Цикл «Ведомости Бульквариуса» относится к знаменитому Миру Вальдиры и непосредственно связан с событиями, происходящими в книгах главного цикла по этому миру, посвящённого приключениям Росгарда. На сей раз действие происходит глубоко под водой.
Главный герой Богуслав играет за ахилота — подводного жителя. В реальной жизни игрок не слишком ответствен, многим задолжал, с работой у него проблемы, и всё время приходится полагаться на старшую сестру. Но события игрового мира постепенно меняют того, кто играет за персонажа по имени Бульквариус.
В третьей книге цикла Богуслав продолжает расти над собой и в жизни, и в игре. Настало время проявить волю и начать побеждать в борьбе. Меж тем игра преподносит очередные сюрпризы и открывает новые тайны.
v 1.01 — создание fb2 — (On84ly)
Пустые карманы порождают лишь сквозняк в голове!
Деньги двигают миром!
Деньги уничтожают горы и создают моря!
Искренняя улыбка растопит сердце любого скряги!
А прямой веселый взгляд закрепит твой успех!
Любите животных, люди!
Эти воодушевляющие строчки мерцали у меня перед глазами, пока я плыл по широкому гостиничному коридору. Оказавшись в личной комнате, я убрал статус персонажа с экрана и снова вывел на него недавнюю переписку с девушкой-игроком Полундра Ра. Прочитав каждое сообщение, вернулся к началу и снова прочел каждое слово — просто чтобы убедиться, что не почудилось.
Нет. Все верно. Полина, врач-ветеринар, красивая девушка, которую я знаю так давно… и перед которой так сильно опозорился в том чертовом баре… и… и вообще, ведь я…
Я аж головой затряс и за уши свои перепончатые схватился, боясь, что от их жара закипит вода в ЛК. Умная Вальдира прекрасно ухватила обуявшие меня эмоции и спроецировала их на моего персонажа.
Чуть придя в себя, напечатал второпях сообщение, уже собирался ткнуть в отправку, но будто кто-то более мудрый, более сдержанный — куда более сдержанный, чем я, — придержал меня за руку. На миг мне почудилось, что это призрачная рука Бульквариуса, начинающего торговца и авантюриста, придержала руку вечно куда-то торопящегося Богуслава.
Стой, Богги. Стой. Куда летишь? Что за глупое радостное и пустое сообщение ты напечатал? Тебе уже не шестнадцать.
Так…
Перечитав написанное, я поморщился и удалил сообщение. Чуть подумав, бросив взгляд на свою недавнюю радостную фразу в одном из посланий —
Пока дожидался ответа, по недавней, но уже твердой привычке, что перекочевала из виртуала и в реал, я выгреб все до последней мелочевки из кармана и, выложив перед собой, принялся быстро сортировать. Красивые камешки со странным названием
И тут, наконец, звякнул ответ.
Ага… вот теперь самое время…
Выдохнув, я выудил первое сообщение из черновиков, вставил первый текст, добавил кое-что на ходу и отправил.
Клик…
Сообщение улетело, а я, чтобы окончательно успокоиться, продолжил перебирать ракушки, монетки, звенья цепочки, сломанные кинжалы, глиняную и стеклянную посуду, на ходу все сортируя не только по типу, но и по степени сохранности и интересности.
Ответа все не приходило. Я уже собирался впечатать и отправить несколько вопросительных знаков, но сдержал себя. И был за это вознагражден коротким:
И веселый, чуть смущенный смайл в конце.
Уф… зная характер Полины, я помнил, что она терпеть не может нудности. Просто не переваривает ее во всем, что касается обычного общения, обычной рядовой жизни. Вот в работе — нудней ее еще поди сыщи. Надя мне немало рассказывали про то, насколько серьезной Полли может быть в работе.
Следующее сообщение меня окончательно успокоило:
Отправив послание и закончив сортировку, открыл свои конторские книги, мельком пробежал по финансовым ведомостям, добавил пару строчек и пересел за верстак.
Звяк…
Не успел я встать, как уже получил ответное звонкое послание:
— Вот и поговорили, — рассмеялся я, закрывая интерфейс.
Критически оглядев сначала прибранную комнату, а затем и себя, стряхнул пыль с рубашки и, побренчав взятыми монетами, чуть постоял, взявшись за ручку двери, помассировал задумчиво нос и… вернулся к недавно появившемуся в моей расширенной личной комнате столу, уселся за него, положив ладони по бокам от испещренной пометками карты.
Карта локации Лес Тамура, некогда бывшая во владении некоего таинственного ДДФ — Дип Дарк Фокс.
На карте лежит лист не слишком качественной водорослевой бумаги с уже моими пометками.
Ниже волнистая жирная линия, пара кривых закорючек, уродливый рисунок перекошенной головы, затем снова мои размышления:
На этот вопрос я уже нашел ответ. Ответ на второй вопрос тоже имелся, вот только… легче от этого не становилось:
— М-м-м… — поморщился я и тут же мысленно укорил себя, что все это время не занимался разгадкой подсказок и ребусов.
Но когда? Когда, блин, мне было этим заниматься?! Я только недавно прибыл в локацию Лес Тамура и убедился, что там водятся такие монстры, которые запросто сожрут приключенца моего уровня.
Эх… появилась бы Полундра хотя бы на пару деньков позже…
Похоже, я сам был виноват, когда подогрел в ней интерес к Вальдире во время нашей встречи там, во дворе старого дома.
Пометки…
Нет… так не пойдет: я слишком перевозбужден, не могу сосредоточиться. Займусь чем-нибудь менее мозголомным на следующие пару часов — за Полли я не переживал, зная, что самые первые часы в удивительном мире Вальдиры пролетят незаметно.
А чтобы подогреть у Полундры интерес, я отправил ей еще одно сообщение:
Вставая, бросил последний взгляд на карту с пометками, постаравшись сделать ее мысленный снимок — скриншот у меня уже был, я хотел запечатлеть все в мозгу — вдруг что-то придет на ум?
Уже уходя, спохватился и оставил на листе водорослевой бумаги еще одну запись:
Чуть подумав, добавил по верху листа пометку красными чернилами:
Собрав все свои заметки и карту ДДФ, прикрыл все отмеченным красными чернилами листом и вышел.
Я уже подплывал к люку в полу, что вел в вестибюль гостиницы Ро-Ро-Ротте-Грог, когда пришел ответ от Полли:
— Не забуду — улыбнулся я — И никогда не забывал.
Нырнув в люк, я едва не сбил возмущенно рявкнувшего игрока в черной кольчуге и выскользнул через приоткрытую дверь на улицу.
Поняв, что на ум не идет ничего путного из-за переизбытка чувств, я занялся делами простыми и не сулящими никакой прямой выгоды.
Для начала заглянул в оружейную лавку, где приобрел крепкий гарпун и малый круглый щит, выточенный из панциря моллюска. Заскочив в соседний магазинчик, накупил простой, но сытной провизии на серебряную монету. Я уже не раз убеждался, что в Приглубье можно задешево купить то, что по соседству продается втридорога. Почему этого не знает большинство игроков? Им плевать на деньги? Нет. Просто они вечно куда-то спешат. Они непоседы, рвущиеся к приключениям. И поэтому порой переплачивают в разы. Благодаря им, я частенько зарабатываю неплохие реальные деньги. А благодаря своей усидчивости, вдумчивости и улыбчивости, я на серебрушку покупаю столько качественной свежей провизии, сколько другие и на три серебряные монеты не смогут купить.
Побывав в переулке Пыльного Книгочея — благо, почти по пути, а я умею летать и срезать углы, — задержался у знакомого шкафа с полками, забитыми почти бесплатной макулатурой. Себе я выбрал пару художественных книг о приключениях некоего юного героя Посейданара Громкого, а для своих парней-работяг приобрел пару старых журнальных выпусков «Кожевенного ремесла» и «Правильный обход частных владений».
С этими дарами я и вернулся на арендованный склад, адрес которого до сих пор будоражил мое воображение. Не каждый может похвастаться, что у него есть склад за номером Пятьдесят три дробь тринадцать, Грань Бездны, район Буга-Браггаки…
Буга-Браггаки! Хотел бы я жить по такому адресу… поглядывая на подводную пропасть за окном…
Дре-Скин и Дуль-Мирл встретили меня радостно. И следующие полчаса я просто сидел и внимательно слушал их рассказы, в то время как в чанах булькала и шипела алхимическая смесь, воздействующая на шкуры волосатых оборотневых лягушек. Новых успехов у них пока не было, но сегодня кожевенник собирался загрузить в чаны новую и еще непроверенную смесь, а Дуль-Мирл грозился на вечерней тренировке выучить какой-то оборонный прием. Под конец беседы я выложил на стол все принесенные продукты, стукнул о столешницу парой бутылок пива — а чтобы не слишком было — и опустил рядышком купленные журналы. С трудом удержав себя от лекции о том, как хорошо чтение влияет на блудные умы, распрощался — как всегда, пообещав заглянуть попозже. И умчался с попутным течением, что несло меня в крайне знакомом и даже уже ностальгическом направлении.
Ракушье Мелководье.
О, эта славная местность, где я преуспел во многих начинаниях. Мне действительно нравилось бегать по этому светлому песчаному лугу с редкими водорослевыми деревьями и охотиться на блопов….
Но сейчас я сюда примчался не из желания окунуться в недалекое прошлое. Нет. У меня была совсем другая и вполне четкая цель.
Зависнув над Мелководьем, я убедился, что выбрал правильную позицию и, медленно поворачиваясь, начал видеозапись, контролируя, чтобы в «объектив» попадала вся панорама локации. Закончив, повернулся обратно, как каретка печатной машинки, и пошел по той же дуге, на этот раз делая четкие скриншоты. Опустившись чуть ниже, повторил весь процесс и, развернувшись, рванул к выделяющейся на более светлом фоне теплого океана прохладной ленте подводного течения. Умело включившись в стремительную струю, я пристроился за куда-то спешащими стражами, выглядящими плотной сверкающей каплей ртути, что буквально одним своим видом раздвигала плотный транспортный поток. Умным оказался не только я, и вскоре мы — веселая орава ахилотов-игроков — образовали еще одну «каплю», только далеко не столь плотную и однородную. Так как делать следующие пятнадцать минут ничего не надо было, я «завис» в воде, погрузившись в рассматривание сделанных фотографий локации Мелководье. Когда я отыщу вторую карту таинственного ДДФ — а я сделаю это! — то с помощью этих фото сразу смогу найти подсказки. Ну, по крайней мере, я на это надеюсь…
Покончив с разглядыванием скринов, проверил свои записи и убедился, что пока ничего не упускаю. «Направлений» резко прибавилось, и сразу возникла угроза что-то упустить. Вот и приходится, пребывая в волшебном ярком мире, вести скучные серые записи.
Когда течение отпустило меня на западной окраине Леса Тамура, я, вися в водном небе, чуток приуныл, видя, насколько велика, запутанна и при этом так… однообразна эта локация. Водорослевые деревья сплошным пятном тянулись к горизонту. Тут полным-полно полянок, гротов, песчаных горок, длинных оврагов и прочих элементов ландшафта, но все это скрывается деревьями, что колышут вершинами в попытке противостоять силе крутящегося над лесом гигантского водоворота.
— Ух ты! — вырвалось у меня, когда я увидел стремительно пикирующего к океанскому дну огромного кашалота, от чьей спины тянулась тонкая длинная серебряная нить, заканчивающаяся на кажущемся крохотным китобойном суденышке, утянутом под воду.
Кашалот явно знал, куда двигаться — он пошел на снижение в стороне от водоворота, но сейчас стремительно несся прямо к нему, явно собираясь устроить сухопутным гадам веселую и смертельно опасную круговерть. И ведь у этого зверя все получится, судя по скорости…
Сверкнувшая вокруг серебряной нити — гарпунного троса — голубая электрическая вспышка оказалась для меня неожиданностью. Кашалот вздрогнул, закрутился, перевернулся вокруг оси, вяло шевельнул хвостом.
Вспышка!
Окончательно утратив подвижность, кашалот замер брюхом кверху и начал медленно подниматься к поверхности. В дно китобойного судна ударил магически вызванный гейзер, и кораблик рванул вверх, крутясь вокруг поперечной оси, но бодро держа мачты торчком.
— Обалдеть… — с восхищением и уважением пробормотал я.
— Это еще мягко сказано, — заметила зеленоволосая девушка в красном топике и такого же цвета шортах, вооруженная арбалетом с примотанным к нему снизу магическим жезлом.
— Упертые китобои, — согласился я. — Ради добычи рискнули всем, но гарпунный линь не оборвали. Может, линь дорогой? Серебристый…
— Скорей всего, это зачарованный и алхимически посеребренный линь большого гребехрока.
— Знаю таких. Хищный моллюск. Дерется круто.
— Они пользуются большим спросом у сухопутников, — заметила девушка и, солнечно улыбнувшись на прощание, ушла вниз — к далекой узкой дороге, теряющейся среди деревьев. — Удачи тебе, Бульк! Танкуешь круто!
— Мы знакомы?! — удивленно крикнул я вниз.
— Нет. Но я видела — ты в топе наемников Мелководья. Хлопотное ты выбрал дело!
— Каждый зарабатывает, как может! — прокричал я.
Ответа уже не последовало — мелькнув полосатой красной рыбешкой, девушка исчезла под кронами водорослевых гигантов.
Я же остался на месте и принялся делать скрин за скрином. Да, я мог бы все это — ну, или почти такое же — отыскать на игровом форуме. Но это не то: здесь я все вижу вживую, а если что-то привлечет мое внимание, могу подплыть поближе, заглянуть под каждую ветвь и листок. Ведь у меня в голове уже кое-что отложилось из туманных подсказок, имеющихся на моей карте ДДФ.
Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, я не стал висеть сонной рыбешкой, постоянно смещаясь по безопасному периметру локации, пока таким образом не описал полукруг. Получив не меньше сотни сделанных с различных ракурсов скриншотов частей локации, я глянул вниз и обнаружил, что вишу как раз над зданием, которому давно уже задолжал выполнение задания. А висел я прямо над трактиром «Клинок Тамура», владельцем которого являлся Кло-Дор, что и выдал мне банальное, но при этом зацепившее меня задание.
Выдавая это славное, простое и за то любимое многими торопыгами задание, трактирщик сделал акцент на важной мелочи, дважды повторив, что нуждается не просто в свежем мясе лягушек, а прямо вот в «свежайшем». Я посчитал это за тайный намек и потому не спешил с выполнением поручения. Любой дурак может быстренько прикончить сколько-то лягушек, оторвать у них лапы и притащить сюда, за что и получит довольно высокую, кстати, награду — пятнадцать серебряных монет лишними не будут.
Но!
Я хотел не просто выполнить это задание, а перевыполнить. И помимо упомянутой самим трактирщиком тонкости «свежайшее», я еще решил, что это будут реально крупные лапы, а не тощие лапки, на которых и мяса-то не сыщется.
Лягушки… кто вообще придумал лопать их ноги?
Решено!
Хлопнув кулаком по ладони, я решительно кивнул, а затем тем же кулаком врезал себе в грудь.
Действуй, Бульк!
Висишь тут в водном небе и сопли ленивые аж до дна растягиваешь, уныло рассуждая о сложностях и тяготах, но ничего умного при этом не делая.
Почему дела замедлились, Бульк?
Я опять становлюсь бездельником?
Нет. Это не так.
Тогда почему простейшее задание еще не выполнено? Может, я слишком все усложняю?
Да. А вот это вполне возможно.
Что мне известно? А то, что «свежайшим» считается мясо, доставленное не больше чем через полчаса после убийства монстра. Желательно этот срок даже чуток сократить. Получится ли у меня убить шесть оборотневых лягушек минут за двадцать, а за оставшееся время принести трактирщику заказанные лапы? Нет. Я помнил, что здешние лягушки варьируются в пределах от двадцатого до сорок первого уровня. И нет никакой гарантии, что мне не встретится несколько крупных лягух сразу. Но! Всегда ведь есть обходной путь — если располагаешь некоторыми средствами. А так как это задание не относится к разряду редких, важных или тем паче уникальных, значит, средства для его наилучшего выполнения должны находиться прямо, так сказать, под рукой. И не должны при этом стоить бешеных денег.
Спикировав, я промчался над крышей трактира и упал на дно в двух шагах от торгового навеса. Вежливо подождав, пока два паука и три девушки-игрока закончат свои продажи-покупки, я с улыбкой подступил к позевывающему молодому пареньку-помощнику с удивительно высокой ярко-красной прической. Я не ошибся: помощник с радостью вступил в беседу, и за следующую пару минут я узнал все необходимое, после чего купил… банальный водорослевый ящик, который выполнял функцию обычного заплечного ранца, но имел при себе небольшое алхимическое дополнение. Стоило резко провернуть небольшой железный рычажок, находящийся у дна ранца, и в его двойном дне тут же начиналась алхимическая реакция, которая длилась двадцать с лишним минут и обеспечивала легкий морозец внутри. Так ящик превращался в одноразовый холодильник. Стоимость — пять серебряных монет. Новинка называлась «алхимический хладоледохран Бро-Кса Мудрого». Один недостаток: емкость этого ранца крайне ограничена, нет никакой волшебной растягиваемости, что не позволяет напихать в заплечный мешок уйму предметов. Это был ящик с жесткими рамками привычной физики. Сколько впихнешь в это жесткое пространство — столько и впихнешь. При этом он еще и занимал место обычного мешка. Да и ладно. Мне такой вариант вполне подойдет.
Оценив свой внешний вид, вернулся к трактиру и взбежал по лестнице на гостиничный этаж. Облачившись в снаряжение, вернулся в общий зал и, уже двигаясь к двери, услышал ведущийся на повышенных тонах разговор. Было упомянуто уже знакомое мне игровое имя, и я сначала остановился у трактирной стойки, а затем и забрался на высокий табурет, подтащив к себе лежащий рекламный листок и заодно попросив пивка на дорожку. Отдав два медяка и припав к медной кружке с крышкой и трубкой, чтобы свежее пиво не смешивалось с морской соленой водичкой, я чуть повернулся и продолжил слушать набирающую обороты перепалку.
— Черная Баронесса поведет армаду! — разорялся крепкий широкоплечий ахилот в синей сорочке и черных штанах, закинув мускулистые руки на спинку скамьи. — Поверьте! Я уж знаю! В той бойне на Кровавых Рифах они были ближе всех к уникальному заклинанию. Они и захапали!
— Ну да, — с насмешкой кивнула его собеседница — длинноволосая, в красивом полупрозрачном двойном платье.
Двойном — в том смысле, что состояло оно из двух полупрозрачных слоев, белого и розового, а между ними весело плавали вполне живые светящиеся рыбки. Эффект непередаваемый — девушка явно на самом острие подводной моды.
— А что?! Сомневаешься? Это клан Неспящих! Самый сильный клан Вальдиры!
— Не факт!
— Ну, из сухопутных кланов — точно самые сильные!
— Не факт! А Архитекторы? А Молот?
— Архи — еще ладно. Но Алмазный Молот! Нашла кого вспомнить! Молоты — торгаши! Материалами и кораблями торгуют, а сами вроде как никуда не стремятся уплывать.
— У них деньги — значит, и сила. И они тоже были на Кровавых Рифах. Как и Архитекторы. Да пойми ты: новые земли нужны всем!
— Да на Кровавых Рифах кого только не было! Вот только после той бойни кое-что интересное произошло лишь у Неспящих!
— И что же?
— Умер их топовый игрок. Якобы.
— Озорной Ветерок? — девушка в платье с рыбками удивленно взмахнула рукой. — И ты туда же… как же вы замучили с этими теориями заговоров.
— Да ты вдумайся! Сопоставь известные факты! Я же не прошу тебя додумывать — просто сопоставь! — закипятился игрок сто семидесятого уровня, сердито ударив ладонью по столу. — Ты же можешь мыслить логически.
— Я — да. Могу. А вот ты…
— Сопоставь! Хочешь, я назову ключевые факты, а ты просто протянешь между ними линию?
— Ну, давай…
— Смотри! — воодушевился игрок Торпедированный Дредноут. — Факт первый: Неспящие участвовали в бойне на Кровавых Рифах и были одними из тех, кто раскидал там почти всех. Кровь, вода, песок и вопли. Я видел все три официальных фильма по этому событию. И просмотрел целую кучу любительских видео! И книги прочел!
— Да знаю я! Все знают об этом! И что? Там и других кланов полно было!
— Ты слушай!
— Ну?
— Факт второй: после Кровавых Рифов уникальное заклинание бесследно исчезает! Пфух! И нету!
— И?
— Просто прими как факт.
— Приняла. Ври дальше.
— Эй!
— Ладно… это пока факт. Честный факт. Заклинание бесследно исчезло. Пропало. И следующие несколько лет о нем — ни слуху ни духу.
— Эй! Тормози! Забегаешь вперед слишком!
— Или ты слишком медленно излагаешь?
— Факт третий: игрок Озорной Ветерок исчезает! Топовый игрок Неспящих! Один из тех, кто, по их же словам, стоял у истоков клана. Опытнейший боец! Знаток Вальдиры! Фанатик! И он был с Неспами с самого начала. И этот игрок вдруг пропадает… А потом появляются слухи, что Озорной Ветерок умер. Или погиб. Версий — целый океан. Но факт: Озорной Ветерок исчез!
— Принято.
— Факт четвертый — за прошедшие годы, когда многие другие кланы уже остыли и разочаровались, Неспящие продолжали завоевывать верфи Древних, готовили ресурсы, забивая ими склады, даже скупали корабли и материалы у тех, кто разочаровался.
— Так себе факт…
— Это факт! Да недавно Черная Баронесса в Приглубье была — под водой!
— Сейчас все зашевелились уже — заклинание-то найдено и прочитано!
— Такие переговоры подготавливаются заранее!
— Не факт!
— Ладно! Вот тебе факт: Неспящие были уверены, что Великий Морской Поход состоится! Еще бы! Конечно, они были уверены — ведь заклинание у них! Лежит себе потихоньку в клановом хранилище и ждет своего часа — когда Неспы будут полностью готовы к грядущему походу! На эту подготовку и ушло несколько лет!
— А Ветерок тут при чем?
— Кто-то же должен суметь овладеть магией Древних! А там наверняка не все так просто! Может, маны очень много нужно, а может, мана должна быть божественного типа. Или класс какой-нибудь игровой специальный для такого дела требуется. И когда Неспы это поняли, они сразу же послали Ветерка на перерождение! Он жив! Просто удалил персонажа! И начал все заново, подгоняя характеристики под требования уникального заклинания.
— Бред!
— Не бред! Такое заклинание абы кому не доверишь. Нужен свой человек — такой, которому доверяешь.
— Бред! Удалить топового перса? Ради такого?
— Само собой! Предложи тебе кто сейчас удалить персонажа, но взамен получить возможность лично сорвать покровы с Затерянного Материка — согласилась бы?
— Конечно! Но ты забыл: уже прошли годы с времен Кровавых Рифов!
— И правильно. Это подтверждает мою теорию! Неспы готовятся. Эти годы им были нужны, чтобы приготовить все необходимое: корабли, магию, ресурсы, артефакты. И вот новость: заклинание найдено и изучено!
— Да Черная Баронесса везде написала, что готова предложить владельцу заклинания особые условия! Мегаособые!
— Обман! Надо же ей пыль в глаза пустить. Написать что угодно можно. Вот увидишь, Великий Навигатор будет на флагмане Неспящих! Это все хитрый план Черной Баронессы! Ее многоходовка!
— Не будет такого! Не верю!
— Будет!
— Спорим?
— Давай!
— На четыреста золотых монет! Ставлю на то, что Великий Навигатор и рядом с флагманом Неспов не появится!
— Спорим! Четыреста золотых монет. Великий Навигатор поведет армаду Неспов к затерянному материку! И я уверен: Великий Навигатор в прошлом был Озорным Ветерком. Но это в спор включать не будем.
— А че так?
— А как ты докажешь? — резонно возразил игрок. — Даже если спросишь — он просто рассмеется тебе в лицо.
— Ладно! Готовь четыреста монет!
— Ха! Платить тебе! Точно тебе! А учитывая ту подготовку, что провели Неспы… даже представить себе не могу, какой у них будет флагман армады! Наверняка, десятимачтовый дредноут на полтысячи игроков! Не меньше!
— Ты еще скажи, что Баронесса первой достигнет берега Нового Материка!
— Запросто!
— Ну все… ты уже заврался…. Иди еще в любви ей признайся.
— Да сто процентов, что она уже все продумала! И конечно, она хочет быть первой!
— Хотеть мало!
— Она своего добьется!
— Да ты ее фанатик!
— Я восторгаюсь сильными и целеустремленными! Что в этом плохого?
— Не будет она первой!
— Спорим? На тысячу золотых!
— А у тебя есть такая сумма?
— Платить тебе — тебе и волноваться.
— Спорим! Не быть ей первой, кто ступит на Затерянный Материк!
— Быть!
— Вот ты и стал моим рабом, пока долг в полторы тысячи золотых монет не отдашь! Округлим, кстати? Ставлю пятьсот монет на то, что Великий Нави не будет с Неспами. И еще тысячу на то, что Черная Баронесса не станет первой, кто ступит на берег Зар’граада! Уверена в каждом своем слове!
— Принимаю!
— Вот ты и обнищал!
— Я стал богаче!
— Да я налысо и перса, и себя в реале побрею, если ты спор выиграешь!
— Я тебя услышал!
— Ну и все!
— И все!
Еще пару минут они сидели, зло пыхтя и сверля друг друга суровыми взглядами, пока, наконец, фанат Черной Баронессы не спросил:
— Ну что? Беговые крабы отдохнули уже. Едем дальше?
— Погнали!
Оставив пустые кружки на столе, двойка спорщиков покинула трактир. Еще через пару минут перед окнами промчалась стремительная повозка, запряженная шестеркой небольших, но очень шустрых крабов.
— Тотализатор, блин, — рассмеялся я и, допив вкусное пивко, кивнул трактирщику и тоже покинул заведение.
Меня ждал водорослевый лес Тамура. Там я собирался отыскать не только свежайшее мясо лягушек, но и новый опыт, знания и умения.
По пути в темный водорослевый лес, что медленно вырастал по мере моего приближения — хотя и до этого выглядел не маленьким — я начинал ощущать все большую радость. И без того высокое настроение стремительно росло — ведь я двигался навстречу битвам. Как ни крути, как ни верти, а уничтожение монстров, стремительные битвы, удары гарпуна о панцирь врага, содрогающийся в моих руках ростовой щит… это просто классно!
Единственное, что неприятно «зацепило» по пути — встреча с уже знакомым игроком.
Бормотулас.
На этот раз он был в длинном зеленом плаще с большим капюшоном. Ник мирно зеленый. Но я-то помнил, как этот типчик, подобно шустрой бесшумной крысе, вдруг появился рядом с «телами» поверженных игроков и явно нацеливался на их пожитки. На этот раз Бормотулас мог похвастать тридцать девятым уровнем. За плечами имелся посох темного дерева, в правой руке короткий костяной жезл. Его левую ладонь я сначала воспринял как пустую, но пригляделся пристальней и понял, что не почудилось: она была «украшена» тяжелым серым кастетом.
Интереснейший набор вооружения…. Жезл — это магия, скорей всего, атакующая, а может…
— Кадаврас! — рявкнул Бормотулас, взмахивая жезлом, и… метнувшая к нему небольшая оборотневая лягушка рухнула на дно и затихла.
Паралич!
— Каратос! — выдохнул игрок, нанося мощнейший удар левым кулаком по харе обездвиженной лягухи.
Следующие свои удары он озвучивать не стал, а их было всего два, после чего лягушка благополучно померла.
Я шагнул в сторону, уходя за выпученные из глинистого дна валуны и скрываясь за струями рвущихся к поверхности пузырей. Интересно…
А на игроков эта скверная магия действует так же безотказно? И не решил ли мирный игрок с мародерскими замашками перевоплотиться в алого игрока-агра?
Мне надо быть осторожней.
Проверив свою экипировку еще раз, я внес в блокнот пометки о Бормотуласе и неспешно зашагал дальше, спускаясь в узкую заросшую ложбину, что переходила в глубокий овраг, частично заполненный опасной жидкой грязью. Нырять в эту подводную трясину я не собирался, но во время своего осмотра Леса Тамура с высоты приметил это место сразу по двум причинам.
Первая: тут в изобилии водились оборотневые лягушки как раз подходящего мне уровня. Причем лягухи тут обитали либо по две, либо вообще одиночками. Трудно угадать, на скольких нарвешься. Хотя общую тенденцию их «социальной жизни» я мимо глаз не пропустил, давно заметив, что чем крупней лягушки — тем меньше их количество. Если самые мелкие иногда подобны волчьим стаям, остальные ведут более… уединенный образ жизни.
И вторая причина — возможно, главная: пометки на имеющейся у меня карте таинственного ДДФ. На обратной стороне этого хранящегося в моей ЛК документа было немало слов. И эти слова, честно говоря, чем-то походили на мерзких волосатых оборотневых лягушек — были непонятны, могли «тусить» группой, а некоторые располагались поодиночке или по два. Но я эти слова запомнил. А часть — самые трудные для запоминания — сохранил в блокноте. Имел я при себе и четкий качественный скриншот, к тому же постоянно бубнил эти слова про себя, пристально поглядывая по сторонам.
Первые пометки гласили следующее:
Стоило спуститься пониже, и сразу стало ясно, что уж чего-чего, а хлюпанья и бульканья тут хватает. За простофилю, которому грозит участь быть проглоченным грязью-глотуньей, я принял себя и, не забывая об угрозе, пошел дальше.
Начало оврага проглотило меня с равнодушной легкостью. А я, медленно двигаясь по склону, цепляясь за корявые стволы водорослевых деревьев, игнорируя смутно знакомые после Мелководья травы, стараясь не давить крохотных блопов, затихших под корнями, и играя в гляделки с серыми невзрачными осьминогами, дающими затрещины надоедливым рыбешкам, продвигался вдоль этого грязевого пути. В моей голове уже крутилась вторая обведенная жирным красным подсказка:
Поймав себя на том, что уже хотел произнести все это вслух, сердито сжал губы поплотней.
Не надо глупостей, Бульк!
Пройдя еще десяток шагов, я оказался на опушке… овражной рощи? Как еще назвать это хаотичное переплетение корявых стволов и шипастых каменных пиков, накрывших овраг сумрачным пологом? Оттуда доносилось горловое урчание, странное бульканье, мне послышался чей-то тонкий ехидный смешок. Две остроносые рыбы вырвались из темноты и унеслись прочь, нехило меня перепугав.
Постояв завороженно у начала этого манящего сумрака, я уже хотел сделать следующий шаг и… услышал отчетливый хруст чуть выше и позади. Развернувшись, выдвинулся из-за булькающих зарослей и нос к носу столкнулся с… Бормотуласом.
После секундной паузы встретившийся игрок с какой-то холодящей недоброй задумчивостью поинтересовался:
— Ищешь друзей?
— Ты шел за мной? — подавшись вперед, я поднял щит, прикрывая себя от его костяного жезла. — Ты следил за мной, Бормотулас?
— Я двигался по течению…
— Не делай так больше, — вежливо попросил я.
Не став продолжать, не став угрожать, я вернулся на прежнюю позицию, постоял еще десяток секунд и… атаковал жирную сонную лягушку тридцать девятого уровня. Мне она была вполне по силам. А о дальнейшем исследовании сумрачного оврага и речи быть не могло — Бормотулас следил за мной. Как смешно… ведь я думал, что он меня не заметил. А оказалось, что из преследователя я превратился в жертву.
Какой у него класс? Я вижу лишь зеленые буквы имени и цифры уровня. Но главное скрыто. Хотя вряд ли он танк. Класс наверняка магический, а учитывая кастет… возможно, упор еще идет и на силу. Интеллект и сила — основные характеристики его персонажа? Нет. Глупо гадать — слишком мало известно. Но я почитаю. Я обязательно постараюсь найти что-то о подобном классе и его умениях. Если только на меня не нападут прямо сейчас…
Нет. Бормотулас не напал. После первой же сшибки с водорослевой лягушкой я потерял его из виду, а когда разобрался с третьей, окончательно уверился, что мне его не разглядеть в этом растительном месиве. Он либо ушел, поняв, что тут нет ничего интересного, либо же затаился где-нибудь в темной щели, откуда наблюдает и где терпеливо ждет.
Почему он пошел за мной?
Ему просто стало интересно, куда движется одинокий танк со столь стандартным вооружением — гарпун и щит?
Скорей всего, он понадеялся, что меня здесь убьют, и он сможет поживиться моим барахлом.
Даже если я на самом деле погибну — плевать. У меня с собой только старье, которое я почти перерос. К тому же вся экипировка требует починки — чего я делать не собираюсь. В моих целях медленный рост с максимальной прокачкой умений. На крутых монстров, за которых дают много опыта и с которых порой выпадают интересные дорогущие ингры, я кидаться не собираюсь.
Пока размышлял, прикончил шестую лягушку. И не испытал с этим ни малейших трудностей — сказались недавние тренировки. Я уяснил незатейливый алгоритм действия этих тварей, запомнил все их хитрости и умения, знал, как далеко они прыгнут, куда предпочтут приземлиться и чем опасны их размашистые секущие удары. Этот противник мне больше не страшен. Поняв это, решил проверить себя и в последней за эту вылазку битве напал сразу на двух лягушек. И… понял, что кое-чего я все же не знал, когда два подранка в синхронном ударе врезались в мой несчастный щит, выбивая из него половину оставшейся прочки, а меня отправляя в короткий полет к темному грязевому дну оврага. Ударившись спиной о камень, содрав с него грязь и растения, я остановил падение и шатнулся вперед, одновременно уходя в сторону. Пролетевшую мимо лягушку пырнул гарпуном и, в голос костеря себя за тупую браваду, пнул вторую тварь, которая готовилась к прыжку.
Все было кончено через две минуты. В руках почти «умерший» щит и гарпун в таком же состоянии. За плечами треснувший деревянный холодильник, что принял на себя касательный удар.
Проклятье.
Резко оттолкнувшись от дна, я устремился к свету, покидая это леденящее царство сумрака. Это без преувеличений — там реально было куда холоднее, чем даже парой метров выше. Там не было вообще никакого движения воды, отчего отчетливо ощущалась затхлость, если не сказать тухлость. И там было темно…
И…
— Вот же сволочь! — не выдержал я, увидев, как змеиным медленным движением из кустов вывинчивается Бормотулас.
Этот гад на самом деле терпеливо следил за мной!
— Вот что сказать? — проворчал я, устремляясь к отчетливо виднеющемуся трактиру «Клинок Тамура». — Да ничего. Игровой момент… я следил за ним — он следит за мной. Мне пора усиливаться… Да… мне пора… а, черт!
Шарахнувшись в сторону, я едва избежал залпа от несшихся мне навстречу знакомых рыб, которые вдруг решили разом «кашлянуть», выплевывая из себя черепа вместе с хребтами. Пропустив под собой три таких клацающих кошмара, я подхватил спускающиеся ко дну сдувшиеся рыбьи тушки — никаких костей в рыбьем жарком — и поплыл дальше, смеясь и покачивая головой: да… Вальдира умеет сделать из тюфяка смельчака. Еще пара таких вот… кошмарных неожиданностей, и я стану равнодушным ко всему воином с закаленным куском стали вместо сердца. Ну, или вечно дрожащим неврастеником, кричащим по ночам в подушку…
— Это мясо первоклассной свежести и жирности, чужеземец Бульк, — трактирщик Кло-Дор не скрывал звучащих в его голосе ноток одобрения. — Не каждый день кто-то из вашего племени проявляет такое усердие в поисках лучшего мяса.
— Возьми, — на широкую выскобленную стойку встали три стопки серебряных монет. Чуть покопавшись за стойкой, следом трактирщик выложил к монетам тяжелую деревянную дубинку, окованную железом. — Ты заслужил дополнительное вознаграждение.
— Спасибо, уважаемый Кло-Дор! — я склонился в вежливом полупоклоне, следя за тем, чтобы не походить на раболепствующего придурка.
— У меня всегда найдет еще работенка для того, кто понимает важность добросовестности и старательности…
— И я с великой радостью приму работу, уважаемый Кло-Дор.
— Выбирай, чужеземец. Охота за синими крабами в Урочище Жадной Грязи, что может быть опасно для неопытного воина… или же для начала предпочтешь заняться сбором устриц на листьях Ленивого Планва?
Синие крабы! Урочище Жадной Грязи!
Едва это услышав, я понял: ДДФ шел если не тем же путем, то близким. Вполне возможно, что он так же, как и я сейчас, в свое время выполнял задания трактирщика. Расспросить бы! Но я благоразумно поостерегся, понимая, что жалкой плюсовой единички еще недостаточно для того, чтобы расспрашивать трактирщика. Но кое-что спросить я все же могу. Вернее, пожелать.
— Я бы взялся за обе работы, добрый Кло-Дор. Если только у них нет срока выполнения…
— Главное — качество! Я подаю свежую еду! Сытную! Вкусную! А чтобы отведать моего гуляша из жабьих лап, ахилоты съезжаются со всех окрестностей! — гордо выпрямился трактирщик. — Многие с радостью отправляются в долгий путь только ради моей устричной похлебки! Особый рецепт прадедушки… Поэтому я всегда жду от своих поставщиков особо свежих продуктов. Но в наши времена добытчики относятся к своим обязанностям спустя рукава…
— Я не такой! — уверил я трактирщика. — Я берусь за обе работы, и доставленное мной будет высшего качества, добрый Кло-Дор! Это будет первый сорт!
— Что ж! Я запомнил твои слова, Бульк. Слушай внимательно. Мне требуется…
— Благодарю за доверие, добрый Кло-Дор! Позволите поставить пару кружек свежего пива Умному Ро?
— Ты чтишь традиции, Бульк. Хорошо. Я поставлю за тебя пиво Умному Ро. А тебе желаю удачи. И не забывай об осторожности! Урочище Жадной Грязи съело многих!
— Спасибо за предостережение! — улыбнулся я и, кивнув на прощание, отправился к ведущей на второй этаж лестнице.
Очутившись в ЛК, сгрузил только что заработанные серебряные монеты в денежный ящик, сделал в своих финансовых ведомостях соответствующую запись, после чего внимательно изучил описание тяжелой дубинки и задумчиво похмыкал: она на тридцать пятый уровень, урон от нее не слишком хорош, зато повышен шанс оглушить противника. Имеется возможность вставить две геммы. Вывод? Вывод прост — запросто продам!
Следующее, что я сделал — забрался на игровой форум и потратил полчаса на внимательнейшее изучение всей доступной информации по упомянутым трактирщиком внутренним зонам Леса Тамура.
Ленивый Планв — водорослевое дерево-гигант. Растущие из одного корня толстенные стволы тянутся в стороны, и по ним вполне можно ходить. Десятки широченных листьев, что чем-то напоминают листья фикуса. На этих самых листьях и живут устрицы вида кросса-гигас. Каждая такая устрица — если брать в среднем — весит десять килограммов. И это далеко не предел — по-настоящему первоклассные устрицы достигают веса в двадцать, а то и тридцать кило. Обалдеть… Тут без крепкой повозки или, на худой конец, тачки не обойтись. Вес устриц — не беда. Тут главное — все правильно и красиво организовать. И в моей голове уже вырисовывалась схема будущего мероприятия.
Урочище Жадной Грязи — тот самый овраг с жидкой грязью, что протянулся на две морские мили по Лесу Тамура, одним своим краем почти доходя до Гроба Тамура. Ничего особенного или даже просто интересного в том овраге не было. Водилась обычная живность. Но те же самые синие крабы водились в и других областях Леса Тамура, причем в найденном мной гайде указывалось, что трактирщик без возражений принимал это мясо и клешни, засчитывая задание выполненным. И в других местах этих крабов поймать куда легче — особенно, если ты игрок-новичок.
Нет уж. Я крабов буду ловить в Урочище Жадной Грязи. Без вариантов. Мне туда самому надо, к тому же я уверен, что трактирщик не просто так называл эти области. Поэтому и устриц я буду собирать на листьях Ленивого Планва.
Повесив на стену отработавший свое холодильник, я с благодарностью постучал ладонью по треснувшей древесине и снял с гвоздя свой верный рюкзак. Экипировку оставил ту же и прихватил из другого ящика скупую горсточку медных монет.
Закрыв за собой дверь ЛК, я выдвинулся навстречу новым приключениям, не забыв написать Полундре Ра:
К моей радости, ответ пришел очень быстро:
— Да… — с улыбкой пробормотал я, отталкиваясь от дна и воспаряя над крышей трактира. — Вот так и влюбляются в Вальдиру…
Оставляя за собой шлейф пузырьков, я устремился к окраинным домишкам форпоста Тамура. Туда, где я ранее видел кое-что интересное…
Задние дворы обыденных мастерских — мой второй дом.
Эта чересчур пафосная и мало что означающая фраза намертво засела в моей взбудораженной голове, которой явно не хватало арктического злого течения, чтобы скорее охладиться.
Понимая, в скольких направлениях сразу нужно двигаться, чтобы успеть воплотить в жизнь все задуманное, я аж подпрыгивал, в нетерпении расхаживая по узкой тропинке, которая здесь именовалась переулком Тамурка. Вдоль тропинки — завалы мусора, копошатся вовсю мелкие двухуровневые крабы, лениво ползают улитки, машут цветистыми щупальцами актинии, ползущие куда-то на спинах деловитых раков-отшельников. А вон там гигантские океанические ручейники, чье мясо очень нежно и питательно, причем есть его можно даже сырым — одна польза для ахилотских животов.
Про ручейников не я придумал — мне рассказал умирающий от скуки подмастерье тележной мастерской, который тоже дожидался престарелого мастера. А его седобородый наставник в какой уж раз отправился на поиски подходящей водорослевой древесины — не в лес, конечно, где старца быстро схрумкали бы, а на рынок, куда как раз подъехал длиннейший грузовой обоз, держащий путь аж из сухопутного великого града Альгоры, проследовавший с севера на юг, с последующей перегрузкой товара на подводный транспорт. Да-а-а…
Следом юный ахилот, посасывая нежное мясо ручейника, начал рассуждать о том, как могут выглядеть яблони, которые рождают яблоки. Наверняка они похожи на огромные шары с раковинами, откуда раз в год начинают сыпаться ароматные плоды… если цвет раковины красный — то и яблоки красными будут. А ежели вот раковина зеленая и трясучая — яблоки будут не только зеленые, но и кислые.
Я, с отвалившейся до земли челюстью, с подозрением поглядывая на явно непростых ручейников с мясом, которое не помешало бы отдать на алхимический глубокий анализ с целью выявления в них галлюциногенов, внимательно слушал откровения подмастерья, который теперь вслух задумался о смысле жизни сухопутников. По его разумению, выходило так, что сухопутники созданы, дабы вдоль берега стоять и на море дуть — чтоб ветер породить, что гонять начнет волны свирепые. А если на море штиль — так то сухопутники побежали яблоки разноцветные собирать, что начали сыпаться из яблоневых раковин по всей суше.
К этому яркому откровению я не был готов и ненадолго впал в ступор, слепо глядя в стену и представляя себе дующих на океаны людей, а за их спинами — разбросанные разноцветные трясучие яблоневые раковины… Господи… Что ж ты натворил, отрок? Как прежним теперь стать…
В себя прийти мне помогла тощая книжонка, лишенная обложки, но с сохранившимся титульным листом. Я вежливо попросил книгу на время почитать — она валялась на камнях рядом с умным подмастерьем, и ее страницы трепал мелкий краб, который явно не любил печатные издания. Глянув на книгу, подмастерье подхватил ее и кинул мне, сказав, что я могу ее забирать насовсем, и не забыв сообщить свое мнение о чтении. А мнение его гласило следующее: книги — для тех, кто рожден без воображательной пупырки, способной породить любые истории, стоит только об этом ее попросить.
Я почему-то даже не сомневался, что у этого подмастерья воображательная пупырка на месте и очень даже больших размеров.
Отсев чуть подальше — еще парочка таких божественных откровений, и мой череп просто треснет в районе темечка — я улегся на песчаный склон в паре шагов от мусорки, подгреб под спину мягкого теплого песка, отогнал от страниц шныряющих любопытных мальков и погрузился в чтение.
Тоненькая книга называлась удивительно: «Принцесса и гоблин». Автор — Джордж Макдональд. Начав читать, я сам не заметил, как провалился в эту, несомненно, больше детскую, но такую завораживающую историю. Я не отрывался от книги до тех пор, пока не прочел последнюю страницу.
— Да-а-а-а… — задумчиво кивнул я, все еще погруженный в тот вымышленный мир.
— Ты хотел меня видеть, чужеземец? — хрипловатый добродушный голос раздался прямо у меня над ухом и заставил подскочить.
Захихикали проходящие мимо «местные» девушки, пряча от меня улыбающиеся лица. Заржали мальчишки, проплывающие над головой и швыряющие в помойку старые треснутые горшки и плошки. Осуждающе вздохнул подмастерье и с намеком постучал себя по темечку. А рядом стоял улыбчивый полноватый дедушка, медленно стягивая с рук рабочие рукавицы. За его спиной виднелась старая покосившаяся четырехколесная тележка, загруженная досками и брусками.
— Доброго вам дня, добрый мастер Лор-Лор, — склонился я в уважительном поклоне. — Все верно. Я ждал вас.
— Вежлив. Терпелив, — кивнул, будто сам себе, мастер и пошел к задней стене своей мастерской, располагавшейся на первом этаже небольшого каменного домика. — Чем могу помочь?
— Вот этим, — я без малейших колебаний указал на старую тележку, влекомую подмастерьем следом за мастером. — Продайте. Прошу вас.
— Это же моя старая тележка… скрипучая и кривая.
— Я бы так не сказал, — возразил я, оглядывая удручающе пустой задний двор и столь же грустную пустоту за только что открытыми дверьми мастерской.
Я ждал зря?
— Двенадцать медяков — и она твоя, — отмахнулся мастер. — Добавишь еще три — и я поработаю над старой тележкой пару минут молотком. Вобью десяток гвоздей, чуть смажу оси слизью брабализов, проверю колеса.
— Я согласен, добрый мастер Лор-Лор! — поспешно выпалил я, доставая горсть медяков. — А нельзя ли провести укрепление чуть более сильное… под мои важные и срочные нужды…
— И что же это за нужды такие, чужеземец? — с интересом прищурился старик, принимая пятнадцать медных монет.
— Мое имя Бульквариус. Торговец, авантюрист и ремесленник, — представился я, тут же добавив: — Друзья зовут меня Бульк. Прошу и вас так меня называть.
— Ха! — развеселился старик. — Уже и в друзья меня записал. Ну что ж, Бульк. Люблю прямых и напористых ахилотов, знающих, чего хотят, но умеющих и подождать при нужде. Излагай свои нужды… а я послушаю.
Тележную мастерскую я покинул через тридцать минут, приобретя погромыхивающую передо мной тележку и потеряв двадцать два медяка. Мой путь лежал сначала на почту, затем предстоит заглянуть в ЛК и прихватить оттуда еще горсть мелочи. Ну, а потом я вернусь на эту окраину разрастающегося форпоста — только мне в соседнюю мастерскую, где меня уже ждет другой ремесленник…
— Ну… — выдержав паузу, я решительно кивнул. — Да… пока я в плюсе.
Так я подсчитал текущий денежный баланс сегодняшнего дня, выведя итог между тратами и доходами. Пока что пятнадцать серебряных монет и потенциально годящаяся для продажи «бонусная» дубинка перевешивали мои траты в шестьдесят шесть медяков.
А мой помощник, он же подмастерье у кожевенника Дре-Скина, он же прилежный студент Дуль-Мирл и вовсе прибыл бесплатно, примчавшись с попутным течением. Встретил я его с нескрываемым удивлением во взоре — мы не виделись буквально пару часов, но за это время юный ахилот пусть чуток, но прибавил в телосложении — стал чуть более массивным. Фантастика, да и только — вот бы и мне в реальном мире так быстро мышцой обрастать…
При себе Дуль-Мирл имел новехонький щит и гарпун, торс прикрывала жесткая кожаная безрукавка, явный подарок Дре-Скина. На кожаные же штаны, шапку и наручи я уже внимания намеренно обращать не стал — не дай светлые боги, паренек сочтет, что жадный хозяин негодует. Мы с помощником коротко переговорили и выпили средь бела дня светлого пива на задворках форпоста Тамура — кто-то распродавал то ли ворованное, то ли начавшее киснуть пиво за бесценок, по медяку за кружку.
Во мне на мгновение шевельнулся заинтересованно червячок торговой сметки… и снова затих. Не вижу я себя пока в торговле пивом. Как-то не мое это. А вот торговать хорошими предметами экипировки… алхимией… да с постоянно нарастающим масштабом — вот это по мне.
Пиво мы пили неспешно, с толком, со знанием дела. Приплясывающий у бочонка с особым медным краном нервный продавец зыркал по сторонам из-под козырька нахлобученной фуражки, проворно пряча медяки. Пиво точно ворованное…
— Амброзия, не так ли? — с вежливой улыбкой произнес стоящий у покосившегося забора столь же скособоченный «местный», облаченный чуть ли не в рванье, но при этом с достоинством носящий на шее белоснежный шарф. — Освежает, как попутное северное течение…
Ахилот обращался не к нам, а к игроку в синем тяжелом рыцарском доспехе, гордо носящему на спине трапециевидный синий щит с белым дельфином.
— Ага, — односложно ответил рыцарь и, бухнув о стол пустую кружку с крышкой, зашагал прочь, не удостоив бедняка вторым взглядом.
— Амброзия, да и только, — вздохнул понурившийся «местный», который явно не располагал наличностью для приобретения еще одной порции дешевейшего пива и рассчитывал на угощение.
— Одну кружку светлого этому достойному господину, — произнес я, протягивая владельцу бочонка три монеты. — И мне с другом повторите.
— Сделаем, — сипло произнес продавец, мигом забрав монеты.
Визгнул кран, с шумом забурлило пиво в бочонке, и вот у каждого из нас по еще одной кружке.
Текущие эффекты этой амброзии — плюс две единицы к силе, одна к выносливости и минус одна к мудрости. Следующая кружка вряд ли увеличит положительные бонусы — скорее, отрицательные, — но я был готов на эту жертву. Очень уж денек хороший.
Шумно сглотнув слюну, «местный» вытер ладони о свое отрепье, что некогда было фермерским комбинезоном, и робко осведомился:
— Угощать изволите?
— Мое имя Бульк, — улыбнулся я. — Всегда рад угостить кружкой пива столь достойного господина.
— Ох… благодарствую душевно! Кланяюсь благодарственно! — говоря эти слова, ахилот не кланялся и не кивал, а буквально священнодействовал.
Приоткрыв медную крышку, он подпустил в кружку чуток океанской водички, взболтал и, когда из трубки ударила пенная струя, не дал раствориться напитку, жадно присосавшись и разом выдув чуть ли не половину. Отдышавшись, блаженно закатил глаза, чуть покачался из стороны в сторону и, стабилизировавшись, заметил:
— С родной солью всегда вкусней заморское питье!
— Хм… — я задумчиво взглянул на свою кружку. — Вряд ли у меня получится столь же ловко, господин…
— Дур-Мыс! Я Дур-Мыс! Местный я, туточки обретаюсь — в славном форпосте Тамура, чтоб его все невзгоды стороной обходили. Раньше был стражником, потом охранником в лавке купеческой трудился, пока не ушел на покой…
— Пропился, — булькнул насмешливо продавец пива, который и сам внешне не походил на сливки здешнего общества.
— А за угощение благодарю душевно, господин Бульк!
— Позвольте, господин Бульк? Научу хитринке своей несложной.
— Прошу, — я без колебаний отдал свою кружку новому знакомому.
Тот качнул посудину, звякнул секундно крышкой и тут же подал мне пиво со словами:
— Кто пиво пьет — тот сладко живет! Кто пиво пьет — тот в празднике живет! Кто пиво пьет…
— Тот по миру пойдет, — в голос заржал владелец бочонка, от избытка чувств застучав ладонью по спинке высокой лавке, которая служила здесь как по прямому назначению, так и столом.
— Еще пива моему другу Дур-Мысу, — тихо сказал я.
— Хороший он дядька! — согласился со мной Дуль-Мирл.
Поняв, что так может и клиентов потерять, прощелыга поспешно закивал, нацедил еще кружку и на всякий случай отошел на шаг в сторону, давая понять, что в разговор больше вмешиваться не станет. Я же, чуть качнув пиво, махом опрокинул еще кружку светлого и удивленно глянул на мигнувшие строчки баффов: +2 к силе, +3 к выносливости, +1 к мудрости, и все это сроком на двадцать две минуты. Ниже примечание, что повторить для «обновления» можно за две минуты до окончания срока действия баффов, и вовремя принятая кружка не только обновит баффы, но и с двадцатипроцентной вероятностью добавит еще одну единицу к силе. Принятое же нами пиво, судя по информации в статусе, называлось «Тамурское солоноватое светлое».
— Потрясающе, — заметил я с широкой улыбкой. — Благодарю вас, добрый Дур-Мыс. Это чудесный напиток.
— Да я что! Сам научился! Подсмотрел! — заторопился с ответом Дур-Мыс, даря нам с помощником широкую щербатую улыбку — Эх! Кто пиво пьет — тот широко живет! К чему нам серебра палаты — и пинты эля за глаза!
— Полностью согласен, — кивнул я.
— Господин Бульк…
— Просто Бульк.
— Вопрос такой — пиво, значит, любите?
— В Вальдире славной — очень, — кивнул я. — Еще кружечку, добрый Дур-Мыс?
— С радостью! Уж не гневайся, Бульк — нет у меня сегодня деньжат. Не заработал пока.
— Я с радостью угощу, — улыбнулся я. — Еще пива моему другу Дур-Мысу!
— Давно меня так никто не называл. Спасибо тебе… друг Бульк.
— А почему? — не удержался от вопроса Дуль-Мирл, присаживаясь на край скамьи.
— Да, — отмахнулся Дур-Мыс. — Давняя история.
— Послушать было бы неплохо, — вмешался я.
Уровень доброжелательности мгновенно «щелкнул», и пьянчуга с готовностью кивнул:
— Почто не рассказать доброму ахилоту. К-хм… Изгой я тутошний, — тяжко вздохнул Дур-Мыс, и в этот момент я понял, что нас ждет печальная история.
И не ошибся. История оказалась действительно печальной, но короткой. Дур-Мыс, глотая пиво и путаясь в словах, говорил быстро, добавлял цветистости, но, как ни пытался придать яркости своему повествованию, было ясно, что он попросту спился. Он робко обвинял в своей беде каких-то демонов, что якобы его попутали. Утверждал, что раньше видеть пива и вина не мог. Но однажды, мол, попала ему в руки найденная во время патрулирования старая бутылка, и он решил сдуру отведать сладкого старого винца. И… пропал. Утащили демоны его стойкость душевную, покатился он по дну наклонному в пропасть глубокую. И оттуда уже не выбрался. Цепкие демонические лапы не выпустили… погиб он, совсем погиб. А все из-за бутылки проклятой! Старой бутылки! Он может ее показать! Хотя кому интересно глядеть на старую пустую бутылку?
— Я гляну, — принял я решение, бросив взгляд на системные часы и снова убрав интерфейс. — Это далеко?
— Да недалече. На здешней окраине я и обретаюсь. Вон в той стороне.
Глянув туда, я увидел вдалеке вздымающуюся громаду водорослевого гиганта и широко улыбнулся:
— А нам как раз в ту сторону, друг Дур-Мыс. Веди. Прихватим еще пива на дорожку?
— Ох! Благодарствую! Благодарствую, друг Бульк!
Когда мы уже удалялись от продавца, который тоже засуетился и, завидев патруль стражи, вдруг решил живо свернуться, я буднично спросил:
— Дур-Мыс… скажи, а ты знаешь здешнего торговца Хромого Вэл-Дура, владельца лавки «Раненый Осьминог»?
— Как не знать! Порядочный ахилот! Всегда пивом угощает! Угощал… пропал он… — плечи пьянчуги горестно опустились. — Эх… какой ахилот! Душевная личность! Я ему свою историю рассказал давненько уже — и он выслушал! Смеяться не стал!
— Ага… тогда ты знаешь, что он пропал.
— Выкрали его, говорят, разбойники чужеземные! А кто говорит — унесла его медуза огненная… но так Рябой Мар-Вид говорит, а ему веры нет, считай, никакой — раз уж он едкий сок марвла остролистого с гномьей вырвухой мешает и пьет…
— А ты как думаешь?
— Не знаю, — признался пьянчуга и своим чистосердечным кратким ответом изрядно меня удивил.
Не стал ничего выдумывать. Интересный персонаж… интересный…
Если бы не его враки про «демоническую» бутылку — я бы отнесся к нему еще серьезней.
— Вот туточки в мути придонной я и обретаюсь, — улыбнулся Дур-Мыс, широким жестом указывая на… бочку.
Огромную старую винную бочку, что явно была раньше «сухопутной», но давно уже потеряла плавучесть и, покрывшись слоем ракушек, упокоилась меж двух камней на самой окраине форпоста Тамура.
— Да ты прямо Диоген, — хмыкнул я, вспоминая что-то из прошлых отрывочных знаний.
— Дур-Мыс я.
— Знаю, — кивнул я. — Но в такой же бочке жил один легендарный мудрец далекого прошлого. Мудрец и философ.
