Меня растили именно для этого дня. Впрочем, как и мою сестру.

Нас воспитывали и учили, снова воспитывали и поучали. Всё для этого самого дня.

Сегодня день моей помолвки с герцогом Штондирийским. Я никогда не видела его, но знаю и умею всё, чтобы стать ему идеальной женой. Чтобы заключить союз выгодный моему отцу. Отец хочет заключить союз за спиной у короля для укрепления позиции нашей семьи. Я являюсь залогом того, что в возможном будущем брат герцога взойдёт на престол нашей страны, а наша семья вплотную приблизится к королевскому трону. Вот чего хочет мой отец. Вот для чего я живу.

Я впервые при дворе, но меня мало интересует убранство и увеселения, ведь моя задача обвенчаться с герцогом. Дворец и его обитатели оказались именно такими как я себе и представляла. Наш король Рикан Первый окружил себя красивыми женщинами и галантными мужчинами, пожалуй, я являюсь свидетелем расцвета знатного двора как такового. Его Величество приближает к себе талантливых и толковых, они в свою очередь собирают вокруг себя себе подобных. Да, это красиво. Однако, когда при дворе столь много умных, а главное думающих людей, опасно стоять над ними. Остаётся только догадываться скольких усилий стоит королю держать всех своих амбициозных подданных в узде. Все эти хитросплетения интриг и заговоров, невольной участницей коего стала я, и через пару лет станет сестра, должны бы утомлять неимоверно. Наш король пережил уже три покушения и дважды подавил переворот, хотя об этом мало кто знает. Только о последней попытке захвата власти широко известно, тогда Его Величество Рикан Первый развешал виновников на площади Заката, а их семьи подверг гонениям, выжили только женщины и дети, и некоторые из тех, кто успел бежать за границу. Король, пожалуй, может доверять только своему брату Башу Верному. Говорящее прозвище, не правда ли?

Многие «претенденты» на трон Сантии после этих событий трёх годичной давности резко передумали усаживать зад на Серебряный Стул, так в народе называют королевский трон, но есть и смельчаки вроде моего отца. Брат герцога Штондийрского король Ксандер правит небольшой страной Гордер, простирающейся вдоль границ Сантии. И, оправдывая себя исторической справедливостью, планирует устроить переворот, внедряя повсеместно своих шпионов.

Действительно, род Ксандера Боринда лет двести назад правил Сантией, тогда Гордер входил в состав Сантии в качестве колонии. Потом род Рикана Бове «скинул» тогдашнего короля, обвинив в безумии. Было пролито немало крови, уничтожены под корень два древнейших рода, как Боринды уцелели до сих остаётся для меня загадкой, но Искандер Боринд, бежал и затаился у наших воинственных соседей эроссцев, набрал силу, заключил договор и в итоге отбил колонию Гордер. Кровопролитная война с соседями, гражданская война, бунты и под конец голод, вынудили молодого первого короля из династии Бове признать Гордер суверенной территорией и заключить вечный мир.

И вот спустя два века потомок Искандера Великого надеется вновь воцариться на территории Сантии. Насколько реальны его планы? Кто знает? Но я лично сомневаюсь, что у него что-то получится. Хотя я и не обладаю нужной информацией, чтобы грамотно просчитать ситуацию. Знаю только, что в случае неудачи мне не уцелеть, дочь предателя и жена заговорщика.

Этим мыслям я предавалась в Белой Зале, специальное место куда приходят обитательницы замка, если хотят себя показать да на других посмотреть. За те два дня, что я при дворе, это место стало, пожалуй, моим любимым. Здесь можно посидеть изображая, что увлечена книгой и поразмышлять. Конечно, я бы предпочла более уединённое место, но, увы, за мной так тщательно следят, что как ни странно, но я ощущаю себя более одинокой в зале полной девушек и женщин, увлеченно что-то обсуждающих или как и я занятых чтением.

При том, я даже не могу толком понять, кто конкретно приставлен ко мне, шпион отца, короля или герцога.

Я улыбнулась своим мыслям.

— Виконтесса Лаво, Вас просит к себе Его Величество. — резко вмешался в мои мысли голос.

Я подняла глаза на молодого человека в форме так называемого Помощника Короля. Они все одеты в одинаково чёрную форму расшитую серебром.

— Прошу прощения, леди Лаво, не хотел напугать Вас. — с извиняющейся улыбкой проговорил голубоглазый помощник.

Я только улыбнулась и покачала головой вставая с софы и опуская неинтересную книгу на изящный столик с резными ножками. После дома моего отца, меня мало чем можно напугать.

— Прошу. — пропуская меня вперёд промолвил помощник и направился по хитросплетениям дворцовых коридоров держась чуть позади слева от меня.

Я степенно вышагивала рядом с ним, сохраняя нейтрально-доброжелательное выражение лица. Хотя в душе поднималась буря, помолвку было решено заключить не то чтобы тайно, но не уведомляя короля Рикана это точно. Герцог Штондирийский должен прибыть примерно через два часа с письменным разрешением на венчание от своего сюзерена, далее мы проследуем в небольшую часовню Богини-Матери в городе и всё. Я замужняя дама. А также разменная монета в этой игре, почему-то все мужи считают лучшим выходом скреплять свои договоренности обмениваясь женщинами.

Нашего же короля я видела в день своего представления ко двору, всё по стандарту, когда девушкам из знатных семей исполняется семнадцать лет, их привозят для представления ко двору почтенные матери семейства на Бал Зари. Бал открывает король, ему представляют дебютанток с одной из них он танцует, далее, на Балу семьи приглядываются друг к другу и заключают союзы. Мне было велено не привлекать особого внимания и я прекрасно справилась со своей ролью, когда тётя Сабрина привезла меня сюда. К счастью, отец не приехал с нами, они с матерью отправились в имение на границе с Гордером, улаживать какие-то дела.

А теперь, меня вызывает к себе король, и я даже не могу представить себе, что ему могло потребоваться от меня.

— Прошу Вас, леди Лаво. — мой провожатый распахнул резную массивную дверь в приёмную короля.

Войдя, я увидела уютно обставленную гостиную, за столом в углу сидел ещё один помощник старше моего провожатого, цепкий взгляд тёмных глаз оббежал меня с головы до ног, желание передёрнуть плечами я задавила. Мужчина учтиво поднялся при моём появлении, я вежливо обозначила реверанс.

— Леди Лаво, прошу подождать пока предупрежу о Вашем приходе Его Величество. — красивый голос у секретаря.

— Разумеется. — улыбнулась я.

Секретарь скрылся за дверью красного дерева, давая мне возможность немного оглядеться. Красивые резные кресла по центру комнаты, между ними деревянный столик, всё из тёмного дерева, картины по стенам изображающие различные баталии, одну даже узнала, Битва на Консе, когда тысяча солдат держали пролив реки Консе от врага тринадцать дней, дав время подкреплению зайти с тыла.

— Леди Лаво, проходите. — позвал помощник.

Я привычно подавила волну паники, и спокойно вошла в святая святых, кабинет короля. Времени оглядеться не было, однако кабинет оказался очень большим, по центру комнаты стол с объёмной картой нашего материка под толстым стеклом, и массивный стол прямо напротив высокого окна, за столом король вставший с большого кожаного кресла, стоило мне перешагнуть порог кабинета. Я отметила этот жест с удивлением, король может позволить себе не придерживаться этикета в отношении дам ниже себя по положению.

— Леди Лаво, приветствую. — Рикан Первый слегка склонил голову обозначая кивок.

— Ваше Величество. — я присела в глубоком реверансе.

— Присаживайтесь. — король указал на кресло напротив своего стола, я плавно опустилась на краешек, приготовившись внимать.

Его величество тоже занял своё место, но прежде чем начать говорить позвонил в лежащий на столе массивный колокольчик, звука я не услышала, однако, спустя пару секунд, дверь беззвучно открылась и вошёл давешний секретарь.

— Франциск, распорядись на счёт чая. — проговорил король даже не взглянув на помощника.

Стоит отметить, что наш король славится тем, что терпеть не может повторять дважды. Крайне властный человек, не терпящий глупцов.

Лицо с благородными, но грубыми чертами лица, упрямый подбородок разделённый ямочкой, резко очерченные скулы, тёмные глаза, иссиня-чёрные волосы, стянутые в низкий хвост, подавляюще высокий рост, широкие плечи. Также одежда, при отце Рикана Первого Даррене Третьем, в моде были кружева и рюши, прошлый король любил украшать себя бархатом и парчой, множеством драгоценностей. Нынешний же король, ввёл в обиход простоту и элегантность. Вот и сейчас сюртук из очень дорого сукна тёмно-синего цвета с серебряной окантовкой.

Всё это впрочем я знала и раньше, потому на осмотр затратила едва ли секунд десять. К тому моменту как король вновь обратил на меня внимание, я была сосредоточена и внимательна к тому что он скажет мне.

— Леди Лаво, я позвал Вас для довольно деликатного разговора. — начало уже довольно настораживающее. — Могу я рассчитывать на Вашу откровенность и содействие? — широкие ладони легли на стол. Видимо для того, чтобы продемонстрировать прозрачность намерений. Ага, как же, усмехнулась я про себя. Эти ладони скорее навевают мысли о том, с какой легкостью могут сдавить мою шею до последнего хруста.

— Разумеется, Ваше Величество. — скромно кивнула я.

— Итак, мне известно о вашей договорной помолвке с герцогом Штондирийским. — длинные пальцы унизанные перстнями переплелись, пуская мои мысли вскачь по волнам паники. Чем мне и моей сестре грозит это знание короля? — Я решил, что нашим интересам данный брак не отвечает, к тому же мой единокровный брат изъявил горячее желание обвенчаться с Вами, виконтесса. — на этих словах я вскинула взгляд на лицо короля. Вот чем нам это грозит. Браком с бастардом, Башем Верным. Соответственно, планам отца конец по крайне мере на ближайшие 3–4 года точно.

Король замолчал, очевидно ожидая от меня какой-нибудь реакции. Я же просчитывала варианты реакции отца и радовалась тому, что имение, где они с матерью сейчас прибывают, находится примерно в двух неделях пути от столицы и тому что, сестра сейчас находится в родовом имении и отец сперва доберётся до столицы и до меня, а потом уже поедет домой. И ей не придётся пострадать от разочарования отца в первую очередь. А вот потом…

Пока я собиралась с мыслями, какого ответа ждёт от меня король, дверь в кабинет распахнулась и вошёл секретарь Франциск, за ним следом, не дожидаясь объявления своей околовенценосоной особы, собственно Баш Бове.

Такой же высокий как брат, но более массивный, короткие чёрные волосы с проседью на левом виске, такие же грубые черты лица, но без вечной складки между бровями, делающей лицо более угрюмым. Баш славился при дворе своими подвигами как в бою так и на постельном поприще, вряд ли при дворе осталась хоть одна дама не считая дебютанток, в чьей постели не отметился бы Баш Бове.

Я начала вставать со стула, оказывая почтение особе монаршей крови, но была остановлена повелительным:

— Не стоит, миледи. — Баш прошёл в кабинет и сел в ещё одно кресло рядом с моим.

Франциск за это время успел расставить чашки на столе и удалиться.

— Ты вовремя, брат, я как раз объявлял о моём решении Леди Лаво в отношении вашего брака. — промолвил король, аккуратно приподнимая чашку ароматного чая.

— То то невеста светиться от счастья. — иронично подметил Баш.

Забыла упомянуть, также Баш славится тем, что этикет нарушает с завидной регулярностью.

— Не стоит давить на девушку, полагаю, она пока немного растеряна. Угощайтесь, виконтесса. — кивнул на чашку напротив меня король.

Баш же откинулся в кресле задумчиво разглядывая меня.

— Благодарю, Ваше Величество. — мой голос звучал ровно, когда я протянула руку забрать чашку со стола, с удовольствием отметила что руки не дрожат. Не смотря на то что, близость таких крупных мужчин, пугает довольно сильно.

Хотя сейчас больше расстраивала невозможность остаться одной и обдумать как спасти сестру.

— Итак, сейчас вы спокойно допьёте чай и мы с вами и вашей тётушкой, отправимся в дворцовый храм Богини-Матери дабы обвенчать вас, за вашей тётей уже отправили. — спокойно изложил король.

— Не торопись, брат, наверно стоит дать возможность невесте сменить наряд. — неожиданно вступил в разговор Баш, всё также внимательно глядя на меня.

Я благодарно улыбнулась на такое проявление заботы. Но наряд это последнее что интересовало меня в происходящем. То что отец придёт в неописуемую ярость, я была уверенна, и мне было необходимо придумать, каким образом не дать известить его о происходящем пока он в пути, ведь если ему сообщат, то есть вероятность того что он отправится прямиком в родовое поместье, а там Лола, совсем одна.

— Благодарю за заботу, если это возможно я бы воспользовалась вашим предложением. — снова спокойно улыбнулась я, отпивая чай.

Король как-то испытующе всмотрелся мне в лицо.

— Конечно, возможно. Прошу извинить мне некоторую забывчивость в отношении подобных условностей. Разумеется, ваш наряд принесут вам в гостевые покои, где вам помогут подготовиться к предстоящему событию. — Его Величество вероятно хотел избежать моего возможного побега, но я не так глупа, чтобы пытаться улизнуть из дворца сплошь наводненного шпионами и соглядатаями, тем более, что сам дворец я совсем не знаю. Да и куда мне бежать? Под родительское крыло? Я едва удержалась от горькой усмешки. Отцу будет проще забить меня хлыстом, чем решить вопрос с королем.

