Сергей

Новый год — это время для радости и встреч с близкими. Я впервые решил встретить его не в кругу своей веселой семейки. Итак, знаю, чем все закончится, все будут есть, пить, потом играть в очередную игру, особенно любимая — «правда и действие». Хотя я до сих пор думаю, что её придумали только ради нас с моим двоюродным братом Володей, чтобы узнать наши секреты. И, возможно, ещё и ради дяди Коли. Чтобы узнать, на что он поспорил со своим другом Максимом Львовым, чтобы не жениться.

В этот раз я решил, что будет скучно, и поэтому согласился отпраздновать Новый год с друзьями. Мы отправимся в загородный дом Марко и его сестры Беллы. Их родители уехали на новогодние каникулы к родственникам в Италию, и они решили отметить праздник у нас, а потом тоже отправиться за границу.

К нам присоединятся Толик, его возлюбленная Мила, с которой он никак не может найти общий язык, и ещё несколько весёлых ребят. Мы с Марко и Толиком знаем друг друга с детства. Наши родители были дружны и общались, и мы тоже стали близки.

Марко и я учимся в одном и том же техническом институте, но он младше меня на полгода. Мне уже 22 года, а Марко исполнится только весной. Сестра Марко, Белла, только поступила в институт, ей всего 19 лет. Но я помню её ещё маленькой девочкой, которая бегала за нами, и для меня она навсегда останется малышкой Беллой.

Мне звонит телефон, и я с радостью отвечаю:

— Да, Маркуша? Ну ладно тебе, не злись, скоро уже подъезжаю. Да, еду на электричке. Меня подхватят Толик с Милой, огнище. Ждите, только мою коморку на втором этаже никому не отдавайте. Что значит тесная и маленькая? Ты вид из окна видел? — разговариваю с другом и весело смеюсь. А на меня смотрит бабушка хмуро. Я подмигиваю ей глазом, но она почему-то не реагирует.

— Вот весельчак, — шепчет старушка, не то с укором, не то с одобрением.

— Марко, до встречи, осталось всего две остановки, — говорю я, положив телефон.

Стараюсь держаться подальше от бабушки, чтобы она не пожелала мне чего-нибудь недоброго. Выхожу в тамбур и смотрю в окно, как падает снег. Зима — моё любимое время года, даже несмотря на холод. Во-первых, я обожаю все зимние виды спорта: хоккей, коньки, лыжи и сноуборд. Во-вторых, зимой родились мои дядьки и папа, а они у меня замечательные. Иногда мы их зовём по зимним месяцам. Младший дядя Коля родился в декабре, средний — это мой папа Иван — в январе. Я тоже родился в январе, поэтому и меня иногда называют мини-Январь. Старший дядя Александр, отец моего брата Володи, — в феврале. У всех у нас фамилия — Белый. Я Серёжа Белый, и сейчас самое подходящее время года для меня.

Я подъезжаю на электричке к станции и вижу, что мои друзья уже ждут меня в машине. Внезапно сзади открывается дверь, и из вагона выходит та самая бабушка. Я уже готовлюсь к тому, что она начнёт меня разглядывать, но она не обращает на меня внимания. Она становится рядом, и мы вместе смотрим, как падает снег.

— Как красиво! — говорит она, и я соглашаюсь с ней уже без тени иронии: — Люблю белый снег!

— Сынок, ты куда направляешься? Может быть, к девушке? — спросила бабушка.

— Нет, к друзьям. Пока не встретил ту самую, — тихо ответил я.

— А какой она должна быть? — не унималась бабушка.

— Идеальной! Умной, красивой, доброй, заботливой, сильной, весёлой, интересной, спортивной, — продолжал перечислять я качества, которыми должна обладать моя будущая избранница.

— Сынок, остановись, ты, наверное, веришь в сказки? — произнесла бабушка с лёгкой иронией.

— Какие сказки, бабушка? Я верю только в инновационные технологии, — со смехом отвечаю я.

— Понятно, а ты, если послушать, ищешь сказочную девушку, а не любимую. Сынок, открой своё сердце для новогоднего чуда! Ты вот такой красивый, умный, сильный, но твоё сердце закрыто для всех. Позволь дать тебе совет: когда встретишь свою «идеальную» девушку, у которой и половины качеств не будет из тех, что ты перечислил, но зато твоё сердце будет замирать, не раздумывай. А иначе так и будешь жить в мыслях со своим идеалом один до самой старости, — говорит она. Двери открываются, и она выходит из вагона. Я выпрыгиваю в последний момент, пока поезд не уехал, но бабушки уже и след простыл.

— Есть где-то мой идеал, бабушка, — отмахиваюсь я расстроенный от её слов. — Сегодня мне точно никто не нужен, я встречу свою судьбу позже, — говорю я сам себе.

Иду к Толику, и мы радостно приветствуем друг друга, пожимаем руки. Рядом стоит Мила, я киваю ей, а она смущается и улыбается своими теплыми синими глазами. Мила — красивая и нежная девушка, она очень нравится Толику, но пока не отвечает ему взаимностью. Возможно, боится. Толик — известный ходок, у него всегда много подружек, но ни одна из них не задерживается надолго. В отличие от меня, я не вижу смысла в отношениях без любви и не собираюсь встречаться, пока не полюблю по-настоящему. А мысль о сексе без любви мне кажется чем-то странным.

Мои друзья смеются надо мной из-за того, что я до сих пор ни с кем не спал, но мне всё равно. Я вижу пример своих деда и бабушки, которые прожили вместе пятьдесят восемь лет, искренне любя друг друга. Да и мои родители вместе со студенческих лет. Иногда, когда я просыпаюсь утром, они всё ещё милуются, глядя друг на друга влюблёнными глазами.

— Сереженька, ты хорошо доехал? — спросила меня Мила. Я с недоумением посмотрел на Толика, словно ожидая какой-то реакции, но он был словно в своём мире. Видимо, Мила так общается со всеми.

— Да, всё в порядке, нам не нужно в магазин? — уточнил я.

— Нет, всё есть, поехали, сегодня будем украшать дом, ведь завтра уже 31 декабря, — ответила Мила, и в её голосе послышались нотки волнения.

— Сереженька, я сяду с тобой сзади, — произнесла она, глядя на меня как-то странно. Я недолго думая ответил ей, несколько растерянно:

— Да, я могу сесть спереди, а ты садись сзади одна.

Я смотрю на Толика, который пожимает плечами, и меня отпускает, не буду обращать на это внимания. В конце концов, впереди меня ждёт моё любимое окно в коморке.

Мы едем, и я радуюсь приближению Нового года. В голову приходит слово «сказка», и я начинаю нервничать. «И с чего ты решила, что я закрыл своё сердце, старая? Просто не нашел ту самую», — думаю я с раздражением.

Сергей

Мы подъезжаем к дому Марко, вокруг лежит много снега, и всё выглядит очень красиво. Я выхожу из машины и вижу своего друга в огромной телогрейке. Смеюсь, вот он, теплолюбивый итальянский корень. За ним по снегу бежит его сестра Изабелла, словно маленький пушистый зверек. Через секунду она кидается на Толика.

— Толик, привет!

— Белочка, привет! Как ты, моя хорошая? — с нежностью в голосе спрашивает Толик, который, как и я, относится к ней как к младшей сестре.

— Отлично! — отвечает Белла и машет мне рукой. Я усмехаюсь, понимая, что не дождусь объятий. Всем известно о трепетном отношении Беллы к Толику, но все молчат. Я думаю, что её детская влюблённость скоро пройдёт.

— Белла, познакомься, это моя подруга Мила, — с радостью говорит Толик. Я чувствую, как Белочка напрягается. Она делает над собой усилие и всё же здоровается с девушкой, а когда понимает, что та сама по себе скромная, как комнатный цветок, то успокаивается. По Белле очень легко понимать её эмоции, она унаследовала от своего папы-итальянца горячность, как и Марко. Если им что-то не нравится, они сразу дают это понять.

Если сравнивать это семейство со мной, то можно сказать, что я — лёд, а они — пламя. Я всегда всё чётко взвешиваю и принимаю решения, а Марко часто действует импульсивно и под влиянием момента, впрочем, как и его сестра.

Мы заходим в дом, и я поднимаюсь на второй этаж, иду в свою комнату. Обещаю, когда я заработаю достаточно денег, то построю себе дом с такой же комнатой!

Это небольшая, но уютная комната, в которой есть только кровать, небольшой комод и аккуратное круглое окно. Не знаю, кто придумал сделать его таким, но оно идеально подходит для этого места. Ещё в прошлом году я специально купил лёгкий пуф и принёс его сюда, чтобы наслаждаться видом из окна. А вид открывается чудесный: лес, фонари, луна и восхитительное небо, а ещё новогодняя ёлка, которую украшают на улице. Рядом с ней стоит семейство оленей. Падает снег…

«Да, Серёжа, хоть ты и технарь, а в тебе умер писатель», — смеюсь я сам себе. Встаю, переодеваюсь и спускаюсь вниз. Там уже вовсю кипит работа: девочки разбирают продукты, ставят чайник, а мне, как самому голодному, наливают тарелку ароматного борща. Толику, кстати, тоже наливают, только три половника, а мне — два, и то с натяжкой. Смеюсь, ну, Белла, опять обделила!

Завтра должны приехать остальные ребята, и мои друзья с нетерпением ждут этого события.

— Серо-белый, ты же знаешь, что к нам приедут свободные девушки? Возможно, ты найдёшь себе кого-то интересного, — с надеждой говорит Толик.

— Я уже устал от бесконечных знакомств с девушками. Кажется, пора закрывать эту тему. А то я уже могу давать уроки по соблазнению, — отвечаю я с лёгкой иронией.

Однако мои слова вызывают напряжённость у Беллы и Милы. Я не понимаю их реакции, как будто я только что сказал что-то обидное или неприличное. Но я не собираюсь объяснять им, что это была шутка, и всё совсем не так.

— Я буду первым в очереди учиться у тебя, как разбивать сердца, — с некоторой нервозностью произнёс Толик.

Я лишь пожал плечами в ответ. Марко по-дружески потрепал меня по голове, а я, доедая свой вкусный борщ, не мог не похвалить того, кто его приготовил.

— Спасибо большое, суп просто потрясающий! Маркуша, это ты постарался? — спросил я.

— Нет, это моя сестрица, — отвечает мой друг с улыбкой.

— Белла, ты просто молодец, тебя можно замуж выдавать, — говорю я.

