Вот и дожила. Сижу в комнате с серыми стенами и деревянной кроватью без матраса. Окон нет, дышать тяжело из-за духоты. Я спокойна, но только пока. Чувствую, что скоро, как говорится, накроет.

Не понимаю, что я сделала не так? Я пыталась достучаться до ректора, но он холодно оборвал меня и сказал, что все разговоры позже. Что случилось, что он опять мне не доверяет? И как он может?

Слёзы подкатывают к горлу. Ну уж нет. Из-за мужика я плакать не намерена, хоть в нашем мире, хоть в этом. Он ещё у меня прощения попросит, когда узнает, что я невиновна! Злость помогает собраться, и я принимаюсь мерить шагами комнату.

Что мы имеем? Я накануне поссорилась с Мадлен, я первая нашла её, а ещё ректор знает, что я интересовалась тёмной магией. Но я была в кружке в тот момент, когда на Мадлен напали! А ещё Хэлли сказал, что моя магия — светлая, противоположность тёмной. Точно, Хэлли.

Я бужу маленького духа, сидящего на моём плече. Щекочу пузико пальцем, и кругляш тут же открывает глазки.

— Ты можешь позвать Хэлли? Справишься?

Он кивает и улетает в потолок. Что ж, хоть какая-то польза, надеюсь, от этого будет.

В двери в комнату поворачивается замок. Я вздрагиваю от неожиданного звука — шагов я не слышала. В комнату входит мужчина, блондин, который задержал меня. Его спутница, брюнетка, остаётся в дверях. Она выглядит хрупкой, но что-то мне подсказывает, что она не так проста и вполне может выполнять сейчас роль охранника.

— Кажется, я забыл представиться, — говорит он с доброжелательной улыбкой, как будто мы разговариваем не в камере, а, например, в библиотеке. — Капитан Вольф Оман, здесь в качестве эксперта по тёмной и демонической магии.

— Велена Эйрис, адептка факультета общей магии, — называю я имя хозяйки тела, стараясь сохранять спокойствие.

— Велена, не волнуйся, — продолжает усыплять мою бдительность улыбкой эксперт. — Мы проверим некоторые вещи, и если ты невиновна, отпустим.

— Какие? — хмурюсь я.

— Ответишь на вопросы, а потом проверим твою магию при помощи артефакта.

— Это не больно?

— Если в тебе нет демонической крови, то нет, — успокаивает он.

В книге ничего такого не упоминалось. Но мало ли, Мартин, например, там тоже не упоминался по имени. И моя соседка Тиона тоже. А она, как выяснилось, племянница ректора.

— Давайте ваши вопросы, — устало говорю я.

— А ты неплохо держишься для первокурсницы.

Я развожу руками. Не объяснять же ему, что попала в это тело из другого мира. И что вообще читала книгу, где Велена была злодейкой.

На самом деле, мне тревожно. Пальцы мелко и почти незаметно трясутся. От разговора с этим экспертом зависит, попаду ли я в местный аналог Азкабана или нет.

Вопросы поначалу простые. Я рассказываю, где была в день нападения на Мадлен, в каких она была отношениях со мной и с окружающими. Начинаю сыпаться на тех вещах, которые должна знать Велена, но не знаю я:

— Это вы подарили ей духи в фиолетовом флаконе?

— Не помню, вроде бы нет, — голос выдаёт моё волнение.

— Хорошо, тогда вспомните другое. Как вы активировали скрытый вход в библиотеку?

— Коснулась руны и выпустила магию.

— А сейчас можете показать немного своей магии?

— У меня с этим проблемы, — признаюсь я.

— Давайте теперь определим тип вашей магии, — он достаёт из кармана флакончик и небольшой шар-артефакт.

По виду шара мне не удаётся понять, что за артефакт в нём скрыт.

— Руку, — просит он.

Я вытягиваю, а он капает из флакончика воду. Потом выплёскивает половину. Ничего не происходит, вообще.

— Что ж, по крайней мере, вы не демон.

— Ну хоть что-то хорошее за сегодня, — бурчу я.

Эксперт достаёт второй артефакт. Касается шаром моей раскрытой ладони, и я чувствую, словно что-то втягивается в шар. Место касания покалывает.

— Результат будет позже, — убирает шар эксперт. — И последний вопрос на сегодня, Велена. Какие отношения у вас с Мартином Кэрротом?

Я даже немного теряюсь. А потом понимаю, что эксперт наверняка клони к тому, что с малознакомым человеком не станешь искать скрытую библиотеку с кучей книг по тёмным искусствам. То есть, он думает, что мы сообщники.

— Приятельские. Или скорее даже дружеские, — врать я не собираюсь, поэтому говорю, как чувствую.

— Ясно, — он поворачивается к двери и говорит, глядя туда: — Что вы на это скажете, господин Ардалион?

— Вам можно просто Аскар, — в комнату входит ректор.

Наши взгляды пересекаются только на мгновение. Замечаю тени на лице, как и то, что он выглядит чуть более уставшим, чем обычно. Ректор отводит глаза. Маленькая деталь, по которой я понимаю, что он перечеркнул всё, что зарождалось между нами. Я сжимаю кулаки и стараюсь не обращать внимания на ноющую боль в груди.

— Я не уверен, что адептка Эйрис сказала правду, — говорит он эксперту, а мне не хватает воздуха. — С друзьями не ходят по ночам… искать книги по тёмной магии.

Он смотрит на меня обвиняющим взглядом, будто хочет прожечь дыру и добраться до совести. Но мне не за что чувствовать себя виноватой. Не мог же он в самом деле подумать, что у меня с Мартином что-то есть?

— Протестую! — не выдерживаю я и гневно смотрю в ответ. — Это была не ночь. И мы хотели проверить догадку!

— После моего предупреждения, чтобы вы не лезли в это дело, — с нажимом произносит он.

— Да, но… это потому, — краснея, сдуваюсь я.

Да, ректор хотел уберечь нас от возможной опасности и прямо сказал не лезть в это дело. Я понимаю, что не могу сдать Мартина. Ему хотелось найти там что-то, связанное с его семьёй или работой предка. А я полезла из-за желания всё контролировать, помочь или остановить в случае опасности.

Ректор мрачно хмыкает как бы говоря: “Я так и знал”. Мне сложно выдержать его взгляд, и я гипнотизирую ботинки.

— Это не важно, — наконец, нахожусь я. — Я просто не могла навредить Мадлен.

— Конечно, ей навредил тёмный маг с обострённым чувством справедливости, — голос ректора так и сочится сарказмом. — По вашим с адептом Кэрротом словам, по крайней мере.

— И влюблённый в Катарину Бирош, — твёрдо добавляю я.

Брови обоих мужчин поднимаются вверх. Брюнетка заинтересованно наклоняет голову.

Конечно, это может быть и подруга Катарины. Я сказала про влюблённость, потому что это звучит эффектней и точно привлечёт их внимание, заставит выслушать.

— Ради любви на такое идут только в романах, — фыркает эксперт.

Ну, или я просчиталась.

Ректор на фразу о романах только криво усмехается. Господин Оман ловит обжигающе-предупреждающий взгляд брюнетки и осекается. Значит, шанс быть услышанной у меня всё же есть.

— Смотрите сами. Страдают те, кто вредил Катарине. И, по идее, следующий будет декан травничества, — я слежу за реакцией ректора. — Катарина же вам рассказала?

Он задумчиво выгибает бровь, но прямо на вопрос не отвечает. Я лишь надеюсь, что он убедится в моих словах позже.

— В общем, я не виновата. Я просто не успела бы ничего сделать. Это был тот же, кто и во всех предыдущих случаях.

Мужчины переглядываются. Понимаю, что надеяться на что-то рано, но чувствам не прикажешь. Может, ректор быстро поймёт, что ошибся? Украдкой смотрю на него и закусываю губу.

— В любом случае вскоре анализ покажет ваш тип магии, — говорит эксперт. — И остальные факты мы проверим.

Они выходят из комнаты, оставив меня одну. Ректор даже не оборачивается. Обидно. А ещё жаль, что при посторонних я так и не смогла задать ему личный вопрос.

Что ж, как говорят местные, к демонам! Я уже решила, что не буду страдать. Его можно понять: он-то не знает, что я старше Велены, да и подозревать меня можно, учитывая репутацию хозяйки тела и мои действия. Не станет же взрослый мужчина из-за симпатии к студентке закрывать глаза на нарушение закона?

Всё правильно. Но всё равно в воздухе мало кислорода, а в грудь словно сжимают тиски. Мог бы сначала просто поговорить со мной…

Чтобы занять себя хоть чем-то и перестать думать о ректоре, я решила потренироваться в магии. Вспомнила все советы из книг, которые знала. Не особо на что-то рассчитывая, начала с концентрации и дыхательных упражнений. И на удивление, на этот раз оно начало работать! Тело быстро вспомнило, каково это — использовать магию. Вот только это были очень слабые, еле заметные вспышки. Как бы я ни желала увеличить силу, не получалось.

— Звала? — раздаётся над ухом.

От неожиданности я вздрагиваю, сердце подскакивает в груди. Но быстро понимаю, кто это может быть. Хэлли.

— Да, у меня тут проблемы, — оборачиваюсь я и смотрю на бога.

За его спиной улыбается и машет “крылышками” дух.

— Разве? — он осматривает комнату. — Не вижу никакой опасности.

— Меня обвиняют в использовании тёмной магии! А настоящий преступник гуляет по академии. Всё идёт по сюжету, и я ничего не смогла изменить, — с досадой говорю я. — Что теперь делать?

— Ничего, — расслабленно пожимает плечами Хэлли. — Тебе всё равно тут не долго осталось.

— Это в каком смысле? — настороженно смотрю я на бога.

— С точки зрения бесконечности, в любом, — философски замечает он. — Тебя выпустят.

Я от облегчения чуть ли по стенке не сползаю. Это же в корне меняет дело! Можно сказать, я просто отдохну от пар, и всё вернётся на круги своя.

— Ты уже поменяла сюжет, — расплывается в улыбке Хэлли. — Жертв будет меньше. Всё к этому идёт.

— А мне не положена награда? — с надеждой смотрю я на него. — Может, подсказка? Кто этот тёмный маг?

— Если скажу, ты не сможешь бездействовать, — растягивая слова, отвечает Хэлли. — И снова вызовешь подозрения и попадёшь сюда.

Жаль. Вроде бы разговариваю с одним из богов, а толку — чуть. Почему нельзя дать мне прямые инструкции?

— Да и в любовные дела я вмешиваться не привык. Могу просто вас благословить, — продолжает он.

— Кого? — удивляюсь я.

— Тебя. С кем хочешь, — подмигивает Хэлли. — Ладно, бывай.

— Подождите, это всё? Мне точно ничего больше не надо знать? Как противостоять тёмной магии, как поймать этого гада до того, как он воскресил ректора?

Хэлли успокаивающе поднимает ладони вверх.

— Всё будет хорошо, — медленно, как маленькой, проговаривает он. — Если вмешаюсь, всё слишком сильно поменяется. Могу сказать только одно, чтобы ты не сильно переживала. Полудемон не хотел ничего плохого.

— Кто?

Теперь я ещё больше не понимаю. Не знаю никаких полудемонов.

— Всё, пока, — машет Хэлли и медленно парит к потолку.

Я шокировано провожаю его взглядом. Не выдерживаю, подхожу и пытаюсь схватить за штанину, но рука проходит сквозь. Ожидаемо.

Ноги исчезают в потолке, а я ложусь на кровать. Сон — лучшее лекарство от дум. Хэлли запутал меня ещё больше. Означают ли его слова, что мне надо плыть по течению? Не думаю. Скорее, действовать исходя из того, что я знаю сейчас. Не зря же в тело Велены попала именно я, та, что знает сюжет.

Пара идущих мимо адептов оборачиваются на этих словах. Блин. И как Дебион умудряется всё портить, даже когда якобы на моей стороне?

— Это была не я, — недовольно сообщаю ему я. — Меня к тому моменту ещё не выпустили.

— Я всё понимаю, но только ты могла придумать такой изощрённый план. Засунуть артефакт в табакерку…

Ловлю себя на мысли, что этому старому извращенцу лично я бы не в табакерку артефакт засунула, а в… Вовремя останавливаю пагубные мысли. Я — не злодейка, в отличие от бывшей хозяйки тела. Такие дела правильней решать через руководство, что я и посоветовала сделать Катарине.

— Это. Не. Я, — говорю так, чтобы до этого дебила дошло.

— Но ты же была в курсе проблемы Катарины, — Дебион хмурится и сжимает кулаки. — Зря вы решили разобраться с этим сами. Тут нет ничего стыдного. Кто-то из вас должен был сказать мне. Я бы не позволил этому повториться.

— Я дала твоей ненаглядной совет, и на этом всё, — у меня начинает болеть голова от его непробиваемости. — Мне пора на занятие.

Прохожу мимо, игнорируя этих двоих.

— Как скажешь, — бросает Дебион.

Не уверена, что они поняли. Но даже не знаю, что их убедит. Ещё чуть-чуть и я бы перешла к рукоприкладству, что сказалось бы на репутации. Хотя, может, мне уже нечего терять и можно их пару раз стукнуть по голове?

Когда вхожу в аудиторию, все разговоры стихают. Ловлю на себе настороженные и испуганные взгляды. Отлично, я вышла на новый уровень. Такого раньше не было.

Засовываю своё расстройство и злость куда подальше и стараюсь сохранить независимый вид. Сажусь повыше и подальше ото всех.

Преподаватель начинает занятие как обычно, никак не выделяя меня. Хотя бы взрослые понимают, что я не имела отношения к последним событиям. А потом и остальные перестанут это обсуждать.

Кстати, надо будет попросить Мартина написать статью, которая всех отвлечёт. Это выход. Решаю пойти к нему сразу после занятий.

Время тянется непривычно долго. Меня никто не отвлекает, и я чувствую себя более сосредоточенной, запоминаю лекции даже лучше, чем обычно. Но в то же время непривычно, что больше никто не мешает, не задаёт множества вопросов, не пытается нарваться на драку. Мадлен всё же не хватает. Мне жаль эту дурочку, и хочется, чтобы она поправилась быстрее.

В кружке журналистов нет Мартина. Там только Тиона и Лолла. Последняя при виде меня подскакивает и начинает тараторить:

— Слушай, я не виновата. Я всё видела своими глазами, вот и написала статью. Не надо за это меня проклинать, пожалуйста.

С трудом вспоминаю, о чём она. Увидела меня с Мартином наедине, додумала себе невесть что. А потом ещё и застукала, как ректор лечил мне ногу. В итоге Лолла накатала статью, что я из-за расставания с Дебионом пошла гулять и закрутила роман с двумя. Фантазия у девушки хорошая, но не туда направлена. Хорошо, что в газете это безобразие не вышло.

— Забудь, — машу ей рукой. — Я уже забыла.

— Правда? Слава богам, — прижимает она руку к груди. — Я думала, ты меня прибьёшь, я же в итоге ректору эту статью отнесла…

Это меня задевает. Интересно, как он отреагировал? Может, поэтому был так холоден и перестал мне верить? Хотя он взрослый мужчина, должен понимать, что верить такой статье нельзя.

— Неважно, — говорю я не только Лолле, но и самой себе. Меня уже не касается, что там думает ректор. — Лучше скажи, где Мартин?

— Мне пора, — убегает Лолла.

Странно. Она будто чего-то испугалась. Смотрю с немым вопросом на Тиону.

— Мартина задержали так же, как и тебя. Ты не знала? — спрашивает моя соседка.

От этих слов меня как обухом по голове. И ведь мне никто не сказал! Хотя никто со мной и не пытался разговаривать, кроме как на допросе, А, ещё был Дебион. И что мне делать со слухами без Мартина? Нет, важнее другое.

— Не знала, — отвечаю я. — А его что, ещё не отпустили?

— Нет. И не собираются, — серьёзно говорит Тиона.

— Почему? — холодею я.

Мартин же не мог быть этим тёмным магом. Или мог? Нет, ему же совершенно плевать на Катарину. Они не общаются, в книге его имя даже не мелькало.

Но всё же я начинаю сомневаться. Вдруг я что-то упустила или не так поняла? Книги под рукой нет, чтобы убедиться.

— Не могу сказать. Ректор сказал хранить это в тайне. Хотя слухи уже пошли.

— Если пошли слухи, то можно не скрывать от меня, — убеждаю я Тиону.

— А не хочешь сама у ректора спросить? — прищуривается она.

Не хочу. Видеть не хочу его. Потому что не знаю, как отреагирую.

— Покажешь статью на согласование заодно, — пихает мне в руки листы бумаги Тиона.

— Вы же уже показывали?

— Нет, не успели, — хлопает она глазами.

То ли врёт, то ли нет… Я решаю, что всё равно рано или поздно столкнусь с ректором. Так что нет смысла избегать его. Заодно спрошу подробней о своей магии — её же проверяли, может, определили тип.

Так что вскоре я стучу в кабинет и, после знакомого “войдите”, вхожу.

Ректор всё тот же, сидит в кресле и внимательно, изучающе, смотрит на меня. Только тени под глазами стали больше. При других обстоятельствах я бы ему посочувствовала. Чеканя шаг, подхожу к столу.

— Вот статьи на согласование. И у меня пара вопросов, — выпаливаю сразу.

До того, как увидела его, я держалась. Но сейчас меня обуревает злость и обида за несправедливые обвинения. И алогичное притяжение… Воспоминания о поцелуе приходят некстати. По этим двум причинам не смотрю на него.

— Хорошо, адептка Велена, — он встаёт и огибает стол. — Я тоже хочу кое-что сказать и задать вопрос. Но потом, сначала вы.

— Да нет уж, — теперь меня съедает любопытство. И пустая надежда, что он сейчас всё-всё мне объяснит.

— Вы первая, — настаивает он, впуская в голос приказные нотки.

Вздыхаю и спрашиваю:

— Когда выпустят Мартина?

— Ах, Мартина, — тянет ректор. — Скоро. Мы выяснили, что в нём течёт кровь демонов. Поэтому адепт Кэррот выйдет из изолятора и сразу отправится в тюрьму.

— За что? — шокировано спрашиваю я.

— Он демон, — пожимает плечами ректор.

Открываю рот, чтобы спросить: “И это вся причина?”, но вовремя замолкаю. Закусываю губу. Кажется, ректор следит за моей реакцией.

Велена должна знать о демонах. Даже немного пугаюсь от того, что, оказывается, так легко проколоться на какой-то мелочи. Но в крайнем случае я могу всё объяснить провалами в памяти, на которые уже жаловалась ректору. Скажу, что ещё не восстановилась после того случая, как провалялась в коме пару дней.

Сопоставляя слова Хелли и слова ректора про кровь, и понимаю, что бог говорил про Мартина. Видимо, демоны в этом мире — раса, а не потусторонние существа. Иначе полудемонов бы не было, а они есть и, судя по Мартину, вполне материальны. Но, видимо, их не любят. Они сродни тёмным магам?

— Но он же не полностью демон, — осторожно начинаю я.

— Думаешь, как оправдать своего, так сказать, друга? — прищуривается ректор. — Всё равно можешь прощаться с ним. Если он за всё это время ничего не сделал, может быть, его депортируют. Повезло, что у нас как раз гостят эксперты. Впрочем, без них мы бы его и не вычислили. Подумать только…

— Но он не сделал ничего плохого, — всё не могу смириться я. — А в библиотеку он хотел попасть, потому что там информация о его семье.

— То есть, надо проверить весь род Кэрротов? Спасибо за наводку, — хмыкает ректор.

— Да что с вами? — не выдерживаю я, злюсь. — Тот ректор, которого я знала, сначала вникал в проблему, а потом наказывал. Мартин ничего не сделал. Или вы доказали обратное?

— Велена, он полудемон. Его магия опасна. А ещё демоны опасны сами по себе. Или историю ты тоже не учила? — в его тоне исчезают нотки сарказма, ректор говорит серьёзно.

“Хорошая отговорка, спасибо,” — думаю я, — “Главное, правдоподобная”.

— Так наденьте на него эти антимагические браслеты, — предлагаю я. — В тюрьму-то зачем?

Ректор хмурится. Такая мысль ему в голову не приходила.

— Я внесу это предложение совету. Но пока что политика нашей страны однозначная: проблем нам не надо. Насмотрелись на соседей. Так что, что бы ты ни говорила, всё уже решено.

— Так может… — я сомневаюсь, тереблю воротник, но всё же решаюсь сказать, — может, не доводить дело до масштабов страны? Оставить это проблемой академии?

Взгляд ректора темнеет.

— Это правда? Между вами с Мартином что-то есть? — в голосе появляются рычащие нотки.

На миг мне кажется, что ректор становится больше и… опаснее. Я сдерживаюсь, чтобы не сделать шаг назад.

— Ничего нет. Он даже не друг, а скорее приятель. Но он мне помог и я хочу ответить тем же, — стараюсь, чтобы голос звучал уверенно. Но на последней фразе он дрожит. Не от страха перед ректором, скорее, от переживаний за Мартина. — Знаете же, мне не нравится, когда к людям относятся предвзято. Из личного опыта знаю, каково это.

Голос звучит всё тише, я опускаю взгляд. Нелегко быть искренней, потому что тогда тебя легко уязвить. Но мне кажется, что немного довериться ректору можно. Или мне просто хочется это сделать?

Ректор делает полшага ближе ко мне, так что я чувствую аромат его одеколона.

— Велена, он не человек, — тоже тише и спокойней говорит ректор.

— И что? А вы человек? — вскидываю я взгляд. — У людей не бывает вертикальных зрачков.

Словно в подтверждение моих слов, зрачок ректора на миг вытягивается. У меня в очередной раз захватывает дух от этого зрелища. Красиво и необычно. Ректор быстро приходит в норму, но морщится, понимая, что я заметила.

— Иди. Мне надо подумать, — отворачивается он.

У меня появляется надежда.

— Спасибо. Я могу его проведать?

— Не за что благодарить, адептка Эйрис, — вдруг переходит ректор на официальный тон. — Проведать можете. Советую сразу на всякий случай попрощаться.

— И всё равно, спасибо, — упрямо повторяю я.

Хочу коснуться спины ректора, но останавливаю руку. А ещё… если он ревнует, значит, что-то чувствует ко мне? Узнать бы, но я не собираюсь навязываться ему. Когда меня задержали, да и сейчас, он прочертил черту, за которую лучше не заходить. Вот и не буду. Чтобы не разочароваться.

Выхожу в тишине, на фоне которой мерно и стучат каблучки моих туфель.

В коридоре останавливаюсь и понимаю, что не запомнила, где в академии изолятор. Или как назвать ту антимагическую комнату, где я сидела? Надо бы спросить у кого-то, но разговаривать ни с кем не хочется. Опять слухи поползут…

Нахожу самый простой выход из ситуации.

— Эй, — шепчу я духу на плече. — Ты знаешь дорогу в то место, где меня держали?

Он (или она?) забавно хлопает глазками, а потом летит вперёд, держась на уровне моих глаз. Я следую за духом. Приходится спуститься в полуподвал. Там у двери спит наш преподаватель по философии. Интересно, отдельной охраны в академии нет?

— Простите, — переминаюсь я с ноги на ногу. — Мне разрешили пройти…

Преподаватель не реагирует. Я кашляю, потом собираюсь сказать погромче. Но на плечо неожиданно ложится чья-то ладонь. Я вздрагиваю, машу рукой и поворачиваюсь. Несмотря на мой писк, храп преподавателя не прекращается.

— Прости, не хотела пугать, — говорит женщина-эксперт. Это она так незаметно подкралась сзади.

— Это вы простите, — понимаю, что не знаю её имени и фамилии. — Как мне можно к вам обращаться?

— Зови просто мисс Эшли, — слегка улыбается она. Так мимолётно, что я начинаю сомневаться, не показалось ли, — Ты хотела пройти к адепту Кэрроту?

— Да, а вы?

— Идём за мной, — проигнорировав вопрос, открывает она дверь.

Я иду следом. Мы оказываемся в проходной квадратная комната и несколько белых дверей. Я в них легко путаюсь. Уже даже не помню, за какой именно дверью сидела я. Но мисс Эшли уверенно идёт к центральной.

— Разговаривать с задержанными можно только при нас с Вольфом… Господином Вольфом. Так уж и быть, ты можешь зайти. Он спрашивал о тебе.

— Спасибо, — улыбаюсь я.

Приложив артефакт, похожий на обычную печать, она открывает дверь. Я вхожу первой и удивлённо оглядываюсь. Мисс Эшли выглядит озадаченной. Внутри никого нет, комната пуста.

— Мы ошиблись комнатой? — спрашиваю я у мисс Эшли.

Это был бы самый хороший вариант. Потому что если Мартин сбежал, то у него будут проблемы.

Эксперт подходит к кровати и заглядывает под неё. Выпрямляется и говорит то, что не оставляет мне надежды.

— Не ошиблись. Он сбежал.

Она выходит из комнаты обратно в коридор. Ждёт меня. И всё это молча и ничего не объясняя. Я хватаюсь за последнюю надежду, решаю рискнуть.

— Слушайте, я не знаю, как это вышло, но Мартин не виноват! Вы можете не говорить ректору о том, что Мартин пропал? Я его найду и уговорю вернуться, — искренне прошу я.

— И как ты собралась его искать? — по тону её голоса и лицу непонятно, заинтересовалась она моим предложением или настроена скептически.

— Есть способы, — кошусь на своего духа. — Надеюсь только, что его не похитили.

Последнее было бы странно, я это говорю, лишь бы хоть что-то сказать, сменить фокус внимания мисс Эшли. Тёмному магу плевать на Мартина, да и остальным не придёт в голову похищать подозреваемого.

— Спонтанное перемещение, — поясняет эксперт. — Или не спонтанное, а намеренное. Демоны умеют телепортироваться без артефактов.

Хмурюсь. Это плохо. Кажется, что бы я ни сделала, не поможет. Мартину не позавидуешь. Чувство досады и несправедливости распирает изнутри.

— Его заберут в тюрьму только за то, что он демон? — спрашиваю я.

Она бросает на меня внимательный взгляд.

— И за то, что скрывал.

— И совсем ничего нельзя сделать? — я уже не надеюсь, но не узнать не могу.

— Не волнуйся, — неожиданно мисс Эшли кладёт руку мне на плечо. — Мы с Вольфом из таких же, как ты.

— Каких? — слегка напрягаюсь я.

— Мы тоже считаем, что полудемоны вполне могут жить в этом мире. Это чистокровные хотели его захватить. А полукровки просто родились здесь.

— Значит, вы поможете? — боюсь я поверить.

— Много не могу. Но попробую, раз ты так неравнодушна к нему, — похлопав, мисс Эшли убирает руку с плеча. — Но, скорее всего, нам придётся его забрать. В этой стране ему будет сложно.

— Ясно, — успокаиваюсь я. Хоть так. Главное, не тюрьма.

— Слушай внимательно. Я сейчас иду искать Вольфа. Описываю ему ситуацию. Он поедет в город на случай, если Мартин злонамеренно решил сбежать, — эксперт говорит с паузами, убеждаясь, что я внимательно слушаю и запоминаю. — Затем я вернусь и сменю вашего преподавателя на посту. Ректора попробую задержать, когда он придёт. А он придёт. К этому моменту твой Мартин должен быть внутри комнаты. Туда смог — сможет и обратно.

Я киваю. Не в восторге от задачки, но делать нечего.

— Если он переместился спонтанно, то он там, где чувствует себя в безопасности, — добавляет мисс Эшли. — А теперь беги.

— Спасибо, — киваю я.

Выхожу быстрым шагом в коридор. Наш преподаватель всё так же спит. Отхожу подальше и прошу духа найти Мартина, а потом привести меня к нему. Не сразу, но тот, кажется, понимает. Всё же есть польза от этого бога-пофигиста — дух полезен.

Пока он ищет, я не теряю времени зря и проверяю комнату Мартина в общежитии. Его там нет.

И только тогда возвращается мой дух. Он машет лапками и словно куда-то зовёт. Я следую за ним, всё ускоряясь. Потом плюю на то, как это выглядит со стороны, и перехожу на бег. Хорошо, что в это время в коридорах адептов уже не так много.

Дух приводит меня к скрытой библиотеке. Она снова закрыта, сюрприз. От бега и волнения у меня стучит в ушах, а ещё я только примерно представляю, сколько прошло времени. Вообще, есть ли оно? Вдруг уже поздно?

Сомневаюсь, но решаю, что отступать поздно. Я снова открываю стену, выпустив магию к руне. На этот раз сама, осознанно. Стена отъезжает, и моему взору снова предстаёт древнее хранилище книг. Там тишина и темнота, но мой дух летит внутрь. Я теряю его из вида, когда он пролетает между шкафов.

— Мартин? — громким шёпотом говорю я.

Слева загорается шарик света. Я иду туда.

Мартин сидит на полу, оперевшись на шкаф. В руках у него книга про демонов, а по лицу размазана то ли грязь, то ли пыль. В глазах грусть и безнадёга, которую он и не пытается скрыть.

— Тебя они отпустили? — спрашивает он.

— Да. А тебе надо вернуться, пока ректор не обнаружил пропажу, — чуть сбиваясь из-за дыхания, говорю я.

— Велена, спасибо, что пришла, — смотрит он на меня с доброй улыбкой. — Но смысла в этом нет.

Видно, что он сдался. От былого огонька в глазах не осталось и следа.

— Почему, есть! — возражаю я. — Ты должен телепортироваться обратно. И тогда ректор…

— Велена, — он захлопывает книжку. — Раньше меня найдут или позже — ничего не изменит. Теперь, когда мою тайну знают, вопрос времени, когда отправят на рудники в антимагических браслетах. Так что дай мне почитать, пожалуйста.

— Читай в своей камере, — сержусь я и хватаю его за руку. — Тебя не заберут в тюрьму. Мисс Эшли обещала.

— И ты поверила? — фыркает он.

Я даже не думала о возможности лжи. Сразу ухватилась за возможность всё исправить. Видимо, зря, но подумаю об этом потом.

— Давай проверим, — тяну я его за руку. — Если за мной не следили с целью узнать, как я тебя найду, то мисс Эшли не врала.

Марин хмыкает и встаёт. Мы выходим в полукруглый зал. Там никого.

— Ладно, я тебя выслушаю, — говорит Мартин, оглядев помещение. — Раз тебя снова сюда отпустили, значит, хотели договориться. Что, говоришь, со мной сделают?

— Слушай, а в прошлый раз ректор сказал, что у него пол в кабинете вибрировал, да? — понимаю я, где прокололась. — И пришёл он сюда довольно быстро.

Выход отсюда только один. Но бежать бессмысленно, если ректор уже в пути — он нас поймает рядом со скрытой библиотекой. Похоже, мне светит ещё одно предупреждение. И, кажется, оно будет последним.

Сердце стучит, а кончики пальцев холодеют. Я снова влипла. И почти втянула в это Мартина.

— Телепортируйся к себе, — говорю я ему. — А я что-нибудь придумаю.

— Нет уж, услуга за услугу, — говорит Мартин. — Соберись. Пока никто не идёт.

Он берёт меня за плечи и чуть встряхивает. Я фокусирую взгляд на его лице, и словно нахожу невидимую опору. Но, судьба будто издевается, и вдали я вдруг слышу звук чьих-то шагов. Кто-то уже идёт сюда. Мартин тоже их слышит — на его лице отражается тревога.

Я замираю, пытаясь сообразить, что делать. Спрятаться среди стеллажей? Но тогда меня просто закроют здесь, а телепортироваться я не умею. Закрыть дверь в библиотеку и сделать вид, что просто гуляла? Кто мне поверит…

Точно! Надо хотя бы в этот раз не быть застуканными в неоднозначной позе. Я хочу сбросить руки Мартина с плеч, но он не даёт, вцепляясь крепче.

— Подожди, я скоро. Это получается медленно, — хмурится он.

— Что именно?

Вдруг в глазах начинает темнеть. Я чувствую падение, а потом вокруг всё меняется. Светлые стены и потолок, простая кровать. Мы в комнате в изоляторе?!

— Ну вот и всё, — выдыхает Мартин.

— Как всё? — возмущаюсь я. — Мне как отсюда выйти? И как мы это объясним?

Ответить он не успевает. Единственная дверь бесшумно открывается. На пороге замирают мисс Эшли и… ректор.

Смотрю на то, как удивление на лице ректора сменяется мрачным гневом и думаю, насколько сильно я попала.

— Адептка Эйрис, что вы тут делаете? — грозно спрашивает он.

Мартин отпускает мои плечи.

— Прощаюсь, — выпаливаю я.

— Сколько часов вы тут прощаетесь в закрытом помещении? И кто вас тут оставил? — ректор косится на мисс Эшли, но та стоит с абсолютно непроницаемым лицом.

Я не знаю, что ответить. Оправдания в голову не лезут, поэтому пожимаю плечами.

— Это из-за меня, — выступает вперёд Мартин.

Неужели, хочет во всём признаться? Я в панике перевожу на него взгляд. Хочется даже схватить и потрясти Мартина. Для чего я тут его спасала? Чтобы он всё выдал?

— Дело в том, что я спонтанно…

— Не хотел меня отпускать, — говорю я, взяв Мартина за руку. — Поэтому я и не уходила. Ведь возможно это наша последняя встреча.

Ректор молчит, но от этого становится не по себе. Его кулаки сжаты, а ноздри раздуваются. Он не сводит с меня полного разочарования взгляда. Я понимаю, что если он что-то и испытывал ко мне, то сейчас это чувство исчезнет, растоптанное моим “коварством”. Только сегодня я говорила ректору, что у нас с Мартином ничего нет.

Я не выдерживаю и опускаю взгляд. Совесть вопит, что я не права, ощущение, что я сейчас потеряю что-то важное, не даёт покоя. Пытаюсь подавить эти чувства, но не выходит.

— Господин Ардалион! — слышен крик из коридора.

Мисс Эшли выглядывает, а ректор, наконец, перестаёт испепелять меня взглядом и отворачивается. К ним подбегает один из преподавателей, я его не знаю.

— Это срочно! — говорит он и, многозначительно посмотрев на нас с Мартином, начинает что-то шептать ректору на ухо.

Я слышу только пару обрывочных слов, но они заставляют меня в который раз испугаться. “Кто-то” и “библиотека”. Ректор поворачивается ко мне и, кажется, даже выглядит не так мрачно.

— Адепт Кэррот, один вопрос. В прошлый раз кто из вас открыл скрытую библиотеку?

— Велена. Она коснулась руны, и…

— Достаточно. Адептка Эйрис, идёмте за мной. Есть разговор.

Как ни странно, я немного успокаиваюсь. Чего быть, того не миновать. Я уже намудрила так, что любая новая ложь разрушит этот карточный домик.

Ректор закрывает изолятор Мартина, поворачивается к мисс Эшли.

— Мисс Энн, не могли бы вы так же постоять на охране?

— Конечно, — говорит она с каменным лицом, игнорируя мой недоумённый взгляд.

Так она Эшли или Энн? И зачем соврала?

— За мной, — повторяет ректор.

Мы заходим в другой изолятор. Двери ректор закрывает, но не запирает. Надвигается на меня, а я отхожу. Приближается, двигаясь плавно, с грацией хищника, и по моей спине бегут мурашки. Мы совсем одни в комнате, и в другое время это бы наводило меня на откровенные мысли, но сейчас… А впрочем, сейчас тоже наводит.

— Итак, Велена Эйрис. Вам не говорили, что врать нехорошо? — внимательно следит за мной ректор.

— Не знаю, в чём я виновата, но я случайно, — сглатываю я.

Упираюсь спиной в стену. Ректор подходит довольно близко и останавливается. Нет пути к отступлению.

— Случайно снова открыли библиотеку? — спрашивает он. — Да ещё и пять минут назад?

— Пять минут назад я была у Мартина, — не очень уверенно вру.

Зрачки ректора слегка вытянуты, но не вертикальные. Я, как заворожённая, не могу оторвать взгляда.

— А семь минут назад? — хмыкает он. — Велена, давай начистоту. Я же всё равно всё узнаю.

Верю, но молчу. Не так-то просто признаться в том, что хотела скрыть, приложив довольно много усилий. А вдруг он передумает по поводу Мартина?

— Господин Оман расшифровал анализ твоей магии, — медленно, давая осознать весь смысл своих слов, продолжает ректор. — Это магия света. Когда-то светлые маги запечатали библиотеку тёмных. Магии противоположны и всем казалось, что это будет надёжнее.

— Я бью молнией, — напоминаю я.

