Глава 1 ***

Девушка занесла руку, чтобы постучать в дверь гостевой комнаты. Она еще плохо представляла, как выманит Избранную, но решила, что сможет сымпровизировать. В конечном итоге, неужели у нее не получится обдурить сопливую девчонку, которая младше ее раз в десять? Когда на кону стоит так много, она готова была рискнуть!

Улыбнувшись этим мыслям, она вздохнула, поднесла кулачок к деревянному полотну двери и деликатно постучала. Каково было ее изумление и испуг, когда она услышала тихий и спокойный голос своего господина:

— Что ты здесь делаешь, Сандра?

Девушка моментально обернулась и быстро поклонилась, приняв покорный вид.

— Мой господин, — поприветствовала она, тщательно скрывая в голосе волнение.

Бог Хаоса смерил ее прищуренным, насмешливым взглядом, криво усмехнулся и произнес:

— Поговорим в моих покоях. — Не говоря более ни слова, он растворился в воздухе.

Девушка бросила короткий взгляд на дверь гостевой комнаты, поджала губы, позволив себе лишь секунду паники, а после мастерски скрыла все эмоции. За долгие годы проживания рядом с господином, который питался ее эмоциями, она научилась виртуозно владеть собой, в том числе вовремя генерируя необходимые чувства. Она последовала за господином, помня, что он не терпит задержек.

Демонесса переместилась в знакомую комнату, которую однажды мечтала назвать своей, точнее «их» с ее господином. Но шли столетия, а мечта так и оставалась несбыточной. Радовало хотя бы то, что за ней, Сандрой, оставалось молчаливое лидерство. Она была довольна, что из трех девушек господин предпочитал именно ее в большинстве случаев, если не брал всех разом. Она не хотела бы соперничать с гарпией или со своей сестрой. И даже радовалась, что подруги предпочитали компанию друг друга, не строя планов на господина. Но со временем этого стало мало. А теперь, когда почти за тысячелетие проживания в Тартаре господин приволок другую, которая, как сегодня выяснилось, составляет явную угрозу, девушка решила принять все меры по устранению конкурентки. Зная господина, он недолго будет печалиться об утрате. А она, Сандра, поможет ему забыть никчемную эльфийку очень скоро.

Материализовавшись в центре помещения, девушка замерла в привычной покорной позе, ожидая, что скажет господин. О том, что он застал ее у гостевой комнаты, она не переживала. У нее уже был заготовлен не один весомый предлог, почему она там оказалась.

Она ждала. Молчание все затягивалось. Тогда Сандра рискнула воровато поднять лицо и наткнулась на пристальный взгляд разноцветных глаз, которые ее всегда пугали. Точнее лишь темная их часть. Не важно, в каком настроении находился господин: веселом, приподнятом, возбужденном — темная половина продолжала смотреть на нее и других прислужниц с брезгливостью и недовольством. Возможно, она себе это придумывала из-за яркого контраста, но тем не менее в глаза господину старалась не смотреть без необходимости или прямого приказа.

— Скажи мне, Сандра, как давно я поселил вас с сестрой у себя? — нахмурился мужчина, словно пытался припомнить дату, но не мог.

— Две тысячи сто двадцать девять лет назад, господин, — покорно ответила она. Вопрос привычный и удивления у девушки не вызывал. Все прислужницы привыкли к странностям капризного бога. В том числе и к его рассеянности. Часто бывало, что Эрис путал не только имена, но и вообще забывал количество своих прислужниц и то, как они появились в Тартаре.

— А по какой причине? — почесал он бровь и с недоумением посмотрел на Сандру.

- Наш мир погиб. Мы с сестрой были последними детьми нашей расы. Вы пожалели нас, господин, и поселили у себя, подарив дом, заботу и безопасность, — с чувством произнесла девушка, в который раз позволив себе посмотреть на бога с нескрываемым восторгом.

Кажется, она полюбила его ещё тогда, когда впервые увидела.

«Они с сестрой прятались от разрушителей, которые охотились на всех демонов. Тогда появился Он. Не то чтобы высокий, по меркам тех же демонов или разрушителей миров, худощавый, с разными глазами, рассеянностью на лице. Он шел развязно, то и дело роняя короткие смешки из-за каких-то своих мыслей. Его хотели убить вместе с двумя маленькими беззащитными девочками... Но недоброжелатели умерли сами всего лишь от одного взгляда разноцветных глаз. Крики агонии разрушителей стали словно небесной музыкой для одной маленькой демонессы, которая не отрывала восторженного взгляда от странного незнакомца.

Он хотел пройти мимо, не заметив их, но младшая девочка тихо произнесла:

— Спасибо, господин.

Тогда он остановился и внимательно посмотрел на сжавшихся девчушек.

— Сироты, — произнес он словно в пустоту. — Последние.

После дернул щекой, склонил голову к плечу и заявил:

— Так и быть, будете жить со мной.

После щелкнул пальцами и переместил их в неизвестное им прежде измерение — Тартар. Он стал для них не только домом, но и тюрьмой, так как девушки более никогда не бывали за пределами замка».

Бог кивнул в ответ на слова благодарной демонессы, словно что-то припомнив, а после перевел на нее отрешенный взгляд, от которого на спине девушки выступил липкий, холодный пот.

— И в благодарность за это ты решила меня предать? Опять?

Девушка в ужасе замерла, судорожно всхлипнув, а после упала на колени и отрицательно затрясла головой, преданно смотря в глаза своего господина:

— Нет! Нет, господин! Я бы никогда...

— "Никогда" что, Сандра? — приподнял он бровь, а из глаз девушки от ужаса покатились крупные слезы. — Я смотрел сквозь пальцы на то, как ты тайно общаешься с моим врагом, так как важную информацию ты никогда не разглашала. — Затем, помолчав, добавил: — До сегодняшнего дня.

— Господин...

— Ты решила предать не только меня, но и лишить целый мир шанса на спасение. Такой же мир, Сандра, каким был и твой. С такими же живыми существами! Чего ты хотела этим добиться?

Девушка молчала, сдерживая горькие рыдания, понимая, что оправдываться нет никакого смысла. Единственное, что билось в ее голове, — вопрос о том, как господин смог все узнать.

— Ты научилась неплохо контролировать свои эмоции и мысли, даже обманывать сам Тартар, скрываясь от него. Вот только ты не учла, что в твоей душе слишком много Хаоса, — жестко усмехнулся Эрис. — Я знаю все о тебе, твоих мыслях, чувствах и желаниях, Сандра. То, что я об этом не говорил тысячелетие, не оправдывает тебя. Ты должна была догадаться, что я узнаю и не прощу.

— Прошу... — всхлипнула она, скривив красивые губы. — У меня не было выбора! Меня заставили!

— Тебя не заставляли, Сандра, — поморщился он и снисходительно улыбнулся. — Тебя купили. Думаешь, я не знаю о вашей сделке? Ты шпионишь для него, а он возвращает тебе родных, — хохотнул бог Хасоса и с презрением выплюнул. — Вот только ты оказалась настолько тупа, что поверила в подобное! Твой мир не существует уже тысячу лет, Сандра. От душ твоих родных, если они не успели переродиться, уже ничего не осталось. — Он присел на корточки перед рыдающей, задыхающейся девушкой и, жестко подняв ее лицо за подбородок, безжалостно произнес: — Он обманул тебя, Сандра. Он не может воскрешать. Это не в его силах. Ты предала меня за призрачные иллюзии, которые никогда не стали бы частью реальности.

Девушка завыла в голос, отчаянно проклиная свою глупость и все еще лелея надежду, что сможет вымолить прощение.

— Я все надеялся, что ты поумнеешь и поймешь, что тебя водят за нос. Но ты не поняла. За двадцать с лишним столетий ты так и не набралась ума. Стоит ли мне жалеть идиотку, которая так легко меня предала?

— Господин... Господин, прошу, пощадите! Я... Я люблю вас! Так давно люблю!!! А тут эта эльфийка... — Она испуганно замолчала, прикрыв рот: поняла, что проговорилась.

— Любишь, говоришь? — прищурился он, а затем оскалился в широкой полубезумной улыбке. — Я не спец в этом чувстве, но одна моя знакомая сказала, что того, кого любишь, не предашь ни при каких обстоятельствах. Ни за что и никогда, даже если любимый не отвечает тебе взаимностью и не собирается этого делать. И знаешь, я склонен с ней согласиться, — вновь склонил он голову. Как в первый день их знакомства. Вот только теперь вместо благоговения девушка испытывала страх и ужас. - Ты никогда меня не любила, потому ты предавала меня на протяжении всего времени проживания со мной.

Она опустила голову, понимая, что пощады не будет...

— Посмотри на меня, Сандра, — потребовал бог мягко. Девушка шумно сглотнула и с надеждой взглянула в разноцветные глаза. — Ты предала меня. Чуть было не обрекла целый мир на вымирание. И тем самым практически убила бы меня. — Она вздрогнула, а Эрис грустно усмехнулся: — Неужели ты не понимала, для чего ему информация обо мне и моем состоянии? — Она сокрушенно покачала головой.

— Глупая девочка, — снисходительно улыбнулся он и ласково погладил демонессу по ярко-рыжим кудрям. — Мне жаль, но за свою глупость тебе придется платить, — с сожалением выдохнул он.

Девушка зарыдала сильнее и зажмурилась в ожидании кончины.

— Будет не больно, — услышала она последние слова, прежде чем поняла, что ее душа покидает тело. Через секунду она перестала ощущать мир вокруг себя. Когда она открыла глаза, то испуганно завизжала, увидев под своими ногами собственное тело со стеклянными мертвыми глазами, смотрящими в пустоту.

— Мне действительно жаль... — выдохнул Эрис, отряхнув руки. Он поднялся на ноги и посмотрел прямо в полупрозрачную душу... Вот только душа, не имея физического тела, видела куда больше прежнего и замерла перед великой, несокрушимой стихией, которая была очень зла на нее. — ...но Хаосу мало твоей смерти, — закончил Эрис, и испуганную душу затопила темнота...

Глава 2. Изабелла

Я услышала негромкий стук в дверь и возмущенно нахмурилась. Кого, черт вас всех подери, принесло тогда, когда мне снился такой на редкость чудесный сон? Помимо того, что в нем я была счастлива и любима, так еще и присутствовали две изумительно прелестные девочки двух-трех годиков. Удивительные близняшки. Удивительные хотя бы тем, что имели специфическую внешность. Черты лица у них были точно мои, а цветовая гамма девочек отличалась. Одна была восхитительной полукровкой с густой копной светло-русых волос, бронзовой кожей, торчащими заостренными ушками и удлиненными верхними клыками белозубой улыбки. Вторая была не менее запоминающаяся, хотя бы тем, что уши у нее почему-то были человеческой, круглой формы. Их не скрывали длинные волосы цвета воронова крыла, собранные в высокий хвост. Кожа девочки была бледной, зубы абсолютно нормальными. Ее можно было бы назвать обычной человеческой девочкой, если бы не проницательные глаза... разного цвета. Первый — до боли знакомый, пронзительный серый, а второй — угольно-черный. Такие же, как и у сестры. Вот только у последней, светленькой один был ярко-бирюзовый, а второй почти неоново-голубой.

Во сне эта особенность меня нисколько не смущала. Я, хохоча, бегала за двумя

маленькими, пронзительно и счастливо визжащими бандитками, которые в своем возрасте уже на пару вытворяли различные пакости. Причем получалось это у них довольно хорошо и было тщательно спланировано.

В тот момент, когда я схватила их в охапку и повалилась с девчушками на мягкий газон, чтобы наказать их щекоткой, раздался отвратительный стук в дверь, вырвавший меня из царства щедрого на эмоции Морфея.

Рядом кто-то завозился, тихо выругался сквозь зубы и выбрался из-под моей тушки. Тосковала я не долго, так как на освободившееся место тут же нашелся желающий, прижавший меня к теплой груди. Судя по тому, как этот «кто-то» провокационно укусил меня за хрящик уха, это был дроу.

Я сонно забормотала, не желая просыпаться и лелея надежду о продолжении

удивительного сна. Судя по смиренному вздоху над ухом, Эльтар понял мое желание. Через полминуты, когда я уже почти уснула, раздался шепот за спиной:

— Кто приходил? — спросил Кристофер, положив ладонь на мое бедро, закинутое на темного.

— Без понятия, — тихо, с недовольством ответил Кирт. Судя по звукам, он лег назад в постель рядом с Эльтаром, на прежнее место темного. - За дверью никого, — выдохнул Киртан мрачно.

— Тихо, — зашипел Эльтар, притягивая меня теснее к своей груди. — Изу разбудите. Она и так толком не спала. Пусть отдохнет.

Я прониклась к дроу благодарностью, но шевелиться не стала, не желая отпускать сон окончательно. Мужчины затихли и через какое-то время уснули спокойным сном. А мне вот уже не спалось!

Смирившись с тем, что уснуть мне не удастся, я стала аккуратно, насколько возможно, выбираться из клубка тел. Почувствовала, что более не в силах терпеть: срочно нужно в уборную по зову природы, так сказать.

— Иза? — сонно позвал Крис.

— Спите, — зашептала я, не желая тревожить и остальных мужей. — Я в ванну.

— Возвращайся после в постель, — зевнул он, улыбнувшись мне и мимолетно

чмокнув в щеку, пока я перелазила через него.

Я еле сдержала смех, когда увидела, как не заметивший сразу моего ухода Эльтар во сне стал возить кистью по постели в поисках моей тушки и случайно наткнулся на грудь светлого, за что получил от эльфа по руке и обиженно отвернулся. Но тут он невольно прижался к полукровке, вызывая его возмущение, и вновь был отвергнут. Цедя ругательства сквозь зубы, в итоге дроу лег на живот, заграбастав себе все подушки прямо из-под голов друзей чисто из вредности. Крису-то нормально, так как он все равно предпочитал спать без них, а вот Кирт возмущенно воззрился на довольного своей пакостью темного одним открытым пронзительным серым глазом, который напомнил мне про мой сон.

Занятая своими мыслями, пытаясь разобраться, почему мне приснились девочки именно с такой внешностью, я ушла в ванную, где счастливо провела целых полчаса наедине с собой, разглядывая почти завершенную татуировку на груди. Должна признать, рисунок просто восхитительный! Возможно, я к ней привыкла, так как в прошлой жизни даже не помышляла о подобных украшениях, и сейчас тайно надеялась, что рисунок останется и после миссии. Как бы хорошо ни было, но валяться в ванне слишком долго мне не позволил голодный желудок. Вспомнив, что ела я в последнее время довольно скудно, решила это исправить. Да и парни, вероятно, должны скоро проснутся. Вот и позавтракаем заодно.

Я переоделась в очередной мужской комплект одежды. Прислужницы предлагали мне свой гардероб, но он до боли напоминал мне предпочтения Салтычихи. Думаю, девушки, как и прежняя графиня, придерживались правила: чем меньше, тем лучше. Возможно, на ткани экономили, но не суть.

Остальным заведовал Эрис, который в тот момент был без сознания. Потому и оставался лишь мужской гардероб, который я нагло ополовинила в покоях бога, пока тот восстанавливался.

Выходя из комнаты, я поняла, что мне нужно срочно обучаться беззвучной ходьбе. Как бы я ни старалась идти, не создавая шума, получалось до обидного плохо. Я невольно чувствовала себя жизнерадостным гиппопотамом. А все потому, что не успела я сделать и двух крадущихся шагов из ванной, как на меня уставились все трое мужей. Их заспанные физиономии выражали разную степень недоумения.

— Ты куда? — нахмурился Кирт, садясь в постели, потирая лицо ладонями и

отчаянно зевая.

— Хочу распорядиться о завтраке, — пришлось мне признаться. Я недовольно сложила руки на груди от того, что попалась и сюрприза уже не будет.

— Малышка, не утруждайся, я сейчас сам схожу. Полежи лучше еще немного. Отдохни, — рискуя свернуть челюсть от сдерживаемой зевоты, произнес Крис, с несчастным видом откидывая одеяло в сторону.

— Да, сладкая, давай в постель. Поваляемся немного, — с наглой улыбкой произнес Эльтар. — Эти пока все подготовят... — усмехнулся он и сладко потянулся, демонстрируя себя во всей красе. Эльф с полукровкой досадливо на него покосились. В их взгляде я ясно прочитала преддверие нравоучительной взбучки в отношении одного шибко умного дроу. Но Эльтара это ни капли не смутило. Он, соблазнительно улыбнувшись, недвусмысленно отбросил уголок одеяла рядом с собой, приглашая меня жестом.

Я не сдержала веселого смешка и широко улыбнулась.

— Ничего страшного. Умывайтесь пока, приводите себя в порядок. Я все равно уже готова, так что от меня не убудет, если я просто закажу завтрак. Тем более что готовить все равно буду не я, — жизнерадостно оскалилась я, и прежде, чем мне успели что-то возразить, я пошевелила пальцами, прощаясь, послала воздушный поцелуй и выскользнула из спальни. — Я скоро вернусь! — крикнула я напоследок.

Весело насвистывая себе под нос, я начала спускаться по лестнице. Но стоило мне поднять взгляд, как я резко затормозила. У окна на первом этаже я увидела Эриса в относительно нормальном состоянии, сидящего на подоконнике и что-то говорящего рыжеволосой демоннесе, которая, закрыв лицо руками, горько плакала. Заметив меня, Эрис улыбнулся и замолчал. После кивнул рыдающей девушке, и она исчезла, растворяясь в воздухе.

— Я помешала? — уточнила я, нахмурившись.

— Нисколько, — усмехнулся Эрис, но в глубине его глаз я увидела напряжение.

— Что ты ей сказал? Почему она плакала? — зачем-то спросила я. За время пребывания здесь мне не удалось увидеть у прислужниц тени хоть каких-то эмоций, а не только безукоризненную вежливость.

— Ее сестра умерла, — сухо ответил он, а я споткнулась на последней ступеньке от этого заявления.

— Что?! — испугалась я. — Как это случилось?! — У меня началась паника, так как я считала Тартар чуть ли не самым безопасным местом.

— Я ее убил, — пожал он плечами, всматриваясь в мое лицо.

— Зачем? За что?

— Скажем так, у меня были на это веские причины. Надеюсь, на этом закончим, — холодно заметил он и отвернулся, а мне вдруг подумалось... что он сожалеет об этом. И даже переживает о смерти девушки. Я не знаю, что заставило его пойти на такой шаг, но я давно отказалась от мысли, что Эрис способен убивать без причины. Я не обманывалась на его счет, понимая, что бог Хаоса не уступает в суровости и жестокости другим богам, несмотря на неординарный характер. Но убийство ради забавы не про него. — Тебе что-то нужно? — уточнил он лениво.

— Я хотела попросить доставить завтрак в нашу комнату. — Я неловко обхватила себя за плечи, понимая, что на фоне услышанного мои просьбы звучат неуместно.

— Я распоряжусь, чтобы вас покормили. — Он окинул меня насмешливым взглядом и с кривой улыбкой добавил: — И доставили подходящую женскую одежду.

После он отвернулся и посмотрел на высокие волны неспокойных барханов, демонстрируя, что разговор окончен. Сейчас Эрис пытался за показным безразличием скрыть свое сожаление. Может даже горе. И я не смогла пройти мимо, хотя следовало бы...

Я подошла поближе и как в прошлый раз села на подоконник напротив него. Он проследил за моим перемещением, вздернув одну бровь, но не возразил.

— Мне жаль, — произнесла я, посмотрев ему в глаза.

— Да, — кивнул он. — Я знаю об этом. У тебя на удивление выразительные эмоции, — фыркнул он.

— Если хочешь, можешь рассказать мне, что произошло.

— Тебе не все ли равно'? — скривился он, но плотно стиснутые челюсти говорили о том, что бог все же переживает.

— Я просто подумала, что тебе станет легче, если ты поделишься, — произнесла я смущенно, понимая всю абсурдность ситуации. На кой черт я вообще завела этот разговор?! Будто Эрису нужна поддержка какой-то смертной!

Подбирая мысленно слова, чтобы отчалить восвояси с меньшими травмами для собственной гордости, я удивилась, когда он произнес:

— Она предала меня, душа моя, — грустно улыбнулся он. — Всегда предавала, считая, что преследует благородную цель. Я смотрел на ее потуги со снисхождением, пока вреда от ее предательства не было. Тем более я знал, что не безразличен ей. Она была неплохой. Но безнадежно глупой. Странно, почему до сих пор глупость не является одним из смертных грехов? — посмотрел он на меня с нотками философии во взгляде. — Знаешь, как много войн, унесших миллиарды жизней, разгорались из-за обыкновенной глупости? Немыслимое количество, Иза. Из-за этой же глупости столько погубленных жизней... Сегодня прибавилась еще одна, — произнес он и замолчал. — Я успел привязаться к ней, — грустно улыбнулся Эрис.

— Убийство было необходимо? — не смогла сдержать я вопроса. На меня с недоумением посмотрели разные глаза, а я стала неловко пояснять: — Ты сам сказал, что она поступала так по глупости. Возможно, она была достойна последнего шанса.

— Поверь мне, душа моя, — снисходительно посмотрел он на меня. — За свои долгие годы я уяснил несколько вещей, в том числе то, что глупость никогда не может служить оправданием. Тем более существу, которому порядка двух тысяч лет. Если она не набралась ума за это время, то случай безнадежен. Еще одна истина — никогда не прощай предательства. Безнаказанность порождает больше чудовищ, чем жестокость, Иза. Предал один раз — предаст и второй. Даже если, казалось бы, не было выбора. Это не оправдание. Где гарантия, что в следующий раз у него опять не «не будет выбора»? А ты уже знаешь, что он будет не в твою пользу. Тем более что выбор есть всегда. Просто кто-то не хочет его видеть, верить в него и рисковать. У нее был выбор хотя бы в том, что она могла мне признаться. Пусть не сразу, но за две тысячи лет время определенно было, — хохотнул он зло. — Запомни это. Возможно, когда-нибудь пригодится.

— Мне жаль, — только и смогла я выдавить из себя и отвела глаза, не выдержав его взгляда.

— И я благодарен тебе за это, — кивнул он и загадочно усмехнулся. — Ты хорошо выглядишь. Отдохнула?

— Да, благодарю, — нервно усмехнулась я, заливаясь краской. — Ты тоже больше не напоминаешь труп.

— Тут я тоже должен поблагодарить тебя, — пакостно улыбнулся он. — Это было... вкусно, — помедлив и добившись максимальной степени моего смущения, закончил Эрис. Но после перешел на деловой тон: — А если серьезно, то ваши эмоции позволили мне скопить достаточно энергии, чтобы залатать дыры в пространстве Елейя. Теперь фантомы не смогут проникнуть в него. О них не стоит переживать.

— То есть ты уже в состоянии перенести нас обратно? - обрадовалась я.

— Тебе тут не нравится? — приподнял он бровь. Вроде насмешливо, но все равно почему-то чувствовалось напряжение в его вопросе. И почему-то я не смогла соврать:

— Нравится, — с легкой улыбкой призналась я, посмотрев в окно. — Тут спокойно: любимые рядом, над головой не висит опасность... Возможно, впервые за четыре года, а может и за всю жизнь... за обе жизни, я почувствовала себя почти счастливой, — улыбнулась я шире и посмотрела на Эриса, который с непонятным мне выражением, прищурившись, разглядывал мое лицо. — Что-то не так? — нахмурилась я в недоумении.

— Нет, все в порядке. Возвращаясь к твоему вопросу: на латание дыр я потратил слишком много энергии. Какое-то время мне вновь нужно восстанавливаться, если у вас не припасен еще один артефакт Силы с магией богов и желание заняться групповухой. Это бы значительно ускорило мой процесс восстановления, — хохотнул он, а я вновь стала ярко-свекольного цвета и почувствовала жар. — Да брось ты, не красней! Что естественно, то не безобразно! — засмеялся он, а я скрипнула зубами.

— Думаю, мне пора возвращаться. — я суетливо поднялась. — Меня уже ждут. Я обещала скоро вернуться.

— Ничего, подождут, — непривычно строгим тоном заметил Эрис, а я с удивлением посмотрела на него. — Сядь! — потребовал он серьезно, указывая взглядом на место, с которого я вскочила.

— Но... — начала я.

— Ответь мне на один вопрос. Только честно, — перебил он меня. Затем, склонив голову к плечу, с полубезумной улыбкой спросил: — В ту ночь, когда я застал тебя здесь, на подоконнике, ты сказала, что тебе просто не спится. Это была правда или только ее часть?

— Я не понимаю, зачем ты об этом спрашиваешь, — растерялась я.

— Ответь, — с давлением потребовал бог Хаоса, а от его взгляда я невольно съежилась. — От твоего ответа сейчас очень многое зависит.

— Да о чем ты?! — не выдержала я.

— Я не слышу ответа, Иза, — упорствовал он.

— Черт знает, что! — возмутилась я и сильно засомневалась в разумности мужчины. — Это была не вся правда. Доволен?

— И какая же остальная часть? — прищурился Эрис.

— На кой черт я вообще из постели встала?! — обреченно выдохнула я в потолок и перевела взгляд на невозмутимого бога. — Я обещала тебе помочь. Думала, что приступ может случиться вновь. Хаос сказал, что он появляется, когда ты слаб. Никакой конкретики. Я предположила, что он может вернуться, когда ты спишь.

— И что бы ты сделала в таком случае? Как бы его остановила?

— Не знаю, — недовольно буркнула я. — Я рассчитывала на его разумность. Надеялась, что смогу, как и в первый день, договориться с ним хотя бы не разрушать Тартар, — фыркнула я и съежилась от воспоминаний. Это было страшно — видеть бога в ярости. Эрис молчал, о чем-то размышляя с загадочной улыбкой. — Что-то изменилось от моего ответа?

— Все, — кивнул он и поднял на меня странно блестящие глаза. — Я понял, что тебе можно доверять, душа моя. И даже больше. И да, я бы хотел облегчить душу, — хохотнул мужчина. — Теперь я готов тебе рассказать, как обстоят дела на самом деле. Хочешь?

— Э... — растерялась я от подобного. — Да, наверное. То есть, да. Но мне нужно предупредить мужей, что задержусь, чтобы они не волновались. Подождешь?

— Нет. Идем сейчас. Мне нужно тебе что-то показать, — нетерпеливо поднялся он в каком-то странном предвкушении и возбуждении. — Твоих остолопов предупредят девчонки, когда принесут завтрак. Скажут, что ты со мной.

— Подожди! — возмутилась я. — Так нельзя...

— А не волнует, — весело хмыкнул он, схватил меня за рукав мужской (своей же) рубашки и бескомпромиссно притянул в свою сторону. — Хм, а я все думаю, куда у меня половина вещей делась, — хохотнул он, обнимая меня за талию, а после мы растворились в воздухе.

Глава 3. Эрис

— Прекращай таскать меня, словно игрушку! — возмутилась девушка, как только мы переместились, и несильно толкнула меня в грудь, чтобы отойти на два шага.

— Я подумаю, — усмехнулся, наблюдая, как Изабелла осматривается вокруг. После она с недоумением перевела взгляд на меня.

— Зачем мы здесь? Решил закончить то, что не смог Хаос? — вздернула эльфийка бровь и с подозрением прищурилась.

— Смотри, — щелкнул пальцами, и ближайшая к девушке рамка в стене замерцала, засияла ровным светом, открывая вид на случайный пейзаж.

— Портал? Ты думаешь, я порталов в своей жизни не видела? — не без ехидства уточнила Изабелла.

— Такой? Вряд ли.

— И что же в нем такого необычного? — Эльфийка скрестила руки на груди и склонила голову к плечу.

— Хотя бы то, что это портал в целый мир, в любой его уголок, а не в одну определенную точку внутри Елейя.

— То есть это портал в Елей? С его помощью ты можешь переноситься туда из Тартара? — указала она пальчиком в сторону арки.

— Умница. — Я подошел ближе к ней, вставая так, чтобы видеть ее лицо.

— Допустим. Но все равно не понимаю, что в нем такого особенно важного? Ты ведь хотел показать мне причину, из-за которой все и началось.

— Ты смотришь, но не видишь, душа моя, — снисходительно улыбнулся я и обошел напряженную, следящую за моими передвижениями девушку, вставая за ее спиной.

— Осмотрись получше и ты поймешь, — заметил ей на ухо, невольно вдыхая слабый запах винограда.

Эльфийка чуть повернула голову, скосив на меня глаза, и хотела что-то сказать, но я не позволил, обхватывая ее поперек туловища одной рукой, а второй зафиксировал подбородок.

— Ты что творишь? — прошипела она и дернулась в попытке вырваться.

— Смотри, — строго приказал и чуть повернул ее лицо в сторону. Изабелла зло поджала губы, но молча послушалась и пораженно замерла. Я удовлетворенно хмыкнул и убрал руку от ее головы... а вторую оставил, прислушиваясь к своим ощущениям от того, что эльфийка совсем рядом.

С некоторой досадой понял, что мне это очень даже нравится. Особенно миниатюрная фигурка с аппетитной, пышной, натренированной попкой, которая была в непозволительной близости от моего паха.

Я нехотя отстранился, чтобы эльфийка не поняла, насколько начало мне нравиться ее присутствие.

— Бог мой... — тихо произнесла она, лихорадочно стреляя глазами в разные стороны, а после повернулась вокруг своей оси и прижала ладошку ко рту. —

Сколько же их здесь?

— Чуть больше трех тысяч, — улыбнулся я.

— Больше трех тысяч различных миров?! — нервно воскликнула Изабелла, округлив глаза.

— Если быть точным: три тысячи семьдесят три. Поражена?

— Спрашиваешь?! — Девушка посмотрела на меня как на душевнобольного. — Столько миров... И в каждый ты можешь переместиться?

— Мммм, — помедлил я. — Мог. Прежде мог. Сейчас для меня открыт лишь один — Елей.

— Но как это произошло? — нахмурилась эльфийка, а во взгляде было непонимание. — Ты ведь бог Хаоса! Как такое могло случиться?

— Все допускают ошибки, душа моя, — пожал я плечами и грустно улыбнулся. — Моя произошла по моей глупости. Наверное, потому не терплю этот порок. Она обошлась мне слишком дорого, — заметил, сунув руки в карманы брюк, чтобы девчонка не увидела, как от привычной ярости из-за этого воспоминания у меня сжались кулаки. Иза посмотрела на меня с неподдельной тревогой.

— Тому, кто все это затеял, нужен Тартар, верно?

— Верно, Иза, — кивнул я, смотря в пол. - Ему нужен доступ ко всем мирам. Но чтобы владеть Тартаром, ему нужно самому стать богом Хаоса. Ни сам Елей, ни его жители никому, на самом деле, не интересны. Все было спланировано давно и тщательно. Елей — лишь способ достать меня.

— О чем ты? Как тебя могут достать??? — занервничала она, заглядывая в мое лицо.

Я помедлил, решая, признаваться в своей глупости или не стоит. Но смотря в тревожные фиолетовые глаза, решил, что Иза не осудит и не сделает еще больнее, чем есть на самом деле.

— Я попался в ловушку, как глупый простак. Был слишком самонадеянный, горделивый, на самом деле не видел дальше своего носа. Быть может, если бы чаще прислушивался к Хаосу, а не отмахивался от его разговоров, ничего этого не произошло бы. Он предупреждал меня, но я не хотел слушать, — вздохнул. — Тогда считал его подсаженным в мое тело паразитом, который вознамерился свести меня с ума своей болтовней и поучениями. А ведь он лишь пытался обучить меня, поделиться своими знаниями. Но я придумал способы, чтобы оградиться от него, лишь пользуясь предоставленной силой. Вот это мне нравилось. Питаться эмоциями колоссального количества существ стольких миров... — Мечтательно прикрыл глаза, с улыбкой вспоминая чувство всемогущества. — Я казался сам себе кем-то невероятным, непобедимым, сверхумным и прочее-прочее. На самом деле был лишь напыщенным болваном с манией величия. Это Хаос был моей силой и опытом. А я паразитировал, пользуясь его энергией и привилегиями, не отдавая ему ничего взамен, кроме своего презрения. Не считал нужным послушать более умного и опытного Хаоса лишь из-за обиды, что тот живет в моем теле.

Я посмотрел в потолок, вспоминая тот день и понимая, что никого кроме себя

винить не стоит.

— Предполагал, что он может подготовить ловушку, но все равно пошел, не желая снисходить до принятия во внимание предостережений. Ведь я сам бог Хаоса! — Посмотрел на девушку с горечью и презрительно усмехнулся: — Звучит просто нелепо, согласен.

— Не стоит, Эрис, — попыталась приободрить меня эльфийка. — Это было очень давно. С тех пор все круто поменялось. Ты изменился, вырос. Не стоит жалеть о том, что уже не в силах исправить. — После она улыбнулась и перевела тему: — В чем заключалась ловушка?

— Мир не может существовать, если в нем нет ни одного бога. Я имею в виду не первоначальный мир, Тартар, а созданный гораздо позже, такой, как Елей. Его сотворили Айне со своим мужем Танатосом. Уже после стали появляться другие божества. Кто-то просто селился в нем по приглашению самих создателей. Но если мир решат покинуть сразу все боги, он погибнет в одночасье со всем населением. Так было вначале, когда увлекающиеся божества экспериментировали в свое удовольствие: создавали миры, население... а после просто бросали их, когда они успевали наскучить им, и брались за новый проект, — поведал я, смотря в фиолетовые глаза и видя в них горечь и сожаление. — Так было, пока не вмешался Хаос. Хоть он и считается богом беспорядка, его, на самом деле, не любит. Вообще-то Хаос — тот еще засранец с синдромом перфекциониста, — хохотнул, вспоминая, как тот недовольно бухтел, когда я раскидывал вещи по комнате. Он даже сумел приучить меня к условному порядку, чистоплюй хренов... — Все потому, что именно из Хаоса появляется порядок, а не наоборот. Точно так же, как из Тьмы рождается Свет. Я прежде не понимал этого: ума не хватало, да и упрямство мешало... Так... отвлекся, — оживился я. — Хаосу надоело это расточительство, и он выставил условие, что больше ни один мир не погибнет без бога, потому что последний навсегда останется в нем. Мол, капитан должен тонуть со своим кораблем и нести ответственность за то, что сотворил. Для этого Хаос был вынужден сам обзавестись телесной формой, иначе контролировать остальных не получалось бы. Но он пошел и на это. Так появилась первая богиня Хаоса — Эрида.

— Эрида... — повторила девушка и сосредоточенно наморщила лобик. — В моем мире, кажется, именно так и звали богиню Хаоса. В греческой мифологии.

— Все верно. Хаос един везде, Иза. На все миры, так как именно здесь, в Тартаре, они и создавались. А Тартар — тот же Хаос, который капризная стихия сдавала другим божествам в аренду для создания своих домов. Это продолжалось, пока те не стали наглеть и не вынудили Хаоса самого стать богом. Тогда Эрида объявила Тартар своей территорией и своим королевством. Негодующие были... но не долго. Эрида, как и все женщины, была быстра в решениях. Кстати, она поступила довольно умно, так как продемонстрировала всем остальным, что с ней лучше не связываться. Но продолжала делать исключения, позволяя создавать новые миры, а в качестве платы брала энергию живущих в них существ, когда остальные были вынуждены питаться поклонением. А это большая работа, должен заметить, — заставить кого-то тебе поклоняться. Это поклонение еще и поддерживать нужно, так как оно, как и все в этом мире, имеет свойство прекращаться.

Я прошелся до ближайшей нерабочей арки и провел по ней пальцем. Удивительно, но отчетливо помню, к какому миру каждая арка относится. Словно все произошло вчера.

— Все вроде бы были довольны. Но проходили века, божества все множились и множились. Одних только богов и богинь Огня было штук триста. А богиня Хаоса по-прежнему одна, и с появлением каждого нового мира она становилась все могущественнее, — заметил я со злой улыбкой. — Ты ведь понимаешь, что это не могло никого не задеть? Стихии такие капризные и не терпят большой конкуренции. Всегда нужно чем-то выделиться, — задумчиво произнес я и перевел взгляд на девушку. Она внимательно слушала меня, но, судя по напряженному взгляду, понимала, что ничем хорошим это не закончится. Умница девочка... это радует. — Это понимала и сама Эрида, как и то, что нельзя единолично владеть такой мощью. В отличие от меня, она осознавала всю ответственность наличия этой силы. И решила передать ее часть другому. — Иза проницательно прищурилась. — Оставалось только определиться, с кем ее разделить. Она присматривалась к окружающим богам, но даже самые, на первый взгляд, достойные ее не вдохновляли. Потому ей пришла в голову, казалось бы, идеальная мысль: родить своего приемника самостоятельно. — Девушка дернулась и посмотрела на меня расширившимися от шока глазами. — А что, очень удобно! Как говорится: «Хочешь сделать хорошо — сделай это сам», — засмеялся я, но смех быстро сошел на «нет». — Так Эрида выбрала себе фаворита и сделала из него своего любовника. Тот на радостях решил, что сильнейшая из богинь оценила его достоинства и решила сблизиться с ним, а там, глядишь, и бонусами в виде части собственной силы одарит. Но ошибся.

Эрида оценила его достоинства, но лишь как потенциального отца, о чем самому богу, естественно, не сообщила. Как только поняла, что ждет ребенка, она вышвырнула божка из своей жизни и постели за ненадобностью, как отработанный материал. Божок обиделся и затаил злобу, так как, помимо далеких планов, успел возгордиться и рассориться со многими своими прежними союзниками, — добавил я с глумливой улыбкой. — А после с еще большей ненавистью наблюдал, как Эрида вынашивает его ребенка, не скрываясь, не таясь, а его самого не замечает в упор. Вскоре появился я. И вот тут Эрида совершила несколько ошибок. Помимо того, что не скрывала своего положения от других, она решила вначале вырастить и воспитать достойного приемника, прежде чем делиться с ним энергией. Роды значительно ослабили ее. Она полностью сосредоточилась на ребенке, от чего не заметила угрозы.

Я замолчал, а эльфийка с тревогой тихо спросила:

— Она умерла?

— Богом нельзя родиться, Иза. Им можно только стать. И для этого есть два пути: добровольно передать силу другому или насильно - посмертно. Только бог может убить бога. Но не стихию. И тогда потерянная, ослабленная, без физического тела она торопится поселиться в ближайшем подходящем сосуде, — пояснил я ей. — Тот бог не воспринял десятилетнего мальчишку как реальную угрозу, хотя должен был убить. Но не убил. Может решил оставить на потом... Не важно. Но напав из-за спины, стоя над умирающей богиней, он сильно удивился, когда появившаяся из тела покойницы стихия метнулась в испуганно прячущегося мальчишку, — грустно улыбнулся я, вспоминая последний взгляд угольно-черных, выразительных глаз матери.

— Кто этот бог? — тихо спросила Иза с тщательно скрытой яростью и бешенством.

— Прости, душечка. Это секрет. Не могу произносить его имя. Таковы правила. — Девушка досадливо отвернулась и в ознобе обхватила себя за плечи. — Я бы умер тогда. Еще слабый, неспособный контролировать стихию, проигрывал во всем матерому, опытному божеству. Хаос позаботился обо мне и спрятал, выгнав остальных богов из Тартара, и сделал его неприступной крепостью. С того момента вход другим божествам на его территорию был закрыт. И миры более не создавались. Некому было, так как я никогда подобным не интересовался, - бесстрастным голосом продолжил я.

— Я рос, как и ненависть во мне. Не слушал Хаоса, поступал, как мне вздумается, упиваясь своим могуществом, пока не решился на месть. Должен был подготовиться... но не стал, уповая на свою силу, хотя должен был понимать, что сила перед опытом — ничто. И меня провели. — Я дернул щекой в раздражении. — Тот бог тоже не забыл ни унижения от Эриды, ни меня, того, кого Хаос предпочел ему. И от своей затеи заполучить Тартар он так и не отказался. Но стал поступать тоньше. Обосновался в Елейе среди других божеств и чувствовал себя замечательно и беспечно, стараясь тем самым спровоцировать меня на конфликт. При случае и без он упоминал о том, что смог убить саму Эриду... но прежде трахал ее в свое удовольствие. И я повелся. Как сопливый дурак, — рявкнул и в бешенстве ударил по стене. Иза испуганно дернулась, но не убежала, а я пожалел о своей несдержанности. На удивление, почувствовал укор, исходящий от Хаоса. — В правиле Хаоса о том, что мир не умрет без последнего бога, была большая такая дыра-лазейка. Он не уточнял, кем именно должно оказаться это божество, — сокрушенно покачал головой, вспоминая свою тупость. — Хаос предупреждал меня... Точнее, пытался, но я не слушал, ослепленный злостью и жаждой мести. А когда все же шагнул в Елей, то понял, что меня ждали. Тому богу было известно, что он не справится со мной: не та весовая категория. Потому решил взять меня измором. За несколько лет тайно подговорил всех местных богов покинуть Елей, как только я вступлю в него. Даже Айне. Но ее тоже обманул, хоть она и не желает в этом признаваться. Я пришел гораздо позже, чем дроу и эльфы отказались от своих богов. Гораздо позже. Тогда, как и сейчас, моим именем лишь прикрывались, как ширмой, создавая войны и конфликты. Когда я вступил в Елей, ушли не только боги, но и большая часть населения, а я остался там взаперти.

— А Тартар?

— Он вне миров. Это часть меня. Часть Хаоса. Тартар стал моей крепостью и укрытием. Но временным. С уходом Айне население Елейя стало медленно, но верно умирать. А я, соответственно, терять свою силу. Тартар, который так же не может существовать без подпитки, стал паразитировать на мне, отнимая те крохи, что получаю сейчас просто для поддержания нерушимости. Да, как только население Елейя погибнет, смогу воспользоваться возможностью проскользнуть меж мирами, пока Елей будет угасать, так как поддерживать еще и его не смогу. Сил на создание других рас у меня нет. Но, вероятно, не доживу до этого момента. По задумке бога, я должен ослабнуть настолько, что тот без труда сможет прорваться в Елей и убить меня. И на этот раз, уверен, он позаботится, чтобы поблизости был только он. И даже Тартар не станет достойной преградой. Он уже справляется из последних сил, — закончил я и с натянутой усмешкой повернулся к девушке.

— Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему не могу рисковать тобой. — Я посмотрел на нее и дотронулся до лица Изы ладонью. Она мне это позволила, смотря на меня большими фиолетовыми глазами. — Если все получится, вернется Айне и я не буду скован этим миром, снова верну себе могущество и силу. И не буду умирать. Медленно, мучительно долго угасать в ожидании смерти. Это больно, Иза, и очень страшно. Потому, если понадобится, закрою тебя в Тартаре за семью печатями, но не потеряю. Просто не имею права на это.

- Я... Я понимаю, — кивнула Иза и слабо улыбнулась. — Прости меня, Эрис. За все. Ты говорил, как для тебя это важно, но я не верила. Ты говорил, что теряешь силы, но я не понимала.

Она подняла руку и, дотронувшись до моих пальцев, несильно сжала их.

— Мы справимся. Осталось совсем немного, и мы справимся. Веришь?

— Вот теперь начинаю, — тихо засмеялся я. — Спасибо, что поняла. Для меня это важно.

— Мы с тобой столько гадостей друг другу сказали! Ты меня столько раз спасал, и я тебя, в теории, должна спасти, так что мы практически друзья. Причем чуть ли не лучшие, — засмеялась она весело.

И смотря в ее светящееся лицо я произнес:

— Вот только я не хочу быть твоим другом.

Я успел заметить, как Иза перестала улыбаться и изумленно, даже обиженно воззрилась на меня. Пользуясь тем, что по-прежнему трогаю ее лицо, я запустил пальцы в густые волосы и притянул лицо девушки к своему, чтобы поцеловать изумленную эльфийку. Она замерла от шока, а после возмущенно замычала в мой рот, с силой толкнув в грудь:

— Охренел?! — закричала Иза в праведном возмущении. — Ты что творишь?!

Вот только я, как завороженный, смотрел на ярко-красные губы и, не говоря ни слова, схватил сопротивляющуюся девушку в охапку, прижал к себе, не обращая внимания на ее попытки вырваться. А все потому, что впервые в жизни получил настоящее, искреннее удовольствие от поцелуя. Эмоции живые, истинные, нет ни капли наигранности и притворства. Настоящий восторг. Я целовал плотно стиснутые губы, наслаждаясь запахом и вкусом, до тех пор, пока не ощутил болезненный удар в пах. Воздух вышибло из легких, руки ослабли, позволяя девушке выбраться из моей хватки, а после она добавила удар локтем по моему лицу.

— Идиота кусок! Тебе все необходимо испортить, верно? — зло выкрикнула эльфийка, стремительно отстраняясь. — Не прикасайся ко мне больше, гад! И чтобы завтра же с утра вернул нас в Елей! — скрываясь за поворотом и пылая гневом, потребовала девушка.

А я, стирая с губ собственную кровь, смотрел ей вслед и понимал, что отпустить уже не смогу. И не отступлюсь. А с ее сопротивлением еще и интереснее. Вот только рано, слишком рано и грубо поступил. Нужно было действовать плавно, хитро, чтобы она сама этого захотела... но решил произвести проверку, которая расставила последние точки над «i» и которая стоила мне отбитого паха и разбитой губы.

А после меня коснулись чужие эмоции, и я широко улыбнулся.

— Не скрывайся, Полосатый. Твое желание врезать мне по роже читается открытым текстом!

Глава 4. Киртан

Я открыл дверь и с недоумением посмотрел на рыжеволосую девушку со следами еще невысохших слез на ресницах. Она как всегда вежливо улыбнулась и произнесла:

– Я принесла завтрак, позволите?

Я отстранился, давая ей пройти с подносом, который на первый взгляд выглядел просто неподъемным, особенно для худой девушки на высоких каблуках. Но демонесса несла его с легкостью, словно он был пустым. Она виртуозно расставила принесенное на круглом обеденном столе, грациозно выгнувшись, как, собственно, делали все прислужницы на протяжении всего времени нашего пребывания в Тартаре. Но, как и ожидалось, не вызывали у меня желания ни откровенные наряды, ни соблазнительные фигуры, ни манящие улыбки и блестящие глаза. Для меня, как и для парней, в жизни была одна единственная женщина– наш Ангел. Вот только для меня она стала единственной задолго до дачи клятвы Стража и «якорения».

Появившиеся из спальни дроу и эльф с недоумением уставились на демонессу, только подтверждая мои недавние предположения. Эльтар так вообще нахмурился и невежливо спросил:

– Где наша жена?

Девушка подняла на него влажные глаза и с безукоризненной улыбкой ответила:

– Избранная сейчас с хозяином по важному делу. Она просила не беспокоить и начинать завтрак без нее.

– С Эрисом? – поморщился Кристофер. – Что за дело?

– Не могу знать, милорд, – покорно ответила она и с достоинством спросила: – Я могу идти или у вас будут еще пожелания?

– Благодарю, можете быть свободны, – задумчиво кивнул Кристофер, потеряв к ней всякий интерес. Она кивнула и плавной походкой вышла за дверь. Но проходя мимо меня, еле слышно, судорожно вздохнула, что поселило в моей душе смуту. За всю неделю нашего пребывания в Тартаре ни одна из прислужниц не демонстрировала ни единой эмоции, за исключением безукоризненной покорности. Создавалось впечатление, что они вообще бесчувственные. Сейчас девушка старалась сохранить этот образ, но ей не удалось. И мне трудно было представить, что заставило ее так расстроиться. Еще это неожиданное дело у Изы с Эрисом…

От мыслей меня отвлек недовольный голос Эльтара:

– Вот, о чем я и говорил! – зло произнес темный, оскалившись вслед девушке. – У них уже и дела какие-то неотложные на двоих!

– Это ничего не значит, – отмахнулся Крис. – В том плане, в котором думаешь ты, Эльтар, – пояснил он в ответ на недоуменный взгляд. – Не забывай, что любит малышка нас и спит только с нами. Пока так и остается, я не собираюсь ревновать.

– Да неужели? – язвительно прищурился дроу. – Сначала она чуть ли не живет возле него. Но ладно, он хоть был полудохлый. Сейчас очнулся, и Иза вновь с ним! Я один вижу в этом вполне определенный подтекст?

– Она же объясняла, что у нее была на то причина, – покосился Кристофер в мою сторону, но уже не так уверенно.

– О которой так ничего нам и не рассказала, – напомнил Эльтар, сложив руки на груди.

– Она не обязана оправдываться перед нами. Иза уже сказала, что с ее стороны никакого романтического или сексуального интереса к Хаосу нет. Я ей верю. Давай оставим этот разговор. Мало ли какие у них могут быть проблемы. Не забывай, что она Избранная, гарант свободы Эриса.

Эльтар раздраженно приподнял верхнюю губу, демонстрируя клыки, но ничего не ответил Крису. Зато посмотрел на меня.

– А ты чего молчишь? – потребовал он у меня ответа. – Тебе совсем нечего сказать по этому вопросу?

– Почему же? – усмехнулся я. – Есть. Но предпочту поговорить об этом лично с нашей женой. – Ответил и вышел из комнаты, бросив через плечо: – Найду ее. Тогда все вместе и поговорим.

Я обследовал весь второй этаж, спустился на первый, где за одним из поворотов увидел двух девушек: демонессу, что не так давно приходила и сейчас горько плакала, и обнимающую ее блондинку-гарпию. Девушка гладила подругу по рыжим кудрям и ласково целовала в висок. Заметив меня, блондинка разъяренно зашипела, а после укрыла их обеих непонятно откуда взявшимся гигантским крылом. Они исчезли с глаз.

Я раздраженно вздохнул, так как рассчитывал выведать информацию у прислужниц. Теперь придется плутать самостоятельно. Еще пять минут бесцельных перемещений из одного крыла замка в другое, прежде чем вспомнил об удаленной части строения. Преследуемый каким-то предчувствием, я ускорился и мимолетно обрадовался, когда услышал неразборчивые, но знакомые голоса на подступах к странному портальному залу.

– …понимаю. Прости меня, Эрис. За все. Ты говорил, как для тебя это важно, но я не верила. Ты говорил, что теряешь силы, но я не понимала, – услышал голос любимой и затормозил, стоило мне мельком увидеть, как непозволительно близко к моему Ангелу стоит бог Хаоса. Но хуже, что она позволяла это и даже улыбалась. Слова Эльтара, словно вживую, пронеслись в памяти, и я почувствовал, как на самом деле это больно… Старался не допускать мыслей о ревности… но сейчас, смотря на эту картину, сделал шаг назад, желая уйти подальше, чтобы она не видела то, как мне больно…

Я отступил, но сил уйти так и не нашел. А внутри появилась какая-то болезненная потребность убедиться во всем окончательно. Лучше увидеть так, чем мучиться домыслами.

– Мы справимся. Осталось совсем немного, и мы справимся. Веришь? – уверенно улыбнулась она ему, обхватив мужскую ладонь. Гулко сглотнув, я следил за ними, чувствуя, как трясутся сжатые в ярости кулаки.

– Вот теперь начинаю. Спасибо, что поняла. Для меня это важно, – тихо засмеялся Эрис, а в его взгляде я увидел то, чего надеялся никогда не видеть по отношению к Изе. Я узнавал этот взгляд. Так смотрели на нее бывшие рабы, которых Ангел спасала, так смотрел на нее Эльтар, Кристофер… Так смотрел на нее я каждый раз, когда заглядывал в любимые, невероятные фиолетовые глаза, радуясь, как мальчишка, что она улыбается мне, ласково и искренне. В этот момент понимал, что убью любого, кто сделает ей больно, кто вызовет ее слезы. Покараю всех, достаточно всего одного ее слова, лишь бы Ангел улыбнулась мне так еще раз.

Теперь на нее так смотрел сам бог Хаоса…

Жаль не было возможности разглядеть ее лицо, чтобы понять, как она к нему относится в данный момент. Но уже в следующее мгновение Иза весело засмеялась:

– Мы с тобой столько гадостей друг другу сказали, ты меня столько раз спасал, и я тебя, в теории, должна спасти, так что мы практически друзья. Причем чуть ли не лучшие, – сказала она, а я на мгновение забыл, как дышать от затопившего меня чувства облегчения. С трудом подавил счастливый смех, осознавая то, что не понял Эрис, судя по тому, что произошло дальше. Иза не любит его. Да, симпатизирует, быть может, больше, чем к кому-либо из рабов в ее графстве, даже если взять того же Мика, с которым она фактически дружила. Но это лишь симпатия. Дружеская, добрая и искренняя. Мой Ангел может чувствовать только искренне: как любить, так и ненавидеть. Но врать никогда не станет тем, кого считает близкими. Увы, но бог каким-то образом стал для нее этим близким существом. Но лишь другом!

Мое восторженное настроение резко сошло на «нет» после слов Эриса о том, что он не желает дружить, а затем я с неудержимой яростью наблюдал, как бог притянул девушку к себе и поцеловал.

Из груди вырвался рык, и я сделал шаг вперед с жаждой убийства, но в этот момент Иза отстранилась от Эриса и со злостью спросила:

– Охренел? Ты что творишь?

Но бог не слушал, вновь притягивая девушку к себе, а я ускорился, переходя на бег и досадуя, что зал слишком большой. Но тут Иза вспомнила то, чему я ее долго учил, что заставило меня не только испытать гордость за нее и ее навыки, но и получить мрачное удовлетворение, увидев боль на лице, как казалось прежде, непобедимого бога. Следя за кровью, текущей из пробитой губы, я понимал, что он не так уж неуязвим. Это придавало мне некоторую уверенность.

Поддавшись порыву, я спрятался за ближайшей колонной, чтобы стремительно уходящая и ругающаяся девушка не заметила меня. После перевел взгляд на бога, которого всей душой желал убить.

Но тут усмехающийся Эрис произнес, безошибочно посмотрев в мою сторону:

– Не скрывайся, Полосатый. Твое желание врезать мне по роже читается за версту!

И вот тут я понял, что не смогу убить. Не потому, что не хочу, а потому, что Эрис позволил девушке ударить себя. Позволил, вытерпел и не отомстил, потому что сам этого пожелал. Я же не могу рассчитывать на пощаду. Он знал и о моем присутствии, и о моих желаниях. Я для него слишком предсказуем. Он будет знать о каждом моем движении. Уже молчу о том, что, несмотря ни на что, Эрис – по-прежнему бог. Я же лишь смертный. Погибать из-за необдуманной ярости и потерять Изу не собирался. Потому призвал свое хваленое хладнокровие, загоняя ярость подальше, и спокойно вышел из своего укрытия.

Эрис вытер кровь с подбородка, не оставляя и следа на лице. Очередное представление для девушки.

– Драться будем? – выгнул он бровь и глумливо усмехнулся.

Я стиснул зубы, но поборол агрессию и спокойно улыбнулся:

– Не настолько жажду смерти.

– Хм, – осмотрел он меня внимательнее. – Что, вот прямо так и отступишь? Разумно, конечно, но в подобной ситуации ожидал хотя бы оскорблений. Вот Копченый из вашей троицы непременно бы накинулся с кулаками за честь жены, так сказать… – укорили меня.

– И умер бы, – подвел я итог.

– И умер, – согласился Эрис, не считая нужным лукавить. – Тем ты мне и нравишься, Киртан. Я, конечно, от тебя не в восторге, но все же больше симпатизирую, чем Поганке и Копченому, – засмеялся он и стал обходить меня по кругу. – Теперь, в свете последних событий, надеюсь, ты понимаешь, что я не отступлюсь от Изабеллы?

– Понимаю, – кивнул, холодно посмотрев на Эриса. Он замер и посмотрел на мое лицо внимательнее.

– Понимаешь ли ты, что вы и втроем меня не остановите? Я хочу Изу. Она нужна мне, – перейдя на серьезный тон, заметил он. После его слов я почувствовал, как мое лицо расплывается в язвительной улыбке, а после этого из груди вырвался смех. Под недоумевающим взглядом бога я позволил себе несколько секунд веселья, а после кивнул с кривой усмешкой.

– Да, это тоже понимаю.

– Что тебя так развеселило? – угрожающе прищурился бог.

– То, что уже предвкушаю твои потуги, чтобы добиться ее расположения, – презрительно усмехнулся я. Бог напряженно поджал губы, молча требуя объяснений. – Судя по тому, что я видел, заставлять и брать силой ты не станешь. Следовательно, попытаешься добиться иным способом.

– И что в этом такого смешного? – склонил Эрис голову на бок.

– То, что у тебя ничего не выйдет, – со снисходительным видом пояснил я. – Даже мешать тебе не буду и парням не позволю. Вместо этого вместе с эльфом и дроу буду с интересом наблюдать и долго потешаться над твоими неудачами из раза в раз, – позволил я себе еще один издевательский смешок. Подобным образом ему понадобится не одно столетие, чтобы вновь просто завоевать симпатию Изы. Но даже этого времени у него нет.

– О чем ты говоришь?

– Ты не сможешь ее добиться. Помимо того, что все твои попытки будут просто жалкими, Иза не согласится в том числе и по другой причине.

– Это какой же?

– Ты действительно думаешь, что она предаст нас, своих любимых мужей, ради нескольких ночей с тобой?

– "Нескольких ночей"? – прошипел он.

– Я прекрасно знаю, что, как только вернется Айне, ты покинешь Елей. Возможно, не навсегда, но на продолжительный срок. Когда вернешься, вероятно, нас уже не будет в живых. – Эрис замер, а после сжал челюсти, посмотрев на меня странным взглядом. – Ты не сможешь предложить ей «долго и счастливо», а на меньшее она не согласится. Тебе это известно. – Бог молчал, но мне не требовался его ответ. – Кроме того, ты бессмертен, а Иза нет. Вы в любом случае не сможете быть вместе.

– У нее в запасе еще лет восемьсот, – упрямо заметил он со скрытой злостью, но я уже видел понимание в его глазах.

– Это ничего не меняет. – Я мотнул головой. – Я знаю и вижу, что она стала тебе дорога. Поверь, отлично тебя понимаю. А теперь ответь: ты бы желал ей той боли, которая непременно наступит, если она привяжется к тебе, а ты бросишь ее? Ты ведь покинешь Елей, пусть и не ввиду ее старости, по истечение нескольких сотен лет, – склонил я голову к плечу и с интересом посмотрел на растерянного бога. – Даже если вдруг так произойдет, что ты сможешь добиться своего, плюнув на чувства Изы, в чем почти не сомневаюсь, мне все равно не о чем переживать. Ты уйдешь. Рано или поздно. Она тебя возненавидит, ей будет больно, но она оправится. И тогда мы будем рядом. Я, Эльтар и Кристофер. И мы поможем. Она оправится с нашей помощью. Мы постараемся, чтобы она больше не вспоминала о тебе. – Подарив Эрису очередную усмешку и поворачиваясь к нему спиной, добавил: – Потому ты можешь попытаться, бог Хаоса, завоевать Изу, если не боишься разбить ей сердце.

Я уходил с чувством победителя. И без страха, что бог сделает больно Ангелу. Потому что видел взгляд Эриса, когда он смотрел на нее. Он не сделает ей больно. Никогда!

Глава 5. Киртан

После разговора с Эрисом я решил как можно скорее найти Изу. В крови все еще играл адреналин, а в душе клокотало неуемное возмущение и гнев на эгоистичного бога.

Ощущая почти болезненную потребность обнять жену и пребывая в смешанных чувствах неугомонной злости на Эриса и облегчения от отказа ему Изы, я стремительно вошел в наши покои и встретился с недоумевающими и обеспокоенными взглядами парней.

– Где она? – резче, чем требовалось, спросил я.

– Может объяснишь, что происходит? – в свою очередь возмутился Крис, сложив руки на груди.

– Да! Какого черта наша жена ворвалась в комнату и, ни на кого не оглядываясь, закрылась в ванной? – негодовал импульсивный темный.

Вот только и я отвечать не собирался. Услышав, где спряталась Иза, прошел в спальню, куда за мной последовали парни, а после заклинанием открыл замок с внутренней стороны двери, ведущей в ванную.

– Подождите здесь, – тоном, не терпящим возражений, потребовал я и закрыл дверь перед носом возмущенных и растерянных друзей. Для надежности накинул полог тишины и заблокировал дверь заклинанием.

Только после этого я повернулся к девушке, что с суровым выражением на лице и остервенением скидывала с себя мужские вещи.

– Просила же оставить меня ненадолго одну, – проворчала она, не прерывая своего занятия.

Я молча подошел к ней в два шага и грубо притянул изумленную девушку к себе, чтобы жадно поцеловать любимые губы, которые не предали, не обидели. Испытывая небывалое чувство собственника, я терзал рот Изы, упиваясь вкусом нежных губ и слабых попыток отстраниться.

– Кирт, постой… – просила она тихо между поцелуями, сопротивляясь все слабее и слабее и начиная отвечать на ласки с большим пылом. – Прошу, подожди… Мне нужно рассказать тебе что-то… – всхлипнула она и застонала, когда я резким движением порвал чужую рубашку на груди любимой, стянул ткань с узких плеч и отбросил в сторону, чтобы, не отрываясь от губ девушки, накрыть ее грудь ладонью и чуть сжать.

Девушка задрожала и выгнулась в моих руках, предоставляя больший доступ к своему телу.

– Ки-и-ирт… – полузадушенно застонала Ангел. – Остановись, нам нужно поговорить, – прохныкала она, но, противореча своим словам, впилась в мои плечи ноготками, притягивая меня ближе.

Я довольно усмехнулся и опустил ладонь ниже, пройдясь по плоскому, натренированному животу. Я чуть помедлил, а затем опустил руку еще ниже, врываясь пальцами между половых губ, от чего у девушки сорвался восторженный вскрик, а острые зубки прикусили мою нижнюю губу.

Нащупав клитор, я поиграл с ним, наслаждаясь криками девушки и невнятным бормотанием, наполненным тяжелыми вздохами Ангела. Ощущая себя каким-то варваром, поднял Изу за бедра, а после сделал шаг к стене, вжимаясь в ее стройное тело своим. Она облизывала мои губы, посасывала язык и беспомощно хныкала, пытаясь двигать бедрами, чтобы потереться об меня изнывающей «киской», а я радовался, как глупец, что она хочет меня, что льнет ко мне, что дарит мне свои стоны… а не другому… Эрису. Такая маленькая, сладкая, хрупкая и страстная, и ей владею я. В любой момент могу позволить с ней то, в чем она откажет другим. Любой мечтал бы оказаться на моем месте, многие отдали бы все, что у них есть, лишь за один поцелуй подобной женщины.

А она любит меня! МЕНЯ!

Не знаю, чем я заслужил это, за какие заслуги боги сделали мне столь бесценный подарок, но никогда ни за что не потеряю ее. Буду холить и лелеять ее, лишь бы она продолжала меня любить. Все сделаю, чтобы она всегда так сладко стонала в моих руках. Криса и Эльтара в расчет не беру. Судьба так сложилась, что они стали нашей неотъемлемой частью. Нашей с Изой семьей. Но убью любого, кто попытается эту семью у меня отнять. Но Эрис… Эрис бы все разрушил… Бог не стал бы делить с другими свою женщину и мог просто забрать ее у нас, лишь почувствовав хоть намек на расположение Изы. И я очень рад, что она не поддалась ему. Не каждая смогла бы отказать самому богу, а мой Ангел еще и не побоялась защищаться! Невероятная женщина!!!

Я понимал, что действую на эмоциях и должен, если не остановиться, то хотя бы сбавить темп, но сделать этого уже не мог. Я с бедра перевел руку ниже, погладил пальцами истекающую желанием «киску» и довольно, словно сытый кот, зажмурился:

– Такая мокрая… – с восторгом зашептал в алые от болезненных поцелуев губы. – Такая влажная, страстная, горячая и вся моя… – не прекращая массировать набухший клитор, шептал я, срывая короткие поцелуи стонущей девушки.

– Кирт, возьми меня… – хныкала Иза, уже самостоятельно даря мне кусающие поцелуи и с наслаждением облизывая мой язык. – Прошу… Мне нужно… Больно, мне больно, Кирт… – бормотала она, извиваясь под моими руками и языком. Придерживая девушку одной рукой, вжимая ее в стену, я спустился поцелуями по длинной, изящной шее, ключицам и, наконец, добрался до остроконечной груди, накрывая ртом ярко-розовый, твердый от возбуждения сосок. Иза вскрикнула и попыталась прогнуться сильнее, но я не позволил, усиливая напор и двигая рукой между ног любимой быстрее. В блестящих, темно-фиолетовых глазах заметил слезы и, не отрывая от них своего взгляда, демонстративно, нарочито медленно обвел сосок языком по кругу, оставляя на бархатистой коже влажный след, а после с наслаждением втянул его, вырвав очередной громкий вскрик девушки и почувствовав, как моя ладонь на ее «киске» стала просто неприлично мокрой.

Я коварно усмехнулся, в который раз поражаясь тому, насколько мне повезло с ней. Помнится, я очень боялся, что она не поймет, испугается или невзлюбит мои предпочтения в сексе. Но Ангел не только не испугалась и не разозлилась, но, кажется, искренне полюбила легкую грубость, без которой я, увы, больше не мог. Долгое проживание и определенный вид близости, что мне навязала Изабелла Эстет, к сожалению, оставило свой след… который, кажется, уже ничем не выведешь. Но я готов был терпеть, попытаться переучиться ради Изы, ломая себя заново. Но не потребовалось.

Чувствуя в груди разрастающееся чувство счастья и благодарности, я с легкостью ввел в нее один палец, в очередной раз поражаясь, насколько она была узкой. После второй, следом третий, выбивая громкие стоны и мольбы не останавливаться. Смакуя то одну грудку, то вторую, трахал любимую пальцами, вслушиваясь в рваное дыхание, щедро разбавленное восторженными криками и стонами в то время, как сам чувствовал, что нахожусь на грани, а брюки казались мне уже просто орудием пыток.

Вернувшись к губам девушки, которые она с готовностью позволила поцеловать, придерживая ее за бедра, нетерпеливо расстегнул ширинку. Я чувствовал облегчение и в то же время легкую боль в члене, который уткнулся в бедро Изы.

Ангел, не разрывая поцелуя, с трудом протиснула между нашими телами ладошку и жадно обхватила каменный член длинными, ловкими пальчиками, ласково распределяя обильную смазку по всей длине. Я зашипел ей в губы, чувствуя, что чуть было не кончил, но усилием воли заставил себя терпеть и отпрянул от губ любимой, встретившись с потемневшими от похоти глазами.

– Хочу тебя в рот… – полутребовательно-полупросяще выдохнула она. – Хочу, – капризно всхлипнула Изабелла, пытаясь спуститься на пол.

Но я лишь сильнее вжал ее в стену и с полубезумной улыбкой пообещал:

– Обязательно еще возьму тебя в ротик, Ангел… – накрыв своей рукой ладошку девушки на своем члене и направив головку к скользкому, истекающему влагой влагалищу, выдохнул я и проскользнул пару раз вдоль «киски». – Обязательно, Ангел… Но сейчас хочу другого. Ты нужна мне, Иза. Полностью. Так нужна… – простонал и одним ударом бедер ворвался в нее, услышав, как она закричала в потолок от наслаждения. – Держись за меня, любимая. Прости, но не хочу быть нежным, – почти с сожалением посмотрел я в ее опьяненные глаза и медленно вышел членом почти до конца, чтобы с силой насадить на себя бедра девушки до предела. И тут услышал то, чего не ожидал:

– Сильнее… – смотря на меня пристальным взглядом, процедила Иза сквозь зубы. Заметив мое удивление, Ангел пояснила: – Я хочу быть твоей полностью. И ты мне тоже нужен весь, Киртан. Хочу все, что ты мне дашь. Все!

Я позволил себе замереть в благоговении лишь на несколько секунд, глядя на любимую, как на богиню… больше, чем на богиню! А после выполнил ее просьбу, сразу же переходя на быстрый, резкий темп, от чего закричали от наслаждения мы оба.

Вцепившись в меня ладонями и сжимая бедра ногами, Иза направляла меня, заставляя вколачиваться в нее сильнее. Сжимая восхитительную попку ладонями, я исступленно и остервенело трахал узкую «киску», которая сейчас прямо истекала смазкой, от чего звуки ударов о ее бедра приобрели влажный, характерный звук, что возбуждало меня лишь сильнее.

– Ангел… – стонал я, зарывшись лицом в темные волосы, что закрывали шею девушки. – Любимая… – рычал. – Не отдам… никому не отдам… нежная, любимая, ненаглядная… Ты так нужна мне… не оставляй меня… – совсем забывшись, молил, понимая, что эта девушка стала смыслом моей жизни… точнее, она и была моей жизнью…

Но Иза не слушала меня, полностью отдавшись нашей страсти, и беспорядочно ласкала мои плечи, шею и спину, оставляя кровавые борозды на коже в моменты особенно глубокого проникновения. Чувствуя, как напряглась девушка и стала двигаться еще быстрее, я ускорился, чтобы вскоре почувствовать, как она сжимает мой член внутренними стенками и дрожит в моих руках, восторженно закатив глаза.

Двумя ударами я догнал ее и мощно кончил, не сбавляя темпа, от чего моя сперма стала вытекать из девушки, капая на пол и мои бедра, но все не мог остановиться в болезненной потребности никогда не отпускать ее, постоянно держать в своих объятиях и быть с ней одним целым. Но мне пришлось остановиться после того, как Иза обхватила мое лицо ладонями и заставила посмотреть на себя.

– Кирт… остановись… больше не могу… – всхлипнула она, с тревогой вглядываясь в мое лицо. – Что с тобой?

Я остановился, но не торопился спускать любимую. Вместо этого с ней же на руках отошел от стены, от чего она невольно поморщилась. Почувствовав вину, отвел взгляд и осторожно опустил девушку на мягкую тахту, расположенную в ванной.

– Прости, – опустившись перед ней на колени, я положил голову Изе на ноги и обхватил ее под коленями руками. Зажмурился от ее запаха и потерся лицом о мягкую кожу. – Прости, – повторил и затих. На мою голову опустилась ласковая ладонь и зарылась в мои волосы пальчиками, чтобы нежно провести по прядям.

– Мне не за что тебя прощать… – услышал нежный голос, в котором чудилась ласковая улыбка. – Это я должна извиняться… – с грустью вздохнула она, а я почувствовал, как она напряглась. – Кирт, не успела сказать… в общем, Эрис… он… – начала она, подбирая слова.

– Я знаю, Ангел, – перебил ее и крепче обнял ноги замолчавшей девушки. – Знаю о том, что между вами случилось. Видел.

– Видел? – сбивчивым шепотом переспросила любимая.

– Да, и тебе не за что извиняться и переживать.

– Нет, я допустила это. Не верила, что он может относиться ко мне иначе, чем как к ключу от своей свободы. Тем более, что он прежде утверждал, что не интересую его как женщина…

Я улыбнулся ее словам и наивной вере в то, что она может хоть кого-то не заинтересовать. Такую невозможно не заметить и не желать. Жаль, что и мы с Крисом столь беспечно отнеслись к этому вопросу. Один только Эльтар был прав…

– От тебя мало что зависело, Ангел, – вздохнул я, представляя, как будет беситься Эльтар. – Не вини себя. Знаю, что ты лишь хотела ему помочь. Не твоя вина, что искалеченные мужчины принимают твою доброту за что-то иное. Это наша вина, не твоя. Мы пытаемся видеть то, чего отчаянно желаем.

– Люблю тебя. Вас с Эльтаром и Крисом, – быстро произнесла она, будто боялась, что я сейчас опровергну это.

– Знаю, любимая. – Я поцеловал гладкое колено под своей щекой. – И мы до сих пор не можем поверить в свое счастье, в то, что нам так повезло.

– В любом случае теперь начнутся проблемы, – обреченно произнесла Иза полным вины голосом. – Я боюсь, что Эрис не воспримет мое «нет» всерьез и создаст дополнительные трудности.

– Никаких проблем не будет, Иза. И Эрис тебя не побеспокоит в этом плане. Поверь мне.

– Что? Откуда ты знаешь? – растерянно воскликнула Иза.

– Потому что видел больше, чем ты, мой Ангел, – усмехнулся я, поднимая на нее глаза. Девушка с недоумением нахмурилась. – Просто поверь мне: Эрис отступит.

– О чем вы с ним говорили? – с беспокойством поглядывая на меня, спросила любимая.

– Это не важно, Иза. Теперь это не важно. Просто поверь, что с богом Хаоса проблем не будет. Ни у тебя, ни у нас.

– Что же… – неуверенно начала она и поджала губы, а после отвела взгляд.

– Что не так?

– Нам еще предстоит работать с Эрисом. Пусть он и не доставит проблем, но как отреагируют Крис с Эльтаром, когда узнают?

– За это тоже не переживай, – улыбнулся я и поцеловал поджатые губки. – Они не узнают.

Глава 6. Эрис

После того, как остался в портальном зале один, я решил перенестись в свое любимое место в Тартаре. По привычке опустился прямо на брусчатку рядом с полуразрушенной колонной. Меня всегда притягивал именно этот храм, стоящий посреди Песков Времени. Все остальные вещи: оружие, корабли, как морские, так и космические, и даже архитектурные строения – все, что бы ни изобреталось в разных мирах, а после разрушалось ввиду различных причин, все, что казалось бесследно потерянным, на самом деле, навсегда оставалось во времени, омываемом песками Тартара. Они поглощали все, ненадолго делились загадками прошлого, словно кокетничая, а после навсегда прятали в себе. Все, кроме этого храма. Он неизменен, как и сам замок, в котором я проживаю. С разрушенной стены всегда было очень удобно наблюдать за игрой песчаных барханов, открывая для себя все новые картины прошлого, настоящего и будущего. Жаль, что они никогда не отвечали прямо на вопросы о том, что меня ждет…

Я поморщился после очередного молчаливого, но красноречивого недовольства Хаоса от того, что мы отступили. Сначала потому, что отпустили девушку, а после, что не убили полукровку. Признаться, и тот, и тот порыв стихии был мне близок. Я не хотел отпускать Изабеллу, хоть и понимал, что принуждать нельзя, и отчаянно желал наказать недоэльфа-передроу. И почти готов был оборвать его жизнь, но после вспомнил фиолетовые глаза девушки. И меньшее, что бы хотел в них увидеть, – ненависть к себе. А она бы возненавидела, если бы с ее любимым что-то произошло по моей вине. Потому пришлось лишь досадливо морщиться от нападок непримиримого Хаоса, который желал все и сразу. Для него не стали аргументом ни реакция Изы на наш поцелуй, ни правдивые слова полукровки. Я не вынес напора Хаоса, поэтому пришлось перенестись подальше от замка и соблазна совершить убийство.

Раздумывая над словами полукровки, я пытался понять, чего хочу на самом деле, стараясь абстрагироваться от молчаливых требований Хаоса вернуться. После встречи с Айне я был почти уверен, что не хочу ничего менять. Не в моем возрасте и не в моих интересах это, когда свобода и возможность долгожданной мести так близка. Рисковать этим? Я не настолько беспечен. И нашел достаточное количество причин, почему должен убить в себе это чувство к Избранной. И они были более чем основательные. В конечном итоге, она всего лишь смертная. Одна из множества. Пусть немного необычная для меня, что не могло не зацепить, но все же смертная. Молодая, неопытная и до приторности правильная. Совершенно не мой типаж, если подумать.

Почти уверившись в своей правоте, все доводы разума пошли коту под хвост, стоило вновь ее увидеть. Такую маленькую, хрупкую, непривычно веселую и довольную. Чувствовать ее удовлетворение и спокойствие – редкостная удача. Но такая непередаваемо вкусная… Я пытался отмахнуться и от этого. Одних только питательных эмоций недостаточно. Совсем недостаточно, чтобы рискнуть всем, к чему так долго шел.

Она должна была уйти. Видел, что эльфийка хотела это сделать, чтобы оставить меня со своими мыслями и неприятным чувством вины, но не ушла. Осталась, выслушала и искренне посочувствовала. И с каждым ее словом, с каждой секундой, что она была рядом, я все больше забывал о тех доводах, что так отчаянно подыскивал последние часы. Мне были безумно приятны ее эмоции, ненавязчивая компания, искреннее сочувствие и переживание. А еще Изабелла не осудила, чего я в тайне добивался, рассказав ей правду. Осуди она меня, все было бы окончательно решено. Жестокость – часть жизни богов. И чувствовать ее осуждение и негодование каждый раз было бы достойной причиной для отказа от своей глупой увлеченности. Но, словно назло, эльфийка не отвернулась от меня, чем почти подписала себе приговор. Я уверился в своем решении, стоило мне понять, что Иза не предаст. То, как она выполняла обычное, размытое, словесное обещание, данное безумному богу, отлично ее характеризовало. И решил попробовать, подумав, что риск не столь велик. Питаясь чужими эмоциями, так редко ощущал свои собственные… Кроме безусловных. И впервые за много тысячелетий почувствовал что-то новое. Пусть меня настигло это чувство так не вовремя, но что я, в конце концов, теряю, если позволю себе немного разнообразия? От девчонки не убудет, а я полакомлюсь новыми ощущениями. В конечном итоге, она задолжала мне за спасение своей жизни и жизней ее Стражей.

Так я думал, пока делился с ней правдой о моем рождении, матери, отце и своей глупости – всем тем, что отчаянно пытался не вспоминать. Ей я рассказал это и получил неожиданную поддержку. И в очередной раз за этот день подумал, что хочу. Хочу все, что она сможет мне дать. Хочу все, что смогу почувствовать рядом с ней. Хочу, чтобы улыбалась мне. Так же искренне радостно, как улыбается, смотря на своих мужей. Просто потому, что видит.

Поддавшись порыву, поцеловал ее, слишком поздно осознав, какую глупость делаю. Ведь знал, что с ней нельзя поступать так, как поступал с другими. Ведь знал, что она не покорится просто от одного моего желания. Знал и все равно сглупил. Надеялся, что искоренил всю свою неразумность после того, как попал в ловушку, но ошибся. А Хаос делал только хуже, требуя продолжения.

После появился Киртан, который сказал мне то, о чем я сам ни разу не задумался. Как все может выглядеть для девушки? И чем все обернется? Я не хотел «долго и счастливо», как выразился полукровка. Не хотел, потому что понимал, что это не для меня. Я желал испытать что-то новое, но не больше. Желал, но ни разу не подумал, чего хочет она. И хочет ли вообще. Слишком долго я получал то, что желаю, чтобы привыкнуть к такому раскладу вещей, даже мысли не допуская, что мне могут отказать. Не думая о том, что могу разрушить чью-то жизнь, причинить боль … вызвать ненависть. Считал, что все должны принимать мои решения как данность, как свои собственные желания. Мысль о том, что с моим неизбежным уходом в фиолетовых глазах появится боль, а затем ненависть, несколько остудила мой пыл.

