Она дракон-перевёртыш на задании. Он ведьмак с тайной. Судьба свела их вместе.
Октавия Эшблум мечтает только об одном: стать своей в деревне. Казалось бы, скромное желание, но к несчастью для неё, земляки так и не могут простить ей тот случай, когда она ненароком начала войну.
Прошло уже пятьдесят пять лет, но у драконов слишком хорошая память. Когда старейшины деревни дают ей шанс вернуть их расположение, доставив Изумрудную розу через всю Империю, Октавия тут же цепляется за возможность.
И всё идёт неплохо до тех пор, пока Флинн, чересчур привлекательный ведьмак, не проникает в хижину, где Октавия пережидает бурю. Она ловит его на том, что он рыщет что-то в её сумке. Она знает, что ему нельзя доверять, но притяжение, возникшее между ними, невозможно отрицать.
Когда же оказывается, что инстинкты её не обманули, и Флинн действительно попытался снова украсть Изумрудную розу, Октавия настаивает, что им больше не по пути. Ей уже почти удалось вернуть утраченное доверие старейшин, она не может провалить свою миссию.
Однако судьба на этом не успокаивается и снова сводит их с Флинном вместе. Октавии предстоит решить, может ли она доверять красивому парню, но потенциальному вору, или их пути должны разойтись навсегда.
Элейна Р. Галлеа
Изумрудная роза
Переведено специально для группы
˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜
Название: Изумрудная роза / To Keep an Emerald Rose
Автор: Элейна Р. Галлеа / Elayna R. Gallea
Серия: Связанные пламенем (сборник новелл) /A Bound By Flame Novella #1
Переводчик: Дарина Ларина
Глава 1
Стереотипы, прекрасный незнакомец и очень плохой день
О
ктавия Эшблум медленно сходила с ума. Она лежала, похожая на ангела тьмы с её длинными чёрными волнистыми волосами, раскиданными вокруг головы, и пялилась в потолок. От этого громкого непрерывного стука дождя по деревянной крыше и её нервам невозможно было спастись. Стены этой тесной хижины давили на неё.
Октавия застонала, накрыв лицо ладонями. Капля за каплей, минута за минутой, час за часом — этот дождь лишал её рассудка… которого и так было немного.
Каждый раз, когда гром гремел подобно разъярённому дракону, тонкие, чуть ли не пергаментные стены хижины дрожали. Сердце Октавии колотилось, лёгкие были зажаты в болезненных тисках. Она искренне поражалась тому, что хлипкая крыша над её головой ещё на месте.
Первые несколько дней были ещё ничего, но буря не прекращалась уже неделю. Кто знал, что дождь может быть таким изматывающим? Мощный ливень продолжался днями и ночами, без перерыва. О крепком здоровом сне оставалось лишь мечтать. Стоило только Октавии закрыть глаза и попытаться расслабиться, как буря вновь усиливалась.
Девушка была крайне уставшей и раздражённой. Её бабушка Гертруда называла такое состояние «на грани того, чтобы сжечь чей-нибудь дом». И это не просто оборот речи. Когда представители её народа злятся, нередко случаются пожары.
Октавия прежде не понимала, что имела в виду её бабушка… до этой самой недели. Всё казалось слишком громким, слишком резким, слишком раздражающим. Октавия никогда не считала себя склонной к агрессии, она росла с твёрдым убеждением, что любую проблему можно решить без насилия, но в этот самый момент она была готова убивать, если бы это как-то могло спасти её от этой пытки.
В своей голове она уже представляла шепотки её земляков, обсуждающих последние новости.
«Вы уже слышали про Октавию Эшблум?» — спросил кто-то — скорее всего, болтушка Миллисент Файербреф.
«Ту неудачницу, которую отправили гонцом? Что она опять натворила?» — ответила другая сплетница. Наверно, одна из сестёр Игнис, они вечно суют нос не в свои дела.
«Она убила кого-то, чтобы спастись от грозы! Нет, вы представляете? Где это видано, чтобы дракон не любил дождь?»
Сплетники ахали и шушукались, но никто не был удивлён. Октавию в принципе недолюбливали в её деревне. Наверняка все просто решат, что она не умеет держать себя в руках.
Да что вы знаете о стереотипах? Считается, что все драконы живут как на пороховой бочке, но это не так. Они просто вспыльчивые и часто поджигают окружающие предметы.
Это обычно выходит случайно.
Снаружи вновь загрохотало, и Октавия зажала уши ладонями.
— Пожалуйста, пусть это прекратится, — застонала она, взывая ко всем богам, что могут её услышать.
Ей нравилось быть драконом — не то чтобы у неё был выбор, ведь она такой родилась, — но порой её сверхчувствительный слух и сильное обоняние давали слишком много неприятных ощущений. Каждая капля, упавшая на крышу, иголкой пронзала её кожу.
Словно в насмешку над её мольбами гром вновь прогремел над лесом, и ливень усилился.
— За что мне такая жизнь? — пробурчала Октавия.
Никто не ответил, разумеется. Она была совсем одна.
Семь дней назад Октавия шла через бескрайний лес, когда буря застала её врасплох. Тёмные, злые тучи заполонили небо. Если до этого стояла приятная летняя жара, то перед грозой температура резко понизилась. За несколько минут до дождя лес погрузился в зловещую тишину.
Ливень пошёл такой мощный, что можно было подумать, будто Нондия, богиня моря, разгневалась из-за чего-то и пожелала затопить всех наземных существ. Она определённо вложила все силы в свою месть.
К тому времени, как Октавия добралась до этой заброшенной хижины, её рубашку и штаны можно было уже отжимать. И несмотря на все старания Октавии, даже её сумка с ценным грузом насквозь промокла.
Но хотя бы она смогла спрятаться под крышей и с тех пор не выходила.
Эта неделя показалась ей вечностью. У неё было лишь немного еды в дорогу, маленькая бутылочка с питьевой водой и компания с самой собой.
За это время Октавия поняла две вещи.
Во-первых, в том, чтобы собирать дождевую воду и пить её, в принципе мало приятного, а уж тем более когда ты застряла в маленькой охотничьей лачужке посреди леса без какой-либо компании и целыми днями только и делаешь, что пялишься в четыре стены и потолок.
Во-вторых, что ещё важнее, характер Октавии становится совсем ужасен, когда она мокрая, одинокая и недовольная. Если она переживёт эту бурю, надо будет вынести из этого какие-то уроки.
Она заставила себя сесть на кровати/стуле/столе/единственном предмете мебели во всей хижине и встряхнула головой.
— Вот что бывает, когда ты вызываешься добровольно доставить посылку Уиннифред Блэк. — Она пнула уже высохшую сумку у своих ног. — Восстановление репутации почётного гонца не стоит того, чтобы лишаться жизни.
Ну вот, Октавия уже дошла до того, что разговаривает сама с собой.
«Что может быть ещё хуже?» — мысленно спросила она и сделала паузу в ожидании ответа.
Его не последовало.
Разумеется.
Драконица Октавии молчала, и разговаривать больше было не с кем. Грозный зверь, живший в теле девушки, разделял недовольство старейшин. Её драконица была капризна и упряма, воротила нос и полностью игнорировала Октавию.
Сколько дней можно проторчать в маленьком замкнутом пространстве и не сойти с ума?
Прямо сейчас Октавия была уверена, что меньше семи.
Если бы старейшины не потребовали в качестве наказания, чтобы она проделала весь путь пешком, она бы уже успела слетать туда и вернуться. Но нет, ей было запрещено обращаться. Перед началом миссии старейшины заверили её, что непременно узнают, если она выпустит дракона раньше дозволенного срока. Эльф судьбы будет наблюдать за ней на протяжении всего пути.
О боги.
Стоило ей напортачить всего с одной доставкой, едва достигнув Зрелости, и сразу: «на Октавию нельзя положиться», «Октавия — плохой гонец» и «Октавия — худший дракон-перевёртыш за всю историю Империи Розы».
Ладно, последнее уже додумала она сама, но в целом ситуация понятна, да?
И ведь она никого не убивала. Она не была тайной наёмницей или ещё кем-то безумно интересным. Она просто… случайно сожгла письмо, которое должна была доставить лично самой Императрице, и частично виновата в том, что Империи пришлось вступить в Войну Железных Клыков против фейри.
Нет, серьёзно, все ведь порой совершают ошибки.
Но вот прошло уже пятьдесят пять лет, а Октавия всё пытается реабилитироваться в глазах старейшин. Из всех народов, проживающих в Империи Розы, — эльфов, вампиров, ведьм, оборотней, перевёртышей, русалок и людей — драконы самые злопамятные.
Октавия тому прямое доказательство.
И ведь она не теряла контроль над своим драконом, не поддавалась звериным инстинктам, не становилась дракеном. Это было бы реально ужасно.
Однако, как назло, старейшины ставили её оплошность в один ряд со всеми этими чудовищными происшествиями. Поэтому теперь она шла пешком через леса и горы, чтобы передать посылку. К счастью, выполнив это задание, Октавия сможет вернуть общественное доверие.
Быть самым ненадёжном членом их довольно маленькой общины — это кошмар. Октавию не звали ни на какие мероприятия, а многие жители деревни Файерфолл и вовсе с ней не разговаривали.
И как будто мало ей было идти всю дорогу пешком, как дождь полил вопреки всем прогнозам. Теперь у неё уйдёт ещё месяц, чтобы добраться до побережья океана Индиго. Утешает хотя бы то, что после того, как она отдаст посылку, ей можно будет обернуться драконом и прилететь домой. Слава Кайдоне, богине-матери, хоть за это маленькое послабление.
Прислонившись спиной к стене — идти всё равно некуда, — Октавия закрыла глаза.
Она просидела так меньше минуты, как вдруг снаружи хрустнула ветка.
Её глаза вмиг распахнулись.
Раздался ещё один хруст, уже ближе.
По коже побежали мурашки. Октавия окинула взглядом хижину в поисках оружия. Увы, но ничего как по волшебству не появилось. Из всех вариантов были только трость и маленький кинжал в сапоге.
Поднявшись, Октавия схватила трость и сделала глубокий вдох. Она справится. Она уже зрелый дракон в расцвете лет — царь зверей в лесу, полном мелких белок и енотов. Перевёртыши-драконы доминировали в пищевой цепочке Империи Розы, поэтому их все боялись.
«Да там, наверное, ничего такого», — мысленно успокаивала себя Октавия.
Но всё же её не покидало чувство, будто снаружи кто-то есть. Стиснув трость, она распахнула дверь.
— Бу! — выкрикнула Октавия, замахнувшись своим невероятным оружием на противника. Она свирепый дракон-перевёртыш. Бесстрашный воин. Все её инстинкты готовы к бою. Она уничтожит…
Ветер.
Её противником был ветер. Неудивительно, что он едва не сбил её с ног, а все её удары оказались бесполезны. Она никогда не отличалась размерами, даже была худенькой по сравнению с большинством перевёртышей.
Снаружи никого не было.
За те несколько секунд, что она провела вне хижины, Октавия вымокла до нитки. Летний дождь пропитал её рубашку и штаны, словно те были из пергамента. Они облепили её фигуру, пока она быстрым шагом обходила хижину. Из-за дождя её лодыжка, однажды повреждённая и так до конца и не залеченная, горела, но Октавия не позволяла себе отвлекаться на боль.
Чёрт. Прошло всего семь дней, а у неё уже начались галлюцинации. У перевёртышей-драконов обычно очень развиты органы чувств, они вполне могут отличить ветер от чужака. Слава всем богам, что никто из деревни не стал свидетелем её позора. Если бы кто-то это увидел, ей бы пришлось сносить насмешки всю оставшуюся жизнь.
Вздохнув, она вернулась обратно в хижину. Открытая дверь покачивалась. Октавия стряхнула с себя капли воды, планируя немного подремать и дать ноге отдохнуть после этого внезапного забега.
Вот только…
Пустая хижина уже не была такой пустой.
Хорошая новость: Октавия ещё не совсем сошла с ума, и её органы чувств работают как надо.
Плохая новость (и «плохая» — это ещё мягко сказано): она больше не одна.
Для тех, кто ещё не догадался: Октавия очень неловкая и плохо ладит с другими. Удивительно, правда?
Высокий незнакомец в чёрном плаще, стоя спиной к Октавии, рылся в её сумке. В её сумке. Как будто он здесь хозяин.
Справедливости ради, Октавия тоже не была хозяйкой этой хижины, но она пришла сюда первой. Это же что-то да значит?
Злость пламенем вспыхнула в груди Октавии, и драконица в ней проснулась. Нет, она по-прежнему молчала, но Октавия чувствовала, что она наблюдает.
Стиснув трость, девушка попыталась вложить в свой голос как можно больше силы:
— Прошу прощения? Кто вы такой, чёрт побери, и что вы делаете с моей сумкой?
Незваный гость резко выпрямился, сведя лопатки, и уронил сумку Октавии на пол, оборачиваясь.
У Октавии отвалилась челюсть. Боги всемогущие! Никогда в жизни она не встречали никого настолько… настолько… идеального.
Волнистые рыжевато-каштановые волосы незнакомца достигали плеч. Кожа была загорелой, с лёгкой россыпью веснушек — он явно провёл немало часов на солнце. Всё тело было мускулистым и рельефным. Большие карие глаза пристально смотрели на неё. Октавия отметила его округлые уши, но всё равно не могла определить, кто он: человек, перевёртыш, ведьмак…
Да без разницы. Это вообще не меняет дела. Важно то, что у него была такая точёная линия челюсти и красивые черты лица, что Октавия невольно сжала бёдра.
До чего же неловко. Он мог бы убить её на месте, а она пытается представить, какие его губы на вкус.
Не самый блестящий момент в её жизни.
«Быстро взяла себя в руки!» — рыкнула драконица.
Замечательно. Наконец-то драконица заговорила с ней. Вот почему она не могла вставить пару словечек час назад, когда Октавия начала сомневаться в собственном психическом здоровье?
Впрочем, сейчас ей было не до разговоров с драконицей. Перед ней всё ещё стоял злоумышленник. Честно говоря, такая красота должна быть вне закона. А может быть, уже. В Империи Розы так много законов, что знать обо всех довольно затруднительно.
Из всех Императриц, что когда-либо правили Империей Розы (то есть из одиннадцати), нынешняя самая жестокая. В тёмных уголках таверн народ шепчется о принятых ею законах. Говорят, Изумрудная Императрица запретила своим подданным носить драгоценные камни в её присутствии под страхом казни путём четвертования. Произнёс лишнее слово при дворе? Четвертуют. Контактировал с фейри по ту сторону океана Индиго? Четвертуют.
Да уж, никакой оригинальности.
Приглашение в Изумрудный Дворец заставило бы дрожать даже самых закалённых битвами эльфов смерти. Да помогут боги тому несчастному, что станет супругом Изумрудной Императрицы по итогам Брачных Игр в следующем году.
— Почему ты так смотришь на меня? — бестактно спросил незнакомец, выдернув Октавию из мыслей.
Она моргнула, не понимая, почему она погрузилась в раздумья в столь неподходящий момент.
— Сначала ты ответь на мои вопросы!
Ухмылка заиграла на губах незнакомца, его рука потянулась к бедру. Он отодвинул край плаща, чтобы показать очень большой и блестящий меч, висящий на поясе.
Чёрт возьми.
У безумно привлекательного злоумышленника есть огромное страшное оружие. Трость Октавии против такого бесполезна.
Вот теперь уже точно можно сказать, что день у неё не задался.
Глава 2
Лучше умереть от меча, чем от удара молнии
— Меня зовут Октавия, — произнесла девушка, поняв, что ей нечего противопоставить незнакомцу. По крайней мере, не здесь. Снаружи, в облике дракона — это уже совсем другая история.
Она бы посмотрела, как он замахивается этим мечом на дракона. Несмотря на хромоту, существо, живущее внутри неё, опасно хотя бы благодаря своим размерам.
В этот самый момент гром прогремел в небе, и дождь полил с новой силой. Октавия оглянулась на сырой лес, а затем снова на убранство хижины. Ни один из вариантов не казался особо привлекательным, но поскольку она не горела желанием быть поражённой молнией, девушка поспешила внутрь. Если уж выбирать меньшее из зол, смерть от меча казалась предпочтительнее.
И всё же Октавия оставила дверь открытой. У неё был какой-никакой, а всё же инстинкт самосохранения.
Незваный гость отвесил учтивый поклон — поразительно, как ему это удалось в таком тесном помещении. Между ними едва ли было хотя бы полметра свободного пространства.
— Для меня большая честь познакомиться с вами, леди Октавия.
Она сощурила глаза. Она ни разу не леди. Драконы-перевёртыши обычно ведут обособленный образ жизни, ведь большинство жителей Империи Розы их опасаются. Возможно, это связано с тем, что они могут превращаться в огромных огнедышащих монстров, или с тем, что у них далеко не самый кроткий нрав. Драконы в большинстве своём народ недружелюбный, с собственническими замашками, и с другими ладят плохо.
И всё же Октавия не стала поправлять незнакомца. Пускай всё дело в тараканах в её голове, но ей было приятно слышать, как кто-то обращается к ней без презрения и насмешек, к которым она привыкла в своей деревне.
— Спасибо, — после некоторой паузы произнесла Октавия. — А вы…
Она замолчала, ожидая, что он представится.
Незнакомец вскинул одну из своих чёртовых идеальных каштановых бровей. От его ослепительной улыбки у неё внутри всё сжалось совершенно неподобающим образом. Со своей задачей не поддаваться чарам чужака с неясными намерениями Октавия решительно не справлялась.
— Флинн Триривер к вашим услугам, миледи.
— И что же, извольте объяснить, вы тут делаете, Флинн? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал максимально властно.
Судя по ухмылке на его губах, с этим она тоже не справилась.
— Пытаюсь укрыться от бури, — произнёс он таким тоном, будто это было очевидно.
От этого она разозлилась ещё больше. Боль в лодыжке тоже не улучшала настроение. Опираясь на трость, Октавия рявкнула:
— Это я поняла. Почему ты в лесу?
— Ищу кое-что, — расплывчато ответил он.
В девушке вспыхнули подозрения. Она сощурила глаза.
— Ты ищешь что-то посреди бескрайнего леса?
Не считая нескольких городов, раскиданных по окраинам огромного континента, Империя Розы почти полностью состоит из гор и лесов. Хотя кое-какие отличия в местности, конечно, имеются: в северной части, за горами Колн, почти всё покрыто снегом; пейзаж западных равнин довольно скуден, но всё же и там встречаются деревья; на юге же вместо гор — песчаные холмы.
Большинство драконов-перевёртышей знали континент вдоль и поперёк, постоянно доставляя посылки из одного места в другое. И пусть Октавия из-за своего наказания не успела повидать свет, она всё же слышала немало историй о мире, в котором жила.
Хотя никто не пересекал океан Индиго. Фейри — народ недобрый, с ними лучше дел не иметь. Они занимают своё Обсидиановое побережье, а жители Империи Розы стараются держаться от них подальше.
Флинн кивнул.
— Да, верно.
Октавия прожгла его взглядом, как бы говоря: «Я тебе не верю». Увы, должного эффекта это не возымело — карие глаза весело смотрели на неё в ответ.
И тут она заметила кое-что. Она всего один раз обошла хижину и промокла насквозь, тогда как Флинн стоял абсолютно сухой. Раздувая ноздри, она сжала трость и перенесла вес с больной лодыжки на вторую ногу.
— Почему ты не намок?
Флинн окинул взглядом свою одежду.
— А, это? — Он пожал плечами, но в его чёртовых глазах заплясали смешинки. — Я использовал щит, чтобы дождь меня не беспокоил.
Это… очень полезное умение. Неделю назад оно бы ей очень пригодилось.
Но теперь она получила подсказку о личности таинственного гостя.
— Ты ведьмак? — спросила она, не сумев скрыть любопытство в голосе.
Он склонил голову, непослушная прядка волос упала на лоб.
— Так точно, миледи.
Как интересно! Октавия ещё ни разу не встречала ведьмаков. Представители других народов редко заглядывают в гости к драконам.
Может, ведьмаку удастся долечить её лодыжку? Октавия в детстве упала с дерева, и поскольку тогда она ещё не достигла Зрелости, её нога так и не зажила нормально. Она научилась с этим жить. Её увечье не делает её хуже других. Просто чуточку медленнее.
— И в чём же ты хорош? — Опираясь на трость, Октавия решила отбросить приличия. Любопытство и жажда новых знакомств победили.
К тому же, если бы Флинн собирался её убить, он бы уже это сделал. Злодеи ведь обычно не ведут светских бесед с девушками, которых собираются обезглавить, верно?
Октавия решила, что нет.
Она оставалась настороже, но рассматривала открывающиеся возможности.
Флинн вскинул бровь.
— Ну, раз уж ты спрашиваешь, говорят, я отлично целуюсь.
— Что? — Октавия подавилась воздухом. Её сердце взволнованно застучало. Стены крохотной хижины словно дразнили своей близостью. — Я… Что?
Как, во имя Кайдоны, их разговор свернул с магии на поцелуи? Ответа на этот вопрос у неё не было, зато в голове тут же нарисовался образ их двоих, прижавшихся губами друг к другу. Со всеми подробностями. И, боги всемогущие, это было так приятно. Она легко представила себе всю сцену: его высокую фигуру, склонившуюся над ней и заполонившую всё пространство вокруг неё; его рука, коснувшаяся её подбородка и нежно, но настойчиво направляющая её голову под нужным углом; его рот, приближающийся к ней и…
Щёки Октавии вспыхнули. Она встряхнула головой.
— Я спрашивала про твою магию, — произнесла она с лёгкой хрипотцой.
Видимо, ей стоило выразиться конкретнее. Больше она этой ошибки не повторит. Теперь же в качестве наказания она не может выкинуть из головы образ их двоих, жарко целующихся. Она пыталась запретить себе думать об этом, но мысль оказалась удивительно прилипчивой. Губы покалывало, и Октавия невольно опустила взгляд на его очень притягательный рот, который так и хотелось попробовать на вкус. Не то чтобы она ни разу в жизни не целовалась, но уже прошло довольно много времени с тех пор, как она последний раз… получала мужское внимание.
Ведьмак, словно бы прочитав мысли Октавии, усмехнулся.
— Прости, Октавия. Возможно, тебе стоит изъясняться чуточку яснее.
— А может, это тебе стоит чуточку меньше тупить? — выпалила она. Не она одна виновата в возникшем недопонимании. Это он с чего-то вдруг решил заговорить о поцелуях.
В ответ Флинн засмеялся. Этот рокочущий звук заполнил всё пространство маленькой хижины. Октавия с ужасом отметила, что он ей нравится.
И это только ещё больше её разозлило. Она сверкнула глазами.
— Ну? Так ты скажешь мне, каким видом ведьмовской магии ты владеешь?
— Я могу сказать, — игриво ответил он, — а могу показать.
Её сердце пропустило удар, пока его слова эхом звенели в ушах. Что это он собирается ей показывать? Она совершенно не представляла и, честно говоря, не понимала, почему её так увлёк этот разговор. По-хорошему она должна была потребовать, чтобы он проваливал куда подальше со своим смазливым личиком и непонятной магией, но ей было искренне любопытно и наконец-то не одиноко. Мать Октавии, Иветт, храни Кайдона её душу, часто повторяла дочери, что любопытство её до добра не доведёт.
Она была права.
Октавия кивнула, притворяясь спокойной и уверенной, несмотря на то, что её сердце в этот момент прилагало значительные усилия, чтобы вырваться из груди.
— Хорошо, покажи мне.
Без какого-либо предупреждения Флинн сократил расстояние между ними. Он подал Октавии руку, и девушка… приняла её.
По телу Октавии тут же пробежал заряд электричества от одного прикосновения ведьмака, но она не отдёрнула ладонь. Да, с ней определённо что-то не так. Октавии всегда нравились прикосновения; она чувствовала себя спокойнее, когда кто-то держал её за руку; но в этот раз все ощущения были во много раз сильнее. Держа ведьмака за руку, Октавия почувствовала себя полноценной, чего не было уже много десятилетий.
Позабыв об осторожности, Октавия подалась навстречу красивому ведьмаку. Это было не лучшее решение, но она уже и так совершила немало ошибок за этот день. Она просто спишет потом всю эту встречу в лесу на тотальное невезение.
Флинн удивлённо распахнул глаза, а затем крепче сжал пальцы Октавии. Он тоже это почувствовал? Она не стала спрашивать вслух.
Ведьмак закрыл глаза и беззвучно пробормотал что-то. С его рук слетели небесно-голубые ленты магии. Они закружили вокруг них двоих, и энергия захлестнула Октавию. Она чувствовала себя так, словно проглотила молнию и теперь живёт с ней. Октавия распахнула глаза. Голубые искры плясали на её коже, и полотно того же самого цвета окружало их.
— Что это? — спросила она, глядя на всё это как на чудо.
Ведьмак открыл глаза и посмотрел на неё. На мгновение всё вокруг исчезло: дождь снаружи, гром, даже её колотящееся сердце. Остались только они вдвоём и этот взгляд, которым Флинн смотрел на неё.
Кто этот мужчина, и почему он вызывает у неё такие чувства?
Словно бы тоже осознав, что они уже несколько секунд просто пялятся друг на друга, Флинн прочистил горло и повёл плечами.
— Это щит. Я люблю их создавать, и магия легко откликается.
— Очень красиво, — выдохнула Октавия. Она подняла руку и поймала одну ленточку, плававшую в воздухе вокруг них. Магия вызвала приятное покалывание в её теле, но не рассеялась. Напротив, она сияла и извивалась, словно танцевала на лету.
Флинн ухмыльнулся.
— Ты ей нравишься.
Он говорил о своей магии как о живом существе. Словно магия была отдельной сущностью, живущей внутри него, подобно драконице Октавии.
Девушка раскрыла ладонь, и лента начала проскальзывать змейкой вокруг её пальцев. Такая мягкая и нежная, совсем не похожая на ведьмака, нагло вторгшегося в лесную хижину.
Так, стоп.