— Это не важно, — выдыхает ректор, глядя на мои губы.

А я невольно смотрю на его. Интересно, он ревновал?

Ректор, словно очнувшись, отстраняется и отворачивается. Трёт лицо ладонью и продолжает чуть строже.

— Для меня очевидно, что это были вы. Светлых магов в академии больше нет, это редкий дар. А теперь я хочу услышать причину. Она наверняка у вас серьёзная и благородная.

— Да… Я не хотела, чтобы Марин попал в тюрьму.

— Возможно, его депортируют, я же говорил.

— Хотелось бы знать точно, — хмыкаю я.

Мы снова смотрим друг другу в глаза, но на этот раз будто изучаем друг друга. Пытаемся предугадать следующий шаг, фразу. Стоит ли мне признаваться?

— Телепортация, — догадывается ректор. — Ты уговорила адепта Кэррота вернуться.

Закусываю губу и отвожу взгляд.

— За его проступок буду говорить с ним, — хмыкает ректор. — А вам как минимум предупреждение, адептка Эйрис.

В груди появляется холодок.

— Аа напомните, господин ректор, после какого по счёту предупреждения меня отчислят? — нервно переспрашиваю я.

— После третьего, — он хмурится.

— То есть, мне паковать вещи?

Не могу поверить, что так просто вылечу отсюда. Будет жалко бросить учёбу на полпути, хотя умом я понимаю, что в академии будет опасней.

— Возможно, для вас так будет лучше, — медленно говорит ректор, не сводя с меня глаз.

Видно же, что ему не хочется меня отпускать. Почему противится?

— Не думаю, что брак с дядей Филиппом будет лучше учёбы, — хмыкаю я. — Он старый и я его толком не помню. Может, вы знаете, чем может зарабатывать одинокая девушка в городе? Не хочу возвращаться домой.

С каждым моим словом взгляд ректора темнеет.

— Вы в своём уме? Что за странные идеи с заработком?

— Отец сразу выдаст меня замуж, если я вернусь. Я не готова к детям.

Ректор напряжённо хмурится и трёт лицо рукой.

— Возможно, вылет из академии — это слишком,— медленно говорит он,— Тем более, когда мы узнали, что у вас редкий вид магии. Поэтому продолжим занятия, а вдобавок вы месяц будете помогать в теплице травников. Чтобы энергии на поиск проблем у вас поуменьшилось.

— Хорошо, — я прикладываю руку к груди, чувствуя облегчение.

Даже улыбаюсь ректору. Его взгляд теплеет.

— На будущее. Не стоит жертвовать собой и своей репутацией ради другого человека, — говорит он серьёзно. — Даже если он вам нравится.

— Я не собиралась прямо жертвовать, — возражаю я. — Да и не могу сказать, что Мартин так уж сильно мне нравится. Мне нравится другой…

На последних словах я сильно смущаюсь и опускаю взгляд. Казалось бы, простые слова, но почему сейчас перед ним мне так сложно их сказать?

Ректор не отвечает, только касается прохладной ладонью моей щеки. Мы замираем, глядя друг на друга. Меня тянет к ректору, я немного подаюсь вперёд. На миг кажется, что он тоже. Всё портит громкий стук и вибрирующий звук.

— Я должен идти, — говорит он. — Кто-то пытается закрыть библиотеку, но делает это неправильно.

Еле сдерживаю вздох разочарования. Надо бы спросить, что теперь будет с Мартином, но чувствую, что если назову это имя, ректору не понравится. А просьба его пощадить вызовет обратную реакцию. Доверяю ректору в этом вопросе и смиряюсь с тем, что я сделала что могла.

— Встретимся завтра. Зайди после отработки, — говорит напоследок ректор, выпуская меня из комнаты и слегка касаясь руки.

Звучит это двусмысленно, потому что он ничего не говорит о цели встречи. Улыбаюсь про себя. И в то же время стараюсь не строить ожиданий, потому что он легко мог позвать меня, чтобы выяснить, как действует моя сила или как именно я нашла Мартина.

В комнату я прихожу уставшая и валюсь без ног. А на следующий день витаю в облаках, думая о вчерашних событиях. И о том, что сегодня увижусь с ректором и наконец всё проясню. Хотя бы для себя.

На то, что остальные держатся от меня подальше, не обращаю внимания. Не достают — и хорошо. А если Катарина думает как Дебион, что я напала на декана, то мне это даже на руку. Раз я не враг Катарине, то скрытому злодею нет причин нападать на меня.

После занятий иду в теплицы, чтобы приступить к отработке. Преподаватель травничества очень рада меня видеть. Рук всегда не хватает.

— Сейчас здесь занятие. Возьми эту бумагу и подпиши её у декана. Вечером приходи, да лучше оденься попроще. Сегодня прополка. Кто-то рассыпал семена одуванис поперекус возле дорожек.

Продолжая ворчать, она уходит вглубь теплицы. Я же иду обратно, в коридоре академии хватаю первую попавшуюся девушку, пытавшуюся обойти меня по дуге, и спрашиваю, где деканат травников. Ей приходится не только показать направление, но и проводить до поворота.

— Спасибо, — я слегка улыбаюсь, на что получаю удивлённый взгляд.

Она думала, я настолько злодейка, что даже не благодарю? Девушка бормочет “не за что” и уходит. Дальше я справляюсь и быстро нахожу деканат. Но декана внутри нет.

— Его нет и не будет, — говорит мне незнакомый лысый немолодой преподаватель.

— А когда будет? — тереблю я листок.

— Не расслышали? Никогда. Если нужно подписать, давайте сюда. Я зам.

Отдаю лист и решаюсь спросить, что с ним. С откровенной неохотой мне отвечают, что уволился.

Выхожу из деканата немного потерянной. Да, возможно, я бы тоже задумалась об увольнении, если бы меня атаковали тёмной магией. Или это из-за того, что ректор с ним поговорил по поводу приставаний к Катарине? Мне в принципе всё равно, главное, что он не будет участвовать в сюжете. Его роль небольшая, но вроде бы как, начиная с этого декана начнётся что-то серьёзное, что уже не объяснишь несчастными случаями. А если его не будет на территории академии, то это хорошо.

В приподнятом настроении я решаю навестить Мадлен. В комнату пока не тянет, да и вдруг она очнулась? Я давно не узнавала как у неё дела.

В лазарет можно пройти двумя способами, о чём я узнала только недавно. С улицы и по переходу между корпусами. Выбираю второй способ — так ближе.

Сейчас в коридорчике пусто, да и им вообще редко пользуются, потому что обычно попадают в лазарет после практических самостоятельных занятий. Но в конце коридорчика я сталкиваюсь с деканом травников. Значит, он ещё не покинул академию. На автомате здороваюсь и хочу его обойти, но он перекрывает мне путь. Декан прижимает одну руку к животу, смотрит на меня как на врага народа.

— Велена Эйрис, — противным голосом говорит он. — Ты за это ответишь!

Поднимаю на него взгляд и выныриваю из своих мыслей. Мне уже надоели эти проблемы и предвзятое отношение. Голова болит.

— Я не могла это сделать, потому что была в изоляторе, — спокойно отвечаю я.

— Вот там и надо было оставаться, — выплёвывает он. — А не вкладывать в милую головку Катарину пагубные мысли.

Шокированно смотрю на декана. Как он узнал, что это я посоветовала настучать на него?

— Теперь отвечай за это, — надвигается он.

— А может, не надо было к адепткам приставать? — спрашиваю и отступаю.

— Девушки только рады, — противно улыбается он. — Это их естественная потребность. Ты и сама обжимаешься по коридорам.

— Я? С кем? — пытаюсь вспомнить.

Он только подумал однажды, что мы с Дебионом устроили любовную разборку. Он об этом? Декан не отвечает, резко сокращает расстояние и хватает меня за руку. Я кричу, но тут же чувствую, как горло сдавливает, а губы склеивает что-то неосязаемое.

— Вижу, ты девушка опытная, — склонившись, шепчет он мне на ухо. Чувствую запах перегара и алкоголя. — Сделаешь всё сама?

Мычу, вырываюсь и призываю свою магию. С ходу это сделать не получается, но я чувствую, как теплеют кончики пальцев. А ещё как здоровая рука декана залезает мне под кофту.

— Зря я не обращал на тебя раньше внимания. Плохая девочка с аппетитными формами.

Противно до тошноты, и я, наконец, атакую магией. Маленькая молния бьёт дугой куда-то рядом с нами. Декан рычит — видимо, всё же попала ему в ногу.

— Ах ты, тварь! — шипит он.

Он становится серьёзней — мои руки обвивает что-то невидимое и заводит вверх. Декан прижимает меня к стене, вклинивается между моими ногами, подняв одну, согнутую в колене. Блин. Неужели, я совсем ничего не смогу сделать?

Злость течёт по венам, и я выпускаю ещё несколько молний. Они ударяются о невидимый щит. Декан облизывает моё ухо, и меня передёргивает. Бью нескончаемым потоком молний, надеясь прорваться через преграду.

— Давай, после магического истощения ты станешь послушней, — хрипит он.

Извиваюсь, пытаясь ударить его коленом. Уже не верю, что справлюсь, на глазах выступают слёзы. Но так просто я ему не достанусь, буду биться до последнего.

Купол исчезает, и молния бьёт прямо в деканий зад. Он кричит, оглушая меня до звона в ушах, переходит в хрип. Невидимым потоком его сбрасывает в сторону, он падает, и я, наконец, чувствую лёгкость, свободно дышу. А через пару мгновений горло и руки тоже отпускает.

Декан валяется рядом, хрипит, держась за горло. А напротив меня стоит очень злой ректор. Одного взгляда на него мне хватает, чтобы понять, насколько декану не повезло. Из глаз брызгают слёзы — от облегчения и того, что всё позади. Я под защитой.

— Как удобно, что рядом лазарет, — отстранённым, не своим голосом произносит ректор.

Не знаю, что он делает, но декан орёт, дёргается и резко замолкает. Я испуганно смотрю на него. Дышит. Значит, жив.

На плечи опускается пиджак, окутывая теплом. Ректор заключает меня в объятия. Только тогда я замечаю, что мелко дрожу. Робко обнимаю его в ответ, сжимаю ткань рубашки в ладонях, утыкаюсь лицом в грудь. Цепляюсь, как за единственную опору.

— Тише, всё хорошо, — низким, успокаивающим голосом говорит он.

Я медленно таю, понимая, что так и есть. Напряжение отпускает, я расслабляюсь.

— Подожди здесь, я попрошу забрать его. Иначе сбежит и не сможет ответить по закону. Ты же справишься? — обхватывает он моё лицо ладонями и заглядывает в глаза.

Киваю. Зрачки ректора из вертикальных медленно становятся круглыми. Кажется, я впервые вижу обратную трансформацию. Ректор убирает ладони от моего лица, движением руки поднимает тело декана в воздух. Запахивает на мне пиджак получше и заходит в лазарет вместе с парящим деканом.

Хочется открыть окно. Я делаю глубокий вдох полной грудью, чувствую примесь бергамота в воздухе и прихожу в себя.

Одна мысль всё же не даёт покоя. Если декан в лазарете надолго, то сюжет почти не изменился. Изменилась только причина, почему он там. Надеюсь, это не говорит о том, что я всё ещё двигаюсь по сюжету. Надо вспомнить, кто следующая жертва…

Мысли прерывает открывшаяся дверь лазарета. Ректор подходит ближе и лёгким плавным движением берёт меня на руки.

— Вот и всё, — продолжает успокаивать меня он. — Теперь надо осмотреть, не поранилась ли ты, и подлечить.

Я киваю, соглашаясь. Боли не чувствую, но мало ли. Дрожь не прошла, только сильно уменьшилась. Ректор прижимает к себе крепче и уносит меня на руках.

— Лазарет сзади, — смотрю я на удаляющийся от нас вход из-за плеча ректора.

— Я знаю, — откликается он.

Непонимающе смотрю на ректора. Он выглядит серьёзным и собранным, смотрит перед собой, а не на меня. Как будто доставляет ценный груз и сосредоточен на том, чтобы не уронить. Меня окутывает аромат бергамота, я чувствую себя в безопасности. Хочется закрыть глаза и расслабленно положить голову на его плечо. Но за миг, до того, как я решаюсь это сделать, вижу, что мы выходим из перехода. Нас же увидят!

— Спасибо, я дальше сама, — говорю я ректору.

Он бросает на меня косой взгляд и продолжает идти.

— Нас же увидят. И подумают что-то не то, — я пытаюсь отстраниться.

— Что “не то”, например? — выгибает бровь ректор.

— Что мы… Что у нас есть отношения, — говорю я тихо.

Не верю, что он заставляет произнести это вслух. Смущаюсь, будто мне столько же лет, сколько и Велене.

— Пусть думают, — хмыкает ректор.

Это можно расценивать как то, что он не против отношений? Я теряюсь. Нет, пока я не могу быть в этом уверена.

Когда слышу переговоры адептов где-то впереди по коридору, трусливо прячу лицо, прижимаюсь к груди ректора. Словно по волшебству, разговоры рядом с нами затихают. Адептов, к счастью, попадается по пути мало. Но и одного было бы достаточно для слухов.

По изменившемуся освещению и звукам понимаю, что мы вышли на улицу. Поднимаю голову только для того, чтобы столкнуться с шокированным взглядом преподавателя, мисс Кутси, и прячусь обратно.

Ладно, может, перестанет мне давать дополнительные доклады. Или наоборот, ещё больше их даст.

Когда вокруг становится тихо, я снова оглядываюсь. Мы идём к преподавательским домикам, построенным в отдалении и на границе с лесом. Они внешне похожи на таунхаусы: по два-три этажа и с несколькими входами. Но ректорский домик стоит особняком и напоминает коттедж, только в стиле местных построек.

Ректор открывает дверь не иначе как магией, приложив руку. Проходит в большую гостиную с камином и опускает меня на диван.

— И зачем было приводить меня сюда? — бурчу я.

— Для спокойствия. Иначе ты опять откроешь библиотеку или в одиночку с голыми руками нападёшь на тёмного мага, — бросает он на меня хмурый взгляд. — До завтра побудешь тут. Минимум до завтра.

Он говорит это таким тоном, что спорить я не решаюсь. Да и не хочу.

— К тому же, нам много что надо обсудить, — добавляет он.

Вместо меня решает ответить мой живот. Он урчит, намекая о голоде. Я неловко хихикаю: кажется, такое уже было.

— За ужином и поговорим, — хмыкает он. — Идём.

Ректор приводит меня на кухню. Чуть было не спрашиваю вслух, где холодильник. А его нет. В остальном вокруг похожие на наши, только повыше, кухонные шкафы, печь из металла, столик, стул. Сажусь и с нескрываемым интересом наблюдаю, как ректор разжигает заклинанием огонь и жарит омлет. Сочетание плавных, перетекающих друг в друга уверенных движений, как будто он меняет боевую стойку, и самих действий, готовки, бьёт по всем инстинктам. Сила, опасность и умение готовить. Я почти готова признаться ректору в любви.

— Можешь начинать рассказывать, — ставит передо мной ректор тарелку, когда заканчивает. — Откуда ты знала, что Мартин в библиотеке?

— Догадалась, — приходится врать мне. — Это было бы самым безопасным для него местом.

— Этот полудемон тебя использовал, чтобы открыть её, — сжимает вилку ректор. — Считаешь, он не виноват?

— Он же не знает тёмной магии, — возражаю уверенно.

Точно я, конечно, не знаю, но вряд ли. Ректор подтверждает:

— Нет, только всего лишь осваивает демоническую, — слышу сарказм в его интонации.

— Ну, это же не одно и то же, — пожимаю я плечами.

Демоны не фигурировали в сюжете. Я не дочитала, но обычно такие вещи всё равно упоминаются в книге, чтобы потом сработать в её конце.

— Я должен поблагодарить тебя. Я не всех проверил, но теперь тоже склоняюсь к тому, что пострадавшие связаны с адепткой Бирош, — рассуждает ректор, и в его голосе чувствуется искренность. — Так что держись от этой девушки подальше. Обещай мне.

Он требовательно смотрит в глаза. Я рада, что он прислушался ко мне, и автоматически чуть было не даю обещание. Но, открыв рот, тут же его закрываю.

Наоборот! Мне надо чаще видеть Катарину. Тёмный маг — кто-то из её окружения, а я толком никого не знаю! Конечно, я же наоборот, стремлюсь уйти от сюжета. Но чтобы вычислить гада, нужно искать его рядом с главной героиней.

Либо караулить в месте, где будет кульминация со спасением Катарины из лап тёмного. А это какой-то склеп, где лежит первый ректор. Жуткое, должно быть, место, и торчать там не хочется. Да и ректор верно заметил — я же не пойду на него с голыми руками.

— Обещать не могу, — признаюсь я.

— Велена, — строго говорит он.

— Правда, я не собираюсь с ней ссориться, но специально избегать тоже не буду, — о планах держаться поближе я молчу, их надо ещё обдумать. Ведь есть риск вернуться к сюжету из-за какой-то случайности. — А если вы волнуетесь обо мне, то расскажите, как противостоять тёмной магии.

— Изучи свою. Она будет противостоять лучше всего. Только одно средство будет ещё эффективней светлой магии, — ректор делает паузу и продолжает ещё серьёзнее: — Не встречаться с тёмным магом.

Я улыбаюсь. Да, это самое действенное. Только вот он и сам может решить со мной встретиться.

— Можно сказать, нам повезло с твоей силой. Ты уникальна, Велена, — продолжает ректор, с теплом глядя на меня. — Я не слышал о других случаях, когда у взрослого человека магия меняла спектр.

А вот тут становится неудобно. Я-то знаю причину: это из-за того, что в теле Велены теперь я. Но рассказать ректору не могу. Просто не решусь…

— Я писал твоим родителям, но они в ответ только уточнили, что не будут оплачивать дополнительные занятия по магии, — хмурится он.

Он не продолжает, но взгляд такой, словно по моей реакции на эти слова хочет выяснить, всё ли у меня хорошо в семье. Но я могу только развести руками и продолжить уплетать вкуснейший омлет. Да, похоже, у Велены довольно прохладные отношения с родителями. На них мне не положиться.

Чувствую на коже запястий и шеи какой-то зуд, и сразу вспоминается, как декан удерживал меня магией. Тру шею и морщусь. От ректора не скрывается это движение.

— Давай уберу, на тебе осталась магия, — хмурится он и пересаживается так, чтобы быть рядом.

Он чуть разворачивает мой стул к себе. Ректор проводит надо мной рукой не касаясь. Я не ощущаю никакой магии, да и понятия не имею, должна ли. Только еле заметное тепло от близости его руки, после которого еле заметный зуд проходит. Но это вызывает волну предвкушения сильнее, чем если бы он коснулся меня. Смотрю, как его ладонь идёт вдоль руки, идёт через грудь к шее, замирает возле щеки.

— Всё в порядке, я убрал последствия его магии, — говорит он хрипло.

Ладонь опускается на щёку. Зрачки ректора вытянуты, он приближает лицо. Я не тороплю и не сопротивляюсь моменту. За миг до касания на губах закрываю глаза.

Его губы горячие, словно у него жар. Поцелуй получается медленным, тягучим и сладким. Ректор притягивает меня к себе, пересаживая на колени. Он изучает мои губы, обхватывает своими, распаляя жар во мне всё больше и больше. Вскоре я уже не помню, где мы, кто я — остаются только ощущения и важность момента. Только он и я. Вместе.

Рука ректора опускается на затылок, прижимает меня к нему сильнее. Раз так, то и я решаюсь на действия. Кладу руки на его грудь, ощущая под пальцами упругие мышцы, а потом медленно веду вверх, обвиваю шею, запускаю пальцы одной руки в его волосы. Он чуть прикусывает нижнюю губу, проводит по ней языком. Отстраняется, касается лбом моего лба. Мы тяжело дышим. Чувствую, как горят губы и щёки. Мало.

Открываю глаза и вижу его близко-близко. Любуюсь глубоким зелёным цветом его глаз, прочерченным вертикальным зрачком. Больше ни у кого таких не видела.

— Кто ты? — выдыхаю я.

Ректор берёт себя в руки, возвращая глазам привычную человеческую форму. Нехотя отстраняется, и мне становится прохладнее. Думает, на миг прикрывая глаза.

— Не могу пока сказать, — глухо произносит он.

Я словно просыпаюсь ото сна. Так. Значит, он мне не доверяет? Или сомневается, стоит ли доверять полностью. А значит, если меня снова будут подозревать, он снова запрёт меня в изоляторе? Отлично.

Я отстраняюсь и встаю.

— Сердишься? — спрашивает он, тоже поднимаясь.

— Нет. Всё логично, мы слишком мало знаем друг друга, чтобы признаваться в таких вещах, — говорю спокойно, но под конец всё же проскальзывают не те интонации, слышно, что меня это задело. — Но тогда отведите меня в общежитие. Я не могу остаться на ночь в доме у неизвестно кого.

— Нет уж, — хмыкает ректор, нисколько не смутившись. — Я уже сказал, сегодня ты здесь. А завтра я повешу на вашу комнату дополнительные охранные заклинания.

— Не припомню в регламенте академии, что ректор может не выпускать адептку из дома, — отступаю.

— Я могу всё, если этого требуют обстоятельства, — на миг его взгляд темнеет, а потом он добавляет уже более мягким тоном. — Не бойся. Я не демон. И я тебя сегодня не трону.

— Я не боюсь, — поджимаю я губы. — Мне не нравится, что вы не доверяете мне.

Ну вот, сказала вслух, и стало полегче. По опыту знаю, что лучше говорить о том, что не устраивает, сразу. Жду реакции ректора.

— Знаешь, сколько людей видели, как у меня вытягиваются зрачки? — задумчиво спрашивает он.

— Нет, — хмурюсь, не понимая, к чему он.

— Нисколько. Только ты. В какой это раз? В четвёртый, пятый? — подходит он ближе.

— Не считала, — я продолжаю хмуриться. — А что?

— Я к тому, что меня к тебе сильно тянет, и я теряю контроль. И такого со мной раньше не случалось, — он обхватывает ладонями моё лицо и коротко целует. — Никуда не денусь, расскажу тебе всё. Просто чуть позже.

Ректор обнимает меня и гладит по спине. Невольно оттаиваю в его руках, в груди теплеет. Не получается долго дуться.

— Ладно, — нехотя говорю я.

Хочется ему верить. Не похоже это на отговорку. Но в то же время глубоко внутри меня остаётся маленький стержень, который не даёт расслабиться полностью. А что, если это такая игра, чтобы втереться мне в доверие, и я бы сама выдала все свои секреты? Что, если он догадывается, что с “Веленой” после того случая, когда она потеряла сознание, что-то не так?

Сама хороша. Я же тоже не собираюсь говорить ректору, кто я. Не сейчас, пока мы только в начале отношений, уж точно. И о разговоре с местным богом уж точно не заикнусь — решат, что я совсем с ума сошла.

— Тогда давайте о делах, пока есть возможность, — переключаюсь я. — Как будем ловить тёмного мага?

— Вместе? — поднимает он бровь.

— Моя магия ведь противостоит тёмной. Я могла бы помочь.

Если удастся незаметно направлять ректора в нужное русло, это же решит половину проблем! Сейчас, в середине сюжета, пока тёмный маг не вошёл в полную силу, мы его легко победим. Ректор и в конце книги имел шансы на победу, а уж в середине и подавно.

— Почему ты так настойчиво вмешиваешься в это дело? — прищуривается он.

— Потому что боюсь, — признаюсь я. И это правда. — Я могу стать следующей жертвой. Вы не представляете, до чего могут додуматься Дебион с Катариной. Миг — и я снова враг народа…

— Какого народа? — хмурится ректор. — И при чём здесь Дебион Ноаль?

Приходится объяснить в общих чертах. Наконец, я нашла человека, которому можно пожаловаться на кривую логику Дебиона и Катарины, которые то обвиняют меня, то хвалят за то, чего я сделать никак не могла.

— Не понимаю, почему они считают меня какой-то злодейкой, — заканчиваю я.

— Ноаль вряд ли сам пришёл к такому выводу, — комментирует ректор. — Кто-то ему подсказал. Бирош тоже не склонна думать о людях плохо.

По сюжету вроде бы ректор не часто общался с этими двумя. Так, помогал в критических ситуациях.

— А вы откуда так хорошо их знаете?

— Я знаю хорошо теперь тебя. А про них предполагаю. Ноаль встречался с тобой, значит, не считал злодейкой. Нет, самое главное…

Ректор проводит рукой по моим волосам и заглядывает в глаза с хитрым прищуром.

— Не обращайся ко мне на “вы” когда мы одни, — изображает он недовольство. — Только “ты” и Аскар. Особенно когда упоминаешь имя своего бывшего парня.

Неужели, он ревнует? Даже приятно. Не буду пока говорить, что Дебион для меня как досадная помеха. И как Велена могла с ним встречаться?

— Хорошо, Аскар, — отзываюсь я.

Его напускное недовольство исчезает с лица, взгляд опускается на губы.

— И не бойся, — продолжает он. — Я защищу тебя от этого мага.

Он склоняется и снова целует меня. Начинает медленно, но распаляется всё больше. Тело охотно отзывается трепетом в груди и тянущим напряжением внизу живота.

Нас прерывает звук резко открывшейся входной двери.

— Дядя Аскар! Беда! — слышу я голос соседки. — Велена пропала!

Аскар.

Велена еле заметно вздрагивает, и я прерываю поцелуй. Быстрые шаги племянницы приближаются сюда. Как не вовремя! Я только вошёл во вкус.

— Её нигде нет! — говорит Тиона, заходя в кухню.

И замолкает. Потому что Велена тут, в моих объятиях. Девушки смотрят друг на друга одинаково потеряно. Велена напрягается, хочет отстраниться, но я не даю. Поздно. А ещё мне не нравится, что она смущается и не хочет демонстрировать наши отношения. Нет, так действительно лучше — меньше сплетен и проблем. Но задевает. Будто она думает, что у нас всё временно. Нет. Она теперь моя, даже если пока не поняла этого.

— А, ну я тогда пойду, — бормочет Тиона и разворачивается.

— Стой, — говорю я командным тоном. На племянницу только такой и действует. — Уже поздно бродить по территории. Остаёшься здесь. Комнат хватит.

— А я вам не помешаю? — спрашивает она с невинным видом.

— Нисколько, — я нехотя выпускаю Велену из рук. — Даже поможешь. А то кое-кто тут не доверяет мне полностью.

— Как и ты мне, — ворчит она.

Даже это выглядит мило. Хочу снова попробовать на вкус её губы, которые немного припухли от поцелуя. Но сдерживаюсь, чтобы не смущать ещё больше.

Гашу недовольство Велены поцелуем в макушку. Срабатывает. Я довольно улыбаюсь, а затем оставляю девушек одних, а сам иду искать им пижамы. Сразу хочется увидеть, как Велена будет смотреться в одной моей рубахе. Но опасно — я всегда на всё, что связано с ней, реагирую ярче и острее обычного. Вот и тут не ручаюсь, что удержусь от того, чтобы снять эту рубашку.

Приходится признать перед самим собой — хорошо, что Тиона пришла. Велене нужно время, чтобы привыкнуть ко мне.

Племянница всё равно рано или поздно бы узнала. Лучше бы, конечно, чуть позже. Только вчера я говорил Тионе, что не собираюсь начинать отношения, тем более, с адепткой. Но кто же знал, что мне так сорвёт черепицу, стоит мне увидеть, как Велену пытается изнасиловать какой-то старый идиот.

Нет, это началось раньше, гораздо раньше. Просто я не осознавал.

Наверное, с того момента, как увидел её, выходящую из лазарета, издалека. Я не знаю характеры всех адептов, но тут заметил, что что-то во взгляде Велены поменялось. Он смягчился, если можно так сказать.

Взгляда мало, чтобы делать выводы, и я бы быстро забыл об этом, если бы Велена не начала с завидной регулярностью попадать ко мне в кабинет. Мне даже в какой-то момент показалось, что она специально. Если бы на её лице не так легко читались эмоции, продолжал бы сомневаться. А её рисунки? Когда она успела такому научиться?

Девушка-головоломка, она вызывала всё больше вопросов. Чего-то опасалась, иногда выглядела серьёзной не по годам, и при этом забавно смущалась. Вляпывалась в опасные истории и, кажется, что-то скрывала. Когда я думал, что она связалась с тёмным магом, чуть с ума не сошёл. Злился, сожалел, бесился, но не мог встать на сторону чувств. Я сталкивался с тёмной магией и знаю, насколько она может быть опасна. Она меняет личность носителя, человек забывает, что раньше было для него ценным. Главным становится получение большей силы.

Надо как можно быстрее избавиться от глупца, который решил освоить тёмную магию. Я уже проверил всех преподавателей, а теперь надо придумать, как проверить адептов по партиям, а не по одному. Да ещё чтобы тёмный ничего не заподозрил. Раздражает, что я до сих пор не устранил опасность, которая может грозить Велене. И из-за этого мне всё сложнее держать человеческую форму.

Или это из-за Велены? Я прожил в людском городе большую часть своей жизни и ни разу ни у кого не возникало сомнений в том, что я человек. Я настолько привык, что самоуверенно думал, что спонтанное превращение мне не грозит. Ошибался. Когда я почувствовал знакомые отголоски магии и понял, что Велена в опасности, еле сдержался. Огромный ящер, проломивший стены, создал бы в академии больше проблем, чем решил.

Отвлекаюсь от мыслей делами насущными. Нахожу в шкафу две свободные туники. Девушки в них утонут, конечно, но зато будет удобно. Забираю чистую постель и отношу это в нужные комнаты. Когда возвращаюсь на кухню, омлет уже уничтожен Тионой. Воистину драконий аппетит.

— Дядя, а что с Мартином? — спрашивает она.

Велена смотрит на меня жадным взглядом. Тоже переживает за полудемона. Меня это злит.

— Решится позже. Идите обе спать, завтра я вас разбужу к первому занятию.

Объясняю племяннице, какие комнаты будут их. Расположение она знает, душ тоже найдёт. Провожаю Велену взглядом и радуюсь, что пришла Тиона. Сколько соблазнов я избежал благодаря этому.

Сам спать не иду. Поднимаюсь в свой кабинет, чтобы закончить тестовый артефакт. Он должен будет сильно помочь в поиске тёмного.

От дела отвлекает несмелый стук по стеклу. Сначала я не обращаю внимания, мало ли, ветка бьётся от ветра. А потом вспоминаю, что единственное дерево рядом не касается окон.

Стук повторяется. За окном темно, а блик от лампы мешает разглядеть, что там. Гашу свет и чуть не трансформируюсь от неожиданности. С внешней стороны на подоконнике отчётливо виден женский силуэт.

Голова гудит от обилия мыслей и событий дня. Уже ничего не хочется, только отдохнуть. И я лежу в приятной мягкой постели, вдыхаю запах чистого белья, слушаю сверчков, которых слышно даже за закрытым окном… И мне не спится.

Тиона в соседней комнате. Не знаю, рада ли она, что я встречаюсь (а судя по всему, это так) с её дядей, или против. Но ей было очень любопытно, как у нас к этому пришло. Ответила на вопросы соседки, как смогла. Больше всего сочувствия и поддержки получила из-за декана травников. Он, видимо, никому не нравился.

В груди снова теплеет от благодарности ректору. Он меня спас. И надо будет не отставать от него, пока не научит заклинаниям для самообороны. Что-то мне подсказывает, что они пригодятся.

Раз не спится, я встаю и открываю окно. Хочу подышать свежим ночным воздухом — может, поможет потом уснуть. Слышу, как кто-то открывает соседнее окно. Почему-то сразу думаю, что это ректор. Он в соседней комнате, так близко…

— Мисс Энн? — слышу его голос. — Почему не через дверь?

Перевариваю только что услышанную фразу. Мисс Энн полезла к нему через окно? В спальню?

Нет, это не может быть то, о чём я подумала. Они же знают друг друга дня три… Хотя когда это было помехой? Неприятный холодок расползается по телу. Не хочу верить.

— Не хотела отвлекать вас надолго и заставлять спускаться, — слышу ответ мисс Энн гораздо чётче и громче.

Видимо, она так и осталась снаружи окна. Да и произнесла она фразу как обычно, почти безэмоционально. Так к любовникам не ходят.

— Пришёл ответ насчёт Мартина, — продолжает она. — Мы смогли договориться. Надо подготовить документы об отчислении.

Только моя шкала симпатии и доверия к мисс Энн поднялась, как после этих слов снова упала. Мартина всё же отчислят. За что? За то, что узнали, кто он. А не узнали бы — не отчислили бы. Несправедливо.

— Я вас понял, — отзывается ректор чуть глуше. — Но вы же пока останетесь?

— Да, пока не убедимся, что угрозы нет.

— Отлично. Рассчитываю на вас.

— До завтра.

Слышу шуршание, а потом всё стихает. По логике я должна была бы слышать шаги, но мисс Энн передвигается бесшумно. Или она осталась стоять под окнами? От последнего предположения немного жутко.

Стою и жду, когда можно будет закрыть окно. Не хочу, чтобы Аскар или мисс Энн поняли, что я слышала разговор.

— Велена, почему не спишь? — спрашивает ректор.

Итак, он давно уже понял. И тоже не закрывал окно.

— А вы?

— Много работы, — хмыкает он. — Но я почти закончил.

— Становится прохладно. Закрывайте окно.

— Ты первая. Я именно это и жду.

Глупо улыбаюсь и, пожелав спокойной ночи, закрываю.

Ой. Или надо было как в старых фильмах, начать спорить: “нет, ты первый”?

В любом случае дело сделано. Продолжая улыбаться, ложусь в кровать и на этот раз быстро засыпаю.

Утром я предвкушала завтрак с ректором и Тионой — почти как в кругу семьи. Но сама испортила вероятный романтический момент. Проспала.

Сначала ректор мягко будил меня, просил проснуться. Потом настойчиво. Но вскочила я, только когда он пригрозил отчислить. А когда собралась, я поняла, что отчисления теперь мне бояться не стоит. Вряд ли ректор отдаст меня дяде Филиппу.

Спускаюсь на первый этаж и вижу, как ректор надевает пиджак. Простое, обыденное действие вызывает во мне трепет в груди. Потому что я вижу его “домашнюю” сторону. А ещё вспоминаю о поцелуе.

— Завтракать не успеваем, — по-деловому говорит он. — Но по дороге в корпус обговорим планы.

— А что их обсуждать? У меня занятия, а потом отработка в теплице. Или ты её отменишь? — хлопаю я глазками.

— Ни в коем случае, — он подходит и чмокает меня в губы. — Я разделяю отношения и работу.

Он тянется снова поцеловать меня, но я отстраняюсь. После его слов сразу вспоминается изолятор. Да и вообще я не чувствую себя защищённой.

— Заметила, — отвожу взгляд. — Мы опаздываем.

Ректор всё же ловит мои губы. Из-за чистого упрямства, не иначе. Улыбается и примирительно говорит.

— Сначала две важные вещи. Во-первых, возьми амулет, — ректор протягивает мне тонкую цепочку с кулончиком. — Это артефакт защиты от тёмной магии. Он мало поможет, но пусть будет. Мы не знаем, насколько тёмный уже силён.

— Спасибо, — принимаю артефакт.

Он почти как тот, что у меня сломался, но меньше. Лишним не будет.

— Во-вторых, тебе должны были на занятии по травничеству дать семя манника. Оно увеличивает магическую силу.

— Да, давали. Оно сидит в горшке и не прорастает, — рассказываю я. — Хотя я и свет настроила, и тепло… вроде.

— Отдай его мне. А сама съешь вот это, — ректор вкладывает мне в руку что-то похожее на косточку от абрикоса, но мягкое. — Это плод манника. Он поможет увеличить твой потенциал.

Вот теперь я готова простить ему почти всё! Магия мне нужнее всего, особенно если она у меня противоположна тёмной. Если стану сильнее, скрытый злодей ничего не сможет мне сделать! Сразу откусываю плод. На вкус сладковатый и сочный.

— Только съешь его не сейчас, а после…

Ректор замолкает. Я замираю с поднесённой к губам второй половинкой плода.

Ректор останавливает меня за руку. Но я понимаю, что поздно — вторая половина уже внутри.

— Это сильно плохо? — спрашиваю я.

— Жить будешь, — хмурится он.

Кровь отливает от лица. Блин, хотела стать сильнее, а теперь буду страдать полуживая из-за того, что приняла плод неправильно?

