контрабаса из скорострельной пушки Ренни.

Белые звери напали на "Хеллдайвер". Их была целая орда, не меньше сотни. Они роились над корпусом субмарины, как бледные мухи. В носовой части башни гигантская фигура Ренни сосредоточилась в боевом скоплении.

— Используйте пули милосердия! — приказал Док.

Он повел четверых своих помощников внутрь. Они подошли вплотную, прежде чем начать стрелять. Для экономии боеприпасов они перевели свои ружья на одиночный огонь.

С первыми же выстрелами большие, покрытые белым мехом люди бросились на новую угрозу. Зарычав на странном гортанном наречии, они бросились в атаку.

В живом виде они были менее нечеловеческими, эти обезьяноподобные существа. На самом деле по внешнему виду они были не намного ближе к пропавшим звеньям, чем Монк. Волосы некоторых из них не были по-настоящему белыми, а были желтоватыми и даже бледно-коричневыми.

Они носили копья, вооруженные первобытными каменными наконечниками, и грубые дубинки.

Они падали как мухи перед пулями милосердия, которые были не более чем оболочками из мягкого металла, наполненными наркотиком, вызывающим сон.

Ренни, который все еще продолжал сражаться, был сброшен с подводной лодки. Он с огромным всплеском ударился о соленую воду, погрузился, всплыл и стал наносить удары по волосатым врагам, которые последовали за ним. Его огромные кулаки были не менее эффективны, чем кузнечные молоты.

Перед Доком и остальными четырьмя, зверолюдьми дрогнули и начали сдавать позиции. Маленькие пистолеты, казалось, несли в себе ужас.

Внезапно их охватило новое мужество. Они закричали на своем грубом наречии.

Сзади Дока раздался громкий крик. Это были сотни грубых голосов, все они визжали одновременно. Стук ног превратился в бормотание, похожее на шум бьющегося скота.

Док и его четверо помощников обернулись.

— Черт возьми! — пробурчал Монк. — Их так много, что они похожи на снежную бурю.

С холмов спускался целый рой волосатых людей. Они скапливались там, позади.

— Эти ребята не совсем невежественны! — мрачно сказал Док. — Они устроили ловушку. И мы угодили прямо в нее! Они нас отрезали! Попробуйте добраться до подлодки!

Это, как быстро выяснилось, была геркулесова задача. Она не поддавалась выполнению. Враги на "Хеллдайвере" бросились врассыпную, метали копья, бросали дубинки. Они наступали быстрее, чем их успевали усыпить пули милосердия.

Джонни упал, подрагивая костлявыми конечностями. Монк, его фырканье и рев превосходили беззвучные вопли врагов, вскочил на ноги и поднял исхудавшего геолога. Затем они оба исчезли под лавиной снежных форм.

Док бросился им на помощь. Его встретило решительное скопление волосатых мужчин. Похоже, они почувствовали, что этот бронзовый гигант - главный из тех, на кого они напали. Они сосредоточились на нем - и получили сюрприз нешуточного масштаба.

Копья, направленные в бронзового человека, пронзали лишь нагретый солнцем воздух пустыни. Разящие булавы сталкивались с пространством. Скорость, с которой Док изворачивался и уклонялся, была поразительной.

Грубые мужчины издавали вопли, пронзительные звуки, похожие на скулеж щенков, которым помешали в каком-то желании.

Рой, спускающийся с холмов, прибыл. Белая приливная волна сражающихся людей подавляла то сопротивление, которое Док и его люди могли оказать.

Уклоняясь, изворачиваясь, отбрасывая случайных громил рапирными ударами, которые попадали в цель прежде, чем их успевали заметить, Док старался держаться в тени. Нырнув, волосатый мужчина ударил его по коленям. В руках антропоида была огромная сила. Другая волосатая фигура набросилась на его плечи. Руки со звериной силой обхватили его шею.

Бронзовый человек был так могуч, что редко встречал людей, способных побороть его на равных. Сейчас он встретил их.

Они рухнули на песок, зашевелились, нанося удары. Сложившись, Док вцепился цепкими руками в существо, державшее его за колени. Его пальцы нащупали нервы и нашли их. С отвратительным блеянием он рухнул на землю, временно лишившись способности двигаться.

Потянувшись вверх и назад, Док схватил голову того, кто обхватил его за шею. Он потянул, одновременно складываясь вдвое. Волосатый человек взвился в воздух и шлепнулся в глубокую воду.

Полдюжины фигур набросились на Дока. То, как он проскользнул сквозь их лапы, оставив на себе лишь часть одежды, было почти волшебством.

Один снежный человек все же достал скорострельный пистолет Дока. Он знал, что маленькая черная штучка — это оружие. Он глупо возился с ним, не имея достаточного интеллекта, чтобы управлять этой штукой.

Док огляделся. То, что он увидел, было далеко не приятным. Все его люди пали духом. Избитые, в синяках, содранной коже, они лежали в руках волосатых похитителей. Ни один из них не выглядел серьезно пострадавшим.

Док понимал, что это лишь вопрос нескольких мгновений, когда его самого схватят. Шансы были безнадежны.

О побеге по суше не могло быть и речи. Волосатых мужчин было так много, что они напоминали стадо овец.

Кружась, Док прыгнул в воду. Набрав полные легкие воздуха, он глубоко занырнул и попытался поднырнуть под киль "Хеллдайвера". Чтобы оставаться под поверхностью, ему приходилось постоянно плыть вниз. Он чувствовал себя легким как пробка. Это означало, что вода была плотной от раствора соли, буквально рассола.

Он столкнулся с корпусом "Хеллдайвера" и, ухватившись за стальные шпангоуты, протащил себя вниз и под киль. На другой стороне он вынырнул на поверхность.

Волосатые люди не наблюдали за ним. Незаметно для них Док вскарабкался наверх. Они увидели его, когда он спускался в люк рубки управления. С криками они бросились к подлодке.

Док побежал к отсеку, где были заключены Мохаллет и его последователи. Они кричали, бились в стальную дверь, желая узнать, что происходит снаружи.

Док ослабил металлические засовы, удерживавшие панель, а затем вихрем помчался назад. Он успел укрыться в другой кабинке, прежде чем Мохаллет и его люди открыли дверь.

Смуглые мужчины боролись друг с другом, чтобы первыми оказаться снаружи. Ни один не остался в тюрьме, которую они занимали уже несколько дней.

Беловолосая девушка не появлялась.

Док вбежал в тюремный отсек.

Увидев его, девушка закричала на своем странном языке. Голос ее был радостным. Она скрючилась в углу. Несмотря на долгое заключение, ей удалось сохранить экзотическую одежду в идеальном порядке.

Она быстро заговорила, потом, поняв, что Док не понимает ее слов, перешла на сокращенные глухонемые знаки пальцами. Она хотела знать, что произошло.

— Белые звери! — знаками сообщил ей Док.

Она задрожала. Радость, казалось, вытекла из нее.

На палубе бушевала драка. Мохаллет и его последователи, несколько дней не имевшие физических упражнений, теперь получали их в изобилии. Судя по звукам, дела у них шли не так уж плохо.

— Они будут рады любому продвижению вперед, — мрачно подумал Док.

Он знал, что не отправил Мохалле и остальных на произвол судьбы, которой они могли бы избежать, если бы он их не освободил. Если бы их оставили в тюрьме, они бы непременно попали в плен.

