– И я ей и говорю…

– А она такая…

– И потом мы вместе…

Я сушил волосы полотенцем, вполуха слушая привычный треп, который не прекращался в мужской раздевалке после тренировки по магболу.

Все звучало довольно обыденно и скучно и воспринималось не больше, чем фоновый шум. Парни обсуждали тренировку, предстоящую игру, девчонок, и иногда учебу. Правда, последнее время все чаще возникали обсуждения нового модного веяния – заставить девушку пригласить себя на Серебряный танец на новогоднем балу.

Я не очень понимал суть проблемы, поэтому никогда особенно не интересовался этой темой.

Ну вот ровно до сегодняшнего дня.

– Да что там сложного заставить девчонку бегать за собой? – фыркнул Арнас – парень с первого курса и из запасного состава, – Нашли о чем спорить…

– Ну не скажи, – возразил другой запасной игрок. – Не каждая может позволить себе флиртовать.

– Да брось, – отмахнулся Арнас. – Любая, любая будет в восторге, если на нее обратит внимание игрок из команды по магболу. Ты только посмотри на нас – мы же элита элит! Каждая мысленно будет примерять на себя твою фамилию и подбирать имена деткам.

Парень заржал, а я усмехнулся. Мужская раздевался – лучшее место для хвастовства своими любовными победами. Ну или их сильным преувеличением.

– Да ну, некоторые аристократки слишком дорожат своей репутацией. Их же маменька заругает, – вставил третий.

– О, я тут к одной подкатил – так она задрала нос до потолка, – поддакнул еще кто-то.

– Да? Кто? – оживились парни, предвкушая свежие сплетни.

– Руби Бонфаер, – нехотя ответил парень.

От этого имени и контекста разговора у меня против воли сжались кулаки. И я проявил просто чудеса выдержки, чтобы не сломать лицо говорившему после следующей фразы:

– Задрала нос, а могла бы задрать юбку!

Парни заржали, а я закрыл дверцу своего шкафчика с излишней силой. Створка бахнула, но в шуме раздевалки это был просто еще один звук.

– Так раз ты считаешь, что можешь влюбить в себя любую, может, докажешь? – начал подстрекать один из присутствующих. – Руби Бонфаер отличный трофей!

Парни снова загоготали, и я подошел с галдящей компании:

– Смотрю, много сил у вас осталось, раз хватает столько трепаться, – процедил с привычной ленцой, окидывая запасной состав взглядом.

– Да ладно тебе, Эрик, мы ж ничего такого, – примирительно сказал ближайший ко мне парень, в отличие от прочих уже наполовину одетый. – Просто обсуждаем баб. Вот предлагаем Арнасу доказать свою крутость и приударить за Бонфаер!

Я мысленно напомнил себе, что бить людей, потому что они идиоты – плохо для репутации. Да и вообще, выпускнику академии неуместно ломать пальцы первокурсникам…

Но и наблюдать просто так за этими шакалами не было никакого желания.

– Думаю, Арнасу придется доказывать свою крутость на ком-нибудь другом, – медленно проговорил я. – Руби Бонфаер – мой трофей.

– Так вы ж вроде как терпеть друг друга не можете? – удивился один из присутствующих, сидящий в одном полотенце.

– Вот именно, – кивнул я в ответ. – Поэтому я не могу позволить обижать ее кому попало.

Парни непонимающе переглянулись, я же усмехнулся и добавил:

– Сам буду. 

– Привет! – раздалось у меня за спиной, и я подпрыгнула от неожиданности.

Высокая конструкция из мастики, зефира и шоколада вздрогнула от моего неловкого движения и принялась поэтично и безудержно рассыпаться на большом металлическом блюде.

Я мрачно посмотрела на смертника, подкравшегося ко мне сзади, и чуть не выругалась. Ну конечно, кто еще мог испортить мне этот прекрасный пятничный вечер. Эрик Дарквотер собственной персоной!

В дверном проеме, облокотившись плечом о косяк, стоял высокий парень. Черные волосы средней длины, подстриженные по последней столичной моде, ярко-синие глаза и жутко бесячая снисходительная полуулыбка человека, который знает чуть больше прочих про этот мир.

– Ты как сюда попал?! – возмутилась я.

Посещение лабораторий в нашей академии строго регламентировалось. И не какими-то там бумажками, а магическими пропусками-метками, проштампованными на тыльной стороне ладони каждого студента. И всякие там боевые маги без инстинкта самосохранения на ученическую кухню бытового факультета пройти не могли чисто физически.

– А, – Эрик сделал небрежный жест, – это было несложно.

Я закатила глаза. Еще бы несложно – когда ты сыночек главы министерства внутренней безопасности, купить самодельный артефакт у какого-нибудь голодного студента с факультета артефакторики действительно несложно.

Был минус у этих народных ключей – если у артефактора не достаточно прямые руки, можно очень легко застрять в чужой лаборатории. Или тебя твоя собственная ключ-метка перестанет куда-либо пускать. Иди потом с повинной к декану, получай строжайший выговор и какое-нибудь препротивное наказание в виде трудовой повинности на благо академического общества.

– Надеюсь, ты здесь застрянешь, – искренно пожелала я незваному гостю.

– Только если с тобой, – обворожительно улыбнулся Эрик.

У меня от такого наглого флирта чуть челюсть не отвисла!

– Тебя на тренировке по магболу приложило, бедолага? – спросила я с почти искренним сочувствием.

– Типа того, – хмыкнул парень и, отлепившись от косяка, шагнул в кухню. – Что ты тут такое вкусненькое делаешь?

– Делала, – мрачно ответила я, посмотрев на остатки конструкции, которая должна была стать моим выпускным творческим заданием. Праздничный торт, украшенный всякими фигурками ручной работы. Собственно, фигурки я сейчас и тренировалась делать. И закончила бы успешно, если бы не некоторые.

– А что делала? – спросил Эрик, пройдясь по кухне и шумно принюхиваясь.

Кухня бытового факультета была небольшой: десять плит, длинный, широкий отдельно стоящий разделочный стол, пять холодильных ларей и три шкафа с посудой и прочей полезной в готовке утварью. Здесь всегда свободно помещалось десять девчонок моего выпускного курса, которые в процессе готовки еще и сновали туда-сюда.

Но стоило Эрику Дарквотеру войти на кухню, как пространство будто съежилось. Огромный защитник нашей сборной по магболу был неуместен среди сковородок и занавесок в мелкий цветочек. Широкий разворот его плеч в дорогом черном пиджаке того и гляди зацепится за крюк с половником или угол навесного шкафа. Но Эрик, надо отдать ему должное, довольно ловко лавировал между всеми препятствиями и даже не смахнул стоящую на краю стола миску с сахарными блестками.

А жаль, его пиджаку бы очень пошло.

– Не твоего ума дела, – огрызнулась я, в задумчивости рассматривая разрушенную сладкую конструкцию. Не то, чтобы я испытывала острый дефицит в ингредиентах, но выбрасывать несколько килограммов рука не поднималась. Переделывать, правда, тоже.

Решив, что вечно голодные студенты одинаково задорно сожрут и завитушки из мастики, и шарики из зефира, и лепестки из шоколада, я пошла к шкафу с посудой, обойдя разделочный стол так, чтобы не сокращать расстояние с Эриком.

– Фу, как грубо! Ты же леди! – возмутился парень.

Факт. Очень породистая леди, первый приз на брачной ярмарке.

– Эрик, что тебе надо? – не оборачиваясь, спросила я.

Искомые тарелки, естественно, оказались на самое верхней полке. Я, конечно, не могла до нее достать, но забираться на табуретку на глазах у Дарквотера было бы унизительно. Так что я упорно принялась тянуться к верхней полке, сердито пыхтя.

– Просто зашел поболтать, – неожиданно раздалось надо мной.

Пока я ошарашенно стояла, запрокинув голову и пытаясь понять, как эта махина умудрилась ко мне незаметно подкрасться, Эрик дотянулся до стопки нужных мисок и поставил их передо мной.

Никакого как будто случайного прикосновения или нахального прижимания не было. Парень просто достал посуду и сделал шаг в сторону, оставив после себя запах терпкого, немного сладкого парфюма, и меня в полной растерянности.

– Ты меня пугаешь, – честно призналась я.

Не знаю, что хотел ответить Эрик, но раздался громкий ДЗЫНЬ, и я вспомнила про пирожки в одной из духовой. Если точнее – в трех духовках!

– Ммм, знаменитая выпечка Руби… – протянул парень.

– Триста лир за штуку! – тут же сориентировалась я.

– Ты же продаешь их по тридцать! – возмутился Эрик.

– Ночью и бедным голодным студентам, – парировала я, ничуть не смутившись.

– Бедным студентам ночью могла бы раздавать и забесплатно, – хмыкнул Эрик. – Благотворительность же – одна из добродетелей благородной леди.

Хотелось треснуть его по лбу поварешкой, но, как благодетельная леди, я сдержалась. Просто сунула ему в руки большую плетеную корзину, изнутри застеленную белоснежным вафельным полотенцем, и принялась доставать противни из духовок и перекладывать содержимое в корзину.

Аромат свежей выпечки стоял умопомрачительный. На самом деле Эрик не соврал – мои пирожки действительно были знамениты у студентов. В основном, потому что прикупить их можно было практически в любое время, если я нахожусь у себя в апартаментах. Я продавала их за себестоимость ингредиентов, а от этого моя выпечка нравилась молодым растущим организмам еще больше.

Эрик шумно сглотнул слюну и поинтересовался:

– А с чем пирожки?

– Эти – с мясом, – отозвалась я, накрывая корзинку вторым полотенцем и аккуратно подтыкая его, чтобы тепло не убежало раньше времени.

– С мясом… – мечтательно вздохнул Эрик.

– Триста лир, – невозмутимо повторилп я и забрала у него корзинку.

Точнее, попыталась забрать.

– Эй! – я потянула корзину за ручку на себя и запрокинула голову, чтобы гневно посмотреть на Эрика.

Но наткнулась на внимательный взгляд его ярко-синих глаз. Я ожидала очередной пикировки, но парень просто молча смотрел на меня. Пристально и изучающе, как будто впервые увидел.

– Что? – с вызовом спросила я.

Эрик моргнул и выпустил корзину:

– Ничего, – пожал плечами он. – Просто интересно наблюдать тебя за работой.

Я поставила корзину на разделочный стол, вручила Эрику следующую и отправилась открывать вторую духовку.

– Ой да брось, как ж эта работа, – фыркнула я, вытаскивая новый противень с сахарными завитушками.

– Вкусная, – снова сглотнул слюну Эрик.

Но я была непреклонна:

– Триста лир!

Звезда магбола обиженно поджал губы. По идее, сейчас ему надо было удалиться с оскорбленным видом, но почему-то парень продолжил с мученическим видом стоять и придерживать корзинку.

Затем также печально вздохнул, когда я принялась доставать из третьей духовки пирожки с яблоками, но героически держался.

Он не ушел и когда я принялась разбирать развалины своей творческой работы по тарелочкам, отделяя мастику от зефира и шоколада. И вот, наконец, спустя два часа скучной кулинарии, когда я прошлась очищающим заклинанием по всей кухне и принялась примеряться к трем корзинкам и трем мискам, Дарквотер нарушил затянувшуюся тишину:

– Куда нести?

Я, честно сказать, едва успела поймать отпадающую челюсть.

– Не поняла? – переспросила я, уставившись на Эрика.

– Ну, ты же не потащишь это все на себе? – задал резонный вопрос парень.

Собственно, я не то чтобы особо горела желанием, но какие у меня были варианты?

– А что ты предлагаешь? – спросила я, приподняв брови.

Я не поняла, что произошло, но как будто вместо этого странного, дружелюбного юноши мне в мгновение ока вернули вредного мальчишку, с которым я познакомилась много лет назад.

– Свою помощь, Бонфаер, не тупи, – процедил Эрик. – Я предлагаю тебе свою помощь, чтобы дотащить все это добро, куда тебе надо.

Хотелось бы мне гордо отказать и отправить его по общеизвестному адресу… ну, не знаю, к некромантам на кладбище кукарекать, но тащить три огромные корзинки и три внушительные миски в двух руках я не могла чисто физически.

Так что я сделала то, что делала всегда, когда сталкивалась с Дарквотером – нацепила маску высокомерной аристократки и, благосклонно кивнув, произнесла:

– В мои апартаменты.

Ну и зашагала, собственно, в свои апартаменты, очень надеясь, что Эрик не сожрет ценный груз по дороге.

Не сожрал!

Сосредоточенно сопел мне в спину, каким-то чудом балансировал ношей, но донес все в целости и сохранности.

– А ты действительно звезда магбола, – восхитилась я.

– Ты так удивляешься, как будто не видела ни одного матча, – хмыкнул Эрик, сгружая провизию на стол в моей гостиной.

– Не видела, – честно ответила я.

Парень посмотрел на меня с недоверчивым прищуром:

– Все смотрят магбол, – заявил он.

– Ошибаешься, – хмыкнула я в ответ, зачем-то принявшись искать в ящике одного из шкафов бумажный пакет. – Академическая жизнь не крутится вокруг вас.

– Ну-ну… – протянул Эрик и отправился на выход.

– Эй, подожди! – окликнула я парня, когда он уже перешагнул порог.

– Что? – обернулся боевик. – Хочешь узнать, когда ближайшая игра?

Вместо ответа я просто впечатала ему в грудь пакет с наскоро собранными пирожками.

– Спасибо за помощь, – произнесла я.

– Обращайся, – невозмутимо ответил Эрик, принимая подарок.

Дверь за парнем закрылась, а я осталась в полной задумчивости.

Ну и зачем он приходил? В жизни не поверю, что просто шел мимо и решил заглянуть на запах выпечки.

Это же Эрик Дарквотер! Наверняка задумал какую-нибудь пакость!

Но едва дверь за парнем закрылась, как я забыла о его существовании. Дел было невпроворот!

Заканчивалось воскресенье, а, значит, несколько часов спустя в дверь начнут ломиться голодные студенты, засевшие за домашние задания перед началом учебной недели, и обнаружившие, что для мозговой деятельности срочно нужно что-нибудь пожевать.

Наверняка со стороны это действительно выглядело странно – аристократка, живущая в апартаментах, по ночам торгует провизией. Но началось все это довольно банально – я поступила на факультет бытовой магии, не умея готовить ровным счетом ни-че-го.

Как и всякая благородная леди, я могла красиво и аккуратно вышивать, музицировать на фортепиано, немного петь, сносно делать карандашные наброски (в основном платьев), читать книги вслух с выражением для домашнего досуга, гонять прислугу, считать сметы… но готовить? Зачем?

А потом отец тоном, не терпящим возражений, заявил, что для моего счастливого будущего мне просто жизненно необходимо получить диплом с отличием на бытовом факультете, и вот я уже заселяюсь в общежитие Высшей магической академии Иварии.

Прямо скажем, это не то, о чем я мечтала в восемнадцать лет, но поди поспорь с лордом Бонфаером. Папочка у меня весь из себя военный, с наградами за боевые заслуги и большой командир. Спасибо, что поселил в апартаменты, а не куда-нибудь на первый этаж, где живет по пять человек в двух крошечных комнатушках.

Ладно, на самом деле отец предлагал снять жилье в городе, достойное дочери Бонфаер, но когда я узнала, сколько добираться из приличного района в академию, сама взмолилась об общежитии.

Это ж лишний час на сон! Ну или в моем случае на факультативные занятия.

В общем, я оказалась на бытовом факультете с отрицательными навыками готовки. И пришлось срочно наверстывать!

Кулинарию первого курса я вспоминаю с ужасом. Во-первых, я вечно резалась ножами, даже когда заставляли их шинковать продукты самостоятельно. Видимо, это была не только моя проблема – иначе как объяснить, что на гербе бытового факультета изображены два скрещенных ножа на фоне кастрюли? Неискушенный человек, как правило, принимает наш герб за герб боевого факультета, отчего последний изрядно бесится.

Во-вторых, дар моей семьи – огонь… Не сложно догадаться, что у меня пригорало все. Вообще все. Кажется, когда первые курсы ставили дежурить в общей столовой для получения бесценного опыта, какое-то время есть приходили только самые отчаянные. Возможно, если бы не моя фамилия, меня бы даже выгнали с позором! Но выгонять Бонфаер с формулировкой «она сожгла кухню» ректор не позволил – общество бы засмеяло.

Понимая, что выбора у меня особо никакого – только прилежно учиться и совершенствоваться, доводя завхоза до сердечных капель наших зельеваров, я стала по вечерам факультативно готовить.

И результат готовки надо было куда-то девать…

Первое время, конечно, девать приходилось в урну. Но где-то через полгода вопрос с утилизацией провизии встал в полный рост. Я начала раздавать еду, которую сначала с опаской, а потом все с большей охотой принялись сметать вечно голодные студенты. Рачительная хозяйка во мне не была готова кормить всю академию за свой счет, пришлось вводить минимальную плату за себестоимость продуктов.

Короче, к третьему курсу я так наловчилась, что дело встало на поток.

И я вот вроде бы уже умела готовить, и мне не особенно нужно было тренироваться, но все равно возвращалась к плите. Удивительное дело, но каждый раз слыша стук в дверь и «Руби, перекусить не найдется?» я чувствовала, что нужна людям.

И мне это так нравилось!

В общем, когда Эрик ушел, я кинулась наводить порядок в комнате, пока не пришли первые посетители.

Апартаменты располагались на последнем, пятом этаже общежития и состояли из двух комнат и одного санузла. Здесь был сделан неплохой ремонт – стены оклеены обоями с абстрактным узором, на полу – паркет. Не наборный, конечно, но из приличной доски. Мебель явно видала лучшие годы, но сделана из массива темного дерева и вся одного комплекта. Будь я более притязательна, уже б притащила парней со столярной кафедры приводить гарнитур в порядок. Но мебель не подводила, а то, что внешний вид не товарный – меня мало заботило.

В дальней комнате располагались кровать и шкаф с личными вещами, а в этой, гостевой, рабочий стол, диванчик и самая главная ценность – холодильный ларь. Точнее, целых два холодильных ларя!

Я переставляла тарелки, лоточки, судочки, прикидывая, что бы еще приготовить в следующий раз, и кто опять уволок с концами мои тарелочки.

Так увлеклась наведением порядка, что забыла о времени, и дернулась, когда в дверь постучали. Чуть полку с едой не опрокинула!

– Кто там? – спросила я, шагая к двери.