— А он тоже пиво любил?
— Вот чего не знаю — того не знаю, — признался я. — Ну? Покажешь страшную бутылку, друг Дур-Мыс? Прямо любопытно, если честно.
— Очень любопытно! — часто закивал Дуль-Мирл.
— В песочек я бутылку закопал. Сейчас покажу…
— Не спеши, а то разобьешь, — произнес я в тощую спину согнувшегося над кучей песка Дур-Мыса.
Скуку я искусно скрывал. Ожидать от пустой бутылки особо нечего — просто выдуманная несчастным пьяницей причина своего бедственного положения. Я же действовал по своей только недавно, но уже прочно устоявшейся привычке: с «местными» не торопиться, вслушиваться в их слова, наблюдать за жестами, думать над своими ответными словами. И не важно, какого ранга этот «местный» — крепко стоящий на ногах торговый человек, уверенный в себе чиновник или же такой вот затюканный подводной жизнью алкоголик.
Посмотрим на его заветную бутылку и пойдем себе дальше, благо нам даже маршрут менять не пришлось, чтобы попасть сюда.
— Нету! — сипло вякнул Дур-Мыс и, упав на четвереньки, вдруг закрутился как спятивший краб, взрывая донную тину, подбрасывая песок и вообще ведя себя вполне в духе буйного алкаша.
— Нету? — осторожно повторил я его высказывание, пытаясь сообразить, как вести себя дальше.
Дело решил бесцеремонный и простой как топор Дуль-Мирл:
— Бутылка пропала, что ль? А, дядька?
— Бутылка! — не прекращая лихорадочной возни, подтвердил Дур-Мыс. — Бутылочка моя пропала! Та самая, что душу мою грешную отравила, что сердце мое винной сладостью разъела, а мозги хмелем коварным оглушила навеки. Она самая! Нету! Нету! Нету!
Поняв: сейчас может случиться непоправимое, что приведет к аресту начавшего орать пьянчуги, а может, и к смерти, если вдруг он вздумает сопротивляться страже, я поспешно рявкнул в голос, испуганно косясь на приостановившуюся тройку бравых стражников:
— Дур-Мыс! Стой! Пиво будешь?!
— БУДУ! БУДУ, БУДЬ ОНО ПРОКЛЯТО! НО БУТЫЛКИ НЕТ!
— Вот только мне из всех игроков и повезло так попасть в оборот с пьяницами, — проворчал я едва слышно. — Уверен, что другие с таким не сталкивались. Да, Дуль-Мирл?
— Наверное, хозяин. Быстрее бы дядьку этого охолонуть пивком.
— Бульк! Ты мне друг, так?! — шагнувший вплотную Дур-Мыс вцепился мне в рукав, потянул на себя.
Я поспешно ткнул в «нет» на запрос игровой системы, является ли это действо проявлением агрессии. Даже если он меня пинать начнет — я продолжу улыбаться и делать вид, что это наша веселая игра в попинушки. У дворовой детворы пятнашки, а у дворовой пьяноты попинушки.
— Друг, — подтвердил я. — Я твой друг, Дур-Мыс.
— Найди! Молю тебя, друг Бульк! Найди пропавшую бутылку!
— Пустую бутылку? — уточнил я, от изумления с трудом выговаривая слова.
Меня только что попросили заняться поиском стеклотары?
— Да! Умоляю! Я умоляю тебя, Бульк! — ахилот, как подломленный, упал на колени, продолжая держать меня за рукав. — Помоги! Наградить тебя нечем. Но помоги!
— Помогу! — кивнул я и свободной рукой махнул стражам: — У нас все в порядке!
— Возлияния средь бела дня, — вздохнул один из светлобородых стражей-ахилотов и, скорбно покачав головой, двинулся дальше, тяжело печатая строгий шаг по ракушечному песку. — Не буяньте.
— Никаких возлияний, — крикнул я, чуть покривив душой. — Мы просто… репетируем одну пьесу.
— Пьесу? — страж снова остановился, заставив притормозить и товарищей. — Я любитель театральных представлений. Ты ведь чужеземец Бульквариус, не так ли?
— Все верно.
— Что за пьесу вы собираетесь разыгрывать?
«Господи… во я вляпался», — ошалело подумал я, в то время как моя хитрая торговая изворотливая душа уже вовсю импровизировала:
— «Жители Дна». Мрачная и тревожная, короткая и, не скрою, любительская пьеса о тяжелой жизни обездоленных ахилотов, что давно потеряли приличный облик и всякую надежду, но еще не утратили искорки в душе…
— Звучит! И кто сочинил?
— Пока в процессе, — широко-широко улыбнулся я. — Вернее, в самом начале. Я сам сочиняю.
— Хорошее дело! Творчество — всем на радость! Хотя актеров ты подобрал… не самых лучших, чужеземец Бульк. Если захочешь — я прочту твое творение.
— Если допишу — с радостью дам почитать! — тут же кивнул я. — Пока мастерства не хватает.
— Коли на самом деле доведешь сотворение пьесы до конца и поставишь последнюю точку — будет тебе от меня награда. Ты ведь гарпунщик?
— Гарпун, щит, подумываю об арбалете, владею кое-какой защитной и целительной магией, — скороговоркой выпалил я.
— Я запомнил. Мое имя — страж Бол-Рал, третий корпус стражи, чья штаб-квартира в Приглубье. Седьмой отряд, второй десяток.
— Запомнил и я, добрый страж Бол-Рал.
— Будет тебе награда! — повторил стражник и двинулся прочь, больше не оглянувшись.
— Во блин, — буркнул я, стряхнув с себя давно уж умолкшего и только смотрящего как побитая собака Дур-Мыса. — Друг! Хватит! Поднимись с колен, мой Гамлет!
— Ась?
— Да я так… но если что — мы с тобой репетировали пьесу «Жители Бездны». Ой! «Жители Дна»! Дна! Понял?
— Но…
— Мы репетировали пьесу! — повторил я с нажимом. — Я искал актеров. Попутно заговорили о твоей беде с бутылкой. Ну, и пивка выпили. Да?
— Если ты так говоришь, — после короткой паузы кивнул пьянчуга.
Вот и еще одна польза от повышенного уровня доброжелательности.
— Так, — вздохнул я, вглядываясь в строчки уже принятого задания.
— Ла-а-адно, — протянул я и с еще большей задумчивостью взглянул чуть ниже:
— Выпили пивка дешевого, — вздохнул я и, убрав все строчки, глянул на Дуль-Мирла. — Придется подождать.
— С радостью, — улыбнулся парень и тут же признался, похлопав себя по животу: — Пузо подвело. Перекусить бы чего, раз пока никуда не идем…
— Держи, — всыпав в его с готовностью протянутую ладонь пятнадцать медных монет, я кивнул на виднеющийся вдалеке украшенный красно-желтыми флагами торговый навес: — Купи чего-нибудь перекусить и тащи сюда. Долго не задерживайся. Возьми бутылку вина или пива для Дур-Мыса.
— Я быстро! — заверил меня помощник, после чего подпрыгнул и умчался с завидной скоростью.
Я же занялся Дур-Мысом. Вернее, попытался это сделать.
— Дур-Мыс… послушай…
— Я не знаю… не знаю… как же это так?
— Дур-Мыс!
— Я не знаю… не знаю… горе-то какое…
— Можно мне трогать твои вещи? Проверить твое жилье?
— Я не знаю…
— Дур-Мыс! Можно мне трогать твои вещи?
— Да… да… но нет у меня ничего… нету… бутылка была грешная заветная… но пропала…
— Ладно! Я погляжу тогда!
— Не знаю я… не ведаю…
Поняв, что сидящий на песке пьянчуга впал в ступор и толку от него ноль, я отстал от «местного» и, пользуясь случаем, прошелся вокруг обжитой бочки и осмотрелся.
Здоровенная бочка, чем-то похожая на ту, что я видел как-то на иллюстрации в учебнике, где изображалась бочка Диогена, покоилась в песке, с одной стороны подпертая красными кораллами, а с другой — боком серого валуна. Внутри бочки песок, вокруг тоже песок и обломки раковин.
Вспомнив, где копался в песке Дур-Мыс, я присел и тщательно прошелся под боком бочки, старательно просеивая песок — вдруг бутылке каюк, и хоть на осколки наткнусь. Задание бредовое, эмоциональное, но чем-то зацепило. Потому и стараюсь. Не найдя ничего, я не сдался и последовательно проверил песок со всех сторон и даже внутри. Ничего. Нет даже ни одной личной вещи — Дур-Мыс не солгал, сказав, что ничем не владеет. Покосившись на его тряпье, я прикинул, есть ли шанс на то, что бутылка при нем, а он просто про нее забыл, но не решился высказать свое предположение вслух и предпочел еще раз пристально оглядеться, на этот раз особое внимание обращая на объекты, расположенные поодаль.
Десять шагов — ничего интересного.
Двадцать шагов — тоже особо не за что взгляду зацепиться.
Двадцать пять шагов… а вот тут уже кое-что.
В песке наполовину утопала серая плита возрождения. Вокруг танцевали в воде разноцветные медузы, на скромной лавочке сидел седобородый дедушка и читал книгу. К нему я и направился.
— Доброго вам дня, дедушка. Простите, что отрываю от чтения.
— Вежливость и доброта ныне — редкость. Я слушаю тебя, молодой чужеземец.
— По важной причине беспокою, — улыбнулся я и указал рукой на скорбную фигуру Дур-Мыса. — Моего друга Дур-Мыса настигло горе. Пропала его заветная бутылка. Не знаю уж, не насмешу ли этими словами, но…
— Его заветная пустая бутылка, — кивнул старик и задумчиво нахмурил морщинистый лоб. — Хм… он часто показывал ее. Да я и сам здесь частенько, — старый ахилот взглянул на плиту возрождения. — Бутылка пропала…
— Вот я и хотел спросить — не видели ли вы чего? Может, мелкий блуждающий водоворот налетел и…
— Чужеземец в желтой шляпе-хваталке и в зеленом корзинном плаще копошился у бочки Дур-Мыса совсем недавно, — отчетливо произнес старик. — Имени его не знаю. Видел здесь и раньше. Потом он ушел вон туда — рука указала в центр форпоста, и я сразу разглядел самое приметное и знакомое заведение — трактир «Клинок Тамура».
— От всей души благодарю, — я согнул спину в полупоклоне.
— Не ломай хребта по мелочам, молодой чужеземец.
— Мое имя Бульк. Торговец, авантюрист, наемник.
— Я запомню. Мое имя Сед-Ной.
— Запомню и я. Благодарю за помощь, — кивнул я и потрусил обратно.
Мы с Дуль-Мирлом вернулись одновременно, и это позволило сэкономить время. Велев помощнику оставаться рядом с горюющим пьянчугой, я рванул к трактиру.
Игрок украл пустую бутылку? Что за чушь? На кой черт она ему? За нее и медяк-то сложно получить…
И что за шапка-хваталка? А корзинный плащ?
Сколько загадок привалило…
Замедлившись у заведения, я огляделся и, убедившись, что нигде не вижу указанных цветов, заглянул внутрь трактирного зала.
Нужного мне игрока я увидел сразу же. Зелено-желтый яркий игрок был у трактирной стойки, и владелец как раз протягивал ему пивную кружку с крышкой и трубкой. Уровень — пятьдесят третий. Игровой ник — Кольтелло эль Гаррота. В то время как сам игрок неспешно потягивал пенный освежающий напиток, его шляпа… кушала орешки. Я даже моргнул пару раз, чтобы избавиться от наваждения. Но не получилось — шапка по-прежнему кушала орешки, аккуратно беря их из мисочки длинными тонкими лапами и отправляя в расположенный сверху блаженно разинутый рот. Обалдеть… это скорее какой-то рак или даже подводный паук, замаскированный под шапку. Отогнав от себя стайку любопытных рыбешек, я, продолжая разглядывать интересующего меня игрока, направился к стойке.
На ремне Кольтелло не меньше пяти метательных кинжалов, под полой плаща виднеется короткий прямой меч, на бедрах закреплены закрытые сейчас арбалетные колчаны. Интересный персонаж… видно, что игрок опытный — даже несмотря на не слишком большой уровень.
Что за шляпа такая? Почему такой странный плащ, похожий на прилипший к его спине ком чуть сплющенного перекати-поля?
Подумывал уже забраться на игровой форум, но этого не понадобилось — помогла сидящая за столиком стайка девушек, окруживших матерого воина. Он им и поведал, а я услышал, что шапка эта, как и плащ — живые. Это существа, что давно живут в симбиозе с донными существами подводного мира. Шапка защищает голову хозяина от ударов, заодно урывая себе всякие мелочи с его обеденного стола. Плащ же — помесь растения с животным — предпочитает фильтровать воду, забирая оттуда все ему необходимое для пропитания. Взамен за свое перетаскивание плащ тоже дарит дополнительную защиту хозяину и заодно служит вторым заплечным мешком, причем существенно облегчая ношу. Здесь, в окрестностях Тамура, такое снаряжение очень популярно в подводных ягодниках, где с красных водорослевых высоких кустов, растущих огромными группами у подножия затерянных в лесу скал, сборщики каждый день снимают огромное количество крупных ягод. Проблема одна: опасно в тех ягодниках. Мелкие хищные рыбы, злобные осьминоги и донные черви не дают сборщикам покоя. Собирать ягоды спокойно не выходит, им приходится постоянно отвлекаться на схватки. И в это время в дело вступает дуэт шляпы и корзинного плаща. Первая собирает ягоды (половину съедает) и швыряет их в корзинный плащ. Сборщик сражается с наглыми осьминогами, его помощники собирают урожай — все довольны, кроме осьминогов. И поэтому за стойкой сейчас сидит не чудик, не странный отшельник, выбравшийся выпить пивка, а усталый работяга-сборщик, который сейчас передохнет и опять отправится на битву вместе со своей бригадой. А бригада есть точно — с таким малым уровнем в тех ягодниках в одиночку делать нечего. Сожрут вместе с хватательной шляпой и плащом.
— Веки живи — век удивляйся, — пробормотал я, усаживаясь рядом с игроком в странном одеянии. — Привет! Как сборы урожая?
— Пойдет, — с ленцой ответил Кольтелло.
По мне пробежался его оценивающий взгляд, и после еще одного глотка он добавил:
— Если к нам хочешь — не возьмем. Маловат ты еще для боевого отряда Ягодных Кинжальщиков.
— Ага, — кивнул я. — Понял. Подрасту. Но я к тебе по другому поводу. Слушай… отдай бутылку, пожалуйста. Ту, которую ты подобрал рядом с бочкой Дур-Мыса.
— Ты это о чем? — эмоции он удержать не сумел, лицо вздрогнуло, чуть поплыло, но, надо отдать ему должное, Кольтелло быстро пришел в себя: — Не понимаю. Тебе вина заказать бутылку?
— Дур-Мысу очень памятна эта бутылка, — тихо продолжил я. — Он меня знает, поэтому попросил о помощи. Дал задание без награды.
— А я тут при чем?
— У него пропала пустая старая бутылка.
— Не ко мне.
— Я пробежался по округе, — продолжил я спокойно и выложил на стойку пару медных монет, взамен получив кружку кисловатого пива. — Расспросил «местных». И все они описали тебя. Ты был рядом с бочкой. И вроде как споткнулся о бутылку в песке. Ну, и подобрал мимоходом. Дур-Мыс хотел бежать к стражникам, жаловаться, но я отговорил — кому нужно воровать пустую бутылку, правильно?
— Да само собой! Ей грош цена!
— Отдай бутылку, пожалуйста, — улыбнулся я. — Ты ее случайно подобрал. А для того ахилота она очень важна.
— Пустая бутылка?
— Ага. Каждому свои радости.
— Офигеть… из-за пустой бутылки такой кипеш! — Кольтелло с деланой сердитостью покачал головой. — Я ведь случайно ее увидел! Лежит и лежит себе в песке — думал, там что-то стоящее. Может, записка. Или напиток какой-нибудь. А там ничего, кроме соленой воды.
— На автомате в рюкзак забросил мусор?
— Ну да! Привычка же, — обрадовался моей подсказке Кольтелло и протянул мне обычнейшую бутылку, густо обросшую мелкими ракушками и водорослями. — Держи. Хлам это! Хотел до ближайшей помойки донести, чтобы не засорять тут…
— Конечно, — кивнул я, зажимая бутылку в руке. — Спасибо, Кольтелло. Все бы такими были: простыми, спокойными, рассудительными. А то многие тут из себя не пойми кого строят…
— Да, а че кипеш наводить? Я игрок зеленый, не ворую. Скоро в клановые рекруты Янтарных Амфибов проситься буду. Слышал?
— Достойный клан, — кивнул я, хотя понятия не имел, кто такие эти Амфибы.
— И кого попадя к себе не берут — проверяют игровую биографию. Агры, воры — мимо. Подводные паладины!
— Круто. Желаю удачи!
— Спасибо! Если что — и за тебя пару словечек замолвлю.
— Как только подрасту — задумаюсь, — улыбнулся я, и на этом наш разговор закончился.
Об игроке, который явно нарочно копался в песке у чужой бочки, зная, что там какая-то бутылка и явно рассчитывая на поживу, я задумываться не стал. Это его выбор, за кого играть — отыгрывать роль честного ягодного сборщика или же того, кто порой не может удержаться от шанса незаконной поживы, но в целом — все тот же сборщик ягод.
Доплыв до утопленной в песке бочки, я опустился рядом с горемыкой и тронул его за плечо:
— Дур-Мыс.
— Я не понимаю…
— Дур-Мыс!
Окликая пьянчугу, я внимательно осматривал бутылку.
Ничего в ней особенного — как и ожидалось. Обычная бутылка из дешевого зеленоватого стекла, горлышко чуть скошено, есть рябь на стекле там, где его не скрывают ракушки. В системном описании тоже ничего необычного. Пустая бутылка, каких миллионы в мире Вальдиры. Порыскай по дну — и отыщешь немало. Уже опуская бутылку, я замер на миг, когда мне почудилось, что внутри стекла мелькнули багровые огоньки. Мигнув, глянул вверх и улыбнулся — над нами величаво проплывал огромный синий кит, увешанный праздничными светящимися гирляндами. Правда, на них были только синие, зеленые и белые огоньки, но…
— Бутылка моя!
— Больше не теряй.
В пустую посудину вцепились жадные лапы; прижав бутылку к груди, Дур-Мыс так счастливо улыбнулся, будто я вернул ему старинную семейную реликвию.
— Я… я не знаю, как отблагодарить, друг Бульк! Моя заветная бутылка…
— Хромой Вэл-Дур, — тихо сказал я, и пьянчуга замер, удивленно уставившись на меня.
— Пропавший купец? Ты уже говорил о нем.
— Для меня это очень важно, — вздохнул я. — Вэл-Дур был моим другом. Знаю, что его похитили чужеземцы.
— Ох! Кто же такое сотворил, друг Бульк?
— Возьми, — я протянул пьянчуге горсточку медных монет. — Выпей, успокой душу. А пока будешь пить хмельное пиво — прислушивайся. Если услышишь хоть что-то интересное — расскажи и мне. Хорошо? Не обязательно только про Хромого Вэл-Дура — меня интересуются любые стоящие новости и даже слухи. Про покупки и продажи, новые товары, чьи-то смерти или про новых жителей Тамура.
— С радостью! И деньги твои не нужны. Расскажу все, что услышал, при первой же встрече!
— Прими в подарок, — покачал я головой и, кивнув флегматичному Дуль-Мирлу, оттолкнулся от дна.
Небольшая задержка не страшна — мы ускоримся и нагоним график. Я плыл над самым дном, а Дуль-Мирл бежал по узкой тропе, держась за рукояти модернизированной тачки. Следующее задание надо выполнить как можно скорее — у меня целая куча дел, и без меня они не двигаются.
Давай, Бульк, покровитель пьянчуг Тамура — быстрей, быстрей!
— Обалдеть! — стоя на ветви, толщина которой достигала трех метров, я пораженно качал головой и никак не мог остановиться. — Обалдеть!
Все это я говорил достаточно громко, но за придурка меня никто не счел — все отнеслись с пониманием тех, кто однажды испытал то же самое.
Ветвь, на которой мы сейчас стояли вместе со столь же ошалевшим Дуль-Мирлом, шла почти вровень с дном, но при этом висела над двухсотметровой пропастью. Парадокс объяснялся просто: гигантское водорослевое дерево Ленивый Планв росло в огромной яме, которую впору назвать ударным метеоритным кратером. Толстенное основание великана уходило в пронизанную зыбкими огоньками темноту. Чем глубже — тем темнее. Тут дело не только в высоте — давление воды! Я без особых для меня последствий, в принципе, могу спуститься ниже на все эти две сотни метров, но действовать там мне будет куда тяжелее — пострадают зрение, слух, быстрота и точность движений; не стоит забывать и о переохлаждении. Для меня такие глубины пока — столь же чуждый мир, как и суша. Чтобы действовать так глубоко без последствий, требуются специальные умения. Еще можно воспользоваться специальным снаряжением, которое продавалось тут же. А все это отлично дополняли временные баффы, которые можно было получить от здоровенной статуи мускулистого ахилота с трезубцем, что высилась рядом с краем кратера и достигала пятнадцати метров в высоту, хотя по сравнению с деревом-гигантом казалась крошечной.
Эту информацию — про глубину, связанные с ней опасности и способы их преодоления — я почерпнул из двух источников. Первый и наглядный — здоровенное панно, чем-то напоминающее рекламные полотна рядом со скоростными шоссе. Второй источник — шумная девица в кольчужном лифе, которая размахивала флагом и кричала, что все, кто собираются от основания ветви вниз, а не вверх, и делают это в первый раз, пусть подходят к ней и спрашивают об опасностях. Если что — там ниже будут еще игроки клана Морской Ангел! Они все с радостью ответят на любые вопросы новичков! И они же при нужде продадут необходимое снаряжение для безопасного пребывания на глубине. За небольшую плату помощники из клана Морской Ангел помогут выполнить задания. А еще этот клан с радостью скупает определенные трофеи, которые можно добыть с Ленивого Планва — и по цене, превышающей среднюю.
Бизнес…
Здесь пахло бизнесом.
И этот запах мне нравился! Он мотивировал, он заставлял дать самому себе пинка и тоже начать что-то делать, перебирать быстрее ногами и шустрее шевелить извилинами.
Ленивый Планв отчетливо и сильно пах деньгами.
Мне стало ясно: здесь я еще побываю и здесь я заработаю.
Сам не знаю, с чего пришла такая уверенность, но она пришла и была столь же отчетлива, как и денежный запах, источаемый огромным водорослевыми деревом: я здесь заработаю!
И едва я это понял, как сразу решил, что следует слегка притормозить. Мне нужно чуть больше информации, и она нужна мне прямо сейчас. Поэтому я огляделся еще разок, выискивая место для отступления.
Мы стояли в пяти шагах от статуи, в десятке шагов от трех тесно стоящих торговых навесов, находясь как бы в преддверии. Чтобы не мешать сплошному потоку игроков, мы держались у края ветви, благоразумно пропуская тяжелые повозки, здоровенных грузовых зверей, слизняков и пауков. Пока я осматривался, Дуль-Мирл опять что-то жевал, никуда не торопясь, но не теряя любопытства во взоре.
Подходящее место я обнаружил у торговых навесов — оттуда только что отчалила солидная боевая группа, укатив свои тележки и уведя зверей. Воспользовавшись этим, я окликнул Дуль-Мирла, и мы поспешно заняли «теплое» местечко. Едва успели — на секунды опередив разочарованно взвывшую пятерку игроков с большеколесной телегой.
— Мы первые сюда двинули!
— А мы первыми успели, — миролюбиво ответил я сероволосой девушке со слишком большими выпученными глазами. — Без обид.
— Обиды есть! Нас больше! И нам нужно место, чтобы…
— Эй!
В дело вступила девица в кольчужном лифе. Игрок сто тринадцатого уровня, опирается на копье с привязанным к нему клановым флагом: Морской Ангел парит, расправив крылья.
— Они успели первыми. Никаких ссор! Вставайте рядом и закупайтесь.
— Ладно, — пискнула растерявшая злость сероволосая с ником Пушка Зам-Зам-Наррадора.
— Без обид, — повторил я. — Рад знакомству.
— Ха! — фыркнула Пушка и гордо отвернулась.
Я лишь улыбнулся ей вслед и спокойно зашагал к девушке с флагом. Ее ник удивлял никак не меньше: Третья Теорема Гёделя. Девушка вопросительно взглянула на меня, но я лишь мирно улыбнулся ей и присел на один из выступов древесной коры, которая служила здесь покрытием транспортной магистрали.
— А спрашивать не будешь ни о чем? — удивилась Теорема.
— Зачем? — хмыкнул я и указал глазами на уже спешащую к ней группку сорокауровневых игроков. — Я и так все услышу.
— Экономишь мои силы?
— И нервы, — снова улыбнулся я. — Я Бульк. Торговец, наемник, авантюрист.
— Круто представился, — признала девушка. — Меня зови Гедой.
— Геда. Рад знакомству.
— А где твой питомец?
— Пока не завел.
— Ну и зря, — припечатала Геда.
— Выбираю лучшего.
— Еще скажи, что надеешься отыскать легендарного, — рассмеялась девушка и повернулась к подбежавшим игрокам, которые тут же засыпали ее вопросами.
Они спрашивали, она быстро и четко отвечала, а я внимательно слушал, впитывая каждую крупицу инфы. Потихоньку начала вырисовываться достаточно четкая картинка.
Всех, кто надеялся подкачать умения и подняться на несколько уровней, отправляли вниз. Само собой, действовали не силком — приводили факты, поясняли, как и кого бить, сколько примерно опыта за это дадут, как должен действовать грамотный танк и чего следует бояться на глубине. Когда Геда убеждалась, что новички прониклись и готовы действовать, она начинала перечислять необходимое снаряжение.
Светящиеся ушные пробки, которые не гасят слух, но при этом защищают не только барабанные перепонки, но и всю голову, волшебным образом выравнивая давление. При этом они не занимали никаких слотов в экипировке, что было огромным плюсом. Существовал и аналог: серебряные серьги с теми же свойствами, плюс несколько дополнительных бонусов вроде повышенной ловкости и интеллекта. Серьги и беруши производились кланом Морской Ангел, и на них давалась гарантия. Комплект берушей стоит десять медных монет, а пара серег обойдется в три серебряные монеты.
Наклейки подглазные. По одной такой липучке под каждый глаз — и на следующие три часа твое зрение защищено от глубинных искажений. Одноразовые. Но дешевые. Пара наклеек обойдется в те же десять медных монет.
И, наконец, последний из необходимого трио предмет — запертый в дырчатом пузырьке призрачный слепок электрического глубоководного угря, в просторечии называемый «бзых». Этот «бзых» убирался за пазуху, где оставался следующие три часа, постоянно «бзыхая» тебя легкими разрядами призрачного электричества. Это позволяло сохранить скорость и четкость движений на прежнем уровне. Предмет одноразовый. Стоимость — пятнадцать медных монет. Если при покупке «бзыха» предоставишь пустой дырчатый пузырек, то получишь скидку в пять медных монет. При активном «бзыхе» ни в коем случае нельзя использовать такие магические целительные предметы, как лекарские кнуты ОзОжи или их же алхимические бодрящие разрядники. Последствия будут плохими!
Итого, три необходимых предмета для приключений новичков на глубинах до двухсот пятидесяти метров — беруши, наклейки и «бзых». Без них вниз соваться не надо! — конечно, если только нет специальных умений, заклинаний или аналога снаряжения.
Помимо необходимого «трио», существуют и не обязательные, но зело полезные.
Такие, как подводный парашют, например. Это устройство выглядит как стальная банка с ременной привязью. Крепится поверх рюкзака. Шнур перекидывается через плечо на грудь. В случае экстренной опасности резко тянешь за шнур, выдергивая его из стальной банки, откуда тут же выскакивает и мгновенно раздувается до приличных размеров алый шародуз. Эта рыба — неказистая, но шустрая — мигом выдернет, вытянет тебя вверх — вплоть до поверхности океана. Устройство одноразовое, стоимость кусается: семь серебряных монет. Но покупка того стоит: ниже ста метров в кратере находится аномальная зона, где не работают телепорты. Существуют кристаллы возврата, которые переносят к статуе с трезубцем, но они выбиваются из монстров крайне редко, и их цена колеблется от восьми до пятнадцати серебряных монет — это зависит от спроса и предложения, так сказать.
Парашюты предлагаются не только индивидуальные, но и групповые — куда большего размера. К ним добавляются удивительные веревки, которые при активации парашюта, подобно живым щупальцам, сами хватают всех членов боевого пати, после чего парашют утягивает попавших в передрягу бедолаг вверх, унося с опасных глубинных слоев, где большинство монстров — донные, а остальные предпочитают не покидать границы темных ледяных вод.
Кстати, о холоде — он там есть. После того как пробыл внизу больше пятнадцати минут, персонаж начинает замерзать, один за другим постепенно получая все более серьезные негативные эффекты: медлительность, замедленная регенерация здоровья и маны, мутнеющее зрение, отказывающая магия, а следом паралич и… В общем, финал будет грустный. И потому клан Морской Ангел с радостью продает крохотные бутылочки, каждая из которых стоит всего три медные монеты и дарует защиту от глубинного холода на двадцать минут. Принимать эликсир «Немирозор» рекомендуется после появления первых негативных эффектов. Всего подряд можно выпить два таких снадобья. Общего количества времени вполне хватает на выполнение всех квестов. Да почти часа хватит и на то, чтобы как следует забить рюкзаки добычей и подняться в более теплые слои.
К чему я так внимательно слушал и даже записывал, одновременно открыв игровой форум и сверяясь с информацией оттуда?
Да потому что запах звонких денежек становился все сильнее!
Я чуял этот запах! Но пока не мог понять, откуда он исходит, что заставляло меня не только слушать, но и всматриваться, внимательным взглядом скользя по окружающей меня удивительной местности, подолгу задерживая взор на проходящих, пробегающих и проплывающих мимо игроках.
Потрепанные недавними схватками боевые пати шагали неторопливо, не скрывали широченных радостных улыбок, за их плечами покачивались вместительные заплечные мешки, битком набитые добычей, у ног бежали, ползли или плыли питомцы, иногда на ремнях тащилась волокуша или катилась тачка.
Другие игроки выглядели куда менее добродушными: они зло скалились, порой ругались в голос и мрачно смотрели на возвышающуюся за моей спиной статую с трезубцем, за которой находилась ближайшая плита возрождения. Эти отряды потеряли бойцов и сами спаслись с трудом. Тут уж не до добычи, но изредка некоторые из выживших тащили за собой шипастые синие и багровые панцири.
Порой я смотрел вверх — на медленно опускающиеся живые «парашюты», которые подняли из леденящих глубин спасшихся счастливчиков, болтающих ногами и смотрящих вниз, явно выискивая самое удобное место для приземления. Часто под ними свисали забитые растениями и странными искрящимися кусками грузовые сетки.
Где тут деньги?
Почему меня аж лихорадит?
Что за искристые куски то ли смолы, то ли руды в сетках?
Короткий поиск и пара услышанных слов прояснили ситуацию. Там, в холодной глубине, из многочисленных трещин в коре водорослевого гиганта Ленивого Планва вытекают и тут же загустевают, превращаясь в кристаллы, потоки желтовато-красной смолы. В грузовых сетках и вывозили эти вот кристаллы, а они быстро оплывали, теряя грани и грозя растаять. Как показало дальнейшее наблюдение, груз смолы сбрасывался прямо во внутренний двор заиндевелой постройки слева от статуи. В этом здании располагалась алхимическая фабрика. Название — «Смолоколня Тамура». Кто бы сомневался.
Посмотрев еще выше — на вращающийся огромный водоворот, что посылал к древесному гиганту течения, треплющие его крону, я продолжил слушать и за следующие пять минут получил целый пласт сконцентрированной информации о Ленивом Планве.
Неплохо!
В моей голове не появилось подсказки. Но моя непонятная уверенность, граничащая с безумным азартом и желанием плюнуть на все дела и заняться исследованиями, никуда не делась. Более того — эта странная уверенность стала сильнее, и мне потребовалось немало моральных сил, чтобы справиться с ней.
Поняв, что еще немного — и я действительно ринусь на поиски звенящего золота, что поджидало меня где-то поблизости, я заторопился. Вернувшись к помощнику, коротко кивнул, указал на нужную нам ветвь, которая заканчивалась нисходящим — ну, или восходящим — широким пандусом-улицей, ведущим выше. Устриц тут хватало. Они повсюду. Но настоящие гиганты росли где-то в верхней трети величественной раскидистой кроны. И там была вполне мирная зона, где усердно трудились сборщики устриц, коих впору называть грузчиками. В той зоне почти ничего авантюрного, там даже нет агрессивных монстров — если не считать ночного времени, когда сюда прибывают хищные и умелые рыбы-молоты, способные крушить устричные раковины и добывать нежное мясо моллюска. Как упомянула представительница Морского Ангела, с рассветом на листьях и ветвях — лишь осколки раковин, редкие жемчужины и ощущение, что разминулся со смертью. Кстати, это не акулы-молоты. Совсем не похожи. И молот растет не на носу рыбины. Где именно — она не пояснила, потому что ее перебили и задали какой-то вопрос. И вот теперь я мучился, пытаясь представить себе рыбу с растущим из ее тела молотом. Но получалось плоховато…
Быстро поднявшись и благоразумно держась правой стороны, чтобы нас не смел противоходный левый поток, мы вскарабкались по изогнутому стволу-улице, что доставил нас еще выше. Здесь всех встречал звук воющего ветра (вернее, воды), исходящий от злобных порывистых течений, швыряющих в лица ошметки водорослей, песок и различные мелкие несуразности вроде крохотных песочных часов, странных прозрачных розовых червей, перевязанных бантиками, изредка — медных монеток, а порой прилетал ржавый наконечник стрелы, кинжал или обломок меча. Прикрываясь щитами, дружно толкая тачку, мы поднялись еще на один «этаж», после чего очутились на движущемся как лифт листе, который благополучно доставил нас к Устричной Ветволистной Благодати, как именовалась эта подзона в подзоне Планва в зоне Леса Тамура, области Тамура. Сейчас ум за разум зайдет, и я рехнусь. Стану бесноватым ахилотом…
— Господин.
— Вижу-вижу, — закивал я, потрясенно глядя на устрицу, которая вполне могла поспорить по размеру с тюленем. И клыки имелись — торчали из нижней створки, отчего устрица казалась окаменелым жирным кабаном. Как я уже знал, клыки — просто украшение; вернее, предмет пассивного устрашения, как кто-то из игроков предположил на игровом форуме. Не ешьте меня, рыбы-молоты, а то проткну-у-у!
Не выдержав, я обратился к пробегающей мимо коротковолосой девушке с молотком в одной руке и с топором в другой:
— Простите… а где у рыбы молот?
Ничуть не удивившись, девушка Руба-Тюк, даже не замедлив шага, ответила:
— В нижней пасти спрятан.
— Как я и думал, — кивнул я — Да… вот прямо так и думал…
— Врешь.
— Вру, — признался я. — От неожиданности просто.
— Они тебя сожрут! Не вздумай тут ночью торчать!
— Спасибо, о воительница.
— Удачи!
Улыбнувшись, девушка прыгнула вниз, и нисходящее течение тут же унесло ее куда-то в сторону, отправив по направлению к лежащему внизу угрюмому лесу. Ненадолго замерев, я всмотрелся в Лес Тамура, освежая в голове запомненное. Карта ДДФ не шла у меня из головы. Как и Полундра Ра, что обживалась сейчас в Яслях, которые ей не покинуть, пока я не добуду информацию, с помощью коей она отыщет в колыбельной Приглубья заветный мятый лист крепкой водорослевой бумаги.
— Начинаем! — распорядился я, закидывая щит за спину. — Хватаем самых жирных, Дуль-Мирл! Самых жирных!
— А когда дыхунов будить?
Посмотрев на привязанные к тачке кожаные бурдюки и две прозрачные банки с лиловатой мутной жидкостью, скрывающей дрыхнущих дыхунов, я задумчиво произнес:
— Торопиться не будем. Пока тележка не затрещит — ждем.
— Мудро.
— И бойся летающего мусора, — уже присев, предупредил я и покосился на воткнувшийся в кору обломанный арбалетный болт. — Мир хочет прибить нас.
— Не мир, господин, — поправил меня помощник. — Сухопутники все клятые! Тонут и тонут, тонут и тонут, окаянные! Еще мой прадед всегда на них ругался. Как ни потопнут — столько хлама на головы наши падает…
— Ну да, — хмыкнул я. — Могли бы и аккуратней тонуть, да?
— Вот я и говорю!
— Устрицы, — напомнил я. — Устрицы!
— Устрицы действительно первоклассные, — повторил трактирщик, глядя, как его крепкие помощники споро утаскивают живую добычу на кухню. — Ты сдержал свое слово, Бульк. И сделал дело.
— Дело делал не я один, — широко улыбнулся я и указал ладонью на смущенно переминающегося Дуль-Мирла. — Мой верный помощник выполнил самую тяжелую работу.
— И ты не забываешь о скромности, — одобрительно кивнул хозяин заведения. — Что ж! От «Клинка Тамура» небольшой подарок — четыре кружки свежайшего саргассова пива. Пивал хоть раз такое?
— Пока пробовать не доводилось.
— А ты испробуй, Бульк. Сразу скажу: пиво, сваренное подводными пивоварами, получше сухопутного будет! Потому как наше — родное! Всеми жабрами ощущается крепкий настой, а живот бурлит от избытка доброго газа — и плавать легче!
— Благодарю, — склонил я голову, сгребая со стойки монеты, а затем и стальной одноручный топор с длинным шипом на обухе.
Не забыв прихватить пиво, мы покинули ставший столь гостеприимным трактир и, не став уходить далеко, присели на первой встреченной лавочке, поставив между нами звякнувшие кружки. Их мы обещали вернуть. Пить в трактире не хотелось — сумрачно там, и личности, в плащи закутанные, по углам сидят, светящимися глазами зыркая. А тут, снаружи — яркий солнечный подводный день, разноцветные рыбешки чертят на водном небосводе причудливые фигуры… хорошо! Дышится полной грудью, а прохладное пиво едва слышно шипит под плотно прилегающей крышкой.
— За твое здоровье, господин Бульк, — улыбнулся помощник.
— За твое здоровье, — кивнул я и, звякнув кружками, мы надолго затихли, сидя на лавке, делая мелкие глотки и наслаждаясь прекрасными видами.
Только где-то минут через двадцать я с трудом заставил себя вернуться к делам. Первым делом вручил Дуль-Мирлу десять серебряных монет, велев половину доставить Дре-Скину, остаток же потратить на что угодно. Не дав обрадованному помощнику долго рассыпаться в благодарностях, отвел его на рынок, где после ожесточенных торгов скупил уйму дешевейших рваных шкур оборотневых лягушек. Следующие торги принесли товар подороже и покачественней. Сгрузив все в тележку, я кивнул Дуль-Мирлу и вскоре уже смотрел ему вслед — помощник направился в Приглубье, где его с нетерпением ждал кожевенник.
Еще одно дело сделано. Еще один кирпичик положен в фундамент моей…
Стоп.
Куда это меня понесло с такими мыслями?
Замерев, я задумчиво потер подбородок ладонью.
Кирпичик в фундамент моей будущей финансовой империи…
Вот что я подумал. Не слишком ли я замахнулся? Звучит громко, но одно дело иметь, к примеру, небольшое прибыльное дело, что вполне реально…
Нет уж!
Раз империя — значит, империя!
Рассмеявшись, я проверил содержимое инвентаря и понял, что самое время навестить сначала ближайший торговый навес, а затем отправиться в гостиницу…
Продав скопившуюся мелочь суровому и немногословному «местному» продавцу за горсть меди, я за пару минут оказался в трактире, вернул кружки и поднялся наверх. Выгрузив всю наличность по денежным ящикам, вписал все свои траты и прибыли в ведомости. Глянув на часы, понял, что мне пора хотя бы ненадолго вернуться в реальность. Но хотя бы полчаса надо потратить на развитие.
Так я и поступил. Пять минут ушло на разглядывание бонусных предметов за выполнение заданий трактирщика и прикидывание, какие геммы сюда подойдут лучше всего, еще пятнадцать минут я потратил на вырезание собственно гемм, впопыхах испортив несколько пластинок, но продвинув ремесло еще на десяток процентов вверх. И двадцать минут ушло на чтение длиннющей статьи в рваном журнале. Статья называлась «Тонкости подводной меновой торговли», и речь в ней шла о том, чего я вообще не понимал! Бартер, репутация, трудности и опасности транспортировки; чем важна свежесть продукта и как избежать порчи; почему радужные раковины каких-то лохров следует считать полновесной валютой, а вот серые резные камни вымирающего народца амфибий быхлогов за деньги ни в коем случае считать нельзя, но при этом брать их куда выгодней — они являются коллекционными предметами искусства. Закончив статью, вслух поблагодарил ее автора — игрока Замудренный Нудяга, члена подводного торгового клана Наглые Авоськи.
Убрав журнал на полку, оглядел ЛК, выгреб весь скопившийся в углах мусор, содрал ползущую по стене желтую плесень и сорвал с потолка свисающую зеленую водоросль. Усевшись, проверил раздел сообщений и обнаружил аж семь новых — и все от незнакомцев. Проверив их, ответил на каждое — все они были запросами на проводку по Мелководью, и я вежливо сообщил, что уже перерос эту локацию и в ближайшее время вряд ли там появлюсь, но спасибо, что выбрали именно меня. Само собой, я не забыл добавить, что сейчас обретаюсь в локации Лес Тамура и в ближайшем будущем буду рад оказать им услуги надежного танка. Чуть подумав, я выбрал несколько старых адресатов и отправил им столь же вежливые послания, поведав, где сейчас нахожусь. Вдруг кто-то из них тоже здесь, и им понадобится знакомый проверенный игрок-танк…
Закончив с важной рутиной, написал короткий список дел и оставил на столе, а копию сфотографировал и отправил самому себе, чтобы вывести на экран ноута:
— У-у-уф, — протянул я, с улыбкой прочитав все написанное. — Обалдеть… и ведь мне это в кайф. Ладно… пора подышать воздухом, а не водой.
Выход.
Вспышка.
До скорой встречи, добрая Вальдира.
«Хозяин зол, трезв и бдителен!»
Глянув на крепко привинченную табличку с бодрящей надписью и четким посылом, я обшарил улицу цепким взглядом, оглядел забор, бросил взгляд на калитку соседей и беззвучно, подобно отступающей мурене, втянулся обратно во двор.
Уже совсем другим взглядом я посмотрел на мирно наслаждающихся едой кошек, на копошащихся в кормушке птиц и, постучав заложенным за щеку фруктовым камнем, который некогда был долькой сухого яблока, направился к сараю. Получившее неплохую нагрузку на турнике тело блаженно ныло, растянутый позвоночник, наоборот, затих — самое время поработать.
В прошлый раз я содрал и убрал всю подгнившую дощатую обшивку. Отыскав под крышей небольшой запас высохших до звона досок, прибереженных отцом, я взялся за дело, аккуратно восстанавливая обшивку сарая. Во время работы приходилось бороться с самим собой — то и дело хотелось прерваться, поваляться, может, просто побродить или даже поспать. Ну да — что угодно, лишь бы не работать. Нет уж, ахилот. Ты рыба работящая, так что трудись.
Передышку я сделал только через час и, включив мобильный, тут же набрал номер сестры.
— Ау?
— Как дела в работе и личной жизни? — улыбнулся я в трубку.
— Богги! Только подумала о тебе — а ты уже звонишь.
— Голос звучит устало. Вымоталась?
— Есть немного.
— Приезжай. Куплю мяса, замариную. Вечером пожарю на решетке.
— Да я бы с радостью. Но срочный заказ.
— Плевать, — решительно заявил я. — Твое здоровье дороже. Сегодня жду.
— Богги…
— Прихватишь ноут с собой — доделаешь. Ты же фрилансер, тебе по фигу, откуда работать — были бы ноут и доступ к сети.
— Ну…
— Ну?
— Куплю разливного кваса.
— Вкусно! — согласился я. — Бери литров шесть. Если возьмешь себе пива — меня это не напугает. Я сам — только кваску.
— Жаренное на мангале мясо, нарезанные овощи, бокал пива… ладно… уговорил. Еду!
— Жду, — рассмеялся я.
Дав отбой, выждал несколько секунд и тут же набрал второй номер. Хоть я и говорил сам себе, что в следующий раз звонить не стану, сейчас не считается — это упреждающий удар. Первый мой звонок проигнорировали. Я набрал снова. Едва на том конце ответили, я заговорил, и на этот раз мой голос был совсем другим:
— Как ты, гнида?
— Богуслав… — голос Федора лучился доброжелательностью. — Как дела?
— Ты где сейчас? — с зевком равнодушно поинтересовался я.
— Э… да я ведь ничего!
И едва я услышал его ответ, как сразу понял: этот гнида опять что-то сделал. Что-то мелкое, но сделал.
— Где ты сейчас находишься, Федор? Я подъеду. Поговорить надо.
— Слушай… ну…
— Где ты?!
— Да я случайно лайкнул! Говорю же: лента ползет, я машинально лайкаю. Вот и ее фото попалось. Да она там в парке! Ничего романтичного, просто прогулка, елки, белки, кушающие с ее руки. Милота же! Почему нет?!
— Где ты?
Связь прервалась. Ну и ладно — перебирая на смартфоне программы, я быстрым шагом двигался к дому. Надо переодеться. Меня ждет короткая поездка…
Федора я поймал на улице. Даже ждать не пришлось — я едва вышел из такси, как он вынырнул из своего подъезда. Увидев меня, он шарахнулся назад, попытался захлопнуть железную дверь, но я оказался быстрее, и внутрь мы влетели вместе. Разговор я начал с удара, влепив ему оплеуху. Следом добавил еще одну, и долбаный сталкер рухнул на грязный кафельный пол и заныл, закрыв голову руками. Присев рядом, я, старательно копируя поведение и слова одного книжного героя, о чьих кровавых похождениях недавно читал, прошипел:
— Ты меня поиметь решил, Федор?
— Да ты что! Нет! Нет! Я…
— Тихо.
— А-ага…
— Я же тебе говорил: это моя сестра. Моя кровь. Моя семья. Я за нее любой срок отсижу. Даже пожизненный. Она моя сестренка. Я за нее убью.
— Я просто лайкнул…
— Нет, скотина, — я с незнакомой мне самому злой усмешкой покачал головой. — Ты не просто лайкнул ее фото. Она девушка. А в душе еще маленькая пугливая девочка. Ты лайкнул — и напомнил о себе. Она увидела — и испугалась. Ты испортил ей день. Испортил настроение. А давай, я испорчу тебе лицо?
— Ну что ты! Мы же взрослые люди! А-А-А-А-А!
С брезгливостью выпустив его ухо, я встал и, нависая над дрожащим Федором, произнес:
— Я тебя предупреждал. В этот раз ты все понял?
— Да! В этот раз…
— Знаешь…
Федор чуть опустил руки, испуганно глянул на меня:
— Да?
— Тебе бы уехать куда-нибудь, — улыбнулся я. — Навсегда.
— Что?
— Я разве уже не предлагал?
— Да вроде… аг-х!
От моего удара он скрючился на полу, захрипел.
— Подумай, — предложил я. — На досуге… Урод!
— Г-господи… — выдохнул Федор, когда дверь подъезда, выпустив меня, уже закрывалась. — Ты че таким жестким-то стал…
Еще секунда — и из подъезда снова донеслись слова:
— Ну на фиг… к чертям…
Не став радоваться — я неплохо знал этого урода, — вызвал такси и вскоре уже ехал домой, равнодушным взглядом скользя по вывескам многочисленных баров и пабов. В такие места меня больше не тянуло. А вот к незаконченной работе во дворе, к родному дому — да, тянуло. И к Вальдире тоже…
Благополучно оказавшись за родным забором, я выложил на кухне продукты, налил кофейку и минут десять позволил себе побездельничать, общаясь с дремлющими кошками, которые стали моими законными питомцами.
Питомцами….
Законными…
В реале живностью обзавелся. На начальном уровне — в планах большая и правильная собака, а лучше две. Но пока я не представлял себе, как щенки будут «выживать» в условиях, когда их безнадежный хозяин постоянно «спит» в пластиковом ящике.
— Видеонаблюдение, — произнес я, и старый кот широко и презрительно зевнул, давая понять, что не верит в эти новомодные штуки.
— Но сначала надо еще чуток денег подзаработать, — добавил я, и кот что-то уркнул, после чего уронил морду и затих в сладостной дреме.
Еще бы ему не дремать — железяки в голове больше нет, антибиотики и прочие лекарства вколоты, прививки тоже, желудок полон, верная одноглазая подруга под боком… чего еще желать, кроме сладкого сна?
Эх… мне бы так.
Но нет — меня ждет почти непочатый край работы.
Допив кофе, я снова вооружился шуруповертом и вернулся к сараю. Я не забыл прихватить с собой ноутбук, чтобы нет-нет, да и проверять игровые сообщения. Ну и, что тоже немаловажно, для просмотра трех получасовых видео, где наглядно демонстрировались некоторые универсальные хитрости в действиях персонажа-танка. Первый же ролик начался бодро и порадовал изображением старого седого воина в не менее старых массивных доспехах, который сидел на поваленном дереве под сенью угрюмейшего из всех виденных мною леса. Воин, неотрывно сверля «камеру» взглядом, со скрежетом стальной перчатки сжав ладонь на рукояти двуручного меча, прохрипел:
— Хилерам веры нет! Это говорю я — Диплодос Мощный! Хилам веры нет! И не будет!
Неплохое начало…
— Танки гибнут постоянно! Мы принимаем весь урон, скачем как проклятые блохи, заживо горим или умираем от лютого мороза, а что делают хилеры? Хилят! Да! Хилеры хилят и хилят нехило! Но кого?! Кого угодно — но только не нас, танков, находящихся на рубеже пылающей смерти! Вся испускаемая хилерами благодать проходит мимо!
Воин на экране возопил так громко, что я едва не сделал тише, но вовремя опомнился и широко улыбнулся — пусть соседи слышат! Эта земля — не заброшена! И эта земля — не продается! А седовласый воин тем временем продолжал говорить:
— Каждый танк, в первую очередь, должен надеяться только на себя! Эликсиры! Отложенный хил! Отсроченная регенерация! Артефакты! Собственная магия! Все это должно быть у танка! Умения — прокачаны на максимум! Магия — прокачана на максимум! Танки! Не торопитесь расти в уровнях! Не будьте дураками! Помните — проклятым хилам только и надо, чтобы вы, еще необученные и без качественных умений, угодили на острие атаки, где вам тут же придет конец! Да! Хилы коварны! Умеют завлекать! Умеют обещать! Они кричат: мы исцелим, не бойся, смело нападай на этого зеленого дракона! Ты нападаешь — и что?! Смерть! Смерть приходит за тобой! А коварный хил в это время лечит царапинку на ХП стоящей позади всех боевой волшебницы! Еще бы! Ведь у нее обнаженные шикарные ножки и огромные выпирающие буф… запасы маны! Есть на что взглянуть! А ты в это время гибнешь в пасти чудовища! Помни! Танки сами себя спасают! Не надейся на хилов! Никогда! Повторяй за мной, боец — хилься сам! Хилься сам! Хилься сам!
— Хилься сам, — послушно повторил я. — Хилься сам!
— Будь сам себе лекарем! Не завись от чужой снисходительности!
— Будь сам себе лекарем! Не завись от чужой снисходительности!
— Всегда носи с собой двойной запас целительной алхимии! Не делись ею! Ты танк — тебе прилетят главные невзгоды! А когда сдохнешь и утянешь за собой остальных — тебя еще и обвинят! Обвинят те же, кому ты отдал предпоследнюю бутылку здоровья! Помни: носи свое и не делись! Повтори!
— Носи с собой и не делись!
— Не пожалей времени! Узнай, что такое бафф отсроченного хила или прилив регенерации! Изучи вопрос! Изучи глубоко! Ты понял меня, воин?
— Понял!
— Изучи несколько заклинаний и сделай все, чтобы прокачать их до максимума! Найди своего личного поставщика дешевой и качественной алхимии, заключи с ним постоянный договор, и лучше, если договор будет с самим алхимиком, который продает собственный товар! Сделай запас зелий у себя в ЛК! Сделай наборы алхимии и носи с собой! Не будь дураком! Будь умным танком! И помни: не верь хилам! Они коварны! Повтори!
— Не верь хилам! Они коварны!
— Хилься сам!
— Хилься сам!
— А теперь я расскажу о трех простейших, но очень важных для каждого танка целительных заклинаниях!
— Внимаю, о мудрейший, — хмыкнул я и взял еще горсточку саморезов.
Пока седовласый ветеран, хрипя, сверкая глазами и через слово поминая своего учителя, некоего Фагнира Некроза, делился мудростью, я продолжал усердно трудиться над сараем. И продолжил делать то же самое на протяжении следующих роликов, изрядно продвинувшись в работе. Устало потянувшись, отдохнул пару минут и принялся убирать инструменты на место. Закончив, вернулся на кухню, поставил ноут на стол и, неспешно вкушая гречневую кашу с тушенкой, просмотрел еще один ролик — на это раз посвященный локации Лес Тамура. Там по большей части описывали красоты, но мне это и надо было — я жадно разглядывал лес, одновременно крутя в голове все известное мне из карты ДДФ.
Когда видео закончилось, я щелкнул мышкой и пошел мыть посуду. С замерцавшего экрана полилась вдохновенная лекция богатого вальдирского торговца, который рассказывал слушателям, как правильно торговаться и чем важна твоя репутация среди «местных». Пока слушал, успел не только посуду вымыть, но и мясо замариновать. Проверив сообщения, увидел парочку новых и понял, что пора возвращаться туда — в яркий подводный мир, полный волшебства, приключений и звонких монет. Дела зовут!
— Хилам веры нет, — произнес я, укладываясь в игровой кокон. — Хилься сам! Хилься сам!
Я уже почти натянул шлем, когда понял, что мне не дает покоя какая-то мысль. Придержав шлем, я дал блудной мысли сформироваться и достичь сознания. И… понял, что эта мысль крайне удивительная, неожиданная и… приятная.
Я только что осознал кое-что важное. И это заставило меня ненадолго впасть в ступор. Очнувшись через минуту, я тихо рассмеялся и кивнул — да.
Вот оно. Фундаментальная мысль.
Мне надоело просто защищаться. Мне надоело просто подставлять щит и, пусть и не получив урона, продолжать в том же духе. Чистая пассивная оборона меня убивает.
В волшебном мире Вальдиры я больше защищаю других, чем себя. И в Вальдире я отвечаю ударом на удар, а порой начинаю атаку первым. И такой расклад меня устраивает полностью.
А вот в мире реальном… не стану возвращаться мыслями к моим унылым будням до момента Х — первого моего попадания в Вальдиру — но что я делал позднее?
Защищал сестренку, бубня что-то не слишком вразумительное в телефон.
Прятал раненого кота за забором своего двора, подкармливая и подлечивая.
Спрятался от всех бывших друзей и знакомых, попросту выключив телефон и не появляясь на прежней квартире.
Поспешно скрываюсь за калиткой, когда ко мне подступают соседи с предложением выкупить мою землю, которая стала для меня особо важной за эти дни.
Натягиваю поглубже бейсболку, пряча лицо в тени козырька, а глаза за стеклами темных очков. Раньше я прятал следы драки, испятнавшей лицо синяками — некоторые остались до сих пор. Но… может, я снова прятался за щитом анонимности?
Надоело!
Мне реально надоело скрываться за щитом молчания, отговорок и отступлений.
Выглядит так, будто я совершил что-то плохое и поэтому веду себя, как трусливый мелкий блоп. Вернее, как трусливая домашняя мышь.
Хватит!
И сегодня я сделал первый шаг, перейдя от слов к делу — заглянул к обидчику сестренки и четко дал ему понять, насколько сильно он заблуждался, считая, что Богуслав скоро забудет о своем рыцарском порыве. Не забуду. Раз преподал ему урок — и еще раз преподам, если придется.
Выбравшись из кокона, я вышел из дома, прихватил у крыльца грабли с ведром и бодрым шагом двинулся к калитке. Нарочито громко звякнув щеколдой, вышел на улицу и, насвистывая, принялся убирать мелкий сор с линии вдоль забора. Пару раз стукнул по доскам, без нужды убеждаясь в том, что они еще крепки — хотя и сам знал это. Моей целью была не уборка. Недавно я тут уже неплохо все разгреб, но сорняков еще хватало, так что без дела я не сидел. Пришлось потрудиться в поте лица минут десять, полностью заполнив ведро мусором, прежде чем случилось ожидаемое: звякнула соседская калитка, и хитрый мужичок выплыл на улицу… с наполовину полной кружкой пива. За калиткой смутно мелькнула фигура его властной жены. Послала воина на битву, а сама осталась в качестве моральной поддержки. Дает ему бафф моральной стойкости и лисьей хитрости…
Хилам веры нет! Хилься сам! Зря ты полагаешься на нее — бафферам и хилам веры нет! Они хилят только волшебников, мужик, а ты на них не похож. У тебя скорее класс трудяги, подкласс садовник, подвид подкаблучник. Хотя это, наверное, я зря — тут же морально укорил себя за такие мысли. Пусть она более решительная, но, думаю, он и сам не прочь раздвинуть границы своего участка — сейчас это повальная мода. Так что и он себе на уме. Хотя нет. Мне себя винить не в чем — какого морского черта он выперся на улицу с пивом в руке? Ответ очевиден: они по-прежнему изо всех сил стараются влить в меня алкоголь, чтобы я опять превратился в… ничтожество.