— Ты можешь не справиться с нахлынувшей энергией. Поэтому сегодня же начнём тренировку. И будем делать это каждый вечер. Нет ничего хуже сильного, но не обученного мага.

— Прости, — чувствую себя виноватой.

— Пока ничего не произошло. Старайся не нервничать, в случае чего иди сразу ко мне. Подожди, я дам тебе сегодня настойку, которая снизит эффект.

Ректор идёт к лестнице. Я смотрю на вторую половинку плода и замечаю, что она начинает темнеть.

Аскар возвращается с маленьким пузырьком. Просит выпить весь. Вторую половину плода он упаковывает в специальную бумагу и накладывает второе заклинание.

Смотрю на Дебиона как на… Дебиона. Не видит, что ли?

— Цветочки рву, — отвечаю я.

— Я всю ночь их сажал! — выдаёт он в ответ. — Катарине понравилось! Она сказала, что они как наша любовь. Как ты можешь их рвать?

Я оглядываюсь, чтобы посмотреть, сколько людей слышали этот позор. И ведь он совершенно не стесняется! Но занятия у травников, видимо, проходят сильно дальше, и к счастью никого не видно. Только мой дух летает и нюхает цветы. И ещё парочку мелких полупрозрачных "мушек" глаз тоже замечает.

— Это отработка, — понимаю, что Дебиону нужно говорить прямо.

— Не ври мне, — сжимает он кулаки и надвигается. — Все только делают вид, что работают, а ты сколько повырывала? Могла бы остановиться на паре цветочков!

— Да? — распахиваю я глаза.

Он мне словно глаза открыл. А я, как ответственная, работаю тут! А все остальные не заморачиваются. С другой стороны, мне предложили за пару дней закончить. Времени у меня просто так сидеть в душной теплице и изображать работу нет.

— Не делай вид, что не знала, — раздражается Дебион.

— Что, стоило сорвать твои цветочки, как ты забыл обо всей благодарности? — в ответ повышаю голос я. — Не я, так кого-то другого заставили бы их убрать. Я, между прочим, тоже не одна работала.

Оборачиваюсь к тому месту, где должен быть тот парень, что вызвался помочь мне. Он, не обращая на нас внимания, тихо продолжает прополку, выдирая цветы. То есть, уничтожает “любовь”.

— Корни! Какого…

Дебион рычит и быстро идёт к Корни. Да, если подумать, то паренька-то не заставляли отрабатывать. Он по своей инициативе романтический перфоманс уничтожает. И наш разговор он не мог не слышать. То есть, он специально.

Дебион без разговоров поднимает парня за грудки.

— Этот сорняк мешает росту… — начинает Корни, но не договаривает.

Потому что получает кулаком в челюсть. Вот так, совсем не по-магически, по-простому. Корни падает в грядки, а я от неожиданности вскрикиваю.

— Я давно за тобой слежу, — глухо рычит Дебион. — Хватит тереться рядом с Катариной. Только попробуй нам мешать…

Корни держится за подбородок и приподнимается, с ненавистью глядя на Дебиона. Я думаю, что надо вмешаться, иначе этот парень сильно пострадает. Каким бы он ни был подозрительным, вот так бить его не надо.

— Ты повредил корень ирейсиса, — отвечает Корни с ненавистью.

Пара растений, похожих на уменьшенные кусты помидора, действительно сломана в стебле. В стебле, а не в корне… И я бы не обратила на оговорку внимания и поверила, что парень злится на Дебиона именно из-за того, что тот вредит растениям, а не из-за интереса к Катарине. Если бы не следующее его действие.

Взявшись за стебель поломанного растения, Корни выдёргивает его и, поднявшись, наотмашь бьёт Дебиона. И вот только тогда ломает корень. Дебион только хмыкает и замахивается. Я понимаю, что в этот раз удар будет сильнее, и он снесёт парня в новую грядку. Дёргаю рукой, мгновенно почувствовав сильное покалывание, и в тот же миг молния бьёт между парнями. Дебион отшатывается, а Корни замирает.

Молнии опутывают пальцы и бьются в моей ладони. Я не могу их убрать, чувствую, что еле сдерживаю огромную волну. Сила плещет внутри, требуя выхода, а я не пускаю дальше ладони. В наступившей тишине слишком громко, как мне кажется, слышится потрескивание молний. Оба парня в шоке смотрят на них.

— Хватит драться, — выдавливаю я сквозь зубы.

Вся сосредоточенность уходит на то, чтобы успокоить магию внутри, и я боюсь лишний раз шевелиться.

— Не время и не место, — продолжаю, хмуро глядя то на одного, то на другого.

— Велена, что это? Ты скрывала вторую силу? — спрашивает Дебион.

Он меня раздражает, и мне сложнее успокоиться. Интересно, а я могу “выжечь” молнией сорняки? Хоть польза будет.

— Что тут происходит? — слышу тихий мелодичный голосок. Катарина.

Черты лиц обоих парней смягчаются. Дебион, радостно улыбаясь, идёт к ней. В глазах Корни мелькает ненависть, когда он смотрит Дебиону в спину, а затем парень опускает глаза.

Сладкая парочка воссоединяется, и Дебион кратко рассказывает, что случилось. За свои поступки не оправдывается, но осуждающий взгляд Катарины не выдерживает.

Отлично, при ней они драться не должны. Пусть сами разбираются. А я буду считать, что на сегодня отработка закончена. Пойду к ректору на индивидуальную тренировку. Последняя мысль немного успокаивает мою магию, молнии прорываются реже. Хочется его увидеть…

— Всё в порядке? — касается моего плеча Катарина.

И удивительное дело, молнии исчезают с ладони, энергия внутри уже не бушует, но, притаившись, ждёт. Магия главной героини, не иначе.

— Теперь да, — отвечаю. — Просто эти два идиота поломали куст. Даже несколько. Как его, ирейсиса.

Глаза Катарины расширяются, в них поднимается паника.

— Нас отчислят, — обречённо говорит она.

— Нет, — теперь я успокаивающе глажу её по плечу. — Не нас, только их отчислят.

Катарина смотрит на Дебиона с жалостью и сочувствием. А затем решительно подходит к одному из сломанных ирейсисов. Выпрямляет стебель, плотно обхватывает его ладонями и закрывает глаза. Я уже хотела уходить, но действия Катарины вызывают любопытство. Не помню, чтобы в книге она лечила растения. Хотя их и не ломали…

Катарина убирает ладони, и мы видим целый и здоровый стебель.

— Это поразительно, — восхищённо шепчет Корни.

Я ему верю на слово. В мире, где есть магия, что более, а что менее поразительно, судить сложно.

Катарина смущённо улыбается. Она довольна своей работой, но просит никому не говорить об этой способности. Дебион обещает за всех и рассыпается в комплиментах. О моей магии он уже забыл, и это хорошо.

— Вам ещё три куста восстанавливать, — добавляю ложку дёгтя я.

Снимаю перчатки и разворачиваюсь, чтобы уйти. Но замираю. Мимо меня проплывает самый пострадавший ирейсис, который сломан и в прямом корне и в стебле. Летит он прямиком в руку преподавателя травничества.

— Все четверо. К ректору, — ледяным тоном говорит она.

На этот раз я даже не против. Сама туда собиралась. Конечно, не в такой компании.

Брови ректора поднимаются всё выше и выше с каждым новым зашедшим в кабинет. Я, Дебион с Катариной, Корни и преподаватель, которая входит последней, видимо, чтобы мы не сбежали.

— Посмотрите, что они наделали, — демонстрирует она сломанное растение. — У меня нет финансов на докупку саженцев!

— Печально, — встаёт ректор. — И кто именно виноват?

— Все четверо! Накажите их.

— Есть одна проблема, — проводит мрачным взглядом по нам ректор. — Наказанием обычно служит отработка в теплице. Но если они ещё что-то повредят, круг замкнётся. Кстати, Кассандра, мы договаривались, что ты будешь следить за отрабатывающими…

— У меня было занятие…

— На котором адепты гуляли по теплице, — хмыкает ректор.

Как хорошо, что он теперь на моей стороне! Никаких обвинений в злом умысле и мести через цветы. Немного жаль, что если бы не наши личные отношения, вряд ли и Аскар бы меня слушал. Хочется ошибаться и верить, что он за справедливое отношение к ученикам.

— Можно обойтись выговором. Или пусть купят саженец! — настаивает преподаватель.

— Я понял, Кассандра. Разберусь, можешь идти.

Преподаватель уходит, напоследок всучив растение Катарине. Мы остаёмся только с ректором. Все, кроме меня, опускают взгляд и напрягаются.

— Господин ректор, простите… — берёт слово Катарина. — Это произошло случайно.

Дебион хмурится. Катарина вертит в руках ирейсис и явно чувствует себя не в своей тарелке. Ректор о чём-то думает, и немного удивляется, посмотрев на растение в руках Катарины. Я тоже присматриваюсь, но не вижу ничего необычного. Разве что ирейсис выглядит не так плачевно, как в руках преподавателя.

— Лекцию о поведении читать не буду. Держите себя в руках, даже если кажется, что произошла несправедливость вселенского масштаба, — устало говорит ректор. — Правилами академии запрещено брать с вас деньги. Но если подарите академии по ростку ирейсиса, сниму с вас три дня отработки.

Все поднимают головы и воодушевляются. Относительно лёгкое наказание. Ректор отпускает нас. Но я выходить не хочу, ведь сюда и шла. У нас должно быть занятие, а ещё я хотела поговорить о подозрениях насчёт Корни. Мнусь и вопросительно смотрю в глаза Аскару.

— Ах, да. Адептка Бирош, останьтесь на минутку, — говорит он, а я не сразу понимаю, что фамилию он назвал не мою. — Остальные свободны.

Велена и ректор.

Аскар.

Как только касаюсь её губ, мне сносит крышу. Пробую их то прижимаясь, то отрываясь, дразня. Такие мягкие и нежные, как сама Велена. И такая она только со мной, ведь обычно она собрана, словно всегда готова к какому-то подвоху. Велена отвечает, кладёт ладони на мою грудь и чуть сжимает пальцы. Тает в моих руках. Из головы напрочь улетает всё: и странная зелёная магия Бирош, и обдумывание ловушки для тёмного мага… Я просто хочу забрать Велену в дом и отпускать её только на занятия.

Не знаю, чем бы это кончилось, но по кончикам пальцев Велены проскальзывает молния. Меня бьёт током, почти нечувствительно, но неожиданно. Всплеск магии небольшой, но для Велены тоже оказывается неожиданным.

Она отстраняется и с круглыми глазами осматривает меня. Я, в общем-то, не против, пусть смотрит, вот только переживать не надо.

— Я в полном порядке, дырки нет, — неумело шучу. — Но тренировку больше откладывать не стоит.

Велена закусывает губу и кивает. Чуть было не срываюсь вновь. Приходится сдержаться и поцеловать её быстро, коротко.

Объясняю ещё раз специфику. Как работать с магией, которой вдруг стало слишком много, как контролировать. По глазам вижу — Велена всё понимает. Но как только дело доходит до практики, словно забывает. Она не чувствует магии, будто отвыкла и забыла про её существование в то краткое время, пока не могла использовать.

Я вижу, как избыток энергии клубится и светится вокруг её тела, создавая плотное облако. Но Велена будто не замечает и пытается использовать только малую часть. Разумеется, как только она направляет магию, по проторенной дорожке вырывается поток. В меня чуть не попадает молния.

Делаем ещё несколько попыток. Навыки Велены не улучшаются, но зато она сбрасывает немного энергии. А то, что осталось, по идее уже не должно так сильно давить.

— Закончим на этом, — говорю я. — До следующей тренировки не используй магию.

Велена, кажется, недовольна. Решаю сместить её фокус внимания.

— Мадлен Майс очнулась, — говорю я. — Ты, случайно, ничего не делала, когда навещала её?

Глаза Велены округляются даже больше, чем когда она пропустила молнию рядом со мной.

— Не знаю, — признаётся она. — Мне хотелось бы помочь, я взяла её за руку, но… Ничего вроде бы не произошло.

Я догадывался, что Велена приложила к этому руку, но не ожидал, что она ответит так честно. Мне бы тоже надо разговаривать с ней именно так, но пока что не могу себе этого позволить.

— Её забирают родители. Если хочешь пообщаться, у тебя есть время сегодня, может быть, завтра.

Ожидаемо, она сразу же хочет навестить подругу. Я настаиваю, что провожу. Способность Велены находить неприятности на ровном месте меня настораживает, так что я провожаю её до самой палаты. К сожалению, времени нет, чтобы остаться. Надо навестить полудемона — на него как раз должно начать действовать зелье.

Спускаюсь к изолятору. Открываю нужную дверь. Мартин отрывается от чтения одной из разрешённых книг и откладывает её в сторону.

— Уже пора? Я могу перед отъездом навестить семью? — сразу спрашивает он.

— А это уже спросишь у своего, так сказать, временного опекуна. Он приедет сегодня.

Мартин скисает, опускает голову. Я тоже без расшаркиваний спрашиваю то, что меня интересует. А зелье должно помочь развязать полудемону язык и заставить говорить правду.

— Расскажи подробнее про библиотеку. Как именно нашёл? Почему взял с собой Велену?

— Я же рассказывал, — хмурится он. — Парень, который долго в кружке не продержался, интересовался этой темой. Я нашёл его недописанную статью и проверил все места, о которых там шла речь.

Конечно, рассказывал. Но без воздействия зелья. Впрочем, видимо, он с самого начала не врал.

— А Велена?

— Сам открыть не смог. Подумал, что она могла бы помочь. Тем более, я тогда подозревал, что она тоже полудемон. Ошибался, похоже. В её магии же не нашли ничего такого?

— Почему ты так думал? — внешне я спокоен, но внутри всё напрягается.

Велена точно ни в чём таком не замешана. И ничего не скрывает. Но слова мальчишки заставляют сомневаться.

— Просто она видит духов, — как само собой разумеющееся, говорит Мартин. — Совсем как демоны, которые не принадлежат этому миру.

Ректор оставляет меня у палаты Мадлен, а я касаюсь пальцами губ, вспоминая поцелуй. То и дело отвлекаюсь, поэтому и практика по магии прошла не так, как могла бы. Хорошо, что я ничего не повредила молнией… Видимо, она всё же слушается меня и не бьёт туда, куда бы я точно не хотела попасть.

Трясу головой, переключаясь на Мадлен, стучу и вхожу в палату. Подруга сидит на кровати и как будто кого-то ждёт. Видит меня и на её лице появляется облегчение.

— Велена, — говорит она, словно извиняясь. — Ты пришла.

— Как ты? — неловко улыбаюсь я и подхожу ближе.

— Прости! — Мадлен неожиданно обнимает меня. — Я не хотела с тобой ссориться. Катарина и её друзья-подпевалы — это такая чушь…

— Да уж, это не главное в жизни, — глажу Мадлен по спине.

— Главное в жизни — сама жизнь, — порывисто говорит она. — Прости, но меня забирают. Я, может быть, не вернусь в академию в этом году. Я могла бы протестовать, но не хочу. Я боюсь.

— Всё в порядке, — продолжаю её успокаивать. — Главное, что ты цела.

Мне действительно именно это важно. Наверняка это повлияет на сюжет. Если Мадлен уйдёт, она будет в безопасности и вне игры.

— Меня словно оглушили. Магия, ты её чувствуешь. Она проникает под кожу, и от этого никуда не деться, не дёрнуться, — всхлипывает она. — Тело не слушается, как будто ты им не управляешь. А потом темнота…

Глажу и успокаиваю Мадлен. Говорю, что всё уже хорошо. Наконец, Мадлен берёт себя в руки.

— Я передам тебе доклад, я его доделала. И все лекции.

— Спасибо, — улыбаюсь. — Я справлюсь. Главное, сама за это время замуж не выйди и возвращайся в академию.

— Как я могу? Майс же всегда поддерживали Эйрис. Я не выйду замуж раньше тебя.

Не нахожу слов. Только перед её отъездом я узнаю, почему Мадлен всегда была на стороне Велены — из-за их семей. Тогда и ссора была не по-настоящему? Или в тот момент Мадлен просто всё достало.

— Это тоже перебор, ты тут на меня сильно не зацикливайся, — не даю ей возразить и меняю тему. — Лучше скажи, как это произошло? Кто подсунул тебе те духи?

— Я уже отвечала на эти вопросы… — хмурится она.

— Расскажи и мне тоже. Чтобы я не попалась.

— Об этом я не подумала, — на её лице отражается страх. — Может быть, тебе тоже взять академический отпуск?

— Я справлюсь, — морщусь, вспомнив о дяде Филиппе.

— Поговорю с родителями. Может быть, они уговорят твоих, — решает Мадлен. — Духи были мои. Ты же их помнишь? Я их потеряла, а потом нашла в комнате под кроватью. Сейчас понимаю, что слишком быстро они мне бросились в глаза, будто специально торчали.

— Ужас, — нахожу я цензурный вариант выражения своих эмоций. — То есть, он ещё и по девичьим спальням ходит…

— Поэтому меня и забирают. Тут небезопасно, — на её лице мелькает страх. — Соседка могла не запереть дверь. Она в последнее время немного странная.

— Насколько странная? Ты об этом рассказывала? — сразу цепляюсь я за деталь.

— Нет. Ну, она много о чём забывает.

Расспрашиваю Мадлен подробней, но не нахожу связей её соседки с Катариной или сюжетом. Просто третьекурсница, настолько погружённая в учёбу, что витает в облаках. Она даже не на травничестве учится, то есть, минимальных связей тоже нет. Но не могло же тёмному магу просто так сильно повезти?

Мы разговариваем с Мадлен ещё немного. Я замечаю, что она пока ещё слаба и быстро устаёт, и прощаюсь. В коридоре приходит в голову мысль, которую сразу хочется проверить. Ведь есть ещё одна жертва, которая лежит без сознания. А что, если у меня получится привести в чувство и её? Тогда я пойму, что Мадлен помогла именно светлая магия. Надо проверить.

Спрашиваю врача, где нужная палата, соврав, что меня просили кое-что передать. Захожу. В кровати лежит темноволосая девушка без сознания. Лицо настолько бледное, что почти сливается с подушкой. Несмело беру её руку и осторожно выпускаю свою силу. Дух летает над ней кругами.

И снова ничего не происходит. Я вздыхаю и отпускаю руку девушки, чтобы уйти. Дух садится на плечо. Что ж… завтра узнаю. Если она вдруг очнётся — это я. Если нет, то Мадлен очнулась сама, без помощи светлой магии. Где бы вообще подробней прочитать про мою силу?

Выхожу и упираюсь взглядом в широкую знакомую накачанную грудь ректора. Невольно улыбаюсь, но когда поднимаю взгляд, вижу, что Аскар хмурится.

— Что ты там делала? — спрашивает он. — И вообще, ничего не хочешь мне рассказать?

— О чём рассказать? — осторожно спрашиваю.

Это может быть что угодно. Почему я вышла из палаты этой девушки, что я ела в обед, кто я такая и что забыла в теле Велены? Вот любой из этих вариантов, а сверху ещё несколько. Ректор видит мою реакцию и трёт лоб.

— Ладно, не здесь, — чуть смягчается он.

Аскар заходит в палату и смотрит на лежащую без сознания девушку. Я вхожу следом, еле протискиваясь между замершим ректором и косяком двери. Что он такого увидел, что сразу остановился?

— Пошли. Надеюсь, сработает, — разворачивается он ко мне и берёт за руку.

— Что сработает? — продолжаю я ничего не понимать.

— Твоя магия, что ещё? — бросает он и выводит из палаты.

Так… Я настолько предсказуема, что он всё понял и без объяснений? Даже немного неловко. Но приятно, что меня уже понимают без слов. Но тогда зачем он спрашивал, что я там делала?

Пока я теряюсь в догадках, ректор со щелчком открывает дверь соседней палаты и приводит меня туда. Внутри никого, и даже кровать без постельного белья. Если бы я не знала, что Аскар на моей стороне, напряглась бы ещё сильнее. А так чуть-чуть.

— Не смотри так, — говорит он низко и негромко. — Ты первая нарушила правила лазарета.

— Что ты хочешь? — так же вполголоса спрашиваю я.

— Ничего сверхсложного. Уверенности и ясности.

Он делает шаг ближе, а я отступаю и упираюсь в стену. Слишком небольшое помещение. Ректор ставит руку на стену возле моего плеча, отрезая мне путь к отступлению. Один из путей…

— Ты точно человек? — пристально заглядывает мне в глаза ректор.

— Странно это слышать от тебя, — хмыкаю я.

Он хмурится сильнее, словно только что понял, что есть некоторая несправедливость требовать ответ, когда сам не признался в своей тайне.

— Ты права, — опускает голову он. — Тогда я начну первым.

Вопреки этим словам, он молчит. Я уверена, что какая бы тайна ни была, она не страшнее моей. И вообще, возможно, из-за того, что я с другого мира, мне всё равно, какая у кого раса. Для меня они люди, просто с разными способностями.

— Можешь не говорить, если это такой секрет, — отвожу взгляд.

Произношу это и чувствую, как в душе сгущаются тучи. Я бы хотела, чтобы он делился со мной тайнами. Но я и правда не хочу давить. Потому что тогда самой тоже придётся открыться.

— В конце концов, не настолько у нас всё серьёзно, — добавляю тише.

— Как это — несерьёзно? — ректор берёт мой подбородок и заставляет смотреть в глаза. — Откуда такие мысли, Велена? Разве я вёл себя с тобой легкомысленно?

— Нет, но прошло мало времени, и… Ты не доверяешь мне. Это даже правильно, наверное…

Он не даёт толком закончить предложение и накрывает губы поцелуем. Растворяюсь в нём, отпуская все хмурые мысли. Аскар не торопится, медленно заставляет меня уноситься всё выше и таять в его руках, как воск. Я позволяю ему обнять себя и углубить поцелуй. Доверяю и знаю, что далеко он не зайдёт, так пусть делает что хочет…

Аскар прерывает поцелуй и касается лбом моего лба.

— Я дракон, — выдыхает он.

От неожиданности я дёргаюсь и ударяюсь затылком о стену. Больно, блин.

— Кто? — не думаю, что расслышала верно.

— Дракон, — повторяет он, положив руку мне на затылок.

Чувствую холодок от его пальцев, и боль проходит. Исцеление? У Аскара несколько видов магии? Хотя сейчас это совсем не важно. Я пытаюсь вспомнить, было ли в той самой книге что-то о драконах. Только мельком…

— Ты превращаешься в дракона и летаешь? И дышишь огнём?

— Я дракон. Я превращаюсь в человека, — терпеливо поясняет он. — И хожу.

— Оу, — я не нахожу слов.

Это очень странно. Не могу до конца поверить, что он больше ассоциирует себя с огромной крылатой ящерицей, чем с человеком. Вообще, задумываюсь о том, а не соврал ли он мне ради шутки?

— И никто не заметил, как над академией летает дракон?

— Это тебя интересует больше всего? — улыбается он и нежно проводит по волосам. — Нет, потому что я не летал над академией. Редко летаю. Месяц прошёл с последнего раза…

— И при этом ты думаешь о себе больше как о драконе, а не как о человеке? — продолжаю я допытываться.

Почему-то мне это важно. Ректор задумывается и смотрит на меня каким-то новым взглядом.

— Знаешь, какая разница? Я это я. Сейчас как человек, но вообще дракон. Теперь твоя очередь признаваться.

— Я человек. Даже немного жаль, но я просто человек с магической силой, — улыбаюсь я. — Почему ты скрывал, что ты дракон?

— Ты совсем не помнишь? — прищуривается он. — Я не могу быть ректором, если узнают. Мне вообще по-хорошему нельзя находиться рядом с академией.

— Почему?

— Велена Эйрис, вам дополнительное задание по истории, — хмыкает ректор. — Прочитайте про революцию в академии и изучите историческое отношение к драконам.

— А можно всё это кратко? — у меня чуть не вырывается стон, и совсем не из-за удовольствия. И так учёбы много. — После того случая я забыла некоторые вещи.

— Твой случай особенный, — вмиг становится серьёзным ректор. — Это была не тёмная магия. Тиона сказала, что тебе приснился сон, и ты была словно одержима какими-то цветами.

Он замолкает, будто что-то вспомнив. Я же думаю о том, что надо самой расспросить соседку подробнее.

— Проверим, — тихо, сам себе говорит ректор. — Скажи лучше вот что, Велена. Не было у тебя такого, что ты видишь что-то, чего не замечают остальные?

Чувствую, что уже попалась. Он что-то знает. И будет ли он лоялен ко мне, если подумает, что я сошла с ума? Если отшучусь и скажу, что только я вижу, какой Дебион идиот, ректор вряд ли оценит.

— Например? — осторожно спрашиваю я.

— То есть, видишь, но сама не понимаешь, что это? — прищуривается ректор.

Я делаю неопределённое движение головой. Да, хорошее объяснение, жаль, что неправда. Мне один бог уже рассказал, что я вижу. Богов и духов. Про последних два раза приходил предупреждать.

— Идём за мной.

Мы идём в кабинет. Аскар шагает быстро и решительно, иногда ему даже приходится притормаживать, потому что я еле успеваю. Я теряюсь в догадках, что он задумал? Волнуюсь. Но я теперь знаю его тайну, значит, он сохранит мою?

В кабинете ректор достаёт несколько магических камней замысловатой, специально обточенной формы, и раскладывает их на полу в виде пятиугольника. Мы становимся в центр, и ректор произносит какие-то слова.

Это портал? Я улавливала обрывки разговора о них между адептами. Дороговатая, но в целом доступная вещь. Просто так ей не пользуются, потому что слишком много уходит энергии.

Дух захватывает от предвкушения. Неужели мы прямо сейчас окажемся в другом месте? Я неосознанно прижимаюсь к стоящему рядом ректору, чувствую ветерок, голова немного кружится. Слышится хлопок, а потом в миг перед глазами всё меняется. Как при переключении канала!

Вокруг разнотравное поле, разогретое солнцем, ветер приминает траву, играет с волосами. В нос ударяет запах трав, вместо тиканья часов в кабинете слышу пение птиц и шум ветра.

Я снова осознаю, что живу сейчас совсем в другом мире, где есть такие фантастические вещи, как портал. Или как дракон.

Смотрю на ректора долгим задумчивым взглядом.

— Что? — спрашивает он. — Голова не кружится?

— Нет. Просто до сих пор не могу поверить, что ты дракон, — слегка улыбаюсь.

— Знаешь, Велена, это меня немного задевает. Придётся убедить тебя так, чтобы ты никогда не забыла.

Он коротко целует меня в лоб и отходит подальше.

— Только не пугайся, — предупреждает ректор.

Испугаться я не успеваю. Ослепляет вспышка, а потом передо мной появляется белый огромный дракон. Солнце играет бликами на чешуе, а глаза всё те же — глубокие, зелёные. И да, с вертикальным зрачком. Даже просто смотреть, задирая голову, на него страшно и волнительно. Когда дракон плавно опускает морду и фыркает, я протягиваю подрагивающую руку и кладу на нос. Тёплый, как нагретая на солнце черепица.

— Теперь веришь? — слышу голос в своей голове.

Вот это поражает меня больше всего. Кажется, я даже рот открываю. Пытаюсь лихорадочно понять, читает ли он мои мысли…

— Не молчи, Велена. Если боишься, я вернусь в человеческий вид, — слышу волнение в голосе.

Нет уж, раз начало происходить какое-то волшебство, пусть не заканчивается! Мне хочется рассмотреть и запомнить драконью форму ректора получше. Сердце стучит, в ногах слабость, но глаза широко распахнуты. Не хочу даже моргать, чтобы разглядеть получше.

— Всё нормально, — наконец, выдавливаю я и с надеждой спрашиваю: — А мы можем… полетать?

Вместо ответа Аскар со вспышкой меняет форму обратно. Я немного расстраиваюсь, хотя внутри себя признаю, что так немного спокойнее.

— На обратном пути, — обещает он и обнимает меня. — Кажется, ты не совсем привыкла.

Спорить не собираюсь. Ректор берёт меня под руку, позволяя опереться, и ведёт через поле к лесочку. В очередной раз отмечаю, как красиво вокруг.

— Спасибо, — говорю Аскару. — Теперь я точно буду помнить.

— С радостью приму благодарность, тем более, после полёта ты можешь думать совсем по-другому, — улыбается он.

Чем мы ближе к лесочку, тем больше замечаю, что что-то меняется. Замечаю движение краем глаза. Это летят какие-то насекомые, но что странно, против ветра.

Когда их становится всё больше, понимаю. Так это же духи! Значит, Аскар уже знает, что я их вижу. Но откуда? Не думаю, что так просто догадаться об этом. Или есть косвенные признаки?

Гадать бесполезно, и я перестаю разглядывать духов. Мы доходим до лесочка и идём между деревьями дальше.

И вдруг впереди, за очередным деревом, открывается опушка, на которой… что-то волшебное. Хотя я думала, что после дракона и телепорта меня мало чем можно удивить, но сейчас я вижу то, что не могу назвать одним словом.

Посередине опушки растут полупрозрачные цветы, чем ближе к середине, тем они выше и плотнее друг к другу. Вокруг них летают духи разных форм и размеров, цветов. Но все они полупрозрачные, а некоторый немного светятся. Вместе они будто туча парящих светлячков, или фонариков. Только мой дух не летает: он просыпается и нахохливается на моём плече, как птица.

Чем больше смотрю, тем больше замечаю. Возле цветов лежат в траве и духи, больше похожие на животных. Они больше летающих, но не крупнее кошки. И выглядят они причудливо: кто отрастил себе рога, а кто несколько лап и хвостов. Я заглядываюсь на них.

Ректор подходит сзади и обнимает меня за плечи. Это у него получается так естественно, будто мы знаем друг друга тысячу лет.

— Это место наполнено магией, — негромко говорит он, склонившись к уху. — И одновременно божественной энергией. В таких местах должно быть очень много духов. Они обожают и то и другое, так что тут для них целый пир. Ты видишь их?

— Да, — шепчу я, — А ты нет?

— Нет, — выдыхает он. — Но я вижу свет и разноцветный клубящийся дым. Это и есть магическая и божественная энергии. Рассказать, какого цвета твоя магия?

Поворачиваю голову и сталкиваюсь с его взглядом, вызывающим трепет где-то в груди. Замираю, забыв обо всём, просто растворяясь в нём.

— Белая, — вдруг произносит Аскар, и я с трудом вспоминаю, о чём мы. — Чистый белый свет. Даже магия исцеления с голубоватым оттенком. Я не сразу поверил, но у тебя действительно чистая светлая, белая магия.

Это забавно, учитывая, что Велена — “злодейка”. Я невольно улыбаюсь.

— Как выглядят духи? — спрашивает Аскар, обняв меня поудобней.

В его голосе искреннее любопытство, а не попытка узнать, почему я вижу то, чего не должна. Пока я не во всём готова признаваться, но рада, что хотя бы это мне не придётся больше скрывать.

— По-разному.

Продолжая нежиться в его объятиях, я рассказываю, что вижу. Стараюсь описать причудливую внешность летающих и нелетающих духов, потом перехожу к тому, чем они заняты. Аскар слушает внимательно и иногда задаёт уточняющие вопросы. Поправляет мои растрепавшиеся от ветра волосы, смотрит, словно любуясь.

— Я только недавно стала их видеть. Когда Мадлен принесла артефакт для защиты от тёмной магии, — признаюсь я.

Сейчас говорить с Аскаром легко, и я даже немного боюсь, что скажу лишнего.

— Надо подробнее изучить твой случай, — тон ректора становится серьёзнее. — Зря я отмахивался. И цветы, которые ты заказала до того, как потеряла сознания, не простые. Матисы растут одновременно с растительными духами, обволакивающими их полностью, как говорят.

— А куда они делись?

— Завяли, — жмёт плечами ректор. — Нам пора. Если хочешь, на выходных мы можем вернуться сюда.

— Хочу, — признаюсь я.

Солнце уже садится и окрашивает всё в золотой. Мы выходим на поле, и ректор снова превращается в дракона. На этот раз я почти не пугаюсь.

А когда несмело глажу шею ящера, то совсем успокаиваюсь.

— На небе облака, — слышу я его голос в голове. — Меня будет чуть сложнее разглядеть. Но всё равно слишком близко подлетать к академии не будем.

Дракон пригибается низко, помогает мне залезть. Терпеливо ждёт, пока я, борясь с волнением, залезаю и устраиваюсь на спине. Мощный толчок — и мы взлетаем в небо. Набираем высоту, а у меня дух захватывает и ветер свистит в ушах. Я прижимаюсь всем телом к Аскару, и только после этого чувствую себя немного спокойнее.

Вид сверху очень красивый. Вроде я должна была привыкнуть — из окна самолёта вид открывается примерно такой же. Да и видео похожие найти не сложно. Но лететь вот так, на открытом воздухе, на спине дракона, чувствуя, как работают его мышцы подо мной — совсем другое. Гораздо острее и интереснее. Я чувствую, что могу и пристраститься.

Улыбаюсь и прижимаюсь щекой к теплой драконьей чешуе. Чувствую неимоверную благодарность к Аскару. Я специально не хочу думать о том, что нас ждёт впереди, но сейчас хочется надеяться, что что-то хорошее. Что мы справимся.

Вдруг дракон меняет направление, делая поворот. Дыхание перехватывает. Я вижу, что мы приближаемся к академии, хотя только что держали курс на гору рядом с ней, за которой наше приземление бы никто точно не заметил.

— Что случилось? — пытаюсь я перекричать ветер.

Ничего подозрительного не вижу. Холодной иглой голову пронзает догадка. Вдруг Аскар видит магическую опасность, которую не могу видеть я?

Я понимаю, что вряд ли докричусь до дракона, и стучу ему по спине ладонью. Аскар, видимо, включает голову и идёт на посадку. У меня захватывает дух и закладывает уши. Это лучше любых аттракционов! И страшнее…

На земле Аскар дожидается, пока я слезу, и перевоплощается в человека.

— Что случилось? — спрашиваю я, пытаясь успокоить сердцебиение.

— Пока не знаю. Мне надо проверить, — он задумчиво смотрит вдаль, в сторону академии. — Что-то не то с магией у склепа.

Я “беру стойку”. За академией есть заброшенный полигон некромантов, магия которых сейчас под запретом в открытом доступе. Другими словами, там кладбище и склеп, где лежат трое первых ректоров. И именно там по книге будет финальная битва.

Впрочем, может быть и не финальная, я же не дочитала. Но Велена и ректор должны погибнуть там.

— Я с тобой, — твёрдо заявляю я.

Ректор оценивает, можно ли меня брать. Но я намерена уговаривать, шантажировать и настаивать, пока он не согласится. Мне надо знать, что там происходит.

— Хорошо. Ты со мной. Только слушай и выполняй, что я скажу.

Киваю и радостно улыбаюсь. Да уж, странно, наверное, когда девушка-студентка рада, что её берут на кладбище. Но что поделать, объяснить Аскару, почему так, я не могу — слишком сложно. Поэтому я просто его коротко целую в благодарность.

Мы опять пользуемся порталом. Хлопок бьёт по ушам, голова кружится, и ректору приходится придержать меня, потому что я чуть не теряю равновесие.

Вокруг теперь территория за академией, слегка болотистая местность, разбавленная деревьями, между которыми угадывается склеп. Жутковато. И птицы замолкают, как только мы появляемся здесь. Я уже начинаю жалеть, что пришла.

— Не волнуйся, Велена. Я быстро, — говорит ректор.

И я ему верю. Он видит, что что-то не то, и наверняка знает, как исправить. Чувствую, что я под защитой.

Аскар идёт вперёд, а я за ним. Вокруг уже сумерки, и я не сразу замечаю мокрое место на болотистой земле. Наступаю и досадливо морщусь. Ещё и местный аналог комаров — жёлтые маленькие насекомые, чувствуют еду и начинают атаковать. Это сразу напоминает мне мой мир и отвлекает от жуткости места.

Остановившись у еле заметной границы, ректор водит руками. Мне в этот момент становится жалко, что я не вижу магии. Что там? В атмосфере что-то неуловимо меняется.

— Всё, — опускает руки ректор, но продолжает вглядываться. — Убрал эту гадость. А ещё, похоже, кто-то пытался вскрыть печать на склепе.

— Такую же, как на библиотеке? — уточняю я.