– Штопатели тел человеческих! – ответил мне заунывный голос.

Можно было подумать, что это кто-то из некромантов, но нет! Это так у нас шутили лекари. Ну, точнее, один лекарь.

Тони Врумс – студент пятого, выпускного курса, круглый отличник и, думаю, ближайший родственник какой-нибудь нежити. Ближайший – потому что долго с таким количеством ночных смен ни один нормальный человек не протянет. Мне иногда казалось, что он вообще не вылезает из лечебницы.

Отчасти, Тони можно было понять – парень из нищей семьи оказался достаточно талантлив, чтобы поступить в нашу академию, да еще и не куда-нибудь, а на целительский факультет! И не просто поступил, а получал стипендию для учеников с отличием!

Так что парень хватался за любую возможность отточить свои магические навыки, а потому был одним из моих постоянных клиентов.

– Привет, Тони, – поздоровалась я, открывая дверь и впуская лекаря к себе.

Очень тощий парнишка со взлохмаченными волосами, бледной кожей и темными мешками под глазами приветственно улыбнулся мне, отчего стал еще больше напоминать нежить.

– Много вас сегодня?

– Трое, – отозвался целитель, привалившись плечом к стене. – Чем порадуешь?

– Все ваше любимое, – ответила, укладывая провизию по бумажным пакетам. – И свежая выпечка.

– Сколько с нас?

– Сто лир, – бодро ответила я.

Тони порылся по карманам и выложил на стол мятую бумажку ассигнации в сто лир. Затем посмотрел на два объемных пакета и с сомнением уточнил:

– А ты не ошиблась в расчетах? Как будто многовато для ста лир…

– Нет, – совершенно честно соврала я, надеясь, что у парня не хватит сил пересчитывать. – Сто лир.

Я редко занималась откровенной благотворительностью, но, смотря на бледно-зеленое лицо Тони, рука сама тянулась к пирожку, чтобы покормить бедолагу. Но, как и всякий мужчина, Тони был слишком горд, чтобы принимать еду за бесплатно. Так что где-то с третьего курса у ночной смены лекарей вдруг возник тариф – сто лир на всех…

– Мне все-таки кажется, вам на бытовом нужно ввести курс математики… – покачал головой парень.

– Да ты что! – возмутилась я. – Никто же не сдаст!

– Тоже верно, – вздохнул Тони и взял пакеты. – Ну, если что – заходи.

– Лучше вы к нам, – быстренько парировала я.

– Угу, – вздохнул парень, и я даже не стала закрывать дверь – в мою сторону шагали следующие посетители.

К двум часам ночи поток людей иссяк, я дочитала конспекты всех собственных лекций на понедельник и с чувством выполненного долга отправилась в душ и в кроватку.

Жужжание планшета поймало меня на грани сна. Я, не отдирая голову от подушки, нащупала универсальное средство связи, не имея ни малейшей идеи, кто там вдруг решил написать мне посреди ночи. Только если в лечебницу отгрузили боевых магов после потасовки, и им всем срочно нужна пара бутылок моих лучших настоек, чтобы запить стресс. Лекарям, не боевикам!

В общем, я с усилием разлепила глаза и с трудом вчиталась во входящее сообщение.

«Как насчет кофе?»

Когда это я успела дать свои контакты Эрику Дарквотеру?! 

Полночи я проворочалась в кровати, думая об Эрике.

Мы были с ним знакомы, можно сказать, от начала времен. И примерно с тех самых пор успешно поддерживали вооруженный нейтралитет.

Я до сих пор прекрасно помню с чего все началось!

У благородных семей есть дивная традиция ссылать детей на лето в дальние южные поместья. Вроде бы там воздух чище, продукты свежее и родители могут нормально отдохнуть.

Поместья Бонфаер и Дарквотер граничили, так что ничего удивительного, что мы познакомились и подружились. Ну, по крайней мере, мне тогда так казалось.

Мы проводили вместе все свое время: гуляли, читали, обедали и расставались лишь на ночь, чтобы утром снова увидеться. Мы исследовали неизведанные для нас территории обоих поместий, убегали гулять вдвоем и доводили нянюшек до сердечного приступа. Эрик учил меня лазать по деревьям, а я его – делать красивые комплименты дамам. Он собирал для меня полевые цветы, а я плела из них венки. Я жаловалась на скучные уроки музыки, а он – на не менее скучные уроки танцев. Он широко и искренне улыбался мне, а я не сводила с него глаз.

Эрик казался невероятно умным, обаятельным и интересным. У него было живое воображение и идеи для самых невероятных шалостей. Мы залезали на кухню и воровали там колбасу, путали книги в семейных библиотеках, а однажды даже ослабили струны на папиной гитаре.

Хорошо, что он на ней никогда больше не играл!

Лето пролетело как один день, и вот уже наступила цветастая осень. Нам надо было разъезжаться, но мы тянули и откладывали, каждый раз придумывая все новые и новые поводы остаться. Наверное, взрослым тоже не хотелось возвращаться в шумную столицу, и они нам потакали.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, закончилось и наше пребывание на юге. На следующий день все должны были отправиться в путь, и мы решились на последнюю шалость.

Это был яркий и солнечный осенний день. Эрик взял меня за руку, как он всегда брал – крепко, и повел за собой, как всегда вел – уверенно.

– Я должен что-то тебе показать, – заявил мальчишка, и я даже не стала спрашивать, что именно.

Пожалуй, тогда бы я пошла за ним, куда бы он меня ни повел.

По счастью, вел он меня не очень далеко – всего лишь к озеру. Располагалось оно на территории поместья Дарквотеров, и прислуга частенько называла это озеро Мертвым. Я побаивалась Мертвого озера, но за Эриком следовала без колебаний.

И вот мы спустились к берегу, и я замерла, восхищенно оглядываясь.

Вокруг стояла действительно мертвая тишина, но было так красиво, что даже неискушенный ребенок приходил в восторг. Темное, абсолютно ровное зеркало водной глади, деревья с алыми, словно горящими листьями, спускающиеся к самой кромке воды, черная земля, обрамлявшая озеро.

Даже сейчас, спустя много-много лет я бы легко могла вспомнить ту картинку – такое сильное впечатление она на меня произвела.

Но еще более сильное впечатление на меня произвел сам Эрик.

– Руби, смотри что покажу!

Я обернулась тогда на голос мальчишки, а в следующую секунду меня окатило фонтаном ледяной воды.

Я на мгновение даже забыла, как дышать. Тело сковало, и голос пропал. Я не могла вдохнуть для крика, не могла пошевелиться для бега. Просто стояла и смотрела широко распахнутыми глазами на мальчишку, за которым готова была бежать от нянек и мамок по первому зову.

К счастью, нас практически сразу нашли. Прислуга налетела коршунами и развела нас в сторону. Кто-то пытался отчитать Дарквотера – но попробуй отчитай сына министра, кто-то пытался высушить мою одежду, но магов среди прислуги не было.

Тогда мне показалось, что вместе с этой ледяной водой замерла и моя душа, так было обидно!

А на следующее утро мы вернулись в столицу. Дорогу я помнила плохо – слегла с лихорадкой, и несколько месяцев восстанавливала здоровье. Затем жизнь как-то вернулась на круги своя: уроки, нянюшки, подружки, и мальчишка-сосед подзабылся.

И когда мы встретились вновь на каком-то скучном светском мероприятии, единственное, что я позволила себе, – лишь едва заметно кивнуть на его приветствие, и пройти мимо с гордо поднятой головой.

Но чем взрослее мы становились, тем чаще встречались – у благородного сословия довольно замкнутый социум. Хочешь – не хочешь, а с неприятными людьми видишься. И не всегда это были безобидные встречи.

Однажды я вскипятила чашку с чаем у Эрика в руках. Фарфор леди Улии лопнул от такого насилия, и на Дарквотера спустили всех собак. Он, надо сказать, тоже в долгу не оставался – на наших встречах у меня вечно разваливались прически от тяжести резко отсыревших волос. Я родовым огнем подпаливала ему манжеты, а от его противной магии воды у меня частенько хлюпало в туфлях.

В общем, с той прогулки к Мертвому озеру прошло много-много лет, и мы, конечно же, выросли, но отношения наши принципиально не изменились.

И вот теперь Эрик Дарквотер зовет меня на кофе. Боюсь даже предположить зачем!

«Ни за что», – чиркнула я в ответ и отрубилась. 

Шесть лет назад отец показал мне список, состоящий из женских имен благородных девиц, и предложил выбрать какую-нибудь, с кем я готов связать свое будущее.

Но «какую-нибудь» я выбирать не хотел.

Несмотря на то, что у аристократов браки всегда договорные, я не хотел превращать семейную жизнь в каторгу. К тому же у меня перед глазами всегда был достойный пример родителей. Пусть их отношения и не искрили от ярких эмоций, но мать всегда окружала отца невероятной заботой, а он относился к ней с огромным уважением.

И я надеялся, что моя личная жизнь окажется не хуже.

Но, прочитав список невест, я вдруг испытал острое разочарование, не найдя там одного имени.

– Почему здесь нет Руби Бонфаер? – спросил я отца.

– Потому что она готова тебя испепелить при встрече, а ты ее чуть не утопил? – предположил отец.

Я поморщился. Давняя история, положившая начало нашему задорному противостоянию, началась по моей глупости. И, к сожалению, я был слишком юн, чтобы как-то исправить эту ситуацию.

С годами лучше не становилось, и родители попытались нас развести. Думаю, это было несложно – девушка ходила в дамские салоны, а я – в юношеские клубы. Но какой-то момент я осознал, что лучше пикировки с Руби, чем ее отсутствие в моей жизни. И мы снова начали «случайно» сталкивать на светских мероприятиях.

Кажется, она меня ненавидела, а я просто не мог остановиться дергать ее за косички. Точнее, распускать ее прекрасные золотые локоны и любоваться, как гневно сверкают серые глаза.

– Мелкое недопонимание – не повод не жениться, – возразил я и вписал своей рукой «23. Руби Бонфаер».

Поставил рядом галочку и протянул отцу.

Тот долго и молча смотрела на лист бумаги, размышляя о прихоти наследника.

– Ничего не имею против Бонфаер, но, Эрик, ты уверен, что это хорошая идея? Если ты пытаешься насолить девчонке, женившись на ней, боюсь, выйдет обоюдоострый клинок.

– Отец, – медленно проговорил я, пытаясь в минимальное количество слов вместить все те мысли, что роились в голове, – я думаю, она подойдет лучше всего.

Лорд Дарквотер вздохнул и выразительно посмотрел на меня:

– Но вы же друг друга терпеть не можете.

– За пять лет академии я это исправлю, – парировал я в ответ.

Отец приподнял бровь:

– С чего бы? Руби Бонфаер не поступает в академию Иварии.

Эта новость меня шокировала. Я и не предполагал, что девушка может оказаться в каком-то другом учебном заведении. Я вообще забыл, что существуют какие-то другие учебные заведения!

– Думаю, – медленно проговорил я, – мы сможем подобрать аргументы для лорда Бонфаера, что его дочь должна учиться в магической академии.

Аргументы для отца Руби подобрать было легко. А вот наладить контакт с самой девушкой оказалось сложно…

Я решил отложить до конца обучения «тот самый» разговор, чтобы в самом плохом случае нам больше не пришлось находиться под одной крышей, но…

Я же не мог позволить кому-то обидеть мою Руби.

Рука сама потянулась к планшету, и пальцы быстро набили сообщение:

«Как насчет кофе?» 

Утро началось с того, что я совершенно забыла про полуночные сообщения от Эрика.

Я вообще ненавидела эту часть дня и передвигалась по апартаментам практически на ощупь – глаза открываться отказывались. Не то чтобы я была убежденным ночным жителем, но образ жизни обязывал. Пока всех накормишь – уже глубокая ночь, а перед сессией может быть даже раннее утро.

Умылась и уставилась на себя в зеркале. Там отражалось симпатичная, но очень помятая и оттого недовольная мордашка. Мордашку надо было накрасить, а воронье гнездо на голове расчесать. Некоторое время я всерьез размышляла о том, а не пойти ли на пары прям так. Но я была воспитана в лучших традициях благородных леди, а это значит, что даже смерть не является оправданием выглядеть неопрятно.

Пришлось все-таки расчесываться, завиваться, рисовать брови, красить ресницы… Короче, все это не прибавило мне радости жизни, и вышла я из апартаментов с кровожадным желанием нарубить какую-нибудь капусту.

«Какая-нибудь» капуста подвернулась практически сразу, не отходя от входной двери.

– Почему? – спросил Эрик, смотря на меня с высоты своего огромного роста.

– Что «почему»? – не поняла я.

– Почему «ни за что»? – уточнил парень.

Понятнее не стало.

– Дарквотер, давай после обеда поиграем в шарады, – поморщилась я, обходя его по дуге. – А еще лучше – не со мной.

Обычно после короткой перепалки Эрик скрывался с моих глаз, но сегодня он оказался удивительно настойчив. Я бы даже сказала, рискованно настойчив!

– Ты куда так спешишь? – поинтересовался боевик, шагая рядом.

– В столовую, – отозвалась я. – Мне срочно нужен кофе, иначе ты падешь первой жертвой бытовой магии.

– Сегодня понедельник, – напомнил Эрик. – В столовой подают комбикорм от первокурсников.

Я поморщилась. С одной стороны, чисто из солидарности с несчастными студентами, дежурившими на общественных началах у плиты, мне хотелось возмутиться. С другой стороны, я помню, как сама готовила в первый, не испытывая чувства жалости к голодающим.

В общем, пришлось вяло буркнуть. Для профилактики, так сказать:

– Эрик, выбирай выражения. Я тоже не умела готовить на первом курсе.

– Зато сейчас о твоей еде ходят легенды по всей академии! – польстил мне Эрик так нахально, что я на него аж покосилась.

– С тобой все хорошо? – уточнила я у парня.

– Вполне, а что? – приподнял брови он.

– Ты какой-то… – я окинула его изучающим взглядом, – какой-то подозрительно добренький…

– Ну хочешь, могу распрямить твои дурацкие кудряшки, – предложил Дарквотер.

– А вот этого парня я узнаю, – хмыкнула я и уже собралась спуститься по лестнице, как Эрик меня остановил, коснувшись локтя.

– Эй, Руби, я серьезно, – произнес парень, заглядывая мне в глаза. – Поехали в город позавтракаем.

– Эрик, – произнесла я проникновенным тоном, – отвяжись.

И, развернувшись, принялась спускаться по лестнице. Честно говоря, чем ниже я спускалась, тем больше воспоминаний о стряпне первого курса всплывало в памяти, и тем соблазнительнее становилось предложение Эрика.

Может быть даже я бы согласилась, дойдя до первого этажа, но Дарквотер остался верен себе – волосы потяжелели и опали волнами на плечи.

Я замерла на лестничном пролете, размышляя, чего я сейчас хочу больше – невкусно поесть или спалить Эрику брови?

Решила, что будет компромисс – поем в кафетерии при столовой, где всегда готовил наемный персонал, но драли втридорога. И не буду нарушать традиций – спалю Дарквотеру манжеты.

Сверху раздалась характерная ругань, и я с чувством глубокого удовлетворения отправилась завтракать.

Общежитие соединялось с главным зданием крытой галереей-переходом. По сути – длинный коридор с огромными окнами, из которых в холодный сезон люто сквозит, так что, как правило, тут никто не задерживается.

Столовая располагалась в пристройке типа атриума, жавшейся к одной из корпусов главного здания. Огромный стеклянный купол был красив, и от одного взгляда на него мне становилось зябко – тонкие стыки рам терялись, и казалось, что ты сидишь под открытым небом.

Душевным открытым небом ноября.

Довольно большое помещение было двухэтажным. На первом в центре располагался поварской цех, закрытый от любопытных глаз, линия раздач и столы на четверых человек. Второй этаж шел широким балконом по периметру столовой, предлагал услуги кафетерия и вмещал в себя гораздо меньше людей.

Кафетерий состоял из застекленного прилавка с ассортиментом чуть более разнообразным, чем на общей раздаче, но уже съедобным. В те дни, что в столовой отрабатывали повинность начинающие бытовики, в кафетерии питались преподаватели, студенты с деньгами и те, кто оказался в академии по воле случая.

Вообще, это было довольно жестокое, но практичное решение – припахать бытовиков к столовой. С начала недели и до пятницы можно было наблюдать эволюцию студента бытового факультета из растяпы в человека. Есть без вреда для собственного здоровья можно начинать со среды. Там уже ничего не пригорело и точно не отравят, но и не так чтобы вкусно. Четверг – уже лучше, но не со всеми блюдами. Идеальным днем для посещения студенческой столовой, конечно, была пятница – тогда готовили выпускники, но я по пятницам тут не ела. Я тут готовила!

По понедельникам, надо сказать, я тоже тут не ела, да и вообще я в принципе никогда не завтракала. Но выпить чашку-другую хорошего кофе было жизненно необходимо.

– Большой латте, пожалуйста, – попросила я, наблюдая сверху, как суетятся внизу бытовики первокурсники на линии раздачи.

– О чем думаешь? – раздался за спиной голос Эрика, и я почувствовала, что в этом утро моему кофе будет не хватать коньяка.

– О том, что тебя в это утром слишком много, – недовольно проговорила я, беря свой бумажный стаканчик и размышляя, остаться тут или куда-нибудь удрать.

Решив, что удирать от Эрика недостойно Бонфаер, я опустилась за самый дальний столик, мысленно молясь, что это все череда каких-то странных случайностей, и парень сейчас отправится освещать своей персоной общества других девиц.

Но нет, нееееет, он подсел ко мне.

– А могли бы пить вкусный кофе и есть не менее вкусные блинчики, – невозмутимо произнес Эрик.

Я вздохнула, грустно посмотрев в свой стаканчик. В нем совершенно точно не хватало коньяка. Или сливочного ликера. Да, точно, ликера не хватало. Надо будет сделать и залить во фляжку на случай чрезвычайных бесед…

– Тебе ничто не мешает отправиться пить вкусный кофе, – заметила я.

– Одному неинтересно, – заявил Эрик.

– Сочувствую, – сухо отозвалась я и скользнула взглядом по парню. – Переоделся?

– Неприлично ходить с обгоревшими манжетами, – пожал плечами Эрик.

– Я же хочу с растрепанной прической, – заметила в ответ.

– Она не растрепанная, – возразил боевик. – Тебе так лучше.