И вот сейчас я смотрю на пляску песчаных барханов, чувствуя, как в далеком замке двое существ рядом друг с другом становятся счастливыми, и улыбаюсь, поняв для себя, что не желаю маленькой эльфийке плохого. Со своими эмоциями я как-нибудь справлюсь. Я древний, сильный, опытный бог и мужчина, который никогда не отличался чувствительностью. Что для меня стоит отказаться от чувства, которое никогда не испытывал и без которого прекрасно жил? Ничего. И так будет лучше…

Кивнув своим мыслям, я послал неугомонного Хаоса подальше со своими «хотелками», поднялся на ноги и перенесся в замок, в место напротив двери в гостевые покои. В редком порыве тактичности я решил вначале постучаться в дверь, но после вспомнил, что там находятся три нелюдя, у которых ко мне есть претензии. Понимая, что беснующемуся Хаосу только и дай повод для того, чтобы он вышел из-под контроля, я принял решение вначале посмотреть, что там происходит внутри, а после уже лезть со своими извинениями.

Я перенесся в спальню, оставаясь невидимым, но там были лишь негодующие темный и светлый, которые обменивались предположениями относительно того, что происходит в ванной, и томились в ожидании. Затем посмотрел на дверь и увидел на ней магический замок, не выпускающий звуки наружу. Судя по тому, какое плетение выбрал полукровка (что даже светлый не смог взломать), Киртан также побывал в моей библиотеке и многому научился в темной магии, которая светлым эльфам не поддавалась. Но для меня замок не представлял преграды, потому я просто перенесся внутрь, чтобы увидеть обнаженную эльфийку на диване и обнимающего ее ноги полукровку.

– Да и тебе не за что извиняться и переживать, – сказал Киртан, счастливо зажмурился и потерся щекой о бедра девушки, которая гладила его по волосам. На короткое мгновение я почувствовал снова желание убить полукровку из-за того, что когда-то интерпретировал как зависть.

– Нет, я допустила это, – виновато потупилась эльфийка и отвела взгляд. – Не верила, что он может относиться ко мне иначе, чем как к ключу от своей свободы. Тем более, что Эрис прежде утверждал, что я не интересую его как женщина…

На этом моменте я озадаченно нахмурился, пытаясь вспомнить, когда ляпнул подобное. А, точно! Тогда девчонка еще имела внешность графини и светлой эльфийки и раздражала меня приевшимся идеальным обликом.

– От тебя мало что зависело, Ангел, – улыбнулся мужчина. – Не вини себя. Знаю, что ты лишь хотела ему помочь. Не твоя вина, что искалеченные мужчины принимают твою доброту за что-то иное. Это наша вина, не твоя. Мы пытаемся видеть то, чего отчаянно желаем.

– Я люблю тебя. Вас с Эльтаром и Крисом, – взволнованно произнесла она, а я вдруг подумал, что мое желание убивать теперь распространяется на трех существ. Но подавил его силой воли.

– Знаю, любимая. И мы до сих пор не можем поверить в свое счастье, что нам так повезло.

– В любом случае теперь начнутся проблемы, – тоскливо отозвалась девушка и наморщила тонкие бровки на высоком лбу. – Боюсь, что Эрис не воспримет мое «нет» всерьез и создаст дополнительные трудности.

– Никаких проблем не будет, Иза. И он тебя не побеспокоит в этом плане. Поверь мне, – с усмешкой спокойно заверил ее полукровка.

– Что? Откуда ты знаешь?

Мне бы тоже хотелось это знать!

– Потому что видел больше, чем ты, мой Ангел. Просто поверь мне, что Эрис отступит.

– О чем вы с ним говорили? – не отступала девушка.

– Это не важно, Иза. Теперь это не важно. Просто поверь, что с богом Хаоса проблем не будет. Ни у тебя, ни у нас.

– Что же… – произнесла Изабелла, а я неожиданно заметил то, что на мгновение показалось мне обманом моего воображения. Но почувствовал исходящее от эльфийки… разочарование. А после на вопрос полукровки она соврала. Точнее, сказала лишь часть правды.

Заинтересовавшись этим, позволил себе отступить. Сейчас не время для моего появления. И извинения мои никому не нужны. Тем более, что эти двое решили оставить инцидент в секрете. Ничего против не имею: возиться еще и с ревностью Поганки и Копченого мне не хочется.

С нетерпением выждал до ночи, когда квартет лег спать. Вот тогда я и появился вновь в гостевой комнате и, смотря на спящую, зажатую с двух сторон Стражами девушку, призвал силу, которой старался не пользоваться. Прибегал к ней вот уже второй раз и все ради этой девчонки.

Меня вновь встретил светлячок, который признал во мне своего знакомого:

– Ты вернулся! – засмеялся мелодичный, звонкий голос, а подлетевший яркий огонек вновь обернулось темноволосой девушкой, которая смотрела на меня радостными зелеными глазищами. Невольно сглотнул, понимая, что вот так бы хотел, чтобы на меня смотрела и сама Иза, а не только ее душа.

– Здравствуй, – усмехнулся я, любуясь широкой, искренней улыбкой девушки. – Прости, но я к тебе снова за ответами.

– О! – засмеялась она. – Я догадалась. – Зеленые глаза посмотрели с веселым укором. – Что ты хочешь узнать, бог Хаоса?

– Эрис. Называй меня Эрисом, – вдруг попросил я, не ожидая этого от себя.

– Так чего ты хочешь от меня, Эрис? – выделила она мое имя с улыбкой. – Ты наломал целую кучу дров, а теперь не знаешь, как все исправить, верно? – Склонила голову к плечу и хитро посмотрела на меня. – Зачем ты сделал это? Зачем поцеловал ее? Тебе ведь нужен был друг, разве я ошиблась в прошлый раз?

– Ты не ошиблась, – вынужден был признать. – Но она… то есть вы заставили чувствовать меня… – Слова застряли в горле, и я виновато отвел взгляд от проницательных зеленых глаз. – Просто она заставила меня чувствовать то, с чем никогда не сталкивался.

– Допустим, – кивнула девушка и мягко мне улыбнулась. – Теперь ты не хочешь быть ей другом, но и любимым, как понимаю, тоже?

– Не хочу, – процедил я сквозь зубы.

– Ты лукавишь, Эрис. Я это отчетливо вижу! – засмеялась мерцающая душа.

– Прекрати, – потребовал с раздражением. Девушка прервала смех и снисходительно улыбнулась. Она подошла вплотную ко мне и, заглядывая в мои глаза, произнесла:

– Как и в прошлый раз, Эрис, все зависит от тебя. Реши сам, чего ты хочешь. Как только ты это сделаешь, тебе станет легче и не останется проблем с выбором. Твоя душа мечется от неопределенности, оттого ты мучаешься и боишься что-то менять, но при этом томишься в отчаянном желании испытать нечто новое, что может дать тебе любовь. Настоящая, искренняя…

– Если вспомнить, как ее описывала сама Иза, то ничего хорошего в ней нет, – проворчал я.

– Неправда! – воскликнула душа. – Любовь – это прекрасно. Но, как и все по-настоящему прекрасное, она не дается с легкостью. Ее еще нужно заслужить, ведь иначе она обесценивается, как и все, что получаешь за просто так. Любовь – это выбор, преодоление преград, порой боль… Но как только они проходят, ты чувствуешь счастье.

– Любовь не про меня, – покачал головой, чувствуя на губах горечь сожаления.

Я ощутил прикосновение призрачной ладони к своей щеке и обернулся к лицу полупрозрачной девушки, которая робко улыбнулась, а после прижалась губами к моим, даря нежный, трепетный и легкий, словно касание перышка, поцелуй.

На секунду изумился, а после прикрыл глаза и ответил ей, положив ладони на ее полупрозрачные плечи. В это мгновение мне показалось, что время остановилось…

Через несколько секунд она отстранилась и смущенно улыбнулась.

– Я уже говорила, Эрис, все достойны любви, если хотят этого на самом деле. – А после добавила: – Ты не безразличен ей. – Она произнесла то, что заставило меня замереть. – Иза сама не понимает этого, но ты стал ей дорог. Считает тебя другом и даже чуть больше. Но начинающееся расположение ты почти разрушил своей выходкой. Она не может так. Ты ее испугал и обидел, – чуть сжав мою ладонь, поведала мне душа Избранной.

– Что мне теперь делать? – спросил непослушными губами, проклиная себя за этот вопрос, ведь, казалось, уже решил для себя, что хочу отступить… Что хотел отступить.

– Она, как и ты, должна сама понять, чего желает. Но, естественно, без принуждения, Эрис, – строго посмотрели на меня. – Ты оттолкнул ее, но еще все можно вернуть.

– Как? – подался я вперед.

– Будь ей другом, – улыбнулась душа. – Будь рядом, поддерживай ее, и тогда ты вновь завоюешь доверие Изы. А после, быть может, ты уже, наконец, определишься, что тебе нужно.

Глава 7. Эльтар

Королева Тантанель с неудовольствием и нескрываемым негодованием рассматривала нас. Особенно пристально она смотрела на Изабеллу. Точнее, Изу, так как выяснилось, что ее внешность осталась неизменной даже после снятия артефакта. Я предложил наложить иллюзию прежней внешности, чтобы не шокировать королевскую семью, но Кирт покачал головой и сообщил, что в королевском кабинете стоит артефакт, разрушающий любую иллюзию. Злить еще и попыткой обмана, нетерпеливую семейку нам не хотелось.

И вот сейчас мы стоим перед королевской семьей, состоящей пока из четырех человек, и чувствуем, что Танта просто не находит приличных слов, чтобы высказать все свое отношение к нашему опозданию, появлению прямо посреди кабинета без разрешения, еще и с новой внешностью Изы.

– Оригинально, – наконец, выдохнула Танта и посмотрела на Ангела. – Новая прическа, Избранная? – ехидно уточнила она, презрительно усмехнувшись.

– Ага, кончики подровняла, – недовольно проворчала Иза, не уступая королеве в язвительности. Последние сутки она вообще сама не своя.

– Я рада, что ты в состоянии шутить, – холодно заметила Танта, а после требовательно спросила: – Как все это понимать?

– На нас было совершено покушение, моя королева, – взял слово Кирт, обращая внимание на себя. – Мы были вынуждены скрываться.

– И где же вы так скрывались, что даже мои придворные маги не могли найти вас по всему Елейю?! – рявкнула королева, нетерпеливо стукнув по столу.

– Простите, Ваше Величество, но мы не имеем права рассказывать об этом, – подал голос Кристофер с налетом аристократизма на лице. Танта перевела на него леденящий душу взгляд, а ее мужья, уловив настроение жены, подались вперед, но остановились, стоило ей приподнять пальчик, призывающий к порядку.

– Пусть так. Рада, что вы все же не опоздали. Было бы неприятно, если бы на суд, на который я созвала всю высшую аристократию, не прибыли бы главные свидетели, – выпрямив спину и выдавив из себя улыбку, произнесла королева, взявшая свои эмоции под контроль.

Я заметил, как Иза сверкнула глазами, а после расслабилась и даже улыбнулась. Все бы ничего, но эльфийка взяла меня за руку и сжала ее, словно искала поддержки.

– Суд начнется через несколько часов. Нужно обсудить некоторые моменты, – произнес один из мужей. Кажется, его звали Варель. – Начнем с новой внешности Избранной… – продолжил он и замолчал, словно подбирал нужные слова. Затем выразительно осмотрел девушку с ног до головы, от чего у меня появилось желание рыкнуть, и недовольно поджал губы.

– Вы ведь понимаете, что, вызывая на суд аристократию, нам пришлось раскрыть правду относительно настоящего положения дел, как и о личности настоящей Избранной? – спросил более тактичный блондин.

– Да, мы это понимаем, – кивнула Иза спокойно и сжала мои пальцы еще сильнее.

– Следовательно, вас все знают как графиню Эстет. Мы не предполагали, что ваша внешность может поменяться, – словно извиняясь, произнес рыжий дроу с проницательными глазами и заискивающей улыбкой.

– Понимаю ваши неудобства и прошу за них прощения, – с достоинством ответила Иза. – Так вышло, что я смогла вернуть свою настоящую внешность и от этого шанса не отказалась. Надеюсь, вы не станете судить меня за подобный каприз, ведь жить несколько лет в чужом теле и с другим лицом – сомнительная радость, на самом деле.

– Допустим, – прищурившись и рассматривая Изу, кивнула Танта. – Однако это создает новые проблемы. Я не могу сказать, как отреагирует аристократия. Они совсем недавно отошли от мысли, что Силена была фальшивкой, а теперь еще нужно объяснять, почему заявленная нами Избранная на суде появится совершенно с другой внешностью, – тяжело вздохнула королева и задумчиво постучала по столешнице длинными ноготками. – Это можно исправить? Хотя бы временно?

– Увы, только иллюзия. Изменения внешности нашей жены уже необратимы, – покачал я головой и погладил ладошку любимой большим пальцем, наткнувшись на внимательный взгляд королевы. Она задумчиво прикусила красиво очерченную, ярко-алую губу и досадливо поморщилась.

– Но мой замок защищен от любых уровней иллюзий. Верю, что ты, Эльтар, в этом хорош, но даже твои способности не будут здесь работать, – раздраженно выдохнула она, озадаченно уставившись в пустоту, словно пыталась найти решение. – Как не вовремя… – протянула и подняла взгляд на нас. – Вы ведь понимаете, что я не могу допустить, чтобы этот суд сорвался?

– Понимаем, Ваше Величество, – кивнули мы вчетвером, а мне вдруг стало почти жаль темную эльфийку. Она так долго желала мести, и вот сейчас, когда расплата так близко, все может оборваться из-за нелепых случайностей.

– Быть может, негодование аристократии по поводу внешности Избранной можно переключить на что-то другое? – загадочно улыбаясь, протянул рыжий.

– Что ты имеешь в виду? – прищурилась Танта, посмотрев на мужа.

– Думаю, любимая, что сегодня самый лучший момент, чтобы объявить о своем наследнике, – выразительно воззрился он на Киртана.

Полукровка замер и напрягся, а Иза дернулась, словно от удара, и с тревогой покосилась на него.

Танта задумчиво постучала себя пальцем по подбородку и произнесла:

– Это может сработать. Тем более что суд будет над высшим аристократом, одним из претендентов на трон. Обвинители и свидетели должны быть не ниже его по своему положению, иначе нас просто даже слушать никто не станет, – рассуждала Танта и с уверенностью кивнула, а Кирт лишь обреченно выдохнул. Иза сделала шаг к нему и дотронулась до его плеча. Полукровка посмотрел на нее, а после слабо улыбнулся и кивнул, принимая свою участь.

– Так и сделаем! – запальчиво воскликнула Танта, а после с сомнением посмотрела на меня, от чего я почувствовал озноб. – Вот только остается проблема. – «Проблемой», судя по всему, считала меня. – Даже если аристократия смирится с новой внешностью Избранной, перекинувшись возмущениями относительно нового герцога и наследника на престол, они не упустят шанс из злости ткнуть нас носом в происхождение Эльтара, – досадливо поморщилась Танта, словно я прибыл лишь с той целью, чтобы разрушить ее планы. На этот раз Иза вновь сжала мою ладонь, стараясь приободрить и успокоить. Только ее присутствие позволило мне сдержаться от рыка.

Удивительно, после более чем ста лет в рабстве мне потребовался лишь месяц рядом с Изой, чтобы излечиться. Теперь мое рабское прошлое казалось лишь страшным сном, а я чувствовал себя как никогда живым и свободным. Настолько, что порой забывал о том, что на многое до сих пор не имею права. Возможно, дело в том, что сама Иза не давала мне поводов вспоминать об этом, не проводила между нами тремя никаких различий, словно наравне с Кристофером и Киртом являюсь кем-то большим, чем просто бывшим рабом.

– Думаю, с этим проблем не будет, – заметил Варель, а я с опаской покосился на него. – Благодаря Вережскому земли у нас есть, а титул получит за особые заслуги в поимке государственного изменника. Все можно устроить так, что никто не сможет придраться к его происхождению и не сможет его оспорить, – произнес он преимущественно своей жене.

– Сколько это займет времени? – по-деловому уточнила она.

– Не больше часа, если поторопимся.

– Отлично, – кивнула темная эльфийка. – Приступай немедля, – дала она «добро», а темноволосый, не прощаясь, покинул кабинет под нашими недоумевающими взглядами.

– Стойте, что вы собираетесь делать? – запаниковала Иза, делая шаг вперед.

– Одолжение, – пояснил ей блондин с снисходительной улыбкой.

– Одолжение кому?

– Вам, естественно, – пожал рыжий широкими плечами, словно пояснял очевидные вещи. – Совсем скоро у вас в семье не останется «паршивых овец», – с насмешливой улыбкой посмотрел он прямо на меня.

– Я не соглашался на служение при дворце, – поспешил напомнить я.

– Именно поэтому это одолжение, а не плата, – с пренебрежением откликнулся блондин. – На твоем месте, дроу, я бы радовался, что обстоятельства так сложились, что нам необходим твой аристократический статус. Можешь считать себя счастливчиком.

Глава 8. Изабелла

Мне снился сегодняшний день. Точнее, суд над Нантином. Смотреть на него было страшно. От одного взгляда на прежде сильного и уверенного в себе мага становилось ясно, что те дни, что он провел в темнице Тантанель, были для темного эльфа очень суровыми. Но при этом он не спускал с нас гордого, ненавидящего взгляда, от которого мне было не по себе, так как ложа свидетелей располагалась напротив клетки обвиняемого. В целом, сама процедура чем-то напоминала европейские суды с присяжными из моего мира. Вот только большинство из них, как после тихо заметил Кирт, являлись последователями Нантина из того списка, что предоставила Танта в первый день нашего знакомства. Признаюсь, этот момент меня очень смущал, как и то, какого вида были сами аристократы и с какой небрежностью осматривали меня. К подобным взглядам я была невосприимчива, но мрачная уверенность в глазах Нантина не давала мне покоя. Он, как и я, видел, кто собрался судить и решать его судьбу. Только невозмутимый вид Танты в окружении четырех мужей придавал немного спокойствия. Пятый, который был интерпретирован мной как начальник тайной канцелярии, был обвинителем и стоял рядом с нами.

Аристократы тем временем не отказывали себе в удовольствии, не скрываясь, обсуждать свидетелей, то есть нас. Кто-то даже имел наглость вполне почтительно здороваться и интересоваться делами Нантина. Последний, демонстративно усмехаясь разбитыми губами, не спускал с меня взгляда, полного высокомерия и превосходства. Казалось, Вережский даже не сомневается в положительном для себя исходе суда.

Я отчаянно пыталась отогнать плохие мысли, но они не отпускали. И даже молчаливая поддержка мужей не спасала.

Вдруг мне вспомнилось, как я была прикована к кровати и испытывала тот ужас от осознания, что нахожусь полностью во власти сумасшедшего Нантина. Тогда еще не была столь близко знакома с по-настоящему ненормальным Эрисом. Но только сейчас поняла, что действительно испугалась тогда именно Нантина. Эрис вызывал скорее благоговейный ужас из-за своей божественной сущности. Нантин же интерпретировался мной как злодей, самый настоящий, способный на любую гнусность, подлость, готовый пойти по головам, пусть даже родных, лишь бы добиться своего. Очень красочно характеризовало дроу то, как он бездушно расправился с Силеной. Ни капли сомнения или раскаяния. Именно тогда я поняла, кто, на самом деле, страшное зло. Такие существа способны на многое, если предоставить им возможность. У Вережского же их сколько угодно. Пусть он уже не маг, но это ни на йоту не делает его менее безумным и опасным. Даже наоборот. На что может пойти лишенный разума, озлобленный герцог, чтобы отомстить? Ответ мне знать не хочется, но что-то подсказывает, что будут реки крови…

Именно поэтому я так отчаянно нервничала, понимая, что необходимо сделать все, чтобы Нантин не вырвался на свободу.

Тем временем Тантанель величественно поднялась с трона и подняла руку, призывая всех к тишине.

– Господа, благодарна, что вы все откликнулись на мою просьбу и смогли прибыть в кротчайшие сроки для того, чтобы по справедливости судить герцога Нантина Вережского. Этот дроу обвиняется в государственной измене, предательстве веры, подмене, подлоге, краже, убийстве, святотатстве и кощунстве. Но все по порядку, – спокойно и с воистину непередаваемым королевским достоинством произнесла Танта, даже не взглянув в сторону Нантина, который демонстративно презрительно сплюнул.

Вот только внимательный рыжий, что стоял рядом с нами, шевельнул пальцем, и по наручникам Нантина пошли искры электрических молний, а он, сцепив зубы от боли, застонал. Через мгновение этот стон перешел в рык боли. Рыжий с маниакальной полуулыбкой на губах промучил заключенного с полминуты, пока тот не упал на колени. Танта, в свою очередь, невозмутимо прождала все это время, не спуская взгляда с взволновавшихся «присяжных», как я их мысленно обозвала. Те прониклись данным событием и теперь смотрели на королеву более почтительно, вели себя заметно спокойнее. Точнее, опасливо.

После Тантанель продолжила, словно ничего и не произошло:

– Но это не единственная причина, почему я бы хотела, чтобы вы сегодня здесь были. Помимо уже озвученного, в этот день хочу официально представить настоящую Избранную чистой душой с ее Стражами… – Она немного повернула голову в нашу сторону, от чего все аристократы синхронно воззрились на нас с мужьями, словно впервые увидели. Я почувствовала отчаянное желание спрятаться за рядом стоящим Крисом. – А также сегодня озвучу имя своего наследника на трон, – добавила она, и воцарилась тишина, которая через несколько секунд стала давить на уши.

Танта, довольная произведенным эффектом, еле заметно усмехнулась, обводя настороженно притихших аристократов взглядом холодных, выразительных серых глаз, а после нежно улыбнулась, абсолютно искренне. Крокодилья улыбка производила бы меньше эффекта, чем ее милые жесты.

– Думаю, все вы были премного удивлены, когда я сообщила, что произошла подмена и настоящая Избранная является совершенно другой женщиной. Это и не только является виной герцога Вережского, но вернемся к этому позже. Хочу представить вам настоящую Избранную, отмеченную самой богиней Айне. Графиня Изабелла Эстет! – кивнула она мне. Я встала и с вызовом посмотрела на враз принявшим надменный вид аристократов.

– Я видел графиню Эстет, – вальяжно отозвался некий остроухий, цыкнув на меня клыком. – И могу с уверенностью сказать, что эта девчонка не имеет с ней ничего общего.

– Более того, откуда нам знать, что заявленная вами Избранная настоящая? – поддержала незнакомая темная эльфийка, в которой открыто читались довольно внушительный возраст и опыт прожитых лет. На меня она даже не смотрела: видимо, считала это выше своего достоинства.

Оправдываться Танта не стала, предоставив возможность для пояснений все тому же рыжему, который хищно оскалился в «вежливой» улыбке в сторону посмевших высказаться существ. Именно в этот момент я поняла, на чем основана репутация королевы. Она, безусловно, умная и мудрая женщина и правитель, способная из каждой ситуации вынести свою выгоду и предусмотреть развитие событий наперед. Но даже это не объясняло того, почему дроу почитают ее и уважают. Скорее опасаются. Но увидев, как синхронно вздрогнули и коротко сглотнули практически все аристократы от невольно вызванного внимания рыжего, я поняла, на чем, точнее, на ком держится вся репутация и власть королевы. И, должна признать, она была достойна своих мужей.

– Многоуважаемые леди и лорды, – задушевно начал рыжий, которого звали Кастиэль, но я упорно продолжала мысленно обзывать его «Лисом». – Мы понимаем ваше негодование и уважаем ваши чувства, – сладким, приторным голосом произнес он, но между строк открыто читалось совершенно противоположное. Заложив руки за спину, вышел на середину зала и встал лицом к трибуне «присяжных». – Объяснение есть всему, как и доказательства, что корона никого не обманывает, – выразительно покосился он на леди, в которой под взглядом его проницательных глаз заметно поубавилась спесь, как и краски на смуглом, подверженном возрастным изменениям лице. – Мы не скрывали, что четыре года назад при призыве Чистой души произошла подмена, виной которой стал небезызвестный всем нам герцог Нантин Вережский. Он подкупил священнослужителей, которые уже понесли заслуженное наказание, – выделил Лис интонацией последние слова, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что жадные жрецы перед своей смертью очень пожалели и раскаялись в своей корысти и кощунстве. – Призванная душа, не имея заранее заготовленного сосуда, была вынуждена вселиться в тело графини Эстет и жила под прикрытием чужой личности из опасений за свою жизнь и судьбу всего Елея. Она понимала, что доказать что-либо не в состоянии, поэтому может навлечь на себя гнев неверных. Отдавая себе отчет в том, что рискует не только своей жизнью, но и благополучием возложенной на нее миссии, Избранная выжидала, приумножая свои силы и влияние, чтобы, когда придет время, выполнить свое предназначение. – От этих слов я почувствовала себя нереально значимой фигурой и практически возгордилась собой. Вдохновенно вешать лапшу на острые уши ему было явно не впервой, и делал Лис это с особым для себя удовольствием. – Естественно, королева Тантанель, как всем известно, обладая недюжинной проницательностью, не могла не обратить внимание на подобные изменения и оперативно предоставила помощь в лице двух сильных и искусных магов под прикрытием обычных рабов, – многозначительно произнес он и загадочно улыбнулся, а я невольно прониклась к Лису немалым уважением. Это же надо так вывернуть ситуацию! Всего несколькими предложениями виртуозно выделил столько значительных вещей. Первое и главное: он обозначил, что королевская семья, на самом деле, не была обманута, а все знала наперед. Ни у кого не могло зародиться сомнение о недальновидности королевы, что могло пошатнуть ее авторитет. Второе: с подачи Лиса, Киртан и Эльтар не просто бывшие рабы, а агенты темноэльфийского двора, что возвышало моих мужей в глазах окружающих. Следовательно, аристократы уже не могут воспринимать таких свидетелей с пренебрежением. Ну, и в-третьих: сразу же было обозначено, что мои мужья не уступали в силе и мастерстве тому же Нантину, что сразу же заставило окружающих испытать немного восхищения за свою нацию. Мол, смотрите, королева смогла найти не одного могущественного мага, как это сделали светлые, а целых двух, не считая уже заявленного Нантина. Мастер! Мне больше нечего сказать! Кроме того, не хотела бы я связываться с таким, как Кастиэль, ведь понимала, что он из меня веревки вить начнет, если ему просто станет скучно, а я даже этого не замечу.

– Таким образом, когда пришло время, Избранная вместе со своими Стражами отправилась на выполнение миссии. А в это время лже-Избранная осталась под присмотром своего кукловода – герцога Вережского. Судьба свела их вместе, что в конечном итоге привело к раскрытию предательства и истинного лица Нантина. Он смог скрыться, но не надолго. Вскоре был пойман, но о деталях его поимки мы узнаем позже из показаний наших свидетелей, – уважительно кивнул он в нашу сторону. – Что касается доказательств, то, думаю, Избранная не откажет нам продемонстрировать отличительные знаки ее связи со Стражами.

На меня выразительно посмотрели с намеком: только попробуй откажись! И не отказала, хотя вначале отчаянно желала продемонстрировать одну нехитрую фигуру из пальцев. Меня, откровенно говоря, начинало значительно напрягать отношение королевской семьи. Не то чтобы я не понимала их мотивов, как и необходимость подобного поведения, но было неприятно чувствовать себя пустым местом.

Я поднялась и закатала широкий рукав дорогого платья, демонстрируя сначала вязь магических татуировок, хитроумного плетения, что вилось почти до локтя, а после на второй руке – брачные браслеты, подтверждающие мою законную связь с тремя мужчинами, чтобы ни у кого точно не возникло сомнений. Парни поднялись и сделали то же самое, в той же последовательности, но к этому добавили демонстрацию татуировки Стража на груди. Рвать на себе «тельняшку», чтобы показать еще и татуировку священного цветка, я не стала. Обойдутся! Мне уже хватило липких, изучающих взглядов аристократок и аристократов. Мужиков особенно! Если женщины смотрели на меня все больше с пренебрежением и даже брезгливостью, то вот мужчины явно оценивали мою нетипичную внешность.

При более детальном рассмотрении себя в зеркале, поняла, что выгляжу как полукровка. До светлой эльфийки я откровенно не дотягивала ни женственностью, ни тонкими чертами лица. Для темной же мне не хватало загара и выдающихся форм на крепкой, но гармоничной фигуре. Потому я и представляла собой что-то среднее и ранее не встречающееся. Полукровки–мужчины, конечно, редки, но есть, чему Киртан – прямое доказательство. А вот увидеть полукровку-женщину в Елейе – нонсенс.

Я с трудом дождалась кивка Лиса, который позволил оправить одежду и сесть на место. Меня не покидало чувство брезгливости, словно меня облизали или оплевали. Фу!

– По поводу внешности Избранной тоже все логично, – с невозмутимой улыбкой заметил рыжий. – Графиня Эстет была лишь сосудом и прикрытием. Ширмой, если желаете. По мере того, как Избранная благополучно впитывала в себя Силу Храмов, ее внешность терпела изменения и вернула свою истинность. Потому рад представить вам новую, улучшенную Избранную – графиню Изабеллу Эстет.

– В таком случае выходит, что прежняя графиня мертва, – вновь послышалось с галерки, но высовываться говоривший не пожелал. – Следовательно, Избранная не может считаться графиней Эстет. Это просто присвоение титула и имени!

– В королевстве светлых возможно, – с мягкой улыбкой произнес Лис, а в глазах у него разгоралось бешенство. – Но по законам темного королевства: если тело живо, оно не может лишаться титулов и регалий, если таковые имеются, без веской причины и желания короны. Тело графини живо. Только видоизменено, – вывернулся Лис, явно придумывая ответ на ходу, причем, несмотря на абсурдность, вполне логичный. – На этом, думаю, стоит закончить и перейти, наконец, к теме нашего собрания здесь, – сказал Кастиэль, как отрезал, и развернулся, чтобы проследовать на свое место. Естественно, возражающих не нашлось.

– Предлагаю вернуться к представлению наших свидетелей, – вновь заговорила Тантанель, как только Лис, обменявшись с женой улыбками и хитрым прищуром, встал на прежнее место возле нас. – Также ее Стражи и мужья: уже всем известный граф Кристофер Тайлент, новоиспеченный виконт Эльтар Донкер, получивший титул за особые заслуги перед короной, – величественно произнесла Танта, а я заметила, как дернулся и еле заметно поморщился Эльтар. Эта тема была для него очень болезненной. Несмотря на его переживания относительно «паршивой овцы» в нашей семье, подарок Танты, или, если угодно, «одолжение», как выразились ее мужья, был словно подачка для моего гордого и упрямого дроу. Он считал, что не заслужил этот титул, а, следовательно, не достоин. Но и отказаться не мог, иначе повлек бы гнев и злость и без того недовольной нами королевы. Тем более после неоднозначных намеков Лиса сегодня. Вот и сейчас Эльтар стиснул зубы, но поднялся вслед за Кристофером, стараясь гордо поднять голову, но до манер и повадок урожденного аристократа все же не дотягивал, чем, несомненно, вызывал на себя насмешливое внимание жестоких аристократов, что, естественно, только больше злило моего дроу. Он сдержался и старался не реагировать на глумливые и надменные усмешки. Но уже следующее сказанное Тантой заставило аристократов пораженно замереть в шоке и сомнениях в правдивости: – Ну, и напоследок рада вам представить третьего мужа и Стража Избранной – герцога Киртана Карлиса!  Вы не ослышались: именно Карлис! – добавила она, когда последовал негодующий шепот, постепенно нарастающий до полноценных возгласов. – Собственно, теперь мы плавно переходим к той части, когда я хотела бы представить вам моего наследника, – широко улыбнулась Танта, упиваясь всеобщим шоком и растерянностью. Теперь аристократы стали судорожно соображать, что коварная королева намеренно скрывала своего племянника, чтобы пристроить его к настоящей Избранной и получить больше власти и влияние на нее саму. Уверена: именно так они и подумали. Лично я поняла бы так ситуацию.

Киртан позволил себе лишь секунду промедления, а после поднялся с места, расправляя плечи и вскидывая подбородок на холеном лице, с истиной аристократической холодностью. Уверена, взглядом он сейчас морозил не хуже своей тетки, поэтому ни у кого не оставалось сомнений в их родстве.

Всех отвлек злой возглас Нантина, который с неверием и бешенством смотрел на Киртана:

– Что?! Нет! Нет! Этого не может быть! Ты же сдох! Сдох!!! Эмилия говорила, что ты сдох при родах!!! – кричал он в ярости с безумным блеском в светлых глазах, но встретил лишь презрительный взгляд Кирта, который незаметно вздрогнул при звуке женского имени, а я поняла, как звали мою покойную свекровь.

При упоминании имени баронессы Танта еле заметно дернула щекой и зло посмотрела прямо в лицо беснующемуся заключенному. Вот только своими криками, сам того не понимая, Нантин лишил нас необходимости что-то доказывать и отстаивать право Кирта на наследование трона. Фактически во всеуслышание Вережский подтвердил родство королевы и моего полукровки.

Собирающиеся было возмутиться аристократы растерянно посмотрели на Нантина, а после с сомнением на Киртана. Еще с минуту, которую им дала Тантанель, они переводили взгляд с наследника на королеву, затем на бывшего герцога и снова с опаской на королеву, которая красноречиво улыбалась им торжествующей улыбкой. И с каждой секундой все большее количество бывших приспешников Вережского отводили от него взгляд и больше не смотрели.

– Сын моего горячо любимого, покойного брата – герцога Растала Карлиса – совсем недавно вступил в права наследства и стал моим официальным преемником. Могу заверить, что он будет мудрым и ответственным правителем в случае моей смерти, – улыбнулась Танта, а ее мимика стала похожа на оскал акулы. Она дала всем понять раз и навсегда, что если кто-то попытается лишить ее трона, то они получат другого правителя: неизвестного, но могучего мага, мужа самой Избранной, отмеченного самой богиней Айне, а вскоре, возможно, еще и спасителя всего Елейя. И как этот спаситель может отнестись к неверным, им было страшно подумать!

Те немногие, кто еще смотрел на подавленного Нантина, отвернулись от него окончательно. Собственно, после этого мы и перешли к самому суду. Нас вызывали по очереди. Лис выступал в качестве прокурора и задавал наводящие вопросы, а где-то просто предоставлял нам возможность свободного повествования о произошедших событиях. Первого вызвали Кристофера как того, кто больше всего времени провел с уже определенно бывшим герцогом. Тот рассказал всю историю от своего лица, не забыв поведать о том, что на нем применялось подавляющее волю заклинание и убийство Силены. После вызвали меня, где я изложила свою часть истории. Затем Киртана и Эльтара. Лис виртуозно задавал вопросы, заставляя их рассказывать только то, что непосредственно касалось Вережского, без упоминания об их жизни до момента начала событий. Хотя «присяжные» и желали услышать историю жизни моих мужей до становления Стражами. Но Лис был начеку и мастерски уводил разговор в другую сторону.

Через полтора часа «присяжные» удалились на совещание, но Танта выделила им лишь полчаса на обсуждение своих решений. Когда мы вновь собрались для оглашения приговора, Нантин уже понимал, что обречен, и более не поднимал голову от пола. Несмотря на все доводы разума, я не смогла сдержать вздоха облегчения, когда приговор вынесли все без исключения приглашенные аристократы. Но вот чего не ожидала, так это того, что казнь состоится уже завтра и мы, как главные действующие лица будем обязаны присутствовать.

Глава 9. Кристофер

– Как она? – с тревогой спросил Киртан, когда я вышел из гостевой спальни, что нам выделили во дворце Тантанель.

– Спит, – ответил я после того, как плотно прикрыл дверь. – Эльтар остался вместе с Изой, – чувствуя некоторую зависть, добавил я. Тоже бы не отказался посторожить сон любимой, обнимая ее в постели, но дела требовали нашего с Киртом присутствия.

Сегодняшний суд, как и объявление о том, что Киртан стал наследником, потянуло за собой и дополнительные хлопоты – бумажную волокиту. Но об этом после. Радовало только то, что уже сегодня мне отдадут документы на усыновление Дерека. Останется только получить подпись Изы, и мальчик официально станет членом нашей семьи и больше никогда не узнает, что такое боль и горечь предательства. Я об этом позабочусь. Иза, уверен, мне в этом поможет. Парни тоже.

– Ей сегодня здорово досталось, – тяжело вздохнул Киртан, посмотрев в сторону спальни.

– Если правильно понял, ей доставалось каждый день, что она провела в Елейе, – невесело усмехнулся я, садясь напротив полукровки. Есть еще немного времени, прежде чем за нами придут. – Удивительно, как она до сих пор не сломалась под гнетом всех этих проблем. – Киртан не стал комментировать мои слова, а лишь поморщился, словно от зубной боли. – Может, наконец, расскажешь, что произошло в Тартаре? – не выдержал я, так как Киртан с Изой отделались от нас с Эльтаром лишь ничего не значащей чепухой. Спрашивать у Эриса, разумеется, никто не стал.

Тогда Иза предпочитала отмалчиваться, а Кирт сообщил, что она повздорила с богом, просто не сойдясь во взглядах на какую-то ерунду. Зная Изу, эта «ерунда» должна была быть как минимум мирового масштаба.

С утра, когда мы все собрались для переноса в Елей, Эрис вел себя как ни в чем не бывало, что совершенно не удивило. Иза же старательно демонстрировала ему свое безразличие, ограничившись лишь сухим приветствием.

– Что ты хочешь от меня услышать? – устало спросил Киртан. – Все, что знал сам, я сказал тебе еще вчера. Сам застал лишь последнюю часть их ссоры, где Иза красочно материла Эриса. Понял лишь то, что они не сошлись в каком-то вопросе.

Сегодняшний день больно ударил и по нему тоже. Наверное, по каждому из нас. Иза просто не справилась с окружающим давлением и стрессом, от чего слегла с сильной мигренью. С большим трудом удалось успокоить ее и уложить в постель, где она отдалась во власть спокойного сна. Я как светлый эльф по-прежнему неуютно чувствую себя в этом королевстве, как и в окружении дроу, которые отвечали мне такой же «любезностью». Эльтар всеми силами храбрился, но не мог полностью скрыть, как унизительны для него сегодняшние события и «счастье» от получения аристократического титула. Перемены для него были слишком радикальны. Помимо того, что он не желал этого, Эльтар был просто элементарно не готов. Для него было привычным поведение раба, свободного, но не аристократа. Эльтар как-то признался, что первое время, попав к Изе, он все не мог отделаться от привычки держать голову низко, смотреть в пол, падать на колени и твердить через слово «госпожа». Для реабилитации ему потребовалось чуть меньше месяца. Это время он провел в обществе Киртана и самой Изы. С их помощью и поддержкой смог достаточно быстро перестроиться. Но сегодня от него требовались радикальные перемены в поведении, о которых он знал лишь косвенно. И тогда, на суде, чувствуя невольную жалость к дроу, я понял, что мне придется, помимо прочего, обучить его еще манерам и правилам этикета. И что-то мне подсказывает, что это будет в разы труднее, чем обучать его магии. Ведь магом он был способным, а вот дворянином никаким.

Киртан же до последнего надеялся, что все обойдется и никто никогда не узнает, что он главный претендент на темноэльфийский престол. Насколько я знал Киртана, он был достаточно нелюдим. А еще, пусть и скрывал это, но очень комплексовал по поводу своей внешности. Признаюсь, первое время и сам ловил себя на том, что неотрывно разглядываю, как мне тогда казалось, раба-полукровку, настолько изувеченным он был. Теперь же по прошествии стольких дней я даже не обращаю внимания на особенность внешности Киртана, словно ее и нет вовсе. На самом деле, если отвлечься от давно заживших, хоть и не исчезнувших окончательно следов на некогда поразительно красивом лице, то понимаешь, что они его ни капли не уродуют. Да, они есть, причем довольно заметные, но ни один не исказил природных черт полукровки. Разглядывая его сейчас, ловлю себя на мысли, что их можно ассоциировать с хитрым рисунком или белой татуировкой неизвестного узора. Но это при учете, что я провел большое количество времени в непосредственном обществе с полукровкой. Полагаю, все внимание аристократов было приковано именно к «уродству» Киртана, о чем он прекрасно знал. И вот после того, как аристократы успели не только налюбоваться вдоволь, но и щедро обсудить каждого из свидетелей, не обходя никого своим вниманием, они узнали, что тот шрамированный выродок-полукровка, как его не постеснялись назвать, оказался их потенциальным королем. И судя по более мрачному, чем обычно, виду Киртана, он прекрасно слышал все высказывания в свой и наш адрес. Каждое слово. И аристократы моментально поняли для себя одну простую вещь: полукровка, соответствуя своей пугающей внешности, в гневе может быть куда страшнее, чем Танта и все ее мужья вместе взятые. Тогда все рассудительно отметили для себя, что правление пусть и жесткой, но справедливой королевы их вполне устраивает.

Помимо всего прочего, я не смог не отметить коварства королевской семьи, члены которой понимали, какое впечатление Кирт может произвести и фактически этого и ожидали, наглядно демонстрируя аристократии, что может их ждать, если Танта оставит трон.

И в этой гнетущей обстановке нам предстояло пробыть еще целые сутки.

– Давай лучше обсудим дальнейшие планы, – потер Кирт переносицу и поджал губы. – Завтра пройдет казнь над Нантином. Я рассчитывал, что нашего присутствия на суде будет достаточно.

– И? Это предполагалось, насколько мне известны правила темноэльфийских законов, – пожал я плечами. – Или ты переживаешь, как это перенесет Иза?

– Конечно же переживаю! – в раздражении отозвался он. – Раз ты знаком с такими тонкостями королевства дроу, то должен знать, насколько жестоки бывают показательные казни у темных.

Это да. Что ответить на это, не нашел и досадливо поморщился. Почему-то я совсем забыл о том, что Изе придется, как и нам, присутствовать при этом. Любимая и без того насмотрелась на жестокости этого мира. И отчаянно не хочется, чтобы она видела еще больше. Сегодняшний срыв – лишняя причина для беспокойства.

– Хуже всего то, что казнен будет Нантин, – произнес Киртан, а я озадаченно посмотрел на него. – У Танты с ним личные счеты, – зло усмехнулся он, тревожно осматриваясь. – Почти не сомневаюсь, что для него она придумала что-то особенное, если учесть степень его вины и как долго королева ждала его расплаты.

– Она не может вот так просто нарушить законы, принятые задолго до нее, и изменить наказание, прописанное в законодательстве.

– Ты не понял, Кристофер? – сокрушенно покачав головой, тихо и зло посмеялся Киртан, но смех быстро оборвал. – После сегодняшнего представления, устроенного ею и ее мужьями, и аристократия, и подданные поддержат любое ее решение. Ты серьезно думаешь, что все произошедшее сегодня было устроено, чтобы по закону осудить Нантина? Серьезно??? Вережский был у нее в плену почти неделю. Ты думаешь, за это время она не успела как следует оторваться на нем? Да у нее было сколько угодно возможностей и предлогов для его убийства так, как Тантанель бы того захотела без любого суда, просто сообщив, что он пытался бежать. И никто, слышишь, никто бы ничего не доказал. Но ей был необходим именно суд. Да. Чтобы унизить Нантина, официально лишить его имущества в пользу короны, которое без суда перешло бы Дереку, его сыну. Но ты думаешь земли действительно интересуют ее? Нет! Единственное, чего она добивалась – укрепление своего положения среди аристократов. И как ты уже сегодня понял, у нее это отлично получилось. А мы в этой игре были лишь пешками. Не более.

По мере того, как говорил полукровка, я все больше мрачнел и понимал, насколько далек, на самом деле, в понимании истинных мотивов других существ. Настолько, что описанное Киртаном казалось просто до тошноты поверхностным, тем, что не возможно не заметить. В который раз я невольно восхитился его проницательностью и посетовал на свою невнимательность, напоминая себе, что уже давно не в светлом королевстве, к населению которого привык и чье поведение было для меня более понятным. У дроу, ввиду их натуры, за каждым словом, действием и жестом скрывалось сразу же несколько смыслов. И для меня это было… сложно, оттого что редко с ними контактировал.

– Это значит?.. – начал я, но под взглядом полукровки прервался на полуслове и сглотнул, понимая, что завтра произойдет нечто страшное. Танта не поскупится на представление. – Мы можем убедить королеву в том, чтобы Иза не присутствовала? – поднял я на него нервный взгляд. Киртан сокрушенно покачал головой.

– Ты уже слышал ее сегодня. Мы обязаны быть. Отказ будет равносилен оскорблению и признанию, что мы не верим в виновность Нантина. Тем более необходимо присутствие настоящей Избранной.

Я нервно закусил губу, судорожно подыскивая варианты решения. Посему выходило только одно.

– Что? Что ты придумал? – потребовал Киртан, внимательно наблюдавший за мной.

– Думаю, я могу временно блокировать чувства Изы. Притупить их.

– О чем ты? – нахмурился Кирт.

– В Тартаре, в одном из гримуаров я нашел нужное заклинание. Оно способно на некоторое время отключать эмоции существа. Любые. Как положительные, так и отрицательные. Если все получится, завтра Иза ничего не почувствует. Ни боли, ни отвращения, ни ужаса, – вдохновенно произнес я, но быстро потерял задор. – Вот только…

– Только что?

– Заклинание основано на темной магии. Я не смогу справиться с ним.

– Я?

– Не подходит, – покачал я головой. – У тебя биполярная магия. Тебе подвластна как светлая, так и темная, но частицы и той, и той всегда перемешиваются в ничтожных пропорциях. То же заклинание требует исключительно темной магии, без капли вмешательства светлой. Следовательно, только Эльтар, – подвел я итог.

– Подожди, то, что Иза – светлая эльфийка, не помешает? – занервничал полукровка.

– Нет. Главное, чтобы в ней не было светлой магии, – покачал я головой и прежде, чем Киртан вновь задал вопрос, добавил: – В Изе божественная сила. Она вне законов. Она не должна помешать.

– Не должна? Ты что, не уверен?

– Уверен, – огрызнулся я и встретился с напряженным взглядом холодных серых глаз.

– Очень на это надеюсь, – процедил он сквозь зубы с неприкрытой угрозой.

Понимая, что ситуация накаляется и мы оба на пределе, Киртан протяжно выдохнул и произнес:

– Прости. Я не должен был так себя вести.

– Ничего, понимаю. Нам всем сегодня было тяжело, – кивнул я, с готовностью решаясь на «мировую». – Это все, что ты хотел обсудить?

– Нет. Меня очень смущает то, что за время нашего отсутствия не пришло ни одной весточки из графства Изы. Зная повадки дроу, допускаю, что все послания были задержаны. Но когда я сегодня спросил об этом напрямую у Кастиэля, он сказал, что ему об этом ничего не известно.

– Ты ему не веришь? – прищурился я.

– Не верю, – кивнул Киртан, а после раздался стук в дверь: за нами пришли.

Глава 10. Изабелла

Неожиданно все, что происходило на суде, смешалось в моих глазах, и я оказалась во мраке. Что-то подобное со мной было, когда впервые увидела Эриса, потому не сильно испугалась. Вот сейчас, к примеру, сложила руки на груди и хмуро осмотрелась. Но никого не было видно.

– Долго еще будешь прятаться? – недовольно поинтересовалась я, обращаясь к единственному, кто мог залезть ко мне в голову. Но Эрис не объявлялся, а я почувствовала раздражение: – Тебе что, было мало получить по лицу один раз, решил окончательно меня доконать? – прошипела зло, обводя вокруг себя взглядом, и замерла от неожиданно напавшего на тело холода. Стало настолько холодно, что дыхание с губ срывалось облаком пара.

Тут я заподозрила что-то неладное и стала осматриваться уже внимательнее, очень надеясь, что это все же забавляется бог Хаоса.

– Эрис, это уже не смешно! – зябко обхватывая себя за плечи, произнесла я. – Эрис?! – позвала уже с ноткой паники.

– Как интересно… – прошелестел рядом со мной голос из ниоткуда. Совершенно чужой и незнакомый голос.

Захлебнувшись воздухом, я резко обернулась, но вновь никого не увидела.

– Кто вы? Что вам нужно? – задала вопросы, тщательно следя, чтобы голос не дрожал. Но получилось все равно жалко и испуганно.

– Не бойся, Избранная. Просто хотел посмотреть на тебя, – произнес леденящий душу голос, от чего стало страшно до слез. Чувствуя, как на меня накатывает жгучая тоска и отчаяние, я упала на колени, прижав скрюченные пальцы к груди. Меня жгло огнем и сжимало, словно тисками. Полузадушенно всхлипнула, а из глаз быстрым потоком потекли слезы. – Такая чистая, такая свежая и невинная душа… – пронеслось у меня над ухом вместе с порывом ледяного ветра, а я завыла в голос от нестерпимого жжения в груди. – Твоя душа так прелестно дрожит от моего прикосновения… – хохотнул голос, а после меня немного отпустило и я смогла сделать полноценный вздох. – Прелестный экземпляр. Давно не встречал таких, как ты. Такое редкое лакомство… – зловеще рассмеялся голос, и из ниоткуда появился темный силуэт, который решил оставаться в тени. Фигура была явно мужская, массивная, даже внушительнее Киртана. Понять, кто это мог бы быть, было сложно, так как мужчина стоял в длинном плаще с глухим капюшоном на голове. Единственное, что выделялось из темноты, – глаза, смотрящие на меня и горящие неоново-голубым светом.

От ужаса мне захотелось лечь калачиком и тихо подвывать, моля, чтобы все скорее закончилось.

– Мне страшно, – выдохнула я, глотая слезы. – Зачем я вам? Отпустите! – захныкала, словно маленькая девочка, чувствуя, как тоска захватывает вновь, а после появляются обреченные мысли о том, что я просто никчемная, неумелая и глупая девчонка, что не смогу справиться с поставленной передо мной задачей. Только все порчу и ломаю жизнь остальным. Миру было бы лучше, умри я…

Что-то внутри меня взбунтовалось, и усилием воли тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли.

– Хватит!!! – закричала я, так как мысли смешались в хор голосов, совершенно мне незнакомых, который нарастал и стучал в ушах набатом. – Хватит! Пожалуйста, перестаньте! – заревела от ощущения, что перепонки сейчас лопнут. Но в одну секунду все прекратилось, и я не сдержала вздоха облегчения.

– Ну надо же… не так бездарна, как может показаться… – задумчиво произнес мужской голос, с брезгливостью и недоумением разглядывая меня, словно я таракан на его тапке, который после первого удара посмел не умереть, но при этом живописно раскрасил подошву своими кишочками.

– Кто вы? Чего хотите от меня? – прочистив горло, хрипло, после недавних криков, повторила я свои вопросы, с опаской подняв голову и встретившись взглядом с голубыми, мерцающими в темноте глазами.

– Мне было интересно, что в тебе такого особенного, что Эрис увлекся тобой. Уж от кого от кого, а от него не ожидал. Насколько мне известно, он всегда ценил лишь свою жизнь… а тут ты.

– А что я? – напряженно спросила.

– Вот и я не могу понять, чего он с тобой возится. Редкостная чистота души, да и только, – с пренебрежением кинули мне «комплимент». – Будет интересно посмотреть на его физиономию, когда ты умрешь.

Я дернулась и судорожно вздохнула.

– Не сейчас. Но это произойдет. Все равно произойдет. Или наивно полагаешь, что ты сможешь справиться с миссией? Серьезно? – глумливо хохотнули под капюшоном, а неоновые глаза прищурились.

– А почему бы и нет? Кто мне может помешать? – зло выплюнула я, чувствуя ярость от слов незнакомца. – Вы? Вы и есть тот, кто желает смерти Эриса?

– О, смотрю он просветил тебя и в этом? – презрительно фыркнул бог. Вот только что за бог? – Тем лучше. Сейчас не нужно терять времени на пояснения. – Ты умрешь. Я не допущу того, чтобы вы выполнили предназначение. И ты сама в этом скоро убедишься. Но ты мне понравилась. Жаль терять такую чистую душу… – протянул он и стал обходить меня по кругу, продолжая держаться в тени. – Поэтому предлагаю тебе воспользоваться моим щедрым предложением: отступить. Всего лишь отступить, не посещать четвертый Храм. Могу обещать тебе, что ты и твои… Стражи… выживите. Более того, вы получите власть и богатство, сможете прожить долгую, счастливую жизнь. Разве ты не об этом мечтала? Все, что от тебя требуется, – просто отказаться от миссии. На время вашей жизни Елей еще будет жилым местом.

– А после?

– А после придет ваше время, и вам будет уже все равно, – небрежно отмахнулся мужчина от меня.

Я зло усмехнулась, с трудом поднялась на дрожащие ноги и с кривой усмешкой набрала побольше воздуха в легкие:

– А не пошел бы ты, мудак, на х…

В следующее мгновение я открыла глаза и вскочила в постели, потерянно осматриваясь по сторонам.

– Сладкая, что такое? – услышала сбоку и встретилась с взволнованным взглядом Эльтара.

– Н-не знаю, – покачала головой и нахмурилась, приложив ладонь ко лбу. В горле пересохло, словно я была в горячке. – Кажется, кошмар приснился, – промямлила, пытаясь уловить за хвост короткие воспоминания сновидения, но они упорно ускользали.

– Расскажешь? – садясь в постели и обнимая меня за голые плечи, предложил дроу. Он притянул меня к своей груди, на которую я с наслаждением откинулась, спрятав на ней свое хмурое лицо.

– Я… я не уверена, что помню, – призналась, поморщившись от очередной вспышки головной боли, от которой заныли даже зубы. Затем судорожно вздохнула и зажмурилась, пережидая болезненные моменты. Эльтар помогал, ласково гладя меня по волосам, что непонятным образом облегчало боль.

– Ты выглядела испуганной, когда проснулась, – заметил он тихо, а в голосе звучало сочувствие и неподдельная тревога. Дроу поцеловал меня в висок и позволил отстраниться, чтобы посмотреть мне в глаза. Я приподнялась на локте и прижалась в поцелуе к губам любимого темного эльфа, тихо млея от ощущения теплых, нежных губ, которые забирали с собой все страхи, переживания и оставшиеся отголоски боли.

Я отстранилась и с нежностью улыбнулась мужу, который рассматривал мое лицо с чувством искренней любви. Это так приятно – просто видеть и чувствовать, что ты любима…

После вернула голову на широкую, обнаженную грудь и задумчиво обвела пальцами застарелые шрамы от клейма раба. Я почувствовала, что мужчина подо мной еле заметно напрягся, и грустно усмехнулась, напоследок поцеловав старый, неровный шрам.

– И сейчас чувствую испуг. Точнее, его отголосок. Но помню лишь часть сна. А после… я не знаю, что меня так испугало, – вздохнула тяжело, заговорив вновь, когда немного успокоилась. – Возможно, это был какой-то бред воспаленного разума… быть может, за мной лошади гонялись в попытке цапнуть за одно место, – нервно пошутила я, но веселье вышло кислым и коротким.

– А та часть, о которой ты помнишь? – спросил Эльтар спокойно, перебирая мои волосы и ненавязчиво массируя кожу головы. Боже-е-ественно! Я его боготворить готова за навыки массажа…

Я тоненько застонала, почувствовав, как дроу мимолетно напрягся, а одеяло в районе его паха стало подниматься. Весело фыркнула и прикрыла глаза, продолжая наслаждаться умелыми движениями сильных пальцев у меня в волосах.

– Мне снился суд над Нантином, – чуть помедлив, произнесла я.

– А дальше не помнишь? – спросил Эльтар.

– Дальше не помню, – покаянно согласилась я.

– Но эти события тебя напугали? – продолжал докапываться дроу, нажимая на только ему известные точки на моей голове, отчего я готова была поскуливать и поджимать пальцы на ногах от удовольствия.

– Угу, – буркнула я. – Помню лишь ощущения, – призналась озадаченно. – Чувство отчаяния и безнадежности… Было так страшно, что даже тошнило. И холодно. Вот холод помню отчетливо, – добавила, поднимаясь и вглядываясь в любимое смуглое лицо, которое сейчас носило следы мрачной задумчивости и тревоги. – Это всего лишь сон, Эльтар, – виновато улыбнулась я, не желая, чтобы любимый принимал мои кошмары близко к сердцу.

– Это не просто сон, сладкая, – покачал Эльтар головой. – И твой срыв – прямое тому доказательство.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась я.

– Допускаю, что тебя так могло напугать. Возможно, сновидение не закончилось лишь судом. А продолжилось… Казнью.

От его последнего слова я невольно вздрогнула, хоть и попыталась скрыть свою реакцию, но от внимательных глаз укрыться не смогла. Дроу понимающе улыбнулся и подтянул меня к себе ближе, схватившись за край моей ночнушки. Затем крепко обнял, сделал глубокий вдох и произнес:

– Не нужно, любимая. Не таись от меня, прошу. Твое нежелание и страх перед завтрашней казнью оправдан. Мы с парнями тоже не хотим, чтобы ты присутствовала… – тяжело вздохнул он. – Мне так жаль, что мы не можем оградить тебя от этого, – горько усмехнулся Эльтар, прижимая меня еще теснее к себе. – Ты не должна этого видеть. Ты не должна вновь смотреть на очередную жестокость… Как бы я хотел уберечь тебя… – виновато прошептал он, целуя мои волосы. – Ты уже видела слишком много плохого. Так много! Прости, сладкая, что не можем спасти от этого. Прости. Твой срыв – только лишнее подтверждение того, что мы не справляемся…

– Не говори так, Эльтар, – возразила я и посмотрела на любимого дроу влажными глазами. Когда успела заплакать? – Вы не виноваты и не можете уберечь меня от всего. Вы не можете переделать мир и его жителей. Нам не подвластны силы, способные перекроить законы выживания в Елейе под себя. Не сейчас и не мы. Пока приходится лишь мириться. Знаю, что у всего есть цена. Цена спасения этого мира такова, что придется всегда чем-то жертвовать, переступать через себя, терпеть боль и ненависть. Мы не справимся без поддержки. Мы не всесильны. И за эту помощь приходится платить. Я знала, на что мы идем, обращаясь к Танте. Иначе и быть не могло… – глухо произнесла я. – Но мы прошли так много… Столько пережили, столько вынесли! Не хочу сдаваться, когда развязка настолько близка. Осталось совсем немного… – всхлипнула я, хотя понимала, что обманываю сама себя.

Мне страшно, больно и тревожно. Устала. Устала настолько, что с радостью бы бросила все к чертям и послала всех этих богов и правителей далеко и надолго. Вот только обещала. И я сейчас не про Хаоса, хотя и ему тоже давала слово. Обещала остроухим мальчишкам, которые были подобны забитым зверькам, смотрящим на мир с откровенным ужасом. Обещала себе, что, как только выполню предназначение, больше никогда не увижу полуживых, разбитых, сломанных жизней и пустоты в потухших глазах. Обещала. И это обещание стоит куда дороже, чем все мои нервы и переживания вместе взятые! Особенно сейчас, когда я так близка к цели. Что мне Танта со всеми ее мужьями? Что мне очередная казнь? Сколько я их уже видела? И не счесть! Что мне все боги вместе взятые, когда на кону стоит так много? Да плевать хотела на все и всех!!! Справлюсь! Просто не имею права сдаться. Хотя бы потому, что сама никогда не прощу себе…

– Тише, сладкая, тише, – подхватил меня на руки Эльтар и, усадив к себе на колени, стал укачивать, как маленькую. – Все хорошо. Поплачь, любимая. Поплачь, хорошая. Станет легче. Поплачь, – чередуя с короткими поцелуями моего мокрого лица, уговаривал меня дроу.

– Не хочу вновь видеть этого… – тихо призналась, поразившись, насколько жалко прозвучали мои слова. – Не хочу… Почему здесь так много жестокости? Почему? Я устала, – ревела я, заикаясь, шмыгая носом, изредка захлебываясь рыданиями и спрятав лицо на смуглой груди любимого. Его поцелуи и объятия делали только хуже. Я чувствовала, что не могу успокоиться, и истерика нарастает все сильнее и сильнее. Но вместе со слезами приходило облегчение. С груди словно сваливался невыносимый груз, а я, наконец, поняла, как приятно позволить себе быть слабой. Действительно так легко и приятно быть слабой с кем-то сильным, надежным и любимым, с кем-то, кто никогда не осудит, не разочаруется и всегда поддержит, поможет, успокоит…

Захлебываясь рыданиями, глухо выла, кривя рот и оплакивая свои потерянные нервы, которые я бездарно разбазаривала, просто пытаясь казаться сильнее, чем есть на самом деле.

Эта миссия, мое положение и статус накладывались на мои плечи как неподъемный груз, ведь должна была выполнять ряд требований, чтобы им соответствовать. И, честно, старалась это делать, совершенно не отдавая себе отчета, что пытаюсь быть той, кем на самом деле не являюсь. Я делала только хуже и себе, и мужьям, которые беспомощно наблюдали за тем, как ломаюсь под гнетом своих переживаний. Старалась справиться со своими эмоциями самостоятельно, боясь продемонстрировать чувства и открыться любимым. Я так боялась, что перестану соответствовать образу сильной, смелой Избранной, спасительнице миров, что чуть было не потеряла себя и мужей, невольно отдаляясь от них в попытках спрятаться и закрыться. Лишь бы не показать, не дать понять, как мне больно и страшно. Кому и зачем пыталась что-то доказать?

Вместо того, чтобы просто позволить себе быть слабой рядом с сильными мужчинами, деля с ними все свои переживания и страхи, упорно игнорировала свою потребность в любви, поддержке и чувствах любимых, которых только обижала тем, что закрывалась от них. Я наивно полагала, что поступаю правильно, держа свои проблемы глубоко внутри и не вываливая их на других. Но в итоге просто ломалась, смертельно уставала и разочаровывалась в жизни, делая больно тем, кто отчаянно хотел помочь, поддержать, но был мной несправедливо проигнорирован.

Зациклившись на своем прошлом, где могла полагаться только на себя, я совершенно не понимала, что у меня уже совершенно другая жизнь, мир и ситуация. Я больше не одинока. От меня не ждут, что я справлюсь со всем сама, как делала это на протяжении предыдущих лет. У меня есть нежные, сильные, умные и понимающие мужчины, которые с радостью позволят быть просто слабой… просто любимой… Почему я этого не понимала?

Когда эта мысль отчетливо сформировалась у меня в мозгу, я почувствовала облегчение. Теперь мне не страшно. Любимые помогут… с ними мне ничего не страшно…

– Я могу помочь, Иза. Могу забрать твою боль и страхи… – услышала я между всхлипываний. Слез уже не было, но я продолжала рефлекторно вздрагивать от недавних рыданий, вцепившись в руку Эльтара, как в спасательный круг.

– Что? – удивилась, а в голосе засквозила робкая надежда. Я так устала… Хочу отдохнуть от этих чувств, которые, не переставая, сопровождали меня на протяжении всех четырех с лишним лет, как я появилась в этом неласковом мире. Так устала…

– Кристофер нашел заклинание, блокирующее эмоции, – с печальной улыбкой произнес дроу, с болью и сочувствием рассматривая мое заплаканное лицо. – Оно поможет заблокировать все твои чувства. Все: как положительные, так и отрицательные.

– Навсегда? – с опаской спросила я.

– Нет, всего лишь на сутки, – вытирая с моих щек мокрые дорожки пальцами, ответил Эльтар. – Нужно твое согласие, Иза. Сделаю это, только если ты сама этого хочешь, несмотря на требования парней, – усмехнулся он.

– А что они? – шмыгнула я носом и икнула.

– Перед тем, как отправиться разбираться с очередной кипой документов, они зашли к нам, дали подробные указания осуществления заклинания и сказали сделать. Как уже говорил, мы все хотим оградить тебя от боли, – грустно улыбнулся он. – Но я не сделаю этого, если ты откажешься.

– Я… – запнулась я. – Хочу, – гулко сглотнула я, смотря в светло-голубые глаза. – Не хочу вновь чувствовать страх, безнадежность и отчаяние. Уверена, Танта не поскупится на спецэффекты… – с отвращением произнесла я. – Не хочу. – Почувствовала, как снова трясется мой подбородок. – Нантин заслуживает смерти… Но не уверена, что той, которую, несомненно, подготовит Танта. Не хочу… – всхлипнула и задохнулась от очередного приступа паники.

– Иза, посмотри на меня, – потребовал Эльтар, обхватив мое лицо ладонями. – Дыши. Дыши, слышишь? Вот так, молодец. Умница. Я помогу тебе. Завтра на казни ты ничего не почувствуешь… – услышала слова Эльтара и вдруг почувствовала острую потребность в близости. Захотелось почувствовать тепло, надежность, нужность…

– Поцелуй меня, – попросила тихо, с мольбой. Эльтар изумленно моргнул, с тревогой посмотрев в мое лицо, а после выполнил мою просьбу.

Я тихо вздохнула и затаила дыхание от непередаваемо нежного, сладкого поцелуя, ощущая себя фарфоровой, драгоценной статуэткой. Было понятно, что Эльтар, идя против обыкновения, хочет лишь утешить и пожалеть. Но мне этого было мало. Потому я заскользила ладонями по твердой, бугристой от старых отметин груди, лаская плечи, шею, а после запустила пальцы в практически белые волосы мужа и притянула его лицо к себе ближе, чтобы углубить поцелуй.

Я прикусила его нижнюю губу, прогнулась в спине, закидывая ногу на бедра мужчины, и недвусмысленно потерлась о его тело своим. С удовольствием и разгорающимся желанием отметила, как сбилось дыхание темного, а из ласковых, его прикосновения к моей спине стали более требовательными и горячими.

Все жарче отвечая на мой поцелуй, Эльтар опустил ладонь на мое бедро, расположенное на нем, сжал кожу через ткань сорочки, а после стал нетерпеливо собирать подол в кулак, оголяя больше кожи на моей ноге, практически до белья. Довольно улыбнувшись, я поцеловала мужчину в щеку, мимолетно прошлась губами по скуле, а после потянулась и обвела языком острое ухо, недолго поиграв с кольцами на хрящике, а после сосредоточилась на мочке. Стоило только прикоснуться к ней и несильно втянуть в рот, как мужчина подо мной выгнулся и живо зарычал. Секунда удивления, и на смену приходит коварная улыбка, что расползлась по моему лицу.

– Кажется, я нашла твое слабое место… – прошептала я, касаясь мочки губами, а после с наслаждением лизнула еще раз и тихо засмеялась от ожидаемой, бурной реакции на мою ласку.

Эльтар в долгу не остался, и с моего бедра его рука переместилась под высоко задранный подол сорочки, погладив меня сквозь белье. Теперь пришла моя очередь стонать в голос. Дроу самодовольно низко хохотнул, а низ моего живота от желания скрутило в разы. После он обхватил широкой ладонью мою ягодицу, массируя ее, и потерся возбужденным членом о мое бедро.

Я всхлипнула и вновь впилась в требовательном поцелуе в губы Эльтара, извиваясь в его руках от нескромных ласк. Затем вскрикнула ему в губы, когда проворные пальцы отвели край трусиков в сторону и погладили скользкую от смазки «киску». Я с силой вцепилась ногтями в смуглые плечи и стала раскачиваться, распластавшись на широкой груди, стараясь вобрать в себя длинные, сильные и щедрые на ласки пальцы.

– Столько сладкого и пропадает зря… – хрипло произнес Эльтар, а после дернул меня вверх, подкидывая за бедра.

Не успела опомниться, как оказалась стоящей на коленях над лицом дроу, который без лишних ласк и подготовки прижался ртом к моей «киске». Я восторженно охнула, на мгновение забыв, как нужно дышать, а после со стоном наслаждения прикрыла глаза, уперев согнутые в локтях руки в спинку широкой кровати. Прикусив губу от сдерживаемых криков, чувствовала, как темный со смаком прошелся языком вдоль всей длины половых губ, поиграл с клитором, чтобы с силой втянуть его в рот.

– Бог мой! – вскрикнула я, до белизны костяшек вцепившись в деревянный узор подголовника. Мужчина подо мной порочно засмеялся и посмотрел на мое лицо темными от похоти глазами, чтобы, не разрывая взгляда, ввести в меня язык.

Я невольно качнулась и застонала громче.

– Правильно, сладенькая… – ненадолго отстранившись, произнес Эльтар и лукаво улыбнулся. – Хочу, чтобы ты трахнула мой язык. – А после он вновь облизал вход в меня, но демонстративно не двигался, предоставляя мне свободу действия.

Почувствовав секундное смущение, тем не менее выпрямилась, села ровнее и посмотрела в темные от возбуждения глаза. Затем опустилась ниже на любезно предоставленный проворный язык, который вытворял такие вещи, от которых глаза закатывались от наслаждения с завидным упорством. Вскоре даже намек на смущение пропал, и, не помня себя, стала бесстыдно раскачиваться, стараясь получить как можно больше удовольствия.

Сквозь пелену похоти услышала шуршание ткани и бросила взгляд за спину. Я увидела, как дроу обхватил себя за блестящий от смазки член и с силой качнул кулаком по всей длине. Как увидела, так и замерла, невольно облизнувшись. Подумав про себя, что нельзя быть эгоисткой, быстро скатилась в сторону, проворно стянула с себя сорочку и промокшие от моей смазки и слюны Эльтара трусики. Под нетерпеливым и жадным взглядом соблазнительно прогнулась в спине, подползая к мастурбирующему мужчине. Провокационно лизнула мокрый подбородок, провела языком по сохранившим мой привкус губам, а после жарко поцеловала.

Уловив момент, когда Эльтар решил вернуть меня на место, я засмеялась, отстранилась и, подарив мужу лукавый взгляд, сама заняла позицию над его лицом… вот только с той разницей, что теперь у меня был отличный доступ к длинному члену с темной головкой, с которого так бездарно капала смазка.

– Столько вкусного и пропадает… – вернула я фразочку и нагнулась, чтобы слизать блестящую каплю с шелковистой головки.

Мужчина зашипел и до призрачной боли вцепился в мои ягодицы пальцами, а после вновь стал облизывать меня и брать мою «киску» своим языком. Я зажмурилась на мгновение, а после обхватила член темного и стала жадно вбирать его в рот, стараясь приноровиться к быстрому темпу Эльтара на моей «киске». Совершенно забывшись в ощущениях, я стонала, облизывала, щекотала языком чувствительную уздечку и заводилась еще больше от нарастающих полукриков-полурыков мужчины, распаляясь все сильнее, позволяя себе еще больше. Чувствуя, как напрягается и дрожит любимый, как набухла в моем рту головка члена, стала двигать губами быстрее и жестче, вновь раскачиваясь вверх-вниз, стараясь ускорить и свою разрядку. Мужчина понял мое желание и, помимо языка на моей «киске», стал массировать еще и мою попку, от чего, уже не сдерживаясь, я закричала. Мне хватило еще несколько секунд, чтобы содрогнуться с протяжным стоном и коротко задрожать, переживая истинное наслаждение и эйфорию. Совершенно не обращая внимания, что Эльтар смачно кончает в мой рот, громко рыча и выгибаясь, послушно глотала сперму и лениво, с любовью облизывала по-прежнему твердый член, без сил распластавшись на торсе мужа.

Через несколько секунд мужчина аккуратно отвел мое лицо от своего паха, а после осторожно повернулся на бок, высвобождаясь из-под меня.

– Я тебя люблю, – с глупой, счастливой улыбкой пробормотала полусонно.

– И я тебя, мое сладкое сокровище, – с нежностью произнес Эльтар и невесомо поцеловал мой вспотевший висок.

После этого я почувствовала прикосновение его горячей ладони к моей груди, услышала непонятное бормотание и поняла, что внутри меня что-то онемело и мир стал мне безразличен…

Глава 11. Эльтар

Казнь решили проводить на дворцовой площади с самого утра, на заре. Впервые за многие месяцы дворец был открыт для всех желающих. И это тоже было показателем того, что к наказанию своего ненавистного врага Тантанель отнеслась иначе, с особым размахом, раз впустила посмотреть на «представление» даже обычных горожан. В других случаях на казнь аристократов они обычно не допускались.

Сидя в отдельной ложе вместе с напряженными Киртаном и Кристофером, я аккуратно держал прохладную ладошку Изы, что сейчас смотрела на мир с абсолютным безразличием. Даже ее необычайно красивые, живые глаза были… пусты. И это было страшно. Она помнила о правилах вежливости, безукоризненно улыбнулась тщательно скрывающей торжественное настроение Тантанель в соседней ложе, но больше… больше ничего не было. На нас с парнями смотрела точно так же, как и на все остальное: безразлично и холодно, словно мы для нее пустое место. Причем на наши вопросы отвечала спокойно, охотно и даже поблагодарила за то, что чувствует лишь умиротворение. Да что там?! Даже поцеловала с утра каждого из нас, но сделала это холодно и механически. Хоть и понимаю, что нужно радоваться, ведь именно такого эффекта мы и добивались, но что-то внутри меня болело от того, какой безжизненной стала наша жена. Глубоко в душе я всегда боялся, что она когда-нибудь посмотрит на меня именно так… словно меня нет и никогда не было. Парни крепились, сжимали челюсти, но было заметно, что и они переживают по этому поводу.

Но я отвлекся.

Площадь заполнялась зеваками, в глазах рябило от обилия гвардейцев и дворцовой стражи, а центральная часть была тщательно оцеплена. И что-то не рассмотрел даже намека на привычный способ казни аристократов посредством отрубания головы. Изредка четвертовали, но это были особые случаи. И, честно говоря, надеялся именно на них. Жестоко, но хотя бы быстро и привычно. Но судя по предвкушающе блестящим глазам королевы дроу, у нее имелись свои соображения по этому поводу. А мне пришлось в очередной раз сказать Кристоферу мысленное «спасибо» за то, что он вспомнил про заклинание, блокирующее эмоции и чувства.

— Не понимаю, зачем так много зевак? Зачем это Танте? — очень тихо спросила Иза и посмотрела безразличным взглядом на Киртана и Кристофера, а после на меня.

— Помимо того, что она хочет в очередной раз унизить Нантина перед глазами сотен дроу? — приглушенно усмехнулся я и бросил взгляд на королевскую ложу, туда, откуда с нас не спускали взгляда три пары глаз мужей королевы. Кастиэль даже помахал рукой и склонил голову к плечу, криво усмехнувшись. Я поджал губы в раздражении, понимая, что в нашей ложе полно «прослушек». Это поняли и парни, но в вопросе Изы не было ничего такого, что могло бы сильно не понравиться королевской семье. Потому ответил Кристофер:

— Думаю, это еще один способ провокации последователей Нантина. Кто-то, кто еще скрывается, попытается воспользоваться возможностью беспрепятственно попасть во дворец и спасти своего предводителя.

Иза выгнула изящную бровь, обдумывая сказанное, и посмотрела в сторону королевы. К Танте как раз склонился Варель и что-то ей сказал. Она расплылась в хищной улыбке и взглянула в нашу сторону, отсалютовав бокалом с вином. Вот именно сейчас я отчетливо понял, что не желаю находиться на территории дроу. Нам просто не дадут жизни. И тем ужаснее мое новое положение, которое обязывает регулярно появляться при дворе и верно служить... своей королеве, чьим подданным теперь невольно являюсь.

Пока я отвлекся на свои мысли, в рядах наметилось оживление, и со стороны дворца под конвоем десятка гвардейцев вывели закованного в цепи, словно раба, измученного и наспех обмытого Нантина, на котором «живого места» не было толком. Лицо представляло собой нечто невообразимое: открыт был лишь один глаз, а второй... подозреваю, его просто не было. Нос сломан и смещен в сторону. Естественно, его никто не выпрямил после удара, так он и сросся. Губы были напрочь порваны и сейчас представляли собой лишь месиво под коркой спекшейся крови. Под балахоном, в котором его вывели, было трудно что-то рассмотреть на его теле, но, судя по сильной хромоте, ноги ему ломали и не раз, если не раздробили ступню окончательно! Уж больно выраженно она подворачивалась при ходьбе и была опухшей. На искалеченных, с содранной кожей от грубых кандалов кистях висели поломанные пальцы без ногтевых пластин. Я видел в своей жизни очень многое. Куда больше, чем может вынести кто-то другой. Но от вида некогда гордого и сильного дроу, мне самому стало тошно.

Я бросил взгляд на Изу, которая по примеру остальных смотрела на узника. На ее лице не отразилось ни одной эмоции. Полукровка и Кристофер тоже с тревогой покосились на жену и увиденным остались довольны. Но если Кирт, по своему обыкновению, закрылся, то второй был явно в удрученном состоянии. Светлый ненавидел Нантина и был зол на него. Но прежде он искренне считал его другом. Причем, судя по характеру эльфа, единственным другом. И сейчас светлоэльфийскому графу было тяжело. Он пытался поймать взгляд Вережского, но тот, словно почувствовав, вскинул голову и посмотрел прямо на Изу. А она на него. Чего он пытался добиться — не понятно. Быть может, хотел увидеть что-то в ее лице: раскаяние, жалость или ненависть. Но она смотрела холодно и спокойно, без единой эмоции.

Конвоиры дернули Нантина за цепь, прикрепленную к ошейнику, от чего Вережский был вынужден отвернуться и вновь взглянуть себе под ноги. Когда они встали ровно в середине площади, Танта величественно встала, подняла руку, из-за чего обрушилась мгновенная тишина. Она глубоко вдохнула по-утреннему свежий, немного прохладный воздух, довольно сощурилась, посмотрев на первые лучи восходящего солнца, и счастливо улыбнулась. А после усиленным магическим образом голосом произнесла так, чтобы было слышно всем, без исключения:

— Мои верные подданные, — начала она торжественно. — сегодня свершится правосудие над изменником королевства, клятвопреступником, предателем своей расы и всего мира. Сегодня будет казнен тот, кто в алчных целях был готов отказаться от истинных богов и обречь жителей Елея на верную гибель.

Среди рядов желающих поглазеть прошел тихий, недовольный ропот и раздалось несколько ругательных выкриков в сторону Вережского.

Варель коротко посмотрел на нового начальника стражи, и тот дал указание оцеплению усмирить гомон толпы.

— Это вопиющий случай, — произнесла Танта и взяла короткую, многозначительную паузу, позволяющую прочувствовать всю ненависть толпы к Вережскому. — Беспринципный, гнусный и просто безнравственный, — добавила она под нерешительное улюлюканье толпы. — Принимая во внимание все вышеперечисленное, корона решила, что и караться подобное должно соответствующе. За свои злодеяния бывший герцог Вережский приговаривается к новому виду казни в назидание для всех, кто решит последовать его примеру, — закончила Танта и величественно опустилась в свое кресло. Беловолосый и беспалый муж, имя которому Винсент, еле заметно повел кистью, и посреди площади, словно из ниоткуда, появилась полусфера из начищенной меди.

Я с тревогой переглянулся с парнями. Кирт тщательно сохранял невозмутимость. Кристофер не смог сдержаться и гулко сглотнул. Я вновь покосился на умиротворенную Изу, которая с гордо выпрямленной спиной спокойно наблюдала за происходящим. Я сжал ладошку любимой чуть сильнее и почувствовал ответное пожатие. Она посмотрела на меня и слабо улыбнулась:

— Я в порядке, — одними губами произнесла Иза, а после вновь обратила внимание на то, что происходило на площади. Тем временем с Нантина грубо срывали балахон, под которым из одежды ничего не было... кроме синяков, ссадин и даже незаживших ран. Мужчина представлял собой отбивную, которую готовили в приступе безумного бешенства. Киртан судорожно вздохнул, а я проследил за его взглядом и невольно почувствовал тошноту и... сочувствие к бывшему герцогу. Отсутствие одежды не скрывало... то, что Нантин более не был мужчиной. Чья-то безжалостная рука не дрогнула и сделала Вережского евнухом.