Нет, ребятки, этот фокус у вас не пройдет.
С трудом скрыв брезгливость, я косо глянул на пиво, поднял взгляд выше и улыбнулся:
— Освежаешься, сосед?
— Хорошо пивко! — пожалуй, в его голосе даже была толика искренности.
— Ну да, — кивнул я, не делая попытки скрыться во дворе, но вернувшись к работе и продолжив собирать граблями остатки мусора. Прошла минута. Сделав перерыв, глянул вдоль заборов вдаль.
Полоса земли стала выглядеть совсем прилично. А если сравнить с парой участков дальше по улице, то у меня даже почище будет. Я так задумался, опираясь на черенок грабель, что забыл о соседе, но тот напомнил о себе сам:
— Может, и тебе кружечку нал…
— Не, — весело улыбнулся я.
— Да оно слабенькое…
— Тут вот какое дело, сосед, — моя улыбка стала чуть шире, оставаясь столь же веселой и искренней. Я сейчас вовсю использовал узнанное из ролика о торговле в Вальдире, впервые применяя на практике. — У меня к тебе интересное предложение.
— Да? — в глазах соседа зажглись огоньки надежды, он шагнул ближе, а из калитки качнулась темная тень, превратившись в его жену.
Ничего себе у нее уровень маскировки продвинут…
— Предложение? — скупо улыбнулась она подведенными губами, давая понять, что по всем делам обращаться лучше к ней.
— А продайте мне свой участок, а? — моя улыбка полыхала и искрила, как сварочный аппарат.
Не давая обомлевшим соседям опомниться, я продолжил наступление:
— О цене договоримся. Я узнаю по округе, кто и почем землю свою продает. Прикину их цены, затем сравним с вашей, чуток поторгуемся и договоримся. А?
— Эм… — кашлянул сосед и, булькая, приник к кружке с пивом.
— Не, — выдавила его супруга, медленно наливаясь краснотой. — Не…
— Не? — помог я ей.
— Не продается! — чуть ли не взвизгнула она, ухватившись за трубу, которая удерживала одну из воротин. — Мы душу в эту землю вложили!
— Души, — поправил я с улыбкой. — Вместе же с мужем вкладывали, да?
— Не продается!
Я аж опешил, глядя, как ее красное лицо начинает идти белыми крупными пятнами.
— Это наша земля! И она не продается!
— Да ладно вам интерес мой подогревать и цену набивать. И так вижу, что участок у вас… — сделав паузу, я выпятил нижнюю губу, заглянул во двор и продолжил: — Неплохой достаточно участок. В меру ухоженный.
— В меру?! — прошипела она змеей, и мне почудилось, что ее розовые неброские ногти скрежетнули по металлу трубы. — В меру ухоженный?!
Кажется, я выдернул чеку у нейро-психо-гранаты. Она и сама поняла, что ее реакция слишком уж… необычная и, сделав над собой явное усилие, шагнула обратно во двор и скрылась. Чуть подождав и поняв, что она не вернется, я сфокусировался на соседе и, коснувшись его предплечья, с легкой улыбкой кивнул, стараясь улыбаться даже глазами:
— Договоримся. Друг друга не обидим. Ты поговори с уважаемой супругой, сосед. Ты-то ведь за меня, да?
— А? — выпучился мужичок. — Чего? За тебя?
— Ну да, — кивнул я с полной серьезностью. — Ты ведь ко мне всей душой? Так ведь до этого говорил?
— Ну… как добрые соседи…
— Подумайте, в общем, — попросил я и, сделав еще пару движений граблями, сместился в сторону, давая ему продохнуть. — Обговорите все. А на днях вернемся к этой теме. Сразу говорю: я настроен серьезно. Ожидаю скоро большую выплату по работе — там пара зарплат плюс премиальные солидные. И решил все в землю вложить. Считай — инвестиция, да?
— Ты?
Это слово и этот тон говорили многое. Одно-единственное слово разом выразило в себе все то, что реально думали обо мне эти солидные, если не сказать респектабельные люди. Что ж… мне их винить не за что — еще недавно я на самом деле был тем, о ком без брезгливости не подумаешь.
— Я, — широко улыбнулся я, чувствуя, что щеки уже начинают болеть. Оказалось, что в этом реальном мире даже улыбаться труднее, чем там — в волшебной вселенной Вальдиры. — Вы подумайте. А потом поговорим.
— Поговорим, — машинально кивнул сосед, опуская к бедру опустевшую кружку.
Он и сам выглядел удивленно-опустошенным: я только что сломал их шаблон, сломал их заготовленные планы, сумел их поразить и заодно чуток оскорбить, назвав их участок всего лишь неплохим.
Не став продолжать беседу, весело и достаточно неумело насвистывая, я в быстром темпе закончил уборку и снова оперся на черенок грабель, пристально наблюдая за приближающимися прохожими. Женщина, рядом с ней нагруженный пакетами подросток лет шестнадцати и двое детишек помладше — погодки, выглядят лет на десять-одиннадцать. Ее я смутно знал — жила дальше по нашей улице, была чуть младше моей мамы. Вроде как они живут весело и шумно — что не удивительно, когда дома четыре ребенка, муж гоняет голубей с голубятни, а по двору носится собачья стая. Но и кошки у них вроде как были…
— Здравствуйте, — улыбнулся я.
— И вам не болеть, не зудеть и не хныкать, — ответила женщина, чье имя я, к своему позору, вспомнить не мог. — Как дела ваши, Богуслав?
Она не ко мне обращалась на «вы», а спрашивала обо всех сразу — обо мне и сеструхе.
— Живы и здоровы, — с готовностью доложил я. — Привожу дом в порядок. Сегодня и Надя будет — хотим замутить шашлыки с квасом.
— Это дело хорошее, — кивнула она на ходу. — Молодцы! Мы вчера вот рыбу жарили… кошки от перевозбуждения чуть с ума не сошли: запах на всю улицу.
— И какую рыбу?
— Толстолобик. Мясо белое, жирное, костей, правда, многовато. Но вку-у-у-ус-сно… Еще муж пяток стейков красной рыбы обжарил, но как-то… не по мне.
— Спасибо за совет — и мы на днях рыбки пожарим.
— Как жизнь-то?
— Жизнь? — улыбнулся я. — Бурлит ключом! Новостей море — вот с соседями почти сговорился. Хочу у них участок купить.
— Доброделовы участок свой продают? — она не смогла скрыть изумления. — Серьезно?
— Э… — вякнул столь же изумленно сосед, едва не выронив кружку. — Это…
— Почти сговорились, — повторил я. — Это из хороших новостей. Про вечернее барбекю уже говорил — если что, и вас ждем. Угостим мясом и квасом.
— Может, в следующий раз, — вздохнула она, наконец-то останавливаясь. — А из плохих новостей?
— Кота я прикормил старого. И кошку. Документы оформил, прописал.
— Так это дело благое. Доброе. Чего тут плохого?
— Да какая-то тв… — глянув на детей, я осекся и продолжил иначе: — Какой-то нехороший человек моему коту в голову электродом сварочным угодил. То ли швырнул, то ли из арбалета или лука выстрелил. Чудом не убил!
— Вот тварь! — неожиданно грозно рявкнула соседка и топнула ногой, добавляя экспрессии.
— Тварь, — насупился и ее сын-подросток. — Я бы его…
— Антон! А ну прекрати!
— Кошек мучить… — совсем как взрослый, проворчал парень. — Таких жалеть нельзя! Бить их надо!
— Ага! А тебя потом посадят!
— Бить не надо, — покачал я головой. — Но наказать надо. Есть ведь и другие способы. Кота я подлечил, но душа болит. Если вдруг услышите про этого гада, который на кошек охоту устроил — мне тоже скажите, пожалуйста. Я бы с ним… поговорил.
— Да мальчишки же! Не всех правильно воспитали. Не привили любовь к зверям.
— Может, и мальчишки, — кивнул я. — А может, и взрослый кто.
— Да ну…
— Все может быть, — не согласился я. — Вы, главное, и своих зверей домашних берегите.
— Слушай… а ведь недавно соседка плакалась, что у нее рыжий котяра пропал. Три недели, как исчез. А до этого у Пантелеевых кошка серая исчезла… и ведь у нее котята остались! Котят они сами выкормили, а вот кошка так и не вернулась… подумали, что под машину угодила.
Ого…
— Выходит — бродит по округе кошачий убийца?
— Собак еще во дворе удержу. А кошек как?
— В этом и проблема, — развел я руками. — Мои тоже приходят и уходят, когда захотят.
— Кошки гуляют сами по себе.
— Лук спрятать тяжело…
— Лук! Это в наши времена-то!
— Арбалет уже проще — завернул в тряпку и носи с собой. Кто поймет?
— Дожили…
— Если вдруг чужого кого увидите… или вдруг где кошка заорет истошно…
— Да поняла. Услышим что — расскажем. Этих нелюдей бояться надо! Сегодня кошек мучают, завтра собак, а послезавтра на детей наших охоту откроют? Надо бы участкового нашего подопнуть! Пусть тоже включается!
— Дело доброе. Спасибо. И хорошего вам вечера, — улыбнулся я и, кивнув хмурому соседу, зашел во двор и прикрыл калитку.
Ладно. Первая пара дел сделана. Все спонтанно, но я все равно доволен. И я сумел вырваться из этого душного кокона пассивной обороны.
Теперь дальше…
Вернув инвентарь на место, проверил мангал, убедившись, что все хорошо, пару минут пообщался с сонными кошаками, вежливо прося их сидеть во дворе и не рыпаться. Заперев дверь, вымыл руки и врубил мобильник. Проверив уменьшившийся список звонивших мне, начал методично всем перезванивать, каждый раз действуя по одной и той же схеме: привет, спасибо, что звонил, да, чувствую себя хорошо, сейчас очень занят, подтягиваю образование — предложили очень хорошую работу. Где? В торговой сфере. Зарплата невысокая, но проценты хорошие. Скоро собеседование. Так что пока я с выпивкой и прочим завязал.
Семь коротких бесед, проведенных почти скороговоркой, заняли совсем немного времени, но зато избавили меня от новых ненужных звонков. И неожиданно обогатили меня на семь тысяч рублей — я кому-то по пьяному делу занимал и забыл, а вот человек получил зарплату и первым делом вернул долг. Долго эти деньги у меня не задержались — проверив уже собственный список долгов, я разбил и перевел сумму, вскоре получив все столь же удивленные сообщения. Деньги получены, спасибо. Вам спасибо, люди дорогие. Вам спасибо…
Выбрав из списка того, кому я был должен наибольшую сумму, позвонил, поприветствовал и, извинившись, сообщил, что скоро верну хотя бы часть денег. В ответ прозвучало удивившее меня своим спокойствием и добротой заверение, что он уже слышал о том, что Богуслав взялся за ум и возвращает долги. Посоветовал мне не дергаться — он знает, что деньги я верну. Спасибо. Спасибо тебе. Вот такие небрежные слова заставляют почти гордиться собой. Хотя расслабляться рано!
Вырубив мобильный (предварительно проверив, нет ли тревожных сообщений от сестренки), я сделал несколько пространных записей в свои тетради «реального мира» — Ведомости Бульквариуса везде! Все аккуратно сложив на краю кухонного стола, я наконец-то вернулся в игровой кокон. Когда натягивал шлем, продолжал улыбаться и никак не мог погасить эту торжествующую яркую улыбку. Так с ней и отправился в Вальдиру…
Вспышка.
Вход.
Болотно-зеленый водоворот с сотнями пляшущих ослепительно-белых кружащихся звездочек бережно подхватил меня и неторопливо проглотил, уведя в волшебный мир, где ведет свои дела и расследования неугомонный ахилот Бульквариус…
Здравствуй, Вальдира. Я вернулся…
Времени в обрез — скоро приедет сестра. Приедет усталой после дня за компьютерным экраном. А потому хотелось бы встретить ее уже умытым, улыбающимся, а в мангале чтоб уже рдели угли, готовые пропитать своим жаром сочные куски мяса. Чтобы воплотить все это в жизнь, нужна самая ценная из имеющихся у меня валют — время. Такую валюту транжирить нельзя — надо продумать все «траты». Этим я и занимался, вися над Лесом Тамура, медленно покачиваясь в слабенькой розе подводных течений-ветерков, что таскали меня по водному небосклону туда-сюда. В десятке метров от меня тянулся грузовой обоз, состоящий из сцепленных между собой саней с плавниками. Увлекаемый мощным попутным течением, обоз промчался подобно скорому поезду, сопровождаемый грозными стражами-ахилотами. И я был твердо уверен, что течения здесь прежде не было — его вызвали специально для перегонки обоза напрямик над Лесом Тамура. Вернее — в Лес Тамура. Круто снизившись, санный поезд скрылся за высокими синеватыми водорослевыми деревьями, прячущими сердце этой локации — Гробницу Тамура.
Стражи. Спешный обоз. Траты на течение…
— Что-то неладно в гробнице сырой? — крикнул своему спутнику ушастый ахилот, оседлавший черную акулу.
— Жди заварухи, — весело откликнулся второй, прижимающийся к спине пятнистого ската. — Круто!
— Круто, — тихо повторил я и, проводив их долгим взглядом, тяжело вздохнул.
Да. Время пришло — мне нужен питомец. Очень глупо с моей стороны игнорировать эту возможность усиления. Решено — займусь этим сразу же, как только покончу с наиболее важными делами из моего списка. Крутнувшись — вышло совсем не так грациозно, как у буквально летающей неподалеку девушки в серебристом купальнике, — я «упал» на крышу трактира «Клинок Тамура». Вежливо поздоровавшись с владельцем заведения и коротко кивнув его постоянному завсегдатаю в темном углу, я поднялся в личную комнату и, не позволяя себе отвлекаться, занялся главным.
Дубинка, тесак, двадцать серебряных монет, последний свиток телепортации из аварийных запасов. Прихватив все необходимое, я перенесся в Приглубье. С легкостью сориентировавшись в ставших почти родными улочках, добрался до любимой торговой лавки, по пути заскочив в один из маленьких магазинчиков. Прежде чем получить бесплатную консультацию от доброй хозяйки лавки Рунное Слово, я, как всегда поклонившись, сделал кое-что новое: аккуратно положил на край прилавка красиво завернутую в мерцающую водорослевую бумагу коробку конфет.
— Прошу принять скромный дар как благодарность за всю ту мудрость, что вы вложили в мою дурную голову, госпожа Ква-Вэл.
— Весьма польщена, юный Бульк, — тихо рассмеялась добродушная госпожа Ква-Вэл. — Ты становишься настоящим пройдохой, а?
— Ни в коем случае, — я поспешно выставил перед собой открытые ладони. — С вами я никогда не позволю себе обойтись несправедливо. Конфеты — лишь скромный подарок. Крохотная тень моей огромной благодарности, которую я выражу еще не раз.
— И речи твои все более сладки, — хмыкнула хозяйка лавки. — Принимаю! Что ж… излагай.
— Опять нуждаюсь в вашем совете, госпожа Ква-Вэл, — я выложил на прилавок дубинку, тесак и обычный охотничий нож с коротким лезвием и удобной деревянной рукоятью. Нож я приметил в том же магазинчике, где приобретал конфеты в подарок. — Какие геммы сюда подойдут лучше всего? Я бы сразу их и приобрел…
— Хм… — первым делом взяв в руки нож, госпожа Ква-Вэл задумчиво прищурилась, в то время как другая ее рука уже ловко вскрывала обертку конфет. — Что ж… это орудие труда, а не убийства. Нож выдержит две малые геммы, а если наложить одни небольшие чары, то можно рискнуть с одной малой и одной средней… и я бы выбрала одну гемму на ловкость, а вторую на успех полевого свежевания…
Когда я покидал лавку, у меня в карманах почти не осталось монет, зато я получил три достойных для своих уровней предмета, плюс у меня еще имелся кристалл возврата в Лес Тамура. Но сначала я зашел в лавку зеленщика, где на оставшуюся серебряную монету накупил припасов, а за шесть медяков организовал доставку всего этого в арендованный склад, попросив на словах передать, что постараюсь наведаться сегодня же.
Позволив себе посидеть на скамейке пару минут, я прихватил с нее сегодняшнюю газету — вдруг выкрою время почитать — и раздавил кристалл возврата. Когда ленивая тусклая вспышка телепортации выбросила меня рядом с задним двором трактира, я улыбнулся бдительно взглянувшему на меня патрулю стражи и легкой трусцой направился к здешнему торговому месту. С какой стороны начать? Народу хватает, но меня интересуют те, кто недавно столкнулся со здешними монстрами и понял, что без усиленного оружия приходится тяжеловато. Приткнувшись плечом к каменной тумбе, я внимательно прислушался к никогда не стихающему шуму торгового прибоя.
— Песочные часы! Коллекционные предметы! Мореный дуб, отполированное стекло, светящийся в темноте песок. Дорого! Лучшее украшение личной комнаты!
— Наборы наконечников для арбалетных болтов! В каждом наборе по чертовой дюжине смертоносных гостинцев для ваших врагов! Наконечники для любых целей!
— Эликсиры! Поставки прямиком с Акальроума — заморская сухопутная мощь! Пейте и сражайтесь! Пейте и убивайте!
— Ищу стальную кирасу на пятидесятый уровень! К ней возьму шлем, если не слишком уродливый! Жду предложений!
— Внимание! Всем мастерам по дереву! В продаже тонна бревен! Бревна ровные! Гнилых нет! Серые вододубы! Годятся как для стройки, так и для изготовления мебели.
— Оружие! Продаю оружие! Дешево!
Сместившись чуть левее, я опять приткнулся к тумбе и некоторое время наблюдал за тем, как торгует игрок Кубок Леоннара — это советовалось в просмотренных и прослушанных мною записях. Наблюдай за конкурентами, изучай их методы, подмечай как достоинства, так и недостатки, впитывай нужное, отбрасывай вредное, добавляй свое — и процветай.
Понаблюдав несколько минут, я с сожалением констатировал, что торговец он аховый — без всякой ложной скромности могу уверенно заявить, что я торгуюсь раз в пять получше. Хотя товар у него достаточно качественный. Я уже заметил неплохой гарпун и пару вещиц поменьше, но столь же интересных. Причем они были вполне дешевы. Вот только у меня налички с собой вообще нет, а бежать в ЛК и снова опустошать один из денежных ящиков я не собирался — и так слишком часто забираю, но что-то редко в последнее время туда что-нибудь кладу.
Удача мне улыбнулась через несколько минут, когда на небольшой рынок Тамура буквально ворвалась рыкающая, зыркающая и уркающая толпа из полуобнаженных девушек. Промчавшись мимо разложенных товаров, они громогласно заявили, что тут нет ничего подходящего для злых и недавно померших амазонок. Вариантов нет — надо отправляться в Приглубье и закупаться там. Оценив внешний всклокоченный вид воительниц, я убедился, что им неплохо досталось. И едва они, облив презрением всех здешних деловых ахилотов, убрались с рынка, я последовал за ними и, с трудом обогнав, с широкой улыбкой опустился на дно, в каждой руке держа по образчику товара.
— Доброго, успешного и кровавого дня славным воительницам! Выглядите устрашающе!
— Ты кто еще? — буркнула медноволосая широкоплечая девушка, вздымаясь надо мной полуобнаженной громадой мышц и злости. — Брысь!
— Стой, — остановила ее черноволосая Суунра Яростная. — У него дубинка…
— И я с радостью ее продам, — улыбнулся я еще шире. — За свой товар отвечаю — крепкий, новый, геммы подобраны идеально, на каждый предмет наложены чары дополнительной прочности. Дубинка с легкостью проломит голову любой здешней твари. А тесак пробьет самую прочную шкуру!
— Цена? — фыркнула беловолосая Грация Войны. — Сколько монет?
Я покачал головой и развел руками, еще раз помахав товаром перед алчущими взорами девушек:
— Эти орудия убийства продаются за реал. Если купите сразу все — отдам по восемнадцать баксов. Если по отдельности — тогда по двадцать за штуку.
— Дубинка и тесак… — задумчиво произнесла медноволосая и вытянула ручищу. — Дай глянуть!
Я не колебался:
— Прошу.
И пока девушки разглядывали достойные предметы — а такого здесь не купить — я продолжал разливаться подводным соловьем:
— Если от славных и грозных воительниц поступит заказ… то я подберу для каждой из вас нужные предметы экипировки, сам их приобрету, зачарую на прочность, обеспечу вставки наиболее мощных гемм и все это доставлю сюда в кратчайшие сроки. Дайте мне час — и я обеспечу вас необходимым для боя!
— Бульквариус, — прочитала мой ник Грация.
— Просто Бульк.
Я с трудом скрывал свою крайнюю заинтересованность. Эта троица явно постоянно играла вместе. Об этом говорило все: остатки их экипировки, цвет волос, различное телосложение. У них все продумано до мелочей, роли давно распределены. Рыжая — танк со щитом и топором. Это несомненно. Беловолосая — лекарь. Черноволосая владеет двуручным мечом. Этакая пусть не полная, но классическая пати авантюристов. А судя по тому, как они стояли — я про построение, одно из тех, что я сегодня видел в видеороликах про танков и действия в группе — передо мной стояли не все члены этой группы. Тут явно не хватает…
— Лечу! — золотоволосая девушка с арбалетом упала с неба, рухнув позади мечницы. — Уф… нашла все же! Ну как с покупками, о девы войны?
— Здесь ничего дельного, — хрипло отозвалась предводительница. — Хотя вон какой хват нарисовался…
— Я Бульк. И я честный торговец. В честь знакомства я сделаю сокрушительные скидки на будущие наборы экипировки, — добавил я. — Все сделаю на свои деньги, сам же и доставлю. Оплата только после получения товара. Качественный товар для четырех прекрасных воительниц.
— Цены? — проскрежетала наклонившаяся ко мне медноволосая Длань Боли. — Каковы твои цены, торговец Бульк?
— А что надо красивым убийцам? — я с улыбкой потер ладонями. — В чем нуждаются славные воительницы? Вы скажите — а я достану реально хорошее снаряжение для ваших уровней. Что-то пусть не лучшее, но приемлемое как по качеству, так и по ценам…
— Лучшее! — отрезала предводительница.
— О… понял.
— Лучшее на шестидесятый уровень! Для всех нас!
— Вы еще не доросли, — скромно заметил я, убедившись, что двоим из них не хватает двух уровней, одной трех, а последней и вовсе целых пять еще набирать.
— Уровни — наши проблемы.
— Согласен.
— Дай уточню, проныра улыбчивый…. Я пишу список, ты сам все покупаешь, сам зачаровываешь, вставляешь геммы, а затем сам же доставляешь и показываешь итог нам. Правильно?
— Правильно.
— А если мне… нам не понравится принесенное?
— Откажетесь, — улыбнулся я. — Никаких претензий с моей стороны не будет. Это бизнес. Ничего личного.
— Не вздумай задирать цены.
— Сверитесь с форумными торговцами, — пожал я плечами. — У них товар и получше моего бывает, конечно, но цены у меня точно ниже. Хотя…
— Хотя?
— Вас по какому ценовому диапазону снаряжать, дамы?
— Я же сказала — лучшее для шести…
— Не-не, — с умиротворяющей улыбкой я снова поднял ладони. — Может, все же не надо?
— Ты решаешь, что мне надо, а что нет?
С терпеливым вздохом я покачал головой:
— Ни в коем случае. Я лишь хочу дать совет…
— А кто сказал, что я в твоем совете нуждаюсь? Кто сказал…
— Длаша! — перебила ее Грация. — Дай ему сказать! Говорят, ему верить можно — Бульку.
— Кто говорит?
— Форум, — рассмеялась девушка. — Пока вы тут спорили, я вбила в поиск его ник. Он наемник и торговец. И в обоих случаях он — честный. Еще недавно господин Бульк вел свои дела на Мелководье. Подрос и перебрался в месте поглубже?
— Рыба ищет где глубже, а ахилот — где богаче, — улыбнулся я. — Все сошлось к одному, и вот я здесь.
— Ладно, — смирилась Длань, перестав свирепо хмуриться. — Говори свой совет.
— Зачем покупать лучшее на шестидесятый уровень? Вы явно качаетесь постоянно вместе. Значит, уровни поднимаете быстро, время на поиск команды не тратите. Сами не заметите, как перерастете шестидесятый уровень и начнете искать новое снаряжение.
— Хм…
— Возьмите не лучшее, а среднее, но с двойной прочностью, — предложил я. — С правильно подобранными геммами. Если перерастете снаряжение, и оно еще будет ремонтопригодным — я его у вас выкуплю. За игровую валюту… или сделаю скидку на следующий свой товар.
— Если он нам понадобится.
— Ага, — кивнул я. — Если захотите иметь со мной дела.
— А он дело говорит. Слушай, Бульк… а у тебя честно низкие цены?
— Вот, — я показал уже усиленные дубинку и тесак, затем, заметив на поясе арбалетчицы охотничий нож, показал и свой: — Три образца. Цены уже называл. Охотничий нож — сегодняшняя изюминка. Прочный, острый, с геммами на повышение шанса успешного свежевания. Для промышляющего добычей шкур, требухи и чешуи будет неплохим приобретением.
— Короче… беги, Бульк, — махнула рукой Длань Боли.
— Не понравился мой товар?
— Почему? Понравился. Ты беги, чтобы времени не терять. Отдай товар и беги. Пока бежишь и плывешь — скинем тебе небольшой список. Если товар нам понравится — продолжим. Если сделаешь все реально быстро — с нас бонусы. Мы девочки не жадные. Но ты все же цены озвучь сразу — в сообщениях. И реквизиты свои скинь, торговец Бульк.
— Уже бегу, — ответил я, протягивая воительнице все три предмета. — Уже лечу…
— Обалдеть, — сказал я, неверящим взором глядя на свой баланс. — Обалдеть…
Весь остаток свободного вечернего времени у меня ушел на безумные по скорости мотания по Приглубью. Все оказалось не так просто. Пока я попутным течением мчался обратно в Приглубье, мой счет пополнился — Длань не обманула, скинув по восемнадцать долларов за каждый из предметов. Есть все же богатые, не скупящиеся клиенты! Существуют! Раз за разом я убеждаюсь в этом, но удивление не становится слабее.
Пока меня влекло течение, я успел получить не только деньги, но и список желаемого. Пересчитал требуемые позиции и разинул от удивления рот — двадцать единиц! Длинноволосые воительницы явно собирались кому-то отомстить, раз готовились так основательно. Что ж — я не был против.
Вызубрив список, я заглянул в ЛК за наличкой и принялся мотаться по магазинам Приглубья, выискивая действительно качественный товар, особое внимание обращая на то, что произведено рвущимися в мастера игроками-доспешниками и оружейниками, которые не стали еще известны на всю Вальдиру и потому не вздымали свои цены до небес. Потратив почти два часа, наторговавшись до хрипоты и сипа, я все приобрел и рванул в лавку Рунное Слово, где меня выслушали и тут же дали дельные советы. Там же я приобрел геммы, там же мне их и вставили, после чего вручили записку и отправили знакомиться с одним стареньким и, как оказалось, чуток сварливым волшебником Рог-Мааром, что жил в переулке Сон Лавкрафта, выходящем на улицу рядом с перекрестком Радостного Кальмара. Волшебник дал мне пятидесятипроцентную скидку — благодаря рекомендации от госпожи Ква-Вэл. За каждый предмет я отдал ему по серебряной монете, взамен маг наложил особо сильные чары дополнительной прочности, а в качестве бонуса добавил стойкость к кислоте и термитному огню. Рассыпавшись в благодарностях, я собрал экипировку в рюкзак и кристаллом вернулся в Лес Тамура, где в трактире меня дожидались нетерпеливые амазонки.
Надо отдать должное — они разбирались в экипировке. Внимательно разглядели предлагаемое и тут же забрали, добавив, что уже сегодня вышлют мне дополнительный список требуемого. И если я справлюсь до завтрашнего утра — а они тут на всю ночь — то будет мне дополнительный бонус.
Устало улыбнувшись, я кивнул. Да. Я все сделаю. Я торговец и делец Бульк. Я сделаю.
Взглянув на часы, понял, что время вышло и, написав сообщение Полундре Ра, которая перестала подавать о себе знать, вывалился в реал. Но я туда ненадолго — сегодня же и вернусь на следующий торговый раунд.
Двадцать предметов. Каждый из них я продал по двадцать два доллара. И все деньги уже легли на мой счет.
Да. Я обязательно вернусь сегодня же. Обязательно.
Вспышка.
Выход.
— Богги! — только сестренка умеет приветствовать так радостно, будто мы не виделись, как минимум, пару лет.
— Выглядишь чуть устало, — заметил я, обнимая мелкую и сдавливая покрепче. — Может, хватит глаза жечь за монитором?
— А ты сам? — попыталась парировать Надя, но я с легкостью отмахнулся от этой атаки:
— Я в коконе, глаза закрыты, мирно сплю и вижу сны.
— И сны яркие, — донеслось от калитки. — А можно машину во двор поставить? Чтобы соседям не мешать…
С трудом сдержав удивленное оханье, я не стал строить из себя вселенскую холодную бесстрастность — или она английской называется? — и мягко улыбнулся:
— Привет, Полина. Конечно, можно.
Только затем я повернулся к сестре и позволил себе выпучить на нее глаза так широко, что она аж отшатнулась и торопливо заявила:
— Я мяса вдвойне взяла!
— М-я-я-я… — одобрительно заметил старый котяра, который только что получил солидную порцию вечернего корма, но явно был не против добавочных калорий.
— Если мне не рады… — тихо обронила Полина.
— Не подумай такого, — замахал я руками и заспешил к воротам. — Нет. Рады. Я просто даже и не побрился. И одет в рванье…
— Как нуб Вальдиры, — улыбнулась девушка.
— Ну да, — вздохнул я, возясь с засовом на воротах. — Та-а-ак… Вот отец намудрил в свое время, а? Эту фиговину сюда, а эту загогулину в сторону и… вуаля…
— Он все хотел сдвижные ворота поставить, помнишь? На моторчике…
— Ага, — кивнул я сестре, открывая воротину. — Не успел. А мы сделаем. О… здравствуйте, соседи дорогие! — я радостно оскалился в приоткрытую соседскую калитку. — Как дела ваши?
— М-м-м… Добрый вечер, Богуслав. Дела хорошо. А твои?
— Да отлично, как всегда, — засмеялся я. — Спасибо. Вот решили по заветам предков мяса на углях пожарить.
— С пивком? — в голосе мужичка пульсировала робкая надежда.
Ну да… наверное, его жена теперь постоянно пилит: надо было, мол, раньше предложение о выкупе земли делать, а тут вот дождались — алкаш опомнился и начал себя человеком считать… Жалко ли мне бедолагу? Нет, не жалко.
— С квасом — и не более, — ответил я чистую правду. — А вы подумали? Землю продадите? Обсудим детали будущей сделки?
— Мы… мы же уже говорили, Богуслав: участок продавать не собираемся. А вот ты…
— Вы все же подумайте, — попросил я. — Подумайте…
— Ох… — тоскливо вздохнули за калиткой, и она прикрылась.
— Можно заезжать, — шутовски раскланявшись, я указал руками на чисто подметенный двор. — Прошу.
Пока вернувшаяся за руль девушка загоняла машину, подступившая ко мне сеструха прошептала:
— Дома все чище… и пахнет… домом… почти как в старые времена. Когда мама с папой еще были…
— Живы, — улыбнулся я, обнимая ее за плечи и подтягивая к себе. — Да ладно тебе, Надюх. Что уж теперь поделать. А мы с тобой тут наведем порядок. А затем ты замуж выйдешь, родишь пятерых…
— Чего-чего?
— За хорошего человека…
— А?!
— Детишек назовем в честь родителей наших…
— Всех пятерых?!
— Ты подумай, — улыбнулся я. — Подумай…
— Фиг тебе! Чего у тебя улыбка такая масленая? Не пойду я замуж!
— Даже за хорошего человека?
— Где его найти?
— С хорошими мужиками прямо проблема, — согласилась Полина, закрывая дверь машины. — С воротами помочь?
— Я сам, — покачал я головой. — Вы идите в дом. А я пока угли поворошу. Для салата все нарезал уже, но там все же чуток овощей надо добросить — чтобы на всех хватило.
— Я нарежу, — сказала Надя.
— Ты хозяйка, — улыбнулся я и, одернув старую растянутую майку — хорошо, хоть чистая! — потопал к мангалу.
Полина здесь…
Блин!
Вот почему ее статус в Вальдира-мессенджере был показан неактивным. Я еще удивился, что она вышла в реал, не предупредив. Даже стал накручивать себя, просматривать наши прошлые диалоги — может, обидел чем? Или разочаровал по случайности? Так и не мог выкинуть эти мысли из головы, пока Полина попросту не приехала внезапно вместе с сестренкой.
Что ж… так даже проще — обговорим все детали быстрее.
Поворошив угли, я подбросил в дальний угол мангала пяток тонких березовых полешек, найденных в отцовских запасах. Дрова жег почти без нужды — с углями уже все хорошо. Но пылающий в углу мангала огонь, который разгонял сгустившиеся вечерние сумерки, выбрасывая в темное небо тающий гейзер искр, создавал настолько особую атмосферу, что даже мерцающий в стороне экран ноутбука ее не портил. Нажав пробел, я продолжил воспроизведение.
Оживший игрок — черная рубашка, узкий серый галстук, аккуратная прическа — положив сцепленные пальцы рук на столешницу массивного дубового стола, профессионально улыбнулся и продолжил прерванную речь:
— Многие видят в Вальдире лишь развлекуху. Такие во всем видят лишь развлекуху. Таким быть не надо! Вальдира — это не просто очередная игра. Это огромный, можно сказать — бескрайний мир! Мир, полный потрясающих возможностей для тех, кто целеустремлен, дисциплинирован и организован. Для тех, кто хочет разбогатеть — и разбогатеть честно! Причем разбогатеть не только в виртуале — в первую очередь речь о реале. Не надо считать меня финансовым гуру, наставником или ментором. Я сам учусь. Просто я из тех, кто верит, что знаниями надо делиться. Итак! Начнем с азов! Правило первое: реальное тело игрока должно быть в полном порядке! Более того — реальное тело игрока Вальдиры должно быть в идеальном состоянии! Спорт, правильное питание, нормальный сон — это все необходимо! Тело должно служить, как четко настроенный и хорошо смазанный механизм. Посему внедрение в жизнь регулярных силовых и кардио-тренировок — необходимо! Мы еще вернемся к этой теме и изучим ее основательней. Правило второе: процесс обучения должен быть непрестанным! Мы должны стремиться к новым знаниям! Стремиться жадно! Каждый день читать новые статьи, смотреть свежие видео, общаться со знающими людьми — это все делает нас умнее, поддерживает наши знания на актуальном практическом уровне, не давая им устареть. Это позволит нам всегда быть в курсе больших и малых сделок…
— Офигеть, — пробормотал я и сам удивился прозвучавшим в моем голосе одобрительным ноткам.
То, что раньше я бы воспринял как нудный бубнеж, как вызывающую сонную тоску математическую лекцию, как очередную лживую песнь о слишком сложной правильной жизни, сейчас звучало для меня совсем иначе. И в первую очередь потому, что я сам так жил с недавнего времени. То ли по наитию, то ли чей-то слишком сильный удар вбил мне на место давно съехавшие мозги, но я начал жить так, как описывал сейчас сидящий за цифровым дубовым столом безымянный персонаж, чье видео я откопал на официальном форуме Вальдиры. Воспринимать это видео как прямую инструкцию к действиям я не собирался, но знал, что почерпну из него все, что покажется мне полезным.
Слушая видео, я продолжал возню со старыми потемнелыми досками, снятыми с сарая. Им нашлось хорошее применение: старая крышка ларя сгнила и требовала замены. В этот ларь родители раньше скидывали срезанную траву, листья, овощные очистки — в общем, все, что позднее перегнивало и возвращалось на грядки в качестве удобрения. Ну, или я так помню… Старую крышку я уже разобрал на составляющие, успел напилить новых досок и сейчас все свинчивал воедино с помощью шуруповерта и горстки саморезов. Работа спорилась, потрескивал огонь в мангале, мирно светились окна кухни, мистически мерцали обращенные к ноутбуку кошачьи глаза, в посиневшем небе медленно проступали яркие звезды. Столько всего сфокусировано сейчас прямо на мне… Не описать. Но почему-то от удовольствия перехватывает в зобу…
Закончив с крышкой и установив ее на ларь, я убрал инструменты на место, прошелся вдоль забора, что отделял меня от соседской «вражеской» территории. По пути собрал мелкий мусор и оттащил его к ларю с отходами. Заодно размялся.
— Хлопочешь? — одетая в светлую простую футболку и затасканные джинсовые шорты Полина выглядела великолепно. Распущенные волосы, почти никакой косметики, усталый и одновременно довольный вид, чуть закушенная нижняя губа — ее привычка с детства.
— Восстанавливаю, — улыбнулся я и вытянул руки, принимая тяжелое блюдо с выложенными кусками мяса, очищенными луковицами и нехитрыми специями. — Мариновка на мне?
— Ага. Вот майонез, — мне протянули уже початый пакет. — Колдуй.
— А что тут колдовать? — даже эта тихая обыденная беседа доставляла колоссальное удовольствие после напряженного и достаточно успешного дня. — Нарезать лук, добавить майонеза и хорошую дозу горчицы.
— Держи!
— Ловко, — признал я не слишком умело. — Может, это ты колдунья?
— Я? — тихо рассмеялась Полли. — Ну нет. Я доктор. Лекарь. Или, как говорят в Вальдире, — хилер. Хил…
— Хилам веры нет! — проскрежетал я сурово. — Хилься сам! Хилься сам! Так сказал Диплодос Мощный — и это истина!
— О-о-о-о… ветеринар в шоке…
— Хе! Ну да… такие вот у нас суровые игровые реалии. Каждый сам себе волшебник, доктор и боец. Особенно если ты танк, который защищает мягкотелых умников.
— А не поздновато с мариновкой?
— Поздно, конечно, — согласился я, откладывая нож и начиная яростно сминать нарезанный лук, чтобы он пустил сок. — Но хоть чуток в маринаде подержать не помешает.
— Что смотришь? — Полина кивнула на ноутбук.
— Все подряд, — признался я. — Стараюсь каждый день просматривать хотя бы пять видео с полезной инфой. Все оказалось очень сложным, но реально интересным.
— Глупый не преуспеет, — согласилась Полина и мягким движением убрала за ухо светлую прядь. — Умник не преодолеет. Ленивый оскудеет. Упорный и вдумчивый упрямец овладеет. Чем? Да всем!
— Ты запомнила, — поразился я.
— Запомнила.
Эти слова произнес мой отец. Причем произнес дней за пять до их с мамой гибели. В тот день у нас был разговор о тех, кто в этой жизни чего-то добьется, а кто не достигнет ничего и осядет на дно мутным осадком. Само собой, речь шла о тех, кто не обладал с рождения суперобеспеченными родителями, не имел уже подготовленной стартовой площадки для ракетного взлета. Мы говорили о таких, как мы — детях из простых обычных семей. Мы, совсем тогда молодые, глупые, спорили все ожесточеннее. Точку поставил отец, вмешавшись в самом конце и произнеся эти самые слова: глупый не преуспеет, умник не преодолеет, ленивый оскудеет, а упорный и вдумчивый упрямец овладеет. Чем овладеет? Да всем! Всем, чего захочет.
И эти его слова почему-то запомнились всем, кто их тогда услышал.
Тряхнув головой, я выдавил на мясо горчицу, следом пошел майонез, сверху плюхнулось луковое месиво. Все хорошенько перемешав, я спросил:
— Польешь мне?
— Ага.
Подставив ладони под струйку воды из бутылки, я, морщась, отмыл их от маринада и, встряхнув руками, поблагодарил:
— Пасибыч!
— Тебе пасибыч! — точно так же ответила Полли.
Любили же мы в детстве коверкать слова.
— Ясли?
— Я в Яслях Приглубья! Класс!
— Когда ты пропала, я подумал…
— Что мне надоело? Ну, нет! Вальдира надоесть не может — сегодня я это поняла, — глаза Полины вспыхнули, совсем как у подобравшихся еще чуть ближе кошек. — Это нечто! Но я решила не торопиться.
— Из-за моей просьбы?
— Сначала — да. Но уже нет. Я решила сделать правильный старт. Считай, что в моей голове звучат все те же волшебные слова: упорный и вдумчивый упрямец овладеет. Хочу сделать все правильно с самого начала. Ты против?
— Наоборот, — покачал я головой. — Я сам надолго засиделся в Яслях и не жалею об этом. Там целая куча возможностей, главное — быть вежливым, интересоваться мелочами, прислушиваться к чужим разговорам.
— В точку! Я в том парке с книгами чего только не услышала! И в шахматы играть классно — я уже характеристики не раз повысила благодаря игре! А я ведь еще только первого уровня! А сколько брошюр прочла! Журналов просмотрела! Ух!
— Ух, — повторил я. — Полундра Ра…
— Полундра Ра — это я! — кивнула она. — А я — это полундра! Бегите!
— Уверена насчет будущего класса?
— Ага! Я хил! Главная ориентация — на усиление и лечение всего звериного. Но и игроков подлечить сумею в случае чего. Тут главное — не накосячить с развитием. Вот, к примеру, получила я в подарок первую часть книги о целительстве. Уже прочла. Стой… тебе интересно вообще, Богги?
— Очень, — улыбнулся я. — Очень интересно.
— Так вот! Прочла я первую часть — а второй нету в Яслях! И никогда не бывало — потому что тот, кто прочтет обе части книги «Азы прикладного магического целительства», автоматически выучит заклинание исцеления. И теперь я старательно мучу интригу, чтобы мне принесли прямо в Ясли вторую часть этой книги…
— Так я могу помо…
— Нет! Я сама! Добьюсь! Докручу интригу! Помогу им — они помогут мне.
— «Местные»?
— Угу. Я добьюсь. Завтра у меня там намечается важная шахматная партия. Еще мне принесут в подарок какой-то старый жезл — один старичок раньше был боевым целителем, но вышел на заслуженную пенсию и поселился в Яслях. Не знаю, встречался ли ты с ним. И вот он, выиграв у меня аж шесть раз в подводный петанк — я чуть не заплакала! — сказал, что я стойкий противник и потому заслуживаю подарка. Не знаю, что за жезл такой магический, но дело даже не в подарке — завтра мы снова сразимся в петанк! И на этот раз я постараюсь вырвать победу из его жилистых перепончатых рук! Я уже продумала тактику и…
Слушая, я ворошил угли в мангале и улыбался. Просто улыбался, изредка глядя на сверкающие над головой звезды, которые были чуть затянуты поднимающимся от углей дымком…
В Вальдиру я вернулся сразу после ужина.
Вот ведь парадокс…
Мне одновременно хотелось и не хотелось покидать уютную кухню, где мы чаевничали после более чем сытного и вкусного ужина. Кухонная атмосфера подкупала своей обыденностью и спокойствием. Мягкий свет, колышущиеся на вечернем прохладном ветерке занавески; лежащие на подоконнике кошки, которые сквозь сетку лениво прислушивались к беседе глупых двуногих; вкусный чай в старых маминых бокалах с пышными советскими цветами на боках… Больше слушая, чем говоря — а мне это обычно несвойственно, если судить по шумным барным тусовкам, — я испытывал невероятной силы умиротворение… Может, это и есть то, что называют счастьем? Не поездки в неведомые страны с жадными до твоих денег туземцами, а просто спокойный вечер с родными и друзьями на собственной кухне? Хороший ужин, вкусный чай, никаких гаджетов и ниочемная размеренная беседа, разбавленная добрыми шутками и чуть смущающими воспоминаниями о далеком уже детстве…
Мне было так хорошо, что пришлось сделать над собой колоссальное усилие, чтобы заставить себя встать и отправиться к игровому кокону — не забыв, конечно, пояснить дамам, что джентльмен вынужден отлучиться по срочным торговым делам.
Вальдира манила… а взятые на себя обязательства неплохо так подпинывали меня в усталый цифровой зад.
Шевели плавниками, Бульк. Тебе подвернулся шанс — еще один прекрасный шанс преуспеть, причем преуспеть честно. И этот шанс упускать нельзя.
Я и не упустил. Немалая часть доспешных и оружейных магазинов Приглубья была закрыта, а в тех, что открыты, не всегда удавалось найти нужное снаряжение, но я неутомимо продолжал искать, мотаясь от одной торговой точки к другой, во время «перелетов» над сонными улочками старательно изучая на форуме информацию о наиболее подходящих геммах — моя добрая советчица госпожа Ква-Вэл наверняка почивает, и я не настолько дурак, чтобы рискнуть ее разбудить. Мне помог форум, но слепо принимать его порой противоречивые рекомендации я не стал — у меня уже и свой опыт имеется.
К делу я подошел основательно. У меня был список из пятнадцати предметов. И я нашел лучшее из имеющегося на шестидесятый уровень, после чего в блокноте прописал наиболее подходящие к каждому предмету экипировки и оружия геммы, помозговал, прикинул, наведался на разведку к старенькому волшебнику Рог-Маару, который жил в переулке Сон Лавкрафта, и с радостью убедился, что стариковская бессонница давно подняла его с постели. После чего с готовностью бесплатно смотался за подводными кофейными бобами для дедушки, с той же готовностью перемолол их в здоровенной медной дробилке, а потом помчался за лучшим термитом, ароматизированным сандаловым призрачным дымком…
Дедушка меня загонял, если честно. Только неплохое знание города помогло мне сэкономить кучу времени, а так бы я мотался до полудня. А новый опыт в торге помог сэкономить кучу медяков: стараясь расположить к себе волшебника, я все покупал за свои деньги и потому ожесточенно торговался за каждую монету, выводя из себя лавочников.
Мой результат:
Это достижение дало мне еще десять процентов скидки к платным услугам волшебника — а вместе с личной рекомендацией от госпожи Ква-Вэл это составило шестьдесят процентов скидки! В дополнение к этому я выяснил, что таких «умников», как я, хватает — успел увидеть аж троих игроков (одного парня и двух девушек), которые так же, как и я, этакими сонными ночными рыбешками доставляли дедушке разные мелочи или же что-то покупали ему. Подметив это, я сделал себе мысленную заметку: старайся больше, Бульк! Ты не один такой умный, предприимчивый и старательный — нас легион! И все жаждут преуспеть, мечтают вырваться из серой донной мути и подняться выше — в более светлые, теплые и богатые воды. Старайся больше, Бульк! Или тебя опередят! Вон и четвертый игрок спикировал к дому старого волшебника…
Зачаровав нужные мне вещи на прочность и стойкость к кислотному воздействию, в качестве бонуса от волшебного дедушки получил дополнительные чары на двухпроцентную стойкость к стихийной магии. Поблагодарив, спросил, не нужно ли чего, и ничуть не удивился, когда дед попросил прогреть его тапки над угасающим термитным огнем в очаге. Выполнив это почетное скучное поручение, которое явно испытывало мою гордость и нетерпение, я вернул обувку дедушке и убрался, наконец, из переулка Сон Лавкрафта. Пролетев над несколькими улочками, я приземлился у неприметного магазина, где потратил тридцать серебряных монет — немало! — на покупку и установку выбранных мной гемм.
И только затем воспользовался последним кристаллом возврата к Лесу Тамура.
Встретившись в трактире с боевыми и злыми воительницами, я показал им товар, ничуть не смущаясь внимания отдыхающих в трактире полуночников — мне необходима известность. Чем больше игроков знают, что некий Бульквариус способен достать неплохую «прокачанную» экипировку, — тем лучше.
Получив расчет — по двадцать пять долларов за предмет, — я попросил девушек и в дальнейшем обращаться именно ко мне, пообещав сделать для них все вне очереди и с первоклассным качеством. Заручившись их согласием, пожелал им удачи и помахал вслед, когда они отправились выполнять какой-то мудреный квест неподалеку от Урочища Грязи. Приняв от заменяющего трактирщика паренька бокал пива, я позволил себе на пару минут расслабиться, наслаждаясь вкусом темного нефильтрованного цифрового пива.
— Привет, — рядом со мной уселась улыбающаяся девчонка-игрок.
Большие синие невинные глаза, струящиеся по плечам золотистые волосы, улыбчивое личико, щечки с ямочками, пухлые розовые губки, облегающее ладную фигурку зеленое платье с глубоким вырезом. Зеленый мирный игровой ник Глубинная Чудесница. Прямой, открытый и чуток смущенный взгляд. Уровень семьдесят девятый. Никакого видимого оружия, за спиной крохотный кожаный рюкзачок, больше похожий на дамскую сумочку.
Эта Чудесница была настолько ладной и женственной, что я тут же ощутил леденящий холодок отточенного стекла на своей глотке. Это сочетание слов я вычитал из рваного журнала в своей коллекции полезной макулатуры. Там мрачный и жестокий герой зарезал нескольких злодеев зачарованным стеклянным кинжалом. Кровищи было столько, что я боялся, как бы она не потекла с журнальных страниц… И вот стоило мне поймать взгляд Чудесницы, а затем услышать ее воркующий, но ничуть не эротичный, а скорее милый голосок правильной девочки… я ощутил на своей глотке леденящий холод наточенного стеклянного ножа…
— Привет, — ответил я ей, отставляя недопитый бокал потерявшего весь свой вкус пива.
— Не спится? — рассмеялась девушка, придвигаясь на пару сантиметров ближе. — Я вот тоже не смогла уснуть…
— Бывает, — улыбнулся я. — Бывает. Но в Вальдире и ночью есть чем заняться.
— Конечно! Битвы в полночь — самые улетные! Хотя до моей реальной полуночи еще пара часов. А у тебя?
— Что у меня?
— Полночь уже наступила там? Мрачная полночь серого реального мира… У меня еще пара часов. А у тебя? Тот же зевливый часовой пояс, где еще пара часов до полуночи? Или ты уже готовишься встречать зябкое утро?
— У меня полдень, — зевнул я и поднялся с высокого барного табурета. — Удачи в игре, Чудесница.
— Уходишь? — девушка обиженно надула розовые губки. — А я думала, мы с тобой… — ее взгляд стал чуть более томным, — пообщаемся еще немного…
Я не хотел влезать в этот явно нездоровый разговор, но не выдержал и спросил напрямую:
— С чего бы ты вдруг решила провести со мной пару часов, Чудесница? Я просто игрок-новичок. Как я мог привлечь твое внимание?
— А почему нет? — она взглянула на меня с таким искренним удивлением, что я даже на мгновение поверил. — Это Вальдира! Общение без страха, беззаботное веселье, долгие разговоры. Хотя, может, ты не для этого пришел в Вальдиру…
— Ну да, — хмыкнул я. — Удачи, Чудесница. Удачи…
— До встречи! — обиженно дернув плечиком, девушка гордо отвернулась, хотя при этом каким-то непонятным безмолвным способом дала понять, что если я прямо сейчас вернусь и продолжу разговор, то…
Я не вернулся. Покинув «Клинок Тамура», взмыл в водное небо, резко свернул и, рухнув за высоким забором из грубо отесанных водорослевых досок, задумчиво уселся на кучу светлого песка, не сводя взгляда с дверей трактира.
Какого черта сейчас было?
Не знаю, что за тревожные звоночки прозвенели у меня в голове, но они прозвенели очень громко и пронзительно. Я едва не отпрыгнул от этой… «чудесницы», как человек отпрыгивает от внезапно оказавшейся на его пути ядовитой змеи.
Могу я ошибаться? Да. Вполне могу. Накрутил себе непонятно чего и в результате буквально сбежал от симпатичной девушки, которая, возможно, просто хотела пообщаться. И глупо тут интересоваться причиной, побудившей ее подойти ко мне этим вечером в уже пустеющем зале трактира.
Так я ошибаюсь?
Нет…
Я медленно покачал головой. Нет. Тут что-то явно не так. Зачем она спрашивала про мое реальное время суток? Как и в Вальдире, у меня в реале сейчас очень поздний вечер, скоро наступит полночь. Но зачем ей это знать? А если бы я ответил? То что дальше? Спросила бы про мое реальное имя? Мимоходом поинтересовалась бы, в какой стране я живу?
И что ей это дает?
Да, в принципе, ничего это не дает. Даже скажи я, что живу в России, и назови ей мой часовой пояс — пойди, попробуй отыщи. Россия огромна. И ведь нет никакой гарантии, что я не солгал. Но это ведь начало… войди она ко мне в доверие, вызови на откровенность, и кто знает, чего бы я там наболтал.
Стоп! Вот она — причина моей зябкости: на мне прежнем это запросто сработало бы! Женщины умеют вызнавать. В этом я убедился давным-давно. В баре, во время пьяной беседы, что с каждым новым глотком и новым словом становится все откровенней, я не раз и не два выбалтывал о себе слишком многое. По пьяному делу я изливал посторонним людям свои обиды, свои секреты, а бывало, что высказывался о ком-то из наших общих знакомых очень и очень плохо. И на следующий день мои слова становились известны всем без исключения. Ну да… Набухавшийся Богуслав опять полил грязью того-то или рассказал то-то и то-то, невольно выдав чужой — пусть мелкий, но секрет, что был доверен только мне… а я взял и подвел человека. И чаще всего теми, кто легко выводил меня на излишнюю откровенность, были именно девушки. И чаще всего это происходило именно в подобных заведениях — бары, пабы и ночные клубы. Вот почему у меня мгновенно зазвенел в голове противный тревожный звоночек.
Но ладно, реал… — там людям скучно. Вот и интересуются чужими делами и секретами в надежде передать их дальше, чтобы стать частью бесконечной цепи грязных сплетен. Но здесь, в Вальдире? Я и в реале-то никто, а в Вальдире и подавно пустое место — не успел еще о себе заявить, не успел создать себе репутацию. В зале «Клинка» еще сидели несколько шумных компаний — веселых, говорливых и даже крикливых. Вот к ним подсесть — самое то. А зачем подсаживаться к тихому ахилоту, который без лишнего шума переговорил за столиком с четырьмя девушками и передал им немало предметов экипировки? Я ведь скучный торговец. Который отдал товар… и не получил никаких денег…
Вернее, рыжая предводительница сразу перевела мне деньги, скинув их на кошелек. Но… она это сделала с помощью меню, и любой сторонний внимательный наблюдатель мог понять, что расчет велся реальной валютой.
Чудесница почуяла запах денег?
Она выискивает таких, как я?
Выясняет их реальное местоположение?
Зачем? Даже приди она ко мне в реале — что дальше?
Уф… голова заболела.
— Надо быть еще осторожней, — пробормотал я, поднимаясь с песчаной кучи и потягиваясь. — Надо быть еще осторожней… Если обидел Чудесницу зря — сорри, добрая девушка. Обидеть не хотел.
Ахилот — рыба. А рыбу ловят и едят.
Прислушавшись к себе, понял, что очень хочу спать. Усталый организм требовал законного отдыха, причем желал его получить немедленно. Соглашаясь с его правом на отдых, я сам у себя выпросил еще полчаса. Ну, может, сорок — пятьдесят минут. И потрачу я это время не на размышления, не на исследования, а на самую простую и при этом всегда увлекательную часть своей игровой жизни — сражения с монстрами.
Уже через несколько минут я оказался на сумрачной кромке водорослевого леса. В пронизанной разноцветными огнями мрачной водной толще проносились куски мусора, за деревьями слышались глухие удары, с треском и стонами падали переломленные деревья — огромный водоворот продолжал приносить с поверхности всякий хлам, с силой швыряя его оземь.
Увернувшись от искореженного железного подсвечника, пытавшегося оставить царапину на моем старом шлеме, я вскинул гарпун и с силой вонзил его в спину мирно дремавшей оборотневой лягушки. Яростно вскинувшись, монстр лягнул меня в вовремя подставленный щит, оттолкнувшись от него и одним прыжком оказавшись на гладком стволе дерева, которое стало для него следующей стартовой площадкой для атаки. На этот раз я отступил и тут же ударил гарпуном, скользнув наконечником по боку заоравшей твари. Следующие три удара закончили дело, показатель владения оружием этого типа чуть качнулся вперед, подрастая на процент. Это же произошло с показателем владения щитом. Вот так и растем… Примерившись, я оттолкнулся от дна и, тяжело перевернувшись в воде, упал на медленно ползущего в густом иле донного белесого червя. Монстр учуял угрозу и увернулся, тут же присосавшись к моей руке круглой пастью с несколькими кривыми зубами. Выругавшись, ударом края щита я сбил червя, тут же упав на него наколенником, придавливая ко дну и занося гарпун…
Данное себе слово я сдержал и закончил сражения вовремя, потратив на них сорок минут. Немного времени ушло на продажу трофеев, что обогатило меня на семнадцать серебряных монет и сорок три медные. Но мне повезло — или же удача любит непоседливых и упорных? Во время боев наткнулся на расколотую шкатулку, выполненную из полированного дерева, украшенного перламутровой мозаикой. Шкатулка была пуста, расколотая крышка едва держалась на одной петле, но, к моему удивлению, «местный» торговец с радостью согласился ее купить за девять серебряных монет, а когда я чуть заупрямился, цена выросла до двенадцати монет, и мы ударили по рукам.