Смуглый мужчина с багровой от порезов головой свалился с пульта управления и побежал по коридору со стальными стенами. Полдюжины беловолосых дикарей, одетых в казенную одежду, преследовали его. За ними последовали еще.

Док повел девушку вперед. Они больше не обменивались знаками. На это не было времени.

Попытки затопить "Хеллдайвер" были бесполезны. Он был пришвартован к скальному выступу на берегу якорным канатом, который при всем старании двигателей не сорвался бы.

Открыв небольшой шкафчик, Док достал два водолазных "легких". Они состояли не более чем из носовых зажимов и загубников, от которых шел шланг к кислородному и воздухоочистительному баллону, который можно было пристегнуть к спине.

В другом шкафу лежало другое водолазное снаряжение - гидрокостюмы для глубоководных работ. Там же лежали тяжелые свинцовые утяжелители для лодыжек. Док взял несколько. Они будут необходимы в этой плавучей соленой воде.

Водолазный шлюз - камера, позволяющая входить и выходить под водой, - находился возле носа. Он направился к ней, закрыв за собой водонепроницаемую дверь.

Пяти минут хватило, чтобы надеть "легкие" и тяжелые свинцовые браслеты. Док проинструктировал девушку о простом управлении аппаратом, несколько раз повторив свои указания. Затем он нажал на рычаг, открывший отсек для погружения в воду.

Рассол хлынул внутрь, заполнив маленькую камеру. Плавучесть приподняла их, грузы уперлись в лодыжки.

Док вывалился наружу. Он погрузился на глубину около десяти футов. В воде можно было не закрывать глаза. Она была удивительно прозрачной, несмотря на содержание соли.

Девушка скользнула к нему. Ее волосы - они не были закрыты водолазной мантией, которая была без капюшона, - казались еще белее под поверхностью.

Док взял ее за руку. Они пошли прочь, далеко наклонившись, чтобы не упасть под тяжестью воды.

Сохранив чувство направления, Док взял курс параллельно берегу, немного отклоняясь в сторону, где глубина была не так велика - возможно, футов на двадцать выше их голов. Давление там не вызывало дискомфорта.

Яркий солнечный свет, проникая в рассол, словно разгонял его тело. Казалось, что они идут в странном твердом воздухе. Возникающие пузырьки, а их было несколько, напоминали драгоценные камни.

Прошлый опыт подсказывал Доку, какое расстояние они пройдут за определенное время. Под водой расстояние было обманчивым, поскольку требовало гораздо больше усилий, а их шаги в лучшем случае были короткими. Через пятнадцать минут он нагнулся, нашел низкое место, означавшее овраг, и вышел из воды.

Беловолосая девушка топталась рядом с ним. Они находились в промоине с пологими, нагретыми солнцем склонами. Док велел девушке оставаться на месте. Сняв водолазные легкие и грузы, он поднялся по склону.

Дела на подводной лодке приняли совсем не тот оборот, которого он ожидал.

Мохаллет разговаривал с белесыми, похожими на обезьян людьми. Смуглый парень размахивал руками и говорил с большим рвением. Позади него собрались его последователи. Похоже, они не понесли особых потерь.

Док обнаружил пятерых своих друзей. Они были крепко связаны, брошены на песок и находились под надежной охраной. Повернувшись, Док позвал девушку. Она послушно вскарабкалась к нему.

Он медленно и осторожно заговорил на диалекте, свойственном некоторым кочевникам внутренних районов Аравии.

Было видно, что она понимает многие его слова, но не настолько, чтобы уловить их смысл. Это подтверждало его догадки. Ее язык был всего лишь внутренним диалектом Аравии.

Он вернулся к словам, произнесенным пальцами. — Говорит ли Мохаллет на языке белых зверей?

— Мой собственный язык и язык белых зверей почти одинаковы, — прочитал он по пальцам девушки. — Мохаллет научился говорить со мной, поэтому он может общаться с остальными.

Док решил разобраться в вопросе, который с самого начала озадачил его.

— Как получилось, что вы можете передавать английский язык на пальцах, но при этом не говорите и не понимаете его?

Она слегка улыбнулась - великая дань ее мужеству.

— Около сорока лет назад один человек из вашей расы пришел к моему народу из пустыни. Ему не повезло попасть в плен к белым зверям, и мы спасли его во время набега на их деревню.

Док кивнул. Странник, пришедший к ее народу, должно быть, был каким-то неудачливым исследователем.

— Белые звери пытали этого человека - они вырезали ему язык еще до нашего прихода, а в уши воткнули острые шипы, сделав их бесполезными, — продолжала девушка, ее тонкие пальцы быстро перебирали буквы.

Док снова кивнул. Исследователь глухонемым. Он увидел свет. Он наблюдал за тем, как пальцы девушки продолжают работать.

— Не слыша нашего языка, этот человек заглянул в книгу, которая была в его запасах, и по ней научил нас говорить на пальцах, чтобы мы могли с ним общаться, — продолжила сокращенно говорить пальцами девушка. — Он прожил с нами до конца своих дней. Я знал его в юности. Он научил меня языку и, благодарный за мою доброту к нему в старости, сделал мне много маленьких подарков.

Ее молодость не могла быть давней, подумал Док. Ей было не больше двадцати, если верить его предположениям.

Он прищурился, глядя на подводную лодку. Ничего радикального не произошло. Мохаллет все еще продолжал разглагольствовать. Док снова обратил внимание на девушку, желая узнать ее историю.

— Как ты выбралась из этого места? — спросил он.

— Белые звери схватили меня, — ответила она, а затем посмотрела так, словно это все объясняло.

— Я не понимаю, — продолжал Док.

— Белые звери бросают своих пленников, живых и мертвых, в устье подземной реки, чтобы принести в жертву, — рассказала она. — Случилось так, что поток был очень низок, когда меня бросили в него. Сезонные дожди не пошли, и солнце высасывало воду до самого дна. Я прошла.

Док понял, как это возможно. Соленый рассол упростил бы задачу, поскольку человеческая фигура легко плавала в нем. Из этого следовало, что устье подземного потока в Плачущей скале иногда открывалось.

— Чем ты питалась? — спросил он.

— Я обходился без еды. Я была очень слаба и не смогла убежать, когда меня настиг рейдерский отряд из главной группы Мохаллета.

Док уже легче улавливал ее сокращенные слова - он обнаружил, что повторяет их под нос по мере того, как они складываются. Конечно, человек может спуститься вниз по течению гораздо быстрее, чем поднималась подводная лодка. Но долгое путешествие под землей должно было стать для нее страшным испытанием.

— Почему Мохаллет так стремится попасть в Призрачный город? — спросил он.

— Я не знаю.

— Есть ли в городе платина?

— Я не знаю, что такое платина.

Док задумался, потом решил углубиться в тему платины. — Это сероватый, блестящий металл.

— Его много.

— На берегу лежал мертвый человек, — объяснил Док. — Очевидно, он был одним из ваших людей. На нем была одежда из пластин блестящего металла. Это тот самый металл, которого у вас так много?  

Она показала, что огорчена. — Белые звери убивают многих из моего народа, и делают это уже много лет, пока их не осталось совсем мало. Да, это тот самый металл.

Док задумчиво почесал голову. Он нечасто делал какие-либо жесты, когда думал.

— На вас была одежда из этого металла, когда Мохаллет нашел вас? — спросил он.