— А я могу приготовить что-нибудь завтра? Что ты любишь, Сереженька? — спрашивает Мила, и я чуть не давлюсь своим супом.

— Мила, спасибо, решай сама, что хочешь приготовить, будет замечательно, если ты нам поможешь, — отвечаю я, а сам замечаю, как в глазах Беллы появляется недобрый блеск. Возможно, идея отметить праздник с друзьями, а не с родственниками была не самой удачной, чувствую это всем своим нутром. Не зря же бабка напророчила мне что-то неладное.

Мы решаем отложить украшение дома на завтра, потому что все устали. Ребята немного выпивают, затем все отправляются спать, чтобы набраться сил для завтрашнего дня. Я направляюсь в свою комнату, чтобы переодеться в шорты и футболку. Гляжу в круглое окно, я восхищаюсь, что на улице темно и идет снег, а вдалеке красиво горят огоньки. Затем я начинаю разминку, приседаю и прокачиваю руки.

Спорт всегда был неотъемлемой частью моей жизни, и всё благодаря дяде Коле. Он всегда говорил мне, что нужно сохранять мужскую энергию и быть спортивным. Я старался следовать его наставлениям, и результаты не заставили себя ждать: у меня появились крепкие руки, кубики пресса и накачанное тело. Конечно, я не делал это специально, скорее под влиянием дяди Коли, но результат мне очень нравился. Друзья смеялись надо мной, говоря, что я пытаюсь привлечь внимание девушек, а некоторые считали меня ловеласом. Никто не мог поверить, что я занимаюсь спортом для себя, просто желая быть здоровым. Что касается секса, дядя Коля однажды рассказал мне, что начал вести половую жизнь довольно поздно. Он, как и я, долго искал свою единственную, а когда понял, что её не существует, просто перестал об этом думать. Правда, он решил не жениться и жить так, как хочет. В этом я его не очень поддерживаю, но в остальном у нас самые близкие отношения. Дядя Коля посоветовал мне не переживать из-за отсутствия девушки и быть уверенным в себе. Он сказал, что я нормальный и всё само придёт.

Отжимаюсь в последний раз и слышу тихий стук в дверь. Встаю с пола, вытираю лицо и слышу, как стук становится всё более настойчивым. Собираюсь подойти и открыть дверь, но кто-то уже стучит в неё изо всех сил. Открываю дверь, и на меня летит кулак Беллы. Она останавливает его прямо перед моей грудью. Стоит в халате и покусывает губы, как будто что-то произошло. — Белла, что-то случилось? — обеспокоенно спрашиваю я.

Она заходит и закрывает дверь. Я не понимаю, что происходит, но в следующую секунду она хватает меня за футболку и, притянув к себе, пытается поцеловать по-взрослому. Не знаю, это ли имел в виду дядя Коля, когда говорил «само придёт», но от этого поцелуя я почувствовал, как внутри меня что-то зажглось.

Я с трудом оторвал её от себя и с недоумением посмотрел на неё:

— Изабелла, что ты делаешь?

Она нервно ходила по комнате в халате и говорила:

— Сережа, ты должен мне помочь. Я совсем не умею целоваться, а ты сегодня сам сказал, что у тебя отбоя от девочек не было.

Я рассмеялся, и она нахмурилась:

— Не надо смеяться над моей неопытностью. Понимаешь, Толик такой опытный, я боюсь, что не смогу дать ему то, что ему нужно…

— Стой, Белла, почему ты заговорила о Толике? Ты же не собираешься к нему? — с тревогой спросил я.

— Конечно, собираюсь! Сколько можно уже умирать от этой любви! — воскликнула девушка, расхаживая по моей маленькой комнате, словно электровеник.

— Но, Белла, ему же нравится Мила, и вообще… — попытался убедить её я.

— Да она на него не смотрит, она пресная и сухая, и, судя по всему, она от тебя без ума. Давай вместе разработаем план: ты отбей Милу, а я займусь Толиком, с твоей помощью или без.

— Белла, прекрати, ты не в его вкусе, ты же нам как сестра, — начал я убеждать девушку, но она в этот момент сняла свой халат и бросила мне под ноги. Под халатом оказался красный комплект белья: кружевной бюстгальтер на тонких бретельках и такие же кружевные трусики. Надо признать, что Белла очень похожа на свою итальянскую родню. У нее оливкового цвета кожа, круглые бедра и, как оказалось, красивая большая грудь с ровным плоским животом. Длинные блестящие волосы накрывали всю эту красоту, а на её высоких скулах загорелся розовый румянец, темные глаза смотрели на меня с вызовом. Я сглотнул, мой разум словно помутился, и я должен был отвернуться, но не мог. Всё, что я смог произнести, было:

— Ты это…

— Да, Сережа, я в этом пойду к Толику и буду его соблазнять. А потом, как в лучших романах, он на мне женится. И мы заведем детей. Я люблю его уже 9 лет, и эта серая мышь не может его увести от меня, — бодро заявила девушка.

Я нашел в себе последние силы, поднял её халат, расправил и попытался одеть. Сначала она сопротивлялась, но когда я схватил её за руки и завел их назад, она странно посмотрела на меня, но больше не пыталась вырваться.

— Белла, — вздохнул я, — кто тебе сказал, что мужчины готовы жениться сразу после одной ночи? — спросил я её строго.

— Моя семья и мой брат, иначе он ему кое-что отрежет, — гордо заявила девушка.

— Бельчонок, послушай, сначала нужно заинтересовать мужчину, понимаешь, характером, он должен тебя полюбить, — пытаюсь я донести до неё очевидные вещи. — Толику сейчас явно не до женитьбы, а ты ещё молода, — говорю я.

— Ты просто мыслишь, как старикашка, — обиженно говорит Белла и добавляет: — Я вообще-то младше всего на два года вас всех, и я не виновата, что Толик мой идеал.

— Толик сам виноват в том, что знал о твоей симпатии к нему, но ничего не сказал. А ты надумала себе любовь до гроба. Он же брал тебя с нами играть в PlayStation, смотреть футбол и вообще во всё, что связано с мужскими развлечениями. Вот ты и выросла, как свой парень. Иди надень пижаму с мишками и вспомни, что ты девочка.

— То есть ты хочешь сказать, что я не могу быть желанной? — и её глаза вспыхнули гневом. — А это ты зря, Серёжа!

Изабелла

Я долго думала, прежде чем решиться прийти к Серёже. Хотя, кого я обманываю, я вообще не думала. Как только я услышала, что Толик хочет поучиться у него, как разбивать сердца девчонок, у меня сразу же возник план. Удивительно, но я никогда не замечала, чтобы Сергей с кем-то встречался. Он всегда был добр ко всем, и многие девушки были в него влюблены, но я всегда считала его довольно холодным. В отличие от Толика, например. Однако парням виднее, кто из них больше всего разбирается в отношениях. Сережа должен мне помочь, ведь ничего страшного не случится, если он подарит мне всего один маленький поцелуй — для практики. Помидоры и яблоки — это не то. А целоваться с кем-то другим я не хочу, вдруг потом не получится, и я буду сидеть и переживать. Моя подружка рассказывала, как она стучалась зубами с одним парнем, а потом он смеялся над ней. Так она до сих пор ни с кем целоваться не хочет. Я такую травму не хочу, увольте.

Толик — мой свет в оконце, он всегда такой веселый, смешной, готов поддержать. Он с радостью предлагает мне поиграть в настольные игры с ребятами и не забывает принести мне шоколадку. Ну как он может не нравится? Я не позволю какой-то Миле, которая даже не ценит его, отобрать его у меня. Поэтому я должна быть готова к тому, чтобы его поразить. Сережа мне поможет, он всем помогает, чем я хуже-то остальных? Да, глядишь, и Мила в его вкусе: она умная, тихая, невзрачная и скучная, да и вообще светловолосая — как раз соответствует своему имени. Так мы друг другу можем помочь, уверяла я себя и радостно потирала ручки.

В целом, мой план был превосходен, но я никак не ожидала, что Сергей его отвергнет. Особенно когда он взял меня за руки и надел халат. Я и не подозревала, что у него такие сильные и крепкие руки, а на лице — очаровательная ямочка. И его тёплое дыхание…

Честно говоря, я даже начала понимать, что, возможно, зря пришла. Но когда он начал учить меня, словно маленькую, во мне вскипели нешуточные страсти! Никто не смеет указывать Изабелле Габриэловне Карузо! Ах ты, сухарь, сейчас я тебе покажу, какая я желанная женщина!

Я сняла халат и кинула его обратно на пол. Сережа хотел что-то сказать, но я набросилась на него и принялась активно целовать. Неважно, что я не умею, главное — желание научиться, а у меня его было много. Я почувствовала, как растворяюсь в его мягких губах, которые осторожно отвечали на мой яростный порыв, и в конце успокоили меня, и вот мы уже целуемся в одном ритме, наслаждаясь нашей близостью.

Мы стоим рядом, парень обнимает меня, а я глажу его слегка кудрявые волосы, которые доходят ему до плеч. Его руки ласково скользят по моему телу, вызывая у меня волнующие желания, чтобы этот момент длился бесконечно. Он сжимает мои ягодицы, и из моей груди вырывается звук, похожий на стон. Мы отрываемся друг от друга и оба тяжело дышим. Его глаза темнеют, а я повернулась и вижу своё отражение в зеркале над комодом. Красные щеки, горящие глаза, распухшие губы — я вся будто изменилась, словно пробежала стометровку. Серёжа не отпускает меня и продолжает смотреть прямо в моё лицо. Я медленно отодвинулась, поправляю свои длинные волосы и, взяв себя в руки, победно заявляю:

— Вот видишь, тебе понравилось, значит, и Толик будет в восторге.

Оцениваю взгляд Серёжи и понимаю, что ему совсем не нравятся мои слова. Чувствую, что он с радостью бы запер меня где-нибудь. Надо отдать должное его выдержке и терпению, он лишь тяжело вздыхает, поднимает мой халат и осторожно надевает его на меня, стараясь не смотреть на кружевной комплект белья. Мне становится стыдно за свой поступок, но, как говорит моя мама, раз уж я начала представление, нужно идти до конца.

— Только попробуй подойти к Толику, я всё скажу Марко, — спокойно предупреждает меня Серёжа.

— Ты так не поступишь? Он же неуправляемый и может убить его, — с возмущением произношу я.

— Вот так, а виновата в этом будешь ты, — произнёс Серёжа, ничуть не жалея Толика.

— А я скажу, что ты со мной целовался и трогал меня везде, — достаю я свой главный козырь, но, кажется, Серёжа даже не боится гнева моего старшего брата.