Вот почему локация Тамура настолько популярна даже среди уже переросших ее игроков.
Вернувшись в личную комнату, я, твердо следуя установленной традиции, уселся за стол, выгрузил в денежные ящики заработанные монеты и вписал доход в финансовые ведомости. Вот теперь можно расслабиться. Ну… почти расслабиться… пусть у меня слипались глаза, но я сумел в очередной раз перебороть сонливость и прочел небольшую статью, касающуюся добычи желтой прозрачной древесины, которая так идеально подходит для создания гемм. Отложив рваный листок к прочитанному, я широко зевнул и с огромной неохотой потянулся к пиктограмме вызова меню.
Выход.
Вспышка.
Серо-синий, мрачный и едва слышно ворчащий водоворот ухватил меня за шкирку и сердито уволок в реальность.
Время поспать…
Уделив сонному царству пять часов, я встал с рассветом и, без сожаления скинув с плеч нагретое одеяло, секунды на две удивленно замер на краю кровати — усталости я не чувствовал. Не чувствовал от слова вообще. Пусть вчера был напряженный для тела и мозга день, но короткий и явно недостаточный сон оказался исцеляющей панацеей. Ни грамма усталости. Никакой вялости. Ни малейшего желания задержаться в уютной кровати еще «пару минут», нежась и одновременно жалея себя несчастного — я так хорошо это знаю, потому что у меня каждое утро было именно таким на протяжении последних нескольких лет. Когда я последний раз вскакивал по утрам в нетерпении и ожидании? Да, наверное, это началось, когда в моей жизни появилась Вальдира…
Нет. Это началось, когда я впервые побывал в Вальдире и приобрел ослепительно ясную цель…
Почти бессознательный пьяный дрейф по жизни закончился. Появилась цель. И не осталось причин подолгу нежиться в постели, раз за разом переставляя будильник.
В стремительном темпе проведя процедуру утреннего омовения, я ворвался на кухню и… опять удивленно замер. Сидящая за столом Полина с улыбкой помахала мне ладонью и… тут же снова забыла обо мне, сосредоточившись на едва слышном бубнящем экране своего ноутбука. Слушая, она почти легла на столешницу, сгорбившись рахитичным котенком. Волосы собраны в пучок, рядом с ноутом раскрытая тетрадь с записями, глаза сосредоточены на обаятельно улыбающейся виртуальной красавице, держащей в руке длинный посверкивающий кнут.
— Милые мои! Стегайте их! Мужиков надо бить! Бить что есть сил! И это добавит им здоровья!
Я как раз успел налить водички и едва не поперхнулся первым глотком. Ничо так у нее утренняя лекция…
— Помните главное: стегайте скотину, не разбирая! Двуногая или четырехлапая — не важно! Стегайте! И этим спасете их жизнь. Но не стоит слишком сильно полагаться на экипировку! Заряды того же ОзОжа не бесконечны. Сила лекаря — в нем самом! Сила Хэ! Хилерз харт хилс!
— Чего-чего? — не сдержался я. Может, я еще не проснулся и вижу сон?
— Сердце лекаря исцеляет, — не отрываясь от ролика, пояснила Полина. — На сковороде половина яичницы и остатки вчерашней свинины. Будешь?
— Спрашиваешь! Танк будет все! Щас еще кота…
— Кошек я покормила.
— Угу…
— Чайник еще горячий. Заварка свежая.
— Позавтракаю на крыльце, — принял я самое верное тактическое решение и, бросив последний взгляд на согбенного рахитичного котенка, покинул кухню, не забыв прихватить завтрак и кофе.
Встретившись с ленивым и чуть презрительным взглядом бывшего киборга, я широко улыбнулся и пожал плечами:
— Там не моя территория.
— Мяф… — вздохнула одноглазая подруга черного кота и, широко зевнув, уткнула мордочку в землю, явно собираясь подремать.
Поняв, что кошки сыты и не проявляют к моему завтраку никакого внимания, я быстренько подъел все сам, выпил кофе и, не забыв насыпать корма в птичью кормушку, вернулся в дом. Вымыв посуду, хотел попрощаться с Полиной, но… беззвучно рассмеялся и просто вышел. Глупо ведь прощаться — на самом деле я никуда не ухожу. Я остаюсь в доме. Ну… по крайней мере, остаюсь частично — физическая оболочка тут, а вот душа унеслась навстречу певучему зову Вальдиры…
Разговаривать с Полундрой о дальнейших наших совместных действиях я не стал — нечего мне пока ей рассказать. То, что как всегда вдумчивая и неторопливая Полина решила задержаться в Яслях Приглубья — настоящая удача. И лучше не торопить злого лекаря своими глупыми вопросами. Пусть себе и дальше читает, играет в шахматы и подводный петанк. А я постараюсь как можно скорее отыскать скрытую в Тамуре карту ДДФ…
Пока шагал по коридору к своей комнате, услышал ставший чуть громче и строже женский голос из ноутбука:
— Главные нытики — танки! Хиль, не хиль — все равно дохнут, а потом во всем винят хилов! Помни главное: танк и должен подыхать в бою! Такова его роль! Такова его судьба! Такова его неизбежная участь!
— Хилам веры нет, — тихонько пробормотал я, укладываясь в игровой кокон. — Хилься сам! Хилься сам!
Пора ускорить прокачку собственных заклинаний…
— Тулубрус! Во имя! — с этим непонятным криком крепыш рубанул туго натянутую веревку из сплетенной травы и унесся в водное небо в обнимку с большим созревшим плодом.
Их, подобно катапульте, с бешеной скоростью выбросило пригнутое к земле водорослевое дерево с тонким пружинистым стволом. Чем-то похожее на взрослый бамбук растение не было пригнуто к земле внешней силой — я с огромным удивлением смотрел, как ко дну сами собой медленно пригибаются высокие деревья, каждое из которых несло на верхушке по крупному полупрозрачному алому плоду. Сгибались деревья с помощью гарпуна с линем, выброшенного из основания плода и вбитого в дно. Втягивая линь, они пригибались и замирали в этом положении, явно чего-то выжидая.
Обернувшись, я с немым вопросом в округленных очах взглянул на нанимателей, которые соблазнили меня щедрейшей наградой в три золотые монеты всего за полчаса непыльной работенки. Их было пятеро. И все они выглядели запредельно странно: трое парней и две девушки, все как один невероятно мускулисты, длинноволосы, лица одухотворенные, одинаковые синие глаза яростно пылают, из одежды почти ничего, а из оружия — лишь музыкальные инструменты. Если точнее, то гитара, арфа, саксофон, барабан и волынка.
Вернувшись в Вальдиру, я только собрался прочесть пару коротеньких статей, прежде чем отправиться на разведку в Лес Тамура, как мне пришло сообщение, заголовок которого звучал прекрасней некуда для любого наемника:
Я не смог не ответить и задал два логичных вопроса:
Ответ меня обрадовал еще больше:
Так я оказался в компании пятерых удивительных игроков, чья внешняя стать могла поспорить со статью любого подводного божества. Еще удивительней звучали инструкции: двигаясь бегом и только по дну, без заплывов, я должен бежать впереди них, принимая на себя удары всех встречных монстров. При этом в группу с ними я не вступаю, но могу не беспокоиться и не оглядываться — все встречные монстры нападут на меня и только на меня. Ну… давайте… Куда бежим? Ответ тоже заинтриговал — к поляне Мигрирующих Гропусов.
Половина авансом? Нет проблем, наемник, нет проблем. А если все сделаем как надо с первой попытки и без лишних вопросов — с нас дополнительный бонус.
Больше я ничего не спрашивал.
Мы дошли до определенной точки на окраине форпоста Тамура, я, изумленно хлопая глазами, выслушал их пятиминутную музыкальную импровизацию, а затем рванул с места, направляясь к лесу. Дорогу мне указывала изумрудная шустрая рыбешка, как назло, выбиравшая самые труднопроходимые места. Следуя за ней, я с яростью обреченного отбивался от лягушек, слизней, мелких и средних крабов, хищных водорослей и облаков ядовитой мути. А за мной трусцой бежали пятеро крайне странных типов, на ходу музицируя…
Прорвавшись, я остановился на небольшом пятачке и превратился в ошарашенного наблюдателя, крепко зажав в руке золотые монеты — всего я заработал четыре таких.
Оседлавшая гропус девушка дождалась, когда его верхушка окажется у самого дна и, занеся руку с полупрозрачным ножом, звонко крикнула:
— Бунпусклас! Во имя!
— Та-а-ак… — произнес я, глядя, как оставшаяся троица спешно занимает места на аттракционе.
— Ахвапласкус! Во имя!
Остальные двое выкрикнули то же самое.
Задрав голову, я проводил взглядом три уносящиеся мигающие красные точки. На моих глазах их подхватило закрученное огромным водоворотом течение и с бешеной скоростью унесло на юг.
За моей спиной затрещало.
Обернувшись, я увидел, как из-под корней падающих деревьев, выворачивая их с комлем, выбирается странно сплющенный огромный бурый краб с зазубренными клешнями и яростно горящими красными глазами-бусинами. Уровень девяносто девятый. Гроглостраж.
— УНГ-В-А-А-А-А! — взревел оседлавший краба полупрозрачный синий призрак. — Ты покусился на святое?! Переступи черту — и мы сразимся!
Опустив глаза, я увидел, что замершего на месте краба окружает отчетливый ореол синеватой мерцающей ауры.
— До свидания, — вежливо сказал я, разворачиваясь и снова пускаясь в бег.
— Постой! Я пробужден и рад сразиться! К чему терзал ты струны, странник?! К чему будил меня от сна?!
— На-а-а-а фиг, — пропыхтел я, резко отталкиваясь от дна и взлетая к вершинам водорослевых деревьев.
Призрак еще что-то орал мне со спины краба, но я уже не мог разобрать слов. Подхваченный течением, я спешно уносился прочь, глядя, как затухает между деревьями синее призрачное свечение. Вот так и пропадают в дремучих лесах соблазненные златом наемники.
Почему меня не предупредили?
А потому что не захотели.
Огорчен ли я? Не-а. Ведь мне щедро заплатили и… я ведь наемник. А наемник всегда был и до сих пор является разменной монетой.
Поднявшись повыше, я огляделся, обнаружил одно из мест, куда вели подсказки с карты ДДФ, глянул на часы и на этот раз решил не откладывать второе задание трактирщика — клешни и мясо синих крабов. Ведь туда, в Урочище Жадной Грязи, указывала путь карта ДДФ. Чем быстрее я разгадаю подсказки, тем скорее я получу предыдущую таинственную карту, что спрятана в Мелководье…
Что за пятерка меня наняла и для чего его им катапультироваться в обнимку с созревшими грогусами?
Понятия не имею. Любопытство гложет, конечно, но если и начну копать информацию, то не в ближайшее время — мне пока собственных загадок и задач более чем достаточно.
Опускаясь к гостинице, я заранее решил, что в одиночку туда не сунусь. Но и своего верного помощника пока из города дергать не стану.
Я попробую старым добрым классическим способом — примкну к какой-нибудь группе, которая отправляется в те места. Заодно выясню, насколько эта область Тамура популярна у здешних игроков…
Как оказалось, «дикие» группы составлялись на безымянных руинах, расположенных за казармами стражи. Если точнее — группы игроков составлялись повсюду в поселении Тамура, но из нескольких источников я узнал, что наиболее серьезные боевые пати составляются именно там. Если еще точнее, это были даже не руины, а просто чуть изогнутые остатки трибуны разрушенного амфитеатра. На его скользких от мелких водорослей позеленелых ступенях и собирались те, кто искал соратников в грядущих приключениях и сражениях.
Я был уже достаточно сведущим, чтобы не соваться в самую гущу клубящейся на ступенях толпы. Я встал в стороне, прижавшись плечом к обрубку сиротливой колонны с остатками богатого барельефа. Перебирая в пальцах перламутровые осколки ракушки, я внимательно вслушивался, ловя ключевые для меня слова. Я хорошо понимал, что абы какая группа мне не годится — нужны достаточно опытные компаньоны, чтобы вылазка не превратилась в трагедию, где все гибнут в первом же акте. Также мне не подходили те, которые считались середнячками — с ними я, может, и выживу, мы даже успешно выполним задание, вот только я даже по сторонам взглянуть не смогу — настолько сильно мне придется концентрироваться на выживании и защите соратников. К тому же, как говорилось в том видео с хриплым грозным рыцарем — хилься сам! — в начале своей игровой карьеры всегда надо стремиться к тому, чтобы получить как можно больше практического опыта, а не игрового. То бишь, узнать что-то новое во время приключений и авантюр, а не просто поднять пару уровней и считать, что главная задача выполнена. Так поступает большинство. Но большинством быть не надо. С этим я был полностью согласен. Поэтому и стоял у поросшей водорослями и ракушками колонны, слушая чужие призывы и посулы. Их звучало множество, но лишь некоторые привлекли мое внимание.
— Требуется ловкач с прокачанной кражей! Ничего криминального — надо воровать красный жемчуг у бесноватых устриц в гнездах на скале Красного Румагиса, что в лесу за урочищем Жадной Грязи! Защиту ловкачу обеспечим гарантированно! Срочно! Сроки задания горят!
Заинтересовавшись, я открыл игровой форум и быстро нашел необходимую информацию. Одинокий каменный бугор красноватого оттенка, который даже не достигает вершин самых высоких деревьев. Поэтому я и не видел «скалу», когда осматривал Лес Тамура.
Судя по сжатой игровой справке, место представляло собой некоторый интерес.
Красный Румагис был одним из рыцарей полководца Тамура. Великий воин, настоящий герой. Он бился так упорно, пытаясь пробиться к Тамуру и успев истребить целое полчище врагов, что тем ничего не оставалось, кроме как с помощью магии обрушить на рыцаря и окруживших его противников огромную красную скалу. Она прихлопнула всех разом. С тех пор это место получило дурную славу. Впрочем, это всего лишь одна из легенд о Красном Румагисе. Никто достоверно не знает о том, как погиб славный рыцарь, и где именно находится его могила.
— Ребята! Кому нужен хил сорок пятого уровня?
— Ищем боевого мага с прокачанной термитной магией! Если есть массовая огненная магия — еще и заплатим! Считай, наймем! Сразу уточню: идем качаться к Гробу Тамура! Внутрь не полезем, а снаружи пройдемся, зачищая лезущих наружу монстров. Заработаем неплохо — гарантирую! Есть желающие?
— Есть! Но у меня только термитное лассо и лавовая яма!
— Пока жди… но, если что — возьмем тебя в нагрузку. Пойдет?
— Пойдет!
— Ищу группу для кача! Мне пофиг куда — весь день свободен! Но ищу активных и шустрых — хочу сегодня поднять минимум пятнадцать уровней!
Я лишь скорбно покачал головой — поднять пятнадцать уровней? А как же прокачка умений и магии?
— Ищем танка! От шестидесятого уровня, и чтобы с нормальной экипировкой, а не дешевкой с помойки! И чтобы пряморукий был! Найм! Платим серебром! Почасовая оплата! Направление — к Гробу Тамура!
— Кардмастер ищет группу для кача! Карты у меня слабые, но их много! Владею арбалетом!
— Стрелок не откажется от небольшой компании в пробежке по окрестностям. Отстрел живности, прокачка умений, всю добычу пополам!
— Ищем танка! От сорок пятого уровня минимум! Нам в Жадную Грязь! Убивать синих крабов!
— Мне туда же! Лекарь нужен?
— Свой лекарь уже есть. Танка не хватает.
— Возьмите и меня! Я неплохо швыряю камни и метаю кинжалы! Ну, и подлечить могу! Возьмите!
— Без танка разговаривать смысла нет. Найди нам нормального танка — тогда и тебя возьмем.
— Ну, вы даете… Ну возьмите меня, ребят. Мне тоже задание трактирщика выполнить надо.
— Всем надо. Есть у нас уже лекарь.
— Но…
— Слушай, тебе же прямо сказали: не нужен лекарь! Свой есть! Отвали, ладно?!
— Блин…
— Я танк. Сорок восьмой уровень, — невысокий кряжистый рыжебородый парень выглядел профессионалом защиты, красуясь круглым медным щитом, светлой, будто побеленной кольчугой и шлемом с пышным живым коралловым кустом сверху. — Задание уже выполнял.
— Класс!
— Но две трети добычи — мои.
— Поровну!
— Тогда до свидания.
— Погоди ты. Поторгуемся чуток…
Отлипнув от колонны, я прошел пару десятков шагов и присел рядом с погрустневшей светловолосой девушкой сорокового уровня. Она была тем самым лекарем, кто умел неплохо швырять камни и метать кинжалы. И той, кого не взяли. Рядом с ней припал к земле жирный тритон размером с молодого крокодила.
— Привет. Я Бульк. И мне надо в урочище Жадной Грязи. Тебе тоже?
— Да! — вскинулась девушка с ником Айсара Цельная. — Ух ты… ты тоже, да? Слушай… я просто лекарь, мне сейчас тяжеловато на этих уровнях, но…
— Не волнуйся, — улыбнулся я. — Мы точно собираем группу и точно идем вместе в поход. Если честно, я собирался примкнуть к профессионалам, но посмотрел, как отвратно они себя ведут… и как они отшивают слабых… и мне стало неприятно. Так что давай мы сами соберем нормальную группу, а потом пойдем и выполним задание трактирщика. А?
— Да! Спасибо! Так… я, конечно, девушка неопытная, но нам точно нужен еще один боец ближнего боя. Не помешает и нормальный стрелок.
— Не проблема, — снова улыбнулся я, открывая меню, создавая группу и отправляя приглашение Айсаре Цельной.
— Бульквариус… крутое имя.
— Просто Бульк.
— Айса!
— Договорились, Айса. А теперь пойдем, поищем нам пару соратников…
— Паук! Паук! Там паук! — с этим криком бравый воин отбросил гарпун и попытался вскарабкаться мне на голову.
Зарычав — сколько можно уже? — я прикрылся от его объятий щитом и вовремя отскочил. Успешно избежав угрозы, тут же заметил следующую беду и истошно заорал:
— Айса! Тритонь змея! Тритонь!
— Хорошо!
— ПАУКИ! ТАМ ПАУКИ!
— Это крабы! — заорал я, вбивая щит в вязкое дно и принимая на него удар тяжеленного камня, брошенного вылезшим из ила здоровенным червем пятьдесят шестого уровня.
— Я! — проорал не слушающий меня воин, вскидывая над головой заискрившиеся молниями стальные кулаки. — Я ненавижу ПАУКОВ!
— Не надо, Арх! — кажется, мы хором даже не заорали, а обреченно проскулили.
Подпрыгнув, Арх извернулся и рухнул головой низ, вбивая в дно оба кулака и голову.
Удар…
Взрывная искрящаяся волна расшвыряла нас в стороны, сломав боевое построение, намотав лекаря на водорослевое дерево, вбив меня в яму под камнем, а еще двоих посадив задницами на колючие кораллы и хищные актинии. С тихим судорожным треском лежащий на мне искалеченный синий краб щелкнул клешней и с благодарностью скончался, успев перед этим перекусить-таки водорослевую плеть, что была обмотана вокруг…
— Господи, — вздохнул я, глядя, как на меня медленно опрокидывается валун весом в тонну.
Шлеп…
— Я… — задумчиво произнес я в выпученную морду тритона Айсы, который оказался у меня под боком. — Я убью его… я убью Шокуса…
— Вух-вух! — одобрительно прошипел тритон и, врезав мне по лицу склизким хвостом, принялся деловито копать черную жидкую грязь.
Откинувшись назад, я позволил тритону быстро забрасывать меня ошметками грязи, постепенно погружаясь в то, что становилось моей могилой. Что ж… даже неплохо я устроился. Все лучше, чем задом на острые кораллы в виде трезубца… бедная Тембра… Да и Свист наверняка порвал не только штаны, но и свою гордость…
В недалекий, но опасный поход мы отправились впятером. И буквально через десять минут, после того как мы углубились в Лес Тамура, я понял, что доброта — дело наказуемое. Зря я пожалел Айсу и решил помочь остальным «беспризорным». А ведь компания внешне была такой многообещающей…
Бульк — лидер, воин, танк.
Айса — лекарь, метальщик кинжалов.
Арх, он же Арахнофоб Шокоус, воин с гарпуном и бодливой головой. Не мои слова — он сам так представился, а вскоре я убедился, что он не преувеличивает. Арх был говорлив чуть выше меры, и вскоре мы уже знали, что он на самом деле до безумия и девчачьего дикого визга боится всех пауков. Но только в мире реальном! Если честно, пауки Вальдиры его тоже пугают — это было основной причиной, почему он решил стать подводным жителем. Но быстро обнаружил, что под водой тоже живут пауки…
Тембра Свитч. Молчаливая девушка тридцать девятого уровня. Микс. Тоже по ее собственным немногочисленным словам. Она владеет разной магией. Боевая, целительная и магия поддержки. Проблема в вечной нехватке маны из-за изначально неправильного раскача персонажа — поначалу хотела быть паладином с шипастой дубиной. Но передумала. Почему? Потому что хочет постоянно ходить в красивых платьях, а не таскать на себе неприглядную массивную броню.
Свистор Хохотун. Абсолютно несмешливый, но надежный как скала невысокий парень поперек себя шире. От невероятных бицепсов трещала медная кольчуга, облепленные тонкой кожей узковатых штанов ноги казались украденными у чемпиона мира по бодибилдингу, волосы горделиво развевались по воде, а двуручной киркой он шутя пробивал броню любого встреченного нами краба. И выглядело это жутковато: гудящая от замаха кирка с хрустом влетала промеж глаз краба, отчего у того подгибались ноги, и он впечатывался в дно. Но это мы выяснили позднее. Сначала же я посчитал Свиста всего лишь позером, который явно пытался компенсировать тщедушное реальное телосложение горой виртуальных мышц. Как выяснилось, я ошибался.
Перед опушкой Леса Тамура я усадил всех на поваленном бревне, отогнав парочку мешающих розовых медуз с растущими из их тел призрачными русалками, которые пели что-то про редкое женское счастье и необходимость дарить девушкам цветы. Ведь если не будет цветов, ведь если не будет цветов, то леди станут мегерами, что вас проклянут, что вас проклянут, что вас прокляну-у-ут…
Убедившись, что больше никто не мешает припевами, я устроил небольшой и, честно говоря, не слишком умелый брифинг. Зато это позволило убедиться, что всех нас озадачил на поиск свежего крабьего мяса и клешней трактирщик, что все мы не слишком торопимся расти и понимаем, что главное — это прокачанные умения и магия. Это меня порадовало: не хотелось бы вечно кричать в попытке остановить торопыг, стремящихся привлечь к нам внимание дополнительных монстров.
Расспросив заодно про умения и уровень жизни, убедился, что я самый «живучий» из них, плюс я единственный из воинов, который обладал собственной усиливающей и целительной магией. Как выяснилось, я заодно и самый опытный в групповых действиях — все, кто сейчас сидели на бревне передо мной, раньше были убежденными одиночками. И лишь столкновение с реалиями суровой виртуальности заставило их искать спутников. Так Тембра уже пыталась повоевать в Урочище Жадной Грязи в одиночку, но погибла от клешней краба. Тут же уже побывал Свист, и ему удалось отбиться от пары противников, но затем он просто утонул в одном из грязевых омутов. Вот почему требуется групповая игра — в случае чего, будет кому протянуть тебе руку помощи.
Мы обговорили наши действия, отрепетировали боевое построение, после чего я накинул на себя «ауру вызова», чтобы привлекать к себе агрессию монстров. Здесь это было необходимо — тут немало тварей, которые нападают первыми. И пусть уж нападают на меня. Построение я выбрал простейшее: я впереди, воины чуть в стороне и позади меня на шаг, а между нами, в крохотном пространстве, шагают две девушки, причем одна выглядит как принцесса из дешевого мюзикла в ее длинном красном платье с кружевным воротником и странной пятнистой а-ля королевской накидкой. А гордое выражение личика — это вовсе нечто с чем-то…
Так что я шел и, изредка оборачиваясь, сразу получал заряд веселья — компашка наша вызывала смех. А затем с водорослевого листа вдруг шлепнулся крохотный паучок-плавун — всего-то с два моих кулака размером — и случилось первое искрометное шоу-представление Арха Шокуса, который где-то сумел раздобыть невероятно прокачанный для своего уровня «громовой трилистник». Стальные кулаки и стальной обод на голове. Вместе — сокрушительная комбинация, когда в землю реально бьет живая молния, а все вокруг разлетаются как сбитые коробки спичек.
Да-а-а-а… Вот именно в тот момент мне, наверное, и стоило отменить все к чертям морским. Но я почему-то подумал, что дальше будет легче…
Мы добрались до Жадной Грязи, сходу вызвали недовольство старого матерого краба, пытавшегося прикинуться грязевой кочкой, успешно убили его, после чего наши стройные действия закончились, превратившись в безумный хаос, который то и дело перемежался ударами грома…
Тритон Айсы благополучно прокопал короткий тоннель и вырвался из-под нашего общего с ним «могильного» камня. Игнорируя его тыкающийся в мое лицо хвост, я последовал за подводной ящерицей и благополучно выбрался наружу. Едва мы это сделали, нависавшая над нами каменюга вздохнула и обрушился, утонув в «могиле». Даже не вздрогнув — а нервов уже не осталось, — я упер руки в бока и с отстраненным интересом стоящего на эшафоте приговоренного к смерти огляделся.
Бодро шлепающий тритон добежал до своей хозяйки и сходу врезался головой ей в живот — сегодня все бодаются — от чего налепленная на его лоб бумажная целительная печать тут же сработала, «вбив» в тело помирающей целительницы заряд здоровья. И заодно сняла с нее пару негативных эффектов, что позволило ей размотать себя с деревца и подняться.
— Лепи Тэйлу следующую! — попросил я и, увидев легкий оглушенный кивок, перевел взгляд дальше.
Тэйлом она назвала своего крупного тритона, который продолжал расти и со временем обещал превратиться в подобие дракона.
Лично я, глядя на них и вокруг, тоже сделал свой пусть и банальный, но все же вполне логичный выбор. Как и остальные из нашей группы, насмотревшиеся на вполне слаженные действия девушки и тритона. Мы все решили обзавестись питомцами, поняв, что на наших уровнях решение этого вопроса откладывать просто глупо. Все, конечно, мечтали обзавестись какими-нибудь реально ценными видами или породами питомцев — это ведь статусно и так далее. Я бы, может, тоже не отказался от какого-нибудь особо редкого пета, но… тратить на его покупку бешеные деньги не собираюсь. Почему? Потому что я торговец, а не коллекционер раритетных спортивных авто. Мой питомец должен пахать точно так же, как и я — сутками напролет. И при этом быть полезным не только в бою, но и в быту. Так что свой выбор вида питомца я уже сделал: это будет краб. Обычный синий краб, хотя с возрастом они становятся скорее зеленовато-синими. А чего ждать у моря погоды? Вряд ли можно надеяться, что в одном из своих приключений я споткнусь о легендарного питомца. Так что выбор сделан, и я от него не отступлю — особенно после того, что я прочел о синих крабах в краткие передышки.
Повернувшись еще на пару градусов, я секунд десять глядел на уныло повесившего нос Шокуса, который сидел на корточках посреди воронки в грязи и держался за исходившую паром голову. Руки в перчатках тоже дымились.
— В следующий раз свой шоко-набор дома оставишь, — проворчал я.
Вскинув голову, Арх уставился на меня с легким недоверием и надеждой одновременно:
— Не прогоните? Такого, как я… психанутого…
— Не, — покачал я головой. — Просто вырвем тебе электрические клыки. И ори потом, сколько тебе влезет. Эй! Как вы там? На кораллах!
— Штаны, — тяжко вздохнул Свист.
— Платье, — еще горше отозвалась Тембра и, сползя по кораллам вниз, задумчиво спросила: — Может, мне стоило выбрать ник Женевьев Свароччи?
— Еще три куска мяса, ребят! — крикнул я, поправляя шлем и глядя, как на лоб тритона наклеивают очередную бумажную печать с красной размашистой пиктограммой.
Сегодняшний день точно прошел не зря: я обогатил свои знания. Про целительные печати и возможность использования их питомцами я не знал. А теперь без подобной я не уйду — ведь печати можно купить в любой торговой лавке Тамура. И ведь я видел эти листки водорослевой бумаги с разноцветными пиктограммами, но не заинтересовался…
— Еще три куска мяса, — повторил я, в то время как за моей спиной игроки медленно занимали свои позиции. — Шокус! Я не шучу: бандану свою молниеносную снимай! Перчатки тоже!
— Урон от гарпуна пропадет…
— Зато нам урона меньше достанется, — проворчал я и сам удивился тому, насколько глухо и совсем как у закаленных битвами ветеранов прозвучал мой голос. — Мне опять в могилу не хочется…
— Вы уж извините меня…
— Как ты только Ясли пережил, — вздохнул я.
— Ха! Да я только родился, а мимо огромный разумный паук бежит! Так я сам не помню, как за воротами очутился! Как был — первого уровня и босой…
— Двинулись! Три куска мяса! Можно больше! Затем так же бодро к поселению — и передышка, — прорычал я, вскидывая почти «добитый» гарпун. — Мы выполним наши задания! Выполним сегодня! Вперед!
Ударив гарпуном о щит, я шагнул к вылезшему из зарослей крупному крабу, который крутнулся как юла и угрожающе поднял темно-синие шипастые клешни. Щелк… и перебитое клешней деревце начало заваливаться прямо на нас. Даже не дрогнув, я поднял щит и принял удар на себя. Вперед…. Это уже не первый наш бой с крабами. Этим ты меня уже не испугаешь… Зато понятно, почему такая высокая награда за выполнение задания: экипировка от этих приключений изнашивается буквально на глазах. Из двадцати обещанных монет минимум десять, а может и больше, уйдет на починку экипа…
Наводясь на мою ауру, краб ринулся вперед, и я тут же упал на колено, вбивая нижний край щита в дно. Я уже знал, насколько сокрушительным бывает у этих созданий таранный… УДАР!..
— Он так похож на паука!
— БО-О-О-ОЙ!
Я выбрал кинжал, как только увидел, что в него можно вставить три геммы. Да и общее качество предмета таково, что я по-любому продам оружие на пятидесятый уровень за неплохие деньги.
Но это позже.
Как только мы сдали задания, Свистор предложил выполнить еще одно, которое надо взять тоже у трактирщика, какое бы он ни предложил. В любом ведь случае оно будет связано с добычей мяса или иных частей здешних монстров. Мы согласились. И трактирщик тут же выдал нам… то же самое задание.
Причем на этот раз нам добывать большее количество мяса, а оплата та же самая. Но мы почему-то даже обрадовались — идти ведь уже в известные места и воевать с известным противником. Все уже засобирались, но я их притормозил и предложил встретиться на околице ровно через час — этого времени нам хватит на починку, прокачку умений и сборы. На том и сошлись, после чего разбежались продавать остатки добычи и заниматься прочими делами. Решив не быть самым медленным, я взмыл в водное небо и, выбрав самое быстро течение, рванул в город. Чтобы не терять эти минуты попусту, погрузился в чтение старой рваной газеты, подобранной с одного из трактирных столов. В руках у меня был, по сути, всего один заляпанный жиром лист, и самой читаемой частью оказалась статья про недавние находки в Лесу Тамура и раздел анекдотов, который начинался с многообещающего: «Заплывает эласмозавр в бар и видит, что с закуской проблем не будет…». Странные у них анекдоты тут… но не без юмора…
Так…
Мне бы еще разместить баллы характеристик — поднял два уровня. Но главное, что греет мою танковую душу — я прокачал несколько умений, которые и собираюсь повысить немедленно. Ведь с такими спутниками каждая капля лишней живучести — на вес золота…
На этот раз полученные десять свободных единиц я вложил в ловкость — по той простой причине, что я стал слишком медленным для обитающих в Тамуре монстров.
Приглубье встретило меня… своим извечным спокойствием и одновременно деловитой неспешной движухой. Думаю, этот городок навсегда запал в мою просоленную подводную душу. И тем, что он был первым в моей вальдирской жизни — да я других городов пока и не видал — и своими названиями улиц, переулков и перекрестков… и своими книжными магазинами, где подводная муть пляшет над толстыми и тонкими корешками книг, каждая из которых таит в себе историю или полезные сведения.
Да… перечислять можно долго. А висеть над городом и неспешно изучать и без того насквозь уже знакомые переплетения улиц можно еще дольше. Но меня подгоняла целая уйма срочных дел, к которым я еще даже не приступил — а ведь дедлайн вот-вот наступит.
Начал я с главного: навестив ближайшую гостиницу, сцапал пять золотых монет и тут же выскочил на улицу, на максимальной скорости рванув к месту, где собирался потратить первые деньги.
Гильдия воинов.
Она встретила меня с холодным равнодушием — как и каждого из новичков. Но это не помешало мне поднять свои умения.
Умение «Моя броня» доросло до третьего ранга и теперь на четыре процента увеличивало показатели физической и магической защиты каждой части моего снаряжения, не считая щита.
«Аура вызова» подросла до второго ранга и действовала шесть минут, причем теперь на нее «велись» не только самые тупые монстры, но и те, что чуточку умнее. Хотя, как мне напомнил седовласый ахилот-наставник, не следует забывать, что твари вроде темных донных терзал ауру такого уровня проигнорируют и выберут из группы самую лакомую для них добычу. А вот влиянию ауры третьего уровня терзалы вполне могут поддаться и запросто выберут именно меня в виде цели. Услышав эти сведения, я дрожащим голосом осведомился, не может ли добрый учитель добавить подробностей про темных терзал, но моя просьба не была услышана.
Последнее, что у меня получилось поднять, так это «Удар щитом». Умение стало третьего ранга. И, честно говоря, этому я был рад особо — в боях против крабов приходилось так тяжело, что порой я попросту не успевал ударить гарпуном! Единственное, на что меня хватило — дергать щитом из стороны в сторону, подставляя его под удары клешней и панцирей. Теперь, с новым рангом умения, я смогу использовать его чаще, и бить щит будет сильнее.
Заклинания пока прокачать не получилось — не до использования магии было. В этой крабовой вылазке я потратил все свои зелья здоровья и еще забрал и выпил зелья Шокуса — причем сразу предупредил его, что возмещать не стану. Половину здоровья я терял именно из-за его фобий.
Приносите ли вы в Вальдиру что-нибудь из мира реального, друзья?
Конечно, приносим!
И что же это? Любовь, дружба и счастье?
Нет! Ментальные тараканы!
Сам коряво пошутив и сам искренне посмеявшись, я снизился и нырнул в одну из окраинных ремонтных мастерских. Там мне за двенадцать серебряных монет — двенадцать! — починили броню, оружие и щит. Одежда, которая тоже была серьезно повреждена — почти лохмотья, — осталась нечиненой. Я уж как-нибудь переживу, если майка распадется в прах — был бы доспех цел.
Ну, и каков итог? А таков, что из награды в двадцать серебряных монет осталось только восемь. Я уже молчу про потраченное на апгрейд умений золото — это другая статья расходов.
Пока мастера занимались починкой, я без дела не сидел — заглянул в ближайшую букинистическую лавку, где взял и купил на пять серебряных монет стопку старых книг. Проверить, что за книги, мне не дали — кипа была завернута в оберточную водорослевую бумагу и туго-натуго перетянута бечевкой. Что-то вроде лотерейной распродажи: если повезет, то попадется что-то ценное. А если нет… будет чем стены вместо обоев обклеивать. Стопка, кстати, большая — там двадцать книг. Знать бы еще, каких… Буду долго смеяться, если узнаю, что приобрел двадцатитомное биографическое издание о каком-нибудь здешнем короле или былинном герое… Или наоборот — буду радоваться…
Следующим пунктом моего назначения — не считая минутного визита в ЛК — стал учитель по плаванию. Время летело, минуты горели, а секунды полыхали, но я потратил драгоценные минуты на совершенствование навыка «Кредо ахилота».
Не забыв горячо поблагодарить очередного учителя и заверить, что он вообще лучший во всем подводном мире (благодаря книгам и статьям я уже понял, насколько важна похвала и лесть), я пообещал вернуться как можно скорее за следующей порцией потрясающих умений. Учителю похвала зашла, и он благосклонно кивнул. Уровень доброжелательности не повысился, но я верил, что он меня запомнил. Я вообще со всеми «местными» вел себя именно в этом ключе.
Уже собирался «взлететь» и едва успел шарахнуться в сторону, когда мимо меня, дробно переставляя лапы, промчались две паучьи матроны. Что-то сегодня многовато пауков — в фобиях и во встречах. Даже Ясли вспомнились — как я там налаживал мосты со старым ворчливым пауком Мру…
— О, — простонал я, массируя виски. — Еще же в квартал Серых Кораллов… Сколько времени уже прошло…
Чертыхнувшись, мощно оттолкнулся от дна и… изумленно разинул рот, когда дно ушло у меня из-под ног с неожиданно большой скоростью. Вот что делает изученное умение «Отрыв от дна».
— Отрыв от дна, — хмыкнул я, чувствуя, как хорошее настроение аж переполняет каждую мою клеточку.
Это точно про меня — во всех смыслах! Оторвался от дна и лезу все выше!
Красиво — ну, я так думаю — крутнувшись в воде, я глянул на часы и влетел в самое быстрое течение, ведущее к Подводоворотью. Глянув вниз, грустно вздохнул, глядя, как неспешно катится по узкой дорожке дилижанс. Сейчас бы туда, в эту просторную комфортную карету, где без всякой спешки, потягивая хорошее цифровое вино, можно предаться долгим и полезным беседам с «местными». Но пока что мне приходится мотаться как оглашенному. Вот и сейчас я на полной скорости несся к следующему пункту моего маршрута — рынку Тамура. Как я узнал на форуме, там продавали самых дешевых в округе синих крабов — еще совсем юных и, само собой, живых. Пять серебряных монет — и я обзаведусь питомцем.
Самое время, Бульк.
Самое время…
Две серебряные монеты за светло-светло-голубого или даже почти белого малыша размером с суповую тарелку?
Отличное предложение!
Я согласился без раздумий, ради такого случая едва не нарушив одно из своих новых главных правил. Вовремя очнувшись от созерцания копошащихся на дне глубокой плетеной корзины чудесатых малышей, я кашлянул, взглянул на продающую их девушку-игрока и широко улыбнулся, начиная свою очередную битву.
Сражение длилось две громкие хриплые минуты и закончилось почти полным моим поражением: мне не удалось пробить защиту этой неприступной крепости и выторговать себе скидку. Но время было потрачено не зря — мне пообещали действительно дельный совет, если я куплю синего краба прямо сейчас.
Так я и поступил, протянув деньги очень занимательному персонажу — облаченной в багровую кожаную одежду черноволосой девушке с заплетенным косами, обилием пирсинга, странным страшноватым жезлом на поясе и игровым ником Морд-Сит Денна. Скажу честно: от девушки, которая достигла всего сто одиннадцатого уровня, веяло некой смутной угрозой. Было в ней что-то пугающее… Хотя она вроде как нормально улыбалась, вполне позитивно общалась и всячески старалась привлечь к своему товару покупателей. А продавала она только живых существ: юных синих крабов, зеленых слизней и бурых тритонов. Три огромные корзины, что стояли перед ней на светлом песчаном наносе в уголке подводного рынка в форте Тамура, уже изрядно опустели к тому времени, когда я в них заглянул.
Своего питомца я выбрал с первого взгляда, хотя в корзине их было никак не меньше пары десятков. Они все, стукаясь панцирями, пихаясь клешнями и лапами, пуча глаза, сгрудились вокруг расколотого здоровенного фрукта, который больше всего напоминал какую-то разновидность подводного арбуза. Плод источал запах мяты и чего-то подгнившего — несмотря на свою странность, запах явно был очень притягателен для малышей, и они старательно набивали розоватой мякотью свои животы. Выбранный же мной краб сидел поодаль от всех, у самой стенки корзины, оседлав при этом никем не замеченный большой кусок плода и насыщаясь всей вкуснятиной в гордом одиночестве.
Увидел шанс и умело воспользовался им, не поднимая лишнего шума.
Этот парнишка определенно подходит для меня!
— Его? — уточнила Денна, получив две серебряные монеты и проследив направление моего взгляда.
— Его! — кивнул я с абсолютной уверенностью.
— Выбор сделан, — с какой-то чуток пугающей торжественностью произнесла она, тут же добавив нечто еще более страшное: — Отныне вы связаны до окончательной смерти — твоей или его!
— Э-э-э…
Признаться, не так я видел процесс приобретения питомца в светлом солнечном мире Вальдиры.
— Связанные общей болью и кровью, радостями и печалями, отправитесь вы в долгое и опасное приключение, имя которому — жизнь!
— Э-э-э…
— Дай имя своему новому другу!
— Фортес! — ответил я. — А если коротко — Форт!
— Фортес, — с некоторой заминкой кивнула передавшая мне синего краба девушка. — Что ж… имя многое дает… имя многое берет… имя путь и судьбу порой задает… Удачи тебе, наемник и торговец Бульквариус. Я видела тебя в Мелководье, когда ты сражался с монстрами, защищая от них неумелых косячащих новичков. Ты хороший ахилот. Пусть тебе улыбнется удача…
— Э-э-э… — снова чуть завис я. — С-спасибо… Денна…
— Пожалуй, мне пора на новую охоту, — молвила Денна, с явным трудом оторвав взгляд от крутящегося над нами водоворота, и вдруг задумчиво спросила: — Ты не слышал никаких удивительных историй о крайне искусном сухопутном ловце улиток и крабов, который обитает где-то неподалеку?
— Да вроде нет…
— Удачи.
— И тебе! Спасибо!
Завозившись у меня в ладонях, Форт вывернулся и мягко упал на песок. Приземлившись, тут же подобрал под себя лапы и сделал вокруг меня довольно быстрый круг, прочертив в песке характерные следы — я их уже не раз видел в Урочище Жадной Грязи.
— Совет! — вспомнил я. — Дельный совет!..
Мне же был обещан дельный совет от дрессировщицы Денны, которая произнесла немало какой-то таинственной жути и… унеслась вместе со своими корзинами в телепортационной вспышке.
Мелодичный короткий звон заставил меня оторваться от сокрушенных вздохов и взглянуть в меню. Увидев новое сообщение, прочел имя отправителя и сразу же открыл послание.
Задумчиво похмыкав, я подхватил со дна Фортеса, усадил его на макушку шлема, где он тотчас закрепился, и рванул к торговому навесу, успев на бегу написать прочувствованный ответ:
Затормозив в конце небольшой очереди игроков, которые были буквально погребены под горами притащенных на продажу водорослей, я дождался, когда их обслужат, и только после этого подступил к ближайшему «местному». В то время как несколько других, споро работая вилами, загружали купленный товар прямо в пасть гигантского слизня со здоровенным грузовым контейнером на спине — благодаря чему он напоминал невероятных размеров улитку.
— Доброго и славного вам дня, добрый ахилот!
— И тебе, чужеземец Бульк, — скупо улыбнулся «местный», давая понять, что я ему смутно знаком.
Уже неплохо! Хотя сейчас у меня катастрофически не хватает времени, чтобы развить диалог. Пришлось сразу перейти к делу, удавив ростки рвущихся наружу вопросов — что за слизень такой исполинский, разумен ли он, куда путь держит и чем у него забит гигантский деревянный ящик, обитый железом…
— Усипульки. Две штуки.
— В наличии. Серебрушка за штуку.
— Ого, — крякнул я, без раздумий запуская руку в карман и… изумленно вытаращившись.
Я твердо веду счет деньгам. И я знал, что в моем кармане было четыре серебряные монеты. Сейчас их осталось только три. Крутнувшись, я глянул на игроков и «местных» вокруг, но, само собой, не увидел никого и ничего подозрительного. Хотя меня только что обокрали — этот факт. Карманнику удалось свистнуть одну из монет, и он тут же утек, справедливо полагая, что во время покупок я могу и обратить внимание на пропажу. Или же вор просто стоит рядом и делает вид, что приценивается к товарам — а может, и покупает что-то на только что утащенную у меня монету.
Меня обокрали…
Я проверил весь инвентарь, но убедился, что все на самом деле именно так — меня обокрали.
Рассмеявшись, отдал две серебряные монеты позевывающему продавцу, глянул задумчиво на худощавого игрока с ником Эрлихе Кригер сорок девятого уровня, рассматривающего продающиеся кинжалы, и потопал себе прочь, разглядывая покупки.
Я купил что-то вроде конфет — завернутые в промасленную водорослевую бумагу, они были довольно увесистыми и источали запах все той же гниловатости, смешанной с пахучими травами. Цифровое обоняние меня не обмануло: на каждой из «конфет» было краткое горделивое пояснение, где заявлялось, что сеть подводных звериных лавок «Торт, кастет и осьминог» рада предложить одну из своих уже старых, но все еще непревзойденных фирменных закусок для питомцев. Усипульки представляли собой подгнившие потроха синего тунца, что были смешаны с секретными добавками. Эта закуска гарантировано утроит набор опыта для питомцев определенных видов — на их начальных уровнях от нуля до тридцатого. При этом закуска не имеет негативных последствий, если не считать за таковую повышенную прожорливость растущих прямо на глазах петов. Сеть звериных лавок «Торт, кастет и осьминог» всегда готова предложить качественный товар по доступным ценам. «Торт, кастет и осьминог — лучшее, что может случиться с вашим питомцем!»
С шуршанием развернув промасленную обертку, я приподнял угощение… и на нем тут же сомкнулись две клешни. Сомкнулись четко, быстро, сжали с силой и потащили вкуснятину на себя.
— Угощайся, Фортес, — улыбнулся я, взмывая в водное небо и спеша к условленной точке сбора. — Извини за спешку, друг. Познакомимся поближе чуть позже, ладно?
Двойное пощелкивание одной клешни дало мне понять, что я был услышан. Пока обедающий на моей макушке молодой краб насыщался тунцовыми потрохами, я быстро снижался, «падая» на головы уже ожидающих меня авантюристов. Надо же — пришли все без исключения. И еще кого-то с собой привели… Похоже, наша бедовая неумелая команда увеличивается в размерах.
Блин… она там совсем прижилась, что ли?
— Мы готовы к бою! — гордо заявила Айса, ласково поглаживая явно подросшего тритона промеж… ушей? — И у нас новый друг!
— Я Лазарь Светлопенный! — гордо произнес тощий паренек в плаще со слишком большим капюшоном. — Термитная магия! Дно пылает и горит, враг трещит, а друг пищит — Лазарь магию творит! Рад знакомству!
— А-а-ага, — медленно кивнул я, опуская взгляд на его питомца — что-то вроде налитой изнутри желто-красным огнем гусеницы, больше похожей на обрывок разорванного жемчужного колье. — И я рад… Ну что, приключенцы? Еще разок вдарим по Урочищу Жадной Грязи?
— Вдарим!
— Жахнем!
— Зажжем!
— Ненавижу пауков… но крабы — не пауки! Кстати, Бульк — у тебя ПАУК НА ГОЛОВЕ!
— День обещает быть запоминающимся, — улыбнулся я, глядя, как под гусеницей нового знакомого быстро раскаляется участок дна, а песок начинает плавиться.
Но это зрелище не помешало мне создать группу и отправить приглашения на вступление. Мы, ахилоты, народ спокойный. Раскаленными гусеницами и визжащими рыцарями нас не удивить…
— ПАУК НА ГОЛОВЕ! ПАУК!
— А-а-а-а-а! Ыгх…
Крик вырвался у меня неосознанно — позорно как-то крутому танку так вопить. Танки летают молча. А я вот заорал, когда грязь подо мной вдруг вспухла уродливым черным пузырем, который был лопнут прущим снизу гейзером кипящей жижи. Перекатившись, я покрутился в блаженно прохладной луже, держа в руках чуть подросшего Фортеса — краб достиг шестого уровня. Немудрено! С нашими-то приключениями…
Вскочив, я закинул уже не светлого, а бурого от грязи питомца на макушку треснувшего шлема и рванулся обратно в бой, на ходу размещая характеристики. Все ушло в выносливость — как бы сильно в последнее время я ни ценил прочие характеристики, что-то далеко не всегда у меня получалось избегать вражеских ударов, каждый из которых вырывал часть драгоценных ХП. Глянув на базовые показатели — без учета влияния разваливающейся экипировки, — я закрыл меню и подхватил с грязи обломок коралла.
Прыжок вверх, зависание в донной зыбкой мути…
И вниз!
Рухнув в глубокую яму, я с криком упал на спину матерого синего краба, который уже почти нарезал из визжащего Шокуса гирлянду пляшущих орущих человечков. С силой вбив коралл меж крабьих глаз, я был сбит его пылающей клешней и рухнул на дно. Снова подскочив, воспользовался шансом и оказался под брюхом бронированного монстра, который никак не желал умирать. Выпрямив ноги, с криком опрокинул его сначала на бок, а затем и на спину, подставляя подводному свету его белесое грязное брюхо с десятком присосавшихся розовых червей-паразитов пятого уровня. Из-за Арха выскочили израненные соратники, ко мне подлетела Айса, подопнутая целительным тараном своего тритона, и на меня пролилась волна исцеления — я сам лечиться уже не мог, истратив всю ману.
От стены приютившей нас грязевой воронки отлип волшебник. Он коротко взмахнул руками, и на крабье брюхо с шипением пролилась струя раскаленного термита. В воде запахло вкусной похлебкой. Устало прохрипев что-то про укроп, Шокус упал, до конца исполнив свой долг второго танка, когда внезапно проснувшийся гейзер вышвырнул меня из воронки.
Здесь подлое место… а у монстров подлый нрав. Речь не о крабах, а о крупных грязевых червях, едких слизнях, хищных водорослях и прочей вредной микрофауне и флоре, о которых в гайдах не было никакой информации. Причина умалчивания понятна: мелочь же! Каждый такой червь при укусе забирает один жалкий пункт здоровья, а кусает редко. Это же относится ко всей прочей мелочевке. Обычная регенерация запросто справляется с этим ничтожным уроном. Вот только в драке, когда мы с треском валим деревца, отваливаем камни и роем грязь, на нас оказывается до пяти десятков этих тварей! И они нами неспешно ужинают! В то время как основные противники — крабы крушат нас уже всерьез. А целительной нормальной ауры ни у кого нет — вернее сказать, Айса вроде как приобрела, но аура работает коряво и не постоянно. Очередная ошибка новичка.
Устало упав в грязь, я стащил со шлема питомца и уронил его себе на грудь, где к потрескавшимся и почти «умершим» доспехам прилипло несколько червей и кустиков хищных водорослей. Угодив на эту арену, Фортес тут же приступил к боевым действиям, схватив клешнями самого жирного червя и потащив его ко рту. Видел я питомца смутно — мешала все та же мерзкая донная муть, которая густым туманом закрыла место битвы и не сильно спешила оседать. Я уже покрылся тонким слоем грязи и медленно продолжал исчезать под ней, что вкупе с неподвижностью неплохо добавляло маскировки.
— Все живы?
— Живы… — проскрипел несчастный Шокус, который всячески боролся со своей фобией. — Живы… но надо передохнуть.
Дождавшись поддерживающего нестройного гула голосов, я кивнул:
— Десять минут. А затем еще раунд…
Питомец поднял уровень и победно вскинул клешни. Прочитав короткое системное оповещение, я скормил ему еще одно тунцовое лакомство, чтобы молодой краб продолжал расти с такой же скоростью. Оценив его текущие характеристики, я удовлетворенно кивнул, убедившись, что показатель брони и физической защиты опять вырос — краб относится к тому типу питомцев, которые постоянно повышают эти характеристики. Зато с защитой от магии у них все очень плохо — во всяком случае, у голубых крабов. Они крайне тяжело переносят термит и простое нагревание, не любят кислотную среду из-за глаз и открытых сочленений… Перечислять недостатки питомца обычного, а не элитного класса можно до бесконечности. Стоило мне завести в петы синего краба, как я, во время поисков информации о наилучшем их воспитании, тут же наткнулся на инфу о лазурных и изумрудных крабах, которые встречаются где-то на тропических островах и являются питомцами классом повыше по всем показателям. Любого из этих крабов можно заказать в звериной лавке Приглубья — доставят за сутки, а если есть желание доплатить за срочность — через пять минут. И ведь логичней всего прямо сейчас отказаться от Фортеса и выбрать модель получше… но я так не поступлю.
Почему?
Да потому что я сам тоже… не лучшая модель… и в мире куда больше людей, которые лучше меня абсолютно во всем. И что? Только поэтому теперь меня надо списать со счетов? Или мне самому поставить на себе крест?
Вчера буквально прочитал статью, где автор самозабвенно грохотал словами о том, что, как и в спорте, лучшими в бизнесе могут стать лишь те, кому повезло унаследовать особый набор ДНК. А остальные, как бы ни старались, всегда останутся середнячками и могут не пытаться покорить вершины успеха. Ага… раз уж я не был рожден с правильным набором ДНК и не получил соответствующего воспитания-образования в детстве — давайте смело списывать меня со счетов, прямо как синего краба… Не дождетесь!
— Не дождетесь, — повторил я, заходя в меню и открывая раздел сообщений, чтобы пообщаться с той, кого природа уж точно наделила всем необходимым для успеха в этой жизни, а она предпочла лечить зверушек и содержать приют для бездомных собак.
Ответ пришел почти сразу и был все столь же не слишком внятным. Она явно спешила:
— Хм… — задумчиво пробурчал я, переводя взгляд на воющего у меня на груди грязного краба. — Ну… увидимся-услышимся, Полундра… увидимся-услышимся…
— Я готов! — с непреклонностью обреченного на смерть прорычал Шокус, поднимаясь. — Дайте мне бой! Или я убегу с криком… Бульк… у тебя ПАУК НА ГРУДИ… копошится… да я знаю, что это краб… Я ЗНАЮ!
— В бой, — кивнул я, тоже вставая и подхватывая шлепнувшегося Фортеса. — Задание трактирщика надо выполнить… вставайте, усталые и несчастные, грязные и израненные, воющие и стонущие! Бой зовет! Правая битва ждет нас! И мы победим!
— И за этого злодея я голосовала как за лучшего начинающего танка Леса Тамура, — простонала Айса. — А он нас — в бой…
— Да? — удивился я. — Я же еще не вожу новичков по Тамуру. И в рейтингах меня нет.
— Уже есть, — пропыхтел вставший Лазарь Светлопенный, разводя горящими руками в стороны. — Мы тебя включили. И проголосовали в номинации «лучший танк-новичок» и «многообещающее защитное начало». Пока ты на первом месте!
— Ну, спасибо…
— Так, может, отдохнем еще немного, раз ты нам так благодарен, а?
— В бой, — повторил я. — Мы выполним задание. И подкачаем умения. А затем вернемся в форт — и вернемся победителями!
Сказано — сделано.
Правда, с проблемами, включая общее возгорание группы и суматошное метание между водорослевыми деревьями и грязевыми холмами в попытке догнать пылающего Шокуса, поймавшего очередной приступ арахнофобии… но дело было сделано.
Мы выполнили повторное задание хитрого трактирщика, снова притащив ему клешни и мясо синих крабов.
Как там в поговорке? Которая про подсчитали — прослезились?
Это было в точности про нашу бедовую группу, которую я только-только начинал узнавать получше. Выгоды от выполнения задания мы не получили — это стопроцентно. Даже с учетом продажи всех побочных трофеев и мелких ценных находок… прибыли ноль. Более того, мы все в убытке в той или иной степени. Весь заработок уйдет на починку снаряжения, а те жалкие крохи, что останутся, придется потратить на приобретение эликсиров здоровья и маны — они у нас уходят влет. Группа действует крайне несогласованно, и с этим мне справиться пока не удалось. А ведь еще надо подумать о том, что потребуются деньги для оплаты новых умений в Гильдиях. Мне вот пора поднять ранг целительной магии и можно еще прикупить новое умение для гарпуна…
В общем, когда я все подсчитал, моя душа начинающего деляги не только прослезилась, но и взвыла в голос. Неприемлемо, Бульк! Неприемлемо! Каждый мой шаг должен приносить прибыль! Если все пойдет дальше точно так же — я превращусь в одного из беззаботных авантюристов, которые живут от похода к походу, прожигая остатки заработка в трактирах.
Бросить группу?
Нет. Этот вариант я даже не рассматривал. Нет. Не знаю, чем уж так сильно, но мне эта странная компашка нравилась. В каждом из ее участников было что-то особенное. Хотя действовали мы запредельно глупо и выжили только благодаря удаче. И ведь это мы с настоящими крутыми монстрами еще не сталкивались…
Сражаться в группе понравилось не только мне — остальные тоже не прочь были продолжить. И задали резонный вопрос: когда следующая встреча? Причем вопрос в первую очередь был обращен ко мне — как к лидеру группы. Я развел руками, зная, что все устали и собираются чуток отдохнуть. А понятие «чуток отдохнуть» у всех разное. Кому-то хватит получаса, а кому-то захочется отрубиться часов на двенадцать. Опять же реальный мир тоже требует внимания: учеба, работа, семья… А Шокусу Вальдира вообще вынесла строгий выговор за его панические атаки — он поймал знаменитое затухание и теперь трясся от озноба, изумленно перечисляя прочие симптомы вроде черно-белого зрения и дрожащего марева перед глазами. Ему придется сделать большой перерыв. Поэтому я предложил организовать общий чат в Вальдира-мессенджере. Там спишемся и разберемся со временем встречи. Предложение всем пришлось по вкусу, и мы разбежались, сжимая в руках жалкую награду.