— Нет. Они были слишком тяжелыми. Я сбросила их.

— Но вы рассказали Мохаллету об этой вещи? — спросил он.

— Да. Я сказал ему, сколько их было. Это было до того, как я узнала, что он злой человек. Мои слова, похоже, сильно взволновали его.

— Я в этом не сомневаюсь! — сказал Док вслух. Но в его голосе звучало недоумение. Он вернулся к словам, написанным пальцами.

— На вас не было браслетов или колец из белого металла?

— Да. Один браслет. Он был мне очень дорог, потому что...  

— Подождите! — Док затараторил по-английски, потом поднял руку, чтобы его поняли.

Переговоры Мохаллета с Белыми Зверями подошли к концу. Благоприятный для Мохаллета конец! Было достигнуто некое соглашение.

Белые звери, как явствовало из происходящего, приняли Мохаллета и его смуглых злодеев в союзники, по крайней мере временно.

Пятерых друзей Дока подняли и понесли к подводной лодке. Их не спустили под палубу, а бросили на палубу.

На борт "Хеллдайвера" поднялось столько мохнатых белых дикарей, сколько могло уцепиться. Многие из них спустились вниз. По тому, как они орудовали пальцами, поглаживая поручни, открывая и закрывая люки и безудержно хохоча, было видно, что они заинтригованы этой огромной стальной игрушкой.

Швартовный трос был отброшен и затянут. До чутких ушей Дока донеслась вибрация надводных дизелей. "Хеллдайвер" начал двигаться.

— Интересно, что они думают о нас? — размышлял Док, улыбаясь девушке, чтобы заверить ее в своей уверенности.

Улыбка произвела несколько иной эффект, чем рассчитывал Док. Очаровательно красивая беловолосая девушка ответила ему взглядом, который Док и раньше видел на представительницах прекрасного пола.

Он делал его бронзовый лик трезвым. Когда он встречался с девушкой, то неизменно испытывал нечто подобное. К какой бы расе ни принадлежала девушка, происходило одно и то же. И это всегда вызывало у Дока неподдельную неловкость.

Беловолосая девушка была поражена неоспоримой привлекательностью бронзового мужчины. С течением времени это будет сказываться все сильнее.

Так было всегда.

Как и многих других, ее ждало разочарование. Док уже давно решил, что представительницам прекрасного пола не место в такой жизни, какую вел он, - жизни, в которой ни один день не обходился без смертельной опасности не только для Дока, но и для тех, кто был с ним связан.

Он старательно следил за подводной лодкой. Последователи Мохаллета, очевидно, решили устроить своим диким союзникам небольшую прогулку.

" Хеллдайвер" проплыл некоторое расстояние от берега, а затем поплыл с изрядной скоростью. Белобрысые дикари много квакали на своем низком диалекте и прыгали вокруг. Они по очереди ныряли под палубу, чтобы осмотреть тамошние чудеса. Поскольку одним приходилось подниматься, а другим спускаться, было очевидно, что внутренности подводной лодки переполнены.

Что-то произошло.

Подлодка резко повернула к берегу. Она набрала огромную скорость. С носа полетели брызги. Ужас, казалось, охватил палубы. Люди Мохаллета высыпали на палубу и толпились на носу, словно желая оказаться еще ближе к суше. Затем истина стала очевидной.

Подводная лодка тонула. Тонет носом! Присутствие людей Мохаллета на палубе свидетельствовало о том, что погружение не было преднамеренным.

Внизу произошел какой-то несчастный случай.

— Один из них открыл дверь водолазного отсека, не зная, что это такое, и они не могут ее закрыть! — сообщил Док девушке на языке жестов. — Вода поступает внутрь, затопляя подлодку!

Последовавшая за этим сцена повергла бы кинорежиссера в экстаз восторга. Это был ужас толпы в самом захватывающем виде. Задолго до того, как "Хеллдайвер" достиг берега, люди начали прыгать за борт.

Плавать им было необязательно. В соленой воде они плавали, как пробки.

— Там есть механизм, который закроет дверь водолазного отсека! — крикнул Док, пытаясь спасти судно.

Он поставил себя на виду у всех. Его голос с удивительной громкостью разносился по водной глади.

Но на борту подлодки было слишком много криков, чтобы его услышали.

"Хеллдайвер" затонул в сотне ярдов от берега.

Док остался на том же месте, где появился, когда безуспешно пытался докричаться до тех, кто находился на борту злосчастной субмарины, о том, как закрыть люк водолазного отсека. Хотя Мохаллет и остальные его не слышали, они его видели. Не было необходимости прятаться.

Он увидел, как пятеро его друзей, все еще связанные, барахтаются на соленой поверхности. К счастью, они были на палубе, когда пришла беда. Их схватили, как множество плавающих бревен, и вытащили на берег.

Несмотря на сильное замешательство, Док пришел к выводу, что все спаслись с "Хеллдайвера". Он увидел, что Мохаллет гребет к берегу вслед за волосатым дикарем, который, похоже, был вождем белых зверей.

В течение нескольких минут из затонувшей подводной лодки поднимались пузыри чудовищ. Разрываясь, они издавали полые кашляющие звуки. На поверхности появилось нефтяное пятно. Нефти было немного - только та, что вытекала из насыщенных отходов, капельниц и, возможно, открытой канистры или двух.

С такого расстояния невозможно было определить, насколько глубоко погрузилась субмарина, прежде чем встретить дно.

Первые дикари, достигшие берега, вскочили на ноги и пронзительно закричали. Они ходили маленькими кругами, жестами разрывая что-то на куски и искажая свои и без того некрасивые лица в отвратительные гримасы. Казалось, это представление должно было передать ту же идею, которую американец выражает, потрясая кулаком в сторону врага. Они угрожали в сторону Мохаллета.

Но хитрый вождь разбойников устроил свой собственный акт гнева, как только достиг берега. Он яростно замахал руками в сторону Дока и девушки.

Завывая, мохнатые люди помчались за Доком. По их поведению можно было догадаться, что Мохаллет заставил своих суеверных союзников поверить в то, что Док виновен в потоплении подводной лодки.

Док вздрогнул. Беловолосая девушка снова надевала водолазное снаряжение.

— Нет! — сказал Док ей на пальцах. — У нас могут возникнуть проблемы с выходом из воды. А оказавшись в ней, мы не сможем уследить за моими пятью друзьями.

Его рубашка, разорванная в драке, представляла собой лишь несколько промокших лохмотьев. Он отбросил ее и нижнюю рубашку, которая тоже была порвана. Солнце, каким бы жарким оно ни было, не натерло волдырей на его бронзовой коже. Сам бронзовый оттенок кожи был вызван воздействием тропического солнца.

Док привязал к поясу два водолазных баллона. Тяжелые свинцовые браслеты он отбросил. Если возникнет необходимость, большие камни послужат для той же цели.

— Вы знаете эту страну? — спросил он девушку.

Она совершенно по-американски кивнула в знак согласия.

— В каком направлении нам лучше двигаться?

Она указала на север.

Они отправились в путь, поднимаясь по противоположной стороне небольшого каньона. За ним лежали другие ущелья, некоторые из них были отвесными, почти непреодолимыми; другие представляли собой пологие долины.