Он кивает. Я радуюсь, что мы полетели смотреть на духов и вовремя обнаружили, что с магией здесь что-то не то. Мне бы самой надо было догадаться! Но вряд ли я бы нашла повод пригласить ректора на кладбище…

— Тебе без меня сюда нельзя, — хмурится он. — В отличие от библиотеки, если ты и тут защиту сломаешь, здесь могут возникнуть проблемы.

— Я и не собиралась сюда ходить, — немного пугаюсь последствий я. — Ты укрепил печать, да?

— Да. Ещё оставлю артефакты-маячки. Сюда явно кто-то приходил не один раз.

Конечно, это и есть тот тёмный маг. И теперь ректор наверняка догадывается, и надеюсь, это поможет поймать скрытого злодея. Нет, не только это! Аскар только что стёр всю работу тёмного, он укрепил печать и убрал его магию! То есть, мы уже поменяли сюжет. Наверняка тёмному магу теперь понадобится больше времени.

А может, мы его вообще поймаем благодаря этим артефактам-маячкам? Если я правильно помню принцип их действия, они дадут Аскору понять, если кто-то войдёт сюда.

Пытаюсь заставить себя не питать ложную надежду. Но внутри против воли распускается цветок. Возможно, всё закончится, даже не начавшись. Хотелось бы верить.

До основной части академгородка мы идём пешком. Солнце окончательно садится — мы потратили много времени на всё это. Настроение отличное. Магические фонари зажигаются сами собой, делая обстановку более романтичной. Смотрю на Аскара и улыбаюсь. Мы будто на свидании, на прогулке по парку, как в моём мире. Если бы ноги ещё не хлюпали.

— Думаю, ничего, если ты сегодня опять останешься у меня в домике? — смотрит искоса на меня Аскар. — Племянницу я найду способ предупредить.

— Я могу и дойти до комнаты, ещё не слишком поздно, — отвечаю я.

Нет, соблазн снова остаться с ректором велик. Мне понравилось, как он готовит. Особенно вид этого. Но торопиться нет необходимости.

— Чувствую ответственность за твой вид, — вздыхает Аскар.

Оглядываю себя. Да… Испачкалась я не сильно и в основном внизу. Самое грязное — ботиночки, а чем выше, тем чище. Но я даже представить не могу, какие слухи могут пойти, если ректор проводит меня до комнаты в таком виде.

— Но мне нужна запасная одежда, так что надо в комнату, — признаюсь я и чешу руку.

— Я приведу в порядок твою одежду. Немного воды и немного магии. И мазь от жужиков у меня дома тоже есть, — слова ректора звучат уж очень соблазнительно.

— Хорошо, — позволяю себе слабость. — Согласна.

Замираю с голой спиной… и тем, что пониже. Вот блин! Чувствую, как краснеют щёки и уши. Неловко-то как.

Аскар, вместо того, чтобы выйти и сделать вид, что ничего не произошло, приближается ко мне. Сердце стучит сильнее и громче. Э-это что он задумал?

Ректор поднимает полотенце и накидывает мне на плечи. Задерживает руки, не убирает их. От его прикосновения и заботы по телу распространяется тепло. Я касаюсь кончиком пальцев его руки, до конца не отдавая себе отчёт в том, что делаю.

— Велена, — выдыхает он.

Я зажмуриваюсь. Замираю, словно жду, куда же склонится чаша весов… Вторая его ладонь скользит по руке вниз, я чувствую его горячее дыхание у уха, будто он не решается коснуться. Аскар наклоняется ниже, почти касаясь шеи и вызывая мурашки по всему телу. Его горячие губы касаются голого плеча. Я боюсь того, что может произойти дальше, но и предвкушаю это. Наклоняю голову, прижимаясь к нему щекой, чувствую, как расслабляюсь и таю в объятиях.

И вот уже мне мало его прикосновений, хочется коснуться его в ответ, почувствовать подушечками пальцев упругие мышцы. Я поворачиваюсь к Аскару лицом, пока ещё несмело придерживая полотенце и поднимаю подбородок, подставляя губы. Он склоняется и…

От стука в дверь я вздрагиваю. Аскар моментально запахивает меня в полотенце посильнее.

— Иди в мою комнату, а я проверю, кому так поздно не спится, — с лёгким раздражением говорит он.

Я чувствую смесь облегчения и разочарования. Но мелькать голыми ногами перед неизвестным гостем ректора в мои планы не входит, так что я почти бегом ретируюсь в комнату Аскара. Когда вхожу, мельком слышу совсем незнакомый мужской голос, а потом дверь захлопывается, отрезая звук.

Стоп, а почему он послал меня сюда? Подумав, решаю осторожно найти что-то, что можно надеть. Потому что на диване так и остались лежать баночка и сменная одежда — о них мы забыли. Возможно, я вторгаюсь в личное пространство, но если останусь в полотенце — это будет однозначный намёк.

Открываю шкаф и нахожу чистую простую рубашку. Домашняя вроде бы. Подойдёт. Она мне как платье, почти по колено, но это даже хорошо. В штанах ректора я совсем утону, так что даже не пытаюсь их надеть. Забираюсь в кресло за письменным столом с ногами. Пригревшись, почти засыпаю.

— Велена, — осторожно трогает меня за плечо ректор. — Если не проснёшься, отнесу тебя в кровать на руках.

Распахиваю глаза моментально. Вижу слегка расстроенное лицо Аскара.

— Кто приходил? — хриплым ото сна голосом спрашиваю я.

— Ещё один эксперт-иностранец. Он будет учить Мартина.

— Он его заберёт?

— Да, но не сразу. Полудемону повезло, что настроения в обществе, а главное, в руководстве, меняются. Ничего ему не будет, кроме изгнания.

— Правильно, он же ничего не сделал, — соглашаюсь я.

И получаю поцелуй в макушку, словно похвалу.

— Иди уже, а то на занятиях будешь клевать носом.

Я замираю, не зная, как реагировать на этот абсурд. Брюнетка тем временем тянется ко второму плечику, явно намереваясь оголить и его. Но ректор даже не смотрит, встаёт с кресла и подходит ко мне.

— Что-то случилось, Велена?

Кажется, что он специально игнорирует брюнетку. Но мне всё равно неприятно. Что было бы, не зайди я вовремя? Может, Аскар сейчас ради меня разыгрывает сценку, будто ему не интересна эта женщина?

Тем временем брюнетка поворачивается и замечает меня. Отмечаю, что она довольно красива, и фигура идеально сложена. Мстительно щурюсь и выпрямляюсь, чуть-чуть выпячивая грудь. Пусть знает, что я не хуже.

— Ничего важного. Просто мне угрожала адептка Дориа, и на неё реагировал амулет. Но я могу и позже зайти, если вы тут заняты.

— Мисс Рэя хочет устроиться преподавателем посреди учебного процесса, а я ей как раз объяснял, что в академии есть только одна незакрытая вакансия — уборщицы, — хмыкает ректор.

— Я всегда питала страсть к чистоте, — выдаёт брюнетка томным голосом.

Она меня раздражает. Вот бы ректор её однозначно выгнал.

— Если пройдёте собеседование у мадам Битрикс, буду только рад подписать ваш трудовой договор, — усмехается ректор.

— Аскар, я серьёзно, — вдруг мрачнеет брюнетка. — Без меня академия рухнет.

Она показывает на меня взглядом, явно намекая, чтобы меня выгнали. Я не понимаю, к чему она клонит. И был ли такой персонаж в сюжете? Рэя, Рэя…

Мой дух тоже странно на неё реагирует — держится подальше, спрятался мне за спину, хотя обычно сидит на плече или летает вокруг. А ректор, кажется, сомневается, кого из нас выгнать. Я поджимаю губы.

— Велена, мисс Рэя владеет тёмной магией, — нехотя поясняет он. — И возомнила, что только она нам может помочь.

Брюнетка явно не ожидает того, что её так просто “сдадут”, и в полном удивлении переводит взгляд то на меня, то на ректора.

— Ей можно доверять? — игнорируя мисс Рэю, спрашиваю я.

— Да кто знает, — честно отвечает ректор.

Брюнетка задыхается от возмущения, но мы продолжаем её игнорировать.

— Странно, что она пришла сказать, что склеп могут вскрыть ПОСЛЕ того, как я укрепил печать, — продолжает ректор.

— Ну, знаете ли! — возмущается она. — У меня магистерская степень за ментальный контроль! Я даже золотую печать от короля получила за вклад в светлое дело.

— Мисс Рэя, я выслушал ваши предположения и готов даже послушать новые, но впускать на территорию академии не намерен, — твёрдо заявляет ректор.

Брюнетка фыркает и выходит, задрав голову и виляя бёдрами. Чувствую, так просто она не отступит, но я рада, что сейчас её выгнали.

Как только за ней закрывается дверь, Аскар мягко обнимает меня. Но сегодня я не таю, а остаюсь собранной и слегка напряжённой. Интересно, у него точно ничего с этой брюнеткой нет?

— Рассказывай, что случилось, — говорит он, мягко проводя по моим волосам. — У нас мало времени.

Вздохнув, пересказываю, что произошло на перемене.

— Информация утечь не могла. Никто не в курсе кроме иностранцев и меня.

— Но о том, что мы открыли библиотеку, знают преподаватели, — возражаю я.

— Им можно доверять. А Мартин пока не в академии.

Ректор просит посмотреть амулет, проводит над ним рукой, о чём-то думает. Говорит, что всё в порядке и отпускает меня на занятие. С сожалением прощаюсь и бегу в аудиторию.

Последние по расписанию занятия — это практика в теплице. Мы, в отличие от травников, редко копаемся в земле, больше слушаем про магические свойства растений на живых примерах, занимаемся лёгким уходом. Но преподаватель любит задерживать и находить дополнительную, даже мелкую, работу всем. Поэтому наша группа не успевает уйти, а травники уже заходят.

Я надеюсь, что меня минует буря в виде Дебиона и Катарины. Если правильно помню сюжет, у них небольшой разлад в отношениях, который они преодолеют. Причиной была Велена. И Велена стала же следующей жертвой. Но сейчас же всё по-другому?

Пока снимаю фартук, забрызганный соком охрасиса, ко мне подходит Катарина. Я не жду ничего хорошего и не могу её радостно приветствовать.

— Послушай, Велена, — мнётся она. — Как дела?

— Давай к делу, — вздыхаю я.

Может, надо быть поприветливей с главной героиней, но не могу. Надеюсь, это мне никак не аукнется.

— Да! — словно приняв приказ, отвечает она. — Я хотела попросить тебя не говорить о том, что произошло на твоей отработке в теплице.

— И не собиралась, — пожимаю я плечами. — Да и кому?

— Мадлен очнулась. И Софи тоже.

С трудом вспоминаю, что она про ту девушку, которую я пыталась привести в чувство светлой магией. Значит, сработало! Отлично. Невольно улыбаюсь.

— Я про то, что я… Что растение… — бормочет всё тише и тише Катарина.

— Поняла, — киваю я. — Ты про то, как ты пытался всё исправить магией.

То есть, она держит свою зелёную (по словам ректора) магию в секрете. Мне вообще всё равно, так что я бы мочала и без её просьбы.

— Да, — шепчет Катарина и оглядывается.

Шпион из неё никакой. Задумываюсь, а не попросить ли мне в ответ на услугу у Катарины что-нибудь? Например, держаться вместе с Дебионом от меня подальше.

— Не волнуйся, — ободряюще улыбаюсь ей. — Никому не скажу.

— Спасибо! — чуть ли не кидается она мне на шею.

Отцепляю от себя Катарину и прощаюсь с ней. Ну, вроде ничего страшного не произошло. Зря волновалась. Но и меня понять можно — эти двое всегда что-то неожиданное творят.

— Привет, — рядом возникает смущённый Корни.

Так, а ему что надо? Амулет ректора не реагирует, и я немного расслабляюсь.

— Я уже ухожу, — неприветливо откликаюсь я.

— Просто хотел сказать тебе спасибо за совет, — поднимает ладони вверх парень. — Я предложил Катарине позаниматься вместе, только без Дебиона, и она согласилась.

— Рада за тебя, — успокаиваюсь я.

Вряд ли что-то у него выйдет с Катариной, но чтобы это понять, надо действовать, а не ждать у моря погоды и надеяться непонятно на что.

— Она даже поссорилась с ним из-за этого, — довольно продолжает Корни. — Так что они скоро расстанутся. Спасибо тебе.

— Не за что, — не очень уверенно отвечаю я.

Корни уходит, довольно напевая песню. А я пару мгновений пытаюсь оценить последствия.

Да нет. Всё в порядке, у главного злодея нет повода на меня зуб точить. Главное, что я не достаю Катарину. Но если герои расстанутся, не повлияет ли это на сюжет? Дебион первый поднял шум о том, что Катарина пропала.

Пожимаю плечами и ухожу. Вся моя группа уже давно разошлась, но я не тороплюсь. Думаю о том, зайти к ректору или не стоит его отвлекать. Задала бы я пару вопросов о той брюнетке, жаль, времени не было.

Перед самым поворотом на аллею, ведущую к центральному входу, я слышу резкий хлопок за спиной. Оборачиваюсь, холодея. И замираю в удивлении. Мартин.

И его только что не было. Разве ему можно вот так делать? Неодобрительно смотрю на Мартина, который оглядывается.

— Привет, — улыбается он. — Я тренируюсь, пока господин Филл разрабатывает сеть защиты от телепортаций.

— Кто это и зачем он это делает? — хмурюсь. — Хотя не говори. Мне-то какая разница?

Разворачиваюсь и иду дальше.

— Подожди, Велена! Тебе разве не любопытно? — догоняет меня Мартин. — Господин Филл мой учитель. Он выбил право мне тут находиться ещё немного, пока мага не поймаем. У меня, кстати, к этому магу счёты. Если бы не он, мою вторую магию бы не обнаружили.

— Очень интересно, но я сейчас иду к ректору.

Решаю всё же заглянуть к Аскару. Если он сильно занят, уйду.

— Но ты же тоже в нашей команде? Точишь зуб на этого тёмного? — продолжает Мартин.

— Так-то да, но я больше не хочу вляпываться в какие-то истории. А рядом с тобой всегда так и происходит, — вздыхаю я.

— Мне казалось, ты и без меня справляешься, — чешет лоб Мартин. — Ладно! У меня есть план. Пока ректор всех проверит, три года пройдёт. Есть способ надёжнее.

Я заинтересовано кошу взгляд на Мартина. Если ничего не делать, то всё пойдёт по сюжету. Пробуждение тёмного ректора никак не связано с тем, достаёт злодейка героиню или нет, линии сюжета идут параллельно и только немного пересекаются. Там, где Велена становится одной из жертв.

— Если этот маг нападает на тех, кто делал плохо Катарине, то надо обидеть Катарину. И поймать мага на живца, — с очень довольным видом заканчивает Мартин. — Ну как тебе план?

— Отвратительный, — честно говорю я. — Это именно то, чего я хочу избежать.

— Да, Бирош немного жалко, — соглашается Мартин, который ничего не понял. — Но мы потом ей всё объясним. Раньше нельзя — может проболтаться.

— Я не хочу в этом участвовать.

— А тебе и не надо. Это сделаю я.

Смотрю на Мартина новым взглядом. Слабоумие и отвага?

— А если ловушка не сработает, и ты пострадаешь? Впадёшь в кому, как остальные?

— Ты меня оттуда вытащишь, — улыбается Мартин. — Я знаю, что ты можешь.

И откуда? Я останавливаюсь и недоверчиво смотрю на него.

— Мне учитель сказал, а ему ректор. Удобная у тебя магия. Ты же понимаешь, что попала? Ректор тебя не отпустит, будет пытаться использовать.

На словах “не отпустит” к щекам приливает жар. Я и не против, если он меня не отпустит. Лишь бы с сюжетом разобраться, и выжить нам обоим.

— Не говори никому о магии, — прошу я Мартина.

— Конечно, не буду. Кому? Я теперь тут главное пугало, ко мне и подойти боятся, — хмыкает он.

Сочувственно смотрю на него и понимающе киваю. Сама поначалу чувствовала себя здесь именно так.

— Ну так что, ты со мной? — спрашивает Марти.

— Надо предупредить ректора и твоего учителя. Как только сделаешь что-то Катарине, за тобой надо будет круглосуточно следить. Мы уже знаем, что он может сделать тёмный артефакт из личной вещи типа духов. Тебе надо случайно потерять что-то, и посмотреть, кто заберёт.

— О, не зря я обратился к тебе, — радуется Мартин. — Столько деталей придумала.

— Может попасться невиновный, который решит вернуть тебе вещь. И я всё ещё сомневаюсь. Не хочу вредить Катарине.

— Вредить и не надо, — раздаётся новый голос за моим плечом.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Это мисс Энн. И она словно бесшумно телепортировалась за мою спину, потому что я была уверена, что там никого не было.

— Парень, тебе надо сделать вид, что ты пристаёшь к ней. Тогда ваш маг на это среагирует. Уверена, у него любовный интерес к этой девушке.

Она дело говорит. Меня смущает только одно: как Мартин и мисс Энн быстро нашли общий язык и принялись обсуждать детали, за что схватить Катарину, чтобы и не переусердствовать, и правдоподобно сыграть роль. Нет, второе, что меня смущает, это то, что ректор не в курсе.

Беру с этих двоих обещание, что до завтра они действовать не будут. Ведь надо устроить прилюдную сцену, чтобы тёмный маг точно увидел.

Иду в кабинет ректора, опять. Мадам Битрикс уже не удивляется мне, предупреждает ректора и пропускает в кабинет меня.

Вижу, что Аскар там не один и еле скрываю расстройство. При госте не расспросишь про брюнетку.

С ним какой-то маг с очень светлыми, даже розоватыми волосами, забранными назад. Он приятно улыбается при виде меня.

— Велена, это господин Филл, учитель Мартина. Мы с ним уже заканчиваем разговор, — ректор с намёком смотрит на гостя.

— Конечно, — улыбается господин Филл ректору. — Только заберу своего ученика, и на сегодня всё. Кстати, он уже должен был вернуться.

Меня охватывает нехорошее предчувствие. Рассказываю ректору о плане Мартина. Господин Филл почему-то кашляет в кулак, когда я дохожу до момента, когда вмешалась мисс Энн.

— Где сейчас эта адептка, Катарина? — спрашивает гость.

— Занятие по травничеству только что закончилось, — отвечает ректор. — После адепты расходятся.

— Пойду проверю, — господин Филл встаёт.

Он прощается со мной и с ректором и выходит. Аскар устало опускает голову на руки.

— Что, много проблем на сегодня? — сочувственно спрашиваю я.

— Да. К демонам их. Пошли на свидание? — поднимает он голову.

Улыбаюсь. Я тоже не против бросить всё, не думать о проблемах и сбежать на свидание. Так что быстро соглашаюсь.

Моё настроение, как и настроение ректора, ползёт вверх. Мы, неспешно разговаривая, выходим из кабинета, из корпуса академии, и идём по аллейке в сторону главных ворот. За поворотом возникает картина, которая заставляет нас остановиться и замолчать.

Господин Уинстон магией удерживает чуть подвешенного в воздухе Дебиона, который перебирает ногами и хочет добраться до Мартина. Тот держится за челюсть и морщится от боли. Чуть позади стоит Катарина, закрыв рот ладонями, а ещё чуть позади все остальные травники.

М-да. Это последствия никто не предусмотрел. Тёмный маг, может, решит, что правосудие восторжествовало, Мартин получил от Дебиона, так что и мстить ему не надо.

— Они же сами разберутся? — с надеждой спрашиваю я Аскара.

— Подожди меня у ворот, — словно смирившись отвечает он. — Лучше я скажу им пару ласковых, и мы пойдём дальше.

Слушаюсь и тихонько, стараясь не привлекать внимание, иду к воротам. Вмешательство ректора успокаивает Дебиона, и его отпускают. Аскар раздаёт приказы, все расходятся. Замечаю пару недовольных взглядов в сторону Мартина, запоминаю их лица. Корни пытается успокоить Катарину, но Дебион его отталкивает. Лолла Дориа тоже присутствует в толпе. А я даже не знала, что она травница… Хотя могла и мимо проходить и сунуть нос не в своё дело — это она любит.

Дожидаюсь ректора у ворот. Он подъезжает сразу на самодвижущейся карете. Открывает мне дверь и улыбается. Я запрыгиваю внутрь.

В первый раз еду в таком. Сидения обиты бархатом, на окнах шторки с узором, уютно. И главное — Аскар сидит напротив, и мы едем на первое свидание. Встреча в прошлую мою вылазку в город не в счёт. Смущённо улыбаюсь.

Мы строим простые планы: пройтись до площади, заглянуть в магазинчик книг и сладостей, где-то перекусить и обратно. Я надеюсь узнать Аскара получше и хотя бы один вечер не думать о проблемах.

— А как так вышло, что ты живёшь среди людей? — спрашиваю я.

— Мы всегда жили рядом, моя семья довольно любопытна, хотя остальные драконы часто одиночки. Сестра вышла за человека, у них родилась эта егоза. Тиона. Я просто поступил в академию ради знаний, а потом остался в городе.

— Ты всегда преподавал?

— Нет, был период, когда я охотился на пушистых виверн ради заработка. И даже в стычке небольшой поучаствовал с группой демонов, бежавших с соседнего материка.

У меня загораются глаза, сразу хочется узнать все эти истории. Но вопроса я задать не успеваю.

— Давай лучше о тебе, — продолжает Аскар. — Как так вышло, что у дворянки такие хорошие навыки по прополке сорняков? И почему ты их раньше скрывала?

— Раньше не было мотивации закончить с этим побыстрее, — уклончиво отвечаю я.

Понимаю, что если мы продолжим, то я легко выдам себя. О детстве Велены я ничего не знаю и сказать мне будет нечего. Общие фразы не всегда смогут спасти.

Карета подъехала на специальную стоянку, и остановилась. Аскар вышел первым, помог мне спуститься, предоставив руку. Прямо как принцессе. Эта мысль заставила меня улыбнуться.

— Аскар, что ты делаешь? — из-за спины ректора возникает мисс Рэя.

Она гневно смотрит на меня, а я отвечаю ей тем же. Аскар же ей однозначно дал понять, что не хочет ни брать её на работу, ни тем более заводить отношения. Что ей надо?

Или у неё есть шанс, просто ректор при мне ведёт себя более холодно. Перевожу подозревающий взгляд на него. Он недовольно смотрит на брюнетку.

— Помогаю Велене выйти из кареты, — как маленькой, объясняет он. — А вот что ты делаешь, мне не очень понятно.

— Я не уеду, пока не очищу совесть, — она вздёргивает бровь и выпячивает грудь.

Я беру ректора под локоть. Пусть знает! Может, хоть перестанет меня провоцировать и выберет другую тактику. Аскар кладёт ладонь на мою руку.

— О, вот как, — проходится по мне взглядом соперница. — Аскар, я бы на твоём месте не торопилась и внимательней присмотрелась к этой девушке. Она же связана с тёмной магией!

Я сильнее прижимаюсь к ректору, как к единственной защите. Первая мысль, которая приходит в голову — тёмный маг выбрал меня следующей жертвой и уже подсунул артефакт. И только второй мыслью приходит то, что мисс Рэя могла врать, чтобы бросить на меня тень.

Бросаю обеспокоенный взгляд на Аскара: кому он верит? Он внимательно смотрит на брюнетку и думает. Наконец, говорит:

— Спасибо за предупреждение, дальше я разберусь.

— Аскар! — возмущается она. — Что за беспечность? Я тебя не узнаю.

— А ты не думала, что я разбираюсь в ситуации лучше? Если хочешь помочь, то не мешай.

Брюнетка обиженно надувает губы. Но только собирается что-то ответить, как закатывает глаза, и её начинает трясти.

— Что забыто, оставило следы, — говорит она заунывным голосом. — И вернётся, пожинайте плоды. Помни, чужачка, истину из десяти, сколько ни пытайся, всех не спасти.

Холодок пробегает между лопаток, я стою в полнейшем шоке от неожиданности. И слова… половина непонятна, но она же не про меня?

Мисс Рэя падает, но ректор успевает её подхватить. Она без сознания обмякает в его руках.

— Глубокий обморок. Вживую в первый раз вижу откат после предсказаний, — поясняет он.

Хоть кто-то из нас не паникует. Аскар хмурится больше обычного, явно обеспокоен, но не более того.

— Она очнётся?

— Да, только через пару часов. Давай отвезём её домой, кажется, она называла адрес гостиницы.

Ректор перетаскивает брюнетку в нашу карету и укладывает на сидении. Называет адрес, добавляет магии в специальный кристалл, и мы трогаемся. По моему взгляду Аскар догадывается, что стоит объяснить чуть больше и успокоить.

— Рэя может видеть вероятности будущего. Вообще, их видят только боги, но тёмная магия может взаимодействовать с божественным. Ты знаешь, чем она отличается от остальной?

— Я знаю только, что она заменяет собой магию владельца, поглощает её. И влияет на сознание владельца. Личность мага меняется.

— Правильно. Зачем тогда её изучают? Если есть риск потерять самого себя?

— Это даёт больше силы? — предполагаю.

— Другие возможности. Считается, что это второй путь, чтобы приблизиться к силе богов. Стать одним из них.

— А первый?

— Цикл перерождений и праведность души. Ты точно увлекалась теологией?

— Только некоторыми её аспектами, — вспоминаю Хэлли и отвожу взгляд.

Да если бы он не явился, я бы вообще этим не интересовалась. А когда Аскар видел меня у храма, я паниковала из-за духа, который прицепился и не улетал. Не знала, что это такое и насколько опасно.

Аскар ждёт, видимо, что я расскажу чуть больше. Но я молчу. Слишком много странного придётся объяснять.

— Так вот. О будущем можно узнать двумя способами: от служителя храма и от опытного тёмного мага. Первому может быть откровение во сне, а второй сам подглядывает в вероятности реальности. Хотя есть и третий способ, доступный драконам, но лучше не будем о нём.

— Почему?

— Главное, что я хочу сказать. Только богам видны все вероятности. Рэя могла увидеть только одну из многих, случайную. То есть, то, что она сказала, может никогда не произойти. Разрешаю не слушать её.

Ректор улыбается и, притяну, целует меня в макушку. Хочется верить, но тревога не отпускает до конца. Она сказала, что всех не спасти. Не значит ли это, что Рэя видела несколько вероятностей? И что нам кем-то придётся пожертвовать.

Мы оставляем мисс Рэю в гостинице. Ректор даёт монетку и просит присмотреть за брюнеткой сотрудницу.

— Она точно в порядке? Её можно вот так оставлять?

— Я проверил, с телом и магией всё хорошо. Ей самой надо справиться с откатом и очнуться. Это работа психики и мы ей не поможем.

— Может, её всё же надо выслушать? — осторожно спрашиваю я.

Аскар молчит, не соглашаясь и не споря. Думает. Мы выходим из гостиницы и идём по широкой улице в сторону площади, но теперь настрой на свидание испорчен. Кажется неправильным игнорировать все предупреждения.

— Что она имела в виду? — спрашиваю я. — Я же не могу быть тёмным магом, потому что владею светлой.

— Да, — серьёзно отвечает ректор. — Но Рэя не знает о твоей магии. Она, как тёмный маг, может чувствовать родственную силу. И с этим она шутить не будет.

— Где-то рядом тёмная магия? — обеспокоенно оглядываю себя.

— В этом и проблема. Будь рядом, я бы увидел.

— Тогда… Ничего не понимаю, — признаюсь я.

Ректор крепче сжимает мою руку, гладит успокаивая.

— Может быть, я увижу потом, — говорит он. — Воздействие может идти внутри твоего тела. Не переживай, мы успеем принять меры.

— Зная, что внутри тебя может барахтаться тёмная магия, не очень-то легко не переживать, — хмыкаю я.

— Велена, — он останавливается, обхватывает моё лицо ладонями. — Я смогу защитить тебя. Всё будет хорошо.

Хорошо бы. Только вот бы ректор сам при этом не погиб. Я прикрываю глаза и чувствую прикосновение на губах. Аскар целует меня, смывая этим тревоги.

— Ладно, — говорю я, когда он отпускает. — Попробую поверить.

— То есть, не веришь? — прищуривается он, пытаясь сделать серьёзный вид. — Когда я давал тебе повод в себе усомниться?

— Буквально сегодня, когда мисс Рэя чуть не устроила стриптиз в кабинете.

— Что устроила? — непонимающе хмурится он.

— Неважно, — отмахиваюсь я. — Давай лучше сосредоточимся на свидании. Куда пойдём?

— В лавку с травами и зельями. Будем избавлять тебя от заразы.

— А это не больно? — я сразу напрягаюсь.

Если я выпью зелье и мне сразу поплохеет? Тогда свидания не будет. Конечно, позже тоже будет шанс. Но сейчас хорошая погода, тепло, но не жарко, свежий ветер шелестит листами высаженных вдоль улицы кустов. В городе редко встретишь деревья, но зато много цветущих низких кустиков. Особенно на центральных улицах, по одной из которых мы идём.

— Нет. Это профилактика. Я предположил, что воздействие идёт изнутри только из-за слов Рэи. Но она могла и соврать. А ещё… — он вдруг замолкает и проходится быстрым взглядом по моей фигуре.

— Что?

— Может быть, воздействие и снаружи. Но, чтобы в этом убедиться, мне надо тебя раздеть.

Я чувствую, как медленно краснеют щёки и уши. То есть, мне придётся предстать перед ним совсем голой? И он будет осматривать меня всю? При мысли о том, как может пройти и чем закончиться «осмотр», становится жарко. Представляю, как он не в силах сдержаться касается меня, проводит кончиками пальцев по телу вниз… От этой мысли сжимается узел внизу живота, я невольно закусываю губу.

Взгляд невольно перемещается на грудь ректора. Две верхние пуговицы он так и не застегнул. Я, в отличие от Аскара, полагаюсь только на свою фантазию художника, и так и не видела его без рубашки. Интересно, не слишком ли нагло будет требовать раздеться и его, ведь так честнее?

Так, стоп. Ректор же говорит о том, что может мне помочь, и увидит, есть ли на моём теле воздействие тёмной магии или нет. Чисто научная, нет, даже медицинская необходимость. Ректор — взрослый мужчина и наверняка умеет держать себя в руках. А я уже надумала себе… всякого.

— Если это будешь ты, я не против, — наконец, произношу я, справившись со смущением.

Тереблю пуговицу у блузки, смотрю под ноги. Что-то долго ректор молчит, не отвечает. Поднимаю на него взгляд.

— Велена, не соглашайся на такие вещи так легко, — чуть хрипловатым голосом отвечает он, не отрывая взгляда от моей пуговицы.

Перестаю её теребить и убираю руку, но взгляд ректора не сдвигается ни на миллиметр. Новая волна жара охватывает щёки. Понимаю, как звучала моя фраза. Нет, я действительно не против, если это будет он, хотя и не хочу пока торопить события. Но имела-то в виду я совсем не это.

— Просто я знаю, что ты ничего такого не сделаешь, — поясняю я.

— Ты уверена? — спрашивает он, усмехнувшись и глядя на мои губы.

Теперь-то уже не уверена. Ни в чём. Улица вокруг отходит на второй план, остаюсь только я и Аскар, вдвоём. Даже звуки шагов прохожих, разговоров и скир колёс телег словно звучат тише стука моего сердца. Мне хочется поцеловать его, поддавшись импульсу, я тянусь к ректору, чуть прикрыв глаза.

Он склоняется мне навстречу, но не касается губ. Его шёпот звучит у самого уха:

— Проверим как-нибудь, — чувствую его горячее дыхание.

Зависнув так на миг, ректор выпрямляется. Его зрачки возвращают круглую форму. А я ведь даже не заметила, когда они вытянулись…

Он снова берёт меня под руку и ведёт дальше. Мысли путаются так, что я даже забываю, что у нас дела. Просто иду рядом, чувствуя, как прохладный ветер остужает пожар внутри меня.

Заходим в лавку травника, в нос бьёт специфический лекарственный запах. Я, наконец, вспоминаю о делах. А вслед за ними — и о проблемах. Аскар берёт несколько разных ингредиентов, и обещает сам приготовить зелье — так надёжнее. Разобравшись с этим, мы выходим и идём к площади.

Вечереет, скоро наступят сумерки. Времени на свидание всё меньше — скоро пора будет возвращаться в академию. Хочется, чтобы этот момент наступил как можно позже. Касаюсь пальцев руки Аскара, и он в ответ обхватывает мои. Наслаждаюсь неспешной прогулкой с ним рядом, чувствую себя легко и хорошо. Аскар рассказывает какой-то смешной случай из своей студенческой жизни, я смеюсь.

Выходим к площади, и в глаза бросается большой неработающий фонтан прямо посередине неё. Не спеша подходим ближе, а я всё не могу оторвать взгляда от скульптур посередине фонтана. На постаменте установлена странная скульптура: что-то большое, похожее на кокон или кривое веретено, а с трёх сторон от него три человеческие фигуры, наставившие на эту штуку мечи. По трещинам видно, что ей уже очень много лет.

— Что это? — задираю я голову, чтобы разглядеть.

— Ни разу не выходила к площади? — откликается ректор. — Это баланс. Метафорическое его воплощение, конечно же.

Очень странное, но кто я такая, чтобы разбираться в метафорах другого мира. Присматриваюсь к фигурам: все они в просторной простой одежде, это женщина, ребёнок и мужчина.

— А это боги баланса? — догадываюсь я.

— А есть ещё варианты? — удивляется Ректор. — Или ты помнишь только одного из них?

Нервно хихикаю, вспомнив, как в панике спрашивала Аскара, можно ли вызвать бога. Присматриваюсь к мужской фигуре. Какая-то она слишком вытянутая, и волосы короткие.

— На Хелли совсем не похож, — произношу я вслух прежде чем понимаю.

Ректор молчит. Может быть, не придал значения оговорке?

— И где тебе доводилось видеть бога? — всё же спрашивает он. — Помню, ты ещё упоминала, что он красивый.

— Во сне? — смотрю на него.

— Ты у меня спрашиваешь?

— Нет, я просто не знаю, как объяснить, — мне неловко от того, что совсем не хочу врать, а приходится. — Я знаю, или скорее, чувствую, как он выглядит…

Даже с моей точки зрения звучит не очень. Замолкаю, нервно теребя ткань юбки в надежде, что ректор достаточно мне доверяет.

— Велена, ты кто? — спрашивает он, не сводя с меня пристального взгляда.

— Человек? Адептка, девушка… Кто ещё? — делаю максимально невинный вид.

— Богов могут видеть умирающие драконы, служители во время откровений и тёмные маги, заигравшиеся с тканью реальности. Ты драконица, тёмный маг или святая? — спокойно спрашивает ректор.

Я не понимаю, насколько он серьёзно. Смущает ещё, почему драконам нужно умирать, чтобы видеть богов, и какой в этом смысл, но сейчас это не главный вопрос, который меня беспокоит.

— Не знаю, — развожу руками.

Аскар широко улыбается и целует меня в макушку.

— Забудь. Не хочешь перекусить?

То есть, это была шутка? А я всерьёз забеспокоилась. Становится даже немного обидно, я хмуро смотрю на Аскара. Ещё недавно он подозревал, что я тёмный маг, так что подначку я не оценила. Но сейчас Аскар мне доверяет, раз рассказал, что он дракон?

— Велена? — замечает моё настроение ректор.

— Лучше в книжный. И расскажи про драконов, — меняю я тему.

Оставшийся вечер проходит не так волнительно. Меня немного отрезвляет то, что свои секреты я так и не смогу рассказать. Просто вряд ли решусь.

Слушать Аскара интересно, единственное, я кое-что так и не поняла:

— Почему драконам нельзя преподавать в академии?

— Им даже находиться здесь нельзя, — хмыкает он. — Поэтому я тут. Любопытство.

— Ты пошёл в академию, чтобы выяснить это? — оживляюсь я. — И как?

— Никак. Традиция. Этот запрет с тёмных времён. Возможно, изучив библиотеку, я узнаю. Но это дело не быстрое и опасное. Не зря же её запечатали.

— Не так уж и сильно они старались, — возражаю я.

— Тебе так кажется. Светлых магов так просто не найти.

Аскар приобнимает меня, словно гордится тем, что такая редкость рядом с ним. В груди разливается тепло. Мы возвращаемся и садимся в карету. На этот раз не напротив друг друга, а рядом. Аскар снова кладёт руку на мою талию, и я ловлю себя на ощущении, что это самое естественное место для его ладони. Так и должно быть.

— Учитывая ситуацию, заходи ко мне каждый раз после занятий, — говорит ректор.