Октавия резко втянула воздух. Как она могла забыть? Флинн — не какой-то случайный красавчик с завораживающей магией и прикосновениями, вызывающими мурашки по коже. Он подозрительно привлекательный незнакомец, вошедший без спросу в её маленький домик и копавшийся в её вещах.
«Боги, Октавия! — ругала она сама себя, отступив назад на дрожащих ногах. — Ты хотя бы постарайся сохранить голову на плечах!»
У неё есть миссия. Она должна доставить посылку. Что она за гонец такой, если напрочь позабыла о своём задании? Ужасный гонец. Она и так уже прославилась тем, что всё портит. Новых ошибок ей категорически нельзя допускать.
Флинн заметил перемены в её настроении, судя по тому, как он нахмурился.
— Что-то не так?
Октавия сделала шаг назад, и её ноги врезались в кровать. Она наклонилась, не сводя глаз с ведьмака, и схватила свою перевёрнутую сумку гонца. Засунув руку внутрь, она нащупала прохладные гладкие края.
О пепел и дым, это было опасно. Что бы Октавия делала, если бы потеряла ценный груз? Дорога домой, в Файерфолл, ей была бы закрыта, это уж точно. Никто не примет её там, если она провалит эту миссию. Она навсегда останется Октавией Эшблум, дважды не справившимся гонцом и вечным изгоем.
Этого нельзя допустить. Она сделает всё, чтобы этого не случилось.
Стараясь не выдавать эмоций, Октавия убрала руку и выпрямилась.
— Не так то, что ты стоишь тут, в моей хижине, а я понятия не имею, кто ты такой.
Он нахмурился, словно не понимал, в чём проблема.
— Я же сказал, меня зовут Флинн, я ведьмак. Что ещё надо сказать?
Много чего, но у Октавии было мало времени. Встряхнув головой, она схватила трость и решительно направилась к выходу, едва не задев грудь Флинна.
Она даже не заметила, как близко они стояли. Как так вышло? Неужели ей настолько не хватает внимания, что она напрочь позабыла про здравый смысл? Видимо, да.
— Было… интересно с тобой познакомиться, — сказала Октавия. Она не хотела врать. И готова была поставить половину своих сокровищ на то, что этот красавчик-ведьмак будет сниться ей всю ночь.
— Взаимно. — Флинн свёл брови на переносице. — Куда ты…
Решив, что побег — это самый разумный выход из этой самой странной — и волнительной — ситуации за всю её жизнь, Октавия отвернулась и бросилась к двери.
— Прощай.
Она промокла до нитки, едва переступив порог. Неужели буря усилилась? Вот такая она невезучая. Ледяная вода лилась на неё с небес. Ругательства, от которых любой другой дракон-перевёртыш покраснел бы до кончиков волос, сорвались с языка Октавии, когда она задрожала от холода. Если бы не ведьмак, она бы всё ещё сидела в сухости. Теперь же вариант с хижиной недоступен.
— Леди Октавия… — Флинн поймал её за локоть, и уже знакомые искры вернулись.
Выйдя из оцепенения, Октавия отдёрнула руку.
— Оставь меня в покое, чёрт возьми!
Прижав сумку к своему боку одной рукой и держась за трость другой, она побежала прочь от Флинна.
Ну…
«Побежала» — это, конечно, сильно сказано. Опираясь на трость, она ковыляла по сырому лесу так быстро, как только могла. Не хватало только ещё вывернуть больную лодыжку, случайно обернуться драконом и улететь. Старейшины ни за что не станут её слушать.
Ступая по мокрым листьям, перескакивая мелкие ручейки, огибая деревья, Октавия всё больше отдалялась от ведьмака. Она активно размахивала руками, сердце колотилось, а лёгкие будто зажали в тисках. Это была крайне изнурительная прогулка. Да что там, сущая пытка. Кто бы стал таким заниматься ради веселья? Бегать — отвратительно. Октавия подозревала, что на бедре, об которое от интенсивной ходьбы постукивала сумка, останется гигантский синяк, но продолжала идти.
Как только она доставит эту посылку, её жизнь изменится. Октавия пообещала себе, что будет больше внимания уделять физической активности. Её лёгкие горели, словно на их месте было два больших уголька. Сердце стучало о рёбра, а стопы хлюпали от влаги.
Есть ли что-нибудь хуже этого чавканья под ногами на каждом шагу?
Вот уж вряд ли.
По крайней мере, ведьмака нигде не видно. Октавия надеялась, что он понял намёк (рявкнула она на него довольно громко) и не станет её преследовать. Тем не менее, она продолжала клясть на чём свет стоит этого чёртова симпатичного ведьмака за то, что ей пришлось покинуть своё укрытие.
Она шла ещё час, как минимум, пока не начали сгущаться сумерки. Небо темнело, а замёрзшая, проголодавшаяся Октавия была совсем одна в лесу.
Просто великолепно, чёрт подери.
Как вдруг, будто мало ей было несчастий, белая молния сверкнула в небе. Октавия вскрикнула, когда раздался оглушительный раскат грома. Она спряталась под дерево, которое было явно не лучшей защитой, но дало иллюзию укрытия. Тяжело дыша, она ждала, когда закончит греметь гром. Это, наверно, была самая долгая минута в её жизни.
И вот пока она стояла там, дрожа, её разум решил, что это самый подходящий момент, чтобы вспомнить, как они с Флинном стояли в милой, уютной, сухой хижине. Её мозг — тот ещё предатель. Как он может так с ней поступать?
Перед глазами мелькали образы, где они с Флинном целуются, раздеваются, ложатся на кровать и греют друг друга…
Хватит! Октавии хотелось стукнуться головой о ствол дерева.
Это всё неправильно. Ведьмак — плохой. Ей нельзя о нём думать. К тому же она оставила его позади и больше никогда не увидит.
«Возьми себя в руки!» — требовала она от самой себя. Никогда ещё она не испытывала ни к кому такого желания. Да что с ней не так?
Оттолкнувшись от ствола, Октавия направилась вперёд, обходя деревья, сгибаясь под низкими ветками и ковыляя по деревяшкам, которые едва ли было можно считать нормальными мостами. Она должна идти дальше. Чем скорее она вручит посылку, тем скорее вернётся в Файерфолл.
И все её проблемы на этом кончатся.
Солнце покинуло небосвод, уступив место луне. Октавия двигалась на восток. Только на восток.
Время от времени у неё возникало ощущение, будто бы кто-то следит за ней. У неё сводило живот от тревоги, но сколько бы она ни оглядывалась, никого не замечала.
Прижимая сумку к себе, она прибавляла шагу.
Луна уже несколько часов светила в небе, когда Октавия всё же вынуждена была остановиться из-за лодыжки. Боль простреливала ногу с каждым шагом. Но и ночевать посреди леса девушке не хотелось. Дождь слегка поутих, но продолжал моросить. Да и мало ли какие дикие звери тут обитают.
Октавии нужно было найти укрытие.
И — вот удача — её взгляд наткнулся на небольшую пещеру. Она находилась чуть в стороне и казалась довольно безопасной. Благодаря Кайдону за милосердие, Октавия понесла свою уставшую измученную тушку к пещере. Сил хватило только на беглую проверку взглядом на предмет нежелательной животности. Хоть она и дракон-перевёртыш, Октавия боялась мышей ничуть не меньше других девушек.
Слава богам, из живого там были только пара участков сухой травы. Октавия упала на землю и сжала свою сумку. Тяжело дыша, она вытянула ноги, положила пульсирующую лодыжку поверх сумки, а трость — на колени, и закрыла глаза.
Она поспит несколько часов, после чего…
— Почему ты убежала от меня?
Октавия закричала.
Глава 3
Нарушенные планы и всякие искушения
Е
ё глаза распахнулись, и она встретила взгляд Флинна.
— Ты! — выпалила она.
— Ты выглядишь хуже утонувшей крысы.
Этот невыносимый самодовольный мерзавец был совершенно сухой!
— Пошёл вон! — рявкнула Октавия, замахнувшись тростью. — Найди себе другую пещеру.
Она была не в том настроении, чтобы разбираться с ведьмаком, который всё-таки не понял намёк с первого раза. Уж точно не сейчас. Может быть, утром, когда она отдохнёт, а лодыжка перестанет быть её главным врагом, Октавия найдёт в себе силы разобраться с ним. Но прямо сейчас… это всё слишком. Он слишком красив. И слишком близко.
— Если бы ты предупредила меня, что тебе пора идти, я бы защитил тебя от дождя, — сказал он, не обращая внимания на её враждебный тон.
— С чего вдруг мне было предупреждать тебя? Я планировала оставить тебя там, — пыхтела Октавия. — Очевидно, мой план провалился.
Она хотела биться головой о стену. Почему Флинн её преследует? Этот лес достаточно велик, чтобы идти по нему, не встречаясь ни с кем. Ей не нужно, чтобы он отирался рядом с ней и вызывал все эти противоречивые эмоции.
Уголки притягательного рта Флинна опустились.
— Леди Октавия, вы, кажется, чем-то расстроены.
У Октавии вырвался смешок. Она даже не пыталась скрыть своё негодование и просто сжимала кулаки.
— Не то слово! «Расстроена» я была, когда увидела тебя в своей хижине. Но это было тогда. Теперь же я в бешенстве. Второй раз за один день ты испортил мне все планы.
Конечно, весь её план заключался в том, чтобы переночевать на холодной земле в пещере, крутясь всю ночь от неудобства, но выбирать не приходилось. Возможность поспать была для неё сейчас на вес золота. Поскольку её сокровища сейчас далеко, а превращаться в дракона нельзя, Октавии пришлось мириться с тем, что есть.
— Ты злишься… на меня?
Ох ты ж. Он что, реально такой тугодум?
Ярость клокотала в ней, направленная сразу в обе стороны. И на него (по понятным причинам), и на себя, потому что она не понимала, почему её так привлекает этот мужчина.
Она не была идиоткой и понимала, что у него есть скрытые мотивы. Не случайно же он рылся в её сумке. Очевидно, он не просто слоняется по лесу от скуки.
— Да, — кратко ответила она. Подняв ногу, она подтянула сумку к груди. — Ты должен уйти.
Флинн, не сводя с неё глаз, распрямил плечи.
— Неужели? — Сложил руки на груди. — А если я не хочу уходить? Эта пещера не так хороша, как та лачуга, но тоже ничего.
Кровь Октавии вскипела.
— Я первая её нашла! — Она понимала, что это звучит несколько по-детски, но она уже была сыта по горло его поведением. — Я хочу, чтобы ты ушёл.
По взгляду Флинна было ясно, что он не считает её угрозой. Она зарычала, жалея, что не может обернуться драконом. Ведь тогда бы он уже не смотрел на неё свысока.
Драконица внутри Октавии заёрзала. Наблюдая. Выжидая.
«Нам велели не обращаться, пока посылка у нас», — напомнила драконица.
«Знаю».
Октавия встала и попятилась от ведьмака. Размеры пещеры не позволяли уйти далеко, но по крайней мере, он уже не на расстоянии вытянутой руки от неё. Она не хотела, чтобы он её касался.
«Ты злишься», — отметила драконица.
«Да, злюсь! — мысленно рявкнула Октавия. — Этот ведьмак преследует меня. Пусть знает, с кем имеет дело».
Пауза.
«Если нарушишь приказ совета, нас назад уже не примут. Мы навсегда останемся в изгнании. Этого ты хочешь?»
Хочет ли Октавия быть изгнанной? Нет, конечно. Последние полвека она из кожи вон лезла, чтобы наладить хоть какие-то отношения с земляками.
Но этот ведьмак выводит её из себя. Особенно сейчас, когда стоит, наклонив голову вбок, и смотрит на неё своими карими глазами, которые она запомнит до конца жизни.
— Я могу уйти, — тихо произнёс он.
Октавия сжала трость.
— Так уходи.
Он вытянул руку; одинокая голубая ленточка затанцевала над его кистью.
— Или…
Девушка заворожённо наблюдала за сгустком магии. Чёрт бы побрал её любопытство, из-за которого она невольно эхом повторила:
— Или?
Флинн ухмыльнулся. Боги, почему он постоянно ухмыляется?
— Или я могу высушить тебя, и дальше мы пойдём вместе.
Умом Октавия понимала, что это плохой вариант. Она должна настоять на том, чтобы ведьмак ушёл. Но она слишком устала, лодыжка зверски болела, да и стопы промокли. А как она уже успела выяснить, мокрые ноги — это ужасно.
Почувствовав, как влага хлюпает между пальцами, Октавия понурила голову.
— Ладно, можешь остаться… пока что.
Флинн улыбнулся и раскрыл ладони. Ленты сорвались с его пальцев. Они облетели девушку вокруг и нырнули под её кожу.
Октавия ахнула, ощутив покалывание по всему телу, согревавшее её изнутри. Пар пошёл от её одежды, высыхающей прямо на глазах. Драконы-перевёртыши сами по себе довольно горячие, ведь у них в венах настоящий огонь (некоторые даже называют драконов ходячими печками), но они не могут чудесным образом высушивать одежду.
— Спасибо, — выдавила из себя Октавия. Сложно быть милой с тем, кто настолько сильно бесит. Но она воспитанная девушка и не может проигнорировать добрый поступок. И всё же она не могла не добавить: — Но я всё ещё зла на тебя.
Флинн хмыкнул.
— Ожидаемо. Ты не кажешься отходчивой.
— Я не отходчивая.
Он улыбнулся, как будто это была некая игра. И затем, без всяких «с твоего позволения» или «надеюсь, ты не против», просто уселся у противоположной стены и вытянул ноги перед собой. Он положил меч рядом, руки сложил на груди и закрыл глаза.
Октавия всё ещё стояла, потрясённо глядя на ведьмака.
— Что ты делаешь? — спросила она, когда стало очевидно, что он так и будет сидеть.
Приоткрыв один глаз, Флинн окинул взглядом Октавию.
— Сплю. Ну, или хотя бы пытаюсь. Советую тебе заняться тем же. Дождь завтра закончится, и нам предстоит ещё несколько недель пути через лес.
— Несколько недель? — как попугай повторила она. — Нет.
Она не выдержит столько времени рядом с этим мужчиной.
— Да, — ответил он тоном, не терпящим возражений. — Ты мне нравишься, а странствовать в одиночку довольно утомительно. Мы разойдёмся на выходе из леса, кому куда надо.
Октавия сощурила глаза.
— А куда тебе надо?
— Я разве не сказал?
— Нет.
Она бы запомнила. Как бы ни было неприятно об этом думать, но она помнила каждое слово, сказанное этим ведьмаком.
Он слегка улыбнулся.
— Я направляюсь во Влароун.
— Город под горой?
— Он самый.
Флинн закрыл глаза, давая понять, что на этом разговор окончен.
Любопытство всё ещё зудело в Октавии. Она ничего не могла с собой поделать. Влароун — самый старый город Империи Розы, построенный прямо внутри горной цепи. Никто не знает, как это было сделано. Одни говорили, что с божьей помощью. Другие — что великаны высекли его прямо из камня много лет назад. Как бы то ни было, город очень интересный. Но далеко от того места, куда направляется Октавия.
Она долго смотрела на ведьмака. Скудное освещение не было для неё преградой, поскольку она прекрасно видела даже в полной темноте. Она колебалась, как ей лучше поступить. Да, она поймала Флинна на том, что он копался в её сумке, и он определённо её раздражал, но при этом вреда он ей не причинил. Само собой, она ему не доверяла, но, может быть, компания в пути ей не помешает.
Видит Кайдона, ей тяжело одной.
«Что скажешь?» — спросила она свою драконицу. Та всегда рассуждала здраво, и порой этим даже бесила.
Флинн засопел. Он так быстро заснул?
Драконица лениво выглянула, оценивая мужчину перед собой.
«Можешь пойти с ним, но не доверяй ему».
Разумеется. Октавия никому не доверяла. Доверять значит открыться для удара.
Вздохнув, Октавия опустилась на землю. Подложив снова сумку под лодыжку, она скрестила руки на груди.
— Ладно, — сказала вслух. — Пойдём вместе. Но я оставляю за собой право уйти в любой момент.
В ответ ведьмак перестал сопеть. Он приоткрыл один глаз и улыбнулся. Судя по весёлому блеску, он не сомневался, что Октавия согласится.
— Хорошо. Ложись спать, — пробормотал он. — Я же вижу, что тебе надо.
Октавия была уставшей. И раздражённой. И расстроенной. Тройная доза неприятных ощущений.
Стоит ли говорить, что в одной тесной пещере с красивым, но несносным ведьмаком рядом с ней, Октавия так и не смогла нормально поспать той ночью?
Солнце ярко светило, когда Октавия проснулась на следующий день после беспокойной ночи. Как и предсказывал Флинн, дождь закончился. Небо посветлело, и впервые за неделю Октавия смогла услышать собственные мысли вместо непрекращающегося шума дождя.
Солнечный свет — реально, самый настоящий, чёрт возьми, солнечный свет — проникал в пещеру. Пылинки танцевали в лучах солнца, будто празднуя завершение многодневного ливня.
Он продолжался всего неделю, но казалось, что Октавия уже позабыла тепло солнечных лучей. Она охотно подскочила, схватила свою трость и поспешила к выходу. Справив нужду в ближайших кустиках, она поправила рубашку и штаны, развернулась, чтобы пойти обратно…
И только тогда осознала, что в пещере, кроме неё, никого не было.
Странное ощущение прожигало изнутри, Октавия потёрла место напротив сердца.
Флинн просто… ушёл. Ну ладно. В этом нет ничего такого. Он ничего ей не должен. Наверно, он проснулся утром, обдумал всё на свежую голову и отказался от своей затеи. Не так уж сильно ей и хотелось идти вместе. Всё-таки они познакомились меньше суток назад, когда она увидела, как он роется в её…
Сумка!
Миллион ругательств пронеслись в голове Октавии, пока она хромала обратно к пещере так быстро, как только могла. Лодыжка всё ещё ныла — верный признак того, что Октавия её вчера перенапрягла. Жаль, она сейчас без ортеза. Она по глупости забыла его в хижине, когда торопилась убежать от Флинна. Разумеется, это было ошибкой эпического масштаба.
Слава Кайдоне, сумка лежала на том же месте.
Октавия шумно выдохнула и упала на колени на холодную каменную поверхность. Не обращая внимания на все неудобства, Октавия судорожно ощупывала содержимое сумки, пока не коснулась прохладного предмета. Октавия прижала сумку к груди.
Больше она эту ошибку не повторит. Глаз не будет спускать с сумки до тех пор, пока не доставит посылку адресату.
Только спустя несколько минут её дыхание выровнялось, и она успокоилась.
Снова оказавшись в одиночестве, Октавия собралась с мыслями и продумала план на день. Здесь ей оставаться нельзя, но с больной лодыжкой ей нужно идти осторожнее и больше не перенапрягаться.
Но сначала надо позавтракать. Драконы-перевёртыши известны своим огромным аппетитом, и Октавия не исключение. При одной только мысли об очередном походном пайке она скривилась, но всё же достала из сумки немного вяленого мяса. Она уже начала жевать безвкусные джерки, как вдруг неподалёку хрустнула ветка.
Октавия вскинула голову и увидела на входе в пещеру Флинна, который держал в руках кучу яблок. Он был так же красив, как и вчера.
— Я думала, ты ушёл, — ляпнула Октавия.
Едва слова слетели с языка, она тут же пожалела об этом. Ну вот почему она такая неловкая? Почему не может нормально общаться с другими? Вечно она говорит что-то не то…
Тень улыбки заиграла на губах Флинна.
— Скучала без меня? — И, не давая ей времени на ответ, добавил: — Я тут подумал, что ты захочешь перекусить, но если у тебя уже есть завтрак…
С горящими щеками Октавия убрала недоеденные джерки в сумку.
— Он не очень вкусный, — призналась она. — Я бы лучше съела яблоко… если поделишься.
Уголки губ ведьмака понимающе приподнялись. Да помогут ей боги, но у неё внутри всё сжалось при виде его улыбки.
— Конечно. Держи.
Он протянул ей красное яблоко. Оно было мягким, но без тёмных пятен, и изумительно пахло.
«Какова вероятность, что оно отравлено?» — на секунду задумалась Октавия, но тут же отогнала эту мысль. Флинн уже десять раз мог убить её, будь у него такая цель.
К тому же яблоко выглядит так аппетитно…
Возможно, неделю назад она бы тщательнее подошла к этому решению, но в этот момент у неё заурчало в животе. Ещё раз принюхавшись, она таки откусила большой кусок. Сладкий, немного терпкий сок наполнил её рот, и она застонала. Восхитительно. Она в жизни не ела ничего настолько вкусного.
Октавия продолжала вдыхать манящий аромат, в то время как Флинн уселся напротив неё.
Октавия слопала яблоко за считанные секунды. Когда остались одни только косточки, Флинн молча протянул ей следующее.
Дракон-перевёртыш проглотила второе яблоко, ведьмак дал ей третье. Она притормозила, наслаждаясь ароматом фрукта.
И только доев его, она обратила внимание на ведьмака, не сводящего с неё глаз. Она слизала липкий сок с пальцев.
— Что?
Флинн покачал головой, спокойно дожёвывая своё яблоко.
— Просто ты… оказалась не такой, как я себе представлял.
Она сощурила глаза. С ним она стала часто так делать.
— За двадцать четыре часа нашего знакомства у тебя появились какие-то ожидания?
Он пожал одним плечом.
— Я хотел сказать… что никогда ещё не видел, чтобы леди так ели.
Опять начинается? Октавия поднялась на ноги, закинула сумку на плечо и взяла трость.
— Ну, тогда хорошо, что я не леди.
Флинн, ухмыляясь, вышел следом за ней из пещеры. Боги, почему ему так идёт это выражение лица? Всякий раз, когда она смотрит на него, он открывается с новой стороны, и все эти стороны чертовски привлекательные. Не сказать, что он стопроцентно соответствует стандартам красоты, просто всё в нём как-то… органично.
Поймав себя на этих мыслях, Октавия отвесила себе воображаемую пощёчину. Она должна взять себя под контроль. Путь их будет очень долгим, если она позволит своему мозгу и дальше забредать не в ту степь.
Ведьмак кашлянул, привлекая внимание.
— Как бы мне ни было приятно, что ты так смотришь на меня, но, может, мы уже пойдём? Чем больше успеем пройти за день, тем лучше.
— Просто идём рядом, да? — уточнила Октавия. — И всё?
Он опустил подбородок.
— И всё.
Она скользнула по нему взглядом, пытаясь обнаружить признаки лжи и тайных мотивов. Ничего не найдя, она кивнула.
— Хорошо, тогда веди.
Флинн был болтлив.
Прошло десять дней с их знакомства в хижине, и они уже приближаются к границе леса. За это время сформировался своего рода распорядок дня. Они шли днём, делая привалы каждые несколько часов, чтобы попить воды из ручьёв или съесть что-то, что удастся найти в лесу, а на ночёвку останавливались в пещерах или под деревьями. Они не разводили костров, потому что это не очень безопасно, даже для дракона-перевёртыша, но, к счастью, дождя больше не было, а летний тёплый воздух не давал замёрзнуть.
Они старались соблюдать гигиену, насколько это возможно в лесу: умывались в ручейках и речушках; но Октавия скучала по тем ощущениям, когда всем телом погружаешься под воду. Она пообещала себе, что, когда всё это закончится, она найдёт себе глубокий бассейн и будет купаться там часами, пока вся кожа не сморщится от влаги. Скорей бы!
На протяжении всего пути Октавия держала сумку при себе. Несколько раз она ловила взгляды Флинна, но он так и не поинтересовался, что же там внутри. Впрочем, она бы всё равно ему не рассказала.
Это секрет.
Дни шли, и Октавия уже начала уставать от бесконечной болтовни Флинна. Не то чтобы ей совсем не нравились разговоры — в более комфортной обстановке более приятные темы она могла бы обсуждать часами, но после пятидесяти пяти лет социального отчуждения она отвыкла так много общаться.
— А ты знала, что морской народ ежегодно устраивает бал в день летнего солнцестояния? — спросил Флинн, приподнимая ветку, чтобы Октавия могла пройти под ней.
Девушка нахмурилась.
— Нет. С чего вдруг ты об этом заговорил?
Она довольно быстро поняла, что Флинн часто перескакивает с одной темы на другую, и порой за его ходом мыслей сложно угнаться.
Буквально минуту назад он рассказывал о том, какие деревья растут в Империи Розы. Октавия и так это знала, ведь большую часть жизни провела в лесу, но переводить разговор в другое русло слишком напряжно.
Флинн протянул ей руку и помог перешагнуть высокий корень дерева, торчащий из-под земли.
— Летнее солнцестояние уже через неделю.
Да? Октавия остановилась, нахмурившись. Она об этом даже не думала. Где-то на полпути она потеряла счёт времени. Чёрт. Драконы Файерфолла обожают праздновать летнее солнцестояние. Осознав, что не успеет вернуться вовремя, Октавия расстроилась. Мало кто в Империи Розы устраивал такие масштабные торжества, как её народ. Будь то рождение нового дракончика, солнцестояние или обретение пары, драконы-перевёртыши любой праздник отмечали с размахом.
Боги, ну почему она такая невезучая? Если бы не буря, она бы обязательно успела.
Разочарование охватило её. Почему с ней вечно так? Только кажется, что всё налаживается, как вдруг происходит что-то плохое. Что, если она успешно доставит посылку и вернётся в деревню, а там все найдут новый повод отвернуться от неё? Это будет катастрофа.
И всё же…
Октавия впервые задумалась, почему это её так задевало. Жители деревни, которые вроде как должны быть ей как семья, последние пятьдесят лет избегали общения с ней из-за одной ошибки. Это была случайность, но они продолжали винить её. Они были жестоки с ней, так почему же ей настолько важно стать своей среди них?
Задавая себе этот вопрос, Октавия уже знала ответ. Всем драконам-перевёртышам семья нужна как воздух. По той же самой причине ей дико не хватало тактильного контакта. Кайдона создала перевёртышей такими, чтобы они жили вместе, как единое целое.