Встречались тощие пустынные кусты, покрытые колючей броней. Нигде не было травы. Сами скалы выглядели так, словно их когда-то испекли в печи. Они были растрескавшимися от жары, с бороздами, в которых песок и ветер вытравили прожилки более мягкого вещества.

Залаяв, как звери, беловолосые дикари бросились в погоню. Их длиннорукие обезьяноподобные тела казались приспособленными к нелегкому пути - дорога почти наполовину состояла из постоянных подъемов и спусков. Они приближались с ужасающей скоростью.

Когда оставалось менее двухсот ярдов, беловолосая девушка начала проявлять беспокойство. За исключением жидкости, которую она принимала через отверстия, она была лишена пищи во время долгого пребывания с Мохаллетом в подводной лодке и, соответственно, была слаба. Она понимала свое состояние.

— Вам лучше идти одному...  

Док покачал головой. — Нет.

— Или мне лучше войти в воду, а вам...  

Он подхватил ее, легко справляясь с ее весом, и перекинул через плечо. Одна рука удерживала ее в таком положении. Она не чувствовала себя неловко.

Если девушка думала, что они шли быстро, то теперь ее ждал сюрприз. Бронзовый человек шел вперед со скоростью, во много раз превышающей скорость их преследователей.

Вместо того чтобы карабкаться по скалам, он преодолевал их с помощью длинных прыжков, которые, казалось, должны были переломить его мощные ноги, но так и не переломили. Несколько раз он перепрыгивал через скалистые трещины, отчего девушка задыхалась от ужаса. Затем ее уверенность в могучем бронзовом человеке возросла, и она больше не издавала таких звуков.

Преследующие Белые Звери и их смуглые союзники быстро отстали.

Док остановился.

— Как тебя зовут? — спросил он девушку, держа ее за одну руку.

— Джа, — ответила она ему.

Он опустил ее. — Ты останешься здесь, Джа. Я скоро вернусь. Я собираюсь убедить наших преследователей соблюдать осторожность.

Он оставил ее в скалистом углублении и повернул назад. Теперь его скорость была еще больше. Он немного замедлил шаг, услышав тяжелое дыхание тех, кто шел следом. Заглянув за валун, он увидел их.

Четверо мужчин-питекантропов отрывались от остальных. Они были самыми сильными и ловкими среди белых зверей. Судя по всему, они потеряли свое грубое оружие во время аварии на подводной лодке, так как не имели при себе никакого оружия и не прятали его в своих скудных одеждах из шкур.

Док позволил им приблизиться, а затем внезапно бросился на них! Его кулаки сделали два страшных взмаха и повалили дикаря!

Остальные завыли от ярости! Но они были мужественны, они не убежали. Прежде чем броситься на бронзового гиганта, они нащупали небольшие камни, чтобы использовать их в качестве оружия. Это и стало их гибелью. Один из них упал, его челюсть была выбита, даже когда его мохнатые лапы сомкнулись на камне.

Оставшаяся в живых пара неуклюже танцевала, пытаясь перенять манеру Дока драться кулаками. Это было еще более неудачно, чем их пауза с камнями.

Подскочив к ним, Док стал уворачиваться от их неуклюжих ударов, одновременно нанося свои собственные.

В кулаках бронзового человека была страшная сила. Они били точно, выискивая уязвимые места. И оставляли после себя квадратные пятна смятой, прорванной кожи, сочившейся алым.

Док оставил всех четырех здоровенных дикарей бесчувственно лежать на песке. Он вернулся к девушке. Несмотря на напряжение, его дыхание почти не участилось.

У девушки на кончиках пальцев появилось предложение. — Почему бы не пойти к моим людям и не заручиться их помощью?  

Док недолго размышлял над этим. — Это далеко?  

— Они живут в Призрачном городе. Отсюда почти полдня пути. — Казалось, она учитывала свой поздний опыт и темп передвижения Дока. — Но вы можете добраться за два часа.

Док кивнул. — Мы пойдем туда, Джа, — сказал он ей.

Он не стал добавлять, что его цель - доставить ее в безопасное место, оставив себе возможность действовать без помех.

Они отправились на север.

Это был город, высеченный из цельной скалы - горы камня, обтесанного и выдолбленного в стены, улицы и жилища. Скала была бледно-красного цвета.

Док Сэвидж с расстояния, наверное, в милю изучал это странное зрелище. За время их двухчасового путешествия он успел заметить образцы красного камня. Материал был пористым, легко обрабатывался. И все же на создание Призрачного города было затрачено баснословное количество труда.

Фантастический мегаполис располагался на значительной высоте над уровнем солончаков. За ним возвышались горы. Вниз по обрывистым склонам полз изрядных размеров ручей. Несомненно, его питали родники, так что он протекал круглый год.

Растительность окаймляла ручей. На ровной земле под городом из камня виднелись небольшие участки, на которых росли сельскохозяйственные культуры, очевидно, орошаемые. Док уставился на эти крошечные участки с зерном. Они были очень интересными.

Посевы были не зелеными, а странно белыми - такого же цвета, как волосы людей, которые здесь жили.

— Вода в этом ручье пригодна для питья? — спросил Док.

— Да, — объяснила девушка. — Это единственная пригодная для питья вода на расстоянии бесчисленных касабов. Белые звери тоже берут из него воду для питья и купания.

Док немного помолчал. Солнечный блеск, казалось, разжигал маленькие огоньки в его золотых глазах, свидетельствуя о том, что он размышляет над загадкой белых волос, белых зерновых полей.

Потом до него дошло.

— Это что-то в воде, что делает твои волосы белыми, не так ли, Джа? — спросил он.

— Наверное, — ответила она. — У незнакомца, который научил нас говорить руками, были черные волосы, когда он пришел, но после долгого проживания они стали как наши собственные.

Док подумал, что американский специалист по красоте мог бы неплохо подняться, будь у него в распоряжении этот поток. Отбеливающий состав, несомненно, был растворен в пласте, расположенном где-то рядом с истоком ручья. Пить ли воду или купаться в ней для отбеливания, сказать было трудно. Но оттенок белого был прекрасен.

Теперь Джа была отдохнувшей. Она бежала рядом с Доком, пока тот двигался к Призрачному городу. Здесь путь был более спокойным.

За прошедшие два часа Док успел многое понять из языка девушки. Его полное знание арабских корневых слов упростило задачу. Ему нужно было просто спросить у нее слово, которое соответствовало бы одному, переданному на пальцах по-английски.

Она должна была назвать ему слова всего один раз, и этого было достаточно, чтобы они закрепились в его памяти.

Перед ними высились красные скальные стены странного мегаполиса. То, что они представляли собой одну огромную каменную массу, без единого стыка, придавало этому месту модернистский вид.

Никаких признаков жизни не наблюдалось, но девушку это не тревожило.

— Они не знают, друзья мы или враги, — медленно проговорила она, стараясь использовать слова, которые Док успел выучить. — Они будут прятаться, пока не убедятся.

Стены были пронизаны массивными воротами. Подойдя поближе, Док с интересом осмотрел эти ворота. Они были из металла. Он был покрыт коррозией. Но в некоторых местах пленка коррозии была соскоблена. Металл под ними имел цвет серебра, только немного глубже.

Когда они подошли ближе, Джа указал тонкой рукой на эти ворота и сказала: — Это тот металл, о котором я вам говорила, - металл, который вы называли платиной.