— Значит, будем молчать оба, но к Толику больше ни ногой, — говорит он и внимательно смотрит мне в глаза, проверяя, услышала ли я его.

Я тихо вздыхаю, Сережа открывает дверь и выпроваживает меня из комнаты. Я всё ещё нахожусь под впечатлением от того, что смогла заставить такого холодного с виду человека, как Сережа, ответить на мой поцелуй. Поэтому я решаю всё же пойти к Толику. Но на этот раз, конечно, без раздеваний и нападений. Я просто хотела пожелать ему спокойной ночи. Однако, когда я поворачивала направо, к комнате Толика, меня обхватила сильная мужская рука и притянула к себе. Mamma Mia!

— Изабелла, куда ты? Твоя комната внизу, налево, — сказал Сережа, разворачивая меня к лестнице.

— Avere la faccia come il culo! — не сдержалась я, используя ругательства на итальянском. Сергей лишь покачал головой и проводил меня до лестницы.

— Не знаю, что ты сказала, но, кажется, куло — это задница? — задумчиво произнёс Сергей, а я снова вспыливаю и начинаю громко спускаться по лестнице, и, видимо, от этого шума из комнаты выходит Толик. И я слышу, как Сергей отвечает Толику, что это Белла приходила и спрашивала, что мы будем готовить на Новый год. Ах ты настоящая culo, Серёжа!

Сергей

Наконец-то Белла ушла к себе, и я с облегчением вздохнул. Мне повезло, что она, кажется, совсем не разбирается в мужской физиологии, иначе давно бы заметила, как меня возбудил наш поцелуй. Я решил, что мне нужно успокоиться, и снова приступил к отжиманиям. Завтра я обязательно поговорю с Толиком и объясню ему, что больше не стоит потакать Белле. Его доброе отношение к ней привело к таким последствиям. Пусть как-нибудь намекнет девушке, чтобы она не питала напрасных надежд. А ещё мне нужно поговорить с Марко, чтобы он лучше следил за своей сестрой. Отжимания даются с трудом, и я понимаю, что уже превысил свою норму на сегодня. С трудом переводя дыхание, я ложусь на спину и закрываю глаза. В голове появляется образ Беллы в ярко-красном комплекте белья. Она смотрит на меня взглядом наивной овечки и невинно кусает свои пухлые розовые губы.

Ёшкин кот! Белла! Выросла на нашу голову! Понимаю, что теперь придется еще и поприседать.

Ночь я провёл неспокойно, даже во сне меня не покидала сестра моего друга. Никогда раньше мне не снились такие эротические сны. Проснулся я в холодном поту, злой на себя за то, что со вчерашнего вечера не могу выкинуть из головы мысли о ней. От злости я ударил кулаками по кровати.

— Серёжа, соберись, — сказал я себе, — всё объяснимо. У тебя давно не было никого, да что там, у меня вообще никогда никого не было!

Вчера я хотел уберечь Беллу от необдуманных поступков, а сегодня мне хочется извести её из-за своего тревожного состояния. Я беру свои вещи и направляюсь в ванную комнату, где встречаю довольного Толика, выходящего из уборной.

— Привет, Серо-белый! Сегодня 31 декабря, йхуу, скоро Новый год! А ты что-то ты сегодня не в духе и странно на меня смотришь. Я что, в туалете не смыл за собой? — удивленно спрашивает Толик.

— Толик, ты всё отлично сделал! Ты главное и дальше будь таким милым и весёлым в общении с людьми, и всё у тебя будет просто шикарно, — злобным тоном отвечаю я, желая его придушить.

— Ты что, не выспался? Я же тебе говорю, заведи себе бабу, — смеется мой друг, не понимая, что его шутка сейчас мне стоит посреди горла.

— Я уже завел её благодаря тебе, — неожиданно для себя раздражённо говорю я, а затем, помолчав, выдыхаю: — Ладно, Толик, не обращай внимания, у меня нет настроения, дай мне помыться.

Мой друг, увидев моё изменившееся лицо, останавливает меня и серьёзно говорит:

— Сережа, если ты о Миле, то я и сам не знал, что она так на тебя смотрит. Похоже, ты ей нравишься. Если хочешь, мы можем посоревноваться, я могу дать тебе фору, — подмигивает мне Толик.

— Почему ты так беспокоишься за меня больше, чем за себя? Мне не нужна твоя Мила, и вообще никто не нужен, отстань уже, — злюсь я и захожу в ванную.

После душа я спускаюсь вниз и вижу, как ребята наряжают ёлку. Белла и Толик радостно смеются, и он нежно треплет её по щеке. Эта картина начинает меня раздражать. Где, чёрт возьми, Марко? Почему я должен следить за его неуправляемой сестрой?

Я чувствую, как начинаю заводиться, и в этот момент кто-то осторожно кладёт руку мне на плечо. Я взвизгиваю, как будто ошпаренный.

Поворачиваюсь и вижу испуганные глаза Милы. Все оборачиваются на меня. Толик смеётся, Белла качает головой, и тут, как по волшебству, появляется Марко.

— Серёж, ты чего? Сегодня ты какой-то странный с утра, ты же никогда не орёшь.

В ответ ему поддакивает бесячий Толик, который одновременно говорит и ржёт, как конь. Я чувствую, как мои щёки начинают краснеть от этих слов.

— Да я ему то же самое говорю, с утра не с той ноги встал, уже девок пугается.

Надеюсь, что не я один краснею, как школьник. Одна девушка тоже, кажется, слегка засмущалась. Белла отвернулась к ёлке и не смотрит на меня, делая вид, что подбирает новогодний шарик. Пока я размышляю, меня снова аккуратно дёргают за плечо. Я оборачиваюсь и вижу, что Мила всё это время была рядом.

— Сережа, ты такой сильный, наверное, занимаешься спортом… — говорит девушка. Я смотрю на неё и снова ничего не понимаю. Она смеётся и добавляет:

— Ой, я к тому, что иди завтракать, я всё приготовила. Кофе или чай?

— Чай, — говорю я и молча иду за ней, как ведомая собачка. В этот момент я слышу звук битого стекла, поворачиваю голову и вижу гневный взгляд итальянской женщины, которая только что разбила елочную игрушку. Почему-то мне становится страшно, и я ещё быстрее иду за Милой, надеясь, что если что, она меня спасёт, хотя и непонятно от чего.

Мила готовит чай и уходит к ребятам наряжать ёлку. Ко мне подсаживается Марко.

— Слушай, Мила так на тебя смотрит! Нет, мы, конечно, привыкли, что они все так на тебя смотрят.

Я поворачиваюсь к Марко, и, видимо, по моему лицу сразу всё становится понятно.

— Серёж, ну что ты опять бесишься? Ну, Толик всё равно к ней несерьёзно относится, а она, как ты мечтал, всегда идеальная: молчит и чай наливает, — серьёзно говорит мой друг.

— Может быть, хватит? Она просто нормальная, хозяйственная девушка, которая приготовила нам завтрак. И почему вы все решили, что я всем нравлюсь? И вообще, вы что, все стали свахами? — пытаюсь спокойно ответить я.

— Ну ты идеальный парень: красивый, умный, спортивный, с правильными жизненными позициями. Не бросишь, не изменишь и не предашь. Если бы я был девчонкой, то сам бы на тебя смотрел, — спокойно заявляет мне Марко, а я чуть не давлюсь своим бутербродом от услышанного.

— Марко, отвали от меня со своими европейскими корнями, мы, русские, такое не приемлем, — говорю я ему, и мой итальянский друг весело смеется.

— Да ладно, я и сам вижу, что ты уже всеми силами показываешь Миле, что не интересуешься ею. Но если это из-за Толика, то я бы на твоем месте не обращал на это внимания. Может быть, ты станешь настоящим мужчиной, — подмигивает мне, будто рядом со мной сидит не мой друг, а итальянская Роза Сабитова.

— Маркуша, я и так настоящий мужчина, мне не нужно спать со всеми подряд, чтобы это доказать, — говорю я своему другу.

— Да что ты заладил со своей любовью! Нет её, ясно тебе, — отвечает он мне в раздражении.

— А почему ты тогда не смотришь на других девушек, а всё вздыхаешь по своей Маше-доярушке? — поддразниваю я его и вижу, как он нервно сжимает губы. Я решаю продолжить: — Я считаю, что она тебе не изменяла, но ты такой импульсивный, что даже не удосужился спросить?

— Толик сказал… — начинает Марко.

— Кстати, о Толике. Марко, пожалуйста, присмотри за своей сестрой. Ты же знаешь, что он давно нравится ей. Объясни ей, какие бывают мальчики и что не всегда можно доверять их словам, — говорю я, допивая свой чай.

— Да он даже не обратит на неё внимания, не переживай, — отвечает мой друг. Но я продолжаю настаивать:

— Маркуша, ты всё же наблюдай за ней, хорошо? Она у тебя такая решительная Белка.

— Серёж, у меня есть отличная идея! Давай ты присмотришь за ней, а если что — доложишь мне, — предлагает мой друг. От этих слов я начинаю давиться остатками чая. Он хлопает меня по спине и говорит: — Ну вот и договорились!

Затем мой друг встаёт и уходит, не оставляя мне возможности отказаться от этого задания. Я смотрю в сторону ёлки и вижу, как Белла гладит Толика по руке и говорит ему, что он очень сильный мужчина. Выдохнув, я понимаю, что мне действительно придётся приглядеть за ней. Встаю и иду к ёлке. Отталкиваю Беллу плечом и говорю Толику:

— Пусть девчонки украшают ёлку, а мы с тобой займёмся установкой столов и стульев. Толик кивает, и мы направляемся в комнату за дополнительными стульями. Вот так, Белла, я тебе покажу, как не слушаться старших!

Весь день мы готовимся к встрече Нового года: делаем салаты, жаркое, закуски. К нам уже приезжают остальные ребята: подруга Беллы Лена, наши институтские друзья Коля и Вадик, а также две девушки — Лера и Катя. Мы радостно встречаем их, в доме звучит музыка, и до наступления праздника остаётся совсем немного времени. Я иду в свою комнату, чтобы переодеться во что-то более праздничное, и в этот момент мне звонит мой двоюродный брат Володя.

— Привет, Сережка, как твои дела? Ты не передумал приехать к нам на Новый год? — спрашивает он.

— Нет, Володя, сегодня я точно не смогу, но ты уже отработал роль Деда Мороза? — отвечаю я.

— Да, и даже Снегурочку к нам привёз. Она такая классная, мне нравится! — говорит весело мой брат.