Его Величеству даже не пришлось звонить в колокольчик, Франциск заглянул сам с синей папкой в руках.

— Ваше Величество, простите, что отвлекаю, но здесь то, что вы просили. — учтиво проговорил Франциск останавливаясь у стола.

Едва король заглянул в папку, как стремительно поднялся и я вместе с ним, отставив чашку, а вслед за мной и Баш.

— О, сидите, миледи. Я отдам все необходимые распоряжения, вас пригласят, а пока компанию вам составит Баш. — кивнул нам король и размашистыми шагами покинул кабинет.

Я опустилась обратно в кресло. Стоит обдумать, как быть с отцом, то что герцог по прибытии в срочном порядке отправит послание отцу нет и тени сомнения, не сомневаюсь, что и без герцога найдётся «добрый» человек, что известит его.

Неожиданно на мои руки сложенные на коленях, опустилась широкая ладонь Баша.

— Не тревожьтесь, Леди Лаво, Вам ничего не грозит. — чуть улыбаясь проговорил Баш — Понимаю, это всё довольно неожиданно для Вас, но, поверьте, Вы в безопасности.

Хотела бы и я быть в этом уверенной.

— Благодарю, это действительно большая неожиданность. Что же скажет герцог на подобный поворот событий? — рискнула я задать вопрос, глядя на наши руки. Баш подхватил мою ладонь и чуть потянул на себя, вынуждая смотреть ему в лицо.

— Это не стоит Вашего беспокойства, с герцогом вопрос улажен. — вот теперь я по-настоящему испугалась.

Если вопрос уже улажен, то полагаю, совсем скоро известие дойдёт и до отца.

— Простите, Леди Лаво, всё готово. — в кабинет заглянул тот помощник который сопроводил меня сюда.

Я снова взяла себя в руки, как делала всегда, когда имела дело с отцом. Делай то что должно и будь что будет, под таким девизом я выживала все эти годы и сейчас у меня нет выбора, нужно делать то чего от меня ждут и ждать новой возможности спастись и защитить сестру.

— Идите, Мари. И постарайтесь не бояться, я в конце концов гораздо красивее герцога. — поднялся Баш, помогая вставать мне. Я вежливо улыбнулась на его шутку.

Скорее всего он списал и мою бледность и похолодевшие пальцы на предсвадебное волнение, ну и пусть. Так даже лучше.

Меня сопроводили в третью комнату в бесконечном кабинете короля, здесь была кровать и уютная софа, полагаю здесь король иногда изволил отдыхать, утомлённый государственными делами. Или же принимал особых гостий.

Не имеет значения. Мне принесли красивое кружевное платье, которое я должна была надеть на свадьбу с герцогом, служанки засуетились вокруг меня, переодевая и причёсывая.

Есть ли шанс узнать о прибытии герцога? Где они смогли бы его перехватить, по пути вряд ли. Это бессмысленно, гораздо проще дождаться когда он приедет. Быть может Баш сказал о том что дело уже улажено, хотя герцог ещё не прибыл, ведь прибудь он, меня бы первым делом известила тётка. Кстати где она?

— Скажи, нельзя ли послать кого-нибудь за леди Сабриной? — обратилась я к одной из служанок.

— Она должна подойти с минуты на минуту, ваша милость. — ответила девушка.

Меня нарядили в платье и колдовали над причёской, когда в двери вплыла тётя Сабрина. Эта крупная женщина с гордой осанкой и вечно надменным выражением лица, пожалуй, всегда вызывала во мне чувство восхищения, её муж был пьяницей и разгильдяем, был убит на дуэли, сын пошёл в отца и даже погиб также, но эта глубоко верующая женщина не позволила бессмысленно спустить состояние и сейчас вынеся все тяготы своей жизни помогала молодым девушкам семейства Лаво выходить в свет.

— Милочка, распусти-ка эти букли, которые ты вертишь. Моей дорогой племяннице не требуется виноградная лоза на голове, чтобы быть красивой. — проговорила она, садясь на пуфик аккурат напротив меня.

— Тетя Сабрина, добрый день. Скажите герцог прибыл ко двору? — понимая, насколько рискованно задавать вопрос при шпионках короля, не смогла удержаться я. И нет никакого смысла сдерживаться, нас всё равно не оставят наедине.

— Нет, дитя. Но тебе не стоит переживать из за обязательств перед ним, наш король, долгих лет правления ему, огласил свою волю и всё что нам остаётся это подчиниться ей. — наставительно изрекла она своим скрипучим голосом, проникновенно глядя мне в глаза.

Я так и не поняла за одно ли она с отцом или же вообще не в курсе его планов.

— Я согласна с вами, тётушка. — заметив как на меня косятся в ожидании ответа служанки, проговорила я. — Но всё же с моей стороны невежливо не объясниться с герцогом лично. — я заметила у неё в руках резную шкатулку.

— Объяснишься, если будет позволение твоего мужа. — степенно проговорила Сабрина, поправляя волосы цвета зрелой пшеницы.

— Разумеется, но не могли бы вы дать мне знать, как только он прибудет. Я уверена майлорд Бове, даст своё разрешение.

— Конечно, не вижу в том ничего дурного. А теперь посторонитесь, девушки. — она поднялась со своего места подошла вплотную ко мне, в зеркале отразилась я, невысокая девушка, с безмятежно спокойным взглядом зелёных глаз, отец сильно наказывал если я «теряла лицо», в потерю лица он вкладывал любое проявление эмоций. Красиво переплетёнными в густую косу тёмно-рыжими волосами, на бледном лице алым пятном выделяются пухлые губы, платье тёплого молочного оттенка полупрозрачным кружевом обтягивающее узкие плечи, подчёркивающую узкую талию, и колоколом расходящуюся на пышных бёдрах юбку. Я, пожалуй, идеально соответствую нынешним канонам красоты, узкий верх и широкий низ. И тётя, выше меня на пол головы, с острым лицом, поджатыми губами и надменным взглядом светло-серых глаз, одетая в тёмно-фиолетовое платье расшитое золотыми узорами.

— Эти украшения надевали на свадьбу все женщины рода твоей матери, рода Санте. — с этими словами она достала из шкатулки массивное золотое ожерелье с рубинами и надела его на меня, следом вынула тяжёлые серьги и под конец вдела гребень в волосы, придавая простоватой причёске царственный вид. — Будь достойна своего рода, дорогая.

Я улыбнулась тёте в отражении и согласно кивнула. Это то единственное, чего все хотят от меня и сестры. Только вот каждый кто говорит мне эту фразу вкладывает туда что-то своё. Пока самым «убедительным» был отец.

— Миледи, Вас уже ждут. Вы готовы? — спросила одна из служанок, в руках у неё я заметила похожий колокольчик.

Я кивнула и двинулась на выход. Тётя вслед за мной

Все девушки в нашей стране ждут этого дня с нетерпением. Ждут когда будут стоять напротив алтаря Матери, ждут пока жрица соединит руки молодожёнов, ждут когда молодые обменяются кольцами и с трепетом в груди войдут в род мужа на вечно.

Я всегда говорила сестре, чтобы она не тешила себя ложными мечтами, что мы никогда не вступим в брак по любви, я говорила ей это, чтобы она была готова к худшему, потому что одним из самых тяжелых ударов всегда оказывается потерянная надежда, проще вовсе не надеяться. Ведь самое большое на что мы можем рассчитывать, это притерпеться к мужу, всегда есть шанс, что муж которого выбрали родители окажется тем кого можно будет полюбить или уважать. На самом же деле, мы разменная монета в борьбе нашего отца за власть. И ни о какой романтике речи и в помине нет.

Я говорила ей это, чтобы она не была разочарована впоследствии.

Сама процедура нашего венчания прошла довольно быстро, я говорила и делала то, чего от меня ждали. Мы обменялись клятвами и кольцами, взялись за руки и принесли обет. Затем шагнули в купель. Затем муж с каменным лицом помог мне выбраться из купели и нас сопроводили по лепесткам до личных покоев Баша в западной башне. Все празднования по традиции начнутся завтра, сегодня же произойдёт консумация.

Я готовила себя к этому, но лечь в постель к незнакомцу это тяжело. Я стиснула зубы и прошла вглубь комнаты, стараясь незаметно отсчитывать вдохи и выдохи. Необходимо взять себя в руки, слёзы могут привести только к ярости новоявленного мужа.

Баш не проронил ни слова, ни пока мы шли, ни сейчас, когда остались наедине в его спальне. Он выглядел недовольным, значит в любой момент может выйти из себя, я старалась не производить шума, чтобы не привлекать его внимания лишний раз.

Мои вещи перенесли в его башню лишь частично, да и я не поняла надо ли мне переодевать мокрое платье или же просто снять его и остаться обнажённой.

Я обернулась к Башу стоящему ко мне спиной у комода в противоположном конце спальни. Он как раз снял рубашку и в оглушительной тишине комнаты влажный шлепок мокрой ткани о деревянный пол оказался настолько громким, что я не сдержавшись вздрогнула.

Ненадолго я замерла разглядывая отмеченную шрамами спину, раздумывая стоит ли обратиться к нему и насколько это безопасно для меня. Она взялся за штаны, явно намереваясь их снять. Я стояла боясь пошевелиться.

Потом он оглянулся на меня и будто опомнившись накинул первую попавшуюся рубашку из комода.

Затем обернулся ко мне.

Я отсчитала вдохи и успокоилась, готовая ко всему что неизбежно произойдёт. Я знаю, что Баш вовсе не горел желанием жениться, тем более на мне, и вероятно зол из за того что пришлось это сделать. И вероятней всего отыгрываться будет на мне, но я сильная и выдержу, как и всегда. Только вот ожидание изматывает, а он всё стоял и смотрел на меня.

Скорее всего это длилось не так долго, но для меня будто целую вечность он не отводил взгляда.

Баш

Эта девчонка Лаво смотрела на меня так спокойно. Стояла не шелохнувшись, но смотрела абсолютно без выражения.

За весь сегодняшний день сквозь её невероятную безмятежность лишь несколько раз проскальзывала улыбка и один раз тревога. И то я заметил это лишь потому что наблюдал пристально. В остальное время она спокойна как камень.

Разве так должны вести себя девочки в семнадцать лет? Я видел их на Балу Дебютанток, но они улыбались и краснели, плакали и хохотали, в общем полная противоположность. Эта говорила только когда обращаются к ней напрямую, в остальное время лишь присутствовала рядом.

Сейчас же глядя на красивую девушку в мокром платье сквозь которое проглядывало шикарное тело, можно было подумать, что присутствует только тело, а разум где-то далеко.

Она отрешённо смотрела сквозь меня.

Может напугалась, когда я чуть не разделся до гола? Демон, кто бы знал как сложно будет с юной женой! Спасибо, братец!

— Мари, не бойтесь меня. Сегодня ничего не произойдёт, не факт, что консумация нашего брака вообще необходима. — как можно дружелюбней проговорил я, аккуратно приближаясь к девчонке, готовый замереть, когда она начнёт пятиться.

Она же стола не шевелясь, размеренно дыша, на мои слова только вскинула чуть брови и проговорила тем же нейтральным тоном:

— Вы намерены расторгнуть наш брак? — и тон такой будто мы о погоде говорим. Кто бы знал как меня это раздражает.

— Вероятней всего. Но это будет нашей с вами тайной. Государственной важности, Мари. — добавил немного давления в свой голос — Потому завтра на торжествах, никто не должен догадаться о том, чего не случилось сегодня ночью. Вам всё ясно? — она послушно кивнула.

— Хорошо, в таком случае, можете переодеться в ванной и ложиться в постель без страха, я Вас не трону, сами понимаете, мне это не выгодно, я всё ещё в надежде остаться холостяком, а вы после расторжения нашего брака получите своё приданное и возможность распоряжаться им на своё усмотрение. — я подошёл уже на расстояние вытянутой руки, но девочка стояла неподвижно, лишь всё больше запрокидывая голову при моём приближении.

— Могу я обратиться с просьбой, милорд? — заглянула она мне в глаза.

Я кивнул.

— Некоторые мои вещи не успели перенести, и раз вы отказываетесь от консумации, могли бы вы одолжить мне то, в чём я могла бы поспать? — немного румянца на щеках подсказали мне, чего ей стоила эта просьба.

Я указал на комод.

— Вы можете взять всё что вам приглянется в этом комоде, Мари, и прошу вас, обращайтесь ко мне по имени.

Она согласно кивнула и аккуратно обогнув меня, прошла к комоду, соблазнительно покачивая упругими бедрами.

Но! Она так юна, что впору почувствовать себя извращенцем, а также она дочь заговорщика и отнюдь не лучший выбор на место жены для меня. Я всегда представлял рядом с собой зрелую женщину, осознающую себя и свои желания, женщину с жизненным опытом за плечами, женщину умеющую держать удар.

Всё также аккуратно ступая Мари Лаво прошла в ванную с моей рубашкой в руках, я решил за это время улечься и постараться уснуть, чтобы не пугать лишний раз девочку. Кто знает когда железные нервы сдадут и во что это выльется. А ревущих девочек в своей спальне мне успокаивать еще не приходилось.

Спустя примерно пол часа, она едва слышно ступая вернулась в спальню, ориентируясь на единственную свечу оставленную мной на прикроватном столике. Я притворился спящим, она же, едва слышно вздохнув, с трудом взобралась на высокое ложе и свернувшись на самом краю кровати замерла.

К своему удивлению спустя несколько минут, я услышал, как она задышала глубоко и ровно, по всей видимости заснув глубоким сном.