Док был потрясен одним из своих редких проявлений удивления. Эти ворота были прочными, массивными. Должно быть, они весили тонны. Он подошел поближе, изучил металл; взял камень и поскреб им серо-зеленую коррозию.

Он повернулся к девушке. — Послушай, Джа, а украшения, которые были на тебе, когда Мохаллет нашел тебя...  

Его вопрос не был закончен. С жалобным стоном распахнулись чудовищные металлические ворота. Изнутри не доносилось ни звука. Никто не появлялся.

Не было звука и сейчас. Не появлялись и люди. Ворота просто открывались, приводимые в действие каким-то грубым, но эффективным механизмом, заключенным в камерах, выдолбленных в стенах. Эффект был призрачным, соответствующим жуткому названию Призрачного города.

— Идем! — начала девушка.

— Подожди! — резко сказал Док на ее языке. — Мне это не нравится!

Девушка заколебалась, затем отступила на несколько шагов от ворот.

— Странно, что они не окликнули нас! — пробормотала она.

Док, не понимая некоторых ее слов, все же уловил их достаточно, чтобы понять их смысл.

— Подними голос и позови их, — предложил он.

Девушка подчинилась. Громкость, казалось, ничуть не умаляла качества ее музыкального голоса.

В течение нескольких секунд после ее крика ответа не последовало.

Неожиданно в воротах и на некотором расстоянии от них появился мужчина. Это был высокий мужчина, статный и мощного телосложения. У него были такие же замечательные белоснежные волосы, как и у Джа.

Он так быстро заговорил на незнакомом языке, что Док не смог уловить слов, хотя и был знаком с этим языком.

— Он говорит, что произошла большая битва с белыми зверями, — медленно перевела девушка. — Многие ранены, и только он один у ворот. Он просит нас поторопиться, чтобы он мог закрыть ворота, если белые звери снова придут.

Очень неосмотрительно, подумал Док, иметь у ворот только одного наблюдателя. А может быть, рядом спали уставшие от боя бойцы, которых можно было позвать в случае нападения белых зверей.

Он вошел в ворота со стороны Джа.

Впереди простиралась улица - вырубленный в твердой скале ров, по бокам испещренный дверями, все из которых казались одинакового размера.

На улицах лежали тела - люди, убитые в недавнем бою. Некоторые из них принадлежали беловолосым людям с мощным телосложением, но гораздо больше было призрачных белых зверей.

Они подошли к единственной живой фигуре - человеку, который вызвал их сюда. Он уставился на них. В его позе было что-то жесткое, странное.

Внезапно мужчина выкрикнул слова на диалекте.

Беловолосая девушка взвизгнула.

— Ловушка! — закричала она. — Ему обещали жизнь, если он заманит нас в...  

Из дверных проемов вокруг них выскочили человекоподобные белые звери. Они заполонили окрестности ворот, блокируя выход.

Внезапное появление волосатых белых дикарей уже само по себе рассказывало историю. Они захватили Призрачный город, захватив или перебив его жителей. Это объясняло, почему на стенах никто не появлялся. Белые звери выжидали и со звериной хитростью придумали приманку.

Приманка раскаялась слишком поздно. Его предупреждение не привело ни к чему, кроме собственной смерти. С жутким ревом волосатый человек ударил его дубиной по голове. Тот рухнул вниз, мгновенно погибнув.

На Джа обрушилось копье с каменным наконечником. Только быстрый рывок Дока, поставившего ее на колени, спас ее. Копье, быстро вращаясь в полете, с шипением ударилось головой о красную каменную стену и разлетелось на тысячи осколков.

Нужно было срочно убираться с улицы.

— Справа - крыши домов! — проворчал Док.

Беззвучно ругаясь, он пытался открыть дорогу. Кто-то бросил тяжелую дубину. Док увидел, что она летит, но не успел убраться с ее пути. Когда она оказалась на расстоянии вытянутой руки от его головы, он поймал ее, отступив назад, как это делает бейсбольный ловец, отбивающий быстрый мяч.

Мгновение спустя метатель дубины упал, сломав несколько ребер своим же оружием, которое вернулось к нему слишком быстро, чтобы он успел за ним уследить.

Белых зверей было слишком много. Они настигли девушку, схватили ее и потащили на улицу, которая тоже была из твердого красного камня.

Док, мельтеша опасными кулаками, бросился ей на помощь. Но это было безнадежно. Даже его бойцовские качества имели предел. Отвратительные враги были настолько плотными, что лезли друг на друга, чтобы ввязаться в бой.

Несмотря на все усилия, Дока оттеснили от девушки. Однако ему удалось проскочить под стеной. Он присел, а затем огромным прыжком взлетел вверх.

Его пальцы ухватились за край крыши. Он взметнулся вверх. Подброшенная булава ударилась о его руку. Она отскочила назад, словно столкнувшись со стальными пружинами.

Док побежал по крыше - она была плоской, как верхушка каменного блока. За ней была еще одна улица, довольно узкая. Он легко преодолел ее, совершив прыжок, который другому человеку показался бы невероятным.

Он осмотрел руку, по которой ударили дубинкой. Она сильно болела, кожа была слегка порвана. Но гигантские мышцы и кость под ними не были серьезно повреждены.

Завязалась странная игра в гончих и зайцев. Дикари-обезьяны, не обладавшие достаточной ловкостью, чтобы прыгать по улицам, оказались в затруднительном положении. Но то, чего им не хватало в грации, они компенсировали упорством. Погоня велась то туда, то сюда.

С крыш домов Док обнаружил, что может видеть городские стены на значительном расстоянии. К востоку простирались болота. Они простирались так далеко, что терялись в далекой дымке, как море.

По мнению Дока, в рассоле или по ее краям должна была расти водяная трава. Но ее не было видно. Мгновение спустя он понял причину.

Это солончак, должно быть, один из многих, занимающих значительную площадь. О них знали во внешнем мире. Другие болота, расположенные, несомненно, на возвышенностях, впадали в это. Закрытие подземной реки привело к подъему рассола. Поэтому здесь не было видно ни одной травинки. Болото было залито на глубину многих футов.

Док спустился вниз и вошел в полый каменный дом. Он обнаружил проходы, ведущие вниз, и вскоре стало ясно, что под всем городом есть коридоры и перекрестные коридоры. Док вошел в них.

Его антропоидные преследователи были так же незнакомы с этим подземным лабиринтом, как и Док. Их преследование затянулось. Вскоре они уже не знали, где на многих акрах Призрачного города скрывается Док.

К ночи они больше не продвинулись.

Сухая прозрачность воздуха пустыни придавала ночным небесам яркое великолепие. Луна, казалось, приблизилась к земле на тысячи миль; звезды были отчетливы, как далекие электрические огни.

Док Сэвидж покинул подземную камеру в скале, где он затаился, и направился к городским стенам. Они были не так высоки, но он мог спокойно перевалиться через них.

С его ловкостью он мог покинуть каменный город в любое время дня и скрыться. Но он остался - и не без причины. Он хотел подслушать белых зверей и узнать их планы.

И ему это удалось. Разговор двух воинов, неспешный, потому что они устали, а полдень был жарким, был достаточно медленным, чтобы Док мог его понять.

Пленных с подводной лодки, несомненно, приведут сюда. Об этом не было ни слова, поскольку дикари в Призрачном городе еще ничего не знали об эпизоде с подводной лодкой. Но именно здесь, в этом городе из твердого камня, должна была располагаться будущая штаб-квартира волосатых людей.