Одиночество для них ощущалось как огромная дыра в груди.
— Октавия? — Флинн коснулся её рукава. — Что-то не так?
Уголки её губ опустились.
— Просто…
Она так и не договорила.
Стая гигантских волков — вдвое больше обычных — появилась из-за деревьев. Рыча, они окружили ведьмака и дракона-перевёртыша.
У Октавии свело живот. Она сильнее вцепилась в свою трость.
Флинн обнажил меч.
— Чёрт подери.
Глава 4
Чёртова клетка
В
едьмак и дракон-перевёртыш с больной лодыжкой явно не могли противостоять стае злых оборотней. Октавия сразу же поняла, что это её собратья-перевёртыши. Оранжевые светящиеся глаза и крупный размер были однозначными признаками.
Впервые за почти две недели к Октавии вернулись здравый смысл и инстинкт самосохранения. Слава всем богам. Сглотнув, она упала на колени. Её трость упала рядом. Правое колено ударилось о торчащий из-под земли корень, но Октавия не рисковала шевелиться. Она подняла руки, сдаваясь.
— Мы пришли с миром.
Ответом было рычание и клацанье зубов.
Октавия чуть повернула голову к Флинну. Он стоял с мечом в руке. Этому ведьмаку что, жизнь не дорога? Будет жаль, если такого красавчика волки разорвут на части. Теперь, когда Октавия начала… ну, не то чтобы наслаждаться, но привыкать к его постоянной болтовне, ей не хотелось бы увидеть, как его сожрут живьём.
Да уж, её планка была чертовски низкой.
Двигаясь осторожно, чтобы не провоцировать стаю, Октавия потянула Флинна за штанину.
— Опустись! — прошипела она.
Сердце Октавии громко стучало в груди. Волки подступили ближе. Флинн после долгой паузы убрал меч в ножны и опустился на одно колено рядом с девушкой. Его плащ развевался.
В воздухе висело напряжение. Волки вплотную окружили двух странников. Октавия старалась не шевелиться, хотя её всю трясло.
Полностью чёрный зверь, что был на голову выше остальных, вышел вперёд. Его оранжевые глаза сначала остановились на Флинне, а затем на Октавии.
Дракон-перевёртыш подняла голову и, несмотря на дрожь, посмотрела ему прямо в глаза. Чёрный оборотень — очевидно, вожак, — был хищником. Но и она тоже. Они не знают, что она может обращаться в дракона, и она пока оставит это в секрете.
Драконица наблюдала глазами Октавии. Ей было любопытно, но нестрашно. «О, ты нашла оборотней, — удивилась она. — Как интересно».
Октавия подавила рык. Было бы намного интересней, если бы оборотни не смотрели на них с Флинном так, будто готовы сожрать на месте.
«Если бы ты не теряла бдительности, то, возможно, заметила бы их раньше».
Боги всемогущие, как же Октавия ненавидела признавать правоту драконицы.
Ей не пришлось отвечать, потому что в этот момент чёрный волк зарычал. Звук эхом разнёсся по лесу, и волоски на шее Октавии встали дыбом. Остальные волки взвыли, когда вспышка белого света окружила вожака.
Едва свет рассеялся, на его месте оказался высокий мужчина. Голый. То есть
Октавия округлила глаза, кровь прилила к её щекам. Ей было видно… всё. Ну а как же? Он стоял прямо перед ней!
«Ничего себе», — промурлыкала драконица.
«Даже не думай», — одёрнула её Октавия.
Она опустила глаза и заметила, что Флинн в этот момент смотрел прямо на неё. Под его тяжёлым взглядом ей захотелось съёжиться, она поспешила отвернуть голову.
— Кто вы? — спросила Октавия оборотня, не отрывая глаз от земли.
Волки зароптали. Видимо, им не понравилось то, что она посмела заговорить первой. Вожак же прорычал:
— Вы зашли на нашу территорию, и ты ещё смеешь спрашивать, кто мы?
Октавия сглотнула, подняв пустые ладони.
— Простите, мы не знали.
Почти одновременно с ней Флинн сказал:
— Мы просто шли мимо.
Сердце стучало как молот по наковальне. Тяжёлый взгляд вожака пригвоздил её, и она едва не склонила голову перед ним, но вовремя напомнила себе, что она тоже сильная, и сделала глубокий вдох.
— Закон есть закон, — резко ответил вожак.
Чёрт. Желудок Октавии сжался. Судя по злобному взгляду оборотня и ауре жестокости, ничего хорошего их не ждёт.
Оборотень продолжил:
— Наказание тем, кто без разрешения зашёл на территорию стаи, определяет альфа. Схватить их.
Октавия вскрикнула, когда остальных волков тоже охватило белое свечение. Октавия уже готова была обернуться драконом, к чёрту Старейшин, но в этот момент что-то ударило её по затылку.
Звёзды заплясали перед глазами, а затем всё поглотила тьма.
Спина Октавии ныла. Нет, не так. Всё её тело болело. Даже сильнее, чем когда она упала с дерева и повредила лодыжку. Всё от макушки до пят болезненно пульсировало. Она думала, что в тесной хижине было плохо?
Так вот, это намного хуже.
Октавия открыла глаза. С языка сорвалось ругательство, за которое бабушка Гертруда бы непременно её осудила. Надо было продолжать лежать с закрытыми глазами, не спешить возвращаться в эту реальность.
Драконица засуетилась внутри Октавии. Хоть одна хорошая новость. Кажется, драконица перестала её игнорировать. «О семь кругов ада, где мы?»
Октавия застонала. Где бы они ни были, ей это место не нравится.
Железные прутья окружали её со всех сторон, даже над головой. Пол был холодным и жёстким. Ни о каком удобстве и речи не шло.
Её желудок свернулся в узел, глаза распахнулись, жёлчь подкатила к горлу.
Она в чёртовой клетке, как грёбаное животное. Сумка была при ней, а вот трости поблизости не наблюдалось.
— Твою ж мать, — выругалась она. Ну почему ей вечно не везёт?
Тихий мужской смешок раздался слева.
— А вы не стесняетесь в выражениях, леди Октавия.
Она обернулась, лодыжка протестующе заныла. Флинн сжимал прутья своей клетки, даже не пытаясь скрыть своего веселья.
— Я, конечно, извиняюсь, — выпалила Октавия, — но что смешного во всей этой ситуации?
Мало что в жизни Октавия ненавидела больше замкнутых пространств. Драконам нужна свобода, им важна возможность летать и парить в небесах. Они не созданы для клеток. Особенно рядом с красивыми ведьмаками с отвратительным чувством юмора.
Флинну хватало наглости улыбаться. Улыбаться!
Словно его забавляло то, что они находятся в плену у стаи волков в ожидании приговора альфы.
Вот только Октавии было совсем не смешно. Это одна из худших ситуаций, которые с ней когда-либо случались (и это уже о многом говорит).
— Жизнь кажется приятнее, когда радуешься мелочам, — ответил Флинн.
Октавия показала ему неприличный жест.
— Порадуйся этому.
Он расхохотался.
Придурок.
Развернувшись спиной к безумно притягательному, но невыносимому ведьмаку, Октавия села на полу и подтянула сумку к себе. Нарочито игнорируя Флинна, она окинула взглядом помещение.
Длинные деревянные балки протягивались вдоль потолка. Несколько окон с мутными стёклами пропускали жёлтый свет солнца, освещавший пылинки в воздухе. И клетки. Их было двенадцать в сумме, хотя остальные десять пустовали. Зачем оборотням дюжина железных клеток? Неужели они так часто ловят опасных путников?
Внезапная мысль промелькнула в голове Октавии. Может, от болтливого ведьмака будет хоть какая-то польза? Обернувшись, она прижала сумку к груди и приблизилась к прутьям.
Флинн наблюдал за ней с весёлыми искорками в карих глазах.
— Сможешь вытащить нас отсюда? — шёпотом спросила она. Толстые железки были шириной почти с её ладонь. Даже с силой дракона-перевёртыша она их не согнёт. Но у Флинна-то есть магия.
— Может быть.
Его глаза блеснули. Он вытянул ладонь перед собой.
Прошло несколько секунд.
Кажется, должно было что-то произойти, но в воздухе над его рукой ничего не было.
Флинн нахмурился, уголки его губ опустились.
Странно. В хижине его магия вроде бы проявилась сразу. Может, надо ещё немного подождать? Октавия мало знала о его магии, так что готова была проявить терпение.
Секунды сменялись минутами.
Флинн хмурился всё сильней.
— Я не чувствую своей магии. — Впервые за всё время их знакомства ведьмак выглядел по-настоящему подавленным. — Я не… Её просто нет. — Он задышал чаще. — Где она? Почему не отзывается?
— Ты не сможешь использовать магию, — произнёс тоненький голосок.
Октавия вздрогнула, её взгляд метнулся в поисках говорившего.
Девочка, лет десяти, не старше, стояла рядом с их клетками. Загорелая кожа. Длинные русые волосы, заплетённые в две косы. Оранжевые глаза, как и у остальных оборотней. Красное платье и босые ноги. Казалось, она только прибежала из леса.
— В каком смысле? — спросил Флинн. — Что они со мной сделали?
Паника в его голосе была хорошо слышна. Октавия нахмурилась. Хоть она и недолюбливала ведьмака, но всё же ей не нравилось видеть чужие страдания.
— Магия не действует в клетках, — терпеливо сказала девочка. — При их изготовлении использовали прохиберис.
Октавия знала о металле, что блокировал магию. Его добывали в шахтах на севере Империи. Прохиберис очень редкий и дорогой, но благодаря его свойству лишать всех поблизости, включая вампиров и эльфов, их магических способностей, все страстно желали его заполучить.
Откуда его так много у оборотней?
Это был хороший вопрос, но Октавии пришлось его отложить, потому что сейчас есть вещи поважнее.
— Чёртова клетка! — выругался Флинн.
Девочка ахнула.
— О нет, ты сказал плохое слово! — Её голос прозвучал громче. Она замотала головой. — Папа будет злиться. Здесь нельзя говорить таких слов.
На лице Флинна отразилось возмущение. Октавия с трудом подавила смешок. Что, ему уже не так весело?
К счастью, Октавия умела общаться с детьми. Обычно только они и разговаривали с ней в Файерфолле.
Она присела на корточки, продолжая прижимать сумку к груди, и улыбнулась.
— Как тебя зовут? — спросила она, обхватив одной рукой железный прут.
Девочка улыбнулась Октавии и подошла ближе.
— Я Катиана, но почти все зовут меня Тия.
Голос Тии был мягким и милым, по-детски невинным. Ничего общего с теми волками в лесу.
— Очень приятно познакомиться, Тия. Меня зовут Октавия, а этого ворчуна — Флинн.
Тия, хихикнув, помахала ему. Флинн тоже не удержался и улыбнулся. Октавия не удивилась. Как можно продолжать злиться, когда видишь такое воплощение милоты? Вот так дети и выживают. Порой они сводят с ума. Октавия знала это по собственному опыту, когда присматривала за малышнёй в деревне. Каждый раз, когда она думала, что не выдержит больше ни минуты рядом с этими негодниками, они улыбались или делали ещё что-то безумно милое, и вся злость испарялась.
Октавия надеялась, что когда-нибудь у неё будут свои дети.
— А почему вы сидите в клетках для волков, которые не могут контролировать оборот? — поинтересовалась Тия.
Запомнив эту деталь, Октавия вздохнула:
— Ни я, ни Флинн не знаем. Мы просто проснулись здесь.
— Ох. — Девочка насупилась. — Это плохо.
Определённо.
— Это всё я виноват, — раскаянно произнёс Флинн. Это было что-то новенькое, и Октавия не знала, как к этому относиться. — Я не понял, что мы пересекли границу территории стаи.
Тия нахмурилась и окинула взглядом их обоих.
— То есть вы здесь по ошибке?
— Да, это досадная случайность. — Флинн поймал взгляд Октавии. В глубине его глазах промелькнула какая-то эмоция, и он понизил голос: — Леди Октавия не знала, куда мы идём. Я вёл нас.
Октавия свела брови на переносице. В голосе Флинна звучала непривычная мягкость. И от этого всё внутри сжималось. Извинения (а похоже, что это были именно они) всегда трогали её душу.
— Леди! — ахнула Тия. — О боги! Я ещё ни разу не видела настоящую леди! — Девочка радостно запрыгала и бросилась к двери. — Я скажу папочке, чтобы был добр к вам! Настоящая леди!
Не успела Октавия сказать девочке, что это ошибка, как Тия уже убежала. Дверь открылась, на секунду впустив яркий солнечный свет, и снова захлопнулась.
Флинн и Октавия остались вдвоём.
Девушка развернулась к ведьмаку.
— Зачем ты всё время меня так называешь? Говорю же, я никакая не леди.
В Империи Розы едва ли вообще можно встретить лордов и леди за пределами столицы. Октавия ни разу вживую с ними не сталкивалась. Представители высшего сословия редко опускаются до визита в отдалённые деревни драконов-перевёртышей.
Ленивая улыбка расплылась на лице Флинна. Его переживаний из-за потери магии как не бывало.
— Может, мне просто нравится, как загораются твои глаза, когда я называю тебя леди?
Октавия зарычала.
— Чем больше времени мы проводим вместе, тем больше ты меня бесишь.
Невыносимо красивый ведьмак качнулся с носков на пятки.
— Хочешь знать, что я думаю?
— Нет, но ты ведь всё равно скажешь.
Он же всё делает ей назло. Честно говоря, Октавию ещё никто так не бесил, как Флинн.
— Я думаю, что ты просто не хочешь признавать, что я тебе нравлюсь.
Вот! Она угадала. Он просто не может перестать выводить её на эмоции. Что ж, он добился своего. Октавия возмущённо ахнула и сложила руки на груди.
— Ты мне не нравишься!
Бесячая ухмылочка заиграла на губах Флинна.
— Да ладно? Ты можешь положа руку на сердце сказать, что даже не задумывалась о том, что могло бы быть между нами? — Он подался вперёд, протянув руку между прутьев. Его пальцы коснулись края её клетки. — Потому что ты постоянно мне снишься, Октавия. Каждый раз, когда я засыпаю, я вижу нас вместе. Меня завораживает тот огонь, что горит в тебе.
Октавия потеряла дар речи, а такое случалось нечасто. Стоя с открытым ртом, она потрясённо смотрела на ведьмака. Да, Флинн уже бросал подобные намёки, пока они шли через лес, но она не придавала им особого значения. Она думала, он просто шутит.
Но его лицо было серьёзным. И надо заметить, что она ещё ни разу не видела его таким серьёзным.
— Ты понравилась мне с самой первой встречи в хижине, — признался он. — И я думаю, что тоже нравлюсь тебе.
Если от его предыдущих слов она потеряла дар речи, то теперь и вовсе невозможно выразить, насколько она опешила и не могла выдавить из себя ни звука.
Её щёки горели. Она не хотела врать. Да, безусловно, она считала Флинна безумно привлекательным, и он снился ей несколько раз за это время, но она сомневалась, стоит ли сообщать ему об этом. Это казалось серьёзным шагом. Глубоко внутри Октавия понимала, что, сказав такое вслух, она потом не сможет забрать слова обратно.
Одно дело считать Флинна безумно притягательным, хоть и невыносимым, другое — признаваться в своих чувствах. К счастью, от необходимости отвечать Октавию спасла внезапно распахнувшаяся дверь.
Тот самый оборотень, которого они встретили в лесу. Только теперь уже одетый. На нём были чёрная туника и штаны. Его длинные тёмные волосы были собраны в низкий хвост. Рядом с ним стоял крупный, накачанный мужчина, аура которого прямо-таки кричала о том, что он тут главный. Его каштановые волосы достигали плеч, рисунок чёрных чернил тянулся вдоль шеи, два меча лежали в ножнах на спине. Кожа у него была тёмно-загорелая, словно он очень много часов своей жизни проводил на солнце.
Это и есть Альфа. Вне всяких сомнений.
Оба мужчины остановились перед нашими клетками. Альфа сложил руки на груди, его пронзительные оранжевые глаза сверкнули, пока он медленно переводил взгляд с Флинна на Октавию.
— Вы вторглись в наши земли.
Он произнёс это так, будто мы убили его любимого щеночка, а не случайно пропустили границу.
Напряжение возрастало. Мурашки пробежали по коже Октавии. Что-то ей подсказывало, что им с Флинном очень повезёт, если они вообще выйдут из этих клеток живыми.
Она сглотнула, встречаясь взглядом с Альфой.
— Мы не хотели. Это вышло случайно.
Альфа проигнорировал её слова.
— Вам известно, как мы поступаем с нарушителями?
— Отпускаете с предупреждением на будущее? — с надеждой спросила Октавия, мечтая, чтобы удача в кои-то веки повернулась к ней лицом.
— Нет! — рявкнул второй, ударив по прутьям клетки, в которой стояла девушка.
Железо зазвенело. Боль прострелила лодыжку Октавии. Девушка взвизгнула, попятившись от оборотня. Позорная реакция, но что ещё ей оставалось? Она безоружна, даже ходить не может без трости.
Превращаться в дракона нельзя, хотя она всё же сделает это, если только так можно будет спасти свою жизнь. Вот только она не знала, что будет, если она попытается обернуться в железной клетке с прохиберисом. Кто больше пострадает: дракон или клетка?
— Приношу глубочайшие извинения. — Флинн прижал ладонь к груди, привлекая внимание Альфы. — Я сопровождал леди и каким-то неведомым образом пропустил указатели границы. Мы не имели ни малейшего намерения заступать на вашу территорию и с радостью тут же её покинем.
— Намеренно или нет, но вы переступили границу, — категорично возразил Альфа, сверкая глазами. — Вы…
— Папа! — звонко воскликнула Тия, вбегая в помещение, и обхватила Альфу за пояс.
Мужчина зарычал:
— Катиана, что ты тут делаешь? Ты должна быть сейчас с Нишали. Папа занят.
— Нишали у реки, — ответила Тия. — Я тоже там была, но потом ушла.
Альфа страдальчески воздух.
— Почему ты ушла?
— Тебя искала! — Тия запрыгнула папе на руки, не обращая внимания ни на кого вокруг.
Альфа строго посмотрел на дочь, но всё же продолжил держать её, прижимая к своему боку.
Октавия удивлённо наблюдала за оборотнем. Рядом с маленьким ребёнком Альфа выглядел куда менее неприступным, чем до этого. Возможно, у них с Флинном всё-таки есть шанс уйти отсюда живыми. Сомнительный, но есть.
— Сейчас не лучшее время, Катиана, — поучал Альфа, отойдя от клеток. — Мне нужно разобраться с пленниками. Возвращайся к Нишали и передай ей, чтобы подошла ко мне через час. Нам надо обсудить её… компетентность в вопросе присмотра за тобой.
— Что? Нет! Не обижай их, пап! — Катиана, распахнув глаза, вцепилась в отцовскую тунику. — Пожалуйста, обещай мне, что не тронешь их!
Октавия понятия не имела, как им удалось заполучить столь ярую защитницу, но помощь Тии была как раз кстати. Да что там говорить, прямо сейчас Октавия была рада любой помощи. У неё определённо не самая светлая полоса в жизни. Затянувшаяся буря, подозрительное появление в хижине Флинна, плен у оборотней — Октавия уже готова была официально объявить этот год ужасным.
Альфа вздохнул и попытался опустить дочку на пол.
— Ты же знаешь, это моя обязанность. Я должен защищать стаю, и порой это значит, что…
— Нет! — взвизгнула Тия и застучала кулачками по папиной груди. — Ты не можешь! Она
В Октавии загорелась надежда.
— Тыковка, в этом вопросе решения принимают взрослые.
И всего одним предложением Альфа растоптал все её надежды.
У Тии задрожала губа, к её глазам подступили слёзы.
— Но, папа, она кажется хорошей.
Все, включая Флинна, разом посмотрели на Октавию. Осознавая, что правильная реакция может решить её судьбу, Октавия выдавила улыбку. По крайней мере, попыталась. Это было непросто в таких обстоятельствах.
— Меня зовут Октавия Эшблум. — Она говорила тихо, не поднимая головы. — Клянусь, я совершенно безобидна.
«Кроме случаев, когда оборачиваешься драконом и теряешь контроль над огнём», — резонно отметила драконица.
Октавия цыкнула на неё. Сейчас не лучшее время для подобных комментариев.
— А в сумке что? — спросил Октавию тот оборотень, которого они встретили в лесу.
Она привычно прижала сумку к себе.
— Ничего особенного, правда. Еда, вода, сменная одежда, всякие мелочи.
И один очень важный предмет, который она поклялась доставить в целости и сохранности.
С приклеенной на лицо улыбкой Октавия старалась притвориться максимально безобидной. Драконам-перевёртышам несвойственно глушить свою хищную ауру, но Октавия старалась как могла.
— Клянусь Кайдоной, мы не причиним вам вреда.
Октавия готова была на всё, лишь бы выбраться отсюда живыми. Она не самая религиозная из драконов, но готова это исправить, если выживет.
Во взглядах оборотней читались сила и обещание сурового наказания. Как бы Октавия ни хотела отвести взгляд, она не смела.
— Что думаешь, Брен? — спросил Альфа.
Второй оборотень сощурил глаза.
— Решать вам, босс. Мне они не нравятся.
Это плохо. Октавия пыталась показаться меньше и незначительнее под пристальным взглядом Альфы.
— Пожалуйста, папа! — Тия обхватила руками шею Альфы, крепко прижимаясь к нему. — Ты ведь их отпустишь? Ради меня?
Сердце Октавии взволнованно стучало. Каждый вдох казался слишком громким, пока она ждала… ждала…
От тяжёлого вздоха Альфы содрогнулись бы горы. Он поджал губы, а затем простонал.
— Ладно! — выпалил он словно бы нехотя. — Я отпущу их, но им нельзя оставаться здесь. Пересечение границы недопустимо, и нарушителям мы не рады.
Октавия уже поняла это, когда оказалась в клетке.
— Но ведь они могут поужинать с нами, перед тем как уйти? — с надеждой спросила Тия.
Ещё один вздох. У Октавии создалось впечатление, что всё внимание Альфы уже переключилось с них на дочь.
— Пожааааалуйста, — просила девочка. — Пусть останутся на ночь. Уже поздно, они наверняка хотят есть. Нехорошо их просто выгонять.
Словно по команде в животе Октавии заурчало. Она не задумывалась, сколько времени они провели в клетках, но судя по тому, как засосало под ложечкой, довольно много.
— Ладно. Они могут присоединиться к ужину, но под строгим присмотром. — Оборотень прожёг взглядом пленников. — Вы ведь не вздумаете творить глупостей, верно?
Октавия замотала головой. Флинн ответил:
— Нет, сэр.
Ого, оказывается, ведьмак может вспомнить про манеры, когда надо.
— Хорошо, — кивнул Альфа. — Отпусти их, Брен, и надень на них кандалы. Я не могу допустить, чтобы они использовали магию среди стаи. Пусть переночуют у нас и уйдут с первыми лучами солнца.
— Спасибо, папочка!
Наша маленькая спасительница расцеловала папу в щёки. Тот развернулся вместе с ней и широким шагом пошёл прочь. Тия помахала нам через его плечо. Октавия слабо улыбнулась в ответ.
Затем Брен открыл замок и протянул руку внутрь клетки.
— Выходи.
Глава 5
Ужин и неловкие разговоры на десерт
В
клетке было плохо, но кандалы с прохиберисом — это ещё хуже. Брен был очень груб, когда надевал их на запястья Октавии, но девушка не жаловалась. Её дискомфорт не шёл ни в какое сравнение с состоянием Флинна. Ведьмак начал обильно потеть, едва на его руках застегнули стальные браслеты. Его лицо стало пепельным, он замычал от боли, проходя мимо Октавии.
Меч Флинна и трость Октавии им так и не вернули.
Деревня, через которую вёл их Брен, сильно напомнила Октавии Файерфолл. Вытянутые бараки, окружённые цветущими садами, возвышались над путниками. Сумерки сгущались. Ветер доносил детский смех. Местные таращились на чужаков, но Октавия старалась не смотреть в ответ. Кандалы были тяжёлыми, а лодыжка пульсировала так, будто сердце переехало туда. Сумка висела на плече девушки, ритмично постукивая по бедру.
Брен завёл их в самый дальний барак. Два крупных оборотня сидели у камина. Их тёмные глаза сверкнули угрозой при виде чужаков.
— Садитесь. — Брен указал на пустое бревно. — Ужин скоро принесут. — После чего, как будто грозных взглядов мужчин у камина было недостаточно, он добавил: — Не делайте глупостей.
Октавия и не собиралась.
Они, очевидно, были у кого-то дома. На стенах висели ковры. Довольно уютно, несмотря на напряжённую атмосферу.
Решив, что лучше всего будет вести себя послушно, Октавия опустилась на пустое бревно. Флинн сел рядом с ней. Хорошо, что она больше не в клетке. Её лёгким дышалось намного свободнее. Она вытянула ноги и размяла пальцы.
Тишина повисла в бараке. Лишь дрова потрескивали в камине.
Кандалы ощущались всё тяжелее и тяжелее. В голову Октавии лезли непрошеные воспоминания о Файерфолле. Треск огня, запах дыма и горящей древесины напоминали ей о доме.
Несколько минут спустя в дом вошла женщина в чёрном платье и белом фартуке. Она молча несла четыре тарелки. Первые две протянула мужчинам у камина, затем ещё две — Октавии и Флинну.
— Спасибо, — сказала Октавия.
Женщина улыбнулась и склонила голову.
— Илана! — рыкнул один из мужчин. — Иди уже.
Её улыбка пропала, и она поспешила покинуть барак.
После того как за Иланой закрылась дверь, Октавия опустила взгляд на тарелку у себя на коленях. Жареная ножка цыплёнка, что-то вроде пюре и зелёные листья, которые пахли просто божественно. Октавия уже целую вечность нормально не ела.
В то же время она понимала, что оборотни не рады их присутствию здесь. Она подождала, когда мужчины у камина первыми приступят к ужину, и только тогда начала поглощать свою порцию.