Я почувствовал, как меня замутило, и я с недоверием посмотрел в королевскую ложу, где встретился взглядом с мужьями Тантанель. Те смотрели прямо, с вызовом, словно провоцировали, чтобы я высказался, выразил свое сочувствие и негодование властью. И сейчас я отчетливо понял, как завидую выдержке Кристофера и Киртана. Ведь только что чуть было не поддался порыву и не закричал в голос.

Я ощутил, как мою ладонь вновь сжимают, и перевел взгляд на внимательно следящую за мной Изу. Она еле заметно покачала головой, а я сжал зубы и отвел глаза, не желая более смотреть на площадь. У каких бы садистов я прежде ни бывал, но это... это было слишком даже для них. Но не для королевы дроу. И сейчас любой, кто хоть сколько-нибудь питал ненависть к ней, хорошенько задумался над тем, что связываться с королевской семьей нельзя ни за что и никогда!

Жаль, что мы поняли это так поздно...

Кристофер пораженно вздохнул, а я заметил, как у него побелели костяшки в стиснутых в кулаки пальцах. Я невольно заинтересовался и перевел взгляд вновь на Нантина, которого уже приковывали за руки к кольцу на дне полусферы. Тот был послушен, безразличен ко всему. Он встал на колени, когда ему приказали, и покорно позволил накрыть себя, словно крышкой гроба, второй полусферой.

— Медный бык... — еле слышно произнесла Ангел и крепко сжала мои пальцы, а я с недоумением покосился на нее. Чувствуя, как мелко подрагивает ее рука от напряжения, надеялся, что она скажет что-то еще, но Иза, кажется, даже не дышала, напряженно следя за тем, как происходит подготовка к казни.

— Что они собираются делать? — с тревогой спросил Кристофер.

— Не помню таких видов казни, — добавил Киртан.

— Они его изжарят... — произнесла Ангел, пока один из мужей королевы, который следил за происходящим с площади, с помощью магии поднимал получившийся шар над землей.

Еще один муж раскрыл ладонь, а после стал создавать на ней фаербол, который все рос и рос в его руках...

— Мы должны это остановить... — спокойно произнесла Иза, но крепко сжатые пальцы говорили о том, что, по всей видимости, заклинание ослабевает и эмоции начинают пробиваться.

Совсем забыв про осторожность, я кивнул, обменявшись взглядами с парнями, и уже хотел было подняться, чтобы прекратить этот фарс, невзирая на последствия, но мы не успели, и с руки дроу сорвался фаербол, увеличенный в размерах, и ударился об землю под шаром, чтобы разгореться высоким пламенем. Уже через несколько секунд мы услышали первые стоны, а затем и крики агонии. Мы поняли, что королевская семья позаботилась и о том, чтобы зрители не пропустили ни одного мгновения мучений Нантина. Но не успели мы среагировать, как в стройный ряд гвардейцев откуда ни возьмись полетели заклинания, оружие, а после появились и сами нападающие. И я поразился их количеству. Допускал, что у Вережского последователей много, но чтобы так... Кто-то отвлекал гвардию и охрану, кто-то, ловко уходя из-под ловчих сетей, бежал прямо к медному шару, из которого ни на секунду не прекращались крики, переходящие в визг, кто-то подбирался к королевской ложе, где, ощерившись оружием и смертельными заклинаниями, мужья королевы охраняли ее от фанатиков. Но рядом были и мы, чего не могли не заметить нападающие.

— Оберегайте Изу, — произнес Киртан, посмотрев на меня, и перепрыгнул через перила ложи прямо в гущу драки, сразу же вливаясь в сражение. Но даже этого было мало, так как в Изабелле нападающие увидели главную виновницу всего происходящего. Они частично забросили даже королевскую семью, чтобы подобраться к нам. Усилий полукровки было явно недостаточно, и часть нападавших все равно пробралась в ложу.

Кристофер ловко отбил атакующее заклинание, параллельно поджигая на ладонях голубоватый огонь. Я же увел невозмутимую Изу под двумя метательными ножами, которые были нацелены в ее лицо.

Гвардия не справлялась. Охрана сопротивлялась из последних сил, но никто не ожидал, что фанатиков будет так много. Раскаленный медный шар успели сбить в сторону от костра. От удара о брусчатку площади шар раскрылся, открывая ужасающее зрелище, от которого я с трудом сдержал крик ужаса. На мгновение все остановились, чтобы посмотреть на Нантина. Участники происшествия понимали, что он не сможет выжить. Все еще дышит и, кажется, даже в сознании, но уже через несколько часов умрет. Однако отступать уже было поздно. Гвардия воодушевилась, фанатики — наоборот... Бой продолжался, но больше никто не совершал попыток освободить Вережского из западни. Его последователи стали стремительно отступать, но их притесняла стража и гвардия. Мы с Кристофером все так же оборонялись и защищали любимую от физических и магических атак. Создавалось впечатление, что фанатики во всем случившемся обвинили исключительно Изу и сосредоточились на нашей ложе.

— Мне нужно оружие, — произнесла Иза у меня за спиной.

Я хотел сказать, что оно ей не требуется, что мы ее защитим. Собственно, я в этом не сомневался, но решил перестраховаться: ей дополнительная защита не помешает. Потому быстро вытащил из-за пояса кинжал, найденный в замке отца Киртана. Тогда случайно забрал его в Тартар после нападения фантомов.

— Не порежься, сладкая, — нервно пошутил я, передавая ей клинок. Она посмотрела на меня и ловко подкинула оружие в руке.

— Справлюсь, — кивнула Иза, а мне вновь пришлось отвлечься на нападающих.

Через несколько секунд, когда обернулся, Изы уже не было в ложе...

— Что?! — пораженно выдохнул я. — Иза! — закричал, в панике осматриваясь, и заметил ее платье... на площади!

Мы с Крисом синхронно выскочили туда по примеру Киртана. Он, кстати, заметил нас и, перерезав горло одному из нападающих, потребовал ответа:

— Где Иза???

Но в такой суматохе сражающихся и паникующих горожан было просто невозможно сориентироваться. Раздался звук взрыва, а Кристофер прорычал:

— Отойдите!

Мы послушались, а Крис сделал несколько махов рукой, и в воздухе появился неизвестный рисунок заклинания. Стремительно бледнея, друг еще три секунды напитывал узор, который после взорвался миллиардами искр и... время остановилось.

— Скорее! Эффект длится лишь три минуты, — полузадушенно простонал Кристофер, отчаянно шатаясь. Я подставил ему свое плечо, а после мы втроем стали продираться мимо замерших в различных позах темных эльфов, параллельно убивая фанатиков.

Вскоре мы увидели знакомый рисунок на платье и ускорили шаг. Однако пораженно замерли, увидев следующую картину: Иза стояла возле полусферы с прикованным Нантином. Подойдя ближе, мы увидели и другое: заклинание Кристофера заморозило ее в тот момент, когда она вонзила мой кинжал в грудь несчастного. И в единственном глазе почти уже трупа, обращенного на девушку, застыла немая благодарность...

Глава 12. Эрис

Я восстанавливал искореженный портальный зал, стараясь не обращать внимание на недовольный ропот Тартара, когда почувствовал неприятный холод. После появилась тревога и даже отголоски паники. И я сразу даже не понял, что эти чувства не принадлежат мне. Обычно отчетливо различаю, где мои ощущения, а где чужие, потому что с чужими приходит и подпитка организма. Сейчас подобного не было, и чувства были как будто мои собственные.

Я нахмурился и попытался определить источник, посмотрев на портальную арку Елейя. Уже догадываясь, кто бы это мог быть, увидел изображение бесчувственной Изы на руках у Эльтара. И вот тут почувствовал настоящую тревогу. Внимательно вглядываясь в изображение, я с нарастающим бешенством смотрел, как трое мужей Изы пытались привести девушку в чувства, пока вокруг время замерло. Судя по декорациям, казнь приняла неожиданный поворот. Вот только почему они до сих пор там??? Просил же не рисковать!

Отчаянно сдерживая ярость и желание убивать, вслушался в разговор мужчин:

— Что с ней? Ты не снял с нее заклинание? — спросил у светлого полукровка. Эльф же сейчас был белее обычного.

— Снял, снял, — устало кивнул Кристофер, с тревогой вглядываясь в безучастное, спокойное личико девушки. — Она потеряла сознание, но не понимаю, почему.

— Нам нужно отойти подальше, — быстро проговорил Киртан. — Если нас поймают в момент убийства Нантина, Танта нам этого не простит.

— Ты прав, — кивнул Эльтар, поднимая бессознательную девушку на руки. — Нужно убить того, что справа, и двух гвардейцев слева. Они видели момент смерти Нанта. Свидетели нам ни к чему.

Я с интересом перевел картинку на тех, о ком говорил темный, и заметил одного дроу, одетого в гражданское, но с оружием в обеих руках, а после и двух гвардейцев в красных плащах. Все они смотрели в одну точку: туда, где в медной чаше неподвижно лежал казненный дроу, по груди которого расползалось кровавое пятно из колотой раны прямо в сердце. Это кто же так отличился?

После перевел взгляд вновь на Стражей с Избранной и нахмурился. Что они наделали??? Стремительно бледнеющее лицо девушки меня сильно волновало, но никаких телесных повреждений я не видел. Однако она гасла. Быстро.

— Кристофер, это может быть побочным эффектом блокиратора? — заметно

нервничая, спросил полукровка.

— Ни о каких побочных действиях не упоминалось... — неуверенно произнес

Кристофер. — Я попробую снять и блокиратор эмоций...

Дальше я не слушал. Переместился на площадь и застал тот момент, когда полукровка безжалостно убивал сразу трех свидетелей, что говорило о том, что дело действительно важное. Не обращая внимания на заметивших меня мужчин, подошел к девушке и попытался обхватить ее руками за голову. Но Эльтар не позволил, прикрыв ее собой:

— Чего ты хочешь, Эрис?

— Заткнись! — прорычал я с бешенством. — Если не хочешь, чтобы ее душа выгорела, не мешай мне! Убью вас после. Сейчас мало времени.

Темный вздрогнул, испуганно посмотрел на личико жены, а после покорно пододвинул ее ближе ко мне. Не теряя времени даром, я обхватил виски девушки пальцами, глубоко вздохнул, а после погрузился в ее сознание. Увидел ее на полу. Свернувшись в клубок, она с силой прижимала к груди колени и коротко вздрагивала, всхлипывала. От прежнего сияния не осталось и следа. На мое появление она не обратила никакого внимания, продолжая ронять из больших зеленых глаз крупные слезы. При этом еще мерцала, но это было лишь слабым подобием. Сейчас душа девушки выглядела лишь как тень. Блеклая и незначительная. И от этого зрелища почему-то стало очень больно в груди.

Я обошел ее и опустился на колени перед лицом Изы, дотронувшись до ее плеча. От моего прикосновения она заметно вздрогнула и подняла глаза. Я попытался улыбнуться, но улыбка так и не появилась на моем лице, так как после секундного недоумения душа Избранной стала пронзительно визжать и судорожно отшатнулась от меня, словно я хотел ее ударить. Она продолжала кричать в ужасе, пытаясь отползти от меня подальше, но сил было ничтожно мало. Наконец, горько зарыдала от отчаяния, а я просто не мог понять, что происходит. Она боится? Меня? Отчего?

Отбросив лишние мысли, я сосредоточился на том, зачем пришел сюда. Сначала это, а после разберусь в причинах ее странного поведения. Быстро настиг призрачную фигуру, приподнял за плечи и притянул к своему лицу, чтобы поцеловать искривленные от рыданий губы. Душа дернулась, замерла и постепенно обмякла. И даже облегченно вздохнула по мере того, как я через поцелуй забирал самые отвратительные на вкус чувства: горечь, страх, жалость, бессильную ярость, шок и неверие. И это только малая часть того, что испытала девушка за последнее время. Еще бы немного — они просто спалили бы душу Избранной без дальнейшей возможности выхода наружу. Чувствуя на губах привкус тлена, я продолжал осторожно выпивать страдания и груз души девушки, с некоторым облегчением заметив, что она больше не мерцает, а сияет пусть и тусклым, но ровным светом, а из зажмуренных глаз перестали течь крупные, вполне материальные слезинки.

Через несколько секунд я почувствовал, как на мою грудь опускаются маленькие ладошки, а после поднимаются выше, на шею, и осторожно обнимают. А сама призрачная девушка робко отвечает на мой поцелуй. Но совсем скоро отстранилась и с нерешительной улыбкой дотронулась до моего лица.

— Это ты... — выдохнула она с ноткой радости и даже счастья.

— А ты ждала кого-то другого? — усмехнулся я, все еще обнимая девушку за талию, боясь, что она может не устоять на ногах. Вот только не ожидал, что она вновь испуганно дернется и отведет взгляд. Нахмурившись‚ заметил, что она пытается скрыть что-то за волосами, и перехватил ее ладонь, чтобы отвести в сторону вместе с темными локонами. С возрастающей яростью и злостью смотрел на уродливый отпечаток ладони, словно после ожога, на шее девушки.

— Кто? — только и спросил я.

Она потупилась и осторожно отошла на несколько шагов, пряча вновь влажные глаза.

— Он... он приходил к Изе. Когда он приходит, так холодно... — пробормотала она и вновь сжалась, обхватив себя за плечи, словно от озноба. — Сначала подумала, что это ты, и показалась ему... вы так похожи... но это оказался он, — всхлипнула душа. — Я пыталась сбежать, но он не позволил. Было страшно. Думала, что он снова хочет забрать меня, и попыталась убежать. Тогда он меня удержал и сказал, что не в этот раз. Но обещал вернуться, — с запинками призналась душа. — Сейчас подумала, что он пришел за мной, как и обещал. И испугалась. Извини, Эрис, — виновато выдохнула она и отвела взгляд в сторону.

А я продолжал стоять на месте, чувствуя, как в груди разгорается ненависть, как когда-то прежде. Причем с новой силой, с такой, о которой прежде и не подозревал.

— Он не придет, — уверенно произнес я.

Душа слабо улыбнулась и посмотрела на меня.

— Он приходит ко всем, Эрис. Когда-нибудь вновь увижу его. Просто не думала, что это будет так скоро. Я успела почти забыть, как холодно, когда он приходит... — добавила и смиренно улыбнулась.

— Почему ни Иза, ни Стражи не сообщили об этом мне? — потребовал я ответа.

— Он приходил к ней во сне. А после, когда не смог договориться, просто стер

память.

— Чего хотел?

— От Изы? — вновь поежилась призрачная фигурка. — Запугать, полагаю, но не верил, что получится.

— Тогда зачем же пришел? — нахмурился я.

— Передать тебе «привет», — грустно усмехнулась она и невольно дотронулась пальцами до поврежденной шеи. — Знал, что ты придешь ко мне. И это послание было для тебя. Мне жаль, что так получилось, — виновато вздохнула она, а я сделал шаг в ее сторону.

— Тебе не о чем жалеть, — улыбнулся я.

— Нет есть, — покачала головой. — Он провоцирует тебя, пытается вывести на эмоции, чтобы ты ошибся и попался в его ловушку. А я, подозревая об этом, пошла у него на поводу и, когда подвернулась возможность, воспользовалась ею, чтобы ничего не чувствовать, понимая, что еще и казнь мы с Изой просто не выдержим.

— О чем ты?

— О заклинании. Знаю, ты злишься на Стражей, но они не виноваты. Они, честно хотели помочь и защитить. Так, как умели. И не стали утаивать от Изы то, что задумали. А я... это я подтолкнула ее на согласие, хоть и понимала, что на меня заклинание может не подействовать. И не ошиблась, — покаянно выдохнула она. — Просто мне было так больно и страшно... что надеялась... только надеялась, что если оно не поможет мне, то хотя бы поможет справиться Изе. Но не предусмотрела то, что эмоции окажутся настолько сильными, что затопят меня... — шмыгнула носом и посмотрела на меня глазами, полными слез...

— Она не выдержала. Заклинание удерживало меня, но эмоции переполняли и давили на сознание Изы. И их отголоски стали просачиваться, сводя ее с ума... То, что она увидела... это больно ударило по нам... но по ней особенно. В конечном итоге, это повредило заклинание, и оно стало работать только наполовину. Она все понимала и чувствовала, как и я... но не могла проявить этих эмоций и избавиться от излишков. А после... — Девушка запнулась и с ужасом от того, что они с хозяйкой натворили, произнесла: — Она убила его... своими руками, — посмотрела душа на меня большими глазами, в которых плескался ужас и отчаяние. — Она не смогла больше выносить этого и решила прекратить все... и убила.

Я пораженно моргнул, а после перед моими глазами предстала картина с медной чашей, искореженным телом и зияющей раной в груди... Так вот оно что... его убила именно Иза... Я с сочувствием посмотрел на раздираемую виной душу.

— Ты понимаешь? Мы убили! Убили!!! — кричала она, хватаясь за голову и прерываясь на рыдания.

— Вы поступили правильно, — произнес я спокойно. — Вы подарили ему покой. Это было убийство из милосердия.

— Нет!!! Нет! Это было убийством! Убийством!!! Я смотрела на него и видела живую душу, понимаешь? Видела живую душу, пусть и в израненном теле. И мы безжалостно убили его!

— Вы закончили его мучения, — попытался я улыбнуться.

— Это меня не оправдывает, — покачала она головой. — Мы должны были попытаться спасти, остановить казнь... но мы допустили то, что с ним произошло. Он так кричал... — пораженно выдохнула она. — Так кричал... — захныкала, закрывая ладонями уши. — Помню его крики... И мы ничего не предприняли!!! А после Иза просто воспользовалась возможностью и всеобщей суматохой. Но если бы не произошло нападения, я бы не позволила ей этого, — убитым голосом произнесла она. — Я и тогда пыталась убедить ее бежать, спрятаться и не рисковать... Я, понимаешь, Эрис? Та, кого считают самой чистой в Елейе, готова была трусливо бежать, лишь бы не рисковать. Потому что, если бы Иза была смертельно ранена, за мной бы пришел ОН, — добавила душа с виной и болью в глазах. - Я не достойна, не достойна! Это Иза, понимаешь, это она, а не я проявила жалость к Нантину и милосердие. Она! Разум, а не душа! Как мне после этого принимать себя? Убийца и в моральном, и в физическом смысле... — вновь опустилась на пол и уткнулась лицом в колени. — Понимаю, что она поступила правильно, убив Нантина... и в то же время меня разрывает эта мысль. Мы ведь убили!!! Убили и отняли чужую жизнь. Пусть и из милосердия. Но хуже то, что это было не моей идеей. Я лишь пыталась не допустить нашей смерти из страха, что он вернется. Разве это достойный поступок для Избранной? — пробормотала душа, но я понял.

Подошел к ней и сел рядом, обняв за вздрагивающие плечики.

— Бояться нормально, — произнес я, гладя ладонями по полупрозначной спине. — Ты не представляешь, как много всего боюсь. Главное принять для себя это и смириться, если не можешь с этим бороться, просто нужно пережить это. Я не осуждаю тебя, и никто не осудит. Бояться за свою жизнь нормально, — повторил я, вспоминая и свои собственные страхи.

— Почему ты так добр ко мне? К нам с ней? Вижу в твоей душе симпатию... но этого ведь мало, я права? — заглянула она мне в глаза.

— Рядом с вами я чувствую себя живым, — улыбнулся я. — Впервые за многие тысячелетия, а может и всю жизнь. И для меня это очень ценно. Мне хочется думать, что рядом с вами становлюсь лучше, борюсь со своими демонами, стремлюсь к чему-то... раньше у меня была только одна цель, которая не позволяла мне просто сдаться. Сейчас же понимаю, что в жизни есть куда больше интересного, чем банальная месть.

— Я не могу повлиять на нее, — тихо произнесла она. — Прости. Она привыкла руководствоваться именно разумом. Меня не послушает — покачала головой девушка.

— Ничего страшного. В конечном итоге, так даже интереснее. Еще никогда самостоятельно не добивался расположения кого-либо, — усмехнулся я, а душа нерешительно улыбнулась. — А теперь тебе пора приходить в себя, пока твои остолопы не наломали еще больше дров.

Глава 13. Кристофер

— Вы понимаете, что происходит? — нетерпеливо спросил Эльтар, как только Эрис замер, обхватив виски Изы.

— Думаю, он пытается пробиться через ее ментальный блок, — ответил я, с тревогой вглядываясь в ненормально бледное лицо жены. На фоне беспокойства за нее, свои проблемы с самочувствием как-то терялись. Все же остановка времени съела почти весь мой резерв. Прежде я себе позволить такого не мог, но после того, как дважды впитал Силу Храмов, был способен и не на такое. Множество заклинаний и возможностей, которые прежде мне даже не снились, теперь были доступны. Но какой в них смысл, если сейчас не знаю, чем помочь любимой?

— Чтобы попасть в разум? — нахмурился Киртан.

— Бери выше, Полосатый, — неожиданно произнес Эрис и отшатнулся от Изы, на лице которой вновь стали проступать краски. — Я к ее душе пробился, — цинично хмыкнул бог, а после угрожающе посмотрел на меня, смерил тяжелым взглядом, глубоко вздохнул и проворчал: — Нет, убийство ее точно не порадует... — досадливо цыкнул он и с пакостной улыбкой обронил: — Считай, Поганка, что у тебя сегодня счастливый день. Ты будешь жить, — жизнерадостно оскалился бог, словно я и правда должен прыгать от радости после его заявления.

— Что с Изой? — потребовал я ответа.

— С этим потом. Сейчас лучше перенестись в другое место, пока заклинание все еще держится. Тем более, что не все обрадуются, когда увидят меня в вашей компании, — выдвинул бог Хаоса дельное предложение. После он щелкнул пальцами, и мы оказались в гостевой спальне во дворце дроу. Эльтар тут же положил все еще бесчувственную Изу на постель, а бог скривился:

— Я бы позаботился о тазике.

Тем временем Иза прокашлялась, а после залилась горючими слезами и начала

громко рыдать, уткнувшись лицом в грудь Эльтара, который посадил ее к себе на колени и стал ласково гладить по плечам и спине.

— Я бы не ждал, что она быстро успокоится, — заметил Эрис, а после прошел в кресло и вольготно сел в него, закинув ногу на ногу. — Я снял блокировку эмоций и забрал сжигаемый ее излишек. Сейчас Иза в безопасности, но ей нужно снять то напряжение, которое сдерживало заклинание. На это понадобится время.

Кирт подошел к темному с девушкой на руках и протянул бокал с водой дроу. Пока тот держал, Кирт аккуратно обтирал лицо Изы платком.

— А если серьезно, Кристофер, — позвал меня Эрис и холодно произнес: — Если узнаю, что ты решил воспользоваться знаниями Тартара без моего ведома, тем более применяя их к Избранной, выколю тебе глаза и вырву язык, — жестко заметил он. — Твой порыв помочь жене, конечно, благороден, но ты должен был учесть несколько вещей. Во-первых, эмоции являются неотъемлемой частью сознания живого существа. Никто не может существовать без них. Блокировка чувств, следовательно, не может пройти бесследно. Могут быть побочные реакции, которые мы сейчас с вами наблюдаем, — выразительно скосил он глаза на девушку, которая судорожно цеплялась пальцами за плечи темного, не прекращая рыданий.

— То заклинание, что вы применили к Избранной, относительно безопасное и могло бы сработать без последствий на ком-нибудь другом и в другой ситуации. Избранная — душа из другого мира, с другим устройством. Она воспринимает все ближе к сердцу, потому есть больший риск, что что-то может пойти не так. Тем более что вы готовились к заведомо эмоциональной казни. Заклинание просто не выдержало шквала ее чувств и перестало блокировать их, работая лишь наполовину, не давая им выхода наружу. Думаю, ты и сам понимаешь, что это означает: эмоции затопили душу и почти изжарили ее. Еще бы немного и от души Изы, особенно после всех впитываний Силы, которые значительно повредили ее, ничего не осталось бы.

Я гулко сглотнул от ужаса и посмотрел на коротко вздрагивающую фигурку. От мысли, что чуть было не произошло, меня прошиб холодный пот и перехватило дыхание.

Мы с парнями с недоумением переглянулись, но пояснения не потребовались. В следующую секунду Иза очнулась, глубоко, с хрипом вздохнула, а после перегнулась за край постели, куда ее жестоко вырвало.

Эльтар почти сразу оказался рядом с ней и заботливо придержал за плечи и волосы, чтобы она не запачкалась. Киртан быстро прошел к столику с водой и наполнил бокал, а я невольно посмотрел на бога, который внимательно следил за девушкой... с сочувствием. И это почему-то смутило.

— Что касается «во-вторых», — продолжил Эрис. — Знания Тартара не просто так оказались именно там, где ты их нашел. Это устаревшая информация, которая не применяется уже многие тысячелетия. Когда-то от этих данных отказались ввиду множества причин. Результаты заклинаний были слишком нестабильны, подвержены многим факторам. Надеюсь, вы усвоите урок. Иначе мне придется исполнить задуманное и найти для Избранной других Стражей. Я не убил вас только потому, что она попросила. Иза убедила меня, что вы действовали во благо, — коротко кивнул Эрис в сторону уже заметно тише плачущей девушки. — И склонен с ней согласиться. Но это нисколько не оправдывает вас в моих глазах. Еще одна ошибка - я не стану сдерживаться, — угрожающе прищурился он.

И я не смог найти, что сказать в свое оправдание. Действительно хотел, как лучше. Но разве это бы оправдало меня, если бы случилось непоправимое? Вновь оказался просто никчемным ничтожеством, который не смог помочь, и более того — подверг любимую подобному риску...

— Достаточно, — услышал я твердый, но несколько дрожащий голос. Посмотрел на Изу, которая более не рыдала и холодно смотрела на бога. — Я благодарна тебе за помощь, Эрис, но надо угрожать моим мужьям. Особенно в том, в чем они не виноваты. Я добровольно пошла на это. Если угрожаешь, угрожай всем.

— Не нужно, малышка, — вздохнул я, обратив на себя внимание Изы. Она посмотрела на меня опухшими, влажными от слез глазами. — Не стоит защищать ни парней, ни меня. Особенно меня. Все слова Эриса правдивы. И моя вина значительна. Я должен был предусмотреть все. Но не предусмотрел, — твердо произнес и смиренно опустил взгляд, признавая правоту Эриса.

— Поганка, ты прямо растешь в моих глазах, — хохотнул бог. — Не стал прикрываться женщиной. Это похвально. Надеюсь, и прежние ошибки ты не повторишь впредь и не угробишь единственную надежду всего мира, — цинично хмыкнул он, несмотря на угрожающий взгляд Изы. — Твоя задумка была интересной... но в следующий раз лучше посоветоваться со мной, — неожиданно серьезно добавил он. — Хорошо, с этим мы решили: Избранная, наконец, перестала вопить. Копченый, раз все равно держишь ее, отведи жену умыться, а то смотреть на это пятнисто-сопливое нечто страшно. — Он посмотрел на Эльтара. Тот поджал губы, явно сдерживая ругательство, но принял за благо послушаться, тем более что Изе действительно не помешало бы привести себя в порядок после стольких переживаний.

— Как же ты меня бесишь... — сокрушенно покачала девушка головой, проходя мимо усмехающегося бога.

— Стараюсь, — жизнерадостно оскалился он и подмигнул Изе, на что она только глаза закатила. Как только дверь в ванную за темным и Изой закрылась, Эрис выразительно, непривычно строго посмотрел на нас с серьезным видом. Ни намека на ребячество. — Говорите, что я пропустил?

— А ты не следил за нами? — вскинул Киртан бровь.

— У меня были свои дела. Не все же время мне с вами нянчиться. Оказалось, зря я так думал, — досадливо поморщился он. — Вас и на минуту нельзя оставить. Как дети малые.

Хотелось бы возразить, но опять не получилось придумать достойного ответа, так как, в целом, бог оказался прав. Он нам сегодня сильно помог.

— Спасибо тебе, — произнес я. Бог Хаоса заинтересованно посмотрел на меня. — Спасибо, что спас ее.

Эрис помолчал, что-то разглядывая во мне, а после снисходительно улыбнулся и кивнул:

— Пожалуйста, Кристофер. И не стоит так убиваться. Вы все сглупили, включая и саму Изабеллу. Но ошибаться может каждый. Учитывая, как ничтожно мало вы прожили, это простительно. Впредь помните, что цена вашей ошибки будет очень дорогой. В остальном ты достойный мужчина. Вы трое. Вы все многое пережили и стали от этого сильнее. Мне нравится в вас именно это. Прекратите рефлексировать, сосредоточьтесь на настоящем, и у вас все получится. Прошлое останется в прошлом. Его не вернуть и не изменить, с ним нужно только смириться. В этом и состоит ваша главная проблема. Вы пытаетесь быть лучше, чем есть на самом деле; стараетесь кому-то что-то доказать, быть может даже самим себе, что вы уже не те, кем были прежде, что другими вас сделали обстоятельства. Но суть в том, что все, что с вами произошло в прошлом, привело вас к настоящему. Сейчас у вас есть миссия. Пусть сложная и опасная, но тем не менее не каждому выдается шанс стать настоящим героем. Я уже молчу о том, что вы смогли завоевать любовь такой женщины, как Иза... — вдруг отвел он взгляд и поморщился. — Как по мне, этого должно быть более чем достаточно, чтобы перестать убиваться по прошлому, — вновь посмотрели на нас с полукровкой разные глаза. — Ты, Кристофер, уже не тот мальчик, от которого постоянно требовали оправдания своих надежд. Тебе не нужно доказывать ни Изе, ни остальным, чего ты достоин. Татуировка на твоем запястье и груди — лучшее подтверждение того, что ты подходишь. Сами Силы мира подтвердили это. Ты, Киртан, — перевел он взгляд на полукровку. — Ты, как и Эльтар, больше не раб. Забудь все, что было прежде. Ты больше не обязан никому подчиняться, если не желаешь этого. Ты стал не только Стражем и мужем самой Избранной, надеждой всего Елейя, ты герцог самого сильного королевства. Согласись, на фоне приобретенного, твое прошлое несколько меркнет. Про Копченого говорить бессмысленно. Я бы мог сказать ему, что он теперь является самым могущественным и искусным ментальным магом и иллюзионистом из ныне живущих, но не стану. Еще зазнается... — хмыкнул, и без удивления услышал голос из ванной:

— Я все слышу, божественный ты засранец! — возмущенно выкрикнул Эльтар. — И сам ты «Копченый»!

— Разве что ему все же нужно научиться лучше сдерживать эмоции... — нервно заметил Киртан, наблюдая, как Эрис при оскорблении заметно похолодел взглядом.

— Надеюсь, вы вдвоем этим займетесь, — кивнул бог, обращаясь к нам с полукровкой. — Я все это к чему... — словно опомнился он и вновь принял расслабленный вид. — Вы втроем отлично дополняете друг друга. Если немного приглядитесь, то поймете, что каждый может чему-то научить другого. И я сейчас не только о магии, Поганка, — пакостно прищурился он, выразительно посмотрев на меня, будто демонстрировал, что еще одного оскорбления не потерпит.

Я промолчал, хотя с языка почти сорвалось ругательство. А после отвлекся от манеры Эриса кривляться и должен был с уважением отметить то, что он сейчас говорил действительно серьезные и здравые вещи. Чего, честно говоря, от него не ожидал.

— А чего ты вдруг стал таким добрым? — подозрительно прищурился я.

— От вас напрямую зависит мое освобождение. Вы должны работать в нормальной команде, прекращая биться за внимание жены. Это одна из основополагающих благополучного завершения миссии.

— Это все? — вдруг прищурился Киртан.

— Нет... — широко улыбнулся Эрис и хитро посмотрел на полукровку. — Но остальное не вашего ума дело.

Они некоторое время сверлили друг друга взглядом, и первым не выдержал именно Киртан.

— Мы отвлеклись, — размяв шею, произнес Эрис. — Что произошло после того, как вы покинули Тартар?

Против обыкновения Киртан не пожелал рассказывать, хотя прежде был мастером докладов. Пришлось мне. Я последовательно рассказал о произошедшем в кабинете королевы, о суде, о срыве Изы и о нашем... моем предложении наложить на нее блокировку эмоций. Хотел сообщить и о бумажной волоките, которой нас с Киртаном завалили, но Эрис лишь отмахнулся от этой информации. После я подробно описал произошедшее на казни. Воспоминание отозвалось во мне горечью из коктейля чувств и эмоций, наполняющих меня, и почувствовал, как меня замутило.

Пока я делал доклад, Киртан невозмутимо убрал последствия рыданий Изы с помощью магии и даже заправил мятую постель.

— Значит Иза и правда убила Нантина, — задумчиво произнес бог, смотря в пустоту.

Я почувствовал очередной приступ вины перед любимой. Уверен, она не желала становиться убийцей, но обстоятельства заставили, а мы вновь не смогли уберечь...

— Может, хватит? — скривился Эрис. — От твоего самобичевания меня уже тошнит, — возмутился он. — Соберись уже! Я что, зря тут распинался с воодушевляющими речами не так давно? На горло своей мерзопакостности вставал, между прочим!

Видимо, я должен был сейчас проникнуться виной за свое поведение и попросить прощения у капризного бога... но не стал.

— От свидетелей вы, надеюсь, избавились? — вновь стал серьезным Эрис.

— От явных, — кивнул Киртан, который и занимался убийством фанатика и двух гвардейцев.

— Допустим. Оружие забрали? Вы ведь понимаете, что у вас могут возникнуть проблемы с королевой дроу, если она узнает, что вы убили Нантина? Спасать ваши задницы постоянно я не стану, — предупредил бог.

— Оружие забрали, — кивнул Киртан и достал из-за пояса брюк кинжал, которым Иза проткнула сердце Нантина.

— Давай сюда, —протянул Эрис руку в сторону полукровки. — Будет лучше, если его больше никогда не найдут.

Киртан посмотрел на оружие с сомнением, обвел пальцами гравировку на лезвии, словно прощаясь, а после послушно положил кинжал рукояткой вперед на ладонь Эриса. Через секунду оружия уже не было.

— Где оно? — заинтересовался Киртан.

— Там, где его никогда не найдут, — в Тартаре, — пожал Эрис плечами. — Теперь что касается Танты. Кто за то, чтобы ее убить? — расплылся в улыбке.

Я с недоверием покосился на бога, размышляя, серьезно он или вновь лишь провоцирует. По всему выходило, что вполне серьезно.

— Ты можешь ее убить? — нахмурился Киртан.

— Конечно, могу! Правда, не без потерь для себя, но могу, если польза от этого будет превосходить. Что скажете? — поднял брови. — Опять же, эта темная сильно портит нервы вашей жене... — провокационно протянул он.

А я задумался над его словами. Серьъезно так задумался... но не успел прийти к какому-либо выводу, так как из ванной вышла умытая и посвежевшая Иза и с недовольством произнесла:

— Я сейчас уши тебе оторву, провокатор ты хренов! — угрожающе прищурилась Иза и прошла в комнату, холодно смотря в разноцветные глаза Эриса. — Никто не будет ничего делать королевской семье. Никто и ничего!

— Но... — хотел было возразить Эльтар, но Иза оборвала его на полуслове одним лишь взглядом.

— Мне плевать, что вы думаете по поводу Танты. Честно говоря, такой мерзкой бабы я еще не встречала. Она запросто смогла переплюнуть в жестокости самых отмороженных психопаток Елейя. Словами не передать, как я зла на нее, как ненавижу и опасаюсь. Уверена, вы меня в этом поддерживаете. Но это лишь наши чувства. Если абстрагироваться от них, получается, что Тантанель лишь соответствует своему статусу королевы. Она правит в жестоком мире, где сильнейший пожирает сильного. Она просто не может быть лапочкой. Танта жестокая, беспринципная, бездушная, безжалостная, кровожадная, мстительная и суровая. И как мне ни тяжело это признавать, но только с такими качествами она и может управлять таким непокорным народом, как дроу, ведь в их мире так много жестокости. Как бы я к ней не относилась, это не отменяет того, что Тантанель превосходный правитель: сильная, умная, расчетливая, коварная. Она отличный политик и дипломат. И да, многое из ее действий королева выворачивает в свою пользу, но разве это делает ее хуже, как королеву? Наоборот! Мне плевать, что из себя представляет Танта, как женщина. Да, жестокая. Но разве она проявляет жестокость к невинным? Сколько здесь нахожусь, я не увидела еще ни одного забитого раба. Благодаря ей все аристократы вынуждены следовать строго установленным правилам, которые в том числе защищают и рабов. Все потому, что ее боятся и опасаются. И после этого мне глубоко плевать, какими личностными качествами обладает эта темная, если при этом ее королевство процветает. Заметьте, без войн и разорения других. Жители обожают ее, потому что при ней они забыли, что такое голод и нужда. Главное, что она потрясающая правительница, а уже после этого все остальное. Уже молчу о том, что от нее очень многое зависит и в нашем случае. Умрет Танта — начнется междоусобица. Или вообще Киртану придется в срочном порядке брать на себя ответственность за целую страну. Придет время и Тантанель ответит за все свои злодеяния. Но не сейчас и не от нас!

Мы с парнями переглянулись и синхронно кивнули. А Иза напряженно смотрела в глаза Эриса, и на этот раз сдался сам бог.

— Что ж, я предлагал свою помощь. Если передумаете, дайте знать. А сейчас мне пора. Как и вам, — добавил он, в последний раз посмотрев на Изу, и растворился в воздухе. В это же мгновение раздался стук в дверь. За нами пришли. Опять.

Глава 14. Изабелла

— То есть вы хотите сказать, что не знаете, кто и когда убил Вережского? —

прищурилась Танта.

— Без малейшего понятия, — невозмутимо пожала я плечами. После недавней истерики на меня напала какая-то апатия: было глубоко плевать на все.

Чувствовала я себя премерзко, а о случившемся, как и о своем новом статусе «убийцы», решила подумать потом. — Мужья перенеслись вместе со мной в безопасное место почти сразу, когда фанатики напали на нашу ложу.

— Вот как? — усмехнулся Кастиэль, цепким взглядом рассматривая мою пофигистическую моську. — А вот мои источники утверждают, что видели вас и ваших мужей в самой гуще сражения на площади. Это было как раз незадолго до того, как произошел некий временной парадокс, вследствие которого погибло большинство нападающих, двое гвардейцев и, конечно же, Вережский.

— И? — фыркнула я. — Прошу не забывать, что один из моих мужей — мастер в магии иллюзий. Пока ваши источники что-то там видели, я благополучно блевала в своей комнате от увиденного на казни под присмотром мужей. Благодарю, — оскалилась я мрачно. — Благодаря вашей фантазии я заметно облегчила желудок. Думаю, что и ближайшие сутки ничего в рот не возьму. Можно сказать, позаботились о моей фигуре, — съязвила я. Вот только юмора никто не оценил. Беспалый хмуро посмотрел на меня и заметил:

— Надеюсь, вы понимаете, что мы действовали исключительно в интересах государства. Чем страшнее наказание, тем меньше вероятность рецидива.

— Мне глубоко плевать, какими мотивами вы руководствовались, — отрезала я. — Это останется на вашей совести, и не мне вас судить. Что сделано, то сделано. Кто убил Вережского ни мне, ни моим мужьям не известно. Хотя при встрече обязательно поблагодарила бы убийцу.

— Вам смешно? — угрожающе прищурился Варель.

— А вам нет? — в свою очередь перевела я на него внимательный взгляд. — Все прошло именно так, как вы того и желали, разве нет? Вережский мертв, его пособники нейтрализованы, вы укоренили свою власть, вас теперь боятся до судорог. Разве вы не этого добивались? — криво усмехнулась я. Про месть бывшему герцогу упоминать не стала, но невысказанные слова повисли в воздухе. На несколько секунд воцарилось молчание.

Танта бросила на меня взгляд холодных, выразительных серых глаз, но я встретила его спокойно, и королева усмехнулась. Мне показалось, что уважительно.

— Оставьте нас, — вдруг произнесла она, не отрывая от меня взгляда. Ее мужья посмотрели на жену с удивлением и толикой сомнения. Но против ничего не сказали.

В отличии от моих мужей.

— Прошу прощения... — начал было Кристофер, но наткнулся на взгляд Тантанель.

— Вам не о чем переживать, граф. Я клянусь, что в ваше отсутствие с вашей женой ничего не произойдет. Эта комната — самая защищенная часть моего королевства. Даже королевские покои не так безопасны, как мой кабинет, — широко улыбнулась она. — Но разговор, который я хочу провести с Избранной, касается только ее и меня. — А после добавила: — Заодно Изабелла подпишет документы на усыновление сына Вережского. Вы ведь еще хотите его усыновить, так? — с многозначительным видом склонила она голову. Я повернулась к Кристоферу, что сидел сбоку от меня, и заметила, как он дернулся, а в глазах эльфа появилась растерянность и паника. Танта недвусмысленно намекнула, что вполне может и отказать в усыновлении Дерека, чего Крис сильно опасался, но с другой стороны муж не хотел оставлять меня без защиты. Я понимающе улыбнулась любимому и, дотронувшись до его руки, кивнула:

— Крис, все хорошо. Я в безопасности: слово королевы нерушимо, — чуть польстила ей, хотя все равно не смогла удержать капли злорадства в голосе. — К тому же помни, что я защищена, — добавила, намекая на ментальный блок. Эльф, сомневаясь, поджал губы, но было видно, что он почти сдался.

После я посмотрела на Киртана с Эльтаром, которые отчаянно сдерживались, чтобы не возразить.

— Со мной правда все будет хорошо.

— Сколько по времени займет разговор? — спросил Киртан у Тантанель и сжал челюсти, отчего по щекам заходили желваки.

— Не больше получаса, я думаю. — Темная эльфийка небрежно пожала плечами и расслабленно откинулась в своем кресле. — После я вас не задерживаю, и вы вправе продолжить свое путешествие. Мои мужья пока помогут вам подготовиться к вашему отъезду. — А потом с коротким смешком добавила: — Что-то мне это напоминает, не находите?

— Нет, — процедил Эльтар сквозь зубы, но поднялся вместе с остальными и прошел на выход. Лишь в дверях мужья с опаской обернулись, но я послала им уверенную улыбку.

И нет, чувство самосохранения у меня не атрофировалось. Меньше опасений Танта у меня вызывать не стала, как и вся ее семейка. За мужей я не переживаю: они за себя постоять, в случае чего, смогут. А у меня в козырях есть один бог, который сейчас был невидим для всех, включая меня, зато стабильно шептал мне в уши, не давая забыть о своем присутствии. А еще я отчетливо ощущала его ладонь на своем плече все время, что мы находимся в кабинете Танты. Как мне сообщили позднее — чтобы я могла его слышать.

Вот и сейчас:

— Наконец-то, свалили. Теперь хоть есть где сесть, а то я уже устал стоять. Не божественное это дело, между прочим, — проворчал голос, в котором безошибочно угадывался Эрис. Пусть я и злилась на него, но в присутствии бога Хаоса чувствовала себя куда увереннее. Особенно от того, что об этом кроме меня никто не знал. Особенно Танта, от которой я сейчас ждала откровений.

Тем временем вполне себе материальный Эрис сел на соседнее кресло рядом со мной. Не знаю, как он это делал, но никто до сих пор не заметил его присутствия, не услышал голоса, да и почему-то не обратил внимания на такую деталь, как смятое кресло, которое откровенно указывало на то, что в нем кто-то сидит.

— Не обращай внимания, душа моя. Всего лишь заклинание для отвода глаз. Даже если захочешь, в мою сторону не посмотришь или тут же забудешь о всех

странностях, — вновь раздался голос Эриса, когда на мое колено отчетливо опустилась чья-то рука. Хотя почему «чья-то»? Чуть было не выругалась, но меня еще и успокаивающе погладили. — Тихо, душечка, мне нужно тебя касаться. Просто твои коленки ближе, а тянуться дальше мне лень.

Я вовремя вспомнила, что он умеет читать мысли и от души обматерила гада, сообщив, что спокойно обойдусь и без его бубнежа над ухом.

— Заковыристо, однако. Как-нибудь обязательно расскажешь мне все направления, куда меня послала, — уважительно протянул голос, пока я пыталась незаметно скинуть чужую конечность со своей. Но меня лишь сильнее стиснули пальцами. — Не вырывайся. На тебя уже смотрят с недоумением.

Я замерла и посмотрела на Танту, которая молча наблюдала за мной, не пытаясь заговорить первой.

— Желудок болит, — произнесла я в свое оправдание. После мысленно скрипнула зубами, но выпрямила спину и, отчаянно игнорируя сильные пальцы на своем колене, сказала: — Если вы не против, я бы хотела закончить дело с усыновлением Дерека. Надеюсь, все документы готовы? — выразительно посмотрела я на королеву, понимая, что нужно с этим поторопиться, потому что неизвестно, чем может обернуться наша беседа.

— Быть может уладим этот вопрос после разговора? — начала Танта, но я покачала головой и вежливо улыбнулась.

— Простите, Ваше Величество, просто мне не терпится усыновить мальчика. Не могу думать ни о чем другом.

— Ты прямо по тонкому льду ходишь, душа моя, — прокомментировал Эрис, но я его слова проигнорировала, продолжая выразительно смотреть в глаза королевы и намекая, что документы на усыновление — единственное, что заставит меня шевелить мозгами.

Тантанель понимала, что я блефую, но тем не менее поджала губы, залезла в ящик своего письменного стола и достала бумаги‚ бросив их на край стола.

— Позволите? — вежливо уточнила я и, не дожидаясь ответа, ловко схватила небольшую стопку исписанных листов, пробегаясь глазами по строчкам текста. Как оказалось, читала не только я, но и Эрис. И слава богу! Все еще далекая от юридических законов этого мира, я всегда полагалась в этом вопросе на Киртана. Сейчас его не было, и я успела посетовать на свою поспешность, когда выпроваживала мужей, движимая любопытством.

— В пункте «десять — два» ошибка. Причем намеренная. Здесь говорится о временном опекунстве с правом короны в любое время забрать мальчика себе и лишить вас прав на него. А еще пункт «пятнадцать — шесть», где говорится, что, если у мальчика будут обнаружены неординарные способности, он автоматически становится собственностью короны и призывается на службу во дворец без права отказа. Ну, и напоследок пункт «двадцать три — пять», где упоминается, что корона оставляет за собой полное право на, так сказать, просьбы. Другими словами, если они прикажут пацану шпионить для них, пацан будет шпионить, даже несмотря на то, что документ подписывала ты, а не он. А еще вы оказываетесь всюду должны и благодарны короне за то, что вам пошли навстречу, и обязуетесь поддерживать ее впредь всем своим семейством, где ты юридически являешься главной.

Я слушала Эриса, параллельно читая то, на что он указывал, и чувствуя, как мои глаза медленно, но верно увеличиваются.

— А теперь смотри: фокус, — хохотнул Эрис, и строчки в контракте стали размываться, пока не исчезли окончательно. Появились даже новые пункты, согласно которым корона добровольно отказывается от всех притязаний на мальчика и вмешательства в его дальнейшую жизнь. Глаза мои округлились, наверное, в два раза. — А теперь подписывай, — разрешил Эрис. А я... и подписала, причем под предвкушающим взглядом Танты, которая прекрасно знала про все положения контракта, а о том, что они изменились, — нет.

С некоторым злорадством, которое тщательно скрывала, я забрала один экземпляр договора себе, а второй протянула Тантанель, которая с не менее довольным видом, что и у меня, спрятала листы к себе в стол. Я же вцепилась в договор мертвой хваткой и спрятала его за широкой юбкой.

— Я умничка? — провокационно уточнил Эрис с явной улыбкой в голосе.

«Лишь снял с себя несколько нелицеприятных прозвищ», — мысленно подумала я, но улыбнулась вполне искренне.

— Бука ты, — «обиделись» на меня и сжали колено чуть сильнее, от чего я скорбно скривилась.

— Простите, Ваше Величество, опять живот, — нервно улыбнулась я и тут же перевела тему: — О чем вы хотели поговорить со мной, Ваше Величество?

— Танта. Называй меня Тантой, Изабелла, — улыбнулась Тантанель, а я поборола в себе желание присвистнуть.

— Душечка, поверь мне, сейчас будет о-о-очень интересно, — многообещающе вздохнул Эрис в предвкушении.

Я это и сама уже поняла, особенно сейчас, когда темная эльфийка участливо улыбнулась мне и с намеком на беспокойство произнесла:

— Мне жаль, что ты стала свидетелем подобной жестокости, — вздохнула она.

— Неа, не жаль, — прокомментировал Эрис, а я мысленно обозвала его «Капитаном Очевидность». — А это кто? — заинтересовался бог. Естественно, я не ответила.

— Но это было необходимостью, ты ведь и сама это понимаешь? — с надеждой посмотрели на меня красивые серые глаза.

— Да, Тантанель, — вежливо улыбнулась я, а темная довольно блеснула глазами. На самом деле, ей было глубоко плевать на мое мнение. Я прекрасно понимала, что ей от меня что-то нужно.

Однако актриса из королевы темных просто великолепная. Еще один плюсик в ее копилку качеств хорошего управленца.

— Я очень рада это слышать, — заверили меня. — Ты вообще очень нравишься мне, Изабелла. Именно такой, по моему мнению, и должна быть настоящая Избранная: умная, сильная, красивая, способная отличать, что хорошо, что плохо...

— Смотри не зазнайся, душа моя, — хохотнул Эрис, а я наугад пнула воздух сбоку от себя и попала, кажется, по голени бога, судя по тому, как он зашипел. После этого его голос исчез вместе с рукой на моей коленке, и я выдохнула с облегчением и даже довольно улыбнулась, сменив позу и отведя ноги совершенно в другую сторону. Даже отсела немного.

Тантанель продолжала меня хвалить, пристально наблюдая за моей реакцией на ее слова, и моя донельзя глупая, довольная моська открыто реагировала на похвалу. Тем временем я решила перекрыть поток заведомой лести и невежливо перебила вдохновенно хвалящую меня королеву. Я бы может и поверила... Но точно не королеве темных эльфов.

— Прошу прощения, Тантанель, но к чему вы ведете?

Танта замолчала, недовольно покосилась в мою сторону. У меня даже создалось впечатление, что она заранее готовила эту речь, а я посмела перебить ее тщательно продуманную лесть. Но меня отвлекло другое. Неожиданно на подлокотник кресла, в котором я сидела, сел невидимый бог, закинул руку мне на плечи и прошипел в мое ухо, обдав кожу горячим дыханием:

— Я, между прочим, мстительный. Потому мучайся теперь. Менять позиции я не собираюсь, — нахально заявил он и недвусмысленно обнял крепче, чуть сжав плечо.

Видимо, на моем шокированном лице Танта увидела нечто такое, что интерпретировала как вину и сожаление, потому она уже более благосклонно продолжила:

— Я к тому, что такая сильная личность, как ты, способна на многое. И многого достойна. Тем более после того, как вы со Стражами спасете целый мир. Уже сейчас ты, Избранная, являешься грандиознейшей фигурой современности. На тебя надеются, в тебя верят, на тебя равняются...

Если честно, от ее патоки у меня чуть причинное место не слиплось! Но вместе с этим я понимала, что королева не просто так решила меня чуть ли не к лику святых причислить. Поэтому держалась настороже.

— Не такой ли должна быть настоящая королева? — закончила она свою мысль, а я чуть было не поперхнулась воздухом.

— Что? — пораженно выдохнула я.

— Я лишь говорю, что ты бы идеально подошла на роль правительницы, — широко улыбнулась Танта, а Эрис, положение которого после слов темной я просто перестала воспринимать, над ухом заметил:

— Сейчас начнется самое интересное.

— Благодарю, Ваше Величество, мне очень приятно, что вы меня так цените, — выдавила я из себя с натянутой улыбкой. Параллельно очень надеялась, что она сейчас не на свое место намекает... Но это же Тантанель! Она зубами всех перегрызет, но власть не упустит.

Танта подавила снисходительную усмешку и участливо улыбнулась:

— Именно поэтому ты должна разделять мое волнение о том, что в светлом королевстве такой разлад. Ты ведь понимаешь, о чем я, верно? — прищурилась она, а я не посмела возразить и кивнула. — Совсем скоро ты и твои мужья вернете богиню-мать в Елей, и ее могут ужаснуть некоторые порядки. В своем королевстве я как могла готовилась к возвращению богини. Не желаю разочаровывать ее еще большими бедами Елейя.

— Ага, скорее не хотела вызвать лишний гнев, — пояснил Эрис, насмешливо фыркнув. Я была с ним согласна. Тем временем Танта продолжила:

— Я пыталась убедить и Габриэллу в необходимости пересмотреть свои устои. Я не могла смотреть, как светлые эльфы погибают в своем королевстве, погрязая в грехах и пороках. Но она просто не стала меня слушать, — печально вздохнула Тантанель и взяла драматическую паузу, позволяя мне проникнуться ее благородством.

— Вообще-то ее все устраивало. Она даже злорадствовала порой, — не смолчал Эрис, начав ненавязчиво гладить мое плечо пальцем. Я передернула плечами от побежавших по коже мурашек и с трудом сдержала раздражение. Ну, какого черта, а? Момент и без того напряженный, так он еще и издевается! — Ничего подобного, — с обидой возмутился Эрис. — Я успокаиваю, — пояснил он мне свои телодвижения и вновь погладил. Я сжала зубы и попыталась абстрагироваться от навязчивого бога, так как его нахождение рядом было гарантом моей безопасности, о чем Танта не должна была догадаться. — Какая разумная мысль, — похвалили меня, а я чуть было не зарычала.

— Мне очень жаль, Тантанель, — с сочувствием улыбнулась я, очень надеясь, что не переигрываю.

— Ты прожила в том королевстве четыре года. Видела все пороки, неоправданную жестокость и грязь изнутри. Кому как не тебе знать то, о чем мы говорим. Габриэлла не просто не справилась со своей задачей, она намеренно допустила то, что сейчас происходит с жителями королевства: вседозволенность аристократии, угнетенность горожан... Думаю, про рабов упоминать не стоит, — добавила Танта многозначительно после того, как я отвела взгляд.

Самое худшее, что даже мысленно я не могла возразить королеве темных. Нечем было возражать. Я действительно жила и видела весь тот ужас, что творился у светлых. Собственно, стоило ли удивляться, если сама королевская семья не верила в возвращение богини? Более того, способствовало обратному. Поняв это, все вопросы относительно мотивов, которыми руководствовалась Габриэлла, допуская подобный ад в своем королевстве, отпадали сами собой.

— Зачем вы говорите об этом мне? — напряженно спросила я, подняв взгляд на ожидающую моей реакции королеву.

— Потому что ты избрана Чистой душой, — пафосно произнесла она. — Потому что ты, как никто другой, должна понимать, что подобное бесчинство недопустимо. Потому что именно ты, более всех знающая богиню Айне, понимаешь, что с ее возвращением полетит очень много голов. Она не потерпит того, что допустила Габриэлла. И королева умрет. Но что станет с народом, который лишится пусть и никудышного, но правителя? — прищурилась Танта, а я затаила дыхание.

— Слушай, я ее прям зауважал. Напоминает она мне одну тетку, мою дальнюю родственницу по божественной братии. Так вот такая сука, что ее убить все были готовы! Но она удачно оборонялась. Я был одним из тех, кто желал ее смерти, но при этом очень уважал, потому просто наблюдал за ней и болел за ее потенциальных убийц.

— К чему вы ведете? Чтобы я заняла место Габриэллы с приходом Айне? — не выдержала я драматической паузы. — Думаете, тогда полетит меньше голов?

— Ты всегда нравилась мне, — расплылась Танта в умилительной улыбке. — Такая сообразительная.

— Вы понимаете, что предлагаете мне? — попыталась я вразумить темную. — Вы говорите о свержении законной власти...

— Прекрати, — скривилась Танта и потеряла свой благородный вид. — Ты и сама понимаешь всю несостоятельность Габриэллы как королевы. Она родилась уже в то время, когда девочек ценили больше, чем мальчиков. Ее избаловали с младенчества. Она просто не понимала масштаба всей проблемы, как и возможных последствий. Габриэллу уже не исправишь. Просто прими это. Страной заправляли ее мужья. Как ты сама понимаешь, исключительно в своих интересах. Разве это достойные правители?

— Однако с приходом Айне все кардинально поменяется. Пусть сейчас светлые и не воспринимают ее возвращение как что-то серьезное, но Айне прекрасно об этом известно. То, что она не может находиться в Елейе, не значит, что богиня не следит за его судьбой. С моим восхождением на трон, ничего не поменяется. Наоборот, все только усложнится. Все светлые аристократы поддерживают Габриэллу. Каждый основывается на своих мотивах: кто-то потому что разделяет ее взгляды, кто-то просто привык, что на троне должна восседать представительница именно королевской крови. Я таковой не являюсь. Я чужачка из другого мира. Более того, по законам светлого королевства более не являюсь даже графиней! — возмутилась я.

— Это даже к лучшему. Теперь тебя нельзя воспринимать как урожденную светлую эльфийку. Ты больше соответствуешь статусу «Избранной», что в наше время куда выше, чем королевский титул. Это, если разобраться, дает тебе много привилегий, согласно законам светлых. Например, то, что ты можешь со спокойной душой им не следовать. Твое прозвище «Кровавой графини» более не может ассоциироваться с тобой. Тебя поддержат именно простое население, которое устало от произвола аристократов. Ко всему прочему, на твоей стороне Айне. И вообще ты станешь настоящей героиней, когда она вернется. Не думаю, что будет так уж много возмущенных. Во всяком случае, явных, — цинично усмехнулась Танта. — Также кто-нибудь может пустить про Габриэллу слушок, способный отвернуть от нее практически всю аристократию. — Я удивленно моргнула, а темная коварно протянула: — Ну, не знаю... Например, о том, что Габриэлла с некоторых пор является рабыней... Как думаешь, это сильно подорвет ее авторитет? — засмеялась Тантанель, а мне стало реально страшно.

— Спокойно, душа моя, у этой дамочки на тебя большие планы. И твоя смерть в них не входит. Более того, подозреваю, она за тебя и порвать может любого — настолько ты ей дорога! — не без ехидства напомнил о себе Эрис, каким-то образом разместившись в широком кресле рядом со мной и сейчас обнимая меня уже за талию!

— Но я не хочу править, — робко возразила, понимая, насколько жалко это прозвучало. — Не умею! — добавила я, чтобы усилить свою позицию, но получилось только хуже.

— Ох, милая моя, тебя никто и не просит править, — снисходительно улыбнулась Тантанель. — В твоем распоряжении есть три замечательных мужа. Один из которых отлично разбирается в законах светлого королевства и пользуется большим авторитетом. Второй — сильнейший ментальный маг, который заткнет за пояс любую тайную канцелярию. Ну, а третий — превосходный управленец, которого готовили к возможному правлению более пятидесяти лет, — лениво перечислила королева. — Тебе только и остается, что подписывать бумаги и улыбаться на приеме, сидя на позолоченном троне. Согласись, не так уж много от тебя требуется. Зато, будучи у власти, вы сможете в сжатые сроки исправить те ошибки, что допустила Габриэлла за столетие своего правления. Весомо, правда? — выгнула Тантанель бровь. — Ко всему прочему, если уж ты так переживаешь, первое время я могу приставить к вам опытного и мудрого наставника, который поможет разобраться и вникнуть в дела королевства, — словно невзначай добавила она.

— Другими словами, ушлая дамочка хочет сделать тебя своей марионеткой‚ если не при помощи своего племянника, то благодаря «наставнику», — перевели мне более доступно.

— Я не тороплю, Изабелла. Взвесь все, подумай и дай мне ответ. Естественно, на мою поддержку ты можешь рассчитывать. И да, в качестве дополнительного стимула, — заметила темная эльфийка, — подумай о том, что с возвращением Айне могут вернуться и расы, что жили здесь прежде и чьи территории мы сейчас частично заняли. Как думаешь, они захотят вернуть то, что у них когда-то отняли? — прищурилась Танта. - И самый главный вопрос: готово ли светлое королевство потесниться, или Габриэлла не пожелает возвращать то, что считает своим? Будет конфликт, в котором жертвами окажутся светлые эльфы под руководством бездарного правительства.

Она помолчала и добавила:

— И да, ты не сможешь никому рассказать об услышанном, — произнесла Танта, а у меня в голове зашумело от сработанной «сигнализации», свидетельствующей, что ко мне пытаются применить внушение. Я поморщилась и с силой сжала зубы от резкой боли.

— Тихо, душечка, тихо. Не дай ей понять, что внушение не сработало, — сквозь стихающий звон и боль услышала я голос Эриса и вздохнула.

— Подумай, Изабелла. И позже дай мне знать о своем решении. — Я встретилась взглядом с королевой, которая вновь мило улыбалась мне.

Ну и сука!

— Согласен, — вздохнул Эрис.

Глава 15. Кристофер

— Я действительно начинаю испытывать дежавю, — нервно хохотнул Эльтар, складывая вещи, а после набросил полог тишины и добавил: — Проблема в том, что в прошлый раз с Изой был хотя бы Кирт. Теперь она там одна. Нельзя было ее оставлять без присмотра. Вы что, не помните, чем обычно это заканчивается? — вопрошал он с раздражением. Мы с Киртом переглянулись, вздохнули, но пояснить решил я.

— Она не одна, Эльтар, — дроу с недоумением воззрился на меня, а после перевел взгляд на Кирта‚ который всем своим видом подтвердил мои слова. Я покачал головой и с тяжелым вздохом пояснил: — Почти сразу, как мы пришли в кабинет, заметил, как Иза вздрогнула, повела плечом, а после ее уши еле заметно задергались, словно она прислушивалась к чему-то.

— Эрис, — просто произнес Киртан. — Там с Изой остался Эрис.

— И это должно вас успокоить? — растерялся темный. — Лично я этому богу ни на грош не верю.

— Я тоже. Но что касается Изы... Эрис не даст ее в обиду, — с горькой усмешкой произнес Киртан.

— Потому что она должна его освободить? — прищурился темный. — Или потому что он ею заинтересован как женщиной? — язвительно добавил Эльтар, а Киртан не стал отвечать. Лишь поджал губы и опустил взгляд. — Было глупо с твоей стороны, Киртан, считать, что мы с Крисом не заметим изменений в поведении бога. Он и прежде многое позволял Изе, чего не разрешал никому другому. Но теперь Эрис позволяет ей еще больше. А еще смотрит... Смотрит так, как смотрели на нее мы прежде: желая, но не смея взять, — со злостью выплюнул темный, отбросив от себя один из так называемых подарков королевы. На деле же все оказались «жучками», которые мы поторопились вывести из строя. Он с горечью посмотрел в нашу сторону, и я уже приготовился, что Эльтар сейчас упрекнет нас в том, что предупреждал... но не упрекнул. Только с досадой отвернулся.

— Тогда в Тартаре это и стало причиной их с Изой ссоры? — задал я вопрос полукровке, который с каким-то трепетным чувством на лице держал в руках сорочку Ангела. Кирт не сразу отреагировал на мой вопрос, а лишь смял ткань в ладони и кивнул.

— Он поцеловал ее. Она ему отказала.

— Ты видел и ничего не сделал? — зарычал Эльтар. Киртан сурово посмотрел в светлые глаза и с достоинством произнес:

— Можешь называть меня трусом, если ты того желаешь. Но я не хотел умереть и лишиться любимой, будучи в заведомо проигрышном положении.

Темный дернул щекой в раздражении, но не смог произнести злых слов, понимая, что Киртан кто угодно, но не трус. Я это тоже понимал и признал, что Киртан не смог бы побороть самого бога, пусть и ослабленного.

— Вы ведь о чем-то договорились с Эрисом, верно? — подал я голос, в душе искренне радуясь, что Иза отказала. Самому богу! И отказала..!

— Мне казалось, что договорились. Я думал, что смог убедить его в том, что он погубит Изу. И не позволил Ангелу рассказывать о произошедшем вам. Я не желал, чтобы у нас появились проблемы с Эрисом. Пока он не делает никаких открытых шагов в направлении соблазнения Изы, а, наоборот, помогает, меня все устраивает.

— Собственно, то, что Эрис увлечен Изой, играет даже нам на руку в каком-то смысле... — задумчиво добавил я и прежде, чем Эльтар решил наброситься на меня с кулаками, продолжил: — Пока он открыто не предъявляет на нее прав, а продолжает дорожить Изой, это дает ей гарантию того, что бог не решится отнестись к ней просто как к расходному материалу. До этого он не скрывал, что Иза ему дорога как ключ к свободе, но не настолько, чтобы рисковать ради нее. Теперь ставки стали выше. И сегодняшний день — лишнее тому доказательство. Он нам помог, причем сильно. И в перспективе, если я понял правильно, собирается помогать.

Киртан прищурился, а Эльтар оскалился.

— Звучит, конечно, отвратительно, но, пока Эрис защищает Изу, я согласен терпеть его присутствие, — сквозь зубы процедил дроу. - Но не ближе, чем на расстоянии десяти метров от нее, — добавил он мрачно и горько усмехнулся.

В этот момент в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, в комнату вошла Иза в сопровождении Кастиэля. Темный только снисходительно усмехнулся, когда рамка полога тишины рассеялась.

Девушка была в подавленном и даже шокированном состоянии, что отчаянно пыталась скрыть. А вот на лице рыжего дроу ничего невозможно было прочесть, кроме его привычной полуулыбки.

— Смотрю‚ вы уже готовы. Оперативно‚ — похвалил он нас и проводил Изу‚ которая почти упала в мои объятия, так как я стоял к ней ближе всех.

Я с тревогой посмотрел в ее лицо, но она робко улыбнулась, отстранилась и медленно протянула руку с зажатым в ней документом.

— Он немного помялся, — смущенно произнесла она, словно оправдываясь, а после разжала пальцы. Чувствуя, как у меня вмиг пересохло в горле, я развернул листы бумаги и вчитался в текст, до которого меня вчера так и не допустили, несмотря на все обещания. Секундная радость от того, что наша семья становится официальным опекуном Дерека, сменилась беспокойством. Помня о том, насколько мастерски королевская семья играет словами и формулировками, я обоснованно засомневался в том, что с договором все в порядке. Потому я вчитался в текст куда внимательнее, пока Изу по очереди обняли Киртан и Эльтар. Затем я выдохнул с заметным облегчением.

— Что-то не так? — участливо, даже с каким-то затаенным ехидством спросил Кастиэль, обращаясь ко мне.

— Все так, благодарю, — искренне улыбнулся я и, несмотря на свидетелей, порывисто поцеловал Изу, которая с готовностью ответила на мой поцелуй, а после широко улыбнулась:

— С прибавлением, Кристофер, — прошептала она, дотронувшись до моего лица в ласковом жесте.

— Вы желаете что-то добавить? — спросил Эльтар у Кастиэля. Я тоже поднял на него взгляд и успел заметить короткую вспышку недоумения, которую рыжий прикрыл привычным выражением любезности. Но, внимательно осмотрев нас, он вдруг принял серьезный вид, выдохнул, словно решился на что-то, а после жестом фокусника вытащил несколько распечатанных конвертов и протянул их Киртану. Полукровка с секундным сомнением взял их в руки, пробежался глазами по неразборчивому почерку на самом конверте и стал судорожно доставать оттуда послания, быстро вчитываясь в строчки.

— Что происходит? — напряженно спросила Иза, прижимаясь ко мне, словно искала защиты. Я подавил неуместную радостную улыбку и обнял девушку за хрупкие плечи.

— Эта информация не должна была дойти до вас. Корона заинтересована в том, чтобы Избранная вместе со Стражами как можно скорее исполнила свое предназначение, — спокойно произнес рыжий и заложил руки за спину.

— Пишет Мик... — побелевшими губами произнес Кирт. — На графство напали. Неделю назад!!! — закричал он с рыком в голосе, нервно перебирая в руках конверты, а после в бешенстве посмотрел в глаза Кастиэля. — В день взятия Нантина в крепости моего отца, верно? Вы уже знали, но молчали??? Столько времени!

— Как это понимать? — потребовал я ответа от невозмутимого рыжего.

— Верно, тогда мы уже знали о нападении. Мимо тайной канцелярии темноэльфийской короны подобное пройти не могло. Но решили не говорить, так как напомню, что для короны первостепенно важно, чтобы Избранная как можно скорее исполнила свое предназначение.

— Однако на суд и казнь вы нас затащили, — прошипел Эльтар, обнимая напряженно замершую Изу с другой стороны.

— Наказание преступника для короны является первостепенным событием. А вот нападение на графство в другом королевстве... — договаривать дроу не стал, но и так было понятно, что им на это глубоко плевать.

— Там мои люди, — пораженно выдохнула Иза.

— Уже не ваши, Избранная. Более вы не можете считаться графиней Эстет. Во всяком случае, по законодательству светлого королевства, на чьей территории данное графство и расположено. По законам королевства эльфов, графиня умерла четыре года назад, а вы не можете являться даже ее наследницей. Таково законодательство вашего королевства. И мы не в силах его изменить. Это может сделать только королевская власть светлых, к которым мы не имеем никакого отношения, — с усмешкой произнес он, посмотрев Изе прямо в глаза, в которых вспыхнула секундная ярость. — Потому мы расценили за благо, если вы и не узнаете о том, что вас теперь уже и не касается, — лениво пожал рыжий плечами.

— Однако сейчас вы нам об этом рассказываете, — заметила Иза холодно.

— Да, — согласился он. — И, вероятно, пожалею об этом. Мои мотивы вас не касаются. Я донес до вашего сведения информацию. Что с ней делать, решайте сами. Было бы правильнее, если бы вы забыли об этом и продолжили миссию. Если нет, то я смогу быстро перебросить вас в светлое королевство, но на этом моя помощь закончится. Попасть вновь на территории дроу вам придется самим. И поверьте, Тантанель не обрадуется вашему самовольству.

— Не боитесь, что она узнает о вашем вмешательстве?

— Не боюсь, — снисходительно улыбнулся он. — Потому что я сам ей расскажу об этом сразу же, как вы покинете дворец.

— Вас накажут, — с уверенностью произнес Киртан.

— Да. Это я тоже знаю, — кивнул Кастиэль, а после посмотрел в глаза Изе. — Но если вы сможете его спасти, мне не о чем будет жалеть.

— Кого? — нахмурился я.

— Так, каким будет ваше решение? — проигнорировал Кастиэль мой вопрос и сосредоточился на Изе. Как и все мы. А на девушку было страшно смотреть: такой неприкрытой ярости я за ней не припоминал! Иза была в бешенстве.

— Есть информация о напавших и их целях? — Она посмотрела на Киртана, тщательно сдерживаясь и стараясь дышать глубоко, но губы побелели от напряжения, мускул на щеке постоянно дергался, да и стиснутые на моей рубашке подрагивающие пальчики не могли утаить напряженного состояния нашей жены.

— Двое мужей Габриэллы, род герцогини Винсет и... И твой род, Кристофер, — запнувшись, добавил он тихо. От услышанного я не смог сдержать всплеска эмоций, который вылился в короткой магической волне, от чего в комнате разом разбились все стеклянные вещи и пошли трещинами стекла в оконных проемах.

— Крис, — тихо позвала Иза.

— Я не знал... — только и смог произнести.

- Я верю Тебе, — кивнула она серьезно, а после посмотрела вновь на Киртана, который продолжил читать вестники.

— Как обстоят дела сейчас? — спросил Эльтар.

— Мик пишет, что нападение произошло внезапно. Пограничники только и успели что оповестить о наступлении. Никто из парней не выжил. — Девушка дернулась, а я почувствовал, как ее затрясло. — По примерным подсчетам у нападающих войско в пять-шесть тысяч. Сейчас меньше, но мы все равно сильно уступаем им. У нас до нападения было всего полторы тысячи боеспособных эльфов. За шесть дней армия сократилась до числа, чуть превышающего тысячу.

— Мы же обновляли укрепления. Они выдержат? — с тревогой спросила Иза.

— Только городские стены укреплены достаточно хорошо, чтобы выдержать долгую осаду. Инфраструктура, к сожалению, охранялась, но сейчас захвачена. Эльфы пока прячутся и обороняются, но численное превосходство совсем скоро не оставит им и шанса...

— Иза, это опасно. Границы перекрыты. Даже если нас перенесут на светлую сторону, мы не сможем попасть в само графство, — попытался заметить Эльтар.

— Нет! — зло произнесла она и отошла на два шага. — Там остались те, кто верил мне и чья жизнь зависит от меня, пусть даже я более не являюсь графиней Эстет. Ничто не может иметь смысл, если я предам тех, кому давала обещание о безопасности их жизней.

Она внимательно осмотрела нас, и мы синхронно опустили головы.

— Мы всегда поддержим тебя, любимая, — произнес я.

— Отлично. — Она посмотрела на Кастиэля и прошипела сквозь зубы: — Похоже, своего вы все же добьетесь.

Глава 16. Изабелла

После всего, что произошло в темном королевстве, я ловила себя на мысли, что уже начинаю тосковать не только по своему графству, его жителям, но и просто по светлой стороне. Мерзости там, конечно, не меньше, но жители проще, и даже слова аристократов не приходится анализировать трижды, чтобы не угодить в ловушку. В этом плане светлые мне нравились больше. Они более прямолинейные, нежели дроу, но в то же время и гораздо более жестокие. Хотя, не держи Танта своих аристократов в ежовых рукавицах, были бы они более милосердными? Очень сомневаюсь. В этом и главное отличие между королевствами: темные управляются жесткой, но справедливой королевой, а светлые... а королева светлых сейчас пребывает в статусе рабыни, пока ее мужья разоряют мои земли вместо того, чтобы готовиться к возвращению богини! Потому, когда вышла из портала уже на территории светлых, я почувствовала лишь жгучую ярость и беспокойство за тех, чья жизнь зависела от меня.

Кастиэль перенес нас на холм в нескольких милях от границ графства, с которого открывался хороший обзор. Уже оттуда были отлично видны следы пожарищ, рытвин от взрывов. Прикрыв ладонь рукой, я вырвалась от удерживающего меня Эльтара и отбежала чуть дальше, чтобы глазами, полными слез, осмотреть потери. Не выжил никто... Я пыталась вспомнить, кто в тот день мог дежурить... ведь всегда помнила... Нет. Вру. Не помнила. Лишь лица. Их бы я никогда не перепутала. Быть может имена... Хотя многим не давали даже имен. Только номера.

Помню, как неуверенные, запуганные и забитые, они искренне недоумевали, когда я предлагала им самостоятельно выбрать себе имя. Многие просто не понимали необходимости в личном имени и оставляли все как есть... Некоторые с растерянностью и страхом в глазах просили выбрать за них... Я же сейчас с ужасом понимала, что при захоронении на надгробьях придется писать не имя... а чей-то номер...Почему-то это ужаснуло меня так же сильно, как и то, что самих парней больше нет.

Я помню, как они учились улыбаться. Сначала тайком, потом все более и более решительно. А после открыто и счастливо, когда видели меня. И эти по-детски радостные, задорные улыбки грели мне душу, ведь они поверили, что я их не предам и не дам в обиду. В итоге они умерли... умерли за меня... а я об этом даже не знала!!

— Ангел... — услышала я, и моего плеча коснулись теплые пальцы. Я обернулась на голос Киртана. — Не вини себя. Мы не смогли бы помочь, даже если бы узнали сразу же.

— Они погибли, — глухо произнесла я, все еще стараясь сдерживать слезы. —- Я обещала им долгую и счастливую жизнь, но не справилась и подвела. Опять. Видимо, это плата за мою самонадеянность. Буду знать на будущее, что нельзя давать таких громких обещаний.

— Не нужно. Ты подарила им несколько лет счастливой жизни, — дотронулся он до моего лица и ласково погладил пальцами, смахнув предательскую слезинку. — Многие не могли надеяться даже на это.

— Это не значит, что все должно было кончиться так.

— Мы не можем предугадать, как повернется судьба, Ангел. Ты сделала все, что было в твоих силах, чтобы последние годы они провели без страха и боли. Поверь, никто не ждал чего-то большего. Ты наш Ангел. Каждый был готов отдать за тебя жизнь.

— И они это сделали, — холодно произнесла я и дернулась в сторону. — Пока смертей не стало еще больше, нужно поторопиться. — Я обошла поникшего Киртана, уже отчаянно жалея о своем несправедливом поведении. Он не заслужил той злости и ненависти, которую я испытываю совершенно к другим эльфам. И словами не передать, как пожалеют те, кто вызвал мой гнев! И это то самое обещание, которое исполню любыми средствами и при любых обстоятельствах!

Крис и Эльтар ждали нас в десяти метрах.

— Иза? — с тревогой спросил Крис, а я подняла руку, останавливая его.

— Не сейчас, — покачала я головой, подошла к ним, дождалась, пока подойдет и Киртан, а после произнесла, смотря на каждого по очереди: — Мне жаль, если обидела, обижаю или обижу кого-то из вас. Это ненамеренно. Но сейчас первостепенно важно для меня спасти то, что стало мне дорогим. Я очень люблю вас и рассчитываю на поддержку. Если вы поймете меня, буду безумно рада. Но пока я не могу с уверенностью сказать, что мой дом под защитой и в безопасности, не могу думать ни о чем другом. Простите, если разочаровала вас. Вероятно, вы не желали себе такую жену и Избранную. Но решения не поменяю. Я хочу спасти свой дом. Любым способом. — Я посмотрела на Кристофера и добавила: — Даже если нападавших придется убить.

Кристофер, на мое удивление, кивнул без промедления и с кривой улыбкой произнес:

— Если до этого дойдет, я сделаю это сам.

Я удивленно моргнула, не ожидая, что он так спокойно отнесется к возможной смерти своих родителей. Какими бы отношения между ними ни были, они его родители, чья тень преследовала Криса на протяжении всей его жизни. Сомневаюсь, что тот разговор со мной смог так на него повлиять. Видя мое удивление, эльф спокойно пояснил:

— Теперь моя семья это ты, парни и Дерек. И за вас я убью любого. Даже родителей.

Эльтар уважительно покосился на Кристофера, хмыкнул, а после посмотрел на меня:

— Сладкая, я, как и всегда, на твоей стороне. Скажи кого, и прикончу без вопросов.

Хоть я и понимала, что это больше похоже на позерство, так как, несмотря на браваду, мой темный был далеко не бездушной машиной, но тем не менее его слова меня согрели.

— Я никогда тебя не брошу, Ангел. Тем более парни были дороги и мне. Как и многие, кто сейчас защищается, — как всегда спокойно и несокрушимо произнес Киртан, смотря мне прямо в глаза.