Аскар так завуалировано сказал, что хочет видеть меня каждый день?

— Ты о том, что Мартин ловит мага на живца? — уточняю я.

— И не только, — говорит он вроде бы по-деловому, но смотрит на мои губы.

Мне сразу хочется поправить одежду или пригладить волосы. Приоткрываю плотную шторку в карете, чтобы впустить воздух. И чтобы чуть остудить голову.

Почерк знакомый, но я не могу сразу вспомнить, где его видела. В записке требование и угроза. Мне надо прийти в первый день спортивных соревнований на балкончик пятого этажа третьего корпуса. Иначе пострадает Катарина, а шантажист позаботится о том, чтобы все подумали на меня.

Он (или она) словно знает, на что давить. От этого мне становится не по себе. Этот шантажист слишком умный. А ещё он прямо сказал, что Катарина где-то рядом с ним. Значит, это сам тёмный маг решил мне угрожать? Но зачем? Почему мне?

В голову приходит только одна особенность — моя магия. Но про неё никто не знает, кроме ректора… И Мартина. И Дебиона, Катарины и Корни, при которых я стрельнула молнией. Короче, уже пол-академии может знать, включая преподавателей.

Тру лицо рукой, мысленно ругая себя за неосторожность. С другой стороны, дело не в магии, а в том, что она может вскрыть печать на склепе. А вот об этом уже мало кто может знать.

Всё это заставляет меня нервничать и волноваться. Ну и последние слова в записке добили: никто не должен знать о ней, иначе Катарина пострадает ещё раньше.

Сложив снова листок пополам, я задумалась. Рискнуть и сказать Аскару? Уверена, он разберётся и быстро прижмёт к ногтю этого шантажиста. Но если вдруг на записку наложена магия, и шантажист узнает, кто её читал, то что если ректор не успеет спасти Катарину?

— Что там у тебя? Любовное послание? — спрашивает Тиона.

Я спешно прячу записку в карман юбки. Никто не должен знать. А если кому-то и говорить, то не Тионе, а Аскару.

— Нет, — отвечаю я и берусь за портреты.

Тиона громко хмыкает. Не поверила, но для меня так даже лучше.

Рисование успокаивает. Я не помню всех капитанов команд, только Дебиона и запомнился парень из антагонистов. По книге они с Дебионом должны будут выйти в финал друг против друга, но их первёт выброс тёмной силы. И потом в битве против тёмного мага они объединятся. Если так подумать, это по времени уже совсем скоро… Через пару дней первый день соревнований, а там и до финала не далеко.

Вот тогда-то я и узнаю, удалось ли мне что-то изменить в сюжете. Я уже устала переживать по этому поводу, так что решаю отпустить всё на самотёк. Ложусь спать с мыслью, что утром решу, что делать с запиской. До начала соревнований есть время.

Засовываю руки в карманы и нащупываю записку. Колебаюсь, говорить ли ректору. Он интерпретирует моё сомнение по-своему, берёт меня за руку и ведёт по коридору от столовой. Заводит в закуток под лестницей и спрашивает:

— Теперь можешь показать?

Выбора нет, придётся. Надеюсь, из-за угла не выскочит Лолла, потому что я и ректор в закутке наверняка выглядим так, будто уединились специально. Нервничаю и оглядываюсь, а Аскар берёт мою руку и успокаивающе поглаживает большим пальцем ладонь.

— Мне угрожали, что об этом никто не должен знать, — предупреждаю я.

— Кто посмел? — прищуривается ректор. — Не бойся, показывай.

От этих слов в душе сразу теплеет. Я не одна, он поможет мне. Протягиваю записку и жду, когда Аскар прочтёт. На его лице застывает каменное выражение, глаза сверкают недобро.

— Где-то я видел этот почерк, — медленно произносит ректор.

— И я, — усиленно соображаю, что такого мы оба могли читать. — Неужели, это кто-то из моих преподавателей?

— Я всех проверил, — качает он головой. — И пятикурсников тоже.

Если это не преподаватель, то кто? Какие надписи могла видеть и я и ректор вместе? Продолжаю думать, и вдруг меня озаряет догадка:

— Точно, статьи в газету! Это Лолла. Или кто-то ещё из журналистов, но вряд ли.

Становится не по себе. Неужели скрытый злодей, точнее, злодейка, была так близко?

— Мартин и Тиона имеют голову на плечах и не стали бы писать угрозы своим почерком, — хмыкает ректор. — Идём.

Аскар ведёт меня для разнообразия не в свой кабинет, а в редакцию. Раньше я бы не заметила, но теперь по мелким деталям, походке, вижу, что ректор напряжён. Он кажется спокойным и задумчивым, но на деле ему очень не понравилось то, что было в записке. Я тоже не могу успокоить сердце, волнение не проходит даже рядом с Аскаром, в безопасности.

— Может, надо как-то обезопасить Катарину? — потихоньку спрашиваю я.

— Адептку Бирош? Возможно.

В редакции мы вместе ищем ту самую статью с разоблачением моего поведения, или любую другую статью Лоллы. Еле находим и сверяем почерк, склонившись вместе над листами.

— Похоже, — говорю я.

— Одинаковый, — выносит вердикт ректор.

Мы поднимаем головы и оказываемся нос к носу друг с другом. В который раз от близости Аскара все мысли улетают из моей головы. В груди горячеет, но при этом мне немного грустно. Ведь не факт, что всё у нас закончится хорошо. Та брюнетка сказала, что спасти всех нельзя…

— Велена, — негромко говорит ректор. — Обезопасить надо не Бирош, а тебя.

Я распахиваю глаза, удивлённо глядя на Аскара. Мне же даже мысли такой не пришло! Ведь светлая магия может противостоять тёмной. Но, по-хорошему, ректор прав. У меня пока слишком мало опыта в магии, да и вообще безопасность не повредит.

— Освобождаю тебя от оставшихся на сегодня занятий. Побудешь у меня, пока мы проверим Лоллу Дориа, — отстраняется ректор.

Нет уж, я не против безопасности, но против того, чтобы меня держали взаперти! Мало ли что может случиться. Мне лучше быть рядом с Аскаром. К тому же, если меня не будет…

— Подожди, — начинаю понимать я. — Если я не пойду на занятия, она догадается и сбежит. Надо сделать вид, что всё в порядке.

— Не успеет, — возражает он и шагает к двери.

— Мы можем поймать её на живца, — продолжаю спорить я.

Аскар разворачивается и берёт моё лицо в ладони. Смотрит в глаза.

— Велена. Никаких “живцов”. Это опасно и ты сидишь дома, пока мы не закончим, — он не шутит.

— Я против, — сдвигаю я брови.

Аскар слегка улыбается: видимо, хмурая я выгляжу не грозно, а забавно, учитывая, что на моих щеках лежат его ладони.

— У тебя есть время переубедить меня, пока мы идём до кабинета, — смягчается он. — Обсудим ситуацию с остальными.

Киваю и мы выходим и запираем редакцию. Коридоры академии пусты, потому что уже пришло время следующего занятия. Наши шаги звучат гулко, и этот звук вдруг напоминает мне собственное студенческое прошлое. Как хорошо было бы просто жить, без страха стать новой жертвой тёмного мага.

Ничего. И в этой жизни рано или поздно наступят спокойные денёчки. Я сделаю для этого всё, а может быть, уже сегодня мы поймаем Лоллу, ко мне явится Хэлли и скажет, что мы изменили сюжет.

В приёмной нас ждёт учитель Мартина, господин Филл. Я сразу напрягаюсь, хотя он вроде бы выглядит расслабленным. Ректор просит секретаря связаться и позвать сюда иностранных экспертов и одного из преподавателей. И пропускает в кабинет меня и господина Филла.

— Хорошо, что вы уже здесь, потому что у нас есть подозреваемая, — говорит Аскар. — Можно позвать и Мартина, он парень сообразительный.

— У меня тоже есть новость, — немного напряжённо улыбается гость. — План этого мальчишки сработал, пусть и с опозданием.

— Хорошо, — серьёзно кивает ректор. — И каков результат? Вы поймали мага? Где Мартин?

Я не могу поверить в то, что мы или уже поймали скрытого злодея или вот-вот это сделаем. Не может быть всё так просто? Или может? Почему, собственно, нет, если он ещё не успел войти в силу и поднять тёмного ректора? Устранить угрозу в зачатке гораздо легче.

— В лазарете, — разводит руками господин Филл.

Ректор трёт ладонью лицо. Да уж, результата закономерный.

— Тёмного разглядеть не удалось. Но я послал ему вслед заклинание. Его теперь легко можно будет узнать по ожогу на ягодице, — серьёзно продолжает господин Филл.

— Надо предупредить целителей. Если он придёт к ним за помощью, они его задержат, — Аскар с сомнением смотрит на Филла. — Но маловероятно, что он придёт.

— Я бы на его месте тоже не стал. Предупрежите преподавателей. Тёмному будет сложно сидеть.

— Так что с Мартином? Он без сознания? — вмешиваюсь я. — Мне надо ему помочь.

Мужчины переглядываются.

— Может быть, пусть полежит? — задумывается ректор. — Пока что от него больше проблем, чем пользы.

— Так же нельзя, — смотрю на Аскара с укором.

Он и бровью не ведёт.

— Я бы пригласил специалиста, — задумчиво говорит господин Филл. — У вас же остались люди, которые изучают тёмную магию? Если мы поймём, что конкретно делает маг, и можем ли мы распознать его.

— Такие есть, но они все, — Аскар делает паузу, подбирает слово. — Своеобразные.

Господин Филл разводит руками. Ректор думает и приходит к какому-то выводу.

— Я уже приглашал магистра, изучающего тёмную магию. Он ничего не смог сказать. Похоже, придётся позвать одну навязчивую особу.

Я догадываюсь, о ком он. Не хочу видеть эту брюнетку: не настроена слушать обвинения, да и боюсь, что опять услышу что-то страшное о будущем. Переминаюсь с ноги на ногу и поднимаю взгляд на Аскара.

— Я могу идти? — спрашиваю.

Как ни крути, я тут лишняя. В магии не разбираюсь, сюжет книги тоже об этих событиях ничего не говорил. Лучше схожу на занятия.

— Конечно, нет, — строго говорит Аскар. — Ты остаёшься здесь. Пока мы не поймаем его, ты под моей личной защитой.

Господин Филл переводит любопытствующий взгляд с меня на ректора и обратно. Мне приятно, что Аскар заботится и переживает обо мне. Но оказаться за бортом не хотелось бы. Боюсь упустить что-то важное, ведь я знаю сюжет, а они — нет.

— Я остаюсь в кабинете? Просто сидеть здесь без дела?

— Мы скоро вернёмся, — Аскар кивает господину Филлу на выход. — Тебе наверняка есть чем заняться. Можешь даже потренировать магию, только осторожнее. Не устрой пожар.

Ректор ободряюще улыбается, а пользуясь тем, что господин Филл уже к нам спиной, идёт на выход, гладит по руке и сжимает ладонь. Что ж поделаешь, спорить не буду. Я им всё равно буду только мешать. Но я полна решимости выяснить, что они в итоге узнают.

Дверь за Аскаром закрывается, и я остаюсь одна. Мне не нравится, что Аскар, по всей видимости, решил обратиться за помощью к мисс Рэе. Нет, я ему доверяю, но всё же... Отгоняю лишние мысли — всё равно ничего пока не сделать. Рисую, читаю учебники. Магию тренировать не решаюсь — мало ли. По ощущениям проходит несколько часов, когда ректор возвращается. Выглядит он обеспокоенным, и я невольно тоже начинаю переживать.

Но, посмотрев на меня, он улыбается.

— Велена, всё нормально, — с нежностью он проводит по моим волосам, заключает в объятия. — И когда ты успела стать такой неравнодушной?

— Не знаю, — отвожу взгляд.

— Мартин пока без сознания. Мы выяснили важную вещь, — он снова становится серьёзным. — Тёмный маг таким образом использует людей как накопители энергии. И сейчас он лишился источников, которые подпитывали его.

Ого. Значит, я сильно повлияла на сюжет тем, что привела в чувство и забрала у тёмного мага Мадлен и ту, вторую девушку. А ещё ректор укрепил печать на склепе. У скрытого злодея просто не хватит сил, чтобы снять её. Это же замечательно! Я улыбаюсь, позволяя себе надеяться на самый лёгкий и счастливый финал.

— Он будет действовать быстро и неосторожно, чтобы вернуть то, что у него забрали, — мрачно говорит Аскар. — Таковы тёмные.

Улыбка сползает с моего лица. Успокаиваю себя тем, что нам всем просто надо поймать этого скрытого злодея, пока он не придумал другой способ увеличить силу.

— Не расстраивайся, — гладит Аскар меня по руке. — Лучше тебе знать это, чем быть в иллюзии безопасности.

— Тут ты прав, — вздыхаю я.

— Велена, — сдвигает брови Аскар. — Где твой защитный амулет?

— А, он, — проверяю автоматически шею, хотя знаю, что не нащупаю там цепочки. — Я его отдала…

Ректор не радуется этой новости. Прикрывает на миг глаза, а потом решительно произносит:

— Идём. Надо позаботиться о защите.

Мы выходим не только из кабинета, но и из корпуса. Идём к преподавательским домикам по уже знакомой мне тропинке. Ловлю себя на том, что мне всё время хочется прикоснуться к Аскару, почувствовать его руку. Но сдерживаюсь, чтобы не привлекать излишнего внимания.

Аскар тоже то и дело смотрит на меня с вниманием и нежностью, но ничего не говорит.

Он открывает дверь дома и пропускает меня вперёд. Внутри он словно сбрасывает груз с плеч, расслабляется.

— Располагайся, — говорит он. — Мне надо закончить работу.

— То есть? Я думала, мы за амулетом, — не понимаю я, чувствуя что-то неладное.

— Нет, Велена, — твёрдо произносит он, серьёзно смотрит мне в глаза, словно хочет убедиться, что я пойму и послушаюсь. — Ты будешь здесь, пока мы не поймаем тёмного мага. Вещи тебе принесут.

— Я против, — прямо говорю я.

Аскар вздыхает, качает головой.

— Так и думал, — с грустью говорит он. — Но к сожалению, я “за”.

Аскар приближается, берёт меня за плечи и заставляет сделать два шага назад.

— В этом доме безопасно. Нет скрытых библиотек, взрывающихся артефактов и тёмных магов. Оставайся тут.

— Но…

Я не успеваю договорить, потому что мои губы накрывают поцелуем. Аскар крепко прижимает к себе, запускает пальцы мне в волосы. Я упираюсь в его грудь, готовая продолжить возмущаться, но он углубляет поцелуй и не спеша, но верно заставляет остыть и забыть всё, что я хотела сказать. Нет, я всё ещё помню, что не согласна с ним, но сформулировать сразу контраргумент не могу.

Аскар отстраняется, кладёт ладонь мне на щёку и гладит большим пальцем, с нежностью глядя в глаза. А потом отступает и решительно разворачивается.

Он выходит и закрывает входную дверь! Я тут же кидаюсь вперёд, не до конца веря в происходящее, тяну за ручку. Но поздно: ключ уже повернулся в замке. Два оборота. Молочу в дверь: — Аскар, открой! Это не смешно!

В ответ тишина. Даже шагов не слышно. Кидаюсь к окнам, проверяю каждое, но ни одно не могу открыть. Нет, это несправедливо! Иду на второй этаж и проверяю каждое окно там. Не сразу решаюсь зайти в спальню Аскара, стою на пороге. Но глупо проявлять такт и не входить в личную комнату того, кто меня запер. Так что вхожу. Смысла в этом тоже не оказывается, потому что и тут окно закрыто. Магия какая-то? Наверняка.

В отчаянии сажусь на кровать и опускаю голову на руки. Грудь сжимает обида. Я не против защиты, но предпочла бы ходить рядом с Аскаром. Или самой выбрать безопасное место, где отсидеться. И вообще, опасно вот так вот мне пропадать, ведь тёмный маг поймёт, что я рассказала! Да и Мартин в отключке.

Невольно вырывается стон. Не ожидала я такого от Аскара.

Поднимаю голову и смотрю вокруг, ищу глазами духа. Его не видно. Странно, в последнее время я его не замечаю — то ли привыкла, то ли он притих. Заглядываю себе за спину, насколько могу, и нахожу его, прилипшего ко мне чуть повыше лопатки.

— Ты мне нужен, — прямо говорю я. — Позови снова Хэлли.

Дух с неохотой отлипает от меня, кивает и улетает в потолок. Возможно, странно звать бога из-за того, что тебя заперли, но больше в голову ничего не приходит. Мне нужна помощь или хотя бы информация. Я же с ума сойду, если так и буду сидеть и ждать, когда они поймают тёмного мага!

Хожу от комнаты к комнате и не знаю, куда себя деть. То оправдываю в своих мыслях Аскара, то хочу спрятать ему все рубашки и завязать шнурки у всех пар ботинок между собой. В комнате, которую ректор выделял мне, я нахожу на кровати Хэлли.

— Долго ждала? — спрашивает бог.

У него как обычно расслабленная поза и выражение лица. Его умиротворённый вид немного успокаивает.

— Вот скажи, что он себе позволяет? — вырывается у меня. — Он закрыл двери и даже не выслушал меня! Говорит, опасно. А если… А если он не заметит опасности из-за того, что меня нет рядом?

Разговор начался очень нелогично, но мне, видимо, надо хоть как-то выпустить пар.

— Боюсь тебя разочаровать, но мысли я твои не читаю, — разводит руками Хэлли. — Давай по порядку.

Рассказываю всё, начиная от плана Мартина и заканчивая тем, что я тут заперта. Не упускаю возможности задать и другие вопросы:

— Я изменила сюжет? — надеюсь и боюсь услышать ответ.

— И да и нет. Изменений много, но всё это всё равно может прийти к тому же самому, что и в книге. Нельзя, чтобы он оживил тёмного ректора. Тогда всё станет слишком сложно.

— Правда, что нельзя спасти всех? Так сказала мисс Рэя, — тереблю ткань юбки. Нехорошее у меня предчувствие.

— Можно, скажу прямо, — Хэлли вздыхает. — Вряд ли получится. Особенно твой ректор под угрозой.

— Но как? Почему? — нет, не то я спрашиваю. — А может, ты расскажешь, что мне делать?

— Если расскажу, не сработает, — думает Хэлли. — Я могу только повлиять. Намекнуть. Дать понять и почувствовать.

— Я согласна, — сжимаю я кулаки. — Влияй.

Хэлли улыбается, а потом приближается и кладёт руку мне на голову. Перед глазами плывёт, они закрываются сами собой. А когда открываются, я вижу проезжающие мимо по дороге машины.

Аскар.

— Велена, — зову, но не слышу ответа.

В доме тишина. Обиделась. Пусть Велена и ведёт себя здесь по-простому, но всё же она аристократка. Не привыкла к такому обращению. Но на чаше весов с одной стороны женская обида, а с другой — безопасность Велены. И выбор очевиден.

Меня уже давно одолевают плохое предчувствие. Как увидел записку, на которой остались следы тёмной магии, оно усилилось. Будь моя воля, унёс бы Велену на край света, куда-нибудь в горы, и держал там, пока не выжгу тут всю заразу. Но пока что приходится действовать по человеческим правилам.

И интуиция говорит мне остаться и дожать этого мага. Запрет на драконов в этой академии появился очень давно, ещё в те, “тёмные” времена. Значит, драконы были для них опасны? Или скорее, могли увидеть то, что прошлые хозяева хотели скрыть. Я чувствую, что вот-вот смогу это узнать. Странно только, что после победы над тёмными запрет не был снят.

Заглядываю на кухню и вскоре понимаю, что еда не тронута. Велена устроила голодовку? Мне это не нравится. Неужели, я настолько серьёзно задел её гордость? Или, что ещё хуже, что-то произошло.

Поднимаюсь по лестнице. В груди что-то свербит, сжимает, не даёт глубоко дышать. Она же не могла сбежать. Я ускоряю шаг, чувствуя, будто вот-вот опоздаю. В голове проносятся самые страшные предположения о том, что могло случиться с Веленой в моё отсутствие.

Врываюсь в комнату, не подумав о том, что она могла в этот момент переодеваться. Не до этого. Меня окатывает как холодным душем, когда вижу Велену, лежащую на полу. Дышит. Похоже, будто она просто спит.

Замечаю краем глаза что-то белое. Будто силуэт, сидящий за туалетным столиком. Но стоит мне моргнуть, как белое пропадает.

Не время с этим разбираться, я опускаюсь на пол рядом с Веленой. Чужого магического воздействия не вижу, но уже не доверяю сам себе, когда дело касается магии. Выпускаю свою силу и проверяю тело Велены. Повреждений нет, так что я осторожно поднимаю её на руки, прижимаю хрупкую фигурку к себе и перекладываю на кровать.

Она чуть хмурится, её веки подрагивают, словно ей снится неприятный сон. Из пухлых приоткрытых губ вырывается тихий стон. Да что с ней? Проверяю ещё раз, трясу за плечо, зову по имени, чтобы разбудить. Велена не реагирует.

— Не пугай меня так, малышка, — шепчу я, — очнись.

Рэя пыталась мне наплести, что в Велене скрыта тёмная магия. Я не слушал, потому что знал, что светлый маг никогда не станет тёмным. Но что, если на Велену пытаются воздействовать? И её природных сил не хватает, чтобы противостоять тьме, попавшей внутрь тела?

Бужу её уже всерьёз, настойчиво. Не помогает. Вытираю испарину с её лба влажным полотенцем. В тот момент, когда я уже готов идти за помощью, Велена открывает глаза. Предчувствие отступает, я с облегчением выдыхаю. Это не кома из-за скрытой тёмной магии, с Веленой всё хорошо.

Она моргает, как будто не до конца понимает, где она. Испытываю невероятное облегчение и целую её. Прижимаю к себе, не сдерживая чувства. Моя. Без остатка, моя. Велена вздрагивает от соприкосновения губ, замирает, и я даже пугаюсь и думаю остановиться, но она отвечает на поцелуй, обвив меня руками.

Да она дрожит! Выпускаю магию, позволяю ей окутать Велену как в кокон, и чуть повышаю температуру вокруг. Так лучше. Прерываю поцелуй, касаюсь лбом её лба и жду, когда она немного расслабится.

— Что случилось? — спрашиваю шёпотом.

— Я… — она замолкает, судорожно вздохнув.

Да она плачет! Стираю большим пальцем слезинку, крепче обнимаю Велену. В душе поднимается буря от того, что я не знаю причины её слёз и дрожи.

— Кто и что тебе сделал? Я убью его, — я злюсь.

Слышу нервный смешок. Велена улыбается, её взгляд уже не такой рассеянный и погружёный в себя. Вот, так-то лучше.

— Это будет сложно, — говорит она, глядя на меня с нежностью.

А потом будто что-то вспоминает и хмурится. Упирается кулаками мне в грудь и отталкивает.

— Это из-за того, что ты меня запер.

— Да, это проблема.

Целую по очереди её мокрые щёки.

— Я не нашёл магического воздействия, — говорю мрачно, намекая, что шутки кончились. — Что с тобой было?

— Упала. Наверное, потеряла сознание. А потом мне снился кошмар.

Эти слова пугают меня не меньше записки в её кармане. Надо показать её лекарю. Наверняка всё из-за переживаний. Готов убить этого тёмного мага, даже если он окажется адептом.

Укрепляюсь в мысли, что Велену надо держать подальше ото всех опасностей. Она кажется сильной, но на деле она не справляется с эмоциями, не выдерживает.

— Расскажи этот кошмар, и он не сбудется, — как можно мягче говорю я. Сейчас её надо успокоить.

— Поздно. Он уже сбылся, — всхлипывает она.

— Ты о чём?

Не в первый раз она говорит совершенно нелогичные и непонятные вещи. Меня это беспокоит, зудит где-то в душе, заставляя часто об этом думать. Иногда мне кажется, что она пришла из далёкой страны и зачем-то наложила на себя иллюзию Велены Эйрис. Но это не так — отсутствие магической иллюзии я проверил ещё давно, как только заметил изменение в поведении.

— Можно воды? — вместо ответа просит она.

Не хочу оставлять её одну. Хорошо, что в комнате есть кувшин, так что я сажусь на кровати ровно и наливаю при помощи магии стакан.

— Удобно, — улыбается Велена.

Как будто это для неё необычно. Да, не часто увидишь, но её отец вроде бы был сильным магом и наверняка делал что-то подобное.

Велена садится на подушках, а я передаю ей стакан. Кончики её пальцев всё ещё подрагивают, пока она пьёт. Она переводит взгляд куда-то за мою спину, округляет глаза и кашляет, обдав мою рубашку фонтаном.

Первое время я будто здесь и не здесь. Вроде лежу на постели, что-то отвечаю на вопросы Аскара. Но в то же время как будто моя душа всё ещё там, в моём мире, переживает момент смерти. Стараюсь зацепиться за реальность: сейчас я жива, всё хорошо. Глубоко дышу.

Но ясно одно: обратно в свой мир я не вернусь. Сожаление сжимает сердце. Не то, чтобы я прям сильно рвалась обратно в последнее время, всё же тут у меня появились друзья и любимый человек. Точнее, дракон. Дай мне выбор, я могла бы и решить остаться тут. Но когда понимаешь, что даже маленькой возможности нет, становится грустно. Будто я что-то потеряла.

Интересно, зачем Хэлли заставил меня вспомнить? Оглядываю комнату и замечаю, что бог ещё не ушёл. Он стоит, расслабленно привалившись плечом к стене, и наблюдает за нами.

— Кто и что тебе сделал? Я убью его, — с угрозой говорит Аскар.

Он сжимает кулаки, готовый действовать прямо сейчас. У меня вырывается смешок: убить бога будет сложно. Но в груди теплеет от того, что Аскар готов меня защищать до такой степени. Конечно, лучше, если он не будет знать подробностей. И вообще, этого бы не произошло, если бы он меня тут не запер!

Эту версию я и озвучиваю. А ещё говорю, что потеряла сознание и мне снился кошмар. Всё это правда, просто некоторые вещи я недоговариваю. Гнев Аскара проходит, но теперь он выглядит обеспокоенным и о чём-то думает. Между бровей залегла морщинка, а челюсть напряжена.

Во рту сухо, и я прошу воды. Хэлли наблюдает за тем, как Аскар подносит мне стакан.

— Хорошо смотритесь вместе, — говорит бог. — Жаль, что если останетесь рядом, он умрёт.

Я не удерживаю воду во рту. По телу пробегает холодок, а я не хочу верить в услышанное. Это точно? Может, я не так поняла?

Перевожу взгляд на удивлённого моим перформансом Аскара. Хорошо, что вода его не задела, только пара капель попала на расстёгнутую рубашку. Невольно снова прохожусь взглядом по его фигуре. Ректор сильный, магически одарённый, опытный. И вообще, он дракон! Не верится, что он может умереть. Не хочу. Мы должны жить долго и счастливо, даже если я “злодейка”.

Как же неудобно, что я не могу прямо сейчас спросить Хэлли. Надо найти способ остаться одной, причём ещё до того, как бог решит уйти в самый неподходящий момент по своим делам.

— Можно другую воду? — спрашиваю я ректора. — И что-то перекусить.

Но хмурится, немного думает. Потом соглашается и встаёт. Но прежде чем выйти из комнаты, Аскар озадаченно задерживает взгляд на Хэлли. Потом всё же отворачивается и выходит. Интересно, что он видит вместо фигуры бога?

— И что это было? — шепчу я. — Расшифруй!

— Я же уже предупредил, что твой ректор под угрозой, — пожимает плечами Хэлли. — Это одна из вероятностей. Будете вместе — один из вас покинет этот мир.

— Но это только вероятность, то есть, не обязательно будет так, — с надеждой цепляюсь за слова.

— Да, но по другой вероятности умрёшь ты, — печально говорит бог. — Шанс меньше. Дракон готов тебя защищать до последнего. Даже ценой жизни.

Ого. Красивые слова, если они не связаны с реальной угрозой. Мне бы не хотелось, чтобы из-за меня кто-то умирал. Закусываю губу и сжимаю кулаки, не желая мириться с услышанным. Думаю, но не нахожу больше лазеек в словах бога.

— А по отдельности будет шанс выжить нам обоим? — уточняю я.

— Ты всё правильно поняла.

Грудь сжимают тиски. Не хочу расставаться с Аскаром, но ещё больше не хочу жертв. Кажется, выбор уже сделан.

— Зачем ты показал прошлое? — сдавленно спрашиваю.

— Чтобы ты понимала, что делать, — сочувственно говорит Хэлли. — Не случайно мы выбрали именно тебя.

— Я не понимаю, — шепчу.

Совсем запуталась, и сейчас из-за этого хочется свернуться калачиком и плакать.

— Поймёшь, когда надо будет.

Хэлли приближается, гладит меня по голове. От этого совсем не легче, я даже злюсь на бога, что он втянул меня в это. Он сам подтвердил, что меня “выбрали”. Хмурюсь и хочу высказать всё, но тут дверь в комнату открывается, и входит Аскар с тарелкой и стаканом в руках.

— До встречи, — прощается бог.

И… возносится вверх. Его ноги исчезают в потолке.

— Ты тоже что-то видела? — спрашивает ректор, который тоже только что смотрел на потолок.

Неопределённо пожимаю плечами. Мой дух подлетает и укладывается на колени, словно хочет поддержать.

— Возьми, — мягко произносит ректор и передаёт мне воду и тарелку с бутербродами. — Что-то случилось? Ты слишком бледная.

— Да… то есть, нет, — в прострации отвечаю я. А потом беру себя в руки и решительно смотрю в глубокие зелёные глаза Аскара. — Нам надо расстаться.

Выражение лица Аскара становится жёстким.

— Нет, — отрезает он.

— Но если я хочу расстаться, значит, да, — объясняю логику. — Мы в любом случае уже не вместе.

Больно говорить эти слова. Но выбора нет, потерять его будет ещё больнее.

Вместо ответа Аскар приближается и впивается в мои губы. Вода из стакана капает на руку, а тарелку с бутербродами убирает из второй моей руки сам Аскар. Прижимается плотнее.

В голове сразу становится пусто, хочется отдаться поцелую. Но держу себя в руках и даже почти-почти не отвечаю. Иначе совсем нелогично будет бросать его после этого.

Аскар испытывает мою выдержку. Проходится языком по нижней губе, проникает в рот. Я ловлю мурашки от каждого его движения, невольно таю. Он отстраняется и смотрит мне в глаза, нежно поглаживая плечо.

— Таким способом ты меня не переубедишь, — поджимаю губы.

— Правда? Посмотрим, — не верит. — У тебя есть две-три секунды, чтобы назвать причину. Почему тебе взбрело в голову, что надо расстаться?

Он магией убирает стакан с водой на тумбочку. Провожаю взглядом левитирующую воду и отвечаю:

— Не могу сказать причины. Просто так надо.

— Почему-то так и думал.

Со стуком стакан опускается на тумбочку. Аскар берёт меня ладонями под спиной и переносит из полусидячего в горизонтальное положение. Я отталкиваю его, хочу возмутиться, но мои губы снова накрывают поцелуем, и получается только недовольно дышать.

На этот раз он более настойчив, сразу углубляет поцелуй, фиксирует затылок, растрепав мои волосы. Чем больше я пытаюсь сопротивляться, тем сильнее Аскар прижимает к себе. Его действия вызывают волну жара во мне и приятную тяжесть внизу живота. В другое время я бы и не думала сопротивляться, но сейчас чем больше реагирует моё тело, тем сильнее тянет и ноет в груди. Да, я тоже не хочу отпускать его.

Поняв, что в любом случае сопротивляться бесполезно, я обмякаю в его руках. Уже не сопротивляюсь, просто таю под горячими ладонями. Аскар вклинивается между бёдер и опускается поцелуями к шее. Дыхание сбивается, я закусываю губу от напряжения, сжимаю ладони на его плечах.

— Не надо, — шепчу.

— Не буду, — отвечает он и продолжает.

— Аскар, я серьёзно, — прошу.

— Я тоже, Велена, — он касается лбом моего лба, смотрит в глаза. — Я не могу тебя оставить. Вижу, что ты не хочешь расставания. Надумала себе что-то.

— Хочу, — вру твёрдо, убедительно.

— Да? — Аскар склоняется, целует и прикусывает мою мочку уха. Из моих губ вырывается тихий стон. — Твоя реакция говорит об обратном.

Молчу. Я уже не знаю, что делать, не отталкиваю его, не нахожу аргументов. Он нежно поглаживает бедро и смотрит в глаза. Отвожу взгляд и вздыхаю.

— Ты пришла к этому решению в одиночку и не хочешь мне ничего объяснить. Твоё право. Но тогда и я вправе быть несогласным.

Аскар целует меня в лоб и поднимается. Мне сразу некомфортно и прохладно.

— Побудешь пока тут. Увидимся вечером, — говорит он и решительно выходит.

Щёлкает замок, в нём поворачивается ключ. Так…

То есть, он вот так ушёл? Просто запер меня здесь одну? Кидаюсь к двери и молочу в неё кулаками. Кричу в щель двери то, что первым приходит в голову:

— Открой! Я в туалет хочу!

— В комнате всё есть, — слышу его голос. Далеко не ушёл.

Возможно, вообще не ушёл, а стоял возле двери. Проверял что-то или сомневался в своём решении?

— Аскар, я серьёзно. Это нарушение закона! Открой дверь, иначе у тебя, как у ректора, будут проблемы.

— Велена, ты не понимаешь, — тяжёлый вздох и молчание. — Ты важнее места ректора. Я могу тебя вообще унести… очень далеко. В горы. Если так хочешь выйти из комнаты, пожалуй, так и сделаю.

В горах я никуда от Аскара не денусь — не рискну уходить вслепую. На секунду мысль, что я могу оказаться подальше от всех проблем, кажется заманчивой. Но нет, без моего вмешательства тёмный маг быстро придёт к цели. И тогда кто знает, не заденет ли нас в горах? Победят ли его вообще без участия ректора, не погибнут ли главные герои?

— Не надо горы, — говорю я негромко.

Но Аскар слышит. Он невесело хмыкает.

— Тогда до вечера. Я принесу поесть.

Шаги почти не слышу, но откуда-то знаю, что он ушёл. Без сил сажусь прямо на пол и опираюсь спиной на дверь. Да уж. И что теперь делать?

Мириться я с этим не собираюсь. Надо придумать, как сбежать. Теперь к моему желанию защитить Аскара примешивается желание доказать ему, что он неправ. Нельзя не оставлять мне выбора!

Внутри всё разрывает от противоречивых чувств. Ценю то, что ректор не готов меня так просто отпустить, что был так внимателен и понял, что на самом деле я не хочу расставаться. Но именно из-за этого мне больнее и жальче терять такие отношения. Может быть после того как всё закончится, мы снова сможем быть вместе?

Да, препятствий быть больше не должно. Надо разобраться с тем тёмным магом, и всё. Всего лишь…

Когда там соревнования? Я просто сбегу! Только как? Телепортироваться, как Мартин, не могу. Усыпить бдительность Аскара? Но он всё равно не выпустит меня из дома. Похоже, я слишком прямо сказала про расставание, и это только укрепило его в желании запереть меня. Знала бы, была бы хитрее.

Роняю голову на руки. Эх, и помочь же мне некому!

Всё, что приходит в голову — голодовка. А ещё ни в коем случае не подпускать Аскара к себе! Не выдержу же.

Чтобы успокоиться, я рисую. Больше делать в комнате нечего: я уже пересмотрела все вещи, прикинула длину простыни с пододеяльником — хватит ли до земли, если их связать между собой.

Когда Аскар заходит и приносит мне ужин, я молчу насупившись. Не отвечаю на его вопросы. Он не настаивает, не уговаривает, а поворачивается ко мне широкой спиной и уходит. Думает, я быстро сдамся? Тогда ректора ждёт сюрприз.

Замечаю одну странность. Когда я снова наудачу пытаюсь открыть окно, мой дух словно сталкивается с невидимой преградой. Ага, какой-то магический щит не даёт ему вылететь. Стреляю молнией, по окну идёт рябь, как от волны горячего воздуха, но стекло не повреждается, и невидимое препятствие не уходит.

Надо больше силы! Мне бы очень помогла вторая половинка плода, но я не нашла её в сумке, которая была со мной. Оставила во внутреннем кармане запасного пиджачка.

Засыпаю расстроенная, так и не притронувшись к ужину.