Войдя в личную комнату, я устало стащил с себя всю экипировку, сбросил на пол тут же рассыпавшуюся в прах рубашку, поддернул едва держащиеся штаны в дырах — в бою страдает не только броня — и, причесав волосы пятерней, двинулся к «счетоводному» столу, переступив через медленно исчезающий потрескавшийся шлем. Экипировку я потерял. Не особо жалко — я ее перерос. Но все же жалко: для драки с низкоуровневыми монстрами вполне подходящая экипировка. И чинить ее не так дорого…
Отогнав от себя грустные мысли, взялся за перо и деловито принялся вносить в свои финансовые ведомости все последние расходы и доходы. Я заставил себя вспомнить каждую трату, каждый заработанный медяк, скрупулёзно прописав их в соответствующих строках. Подсчитав итог, повздыхал и понял: чтобы продолжать веселиться, мне придется заняться дополнительной работой. Вот уж точно: любишь кататься — люби и саночки возить. Воевать в группе и вместе выполнять задания куда веселее, но зато убыточно. Продуманные действия в одиночестве приносят прибыль, но порой скучноваты. Надо как-то сочетать…
Эту мысль я записал на чистой странице дневника, где перечислял все важные события дня. Туда же вписал текущий результат по заданиям трактирщика — я верил, что это к чему-то приведет.
Просмотрев все остальные записи, констатировал, что особо нигде не продвинулся — не считая замеченного в Урочище Жадной Грязи. Выложив на край стола крохотную фигурку бронзовой лягушки, задумчиво поглядел на нее — фигурка отыскалась в грязи. Коллекционный предмет. Один из десяти предметов детской коллекции «Окрестности Приглубья». Я решил фигурку оставить — смешная она, лупоглазая. Сделав еще пару записей, я поднялся и, преодолевая реальную усталость — накопилась все же — уселся за верстак. Там, буквально заставляя себя, испортил четыре водорослевые дощечки, продвинув профессию на пару процентов выше. Поняв, что толку не добьюсь, взял из стопки верхний журнал и опять через силу заставил себя не просто продраться через знакомые слова, а с вниманием прочесть статью о том, как правильно оценивать предназначенный для вырубки участок водорослевого леса и как сразу понять, какие деревья следует привязывать к вбитым в дно кольям, а какие после срубания не всплывут. В подводном лесорубном деле проблема с утратой срубленного стоит как никогда остро — в последнее время все меньше порядочных тяжеловесных бревен, которые предпочитают падать на дно. И все больше легковесной древесины, которая на радость сухопутникам уплывает к поверхности. Прочитав статью, я протяжно зевнул — а ведь не ночь на дворе и в реале — и открыл меню. Надо чуток передохнуть. Дать мозгу отвлечься — наглядевшись на Шокуса, я твердо решил, что до такого себя доводить не буду. Не хочется получать штрафные санкции и «вылетать» из Вальдиры надолго. Перед выходом еще раз взглянул на характеристики персонажа и, позволив себе удовлетворенную улыбку, ткнул мерцающую пиктограмму.
Вспышка.
Выход.
Дома было пусто, тихо, спокойно и… мирно.
Стоило вдохнуть родной запах старого дома, смешанный с едва заметным ароматом женского парфюма (надушились перед уходом), я почувствовал, как и без того хорошее настроение поднялось еще на пару пунктов.
Наведавшись на кухню, изучил содержимое холодильника. Выбрав для нормального обеда кашу и остатки жареного мяса, поставил вариться гречку, а рядом приткнул пока холодную сковороду. В меню — гречневая каша вперемешку с жареным мясом и луком, вприкуску с чесноком и маринованными огурчиками. Кто скажет, что это не идеальная трапеза для уставшего от подводных будней и подвигов ахилота?
Каждому ахилоту по тарелке каши с мясом! Голосуем!
Рассмеявшись, подсел к ноуту и создал в Вальдира-мессенджере общий чат для группы. Перейдя чуть выше, убедился, что Полундра не в виртуале, но при этом ее аватарка активна — похоже, тоже установила себе программу. Впечатав вопросительный знак, полез за луком. Едва успел нарезать пару луковиц и проверить, как там чувствует себя гречневая крупа в подсоленном кипяточке, когда ноут издал приглашающий звонок.
Полли…
Прокашлявшись, сделав глоток обжигающего только что налитого чая, я ответил на звонок:
— Подводный грот на связи.
— Ха!
— Рад веселью, — улыбнулся я. — Как там приют?
— Все живы, и сегодня даже никто ничем не заболел. Вроде бы… с ними всегда все непонятно и неожиданно. Ну и с паразитами мы почти справились, хотя пару собак пришлось изолировать. Увольняется работник — задолбался. Платим мало, а работать надо много. Ты не хочешь занять вакансию?
— Нет уж, — улыбнулся я, но тут же добавил: — А давай повысим старому работнику зарплату на пару тысяч? Надбавка с меня — даже настрою автоплатеж на счет приюта.
— Вот это я понимаю — щедрое предложение! Согласна! Надбавка в три тысячи — и дедуля согласится остаться! Ему ведь еще грехи искупать, по его же словам…
— Грехи?
— А он всю жизнь на зверокомбинате работал, — тихо рассмеялась Полина. — До самой пенсии. И ведь нормально работал. А как на пенсию вышел — душа проснулась, что ли? Хотя с возрастом все, наверное, о смерти, грехах и скором уходе «туда» задумываются.
— Погоди. Зверокомбинат — это ведь…
— Пушнина. Шкурки. Разводят песцов, норок, соболей. Откармливают рыбкой. А затем убивают… и то, как именно их порой убивают, чтобы не портить шкур… это отдельная душераздирающая песня. Вот он, вроде как, и искупает.
— Хм… тем, что чистит вольеры?
— Ну да. И этим тоже. В приюте работы хватает. Насчет надбавки ты серьезно?
— Более чем, — ответил я. — Считай, что я тоже искупаю.
— Искупаешь что?
— Да все подряд из прошлого, — грустно усмехнулся я. — Ладно! Давай сменим тему на подводную? Она веселее.
— Ага! Она реально веселее. И куда интересней! — голос Полины разительно изменился, наполнился детским каким-то восторгом. — Я поэтому тебе и звоню. Слушай, Богги… я сама!
— Что сама?
— Сама отыщу спрятанную в Яслях карту ДДФ! И пока не найду — оттуда не выйду!
— Обалдеть. Ты чего вдруг?
— Общение с «местными», причем общение долгое, неспешное, где больше слушаешь, чем говоришь, дает свои плоды, — гордо ответила девушка. — Еще какие плоды! Кажется, я получила пару зацепок по этому ДДФ!
— Есть его описание? — я жадно приник к ноуту. — Кто он?
— Пока ничего не скажу! — отрезала Полли. — Я решительно против!
Еще одна фраза из нашего детства. Ее коронное «Я решительно против!», которое она использовала везде, где можно и нельзя — порой даже при дележе конфет.
— Почему? — тяжко вздохнул я, зная, что спорить бесполезно.
Я выяснил это еще тогда, когда мне стали доставаться после дележа только твердые, как камешки, лимонные или мятные конфеты, а весь шоколад уходил мимо.
— Я… я хочу сама. Я заболела Вальдирой, Богги. И я хочу выйди из Яслей Приглубья так, как никто не выходил до меня!
— Но…
— Хочу! И не фиг меня осуждать!
— Да я и не думаю. Я сам наркоман Вальдиры. Ладно… тем более что я, если честно, почти не продвинулся в поиске своей карты. И если ты вдруг реально найдешь спрятанную в яслях карту ДДФ… это будет просто супер! Дай догадаюсь: его видел кто-то из живущих в Яслях «местных», да? Этого таинственного глубинного лиса…
— Не скажу! Пока что не скажу. Потом расскажу все сразу — и это будет лихой приключенческий роман! А с тебя жареное мясо и вино. Как моя заслуженная награда. Договорились?
— Да хоть когда, — мой голос едва заметно дрогнул. — Приезжай в любой день.
— Спасибо… крутой наемник и торговец Бульквариус…
— Ну… стараюсь, — рассмеялся я.
— Я читала про тебя на форуме. Отзывы игроков удивительны. Ты реально стараешься их защитить. И терпимо относишься к их ошибкам. А еще ты вежливый и не строишь из себя суперкрутого перца — что всем очень нравится. Плюс пишут, что ты по нормальным ценам продаешь оружие и экипировку. И что качество твоего товара реально хорошее.
— Захвалила… — проворчал я, чувствуя, как начинают гореть мочки ушей.
— Сейчас ругать буду. Если хочешь.
— Хм… пожалуй, что хочу… — признался я. — Есть за что?
— Ага! Мелко!
— Что мелко?
— Я про торговлю — масштабы мелкие, Бульк. Ты меня можешь не слушать…
— Да я слушаю.
— Мелко плаваешь. Понимаю, что это только начало, но тебе уже сейчас пора чуть увеличить объемы товара. И тебе надо читать форум. Вот игрок пишет, что искал тебя в Мелководье, чтобы спросить насчет пары кинжалов каких-то — и не нашел. Ткнулся тебе в приват — а ты не в Вальдире. Он и не стал писать. Я к чему: тебе надо наращивать объемы продаж, и ты должен быть всегда доступен для покупателей. Правильно? Не обижаешься?
— Не, — ответил я. — Вообще никаких обид. Я понимаю это, Полин. И поверь — выкладываюсь каждый день. Своего не упущу — так и знай. Я стану лучшим подводным торговцем Вальдиры! А может, и всей Вальдиры! Просто сейчас я в начале своего пути. Знаю и про масштабы, знаю и про медленный рост, и про застои. Вот сегодня только воевал, а надо торговать и продавать услуги наемника… но пока я все делаю правильно. Будут масштабы. Будут масштабы эпичных масштабов!
— Круто сказал… — засмеялась Полли. — Ну ладно. Почитай «Трилогию желания» Драйзера. Если еще не читал.
— Не читал.
— Первый роман — «Финансист». Интереснейшее чтение. Эту книгу сейчас и читаю урывками — отыскала ее в Яслях! Представляешь?! Вернее, мне ее подарила одна загадочная старушка, которая живет в дупле.
— В дупле?! В Яслях?
— Ну да. Есть там один пень высокий, в нем дупло. А в дупле старушка. Вредная такая! Но я с ней понемногу нахожу общий язык. Она мне и подарила потрепанное издание.
— Начну сегодня же, — пообещал я, со вздохом вспоминая, сколько непрочитанного у меня скопилось. — И масштабы вырастут. Уточню насчет первой карты ДДФ…
— Я сама!
— То есть, подсказок даже не…
— Только если я сдамся — тогда сама попрошу помощи.
— Договорились, — улыбнулся я. — Уважаю твою стойкость, звериный доктор. Кстати, у меня теперь питомец. Синий краб.
— Синий краб, — деловито произнесла Полли. — Учту в своих изысканиях. У меня тоже уже есть питомец. Косаточка моя любимая. Крохотулечка черно-белая двухметровая…
— Погоди… ты серьезно? У тебя уже питомец?
— Да!
— Косатка?! Рыба огромная?
— Сам ты рыба! Она — млекопитающее! Но — да!
— В Яслях?!
— Да! И зовут ее Мулкса!
— Даже спрашивать не буду, почему… Но откуда ты взяла косатку в Яслях?!
— Другие игроки тоже удивляются, — вздохнула Полли. — Приходится прятать питомца.
— Еще бы им не удивляться!
— Расскажу позже. Ну, так договорились?
— Договорились!
— Тогда до связи! Мне пора прививки делать новеньким.
— Удачи! И… и спасибо!
— За что?
— Просто так, — улыбнулся я. — Просто так…
Закончив разговор, продолжая улыбаться, сделал пару записей в тетрадях на столе, после чего зажег под сковородой огонь и принялся пассеровать лук. Перекушу и, несмотря на навалившуюся сонливость, отправлюсь во двор — продолжать восстановительные работы и заодно портить настроение соседям с их захватническими поползновениями. Ну, и кошек с птицами проверить надо — пока первые не сожрали вторых.
Кошек не было.
Меня это никак не насторожило — миска была пустой, что всегда обнадеживающий знак. Раз сожрали — значит, вполне здоровы и скоро вернутся за добавкой!
Посмеиваясь, все еще находясь под впечатлением от разговора с Полиной, которая вдруг оказалась такой… крутой и непреклонной… я просто насыпал двойную порцию еды и решил заодно подлить воды. Сделал шаг и… выронив мешок с кормом, рванулся к воротам, из-за которых раздался дикий кошачий вопль.
Не знаю, какое из игровых умений я сумел применить в реале, но я даже калитку открывать не стал — перемахнул ворота и рухнул на улицу, приземлившись удивительно легко. Крутнувшись, в растерянности замер, но тут кошачий вой повторился, и я получил направление для движения. Пролетев десяток метров, свернул, оказавшись рядом с мусоркой и… от души выругавшись, остановился.
Рядом с мусорным контейнером мирно сидела и позевывала одноглазая кошка. А в паре метров от нее мерились силой рыков два кота — мой черный и чужой, с плоской мордой и пышной рыжей шубой. Старый котяра пригнул лобастую башку пониже, повторил свой фирменный жуткий рык и… два кота покатились по земле. Беззвучно сплюнув, давясь от смеха, я распрямился, двинулся было прочь, покидая свой темный уголок в начале поворота, как вдруг заметил что-то странное метрах в пятнадцати. Там тоже царила густая тень, а в этой тени что-то… кто-то… Пусть смазанные, полускрытые, но очень знакомые с недавних пор очертания припавшего на одно колено и целящегося… стрелка…
Что?!
— Эй! — мой рев был настолько оглушителен, что заставил остановиться даже пушистых бойцов.
Припавший к ложу арбалета присевший в тени силуэт вздрогнул, что-то щелкнуло, затем лязг… и я в полном обалдении уставился на угодивший в метре от меня в металлический знак арбалетный болт. Подскочивший стрелок развернулся и рванулся прочь. И снова меня повели игровые инстинкты бесстрашного и, может быть, чуток туповатого воина-танка, заставившие броситься следом за ускользающей тенью. Не прочь от вооруженного врага, а за ним. И при этом ведь я еще сообразил, что раз его оружие разряжено, еще одного выстрела можно не бояться — пока что.
Беглец скрылся за углом, а я… споткнулся и покатился по земле, обдирая ладони и только поджившую щеку. Снова вскочив, побежал дальше. Тот, кто опрометью убегал от меня, эта чертова тень… она была слишком крупна даже для рослого подростка. Да и очертания силуэта, общие движения, были… взрослыми.
Выскочив на соседнюю улицу — мусорка была в аккуратном переулке, где размещались еще доски объявлений — я остановился и зло сплюнул пыль вперемешку с кровью. Только это и оставалось: тот, кого я преследовал, уже был очень далеко, припав к рулю велосипеда и яростно крутя педали. На ходу он обернулся и глянул на меня. Я увидел белый овал лица, черные впадины глаз. Он тоже увидел меня и вздрогнул, дернул руль и… едва не упал. Ему все же удалось выправиться, и он, почти не снижая скорость, свернул в следующую боковую улочку.
— Чтоб тебя, — прошипел я, сжимая кулаки.
Я простоял так долго — никак не мог успокоиться. Хотелось либо орать во всю глотку, либо начать крушить все вокруг. Но я воздержался — а то быстро вызовут мне весь дебафный коктейль, включающий в себя полицию, врачей и дурку. Так что орать я не стал, а вот с места двинуться никак не мог — адреналин спал, и колени задрожали, ослабли. Заставив себя дышать глубже, я постоял еще пару минут, глядя на пустую улицу, а затем развернулся и пошел домой. Вернуться удалось никем не замеченным — мне бояться некого, но показывать окровавленное лицо не хотелось. Особенно соседям, так что через ворота я перескочил быстро, хотя наплыв сил уже иссяк.
Оба кошака встретили меня во дворе. Одноглазая дремала, а кот насыщался. На меня эти обормоты внимания почти не обратили. И благодарности от них я точно не дождусь. Ну… как в таких случаях говорят добрые рыцари: обидно, досадно, но ладно…
— Ладно, — произнес я вслух, а затем повторил это слово еще раз, когда умывался и ощутил боль от мелких ссадин: — Ладно.
Обработав щеку и ладони, вернулся во двор. Прислушавшись к своим ощущениям, понял, что созидательного настоя у меня ноль целых и ноль десятых. А вот не выплеснутой агрессии столько, что так и хочется встрять в какой-нибудь конфликт или даже начать его. Раньше я бы так и поступил. А сейчас… сейчас вооружился старым серпом — оружие первого уровня, серп крестьянский — и, пав на колени, принялся срезать траву там, где не достанет косилка. Пусть скрытые в перчатках перевязанные руки чуть поднывали, следующие два часа я отработал без перерывов. Остановила меня все же боль, но не в боевых ссадинах, а в пояснице, плечах и коленях. Непривычен я все-таки к кажущемуся со стороны столь легким дачному труду. Но привыкну.
Вспомнив о птицах, насыпал им в кормушку тройную порцию. А затем размотал поскрипывающий шланг, подсоединил к крану, что торчал из фундамента дома, и врубил полив. Всего минута… и в воздухе разлился невероятный аромат — запах только что срезанных трав и смоченной земли. Стащив с себя футболку, удерживая шланг в одной руке, я врубил телефон и набрал сестренку. Она ответила мгновенно, и от ее радостного голоса у меня тут же потеплело на душе. Остатки злости начали испаряться… Расхаживая со шлангом, смывая с дорожек старую грязь, сшибая мелкими «залпами» сухие листья и веточки с бетона на землю, я перемещался по участку и болтал с сестрой. При этом я еще успел различить силуэт соседки — госпожа Доброделова воспользовалась стремянкой, к тому же спряталась за стволом яблони, что росла в глубине их участка. Так что сначала я увидел только смутное движение, а затем уже различил еще один вражеский силуэт на сегодня. Только это был не арбалетчик, а разведчик с прокачанными навыками маскировки. Но любопытство выдало диверсанта — слишком уж сильно она крутила головой. Закончив разговор с Надей и договорившись, что вскоре она снова появится — а заодно дав ей понять, что у меня по-прежнему все хорошо и на пиво не тянет — я убрал трубку в карман и с широкой улыбкой повернулся к забору:
— Доброго и славного вам вечера, уважаемая. Натурой моей любуетесь? А может, просто застряли на лестнице и спуститься не можете?
Ответом стал металлический скрип, тихий вскрик и… голова госпожи Доброделовой исчезла, а затем я услышал довольно сильный удар о землю. Разведчик упал и, может, даже расшибся. На миг мне стало жалко эту тетку. Может, реально сильно ударилась. Но я тут же одернул себя — не фиг жалость врубать, Богги! С соседями надо дружить, а не наблюдать за ними втихую из-за яблони. А если бы я тут был не один? А если бы я тут целовался с… к-хм. С хрипом прокашлявшись, я напился прямо из шланга, смыл остатки грязи с дорожки у ворот, следом смочил хорошенько самого себя, после чего потопал к дому. Временно закругляюсь. Вальдира ждет.
И пока у меня есть время… наведаюсь-ка я к одному разумному пауку, что живет в квартале Серых Кораллов у самого обрыва — как раз неподалеку от моей базы, расположенной в районе, именуемом Буга-Браггаки, на улице Грань Бездны.
— Масштаб, — бормотал я, вытирая мокрую голову полотенцем — Масштаб… А черт!
Вот я…
Через минуту я уже был за воротами, почти бегом направляясь к мусорке. Как я мог забыть?! Еще пара шагов, крутой поворот и… я облегченно вздохнул, осторожно берясь за конец длинного стального стержня, что пробил металлический знак и повис на нем. Арбалетный болт. Кем бы ни был этот таинственный придурок с арбалетом — который пусть и случайно, но едва не прострелил мне голову! — возможно, на арбалетном болте останутся его отпечатки. Тут не Вальдира, и магических способов выслеживать недруга не имеется, но ведь всегда можно пойти другим путем….
— Участковый будет не шибко рад, — хмыкнул я, топая назад и держа на отлете болт.
Войдя во двор, я запер калитку и задумчиво почесал подбородок: а что, если этот гад видел, как я забрал арбалетный болт? И если на улике на самом деле есть его отпечатки, он вполне может предположить, что я обращусь в полицию. И этот вывод спровоцирует его на решительный кровавый шаг…
Что-то я уже слишком параноидальным становлюсь…
Но камеры наблюдения и сигнализацию надо устанавливать как можно скорее. Чтобы защититься от арбалетчиков и соседей-лазутчиков…
Ну, и жизнь у меня пошла…
Каждый день что-то новенькое…
Участковый был не шибко рад.
И всматривался с подозрением. А когда я завел речь об «арбалетных болтах, свистящих над головой в темных переулках, где земля усыпана мусором», он демонстративно принюхался, всмотрелся в мое лицо попристальней, морща лоб и крутя в пальцах плохо очиненный карандаш.
Да… обычный карандаш, что своим туповатым кончиком оставлял беспорядочные следы на дешевой линованной бумаге перекидного блокнота. И когда я стал так хорошо разбираться в сортах бумаги?
Сначала я решил погодить с визитом к участковому, но когда уже заходил в дом, услышал где-то по соседству заливистый детский хохот. Тут же невольно нахлынуло: вспомнил нас с сестренкой, как мы буквально катались по траве в этом самом дворе, умирая от смеха по самым незначительным поводам. Как мы носились по здешним улицам на велосипедах и скейтах, уважительно уступая дорогу рыкающим квадроциклам. Да… славное было времечко. И в те времена никто не охотился на кошек на тихих улицах этого небольшого пригородного поселка. Услышав детский смех, я невольно задумался: а вдруг у тех мусорных баков в следующий раз окажется какой-нибудь выкидывающий мусор пацан или девчонка? Мне повезло — реальный арбалетный болт прошел мимо реального меня. А если гипотетическому ребенку так не повезет? Этой мысли хватило, чтобы я сгреб ключи с крючка и двинулся к калитке.
Навигатор в телефоне не подвел — даже место работы и заседания достопочтенного участкового Матвея Степановича Клинкова показал, да еще и провел кратчайшей дорогой. Участковый был не по должности староват. По моим прикидкам, он уже давненько разменял пятый десяток. То есть вроде как не старый еще, но вряд ли должность поселкового участкового ему до сих пор подходит. Хотя какое мое дело? И, кстати, он сам своим чуток мешковатым обликом идеально вписывается в эту… — не знаю, как ее назвать — эпоху, что ли, которая царила в небольшом помещении.
Шкаф с потускневшей полировкой забит папками с пожелтелыми бумагами, три деревянных стула с вытертой зеленой обивкой, большой и прямо вот серьезный письменный стол, на углу которого как-то пугливо приткнулся явно пришедшийся не ко двору плоский монитор, зато на другом углу гордо возвышалась лампа с почему-то очень знакомым мне зеленым абажуром. Под правой рукой полицейского — стакан в блестящем подстаканнике. Под заставленным цветами широким деревянным подоконником — чугунная батарея отопления. В общем… как-то все дышало очень и очень давним временем, когда все было куда неспешней. Слова не мои — порой отец так говаривал сокрушенно. Мол, что за время такое суматошное, когда газету еще не успел прочитать, а все в ней написанное уже устарело…
В общем, меня выслушали. И куда серьезней стали воспринимать, когда я выложил на стол, собственно, само орудие — арбалетный болт — и заверил слушающего меня служителя правопорядка, что специально на меня никто не покушался и вообще я на фиг никому не нужен. У стрелка просто палец дернулся, в результате чего «чуть не случилось». Но на людей этот странный и явно взрослый мужик не охотится. Объект его ненависти — кошки. И… я, конечно, не психолог, но ведь тот, кто бродит темными вечерами с арбалетом под мышкой по обычным мирным улицам… он же не совсем нормален, да?
Тут со мной спорить никто не стал. Чуть наклонившись, поморщившись от боли, участковый поднялся, одернул форменную рубашку и предложил «пройти до места». Поймав мой вопросительный взгляд, он едва заметно улыбнулся, заодно ухватив пригоршней выпавшую из ворота золотую цепочку с болтающимся на ней серебряным жетоном и пояснил, что переживать не о чем — на недавней тренировке чуток перестарался. Годы уже не те, но порой он об этом забывает. Я уважительно кивнул и потопал к выходу, заодно переваривая увиденное. Очень уж удивительная цепочка: не просто толстая, а явно не дешевая штамповка. Сложное плетение, причем очень красивое. И сам серебряный — или просто серебристый, но из металла подороже? — жетон был необычен. Не каждый день встретишь полицейского, носящего на шее серебристый жетон с поставленным рукоятью вниз молотом, вбитым в кучу монет — и монеты были золотые, причем по-настоящему, явно впаянные или еще как встроенные в серебристый металл.
Странно…
И интересно.
И глаза его — донельзя усталые, воспаленные — точно такими же я могу с недавних пор любоваться в зеркале. Вечный недосып, плюс тренировки, плюс работа по дому…
Минуточку…
Я с особым интересом взглянул на молча шагающего рядом полицейского. Тот мой пытливый взгляд проигнорировал, но от пусть начинающего, но все же настырного подводного торговца так просто не отделаешься, и я завел разговор о… Вальдире.
И не ошибся. Может, нутром почувствовал «близкого по духу», а может, просто угадал. Но оказалось, что участковый нашего поселка Матвей Степанович Клинков является вальдирцем, причем фанатичным. Правда, узнав, что я ахилот — этого я скрывать не стал — он с легким презрением фыркнул и пожал плечами. Ну да: выбор расы — личное дело каждого. На мои осторожные вопросы касательно его игрового рода занятий он ответил легко, но расплывчато, хотя его ответы меня крайне заинтересовали.
Оказалось, что доблестный участковый в свободное от службы время, не покладая абака, трудится на торговом поприще, усиленно продавая одно и покупая другое. Причем совмещать реал с виртуалом удается легко, а то, что сейчас выглядит крайне уставшим, так это по причине того, что у них случилось серьезнейшее ЧП. Но они разгребутся — не впервой. Точно разгребутся.
Я слушал и кивал. Одна беда: в последних его словах насчет «разгребутся» уверенности я не услышал. Там скорее присутствовала крайняя задумчивость с легким оттенком печали. И в выдохе участкового я точно ощутил так хорошо знакомый мне запах коньяка — причем очень неплохого.
Меня о Вальдире и том, кто я там конкретно, он не расспрашивал — и вряд ли проявлял деликатность. Просто услышал, что я новичок, и резко потерял интерес. Но с теми же профессиональными служебными нотками в голосе настоятельно посоветовал сохранять анонимность и никому о себе много не рассказывать. Я с благодарностью покивал — пусть я и сам это знал и свято следовал, но грех не поблагодарить за хороший совет.
Добравшись до места происшествия, я показал, что и как. Откуда пришел, где стоял, когда и где заметил стрелка, что случилось потом, куда и на чем рванул арбалетчик. Расспросив меня детально, изучив пробитый болтом знак, Матвей Степанович покивал и… отпустил меня. За все время нашей беседы он не написал ни строчки, а я ничего не подписывал, но я возражать не стал, пожав ему руку и потопав домой. Почему-то чувствовалось, что пренебрежения этим делом не будет — участковый убедился, что происшествие действительно имело место, и начнет действовать. Его задумчивые и явно обращенные к самому себе слова о том, что у некой Петровны вроде как есть смотрящая на улицу камера наблюдения, и то, что он пошел не к своему посту, говорили о многом.
Буду верить, что этим злодеем займутся. А сам на днях загляну на огонек зеленой раритетной лампы и спрошу, как там дела. Кошки кошками, а летающие над головой стрелы и арбалетные болты… — пусть это будет только в виртуале, пожалуйста. Там хоть пули пускай свистят. А вот в мире реальном пусть все будет мирно и спокойно.
Вернувшись домой, я запер все двери, проверил окна, бдительно зыркнув на вражескую соседскую территорию, которая прикидывалась нейтрально-доброжелательной, после чего нырнул в игровой кокон и натянул на уставшую голову шлем.
Не время спать, Бульк. Ой, не время.
Вспышка.
И снова привет, Вальдира. Ты меня только не гони — ведь у меня так много невероятно срочных дел…
Когда я брел незнакомой сумрачной улочкой, решив чуток размять цифровые ноги и поплутать в этом небольшом хаосе перекрестков и переплетений дорог и дорожек, меня попытался толкнуть в плечо невысокий худощавый парнишка-игрок со странными размытыми зелеными буквами и цифрами над головой. Этот мельком замеченный факт меня так зацепил, что я прекратил любоваться покрытыми цветущими водорослями старыми каменными стенами и отшагнул в сторону. Неопознанный мной игрок заранее выставил плечо для столкновения — им вперед он и пролетел мимо меня, подставляя спину под хороший удар гарпуном. Буркнув что-то вроде откровенно фальшивого «ой, я случайно», он ускорился, разок оглянулся через плечо и, поймав мой пристальный взгляд, поспешно юркнул в боковой переулок, затерявшись в крутящихся там зыбких тенях.
— Серые Кораллы, — пробормотал я, придерживая ладонью карман и прикрывая его полой старого драного бурого плаща.
Плащ вообще-то на пятнадцатый уровень и содран мной с коралловой мертвой ветки на оставшейся позади улочке. Я сам не знаю, зачем так поступил — что-то внутри среагировало на эту драную грязную темную тряпку. Это вот сочетание и подкупило. Стоило накинуть плащ на плечи, и я разом превратился в того, кто идеально соответствует этим окраинным улочкам Приглубья — не достойным доверия, закутанным в тряпки личностям, что подпирали стены улочки и воровато шмыгали в переулках.
Гетто…
Вот то слово, что пришло мне на ум, когда я оказался в квартале Серых Кораллов — а ведь он расположен всего шагах в пятистах от моего арендованного склада, который также нависает над кромкой обрыва. Но там твердо стоящий на ногах торгово-складской район. А здесь развал… кости какие-то вон на дне маслянисто поблескивающей лужи лежат — лужа! Под водой! — хотя такое я уже замечал не раз. Это не вода, а что-то более густое и тяжелое, упорно не желающее смешиваться с обычной соленой водой.
От своего склада я и решил прогуляться пешочком. И прогулялся, все более расширяющимися глазами наблюдая за тем, как плывущие мимо постройки становятся все более грязными, мрачными, неухоженными и даже заброшенными. А вот следы обширного термитного пожара, что сожрал пяток домов по этой стороне улочке, а другую лишь опалил. Еще сто невеликих шагов, и я изумленно уставился на зияющий провал по внешней стороне улицы — будто дыра во рту! Тут некогда стояли дома, но они… выпали. Рухнули в подводную пропасть по какой-то причине и исчезли в темной опасной глубине, оставив после себя лишь торчащие кирпичные и коралловые зубья.
— Серые Кораллы, — повторил я, торопливо выходя на середину сузившейся улочки.
Услышав шорох, вскинул голову и увидел, как за краем крыши исчезает стремительная тень, которая попросту перепрыгнула улицу. Вниз падали крутящиеся в воде частички грязи.
— Рыбы плавают, а не прыгают, — проворчал я, запахивая драный плащ поплотнее.
Всплывший в голове вопрос, а почему у прыгуна было четыре ноги, я постарался изгнать из своей головы. Туда же следом отправил и второй вопрос — а почему эта прыгучая странная тень двигалась от вот этой ничуть не милой и не респектабельной постройки, которая и являлась, похоже, моей целью.
Я остановился у фундамента некогда существовавшей здесь ограды, которая окружала с трех сторон высокую башню, покрытую черными плетями мертвого водорослевого плюща. Башня выглядела как брезгливый прохожий, увидевший дохлую кошку в луже — она казалась отшатнувшейся от не нравящегося ей зрелища. И я вполне понимаю эту башню. Не знаю, что на этой мрачной улице когда-то произошло, но она вызывала жгучий интерес и страх одновременно. Тут были пожары, тут явно случилось локальное днотрясение, произошло несколько обрушений, а судя по выжженным силуэтам на некоторых стенах, тут частенько убивают с помощью термитных огнеметов.
Жуть!
Но вполне соответствует названию: улица Опаленного Существования, квартал Серых Кораллов, Приглубье, Край Солнечной Воды. Таков полный адрес.
Калитка нашлась на положенном месте, но ей явно не пользовались по вполне понятной причине: проход между двумя массивными столбами с разбитыми фонарями в навершиях перекрыт паучьими тенетами. Грязная паутина сама по себе выглядит страшновато, колыхаясь в тихих струях подводных мелких течений, а тут еще влипшие в нее скелеты рыб, треснутые ракушки со свисающими из них грязными остатками чего-то…
Перебраться через упавшую с фундамента ограду? Я отсюда вижу множество паутин, развешанных по крохотному дворику перед накрененной башней. Но даже если не влипну, как муха, это могут счесть преступлением — нарушение частных границ и все такое.
А это что?
Заметив в правом привратном столбе правильной формы дыру, я заглянул внутрь и увидел медную позеленевшую цепь.
Колокольчик дверной?
Пожав плечами, я сунул руку в дыру, схватился покрепче за цепь и дернул. Раздавшийся надтреснутый, но достаточно звонкий гул меня порадовал — он исходил от башни. Но тут цепочка в моей руке шевельнулась и резким захлестывающим движением плотно оплела мою ладонь и запястье. Я дернулся назад… и не преуспел. Ноги взлетели в воду, и я забарахтался, как малек на крючке. Сумев опуститься, от души выругался и… услышал мерзкий злобный смешок. Резко обернувшись, увидел три скрытые темно-серыми плащами фигуры, выходящие из безымянного темного переулка. Объяснять причину своего смеха им не пришлось — их развеселил попавшийся я. Радость в их следующих смешках тоже вполне объяснима: из рукавов показались и блеснули лезвия ножей.
Проклятье!
Надо же было так глупо вляпаться!
Я рванулся еще сильнее, напрягая каждый цифровой мускул. Проклятая цепочка продолжала с легкостью удерживать меня.
— Не трепыхайся, рыбешка, — прохрипел идущий впереди безликий злыдень, выдохнув из-под капюшона облако серой мути.
Вот черт!
Это еще что за жуть?!
— Тебе будет не очень больно, — поддержала первого вторая фигура, вытягивая из другого рукава еще один нож — с очень длинным иззубренным лезвием.
— Твое сердце так бье-е-е-ется, — тоненько проныл третий.
Рванувшись еще раз — безуспешно — я поспешно проверил свой статус, заодно лихорадочно перебирая в голове все имеющееся имущество. Статус — я здоров. Имущества — ноль. Все недавно купленное я доставил в арендованный склад. При себе только…
Выхватив из кармана шнурок с навязанными узелками и вплетенными косточками, я на весь переулок зло рявкнул, обращаясь к едва заметно светящемуся окошку в вершине отклоненной от меня башни:
— Я к пауку Дросу! Послан достопочтимым пауком Мруком, что живет в разрушенной башне в Яслях Приглубья!
— Мы убьем тебя… и пожрем твою душу, — у первого вновь вырвалось облако серой мути из-под капюшона.
Эта улица точно по возрастному рейтингу не ниже плюс восемнадцати! Святой Океан! Кто эти хмыри?!
— Я к пауку Дросу! От паука Мрука! У меня письмо!
— Мы тебя уб… — подошедший почти вплотную злодей не успел договорить.
Его отшвырнула рухнувшая с водных небес огромная раздутая паучья туша. Ударившие волосатые лапы отшвырнули нападающих, удерживающая меня цепочка разжала свой хват и… я взлетел, уносимый явившимся гигантским пауком вверх к башне. Мы не летели — нас втягивала звенящая паучья нить. Болтая ногами в воде, я смотрел вниз — на отступившие ко входу в темный переулок зловещие фигуры, которые едва не… пожрали мою душу? Это просто красочные слова, меня банально хотели грабануть. Но облако серой мути выглядело страшновато…
— Письмо, — проскрежетало у меня над ухом.
Вздрогнув, едва не шарахнувшись и не выпав из окна — меня поставили на широкий подоконник спиной к «выходу» — я поспешно вытянул руку по направлению к светящимся в темноте глазам. Много глаз… много страшных глаз.
Я уже не раз видел подводных пауков. Если сначала они вызывали какой-то внутренний подспудный страх, то сейчас я уже давно привык. Пауки меня не пугали. До этого момента — Дрос был другим. Какой-то иной… вид? Национальность? Другая паучья раса? Больше размер, больше черноты, больше шипов и волос на лапах, глаза же, наоборот, мельче. А еще каждая лапа оканчивается целым веером складывающихся и раскладывающихся чуть загнутых когтей. Одна из таких лап ловко забрала веревочное письмо и поднесла к светящимся глазам. Еще одна лапа почти гостеприимно указала на приделанную к стене у окна каменную лавку, заваленную рыбьими хребтами:
— Садись, чужеземец Бульквариус, — шипящий голос не внушал ровным счетом никакого доверия. — Хм… собрат Мрук говорит, что тебе можно доверять хотя бы отчасти…
— Даже обидно, — признался я, смахивая со скамьи трещащие хребты и опускаясь на камень. Одновременно с этим я вернул на лицо свою обычную улыбку. — Я не подвел паука Мрука.
— Да… не подвел… но он тебя и не испытывал…
— Хм…
— Скажи мне, чужеземец Бульквариус…
— Можно просто Бульк.
— Что ты думаешь о пауках-дрэнгах?
— Я… — помедлив, я признался: — Я пока ничего о них не знаю. Мрук ведь из другого рода?
— Да… да… Мрук из паучьего рода луртов. Я из рода дрэнг. Я боец. Сокрушитель и пожиратель. Был им когда-то… сейчас же я старый паук, который живет в падающей башне…
— Это дело личного выбора, — тихо ответил я, невольно вспомнив свои недавние позорные похождения в реальном мире. — Все можно изменить. Изменить к…
— К лучшему? К светлому?
— К более… выгодному, — с широкой улыбкой ответил я, откидываясь на каменную стену и прижимаясь к ней затылком.
Так было куда удобней разглядывать смутную тень нависшего надо мной огромного паука. Любой арахнофоб, окажись он на моем месте, уже корчился бы в судорогах.
— Ты говоришь мудро… но кто знает твои истинные мысли, что бродят за тоненькой головной скорлупкой этого смешного ореха у тебя сверху, — страшенная когтистая лапа почти коснулась моего лба и снова отдернулась. — О чем ты думаешь, юный ахилот? О чем ты думаешь чаще всего?
— Деньги! — мгновенно ответил я и ответил четко, громко и решительно. — Я думаю о заработке.
— А как же извечная борьба света и тьмы… столкновение двух миров… древняя история, что полна боли и сокрушенных надежд…
— В каждом твоем слове я слышу звон золотых монет, паук Дрос.
— Занятно… — проскрежетал отодвинувшийся паук из рода дрэнг. — Обычно чужеземцы грезят подвигами… великими свершениями…
— Если это принесет мне выгоду — почему нет, — пожал я плечами. — Я трудяга, наемник, путешественник, торговец. Но я не мечтатель, праздно сидящий на одном месте и ждущий чуда. Под лежачий камень вода не течет — есть такая старая поговорка.
— Есть поговорка подревнее, юный ахилот. Но смысл тот же…
— Какая поговорка?
— Коготь не воткнешь — сладкая кровь не брызнет.
— Прекрасная поговорка, — после короткой паузы признался я. — Прекрасная…
— Скажи, ахилот Бульк… ты готов выполнить мое поручение? Поручение старого паука Дроса… но без награды. Я должен тебя испытать…
— Я готов работать на перспективу, — кивнул я.
— Непонятные замысловатые слова, что вылетают из тонкой скорлупки на твоих плечах…
— Я готов работать на будущее.
— Что ж… тогда посмотрим, куда будущее нас заведет.
— Согласен. Один вопрос — на меня едва не напали у твоих ворот.
— Случается.
— Грабители не удивляют. Но один из них выдыхал что-то серое… серое клубящееся облако…
— Тьма… тьма всегда рядом, юный ахилот. Даже свет отбрасывает тень. А в этой тени живут те, кто недоволен сложившимся порядком. Но мы еще поговорим об этом. Позже… возможно… А пока… Скажи, бывал ли ты хоть раз в городке СэдСэндс? Знаком ли тебе паук Аквальтус, что владеет в том городе трактиром?
— Не бывал. Не знаком. Но буду рад исправить это упущение. Мне туда?
— Да… требуется доставить Аквальтусу небольшую… посылку… не открывая ее, не заглядывая, даже не нюхая. Ты справишься, юный ахилот Бульк?
— Справлюсь, — уверенно кивнул я, вставая. — Отправлюсь прямо сейчас. Где посылка?
— Мне нравится твой настрой… нравится… может, собрат Мрук и не ошибся насчет тебя…
Приглубье и СэдСэндс практически соседи. Я помнил мельком виденную на площади карту путеводных течений. И запомнил ту, прямую как стрела, синюю холодную линию с белыми черточками — очень быстрое течение, что направлено точно к Великому прибрежному городу сухопутников Акальроуму, по пути проходя прямо над крышами СэдСэндс. Но я предпочел воспользоваться свитком телепортации, благо расстояние пустяковое, и цена невелика. А я торопился: ночь коротка, мрачные думы старого паука непостоянны, а его накренившаяся башня может и рухнуть.
Да… я торопился.
Меня гнала вперед жажда денег. Но не просто денег, не просто хорошего заработка. Нет. Я уже неплохо умею зарабатывать себе на жизнь, с каждым днем становлюсь в своем деле чуть лучше, нахожу чуть больше полезных связей, выискиваю и запоминаю на будущее новые финансовые пути. Вот только все это… медленно. Слишком медленно идет рост, а обороты вообще не увеличиваются — особенно, если это касается продажи предметов за реальные деньги. Да я в первые свои дни в Вальдире больше реальных денег зарабатывал, чем сейчас! И ведь я без дела не сижу. Прикидываю, приглядываюсь… и особо не рискую.
В этом, кажется, и проблема.
Мне нужно рисковать.
Мне нужно ходить по грани.
Почему? Потому что до меня теми же путями прошло уже столько сметливых и чующих деньги игроков, так что мне только и остается, что подбирать редчайшие оброненные ими крошки с денежного стола. Мой охват — зеленые новички при деньгах, которые пока не нашли себе более надежных поставщиков. А они найдут — где есть спрос, там есть и предложение.
Грубо говоря, если я хочу зарабатывать хотя бы столько же, как сейчас, мне вообще не надо расти в уровнях, мне не требуется посещать новые локации и вообще мне следует закрыть все свои начинания и сосредоточиться только на одном месте — Ракушьем Мелководье. Туда из Приглубья постоянно стекаются новички. Там моя мелкая финансовая лагуна, там я всегда найду того, кто купит качественный гарпун, меч или же арбалет на десятый, пятнадцатый или двадцатый уровень. Три-четыре продажи в день — и мне хватит не только на жизнь тихую и без излишеств, но я еще сумею раздать остатки долгов, починить родительский дом и, может, даже накопить на подержанную машину. Именно подержанную — я запомнил абзац из последней прочитанной статьи о финансах, где некий искушенный в деньгах ахилот утверждал, что столь же глупо приобретать новую подводную грузовую карету, как было бы глупо покупать в мире реальном новое авто. Я еще не разобрался толком, почему, но запомнил… Но я сейчас вообще не об этом. Нет…
Я…
Я увлекся. Вальдира поглотила меня. Я распыляюсь во все стороны, судорожно пытаюсь успеть везде, но не успеваю. И это, может, даже неплохо — приключений хватает, веселья с избытком. Проблема в том, что я не хочу торчать дни напролет в Мелководье, совершая одни и те же маршруты вроде «торговая лавка-геммы-Мелководье-ЛК-снова торговая лавка». И так по вечному кругу, где каждый полный оборот будет приносить мне реальные деньги. Может, и прорвусь однажды в более денежные слои океана. Но только может быть… и это так зубодробительно скучно…
Вот почему я с такой готовностью схватился за поручение почти незнакомого паука Дроса.
Вот почему я принял от него небрежно обернутый в грубую водорослевую бумагу сверток, что был перетянут темной паутиной с приставшими к ней пузырьками воздуха. Заглядывать внутрь я не собирался. Даже ногтем не поскреб. Сразу убрал посылку в поясную сумку, после чего рванул за свитком телепортации. А оказавшись в СэдСэндс, бросился к ближайшей доске с картой городка. Изучив ее, поднялся в верхний штилевой водный слой и, не обращая внимания на огромных золотых рыбин, что кружили над самыми крышами, принялся искать нужный мне трактир. Нашел я его быстро — трудно не заметить такую невероятную постройку.
Больше всего трактир «У Аквальтуса» напоминал… трактир. Иначе и не описать. Обычный трактир из камня и дерева. Вот только трактир, построенный руками сухопутников и для сухопутников, судя по внешнему виду. А затем трактир то ли утонул, то ли был перенесен под воду, где оказался на плоской как тарелка вершине холма, увенчанного здоровенным воздушным пузырем — внутри коего трактир и находился.
И тут намечалась проблема: я ахилот. Сухим жгучим воздухом дышать не приучен. Сверившись с заданием, я заторопился, оборванным якорем рухнув к дорожке, которая уходила в пузырь.
Если честно — штрафы пугают. Хотя не сильно. Я ведь давно «оторвался» от дел с подводными пауками — как с Яслей Приглубья вышел, так и закончились мои с ними деловые отношения. Но… я, пожалуй, чудить не стану и выполню задание максимально быстро и абсолютно верно.
Войти в перетянутый паутинной сетью зыбкий воздушный пузырь оказалось проще простого даже для ахилота — у входа продавали одноразовые и гарантированно прочные личные аквариумы! Они представляли собой нечто крайне нелепое и, возможно, даже позорное — ну а как еще назвать здоровенный трехколесный велосипед, который, если не брать в расчет размеры, выглядит как детский? И над этим педальным чудом колыхался водный пузырь — я могу находиться в нем два часа, затем запас растворенного кислорода кончится, и рыбка сдохнет — в смысле, покрутит педали на выход. Но я и ко входу-то не собирался… Отдав две медные монеты — ну да, я ведь арендую, а не покупаю трехколесное убожество — я уселся и, не обращая внимания на сдавленные смешки, въехал внутрь. К главному входу в трактир, увенчанному большущей вывеской «У Аквальтуса», я подъезжать не стал. Я помнил указания паука Дроса и рванул по объездной узенькой тропинке, удивленно поглядывая по сторонам — кусты малиновые и смородиновые, какая-то обыденная редиска на грядках, а вон укроп скучно куксится… а где же яркие подводные краски? Где безумное мельтешение разноцветных рыбешек? В чем вообще отличие сухопутного мира Вальдиры от мира реального? То же самое!
Блам…
Из разлетевшегося окна мне под колесо выпал огромный полуорк, что вонзился клыками в дорожку и замер, удерживая на весу одной вывернутой за спину ручищей тележное колесо, утыканное горящими свечами. В середке колеса, скрестив ноги, сидела и заливалась хохотом полуобнаженная эльфийка с едва прикрытой грудью и двумя здоровенными тесаками в руках. Тесаки были хрустальными, и внутри них метались яркие светлячки. Шустро объехав внезапную преграду — едва не раздавив рыкнувший на меня укроп — крутя педали, я вынужденно признался: может, и есть отличия… может, и есть… но небольшие…
Черный вход оказался за углом и представлял собой низкие широченные воротца, охраняемые спящим дедком с короткой и задранной кверху пегой бородкой. Приподняв край соломенной шляпы, он вопросительно на меня воззрился единственным налитым кровью оком, которое к тому же было расположено там, где должна бы находиться переносица.
— А вы… — удивленно вякнул я.
— Дистрофик я. Потому и мелкий, — старичок с бородкой показал в усмешке большие заостренные зубы. — Чего тебе?
— Доставка посылки, — бодро отрапортовал я, чувствуя себя последним идиотом на этом велосипеде — Доставка трактирщику Аквальтусу.
— Давай. Я передам.
Моя рука рефлекторно дернулась, но я тут же опомнился и решительно качнул головой:
— Нет уж. Из рук в лапы и никак иначе.
— Тогда приходи завтра спозаранку. Сейчас господин Аквальтус занят.
— Да вижу, — покосился я назад, где вылезшая из окна длинная волосатая паучья лапа легко сгребла полуорка вместе с тележным колесом и втащила обратно в помещение.
— Ну, раз видишь, жабровый чужеземец, то и кати себе…
— Сегодня, — припечатал я. — Посылка срочная. От паука-дрэнга Дроса, что живет в Приглубье.
— Жди здесь, — бросил поднявшийся одноглазый дистрофик и исчез за дверью. Оттуда эхом донесся его удаляющийся голос: — И не трогай больше мандрарасторопшу! Нервная она! Все гибриды такие…
— А-га… — кивнул я закрытой двери. — Понял…
Избегая глядеть на ожившие грядки, но задумчиво уставившись на трех дрыхнущих пестрых кошек, я провел следующие пару минут в тихом спокойствии. По земле и шелестящей листве ползли мерцающие солнечные пятна, которые пробили себе путь через водный слой. Довольно часто следы солнечных лучей вдруг пропадали — их перекрывали темные силуэты скользящих наверху лодок и внушительных по размеру парусных кораблей. Там, над СэдСэндс, прямо оживленно — и это не удивительно, ведь Акальроум совсем рядом. Мне с невероятной силой захотелось продолжить свой «туристический» вояж, но усилием воли я сдержался. Потом будем полузатопленными древними красотами любоваться — как обещал один из виденных мной в книжной лавке потрепанных буклетов.
— Путник добрый.
В голосе нависшей надо мной многоглазой туши ничего доброго не ощущалось. А вот холодная бесстрастность насекомого прямо давила, заставляя почувствовать себя мелкой рыбешкой. Но я не поддался. Встав со своего «велика», я достал посылку. В мой водный пузырь бесцеремонно вонзилась паучья лапа, которая подцепила сверток и тут же убралась за дверь, предварительно пронеся посылку перед несколькими немигающими глазами. Видимо, итог осмотра оказался удовлетворителен — я получил сообщение о выполнении задания, а мне в водный шар «воткнулась» другая лапа, удерживающая обрывок веревки с узелками.
— Доставка завершена. Ты справился, юный чужеземец Бульквариус, можно просто Бульк.
— Спасибо, — улыбнулся я, сумев не показать удивления от того, как много знал обо мне паук-трактирщик.
Бьюсь об заклад, что вся информация была каким-то образом «записана» на перетягивающем посылку шпагате. Почему? Да потому что прямо на моих глазах Аквальтус небрежно бросил к забору обернутый знакомой развернувшейся бумагой кирпич! Без паучьего шпагата с узелками и воздушными пузырьками.
Кивнув и не став задавать уточняющих глупых вопросов в стиле «а кому отправится эта подозрительная веревка, уважаемый, и не было ли в посылке чего незаконного?», я развернулся и покатил прочь. И пока не добрался до угла трактира и не свернул за него, я буквально спиной ощущал множество сверлящих меня взглядов — и все они исходили от одного многоглазого огромного паука. Что ж… пусть сверлит на здоровье. Пусть подозревает. Возможно, я самый необычный игрок Вальдиры, но в этой подвернувшейся возможности меня абсолютно не интересуют чужие тайны. К морскому дьяволу все ваши тайны и секреты. Лично меня волнуют только деньги. И если я прорвусь через «паучье испытание», то, может, и дотянусь хотя бы до нескольких золотых — а они мне очень нужны! Мои собственные запасы монет стремительно тают, а спонсируемые начинания не приносят пока ни малейшего дохода. Мне срочно нужны денежные вливания, пока я не потонул! Хотя стоп… я же не могу утонуть. Тогда мне срочно нужны деньги, пока я не всплыл кверху пузом!
Пока размышлял и сам себя подбадривал, успел покинуть воздушную территорию, сдать «велосипед», задать пару вопросов и откланяться. Узнав, где находится ближайшая магическая лавка, я заспешил туда, коря себя на ходу — забыл сразу купить второй свиток телепортации. Так спешил, что мысли об обратной дороге вылетели из головы.
Но моя оплошность позволила насладиться поистине удивительным зрелищем.
Сначала я, как и все жители и гости сего мирного городка, расположенного на песчаной отмели, услышал долгий вибрирующий звук. Звук странный — громкий и почти неслышимый одновременно. Он больше ощущался, чем слышался. Но это было лишь начало. Следом мы все почувствовали мягкий… шлепок? Кто-то будто хлопнул меня по макушке и плечам — как подушкой ударили. Не сняло ни единого хита жизни, не изменился и мой статус — я сразу проверил, испугавшись, что это атака невидимого врага, пытающегося украсть драгоценный веревочный обрывок. Но потом я увидел замершую в удивлении улицу и тоже поспешно вскинул лицо к водной поверхности. Как оказалось, там и происходило все самое интересное.
Похоже, над городом проходил здоровущий военный корабль с настолько солидным водоизмещением, что его ползущая тень накрыла собой сразу пару улиц. Я видел эту мирно ползущую тень, но внимания на обратил. А теперь корабль не шел вперед. Нет. Он… провалившись носом под воду, погрузившись почти наполовину, он медленно крутился, словно его захватил водоворот. Вот только никакого водоворота не было, а крутиться корабль заставляли бешено и нескладно бьющие по воде десятки весел. Огромная гребная галера? С бушпритом, исполненным в виде изрыгающего огонь дракона — он на самом деле выдыхал огонь в закипевшую воду. На миг почудилось, что это не корабль, а диковинная пузатая ракета, пытающаяся взлететь прямо с океанской глади. Ни весла, ни огонь галере не помогали. Ее продолжало… вдавливать в воду с неумолимостью кузнечного пресса. Смотреть на это было жутковато — казалось, что нечто чужеродное пробило потолок родного мира и медленно вползало, изрыгая огонь и обещая рухнуть прямо на наши головы. Тишина на улицах СэдСэндс была удивительная. Тишина потрясенная…
Корабль дернулся, накренился на один борт и… как пробка из бутылки резко ушел вверх, чтобы через мгновение упасть на водную гладь уже всем днищем и успокоено закачаться там, наверху. Вниз же, вылетев с его палубы, стремительно опускался… господь штормический! Вниз головой с бешеной скоростью падал огромный рыцарь в алых как кровь доспехах. И падал он с такой скоростью, будто плотной воды под ним не существовало. Да его будто еще и подталкивали сзади… Очнувшись, я шарахнулся прочь и успел отскочить в последний момент. На место, где я только что стоял, с диким шумом рухнул алый рыцарь, проломив мостовую. Он упал, как падал — врезавшись в дно сначала вытянутой правой рукой, затем головой и плечами. В воду взвилось облако мути, а когда ее снесло прочь придонное течение, я увидел уже стоящего на одном колене и злобно ревущего красного воина, который продолжал что-то вбивать в дно. Стоп… нет… погодите… он не вбивал руку в дно — он пытался ее отодрать! И у него ничего не получалось… Забрало шлема раскрылось, как уродливый цветок, и я увидел клыкастую зеленую харю, которая продолжала реветь, выплевывая вместе с ревом десятки пузырей. Отмерев, я бросился на помощь к сухопутнику, успев прочитать его зеленый ник — Алый Барс. Клан Неспящих. Схватившись за его плечо, я тут же отпрянул: коснулся я лишь одного торчащего из наплечника острого красного шипа, но у меня сняло четыреста хитов жизни…
— Сумка! — проревел воин. — На поясе! Даю доступ! Черный бинт! Черный бинт с золотом!
Упав на дно, я потянулся к сумке из темно-красной толстой кожи с красными заклепками. Откинув клапан, глянул внутрь и аж зажмурился от блеска золотых монет, драгоценных камней, светящихся странных зелий в причудливых флаконах и прочих странных штук, которые я даже не опознал. Одно понял точно: в этой сумке поместилось содержимое минимум пяти больших туристических рюкзаков. Черный бинт с золотым поблескиванием я увидел не сразу — попробуй тут! Но увидев, схватил, махнул им перед лицом полуорка.
— Я дерну — ты мотай на кулак! На мой кулак! Да?! Да?!
— Да! — рявкнул я в ответ, раскрывая бинт.
Рывок… в нечеловеческом усилии полуорк, выдохнув фонтан пузырей, сумел приподняться. И я тут же подсунул черный бинт под его стальной кулак с раскаленным докрасна указательным пальцем. Что там у него такое, блин?! Пара оборотов… и полуорк подлетел вверх — он продолжал отталкиваться, и, когда тянущая его вниз сила исчезла, его еще подбросило вверх. Вниз он уже не вернулся. Шлепнул ладонью по сумке, выдернул светящийся багровым светом кристалл и раздавил его в стальном перебинтованном кулаке. Когда он исчез в телепортационной вспышке, я изумленно покачал головой, поскреб в затылке, глядя на выбитую в мостовой воронку… воронку!
У меня в голове сейчас была всего одна мысль: а я когда-нибудь стану вот таким?
— Ты видел?! — заорал мне в лицо подскочивший пухлый ахилот-игрок в полосатой безрукавке, которая не скрывала толстенных мускулистых рук. — Ты видел?!
— Ну да… — кивнул я. — Видел…
— А я нет! — проорал огорченно пухлый и побрел прочь.
Икнув от удивления, я торопливо свернул в переулок — увидел, как ко мне заторопилась стайка любопытных девушек-игроков, которые явно жаждали задать множество вопросов. А что отвечать, если я сам ничего не понял?