— Люблю вас, — не смогла сдержать я дрожь в голосе и нервную улыбку. Мужья

быстро подошли и обняли меня с трех сторон, а я позволила нам насладиться

несколькими секундами спокойствия. А после важно шмыгнула, задрала нос и

посмотрела на неприметную скалу, которую мне однажды показал Киртан.

— Ну что же. Давно нужно было познакомиться с родственниками. Видимо, им тоже не терпится, раз они лезут без приглашения, — дернула я щекой, а после кивнула парням, которые синхронно сжали кулаки и резко опустили руки по швам. По скале пошла трещина, а после глыба и вовсе осыпалась крупными камнями, образуя проход.

— Ну что, пошли? — уже менее уверенно оглянулась я на парней.

— Да, только один момент, — решил уточнить Киртан. — Будет лучше, если ты будешь у кого-то из нас на руках.

— Я бы с удовольствием, но я единственный, кто хорошо ориентируется в темноте. Руки нужны мне свободными, — по-деловому ответил Эльтар и размял плечи.

— Так, стоп! Вы о чем? — возмутилась я, уже чувствуя, как нервно зачесалась моя пятая точка в предчувствии неприятностей.

— Ты ведь по-прежнему боишься сколопендр? — помедлив, уточнил Киртан и поморщился от моего испуганного крика:

— Сколопендр?!!!!

— Подожди, ты никогда не говорил ей? — встрял Кристофер.

— Да, как-то повода не было, — почесал Кирт за остроконечным ухом.

— Не говорил, что? — запаниковала я.

— Дело в том, сладкая, что дальний предок графини Эстет, который и провел тайные ходы из своего имения, очень уважал всякую ползучую тварь, — не отрываясь от разминки, решил пояснить любезный и совершенно нетактичный Эльтар. — И решил, что если найдутся желающие напасть на имение через обнаруженный тайный ход, то, как минимум, пожалеют. Он поселил там новый, мутированный вид хищных сколопендр, потому тебе лучше быть у кого-то на руках. Ходить тихо ты, к сожалению, не умеешь, а привлекать внимание нам нельзя. Потому и пойдем преимущественно в темноте, так как от яркого света эти твари не только выползут со всех щелей, но и станут агрессивнее.

— Х-хищ-щные? — заикаясь и растеряв весь свой боевой задор, пискнула я и с тоской посмотрела на границы графства. В голове промелькнули тридцать три причины, почему нам нужно идти напролом, несмотря на то, что внутри я понимала, что умереть рано, но благородно — никуда не годится. А если мы вчетвером совершим открытый прорыв с боем, шансов у нас мало. Со сколопендрами я была несколько увереннее, а тем более парни нисколько не переживают.

Ага, в отличие от меня! Помимо лошадей, я боюсь смерти любимых и всякую ползающую, извивающуюся гадость, у которой ног больше, чем четыре пары. И меня хотят повести туда, где они несколько веков благополучно жили и размножались??? Серьезно???

— Ты их не увидишь, — пообещал Киртан. — Можешь закрыть глаза, а я тебя понесу, — предложил он.

— А тебе что, свободные руки не нужны? — засомневалась я.

— Ты переоцениваешь этих монстров, Ангел. Достаточно и одного Эльтара. Кристофер — для дополнительной защиты со спины.

— Ну так что, малышка, готова? — выгнул эльф бровь и насмешливо хмыкнул.

Ну твою ж!!!

Глава 17. Киртан

Когда мы пробили стену, что вела в подвал усадьбы, нас встретили оружейной атакой и магическими заклинаниями, которые предусмотрительный Кристофер благополучно нейтрализовал с помощью защитного купола. Когда пыль немного осела, я подал голос, заметив Мика, который и руководил атакующими. Увидев меня, он тут же отдал приказ убрать оружие и прекратить обстрел. После мы уже беспрепятственно прошли в подвал и поздоровались с Миком. Вот только все взгляды обитателей усадьбы были преимущественно направлены на незнакомого им эльфа с темноволосой эльфийкой, которая продолжала отчаянно жмуриться после туннеля, кишащего сколопендрами. Забрызганный с ног до головы слизью и внутренностями Эльтар вызывал меньше вопросов у встречающих, чем пара светлых эльфов.

Я прошел вперед и пожал руку Мика.

— Оповещение сработало? — уточнил я у эльфа, который с подозрением присматривался к незнакомым ему существам. Еще несколько лет назад, когда Иза поручила мне укрепить и обезопасить графство, я отыскал давно забытые документы и карты земель и тайных ходов, заложенных тысячелетия назад. Таким образом я и узнал об этом туннеле, проходящем через все графство. Внутри было несколько портативных телепортов, которые сокращали время перехода с трех дней до всего нескольких часов. Вот только такое препятствие как мутированные сколопендры, достигающие в длину трех-четырех метров, сильно усложняло путь. Хорошо, что там же, в документах, упоминалось и слабое место этих тварей, но я решил перестраховаться и на каждом входе-выходе поставил оповещение на случай проникновения. Таким образом, открыв проход, мы буквально сообщили о том, что скоро следует ждать гостей. И Мик не подвел.

Маг-целитель перевел жесткий взгляд на меня и кивнул, а после напряженно спросил:

— Где Иза? — в его голосе я услышал неподдельное беспокойство.

Я не стал отвечать, а лишь выразительно покосился на девушку, которую Кристофер тихо упрашивал открыть глаза и убеждал, что мы уже пришли. Тяжело вздохнув, она нехотя подчинилась и нерешительно подняла ресницы, посмотрев прямо на Мика привычным фиолетовым взглядом. Уже через секунду Ангел радостно улыбнулась, и сама спрыгнула с рук светлого, быстро преодолев расстояние к нам с целителем.

— Иза? — нерешительно уточнил Мик, заглядывая в необычные глаза девушки. Она утвердительно кивнула и улыбнулась шире.

— Нравлюсь? — хитро прищурилась Иза.

Целитель, пойманный врасплох, ответил, не задумываясь:

— Да.

После он, видимо, понял, что ляпнул. Мик подобрался и посмотрел на меня с опасением, но я лишь хмыкнул:

— Это долго объяснять. Оповестить вас раньше о подобном изменении не было возможности. Просто смирись, что теперь она всегда будет выглядеть так. — К нам подошли Кристофер, который вновь нацепил на себя маску неприступного аристократа, и Эльтар, который успел поздороваться со своими знакомыми и сейчас наспех скидывал с себя последствия нашего блуждания по тайному ходу, чтобы не шокировать Изу. Крис скосил на него взгляд, щелкнул пальцами, и одежда и кожа темного очистились за секунду. Эльтар благодарно кивнул эльфу и, обняв Изу за талию, поздоровался с Миком. — Позволь представить тебе еще одного Стража Избранной и мужа Изабеллы — граф Кристофер Тайлент.

Мик прищурился, окинув светлого взглядом, но кивнул и поклонился, как и следует перед высокородным лордом.

— Оставим это, — тряхнула темной гривой волос Иза и в нетерпении и очень серьезно посмотрела в светлые глаза Мика. — Я хочу знать, что здесь происходит.

— Желаете полный отчет? — по-деловому уточнил Мик.

— В зависимости от того, насколько ситуация критична на данный момент, — ответил Кристофер за Изу.

— Сейчас ведется штурм городских стен, — спокойно сказал Мик, но в его голосе чувствовалось волнение.

— Насколько все плохо? — Иза сделала шаг вперед и нахмурила тонкие брови. - Лучше вам посмотреть самим, — помедлив, произнес он и показал, чтобы мы следовали за ним. Широким шагом светлый нетерпеливо вывел нас из подвала, а после и из самой усадьбы до ближайшего внутригородского портала.

— Сколько боеспособных воинов у нас есть? — задал я вопрос.

— Город обороняют чуть больше тысячи. Сейчас уже, вероятно, меньше. Войско противника составляет около четырех с половиной тысяч.

То есть мы проигрываем по численности более чем в четыре раза! От этой цифры мне стало не по себе.

— Что предпринято на данный момент? — спросил Крис, поравнявшись с нами.

— Лучники, арбалетчики и малочисленные маги как могут обороняют стену. Пока удачно... — многозначительно добавил он и посмотрел мне в глаза, из чего я понял, что ключевое слово здесь — «пока». При такой численности врага наш провал — лишь вопрос времени. — Мост поднят, ворота на совесть держат натиск. Сейчас вооружаем гражданских. Добровольцев нашлось достаточно, что не удивительно. Никто не хочет, чтобы корона завоевала графство. Все привыкли к другой жизни и не хотят ее менять на прежнюю, что была до появления Изы, — на ходу отчитывался он. — На данный момент преимущественно несут потери именно враги. Но наши воины устали, а противник постоянно выставляет отдохнувших бойцов. Наши парни уже держатся из последних сил. Но и это полбеды. Мне докладывают, что в тылу уже поспевают осадные сооружения, а также баллисты и катапульты. Мы и так продержались слишком долго... но этого недостаточно, не с таким перевесом в силах, — с горечью произнес он и покосился на Изу, на которой лица не было. Более никто ничего не говорил, и спустя десять минут мы уже взбирались на стену на одну из смотровых площадок. Увидев нас, парни ненадолго отвлеклись, а после продолжили свое дело. Иза растерянно, с тревогой и страхом вглядывалась в уставшие лица солдат, что бегали за боеприпасами, меняли раненых, оказывали первую помощь, перекрикивались из-за всеобщего шума, грохота орудий и взрывов заклинаний. Дрожала даже каменная стена! В бойнице мы обнаружили кричащего и отдающего указания Бальтазара, который уже был перепачкан в свою и чужую кровь. Его одежда была порвана и порезана местами, но он отчаянно жестикулировал и старался перекричать всеобщий гул.

Заметив нас, Бальтазар ненадолго замолчал, а после продолжил отдавать приказы. Только после этого он подошел, коротко кивнул нам, а после посмотрел на Изу.

— Это я, —произнесла девушка и нетерпеливо отмахнулась: — Долго объяснять.

Тот не стал заострять внимания и лишь кивнул, посмотрев на Мика.

— Парни на последнем издыхании. Маги держатся на одном упрямстве. Обученных кадров у врага куда больше... совсем скоро у нас просто не останется сил...

— Я хочу с ними поговорить, — произнесла Иза. — Как это сделать? — Она бросила в нашу сторону взгляд. — Нужно прекратить штурм и потребовать переговоры.

— Пока они чувствуют свое превосходство, ни о каких переговорах и речи быть не может, — покачал Кристофер головой. — Они уже рассчитывают на победу. Пока эта уверенность не пошатнется, нас даже слушать не станут.

— Значит нужно уровнять шансы, — мрачно улыбнулся Эльтар. Он поджег синеватый огонь у себя на ладони, выразительно посматривая на нас с Крисом и Бальтазаром.

Первый поддержал темного усмешкой и быстро скинул куртку, размяв плечи.

— Я с вами, — уверенно произнес Бапьтазар, а в глазах у него искрилось нечто сумасшедшее. Но я списал это лишь на азарт перед сражением.

— Мы с Изой подождем здесь и проконтролируем оборону, — спокойно сказал я. Парни многообещающе улыбнулись, а после синхронно выбежали из бойниц, чтобы с разбегу врезаться в толпу сражающихся, перепрыгивая через стены на лестницы, по которым взбирались противники. Вспышки магии и звуки взрывов усилились и умножились, а в рядах врага прошелся ропот.

Иза хотела подойти к прорези в стене, но я не позволил.

— Пусти, — попросила она. — Они же рискуют!

— Поверь мне, они знают, что делают. - Я повернулся к оставшимся в бойнице десятникам и тихо потребовал: — Масло сюда! Как можно скорее. Все обломки камней с укреплений, весом больше пяти килограммов, — тоже на стены!

Те с воодушевлением переглянулись и разбежались выполнять указания. Даже Мик, казалось, вздохнул с облегчением от того, что на нем более не висит подобная ответственность.

Видя, как томится Иза, ходя из стороны в сторону, но не решаясь нарушить мой запрет, я вздохнул и прошептал заклинание. По прорези оконного проема и частично в стене от потолка до пола расползлось прозрачное зеленоватое заклинание наподобие щита. Оно было коротким и очень энергозатратным, но одним из лучших. Даже если стена взорвется и разрушится, Иза останется в безопасности.

— Можешь подойти. Но у тебя всего лишь две минуты, — предупредил я, а она, бросив на меня благодарный взгляд, подбежала к мерцающей арке и приникла к открытой части, чтобы рассмотреть большую шапку электрического гриба, которая разбросала с десяток недругов в стороны. В эпицентре с безумным блеском в глазах стоял Бальтазар, с каким-то мрачным наслаждением наблюдая за тем, как корчатся поваленные королевские солдаты. В нескольких десятках метров вспыхивали зеленоватые всполохи, среди которых то и дело мелькала беловолосая голова Эльтара. Параллельно дроу, виртуозно скользя среди рядов противника, методично вырезал одного за другим, вновь с ног до головы покрываясь темной кровью. На этот раз — кровью эльфов.

Под висящими остатками моста во рву поднимался плотный туман, из которого вырывались лишь душераздирающие крики. Он неумолимо распространялся по рядам солдат, которые пытались прорваться сквозь решетку ворот, но все равно попадали в него и более не выходили из тумана живыми. Некоторые пытались спастись, убежать, но ничего не выходило, и туман, словно живой, молниеносно настигал их и затягивал в себя. А уже через несколько секунд белесая пелена стала рассеиваться и открыла мрачного Кристофера, стоящего посреди еще двух десятков погибших.

Он повернул голову в сторону наблюдавших, замерших противников и кровожадно усмехнулся им, сделав шаг в их сторону. В него тут же полетели заклинания и стрелы, но он лишь прикрылся магическим щитом, генерируя на ладони новое заклинание, которое с легкостью выпустил морозной дымкой, в один момент превращая пять близстоящих эльфов в ледяные статуи. После этого он щелкнул пальцами, и они разлетелись на ледяные куски.

К этому моменту подбежали мои подчиненные:

— Камни и масло готовы и уже на стенах.

— Камни бросать со стен, масло выставить вдоль зубцов и готовить рычаг — Те кивнули и стали кричать о моем указании. Почти сразу послышались вопли и глухие звуки ударов о землю камней и тел.

— Отходи, Ангел. И, пожалуйста, держись на безопасном расстоянии. Я не хочу, чтобы ты случайно пострадала.

Иза посмотрела на меня с секундным сомнением, а после твердо кивнула, чем вызвала у меня улыбку. Мой разумный Ангел! Пожалуй, эта ее черта мне всегда нравилась параллельно с тем светом, что она излучала вокруг себя.

Убедившись, что ее невозможно достать ни из одной точки в бойнице, я все равно набросил на нее защитный купол и вышел на стену, выпустив в небо сигнальный светляк. Парни среагировали быстро и стали продираться к воротам.

— Открыть проход! — потребовал я, и кованные металлические решетки на воротах моментально поползли вверх. Открыв щель длиной в метр, я приказал остановиться, а сам с помощью заклинания, которому меня недавно обучил Кристофер, стал нагревать сразу десяток котлов, заполненных маслом, до бурлящего состояния. Удовлетворившись, я перевел взгляд с десятиметровой высоты вниз, где Кристофер и Эльтар, удачно отбиваясь от противников, отходили к воротам. Через секунду они уже оказались за городскими стенами, а я стал выискивать взглядом третьего эльфа и обнаружил Бальтазара в гуще событий. Тот даже не думал отходить, словно не замечая никого и ничто вокруг, раскидываясь заклинаниями направо и налево.

Я перевел взгляд на Мика, а тот сразу же понял мой намек и стал растить на ладони импульс, который светляком отправился в Бальтазара.

— Опускать решетку! — крикнул я, и в тот момент, когда светляк ударился в спину обезумевшего эльфа. Я перестал удерживать рычаг, позволив механизму синхронно опрокинуть чаны с раскаленным маслом со стены. Потоки шипучей бурлящей жидкости залили нападающих солдат, заполняя собой неглубокий каменистый ров и смешиваясь с телами десятков эльфов, кричащих в агонии.

Лишь на мгновение убедившись, что полупрозрачный Бальтазар в порядке, под защитой целительной сферы, я поднял ладонь с пляшущим огнем на пальцах,

замер на секунду, мысленно умоляя Изу закрыть глаза, а после опустил горящую кисть на масленые потеки, которые безжалостными языками пламени стали охватывать каменные стены, затем ров, заполненный эльфами, не успевшими выбраться оттуда. Крики усилились и заиграли с новой силой, а воздух наполнился тошнотворным ароматом горелого мяса.

Бальтазар обернулся и с нескрываемым наслаждением смотрел за горящими, кричащими в агонии, обваренными эльфами и, кажется, был почти счастлив. Это поразило меня, и я вновь посмотрел на Мика. Тот встретил мой взгляд спокойно. Я не увидел жалости или смятения. Только солидарность.

— Его сын вместе с Дереком Вережским пропали, когда объявили о нападении. Есть подозрения, что они были убиты вместе с сопровождающими. Он мстит, — пояснил Мик и опустил взгляд, не выдержав моего внимания. — Простите, Мастер, я не справился с возложенной на меня ответственностью и не уберег детей.

— Поговорим об этом после. Изе пока не говори, — с трудом дыша, произнес я, с ужасом представляя ее реакцию на это известие. Эльф кивнул. — Бальтазара вытащить! На этот раз мы отбились, но скоро они вновь ударят и с новой силой. Пока есть возможность, нужно договориться о переговорах. Выполнять! — Мик кивнул и, повернувшись, отправился исполнять поручение.

А я с обреченным вздохом повернулся в сторону бойницы, где, сжавшись в комок и закрыв уши ладонями, сидела Иза... которая еще не знала о детях. Мой бедный Ангел...

Глава 18. Изабелла

— Все закончилось? — с надеждой и дрожью в голосе спросила я у Киртана, который опустился передо мной на корточки. Он с сожалением и нежностью провел по моему лицу, убирая за ухо упавшую на лицо прядь волос. Сквозь звон в ушах все же пробивались звуки криков и рев пламени, а в бойнице становилось нестерпимо жарко. Ко всему прочему, примешался тошнотворный запах горелой плоти и горячий воздух, от чего меня начало заметно мутить. Этот запах, казалось, навсегда врезался в мою память и стал вызывать определенные ассоциации. Его же я ощутила, когда склонялась над полуживым Нантином...

Тошнота стала просто нестерпимой, и я зажала рот рукой. На глаза навернулись слезы, а я начала дышать ртом, стараясь прогнать наваждение. Я

почувствовала, как Киртан берет меня на руки, целует в висок, а после шепчет:

— Я уведу тебя отсюда. Время теперь есть.

Он отдал несколько приказов, к которым я не прислушивалась, а лишь устало прижалась к теплой груди мужчины, чувствуя под щекой через ткань рубашки неровные шрамы на некогда идеальной коже. На меня напали неуместные мысли, что те, кто выживет после подобного, вероятно, навсегда останутся обезображенными, так как их господа не станут тратиться на хороших целителей.

Прокручивая в голове эти и подобные вещи, я не успела опомниться, как Кирт уже входил в мою усадьбу. За нами следовали Эльтар, забрызганный кровью, и Крис, лишь немного растрепанный, с редкими следами кровавых пятен на одежде. Этот контраст меня смутил, и я отвернулась, стараясь не думать, что произошло совсем недавно. Сколько эльфов погибло... скольким эта нелепая война сломала жизни! И свою роль во всем этом я тоже отчаянно пыталась забыть. Но разве это возможно? Пусть я и не убивала лично... но это все было по моей вине. Скольких нелюдей я невольно обрекла на смерть? Пусть мы и руководствовались стремлением защитить наш дом и всех, кто стал мне волей-неволей дорог, но мысль о том, что где-то там в числе погибших сегодня остались целые семьи, жены, дети, родители, друзья, просто разрывала меня изнутри. Столько жизней оборвалось... И от того становилось еще страшнее, что напавшие готовы были жертвовать этими жизнями. Причем охотно...

Наверное, это одна из причин, почему я не могу стать хорошей королевой. Она, если необходимо, должна быть готова послать на войну многотысячное войско ради победы... а я... А я, несмотря на то, что так отчаянно пытаюсь казаться храброй, не могу.

Мне становилось все тоскливее от мысли, что выхода у меня, похоже, нет. Если переговоры ничего не дадут... у меня просто не будет другого варианта. Пожалуй, это единственное разумное решение, как можно обойтись наименьшими потерями. А я... А я приспособлюсь.

— Куда ты меня ведешь? — опомнилась я, запоздало осматриваясь.

— В спальню, — спокойно ответил Кирт. — Тебе необходимо передохнуть.

— Нет! — замотала я головой и с испугом посмотрела в его лицо. — Нет, не хочу. Нам нужно как можно скорее обсудить план дальнейших действий. Столько всего продумать, предугадать... — затараторила я. — Мне нельзя сейчас отдыхать!

— Ангел, - строго окликнул меня Кирт, заставив замолчать и внимательно посмотреть на него. — У нас есть несколько часов, прежде чем они соберут делегацию и подтвердят готовность к переговорам. Мы успеем все решить. Но тебе нужно расслабиться. Мне жаль, что ты видела все, что произошло, но в подобном состоянии ты не можешь вести переговоры. Любой твой жест, интонация и мимика будет расцениваться как слабость. И тогда мы точно не сможем договориться ни о чем. Нельзя дать им понять, что нам сильно навредило их нападение. Понимаешь меня? — проникновенно вглядываясь в мое лицо, потребовал ответа Кирт‚ и я, виновато опустив глаза, кивнула.

— Да, поняла. Прости, я об этом не подумала.

— Иза, — мягко позвал Эльтар и дождался, когда я посмотрю на него из-за плеча Киртана. — Доверься нам. Мы поможем тебе.

Я нерешительно улыбнулась и кивнула. Пожалуй, мне действительно не помешает отдых. И тут я оживилась, вспомнив кое о ком.

— Кирт, подожди! А мальчишки? Давай ты отнесешь меня в детский дом? Уверена, я там быстро приду в себя. Да и дети наверняка обрадуются мне.

Но неожиданно лицо Кирта помрачнело, и он не очень уверенно заметил:

— Ангел, дети сейчас находятся в безопасном месте, в укреплении. Не стоит сейчас туда ходить, пока опасность еще не миновала.

— Ты прав, — закусила я губу. - Жаль. Я соскучилась по ним. Да и Дерек был бы приятно удивлен известием, что теперь Крис — его официальный опекун.

— Прости, Ангел, — несколько натянуто улыбнулся полукровка и покосился на светлого.

Тем временем мы подошли к моим покоям, и я сильно удивилась, когда Крис с Эльтаром, поцеловав меня, решили пройти мимо.

— Им нужно привести себя в порядок, — пояснил Киртан. — Они сделают это в гостевых комнатах, а после мы придем за тобой. Хочешь в ванную? — не дав мне возмутиться, быстро проговорил Кирт и понес меня в мою родную ванную, которая больше напоминала крытый бассейн. Он быстро набрал воду, помог раздеться, а после под моим недоумевающим взглядом вышел, сообщив, что будет за дверью.

Ничего не понимая, я тряхнула волосами, в которых все еще оставались остатки паутины после лабиринта и которые сохранили запах не только затхлости, но еще и гари. Вздрогнув от этих воспоминаний, я окунулась в горячую воду с головой, а после стала с остервенением отмывать тело жесткой мочалкой до покраснения кожи. Только после третьего раза я почувствовала намек на облегчение. Вдруг меня накрыла апатия, словно негативные эмоции из меня просто высосало. Моргнув, я прикрылась руками и опустилась ниже в воду.

— Тебе не говорили, что подсматривать некрасиво? — недовольно проворчала я и совершенно не удивилась, когда на бортике напротив меня материализовался Эрис. Он вздернул бровь и с наглой усмешкой произнес:

— Нет, не говорили. Насколько я помню, Эрида делала ставку на убийство и контроль богов, а потом уже на этические жизненные аспекты, — хохотнул он, а я только досадливо поморщилась. Я убедилась, что мутноватая вода в достаточной степени скрывает тело, и устало посмотрела на Эриса.

— Зачем ты здесь?

— Проголодался, — пожал он плечами как ни в чем не бывало. — Но на ужин, как всегда, ты меня не порадовала и мне пришлось давиться скорбью и отчаянием. Опять. Порой я забываю, что ты способна и на другие эмоции, — с укором покосился на меня мужчина.

— А ничего, что я тут голая? — возмутилась я.

— И чего же я там не видел? — усмехнулся он. — Или это предложение? — оскалился Эрис, а у меня появилось непреодолимое желание врезать ему по роже. Опять. — Ладно, не заводись. Я просто хотел немного разбавить твою безнадегу. Злость в твоем исполнении все же питательнее. Что опять не так, что ты так печалишься? — лениво спросил он и поводил пальцем по воде в бассейне.

— На мой дом напали.

— Это не твой дом. Не был прежде, не твой и теперь, — невозмутимо, даже не посмотрев на меня, парировал Эрис. — Это графство принадлежало графине Эстет. Ты ею более не являешься. Так в чем проблема?

Я сжала челюсти, с обидой посмотрев на бога. И ведь не ответишь ничего. Я и

правда присвоила себе богатство и имя другой женщины.

— И все же этот дом мой, — упрямо ответила я. — Жила здесь четыре года...

— И была несчастна, — вновь перебил меня мужчина. — Смысл бороться за то место, где большую часть времени ты не жила, а выживала?

— Так можно говорить и про Елей. Его мир мне нравится много меньше, чем это графство. Однако я до сих пор не бросила начатое.

— Да неужели? — ехидно прищурился он и в следующее мгновение уже был возле меня, удерживая в своих пальцах мой подбородок. — Это так ты называешь? Ты бросила свою миссию и сломя голову отправилась спасать то, что тебе больше не принадлежит! Это ли не лицемерие??? — зло прошипел он мне в лицо, а я почувствовала давно забытую мною эмоцию по отношению к Эрису — страх.

Я испуганно смотрела в разноцветные глаза, а бог раздраженно дернул щекой и отстранился, отпустив мое лицо.

— Я говорил тебе, чтобы ты не влезала в различные авантюры наподобие междоусобиц и вооруженных методов деления власти. Я говорил! — рявкнул Эрис, поднявшись на ноги, и начал расхаживать взад-вперед, как дикий зверь. — Если бы ты проявила сознательность...

— И проявила! — выкрикнула я и, совсем забыв про наготу и недавний страх, обернулась к мужчине, которого, впрочем, мое тело на данный момент не интересовало. - Это мой дом, мои люди. Они верят и доверяют мне! Они искали защиты у меня, и я ее им обещала.

— Какой в этом смысл, если ты проиграешь? Не спасешь ни мир, ни графство, — прищурился бог со злостью в потемневших глазах. — Ты рискуешь всем, целым миром ради клочка земли и нескольких тысяч эльфов.

— Это моя земля и мои эльфы!!! — заорала я в бешенстве. — Ты, никогда прежде не ощущающий ответственность за кого-то, будешь упрекать меня в том, что я держу слово?! Я обещала помочь тебе, и помогу, как только справлюсь со своими проблемами. Я так же обещала всем, кто верен мне, что не предам! Станешь упрекать??? Грош цена моему слову, если бы я бросила их на погибель и произвол аристократии! Но ты ведь не понимаешь, верно? Бесчувственный бог-паразит, питающийся эмоциями, сам же никогда их не испытывающий! Ты не знаешь, что такое страх потери, тревога за близких, любовь и дружба! А также верность! Что ты знаешь об этом, о, великий и могучий бог Хаоса, которому известно лишь одно — жажда мести?! Ничего! Совершенно ничего! Так что не учи меня, что я должна делать! Я не предавала тебя, Айне и весь Елей. А позволила себе лишь защитить тех немногих, кто стал мне дорог. Разве я много прошу за то, что вы все от меня требуете?! Разве это так много?! — я зло смотрела в холодные глаза, мысленно содрогаясь и предчувствуя гнев Эриса.

Но все, что он сказал прежде, чем уйти:

— На мою помощь можешь не рассчитывать, Изабелла.

Глава 19. Эльтар

С Кристофером мы оказались у дверей в комнату Изы одновременно. Вошли без стука и не увидели никого в гостиной. Киртана обнаружили в спальне, сидящего на постели с потерянным и тревожным видом.

— Иза в ванной? — уточнил я. Киртан кивнул, не глядя на нас. Я прислушался и удовлетворенно отметил тихое фырканье, ровное дыхание и плеск воды. Значит все хорошо.

— Теперь может расскажешь, что не так? Почему ты отказал Изе встретиться с детьми? — хмуро спросил Кристофер, вставая перед Киртаном, который, кажется, вовсе и не заметил светлого. — Кирт? — с тревогой позвал эльф и дотронулся до плеча полукровки.

— Мик доложил, что Тайлан и Дерек были потеряны, — глухо произнес Кирт и с сочувствием посмотрел в шокированные, наливающиеся страхом и болью бирюзовые глаза эльфа. — Мне жаль, Кристофер, но очень вероятно, что они попали в момент осады одной из деревень и были убиты...

— Нет... — пораженно выдохнул эльф и отступил на два шага. — Нет, нет, этого не может быть...

— Мне жаль, — повторил полукровка и опустил голову.

— Ты не хотел говорить об этом Изе? — задал я вопрос, с сочувствием глядя на сжимающего кулаки Кристофера, который отчаянно боролся с нахлынувшими эмоциями. Мальчишек было искренне жаль. Тайлан только-только обрел отца, поверил в счастливое будущее. И как дорожила им Иза..! А Дерек такой маленький и забавно серьезный. Но он ведь еще ребенок, который, несмотря на происхождение, видел в своей жизни совсем мало радости. Всего три года...

— Не хотел, — согласился Киртан. — Там, на стене, Иза видела слишком много... Я побоялся, что, расскажи я ей раньше времени, новость добьет ее. Хуже, если она на эмоциях наломает дров. — Он грустно усмехнулся и с горькой улыбкой добавил:

— Она кажется такой мужественной... Я всегда восхищался ее силой, умом, способностью рассуждать холодно и здраво. Но так было не всегда. Все, что касалось детей, Ангел воспринимала особо остро. Однажды, после очередного посещения светского мероприятия, она поручила мне из кожи вон вылезти, но выкупить одного мальчика-раба у хозяйки «гостеприимного» дома. — Он помолчал, уставившись в одну точку. Затем сглотнул и продолжил: — Я выполнил задание уже на следующий день. Заплатил столько, сколько потребовали: как за элитного, молодого и здорового раба. Я не торговался, так как понимал, что Иза бы не стала отдавать таких категоричных указаний, если бы не было на то причин. Но не успел. После издевательств накануне он так больше и не очнулся. А после умер здесь, в этой усадьбе, не приходя в сознание, так и не узнав, что его пытался спасти сам ангел, — тяжело вздохнул Кирт. — Это был первый раз, когда она показала другим, что способна плакать. Два года не показывала, а тут, не таясь, на виду у всех, кто был в лазарете, Иза прорыдала целую ночь, а с утра потребовала всю информацию на ту семью, где он жил. Уже через неделю, не слушая моих уговоров, она пустила членов этой семьи по миру и сожгла их дом прямо на глазах тех, кто не пожелал съезжать. Фактически Иза просто выкурила их. И сама там была. И смотрела на то, как обливаются слезами те, кто оплакивал свое потерянное имущество и богатство. Тогда был большой скандал, и мне с трудом, огромной ценой стоило затушить его: где-то пригрозил, где-то откупился... Но после этого к Изе стали относиться с предубеждением даже аристократы. — Он обреченно вздохнул, потер лицо ладонями и посмотрел на меня и Криса, который невольно отвлекся от своего горя.

— Тогда это был незнакомый мальчик. Как она отреагирует на возможную смерть Тайлана и Дерека — страшно представить. Как и последствия ее гнева.

— Ты предлагаешь умолчать? О Дереке? О нашем уже сыне? — прошипел Кристофер, покосившись на дверь в ванную.

— К сожалению, пока это необходимо. Сейчас нам требуется, чтобы Иза была максимально сосредоточена. Хотя бы до момента переговоров. А после них сообщим.

Кристофер зло дернул щекой, тихо рыкнул, а после вздохнул, подавляя в себе отчаяние и горечь возможной потери.

— Насколько я знаю своих родителей, мы не договоримся, — холодно произнес он с какой-то мрачной интонацией.

- Почему такая уверенность? — нахмурился я, вглядываясь в его лицо.

— Они не стали бы ничего делать, если бы не видели очевидной выгоды для себя. Мой род достаточно богат и силен, потому корона и обратилась к нему. Им что-то пообещали. Что-то настолько серьезное, что родители согласились помочь в захвате.

— Земли? — прищурился Киртан.

— Вряд ли, — мотнул светлый головой. — Земли моего рода по богатству не уступают графству Эстет. Ни производство, ни рабы также не волнуют родителей, насколько мне известно. Это больше в интересах короны.

— Тогда что это может быть? — занервничал я.

— Без понятия. Но могу поспорить, что, пока они это не получат, не отступятся. Тем более штурм оказался почти удачным. Потому могу с полной уверенностью сказать, что договориться не получится. Если только у нас в запасе нет аргументов, способных противостоять их натиску.

— Контракт на рабство королевы разве не значительный аргумент? — прищурился я.

— Для кого как, — пожал светлый плечами. — Для моих родителей — нет. Им все равно, кто будет править, лишь бы их не трогали. Для мужей герцогини Винсет? Подозреваю, корона просто воспользовалась их нелюбовью к Изе, особенно после нашей последней встречи и обещания Изы разорить их. Эти будут настаивать на продолжении наступления, несмотря ни на что, просто из мести за унижение. Да и грабить, насколько я их знаю, они не брезгуют. А министры... Есть подозрение, что за время единоличного властвования без королевы Габриэллы их стало все устраивать.

- Хорошо‚ что вы как раз заговорили об этом, — услышали мы голос Изы, которая, к моему большому удивлению, кажется, научилась передвигаться тихо. Сейчас она стояла в дверном проеме, ведущем в ванную, в одном халате и сосредоточенно разглядывала нас. А я понял и согласился с Киртом‚ что нам Иза нужна сейчас именно в таком состоянии. А рассказать о мальчиках... Мы расскажем. Обязательно расскажем, но чуть позже.

— Я как раз хотела поговорить о возможных контраргументах и их последствиях. — Ее слова мне очень не понравились.

Глава 20. Изабелла

— Сколько у нас есть времени до переговоров? — спросила я, сидя в своем кресле в моем рабочем кабинете. Я чуть поменяла положение и досадливо поморщилась, некстати вспоминая то кресло из спальни Эриса в Тартаре‚ в котором провела томительные, но удобные часы.

Я посмотрела на хмурых мужчин, которые после моего предложения не изменили выражение лица, а остались мрачно-задумчивыми.

— Около часа, — отозвался Кирт и скорбно поджал губы. — Они прислали гонца, который подтвердил их согласие на встречу на нейтральной территории.

— На нейтральной — это где? — прищурилась я и чуть было зло не добавила, что, вообще-то, в графстве вся территория моя!

— За городской стеной. Под магической сферой. Прежде такие применяли как раз для подобных случаев. Там никто не может причинить другому насильственное зло, — произнес Кристофер, который был мрачнее всех остальных. И что-то мне подсказывало, что не мои слова были тому виной.

— Крис, в чем дело? — нахмурилась я и не стала ходить вокруг да около. Прямо чувствовала, как его что-то гложет, и оттого становилось грустно и мне.

— Нет‚ — слишком резко мотнул он головой и отвел взгляд. — Просто все сразу навалилось... еще и твое предложение...

— Тебя беспокоит причастность твоих родителей? — прямо спросила я. — Если удастся договориться, то потерь не будет. Если нет, тогда используем резервный вариант. В таком случае мы тоже обойдемся малым количеством жертв.

— Да, прости, просто не обращай на меня внимание, — виновато вздохнул он. Я хотела еще что-то спросить, но меня отвлек Эльтар:

— Сладкая, ты уверена в том, что предложила? Если до этого дойдет, назад дороги не будет, ты понимаешь?

— Да, Эльтар, понимаю. Именно поэтому я и решила обсудить этот вопрос с вами, так как вас это решение тоже касается. И, откровенно говоря, без вас... вашей помощи я не справлюсь.

— Мы рады, что ты решила посоветоваться с нами, Ангел, — слабо улыбнулся

Киртан, который по своей привычке предпочел стоять за моим правым плечом, как раньше, когда он был только моим другом и управляющим. — И мы, безусловно, поддержим тебя и, разумеется, поможем во всем. Тебе не о чем переживать. Если ты этого хочешь, не сомневайся.

— Не хочу, — жалобно сморщилась я и прикусила губу. — В том-то и дело, что не хочу и никогда не хотела. Я не готова к подобному ни морально, ни физически. Но в данной ситуации это единственное, что может нас спасти, если ничего не выйдет с переговорами.

— Ангел, — позвал он меня нежно, присев перед моим креслом на корточки. — Помнишь слова, что ты говорила мне, когда я принял наследство отца? - Я

покосилась на него с непониманием. — Мы со всем справимся. Вместе, — улыбнулся он. — Будем надеяться, что до этого не дойдет, но если так произойдет, если обстоятельства вынудят... Мы справимся, — заверил он, а после подался вперед и нежно поцеловал меня в губы. Я прикрыла глаза и с радостью ответила, стараясь не разрушить нежность момента. Вместо меня его разрушил стук в дверь.

Я отстранилась от Кирта и перевела взгляд на дверной проем, где стоял Эльтар. В кабинет вошел Мик и по привычке поклонился мне.

— Какие новости? — спросил Крис у светлого целителя. Тот несколько небрежно покосился на него, но быстро совладал с собой.

— Все приготовления к переговорам произведены. Через час можно выходить, — коротко кивнул он.

— Мик, расскажи, пожалуйста, что произошло в наше отсутствие? — обратилась я к нему. — К сожалению, мы узнали о произошедшем слишком поздно. И сразу же отправились сюда.

Я встретилась взглядом с насыщенно-зелеными глазами целителя и моего хорошего приятеля и увидела в них всю ту боль и страх, что испытывал Мик за время нашего отсутствия, когда думал, что мы так и не объявимся. Видимо, что-то на моем лице отразилось, так как эльф тут же принял серьёзный вид и, выбрав нейтральный тон, стал сухо перечислять события, связанные с нападением захватчиков:

— Враг появился неожиданно. Полки короны, герцогов Винсет и графов Тайлентов соединились в северных пустошах вдали от городов и оживленных трактов, поэтому наши лазутчики не смогли вовремя заметить опасность и доложить... — При упоминании рода Криса Мик невольно вновь покосился на моего мужа, а я поняла, с чем связана его неприязнь к Кристоферу.

— А что с нашими конными наездниками, что должны патрулировать границы этих безжизненных земель? Неужели они ничего не заметили? — нахмурился Киртан.

— Именно они первыми и принесли весть о наступлении врага, благодаря чему большинство наших пограничных застав сумели избежать окружения и массового истребления, — спокойно ответил Мик, заложив ладони за спину. — Однако я не зря упомянул о неожиданности напавших. Три дня, предшествующие вторжению, долину застилал неправдоподобно густой и непроглядный туман. Как армии врага смогли найти друг друга или порознь совершенно синхронно выйти к нашим рубежам, остается загадкой для всех наших командиров. Поговаривают, что тут приложили руку королевские маги, но о таких материях мне ничего не известно, к сожалению.

— Ты прав, колдовство или слепой случай помогли им в тот момент, мы разберемся позже. Но я только что наблюдала под стенами своего города целую армию из плоти и крови, вооруженную сталью. Меня интересует, как она смогла так быстро затопить мои земли и взять столицу? Мы ведь готовились, укреплялись все эти годы, чтобы подобного не произошло!

— Я уже упомянул, что первые вести о нашествии были получены благодаря нашим конным разъездам, — с достоинством произнес Мик. — Один из них, ведомый молодым капитаном Дамасом, отклонился от своего обычного маршрута и углубился в пустоши. Очевидно, им тоже показалось странным и подозрительным это стойкое марево у самой нашей границы. С трудом найдя в тумане давно знакомый им холм, воины устроили на нем наблюдательный пункт. Ждать пришлось недолго. Уже на следующее утро дозорные заметили смутно различимые полки, движущиеся по долине. И почти сразу на их пост налетел авангард врага. В завязавшейся схватке погибли почти все наши дозорные, но двоим удалось уйти от погони. Туман на этот раз сыграл нам на руку, — сглотнул он, протяжно вздохнул и продолжил, стараясь говорить строго по делу. А я понимала, как тяжело Мику, ведь многих из погибших он знал лично, дружил с ними или как минимум раз самостоятельно лечил. Трудно говорить о смерти тех, кого знаешь если не по имени, то в лицо. — Ближайшие заставы были оповещены уже через несколько часов, и воины стали собираться на Большом тракте, чтобы вместе организованно отступить к рубежу между дальними землями и средним кольцом графства. Все же не удалось избежать ненужных потерь. Несколько разъездов были перехвачены и полностью уничтожены, так же, как и одна застава, что оказалась прямо на пути врага. Скорее всего, лазутчики неприятеля их вырезали в ночь перед нападением. Жители оборонялись и даже смогли кое-кого убить. По трупам было понятно, что это были эльфы Тайлентов. По крайней мере, по свидетельствам очевидцев, застава пылала задолго до прихода основных сил врага. И там не смог спастись ни один из наших парней. Силы вторгшихся, чувствуя свое полное численное превосходство, смело рассредоточились по северо-восточным землям. Первые свидетельства, полученные мной, оценивали армию врага в три тысячи копий. Позже стало понятно, что это лишь часть сил неприятеля. В составе второй волны наши воины насчитали еще не менее двух тысяч воинов пехоты и многочисленные осадные орудия. Тогда же стало ясно, кто именно выступил против вашей светлости. Аристократы и не думали скрывать своей причастности к нападению. Их знамена нагло развевались во главе наступающих. Тем временем я спешно стягивал всевозможные силы с самых отдаленных гарнизонов к столице, так как все имевшиеся в городе подразделения были в первый же день отправлены к Белому мосту. Там, по общему мнению членов военного совета, собранного мной, следовало сконцентрировать наших воинов, дабы помешать врагу переправиться через Белую реку. Туда же подходили и наши пограничные отряды. На третий день вторжения, когда на правом берегу показались не только кавалерийские разъезды, но и камнеметные машины в сопровождении пехоты, мы смогли собрать в укреплениях на южном берегу до восьми сотен воинов и около полутысячи ополченцев, бежавших с захваченных земель. Должен отметить, что в последовавших за этим боях, огромную роль сыграли построенные за последние годы по вашему приказу оборонительные сооружения. — Он посмотрел на меня с благодарностью и толикой восхищения, будто я сама укрепляла город, а не тупо отдавала приказы сделать все возможное для защиты моих земель от возможного нападения. А ведь все конкретизировал именно Кирт, который этим и занимался. — Единственный мост через Белую реку был сожжен нашими людьми при первом же приближении неприятеля. Попытавшихся форсировать горную реку самонадеянных самоубийц постигла горькая участь. Очевидно, наши земляные укрепления и бойницы прямо в отвесном каменистом берегу стали для них сюрпризом, — со злой и мрачной усмешкой добавил Мик, а я впервые увидела вечно участливого, улыбчивого парня в таком кровожадном состоянии. Война никого не щадит... — Две новые каменные мостовые башни послужили нашим войскам отличным опорным пунктом и стойко сопротивлялись даже подошедшим очень близко требушетам. Упорные бои продолжались двое суток — невозможно много для битвы, где стороны были совсем неравны. При других обстоятельствах без предусмотренной обороны мы не продержались бы и часа. А так целых двое суток... — произнес он завороженно и скорбно замолчал, давая понять, что это все равно не спасло моих людей. — Пользуясь подавляющим численным превосходством, неприятель не давал нашим воинам отдыха, вновь и вновь пытаясь преодолеть реку. Вражеские маги, хоть и не смогли проломить толстых стен башен, но начисто снесли все надстройки требушетами и баллистами, практически полностью лишив гарнизон возможности вести ответную стрельбу. В довершение всего начали приходить тревожные вести о замеченных западнее и восточнее на другом берегу вражеских конных отрядах. Мной было принято решение отводить войска к столице. Потери пока были не так велики, но риск быть отрезанными и окруженными вырисовывался все отчетливее. Ночью во время небольшого затишья основные силы были сняты с лагеря и спешно ушли по Большому тракту. Прикрывать их отход добровольно осталась сотня солдат и часть ополченцев. Надеюсь, кому-то из них удалось спастись...

Не успели захлопнуться ворота за спинами отошедших с Рубежа сотен, как вокруг крепостных стен уже замелькали первые разъезды неприятеля. Не заставили себя ждать и основные силы. Уже через день столицу плотным кольцом окружили тысячи солдат. Хоть они и понесли немалые потери при форсировании Белой реки, но в их распоряжении все же осталось не меньше четырех тысяч бойцов. Мы смогли сосредоточить за крепостными стенами чуть меньше десяти сотен и до двух тысяч ополченцев, на чьи боевые качества, впрочем, не стоило особо рассчитывать... Потери составили около двухсот боеспособных солдат и несколько сотен гражданских. Вначале деревни не палили, а разоряли, грабили, насиловали население. Но убивали редко. Но после... после реки они обозлились и полилась настоящая кровь. Они уничтожали всех, кто не успел спастись, за стенами столицы. Еще три сотни не успели прорваться в город до того, как кольцо блокады замкнулось. Они, должно быть, собрались за отдаленными юго-восточными предместьями. Ими командует опытный сотник Гримлан, и мы можем надеяться на его помощь в случае решительного штурма. На этом все, Иза, — опустил он голову.

— Спасибо тебе, Мик, — сдавленно выдала я, судорожно выдыхая. Столько жизней! Столько доверившихся мне жизней!!! — Спасибо за то, что держался все это время.

— Ты хорошо справился с задачей, — подхватил Киртан, выжав из разбитого, печального эльфа слабую улыбку. Полукровка для него всегда был примером для подражания...

— Мне жаль, — выдал Кристофер и посмотрел на Мика. Тот напрягся, когда светлый подошел к нему и положил руку на плечо. — Не знаю, поверишь ли ты, но я не причастен к нападению моего рода.

Мик недоверчиво посмотрел на него, а после нехотя кивнул:

— Теперь вы муж моей госпожи. Я верю, что она выбрала достойного.

— Это все здорово, — подал голос Эльтар, стоя у окна. — Но там подали сигнал, что аристократы выдвинулись в пункт переговоров.

— Видимо, и нам пора, — процедила я сквозь зубы, решив для себя, что при любом раскладе аристократы дорого заплатят мне.

Глава 21 Кристофер

Было странно видеть отцов после стольких лет. Наверное, я действительно не лучший сын из всех возможных: в последний раз навещал родителей лет тридцать назад. Может больше.

Чувство, что я сейчас испытывал, было для меня необычным и неожиданным. Вспоминая свои прежние встречи с родителями, приходилось признать, что я по привычке старался соответствовать, словно на подсознательном уровне, их ожиданиям, боялся разочаровать или вызвать недовольство. И просто боялся... Даже спустя столько лет я все еще ощущал себя тем маленьким беспомощным мальчиком, который был вынужден следить за каждым своим взглядом, движением, интонацией. Получив звание сильнейшего мага, став преподавателем, а после и ректором, я стал вызывать уважение, опасения, где-то страх и любовь, но по-прежнему жил с тенью детской боязни перед родителями. Это было смешно, ведь долгое время я отказывался признаваться в этом самому себе. Однако сейчас я как никогда понял, что больше двухсот лет продолжал испытывать страх. Совершенно иррационально: овладев силой и знаниями для противостояния, в присутствии своих родителей я был лишь жалким трусом, который словно возвращался в детство, с паникой анализируя каждое свое слово, и мысленно содрогался, если видел в глазах родных хотя бы намек на недовольство.

Сейчас я понимал это особо остро... потому что более не чувствовал страха. Здесь и сейчас я ощущал лишь всепоглощающую злость, ненависть к тем, кто посмел нарушить наш покой, и тревогу за Изу и мальчишек. Среди первых оказались двое моих отцов, которые сейчас смели с неудовольствием рассматривать мою жену.

— Я буду разговаривать с моим сыном, — вдруг произнес светлый эльф с холодными, бирюзовыми, как у меня, глазами.

— А чем вас не устраивает моя кандидатура? — деланно вежливо поинтересовалась Иза у лорда Дайлиса Тайланта, моего биологического отца. - Не кажется ли вам невежливым игнорировать хозяйку земель, на которые вы посмели вторгнуться? — прищурила она красивые фиолетовые глаза, которые потемнели от гнева.

— Вы более не хозяйка этих земель, Избранная, — медленно, с расстановкой произнес Натан Рудниш, мой второй отец, и посмотрел на Изу с пренебрежением. — Вы более не только не являетесь графиней Эстет, но и аристократкой. А мы с не аристократами общаться не собираемся. По нашим сведениям, аристократ здесь только наш сын. Потому диалог мы будем вести исключительно с ним, а не с вами или вашими мужьями-рабами.

Ощущая‚ как Иза наполняется гневом, и полностью разделяя ее чувства, я решил вступиться прежде, чем она потеряет самообладание.

— Твоя информация устарела, отец, — позволил я себе насмешку. — Не далее, чем два дня назад сама королева Тантанель официально объявила Киртана своим наследником. Теперь он герцог Карлис. Эльтар — виконт Донкер.

— Мне все равно, как Тантанель решила обозвать рабов и за какие заслуги, — строго заметил отец, перебив меня. — Для меня они рабы. Не более. — Я увидел, как дернулась щека Изы и угрожающе сощурились фиолетовые глаза. Успокаивающе дотронулся я до ее плеча, от чего она заметно успокоилась и растянула губы в широкой улыбке. Хорошо, что Киртан и Эльтар решили остаться на городской стене, чтобы контролировать врага. То, что лорды сейчас здесь, не дает никаких гарантий, что они не подготовили подлость и не ударят, когда мы меньше всего этого ждем. Я-то с Изой смогу переместиться моментально: телепорт уже заготовлен. Но он разовый и сможет переправить не более двух существ.

— Как любезно с вашей стороны заткнуться и помолчать, пока вам не дадут слово, — с непередаваемой вежливостью и благодарностью заметила она. — Так как и с вами здесь разговаривать никто не собирается. Я так понимаю, предводителями похода являются министры? Не так ли? Вы же во имя короны отправились в этот захватнический поход? Следовательно, и слово имеете лишь второстепенное, — вкрадчиво поинтересовалась она и насмешливо улыбнулась.

Отцы были менее сдержаны, чем Иза, и в бешенстве вскочили со своих мест.

— Спокойно, милорды, — тихо, но не менее издевательски заметила Иза. — Мы не на базаре собрались, и вы далеко не торговки для подобного фонтана эмоций. Или я ошибаюсь?

Отцы перевели на меня взгляд, призывая усмирить свою жену, но, когда они наткнулись лишь на мою улыбку, решили еще и словесно повлиять на мое чувство совести:

— Ты что, ничего не скажешь?

— Кристофер! — рявкнул лорд Тайлент.

— Мне нечего добавить к словам моей жены, — спокойно улыбнулся я, получая болезненное удовлетворение от того, как их лица перекосило от ярости. Прежде я бы, безусловно, вмешался. Наверняка, встал бы на сторону родителей. Раньше. Не сейчас. Теперь я отчетливо понимаю, что моя семья — это именно Иза, парни и Дерек, жизнь которого, возможно, забрали именно люди моих отцов. И за это я никогда их не прощу. Никогда. И не пожалею, если предоставится возможность.

— Жалкий слизняк! — выплюнул лорд Рудниш.

— Ты просто позор всего нашего рода.

— Как хорошо, что он более к нему не принадлежит, — вновь вставила Иза с широкой, даже обольстительной улыбкой. — Ведь мой муж официально взял меня в жены по законам темноэльфийского королевства. Следовательно, теперь Кристофер принадлежит к моему роду. То есть к роду Эстет. Естественно, бракосочетание было проведено до того, как моя внешность потерпела изменения, — с нескрываемым торжеством заметила она, и это стало той последней каплей, которая взорвала терпение родителей, и они синхронно посмотрели на меня как на величайшего предателя.

— Как ты мог? — ошарашенно спросил отец, словно я совершил святотатство.

Собственно, по меркам светлых эльфов, так и произошло. Однако сейчас я все

больше радовался тому, что в тот день не струсил.

— Мерзкий червяк. Подстилка темноэльфийская, — с брезгливостью заметил второй отец. — Какое счастье, что ты родился не от меня. Я бы не пережил такого позора.

А я слушал их с легкой улыбкой. Эти слова меня нисколько не задевали. Но это меня. Иза же терпеть не стала:

— Вам по-прежнему не давали слова, — строго заметила она, холодно посмотрев в ярко синие глаза Рудниша. — Как только до вас дойдет очередь, вам дадут высказаться. Сейчас заткнитесь и попридержите свое мнение. — Иза спокойно перенесла полный ненависти и злости взгляд, более не обращая на мужчину внимание, на молчавших, явно забавляющихся министров. — Господа, — улыбнулась она им с видом серийного убийцы. — Вы тоже желаете подискутировать, кто достоин с вами разговаривать, а кто нет, или удовлетворитесь мной?

— Мы будем говорить с вами, Избранная, — произнес Артур Месс, первый муж Габриэллы.

— Отлично, — холодно заметила она. — Я хочу знать, как понимать ваше вторжение? Вы забыли, что своими действиями прогневаете богиню Айне? Вы решили оставить мир без спасения?

— Мы действовали согласно законам, Избранная. Если бы вы не вмешались, вы бы благополучно продолжили миссию, а мы получили свое имущество. Ваше тело более не принадлежит роду Эстет...

— Во-первых, — перебила Иза, — тело прежнее. Изменилась лишь внешность. Во-вторых, вы напали накануне того, как я эту внешность поменяла. Не стоит прикрываться законами, милорды. Врать, впрочем, тоже некрасиво, особенно сейчас, когда вы разорили мои земли, которые даже по закону могли потребовать у меня мирно, дождавшись моего возвращения. Я хочу знать, чего вы желаете на самом деле, — строго произнесла она, а я вновь невольно восхитился ею.

Потрясающая женщина! Сильная, умная, красивая... и принадлежит мне. Изабелла бы стала восхитительной королевой, леди и замечательной матерью для моих детей и Дерека...

Воспоминание о мальчике разлилось тоской у меня в груди. Вот только где-то внутри зрела уверенность, что он жив. Не знаю, что с ним, где он, но почему-то был точно уверен, что мальчишка жив. А это самое главное. С остальным можно примириться и при первой возможности я его обязательно найду. Главное живым!

— Как скажете, — так же холодно произнес лорд Месс. — Я рад, что не нужно ходить вокруг да около. У нас несколько требований к вам, Избранная, — посмотрел он на нее с превосходством, даже не добавляя приставку «леди», что означает, что не воспринимает ее за аристократку. — Во-первых, земли. Вам они более не принадлежат. Закон остается на нашей стороне, раньше или позже вы сменили внешность. Факт остается фактом. Мы смогли закрыть глаза на то, что Избранной выбрали именно Изабеллу Эстет. Но, как оказалось, ее душа давно не живет в теле, которым вы бессовестно пользовались, как и ее именем. В нашем случае мы забираем лишь то, что принадлежит короне, ведь настоящая графиня не имела наследников, а значит все ее имущество, включая земли, строения, предприятия и даже рабы — все отходит короне.

Иза спокойно перенесла его заявление и презрительно усмехнулась:

— То есть вам стало мало того, что вам платила я? — подвела она итог. — Интересно, а благородные лорды в курсе, что корону содержала исключительно я? — Она перевела взгляд на мужей герцогини и моих отцов, которые с подозрением и недоумением смотрели на занервничавших министров. — Нет? Какая жалость, — ехидно усмехнулась она. — В таком случае они бы знали, что королевская семья держится на троне с божьей и моей помощью. Все еще желаете отстаивать интересы обедневшей короны, господа, которая пустит все захваченное на погашение своих долгов и красивую жизнь? — любезно уточнила она у лордов. Но если мои отцы сцепили крепче челюсти, то вот мужья герцогини Винсет заметно приуныли. Видимо, министры успели им что-то пообещать, и сейчас супруги герцогини начали серьезно сомневаться в возможности исполнения этого обещания.

— Хватит! — рявкнул министр финансов и даже сделал шаг в сторону Изы, но магия шатра пресекла на корню любое проявление агрессии, способное причинить реальный вред ее здоровью. Мужчина скорчил болезненное выражение на лице и согнулся пополам, схватившись за грудь.

Я на заметку мысленно отметил, что этим обязательно займусь лично. Этот напыщенный ублюдок серьезно хотел ударить Изу???

— Ко всему прочему, вы очень громко заявили, что наследников у графини Эстет не было. Ее смерть была официально зарегистрирована в момент моего изменения. Раньше вы этого сделать никак не могли. Следовательно, я в лице графини вышла замуж за трех мужчин, которые теперь и являются полноправными... вдовцами и наследниками, если угодно. — Она прищурилась и посмотрела в глаза Артуру. — Неужели вы думали, что я совершенно несведуща в законах светлого королевства? Смею разочаровать вас, но мой муж очень информирован в данном вопросе. — Она выразительно покосилась на меня. — Таким образом, если вы не хотите видеть хозяйкой этих земель меня, у вас остается проблема в лице трех законных наследников, на чьи земли вы вероломно вторглись. Так о каком законе идет речь? — выгнула она тонкую бровь и посмотрела в глаза злого Артура с вызовом. — Более того, им перешли по наследству не только земли, но и все рабы, одной из которых является небезызвестная вам эльфийка. — Малышка выразительно улыбнулась и протянула мне руку, в которую я вложил договор добровольного рабства, который она заключила с Габриэллой. Я спроецировал копию перед лицом Артура, чтобы он убедился в подлинности документа. Вот только я с тревогой отметил, что тот никак на это не отреагировал. Точнее, слишком спокойно. И это мне не понравилось. Совсем. — Мне стоит напоминать, что мои мужья могут с ней сделать, если вы сейчас же не уберетесь с этих земель? — склонила Иза голову к плечу и нарочито ласково улыбнулась.

В свою очередь Артур нагло усмехнулся и спроецировал перед нами изображение, в котором мы различили плачущую Габриэллу, прикованную к стулу в центре королевской спальни. Рядом с ней стоял незнакомый эльф. Иза с недоумением и опаской посмотрела на Артура, а он, язвительно улыбнувшись, щелкнул пальцем. На изображении мужчина сделал шаг в сторону Габриэллы и одним движением вспорол ей горло. Мы с Изой пораженно замерли, а контракт в ее ладони стал стремительно тлеть и осыпаться пеплом...

— Вы?.. - пораженно выдохнула Иза, подняв взгляд на невозмутимых министров.

— Королева умерла, — спокойно произнес Артур. — Да здравствуют короли! У Габриэллы, как вы помните, Избранная, тоже был наследник — наш сын. А так как он еще слишком мал, то мы становимся регентами.

— Как это понимать? — взвился мой отец, с непониманием и раздражением смотря в глаза Артуру как явному лидеру среди министров.

— Власть сменилась. Но все условности остаются в силах, лорд Тайлант, — лениво ответил Артур, глядя в глаза пораженно замершей Изы, которая продолжала смотреть на то, как по красивому платью покойной королевы растекается багровое пятно.

— Мы не договаривались на переворот! — возмутились мужья герцогини.

— Успокойтесь, милорды, — потребовал министр финансов — Генрих. — Как и было условлено, за свою помощь вы получите свою часть земель. Ничего не изменилось.

Те изумленно моргнули. Но жадность победила.

— Неужели вы тоже возжелали земель, уважаемые отцы? — скривился я. — Неужели обеднели?

— Заткнись, щенок! — огрызнулся Рудниш.

— А вот теперь мы переходим ко второму нашему условию, — нагло улыбнулся Месс.

— К нам попала информация, что у Избранной появился некий артефакт, — с

приторными нотками в голосе заметил Артур.

Иза вздрогнула и с ужасом и подозрением посмотрела в глаза мужчины.

— Откуда у вас подобная информация? — потребовал я ответа.

— Скажем так, у нас было видение, — пакостно хохотнул министр финансов, а я посмотрел на отцов, которые хмуро взирали на, теперь уже, королей. Становилось понятно, зачем родители поддержали корону. Вот только они не думали, что впоследствии дело придется иметь уже с королями, а не просто министрами, на которых все же было направлено некоторое давление. Как теперь они собираются делить несуществующий более артефакт — неизвестно. — Не столь важно, откуда у нас эта информация. Важно то, что нам нужен этот артефакт. И земли, — добавил Генрих.

— А губа не треснет? — прищурилась Иза зло.

— Не думаю, — как ни в чем не бывало пожал плечами Месс. — И для того, чтобы вам думалось лучше, у меня есть дополнительный аргумент. Даже два, — оскалился он и снова щелкнул пальцами. Магический шатер стал прозрачным, и мы увидели невдалеке повозку, накрытую брезентом, с каким-то грузом. С нарастающей тревогой я напряженно вглядывался в то, как всадник спешился, подошел к повозке и скинул брезент с того, что оказалось клеткой, в которой... были Дерек и второй мальчик — Тайлан. Они были совсем чумазые, в порванной одежде, с синяками на бледном лице и похудевших руках.

Иза в ужасе зажала рот. Я же дернулся, но магия шатра пригвоздила меня к месту. Не сводя с нас взгляда, Месс дал знак всаднику и тот вынул из клетки упирающегося Тайлана, чьи руки, как и Дерека, были плотно связаны. Мы не слышали, что происходит за магическим пологом, но я видел, как кричит Дерек, как бросается на прутья решетки и плачет, протягивая тонкие руки в сторону Тайлана, который отчаянно пытался вырваться.

— Нет... — выдохнула Иза и с паникой посмотрела на Месса. — Прошу, не нужно. У меня нет этого артефакта. Нет. Он разрушился, когда я впитала из него силу. Его нет!!! Прошу, поверьте мне!!! — кричала она, бросая короткие взгляды на Месса. – Я отдам все золото, которое у меня есть. Я готова платить девяносто процентов доходов со всех своих земель. Только не трогайте мальчиков...

— Прекратите, — попытался я вмешаться и посмотрел на отцов, рассчитывая, что сейчас они осознают свою ошибку, что связались с королевской семьей. — Прошу вас, повлияйте на них. Не допустите смерть невинных мальчиков. Прошу! Я никогда ни о чем вас не просил! Никогда! Но сейчас прошу! Я всегда старался быть достойным, чтобы вы мной гордились... — попытался надавить на их жалость, лихорадочно подбирая слова и проклиная заклинание в шатре, которое блокировало почти всю мою магию. Даже помешать с помощью оружия я и то не могу. Со стены слишком далеко, чтобы рассчитывать на помощь парней...

— Прекрати, Кристофер. Ты позоришься, — с брезгливостью произнес отец и

отвернулся от меня.

Послав Изе последнюю улыбку, Месс произнес:

— Я не верю, что артефакта у вас нет, Избранная. — Он опустил руку, и всадник ударил кинжалом в спину мальчишки. Словно в замедленном времени, я видел, как вздрогнул мальчик, как из его рта полилась кровь, а после светлые глаза закатились на бледном лице. Всадник выпустил одежду Тайлана из пальцев и тот упал на землю под крики Дерека.

— НЕ-Е-ЕТ!! Нет! — закричала Иза не своим голосом, опускаясь на колени под глумливыми взглядами министров. — Тайлан! Нет! — зарыдала она.

— У вас время до утра, чтобы дать мне окончательный ответ. Если он мне не понравится, я лично убью выродка Вережского на ваших глазах, пока мои воины захватят ваш город.

После этого последовали вспышки порталов, и мы остались с рыдающей Изой в одиночестве.

Глава 22 ***

В углу красивого кабинета прямо на полу сидела маленькая женская фигурка и отчаянно плакала. Она выла, вздрагивала и изредка выкрикивала имя мальчика, которого не смогла спасти. Ничто не могло ее успокоить. Как только появилась в своей усадьбе, никого не слушая, она заперлась в кабинете и начала горько оплакивать еще одну светлую душу маленького ребенка, которого не защитила. Она не могла думать ни о чем другом и продолжала безудержно плакать, даже когда слезы закончились. Полубезумным, покрасневшим взглядом она смотрела в одну точку, крепко обхватив колени и раскачиваясь. Тихо, хриплым от рыданий голосом она пела колыбельную, которую когда-то напевала этому мальчику. Она вспоминала первый раз, когда увидела его, такого маленького, побитого и запуганного, похожего на дикого зверька. Вспоминала те дни, когда он впервые перестал прятаться и падать перед ней на колени, умоляя не наказывать; как впервые с интересом вслушался в ее голос, когда рассказывала сказки; первый раз, когда он улыбнулся ей, искренне, по-настоящему, — тогда она подумала, что это самый счастливый момент в ее жизни... Теперь она никогда не увидит интереса в светлых, по-взрослому серьезных глазах, не услышит искреннего, звонкого и заразительного смеха.

Сколько прошло времени, неизвестно. Ей было все равно. Кто-то сначала стучался в дверь, уговаривал ее выйти. Затем дверь выломали, но девушка этого даже не заметила. Ей что-то говорили, трясли за плечи, пытались что-то объяснить или успокоить. Она не понимала и не собиралась понимать. Вместо этого продолжала раскачиваться, смотря в одну точку, и напевать

колыбельную.

Вскоре ее ненадолго оставили в покое, позволив в одиночестве упиваться своим горем, проматывая в памяти моменты, в которых фигурировал маленький мальчик. Она собиралась хранить воспоминания в своей голове всегда... всегда, пока не убьет всех в этом мире. Всех, причастных даже косвенно... Ей понравилось обдумывать способы, которыми она бы расправлялась с ненавистными врагами... Благо, определенный теоретический опыт у нее был...

От этих мыслей ее что-то отвлекло. Что-то неясное, но знакомое... какое-то движение, которое было ей безумно знакомо... Но прежде, чем надежда стала зарождаться в ее сердце, девушка почувствовала, как ее обнимают тонкие руки, а ей на лицо падают хрустальные слезы. Вдохнув знакомый запах, боясь поверить в реальность происходящего, она подняла взгляд на заплаканное лицо мальчика, который улыбался ей сквозь слезы и что-то говорил, уверял ее в чем-то. Затаив дыхание, нерешительно подняла ладонь и дотронулась до испачканного личика, боясь, что это лишь мираж, игра воображения. Звуки реальности тут же обрушились на нее, когда пальцы дотронулись до теплой, нежной кожи на щеке ребенка.

— ... жив! Иза, прошу, услышь меня, я жив! Я не умер! Иза!!! Иза, пожалуйста!!!

— Тайлан... —- тихо выдохнула она, а после резко притянула ребенка к себе, обнимая, ощупывая, целуя чумазое лицо, прижимая его за узкую спину к своей груди. - Жив... Жив... —- счастливо вздохнула она и вновь заплакала, с любовью рассматривая скорченное от рыданий личико мальчика, который продолжал

заверять ее, что он живой, что больше никогда ее не оставит одну. Говорил о том, как ему было страшно, что молился Айне и ей, чтобы поскорее нашли его и Дерека и забрали домой.

А девушка только восторженно смеялась сквозь слезы счастья, продолжая судорожно обнимать хрупкие плечи, узкую спину и гладить грязные, спутанные волосы на голове ребенка.

Глава 23. Эльтар

Рассматривая душераздирающую картину того, как Иза оживает, выныривает из своего забвения, я не смог сдержать облегченного вздоха и даже почувствовал, как на глаза наворачиваются такие редкие для меня слезы. Я обернулся к парням и заметил на их лицах примерно те же чувства, что испытывал сам. Только за их спинами, не желая мешать, робко выглядывал Бальтазар, который старался не спускать взгляда с вновь обретенного сына. Этого бугая с трудом удалось уговорить отпустить мальчика к Изе, чтобы тот вернул ее в реальность. Я встретился взглядом с Кристофером и молча показал головой знак «выйти из кабинета и не мешать жене и ребенку», которые уже рыдали взахлеб, не выпуская друг друга из объятий. Радовало, что на этот раз Иза плакала от радости, а не от горя.

Мы молча вышли в коридор, не закрывая дверей, которые все равно уже были вырваны с петель. Но и отходить далеко мы не решались, чтобы контролировать ситуацию. Бросив последний нервный взгляд в сторону входа в кабинет, Киртан требовательно и нетерпеливо посмотрел на меня, задав один единственный вопрос:

— Как у тебя это получилось?

— Мы с Изой были ближе всех к тому месту и видели все детально: как тот эльф убил мальчика, ударив ножом в спину, — подхватил Кристофер, покосившись на Бальтазара, который дернулся от этих слов и сжал кулаки. Я посмотрел на него с сочувствием, боясь даже представить, что он должен был ощущать, когда видел, но не мог остановить убийство единственного сына, которого искал так долго.

— Я... — начал я, но прервался. — Мальчика подменили. Прямо в момент удара на какого-то десятника из армии графов.

— Как?! — пораженно выкрикнул Кристофер, но быстро опомнился и понизил голос: — Мы видели, как умирает именно мальчик. Мы все!

Я помедлил, поджал губы, а после признался с нервозной усмешкой:

— Кажется, я освоил принципы массового внушения, — пожал плечами и отвел взгляд, вспоминая, когда жутко боялся, что не выйдет, судорожно рылся в своих воспоминаниях о баронессе и в своем ничтожном опыте. Охватить разумы более сотен существ было сложно. Ужасающе сложно. Я боялся, как бы не потерять свой собственный разум, но в конечном итоге все получилось... Кристофер пораженно выдохнул и даже отшатнулся, а Киртан изумленно уставился на меня, а после широко улыбнулся.

— Я рад, Эльтар.

— Спасибо тебе, — услышали мы голос Бальтазара. Я встретился с ним взглядом и смутился, так как тот смотрел на меня, как на некое божество. — Спасибо, что спас моего сына и вернул его.

— Не за что... — смущенно замялся я, а после добавил: — Тем более я только

накинул иллюзию. Подменой не смог бы заняться.

— Тогда кто совершил подмену? — нахмурился Кристофер.

— Эрис, — признался я. — Именно он предупредил меня о необходимости применить иллюзию.

— Что? Эрис? — поразился Киртан, а я стал пояснять, вспоминая то неприятное чувство, когда ощутил постороннее присутствие в моей голове.

«- Ну и накрутил ты разных ловушек, Копченый, — насмешливо заметил Эрис, криво улыбнувшись, а я стал озираться вокруг, но ничего, кроме черного дыма, не заметил. Только бога, который стоял напротив меня.

— Какого хрена? — прорычал я.

— Не скалься, саблезубый: я тут, чтобы помочь, — небрежно фыркнул бог, а я почему-то тут же проникся серьезностью его слов, несмотря на интонацию.

— Помочь? Кому?

— Если конкретно, то твоей жене. Но, вероятно, придется зацепить еще нескольких персонажей.

— О чем ты?

— Эти недалекие эльфы решили поставить Изе ультиматум. В самой грубой форме. Мальчишки у них. Одного, скорее всего, сейчас должны убить, если я правильно прочел мысли министров.

— Что? Когда они собираются это сделать?! — запаниковал я, представляя, каким это будет ударом для Изы.

— С минуты на минуту, полагаю... — задумчиво прищурился Эрис, а после перевел взгляд на меня. — Потому и обратился к тебе, Копченый, хотя предпочитаю иметь дело с Полосатым. Ни Киртан, ни кто-либо другой не успеют среагировать вовремя. Потому мне требуется менталист.

— О чём ты? Как я могу помочь? — нахмурился я.

Эрис закатил глаза и раздраженно вздохнул:

— Вот потому полукровка мне нравится больше. С ним меньше возни. — Он посмотрел на меня, как на умственно отсталого, на чем я, собственно, предпочел не заострять внимание. Не сейчас, когда может случиться непоправимое. — Ты менталист, Эльтар. Сильный. Нужно, чтобы все или подавляющее большинство поверили, что мальчишка мертв, когда я заберу его. На большее вмешательство не решусь. И так иду против правил и своих слов, — скривился он и хмуро посмотрел на меня, словно я был виноват в его проблемах.

— Мальчишка должен «умереть», потому что дети в разных местах и их невозможно забрать одним разом?

— Ты не совсем еще потерян, — сделали мне «комплимент». — Причем Иза тоже должна в это поверить на какое-то время, — выразительно посмотрел он на меня. — Их держат в клетке из металла, блокирующего магию. Туда я соваться не стану. Но если показательно исчезнет один мальчишка, второго моментально убьют еще в клетке. Палачу уже дали указание убивать пленных при любой попытке их спасения.

— Первым захотят убить Дерека? — просчитывая варианты, как можно осуществить возложенную на меня задачу, спросил я. Перед глазами всплыло лицо мальчика. Знаний, способных заставить увидеть другого то, что хочу я, у меня хватало. Десяток... уже трудно, но возможно. Но больше... У меня нет ни малейшего представления, как заставить видеть иллюзию сотни существ... Это выше моих сил.

— Неправильно мыслишь, Копченый. Крайне неправильно, — покачал головой Эрис. — Силы должны найтись, и убьют другого пацана . Сынка Нантина как особо ценного оставят в козырях как контраргумент. Надеюсь, ты помнишь, как он выглядит, потому что малейшее несоответствие и подозрение со стороны аристократии — и одного из мальчишек определенно убьют. Какой будет реакция Изы, думаю, ты и сам представляешь, — посмотрел он на меня серьезно.

— Но я не знаю как! — закричал я в отчаянии. — Я только-только начал практиковаться во внушении... Кристофер говорит, что этому никто не мог научиться менее чем за несколько лет...

— Мне плевать, что говорит Поганка, — строго перебил меня Эрис. — Мне плевать, что ты можешь, а что нет. Найди в себе силы и знания. Иначе мы не сможем спасти ни одного ребенка, а твоя жена просто сломается и появится новая версия «Кровавой графини». Вот только Иза будет карать исключительно аристократию, не руководствуясь нормами морали, не задумываясь, кто прав, а кто виноват. И так до тех пор, пока ее душа не погаснет окончательно, как и силы Избранной в целом. Это обречет не только светлых эльфов, но и весь Елей. Так что прекрати пускать сопли и соберись! Все знания у тебя в башке есть, так что просто воспользуйся ими, — зарычал он зло. — Как это не прискорбно, но именно от тебя сейчас зависит очень многое. И поверь, если Иза сломается, я утоплю этот мир в крови прежде, чем это сделает она.

— Я все сделаю, — глухо отозвался я.

— Я на это надеюсь, Эльтар. Очень надеюсь.

— Зачем ты помогаешь? Потому что Иза может сломаться и ты лишишься возможности выбраться из Елейя? — не смог я сдержать свое любопытство, хотя в голове у меня крутился совершенно другой вопрос.

Эрис помолчал, окинув меня взглядом, а после произнес:

— На этот раз ты мыслишь куда правильнее, Копченый.

— Думаешь, таким образом ты сможешь завоевать ее расположение? — прищурился я, но наткнулся на холодный взгляд и горькую насмешку.

— Если все получится, можешь не упоминать о моем участии. Никому. Ей так вообще лучше не говорить.

— Почему? — растерялся я от его слов.

— Она все равно не поверит в то, что я просто желал помочь, — смотря куда-то в сторону, ответил он, а после твердо взглянул на меня и напомнил: — Постарайся, Эльтар, очень постарайся. Я дам тебе знать, когда нужно действовать.»

— А после он просто растворился и, когда палач занес руку для удара, Эрис в последний раз шепнул мне, что пора, — закончил я рассказ под удивленными и откровенно пораженными взглядами. — Как у меня получилось, до сих пор не понимаю. Действовал исключительно на адреналине... — нервно хохотнул я. — Всех я не охватил, но тех, кто был ближе ко мне, убедил доскональной картиной, которую вы с Изой и видели, Кристофер, — сглотнул я, сожалея, что любимой пришлось пережить и это тоже. Дальше вы знаете. Тайлан почти сразу материализовался на стене возле Бальтазара, а вы с Изой перенеслись прямо в усадьбу, — посмотрел я на Кристофера. — Пока мы добрались туда с Бальтазаром и Тайланом, Иза... — Я с горечью посмотрел в сторону кабинета, откуда совсем недавно были слышны безудержные рыдания. Сейчас же лишь тихий, уже более спокойный голос мальчика и короткие всхлипывания любимой.

— Значит... Эрис помог, — произнес Кристофер задумчиво. — Мы не можем скрыть это от Изы. — Он посмотрел на нас с Киртом.

— Я согласен, — нехотя кивнул Киртан. — Это будет низко с нашей стороны, даже если бог того и добивался. Умолчать нельзя. Иза должна знать, кто помог спасти мальчика. — Оба посмотрели на меня.

— Что вы на меня-то смотрите? — возмутился я. —Несмотря на то, что этот психованный засранец, словно кость в моем горле, я все же вам рассказал обо всем, хотя имел разрешение молчать.

— С этим решили, — вздохнул Кирт. — Что будем делать в данной ситуации?

— Все, что бы мы ни придумали, не сработает, пока Дерек у Артура, — процедил Крис сквозь зубы. — Иза не согласится рисковать им.

— Верно, — кивнул Кирт вновь, а после зловеще усмехнулся. На исполосованном шрамами лице эта гримаса смотрелась особенно жутко. — Потому нам нужно забрать их главный козырь.

— Тайлан наверняка знает или хотя бы мельком видел место, где их держали с Дереком, — воодушевился я. — Могу считать его память.

— Я с вами, — вдруг приблизился Бальтазар. — Чтобы впервые попасть сюда, я воспользовался заклинанием, благодаря которому смог двигаться под землей.

— Под охраной пролез, подлец, — насмешливо возмутился Киртан. — А я все думал, как ты все охранки обошел, ведь те в высоту до двадцати метров по всему периметру среднего круга.

Бальтазар фыркнул и посмотрел серьезнее:

— Я вам пригожусь. Тем более что за мной долг перед Изабеллой. Да и сын привязался к Дереку, они подружились, став почти братьями... — Он отвел взгляд и добавил: — Я тоже привязался к мальцу.

— Ты ведь понимаешь, что мы не можем рисковать? — строго посмотрел на него Киртан. — То, что ты устроил под стеной...

— Я думал, что мой сын мертв, — оборвал его бывший шпион. — Теперь я в порядке, — серьезно посмотрел он нам в глаза.

— Я лучше всех знаю местность, — произнес Кирт. Этим он словно поставил точку, и никто не посмел ему перечить. Полукровка прожил на этих землях больше семидесяти лет. Он о них знает все! Плюс можно воспользоваться картой тайных ходов и пробраться прямо к лагерю неприятеля, оставшись незамеченными. А оттуда нам поможет выбраться как раз заклинание Бальтазара.

— Я.. — начал Крис, но тут уже возразил я:

— Ты остаешься охранять Изу. — Я встретился взглядом с возмущенными бирюзовыми глазами. — Для тебя это слишком личное. Дерек для тебя как сын. Если что-то пойдет не так, мы должны знать, что у тебя не сорвет крышу, как у Бальтазара недавно.