Едва жареное мясо коснулось её языка, Октавия застонала. Боги милосердные, как же она была голодна! Она съела всё до последней крошки, после слизала жир с пальцев. Она впервые за месяц наелась досыта.
К тому времени, как она опустошила свою тарелку, оборотни-стражники уже перестали так пристально на них смотреть. Похоже, они решили, что Флинн и Октавия не представляют угрозы в эту самую секунду, и поэтому завели тихий разговор между собой.
— Ну разве не вкуснятина? — Октавия облизала губы. — Думаю, жареный цыплёнок теперь ста…
Она замолкла на полуслове, впервые за весь ужин взглянув на Флинна.
О боги.
Он выглядел… ну, ужасно. Для Флинна. По сравнению со среднестатистическим мужчиной он всё ещё выглядел безумно привлекательно. Но по сравнению с его прежним состоянием? Боль отчётливо считывалась по его позе. К еде он даже не притронулся.
Её взгляд опустился на его руки, и Октавия сглотнула. Кожа под его кандалами горела.
Ахнув, она потянулась к нему, но тут же одёрнула себя.
— Флинн, твои руки… Тебе больно?
Она мысленно обругала себя за идиотский вопрос. Ну конечно, ему больно! У него волдыри на коже!
Флинн скривился.
— Немного, — уклончиво ответил он. — Всё в порядке, я справлюсь.
Октавия видела птиц со сломанными крыльями, и они выглядели куда лучше, чем Флинн. Но она понимала, что он просто не хочет её волновать.
— Ладно, — вздохнула Октавия. Она не будет лезть, раз он этого не хочет.
И хотя в доме было тихо, всё же они с Флинном были не одни. Если сосредоточиться, она могла расслышать приглушённые разговоры. Это не столько подслушивание, сколько… проявление интереса к тому, что происходит вокруг.
— Вы слышали о морском народе? Они…
— Духи леса…
— …сама Тельрена никогда бы не позволила своим эльфам земли…
Но чуть тише этих обычных разговоров были шепотки, которые обычное человеческое ухо не сможет уловить. Вот только Октавия — далеко не леди и уж точно не обычный человек, поэтому её слух намного лучше.
— Вы их видели? — спросил кто-то.
Октавия легко представила себе эти взгляды украдкой, бросаемые в сторону барака.
— Я слышала, что они…
И ещё тише:
— Тот красавчик — ведьмак. Вот почему Альфа настоял, чтобы на них надели кандалы с прохиберисом.
Приглушённый смех.
— Он очень привлекательный, согласись? Не будь Тор моей парой, я бы отвела этого симпатягу в свой дом и…
Октавия резко отвернула голову и потёрла виски. Её щёки горели. Она не хотела слышать, что эта незнакомая волчица планировала сделать с Флинном. Да, у Октавии нет на него никаких прав, он может делать всё, что захочет… даже если при одной мысли об этом у неё сводит живот.
Октавия сказала себе, что все эти неприятные ощущения вызваны прохиберисом на её запястьях, а не ревностью. Она не претендует на Флинна. Он волен встречаться, с кем захочет. Они оба взрослые и могут самостоятельно принимать решения.
Так она сама себе говорила.
Её драконицу тянуло к ведьмаку. Саму Октавию тянуло к ведьмаку. Она старалась подавить это чувство, но сложно отрицать очевидное. Он ей не очень нравится, но её неумолимо влечёт к нему. С каждым днём всё труднее напоминать себе, почему не надо поддаваться этому желанию.
Её мозг уже подкидывал доводы, почему им стоит быть вместе.
Во-первых, они оба достигли Зрелости. Да и Флинн невероятно привлекателен. Октавия хоть и не могла назвать себя самой красивой драконицей Файерфолла, всё же тоже была не страшной. К тому же у неё нет пары, она абсолютно свободная девушка.
А вдруг…
О боги! Вдруг у Флинна уже есть партнёрша? Октавия бы ни за что не стала связываться с занятым мужчиной. Она не такая.
Внезапно все остальные мысли затмило дикое желание выяснить, нет ли у ведьмака спутницы жизни. Октавия развернулась, намереваясь спросить его прямо, как вдруг в её ноздри ударил резкий запах.
Медь.
Все мысли о поцелуях и прочих приятных занятиях испарились из её головы. Она ахнула:
— О боги, Флинн! У тебя кровь!
Алые струйки стекали из его ран на земляной пол.
Флинн медленно поднял глаза на Октавию. Его лицо было белее снега.
— Что? — Его голос звучал рассеянно. Флинн покачнулся на бревне. — Странно. Я даже не заметил.
Как он мог не заметить? У его ног уже образовалась кровавая лужа!
Она вскочила, роняя тарелку на пол.
Стражники тут же зарычали. Но Октавию это не испугало.
— Ему плохо! — воскликнула она, указывая на Флинна.
— И? — Тот, что был покрупнее, вскинул бровь и пожал плечами. — Нам-то что?
Урод.
— Он истекает кровью!
Одно дело, когда Октавия считает поведение Флинна раздражающим. И совсем другое, когда эти оборотни относятся к нему с таким презрением.
Их реакция вывела Октавию из себя, хотя сама она не смогла бы объяснить почему.
Волчий оскал был ей единственным ответом.
Ярость вспыхнула пламенем внутри Октавии. Этот огонь разрастался с каждой секундой, подпитываемый безразличием оборотней.
— Ему нужна помощь.
— Разве?
— Да! — рявкнула она.
Её сердце колотилось. Лёгкие болезненно сдавило.
Пальцы Флинна коснулись её. Это нежное прикосновение пробило её зарядом электричества.
— Всё в порядке, Октавия. Это просто прохиберис, — шепнул Флинн. — Он действует на меня иначе, только и всего.
Ничего не в порядке! Ладно бы они были пленниками, но Альфа их помиловал и отпустил. Такое наказание слишком жестоко.
— Помогите ему, прошу, — обратилась Октавия к стражникам.
На этот раз они даже не стали отвечать. Не обращая на неё никакого внимания, они продолжили болтать друг с другом.
Злость закипала в её груди. Алая пелена застилала глаза. Драконица пришла в движение.
Два противоположных желания боролись внутри неё. Она здесь чёртова альфа! Дракон! Знай эти оборотни, кто она, то не посмели бы игнорировать! Их пренебрежение так… так сильно её…
— Октавия. — Твёрдая рука опустилась на её плечо, разворачивая спиной к камину. Перед ней оказался Альфа. — Ты должна успокоиться.
— Я спокойна! — прорычала она.
Кровь кипела в её венах, дым шёл из ноздрей, выдавая её ложь. Похоже, драконью сущность даже прохиберис не может подавить полностью, потому что она уже была инстинктивно готова обернуться.
Глаза Альфы распахнулись, в них мелькнуло осознание. Он схватил Октавия за руку и задрал рукав. Фиолетовые чешуйки проступали на её коже.
Оранжевые глаза Альфы полыхнули огнём, и он произнёс голосом, полным повелительной силы вожака:
— Успокоилась! Сейчас же!
Сердце Октавии походило на военный барабан. Она уже была на грани. Адское пламя вот-вот вырвется из её груди.
Как смеет этот оборотень приказывать ей? Он не имеет ни малейшего права командовать ей! Он не её альфа. Она не одна из его волков, которыми он может помыкать.
Ярость бурлящей лавой переполняла Октавию.
Ей нужно…
Ей нужно…
Что ей нужно? Красный туман накрыл сознание, ослепляя. Мозги закипали. Слишком горячо.
Её драконица присела, готовясь к броску. Наблюдая. Выжидая. Хищница не спешила нападать, ждала подходящего момента.
Октавия утратила над собой контроль, её губы изогнулись в оскале. В какой-то момент на уме у неё был один только оборот. Она должна выпустить драконицу, расправить крылья и взреветь так громко, чтобы все замерли как вкопанные.
В следующий раз они подумают дважды, прежде чем отказываться помогать… помогать…
Она свела брови. Когда животное нач
Кто-то коснулся её ладони.
Рык вырвался из груди Октавии, но тут же стих, когда она увидела перед собой пару знакомых карих глаз.
Ей нравятся эти глаза. Глядя в них, она чувствует себя… в безопасности.
Почему так? Честное слово, она сама не понимала.
— Хей, красавица, посмотри на меня, — выдохнул Флинн. — Я в порядке. Видишь?
Что она должна была видеть? Как-то не похоже, что он в порядке. Его лоб был мокрым от пота, кожа — бледной. Но что-то в выражении его лица успокоило её. Её сердцебиение замедлилось, дыхание стало размеренным, красная пелена отступила.
Секунда за секундой, минута за минутой… её драконица снова задремала.
Когда Октавия вновь стала собой, она перевела взгляд на ведьмака.
— Флинн, с тобой всё нормально?
Он медленно кивнул. Октавия потянулась к нему, но её руку перехватили.
— Ужин окончен, — объявил Альфа, скрутив запястье Октавии. Эта боль ощущалась смутно. — Вы покинете нашу территорию на рассвете, как и было обещано. Сегодня же мы поселим вас в… гостевом доме. — Он нахмурился. — Тщательно охраняемом гостевом доме. За мной.
Не дожидаясь ответа, Альфа развернулся. Он явно не сомневался, что они последуют за ним.
Октавия растерянно смотрела на оборотня. Съеденный ужин ощущался свинцом в её желудке. Никогда она ещё не была так близка к потере контроля над драконицей.
Что с ней происходит?
— Это какая-то ошибка.
Октавия скрестила руки на груди, прожигая взглядом оборотня, стоявшего у входа в так называемый «гостевой дом».
Выбеленный домик был маленьким, сильно отличавшимся от длинных бараков. И хотя внутри было темно, Октавия разглядела следы прохибериса на стенах. Это объясняет, почему высокий светловолосый стражник снял с них кандалы, как только они вошли внутрь. Он казался жестоким мужчиной, в котором нет ни намёка на мягкость и доброту.
Оборотень оскалился, обнажив длинные клыки.
— Уверяю, Альфа велел привести вас именно сюда.
Октавия обвела взглядом хижину и запнулась:
— Н-но… здесь только одна кровать!
И не одна из тех огромных кроватей, которые могли бы быть в Изумрудном Дворце. Нет, это скорее койка, чем кровать. И удобной она совсем не выглядела. Она явно не рассчитана на двоих. Весь этот домик был не сильно больше той хижины в лесу.
Надменная ухмылка растянула губы оборотня. Октавии ещё сильнее захотелось познакомить его лицо со своим кулаком.
— Надо же, какая наблюдательная!
Октавия зарычала:
— Ах ты…
— Октавия, хватит. — Флинн завёл её за свою спину и подтолкнул к стене, а сам встал между двумя скалящимися хищниками. — Нас всё устраивает. Спасибо.
Стражник буркнул что-то на прощание (типа пожелания никогда нас больше не видеть) и захлопнул за собой дверь. А снаружи ещё и крикнул:
— Даже не пытайтесь выйти! За домом будут присматривать до самого утра.
Из-за неё. Хоть они и оказались здесь по вине Флинна, нельзя отрицать, что Октавия своей вспышкой усугубила их положение.
Она стояла с пылающими щеками, не отрывая взгляда от пола. Её поведение было неприемлемо. Особенно для перевёртыша, достигшего Зрелости и пытающегося вернуть расположение старейшин.
Застонав, Октавия откинула сумку в угол комнаты, как можно дальше от двери. Единственный плюс во всей этой ситуации — с них сняли кандалы.
— Покажи мне руки.
Флинн резко втянул воздух, но всё же нерешительно протянул ей ладони. Ей не нужен был свет луны, просачивающийся через единственное окно, чтобы разглядеть красные пятна и мелкие рубцы на запястьях, где были кандалы.
Она провела подушечками пальцев по его коже. У него перехватило дыхание.
— Всё в порядке, не переживай, — хрипло произнёс он. — Как только мы выйдем отсюда, я смогу исцелиться.
Октавия нахмурилась.
— Тебе не обязательно ждать. Может, я смогу уговорить стражника разрешить тебе выйти ненадолго, подальше от прохибериса. Тогда ты сможешь…
— Не надо. — Он шагнул к ней. — Всё в порядке.
Ведьмак продолжал раз за разом повторять это. Октавия уже сомневалась, точно ли ему известно значение этого слова.
— Флинн…
— Октавия. — Её имя прозвучало как тихий рык, сорвавшийся с его губ. — Всё в порядке.
И только теперь до неё дошло, что он пытается сказать.
Она посмотрела на его, их взгляды встретились. Его глаза затуманились. Он глядел на неё так, будто она единственная девушка на свете.
Флинн сделал ещё шаг ближе. Между ними почти не осталось расстояния.
Внезапно Октавия осознала, как тесно в этом доме. Кровать, стул и небольшой шкаф занимали большую часть пространства. Кувшин воды стоял на одном-единственном столике. И всё. Стражник сказал, что туалет на улице, но она не горела желанием как-либо взаимодействовать с мерзким оборотнем или снова надевать кандалы. Она просто… потерпит. Да, это не элитное жильё, но всё же в сто раз лучше клетки.
А Флинн…
Октавия вдруг поняла, что всё ещё сжимает его запястья. Всё ещё смотрит ему в глаза. Всё ещё стоит очень близко к нему.
Но вместо того чтобы отстраниться, она продолжала разглядывать его. Она ничего не могла с собой поделать — просто изучала каждую чёрточку. Он весь привлекал её больше чего-либо другого.
Рыжеватая щетина, чуть светлее его волос на голове, отросла за время их пребывания в лесу. Его грудные мышцы были широкими и твёрдыми. Он такой мускулистый, в отличие от неё. Она же любила плотно поесть; все драконы-перевёртыши отличаются отменным аппетитом. И её фигура была тому свидетельством, чем Октавия очень гордилась.
Флинн выдохнул её имя. Это был лишь хриплый шёпот, сорвавшийся с его губ.
Сердце Октавии скрутило, она сжала бёдра вместе, чувствуя пульсирующее желание. Как одно слово могло вызвать столь сильный эффект?
Она подняла глаза.
— Да?
— Ты уже можешь отпустить мои запястья, красавица.
Уже дважды он назвал её так. Сказать, что её это оставило равнодушной, значило бы солгать.
Она отпустила его руки, но не сдвинулась с места. Просто не могла. Её сердце скакало галопом, лёгкие были стиснуты в напряжении. Она чувствовала себя маленьким перевёртышем перед своим первым оборотом: нервничала, волновалась, предвкушала…
Октавия вспомнила терзавший её вопрос.
— А у тебя есть… остался кто-то… — Слова давались с трудом. Сделав глубокий вдох, она собралась с мыслями и спросила: — Я просто хотела узнать, не ждёт ли тебя кто-то дома. Ведьма, эльфийка или… ещё кто-нибудь? Если да, то прекрасно, я тогда просто отойду в сторону, но если вдруг…
Он прижал палец к её губам, прерывая её бормотание.
— Нет.
Он сократил оставшееся расстояние между ними. Её грудь прижалась к его торсу, и Октавия забыла, как дышать.
И только потом до неё дошло, что он сказал.
Он отказал ей. Значит, у него кто-то есть. Её плечи поникли, глупые слёзы подступили к глазам. Ну конечно, Флинн уже занят. Как она могла подумать, что у такого привлекательного ведьмака нет спутницы?
— Ох, ладно. — Октавия часто заморгала, надеясь, что у ведьмаков не такое острое зрение, как у драконов. Она не хотела, чтобы он заметил её повлажневшие глаза. — Прости. Я просто… пойду.
Она развернулась, но отступать было некуда. Они застряли в этом доме до утра.
Почему она заранее об этом не подумала? Решила рискнуть, и проигрыш оказался болезненным.
Похоже, её ждут ещё несколько десятилетий целибата. Размечталась о детях, ага. После такого Октавия вряд ли вообще рискнёт заговорить с представителем противоположного пола. Возможно, она уйдёт в монастырь, где поклоняются богиням. Будет каждое утро…
Тепло обожгло её ухо. Октавия застыла.
— У меня нет девушки, — прошептал Флинн.
— А парень?
Она не спешила оборачиваться. Флинна легко было представить с другим мужчиной. Он тоже ведьмак? Они колдуют вместе?
— Нет. — Он взял её за руку и сжал. — Октавия, у меня никого нет.
В его голосе прозвучали нотки одиночества, но тут же пропали.
— Никого? — Октавия медленно обернулась.
— Совсем. — Он всё ещё не отпускал её руку. — А как насчёт тебя? Где-то в мире есть такой счастливчик?
Она хмыкнула.
— Нет. — Никто не горел желанием связываться со всеми отверженной хромоножкой. — Никого нет.
Она была безнадёжно одинока. Обречена провести жизнь совсем одна. Звучит драматично?
Возможно.
Но это чистая правда.
Она так и останется…
Флинн прижался к её губам.
Глава 6
Я надеялся, что станет легче
Н
а долю секунды Октавия застыла. Она стояла, перенеся весь вес на здоровую ногу, и никак не реагировала, пока Флинн целовал её.
И, о боги, как он её целовал…
Его рот уверенно накрыл её губы и двигался так умело, что не оставалось ни малейших сомнений в богатом опыте. Это был не просто поцелуй… Флинн целовал так жадно, будто сдерживался с первой их встречи. Искры пробегали по телу Октавии, начиная у рта и опускаясь ниже.
И тут вдруг Флинн провёл языком между её губ. Её прошибло молнией, прям как тогда в хижине от его магии. Странное оцепенение, охватившее её, внезапно лопнуло, подобно перетянутой струне.
Октавия застонала. Её правая ладонь легла на бедро Флинна, а левая обвила его шею. Девушка притянула ведьмака ближе. Не успев подумать о последствиях своих действий (а это определённо был не самый мудрый поступок в её жизни), она поцеловала его в ответ.
Они слились в этом поцелуе. Губы, языки, зубы соревновались друг с другом, желая урвать себе больше внимания, пока Флинн и Октавия всё целовались, и целовались, и целовались. Язык ведьмака скользнул в её рот, и не было ничего слаще.
— Боги милосердные, Октавия, — простонал Флинн ей в губы. Каждое слово сопровождалось лёгким поцелуем в уголок губ, подбородок, шею. С каждой секундой Октавия всё больше таяла в руках Флинна. — Я надеялся, что станет легче.
Его пальцы легли на её затылок, притягивая. Флинн целовал её так, словно сам он тонул, а она была его воздухом. Словно он только что нашёл решение всех своих проблем. Он целовал её так, что у неё это в голове не укладывалось.
Откуда взялась вся эта страсть, если они знакомы всего ничего?
— В каком смысле? — выдавила она, не в силах сделать полноценный вдох, пока окружена его вниманием. Не то чтобы её это беспокоило. Кому вообще нужен воздух, когда тебя вот так целуют?
— А разве ты не чувствуешь? — Он сжал её бёдра. Похоже, его руки больше не болели. — Это притяжение между нами?
Октавия резко втянула воздух, её сердце забилось быстрее.
— Я думала, только я это чувствую.
Ну, по крайней мере, её чувства явно сильнее. Несмотря на всё, что он сказал, она воспринимала его поведение как обычный флирт. С чего бы красивому ведьмаку чувствовать притяжение к ней? Она просто хромой гонец, который даже не может обернуться драконом.
Флинн переплёл их пальцы. Прижался лбом к её лбу. Его дыхание звучало так же отрывисто, как и у неё.
— Только ты? — Он хмыкнул и подвёл её руку к заметной выпуклости в его штанах. — Разве похоже, что я ничего не чувствую, леди Октавия?
С языка уже готовы были сорваться очередные возражения (никакая она не леди!), но в этот момент Флинн прижал её ладонь к своей ширинке. О боги. Октавия уже давно не девочка, но несколько случайных интрижек по пьяни едва ли можно считать полноценным опытом.
А у него… был… очень большой.
— Я… ох, — выдохнула она.
А что ещё тут сказать?
Он прорычал её имя и добавил:
— Ты очень красива.
— Я? — Октавия моргнула от неожиданности. — Из нас двоих боги одарили красотой тебя.
У неё не было ни малейших сомнений в том, что он поцелован богами.
Флинн отпустил её пальцы и, подняв руку, обхватил её щёку. Красные следы от прохибериса никуда не делись, но хотя бы уже не кровили. Октавия даже была готова поверить, что они действительно больше не болят.
— Когда ты говоришь такие вещи, Октавия, очень сложно не… — Он свёл брови и, казалось, передумал говорить то, что было у него на уме. Пауза затянулась. Он встряхнул головой. — Оборотни не сводили с тебя глаз.
Октавия наклонила голову.
— Ну да, мы же их пленники.
Она не забыла этот немаловажный факт. Гостевой дом, конечно, лучше клетки, но всё же по сути они в заточении.
Флинн покачал головой.
— Нет. Просто всех тянет к тебе, как мотыльков на пламя.
Октавия открыла рот от удивления. Но не успела ничего сказать, потому что Флинн наклонился и поцеловал её снова. Не отрывая своих губ от неё, он повёл её к кровати. Это был не такой уж долгий путь — комната не могла похвастаться размерами.
Едва ноги Октавии коснулись матраса, она ахнула:
— Флинн, подожди.
Он тут же разорвал поцелуй. Она всё ещё чувствовала, что их тела разделяет только одежда. Её грудь вздымалась синхронно с его. Сердце стучало, и даже лодыжка хоть и немного ныла, но не так болезненно, как обычно.
— Да? — Он поймал её взгляд. — Чего ты хочешь, Октавия?
Она растерялась от такого вопроса. С одной стороны, она хотела его. Желание не отпускало её с их первой встречи. С другой стороны, она ещё не забыла обстоятельства их знакомства.
Да, Флинн безумно привлекал Октавию, но она не была полной идиоткой. Да вокруг него одни красные флаги!
— Я хочу тебя, — призналась она. Ведьмак зарычал, но она положила левую ладонь на его грудь. — Я просто переживаю, что мы немного торопим события.
Даже осознавая, что это плохая идея, Октавия готова была оказаться во власти Флинна. Разве это достойное поведение для дракона-перевёртыша? Она старалась об этом не думать.
Флинн перевёл дыхание.
— А если мы пока снимем секс с повестки дня?
Брови Октавии полезли на лоб. Это довольно нагло с его стороны.
— А кто сказал, что он вообще на повестке?
Флинн многозначительно указал на её правую ладонь, всё ещё лежащую на его ширинке.
Кровь хлынула к щекам Октавии. Она тут же отдёрнула руку.
— О боги! Я просто… ты был… он такой большой, — растерянно промямлила она.
Здесь есть где-нибудь яма поблизости? Октавия готова забраться туда и больше никогда не вылезать. Сейчас ей как никогда хотелось, чтобы небо упало на землю.
Смешок вырвался из груди Флинна, прозвучав громом в маленькой комнатке.
— Спасибо.
В груди Октавии полыхал пожар, дышать было почти невозможно. Никогда ещё она не была так смущена. Как она могла не заметить, что трогает его
Девушка попыталась отпрянуть, но в спешке забыла, что сзади стоит кровать, и наступила на край полосатого покрывала. Вместо того, чтобы просто отойти в сторону, она подвернула ногу.
Октавия вскрикнула от боли. Потеряв равновесие, она перенесла ещё больше веса на повреждённую лодыжку. Втянув воздух сквозь зубы, она выругалась. Странно, но нецензурная лексика ничуть не облегчила боль.
— Чёрт. — Флинн тут же бросился к ней. — Что такое? Нога?
— Да, — с трудом выдавила Октавия, стиснув зубы, и указала на больное место.
Флинн наморщил лоб.
— Я могу взглянуть?
— Это старая травма, — пояснила она. Он ведь видел раньше, как она хромает и опирается на трость.
— Я всё равно бы взглянул. Если позволишь.
В его голосе было столько искренности, что Октавия невольно закивала. Флинн подхватил её на руки и опустил на кровать так бережно, будто девушка была хрустальной. Его ловкие пальцы осторожно закатали штанину. Октавия приподнялась на локтях, наблюдая, как его пальцы касаются её лодыжки.
Когда он задел больное место, Октавия зашипела.
— Прости, — тихо произнёс он.
Его движения стали ещё легче и осторожнее. Он стянул с неё носок. Там, где ведьмак к ней прикасался, её прошибало током.
— Ну что там? — спросила Октавия, хотя не горела желанием услышать ответ.
Он свёл брови. И да помогут ей боги, он даже так красив.
— Ты подвернула лодыжку. — Он провёл указательным пальцем по месту травмы. — И уже не в первый раз.
Горло Октавии сдавило от промелькнувших воспоминаний о падении с дерева. Леса вокруг Файерфолла растут огромные, и мама не раз предупреждала её, чтобы не забиралась слишком высоко. Октавия не послушалась и получила урок на всю жизнь.
— Это был несчастный случай. Много лет назад. Должна сказать, мы с деревьями больше не дружим.
Она пожала плечами, пытаясь принять равнодушный вид, но вряд ли ей удалось.
Флинн хмурился, продолжая гладить подушечками пальцев её лодыжку.
— Я видел, что ты хромаешь, но думал… Не догадывался, насколько всё серьёзно. Мне жаль.
У Октавии перехватило дыхание. Обычно, когда кто-то замечал изуродованную кожу и слегка вывернутую кость, то сразу кривился от неприятного зрелища. Некоторые отпускали грубые комментарии — и при ней, и за её спиной. А с кем-то потом беседа не клеилась: когда они узнавали, что травма давняя, общение становилось натянутым и неловким.
Но никто никогда не относился к ней… с таким сочувствием.
Боги, Октавия всё больше проникалась к ведьмаку чувствами, что было совершенно неправильно, учитывая, что они знакомы всего две недели.
Она подняла глаза и встретилась с ним взглядами. На этот раз весь её мир словно бы остановился. Сердце замерло в груди. Всё внутри неё сжалось. Лишь в груди полыхал огонь. Прошла, казалось, целая вечность, пока они смотрели друг на друга.
Флинн смотрел на неё и видел её настоящую.
Она почувствовала… всё и сразу.