– Тебя забыла спросить, как мне лучше, – сухо проговорила я.

– Ну правда, ты с этими кудряшками похожа на… – Эрик осекся под моим тяжелым взглядом.

– На кого? – процедила я.

– Не на себя, – быстро сориентировался парень.

– А на кого? – прищурилась, чувствуя непреодолимое желание узнать, какую гадость хотел ляпнуть боевик.

– Не на себя, – отрезал Эрик.

Вопрос резко стал принципиальным!

– Дарквотер, или ты договоришь, или… – я замялась, пытаясь придумать достаточно грозную кару человеку, которому от меня доставалось по жизни.

– Или? – приподнял бровь Эрик, наверняка думая ровно то же самое.

– Или я вылью на тебя этот кофе, – заявила я, не придумав ничего лучше.

Так-то угроза была довольно серьезная, но не для мага воды. Так что парень посмотрел на меня со всем возможным скепсисом, а я испытала непреодолимое желание вылить ему остывший кофе не штаны.

БУЛЬК!

Бумажный стаканчик кофе демонстративно вылился на Эрика, но парень виртуозно отвел воду. Ни капельки не попало!

На него.

– Бонфаер, Дарфвотер, вы в своем уме?! – громыхнуло рядом, и мы с Эриком медленно повернулись на голос.

Декан факультета некромантии, Альберт Кросман, прожигал нас взглядом, а мы оба растерянно посмотрели на его начищенные до блеска туфли, забрызганные моим кофе.

– К ректору, – процедил Кросман.

– Да я сейчас все уберу, – Эрик сделал жест, и кофе испарился с туфель декана.

– Простите, – произнесла я и состроила жалобную мордашку.

Но недаром говорят, что некроманты – люди без души. Может, не все, но их декан – точно.

– К ректору! – повторил Кросман. – Оба!

– Я-то за что? – возмутились мы с Эриком синхронно.

– Живо! – рявкнул некромант.

Очевидно, что утро, начавшееся с Дарквотера, по определению не могло быть хорошим. Но не до такой же степени!

– Ты должен мне кофе, – процедила я и поднялась, следовать за Кросманом с высоко поднятой головой.

– Надо было просто сразу соглашаться, – парировал Эрик.

Я поджала губы. Ситуация выходила просто идиотская – сама от кофе отказалась, сама кофе вылила, сама кофе потребовала. Кому расскажи, что в моменте все выглядело логично – не поверит…

Администрация располагалась в главной башне четко поседение учебного корпуса. Высокая и величественная, она первой бросалась в глаза всем, кто входил на территорию академии. В ней было несколько этажей, и на каждом обитал деканат отдельного факультета. А вот кабинет ректора был наверху, под самой крышей. Тоже, к слову, стеклянной. Говорят, один из предшественников нынешнего руководителя нашей академии был большим фанатом астрономии и заменил черепицу на прозрачное стекло, чтобы наблюдать за движением планет и писать научный трактат. Что случилось с тем трактатом дальше доподлинно неизвестно, а вот крыша так и осталась стеклянной.

Добраться до экзекуции к ректору можно было двумя путями: медленным и печальным пешком или быстрым и стремительным на подвижной платформе.

И лично я бы выбрала первый вариант! Я вот не торопилась на ковер к ректору и не прочь была потратить время на подъем по лестнице. Дополнительная физическая нагрузка, опять-таки!

Но некромант спешил на свои некромантские лекции среди упырей и прочей студенческой нежити, так что пришлось пользоваться платформой. Нас подняло наверх плавно, но стремительно, и я почувствовала, как желудок с тремя глотками кофе неумолимо подступает к горлу. Даже не знаю, почему я шагнула к Эрику, видимо, искала дополнительную точку опоры.

А вот Эрик не растерялся! Он заботливо приобнял меня за плечи, чем вызвал дерганье бровью у некроманта.

– Тебе нехорошо? – заботливо спросил Эрик.

Вместо ответа я лишь выдохнула сквозь сжатые зубы, стараясь не сбиваться с дыхания. Платформа, наконец, остановилась, и я вылетела на этаж, как пробка из бутылки.

– Обратно я иду пешком, – заявила мужчинам, прислонившись лбом к холодной каменной стене.

– Кхм, – кашлянул некромант. – Бонфаер, могли бы просто намекнуть, что вы в положении…

Что?

Что?!

ЧТО?!!!

– В каком еще положении?! – воскликнула я, мгновенно забыв, что меня тошнит от подвижной платформы, кофе вместо завтрака и Эрика Дарквотера разом.

– Ну… – немного растерялся Кросман. – том самом?

– Никакого положения, профессор! – прошипела я. – Меня просто укачивает от этой дрянной машины.

Некромант посмотрел на меня подозрительно, но настаивать на своей гипотезе не стал.

– Тогда ничто не мешает нам продолжить беседу у ректора? – спросил он, словно надеясь, что я сейчас окажусь в «том самом» положении и нас можно будет отпустить под честное слово.

– Абсолютно ничего! – заявила в ответ, вздернув подбородок.

Краем глаза я заметила свое отражение в зеркале холла этажа. Бледно-зеленая с побелевшими губами и широко распахнутыми глазами я больше напоминала какую-нибудь банши, чем девушку в «том самом» положении. Вроде же некромант, а не может отличить одно от другого!

Кросман второго шанса отвертеться нам не предоставил и зашагал к дверям в приемную ректора, а я поймала взгляд Эрика и пригрозила:

– Только попробуй пошути и, честное слово, я палю тебе штаны.

– Я тебя знаю с тех пор, как тебя укачивало на прогулочной лодке, – широко улыбнулся парень. – Но мне просто было интересно, выживет ли Кросман после этого заявления, или академия обзаведется ручным личом?

Хотела я вместо ответа закатить глаза, но не была уверена, что после этого не продемонстрирую три глотка кофе ковровой дорожке ректората. Поэтому просто и без затей показала Эрику кулак!

– Дарквотер! Бонфаер! Ну-ка живо сюда! – прогрохотало из кабинета ректора, и мы отправились получать очередной строгий выговор. 

У ректора была просторная приемная и секретарша в лучших традициях высоких должностей – красивая блондинка с выдающимися, кхм, достоинствами. Все те разы, что я бывала на ковре у ректора, она пилила ноготочки и причмокивала губами, провожая взглядом Эрика, чем жутко меня бесила.

– Давненько вас не видела, – блеснув жемчужными, идеально-ровными зубами, произнесла секретарша. – Опять шалили?

– Нет, – сухо бросила я, даже не удостоив взглядом девицу.

– Да, – радостно заявил Эрик, улыбнувшись секретарше.

– Нравится? – не удержалась я, когда мы подошли к дверям в ректорский кабинет.

– Кто? – не понял Эрик. – Луиза? Пф…

Что там «Пф» я не успела уточнить – двустворчатые двери из темного дерева распахнулись, впуская нас на ковер к Келлину Норсу – ректору Высшей магической академии Иварии.

Кабинет у ректора занимал большую часть этажа башни, а потому скорее напоминал зал для совещаний, чем личное помещение. Тут имелся и диванчик для созерцания неба, и бар, спрятанный в старом резном шкафчике, пара стеллажей с древними манускриптами, и несколько кадок с какими-то фиолетовыми растениями, напоминающими лопухи. Кадки, говорят, притащила жена ректора, чтобы иметь повод нагрянуть к благоверному в любое время, и проверить, как там ее любимые цветочки. Ну, пыль там стряхнуть, полить или землицу порыхлить. В общем, госпожа Норс была на страже своего семейного очага, и я не могла ее осудить.

С такой-то секретаршей!

– А я уж думал все, не увижу вас до самого выпуска, – заявил ректор вместо приветствия.

Он сидел у самой дальней от входа стены за огромным практически пустым столом и смотрел на нас скорее весело, чем сурово.

Келлин Норс был отставным боевым магом средних лет. Он сохранил военную выправку, носил модную короткую прическу и заполнял собой все пространство, в котором появлялся. На наше счастье, Норс был в отставке очень давно и не так суров, как, например, мой отец. А может, дело было в том, кого ему приходилось отчитывать – сына министра и бытовушку. Ну что с нас взять?

– Мы не могли уйти не попрощавшись, – широко улыбнулся Эрик.

Я наконец-то смогла закатить глаза, не рискуя продемонстрировать присутствующим свой скудный завтрак.

Несмотря на происхождение, вбитые с детства манеры и все такое прочее, мы с Эриком были частыми гостями в этом кабинете. А все потому, что иногда наше тихое и благородное противостояние задевало окружающих.

Вот как сегодня декана некромантов.

Я ожидала, что кладбище будет в духе старых заброшенных погостов. Разросшиеся кусты, покосившиеся памятники, склепы с обвалившейся крышей.

Но надо сказать, в Кросмане наверняка умер маг бытового факультета – порядок тут был потрясающий воображение.

– Обалдеть… – пробормотала я, рассматривая конструкцию, встречавшую всех входящий на кладбище.

Это был самый обычный городской столб с указателями. Таблички чуть светились в ночи, видимо, для тех пар, что проводились в темное время суток.

Таблички были в духе: «Призраки 1 курс», «Гули, 2 курс», «Склеп Мосвотов», «Неупокоенные, 3 курс», «Набор костей, 4 курс, НЕ ВЫНОСИТЬ», «Склеп Колуров», «Лич, 5 курс НЕ КОРМИТЬ!», «Банши, 5 курс НАУШНИКИ!».

И где-то внизу, припорошенная снегом, еле виднелась табличка «Склеп Лавизов, ЗАКРЫТО».

– Как думаешь, зачем Кросман отправил нас туда? – спросила я, шагая по идеально вычищенной тропинке с еще низенькими, но уже квадратными сугробами по обе стороны. По бокам дорожки время от времени встречались магически светильники в антивандальных жестяных плафонах по типу клетки, выкрученные на минимум. Видимо, чтобы студенты ноги не поломали, а нежить не сильно беспокоилась. А если уж обеспокоилась, то не смогла бы сожрать казенное имущество.

– Я разузнал про этот склеп, – ответил Эрик. – Там вроде бы один из призраков – старушка, большая поборница чистоты. Ваша декан ввиду какого-то старого личного конфликта отказывалась выделять ему студентов для уборки, а некромантов с тряпками из того склепы выкидывает.

– Так они ж некроманты, чего не упокоят? – удивилась я.

– Склеп учебный и нежить какая-то там ценная, – пояснил парень. – Упокоить можно, но тогда это будет просто склеп, а не учебное пособие.

– Мда… – протянула я. – И тут ему так удачно подвернулась я.

– И тут ему так удачно подвернулась ты, – кивнул боевик.

– Ну и ладно! Подумаешь, еще одна уборка. Будем считать факультативное занятие. Наверняка у моего будущего мужа тоже есть семейный склеп. И мне однозначно придется там убираться.

– Наверняка? – промежду прочим спросил Эрик. – Ты не уверена?

– Папочка еще не счел должным уведомить меня, кому же такое счастье в жены достанется, – ответила я.

Хотелось бы, чтоб мои слова меньше сочились желчью, но, кажется, не вышло.

– А ты не хочешь замуж? – зачем-то спросил парень.

Я ответила не сразу. Просто шла и слушал,а как подбитые сапожки стучат о мощеную дорожку. Это был сложный вопрос на самом деле. Хотела бы я замуж? Без оглядки на титул, мнение родителей и прочие социальные обязательства? Хотела бы?

– Не по указке, – наконец, негромко ответила я и остановилась.

Мы подошли к склепу Лавизов, и убираться мне захотелось уже не входя в него.

Это было небольшое здание, когда-то из белого камня, но сейчас плотно оплетенное ветками вьюна с опавшими листьями. Местами растения так сильно вгрызлось в камень, что начало его разрушать.

– Заходим? – спросил Эрик.

– Секундочку… – попросила я и, стянув вязаные перчатки, потерла пальцы и выпустила парочку бытовых заклинаний. Вообще, они были больше с факультета Ботаники, но нам преподавали факультативно. Для тех бытовых магов, которым придется еще и за садом ухаживать.

Ну или за склепом…

Призрачные секаторы беззвучно пощелкали, и вьюн опал на снег. Я смахнула его в кучку и подожгла, а пока ветки упрямо тлели, не желая гореть, прошлась полировочным заклинанием по камню.

– Сюда бы каких архитекторов на реставрацию, – проворчала я.

– Предложи Кросману, ему определенно понравится твой энтузиазм, – ехидно заметил парень.

Я фыркнула и зашагала ко входу, но Эрик остановил меня, придержав за локоть.

– Боевые маги – вперед, – проговорил парень и первым толкнул тяжелую деревянную дверь, обитую железом.

Внутри склеп выглядел как небольшая такая комнатка. Из пары крошечных окон под потолком пробивался тусклый ночной свет, плафоны под светильники стояли пустые, а под ногами что-то хрустело. И я надеялась, что это просто сухие веточки, а не мышиные кости.

Справа и слева ровными рядками шли каменные дверцы до самого потолка. В основном с надписями имен представителей рода Лавизов, но иногда и просто с датами жизни. Я решила не заострять внимание, что тут по обе стороны стоят гробы, и просто представила, что попала в какое-нибудь заброшенное помещение. Абстрактное.

Да и вообще – раньше начнешь, раньше вернешься обратно. А то еще к семинару готовиться.

– Надо бы проветрить… – проговорила я.

Дверь за моей спиной тут же с грохотом захлопнулась. Я подпрыгнула и, каюсь, трусливо прижалась к Эрику.

– Вернемся? – деловито поинтересовался парень.

В разных углах склепа гаденько захихикало. Не злобно, а просто глумливо.

– Свет зажги, – буркнула я, пытаясь отстраниться от Эрика.

Но парень приобнял меня за талию и лишь крепче прижал к себе:

– Да мне и так нормально, – нагло пробормотал парень.

– Дарквотер, не беси, – прошипела я. – А то зажгу я, и будешь потом перед Кросманов оправдываться в причинах пожара сам.

– Лааадно, – нехотя протянул Эрик, и в склепе тут же вспыхнули светильники.

Очень тусклые, под очень грязным стеклом, они трещали и дергались, словно свеча на ветру. Я отлипла от Эрика и с видом, как будто ничего не произошло, прошлась по склепу, рассматривая поверхности.

– Дверь открой, а? – попросила я парня, остановившись у одной из табличек.

– Да вот что-то не открывается, – проговорил Эрик. – Могу высадить.

– Дышать нечем, – пожаловалась я.

– Мертвым не нужен воздух, – проскрипело у меня за спиной.

Даже не знаю, откуда у меня взялось столько сил, выдержки и смелости не заорать дурниной и не вылететь из склепа, проделав собой новое входной отверстие в стене склепа.

– Может, вам и уборка не нужна? – поинтересовалась я самым спокойным тоном.

Голос за спиной промолчал, а затем раздался звук «УХХХ!», и входная дверь резко распахнулась, перестав сопротивляться Эрику.

Я медленно обернулась, готовясь увидеть любое чудовище из страшных сказок, но никого не было.

– Кажется, тебе дали «добро», – проговорил Эрик.

– Угу, – буркнула я, потерев ладони.

От того, чтобы поязвить, меня останавливало только мысль, что обладатель голоса из-за спины может появиться у меня перед носом. Но если рассудить здраво, то мне по сути все равно, кто и что там скрипел.

Мне надо по-быстренькому убраться здесь и убраться отсюда!

Я решила начать с простого – выбросить мусор. Не знаю, что здесь происходило, но гнев местной нежити я разделяла. Под ногами были какие-то фантики, шелуха от семечек, битая бутылка…

– У меня ощущение, что некроманты тут устраивали веселый междусобойчик, – буркнула я, сметая мусор в кучу простейшим бытовым заклинанием.

– Они, конечно, странненькие, но думаешь до такой степени? – задумчиво спросил Эрик.

– Наглые! – прогрохотало в склепе. – Наглые!!!

Мы с Дарквотером переглянулись, и я медленно проговорила:

– Бесспорно наглые. Но они и так уже некроманты, худшее в жизни с ними случилось.

Нежить промолчала, а я продолжила убираться. Следующим мусором на очереди были сто лет назад высохшие цветы на крошечных полочках перед табличками с именами. Я хотела сразу смахнуть их со всем мусором, но потом подумала, вдруг этот гербарий несет какую-то смысловую нагрузку? Не там, историческая ценность или любимый цветочек горластой нежити…

– Цветы убираю? – спросила я в воздух.

В склепе повисла тишина.

– Ты с кем? – поинтересовался Эрик.

– Ну то тут у меня над ухом орет, – буркнула я.

Нежить не отвечала, и я решила повторить вопрос:

– Так убираю или нет?

Мне снова никто не ответил, и я решила, что это было достаточное предупреждение, а потому цветы отправились в кучу мусора, вместе с каким-то мелким мусором.

– И новые принеси, – вдруг проскрипело в склепе. Уже без истеричных ноток, но все еще громко и недовольно.

– Зима на дворе, – заметила я, – какие цветы?

– Красные розы, – ответил голос.

Нет, ну в принципе, как вопрос поставишь, такой ответ и получишь, но… Я вопросительно посмотрела на Эрика, и боевик махнул рукой:

– Найдем.

– Ты оптимистичен, – покачала я головой.

Нет, на территории академии, конечно, была оранжерея, но я вообще не представляла, что там растет. И если растет, нет ли у него глаз, зубов и собственного мнения не счет того, чтобы провести остаток жизни на полке в склепе.

Пусть даже очень чистой полке!

– Просто я знаю, где достать свежие цветы даже зимой, – козырнул Эрик, заставив меня закатить глаза.

Но, поскольку решать вопрос с красными розами взялся Дарквотер, я решила в проблему не вникать. Тем более, что мне нужно было закончить уборку и, желательно, поскорее.

Следующий час я активно занималась гимнастикой. Водила руками, страгивала, подпрыгивала, нагибалась – в общем, все то, что обычно делается в уборке, только без грязных тряпок, а на чистой магии.

В какой-то момент местные обитатели начали включаться в процесс, и со всех сторон посыпалось «Здесь букву «А» пропустила!» или «Тут вензель не оттерла» или «Протри еще раз!»

Время от времени нежить даже пыталась вылезти из своих квартир, то ли чтобы помочь, то ли чтобы показать, как надо, но Эрик жестко и недвусмысленно расстреливал их крошечными водяными шарами, заряженными какими-то боевыми заклинаниями. Снаряды не крошили камень, но местные обитатели с противными воплями прятались обратно.