Я добежал до магической лавки и успел войти, когда на улице заметался надрывный крик:
— Срочный выпуск Вестника Вальдира! Статья дня! Знаменитый Алый Барс поражен легендарным весомым проклятьем! Статья дня! Алый Барс проклят!
— А не надо было хвататься за это кольцо, — проворчала недовольно сидящая на дорожном сундучке зеленоволосая девушка-игрок сто сорок первого уровня. Игровой ник Улыбчивая Акуласса. За ее спиной дрыхнет свернувшаяся на полу не слишком большая черная рыба-молот.
— Это кольцо? — поинтересовался я и тут же добавил, чтобы меня не сочли просто любопытным: — Он упал почти на меня! Извини, что лезу не в свое дело…
— Это общее дело, — лениво взмахнула ладошкой девушка и взглянула на склонившегося над стойкой продавца, который пытался что-то сделать с лежащим перед ним магическим жезлом.
— Еще пару минут, достопочтимая, — вежливо отозвался продавец, неведомым образом макушкой углядев брошенный на него взгляд.
— Хорошо, — вздохнула девушка и поправила полу изумрудного плаща. — Ты не читал? Неспящие купили на аукционе волшебное кольцо, проклятое морским богом Спиротосом. Бога никто никогда не видал, а вот кольцо осталось…
— Бог Спиротос был низвержен столетия назад, — добавил хозяин лавки, продолжая мудрить над жезлом. — Так рассказывал мой дед. Бога погубила любовь к сухопутной девушке. Ради любви он покинул морскую стихию и превратился в обычного человека. Они встретились. Обменялись кольцами обещания… Все было чудесно… Но девушка обманула его…
— Как именно?
— Не знаю, — огорченно признался ахилот. — История древняя. Даже мой дед не знал ее полностью. Но любовь оказалась фальшивой. Бог Спиротос, в гневе вернувшись обратно, вложил все свои силы в проклятье, ниспослав его на голову обманщицы. Он не знал, где она, поэтому нацелил страшный удар на свой подарок — кольцо обещания. Бог хотел, чтобы обманщица узнала, какова тяжесть предательства. Вот только по легенде морской бог ошибся — его невеста продолжала любить его и не обманывала. Направленный на предательницу удар не нашел цели — ее и не существовало… и вернулся назад, на ниспославшего его. Пораженный собственным проклятьем обессиливший бог рухнул на дно, увлекаемый весом чудовищно тяжелого проклятого кольца… Два дня он молил помочь ему, но никто не откликнулся на его зов. На третий день помощь все же явилась — она пришла оттуда, откуда не ждали. Девушка… та, которую он хотел проклясть, явилась, чтобы спасти его. Она попыталась достичь дна, но… магия подвела ее, и она утонула, умерев рядом с почти дотянувшимся до нее Спиротосом, который еще не восстановил свои силы и так и не смог оторвать кольцо от дна… Ласковый океан подтолкнул мертвое тело прекрасной девушки в объятия безутешного бога… А когда подоспели враги Спиротоса… он не стал пытаться дать им отпор, предпочтя умереть.
— Какая… добрая история, — кашлянул я.
— Да… да… — вздохнул распрямившийся ахилот и протянул девушке ровно светящийся магический жезл. — Прошу, госпожа. Ваше оружие полностью заряжено.
— Благодарю, — улыбнулась Акуласса, вскакивая с сундучка, который тут же поднялся на десяток лап и поспешил за хозяйкой. Проснувшаяся рыба-молот скользнула следом.
Я сразу вспомнил про своего питомца, что сейчас мирно спал в ЛК.
— А зачем им это кольцо? — спросил я, подходя к витринам. — Мне свиток телепортации, пожалуйста. Малое расстояние — город Приглубье.
— Две серебряные монеты, чужеземец, — скупо улыбнулся мне владелец лавки и задумчиво добавил: — Кто знает, зачем кому-то такие страшные вещи… Мой дед говорил, что раньше это кольцо, которое ныне проклято, было наделено особыми магическими силами: оно могло на одну четвертую усиливать любой ветер, касавшийся твоих парусов. До того как очутиться глубоко под водой, им владел удачливый пират, который пошел на дно вместе со своим разбитым в шторм кораблем. Бог же Спиротос решил сделать такую недобрую вещь с обручальным кольцом…
— Ветер, касавшийся твоих парусов, — повторил я и пожал плечами. — Весьма полезная штука!
— Глупо, — не согласился со мной ахилот, ставя на витрину небольшую шкатулку и доставая из нее перевязанный свиток телепортации. — С проклятыми вещами шутить нельзя. Особенно с предметами, проклятыми богами! Проклятье настолько сильное, что кольцо не может удержаться на земной тверди. Только на воде — и только в специальном зачарованном ящике из костей, что добыты на страшном острове, охраняемом страшной бессмертной птицей, которая убивает все живое, посмевшее приблизиться. Это кольцо… все знают о нем. Безумно дорогая проклятая безделушка с темной историей. Разве это заманчивая покупка? Нет! Но вот богатый клан сухопутников делает ошибку и приобретает такую страшную вещь…
— Неспящие не дураки, — заметила уже стоящая на пороге девушка. — Кто угодно, но только не дураки. Значит, им нужно это кольцо и его силы.
— Для этого надо суметь совладать с божественным проклятьем!
— Значит, они нашли способ.
— Может, и так, — кивнул владелец лавки, принимая от меня деньги. — Может, и так. В наше время так много новомодных алхимических штук и даже новых заклинаний… я не удивлюсь, если такой способ найден. Времена меняются!
— Согласен, — улыбнулся я.
Кивнув на прощание, я воспользовался свитком и через мгновение оказался в Приглубье. Мигом сориентировавшись, я взмыл в воду и помчался к кварталу Серых Кораллов. Пусть время позднее, если не сказать раннее, но я почему-то уверен, что старый паук Дрос не спит в своей падающей башне…
А если и спит — я найду, чем заняться.
Первой крохотной и какой-то неприятно-липкой неожиданностью было пришедшее в приватные сообщения коротенькое письмо от некого Жаброреза Таинственного. Письмо было следующим:
Я торговец, наемник, но это не значит, что я думал о своей выгоде, когда бросался на помощь сухопутнику. Да там многие, опомнившись, качнулись к «прибитому» ко дну полуорку, просто я оказался ближе всех и не слишком тормозил, быстро выполняя все сказанное Барсом.
Смачное за спасение? Нет уж. Даже звучит мерзко.
Второй неожиданностью — куда более приятной — было письмо от самого Алого Барса, которое настигло меня уже в запущенном дворике башни паука Дроса.
Улыбнувшись, я ответил следующее:
Новое сообщение от полуорка звякнуло, когда я уже стоял на подоконнике, обхваченный жутковатой паучьей лапой:
Пожав плечами, я широко улыбнулся сразу всем светящимся паучьим глазам:
— Поручение исполнено. Вот чего передали.
Веревка исчезла из моей руки, а меня мягко опустили на заваленный мусором пол. Осторожно обойдя комок бурлящей и урчащей оранжевой слизи, я пристроился у стены, благоразумно решив не пытаться осматривать паучью берлогу. Вместо этого я сосредоточил свое внимание на свисающем с потолка гобелене, лениво колыхающемся в затхлой воде комнаты. Рваный по краям гобелен был очень стар. Ему самое место в каком-нибудь подводном историческом музее. Ну, или на почетной стене какого-нибудь родового замка. Однако потемневший образчик искусства свисал с потолка в темной комнатушке на самом верху башни, что вот-вот рухнет в подводную бездну. Я, кстати говоря, испытывал легкий страх: в противоположной стене имелось еще одно окошко, за которым не виднелось ничего, кроме неподвижной синеватой глубины… Я хоть существо и подводное, но запредельные глубины меня убьют, а умирать… не хотелось даже в мире, где я бессмертен. Чтобы отвлечься от зябкости в хребте, пока паук «читал» веревку, я изучал вытканную картину на гобелене. Там было на что взглянуть: в битве сошлись два лютых воина. Рыцарь в сверкающих серебряных доспехах, с развевающимся красным плащом за спиной, вонзал копье в тушу наседающего на него огромного подводного паука. И пусть рыцарское копье глубоко ушло в паучье тело, исход поединка далеко не предрешен — к рыцарю тянулись сразу четыре длинные лапы, причем в двух из них были зажаты мечи, в третьей арбалет, а в четвертой магический жезл, который уже выплевывал длинный язык термитного огня.
— Ты очень расторопен, Бульк… я не предложил платы, но ты выполнил мое поручение без промедления.
— Обещал — сделай, — пожал я плечами, смотря при этом на гобелен. — С недавних пор стараюсь жить именно так.
— Похвально… ты порадовал мое холодное сердце, Бульк, своей быстротой и… честностью. Ты не проявил интереса к посылке… ты даже не крутил ее в руках…
Ого…
Откуда он знает?
— Я обещал, — повторил я.
Класс! Я едва сдержался, чтобы не заорать от восторга. Класс!
— Мы дрэнги, — с нескрываемой гордостью прогудел скрытый сумраком огромный старый паук. — Мы воины. Мы живем боем, мы охотимся, а не сидим, дожидаясь, когда в нашу паутину попадет безобидная рыбешка… Понимаешь, Бульк?
— Понимаю, — кивнул я, продолжая разглядывать гобелен.
Я ошибся. Там был не одиночный поединок. Это лишь часть общей картины. На темном гобелене угадывалось еще немало уже почти разрушенных беспощадным временем и тленом схваток, где пауки дрались с ахилотами.
— Знаешь, что изображено на этом гобелене?
— Нет.
— Это последняя решающая битва. С ее завершением изменилось все…
— Я не ведаю, что это за битва… но тут что-то нехорошее для пауков, — медленно произнес я, обдумывая каждое слово, прежде чем произнести его и навсегда выпустить.
Слово не креветка. Выплывет — не поймаешь.
— Почему же нехорошее для пауков, юный чужеземец? Может, мы победили? Разве гобелен показывает наш проигрыш?
— Тогда где вы? — парировал я и широким жестом обвел всю скрытую темнотой комнату с перекошенным полом. — Тут? На задворках мелких городков висите на краю подводной пропасти? Я думаю, вы проиграли ту битву, паук Дрос. А ахилоты… я уже видел такие доспехи в одном из газетных выпусков. В таких доспехах ходит королевская стража. Элитные воины, что стоят над всей подводной стражей. Они лично оберегают жизнь подводного короля.
— Да, — выдохнул паук, и гобелен забился в струях взбаламученной воды, отчего схватки на его тканом теле будто ожили. — Да… Ты прав, Бульк. И прозорлив. На этой старой тряпке выткано паучье позорище. Мы проиграли… наше сопротивление было сломлено могучими элитными стражами. Паучье войско было отброшено назад — к самым стенам родового гнезда дрэнгов, которые и подняли то восстание. У стен Кранкамура мы были разбиты окончательно и вынужденно сдались — иначе нам грозило полное истребление. Кранкамур, великая паучья твердыня… она заброшена… а по условиям позорного соглашения, нам — паукам — запрещено приближаться ближе, чем на двадцать лиг к ее стенам. Теперь там обитают лишь крабберы, что обжили руины Кранкамура и превратили его в один из храмов их божка… — Дрос с нескрываемым презрением фыркнул. — Бог Диграций. Пожиратель Китов. Он слишком много времени уделял охоте на лазурных китов, бездумно тратя свои силы… не удивительно, что он был повержен в бою с заманившими его чужеземцами. Теперь Кранкамур снова опустел, а завывающие крабберы бродят по дну, поднимая муть в поисках своего павшего божества… к чему искать спятившего огромного краба?
— Ух, — выдохнул я.
— Да… Кранкамур… покинутая нами крепость. Воспоминание о Кранкамуре обжигает нашу кровь… воспоминание о позорном проигрыше и еще более позорной капитуляции ради спасения паучьих родов от истребления превращает нашу кровь в стылый лед… так мы и живем: меж огнем и льдом тяжких воспоминаний… Тебе не надоело ворчание старого паука?
— Нет! Мне очень интересно!
— Хорошо… Позднее я, быть может, расскажу тебе больше о тех временах…
— Но… почему на вас напали?
— Почему? Это знает каждый — пауки отказались сдать свои форты, крепости и цитадели, отказались превращаться в мирных водорослежуев, которые во всем покорны королевской власти. Мы хотели жить в мире. Но мы хотели жить в мире равноправном… Вот только короля не устроил такой паучий расклад… и он поднял свои войска на войну. Мы приняли бой! Но силы были слишком неравны… И вот мы здесь — искалеченные, ушедшие в серую тень забвения, боящиеся сделать свой голос сильнее… мы ютимся в темных норах и доживаем свой слишком уж долгий паучий век… Вот почему, ахилот Бульк… Вот почему…
— Я… я узнаю об этом больше, — пообещал я скорее самому себе, чем пауку Дросу. — Я узнаю больше про ту историю. Но это потом — в тихий спокойный час. А сейчас… нет ли еще поручений, паук Дрос?
— Ты удивляешь меня, Бульк… откуда такое рвение?
— Это интересно, — признался я, снова взглянув на завороживший меня гобелен. — И я сдружился с пауком Мруком там, в окраинном квартале. Там я понял, что пусть пауки страшны своим видом… но они столь же разумны, как и я. А может, они и поумней меня. Паук Мрук ни разу не подвел меня и всегда держал свое слово. Я… многому научился у него.
— Старый любитель моллюскового желе, — неодобрительно прогудел Дрос. — Он тоже чересчур много сил тратит на смакование вкусностей… Но он не дрэнг.
— И Аквальтус тоже не дрэнг, — кивнул я. — Выглядит иначе.
— Он паук-серебрянка… живущий на два мира — подводный и воздушный. Мрук же в старые времена раскидывал повсюду свои паутинные тенета и тихо ждал вкусной добычи. А мы, дрэнги, предпочитали охотиться на добычу покрупнее — кашалоты, акулы, скрывающиеся на глубине древние монстры… мы всегда искали битву. Что ж! Поручение? Ночь еще не кончилась, не так ли?
— Не кончилась, — подтвердил я, вставая.
— Тогда у тебя есть время доставить еще одну посылку — тут недалеко. Лапой подать… Готов?
— Готов.
— Посылка тяжеловата… весит побольше тебя.
— Я унесу, — заверил я паука. — Я воин! Я сильный!
— Хорошо, — одобрительно прошипел паук Дрос. — Хорошо… Вот что тебе надо будет сделать, Бульк…
Оказавшись в узком переулке Мертвой Актинии, я в несколько шагов достиг нужного места — узкой двери из плотно пригнанных водорослевых досок, обитых частыми железными полосами. Достав из кармана старый бронзовый ключ, я вставил его в замочную скважину и трижды повернул сначала влево, а затем пять раз вправо. При каждом повороте слышались одинаковые щелчки, ничего не могущие подсказать ни мне, владельцу ключа, ни вору-взломщику, который решил бы испытать свои отмычки на этой утопленной в стене двери. Взявшись за ручку в виде морды мурены, я потянул дверь на себя. Как только она приоткрылась достаточно широко, я сбросил с плеч лямки, роняя на землю тяжеленный мешок такого размера, что в нем вполне могли бы поместиться два ахилотских трупа. Ну, это я так… подумал просто. Подняв мешок, я, не переступая порог — паук Дрос повторил это дважды — качнулся и швырнул «посылку» в темное помещение, после чего поспешно захлопнул дверь и запер ее на ключ. Когда дверь почти закрылась, я услышал, как внутри комнаты кто-то мерзко захрипел, а затем послышался треск разрываемого мешка и жадный хруст…
— Доставка еды — дело непростое, — натужно пошутил я, убирая ключ за пазуху.
На самом деле я понятия не имел, что скрывается в грязном полотняном мешке. Я просто доставил. Сделал все по подробной инструкции и ушел. Мало ли кто там чем хрустел. Может, это старичок присел для разминки, и у него коленки хрустнули. Ну, или штаны лопнули… Что делал старичок в темной комнате, запертой на сложный замок, и почему вообще дедушку заперли в переулке Мертвой Актинии? А вот это не мое дело. Мало ли какие у ахилотов подводные традиции…
Вернувшись к паучьей башне и убедившись, что на улице не бродят подозрительные личности в плащах с капюшонами, я уже без страха дернул за звонок. Еще через минуту я оказался наверху и вернул ключ владельцу.
— И снова без осечек, — прокомментировал мой успех Дрос, который явно уже знал об исходе дела. — Да… ты расторопен, Бульк.
— Меньше похвал, — мотнул я головой. — Меня вообще нельзя хвалить.
— Почему?
— Потому что я тот еще лентяй и бездельник, — рассмеялся я. — Есть еще поручения?
— Ты не устал?
— Все хорошо. У меня осталось не так много времени, поэтому хочу выполнить как можно больше твоих поручений. Но если не успею все сегодня — я обязательно приду завтра.
— Что ж… старый паук благодарен тебе, Бульк. Вот… — одна из его лап указала на старый гобелен. — Забирай его. Это мой подарок.
— Нет, — твердо произнес я. — Не скрою, что гобелен мне понравился. И я с радостью купил бы его копию. Но этот старый гобелен я не трону.
— Почему? — паучья туша заинтересованно качнулась ко мне.
— Он важен для тебя, паук Дрос.
— Да…. Да…
— Так что насчет поручения?
— Последнее на сегодня… Его ты сможешь выполнить рано утром. Я назову тебе точное время. А потом не возвращайся до следующего вечера, Бульк. Тебе надо отдохнуть. А мне надо немного поспать…
— Хорошо.
— И следующее поручение будет чуть более трудным… ты умеешь улыбаться со значением?
— М?
— Ты умеешь разговаривать так, чтобы тебя считали значительным? Умеешь говорить так, чтобы к тебе прислушивались?
— Да, — кивнул я, хотя никакой уверенности в этом не ощущал.
— Хорошо… тогда слушай внимательно, Бульк. Я назову тебе пару имен и пару адресов. Первая пара — мое поручение. А вторая… это небольшой подарок тебе лично от меня. В благодарность…
— Награда не важна.
— Награда всегда важна — хотя для каждого она своя. Кому-то наградой служит распростертый на земле труп врага, кому-то злато, кому-то улыбка девушки… а кому-то лучшей наградой послужит зрелище погибающего в термитном огне города…. Она всегда разная для каждого, но она всегда важна — награда…
— А-ага…
— Слушай же старого паука, Бульк. Слушай…
— Можно к вам? — с максимальным добродушием поинтересовался я, с тарелкой в одной и с кружкой в другой руке подходя к обосновавшемуся на козырном месте ахилоту «местному».
Меня озарила кривоватая ослепительная улыбка.
— Присаживайтесь смело, чужеземный сударь!
— Благодарствую, — улыбнулся я в ответ, бок о бок садясь рядом с ним.
Наш узкий стол, похожий скорее на низковатую стойку, был приставлен вплотную к окну, за которым вот-вот должен был начаться восход. Заведение «Шкворчащий Завтрак» полностью соответствовало своему названию, предлагая встающим спозаранку удивительное блюдо — омлет с множеством ингредиентов, запеченный прямо внутри устричной раковины. К этому полагался закрытый крышкой стакан с трубкой, через кою можно было насладиться кисловатым коктейлем «Ангельская Бодрость».
Но я сюда не за вкусовыми радостями явился. И не восход лицезреть. Моей целью был тот, кто разрешил присесть рядом — невысокий, черноволосый и черноусый ахилот в тех смутных годах, когда вроде еще не стар, но уж точно даже не среднего возраста.
— Каждое утро я здесь! — торжественно объявил он, осторожно приоткрывая горячую раковину. — Что может быть лучше плотного свежего завтрака, принятого вместе с восходом? Живительное к живительному, сударь! Живительное к живительному! Как солнечный свет питает все живое в океане, так и этот чудесный омлет питает всем необходимым наши тела. Возблагодарим же все сущее за эти дары! Да?
— Да, — кивнул я, с сомнением глядя на шипящую раковину.
— И вот, вкусив сбалансированного блюда, я уверенно пощусь до следующего утра!
— Да? — выпучился я на задохлика по соседству. — Кушаете раз в день?
— Конечно! Этого хватает, и вполне! К чему нам обеды и ужины? К чему перегружать наши тела излишествами? Раз в день омлет! Раз в день бокал сего коктейля с его изумительной перчинкой в виде взбитого до взвеси писклявого ланпухра лапчатого! И этого достаточно! Да?
— Да… — кивнул я, отодвигая от себя бокал.
— Насладимся восходом? Вот-вот начнется.
— Я бы с радостью, — вздохнул я, придвигаясь чуть ближе к мужичку и по столешнице пододвигая к нему небольшую ракушку. — Но так спешу заняться делами касательно сноса ветхих построек…
— Ох… боюсь, не понимаю…
— Сияющий восход — лишь зыбкая тень багрового величественного заката, — произнеся я, четко выговаривая каждое слово. — Паук Дрос передает привет.
Ахилот шевельнул перепончатой лапой, и звякнувшая ракушка бесследно исчезла.
— Грех не помочь нуждающимся в небольшой поддержке городской управы, — скорбно вздохнул ахилот. — Ведь лишись они дома — и податься им некуда…
— Воистину так, — улыбнулся я и протянул ахилоту руку. — Мое имя Бульк. Торговец, наемник, выполняю различного рода поручения. Никогда не предаю заказчиков.
— Раз сам Дрос доверился вам…
— Доверился, — кивнул я со все той же широкой улыбкой. — Я ахилот надежный, господин Ла-Тук.
Ахилот с салатным именем улыбнулся в ответ.
«О да», — мысленно произнес я.
Чем больше связей, тем больше прибыли.
— Всего хорошего, господин Ла-Тук, — поднявшись, я с сожалением признался: — Срочные дела призывают.
— Понимаю. Понимаю, господин Бульк…
Вскоре я уже летел к ближайшей гостинице. Дело сделано, причем сделано с перевыполнением. Теперь у меня есть чуток времени, чтобы поработать на себя самого.
Оказавшись в личной комнате, я потратил несколько минут на тщательное записывание всех своих дел с пауками, не забыв включить и описание Ла-Тука. Этот тщедушный хитроватый ахилот трудился на одной из самых, наверное, серых должностей в мире — что-то почти архивное, связанное с городским планом. Он как раз был тем нужным крохотным винтиком, который мог сделать кое-что очень важное и мелкое одновременно — переложить бумагу, описывающую ветхое и опасное состояние падающей башни паука Дроса с верхней части стопки в нижнюю. И таким образом бумага, а вместе с ней и решение вопроса об аварийной постройке оставались подвешенными в вечном ожидании. Они просто не доходили до глаз ответственных чиновников. Ну и прекрасно. Я по этому поводу не переживал — если башня и рухнет, то точно не на город. Да и какая там башня… одно название.
Закончив с записями, я с сожалением глянул на кипу непрочитанного, но вынужденно отказался от этой мысли — засну. Я не спал всю ночь и боялся, что чтение пробудит отступившую ненадолго сонливость. В это рассветное время я хочу попытаться успеть побывать по еще одному полученному от Дроса адресу…
Адрес еще одного старого одинокого паука — вот что мне дал паучище Дрос в качестве небольшого подарка.
Далеко плыть не пришлось. Приглубье, такой же окраинный квартал, но этот был расположен с противоположной от глубинного провала стороны города. Особенно меня впечатлило название сего квартала — Квасной Фрегатный. Пока добирался надкрышными течениями, не поленился и покопался на форуме. Выяснилось, что еще в прошлом году этого квартала не существовало. Там, где сейчас появились простенькие подводные хижины, раньше находился просторный луг с одиноким невысоким рифом, что походил на последний зуб в десне улыбчивого старика. Сравнение не мое — так на форуме прочел. Здесь водились абсолютно рядовые монстры, а на них охотились игроки-новички. Обычная городская окраина — как в любом игровом онлайн-мире. Все изменилось, когда на риф напоролась пузом бригантина, которая перевозила в трюме настоящую взрывчатку — заполненные крепчайшим квасным суслом дубовые бочки. Бригантина пошла на дно, экипаж спасся, на застрахованный страховой компанией «Кристальный Молот» корабль и его груз махнули рукой — не спасти. Вскоре лежащее на дне квасное сусло созрело и начало взрываться — то ли на самом деле такое опасное дело, то ли вальдирское брожение куда серьезней. По воде поплыли квасные облака… Это происшествие послужило катализатором не только для океанского квасоброжения, но и для этой окраины — от сухопутников посыпались жалобы, после чего сухопутный же клан Лемминги Хаоса выделил из своей казны не озвученную общественности сумму, которой вполне хватило на срытие рифа и первые капитальные постройки. В обмен на свою щедрость Лемминги Хаоса получили от города пять процентов выделенной под застройку территории, плюс с ними согласился побеседовать здешний приглубинский древнючий патриарх Кворр-Дарр, что в прошлом был напарником давным-давно пропавшего путешественника и рыбака Арпона Ларго.
Меня так заинтересовало упоминание этой истории, что я углубился чуть сильнее и до прибытия в нужное место успел прочесть, что ахилот Кворр-Дарр и человек Арпон Ларго оба в свое время гремели как знаменитые исследователи, которые лично обнаружили ранее неизвестные острова и нанесли их на карту мира Вальдиры. Якобы они даже обнаружили — но почему-то не отметили его координаты — остров, известный как Калаверро, он же Остров Черепа. По сию пору многочисленные исследователи, идущие по следам Кворр-Дарра и Арпона Ларго, пытаются отыскать остров Калаверро. Но все же — как бы эта парочка ни была известна в качестве авантюристов и первооткрывателей, в первую очередь их имена овеяны иной славой — рыболовной. Только им удавалось поймать таких подводных созданий (и даже доставить в Акальроум, где те и поныне обитают в магическом океанариуме), которых не то что поймать, но даже встретить больше никому не удавалось.
Арпон Ларго бесследно исчез вместе со своим кораблем два года назад — убыв уже в крайне преклонном возрасте. Перед этим два старых друга крепко повздорили.
Обосновавшийся же в центре мирного Приглубья старик-ахилот Кворр-Дарр превратился в затворника, обитающего в крохотном флигельке на заднем дворе городского правителя. Охрана там такая, что не пробиться, плюс за домом столь важного вельможи неусыпно приглядывает она — повисшая над городом Мать Медуза. Мы настолько к ней привыкли, что даже не замечаем порой скользящих мимо искрящихся полупрозрачных щупалец. Однако страж города пристально бдит, игнорируя резвящихся на улицах воришек, но не прощая тех, кто посмеет, скажем, покуситься на дом городского наместника.
Но меня эта история особо не заинтересовала.
Последнее, что я глянул — почему все-таки квартал назвали Квасным Фрегатным, а не Бригантинным Квасным. Разгадка оказалась проста: напоровшаяся брюхом на риф и затонувшая на мелководье бригантина носила гордое имя Фрегатосса Фран-Фран. Странно, что она вообще еще ходила пусть даже и рядом с берегами — я машинально отметил, что ее портом приписки был Акальроум, а построена она была там же более пятидесяти лет назад. Понятно, что тогда Вальдиры еще не существовало, но раз указан такой солидный возраст, то вряд ли госпожа Фрегатосса могла похвастаться отменным корабельным здоровьем.
А вот и он — нужный мне адрес.
Надо же…
Раковина красного блопа. Я настолько хорошо изучил ее строение, что не ошибусь ни за что.
Здоровущая красная раковина стояла посреди разросшегося кораллового садика. Одинокое накрененное водорослевое дерево прикрывало расхристанной кроной-метелкой красную раковину, которая к тому же поросла актиниями. Остановившись у невысокой колючей ограды, обвитой потемнелой паучьей нитью, я с крайне задумчивостью взглянул на покачивающуюся на одной из веток вывеску, которая изображала… паука, пожирающего опутанного паутиной ахилота.
Хм…
Интересно…
Приглядевшись и заодно вспомнив полученные от Дроса сведения, я понял, что ошибся. Ахилота не поедали. Нет. На него накинули что-то вроде паутинной накидки, а стоящий за его спиной не слишком крупный паук снимал с него мерки. Дорисовали бы вместо страшенных когтей ножницы, что ли… и глаза больно свирепо сверкают. Хотя, может, так кажется, потому что вывеска уже старая и потемнелая, а вот слюдяные глаза продолжают поблескивать…
Заметив мелькнувшее за вставленной в раковину полуоткрытой дверью смутное движение, я заторопился:
— Добрый день, славный паук Укмак. Меня зовут Бульк. Я торговец, путешестве…
— Ничего не покупаю, — печально проскрипели из-за двери. — Ничего не продаю. Уходите.
— Еще я наемник и…
— Не нанимаю. И сам в наемники давно уж не гожусь, — с еще большей печалью отозвалась начавшая медленно закрываться дверь.
— Я от паука Дроса! — понизил я голос без нужды. Узенькая улочка с одноэтажными домишками из кораллов была почти пуста. — Он передал веревочную записку.
Почти закрывшаяся дверь замерла. А еще через пару секунд приоткрылась буквально на пару сантиметров. Из щели показалась длинная волосатая лапа — я так к ним привык, что уже не обращал внимания, как и на щупальца Матери Медузы.
Вручив веревку с узелками, отметил, что лапа приняла записку очень… мягко, можно даже сказать, деликатно.
Томительно протянулась еще одна минута, и едва заметно повеселевший голос пригласил:
— Входи, Бульк. Прими скромное гостеприимство Укмака.
— С радостью, — улыбнулся я, заходя за ограду и оказываясь в неряшливом коралловом садике, который все же радовал взгляд яркими сочными красками.
Дверь открылась, темное округлое туловище хозяина сместилось в сторону. Пригнув голову, я уже шагнул было за порог, но замер, увидев «падающих» на улицу личностей. Мне понадобилась всего пара мгновений, чтобы узнать одного из них: Трезубец Нерея, Клан Летучая Рыба. Этот игрок — один из тех, кто похитил Вэл-Дура…
Замерев в дверном проеме, скрывшись за кустом мертвого коралла, я машинально врубил видеозапись, чтобы записать имена семерых не скрывающихся игроков. Все они из клана Летучая Рыба. Трое буквально пару секунд повозились в центре извилистой бедной улочки, и в воде заполоскалось клановое знамя с изображением крылатой рыбы.
— Они все же пришли, — обреченно прошелестело из глубины комнаты.
Опомнившись, я заскочил внутрь, чтобы не попасться на глаза этим странным клановцам. Вроде ничего плохого не делаю, но демонстрировать свое присутствие не желаю абсолютно. Снова сыграли инстинкты. Прикрыв дверь, я, хоть и с нервной, но широкой сверкающей улыбкой повернулся к пауку Укмаку, собираясь толкнуть одно из своих отрепетированных приветствий. Но увидел хозяина дома и поперхнулся первым же словом, выдав вместо «Еще раз доброго солнечного подводного дня» что-то вроде «Ыквах!»…
— Укмак, — мирно поправил меня лежащий на небольшом возвышении ужасно изуродованный не слишком крупный паук.
Это точно другой вид. С куда более длинными лапами. Хотя я не сразу понял это — ведь большей части лап просто не было. Передо мной лежал паук-инвалид, имеющий в наличии две целые лапы и еще шесть различной длины обломанных палок, которые торчали из его лежащего на выцветшему коврике тела.
— Боги подводные, — глухо произнес я, скользя взглядом по многочисленным шрамам, избороздившим паучье тело. — Я прошу прощения за мое неуместное любопытство и разглядывание, почтенный Укмак.
— Ничего, — Укмак несколько раз щелкнул жвалами и удивительно эмоционально развел в воздухе уцелевшими волосатыми лапами, украшенными длинными изогнутыми когтями. — Но я не настолько беспомощен. Паутина помогает справляться самостоятельно, и я не жду подачек от других пауков… Я паук Укмак! И я справляюсь! — чуть сдвинувшись, он навел три уцелевших глаза на дверь и с отчетливой тоской добавил: — Справлялся… без норы будет куда сложнее…
— Твоя тревога как-то связана с только что прибывшими чужеземцами?
— Клан Летучая Рыба.
— Верно. Они самые, — кивнул я, медленно опускаясь на глинистое дно, что служило в этой старой красной раковине полом.
— Они… выкупили нашу улицу, добрый Бульк. Не знаю зачем, но не могу одобрить их агрессивный настрой…
— Вы продали свой участок?
— Он не мой. Я старый израненный паук. Откуда у меня деньги на покупку даже такой старой, хотя и обжитой раковины блопа? Я всего лишь арендую это уютное местечко, и надо признать, что старая владелица, госпожа Дух-Клара, никогда не торопила меня с уплатой долга. Но все изменилось. Вчера пришло письмо — такие же пришли к остальным, еще не покинувшим свои дома. Клан Летучая Рыба вежливо оповестил, что желает полного выселения из этих домов до того, как начнется снос и стройка.
— Ого, — присвистнул я. — Что же они собрались здесь строить?
— То ведомо лишь им. Я рад твоему визиту, Бульквариус. Прости, что не могу предложить никакого угощения. Я сам последний раз ел три дня назад — сумел вцепиться когтем в проплывающего мимо шального соседского кальмара. Надеюсь, что никто не будет скучать по этому вкусному бедокуру…
Кажется, паук Укмак только что признался, что поймал и сожрал соседскую кошку.
— И улиток соседи больше не заводят, — еще горше вздохнул Укмак. — Они были хорошим подспорьем для прозябающего паука. Глупые и вкусные улитки… эх…
— Эх, — поддержал я его порыв и подскочил было — рвануть на рынок и купить чего мясного, — но вовремя опомнился и вернул седалище на место. — Почтенный Укмак… обещаю, что сегодня же угощу тебя обильным обедом. Я друг пауков. И видел от них лишь добро. Не знаю, что случилось с тобой… кто нанес тебе столь ужасные раны…
— Мои увечья? Это последствия таранного удара вооруженного трезубцем тяжелого конного рыцаря из королевской стражи. Тот бледный морской конек был очень быстр и нес своего тяжелого всадника, как невесомую пушинку… он пронзил меня насквозь… и еще пол-лиги тащил за собой по каменистому дну. Так я получил свои раны, потеряв почти все глаза и лапы. Но ты не подумай — я не держу зла. Война… на то она и война. Я уже стар и рад даже тому, что просто дышу свежей водой и хотя бы раз в неделю имею шанс поймать соседскую жирную улитку… я умею радоваться жизненным мелочам…
— Мрачно-то как, — просипел я. — Ух…
— Поэтому ты не обязан угощать меня…
— Нет-нет, паук Укмак! Я хочу угостить тебя от всего сердца. Повторю: пауки — мои друзья, и от них я видел лишь добро. И многому научился у паучьего племени. Но сейчас не время для обеда — по улице шагают те, кто собираются…
— Сегодня я лишусь дома, и этого не изменить. Дно подо мной принадлежит им — клану Летучая Рыба.
— Позволь, я послежу за ними?
— Следи, Бульк, следи. В прошлом я и сам был разведчиком. Убивать — убивал, но никогда в штурмовой лавинной атаке. Мой удел — таиться, наблюдать и выжидать момент для единственного убийственного выстрела… Я понимаю всю важность наблюдения…
— Благодарю, — на этот раз мне удалось не выказать изумления.
В красной старой раковине обитал паучий снайпер, который отправил на тот свет немалое количество ахилотов. И сейчас я подставил его голодному снайперскому взору свою спину, когда прильнул к дверной щели, откуда открывался достаточно хороший вид на улицу. И там было на что взглянуть.
Игроков прибавилось. С дружелюбными извиняющимися улыбками они вежливо стучались в двери, помогали вынести из обиталищ узелки и ящики с пожитками. Они даже помогали усесться выселяемым ахилотам на подоспевшие донные телеги с высокими бортами и широкими колесами. Запряженные крабы — крабы и это могут! — быстро увозили подводы по направлению к центру города. Боюсь, там их высадят, и на этом дружелюбие клана Летучая Рыба закончится.
Как только очередная хибара лишалась жильцов, один из игроков тут же лепил на ее стену странный лист с отчетливо видимыми даже издалека светящимися печатями. Жилище тут же накрывалось мерцающим красным куполом некой ауры. А некоторые здания получали вместо листа длинную светящую полосу над дверью. После чего, выждав буквально пару минут, игроки подступали к дому с кирками и молотами, туда же пер один из группы прибывших гигантских раков. Наносился первый удар, в воде появлялось мутное облачко пыли, следом удары начинали сыпаться один за другим, и здание быстро превращалось в руины. Раки, действуя как бульдозеры и экскаваторы, грузили мусор на телеги. Улица сносилась прямо на моих глазах…
— Нам надо уходить, почтенный Укмак, — в моем голосе было столько спокойной уверенности, что паук аж привстал со своего ложа.
— Уходить куда, Бульк? — с осторожностью спросил он.
— Ко мне, — улыбнулся я и пояснил: — На другой стороне Приглубья, совсем недалеко от башни паука Дроса, я арендую большой просторный склад с хорошей удобной крышей. Ты не боишься высоты, паук Укмак?
— Не боюсь. Но…
— Никаких условий. Ты ничем не будешь мне обязан за приют, — моя улыбка стала шире.
— Но почему? Я давно не верю в доброту и бескорыстность…
— Я не бескорыстен, — согласился я. — Торговец не может быть таковым — а я торговец. Но я верю в перспективу, паук Укмак. Я верю в перспективу…
— Перспектива… какое звучащее слово…
— Так что? У нас нет времени на обсуждение. Но обещаю: если тебе не понравится, то я доставлю тебя за свой счет, куда тебе будет угодно.
— Во мне нет сомнений, ахилот Бульк. Паук Дрос, мой собрат, передал с письмом, что ты пока ни разу не подвел паучье доверие. Я отправлюсь с тобой. Если ты поможешь мне передвигаться….
Паучье доверие… каким-то темным морозцем пыхнуло от этих шелестящих слов.
Смерив взглядом некрупного паука с длиннющими уцелевшими лапами, я уверенно заявил:
— Унесу тебя на спине. У тебя много вещей?
— Только этот ковер, несколько старых гобеленов и узелок с моими портняжными и ткацкими инструментами. И моя вывеска…
Паук повел лапой и выволок из угла рулон свернутых гобеленов.
— Точно! — понял я, наконец. — Вот почему паук Дрос послал меня к тебе! Это ведь ты соткал гобелены? И этот ковер?
— Таково мое мирное ремесло.
— Да, — улыбнулся я, качая головой. — Да. Я покупаю все твои гобелены, паук Укмак. И я с радостью дам тебе уйму работы, если ты еще в силе ткать и шить…
— Медленно, но шью! — с достоинством ответил паук, успевший собрать все свои вещи в большой паутинный узел и закинуть его на раздутое брюхо. — Я готов!
— Отправляемся, — кивнул я, поводя плечами и пытаясь понять, как бы подступиться.
Думать не пришлось — плюнувший перламутровой тусклой паутиной паук Укмак подпрыгнул на двух лапах и вмиг очутился у меня на загривке. Мои ноги дрогнули, но устояли под этой действительно вполне терпимой тяжестью. Пригнувшись, я покинул красную раковину, искоса глянул на резко увеличившуюся в размерах клановую толпу на разрушаемой улочке и торопливо побежал прочь, унося на спине искалеченного паука. Тот успел сцапать вывеску, оторвать и прижать к себе как драгоценность. На изумленные взгляды встречных я внимания не обращал. Сейчас моя голова была занята куда более важными деловыми мыслями…
Две единицы доброжелательности со старым калекой я получил сразу же, как только грузовая медуза опустила на крышу моего склада просторную красную раковину блопа. Эта была чуть меньше размером, чем предыдущее жилье Укмака, зато она обошлась мне всего в семь серебряных монет — благодаря знакомствам на Ракушьем Мелководье, куда пришлось метнуться самым быстрым течением. Еще четыре монеты ушли на «воздушную» быструю транспортировку груза до города. И все равно это оказалось выгодней, чем покупать раковины прямо в Приглубье.
Забравшись в сумрак новой раковины, паук долго копошился, создавая паутинный полог, который закрыл вход, добавляя темноты и приватности. Подняв его и уставившись на меня, Укмак, не скрывая удивления, произнес:
— Ты умеешь держать свое слово, друг Бульк.
— Репутация для торговца — одна из главных ценностей, — улыбнулся я, ставя перед входом покачивающуюся корзину. — А вот и обещанный обед. Сладкие жирные улитки. Десять штук. Этого хватит, чтобы утолить голод?
— Этого мне хватит на месяц…
— Экономить на еде больше не придется, — выставил я ладони. — Ешь досыта, друг паук. Ешь досыта.
— Я благодарю тебя, друг пауков Бульк.
— Позволишь, возможно, болезненный вопрос?
— Ты говоришь… деликатно… не бойся, задавай вопрос…
— Это, — я взглядом указал на искалеченное паучье тело. — Эти ужасные раны… эти увечья… можно ли как-то исцелить их? Вернуть глаза, отрастить лапы…
— Мы… мы пауки…
— Знаю. Вижу. Понимаю.
— У нас не все так… просто…
— Так поясни мне, друг Укмак.
Выдержав паузу, паук отвел от меня глаза и задумчиво пробормотал:
— Возможно, позднее, друг Бульк. Возможно, позднее… я не желаю… внушить, возможно, отвращение…
— Хм… — задумчиво почесав затылок, я кивнул. — Хорошо. Ты подумай. Торопить не буду. Но мне горестно видеть твои ужасные раны и страдания, друг паук. А теперь к делам! Гобелены… ты продашь мне их?
— Отдам в дар…
— Нет, — улыбнулся я, потирая ладони. — Ну, нет. Я готов заплатить за каждый твой гобелен по полновесной золотой монете.
— Сколько? — паук изумленно высунулся из раковины, напугав порхающих над крышей медуз. — Сколько?!
— По золотой монете, — подтвердил я. — Если это именно ты — создатель гобелена, что висит в башне паука Дроса.
— Я соткал и подарил его ему как воспоминание о прошлом. Чтобы помнить. Чтобы никогда не забывать…
— Отлично, — кивнул я. — Мое предложение в силе. По золотой монете за гобелен.
— Темные течения… где же ты был раньше, торговец? Где ты был месяцы и дни назад, когда я охотился за соседскими улитками?
— Беспробудно впустую прожигал жизнь, — рассмеялся я. — Но вовремя взялся за ум. Сколько у тебя гобеленов?
— Три изготовлены давным-давно, но никому не приглянулись из крайне редких посетителей. Еще один… мне нужно время. Две лапы хуже восьми…
— Понятная арифметика, — кивнул я, доставая три золотые монеты. — Прошу. Честная сделка. Хотя предупрежу: я планирую заработать куда больше.
— Не хочу прикреплять к твоему сердцу липкую нить сомнения, друг Бульк… но боюсь, что вряд ли тебе удастся заработать на моих мрачных творениях.
— Ха! — солнечно улыбнувшись, я заверил отставшего от жизни паука: — Мрачно? Зловеще? Да сейчас это самый тренд!
— А?
— Сделка совершена.
— Ты честен… и щедр…
— И всегда буду таким, — уверенно произнес я, убирая свернутые грязные гобелены в инвентарь.
Чистить я их не собирался ни в коем случае.
Улыбнувшись пауку, я пообещал:
— Вернусь сегодня же, друг Укмак. Те добрые ахилоты, что живут в здании — мои друзья. Они не причинят тебе вреда. Обращайся к ним, если потребуется помощь в покупках или других делах. Если хочешь что-то передать пауку Дросу — сегодня я буду у него.
— Небольшое послание…
— Передам с удовольствием. Друзья должны помогать друг другу. Не так ли, друг Укмак?
— Ты ладно плетешь свою крепкую паутину, друг Бульк…
Вывалив на дощатый прилавок грязный паутинный комок, я небрежно развернул его, встряхнул гобелены, подняв мутное облако грязи и во все горло завопил:
— Раритетные паучьи гобелены! Зло против добра! Кровавые тканые узоры! Кровь буквально стекает с вытканного рисунка! Жуть! Строго для понимающих ценителей! Дорого! Скидок не будет! Аукцион возможен! Предложение ограничено — на руках всего три штуки, и еще вопрос, захочу ли я продать последний! Раритетные паучьи гобелены! Цена одного — десять золотых монет!
Тишина… а затем дружный хохот, который обрушился на меня подобно напитанной электричеством, ледяной, щедро поперченной воде. С достойным презрением фыркнув в ответ, я ласково разгладил один из образчиков товара и заорал еще громче:
— Раритеты! Оригинальные паучьи гобелены! Лучшее украшение для личной комнаты каждого крутого авантюриста! Что еще важнее — они не портятся! Чем грязней паучьи гобелены — тем круче и страшнее! Вам не надоело вешать в личных комнатах портреты самих себя и ржавеющие гарпуны? Гобелены — круче! Повторю — дорого! Скидок не будет! Первый гобелен продам за десять. Следующий — уже дороже!
— Да кто купит твое заплесневелое фуфло?! — возмущенно крикнул продающий аккуратные водорослевые коврики игрок с соседнего прилавка. — Это же просто грязная, не пойми где найденная половая тряпк…
— Десять золотых! — столбик тяжелых монет весомо впечатался в прилавок и тут же был накрыт моей ладонью.
— Продано! Два гобелена осталось! Только два! А может, только один — если я захочу придержать третий для себя лично. Цена одного гобелена — двенадцать золотых монет!
— Это же спекуляция! — возмущенно надулся продавец живых ковриков, не видя, как один из его товаров шустро уползает прочь. — Искусственное вздувание цен! Это же неправильно! Ты хотя бы один учебник по экономике читал?! С азами торговли ознакомился?
— Двенадцать монет! Вот! Я первый!
— Продано!
— Покупаю третий! — тут же сориентировалась девушка, что выглядела довольно устрашающе из-за черных и странно пульсирующих в воде длинных волос, пирсинга, щедро подведенных глаз и губ. Ну, и ее кожаный костюм с цепями добавлял антуража. — Двенадцать монет!
— Нет! — решительно отрезал я, убирая деньги за второй гобелен в карман. — Я никого не обманываю — вещи штучные! Кто не верит — пойдите по нашему тихому Приглубью, поищите другие паучьи гобелены на столь мрачную тематику! Видите, как паук выгрызает печенку деве в серебряных доспехах? Видите, как кровь брызжет на искаженное лицо опоздавшего оруженосца? Жуть потрясная! Где еще такое найдете? Может, только в Акальроуме — но за какие деньги?
— Пятнадцать!
— Я даю шестнадцать!
— Шестнадцать золотых и две серебрухи! Еще горсть меди сверху кидаю!
— Нет!
— Семнадцать золотых!
— Думаю, что…
— Молча бери деньги! Восемнадцать золотых!
— Кто-то еще? — вопросительно оглядевшись, я поднял повыше гобелен с жутковато-натуралистичным изображением кровавой схватки и встряхнул его. — Восемнадцать золотых за эту шикарную вещь — раз! Восемнадцать золотых — два!
— Восемнадцать и три серебряные!
— Ставка принята! Восемнадцать и три серебряные — раз! Ждем еще секунду и…. Два! Ждем еще пару секунд, смотрим на багрового от злости покупателя, роющегося в инвентаре и…. ТРИ! Поздравляю вас, девушка с топором в голове — гобелен ваш!
— Это не топор! А боевое украшение — клюкан обреченных!
— Как далеко зашла мода подводная… Пусть этот гобелен тоже добавит вам боевой красоты, уважаемая. Спасибо всем! Повторюсь для всех крикунов — пусть поищут еще такой товар в округе! А если где найдут — пусть попробуют купить! Всем желаю удачи в боях и приключениях! Торговец Бульк откланивается до следующего раза!
— Удачи, Бульк!
— Круто вертишься, чувак!
— Богатей и процветай, ахилот!
— Вали уже, с-с-с-спекулянт! А кому живые грязепоглощающие коврики? Цена всего одна серебряная монета! Коврики долгоживущие! Знают хозяина! Вору опутают ноги! Если вор бос — ткнут отравленными жалами между пальцев! Живые полезные коврики! И суперчистый пол в ЛК!
Взмыв вверх, я пронесся над несколькими крышами, распугивая рыбью мелочь. Круто свернув, снизился и пошел на бреющем — меня магнитом тянула к себе накрененная паучья башня. Хотя… увидев вывеску оружейного магазина, я выставил ноги по-птичьи и приземлился. Давно пора сюда заглянуть…
— Достойное приобретение, — подтвердил паук Дрос, забирая из моей руки очередное веревочное письмо. Его немигающие черные глаза смотрели во все стороны сразу, что и позволило ему мгновенно заметить мою главную покупку. — Но…
— Но?
— Если это твое преимущество… зачем же лишать его внезапности и постоянно носить на виду?
— Логично, — признал я, покосившись на левую руку, где был закреплен миниатюрный, но мощный арбалет, заряженный бронебойным отравленным болтом.
Арбалет обошелся мне в четыре золотые монеты. Бронебойные болты — два за серебряную монету. Я купил сразу сорок. На тесте арбалет с легкостью прошиб четырехсантиметровую доску водорослевого дерева твердых пород. Так что покупкой я был очень доволен. Еще довольней я стал, когда убедился, что на арбалет можно установить три малые геммы отличного качества. Само оружие на сороковой уровень, но если его правильно усилить, а потом еще и зачаровать, он вполне послужит мне до шестидесятого уровня.
Но сейчас меня занимал не арбалет. Честно говоря, я думал о многом, но в первую очередь о дальнейших столь перспективных делах с подводными пауками. Золото не хлынуло мощным потоком, но шлюзы все же открылись — хотя это и не квестовая награда. Чувствую, что мне и дальше придется постоянно напрягать голову, чтобы не упустить собственную выгоду, но меня такой вариант более чем устраивает.
— Я поговорил с господином клерком Ла-Туком. Все договоренности остаются в силе.
— Это хорош-шие новости, Бульк, — прошипел Дрос, уже успевший в деталях разглядеть обрывок веревки. — Очень хорош-шие. Благодарю тебя.
— Как и я, — улыбнулся я, бросив взгляд на свисающий с потолка гобелен. — Как и я…
— Ты приютил старого искалеченного паука-ткача… не слишком ли тяжелая обуза для столь юного ахилота?
— Не слишком, — уверил я. — Паук Укмак мудр, рассудителен и щедр.
— Ха! Хороший ответ… Ты так уверен в своих силах? Не передумаешь? Не оставишь старого паука без крыши над головой? Реши прямо сейчас, Бульк. Я могу и сам приютить старого боевого друга…
— До тех пор, пока это будет мне по силам, старый Укмак не будет лишен уютной жилой раковины и ежедневной корзины жирных вкусных улиток. Даю слово.
— Твое слово услышано, Бульк.
— Такие, как ты, редкость, Бульк. Даже среди чужеземцев. Ахилоты не любят пауков… никто не любит пауков. Так и норовят прихлопнуть наших мелких собратьев тапком…
— Это их дело, — дипломатично ответил я, одновременно припоминая, сколько на моих руках «паучьей крови».
Я ведь тоже, бывало, прихлопывал заползших в дом пауков, хотя всегда старался накрыть их банкой и выкинуть обратно в сад.
— Мудрый ответ…
— Нужна ли еще какая помощь?
— Хм… щедрый паучишка…
В голосе Дроса не было насмешки, и я не обиделся. Разве что удивился, вопросительно уставившись на угрюмого паука, замершего в углу. Это я уже привык. А вот попади сюда кто попугливей…
— Слишком щедрый паучишка… Ты честно выполняешь мои поручения, Бульк. Купил гобелены у паука-калеки. И при этом не просишь ничего для себя. Хотя я догадываюсь, что ты вертишься как можешь, подбирая скудные кровавые капли, падающие с трапезной паутины…
— Не такие уж и скудные, — заметил я, вспомнив последний заработок.
— Может, пришло время и тебе что-то попросить? По нашим паучьим обычаями — лапа лапу держит.
— Это было бы нечестно, — возразил я и признался: — Да я только что заработал сорок золотых монет на этих старых гобеленах. А ведь они действительно неплохи! Как только Укмак соткет еще один…
— Это случится очень не скоро. Трудно почти слепому ткачу работать без шести утерянных лап…
— Я не тороплюсь.
— Ты все же подумай, Бульк, — громадный паук пододвинулся чуть ближе, заговорил мягче, убедительней. — Глупо быть бескорыстным доброхотом. Мы таким не доверяем. Ведь если ничего не хочешь — значит, никуда не стремишься или… намерен войти в доверие и нанести внезапный удар в спину.
— Хм… я не сказал, что ничего не хочу. Но…
— Но?
Задумчиво потерев подбородок, я уставился в темный потолок, пытаясь сформулировать ответ помягче. Дрос это сделал за меня, предположив:
— Не веришь, что пауки смогут помочь тебе в этом деле?
— Да, — с облегчением признался я, радуясь, что не пришлось кривить душой. — Верно.
— А ты попробуй, Бульк… расскажи… чего ты хочешь больше всего?
— Я…
— Продолжай… — зашелестел опять отдаляющийся паук Дрос, возвращаясь в угол и частично скрываясь за грязным паутинным пологом. — Продолжай говорить, друг Бульк…
— Я очень хочу отыскать все тайные карты Дип Дарк Фокса! И столь же сильно хочу узнать, куда пропал торговец Вэл-Дур! Его лавка находится в…
— В форпосте Тамура… Торговец Вэл-Дур пропал?
— Его похитили чужеземцы. Клан Летучая Рыба. И мне кажется, что я знаю, зачем Вэл-Дур нужен им… но дальше этого я не продвинулся. О! Еще знаю, что этому клану принадлежит целая улица на другой стороне Приглубья. Именно они выселили паука Укмака из его старой уютной раковины. Она, наверное, уже разбита в куски…
— Расскажи мне подробней обо всем, друг Бульк, — от выдоха Дроса паутинная завеса между нами качнулась и коснулась моего лица.
— О тайных картах ДДФ? Или же о Вэл-Дуре?
— Обо всем, что тебе хочется, что тебе известно. Поведай мне свои желания, Бульк. Расскажи и о своих стремлениях. Будь откровенен со старым пауком. Ведь когда-нибудь придет, возможно, тот день, когда и я расскажу тебе о своих затаенных мечтах… Что скажешь?
— Я расскажу.
— Найдешь минутку на это?
— Найду столько времени, сколько потребуется для подробного рассказа без излишней спешки, — серьезно кивнул я, опускаясь на грязный пол комнатенки.
— Я слушаю, смотрю и ощущаю, Бульк. Я не упущу ни узелка в твоем рассказе. Начни с этого ДДФ… что за карты? Где примерно они могут находиться? Чем они так важны для тебя?
Кивнув еще раз, я заговорил — и заговорил спокойно, размеренно, жалея лишь, что не имею при себе своих письменных заметок. Но у меня кое-что оставалось в цифровых записях, плюс имелась видеозапись, чтобы опознать прибывших на ту улицу членов клана Летучая Рыба. Говоря, рассказывая все без утайки, я не пугался умелых наводящих вопросов старого паука, бесстрашно открывая ему свою душу и говоря много личного.
Удивительно, но почему-то я не страшился откровенничать.
А что еще удивительней, так это то, что я, реальный человек из реального мира, изливаю сейчас душу многолапому мохнатому страшному монстру-пауку, который, можно сказать, стал моим исповедником…
Через полтора часа — бодрый, встряхнувшийся, улыбающийся — я пил цифровой кофе из огромной глиняной кружки, прикрытой герметичным колпачком в виде крабьего панциря. Через трубку потягивая бодрящую благодать, между глотками я считал вслух, заодно кивая каждому подплывающему или подбегающему.
— Айса… Шокус… Тембра… Лазарь… Свистор… А, черт морской… Фортес! Хватит меня толкать!
Недовольный моим долгим — по его понятиям — отсутствием, светло-синий и подросший до размера солидного блюда краб крутился вокруг меня, щелкал клешнями и старательно придавал себе видимость грозного подводного создания. Я изо всех сил старался не умиляться, хотя руки так и тянулись погладить малыша.
Убедившись, что все игроки прибыли, причем каждый, как я и просил, притащил с собой питомца — а если такового не было ранее, то завел — я перешел к делу. Указав сначала на своего пета, а затем поочередно на чужих, я заговорил:
— Мы забываем о наших помощниках. В боях они растут, но растут медленно — ведь мы почти не даем им шанса нормально подраться и прибить побольше врагов. Признаюсь честно: я совсем неопытный лидер. Извините, кстати, что так нагло называю себя лидером. Что смешно, в одной только что прочитанной статье, которую я проглотил за кофе, говорится, что ни в коем случае нельзя извиняться. Но я с этой статьей не согласен. Так… что-то меня не в ту сторону понесло… В общем, давайте вместе исправлять наши мелкие косяки. Чем больше наделаем мелких ошибок сейчас — тем более крупных последствий избежим позднее. Суть: нам самим надо хотя бы на одно утро притормозить в росте уровней, но сосредоточиться на прокачке питомцев и подъеме их уровней. Если кто-то со мной не согласен — говорите прямо сейчас.
— Скучно! — тут же выдал Шокус. — Очень скучно звучит! Но я согласен…
— Я только за! — вставила словечко Айса, подкидывая в руке новый метательный кинжал. — Буду рада прокачать пета и пару целительных заклинаний.
Тембра и Свистор одновременно кивнули — они прибыли вместе, кстати. Будет жаль, если наша неслаженная группа надоест этим двум спевшимся надежным воякам. Я считаю их костяком.