— Зар, — вклинился тот. — Называйте меня Заром. Для меня это будет честью. Мы с парнями кивнули, а я вернулся к своим соображениям:

— Ко всему прочему, там могут быть твои отцы. После произошедшего как бы ты отреагировал? — прищурился я. Еще с того момента, как Кристофер узнал о том, что его род причастен к нападению на графство, я заметил, как в его взгляде поселилось что-то темное и пугающее даже меня. Однажды я видел, на что способен тихий с виду эльф в гневе. Уверенности в том, что он сможет контролировать себя после всего случившегося, не было.

Кристофер поджал губы, но здравый смысл победил, и он сдался.

— Хорошо. Тем более Изу нельзя сейчас оставлять одну, — произнес он, но сожаления скрыть не смог.

— Отлично, — произнес Киртан. — Обсудим план сейчас? Нужно действовать глубокой ночью, но времени на подготовку все равно мало.

— И это чертовски верно, — вдруг услышали мы со стороны, и на пустом месте материализовался Эрис с нахальной улыбкой на лице. - И у меня даже есть несколько идей.

Глава 24. Киртан

После долгих уточнений, согласований и проверок (так как у меня все равно были предубеждения по отношению к Хаосу и в его слова я верил с большим скрипом), мы все же выбрались в туннель знакомым образом через подвал усадьбы.

Заполненные сумки с «наработками» Кристофера, как он предпочитал их называть, оттягивали плечо, но мы с парнями не жаловались, так как каждый из нас понимал, что «наработками» эльф называет нечто новое и опасное в области магии и науки. И светлому я верил, почти как себе самому, потому безропотно принял то, над чем он трудился несколько часов в мастерской, разграбив наши запасы топлива, серы и глицерина. По словам светлого, когда начнется "фейерверк", лучше находиться подальше.

Кристофер показал на карте места, где по контуру лагеря неприятеля должны были стоять охранки, что лишний раз убедило нас в верности принятого решения идти под землей. Путь усложнялся сколопендрами, которые в этой части туннелей были больше прежних, видимо, из-за большого количества пищи в земле из отходов жизнедеятельности. Но с ними ловко справлялся Эльтар, который предпочитал таким образом разминать ноги. К тому моменту, как мы подошли к нужному месту, согласно карте, темный вновь был с ног до головы вымазан в желтоватой слизи и добивал извивающуюся сколопендру, которая продолжала уже слабо плеваться ядом. Но Эльтар лишь невозмутимо уворачивался и с наслаждением протыкал панцирь шипящей твари.

Зар, которого мы забыли предупредить об обитателях туннелей, опасливо обогнул дроу, брезгливо покосившись на дохлую сколопендру, и гулко сглотнул, стараясь сохранять бесстрашный вид.

— И стоило так мараться? — укорил я заигравшегося дроу. — Мог бы просто спалить тварь заклинанием. Зачем в рукопашную пошел и рисковал?

— Напряжение снимал. — Он утер нос рукавом и сплюнул на искореженный труп. — К тому же, быть может, эти твари, привлеченные запахом дохлятины, сбегутся пожрать павших собратьев, и нам опять же будет легче возвращаться обратно. Так что трупы нужны, а с заклинанием от их тел остались бы лишь воспоминания.

Уловив в его словах логику, я уважительно цыкнул, усмехнулся и посмотрел на ненормально бледного бывшего шпиона.

— Зар, ты как?

— Нормально, — сдавленно и поспешно ответил он и вновь сглотнул, а я понял, что тот отчаянно борется с тошнотой.

— Как ты умудрился узнать про тайные ходы, пройтись по ним, когда попал сюда впервые, но не наткнуться при этом ни на одну тварь? — поразился я везению этого индивида, у которого оказалась фобия, как у Изы. Она вообще мало чего боялась в этом мире. Например, спокойно реагировала на мышей и пауков, но отчаянно трусила при виде обычных сороконожек. Однако от Зара я подобного не ожидал, пусть даже эти «сороконожки» были ядовиты и в десятки раз больше, чем их собратья обычного размера.

— А я знаю? — возмутился эльф и передернул плечами. — Видимо, судьба у меня была попасть в это графство.

— Видимо, — согласился Эльтар, утирая лицо тряпкой. После он откинул ее в сторону и вопросительно посмотрел на нас: — Готовы?

— Судя по карте, мы должны находиться под старым амбаром уже на стороне лагеря, — еще раз сверился я с картами графства и туннелей и кивнул.

— Хорошо‚ давайте выбираться поскорее. Перспектива подраться с тысячным войском эльфов нравится мне больше, чем это место с кишащими тварями, — нервно заметил Зар и стал выплетать узор заклинания, который разместил на сводах туннеля над нашими головами.

— Там могут быть солдаты, — напомнил я, наблюдая, как Эльтар повел плечами, накинул через голову лямку сумки для удобства и стал создавать воздушный батут.

— В курсе, — кивнул он и широко улыбнулся. Затем вытащил из-за пояса кинжал и зажал его у себя в зубах, чтобы освободить руки. — Не задерживайтесь, — послал он нам усмешку и с разбегу запрыгнул на мерцающий батут, погрузился в твердый, на первый взгляд, потолок, чтобы выпрыгнуть уже над землей.

— Он всегда такой? — с недоумением спросил Зар, сделав несколько шагов назад для разбега.

— Только когда перенервничает, — фыркнул я. — Ну и когда желает чьей-нибудь смерти.

Светлый понимающе улыбнулся, а после повторил прыжок Эльтара. Это произошло как раз в тот момент, когда стали появляться первые голодные гости пиршества, что устроил им темный эльф. С мрачной улыбкой я спалил трех визжащих тварей, а после запрыгнул на подушку, параллельно обрывая нить плетения и делая потолок снова твердым.

Когда выпрыгнул в темном амбаре, я заметил, как Эльтар уже умудрился уложить двух часовых, а Зар расправлялся с третьим. Как успешно! Видимо, пока удача нам благоволит. Через десять минут я уже выглядел, как один из недавно умерших солдат королей. Парни тоже нацепили чужие личины. Эльтар умудрился даже замаскировать наши сумки, чтобы не вызывать своим видом вопросов.

Выглянув из амбара, который служил местом для ночлега, я оглядел лениво снующих часовых, вслушался в спокойные, даже веселые голоса эльфов, что сидели у костров, и кивнул парням на выход. Не говоря друг другу ни слова, мы разошлись в разные стороны. Слова были излишни, если вспомнить, насколько детально мы обсудили план действий. В наши задачи входило отвлечение внимания врага, чтобы пробраться к тщательно охраняемому королевскому шатру, в котором мальчиков и держали, если исходить из воспоминаний Тайлана. Для этого требовались кардинальные меры, которые мы решили объединить в откровенный саботаж. Потому я шел в дальний конец лагеря, где хранились осадные машины, Зар — к провизии, а Эльтар — к арсеналу неприятеля. Все эти места находились на значительном расстоянии друг от друга, а ровно между ними был расположен королевский шатер. Можно было поступить проще и пойти по туннелю прямо к шатру, ведь по схеме он там и присутствовал, но Эрис убедил нас в том, что в шатре не действует ничья магия, кроме королевской и придворного мага, который охранял мальчишек и поддерживал блокировку. Следовательно, пробиться тем путем, которым мы выбрались к амбару, не получилось бы, а привлекать к себе внимание целого лагеря мы позволить себе не могли. Ведь находился шатер прямо в эпицентре вражеского расположения.

Я прошел до баллист и катапульт без проблем, стараясь не привлекать к себе внимания. Это у меня получилось. Проблема заключалась в часовых, которые охраняли эти самые машины. А мне, между тем, требовалось заминировать как минимум тройку таких штук. Я насчитал около десяти солдат и прикинул свои возможности. Убить — убью, но они успеют поднять ненужный шум или даже позвать на помощь. Я досадливо поморщился, судорожно перебирая возможные варианты, а время уже поджимало. Я прикрыл глаза, вдохнул, успокоился и решил испытать судьбу. Если все получится, мне много времени не потребуется. Главное — отвлечь внимание хотя бы половины солдат.

Я создал слабо мерцающий светляк и выпустил с рук, задав ему нужное направление. По мере его удаления, я повышал яркость мерцания. Со стороны можно было подумать, будто кто-то пробирается меж деревьев с фонарем в руках. Как я и рассчитывал, мерцание заметили, и пятеро часовых покинули свои посты, чтобы проверить, что там происходит. Остальные были дальше от меня, потому не представляли проблемы.

Как только часовые отдалились от моего укрытия на достаточное расстояние, я затаил дыхание и в несколько кувырков разбросал шары со смесью, приготовленной Кристофером, под четыре машины. После этого укрылся за широким стволом дерева. Там я оглянулся, убедился, что не привлек к себе внимания. Ушедшие часовые уже возвращались на свои места и лениво ругались, сваливая вину чрезвычайной мнительности с одного на другого и ворча, что им пришлось куда-то идти, потому что кому-то там что-то померещилось. Я усмехнулся и в который раз убедился, что все гениальное довольно просто. А после оттолкнулся от ствола и растворился в лагере, торопясь к оговоренному месту. Я думал, что прибуду первым, но меня уже ждал Эльтар, которого вначале не узнал и напрягся. Только через несколько секунд я вспомнил, что на нем чужая личина. Темный лениво подкидывал в руках кинжал, цепко поглядывая по сторонам. Остановившись глазами на мне, он криво усмехнулся и кивнул, показывая, что свою задачу выполнил. Еще через пять минут подошел Зар и, замявшись, указал взглядом на кровоточащую руку, которую старался прикрыть. Значит у светлого были проблемы. Но паники или волнения мы не заметили, значит Зар внимания даже борьбой не привлек. Хорошо.

Мы синхронно посмотрели на небо, сверяя время, а после, послав друг другу мрачные улыбки, сняли блокирующее заклинание, которое на наши снаряды установил Кристофер. В эту же секунду с трех сторон раздались взрывы, от которых затрещал воздух и содрогнулась земля. И Кристофер не обманул: фейерверк оказался впечатляющим, из пламени, земли, остатков сооружений и солдат. Особенно эффектным оказался взрыв арсенала, где королевская армия держала топливо и порох для снарядов. На несколько секунд стало светло, как днем, а после поднялась паника. Солдаты не знали, куда бежать, что тушить, что вообще произошло. Собственно, как и командиры, которые беспорядочно, противореча самим себе, отдавали приказы, кричали, ругались и даже толкались из стороны в сторону, потому что одни отдавали одни указания, а на месте происшествия солдаты получали противоположные указания от других.

И в этом хаосе мы спокойно прошли к единственному охраняемому шатру. Эльтар с Заром занялись охраной, я же беспрепятственно разрезал полог шатра сбоку и тут же увернулся от атакующего меня заклинания. Помедлив долю секунды, я сделал шаг внутрь, почувствовав, как магические силы меня оставили. Очень неприятное чувство, как тогда в первом храме, где Кристофер тоже блокировал наши силы. И во втором, когда Нантин надел на нас наручники из антимагического сплава... И вот снова. Но теперь страха не было, потому что я не боялся за жизнь любимого Ангела. Сейчас она в безопасности, и мои мысли чисты.

Играючи я ушел из-под очередного фаербола, в пируэте отбил атаку клинка Генриха, который не владел магией. Затем, пригнувшись, я перекатился за стол, выбросив три метательных ножа. Цель они не настигли, но внимание от клетки с испуганным мальчиком отвлекли. А ведь с моим появлением маг собирался проткнуть Дерека мечом сквозь прутья.

Уже в следующее мгновение в палатку ворвались Эльтар с Заром, которые с воинственными криками бросились на мага и Генриха. Артур пытался скрыться за клеткой с замершим и испуганно дрожащим Дереком, но я не позволил и силовой волной отбросил его на полог шатра, по которому он сполз на землю. Но эльф быстро поднялся и поджег в руке заклинание, что мерцало зеленоватыми всполохами. Это уже указывало на то, что Артур баловался с темной магией и был некромантом. Отвратительно.

— Падальщик, — презрительно выплюнул я. Лицо эльфа исказилось от ярости, и с громким криком он бросился на меня, швырнув заклинание, поглощающее душу и тело. От заклинания я увернулся, но чуть было не попал под нож, который тот подло прятал. Я чудом отбил удар, почувствовав, как по внешней стороне ладони прошлось острое лезвие, но не придал этому особого внимания и ударил Месса лбом в переносицу. Тот отшатнулся, закинул голову и закрыл лицо руками. Однако все это только сильнее разозлило его, и с пылающим некромантским огнем в руках он бросился на меня.

Я вытащил свои клинки и, скрестив их, встретил его выпадом с мечом, отводя удар в сторону. Краем глаза я заметил, как Эльтар прикончил мага, от чего блокировка перестала работать. Сам же темный бегом направился к клетке с Дереком. Послав Артуру зловещую улыбку, я щелкнул пальцами. И успел заметить лишь сильное удивление в глазах новоиспеченного короля, прежде чем мы ушли вместе со всем шатром под землю, образовав большую воронку.

Глава 25. Изабелла

Мне совсем не хотелось томиться в ожидании и тревоге за своих мужей, поэтому я решила найти себе занятие. Нашла... От нечего делать решила перебрать личные дела всех рабов, которых когда-то покупала. Уже на первой сотне у меня зарябило в глазах, и даже помощь более опытного и внимательного Криса не помогала. Тайлан, которого я отказалась отпускать от себя надолго, тем более, что Бальтазар сейчас с полукровкой и темным на задании, был с нами и все больше задавал вопросы, что, естественно, отвлекало. Но я была рада даже его навязчивости как очередному подтверждению того, что мальчик жив и здоров.

Прошел уже час, как я обосновалась в архиве, но ни одной зацепки так и не нашла.

— Иза! — позвал меня мальчик, которого очень тяготило то, что он не мог мне помочь. Упорно пытался это исправить, таская мне все, что на его взгляд казалось подозрительным или «важным». Вот и сейчас: — Смотри, что нашел! — широко улыбнулся он и с гордым видом подал папку. Я хотела поблагодарить и незаметно отложить документы, но взгляд упал на одну надпись. Я стала пролистывать бумаги уже более внимательно. Предчувствие подсказывало, что я должна найти то, что наведет меня хотя бы на одного шпиона... и нашла. А после, боясь поверить и отчаянно надеясь на обратное, стала судорожно искать просмотренное ранее, но не вызвавшее вначале подозрений личное дело. Только сейчас, вновь вчитываясь в строчки, я видела все несоответствия, на которые прежде просто не обращала внимание... И это было больно.

— Звали? — постучавшись в дверь, спросил Мик и посмотрел на меня сонными, мутными глазами. Было видно, что парень уже смертельно устал. Но, несмотря на это, продолжал работать в лазарете, помогая раненым. Я даже почувствовала стыд от того, что решила его оторвать. Захотелось погнать его в кровать, чтобы он хоть немного передохнул.

Но вместо этого сказала:

— Да, Мик, проходи, пожалуйста, — указала я взглядом на кресло напротив меня. Эльф мельком глянул в сторону Кристофера, который отказался оставлять меня одну и сейчас дежурил на диване. В светлом взгляде я не увидела открытой неприязни, как прежде, но неудовольствие отметила. Это почему-то сильно задело.

Целитель сел в кресло, как часто бывало раньше, и с вопросом посмотрел на меня.

— Я знаю, что уже поздно. Ты устал, но надолго не задержу тебя, — произнесла я, судорожно подбирая слова. Ужасно, но просто даже не знала, как начать!

— Когда мы были в темном королевстве, нам прямым текстом сообщили о наличии в моем доме целой сети шпионов, — произнесла я, но эльф нахмурился с тревогой и негодованием на лице.

— Серьезно? Я и не подозревал о подобном, — заметил он с самым честным видом, а я печально вздохнула. Была у меня надежда... Была и с его ответом исчезла. Я посмотрела на Кристофера, которого просила не вмешиваться, поймала теплый, сочувствующий взгляд и произнесла уже более уверенно:

— Да, — кивнула я. — Потому я решила занять себя поиском возможных претендентов на эту роль, — сообщила, заметив, как в зеленых глазах еле заметно вспыхнула искра беспокойства.

— Нашли? Или желаете, чтобы я помог с поисками? — проявил он участие, а я окончательно потеряла надежду. А Мик потерял свой шанс.

— Да, быть может ты поможешь мне кое с чем разобраться, — улыбнулась я, а эльф от моей реакции немного расслабился. До тех пор, пока не увидел название папки в моих руках. — Ты ведь в курсе, что Киртан несколько лет собирал досье на каждого мало-мальски весомого эльфа в Елейе? Как на светлой, так и на темной стороне. Таким образом, он не мог обойти стороной информацию и о темноэльфийской королевской семье. Зная Киртана, можно было не сомневаться, что он прилагал все усилия, чтобы получить наиболее полную информацию. Все же он наполовину дроу, которые славятся своими шпионскими сетями, —послала я ему хищную улыбку, но эльф упорно молчал. — Я провела целый час в архиве в поисках любой зацепки, которая сможет вывести меня на шпионов. Начала, разумеется, с дроу, как бы банально это ни звучало. Их было довольно мало, но ни один не вызывал подозрений, сколько бы я не перечитывала досье. Потому я решила заглянуть в дела светлых эльфов, которых приобрела в течение первого года моего пребывания здесь. И тут я совсем запуталась, — призналась и поджала губы. — Я читала, но не понимала, на что нужно смотреть, пока мне в руки случайно не попала папка с информацией на каждого члена семьи Танты. И, быть может, ничего бы я не заметила, если бы, сообщая нам информацию, один из мужей, Кастиэль, не попросил кого-то спасти в этом графстве, — произнеся это, заметила, как эльф едва дернулся, а его зрачок на секунду расширился. — Потому я внимательно вчиталась в его историю, — продолжила мысль. — И знаешь, что я там обнаружила? — прищурилась, надеясь, что вот сейчас он скажет... сам признается. Но Мик молчал. Было ли это действием магической клятвы или его собственной инициативой, мне было неведомо, но при этом больно.

— Оказалось, что молодой Кастиэль в раннем возрасте остался сиротой. Причем происходил он из обедневшего дворянского рода. Его приютила семья из среднего класса, которая растила парня как своего собственного сына. А еще я узнала, что эта семья была такой же обедневшей аристократией, которая отправилась за лучшей жизнью на темную сторону, покинув свою землю в светлоэльфийском королевстве. Им было сложно, так как чужаков там не любили. Особенно сложно было маленькому мальчику — родному сыну той семьи. Было сложно до тех пор, пока не появился защитник в лице маленького Кастиэля, который взял защиту ребенка на себя и оберегал как родного брата. Имя того мальчика было необычным, но очень красивым — Микаэль, — произнесла я и замолчала, вглядываясь в напряженное лицо целителя. Он опустил глаза, понимая, что его полностью раскрыли, но не произнес и слова. — После перечитала твое дело, Мик, — сухим тоном вновь продолжила я. — И стала находить все несоответствия, которые прежде просто не бросались в глаза. Например, то, что в том возрасте с твоим редким даром и обширными знаниями ты оказался «отработанным». Я пролистала список всех твоих бывших хозяек и поймала себя на мысли, что меньше чем за год, ты сменил восемь, ВОСЕМЬ домов! Даже Эльтар с его характером и скрывающимся даром имел всего одиннадцать. Но это больше чем за сто лет! — зло процедила я сквозь зубы. — Твои познания вызывали вопросы. Можно было бы списать на то, что тебя обучали, но информации об этом не было ни до твоего рабства, ни после. Как и самого первоначального рабского договора с твоим первым хозяином. Я списала это на то, что на рынке часто продают беглецов и документацию о них получить трудно. Но на беглого ты не походил, как и не было отметины, что тебя принудительно отлучили от хозяйки, что бывает, когда беглых рабов владельцы не забирают и те идут вновь на торги. Но я тогда закрыла глаза и на это, ведь у тебя был столь нужный мне дар — целительство. Ты казался мне подарком небес, и я предпочитала не обращать внимание на явные нестыковки и вопросы Киртана. Со временем смирился и он. Возможно, — добавила я, так как не могла быть уверена, что Кирт все это время не подозревал Мика. — Есть что сказать? — вздернула я бровь, холодно посмотрев на него.

— Мне жаль, — произнес он тихо, не поднимая на меня взгляда.

— Магическая клятва? — Эльф отрицательно покачал головой. — Мне интересно, как Кастиэль решил отправить тебя? Из досье мне показалось, он тобой дорожил.

— Кас мне как брат. Даже больше, — заговорил Микаэль. — Он не раз спасал меня. Дроу не любят светлых. В этом ты права. Мне сильно доставалось. Я невзлюбил их после первого же дня переезда родителей, когда вернулся домой с разбитым местной детворой лицом. Я хотел с ними подружиться, познакомиться, но они стали издеваться надо мной, как только увидели. А после родители решили принять в семью еще одного ребенка. Это был сын их знакомых, которые погибли при нападении разбойников. Так в нашей семье появился ненавистный мною дроу. Я переживал и боялся, как бы травля не началась и дома, ведь на улицу попросту опасался выйти. Теперь еще и дома был один из моих мучителей. Однажды он спросил меня, почему я не выхожу на улицу и не играю с другими мальчишками, ведь дома скучно. К тому моменту он уже успел сдружиться с теми детьми, которые с радостью приняли такого же дроу, как и они сами. Я разозлился, накричал на него и сказал все, что думаю про дроу. Тогда он спокойно переспросил: «Тебя били? За то, что ты светлый?» Я выкрикнул: «Да!» А после скрылся в своей комнате, не желая никого видеть. А через час Кас пришел домой весь в крови и синяках, но радостно, с окровавленной улыбкой сообщил, что меня больше никто не обидит. После узнал, что он подрался с теми мальчишками, когда пытался им объяснить, что я не плохой и что они должны попытаться подружиться со мной. Те отказались и стали оскорблять меня. Кас почему-то разозлился из-за этого, и один дрался против пяти. Даже умудрился выйти победителем. После этого меня действительно никто не обижал. Но и Каса обходили стороной. Мы стали друзьями, братьями. И довольствовались компанией друг друга. После родители с большим трудом определили нас на обучение в магическую академию. И мой ад начался по новой, — опустил он взгляд еще ниже и плотно сжал челюсти от горьких воспоминаний. — У меня был дар целительства, у Каса — огненный, и он был определен на факультет боевой магии. Мы были в разных корпусах и следить друг за другом не могли. Вечером он приходил ко мне, старался расспрашивать, как у меня дела, а мне было стыдно признаться в том, что я вновь стал изгоем и предметом для насмешек и издевательств. Потому молчал, пока он сам не увидел однажды, что со мной творили одногруппники и адепты с других курсов. Кас разозлился. Сильно. Сгорело почти все северное крыло темноэльфийской академии. Его отчислили, но при этом отметили, как сильного мага и предложили работу при дворце учеником придворных магов. Для таких, как мы, это было чем-то заоблачным, и Кас не отказался, несмотря на то, что не хотел оставлять меня. Но я уговорил его это сделать. Тем более после того, что он учинил, меня вновь стали обходить стороной, но при этом никто больше не обижал. Я стал изгоем, но был этому только рад. Так и прошло все мое обучение, и я даже смог отпроситься на стажировку в светлое королевство. Тогда правительница была другая, и мне даже понравилось там, где меня принимали за своего, не избегали и не тыкали пальцем, потому что у меня кожа другого цвета и нет клыков. Я решил остаться, тем более, что брат сообщал, что у него все хорошо и его обучение подходит к концу. Через год я узнал, что он влюбился. В герцогиню, уже замужнюю, имеющую четырех мужей высокого происхождения. Еще через год, несмотря на всю невероятность произошедшего, он женился на ней. Смог завоевать расположение самой герцогини Карлис и подружиться со всеми мужьями! Его приняли, и я искренне радовался за брата, за то, что тот нашел свое место в жизни и свою любовь, хоть и грустил от того, что наши дороги разошлись. У него была своя жизнь, у меня — своя, и каждый был доволен. После я узнал, что жена брата стала главной претенденткой на престол, а после и королевой. Мой Кас, соответственно, королем. Потому я не удивился, когда мне пришло от него тайное письмо, где он убедительно просил меня забыть о том, что когда-либо присутствовал в моей жизни и между нами была какая-то связь. Попросту попросил меня о нем забыть. Я понимал ситуацию и не обижался, но было больно от того, что официально и, казалось, навсегда потерял брата. Так было, пока четыре года назад он не объявился. С просьбой. К тому моменту я давно перекочевал на границы королевства, решив, что светская жизнь не для меня, и был местным целителем в одной из деревень. Около нескольких десятилетий я жил вполне счастливо, но объявился Кас. Сам приехал. И попросил помочь. Он объяснил суть и, несмотря на подлость его просьбы, я согласился. Согласился, потому что скучал по нему, потому что тайно надеялся, что это возможность возобновить общение. Ко всему прочему, я был многим ему обязан. Суть просьбы заключалась в том, чтобы шпионить за одной знатной графиней. — Он помолчал, бросив на меня виноватый взгляд и продолжил: — У него уже была информация о том, что ей как раз требовался целитель. Вот только подсунуть ей его оказалось непросто. Это вызвало бы подозрения. Потому Кас предложил воспользоваться слабостью графини. Она скупала всех «отработанных»... И началась подготовка, — произнес Мик и замолчал, давая мне самой понять смысл этих слов. А я вспомнила, как впервые увидела его. На нем не было живого места, и я просто не могла пройти мимо. Даже сейчас он еще носил следы старых шрамов на теле.

— Ты позволил все это сделать с собой, лишь бы выполнить просьбу брата и стать шпионом? — не поверила я. Точнее, просто не могла осознать это. Он добровольно пошел на это и страдал год! Добровольно!

— Кас очень много значит для меня, — виновато пожал светлый плечами. — Он единственный, кто у меня остался. Родителей уже нет. А одиночество... оно пугает.

Я вздохнула и потребовала:

— Дальше.

— Дальше я попал к тебе, — ответил он, как будто это все объясняло. — Раз в месяц готовил отчет и отправлял его тайной почтой. Даже Кирт ничего не заподозрил.

— Ты знаешь других шпионов? — спросил Кристофер, а Мик раздраженно дернул головой в его сторону.

— Нет, — ответил светлый целитель. Сейчас он выглядел так, словно скидывал большой груз со своих плеч. Наверное, так выглядят пойманные преступники, которые устали скрываться и даже рады тому, что можно признаться в своих преступлениях. — Только корона и тайная канцелярия знает своих шпионов. По именам и лицам. Мы же лишь выполняем задания и в случае раскрытия не можем выдать других даже путем пыток, потому как сами не знаем ни имен, ни лиц. Что теперь со мной будет? — вдруг спросил Микаэль.

— Полагаешь, я тебя убью? — вскинула я бровь.

— Зная тебя — нет, — покачал он головой. — Вероятнее всего просто вышлешь со своих земель и вежливо попросишь больше никогда не показываться на глаза.

— Так и есть, — глухо отозвалась я, смотря в одну точку на своем столе.

— Я могу попросить подождать с этим? — вдруг произнес Мик, посмотрев на меня с надеждой. — В лазарете много раненых. Я бы хотел убедиться, что им ничего не угрожает, помочь, а лишь после уйти. — Я помолчала, оценивая его слова, и посмотрела в его глаза. - Я могу дать магическую клятву, что никому не причиню вреда, — произнес он.

— Знаю об этом, — кивнула я устало. Что-что, но никогда не замечала за Миком даже намека на жестокость. Казалось, она претит самому его существу. Видимо, это крест всех целителей. — Можешь остаться. Твоя помощь нам пригодится.

Он поднялся, кивнул и спросил:

— Я могу идти?

— Нет. У меня есть к тебе просьба‚ — произнесла я и твердо посмотрела в лицо того, кого считала другом. — У тебя наверняка есть способы моментальной связи с Кастиэлем. — Я помедлила, нерешительно посмотрела на Криса, заметила его еле заметный кивок и решительно произнесла: — Я хочу, чтобы ты сообщил им, что я согласна на их предложение в обмен на помощь с захватчиками. Они поймут.

— Хорошо, Иза, — замявшись, кивнул Микаэль и с тревогой посмотрел на меня, прежде чем развернуться и пройти к двери. Но не вышел: — Позволь предупредить. — Я подняла на него взгляд. — Что бы они тебе ни предложили... Это может дорого стоить. Я не хочу, чтобы ты пожалела.

— Вероятнее всего, так и произойдет, — горько усмехнулась я. — А ты? Ты пожалел о том, что согласился на предложение брата?

— И да, и нет, — грустно улыбнулся он. А после пояснил: — Я не могу жалеть, что встретил тебя. Ты удивительная, — с чувством произнес он. — Я любил тебя все это время. Любил и надеялся, но так и не решился сделать первый шаг. Быть может, будь я смелее, смог бы тебя завоевать и, по примеру брата, обрел бы свое счастье в твоем лице, — печально вздохнул он. — Жалею потому, что ты не простишь. Верно?

— Верно. Теперь не прощу, — кивнула я твердо. — Я могла попытаться, если бы ты признался. Сам, не заставляя меня выводить тебя на откровения. Тем более что на тебе не было клятвы. Признайся ты мне раньше, мы бы могли остаться друзьями. Но брат для тебя дороже. Это, возможно, хорошо, и твоя преданность бы восхитила, если бы это не касалось меня лично. А так... ты предал меня. Говоришь, что любишь, но предавал все эти годы. Разве это любовь? — с горечью спросила я. — Один мой знакомый сказал, что нельзя прощать предателей. Несмотря ни на что. Какими бы благородными и весомыми ни были у них мотивы, предлоги и следствия. Нет никакой гарантии, что в следующий раз они не предадут снова, если вновь появится серьезная, по их мнению, причина. Но ты уже заранее будешь знать, что выбор будет не в твою пользу, — усмехнулась я и закусила губу. Докатилась! Цитирую бога Хаоса! — И сейчас я понимаю, что он был прав. А теперь поторопись, пожалуйста. От твоего сообщения очень многое зависит.

Он посмотрел на меня в последний раз взглядом, полным вины и боли, а после развернулся и вышел за дверь, которую успели установить.

Воцарилась тишина. Я смотрела пустым взглядом в стол. Пребывая словно во сне, водила пальцем по столешнице, пока не наткнулась на какое-то препятствие. Это разозлило. Потому я скинула со стола чернильницу. Взгляд зацепился за бумаги и подсвечник. Полетели и они. После я просто встала и одним движением смахнула со стола все, что на нем стояло. Бумага разлетелась по всей комнате и долго не опадала. Или мне так только казалось, потому что следующее, что мне помешало, было кресло, на котором я сидела. Его я тоже опрокинула, но этого оказалось мало, и стала ожесточенно пинать его в бешенстве, словно оно было во всем виновато.

— Иза! Иза, успокойся! Иза!! — пытался схватить меня за плечи Крис, но я вырывалась и продолжала остервенело пинать кресло, параллельно отталкивая эльфа. — Иза! — вновь крикнул он, схватил-таки меня за плечи и хорошенько встряхнул.

— Пусти!!! — заорала я. — Пусти меня! Да сколько можно, мать вашу, предавать?! Что за гребаный мир и его обитатели?! Сколько можно?! — кричала я в ярости, отрываясь на несчастном предмете интерьера. — Я не могу так больше! Не могу! Мало того, что враги кругом, так еще и друзьям верить нельзя! Сколько можно?! — заорала я, а после почувствовала, как меня резко дернули в сторону, а после грубо усадили на стол. — Пусти! Пусти, не хочу! — вырывалась я и уворачивалась от рук Криса, который пытался меня обнять. Но слушать меня не стали и просто поцеловали. Грубо, жестко и болезненно. И я нашла ту нить, которая была способна если не вывести меня из этой пучины бешенства, то хотя бы отвлечь. Потому с секундным колебанием я ответила на поцелуй, судорожно вцепившись в широкие плечи эльфа и притягивая мужчину ближе к себе. Я уже сама накинулась на его рот и обхватила бедра мужчины ногами, впечатав в себя его пах. Я оценила степень его желания, рыкнула сквозь поцелуй и обхватила ладонью его член через ткань брюк.

— Возьми меня, — простонала я. — Сейчас, прошу, Крис, пожалуйста... — прохныкала, почти не отрываясь от его губ, чувствуя, как мужчина стал тереться бедрами о мою ладонь, а его руки обхватили мои ягодицы.

Я всхлипнула от томительного желания и стала судорожно расстегивать его рубашку, но мне не позволили. Обхватив мои руки, мой обычно нежный эльф грубо стянул меня на пол, резко развернул к себе спиной и заставил лечь грудью на столешницу, по-прежнему удерживая мои кисти, но на этот раз за моей спиной. Фиксируя мои запястья одной рукой, второй Крис нырнул под мои бедра и ловко расстегнул пуговицу на бриджах. Воспользовавшись этим, ловкие пальцы последовали за пояс и под белье, чтобы жестко пройтись по всей длине складок, размазывая обильную смазку, а после с силой нажали на клитор и сделали пару круговых движений, от чего я громко вскрикнула и застонала, шире разводя ноги.

Удовлетворившись моей реакцией, он мигом спустил по моим бедра бриджи прямо с бельем. Еще пару секунд ушло на то, чтобы справиться со своей одеждой, а после эльф вошел в меня одним толчком, вырвав из моей груди громкий стон. После вышел почти полностью и вновь с силой толкнулся, от чего мои бедра больно вжались в столешницу. Вот только...

— Еще! — потребовала я и радостно застонала, когда мою просьбу моментально выполнили, наполнив меня до упора. — Еще! — выкрикивала я вновь и вновь, закатывая глаза от наслаждения с легкой примесью слабой боли. Это было грубо, безудержно, несдержанно и... то, что мне было необходимо. С каждым новым ударом мускулистых бедер, с каждым новым глубоким проникновением члена и громким стоном-криком злость оставляла меня и в голове прояснялось, на душе становилось заметно легче, и единственное, что меня сейчас волновало, это чтобы любимый эльф продолжал меня трахать именно в таком темпе и не останавливался, пока не заставит кончить до потемнения в глазах.

Я пыталась подаваться бедрами ему навстречу, но мои попытки были пресечены на корню, давая понять, что ситуацию контролирует в полной мере именно Крис. Мне же оставалось только подчиняться и жалобно просить не останавливаться.

— Пожалуйста, еще! Так! — цедила я сквозь зубы, сквозь стоны и прикрыла глаза, предчувствуя скорую разрядку.

Отпустив мои руки, Крис обхватил меня за бедра и стал вколачиваться в меня членом еще сильнее и быстрее, а я уже лишь бессвязно бормотала и всхлипывала, забившись короткой судорогой в его руках, а через пару ударов почувствовала, как эльф громко, с протяжным стоном кончает в меня, но продолжает входить глубоко, от чего вниз по моим бедрам потекла его сперма и по комнате стали разноситься влажные звуки. Содрогнувшись в последний раз, Крис замер, тяжело дыша, а после помог мне подняться, посадил вновь на стол и обнял, позволив полностью повиснуть на нем без сил. Он стал нежно гладить меня по спине и волосам, с чувством целуя мое лицо и губы, а я счастливо вздохнула.

— Мне жаль, — произнес он, а я сразу поняла, что имел в виду, но злости не чувствовала. Только горечь сожаления.

— Мне тоже. Я считала его другом. А он предал. Все предают... — меланхолично заметила я, а после улыбнулась и с некоторым трудом оторвала голову от груди Криса, чтобы с улыбкой произнести: — Но у меня есть те, кто точно никогда не предаст. И мне очень повезло, что вы мои мужья. Я люблю вас. Я люблю тебя, Кристофер. Спасибо, что ты рядом...

Глава 26. Изабелла

Я с недоумением и опасением смотрела, как вместо мужей из тайного хода в помещение входят... солдаты с королевскими знаками отличия! Замешательство было связано с тем, что вместо того, чтобы атаковать нас, они волокли за собой два связанных мужских тела, а третий держал в руках относительно небольшой сверток ткани, в котором я смогла с большим трудом узнать ребенка.

Добить меня решили тем, что один из троицы устало сбросил с себя связанного... кажется, министра и голосом Эльтара произнес:

— Тяжелый, зараза. И не скажешь, что задохлик, — возмутился он, с неудовольствием посмотрев на худого, даже по меркам эльфов, министра финансов. После перевел взгляд незнакомых глаз на меня и радостно оскалился: — Сладкая! А вот и мы! — обрадовался некто в пыли, крови и грязи, но главное — мне совершенно незнакомый. Кроме голоса и повадок.

— Здрасьте, — нервно заметила я, начиная догадываться, кто передо мной стоит.

— А личину поменять не желаешь, умник? — проворчал Кристофер, делая шаг к тому, кто держал на руках ребенка. — Я запросто мог принять вас за врагов! — продолжил отчитывать парней светлый.

Эльтар скривил чужое лицо, а после взмахом кисти сбросил с себя и парней иллюзии, и я уже более радостно улыбнулась в ответ на знакомую и любимую клыкастую улыбку. Я подбежала к дроу, который принял меня в объятия, и потянулась за поцелуем, но меня со смехом отстранили и с хитрой улыбкой заметили:

— Ты бы не обрадовалась, сладкая, если бы знала, в чем побывал мой рот.

— Мне начинать ревновать? — прищурилась я.

— Если только к сколопендрам, — заметил Зар, отбросив бессознательную ношу, в которой я узнала Артура Месса.

— Подозревала, что у тебя немного экзотические вкусы, но сколопендры... —

протянула я брезгливо, и услышала тихий смех темного. — Шутки шутками, но тебе не мешало бы помыться, — тактично заметила я с заискивающей улыбкой, подступающей тошнотой и толпой мурашек по коже, когда увидела в волосах любимого останки тех самых тварей. Фу! — Ты в порядке? Не ранен? — уточнила я прежде, чем отстраниться окончательно.

— Я в порядке, любимая, — кивнул он бодро, а я с облегчением улыбнулась и

перевела взгляд на министров, то есть уже королей.

— А эти что тут делают?

— Захватили памятные сувениры для любимой жены. Решили, что ты оценишь, — услышала я хриплый голос полукровки и с улыбкой обернулась к нему, заметив, как тот с нежностью смотрит на меня... и с грустью? Рядом с ним стоял Кристофер, который прижимал к своей груди спящего ребенка. И вот тогда я убедилась, что не будет более заботливого и чуткого родителя, чем Крис. А хорошо это или плохо — время покажет.

Я широко улыбнулась и быстрым шагом направилась к Кирту, но неожиданно для всех он произнес:

— Стой на месте, Ангел. Не подходи ближе. Это может быть опасно, — строго и серьезно заметил Киртан, а я обратила внимание на то, что тот под слоем пыли и грязи был слишком бледен.

— Кирт, ты чего? Ты ранен? — запаниковала я и переглянулась с Крисом, который с таким же недоумением и тревогой смотрел на полукровку.

— Просто. Стой. На месте, — с расстановкой попросил Киртан, а после закашлялся и с трудом задышал.

— Кирт? — испуганно выдохнула я и сделала шаг в его сторону.

— Нет! — выкрикнул он и поднял вверх правую ладонь с воспаленным порезом, от которого ветвистым черным рисунком расползались вены. Я судорожно всхлипнула, а Кристофер сделал несколько шагов назад, подальше от полукровки. Это испугало меня еще больше. — Нет. Я опасен для тебя. Прикасаться ко мне сейчас нельзя, — гулко сглотнул он, а по красивому лицу потекли струйки пота.

— Эльтар? — позвала я с паникой. — Что происходит? Что случилось??? —

посмотрела я мельком на обескураженного темного, который с горечью глядел на друга. — Эльтар! — позвала я снова, обратив его внимание на себя

— Он умирает, Иза, — произнес дроу и перевел взгляд, полный боли, на полукровку, который уже падал на колени. — Почему не сказал? — вдруг выкрикнул он со злостью и сожалением. — Почему?!

— Эффект уже необратим, — тяжело дыша произнес Кирт, с хрипом втягивая воздух в легкие. Я вновь сделала шаг в его сторону, не обращая внимания на предупреждающий голос Кристофера, который с тревогой осматривал ребенка. Но меня остановил Эльтар, обхватив поперек туловища и не позволяя приблизиться.

— За Дерека не переживай, Крис, — с горькой усмешкой прохрипел Кирт. — Я не касался его тела.

— Кирт!!! — закричала я. — Да пусти же меня! Ему же плохо! Почему ему никто не помогает?! Кирт!!!

— Иза... Иза мне больно об этом говорить, но он заражен. Его нельзя касаться, иначе заразишься трупным ядом. Он обречен. Нет такого способа в Елейе, чтобы спасти его.

— Нет!!! НЕТ!!! — кричала я и вырывалась со слезами ужаса, страха, тревоги и боли на глазах. Я смотрела на тяжело дышащего, упавшего на колени Киртана и молила его сказать, что это не правда.

— Я просто хотел увидеть тебя в последний раз, Ангел, — услышала его шепот. — Прости, что снова причиняю боль, — заплетающимся языком выдохнул он и повалился на землю.

— Кирт!!! Киртан!!! Нет, пожалуйста, нет!!! — рыдала я, не переставая извиваться, чтобы приблизиться к любимому. Я смотрела на Кристофера, который с болью и сожалением наблюдал за случившимся, но ничего не предпринимал, на Эльтара, в глазах которого стояли слезы, но он продолжал держать меня, не позволяя приблизиться к полукровке и помочь. — Крис, сделай что-нибудь! Ты же умный, придумай как ему помочь! — в отчаянии позвала я светлого.

— Прости, Иза... — выдохнул он виновато и отвел глаза. — Такого способа я не знаю...

Я задохнулась и в шоке и отчаянии посмотрела на полукровку, который уже лежал без сознания!

— Кирт!!! — рискуя порвать всем барабанные перепонки, завизжала я и завыла от горя и боли. В груди болело, словно от ожога, а правая рука начала неметь. Я посмотрела на нее и с ужасом поняла, что одна из трех татуировок начала меркнуть. Это окончательно добило меня, и я стала биться в руках Эльтара с удвоенной силой... Но было бесполезно... Все было бесполезно, никто не мог помочь...

Или мог?

— Эрис!!! - заорала я в потолок. — Эрис!!!

Время вновь остановилось. Эльтар замер, и я смогла почти без усилий выбраться из его захвата.

— Что опять?! — с возмущением послышался голос сбоку. — Что я опять сделал не так? — появился бог Хаоса и скрестил руки на груди. — Я, между прочим, и своими делами заниматься должен.

— Помоги, — всхлипнула я, посмотрев на мужчину с мольбой.

— Что? — Кажется, не на шутку удивила его.

— Спаси Киртана, — запричитала я.

— От чего? — с недоумением и искренним изумлением спросил Эрис и бросил взгляд по сторонам. Затем наткнулся на лежащего на земле Кирта и нахмурился: — Они же благополучно покинули место боя. Я сам видел и прикрыл их отступление.

— Что? — пришла моя очередь удивляться. Эрис помогал??? Парням? С отступлением?

Я мотнула головой, понимая, что сейчас важно другое.

— Не важно! Главное то, что Кирт умирает. Не знаю, что с ним произошло, но Эльтар и Крис сказали, что он заражен трупным ядом и обречен.

— Вот даже как? — поднял тот брови. — Мало того, что Артурчик некромантом оказался, так еще и умудрился ранить полукровку? — рассуждая вслух, произнес Эрис, а после посмотрел на меня. — В таком случае Киртан действительно обречен, — произнес он, а в глубине голубого глаза я заметила каплю сожаления.

— Нет! — судорожно затрясла я головой, отказываясь смириться с неизбежным. — Нет! Ты можешь его спасти!

— Я? - опешил Эрис. — Я вообще-то бог Хаоса, а не целитель! Я даже не бог Смерти, чтобы отсрочить его кончину. У меня просто нет таких сил!

— Ты же бог! — заорала я на него. — Как ты не можешь знать выхода из положения?! Что тебе стоит спасти одну жизнь?

— Да заколебался я их уже спасать! — в свою очередь заорал он на меня. — Я только и делаю, что трачу силы, которых и без того осталось ничтожно мало! Но спасать кого-то второстепенного — это одно. Вмешаться в выполнение предназначения — совершенно другое. По условиям, я не могу ни отнимать, ни даровать жизни никому из Стражей. И Избранной, естественно. Я вообще не должен был вмешиваться в ход событий, но как только тебя встретил, только это и делаю! Думаешь, без последствий? Как бы не так! У меня божественной силы остался мизер! Я немногим сильнее твоих Стражей — обычных смертных магов! И ты предлагаешь отдать последние силы ради жизни полукровки?

Я затаила дыхание и с горечью отвернулась. В горле образовался комок, но я не могла требовать от Эриса подобного. Это слишком большая жертва для него. Но...

— То есть способ его спасти есть? — прищурилась я, посмотрев на бога с надеждой.

— Допустим. Но сил у меня нет, — добавил он поспешно.

— Но они есть у меня, — расширила я глаза. — Однажды Айне смогла вселиться в мое тело и управлять своей силой, что скопилась во мне после ритуала.

— Ты в своем уме предлагать такое? — посмотрели на меня, как на сумасшедшую.

— Это возможно? — тут же зацепилась я за идею.

— В теории... — начал он неуверенно. — Так, стоп! Это опасно. И я по-прежнему буду идти против правил. Так что мой ответ — нет.

— Пожалуйста, — всхлипнула я, прижав руки к груди, и с тоской посмотрела на любимое, бледное, бессознательное лицо в шрамах. — Он нужен мне.

Эрис раздраженно дернул щекой, покосился на полукровку, поморщился, как от зубной боли, вновь посмотрел на меня и тяжело вздохнул:

— Я даже не решусь сейчас представить, как ты будешь со мной расплачиваться... — горестно выдохнул бог и с видом мученика посмотрел на меня. — Идем сюда, — протянул он мне руку, за которую я без вопросов схватилась, боясь, что Эрис передумает. — Надеюсь, ты успела соскучиться по Тартару, потому что тебе там сидеть придется достаточно долго.

Мы переместились в Тартар‚ судя по охватившему меня запаху раскаленного песка и морского бриза. Вот только помещение я не узнавала.

— Где мы? — с тревогой спросила я у недовольного и раздраженного Эриса, который левитацией укладывал бессознательного Киртана на один из столов посреди комнаты, который стоял в притирку с другим, точно таким же.

— Заткнись и слушай, — резко оборвал он меня и посмотрел, как на врага народа. Скидывая с плеч легкую куртку, Эрис цедил слова сквозь зубы, даже не собираясь скрывать свою нервозность. — Значит так, душа моя, давай оговорим важные моменты сейчас, чтобы впоследствии я вновь не остался крайним. Первое и основное — я ничего не гарантирую. Попытаюсь, но не могу с уверенностью сказать, что полукровка не подохнет в процессе. Потому, если такое случится, я не желаю слышать от тебя стенания и обвинения в убийстве Полосатого, — суматошно прошелся он по комнате, которая кроме столов посередине ничего из интерьера более не имела. Как оказалось, Эрис активировал какие-то руны на стенах. Из коротких лекций Криса, которыми он развлекал меня в дороге, я знала, что подобные используются для защиты от разрушений. Мне стало страшно вдвойне. — Сейчас он все еще в стазисе, но, когда мы приступим к процедуре, я его сниму и разрушение будет происходить стремительно. Действовать придется быстро и грубо, иначе попросту не успею. Следовательно, будет больно. Очень. Если он не выдержит этой боли, я не виноват. Уяснила? — строго посмотрел бог мне в глаза, а я судорожно кивнула и с тревогой покосилась на бессознательного, словно даже неживого Киртана. На глаза вновь набежали слезы. — Еще одно правило — прекрати скулить. Если хочешь помочь, контролируй эмоции. Твое горе меня сбивает и никак не придает сил, — прошипел бог, подошел ближе, встал напротив меня и с неудовольствием оглядел: — Снимай верх одежды, — скомандовал Эрис, а я моментально подчинилась. — Что, даже возмущений не будет? — язвительно прищурился мужчина, наблюдая, как я сноровисто развязываю завязки на свободной рубашке и стягиваю ткань через голову, оставаясь в одном белье.

— Сомневаюсь, что в таком настроении ты решил порезвиться со мной, — заметила я и взялась за крючки бюстгальтера. Надо так надо. Тянуть время и тешить свою гордость и скромность мне просто совесть и страх за жизнь Киртана не позволяют.

— Белье оставь, — быстро обронил он и на мой немой вопрос ответил: — Мне лишь нужен доступ к твоей татуировке. Сейчас его достаточно. — Когда я стояла с послушно опущенными руками, Эрис предпочитал на меня не смотреть, сосредоточившись на исследовании Киртана и его раздевании. Точнее банально рвал на полукровке одежду, оголяя грудь, плечи, даже брюки не обошел вниманием, а после я заметила, как Эрис напряженно сцепил зубы и со злостью осмотрел тело Кирта. Я тоже подошла и подавилась воздухом, прикрыв ладонью рот от ужаса. Вся правая рука от кисти до плеча и части груди почернела от темных вен, что составляли хитроумный, но ужасающий рисунок на теле полукровки.

Я перевела взгляд на Эриса, который мрачно следил за моей реакцией, а после он оттолкнулся от стола и продолжил оговаривать нюансы:

— Как ты сама видишь, дело — дрянь. Яд уже почти подобрался к сердцу. Сил потребуется даже больше, чем я думал вначале. Теперь будет больно и тебе. Вероятно, так же больно, как и Киртану, — произнес бог и помедлил, внимательно вглядываясь в мое лицо. Наверное, он сейчас ждал, что я резко откажусь от своих планов. Не отказалась и сильно опечалила тем самым бога. Он протяжно вздохнул, словно имел дело с умственно отсталой, и сокрушенно покачал головой: — Вероятно, я никогда не пойму этой твоей потребности вечно собой жертвовать. Что же, решение твое, — холодно заметил он и кивнул в сторону второго стола. — Ложись, но аккуратно, чтобы не коснуться Киртана. Поняла?

— Да, — ответила я и выполнила приказ, нетерпеливо посмотрев на мужа. А после вздохнула увереннее, отгоняя от себя все страхи. Я сильная, все вытерплю. Главное, чтобы любимый выжил. На остальное плевать. Сколько этой боли у меня уже было, сколько будет но еще ничто не было для меня так желанно и оправданно, как его жизнь.

Эрис встал между столами, невозмутимо убрал с моей груди упавшие волосы и очень серьезно заметил:

— Это еще не все. Помимо мной уже перечисленного, если все получится, Киртан какой-то период проведет в коме. Необходимо время для восстановления. Тартар я уже настроил на то, что неделя здесь будет приравнена к семи часам в Елейе. Надеюсь, этого времени будет нам достаточно.

— Нам?

— Пострадают все. Я, вероятно, тоже. Потому не смогу отправить вас в Елей раньше этого времени. Мне нужно будет восстановить силы. Я не могу просто так воспользоваться чужеродной магией. Это закон.

— Я думала, для Хаоса не бывает законов, — нервно заметила и нерешительно улыбнулась. Эрис усмехнулся в ответ и медленно покачал головой:

— Именно Хаос их и создает, душа моя. Но и это еще не все. Я не знаю, сколько потребуется Силы. Вполне возможно, что я возьму слишком много и к Вратам ты сможешь попасть лишь одна, без Стражей. Ты готова отправиться туда в одиночку?

Я запнулась, задумалась на мгновение, а после вновь посмотрела на любимого. Нет, я готова сожрать самого черта, лишь бы вновь увидеть родную улыбку и почувствовать его сильные объятия. Потому я перевела взгляд на ожидающего ответа Эриса, упрямо посмотрев в разноцветные глаза, и кивнула.

— Готова. — После улыбнулась и добавила: — Тем более один вредный бог обещал быть там со мной.

Он удивленно моргнул, а после слабо улыбнулся, медленно провел пальцем по моей щеке и отстранился.

— Эрис‚ — позвала я тихо. — Ты ничего не сказал о цене твоей помощи.

— Верно, потому что ее нет, — с горечью заметил бог и добавил: — Да поможет нам Хаос. — Он произнес это и принял сосредоточенный вид, а его пальцы скользнули вниз по моей шее, ключице, обвели рисунок татуировки рядом с ложбинкой и опустились ниже, на ребра, в самое основание рисунка. Он опустил на меня теплую, тяжелую ладонь, посмотрел с сожалением и произнес: — На счет «три».

Я кивнула, но... но он обманул и ничего не сказал. Опустил ладонь на грудь Киртана, а в следующее мгновение я задохнулась от боли, сковавшей все тело. Против воли я выгнулась дугой, отчаянно желая кричать, но из горла вырывались лишь хрипы, а из глаз — крупные слезы. После начались конвульсии, и я стала извиваться на столе. Но сильная ладонь словно пригвоздила меня к поверхности, не позволяя избежать боли и мучений. Я пыталась мысленно напоминать себе, для чего пошла на это, и на несколько секунд приходило облегчение. Но после боль лишь возрастала по мере того, как Эрис тянул из меня божественную магию. Я с трудом перевела взгляд вбок, чтобы увидеть, как бог что-то цедит сквозь зубы, с ожесточением вжимая пальцы в грудь Киртана, который безумным взглядом всматривался в лицо бога Хаоса и, кажется, кричал. Но уши у меня уже заложило, и кроме звона в голове и собственного ускоренного сердцебиения я ничего не слышала.

Размытым от слез взглядом я видела, как чернота с тела Киртана стягивается к груди, концентрируется в одном месте, а после сквозь кожу начинает просачиваться густой, вязкой жидкостью, чем-то напоминающей ртуть. Собираясь в капли, она текла по пальцам Эриса, поднималась по его руке к локтю, извивалась, скручивалась и, как бы ужасно это ни звучало, словно пыталась найти путь, чтобы проникнуть в его тело. Не находила, растекалась, собиралась в еще большие капли и вновь атаковала кожу бога, который не обращал на это никакого внимания, даже когда капли невероятным образом смогли ранить кожу на локтевом изгибе и стали смешиваться с потекшей кровью.

Зрелище напугало меня, поднялась тревога за самого бога, который не прекращал вытягивать яд из организма Киртана. Я решила, что он не видит, не понимает, что происходит и, превозмогая боль, пыталась предупредить, но ничего кроме хрипа выдавить из себя не смогла.

На последних темных нитях на солнечном сплетении Киртана, Эрис стал вытягивать из меня силы сильнее, и я практически потеряла сознание от яркой, еще более резкой боли, но каким-то образом удержалась в реальности и мутным взглядом отметила, как бог отнимает руку от груди полукровки, который с выражением огромного облегчения опустился на стол и закрыл глаза, погружаясь в бессознательное состояние. А Эрис продолжил тянуть из меня золотистые нити, что опутывали его руку и уходили под кожу. Бог поднял вторую руку, на которой еще копошились живые, смертоносные капли. Он посмотрел на нее с брезгливостью, а после стал выжигать яд из своей крови и на коже с помощью той же магии храмов.

Когда от заразы не осталось и следа, Эрис отшатнулся от меня, убрал ладонь, от чего я впервые за несколько минут... или часов нормально вдохнула. Бога немного повело в сторону, и он неловко опустился на пол, тяжело дыша.

Я протяжно застонала, почувствовав, как все мои мышцы словно вывернуло и скрутило, и через силу смогла повернуться на бок, чтобы протянуть руку и коснуться плеча Эриса. Тот утомленно поднял голову, прислонив ее к столешнице, на которой лежал неподвижный Кирт.

— Полукровка выживет, — хрипло произнес Эрис.

Я слабо улыбнулась и коснулась щеки мужчины:

— Спасибо...

Глава 27. Эрис

Еще не открывая глаз, я почувствовал тяжесть во всем теле и ломоту в костях, как при горячке. Поморщился и протяжно вздохнул от мерзости ощущений, ощутив, как меня трясет в ознобе. Со стороны послышались быстрые шаги, и я почти приготовился попросить прислужниц уйти и оставить меня в покое, но почувствовал на губах привкус знакомой тревоги. И я знал только одно существо, чья тревога была такой специфической на вкус. Это был тот момент, когда само чувство было неприятным, но примесь того, что тревога была обращена лично на меня, придавала волшебное послевкусие.

Я услышал ее дыхание рядом, а после прикосновение к моей щеке теплых и нежных пальцев. Девушка тихо выругалась, сняла что-то с моего лба. Послышался плеск воды, а после на мою голову положили что-то холодное, от чего я не сдержал облегченного вздоха. К моим губам прижали нечто твердое, а мою голову приподняли. Послышался приказ:

— Пей.

И я выпил, даже не задумываясь, чем меня пытаются напоить. Главное, что этого было много и оно было прохладным, что немного остудило мою глотку.

— Поспи еще, — услышал я ее голос и почувствовал прикосновение к щеке в мимолетной ласке. — Я буду рядом.

Услышав это обещание, я почувствовал, как сухие губы растянулись в слабой улыбке и вновь уснул. В следующий раз я пробудился и сразу же открыл глаза. Пить хотелось жутко, а еще я ощутил значительную слабость и боль в голове. Но это уже было куда терпимее, чем прежде.

Я вспомнил то ли сон, то ли явь, где я слышал ее голос, ее обещание, и перевел взгляд на кресло у горящего камина. Кресло, которое пустовало. Почему-то я почувствовал сильное огорчение. Хотя с чего бы? Разве она обязана быть рядом со мной, когда у нее в другой комнате муж? И вообще я уже не уверен, не приснилось ли мне ее присутствие. И все равно чувствовал горечь и сожаление. Возможно даже... обиду. Если это можно так назвать.

Не успел я развить эту тему, как меня отвлекло шевеление сбоку, рядом со мной. Я повернул голову и затаил дыхание, подумав, что все еще сплю. Поверх одеяла, свернувшись в комок, спала Иза, умильно подсунув под голову сложенные ладошки.

Я с изумлением моргнул, медленно повернулся на бок, не обращая внимание на недомогание, и замер, внимательно вглядываясь в спокойное, расслабленное личико с длинными, густыми ресницами, которые веером раскинулись на скулах девушки. Почему я только сейчас заметил, насколько она красивая, когда спит?

Большие глаза в обрамлении темных ресниц, тонкие черты лица, забавно вздернутый нос в россыпи нетипичных веснушек и приоткрытые пухлые розовые губки, из которых медленно и размеренно вырывалось ее дыхание, раскачивающее несколько волосков, попавших ей на лицо. Я протянул руку, желая убрать их. Убрал, стараясь действовать аккуратно, чтобы не потревожить эльфийку, но не удержался и коснулся нежной, загорелой кожи, заведя прядку шелковистых волос за милое остроконечное ушко. Странно, но даже оно меня не раздражало, как обычно.

Случилось то, чего я опасался: девушка вздрогнула, распахнула большие фиолетовые глаза, сонно прищурилась, а после сфокусировала взгляд на моем лице и с тревогой осмотрела. Она подалась вперед, но только для того, чтобы коснуться ладонью моего лба, и с улыбкой облегчения заметила:

— Жар уходит. - После сосредоточилась на моих глазах и спросила: — Как себя чувствуешь?

Я подавил горькую усмешку, повернулся на спину и произнес:

— Как полутруп.

— Меня радует приставка «полу», — услышал я усмешку в ее голосе, а после девушка села и свесила ноги с постели. И вновь почувствовал разочарование, которое желал скрыть. — Не труп — уже хорошо. — Сидя ко мне спиной и собирая волосы в высокий хвост, заметила Иза прежде, чем встать. — За то, что покусилась на твою постель... извини. Но сидеть в кресле мне осточертело. И спать в нем уже стало не так удобно, как было прежде, — досадливо поморщилась она.

— Я не против, — пожал плечами. — Вот только не ожидал, что увижу тебя здесь. Что произошло?

— После того, как нас всех без сознания нашли в той комнате твои прислужницы, меня сумели растолкать, а вот вы с Киртом отказались просыпаться. Но если муж не вызывал опасений, ведь ты предупреждал о возможной коме, то твое состояние напугало всех. Был жар, тебя жутко лихорадило... — произнесла она с видом, дававшим четко понять, что воспоминания ей неприятны. — Гарпия, кажется, отнесла Кирта в нашу прежнюю комнату, а вот от помощи демонессы ты, почему-то даже не приходя в сознание, отказался, — добавила Иза и посмотрела в сторону. — При попытке прикоснуться к тебе она кричала от боли, словно от ожога. С гарпией та же ситуация. После пришла моя очередь попробовать. Не оставлять же тебя на полу, — словно оправдываясь, улыбнулась девушка. — Как это ни странно, на меня последствия не распространялись, — нахмурившись, будто пытаясь разгадать эту загадку, добавила она и посмотрела мне в глаза, ища в них ответ.

— Не знаю, как это работает, — пожал я плечами. — До того дня никогда не пользовался чужой магией и не знал последствий. Хаос мог бы помочь, но меня он упорно игнорирует, — проворчал я.

Иза поджала губы, тряхнула головой и со вздохом продолжила:

— Поднять твою тушу оказалось не так-то просто, — с кривой улыбкой заметила эльфийка, садясь вновь на кресло, которое ей почему-то приглянулось. — С трудом я смогла перетащить тебя на штору, а уже девушки, взявшись за концы ткани, транспортировали тебя в твою спальню. Вот только касаться тебя и позднее они не могли, о чем и сообщили мне. Потому я здесь, — улыбнулась она виновато, поясняя свое присутствие.

— И... долго?

— Два дня, — произнесла она.

— И ты оставалась со мной, а не с Киртаном? — выгнул я бровь недоверчиво.

— Ты сказал мне, что он выживет, — быстро и строго произнесла девушка. - Я

доверилась твоим словам. — Против воли я почувствовал что-то приятное от фраз, говорящих о ее доверии. Не ожидал... — Тем более я его не бросала и проведываю раз в несколько часов. Состояние стабильное и спокойное. Плюс за ним следят девушки и отчитываются мне о его самочувствии. А ты был совсем плох. Мы не знали, что с тобой происходит и как помочь. Из меня тот еще лекарь, так что извини, — криво усмехнулась она, разводя руками. — Делала все, что могла и как умею. Вчера ты прекратил бредить. Сегодня жар начал спадать. Могло быть и быстрее, но я не знала, как.

— Спасибо...

— Тебе не за что благодарить меня, Эрис, — улыбнулась она. — Я перед тобой в неоплатном долгу. Менять тебе компресс и давать воду — малое, что я могла

сделать. — Она помолчала и произнесла: — Я хотела извиниться перед тобой. — Я посмотрел на нее с удивлением, на что она застенчиво опустила глаза и быстро произнесла: — Не должна была говорить тебе тех слов. Там, в ванной. Это было со злости, но меня подобное мало оправдывает. Я не имела права тебя судить и высказывать такое. Тем более, что я ошиблась, — сказала и вновь замолчала, прикусив губу.

Мы молчали оба, так как я не знал, что ей ответить. Честно — не ожидал. Не скажу, что она была бесповоротно неправа, так как долгое время я действительно ничего не чувствовал. Для меня все ново, все то, что открыл для себя совсем недавно. То, что она открыла во мне. И я по-прежнему почти ничего не смыслю в плане чувств, совершаю очевидные ошибки, сужу, опираясь на свои прошлые взгляды, часто стараюсь отрицать то или иное чувство. Для меня ее желание спасти графство было лишь капризом избалованной безответственной девчонки. И отчитывал ее соответственно. Я просто не понимал ее мотивов. После, когда она на меня накричала, я вдруг осознал, что мне стало очень больно и неприятно от ее слов.

Срывая злость в Тартаре, вновь и вновь прокручивал в голове сказанное ею и все больше начинал сомневаться, так ли я прав? Вдруг у ситуации куда больше нюансов?

Я постоянно забываю, кто она. Избранная Чистой душой. Разве можно от нее ожидать чего-то иного? Хоть она и пытается выглядеть сильной, но я видел ее душу. Хрупкую и ранимую, но непередаваемо добрую и нежную. Я должен был подумать, что те эльфы могут быть для нее чем-то большим, чем обузой. Не подумал и, как итог, стал бесчувственным чудовищем, которое почувствовало, что подобные слова могут сильно ранить. И то, что сейчас она просит прощения, вызывало у меня двоякие чувства.

Пока я размышлял над ответом, девушка поднялась с места, наполнила стакан водой, подошла, села рядом со мной на постели и протянула мне емкость. Я ее принял, ведь вспомнил, насколько сильную испытывал жажду при пробуждении. Выпил и кивком поблагодарил Изу. Но замер, когда наткнулся на смотрящие на меня в упор фиолетовые глаза. Не сводя с меня взгляда, девушка стала медленно приближаться‚ пока ее лицо не оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Вот только заставлять я не хотел:

— Тебе не стоило извиняться. Тем более мне не нужны такие извинения.

Изабелла замерла от моих слов, бросила взгляд на мои губы, слабо улыбнулась.

— Это и не извинения, — тихо прошептала она. — Это благодарность.

И прежде, чем я успел среагировать, она подалась вперед, преодолевая ничтожное расстояние между нашими лицами, и прижалась к моим губам в нежном поцелуе.

Сначала я опешил от удивления. После стал осторожно прислушиваться к своим и ее ощущениям, но если мои пребывали в смятении, не понимая, как реагировать, то девушка была взволнована. Я чувствовал ее робость, неуверенность, немного страх и... интерес. Чувств было много, но главного в них не уловил. Я опасался, что сейчас она переступает через себя, борясь с брезгливостью. Но ей не было неприятно. И тогда я позволил себе немного углубить поцелуй, уловил искру желания, неуверенную, робкую, но искреннюю, настоящую. И вот тогда я перестал себя сдерживать, притягивая лицо девушки плотнее к себе, обхватив ее затылок ладонью, а второй рукой гладил нежную кожу на ее шее и за аккуратным ухом. И чем больше я себе позволял, тем тяжелее становилось ее дыхание. И это пьянило сильнее крепкого вина. Я упивался восторгом, что ей приятно находиться в моих руках и она не испытывает неприязни. Я не понимал, как прежде мне могли не нравиться поцелуи. Ведь они дарят такие яркие и насыщенные чувства и ощущения. И не только другим, но и мне самому!

Я скользнул языком в горячий ротик, прошелся по небу, облизнул язычок. Для меня стало неожиданностью, что Иза всхлипнула, прижалась к моей груди теснее и стала отвечать так же яростно, как я ее сейчас желал. И вот уже вовсе не я руководил процессом. Девушка ни на секунду не уступала мне права лидерства. Я уже не понимал, где ее чувства, где мои, гладя ее спину, шею, лицо. Целуя пухлые губы, я вслушивался в тяжелое дыхание и наслаждался блуждающими по моей груди, шее и лицу ладошками.

Но в тот момент, когда у девушки родился первый полноценный стон удовольствия, она резко отстранилась и даже отошла на несколько шагов, с шоком и изумлением прикрыв рот ладонью.

— Я... - растерянно хлопая ресницами и заливаясь румянцем, замялась Иза, нервно проводя рукой по спутанным волосам из растрепанного хвоста. — Прости, мне нужно идти, — произнесла она и попыталась уйти. Вот только я не позволил и с неизвестно откуда взявшимися силами преградил ей дорогу, прижал к стене и зло посмотрел в фиолетовые глаза.

— Сбегаешь? — прорычал я. — После того, как сама меня и поцеловала? Может еще обвинишь меня в том, что произошло?

— Пусти, — сглотнула она и прикусила губу, которую совсем недавно с таким наслаждением целовал я.

— Нет, — язвительно прищурился я. — Сейчас мы кое-что обсудим, душа моя. Она испуганно посмотрела на меня и почти с мольбой попросила:

— Дай мне уйти.

— Да не хочу я, чтобы ты уходила! — закричал ей в лицо. — Я сам себя не узнаю, не понимаю толком, что происходит и как с этим поступить! А ты еще имеешь наглость усложнять ситуацию, а потом бежать!

— Я не хотела... — виновато заметила она. — Я не думала, что все может обернуться так...

— Это как же? — прищурился, подняв ее лицо за подбородок. — Не ожидала, что тебе может понравиться?

— Да — выкрикнула она, вырываясь из моего захвата. — Да, я не думала, что мне может понравиться.

— Так объясни мне, что в этом такого ужасного? Почему ты убегаешь? Ведь все было хорошо. Я не понимаю тебя!!! — схватился я за голову и с бешенством посмотрел в большие глаза. — Пытаюсь понять, но не понимаю! Что я делаю не так??? Почему ты постоянно отталкиваешь?

Иза вздрогнула, виновато поджала губы и отвела на мгновение взгляд, обхватив себя за плечи:

— Я боюсь.

— Боишься? — переспросил я с недоумением и пошатнулся от слабости. — Чего ты боишься?

Я удивился, когда ко мне моментально подбежала девушка и, подставив плечо, довела до постели. Даже сгрузила, помогла лечь и укрыла вновь одеялом почти до подбородка.

— Неужели я тебе безразличен? — с горечью спросил, поморщившись от того,

насколько жалко это прозвучало.

— Проблема в этом и заключается, Эрис, — тихо произнесла Иза, но садиться на постель не стала, предпочитая стоять в отдалении. — Ты становишься мне

небезразличным. И я не хочу этого.

— Почему?

— Потому что ты уйдешь, Эрис. Ты уйдешь, а я останусь, — произнесла Иза с болью и сожалением. — Я уже не хочу этого, — вздохнула она. — Не хочу, чтобы ты уходил. Но я смирилась с тем, что это произойдет. Я буду тосковать по тебе, Эрис. И буду помнить. Но в то же время понимаю, что я быстро оправлюсь. Пока... — добавила она. — Пока я не влюбилась. И с ужасом понимаю, что все к этому и идет. Но ты уйдешь. Просто не можешь не уйти. Я натерпелась уже достаточно боли, чтобы потерять того, кого люблю.

Я сглотнул, вспомнив ее выражение лица и ту боль, что она испытывала, когда считала, что потеряет Киртана, а также то, на что Иза способна ради любимых, и почувствовал горечь собственного сожаления.

— Пожалуйста, не заставляй меня полюбить тебя, чтобы потом быть покинутой, — с мольбой произнесла она.

— Я... — выдохнул, так как понял для себя несколько вещей. Первое — кажется, я только что приобрел зависимость. Второе — боль этой зависимости в тысячи раз сильнее, чем моя собственная. — Я мог бы взять тебя с собой, — произнес я и посмотрел на нее в ожидании. А девушка горько усмехнулась, подняла на меня грустные глаза и покачала головой.

— Я останусь, Эрис. Теперь мой дом в Елейе. Там мои любимые и те, перед кем несу ответственность. Я боролась за этот мир и почти победила. Не желаю

отказываться от него. Теперь в Елейе у меня есть семья. И я их никогда не оставлю, — твердо произнесла Иза. — Даже ради бога.

После она горько усмехнулась, выпрямила спину и спокойно посмотрела на мое растерянное лицо:

— Мне правда пора.

— Ты вернешься? — все, что я мог спросить.

Она помедлила и после еле заметно кивнула.

- Я вернусь.

Глава 28. Эрис

Как и обещала, Иза вернулась в тот же день. Вот только мы оба делали вид, что ничего не произошло и более не поднимали тему наших отношений. Мы пришли к молчаливому соглашению оставить все, как есть. Пока ее не было, я все думал над ее словами, прокручивая их в голове, а также пытался понять, чего же на самом деле хочу. Когда-то Киртан сказал, что дать ей «долго и счастливо» я не смогу априори, а на меньшее она не согласится. И был прав. Более того, во мне зрела мысль, что она достойна куда большего. Потому все мысли по поводу того, чтобы плюнуть на ее мнение и получить то, чего желаю, а после со спокойной душой уйти, я просто отмел, даже не рассматривая.

В отчаянном поиске решений мне все больше и больше нравилась идея забрать ее с собой. А потом я вспомнил, с кем имею дело. А также отчетливо понял, что она не простит. Никогда не простит мне потерю любимых и возненавидит. А ее ненависть — последнее, чего я желал. В конечном итоге сошелся на единственном правильном решении, что боль — это тоже опыт. И пусть сейчас мне было безумно сложно смотреть, но не сметь трогать ее, однако где-то в глубине души, которая у меня, оказывается, имелась, я был уверен, что поступаю правильно. И от этого резкая боль становилась тупой и какой-то... очищающей.

Уже на следующий день Иза поняла, что я принял для себя решение, и расслабилась. У нас завязался разговор, и она даже решилась свободно, без тревоги и скованности подойти, чтобы проверить мое самочувствие, хотя после того поцелуя предпочитала перекладывать эту обязанность на прислужниц, которых я больше не обжигал. Как это ни странно, усложнял ситуацию именно Хаос, который не прекращал возиться во мне. Он не знал покоя, ворчал и требовал от меня действий, но я упорно его игнорировал. «Не в этот раз, эгоистичный говнюк. Не в этот раз и не с ней», — мрачно послал я ему сообщение и... он притих, словно затаился, и я не мог понять, хорошо это или плохо. Но я быстро забыл об этом, так как вновь стал ощущать расположение девушки. Видел, что она, как и я, томится, сдерживается и переживает. И это немного лечило мои раны: знание, что Иза, как и я, борется с собой; что я ей не безразличен. А также ощущал ее благодарность за принятое мной решение. И это было моей главное наградой: как она радостно улыбается мне, смеется без чувства опасения, с искренним расположением и благодарностью.

Мы говорили долго и много, ее интересовала моя жизнь, а вот о своей рассказывать Иза не любила. И как-то заглянув в ее душу и воспоминания, я ее

понял. Зато она щедро делилась подробностями о своем мире, и я осознал, что

Изабелла тоскует, хоть и отпустила прошлое. И мне подумалось, что будь моя воля, когда-нибудь я бы обязательно показал ей тот мир, позволил бы ненадолго окунуться в прошлое. Тем более, по ее словам, там есть много интересного. А после я вспоминал, что это невозможно. То место, куда я собираюсь после своего освобождения, находится в дальнем из миров. И время там идет совсем иначе. И как бы я ни торопился, ни старался, когда вернусь в Елей... Её уже не будет. Вероятно, даже ее детей. И становилось больнее вдвойне. Потому я искренне радовался и наслаждался ее обществом и теми эмоциями, что Иза щедро дарила, пока была возможность.

А на четвертый день очнулся Киртан... и на несколько секунд я даже пожалел об этом. Однако, несмотря на опасения, девушка не оставила меня полностью, пусть даже и сократила время общения со мной вдвое. И спать она предпочитала в постели полукровки, более не засыпая рядом со мной или хотя бы сидя в кресле.

На четвертый день, когда Иза в очередной раз решила меня оставить, чтобы проведать мужа, в малодушном порыве не расставаться я последовал в комнату полукровки вместе с ней, хоть и ощущал еще заметную слабость, но передвигался вполне самостоятельно. Сказывалось большое количество времени общения с девушкой и ее эмоции, что довольно быстро подняли меня на ноги.

И большим сюрпризом для меня стало то, что Киртан оказался совершенно не против моей компании. А еще поблагодарил вполне искренне и дружелюбно. Так, совершенно неожиданно я провел приятный вечер в компании девушки и ее мужа, и это было... здорово. Не ожидал, что подобное времяпровождение может оказаться таким... славным, спокойным и уютным, пока полукровка, еще совершенно слабый, не уснул от усталости. И я оставил их, не желая мешать.

А на следующий день случилось то, чего я никак не мог предугадать... Хаос решил мне отомстить.

***

Утром я проснулся с неясной тревогой и ощущением чужого присутствия. Открыл глаза и посмотрел на прислужницу, что дожидалась меня с покорно опущенной головой.

— Что произошло? — сразу же потребовал я ответа.

— Я пришла отчитаться, господин, что выполнила задание, как вы и приказали.

— Что? — опешил я.

Гарпия удивленно моргнула, нерешительно замялась, а после произнесла:

— Ночью, вы, мой господин, позвали меня к себе и приказали на завтрак подать девушке... особенное блюдо.

— Я приказал? — занервничал и прислушался к себе. Где-то внутри я почти отчетливо расслышал почти забытый, злорадный смех Хаоса, и опасения стали сильнее. — У меня в этот момент были черные глаза?

Девушка испуганно кивнула, отвечая на мой вопрос, а я чуть было не наорал на дуру за то, что не смогла отличить меня от Хаоса. Идиотка!!!

Я сокрушенно выдохнул, понимая, что виноват сам, ведь не предпринял никаких мер, чтобы предотвратить подобные казусы. Не было указаний не выполнять приказы черноглазого, ведь прежде Хаос считал общение со смертным чем-то низким и неприемлемым и ничего подобного не выкидывал. Но я должен был предусмотреть...

— Что ты дала ей? — нетерпеливо спросил я, поднимаясь из постели, и строго посмотрел на испуганную брюнетку.

Она сглотнула и молча достала из декольте отлично знакомый пузырек из моей лаборатории, а я готов был начать выть от злости.

— Его тоже дал тебе я? — сокрушенно вздохнул, мысленно проклиная чертову стихию.

— Да, господин, — судорожно кивнула гарпия.

— Твою ж мать! Твою ж... — заорал я, натягивая на тело рубашку. Брюки уже были на мне, ведь ко мне в гости теперь ходит одна впечатлительная эльфийка, и она не оценила бы вид моего голого зада. — Где? Где Изабелла? — хватая прислужницу за плечи, заорал я, надеясь, что это произошло в комнате полукровки. Очень надеялся, что последствия можно было быстро купировать.

— В... В столовой, господин, — пискнула она. — Как вы и приказали.

— Что еще приказал? Отвечай! — рявкнул я.

— За-запереть. И... и разбудить вас спустя час.

— Час??? — взвыл я, решив, что после разберусь со всем остальным. Оттолкнул почти рыдающую девушку и выбежал из комнаты. К сожалению, переноситься я пока не мог. Силы слушались меня с перебоями, и я решил не рисковать, пока не окрепну.

За несколько минут я добежал до столовой, приказал Тартару открыть двери и с некоторым опасением заглянул в разгромленное помещение. С длинного деревянного стола все было сброшено, скатерть свисала со столешницы и была запачкана содержимым разбросанных блюд, стулья раскиданы по всей комнате, шторы были сдернуты и валялись вместе с гардинами, подсвечники были сбиты со стен и тоже разбросаны.

Я осмотрелся внимательнее и прислушался к своим ощущениям, ведь девушки нигде не было видно. От пойманных эмоций передернуло даже меня, и дыхание на секунду сперло. Стадия была уже запущена, доведена до умопомрачения, и теперь Иза практически не отдавала себе отчета в действиях. Узнай я раньше, все могло бы обойтись малой кровью... Теперь нет. И Хаос продумал даже это! Тварь!

Она сидела на полу с прикрытыми глазами, испариной на лице, растрепанной шевелюрой, одетая в одну сорочку. Вид длинных, ничем не прикрытых стройных ног меня смутил. Но больше меня напрягало то, как тяжело вздымалась грудь под промокшей от пота тканью тонкой сорочки.

Я осторожно подошел к девушке, опустился перед ней на корточки и внимательно осмотрел, стараясь не тревожить Изу и оценить степень запущенности процесса. Но она почувствовала мое присутствие, открыла затуманенные, потемневшие из-за расширенного зрачка глаза и перевела взгляд на меня. И уже в следующее мгновение резким движением Иза толкнула меня в грудь, от чего я потерял равновесие, и оказалась сидящей на моем животе. Она жадно впилась в мой рот поцелуем, параллельно срывая пуговицы на моей рубашке.