— Ты что, решил сразу привезти девушку в логово хищников в виде нашей семьи?

— Ну а вдруг ей понравится моя семья, и она решит, что я хороший парень? — уверяет меня Володя.

— Понятно, передавай всем привет, особенно дяде Коле, а то он без меня грустит, — прошу я его.

— Он там пошёл Снежке показывать баню, так что придут — передам, — отвечает Володя, а я почему-то в этой фразе чувствую подвох, но это всё, наверно, из-за Беллы, вижу необычное в обычных вещах.

— Снегурочке? Снежка, но она и правда свалилась вам на голову, как снег, — смеюсь я, и мы прощаемся с Володей.

До Нового года остаётся совсем немного времени. Я спускаюсь вниз, чтобы налить себе бокал шампанского. Мы с ребятами весело смеёмся, пока я не замечаю, что все куда-то смотрят. Я поворачиваю голову вслед за остальными и вижу…

Mamma Mia! — восклицаю я, увидев Изабеллу, стоящую на вершине лестницы в красном праздничном платье. Я сразу понимаю, что под платьем тот самый красный комплект белья, в котором она пришла ко мне. Я стараюсь дышать ровно, но у меня не получается. Сейчас перед моими глазами предстают все самые сокровенные желания, которые снились мне этой ночью. Я поворачиваюсь и ищу взглядом Толика. Он тоже не отрывает от неё взгляда, и это меня чертовски злит. Мне хочется, чтобы все перестали смотреть, хочется взять и укрыть её от посторонних глаз. И тут в голове проскальзывает странная мысль: только я имею право смотреть на нее.

Белла спускается по лестнице, и к ней подходит Марко. Он выглядит очень напряжённым. Они начинают разговаривать на итальянском языке. Вчера я, кстати, подумал о том, что нужно обязательно выучить итальянский, потому что сейчас мне очень хочется понять, о чём они говорят. Судя по расстроенному лицу Беллы, её братец ругает её.

— Cosa cavolo ti sei messa addosso? (Зачем ты так вырядилась?) — грубо спрашивает Марко.

— E dai! Lasciami stare, lasciami in pace, Marco! (Ну же… отстань от меня, Марко) — отвечает ему Изабелла, разворачивается и направляется обратно вверх по лестнице.

Я расстроен из-за Марко, но в то же время не могу не отметить, что меня очень волнует Белла и её итальянский язык. Сам не понимаю, как это происходит, но я иду наверх, чтобы поговорить с Беллой. Меня перехватывает Марко и просит:

— Серёж, я, как всегда, вспылил. Пожалуйста, поговори с ней. Ты же у нас умный, найдешь слова.

Я киваю головой и стараюсь сделать понимающее лицо. Ноги сами ведут меня наверх, где я нахожу Изабеллу в комнате для гостей. Она сидит на мягком диване, поджав свои красивые ножки, и о чём-то грустит. Увидев меня, она ещё больше хмурится. Ну право же, как ребёнок! Я подхожу к ней, сажусь рядом и пытаюсь начать разговор тактично, чтобы не расстроить её:

— Изабелла, у тебя очень красивое платье, и ты сама сегодня просто великолепна. Не обижайся на Марко, он просто переживает за тебя, а твоё платье, оно такое…

— Какое ещё платье? Все одеты в короткие и вызывающие наряды, а чем я хуже остальных? И ты врёшь, я, наверное, ужасно выгляжу. Марко назвал меня девицей лёгкого поведения! — возмущается моя маленькая Белочка.

Я улыбаюсь и поправляю ей причёску, которая немного сбилась, приговаривая:

— Белла, скоро Новый год, давай спустимся вниз. Я поговорю с Марко, и он больше никогда не скажет тебе ничего подобного. Белла, ты в этом платье… — я сам не понимаю, как из меня вырываются эти слова. — Очень желанна… Bella donna! — добавляю я на своём корявом итальянском. Именно этим словам меня всё время учил Марко, говоря, что все будут падать к моим ногам. Вряд ли он обрадовался бы, что я почему-то решаю испытать это на его сестре.

Она поворачивается ко мне, и мы смотрим друг на друга. Я замечаю, что её губы слегка приоткрыты, и меня словно притягивает к ним. Я никогда раньше не испытывал ничего подобного, и, вероятно, мой разум отключается. Я притягиваю Беллу к себе и осторожно целую её, едва касаясь. Когда я чувствую, что она отвечает на мой поцелуй, я начинаю целовать её более активно, и вот мы уже словно два безумца, сражающиеся на одном поле боя, где вместо клинков наши языки.

Изабелла

Внутри меня словно образовался огромный шар из нервных клеток. Грудь распирает от необычных чувств, а каждое прикосновение заставляет сердце трепетать. Наш поцелуй с Серёжей точно как в моих любимых романах о любви: мы замираем, смотрим друг на друга и снова продолжаем целоваться. Когда уже нет сил, и мы, запыхавшиеся, с красными опухшими губами и ярким блеском в глазах, прерываем поцелуй, Серёжа с хрипотцой произносит фразу, которая заставляет меня удивлённо смотреть на него:

— Прости.

Что? Прости? За что? За лучший поцелуй в моей жизни? Но, похоже, ему этого мало, и он добавляет, краснея:

— Прости… Я… Просто забудь, ладно? Я проверил, как ты научилась целоваться, всё как вчера, значит, к Толику не ходила, — говорит мне Серёжа и встаёт, как будто ничего и не было.

— Пойдём, скоро Новый год, — говорит он, словно ничего не произошло, и не его руки только что заставляли меня пылать от непонятного желания. Ну Серёжа! Мне хочется ударить его чем-нибудь крепким, я сержусь на него и одновременно чувствую волнение.

Сегодня, когда Мила подошла к нему и он последовал за ней, я почувствовала странное колющее ощущение, а затем расколола новогодний шар. И чем она им всем нравится? Конечно, вряд ли такая, как она, пришла бы к парню в одном белье, чтобы он научил её целоваться. Мне грустно осознавать, что я не идеальна. Я не могу изменить свой вспыльчивый характер и часто действую прежде, чем подумаю. Мила сегодня целый день ходит, и только и слышно от неё: «Сережа это, Сережа то, какой Сережа крепкий, какой он сильный, и в баскетбол так играет, и в институте хорошо, и учится хорошо, и будущее за ним». Главное, с Толиком приехала, а всё на другого смотрит! Надоели все! Марко со своими грубыми словами и даже Серёжа, который смотрит на меня, как будто чувствует вину за произошедший между нами поцелуй. Я начинаю закипать, забываю про наши нежные касания и предъявляю ему:

— Ты Марко сказал, что я к Толику хотела пойти?

— Белла, я лишь попросил его поговорить с тобой, но не говорил, чтобы он отчитывал тебя перед всеми, — виновато говорит Серёжа, глядя на меня. Затем он добавляет: — Пойдём вниз, скоро Новый год, и я обещаю, что Марко больше не скажет тебе ни слова. Правда, может быть, тебе стоит переодеться в другое платье, а то это просто… — Серёжа пытается подобрать слова, а я чувствую, что меня всё это уже достало. Я верчу головой и смотрю на него с таким злобным видом, на какой только способна.

Серёжа вздыхает, кладёт руки мне на плечи и спокойно говорит:

— Белла, прости, не злись. Мы с Марко просто переживаем, что к тебе могут приставать, потому что никто не ожидал, что… — Я вижу, как Серёже сложно говорить, будто он разговаривает с маленьким ребёнком. — Ну, в общем, ты…

— Сережа, пока что приставал ко мне только ты, — с лёгкой иронией говорю я. Он смотрит мне прямо в глаза, берёт за руку и отвечает:

— Пойдем, белочка, ты права, просто будь осторожнее.

— И ты не будешь никого отгонять от меня? — спрашиваю я, надеясь услышать хоть немного заинтересованности в его голосе.

— Зачем мне кого-то отгонять, мы же с тобой не… — запинается парень, но продолжает: — Ты же сама говоришь, что взрослая девочка, вот и думай своей головой, — произносит он, и я замечаю, как напрягаются его челюсти.

— Спасибо, Сережа, ты мне очень помог, — говорю я с искренней признательностью. Не зря все идут к тебе за советом, ты всегда знаешь, как правильно поступить. Теперь и я чувствую уверенность в себе! Пойдем вниз, а то Толик и остальные уже заждались, — с легкой иронией говорю я, выходя из комнаты первой. Оглянувшись через плечо, я замечаю, как Сережа задумчиво потирает брови.

Спустившись вниз, я встречаю свою подругу Лену.

— Белла, ты сегодня просто секс-бомба, только почему без настроения? — спрашивает меня Лена, которую я пригласила, а сама украдкой поглядывает на Марко.

— Ты не знаешь, свободен ли Марко? — спрашивает она, не дожидаясь ответа на свой вопрос.

— Фактически да, но душой нет, — отвечаю я с легкой отстраненностью. Сейчас мне хочется просто выпить и съесть мандарин, а Лена продолжает бередить мое раненое сердце.

— Кстати, ты мне никогда не рассказывала про Сережу? — с интересом спрашивает подруга, глядя на лестницу, по которой спускается парень, с которым я целовалась пару минут назад. Он идёт такой сильный, красивый и уверенный в себе. Хоть бы немного переживал! Но нет, он словно звезда, непоколебимый! Я начинаю возмущаться: почему у всех здесь появился интерес к Сереже? Мила бегает за ним, Ленка тоже оценила этого «ледышку», и другие девочки подскачили к нему и сейчас весело с ним щебечут. Да, конечно, точно, Сережа никогда с нами не праздновал, а сегодня, видимо, все решили, что у них есть шанс.

Я отворачиваюсь, не хочу видеть, как Серёжа мило со всеми общается, и обиженно говорю Ленке:

— А Серёжа, между прочим, тоже занят?

— И кем же? — спрашивает подруга, а я, разойдясь, отвечаю невпопад: — Да вот, например, Мила без ума от Серёжи, у них любовь-морковь и всё такое.

Подруга молча показывает глазами куда-то за мою спину, и я поворачиваюсь и вижу Милу, радостно улыбающуюся мне. Oh, cavolo! Вот, блин! — говорю я на итальянском, понимая, что она может неправильно меня понять. Только не успеваю ничего объяснить, потому что Милашка уже убежала к Сереже. Я лишь вздыхаю и ищу в толпе Толика, надеясь, что он перехватит её. Я нахожу его, но только он совсем не смотрит на Милу, его неотрывный взгляд скользит по мне, будто раздевает. Неужели у меня получилось привлечь его внимание, и что теперь мне делать?