Лазарь провел дымящейся рукой по закипающей над его гусеницей-петом воде и тоже кивнул:
— Питомцам надо расти!
— Хорошо, — улыбнулся я. — Но и нам без дела стоять не стоит. Мы тоже будем сражаться, но цель надо выбрать такую, чтобы мы не получали слишком большого опыта, чтобы тамошняя обстановка и опасности были нам знакомы…
— Бульк… ты на что так хитро намекаешь?
— Надо выпросить у трактирщика еще одно задание на клешни и крабье мясо, — тяжко вздохнул я, опуская взгляд на своего бронированного питомца, принявшегося стричь растущие на песке водоросли.
— Ску-у-у-у-ка… — закатил глаза Шокус. — И… и… опять эти…
— Справишься? — спросил я, видя, что Шокус не отводит стекленеющего взгляда от моего питомца.
— Справлюсь, — очнулся он и воздел к небу гарпун. — Справлюсь! Мне уже легче.
— Да так даже веселее! — смешливо фыркнула Айса. — Как мы за горящим Шокусом между холмами гонялись! Круто же было! А как обалдело на нас те игроки смотрели… которые алые лесные водоросли собирали…
Оглядев соратников и допив кофе, я кивнул:
— Решено! В трактир, друзья! В трактир!
— И по бокалу красного вина! Чтобы перед боем кровь в жилах заиграла! — добавил Лазарь, сжимая засветившиеся кулаки. — Ух! Надо добавить в вина жгучего перца! Так, чтобы выжгло язык и до предсмертного онемения горла!
— Я пас…
— Я тоже мимо…
— Ну, на фиг…
— Мы все пас! Кто согласится с тобой, безумец термитный?!
— Как я ни считала — нам это задание невыгодно, — заметила стоящая рядом Айса.
— Никакой прямой выгоды, — согласился я, глядя, как мой краб убивает красную актинию и победно вскидывает клешни.
Есть! Форт достиг двенадцатого уровня. И снова подрос.
— Форти! Ко мне!
Когда питомец подбежал, я скормил ему еще одну усипульку — спасибо за совет, Денна! — и вернул в невысокие заросли между водорослевыми деревьями, где уже копошились остальные питомцы нашей группы.
Урочище Жадной Грязи находилось всего в десяти шагах, и как раз оттуда сейчас выходил пятящийся и высоко поднимающий ноги Свистор, а к нему торопились два здоровенных синих краба. Все же выманил. Первым был я, и мне это удалось без проблем. Убив крабов, мы решили повторить и отправили Шокуса. Тот с криком вломился по пояс в жидкую засасывающую грязь, киданул горсть камней, вызвав ярость сразу четырех крабов и… застрял, с перепуганным криком глядя на окружающих его монстров, которые так похожи на пауков…
Уф…
С ситуацией мы разобрались. Получили с монстров два разбитых панциря, три клешни, пару кусков мяса и несколько горстей мелких фрагментов хитиновой брони.
И вот теперь к нам пятился Свистор, умело выдерживая дистанцию, «подбадривая» преследующих врагов бросками камней и громкими возгласами. Его страховала Тембра, прижавшаяся спиной к стволу водоросли, в правой руке приготовив боевое заклинание, а левую уже вскинув для броска кинжала.
Метр… еще один… Я спокойно зашагал вперед, машинально в десятый раз проверив состояние старенькой брони, оружия и подготовленность целительной магии. Как только достигну пятидесятого уровня — потрачусь на хорошую экипировку. Но торопиться не стану. Главное — уровень питомца и прокачанность моих умений и заклинаний. Все игровые гайды буквально кричали об этом, а я, уже набравшись собственных знаний и опыта, был полностью с ними согласен: не стоит торопиться с набором уровней. Иначе превратишься в полный горячего пара огромный мыльный пузырь.
Показавшаяся из-за дерева Тембра ударила магией, а ее кинжал вонзился точно в один из крабьих вылезших глаз. Вскинувшийся монстр закрутился, выискивая обидчика, но тут его настиг Свистор, не давая подойти к боевому напарнику. Я занялся вторым крабом, и на этот раз мой подход отличался. Мне требовалась тренировка в умении обращаться с новым оружием.
Подняв руку, я выстрелил на ходу. Арбалетный болт со свистящим гулом рассек пошедшую пузырями воду и ударил в раскрытый рот краба. Бронированный монстр остановился так резко, будто я ударил его кувалдой. Накренившись вперед, он замер на пару секунд, что позволило мне спокойно перезарядиться и, сделав еще шаг, остановиться, прикрывшись щитом. Полыхнула вспышка термитного огня, накрывшего закрутившегося краба. Едва пылающий монстр рванулся к боевому магу, я использовал свою ауру вызова, переключая внимание на себя. Выдержав таранный удар по упертому в дно щиту, я подался в сторону и нанес выверенный единственный удар. Краб рухнул, а его перегретый термитом панцирь лопнул, разбрасывая жалящие осколки. Вступившая в дело Айса тут же подлечила наши невеликие раны своей магией и радостно завопила:
— Есть! Могу апнуть исцеление до следующего ранга! Бульк — ты умничка!
Улыбнувшись на похвалу, я спросил:
— Читала статью про подводную целительницу Книдоцелию Жгучую?
— Не-а…
— Секунду, — попросил я и крикнул Свистору и Тембре: — Сможете притащить еще парочку крабов?
— Легко! Там три больших — норм?
— Справимся!
На этот раз в чавкающую донную грязь полезла Тембра, а я начал пересказ коротенькой статьи:
— Это было чуть больше года назад. Здесь, в Тамуре. Готовился очередной рейд по подземелью…
— А мы туда пойдем?
— Очень хочу, — признался я, но тут же нахмурил брови, забыв, что их не видно под шлемом, и суровым голосом поинтересовался: — Так мне рассказывать про Книдоцелию Жгучую?
— Конечно!
— Там, у входа в подземелье, за ее участие в рейде именно с ними, а не с другими, ожесточенно торговались аж семь слаженных крутейших боевых групп. Понятно, что речь об уровнях игроков, сопоставимых с нами. Ведь подземелье, можно сказать, детское. Но даже по сравнению с ними, элитой наших уровней, Книдоцилия была настолько крута, настолько недосягаемая по своим целительным и поддерживающим умениям, что за нее устроили денежную битву. Неизвестно, сколько она получила, но Книдоцелия ушла с победителями этого стихийного аукциона. Такая вот история.
— Хм… и ее мораль?
— То, что тебя недавно не хотели брать в пати… не допускай этого больше никогда, Айса. Раньше ты просилась в чужие пати, обещая быть супер-пупер полезной. И если они до тебя снисходили… они соглашались принять тебя.
— Ну да…
— Прокачай свои умения так, чтобы игроки-воины выстраивались в очередь за тобой. И чтобы были готовы заплатить огромные деньги за твою помощь. Вот в чем мораль той истории.
— Я поняла. Спасибо, Бульк, — помолчав, Айса спросила: — А что теперь с той целительницей? Кни… Книдо…
— Книдоцелия Жгучая. Не знаю. Но поищи инфу о ней — это же интересно.
— Поищу, — пообещала девушка. — Может, у меня появится второй кумир…
— А кто первый?
Улыбнувшись, она хлопнула меня по плечу и сообщила:
— Три краба бегут на нас, лидер! Три злобных краба! А Шокус снова убегает…
— А, черт морской! Шокус! Вернись!
Вылезший из зарослей Фортес крутнулся с поднятыми клешнями — есть еще один уровень. Тринадцатый.
— Вот так, малыш, — ободряюще улыбнулся я своему питомцу. — Вот так!
Пет вернулся в колышущиеся заросли, полные хищных актиний, улиток, мелкой рыбешки и злобных раков. А я, поднимая руку с арбалетом, уже двигался навстречу грозно наползающим врагам…
— Теперь я удивлен куда сильнее, — признался трактирщик Кло-Дор, делая немыслимое — наваливаясь на стойку и пожимая каждому из нас руку. — Вы достойны уважения, чужеземцы.
Я с трудом сдержал возглас удивления, оставшись бесстрастным. Соратникам я доверяю — но не безоговорочно. Пока что мы знакомы слишком недолго, чтобы успеть узнать друг друга достаточно хорошо. К тому же торговец должен уметь хранить свои тайны от всех без исключения.
Пробежавшись взглядом по лицам забирающих награды друзей, я понял, что никто из них не получил повышения доброжелательности с трактирщиком Кло-Дором. Думаю, тут сыграл роль тот факт, что я наилучшим образом выполнил задание «Мясо оборотневых лягушек».
Зато удивления и удовольствия прибавилось на лицах соратников, когда трактирщик выложил на стойку одинаковые предметы. И это оказались наборы из трех средних зелий. Мана, здоровье и выносливость.
Поблагодарив сдержанно усмехающегося трактирщика, я забрал свой набор, вытащил из него зелье маны и протянул Айсе:
— Чтобы было чем лечить нас, о целительница.
— Спасибо, — улыбнулась она, пряча эликсиры в заплечный мешок. — Класс!
Вперив в меня серьезный взгляд, трактирщик задумчиво потарабанил пальцами по стойке и спросил:
— Может, такие смельчаки, как вы, желают еще подзаработать? Есть у меня поручение, которое я могу доверить лишь тем, кто уже не раз доказал свое трудолюбие и бесстрашие. И тем, кто уже успел заработать немного моего доверия, — трактирщик снова смотрел только на меня.
Переглянувшись с остальным, я выдержал соответствующую паузу и кивнул:
— Мы с радостью возьмемся за твое поручение, почтенный Кло-Дор. Что требуется сделать?
— Добыть мясо редкого монстра, приманенного на особую приманку… Но приманку вам придется сделать самостоятельно — рецептом я поделюсь.
— Договорились!
— Прекрасно, чужеземцы, прекрасно… Я доверю вам особую миссию…
— Уникальное задание? — с надеждой выдохнул Шокус.
Я качнул головой и развел руками:
— Шутишь? Будто так легко получить уникальные задания…
— Ого, — присвистнул я, не скрывая своих эмоций. — Вижу, для вас это очень важно, почтенный Кло-Дор.
— Мой трактир посещают истинные знатоки кулинарии, а мой повар старается их не разочаровать, — трактирщик улыбнулся с такой гордостью, будто являлся владельцем ресторана, удостоившегося трех звезд Мишлена.
— Мы не подведем, — пообещал я.
— Прикончим гада! — заверил трактирщика Шокус. — И притащим окорок!
— У этого создания… нет окороков, — проворчал Кло-Дор, и я поспешно зыркнул на разошедшегося соратника, остужая его пыл.
— Мы доставим мясо.
— Луннурту можно приманить лишь раз в семь дней. Ради ее мяса я подожду, конечно, но надеюсь на вашу расторопность, авантюристы. Если же убьете луннурту, но не добудете ее мяса, в следующий раз подобное создание появится очень нескоро в наших краях…
— Понял, — коротко кивнул я, отвечая за всех. — А можно получить рецепт особой приманки?
— Можно, — потирая ладони, трактирщик шагнул к заставленной бутылками полке за спиной. — Можно…
Фортес достиг семнадцатого уровня.
Я немного поднял свои умения. Еще пара подобных миссий, и я опять направлю стопы в Гильдии Магов и Воинов Приглубья.
Хорошо…
Прямо вот хорошо, но как же мне хочется спать…
Преодолевая усталость, продал свою долю трофеев в ближайшей лавке, на всю выручку накупил съестных припасов и попутным течением рванул в Приглубье.
Мы договорились встретиться с друзьями через три часа. За это время все должны закончить свои дела, и каждый должен будет отыскать свой ингредиент из списка по созданию особой приманки. Лично я собирался потратить лишь час на хлопоты, а еще два — на пребывание в царстве Морфея в другом мире.
В реальный мир я вернулся с чувством полного удовлетворения. Все мелкие рутинные дела — порой незаметные и так легко забываемые — выполнены на отлично. Я закупил припасы, поговорил с каждым из своих «местных» помощников, не забыв доставить искалеченному пауку на крыше корзину жирных улиток и побеседовать с ним целых полчаса. При этом, чтобы получить от стремительно улетающих секунд побольше выгоды, я «портил» квадратики водорослевых дощечек, вырезая простенькие геммы. Из семнадцати пластинок испортил одиннадцать — из-за спешки. Но испорченного материала не было жалко — я еще на несколько процентов поднял свою профессию геммотворца, а значит, не забросил это направление и продолжаю развиваться разносторонне.
Сама же беседа с пауком оказалась очень интересной. И выгодной!
За полчаса неспешного разговора я узнал несколько крайне мрачных, я бы даже сказал жестоких и кровавых историй о недавнем прошлом подводного царства Вальдиры. Вот уж не ожидал, что тут был такой жесткий передел власти, когда ахилоты буквально совершили геноцид по отношению к паукам, практически уничтожив их древнюю необычную цивилизацию, изрядно проредив численность подводных пауков, разрушив сотни их культовых строений и изгнав с самых плодородных и богатых живностью мест.
Все эти истории очень походили на те средневековые сказки реального мира — которые позже были безжалостно выхолощены, чтобы убрать самые кровавые мрачные подробности и сделать эти истории приемлемыми для детишек. А вот паук-калека Укмак рассказывал мне истории совсем недетские… При этом он не пытался давить на жалость, не старался выставить ахилотов жестокими угнетателями и захватчиками. Он рассказывал нейтрально, заодно признавая, что неправильные действия совершали обе стороны и что в любой войне всегда есть победитель и проигравший.
За то, что я слушал его рассказы с искренним интересом, часто забывая водить резцом по водорослевой пластине, Укмак проникся ко мне еще большим радушием.
Эта дополнительная единица доброжелательности позволила мне убедить Укмака почаще общаться с живущими «этажом» ниже моими помощниками — кожевенником Дре-Скином и помощником Дуль-Мирлом.
Тут и случилось самое интересное, когда я завел разговор о кожевеннике Дре-Скине. Едва я вскользь упомянул, что Дре-Скин работает над созданием особого снаряжения, как Укмак, точно так же вскользь, заметил, что вполне сумеет сделать вышивку не только на своей паучьей ткани, но и на выделанной коже и даже уже на готовом кожаном изделии. Правда, учитывая его искалеченное состояние, работа будет длиться очень долго, и велик шанс испортить вышивку. Если нужна мрачная красота — он готов вышить один пришедший ему в голову рисунок. Хотя надо бы увидеть вещи… Если же нужна еще и практическая польза — потребуются самые дешевые зачарованные волшебниками катушки ниток.
Он не успел договорить, а я уже встал, сказал, что скоро буду, после чего упал с крыши, «взлетев» над самым дном и по крутой восходящей траектории рванув к городским крышам. Красиво пройдя над крутящимися в подводных течениях флюгерами, выполненными в виде серебристых рыб с длиннющими хвостовыми плавниками, я направился к торговым кварталам.
Вернулся я быстро — не прошло и десяти минут. Вручив Укмаку пять крупных катушек нитей — черную, белую, синюю, красную и зеленую (брал стандартное и дешевое) — я поспешил в мастерскую. Там, ненадолго оторвав от перемешивания дымящегося щелочного раствора кожевенника, взял несколько готовых образцов снаряжения и отнес пауку. Пока он внимательно оглядывал разложенные вещи, я сам не преминул глянуть на них еще раз. С моего лица не сходила широченная улыбка радостного дельца.
Ниточки сошлись — в прямом и фигуральном смыслах. Сначала я умудрился отыскать неудачника-кожевенника в форте Тамура, а затем, на городской окраинной улочке, что пошла под снос, я познакомился с никому не нужным покалеченным пауком. Теперь они оба здесь, в арендованном мною складе. И если Укмак справится…
— Сделаю! — твердо заявил паук, подгребая к себе вещи. — Сделаю, друг Бульк! Но не торопи меня…
— Торопить и не подумаю, — кивнул я, поднимаясь. — И не надрывайся, друг Укмак. Никуда не спеши. У нас много времени.
Убедившись, что всем моим всего хватает, я привалился к стене и вывалился в реал.
Вспышка.
Выход.
Два часа на дела житейские…
Сонно тащась по дому, даже сквозь радужную пелену недосыпа заметил, что опять стало грязновато, половички сбились в ком, на столе пара забытых в прошлый раз чашек.
Перекос.
У меня пошел перекос в пользу Вальдиры и в ущерб реалу. Секунду подумав, я философски развел руками и шагнул за порог. Тут поделать нечего — пусть кто-то сочтет, что победа виртуального мира над реальным — это совсем не здоровое дело для молодого парня, но Вальдира меня кормит и поит, позволяет отдавать долги, а заодно стремительно повышает мою самооценку, превращая из вечного пьяного растения в кого-то, уже достаточно гордо стоящего на ногах. А не на карачках на выходе у бара и с разбитым лицом…
Тряхнув головой, отгоняя не самые приятные воспоминания — сразу по спине пробежала горячая волна стыда — я насыпал кошкам полные миски еды, справедливо полагая, что задержусь в виртуале на допустимый максимум. Какими интересными словами я начал размышлять в последнее время…
Допустимые риски…
Себестоимость и логистические надбавки…
Четкое позиционирование…
Максимум выгоды за минимальный срок…
И все эти мысли, снабженные звоном монет, вылетели у меня из головы, когда я увидел на дорожке у ворот три странных предмета. Сначала я подумал, что это упавшие с дерева и принесенные ветром сухие ветки. Но подойдя ближе и нагнувшись, замер, буквально остолбенев в не самой красивой позе.
Какого черта?
На выметенной дорожке лежали три связанных тонкой веточкой арбалетных болта с испачканными в крови наконечниками. На двух шиловидных болтах темные пятна я заметил не сразу, а вот на выточенном плоском листовидном — кровь мгновенно бросилась в глаза, как и редкие брызги на дорожке. Медленно поднявшись, стоя над «подарком», я внимательно оглядел забор и ворота. Тут и думать нечего — ясно, что этот жутковатый дар прилетел с улицы. Проходя по нашей улочке убивающий кошек стрелок — а кто еще? — убедился, что нет свидетелей, коротко махнул рукой и отправил поверх ворот свое грозное обещание.
Ведь как ни крути, а это четко выраженная угроза.
Я рванулся было к воротам, но не дошел и, остановившись, тихо засмеялся. Какой смысл, Богги? Там давно никого нет. Так что не буду смешить и пугать прохожих своим внезапным выскакиванием и метанием с выпученными глазами.
Что надо сделать? Какой дальнейший поступок будет правильным?
А тут и думать нечего — надо вызывать полицию. У меня есть номер участкового. Набрать его — дело пары секунд. И я пошел в дом за телефоном, попутно убедившись, что сместившиеся подальше от дороги кошаки на месте и дрыхнут. Вернувшись со смартфоном, я сделал десяток фотографий с разных углов, после чего сбегал к сараю, где добыл из-под досок старый тазик со сбитой местами эмалировкой. Раньше мама делала в нем варенье, ставя за газовую плиту. В такие дни дом заполнялся дурманящим запахом вишни, малины… А до мамы в этом тазике делала варенье бабушка. Традиция прервалась… И сейчас перевернутый тазик аккуратно прикрыл собой арбалетные болты. На всякий случай — вдруг дождь ливанет.
Убедившись, что ворота закрыты, я обошел весь участок, нагибаясь через шаг, собирая мусор, осматривая забор и одновременно стараясь успокоить колотящееся сердце.
Страшно…
Действительно страшно. На этот раз спине было уже не жарко, а зябко, будто я кожей ощущал нацеленное меж лопаток листовидное острие арбалетного болта.
Я воспринял это как четкое предупреждение — я убью тебя.
Почему болтов три? Не знаю. Первое, что пришло на ум — по одному на каждую из будущих жертв.
Кот, кошка и я…
Хотя черт его знает, что подразумевал долбанный стрелок. Он совсем спятил? Одно дело — шарахаться по улицам и кошек помойных отстреливать да собак, не брезгуя птицами. Но угрожать человеку?
Передернув плечами, я забросил собранный мусор в закоптелую бочку, после чего вернулся в дом и тщательно запер его на все задвижки и замки. Проверив телефон, написал сообщения сестренке и Полине, заодно перезвонил одному из пытавшихся связаться со мной. Им оказался еще один из тех, кому я должен денег. И немало… Человек разговаривал зло, жестко, требовал немедленного возврата и выражал нешуточное желание набить мне трусливую морду балабола.
Выслушав, не перебивая, я согласился, что без сомнений являюсь мошенником и балаболом. Я брал чужие деньги, не зная, как их отдавать, а заодно я уже раз десять обещал их вернуть, но не сдержал обещания. Прямо сейчас я могу перевести несколько тысяч рублей, остальное буду возвращать частями каждую неделю, пока полностью не выплачу долг. Если надо куда-то подойти, чтобы получить по наглой лживой морде — я подойду и получу заслуженное. Сопротивляться не стану. Сам виноват. Так что?
На том конце повисло изумленное молчание, что длилось секунд пятнадцать. Наконец собеседник очнулся и, сказав, что, если я отдам хотя бы часть долга прямо сейчас, он не станет торопиться и звать крутых друзей. Улыбнувшись, я заверил, что друзей звать и не надо — зачем? Я сам приду и дам себя попинать, если такого требует его душа.
Окончательно опешивший парень отключился, а когда сообщением пришел номер его кошелька, а не карты, я перевел обещанную сумму. Еще через минуту телефон тренькнул снова.
— Может быть, — согласился я, продолжая отжиматься над телефоном. — Может быть…
Потратив полчаса на разминку всего тела, душ и небольшой, но сытный перекус, я завалился в постель, не забыв выставить будильник. Поспать много не удастся. Но я не сомневался, что не просплю и не проигнорирую звон будильника — меня и мертвым поднимет жажда приключений.
Главное теперь — суметь выкинуть из головы мысли о подарке у ворот.
Мне срочно требуется видеонаблюдение. Осталось заработать на него деньжат. И попробую-ка я сегодня львиную долю своего времени посвятить именно этой цели. А как вернусь в реал — буду звонить участковому. Сейчас же этого делать нельзя — я обещал быть в Вальдире вовремя и не стану нарушать своего обещания.
— Не швыряйте меня, — вежливо попросил перетянутый старой рыболовной сеткой небольшой дергающийся узелок.
— Господи, — прошептала Айса, удерживая на вытянутой руке окутанный оранжевой дымкой узелок, пахнущий так, что наши ноздри зажимались сами собой, а жабры пытались свернуться. — Что мы сотворили?
— Бросай, — кивнул я.
— Не швыряйте меня, — еще тоньше пропищала приманка.
Да как так вообще?
— Мы породили жизнь, — слабым голосом произнесла Айса.
— Швыряй! — проорал сзади Шокус. — А то он еще усыновления захочет!
— И ведь в узел кидали пусть и мясное тоже, но живого там точно ничего не было, — развел я руками.
— Кроме странного корешка… помнишь, он попискивал? Может, это подводная мандрагора?
— Швыряй!
— Его же сожрут…
— ШВЫРЯЙ! — рявкнула мы уже хором, и зажмурившаяся Айса послала запищавшую приманку точно на вершину грязевой кочки.
Полученный от трактирщика рецепт строго-настрого запрещал открывать получившийся узелок, после того как мы сложили в политый слезами мужчины платок все необходимые ингредиенты и крепко-накрепко завязали узлы.
Рецепт вообще удивлял своими частыми словосочетаниями «строго-настрого», «крепко-накрепко», «ни даже краем ока любопытного», «у сердца женского узелок плачущий сей не хранить».
В общем, когда мы прочитали рецепт, то все ощутили легкий озноб и начали оглядываться — может, мы в какую-то хоррор-игру угодили вместо Вальдиры? Да и сам список ингредиентов насчитывал большое сорока пунктов. Сорок пунктов! Причем все они были примитивным и очень дешевыми. Но зато какими… читая их по отдельности, не ощутишь ничего, а когда перед глазами весь список…
И в таком вот духе — весь список. Самой трудной в нахождении и дорогой его частью был контейнер — пришлось порыться на форуме, чтобы найти место, где продают политые мужскими слезами платки. Платок отыскали в обычном магазине, а в алхимической лавке купили флакончик слез «мужчины человеческого вида, средних лет, здорового духом и телом».
Да…
Я не знаю, что получилось в результате внутри платка, но это точно не легкий овощной салат с разговорным даром… Впрочем, рецепт у меня сохранился, и если однажды мне в голову придет идея снова состряпать этот «коктейль», я не премину заглянуть вну…
Все мои ленивые мысли оборвались в тот момент, когда на кочке вспух тут же лопнувший мутный грязевой пузырь. Мы замерли, изумленно глядя на самую невероятную тварь, что медленно погружалась обратно в грязевую пучину, пережевывая несчастный узелок костистой длинной пастью.
Плоти нет вообще — видимой, во всяком случае. Сплошной панцирь, а само создание больше всего похоже на крокодилью голову с приделанными шестью длинными когтистыми лапами. Выпуклые желтые глаза без зрачков, в пасти пузырится грязь, куцее жирное тело быстро исчезает…
Опомнившись, я с криком бросился вперед и отважно вбил гарпун в пасть уродливой твари. У чудовища семидесятый уровень — угрожающе-красные буквы я увидел уже в полете, когда небрежным ударом лапы луннурта отбросила меня прочь. Следом, вместе с громкими частыми щелчками, из панциря монстра вылезли острые вертикально поставленные шипы. Проглотив приманку, луннурта двинулась на наши совсем не стройные ряды, явно разозленная моей попыткой помешать ее трапезе. Я же, чертыхаясь и расшвыривая грязь, пер по вязкому дну как настоящий танк, спеша занять свое место в первых рядах.
Мне надо что-то сделать с этим! С тем, что меня постоянно отшвыривают монстры. Понятно, что здесь вода, поэтому игровая физика позволяет монстрам показывать поистине геркулесову силу, но должно же быть какое-то умение!
С криком вскинув щит, я подставил зазвеневшего старичка под очередной выпад. Хруст… и на этот раз меня вбило по колено в грязь. Зато следующий вражеский удар я встретил со стойкостью врытого в землю кола — с бледной усмешкой тонкой палки, на которую несется выставивший рога тяжеленный бык…
Луннурта до меня не дотянулась — ее накрыло термитной магией, в чье клубящееся подводное пламя тут же влетело два брошенных кинжала. Оставив дело моего подлечивания Айсе, я рявкнул на питомца, который бросился меня защищать и чудом не погиб. Вернув краба за спину, я с криком рванулся к монстру, переманивая его внимание на себя…
— Чудеса, — признался трактирщик, глядя на отнюдь не аппетитно выглядящий десятикилограммовый шмат зеленоватого мяса на стойке. — Не верил… но вы смогли.
— Пару минут мы тоже не верили, — признался я с усталой улыбкой — Но потом все же смогли…
— Что? — «местный» явно не уловил горького юмора и на секунду завис, но тут же широко улыбнулся: — Браво, авантюристы! Вы справились! Вот такие бойцы мне по душе! Завтра буду рад выдать еще пару поручений. В место подальше и поопасней…
Не став корчить из себя лидера, который принимает решения за всех, я глянул на соратников, дождался быстрых кивков от каждого из них и, в свою очередь, медленно опустил подбородок:
— Мы с радостью примем новые поручения.
— Завтра после полудня, — заключил трактирщик, начиная выставлять на стойку части награды. — Порадовали вы меня… порадовали… будет чем угостить жаждущих мяса луннурты, томленного в прокисших сливках, взбитых с черепашьими яйцами…
Я с трудом удержался, чтобы не поморщиться. Остальные проявили себя чуть хуже — все, кроме Айсы, которая что-то спешно записывала. А ведь я подтормаживаю… она первой сообразила, что трактирщик, вполне вероятно, выдал нам только что часть секретного кулинарного рецепта. Подобную информацию вполне можно продать или использовать самому.
Соберись, Бульк! Ты воин, которому достаточно и трех часов сна в сутки! Этого даже много!
— Это мало, — прошептал я очень тихо, чтобы владелец трактира не подумал вдруг, что я жалуюсь на награду.
Хотя и она могла бы быть получше! Что-то меня вообще мало что радует сегодня…
Меня не особо впечатлила моя доля серебряных монет, а вот предметы, которые достались нам как дополнительная награда, меня порадовали. Лично мне перепала фигурка — покрытая патиной медная статуэтка, изображающая странноватую танцующую девушку — ее тело было сплетено из множества ветвей, а глаза выполнены из крохотных зеленоватых камешков. Оценив предмет — что труда не составило из-за его явной заурядности — я с радостью махнулся им на широкий бронзовый браслет, который достался Лазарю. Еще через минуту браслет перекочевал Шокусу, а я заполучил неплохой левый наплечник из кожи серой акулы. Можно вставить одну гемму. Наплечник на пятидесятый уровень, и если зачаровать его на прочность, то можно продать примерно за… А что это Айса такая грустная? И в стихийном обмене она не участвовала.
— Ты чего?
— Да ну, фиговина какая-то досталась, — пожаловалась она, убирая в инвентарь обрывок невзрачной темной тряпки. — Не повезло.
Она тут же повеселела, развела руками с отрешенным принятием неизбежности и улыбнулась:
— Бывает!
— Погоди-ка, — не согласился я. — Что за тряпка?
— Кусок старого паучьего гобелена, — вздохнула девушка — Так написано. Малая его часть — примерно десятая.
— Тоже так написано?
— Ага.
Обернувшись, я от дверей взглянул на стоящего за стойкой трактирщика, сместившегося в угол, где за столиком обретался тот самый его завсегдатай, которому следовало проставиться пивом, перед тем как брать в этом заведении задания. Трактирщик Кло-Дор встретился со мной взглядом, косовато улыбнулся, приподнял в символичном салюте пивную кружку. Кивнув в ответ, я переступил порог, догнал ушедшую вперед Айсу и протянул ей наплечник и все вырученные с задания монеты:
— Махнемся?
— Ты что? Хватит жалеть лекарей, воин! Танкуй с черствым сердцем!
— Я сейчас обманываю тебя, — помотал я головой. — Эта тряпка подороже наплечника.
— Ха! Тут ты ошибся. Взгляни сам.
— Хлам, — заключила Айса и размахнулась, чтобы швырнуть тряпку прочь. — Рандом губит.
— Стоп! — перехватив предмет, я убрал его в инвентарь, а потом снова протянул Айсе свою часть добычи за задание. — Забирай. Я серьезно. И это не жалость — мнится мне, что сокрыто в сей грязной тряпке нечто интересное…
— Хм… — внимательно и неспешно вглядевшись мне в глаза, девушка кивнула и забрала наплечник и деньги. — Ладно. Но если там что-то на самом деле окажется интересным — расскажешь! И поделишься хотя бы малым процентом добычи!
— Насколько малым? — прищурился я.
— Два! Нет! Три процента от всей добычи!
— Хорошо, — улыбнулся я. — До завтра?
— До завтра! Эй! Авантюристы, жизнью битые! Кто со мной в трактир Пивной Фужер?
— Пиво в фужеры не наливают!
— Как назвали — так назвали! Зато там устрицы вкусные!
— Устрицы, — вздохнул я, вспомнив про еще одну непаханую область работы. — Где бы сил и времени побольше накопать?
Подпрыгнув, я рванулся в водное небо, направляясь к перечеркивающим его зеленоватым струям течений. Каждая подводная дорожка куда-то да ведет… И почти наверняка — к приключениям. Но я летел в Приглубье, отделившись от друзей. Надо показать одному новому знакомому кое-что…
— Ну что? — не выдержал я слишком долгой похрустывающей паузы.
Пауза и похрустывание исходили от паука Укмака, вывалившегося наполовину из своей раковины. Он неотрывно глядел уцелевшими глазами на бережно расстеленную на крыше почернелую тряпку, одновременно с аппетитом поглощая улитку, высасывая ее из раковины. И хотя улиток ему на перекус я сам принес, сейчас мне их стало жалко…
— Старое… и запрещенное, — промолвил, наконец, Укмак.
— Запрещенное кем и почему? — обрадованно ухватился я за паучьи слова и приготовился записывать.
— Не вижу всего… это лишь жалкий обрывок былого волшебного величия…
— Волшебного?
— Гобелен был зачарован. Уверен в этом. Зачарован что-то скрывать…
— Это паучий гобелен?
— О да…
— И если он висел на стене?
— Это может быть что угодно, друг Бульк. Дверь, тайник…
— За нарисованным очагом скрывается дверь, — пробормотал я и задумчиво почесал нос. — Ладно…
— Очаг? Тут нет никакого очага…
— Да это я так. Почему ты сказал, что это запрещено?
— Видишь? — паучий коготь ткнулся в абсолютно ничем не примечательную дырку в краю обрывка.
— Ничего не вижу, — признался я. — Гнилая тряпка.
— А я вижу… подобные гобелены часто украшали паучьи обиталища, которые были предназначены для особо дорогих гостей. Это было еще до меня… Давняя история — относится к временам, когда пауки были одними из правителей мира Вальдиры. В те времена мы всегда были рады тем, чьи имена ныне боятся произносить. Культ Аньрулла. Зеленые колпаки.
— Никогда не слышал.
— И я не удивлен. Все, что связано с этим страшным для ахилотов, людей и прочих рас культом, давно уже разбито или сожжено, разрушено или закопано. Зеленые Колпаки поклонялись самой Смерти!
— Кому-кому?
— Аньруллу.
— Не хочу повторяться, — произнеся я. — Но…
— Древний бог, что внезапно исчез. Могущественный бог. Умный, страшный, кровожадный… все паучьи роды боялись его… Но ныне это лишь пугающие жуткие сказки, — вздохнул Укмак и, с хлюпаньем втянув в себя остатки улитки, отбросил пустой панцирь к солидно выросшей горке подобных останков. — Этот обрывок…
— Он нужен тебе? — понял я.
— Мои умения далеко не так велики, а лапы сломаны или вырваны… но я бы хотел попытаться восстановить хотя бы часть вышивки. И, что самое важное — часть орнамента по краю. Это древние руны…
— Ты умеешь их читать?
— Нет. Но кто-то же должен уметь? Я люблю загадки… и я люблю вспоминать о славном прошлом… я старый паук, что греется на мирном солнышке и любит перебирать старые гнилые косточки воспоминаний…
— Если что-то узнаешь — поделись и со мной этим знанием, друг Укмак.
— Конечно.
— Спасибо.
— У меня к тебе еще одна просьба, Бульк.
— Да?
— Старый брюзга из кривой башни просил тебя заглянуть. Уж не знаю, зачем. Но час назад рыбешка принесла от него коротенькое письмецо на пару узелков.
— Ага… отправляюсь прямо сейчас.
— И расскажи ему то, что рассказал мне. О задании на мясо луннурты — я бы не отказался однажды попробовать. О наградах…
— О внезапной ничего не стоящей награде трактирщика Кло-Дора?
— Верно. Ты умен.
— Но трактирщик понятия не имел, что у меня есть дела с подводными пауками Приглубья и окрестностей.
— Ты так думаешь.
— Ну да…
— Но то, что мы думаем — не всегда истина, Бульк. Истина же где-то там… надежно скрыта в придонной холодной мути… Ты предполагаешь, но не знаешь. Вот в чем разница, молодой ахилот.
— Хм…
— Иногда весточку передают не просто так, а с заковыркой. Это как небольшое испытание — нащупаешь ли тонкую струйку путеводного течения. Неприметливые глупцы не нужны никому, Бульк. Запомни это.
— Неприметливые глупцы не нужны никому… я запомнил, — с благодарностью кивнул я цифровому существу.
— И не думай, что ты имеешь дела лишь с пауками Приглубья. Весточка о тебе разнеслась уже далеко по подводным просторам. Знай это. И знай, что за тобой всегда наблюдают.
— Ага… Ну… Я отправлюсь, — повторил я, подпрыгивая и опять взлетая в водный небосвод. — Паук из кривой башни… Ха!
— Не говори ему это! — обеспокоенно крикнул снизу Укмак. — Он обидчивый! Лет двести помнить будет!
— Не скажу!
— Как твои дела, Бульк? — так вкрадчиво, как мог бы поинтересоваться самый коварный в мире злодей, осведомился Дрос, появляясь из тени под крышей верхней комнаты башни. — Как твои силы? Голоден? Паутина крепка и чутка?
— А-ага… — с легким запозданием кивнул я. — Благодарю, друг Дрос. Я в полном порядке. Дела бурлят.
— Ты не в обиде, что я так срочно хотел увидеть тебя, друг Бульк?
— Да нет… что-то случилось? — не выдержал я, решив задать прямой вопрос. — Надо чем-то помочь?
— Надо… побеседовать… что скажешь?
Стоя у подоконника, я глянул вниз на затянутую сумраком окраинную улицу, где вновь слонялись те странные и страшные фигуры в капюшонах. Я так и не выяснил, кто они такие…
Очнувшись, я кивнул и опустился на замусоренный пол, удивленно взглянув на одинокий и явно «свежий» сапог, стачанный из выделанной тонкой рыбьей кожи. Еще недавно его здесь не было. Заметив мой интерес, Дрос со смешком пояснил:
— Ко мне наведался вор. Крадучись, он пробрался во двор, неслышно взобрался по стене, проник в окно и… встретил свою смерть.
— Он из здешних? — спросил я, убедившись, что нигде не вижу серебристых сгустков посмертного тумана.
— Да. Я знаю… знавал его. Мелкий воришка, что промышлял столь же мелкими кражами. Ни амбиций… ни ума… Бездна за окном поглотила его никчемное тело.
— Туда ему и дорога, — пожал я плечами, ничуть не жалея о несвоевременной кончине мелкого воришки.
— Бульк…
Поняв, что начинается какой-то серьезный разговор, я подобрался, сел ровнее и весь обратился во внимание.
— Ты хочешь быть богатым?
— Да.
— Хочешь располагать властью?
— Меньше, чем деньгами.
— Хм… Одно без другого существовать может, но почему не объединить два столь лакомых куска в нечто единое? Как говорит одна сухопутная поговорка — хмель и солод созданы друг для друга.
— Так далеко я еще не заглядывал.
— Не ты один, — неожиданно крутнувшись, Дрос раздраженно полоснул когтистой лапой по стене башни, едва не зацепив свисающий с потолка гобелен. — Не ты один! В этом причина нашего поражения, Бульк! Мы… древние гордые создания… проиграли ту войну. Мы были разбиты наголову. А ведь мы всегда считали себя самыми сильными, самыми многочисленными, а в той битве нам противостояли лишь разрозненные силы ахилотов… Но мы проиграли. Последующие годы я провел за размышлениями — почему? Но только в последнее время, с момента появления в Вальдире умных, коварных, амбициозных и расторопных чужеземцев я понял: все дело в деньгах, власти и связях. В тех старых битвах, когда мы сражались ядом, паутиной и полосующими ударами, нам противостояли не бойцы, а финансисты, которые щедро тратили загодя накопленные деньги, нанимая все новые и новые отряды бойцов, с немыслимой быстротой строя неприступные крепости, в огромных количествах закупая у сухопутников оружие, магию, артефакты и даже корабли с их глубинными взрывными зельями, обрушившиеся на наши глупые паучьи головы. А затем деньгами сумели соблазнить даже некоторых богов… Вот почему мы проиграли, Бульк. Мы, пауки, уповали лишь на себя — на крепость своих лап, паутин и клыков. И проиграли… Ты еще не утратил путеводную паутинку нашей беседы?
— Нет. Понимаю каждое слово. И полностью согласен с тобой, друг Дрос.
— Сейчас мы больше не хотим войны. Нас слишком мало. Еще одна хорошая битва окончательно обескровит паучьи роды. Мы хотим мира. Вот только кто знает, когда проявившие милосердие ахилоты вдруг решат снова обрушить на нас термитный огонь? Ведь мы беззащитны… разрозненные изгои… не имеющие связей, денег и знаний… мы многоногие дикари в цивилизованном мире дельцов… Почти вымершие чудовища в городе, полном огней…
— Ого… — выдохнул я, завороженный речью огромного старого паука. — Прямо…
— Мы, пауки… не все, но многие… сейчас стараемся приподняться… выпрямить подломленные беспомощные лапы, чуть залатать порванные паутины. Наладить связи с теми, кто не гнушается общаться с такими, как мы — мерзкими коварными пауками.
— Я не видел от пауков ничего плохого.
— Еще увидишь, Бульк, — мрачно проскрежетал Дрос. — Не все так сдержанны, как я. Не все сумели унять ярость и злобу побежденных. Тебе еще предстоит столкнуться с пауками, которые жаждут убивать. Они фанатики… они непримиримы… они не простили и не забыли ничего! Они продолжают сражаться… и продолжают убивать…
— Не могу осуждать, — пожал я плечами. — Хотя меня это и не радует.
— Я предлагаю тебе лапу мира, дружбы и взаимопомощи, Бульк. Признаюсь начистоту: я пока не доверяю тебе. Но с каждым днем мое доверие растет — ведь ты не обманываешь его.
— Спасибо.
— Я предлагаю тебе стать частью нашей паутины — крепкой и надежной. Ты поддержишь нас… а мы поддержим тебя.
— Я согласен.
— Ты даже не раздумывал…
— Я давно все обдумал, — возразил я. — И продолжаю обдумывать с тех пор, как познакомился с пауком Мруком.
— Вот так… что ж, это подтверждает, что я в тебе не ошибся. Но предупрежу: многие из ныне правящих ахилотов недолюбливают тех, кто якшается с пауками.
— А всем не угодишь, — улыбнулся я. — Поэтому я и не пытаюсь.
— Хорошо… я услышал тебя, Бульк. Ты позволишь испытать тебя еще несколько раз?
— Готов начать немедленно.
— Быстр, умен, решителен и не откладывает дела надолго… если бы мы были такими, как ты, в те прошлые дни… все могло бы пойти иначе… Прежде чем вернуться к делам — у меня для тебя есть хорошие новости, Бульк.
— Вот как?
— Паук Мрук отыскал спрятанную в его квартале карту ДДФ.
— Ух ты! — подскочил я. — Серьезно?!
— Это было несложно… ведь он лично общался с тем таинственным ДДФ… удивительно, но ты почти повторил путь Лиса… ты сблизился с Мруком, не обманул его доверия, много общался и ушел попрощавшись. Мрук вспомнил, как тот ахилот, что вечно кутался в синий плащ с глубоким капюшоном, выходил из окраинного квартала с кошельком, набитым медью и серебром, хорошо вооруженным и уверенным в своих силах. Еще Мрук вспомнил, что Лис таскался со старой бутылкой, крутясь с ней вокруг растущего за паучьей берлогой корявого водорослевого дерева. Он порылся там по моей просьбе и отыскал эту бутылку…
— Здорово! Вот черт! Спасибо, друг Дрос! — я не скрывал, да и не смог бы скрыть своего дикого восторга. — Вау! Просто невероятно! Как мне заполучить эту бутылку? Что я должен сделать?
— Ничего, — развел лапами паук Дрос. — Разве не для этого нужны друзья? Мы помогаем друг другу… лапа лапу держит…
— Спасибо!
— Он не открывал бутылку. Но видел в ней свернутую карту. И еще несколько предметов… Бутылка у Мрука. И с первой оказией он передаст ее…
— Не потребуется, — широко улыбнулся я, открывая экран сообщений. — У меня в том квартале очень хорошая знакомая. Вернее — друг. Старый друг.
— Девушка?
— Да.
— Возлюбленная? — качнулся ко мне паук.
— Э-э-э…
— Просто друг?
— Ну…
— Понимаю.
— Да нет же! Но…
— Закроем тему и оборвем эту так смущающую тебя паутинку беседы…
— Да мы на самом деле друзья. Просто друзья, но… и вот как-то…
— Ее имя?
— Полундра Ра, — выдохнул я. — Она недавно появилась в мире Вальдиры. И она… честно говоря…
— Да-да? — прошелестел старый паук, придвигаясь ближе.
— Она умнее меня. Куда более целеустремленная, честная, обязательная. И всегда такой была.
— Я вижу многое в твоих глазах, друг Бульк. Ты доверяешь этой девушке…
— Да. Я доверяю ей.
— А Мрук доверит ей бутылку с картой. Да?
— Да.
— Пусть так и будет. Я пошлю весточку. Но не забудьте подсластить старому Мруку жвала. Этот сластена…
— Я помню, — рассмеялся я, торопливо вбивая сообщение для Полины. — Я помню… все будет сделано, как положено.
Дождавшись, когда я напишу нескрываемое взволнованное послание, Дрос продолжил:
— Я бы хотел знать больше об этом… ДДФ…
— Хорошо, — кивнул я. — Он интересен и мне.
— Готов к следующей новости, Бульк?
— А они не кончились?
— Один из туманников…
— Прости… кто?
— Неважно, — скрежетнул паук, глянув в окно, где слонялись «дымные». — Один из моих посланцев обследовал ту улочку… помнишь? Там обитал паук Укмак.
— Она пошла под снос.
— Не целиком пока что. Там сохранилось несколько старых построек. Вокруг них руины и пустыри с редкими водорослевыми деревьями. У одной из таких построек мой соглядатай ощутил сильную волну ярости, боли, унижения, злости… и все эти эмоции исходили от одного ахилота, который находился в подвальной крайней комнатке. У входа же бродило несколько чужеземцев. И среди них тот, чье имя ты уже упоминал однажды — Трезубец Нерея.
— Боги морские!
— Возможно, твой похищенный друг теперь содержится там? Или другой какой пленник… но это точно кто-то плененный… столько горя… столько злобы и обреченности… Этот дом легко найти — он выстроен из серого ракушечника, имеет два этажа и окружен желтым коралловым забором. Арочные окна, такая же дверь, крыша заросла водорослями и стала приютом для крабов и раков. Медный флюгер в виде морского дракона, а над крышей флаг с летучей рыбой.
— Так… — я торопливо забродил по комнате, шарахаясь от стены к стене. — Как же теперь туда проникнуть? Ворваться… прокрасться? И то и то пока не вариант. Может, нанять кого?
— Стража, — прошептал Дрос, поднимаясь и скрываясь в густой тени под потолком. — Ты говорил о стражнике…
— Да! Королевская стража.
— Анр-Руб… вроде как одного из расследователей звали именно так…
— В точку.
— Почему не обратиться за помощью к нему? Достаточно сказать, что тебе пришли известия из источников, которые ты не можешь назвать.
— Гениально! — круто остановился я. — Друг Дрос…
— Я понимаю, Бульк. Я понимаю… ступай и спасай своего компаньона. Ступай и спасай. А позднее… когда найдешь время… я буду ждать тебя в своей старой пыльной башне.
— Я вернусь как можно скорее! Спасибо!
Выскочив в окно, я взмыл в небо и попутным течением рванул к ближайшей площади, где всегда имелся патруль королевской стражи. Мне срочно нужно узнать местоположение стража Анр-Руба.
Королевская стража мне поверила. По эмоциональному накалу я выложился максимально, когда убеждал задумчивого Анр-Руба в своей правоте.
Проблем было несколько. Первая возникла, как только я сообщил, что не могу открыть свой источник информации по личным и деловым причинам. Думаю, что и реальной полиции подобный финт не понравится. Подобные службы не любят, когда от них что-то утаивают, поэтому страж выразил отчетливое недовольство. Но при этом и легкое понимание, которое я списал на то, что и у них должны быть свои тайные информаторы, чьи имена никогда не разглашаются.
Хотя почему «должны»? Они точно есть — например, лично я — никто иной, как тайный информатор. О неразглашении своих данных я попросил сразу же, и меня заверили, что королевская стража никогда не предаст лояльного ей ахилота.
Вот это словечко «лояльный» меня почему-то и царапнуло, причем довольно сильно.
Нет бы сказать: «дружественный», «верный», «добрый». А тут — «лояльный» …
Но я пока что пропустил этот прохладный и чем-то неприятный термин мимо ушей, продолжив рассказывать все, что мне известно. И через каждую пару фраз я не забывал повторять, что полностью уверен в том факте, что Хромого Вэл-Дура, владельца лавки «Раненый Осьминог», удерживают именно там.
Задумчиво проведя ладонью по подбородку, показав татуированные сложной вязью перепонки и, разведя мускулистыми руками, Анр-Руб признался, что многого они сделать не могут. Почему? Да потому, что только моих слов недостаточно для того, чтобы вломиться в мирный дом. А если там не окажется Вэл-Дура? А если мой таинственный знакомый ошибся? Как тогда стражам глядеть в укоризненные глаза хозяев дома?
Я, честно говоря, после этих слов поник. Не сдался, нет! Но поник, лихорадочно пытаясь придумать какой-нибудь аргумент. За меня его придумал страж, предложив следующую схему: они используют мощный поисковый артефакт — скажем, для проверки какого-нибудь особо подозрительного грузового кашалота, медленно идущего над городской окраиной. И как бы случайно накренят артефакт и зацепят ту самую описанную мной постройку. У них есть особый отпечаток души Вэл-Дура, найдется и несколько его личных вещей. Этого хватит, чтобы уловить хотя бы что-то… Но если проверенная постройка окажется пуста — работу артефакта я оплачиваю сам. И плата составит двести пятьдесят золотых монет. Задаток — пятьдесят золотых монет прямо сейчас. Если же стражи обнаружат что-то подозрительное — неважно что — деньги будут мне возвращены, а я за свою готовность жертвовать получу небольшую памятную награду.
Так что?
Коротко кивнув, я рванул к ближайшей гостинице и через несколько минут уже протягивал стражу Анр-Рубу необходимую сумму. Хмыкнув, он внимательно изучил меня умным взглядом, после чего спрятал деньги в мерцающую серебряными искрами поясную сумку и попросил не приближаться к той улице. Раз я хочу сохранить свою анонимность — мне не стоит там показываться. О новостях меня оповестят незамедлительно, тут я могу не беспокоиться.
Прижав руку к груди, я заверил, что не собираюсь мешать спасательной операции. А когда она будет?
Узнав, что все случится в ближайший час, я указал на стоящую под тенистым водорослевым деревом лавку с удобной высокой спинкой. Там я и проведу все время в ожидании новостей. Анр-Руб кивнул еще раз и исчез со скоростью истинно могущественного героя — молниеносно.
А я, глядя ему вслед, вспомнил, что встретился с парой патрульных стражей, когда нижним течением над самыми крышами спешил к площади. Стражники пронеслись так быстро, что нечего было и пытаться их догнать, поэтому я нашел других. Но они видели, из какого квартала я двигался. Хотя мало ли там домов? И башен…
Следующие полтора часа я отсидел на лавке. Но время впустую не ушло — целый час я читал купленный в ближайшей лавке роман, который советовала Полундра — «Финансист» Драйзера. Я ожидал очень черствое чтиво, но оно оказалось достаточно легким, и несколько глав я буквально проглотил, начав понимать суть ее совета. Еще полчаса я занимался резьбой на водорослевых дощечках и почти поднял следующий уровень профессии. Все это время питомец шнырял вокруг лавки, выстригая водоросли, пугая мелких рачков и рыбешек и лопая клешнями пузыри. Фортеса я взял по совету, вычитанному в одном из потрепанных журналов, где рекомендовалось проводить как можно больше времени со своими питомцами. Лучше всего держать их при себе постоянно — даже если вы просто празднуете что-то в таверне. Конечно, это зависит от размера любимой зверушки… Не особо пока поверив, совету я все же внял, решив по возможности не оставлять синего краба в ЛК. Еще один совет — от бывалого авантюриста Лук-Хора Жеваного: не забывать глядеть по сторонам, мальки! Ему я тоже внял, изредка отрываясь от работы или чтения и пристально оглядываясь. Поэтому я и не пропустил возвращения расследователя Анр-Руба. Легко и неслышно упав с водных небес, он сходу огорчил меня:
— Вэл-Дура там не было.
— Я ошибся, — горько вздохнул я, поднимаясь. — Насчет денег…
— Ты был прав, чужеземец Бульк, — стражник вытянул руку, протягивая мне мешочек с золотом. — Вэл-Дура держали там. Артефакт учуял его ауру… его душу… даже его запах. Но еще до этого мы поняли, что в том доме не все чисто — слишком уж серьезная и невероятно чуткая магическая защита окутывала его. Это нам и помешало…
— Они заметили вас? — понял я.
— Да. Заметили и тут же пустились в бега. Телепортация. Они ускользнули за миг до того, как мы установили магический купол. Сожалею, чужеземец Бульк. Я подвел тебя… не спас твоего компаньона, хотя ты точно указал на место, где его держали похитители. Я приношу свои извинения! — страж выпрямился, вытянул руки по швам. — Мы слишком медлили…
— Вы должны были медлить, — улыбнулся я, пряча разочарование как можно глубже. — Вы обязаны действовать по закону.
— Это так. Твой источник…
— Я не могу открыть его.
— Понимаю. И не прошу об этом. Но если ты опять услышишь от него что-то про Вэл-Дура…
— Я тут же сообщу, — кивнул я.
— Надеюсь, твое доверие к страже…
— Оно при мне и по-прежнему крепко! — широко улыбнулся я, возвращая себе оптимизм. — Что ж! Мне пора — торговые дела зовут.
— Прими это в знак моей благодарности. От всей стражи города Приглубья. Прими и носи с гордостью!
Я осторожно принял на ладонь небольшой нагрудный знак. Приблизив к глазам, хорошенько изучил его. Выточенный в виде синей светящейся капли сапфир с серебряным шипом.
Круто!
И большое спасибо за предупреждение в конце описания.
Прочитав его, я все же демонстративно нацепил нагрудный знак на доспехи — куда он без проблем прикрепился, но едва стражник гарантированно скрылся из виду, я тут же награду снял.
Я торговец. Я делец. И если верно то, что я почерпнул из прочитанных мною многочисленных финансовых статей, я не должен выражать привязанность или преданность ни к одной из политических сил. Мое дело простое и интересное — делать деньги! Заключать честные сделки, добывать и продавать товар со справедливой наценкой. А все остальное — побоку.
Поглаживая карман, где теперь находился могущий принести несомненные выгоды нагрудный знак, я медленно брел по улице, направляясь по уже отлично знакомому маршруту — я двигался к паучьей башне. При этом я понимал, что вряд ли мои слова о «таинственном надежном источнике» вызвали у стража-дознавателя полное понимание. Нет никакой гарантии, что прямо сейчас за мной не следят стражники-разведчики или просто посланная следом какая-нибудь глазастая игрушка. Хотя я бы просто воспользовался выслеживающим заклинанием или иной подходящей магией — была бы она рангом повыше. Я даже не замечу слежку и приведу любопытных прямиком к паучьей башне.
Да. Я это все понимал. Но также знал, что никак не смогу повлиять на это. Так какой смысл пытаться проскользнуть, прошмыгнуть темными улочками, подобно опытному воришке-лазутчику? Я не слишком поворотливый танк, и этим все сказано — по крайней мере, на этом уровне персонажа.
Старый паук встретил меня сочувствующим шепотом:
— Они ус-скользнули…
— Да… — повесил я голову, на этот раз не в силах сдержать сокрушительного разочарования.
Казалось, что успех так близок! Я уже представил себе, как мы с Вэл-Дуром движемся по следу древнего сокровища…
— Промедление из-за формальности и ус-словности — вот их слабое место! — присвистывая, прошипел Дрос, и в его словах мне послышался даже не упрек, а вполне удовлетворенная констатация факта.
Хотя мне вполне могло почудиться. Пауки разговаривали внятно, четко выговаривая каждое слово, но у них присутствовал свой… акцент, наверное. Порой было довольно сложно понять все оттенки их эмоций. Но я старательно вслушивался и анализировал, с каждым днем узнавая многоногих созданий все лучше. Речь паука Дроса чаще всего звучала, как сходящая с очень далекой горы грозная лавина…
— Не переживай, друг Бульк, — правильно понял мое состояние старый паук, и одна из лап, неожиданно протянувшись из сумрака, тяжело, но ободряюще опустилась на мое плечо. — Мы найдем торговца Вэл-Дура… Как только до меня дошли вести о неудаче стражей Приглубья, я снова отправил туманников по зыбкому следу похищенного ахилота… Но ты должен понимать…
— Что?
— Во второй раз будет сложнее… испуганные, почти пойманные… теперь они затаятся куда надежней. Они наплюют на собственное удобство и отправят пленника в самый дальний конец своей паутины…
— Да уж…
— Или убьют его…
— Только не это!
— Порой страх толкает на поспешные дела… живого проще убить, чем прятать…
— Насчет прятать, друг Дрос — хоть я и не выдал свой источник сведений, стражи все же могут…
— Могут, — прошипел паук. — И рано или поздно пошлют по твоему следу тайную паутинку…
— Так ты знал…
— Я знаю стражу… они хитры, сильны, беспощадны… и они ненавидят пауков.
— Да ну! Не до такой же степени! — возразил я, чуть забывшись и перейдя на обычную речь. — Пауки свободно живут в ахилотских селениях. А война давно закончилась.
— Ты заблуждаешься, друг Бульк. Война прекратилась, но не закончилась.
— А есть разница?
— О да… когда ты это поймешь — ты станешь либо искусным торговцем, либо же мудрым военным деятелем…
— Надеюсь! Я старательно учусь.