Беловолосая девушка, Джа, все еще жила. Ее поместили вместе с двумя десятками других людей - единственными выжившими жителями Призрачного города.

Этих пленников, как понял Док, должны были принести в жертву - по несколько человек за раз - и бросить в подземную реку. Застыв у городских стен, Док ждал. Его глаза изучали яркий лунный свет в поисках тех, кто держал в плену пятерых его друзей, и рассматривали различные варианты бегства.

Лучшим маршрутом представлялся путь к болоту, вниз по реке. Днем Док заметил множество маленьких предметов неправильной формы, разбросанных по берегу на некотором расстоянии ниже по течению. Он догадался, что это такое.

Надутые верблюжьи шкуры, используемые для лодок. Вернее, плотов. Такие лодки использовали арабские кочевники вдоль реки Иордан. В убитом верблюде делали небольшой надрез, удаляли плоть и кости - верблюда вынимали из его шкуры, а не снимали шкуру с верблюда. После этого отверстия плотно зашивали, а шкуру надували воздухом.

Такие верблюжьи плоты выдерживали большой вес, но Док не был высокого мнения об их мореходных качествах.

Верблюдов, похоже, было довольно много в окружающей пустыне. Во второй половине дня Док мельком увидел несколько из них. Они пили не из реки, а из соленого рассола болот. Это подтверждало научные данные о том, что в этой огромной пустыне водится такой вид верблюдов.

Что касается воды из ручья, то Док утолил жажду из кувшина, найденного им в жилище. Вещество имело ярко выраженный, но не неприятный привкус химикатов в растворе. Теперь Док был уверен, что именно купание в этом средстве сделало волосы белыми. Химический состав просто обесцвечивал волосы.

Его мысли внезапно переключились на настоящее. Сквозь лунный свет пробивался поток дикарей и смуглых мужчин. Змеевидный караван подползал все ближе. С красных каменных стен Призрачного города доносились грубые крики. Другие крики доносились от новоприбывших.

Док различил фигуру Мохаллета. Вместе с грузным, обесцвеченным дикарем, очевидно, вождем Белых Зверей, он возглавлял караван.

Пятеро друзей Дока шли примерно на полпути назад. Их запястья были связаны на спине.

Массивные ворота из белесого металла распахнулись, впуская прибывших.

Как только Мохаллет увидел эти ворота, его охватило сильное волнение. Он подбежал к ним, поцарапал их кинжалом, который ему удалось где-то раздобыть, и его восторг усилился, когда он увидел блеск металла под ними.

— Платина! — закричал он по-арабски. — Валлах! Это платина! Одни только эти ворота стоят миллионы долларов!

Мохаллет не мог быть уверен, что ворота платиновые, так как они находились в лунной тени под стенами, отметил Док. Мохаллет, должно быть, был уверен, что найдет много металла, из которого был сделан браслет беловолосой девушки, когда его люди нашли ее блуждающей на аравийском побережье.

У ворот царило всеобщее ликование. Все смуглые люди Мохаллета присоединились к ним. Они считали, что их судьба удалась. О том, как им выбраться из страны, на время пришлось забыть.

Пятеро друзей Дока стояли в стороне, мрачно молча.

Белые звери тоже стояли в стороне, не понимая, почему блестящий металл должен доводить их союзников до безумия.

В конце концов марш возобновился.

Бронзовый призрак фигуры преследовал на пути по темным каменным улицам. Док передвигался с удивительной незаметностью - он довел эту способность до совершенства, изучая методы мастеров скрытности, охотников на хищников из джунглей. Никто не видел его.

Смуглый мужчина, заметивший мертвеца в боковой улочке и обративший внимание на то, что тот облачен в костюм из блестящего металла, не смог удержаться от порыва ускользнуть от колонны и прихватить доспехи.

Он как раз заворачивал металлическое одеяние в сверток, когда ему показалось, что какой-то монстр поглотил весь мир. По крайней мере, так показалось смуглому парню. Перед глазами стояла кромешная тьма, ревущее бессознательное.

Док Сэвидж опустил бесчувственную связку костей. Его кулак, угодивший в уязвимый нервный центр, привел к потере сознания так быстро, как это было возможно.

Ему понадобилась мужская накидка, чтобы использовать ее для маскировки. Зафиксировать струящуюся одежду удалось за мгновение. Ему не понравился запах этой вещи, но сейчас было не время для брезгливости. Он надел ее.

Несколько последователей Мохаллета недоверчиво уставились, когда запыхавшаяся фигура человека скользнула к ним. Они заметили, как тот ушел; возможно, теперь в их подсознании засела мысль, что вернувшийся был немного крупнее ушедшего.

Чтобы развеять их подозрения, Док использовал простой способ. Из своей кольчуги он вытащил конец металлического доспеха. Остальные, увидев это, широко ухмыльнулись. Их подозрения, никогда не бывшие реальными, исчезли. Они могли понять, что это просто путешествие в поисках добычи.

Колонна шла дальше, никто не замечал, что к ней прикрепился Док Сэвидж. На улицах было темно, и Док надвинул капюшон на глаза.

Наконец кавалькада подъехала к сооружению, вырубленному в вершине красной каменной насыпи, из которой был создан Призрачный город.

Они вошли в большой амфитеатр, открытый небу. Несомненно, это был зал для аудиенций, где правители во времена расцвета этого странного города принимали жителей.

Теперь Док получил одно из важных сведений, которые ему были нужны. Пленники находились в большой комнате, выходящей в амфитеатр.

Док был среди тех, кто провел Ренни, Монка и остальных в тюремную комнату. Внутри все было освещено факелами из тернового дерева. Док увидел Джа. Однако она не была серьезно ранена.

Большинство остальных пленников были отмечены ранами большей или меньшей степени тяжести. Однако все они были в состоянии держаться на ногах.

Перед пленниками закрылась металлическая дверь.

В центре амфитеатра началось совещание. Мохаллет не терял времени. Обратившись к вождю белых зверей, он заговорил громким голосом, медленно и отчетливо, чтобы все могли услышать. Его собственные люди, естественно, не могли понять язык белых зверей, на котором говорил Мохаллет.

Док же, благодаря тому, что Мохаллет старался говорить медленно и отчетливо, понимал почти все.

— Бронзовый человек и пятеро, которые его сопровождали, - демоны! — объявил Мохаллет. — Они закрыли выход из болота. Вы заметили, что вода поднимается. Она будет подниматься и дальше, пока этот город и весь остальной мир не будут затоплены.

Мохаллет сильно преувеличивает, подумал Док. Но белобрысые дикари, как ни были они невежественны, поверили ему. Вокруг раздался громкий, злобный гул, состоявший в основном из угроз в адрес Дока и остальных.

— Вы должны убить бронзового человека; тогда, может быть, река снова потечет под горами! — кричал Мохаллет.

— Будет ли она течь, если мы убьем его? — спросил вождь белых зверей.

— Может быть, но я не могу быть уверен! — ответил хитрый Мохаллет.

— А потечет ли она, если мы убьем не только бронзового, но и пятерых его людей, а также других наших пленников?

— Попробуй и увидишь! — хладнокровно ответил Мохаллет. — Но я уже сказал, что ничего не могу гарантировать.