Рассказать как есть? На секунду допускаю мысль, что можно это сделать. На секунду надеюсь, что Аскар поверит мне, и мы вместе разберёмся с сюжетом. Или наоборот, это тот путь, от которого предостерегал Хэлли?

Открываю рот, но понимаю, что сама просто не смогу признаться. Боюсь. Боюсь, что он не поверит и мои слова, похожие на бред, оттолкнуть его. Вряд ли кто-то сможет долго любить сошедшую с ума адептку… И даже маленькая надежда, что мы снова будем вместе после того, как всё закончится, оборвётся.

— Отпусти, — уверенно говорю я.

Мы буравим друг друга взглядами. Я точно не собираюсь ничего говорить, и так слишком подозрительно себя веду иногда. И пугает меня сейчас не перспектива сумасшедшего дома, а возможная реакция Аскара.

— Велена, — с нажимом говорит ректор.

На скулах играют желваки, ноздри раздуты. Чем больше я молчу, тем больше играю с огнём. Мне ужасно не хочется быть причиной гнева Аскара. Но и рассказывать я не собираюсь. Может, смогу поторговаться? Оттянуть время?

Слышится звук колокольчика и стук в дверь. Видимо, кто-то пришёл.

— Продолжим после, — говорит Аскар и выходит, двигаясь широким напряжённым шагом.

Я выдыхаю. Ничего не поделаешь, надо как-то пережить. Кидаюсь к пиджаку и к своему облегчению нахожу половинку плода. Быстро съедаю её, а потом заедаю обедом. Смысла в голодовке больше нет, и мне нужны силы.

Когда Аскар заходит вечером, я делаю вид, что сплю. Мама всегда замечала такое моё притворство по дрожащим ресницам, поэтому я лежу, как будто случайно во сне прикрыла рукой глаза. Расслабляюсь и глубоко дышу, представляя море.

Аскар стоит рядом. Сложно не обращать на это внимание и оставаться спокойной, но кажется, я справляюсь. Он проводит рукой по моим волосам и выходит.

Так, сложного разговора избежала. Отсрочила выбор. Теперь осталось дождаться утра и не проспать…

***

Утро. День соревнований. Аскар должен быть на трибуне, говорить открывающую мероприятие речь. Даже отсюда через закрытое окно я слышу звуки фанфар или чего-то подобного.

Он так и не выпустил меня, а занчит, не поймал тёмного мага. Выбора нет, времени тоже, придётся действовать мне.

Становлюсь напротив окна у противоположной стены, как можно дальше. Сердце колотится в груди. Щедро выпускаю магию, которая уже давно бурлит, обжигает изнутри и рвётся наружу. Яркая вспышка, мощная молния, и окно разлетается на множество осколков вместе с невидимым щитом. Интересно, Аскар как-то почувствует это, или узнает, только когда подойдёт к домику?

В любом случае надо торопиться, меня же ждут. Перекидываю связанные простыни через окно.

Страшно, сердце бьётся, а кончики пальцев дрожат. Медленно вдыхаю и выдыхаю. Обратного пути нет. Проверяю, что крепко всё привязала, и залезаю на подоконник. Ветер приятно холодит кожу, подбрасывает пряди. Я медленно и осторожно, со вспотевшими ладонями крепко держась за простыни, спускаюсь. Ткань потрескивает, но не рвётся. Когда ноги касаются земли, я испытываю невероятное облегчение. Свобода!

Получилось. Никто не остановил меня, не выпрыгнул из кустов, не появился бог баланса… Я рада и в то же время на душе саднит, как будто я делаю что-то не так.

Нет, выбора нет. Трясу головой, избавляясь от неприятного чувства. Не слушаюсь Аскара? Так и не должна, особенно когда он со мной вот так не считается. Иду в ловушку? Да, но я съела плод манника, и тёмного мага ждёт сюрприз.

Вспоминаю записку. Меня ждут на балкончике пятого этажа третьего корпуса. Иду туда быстрым шагом не отвлекаясь. По пути никого не встречаю, за исключением пары случайных человек: все на соревнованиях. Приглушённо слышу, как иногда трибуна взрывается криком или хлопками. Только бы Аскар оставался там.

На балконе никого. Но только я хочу уйти, как срабатывает какая-то магия, и под ногами материализуется записка. В ней тем же почерком Лоллы написано другое место встречи — балкон соседней башни. Злюсь, ещё в квест я тут не играла! Но видимо, она опасается, что я кому-то рассказала обо всём, вот и перестраховывается.

Выхожу, наконец, на нужный балкон, скрипнув тяжёлой дверью. Она громко хлопает за спиной, закрывшись от сквозняка, а я вздрагиваю. На первый взгляд тут никого нет. Но вскоре из воздуха, словно стирая дымку, появляется Лолла. Так это всё же она.

— Я уже думала, не придёшь, — щурится она недобрым взглядом.

— Что ты хочешь? — не приближаюсь я и держу наготове магию.

— Чтобы ты перестала. А лучше, чтобы тебя забрали из академии. Я уже написала твоим родителям. Если не отчислишься сама, они тебя заберут.

— Что написала? — хмурюсь я.

При чём тут родители, что надо перестать? Она сошла с ума, а никто и не заметил?

— Как ты соблазнила ректора! — громко говорит она, а потом добавляет тише. — И старшекурсника. Двух. Твои родители теперь всё знают.

У Лоллы розовеют щёки. Видимо, ей самой неловко говорить эту чушь. Но то, что родители Велены узнают неприятные слухи, проблема. Не представляю, как они отреагируют.

— Во-первых, это бред, а во-вторых, разговор окончен. Раз ты отправила письмо, ничего уже не поделаешь.

Я решительно иду к Лолле. Она боится меня, отступает и как будто съёживается.

— Нет, мы не закончили! Убери своего любовника от Катарины! — пищит она.

— Конечно, как только ты откажешься от тёмной магии, — хватаю её за руку.

Как только мы касаемся друг друга, на кончиках моих пальцев пробегают искорки. Лолла смотрит круглыми от шока глазами.

Когда я возвращала в сознание Мадлен, магию использовала автоматически. И ситуация была похожа — я тогда как раз съела первую половинку плода. Так что и сейчас надеялась на то, что получится само собой, но и о духе позаботилась: заранее его попросила “поделиться” магией с тем, на кого я укажу.

— Давай, привидение! — говорю я духу.

И он с радостью на личике садится Лолле на голову и окутывает её, как шапочка. Взгляд девушки совсем теряется, она смотрит куда-то поверх меня. Значит, работает!

— Почему я тут? — вдруг говорит Лолла.

— Ты не помнишь? — уточняю и замолкаю.

По ней видно, что она полностью дезориентирована: хмурится, вертит головой. Да, тёмная магия влияет на сознание, но про провалы в памяти в учебниках не писали.

Следом я замечаю и другие нестыковки. Например, Лолла угрожала, что Катарина пострадает, а сейчас требовала отстать от Катарины… Она за неё или против?

— Вспомнила, — вдруг говорит Лолла, а дух отлетает от неё, словно ему стало неприятно, — я тут, чтобы ты полетала.

И она опрокидывает меня на перила балкона с какой-то нечеловеческой силой. Я моментально оказываюсь прижата животом к перилам, А Лолла давит, пытаясь перекинуть меня через них. Цепляюсь руками. Испугаться успеваю, только когда всё уже произошло.

— С ума сошла? — кричу я и вырываюсь.

В голове паника, я не хочу умирать! Это слишком быстро! Но что я могу сделать, если она сильнее? Ударяю молнией куда-то назад, но, кажется, не попадаю.

Замечаю летящего ко мне Аскара. Прямо по воздуху, словно не невидимой платформе. Он сердится, и его выражение лица не предвещает ничего хорошего, но я всё равно рада. Сразу верится, что всё будет хорошо.

Или нет? Нам же нельзя быть рядом.

Мысль приходит не вовремя. Когда меня всё же перекидывают через перила, и я уже лечу вниз.

Аскар.

Закрываю дверь в комнату Велены и ударяю кулаком по стене. Кто бы сейчас не пришёл, ему не повезло — злость сорву на нём.

А злит меня то, что Велена до сих пор не доверяет мне. Что там за тайна такая, если она боится? Вроде бы я ничем не давал ей повода думать, что могу не поверить или воспользоваться во зло тем, что она скрывает. Не помогло даже то, что я ей признался.

Почему? Просто почему? Неужели на неё воздействует тёмный маг, влияя на сознание?

Кстати, о маге, мы не нашли Лоллу. Что само по себе странно. Я раз десять проверил заклинание на периметре — оно не срабатывало, тьма не касалась его, тёмный не покидал академию.

Распахиваю дверь и раздражённо смотрю на господина Вольфа Омана. Когда же они уедут? Сам попросил остаться, пока не разберёмся с магом, но теперь жалею.

— Что-то случилось? — без обиняков спрашиваю я. Хочется вернуться к Велене. И переломить её упрямство.

— Катарина пропала, — говорит Вольф.

Позволяю себе от души выругаться.

— То есть, адептка Дориа поняла, что мы её вычислили, — делаю вывод я.

— Не удивительно, учитывая, какая шумиха тут поднялась, — пожимает плечами господин Вольф.

— Шумиха поднялась после того, как она исчезла, — возражаю я. — Так почему вы решили, что адептка Бирош именно пропала?

— Её нигде нет.

— Логично, — я начинаю злиться, потому что такими ответами он просто тратит моё время.

— И её парень носится по всей академии и всем угрожает, — добавляет Оман.

Я тяжело вздыхаю. Похоже, разговор с Веленой откладывается. Ничего, ей в любом случае нужно время. Главное, что она в безопасности.

— Идёмте, — накидываю пиджак и выхожу из дома.

На месте выясняется, что пропала не только Катарина. Ещё двое травников с её курса. Тенденция мне не нравится совсем, но зато круг подозреваемых сужается до четырёх человек. Я снова рад, что оставил Велену в безопасности.

Лично расспрашиваю адептов, друзей пропавших, преподавателей. Раскидываю поисковую сеть, но не нахожу их. Злюсь, потому что придётся просить помощи Рэю. Её привёл Филл, чтобы она помогла с жертвами магии. Нахожу её в лазарете, в отдельной палате, которую она вытребовала после работы для “восстановления”. Но сейчас даже хорошо, что Рэя не ушла.

— Побойся богов, — устало говорит она, — я только что привела в чувство мальчишку и твоего преподавателя. Я пуста, как вот та бутылка сидра.

Она кивает на угол палаты, где стоит пустая бутылка.

— Мартина удалось привести в чувство, — скорее утверждаю, чем спрашиваю я.

И без светлой магии. Тру подбородок и вспоминаю, почему мы сразу не пригласили тёмного мага, когда это началось. Кажется, кто-то приходил, но он оказался некомпетентен. А ещё мисс Кутси высказалась, что это излишне. Надо бы присмотреться к ней потщательней…

— Аскар, — напоминает о себе Рэя. Я морщусь из-за того, что она назвала меня по имени. Но тёмная не собирается флиртовать, она смотрит серьёзно. — Ты должен кое-что знать.

— И что же?

— Мальчишка, Мартин… он полудемон.

— Я знаю, — улыбаюсь. Уже думал, что-то серьёзное.

— Откуда? — удивляется Рэя.

— У тебя всё? Я пойду. А ты отдыхай, завтра ты нам будешь нужна, — заканчиваю разговор.

Завтра посмотрим, придёт ли Лолла на место встречи с Веленой. Устроим засаду.

Я встречаю землю слишком быстро. В ушах звенит, а спина болит от удара. А над головой не безоблачное небо и башня академии, а ветки дерева. Так. Что это было?

Приподнимаюсь на локтях и оглядываюсь. Сердце стучит от адреналина, а мысли в панике скачут от одной к другой. Где я, где Аскар, что случилось? Одни вопросы.

Вскоре я понимаю, что нахожусь возле склепа. Спина промокла от влажной и мягкой земли, вокруг тишина, разбавляемая только писком насекомых и шумом листьев деревьев, что растут поодаль. Хочется выругаться вслух, но делаю это только про себя. Попалась! Это точно был тёмный маг!

Призываю свою магию и встаю на ноги, верчу головой, ожидая появления врага из любой кочки. Но подпрыгиваю от совсем неожиданного звука — скрипа петель двери. Оборачиваюсь и с ужасом вижу, как открывается запечатанный склеп.

— О, ты уже здесь? — улыбается Корни.

— Всё-таки это ты, — хмурюсь я.

Он разводит руками и делает шаг вперёд. Я отшагиваю, готовая к внезапному нападению. Корни действительно делает что-то неожиданное: неловко спотыкается о кочку и еле-еле удерживает равновесие.

И это наш скрытый злодей? Пока что он ведёт себя как безобидный и неловкий парень.

— Слушай, Корни. Зачем тебе это всё? — осторожно начинаю я.

Вдруг выйдет договориться? по крайней мере, стоит попробовать. Но о безопасности я тоже не забываю и выпускаю магию вокруг себя, делая как бы защитный кокон.

— Долго объяснять, — он разминает голеностопный сустав. — Если кратко, то я Дебиону не соперник. Девочки любят сильных и тех, кто на самом верху. Вот я таким и стану.

— Это не про Катарину, — уверенно говорю я.

Она главная героиня. Она если влюбляется, то потому что это светлые и искренние чувства, а не из-за силы или власти. Так что я уверена, что Корни ничего не светит.

— Посмотрим, — его лицо искажает раздражение. — Всегда есть способы заставить, если по-хорошему не получается.

— И оно тебе надо? — еле скрываю презрение.

Не думала, что Керни из тех, кто будет давить и заставлять. Как-то забыла, что он в этом сюжете на стороне зла.

— Надо, — жестко говорит он.

Похоже, не пробьюсь. Мозг Корни заражён тёмной магией, или он с самого начала был человек не очень. Мне бы выбрать: бежать, тянуть время или попытаться справиться своей светлой магией?

Корни впивается он в меня взглядом, будто знает, о чём я думаю. Следит за действиями. А я слежу за ним. Хмыкнув, он вытягивает руку и, видимо, выпускает тьму. Я не вижу магии, но чувствую, словно от парня идёт холод, и в целом мне не по себе. Виски покалывает. В ответ я выпускаю сгусток магии в Корни. Это получается само, я даже не задумываюсь.

Тёмный хмыкает и делает движение рукой, будто ловит что-то невидимое и кидает в склеп. По невидимому куполу вокруг заброшенного склепа проходится сеть трещин.

— Спасибо, — говорит он.

— Ты хочешь распечатать вход за счёт меня? — понимаю я, а по спине пробегает холодок.

То есть, я не могу использовать магию, потому что он перенаправляет её на печать. И что делать? Как мне защищаться?

— Да, уж прости, — пожимает он плечами и приближается. — Ты исправилась и я не хотел тебя трогать. Но все мои накопители очнулись, точнее, кто-то их разбудил, и я теперь не могу тянуть энергию. А пока что, как видишь, её не хватает.

Ладони потеют, между лопаток тоже бежит капелька, а в груди холодно. Пытаюсь не поддаваться панике и придумать, что делать. А может, если я выпущу сразу много магии, Корни не сможет её перехватить? Но пробовать рискованно. Тогда остаётся только ждать помощи или бежать.

— А ты прям думаешь, тёмный ректор поделится с тобой магией? — насмешливо спрашиваю, стараясь скрыть страх.

Корни резко приближается и хватает меня за блузку.

— Откуда ты знаешь про ректора? — шипит он.

Меня пугает безумный огонёк в его глазах и тот холод, что веет от парня. И как он так умело его скрывал раньше? Никто не догадался.

— А что ещё тебе может понадобиться в склепе? — голос всё равно слегка дрожит.

— Много чего, — прищуривается Корни. — Священная ниша, древние фолианты. Артефакты, с которыми хоронили тёмных ректоров, в конце концов.

Я сглатываю. Оправдываться бессмысленно, так что я молчу.

— Посмотрим, что с тобой делать. Отпустить теперь не смогу, — хмурится он.

Керни тащит меня к дверям склепа, а я начинаю упираться. Хочется зарядить ему магией, но нельзя. Поэтому просто бью ладонью по спине и голове.

— Стой! Не собираюсь я его открывать! Я просто не дам магии, что хочешь делай!

— Что хочу? — хватает меня за плечи и приближает своё лицо парень. — Я могу и убить кого-нибудь.

— Не сомневаюсь, — выдавливаю я.

И по сюжету убьёт. Где там Аскар! Ведь несложно догадаться, что я тут!

Корни открывает рот, чтобы что-то сказать, но передумывает. Толкает меня в сторону двери, я падаю, не удержавшись на ногах. Тут же встаю и подрываюсь бежать, но, как и в случае с Лоллой, противник просто намного сильнее. Он затаскивает меня внутрь склепа. Там узкий короткий каменный коридор, тусклый рассеянный свет от потолка и сразу же ещё одна дверь, обвешанная цепями. Значит, несколько печатей. Это хорошо.

Плохо, что с улицы меня не видно, и Аскар может не догадаться проверить, что внутри. Дёргаюсь вперёд, но Корни ловит за руку и кладёт ладонь мне на голову.

— Открой, — приказывает он.

Голова тут же просто раскалывается. От боли перед глазами пляшут мушки. Я очень сильно хочу его ударить.

Нельзя. Надо держаться.

Корни грязно ругается и в гневе швыряет меня об дверь. Я уже плохо соображаю, только цепляюсь за последнюю мысль в голове: нельзя использовать магию.

Закрываю глаза и сцепляю зубы, стараясь хоть как-то облегчить головную боль. Не помогает.

— Думаешь, победила? Есть разные способы.

Чувствую обжигающую боль в плече, вскрикиваю и открываю глаза. Рукоятка ножа торчит прямо из плеча, а по кофте растекается пятно. Корни выдёргивает нож обратно.

Прижимаю руку к ране и чувствую, как маленькие молнии потрескивают на ладони сами собой. Цепи со звяком падают и покачиваются от инерции. Я буквально тоже сползаю и сажусь на холодный каменный пол. Корни переступает через меня и беспрепятственно заходит в дверь.

Вот и всё. Я проиграла, теперь сюжет пойдёт по накатанным рельсам. Даже не знаю, можно ли ещё что-то сделать? Откидываю голову, закрываю глаза и чувствую затылком холодную стену. Не хочу верить, что это конец. Не сейчас.

Слышу громкий удар, грохот и чувствую порыв свежего ветра. Открываю глаза и вижу, что входной двери нет, она снесена. А в проёме стоит Аскар.

Он мрачно смотрит на открывшуюся дверь, взгляд не предвещает ничего хорошего. Чувствую себя отчасти виноватой, что всё так произошло. Но я рада, очень рада видеть Асдера. Улыбаюсь и подаюсь навстречу. Острая боль в плече заставляет вскрикнуть и поморщится.

Ректор быстро подходит и осторожно отнимает мою руку от раны.

— Дай посмотреть.

Киваю и убираю руку. Голова слегка кружится, мне хочется прилечь прямо на холодный пол, свернуться калачиком и держать Асдера за руку, пока сплю. До его появления я держалась, а с ним расслабилась.

Усилием воли заставляю себя сидеть ровно и не закрывать глаза. Времени на отдых нет.

— Это был Корни. Он ушёл поднимать первого ректора, — говорю я.

Асдер отрывает взгляд от раны и в полном удивлении смотрит на меня. Да, неожиданная информация. Спросит, откуда я знаю, — скажу, что сам Корни всё и рассказал. Как злодей в финальной битве, монологом.

— Велена послушай, — нежно и твёрдо говорит он. — Я залечу рану, но её нельзя будет трогать. Потом ты останешься тут и подождёшь меня. Хорошо?

— Хорошо, — соглашаюсь. Сейчас на всё готова согласиться.

— Вот и славно. А вернусь, — он делает паузу, — поговорим.

— Вернёшься? — не понимаю я.

Он же не собирается идти туда один. Или собирается?

Аскар заканчивает с магией, убирает руку от моей раны, и кровь уже не течёт. Боль чувствуется гораздо слабее. Аскар целует меня, не обращая внимания на вопросительно-недовольное выражение лица. Обхватывает губы и слегка прикусывает нижнюю. Накидывает на мои плечи пиджак, оставшись в одной рубашке. Только тогда меня окутывает тепло и аромат сандала, я понимаю, как замёрзла.

— Подожди, — хватаю я его за рукав.

— Я быстро, — улыбается Аскар. — Пока, если есть силы, позови остальных. Они тебя ищут.

И он уходит в склеп. Шаги стихают, наступает тишина. Мне не по себе, почему-то я очень переживаю за Аскара.

Хэлли предупреждал не об этом? Вдруг Аскар один не справится? А вдруг сыграет роль то, что мы так и не расстались, или то, что я слишком близко к нему нахожусь физически? Тогда мне надо уйти.

Словно подтверждая мои худшие догадки, из склепа слышится вой и звуки ударов. Будто что-то падает и взрывается. Магический бой? Аскар не успел, и Корни оживил тёмного ректора?

— Эй, — говорю я духу. — Можешь позвать Мартина? Он тебя видит. Попробуй привести его и остальных сюда.

Маленький дух делает кувырок, давая понять, что всё понял, и улетает. Так, с помощью разобралась. Теперь надо решить, что мне делать.

Вспоминаю слова бога. Если будем вместе, один из нас умрёт. И очень похоже, что это будет Аскар, потому что он один пошёл на битву с первым ректором. В книге он погиб практически так же.

Я встаю на ноги и смотрю в повреждённый магией Аскара дверной проём. Там светло, ветерок шевелит листья деревьев, и вообще кажется, что это портал в другой мир. А у меня тут холодный камень и, вероятно, лич за спиной. Кажется, так называется нечисть, которая в книге получилась из тёмного ректора.

Выбор очевиден. Идти вперёд, позвать помощь, а потом ждать. Я ранена, я не умею драться, а магию не так-то просто использовать против уловок тёмных. Но как и в случае с тем пареньком и парнями, которые его били, я просто не могу уйти. Ноги не двигаются, словно их привязали канатом к… к Аскару. Мне надо к нему.

Плевать, может, Хэлли ошибся. А может, я опять умру. Второй раз это должно быть не так страшно. Но лучше я, чем ректор, потому что он нужен тут. Без него всё развалится.

Поворачиваюсь к другой двери и иду в черноту.

Пахнет затхлостью и сыростью, так что я даже прикрываю рукой нос. С каждым шагом моей решимости всё меньше. Ноги как деревянные, и иду я на автомате. Потому что надо. Потому что так решила. Потому что, если Аскар умрёт, я себе этого не прощу.

Звуки боя всё ближе, и я замедляю шаг. Осторожно выглядываю из проёма, которой заканчивается коридор. Впереди зал, в середине которого гранитный постамент, на котором… даже не знаю, что это. Огромный артефакт в виде большого, под потолок с арочным сводом, парящего светящегося словно фосфором кольца? Первое время не могу оторвать взгляд от зеленоватого тусклого свечения, и рассматриваю только эту магическую инсталляцию.

Не могу понять чувство, что возникает, когда я смотрю на него. Опасность, холод и в то же время что-то знакомое, почти родное, но скрытое. Трясу головой, чтобы переключиться. Не до этого сейчас.

Заставляю себя отвернуться и вижу множество дверей у стены напротив. На каждой табличка, где красивыми буквами выбиты имена. Одна из дверей приоткрыта, и из неё сильно веет холодом. Остальные двери закрыты, на них висят цепи и замки. Значит, мне туда, где открыто.

Страх становится фоновым, почти привычным. Иду несмотря на него, а ещё оглядываю зал в поисках чего-то, что сойдёт за оружие. Ничего, даже самой завалявшейся палки.

“Рудольф Фаринанд” — читаю на двери. Это и есть первый ректор? Вот и познакомились, тук-тук, извините за беспокойство… Нервно тихо хихикаю и захожу за дверь и в нос ударяет запах гари. Звуки шипения и ударов становятся ощутимо громче. Пока я там гигантские кольца рассматриваю, идёт бой! Сжимаю кулаки и ускоряю шаг, мне надо поторопиться.

После короткого тёмного коридора, в котором я спотыкаюсь, открывается небольшой зал с открытой гробницей в центре. Замираю, пока меня никто не заметил.

Слева Аскар, а по центру, прикрываясь от противника гробницей, стоит лысый очень высокий и худой человек в чёрной мантии с серебряными рунами-узорами. Отголоски этой одежды сейчас угадываются в униформе адептов. Фаринанд не выглядит как зомби, а вполне по-человечески. Только в движениях проскальзывает что-то неестественное. Аскар и ректор ведут магический бой.

Мой дракон кидает на меня быстрый взгляд (заметил!) и сосредотачивается на бое. В его руках горит огонь, а вокруг словно витает аура силы. Огненный щит паутинкой закрывает его, и тонкими струйками пытается пробиться к тёмному ректору. А от Фаринанда веет ледяным холодом. Он “выстреливает” рукой вперёд и в Аскара летят ледяные копья. Я вздрагиваю.

От правого угла слышен стон и чей-то шёпот. Смотрю туда и в кровь в жилах холодеет. Вся стена разрисована символами, рунами и исчерчена кругами. Четыре кристалла прикреплены к стене и горят зелёным, а по центру от них висит подвешенная за руки на цепях Катарина. А в её ногах, поглаживая и обнимая их, сидит Корни и что-то бормочет. Поначалу мне кажется, что главная героиня умерла, но потом замечаю мерное колебание большого зелёного кристалла на её груди.

И точно такое же у тёмного ректора. Значит, они связаны? Он ожил за счёт неё.

В голове тут же появляется безумный план. Сниму кристалл с шеи Катарины — и лишу тёмного ректора энергии. Аскар выиграет.

Звучит просто, но мне страшно. До ушей доносится “Потерпи, скоро всё закончится” со стороны обезумевшего (не иначе) Корни. Ну нет, закончить я вам не дам.

Бросаю взгляд на Аскара. Не ранен, атакует быстрее, чем тёмный ректор. Внимание обоих сосредоточено на бое. Была-не-была.

Пригнувшись, подбегаю к Корни. Быстро, чтобы не дать себе шанса передумать. Призвав магию, откидываю его подальше от Катарины.

— Сумасшедшая! — кричит он мне.

Кто бы говорил. Тяну руки к кристаллу, но меня ударяет словно током. Корни встаёт и нападает, но я выпускаю большое количество магии в его сторону. Он кричит от боли и падает на колени.

Вот, тогда, у склепа, надо было так же. А я боялась.

Попытка номер два. С магией на кончиках пальцев я осторожно снимаю цепочку с кристаллом. Русые волосы Катарины мешаются, застревают в цепочке. Мелькает острый кончик уха, когда я проношу цепочку над её головой.

Но мне всё равно, кто она. Не теряя времени, я кидаю кристалл на пол и топаю по нему ногой.

Слышится второй крик. Тёмный ректор воет, держась за голову, а когда отнимает руки, в его пальцах остаётся кожа. Брр.

Аскар пробивает защиту тёмного, и ректор вспыхивает огнём. Одна рука отваливается, обнажая острую сломанную кость. Из последних сил он кидается вперёд. Я уверена, что это просто агония, и у Фаринанда ничего не получится. Но он ломает магический огненный щит и глубоко всаживает костяной обломок руки прямо в грудь Аскару. Я забываю, как дышать.

Когда тёмный ректор убирает свою руку, из раны хлещет кровь. Я думаю, что это конец, и сейчас Аскар, как в фильмах, упадёт на колени, зажав рукой рану. Но нет.

Аскар действительно зажимает рану, и я даже вижу мелькнувшую вспышку света, а второй рукой мой дракон хватает тёмного ректора за горло. Страх сменяется воодушевлением. Я шагаю вперёд на дрожащих ногах, уже забыв и о Корни, и о Катарине, и бью молнией прямо по тёмному ректору. Новый крик оглушает, а затем переходит в хрип.

На миг мне кажется, что могу его победить. Я. Своей светлой магией. А Аскару останется только добить. Бью молнией ещё раз, но она ударяется о невидимую преграду. Тёмный ректор дёргается, вырываясь из хватки Аскара, поворачивает ко мне голову.

Я вздрагиваю и холодею от одного этого жуткого взгляда. Аскар бьёт заклинанием, и тёмного ректора отбрасывает от него, Фаринанд падает. К нему подбегает Корни, накладывает на тело ладони и с ненавистью смотрит на меня.

Аскар выпускает пламя, и оно как комета летит в тёмного ректора и Корни. Но в момент, когда оно должно ударить, с хлопком наши враги исчезают. Совсем. Они телепортировались!

Сжимаю от злости зубы и кулаки. Я боец так себе, как выяснилось, а Аскар ранен. Да и мы даже не знаем, где оказались ректор и Корни. Подбегаю к моему дракону.

— Ты как? — спрашиваю, пытаясь разглядеть рану.

— Очень зол. Ты должна была оставаться в доме, — с укором смотрит он на меня.

— Прости. Просто мы…

Замолкаю. Мы были вместе, и пока никто из нас не умер. Хэлли ошибся?

— Давай об этом потом, — прошу я, касаясь его руки. — Скажи, что мне делать? Как тебе помочь?

— Не мешай, — произносит он и морщится.

Аскар переводит взгляд на Катарину. Щёлкает пальцами, и наручники на её запястьях спадают, девушка падает мешком на пол.

— Осторожнее, — я кидаюсь к Катарине.

Переворачиваю её на спину, осматриваю. Она без сознания, но дышит и никаких ран не видно. Первая помощь не нужна.

А Аскар садится на пол рядом с каменным саркофагом и откидывает голову. Я снова иду к нему. Не знаю, за что и за кого хвататься.

— Аскар, — трясу его за плечо. — Надо уйти. Тут холодный пол, будет хуже, если простудишься.

— Позови кого-то из преподавателей или иностранцев, — отвечает он с закрытыми глазами.

Мне это не нравится. Значит, он не в порядке, всё хуже, чем казалось.

— Аскар, — снова трясу, — вставай.

Никакой реакции. И никто пока не пришёл на помощь.

Пытаюсь растормошить Аскара, но он похоже потерял сознание. Как будто глубоко заснул. Хлопаю по щекам, трясу. Нервничаю.

Сажусь с ним рядом и обнимаю насколько могу. Надо его согреть. Протискиваю ладони между спиной и холодным саркофагом. Это мало, но больше я ничего не могу сделать. Хочется выть от безысходности. Где там остальные?

Всё же надо было слушать Хэлли. Если с Аскаром что-то случится, я не прощу себя. Закрываю глаза, кладу голову на грудь Аскара и просто сижу, слушая его сердце. В каждой паузе между ударами

— Не бойся, пока не умер, — раздаётся голос бога совсем рядом.

Я не слышала его шагов. Хотя странно было бы, если бы слышала. Открываю глаза и смотрю на Хэлли. Выглядит он впервые не расслабленным, а задумчивым. Даже я бы сказала, загруженным.

— Что случилось? — шепчу я.

— Ничего хорошего, но пока не катастрофа. Ректор не должен был пробуждаться, — чешет он затылок. — Теперь ничего не поделаешь.

— Он сильно ранен, думаю, мы его можем победить. Если найдём, — вдруг мне в голову приходит идея, и я приподнимаюсь и с надеждой спрашиваю. — Ты же можешь это знать! Хэлли, скажи нам, где тёмный ректор, пока не стало поздно. Пожалуйста.

На последнем слове я делаю самый жалостливый и просящий вид.

— В лесу. Вы его так просто не найдёте. Да и ректор не проблема, — вздыхает Хэлли.

Ну да, с его точки зрения это может быть и не проблема, а я чуть не поседела, когда этот монстр смотрел на меня.

— Проблема — один из богов, который был изгнан из этого мира, — продолжает Хэлли. — Пока его имени никто не знал, пока оно было забыто, он не мог вернуться. Но теперь есть живое… почти живое существо, которое помнит имя этого бога.

— Так, может… мы его обратно в гробницу засунем, и проблема решена? — с надеждой спрашиваю я.

Хэлли думает, трёт подбородок, глядя куда-то на стену.

— Может, — наконец, отвечает он. — Надо посоветоваться с остальными.

— Тогда ты нас проводишь до места, где сейчас находится тёмный ректор?

— Но разве тогда у тебя не будет проблем? — хмурится Хэлли. — Как ты объяснишь то, что знаешь, куда идти?

Действительно. Я закусываю губу и думаю.

А, к чёрту всё! Надо, чтобы Аскар выжил, а тут наступил мир. А я… просто уйду. Или сбегу, пока меня не посадили в тюрьму за связь с тёмными. Куда-то, где смогу тихо жить.

— Не будет, — уверенно смотрю я на Хэлли.

— Хорошо, — тянет он, задумчиво глядя на Аскара.

— Велена, — тихо говорит ректор, и я сразу радостно поворачиваю к нему голову.

Очнулся, жив! Но Аскар только бросает на меня хмурый взгляд, а потом смотрит прямо на бога баланса.

— Велена, что за странный тип в белых лохмотьях рядом с тобой?

Он видит Хэлли! Первой моей реакцией становится улыбка. Оказывается, я очень хотела с кем-то поделиться, найти того, кто поймёт мои проблемы, а может, догадается спросить бога о чём-то важном. И очень хотела, чтобы этим человеком был Аскар.

А потом я вспоминаю, что драконы видят богов только перед смертью. То есть…

Зажимаю рот ладонями и смотрю на Аскара, а его лицо расплывается из-за пелены слёз. Нет…

— Не умирай, — прошу я.

— Я вроде бы не собирался, — он притягивает меня к себе и стирает с катившуюся слезу. Обеспокоенно заглядывает в глаза.

— Просто ты видишь… — ком в горле не даёт мне договорить.

— Меня, — перебивает Хэлли. — Приятно познакомиться, как у вас говорят. Я один из богов баланса, Хэлли.

Ректор переводит полный подозрений и скепсиса взгляд на Хэлли. Ни капельки не поверил, судя по всему.

— Велена, твой возлюбленный не умирает. Пока что, — продолжает как ни в чём не бывало Хэлли.

Я тоже молчу. Оказывается, меня легко смутить словом “возлюбленный” по отношению к Аскару. От новости, что он не умирает, в груди растекается тепло, а мне хочется снова обнять Аскара и вот так и остаться сидеть, забыв на время обо всём.

— Допустим, — отвечает ректор. — Но тогда почему я вижу бога? И почему Велена видит?

Хэлли чешет затылок и думает. Потом просто машет рукой.

— У вас особый случай.

— Ага, — не на толику не поверил Аскар. — И как вы тут оказались? Расскажете нам откровение?

— Не оказался, а явился. И я уже всё рассказал Велене.

Хэлли вдруг поворачивает голову вбок и смотрит на стену. Я смотрю туда же, но ничего подозрительного не вижу.

Пока из стены не выходит красивая беловолосая женщина в струящемся белом платье. Она стремительно подходит к Хэлли.

— Нема, ты же отдыхала? — хмурится тот.

Но стоит ей подойти, как она отвешивает богу смачный подзатыльник. Голова Хэлли дёргается по инерции.

— За что? — не похоже, что бога это прям сильно задело, но он выглядит искренне не понимающим, в чём дело.

Вместо ответа Нема даёт ему ещё один подзатыльник.

— За что? За всё? Ты должен был не просто впустить её в этот мир и бросить всё на самотёк! Ты должен был контролировать ситуацию! Подбирать правильные слова! А теперь всё почти провалено!

— Я следил, — перехватывает он руку Немы, которая снова замахнулась.

— Следить — это не просто наблюдать, идиот! — её красивое лицо искажено яростью.

— Велена, — шепчет мне Аскар, — пока эти сумасшедшие выясняют отношения, тебе надо незаметно уйти.

Я с грустью смотрю на ректора и качаю головой.

— Только не говори, что ты им поверила, — хмурится он.

— Я могу это доказать, — отвечаю серьёзно.

Встаю и уверенно подхожу к богам. Оборачиваюсь, убеждаясь, что Аскар меня видит хорошо. И с мстительным удовольствием даю пощёчину Хэлли. Рука проносится мимо и я чуть не падаю. Нема бросает на меня заинтересованный взгляд с толикой уважения. Хэлли снова ничего не понимает.

Смотрю на реакцию ректора. Он, слегка поморщившись, встаёт и подходит к Хэлли.

— Прошу прощения.

Аскар тянет руку и она тоже проходит сквозь бога. Ректор, сильно нахмурившись, изучает свою ладонь.

— Учебники теологии слегка недоговаривают, — делает вывод он. — Немыслимо.

— Вопросы и эмоции потом, — останавливает нас Нема. — К вам идут. Ни слова о том, что разговаривали с нами. Хорошо?