Надо признать, что я была Эрику крайне благодарна – не уверена, что моя тонкая душевная организация пережила бы встречу с каким-то приведением или что тут высказывает свои ценные советы к моей работе.

В общем, когда запас моих творческих сил иссяк, а склеп стал напоминать палату лазарета с поправкой на уже преставившихся жильцов, я устало опустила руки и не придумала ничего лучше, как облокотится на Эрика плечом:

– Все.

– В смысле все?! – завопил истеричный голос. – А пылинка вот тут, в уголке между плитками?!

– Девушка сказала все, значит, все, – сухо проговорил Эрик. – Можете свои претензии высказать Кросману, уверен, он с удовольствием пришлет своих студентов ради вон той пылинки.

Нежить притихла. То ли обиженно, то ли испуганно, то ли возмущенно. Но в любом случае нам дали спокойно выйти, Эрик погасил за нами магически светильники и прикрыл дверь. Она напоследок хлопнула от души, показывая дивный характер семейства Лавизов.

Я огляделась в поисках лавочки, но опуститься было решительно некуда.

– Устала? – нахмурился Эрик.

– Ну так, – ответила я, не желая признаваться.

Взгляд зацепился за кучу мусора, выметенного из склепа, и я задумчиво спросила:

– А с этим что?

– Нам нужно было убраться в склепе, – заметил Эрик. – Убраться на территории задачи не было. Ты и так сделала им одолжение, покромсав вьюн.

– Ну а как иначе? Он бы рано или поздно бы разрушил стены склепа и тогда…

– И тогда факультет некромантии бы побегал во главе с деканом, занимаясь увлекательным занятием ловли бесхозной нежити, – оборвал меня Эрик.

– Ты суров, – вздохнула я и направилась по тропинке на выход с кладбища.

– Просто мне не нравится, что они решили на тебе поехать, – ответил Эрик, шагая рядом.

Мне это тоже не нравилось, но я считаю, что мы справились весьма неплохо. И нас даже никто не сожрал!

– Спасибо, – тихо произнесла я.

– Всегда пожалуйста, – невозмутимо ответил Эрик.

Это было гораздо глубже и больше, чем две короткие фразы, но, удивительное дело, каждый из нас понял, что другой имел в виду.

Из кабинета ректора я вылетела, полыхая от гнева. Практически в прямом смысле.

– Бонфаер, от тебя проплешины на ковре! – взвизгнула Луиза, но я даже не обернулась на вопли ректорской секретарши.

– Руби! – окликнул меня Эрик. – Руби!

– Да что тебе?! – воскликнула я, замерев посреди лестничного пролета.

– Во-первых, ты горишь, – произнес Дарквотер, медленно спускаясь ко мне.

Я посмотрела на сжатые кулаки и действительно, между пальцев то и дело проскакивали язычки пламени. Пришлось потрясти ладонями, сбивая огонь, от чего лицо у Эрика приняло умиляющееся выражение. Как будто котенка, играющего с бантиком увидел, ей-богу.

– Во-вторых, – продолжил парень, когда я сбила пламя и снова стала готова огрызаться. – Что ты так рассердилась? Ты же любишь готовить.

– Но не на несколько сотен человек за раз же! – воскликнула я. – Ты хоть представляешь себе, сколько это работы?!

– Нет, – честно ответил Эрик.

Но мог бы и не отвечать, я продолжила, не сбавляя тона и темпа:

– Нужно составить меню, организовать поставку продуктов, выбрать студентов, согласовать студентов с деканом, меню с ректором и все вместе с графиком занятий в кухнях бытового факультета! И все это за месяц! Перед сессией!

– Бонфаер, продолжишь гореть, мне придется тебя тушить, – спокойно произнес Эрик. – Не искушай.

Я опустила взгляд на свои руки – те снова оказались сжаты в кулаки и весьма бодро полыхали.

– Я понимаю, что наверняка у тебя были другие планы на этот месяц…

– Еще какие!

– …у меня, между прочим, тоже, – сурово продолжил Эрик. – Но раз уж мы схлопотали…

– НИ ЗА ЧТО! – возмущенно вставила я.

– …Раз уж мы ни за что схлопотали это поручение, – с нажимом продолжил парень, – просто давай объединим силы и выполним его.

Я замялась. Искренняя нелюбовь и благородное противостояние – это одно, но честная сделка? Прямо вот так, в открытую, как взрослые люди, которые не донимали друг друга много лет?

– Что-то подозрительно, – прищурилась я.

Дарквотер спустился по ступеням вниз, чтобы оказаться со мной одного роста, и протянул руку:

– Руби Бонфаер, предлагаю заключить временное перемирие! – торжественно произнес Эрик.

Я посмотрела на его ладонь, широкую такую, с грубой кожей, ссадинами и следами какой-то старой травмы, а затем подняла взгляд на лицо парня.

Напряженное ожидание промелькнуло на мгновение в его глазах, и передо мной снова самоуверенный боевой маг, который иной раз меня ужасно бесит.

Но будем честны, вдвоем с этим справиться будет быстрее и проще, чем одной.

– Эрик Дарквотер, – пафосно произнесла я, – готова заключить с тобой пакт о ненападении!

И мы скрепили нашу договоренность рукопожатием. Кто бы мог подумать, что склеп доведет меня до союза с Дарквотером! Вот не зря я не любила некромантов!

– С чего начнем? – по-деловому спросил Эрик.

В тишине лестничного пролета раздалось громкое и требовательное урчание моего желудка.

– С ужина, – мрачно отозвалась я.

И мы принялись спускаться вниз.

– Может, в город съездим? – предложил парень. – Все-таки вторник, а в кафетерии наверняка не протиснуться.

– Я не обедала, – призналась в ответ, – не уверена, доживу до города.

– Почему? – удивился боевик.

– Ну, я же знала, что м пойдем в склеп… – нехотя произнесла я. – Мало ли какая там дрянь бы вылезла. Не хотелось, знаешь ли, продемонстрировать тебе свое меню.

Дарквотер в ответ лишь хмыкнул, но от ехидных комментариев воздержался. Пакт все-таки!

Но Эрик был прав и в кафетерии не то, что яблоко, зернышко бы не смогло упасть. Очередь начиналась аж от самой лестницы на второй этаж.

Я растерянно посмотрела на все происходящее, и парень выдвинул встречное предложение:

– У тебя же наверняка в холодильнике есть что перекусить? Давай ты зажуешь один свой пирожок, и мы рванем в город. Поедим нормально.

– Да я в принципе и приготовить могу… – протянула я, размышляя над тем, что случится быстрее: я достою в очереди до еды, приготовлю ее сама и упаду в голодный обморок.

Эрик как-то тяжело и сердито выдохнул:

– Жди здесь.

И скрылся в толпе, я даже бровь вскинуть не успела. Зато время, как его не было, очередь сдвинулась ровно на три ступеньки вверх по лестнице, приведя меня в уныние. Но тут из ниоткуда материализовался Дарквотер и всунул мне в руку бумажный пакет:

– Держи.

– Что это? – не поняла я, а Эрик подхватил меня под локоть и потащил на выход.

– Эй! Ты что творишь!

– Это тебе перекус, чтобы ты не умерла с голоду, пока мы едем в центр, – спокойно отозвался Дарквотер.

Я заглянула в пакет, там лежала три пирожка. Сейчас они показались мне самыми румяными и ароматными пирожками на свете!

– Мне надо привести себя в порядок, – вяло засопротивлялась я. – В принципе, могу поесть и в комнате из того, что еще не доели полуночники…

– Ты всегда в порядке, Бонфаер, – спокойно возразил Эрик, тащивший меня на буксире не сбавляя скорости.

– После уборки склепа? – скептично уточнила я.

– Всегда, – безапелляционно заявил парень.

Тут ему оказалось на руку, что мы с самого склепа не смогли зайти к себе в апартаменты, и чтобы выйти на улицу не нужно было бежать за верхней одеждой. Эрик, не сбавляя хода и не выпуская меня, просто стянул с крюка наши вещи и потащил дальше. В итоге через десять минут мы стояли у центральных ворот академии, я жевала пирожок с мясом, а Дарквотер ловил экипаж.

До центра города, конечно, можно было добраться разными способами: подземкой, омнибусом или наемным экипажем. До остановки омнибуса нужно было идти, в подземка ехала медленно и по вечерам, равно как и по утрам, там была жуткая толчея, а экипажи стоили дорого и собирали все заторы на дорогах. В общем, как всегда, идеального варианта не существовало, и студенты исходили из своих возможностей.

Я, например, не имела никакой возможности, сил и желания топать до остановки омнибуса, о чем сразу и заявила Эрику. Тот высокомерно фыркнул:

– Ты серьезно думаешь, что я повез бы тебя на общественном транспорте?

И принялся ловить экипаж. Тут тоже вышла заминка – то приезжали разбитые кэбы, то вовсе не останавливались.

– Может, на подземке? – предложила я.

– Тебя там затопчут, – спокойно возразил Эрик.

– Замучаются топтать, – фыркнула в ответ. – Тем более рядом с тобой.

– Рядом со мной сложнее, – вдруг улыбнулся парень, – но не хочется вместо ужина оказаться у городской стражи для выяснения причин беспорядка.

В этих словах сразу было столько всего! И забора, и готовность защищать, и теплая улыбка… Все мое привычное ехидство дезертировало.

– Давай так, если к тому моменту, как кончится этот последний пирожок, ты не поймаешь экипаж, спускаемся вниз, – сделала я встречное предложение.

– Ладно… – нехотя согласился Эрик.

Естественно, две минуты спустя мы уже сидели на мягком сиденье кэба и, плавно покачиваясь на рессорах, спешили в центр.

Эрик не стал пытаться изобразить ценителя высокой кухни, и мы просто поехали на Королевскую площадь, чтобы поужинать в ресторане умеренной пафосности – это когда цены не позволяют создать длинную очередь на вход, но шансов напороться на родственников все еще невысоки.

– Вот этот салат, вот это мясо и вот этот большой молочный коктейль, – скомандовала я, едва пробежавшись глазами по меню.

Эрик тоже заказал себе какое-то мясо с овощами и модным соусом, и большую кружку какао на десерт.

– Что? – спросил парень с невозмутимым видом, когда официант, повторив наш заказ, бесшумно удалился.

– Я думала, будет глинтвейн, – хмыкнула в ответ.

– Была такая мысль, но одному неинтересно. А ты уже взяла детский десерт, и я решил, почему бы не присоединиться…

– Ничего он не детский! – возмутилась я. – Представь, молоко, фрукты, мороженое, ммм…

Эрик улыбнулся:

– Ты такая милая в эти моменты. И не скажешь, что вреднючий маг огня.

– Ой, кто бы говорил, – фыркнула я в ответ и полезла в сумку за блокнотом. – Ты был в прошлом года на балу?

– Да, заходил.

– Давай вспомним, что там было на столе… – я сдула выбившуюся прядку с лица и принялась перечислять тарталетки, канапешки и другие порционные штучки, которыми нельзя накормить, но можно перебить голод толпы отдыхающих студентов.

– Пирожки, – вдруг произнес Эрик.

– Что «пирожки»? – не поняла я.

– Все будут ждать пирожки от Бонфаер, – ответил парень.

Я замерла с карандашом в руках, смотря на парня и осмысляя предложение.

– Давай два вида тарталеток с салатом, два вида канапешек и три вида пирожков, – предложил парень. – И океан пряного пунша, в который мои одногруппники тихонечко подольют вино.

– Последнее я не слышала, – тут же отозвалась я. – Не хочу схлопотать на зимние праздники еще какую-нибудь отработку.

Эрик хмыкнул, а я задумалась. Нам принесли еду, парень уже вооружился приборами, а я все сидела и пылилась в лист бумаги, а затем выдала глубокомысленное:

– Профитроли.

– Что? – не понял Эрик.

– Не пирожки, а профитроли.

– Руби, ты, конечно, любишь сладкое, но на балу все будет хотеться что-нибудь посущественнее закусить… эээ… перекусить! – быстро поправился боевой маг.

– Ну не обязательно же сладкие! Можно сделать с паштетом, можно с яйцом, сыром и чесноком, можно с красной слабосоленой рыбой и сливочным сыром…

Дарквотер шумно сглотнул слюну и просяще так произнес:

– Давай сначала поедим, а?

– Лаааадно, – сжалилась я и отложила свои записи.

Минут двадцать за столом царила тишина, и лишь приборы стучали о тарелки. Затем Эрик не выдержал:

– Нет, ну это будет очень необычно, такого еще не было на моей памяти!

– Угу, – отозвалась я, потягивая молочный коктейль через трубочку. – Надо посчитать продукты.

– Надо купить тебе перчатки, – произнес Эрик. – Продукты можно посчитать завтра. Все равно сегодня ты не пойдешь к Шарти, она не в духе.

– Да уж, – вздохнула я. – Начнем с перчаток.

С перчатками было проще всего – на королевской площади стоял центральный королевский бутик, где продавалось решительно все: от дамской пудры до спального гарнитура. И все это было самых модных брендов и самых неприличных цен.

Большое по площади двухэтажное строение уже стояло украшенное к зимним праздникам внутри и снаружи. Снаружи это были искусственные наледи, переливающиеся красивым голубым светом с замороженными в них красными ягодками брусники и клюквы. Ягодки задорно моргали в своем веселом такте, и здание целиком напоминало декоративную шкатулку.

Внутри же в бутике украшение было одновременно проще и симпатичнее. С потолка падали иллюзорные хлопья снега, а под ногами от каждого шага по полу разбегался морозный узор. Дети с радостными визгами прыгали и смотрели, как от топота ножек расцветает ледяная магия или пытались попробовать на зуб снежинки.

Я редко бывала здесь, а потому шла и крутила головой по сторонам, читая вывески. Чего тут только не было! И магазин парфюмерии, и декоративной косметики, и новомодные планшеты, и живые цветы, и даже большой павильон мебели. За стеклянном на витрине рядком стояли выставочные образцы кроватей – пафосные двуспальные с тяжелым резным изголовьем и веселенькие детские с мягким бортом.

– Ам! – раздалось сердитое у моих ног, и я едва успела затормозить.

– Ам! – повторил карапуз, сосредоточенно ловивший ртом иллюзорные снежинки.

– Ты чего? – обернулся Эрик, успевший пройти вперед.

– Ам! – малыш топнул ножкой, но снежинки ни в какою не хотели ловиться.

Я обернулась, в поисках мамы и определила ее по слегка безумному взгляду, расширившихся от ужаса глаз.

– Тирелл! Нельзя убегать от мамы! – молодая женщина схватила ребенка и прижала к себе.

Малыш явно не понимал, почему мама чуть не плачет, но тут же пожаловался на свое горе:

– Не ам!

И посмотрел на меня глазами, полными слез. А я, в свою очередь, посмотрела на Эрика, чувствуя себя абсолютно беспомощной.

Дарквотер подошел, и я подумала, что сейчас он опять возьмет меня на буксир, чтобы не отвлекалась от цели путешествия, но парень удивил.

Он присел на корточки возле малыша, раскрыл свою ладонь и продемонстрировал ребенку крошечный водяной смерч. Малыш тут же забыл обо всех снежинках разом и широко распахнутыми глазами зачарованно смотрел на магию. А в следующее мгновение маленькая ладошка со скоростью броска кобры попыталась ухватить миниатюрный водоворот.

Я уже мысленно представила обиженный вопль ребенка, которого окатило водой, звериный рык матери, которая еще не поняла на каком свете находится, но едва детские пальчики коснулись, точнее, попытались коснуться водоворота, как тот разлетелся на мириады капель, превратившись в сгусток тумана.

Малыш озадаченно пощупал воздух и заливисто рассмеялся.

– Больше не убегай от мамы, – строго произнес Эрик.

– Нибудю, – с серьезным видом кивнул карапуз.

Боевик поднялся на ноги и кивнул мне:

– Идем.

– Спасибо! – запоздало крикнула нам в спину женщина.

– Сисибо! – вторил ей ребенок.

– Ты так ловко сладил с ребенком, – ошарашенно произнесла я.

– Вообще-то у меня есть несколько младших кузенов, – рассмеялся Эрик.

– Это было очень мило, – улыбнулась я.

– Видишь, у меня даже есть положительные стороны! – приосанился Эрик.

– Я никогда их не отрицала, – хмыкнула я в ответ. – Только твои другие стороны мне не очень нравятся.

– Ты просто смотрела на них с неправильного ракурса, – парировал Эрик.

Хотелось мне сказать, что с какого ракурса показывал, с того и смотрела, но тут Эрик резко остановился и кивнул:

– Подходит?

Магазинчик, на который указывал Эрик, назывался «Шерри», в нем продавались модные в этом сезоне клетчатые шарфы, наушники из пушистого песцового меха и белые вязаные перчатки.

Я примерила симпатичную пару перчаток и задумчиво посмотрела на свою пятерню. Мягкая шерсть прилегала плотно, как вторая кожа, и ярко-белый цвет напоминал свежевыпавший снег, создавая праздничное настроение.

– Белые… – задумчиво констатировала я.

– И что? – не понял парень моих раздумий.

– Пачкаются, – пояснила я.

– Ты же бытовой маг, – приподнял брови Эрик.

– Да, но это же непрактично, – вздохнула я, стягивая перчатки.

– Нет, погоди, – парень накрыл мои ладони своими, – Тебе нравится?

– Нравится, – не стала отрицать я.

– Ну и все, – резюмировал Эрик и окликнул сотрудницу зала: – Девушка, мы возьмем!

– Нет, не возьмем! – возмутилась я.

Парень даже не посмотрел в мою сторону, просто всучил сотруднице перчатки:

– Срежьте этикетку, пожалуйста.

– Эрик! – прошипела я, – прекрати сейчас же!

– Тебе нужны перчатки? Нужны. Эти тебе нравятся? Нравятся. Я вообще не понимаю сомнений.

– Но они же белые! На один раз! Максимум на два!

– Сейчас у тебя вообще никаких нет, ни на раз, ни на два, – парировал парень.

– Кто будет платить? – вежливо поинтересовалась девушка.

– Я! – тут же ответил Эрик.

– Я! – одновременно с ним произнесла я.

И мы уставились друг на друга.

– Я сама в состоянии заплатить себе за какие-то перчатки.

– Это не «какие-то» перчатки, это перчатки от «Шерри», – высокомерно поправила сотрудница зала.

– Тебе цвет не нравится, поэтому заплачу я, – заявил Эрик.