— Иза... Иза, стой, остановись! — попытался я до нее достучаться, но в ее глазах были лишь похоть и безумство. — Это не ты, Иза!

Я с трудом перехватил тонкие запястья и отвел их в сторону. Перекатился со спины, подминая девушку под себя, но ошибся и вместо контроля или обезвреживания сделал только хуже. Она крепко обхватила ногами мои бедра, выгнулась и потерлась о мой пах, пытаясь вновь поцеловать.

— Прошу, остановись, послушай!!! - взмолился я, понимая, что мое самообладание железным никак не назовешь, особенно лежа на желанной женщине, которая отчаянно хочет секса.

От моего крика Иза на секунду замерла, а я заметил в ее глазах понимание.

— Эрис? — хрипло и тихо спросила она, но после с протяжным стоном выгнулась подо мной и, закатив глаза, с наслаждением вновь потерлась о меня бедрами. Это невыносимо!!! Не знаю, как, не знаю, когда, но Хаос ответит мне за эту пытку. — Эрис, что со мной? Мне так плохо... — простонала она и всхлипнула, облизывая искусанные губы.

— У тебя в крови сейчас наркотик. Люди называют его «афродизиак». Иза! Иза, слушай меня, сосредоточься на моем голосе. Слышишь? — ухватил я ее за подбородок и с тревогой посмотрел в темно-фиолетовые глаза. Лишь спустя несколько секунд она еле заметно кивнула и вновь облизнулась, сосредоточив взгляд на моих губах. Не совсем то, чего хотел, но хоть так. — Иза, я отведу тебя к Киртану. Ты меня понимаешь?

— К Кирту? Да! Да, я хочу к Кирту, — заплетающимся языком произнесла она и, не выдержав, вновь дернулась, невероятным образом скинув меня с себя, но лишь для того, чтобы вновь оказаться сверху. Эльфийка обняла, вцепилась в мои волосы и жестко поцеловала, от чего я сам чуть было не забыл все на свете, позволив себе несколько секунд слабости, наслаждаясь ощущениями от движения ловкого язычка в моем рту. Но когда ее ладошка от моего лица стала спускаться по груди к паху, я опомнился, перехватил руку, сбросил с себя девушку, поднялся на ноги и закинул охнувшую Изу к себе на плечо, понимая, что иначе мы долго провозимся, а терпения у меня, как выяснилось, ничтожно мало.

Но как только она оказалась у меня на плече, я чуть было не выругался: короткая сорочка задралась и у меня перед лицом оказалось наглядное доказательство того, что на ней уже нет белья. Причем довольно давно. А в нос ударил аромат ее желания, от чего уже и без того возбужденный член болезненно дернулся под тканью брюк.

Призывая на помощь всю свою выдержку, я стремительно вышел из столовой вместе с девушкой, которая что-то бессвязно бормотала, царапала кожу на моей спине, потом ласкала и даже целовала, что подрывало мое терпение в геометрической прогрессии. Я очень надеюсь, что полукровка достаточно оправился для нее, иначе у нас у всех будут просто огромные проблемы!

— Эрис‚ мне жарко, — выдохнула Иза тяжело. — Помоги мне. Мне жарко, позволь раздеться, — хныкала она у меня на плече, пока я проклинал проектировку этого замка и расположение жилого крыла. Прежде, когда перемещался силой мысли, меня не сильно волновали такие нюансы. А вот теперь я на собственной шкуре ощущал все неудобство и непродуманность данного строения.

— Прости, душа моя, но твоего раздевания я точно не выдержу, — тяжело дыша от ее и своего собственного возбуждения‚ цедил сквозь зубы, поднимаясь по лестнице.

— Эрис, возьми меня, — услышал и плотнее стиснул челюсти. — Прошу, возьми. Я так хочу тебя...

— Нет Иза. Это не ты, а наркотик говорит в тебе, — покачал я головой, с облегчением приметив знакомый поворот.

— Все не так, — запротестовала она и застонала, рисуя у меня на спине только ей ведомые узоры. — Я хочу тебя с того поцелуя... Мне снится, как ты берешь меня каждую ночь, изо дня в день, но я отказывалась воспринимать это всерьез... — шептала она, а я понимал... что это правда. И сейчас Иза говорит то, чего никогда бы не сказала при других обстоятельствах. — Возьми меня, — почти с мольбой произнесла она, и проворные пальчики скользнули на мои ягодицы и ниже...

— Черт тебя подери, Иза! — рявкнул я зло и стянул девушку со своего плеча, чтобы вдавить ее в стену коридора. Она с готовностью раздвинула бедра, обхватив меня ногами за талию, и с восторженной улыбкой попыталась поцеловать. Вот только на этот раз целовал я. Так, как желал, как хотел давно: остервенело, несдержанно, жадно. И она отвечала так же горячо, громко стонала в мой рот, обхватив меня ладонями за голову, и не позволяла отстраниться.

Я завел ее руки над головой, с большим трудом оторвался от сладкого податливого рта и прошептал:

— Как бы я хотел услышать эти слова при других обстоятельствах... — Я провел свободной рукой по ярко-выраженному соску сквозь влажную, полупрозрачную ткань и насладился искренним стоном на мою ласку... — Как жаль, что это происходит сейчас, — прорычал я, а после подхватил девушку на руки и в несколько шагов, боясь потерять решимость, преодолел необходимое расстояние, чтобы отдать желанную женщину другому.

Я открыл дверь и встретился с обеспокоенным Киртаном, который как раз выходил из ванной. Он с непониманием и страхом посмотрел сначала на полуголую Изу с выражением муки на лице, после — на меня.

— Что произошло? — делая нетвердый шаг в мою сторону, спросил он. — Ей больно?

— Долго объяснять, — нетерпеливо отмахнулся я, опуская девушку на постель. — Если очень коротко, то она сейчас под действием наркотика. — Полукровка хотел что-то в ярости произнести, но я строго перебил: - С этим разберемся потом. Сейчас нужно помочь ей. Пока не нейтрализуем наркотик, ей будет становиться только хуже.

— Что нужно делать? — тут же спросил он, а я усмехнулся, довольный реакцией собранного полукровки.

— Ммм... Трахнуть, — выдавил я с улыбкой.

— Что?

— Действие нейтрализуется с ее оргазмом, при котором выделяется нужное количество гормона. Именно он и работает нейтрализатором. Причем, судя по степени запущенности, одним разом точно не ограничишься...

Полукровка изумленно замер, а Иза уже стянула с плеч тонкие лямки сорочки, оголила грудь и, обхватив темно-розовые соски длинными пальчиками, выгнула спину и застонала. После медленно согнула ноги в коленях и развела их в стороны, спустившись одной рукой к мокрой, блестящей «киске». Хуже было то, что при этом она по очереди смотрела то на меня, то на полукровку.

Шумно выдохнув, я заметил, как потемнел взгляд Киртана, и удовлетворенно усмехнулся.

— Дальше справлюсь, — хрипло произнес полукровка мне, не отрываясь наблюдая, как его жена ласкает себя под нашими взглядами.

Я понятливо кивнул, чувствуя, с каким трудом мне приходится отвести взгляд, и, тяжело дыша, сделал шаг в сторону двери, пока Киртан опускался на постель с самой невероятной и горячей женщиной на моей памяти, которая призналась, что все это время желала меня. Вот только правильным будет именно уйти. Верно, так будет правильно...

— Нет, — услышал я голос Изы. — Останься, — попросила она. Я с недоумением обернулся, встретившись взглядом с фиолетовыми глазами. После Изабелла перевела взгляд на Киртана и соблазнительно улыбнулась: — Я хочу, чтобы он смотрел, — выдохнула она, а после лукаво улыбнулась и шире развела бедра, позволяя полукровке опуститься перед ней на постель и протяжно лизнуть вдоль половых губок.

Я дернулся от ее вскрика наслаждения и поймал пристальный взгляд серых глаз, в которых отразилась внутренняя борьба. Но уже через секунду появилось смирение.

— Пусть остается, если он того желает, — произнес Киртан, а после полностью сосредоточился на «киске» девушки, заставив ее выгибаться и кричать в потолок.

А я... а я не нашел в себе силы уйти, как планировал до этого. Завороженно смотрел на искаженное удовольствием личико, на подрагивающие остроконечные грудки, плоский, рельефный живот и розовую «киску», которую с явным наслаждением вылизывал полукровка. Поймав взгляд девушки, Киртан стал медленно вводить в нее свой язык и прикрыл от наслаждения глаза, когда Иза содрогнулась и громко застонала, выгибаясь в судорогах.

Первый оргазм есть — значит ее разум сейчас должен в большей степени очиститься. Но посмотрев в лицо девушки и наткнувшись на внимательный взгляд фиолетовых глаз, я в растерянности моргнул, так как изменений не было. Она по-прежнему отчаянно желала близости как с полукровкой, так и со мной.

Не понимая происходящего, я принял за благо проконтролировать процесс. На деле же просто придумал себе причину, чтобы остаться. Я сел на кресло у стены лицом к постели, на которой полукровка продолжил трахать «киску» жены своим языком, обхватив широкими ладонями небольшую грудь эльфийки и грубо сжимая соски. Но вместо боли или неудовольствия я уловил новый виток возбуждения от девушки. Приоткрыв затуманенные глаза, она посмотрела на меня, а после демонстративно подняла ладонь Киртана выше от своей груди и лизнула его указательный палец. И это она сделала, не отрывая прищуренного взгляда от меня!

Я втянул воздух сквозь зубы и накрыл свой член сквозь ткань брюк. Тем временем Иза уже полностью обхватила палец мужчины губами и, прикрыв глаза, втянула щеки, пару раз качнув головой. Полукровка зарычал и стал более яростно работать языком, отведя бедро девушки в сторону, словно нарочно открывая мне еще больший вид на то, как он доставляет ей удовольствие. И от этого зрелища я почувствовал, как во рту скопилась слюна, а также кольнула зависть. Но лишь до тех пор, пока не поднял взгляд и вновь не встретился им с глазами Изы, которая брала в рот уже два пальца и вскрикнула, когда полукровка стал вводить в нее пальцы второй руки, перемещаясь языком на клитор.

Понимая, что мое самообладание и гроша ломанного не стоит, я сдался и расстегнул ширинку брюк, выпуская на свободу болезненно возбужденный член. Я накрыл его рукой и, не отрываясь взглядом от личика девушки, стал ласкать себя, представляя, что это ее губки обхватили головку, это ее язычок распределил смазку, а после опустился по всей длине до самого основания. Я заметил, как еще сильнее расширились зрачки Изы, которые смотрели на мою руку, ласкающую член, а после ее захлестнула новая волна экстаза.

Полукровка отстранился, с удовольствием рассматривая девушку, облизнул смоченные в ее смазке пальцы, а после стянул с себя свободные брюки, открывая мощный член, который упруго торчал в направлении эльфийки. Иза облизнулась, рассматривая подобное богатство, от чего Киртан широко усмехнулся, обхватил член и стал водить по нему рукой. Девушка поднялась, села на пятки перед ним, положила свою ладонь поверх руки мужа и застонала. Полукровка обхватил ладонью ее затылок и бескомпромиссно направил голову Изабеллы к своему члену, которая с готовностью взяла его в рот и застонала от удовольствия. Сначала он позволил ей поиграть с собой, и Иза вволю облизала член мужа по всей длине, пососала головку, обвела ее языком и пощекотала уздечку, довольно улыбаясь каждый раз, когда полукровка стонал и рычал сквозь зубы. А после его терпению пришел конец, и он стал самостоятельно двигать бедрами, толкаясь в послушно открытый ротик.

Постепенно наращивая темп, он трахал ее рот, а я чувствовал, как девушка готова кончить даже от этого. Я из последних сил удержал себя от того, чтобы подняться, оттолкнуть полукровку и почувствовать, как она кончает на моем члене. Вместо этого я сжал «ствол» сильнее, сдерживая собственную разрядку, чтобы продлить удовольствие.

Когда Иза оказалась на грани, мужчина отстранил разочарованно хнычущую девушку, поставил ее на колени, боком ко мне, шлепнул по ягодице, от чего она восторженно взвизгнула, прогибаясь в спине, и стал медленно вводить в ее мокрую «киску» член. Оба застонали и, каюсь, даже я не удержался, начав работать рукой сильнее. Еще никогда не видел ничего более чувственного. Еще никогда я не ощущал подобных противоречивых эмоций. Мне одновременно и безумно нравилось, и в то же время я отчаянно ревновал и завидовал полукровке. Но то, что произошло дальше стало для меня большим сюрпризом.

Полукровка, не прекращая двигаться в девушке, обхватил ее шею, повернул голову Изы в мою сторону, а после спросил:

— Хочешь его? Хочешь, чтобы он взял тебя, Ангел?

Я замер, пораженно моргнув, и посмотрел на девушку, которая, тяжело дыша, помедлила, а после кивнула и посмотрела в глаза полукровки:

— Хочу...

Я почувствовал промелькнувшую на секунду искру боли в серых глазах, а после принятие. Сам я в шоке смотрел на Киртана, потому что понял, что тот только что принял меня за одного из своих. Он смирился с желанием жены и... оказался не против, приняв ее решение, как свое собственное. И это сказывалось не его рабское прошлое. Совершенно не оно.

— Ты слышал ее, Эрис, — услышал я голос Киртана и встретил его усмешку. — А теперь дай нашей женщине то, чего она хочет.

После он отвернулся от меня, обхватил бедра жены и стал вбиваться в нее сильнее, жестче, подняв лицо к потолку и прикрыв глаза от наслаждения.

Боясь поверить в реальность происходящего, я поднялся со своего места и шагнул в сторону постели, где за моим приближением нетерпеливо следила девушка. Я сбросил рубашку, на ходу избавился от брюк, кинув очередной взгляд на полукровку, который послал мне слабую улыбку, сел на постель и дотронулся до лица эльфийки. Она подняла свою голову и позволила себя поцеловать, продолжая стонать в мой рот от движений Киртана.

Полукровка замедлился, позволяя мне поднять Изу и посадить ее к нему спиной, а я сам расположился напротив, целуя сладкие губы, более не боясь, что меня отвергнут. Я упивался, наслаждался ощущениями податливых лаковых губ, ловкого языка и шелковистой кожи под своими пальцами, когда от ее лица опустился ладонью ниже на остроконечную грудку и нежно сжал, вырвав из девушки судорожный вздох. Я почувствовал, как мою ладонь накрывают ее пальцы и заставляют сжать сильнее. Я подчинился, сжимая и массирую восхитительную грудь, углубив поцелуй. Вскоре Киртан приподнял жену и вновь опустил на свои бедра, но, судя по тому, как напряглось ее тело, полукровка решил получить более пикантное удовольствие, взяв эльфийку в ее попку. Изабелла судорожно вцепилась в мои запястья, но не вырывалась, послушно позволяя постепенно растягивать ее, пока Киртан не заполнил жену полностью и не замер, целуя плечи, спину и шею девушки.

Я отстранился, позволяя Изе ответить на поцелуй полукровки, который стал осторожно двигаться в ней, продолжая целовать ее губы‚ лаская ладонями темные вершинки груди, периодически сжимая их в своих пальцах, посылая по телу девушки дрожь наслаждения.

Наблюдая за этим, я не заметил, как вновь стал ласкать себя рукой, и сглотнул, когда поймал лукавый взгляд фиолетовых глаз. Поцеловав мужа в последний раз, она подалась вперед, опираясь руками на матрас прямо напротив меня и, бросив на меня взгляд, поцеловала мою грудь, затем лизнула вспотевшую кожу и прикусила зубами сосок, чтобы после успокаивающе лизнуть. Стоны полукровки нарастали, но он не торопился и темным взглядом наблюдал за тем, как его жена спускается губами по моему торсу и на мгновение останавливается над уровнем паха. Затаив дыхание, я боялся закрыть глаза, не желая упустить момента, когда...

И все равно меня ударило, словно разрядом тока, когда почувствовал нежный поцелуй на своем члене. Сквозь стоны, Иза отстранилась ненадолго, бросила на меня оценочный взгляд и, оставшись довольной моей реакцией, подалась вперед, решительно взяв в рот сразу половину всей длины моего члена. Я с рыком закричал в потолок, почувствовав, как она играет языком с головкой, сосет, а после отстраняется, чтобы облизать всю длину и вновь взять в рот головку.

Иза играла со мной, мучила, но, когда я был почти готов кончить, отстранилась, переглянувшись с полукровкой. Обменявшись понимающими улыбками, Киртан утянул ее на себя, положив девушку спиной на свою грудь, а сам облокотился спиной о подголовник постели. А я безумным взглядом наблюдал, как, подхватив ее под колени, полукровка насаживает девушку на свой член, параллельно трахая языком ее стонущий рот. Сама Иза одной рукой обхватила свою грудь, второй дотронулась пальчиками до клитора, поиграла с ним несколько секунд и спустилась ниже. Посмотрев на меня из-под ресниц, она лукаво улыбнулась, ввела во влагалище сразу два пальчика и стала двигать ими в ритме вместе с Киртаном, который с наслаждением облизывал ее ушко и шею.

— Возьми меня, — тихо произнесла она, вытаскивая из себя мокрые от смазки пальчики и распределяя влагу по всей «киске».

Тяжело дыша, толком не соображая, где и чьи эмоции и что делать можно, а что не следует, ощущая бурлящую во мне энергию и чей-то нетерпеливый шепот в голове, я приблизился и, заглядывая в глаза девушке и боясь, что она может передумать, прижался головкой члена к ее входу. Я вглядывался в глаза, но кроме искреннего желания не обнаружил там ничего. Я толкнулся вперед, одним ударом входя в Изу полностью, и зашипел сквозь зубы от острых ощущений.

Мы с полукровкой замерли, позволяя девушке привыкнуть к нам обоим, переглянулись с ним и поняли друг друга без слов. Поцеловав приоткрытый рот Изы, я вышел почти полностью, чтобы вновь толкнуться в нее до упора, выбивая из ее груди полный наслаждения крик. Я замер, позволяя повторить трюк и Киртану.

Она застонала. Я почувствовал, как Изабелла немного расслабилась, и вновь толкнулся, не сдержав собственного стона. Как-то незаметно мы с Киртаном взяли один ритм, заменяя друг друга, входя в девушку по очереди, и я не мог вспомнить ничего, что было бы настолько же восхитительно, как близость с этой эльфийкой.

Понимая, что пропал окончательно, отдавая себе отчет, что теперь придется искать выход из ситуации, ведь я более не смогу без нее, брал желанную женщину и чувствовал редкое и незнакомое мне прежде чувство, похожее на счастье. А еще я понял для себя, что, кажется, смог обрести не только женщину, но еще и друга в лице полукровки. Почти семья. Осталось найти общий язык с эльфом и дроу и будет вообще замечательно, ведь не хотел бы делить Изу, заставляя ее выбирать: я или они.

Полностью отдавшись ощущениям, я почувствовал, как девушка громко закричала в потолок, а после мощно содрогнулась. От подобной подпитки я почти задохнулся, ощущая в этот момент, как меня наполняют силы. Оргазм не отпускал ее много секунд и, чувствуя, как она содрогается на моем члене, я перестал себя сдерживать, кончая в ее «киску». От наслаждения у меня на секунду потемнело в глазах, и я осторожно вышел из девушки, с замиранием, завороженно наблюдая, как из влагалища вытекает моя сперма. Еще через несколько секунд кончил и Киртан, замедлился, остановился. Я помог снять с него девушку и аккуратно уложил сонную, но спокойную и довольную эльфийку на постель. Она, счастливо вздохнув, обняла подушку и почти моментально уснула.

— Чувствую, у нас будет о-о-очень долгий разговор, Эрис, — услышал я голос Киртана и вздохнул, понимая, что объясниться придется. И да, разговор будет очень долгий.

Глава 29. Изабелла

Сквозь сон я почувствовала потребность посетить ванную и нехотя пошевелилась, не открывая глаз. Я протянула руку вперед и наткнулась на теплую, голую кожу. Не желая тревожить Кирта, подалась назад и пораженно замерла, так как ощутила, что кто-то лежит и сзади. Я совершенно не ожидала, что в постели кроме меня и мужа может оказаться кто-то еще. Моментально распахнула глаза и увидела перед собой все еще спящего Киртана. Та-а-ак, а кто тогда у меня за спиной?! Медленно повернула голову, боясь даже дышать, увидела и зажмурилась, надеясь, что мне все это только снится. Тут же ко мне вернулась память, которая решила меня окончательно добить, подкинув воспоминания сегодняшнего дня. «Ой, бля-а-а», — протянула я мысленно и почувствовала отчаянное желание спрятаться под подушкой и там сдохнуть от стыда. Обреченно вздохнула, решив, что утопиться в ванне будет более благородно, и рискнула открыть глаза, чтобы отправиться туда.

Посмотрела на спокойно спящего в одних брюках Эриса, на дверь в ванную за ним и, поджав губы, попыталась выбраться из постели, отчаянно вспоминая все уроки бесшумного передвижения. Но грации во мне, как от бегемота, потому почти не удивилась, когда при моей попытке к бегству, глаза бога открылись и он посмотрел прямо на меня. Воспоминания тут же вновь заплясали в моем сознании. Чувствуя, как лицо стало стремительно краснеть под расплывающейся хищной улыбкой Эриса, я сглотнула и замерла, как кролик перед удавом.

— Сбегаешь? — выгнул он бровь‚ но говорил тихо, словно не хотел помешать все еще спящему Киртану. Я нерешительно посмотрела на мужа, желая и страшась момента, когда он проснется, а после перевела взгляд на Эриса.

— Мне это.. в ванную нужно, короче, — неловко заметила я, прочистив горло, а после предприняла очередную попытку сбежать, но запуталась в простыне, которой прикрывала грудь и чуть было не шваркнулась на пол. Но разноглазый бог вовремя схватил меня и поднял на руки.

— Ты что творишь? — прошипела я тихо.

— В ванную тебя несу, — с снисходительной улыбкой пояснили мне очевидное.

— Я и сама дойду, — насупилась я, вцепившись в ткань простыни, как в родную, и с надеждой оглянулась на постель, чтобы встретиться с насмешливым выражением лица мужа. Киртан с нескрываемой ухмылкой следил за нами, а, поймав мой взгляд, нахально подмигнул и улыбнулся.

Не понимая, как к этому относиться, я несколько зависла и опомнилась тогда, когда за нами с Эрисом закрылась дверь в ванную. Большой бассейн моментально стал наполняться горячей водой. Меня поставили на ноги и взялись за край простыни.

Но я не отдавала, всем своим видом показывая, что ни за что не расстанусь с драгоценной тряпкой. Эрис глумливо хохотнул, щелкнул пальцами, и в это же мгновение я оказалась полностью голая. От неожиданности взвизгнула и зло посмотрела в нахальные глаза.

— Тебе не кажется, что после произошедшего стесняться несколько поздно? — язвительно заметил бог, с интересом рассматривая мои жалкие попытки прикрыться. Понимая, что больше веселю его, я выдохнула, выпрямила спину и серьезно посмотрела в насмешливое лицо.

— По поводу того, что произошло, — надменно начала я, вспоминая уроки отшивания кавалеров, которым меня обучали преподаватели по этикету. — Это ничего не значит. И вообще предлагаю все за-а-а...

Договорить я не успела, так как Эрис, зло прищурившись, совершенно нагло толкнул меня в ванную, и заканчивала свою речь я уже в полете. Мой голос перешел на короткий‚ пронзительный визг, пока я не ушла под воду. Затем вынырнула, закашлялась, убрала прилипшие к лицу мокрые волосы и заорала:

— Охренел?!

Пока я отфыркивалась, послышался плеск, а после возле меня оказался уже полностью мокрый и голый бог, который просто подхватил меня под бедра и, в несколько шагов преодолев расстояние до борта, прижал к стенке бассейна, с удобствами расположившись между моих ног. Чувствуя подступающую панику и предательское томление, я попыталась оттолкнуть мужчину, но тот бескомпромиссно притянул меня ближе и обрушился на мой рот со стихийным ожесточением.

Не обращая внимания на мои попытки сопротивления, Эрис сжал мои волосы на затылке, фиксируя голову, и продолжил целовать грубо и жадно до тех пор, пока мое противостояние не приобрело чисто символическую форму, а после и вовсе исчезло. Я нерешительно обняла мужчину за шею, запустив пальцы в густые темные волосы, и ответила на поцелуй, прикрыв глаза от наслаждения, разбежавшегося мурашками по всему моему телу.

Убедившись, что более не собираюсь сопротивляться, Эрис оторвался от моего лица, а я заметила, как часто и высоко поднимается его грудь. Под потемневшим взглядом я почувствовала себя неуютно, и некстати напомнившее о себе томление внизу живота стало почти невыносимым.

— А теперь послушай меня, душа моя, — лениво произнес он и обвел пальцем мои припухшие губы. — Я знаю, что сейчас происходит в твоей прелестной головке и скажу лишь раз. Слышишь? Очень надеюсь, что ты меня поймешь, потому что просить и уговаривать я не стану. Я хочу, чтобы ты уяснила, что изменилось все! Теперь ты моя. Я не отпущу, нравится тебе это или нет. Судя по тому, как ты на меня реагируешь, смею предположить, что все же ты быстро смиришься. — Желая послать гада подальше, я открыла рот, но так ничего и не сказала, судорожно всхлипнув, когда Эрис сжал возбужденный сосок на моей груди, а по телу прошлась предательская дрожь от удовольствия. Мужчина широко улыбнулся и продолжил: — Я помню о твоих страхах и найду выход. Надеюсь, что ты мне поверишь, потому что я уже не смогу и не хочу ничего забывать, — прошептал он мне в губы и мимолетно поцеловал, прищурившись от удовольствия. Затем облизнулся и накрыл мою грудь ладонью, полностью сжав ее и выбивая из меня первый полноценный стон. —

Теперь ты моя, Иза, — добавил он, а после жадно поцеловал, постепенно спускаясь губами по моей шее, ключице ниже, пока не обхватил ртом чувствительную вершинку, заставив меня вскрикнуть.

Он терзал по очереди мои груди, пока я не взмолилась:

— Хочу...

— Хочешь? — прищурился Эрис, коварно улыбнувшись. — И чего же ты хочешь, душа моя?

— Тебя, — с некоторым трудом призналась я, чувствуя, что вот сейчас поставила точку в своей мнимой свободе, и пути назад уже точно не будет. Однако сожаления почему-то не было.

— Правильное решение, Иза, — улыбнулся он, а после спустил мои бедра по своему телу и прижался к лону каменным членом. — Чертовски правильное решение, — прошептал он мне на ухо, покусывая мочку. Он стал тереться о мои бедра, пока я до крови царапала его плечи и спину, стараясь вырваться из жесткого захвата и самостоятельно получить то, что хочу.

Я судорожно целовала его лицо, крепко прижимая мужчину к себе, словно боялась, что он исчезнет и оставит меня. Так, как и собирался. Но прогоняя эти страхи, Эрис целовал меня в ответ и шептал, что мы со всем справимся, что он найдет выход и ни за что не сделает мне больно. С трудом, но я заставила себя ему довериться. И когда эта мысль прочно осела у меня в голове, Эрис замер, заглянул в мои глаза и, прошептав «Спасибо», вошел в меня одним тягучим, медленным толчком бедер. Я восторженно охнула, изумленно распахнув глаза, и, поймав взгляд, полный нежности, захлебнулась воздухом. В этот момент он толкнулся в меня вновь, выбивая из легких застоявшийся кислород. Потом снова и снова, пока я держалась за его плечи, как за спасательный круг, с закрытыми от наслаждения глазами.

— Смотри на меня, Иза, — услышала я жесткий приказ. — Пожалуйста, — добавил он уже мягче, и я подчинилась, с трудом открывая глаза. Встретилась взглядом с завораживающими разноцветными глазами мужчины. Почему я раньше не замечала, насколько они красивые?

Не разрывая зрительного контакта, просто каким-то магическим образом не позволяя мне отвести взгляд, Эрис брал меня, рыча сквозь зубы, продолжая насаживать на свой член мои бедра, и как-то неожиданно я почувствовала охвативший меня оргазм, который заставил меня стонать несколько секунд. Каждое движение мужчины во мне лишь усиливало эффект, не давая успокоиться. Чувствуя, как по щекам потекли слезы, я уловила момент, когда Эрис пораженно вдохнул, замер, а после стал с протяжным, громким стоном кончать, уронив голову на мое плечо и прикусив влажную кожу.

Тяжело дыша, мы простояли так еще немного, прислушиваясь к общему дыханию, прежде чем я услышала:

— Ты нужна мне... — еле различимо произнес бог, словно признавался в своей самой большой слабости.

— Я не оставлю тебя, Эрис, — перебирая пальцами влажные волосы, улыбнулась.

Мужчина вздрогнул, поднял ко мне лицо и с надеждой посмотрел, словно боялся, что ослышался. — И ты тоже не оставляй меня, — выдохнула я с грустной улыбкой, понимая, что отказаться от своей мести он не сможет. Но здесь и сейчас... Я хочу воспользоваться тем временем, которое у нас есть. Пусть его и осталось ничтожно мало. А дальше... мне не привыкать к боли. Теперь я знаю, что могу выдержать многое. И это тоже выдержу. Пусть будет безумно больно, пусть это сломает меня на какое-то время, но я оправлюсь, выдержу. Не впервой. Тем более у меня останутся трое любимых мужей... И они сделают меня счастливой, помогут, исцелят, и я, если не забуду одного нахального бога, то определенно смогу жить с этими воспоминаниями.

За этими размышлениями я забыла самое главное: Эрис умеет читать мысли. И встретившись взглядом с его мрачной, напряженной физиономией, я поняла, что мои мысли его не радуют. Мягко говоря.

— Не успела ты меня принять, как уже прощаешься? — мрачно уточнил он.

— Ты уйдешь, — улыбнулась я.

— Я вернусь.

— Мы оба знаем, что это неправда, — с грустной улыбкой заметила я. Эрис хотел что-то сказать, но я покачала головой: — Не нужно. Случилось то, что случилось. Почему-то кажется, что иначе просто не могло произойти. И сейчас лучше жить с тем, что есть. Пока есть возможность. О плохом подумаем потом, когда придет время, — погладила я его по лицу.

— Я найду выход, — упрямо заметил Эрис.

— Я буду на это надеяться, — улыбнулась и самостоятельно поцеловала его.

— Можно считать, что вы пришли к соглашению? — уточнил Киртан, который появился в дверях ванной. В секундном порыве я вздрогнула и залилась краской, словно оказалась поймана при измене. Но уловив ход моих мыслей, Эрис засмеялся, теснее прижал к себе и шепнул мне на ухо:

— Душа моя, думаешь наши с тобой... ммм, дебаты происходили без ведома Полосатого? Брось, он и был их инициатором.

Я изумленно посмотрела на полукровку, а он лишь понимающе улыбнулся:

— Это было ожидаемо, Иза. То, что вы сойдетесь, казалось лишь вопросом времени. Сила тянется к силе. Я надеялся на обратное, хоть и понимал, что шансов на это не так много. Не кори себя, я все понимаю. И парни поймут. Тем более, этот псих уже не раз доказывал, что достоин тебя, — отплатил Киртан Эрису за «Полосатого».

— Спасибо, — нерешительно улыбнулась я мужу. Он с нежностью посмотрел на меня и кивнул. А после посмотрел в сторону Эриса, который обиделся на «психа». — Я тебя люблю, — сообщила Киртану и почувствовала, как напрягается бог. Вот только врать я не собиралась. Эрис дорог мне, и сейчас я отчетливо это понимаю, потому что устала бороться и отрицать очевидное. Но... это не любовь. Наверное, потому я так спокойна сейчас.

— Я знаю, Ангел, — улыбнулся Киртан. — И мы тебя тоже любим, так что не кори себя. — После он вздохнул и перевел взгляд на напряженно молчавшего бога: — Вопрос в другом. Ты уже достаточно подкрепился, Эрис?

— Более чем, — сыто улыбнулся бог и чмокнул меня в нос.

— В таком случае не вижу смысла оставаться здесь дольше. Дела не ждут.

— Это верно, — печально вздохнула я. Ну‚ вот и закончился внеплановый отпуск...

Глава 30. Кристофер

— Иза? Иза!! - в растерянности и панике закричал Эльтар, когда наша жена с другом исчезли в одно мгновение.

Почувствовав неприятное волнение, я постарался рассуждать здраво:

— Эльтар, угомонись, — позвал я его, строго посмотрев на темного. — Ты слышал ее. Логично предположить, что она смогла докричаться до Эриса.

— А если не до него? — со злостью прошипел дроу, тяжело дыша.

— Судя по тому, что она исчезла не одна, а с Киртаном, готов утверждать, что это был именно Эрис, — вздохнул я, с тоской посмотрев сначала на место, где совсем недавно кричала от горя любимая, а после туда, где умирал друг... и я ничего не мог сделать. Ужасное чувство... Просто ужасное и страшное. И сейчас на краю сознания билась мысль, что если Эрис сможет помочь... Я сломаю себя, но справлюсь со своими предубеждениями по поводу бога.

Не ожидал от себя, но мысль потерять полукровку... и, что еще удивительнее, дроу, отдавалась в душе болью почти такой же сильной, как возможная смерть Дерека, мальчика, которого я почти сразу воспринял как своего сына, несмотря на происхождение его отца. Пожалуй, сильнее этой боли могла быть только мысль о потере Изы. И сейчас я перебарывал себя, призывая на помощь всю свою рассудительность, чтобы сохранять спокойствие, хотя сделать это было очень сложно.

— Ты прав, — тяжело вздохнул Эльтар, с сожалением и болью во влажных глазах осмотрелся, задрал голову к потолку, что-то там рассматривая, а после медленно обернулся к все еще бессознательному Мессу с Генрихом, которых сторожил растерянный Зар. — Как думаешь, — чуть повернув голову в мою сторону и не сводя мрачного взгляда с министров, заговорил Эльтар. — Как долго их не будет?

— Зная особенности Эриса, не могу сказать, — пожал я плечами, невольно потревожив мальчика на своих руках. Но он лишь сонно поморщился, а послемедленно поднял веки, часто заморгав.

— Крис? — неуверенно и тихо прошептал он.

— Здравствуй, Дерек, — улыбнулся я, чувствуя робкое счастье, что с ним все

хорошо. Мальчик жив, здоров, а теперь и рядом со мной. Дерек пораженно

вздохнул, счастливо улыбнулся, а на ясных глазах заблестели слезы. Он резко подался вперед, обнял меня за шею и заплакал. Я почувствовал некоторую растерянность, так как с того момента, когда Дерек впервые заговорил, мальчика отучили демонстрировать свои слабости и привязанность. Следовательно, и плакать. И вот уже два года я не видел от него ни слезинки, как бы больно, обидно и сложно ему ни было. — Тише, малыш, — прошептал я, обнимая узенькую спину и прижимая к себе легкое тельце мальчика. — Все позади.

— Крис... — плакал он. — Мне было так страшно! Но Тайлан обещал, что нас обязательно спасут! А вы не приходили, и это было так страшно!!! — захлебываясь слезами, вцепившись мне в плечи и волосы, тонко подвывал он. — Они говорили, что я больше никто. Что мои мама и папа мертвы, а я пойду на рабскую ферму... А потом... потом они убили Тайлана!!!

— Дерек, прошу, успокойся, — чувствуя, как у меня от его слез разрывается сердце, попросил я в отчаянии. В этот момент я пожалел, что так и не научился общаться с детьми. — Все обошлось. Ты спасен, ты рядом со мной и в безопасности!

— И Тайлан жив, — добавил Зар за моей спиной, а я почувствовал, как Дерек пораженно замер, шмыгнул носом, отчего прежде бы ему не поздоровилось от отца, и посмотрел за мое плечо с безграничной надеждой.

— Жив? Правда? — гнусаво спросил он, переводя на меня нерешительный взгляд, словно боялся, что я опровергну.

— Жив, — кивнул я с улыбкой. — Тайлана смогли спасти.

— А... а мама с папой? — с запинкой тихо прошептал мальчик. — Про них говорили очень плохие вещи: что они предатели и получили по заслугам.

— Прости, малыш, — с сожалением произнес я, не желая видеть на лице ребенка боль. Ко всему прочему, я не хотел, чтобы воспоминание о родителях у паренька осталось как об убийцах и предателях. Быть может, когда вырастет, он узнает правду, но сейчас... Сейчас я не желал этого. Не хватало еще, чтобы мальчишка решил, что он похож на своих родителей и у него появились свои... фобии наподобие тех, что появились в детстве у меня. Бросив взгляд на министров, в моей голове стали формироваться различные варианты того, как можно заткнуть их раз и навсегда. — Прости, но они действительно погибли.

— И я теперь никому не нужен и отправлюсь на рабскую ферму? — с большими от ужаса глазами спросил Дерек.

— Нет! Конечно, нет! — воскликнул я. — Я бы никогда не отдал тебя никому, — заверил его.

— Правда? — с надеждой и робкой радостью посмотрели на меня большие, пока еще невинные глаза. Я кивнул. — А... а мы могли бы остаться тут? Может Иза была бы не против? — шмыгнул он носом. — Мне здесь понравилось, — виновато потупился он, словно испугался своей наглости. Помня о том, что при воспитании мальчика инициатива Нантином не поощрялась, я не удивился его реакции. Удивился как раз тому, что Дерек решился задать такой вопрос.

— Как раз хотел поговорить с тобой об этом, — замялся я. Не думал я, что новость о его усыновлении мной и Изой придется сообщать в таких условиях... — Я знаю, длят ебя это станет большой неожиданностью... но после смерти твоих родителей ты стал моим сыном. Я официально получил над тобой опеку.

— Ты не врешь? — пораженно прошептал Дерек.

— Нет. И еще, — вздохнул я. — Я женился. На Изабелле.

— На Изе? — неожиданно восхищенно переспросил Дерек, чего я не ожидал.

Помнится, после их первой встречи мальчик был не в восторге от знакомства с Изой. Либо я чего-то не понял, либо с того момента многое поменялось. Я опасливо кивнул. — И жить мы будем здесь?

— Ну, если хочешь... Наверное... То есть, вероятнее всего, да, так как Иза стала моей женой, то ее графство становится приоритетным.

— Здорово! — воскликнул мальчик, словно и не он только что заливался горючими слезами, узнал о смерти родителей и успел пережить шок.

— Ты не против? — с сомнением нахмурился я.

— Нет, конечно! Тут же здорово!!! Тайлан мне так много всего показал, я тебе тоже покажу!

— И тебя не смущает то, что здесь проживает много бывших рабов?

— Нет. Знаешь, — очень серьезно посмотрел Дерек на меня, — пожив здесь все это время, я думаю, что папа был не прав и ошибался по поводу рабов и бывших рабов. Они совсем не ущербные, не злые и не дикие. И вообще... мне кажется, папа во многом был не прав, — добавил он тихо, пряча взгляд. — Прости, что прежде не верил тебе, Кристофер.

— Рад, что ты осознал это, — улыбнулся я. — Горжусь тобой.

Дерек неуверенно улыбнулся, подняв на меня взгляд, и крепко обнял. Я замер и покосился на Эльтара с Заром, которые что-то обсуждали между собой, стоя рядом с лежащими министрами.

— Если ты женился на Изе... Значит Киртан и Эльтар тоже теперь наша семья?

— Конечно, парень, — неожиданно появился рядом с нами дроу и клыкасто улыбнулся мальчику.

— Ты против? — затаил я дыхание, заглядывая в лицо Дерека. Тот очень серьезно посмотрел на Эльтара‚ словно размышляя над чем-то, а после покачал головой.

— Тайлан много рассказывал мне про них. Особенно про Мастера Киртана. Но и про Эльтара говорил, что тот очень добрый и с ним весело, — важно заметил мальчишка, а я с усмешкой понял, что у Дерека появилось новое авторитетное лицо среди нас. И это не один из взрослых.

— Очень рад, — широко усмехнулся дроу. А после серьезно посмотрел на меня: — Думаю, будет лучше, если Зар отведет Дерека к Тайлану, пока мы не решим некоторые вопросы. — Он многозначительно скосил глаза в сторону пришедших в себя министров.

— Дерек, ты не против пойти с Бальтазаром?

— Он меня к Тайлану приведет? —-прищурился мальчик.

— Да, маленький господин, — усмехнулся подошедший Зар. — Мой сын успел по тебе соскучиться и будет рад встрече.

— Тогда идем, — завозился Дерек у меня на руках. Стоило его спустить, как он невозмутимо взял Бальтазара за руку и вышел с ним за дверь, ведущую из подвала.

Стоило им скрыться за поворотом, как мы с Эльтаром посмотрели друг в другу в глаза.

— Что произошло?

— Все шло по плану, точнее, мне так казалось. Вероятно, Киртан поранился во время схватки в шатре, где держали Дерека. Думаю, никто не ожидал, что Артур окажется некромантом. Когда мы были в лабиринте, Киртан сказал нам с Заром заняться министрами, а сам освободил Дерека и, наслав на него сонные чары, закутал мальчика в ткань. Я думал, это для безопасности от сколопендр, а оказывается, это было защитой от прикосновений полукровки, — мрачно закончил Эльтар, зло поджав губы и с раздражением посмотрев на Месса, который не сводил с нас взгляда. — Нам он сказал, что нужно поторопиться, но я снова не придал значения, хоть и видел порез. Сам же Киртан держался от нас в стороне. Причину понял только сейчас, — вздохнул он, а я понял, что дроу винит себя в произошедшем.

— Ты все равно не смог бы ему помочь.

— Да знаю, — досадливо поморщился Эльтар, но было заметно, что я его все равно не убедил. — Знаешь, сейчас понимаю, что обязан Киртану очень многим. Это именно он вытащил меня из депрессии после того, как меня выкупила Иза. Это именно он обучал меня, не давая возможности окунуться в пучину моральных терзаний. Это он научил меня жить. Просто жить, стараясь не оглядываться на прошлое. Сначала я думал, что он меня невзлюбил, ревнует Изу ко мне, или я его просто раздражал. Возможно, все это и было, но, узнав его получше, понимаю, что, несмотря на свою неприязнь, Киртан искренне старался мне помочь. Пусть странным образом, но, переключая мое внимание на другие вещи, включающие мое раздражение к нему, Кирт помог мне быстро справиться с тем, что я не смог бы пережить в другой ситуации. Присутствие Изы, конечно, помогало, или я так хотел думать, потому что мне нравилось ее нахождение рядом, но с ней все равно старался вести себя привычным образом, проверенным поведением раба, и боялся не угодить, расстроить, оскорбить. И только Кирт изо дня в день доставал меня, провоцировал, злил, постепенно раскрывая все грани моего паскудного характера, которые прежние хозяева забивали во мне десятилетиями. Реабилитация была тяжелой. Первое время привычки раба руководили надо мной, а Киртан... он вернул меня. Того настоящего, кто томился за вынужденной маской раба. И пусть порой его методы были жестоки, сейчас я ему искренне благодарен за то, что смог оправиться, причем в такие короткие сроки, — признался Эльтар, мрачно разглядывая министров, которые надменно фыркали на его речь. — Он стал мне другом. Совершенно неожиданно и резко. Я всегда знал, что на него можно положиться... — А после перевел взгляд на меня: — Наверное, в этой жизни у меня теперь два друга... И я бы очень не хотел вас терять. — Он протянул мне свою ладонь, что у темных считалось проявлением большого доверия и расположения.

Сглотнув, я нерешительно обхватил его руку у локтя и твердо посмотрел в холодные, блеклые глаза дроу, которого с уверенностью могу назвать другом.

— Теперь что касается наших дел, — отпуская смуглую руку темного, напомнил я, и мы синхронно развернулись лицами к министрам.

— Об их исчезновении уже донесли другим аристократам, — лениво заметил Эльтар.

— Вероятно, остальным мужьям королевы тоже донесли, и они скоро прибудут с остатками военных сил на выручку, — согласился я. — Возможно, уже через несколько часов нам следует ждать новых парламентеров.

— Думаешь, они захотят вначале договориться об обмене? Эти два ублюдка им нужны?

— Думаю‚ да, — кивнул я задумчиво. — Гордость не позволит им остаться в стороне. Все же мы покусились на королевскую кровь.

— Как жаль, что у меня на них другие планы, — кровожадно расплылся в улыбке Эльтар.

— Еще не знаю, чего ты хочешь, но, судя по твоему выражению лица, мне понравится, — прищурился я, встретив опасливый взгляд Артура Месса. И было даже глубоко плевать, что после задуманного ни о каком перемирии и речи не пойдет. Иза и сама бы не пошла на это после всего случившегося. Так стоит ли в таком случае отказывать себе в удовольствии?

Глава 31 ***

В палатку лордов Тайлант, в которой уже несколько часов никто не спал, ворвался один из дозорных. Лорд Дайлис в раздражении посмотрел на вошедшего эльфа, но, увидев на лице подчиненного озабоченное и даже испуганное выражение, нахмурился еще сильнее. Он ожидал, что принесут весть о прибытии королевской семьи, но поведение дозорного не соответствовало этому предположению.

— Говори, — приказал он, переглянувшись с побратимом.

— Господин, — взволнованно произнес парень. — Вам лучше увидеть это самому.

Лорды возмущенно переглянулись от подобного доклада, но решили высечь наглеца позже. Обоим не терпелось узнать то, что заставило верного, вышколенного солдата нарушить правила субординации.

Дозорный провел их на край лагеря, недалеко от городских стен, где было замечено большое столпотворение. При виде лордов солдаты расступились, отводя глаза, и открыли обзор на... королей, которых несколько часов назад подло выкрали вместе с мальчишкой. Точнее, на останки королей. Было видно, что лорда Месса пытались спасти, но безуспешно.

— Они были укрыты зеркальными чарами, — услышали лорды голос дозорного,

словно он пытался оправдаться. — Языки у них отсутствуют. Причем лишились они их прежде, чем оказались тут, так что позвать на помощь не могли, — быстро произнес паренек, судорожно вздохнул и стараясь не смотреть в сторону... «находки». — Когда чары рассеялись, король Артур еще был жив, и его попытались выкопать, но он уже был обречен. Когда его достали, внутренности уже были съедены, как и большая мышечная часть тканей.

— Что могло сотворить подобное? — тщательно скрывая тошноту, спросил

Натан Тайлант-Рудниш.

— Я... - испуганно захлебнулся воздухом дозорный. — Не могу знать. Я присутствовал при попытке спасения короля и, когда его тащили... его что-то не отпускало... — панически произнес он с большими от страха глазами. — Из ямы слышатся звуки шипения или стрекот, — неуверенно добавил он.

— Почему не проверили? — рассердился лорд Натан, но на дыру в земле посмотрел с опасением и подойти ближе благоразумно не решился.

Солдаты покаянно опустили головы, но не ответили. Этого и не требовалось. Было понятно, что те банально боятся. Даже матерых, повидавших жизнь лордов зрелище обглоданных до костей конечностей, тела и пустого живота без органов сильно смутило.

Но вот тело неожиданно дернулось несмотря на то, что светлые, мертвые глаза бывшего короля по-прежнему указывали на смерть эльфа. Лорды стояли, еле сдерживая себя от того, чтобы не вздрогнуть и не отшатнуться, как это сделали солдаты. А после они посмотрели на дозорного, молча отдавая приказ.

Тот испуганно оглянулся на обезображенное тело, после с мольбой посмотрел на своих господ, но те были неумолимы. Парень сглотнул и сделал обреченный шаг вперед, ближе к трупу. После еще один вымученный шаг и, судорожно дыша через сжатые зубы, медленно нагнулся, протянув руку вперед, чтобы отбросить в сторону лохмотья одежды, что скрывали разодранную грудную клетку, между оголенных ребер которой были видны порванные легкие.

Набравшись смелости, дозорный резким движением откинул остатки некогда дорогой и красивой рубашки и, напряженно вглядываясь, замер, затаив дыхание. На мгновение показалось, что разорванные легкие шевельнулись, словно из-за попытки короля сделать вдох.

— Проверь его дыхание, — послышался приказ лорда Дайлиса Тайланта.

В полной, напряженной тишине парень нагнулся еще больше, приблизился к окровавленному лицу лорда Месса и сам перестал дышать. Он прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться на шумах и вдруг уловил звук, от которого его тело прошиб холодный пот: стрекот с каким-то чавкающим, булькающим звуком. Пораженно распахнув глаза, парень открыл рот для крика, но захлебнулся воздухом и не успел отшатнуться прежде, чем страшная тварь резко вырвалась из окровавленного рта покойного короля и вцепилась в лицо молодого дозорного, обвив того за шею множеством острых когтей на длинном, тонком теле, нещадно жаля и кусая лицо извивающегося эльфа.

Тварь была здоровой, около сорока сантиметров в длину, пронзительно шипела и клацала жвалами. От невиданного прежде окровавленного, кровожадного чудовища все наблюдатели отшатнулись в ужасе, и только лорд Натан с брезгливостью бросил в тварь сгустком магии, убивая заодно и парня, чье лицо уже было невозможно спасти, как и глаза, что вытекали из окровавленных глазниц.

— Мерзость, — с содроганием произнес Дайлис и переглянулся со своим другом. — Что это?

— Проблемы, — убитым голосом ответил тот и мрачно посмотрел на Дайлиса. — Похоже в туннелях, которыми ушли диверсанты, водятся вот такие твари. Я немного изучал их в юности, но нигде не было упоминаний о настолько крупных видах.

— Похоже, они просто самоубийцы, — поморщился Дайлис, имея в виду диверсантов. Он невольно смотрел на остатки короля. Артура ему не было жаль. В груди, наоборот, зарождалось чувство, похожее на злорадство, но зрелище было просто ужасающим.

— Вероятно, они-то как раз живы, раз смогли устроить нам подобное представление. Они нарочно разместили их в этом месте, закопав королей по шею, зная, что на нижнюю часть покусятся сколопендры. Так что мужья Изабеллы явно знали, что делали, когда уходили подобным образом. Но это не все, — вздохнул Натан. — Судя по всему, тварь, что я убил сейчас, — лишь детеныш. По всем признакам, кроме размера, разумеется, это двух-трехдневный детеныш сколопендры.

— Если это детеныш... — произнес Дайлис пораженно, — то каким размером должны обладать крупные особи?

— И все они обитают в туннелях под этим графством, — сглотнув, посмотрел на дыру в земле Натан. Он замер и с паникой спросил: — Раскопки в месте воронки все еще продолжаются?

Дайлис встретился взглядом с Натаном и громко крикнул приказ:

— Прекратить раскопки! Немедленно...

Но они опоздали, и ответом для них стали душераздирающие крики из центра лагеря, а следом - громкий стрекот...

Глава 32. Эльтар

Было забавно наблюдать за тем, как пытаются выбраться связанные, закованные в антимагические наручники министры, плюясь кровью и не понимая, зачем их закапывают в землю перед охранным полем военного лагеря. Подобраться близко, да еще и с подобной ношей на руках было сложно, но мы с Крисом справились. Тем более, судя по картам, именно в этом месте своды пещер были наиболее близки к поверхности, что подходило для наших целей.

Министр финансов, который после обрушения под землю пробыл все время в отключке, тогда искренне недоумевал, в отличии от прекрасно видевшего обитателей лабиринта Артура. Собственно, от их облика этот, как оказалось, впечатлительный некромант и потерял сознание. Потому и сопротивлялся он куда более отчаянно, нежели его несведущий побратим, который внимательно смотрел, как в образованные магией земляные карманы Крис бросает несколько светляков, а затем и большую, испорченную баранью тушу для приманки. С помощью той же магии мы закрепили двух министров в получившиеся капканы и позволили себе несколько минут наслаждаться паникой на лицах эльфов.

Особенно мне запомнился момент, когда меньше, чем через минуту, приманенные светом и запахом тухлого мяса сползлись первые сколопендры. А узнали мы это по лицам неудачливых королей, полных ужаса от первых прикосновений подземных тварей, а после и по первым хрипам боли и агонии. На этом мы с Крисом решили, что наша задача выполнена, и вернулись за городские стены, никем не замеченные, минуя все магические ловушки, расставленные королевскими магами.

И уже с городских стен мы продолжили наблюдение. Мы сняли зеркальные чары, и позволили дозорным обнаружить уже обреченных королей. С особым злорадством я наблюдал за той паникой, что образовалась, когда Месса вытащили из земляной ловушки.

— Сколько у нас еще времени до прибытия оставшихся представителей королевской семьи? — лениво поинтересовался я.

- С учетом того, что они успели захватить почти все порталы на территории графства, думаю, не больше часа.

— Твои родители? — указал я на подошедших к границе лагеря лордам.

Кристофер прищурился, так как в темноте видел недостаточно хорошо, в отличии от меня, а после утвердительно кивнул.

— Они.

— Как думаешь, они быстро догадаются остановить раскопки?

— Очень надеюсь на обратное, — задумчиво цыкнул Кристофер. — Но даже если не успеют, вряд ли наши ползучие «друзья» смогут нанести достаточно ущерба.

— Почему?

— Отец Натан хорошо разбирается в животном мире. Можно назвать это его хобби. Думаю, он быстро разберется, каким именно заклинанием наши мутанты уничтожаются наиболее эффективно. О, что и требовалось доказать, — вздохнул Кристофер, указав в сторону толпы, где один из лордов запустил магический шар в извивающегося эльфа.

— Обидно. Я рассчитывал на веселье, — печально вздохнул и с мрачной улыбкой уловил звуки паники и крики животного ужаса со стороны воронки в лагере. — Ну, хоть что-то, — усмехнулся я.

— Идем, — посмотрел на меня Кристофер. — Инцидент купируют достаточно быстро, нужно еще разрушить подземные ходы и подготовиться к прибытию оставшихся королей с новыми силами. Не стоит забывать, что, хоть ты и уничтожил большую часть их арсенала, осадные орудия не сильно пострадали и на штурм еще способны. Нужно предпринять необходимые меры.

— Ты просто отвратительный зануда, — скривился я, с обидой посмотрев на надменное выражение лица эльфа. — Мог дать мне пять минут для морального удовлетворения, — проворчал я, однако послушно пошел за высоким светлым, понимая, что тот прав во всем. Сколопендр уничтожат достаточно быстро, а вот расчищенный проход в туннеле может стать большой опасностью. Необходимо предупредить попытку проникновения врага. Без точного плана в подобном лабиринте это, конечно, сделать затруднительно, но рисковать мы просто не имеем права. — Как думаешь, — помедлив, поинтересовался я, — Танта согласится на помощь?

— Если судить по рассказам Изы, то Тантанель заинтересована в том, чтобы на троне оказалась наша жена. Так что, думаю, да, она согласится. Другой вопрос, как быстро сможет прислать помощь. Долго мы, увы, продержаться не сможем. Все усложняется еще и тем, что Изы нет, и когда она объявится — неизвестно.

— А меня радует, что сейчас она в безопасности, — посмотрел я в потолок, прищурившись и улыбаясь тому, что моя нежная, сладкая девочка не вынуждена смотреть за всеми ужасами, что мы устроили. Лучше уж она узнает потом... И даже если у нас ничего не получится... она, по крайней мере, будет жить и в безопасности.

— Меня это тоже радует, — бросил на меня эльф напряженный взгляд бирюзовых глаз. — Однако возможные переговоры могут сорваться без ее участия.

— В любом случае я на них не рассчитываю, — пожал я плечами, наблюдая, как светлый остановился в подвале перед тайным ходом и стал формировать только ему известный рисунок. По его указанию, рядом с каждым телепортом в туннеле мы оставляли мини-бомбы. И если я его правильно понял, светлый хотел их взорвать. Без этих портов лабиринт станет лишь лабиринтом, который не сможет вывести к усадьбе и станет ловушкой для всех, кто туда сунется. — Они не отступят от своей затеи, а мы не согласимся на их условия. Все равно любые разговоры приведут в никуда. И уже не важно, с Изой или без.

— Я тоже успокаиваю себя этой мыслью, — горько усмехнулся Кристофер, а после бросил на меня быстрый взгляд. — Нужна помощь. Если напитать рисунок двумя противоположными по направлению силами, то взрыв получится мощнее.

— Ты хочешь весь лагерь похоронить под землей что ли? — весело заметил я, но посмотрев на серьезное выражение лица эльфа, сглотнул. — Это ведь затронет и нас. Под городом тоже проходят лабиринты.

— Я могу направить взрыв выборочно. По карте именно под лагерем сконцентрировано больше всего портов. На них и расчет.

— Ты уверен? — прищурился я.

Тот помедлил с секунду, а после твердо кивнул.

— Очень надеюсь, светлый, что ты знаешь, что творишь, — серьезно заметил я, а после подошел к эльфу, в руках которого горел яркий, неизвестный мне рисунок с характерным отливом светлой магии. Я вздохнул, неуверенно поднял руку и, позволив себе лишь секунду на сомнение, стал медленно вытягивать из себя собственную магию, направляя ее в рисунок, который замерцал, а после стал ядовито пурпурного цвета с голубоватыми всполохами.

Я поймал взгляд Кристофера и послушно отошел на два шага.

— Готов? — уточнил эльф.

— Только если ты готов, светлый, — фыркнул я, стараясь скрыть собственное волнение. Кристофер послал мне ободряющую улыбку, а после активировал заклинание, которое вспыхнуло в его ладонях ярким пламенем и потухло. И в это же мгновение земля содрогнулась, а мы с эльфом переглянулись и выбежали из подвала, чтобы оценить масштабы разрушений.

И они впечатляли! Когда мы через пять минут оказались на городской стене, глазам нашим открылось незабываемое зрелище, где одна четвертая лагеря вместе с шатрами, вооружением и солдатами провалилась под землю. В нескольких местах красовались впечатляющих размеров кратеры, из которых сноровисто вытаскивали выживших.

— Думаю, мы выиграли еще несколько часов, — удовлетворенно прищурился Кристофер.

— Как и основательно подорвали преимущество неприятеля, — широко улыбнулся я, вслушиваясь в ропот дозорных на стенах. Для этих парней произошедшее стало просто подарком с небес. И никто, кроме меня, не догадывался, что этот подарок — от внешне холодного и надменного аристократа, на которого все здесь косились как на чужака, но терпели, помня о том, что Кристофер с некоторых пор стал мужем их госпожи. Нужно будет при случае разрушить это недопонимание.

— Будем надеяться, что это станет отличным аргументом при переговорах.

Глава 33. Киртан

Несмотря на мое предупреждение, Эрис решил появиться в графстве вместе с нами. И с того момента я снял с себя все обязательства. По крайней мере, пытался его предупредить. Собственно, как и Иза, которая хотела сначала поговорить с дроу и эльфом самостоятельно. Радовало хотя бы то, что бог тактично отошел в сторону, когда мы появились в кабинете Ангела, где уже сидели Кристофер с Эльтаром и с озабоченным видом что-то решали над бумагами.

Увидев нас, парни моментально сорвались с места, но обогнавший дроу эльф успел первым схватить Изу в объятия и впился в любимые губы жадным, счастливым поцелуем. Собственно, Эльтар не сильно расстроился, переведя взгляд на меня, широко улыбнулся, быстро подошел и неожиданно крепко обнял меня, похлопав по плечам, а после с тревогой вгляделся в мое лицо и с чувством произнес:

— Я рад, что ты жив, дружище.

Пытаясь скрыть свое смущение, я изумленно моргнул и улыбнулся в ответ:

— Спасибо.

После дроу отвлек голос жены, и тот сноровисто поймал в объятия подбежавшего Ангела, закружив радостно завизжавшую девушку на месте. Она сама крепко поцеловала Эльтара, а после обняла и удовлетворенно прикрыла глаза. Он суматошно целовал ее шею и лицо, пока не зарылся носом в ее волосы и счастливо затих.

Я улыбнулся от этой картины, скосив взгляд на ожидающего бога, на лице которого блуждала легкая улыбка. За этим делом я не заметил, как ко мне подошел Кристофер. Он был более сдержан в выражении своих эмоций, но я все равно не усомнился в его искренности.

— С возвращением, Киртан. Нам тебя не хватало. — Он перевел взгляд на Эриса и благодарно кивнул ему: — Благодарю тебя, бог Хаоса, за жизнь нашего друга.

— Не стоит, Поганка, — цинично фыркнул Эрис, а я еле подавил желание прикрыть рукой лицо. Даже я услышал, как Кристофер скрипнул зубами. Похоже, Эрис решил сделать все возможное, чтобы новость о том, что Иза приняла его своим мужчиной, воспринялась максимально остро светлым и темным. — Я делал это не для тебя, а для своей женщины, — произнес он и выразительно скосил глаза в сторону Ангела, которая, как и Эльтар, стала прислушиваться к разговору. Я заметил, как у нее дернулась щека. Вот только она сдерживаться не стала и шлепнула себя по лбу ладошкой, тихо застонав.

— Я убью его, — послышалось от нее тихое обещание.

— Что?! — рявкнул Эльтар. — Что значит «твоя женщина»? — зло сузил он глаза, судорожно вцепившись в эльфийку, словно боялся, что ее у него отнимут. — Иза, он что, говорит правду? — так и не дождавшись опровержений, потребовал темный ответа. Девушка заискивающе улыбнулась и виновато пожала плечами.

— Прости, Эльтар, это правда, — кивнула она. — Мы с Эрисом теперь вместе. — А после перевела взгляд на эльфа: —Кристофер, прости. Так вышло.

— Он что, потребовал тебя в обмен на спасение жизни Киртана? — процедил эльф сквозь зубы, зло смотря в лицо глумливо улыбающегося Эриса.

— Нет! Нет, это не так, — замотала Иза головой.

— И ты допустил? — возмутился Кристофер, посмотрев на меня.

— Да, — спокойно кивнул я. — Допустил. Более того, одобряю кандидатуру Эриса в качестве мужчины и защитника Изы, — твердо произнес я, встретившись взглядом со злыми бирюзовыми глазами.

— Ты говоришь это потому, что он спас тебе жизнь? — спросил Кристофер, но уже не рвался идти с кулаками в сторону Эриса.

— В том числе, — не стал я скрывать. — Однако хочу напомнить, что он не раз спасал нас всех, нашу жену, а также доказывал, что он достойный мужчина, которому можно верить. — Я твердо посмотрел по очереди на друзей.

— Это и мой выбор, — послышался тихий голос Ангела. Она подошла к Эрису и демонстративно взяла его за руку. — Он стал дорог мне. Но вас я люблю и очень рассчитываю на вашу поддержку и понимание, — почти с мольбой посмотрела она в глаза светлому с темным.

А я увидел, как, тяжело вздохнув, Кристофер нехотя кивнул, а после произнес:

— Я принимаю твой выбор, любимая. Надеюсь, ты о нем не пожалеешь.

После все посмотрели на мрачного Эльтара. Тот поджал губы, сузил светлые глаза и угрожающе приблизился к Эрису, встав напротив него. Ангел напряженно замерла, с тревогой вглядываясь в лицо дроу, а тот криво усмехнулся и, не размахиваясь, ударил бога в челюсть. Но что удивительнее — Эрис слизнул с губы выступившую кровь и ответил улыбкой на усмешку Эльтара.

— Добро пожаловать в семью, Псих, — фыркнул темный, а после дернул Изу за руку на себя и жарко поцеловал.

— Чувствую, компания у нас получится презабавная, — хохотнул Эрис, добродушно подмигнув все еще недовольному Крису, в котором тем не менее злость и враждебность более не ощущались.

— Это все хорошо, — вздохнул я, привлекая к себе внимание. — Но хотелось бы знать, что происходило в наше отсутствие. Надеюсь, мы еще не проигрываем?

Эльтар с Кристофером переглянулись и мрачно усмехнулись.

— Далеко нет.

— О-о-о, — предвкушающе потер Эрис ладони. — Чувствую, это мне понравится.

— А мне, похоже, нет, — обреченно вздохнула Иза.

Глава 34 Изабелла

Мне нравилось видеть новые выражения лиц лордов. Нет, в них не было ни раскаяния, ни вины, ни даже желания разойтись с миром. В них было тщательно скрытое раздражение. Если в первый раз при переговорах они ощущали себя хозяевами положения, то сейчас многое поменялось. Как и то, что они уже и сами были не рады, что оказались втянутыми в королевские разборки.

Из рассказа парней, враг понес большие убытки в военных силах и возможностях. Осадные орудия, хоть и не разрушены окончательно, как хотелось бы, но большинство выведено из строя Киртаном и взрывами туннелей, и сейчас захватчикам предстоит сильно повозиться, чтобы достать их из образовавшихся кратеров. Того, что у них осталось, было ничтожно мало и для осады это все не годилось. Пусть у них все еще наблюдалось численное превосходство в солдатах... вот только и потери были настолько серьезными, что лорды задумались, стоит ли оно того, особенно в свете раскрывшихся планов короны. Ну и в довершение — они лишились двух королей и, думаю, с радостью бы свернули «лавочку» и отправились восвояси. Но вот незадача: на смену падшим бывшим министрам подоспела оставшаяся тройка, которая, естественно, не могла оставить без внимания убийство их побратимов.

Контролируя свои эмоции, чтобы издевательски не растянуть губы в улыбке, я внимательно рассматривала герцогов и... своих родственников. А также министров, которые сейчас больше напоминали возмущенных индюков.

Однако молчание затягивалось.

— Господа, — вежливо улыбнулась я. — Думаю, пора перейти к сути дела. У меня, знаете ли, нет никакого желания провести в вашей компании весь день. Если только вы не желаете обговорить условия мира.

— Ни за что! — подскочил с места бывший министр внутренних дел. А я заметила, как досадливо поморщились графы. — Вы покусились на королевскую семью! Вы ответите за смерть королей!

— Мне напомнить вам, уважаемые, — прищурилась я зло, — что это вы посмели напасть на мои земли? И вы первые, кто устроил переворот, убив законную правительницу. Вы лишь узурпаторы, а не короли.

— Габриэлла не являлась королевой с тех пор, как подписала с вами рабский контракт, — напомнил он мне.

— Думаете, вас это оправдывает? — иронично усмехнулась я. — Даже если она ею более не являлась, у нее есть два наследника. Причем уже давно совершеннолетних, чтобы вы могли прикрыться красивым термином «регент». Вы противозаконно захватили трон, но сейчас почему-то пытаетесь пристыдить меня за то, что я защищаю свое от нападения? Несколько лицемерно, не находите?

— По закону... — начал он.

— Я помню, что там по вашему закону, — мрачно оборвала я эльфа. — Как и то, что вы предпочитаете соблюдать законы выборочно. Почему в таком случае я должна поступать иначе? — прищурилась. И совершенно неожиданно поймала на себе взгляд отца Кристофера. Могу ошибаться... но в нем я увидела... уважение. Всего на секунду, а после он отвернулся вновь с надменным, скучающим видом.

— Мы требуем!.. — в бешенстве подскочили «корольки».

— Вы не в том положении, чтобы что-то у меня требовать, — холодно и спокойно заметила я.

— Вас меньшинство, — заметил Натан, играясь с какой-то брошью в руках. — Короли привели с собой дополнительные силы. Мы восполнили потери, что вы нам принесли.

— И многим из вас помогло ваше численное преимущество? — не сдержала я язвительности. — Всего за один день мы нанесли вам урон в три раза больше, чем вы нам за неделю. Думаю, спорить мы можем долго, потому хочу предложить вам разойтись. Отступите, тем более что я не врала и у меня больше нет того, что вы так желаете. - Я посмотрела в глаза «королям». — Могу даже дать магическую клятву, что не вру. Еще не поздно прекратить этот фарс. Мы все потеряли уже слишком много в этой нелепой войне. Не стоит ухудшать ситуацию. Тем более что я от своего не отступлюсь и не отдам свои земли. А то, как я и мои мужья умеем бороться за свое, думаю, вам рассказывать не нужно.

— Мы не настолько глупы, — возмутился один из «королей». — Нам не нужна ваша голова, Избранная. Нам нужны головы виновных в смерти наших братьев.

Я зло прищурилась и с натянутой улыбкой произнесла:

— Насколько мне известно, их убили сколопендры. Так и быть, могу предоставить вам проход в туннель. Можете сами уточнять у них, кто виновен. Заодно и накажите их на месте.

Со стороны графов послышалось веселое фырканье‚ но, когда я на них посмотрела, они продолжили держаться невозмутимо.

— Прекратите паясничать. Вы прекрасно знаете, о чем мы говорим, — ударив рукой по столу, возмутился бывший министр внутренних дел. — И мы требуем назвать имена и выдать виновных.

— Ну, допустим, это сделали мы, — с кривой усмешкой, спокойно произнес Кристофер и переглянулся с Эльтаром, который подарил королям клыкастый оскал.

— Теперь вы знаете виновных.

— Можете попробовать подойти и взять нас, — с издевкой в голосе заметил дроу и «улыбнулся» еще шире, отчего «короли» сглотнули, но суровости в их взгляде не убавилось.

— Вы обвиняетесь в государственной измене и убийстве королей! — пафосно произнес один из них, ткнув ухоженным пальцем в моих мужей, что стояли по обе стороны от меня.

Но прежде, чем я сообщила, где видела их самих и их «хотелки», совершенно

неожиданно появились новые действующие лица. Возле магического шатра из портала вышли... Тантанель и Варель. Темная эльфийка была, как всегда, прекрасна до умопомрачения, а холодный взгляд ее серых глаз морозил на месте.

Она выразительно осмотрела магический контур и выгнула бровь. Варель же издевательски постучал по мерцающему контуру.

— Что это значит? — с нотками паники в голосе спросил один из корольков, а мне показалось, что тот перепуган до ужаса. Темная эльфийка, конечно, сильна в запугивании, но что бы так...

— Думаю, королева Тантанель хочет что-то добавить, — фыркнул Эльтар.

— Не сметь впускать! — рявкнул бывший министр внутренних дел.

- Ну почему же, Ваше Величество? — лениво поинтересовался лорд Дайлис Тайлант. — Королева Тантанель — опытный и мудрый стратег и тактик. Мне было бы интересно послушать, что она скажет. — А после переглянулся с сыном и еле заметно кивнул, сообщая, что готов открыть проход, для которого требовалось согласие двух сторон.

Уже через секунду купол немного померк, и напротив темноэльфийской королевской четы образовалась арка. Стоило двум дроу пройти через нее, как арка пропала, а купол наполнился красками.

— Доброе утро, господа. Прекрасная погода, не правда ли? — улыбнулась Танта и, поймав взгляды графов, ответила на их уважительные кивки благосклонным взглядом. Создавалось впечатление, что они знакомы.

— Зачем ты пришла, Тантанель? — потребовал ответа министр внутренних дел. — Тебя это не касается!

— Фу, как грубо, — вроде спокойно заметил Варель, но его голос был жестким, как металл. — Давайте не будем нарушать правила этикета. Все же вы разговариваете с королевой.

— Не стоит, дорогой, — успокаивающе дотронулась она до локтя мужа и широко улыбнулась. — Ты же видишь, мужчины нервничают. Да и о каком этикете может идти речь на войне?

— Зачем ты здесь, Тантанель? — спросил Дайлис, что только подтвердило мою версию о том, что эти двое были знакомы.

— Я пришла восстановить справедливость, — обворожительно улыбнулась она эльфу, но тот лишь снисходительно на нее посмотрел, показывая, что на него ее уловки не действуют. — До меня дошла новость о том, что мою подругу, королеву Габриэллу, подло убили и ее трон захватили предатели. Вы все знаете, как я радею о мире во всем мире. Совсем скоро вернется богиня-мать и наступит новая эра. Я считаю, что эпоха не может начинаться с гниения верхних слоев общества, то есть верхушки власти.

— Это возмутительно! — закричал один из корольков.

— Это не твое дело! — зло процедил сквозь зубы бывший министр. — Не лезь в наше королевство! У тебя есть свое. И именно там ты можешь высказывать свое мнение.

— Тут ты не прав, — насмешливо заметил Варель. — Вы напали на достояние всего Елейя. Избранная не принадлежит какому-то одному королевству, и мы не можем обойти ситуацию стороной, когда всему миру угрожает опасность со стороны преступных узурпаторов. Поэтому мы выдвигаем ультиматум: откажитесь от всех притязаний на трон и Избранную и тогда останетесь живы.

— Это угроза? — прищурился бывший министр.

— Конечно же, да! —- поднял брови Варель. — Разве не понятно?

— Вы не посмеете пойти на нас войной.

— Это и не понадобится, — невозмутимо ответила Тантанель.

— Ни за что. И кого же ты хочешь посадить на трон? Себя? И это при законных наследниках? — возмутился бывший министр.

— Это те, которых вы держали в застенках? — подняла она бровь. — Боюсь, вы забывали их кормить, посадив под замок, и теперь по прошествии почти двух недель ни о каких наследниках и речи быть не может, — спокойно произнесла Танта, а я пораженно замерла, посмотрев на бывших министров. Всякое от них ожидала, но посадить собственных детей под замок и забыть???

На «королей» покосились и лорды, отчего узурпаторы стали чувствовать себя не в своей тарелке.

— Как думаете, многие ли вас поддержат, узнав, что вы не только захватили трон, убили их обожаемую королеву и наследных принцев, но также бездарно почти проиграли при осаде всего одному графству? — заметил Варель. — Потому повторю еще один только раз: откажитесь от всех притязаний и останетесь живы.

— Мы еще не проиграли! — упрямо сказал бывший министр.

— Ваша воля, — смиренно вздохнул дроу и улыбнулся жене.

— Можете нападать на нас, и, поверьте, вы встретите все силы светлого королевства, — горделиво заметил один из корольков.

— Прошу прощения, — взял слово Дайлис. — Но это без меня. Избранная права: я уже слишком много потерял в погоне за вашими амбициями. Более того, оказался обманут. На мои силы можете не рассчитывать.

— На мои, разумеется, тоже, — пожал плечами Натан и глумливо усмехнулся. — Было весело, познавательно. Я убедился, что силы, вложенные в нашего сына, не были потрачены зря. Да и с выбором жены он не прогадал, — заметил Натан насмешливо. — Поздравляю, Кристофер, хороший выбор. — Он посмотрел сначала на эльфа, а после улыбнулся мне. Я в растерянности оглянулась на мужа. Вот только радости в его взгляде я не заметила и стала подозревать неладное. — Однако засим спешу откланяться.

— Собственно, — неуверенно произнес один из мужей герцогини, поглядывая на графов, — мы, вероятно, тоже отступаем.

— Да как вы смеете?! — практически завизжал бывший министр. — Мы, — ткнул он себя в грудь пальцем, — ваши короли. Вы должны подчиняться!

— Наша королева мертва, как и наследные принцы, — холодно произнес Дайлис. — Посему я не вижу смысла бороться за вас и ваши желания. — После он переглянулся с Тантой, которая ему как-то странно улыбнулась, затем с Кристофером и щелкнул пальцами. Сбоку от меня послышался еще один щелчок и магический купол, который устанавливали как раз отец и сын Тайлантов, растворился в воздухе.

«Короли» пораженно замерли и с ужасом посмотрели на хищную улыбку королевы дроу.

— Вы обвиняетесь в государственной измене и приговариваетесь к смерти.

Бывшие министры со страхом и опаской посмотрели на Вареля. Вот только опасаться нужно было как раз не его...

Пожалуй, помимо «королей», только я не ожидала, что хрупкая на вид темная эльфийка выбросит вперед руку и с ее пальцев сорвутся три метательных ножа, каждый из которых с невероятной точностью попал в шеи бывших министров, а теперь и бывших королей. Наблюдая за тем, как из их тел фонтанами хлещет кровь, поняла для себя одну единственную вещь: конкретно с этой темной эльфийкой я хочу дружить.

— Да здравствует новая королева, — широко улыбнулась Танта, подойдя ко мне и взяв меня за послушную руку, а после выразительно окинула взглядом всех собравшихся.

И если в лицах герцогов, которые неловко опускались передо мной на колени, я видела растерянность, то вот графы были нисколько не удивлены. И сейчас я поняла, почему Крис не отреагировал на похвалу одного из отцов. Мой умный эльф, в отличии от меня, прекрасно понимал, что его отцы уже все просчитали, как и то, кого именно Танта пророчит в королевы.

Ну, вот и настал тот момент, когда могу с гордостью заявить: «Все бабы как бабы, а я королева!».

Вот только почему меня это совсем не радует?

Глава 35. Изабелла

Продолжить путь у нас получилось лишь через два дня. Это время мы посвятили основным делам, не терпящим отлагательств, и я как никогда поняла, насколько мне нужен грамотный управляющий. Прежде с этим справился бы и Киртан, собственно, именно он и разгребал большинство проблем, возвращаясь лишь ночью, чтобы немного поспать. Ему, насколько это было возможно, помогали Эльтар с Кристофером, но мы все равно не успевали и с ужасом поняли, что не управимся даже за месяц. А между тем над головой висела забота не только о моем графстве, но теперь и о целом королевстве!!! Танта, как и обещала, помогла, значит и я не могла забрать свои слова назад.

В тот день темная эльфийка вместе со своим мужем пробыла у меня в гостях до глубокой ночи, и, пожалуй, это были одни из самых напряженных моментов последних дней. Тогда Танта без лишней скромности, по-деловому и холодно перечислила мне все последствия столь скорой смены власти, а также предоставила список всех аристократов, которые, по ее мнению, будут резко против моей кандидатуры. И сразу же выложила весь компромат на недовольных, с помощью которого можно будет их заткнуть. У меня подобные документы тоже были, и, интереса ради, я даже решила сверить работу темноэльфийских шпионов и моего скромного полукровки. Киртан отставал не намного, отчего заслужил еще несколько баллов в шкале уважения, составляемой Тантанель.

Вообще складывалось ощущение, что она все это давно продумала и спланировала, и смена власти была лишь вопросом времени и кандидатуры. Так вышло, что Танте понравилась именно я, и все решилось довольно быстро. Хотя, полагаю, решающую роль в этом сыграл мой статус Избранной. По этому поводу у меня даже возникли закономерные вопросы к королеве темных эльфов, которые я постаралась аккуратно спросить. Например, как именно светлые аристократы узнали об артефакте Силы?

Но вместо того, чтобы обидеться или оскорбиться, Танта со снисходительной улыбкой произнесла:

— Нападение произошло раньше, чем я узнала о том, что у вас этот артефакт, — спокойно произнесла она, не отвлекаясь от каких-то документов. — Это — во-первых. Во-вторых, я бы не стала рисковать той, кого пророчила на светлоэльфийский трон. Ты слишком ценный ресурс, Изабелла, как в мировом масштабе, так и в политическом, — вот так цинично и холодно мне указали, за кого меня принимают. Спасибо, что хотя бы не стала называть меня «подругой», как она сделала это с Габриэллой. — Более того, я не привыкла действовать так грубо. Более тонко — возможно, как, например, намекнуть некоторым мужчинам, что без женщины управлять королевством гораздо перспективнее, — оскалилась Тантанель, а я сглотнула. Мило она обошлась с «подругой», ничего не скажешь. Пусть даже не своими руками. — Нападение на твои земли лишь усложнило ситуацию и помешало выполнению твоего предназначения, которое я, если честно, жду уже с заметным нетерпением. Ты бы все равно села на трон рано или поздно, просто выхода бы у тебя не осталось. Но обвинять меня в разорении своих земель не стоит.