Почему-то эту богиню, а Нема явно богиня, хочется слушать. И я и Аскар быстро соглашаемся. Надеюсь, у меня ещё будет возможность с ней поговорить.

В гробницу влетает дух, ввслед за ним осторожно оглядываясь входят господин Филл и Мартин. Господин Вольф и мисс Энн тоже. Я, наверное, впервые вижу, как она вошла — обычно она неожиданно возникает за спиной.

Боги тактично отходят в сторону, когда нам оказывают первую помощь и расспрашивают о случившемся. И только Мартин провожает задумчивым взглядом моего духа, которого гладит, держа на руках, Нема. Я отвлекаю Мартина каким-то вопросом.

Мы выясняем друг у друга всё. Корни научился воздействовать на людей тёмной магией, склонять их к определённым действиям. Он манипулировал Лоллой так, что все подозрения упали на неё. Сейчас девушка в лазарете. Даже немного жаль её.

Плохо только, что письмо родителям Велены Лолла отправила не из-за “приказа” Корни, и написала она ровно то, о чём и говорила. О моих “похождениях” в академии.

Катарину осторожно переносят в лазарет и пытаются уговорить пойти туда и Аскара. Но тот против, соглашается только принять лечение от лекаря и артефакт поддержания сил у господина Филла.

Аскар предлагает мне вернуться к нему домой, и я не спорю. Первое время нам вряд ли грозит нападение тёмного ректора — ему ещё нужно восстановиться и войти в силу, но спокойнее всего мне всё равно рядом со своим драконом. Думаю, предупреждение Хэлли больше не действует, или же бог имел в виду что-то совсем другое. По крайней мере, я могу всерьёз на это надеяться.

По дороге то и дело оборачиваясь. Боги не последовали за нами. Странно. Мне казалось, что они оба хотели поговорить.

Замечаю, что Аскару сейчас тяжело. Рану хоть и подлечили, но руку он то и дело прикладывает к этому месту. На лбу испарина, а между бровей еле заметная морщинка. Он терпит боль?

— Может, всё же лазарет? — спрашиваю я с беспокойством.

— Велена, — вдруг останавливается на дорожке Аскар. — Может, теперь ты мне расскажешь, почему видишь не только духов, но и богов?

Закусываю губу и думаю. Он и так много знает, я по-другому это никак не объясню. Но главное, и не хочу ничего скрывать. Пусть и пожалею об этом.

— Потому что… я не Велена.

Не могу заставить себя посмотреть на Аскара. Разглядываю плитку под ногами, носки ботиночек, свои руки, которые вцепились в край юбки. И не могу заставить себя продолжить.

Тёплая ладонь опускается на плечо, а потом перемещается на шею. Аскар чуть приподнимает мой подбородок. Но я всё равно упрямо смотрю вниз.

— Я Вера. И я вообще не отсюда, — выдавливаю из себя.

— У тебя жар, — прерывает Аскар. — Ты тратила много магии?

Смена темы сбивает меня с толку, и я, наконец, поднимаю взгляд. Тот же Аскар, не собирается меня арестовывать и как будто вообще проигнорировал мои слова. Не понял или не поверил?

— Я оказалась в теле Велены, когда погибла в другом, своём мире. И всё это божественный замысел, — осознаю, насколько высокопарно это звучит, и добавляю уже тише и неуверенней: — По крайней мере, Хэлли в этом замешан.

— Не сомневался, — хмыкает Аскар.

Он подхватывает меня на руки и идёт в сторону домика.

— Ты же ранен! — беспокоюсь я. — Отпусти немедленно.

— Я в порядке, — отмахивается Аскар. — А вот ты не очень.

— Но…

— Будешь спорить — отчислю, — прищуривается Аскар, в шутку хмуря брови. — И не ёрзай, а то в самом деле рану заденешь.

Я замираю и больше не дёргаюсь. Пытаюсь убедить себя, что Аскар — взрослый человек, даже дракон и знает, что делает.

Он смотрит вперёд, о чём-то хмуро думая. Закусываю губу и принимаюсь размышлять, какими словами рассказать всё то, во что я вляпалась. Кладу голову ему на грудь, вдыхаю аромат бергамота и сандала. Этот запах уже ассоциируется с Аскаром, с надёжностью и защитой.

Мы доходим до домика, и Аскар, продолжая держать меня на руках, идёт на второй этаж. Опускает на кровать и осматривает меня всю.

— Магия в норме, — расслабляется Аскар. — Тебе надо отдохнуть. Сходи в душ и если получится, поспи. Я принесу поесть сюда.

— Ты мне не веришь или не хочешь слышать? — хватаю его за рукав.

— Я тебя обязательно выслушаю, — говорит он спокойно, из-за чего я начинаю нервничать.

— Сначала ответь, — тяну сильнее, вынуждая сесть рядом на кровать. — Я не сошла с ума и не брежу, я правда раньше жила в другом мире. И не рождалась тут Веленой.

— Допустим, — Аскар улыбается уголком губ, садится рядом и приобнимает меня. — А может быть, твоя память искажена тёмным воздействием. Но если тебе будет легче, рассказывай.

Вздыхаю. А может, так даже лучше? Слишком сложно объяснять то, что случилось на самом деле.

Асакар крепче сжимает меня в объятиях и это даёт мне силы. Я начинаю рассказ. О своём мире, машинах, телефонах и технике, похожей на волшебство. О своей семье, от которой почти не чувствовала поддержки, о том, что плохо помню последние события и только недавно вспомнила момент перед смертью.

Говорю и не могу остановиться, пока не выговариваюсь до конца. Поворачиваюсь к Аскару, не разрывая его объятий. Внимательно всматриваюсь в его лицо. Вроде бы он серьёзен, но поверил ли?

Аскар магией наливает и подносит мне стакан с водой. Благодарно киваю и делаю жадный глоток. Оказывается, я так хотела пить.

Выпиваю полстакана и молчу. Жду, сама не знаю, чего.

— Тебе набрать ванную, или ты в душ? — спрашивает Аскар.

— Это всё, что ты хочешь спросить? — хмыкаю я. — Не веришь?

— Почему, ты меня убедила. Просто это ничего не меняет. Кем бы ты ни была, мне неважно. Я люблю тебя.

Он произносит это просто, будто говорит о погоде за окном. О свершившемся факте. А меня словно молнией бьёт.

Я ни разу не задумывалась, насколько крепкие и “настоящие” мои чувства к Аскару. Боялась. Не хотела знать, потому что всё равно это могло рассыпаться в любой момент. Но теперь, после его слов, я осознаю, что тоже люблю его. В груди словно горит шар, когда я думаю о нём, когда касаюсь, когда вот так таю в его объятиях.

— Я тоже, — шепчу тихо-тихо, но Аскар всё равно слышит.

Он поворачивает меня к себе и накрывает губы поцелуем. Медленно запускает пальцы в волосы, проходится языком по нижней губе. Я реагирую на каждое его касание, каждое, даже еле заметное движение, раскрываюсь в его руках. Дыхание становится глубже, а внизу живота нарастает напряжение. Я сама подаюсь вперёд, сжимаю пальцы на его спине, чувствуя жёсткие мышцы.

— А может не будем им мешать? — слышу голос Хэлли. — Зайдём минут через пятнадцать?

— Рановато, лучше дать им хотя бы полчаса, — отвечает Нема.

Я отстраняюсь, чувствуя, как щёки начинают гореть. Аскар не даёт мне разомкнуть объятия и удерживает в них. Просто садится на кровати ровнее и мрачно смотрит на богов.

Нема снисходительно улыбается, а Хэлли вздыхает:

— А я сразу не хотел сюда идти, — говорит он нам. — Не люблю вмешиваться.

— Поэтому ты всё и запустил! — скрещивает руки на груди богиня. — Но полчаса роли не сыграют. Мы можем пока прогуляться.

— Нет, у нас к вам тоже много вопросов, — всё ещё смущаясь, отвечаю я.

— Вот и отлично, — Нема хлопает в ладоши и оставляет их прижатыми друг к другу. — С них и начнём. Задавайте, пока у вас есть шанс лицезреть сразу двух богов баланса.

Мы с Аскаром переглядываемся. Он как никогда серьёзен.

— Почему мы вас видим? — спрашивает он, чуть сжимая мою руку.

— Вера видит, потому что она не из этого мира, — спокойно объясняет Нема. — Она сама немного потусторонняя, как и духи, и боги. А ты, Аскар, потому что достиг определённого уровня развития души. После смерти ты и сам можешь стать богом.

Я немного шокирована словами. Аскар — почти бог? Даже не знаю, как мне к этому относиться, потому теперь чувствую, что слишком проста для него, не подхожу.

Возможно, стану для него приятным воспоминанием о земной жизни, не более. Немного грустно осознавать это. Но и рассчитывать на большее глупо.

— Конечно, если не деградируешь или не откажешься сам, — продолжает Нема.

Смотрю на Хэлли. Получается, он тоже когда-то был драконом, а потом развился до бога? Интересно, в чём именно заключается развитие, если его характер нельзя назвать идеальным. Не говоря уже о чувстве ответственности.

— Я могу почитать ту книгу, которую читала Велена и в которой всё написано? — меняет тему Аскар.

— Увы, нет, — разводит руками Нема. — Перенеслась в этот мир только душа.

— В моей тетради записано то, что я помнила о сюжете, — чувствую облегчение от того, что, наконец, могу признаться.

Аскар кивает.

— Сюжет изменился. А главное, даже в той книге Хэлли не мог написать о забытом боге. Имени я пока тоже сказать не могу, — продолжает богиня. — В первую очередь нам надо не допустить того, чтобы он вернулся в мир.

— А что тогда будет, — ёрзаю на месте я, почувствовав неуютный холодок от её слов.

— Ничего хорошего. Он был изгнан, и, скорее всего, будет мстить. Он покровительствовал тёмной магии, демонам и некромантам. Заигрывал со смертью. Ломал планы Шимы.

Все замолкают. Мне неловко, но я переспрашиваю:

— А Шима — это кто?

— Создатель этого мира, — закатывает глаза Нема. — Сейчас он путешествует по мирам, а мир оставил на нас, богов баланса.

Да, теологию всё же стоило подучить. Совсем вылетело из головы.

— Что нам надо сделать? — возвращается к разговору Асдер.

— То же, что и раньше — уничтожить тёмного ректора. И того мальчика, Корни, если ректор успел сказать ему имя забытого бога, — печально вздыхает Нема.

Жаль Корни, который просто запутался из-за влияния тёмной магии, но я не собираюсь спорить с богами. Аскар, словно чувствует моё настроение и обнимает чуть сильнее.

— А я считаю, надо уничтожить портал, — вставляет Хэлли.

— Нет, — резко отвечает Нема. — Даже не думай, там слишком большой риск не той вероятности!

— Да ладно тебе, — отмахивается Хэлли. — Всё будет хорошо, я чувствую.

— У тебя-то да, даже если мир погибнет, ты найдёшь себе лежанку у моря. А об остальных существах ты подумал?

— Нема, расслабься. Он же не зря припрятал свою лазейку в склепе и скрыл от глаз богов. Только через неё он и может пройти. Значит, если кольцо уничтожить…

— Не вздумай даже говорить об этом! — спорит богиня.

— Да что оно стоит, сквозит из межмирья? Я-то думал, чем пахнет, почему духов так мало в округе, хотя магии много, а вот оно что.

— Хватит, — прикрывает глаза руками Нема, — Если ты всё сказал, то давай уйдём. Дальше смертные сами разберутся.

— У меня есть ещё вопросы, — признаётся Аскар. — Они касаются развития души, так что можем поговорить без Велены.

— Сейчас время дежурства Хэлли, просто мне пришлось вмешаться. Так что общайтесь, мальчики. Удачи, — машет рукой Нема и выходит.

Аскар целует меня в висок и встаёт с кровати.

— Обещай поспать и отдохнуть, я скоро вернусь. Или ты тоже хочешь послушать? — спрашивает он.

Чувствую невероятную усталость, так что мотаю головой. НАверное, и правда много магии потратила.

— Иди, а я в душ, — улыбаюсь Аскару.

Они с Хэлли выходят, бог по привычке через стену. А я ухожу в ванную комнату и подставляю тело тёплым струям. Чувствую, как становится легче, словно вода смывает все тревоги. Последний рывок, и всё у нас будет хорошо. Улыбаюсь, вспомнив, что Аскар мне признался. Значит, главное, победить тёмного ректора, а потом нас ждёт счастливая жизнь, где мы будем вместе. Хорошо бы…

Натираюсь вкусно пахнущим мылом, и окончательно смываю с себя все тревоги. Выхожу в полотенце без задней мысли. И замираю на пороге, потому что Аскар вернулся и уже ждёт меня. Его взгляд темнеет, а я моментально смущаюсь и теряюсь.

Шагаю назад, хочу закрыть дверь в душ. Но Аскар не даёт мне этого сделать, приближается и кладёт свою ладонь сверху на мою, лежащую на дверной ручке.

— Велена, — хрипло произносит он, — ты же понимаешь, что в этот раз я тебя никуда не отпущу?

Киваю и невольно опускаю взгляд на широкую грудь Аскара. Рубашка расстёгнута больше, чем обычно, и видна часть чего-то, похожего на пластырь, но величиной с ладонь.

— Как твоя рана? — хмурюсь я.

— Хочешь, сама посмотри.

Аскар расстёгивает рубашку до конца и отдирает широкую повязку-липучку. За ней рана в виде неровного пятна уже затянута розовой тонкой кожей.

Я, кажется, даже открываю рот, поражённая этими магическими технологиями.

— Не забывай, что я дракон, — хмыкает он.

Мой дракон касается моих губ, а потом подхватывает меня на руки. Бережно, как сокровище, укладывает меня на мягкие простыни. Нависает надо мной, опершись коленом и ладонями о кровать. Его взгляд скользит вниз и возвращается к моим глазам, зрачки медленно вытягиваются.

— Ты красивая, — низким, грудным голосом говорит он.

Никогда не думала, что тело может отозваться просто на голос. Аскар проводит пальцем по ключицам, опускается ниже и медленно разворачивает полотенце. Я глубоко дышу и прикрываю глаза. Сомневаюсь, стоит ли сейчас поддаваться чувствам. Ведь ещё можно остановиться…

А, к чёрту! Другого шанса у нас может и не быть, как бы не хотелось надеяться на лучшее. Я сама тянусь к Аскару и целую его в губы. Провожу ладонями по широким плечам, упругим мышцам груди. Обвиваю руками, держусь за него, как за последнюю защиту, и целую. Аскар отвечает мне с такой же страстью, словно тоже решил отпустить себя.

Я помогаю ему окончательно освободиться от одежды, убрать то, что мешает чувствовать друг друга всем телом, кожа к коже. Я забываюсь в ощущениях, жадно ловлю их, отзываюсь тихими стонами и жаром, мурашками. Запускаю пальцы в волосы Аскара, путаясь в них, тону в зелёных глазах с вертикальными зрачками, в которых отражается его желание. Когда напряжение внизу живота и жар становятся невыносимы, Аскар, словно издеваясь, замедляется. Он движется осторожно, так что в тот момент, когда мы становимся единым целым, я почти не чувствую боли.

Я закрываю глаза и отдаюсь всё нарастающим волнам удовольствия. Получаю и отдаю. Кусаю губы, целую и получаю поцелуи везде, реагируя неожиданно ставшим таким чувствительным телом. Никогда до этих пор не чувствовала всё настолько ярко и остро.

И кажется, я заранее знаю, где у Аскара слабые точки, будто мы обмениваемся эмоциями и мыслями. Мой дракон шепчет на ушко нежности, теряет контроль, негромко рычит. Мы доходим до высшей точки друг за другом, а потом замираем в объятиях, восстанавливая дыхание. Приятная слабость охватывает тело, и мне кажется, что время остановилось только для нас двоих.

Не хочу разрывать объятия, хочу чувствовать его тепло всегда, быть окутанной его заботой. Мы лежим и разговариваем о жизни и планах, о разных мирах, а потом так и засыпаем вместе.

Аскар.

Спящая Велена прекрасна. Касаюсь её мягких волос и любуюсь расслабленным красивым лицом, её хрупкой фигурой, прикрытой простынёй, приоткрытыми во сне пухлыми губками.

Она сказала, что её зовут не Велена, но я ничего не могу с собой поделать и продолжаю называть её так даже в мыслях. Привык. Это имя так легко произносится и так прочно ассоциируется с ней, с её внимательным взглядом, озорной улыбкой недетской серьёзностью на молодом лице, что я не хочу ничего менять.

Хочу больше никогда не отпускать её. Спрятать ото всех, пока молодые глупцы, её знакомые и одногруппники, не поняли, что за сокровище рядом с ними.

Но сначала надо решить проблему с тёмным ректором.

Прикрываю глаза и думаю, с чего начать. Я знаю, где тот самый портал, о котором говорил один из богов, Хэлли.

Когда я зашёл в склеп, то увидел в зале вокруг постамента сложное отражающее заклинание. Разноцветная магия создавала что-то вроде цилиндра из зеркала, отражала материальный мир, а магию пропускала сквозь себя. Выдавая себя только разноцветной рябью и “нитями”, видными по краям, вверху цилиндра. Ничего хорошего в настолько хитро скрытом от глаз месте бы не было, так что я потянул за одну из “нитей” и расплёл всё.

За зеркальным цилиндром был странного вида портал, словно замерший на самом начальном этапе и напоминающий огромное кольцо. От него веяло холодом и опасностью. Я был уверен, что маги современности так не смогут. Мы не знаем, как остановить активированный портал в самом начале, как не можем, например, остановить взрыв.

Все чувства говорили о том, что лучше не трогать это, чем бы оно ни было.

Задержался я ненадолго, но этого хватило, чтобы ректор Фаринанд успел пробудиться. Адепт, который оказался тем самым тёмным магом, использовал магию Катарины Бирош, чтобы вернуть к жизни ректора. И как только смог узнать, что у Бирош магия жизни? Раздражает. Она просила никому не рассказывать о том, что в её жилах течёт примесь крови эльфов. А сама, выходит, рассказала. Или случайно дала себя раскрыть.

Я понимал, что проще всего избавиться от лича сразу, пока он не вернул себе магию в полной мере. Но бой затянулся, а потом в него вмешалась Велена.

Опять! Но почему она не могла просто подождать, пока я разберусь? Почему пришла, и теперь стояла и смотрела на меня с тревогой, будто со мной что-то может случиться?

И случилось. Я пропустил удар, а в глазах Велены отразился такой ужас, что я не почувствовал боли. Теперь я просто обязан был победить и больше не показывать Велене таких страшных вещей. Она боялась, что я могу умереть, но это пустые страхи. Хотя приятно было знать, что я ей дорог.

Легонько целую Велену в висок и отбрасываю эти воспоминания. Тогда и я, и она сильно испугались друг за друга. И именно тогда я понял, что больше не отпущу её и не заставлю так переживать.

Хочется сжать её в крепких объятиях и глубоко вдохнуть, чувствуя запах её волос, напоминающий свежескошенную траву. Но разбужу ведь. Нельзя.

Забавно, что она и правда общалась с богами. Теперь мне многое понятно. Вспоминаю, как она назвала Хэлли симпатичным, и чувствую укол ревности. Ну нет, глупо ревновать к богу.

К тому же он оказался разговорчивым и полезным парнем. Если я правильно понял, проще, чем искать в лесу лича, будет уничтожить тот самый портал, с которого я снял скрывающую его магию.

Оставляю Велене записку и выхожу. Разбираюсь с мелкими делами в академии, к неудовольствию господина Вольфа оставляю главного не его, а декана боевого факультета. А последнего настоятельно прошу слушать и Вольфа, и Уинстона.

Перевоплощаюсь в дракона подальше от академии и делаю круг над лесом. С наслаждением расправляю крылья и ловлю потоки ветра. Сейчас день, облаков нет, но если меня и заметят — это не самая большая проблема.

Как и думал, магических или обычных следов ректора-лича не нахожу. Боги тоже нас покинули, так что воспользоваться идеей Велены и попросить их привести нас к тёмному ректору не выйдет.

Возвращаюсь в академию и иду в склеп один. Выбора нет. Надо уничтожить портал. И только я могу это сделать.

Шаги звучат глухо и даже как будто зловеще. Я прохожу через свою же защиту и вхожу в зал с порталом. Очень удобно видеть магию. На случай если моей энергии не хватит, размещаю вокруг портала несколько артефактов-поглотителей. И берусь за дело.

Опутываю щупальцами магии всё кольцо. Ищу слабое место. Медленно продавливаю своей силой, читаю заклинание, которое помогает сосредоточиться и сделать поток магии острым как нож. Усиливаю давление. По кольцу идёт трещина. Затем ещё одна. Когда я уже уверен, что оно вот-вот расколется на две части и точно не будет работать, раздаётся хлопок.

Передо мной в зале телепортируется тёмный ректор. Он восстановил кожу на затылке, но выглядит она пока тонкой и слишком серой. С полуживотным криком, даже без оружия и без магии, ректор бросается на меня.

Я ожидал, что легко и просто ничего не выйдет, так что лич меня даже не испугал. Отбрасываю его магией не задумываясь. И улетает он прямо в постамент портала. Ударяется головой, а затем его тело само поднимается и его засасывает в кольцо. В середину. А вот это уже плохо.

Ректор вопреки моим ожиданиям не исчезает, а остаётся висеть ровно посередине. Я усиливаю натиск магии, хочу разрушить кольцо быстрее. Ну же, давай! Пока не произошла какая-нибудь новая демоническая срань. За миг до того, как порталл-кольцо распадается пополам, становится темно, как в… неважно.

Ректор мешком оседает на полу, а осколки кольца растворяются в окружающем пространстве, становятся частью магического фона. Вроде бы получилось, порталл точно не работает. Но что-то не так. Плохое предчувствие не даёт мне покоя.

— Наконец-то, — хрипит тёмный ректор. — Долго же я ждал…

Он медленно поднимает голову, и я вижу, что его глаза стали полностью чёрными. Демоны! Что за хтонь? Мурашки по коже от его вида. Бросаю мощным атакующим заклинанием. Каким-то чудом, неестественно изогнувшись, он уворачивается.

— Это тело не подходит, — бормочем тёмный сам себе. — А твоё подходит. Ты же дракон, правда ведь?

Велена.

Разворачиваю записку.

“Отдыхай и оставайся дома. Надеюсь, к тому моменту, как ты проснёшься, уже всё будет закончено.”

В ней нет каких-то нежностей, но я чувствую заботу. И ничего страшного в итоге я не прочитала, никаких предупреждений или признаний. Но предчувствие всё равно не прошло.

Встаю, умываюсь и собираюсь, даже делаю лёгкую зарядку, чтобы переключиться. Спускаюсь и слышу на кухне шорох. Аскар вернулся? Бегу туда и замираю в дверях. Это не Аскар, а Тиона.

— Привет, — улыбается она, — Рада видеть тебя живой. Мало кто может заставить моего дядю приготовить яичницу и позаботиться о бутербродах.

Она кивает на стол, где уже стоят две чистые тарелки, и одна большая, с горой бутербродов.

— Доброе утро, — отвечаю я без энтузиазма. — А Аскар сказал, куда он пошёл?

— Мне не отчитывается, — с сожалением разводит руками Тиона. — Просил присмотреть за тобой.

Киваю и сажусь за стол. Наверняка ещё и сказал Тионе, что мне из дома выходить нельзя. Да я и не рвалась бы, если бы не ощущение, что надо что-то делать.

Тиона за завтраком беззаботно болтает, рассказывает о соревнованиях и о том, как продавались карточки. Кажется, будто специально хочет отвлечь меня от тяжёлых мыслей.

— Не знаешь, как там Катарина? — спрашиваю я, меняя тему.

— Жива, — пожимает плечами соседка.

— Может, сходим, проведаем её? — задумываюсь я. — Всё же тёмная магия…

Но сил у меня мало. Я не знаю, с какой скоростью они восстанавливаются, но вижу, что дух не сидит на плече, как обычно, а крутится рядом. А ведь он питается моей магией. Значит, ему сейчас нечего есть.

— Не лучшая идея, — Тиона отводит взгляд.

— Аскар просил приглядывать, так что идём вместе, — встаю я из-за стола. — По крайней мере, я иду.

— Подожди, — догоняет меня Тиона. — Не надо, там может быть для тебя опасно.

— Это почему же? — напрягаюсь я.

Пошли слухи, что это я открыла склеп и сбросила кого-то с башни? Но без Лоллы их некому распространять.

— Тебя искал Дебион.

Спотыкаюсь на ровном месте. О нём я уже и забыла. Да и не трогал он меня. Но что придёт в его не слишком сообразительную голову, когда Катарину похитили и она пострадала — не угадаешь.

Ладно, чему быть, того не миновать. Найду Аскара, узнаю, как развиваются дела. Ни Хэлли, ни Нему не видно, а звать их сейчас, пока всё спокойно, я не стану. Так что я решительно выхожу из домика и иду к корпусу.

У кабинета мне говорят, что ректора не видели с утра. Мне это не нравится. Вообще, так дела не делаются, вместо записки и бутербродов я бы предпочла тёплые объятия от Аскара и утро, проведённое вместе. Но он же не мог сбежать? У него должны быть причины. Всё равно, увижу — всё выскажу! Тиона разводит руками, она тоже не знает, где Аскар, и мы идём в лазарет.

Распахиваю дверь в палату, но не захожу. Катарина не одна. Рядом с её кроватью сидит, понурив голову, Дебион. Кажется, что он уснул, и только неожиданный шмыг носом говорит нам о том, что он страдает.

Тиона шёпотм спрашивает, почему я застряла, и этим привлекает внимание Дебиона.

— Ты! — вскакивает он с места.

Я напрягаюсь. Дебион не страшнее тёмного лысого ректора, но когда этот увалень приближается, невольно напрягаешься. Я даже выставляю вперёд ладонь, готовясь призвать магию. Но Дебион хватает меня за руку и с надеждой заглядывает в глаза.

— Ты же можешь сделать так, чтобы она пришла в себя? Прошу! Я на что угодно готов.

— Кто тебе сказал? — теперь я беспокоюсь. О моей светлой магии знают единицы.

— Я подслушал разговор какого-то эксперта и женщины.

Очень информативно. Расспрашиваю его подробнее и выясняю, что разговаривали, скорее всего, господин Филл и мисс Рэя. Но разве Филл должен знать, что у меня за магия?

— Прошу, я буду тебе должен. Что угодно, кроме отношений, — продолжает уговаривать меня Дебион.

От последних слов меня передёргивает. И в страшном сне я такого не попрошу. А он, похоже, так и уверен в своей неотразимости, хоть тут ничего не меняется.

— Не обещаю, но посмотрю, — вздыхаю я и сажусь рядом с Катариной. — А вам лучше выйти.

Тиона неуверено мнётся, ей, наверное, вообще весь наш разговор показался странным, но выходит вслед за Дебионом. Тот бросает последний взгляд на любимую, закрывает дверь. Я поворачиваюсь к Катарине.

Она очень бледная, губы сухие, а дыхание слабое и еле заметное. Но жива. Смачиваю губы небольшим количеством воды, буквально пара капель из стакана попадает в рот. ПРизываю магию, но ощущение, что я за рулём дедушкиного москвича — искра слабая, не заводится.

— Эй, лети сюда, — обращаюсь я к духу за неимением других вариантов. — Тебе Хэлли сказал помогать мне?

Дух кивает.

— Сказал. Ты мою магическую энергию ел? — жду кивка и продолжаю. — И после этого рос. Значит, ты её накапливаешь?

Дух поворачивается всем тельцем по диагонали, а выражение “лица” меняется на задумчивое.

— Я к чему, можешь привести в чувство Катарину? Ты же мне помогал в прошлый раз…

Дух кивает и садится на лоб девушке. Перелетает на грудь, потом на живот. Сначала я думаю, что мне просто кажется, но потом убеждаюсь: дух уменьшается! Становится меньше раза в два и медленно, как будто сонно, отрывается от Катарины и садится мне на плечо. Насколько я могу разглядеть, повернув голову, дух просто засыпает, крепко вцепившись в меня.

Я глажу его пальцем, не по-настоящему, касаться-то я его не могу. И благодарю маленького духа. Надеюсь, как я восстановлю магию, он тоже поест и вернётся к прежним размерам.

Пока я отвлекаюсь, Катарина открывает глаза. Она хлопает ресницами и пытается понять, где она. Я помогаю ей присесть и подношу стакан с водой к губам.

— Позову Дебиона, он заждался, наверное, уже, — говорю я девушке.

— Велена, — слабо сжимает мою руку Катарина. — Я была где-то… не знаю где. Но я видела, что ректор проиграет! И тогда нам всем конец.

Я даже не пугаюсь. И так с самого начала живу в этом мире с ожиданием плохого конца. А ещё это может быть просто плохой сон.

— Давай сначала: как проиграет, кому проиграет, почему нам конец? — спрашиваю Катарину.

— Я… не знаю, — испуганно шепчет она.

— Но хоть что-то ты должна знать?

— Это начнётся у запечатанного склепа.

Серьёзно киваю и благодарю Катарину. Не стоит ей напоминать, что всё уже там началось, ей сейчас надо восстанавливаться и не думать о плохом. Обещаю всех предупредить и зову в палату Дебиона.

Он залетает, чуть не сбив меня с ног, и порывисто обнимает девушку. Я не собираюсь мешать влюблённым, но выйти мне не дают. В дверях возникает мисс Рэя с выражением крайнего недовольства на лице.

— Кто это сделал? — упирает она руки в бока. — Кто привёл её в чувство?

— Я, а что? — спрашиваю осторожно. Неужели нельзя было слишком рано приводить Катарину в сознание? Я помешала лечению?

— Но… как? — удивляется она. — Ладно, не важно. Девочка должна рассказать, что она успела увидеть. Все, выйдите!

— Что тут вообще происходит? — начинаю подозревать неладное я. — Вы же не врач, не целитель, а тёмный маг.

Мисс Рэя теряется и со злостью смотрит на меня.

— Я объясню, — появляется в дверях господин Филл, а за его плечом выглядывает Тиона. Сразу кажется, что тут слишком много народу для такой небольшой палаты. — Мисс Рэя воспользовалась состоянием адептки, которая была на грани жизни и смерти, чтобы при помощи тёмного ритуала заключить душу в особое пространство, где видно будущее.

— Тёмного ритуала? — возмущается Дебион и с угрозой смотрит на Рэю.

Меня прошибает озноб. Значит, Катарина видела не сон, а будущее.

— Но это же одна из вероятностей, — бормочу я.

За что получаю уважительный взгляд господина Филла. Как сквозь вату слышу, как Дебион угрожает мисс Рэе, а она фыркает, как все выясняют, что видела Катарина. Я выхожу из палаты и иду в прострации. Сначала предчувствие, теперь это. Аскар на самом деле может быть в опасности.

Вспоминаю, как тёмный ректор нанёс ему рану, и ёжусь, как от холода. Надеюсь, с ним всё хорошо.

— Ты куда? — догоняет меня Тиона.

— Надо посмотреть кое-что, — на автомате отвечаю я.

— Только не вздумай идти к склепу! — хватает меня за плечо Тиона. — Они там и без нас разберутся.

Так дело не пойдёт. Смотрю за плечо Тионе и восклицаю:

— Смотри, Аскар!

Она оборачивается только на миг, но мне этого достаточно. Вырываюсь и бегу. Тиона с возмущённым криком — за мной.

Выбегаю на улицу, держу направление к склепу. В ушах шумит от бега, дыхание сбивается. Всё же тело Велены слишком слабое и непривычное к нагрузкам. Но я быстрее Тионы, и этого достаточно.

Бегу уже по заросшей тропинке, ноги будто пытается задержать высокая трава и кусты. Выбегаю ко входу в склеп и останавливаюсь как вкопанная у границы деревьев.

За склепом старое кладбище, заброшенное и наполовину утопленное в болоте. Бывший полигон некромантов. И сейчас посередине этого кладбища стоит Корни, возведя руки к небу, и что-то кричит.

Возле него по кругу лежат пять адептов без сознания, но я не могу разглядеть, кто. Надеюсь, они живы.

Из земли поднимаются, словно их выдёргивает невидимая мощная сила, скелеты. Они держатся на какой-то невидимой мне магии, щёлкают костями, вертят черепами, словно разминаются. И выстраиваются в несколько линий, как армия.

На плечо за спиной опускается рука. Я вздрагиваю от неожиданности.

— Оставайся тут, любопытная. Мартин, прикрой и проследи за ней.

И господин Филл идёт прямо к Корни. Между деревьев я вижу едва уловимое движение, а потом замечаю мисс Энн. Наверное, и господин Вольф здесь.

— Давно не виделись, правда? — нервно спрашивает Мартин. — Скоро тут будут остальные преподаватели. Они поставят щит. Мы быстро с этим справимся.

— Мне всё равно это не нравится, — всматриваюсь в дверь склепа. Катарина говорила про него, а не про кладбище.

Тем временем Филл что-то делает с магией Корни. Ещё не вылезшие скелеты застревают и рассыпаются на кости, но те, что уже стоят в строю, остаются целыми и кидаются на Филла. Но он легко взмывает прямо в небо и отстреливается заклинаниями оттуда. Ему на помощь приходят мисс Энн, господин Вольф и наш преподаватель с боевого факультета.

Тем временем адепты, лежащие рядом с Корни, поднимаются и защищают его, сжав в кольцо, закрыв своими телами. Похоже, он управляет ими, так же как и скелетами, или так же, как воздействовал на Лоллу.

И как же их спасти? Преподаватель и остальные медленно приближаются к Корни, пробираясь через скелетов, но медлят, потому что, видимо, сами опасаются слишком сильно задеть адептов.

Раздаётся взрыв изнутри склепа, и его крышу пробивает что-то, осыпав всё вокруг мелкими щепками и камнями. Из появившейся дыры поднимается прямо по воздуху Аскар. Я кидаюсь вперед, к нему, на миг забыв о бое и о том, где я нахожусь. Мартину приходится схватить меня сзади и остановить сило.

Голова Аскара опущена вниз. Теперь я замечаю, что что-то не так.

Корни бухается на колени и что-то шепчет. Филл прекращает обращать в прах скелетов, и тоже смотрит на Аскара. Ректор медленно с помощью магии летит с крыши на землю перед склепом. Он поднимает голову и становятся видны его глаза. Они полностью чёрные.

Невольно я начинаю пятиться. По отразившемуся на лицах удивлению, я понимаю, что никто не знает, что это такое. Но явно что-то связанное с тёмной магией, и опасное, потому что Корни касается лбом земли в странном поклоне и весь дрожит.

Аскар вытягивает руку ладонью вниз и вдруг все, включая меня, ощущая невероятное давление, опускаются на колени. Руки и ноги подрагивают, словно от слабости. Ректор поворачивает голову на меня.

“Ты”, — слышу я голос в своей голове. Знаю, что он идёт от Аскара. Но это не он, не мой дракон. — “Всё пошло не так из-за тебя. Без тебя не будет и проблем”.

Ректор молниеносно приближается, валит меня на влажную землю, давит ладонью на шею. Дышать получается с трудом. Мне бы вырваться, но я замираю, не в силах пошевелиться от страха и глядя в чёрные глаза, как в бездну. В свободной руке ректора, или того, кто сейчас управляет им, мелькает кинжал. Он замахивается, целясь мне в грудь.

Время замедляется. Мне страшно, всё тело охватывает холод, разрастающийся от груди. Я понимаю, что не успею ничего сделать, что вот он, неизменный и такой неожиданный конец. Вряд ли я избежала бы его, если бы даже осталась в доме или в академии. Он бы нашёл меня.

— Аскар, — выдыхаю я, пытаясь разглядеть своего дракона за этой чернотой.

Сожалея, что так получилось, что у нас так мало было времени вместе.

Кинжал проносится мимо уха, врезается в землю. Ректор тяжело дышит, а потом резко, так же как и схватил меня, отпускает.

Он отходит, я привстаю, но туту же закрываю глаза из-за вспышки света и ветра. А когда открываю, передо мной уже стоит, глядя в небо, огромный белый дракон.

Аскар решил раскрыть свой секрет? Или это не Аскар?

Дракон прижимается к земле и поднимает крылья. Он хочет взлететь. Я в последний момент подскакиваю на ноги как ужаленная, хватаю его за заднюю лапу, обнимаю её. Дракон отталкивается и взлетает, подняв крыльями сильный ветер.

Внизу остаются все: недобитые скелеты, Корни, Мартин, иностранные эксперты и наши преподаватели. Теперь я вижу, что их несколько, а не один только боевик.