– Где тут логика?! – возмутилась я.

Ярко-синие глаза парня смеялись, хотя он при этом лицо держал:

– Зачем тебе логика, если тебе нужны перчатки?

– Молодые люди… – неуверенно позвала нас сотрудница. – Так вы будете платить?

– Конечно, – кивнул Эрик и отправился к стойке расплачиваться.

Нет, ну вот как это ему удается? Бесит даже когда делает подарок!

Не помню, когда в последний раз так бегала. Возможно никогда!

За спиной захлебывался трелью свисток стражника, редкие люди в ужасе отпрыгивали от нас в разные стороны. С одной стороны, тянулась бесконечная историческая ценность, от которой мы, то есть Эрик, отковырял сувенир, а с другой – низенькие домики без единого переулка.

И я понятия не имела, что случится раньше – нас нагонит стража или я упаду, задохнувшись.

Но Эрик крепко держал мою руку, и шансов рухнуть без сил не было никаких!

А стоило нам выскочить на оживленную улицу и, пару раз чуть не попав под колеса экипажей и омнибуса, пересечь ее, стражники отстали, потеряв нас в толпе.

Мы занырнули в какой-то переулок, и Эрик высунулся, проверяя, что погоня отстала. Я же просто прислонилась к стене и сложилась пополам, уперев ладони в колени.

– Вас на бытовом совсем что ли спортом не заставляют заниматься? – поинтересовался парень.

– Дарквотер, – просипела я, – ты труп.

– Почему это? – возмутился омерзительно свежий парень.

– Потому… что я… тебя… убью! – ответила я, с трудом восстанавливая дыхание.

– Да ладно тебе, было же весело.

– Угу… – мрачно отозвалась я.

– А еще теперь у нас есть счастливые талисманы, – сказал Эрик и сунул мне под нос два небольших камешка. – Выбирай!

Вблизи куски памятника архитектуры оказались довольно симпатичными белыми камешками с редкими золотыми прожилками размером с половину моего большого пальца.

– Убери, – поморщилась я, с трудом выпрямляюсь, – я не верю в приметы и талисманы.

– А это не талисман, это трофей, – широко улыбнулся Эрик. – На удачу!

– Как зелья Эды Амбер? – ехидно уточнила я.

Дарквотер хохотнул:

– Ну судя по тому, что Киран жив, цел и не покрылся чешуей…

Я нервно рассмеялась. Эда Амбер была на самом деле невероятно талантливой студенткой с факультета ботаники по кафедре зельеварения. И стандартные зелья у нее выходили просто на ура! Но был у Эды один совершенно незначительный недостаток… Можно даже сказать сущий пустяк! Девушка любила экспериментировать с составом своей продукции, и результаты, конечно, иногда поражали воображение… Впрочем, она всегда совершенно искренне предупреждала страждущих об известных ей побочных эффектах. Но тут была, конечно, одна тонкость – не все эффекты были известны ей самой.

– В любом случае мне этот трофей ни к чему, – покачала я головой. – Это вандализм.

– Зато запомним на всю жизнь, – хмыкнул Эрик.

Я хмыкнула:

– Запомню – это точно… Кстати, где мы?

– Возле станции «Королевская почта», – тут же ответил парень.

– А ты хорошо ориентируешься в центре, – удивилась я.

Вместо ответа парень показал на символ подземки рядом со входом на станцию.

– Просто пока ты изучала свои ботинки, я успел оглядеться, – пояснил Эрик.

– Тогда поехали на подземке? – вдруг предложила я.

– Зачем? – не понял Дарквотер.

– Мне нравится, – пожала плечами в ответ. – И я на ней редко катаюсь.

Вообще, по идее, Эрик не должен был соглашаться. Подземка – это долго, скучно и не очень удобно. Сейчас, конечно, время позднее и нет толчеи, но ехать до академии все равно почти час. А на наемном экипаже в два раза быстрее!

Но почему-то парень согласился.

– Пойдем, – кивнул Эрик и, снова взяв меня за руку, повел за собой.

Даже не знаю, почему я не высвободила свою руку…

Станция «Королевская почта» располагалась в главном здании собственно, королевской почты. Вход в нее был через высокие, тяжелые двери, с которыми мне бы пришлось бороться, и которые Эрик играючи придерживал.

В холле, на наше счастье, почти никого не было – слишком позднее время. Так что мы просто подошли к магическому ящику, который нужно было накормить пятьюдесятью лирами на человека, чтобы створки турникетов распахнулись.

Эрик шагнул вперед, чтобы, как настоящий благородный мужчина, оплатить проезд, и как-то подозрительно завозился.

– Ты потерял кошелек, – констатировала я, наблюдая, как парень задумчиво смотрит на три монетки на ладони.

– Нет, – фыркнул Дарквотер.

– У тебя нет денег? – шокировано предположила я.

– Бонфаер, – процедил Эрик, – прекрати меня оскорблять.

– Да я даже не начинала! – совершенно искренне возмутилась я.

– У меня нет мелочи, Руби, – закатил глаза Эрик.

– Так можно разменять, – подсказала я очевидное.

И мы синхронно повернулись к окошечку, в котором можно было разменять купюру и купить жетоны для проезда. За толстым стеклом с небольшой прорезью скучала женщина с прической «грустный барашек». Это когда утром ты завивалась и была полна сил, но их хватило только на половину головы.

Эрик как-то печально вздохну и спросил каким-то жалобным тоном:

– Может, на экипаже поедем?

Даже не знаю почему, но во мне проснулась какое-то женское упрямство:

– Я поеду на подземке. Но ты, если хочешь, можешь, конечно, нанять себе экипаж.

Дарквотер еще раз печально вздохнул и пошел в кассу. Кассирша флегматично посмотрела на него, взяла купюру, на некоторое время застыла… видимо, считала нули. Хотела, наверное, поскандалить, но сообразила, что перед ней юный лорд. Так что ей деньги ей пришлось принять с видом великого одолжения. А затем, недовольно поджав губы, принялась медленно и обстоятельно отсчитывать сдачу.

– Четыре тысячи восемьсот шестьдесят лир! – с нескрываемым злорадством произнесла кассирша и принялась передвигать через прорезь столбики со сдачей.

Лицо у Эрика в тот момент было непроницаемое! Держался парень молодцом.

– Бонфаер, скажи, что у тебя завалялся крепкий холщовый мешок, – произнес боевик, не спеша забирать сдачу с узкого прилавка по эту сторону защитного стекла.

– Только подаренная тобой сумка, – отозвалась я.

Эрик удивленно приподнял брови:

– Ты все еще с ней ходишь?

– Конечно. Она ж зачарована от воды.

Парень задумчиво посмотрел на мою сумку. Красивую, надо сказать, с дизайнерской росписью крупными цветами.

– Тащить сам будешь! – быстро произнесла я, сообразив, о чем он думает.

Эрик молча протянул мне проездной жетон, а я ему – сумку. Парень одним движением смахнул сдачу, ремень моей сумки опасно натянулся, но выдержал.

Парень закинул себе на плечо ношу и с невозмутимым видом, словно всегда таскает на плече женские сумки, полные вороха мелочи, скомандовал:

– Дамы вперед!

Станция «Королевская почта» была довольно скучной. Тусклый свет светильников слабо освещал простые оштукатуренные стены, казавшиеся серыми. Пол был выложен гранитной плиткой, уже местами затертой от потока людей. И единственным украшением было мозаичное панно примерно посередине станции. На стене слева четыре почтовых голубя тащили огромную коробку с ярким красным бантом. А на стене справа люди разгружали вагон с посылками.

– Наш поезд прибудет сюда, – сориентировался Эрик, подводя меня к панно с голубями.

– Угу, – отозвалась я.

– Ты так завороженно на него смотришь, – проговорил парень. – Нравится?

– Красиво, – согласилась я. – И очень наглядно. Представляешь, как изменился мир, что от почтовых голубей перешли к поездам с письмами?

– Мир всегда меняется, – усмехнулся Эрик. – И люди меняются вместе с ним.

Из тоннеля потянуло теплым воздухом, раздался шум приближающегося состава, и пару мгновений спустя перед нами замелькали вагоны поезда. Двери распахнулись, и прохладный женский голос сообщил:

– Станция «Королевская почта». Следующая станция «Площадь покорителей Срединных земель».

Поезд тронулся, и мы отправились обратно в академию. Я во все глаза старалась смотреть в окно на каждой станции, что мы проезжали, но вагон убаюкивающе качался, колеса мерно стучали о рельсы, и я сама не заметила, как задремала. 

Я никогда особенно не любил подземку. Не потому что считал себя выше по социальной лестнице, а потому что подземелья наводили на меня уныние. Моя природная стихия – вода, и, конечно, вода может обточить любой камень и просочиться через всякую щель, но вот это отсутствие открытого пространства держало внутреннее напряжение.

И, если бы выбирал я, мы бы уже с комфортом доехали до академии. Я бы проводил Руби до ее апартаментов и уже бы искал повод снова выйти с ней в город.

Но девушке хотелось покататься на подземных вагончиках, и кто я такой, чтобы отказывать своей будущей жене в такой малости.

Весила эта самая «малость» изрядно, и я был приятно удивлен, что ручки сумки выдержали. Хотя, нет, вру. Приятно я был удивлен, что Руби ходит с подаренной мной сумкой.

Как и всякий мужчина, я не различал все эти незначительные детали женского гардероба, и, признаться честно, выбирал тогда ей подарок взамен испорченной вещи исходя из двух критериев: шильдик и вшитая магия. Шильдик был на тот момент самый модный и самый дорогой. Я по этому поводу даже написал матушке письмо, чтобы она посоветовала достойный бренд. А вот с магией было все понятно – Руби ужасно нуждалась в защите от воды. Ведь иначе бы это был так себе извиняющийся подарок.

Поезд не спеша вез нас к академии, и уже на третьей станции я почувствовал приятную тяжесть на плече – Руби уснула, утомленная длинным днем. Я замер, боясь дышать и разбудить девушку, боясь нарушить магию случая.

Бонфаер всегда была красива, но сейчас мне казалось, что я в жизни не встречал женщины прекрасней. Непослушная прядка выбилась из прически и легла ей на щеку, подчеркивая правильные черты лица. Пушистые ресницы чуть дрожали – Руби явно снился какой-то сон. И, кажется, сон этот был приятный – уголки пухлых губ обозначали улыбку.

В моем кармане лежало два камня на удачу, и я задумался о том, что такой трофей требовал особого оформления. Можно было, конечно, поискать пафосных ювелирных мастеров, но там, как правило, вечная очередь и, к сожалению, работают многие без души, а то и вовсе руками подмастерьев.

Мне же хотелось сделать особый подарок.

Говорят, в академии на факультете артефакторики появилась какая-то талантливая первокурсница. Она специализировалась на ювелирных артефактах и, думаю, с удовольствием бы взяла заказ на подработку. Как же ее зовут… Молли Эдмондс? Нужно узнать у Андреаса. Этот плут, что приторговывал из-под полы артефактами для студентов типа универсального ключа, долго и с чувством ругался, что какая-то пигалица отняла у него лучших клиентов.

Девушка на моем плече пошевелилась, устраиваясь поудобнее, и я, каюсь, не сдержался. Прижался губами к светлой макушке и прикрыл глаза, вдыхая цветочный запах ее ненавязчивых духов.

Конечно, я тоже не верил в приметы. Но именно сейчас мне ужасно захотелось, чтобы студенческая магия сработала. Чтобы трофейные камни принесли мне всю удачу древней крепости.

В этот раз у меня получится. Должно получиться. Да, Руби? 

Неделя пролетела, оставив после себя ощущение полной опустошенности. Сначала я бегала по всем причастным к прошлому балу и пыталась узнать, как оно там было организовано. Часть из них уже выпустилась, другая просто ничего не помнила, третья помнила, но смутно, путаясь во всех показаниях.

Выяснив в общих чертах что, когда и сколько, я придумала меню банкета. К нему надо было составить список продуктов и рассчитать объем закупки исходя из предполагаемой численности. С предполагаемой численностью тоже были сложности, пришлось определять ее на глаз. Да не свой, а Эрика! Насколько у звезды магбола точен глазомер сказать было сложно, потому что я вот затруднялась определить даже примерное количество ртов, которых придется кормить.

Потом я бегала за деканом, пытаясь согласовать, собственно, меню, список продуктов и их количество. Та цедила слова по букве и каждый раз отправляла меня обратно, выдав какое-нибудь чисто минорно замечание. «Слишком много сахара», потом «слишком много сахара», «людей будет меньше», «людей будет больше». Я злилась, понимая, что Шарти просто издевается, но это не очень помогало для решения возникшей проблемы. Совсем не помогало!

От декана я бегала к расписанию загрузки кухонь бытового факультета, пытаясь понять, как втиснуться между парами. Нужно было выбрать еще парочку одногруппниц для добровольно-принудительной помощи, опять-таки согласовать их участие с деканом, затем найти в расписании занятий на кухнях всего факультета окошки и втиснуться туда с готовкой на банкет. И устроить все таким образом, чтобы из еды ничего не испортилось, а одногруппницы успели навести марафет перед балом!

А потом наступили выходные, и я решила взять перерыв в этой кошмарной суете. Я лежала в своей комнате и просто смотрела в потолок, размышляя о том, что делать банкет для студенческого бала – последнее, чем бы мне хотелось заниматься в этом году.

Особенно в компании с Дарквотером.

Который, кстати, сегодня играл в свой любимый магбол с некромантами. Внутренне я надеялась, что сегодня некроманты продуют просто из чистой женской вредности, но головой понимала, что студенты-некроманты не должны отдуваться за своего зловредного декана.

Хотя очень хотелось!

Я посмотрела на часы – игра должна был быть в самом разгаре. Наверняка почти вся академия забилась на стадион – в коридоре в выходной день было непривычно тихо. Эрик и меня звал, обещал место с лучшим видом, но я вежливо отказалась.

Во-первых, я никогда спорт не любила. И вообще, и магбол в частности. Правила игры я знала в настолько общих чертах, что вряд ли бы смогла оказать посильную моральную поддержку, даже если бы очень хотела.

Ну правда, вот ты сидишь в толпе огромного стадиона, где-то внизу бегают взмыленные парни, перебрасываются мячом, который обращается в стихию того, кто держит его в руках, и пытаются друг друга по ходу дела прибить или покалечить. Случайно, понятное дело, но очень яростно. Вокруг беснуются люди, и ты даже не всегда видишь, в какой точке поля тот несчастный мяч сейчас находится. И когда не знаешь правил, то не понятно – то ли все орут, потому что наши выигрывают, то ли все орут, потому что наши проигрывают, то ли всем просто хочется поорать.

А во-вторых, и это, пожалуй, самое главное, мне казалось странным идти болеть за Дарквотера. Просто потому что, ну… болеть за Дарквотера, серьезно? Мы с ним с детства друг друга терпеть не можем, а тут я вдруг приду на его матч.

Зачем?

Внутренний голос нашептывал ехидный ответ: «Затем, что очень хочется», но я была кремень. Временное перемирие еще не повод для теплой дружеской поддержки!

Испытывая жгучую потребность заткнуть странные и даже немного пугающие мысли о боевом маге, я занялась тем, что лучше всего наводит порядок в голове.

Принялась за уборку.

Два холодильных ларя требовали инвентаризации после прошедшей недели. Перебрала продукты, протерла все полки, проверила заряд магии в хладоэлементах.

Посмотрела внимательно на содержимое ларей.

На время.

Снова на содержимое ларей.

И еще раз на время.

Времени было бесконечно много, уроки были выучены, новая смета для банкета составлена и ждала очередной встречи с деканом Шарти.

И мне срочно нужно было себя чем-то занять!

А чем может занять себя маг-бытовик, кормящий половину общаги по ночам?

Конечно готовкой!

Я на пару секунд задумалась, что займет меня надолго и с гарантией, затем в плетеную корзину погрузила ингредиенты и отправилась на кухню факультета.

Среди магов считается, что бытовая магия – для домохозяек и аристократок, которые ориентированы на брак. И что по сравнению со всеми другими факультетами, бытовой – самый простой. Проще только кисточкой по холсту возюкать как в Высшей школе магических искусств в Варийске.

Но сами бытовики, конечно, считали иначе. А лично для меня кулинария была где-то на одном уровне с зельеварением, только результаты стряпни в идеале можно съесть без вреда для собственного здоровья. А вот с зельями могли быть варианты, особенно если к ним прикладывались пытливые студенческие умы.

На самом деле кулинария была одним из самых сложных предметов бытовой магии. Просто потому что, если ты не умеешь готовить, никакая магия тебе не поможет. Да, ты можешь заставить ножи кромсать мясо, венчики взбивать яйца, а тесто меситься самостоятельно, да, ложка будет помешивать содержимое кастрюли по заданному тобой направлению с нужной скоростью, и да, в салате все будет нарезано идеальными кубиками, но…

Кто сказал, что это будет вкусно?

В общем, я прошлась по практически пустому общежитию в студенческие кухни и принялась готовить.

Ножи мелко крошили мясо для котлет, чистили картошку, резали лук, а я задумчиво покручивала пальцем в воздухе. Повинуясь мне, три венчика одновременно взбивали яйца с сахаром в огромной миске.

Может быть, стоило пойти на этот дурацкий матч? У нас же перемирие. Но пакт о ненападении вроде бы не предполагает всестороннюю поддержку. Да и матч, как я поняла, самый рядовой, а не в составе сборной.

Получается, что идти не стоило. Только кучу времени бы потеряла. Но почему-то кажется, что наоборот…

– Мне кажется, тарелка скоро взлетит, – раздался голос Эрика, и я вздрогнула.

Венчики молотили с такой силой, что миска танцевала. А я так задумалась о Дарквотере, что не заметила.

– Не боишься, что какой-нибудь самодельный ключ окажется бракованным? – спросила я, повернувшись к парню.

– У Андреаса не бывает бракованных поделок, – хмыкнул Эрик. – Бывают неказистые, но все рабочие. Иначе бы он не был бы так популярен.

– Ага, – отозвалась я, осматривая парня.

У него был уставший и помятый вид. Темные волосы взъерошены, на щеке недосмытый след от сажи. Эрик стоял, прислонившись плечом к косяку двери, и наблюдал за мной с каким-то странным, непонятным мне выражением лица.

– Проиграли? – предположила я.

Эрик глубоко вздохнул и шагнул на мою кухню, коротко ответив:

– Нет.