— Может быть, принести жертву немедленно? — размышлял озадаченный вождь. — Озеро сильно поднялось, и мои люди очень обеспокоены. Они думают, что подъем воды - это проклятие для нас за то, что мы взяли этот город!  

— Глупости! — закричал Мохаллет. — Проклятие — это белый металл, с которым вы соприкоснулись. Вы должны избавиться от него и отправить его туда, где вы не прикоснетесь к нему и не будете заражены.

Он дал время, чтобы это заявление было усвоено, а затем продолжил: — Вы соберете весь металл вместе и прикажете своим людям отнести его далеко в пустыню на юг - туда, куда я вам укажу.

Внимательно наблюдая за происходящим, Док решил, что невежественные Белые Звери выполнят это нелепое предложение. Это была всего лишь хитрая схема, которую придумал Мохаллет, чтобы доставить металл на значительное расстояние к морскому побережью.

— Сначала, — продолжал Мохаллет, — вы должны поймать бронзового человека и убить его.

Никем не замеченный, Док Сэвидж медленно подошел к единственному охраннику у двери камеры, где содержались пленники. Одним мощным ударом кулака он свалил часового.

Взмах могучего плеча распахнул металлическую дверь.

— Монк! Ренни! Давайте, ребята! — крикнул Док. Он добавил ту же команду, произнесенную на диалекте жителей Призрачного города.

Мужчины выскочили из дверей - первым был Ренни с большим кулаком, остальные теснились за ним. За ними последовали остальные пленники. Среди них женщин и детей было больше, чем мужчин.

Дверь, через которую попали в амфитеатр, находилась всего в нескольких ярдах. Внезапный поступок Дока был не таким уж безрассудным, как казалось. Если каждый из них сможет пройти через эту дверь, у них будет шанс спастись из Призрачного города.

Кроме того, Док был уверен, что Мохаллет убедит белых зверей немедленно приступить к расправе над пленниками.

С воплями ужаса люди Мохаллета и их нелюдимые союзники бросились наперерез беглецам. Некоторые из последователей Мохаллета размахивали пистолетами - крошечными скорострельными ружьями, изобретенными самим Доком.

Если бы смуглые убийцы умели обращаться с этим оружием, схватка закончилась бы катастрофически за доли секунды. Но у маленьких пистолетов была сильная отдача, и требовалась определенная практика, чтобы уметь держать их на мушке и добиваться хороших результатов.

Похожие на пистолеты пулеметы неудержимо прыгали, когда их приводили в действие. Они сражались с коричневыми людьми, как разъяренные, стонущие животные. Потоки пуль, дико прыгая, уничтожали множество их уродливых союзников.

Док и его пятеро бойцов, яростно атакуя, вносили дополнительную сумятицу. Эти шестеро всю жизнь шли по следу насилия. Шансы их не пугали. Монк часто хвастался, что предпочел бы сражаться с пятьюдесятью людьми, чем с двумя, потому что они мешают друг другу.

— Не позволяйте им подрезать вас! — предупреждал Док. — Держитесь с краю!

И, сделав прямо противоположное тому, от чего предостерегал, бронзовый человек пробрался в середину своих врагов.

Смуглый человек с автоматом увидел, что на него бросились, и попытался бежать. Он упал, не сделав и десятка шагов, сбитый с ног двумя кулаками, похожими на стальные.

Док схватил скорострельный пистолет. Одну пулю он выпустил в каменный пол амфитеатра. Судя по тому, как она разлетелась, это была одна из пуль милосердия. После этого он обильно осыпал окружающих снарядами, вызывающими сон.

Даже в самых жарких схватках Док никогда не лишал жизни, если это было возможно. Однако его доброта не мешала ему позволять врагам время от времени становиться жертвами какой-нибудь смертельной ловушки.

Последние обитатели Призрачного города оказались в дверях.

— Все в порядке, выходим! — воскликнул Док Сэвидж.

Он подождал, пока пятеро его друзей выйдут наружу, а затем захлопнул дверь. В ней был засов из того же тяжелого и мягкого металла, из которого сделана панель. Он задвинул засов. Металл был прохладным под его руками.

Достигнув восточной стены Призрачного города, они лишь дважды столкнулись с врагами. Обе они были незначительными и быстро закончились благодаря меткому выстрелу Дока из скорострельного пистолета.

Док по-прежнему носил свою похищенную кольчугу. Она была из отличной ткани. Разорванная на полоски, она превратилась в веревку, достаточно прочную, чтобы спустить их всех на безопасное расстояние от земли.

Руководствуясь разработанным планом действий, Док повел группу беглецов на восток, вниз по ручью.

Позади них в погоне за ними опустел Призрачный город.

Ренни вернулся к Доку. — Мы подслушали достаточно разговоров, чтобы понять, почему Мохаллет так стремился попасть сюда! — буркнул он. — В Призрачном городе мало платины. Здесь должен быть большой рудник! Мохаллету нужен этот материал.

— Я знаю, — сказал ему Док. — Мохаллет нашел платиновый браслет на запястье Джа.

— Кто такая Джа?

— Девушка - так ее зовут!  

— О, о! — хихикнул Ренни. — Значит, вы называете друг друга по имени!

— Если у нее есть второе имя, она забыла мне сказать! — Док постарался объяснить.

Они подошли к надутым верблюжьим шкурам на берегу ручья - странным приспособлениям, служившим лодками. Там были весла, грубые штуки из тяжелого дерева.

Под руководством Дока лодки из шкур были спущены на воду. Некоторые из них открыли и позволили частично наполниться водой. Их перегружали на другие, оставшиеся неповрежденными. Так был создан запас питьевой воды.

— Что мы будем делать с едой? — спросил Монк.

— В пустыне водятся дикие верблюды, — объяснил Док. — Главное - вода.

— Верблюжьи стейки - фу! — Монк содрогнулся. — Я ел один раз! Единственная разница между ним и куском дерева в том, что у меня не было заноз в языке!  

— Если бы у тебя еще был Хабеас Корпус, ты бы мог его съесть! — насмехался Хэм.

— А что стало со свиньей? — спросил Док.

— Трое наших волосатых друзей гонялись за ним по скалам, когда я в последний раз его видел! — пробормотал Монк, а потом весело добавил: — Не думаю, что они его поймали!

Они высадились на берег. Монк с помощью мастерского маневра перехитрил Хэма, который стремился заполучить красотку Джа в качестве пассажира на свою надутую верблюжью шкуру. Джа поехала с Монком.

Однако невзрачный химик сразу же столкнулся с большими трудностями в управлении громоздким судном. Он только и делал, что ходил кругами, пока Джа не взяла весло и не продемонстрировала, как нужно держать хитрый плот на прямом и узком курсе.

Благодаря фантастически неровному грунту вдоль ручья им удалось оторваться от преследователей. Достигнув озера, Док взял курс на устье подземной реки.

— Нам не выбраться этим путем! — пессимистично воскликнул Монк. — Пещера наверняка уже полностью заполнена водой.

— А разве не понятно, что это ближайшая к берегу точка? — возразил Док Сэвидж.

Они прошли две или три мили, когда позади них на песчаной поверхности появились другие плоты из верблюжьей шкуры, наполненные воздухом. Белые звери, похоже, сами запаслись этими неуклюжими суденышками.

Преследователи не настигали их. Но и не отставали. Время тянулось. Управлять неуклюжими плотами было нервным занятием. В этом не было ничего механического: каждый взмах весла должен быть разным, иначе шкуры будут крутиться, как пьяные вертухаи.