Ещё недавно я мечтала о том, как парень моей мечты подойдёт ко мне. Но сейчас, когда Толик направляется прямо ко мне, я испытываю страх и спешу отойти ближе к столу, чтобы налить себе шампанского. Хватаю бокал и ищу глазами бутылку, но меня опережают. Тёплые мужские руки касаются моих около бутылки.

— Белочка, давай я тебе открою шампанское, — сказал Толик, и я сглотнула. Он так близко, как я даже не могла себе представить. Я попыталась улыбнуться, но улыбка получилась какой-то неестественной, и я не могла понять почему. Изабелла, ну что же это такое? Почему внутри меня нет тех бабочек? Я кивнула, и Толик наполнил мой бокал. Он смотрел на меня сверху вниз, и мне стало неловко. Вспомнились слова Сережи о том, чтобы я была аккуратнее. «Да пошёл он, этот Сережа!» — тут же сказала я сама себе, автоматически поворачивая голову и встречаясь с холодным взглядом Сережиных глаз. Внутри меня вспыхнуло пламя, и я поняла, что нервничаю. В этот момент в комнату вбежал Марко и радостно сообщил:

— Друзья, приближается Новый год! Давайте включим телевизор и сядем за стол!

Я беру бокал и занимаю своё место. Рядом со мной садится Толик и предлагает обновить мой бокал шампанским. Однако, не успевает он налить напиток, как кто-то уже подливает шампанское в мой бокал справа от меня. Я поворачиваюсь и встречаюсь с дерзким взглядом Сережи. Он смотрит на меня так пронизывающе, что мне хочется съёжиться, словно я провинилась и меня сейчас будут наказывать. Но самое удивительное, что от этого взгляда у меня внутри появляются те самые бабочки! Видимо, они уже перелетели на новый объект моего интереса!

Вот это я влипла, понимаю я, тихо вздыхаю и залпом выпиваю бокал шампанского. Затем поворачиваюсь к Толику и прошу его:

— Толик, повтори, пожалуйста.

Пока ничего не понимающий Толик наливает мне шампанское, мы с Сережей не отрываем глаз друг от друга. Нет, я не стану ещё одной твоей поклонницей, уверяю я себя. Не дождешься, Серёжа! Вокруг нас начинает шуметь и радоваться новый год! Мы кричим «С Новым годом! Salute! », чокаемся бокалами шампанского со всеми, и в этот момент я чувствую, как рука Серёжи касается моей. Я поворачиваю голову, а он наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Поздравляю, белочка, теперь ты в самом сердце января.

Сергей

Новый год в самом разгаре, все радуются, пьют, отдыхают, а я вышел на улицу, смотрю на луну и думаю, может, завыть на нее, и сразу отпустит. Хотя уже вряд ли. Мысли беспорядочно бегают по голове. Может, так и выглядит любовь? Когда просто нравится смотреть на человека, вдыхать его аромат и растворяться в нем. Впервые хочется бегать, прыгать и шутить, а еще дразнить эту маленькую заразу. А если это просто желание обладать девушкой? Но ведь хочется только её, все остальные словно стали бесполыми существами. Нет других девочек, есть просто люди и она.

Изабелла Габриэловна Карузо. Произнося её имя, я не могу сдержать улыбку. Чувствую, как по телу пробегают мурашки. Мне так жарко, что я не знаю, куда себя деть. Мне бы охладиться, думаю я. И в этот момент в мою голову прилетает холодный снежок. Я поворачиваюсь и вижу её. Она стоит довольная, с блестящими глазами и лёгкой усмешкой на губах. Её шапка сбилась набок. Нет, это не просто желание, это нечто большее. Привет, моя идеальная неидеальная любовь. Я поднимаю глаза в небо и смеюсь. Ну, держись! И мы, словно малые дети, начинаем играть с Беллой в снежки. Я заваливаю её в сугроб, и мы оба тяжело дышим. Почему я раньше не замечал её? Хотя, если подумать, тогда, в восьмом классе… Мои мысли прерывает холодный снег, поднятый прямо мне в лицо. Пока я отряхиваюсь, девушка выкатывается из-под меня и убегает. И вдруг я слышу громкий крик:

— Ах, как больно, ohi che dolore! uh che male!

Я мгновенно вскакиваю и мчусь к Белле. Она держится за ногу, и в её глазах застыли слёзы. Я понимаю, что она, вероятно, поскользнулась и упала. Я осторожно прикасаюсь к её ноге, и она взвывает от боли. Не раздумывая, я беру её на руки и несу в дом.

Там я снимаю с неё куртку, аккуратно вытаскиваю ногу из сапог и несу её в свою комнату, надеясь, что у меня есть мазь, которая может помочь при гематоме. По пути нас встречает Марко, и я вкратце рассказываю ему о случившемся. Он отправляется за льдом.

— Сейчас, Белла, потерпи, пожалуйста, не переживай. Я знаю, что делать. Возможно, это просто ушиб мягких тканей, и всё будет хорошо, — пытаюсь я успокоить её, но понимаю, что сам переживаю гораздо больше.

Заношу её в комнату и, присев на корточки, осматриваю её ногу. Она тихо подвывает, а я успокаиваюсь, заметив небольшой ушиб и гематому. Начинаю искать в своей сумке мазь. В этот момент появляется Марко, и я прошу его приложить лёд к ноге Беллы.

— Сереж, присмотри за ней, пожалуйста. Там сейчас настоящая вакханалия: Толик как с ума сошёл, пристаёт ко всем, — говорит Марко. Я киваю головой.

— Как только подлечитесь, спускайтесь вниз, — добавляет он.

Найдя мазь, я сажусь рядом с Беллой и начинаю аккуратно втирать её в ногу, стараясь быть как можно нежнее. Подняв глаза, я замечаю, что она смотрит на меня с нескрываемым восторгом, и усмехаюсь:

— Ну что ты? Всё в порядке. Немного поболит, но это быстро пройдёт. Не переживай, похрамаешь немного, но не более того.

— Сережа, — вздыхает она, и я чувствую, как всё замирает внутри меня. Я словно бы вижу только её, но не знаю, что делать. Предложить ей быть вместе? А что, если она любит Толика? Может быть, пригласить её на свидание? Или просто подарить цветы или конфеты — что угодно.

Как же быть? Я всегда считал себя умным и думал, что, как только встречу ту самую, всё пойдёт как по маслу. Но на самом деле я сижу и не могу произнести ни слова. А ещё есть Марко, как объяснить ему всё это?

— Сережа, спасибо тебе, — говорит Изабелла таким мягким голосом, словно в ней нет никаких внутренних демонов.

— Давай я отнесу тебя вниз, хочешь, в твою комнату? — предлагаю я ей, но она качает головой.

— Побудь со мной, — слышу я её тихий голос. Она ложится на кровать, и я пристраиваюсь рядом. Без малейшего колебания я беру её за руку, и она не противится. Мы крепко сжимаем руки, словно боимся, что если отпустим, то всё исчезнет.

В комнате царит тишина, а мы смотрим друг на друга. Мне так хорошо, что кажется, я готов лежать так вечно. Изабелла улыбается, и я улыбаюсь в ответ. Затем я осторожно придвигаюсь к ней и прикасаюсь своими губами к её мягким, тёплым губам.

Наше прикосновение едва ощутимо, но у меня возникает ощущение, будто я скатился с самой высокой горы на сноуборде. Сердце колотится, и я понимаю, что больше не существует думающего Серёжи, есть только я и моя Белка.

Я придвигаюсь ближе и снова целую её, облизываю нижнюю губу, а затем слегка прикусываю. Изабелла отвечает мне на каждое моё движение, и я притягиваю её ближе, глажу бархатистую оливковую кожу и рассыпаюсь на тысячи частиц от её сладкого аромата. Ах, как же она прекрасна!

Внезапно я осознаю, что мои руки уже блуждают по её телу, и понимаю, что не заметил, как поднял её платье и с восторгом наглаживаю аппетитные ягодицы. С трудом останавливаю себя, опускаю платье и, тяжело дыша, говорю: — Белла, хочешь посмотреть в моё окошко? — спрашиваю я, не найдя ничего лучше, чтобы предложить. Но Изабелла качает головой и отвечает: — Нет… То есть да… Не знаю… А мы можем просто продолжать целоваться?

Я смеюсь и говорю ей:

— Ты знаешь, я бы с радостью, но мне тяжело себя сдерживать. Хорошо бы переключиться.

— Жаль, тогда давай поговорим, — тихо говорит Изабелла, и я поддерживаю её, а она начинает задавать мне множество вопросов.

— Сережа, я тебе нравлюсь как человек? — спросила Белла, и я не сразу понял, что она имеет в виду.

— Нравишься, — ответил я, хотя не совсем ясно, почему она не спросила, нравится ли она мне как девушка, и почему именно как человек.

— А раньше я тебе нравилась? Или только после того, как пришла к тебе в комнату, стала нравиться? — осторожно поинтересовалась она, глядя на меня с такой милой и наивной улыбкой, что я даже не поверил, что она может быть такой нежной. Интересно, куда исчезла вспыльчивая Белла? — подумал я.

— Вообще-то, была одна история… — начал я, и Белла приподнялась на локтях, ожидая продолжения.

— Помнишь, я был в восьмом классе, и мы справляли Новый год все вместе, здесь, семьями? — спросил я, и она кивнула.

— Тогда я был очень расстроен. Не помню точно, но что-то по учебе не заладилось, и я переживал по пустякам, но на тот момент это было важно для меня. Мне совсем не хотелось никуда идти, и я сидел в этой комнате.

— Я помню, как пришла к тебе тогда, а ты сидел очень напряжённый и всё смотрел в окно, — сказала Белла.

— И ты осталась со мной и начала болтать о разных вещах, всё говорила и говорила без умолку.

— Ну, мне было одиноко, Марко со мной особо не общался, твой двоюродный брат Володя тоже занимался своими делами, и я пошла к тебе. Правда, потом я так переживала, ты молчал всё это время, и мне показалось, что я тебя достала, поэтому больше не подходила к тебе, — говорит Белла, а я хмурюсь.

— На самом деле, всё было совсем не так. В тот день мне было легко и спокойно. Я слушал тебя, смотрел в окно, и на душе у меня было хорошо. Тогда я впервые осознал, что мне нравится твой голос. Даже тогда ты рассказывала свои истории с особой эмоциональностью и изюминкой.

— Но ты молчал! — удивляется Белла.