Она прошептала его имя, не сводя с него глаз. Её сердце забилось вновь, и его ритм эхом отдавался в ушах. Плохая идея, плохая идея, плохая идея.
Вот только… она не помнит, почему это плохая идея. Она лишь видит, как он смотрит на неё: будто для него не существует никого и ничего, кроме неё. И это самое главное.
Ритм её сердцебиения изменился. Он понимает тебя. Ему не всё равно.
Флинн не причинил ей вреда, несмотря на подозрительные обстоятельства их знакомства и все её попытки прогнать его. Может, ей стоит просто… быть с ним. Хотя бы пока. Что может с ней случиться в самом худшем из возможных сценариев?
Отбросив осторожность, Октавия сглотнула.
— Можешь меня обнять?
Её голос прозвучал тихо, и она затаила дыхание, страшась услышать ответ. Уже так давно никто не изъявлял желания… просто побыть рядом с ней.
— Конечно.
Матрас прогнулся под весом Флинна. Он вытянулся рядом с ней. Он был больше неё во всех отношениях, но даже на этой маленькой кровати ей было удобно с ним.
Её сердце застучало от его близости.
Его рука накрыла её, и он притянул девушку к своей груди.
Они лежали так долго. Очень-очень долго. Их грудные клетки двигались синхронно, сердца звучали в унисон, и в мире, казалось, не осталось ничего, кроме них двоих.
Это всё, о чём только могла мечтать Октавия.
— Расскажи мне историю, — тихо попросила она.
Его губы мазнули по её щеке.
— О чём?
— О чём угодно. — Она закрыла глаза. — Я просто хочу слышать твой голос.
Он поцеловал её за ушком, и она почувствовала его улыбку в этот момент.
— Так уж вышло, я знаю очень много историй. Ты когда-нибудь слышала о проклятье чёрного шипа?
— Нет, ни разу.
Она зевнула.
— Давным-давно в далёком лесу жила юная эльфийка смерти. Она родилась без дара, но всё равно старалась обеспечить свою семью. Её отец был очень болен и…
Голос Флинна звучал приглушённо, нежно убаюкивая Октавию. Она внимательно слушала, тихо задавала вопросы по мере его рассказа. В их словах не было колкостей и напряжения. Что-то в этот вечер изменилось между ними.
Октавия медленно погружалась в сон.
— И жили они долго и счастливо, — тихо закончил Флинн.
— Какая прекрасная сказка, — выдохнула Октавия, уже почти засыпая. И веки, и язык казались тяжёлыми.
Несколько минут прошло в этом тихом, уютном спокойствии.
Губы Флинна прижались к её лбу.
— Мне понравилось. Хотел бы, я чтобы так было между нами всегда.
Девушка свела брови, но уже не смогла задать вопросы — она окончательно провалилась в сон.
В ту ночь ей снились проницательные карие глаза красавца-ведьмака и его божественные поцелуи.
Глава 7
Уйма неудачных решений
М
атрас рядом с Октавией казался холодным. Она вытянула руку, гадая, куда делся Флинн. Он спал рядом с ней всю ночь, крепко прижимая к себе.
Октавия разлепила глаза. Всё ещё было темно. Она посмотрела в сторону единственного окна. Небо только начинало менять цвет. Солнце поднималось, разгоняя ночь насыщенно-алыми лучами света. Дрожь пробежала по спине девушки.
Красное небо — плохая примета.
За её спиной послышался шорох. Странно. В этом домике нечем особо шуршать. Здесь есть только кровать, они вдвоём и её сумка…
Октавия резко вдохнула, сжав кулак.
Нет, Флинн же не такой? Насколько нужно быть бессердечным, чтобы пойти на такое предательство, особенно после прошлой ночи.
Одно дело копаться в сумке незнакомки, но после того, как они целовались…
Ком застрял в её горле, мешая дышать. Октавия медленно развернулась. Этому звуку должно быть какое-то другое объяснение, верно?
«Например?» — спросила драконица.
Да какое угодно!
Октавии отчаянно хотелось, чтобы её подозрения оказались напрасны. Чтобы Флинн оказался достоин доверия. Чтобы…
Её взгляд остановился на ведьмаке. Поток отборных ругательств пронёсся в её голове.
В этот самый момент Октавия готова была вырвать из груди собственное сердце и поклясться, что никому больше не позволит к себе прикоснуться. Предательство отдавало горечью на языке. Прямо на глазах у Октавии ведьмак, присев на одно колено, спешно рылся в её сумке.
Вот же подлец.
Ярость полыхала в её груди, адским пламенем растекаясь по венам. Красная пелена застилала глаза. Ноздри раздувались. Октавия так торопилась спрыгнуть с кровати, что наступила на больную лодыжку. Та вывернулась от неожиданной нагрузки. Октавия резко втянула воздух сквозь зубы, и ведьмак это услышал.
Мерзавец тут же выпрямился.
— Октавия…
— Какого чёрта? — проскрежетала Октавия.
Его спина была прямой как доска, плечи напряжены. Он выпустил её сумку и медленно обернулся.
— Красавица, позволь мне объяснить…
Кулак Октавии прилетел ему в лицо.
Его нос хрустнул от удара, из него потекла кровь.
— Твою ж! — выкрикнул он, накрыв ладонями сломанный нос. Что-то упало на пол с глухим стуком и закатилось под кровать.
Из комнаты словно бы выкачали весь воздух.
Он смотрел на неё. Она смотрела на него. Глаза обоих одновременно увеличились втрое.
И тут он, позабыв про кровоточащий нос, молниеносно опустился на четвереньки.
Но Октавия была быстрее. Даже с больной лодыжкой она успела раньше. Со стоном упала на деревянные доски, невзирая на боль, прострелившую ногу. Это всё не имело значения. Ни боль. Ни лживый воришка.
Только груз.
Взгляд привлёк зелёный блеск. Посылка лежала под кроватью. Октавия, распластавшись, залезла под матрас, стараясь не думать о пыли и кое о чём похуже.
— Октавия, прошу, позволь мне объяснить. Всё не так, как ты думаешь, — взмолился Флинн, касаясь её здоровой лодыжки.
Она пнула его. Его поступку нет оправданий. Всё, что было между ними, он своими руками разбил на миллион осколков.
Игнорируя лицемерного ведьмака, Октавия максимально вытянула руку, шаря вслепую, пока пальцы не сомкнулись на холодном изумрудном предмете.
Октавия облегчённо выдохнула и на мгновение опустила голову на пол, отдыхая. Груз всё ещё у неё. Она не может его потерять. Так что она отделалась простым испугом. И на всю жизнь запомнит, что ведьмакам нельзя доверять.
Ей не стоило целовать Флинна, не стоило фантазировать о нём, прикасаться к нему. Она, очевидно, совершенно не разбирается в мужчинах.
На эти грабли она второй раз не наступит.
Крепко держа свой ценный груз, Октавия выползла из-под кровати. Опираясь на здоровую ногу, она подобралась к сумке и убрала драгоценность внутрь.
Рука легла на её плечо.
— Пожалуйста, Октавия…
— Не смей! — Слёзы подкатили к глазам. Разъярённая Октавия усилием воли затолкала их обратно. — Не смей, чёрт возьми, прикасаться ко мне. Прошлая ночь была ошибкой. Всё это было большой ошибкой.
— Нет, не говори так.
— Не указывай мне, что делать. — Она прижала сумку к груди и обернулась. — Скажи правду: ты пытался украсть изумруд?
Он прикусил губу и напряг челюсть. Одна секунда молчания была красноречивее сотни слов.
— Иди к чёрту.
Она оттолкнула его, направляясь к выходу из дома. Флинн звал её по имени, но она, не обращая на него внимания, распахнула дверь.
Снаружи стоял стражник.
— Мисс?
— Я уже готова уйти, — выпалила она. — Можно мне вернуть трость? Я пойду
Она выделила интонацией последнее слово, стараясь не думать о том, как резко втянул воздух Флинн позади неё. Стражник, видимо, что-то понял по её глазам, потому что не стал спорить.
Через час Октавия уже была в пути. С тростью в руке она снова брела по лесу.
И чёрт бы его побрал, но даже после его предательства Октавия не могла выкинуть Флинна из головы.
Прошло четыре дня относительной тишины. Октавия шла через холмы и горы. Она уже давно перестала восхищаться красотой природы вокруг. Она слишком устала для этого. У неё хватало сил только на то, чтобы переставлять ноги одну за другой.
Боль стала для неё привычным состоянием. Каждую ночь она находила себе укрытие под деревом или в пещере и массировала ноющую лодыжку.
Идти было непросто, но хотя бы дождя больше не было видно на горизонте.
Как и Флинна.
Время от времени она слышала хруст веток, но, оглядываясь, никого не видела. Сумку она ни на секунду не выпускала из рук, изумруд был надёжно спрятан внутри.
На пятый день Октавию разбудило яркое солнце. Ветер принёс солёный запах, лес заметно редел, и с каждым часом становилось всё слышнее шум волн, разбивающихся о скалы. Побережье океана Индиго.
Как здорово! Восторг переполнял Октавию. Уже скоро она передаст посылку. Её миссия успешно завершится.
«Слава Кайдоне, — выдохнула драконица. — Чем скорее мы избавимся от этого груза и сможем обернуться, тем лучше».
Зверь, живущий внутри Октавии, с каждым днём становился всё нетерпеливее.
Настроение Октавии тоже не улучшалось. Из предательства Флинна она вынесла ценный урок: не доверять никому.
По завершении миссии она возьмёт перерыв. Ходят слухи, что зимой на севере Империи Розы выпадает много снега. Скоро она сможет своими глазами увидеть замёрзшие озера, вдали от всех неприятных личностей. Жидкий огонь течёт в её венах, он не даст ей замёрзнуть.
Октавия была так погружена в свои мысли о том, что будет делать после того, как передаст посылку и обернётся драконом, что не заметила изменений в атмосфере.
Ещё несколько секунд назад в лесу радостно пели птички, зверьки бегали между кустами, ветер шелестел листьями. А теперь воцарилась полная тишина.
Волоски зашевелились на затылке Октавии, она прислушалась к ощущениям.
— Эй! — крикнула она в лес, крепко держась за трость и медленно разворачиваясь вокруг. — Здесь кто-нибудь есть?
В ответ — жуткая тишина. Холодок пробежал по спине Октавии. Интуиция кричала, что что-то здесь не то. Октавия перенесла трость из правой руки в левую и сделала шаг вперёд.
И тут вдруг земля содрогнулась под её ногами.
Её взгляд остановился на старом, искривлённом дереве с тёмно-коричневой корой. Его ствол стремительно обвивали ярко-зелёные лианы. Скорость, с которой они двигались, была совершенно неестественной. Лианы за считанные секунды полностью поглотили дерево.
Октавия, вскрикнув, попятилась назад. Вернее, попыталась, но её ноги обвили чёрные, толстые, почти как верёвки, лианы. Она дёргала ногами, пытаясь выпутаться, но только она справлялась с одной лианой, как вырастало ещё две. Они окружали её, взбирались по ней точно так же, как по тому старому дереву, пока не сковали её тело полностью.
А затем потянули её к земле.
С её языка слетали такие проклятья, что у матроса бы покраснели уши. Ещё одна лоза вылезла из земли и обернулась вокруг рта Октавии, заглушив её недовольные возгласы.
Только после этого из леса вышли три мужских фигуры — двое с крыльями, один без. Их заострённые уши и зелёные ленты магии вокруг их пальцев подтвердили догадку Октавии. Они были эльфами земли.
В отличие от сиреневых крыльев драконицы Октавии, у этих эльфов за спиной трепетали светло-зелёные крылышки, по форме как у бабочек. При всей своей красоте они не могли скрыть гнилой натуры эльфов. От этих трёх мужчин веяло опасностью.
Тот эльф, что был без крыльев, выступил вперёд. Зелёные завитки татуировки Зрелости покрывали его шею и обнажённые ключицы. Они сияли так же ярко, как и его глаза травяного цвета. Его светло-русые волосы были неровно подстрижены вокруг ушей, на правой щеке виднелась ямочка. Он мог бы показаться привлекательным, если бы не злобная ухмылка на лице и неприятная аура в целом. Оружие на его поясе тоже доверия не внушало.
— Так, так, так, — произнёс бескрылый. — Смотрите-ка, кого мы поймали, братцы.
Крылатые эльфы тоже криво ухмылялись, разглядывая Октавию.
— Она человек, Лисандро? — спросил самый молодой из них на вид. Его глаза блестели предвкушением. Октавия пожалела, что была безоружна.
Бескрылый эльф, которого звали Лисандро, подошёл ближе к Октавии. Присел рядом и принюхался, словно пёс.
— Нет. — В его голосе отчётливо прозвучало удивление. — Она точно не просто смертная. От неё пахнет… — он снова принюхался, — дымом и пеплом.
Октавия чуть было не закатила глаза от подобной характеристики. До чего же поверхностно. Все драконы-перевёртыши пахнут дымом, но у каждого есть свои нотки. У этого эльфа земли явно был не такой хороший нюх, как у Октавии.
Его травяные глаза поймали взгляд Октавии. Она сдержалась и не вздрогнула, считав в них неприкрытую угрозу. Она не стала отводить взгляд. Даже когда он провёл пальцами по её округлому уху и затем по подбородку. Она дёрнула головой, ударив лбом по его носу. Раздавшийся хруст прозвучал приятнее любой музыки.
— Тупая дрянь. — Лисандро схватил её за горло и наклонился, проведя носом по её шее. — Братья, да у нас тут дракон-перевёртыш!
Тон его голоса не сулил Октавии ничего хорошего. Она задёргалась, но с его рукой на горле и плотной сетью лиан это было бесполезно.
— Серьёзно?! — спросил средний брат.
— Мы разбогатеем! — обрадовался младший.
Лисандро вглядывался в Октавию так, словно хотел увидеть её насквозь.
— Что завело тебя к нам на восток, куколка?
Она снова попыталась его ударить.
Он, легко увернувшись, рассмеялся в ответ.
— Сомневаюсь, что она тебе скажет, брат, — произнёс младший. — Давайте заглянем в её сумку?
Октавию охватила тревога. Одно дело, что эти мерзавцы узнали, кто она, и совсем другое, что они собираются залезть в её сумку.
Чёрт. Она должна обернуться. Иного выхода нет. Старейшины будут в ярости.
«Но ещё в большей ярости они будут, если ты потеряешь ценный груз», — справедливо возразила драконица.
Она права. Лучше обернуться, чем умереть. Октавия внимательно наблюдала за эльфами, выжидая подходящий момент.
— Узнаем. — Лисандро выпрямился и обошёл Октавию. — Забираем её с собой. Уверен, фейри хорошо заплатят за дракона-перевёртыша.
Октавия едва не вскрикнула, но её рот всё ещё был зажат лианой. Они хотят продать её фейри? Она задрожала. Все знают, что фейри, живущие по ту сторону океана Индиго, не менее жестоки, чем вампиры, и любят покупать представителей экзотических рас из Империи Розы в качестве питомцев.
Октавия этого не допустит. Она принадлежит только сама себе.
Как только Лисандро наклонился, намереваясь поднять её, девушка смирилась с предстоящим гневом старейшин. Хотя, справедливости ради, они бы тоже предпочли, чтобы она совершила оборот вместо того, чтобы быть перевезённой через океан. Хотя, возможно, им было бы плевать. Это довольно печальная мысль. Октавия нахмурилась и потянулась к драконице внутри себя, намереваясь выпустить её.
Как только Лисандро коснётся Октавии, она обернётся драконом.
Вот только… эльф земли так её и не коснулся.
Яркие ленты цвета неба в безоблачный день окружили их, словно рой пчёл. Лисандро распахнул глаза, что-то закричал. Но ему уже ничего не могло помочь. Магия атаковала трёх эльфов, и лес содрогнулся.
Глаза трёх работорговцев едва не вылезли из орбит. Они хватались за шеи, задыхаясь. Один за другим они упали на колени. Несколько мучительно долгих секунд спустя они рухнули на землю без сознания.
Сердцебиение Октавии ускорилось. Её пальцы сжимали землю. Она оглянулась в поисках источника магии.
Какова вероятность, что в лесу есть ещё один ведьмак?
«Почти нулевая», — ответила драконица.
Этого Октавия и боялась. Её пальцы сжали сумку у бедра, насколько это вообще было возможно, пока лианы всё ещё держали её в своих тисках.
— Флинн? — позвала она, отчасти надеясь, что это всё же не он. Звук вышел сдавленным из-за лианы, по-прежнему закрывающей рот.
Один удар сердца — и её страхи подтвердились. Флинн вышел из-за деревьев. Несмотря на многодневный поход через лес, он всё ещё выглядел потрясающе. Плащ развевался за его спиной, меч висел в ножнах на бедре. Значит, оборотни всё-таки вернули ему оружие.
Флинн прошёл между лежащими эльфами и остановился рядом с Октавией. Он присел и окинул хмурым взглядом девушку. Октавия тоже смотрела на него, просто не могла ничего с собой поделать. Предательское сердце сжалось, напомнив, как приятно ощущались его губы на её губах. Казалось, её тело не волновало то, как подло он поступил с Октавией.
Ну почему, почему её спас именно он?
Ведьмак ловко выхватил нож с пояса Лисандро.
Октавии ничего не оставалось, кроме как лежать и внимательно наблюдать за ведьмаком. Её напрягало осознание того, что часть её была искренне рада его появлению. Она злилась из-за его появления. Почему он не мог просто остаться в стороне?
Флинн с лёгкостью разрубил первую лиану, сковавшую её ноги.
— Прости, Октавия. — Отрезал следующую. — Я жалею, что так поступил.
И вот уже Октавия свободна от третьей лианы.
С каждым взмахом клинка Флинн извинялся. Не только за то, что дважды рылся в её сумке, но и вообще за всё. Казалось, будто он репетировал эту речь на протяжении нескольких дней, продолжая каяться во всех грехах.
Проблема была в том (а это действительно была проблема, потому что Октавия хотела всем сердцем ненавидеть Флинна за содеянное), что в голосе ведьмака слышалось искреннее раскаяние. Октавия в своей жизни встречала немало негодяев и видела их за версту. Флинн же таким не казался.
Когда он разрезал лиану, зажимавшую её рот, она размяла челюсть и спросила:
— Почему?
Это важный вопрос. Флинн может извиняться сколько угодно, но ей нужно знать правду. Если он продолжит увиливать, то никакое раскаяние ему не поможет.
Флинн сделал глубокий вдох, разрубая самую толстую лиану.
— Я ещё не рассказывал тебе об Амиле? — тихо спросил он, глядя на свои руки.
Октавия же смотрела прямо на ведьмака. Казалось, она ни на секунду не отвела взгляд с тех пор, как он вышел из леса.
— Нет, ты ни разу не упоминал о ней.
Она бы точно запомнила такое красивое имя.
— Видимо, да.
Голос Флинна звучал глухо, в нём отчётливо слышалась тоска. Несколько минут он разрез
— Последняя, — пробормотал он. — Не двигайся.
Октавия лежала неподвижно, как ветки на земле, пока он справлялся с лианой, вплотную обвившей её торс. Когда та была разорвана, Октавия резко вдохнула, чувствуя, как её переполняет облегчение.
Она свободна.
Флинн поднялся на ноги и протянул руку. Помедлив, Октавия всё же приняла её, и ведьмак помог ей встать.
— Амила — младшая из моих сестёр, — сообщил он.
— Сестёр?
Он кивнул.
— У меня их пять. Амила… ну, она ещё не достигла Зрелости, и она очень… наивна.
Октавия прикусила нижнюю губу. Она не понимала, к чему ведёт Флинн, как это может быть связано с его попытками украсть изумруд, но она готова была его выслушать.
— И что же?
Ведьмак поднял с земли трость Амалии и протянул ей.
— Где-то год назад Амила спуталась с плохой компанией.
Сердце Октавии сжалось. Она чувствовала, куда ведёт эта история. С таким началом явно не ждёшь хорошего продолжения. Ей даже хотелось остановить Флинна, чтобы он оставил эту историю при себе, но не стала. Что-то ей подсказывало, что его нужно выслушать до конца.
Флинн окинул взглядом Октавию. Его лицо помрачнело.
— Амиле не стоило с ними связываться. Я её предупреждал. И родители тоже. Но…
— Все мы иногда совершаем ошибки, — договорила Октавия.
Кому как не ей об этом знать. Она сама совершила их уйму рядом с Флинном, но не могла перестать. Притяжение слишком велико.
— Да. — Флинн кивнул, беря Октавию за локоть и отводя прочь от валяющихся в обмороке эльфов земли. — Нам лучше уйти. Они живы. Скоро очнутся с сильной головной болью, ничего не помня об этом дне.
Благодарность прохладной рекой наполнила Октавию.
— Спасибо, — произнесла она, осознав, что до сих пор не поблагодарила его. — За то, что пришёл и спас меня…
— Не стоит, — хрипло ответил он, запустив свободную руку в свои волосы. — Я не должен был… я не… В общем, не надо меня благодарить.
Октавия нахмурилась, но не стала спорить. Флинн увёл её с поляны. Они шли молча несколько минут. Шум волн звучал всё громче. Вскоре насыщенно-синие, почти сиреневые волны океана Индиго показались меж деревьев.
— Ты говорил про сестру… — Октавия глянула на Флинна. — Что с ней случилось?
— Она связалась с очень опасными преступниками. — Флинн вздохнула. — Вляпалась по уши. Я пытаюсь её выкупить. Проблема в том, что это очень дорого.
Октавия догадалась, к чему он ведёт.
— Вот оно что.
Она остановилась, потянувшись к своей сумке. Пальцы коснулись изумруда. Она сделала глубокий вдох, надеясь, что не совершает тем самым большую ошибку, и достала ценный предмет. Сверкающий в свете вечернего солнца цветок прекрасно смотрелся в руке Октавии. Он слегка вибрировал, неся в себе след могущественной магии.
Изумрудная роза.
Старейшины доверили её Октавии. Девушка понятия не имела, где они её взяли и на что способен этот артефакт, но знала, что это нечто очень важное.
— Кто рассказал тебе о розе? — тихо спросила она.
Флинн прочистил горло.
— Те, у кого сейчас Амила, состоят в подпольной воровской группировке. До них дошла информация, что кто-то должен будет доставить розу к побережью. И вот я подумал…
Он запнулся и неловко повёл плечами.
Октавия вздохнула, без слов догадываясь о том, что было дальше.
— Ты собирался украсть цветок и использовать вырученные средства на выкуп сестры?
Он молча кивнул. Его губы скривились. На лице отразился стыд.
Да чёрт возьми! Почему Флинн не мог оказаться обычным воришкой? Почему у него обязательно должна была оказаться столь веская, благородная причина пойти на преступление?
Тяжёлый вздох сорвался с губ Флинна, плечи поникли.
— Прости, Октавия. — Он опустил подбородок, свесив голову. — Мне не стоило даже пытаться украсть розу. Особенно после того, как я… как мы… как между нами возникла связь.
Интересный способ описать то, что произошло между ними в гостевом домике оборотней.
— Да уж, не стоило.
Убрав розу обратно в сумку, Октавия застонала и провела руками по голове. Ну, точнее попыталась. Её пальцы застряли в чёрных спутанных кудрях. Ну конечно! Как же иначе.
Убрав руки от лица, она начала расхаживать из стороны в сторону, опираясь на трость.
Она ни разу не сталкивалась с такой ситуацией в Файерфолле. Первой инстинктивной реакцией была злость: ей хотелось закричать ему, что уже слишком поздно, она никогда не простит его за то, что он пытался украсть розу не один, а целых два раза.
Вот только она слышала искренность в его голосе. Его сожаление было настоящим, и оно задевало струны души Октавии.
— Чёрт подери, — пробормотала она. — Ты правда просто пытался помочь сестре?
Как можно ненавидеть его за то, что он заботился о семье? Если бы в жизни Октавии был кто-то близкий, кому бы грозила серьёзная опасность, как сестре Флинна, она бы пошла на всё.
— Да, это правда, но… я не могу. — Флинн протянул руку к Октавии, но тут же одёрнул себя. — Я не могу так с тобой поступить. Потому что…
Он резко замолк, жестом указывая на них двоих.
У Октавии перехватило дыхание в горле.
— О чём ты?
Кажется, она догадывалась, но… как такое возможно?
— Сперва я не был уверен. Ну, или был, но не хотел в это верить. Но уже невозможно отрицать очевидное. Нужно было сразу это признать. — Пронзительный взгляд Флинна встретил её. Колени девушки подкосились от того, сколько чувств было в его глазах. — Между нами есть связь.
Сердце Октавии резко застучало. Даже сейчас она вся дрожала от близости ведьмака. Шум волн не шёл ни в какое сравнение с грохотом её сердца в его присутствии.
— Мы едва друг друга знаем, — озвучила она очевидный факт.
Он кивнул.
— Да.
— Ты лгал мне и пытался ограбить. Дважды.
— Знаю. Я не достоин твоего прощения, но сделаю всё, чтобы его заслужить.
От его слов её сердце забилось ещё чаще.
— Это смешно. Просто нелепо.
И всё же она шагнула ближе к нему.
— Возможно.
Он тоже медленно приблизился к ней.
Между ними осталось расстояние в один шаг, а то и меньше.
Всё остальное померкло. Не было ни волн, бьющихся о скалы, ни птиц, пролетающих над головой, ни лучей солнца.
Всё вокруг перестало иметь значение.
— Этому может быть только объяснение, — признала Октавия. — Маловероятное, но…
— Ты моя пара, — прошептал Флинн так, словно сам с трудом в это верил.
Слова повисли в воздухе между ними, звеня правдой. Что-то в глубине Октавии откликнулось. Никогда ещё она не чувствовала, что всё так правильно, как и должно быть.
Три бесконечно долгих секунды прошли в полной тишине.
И затем она прошептала его имя одновременно с тем, как он прошептал её.
Флинн обнял её, притянув ближе к себе, и их губы встретились в отчаянном, нетерпеливом поцелуе. Он казался таким мощным, таким нужным, таким правильным… важнее всего на свете.