А я-то приготовился что от волнения будет ёрзать. Через какое-то время я, не сдержав любопытства, приподнялся и заглянул в лицо этой странной девочки. Она лежала, свернувшись клубком, густые волосы заплетены в косу, одна рука под подушкой, другая сжата в кулачок и прижата к груди.

Мари Лаво оказалась загадкой. Будучи бастардом одного короля, а впоследствии правой рукой другого, я сталкивался с разными людьми, по большей части с людьми без чести и достоинства. Да что уж там, вряд ли меня можно отнести к этим самым достойным людям. Я неплохо научился разбираться от кого чего ждать. Зачастую пары минут разговора достаточно чтобы определить, что из себя представляет человек. Хотя у меня на руках были собственноручно собраны данные на всех членов её семьи, но она оказалась неожиданно странной. Отец рвётся во власть и сговаривается с Ксандером, недальновидно, но объяснимо, мать покорна воле мужа и во всём помогает, даже лично ездила на встречу с герцогом Шонтдирийским для передачи крупной суммы денег на поставку оружия, две дочери Мари и Лола, прекрасно образованы, воспитаны и красивы, неплохое вложение. Я знаю даже то, что старшая леди Лаво скорее всего беременна в данный момент и как отчаянно Лорд Лаво жаждет сына и наследника. Чего я не знаю, так это того, почему их старшая дочь так идеально учтива.

Я усмехнулся своим мыслям. Видно заработался, раз воспитанная девочка вызывает такое недоумение. Но куда деваться если даже завтра с празднеств придётся ехать на встречу с осведомителем, заговоры плетутся и нарыв может прорвать в любой момент.

Под несбыточные мечты о внезапной смерти врагов я задремал.

Прошло две недели с момента моего счастливого замужества.

Герцог Штондрийский не успел отправить послание отцу, точнее он прибыл как раз на празднество по случаю моей свадьбы с бастардом Башем, к счастью тетка успела предупредить меня и я под предлогом похода в уборную спешно отправилась за герцогом, он как и я рассудил что если отправлять послание то сейчас, пока король и его первый помощник заняты на празднестве, потому сразу прошел в свои покои и написал записку, я караулила под дверьми спрятавшись за колонну, обмирая от ужаса, что сейчас меня найдут и как я буду объясняться перед Башем или его величеством, но к счастью, герцог писал не так долго и не так много, как только долговязая фигура герцога блондина выскользнув из спальни проследовала во внутренний дворик где квартировали гонцы, в том числе и приглашенные, я тенью шагнула за ним. Там спрятавшись за конюшней, я ждала пока гонец с так необходимой мне запиской выйдет из барака гонцов, вот выходит невысокий тонкий юноша, вероятно чуть старше меня, я скользнула в тёмное нутро конюшни, стараясь создавать как можно меньше шума. И отсчитывала шаги и секунды, вот появляется тень, а теперь и сам паренёк, я резко сдуваю с ладони порошок вгоняющий в ступор на короткое время. С помощью этого порошка можно корректировать поведение человека через внушение. Я торопливо выхватываю из наплечной сумки гонца послание герцога и запихиваю своё, поддельное, и перенаправляю гонца в Ротшир к дальнему кузену с приветом и приглашением навестить отца на День Весеннего Цветения, почерк отца я подделывать научилась давно.

Затем аккуратно обхожу гонца, чтобы ни в коем случае не попасться ему на глаза, как только он придет в себя. И также крадучись на трясущихся ногах возвращаюсь обратно в зал. Баш внимательно оглядывает меня, слегка хмурится, но ничего не говорит и праздник продолжается.

И теперь мне остаётся только дождаться отца, дальше действовать по обстоятельствам. Смотря что он придумает предпринять относительно Лолы.

— А не мышка ли это Бове сидит в углу? — достаточно громко чтобы я услышала спросила одна из придворных дам. Этот оскорбительный вопрос и вырвал меня из очередных пока бесполезных раздумий.

— Точно она, я её и не заметила. — проговорила ещё одна.

— Не ты одна, если даже муж не замечает, то что про остальных говорить. — я стиснула зубы и проглотила очередное оскорбление.

Сколько их было за прошедшие дни, даже не сосчитать. Мне не нужно было оборачиваться чтобы узнать голоса моих ненавистниц. Фрейлины абсолютно ненужные двору без королевы или принцессы, они однако присутствовали при дворе, как личный цветник короля или вроде того.

— Как её заметишь если она как настоящая мышка тихарится по углам.

— Ну да, не повезло Башу, он ведь ярких любит, а эта. — презрительно хмыкнула леди Раена.

— Да Баш очень расстроен и потому всё чаще приходится его утешать. — леди Горзе.

Надо ли говорить, что каждая дама в чьей постели бывает мой муж считала своим долгом вытереть об меня ноги.

— Я как-то читала, что леди утешающие чужих мужей зовутся несколько неприличным словом. — доверительно поделилась я с соседкой по софе.

Затем поднялась и насмешливо оглядев притихших змеюк вышла из Белой Залы.

Я ничего не могла сказать, чтобы они отстали, ведь с той первой ночи, Баш больше не ночевал в своей спальне. Где он проводил свои ночи и с кем, мне потом рассказывали во дворце, я всегда неизменно улыбалась и насмешничала, но подобные насмешки изматывают. Но в последние несколько дней, я точно знаю, что Баша не было в замке. В народе волнения, и любой наблюдательный человек уловил, что во дворце сгущается напряжение.

Религиозные дрязги, как бы это ужасно не звучало. Но жрецы изо всех сил стараются перетянуть одеяло на себя. Они всегда это делали, но говорят появился агрессивно настроенный культ Бога-Отца, готовый на всё чтобы сделать своего бога верховным, они появились по началу незаметно, где то с полгода назад, но в последний месяц о них всё чаще слышно. Их группа набирает обороты по всей стране, остальные жрецы в смятении, их храмы и жрецы подвергаются нападкам со стороны фанатиков в первую очередь. До сего дня подобные попытки предпринимались, но так и не увенчались успехом. Каждый бог ответственен за свою сферу жизни народа. Бог-Отец за правосудие и порядок, Богиня-Мать за домашний очаг, Бог-брат за ремесло, Бог-сын за войну, Богиня- сестра за жизнь и смерть, Богиня-дочь за природу. И все жрецы работают и благословляют в своих направлениях. И вот появились очередные фанатики готовые на всё лишь бы их бога объявили главным. Но эти похоже перешли всякие границы, так как король неделю назад издал указ о казни всех фанатиков, нескольких поймали и казнили, но их предводителю удалось уйти. И подозреваю Баш отсутствует именно по этому поводу.

Я вышла в Сад Луизы, когда-то королева Луиза самолично высадила весь этот сад, сомневаюсь конечно что она сажала все эти прекрасные растения самостоятельно, но красота тут необыкновенная.

Я присела у пруда задумчиво щурясь на заходящее солнце. Завтра будет мой восемнадцатый день рождения, а со мной даже нет Лолы, чтобы отметить, я опасалась посылать ей вести, справедливо полагая, что послание могут перехватить люди верные отцу.

— Леди Мари, леди Мари! Вы тут? — позвал меня паж Жорж, пожалуй, единственный кого можно отнести к друзьям в этом месте. Хотя в силу того, что ему семь лет, едва ли я могу ему полностью доверять.

— Тут, дорогой Жорж, что случилось? — я с любопытством взглянула на этого вечно лучащегося довольством херувима. Очень энергичный ребёнок.

— Там это, в общем, вы не заняты? — слегка замялся он, но через секунду подскочил ближе и преданно взглянул своими огромными голубыми как ясное небо глазами мне в лицо.

Аккуратная шляпка с пером как всегда скошена на бок. Этот пажонок неугомонный, но самый сообразительный и шустрый из всех пажей во дворце.

— Как не стыдно, Жорж, уберите из своего лексикона слова паразиты. — напустила на себя грозный вид я. — И да, я абсолютно свободна.

Он подпрыгнул и схватил меня за руку.

— Тогда, Леди Мари, почитайте, там немного осталось, а я ещё медленно читаю. — я рассмеялась его напору, но позволила увлечь его на наше тайное место, в старой части дворца, у входа в западную башню, где как раз живёт Баш, маленькие обитатели дворца устроили свою базу и стаскивали туда свои сокровища.

Собственно, так я и познакомилась с ними, когда выходила из покоев и немного заблудилась, мне предстала удивительная картина, как несколько детей тащат драную попону в узкую щель, я понаблюдала за ними, а потом решила уточнить, что они делают. По началу они испугались, ведь здесь в основном обитают дети слуг, но я уверила их, что никому ничего не скажу и сама ругать не стану. Тогда мне показали тайную комнату, полную всевозможных сокровищ, а также, по слухам, обладающую входом в тайные тоннели дворца. Красивые пузатые бутылки подвешены к потолку и в ниши вставлены свечи, попоны и драные гобелены служат своеобразными пологами, всевозможные сломанные коробки и шкатулки, книги и всё что пришло в негодность во дворце, но показалось детям достаточно интересным они тащили сюда. И,пожалуй, только детям удается из горы мусора создать нечто такое очаровательное. С детьми приятно проводить время, они искренни во всех своих эмоциях и желаниях, если восхищаются новой игрой, то искренне и самозабвенно, если хотят услышать интересную историю, то готовы бесхитростно умолять рассказать её. Так я и повадилась играть с ними или читать им вечером, отдыхая рядом с ними от всех отвратительных гадостей устраиваемых леди или тяжких размышлений о судьбе сестры.

А милого Жоржа даже пришлось как-то спасать от старой баронессы Капье, которая обвинила маленького пажа в краже и хотела оттаскать за уши. Хотя брошь, которую матрона искала просто повисла под необъятной грудью. Так что тот конфликт мы разрешили быстро и бескровно.

В сокровищнице мы уже привычно расселись полукругом, дети устремили на меня свои полные нетерпения взгляды и я, искренне улыбнувшись им, достала недочитанную книгу, продолжив с того места где закончила вчера.

С детьми мы разошлись как раз часам к девяти, детям пора спать, а мне самое время вернуться в мужнину постель без мужа и подождать, нет ли новых известий от герцога или от отца.

Однажды герцог предпринял попытку поговорить со мной. До сих пор кровь в жилах стынет как вспомню горящий холодной яростью взгляд светло голубых глаз.

Он подловил меня на входе в столовую, больно стиснув локоть.

— Ну что же вы, моя милая Мари, променяли герцога на ублюдка? — ощерив зубы в улыбке дрожащим голосом проговорил герцог.

— Увы, но лавры за прозорливость в этом вопросе забрал Его Величество. — равнодушно улыбнулась ему. Его поведение вполне привычно, только вот бить он меня не посмеет. Побоится нанести оскорбление Башу Бове.

Но тряхнуть меня так чтобы клацнули зубы это ему не помешало.

— Не стоит играть со мной, Мари, у тебя всё ещё есть сестра, и насколько я помню ты ею весьма дорожишь. Сейчас твоя задача шпионить за ублюдком и королём и докладывать обо всех его передвижениях, раз уж ты не смогла продержаться при дворе не раздвигая ноги перед кем попало. — шипел он мне в лицо.

Да, официальной причиной нашей поспешной женитьбы была именно утеря моей чести. Мило, не правда ли?

Я задумчиво кивнула, соглашаясь со всем, что говорил герцог. Попутно же размышляла о том, что его необходимо убрать как можно быстрей. Если с политической арены удалить его вряд ли получится, не того полёта я птичка, то остаётся вариант устранить физически. Я готова на всё, лишь бы не отдавать сестру в руки этого урода.

— Миледи, Вас проводить на завтрак? — раздался за спиной герцога спокойный голос.

Герцог поспешно отпустил мои локти. Я выглянула из за его спины, там спокойно и расслабленно стоял Франциск.

— Благодарю, господин. — я обогнула герцога, потом словно спохватилась, обернулась и присела в реверансе. — Всего хорошего, милорд.

Герцог стоял сохраняя на лице выражение крайней скуки и высокомерия. Лицо он держать умеет, чего и следовало ожидать, он ведь так давно при дворе.

— И вам, миледи, надеюсь дальнейшие наши беседы будут более…продолжительными. — произнёс герцог с тщательно скрытой угрозой в голосе.

Я неопределённо кивнула и положив ладонь на сгиб локтя Франциска удалилась.

Да, на стороне герцога, опыт, деньги и влиятельные друзья, только вот у меня есть бесспорное преимущество — мне, кроме сестры, терять нечего. Как показывает практика, мотивация зачастую склоняет чашу весов в самую неожиданную сторону.

— Мне жаль, Леди, что Вам приходится выслушивать подобную грязь. — внезапно произнёс Франциск своим красивым глубоким голосом.

— Не стоит, господин… — замялась я.

— Можете звать меня Франциск, Леди. — улыбнулся секретарь короля.

— Не стоит, Франциск. Нет смысла тратить на них время. — улыбнулась я, наблюдая как в любопытстве замирает обеденная зала. Фрейлины уставились во все глаза как меня под руку ведёт сам Глаз короля, как прозвали Франциска.

Я улыбалась, расправляя постель, когда вспомнила их вытянутые лица и смешок Франциска.

Я с удовольствием отметила отсутствие в спальне вестей как от герцога так и от отца, коих ждала, с большим нетерпением, ожидая его появления со дня на день.

Затем уютно устроившись решила немного почитать, мой потрёпанный томик стихов Лавило честно украденный из библиотеки отца. Я прятала его в подвале нашего поместья, и когда отец ссылал меня туда, даже когда сидела без света в кромешной темноте, держала этот томик в руках и изо всех сил старалась не сойти с ума в полной темноте и тишине, где время превращается в весьма расплывчатую субстанцию.