— Белла, если ты заметила, я не очень разговорчивый, не такой, как Толик или Марко, — уверяю её я.

— Значит, я тогда тебя не раздражала? — допытывается мой маленький бельчонок.

— Нет, ты мне понравилась. Но потом ты избегала меня, когда я подходил, чтобы снова поговорить. И я подумал, что, видимо, тебе скучно со мной. И всё, что я предлагал, ты отвергала, предпочитая Толика.

— Нет, просто я не могла тебя понять. Ты всегда отдавал мне самый большой и вкусный кусок торта. Не успевала я сказать «спасибо», как тебя уже не было рядом. Или когда ты нагрубил мне за то, что я забыла перчатки, когда мы поехали кататься на сноубордах, но потом отдал мне свои.

А помнишь, когда Марко не хотел брать меня с собой на речку, ты что-то сказал ему, и я пошла с вами. Но потом ты всю дорогу избегал меня, и если бы не Толик, я бы чувствовала себя одиноко. Ты постоянно то приближал меня, то отдалял, и я каждый раз не могла понять, нравлюсь я тебе или раздражаю, — говорит мне Белла, и я смотрю на неё и понимаю, что она права.

В тот день, когда мы пошли на речку, её волосы светились на солнце и переливались. Я старался не смотреть на неё, чтобы она ничего не подумала, и поэтому убежал вперёд, чтобы не разглядывать девушку. А теперь я понимаю, что сам боялся того, что могу испытывать что-то большее к другому человеку. Особенно к ней, сестре Марко. Мне хотелось любить, но одновременно я боялся этого чувства.

И наверно, если бы Изабелла не пришла ко мне, я бы так и бегал сам от себя, ища свой идеал, которого не существует, потому что на самом деле я просто боялся настоящих отношений с девушкой.

— Изабелла, я… — хочу сказать ей что-то нежное, но не успеваю. Она притягивает меня к себе и нежно целует в губы.

— Давай просто немного полежим рядом, а потом спустимся вниз, — предлагает она, и я с радостью соглашаюсь.

Так мы просыпаемся рано утром, в объятиях друг друга, и нас будит голос Марко, который звучит, как музыка, прямо над ухом.

— Che bello! Просыпайтесь! Кто это у нас тут лежит? — с этими словами Марко пытается разбудить нас. Я открываю глаза и, осознав, что в моих объятиях лежит Белла, резко подскакиваю.

— Марко, это не то, о чём ты думаешь, — говорю я ему.

— Нет, Серёжа, это именно то, о чём я думаю, — отвечает весёлый Марко, глядя в окно. — Вчера вы оба вырубились, слабаки! Я пришёл вас позвать, но вы уже спали, поэтому я не стал вас будить.

Белла поворачивается ко мне, обнимает и закидывает на меня ногу, как будто её брата здесь нет. Затем она сонно произносит:

— Per favore, lasciami dormire! Марко, прошу тебя, уйди, дай мне поспать!

— Изабелла, давай вставай уже. Как её нога, Серёжа? — спрашивает меня Марко, а я чувствую себя каким-то запуганным, всё потому что очень хорошо знаю, что будет с тем, кто посягнул на дочь семейства Карузо. Там такие планируются от брата и отца испытания, что мысленно я уже взвываю. Я аккуратно снимаю с себя ноги и руки Беллы, умиляясь её опухшему личику, которое припечатала подушка. Затем я сажусь рядом с ней и проверяю её ногу. Она тихо постанывает от боли.

— Всё будет хорошо, сейчас намажу ей ногу, и сразу станет лучше, — успокаиваю я Марко.

Друг кивает мне и уходит, а я подползаю к Белле и осторожно убираю её волосы с лица.

— Вставай, Белочка, — говорю я.

Хочу поцеловать её в щеку, но она отпрыгивает от меня, как будто только что проснулась, и закрывает рот руками.

— Сережа, ты что, с ума сошёл? Я же зубы не чистила! И вообще, подожди, я выгляжу сейчас, как Дездемона после прихода Отелло.

— Как это?

— Как умирающая женщина, только после похмелья.

— То есть то, что Марко увидел нас вдвоём, тебя не беспокоит? Нам нужно срочно это прекратить и подумать, как быть, — говорю я ей, а сам раздумываю, как сказать своему другу, что мы с его сестрой должны быть вместе.

— Нет, конечно, не беспокоит Марко. Если бы я даже голая лежала в твоих объятиях, он бы сказал: «Сережа, ты молодец, наверно, Белла перепутала свою комнату. Потому что такой, как Сережа, не может смотреть на Беллу», — раздраженно говорит девушка.

Я хватаю её за руку и притягиваю к себе, сжимаю её, и она ойкает! Ну Белочка! Мы смотрим друг на друга, моё лицо становится серьезным, и я вздыхаю, желая сказать ей то, что чувствую:

— Белла, я хочу тебе сказать, что…

— Сережа, не надо, — закрывает она мне рот рукой, встает и как может быстрее ковыляет до двери. Сбегает от меня, а я не понимаю, что сделал не так.

Изабелла

Спускаюсь со второго этажа, ковыляя своей немного опухшей ногой до своей комнаты. Скидываю красное платье, белье и принимаю душ. Мне срочно нужно прийти в себя. Как он сказал? «Нам это нужно срочно прекратить…» Вот idiota! Я злюсь и всё сильнее намыливаю себя гелем для душа. Но он был таким нежным, так заботился обо мне и признался, что всегда меня замечал. Возможно, я поспешила с выводами? Но каждый раз, когда он говорил «нам нужно поговорить», я не была готова услышать, что мы не можем быть вместе, или что «Белла, ты сестра моего друга». А ещё хуже — снова услышать: «Белла, ты слишком маленькая для любви». Вот черт, как бесит! Ты трусиха, Белла, и это факт. Я была готова услышать такие слова от Толика, но не от Сережи. Если бы он только, Сережа, знал, что моё юное девичье сердце всегда было к нему привязано. Но я понимала, что он никогда не обратит на меня внимания, поэтому даже не надеялась на это и переключилась на Толика. К тому же все члены моей семьи уже много раз говорили, что Сережа — просто мечта, настоящий ангел, а я, по их мнению, исчадие ада. От этих воспоминаний мне стало грустно.

Я вышла из душа, надела легинсы, футболку и тёплую толстовку. Затем я взяла мазь, которую дал мне Сергей, и осторожно нанесла её на ушибленную ногу. Может быть, Сергей хотел сказать, что я ему нравлюсь? Он ведь первый начал меня целовать, сам тянулся ко мне, и утром тоже хотел поцеловать… Всё решено! Пойду к нему обратно и задам все волнующие меня вопросы в лоб.

Когда я поднимаюсь на второй этаж, меня охватывает волнение, а желудок сжимается от тревоги. Я пытаюсь дышать глубже и успокоиться, но, подняв глаза, чувствую, как волнение исчезает, словно по волшебству, уступая место злости и желанию схватить эту милую блондинистую головку и вырвать ей волосы. Мила стояла и разговаривала с Серёжей, а он, между прочим, был без футболки, демонстрируя свой накачанный торс, который я уже успела изучить и, честно говоря, считала своим. Вот же гад! Чем они там занимались? Не зря Толик говорил, что нужно учиться у Серёжи, ведь он так легко обвёл вокруг пальца всех девчонок. И это с кем он ещё шуры-муры крутит! Спокойно, Белла, может быть, она пришла к нему. Я внимательно смотрела на них, пытаясь разобрать их разговор, как вдруг Серёжа повернул голову, увидел меня и разозлился. Злится? Да он смотрит на меня так, будто это меня застукали весело щебечущей с каким-то парнем.

Дальше происходит нечто невыносимое. Мила притягивает к себе Серёжу, который всё ещё смотрит на меня, и целует его в губы. В этот момент я словно отключаюсь. Желание разгромить всё вокруг было сильным, но ещё сильнее было желание сбежать от всех: от Серёжи, от Милы, от Толика, Марко и вообще из этого дома. И я так и делаю, правда, медленно из-за опухшей ноги. Вдогонку мне летит голос Серёжи: «Изабелла!»

Нет, всё! Я прекрасно провела Новый год, — с сарказмом говорю я, кривя губы. На ближайшее время с меня хватит этих страстей. Я отправлюсь в Италию искать себе мужа, потому что здесь, кажется, все только и делают, что веселятся и обманывают! Злясь, я захожу в свою комнату и не успеваю закрыть дверь, как её открывает разгневанный Серёжа.

— Значит, вот какая ты, Белла! Я вижу, что твой план всё ещё в силе, не так ли? — говорит он мне, кажется, впервые повышая свой голос. Я в полном шоке от его слов, но стараюсь сохранять спокойствие и отвечаю:

— Какой план, Серёжа? Это ты, кажется, сейчас очень увлечён кем-то.

— Я? Да это ты, кажется, совсем потеряла голову из-за своего Толи, раз готова предложить мне любую девушку, лишь бы не мешали! — кричит Серёжа. Я впервые вижу его таким эмоциональным, и сейчас он больше напоминает мне моего кузена Рикардо, чем обычного русского тихого парня.

— Зачем ты врёшь! Ты просто не знал, как сказать, что твоя идеальная Мила тебе больше подходит! Можешь ничего не говорить, я всё поняла! Никаких поцелуев не было, ни тебя, ни меня не было! Забудь! И да, я буду с Толиком, он хотя бы честен со мной! — говорю я на повышенных тонах и закрываю дверь прямо перед Серёжей. Какое-то время он стучит и просит открыть, но когда я слышу, что у него звонит телефон, он берёт трубку и грубо говорит:

— Дядь Коль, что-то срочное?

— Что значит, ты собрался жениться? На ком? На Снегурочке, которую привёл Володя? Я не успею даже на такси приехать, да и у меня тут Белочка в самом разгаре… Нет, я не пил, это просто шутки такие… Потом приеду, поздравлю вас. А как так получилось, дядь Коль? Встретил и сразу понял? Да уж, и правда, новогодняя сказка…

Слышу, как Серёжа отходит, видимо, занят разговором со своим дядей. Недолго же он пытался до меня достучаться. Это раздражает! Мог бы и больше стучать, может быть, я бы открыла. И что он вообще имеет в виду под моим планом? В голову приходит только один вариант, и я должна это выяснить. Выхожу из комнаты и иду искать белобрысую девушку. Нахожу её в комнате для гостей, она сидит очень грустная и расстроенная.