Столпы искр вспыхнули в Октавии. Сердцебиение ускорилось. Она отбросила трость и сжала пальцами рубашку Флинна. Звёзды сияли перед глазами.
Флинн застонал. Это был ни с чем не сравнимый звук. Пальцы ног девушки подогнулись, она прильнула к ведьмаку. Закрыв глаза, она позволила себе утонуть в его объятьях.
Они всё целовались и целовались.
Октавия не могла поверить, что у неё есть пара и что это Флинн.
Стоп.
Флинн.
Несмотря на удовольствие, охватившее её, Октавия распахнула глаза. Они не могут заняться любовью. Не прямо сейчас. У них остались нерешённые проблемы.
Во-первых, его ложь. Во-вторых, Изумрудная роза. То, что они истинная пара, только всё усложняет. Лучше пока это отложить.
Октавия неохотно разорвала объятья и покачала головой.
— Мы не можем.
Глаза Флинна на секунду распахнулись, после чего закрылись.
— Ладно. — Он сделал глубокий вдох. — Я… понимаю. Я врал тебе. И то, что я тебя спас, ещё не означает, что ты обязана меня сразу же простить. Разумеется. Я не… В общем, я понимаю. — Он отошёл от неё и опустил голову. — Будь осторожна, Октавия Эшблум.
Он развернулся, но девушка успела заметить серебристый блеск в его глазах.
Октавия смотрела Флинну вслед. Её сердце ощущалось всё тяжелее с каждым его шагом. Она дождалась, когда он отойдёт на пять метров, и всё же сжалилась.
— Подожди! — окликнула она.
Он тут же застыл. Он всё ещё стоял спиной к ней, все мышцы каменные, словно он был статуей на побережье океана Индиго.
Октавия наклонилась и подняла свою трость. Напряжение в воздухе было физически ощутимо, когда она направилась к ведьмаку. Сократив расстояние, она коснулась его плеча.
Флинн нервно втянул воздух.
Октавия точно знала, что прямо сейчас могла бы вбить между ними такой клин, от которого они уже никогда не оправятся. Она может ранить этого мужчину словами, заставить его пожалеть о том, как он с ней поступил.
Или же она может выбрать другой путь. Тот, что навсегда изменит их будущее.
Она сделала глубокий вдох, на секунду прикрыла глаза и приняла решение.
Глава 8
Падают алые звёзды
— Я не хочу, чтобы ты уходил, — сказала Октавия. Слова прозвучали очень тихо.
Флинн медленно обернулся, словно боялся, что это всё ему лишь кажется. Его кулаки сжимались и разжимались.
— Правда?
Растерянность на его лице так разительно отличалась от его обычно самодовольного вида, к которому Октавия успела привыкнуть за прошедшие пару недель, что это выглядело даже забавно.
— Да.
Он свёл брови.
— Но ты же сказала…
— Мы не можем продолжать целоваться, как бы сильно мне этого ни хотелось, потому что у нас есть дела поважнее. — Октавия указала в сторону эльфов земли, которых они оставили валяться в лесу. — Не знаю, как ты, а я не хочу быть здесь, когда они очнутся.
Флинн застыл на мгновение, разглядывая Октавию. А потом до него, видимо, дошло то, что она сказала, потому что его глаза загорелись.
— Так ты не отвергаешь меня? — потрясённо уточнил он.
Честно говоря, Октавия сама была удивлена. Но чем больше она об этом думала, тем довольнее была своим решением.
— Нет, не отвергаю.
— Почему?
На его лице всё ещё было написано искреннее изумление.
Действительно, почему? Было несколько причин, но главная заключалась в том, что вопреки всему Октавии нравился Флинн. Сильно. Она могла представить их вместе на протяжении многих лет. Это не значит, что она прямо здесь и сейчас примет их связь (на это требуется обоюдное согласие), но ей интересно, к чему приведут эти отношения.
Что же касается его вранья и двух попыток воровства, теперь она понимала его мотивы. Он пытался спасти сестру. Как можно винить его в этом?
Но Октавия не стала говорить это вслух. Не хотелось грузить их обоих. Вместо этого она ухмыльнулась ведьмаку и пошла дальше вдоль пляжа.
— На тебя приятно смотреть, — бросила она ему через плечо. — Будет жаль никогда больше не увидеть твоего лица.
Уголок его рта приподнялся.
— Не знал, что ты такая поверхностная.
Октавия фыркнула и отвернулась.
— Как видишь.
Ещё у её решения был один очень значимый плюс: иметь пару значит больше не быть одной. Десятилетиями прожив в статусе изгоя, Октавия была рада открывшейся возможности.
Флинн догнал её (не то чтобы это было сложно) и коснулся её костяшек своими.
— Вы тоже очень красивы, леди Октавия.
Ну вот опять. Впрочем, с каждым разом это раздражает всё меньше. Или, может, просто её отношение к ведьмаку постепенно меняется.
Как бы то ни было, пока они шли вдоль побережья, она впервые за много лет чувствовала лёгкость на душе.
Несколько минут спустя Флинн спросил:
— Так какой у нас план?
Октавия похлопала по сумке.
— Сейчас мы дойдём до Ривертона и найдём Уиннифред Блэк. Затем, как только я доставлю посылку, мы пойдём возьмём деньги и отправимся спасать твою сестру.
Ведьмак не стал спрашивать, где мы возьмём нужную сумму, а Октавия не стала сразу выкладывать. Пусть гадает. Если он до сих пор так и не заподозрил, кто она такая, значит, поймёт, как только она совершит оборот. Запрет старейшин к тому моменту уже будет снят.
Флинн выдохнул.
— Спасибо, Октавия.
Она не поняла, за что именно он её благодарит. За то, что не прогнала его? За то, что дала ему шанс? За то, что… выслушала и отнеслась с пониманием?
Как бы то ни было, Октавия опустила голову.
— Не за что. — Она глянула на него. — Ты же моя пара.
И хотя они не закрепили связь (а то и вовсе никогда этого не сделают), всё же между ними определённо что-то было.
И впервые за полвека в душе Октавии царили мир и спокойствие.
Запахи соли, секса и алкоголя ударили Октавии в нос, едва они вошли в «Хрустальную тарелку». Как и в большинстве трактиров в Империи Розы, там заодно был и бордель. Стоны удовольствия смешивались с лязгом кухонной утвари и тихими разговорами. Время было дневное, и несколько круглых столиков оставались свободными.
Прошло три дня с той стычки с эльфами земли. Дальнейший путь до Ривертона Флинн с Октавией проделали спокойно. Тему истинности ни один из них не поднимал. Но по ночам Флинн прижимал её к себе, и она спала спокойно.
Однако сегодня утром, когда Октавия проснулась, её лодыжка дико горела. Флинн с помощью магии уменьшил боль, и Октавии стало намного лучше. Она пообещала себе, что скоро купит новый ортез, но не могла не признать, что иметь в друзьях ведьмака бывает очень полезно.
С каждым днём Октавии всё больше грела душу мысль о том, что у неё есть пара. С Флинном всё было легко и просто, и это ей нравилось.
Они подошли к трактирщику.
— Чем могу помочь? — спросил лысый мужчина крупного телосложения, откладывая в сторону стакан, который протирал.
Октавия кивнула.
— Мне нужно встретиться с миссис Блэк. — Рука Флинна уверенно лежала на её талии, и это её успокаивало. Она добавила: — Это срочно.
— Что вам нужно от миссис Блэк?
Трактирщик сложил руки на груди и смерил пару взглядом.
— У меня для неё посылка.
Октавия старалась спокойно реагировать на вопросы, не злиться, но она проделала такой большой путь и хотела уже поскорее закончить свою миссию, чтобы заняться своими делами.
— А если я скажу, что она занята и никого не принимает? — спросил мужчина.
— Значит, подождём, когда освободится. — Девушка перенесла вес на здоровую ногу. — Пожалуйста, передайте, что к ней пришла Октавия Эшблум. Скоро закат, а ночь коротка.
Последнее предложение было кодовой фразой, которую старейшины потребовали от Октавии заучить наизусть перед отправлением.
Трактирщик напрягся, услышав эти слова. Его пальцы сжали край деревянной стойки. Прошло три долгих секунды, перед тем как он кивнул.
— Хорошо. Ждите здесь.
Он развернулся и пошёл по лестнице на второй этаж, где и скрылся из виду.
Октавия подумала, что разговор надо было сразу начинать с кодовой фразы.
Она взглянула на своего ведьмака.
— Он такой…
— Неприветливый, — подсказал Флинн, наклонившись к её уху. — Ты отлично справилась.
С каких пор она называет ведьмака «своим», пускай даже мысленно? Октавия не знала ответа на этот вопрос, но думать так о нём было приятно. Это казалось чем-то правильным. Как и находиться в его объятьях, дающих ощущение безопасности. С ней прежде никогда такого не было. Её душа словно обрела свой маленький рай.
— Спасибо, — шепнула Октавия.
Шаги раздались по лестнице. Трактирщик остановился на середине и сжал перила для опоры.
— Она согласна вас принять.
Синяя вспышка соскользнула с ладоней Флинна. Это произошло так быстро, что вряд ли кто-то, кроме Октавии, заметил. Ей показалось милым то, что он призвал магию на случай, если что-то пойдёт не так. Вот он удивится, когда узнает, что она может обернуться драконом и защитить их обоих.
Она уже мысленно представляла потрясение на его лице. Ведь правду он до сих пор не знает, хотя кое-какие подозрения у него должны были уже появиться. Но ничего, скоро всё изменится.
Флинн переплёл их пальцы. Октавия прижалась к нему. Они вместе поднялись вслед за трактирщиком по видавшим виды ступенькам.
На втором этаже двойное назначение заведения стало ещё более очевидно. Из комнаты слева доносились сдавленные крики сразу троих — два женских голоса и один мужской. Чуть дальше по коридору слышалось, как кто-то громко молит о пощаде. А из комнаты напротив звучало лишь ритмическое постукивание изголовья кровати о стену.
Щёки Октавии вспыхнули. Она сильнее сжала ладонь Флинна. Все эти звуки и запахи только усиливали желание, которое она уже испытывала к ведьмаку.
«Скоро», — пообещала она себе.
Как только она передаст розу, она непременно узнает, так же ли хорош Флинн во всём остальном, как в поцелуях.
Трактирщик привёл их к двери в дальнем конце коридора.
— Миссис Блэк очень занята. — Он притормозил, положив ладонь на дверную ручку. — Не затягивайте.
Октавия кивнула, и мужчина постучал дважды.
— Войдите, — раздался старушечий голос.
Трактирщик открыл дверь и отступил в сторону, пропуская Октавию с Флинном в тускло освещённый кабинет. У камина стояло одно-единственное кресло. Вместо полыхающего огня там были лишь тлеющие угли.
— Подойди ближе, дитя.
Переглянувшись с Флинном, Октавия отпустила его руку и подошла к креслу. На неё посмотрели ярко-голубые глаза, очень сильно выделявшиеся на старушечьем лице. Сложно было сказать, где заканчивалась одна морщина и начиналась другая. Длинные белоснежные волосы ниспадали до талии, закрывая уши. Чёрное закрытое платье от шеи до пят напоминало саван.
— Уиннифред Блэк? — спросила Октавия, сжимая сумку с посылкой в одной руке и трость в другой.
Какова вероятность, что трактирщик их обманул? Эта пожилая женщина как будто на грани Угасания. Как она может быть той, кого искала Октавия?
— Она самая, — произнесла женщина таким тихим дряхлым голосом, что дракону-перевёртышу пришлось напрячься, чтобы расслышать её.
— Скоро закат, а ночь коротка, — повторила Октавия кодовую фразу. Ей нужно было… убедиться.
Взгляд голубых глаз стал острее.
— Алые звёзды падают, и смерть уже на горизонте, — договорила женщина.
Плечи Октавии заметно расслабились. Именно это она и ожидала услышать.
— Я принесла розу.
Глаза Уиннифред блеснули. Октавии на мгновение показалось, что с её лица сошли несколько десятилетий.
— Наконец-то, — выдохнула женщина. — Я столько лет ждала этого момента. — Она подняла сморщенную руку. — Дай мне цветок.
Эти слова прозвучали с мощной силой, воздух вокруг заискрился.
У Октавии была куча вопросов. Кто эта женщина? На что способна роза? Прежде Октавия об этом особо не задумывалась, но теперь ей стало любопытно. Впрочем, поздно спрашивать. Она просто гонец, и это её обязанность. Она засунула руку в сумку и нащупала пальцами розу.
Вытащив её, Октавия на секунду помедлила, осматривая предмет. Переливающийся изумруд был прохладным на ощупь, но никакой магии от него не ощущалось. Только гудение…
У пожилой женщины лопнуло терпение.
— Да передай же ты её мне, наконец!
Уиннифред потянулась со своего места с неожиданной проворностью для той, что выглядит так, будто вот-вот развалится. Её пальцы сжали запястье Октавии и выхватили розу. Женщина ощупала края цветка, бормоча что-то неразборчивое себе под нос.
— Миссис Блэк? — Октавия внимательно посмотрела на женщину. — Что за магия в этой розе?
Та вскинула голову. Что-то тёмное и опасное промелькнуло в её глазах.
— Не твоё дело, гонец, — рявкнула в ответ. — Она моя!
Да никто и не спорит. Не то чтобы Октавии было дело до этого. Старейшины поручили ей доставить розу, и она это сделала.
— Джейкобс! — выкрикнула Уиннифред.
Дверь открылась, и внутрь вошёл трактирщик.
— Да, мэм?
— Заплати им, пожалуйста.
Женщина вновь перевела восхищённый взгляд на розу, не замечая ничего вокруг.
Джейкобс качнул головой в сторону коридора. Октавия переглянулась с Флинном, тот вскинул бровь, как бы говоря: «Как хочешь».
Она могла бы проявить настойчивость, но что-то ей подсказывало, что это плохая идея.
Через секунду раздумий Октавия кивнула и следом за Флинном вышла из комнаты. Октавия готова была поклясться, что услышала через закрытую дверь, как женщина начала сюсюкать с розой.
— Вниз, — скомандовал Джейкобс.
Этот мужчина явно болтливостью не отличался. Он молниеносно спустился по лестнице и скрылся за углом. За ним пошёл Флинн. Октавии пришлось спускаться в одиночку. Стараясь не слишком наступать на больную ногу, она добиралась до первого этажа намного медленнее мужчин. Октавия не любила признавать свои слабости, но весь этот пеший путь сильно измотал её.
«Зато теперь твоя миссия выполнена, — напомнила Октавии драконица. — Мы, наконец-то, можем взмыть в небо».
Драконица восторженно затрепетала крыльями. Это похоже на ощущение бабочек в животе, только сильнее. Одна только мысль о возможности снова взлететь взволновала девушку. Почувствовать ветер под крыльями, запах облаков, про…
Октавия вскрикнула, когда её нога соскользнула. До пола оставалось всего три ступеньки. Девушка схватилась за перила, пытаясь удержаться. Сердце испуганно застучало. Опора треснула, дерево отломилось от стены. Октавия потеряла равновесие. Она пыталась за что-нибудь ухватиться, но рядом ничего не было.
Она накренилась вперёд, хватаясь руками за воздух. О боги, она сейчас ударится носом о пол! Конечно, падение (и даже с куда большей высоты) не убьёт дракона. Мало что способно убить дракона. Но это будет чертовски больно.
Октавия мысленно готовилась к неизбежному, как вдруг пара рук ухватила её за бёдра.
— Осторожнее, красавица, — произнёс Флинн, помогая ей выпрямиться. — Не хотелось бы, чтобы это прекрасное личико пострадало.
Она была цела и невредима. Благодаря Флинну.
Октавия развернулась к нему и склонила голову.
— Спасибо тебе. Ты уже дважды меня спас.
— Да, похоже на то, — откликнулся Флинн.
— Спасибо, — повторила Октавия. Её взгляд опустился на его руки, всё ещё сжимающие её бёдра. Она не стала отстраняться.
Большой палец Флинна скользнул по её боку. У неё перехватило дыхание. Всё вокруг померкло, остались только они вдвоём.
Глаза Флинна потемнели. Он склонил голову.
— Я правда сожалею о том, что пытался украсть розу, — тихо пробормотал он так, чтобы только Октавия могла его слышать.
Девушка искала хоть один признак лжи и не находила. Приподнявшись, она положила ладонь на его щёку. Он прильнул к её руке, его щетина щекотала её нежную кожу.
— Я верю тебе, — выдохнула она. — И принимаю твои извинения.
Его руки сильнее стиснули её бёдра, надежда вспыхнула в его глазах.
— Значит ли это…
— Не уверена, что я готова принять связь, но… я хочу попробовать. Давай посмотрим, что из этого выйдет. — Октавия прикусила губу, внезапно осознав, что сначала надо было спросить, а хочет ли он этого. — Ну, то есть, если, ты, конечно… если мы…
Он прижался лбом к её лбу.
— Да, — прошептал он. — Я тоже хочу посмотреть, что из этого выйдет. Ты и я, вместе. Ты мне очень нравишься.
Октавия шумно выдохнула.
— Слава Кайдоне.
Флинн поймал её взгляд, его лицо опускалось всё ниже и ниже. В груди Октавии всё сжалось, жар разлился внутри.
Флинн выдохнул её имя, и его дыхание коснулось её губ. Он двигался медленно. Неторопливо. Будто у них есть всё время этого мира. Их губы уже были на волоске друг от друга, когда он прошептал:
— Я хочу тебя поцеловать.
«Да я уже догадалась», — промелькнула у Октавии мысль.
— Пожалуйста, — простонала она. Ожидание убивало её.
Он порочно усмехнулся.
— Ты хочешь этого, Октавия?
— Да, — прошептала она. — А ты только дразнишься.
— Я…
Кто-то кашлянул рядом с ними. Внезапно Октавия вспомнила, где они находятся. Они не одни, и на них уже начали пялиться, потому что они привлекли внимание своим поведением.
Кровь прилила к щекам Октавии. Она тут же отпрянула от Флинна. Угрюмый трактирщик протянул Октавии мешочек со звенящими монетами.
— Оплата. — Джейкобс вскинул бровь. — Будете снимать номер?
О боги. Если до этого Октавия была смущена, то теперь её чувства не описать словами.
Приняв оплату, она вновь переплела пальцы с Флинном и сжала трость.
— Я, э-э-э… нет, спасибо.
У них ещё есть дела: места, которые нужно посетить, и сёстры, которых нужно спасти.
Глава 9
Сила, с которой стоит считаться
П
ообедав сомнительным жареным мясом со специями и хрустящим хлебом, купленными у уличного торговца, Октавия и Флинн пошли гулять по Ривертону. Им было любопытно взглянуть на местные дома со стороны побережья, перед тем как отправиться на опушку за чертой города.
Время близилось к вечеру, в воздухе ощущалось приближение дождя, когда они устроили привал. Теперь уже Октавию не пугали никакие бури и ливни.
Они с Флинном всё равно не останутся тут надолго.
— Где держат Амилу? — спросила она, снимая сумку и кладя её на землю рядом.
Глаза Флинна потемнели, голубые искры слетели с его ладоней.
— В Сэндхейвене, — рыкнул он. Его голос прозвучал непривычно низко. — Пустынном Городе.
Глаза Октавии округлились. Расположенный на самом юге материка, Сэндхейвен является одним из самых больших городов Империи Розы и уступает по размерам только столице Блэкроуза, родине Изумрудной Императрицы. Октавия ни разу не была в Сэндхейвене, но много о нём слышала.
— Есть там одно… заведения. Наподобие борделя, только… хуже, — прошипел Флинн. Его глаза сверкали злостью. Хоть в его венах и не течёт драконье пламя, он, полыхая гневом, всё равно вызывал трепет. — Если не выкупить её до следующего полнолуния, её продадут в рабство.
Внутренности Октавии завязались в узел. Драконам-перевёртышам чуждо рабство, чего не скажешь о других расах. До неё доходили ужаснейшие слухи о том, как жестоко некоторые обращаются со своими рабами, особенно Изумрудная Императрица.
— И сколько же стоит свобода Амилы? — Флинн назвал сумму. Октавия кивнула, проводя мысленные расчёты. Вознаграждение, полученное за доставку розы, покроет большую часть этой суммы, а добавить остаток не так уж сложно. — Что ж, ничего невыполнимого. Мы выкупим её уже завтра вечером.
Флинн уставился на неё.
— Октавия, до Сэндхейвена три недели пути на лошади. Если только у тебя нет друга-вампира, который может перенести нас туда с помощью магии теней, то мы никак не сможем добраться туда завтра.
— Думаю, ты удивишься.
Уже предвкушая его реакцию на её сюрприз, Октавия протянула Флинну мешочек с деньгами.
Он свёл брови.
— У тебя уже есть какой-то пл…
Он запнулся. Октавия, особо не церемонясь, скинула с себя плащ, бросив его к сумке, и стянула рубашку через голову. Остался лишь кусочек белой ткани, перетягивающий её грудь. Взгляд ведьмака тут же устремился туда. Флинн заметно сглотнул.
Октавия не смогла удержаться и расплылась в улыбке при виде его лица. Сейчас он будет шокирован ещё больше.
— Да, у меня есть план, и нет, я не такая, как все. — Октавия завела руки за спину и ловко развязала узел, удерживающий лиф. — Я могу доставить нас в Сэндхейвен уже завтра. Но по пути нам нужно будет сделать остановку в ещё одном месте.
— Я… эм…
Глаза Флинна едва не вылезли из орбит, когда Октавия позволила лифу упасть на землю.
Похоже, что языковые способности ведьмака сильно зависят от степени её оголённости. Октавия сделала себе мысленную пометку. Она не могла отрицать очевидное: её забавляла растерянность ведьмака, утратившего дар речи при виде её обнажённой груди. Перевёртыши же спокойно относятся к наготе.
Если Флинн уже не может найтись со словами, то через минуту ему станет ещё хуже. Октавия без малейших колебаний стянула с себя штаны.
Флинн в этот момент был похож на жука с вытаращенными глазами. Он провёл рукой по лицу.
— Ты… голая, — прохрипел он. — Зачем? То есть, ну… красиво, конечно, но…
Засмеявшись, Октавия собрала свои вещи и завернула их в плащ.
— Очень мило с твоей стороны. А теперь, будь добр, подержи мои вещи.
Одеревеневшими руками ведьмак забрал её одежду. Всё это время он не сводил с девушки глаз. Будь на его месте кто-то другой, Октавия бы уже разозлилась, но Флинн…
Если до этого его глаза полыхали гневом, то теперь в них горел огонь совсем другого рода. Пока Флинн смотрел на неё таким взглядом, она чувствовала себя сильной и красивой. Это было потрясающее ощущение.
Возможно, иметь истинного даже лучше, чем представляла себе Октавия.
Она шагнула назад.
— Ты ведь уже катался верхом, да?
— Я… да. В смысле на лошади.
— Отлично. Это примерно то же самое.
В общих чертах. По крайней мере, так ей рассказывали.
Флинн нахмурился, но не успел ничего ответить, как Октавия закрыла глаза и потянулась к своей магии.
«Пора?» — оживилась драконица.
«Пора», — подтвердила Октавия.
Совершить оборот для неё так же просто, как дышать. Октавия выпустила драконицу на волю и позволила магии разлиться. Вспышка света вырвалась из её груди, озарив всю опушку.
Пускай она уже много лет не превращалась в дракона, недостаток практики нисколько ей не помешал. Она рождена это делать. Они с драконицей — единое целое. Их души переплетены меж собой. Все перевёртыши рождаются с этой связью со своими внутренними существами, и драконы в этом плане не исключение.
Выпустить драконицу было всё равно что вдохнуть полной грудью впервые за много лет. Кости Октавии трещали и преобразовывались, шея удлинилась, крылья вырвались из спины, пальцы вытянулись в длинные когти.
Когда Октавия пребывает в своём двуногом облике, лодыжка даёт о себе знать даже в лучшие дни. Но после оборота девушка совсем не чувствовала боли. Да, травма осталась, но движениям дракона это не помеха.
Наконец-то она снова стала по-настоящему собой.
Октавия расправила крылья, привыкая к другому облику. К этому времени свет погас.
— Чёрт меня побери, дракон, — прошептал Флинн.
Будь Октавия в своём человеческом облике, она бы не расслышала этих тихих слов, но сейчас это было подобно крику прямо в ухо. Когда она превратилась, все чувства обострились. Мир стал ярче, насыщеннее. Запахи — резче. Звуки — громче. Желания — сильнее.
Октавия с прищуром взглянула на Флинна. То, что он не убежал с криками о помощи, уже было хорошим знаком.
Опустив стопку вещей на землю, Флинн вытянул руку и осторожно приблизился.
— Можно… прикоснуться?
В его голосе прозвучала непривычная нервозность. Октавии это нравилось, даже слишком.
Это напомнило ей о том, что драконы — существа сильные, могущественные. В этом облике она не какая-то беспомощная девчонка. В ней, чёрт возьми, есть мощь, с которой стоит считаться.
Кончики её расправленных крыльев касались деревьев. Октавия кивнула и опустила голову на землю. Краем глаза она видела яркий аметистовый цвет своих крыльев. Ей всегда нравился её драконий облик. У некоторых чешуя синяя или зелёная — это, конечно, неплохие цвета, но фиолетовый окрас особенный. Самый лучший, на её взгляд. Это красивый, насыщенный цвет, благодаря которому она чувствует себя особенной, почти как Изумрудная Императрица.
Флинн сглотнул. С широко распахнутыми глазами он протянул ладонь. Надо отдать ему должное, он совсем не дрожал, в отличие от многих куда более взрослых мужчин, которые видели Октавию в драконьем облике.
Едва пальцы ведьмака коснулись носа драконицы, его губы дрогнули в улыбке. Флинн всегда был притягательным, но когда он счастливо улыбается, перед ним невозможно устоять.
— Ты изумительна, Октавия, — выдохнул он с благоговением в голосе.
Она фыркнула и потёрлась своим гигантским носом о его ладонь.