Как обычно Лавило увлёк меня настолько, что оторвалась только когда услышала как башенные часы пробили полночь.

— С Днём Рождения, Мари Лаво. — прошептала я себе, осторожно укладываясь.

И тут в тишине ночи раздался грохот.

Я выглянула в окно, но из за горящей в комнате свечи, практически ничего не было видно. Я затушила её и ещё раз выглянула, во внутреннем дворе бегали какие-то люди, прислуга и неясные тёмные фигуры в капюшонах, их я смогла различить только когда луна показалась из за туч и осветила то что происходит.

Люди в тёмных рясах сгоняли во дворике прислугу и ставили на колени, я увидела среди слуг и детей, особенно жутко стало, когда мальчишку, сына конюшего наградили хлёсткой затрещиной, он упал и больше не поднимался.

Я бросилась к комоду и вынула платье самого простого кроя и ткани, чтобы стать более неприметной, волосы забрала под косынку, кое-как приладила кинжал к поясу и двинулась на выход, нужно выбираться из башни, иначе окажусь в ловушке.

Однако далеко уйти не удалось, из западной башни ведёт только одна лестница по ней как раз поднимались захватчики, прятаться было негде, и с кинжалом я решила повременить.

Баш

Окунуть голову в бадью с холодной водой очень грамотная идея, хоть ненадолго отогнать сон.

— Баш, нет смысла за ними гнаться здесь, проще вернуться и ждать ответных ходов. — устало проговорил Рик.

Из обитателей дворца очень ограниченный круг людей знает, что их король тоже не чурается выездов на «охоту».

— Я уже понял, этих вешаем? — я кивнул на горстку жрецов обряженных в чёрное, пытающихся строить из себя смельчаков.

— Да. — равнодушно оглянулся Рик.

Верно, жалостливые короли долго не живут.

Спустя сорок минут мы вместе с отрядом в сотню солдат двинулись в обратный путь.

Сегодня, я намеревался как следует выспаться в своей постели. Придётся Мари потесниться.

— Неужели смерти фанатиков так тебя порадовали, что ты разулыбался? — иронично подметил Рик.

— Когда начну улыбаться висельникам дай мне время на отдых. — ответил я.

— Но серьёзно, Баш. Чему улыбался? Неужели Леди Раена занимает твои мысли?

— С чего ты взял? — я удивлённо оглянулся на брата.

— Данная леди так упорствует в утверждениях, что у вас в ней неземная любовь — многозначительно проговорил братец.

— И кого же она так стремиться убедить в этом? — мрачно спросил я, уже догадываясь каким будет ответ.

— Молодую Леди Бове. Франц всерьёз обеспокоен нападками на твою супругу, хотя она и проявляет себя на удивление достойно.

— Намекаешь, что я веду себя недостойно?

— Упаси Богиня, попрекать тебя. — промолвил брат и умолк.

Вероятно, Мари не легко, но она мне ни слова не сказала, а Глазу успела нажаловаться? Нет, вряд ли, просто Глаз всегда в курсе событий.

Ещё одна проблема в копилку к тем, которые надо решить в срочном порядке.

Скакали весь день на ходу перекусив всухомятку, чтобы прибыть ко дворцу к ночи.

Не успели.

То, что дворец осаждён поняли как только въехали в город, один из стражников города отчитался, что жрецы-фанатики под предводительством главаря, при помощи предателей проникли во дворец.

Так как командующих на постах не оказалось каким образом выбивать их из дворца полного заложников никто не знал.

Мы с Риком, ещё будучи детьми облазили весь дворец вдоль и поперёк, и прекрасно ориентировались во всех тоннелях. У одного из них я и десятка лично натасканного мной элитного отряда теней сейчас и стояли. Король вместе с остальными солдатами затаились у Вторых ворот.

Когда мы вошли во дворец, то первое что увидели это трупы слуг. Жрецы не щадили никого. Фрейлина леди Касьяна, рядом с пажом с перерезанным горлом. Мы скользили тенями смерти по коридорам убивая всех жрецов что попадались по пути.

Глава Стражей Лорд Берсиваль сказал, что их не больше семидесяти, что ж, уже минус одиннадцать, с мрачной усмешкой вытирая кинжал о рясу трупа отметил я.

Времени на то чтобы заглянуть в западную башню и проверить Мари не было, потому я надеялся, что она спряталась или же объявила, кому принадлежит, чтобы её использовали как ценного заложника.

Сантьяго и Вассэ, мои тени, уже должны были выполнить основную задачу и открыть ворота для Рика и солдат.

Мы продвигались вглубь дворца, приближаясь к Западной башне. Я с удивлением обнаружил, что волнение в груди за мою спокойную жену нарастает.

— Лиссей, Лонли за мной, остальные к покоям короля. — если тени и удивились тому что я скорректировал изначальный маршрут, то виду не подали, я же целенаправленно двигался к собственным покоям, решив следовать зову интуиции. Проходим галерею, я слышу:

— Долго не выстоишь, нечестивцы будут казнены.

Следом свист болта и крик боли.

— Шлюху ублюдка живой не брать, казним и вывесим на ворота, пусть любуется. — снова свист болта.

Сердце пропускает удар, так быстро я ещё не бежал.

Она стояла в узкой щели прохода в тоннель, загородив его какой-то коробкой, так что на виду оставалось только часть лица и воинственно взведённый арбалет, жрецы прятались за винтовой лестницей напротив щели. Весьма грамотная позиция, походя отметил я. Фактически единственно верная, если быть точным.

Сосредоточенный взгляд безмятежных зеленых глаз останавливается на мне, она направляет арбалет, затем в равнодушном всегда взгляде мелькает узнавание, и она снова переводит арбалет на промежуток под лестницей. Я киваю, как никогда надеясь на её сообразительность, она выпускает болт, и тех секунд хватает мне и моим теням, чтобы беспрепятственно пройти к загнавшим себя в ловушку фанатикам. Их трое, ещё двоих она уложила из арбалета.

Один ранен в ногу, у другого оцарапана щека. Не подозревал, что моя юная жена такое опасное создание.

Мы расправились с ними быстро не тратя время на разговоры, от неожиданности фанатики растерялись чем мы и воспользовались.

Я оборачиваюсь к ней. Смотрю ей в лицо и с удовольствием отмечаю напряжение и тревогу, хоть что-то, а не обычное спокойствие, непонятный платок на голове косо съехал, пряди волос выбиваются и неопрятно обрамляют лицо, тонкие пальцы стискивают тяжёлый арбалет.

— Спокойно, Мари, выходите. — стараясь не напугать её, чтобы не спровоцировать истерику. Женские слёзы сейчас были бы некстати.

— Я не одна, здесь дети. — она отодвигается от прохода и тяжело опускает своё оружие, я заглядываю внутрь и вижу, что моя маленькая Мари стала защитницей для семи детей испуганно жмущихся к трём девушкам тихонько всхлипывающим вместе с детьми.

Я по новому взглянул на жену — на девочку она сейчас была похожа меньше всего, она устало отёрла скулы сдвинув платок, я увидел кровь на виске.

— Что это? Ты ранена? — я резко подался вперёд, и она от неожиданности отшатнулась.

— Иди ко мне, я в такую щель вряд ли пролезу. — пролезу конечно, если потребуется, но не хотелось бы, щель и правда узкая.

Я подхватил её, когда она вылезая поскользнулась на луже крови. По иронии судьбы я впервые оказался в такой близости от своей жены.

Стараясь не отвлекаться, подвёл её к окну и висящему возле него факелу аккуратно приподнял платок.

— Просто царапина, на голове всегда сильно кровоточит. — равнодушно в своей манере проговорила она.

— Откуда знаешь? Ты не лекарь! — сердито выдохнул я. Хотя отчего рассердился сам не понял. Просто она так равнодушно об этом говорит, будто ей совсем себя не жаль.

Я успел заметить ухмылку, скользнувшую по пухлым губам, но в ответ она ничего не сказала.

— Ещё раны есть? — на тёмном платье не видно насколько сильно ей навредили.

Она молча указала на бок, неглубокая царапина, но на бледной коже выглядела жутко.

— И синяки по мелочи, про них тоже отчитаться. — склонила рыжую голову на бок. Нахалка намекает, что я переживаю по пустякам? Стоп, иронизирует?

— Позже про это поговорим. — недовольно ответил ей.

— Лиссей, Лонли, проверьте как там дела у короля, потом пусть кто-нибудь придёт доложит. И лекаря найдите, Мари ранена. Быстро!

Тени с интересом наблюдающие за моей женой исчезли.

— А теперь рассказывай, как это произошло.

Мари

Утром площадь Заката снова украсили висельники. Король выбил оставшихся фанатиков.

Когда вернулся один из теней Баш успел выслушать мой отчёт и только начинал меня ругать. Хотя за что я так и не поняла, сам признал, что было бы глупо оставаться в покоях и ждать пока за мной придут, а идея пройти в тайную комнату оказалась удачной, но всё равно ругал за то, что вляпалась в неприятности. Но он только на словах ругал, бить не стал.

Затем запер меня в комнате у дверей оставив тень, умчался помогать королю. Так как дворцового лекаря убили я сама обработала свои ранки с помощью своей переносной аптечки и легла спать, снова поздравив себя с удачно отмеченным восемнадцатилетнием. Впрочем, остальные мои дни рождения проходили едва ли лучше.

Проснулась от того, что Баш навалился на меня и дышит в ухо. Сначала боялась шелохнуться, думала решил наказать, а потом поняла, что он просто спит и во сне по инерции меня подгрёб под себя. Я лежала неподвижно, давая ему возможность хоть немного отоспаться.

Лежала и думала о том, скольких из замка удалось спасти, и думала о том, что этой ночью я убила шесть человек. И если пятеро из них нападали, то одного я выследила и убила сознательно.

И призналась перед самой собой, что сожаления не испытывала. Скорее всего, я чудовище. Но жрецы покушались на мою жизнь и убивали несчастных детей, а герцог угрожал моей сестре. Я единственная кто может и будет защищать её. Я бы поступила так в любом случае. И потому, я чудовище.

С удивлением ощутила, как слёзы скатываются на подушку.

— Я знаю, что ты не спишь, можешь перестать притворяться. — хрипло проговорил Баш, прижимая меня к себе плотнее. Я глянула на окно и с удивлением отметила что уже смеркается, пока я предавалась самобичеванию вечер вступил в свои права.

— Ты плачешь? — Баш перегнулся через моё плечо и аккуратно, будто не веря коснулся уголка моего глаза.

— Иногда. — настороженно ответила я, помня, как отец относится к слезам.

— Ну наконец-то, хоть что-то человеческое тебе не чуждо! — воскликнул он, широко улыбаясь.

— Вам нравятся женские слёзы? — если да, то у меня большие проблемы. Так как плакать меня отучили давно.

Он моментально утратил игривое настроение и хмуро уставился на меня.

— Я вот не пойму, это сейчас ирония была или ты всерьёз спросила?

Я хотела пожать плечами, как делала всегда, когда от меня ждали ответа в правильности которого я была не уверенна. Но Баш не позволил:

— Отвечай. — приказал он.

— Всерьёз. — когда не знаешь, что говорить, говори правду, выяснено опытным путем.

— Ты так обо мне думаешь? Что мне нравится бить женщин и смотреть как они плачут? — он хмурился всё сильней и пальцы больно сдавили мне подбородок.

— Я Вас не знаю, и чего ждать тоже не знаю. — Проговорила я, отмечая, что если он сдавит чуть сильней, то останутся синяки, но привычно не проронила и звука.

Он отпустил моё лицо, посмотрел на меня ещё какое-то время, затем улёгся на спину и машинально притянул меня уложив мою голову себе на грудь.

Мы лежали довольно долго, хотя доверять внутренним ощущениям в такой напряжённый момент не стоит, время всегда кажется бесконечным. Он задумчиво перебирал мои волосы, затем наткнулся на царапину на виске. Подтянул меня повыше, осмотрел мою голову.

— Кто тебе её обработал? — снова недовольный тон. Он хотел, чтобы я ходила с кровоточащими ранами?

— Я сама.

— Кто тебя этому учил?

— Сама училась. По книгам.

— Зачем? — неудобный вопрос, я напряглась. Отец учил, никогда не жаловаться.

— Подобные знания лишними не бывают. — выбрала нейтральный вариант ответа.

— Как тебя воспитывали?

Я удивлённо вскинула голову чтобы заглянуть ему в лицо. Он недоволен моим воспитанием?

— Как всех леди, тем же наукам и тем же навыкам.

— Немногие из моих знакомых леди способны стрелять из арбалета или орудовать кинжалом. — усмехнулся он.

— Немногих из ваших знакомых можно в принципе назвать леди. — парировала я и тут же пожалела о своём выпаде.

Он хохотнул.

— Упрёк принят к сведению. Я знаю тебе нелегко пришлось при дворе, то время пока я был занят, но я исправлю ситуацию, больше тебе никто и слова не скажет. — глядя мне в глаза серьёзно пообещал он.

Не скажут в глаза, скажут за глаза, всем рты не заткнёшь. Вслух я этого говорить не стала, снова улёгшись ему на грудь. Почему-то мне самой нравилось так лежать, я чувствовала себя спокойно с ним.

— Так что на счёт арбалета? Отец учил? — слегка дёрнул плечом он.

— Нет, до сегодняшней ночи я никогда не держала его в руках, но несколько раз видела, как с ним обращаются другие. А с кинжалом просто повезло, я быстрая, а лестница там узкая, услышала их издалека и затаилась. Одному подрезала сухожилия, он упал на второго, пока они поднимались я успела их убить. Тогда же и обзавелась арбалетом. — объяснила я.