Я подхожу к ней и сажусь рядом, пытаясь придумать, как начать разговор так, чтобы не показаться грубой. Мне хочется сказать ей: «Овца, какого хрена посмотрела на моего Сережу?» Но это милашка решает заговорить первой:

— Белла, зачем ты меня обманула и сказала, что у нас с Сережей любовь-морковь? Я пришла к нему, а он сказал, что ничего ко мне не чувствует и чтобы я прекратила свои попытки.

— Я просто не поняла его, — говорю я виноватым голосом, всё-таки есть за что. Неудивительно, что Серёжа взбесился. Вот я овца, а Милу становится очень жаль.

— Я полюбила его, когда увидела, как он играет в баскетбол. Он такой крепкий, сильный, а главное — добрый. Помню, шла к институту, а у меня отлетел каблук, и я стояла в растерянности, не зная, что делать.

Серёжа шёл мимо и спросил, почему я плачу. А потом взял меня на руки и донёс до института. Там он взял мою туфлю, сбегал куда-то в подсобку к охраннику, попросил какой-то клей и приклеил мне каблук. Сказал, что я смогу дойти до дома, а там уже будут новые туфли. Ты представляешь, какой он?

Я смотрю на неё и одновременно восхищаюсь Серёжей и раздражаюсь его услужливостью. Неудивительно, что Мила так быстро в него влюбилась, я бы и сама в тот же день утащила бы его себе.

— Я думала, понравилась ему, а он даже не помнит этого. Ты представляешь? То есть для него это просто помочь и пойти дальше, ничего не требуя взамен. Тогда я решила через Толика зайти к нему, но не ожидала, что всё пойдет наоборот.

— Толик — хороший человек, зря ты так, — говорю я, а Мила вздыхает.

— Может быть, и хороший, но я люблю Серёжу. А он любит кого-то другого…

В этот момент я подскакиваю и трясу эту слишком чувствительную девочку:

— Кого?

— Да не знаю я кого. Я его поцеловала, а он оттолкнул меня, потом сказал, что «Мила, ничего не будет, в моем сердце уже живет девушка».

В сердце появляется робкая надежда, что это я. Однако, судя по тому, как разбивает сердца Серёжа, я могу оказаться всего лишь одной из его многочисленных поклонниц. Мы с Милой вздыхаем одновременно.

В комнату заходит Толик и приносит нам мандаринки. Я с радостью принимаю их, а Мила сообщает, что собирается домой, и просит отвезти её на станцию. Толик отказывает, и, судя по его внешнему виду, понятно почему. Он уже выпил, но держится вполне прилично.

Мы решаем вызвать Миле такси ближе к вечеру, а пока посмотреть расписание электричек. Мила уходит, вероятно, чтобы побыть одной, а Толик присаживается ко мне и, как всегда, весело шутит:

— Ну что, Белочка, ты вчера была просто огонь, жаль, что ты так и не вернулась, я бы хотел потанцевать с тобой под медлячок.

Я усмехаюсь, а Толик смотрит на меня так странно, будто пытается прочесть. Потом подсаживается еще ближе, и я ощущаю напряжение, граничащее с желанием сбежать, но ведь это наш веселый Толик, чего бояться, думаю я.

Он взял моё лицо в свои руки и приблизил к себе:

— Белла, ты больше не смотришь на меня как на божество? Теперь у тебя новый герой?

Я сжалась и попыталась убрать его руки со своего лица:

— Толик, мне не нравится, отпусти, — сказала я. — Ты перепил.

Но Толик, кажется, не слышал меня. Вместо того чтобы отпустить, он крепко прижал меня к себе, и мои попытки освободиться не увенчались успехом.

— Чего вы все так к нему липнете? — с раздражением спрашивает Толик. — Не стоит и мечтать, он у нас идеальный, а вы для него все так, ни о чем.

Я ещё сильнее стараюсь вырваться из объятий Толика, но он, кажется, решил не останавливаться на достигнутом и пытается меня поцеловать. Я закрываю глаза, стараясь сдержать слезы, и умоляю:

— Толик, отпусти меня, я не хочу, я люблю Сережу.

Внезапно я чувствую, как Толик отпускает меня, словно отлетает, и слышу глухой звук падения на пол. Открыв глаза, я вижу красное разъярённое лицо Сережи, который, судя по всему, только что швырнул Толика на пол. Вот это я попала! Как теперь объяснить, что между нами ничего не было?

Сергей

Я смотрю на лежащего Толика, и мне хочется его ударить. Но я понимаю, что он пьян, и это может ещё сильнее напугать Беллу, которая и так смотрит на меня своими огромными ореховыми глазами. Хорошо, что я успел прийти вовремя. Мила, которую я встретил по пути, сказала мне, где видела Беллу в последний раз, а когда я понял, что она еще и с Толиком, то побежал быстрее ветра и успел застать их в самый подходящий момент. Моя Белочка отбивалась от моего пьяного друга, сообщая ему, что любит меня. Внутри меня поднялся такой заряд адреналина, что я не заметил, как подскочил и со всей силы швырнул Толика на пол.

Я заметил, что Белла выглядит обеспокоенно, и решил подойти к ней:

— Всё хорошо? Он тебя не обидел? — спросил я.

Вместо ответа она крепко обняла меня и поцеловала. Я ответил на её поцелуй, но вскоре она отстранилась и, глядя мне в глаза, произнесла:

— Сереженька, прости, я просто испугалась. Я не хотела, чтобы вы были с Милой, и вообще мне никто не нужен, кроме тебя. Если ты не хочешь быть со мной, то не надо… Просто я… — Белла замолчала, осознавая, что её слова прозвучали слишком эмоционально. Я хотел притянуть её к себе и снова поцеловать, но в этот момент в комнату влетел Марко.

— Что здесь происходит? Сережа, почему ты обнимаешь Изабеллу? — спрашивает он. Я уже готов рассказать ему о том, что мы с Беллой теперь вместе, но вместо меня начинает говорить его сестра.

— Толик напился и упал, — попыталась она спасти ситуацию.

— Я не падал, — ржет Толик. — Что, Серёжа, Мила тебе не понравилась, захотел Беллу? — встает он и начинает возмущаться. — А ты молодец, идеальный наш, девственник-тихоня, решил, как и Марко, отобрать у меня того, кто смотрит на меня с восхищением.

— Толик, о чём ты вообще говоришь? — спрашивает его Марко с серьезным выражением лица.

— Пока ты тут рассуждаешь, какой Сережа молодец, он твою сестру трахает втихомолку, — заявляет Толик, и я не выдерживаю и бью его в лицо. Удар у меня сильный, из носа у Толика хлещет кровь, а он кричит от боли. Я повернулся к ошеломлённому Марко и, защищая Беллу, встал рядом с ней и взял её за руку.

— Марко, во-первых, я не сплю с твоей сестрой, но мы действительно теперь вместе, потому что я люблю её, — сказал я. В этот момент я почувствовал на себе восхищённый взгляд Беллы, который, казалось, пожирал меня. В следующую секунду она прыгнула на меня и с силой чмокнула в щёку.

— Брат, не надо, ты роешь себе яму, тебе будет тяжело с ней, — сказал Марко.

Белла же, бросив на него гневный взгляд, прошептала мне на ухо:

— Я же говорила, что в моём семействе ты лучший сын маминой подруги, они готовы отдать тебя за меня без всяких проверок.

Я был в недоумении, что всё оказалось так просто и легко. Разговоры о том, что любой, кто взглянет на Беллу, должен пройти все круги ада, не имели ко мне никакого отношения. Белла слезла с меня, и я продолжал обнимать её за талию. В этот момент Толик, сидя на полу, высказывал Марко свои претензии:

— Марко, ты ничего не скажешь? Почему мне нельзя приближаться к Белле, а ему можно? И что ты там говорил мне про Милу, помнишь? Пусть Серёжа будет с ней, если он ей нравится. Ты ведь найдёшь себе другую. Правда, Марко? Так ты сказал.

— Толик, я не хочу твою Милу, — пытаюсь я снова убедить его. Но он лишь продолжает смотреть на нас с гневом, готовый высказать Марко всё, что накопилось. Мне казалось, что я был им хорошим другом, всегда поддерживал их. Но я даже не подозревал, что они так сильно враждуют друг с другом. Они даже впутали меня в свои разборки, а я и не подозревал, какие страсти кипят между ними, словно в «Санта-Барбаре».

— Что, Марко, Толик же переживёт… Подумаешь, полюбил Машку-доярку, а её увёл итальянский мачо, — продолжает он, и я замечаю, как напрягается лицо Марко.

— Я её не уводил, Толик, она сама выбрала меня, всё было честно. Я вообще не понимаю, почему ты вспомнил об этом, ты же сам всегда говорил, что тебе нужны только её огромные сиськи, а мне нужна была она, — отвечает Марко с нескрываемой злобой. Я закрываю уши Белле, чувствуя, что сейчас начнётся долгий и совсем не женский разговор. Но Толик, не слыша Марко, продолжает:

— Да, может, мне тоже понравились не только её большие сиськи, но и она сама. Я первым заметил её и первым сделал шаг навстречу, но тебе было всё равно, Марко. Толик же не стремится к любви, он просто хочет развлекаться со всеми. Но ты, как и я, не достоин её, это очевидно, — говорит Толик. — Ты поверил мне, а не ей, когда я сказал, что она тебе изменяла. Вот она, твоя любовь.

Я осознаю, что ситуация накаляется, и, видя, как Марко приходит в ярость, встаю между ними, пытаясь его успокоить. Но он уже не может сдерживаться:

— Как ты мог так поступить? Скотина! Зачем? Ты хотя бы представляешь, как я страдал все это время? — кричит он, не скупясь на итальянские ругательства.

— Да ваши счастливые лица меня раздражали, — говорит Толик, словно нарочно разжигая конфликт ещё больше.

— Отпусти его, Серый! Давай, Марко, бей уже! — кричит Толик. Белла пытается его успокоить. Он поворачивается к ней и с виноватым видом говорит: — Прости, Белочка, я не хотел тебя обидеть. Дурак я!

Я понимаю, что Белле становится очень жаль его. Да и я сам чувствую, что парень, кажется, потерял голову из-за этих девочек. Как говорил дядя Коля, женщины — это зло.

— Всё-таки Сережа оказался настоящим другом. Он даже не обратил внимания на Милу, в отличие от некоторых, — добавляет Толик с раздражением.

Марко успокаивается и отвечает Толику:

— Я любил её, придурок ты этакий, по-настоящему, а тебе я поверил, потому что ты мне был другом.

— Я тоже её любил, понятно! — кричит ему в ответ Толик.