Смех, вырвавшийся из него, согрел сердце Октавии куда лучше огня в её венах. Такой богатый, глубокий смех… как тёплые объятья после прогулки под холодным дождём.
В глубине души Октавия боялась, что, увидев её настоящую, Флинн может отвергнуть её. Она не признавалась себе в этом, но тот факт, что он не боялся, очень много для неё значил.
Флинн обошёл Октавию по кругу, скользя пальцами по чешуйкам. Она застыла огромной фиолетовой статуей, когда он коснулся её крыльев, её б
Он остановился перед ней и посмотрел в один из полуприкрытых глаз Октавии.
— Ты можешь разговаривать в этом облике?
Она покачала головой. Драконы могут телепатически общаться между собой, но не с представителями другой расы. Исключение — истинные пары, принявшие друг друга.
Возможно, они с Флинном тоже смогут так в будущем… если примут связь.
Она поймала его взгляд, беззвучно спрашивая: «Это проблема?»
Ведьмак, должно быть, понял её, потому что замотал головой в ответ.
— Нет, я доверяю тебе. — Он поднял её вещи, сложил их в её сумку. Поправив меч на своём поясе, он спросил: — Можно я… сяду на тебя?
Она склонила голову.
— Хорошо. Подумать только, я прокачусь на драконе…
Возможно, Флинн всё же воспринял это не так спокойно, как ей показалось. Но всё же он смело подошёл к ней и уверенно взобрался по её передней ноге. Он устроился на её спине, перед крыльями, и сжал бёдрами. Её сумка висела на его плече.
Дав Флинну время обвыкнуться, Октавия подняла голову, проверяя, как он там. Он сидел гордо, выпрямив спину и вскинув подбородок. Он выглядел как прирождённый всадник. Поймав её взгляд, он кивнул, как бы говоря: «Я готов».
План был прост.
Одна из сокровищниц Октавии находилась всего в нескольких часах полёта от Ривертона. Сначала они направятся туда, возьмут деньги, после чего переночуют и на рассвете полетят в Сэндхейвен.
Она взревела, отчего на ближайших деревьях задрожали листья, и взмыла в небо.
Первые мгновения полёта были восхитительны. Невозможность превращаться в дракона ощущалась как нечто сродни пытке, но теперь Октавия, наконец, свободна. Она взлетела ввысь быстро, но осторожно, чтобы ведьмак на её спине случайно не сорвался.
Свобода похожа на тёплый летний воздух, на родной дом. Наконец-то Октавия смогла сбросить оковы своей давней ошибки.
Преисполненная счастья, она расправила крылья и полетела.
Глава 10
Драконье логово и многое другое
Н
есколько часов спустя Октавия заметила свою пещеру вдалеке. Она не была там уже несколько десятилетий. Хоть бы сокровища остались нетронутыми. В конце концов, она заплатила ведьме приличную сумму денег, чтобы обеспечить должную защиту.
У всех драконов в Империи Розы есть сокровищницы. Это свойственно всем представителям расы. Многие полагают, что раз драконы живут в глухих деревушках типа Файерфолла, значит, они, мягко говоря, небогаты, но это не так. Они склонны объединяться и присматривать друг за другом, но сокровища каждого дракона находятся в единоличном распоряжении.
В теории все друг о друге заботятся, ни один дракон не чувствует себя одиноким. Но это, чёрт возьми, только в теории. Последние пять десятилетий показали Октавии, что можно быть одиноким даже в окружении своих сородичей.
Однако теперь она не одинока.
Она взревела и хлопнула крыльями, понадеявшись, что Флинн держится крепко. Затем резко накренилась вниз и начала спускаться прямо ко входу в пещеру. Посадка была идеальной.
Ударив хвостом по земле, Октавия терпеливо подождала, пока Флинн скатится с её спины.
Он вышел вперёд и осмотрел гору. Щель была достаточно большой, чтобы двое могли войти одновременно.
— Это… пещера. — Он поднял бровь. — Она… твоя?
Октавия кивнула. Она присмотрела себе это местечко после своего первого задания в статусе гонца. Она доставила послание лорду Кэрону, высокопоставленному дворянину Изумрудного двора. Лорд щедро заплатит Октавии, и, выбрав подходящую пещеру, она наняла местную ведьму, чтобы та наложила охранные чары.
Если Флинн попытается войти сам, магия его остановит. Октавия надеялась, что ему хватит благоразумия подождать, потому что не хотелось бы проверять, что будет с ним, если он попытается войти прежде, чем она снимет защиту. Это был один из тех моментов, когда она пожалела о том, что не может общаться с Флинном в драконьем облике.
Вскинув голову, она жестом попросила его подождать. Он послушался, хотя вид у него был заинтригованный.
Октавия сосредоточилась и быстро вернула себе человеческую форму. Как только она выпрямилась на двух ногах, Флинн достал из сумки её одежду и протянул Октавии с закрытыми глазами. Это было неожиданно, пусть и необязательно, но всё же довольно мило.
— Спасибо, — тихо произнесла она, забирая вещи.
— Всегда пожалуйста.
Боги, почему его слова прозвучали как обещание?
Октавия спокойно оделась, пользуясь возможностью поглазеть на своего ведьмака. То ли всё дело в связи между ними, то ли в чём-то ещё, но с каждым днём её всё больше тянуло к нему.
Флинн застыл на месте, только едва заметное движение его груди давало понять, что он всё ещё жив. Его тёмные волосы с рыжеватым отливом растрепались во время полёта, щёки раскраснелись, длинные ресницы притягивали взгляд, а губы так и манили их поцеловать.
Первое впечатление о ведьмаке оказалось верным: он слишком хорош собой. Разница между их первой встречей и нынешним моментом лишь в том, что сейчас Октавию уже не напрягала его красота.
Вот ни капельки. Совсем.
— Я оделась, — сообщила она, вытаскивая кудрявые чёрные волосы из-за воротника рубашки. — Можно я возьму твой меч?
Брови Флинна, уже открывшего глаза, взлетели.
— Эм, да, конечно. — Он достал оружие из ножен. Его мышцы красиво заиграли от этого движения. — Держи.
Взяв клинок в одну руку, Октавия сделала надрез на второй ладони.
— Какого чёрта? — рявкнул Флинн.
Она вернула ему меч и посмотрела на вход в пещеру. Алая кровь капала на траву.
— Не кипишуй, я в порядке.
— Ничего не в порядке! — Его голос выдавал панику. — У тебя кровь!
Его беспокойство было очаровательным. Сердце Октавии растаяло.
— Всё нормально, заживёт. Мне просто нужен ключ к охранным чарам…
Она замолкла, найдя нужный камень. Присела на корточки и прижала окровавленную ладонь к серой поверхность. Приятная вибрация магии распространилась по её коже, подобно щёточке из перьев. Несколько секунд спустя воздух пришёл в движение.
— Вот и всё. — Октавия выпрямилась, сжимая и разжимая кулак. Лёгкая боль всё ещё ощущалась, но порез на ладони уже заживал. Есть всё-таки определённые преимущества в том, чтобы быть драконом-перевёртышем, достигшим Зрелости. Она протянула руку Флинну и переплела их пальцы. — Идём. Больно быть не должно.
— Погоди. В смысле «не должно»?
Они уже шагнули в проход, когда Флинн договорил свой вопрос. Охранные чары были похожи на стену из воды, но они оба смогли войти. Это хороший знак. Она бы не простила себе, если бы её истинный пострадал из-за неё.
Выдохнув, Октавия выпустила его ладонь и взяла изогнутую трость.
— Идём, Флинн. Это безопасно.
Он колебался всего мгновение, перед тем как кивнуть.
— Я доверяю тебе. Веди.
Октавия и повела. Ритмичное постукивание её трости по каменной земле сопровождало их по пути через пещеру. В высоту здесь было где-то три метра, и со стороны пещера ничем не отличалась от сотен других в южной части Империи Розы. Каменные стены возвышались над Флинном и Октавией, под ногами попадались камни, ветки и хвоя.
— Так, значит, это твоя пещера, — отметил Флинн, когда они свернули на повороте.
Она кивнула.
— Угу. Одна из.
Его пальцы скользнули по её руке, вызывая волну мурашек.
— А сколько их всего у тебя?
— Немного, — туманно ответила Октавия. Ей важно увидеть его реакцию на эту пещеру, прежде чем рассказывать о других.
Вообще их у неё пять, хотя у некоторых драконов бывает и по двадцать сокровищниц. Это естественно, когда ты живёшь много лет и зарабатываешь на жизнь, доставляя послания и посылки. Драконы обожают сокровища и делают всё возможное, чтобы их сохранить.
— Это… — Что бы Флинн ни собирался сказать, он позабыл об этом, когда они обогнули последний угол. Он резко замер и выдохнул: — Ого.
Пускай он был немногословен, но Октавия сочла это достаточно подходящим описанием своей сокровищницы. Данная пещера была её любимой, и Октавия со смесью радости и облегчения отметила, что всё здесь осталось как было.
«Моё!» — промурлыкала драконица.
Внутри пещеры росли светящиеся гроздья голубых и зелёных люминесцентных грибов, отбрасывающих свой свет на сокровища. Три кучки мерцающих золотых монет были сложены вместе. Драгоценные камни сверкали. В самом дальнем от входа углу стояла бордовая бархатная кушетка, рядом с которой находился позолоченный сундук. Это были последние приобретения Октавии, перед тем как ей пришлось прервать свои странствия.
Дав Флинну время оценить представшие перед ним богатства, Октавия подошла к кушетке и присела на подлокотник. Она с драконьей гордостью наблюдала за тем, как восхищённо ведьмак осматривает её блестящую коллекцию.
Если они всё же примут связь, Флинн должен знать, что Октавия — настоящий дракон до мозга костей. А у драконов в списке приоритетов всегда три пункта: семья, полёты и богатства. Наказание старейшин лишило Октавию не одного, а сразу двух пунктов. Она больше не допустит, чтобы у неё отняли что-либо из этого.
Спустя несколько минут ведьмак запустил пальцы в свои волосы. Стоя спиной к ней, он осматривал ближайшую стопку монет.
— Ты… ты всё-таки леди, не так ли?
Октавия фыркнула.
— Нет. Среди драконов не бывает лордов и леди. Титулы и звания для нас не имеют значения.
Кроме старейшин, которые представляли собой драконий аналог правительства. Изумрудная Императрица правила всем континентом, и драконы подчинялись законам, потому что бунтовать слишком накладно, но по большей части они существовали обособленно.
— Ладно. Ты не леди.
Наконец-то до него дошло. Хотя она говорила ему этом с самой первой встречи.
— Нет, — произнесла Октавия. — Это проблема?
Она надеялась, что нет. Но если да, то лучше узнать об этом сейчас, пока не поздно. Она уже чувствует, как сильно привязалась к ведьмаку. Если он бросит её из-за того, что она не леди, то пусть сделает это до того, как она совершит такую глупость, как отдать ему своё сердце. Она не выдержит, если после этого Флинн просто развернётся и уйдёт, разбив его вдребезги. Это будет хуже всего, через что Октавии пришлось когда-либо пройти.
— Ни в коем случае. — Глубокий голос Флинна эхом разнёсся по пещере. Он развернулся и подошёл к ней. Уверенно, с блеском в глазах. Каждое его слово было полно предельной честности. — Будь ты хоть горничной, мне всё равно. Ты нужна мне, Октавия.
Его взгляд потемнел, в нём отражалось нечто такое, чему Октавия пока была не готова дать определение.
Три слова эхом разнеслись по пещере.
«Ты нужна мне».
Когда последний раз она была кому-то нужна? Она не припоминала таких слов, уж точно ни разу за последние годы.
Её сердце стучало в груди, дыхание перехватило в горле. Она поднялась с кушетки.
— Правда?
Она ничего не могла поделать с искрой надежды, вспыхнувшей в её груди. Одно дело — иметь истинного. Это продиктовано судьбой. И совсем другое — быть нужной кому-то. Октавия не осознавала, как сильно этого хотела, до тех пор, пока он не сказал это вслух.
Секунды тянулись вечность.
И хотя она пыталась убедить себя, что это глупо, но надежда всё равно разгоралась всё ярче в её груди. Октавия молила богов, чтобы он не взял сейчас свои слова обратно. Он вообще понимает, как много это для неё значит?
— Да.
Флинн взял её за руки. Его прикосновения были горячими.
Её глаза округлились, когда ведьмак опустился на колени на холодную каменную землю. Октавия выдохнула его имя, но он не спешил подниматься.
Так и стоя на коленях, Флинн поймал её взгляд.
— Октавия, я поступил как последний негодяй. — Он замолчал, словно ждал её реакции, но Октавия не стала возражать. Он действительно поступил ужасно по отношению к ней. Осознав, что она не собирается ничего отвечать, он продолжил: — Прости меня.
Она всматривалась в его глаза. Его раскаяние казалось искренним. Ей хотелось верить, что он действительно жалеет о своём поведении.
— Мне было больно. — Её голос прозвучал тихо, на последнем слове даже надломился. — Я хочу тебе верить. Хочу
Он сжал её пальцы.
— Пожалуйста, дай мне шанс загладить свою вину, — выдохнул он. — Позволь доказать, что я больше никогда тебя не предам. Знаю, я совершал ошибки и лгал тебе, но если ты дашь мне ещё один шанс, клянусь, ты не пожалеешь. Я никогда больше не солгу тебе, не буду больше пытаться красть. Я даю тебе своё слово, даже если для тебя оно ничего не стоит.
— Флинн…
— Прошу, дай мне договорить.
Она резко втянула воздух и кивнула.
— Хорошо.
— Октавия, я знал, что ты особенная, с той самой секунды, как увидел тебя в той хижине. Меня тянуло к тебе, и я не должен был своими руками разрушать ту связь, что возникла между нами. Я до конца своих дней буду жалеть о том, что попытался украсть эту розу. Но если ты дашь мне шанс, я никогда, никогда больше тебя не предам. — Он поцеловал её костяшки. — Это я тебе обещаю.
Он замолчал, и она тоже ничего не говорила, только смотрела на него, и каждый удар её сердца был подобен раскату грома. Боги, как же сильно хочется поверить ему! Простить его. Быть с ним.
У неё остался лишь один вопрос.
— А ты жалеешь о том, что поцеловал меня, когда мы были у оборотней?
— Чёрт, нет, — тут же выпалил он. — Я никогда не буду об этом жалеть. Я корю себя за скрытые мотивы, но ни за что в жизни я не пожалею о том, что поцеловал тебя, Октавия.
Да поможет ей Кайдона, но Октавия верила ему. Она смотрела на этого мужчину, стоящего перед ней на коленях, смотрела в его глаза, в которых отражалась буря чувств, и была готова принять решение.
— Обещаешь больше никогда не пытаться у меня украсть? — Она вскинула бровь. — Дракон всегда знает, сколько у него сокровищ.
Флинн покачал головой.
— Никогда. Я никогда тебя не предам. — Он теперь стоял на одном колене, обнажив меч. Уперев остриё в землю, он прижал лоб к рукояти. — Клянусь своей семейной реликвией: если ты откроешь мне своё сердце, я буду защищать его мечом, магией и душой.
О боги. Он не только безумно красив, но и умеет просить прощения. Даже в этом он чертовски хорош. Вид раскаявшегося мужчины на коленях зацепил её куда сильнее, чем она ожидала.
Она не стала томить его ожиданием. Только не сейчас. Не после всего, через что они уже прошли. Она наклонилась и положила ладони поверх его рук. Флинн поднял глаза, они сияли.
— Пожалуйста, встань, — тихо попросила она.
Он тут же поднялся на ноги и убрал меч в ножны. Но при этом продолжал молчать, давая понять, что решение за ней.
Октавия сделала глубокий вдох и прошептала:
— Я прощаю тебя.
Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на обиды. Тем более, обиды на Флинна.
Она и подумать не могла, что это случится с ней. Такое бывает довольно редко, хоть и бывает, когда связь возникает между представителями разных народов. Октавия не собирается упускать шанс всей своей жизни из-за одной-единственной ошибки.
Видит Кайдона, Октавия сама их совершила немало.
Его глаза распахнулись, и ослепительная улыбка расплылась на его лице. Он весь лучился счастьем. В этот момент Октавия поняла, что сделала правильный выбор.
Флинн облизал губы, сжимая и разжимая пальцы.
— Я хочу тебя поцеловать, Октавия, — выдохнул он. — Можно?
Она не стала ломаться и делать вид, будто ей нужно подумать.
— Да, — прошептала она. — Будь добр…
Она не успела договорить, как его губы смяли её.
Флинн с Октавией покачнулись, едва не упав.
Поцелуй отличался от предыдущих. Он был глубже. Дольше. С большей страстью. Полный благодарности и невысказанного облегчения. Каждое новое движение его губ, каждое следующее мгновение их поцелуя было лучше предыдущего.
Октавия застонала. Она ничего не могла с собой поделать. Уже сейчас это был самый лучший поцелуй в её жизни. Флинн действовал умело; как мужчина, который умеет целоваться и делает это фантастически. Одна его рука легла на бедро Октавии. Жар его тела она чувствовала даже сквозь рубашку. Вторая рука оказалась в её волосах, и девушка послушно откинула голову. Он продолжал целовать её, постепенно ведя их к кушетке.
Этим поцелуем он заявлял, что она теперь его, но в то же время обещал, что и он теперь её.
Её ноги задели край кушетки, и Флинн оторвался от её губ. Он начал целовать её линию подбородка, а его пальцы подобрались к краю её туники. Флинн хрипло выдохнул:
— Можно снять?
— Конечно.
Её тело было охвачено желанием. Искра, вспыхнувшая в их первую встречу, казалось, потихоньку разгоралась на протяжении всех этих дней. И теперь, когда Октавия простила его, эта искра превратилась в обжигающий огонь внутри девушки.
Октавия подняла руки, и Флинн благоговейно стянул тунику через её голову. Она не надевала лиф после обращения, и теперь была этому только рада.
Ведьмак пожирал её потемневшими глазами. В них отражался чистый, первобытный голод. Ей нравилось то, как он смотрит на неё, нравилась эта страсть в его глазах и этот рык, вырвавшийся из его груди при виде неё. Взгляд Флинна творил чудеса с её самооценкой. Она нормально воспринимала свою внешность, но ни с кем другим она не чувствовала себя так хорошо, как с Флинном.
— Боги милосердные, Октавия, — прохрипел он, роняя тунику на пол. — Ты чертовски красива.
Под его взглядом Октавия чувствовала себя богиней любви и соблазна, и ей это нравилось. От прохладного сквозняка её соски затвердели.
С несвойственной ей застенчивостью ей захотелось прикрыть обнажённую грудь, но она сдержалась.
— Ты правда так думаешь?
— Я в этом уверен, — убеждённо заявил он. Он обхватил руками её лицо и снова поцеловал. Она безвольно растаяла в его руках. Оторвавшись от её губ, он просунул большие пальцы за пояс её штанов. — Можно снять?
Она уже была наполовину голой. Зачем останавливаться на полпути?
Она кивнула, и Флинн снова опустился перед ней на колени. Он целовал её ноги, медленно стягивая штаны. С каждым прикосновением его губ к её коже её голова всё больше улетала куда-то к облакам. К тому моменту, когда ей нужно было приподнять стопы, чтобы снять штаны, у неё уже не осталось ни малейших сомнений в правильности происходящего.
Октавия стояла обнажённой перед Флинном. Он снова выпрямился, скользя по ней взглядом.
— В мире сейчас нет мужчины счастливее меня, — хрипло произнёс он.
Октавия потянула за его рубашку.
— Ты как-то слишком одет для такого случая.
— А, точно. — В его глазах заиграл весёлый блеск, отражавшийся от светящихся грибов. — Позволь мне исправить эту досадную эту оплошность.
Он обхватил себя руками и одним ловким движением стянул рубашку через голову.
У Октавии пересохло во рту, колени подкосились. Она села, радуясь, что кушетка стояла прямо позади неё. В этом приглушённом свете грибов и блеске сокровищ Флинн был похож… на бога. У него рельефная грудь, очерченные, но не перекачанные мышцы. Шрам, тянувшийся от левого плеча к середине груди, только придавал ему мужества. Её взгляд опустился ещё ниже, по V-образной зоне косых мышц, ведущих к отчётливому бугру. Октавия облизала губы.
Да, остановиться здесь на ночь было определённо хорошей идеей.
— Что насчёт штанов? — спросила она, и это прозвучало с большей хрипотцой, чем ещё буквально минуту назад.
Флинн приблизился к Октавии с блеском в глазах. На секунду она позабыла, что является хищником по своей натуре, потому что ведьмак выглядел так, будто хочет проглотить её целиком. Прокрутив эту мысль, она пришла к выводу, что была бы совсем не против.
А что тут сказать? Его извинения на коленях очень разогрели её интерес.
— Мы к ним ещё вернёмся. — Он опустился одним коленом на кушетку рядом с ней и медленно склонил голову. Его губы приблизились к её, опаляя горячим дыханием, и он шёпотом добавил: — Чуть позже.
Она резко вдохнула, и он вновь её поцеловал. Их языки переплелись, Флинн усиливал напор, всё больше распаляя пожар в её груди, пока тот не распространился спиралью по всему телу.
Но на этом ведьмак не остановился. Он проложил дорожку из поцелуев по шее Октавии, прикусывая и присасываясь к коже. Она чувствовала бугор в его штанах, прижатый к её телу. Он был невероятно твёрдым.
Боги, как ей не терпится к нему прикоснуться.
Октавия потянулась руками, но Флинн перехватил её запястья и поднял их над её головой.
— Не торопись, красавица, — промурлыкал он. — Пока рано.
Она взирала на него из-под полуприкрытых век. Она могла бы высвободить запястья, если бы захотела… но не стала.
Флинн отпустил их сам и обхватил её грудь.
— Боги, у тебя такая горячая кожа, — произнёс он, перед тем как обхватить ртом её сосок. Он делал что-то невероятное своим языком, волны удовольствия прокатились по Октавии.
— Я же дракон, — то ли простонала, то ли прохрипела она, пока его руки продолжали эту сладкую пытку. — Мы всегда горячие.
Он довольно прорычал в ответ, переключая внимание с одной груди на другую и продолжая свои мучительно-прекрасные движения. Октавия извивалась, крича его имя. Воздух в пещере сгустился, наполняясь запахами обоюдного желания.
— Флинн, пожалуйста, — простонала она. Он продолжал целовать её. У неё уже всё намокло между ног. Она активно двигала бёдрами, пытаясь ощутить желаемое трение.
Слава Кайдоне, ведьмак спустился ниже, на каменный пол, и продолжил прокладывать свои поцелуи от живота к бёдрам. Его язык был везде, но только не там, где хотелось Октавии. С её губ срывались невнятные мольбы, а Флинн продолжал уделять внимание ей везде, только не там, где это было больше всего нужно.
В какой-то момент он прервал свои сладкие издевательства. Из глубины его горла раздался смешок.
— Скажи мне, чего ты хочешь, Октавия.
Она зарычала:
— Ты знаешь, чего я хочу!
Не может столь искусный в поцелуях и прочих ласках мужчина не понимать очевидного.
Его ладони скользнули между её ног, задев самое чувствительное местечко. Какие ещё нужны доказательства? Он точно знает, что делает.
— Я хочу услышать это от тебя.
Его дыхание коснулось её клитора, и в низу живота всё стянулось тугой спиралью.
— Боги, пожалуйста, — умоляла его Октавия. — Просто коснись меня уже там!
Очередной смешок прозвучал раскатом грома в его груди.
— С удовольствием, красавица.
Не прошло и секунды, как его рот накрыл её лоно. Ведьмак сосал и прикусывал её клитор так, что она растеклась лужицей перед ним. Она схватила пальцами его за волосы, не давая ему отстраниться, а сама откинула голову на спинку кушетки.
— Скажи вслух, Октавия, — тихо произнёс он. — Скажи мне, чего ты хочешь.
Никогда ещё ей не было так сложно найтись со словами.
— Ещё, — умоляла она, зажмурив глаза от удовольствия. — Только не останавливайся.
— Умница.
Он снова вернулся к сосредоточению её желания, только теперь уже его палец скользнул внутрь.
Октавия застонала, прикусив губу. Наслаждение было подобно бурной реке, уносившей её к краю пропасти.
Флинн это знал. Второй палец присоединился к первому, двигаясь внутри неё, подводя её всё ближе и ближе к желанной разрядке. Связь между ними только усиливала ощущения. Октавия не могла сдержать стоны.
Если он сейчас остановится, она умрёт. Это точно.
Она держала его за волосы, позволяя каждому движению губ, языка и пальцев унести её в другую реальность. И спустя несколько секунд она всё же полетела в пропасть, и её крик эхом отражался от стен пещеры. Её закрытые веки трепетали, тело дрожало от удовольствия, разрывающего её изнутри.
Флинн продолжал свои движения во время её оргазма и после того, как волны наслаждения начали медленно отступать, только его прикосновения стали уже нежнее, ласковей.
Октавия никогда ещё не испытывала ничего подобного. Её прошлые партнёры не шли ни в какое сравнение с ведьмаком.
Спустя некоторое время она смогла приоткрыть глаза. Флинн уже успел избавиться от остальной одежды. Он стоял перед ней обнажённый, довольный и гордый собой.
Её взгляд скользнул ниже, ниже и ещё ниже, остановившись на твёрдой длине.
Октавия облизала губы, желая попробовать его на вкус так же, как и он её. Она хотела, чтобы он излился ей в рот.
Должно быть, она произнесла это вслух, потому что Флинн тихо засмеялся и покачал головой.
— В другой раз, красавица.
Он подошёл к ней.
Движением одновременно сильным и бережным он поднял её и поменял их местами.
Теперь Октавия сидела на нём сверху. Его твёрдое достоинство было прижато к ней. Стон сорвался с её губ.
— Я хочу тебя. — Она наклонилась, чтобы поцеловать его, умышленно потираясь об него. — Всего тебя.
И уже было неважно, что они знакомы совсем недавно, что начали они не очень хорошо… Сейчас она не могла представить себя ни в каком другом месте, только рядом с ним.