Он молчал долго. Не мудрено, ведь теперь тоже знает, что я чудовище. Нормальные люди не говорят о том что убили кого-то без сожаления.

— Не вини себя, ты всё сделала верно, маленькая. Когда кто-то приходит в твой дом грозя оружием, ты должна обернуть оружие против него. — тихо проговорил Баш.

Я с удивлением почувствовала, что его слова каким-то образом развязали тугую пружину у меня в груди.

Но потом я вспомнила, что Баш просто не знает, кто прирезал герцога и бросил подыхать в коридоре.

И снова уткнулась ему в грудь. Только сейчас отметив, что не испытываю никакого дискомфорта лежа вплотную к полуголому мужчине. Наверно потому что это Баш. Он умеет создать доверие из воздуха.

— Не плачь по ним, Мари, они заслужили худшее, чем быстрая смерть, что ты им подарила. — снова погладил он меня.

Внезапно раздался стук в дверь и голос:

— Леди Бове, Вам доставили письмо.

Я замерла, страшась того что оно от отца. Потом осознала, что Баш сейчас внимательно наблюдает, потому постаралась как можно спокойней подняться и накинув халат поверх ночной сорочки открыла дверь, протянув руку за письмом.

Слуга передал поклонился и исчез, я закрыла дверь и замерла разглядывая знакомую печать. Из дома. Отец.

— Иди обратно, Мари, мне без тебя холодно. — Баш полусидя замер на постели.

Я походя отметила классически красиво развитую мускулатуру, а также обилие шрамов на груди и рёбрах. На тёмной коже, белёсые шрамы всегда сильно выделяются.

Я двинулась в его сторону отчаянно не хотя открывать при нём письмо.

— Что там у тебя? Сестра написала? — нетерпеливо позвал Баш. И у меня в голове будто щёлкнуло, конечно, сестра.

Я уже смелей подошла к кровати и снова Баш пригрёб меня к себе обнимая и обволакивая своим теплом и запахом.

Я вскрыла письмо и действительно оно оказалось от сестры.

«Моя любимая Мари, поздравляю тебя, с твоим восемнадцатым днём рождения, знаю, что родилась ты ночью, но гонцы, увы, не могут доставлять почту настолько вовремя. Через четыре года я догоню тебя вот увидишь! Я посылаю тебе вместе с посланием свою любовь и вечную преданность, а также, загляни в конверт, я сплела его для тебя. Пусть Боги будут милостивы к тебе, Мари. Мы есть друг у друга. Твоя Лоло»

Я прочла письмо несколько раз, и только затем полезла в конверт, она сплела мне оберег, вплетя янтарь, мой камень.

— У тебя день рождения? — у меня над плечом навис Баш, конечно же прочитав послание сестры.

— Да. — я соскользнула с кровати чтобы найти подходящую цепочку для оберега. Я намеревалась носить его не снимая.

— Почему не сказала? — Баш тоже поднялся, я скользнула мимо него, чтобы просмотреть в ещё одной шкатулке.

Но он схватил меня за плечи, останавливая и требовательно глядя мне в лицо.

— Когда бы я вам об этом сказала?

Он нахмурился и отпустил меня.

Я нашла цепочку и радостно нацепила оберег упрятав его у себя на груди.

— Ты хочешь праздника, Мари? — нерешительно спросил Баш.

Я не хотела. Кого я позову туда? Я бы хотела видеть сестру и наверно Баша, с ним безопасно. А остальных нет.

— Нет.

— Почему-то я так и думал. — пробормотал он себе под нос. — А подарков?

Я улыбнулась и покачала головой.

— Но я бы не отказалась от ужина.

Он широко улыбнулся потянулся разминая мышцы и на ходу одеваясь сказал:

— Сиди тут, никуда не уходи, я быстро. — и ускользнул.

Чтобы вернуться примерно через час с большим букетом цветов, слуги внесли несколько подносов с едой, красиво сервировали стол, следом Баш, держа две коробки в руках.

Дождавшись пока слуги уйдут, и я смогу спрыгнуть с подоконника, где сидела, дожидаясь Баша, что конечно же совсем недостойно леди, Баш приосанился возле стола.

— Итак, держи, нежная моя, цветы, хотя они и меркнут в сравнении с тобой. И вот первый подарок. — он протянул мне коробочку поменьше, я воткнула тяжёлый букет в заблаговременно заготовленную вазу. И взяла коробочку, сняла подарочную обёртку и увидела внутри коробку тёмно-бордового бархата, в которой явно лежали драгоценности. Как я и ожидала внутри обнаружились рубиновые серьги, диадема и ожерелье. Я широко улыбнулась, постаравшись передать насколько мне приятно.

— Нет, так не годится, если благодарна с тебя поцелуй. — я пожала плечами и чмокнула его в щёку, благо голову он склонил.

— Ага, значит драгоценности тебя не прельщают. — я виновато потупилась, действительно, к драгоценностям равнодушна. — А это?

И протянул мне коробку побольше, я аккуратно развернула обёртку и увидела шесть томиков Лавило. Я смотрела на них и думала, что он заметил и купил их для меня. Мои книги, только мои.

Я смотрела на него чувствуя, как в глазах собираются слёзы. Рот сводит судорогой рыданий, всхлип.

Баш испуганно шагает ко мне и заключает меня в объятья, терпеливо поглаживая по спине, ожидая пока я прекращу реветь.

— Боги, я сожгу эти книги только не плачь. Я думал тебе нравится этот Лавило, ты всё время его читаешь. Прости, маленькая, я их выкину сейчас же. — бормотал он.

— Нет, нет. — сквозь рыдание проговорила я, с трудом беря себя в руки. — Они мои, теперь только мои. — с отчаянием попыталась я донести до него, что они не краденные, те что в любой момент могут отобрать, а именно мои и для меня.

Он смотрел мне в лицо, словно пытаясь понять, затем расслабился и улыбнулся:

— Ну теперь ты готова отблагодарить меня как следует?

Я не совсем поняла, чего именно он хочет, но полагаю речь идёт о поцелуе, и не отеческий поцелуй в щеку каким я одарила его ранее, а супружеский поцелуй.

Я потянула его за шею и мой первый поцелуй был с привкусом соли на губах, но Баш, довольно скоро перехватил инициативу, и я поняла, что все находят в поцелуях. От волнения подгибались ноги, а Баш все крепче прижимал к себе, обхватив затылок.

— Да, это настоящая благодарность, девочка. Буду стараться почаще её заслужить. — хриплым шепотом проговорил Баш прижавшись ко мне лбом. Я сама с трудом выровняла дыхание.

— Итак, ужин. Прошу, миледи Бове. — жестом пригласил меня за стол Баш.

Сегодняшняя ночь была откровенно самой странной в моей жизни.

После ужина, где Баш сыпал комплиментами и шутками, будто мы обычная пара, а не вынужденно женатые люди, мы очень долго разговаривали, Баш спрашивал у меня обо всем на свете и так внимательно слушал, никто и никогда не слушал меня так внимательно даже моя Лоло.

С этого момента началось что-то весьма странное, мы с Башем очень много разговаривали, он всюду меня находил, куда бы я не отправилась, он возникал внезапно, иногда просто замирал неподалеку, как в тот раз когда застал меня в убежище, читающей детям очередную историю — я думала он накажет или наругает меня, ведь леди моего возраста и положения не пристало возиться с детьми прислуги, но он просто слушал как я читаю, затем в какой-то момент просто ушел.

Иногда он уводил меня, чтобы показать что-нибудь, как правило это было что-то интересное — как-то ночью он переодев меня в брюки, дома меня бы выпороли и сослали на неделю в подвал если бы узнали, вывез меня ночью на прогулку в город и я увидела настоящие гуляния с бродячим театром и фонариками улетающими в небо, и мы пели песни и даже танцевали в хороводе.

А еще несколько особенно злорадствующих придворных дам вроде леди Раены куда-то пропали от двора, что удивительно тихо и без скандала, но более никто не пытался меня задеть колкостями о том где и с кем мой муж проводит время, а даже напротив, практически все придворные дамы ныне смотрели на меня с опаской и старались свести всё общение к минимуму, что меня, впрочем, вполне устраивало.

Так что счастливых моментов в копилке моих воспоминаний накопилось столько, что мне казалось она скоро переполнится. Баш стал тем кто дал мне надежду, стал тем от чего я предостерегала сестру, он стал тем кого я, пожалуй, боялась сейчас сильнее чем отца, потому что не хотела потерять.

Сегодня я ложилась в постель с необъяснимым чувством тревоги. Хотя эту неделю как и предыдущую мы провели с Башем. Он всё время был возле меня, даже когда отлучался по делам находил время, чтобы проверить как у меня дела. И вот сегодня он отбыл по королевскому поручению, всего на два дня, но меня охватило чувство незащищенности. Неужели я так привыкла к тому что большой и сильный Баш всегда рядом и защищает, что сама уже ни на что не способна?

Я постаралась уснуть побыстрей, чтобы еще один день прошёл и Баш вернулся. Но в итоге проворочалась пол ночи, а оставшуюся часть посвятила чтению своих книг.

Утром поняла насколько это решение было ошибочно — во дворце активно шли приготовления к балу в честь дня победы на Варелле, где лично участвовал отец короля и Баша. Наряд у меня был, от практической подготовки залов меня отстранили, поэтому я подремала пару часов, а затем отправилась собираться, сегодня мне сидеть рядом с королём. Так получилось, что я единственный член королевской семьи находящийся в замке. Кроме Его Величества Рикана, Баша и теперь меня в королевской семье никого нет.

Потому на этом балу мне следует выглядеть особенно хорошо. Смотреть на меня будут внимательней чем на кого бы то ни было, и опозорить новую семью не хотелось бы.

Вот приготовления завершены. Из зеркала на меня смотрит молодая девушка в насыщенно зелёном платье, складки ткани обманчиво прозрачны, лиф прост до безобразия и украшен жемчугом. Волосы по всей длине перевитые нитками жемчуга, нежная чистая кожа сверкающая белизной, розоватые пятна румянца, ярко алые губы и прозрачные зелёные глаза, мягкая улыбка притаившаяся в уголках губ и изумруды в ушах и на пальцах. Я всегда относилась к своё внешности с равнодушием, но сейчас отчего-то рада, что вижу в отражении кого-то красивого.

Что ж, пора выходить, почти восемь. Я направилась в зал, чтобы как и пристало знати дожидаться короля. Уже почти у разных переливающихся золотом дверей — входа в бальный Зал, меня перехватил слуга с посланием.

«Жду в Жёлтой гостиной, поторопись. Виконт Лаво»

В животе образовался ледяной комок. Тысяча мыслей пронеслась в голове. Почему именно сейчас? Что мне делать? Как защитить сестру? Почему отец приехал именно тогда, когда Баша нет рядом? Ноги задрожали, но я быстро взяла себя в руки, вокруг слишком много людей, чтобы позорить себя и теперь мужа, таким поведением. Я выпрямилась и последовала в Жёлтую гостиную на встречу с отцом.

Он стоял ко мне спиной, обманчиво расслаблен и спокоен. Такие же тёмно-рыжие волосы как у меня, тот же цвет глаз, я вообще внешне сильно похожа на него.

Я прикрыла дверь за собой, он обернулся на щелчок захлопнувшейся двери.

И я сразу ощутила это. Мне не нужно смотреть чтобы видеть как его зелёные глаза так похожие на мои темнеют от гнева, как бледная тонкая кожа наливается пятнами ярости, как он сжимает кулаки и как наклонив вперед голову идёт на меня.

— Объяснишься, маленькая дрянь? Как так получилось, что я отправляю тебя чтобы пристроить за Герцога Штондирийского, а ты выскакиваешь за ублюдка Бове? Что ты, маленькая шлюха легла под него, а потом и повенчалась! — он срывается на рык, я стараясь не смотреть ему в лицо смотрю перед собой. Я знаю, что сейчас его гнев только набирает обороты и вскоре ему надоест шипеть оскорбления и он перейдёт к воспитанию.

— Даже если он тебя насильно отымел, должна была сдохнуть, но не венчаться с ублюдком Бове! Связала наш род, древний род Лаво с узурпатором! Да ещё с кем? С кем, я спрашиваю тебя, потаскуха? — он склонился надо мной, а я привычно скользнула в свою пустоту. Он замахнулся, но не стал бить по лицу, ударил в живот. Я захлебнулась воздухом. — Ты связала наш род с ублюдком! Я лучше тебя удавлю чем допущу такой позор! — он протянул руки к моей шее, я отшатнулась. — Да ещё и герцога убили какие-то идиоты-фанатики, ты понимаешь, чем это обернулось, тупая сука? Знаешь, чем это кончится, помяни моё слово, я добьюсь восхождения Лаво на трон, даже если мне придётся пустить тебя и твою тупоголовую сестру по рукам. — я будто очнулась и внимательно вгляделась в лицо отца. Пришло понимание — вот она, моя точка невозврата.

Я выросла, и больше не боялась его. Он угрожал моей сестре и больше не был тем, кого я боялась больше всего на свете, теперь больше всего на свете я боялась за сестру.

Баш

Я спешил как мог, чтобы успеть сопроводить свою жену на бал, неожиданно эта затея с браком пришлась мне по душе. Мари милая и неиспорченная девушка, спокойный нрав и скромность как порыв свежего ветра в удушливой полной благовоний комнате. Эти дни проведенные с ней мы всё наблюдали и анализировали насколько она посвящена в планы отца. Пока есть полное ощущение, что она все понимает, но инициативы не проявляет, а с этим вполне можно работать, жить и любить.