– Выиграли? – вскинула я бровь, не уверенная, что у такого вроде бы радостного события может быт такое задумчивое выражение лица.

– Нет, – отозвался парень.

– Не проиграли и не выиграли? – удивилась я. – Как это возможно?

Дарквотер меж тем засунул нос в ближайшую кастрюлю на плите.

– У нас ничья, Бонфаер, не тупи.

– Ну-ка, кыш! – я шлепнула звезду магбола по руке, заставляя вернуть крышку от кастрюли на меня. – Еще не готово.

– А когда будет? – живо заинтересовался Эрик. – Ты же покормишь несчастного боевого товарища?

– С каких это пор ты стал моим боевым товарищем? – удивилась я.

– Мы с тобой вместе героически отбивались от населения склепа, – напомнил Эрик. – В который, кстати, мы обещали занести живые цветы.

– Не мы, а ты, – поправила я, смешивая фарш, лук и специи.

– Но поручение-то было на двоих, – заметил парень.

Я скривилась. Можно было, конечно, поспорить и отправить его одного второй раз навещать противных Лавизов, но… почему-то не хотелось.

– И где ты собрался брать живые цветы в этом месяце? – задала я резонный вопрос.

– Да много где на самом деле, – пожал плечами Эрик. – Можно в городе. Можно у нас в оранжерее.

– Ты сейчас предлагаешь стащить цветы у факультета ботаники, чтобы отнести к некромантам на погост? – переспросила я, решив, что ослышалась.

– А что? – произнес Эрик, сунув нос в другую кастрюлю, где варилась картошка.

– Ты пьяный что ли? – ахнула я.

– Нет, – печально вздохнул Эрик, – но очень бы хотелось.

– Тогда как тебе в голову пришла идея лезть в оранжерею? Еще скажи, что ты на кладбище пищащие розы притащишь.

– В оранжерее нет пищащих роз, – авторитетно заявил парень.

– Нет, есть, – заспорила я.

– Нет, нету, – упрямо возразил Эрик и добавил. – Если только Эда Амбер не напоила их каким-нибудь живительным зельем.

Мы переглянулись и синхронно хмыкнули.

– Ладно, допустим, там нет пищащих роз, – сдалась я, разжигая еще одну конфорку для сковороды и аккуратно отстраняя парня от моей плиты. – Но ты не боишься схлопотать отработку еще и у ботаников? Мне Кросмана хватило с избытком.

– Постоишь у входа, – предложил компромисс Эрик.

– Ты же знаешь, там и у входа стоять опасно, – пробурчала я, выкладывая котлетки на сковороду. – В мгновение ока окажешься с тяпкой в руках.

– Бонфаер, где твоя жажда авантюризма? – возмутился парень.

– Я сейчас готовлю для половины общежития, это мой максимум приключений, – парировала я.

– А чем ты будешь кормить половину общежития и меня? – сменил тему Эрик.

– Котлеты, картошка… – принялась перечислять я.

– Хочу пюре, – тут же вставил Дарквотер.

– Пюре? – не поняла я.

– Да, – кивнул Эрик с серьезным видом. – Картофельное пюре.

Я от такой наглости аж слова растеряла. Стояла и открывала рот, чтобы высказать, что кто-то оборзел, а потом закрывала, потому что леди такие слова знать не должны.

– Оно у тебя такое вкусное, – продолжил Дарквотер. – Такое воздушное, нежное, сливочное… – и попросил: – Ну приготовь, а?

Даже не знаю, почему я его не отправила по общеизвестному адресу, а вместо этого окинула взглядом кухню, проверяя наличие ингредиентов.

– Ладно, – ответила я, сама не понимая, как на это согласилась. – Но мне нужно еще масло… и, видимо, тебе придется принести его из моих апартаментов, потому что оставить наедине с плитой тебя нельзя.

– Нельзя, – согласился Эрик, поднимаясь на ноги.

Я выудила из кармана платья ключ и протянула со словами:

– В холодильном ларе на второй полке два куска: побольше и поменьше. Неси побольше… Хотя, нет, неси оба!

– Уже бегу, – широко улыбнулся Эрик и быстрым шагом направился на выход.

Я принялась переворачивать котлетки и не сразу поняла, что шаги парня как-то резко оборвались. А затем раздался отборный такой мат.

– Дарквотер, что за слова в присутствии леди! – возмутилась я.

– Бонфаер, у нас проблема… – медленно проговорил Эрик.

– Только не говори, что ты успел потерять мой ключ! – пригрозила я, закрывая сковородку крышкой и поворачиваясь ко входу на кухню.

– Лучше бы твой ключ, – мрачно ответил парень.

Я красноречиво приподняла брови, а Эрик протянул руку в коридор. точнее, попытался. Та натыкалась на магический барьер прекрасного пурпурного цвета моего факультета и отказывалась просовываться дальше. Я в ужасе ахнула:

– Ты что, застрял?! 

– Я убью Андреаса! – прорычал Эрик.

– Ты сначала выйди отсюда, потом убивай, – резонно заметила я.

Парень со всей силы бахнул по призрачной преграде, но та, естественно, даже не пошатнулась. Мне ужасно хотелось поучаствовать в процессе, точнее, понаблюдать, как Дарквотер будет решать проблему с выходом, но кухонная плита требовала внимания.

– Роуз, тебе придется сходить к Андреасу, – заявил Эрик.

– А тебе, видимо, придется доготовить за меня? – отозвалась я.

– А нельзя это как-то… – проговорил Эрик.

– Как-то что? – с любопытством переспросила я.

– Доделать потом? – закончил мысль парень.

Я повернулась к Эрику с ложкой на длинной ручке в руках и выразительно вскинула бровь:

– У тебя есть еще поделка от Андреаса, останавливающая время?

– К счастью, нет, – скривился парень. – А то, боюсь, мы бы застряли в вечности.

– А раз нет, то тебе придется подождать, пока я закончу, – отрезала я. – Сюда все равно до первых пар никто не придет.

Дарквотер несколько секунд молчал, внимательно рассматривая меня.

– Что? – с вызовом спросила я.

Уже даже готова была разразиться монологом на тему того, что всяких там неумытых боевых магов сюда никто не приглашал, но Эрик внезапно улыбнулся:

– Ты такая воинственная с этой поварешкой.

Я удивленно моргнула. Это было обезоруживающе и как будто лично. Как будто мы были не на факультетской кухне, а дома, и Эрик не не мог уйти отсюда, а не хотел.

И это было… как будто естественно.

Я глубоко вздохнула и отвернулась к плите. Срочно требовалось забить голову парочкой хороших рецептов. А лучше – десятком! И продукты все использую и проверю выдержку уважаемого Дарквотера.

Насколько его хватит тут смирно сидеть, наблюдая за моей готовкой?

Хватило парня надолго. Честно говоря, даже больше, чем меня. Я упаковала последний судочек с совершенно случайно получившимися трубочками с кремом и посмотрела на Эрика.

Тот уплетал вторую порцию котлет с картофельным пюре. Масла, конечно, было меньше, чем я привыкла класть, но судя по довольному выражению лица Эрика, он этого даже не заметил.

– Ты – воплощение божественной силы Пресветлой богини! – заявил Дарквотер, смотря на меня с практически фанатичным обожанием и восхищением.

– Меня что-то пугает твой фанатизм, – отозвалась я.

– Фанатизм, это если бы я сказал, что есть теперь буду только приготовленное тобой, – возразил Эрик. – Хотя, идея интересная…

– Услуги личного повара не оказываю, – отрезала я.

– Жаль, – вздохнул парень.

– Я закончила, – я сменила тему, возвращаясь к по-настоящему насущной проблеме. – Где там твой Андреас?

– Пока ты готовила, я успел всесторонне обдумать ситуацию, – заявил Эрик. – и пришел к выводу, что Андреас не поможет.

– Почему? – тонко улыбнулась я. – Ты же говоришь, что он талантливый артефактор.

– Язвишь? – прищурился Дарквотер.

– Самую малость, – не стала отрицать я.

– А могла бы проявиться хоть каплю сочувствия! – возмутился Эрик.

– Я почти что искренне тебе сочувствую, – ответила я, – но никогда не понимала, почему этот скользкий тип считается талантом и заслуживает доверия.

– Ну… – протянул Эрик, – с мужской точки зрения он неплох. К тому же не чурается подработки.

Здесь корректнее было сказать, что Андреас не чурается запрещенки, но контекст был понятен.

– Итак, если не Андреас, то кто тебя отсюда вытащит? – спросила я, возвращаясь к проблеме.

– Придется самому, – пожал плечами Эрик.

– И как? – с искренним любопытством спросила я. – Дверь заблокирована, если только лезть через окно…

– Ага.

– Ты с ума сошел?! – ахнула я.

– Почему? Тут всего второй этаж, – пожал плечами парень.

– Вот именно, тут ВТОРОЙ ЭТАЖ! А ты – маг воды! Чем ты себя ловить будешь, если сорвешься?! – воскликнула я.

– Ты меня недооцениваешь, – возмутился Эрик. – С чего это я сорвусь?

Я принялась демонстративно загибать пальцы:

– Зима, снег, лед, второй этаж.

– У тебя есть другие варианты? – вежливо поинтересовался Эрик.

– Выбирая между «попасть на ковер к ректору» и «свернуть шею», я предпочту первое, – ответила я.

– К счастью, я – не ты, – невозмутимо возразил Дарквотер и подошел к одному из трех просторных окон.

Было немного странно наблюдать, как огромный парень с широким разворотом плеч отдергивает светлые занавески в мелкий цветочек, с неприятным звуком раскрывает окна, у которых немного просела рама и прикипел шпингалет, и высовывается на улице.

Я подпрыгнула, сообразив, что не время любоваться шкафообразными парнями, когда они рискуют сломать себе хребет, и решительно зашагала к Эрику.

От окна тянуло холодом, но я весь вечер топталась у раскаленных плит и даже обрадовалась морозному воздуху. Недолго, правда, – Эрик перевесился через подоконник открытого окна, вызывая во мне приступ легкой паники.

– Дарквотер, прекрати маяться дурью! – прошипела я, потянув парня за полу пиджака обратно в помещение.

– Погоди, – отмахнулся Эрик, продолжая что-то там рассматривать за окном.

– Да что ты там пытаешься рассмотреть?! – рассердилась я.

– Пожарную лестницу, – пояснил парень. 

– Ее там нет, – ответила уверенно.

– Вообще-то есть, – заявил он, возвращаясь в помещение. – Только далековато. Зато карниз близко!

– Давай лучше я схожу к Шарти, покаюсь за нас двоих, и она тебя выпустит. Послушаем лекцию от ректора, получим еще какую-нибудь дурацкую отработку и все.

– Шарти и так злится, что ты помогла некромантам. А за меня вообще сожрет всю твою дипломную работу до сдачи, – возразил парень.

– Новую сделаю, тоже мне проблема, – фыркнула я.

– Ну нет. Я проблему создал, мне ее и решать, – спокойно произнес боевик и повернулся к окну с явным намерением вылезти наружу.

– Эрик, прекрати немедленно! – воскликнула я, схватив его за руку.

Парень замер.

Я замерла.

И, кажется, даже холодный зимний воздух, пытавшийся выстудить разгоряченную кухню, тоже замер.

Целое мгновение мы просто молча смотрели друг на друга: Эрик – внимательно, я – сердито. А затем парень мягко произнес:

– Руби, я – боевой маг. И поверь, я в состоянии спустить с высоты второго этажа. Даже если здесь будет отвесная стена.

Я вдруг почувствовала себя полной идиоткой. Да, он маг воды, но он боевой маг воды! Наверняка у него есть в кармане парочка фокусов для решения таких задачек. А я тут истерично отговариваю его.

– Убьешься – не приходи, – буркнула я, отпуская его ладонь. И вообще пряча руки за спину.

Эрик вроде не заметил этот жест. Или сделал вид, что не заметил. Парень легко запрыгнул на подоконник, а затем сиганул в окно. Я проявила чудеса выдержки и не стала кидаться проверять, как он там.

Если убился – я уже вряд ли чем-то помогу…

Досчитала до тридцати и лишь после этого медленно подошла к окну, тут же отметив, что некоторые застрявшие боевые маги умудрились натоптать на белом подоконнике.

Машинально смахнув магией следы от ботинок какого-то невероятно огромного размера, я, глубоко вздохнув, выглянула на улицу. Никаких магов со сломанной шеей под окнами не наблюдалась. Зато один, вполне себе целый, бодро трусил в сторону входа в здание.

– Уф… – облегченно выдохнула я и принялась закрывать окно.

Это оказалось не слишком простой задачей – все-таки сил у меня было не как у Дарквотера, а рама сопротивлялась. Пришлось попыхтеть и повозиться! Затем я принялась компоновать приготовленную еду, сразу понимая, что за один заход все наготовленное не унесу. И уже почти выбрала, что тащить в первую очередь, как от двери раздалось:

– Придется вынести в коридор.

Я обернулась и с удивлением обнаружила Эрика.

– Что ты здесь делаешь? – спросила у парня.

– Собираюсь проводить тебя до апартаментов, – невозмутимо ответил Дарквотер.

Я окинула его внимательным взглядом, заставив парня закатить глаза:

– Да целый я, целый. Но внутрь заходить не буду, уж прости.

– Я думала, ты сразу же отправишься убивать Андреаса, – хмыкнула в ответ, поднося Эрику первую плетеную корзину, полную выпечки.

– Он еще в городе. Как вернется – так сразу.

– В городе? – удивилась я.

– Традиционная, кхм, вечеринка после каждого матча, – пояснил Эрик.

– Андреас же не с твоего факультета? – приподняла я бровь.

– Это совершенно не мешает ему занимать активную позицию в нашем магбольной сообществе, – хмыкнул Эрик.

Я вернулась в кухню за следующей корзиной, вручила ее Эрику и не удержалась от вопроса:

– А зачем?

– Связи и заказы, – коротко пояснил парень.

– Ааа… – протянула я. – Кажется, теперь у него дела пойдут хуже.

– Обязательно, – нехорошо усмехнулся Эрик.

– Ты же не убьешь его по-настоящему? – осторожно спросила я, перед тем, как уйти за следующей партией съедобного груза.

– Нет, – заверил меня парень. – Только если чуть-чуть покалечу…

– Эрик!

– Совсем чуть-чуть, даже незаметно будет! – принялся горячо меня убеждать Дарквотер.

Я лишь закатила глаза и решила, что это не мое дело. В конце концов, Андреас должен был знать, к каким последствиям может привести его контрафакт… это еще хорошо, что Эрик выбрался. А если бы нет? Шарти тогда не только бы мне душу вытрясла, но и декану боевого факультета выела бы мозги ржавой ложечкой.

Я вышла с последней коробочкой, в которой хранилось самое хрупкое – те самые нечаянные трубочки с заварным кремом, и наткнулась на серьезный взгляд Эрика.

– Руби, ты всегда столько готовишь?

Парень продемонстрировал корзинки, бумажные пакеты и парочку судочков, которых я пристроила сверху, почти загораживая Эрику обзор.

– Не всегда, – улыбнулась я. – Периодами. Сейчас все подтягивают хвосты перед сессией. Много учатся, много нервничают…

– И ты занимаешься чем-то вроде благотворительности? – спросил парень.

– Если бы раздавала бесплатно, можно было бы сказать про благотворительность, а так… – я неопределенно пожала плечами. – Наверное, мне просто нравится кормить людей. Вкусная еда любого сделает чуточку счастливее, не находишь?

– Твоя – точно делает, – улыбнулся Эрик.

С тех пор как я все-таки научилась готовить, мне часто делали комплименты. Говорили, как я вкусно готовлю, как красиво подаю, как душа каждый раз требует добавки. Хвалили и педагоги, и студенты, и даже домашние.

Но только слова Эрика сегодня заставляли меня испытывать смущение от признания своих заслуг. И, странное дело, мне как будто бы захотелось сделать еще что-нибудь такое, чтобы снова увидеть этот совершенно искренний восторг в ярко-синих глазах Дарквотера. 

Выходные должны были пройти размеренно и скучно, если бы я не вспомнила, что помимо организации банкета на несколько сотен студентов, мне надо организовать себе платье, потому как присутствие на балу из опции теперь для меня стало обязательным.

Отложив смету на банкет, я достала последние номера модных журналов и принялась листать. Не сказать, что я тщательно следила за модными веяниями, но статус обязывал хотя бы по верхам знать, какой цвет в моде в этом сезоне, нужны ли рюши или бантики и когда, наконец, укоротят длину юбок.

Тут, конечно, была некоторая сложность. В отличие от девочек с факультета кройки и шитья, я имела смутное представление, что из рисунков, представленных в журнале, мне подойдет. Вот посмотрев на набор продуктов, я с легкостью бы могла сказать, что из него можно сообразить вкусненького. А посмотрев на рисунок платья мне было сложно понять, как оно на меня сядет.

Например, в этом сезоне все одевались в яркое и блестящее. Пайетки и ткани с металлической нитью кидались на меня буквально с каждого второго разворота журналов. Я листала туда-сюда глянцевые страницы, испытывая чувство полной растерянности. Одевать зеленое? Наверное, это будет самый неуместный цвет посреди зимы. Или в цвет факультета? Тогда я буду выглядеть недостаточно празднично. Голубой мне не нравится, а если белое, то вообще по-свадебному.

И ладно цвет! Цвет – это половина проблемы. А фасон?

Тонкая талия и пышная юбка? Или платье по фигуре? Длинные рукава или короткие? Декольте или высокий воротник?

Я крутилась перед зеркалом, пытаясь представить себя в том или ином платье, когда в дверь постучали.

Открывать я шла с чувством облегчения, потому что, наконец-то, можно было отвлечься от решения нерешаемой задачи.

На пороге стоял Колдер Найт – высокий, широкоплечий парень, по габаритам напоминавший Эрика. Как и Эрик, он играл в магбол, учился на четвертом курсе боевого факультета и, кажется, последнее время увивался за одной из целительниц.

– Я за едой! – бодро произнес парень, после приветствия.

– Ты не оригинален, – хмыкнула я. – Проходи. Стандартный набор для ночных бдений?

– Не совсем… – протянул парень. – Есть какие-нибудь плюшки, чтоб на несколько дней хватило?

– Ты в поход что ли собираешься? – с подозрением спросила я.

– В подарок, – улыбнулся Колдер.