Он ответил на её поцелуй.
— Боги, я тоже тебя хочу.
Она приподняла бёдра, проводя своим влажным лоном по головке его члена. Будь у неё более игривое настроение, она бы подразнила его, но сейчас её желание было так сильно, что она не могла думать ни о чём другом.
Вместо этого она прижалась губами к его рту. Флинн сжал её бёдра. Он держал крепко, но не причиняя боли.
Октавия начала медленно опускаться на его член. Он был… большим. Намного больше того, к чему она привыкла. Его руки сильнее сжали её бёдра. Она неторопливо насаживалась на него, пока его член не погрузился полностью.
Флинн откинул голову, капельки пота проступили на его лбу.
— Чёрт, ты такая узкая.
Октавия не смогла ничего ответить. Она не была к такому готова. Чувствуя, как колотится сердце в груди, она пыталась расслабиться. Флинн не двигался, позволяя ей привыкнуть к его размеру.
Затем она начала приподнимать бёдра. Её рот приоткрылся в беззвучном стоне боли и удовольствия. У неё так давно никого не было. Слишком давно, как оказалось.
Во взгляде Флинна отразилось беспокойство. Он нежно коснулся её губ.
— Не спеши.
Она попробовала снова, и теперь уже пошло лучше. Флинн был терпелив, нашёптывал ей ласковые слова на ушко, пока она сама выбирала комфортный ритм. Он двигался медленно… пока она не будет готова к большему.
— Сильнее, — прошептала она, целуя его в шею. — Пожалуйста.
Его не нужно было просить дважды. Пальцы впились в её бёдра, и он вогнал в неё свой член. Она вскрикнула от удовольствия, именно этого она и хотела.
Он застонал.
И она тоже.
Вместе они всё больше и больше забывались в объятьях друг друга. От боли не осталось и следа, только наслаждение наполняло её тело. Рука Флинна проскользнула между ними и потёрла её клитор.
Сдавленный звук вырвался из её рта.
Ведьмак поймал этот звук, прижавшись к ней губами.
Вдвоём они двигались как единое целое. Она ахнула, когда он сделал особенно умопомрачительно приятное движение.
— Я близко, — прошептала она. — Я уже очень близко.
Она чувствовала, что приближается оргазму. Всё ближе и ближе.
Он выдохнул:
— Хочу видеть, как ты кончишь на мне.
От этих слов Октавия вновь улетела в пропасть. Она закричала, содрогаясь от удовольствия.
А затем прижалась к его груди, тяжело дыша.
— Вау, — выпалила она, немного переведя дух. — Это было…
— Невероятно.
Он вновь поймал её губы, целуя медленно и блаженно.
— Согласна. — Она улыбнулась, перекатилась с него, легла рядом и положила голову на его плечо. — Знаешь, после такого я уже точно не смогу заниматься этим ни с кем другим.
Никто не сможет подарить ей столько же удовольствия.
Секунда молчания, после которой Флинн запрокинул голову и расхохотался. Этот звук эхом разнёсся по всей пещере.
— Неужели?
Октавия была более чем в этом уверена, но всё же приняла задумчивый вид.
— Да, думаю, это правда.
Губы Флинна растянулись в ленивой ухмылке.
— В таком случае я просто обязан проследить, чтобы ты всегда была удовлетворена. — Он провёл рукой по её груди. В его глазах вновь вспыхнул голодный блеск. — Ещё раз?
Октавия развела ноги, прислушиваясь к ощущениям. Она дракон и быстро восстанавливается. К тому же впереди целая ночь. Чем же ещё им заниматься?
Она наклонилась и сжала рукой его твердеющий член.
— Ещё раз.
Глава 11
Произведён обмен
В
оздух в самом южном городе Империи Розы был таким сухим, что чешуйки Октавии, казалось, вот-вот начнут трескаться. И хотя они с Флинном останавливались по пути, чтобы попить воды, её снова мучила жажда. Солнце, которое даже не было на пике, опаляло её и иссушало за считанные минуты.
В общем, первое впечатление о Сэндхейвене было не очень хорошим.
Они с Флинном не спали со самого утра, но она не жаловалась. К тому времени, когда они всё же заснули в объятьях друг друга на кушетке, они оба уже насытились и разнежились, довольные и удовлетворённые. Как можно догадаться, подъём после такого был тяжёлый, но оно того определённо стоило. Они взяли всё необходимое для спасения Амилы и умылись в ближайшем ручье, после чего Октавия превратилась в дракона, Флинн забрался на неё, и они вместе взлетели в небеса.
Пришло время спасти сестру Флинна. Вопрос формирования истинной связи маячил на горизонте в мыслях Октавии. Пока они летели, она думала об этом. Ни один из них не поднимал эту тему прошлой ночью, но невозможно отрицать притяжение, существующее между ними. Октавия понимала, чего она хочет, но сначала им нужно добраться до Сэндхейвена в целости и сохранности.
И пускай она никогда прежде там не была, она знала, куда нужно лететь. Все драконы-перевёртыши с детства изучают географию Империи Розы. Это, как ни крути, нужно, чтобы доставлять письма и посылки по всему материку.
Империя была огромной. Заснеженный север был известен своими замороженными озёрами и горами, простиравшимися вдоль Чёрного моря. На западе, в основном, были равнины. Пшеница и другие злаки произрастали там, снабжая продовольствием жителей по всей Империи. Восточную часть материка занимали обширные леса и горы. А что на юге? Пустыни. Сплошной песок.
Подобно жёлтому океану, крошечные песчинки покрывали всё от одного края горизонта до другого. Но местность была не такой ровной, как полагала Октавия. Дюны возвышались небольшими золотистыми холмами, отражая яркое солнце. И хотя вокруг не было видно никого живого, Октавия прекрасно знала, что здесь тоже есть свои животные. Она чуяла их. Возможно, они её тоже.
Вот только в драконьем обличье Октавия становилась самым крупным хищником из возможных. Никто не осмелится на них напасть… пока она не обернётся вновь человеком, чтобы они могли встретиться с бандитами, удерживающими сестру Флинна.
Это может стать проблемой.
Оставалось надеяться, что боги будут на стороне Октавии и Флинна.
«А что будете делать, если ведьмочки там не окажется?» — спросила драконица.
«Не знаю. — Октавия накренила крылья, поворачивая вправо. — Пока надеемся, что она именно там».
Она была очень заинтересована в успехе всего этого предприятия. Не только потому что она отдала Флинну всю свою выручку за доставку розы и некоторую сумму из сокровищницы сверху. Ей также было искренне любопытно посмотреть, что за девушка такая Амила, раз брат ради неё был готов рискнуть всем?
Вскоре пейзаж изменился. У самого горизонта среди песков начали виднеться постройки. Длинные, высокие здания с деревянными крышами возвышались над золотым океаном, выбиваясь из общей картины бескрайней пустыни.
Город среди песка.
Флинн сжал шею Октавии и прокричал так, чтобы она услышала, несмотря на ветер и хлопот крыльев:
— Туда! Самый высокий дом справа!
Здание на окраине Сэндхейвена, на которое он указал, видимое даже с такого расстояния, здание, выделялось как сломанный палец. Этот маяк, притягивавший к себе всё зло и беды, казался великаном среди остальных построек. Даже отсюда чувствовалось дурная атмосфера того места.
Кто бы сомневался, что им нужно именно туда.
Наклонив крылья, Октавия позволила ветру поднести её ближе к земле. Они с Флинном заранее договорились, что она примет человеческую форму перед тем, как они войдут в город. Остаток пути они проделают пешком. Так безопаснее. Они не хотели спугнуть бандитов, удерживающих Амилу.
Приземлившись среди пальм, Октавия подождала, когда Флинн скатится с её спины, и вернулась в свой двуногий облик. Превращение проходило легко, лишь с лёгкими неприятными ощущениями в теле, когда она из крылатого зверя становилась человеком.
Флинн сразу протянул ей штаны и тунику из её сумки, но когда она попыталась их взять, не отдал. Вместо этого он притянул её к себе.
— Я всё ещё придерживаюсь своего мнения.
— Какого?
Она вскинула бровь, ничуть не смущённая тем, что стоит перед ним голой.
— Ты великолепна, — выдохнул он ей в губы. — Поразительно прекрасная в обоих обличьях.
Кровь прилила к её щекам. Одевалась Октавия с широкой улыбкой.
— Спасибо. — Она окинула его взглядом, отметив растрёпанные ветром волосы и меч на бедре. — Ты тоже ничего.
В ответ раздался его глубокий грудной смех. Флинн вернул ей сумку. Монеты внутри зазвенели, когда Октавия закинула её на плечо. Затем Флинн вручил ей её трость, которая во время полёта была прикреплена к его спине, и вместе они направились к городу.
— Готова?
Он переплёл их пальцы. Движение вышло таким естественным, будто они делали так уже много лет.
Её сердце запело от их близости. Октавия сильнее сжала рукоять трости.
— Готова.
Идти через пустыню, пускай даже недолго, было не так приятно, как лететь над ней. К тому времени, как они добрались до Сэндхейвена, пот уже ручьями стекал с Октавии. Ещё и в бутылке воды, которую они наполнили в источнике, оставались последние капли.
Нужно поскорее найти Амилу и убираться отсюда. Единственный плюс — лодыжка Октавии сегодня не мучила её. Это слабое утешение, но всё остальное на фоне этого казалось более-менее терпимым.
По крайней мере, у Флинна при себе меч. Чем ближе они подходили к Сэндхейвену, тем больше Октавия радовалась, что они не безоружны. Хоть Сэндхейвен и создавал впечатление гостеприимного городка, они с Флинном направлялись в ту его часть, которая так и кричала об опасности. Здесь не вели дела порядочные граждане, ничем не торговали на улице, и местные не выглядели счастливыми.
Октавия была уверена: чем скорее они покинут этот город, тем лучше.
Флинн крепко сжимал её ладонь, пока вёл девушку по всё более узким улочкам. Если до этого можно было услышать детский смех, пока они проходили мимо семейных домов и общественных построек, то тут уже нет. Здесь стояла зловещая тишина. Воздух был ужасно сухим. Шаги казались слишком громкими.
В этом месте царила смерть.
«Тут лучше не задерживаться», — предупредила Октавию драконица.
Девушка была с ней полностью согласна. Чем скорее они закончат, тем лучше.
Кожа Октавии покрылась мурашками. Пока они шли по пустым улочкам Сэндхейвена, девушка внимательно смотрела по сторонам, не теряя бдительности. Стоял полдень. Местные должны сновать туда-сюда. Но весь район больше походил на кладбище.
Всё здесь слишком неправильно.
Слава богам, Октавия с Флинном, наконец, дошли до нужного здания. Белые стены простирались до самого неба. Оно было на несколько этажей выше, чем любое другое здание в этом районе.
— Мы на месте?
Октавия пожалела, что не взяла с собой помимо трости кинжал.
— Да. — Флинн кивнул. Его плечи были напряжены. Синие искры летали вокруг его ладоней. А сам он как будто доску проглотил. — Пожалуйста, не вмешивайся. Говорить буду я.
Её такой расклад вполне устраивал. Она не самоубийца и знает, как важно порой держать язык за зубами. Так она и ответила Флинну. Тот хмыкнул, перед тем как поднять руку и постучать в дверь.
Едва успел раздаться звук, как дверь распахнулась.
Крупный мужчина с сальными тёмными волосами стоял перед ними, в его глазах читалась неприкрытая угроза.
— Да? — спросил он на всеобщем языке так жёстко и отрывисто, будто грыз камни, а не разговаривал.
Да уж, у Октавии не было ни малейшего желания общаться с этим бандитом.
Флинн поднял подбородок.
— Я пришёл за Амилой Триривер.
В ответ раздался какой-то низкий животный рык. Драконица Октавии напряглась, хищница готова была при необходимости выйти из укрытия.
Здоровяк долго прожигал их взглядом, стиснув зубы. Вена на его шее заметно пульсировала. В конце концов он всё же кратко кивнул.
— Ну, проходите.
Внутри было даже хуже, чем снаружи. Молчание давило сильнее, чем снаружи. Зловещая атмосфера ощущалась куда более явно. Октавии казалось, будто они утопают в болоте.
Это очень опасное место.
Она продолжала прислушиваться к своим ощущениям, готовая действовать в случае чего. Флинн рядом с ней сжимал и разжимал пальцы. Он не обнажал меч, но держал ладонь на рукояти.
Ни один из них не чувствовал себя спокойно.
Здоровяк повёл их вверх по деревянной лестнице и дальше по коридору. Они следовали за ним через гостиную с видавшими виды диванчиками, на которых сидели и читали книги почти раздетые женщины.
По крайней мере, выглядело это так, будто они читали. Никто из них не общался. Ни одна не шевелилась. Они безучастными глазами смотрели в книги, даже не переворачивая страниц.
Это совершенно неправильное место.
Октавия поёжилась и прижалась к Флинну. Это место не для неё. И ни для одной из этих женщин. Внезапно Октавия пожалела, что они не взяли с собой все деньги из сокровищницы. Сколько нужно, чтобы освободить их всех? Октавия пообещала себе, что после спасения Амилы они вернутся сюда за остальными. Может, не сегодня и не завтра, но они выкупят всех.
Никто не должен жить в таком месте.
Несколько минут спустя Флинну пришлось вновь озвучить цель визита следующему мужчине. У этого половину лица пересекал большой шрам, левый глаз отсутствовал, а правый сурово взирал на прибывших.
— Хочешь выкупить мою собственность? — прорычал он низким, грубым голосом. Его пальцы сжали край стола перед ним.
Флинн напрягся. Октавия видела, что ему потребовалось огромное самообладание, чтобы не затрястись от злости.
— Да, — проскрежетал он сквозь зубы. — Хочу.
Молчание затягивалось. Мужчина вскинул бровь.
— Ладно. — Он назвал цену. — Столько я хочу за неё.
Костяшки Флинна побелели. У Октавии было чуть больше той суммы, которую он назвал.
Сердце Октавии колотилось всё громче с каждой минутой. Флинн разговаривал с бандитом, но она едва ли слышала их слова. Чем дольше они тут находились, тем хуже ей становилось. Им нужно поскорее уйти.
В какой-то момент мужчина со шрамом поднялся, подошёл к двери и рявкнул кому-то. Затем обернулся, нависая над ними и глядя сверху вниз.
Как же всё это неправильно.
С каждой секундой Октавии становилось всё хуже. Стены давили на неё, молчание казалось невыносимым. Её драконица вела себя нервозно, лёгкие были зажаты в тисках.
Ей нужно срочно выбираться отсюда.
Казалось, прошло несколько часов, когда дверь вновь открылась. Миниатюрная девушка стояла на пороге, дрожащие пальцы сжимали платье, которое уже явно было не в лучшем состоянии. Октавия отметила, что её длинные рыжевато-каштановые волосы точно такого же оттенка, как и у Флинна. Распахнутые глаза застыли, в них отражалось потрясение.
Флинн пересёк комнату и заключил девушку в объятья.
— Амила, — выдохнул он в её волосы, прижимая к себе.
Девушка стояла неподвижно, словно не могла поверить в то, что это происходит на самом деле.
— Флинн? — едва слышным шёпотом сорвалось с её губ.
— Да. — Он поцеловал её в макушку. — Я здесь.
Эти слова как будто растопили тот лёд, что удерживал девушку на месте. Она всхлипнула и уткнулась лицом в рубашку брата.
— Ты пришёл, пришёл, пришёл…
Слова звучали всё тише, всё более надломленно, вскоре превратившись в всхлипы.
Слёзы жгли глаза Октавии, в груди всё болезненно сжалось.
Это было так прекрасно, так правильно. И Октавия тоже сыграла в этом свою роль. Уже неважно, что ей пришлось отказаться от части своего состояния, неважно, что Флинн пытался её обокрасть. Сейчас они вдвоём спасли эту девушку от ужасной судьбы.
Несколько минут спустя Флинн поднял глаза на Октавию. «Спасибо, — читалось в его взгляде. — Спасибо, что спасла мою сестру».
Октавия улыбнулась в ответ. Несмотря на то, что они всё ещё находились в этом отвратительном месте, она почувствовала умиротворение.
Связь между ней и Флинном стала только крепче. Октавия ощутила её точно так же, как и прошлой ночью. Вопрос истинности весь день не покидал её мыслей, но в эту самую минуту она точно поняла, чего хочет.
Глава 12
Покой бывает разным
О
ктавия в обличье дракона снизилась, вылетая из облаков. Внизу виднелись соломенные крыши Фоллтона.
После спасения сестры Флинна они улетели из Сэндхейвена в Тир — разрастающийся город в самом центре Империи Розы. Спокойно переночевав в «Бутоне розы» — трактире на окраине, они снова взмыли в небеса. Всё это время у Октавии и Флинна не было толком возможности поговорить. Ведьмак всю ночь тихо общался с сестрой, пока та не заснула у него на руках. Октавия не хотела прерывать их личный момент, поэтому пока молчала о принятом решении.
Оба всадника крепко держались на её спине. Поначалу Октавия была уверена, что она просто высадит Флинна и Амилу недалеко от города, где живёт их семья, но Флинн настоял, чтобы она тоже пошла с ними. Он хотел представить её своим близким.
Нервная дрожь в её животе ощущалась крошечными бабочками. Никто ещё не приводил Октавию к своей семье. Она просто не была ни с кем настолько близка. И теперь очень переживала, как бы не облажаться. За прошедшие дни она привыкла ведьмаку, ей было с ним комфортно, но знакомство с семьёй — это совсем другое дело.
Октавия-дракон взревела, хлопая крыльями, перед тем как спуститься к мощёной городской площади. Время близилось к полудню, и туда-сюда сновал народ. Октавия не скрывалась. Напротив, она выставляла напоказ свои размеры и красивый окрас. Привлечь всеобщее внимание было несложно. Ярко-фиолетовых драконов едва ли можно назвать незаметными.
Когда она начала кружить над площадью, снизу послышались удивлённые возгласы и крики. Она задержалась в воздухе, выжидая, пока площадь не опустеет, и только после этого приземлилась. Её посадка была лёгкой и мягкой, как и сотни раз до этого. Когти впились в каменную кладку, хвост хлестнул по краю площади. С её спины соскользнули ведьмак и ведьма.
Флинн тут же обошёл драконицу, остановившись спереди. У него на спине висели меч и трость. В одной руке он держал одежду Октавии, а второй потянулся к носу драконицы.
— Спасибо, красавица. — Он прижался к ней лбом. — Я в неоплатном долгу перед тобой.
Октавия нахмурилась. Насколько это возможно с мимикой дракона. Но они ещё вернутся к этому разговору. Он ничего ей не должен. Во-первых, на её месте так поступил бы любой, в ком есть хоть капля порядочности. В том месте, где держали Амилу, не должно быть ни одной женщины. Да и мужчины тоже. Но что ещё важнее, Флинн ничего не должен Октавии, потому что она ни за что не станет ставить своего истинного в зависимое положение.
Вот только у них не было возможно обсудить это. Их прервал женский возглас. Незнакомка в ореховом платье неслась между двумя домами-мазанками из плетня и глины, вытирая руки об испачканный в муке фартук. Её белая коса взлетела на бегу, щёки раскраснелись, слёзы текли по лицу.
— Амила! — всхлипнула женщина, сжав юную ведьмочку в объятьях, и расплакалась.
Флинн наклонился к Октавии.
— Наша мама, — шёпотом пояснил он, проводя рукой по чешуйкам.
Впрочем, Октавия уже и сама догадалась.
Следом прибежали четыре девушки и мужчина среднего возраста — остальные члены семьи Флинна. Дальше последовали слёзы, объятья, радостный смех. В общем, счастливое воссоединение.
В какой-то момент Флинн тоже оставил Октавию, чтобы присоединиться к семье и рассказать подробности спасения сестры. Затем было ещё больше слёз, объятий и прочих проявлений любви.
Октавии было неловко прерывать этот, очевидно, очень личный момент для их семьи. Но Флинн развернулся к ней с улыбкой, которую не назовёшь никак иначе, кроме как ослепительной. Он подошёл к Октавии и положил ладонь на её чешуйчатую лапу.
— Мама, папа, я бы хотел познакомиться вас кое с кем очень важным для меня. — Он посмотрел на Октавию. — Обернёшься?
Она фыркнула в ответ и кивнула. Флинн отступил, держа в руках её одежду. Вся семья вежливо отвернулась. Октавия призвала свою магию. Вспыхнул белый свет, и к тому моменту, когда она вновь оказалась стоящей на двух ногах, Флинн уже протягивал ей её вещи.
Казалось, будто они делали так уже тысячу раз.
Она быстро оделась, не желая смущать жителей родного города Флинна. А затем чмокнула его в щёку.
— Спасибо, — шепнула она.
Он улыбнулся.
— Тебе спасибо. Готова познакомиться с моей семьёй?
Вряд ли у неё сейчас был выбор. Они уже здесь. К счастью, ей очень хотелось познакомиться с ними.
— Да.
Обняв её за плечи, Флинн притянул Октавию ближе к себе и повёл к своим родным. Подойдя, он сказал им, что уже можно развернуться.
— Мам, пап, я хочу представить вам одну особенную девушку, — начал он. — Её зовут Октавия Эшблум. — Он выдержал паузу и затем добавил: — Она моя истинная.
От этих слов в груди Октавии поднялась волна жара. Она широко улыбнулась.
У неё есть пара, и это… прекрасно.
Какой бы бурной ни была их реакция на возвращение Амилы, теперь они закричали ещё громче и радостнее. Кто-то даже завизжал, как мама Флинна в самом начале. Она тут же крепко обняла Октавию.
— О боги! — воскликнула она. — Истинная! Это же настоящее благословение! Дар богов! — Она ахнула, схватившись за сердце. — Это невероятно. Знаешь, мы никогда даже…
Её поток слов не заканчивался, пока она вела Октавию к дому. У девушки даже не было возможности вставить хоть слово. Да она и не пыталась. Такого радушного приёма она даже представить себе не могла.
Если бы Октавия сейчас вернулась в Файерфолл, её бы в лучшем встретили с неодобрением. О худшем и думать не хотелось. Но здесь? Рядом с её истинным и его семьёй? Всё иначе.
Едва она вошла в трёхкомнатный коттедж, где жила семья Флинна, её окружили любовью. Вскоре она узнала, что четыре другие сестры Флинна жили со своими семьями в соседних домах, только сам Флинн и Амила оставались с родителями.
В доме было очень шумно, но Октавию это не напрягало. Все старались позаботиться о ней. Словами не выразить, как она была признательна им за это.
День пролетел стремительно. У Октавии не было возможности поговорить с Флинном, потому что рядом всё время крутилась толпа народа. Было много смеха, слёз, радости. Флинну пришлось ещё раз десять пересказывать историю спасения Амилы, потому что весь день в дом заходили друзья и родственники.
Каждому новому гостю Флинн представлял её так же, как и родителям:
— Это Октавия Эшблум, моя истинная.
И всякий раз, когда он это произносил, связь между ними вибрировала. Флинн не отходил от Октавии ни на шаг, как будто знал, что она боится остаться одна среди тех, кого едва знает. Он крепко держал её за руку и следил, чтобы ей не приходилось слишком долго стоять. Стул возникал позади неё из ниоткуда.
Казалось, Флинн не мог стать ещё привлекательнее, но сейчас, в окружении семьи, он просто сиял.
Они поужинали тушёным мясом и свежим хлебом, приготовленными мамой Флинна, после чего вся семья собралась у костра во дворе под звёздным небом.
Ночь была прохладной, но не морозной, да и огонь согревал. Все делились своими историями, по большей части Флинн, который рассказывал Октавии о всех своих детских проказах. Смех не смолкал всю ночь. Постепенно семья разошлась, оставив Октавию и Флинна наедине.
Они сидели бок о бок, переплетя пальцы, в ночной тишине. Октавия положила голову на плечо Флинна, чувствуя… умиротворение.
Большой палец Флинна поглаживал её костяшки.
— Ты выглядишь задумчивой.
Уголки губ Октавии дрогнули, она подняла глаза на него.
— Да.
Она была погружена в свои мысли с позапрошлой ночи в пещере.
— Поделишься?
Ей очень этого хотелось. С того самого момента, как она приняла решение. Но как будто не было подходящего момента.
Теперь же… настал тот час, которого она так ждала.
Сделав глубокий вдох, набираясь решимости, она повернулась к нему. Пора.
— Я хочу принять нашу связь, — выдохнула она. — Ну, в смысле не прямо сейчас, и если ты пока не готов, я, конечно же, подожду. Но я для себя уже поняла, что хочу этого. Хочу тебя.
Решение было стремительным, но не опрометчивым. Октавия уже достигла Зрелости, прожила несколько десятков лет. Она знает, чего хочет. Увидев Флинна в окружении семьи, она укрепилась в своём решении. Да, она хочет принять связь.
Его глаза широко распахнулись.
— Правда?
Она опустила подбородок.
— Да. Если, конечно, ты…
— Конечно! Спрашиваешь ещё. — Он отпустил её руки, только чтобы обхватить ладонями её щёки. — Я почувствовал связь с нашей первой встречи. Конечно, я хочу её принять. — Он всматривался в её глаза. — Я хочу тебя, Октавия.
Он поднялся на ноги вместе с ней и обнял её за талию под треск костра позади них. После чего склонил голову к ней.
— Ты моя, — потрясённо прошептал он, будто до сих пор не мог в это поверить.
— Я твоя, а ты мой, — выдохнула Октавия, и он смял её губы своими.
Огонь стал их свидетелем, пока они целовались под звёздами, закрепляя своё решение. Чувство правильности происходящего расцвело прекрасным бутоном в душе Октавии. Покидая Файерфолл, она даже представить себе не могла, что ждёт её в неизведанных землях Империи Розы.
И другой судьбы она бы не хотела.
Позднее той же ночью они приняли связь на священной церемонии уз. В груди Октавии воцарился мир.
Изумрудная роза свела их с Флинном вместе, и теперь их ничто не разлучит.