— И однажды ты поймешь: стража и армия не забыли старой войны. Они жаждали прикончить нас! Но им не дали добить и додавить паучьи роды. Их остановили приказом, пришедшим с таких высот, что ослушаться его было невозможно. Я знаю, Бульк! Я был там! Напитанный убийственной магией сверкающий гарпун остановился у самой моей головы — в тот миг, когда меня прижимали к дну шестеро стражей…. Я не сдался, но с жизнью уже простился. И тут прозвучал загадочный приказ… громыхающий приказ! Прогремевший на лиги вокруг! Говорил сам подводный король! Не просто король! Говорил сам Милагро Де-Аква! Верховный лидер подводного альянса всех светлых королевств Пураллукс! Ныне этот альянс изжил себя и распался… После того спасительного приказа начались переговоры ахилотов с уцелевшими пауками… Мы подписали унизительную капитуляцию, которая лишала нас права называть себя народом… Нам не дали даже самого малого — крохотного куска дна в не самой глубокой части океана.
— Но вы же живете свободно во всех городах…
— На правах изгоев! Нас лишили права на жизнь единым народом. Пауки рассеялись по ахилотским селениям. Хотя некоторые общины украдкой покинули насильно навязанные места… ссылки… Они предпочли скрыться в дремучих водорослевых лесах и в глубоких заброшенных шахтах под горами. Они опять стали врагами… и на них открыта свободная охота. Такие, как ты — отважные чужеземцы-авантюристы — собираются в сильные отряды и отправляются на охоту за паучьими головами. Стража щедро платит за каждую такую добычу, не особо разбирая, откуда она взялась. Что скажешь на это, Бульк?
— Ну… — я замялся, но все же решил ответить честно: — Пока не знаю, что сказать. Будь это десятью днями раньше и будь ты моим другом, как сейчас… я бы уже предложил начать бить рожи всем встречным стражам и тем, кто охотится на пауков.
— Продолжай…
— Но сейчас я знаю, что в этой жизни все далеко не так просто, как кажется. Хотелось бы… но к сожалению, не все так просто.
— Ты юн, но мудр и сдержан, Бульк, — удовлетворенно вздохнул паук. — Ты прошел одно из моих испытаний.
— А было испытание?
— О да… от твоего ответа зависело многое. Судьба каждого зависит от его нрава. У несдержанных и горячих — свой путь. Обычно яркий, но очень короткий. А если и задержатся на этом свете, то им не стоит предлагать тех дел, где требуется рассудительность и выдержка… Своим ответом ты доказал, что не станешь спешить… какую же фразу я услышал с год назад на одном из рынков? Ах да… ты не станешь поспешно наклеивать ярлыки…
— Спасибо. Но раньше я не был таким… рассудительным. Скорее наоборот. Друг Дрос…
— Я слышу тебя… говори…
— Так ту войну прекратил подводный король?
— Лидер альянса…
— Но почему ты назвал его приказ «загадочным»? Ты сказал «прозвучал загадочный приказ». Что тут странного? Лидер альянса решил проявить милосердие к уже почти уничтоженному противнику. И это нормально. Ведь король — из светлых. Они чтят жизнь.
— Ха!
— Ха?
— Король Милагро Де-Аква, правитель крупнейшего подводного королевства Деквантус… он ненавидит пауков! Ненавидит люто! Я не знаю причины этой невероятной по силе ненависти, которая совсем не подходит «светлому» правителю. Милагро Де-Аква — одна из главных причин начала той войны! Я бы скорее ждал милосердия от угрюмой мертвой скалы или от кровожадных чудищ Квантонского Провала, чем от короля Милагро Де-Аква! О, как бы я хотел узнать причину, что сподвигла его остановить бойню! Кое-что я уже знаю — Милагро Де-Аква сам получил приказ! И вынужденно подчинился ему, повелев пощадить пауков…
— Ого, — невольно вырвалось у меня, в то время как я сам уже прижимался спиной к дальнему углу башни.
Нависший надо мной разумный паук яростно полосовал стены когтями, сам того не замечая. Опомнившись, он с виноватым шипением подался назад и, выдержав паузу, тихо произнес:
— Возможно, однажды ты раскроешь этот секрет и поделишься им со старым пауком Дросом.
— Я постараюсь отыскать ответ, — пообещал я, записывая в цифровой блокнот несколько слов и названий.
— Что ж… Друг Бульк… не найдется ли у тебя времени на небольшую услугу? Я знаю, что ты устал и жутко разочарован, но…
— Я готов, — отлип я от угла, закрывая интерфейс. — И сделаю для тебя все, что смогу, друг Дрос. Я не забываю добра.
— Даже от пауков?
— И я не присматриваюсь к цвету кожи, количеству ног, глаз или привычкам в еде, — улыбнулся я.
— Хорошо… слушай же, друг Бульк, куда тебе предстоит отправиться… И не волнуйся… успокойся… как я уже с-сказал — я отправил туманников на поиски твоего друга Вэл-Дура…
Выражение «жирный слизняк» обрело для меня новый смысл, когда я встретился с Бурргом.
Паук Дрос, вручив крохотный сверток из перевязанной паутиной водорослевой бумаги, отправил меня в локацию Грасс Кольери. Думать о путешествии не пришлось — вместе со свертком я получил зеленый кристалл возврата и свиток телепортации. Туда — кристаллом. Обратно свитком.
Откладывать поручение я не стал и раздавил кристалл сразу же, как только покинул паучью башню. Изумрудная яркая вспышка затмила взор, а когда я проморгался, то понял, что пусть зрение и вернулось, а вот цветовая гамма так и осталась исковерканной — многоцветье исчезло. Я видел лишь зелень…
Мне потребовалось не меньше минуты, чтобы сообразить: со зрением все в порядке. Просто местность сплошь зеленая…
Я находился на краю бескрайнего подводного зеленого луга. До этого я считал таковым Ракушье Мелководье, но сейчас понял, насколько сильно заблуждался. Здешняя зелень была поистине изумрудной и невероятно густой. Невысокие водоросли — мне примерно по пояс — покрывали ровную поверхность густым ковром. Редкие валуны-кочки были покрыты таким же зеленым коротеньким покровом, который медленно съедался гигантскими улитками с зелеными панцирями и тут же снова отрастал, закрывая ненадолго обнажившийся черный камень. В луговой траве ощущалось движение — по водорослям ходили пугающие волны, оттуда доносилось звонкое пощелкивание и похрустывание.
Благоразумно решив не соваться в эти милые водоросли, я подпрыгнул, решив рассмотреть все сверху. Взлететь удалось на метр, после чего могучее нисходящее течение вбило меня обратно в дно. Что за… Отбежав метров на сто, я попробовал снова — с тем же печальным результатом. Похоже, что в этой локации полетать не удастся. То-то я не вижу здесь вездесущих медуз и рыбьих стаек…
— Ты заблудился, малек? — добродушно пробасил проходящий мимо высоченный широкоплечий ахилот-игрок сто двадцать шестого уровня. На плече он тащил две кирки, с пояса свисала еще одна — на рукояти покороче, с прозрачными, будто стеклянными остриями. — Для шахтной работы ты пока маловат…
— Шахтной? — изумленной вякнул я, снова оглядывая бескрайний луг и пытаясь понять, как я мог проглядеть саму шахту.
— Рудник, — уже удаляясь, крикнул игрок Неутомимый Рубила. — Ты не знал, что ли?
— Да я здесь, считай, случайно…
— Танк?
— Ага!
— Танков уважаю. Мой тебе совет: отступи пока. Здесь тебя сожрут и выплюнут. Донные черви всегда голодны, Бульквариус.
— Можно просто Бульк.
— Удачи тебе, Бульк.
— Уважаемый… не проявите чуточку сострадания? — пропыхтел я, догоняя Рубилу и пристраиваясь следом. — Вы ведь вон туда?
Наконец-то я разглядел далеко впереди несколько чуть более темных валунов.
— Почти в центр, — кивнул игрок и одним пинком отбросил прочь ринувшегося из густой травы алого червя.
Я успел разглядеть его уровень — восьмидесятый — и красные толстые бронещитки, что покрывали все не такое уже длинное тело. Еще я разглядел воронкообразную пасть с множеством острых игловидных зубов. Глаз не было…
— Глаз не увидел, — озвучил я свое удивление.
— Они наводятся на тепло, — пояснил Рубила. — Как биологические торпеды. Стражники, да и многие игроки используют их в сражениях. Прикрепил взрыв-зелье к дрессированному вормарсу — и вперед на врага. Лишь бы местность позволяла.
— Жестоко, — задумчиво хмыкнул я, продолжая держаться за Рубилой.
— Да обычно. А вот когда за весь день работы находишь металла только на пару слитков… вот это жестоко…
— Ну да… нет ничего страшнее неплодотворной бытовухи, да?
— Ха! А ты интересный малек!
— Какой есть, — пожал я плечами и упал на колено, вбивая нижний край щита в землю.
Вылетевший из водорослей алый червь с силой ударил в задрожавший щит и отлетел в сторону, где тут же попал под пинок игрока и улетел обратно в заросли. Украдкой изучив видимое снаряжение, я убедился, что оно все сплошь зачаровано на прочность и силу. В стальной кирасе глубоко сидело шесть гемм, и все они были на силу. Весь персонаж представлял собой сгусток яростной мощи… представляю, каково мне будет, попади я под удар его кирки. Интересно, какой у него навык во владении этим страшным инструментом и оружием одновременно…
Впервые я встретился с профессиональным шахтером. Причем шахтером без прикрытия — судя по информации в нике, Рубила не принадлежал к клану. Свободный работяга…
— Молодец, — удивленно хмыкнул шахтер, беря в правую руку одну из кирок. — Реакция есть.
— Как могу, — вздохнул я, подставляя щит под следующий вражеский удар. — А почему тут плавать нельзя?
— Такие вот суровые условности здешней рудокопной житухи, — вздохнул Рубила. — Только пешком. Ну, или с помощью защитной магии — но ее апать долго, а покупать дорого. Опять же там игло-рыбы наверху. Пробивают насквозь даже бронированных.
— Ого…
— Ага…
— Давайте к нам! — крикнули слева.
Глянув туда, я увидел семерых игроков с зелеными никами. У всех уровни за сотый. Они двигались плотной группой по соседней, более широкой тропе, что вела все туда же — к чуть приблизившимся темным холмам.
— Я сам. Мне ближе к центру сворачивать и к пятому медному топать, — пробасил Рубила и указал на меня: — А вот малька возьмите. Вы ведь в форт?
— Ага. Давай к нам, Бульквариус!
— Иду! — обрадованно крикнул я и подпрыгнул.
Приняли меня радушно, тут же поместив в центр защитного формирования. Мы бодро двинулись по становящейся все шире тропе. Атаки голодных червей не прекращались, но на этот раз у них не было ни единого шанса — их встречали ударами кирок и щитами. Некоторых монстров ловила в водную ловушку девушка в синеватом балахоне и островерхой шляпе, а остальные добивали беспомощных тварей.
Меня будто в плацкарте третьего класса — толкали все же частенько — буквально протащили через весь луг до самых темных холмов. Тут группа разошлась, меня похлопали по плечам и оставили рядом со скособоченным и закопченным термитным огнем навесом. Помахав игрокам вслед, я пожелал им удачи в грядущем рабочем рейде — и такие бывают! За те минуты, что мы двигались через луг, я успел пообщаться с каждым, не забыв записать их имена в свой блокнот. Само собой, и про себя я рассказать не преминул, упомянув, что являюсь танком-наемником и торговцем. Впечатления я особого не произвел, конечно, но это было ожидаемо. Зато знакомство еще одно завел. Мне встретилась группа Наушмары. Каждый из семерых был профессиональным рудокопом. Новеньких они не принимали, боевыми делами старались не заниматься, во главу угла ставили развитие рабочих навыков. Круто… круто…
Глянув под навес, я увидел сосредоточенного широкоплечего ахилота с ручищами, как столбы его навеса. С легкостью удерживая в руке молот, он колотил по наковальне с воздушным пузырем. На сверкающей наковальне искрила раскаленная болванка металла, которая на глазах меняла форму. Не лопающийся от ударов воздушный пузырь над наковальней и заготовка, раскалённая в термитном огне… Интересное и продуктивное сочетание…
Поняв, что кузнец вряд ли снизойдет до ответов, я чуть ускорился, обогнул еще пяток навесов, проигнорировав даже торговые. Обойдя квадратную башню стражников, я оказался на узкой улочке, где наконец-то наткнулся на первого из представителей разумных слизней. Вежливо представившись, сдерживая нетерпение, я выслушал ответное приветствие и только затем задал свои вопросы. Получив ответы, раскланялся и перешел на бег. Еще через три минуты я оказался на месте — в метре от приоткрытой пасти здоровущего рыбьего черепа.
В высоту метра четыре. В длину метров семь. Судя по частым острым зубам в пасти, при жизни рыба явно не была травоядной. А судя по глазным дырам, она еще была и очень глазастой.
В песок была воткнута табличка с аккуратным пояснительным текстом:
«Сия тварь была заживо пожрана боевым отрядом Слизомар прямо во время боя!»
— Прекрасно, — качнул я изумленно головой. — Просто прекрасно…
— Это был покровитель здешних земель, — пояснила пробегающая мимо девушка в ультракороткой юбке и столь же узком топике на пышной груди. — С ним воевали первопроходцы.
— Круто, — кивнул я. — Спасибо!
— Историю надо знать!
— Удачи в рудном деле!
— Не кашляй!
— Пусть последнее слово останется за ней, — тихонько вздохнул я и повернулся к закрытой плетеной ширмой рыбьей пасти. — Добрый Буррг! Вы дома? У меня послание! И еще велено сказать следующее: «Нить плетет узор диковинный».
— Я услышал тебя, посланец, — ширма в рыбьей пасти качнулась, как от выдоха.
Еще пара мгновений, и она отодвинулась в сторону. Но пустоты за ней не возникло — там находилась некая колышущаяся щетинистая масса, которая медленно и чуть ли не бурля выпучивалась наружу, покидая череп гигантской рыбы. Отступив на пару шагов, я терпеливо ждал, изо всех сил пытаясь не вытарщивать изумленно глаза. Но сдерживаться получалось плохо — настолько огромного слизня я никогда не видел. Теперь ясно, как ту рыбу сожрали прямо во время боя…
— Я Буррг Гора! Третий по мощи в отряде Слизомар!
— Добрый день, — кивнул я живой слизистой горе, которая, к моему несчастью, была еще и полупрозрачной, благодаря чему я видел за кожей многочисленные рыбьи скелеты и пустые улиточьи панцири. — Я Бульк. Прошу…
Протянув сверток, я дождался, когда он заберет его с помощью вытянувшегося откуда-то снизу длинного металлического щупа.
— Доставка принята, — спустя пару мгновений отреагировал Буррг, внимательно изучив сверток и убрав его под свою тушу. — Ты не пытался заглянуть внутрь…
Это был не вопрос, а констатация факта, поэтому я просто пожал плечами и промолчал.
— Я запомнил тебя, ахилот Бульк.
— Благодарю.
— Возможно, ты сможешь передать еще одно послание… от меня в скособоченную башню над краем провала…
— Сделаю, — кивнул я.
— Я передам небольшую запертую шкатулку…
— Я не стану пытаться заглянуть внутрь.
— Настолько не любопытен? — прочавкал или, скорее, прочмокал слизень Буррг.
— Моя репутация важнее всего, — ответил я. — И уж точно куда важнее какого-то любопытства.
— Что ж… честный ответ… Предупрежу сразу: содержимое свертка… не совсем обычно. Оно… не понравится королевской страже, Бульк. Если тебя поймают с этой посылкой… у тебя возникнет немало трудностей. Подумай и реши прямо сейчас — хочешь ли ты впутываться в это сумрачное дельце?
— Ага, — кивнул я без малейших колебаний. — Поздно уже трепыхаться, честно говоря. Коготок увяз — всему пауку пропасть.
— Красиво сказано… держи…
Забрав из щупа еще один сверток, я убрал его не в мешок, а под доспехи.
— Что-нибудь передать на словах?
— Нет… хотя… скажи старому ворчуну следующее: все воем и скулим, но не кусаем. Слизомар заждался боевой трапезы!
— Ага…
— Запомнил?
— Запомнил, — подтвердил я.
— Удачной дороги, Бульк, — пробулькал слизень Буррг, вдавливаясь обратно в зубастый рыбий череп. — Будь осторожен…
— Спасибо! — ответил я, разворачивая свиток телепортации. — Приглубье!
Когда телепортационная вспышка угасла, первое, что я увидел — скамейка в тихом парке. А на скамейке сидел тихо улыбающийся страж Анр-Руб, который глядел прямо на меня, возникшего посреди песчаной дорожки.
— Снова приветствую тебя, чужеземец Бульк, — молвил дознаватель и приглашающе указал на место рядом с собой. — Присоединяйся. Угощу тебя свежим рыбным печеньем и горячим кофе. Что скажешь?
— Э-э-э… — проблеял я, делая мелкий шажок вперед. — С удовольствием. С большим удовольствием…
Я медленно двинулся к скамье, чувствуя, как переданная слизнем шкатулка с неизвестным содержимым начинает буквально жечь мой живот. Всего лишь воображение… но я буквально полыхал и очень радовался, что не могу вспотеть под водой…
Эти несколько шагов спасли меня. Вспомнив все прочитанное, вспомнив о своем решении оставаться спокойным и рассудительным в любой ситуации, я, считая шаги, делая глубокие вдохи и выдохи, добрался до сидящего стражника и спокойно опустился напротив него, предпочтя небольшую каменную тумбу. Облокотившись о небольшой каменный же столик с полированной столешницей, невероятно красиво отделанной по краям резьбой, я взглянул на такие знакомые клетки. В центре стола находилась шахматная доска с зелеными и желтыми клетками. С двойным щелчком в столе открылись боковые ящички, полные фигур. В отдельном отсеке шашки, а в другом шахматы — с морскими коньками, черепахами с башнями на панцирях вместо ладей и, само собой, со стражниками с копьями вместо слонов.
— Почему нет, — улыбнулся страж, приняв мое случайное касание за приглашение к игре.
Еще одна задержка окончательно меня успокоила — выставляя фигуры на доску, я медленно повторял про себя одни и те же слова: «Отстранись, Бульк, отстранись». И ведь я понимал, что это всего лишь игра! Максимально реалистичная и с полным погружением, но все же игра! Однако я сейчас переживал все на полном серьезе. До ледяных мурашек между лопатками! Но я справился с чувствами, загнав их подальше. В этом помогла недавно прочитанная статья — воспользовавшись ее советом, я представил, как вливаю весь свой испуг в зажатую в пальцах черную пешку, прежде чем поставить ее на позицию. Мне достались черные… и почему я не удивлен?
— Недавно я получил доклад от стражей, — с этими словами Анр-Руб сделал первый ход.
Я ответил и промолчал, ожидая продолжения.
— В докладе было несколько слов о чужеземцах, которые сейчас заняты приключениями и делами, выполняя задания жителей Приглубья и его окрестностей. Среди этих имен было и твое, Бульк.
— Больше заданий — больше заработка, — кивнул я, делая следующий ход и подставляя «напитанную испугом» пешку под удар.
Ответный ход не заставил себя ждать, и мы совершили размен — пешка на пешку. Первая кровь пролита…
— Не поспоришь, — хмыкнул Анр-Руб. — Каждый нуждается в честном заработке, и нет ничего лучше, чем пригоршня меди, заработанная тяжким добросовестным трудом.
— Лучше пригоршня серебра, — заметил я.
— А вот тут начинается скользкая дорожка, — возразил страж, выводя слона на открытое пространство. — Жажда наживы может затмить даже самый светлый разум.
— Возможно, — ответил я, берясь за коня. — Возможно…
Вот сейчас и зайдет речь о многоногих жителях Приглубья…
— Трактирщик, — произнес Анр-Руб, съедая следующего моего рядового.
— Что? — удивленно мигнул я.
— Трактирщик Кло-Дор. Тот, что владеет трактиром «Клинок Тамура». Ты знаком с ним.
— Знаком, — машинально кивнул я. — Но…
Так речь не о пауках и моих с ними делишках?! Не о свертке у меня за пазухой?!
— Трактирщик Кло-Дор… скользкая и опасная рыбка, которая постоянно уходит из наших рук. А руки у нас цепкие, Бульк… ты уж поверь…
— Уверен в этом, — согласился я, снова заставляя себя вернуться в спокойное отрешенное состояние.
Прикончив вражеского белого слона, я без колебаний подставил под удар доблестную пешку, заодно сделав вывод, что Анр-Руб плоховато играет в шахматы. Его следующий ход разбил мою самоуверенность вдребезги.
Шах…
Белый величественный ферзь угрожал ударить с диагонали по моему драгоценному королю…
Шагнув на две клетки пешкой, я временно отвел от себя угрозу и облегченно выдохнул.
— В докладе сказано, что ты с компанией столь же отважных авантюристов выполнил немалое количество поручений трактирщика Кло-Дора. Он проникся к вам легким уважением.
— Возможно… мы с друзьями действительно зарабатывали деньги и заодно овладевали умениями в Лесу Тамура. Урочище Жадной Грязи. Оказалось, что там водится диковинный монстр с редким вкусным мясом…
— Вкусным? Не спорю. Умелый повар сотворит из мяса колкой луннурты божественное блюдо!
— Вот я и говорю…
— А умелый темный алхимик с помощью того же мяса сотворит мощнейшее зелье для подъема крупной нежити. Видел хоть раз атаку мертвого бронированного синего кита на крепостные стены?
— Не приходилось…
— Напитанная силой такого зелья нежить обретает удивительную мощь… и быстроту… Если же ею управляет наездник-некромант… вот тогда жди настоящей беды!
— Я… я не знал… честное слово…
Буквально воткнув в меня стальной взгляд, страж помедлил несколько секунд и степенно кивнул:
— Я верю тебе, Бульк. Ты не лжешь.
— Мы просто добывали ингредиент для редкого блюда…
— Трактирщик замешан в темных делах. Но мы никак не можем…
— Прищучить его?
— Интересное сравнение… Ты прав, Бульк. К тому же трактирщик пользуется поддержкой многих влиятельных гурманов, поставляя к их столу действительно редкие ингредиенты… Тебя не удивлял тот факт, что здание трактира так надежно защищено магией?
— Я этого даже и не знал!
— Конечно… я забыл, что ты всего лишь юный чужеземец.
— Но…
— Хотел бы ты помочь королевской страже, Бульк? У тебя чистое доброе сердце и…
— Что надо делать? — спросил я, прикрываясь слоном от вражеской угрозы и понимая, что все мои ходы свелись к слепой защите.
Так я быстро проиграю…
— Так ты готов помочь?
— Анонимно, — улыбнулся я. — Обо мне не узнает никто.
— И это все, чего ты хочешь?
— Конечно же, нет, — моя улыбка стала гораздо шире. — Прошу прощения, если показался бескорыстным доброхотом… но я не он. Я делец. Торговец. И я предпочитаю честные сделки с хорошей выгодой. Моя выгода очевидна — наверняка получу щедрую награду. И заработаю себе репутацию с королевской подводной стражей — что уже очень и очень немало.
— Сказано откровенно.
— Еще я бы хотел получить ответы на пару вопросов. Прямо сейчас.
— Если смогу ответить.
— Почему ты выбрал именно меня для этого дела?
— Причин несколько, Бульк. Ты юный чужеземец. Легко веришь всему и всем, еще не завел опасных связей, все твои помыслы о приключениях, артефактах, сокровищах… трактирщик Кло-Дор знает и любит таких, как ты. А вот к тем, кто гораздо старше и опытней, относится с куда большим подозрением. Он привечает лишь редких проверенных гостей из дальних краев, когда ему нужно что-то… особенное. Среди этих редких гостей есть и могущественные чужеземцы… но они не станут помогать страже. Скорее, наоборот… Сладкая Тьма легко захватывает светлые сердца с помощью корысти…
— Красиво сказано… и это все?
— Я знаю тебя. Ты проявил себя с лучшей стороны в каждой из наших встреч. И ты действительно был глубоко разочарован, когда нам не удалось спасти Вэл-Дура.
— Он мой друг… понимаю, что слишком рано называть его другом… но на мне ответственность. Он мой партнер. А партнеров надо спасать.
— Похвально.
— И это все?
— Ты нетороплив, сдержан, умеешь заводить полезные знакомства, приветлив с каждым, не спесив, предпочитаешь проводить время в сделках и трудах. И ты надежный боевой товарищ — слухи о тебе были популярны среди юных чужеземцев. Твое имя на многих досках с объявлениями. Если ты берешься защищать — ты защищаешь до последнего. Делишь добычу честно, всегда берешь ответственность и главную угрозу в бою на себя…
— Все, — взмахнул я руками, едва не сбив позабытые шахматные фигуры. — Я понял. Я юн, умен, боевит и прямо щас помру от смущения. Лучше бы не спрашивал… черт…
— Ты покраснел… и сильно…
— Я… я очень и очень давно не слышал таких похвал в свой адрес, — признался я, ероша волосы. — Ладно… перейдем к делу. Нас не подслушают?
— Не подслушают. Что ты хочешь узнать, Бульк?
— Что надо делать?
— Ответ прост — продолжай выполнять поручения трактирщика Кло-Дора. Какими бы скучными они ни были.
— Или невыгодными… — поморщившись, добавил я.
— Ошибаешься! — возразил страж, опять двигая ферзя. — Сильно ошибаешься, Бульк! Ты недооцениваешь хитрость трактирщика!
— В чем моя ошибка?
— Ему не нужны глупые бескорыстные работяги… ему как раз нужны такие, как ты — быстрые, решительные и не забывающие о своей выгоде. Если ты еще не пробовал торговаться с Кло-Дором за каждый медяк при получении нового поручения… ты совершил ошибку. Но ее еще можно исправить…
— Проклятье, — пробормотал я, массируя наморщенный лоб. — Как я этого не понял? Отсутствие привычки…
— Один из чужеземцев как-то сказал мне, что многим из вас нужно переучиваться после попадания в мир Вальдиры. Вам приходится заново учиться торговаться… А когда я спросил почему, то услышал, что у вас на каждом товаре уже прикреплен ценник, а даже если и захочешь выбить скидку, то все равно не получится — чаще всего ты покупаешь у некоего равнодушного и безликого сетевого монстра…
— Обалдеть…
— Но можно купить и дешевле — если дождешься приходящего несколько раз в год циклона скидок на всякие плохие и устаревшие товары…
— К-хм… я научусь торговаться. И сегодня же я посещу трактир Кло-Дора.
— Не спеши, не делай ошибок…
— Мне просто выполнять задания?
— И сообщать мне о каждом выполненном и каждом новом поручении трактирщика. Встречаться нам опасно. Но ты можешь писать мне письма — плотный конверт качественной бумаги, честный бумажный лист, яркие чернила. Вместо адреса: «Стражу Анр-Рубу». И не забудь приклеить марку «Экстренный Лоцман», что стоит серебряную монету. На это потребуются деньги. Вот… — о стол звякнул небольшой мешочек. — Здесь тридцать серебряных монет на расходы.
— Понял, — буднично произнес я, пытаясь не зацикливаться на сумме в «тридцать» и «серебряных». Это лишь совпадение.
— Не жди скорого прорыва… не будь слишком надоедлив… просто продолжай выполнять поручения, не забывая торговаться, и терпеливо жди своего часа, Бульк.
— Я понял.
Поднявшись, Анр-Руб двинул ферзя на клетку в сторону:
— Шах и мат.
— О…
— Будь скрытен и молчалив.
— Хорошо.
— Я не стану ничего обещать, не стану сулить тебе несметных богатств и почестей. Просто скажу: это важное и тайное дело, которое может принести огромную пользу всему светлому Подводью.
Я молча кивнул.
— Желаю удачи, Бульк.
— Спасибо!
— Ах да… тебе вроде был знаком тот пьянчужка из Форта Тамура? Его имя… как же там его имя…
— Дур-Мыс!
— Точно. Дур-Мыс. Он пропал. А в месте, где он обретался, все разбито. Магические нюхачи уловили едва заметное присутствие недавно пролитой ахилотской крови.
— Проклятье!
— Я слышал, что Дур-Мыс о чем-то расспрашивал, кого-то или что-то выглядывал…
— Может, он не мертв? Ранен? Атакован дурным чужеземцем? Был ранен и убежал…
— Все возможно, — произнес страж и напружинился для прыжка. — Все возможно… будь осторожен, Бульк.
Взвихрился песок, и страж исчез в водном небе.
Подхватившись, я побежал по дорожке. Подпрыгнув, поймал придонное течение и резко ускорился, несясь над цветущими водорослевыми деревцами. Меня ждала паучья башня. А в голове бурлила почти бессвязная каша из мыслей и эмоций.
Вот ведь круто все завернулось…
Дур-Мыс! Если он погиб из-за моего поручения — это моя вина.
А других причин для его смерти я не видел — кому сдался безобидный алкаш?
Но может, он еще жив…
Мне надо срочно в Форт Тамура….
Но сначала я все расскажу пауку Дросу — мне не помешает совет старого ветерана….
Стоп.
Это слово произнес кто-то прямо в моей голове. И я послушно остановился, замерев на крыше заброшенной одноэтажной постройки в двух десятках метров от накрененной над пропастью паучьей башни.
Сядь.
Мягкий уверенный голос принадлежал мне и одновременно кому-то еще — более жесткому, властному и спокойному. Тому, кем я всегда стремился быть.
Я сел — прямо на крышу, рядом с дырой, сквозь которую виднелась пустая заброшенная комната с остатками гнилой мебели и с бегающими по помещению длинноусыми раками.
Мне потребовалось несколько минут сосредоточенного разглядывания шныряющих среди мусора раков, чтобы понять причину «самостопа». Я понял, почему я себя остановил — из-за попытки сделать очевидно глупый поступок.
Я собирался все без утайки рассказать старому пауку Дросу.
Но с чего бы это вдруг?
А ответ прост: я сочувствовал разумным подводным паукам, которые однажды потерпели сокрушительное поражение от превосходящих объединенных сил подводного альянса, что к тому же заключил союз с сухопутниками. В результате пауки оказались разрозненны и превратились практически в вымирающий вид.
Всю эту историю я услышал от паука Дроса — старого мудрого хитреца, что засел в своем мрачном паучьем логове. Он подал эту историю так хитро, что я подсознательно проникся неприязнью ко всей королевской страже. Я начал считать стражников беспощадными убийцами.
Но с чего бы это вдруг?
Почему я решил, что все было именно так?
А нет логических причин для такого вывода. Все это время я находился под воздействием слов паука Дроса, подавшего давнюю историю под собственным горьким соусом. Вид искалеченного паука Укмака, который теперь обитал на крыше арендованного мной склада, добавил пронзительных эмоций вроде жалости и сострадания. То-то я таскаю ему по три корзины жирных улиток в день.
А затем паук Дрос помог мне — да, действительно помог. Он нашел спрятанную в Яслях карту ДДФ, он обнаружил место, где содержали Вэл-Дура. И этим окончательно подкупил меня. Да что там подкупил — он буквально купил меня вместе с потрохами!
И вот результат: я подозреваю стражу во всех грехах, но при этом ничего не утаиваю от загадочных и себе на уме огромных пауков.
Я тупень. Мелководный тупень.
Я ведь уже тысячу раз говорил самому себе: никаких эмоций, парень!
Ты — делец! Торговец! Наемник! Ты должен руководствоваться трезвым — трезвым! — расчетом! Сострадание, жалость, злость, подсознательная неприязнь — неприемлемы для торговца! Так я поломаю весь свой бизнес! Похороню все свои начинания!
Я должен быть выше всех и всего! Да, я должен улыбаться, пожимать руки и щупальца, смело обниматься со слизнями и хлопать по бронированным плечам светлых рыцарей. Я должен с горьким выражением лица кивать, когда мне рассказывают очередную горестную и жутко несправедливую историю. Да. Я должен — потому что это приносит дополнительную выгоду, новые задания и новые прочные связи.
Но вот чего я НЕ должен делать — так это проявлять настоящие эмоции! Я не должен проникаться чужими бедами! Как там назывался тот синдром, когда заложники вдруг начинают сочувствовать захватившим их грабителям или террористам? У меня сейчас как раз примерно такой синдром и намечался — пока я не остановил сам себя.
Подняв руку, я от души врезал себе ладонью по лбу.
Дурак!
Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я заставил себя упорядочить сумбур в голове и сделать четкий вывод.
— Записи, — пробормотал я, поднимаясь и отворачиваясь от паучьей башни. — Записи…
Сверяться с картой не пришлось — я знал, где находится ближайшая гостиница, и вскоре уже заходил в Личную Комнату.
Усевшись за стол, я открыл журнал с записями своих похождений и погрузился в глубокое неотрывное чтение, механически перелистывая страницы. Макая перо в цветные чернила, я подчеркивал тем или иным цветом каждый из своих зафиксированных на бумаге поступков, выделяя их как правильные или неправильные. Тут же писал мелким почерком примечания или комментарии. Там, где требовалось больше места, я вкладывал новый лист бумаги и писал уже на нем.
Тут я мог выгадать лишние пару монет. Здесь следовало поторговаться. Тут я поспешил. Вон там я переплатил. Тогда я не уделил достаточно времени тому-то, тому-то и тому-то.
Закончив чтение, я придвинул поближе чернильницу и принялся писать, строчка за строчкой вливая в журнал весь свой гнев на самого себя. Покончив с этим, я почувствовал огромное облегчение и заодно вывел снизу вывод:
— Запомню, — пробормотал я, закрывая журнал и убирая его на край стола. — У меня нет своих и чужих в страже или среди пауков.
Из-за стола я не встал, а подтащил к себе следующую тетрадь — бухгалтерские ведомости. Последовавшие полчаса я занимался тщательной фиксацией всех расходов и доходов, вписывая суммы, имена, причины. Только покончив с этим и обдумав каждую трату, я встал и перебрался за угловой верстак. Работать над геммами я не стал — слишком уж я взвинченный и злой на самого себя. Вместо этого я взял с полки первый журнал из толстой стопки макулатуры и принялся читать, глотая статьи, очерки и рассказы, не забывая вглядываться в иллюстрации. Вскоре я сбегал за пачкой чистых пожелтевших листов и чернильницей с пером, чтобы выписывать то, что касалось уже знакомых мне локаций. Тамур, Приглубье, Мелководье, Грасс Кольери. Прочитав один журнал от корки до корки, я перешел к следующему и проглотил его с той же ненасытной жадностью. Третий прочел наполовину и отложил, оставив открытым на столе. Еще пару минут я потратил на написание одного и того же предложения на трех листах, которые прикрепил к кирпичным стенам Личной Комнаты. Погладив резак для гемм, мысленно пообещал ему вернуться в ближайшее время и покинул ЛК, бросив последний взгляд на висящий над верстаком лист с жирно выведенным:
— Ты был совсем рядом… но вдруг ушел, — задумчиво прошипел паук Дрос после короткого приветствия. — Хотя я мог и ошибиться — старые глаза давно уже подводят, и это мог быть не твой силуэт на крыше неподалеку…
— Там был я. Возникли срочные личные дела, — кивнул я, протягивая ему сверток. — Я делец, друг Дрос. И не должен забывать о собственных финансовых интересах.
— Честный и прямой ответ, — отозвался Дрос и, прихватив сверток, убрался под потолок. — Благодарю тебя, друг Бульк. Ты выполнил еще одно поручение и снова справился наилучшим образом.
— Могу ли я еще чем-нибудь помочь?
— Возможно, завтра, — прошелестел паук из тени под потолком. — Я ведь могу послать тебе веревочное письмо, если возникнет срочная надобность?
— Ты можешь рассчитывать на меня, друг Дрос, — улыбнулся я и шагнул к окну.
— Благодарю, друг Бульк… благодарю тебя…
Поднятия еще одного уровня доброжелательности не случилось, а ведь я рассчитывал на это.
Чувствуя, что уже запредельно устал, я все же заставил себя добраться до торговой улочки, где на три серебряные монеты приобрел немало всяких вкусностей. Доставив все это к арендованному складу, минут тридцать я сидел на первом этаже, разговаривая с помощником и с кожевенником Дре-Скином. Обговорив все важное, я выдал Дуль-Мирлу серебряную монету и поручил купить недостающие ингредиенты. Сам же пообещал доставить новую кипу невыделанных шкур и кож. Поднявшись на крышу, я уселся рядом с раковиной, и пока паук Укмак насыщался, лениво беседовал с ним о всякой всячине, хотя мыслями я был далеко. Полюбовавшись делом его лап — начатый гобелен и попытка очистки того куска старого гобелена с запретным культом — я поблагодарил покалеченного паука за старание и, с трудом переставляя ноги, двинулся опять к гостинице.
Закрыв за собой дверь, я прочитал написанное на листах, с трудом проглотил еще одну статью из начатого журнала — о способах сбора действительно большого урожая серебристого планктона — и наконец сдался и вжал пиктограмму выхода, чувствуя, как ледяные когти раздирают мне позвоночник и бока.
Вспышка.
В ушах легкий треск, как от радиопомех. И легкий звон далеких несуществующих колоколов.
До свидания, Вальдира…
Вывалившись в реал, я, преодолевая дикую сонливость, которая граничила с обморочным состоянием, прошелся по дому, потом вышел во двор, где некоторое время «любовался» перевернутым тазиком, скрывавшим заброшенные во двор арбалетные болты.
А ведь я не пойду к участковому с этим делом. Пока нет…
Убрав тазик, я аккуратно спрятал болты в принесенный с кухни пакет и отнес его в дом, где положил на нижнюю полку шкафа. Проверив кошек, насыпал корма, долил воды, проверил птичью кормушку и прошелся по участку, старательно щелкая секатором у соседского забора и напевая веселый мотив. Пусть знают, что работа у меня кипит, ничего не заброшено, все в полном порядке. Убрав чуток мусора, я вернулся в дом, закрыл все двери, задернул шторы, зажег во дворе свет и отправился на кухню, где через силу запихнул в себя бутерброд с остатками колбасы. Попутно проверил телефон, нейтрально ответив на десяток сообщений. Навестив ванну, я наконец-то повалился на кровать и отрубился почти мгновенно, только и успев выставить будильник на срабатывание через пять часов.
Столько дел не успею сделать… Но пять часов сна — это самое малое, что я заслужил…
Спать…
Первое, что я сделал после пробуждения — зашел в сеть и купил аудиокнигу «Финансист» Драйзера.
Почему?
Потому что приснилось, как Полина спрашивает меня об этом, и видно, что для нее это важно. И раз уж я обещал прочитать не столь уже большую книгу — надо это делать.
Установив на смартфон необходимые программы, ответил на пяток сообщений, отметив, как сильно поменялся их тон и содержание.
Те, кому я был должен деньги и наконец-то начал отдавать долги, раньше писали грубо, напрямую высказывая свое мнение о таком, как я. Теперь же они о деньгах уже не упоминали, но интересовались моими делами, заодно желая удачи. Кое-кто даже написал, что раз уж я взялся за ум, он мне прощает долг — почти семь тысяч рублей. Лишь бы я и дальше продолжал в том же духе. Ему я ответил в первую очередь, написав, что возврат ему долга — дело чести. Деньги я верну. В ближайшее время.
А вот мои барные друганы, смутные знакомые и прочие того же рода — еще несколько дней назад писали радостно, зазывая на очередную попойку, на очередной придуманный праздник. Я все время отказывался и отвечал с запозданием. И вот теперь мне в мессенджеры и сообщения полились злые слова. От корешей, мол, отвалился, начал фигней страдать, забываю старых друзей, веду себя, как баба…. Это тут вообще при чем? Им я тоже ответил — доброжелательно напомнив, что все еще выздоравливаю. Хотел приврать, что посещаю больницу и все чуток серьезней, чем просто синяки, но вовремя остановился — зачем врать? Хватит наматывать на себя путы вранья, которые однажды туго стянутся и выдавят из меня дух.
Как так получилось, Богги?
Как я умудрился испортить отношения с теми, кто шагает по жизни правильно, но при этом скорешился с теми, кто не вылезает из баров?
Да ответ прост: этой пьяной дорожкой шагать куда легче.
Активировав приложение, включил воспроизведение с нужного места, воткнул один наушник в ухо и вышел во двор. Кошек во дворе не было, и сердце екнуло. Вздохнув, успокоил себя тем, что я ничего не могу поделать с этим. Кошки дикие, распорядок дня у них давно установившийся, плюс коту еще свою территорию надо обходить в поисках нарушителей…
Вооружившись шлангом, я принялся за полив, попутно вымывая дорожки от остатков застарелой грязи. Глядя, как под сильной струей воды обнажаются плитки и бетон выложенных в разное время дорожек, я невольно сравнивал этот процесс с собственной жизнью. Ведь именно этим я сейчас и занимаюсь — возвращаюсь на давно заброшенные жизненные дорожки и очищаю их от грязи…
Сдерживая нетерпение, я прошелся со шлангом по всему участку, не забывая звенеть струей воды по забору — а пусть соседи со всех сторон знают, что работящий Богуслав трудится в поте чела загорелого. И пусть это чуток показуха, она мне нужна не для выпендрежа, а ради дополнительных кирпичиков в мою новую репутацию.
Выйдя за калитку, огляделся, изучил забор с внешней стороны, вытащил и бросил шланг заливать недавно очищенную клумбу. Приостановив воспроизведение, набрал сеструху и следующие двадцать минут болтал о всякой всячине, убеждаясь, что у нее все в порядке. Надя заверила, что проблем нет, никто не беспокоит, в работе все хорошо, и сегодня вечером она обязательно приедет в отчий дом — причем не одна, а с Полиной. И с еще одним человеком…
Я тут же сделал стойку, уловив легкое волнение в голосе сестры — с каким еще человеком?
Молодой человек…
Какой молодой? Насколько молодой? Просто друг? А может…
Получив в ответ возмущенное фырканье, убавил чуть отцовских ноток и проворчал, что буду рад познакомиться с этим «одним человеком». Уточнив вечернее меню, попросил прикупить продуктов, зная, что меня весь день в мире реальном не предвидится. На этом и договорились.
Начисто вымыв площадку перед калиткой, я щедро сбрызнул дорожную пыль улицы перед участком, влил немало воды под старую черемуху и вернулся во двор, ощущая радость от хорошо выполненного дела. Одного из дел…
Свернув и убрав инвентарь, я сделал звонок Полине, предварительно убедившись, что она не в Вальдире — с помощью Вальдира Мессенджера.
— Привет!
— Рад радости твоей — улыбнулся я, щурясь на припекающее солнышко.
— Карту твою забрала! С пауком зазнакомилась!
— Да я не ради себя… спросить хотел — ты еще долго в Яслях прохлаждаться собираешься?
— Сегодня — последний день.
— Да что ты забыла в этом квартале? — изумился я. — Песочница же! Не спорю, что там можно заработать немало денег и…
— Денег нормально заработала. Получила пару титулов Ясельных. Наладила чуток связей. Получила рекомендацию к звериному доктору Прагматусу — странноватое имя для ахилота «местного». Но он спец, хотя и с не самым, как говорят, милым характером. Мулкса подросла — косаточка моя ненаглядная… Осталось за сегодняшний вечер закончить пяток мелких дел — и я на выход с вещами!
— Это… — помедлив, я признался: — Это невероятно круто! Не знаю, есть ли те, кто выходил до тебя из Яслей с такой крутой прокачкой… Что с уровнем, кстати?
— Двадцать третий! Плюс шарфик на скрытие уровня — чтобы другие игроки глаза не пучили. Это реально мешает!
— Двадцать третий, — повторил я. — Да уж… кашалот среди плотвы…
— И магию получила! Два заклинания!
— Все… ты крутая… я всегда это знал…
— Ага! Но расслабляться нельзя.
— Карту смотрела?
— Не-а. Вместе глянем первый раз. Я же понимаю, сколько старания ты приложил.
— Спасибо. Вечером ждать? В реале.
— Буду! Хочу вина, мяса, зелени и горячего свежего хлебушка.
— Сделаю.
— До вечера!
— До вечера, — улыбнулся я.
Да-а-а-а…
Вот та целеустремленность, которой я всегда завидовал — по-белому, с восторгом. И ведь Полина пронесла свою упертость и четкую нацеленность на достижения через все эти годы, не растеряв во время взросления… не стала той, про кого в детстве говорят «вундеркинд», а чуть погодя «вундерлох».
А вот я вунделохом стал… ведь и про меня в детстве говорили немало теплых слов: далеко пойдет! Высоко взлетит!
— Превзойду, — улыбнулся я чуть шире и зубастей. — Превзойду!
Разбивая о сковородку яйца, глянул в окно и успокоенно вздохнул — кошки вернулись. Причем вместе со стайкой сонных голубей, которые устроили вялое купание в оставшихся на дорожках лужицах. В темпе закидав в себя поздний завтрак, помыл посуду и рванул в душ. Еще несколько минут, и наконец-то она — Вальдира…
— Плохо, — пробормотал я, наконец-то останавливаясь и прислоняясь плечом к чьей-то плетеной ограде, покрытой сотнями мелких ракушек.
Слова стражника подтвердились. Я нигде не отыскал следов пьянчуги, что обитал на задворках форта Тамура. Веселый мужичонка исчез. Его обиталище разорено. Пытаться что-то выяснить по этим обломкам я не собирался — не чета мне следопыты там постарались. Перелопатив немало песка, я убедился, что мне не светит ничего вроде запечатанной в бутылку записки с криком о помощи.
Стоя у ограды, я размышлял, не забывая обо всех тех суровых наставлениях, что дал сам себе полдня назад. Никаких эмоций, Бульк. Просто размышляй вслух…
Куда мог пропасть пьянчуга? Учитывая запах пролитой крови — его либо убили и тело спрятали, либо же похитили после короткой драки. Вряд ли Дур-Мыс является грозным воином.
— Но я бы не дрался с ним, — заметил я тихо, глядя, как на донном песке скат дерется с опутавшим его осьминогом. — Я бы просто налил ему пойла покрепче…
Вот действительно — зачем драться с алкашом? Дай ему пару бутылок крепкого пойла и просто жди. Через час можешь приходить и забирать почти бездыханное тело. Можно в бутылку подмешать чего-нить… снотворного, например. А если не планируется брать живым — то и яда. Короче говоря, — какой был смысл проливать кровь? Да еще в таком людном месте, как форт Тамура…
Повернувшись, я потопал к ремонтному навесу — время почистить и отремонтировать все свое снаряжение в последний раз. Я уже перерос броню, оружие и щит, поэтому собирался продать все это за небольшую толику реальных денег. Пока ремонтник вычищал тонкой стамеской забившиеся повсюду кораллы и песок, заодно отдирая вездесущих моллюсков, что перебрались на меня с ограды, я продолжал размышлять, усевшись на пустой панцирь мертвого зеленого краба.
Если пьянчугу пришлось пристукнуть — значит, была причина для такой срочности и неосторожности. Я мог смело предполагать подобный вариант, зная, насколько глубоко проработаны все «местные» Вальдиры. У них инстинкт самосохранения и осторожности развит куда сильнее, чем у большинства игроков.
Итак… пьянчуга узнал или увидел что-то действительно важное.
Например?
Например, он узнал что-то о похищенном Вэл-Дуре. Возможно, его заметили, и он убежал. Дур-Мыс глуповат и наивен. Вполне логично, что он, посчитав побег успешным, вернулся к своему логову… где его и настигли преследователи.
Не знаю, так ли это… но я заранее считаю себя виноватым в случившемся с Дур-Мысом. Я упустил момент, не приходил к нему слишком долго, не общался. Если своих «основных» помощников я навещаю ежедневно и по несколько раз, то пьянчугу бросил на произвол судьбы. А он продолжал выполнять задание…
Сморщившись, будто раскусив лимон, я помотал головой и вскочил. Надо хоть немного отвлечься. Заплатив серебром за ремонт и чистку, я спрятал снаряжение в заплечный мешок и двинулся к еще одному хорошо известному мне месту.
Трактир «Клинок Тамура». Место, известное своим поваром и удивительно вкусными блюдами. Популярное место среди празднующих игроков начальных уровней. Деловитый умный владелец. А еще, если верить словам стражника-расследователя, это настоящее логово матерой и темной преступности.
Внутрь я заходить не стал, но загородил собой часть мутноватого от наросших желтых водорослей окна. Вытащив отремонтированный гарпун и кирасу, я замер, превратившись в бесстрастный торговый автомат. Долго ждать не пришлось — один из выходящих смеющихся игроков мигом оценил предлагаемый товар. Через десять минут ожесточенной торговли я стал богаче на восемнадцать долларов, передав полный комплект подержанного исцарапанного снаряжения новому владельцу. Все же полевой ремонт не сравнится с настоящим, где еще и полируют. Зато полевой куда дешевле…
Подкидывая на ладони просто так вытащенную серебряную монету, я зашел в заведение и уселся на высокий табурет у края стойки. Полдень миновал только что, так что я даже не опоздал, явившись в условленный трактирщиком срок. Соратники уже отписались мне самостоятельно, и каждого я позвал в трактир к часу, заодно предупредив, чтобы не брали у трактирщика заданий. Само собой, чтобы не корчить из себя холодного и надменного лидера, я пояснил причину: надо выбить за квест награду побольше. Мол, поступила информация, что другим игрокам за те же самые задания трактирщик Кло-Дор платил побольше…
— Доброго дня, друг Бульк, — добродушно улыбнулся остановившийся напротив трактирщик.
О стойку глухо стукнула полная до краев кружка с тягучим подводным пивом, что не смешивалось с морской водой.
— За счет заведения. Для друзей.
— Благодарю, — склонил я голову, берясь за кружку. — Денек сегодня жаркий.
— Чем выше — тем жарче, — согласился Кло-Дор. — Солнце палит с бешеной силой… бурлит вода… мечутся рыбешки… но у дна все та же благословенная тень и прохлада… верно?
— Согласен.
— Какая радость вечно торчать в солнечном свету?
— Тень прохлады куда желанней, — улыбнулся я.
— Воистину, — улыбнулся в ответ владелец заведения. — Что ж… ты явился вовремя. Как и обещал. Не перестаешь радовать сердце старого трактирщика.
— И свой карман, — парировал я. — Мы трудимся не бесплатно, добрый Кло-Дор.
— Тут уж не поспоришь… готов со своей ватагой взяться за следующее поручение?
— Готов.
— Что ты знаешь о водорослевых деревьях, ужаленных глубинными оводассами? — поинтересовался Кло-Дор.
— Ничего, — легко признался я. — Не расскажешь?
— Рыбы, — пожал плечами Кло-Дор и развел перепончатые ладони, показывая размер примерно в метр. — Не особо велики. Не особо вкусны. Не особо редки.
— Ага…
— Крутятся в глубинных течениях, но иногда поднимаются повыше, выискивая старые красные водорослевые деревья с толстыми стволами и раскидистыми ветвями. Они встречаются в этом лесу.
— Встречал не раз, — кивнул я, на самом деле вспоминая гордых гигантов с багряной, будто осенней пышной кроной-метелкой. — Красивые.
— Оводассы снабжены особыми жалами в хвостовых плавниках. Стоит им резко взмахнуть хвостом — и жало вылетает с безумной скоростью, ударяя точно в цель.
— Вот это оружие…
— Не каждый щит спасет. Деревянный — точно не спасет. Разве что особо зачарованный. Ведь шипы оводассов созданы для пробивания толстых деревьев до самой бурлящей соками середки.
— Так это не оружие?
— Нет. В жалах икра, — буднично пояснил трактирщик.
Налив пяток кружек и послав их по стойке, он развил тему:
— Черная вкусная икра оводассов. Каждое жало — как кубышка с икрой. В бурлящих древесных соках икра вызревает, становясь крупнее и жестче, пока икринки не становятся такими большими, что разрывают дерево на куски.
Я хотел сказать что-то вроде «жуть» и «жалко дерево», но вместо этого хлебнул цифрового пива и пожал плечами:
— Закон природы…
— Выживание любой ценой, — понимающе кивнул трактирщик. — Мне нужно три больших дерева, ужаленных стаей оводассов. Но не абы какие деревья, друг Бульк. Мне нужны только недавно ужаленные. Их легко отличить: на стволе множество еще маленьких вздутий, красная листва по-прежнему свежа, дерево еще не поняло, что оно уже мертво. Те же, что были поражены выстрелами оводассов уже давно… они выглядят ужасно… тут не ошибешься.
— Ну да, — кивнул я, представив себе раздутое трещащее несчастное дерево с поникшими ветвями и увядшей листвой. — Не спутаешь.
— Возьмешься?
— Опасность?
— Велика, — кивнул Кло-Дор. — Скрывать не стану. Изжалив обреченное дерево, оводассы вскоре уносят прочь. Но первые дни они кружат вокруг дерева и с бешеной злобой атакуют всех, кто рискнул приблизиться. Пусть лишенные жала, но оводассы умеют бить лбами с бешеной силой, за что их порой называют морскими баранами. У них острые зубы, мертвая хватка, отличная скорость и прочная чешуя. Это опасное поручение. А раз мне требуются три молодые колонии икры оводассов… оно опасно втройне.
— Цена?
— Вы отправитесь старым составом так пришедшихся мне по душе авантюристов?
— Да.
— Что ж… вы отменно справились с предыдущими поручениями, — задумчиво подергав себя за нижнюю губу, трактирщик несколько раз надул щеки, а затем решительно кивнул: — Каждому по две золотые монеты! Скупиться не стану!
Выдержав паузу, я тихо усмехнулся и качнул головой:
— Мало.
— Мало? — моргнул трактирщик. — Хм… что ж… вдобавок вы получите от меня по пять кружек пива сразу после выполнения задания. Отпразднуете!
— Деньги, — моя усмешка стала зубастей, хотя глаза по-прежнему улыбались. — Их надо бы прибавить, уважаемый Кло-Дор. Я ахилот простой… сражаюсь ради денег, лишних вопросов не задаю, в чужие дела не лезу. Накиньте по золотой монете на каждого… и мы отправимся в лес еще до того, как вы закончите разливать початый бочонок пива.
— По золотой монете?! Ха! Чересчур!
— Дело опасное…
— А вы умелы, упорны и… не боитесь смерти…
— Все боятся смерти, — возразил я. — Нам тоже есть что терять, добрый Кло-Дор.
— К пяти кружкам пива добавлю по порции пряных устриц. Ну и будет небольшая награда от меня… за старание… как всегда…
— Награды отличные, — согласился я, вспомнив обрывок паучьего гобелена. — За это благодарим отдельно. Но… по деньгам все же маловато выходит.
— Вот же ты уперся… никак трудности с деньгами возникли? — участливо заглянул мне в глаза трактирщик.
— Да, — с легкостью соврал я. — Небольшие финансовые затруднения. Только что продал свое снаряжение — пора бы и новое, получше, заказать, хотя денег в обрез.
— Выполните мое поручение насчет устриц… опять же крабовое мясо всегда пригодится… Отправлю вас хоть сейчас в Урочище Жадной Грязи!
— По золотой монете бы добавить, — вернулся я к интересующей меня теме. — За ужаленные три дерева… за три колонии с икрой глубинных оводассов…
— Так и быть! Уболтал! Добавлю по две серебряные монеты! Итого по две золотых и две серебряных! И то лишь потому, что вам еще траты предстоят: деревья ведь тяжеленные — плавают, как утопленная корабельная пушка. Опять же, сети понадобиться могут…
— Расходы велики, — кивнул я. — А доходы малы. По восемь серебряных добавишь?
— Хорошая шутка! Разорительная! По три!
— По семь.
— Раз уж так легко шагаем… сойдемся на пяти!
— По рукам! — улыбнулся я.
— Свою выгоду блюдешь, — с одобрением рассмеялся трактирщик.
— Хочу быть богатым, — развел я руками, не показав радости от увеличения доброжелательности. — Простым трудом богатства не заработаешь. Я готов и рисковать — но не бесплатно же…
— Я запомню твои слова, друг Бульк, — уже отворачиваясь, произнес трактирщик. — Значит, ты хочешь быть богатым?
— Больше всего на свете.
— Шагая по светлым дорожкам, редко где найдешь медную монетку. Серебро и злато надо искать в темных переулках. Слыхал о таком?
— Я готов шагать везде, — ответил я, отлипая от стойки. — Лишь бы платили как следует — звонким золотом, а не дребезжащей медью.
— Слова, достойные настоящего авантюриста! Жду вас на заднем дворе — вместе с ужаленными деревьями.
— Мы будем, — кивнул я. — Доставив все сегодня до полуночи.
— Так уверен?
— Более чем.
— Что ж… я запомню и эти твои слова, друг Бульк. Я запомню…
Скользнув взглядом по запертой двери, что вела в заднюю часть трактира, я бегло глянул на скрытую плащом с капюшоном извечную фигуру за крайним столиком и пошел к дверям — встречать соратников.
Чувствую, что сегодня нам предстоит труднейшее приключение…
Но мне было чем воодушевить друзей — нам платят золотом! А еще обещали дополнительную награду. А к ней по пять кружек пива и по две порции пряных устриц… Разве не так на самом деле живут настоящие боевые авантюристы?
Но о каких расходах на дополнительное снаряжение упоминал трактирщик?
Усевшись на валун, я махнул рукой несущейся в течении Айсе, шикнул на пощипывающего мой сапог краба Фортеса и полез на игровой форум — самое время узнать тонкости охоты на ужаленные оводассами красные водорослевые деревья…
— Сегодня приключение?
— О да! — не поворачивая головы, ответил я упавшему рядом Шокусу.
— Пауки? — куда тише спросил бравый храбрец.
— Ни одного.
— Ура! Ура! Ура! Слава заданиям без пауков!
— А что делать-то придется, лидер? — поинтересовалась усевшаяся рядом Айса. — Что-нибудь необычное?
— О… — широко-широко улыбнулся я. — Поверьте: сегодня мне удастся вас удивить…