– Подарок? – приподняла я бровь и тут же сообразила, что парень наверняка идет в гости к своей пассии: – Ааа…

Распахнула холодильный ларь и задумчиво посмотрела на содержимое.

– В подарок… Могу предложить пирожки, так сказать, в ассортименте. Несколько дней протянут.

– А сладенькое? – поинтересовался Колдер.

Я кинула на него взгляд поверх дверцы ларя. Парень не выглядел злодеем и вызывал у меня даже какую-то симпатию. Я вдруг стала очень отзывчива к чужой романтики, и захотелось как-то ему помочь.

– Это ты удачно зашел, конечно, – хмыкнула в ответ. – Есть косички с маком, ванильная сдоба, рогалики с ореховым пралине и трубочки с заварным кремом. Что будешь брать?

– Все, – заявил Колдер.

– В смысле «все»? – не поняла я. – Совсем все?

– Совсем все, – не моргнув глазом согласился Колдер.

– Там ничего ни у кого не слипнется? – с подозрением спросила я. – Или ты весь этаж решил покормить?

– Роуз, не жадничай. Торжественно клянусь, что еда не пропадет, съедим все! – заявил парень.

– Нет, ну мне не жалко, конечно… – пробормотала я и принялась упаковывать заказ.

– А можно тебя еще кое о чем попросить? – Колдер посмотрел с таким жалостным видом, что я подумала, сейчас начнет просить в долг.

– Ну попробуй, – нехотя ответила я.

– Подогрей, а?

– А? – не поняла я.

– Ну, выпечку, – пояснил парень. – Ты же маг огня. А Эбби… эээ, девчонкам будет приятнее кушать горячее.

И тут же для демонстрации серьезности своих намерений Колдер вынул из кармана хрустящую крупную купюру. Я хмыкнула и провела ладонью над бумажными пакетами:

– Девчонкам передавай привет. И только попробуйте не съесть, – пригрозила я. – Узнаю, что выкинули, больше ничего не продам.

– Обижаешь! – возмутился парень. – Выкидывать еду от Руби Бонфаер – кощунство!

Я закрыла дверь за сладкоежкой и, вздохнув, попыталась снова вернуться к выбору платья. Но меня опять отвлекли! На этот раз пиликнул планшет.

«Чем занимаешься?» – писал Эрик.

Я набила ответ быстрее, чем задалась вопросом стоит ли вступать в диалог с парнем.

«Страдаю от несовершенства мира».

Эрик прочитал мое сообщение… и не ответил! Я сердито откинула планшет и принялась листать ближайший модный журнал, пытаясь одновременно вытрясти беспардонного парня из головы и выбрать это несчастное платье.

А спустя пару минут в дверь спасительно постучали. Решив, что это Колдер вспомнил, что девочки едят не только сладкое, но и, например, мясное, я открыла входную дверь.

На пороге стоял Эрик Дарквотер с таким видом, словно сейчас сорвется в рукопашку.

– Ты чего? – растерялась я, растерянно отступив назад. – Оголодал?

– Кто тебя обидел? – спросил Эрик.

– Меня? – не поняла я.

Вместо ответа Дарквотер развернул планшет и продемонстрировал мне мое же сообщение. Я несколько мгновений непонимающе пялилась на текст, пытаясь связать мои слова и примчавшегося Эрика.

А потом до меня дошло!

– Ты что, думал, меня кто-то обидел? – приподняла я брови. – Эрик, я кормлю все общежитие. Никто не будет меня здесь никто обижать. Свои же затопчут.

– А что тогда? – спросил парень, чуть расслабившись.

Я вздохнула и махнула ему, чтобы заходил.

– Понимаешь, мне же теперь точно придется идти на бал… – протянула я.

– А ты не собиралась? – удивленно приподнял брови Эрик.

– Скажем так, я не особо горела желанием, – пожала плечами в ответ. – Первые пару раз было интересно, а сейчас… ну что я там не видела?

– Ты просто ходила не в той компании, – уверенно произнес Эрик.

– Думаешь?

– Конечно. Со мной бы ты точно не заскучала, – заявил парень.

– Ну еще бы, – фыркнула я.

– Нет, серьезно, – Эрик вдруг аж как будто загорелся этой идеей. – Как на счет того, чтобы пойти со мной на бал?

Я на мгновение замолчала, ошарашенно смотря на парня.

– Но мы и так там будем, контролировать банкет, – напомнила я.

– Да, но я спрашиваю не об этом, – заметил Дарквотер.

– И это возвращает нас к моей печали, – улыбнулась я, продемонстрировав ему модные журналы на моем столе. – Мне нужно платье.

– Всего лишь? – рассмеялся Эрик.

– Дарквотер, если бы я была твоей девушкой, тебя бы сейчас ждал грандиозный скандал, – рассмеялась я.

– Да? – озабоченно спросил парень. – И почему?

– Потому что платье на балу важно для девушки также, как, ну не знаю, количество нулей на банковском счете у уважающего себя мужчины.

– Как все серьезно… – пробормотал Эрик. – И что конкретное вызывает у тебя сложность в этом вопросе?

– Я довольно посредственно шью и понятия не имею, что мне подойдет из того, что в этом сезоне в моде. Слишком все… блестящее, – пожаловалась я с печальным вздохом.

Дарквотер через меня потянулся к журналам, хаотично разбросанным по столу, снова заставив почувствовать аромат своего сладко-терпкого парфюма, и, выудив один из экземпляров шика и гламура, быстренько пролистал его.

– Это же журнал ателье мадам Кютьер, – поразил меня своими глубокими познаниями Эрик.

– Дарквотер, меня пугает твоя осведомленность, – честно заявила я.

– Она соседствует с салоном мадам Жи-жи, – пояснил Эрик.

– Ааа, – протянула я. – Сигары, коньяк и разговоры об экономическом кризисе.

Эрик рассмеялся:

– Типа того, да… Как ты догадалась про разговоры?

– Пф! – фыркнула я. – Не знаешь, о чем говорить – обсуди политику, экономику и как много жена тратит на платье в салоне напротив.

– Где ты этому научилась? – удивился Эрик.

– Я же самая породистая невеста, забыл? – хмыкнула я. – Я должна понимать все эти тонкости…

– В общем, завтра идем сюда, будешь выбирать платье, – парень положил на стол журнал.

– У Кютьер наверняка очередь до середины лета, – поморщилась я. – Только зря время потеряем.

– Зато ты сможешь там померить все и выбрать, что будешь сама шить, – объяснил свою идею Эрик.

– А неплохо! – оценила я его предложение.

– Тогда зайду за тобой в девять. Заодно позавтракаем в городе, – заявил Дарквотер.

– Эрик… – растерянно произнесла я, – а тебе зачем со мной туда ехать?

– Как зачем? – улыбнулся парень. – Должен же я знать, под какое платье подбирать костюм.

– Но я же не согласилась! – возмутилась в ответ.

– Но и не отказала, – подмигнул мне Дарквотер и ушел.

И, если быть с собой до конца искренней, мне ужасно понравилась эта его наглость! 

Утро началось с того, что я проспала.

А проспала я потому что опять полночи крутилась и думала об Эрике Дарквотере. Думала о том, что его в моей жизни стало как-то подозрительно много. Что мы не только теперь вдвоем вляпываемся в истории, но и с честью вместе несем за них наказание. Ну или не несем, если успеваем удрать с места преступления и немножечко вандализма.

А еще он занимается со мной банкетом, что для боевого мага более чем странно. Не готовит, конечно, но организационная часть тоже требует участие.

А еще он влетел вчера в мои апартаменты, готовый защищать меня от несправедливости мира. И, собственно, нашел способ защитить, если можно так выразиться.

И вызвался идти со мной в ателье, от чего обычно мужчины открещиваются всеми правдами и неправдами, а иногда даже деньгами откупаются.

И уж совсем странное – он пригласил меня на бал! И пригласил так, словно отказ не подразумевается! Нет, ну технически-то было сложно отказать, я ведь и правда буду на балу. И, очевидно, придется с ним контактировать, все-таки мы ответственны за кормежку. И это совершенно точно не то же самое, что просто идти вместе на бал, но…

Но почему-то у меня начало складываться странное ощущение, что Эрик Дарквотер за мной ухаживает!

И мучаясь такими мыслями, я проворочалась в кровати, вместо того, чтобы сладенько спать. А утром открыла глаза не по будильнику, а от стука в дверь.

За окном в это время года преимущественно темно, так что я, не до конца проснувшись, поплелась открывать, думая, что сейчас часа четыре утра, и кому-то приспичило зажевать подготовку к семинару.

– Ты всех с утра так встречаешь? – поинтересовался Эрик, окинув меня заинтересованным взглядом.

Я мгновенно проснулась. Во-первых, Эрик! Во-вторых, явно не четыре утра! В-третьих, я проспала все на свете! Ну и в-четвертых, я открыла в сорочке!

Стоило бы как-то объясниться, но я просто захлопнула дверь перед носом у парня.

Из-за двери раздалось многозначительное «Хммм…».

Сначала хотела кинуться набирать сообщение в планшет, потом объясниться через дверь, но решила, что и то, и другое выглядит максимально странно, поэтому приоткрыла дверь на щелку и пояснила:

– Я проспала.

– Я так и понял, – хмыкнул парень.

– Я сейчас соберусь, дай мне минутку, – заверила я.

– Может, лучше полчаса? – сразу предложил Эрик с понимающей интонацией.

– Можно и полчаса, – не стала спорить я с щедрым предложением.

– Тогда зайду за тобой попозже, – кивнул Эрик и ушел, одарив меня напоследок еще одним заинтересованным взглядом.

Как будто умудрился что-то рассмотреть сквозь дверное полотно, за которой я пряталась!

Я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Какой кошмар! Какой позор! И как он смотрел…

Растерла себе щеки, чтобы выгнать из головы лишние мысли, и принялась носиться по апартаментам, спеша собраться.

Точнее, как спеша.

Сложно спешить, когда ты зачем-то наносишь тщательный макияж, который полный макияж, но как естественная внешность. Потом накручиваешь локоны, которые ложатся красивыми волнами. Тоже очень трудоемко, зато как будто естественно. Если представить, что бывает такая естественная идеальность волосок к волоску. Затем выбор одежды.

О, это было самое сложное!

Ведь изначально я шла в ателье, и стоило бы одеться удобно для примерки. Но удобство и красота несовместимы в женском мире!

И я стояла перед платяным шкафом, мучаясь между платьем небесно-голубого цвета с рядом мелких крючков и тугим поясом, и обычными брюками со свитером.

Наверное, мучилась бы и дальше, но планшет пиликнул входящим сообщением.

«Ты готова?»

Эрик догадался не стоять под дверью, а просто написать, за что ему отдельное спасибо.

«Почти,» – наколотила я.

«Стоишь уже в одном сапоге?»

Я буквально услышала его голос и увидела смеющиеся глаза. Ужасно подмывало написать, что стою в одних чулках, но это было бы верхом неприличия! Хотя чистой правдой. Пришлось ответить обтекаемо:

«Почти. Выбираю платье или брюки».

Ответ прилетел моментально:

«Брюки».

Ответ удивил! Всегда считала, что парням больше нравятся платья, ведь они делали нас более женственными и как будто более беззащитными.

«Почему?» – спросила я.

«Во-вторых, тебе придется переодеваться и должно быть удобно».

Я трижды перечитала сообщение, прежде чем понять смысл слов. Какой заботливый!

«А во-первых?» – спросила я, облизав от нетерпения губы.

Ответ пришел с некоторой задержкой. Как будто Эрик размышлял, что написать, но выбрал самый наглый вариант:

«Твои шикарные ноги».

Я вспыхнула. Я задохнулась от возмущения. Я испытала непреодолимое желание подпалить Дарквотеру галстук, пиджак и брови!

Но одновременно с этим внутри разрасталось какой-то странное, восторженное чувство. Эрик Дарквотер за мной как будто бы ухаживал, и, о, ужас, мне это как будто бы нравилось!

Кошмар!

«Наглец!» – тут же набила я.

«Немного», – не стал отпираться Эрик.

Я снова посмотрела на шкаф. В зеркало на свои ноги. Вспомнила, как мы последний раз удирали от стражи, и вынуждена была признать, что в компании Дарквотера юбка – не самый лучший элемент одежды. Как, впрочем, и каблуки…

В итоге спустя еще двадцать минут я вышла из апартаментов в брюках, высоких сапожках на мягкой подошве и короткой шубке, стратегически прикрывающей филей, чтобы обнаружить Эрика, подпирающего стену у моей двери.

– Ты чего тут делаешь? – растерялась я.

– Жду, когда ты выйдешь двадцать минут назад, – невозмутимо ответил парень.

Я хотела возмутиться, что не заставляла его ждать у меня под дверью, все слова как-то вылетели из головы, когда парень скользнул взглядом потемневших глаз по моим ногам.

– Идем? – спросил Эрик.

– Идем, – негромко ответила я.

Ушли мы, впрочем, недалеко – на лестнице нас поймал какой-то парень.

– Эрик, а дай списать эссе по… а ты куда?

Я повернулась к парню и задала тот же вопрос:

– Да, действительно, а ты куда?

У меня-то сегодня был свободный день, и я почему-то думала, что у Дарквотера тоже.

– По важным делам, – не моргнув глазом соврал Эрик. – Попался под горячую руку декану Шарти, теперь отрабатываю.

– Ааа… – как-то разочарованно протянул парень. – А я думал на свидание.

Я фыркнула, но Эрик внезапно ответил:

– А потом – обязательно на свидание.

Собеседник многозначительно хмыкнул и помчался дальше искать, у кого бы списать эссе по неназванному предмету, я посмотрела на Дарквотера:

– Так ты что, прогуливаешь?

– Неправда, я помогаю бытовому факультету, – невозмутимо произнес парень.

– В чем? – ехидно уточнила я.

– В выборе платья, конечно же! – заявил Дарквотер с таким самоуверенным видом, что мне снова захотелось его подпалить.

– С этим я вполне справлюсь самостоятельно.

– Не сомневаюсь, – согласился Эрик. – Но мне хочется составить тебе компанию. И если быть до конца честным, не хочется писать это скучное эссе.

– Если тебя из-за этого выгонят – я не виновата, – заявила я и принялась спускаться по лестнице.

– Не выгонят, – поравнялся со мной Эрик. – Максимум заставять писать два эссе.

– А мог бы писать одно, – заметила я.

– И пропустить все самое интересное? – возмутился Дарквотер.

– Ах, да, у тебя же свидание… – протянула я, и это прозвучало чуть более разочарованно, чем мне хотелось.

– Ужин, – широко улыбнулся парень. – Вот думаю, куда мы с тобой на него пойдем – в ресторан «Агни» или «Потар»?

Я от таких слов аж в собственных ногах запуталась и полетела рыбкой вперед с лестницы. Наверняка остаток дня прошел бы весело и задорно в лазарете, но Эрик меня поймал, придержав за руку чуть выше локтя.

– Эй, ты куда от меня убегаешь? – весело спросил парень. – Я же на ужин тебя пригласи.

– Ну и шуточки у тебя, – буркнула я, возвращая себе твердую и ровную опору под ногами и раздраженным движением сбрасывая его ладонь со своей руки.

– Ну не мог же я ему сказать, что иду выбирать тебе платье на бал, а потом мы просто перекусим в городе. Согласись, это бы звучало еще интригующе?

В ответ на это я лишь закатила глаза. Обычно Дарквотер меня бесил своими выходками, но сегодня… сегодня он бил рекорды двусмысленности фраз!

– Эрик, веди себя прилично, – сухо проговорила я и, вздернув подбородок, продолжила спускаться.

– Стараюсь как могу! – тут же заверил меня боевой маг.

Всю дорогу до ателье мы, как ни странно, болтали. И обсуждали совершенно бытовые вопросы!

– Ты знаешь, у нас в том годы доход от южных земель так неприятно просели… – пожаловался Эрик.

– И у нас, – не стала скрывать я. – Засуха ж была, это естественно.

– Мы же маги воды, что тут естественного, – проворчал парень.

– Получается, недосмотрели? – удивилась я.

– Пока управляющий сподобился написать, пока отец до его письма дочитал, там уже треть урожая погибла.

– Ну, треть, это не половина… Отец обещал отдать южные земли мне в приданое, так что я теперь учусь управлять по живому, – вздохнула я.

– Реальность, конечно, частенько отличается от экономической теории, – согласился Эрик. – У вас там старое имение, будешь делать ремонт?

– Хотела на доход от этого года, – кивнула я. – Но теперь придется подождать до следующего.

– Ага, – улыбнулся Эрик.

– Что смешного? – приподняла я бровь.

– Я тоже думаю сделать у нас ремонт на юге. На следующий год.

– Ты выпустишься и поселишься в министерстве, – напомнила я. – И тебе будет некогда заниматься бытовыми вопросами.

– А я делегирую, – уверенно заявил парень.

– Ага, а потом обнаружишь, что управляющий взял деньги и забыл нанять рабочих… – хмыкнула я.

В ответ Дарквотер лишь поморщился.

Я понимала его проблему, мы это рассматривали на одной из лекций по управлению имуществом. Хороший персонал найти сложно – они либо уже работают, либо уже не работают. Как будущей жене какого-нибудь лорда мне тоже придется нанимать людей, но в настоящее уныние меня ввергала мысль, что потом их придется еще и увольнять!

В общем, как ни странно, дорога до ателье пролетела незаметно и как-то даже приятно, так что к мадам Кютьер я входила в приподнятом настроении.

Готовая выбирать себе броню с пайетками на последний студенческий бал!

Ателье мадам Кютьер занимало стильный двухэтажный дом, отделанный темно-серой штукатуркой и расписанный золотом. Если бы кто-то описал мне этот дом, я бы подумала, что у хозяина абсолютно нет вкуса, ведь на слух это выглядело максимально нелепо.

Но на деле домик был очень стильный и строгий. Если бы не вывеска в виде катушки ниток с иголкой и витрина с платьями, больше походившими на произведение искусства, можно было подумать, что здесь располагается контора каких-нибудь юристов или брокеров ценных бумаг.

Колокольчик мелодично тилинькнул, когда мы с Эриком вошли в ателье.

На первом этаже располагалась зона для посетителей, а швеи мадам Кютьер работали на втором. Когда я только поступила и выбирала дальнейшую специальность, мадам провела мне экскурсию по этажу, показывая и рассказывая, как идет работа. Наверное, она надеялась, что у меня откроется талант к рукоделию, и тогда можно будет похвастаться, что дочка Бонфаеров пошла к ней в ученицы!