Она совсем не похожа на этих девочек, которые приезжают сюда дебютировть. Её поведение восхищает меня и настораживает. Она сильная, чуствуется внутренний стержень, и одновременно я ощущаю в ней эту чудовищную хрупкость, кажется её удивляют и тревожат самые банальные вещи на свете, она уязвима ко всему, как будто у неё совсем нет никакой защиты. И мне почему-то хочется быть её защитой, быть тем на кого она сможет опереться и наконец показать себя во всей красе. Она так искренне благодарна за любую мелочь— такое сокровище надо беречь и защищать. Её доверие заслужить будет невероятно сложно, но, пожалуй, хочется этого слишком сильно, чтобы себе в этом отказать. Хочется всегда видеть это особенное выражение в её глазах — словно ты герой, который может всё на свете. Наверное правы барды, ради сохранения этой иллюзии в её глазах и впрямь можно стать героем.

Ощутил что на лице держится широкая улыбка и покачал головой — влюбился не иначе. С другой стороны, это моя жена, имею полное право влюбляться.

Я поспешил переодеться и предвкушающе улыбаясь вошел в зал, зная, что Мари уже отправилась сюда час назад. В зале её не наблюдалось, тревога нарастала стягивая грудь. Рикан вышел из за поворота с какой-то из фрейлин не видел сейчас её лица. Сосредоточился на том, чтобы уловить знакомый обрис лица или силуэт.

— Где Мари, Рик? — сходу спросил я.

— А я думал она с тобой, братец, даже простил вам ваше отсутствие. — начал было брат с усмешкой, но осёкся. — Тебе пора, милая. — отослал он свою спутницу через мгновение. — Что случилось, Баш? — в миг стал серьёзным он.

— Я пока не знаю, но её нигде нет, а ты знаешь какая она ответственная, уже должна быть здесь с час. — выдал я несвязный лепет, надеясь выглядеть её в толпе придворных и понимая, что если бы она была тут, я бы ее уже нашел.

— Соберись, и расспроси слуг, Франц сейчас подойдёт. Она не смогла бы пропасть. Слабая молодая девушка в ночи покидающая дворец в разгар бала. Тем более после её подвига при захвате дворца, практически каждый воин знает её в лицо.

Глаз короля стремительно приближался, лицо напряжено.

— Где Мари, Франц? — опустив приветствия обратился я.

— Сегодня во дворец прибыл виконт Лаво, скорее всего она с ним.

— Хорошо, где они могут быть? — терпеливо повторил я, физически ощущая, как остатки самообладания утекают сквозь пальцы.

— Сейчас опрашиваем слуг… — не успел он договорить, как бледный парень в ливрее слуги под присмотром Мигеля предстал перед нами.

— Говори. — поторопил Мигель.

— Виконт Лаво, передал мне записку велел отдать жене бас… — под хмурым взглядом короля, парень быстро исправился. — Леди Бове.

— Что в записке? — отрывисто бросил я.

Парень округлил глаза, понимая что признаваться в том, что читает записки господ неразумно. Я устало вздохнул. И резко ухватив его за глотку приподнял над полом:

— Ты сейчас быстро и внятно скажешь мне, где она. Понял? — парень начал синеть, но закивал вполне бодро. — итак?

— В Жёлтой гостиной, он сказал там будет её ждать.

Мы оставили его там возле входа в зал сами же помчались в сторону Жёлтой гостиной. Тревога стянула грудь мешая сделать вдох. На что может пойти Лаво после неудачи с заговором? Тем более если Мари все таки лишь пешка, к тому же изящным росчерком пера сломавшая многолетнюю интригу тем что повенчалась со мной.

Я издалека слышу звук разбитого стекла, мы втроём буквально влетаем в гостиную чтобы спасти мою маленькую жену и видим, как она стоит над распростёртым на широком столике отцом. Стоит прижимая кинжал к его горлу, из под которого тоненькой струйкой сочится кровь.

— Если ты когда-нибудь ещё поднимешь руку на меня или на Лолу, я убью тебя. — маленькая бледная ладошка скользнула ему на лоб, вторая удерживала кинжал. — Ты больше никогда не будешь нас бить, иначе я убью тебя, даже если мне придётся сдохнуть для этого, я это сделаю. Ты понял меня, отец? — он просто смотрел на неё, как и мы все, а по лицу моей равнодушной жены текли слёзы.

— Милая. — она вскинула голову и посмотрела в упор на меня, кажется даже не узнавая, несколько секунд спустя она выдохнула:

— Баш. — и огляделась вокруг. А я смотрел на неё и в душе поднималась волна ярости.

Разорванное платье, одна сторона лица заплыла сплошной синей опухолью.

Она отодвинулась от отца и убрала кинжал.

— Что с тобой стало, дочь? На отца руку подняла… — Лаво слез со стола и, не делая резких движений, отступил в сторону стараясь держать нас всех в поле зрения.

— Я выросла, отец, и теперь могу дать отпор. — она снова равнодушно смотрела на мир. — Запомни, то что я сказала. И крепко подумай прежде чем навредить кому-то из моей семьи.

— Я и есть твоя семья, я твой отец! — воскликнул будущий мертвец, я никогда не прощу ему вида Мари сейчас. И полагаю, она терпела такое не один год. Что ж, за всё надо платить. И он заплатит. Клянусь. Он ублюдок перед смертью пожалеет о том, что родился на свет.

— Моя семья это Лола и…Баш. — с сомнением протянула она оглядываясь на меня. Я поспешил подойти. С усилием кивая своей девочке. Да, я её семья. Я жизнь положу, чтобы показать ей что такое настоящая семья.

Мари

Я была в такой ярости, что совсем не ощущала града ударов, которыми осыпал меня отец, единственной мыслью было достать кинжал в нужный момент. И убить. Я хотела убить его.

Отец так удачно для меня поскользнулся на шлейфе от моего платья, я воткнула брошь ему в бедро и повалила его на стол.

Я хотела убить его. Это бы избавило меня от многих проблем. Это бы избавило мою сестру от многих проблем. Я хотела убить его. Но я не могла.

— Милая… — раздался голос Баша. И в дверях я заметила каких-то людей с которыми был и мой Баш.

Я огляделась вокруг и ощутила, что плачу. Я плакала не от боли. А от того, насколько я всё ещё слабая, раз не могу убить его. Убить того, кто причинил столько страданий. Снова ни на что не способна.

Всё что я могла это сыпать угрозами. Но смогу ли я ещё когда-нибудь подобраться к нему на расстояние удара? Или я упустила свой единственный шанс на его убийство?

— Я и есть твоя семья, я твой отец! — воскликнул отец.

Мне захотелось рассмеяться ему в лицо, но я сдержалась. Не хотелось скатываться в истерику.

— Моя семья это Лола и…Баш? — неожиданно подобрала правильные слова я. Правильные настолько, что в груди потеплело.

Пока предавалась размышлениям о том, что Баш стал мне по настоящему дорог. Сам герой размышлений прижал меня к себе и шумно выдохнул:

— Убери его, Рик.

Затем комната пришла в движение, король отдал распоряжение увести отца куда-то, затем приходили ещё люди. В какой-то момент мы с Башем переместились в кресло, я сидела у него на коленях. Затем пришёл странно пахнущий старик и осторожно ощупал меня под шипение Баша и уговоры Его Величества успокоиться.

Сквозь вату в ушах я услышала:

— У Леди Бове шок, она сейчас не ощущает боли, но как только она выйдет из этого состояния, ей придётся туго. Я бы посоветовал Вам, дать ей вот эту настойку и отдых. Она должна проспать до завтрашнего вечера, а к тому времени я подготовлю, всё необходимое для лечения.

Я слышала всё, но не могла реагировать. Затем Его Величество принёс какую-то красивую красную накидку. Она пахла сиренью. Меня в неё укутали и Баш понёс меня куда-то. Уложил на кровать. В нашей спальне.

— Выпей это, любовь моя. Теперь я с тобой. — Баш говорил ласково как он умеет. Я хотела улыбнуться и сказать ему, что со мной всё в порядке. Но я не ощущала себя и ничего не могла поделать. Всё что я смогла это приоткрыть рот, чтобы ему удобней было вливать мне то что он держал в руках.

— Умница моя. Всё хорошо. Когда ты проснёшься, ты поймёшь, что тебе больше не надо бояться.

Пока он это говорил, я пыталась держать глаза открытыми, чтобы смотреть в его глаза. Такие тёплые. Я не понимала что он говорит, но от звука его голоса было так спокойно. К сожалению, сон всё таки сморил, и я уснула.

Баш

Как только глаза моей маленькой жены закрылись я аккуратно расправив плед и поцеловав её в лоб, поднялся и пошёл на выход. Всё это время, пока я сидел прижимая её неподвижное тело к себе, я ощущал как в душе поднимается жажда убийства.

— Баш, я понимаю тебя, но сейчас ты должен успокоиться. Мы избавимся от ублюдка без сомнений, но не во дворце. Никто не должен связать твоё имя с убийством предводителя заговорщиков Лаво. — Рик стоял за дверьми моих покоев вместе с тенями.

— Я знаю. — отрывисто кивнул я и улыбнулся. — Лонли, узнай сколько человек в замке осведомлены о приезде Лаво. Сандей, пусти в городе слух о богатых господах, что остановились в Квартале Сосен.

Тени испаряются, и мы с братом следуем к нему в кабинет.

— Баш, ты должен поговорить с Мари прежде чем убить его. — после долгого молчания произносит он.

И я понимаю, что это правильно. Что она должна принять это решение, ведь это касается её и её семьи. Велика вероятность того, что Мари никогда не простит мне смерти отца.

Но меня никогда не занимало как правильно. Я делаю то, что считаю необходимым. Я уже принял решение. Моя жена, моя Мари, не будет больше бояться, что однажды он вернётся в её жизнь. Если Мари и разозлится на меня за подобный шаг, у меня будет время загладить вину и убедить её в правильности моего поступка.

Я перевёл взгляд на Рика.

— Я понял тебя, брат. Но смотри не пожалей о поспешном решении. — проговорил он и мы подобрались, предстоит много работы.

Баш

Мы сидели в гостиной моих покоев и смаковали вино в тишине. Рик держал свои сомнения при себе и больше не пытался донести до меня насколько я был не прав. Я же и вовсе чувствовал себя удовлетворённым. План прошёл как по маслу, ночью вывезли шестерых активных заговорщиков в квартал сосен, расположили в одной из более менее презентабельных гостиниц, а затем я и тени вырезали их под корень имитируя ограбление. На утро стоит ждать новостей. Даже будущих виновников преступления уже подготовили.

Грязная работа была выполнена, осталось дождаться, когда проснётся моя Мари. Я оглянулся на время, доктор заверил, что проснуться она должна часов через пять, как раз, когда его притирания подлечат её рёбра.

— Баш. — неожиданно звонко прозвучало за нашими спинами.

Мы в едином порыве оглянулись. Моя жена стояла облокотившись на дверной косяк, рассеянно улыбаясь, в одном из домашних платьев.

— Э, нет. Сидите. Я сама подойду. — остановила она привставшего из кресла меня, и необычайно плавно двинулась к нашему импровизированному столику.

— А можно и мне немного вина? Мне нравится пить вино, но только не сладкое. У вас сладкое? — мы с Риком удивлённо переглянулись, когда она заняла стул напротив нас, а затем и потянулась к моему бокалу.

— Нет, милая, не сладкое. — ласково улыбнулся я, отдавай свой бокал в жадные ручки жены. Вероятней всего, это действие настойки которую она приняла.

— Вероятно, я здесь лишний. — проговорил Рик, не двигаясь однако с места и тоже с любопытством наблюдая за моей женой. Я не был против того чтобы он остался, он всегда был самым близким для меня и должен стать таким и для неё, коль скоро я решил сделать наш брак настоящим.

— О, ну что вы. Вы ведь брат моего Баша. И к тому же король. — она проговорила это практически не отнимая бокал ото рта.

— Занятно. Впервые я сначала брат, а потом король. — слыша неподдельное удивление в голосе брата, я улыбнулся и отошёл чтобы принести себе бокал.

Действие настойки сделало мою жену невероятно разговорчивой и я намеревался этим воспользоваться.

После слов брата, она забавно морща нос сосредоточила взгляд на его лице.

— Почему впервые? Вы ведь сначала стали его братом, а потом королём? — выдав аргумент она не сводила с него любопытствующего взгляда.

— Тоже верно. Твоя жена уела меня, братец. — беспомощно поднял руки Рик. — только никому не рассказывайте об этом, миледи.

Она серьёзно кивнула:

— Я всегда была сильна в полемике. Мы с няней часто спорили, и я всегда побеждала. — понизив голос доверительно проговорила она.

— О чем ты спорила с няней? — изумился я.

— Поводов было много, старуха на всё имела своё мнение. — мечтательно улыбнулась она, будто вспомнила что-то по настоящему хорошее.

— Например? — продолжил любопытствовать я.

— Да она всё знала лучше остальных, как мне одевать кукол или сестру, как сидеть на лошади, как прятаться. Но больше всего она болтала о вечной несправедливости. Как будто я этого не знала. — она нахмурилась и всплеснула руками даже не заметив что разлила вино. Затем оглядев вопрос на наших лицах, она фыркнула и пригубив вина продолжила:

— «Ри, твоя мать должна что-то сделать с этим, если ты и дальше будешь продолжать подставляться за сестру, однажды он просто убьёт тебя. Это несправедливо, ты такая маленькая» — передразнила она, а мы слушали, затаив дыхание, она снова взмахнула руками. — Как будто я этого не понимала. Я говорила старухе, чтобы никогда не лезла к отцу со своими этими мыслями о несправедливости бытия, что я сильная и нужна ему, а она нет. Я дочь, а их не убивают, а выгодно продают. Но она была такая упрямая. — она досадливо стукнула себя кулачком по колену. И надолго замолчала.