Ну, собственно, она права. Не всем бы пришлось по вкусу, что законную королеву безжалостно убили ее же мужья. Особенно в мире, где женская жизнь ценится куда выше, чем несколько мужских. Волнения начались бы все равно. «Короли» это понимали, и им просто необходимо было закрепиться в своем статусе, хотя бы материальном, за счет моих ресурсов. Ну, или с помощью того же артефакта Силы.

— Почему именно я? — не смогла удержаться от вопроса. — С вашими возможностями вы давно могли сами захватить трон светлых.

— Мне это не нужно. Отвечать еще и за эльфов? — посмотрела она на меня выразительно, словно я тут нанималась ее веселить. — Нет уж, увольте. У меня достаточно забот и со своим народом, а кормить лишнюю армию ртов и учить их жить по моим законам слишком муторно и проблематично. Для меня важно, чтобы в светлом королевстве была стабильность. Я должна быть уверена, что от соседей не стоит ждать удара в спину, а светлые эльфы, увы, давно не вызывают у меня доверия.

— На моем месте мог быть кто угодно. Не поверю, что в вашем арсенале не найдется с десяток подходящих и верных кандидатур.

— Как я уже говорила, светлые эльфы не вызывают у меня доверия. Можешь считать это моей личной слабостью, — вздохнула Тантанель. — Ты из другого мира, с другим складом ума, не лишена чести и моральных принципов. Ко всему прочему, в теле светлой эльфийки, которую эльфы на светлоэльфийском троне захотят видеть с большей радостью, нежели меня, — усмехнулась Танта. — Признаюсь, с появлением пророчества я стала готовиться к подобному исходу событий. И, словно подарок с небес, в Елейе появилась Избранная — женщина, да еще и светлая эльфийка. На радостях я тут же пригласила Силену в свое королевство, несмотря на компанию Нантина. Вот только пообщавшись с ней, я стала подозревать подвох. По моему личному мнению, Избранная Чистой Душой должна отличаться от обитателей этого мира чем-то большим, нежели более гуманными способами развлечений с теми же рабами. Силена как кандидатура отпала, что меня, собственно, даже порадовало, так как возводить на трон Нантина, пусть и с помощью жены, мне не хотелось. Но вот спустя всего месяц мне стали докладывать о странностях в поведении одной из светлых аристократок. Мое удивление стало расти, когда узнала, что эта аристократка — хозяйка моего племянника. Я стала наблюдать и чем больше следила за тобой, тем больше убеждалась в своей правоте и в твоей кандидатуре. Я уже молчу о таком приятном бонусе, как Киртан. То, что он не ушел, когда ты всех распустила, уже говорило о том, что ваши отношения — лишь вопрос времени. Видеть своего племянника на троне мне нравится куда больше, чем все запасные варианты, насколько бы верными они ни были.

То есть получается, выбора у меня не было даже четыре года назад. Как и у Кирта. Миленько...

— И еще, — вдруг подняла она на меня глаза и выразительно прищурилась. — Не знаю, как тебе удалось провернуть этот трюк с усыновлением мальчишки, но... — произнесла она и взяла многозначительную паузу, за которую я успела придумать тридцать три отмазки, доказывающих, что я не понимаю, о чем идет речь и вообще «мимо проходила». — Но это было ловко, — неожиданно улыбнулась она, а после перевела взгляд на бумаги перед собой, показывая, что разговор закончен. А я не сдержала нервной усмешки.

Но вопрос оставался актуальным: кто в таком случае сообщил об этом артефакте?

Уже позже, когда мы с мужьями посовещались, пришли к мнению, что это сделал второй бог. Тот, которому выгодно мое отвлечение от основной миссии. Вот только от этого легче не становилось, особенно в свете свалившихся проблем.

Хоть я этого и не желала, но была вынуждена принять помощь Тантанель в управлении королевством и урегулировании вспышек недовольств на время, пока не закончу миссию. А вот за графством я оставила следить... Мика. К этому решению мы пришли с парнями вместе после клятвы целителя в хранении полной и безоговорочной верности мне одной. Клятва была магическая, следовательно, нарушить он ее не мог, как бы ни любил брата.

После недолгих переговоров мы сошлись во мнении, что Мик уже достаточно опытен и грамотен в управленческом деле. Искать другую кандидатуру времени нет, да и целитель нам все еще необходим. Выбор был очевиден, особенно после подобной клятвы.

Эльф выглядел помятым, со свежим синяком на скуле, а по мрачно прищуренным глазам Эльтара я поняла, что Эрис не первый, на ком дроу срывал свое плохое настроение.

И вот, по прошествии двух дней, за время которых мы почти не спали, сейчас еду в карете по землям дроу к последнему Храму. Рядом со мной сидят Крис и Эльтар. Киртан же предпочел ехать верхом, заодно осматриваясь вокруг, чтобы в случае чего-либо предотвратить возможное нападение. В свете последних событий осторожность была как никогда актуальна. Эрис же предупредил, что его некоторое время не будет, и прозрачно намекнул, что решает одну важную проблему. О ней я спрашивать не решилась, боясь, что она меня может не порадовать. Или, наоборот, порадует, но после обернется лишь крахом надежд. А я нет-нет, да ловила себя на мысли... что скучаю. И от этого становилось до жути муторно на душе. Я считала расставание неминуемым.

— Сладкая, поговори с нами, — услышала я и вздрогнула, на некоторое время «зависнув» на пейзаже в окне.

— Эм, — с недоумением подняла я брови.

— Ты уже несколько часов не разговариваешь и выглядишь потерянной, — заметил Кристофер, который сидел на одной скамье со мной.

— Да... - вздохнула я. — Как-то и не о чем, — виновато пожала плечами. А после вздохнула еще тяжелее и призналась: — Мне трудно. Никогда не думала, что могу попасть даже в другой мир, не то, что в подобные ситуации. Знаете, — нервно улыбнулась я, чувствуя, что, кажется, меня прорвало на откровения. Выговориться мне хотелось давно: — В моем родном мире были популярны книги про «попаданцев», таких, как я. Признаться, в своей серой жизни и бесконечных рабочих буднях мне нравилось читать подобные истории про приключения, любовь, чтобы на несколько часов окунуться в новый мир, быть может, даже почувствовать себя на месте героини. Вот только в этих историях редко говорилось о том, что на долю «попаданок» придется столько испытаний! По задумке автора героиня была круче гор и могла с легкостью решить любую проблему, заставляя поклоняться себе всех, кого пожелает, а врагов — так и вовсе не замечать. А у меня... а у меня вечно все не слава Богу, — горько усмехнулась я.

— Малышка, — с сочувствием произнес Крис, который притянул меня к своей груди и обнял, позволив вытереть о его рубашку мокрый нос. — Мы понимаем, что Елей обошелся с тобой не сладко, и словами не передать, как мы жалеем об этом. Не знаю, как с теми «попаданками», но я искренне восхищен тобой. Не знаю ни одну женщину, которая смогла бы справиться со всем, с чем справилась ты.

— Если тебя это успокоит, — заговорил Эльтар, дотронувшись до моего плеча, — то ты одна всего за четыре года сделала для Елея больше, чем кто-либо другой. Лично мою жизнь ты точно изменила, и я благодарен тебе за этот шанс. Ты спасла меня. И не только меня. Думаешь, за твое графство сражались бы с таким рвением, если бы не ценили свою хозяйку? Все те, кто противостоял захватчикам, знали, за что и за кого они борются. Потому что ты показала им, как можно жить: счастливо и спокойно. И за такую возможность они не пожалели бы даже умереть.

— Спасибо, — тихо произнесла я, слабо улыбнувшись и шмыгнув носом.

— Но это ведь не все, верно? — с понимающей улыбкой спросил темный, заглядывая мне в глаза.

- Я... Я чувствую себя обманщицей, — неуверенно произнесла.

— Эрис? — проницательно уточнил Крис, а я только кивнула и виновато отвела взгляд. — Из-за нас с Эльтаром?

— Там... в Тартаре прошла неделя. А я... до этого мы поссорились, я упрекнула его в бесчувственности и обидела. Намеренно обидела и даже позлорадствовала, когда поняла, что сделала ему больно. И, несмотря на свое обещание более мне не помогать, он все равно не бросил и даже пошел на жертву, потому что я попросила. Он понял, насколько вы мне дороги и что смерть любого из вас сломает меня. И за жизнь Киртана ничего не потребовал. Более того, сам после этого несколько дней провел без сознания и в горячке. И все равно ничего не потребовал, — опустила я взгляд, так как каяться оказалось довольно сложно. В первую очередь перед собой. А с парнями так, тем более. — За те дни, что Эрис с Киртаном были без сознания, я много размышляла о своей жизни, о графстве, миссии, о том, как скучаю по вам и переживаю, но все чаще ловила себя на мысли, что думаю и о нем. Прокручивала наши с ним диалоги, заново разбирая им сказанное. И испугалась. Мне показалось, что я все себе надумываю просто от скуки и от того, что провожу с ним много времени, ведь ухаживала за Эрисом, пока тот был в бреду, — произнесла я и замолчала, боясь, что вот сейчас мужья во мне разочаруются окончательно. Это Кирт всегда меня понимал с полуслова, а вот как воспримут мои слова вспыльчивый и ревнивый Эльтар и горделивый Кристофер — это уже вопрос иного рода. — После, когда он очнулся, это я его поцеловала. И даже не столько в качестве благодарности, сколько в попытке доказать самой себе, что все те мысли, что появились в моей голове, — лишь плод моего воображения, и что я ничего к Эрису не испытываю. И ошиблась. После сама же и испугалась, убежала и попросила его забыть то, что случилось. Однако сама не забыла. А через несколько дней случилось так, что мы оказались в одной постели, — драматично закончила я и опасливо покосилась на мужей, которые внимательно слушали меня с полуулыбками на лицах. Сейчас они напоминали мне родителей, которые выслушивают очередную «трагедию» своего чада в переходном возрасте.

— И сейчас ты считаешь, что предала нас? — усмехнулся Эльтар. — Давай откровенно, сладкая, — снисходительно посмотрел он на меня. — Скажу честно, я не в восторге от нового мужика в твоей постели. Тем более от того, кто меня намеренно бесит и даже не пытается этого скрывать. Но, во-первых, я тебя люблю и твой комфорт для меня превыше всего. Во-вторых, смирился же с эльфом. Бог Хаоса не намного хуже Кристофера, — хохотнул дроу и получил в лицо подушкой с «пламенным приветом» от обидчивого эльфа.

— Я во многом соглашусь с Эльтаром и добавлю чуть-чуть от себя, — серьезно

посмотрели на меня поразительно красивыми бирюзовыми глазами. — Мы живем не в том мире, где мужчины могут быть единоличными собственниками. И мне, если честно, немного даже импонирует, что ты переживала о том, как мы это воспримем, хотя имеешь полное право даже не допускать подобных мыслей. Еще должен согласиться с Киртаном: Эрис — достойный мужчина, как бы я ни старался думать иначе. Потому понимаю и принимаю твой выбор. Не скажу, что с легкостью, но принимаю. И не стоит терзать себя по этому поводу. С тебя достаточно волнений, малышка, чтобы мучиться еще и от любовных переживаний. Со своей ревностью мы как-нибудь справимся. А вот ты заслужила свое счастье. И если для этого тебе требуется десяток мужчин, мы поймем и не осудим.

— Кстати, а разве Эрис не собирался покинуть Елей? — нахмурился Эльтар. — Или все поменялось?

— В том-то и дело, что собирается и впредь, — только воспрянув духом, вновь сдулась я. — И это еще одна причина моих терзаний, — покаянно вздохнула я, воодушевившись «понимающими» слушателями. Уму непостижимо! Сижу и обсуждаю с мужьями мои отношения с любовником!!! Рассказали бы мне раньше о моем будущем, ни за что бы не поверила! — Он уйдет и, вероятнее всего, не вернется. Не в этой жизни, во всяком случае. И я понимала, что наши отношения обречены, хотя бы ввиду того, что он бессмертен, а я нет. Но вот конкретно сейчас уже грущу от мысли о его уходе. Я привыкла к нему... — виновато улыбнулась, словно оправдываясь. — Потому очень боюсь влюбиться.

— Так ли вероятно, что он уйдет? — серьезно спросил Эльтар.

— Угу, — кивнула я.

— И никаких вариантов? — озабоченно уточнил Крис.

— Насколько мне известно — нет.

— Может‚ мы чего-то не знаем? — допытывался эльф в надежде меня приободрить.

— Он томился в этом мире тысячелетия. Он хочет мести. Почти всю свою жизнь хотел. Конечно же, он уйдет при первой возможности! — психанула я. На самом деле, лишний раз пыталась убедить себя во всей глупости своего положения.

— Ну и пусть тогда катится, — невозмутимо пожал плечами Эльтар. — Если готов бросить тебя ради какой-то там мести, то нам такие не нужны. И нечего по таким убиваться, сладкая.

— Это не «какая-то месть», — почему-то обиделась я за Эриса, хоть и была согласна с дроу, которого поддержала и моя гордость. — Там все серьезно, — вздохнула я тяжко.

— В любом случае, малышка, у тебя есть мы. Быть может, Эрис найдет выход. В конечном итоге, ты ему дорога и это заметно, иначе бы я не принял его так легко. Все же он древний бог, так что не будем списывать его таланты и возможности со счетов, — улыбнулся Крис и теснее обнял меня, коварно улыбнувшись.

— А даже если и не найдет, поверь, мы поможем тебе его забыть, — улыбнулся Эльтар, выразительно погладив меня по коленке.

— Вы чего это удумали? — возмутилась я.

— Решили улучшить тебе настроение, — провокационно укусив меня за ухо, прошептал Кристофер, пока Эльтар пересаживался на нашу скамью. - Ты же говорила, что соскучилась по нам, верно?

— Может не сейчас? Я не хочу в карете, - прошептала я, но получилось неуверенно, так как коварный светлый спустился губами на мою шею, пока Эльтар, заглядывая мне в глаза, стал медленно поднимать свою ладонь вверх по моему бедру, задирая подол легкого, ввиду жары и практичности, сарафана.

— Поверь мне, сладкая, эта карета гораздо удобнее, чем была у нас в начале пути. Новинка, причем производитель именно ты, — засмеялся Эльтар, пока я удивленно задирала брови и оценивала работу своих инженеров. — Тебе понравится, обещаю, — соблазнительно прошептал он мне в губы, прежде чем накрыть их жадным поцелуем, от которого у меня перехватило дыхание.

Когда Крис лизнул бешено бьющуюся жилку на моей шее, я всхлипнула и невольно дернулась, но была предусмотрительно поймана внимательным эльфом, а мои руки ловко завели мне за спину.

— Думаю, будет куда интереснее, если ты побудешь в... зависимом положении, — с придыханием заметил Крис, когда Эльтар оторвался от меня. Мужчины переглянулись с заговорщическим видом, пока я пыталась расшевелить мозги, которые несколько утратили свою способность здраво мыслить. И сообразила, о чем идет речь, только тогда, когда Эльтар демонстративно медленно вытащил из пояса свой ремень. Вот только раздеваться дальше он не собирался и, послав мне лукавую улыбку, передал предмет гардероба Кристоферу, который продолжал сжимать мои запястья за спиной.

Задохнувшись от возмущения и легкой паники, я так и не успела запротестовать, так как Эльтар, взяв мое лицо за подбородок, проникновенно посмотрел мне в глаза и произнес:

— Ты веришь нам?

И смотря в родные, бледно-голубые глаза, я не смогла отказать, слабо кивнув и понимая, что меня не обидят и вреда мне не причинят, ведь это мои любимые мужчины. Кивка оказалось достаточно и, получив благодарный, быстрый поцелуй от дроу, моими губами завладел уже светлый, который быстро и ловко управился с фиксацией моих рук. Чувство некоторого дискомфорта от связанных рук и неудобной позы быстро сменилось томлением во всем теле. Я быстро приняла правила игры, где мне отводилась роль ведомой, в которой необходимо было просто принимать ласки и получать удовольствие.

Пока Кристофер творил невообразимые вещи в моем рту своим языком, Эльтар стянул с моих плеч тонкие бретельки сарафана, опустив лиф до пояса.

Почувствовав первое прикосновение горячего языка к своей груди, я не сдержала стона и выгнулась навстречу ласковому рту темного. Крис гладил мое лицо и шею, жадно целуя губы и позволив мне откинуться на его грудь спиной. Эльтар не на шутку разошелся и увлеченно терзал то одну мою грудь, то вторую, стараясь не оставить ни одну обделенной. Я чувствовала, как задыхаюсь от таких простых ласк, и по моему телу пробежался рой мурашек. С моей талии рука Кристофера медленно спустилась ниже, игриво прошлась по краю заблаговременно непозволительно задранного подола, а после ласковым движением пальцев скользнула на внутреннюю часть бедра.

— Раздвинь ножки, малышка, — услышала я хриплый шёпот эльфа. — Хочу поласкать тебя. Ну же, маленькая, не упрямься, — хохотнул он, когда я просто не успела подчиниться, отвлеченная довольно чувствительным укусом груди. Я всхлипнула, но быстро расслабипась‚ когда место укуса, словно извиняясь, быстро поцеловали и пожалели, успокаивающе лизнув чувствительную вершинку.

— Прости, сладенькая, я просто не мог удержаться, — послышался голос Эльтара. — Ты такая вкусная, что это сводит с ума, — заметил он с придыханием, потянулся к моему лицу и прикоснулся к опухшим от поцелуев губам.

Уже не отдавая себе отчета в действиях, я лишь немного развела в стороны колени, но эльфу этого оказалось достаточно, чтобы бескомпромиссно скользнуть пальцами за белье и резко вторгнуться в меня сразу двумя пальцами. Я выгнулась еще сильнее, замычав в рот Эльтара. Дроу воспользовался моим отвлечением и быстро забросил на свое бедро мою ногу, открывая Кристоферу больше возможностей.

Эльф решил сменить темп и перешел на ленивые, неторопливые движения, заставляя томиться и изнывать, а подлый дроу делал только хуже, виртуозно играя с моей грудью. Мужчины действовали сообща, словно без слов понимали друг друга, точно зная, когда один должен замедлиться, а второй, наоборот, набрать обороты и при этом не позволить мне кончить!

Я хныкала, стонала, извивалась и отчаянно пыталась освободиться, чтобы хоть как-то повлиять на происходящее.

— Теперь ты понимаешь, почему мы тебя связали, сладкая? — хохотнул Эльтар, хотя сам уже очень тяжело дышал, то и дело поправляя внушительный бугор в своих штанах.

— Позволь нам поруководить, малышка. Тебе ведь нравится, верно? — поддержал друга Кристофер, поднимаясь пальцами от влагалища на клитор и стал все так же томительно медленно и ненавязчиво ласкать его, когда я уже давно хотела быстрого и жесткого темпа.

Я была доведена до той степени возбуждения, когда, казалось, готова была даже рычать и кусаться, лишь бы кончить!

— Прошу вас, дайте мне кончить... — задыхаясь, прохныкала я, отчаянно кусая губы и пытаясь хотя бы пошевелить бедрами. Но эльф держал меня крепко.

— Какая непослушная девочка... — удовлетворенно, завораживающе низким голосом заметил Эльтар, и, переглянувшись с Кристофером, они вновь молча распределили роли. — Думаю, тебя пора наказать, — многообещающе оскалился он мне в лицо, а после сдернул меня на пол, опустив на колени на мягкий ковер кареты.

Я оказалась прямо между широко разведенных ног светлого и судорожно переводила дыхание, пока Эльтар пристраивался сзади. Он спустил по моим бедрам скрученный сарафан, а после приспустил напрочь промокшие трусики. Я предвкушающе закусила губу и затаила дыхание, надеясь, что вот сейчас мне, наконец, дадут то, чего так хочу. Но жестоко ошиблась. Реальность обрушилась на меня с увесистым, громким шлепком по ягодице, от которого я не сдержала изумленного, короткого визга. Я пораженно посмотрела за спину, но наткнулась лишь на широкую улыбку и море похоти в потемневших глазах.

— Хочешь кончить, сладенькая? — провокационно спросил дроу. — Придётся заслужить. — Он шлепнул меня по второй ягодице, но уже не так сильно. И самое ужасное, что я потекла от этого сильнее!

Как именно стану «заслуживать» стало понятно, когда, повернув голову к эльфу, я обнаружила того уже с расстегнутой ширинкой и откровенно мастурбирующего на зрелище моего «наказания». И... я почувствовала, как внизу живота скрутило с удвоенной силой, а между бедер стало просто неприлично мокро.

— Нашей девочке нравится, — заметил Эльтар и, ухватив мои руки за ремень, помог наклониться к Кристоферу ниже. Очередной шлепок я встретила уже с членом во рту, который увлеченно сосала и облизывала, наслаждаясь громкими стонами светлого, который заботливо собрал мои волосы в кулак, чтобы они не мешали.

Чувствуя отчаянное желание отомстить, я взяла на вооружение тактику парней. Намеренно меняла темп, когда понимала, что Крису становится совсем уж хорошо. И стоны разочарования, когда отстранялась или замедлялась, я встречала с не меньшей радостью, чем стоны удовольствия.

Эльтар не торопился, гладил меня по спине, бедрам и попке, иногда, словно ненарочно, задевая «киску», растирал места недавних ударов, отчего кожа нагревалась еще сильнее и становилась более чувствительной. Но стоило мне немного забыться, как я тут же расплачивалась за это новым острым, но неболезненным шлепком, отчего пружина внутри живота скручивалась все сильнее, но так и не выстреливала, и это отдавалось дрожью во всем моем напряженном, промокшем теле.

Я насчитала целых пять ударов, прежде чем осознала, что начинаю просто терять рассудок от возбуждения, а Кристофер уже не мог меня сдерживать, боясь причинить вред или быть слишком грубым.

— Черт бы тебя побрал, Эльтар! — зарычал эльф и громко застонал, выгнувшись от моей очередной ласки. Я уже совершенно не щадила светлого и глубоко брала его член в рот, жестко втягивая в себя щеки, а после, пока выравнивала дыхание, бесстыдно облизывала все, до чего могла дотянуться. Особое внимание я уделяла, разумеется, шелковой, покрасневшей головке. — Да возьми ты ее уже, пока она меня с ума не свела!

— Слабенький показатель, светлый, — хохотнул дроу, но послушался, и я услышала шорох одежды, а после моего бедра коснулась влажная, шелковистая головка члена Эльтара. Он обвел ею контур моих ягодиц, прошелся вдоль половых губ, намеренно задев клитор, потерся об него, заставляя меня кричать, извиваться и до боли прикусить свою губу, резко отстранившись от Криса.

— Посмотрел бы на тебя... — прошипел эльф и охнул, когда я отдышалась и вернулась к нему, заглотив почти всю его длину.

Я воодушевилась перспективами и вильнула бедрами‚ но получила ощутимый шлепок по ягодице.

— Никакой самодеятельности, сладкая, — прошептал Эльтар, погладив мою спину. Он нагнулся, обхватил мою грудь, ущипнул за сосок и вновь выпрямился, чтобы приставить свой член к моему входу. — Ты ведь желаешь кончить, не так ли? — И не дожидаясь моего ответа, он одним резким выпадом зашел в меня полностью, отчего я прогнулась в спине, хрипло застонав и судорожно вцепившись ногтями в запястье Эльтара, который продолжал держать меня за связанные руки. Не дав мне опомниться, он стал жестко входить в меня на всю длину, сладко, с примесью легкой боли растягивая до предела, заставляя кричать и всхлипывать сквозь сжатые зубы.

Кристофер же тяжело дышал и положил мою голову на свое бедро, давая передышку, пока Эльтар брал меня сзади. Эльф успокаивающе и ласково гладил мое лицо, губы, то и дело, словно не имея возможности сдержаться, проникая пальцами в мой рот. Немного привыкнув к темпу и размеру дроу, я расслабилась, предчувствуя скорый оргазм, и с удовольствием играла языком с подушечками пальцев светлого, который, как оказалось, возбуждался от этого не меньше, чем от самого орального секса.

Потому, как только перед моими глазами заплясали долгожданные звезды, а болезненная пружина, наконец, выстрелила непередаваемым удовольствием, которое разделил со мной дроу, светлый, не давая толком опомнится, положил меня животом на сиденье, высоко задрав мои бедра, и без предисловий стал грубо трахать. Как оказалось, мой нежный эльф порой может выкидывать большие сюрпризы. И они меня радовали.

Еще не прошедшее возбуждение после разрядки стало разгораться с новой силой, и уже совсем скоро я стонала и подставляла бедра под сильные удары Кристофера. Мне оставалось лишь беспомощно готовиться к новому мощному оргазму. Я поймала практически черный от похоти взгляд Эльтара, который уже был вновь готов и сейчас подбирался к моему лицу. Дроу встал на колени напротив моей головы, а после я позволила подвинуть мое лицо к краю сиденья. Когда в мой стонущий рот ворвался член, сил у меня осталось лишь на то, чтобы послушно принимать все, что дают.

Эльтар прикрыв глаза от удовольствия трахал мой рот, пока Кристофер остервенело брал меня в «киску», и что-то мне подсказывало, что кульминация всего этого выльется мне в несколько часов беспробудного сна. Этому я бесконечно радовалась, потому что именно такая встряска и моральная разгрузка мне и требовалась. Сомневаюсь, что обычный секс мне помог бы так же. Зато сейчас никаких лишних мыслей, кроме того, как глубоко в меня проникает светлый и как берет мой рот Эльтар.

— Сладенькая, у тебя шелковый ротик, просто восхитительно. Я уже на грани, несмотря на то, что кончил в тебя до последней капли.

— Как там твоя выдержка, темный? — не смог удержаться Кристофер от насмешки и зарычал сквозь зубы, сообщая, что и он почти готов.

— Кончай, сладенькая.

— Кончи для нас, малышка, — хрипло приказал Крис, ускоряясь. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на моем члене. Ну же, сейчас!

И я повиновалась, закатив глаза, и с протяжным, утомленным стоном стала биться в судорогах, которые, казалось, плавили даже кости. Потеряв все силы, я почувствовала, как мои бедра насаживают на себя в последних движениях, а после кричат в потолок, пока меня изнутри обжигает горячее семя. Никогда прежде я не чувствовала его настолько отчетливо, что меня на секунду поразило. А уже в следующее мгновение в мой рот стал изливаться Эльтар, и я сосредоточилась на том, чтобы не пропустить ни одной капли. Но губы уже не слушались и часть, к сожалению, потекла по подбородку. Почему-то расстроившись по этому поводу, я печально вздохнула и, кажется, испугала мужчин до седины. Меня тут же аккуратно посадили прямо на скамью, и перед моим лицом опустился Крис, внимательно разглядывая меня, пока Эльтар освобождал мои руки.

— Иза, ты как? Прости, малышка, прости! — запричитал Крис, судорожно притянув меня к своей груди, на которой я растеклась утомленной лужицей. — Прости, мы не должны были этого затевать. Плохая была идея... — покаянно бормотал эльф в мои волосы, судорожно целуя мою макушку.

— Сладкая, тебе больно? Мы были слишком грубыми, да? Скажи, где больно: мы поможем. Только не молчи, а? — заволновался поблизости еще и дроу, с тревогой ощупывая меня.

— Идиоты, — вздохнула я и счастливо уснула, предвкушая здоровый сон без сновидений и ненужных, навязчивых мыслей. Последнее, о чем я подумала, было: "Нужно бы наградить конструкторов этой модели кареты за плавный ход".

Глава 36. Эрис

Все бесполезно! Я перерыл всю библиотеку, но не смог найти ничего, что хотя бы намекало бы на возможность найти выход из положения: не потерять девушку и осуществить долгожданную месть. В том, что отец зароется в самой глубокой яме миров, как только освобожусь, я даже не сомневался. И чтобы его оттуда достать, потребуется слишком много веков в Елейе.

У меня появились подлые мысли закрыть Изу, пусть даже с мужьями, в Тартаре. Тут она, наверняка, выживет, а уж прощение как-нибудь заслужу. Но я отбросил этот вариант, понимая, что ненавидеть она может так же искренне, как и любить. Причем ее любви я так и не добился, поэтому рисковать, чтобы получить ее вечную ненависть за потерю близких, мне отчаянно не хотелось.

Затем меня посетила безумная мысль собрать всех, кто ей дорог в Тартаре... Но и тут я понял, что какой-то абсурд лезет мне в голову. Тартар не предназначен для смертных. Тартар — божественная обитель, которая не потерпит здесь других существ дольше определенного срока, за который мне приходится платить достаточно большим количеством энергии. Прислужницы в нем, конечно, живут, но только потому, что я регулярно возвращаюсь в измерение и плачу ему за проживание девушек. В этот раз так не получится. Даже по меркам Тартара, как бы ни сжимал время, я не смогу успеть до внесения очередной платы, и Изу с мужьями просто выбросит в один из миров. Даже не факт, что в Елей. Тартар не может быть выходом из ситуации, как бы я ни желал обратного.

Я мог бы взять ее с собой, как и предлагал. Вот только мое путешествие будет опасным даже для матерых магов, таких, как Стражи Избранной, не то, что для хрупкой эльфийки. И рисковать ее жизнью я не желал. Лучше оставить ее под присмотром Айне. Насколько мне не нравилась бы эта богиня, своих фаворитов она всегда оберегала до конца. И оставляя Изу в Елейе, я мог бы быть спокоен за нее. Отправься со мной, она постоянно будет подвергаться опасности, так как отец, уверен, очень большой ценой продаст свою жизнь.

Отбросив от себя очередной фолиант, я в бешенстве оттолкнул ногой столик, а после откинулся в кресле, посмотрев в потолок и устало вздохнув. Затем решился на то, к чему прибегал крайне редко. Я обратился за помощью к Хаосу. Вот только ублюдок предпочел проигнорировать мою просьбу. Как всегда!

— Чтоб ты пропал, гад! — рявкнул я зло, обращаясь к Хаосу. — В конечном итоге, тебе она тоже для чего-то была нужна. Только ради секса хочешь сказать???

— Господин желает расслабиться? — услышал я голос демонессы и скосил на нее глаза. Я совсем забыл про присутствие прислужниц, которые сноровисто собирали последствия моего плохого настроения, а после покорно ждали распоряжений. Видимо, мое поведение их вновь испугало. Уже столько живем вместе, а они так и не привыкнут...

Я задумчиво цыкнул, осматривая каждую. Расслабиться, как и покормиться, мне не помешало бы. Вот только осматривая полуголые идеальные тела, во мне поднималось только раздражение и ничего больше. Я понимал, что не хочу их. Забавно, ведь прежде у меня не было таких проблем. Теперь же все, касающееся секса, в женщинах вызывало раздражение. Все было не то: не те эмоции, не тот голос, не тот запах и не тот цвет глаз. И чем дольше я на них смотрел, тем больше осознавал, что даже иллюзия не поможет.

— Уйдите, — коротко приказал я, и девушки послушно растворились.

И от этой мысли становилось только пакостнее. Я хочу её. Отчаянно, безумно хочу именно её. Хочу видеть её улыбки, чувствовать вкус её эмоций, слышать её смех и ощущать на губах вкус её тела. Я хочу, чтобы, просыпаясь, всегда имел возможность видеть то, как она сонно морщится, потом радостно улыбается мне и целует. Я хочу, чтобы она искала поддержку и защиту в моих объятиях, хочу, чтобы добровольно делилась со мной своими мыслями, чтобы мне не приходилось прибегать к воровству, подслушивая то, что творится в ее голове. А еще я до сумасшествия желаю хоть раз услышать от нее одно единственное слово. Всего одно, но адресованное именно мне и сказанное совершенно искренне. Я уже слышал это слово из ее уст. Но сказанное другому. Как бы оно звучало для меня?

Сокрушенно покачав головой от своих мыслей, я горько усмехнулся, понимая, что времени осталось ничтожно мало. Уже скоро все решится, и мне придется уйти. И я больше никогда не увижу самую чистую и искреннюю девушку на моей памяти. И не услышу того единственного, чего бы желал. Вероятно, так даже лучше. Кто знает, смог бы я уйти, пересилил бы свою жажду мести, услышь от нее тихое, короткое признание или просьбу остаться? Уверен, пока она считает, что я ей лишь дорог, не попросит отказаться от всего ради нее. Гордость не позволит. Не уверен, что она вообще решилась бы. Потому сейчас мне нет смысла переживать о своем возможном затруднении.

Устав от своих навязчивых мыслей, я резким движением поднялся и перенесся в портальный зал, после провел рукой по стене и отдал короткий приказ показать последний Храм. Увиденное не удивило: фанатики просто кишели в округе, расставляя различные ловушки. Они не разрушали Храм лишь потому, что я заранее, еще при схватке с фантомами, установил на него защиту. Поэтому сейчас они изгалялись как могли. Я с раздражением прищурился, понимая, на ком буду срывать свое плохое настроение, а после потребовал показать мне Изу с мужьями. Те разбили лагерь на ночь в нескольких часах ходьбы от Храма и рисковали быть вскоре обнаруженными. Дальнейшая дорога усеяна ловушками и засадами.

Лишь светлый и темный охраняли карету, в которой спокойно спала девушка. Мужчины сидели у костра и внимательно прислушивались к звукам ночи. А вот полукровки видно не было. Но и он быстро отыскался, появившись возле охранного купола над стоянкой. Тот беспрепятственно прошел сквозь магическую защиту, преодолел расстояние до костра и сел рядом с эльфом, приняв из его рук фляжку с водой.

— В часе отсюда первая засада. До этого я насчитал по дороге еще несколько ловушек. По мосту через реку мы проехать не сможем: нас засекут и просто не позволят этого сделать, утопив вместе с мостом.

— Отвлекающие чары? — предложил дроу-иллюзионист.

Киртан покачал головой:

— Там везде магические глушилки и амулеты чужеродной магии. Они знатно подготовились, — досадливо поморщился он. — Если ничего не придумаем, придется прорываться с боем.

— Выстоим? — по-деловому уточнил Кристофер.

— Прорвемся, — фыркнул полукровка. — Там нет ничего, с чем бы мы не справились. Я же как-то прошел незамеченным через все ловушки, — резонно произнес он. — Другое дело будет, когда пойдут первые отряды нападающих. Пока мы доберемся до Храма, мы уже заметно истратимся в магическом и физическом смысле. Плюс Изой рисковать не хочется.

Я протяжно вздохнул и закатил глаза, прежде чем переместиться к костру в Елейе.

— Я уже устал ждать, когда вы, наконец, вспомните обо мне и попросите помощи.

— Явился, — фыркнул Эльтар, недовольно покосившись на меня. От дроу шли волны разочарования и раздражения. От светлого, собственно, тоже. И я призадумался, когда и где уже успел им напакостить, если учесть, что этого намеренно не делал. Обидно.

— Хорошо, что ты пришел, — услышал я спокойный голос Киртана сбоку. Он

единственный, кто если даже был не рад, то хотя бы воспринимал мое появление благосклонно. — Думаю, ты уже в курсе проблемы. Есть предложения?

— Разумеется, — фыркнул я и сел рядом с полукровкой на притянутую корягу. — План простой: сейчас переправляем Изу в Тартар для безопасности, а сами, пока она отдыхает, расчищаем генофонд от нежелательных субъектов, чтобы завтра она в безопасности закончила ритуал, — ухмыльнулся я.

— Звучит неплохо, — протянул Кристофер. — Думаю, не стоит в таком случае тянуть. Чем быстрее управимся, тем быстрее Иза освободится от этой кабалы с миссией. Да и ты, Эрис, быстрее получишь долгожданную свободу, верно? — с каким-то злорадством произнес эльф, а у меня дернулась щека.

— У тебя есть ко мне претензии, Поганка? — зло прищурился я.

— Что ты, Псих, ни одной, — с иронией ответил он, поднимаясь. — Просто хочу, чтобы это поскорее закончилось. — Он развернулся и пошел к карете.

— Я помогу собрать вещи, — нетерпеливо последовал за ним Эльтар, словно желая поскорее избавиться от моего присутствия.

— Не обижайся на них, — услышал я голос полукровки, когда мы остались у костра одни. Я перевел взгляд на Киртана и встретился со спокойными холодными серыми глазами. — Просто они не хотят, чтобы ты причинил Ангелу боль своим уходом.

— Ты ведь тоже не хочешь, чтобы ей было больно, — заметил я.

— Не хочу, чтобы ей было еще больнее, — покачал он головой и поднялся. — Потому поддерживаю парней и считаю, что медлить не стоит. — Он ушел вслед за остальными, оставив меня со своими мыслями в судорожном поиске выхода, которого не было. Ясно было только одно: чем быстрее это закончится, тем менее больно будет расставаться. Обоим.

Через десять минут все еще спящую Изу я переместил в Тартар вместе с вещами, а после посмотрел на Стражей, которые терпеливо меня дожидались.

— На мою помощь особо не рассчитывайте, — предупредил я, чувствуя, что за появление у меня дома Изабеллы Тартар с лихвой черпанул моих сил, которые уже были на исходе. — Сам Храм цел, но его окрестности кишат фанатиками. Ваша задача обеспечить свободный доступ и зачистить как можно больше неприятелей. На вашей стороне будут условия неожиданности. Ловушки, по возможности, я попробую вывести из строя, а после перенесу вас в безопасное место, если станет совсем плохо. На большее не рассчитывайте.

— Ясно все, — нетерпеливо отмахнулся Эльтар, перехватывая в руках два стилета. Я осмотрел остальных, и полукровка со светлым тоже не порадовали меня снаряжением. Потому, позволив себе лишь несколько мгновений на сомнение, я призвал из Тартара несколько вещиц из собственной коллекции, которые когда-то обнаружил на просторах моего измерения.

— Держите, — подошел я к ним и протянул каждому по свертку. — Думаю, это должно помочь.

Мужчины с сомнением покосились на мой дар, а после развернули заговоренную ткань с магическим оружием внутри. Это были практически артефакты. Лучшее, что когда-либо было изобретено в разных мирах, а после утеряно.

— Невероятно, — восторженно выдохнул дроу, рассматривая парные ноэры, что горели зеленоватым светом. Темный любовно провел пальцами по магическим рунам, после крепче перехватил рукоятку одного из клинков и поиграл оружием в своих руках, оставив в воздухе бледно-зеленый свет. Эта сталь увеличивала силу обладателя, наносила больший урон противнику и резала практически любую материю. В тела же она входила, будто в растаявшее масло. Кажется, дроу был счастлив, как мальчишка, и с затаенным дыханием стал пробовать сразу два клинка.

По примеру темного свой сверток развернул и эльф, и ему на руки упал складной лук и две магические, заговоренные стрелы.

— Думаю, ты изучал этот язык, Поганка, и сможешь разобраться, что написано на них, — заметил я насмешливо, так как в отличии от темного, что моментально стал пробовать оружие, светлый стал внимательно вчитываться в мертвый язык, который поблескивал в ночи на оплетке из шкуры дракона.

— Разящий лук Адамасита и заговоренные стрелы. Стрелы самовосстанавливаются и подчиняются желанию хозяина, — словно не веря, непослушными губами произнес Кристофер. — Но... я думал, это лишь легенда...

— То, что легенда в Елейе, в другом мире самая настоящая реальность, — лениво улыбнулся я. После перевел взгляд на полукровку, который держал в руках небольшой цилиндр: — Тебе, Полосатик, должна быть знакома подобная вещица, — усмехнулся я и указал взглядом на незаметный рычажок сбоку. Полукровка, прищурившись, с некоторым опасением помедлил, а после нажал на указанное место и в следующее мгновение в его руках уже висел красноватый, длинный, зазубренный по всей длине хлыст. — Прежде чем ты разочаруешься, он активируется с помощью словесной команды. — Я продиктовал магический приказ, и по всей длине хлыста стали плясать языки пламени. Моя любимая игрушка, между прочим. При пытке божеств хлыст был незаменим. — Ранит даже богов. Смертных же способно просто рассекать пополам.

Полукровка недоверчиво вздернул бровь, а после растянул губы в предвкушающей, устрашающей улыбке и благодарно кивнул мне.

— Можете считать это моими подарками за оказанные услуги и верную, честную службу Избранной и богине Айне. Будет как напоминание обо мне.

— Интересные сувениры на память о тебе, — иронично цыкнул Кристофер и хмуро посмотрел на меня. — За подарок — спасибо. Изе ты тоже сунешь дорогую побрякушку, когда будешь прощаться?

Я дернулся, как от удара, и еле сдержал рвущееся изнутри бешенство. Вот только проблема в этом и заключалась, что светлый оказался прав. И я действительно хотел подарить ей кое-что из эгоистичных побуждений, чтобы она помнила обо мне. Я понимал, что ей будет больно, и все равно хотел, чтобы именно ОНА меня не забывала. Потому что я не забуду.

— Нечего ответить? — с откровенным разочарованием посмотрел на меня Эльтар. Затем он перевел взгляд на ноэры и скорбно поджал губы, прощаясь с тем, во что успел влюбиться. — Извини, бог Хаоса, но будет лучше, если после твоего ухода ничего не будет напоминать о тебе.

— После схватки можешь забрать оружие, — поддержал друзей Киртан, серьезно посмотрев на меня. — И лучше не ухудшать ситуацию. Думаю, ты должен понимать наши тревоги за жену и не обидишься из-за отказа от твоих даров.

— Понимаю, — процедил я сквозь зубы. — Оружие оставьте себе. Ей можно просто не говорить, что оно от меня, — произнес я жестко, чувствуя, как на щеках заходили желваки. — Не будем терять времени. Быстрее управимся — быстрее вы избавитесь от моего общества.

Я щелкнул пальцами, и мы переместились в одно из укрытий Храма. Я же предпочел оставаться невидимым и просто контролировать процесс.

Парни разобрались быстро. Даже слишком. Что несколько обидно, так как достаточно эмоций я впитать не успел, и энергии во мне оставалось до смешного мало. Тоже мне! Смех, да и только. Лениво рассматривая на руке огонек пламени, я видел в нем свою смерть. Сейчас это, если и пугало, то не сильно. Осталось немного. Совсем немного, и буду свободен. Выполню то, чего желал всю жизнь. Вновь стану непобедимым. Могущественным! Однако от этих мыслей ожидаемой радости или предвкушения я не испытал. Что толку от этого могущества, если не могу повлиять на то, чего так желаю? Что толку от этой свободы, если она гарантирует одиночество? Забавно, но я никогда не страдал от этого. Наоборот, искренне наслаждался, ведь для меня одиночество было синонимом слова «свобода». Я был волен делать то, что хочу, когда и где хочу. Но появилась одна эльфийка, и понимаю, что теперь все, что бы ни хотел, всегда связано именно с ней. Отвратительное чувство беспомощности. Такое, которое не испытывал, даже попав в ловушку. Оказавшись запертым в Елейе, я всегда знал, что найдется выход. Сейчас, казалось, его не было. И это было больно...

Осталось немного... совсем немного и все закончится: эта история, эта реальность и... ОНА. Я всегда считал, что отчаянно ненавижу Елей и всех его обитателей. Думал, что буду безумно счастлив покинуть этот мир при первой возможности. И вот она, возможность... при удачном раскладе появится уже сегодня. Но впервые за долгое время я чувствовал отчаяние от этой мысли.

Совсем немного... Так мало. Всего лишь мгновение для такого, как я.

Я зло сжал кулак, гася невзрачный огонек, и окинул поле битвы скучающим взглядом. Пожалуй, мой подарок в полной мере оценил именно полукровка. Возле Киртана уже образовалась пустая местность, усеянная обезображенными трупами и быстро пополнявшаяся, так как оружием мужчина владел мастерски. Все это благодаря школе графини Эстет. Тех, кто пытался бежать, или тех, кого он не мог достать, полукровка подталкивал к себе, управляя воздушной магией.

Дроу предпочитал комбинировать тестирование своих ментальных возможностей с новой игрушкой. Таким образом темный с легкостью проник в головы нескольких десятков фанатиков и заставил их сражаться против своих же, параллельно играючи и кромсая тех, кого он не контролировал.

Эльф на своей части площади виртуозно разбрасывался стрелами, привязывая на них большое количество различных заклинаний, которых у него было впечатляющее множество. Так, одну кучу несчастных он банально ослепил, изжарив вспышкой света их глазницы. Вторую испепелил, но больше всего мне понравилось заклинание самонаведения, когда одна стрела могла сразить десяток фанатиков, хаотично летая по полю. В общем, я не прогадал, решив подарить лук именно светлому.

Очень скоро выжившие были вынуждены бежать, оставив уставших, но целых Стражей на площади, усеянной трупами. Не меньше двух сотен смертей всего за полчаса битвы! Я считаю, неплохо.

Я усмехнулся и вышел на свет, иронично аплодируя парням.

— Это было быстро. Как конфету у ребенка отобрать.

— Слишком просто, — нахмурился Эльтар.

— Это не все силы, — вздохнув, произнес Киртан. — Нас ждали. К Храму ведут всего две дороги. Значительная часть войск сейчас рассредоточена там. У нас есть совсем немного времени, прежде чем они узнают о произошедшем и подтянутся.

— Достаточно, чтобы провести ритуал в относительном спокойствии, — возразил я. — Установлю охранный контур на ритуальный зал. В него не смогут попасть, пока не окончится процедура. А после вам придется защищаться самостоятельно.

— Что? — занервничал темный. — Разве мы не отправляемся с Изой в пятый Храм для завершающего ритуала?

— Нет, — произнес Киртан и виновато опустил глаза. — Для моего спасения была использована часть божественной силы, заключенной в Изе. Это стало платой за мою жизнь. Ангел посчитала, что я достоин таких рисков. Как итог — ее сил хватит только для собственного перемещения.

— И мы узнаем об этом только сейчас? — возмутился Кристофер.

— За нее не переживайте, — вступился я. — С ней буду я.

— Временно! А после, как только откроется дверь из Елейя, ты свалишь и оставишь ее одну! — рыкнул Эльтар.

— Она вернется к вам. Я не покину Елей, пока меня не сменит Айне. А она не обидит Изу, — произнес я тихо, сдерживая себя изо всех сил, чтобы никого не убить.

Вот только злился на все и сразу. А лишнее напоминание о моем уходе просто бесило, как и возможность моего пренебрежения эльфийкой.

— Только на нее и расчет, — проворчал дроу и отвернулся.

— Пора, — почувствовал я прикосновение к своему плечу и обернулся к серьезному полукровке. Пожалуй, по нему тоже буду скучать. Выводить его из себя было забавнее всего.

— Я... — вдруг замялся и отступил. — Мне нужно немного времени с ней наедине.

Полукровка окинул меня взглядом, а после тяжело вздохнул:

— Попрощайся. Она заслуживает нормального прощания. Только не ухудшай ситуацию. Помни об этом.

— Помню, — проворчал я и шагнул в другую реальность.

Глава 37. Изабелла

Очнулась я в Тартаре. Причем поняла, что нахожусь здесь, еще не открывая глаз. Просто в нос ударил приятный запах, характерный только этому месту: странная помесь морского бриза и раскаленного песка.

Сомнений, почему я оказалась именно здесь, почему-то не было. Если правильно понимаю, то сейчас парни заняты тем, что готовятся к последнему ритуалу в Елейе. Значит, совсем скоро моей миссии придет конец. От этой мысли в груди проснулись противоречивые чувства: долгожданное радостное предвкушение финала и печаль. И не нужно быть знатоком человеческих душ, чтобы понять, к чему конкретно относится каждая эмоция.

Я мотнула головой, отгоняя от себя слезливый порыв, и осмотрелась. Зачем я пришла в его комнату? Зачем снова сижу в этом кресле, гипнотизируя пустую постель? Однако несмотря на отсутствие ответов, не нашла в себе силы подняться и уйти. Я перевела взгляд на неугасающий камин, который давал ровное, приятное тепло.

В дверь постучали, а после в нее проскользнула одна из прислужниц. Демонесса и, кажется, сестра другой, погибшей девушки.

— Эриса еще нет, — произнесла я невзрачным голосом и отвернулась.

— Я хотела поговорить с тобой, — вдруг услышала я, и, несмотря на депрессивное настроение, позволила себе удивленно поднять бровь. Так как это был первый раз, когда одна из девушек не только обратилась ко мне напрямую, но и высказалась в столь неуважительной форме. Это уже странно.

— Вся во внимании, — жестко усмехнулась я и посмотрела в идеальные черты лица.

— Останови его. Не дай уйти, — произнесла она. — Ты же можешь! — пылко воскликнула с отчаянием, а я присвистнула.

— Боюсь, ты ошиблась, — покачала я головой и горько поморщилась. — Это не в моих силах. Тебе нужно поговорить с ним напрямую, раз не хочешь, чтобы он уходил.

— Ты не права, — упрямо качнула она головой и сжала кулаки. — Ты не видела то, что видела я. Поэтому я знаю, что, если ты попросишь, есть возможность, что он останется. Меня же и слушать не станет.

— Забавно, — фыркнула я. — И что же такого ты видела?

— Ты... ты дорога ему. Не думала, что это может быть реальностью, но ты стала ему очень дорога. Последние дни он пытался найти возможность как-то остаться.

— Я так понимаю, не нашел, — холодно произнесла, а в груди стало нестерпимо больно. — Я не стану его ни о чем просить, — глухо добавила и отвернулась, чтобы спрятать плещущиеся в глазах слезы. — Уйди.

— Почему?! — закричала девушка. — Он ведь так же дорог тебе, как и всем нам. Мы любим его! Он стал для нас смыслом жизни. Он стал... родным.

— Ты путаешь наши эмоции, — жестко отрезала я, зло посмотрев на девушку и чувствуя раздражение от ее признания. — Я, в отличии от тебя, его не люблю. Как и он меня... — добавила тише. — То, что он пытался найти выход, ничего не значит. Выход есть всегда. Причем очевидный. Но он его не видит, так как для него важно другое. Не я. Потому не стану его ни о чем просить, не стану мешать ему на пути к тому, чего он желал столько лет.

Девушка хмуро выслушала меня, из ее глаз потекли слезы. Она всхлипнула, а после горделиво выпрямила плечи и посмотрела на меня с высоты своего роста:

— Ты права: у нас с тобой разные эмоции по отношению к Эрису. Вот только не разительно. Просто мы чувствуем иначе. Он для меня бог, спаситель и друг. Но не мужчина. В отличии от тебя. И когда он уйдет, мой мир пошатнется, но не рухнет, так как рано или поздно все дети уходят из своего дома для самостоятельной жизни. А что ты будешь чувствовать, упустив шанс на счастливую жизнь с любимым?

— У меня есть любимые — мужья, — отрезала я, строго посмотрев в большие, выразительные глаза, в которых плескалось брезгливое снисхождение.

— Успокаивай себя этим, когда он уйдет, — холодно выдавила она и, не прощаясь, вышла из комнаты.

Какое-то время я бездумно смотрела на закрытую дверь, а в ушах бились ее слова. Чувствуя, как по щеке потекла первая слеза, суматошно смахнула ее, тряхнула головой и предпочла вновь сосредоточиться на огне в камине. Куда приятнее, чем мои мысли и чувства... Однако навязчивая мысль все возвращалась, на что я упорно повторяла: «это не так».

Не знаю, сколько прошло времени, пока я не довела себя до невротического состояния, в кровь искусав губы. Потому, услышав за спиной тихий вопрос, я

дернулась, как от удара током, и посмотрела на бога замученным взглядом:

— Ты думаешь сейчас о чем-либо? — спросил Эрис с недоумевающим и удивленным видом. Вместо ответа я подорвалась с места и в несколько шагов преодолела расстояние между нами, чтобы прижаться к теплой груди и затихнуть, судорожно дыша и прогоняя слезы. — Я не слышу твоих мыслей, — произнес он, дотронувшись до моих волос. Я шмыгнула носом и подняла на не менее озадаченного Эриса взгляд. Я прислушалась к себе, но лучше бы этого не делала, так как в голове вновь появилась навязчивая мысль. И испугалась, что он может ее услышать. Но, на мое счастье, этого не произошло. — Я чувствую твои эмоции, но не мысли. Ты закрыта от меня. Что тебя так напугало сейчас?

Я судорожно тряхнула головой и вновь спрятала лицо на твердой груди, тихо млея от неторопливых ласковых пальцев на моей голове и спине.

— Как все прошло? — спросила я в надежде отвлечь мужчину разговором. Да и за мужей, как бы уверена я в них не была, все равно переживала.

— Все готово, — услышала я тихий голос и испуганно сжалась, зажмурившись на секунду. Я вцепилась пальцами в ткань темной рубашки мужчины. На моей спине сомкнулись сильные руки и прижали к себе крепче, а лицом он зарылся в мои волосы и издал тяжелый вздох. Так мы простояли около минуты, может чуть больше. Но мне она показалась всего мгновением.

— Это конец? — произнесла я непослушными губами. Мужчина отстранился немного, поднял мое лицо за подбородок, а я долго не решалась открыть глаза, боясь испортить момент своими слезами.

— Мне жаль... — было единственное, что заставило мое сердце замереть от боли, и оно, казалось, перестало стучать. Моего рта коснулись теплые губы и прижались в осторожном поцелуе. Он целовал нежно, словно боялся испугать, нарушить момент. Словно желал запомнить это мгновение. Или мне хотелось так думать, потому что для меня все было именно так. И позволив себе еще одну слезу, я обняла его лицо ладонями и вложила в поцелуй всю боль и тоску, что сейчас испытывала...

Он напрягся, сильнее сжав мои запястья, а я отстранилась:

— Мне тоже... — выдохнула я и отступила на два шага. — Думаю, нам пора, — нервно улыбнулась я и обняла себя за плечи, ощущая, как вне его объятий стало холодно.

Захотелось поскорее уйти, избежать этого мгновения, где мы в одной комнате наедине и не можем найти подходящих слов. Захотелось зажмуриться и ощутить на себе сильные руки, крепкие объятия, приносящие тепло, любовь и нежность. Пусть не его, но любимые, дарящие уверенность, что меня никогда не оставят. В этих объятиях я всегда самая желанная и дорогая. В их объятиях меня ни на секунду не посещает сомнение, что для них есть кто-то или что-то, дороже меня.

Ухватившись за воспоминание о родных, любимых лицах, я почувствовала некоторое облегчение, решив, что лучше всего сконцентрироваться именно на мысли о верных мужьях и желании поскорее их увидеть и почувствовать их присутствие.

Я глубоко вздохнула, а после посмотрела на Эриса прямым, спокойным взглядом. Его взгляд было тяжело вынести, а холодный тон еще хуже, но я перенесла и то, и другое с честью.

— Быть может, ты хочешь что-то добавить, пока есть такая возможность? — сухо уточнил он.

Глупое сердце рвануло в его сторону, готовое умолять, но я успела нацепить на него намордник и строгий ошейник, приказав сидеть на месте. В который раз за сегодня напомнила себе то, что у всех проблем есть выход. У всех. Он свой выбор сделал. И я тоже.

— Стоит поторопиться. Не хочу, чтобы мужья ждали долго, — отрешенно отозвалась я и мрачно порадовалась, что, по неизвестной причине, Эрис не может читать мои мысли. При случае я обязательно поблагодарила бы столь щедрого для моей гордости добродетеля.

Эрис помолчал, скорбно поджав губы. От его прямого носа пошли носогубные складки, напомнив мне того самого бога, которого я знала прежде и которого боялась до судорог. Сейчас не боялась. Я лишь устало ждала, когда все это, наконец, закончится, чтобы позволить себе несколько часов, быть может, даже дней, чтобы пожалеть себя и погоревать о собственных потерях в физическом, моральном и... духовном смысле.

От мысли, что не только Эрис, но и я получу свободу, меня наполнила уверенность и решимость. А также нетерпение. И озноб прошел. Осталось только желание поскорее прекратить все это. Все! А глупое сердце и рвущуюся душу как-нибудь успокою. Но потом... сейчас бы все, наконец, закончилось. Я так устала... Кто бы знал, как хочу просто покоя, без моральных метаний и глупых, несбыточных надежд.

Я тряхнула головой, чувствуя, как на меня снова наваливается волна отчаяния, и стала судорожно вспоминать такие жесткие, для всех холодные, но выразительные и самые понимающие серые глаза на красивом, пусть и шрамированном лице.

Лихую клыкастую улыбку, что приносила в мою душу уверенность в том, что мы со всем справимся, как бы тяжело ни было. А также глаза невероятного бирюзового цвета на надменном, холеном, аристократическом лице, которое могло преобразиться в самое нежное выражение только для меня одной.

Мне стало легче. Я со всем справлюсь. Со всем! Потому что у меня есть мужья, которые любят, никогда не оставят и не предадут. Никогда! А с остальным разберусь.

Видя на моем лице лишь холодную решимость, Эрис первым отвел взгляд, виновато опустил плечи, вздохнул и произнес:

— Прости. Я пытался найти выход. Прости.

— Понимаю, — нетерпеливо мотнула я головой, гулко сглотнув и поджав губы. — Не нужно больше слов. Это ничего не даст, кроме лишней боли и обиды.

Эрис помолчал, а после подошел почти вплотную и, подняв ладонь вверх, протянул мне появившийся из клубов черного дыма дымящийся черный кинжал.

— Я знаю, что было бы лучше этого не делать, но хочу, чтобы это было у тебя.

— Зачем мне оружие? — растерялась я.

— Я хочу знать, что, когда меня не станет, ты всегда будешь в безопасности, — внимательно и серьезно посмотрел он на меня. Эрис поднял мою безвольную ладошку и, вложив в нее клинок, сжал мои пальцы, прошептав какие-то слова, после которых оружие исчезло, просто растворилось, будто его и не было. — Он появится, стоит тебе только о нем подумать. Это оружие особенное: оно сделано из первоначальной тьмы самой Эридой. Он способен убить даже богов.

— Ты же говорил, что бога может убить только бог. — беря из его рук подарок, растерянно произнесла я.

— Все верно. Но теперь ты одна из смертных, кто может бога серьезно ранить. Целься в сердце и не прогадаешь. Бога, может, и не убьешь, зато сможешь защититься, — улыбнулся он слабо и с каким-то завороженным чувством посмотрел в мое лицо, медленно погладив по щеке: — Вероятно, ты лучшее, что случалось со мной за такую длинную жизнь... — выдохнул он и наклонился для поцелуя...

А я, отчаянно сдерживая злые слезы, отстранилась, глубоко дыша и до боли сжав челюсти, чтобы в ярости не закричать: «Тогда выбери меня!!!».

Я не заплакала и не закричала, мысленно гордясь своей маленькой победой над собственными эмоциями.

— Я никогда не любила и не умела прощаться, Эрис. Думаю, не стоит и начинать учиться, — смотря в сторону от обескураженного моей выходкой мужчины, произнесла я. — Перенеси меня к мужьям. Пора выполнить свое предназначение.

Глава 38. Киртан

Они появились быстро. Быстрее, чем ожидали парни, но не я. И, смотря в замкнутое, холодное лицо Изы, на котором двумя большими впадинами зияли потухшие глаза, я понял все без слов. В груди стало больно за любимую. Захотелось хоть как-то помочь ей, забрать ее боль и печаль. Потому я подошел в несколько шагов к ней и притянул к своей груди безвольную девушку, прижав ее лицо ближе к своему сердцу, желая, чтобы она услышала его и поняла, что у нее есть те, кто не обидит и не оставит. И судя по робко обхватывающим мою спину ладошкам, она поняла. А после судорожно вздохнула и прижалась ко мне изо всех сил, вцепившись в ткань рубашки на моей спине, как утопающий хватается за соломинку.

Я бросил взгляд на Эриса и уловил отблеск боли в его разноцветных глазах, которые неотрывно следили за девушкой, словно желали поймать хотя бы один ее взгляд. Но она не посмотрела. Медленно отстранилась, вымученно улыбнулась, подняла на меня блестящие от сдерживаемых слез глаза и прошептала:

— Спасибо, что вы есть у меня.

Я натянуто улыбнулся, наклонился для поцелуя, позволил себе наслаждаться вкусом ее губ и нежностью несколько секунд. После чего отстранился, позволяя занять свое место парням. Я отошел на два шага и, пока Ангела тискали с двух сторон, заверяя, как ее любят, неотрывно следил за Эрисом, который стоял в стороне и не смел подойти. И понял, что свой выбор он сделал. Не то чтобы я ждал чего-то другого от бога, но была надежда, что Иза сможет его изменить, как изменила всех нас. Но я ошибся. И мне не было жаль Эриса, несмотря на то, что я видел, что и для него происходящее было не менее болезненным, чем для нее. Он сделал свой выбор, так что мне не за что его жалеть.

А вот Ангела бы стоило. Она не заслужила еще и этой боли. Потому я решил вмешаться:

— Все готово для ритуала. У фанатиков подкрепление, но пока они не решаются войти в Храм. Думаю, не стоит тянуть.

Эрис бросил на девушку последний взгляд, а после принял свое обычное насмешливо-скучающее выражение.

— Отправляйтесь в ритуальный зал. Я сдержу натиск в это время, но как только Иза перенесется к Вратам, вам придется защищаться самостоятельно, так как я отправлюсь вслед за ней, — произнес он с привычной усмешкой.

— Что? Я думала опасность уже позади, — занервничала Иза, в растерянности посмотрев на Кристофера.

— Никакой опасности нет, малышка, — улыбнулся он. — Мы подготовились ко всему. Не переживай за нас, любимая. С нами все будет хорошо. Вот увидишь.

Иза с сомнением нахмурилась, бросила взгляд на Эльтара‚ а после нехотя кивнула.

— Думаю, у меня просто нет другого выхода, кроме как поверить, верно? — протянула она с тяжелым вздохом.

— Сладкая, все будет хорошо, — поворачивая Ангела к себе за плечи, пообещал Эльтар. — Главное, возвращайся к нам поскорее, — улыбнулся он, а после поцеловал мягкие губы, вызвав слабую улыбку девушки.

Она взяла темного и светлого за руки и вздохнула:

— Что же, я уже чувствую зов. Пора уже, наконец, закончить эту историю и выполнить обещание. — Она двинулась вперед, вглубь Храма, утянув за собой и мужчин.

Во время ее слов я уловил, как бог вздрогнул, словно от пощечины, и опустил взгляд.

— Очень надеюсь, Эрис, что ты не станешь глупить, — холодно произнес я, отлично понимая, что может означать мечущийся, словно в отчаянии, взгляд. — Верни ее нам. Свой выбор ты уже сделал. Она выбрала нас, а ты свободу и месть.

— Без тебя знаю, полукровка, — процедил он сквозь зубы.

— Надеюсь на это, иначе ты сделаешь несчастными всех. Поверь, ошибка дорого обойдется, тебе в том числе. Она не простит, возненавидит и останется несчастной на протяжении всего времени, что ты ей уготовил.

Эрис зло прищурился, а в его глазах я прочел желание моей смерти. Однако в другое мгновение оно пропало и появилась смиренная обреченность.

— Она вернется к вам, я прослежу.

— Спасибо, — серьезно кивнул я. — Так будет лучше для всех, Эрис. — Я развернулся и хотел догнать уходящих эльфов, но бог остановил меня.

— Киртан! — Я обернулся на его оклик и вздернул бровь. — Я хочу, чтобы она была счастлива.

— Будет, — пообещал я. — Со временем она забудет боль. Мы с парнями приложим для этого все силы, и Иза будет счастливой.

Эрис кивнул и отвернулся, показывая, что разговор окончен.

— Прощай, бог Хаоса, — тихо произнес я, выходя из зала. — Надеюсь, твоя месть стоит всего этого.

Я догнал друзей и Ангела достаточно быстро и с тревогой наблюдал, как на лице Изабеллы появляется озабоченное выражение и лихорадочный блеск в красивых глазах.

— Иза, подожди, — неожиданно произнес Кристофер, заставив всех остановиться, а девушку моргнуть в замешательстве. Светлый обхватил хрупкие плечи жены и заставил посмотреть на себя. — Я хочу, чтобы ты помнила, что мы всегда с тобой. Мы тебя любим и всегда поддержим. Прошу, помни об этом. Скоро мир изменится, но мы по-прежнему будем рядом.

— Я знаю это, — туманно отозвалась Ангел, а после посмотрела чуть более осмысленно. — Больно не будет... - выдохнула она и счастливо улыбнулась, а мы с парнями растерянно переглянулись. — Не сопротивляйтесь, и больно не будет. Скорее, он зовет, — добавила она, а после нетерпеливо развернулась и зашагала в неизвестном направлении в два раза быстрее.

— Полагаю, она имела в виду ритуал... — неуверенно предположил Кристофер.

Эльтар пожал плечами, а после припустил за девушкой, быстро нагнав ее. Но брать за руки не стал. Было видно, что Изой все сильнее завладевал зов Силы, и осмысленности в ее глазах становилось все меньше.

Вместо ожидаемого ритуального зала, который мы видели на сохранившейся карте Храма, Ангел прошла дальше и в итоге завела в тупик, что ее ни капли не огорчило. Она словно не заметила преграды и спокойно вошла в стену, которая поглотила ее, как вода поглощает все, что попадает на ее поверхность. В последний момент мне удалось ухватить девушку за руку, и она утащила меня за собой в темное помещение. Лишь с потолка из заросшего от времени отверстия в крыше пробивался тусклый свет, который освещал статую Айне, увитую священным цветком. Аромат цветов‚ смешанный с застоявшимся душным воздухом, ударил в голову, отчего на мгновение я почувствовал головокружение. Однако Изу это нисколько не смутило, и она уверенно пошла к статуе.

Я нетерпеливо обернулся к проходу, но парней не увидел и нахмурился. Я провел рукой по иллюзии и почувствовал, как она свободно проходит насквозь. За ладонь ухватились сильные пальцы и, не отпуская хватку, следом вошли парни. Крис держал в ладони мое запястье, а Эльтар ухватился за плечо светлого.

— Чего так долго?

— Как только вы с Изой прошли, проход закрылся, оставляя лишь стену.

Я поднял брови, понимая, что моим проводником стала именно любимая, но вот чтобы пройти другим, достаточно пригласить изнутри помещения, как это сделал я.

Тем временем Ангел вошла в освещенный круг, а после повернулась к нам лицом. Ее глаза стали мерцать, впитывая насыщенность красок, а после обратилась к нам не своим голосом, отчего все волосы на моем теле встали от тревоги за любимую.

— Стражи, встаньте на места для Избранной Чистой Душой, — звенящим голосом произнес кто-то губами Ангела, а ее глаза стали светиться ровным, золотистым цветом.

Мы с парнями переглянулись, а после подошли ближе, где на запыленном полу слабо прослеживались древние руны. Мне и Эльтару они ничего не сказали, а вот Кристофер сосредоточенно нахмурился, рассматривая гравировку на каменном полу, и усмехнулся.

— Чем дольше я связан с этим предназначением, тем больше понимаю, что мы лишь пешки и за нас уже давно все было предрешено.

— О чем ты? — заинтересовался Эльтар, с тревогой поглядывая на Изу, которая замерла, словно каменное изваяние, смотря светящимися глазами в одном направлении.

— На полу разметка для трех ключей, в качестве кого и должны выступать Стражи. Трое, а не двое, как мы думали в самом начале. Ни больше, ни меньше, именно три.

— Может совпадение? — неуверенно произнес темный.

Кристофер горько усмехнулся и покачал головой, указав пальцем на руну себе под ноги:

— Руна светлой магии. — Затем перевел палец на следующую руну, ближе ко мне: — Темная магия. — После на последнюю, рядом с которой топтался Эльтар: — Смешанная.

— Похоже, у нас никогда не было выбора и возможности избежать предначертанного, — хмыкнул я, невольно вспоминая свою жизнь, и через что пришлось пройти. И горечи не было. Итог важнее всего остального: Елей будет спасен, а мне в награду достанется настоящий Ангел во плоти. Это стоит всех тягот пути, которые привели меня к этому месту. Судя по выражениям лиц парней‚ их одолевали похожие мысли.

— Больно не будет, — вновь произнесла Иза звенящим голосом, дав знать о себе и поторапливая нас. — Не сопротивляйтесь.

Не испытывая сомнений, я подошел к предназначенной руне и встал на нее, чувствуя, как меня оплетают невидимые нити, заставившие замереть и не шевелиться. Моему примеру последовал Эльтар, затем и Кристофер. Мы стали символизировать треугольник, в центре которого стояла Иза. Как только свое место занял последний из нас, я почувствовал, как те же нити руководят моими руками, заставив меня поднять их вверх ладонями, так же, как и парней.

Ни пошевелиться, ни, тем более, сопротивляться не получалось. Я ощутил, как от моих рук пошла связь с кистями парней, а из груди потянулась невидимая нить связи с девушкой. Как только я стал ощущать каждого, как самого себя, Иза запрокинула лицо и зашевелила губами, шепча слова на неизвестном мне языке, а я понял, что она читает заклинание для активации портала. После выдохнула слово призыва Силы, и в нее ударил столп света.

Боли, и правда, не было. Лишь дискомфорт, причем не мой и даже не парней. Я чувствовал то, что ощущала Иза. Видел, как жилетка на ее груди вместе с темной рубашкой истлели от появившегося света в месте татуировки. На наших глазах рисунок окончательно наполнился цветом, а после из него вырвались три золотистые нити, переплетаясь с той невидимой, через которую я ощущал свою жену. В момент соприкосновения с моей грудью я понял, как жилы сводит судорогой и зашипел сквозь зубы, но в голове вновь появился нежный голос, на этот раз Ангела: «Не сопротивляйтесь». И я послушался и понял, что боль уходит. Медленно, но она отступает по мере того, как я расслаблялся, перестав закрываться от Силы, что наполняла мою сущность до краев.

В какой-то момент я ощутил эйфорию, почувствовав себя полным, целостным и всемогущим. В следующее мгновение свет от жены стал разрастаться, заставив меня зажмуриться. Через секунду, когда я открыл глаза, ни Изы, ни опутывающих нитей уже не было, что позволило нам с парнями, тяжело дыша, упасть на пол.

— Теперь вся надежда на Эриса... — прохрипел Кристофер, растирая грудь на месте ожога, в который и бил луч Силы.

Глава 39. Эрис

После слов полукровки, который считал, что их не услышу, я провел время в серьезных размышлениях и пришел к неутешительному выводу. И чем больше я думал на эту тему, тем более глупым себя ощущал. Захотелось подойти к стене и несколько раз удариться об нее, желая прибавить себе мозгов, которых до этого, как оказалось, было совсем немного.

Невесело засмеявшись в потолок, я почувствовал изменения в воздухе и магических потоках.

— Началось... — произнес я в никуда и мысленно ощупал весь охранный контур вокруг Храма. В нескольких местах уже появились сколы, и совсем скоро он просто рухнет, рассыплется, как лопнувший хрустальный шар. И от своей немощности стало в несколько раз тягостнее.

Вскоре воздух завибрировал, а после и само здание, а я почувствовал, как открывается межмировой чертог. Еще одно место наподобие Тартара, которое боги были вынуждены создать после того, как Эрида прогнала их из Колыбели миров. Еще одна нейтральная территория, на которой могли находиться только божества, и которая за пребывание здесь брала очень большую плату. Для меня — двойной лимит сил, для Изы — несколько лет жизни Стражей. Хорошо, что их аж трое. Год-два для трех здоровых мужчин и магов не такая уж большая плата за час присутствия Изы в Чертоге. Так что очень хорошо, что туда она отправится лишь в моем сопровождении, иначе плата за каждого была бы выше. Теперь главное, чтобы мужчины не проболтались о цене ее присутствия, иначе, боюсь, впечатлительная и заботливая эльфийка отказалась бы от всего, невзирая на пройденный путь.

И вот этот момент настал, и межмирье потянуло меня за Избранной. Я перенесся на несколько мгновений быстрее девушки и успел уловить момент, когда она появилась и без сил повалилась на землю. Я оперативно подхватил на руки почти невесомое тело и позволил себе на секунду насладиться ощущением ее близости.

— Эрис? — слабо, неуверенно произнесла Изабелла, с трудом открывая глаза. Я попытался улыбнуться, но улыбка быстро сошла на "нет". Я чувствовал, как Изу откровенно колотит. Судороги все нарастали, пока ее не выгнуло в моих руках, а из ее горла не вырвался хрип.

Пожалуй‚ это был первый раз за многие тысячелетия, когда я по-настоящему испугался. Я опустил девушку на землю и с тревогой посмотрел в искаженное от боли лицо. Она цеплялась руками за горло и пыталась вдохнуть, но у нее ничего не получалось, пока татуировка на ее груди не начала нагреваться, а после и вовсе кровоточить. Я чувствовал, как воздух вокруг накаляется, а из пор девушки буквально сочится магия. С ужасом я осознал, что божественная Сила распирает хрупкое тело в желании покинуть его как можно скорее или же заменить собой все ее существо.

Я судорожно сглотнул, вновь подхватил хрипящую девушку, бившуюся в агонии, на руки и переместился к каменной, гигантской арке двадцати метров в высоту. В небольшом отдалении от центра арки стоял каменный, грубый алтарь со специальными желобками для жертвоприношения. Я бросил взгляд на уже синеющее лицо девушки и понял, что времени слишком мало. Насколько возможно, я аккуратно положил ее на камень, но она почти свалилась от новой судороги, начиная извиваться на месте, до крови царапая ногтями шею и грудь.

Мне пришлось надавить ей на ее грудную клетку, отчего она охнула и втянула

долгожданный воздух сквозь болезненно сжатые зубы. Вот только я старался ее зафиксировать, а после достал ритуальный нож, что лежал тут же возле алтаря и грубо, глубоко рассек ее вены на запястьях, навалившись на девушку всем телом и удерживая раны на ее руках над желобками в изголовье.

Стоило первым каплям заструиться по желобу, как девушка задышала, а после, не имея ограничений, закричала во всю силу своих легких, отчаянно изгибаясь от боли. Ее эмоции больно били по нервам, лихорадочный, безумный взгляд метался из стороны в сторону, не имея возможности сконцентрироваться на чем-то одном, а с каждой каплей вытекала Сила. Но при этом она сопротивлялась, не желая покидать привычное, живое тело, цеплялась за сущность эльфийки. Магия жертвы была сильнее и упорнее, принудительно вытягивала Силу. Из-за сопротивления Иза потеряла уже слишком много крови, но рисунок на ее груди не померк и наполовину. Если так пойдет и дальше, то Чертоги просто иссушат ее, высосав всю жизнь Избранной до капли.

И я почувствовал панику. Самую настоящую. И в этой отчаянной панике поддался порыву и сам не понял, как с моих губ стали срываться слова молитвы Хаосу. И совершенно неожиданно он откликнулся, выходя на первый план, но не забирая контроль над разумом полностью. Он разжег на ладони остатки первоначальной Тьмы, а после вдавил ее клубы прямо в центр груди девушки. И ее крик стал еще громче, тело выгнулось с такой силой, что Хаосу пришлось приложить усилия, чтобы удержать Изабеллу.

Не успел я испугаться, что Хаос сделал только хуже, как душераздирающий крик Изы стал постепенно стихать, пока не сошел на «нет». Хрупкое тело расслабилось и замерло, словно она была сломанной куклой. Лишь высоко вздымающаяся грудь говорила о том, что девушка дышит.

Хаос ушел, а я понял, что он банально выкурил Силу Айне из тела Избранной, и та трусливо убежала, желая спрятаться от первоначальной Тьмы.

Я нервно хохотнул, а после с нескрываемым облегчением стал наблюдать, как татуировка на оголенной грудной клетке эльфийки меркнет и превращается в обыкновенный рисунок. После перевел взгляд на чашу, куда стекала кровь Изы и напряженно замер, пристально наблюдая за ровной гладью жидкости.

— Ну же... — бормотал я. Девушка уже не кричала, не стонала и не билась в агонии. Она просто лежала, пустым взглядом, полным непросохших слез, бездумно глядя в потолок. Но пугало меня не только это, а еще то, насколько бледной она становилась. И происходило это стремительно! — Ну же!!! — закричал я в бешенстве, а после радостно замер, заметив первое робкое движение ровной глади в кровавой чаше. Потом еще одно и еще, пока невидимая сила не направила багровую, тягучую жидкость из чаши, создавая невиданный мной прежде замысловатый рисунок на полу перед Вратами.

Но времени на любование у меня не было. Движение крови было показателем того, что она принята в качестве жертвы, что Силы для открытия портала в ней достаточно. Мне этого хватило, чтобы снять девушку с алтаря, отсесть с ней на руках подальше, устало привалившись к стене, и суматошно перевязывать ее раны на запястьях лоскутами заранее заготовленной мной ткани.

Пока я возился с ранами, прижимая к себе безвольную, тяжело и хрипло дышащую Изу, рисунок на полу почти полностью сформировался, образуя собой пентаграмму. Как только его последние грани соприкоснулись, он стал светиться, разгораясь все ярче, а пространство арки замерцало и стало покрываться рябью, пока полностью не заполнилось и не засветилось ровным белым светом.

На короткий момент мое сердце, казалось, прекратило биться. Я так долго ждал этого момента... так долго... Казалось, протяни руку — и вот она, свобода. Такая сладкая, желанная, манящая...

Однако девушка на моих руках тихо застонала, и мое внимание сосредоточилось лишь на ней одной. Так странно: вот она моя свобода, притягательная, желанная, долгожданная, но стоило посмотреть в бледное личико, как мой мир, казалось, сужался до одной маленькой эльфийки.

Я дотронулся до ее лица и не смог сдержать улыбку, когда на меня с трудом подняли осмысленный, немного мутный взгляд фиолетовых глаз.

— Эрис... — выдохнула она.

— Все получилось, — улыбнулся я ей шире. — Ты справилась Иза! Ты открыла Врата.

— Все кончилось... — восторженно улыбнулась она и опасливо замерла, словно боялась, что я опровергну эти слова.

— Все только начинается! — услышали мы голос со стороны арки, а после через портал из белесой дымки появилась Айне. Заметив нас, богиня радостно, по-доброму улыбнулась и величественной походкой подошла ближе. — Ты справилась, Иза. Я в тебе не сомневалась. Ты смогла спасти целый мир.

— Неплохой повод для гордости, но можно я попозже порадуюсь? — утомленно произнесла девушка, чуть пошевелившись в моих руках и принимая более удобную позу. — Мне, знаешь ли, столько дерьма пережить пришлось, что за вредность не молоком, а сразу коровами доплачивать надо, — проворчала она, а Айне удивленно моргнула и с недоумением посмотрела в мою сторону в надежде, что я разъясню.

— Она устала и хочет отдохнуть, — предположил я.

— Ну, можно и так сказать, — безразлично прокомментировала Иза, а я не смог сдержать насмешливой улыбки. Я не сразу понял, что чувствую изменения. Только сейчас обратил внимание, что дышать стало гораздо легче, а энергия шла сразу отовсюду стабильным, ровным потоком.