— Он пьян, не надо, я ему уже нос сломал, Марко, — говорю я своему другу на ухо. Затем я поворачиваюсь к Толику и прошу его:

— Толик, иди уже проспись, я приду к тебе позже, посмотрю твой нос.

Толик уходит, а мы с Беллой стоим рядом с Марко, который напряженно смотрит на нас и говорит:

— На самом деле Толик прав, она нравилась ему, но я думал, что это несерьёзно, как всегда. А у меня из-за неё будто тормоза отказали, такое чувство сильное возникло. Он садится на пол и закрывает глаза: — Она меня не простит.

— Марко, прекрати, что ты можешь сделать, если Маша выбрала тебя? Я же помню, что вы оба ухаживали за ней одновременно, всё было честно. Откуда ты знаешь, что она тебя не простит? Не попробовав, не узнаешь, — говорю я ему, а Белла гладит его по волосам, пытаясь успокоить.

— Серёжа, — Марко обнимает меня за голову и сталкивает её со своей, — ты сразу сказал, что она не такая, а я тебе не поверил. Поверил дураку…

Марко встаёт, смотрит на нас с Беллой и качает головой:

— За сестру теперь ты отвечаешь, это твоя ноша, ох как мне жаль тебя, Серёжа. Лучше бы ты Милу у Толика отбил, честное слово, мне хоть легче стало бы, что этот урод снова без девушки остался, — говорит Марко, и у меня появляется желание врезать теперь ему.

Видимо, он хорошо читает моё лицо и спокойно добавляет:

— Шутка, очень плохая.

И уходит, надеюсь, не к Толику договариваться, так как оба хороши. Поворачиваюсь к грустной Белле и спрашиваю:

— Всё хорошо? Ты почему такая грустная?

— Сережа, у тебя ведь никого не было, верно? — спросила она, слегка покраснев.

— Хм, — произнёс я, слегка поперхнувшись. — А это проблема?

— Нет, мне так нравится, что ты только мой. Просто теперь я понимаю, как ужасно поступила, придя к тебе в комнату в одном белье. Кажется, я потеряла разум, ведь я думала, что ты эксперт в этом вопросе, — смущенно продолжает говорить девушка.

Я посмотрел на неё, слегка наклонился и прижал её к себе, наслаждаясь тем, как она волнуется, а её грудь взволнованно вздымается.

— Белла, я очень рад, что ты решила сначала обратиться к такому эксперту, как я. Я бы очень разозлился, если бы кто-то, кроме меня, увидел на моей любимой девушке этот великолепный красный комплект белья.

Белла останавливается и, положив руки мне на грудь, с улыбкой говорит:

— Я и есть та самая… Ну, которую ты любишь. Я ведь не идеальна, и я сумасбродная, и непостоянная, и вообще, как ты видишь, далека от твоих представлений о сказках. Но я тоже чувствую к тебе… Lo sai che ti amo tanto, Sergey.

— Права была старая… — заявляю я.

— Чего? — спрашивает Белла, и я накрываю её рот своим, наслаждаясь каждым прикосновением. Вот это мы натренировались, усмехаюсь я, понимая, что более идеальной женщины для меня не существует.

— Сережа, а что будет дальше? — спрашивает Белла, её щеки раскраснелись.

— А дальше, Белочка, в январе мы будем вместе, — отвечаю я.

— А потом?

— А потом — в феврале, в марте, и так год за годом, и всю жизнь…

— А если не получится?

— Куда ты теперь от меня денешься? Я так долго ждал тебя, чтобы быть вместе раз и навсегда, — говорю я и снова целую свою неповторимую Bella Donna!

Сергей

Я стою в комнате, спрятавшись за стенкой. Изабелла не знает, что я вернулся гораздо раньше, чем предполагал, и думает, что я всё ещё в пути. Сейчас она зайдёт в комнату, и я планирую обнять её и утащить в нашу кровать. Как же я соскучился!

Она заходит в квартиру, и я слышу, как она напряжённо разговаривает по телефону:

— Я уверена, что Сергей мне изменяет! Не могу больше терпеть, собираю вещи и ухожу. Ничего у нас не изменилось, но он пропадает по вечерам в одно и то же время.

Я не могу понять, что происходит. Моя любимая жена говорит странные вещи и продолжает высказывать необоснованные подозрения.

— А самое главное, ему постоянно звонит какая-то Мартина, и он уходит с ней разговаривать. А потом возвращается очень довольный. Ты представляешь, он нашёл себе другую итальянку вместо меня! — возмущенно говорит Белла, махая руками.

Я понимаю, к чему идёт дело, и вздыхаю. Я собираюсь выйти из комнаты и всё объяснить, как вдруг слышу интересную информацию:

— Я каждый день отказываю всем. Ни на кого не смотрю и храню верность ему. Подумать только, меня постоянно зовут в кино и в кафе! Как он посмел! Мы только поженились! Что значит «рано»? Через полгода отношений это уже не рано! Ладно, пойду собирать вещи.

Вот так новости! Оказывается, её тут в кафе зовут, а меня уверяет, что никто даже не смотрит на неё. В этот момент моя разгневанная женушка входит в комнату и, столкнувшись со мной, начинает громко кричать.

— Сережа, напугал! — воскликнула она. — Ты что здесь делаешь? — спросила меня Белочка, до которой, кажется, дошло, что я слышал весь её разговор.

— Решил сделать тебе сюрприз и приехал пораньше, чтобы затащить тебя в постель, — ответил я, притягивая к себе свою bella donna и крепко целуя. Она сначала пыталась сопротивляться, но потом обмякла в моих объятиях и сама взяла инициативу в свои руки, снимая с меня футболку и расстёгивая джинсы.

— А поговорить? — смеюсь я, но Белла затыкает меня. — Замолчи! Потом всё выскажу! — говорит она, а я подхватываю её на руки и рывком кидаю на кровать.

Меня не было всего один день — я ездил помочь своим родным и остался у них ночевать. Всю ночь я мучился без своей любимой, не в силах заснуть, не положив руку на её нежные круглые бёдра.

Я крепко целую её, по пути снимая одежду. Чувствую, что мне её мало, и она снова будет умолять выпустить её из кровати. Но сегодня, Белла, мы выбьем все глупости из твоей головы, чтобы даже в мыслях не возникало, что кто-то может быть желаннее тебя. Я целую её оливковую кожу, вдыхаю аромат цитрусов и растворяюсь в ней. Снимаю бюстгальтер и откидываю его назад. Целую грудь и замечаю, что она стала ещё больше, а соски потемнели. Но мы зададимся этим вопросом позже, потому что больше не могу ждать. Я сжимаю мою девочку, глажу по всем самым горячим местам и, не выдерживая своего желания, быстрее заполняю её под оглушительные стоны моей сладкой конфетки. Наша любовь с Беллой — это сгорание в огне, где плавится весь мой лёд. Мы созданы друг для друга. Как она могла подумать, что мне нужен кто-то другой, когда мне только её всё время мало? Мы кончаем оба под оглушительные стоны, и я понимаю, что за один день так соскучился по ней, что хочу её ещё.

Я продолжаю нежно целовать Белочку, но она, кажется, хочет поговорить:

— Сережа, стой. Я тебя знаю, ты не отпустишь меня, а нам нужно поговорить.

— Что случилось, моя девочка? — спрашиваю я. — Хочешь обсудить, кто обращает на тебя внимания и приглашает в кафе? — усмехаюсь я, а она краснеет.

— Нет, Серёжа, я хочу узнать, кто такая Мартина? — надувая свои красивые губки, спрашивает она меня.

— Ti amo con tutto il mio cuore, — говорю я ей, что в переводе значит «люблю тебя всем сердцем».

— Сережа, ты это серьёзно? — удивляется она. А я продолжаю:

— Ho capito che eravate la sola donna per me fin dal primo giorno, — продолжаю я говорить, что она единственная женщина, которая мне нужна.

Изабелла смотрит на меня настороженно, а потом говорит мне фразу на итальянском:

— E poi sono incinta di due mesi…

Я в полном шоке смотрю на неё. Мне не послышалось, она действительно сказала, что беременна. Белла молча смотрит на меня, а я осторожно кладу руку на её живот. Это просто невероятно, я скоро стану отцом! От этой мысли всё внутри переворачивается.

Белла с настороженностью смотрит на меня, а затем спрашивает:

— Сережа, ты знаешь итальянский?

— Sto imparando l'italiano. La mia insegnante si chiama Martina e ha 50 anni, — стараюсь я ответить ей как можно более правильно, что Мартина — моя учительница. И ей 50 лет.

— Сережа, значит, ты мне не изменяешь, — с улыбкой говорит Белла, крепко обнимая меня.

— Конечно, нет, — смеюсь я в ответ. — Если честно, мне просто хотелось сделать тебе сюрприз. А еще мне нравилось подслушивать ваши семейные разговоры, но теперь, увы, это в прошлом.

Белла, заметив моё веселье, напрягается:

— Ах, ты хитрец! — хочет она хлопнуть меня по плечу, но я перехватываю её руки и снова укладываю на кровать.

— Белла, пойми, у меня есть только ты, мне твоей энергии хватает с лихвой, — говорю я, продолжая нежно поглаживать её упругие ягодицы и целовать шею. — Белла, а ты ничего не хочешь мне сказать? Кто там тебя зовёт гулять? — спрашиваю я, не отрываясь от её манящего тела.

— Нет, любимый, никто не зовет, потому что я сразу показываю твою фотографию всем и рассказываю, какой ты у меня сильный и ревнивый, — гордо заявляет она.

— Правильно, Белла! Только моя! Amore mio! Vita mia! — произношу я, полностью погружаясь в свою любимую женщину. Но на днях я всё же зайду за ней в институт. Хочу, чтобы все увидели меня и поняли, что к моей жене не стоит подкатывать.

У нас родился мальчик, которого мы назвали Александром. У дяди Коли тоже появился ребёнок — девочка Майя. Наши жёны, Белла и Снежка, забеременели практически одновременно. Позже у дяди Коли и Снежки родилась девочка Марта.

И вот, спустя несколько лет, мы едем на Новый год к нашей семье, чтобы сообщить радостную новость: у нас будет ещё один ребёнок — девочка София. Мой брат Володя так и не женился, зато у Толика всё хорошо — он встретил ту самую, которая его по-настоящему оценила. Марко помирился со своей Машей, и теперь они вместе содержат ферму и растят шестерых детей.

А я по-прежнему люблю и желаю только свою жену, и это для меня самая большая награда. Всё, как я и мечтал, — нашёл свой идеал.