Страшно и холодно. Я крепче сжимаю лапу дракона и делаю глубокий вдох и выдох. Возможно, это ошибка. Не надо было лететь вместе с ним. Но я даже не думала, просто выбрала быть вместе с Аскаром. До конца. Что бы ни случилось. И что бы сейчас с ним ни происходило.

Дракон взлетает всё выше и выше, так, что у меня кружится голова. Внизу Академия выглядит игрушечным замком, я вижу поле и лес, в котором мы с Аскар показывал мне духов. Зажмуриваюсь.

Мы как раз летим над лесом, когда новая вспышка яркого света ослепляет меня. Я не успеваю закрыть глаза и первое время ничего не вижу после вспышки.

Но чувствую.

Я больше не держу лапу дракона, она исчезает, а я судорожно хватаю воздух. Пока не натыкаюсь на что-то такое же большое и тёплое.

В нос ударяет аромат сандала, щекой я привычно прижимаюсь к груди Аскара. В ушах свистит ветер, а дух в груди и животе захватывает — мы падаем.

— Что ты здесь делаешь, глупышка? — нежно и как-то обречённо спрашивает Аскар.

Зрение, наконец, возвращается и я вижу его лицо. Один глаз привычный, с зелёной радужкой и вертикальным зрачком. А второй всё так же заполнен чернотой.

— Что с тобой? — спрашиваю я, но тут же сомневаюсь, что Аскар услышит, ведь ветер перекрывает все звуки.

Мы замедляемся, мой дракон вздыхает.

— Вместе с тобой мне будет гораздо сложнее.

— Что? — не понимаю я.

Совсем ничего не понимаю. Только чувствую, что происходит что-то нехорошее, да и задумал Аскар что-то плохое. Он проводит ладонью по моей щеке, потом заправляет выбившиеся пряди за ухо. Бесполезно — они снова тут же вылезают из-за ветра.

Аскар смотрит на меня, будто прощается. Притягивает к себе и касается губ, с упоением целует.

Мы падаем всё медленнее, и становится совсем нестрашно. Тело привычно реагирует мурашками на прикосновения Аскара, в груди сладко тянет, а мысли улетают прочь. Остановить бы время, да это невозможно.

Положение меняется, Аскар отклоняется и укладывает меня на себя, прервав поцелуй. Его глаза закрыты, а на лице блуждает улыбка.

Как бы мне ни казалось, что скорость падения замедлилась, приземление всё равно выходит резким. Меня подбрасывает, а Аскар ударяется затылком. Я приподнимаюсь и осматриваюсь.

Мы упали на полянку, которую так любят духи. Они, видимо, испугавшись, разбежались, и теперь осторожно выглядывают из-под листиков.

— И что теперь? — смотрю на Аскара, но он не двигается и не реагирует. На лице застыло одно выражение. Это не на шутку меня пугает, и я трясу его за плечо. — Аскар. Аскар!

Замечаю движение, к нам бесшумно приближается что-то белое. В испуге поднимаю голову, и с облегчением вижу, что это Хэлли.

— Не зови, он не очнётся, — говорит бог.

— Почему? — внутри меня всё замирает.

— Не сейчас. Его душа сейчас не здесь.

— Почему? Что случилось? — не верю Хэлли и трясу Аскара за плечи.

— Он проник в этот мир. Тот самый бог, про которого я вам рассказывал. Но чтобы мы его не выгнали, ему надо закрепиться. Сказать смертным своё имя, построить храм, служителей найти…

— И? — тороплю я Хэлли, который внезапно замолкает.

— Он пришёл сюда с помощью первого ректора, Фаринанда. Но тот немного не живой, поэтому не подходил. И забытый бог выбрал себе другое тело. Временно.

— Аскара, — севшим голосом озвучиваю я свою страшную догадку.

— Да, в теле удобнее всё это начинать. А ещё из тела мы с остальными богами не можем его выгнать.

— И что же делать? — облизываю я сухие губы.

— Твой ректор решил умереть, — Хэлли произносит это просто, а внутри меня словно взрыв происходит. В ушах звенит, и сквозь это я еле слышу следующие слова Хэлли. — Вернул на время себе контроль. Кстати, это благодаря тебе. Он не смог тебя убить и отвоевал ненадолго своё тело обратно.

Я прижимаюсь к груди Аскара и хочу услышать сердце. Вдруг он ещё жив? Мы же не разбились, а просто немного жёстко упали в траву. Но голос Хэлли не даёт мне сосредоточиться и расслышать.

— Ну и благодаря нам с Немой. Мы закрыли от глаз богов некоторые вероятности, и поэтому забытый бог напал на тебя. Он не думал, что это приведёт к тому, что привело…

— Он жив! — подскакиваю я. — Ты наврал мне! Хэлли, зачем?

— Я не говорил, что он умер. Только что он сейчас не очнётся.

— Но почему? И внутри него всё ещё этот бог?

— Ага, — легко отвечает Хэлли. — Я пришёл к тебе сказать, чтобы ты не переживала. Его душа сейчас борется с забытым богом. Скоро я и Нема присоединимся и поможем ему. Может и Юми подтянется.

— Вы выгоните того бога из тела Аскара?

Хэлли вдруг становится серьёзным, в чертах лицо появляется жёсткость. Он молчит, думая над моим простым, в общем-то, вопросом.

— Мы его убьём. Шима против, но выбора, кажется, нет.

— Зачем? — в голове не укладывается, как можно убить бога. Я уже привыкла к мысли, что душа бессмертна, в этом мире она перерождается и эволюционирует. Смерть меня пугает неизвестностью и потерей связи с Аскаром. — Другого выхода нет?

— Есть ма-аленькая вероятность. Пойдём со мной, если не боишься. Я тебе покажу.

Хэлли протягивает руку, а я не тороплюсь подавать свою, прижимаю кулак к груди.

— Куда?

— М-м-м… — думает он. — В особое пространство, доступное богам. А смертным только в особом состоянии.

— Я увижу Аскара? — бросаю на лежащего без сознания дракона взгляд.

— Да. И даже сможешь помочь. Наверное.

Набираю в грудь воздуха и медленно выдыхаю. Решаюсь, протягиваю Хэлли руку.

Аскар.

Паршиво, когда магия не действует. Ныряю вниз, сложив крылья, и пропускаю над собой огненный шар. Следом летит ледяной, огромный, как… как ещё один дракон. Но и от него я уворачиваюсь.

— Долго так ты не сможешь, — кричит забытый бог.

Здесь, не знаю где, он выглядит молодым мужчиной с длинными чёрными волосами. И такими же чёрными, заполненными тьмой глазами, даже без белков.

Мы парим в облаках, тут нет ни верха, ни низа, ни земли. Возможно, это просто мой бредовый сон, а может быть, мы сейчас сражаемся за моё тело. Поэтому легкомысленным я быть не могу — рядом со мной Велена. И если открою глаза не я, а он… Нет, я просто такого не могу допустить. Я обещал защищать её.

Выдыхаю пламя прямо на забытого бога. Замечаю, что он уворачивается. Значит, уязвим, как бы ни пытался показать обратного.

— Аскар, это же просто бесполезно. Сдавайся, я не заберу твоё тело навсегда. Только на время.

Вместо ответа выдыхаю новую порцию пламени, лечу прямо на длинноволосого, сокращая расстояние. Так ему будет сложнее избежать огня.

— Ты не понимаешь. Я бог, — надменно говорит он, и в тот же миг пространство вокруг меняется.

Внизу появляется земля, облака разлетаются, светит солнце. Бликами блестит озеро, а трава от ветра пригибается волной. Если это произошло от одного только его желания, то мне не позавидуешь.

— Смотри, я тебе кое-что покажу, — продолжает он.

Прямо из земли вырастают горы, а потом я замечаю и людей. Интересно, они – иллюзия, или мы переместились в новое место?

Слежу краем глаза, как юноша и девушка убегают в горы, чтобы скрыться от преследования. Волосы девушки бледно-розовым пятном выделяются на серо-коричневой земле. За ними гонятся люди в разношёрстной одежде и с оружием, короткими копьями, которое использовали в древности. Одежда тоже не обычная, а более сложная, надетая в несколько слоёв, однако ткань простая.

Всё это я подмечаю за доли секунд, и набираю высоту, чтобы не смотреть. Вряд ли что-то поменялось, вокруг иллюзия, и бог хочет меня отвлечь и обмануть. А я не хочу задеть пламенем людей, просто по привычке буду осторожничать, даже если этих людей не существует, а они мне только видятся.

— Напрасно не смотришь. Я же просто хотел объяснить на примере, что тебя ждёт, дракон.

Фыркаю и, извернувшись, снова атакую пламенем. Магией я бы быстро нашёл способ обездвижить противника и нанести смертельный удар. Если к богу вообще может быть применимо слово “смертельный”.

— Я был как ты. Драконом, который достиг возможности стать богом, — продолжает длинноволосый.

Парень внизу превращается в чёрного дракона и защищает девушку. Хм, а забытый бог мне что, решил показать мне свои воспоминания, как старый ностальгирующий дед? Не успеваю я удивиться, как картинка внизу меняется.

Девушка исчезает, а дракон, торопясь, летит к горящему поселению. Лес рядом уже охвачен пожаром, и только каменный храм стоит пока не тронутый, словно под невидимым щитом. Посреди этого буйства стихии беснуется крупный серый дракон. Люди в панике разбегаются, их гонят солдаты и маги, видимо, захватчики. Но чёрный дракон прикрывает людей, и два дракона вступают в бой. Стрелы и заклинания поддерживают серого, атакуя чёрного.

— Я защитил своих близких, но сам погиб. Получил возможность стать богом.

Очередное пламя проносится мимо забытого бога. Всё снова меняется. Мы стоим на земле, хотя я только что летел. На пепелище розововолосая девушка плачет над лежащим без движения драконом.

Если остальные “картинки” меня трогали мало, то тут неприятно сжало в груди. Потому что такими могли стать мы с Веленой буквально сегодня. Что ж, надеюсь, девушка смогла жить дальше без дракона.

— Это Элла, моя любимая. Я ждал, когда мы сможем воссоединиться. Ведь я стал богом, а она осталась человеком. Но…

И дракон, и девушка исчезают, осыпавшись разноцветной пылью.

— Люди не могут стать богами. Они перерождаются. И я понял, что просто потеряю её, её душу. Тебе не кажется, что это несправедливо?

О, а захватывать чужие тела и нарушать законы мира справедливо по его мнению, да? Мне вот кажется несправедливым, что нас с Веленой, а ещё ничего не подозревающих молодых адептов втянули в битву с богом.

— После того как я действительно нашёл способ, меня выгнали, — продолжает он зло.

На миг мелькает словно в дымке странная тумба с магическими кристаллами, и драконы в клетках. Их магия течёт к человеку, стоящему в центре, держащему руки на кристаллах. Этого мига мне хватает, чтобы тело передёрнуло от отвращения, а злость на бога вспыхнула с новой силой. Он как-то использовал драконов для своих тёмных ритуалов. Я согласен с богами баланса, и изгнание — это очень мягко по отношению к нему.

— Но ничего. Скоро Элла снова родится в этом мире. И на этот раз я найду её, и она станет богиней, кем бы ни родилась, — продолжает длинноволосый. — Теперь понимаешь? Твоё время кончилось. Ты потеряешь свою Велену, никогда её не найдёшь. Но если она тоже станет богом…

— Заткнись, — цежу я.

Не хотел с ним разговаривать, но вырвалось. Мы отличаемся. Мы с ним сделали разный выбор.

— Я не собираюсь становиться богом. А значит, мы с Веленой можем встретиться в следующей жизни.

— Откажешься от бессмертия и возможностей? — повышает голос забытый бог.

Он поднимает руки вверх, и в небо взрывом взметает землю. Разводит руки — и нас накрывает ураган с дождём. Вниз — и мы горим!

Но меня уже не сбить этими фокусами. Забытый бог сам оговорился, что я могу стать, как он. Значит, и в этом странном мире я не должен быть совсем беспомощным.

Очищаю поток мыслей и сосредотачиваюсь на двух. Хочу, чтобы всего этого не было. Хочу свою магию.

Вокруг нас тут же полная темнота. Забытый бог оглядывается, понимает, что произошло, и с яростью бросается на меня, на лету превращаясь в чёрного дракона.

Мы дерёмся, по-звериному, забыв про магию, целясь друг другу в горло. Когда цель — не победа или защита, а полное уничтожение противника, когда на инстинктах тело знает само, как сделать больнее, как дотянуться до слабого места, как не подставиться самому.

Не сразу я понимаю, что мы не одни. Две яркие вспышки и появившиеся следом две фигуры в белом отвлекают, но не более того. Но когда в новой вспышке появляется Велена вместе с Хэлли, я полностью переключаюсь на неё, уйдя в драке в глухую оборону.

В чёрном пространстве стоят Нема, незнакомая девочка лет семи в такой же белой одежде. Хэлли и Велена держатся за руки, и мне это не нравится.

— Хватайте крепко, — говорит Нема.

Боги простирают ладони вперёд, и забытый бог замедляет движения. Он рычит и вырывается, окутанный невидимыми нитями.

Велена кажется мне очень маленькой, и только потом я понимаю почему. Я уже привык видеть её, когда сам человек, а сейчас я дракон. Она сразу кидается ко мне и обнимает за морду, гладит, всхлипывая.

— Всё хорошо, — успокаиваю её. — Девочка моя, ты справишься.

Чёрный дракон-бог уже может только вертеть мордой, и не более того. Я не знаю до конца планов богов, но думаю, что победа уже за нами.

— Велена, очисти его магией от тьмы. И после наш ход, — непривычно собранно и серьёзно говорит Хэлли. — Быстрее, этот эффект ненадолго.

Велена встаёт, и её белая магия, клубясь, идёт к дракону, а потом охватывает его полностью. Я переживаю, хватит ли ей сил. Молнии сверкают внутри белого дыма, сеткой проходятся по телу чёрного дракона.

— Не выйдет. Я вернусь, потому что в этом мире знают моё имя, — хрипит забытый бог.

— Кто? — насмешливо спрашивает девочка и хмыкает. — Ректор и адепт? Не так уж и много, и долго они не проживут.

— И ещё двое, — забытый бог наклоняется ко мне и говорит громким шёпотом, — Румэй. Моё имя Румэй.

Велена.

Хэлли наклоняется и срывает полупрозрачный цветок, что рос на поляне с духами. Значит, эти цветы — тоже что-то вроде духов. В другое время это бы восхитило и удивило меня, но сейчас я сосредоточена на другом. Помочь Аскару. Вернуть его сюда, к нам… ко мне.

Хэлли касается цветком моего лба, и голова вдруг кружится так, что я не могу сфокусировать взгляд. А потом чувствую прикосновение. Бог баланса смог коснуться меня!

Хэлли отталкивается от земли, и мы оба взлетаем. Внизу остаётся Аскар, и… я. Точнее, тело Велены, лежащее поперёк тела Аскара.

Не думала я, что в “особое пространство” попаду без тела. Надеюсь, я жива.

Перед глазами становится бело-бело, я даже пугаюсь, что потеряла зрение. Остаётся только чувство подъёма, от которого захватывает дух. Но оно проходит, и перед нами сквозь белую пелену проступает небо.

— Не делай и шага больше, чтобы нас не заметили, — предупреждает Хэлли. — Что бы ты ни увидела и ни услышала, пока не вмешивайся.

— Почему? — удивляюсь я.

— Ждём остальных. Да и твой дракон пока держится. Расслабься, я не дам его душе сильно пострадать.

Я киваю, и мы подлетаем ближе. И тут же сердце сжимается, потому что я вижу белого дракона и узнаю в нём Аскара.

Он противостоит, видимо, забытому богу. И пока вполне успешно, как и сказал Хэлли. Бог даже пытается отвлечь Аскара какой-то историей…

— Это правда? — спрашиваю Хэлли в смятении. Оказывается, забытый бог имел вполне понятный по-человечески мотив: не хотел разлучаться с любимой.

— Правда, — серьёзно, без обычной расслабленности отвечает Хэлли. — Хотел дать возможность смертным перескакивать ступеньки, становиться богами сразу. Но Шима был против, мягко говоря.

— Почему? — продолжаю я не понимать. — Люди недостойны стать богами?

— Не так, — морщится Хэлли. — Скорее, не доросли. Не справятся с божественной энергией. Но этот гадёныш, — он кивает на забытого бога, — придумал способ. Если накачать смертного магией полукровок-драконов, фактически пожертвовав ими, то что-то похожее получится.

— Ужасно, — теперь я жалею, что пожалела этого забытого бога. — Он просто сошёл с ума.

— Он прикрывает любовью своё желание идти против Шимы. Но когда-то он на самом деле любил. Я не считаю его безнадёжным.

Я тоже думаю, что совсем безнадёжных людей… существ нет. Но всё равно его надо убить. Прям насовсем. Сама эта мысль вызывает во мне отторжение.

— И поэтому ты привёл меня сюда? — припоминаю я. — Но разве я вообще могу что-нибудь сделать?

— Без тебя у нас два голоса против одного. Юми не хочет проблем, Нема не верит в то, что его можно исправить, — впервые в глазах Хэлли я вижу что-то вроде сожаления. — В любом случае окончательное решение за Шимой. Нам пора, держись.

Он берёт меня за руку, и на миг в глаза бьёт яркий свет. А потом мы появляемся в абсолютно тёмном пространстве. Перед нами дерутся два дракона: чёрный и белый. Я порываюсь к Аскару, но меня удерживает, сжав руку сильнее, Хэлли.

Нема и ещё одна богиня, которая выглядит как девочка с двумя тёмными хвостиками, тоже здесь. Странно, но всех я вижу хорошо, хотя вокруг чернота и нет источника света.

— Хватайте крепко, — кивает Нема.

Боги обездвиживают чёрного дракона, а я, пользуясь моментом, обнимаю и глажу Аскара. Прижимаюсь к его тёплому и большому чешуйчатому телу. Он сейчас в виде дракона, но я странным образом воспринимаю его так же, как раньше, как человека.

Слышу в голове его голос, который говорит, что всё хорошо. Мне очень хочется в это верить, но не могу. Сомневаюсь. И пусть сейчас мы вроде бы выигрываем, и забытый бог обезврежен, но всё в любой момент может повернуться в другую сторону.

— Велена, очисти его магией от тьмы. И после наш ход, — говорит Хэлли.

Я смотрю на дракона и начинаю сомневаться. Наш ход? А как же решение Шимы?

— Быстрее, этот эффект ненадолго, — продолжает Хэлли.

Встаю и направляю магию на чёрного дракона. Ладно. Моя задача — очистить от тьмы и помочь по возможности Аскару. А дальше будет видно.

Молнии опутывают тело чёрного дракона, он напрягает тело, но так и не может двигаться, только дёргает головой.

— Не выйдет. Я вернусь, потому что в этом мире знают моё имя, — хрипит забытый бог.

— Кто? — насмешливо спрашивает девочка-богиня. — Ректор и адепт? Не так уж и много, и долго они не проживут.

— И ещё двое, — забытый бог наклоняется к Аскару и ко мне, и говорит громким шёпотом, — Румэй. Моё имя Румэй.

Блин! Мне хочется ударить этого дракона. Магия реагирует на моё желание автоматически, и молнии бьют ярче, дракон дёргается от боли.

— Ой, — опускает руки девочка. — Это же не важно, ведь мы собирались тебя убить. Тогда ты точно не вернёшься.

И ведь сделал хуже только себе. Теперь его точно надо убить, а не изгнать. Тогда он не вернётся.

— Ладно, зовём Шиму быстрее, а то у меня Амалия там рожает двойняшек. Не хочу пропустить явление их душ в мир.

Нема закатывает глаза, окружение резко меняется. Мы стоим уже не в полной темноте, а в серости, и рядом возник золотой огромный кристалл. Боги подходят и касаются его.

Замечаю, что чёрный дракон, пользуясь тем, что остальные отвлеклись, шевелит лапой. Он уже может двигаться! Я в тревоге делаю шаг назад. Чувствую спиной тепло, а на плечи ложатся большие тёплые ладони Аскара. Он уже перевоплотился в человека.

— Велена, — говорит он и крепко обнимает меня.

Золотой кристалл светится, и в его свечении появляется молодой мужчина с золотистыми длинными волосами, одетый в белое. Это, видимо, и есть бог-создатель, Шима.

При виде него чёрный дракон замирает и как-то подбирается, сверлит злобным взглядом.

— Давно не виделись, Румэй.

— Иди в драконий зад, — слышу я голос забытого бога. Как понимаю по вздёрнутой брови Немы и покрасневшим щекам и ушам Юми, остальные тоже его слышат.

— Я тоже рад тебя видеть, — улыбается, совсем не обидевшись, Шима. — И что с тобой делать.

— Убить, — говорит Юми. — И побыстрее.

— Юми, ты слишком кровожадная, — недовольно говорит Нема. Она тоже зло смотрит на забытого бога. — Но я согласна. Смертные помнят его имя, и не хотелось бы из-за этого прерывать их жизнь раньше времени.

— Шанс на любовь должны иметь все, — пожимает плечами Хэлли.

— Тогда спрошу тебя, Аскар. Что делаем с Румэем? — Смотрит мне за плечо Шима. — Убить, распылив его душу на маленькие частички, сделав частью всего этого мира, или изгнать за пределы колыбели богов?

— Вы спрашиваете меня? — удивляется Аскар.

— Да, ты на пороге к божественности. И Румэй устроил это всё в твоей академии. Имеешь право голоса.

— Я этот порог не собираюсь проходить, — говорит понизив голос Аскар.

Это звучит словно только для меня. Он хочет остаться вместе со мной, и от этого в душе разливается тепло.

Поворачиваю голову к Аскару. Он думает, глядя на забытого бога. Я глажу его по руке и слегка улыбаюсь. Почему-то кажется, что мой дракон поймёт меня.

— Я против убийств, — говорит Аскар. — Но как по мне, этот дракон мало похож на бога.

— Хорошая идея, — хмыкает Шима.

Никто из нас не понимает, какая. Шима подходит ближе и кладёт ладони на чёрного дракона.

— Ты не будешь богом. Родишься в мире драконом, и если снова достигнешь божественности, то так тому и быть. Я заберу у тебя память о прошлой жизни, и вернёшь ты её, только если вновь станешь богом.

Глаза дракона расширяются от паники, он замахивается лапой, но не попадает по Шиме.

— Удачи, — улыбается бог-создатель, а потом поворачивается к нам. — И вам тоже, гостья и почти-бог. Время уходит, пора.

Перед глазами всё белеет, я судорожно хватаюсь за руку Аскара, но в какой-то момент перестаю её чувствовать.

Хочу остановить “отца” и всё объяснить, но он и шанса не даёт, грозно продолжая:

— Собирайся, тебя уже ждёт жених.

— Дядя Филипп? — вырывается у меня.

— Велена никуда не едет, — отрезает Аскар.

— Это вас не касается, господин ректор! — сквозь сжатые зубы говорит отец и хочет схватить меня за руку.

Я отшатываюсь, но даже этого можно было не делать: Аскар перехватывает руку “отца” схватив чуть выше запястья. Двое мужчин прожигают друг друга взглядом.

— Велена, — произносит Аскар, чуть повернув ко мне голову, но продолжая сверлить взглядом отца. — Согласна ли ты стать моей женой?

От неожиданности момента я молчу пару мгновений, а потом немного смущаясь отвечаю “да”.

Аскар тепло смотрит на меня, а у меня в груди расцветает тихая радость. “Мама” тоже в шоке, а вот “папа” округляет глаза, и я будто вижу в них работу калькулятора.

— Велена, что же ты молчала, доченька? Надо было сразу сказать, — отец натянуто улыбается.

Аскар позволяет ему убрать руку, и отец, продолжая улыбаться, рвёт статью Лоллы.

— Я благословляю вас на брак. Обнимемся, сынок! — раскрывает он руки, заодно выкинув обрывки статьи.

— Это уже лишнее, — сдержанно говорит Аскар.

Я сдерживаю смех, но улыбку сдержать не могу.

— Я против, — вдруг резко высказывается молчавшая до этого “мама”. — Велена слишком юна, а вы, ректор, вскружили ей голову! Пусть вы сначала получите благословение богов на этот брак в храме баланса.

Она поджимает губы и недоверчиво смотрит на Аскара. Отец, кажется, сейчас поседеет. Мы с моим драконом переглядываемся и улыбаемся друг другу.

— С богами как-нибудь договоримся, — отвечает он.

— Велена Ардалион, — в аудиторию заглядывает миссис Кутси, — зайдите к ректору.

Принимаю к сведению и отпускаю адептов за пять минут пораньше до звонка. Волнуюсь, будто Аскар меня вызвал на ковёр. Я же никаких правил не нарушала? Марике три, и я только недавно начала вести практику у первых курсов как аспирантка.

Захожу в кабинет, киваю бессменному секретарю мадам Битрикс, стучусь в кабинет и сразу захожу. Аскар сидит за рабочим столом и сосредоточено изучает бумаги. Верхняя пуговица как всегда расстёгнута, а пиджак висит на стуле рядом. Спокойный и сосредоточенный. Только мой.

— Велена, ты знала, что ты злодейка? — спрашивает Аскар, не отрываясь от бумаг.

— Я? — я даже останавливаюсь, настолько удивляюсь. — Это клевета. Кто сказал?

— Принц. Говорит, ты не допускаешь его до экзаменов, а это подрывает репутацию всей королевской семьи.

— Он сам её подрывает, — устало сажусь на стул напротив стола ректора.

Вздыхаю. Мне не всё давалось в магии просто, но я честно старалась. А этот младший принц совсем не старается, надеясь выехать на авось и на статусе. Да ещё и артефактами обвешался, которые ему помогают. Нет уж, пусть работает.

— И вообще, решение примет учитель, — добавляю я.

Аскар улыбается и наконец поднимает на меня взгляд. В глубоких зелёных глазах зрачок на миг вытягивается, а потом принимает прежнюю форму.

— Уйдём сегодня пораньше? — спрашиваю я. — Няня говорила, что Марика боится выходить из дома. Они не гуляли.

Аскар прищуривается, трёт подбородок.

— Я ставил слабую защиту на вход. Возможно, Марика увидела её.

— Но она же человек, — не очень уверенно говорю я. По крайней мере, не замечала за дочкой превращений в маленького дракончика. — Люди не видят магию.

— Но кровь дракона в ней есть. Такие дети получаются очень разными. Кто-то не видит магии, как обычный человек, а кто-то получает вторую ипостась.

Аскар встаёт и достаёт небольшой шар-артефакт. Узнаю в нём новую разработку господина Филла, которую прислал Мартин. Это портал, но не дорогой (по сравнению с остальными) и быстрый.

— Идём? — спрашивает муж.

— Разве порталы на территории разрешены? — хмурюсь я, вставая.

— Нет, запрещены, — улыбается Аскар.

Он подходит ближе и притягивает меня за талию, окутав ароматам бергамота и сандала.

— И не хмурься так, — говорит он низким и хрипловатым голосом и склоняется ко мне.

Я привычно кладу руки ему на грудь, обвиваю шею, когда Аскар целует меня в губы. Каждый раз, когда он рядом, меня привычно охватывает тепло и трепет в груди. Каждый такой момент хочется растянуть до бесконечности, но магии остановки времени в этом мире, к сожалению, нет.

С сожалением Аскар прерывает поцелуй и бросает к нам под ноги артефакт. Раздаётся хлопок, вспышка света, а потом мы уже стоим перед дверями нашего домика на территории академии.

— У меня есть идея, как проверить, видит ли Марика магию и заодно погулять, — говорит Аскар, вытянув руку и перебирая пальцами. Видимо, он убрал своё заклинание, которое пугало ребёнка.

— Доверюсь тебе, — легко соглашаюсь я.

Стоит нам зайти в дом, как раздаётся радостный детский крик, слышится топот маленьких ножек. Марика бежит обниматься, и Аскар тут же подхватывает её на руки и поднимает высоко вверх. Малышка рада нас видеть, заждалась.

— Ну что, Мари? — спрашивает Аскар. — Хочешь полетать на драконе?

— Дя! — однозначно отвечает она.

Блин. А вот я не уверена, что это хорошая идея, но уже поздно. Заранее дала согласие Аскару, да и дочку теперь сложно убедить, что мы передумали.

— А не рано её катать? — беспокоюсь я.

Марика уже давно играет с папой-драконом, залезает ему на спину, скатывается по крыльям. Но ещё ни разу мы не поднимали её в воздух.

— Если вместе с тобой, она не испугается, — уверяет меня Аскар и целует меня в висок.

Прижимаюсь к мужу, чувствуя тепло, разливающееся по телу. Рядом с Аскаром я всегда чувствую себя под защитой.

Мы отпускаем няню и без проблем выходим с радостной Марикой на улицу.

Аскар отходит за дом, на свободную площадку побольше. Я подхватываю Марику на руки.

— Хочешь посмотреть волшебные цветочки? — спрашиваю я.

Дочка умильно кивает. А когда Аскар превращается в дракона, радостно смеётся и пищит. Рвётся самой залезть на спину, и я её отпускаю.

Усаживаемся и крепко держимся вместе. Я дополнительно укрепляю нас магией — раньше это делал Аскар, но теперь я умею и сама. А ещё надо позаботиться о коконе тепла, чтобы Марика не замёрзла.

Муж взлетает плавно и медленно, но первое время дочка всё равно затихает и прижимается ко мне. Крепко обнимаю её и шепчу успокаивающие слова, рассказываю, что мы сейчас будем высоко-высоко, а дотянемся ли до облаков ручками?

Марику это веселит, и она поднимает ручки вверх. Мы мягко снижаемся и приземляемся на поляну со множеством духов. Немного жаль, что кроме меня их никто не видит. Но судя по тому, как затихает дочка и с каким восхищением, не отрываясь, она разглядывает полянку, магию она видит.

Мы слезаем, и Марика бежит в центр полянки, радостно подпрыгивая.

— Она видит, — говорю я Аскару, когда он превращается в человека.

— Я не сомневался, — хмыкает он.

Мы гуляем по полянке, срываем цветы, но только не те, что дают энергию духам. Я вижу, что Марика уже трёт глазки, и предлагаю Аскару улететь.

Дочка почти засыпает в моих руках, пока мы летим обратно. Меня и саму убаюкивает плавный полёт.

Дома я переодеваю малышку и укладываю в кроватку. Сижу рядом, пока она не уснёт и любуюсь. Аскар тихо заходит в спальню и останавливается за моей спиной. Его руки ложатся мне на плечи и начинают их разминать.

— Устала? — шепчет он.

— Есть немного, — задираю голову и смотрю на него снизу вверх.

— Можем открыть и попробовать подарок твоего друга из-за границы, — соблазняюще тянет Аскар, склоняясь и обнимая меня сзади.

— Ты же сказал, чтобы я его не пила, а то ты ревнуешь, — дразню его я.

— При мне можно, потерплю, — улыбается мне в ухо Аскар.

— Тогда шанс нельзя упускать, — отвечаю я.

Дочка возится во сне, и мы замолкаем. К счастью, она не просыпается, крепко и сладко спит. Вот бы её жизнь такой и была, как этот сон: счастливой и безмятежной. Знаю, что и я и Аскар сделаем всё, чтобы так и было. А остальное будет зависеть от неё и немного от воли богов.

И сейчас я тоже счастлива и практически безмятежна. Все сложности в аспирантуре кажутся легко преодолимыми, надо мной уже не довлеет сюжет, и я благодарна богам за то, что попала в этот мир. Мы с мужем тихонечко выходим, чтобы начать ночное свидание на кухне. В моей жизненной копилочке прибавляется счастливый момент. И я знаю, что их будет ещё много.

20 лет спустя.

Выхожу из дома, а снаружи меня уже ждёт Аскар. Столько лет прошло, а для меня он почти не изменился, разве что появились седые пряди на висках. Муж подаёт мне руку и галантно помогает сесть в карету.

Волнуюсь, и как только за Аскаром закрывается дверь и он садится рядом, приобняв, я выглядываю в окно.

— Не бойся, наш сын уже взрослый парень, ничего с ним за пару-тройку не случится, — он запускает заклинанием карету, и мы плавно трогаемся.

— Взрослый, как же, — спорю я. — Вспомни адептов первого курса — у них же ветер в голове.

— Я больше боюсь за дом, но я сделал ему внушение. И вообще, мы будем звонить.

Слово прижилось с моей лёгкой руки. За это время артефакты связи стали легче и доступнее. Их можно теперь сравнить с нашими стационарными телефонами, и ими активно пользуются в столице. А скоро наверняка будут и по всему миру.

Аскар приобнимает меня и заботливо заводит прядь волос за ухо. Весь его вид говорит: “не беспокойся зря, расслабься”. Что ж, попробую.

Мы едем навестить Марику в её поместье, из которого она не планирует уезжать, пока наш внук слишком мал. Сын же не может поехать из-за учёбы.

Я до сих пор не могу осознать, что стала бабушкой. Да и вижу я внука редко — это будет второй раз. А в первый я гостила почти месяц в их поместье, чтобы помочь с младенцем. Слишком далеко муж увёз Марику, и мы скучали. Аскар даже грозился оставить пост ректора и купить соседнее поместье, но я уговорила его повременить.

Устраиваюсь в руках мужа и смотрю в окно. Ехать долго, а потом ещё лететь. Главное — выбраться за город, и там Аскару уже можно будет превратиться в дракона.

Вдруг я чувствую, как муж напрягается, и краем глаза замечаю движение. Поворачиваю голову и вижу напротив нас что-то странное и белое. Если это дух, то он слишком крупный. Кошу взгляд и проверяю своего духа на плече — спит, никак не реагируя.

Но непонятным белым оказывается всего лишь бог, в смысле, Хэлли. Он проходит через стенку кареты и садится, развалившись, напротив нас.

— Что-то случилось? — сразу спрашивает Аскар.

— Пока нет, — улыбается бог баланса. — Пришёл попрощаться. Моё дежурство заканчивается, и я намерен немного расслабиться.

Мне не казалось, что раньше он сильно напрягался, только в тот момент, когда забытый бог проник в этот мир. Переглядываюсь с Аскаром и вижу, что у него те же мысли.

— В общем, удачи и просто будьте собой.

— Это похоже на предупреждение, а не на прощание, — Аскар, в отличие от Хэлли не расслабляется.

Бог чешет затылок.

— Если бы я хотел о чём-то предупредить, я бы сказал чего-то не делать. А я вам пожелал делать то же самое, что и сейчас.

— А почему удачи? — спрашиваю я.

— Юми, она такая, — пожимает плечами Хэлли. — Удача вам пригодится. Но не волнуйтесь, мы с Немой будем за ней приглядывать.

— Спасибо, — неуверенно говорю я.

Хэлли прощается и выходит из кареты прямо на ходу. Аскар хмуро провожает его взглядом.

— Не нравится мне это, — признаётся он.

— Думаю, было бы что важное, он бы сказал.

До места мы добираемся благополучно. Я крепко обнимаю дочь, радостно улыбаясь. Аскар более сдержан, но он тоже безумно рад видеть Марику.

— Рин спит, но мы можем тихонечко зайти, — говорит Марика. — А потом пойдём пить чай. Вы устали?

На цыпочках мы заходим в детскую. Марика почти сразу убегает отдать какие-то распоряжения слугам, а мы с Аскаром подходим к кроватке. Там спит симпатичный кроха, которому немногим больше года. Я разглядываю Рина с умилением, но когда поворачиваюсь к Аскару, замечаю, что его что-то беспокоит.

— Что такое? — спрашиваю шёпотом.

— Я вижу следы тёмной магии, — серьёзно говорит муж.

— Как? — меня сразу охватывает тревога. — Тут тёмный маг? И он хочет навредить ребёнку?

— Нет. Рин использует тёмную магию. Еле заметно, в его ладонях. Он не контролирует её во сне.

— Подожди, — не понимаю я, — Но тёмных от рождения магов не существует. Во всех учебниках написано, что её можно получить только практикуя…

— Да. Если только это не душа какого-нибудь могущественного тёмного мага, который переродился в семье драконов и сохранил остатки былой силы.

Мы с Аскаром пару мгновений смотрим друг на друга. И, похоже, приходим к одинаковому выводу. Забытый бог должен был переродиться драконом, а ещё он был покровителем тёмных… И вполне возможно, он теперь наш внук.

Аскар поднимает взгляд вверх и с чувством произносит:

— Шима, за что?