Я вытянул вперед ладонь и зажег на ней голубоватый огонь. Не без радости отметил, что он не тухнет, а, наоборот, разгорается. Медленно, но верно... и это... здорово!

— Силы возвращаются? — заметила богиня и понимающе улыбнулась. — Поздравляю тебя, Эрис! Ты обрел долгожданную свободу.

Но если я предпочитал игнорировать болтовню богини, то Иза от ее слов напряглась в моих руках, подняла на меня взволнованный взгляд, в котором начинало разгораться осознание, смешанное с болью. Она сглотнула и завозилась на моих коленях в попытке подняться.

— Далеко собралась? — вздернул я бровь‚ с интересом поглядывая на то, с какими потугами она целенаправленно, упорно пытается справиться со своей слабостью.

Зрелище и забавное, и в тоже время жутко раздражительное. Не знаешь, то ли умиляться ее гордости, то ли отшлепать за упрямство во вред своему же здоровью.

Она промолчала, продолжая вялые, но упорные попытки встать. Я тяжело вздохнул, закатил глаза, а после дернул почти поднявшуюся девушку на себя, обхватив ее запястья. Иза удивленно моргнула, хотела возмутиться, но по мере того, как я заживлял ее раны, на что у меня теперь хватало сил, она робко улыбнулась, а лицо стало приобретать здоровый цвет, и появился даже намек на румянец.

— Лучше?

— Да, спасибо, — кивнула Иза, посмотрев на мое лицо, отчего улыбка сошла с ее губ, а сама девушка отвела взгляд. — Тебе, вероятно, пора, а ты тут со мной возишься... — нервно засмеялась она и вполне благополучно поднялась, лишь один раз слабо пошатнувшись.

— Не помню, чтобы куда-то торопился... — протянул я и с наслаждением заметил, как удивленно расширяются ее глаза и пораженно открывается милый ротик.

— Но...

— Знаешь, душа моя, я тут поймал себя на мысли, что хочу, чтобы ты прожила счастливую жизнь. К твоим остолопам никакого доверия, потому решил заняться этим вопросом непосредственно. Правда, ведь в твоем мире говорят: «Хочешь сделать хорошо — сделай это сам»?

— Ты это о чём? — недоверчиво прищурилась Иза. Айне тактично стояла в стороне, но ее понимающая улыбка меня бесила.

Я поднялся с тяжелым вздохом, подошел ближе к девушке, обхватил ее плечи и посмотрел в запрокинутое личико.

— У меня было время для размышлений... Я подумал, что даже если осуществлю свою месть... он все равно победит. Да, я его убью, но он заберет у меня нечто более важное. Тогда забрал у меня мать — единственное близкое мне существо. Теперь жажда мести чуть не забрала у меня и тебя... И, знаешь, думаю, для отца самым страшным наказанием будет то, что ему придется прятаться на краю миров, проводя всю жизнь в опасениях за свою судьбу, пока я... впервые за всю свою жизнь буду счастлив с любимой женщиной, — улыбнулся я, внимательно отслеживая каждую эмоцию на ее лице и каждое чувство. Неверие, робкая надежда, радость, а затем и искреннее счастье. А еще... что-то новое. Что-то знакомое, но прежде никогда ею ко мне не испытываемое чувство...

— Ты останешься? Со мной? — все еще боясь поверить, переспросила она, но цепкие пальчики уже мертвой хваткой обхватили мои запястья, давая понять, что меня если и отпустят, то, наверняка, без конечностей.

— Ну, если бы ты не упрямилась и просто попросила, все было бы проще. Мне бы не пришлось мучиться с выбором. А так мне понадобилось время. И хорошо, что я понял, как ты мне дорога, не слишком поздно... — договорить мне не дали, так как девушка радостно взвизгнула, запрыгнула на меня, обхватив тонкими руками за шею, и поцеловала. Крепко, жадно. Ее беспорядочные поцелуи периодически прерывались счастливым смехом. По все еще бледным щекам текли слезы, но они были добрыми и не рвали мою душу на куски. Красивые фиолетовые глаза вновь засветились радостью и счастьем, а я понял, что этот момент стоил того, чтобы отказаться от прошлого. ОНА стоит гораздо большего.

— Я рада, что ты одумался, Эрис, — тихо заметила Айне. — Месть ничего бы тебе не дала.

— Это не значит, что я его прощаю, — жестко произнес, посмотрев на богиню. — И лучше бы твоему муженьку не показываться мне на глаза, зарывшись в самой глубокой норе из всех миров, — процедил я сквозь зубы, более не связанный клятвой неразглашения.

— Танатос? — пораженно выдохнула Иза. — Твой отец — Танатос? Бог Смерти и муж Айне?

— Кто-то звал меня? — послышался почти забытый голос, а после через арку прошел ОН!

Глава 40. Изабелла

— Не помешаю? — услышала я смутно знакомый голос, от которого все внутренности будто сжались, а по телу прошелся озноб.

Я внимательно посмотрела на появившегося мужчину, которого определенно видела впервые в жизни, несмотря на заметное сходство с Эрисом. Однако ощущение дежавю прочно обосновалось у меня в груди. Причем чувство неприятное. И только когда я обратила внимание на взгляд неоново-голубых глаз, в памяти всплыло... смутное, путанное воспоминание, отдающееся ужасом и комом в горле.

— Вы... я вас знаю... — неуверенно произнесла, выходя из-за спины Эриса. Мужчина перевел взгляд на меня и хищно усмехнулся.

— Приветствую, Избранная. Мы встречались. Однажды ты смогла от меня сбежать, но я обещал вернуться за тобой. Как видишь, я здесь.

— Закрой рот, — холодно оборвал его Эрис, пока мои глаза расширялись от догадки, когда и при каких обстоятельствах мы встречались с этим существом прежде. – Я думал, ты умнее и найдешь дыру поглубже.

— Зачем бы мне это? Сейчас ты немногим сильнее смертного, Эрис. Чтобы восстановиться, тебе потребуется время. Неужели ты думал, что я упущу такую возможность?

— Танатос! — воскликнула Айне, привлекая к себе внимание и гневно сверкая глазами. — Ты же обещал! Я поверила тебе! Снова!

— Видимо, жизнь тебя ничему не учит, дорогая моя, — издевательски усмехнулся он, внимательно наблюдая за Эрисом, который упорно прятал меня за свою спину.

— Как ты мог? Я простила тебя тогда, когда ты связался с Эридой! Простила, несмотря на предупреждение, что она тебя обманет. Но тогда ты не послушал меня. Я простила, когда ты подарил ей ребенка, которого не подарил мне, своей жене! — закричала Айне в бешенстве. — Я закрыла глаза даже на твою подлость с Эрисом, с твоим родным сыном, потому что верила, что ты одумаешься. Даже когда отвернулся от всего мира, который дорог мне, как родной ребенок. Я все простила тебе! Попросила лишь оставить свои амбиции в прошлом.

— Ты просто наивная дура, Айне, раз считала, что я выберу участь беглеца с опаской, что Эрис наберется сил и рано или поздно решит мне отомстить! Я бог Смерти. Я создан, чтобы править! Я должен быть сильнейшим из богов, а не этот щенок!

— Я всегда говорила, что твои амбиции не доведут тебя до счастливого конца, — покачала Айне головой. — Уйди, Тан, просто уйди. Эрис готов отказаться от мести. Если он созрел для этого решения, то и ты сможешь. Ты достаточно силен, тебе не нужно ничего больше для счастья. Ради меня, ради всего, что между нами было.

— Мне нужна Сила. Больше Силы.

— И это сделает тебя счастливым? — с презрением скривилась Айне, а в ее глазах я заметила слезы. — Ты не понимаешь, чего желаешь! Это же твой сын!

— Я его не хотел! — закричал Танатос и зло прищурился. — Эрида обманом получила его от меня. Мне никогда не нужен был ребенок. Никогда! Это ты не понимаешь! Ты сглупила, когда поверила, что я дам его тебе. Нет!

Я заметила, как Айне дернулась от этих слов, словно от пощечины.

— Я уже давно не жду от тебя исполнения всех обещаний, — убитым голосом заметила богиня и с болью посмотрела на мужа. — Прошу лишь не мешать нам жить.

— Обязательно, — кивнул он. — Как только получу то, чего хотел столько лет! И никогда еще победа не была такой легкой. А после, когда стану тем, кем желаю, ты, наконец, поймешь, ради чего я затеял все это. Я буду править богами, а ты, Айне, станешь моей королевой.

— Ты сумасшедший, если думаешь, что я останусь с тобой после всего этого, — отшатнулась она от него. Танатос с яростью прищурился, посмотрев на жену, а после зловеще улыбнулся.

— Ты вновь наивно полагаешь, что у тебя есть выход, бесценная моя? Ты моя жена. На веки вечные, помнишь? Пока смерть не разлучит нас. Я и есть сама смерть. Разлучаться я не собираюсь. И было бы лучше для тебя, если бы ты последовала за мной добровольно. - Он протянул руку в ее сторону. Айне обреченно опустила плечи, взгляд... но отступила.

— Добровольно — никогда, — гордо вскинула она подбородок и посмотрела на мужа глазами, полными слез.

— Тем хуже для тебя, — мрачно обронил он, а после опустил руку и надменно заметил: — Тем более, что помешать мне ты не сможешь.

— Держись поближе к Айне и не встревай, — услышала я, пока божественная чета выясняла отношения.

— Эрис, нет... — испуганно попросила я.

— Танатос сильно ошибся, решив, что я так беззащитен, как он считает, — улыбнулся бог Хаоса и лихо подмигнул. — У меня в запасе есть маленький генератор эмоций. Просто думай о том, что все получится, и мне будет достаточно этой поддержки. К тому же я уже давно не тот, кем был прежде и не уповаю лишь на возможности Хаоса.

А после он вышел вперед, осторожно отцепив от себя мои загребущие ручонки.

— Ну, здравствуй, папа, — презрительно выплюнул Эрис и издевательски улыбнулся, склонив голову на бок. - Я, конечно, ожидал, что встреча у нас пройдет не в пламенных объятиях, но так тоже не плохо. Решил побыстрее подохнуть?

— Ублюдок, — выдал Танатос, спокойно наблюдая за приближающимся Эрисом. Он медленно поднял руку, и в ней появилась коса. Самая настоящая коса смерти, а на лице мужчины — маска в виде черепа. И я вдруг осознала, откуда появился каноничный образ Смерти. — Моли, чтобы твоя смерть была безболезненной.

— Не в этот раз, — снисходительно заметил Эрис, материализуя в руке самый натуральный меч. А после с мрачной усмешкой на красивых губах бросился в атаку.

Как только два оружия соприкоснулись и послышался оглушающий звон, я в панике подскочила к Айне, хватая ее за руку.

— Сделай же что-нибудь! — потребовала я, с тревогой бросая взгляды на схватку.

Пока сложно было сказать, у кого было преимущество, но легче мне от этого не было. Эрис виртуозно обращался с оружием, выдавая такие акробатические кульбиты, о которых я и не подозревала.

— Прости, — виновато потупилась богиня и посмотрела на мужа. — Он слишком силен для меня. Я не могу вмешаться.

— Эрис может пострадать!

— Прости, — услышала я от нее и посмотрела на дерущихся как раз в тот момент, когда над головой бога Хаоса пронеслась КОСА!! Я дернулась в их сторону, сама не понимая, чем могу помочь, но была перехвачена за руку Айне. — Оставайся на месте, Изабелла. Ты не можешь рисковать ими, — строго заметила она, а с моих губ чуть было не сорвалась грубость. Уже после проскользнуло недоумение по поводу ее замечания. Но оно быстро исчезло, когда Эрис получил по лицу и из его губы потекла кровь. Я испуганно зажала себе рот, чтобы не закричать и не отвлечь бога Хаоса ненароком.

Удар — мое сердце замирает. Еще удар. Пока без жертв, но оба мужчины дерутся на пределе сил. На кону стоит слишком многое. Замах косы... мимо. Чувствую, как из широко раскрытых глаз текут слезы, но боюсь даже пошевелиться, чтобы не помешать. Даже дышать было страшно.

Однако, когда Эрис изловчился и ударом сбил с отца шлем, я не смогла сдержать восторженного всхлипа. Дезориентированный Танатос, не ожидавший подобной прыти от ослабевшего сына, не смог сгруппироваться и получил серьезный порез на груди.

Я перевела взгляд на Айне и с жалостью поняла, что она, если и не любит, то сильно привязана к мужу. Однако сейчас стояла твердо, даже не думая помочь Танатосу. Вместо этого богиня упорно удерживала мою ладонь, а мне подумалось, что она держится за меня, боясь потерять уверенность в своем решении. Потому я сжала ее ладонь, так как бояться и переживать вместе все же было легче.

Тем временем совершенно неожиданно, но к моей радости, Эрис стал явно преобладать, потому Танатос перешел с физических атак на магические в то время, как бог Хаоса благополучно обходился лишь физической составляющей поединка, изредка прикрываясь щитами. Совсем скоро я перестала трястись и даже позволила себе надежду на безоговорочную победу бога. В то время пока более молодой Эрис экономил силы, выматывая врага и физически, и магически, Танатос слишком поздно осознал, что теряет их значительное количество. Но он так и не смог нанести серьезного увечья.

Вся территория вокруг мужчин была изрыта магическими боевыми заклинаниями. Только защита в виде купола, что создала Айне, спасала нас. Но через некоторое время даже он треснул в нескольких местах, так как для богини ее муж действительно был непозволительно силен.

Занятая схваткой, я совсем забросила внимание к Айне. И если я расслаблялась, понимая, что Эрис явно побеждает, то на богиню было больно смотреть. От каждого ранения, что появлялось на теле Танатоса, женщина ощутимо напрягалась и даже вздрагивала, кусая губы в кровь, но упрямо держалась, сохраняя нейтралитет.

Но вот настал тот момент, когда Танатос оказался на земле после очередного удара сына. С губ бога Смерти текла кровь, все его лицо было покрыто алыми разводами, тело не спас даже доспех. Эрис тоже выглядел помято, но, несмотря на отсутствие защитного обмундирования, явно лучше своего отца. Я не могла не восхищаться им: настолько красивым и сильным он мне казался!

Эрис встал над лежащим мужчиной, ногой отбросив косу и направив меч в лицо своего отца.

— Ну‚ и чего же ты медлишь? — процедил Танатос сквозь окровавленные губы, с ненавистью разглядывая спокойное лицо Эриса, на котором я не увидела ни радости, ни торжества. Скорее озадаченное выражение.

— Вот смотрю на тебя и не могу понять, как мог так отчаянно ненавидеть тебя, — пробормотал Эрис. — Ты просто жалок. Ослеплен своей алчностью и жадностью. Не замечаешь никого и ничего вокруг. Самое ужасное, что я был таким же в своей жажде мести. Но вот настал этот момент, а рука не поднимается. Ты просто мерзок, Танатос. И не достоин смерти.

— Решил проявить жалость? — презрительно выплюнул мужчина, но замер, когда в его горло уперлось острие меча.

— Мне не жаль тебя. Мне жаль потраченных лет, что я убил на никчемного урода. И ты будешь жить, так как не заслуживаешь даже достойной смерти. Отныне твою судьбу будет определять женщина, которую ты никогда не ценил и обидел. Айне, — обернулся Эрис, а со стороны богини послышался судорожный вздох, — его жизнь теперь принадлежит тебе.

— Ты отказываешься от права мести? — пораженно прошептала она.

— Ты меня слышала, — склонив голову к плечу, произнес Эрис, разглядывая лицо Танатоса, на котором отразилось если не торжество, то надежда. И с этим выражением он смотрел на свою жену.

— Я изгоняю тебя из своего мира, бог Смерти Танатос, — холодно произнесла она, а по ее лицу потекли слезы. — Более ты не имеешь права на Елей и его жителей.

— Ты не можешь просто отказаться от меня. Я твой муж! — зло закричал мужчина.

— И мне искренне жаль, — поджала она губы. — Я все сказала. Более не желаю видеть тебя в своем мире. Уходи!

— Этот мир по праву принадлежит и мне тоже!

— Нет, этот мир принадлежит только мне одной, — строго покачала Айне головой. – Я сказала свое мнение. Ты не можешь не подчиниться. Твоя жизнь более тебе не принадлежит.

— А я бы убил, — протянул Эрис задумчиво и улыбнулся Айне. — «Вдова» всегда звучит гораздо привлекательнее, чем «разведенка». Ну, да ладно. От себя добавлю, — посмотрел он на Танатоса. — Не связывайся со мной. Увижу еще раз — не пожалею. За жизнь благодари женщину, которую не смог оценить.

После он отошел, презрительно сплюнул кровь с губы и обернулся ко мне. Мы встретились глазами, и я позволила себе робкую улыбку. Эрис улыбнулся в ответ.

Айне более не держала меня, а внутри меня появилось неясное предчувствие беды. Вдруг вспомнились слова Эриса о предательстве, и я не могла понять, почему сейчас он поступил иначе. Захотелось поскорее оказаться рядом с ним и убедиться, что он в порядке.

Поддавшись какому-то порыву, я вышла за защитный контур. Айне пыталась меня остановить, но не успела. А я с ужасом наблюдала, как от Танатоса на меня несется огненный клинок, который был нацелен мне в шею. Словно в замедленной съемке, увидела свою смерть и зажмурилась до боли. Я услышала испуганный крик Айне и открыла глаза, застывая в ужасе. Я почувствовала, как по щекам заструились безудержные слезы, а после сделала судорожный вздох. Передо мной стоял Эрис, и с его губ обильно капала кровь. Я опустила взгляд ниже, и из груди вырвалось первое рыдание. Я наблюдала, как из прошитой насквозь грудной клетки мужчины стекает кровь, стремительно пропитывая рубашку. Он пошатнулся, попытался улыбнуться мне, но, в итоге, повалился на колени, а после упал на бок.

— Нет... — всхлипнула я, падая перед ним и поднимая голову Эриса. — Нет, пожалуйста... Ну, прошу тебя, не надо, только не умирай... — просила я.

Эрис слабо улыбнулся и посмотрел на меня разными глазами:

— Кажется, я понял, что такое принести себя в жертву ради любимых...

— Нет... — затрясла я головой, кривя рот и часто моргая, чтобы лучше видеть его из-за слез. — Останься со мной. Ты мне нужен! Так нужен, прошу, прости меня... останься.

— Я люблю тебя, душа моя... — выдохнул он, а после закрыл глаза.

— Нет!!! — закричала я и завыла, раскачиваясь на месте, гладя его по волосам, стирая кровь с лица и целуя безвольные губы.

Сбоку я заметила движение и подняла глаза как раз в тот момент, когда Танатос поднялся и пошел в нашу сторону нетвердым шагом.

Перед ним встала Айне:

— Остановись! Ты наделал уже слишком много зла. Оставь!

— Он еще жив. Остался всего шаг и все, о чем я мечтал, сбудется.

— Не делай этого, — почти что взмолилась Айне и вскрикнула, получив по лицу.

— С дороги, женщина, — рявкнул на нее муж, а после перевел неоново-голубой взгляд на меня.

Судорожно сглотнув, я поднялась на трясущиеся ноги и встала, заслонив Эриса собой. Я вспомнила про его подарок, завела руку за спину и подумала о том, что в этой ладони должен оказаться клинок. С некоторым облегчением я почувствовала тяжесть в ладони и крепче сжала рукоятку.

— Не подходи, — предупредила я дрожащим голосом.

— Не стоило тебе отказываться от моего предложения, Избранная. Могла бы остаться жить в этом теле. Теперь опять заберу твою душу, но на этот раз прослежу, чтобы тебя вновь не украли у меня, — произнес Танатос, пока я стирала со щек безудержные слезы.

Когда мужчина оказался в нескольких шагах от меня, нервы не выдержали, и я набросилась на него. Бог с легкостью отбил мой удар, выбив из рук оружие.

— Забавная игрушка, — издевательски протянул Танатос. — Мне будет приятно убить не только этого ублюдка, но и его женщину с вашим выродком. — Он снес меня ударом в грудь, отчего воздух стремительно покинул мои легкие, а я закашлялась с судорожно бьющейся в висках мыслью о том, что имел в виду Танатос.

Я что же... беременна? От Эриса?

Передо мной показались ноги в тяжелых сапогах. Я подняла голову, посмотрев на Танатоса снизу-вверх, готовая к своей смерти. Я отчаянно жалела о жизни, которая не получит шанса на то, чтобы родиться... Как несправедливо...

— Молиться будешь, Избранная? — язвительно скривился Танатос, но я лишь плюнула на его сапоги, понимая, что никакие мольбы на него не подействуют. Я бы переборола свою гордость и молила бы о пощаде... не ради себя, а ради того, кто еще только зародился под моим сердцем. Но я понимала, что Танатос не позволит появиться этому ребенку на свет. Никогда...

Сдержав громкое рыдание, я подняла на него прямой взгляд, готовая принять свою участь, но чего не ожидала, так это того, что на меня, вместо удара, обрушится поток горячей, густой крови из рассеченного горла Танатоса. Он схватился за распоротую шею, из которой фонтаном била кровь, и, захрипев, обернулся. За его спиной стояла тяжело дышащая Айне, а в ее руках я увидела подарок Эриса, которым так и не смогла воспользоваться.

Роняя крупные слезы, Айне закричала и ударила мужа вновь, пронзая грудную клетку в месте, где должно биться сердце. Отчаянно и горько рыдая, она смотрела мокрыми глазами в лицо мужа, а затем повернула клинок в его груди. Тело мужчины повалилось к ее ногам, а после стало стремительно тлеть и светиться, чтобы взорваться магической, голубоватой волной, разлетевшейся в разные стороны. Она сбила даже меня, больно ударив по животу, вызвав резь, которая, впрочем, быстро прошла и затихла.

А Айне упала на колени перед одиноким, черным, дымящимся клинком в луже крови и, закрыв лицо окровавленными руками, горько и громко заплакала.

Решив для себя, что подумаю над произошедшим позже, я быстро подползла к бессознательному Эрису, вглядываясь в бледное, красивое лицо. Грудь практически не поднималась, стук сердца не был слышен, и я почувствовала очередную волну отчаяния.

— Вернись... — тихо, с мольбой попросила его, дотронувшись до лица бога. – Я люблю тебя...

Глава 41. Эрис

— Ну здравствуй, Эрис, — услышал я голос, который, казалось, уже позабыл, и открыл глаза. Осмотрелся. Я был в месте, похожем на обиталище души Изы. Я присмотрелся внимательнее, и в круг света вступила...

— Эрида? — Вырвалось у меня, а на меня посмотрели насмешливыми, пронизывающими и завораживающими глазами черного цвета без белка.

- Почти угадал, мальчик мой. Близко, очень близко, но все же не она, — послали мне широкую улыбку.

— Хаос, — прищурился я.

— Молодец, сообразил, — усмехнулся... то есть усмехнулась она.

— Что происходит? Почему я вижу тебя?

— Все идет по плану, — небрежно повела она плечом. — Ты умираешь.

— Что?! — заорал я, сжав кулаки, но наткнулся на предупреждающий взгляд прищуренных глаз. — Что ты со мной сделала, дрянь?

— Не стоит тебе на меня кричать, дорогой. От меня зависит твоя жизнь. И не только твоя, — многообещающе оскалилась она. Я почувствовал, как дернулась щека, но отступил.

— Объяснись.

— Все просто, — хохотнула она. — Твоя жизнь подходит к завершению. Ты пожертвовал собой ради любимой. Правда романтично? — В ответ я рыкнул, а Хаос издевательски протянула: — Но есть и хорошие новости: ты научился чувствовать, что, согласись, немало для таких, как ты. Хороший итог, чтобы уйти со спокойной душой, ты так не считаешь?

— Ты пришла напоследок поиздеваться надо мной? — заподозрил я.

— Я пришла тебя спасти. Хоть ты и был, как кость в горле, я к тебе привязалась, так как училась чувствовать вместе с тобой. Теперь больше понимаю Эриду, которая не хотела уходить и боялась за тебя.

— О чем ты говоришь? Эрида была убита. Подло и исподтишка! — возмутился я.

— Эрида была мудрейшей и сильнейшей богиней. Ты серьезно думаешь, что ее мог убить какой-то среднестатистический божок? — презрительно фыркнула... Хаос. — Эрида планировала все. Как твое рождение, так и свою смерть.

— Но зачем??? — закричал я в отчаянии, схватившись за голову. — Лишь для того, чтобы передать силу мне? Она что, так устала от жизни?

— С чего ты взял, что ты был ее преемником? — выразительно выгнула Хаос бровь, а я совсем растерялся. — Ты был экспериментом. Эрида хотела нечто большее, чем просто поделиться своей силой. Она хотела создать новый вид. Новую расу богов. Как первопроходец, решила начать с себя и родила ребенка. Но ты не оправдал ожиданий и родился хоть и божеством, но не богом, без божественных сил. И тогда остался еще один вариант. И вот тут, помимо смерти Эриды, ты как нельзя лучше подошел.

— Поясни, — процедил я сквозь зубы. Конечно, подозревал, что Эрида не сильно желала становиться матерью, но слышать о себе как о неудавшемся эксперименте... Это слишком даже для меня.

— Когда ты родился без божественной силы, это стало огорчением, но предсказуемым. Эрида предусмотрела и это и нашла выход, как обыграть ситуацию. Она растила тебя, обучала как могла. Пусть и не как мать, но Эрида успела привязаться к тебе. Потому заготовленный план начал ее тревожить, но отступать было поздно. Ты родился со своей душой. Полноценное существо, и если бы Эрида поделилась своей силой с тобой... получилось бы... собственно, то, что с тобой и получилось в итоге. Две сущности в одном теле. Согласись, тебя не устраивало такое соседство. Хотя можешь не отвечать, я и так прекрасно знаю. В планах твоей матери же была эпохальная задумка. Ее не устраивали существующие божества: бездушные машины, не способные на эмоции и настоящие чувства. Она хотела это исправить, вывести одухотворенных богов. С тобой не вышло. Ты хоть и имел душу, как любое рожденное естественным путем существо, но не был полноценным богом. И тогда Эрида стала искать варианты. И нашла. Но для этого ей самой пришлось умереть, а свою силу до поры до времени передать тебе.

— Чего она хотела?

— Я подвожу к этому, — улыбнулась Хаос. — Она высчитала, что если силу вселить в ребенка бога, то он родится уже полноценным божеством. Но при условии, что сила эта будет многократно превышать силу родителей. Тогда такой ребенок сможет производить новых богов, с новой, уникальной силой стихии, которая миру, в котором он будет рожден, необходима больше всего. Сам мир будет наделять ребенка необходимой силой, и тогда появятся боги с душой. Мне лишь оставалось контролировать тебя и ненавязчиво направлять, когда найду подходящую кандидатуру для роли матери богинь. И увидела ее в Избранной. Дальше дело техники. Все это достигалось порой грубыми и нечестными способами, как, например, уловка с афродизиаком, но результат того стоил.

— Если... если умираю, и это входило в планы... — пораженно пробормотал я.

— Избранная беременна. От тебя. — А после с усмешкой добавила: — В том числе от тебя.

— Что? — выдохнул я в шоке со смешанными чувствами радости и паники. У меня будет ребенок. У нас с Изой будет ребенок... Наш, родной. А после на меня напало осознание, что у меня уже ничего не будет, ведь я умираю. А там, в реальности, пока я не имею возможности защитить ее, моя любимая и нерожденный ребенок находятся в опасности. — Танатос! Это ты, — ткнул я пальцем в Хаос, — это ты не дала мне его убить. Я же хотел, почему ты не позволила и вмешалась?

— Все шло по плану. И по плану ты не тот, кто должен был убить его.

— То есть по плану моей матери я должен был умереть. А Иза? Она же там сейчас в опасности! И она и так необходимый вам ребенок!

— Замолчи, — коротко приказала она, а я с болью и непониманием скривился, в панике высчитывая варианты, как бы помочь... — Теперь перехожу к самому интересному. Танатос мертв.

— Повтори, — потребовал я, боясь, что ослышался.

— Его убила Айне, защищая Избранную и детей.

— Детей?

— Да, — просто кивнула Хаос. — Их двое. Две девочки. И сейчас самое главное: Сила Танатоса вселилась в подходящий сосуд, — выразительно посмотрела на меня Хаос.

— В мою дочь?

— Не в твою, — снисходительно улыбнулась девушка. — В организме Изабеллы есть некоторая аномалия, которую ни Эрида, ни я, ни Айне не предусмотрели. Помимо того, что она смогла зачать от бога, Изабелла способна совмещать в себе несколько сущностей. Таким образом, одна яйцеклетка может быть оплодотворена не меньше, чем двумя видами ДНК. То есть у одного ребенка как минимум два отца. Первый, в который вселилась стихия Смерти, — ребенок темного и светлого эльфов. Догадайся, кто стал твоим побратимом? — хитро прищурилась Хаос и иронично усмехнулась.

— Киртан?

— Верно.

— То есть в плане Эриды было именно вселение Смерти в ребенка Изы?

— В том числе она предусматривала такой вариант развития событий. Но ставка была именно на тебя. По задумке ты должен был отказаться от меня в пользу дочери.

— Никогда! — рявкнул я на эмоциях, понимая, что не хотел бы для своего ребенка такой участи, как Хаос или сущность богини.

— Это Эрида тоже предусмотрела. Собственно, именно такое развитие событий ее и печалило. Она не хотела смерти для тебя, но почти не сомневалась, что ты откажешься добровольно от Силы. Потому тебе не оставили выбора.

— Убив? — заревел я раненым зверем. В бешенстве начал расхаживать из стороны в сторону.

— Ты еще не умер, — заметила Хаос. — Но да, — кивнула она с будничным выражением лица. — В случае твоей смерти я, освобожденная из сосуда, поселюсь в твоей дочери. Как видишь, вариантов тебе не оставили.

— Да как ты смеешь?! — заорал я с ненавистью.

— Посмотри на это с другой стороны, — сложила она руки на груди, словно не обратила внимание на мой тон. — Если этого не произойдет, Изабелла подвергнется опасности, а твоя дочь погибнет.

— О чем ты?

— Ее сестра уже получила божественную силу в то время, как твоя дочь — лишь полубогиня с заурядными способностями. По меркам Елейя, конечно, сильнейшая магиня, но по меркам богов... — протянула она, давая возможность самому додумать. — Помимо того, что есть большая вероятность, что маленькая богиня просто выжжет своей силой сестру, вспомни, что Елей уже открыт. А еще всех, кому ты успел насолить из богов. Как думаешь, узнав о том, что после тебя останется беременная твоим ребенком женщина, они просто пройдут мимо? И никто, даже Айне, не сможет защитить ни Избранную, ни детей.

— А ты, то есть, сможешь?

— Есть сомнения? — обидчиво насупилась Хаос. — Тебе напомнить, кто я такая? То, что я не вмешивалась в твою жизнь, еще не значит, что была беспомощной. Просто учила тебя самостоятельности. Когда была необходимость, я помогала. И только. Даже закрытый мир не был мне помехой. Я и есть мир. Миры! Это твоя сила питалась энергией одного мира, но не я.

— Какая же ты...

— Прежде чем скажешь нечто неприятное, помни, что я пришла с благими намерениями, — предупреждающе подняла она ладонь и строго посмотрела. И когда я промолчал, довольно улыбнулась. — Как я говорила прежде, предназначение будет исполнено. Твоя дочь станет новой, улучшенной версией богини Хаоса, как этого и желала Эрида, не пожалев своей жизни. Вопрос лишь в том, будешь ли ты при этом жить. — Я с надеждой вскинул брови и посмотрел в черные глаза. - Я дам тебе шанс на жизнь с любимой и дочерями. Можешь им воспользоваться или нет — дело твое. Ты добровольно откажешься от силы и бессмертия в пользу дочери. Тогда, став лишь смертным полубогом, я смогу восстановить все твои повреждения.

— Я умру? Как скоро? — потребовал ответа, но мысленно понимал, что многое готов отдать, даже за один проведенный рядом с Изой день.

— Не скоро, Эрис. Совсем не скоро. По меркам смертных, естественно. В твоем распоряжении будет еще много веков. Но у тебя есть еще один вариант, о котором ты не можешь не знать, — провокационно заметила Хаос и широко улыбнулась, сверкнув глазами.

— А ты... что будет с моей дочерью... дочерями?

— За них не стоит переживать. В отличии от тебя, они получили силу в одно время с душой, отчего я сольюсь с сущностью богини. И раздвоения личности, как с тобой, не будет. Я стану ей. Какой и была с Эридой. Но лучшей версией, способной чувствовать, любить, бояться и многое-многое другое. Я буду способна даже создавать новых богов, таких же сильных, какой буду с новыми, уникальными возможностями.

— А ее сознание?

— Начнется новый цикл. Дети будут расти, как обычные, пока не откроются все их божественные возможности. До совершеннолетия и полного созревания, они будут немногим отличаться от жителей Елейя. За исключением некоторых возможностей, таких, как управление Тартаром, к примеру. Как только я сольюсь с ребенком, он станет подчиняться девочке. И временно ее матери, естественно, пока Избранная не родит.

— Какая же ты, все-таки, дрянь.

— Не стоит, Эрис, — улыбнулась Хаос. — Что-то мне подсказывает, что совсем скоро я стану для тебя «Солнышком», — хихикнула она, и все померкло.

Это было больно. Я сделал первый судорожный вдох и закашлялся от попавшей в легкие крови. Затем перевернулся на живот и долго сплевывал вязкую, соленую жидкость. Хаос, конечно, не обманула, вернув меня к жизни, но могла бы сделать это менее болезненно. Я почувствовал осторожное прикосновение к плечу и поднял голову на тревожный, безнадежный взгляд пронзительных, влажных, фиолетовых глаз.

— Эрис... — произнесла она одними губами, а после, не дав опомниться, резко приблизилась, судорожно вцепившись в мои плечи, и крепко прижалась ко мне. Иза запустила пальцы в мокрые, грязные от спекшейся крови и пота волосы на моей голове. — Эрис... — суматошно пробормотала она и всхлипнула. — Живой. Родной мой... любимый... живой...

— Повтори‚ — резко отстранился я, посмотрев в мокрое от рыданий лицо девушки. Она удивленно моргнула, попытавшись вновь притянуть меня ближе, но я не позволил. — Повтори, что ты сейчас сказала.

— Я люблю тебя... — улыбнулась она нерешительно, а после смачно шмыгнула

носом, чем все равно не смогла испортить момент. — Люблю тебя. Люблю, —

повторила она и, обняв мое лицо ладонями, посмотрела на меня полубезумным

взглядом. — Я жить без тебя не хочу. Не покидай меня, слышишь? Никогда не

покидай.

— Вероятно, ты не отдаешь себе отчета, что только что обрекла себя. На меня, — улыбнулся я завороженно. Затем прикрыл глаза и начал смаковать в памяти ее признание. Я так ждал его. Жаль, что услышал при таких обстоятельствах.

— Как тебе удалось выжить? — послышался убитый горем голос Айне, который в такой момент вызвал лишь раздражение. Не могла бы потерпеть?! После я вспомнил, что она сделала для Изы, и решил не спешить с грубостью.

— Заключил сделку, — хмыкнул я.

— С кем? — испуганно спросила Иза.

— С Дьяволом, — фыркнул я, а после притянул лицо девушки к себе за шею и с наслаждением поцеловал соленые от слез губы, осторожно опустив руку на ее живот. Как я не заметил сразу? Я чувствовал биение еще двух жизней, теплых и ласковых, как два маленьких солнца. Совсем крохотных: одной всего несколько дней, другой еще меньше — несколько часов! Но от них уже зависит так много...

Невольно я вспомнил последнее высказывание Хаоса и не сдержал насмешки. С большим трудом я поднялся, чувствуя, как постепенно силы возвращаются в онемевшие конечности. Но медленно. А после протянул руку озадаченной Изе.

— Вставай, душа моя, к сожалению, у нас мало времени.

— Что? О чем ты говоришь? — с ноткой паники воскликнула она, вцепившись в мою руку, словно боялась, что я могу исчезнуть. — Тебе плохо, больно? Может лучше полежишь?

— Со мной все хорошо, душа моя. А скоро, когда ты станешь моей женой, станет еще лучше. Прости, но ты только что своим признанием обрекла себя на меня, и отказов я не приму.

— Свадьба? Сейчас? — изумилась девушка, а я понял, что перестал ощущать ее эмоции. Видимо, это будет входить в оплату моей жизни.

— Да, Иза. Сейчас. И ты станешь моей, даже не спорь.

— Подожди, — растерялась она окончательно. А после потупилась и произнесла: — Я... я должна сказать... Я беременна, Эрис. Танатос сказал, что от тебя.

— Да, я в курсе, — нетерпеливо кивнул, схватив ее за руку. — Но у меня для тебя еще одно открытие. Во-первых, если ты решила, что меня это отпугнет, то выкинь эту идею из головы. Я рад, что у нас будет дочь... Но мне нужна ты. Полностью и безоговорочно. Я даже готов мириться с твоими остолопами, так как лишать дочерей отцов не хочу.

— Дочерей??? — воскликнула Иза. Я весело усмехнулся, умиляясь ее изумлению, а после кивнул.

— Дочерей. Их двое.

— Но откуда ты это знаешь?

— Я все еще бог. Пока.

— Да объясни ты по порядку! — психанула девушка, гневно сверкнув глазами.

— Увы, но на это времени нет. Тем более что час подходит к концу, и скоро тебя просто выкинет в другое измерение. Так что идем.

— Куда?

— Жениться!

— Это самое стремное предложение руки и сердца на моей памяти, — проворчала она, но вложила в мою ладонь свои пальцы. — Даже когда Танта вынудила парней на мне жениться, было не так нелепо.

— После сыграем свадьбу, какую ты захочешь.

— С парнями? А то мы с ними женаты только по темным законам.

— Да хоть по серо-буро-малиновым, — нетерпеливо заметил я. — В крапинку. Потом — что угодно, но сейчас ты, наконец, выйдешь за меня?

— Будто мое мнение тебя волнует? — проворчала она, но я увидел еле заметную улыбку на ее губах.

— Наконец-то, — вздохнул я и открыл портал, ведущий в Тартар. — Айне, — обернулся к богине, что с потерянным видом обнимала себя за плечи, смотря в одну точку. Она подняла на меня влажный взгляд. — Спасибо за то, что спасла их. Я этого не забуду.

— Мы в расчете, Эрис, — вздохнула она, поджав губы. — Ко всему прочему, мы оба знаем, что я не могла допустить их смерть. Теперь осознаю это вдвойне. — Она расправила плечи и посмотрела на меня прямым взглядом: — Мы были ее пешками, верно?

— Верно, — ответил я, помедлив.

— Я никогда ее не любила. Но всегда восхищалась ею. И рада, что она вернется.

— Надеюсь, это будет не она. Приложу к этому все свои силы, — нервно хохотнул я, а после утянул недоумевающую девушку за собой в портал.

— О чем вы говорили? — последовал ожидаемый вопрос от Изы, а после она осмотрелась и задала еще один: — Что это за место?

Я окинул взглядом пустынную местность, посреди которой было единственное возвышение, с колоннами, бассейном с изумрудного цвета водой и... алтарем. Казалось, что это единственный плот среди бескрайнего океана из песка, что высокими волнами поднимался, навсегда поглощая собой мельком открывающиеся сокровища миров. Вместо ответа я подошел к девушке, прижал к своей груди и поцеловал так, как отчаянно желал: жадно, собственнически, заявляя всем мирам, что эта женщина моя. Я подхватил несопротивляющуюся, с готовностью обвившую меня за талию ногами девушку на руки и спустился с ней в бассейн. Мы даже не почувствовали холода воды, настолько нестерпимо жарко было от ее нетерпеливых поцелуев.

С некоторым трудом я сорвал с нас двоих одежду и отбросил мокрые тряпки в сторону. А когда обернулся, наткнулся на внимательный, тревожный взгляд фиолетовых глаз. Сглотнув, она нерешительно и медленно провела пальцами по открытой, пусть и не кровоточащей ране на моей груди, и посмотрела с вопросом.

— Все будет хорошо. Не оставлю тебя, — произнес я.

— Обещаешь? — посмотрела она на меня почти с мольбой.

— Обещаю. Никогда и ни за что.

— Я люблю тебя, — произнесла она и серьезно посмотрела в мои глаза. Затем дотянулась до моей ладони, сплела наши пальцы вместе и добавила: — Навсегда.

Я завороженно осмотрел любимые черты лица, отметил в своей памяти каждую веснушку на задорно вздернутом носике.

— Люблю тебя, — выдохнул я в любимые губы, чтобы в поцелуе доказать свое чувство.

Совсем скоро, совершенно неожиданно для себя я понял, что поцелуй заходит слишком далеко, потому опомнился, тряхнул головой, отгоняя наваждение, и засмеялся от того, как обиженно насупилась девушка, когда я не позволил ей вновь меня поцеловать и заставить забыть все на свете.

— Душа моя, у нас свадьба, а ты заставляешь меня забыть об этом.

— Свадьба? В бассейне? Не говори чепухи, — возмутилась Иза, укусив меня за ухо, а после чувственно облизнула место укуса, посылая по телу толпу приятных мурашек.

— В том-то и дело, что не в бассейне, — хохотнул я и вышел из воды с девушкой на руках, чтобы положить ее на алтарь, застеленный шкурами давно вымерших животных. Я опустился рядом с ней, позволил себе полюбоваться восхитительным телом, с удовольствием отметив, как набухают ее соски под моим взглядом и тяжело вздымается красивая, остроконечная грудь. Я обвел кончиками пальцев рисунок священного цветка, что навсегда останется на теле девушке как память о пройденном пути, и облизнулся от того, как она задрожала от столь невинной ласки.

Я позволил себе коварную улыбку и, не отрывая от лица Изы взгляда, стал опускаться пальцами ниже по ребрам, животу. Обвел впалый пупок, улыбнувшись на тихий смех девушки от щекотки, а после накрыл ладонью область ниже и, прикрыв глаза, прислушался. В ответ на мое прикосновение через кожу эльфийки я ощутил два слабых импульса и улыбнулся еще шире. Ради того, чтобы увидеть дочерей, я готов на нечто большее, чем отдать ненужное мне бессмертие.

Я наклонился, поцеловал вздрагивающий под своей рукой живот и поднял взгляд на тяжело дышащую эльфийку.

— Это уже свадьба? — выгнула она бровь и лукаво улыбнулась, согнув ноги в коленях.

— Не совсем. Но близко.

— Странные традиции... — заметила она насмешливо и восторженно всхлипнула, когда я спустился пальцами на ее «киску», медленно обведя возбужденный клитор указательным пальцем.

— То ли еще будет, душа моя, — пообещал я с коварной улыбкой и сел в ее ногах, закинув длинную ножку на свое плечо, открывая для себя полный доступ к девушке.

Иза настороженно замерла, но быстро расслабилась, стоило вернуться пальцам к неторопливым ласкам. С возрастающим огнем в груди я жадно наблюдал за каждой искренней эмоцией своей невесты и восторженно улыбался, когда эльфийка кусала губы, наблюдая за мной потемневшим взглядом и покорно принимала все, что я готов был ей дать. Впервые мне не хотелось торопиться. Впервые захотелось в полной мере понять, какого это заниматься любовью с любимой женщиной, любить, наслаждаться ею. Как жаль, что время ограничено... Однако я продолжил массировать маленький узелок нервов, обводя его по кругу, а после вдоль всей длины складок, нарочно задерживаясь на щелке все дольше и чаще, пока не услышал:

— Пожалуйста...

Сжав упругое бедро, я ввел в любимую палец наполовину и получил моментальную отдачу в виде сильно выгнутого в наслаждении тела. Я вынул палец, ласково помассировав вход, а после резко ввел на всю длину, выбив громкий стон из приоткрытого рта, и сам еле сдержал свой собственный стон наслаждения. От одного только вида ее удовольствия было нестерпимо горячо. Казалось, стоит только коснуться себя, как непременно кончу.

— Еще, — попросила Иза и закусила губу, когда я выполнил просьбу, введя сразу два пальца. Я наслаждался ощущениями горячего тела. Нащупал заветную точку и поиграл с ней, с удовлетворением отметив, как пораженно распахивает глаза девушка и громко, протяжно стонет. Не выдержав, Иза обхватила ладонями свои грудки и поиграла с сосками, сжав их в своих пальцах, а я не смог сдержать хриплого стона от подобного зрелища. Я поймал темный, полный похоти и вожделения взгляд фиолетовых глаз и соблазнительную улыбку нимфы. А после девушка, демонстративно играясь с одной грудью, оставила вторую, чтобы спуститься по телу ладонью и накрыть клитор проворными, тонкими пальчиками. Пока я массировал изнутри пальцами, Иза ласкала себя на моих глазах и бесстыдно двигала бедрами, шепча мое имя и бормоча какие-то просьбы, из которых своим замутненным возбуждением разумом услышал лишь: «не останавливайся».

Вскоре девушка выгнулась и забилась в судорогах удовольствия, выкрикнув мое имя, и постепенно затихла, расслабившись. Утомленно посмотрела на меня и послала чарующую улыбку, резко выпрямившись, опрокидывая меня на спину и занимая позицию сверху, оседлав мои бедра. Не говоря ни слова, она окинула меня потемневшим взглядом, облизнулась и провела ладонями от моей груди, по животу, изредка царапая кожу ноготками, отчего и без того болезненно пульсирующий член дергался в желании получить свою порцию ласки и уперся в попку Изы. Она приподнялась, а после прижалась к моему стволу мокрой, горячей киской и качнулась вдоль всей длины, отчего я зарычал, почувствовав, как от подобной ласки натянулись все мышцы разом, а тело прострелило от короткого мгновения удовольствия. Отметив мою реакцию, Иза повторила трюк и с предсказуемым эффектом нашего слаженного стона наслаждения.

Девушка прогнулась в спине и наклонилась ко мне, замерев в паре сантиметров от моего лица.

— Любишь меня? — прищурилась она и мимолетно облизнула мою нижнюю губу.

— Да... — признался я.

— Ты навсегда останешься со мной? — продолжила она допрос и как способ давления использовала язык, облизнув мою шею и удивительно чувствительное место за ухом.

— Да! - рыкнул я, почувствовав, как ловкие пальчики обхватывают мой член и ласково распределяют нашу общую смазку по всей длине. В тот момент, когда она обвела головку пальчиком, чуть сдавив, я готов был уже сам умолять. И даже попытался насадить ее бедра на свой ствол, вот только девчонка воспротивилась и, послав мне хитрый взгляд, задала последний вопрос:

— Обещаешь быть только моим?

— Обещаю, — проникнувшись серьезностью момента, кивнул я, честно посмотрев в любимые глаза. — Твой. Навсегда, — пообещал я и заметил искру безудержного счастья, промелькнувшую в глубине ее зрачка. И, завороженный этим зрелищем, я пропустил тот момент, когда чертовка опустилась бедрами на мой член, выбивая искры из моих глаз. Громко застонав, она набросилась на мой рот, суматошно шепча о том, что любит, не переставая подниматься и опускаться на мои бедра, постепенно набирая темп.

— Люблю, — хныкая и кусая мои губы, зарывшись пальцами в мои волосы, стонала она, отчаянно прижимаясь к моей груди. Чувствуя, что разрядка уже близко, я перекатился на бок, подмяв под себя любимую, чье лицо оказалось мокрым от слез. Но горечи в них я не заметил и понял, что это слезы радости.

— Эрис, — позвала меня Иза и, дождавшись, пока я сконцентрирую на ней взгляд улыбнулась: — Люби меня...

Гладя любимое лицо, губы, шею и грудь, смотря в поразительные глаза фиолетового оттенка, я двигался в горячем теле, приближая нас обоих к разрядке. Оргазм, как и всегда с ней, настал словно из ниоткуда, не дав приготовиться к нему, и, выбивая дух, заставил меня кричать, изливаясь в лоно девушки, которая выгнулась в наслаждении одновременно со мной, сжимая меня внутренними стенками и царапая ноготками мои плечи до крови.

Когда прошла последняя судорога, я открыл глаза, понимая, что изменилось многое... все... и я в том числе. Впервые за почти все время моего существования пропало чувство постороннего присутствия, словно за мной незримо наблюдают. И я почувствовал себя свободным.

— Эрис, — услышал я тревожный голос и почувствовал прикосновение к своему лицу. — Твои глаза... и рана. — Я опустил взгляд на свою грудь, заметив, как страшная, сквозная рана затягивается на глазах, оставляя лишь белый, шелковый рубец на память.

— Что с моими глазами? — усмехнулся я, подозревая, что сейчас услышу.

— Они... они голубые. Оба, — с долей паники в голосе ответила Иза, внимательно меня рассматривая.

— Все хорошо, душа моя. Просто теперь я точно навсегда останусь с тобой. И с нашими дочерями.

— Почему у меня такое чувство, что мне не понравится эта история? — сокрушенно вздохнула Иза, покачав головой, а после прижалась лбом к моему плечу.

А я решил промолчать, так как проницательность этой женщины, а теперь и жены перед лицом всех миров и законов, меня, порой, пугала... и то ли еще будет в будущем?

Глава 42 ***

Три мужчины, такие разные внешне, по характерам, но одинаковые в стремлениях и любви к одной женщине, устало сидели на ступенях, ведущих в Храм богини, которой поклялись в верности. Переводя взгляд, не желая тратить оставшиеся силы на разговоры, мужчины хмуро осматривали площадь, усеянную трупами врагов, вслушиваясь в редкие стоны агонии тех, кого не добили, но не желая даже шевелиться, чтобы прекратить страдания несчастных. Слишком много сил и времени они потратили, чтобы отстоять и этот Храм, и собственные жизни с одной единственной целью — увидеть любимую и прожить с ней остаток дней в любви и покое. Преследуемые именно этим мотивом, они не скупились на магию, усилия и жестокость, не разменивались на нормы морали и совести, убивая тех, кто посмел встать у них на пути к заветной цели.

Несмотря на заслуженную победу, мужчины не были довольны. Их троих мучило навязчивое чувство тревоги за ту единственную, кого они смогли полюбить за свои долгие и насыщенные мучениями жизни. И чувства беспомощности и неведения убивало сильнее врагов, которые так и не смогли их победить.

По их меркам, прошло уже слишком много времени для того, чтобы их женщина вернулась, как и обещал бог Хаоса. Но ее не было, как и изменений в мире, которые они подсознательно ожидали с возвращением богини—матери. Их не было, и это тоже смущало.

И вот в какой-то момент воздух перед Храмом завибрировал, и прямо напротив них появилась арка портала, из которой вышла богиня Айне в сияющем ареоле и высокомерно осмотрела свои владения. Она давно мечтала об этом моменте, когда сможет беспрепятственно вступить на созданную ею землю и вдохнуть полной грудью воздух родного мира, как матери дышат запахом своего ребенка.

Но чувство долгожданной радости омрачало другое — потеря мужа. Она никогда не любила его. Просто не была на это способна, как и он. Потому лишь оскорбилась, но не горевала, когда узнала об измене того, с кем ее связали давным-давно. Куда больше по ней ударила новость о ребенке, которого она не могла себе позволить, но который достался другой. И тогда в горе, обиде и отчаянии она создала этот мир и существ, о которых бы могла заботиться как о собственных детях. А после тот, кого она приняла, несмотря на предательство, предал вновь, обманул и вынудил отвернуться от всех, кого она считала дорогими для своего сердца. И все только ради того, чтобы предатель получил возможность, наконец, подлостью убить своего же ребенка, присвоив себе силу матери этого сына.

Горько и жестоко, даже для такого, как он. И, несмотря на более чем неоднозначные чувства к бывшему мужу, богиня сейчас ощущала себя... подлой и грязной, так как запятнала руки в крови, хотя была создана именно для сотворения жизни.

Но где-то в глубине сознания билась мысль, постыдная и ужасная в своем роде... «Свобода». И от ощущения долгожданного освобождения Айне испытывала нечто вроде угрызений совести и не могла в полной мере порадоваться своему возвращению.

Нечитаемым взглядом она осмотрела просторы своих владений, почти равнодушно отметила трупы тех, кто посмел от нее отвернуться, и только после этого остановила свое внимание на напряженно ожидающих ее реакции Стражах. Тех, кто не предал и с честью нес свою службу. И не имеет значения, что по большей части они делали это ради любимой женщины, а не ради богини.

Теперь изменилось очень многое. И их преданность именно своей жене играла как нельзя лучше. Скоро наступит новая эра. И Избранной с ее невероятными детьми потребуется вся возможная защита и забота. И отчаянно любящие и преданные мужья и отцы как никто иной отдадут себя этому делу.

Воспоминание о том, как Айне заметила еще такую раннюю беременность, невольно заставило улыбнуться. За свою службу Изабелла заслужила счастья. И Айне поймала себя на мысли, что именно такую дочь и желала бы себе: сильную, смелую, умную и искренне любящую. Тогда же и промелькнула мысль, что, раз Айне не удалось стать матерью, кто знает, возможно она сможет стать... бабушкой? Пусть и названой. Тем более что она сильно задолжала одному из отцов этих невероятных и удивительных детей.

А после смерти мужа, когда Сила стихии без проблем и отторжения поселилась в одном из детей, Айне допустила мысль, что все было спланировано давно. Очень давно и не ею. Слишком много совпадений. Как и неожиданное воскрешение уже обреченного Эриса. С коротким ощущением досады, разбавившей ее шок от содеянного мужем, богиня не могла не восхититься коварству и уму той, кому когда-то отчаянно завидовала, понимая, насколько тонко и тщательно Эрида все продумала.

— Я рада, что вы живы, Стражи, — произнесла она, когда молчание затянулось.

— Все получилось? — напряженно выдавил из себя светлый эльф.

— Да, Изабелла открыла врата и позволила мне вернуться.

— В таком случае, где сама Иза? — поднялся на ноги с ног до головы вымазанный в чужой крови дроу, на чьем смуглом лице, с бурыми, засохшими пятнами, практически светились бледно-голубые глаза.

— С ней все хорошо, — позволила Айне себе легкую улыбку, видя неподдельную тревогу на грани отчаяния в душах мужчин. — Вероятно, очень скоро она появится.

— Эрис обещал, что проследит за возвращением Изабеллы до своего ухода, — заметил полукровка.

— Он и не ушел. Эрис остался, выбрав Изабеллу, — произнесла богиня, моргнув от странного ощущения в груди, как будто радости за мальчишку, которого неосознанно не любила все это время просто за то, что он был рожден не ею. Пусть и не по своей вине, но простить богу Хаоса она этого не могла очень долго. И сейчас понимала, как была не права.

— Как это понимать? Где они? — вскинулся темный эльф, сделав шаг вперед.

— Очень скоро все изменится. — Айне предпочла умолчать о деталях произошедшего, оставив эту работу для Избранной и нового члена ее семьи. — Я благодарю вас за верную службу, Стражи. Но она еще не окончена, - добавила, заметив, как от ее слов напряглись и переглянулись мужчины. - Теперь на вас будет лежать не менее тяжелая и важная миссия и ответственность.

— О чем вы говорите? — задал вопрос светлый эльф. — Будут проблемы с вернувшимися расами?

— Вернулась только я. Я не видела необходимости тревожить тех, кто уже давно обустроил себе новый дом, забыв про старый. — А после добавила: — Скоро вы все сами узнаете, — улыбнулась она и растворилась в воздухе, предвкушая много, очень много работы в этом мире. Да и мешать семейным разборкам не хотелось...

— Вы понимаете хоть что-нибудь? — нахмурился светлый эльф, посмотрев на друзей.

— К сожалению, нет, — вздохнул полукровка. — Единственное, что я понял — Иза жива и невредима.

— А также, что Эрис решил остаться, — хмыкнул светлый, покачав головой от смешанных чувств досады... и облегчения от того, что, по крайней мере, боль разлуки любимой переживать не придется. — Надо же, не ожидал от него.

— А я так и знал, — усмехнулся дроу, очищая подаренное оружие, чтобы отвлечься от ожидания, привалившись к одной из колонн. — Даже такой псих, как Эрис, не мог просто отказаться от сладенькой, какими бы важными и принципиальными его планы ни были. Это же Иза! — заметил он, словно это объясняло все.

Собственно, для этих трех мужчин, это заявление и объяснило всё. Во всяком случае, никаких других аргументов не потребовалось.

Какое-то время они ждали молча, пока не появился новый портал, из которого выскочила рассерженная, растрепанная, мокрая маленькая эльфийка, почему-

то... в мехах на голое тело и бормоча себе под нос проклятия на родном языке. Вслед за ней, прыгая на одной ноге, пытаясь всунуть в мокрую штанину вторую и натягивая на ходу брюки, вышел полуголый бог, пытаясь успокоить девушку… Что удивило мужчин больше вида появившихся, так это странность, точнее, ее отсутствие в цветах глаз бога Хаоса. Сейчас перед Стражами стоял мужчина с обыкновенными, возможно, более яркими, чем нормальные, голубыми глазами.

— Иза! — позвал Эрис, но девушка лишь досадливо отмахнулась от него хрупкой ладошкой и оценивающе осмотрела озадаченных мужей, которые были более чем рады видеть жену в полном здравии. Но наученные опытом, поостереглись подходить первыми к девушке в дурном настроении, не желая навлечь недовольство любимой и на себя.

— Отвянь, — проворчала Изабелла, переводя взгляд с напряженно ожидающих мужчин. В конечном итоге, она остановила глаза на худощавом, но высоком и менее всех запачканном в крови эльфе. Ткнула в него тонким пальчиком и тоном, не терпящим отказа, потребовала: — Крис, рубашку! Быстро. — А после добавила, вспомнив о вежливости, но получилось только хуже: — Пожалуйста, — процедила она сквозь зубы.

Эльф даже не подумал о чем-то спрашивать или возражать. Он ловко стянул через голову предмет одежды и передал его в цепкие ручки любимой. В молчании, под перекрестными взглядами мужчин, девушка отбросила меха в лицо нервничающего полубога и облачилась в рубашку мужа, которая прикрыла ее до колен.

— Иза, я понимаю, ты злишься, — начал Эрис, примирительно выставив руки вперед. — Но давай ты хотя бы позлишься у меня на руках. Ты же босая стоишь на холодном камне. Тебе нельзя!

— Иди ты в баню! — насупилась девушка, потерла нос, но была склонна согласиться с высказыванием мужчины. Однако из вредности подошла к тому же светлому эльфу, который без слов подхватил ее на руки.

— Иза, что происходит? — решил подать голос дроу и с угрозой покосился на злого полубога. — Он тебя принудил к чему-то?

— Нет! - рявкнула девушка и обиженно отвернулась, что никак не вязалось с ее ответом.

— Обидел? — предположил полукровка.

— Нет, — надула девушка губы, сложив руки на груди, и воинственно сверкнула глазами.

— Ты не хочешь его видеть? — с затаенной надеждой спросил эльф.

— Хочу, — сокрушенно вздохнула Изабелла, а на лице полубога расплылась неприлично широкая улыбка от ее слов, но быстро спала под хмурым взглядом девушки.

— Так в чем дело? — не выдержал вспыльчивый дроу.

— А дело в том, — вдохновенно начала рассерженная эльфийка, радостная от того, что можно пожаловаться на судьбу благодарным слушателям, — что я чуть не сдохла при ритуале, чудом выжила, практически попрощалась с этим гадом божественным, не успела порадоваться, что он решил остаться со мной, как появляется главгад, которым оказался Танатос — муж Айне и отец этого партизана недоделанного! — рявкнула девушка, ткнув в последнего пальцем. Мужчины удивленно посмотрели в сторону полубога, что от такого внимания насупился и с вызовом спросил:

— Что?!

— Но это полбеды! — продолжила девушка вещать, переходя к активной жестикуляции для проявления эмоций, отчего даже ловкий эльф не всегда мог увернуться, но мужественно терпел, сконцентрировавшись на удержании извивающейся, возмущенной, остроухой красавицы. - Я чуть не обмерла от волнения во время их схватки, ревела белугой, когда Эриса смертельно ранили, узнала, что беременна, чуть снова не была убита новоиспеченным свекром, — загибала девушка пальцы, метая взглядом молнии от пережитого напряжения, — была чудом спасена Айне, которая заступилась за меня и убила мужа. — Мужчины все больше бледнели по мере эмоционального рассказа жены, но перебивать не решились. — После этот, — ткнула она пальцем в всеми забытого на время полубога, — ожил. Ничего толком не говоря, утащил в Тартар, женился, банально трахнув, чем этот болван связал наши жизни до моей смерти. А после сообщает, что я не просто беременна. Но двойней! И не просто детьми, а богинями! Богинями, мать вашу!!! — закричала девушка в праведном негодовании.

— И знаете, что? Оказывается, все было спланировано задолго до всей этой истории. Эридой. И рождение Эриса, и его раздвоение личности, и даже я!!! Как итог, я обязана стать матерью нового вида богинь! Хаоса и Смерти!!! И все это со мной произошло за последние полтора часа! Охеренно, просто! — выкрикнула девушка и устало опустила плечи, чувствуя, что от того, что выговорилась, стало немного легче.

— Ты... ты беременна? — только и смог спросить пораженный эльф.

- То есть из всего моего рассказа вы услышали лишь о моей беременности? — мрачно поинтересовалась девушка и потерла переносицу. — Собственно, чему я удивляюсь? — нервно хихикнула она, а после обвела своих мужей потеплевшим взглядом и положила ладошку на свой еще плоский животик. — Я беременна. У нас будет двое дочерей, — улыбнулась она, с удовольствием наблюдая, как наполняются счастьем глаза любимых мужчин. Но, что добило ее, это появившиеся слезы в выразительных, вечно холодных и неэмоциональных глазах.

— Кирт! — испуганно воскликнула она и ловко спрыгнула с рук высокого эльфа, пробежав в объятия полукровки, который с чувством стиснул ее, зарывшись лицом в ее волосы, и счастливо вздохнул, понимая, что это самый счастливый момент в его жизни. Собственно, как и каждого из мужчин, который и мечтать о подобном счастье не мог.

— Я не понял, мы будем бить Эриса или нет? — произнес дроу, разряжая обстановку, и широко улыбнулся, когда собравшиеся засмеялись. Кроме обидчивого полубога, естественно.

— Не нарывайся, Копченый, — процедил полубог с угрозой. — Я, может, уже и не бессмертный, но навалять тебе смогу без проблем.

— Начинается... — закатил светлый эльф глаза, понимая, что с дисциплиной в их резко увеличившейся семье придется долго и упорно работать.

— Борща хочу... — жалобно вздохнула девушка от неожиданно пришедшей, навязчивой мысли.

Эпилог. Пять лет спустя

С отчаянно бьющимся сердцем, хрипящим дыханием, на грани возможностей я бежала вперед, с паникой оглядываясь назад, опасаясь погони. Пару раз чуть было не разбила лицо, спотыкаясь о ткань длинной юбки, и несколько раз чуть было не поцеловалась со стенами, потому что от бушующего в крови адреналина не видела ничего и никого.

Невзирая на прическу и наряд, я вбежала вверх по лестнице на самый верхний этаж дворцовой башни, захлопнула за собой массивную дверь, заперла на внушительный тяжелый засов, и, привалившись к стене, без сил опустилась на пыльный пол, безжалостно испортив и помяв платье. Но сейчас, когда, казалось, легкие выпрыгнут из груди, я могла лишь обреченно и со страхом смотреть на запертую дверь, понимая, что меня уже ничего и никто не сможет спасти. И просить пощады бесполезно...

Услышала торопливые шаги по лестнице и чуть было не захныкала от отчаяния, понимая, что меня нашли. Закрыла рот рукой, стараясь даже не дышать, наблюдая за полоской света под дверью. Шаги раздавались все ближе и ближе, сердце, несмотря на все мои усилия, билось все громче и громче, практически оглушая, но полоска так и оставалась не потревоженной. Шаги удалялись.

С возрастающей радостью и надеждой подумала, что, возможно, меня не заметили и на этот раз не отыщут. Перевела дух, глубоко вздохнув, утомленно прикрыла глаза и вспомнила, как я докатилась до подобного.

Начнем с того, что с приходом Айне все изменилось. Кардинально. Меня как новоиспеченную королеву это не могло не коснуться. В те первые дни я долго вспоминала Танту, сквозь зубы цедя ей пожелания о «лучшей жизни» за такую подставу. Естественно, первое, что потребовала богиня, — отказ от рабства! Ага, это же так просто, как же! Прямо вся аристократия взяла и разбежалась отдавать все нажитое! В те дни мы почти не спали... ну, точнее, парни — от забот о свалившемся на голову государстве, а я — от резко начавшегося токсикоза, засыпая и просыпаясь не в надежных объятиях мужей, а в объятиях тазика.

Так вот, если последовательная и предусмотрительная Тантанель была готова к подобному приказу богини, задолго готовясь к безболезненной отмене рабства, которого на ее земле почти и без того не было, то в светлом королевстве происходила... полная анархия. И с этим серпентарием мне и мужьям в рекордные сроки необходимо было управиться!

Естественно, я обратилась за помощью к похожим случаям в истории моего мира и, как ни крути, выходило плохо, тем более что знания мои были ограничены. Одно я помнила определенно точно: отказ от рабства и крепостного права был очень болезненным процессом, а также долгосрочным. Стараясь рассуждать логично, я приносила свои варианты решений, а парни уже аргументировано объясняли, возможно это или нет. Конечно же, в большинстве своем было невозможно ввиду различных причин. Одной из них, например, была проблема банального голода, с которой мы сталкивались!

Допустим, вынесли бы мы приказ, в котором бы требовалось аристократам отказаться от всех рабов и части земель, чтобы этим рабам ее и раздать для развития сельского хозяйства. Проблем у этого решения было величайшее множество, с чем в первое время я даже не подозревала, как бороться. Рабы, в большинстве своем, не приучены к самостоятельной жизни или просто одичали, забыв, какого это быть свободным. По опыту знаю, что переучить таких можно только с помощью очень долгих и муторных занятий, требующих много терпения. В масштабах своего графства я это, конечно, проворачивала. И даже больше. Но в масштабах целого королевства, которое долгое время жило в безоговорочной власти аристократии... Вот это уже проблема. Но, допустим, сделала бы я эти же реабилитационные центры, заставила бы аристократию под угрозой казни отказаться от земель, имущества и рабов. И? Как и, главное, на что эти рабы должны жить? Так я столкнулась с финансовой стороной проблемы. У меня банально не было денег для подобной реформы!

И когда я объяснила ее Айне, та легкомысленно произнесла, что это как раз не проблема. Как оказалось, незадачливые расхитители храмов, которые разрушали обители богов, после ухода последних из Елейя, не смогли добраться до сокровищниц, в которых оказались просто неописуемые хранилища всех даров и подношений, что несли в храмы различные расы задолго до войны и ухода обидчивой Айне.

Финансовая сторона вопроса решилась, хотя навскидку раздавать деньги направо и налево мы просто не могли. Особенно эльфам, которые просто банально не умели ими распоряжаться. Таким образом появились учреждения, деятельность которых была направлена на помощь бывшим рабам. Они и занимались тем, что обеспечивали рабов жильем, снаряжением, обучением сельскохозяйственным работам, а после уже и скупкой произведенного сырья. С первой стадией адаптации к свободной жизни бывших рабов я справилась уже примерно через год. Еще через год открылись учебные центры по направлениям других специальностей, но это уже другой, причем немаловажный момент. А все потому, что аристократы даже под угрозой смертной казни и проклятий на весь их род до седьмого колена, просто отказывались безвозмездно лишаться такого ценного ресурса, как бесплатная рабочая сила, да еще и от части своих земель. Можно было бы выкосить всю недовольную аристократию, вот только, во-первых — мараться не хотелось; во-вторых, как показывает практика и уроки истории, кровавых тиранов терпели не то, чтобы долго, а я и так за спиной носила титул «узурпаторши»; в-третьих, совсем без аристократии я бы не справилась, как бы ни желала обратного. Поэтому пришлось идти на компромиссы и часть денег, данных Айне, направить на строительство новейшей мануфактуры наподобие фабрик в моем графстве с различными направлениями, которые я могла вспомнить из своего мира или использовать воображение моих мужей. А после дарить их обиженным, «обворованным» аристократам, заставив тех брать на работу рабов, но только уже на свободных правах и с оплатой труда. Ну, и часть дохода шла, естественно, в казну.

Должна признать, немаловажную роль сыграли и мои новые родственники со стороны Кристофера. Я, наконец, познакомилась с его матерью, и, должна признать, что мы обе по умолчанию решили держаться исключительно на расстоянии. А вот со свекрами даже получилось своеобразным образом наладить контакт. Правда, исключительно в деловом ключе. Именно они первыми оценили новый способ заработка с помощью заводов и фабрик, в чем убедили и других аристократов, пользуясь своим влиянием.

Таким образом, вывернувшись невозможным образом, мы с мужьями построили аналог буржуазного государства всего за пять неполных лет, найдя какой-никакой мир со светлоэльфийскими аристократами в то время, как у Тантанель было скорее феодальное королевство. И как бы уважительно мы друг к другу не относились с королевой дроу, всем было понятно, что подобная разница рано или поздно может привести к конфликту... я уже молчу о неоднозначном приеме того факта, что моим четвертым мужем стал сам бог Хаоса, хоть и бывший. Но, вроде, обошлось, особенно с поддержкой Айне.

Говоря о Тантанель, за нее можно порадоваться. Она все-таки обзавелась наследницей. И не одной, а целыми двумя, а также сыном... а еще снова беременна, кажется, снова девочкой.

И вообще, мои знакомые сообщают что мужья королевы дроу практически выползают из супружеской спальни с языком на плече, предпочитая жить, занимаясь всеми возможными королевскими вопросами государства, так как с каждой новой беременностью характер у темноэльфийской королевы портится все больше и больше. Однако останавливаться она не собиралась, со спокойной душой уйдя в долгожданный декрет выбираясь из спальни только для того, чтобы посетить детскую. Как говорится: «Дорвалась».

У меня с мужьями все замечательно. Они, конечно, меня порой бесят, особенно раздражали во время беременности, притираясь друг к другу, но я довольна и люблю каждого не меньше, чем пять лет назад. А может и больше.

Поначалу нам всем было сложно... настолько, что я вводила штрафные санкции за любое проявление ревности, которых было с избытком. Да и спать всем вместе... уже молчу про секс. Забавно, конечно, и необычно, но не в режиме «нон-стоп». Скорее в качестве исключения. По праздникам. Так как, скажу вам откровенно, четыре мужчины за раз — это слишком, как бы я их ни любила и ни желала. А на поздних сроках и вовсе было опасно.

Так в нашей семье появился график, как бы ужасно это ни звучало. В первом триместре я спала каждую ночь сразу с двумя, где каждый из мужчин бывал в моей постели три раза из четырех. На втором, с кем-то одним, согласно графику, а вот на третьем уже по настроению, которое все чаще требовало покоя. В плане секса. А вот в плане ласки и заботы я стала жадничать и требовала спать сразу всем вместе. И плевать, что сама я напоминала колобка, а мой живот занимал сразу два спальных места, зато сам факт присутствия рядом, пусть и неудовлетворенных, но любимых, меня сильно успокаивал. А с удовлетворением... пришлось оригинальничать и все больше справляться... ну, пусть будет «устно» и «от руки».

И все, можно сказать, завершилось благополучно, без лишней крови, несмотря на обилие стычек, бунтов и конфликтов, если бы не...

— Попалась! — раздалось над моим ухом, а я заорала от ужаса, судорожно дернувшись в сторону, понимая, что скрыться не получилось.

Последовал радостный детский смех, и меня окончательно повалили на пол, прыгнув на мой живот и крепко обняв за шею.

— Мара, я ее нашла! — крикнула моя старшенькая на целых пятнадцать минут, которая была брюнеткой и обладательницей потрясающих глаз насыщенно серого и черного цветов. А еще ушей невиданной многим круглой формы, как у одного из ее отцов. Знакомьтесь, Сетианна Эстет — маленькая принцесса и будущая богиня Хаоса. Даже здесь Хаос решил стать первым — таким образом у меня появилась старшенькая. Пусть и не на много, но Сети каждый раз важничает, при любом удобном случае напоминая об этом сестре.

Снеся с петель дверь в дверном проеме в облаке пыли стояла моя младшенькая, ангелоподобного вида девочка четырех лет с золотыми кудрями, из которых выглядывали кончики прелестных, острых ушек. Девочка осмотрела пространство комнаты взглядом голубо-бирюзовых глаз и, заметив меня с сестрой, радостно улыбнулась клыкастой улыбкой.

— Мама, — важно заявила белокурая бестия и юная богиня Смерти — Морана Эстет, для своих — просто Мара. — Туки-туки, — протянула она кулачок и деликатно постучала по выбитой, висящей на одной петле двери. А после девочки засмеялись и радостно запрыгали вокруг меня, не обращая внимания на мой мученический стон. — Ты водишь, ты водишь!!! — восторженно кричали сестры.

— Так не честно, — возмутилась я, отказываясь подниматься с пола. - С вами невозможно играть, вы всегда меня находите!

— Ты очень громко чувствуешь, — беззаботно поделилась наблюдениями Сети, которая с первых дней жизни очень остро реагировала на эмоции окружающих и возмущенно плакала, если те падали хотя бы немного ниже — отметки «восхитительно». Стоит ли говорить, что в то время, когда была самая кабала с реформами, поддерживать подходящее настроение было проблематично? — Теперь ты ищи нас!

— Нет! - воскликнула я в панике. — Нет, только не в прятки! Мне прошлого раза хватило, когда вас всем дворцом искали сутки!

Ага, я тогда считала, что поседею раньше времени, вновь вернув себе расцветку урожденной эльфийки. В конечном итоге, пришлось обращаться за помощью к Айне. А ей только дай повод. Вообще, с рождением девочек, богиня-мать стала подозрительно часто наведываться. Хотя, кого я обманываю? Она у нас поселилась! Серьезно! У нее даже комната своя есть. Она сама ее себе и выбрала. И знаете где? Правильно, напротив детской!!!

Порой казалось, что вместо исправления мира она переключилась исключительно на роль няньки, свалив всю работу на нас с Тантанель и наших мужей. Собственно, с детьми темной королевы Айне возилась с не меньшей охотой, но приоритетными оставались, конечно же, мы. Потому обращаться к ней лишний раз не хотелось. Особенно в редкие моменты ее отсутствия.

Еще один момент... как оказалось, больше детей я иметь не смогу... Просто, вполне предсказуемо: богинь выносить, а тем более родить, оказалось непростой задачей. Мне далось с трудом и то, и другое. Особенно последнее. Рожала я практически сутки, за которые множество раз поклялась более никогда не подпускать к себе мужчину, кастрировать каждого мужа как минимум трижды, ну, или, по крайней мере, сломать хотя бы по одному пальцу. Ну, просто оттого, чтобы им было хоть чуть-чуть так же больно, как было мне! В конечном итоге, появилась Айне и меня... ну, наверное, «прокесарили», чему я тогда радовалась, как манне небесной, несмотря на отсутствие должного обезболивающего. Но потом Айне призналась, что уже на середине срока у меня появились заметные нарушения, приводящие к бесплодию. Это и оказалось моей ценой появления на свет двух богинь.

Сначала я даже горевала, а после мне принесли на кормление моих девочек... и все печали меня оставили. Они были поразительно красивыми, с очень серьезными, внимательными глазами, в которые я влюбилась безоговорочно, и любой намек на сожаления просто улетучился. Зато у меня есть два ангела. Пусть и с нестандартными способностями и направлениями в стихиях, но, безусловно, ангелы, и пусть найдется смертник, который попробует меня в этом разубедить.

А уж мужья и вовсе в дочерях души не чают. Даже не разделяют на «свою/чужую», несмотря на конкретные признаки родства, чего я в тайне опасалась.

— Так, дети, где ваши отцы вообще? — поднимаясь на ноги и отряхивая пыльное платье, поинтересовалась я.

— Сейчас скажу, — важно произнесла Морана и призадумалась. — Папа Кирт в тронном зале. Папа Кристофер только что вернулся из Академии, папа Эльтар в кабинете с Миком и дядей Заром, опять болтают о чем-то скучном, — поделилась Мара. Да, она даже так умеет. Теперь понимаете, почему игры с ними в прятки полностью теряют всякий смысл?

Ага, значит о делах беседуют. И это единственная тема, которая будущим богиням кажется скучной.

— Так, а папа Эрис где?

— В спальне, — пожала плечами Сети. — Уже час там тебя поджидает, — сдала она отца.

Значит, бывший бог Хаоса опять решил играть нечестно и перепрыгнуть через свою очередь. После рождения дочерей пришлось вновь вернуться к графику, потому что изголодавшиеся по ласке мужчины буквально не давали мне прохода. Но, как после показала практика, график был лишь фикцией. На ночевку в моей постели он, конечно, распространялся, а вот хитрые и коварные супруги нагло игнорировали очередность, когда дело касалось супружеской близости, и зажимали меня во всех углах при любой возможности. А иногда и без, как однажды учудил Эльтар, взяв меня прямо во время приема делегации дроу в одном из потайных ходов, стащив прямо с трона, оставив лишь мою достоверную и разумную иллюзию!

Я сокрушенно вздохнула, закатив глаза к потолку.

— Ладно, а Дерек с Тайланом где?

— По деревьям лазают, — насупилась Мара, сложив ручки на груди. — Говорят, что мы слишком малы и с собой нас не берут, — наябедничала белокурая обиженка.

— И правильно делают, — кивнула я и усмехнулась, разглядывая возмущенно-оскорбленные выразительные и поразительно красивые мордашки.

Несмотря на некоторые разногласия, мальчишки очень дружат с близняшками. Да и девчонки отвечают им искренней симпатией. Просто различия в возрасте порой сказываются. Дети есть дети!

Однако порой я замечаю, как повзрослевший за это время Тайлан посматривает на Мару. И, честно говоря, меня не то, чтобы смущает такое внимание паренька к своей дочери... просто я надеялась, что проблема мальчиков у моих дочерей начнется несколько позже. Ну, например, после совершеннолетия, как вариант. Возможно, я просто паникую, как любая мать. А вот Дерек, что удивительно, несмотря на то что важничает, все больше времени предпочитает проводить в обществе Сети. Но пока исключительно на дружеских позициях. Или я хочу в это верить...

— Ладно, паразиты всей моей жизни, идемте, — вздохнула я и протянула дочерям руки, которые они с готовностью обхватили своими маленькими ладошками. — Значит, будем наказывать своим вниманием одного наглого папу, что не считается с очередностью.

— Шибко умный? — подсказала брюнетка.

— Нет, хитровыделанный, — возразила блондинка, а я поняла, что мне пора следить за своим лексиконом.

— Ну, что, будем воспитывать папу?

— Да!! - воскликнули хором дочери и заговорщицки улыбнулись мне. — Играем в лошадку?

— Как минимум час, — щедро разрешила я, злорадно улыбаясь, предвкушая реакцию одного наглого полубога. А после, так и быть, пожалею. Быть может, даже сразу четверых мужей. Что-то душе хочется праздника...