— Мари, милая? — окликнул я склоняясь к ней, не зная как утешить после таких откровений. С судьбой её няни явно связана одна из тех историй после которой мне снова захочется убивать.

— Ты красивый Баш. — выдала она, а потом. — У меня вино кончилось.

И снова разулыбалась. Я налил ей ещё вина.

— Спасибо, любовь моя. Приятно знать, что ты так считаешь. — поцеловал я хрупкую ладонь.

— Так считаю не только я, но и половина двора. — пробурчала она снова прихлёбывая из бокала.

— Упрёк справедлив. — хохотнул мой брат. А я поморщился.

— Это не упрёк. Это констатация факта. А вы играли в детстве в бродилки? — снова сменив тему разговора спросила она.

— Да, разумеется. А вы? — ответил король.

— Расскажите! — выдохнула она с живейшим интересом.

Мы переглянулись и пожав плечами рассказали, как в детстве шутили над слугами и доставали всех своим внезапным исчезновением, в частности именно тогда и были обследованы туннели и тайные ходы.

— А ты во что играла в детстве? — с удовольствием наблюдая за открытой реакцией Мари спросил я. Она так радостно хохотала над нашими историями я даже не ожидал что это зрелище будет настолько прекрасным. Раскрасневшаяся, довольная и живая. Пусть взгляд слегка расфокусирован, но…

— Я, хм, дайте-ка вспомнить. — она приложила указательный пальчик к носу. — я играла с сестрой. Она была совсем маленькая и мне нравилось думать, что это я её мама, мы вместе со старой Эрной ухаживали за ней и Эрна всегда разрешала мне её качать. Потом, я научила её прятаться. — она снисходительно оглядела нас. — Поверьте, если бы вам случилось играть в бродилки с нами, мы бы вас вздули.

Она говорила о бродилках, о детской игре, но я понимал, что она учила сестру не игре, она учила её прятаться от отца, а сама принимала удары за двоих. Я услышал хруст дерева и с удивлением обнаружил что хрустнул подлокотник у кресла.

— Ещё вспомнила, мы играли в игру где надо говорить слово и потом нужно сказать следующего слово на ту букву на которую закончилось предыдущее. — путано объяснила она, бегло скользнув взглядом по моему креслу.

— Это очень интересная игра. — вежливо заметил брат, но я понял, что он сейчас тоже представляет каково жилось этой девочке в доме садиста.

— Да. Мы играли в неё всё свободное время, особенно ночью, когда не бывали наказаны. — доверительно сообщила она. — А вы умеете петь? — неожиданно подскочила она на месте.

— Не особенно хорошо, но могу аккомпанировать. — проговорил я удивлённо.

— Жаль. Я бы хотела услышать песню сейчас. — проговорила она усевшись обратно в кресло. И только я приготовился найти ей того кто споёт для неё как она зевнула. — Или спать? — задумчиво спросила она глядя в пол.

— Что ж, в таком случае, добрых снов, милая Мари. Надеюсь ещё как-нибудь провести вечер столь же тепло. — поднимаясь проговорил Рик.

Мари подняла на него глаза, широко улыбнулась, а затем поднялась:

— Я тоже, Ваше Величество, мне понравились ваши истории.

— Доброй ночи, брат. — обнялись мы на прощание.

За королём закрылась дверь и мари вновь всмотрелась в меня с доброжелательной улыбкой.

— Баш, ты хочешь отправить меня домой? Я понимаю тебя, ты не хотел на мне жениться, да и от моей семьи одни проблемы. Ты просто скажи, когда, чтобы я была готова.

— Я не собираюсь тебя отсылать. Но подробней мы обсудим этого, когда ты придёшь в норму. — я приблизился к ней и аккуратно поднял с кресла. Отставил в сторону бокал что она держала в руке и ласково провёл по почти зажившей скуле.

— Мне нравится как ты пахнешь. — снова удивила она.

— И как же? — изогнул брови я позабавленный её непосредственностью.

— Как мой дом. Мой настоящий дом. — доверчиво прильнула она к моей груди.

Я не знал что отвечать на такие заявления, потому осторожно, помня о её ребрах, подхватил на руки понёс в спальню. Она снова зевнула.

Я снял с неё платье, оставив в нижнем белье, сам разделся до кальсон и лёг прижав жену к боку, она охотно прильнула.

Спустя какое-то время, когда я лежал переосмысливая то что произошло за последние сутки, и то как жаль что я не могу убить ублюдка повторно. В темноте и тишине ночи раздался голос Мари, только уже без каких-либо неестественно весёлых ноток. А абсолютно серьёзный.

— Я никогда не позволю бить своих детей. Никогда. — и она расплакалась.

Мари

Я еще долго приходила в себя от лечения противного старикана. С побоями проще, оно, конечно, болит, но к этому привыкаешь, а вот эти настойки, что он мне давал вызывали странные ощущения в теле и провалы памяти, иногда я не могла понять во сне я или наяву. Под конец недели даже Баш запретил их давать, хотя до этого очень боялся, что мне будет больно, не смотря на все мои заверения. И я вроде где-то слышала, что подобные настойки вызывают привыкание.

Баш, кстати куда-то пропал три дня назад. И я, признаться, весьма насторожена по этому поводу. Успела привыкнуть, что в последнее время он рядом, если он выполняя поручения Его Величества и то находил время забежать или прислать записку, не говоря уже про вечера и ночи, наполненные уютными посиделками с разговорами и вкусным чаем. А сейчас его нет и в груди стынет мерзлый лёд беспокойства и страха.

Баш говорил, что в ближайшее время ситуация с моей семьёй решится. Но меня волновала только Лола, и Баш пообещал, что с моей сестрёнкой всп будет хорошо. И я ему верю. Он сделает всё возможное, но я не хочу чтобы он пострадал. Чтобы он пострадал из за меня тем более. Отец хитрая гадюка, он не упустит шанса избавиться от Баша. И я искренне надеюсь, что смогла донести Башу эту мысль.

Его Величество приглашает на завтраки к себе в Малую столовую, но это естественно, я ведь теперь тоже член монаршей семьи, даже если ненадолго. Сегодня наверное моё беспокойство настолько явно отражалось на лице, что Его Величество изволил пригласить меня на приватную беседу.

Я вежливо присела в реверансе перед Францем, он кивнул с тёплой улыбкой и провёл меня в кабинет Его Величества.

Король, в очередной раз удивив меня, встал из за рабочего стола при моём появлении. Я присела и склонив голову в глубоком поклоне привычно приготовилась ждать разрешения выпрямиться.

— Леди Бове… Мари, — сосредоточила внимание на короле, стараясь соблюдать все правила этикета, чему совершенно не способствовала горячая ладонь монарха на моей спине.

Когда он помог мне выпрямиться похоже забыл убрать ладонь, допуская довольно интимное прикосновение. Мы, конечно, отныне породнились, но он всё ещё посторонний мужчина. И мне кажется в целом некомфортно когда меня касается кто-то кроме Баша.

Как только его Величество повёл меня к креслу, лёгким движением выскользнула из под его руки, мягко отнимая ладонь из его захвата.

Короткий смешок над головой заставил резко вскинуть глаза. На мгновение наши взгляды столкнулись и король тут же посерьезнел.

— Прошу прощения, Мари, за неуместное поведение. Кажется, мне требуется освежить в памяти правила этикета. — он сделал шаг назад, наконец освобождая моё пространство и склонил голову в лёгком поклоне, показалось или нет, но в его голосе звучало уважение.

— Вам не за что извиняться, Ваше Величество. — вежливо улыбнулась в ответ.

В тёмных глазах кажется промелькнула досада.

— Для Вас, Мари, тем более наедине, просто Рик. Прошу Вас. — хотела бы отказаться от этой чести, но судя по тону, это был не вопрос.

Поэтому просто кивнула и заняла предложенное кресло.

Пока король присаживался в кресло напротив, я разгладила складки на платье и, хоть это не слишком соответствует ситуации, не удержалась и с силой сцепила ладони сложив в замок.

Беглый взгляд короля, он не оставил без внимания мою позу и наконец перешёл к сути:

— Милая Мари, я позвал Вас для крайне серьёзного разговора. Вы помните нашу договорённость по поводу вашего с Башем брака? — сердце сжалось и кажется перестало биться.

Конечно, я помню. Наш брак фиктивен. И вероятно пришло время развода.

Механически кивнула, натолкнувшись на пристальный выжидающий взгляд короля.

— Итак, могу я быть откровенным?

— Разумеется, Ваше Величество. — мой голос звучал на удивление чисто, словно я внутри не разбиваюсь на осколки.

— Отлично. Надеюсь на Ваше благоразумие. Эта беседа не должна покинуть стен этой комнаты.

Ещё раз кивнула, не в состоянии ответить.

— Проблема с Вашим отцом решена. Он мёртв. У Вашей матери случился выкидыш, к сожалению, последствия были слишком тяжелы для неё, и рядом не оказалось никого кто смог бы оказать квалифицированную помощь. Соболезную Вашей утрате. — шум в ушах нарастал, я сглотнула, надеясь хоть чуть чуть ослабить давление.

О смерти родителей я подумаю позже.

— Баш сейчас принимается дела в вашем поместье. Он изъявил желание привести ваши дела в порядок. — от этого "ваши дела" мне словно огнём обожгло внутренности.

Я запылала изнутри. Я рвалась начасти. Кажется каждый кусочек моего тела свело.

— Баш просил передать, что с вашей сестрой всё в порядке. Он знает как вы привязаны друг к другу. — да, Баш знает.

Он много знает. И много умеет. Не было и шанса, что ему понадобится кто-то вроде такой как я. Кто то с дурной кровью, без сильного рода за спиной.

— Так что как видите, Мари, всё складывается довольно удачно. Вы сможете в самое ближайшее время стать свободной. Если будет такое желание, можете остаться при дворе. И, разумеется, всегда рассчитывать на моё покровительство. — остаться?

И изо дня в день наблюдать за Башем. За ним и его новой избранницей.

Нет. Это не для меня.

Мне нужно сосредоточиться на будущем Лолы. Что бы ни говорил король, как только мы с Башем будем разведены, моей репутации придёт конец. Меня в жены не возьмёт никто. И эта мысль неожиданно принесла радость.

Никто не заменит Баша.

Мне надо подумать о Лоле. Пока она слишком мала. Но через пару лет, ей нужен будет муж. И вероятно я сама разыграть партию не смогу. По крайней мере сейчас. Нужно хорошо обдумать что будет лучше для будущего моей Лолы.

Мой взгляд вернулся к королю. И я внезапно поняла, что всё это время мы сидели в тишине, и я подобно кукле у которой внезапно подрезали все нити застыла уставившись в одну точку.

— Благодарю Вас, Ваше Величество. Это честь для меня. — я склонила голову в глубоком поклоне.

Ледяной ком разрастался в груди, пока не поглотил всё. Только мысль о том, что Лола должна быть счастлива. Только эта мысль заставляла меня держать себя в руках. А не кататься по полу воя от мучительной боли. Кажется именно так ощущают себя те самые с разбитыми сердцами.

— Что ж, значит как только вернется Баш уладим все формальности. Пока можете подумать, как видите свою дальнейшую судьбу. В знак своего тёплого отношения к вам, обещаю оказать любое содействии.

Его Величество встал и я поднялась вслед за ним. Механически склонилась в реверансе. И после отрывистого разрешения покинула кабинет.

Я шла, переставляя ноги. Один шаг за другим. Кивала приветственно склоняющиися, улыбалась и тоже кланялась. Шла и удивлялась, как никто не заметил, того страшного огня в котором я горю. Огня моей любви к Башу.

Я знаю, что после огня остаётся пепел. И надеюсь, что сгорю быстрее, чем моё бедное сердце перестанет биться.

Я нужна Лоле. Башу нет. А Лоле да.

Ради неё я заставлю себя прогореть до пепла и продолжу дышать.

Я с детских лет знаю, что сказок не бывает. Поэтому новости о разводе не должны были стать такими шокирующими. Но кажется мудрецы правы, нет чувства светлее надежды, и нет горя страшнее её утраты. Я с самого начала знала, что шансов на настоящий брак с Башем у нас нет, и всё же, вера в чудо проросла в груди. И теперь уничтожала меня чудовищной болью.

Баш. Я люблю тебя. Жаль, что ты меня нет.

Баш

Я спешил как мог, и всё равно умудрился провозиться почти неделю. Хорошо, что рядом с Мари Рик, он единственный кому я могу по настоящему доверить своё сокровище.

Оглянулся на груженную кибитку, внутри разлилось тепло от одной мысли каким счастьем наполнятся глаза Мари, когда я привезу ей этот подарок.

Осталось всего несколько часов, а меня уже прошибает дрожь предвкушения. Как она забудется от счастья и прижмется ко мне всем хрупким телом. Так как умеет только она. Словно вручает мне всю себя, без остатка. Я наконец смогу вдохнуть её запах и снова поймать это ощущение — мне есть для кого жить.

Никогда и ни за кого я не чувствовал такой приятной ответственности. Может потому что Рик в конечном итоге может позаботиться о себе сам, мои подчинённые тоже в конце концов, прекрасно будут себя чувствовать и без меня. Но Мари, нет. Она словно ждала именно меня. И только я могу дать ей то, что нужно. И боги свидетели, я сделаю всё для того, чтобы она получила то что хочет.