Док, опустившись рядом с плотом Монка, вел беседу с Джа.

— Как ваш народ вообще попал в эти края? — спросил он.

— Никто не знает этого наверняка, — ответила она. — Есть только легенда, переданная от моих предков.

— Что это за легенда?

— Она гласит, что бесчисленное количество сининов назад река текла не под землей, а через горы к морю. Мои предки поднялись по этой реке и построили Призрачный город, высекая его из твердой породы - ведь это было почти так же просто, как добывать камень. Они жили здесь, добывая белый металл, пока в один прекрасный день река вдруг не стала течь под землей. После этого никто не мог добраться до моря из-за дикарей, населявших горы и пустыню.

Это звучало достаточно разумно. Не раз колонии, основанные в древние времена, полностью теряли родительский народ из-за вторжения окружающих диких рас.

Для удобства Монка Док переводил разговор Джа.

— Они пришли добывать платину! — пробормотал Монк. — Скажи, Док, как мы получим свою долю этой платины?

— Тебе лучше сосредоточиться на том, как нам выбраться отсюда живыми, — посоветовал ему Док. — В любом случае, она принадлежит этим людям. — Он махнул рукой в сторону жителей Призрачного города на плотах впереди них.

— Если хотите, они с радостью отдадут вам все это в награду за спасение от белых зверей, — предложил Джа.

Когда Док перевел, Монк при этом широко ухмыльнулся. Док ничего не показал - что явно разочаровало восхитительно красивую беловолосую девушку.

Ночь тянулась бесконечно долго. Воду со странным привкусом тщательно разливали по мешкам из верблюжьей шкуры. Мужчины по очереди орудовали неуклюжими веслами.

— Почему мы не пересечем болота и не уйдем в горы? — поинтересовался Джа.

— Наши преследователи там наверняка нас перебьют! — указал ей Док Сэвидж.

Док часто поглядывал на берег. Лунный свет и то, что он смотрел на местность с огромного пространства рассола, делали ее совсем другой. Но за день он запомнил некоторые ориентиры.

Рассвет был уже не за горами, когда он направил их маленькую флотилию на берег.

Джонни, костлявыми руками орудуя веслом с кажущейся неутомимостью, прикинул их положение.

— Подводная лодка затонула прямо перед нами! — воскликнул он.

Док с удивительной точностью, обусловленной сочетанием острой памяти и отличной наблюдательности, остановился над затонувшим "Хеллдайвером". Не говоря ни слова, он соскользнул с плота из верблюжьей шкуры и погрузился в рассол.

Подлодка лежала на глубине чуть больше тридцати футов. Главный люк, ведущий в рубку управления, был открыт, в нем зияла набитая тенями пасть. Док протиснулся внутрь.

В металлическом шкафу хранились мощные винтовки. Они не были потревожены. Он зажал три из них между коленями и, опираясь на руки, поднялся на поверхность.

— Эти винтовки превосходят по мощности маленькие скорострельные пистолеты, — объяснил он своим пятерым друзьям. — С их помощью мы сможем держать преследователей на расстоянии. Попробуйте пробить их надутые верблюжьи шкуры.

Ренни взял одну из винтовок. Он тщательно настроил оптический прицел, а затем сделал один выстрел, но не по врагам, а по далекой скале. Это было сделано для того, чтобы проверить дальность полета пуль.

Затем он прицелился в плот из верблюжьей шкуры, наполненный воздухом. После Дока Ренни был самым искусным снайпером в группе. Винтовка с силой ударила!

Залп криков донесся до далекого врага. Вскоре на соленой поверхности болота покачивались несколько человек. Ренни пробил их неуклюжий транспорт.

Еще четыре или пять выстрелов заставили всю флотилию остановиться в недоумении. Пули из пулеметов проскакивали по поверхности, но расстояние было слишком велико для эффективной стрельбы.

Док Сэвидж снова и снова погружался на "Хеллдайвер". Каждый раз он брал с собой груз столь необходимых припасов. Сначала оружие и боеприпасы, затем консервированную концентрированную пищу, которой не повредила вода.

— Каковы шансы поднять подлодку? — спросил Ренни.

— Не стоит и пытаться, — ответил ему Док.

— Но в баллонах должен быть сжатый воздух! Мы могли бы использовать его...  

— Весь сжатый воздух был растрачен людьми Мохаллета в их диких попытках не дать подлодке затонуть, — объяснил Док.

— Как там батареи?

— Некоторые были разрушены соленой водой, — сказал ему Док. — Но большинство элементов, заключенных в водонепроницаемые контейнеры, вентиляционные отверстия которых автоматически закрываются, чтобы не пропускать воду, все еще пригодны к использованию.

— Значит, если мы сможем поднять ее наверх, она все равно будет работать!

— Верно! Но для этого потребуются мощные подъемные краны и большие цистерны плавучести - оборудования, которого у нас нет.

Док сделал еще одно погружение. Он поднял большой водонепроницаемый ящик.

Ренни и остальные с недоумением посмотрели на контейнер. В начале плавания Док взял на борт "Хеллдайвера" значительное оборудование, о применении которого они не знали. Это был один из таких предметов.

Док не стал ничего объяснять. Он аккуратно поставил ящик на свой плот.

— Поехали! — скомандовал он.

Пора было отправляться в путь. Люди Мохаллета и Белые Звери расположились полукругом и стремились окружить их на расстоянии ружейного выстрела. Некоторые сошли на берег, намереваясь пострелять из снайперской винтовки из-за скал.

Док взял курс на более крупный и изрезанный из двух островов каньона, через который река протекала, прежде чем нырнуть в свое подземное русло.

Не доходя до пропасти, Монк резко повернул плот к берегу. Он высадился на берег, забежал за скалы и вернулся с Хабеасом Корпусом. Он подплыл с домашней свиньей, сидящей на раздутой верблюжьей шкуре.

— Он болтался поблизости и ждал поцелуя Хэма! — усмехнулся Монк, указывая на большеухого, веретенообразного поросенка.

Хэм высказал личное и весьма недвусмысленное мнение о Монке, его идее юмора и свиньях в целом. Хэм редко ругался. Но он мог использовать словарные слова и добиться того же эффекта.

— Что он говорит? — спросила Джа у Монка на пальцах.

— Он говорит мне, какой я хороший парень, — пояснил Монк в той же манере.

Они добрались до острова без происшествий. Когда они высадились, солнце, представлявшее собой раскаленный шар, уже поднималось.

Под руководством Дока пятеро его людей расположились вокруг скалистого острова через равные промежутки времени. Два десятка человек, спасенных из высеченного в скале города, не знакомые с огнестрельным оружием, были практически бесполезны в любом бою, кроме рукопашного.

С этого момента утренний воздух пронизывали выстрелы из винтовки или стон пистолета-пулемета. Последнее оружие в руках людей Мохаллета не причиняло особого вреда. Дальность для стрельбы была слишком велика.

Винтовки, которые держали в руках люди Дока, могли достать до края каньона, но эффективный ответный огонь не мог преодолеть это расстояние.

Кроме того, их преследователи не осмеливались проплыть мимо островка и попытаться окружить их. Стены каньона, слишком крутые для подъема в этом месте, не позволяли врагам высадиться и спустить вниз по течению свои неуклюжие пневматические плоты.