Покачал головой, снова ощущая на лице до противного широкую улыбку.

А ведь не так давно сам зубоскалил над теми, кто готов раствориться в женщине. Над их рассуждениями, что до встречи с НЕЙ всё было тусклым и бессмысленным. И что сейчас? Сам не вижу смысла в своей прошлой жизни, как будто только сейчас всё встало на свои места. Я живу, чтобы быть с Мари и делать её счастливой.

На душе было так легко и радостно, что хотелось пустить коня в галоп и скакать во весь опор.

Мари, я уже близко, маленькая. И как же я соскучился.

Конечно, помчаться к жене сразу по приезду не получилось. Пока проконтролировал прибытие, пока выслушал отчеты на местах, а ведь ещё к Рику зайти надо по хорошему.

Успел только записку направить с просьбой не сердиться, и что её ожидание окупится.

Но когда слуга вернулся с известием, что леди Бове найти не удалось, все дела отложились сами собой. Внутренности скрутило тугим узлом. Неужели сейчас когда у нас наконец есть все шансы на счастливое будущее (уж я приложу все силы для этого) что то снова произошло и какой-то Бессмертный смельчак решил встать между нами?

Я мчался по дворцовым переходам не замечая окружающих, выискивая лишь одно лицо — Мари.

Мысль оформилась быстро — если её нет в покоях, надо идти к брату. Он сориентирует по обстановке. И тогда я смогу понять откуда начинать поиски.

Я ворвался в приёмную и Франц мгновенно встал в боевую стойку. А когда всё же узнал меня, без слов отступил в сторону от двери, пропуская в личный кабинет Рика.

— Брат, ты случаем не в курсе где моя… Мари? — я застыл столбом в дверях глядя на свою как всегда спокойную жену, с невозмутимым изяществом восседавшую рядом с Риком.

И мне совсем не понравилось то выражение, которое я успел поймать на его лице до того, как он меня заметил. Выражение жадного интереса, такое бывало у нас обоих, когда мы открывали сезон охоты. Но моя Мари неприкосновенна. За свою жену я руки вырву любому кто позарится.

Наградив, мгновенно нацепившего маску невозмутимости, брата тяжёлым взглядом. Предупреждая и отсекая границы. Наконец перевёл взгляд на свою милую Мари.

И сердце замерло в груди.

Она стояла склонившись в идеально отточенном реверансе. Идеальный наклон головы, идеальная позиция. Даже выражение вежливого безразличия на лице идеально.

— Мари, я что так запылился с дороги, что ты родного мужа не узнала? — в пару шагов преодалел расстояние между нами, и перехватив тонкое запястье заставил Мари выпрямиться.

Когда она подняла ко мне лицо, у меня появилось ощущение, что все мои внутренности перетасовали и сложили в произвольном порядке. На совершённом лице не отражалось ничего, словно я смотрел на фарфоровую куклу, которую зачем то сделали с пропорций моей Мари. В глазах ни тени того, зачем я спешил домой. Даже в день нашего знакомства жизни в ней было больше, чем сейчас.

Пухлые губы исказила гримаса лишь отдалённо напоминающая улыбку. И вероятно если бы я не видел до этого как Мари улыбается по настоящему, счастливо и так, что становится ощутимо теплее вокруг. Я бы мог перепутать. Но я видел. Чувствовал на себе её улыбку. И сейчас это не она. Эта Мари как будто сгорела, всё что я вижу, лишь тень своего сокровища. И тот, кто сделал это с моей девочкой заплатит.

Я покрепче перехватил ледяную ладонь своей жены и обернулся к молча наблюдавшему за нами Рику.

— Рад видеть тебя, брат. Как раз проблему родного мужа сейчас и решим. С леди Мари мы уже всё обсудили — отступные, отходные и наши обязательства в будущем устройстве семейного счастья для обеих леди Лаво. В общем, дело за малым. — его слова раскаленными гвоздями впивались в мой возбуждённый разум, по ходу этого монолога досираивая предыдущую цепь событий.

Конечно, то что он не называет Мари леди Бове, а затем и вовсе возвращает ей девичьий род сразу подвело меня к итоговой мысли. Но то что Мари обсуждала с ним своё будущее счастливое семейное устройство… Гнев огнём вскипел в крови и кажется я слишком сильно сдавил хрупкую ладонь, но Мари даже головы не повернула, продолжая с той же вежливой отрешенностью смотреть на Рика.

— … надо вас развести. И я предлагаю не затягивать, раз все здесь, можем пройти в дворцовый храм и подтвердить, что брак не консумирован.

Я снова бросил взгляд на Мари. Она лишь кивнула Рику в ответ.

От гнева свело челюсти. Ярость заполняла нутро тёмнотой. Значит пока я как влюблённый дурак из баллад, спешил к своей принцессе, она хладнокровно обсуждала с моим братом своё будущее благополучие с другим. Вот такая у неё любовь? Её я поселил в своём сердце? Этого я достоин? Женщины готовой мгновенно променять меня на другого как только я ненадолго исчезну с горизонта?

Ярость застлала глаза. Глубокий вдох и на выдохе я встрчаю прямой взгляд брата.

Если боли наградили меня любовью именно к этой женщине, значит так суждено. Своё я не отдаю.

— Брак консумирован. Мари уже может носить моего наследника.

Её ладонь в моей руке дрогнула. Извини, любимая, но если ты сомневаешься, что я лучший из всех кандидатов в твои мужья, я обещаю убедить тебя в самые кратчайшие сроки. Но и отдавать тактическое преимущество конкурентам я не намерен.

— Развода не будет, так что можете забыть о всех своих планах на благополучие моей леди Бове.

Слова падали в тишине кабинета отрывисто и зло. Я не пытался скрыть от брата всю глубину своей ярости. Если злиться на Мари было сложно, конечно она недоверчива и всё время ожидает от окружающих худшего с таким то отцом. И совершенно естественно для неё подчиниться, прогнуться под давлением обстоятельств, эмоций или сомнений. И я с этим разберусь, со временем взращу в своей девочке уверенность — сначала во мне, а потом и в ней самой.

То брат чётко понимал что делает и говорит. И остаётся только вопрос: кого он проверял таким способом — меня или её?

И я намерен разобраться с этим здесь и сейчас.

Звук раздавшийся откуда то сбоку мгновенно сбил спесь.

Мари плакала, беззвучные слезы стекали из наполненных страданием глаз, кажется дай она себе волю и завоет как раненная волчица. Едва слышный всхлип прорвавшийся сквозь стиснутые губы вытолкнул из меня весь воздух.

Я мгновенно, даже не задумываясь сгреб её в объятия, вжимая в себя. Страх что оттолкнет на секунду ввинтился в мозг посылая волну холода в конечности. И тут же развеялся волной жара и вязкого облегчения, моя Мари сжала маленькими ладошками мою тунику и спрятав лицо на моей груди заливала меня слезами.

Я с каким то ужасающим ощущением беспомощности оглянулся на брата, и встретив его удовлетворённый взгляд мгновенно вскипел.

Насколько мог глазами передал всю степень своего гнева и обещание разобраться с ним позже.

Брат пожав плечами развернулся к столу. И явившийся на звук колокольчика Франц услышал:

— Неси успокоительное.

Я поглаживал всхлипывающую Мари по голове и примерно прикидывал в своей голове, что, а точнее кто и чем, довел мою жену до истерики.

И даже если брат действовал в моих интересах, заслужить прощение ему будет непросто. За каждую слезинку моей Мари я выставлю счёт. Или я не Баш Бове.

— Ну успокойся, любовь моя. Как ты собираешься сестру встречать в таком виде? Ещё подумает, что муж плохо с тобой обращается. — отстранив её лицо легонько собрал слезы повисшие на густых ресницах.

Она на мгновение задержав дыхание вдруг с каким-то диким отчаянием прижалась губами к моим губам. Она вложила в этот поцелуй всю себя, снова. Так как умеет только она. Без остатка для со мной всё, что есть у неё внутри.

— Я люблю тебя, Баш Бове, и если ты не против, то я очень хочу стать твоей женой. — едва слышный шёпот сорвавшийся с её губ и улыбка ликования снова вползает на моё лицо.

— Ну что ты? Кто же откажется от такого сокровища? — шепнул в ответ я, подмигивая своей застенчивой девочке.

Она улыбнулась, наполняя светом и теплом вче вокруг меня. И я снова ощутил это — счастье.

Оно всё же в женщине. Демоновы идиоты- барды были правы.

Спустя шесть лет

Рикан

Сохраняя на лице маску равнодушия я с тайным удовольствием следил за своей невесткой. Мари с прежней царственной невозмутимостью скользила по залу, грациозная, пластичная, привлекающая к себе сотни взглядов. И с потрясающей небрежностью не замечающая их. Всех этих поклонников от которых брата перекашивало каждый раз, она просто не замечала. И действительно не понимала отчего её муж намеревается убить то одного, то другого наглеца посмевшего покуситься на его сокровище.

И я его понимал. Особенно сильно, от того, что она не замечает их потуг — словно во всём её мире существует лишь один мужчина, Баш. И то что другие не просто есть, но к тому же могут хотеть её, для неё совершеннейшая глупость и просто странное заблуждение.

Тонкая фигура с сочными формами в летящем лиловом платье раскланялась с главными кумушками двора. Сегодня очередной бал дебютанток, и Мари как единственная женщина в монаршей семье открывает этот бал. Удивительно как легко она лавировала при дворе, вынуждая всю эту разношерстную массу соблюдать порядок. Кажется она ладила со всеми, при этом оказывая реальную помощь и поддержку тем, кто был по настоящему выгоден короне. Она настолько гармонично дополнила и возглавила двор, словно была тут всегда. Удивительно мудрая, наблюдательная и расчетливая женщина.

Её сестра должна вот вот прибыть, хотя она дебютировала четыре года назад, Баш настойчиво оттягивал миг её брака и дал девочке время познакомиться с основными кандидатами.

Я вообще удивлён с каким упоением брат взял на себя эту роль защитника и отца семейства. Я и не подозревал сколько в нём терпения и какого то запредельного понимания. Он понимал свою Мари кажется даже не по глазам, а по повороту головы. Он знал, Лоле для того чтобы стать увереннее и счастливее нужно предоставить выбор.

Сначала казалось насмешкой богов, что этого ловеласа боги наградили тремя дочерьми. А теперь совершенно очевидно, что так и должно было быть — с его трепетанием над этими девочками из них точно вырастут самые бойкие принцессы в истории нашего рода.

И видят боги я рад, что Мари тогда прошла проверку. Признаться меня терзали сомнения до последнего. Она всегда так спокойна, ни жестом ни взглядом не выдаёт своих мыслей. И у меня совершенно не было уверенности, что мой брат может доверить ей свою спину. Её отец был тем ещё ублюдком и даже если она не унаследовала его амбиций, я не мог быть уверенным в том что её воспитание не сломило её. Я много раз видел как взрослые, сформировавшиеся личности ломались под пытками и теряли себя, выполняя всё что от них потребуют лишь бы не чувствовать боли. Она могла оказаться именно такой. И по-началу она так легко согласилась на развод, на её лице не дрогнул ни один мускул, во взгляде не мелькнуло даже тени. И я уверился что поступаю правильно. Как бы ни был влюблён мой брат, я не позволю ему пригреть змею на груди.

Для неё я целенаправленно вывернул ситуацию под таким углом, словно Баш настаивает на разводе. Хотел увидеть эмоцию, боль, отчаяние, страх, ярость, всё что угодно. И натолкнулся лишь на вежливую улыбку и поклон. Но в тот миг, когда Баш заявил, что брак консумирован, она дрогнула.

Даже сейчас вспоминая тот момент, меня внутренне передёргивает от той мучительной боли, которая пылала в её глазах. Наверняка она винила себя, что поверила мне. Я провёл её через агонию трижды — выдав замуж за Баша, отобрав надежду на счастье с Башем и осознанием её недоверия к любимому.

Конечно, Мари простила меня быстро. Стоило только объяснить, что я действовал в интересах её мужа как она тут же записала меня в герои. Но вот Баш до сих пор не остыл. Находиться наедине с его женой мне запрещено под угрозой мордобоя и самоссылки в дальнее имение.

Но может оно и к лучшему. Зависть плохое чувство. Злое, подтачивающее изнутри. А зависть короля тем разрушительней чем больше власти он ощущает в своих руках.

И я ощущаю её. Эту власть, силу и право повеливать. И всё чаще задаюсь вопросом, стоит ли оно того, если в моей жизни нет женщины, которая смотрит на меня как Мари Лаво на моего брата?

Точнее женщин много, и восхищения в их глазах хватает. Но вот такой как Мари — стойкой, умной. Достойной — нет.

Глотнул из кубка вкусного морса, которым моя милая невестка заменила мои личные запасы вина, стоило один раз пожаловаться, что я в целом плохо переношу алкоголь, а вот сладкие простонародные морсы очень даже уважаю, как буквально на следующем Балу мне уже подавали то что я люблю под видом вина из моей личной секции.

В общем, моему брату повезло в очередной раз. А мне остаётся довольствоваться наблюдением за их счастьем. В ближайшее будущее, ко двору начнут прибывать кандидатки на место моей королевы. Но на такую роскошь как любовь я не рассчитываю. Я планирую отыскать в ком то из них единомышленника.

Удел короля любить в первую очередь свою страну, так может удастся найти королеву с которой можно будет разделить хотя бы эту страсть?