К сожалению, особого таланта к шитью у меня не обнаружилось. Но нельзя сказать, что я сильно печалилась по этому поводу – готовка заполнила собой все мое свободное время и, если честно, казалось мне процессом гораздо более приятным, чем тыканье иголкой в скучную ткань.

– Лорд Дарквотер, леди Бонфаер, рада вас видеть, – встретила нас хозяйка ателье, почти не скрывая удивления.

Это была высокая худая женщина с абсолютно седыми волосами, которые она укладывала в изящные прически. Как и этот дом, Кютьер балансировала на грани шика и нелепости, но делала это весьма изящно.

– Здравствуйте, – улыбнулась я, стягивая белоснежные перчатки с пальцев. – Чудесно выглядите!

– Ах, Руби, ты всегда знаешь, какой доброе слово сказать, – картинно засмущалась мадам Кютьер. – Что привело вас сюда? Неужто юной Бонфаер настало время одеть ТО САМОЕ ПЛАТЬЕ?

На словах про «то самое платье» глаза у женщины вспыхнули хищным огнем.

– Привел нас сюда бал в академии магии, – поспешила я прояснить недоразумение.

– Милочка, но у меня же очередь! – всплеснула руками Кютьер.

– Мадам, дурной тон заявляться на студенческий бал в столь шикарном наряде, – улыбнулась я. – Ваши платья достойны быть продемонстрированы лишь королевскому двору, не меньше.

– Льстишь, – констатировала женщина, впрочем, ничуть не обидевшись.

– Самую малость, – согласилась я.

– А раз льстишь, значит, хочешь украсть мои уникальные платья! – погрозила пальцем мадам Кютьер.

– Ах, мадам, посмотрите на эти руки, – я продемонстрировала ей свои ладони. – разве они способны создавать что-то хоть сколь похожее на ваш уникальный стиль?

Кютьер уронила вглзяд на мои ладони и поджала губы:

– Мда, Пресветлая богиня обделила тебя талантом видеть красивое, – без особого сочувствия произнесла женщина.

– Увы, – вздохнула я.

– Но ты накидала эскизы и не знаешь, что из этого тебе подойдет, – догадалась Кютьер.

– Блестки и пайетки сводят меня с ума, – призналась я. – А идея навестить вас принадлежит ему, – сказала я и ткнула в Эрика пальцем.

Мадам бросила прищуренный взгляд на Дарквотера, рассматривавшего сложную конструкцию из переливающихся пайеток, менявших цвет в зависимости от того в какую сторону из разглядить.

– Но, если Руби что-то понравится, мы можем это купить, – отозвался Эрик.

– Даже так? – приподняла бровь Кютьер.

– Эрик пошутил, – процедила я.

– Милочка, если мужчина хочет купить тебе платье от Кютьер, нельзя его останавливать! – назидательным тоном произнесла мадам.

– Если я захочу платье, я сама смогу его купить, – упрямо отозвалась я.

– Дело не в том, что ты можешь или не можешь. А в том, что он хочет!

– Хотеть он может что угодно, а мне надо в чем-то прийти на бал, – напомнила я о цели своего визита.

Мадам Кютьер окинула меня критическим взглядом, задумчиво пожевала губами и вынесла вердикт:

– В примерочную! А вы, молодой человек, – Кютьер обратилась к Эрику, – прекратите тыкать пальцами выставочный образец, как будто я этого не вижу. И займите место в зрительном зале, раз уж хватило смелости явиться сюда по такой нахальной причине.

Эрик тут же выпрямился и спрятал руки за спину, сделав вид, что он вообще тут ни при чем, и нам всем просто показалось.

Мадам Кютьер отвела меня в одну из примерочных – просторную комнату с вешалками, пуфиками и парой зеркал. Пока я стаскивала с себя сто слоев зимней одежды, помощницы владелицы принесли четыре кофра и тактично остались за тонкой дверью ждать, когда я во что-нибудь влезу или призову их на помощь.

Я же принялась заглядывать в каждый кофр, выбирая, что надеть в первую очередь. Хотелось поразить Эрика до глубины души своим великолепием! А вот зачем мне этого хотелось, я предпочитала не думать.

Первым мне попалось платье насыщенного пурпурного цвета. Ткань была обработана какой-то магией, а потому сверкала под светом магических светильников не хуже драгоценных камней у лучших столичных ювелиров. Крой был простым – лиф с запахом, рукава три четверти, и простой юбкой в пол. Я покрутилась перед зеркалом то поднимая волосы к затылку, то позволяя им свободно рассыпаться по плечам. Юбка кружилась со мной, и с каждой ее складки на пол осыпались магические блестки. Они ярко горели, планируя в воздухе, и гасли, едва касались пола.

Ужасная красота!

Выудив из сумки карандаш, что носила в переплете записной книжки, я закрутила небрежный узел на затылке и проткнула пишущим прибором на манер заколки. И в таком виде явилась к Эрику, ожидавшему меня в гостевой зоне. Парень развалился на мягком диванчике и откровенно скучал среди огромных зеркал.

– Смотри, я – фея! А это – фейская пыльца! – заявила я и принялась кружиться, рассыпая блестки вокруг себя.

Фей, конечно, не существовало. Они жили лишь в сказках для самых маленьких, выглядели как красивые человечки с прозрачными крылышками, и везде оставляли сверкающую волшебную пыльцу. Прямо как я сейчас!

– Красиво, – согласился Эрик. – Нравится?

– Надо остальное померить, – ответила я.

– Остальное? – переспросил парень. – А его много еще?

– Достаточно! – кинула я уже на ходу в примерочную.

Следующее платье было синее, даже скорее черное, отливающее синим. С него не сыпались блестки, зато в ткани была серебряная нить, что придавала платью сдержанный, строги блеск. А еще оно сидело по фигуре так плотно, что я боялась сделать лишний вдох.

– Что думаешь? – спросила я, демонстрируя Эрику пыточную конструкцию.

– Красиво, – отозвался парень таким осторожным тоном, что сразу стало понятно – ему не нравится, но критиковать опасается.

– Но тебе не нравится, – резюмировала я.

– Нууу… – протянул Эрик и опасливо посмотрел на меня.

– Да говори уже честно, мне тоже не нравится, – разрешила я.

– Темное, – решительно произнес Эрик. – И мрачное.

– Но оно же блестит! – возразила я.

– Мрачно блестит, – парировал парень. – По-некромантски. Если ты не планируешь в этом навестить Лавизов, показывай следующее.

Я фыркнула и отправилась переодеваться.

Третье платье было золотым классическим бальным платьем. С корсетом, расшитым пайетками, пышным подъюбником на трех кольцах и фирменными иллюзорными цветами мадам Кютьер, распускавшимися по всей юбке.

– Если надену корону – буду принцессой! – заявила я, показавшись Эрику.

– Совершенно сказочной принцессой, – согласился Эрик.

– Что думаешь? – нерешительно спросила я, рассматривая себя в зеркалах.

– Думаю, что ты очень красивая, – совершенно искренне улыбнулся парень.

– Но? – спросила я, подозрительно прищурившись.

– Но? – с невинным видом переспросил Эрик.

– Но? – с нажимом повторила я.

– Но мы будем организаторами банкета, и вот это… – он рукой показал пространство вокруг себя, очерчивая габариты моей необъятной юбки, – определенно будет тебе мешать.

– Будет, – вздохнула я в ответ и отправилась мерить последнее платье.

Золотое, конечно, мне понравилось больше остальных отсмотренных! Но говорить вслух о том, что я не смогу даже приблизительно повторить вышивку по корсету, я не стала.

А последнее платье было серебристым. И, честно говоря, одев его, пришлось признать: если бы я покупала, я бы купила это. Оно сочетало в себе все, что мне нравилось в предыдущих трех платьях. Рассыпающиеся блестки, расшитый жемчугом корсет, кружева на плечах и рукавах в три четверти. Юбка была пышная, но не как у золотого, создающая вокруг меня зону неприкосновенности, а лишь немного приподнятая хитрыми накрахмаленными исподними юбками. И, конечно же, живые цветы – серебряные розы.

Это платье я тоже бы не смогла повторить, но взяла на заметку! Когда в следующий раз придется явиться во дворец на какой-нибудь пафосный бал, нужно будет заказать что-то похожее.

В общем, к Эрику я вышла уже решив, что буду шить, и с некоторой печалью осознав, что последнее платье придется оставить здесь.

Дарквотер, что-то читавший в планшете, заметил меня не сразу.

– Это последнее, – громко произнесла я, отрывая Эрика от какой-то явно увлекательной переписки.

Парень поднял глаза и замер. Синие глаза Эрика вспыхнули, словно магия попыталась вырваться наружу, а сам ее владелец оказался скован каким-то заклинанием неподвижности. Его тяжелый, внимательный взгляд прошелся по мне, и я с удивительной четкостью это осознала. Раньше он смотрел на платья, а теперь – на меня.

На меня!

– Ну… как? – негромко спросила я.

Не хотелось ни крутиться, ни шутить. Как будто любое неосторожное слово или движение могло бы разрушить эту странную магию, возникшую между нами. Необъяснимый восторг в моей груди и голодный огонь в его глазах.

– Я в жизни не видел девушке прекраснее, – тихо ответил Эрик каким-то чужим, низким голосом с легкой хрипотцой.

– Я не смогу это повторить… – грустно ответила я.

– Хочешь, я куплю его? – предложил Дарквотер.

– Это будет неуместно, ты же знаешь, – чуть улыбнулась я. – Да и надеть его пока некуда. Возможно, потом… Увидишь меня на каком-нибудь мероприятии в королевском дворце.

Увидишь меня с каким-нибудь незнакомцем, ставшим моим мужем, и вспомнишь, как выбирал со мной платье на студенческий бал.

И мы оба сделаем вид, что ничего особенного в тот день не происходило. 

– Теперь куда? – спросил Эрик, когда мы вышли из ателье мадам Кютьер.

– За тканью, – со вздохом ответила я и выудила из сумки блокнотик.

А потом принялась долго рыться и искать карандаш, который должен был быть в переплете, но куда-то магическим образом исчез.

– Что ищешь? – поинтересовался парень, с любопытством наблюдая за мной.

– Ищу чем писать… – протянула я, перетряхивая крошечную сумочку, в которой уже поместился солдатский вещмешок и, кажется, могло влезть еще столько же. – Нужно посчитать количество ткани. И у меня где-то был карандаш…

– Этот? – спросил Эрик.

Я подняла взгляд на парня, а тот вдруг потянулся рукой к моему лицу. Не знаю, почему, но этот жест показался мне невероятно волнительным и личным, и я застыла, забыв, как дышать.

Пальцы парня одним легким движением выдернули забытый мною карандаш из прически, и волосы красиво рассыпались по плечам.

Мы замерли, смотря друг на друга на целое бесконечное мгновение. А затем я забрала карандаш из рук Эрика, совершенно случайно коснувшись пальцами его кожи.

– Спасибо.

Я быстро раскрыла блокнот и принялась строчить цифры, чтобы скрыть, как предательски дрожали пальцы.

От холода. От холода дрожали!

– У тебя шапка есть? – спросил Эрик.

– Забыла, – покаялась я.

Еще бы не забыть. Так торопилась собраться, потому что некоторые боевые маги позволяли себе всякие двусмысленные комментарии!

Парень вздохнул и, пока я пыталась собраться с мыслями и прикинуть количество метров ткани себе на платье, нахлобучил мне на голову свою шапку.

– Эй! – возмутилась я.

Шапка была очень теплая: шерстяная, двуслойная, с мягким подкладом. Отличная шапка на самом деле! Но это была шапка Эрика, и она сползала мне на глаза.

– Ты что творишь?! – возмутилась я.

– Спасаю тебя от простуды, – невозмутимо ответил Эрик.

– Да все со мной нормально будет, – буркнула в ответ.

– Ага, – отозвался парень. – Сейчас купим тебе шапку и обязательно будет.

– Из нас двоих я – маг огня, и я могу согреться магией, – напомнила парню. – А ты – нет.

– У меня идеальное здоровье, в отличие от некоторых благородных леди, – парировал Дарквотер. – Да и идти недалеко. Вон, смотри.

И Эрик указал на небольшую торговую тележку, стоящую прямо на пешеходной зоне. Такие колесят по всему городу, пока их не начинает гонять стража или конкуренты. Горели праздничные огоньки, продавались всякие столичные сувениры, висели прекрасные белые вязаные шапки…

– Идем, – скомандовал парень и, схватив меня за руку, быстрым шагом подвел к торговой тележке.

– Я сама, – буркнула парню и, поправив лезшую в глаза мужскую шапку, попросила торговца: – Я хочу вон те наушники, – сказала я, указав на белую пушистую конструкцию, защищавшую от холода только уши.

– Сама можешь покупать себе хоть наушники, хоть носовой платок, – покладисто отозвался Эрик. – А мне самую теплую шапку для девушки, пожалуйста!

Мужчина выглядел растерянно. Ему явно хотелось продать и то и другое, но, как опытный торговец, боялся, что не продаст ничего, если слишком надавит на этих странных благородных господ.

В итоге после пары минут препирательств между собой, я шла по улице в белой теплой шапке, а пушистые наушники болтались на плечевом ремне моей сумки.

– В следующий раз, видимо, придется покупать шубу, – задумчиво проговорил Дарквотер.

– И сапоги не забудь, – съязвила я.

– Хорошо, – легко согласился парень, заставив меня закатить глаза.

Впрочем, продолжить обмениваться ехидными комментариями мы не смогли, – лавка с тканями располагалась не слишком далеко от ателье мадам Кютьер. Оно и понятно – клиенты у двух дам были общие.

А вот помещения выглядели совсем по-разному.

В бутике тканей мадам Эзоль не было ни обилия зеркал, ни обилия света. Ровными рядами аккуратно стояли огромные, выше моего роста, бабины с самыми различными тканями. Дорогими и не очень, яркими и строгими, магическими и самыми простыми.

– Леди Бонфаер, какая приятная неожиданность! – воскликнула вышедшая встретить нас хозяйка.

Это была невысокая женщина в теле, обладавшая как феноменальными формами и фигурой по типу песочных часов, так и невероятным обаяниям. Говорят, мадам Эзоль трижды была замужем! И все три раза счастливо и по любви.

– Мадам Эзоль, – приветственно кивнула я.

– Дипломный проект? – хитро прищурилась женщина.

– Не совсем… – протянула я. – Скорее форма для неприятной повинности.

Эзоль держала вежливое лицо, но глаза искрились от любопытства. Впрочем, женщина была достаточно профессионалом, чтоб удержаться от вопросов.

– И что вы ищете? – перешла сразу к сути Эзоль.

– Мне нужна ткань на платье. Темно-пурпурная или темно-синяя с металлической серебряной нитью, – с готовностью ответила я.

Эзоль на пару мгновений задумалась, а затем кивнула своим мыслям.

– Пожалуйста, подождите пару минут. Я сейчас принесу. Ганна! – крикнула она одну из работниц и удалилась раздавать указания о том, какую бабину откуда надо достать.

– Почему темная? – спросил Эрик, когда женщина удалилась.

Я отвернулась от парня, изобразив живейший интерес к ближайшей ярко-оранжевой бабине с какими-то цветочками, и отозвалась:

– Ну, ты же не сможешь прийти в золотом костюме, а у тебя, я точно знаю, есть темные костюмы…

Кажется, целую вечность за моей спиной была пугающая тишина, а затем Эрик произнес:

– Если тебе очень хочется, могу и в золотом. С этими, как их… пинетками?

– Паетками, – поправила я.

– Я так и сказал.

Я обернулась и кинула взгляд на Эрика. Парень стоял, широко расправив плечи, и с легкой улыбкой наблюдал за мной.

– Что? – спросила я, приподняв брови.

– Ничего, – ответил Дарквотер.

Наши гляделки нарушила Эзоль. Женщина вернулась в сопровождении трех помощниц, каждая из которых тащила свой вариант ткани. Очень споро девушки откинули от стены внушительных размеров стол и раскатали на нем предлагаемую ткань. Темно-синюю, темно-пурпурную и черную с золотым отливом.

– Это! – не задумываясь ткнула я в последний вариант.

– Но здесь золотой отлив, а ты хотела серебряный, – педантично напомнил Эрик.

– Неважно, – отмахнулась я. – У тебя есть черный костюм с такими, золотыми пуговицами. Будет смотреться гармонично.

Эзоль наблюдала за нами во все глаза, и я прямо чувствовала, как женщину распирает от любопытства. Но она мужественно держалась, за что ей я была ей особенно благодарна.

– Сколько метров нужно? – спросила хозяйка бутика.

– Десять метров, – ответила я бодро.

Мадам Эзоль удивленно моргнула:

– Леди собралась шить какое-то особенное платье?

– Ага, – отозвалась я. – Первый вариант, который я испорчу, и второй, в котором мне придется пойти, потому что перешивать будет некогда. 

– Вы удивительно не оптимистичны, леди Бонфаер, – вежливо возразила Эзоль.

– О, поверьте, я удивительно реалистична, – вздохнула в ответ.

– Итак, 10 метров… – повторила мадам. – А нитки, крючки, может быть магические блестки – хит сезона?..

– Несите все! – со вздохом согласилась я. – И хит сезона тоже.

Спустя полчаса, перебрав ворох фурнитуры, батарею флакончиков с магическими блестками и коробку с нитками, мы вышли из бутика тканей. Эрик вежливо предложил оплатить, я вежливо отказалась. Мадам Эзоль предложила отправить с курьером покупки, я попросила завернуть с собой.

Было жгучее желание засесть за работу сегодня, пока еще есть вдохновение, и образ платьев Кютьер на выветрился из головы. Ну и, честно говоря, хотелось удрать от Эрика, потому что…

Потому что.

– Как на счет сходить на каток? – вдруг предложил парень, от которого я уже мысленно сбежала.

– Я не умею кататься, – честно ответила я.

– Серьезно? – поразился Эрик.

– Абсолютно.

И мне казалось это вполне весомый довод, чтобы закрыть тему и поехать в академию. Ну или отпустить меня уехать в академию.

Но Дарквотер оказался удивительно настойчив.

– Ну так это же прекрасный повод научиться! – с азартом заявил он.

– Ты смерти моей хочешь? – зашипела я.

– Почему ты так считаешь? – не понял Эрик.

– Потому что я упаду, не сделав и шага, и остаток месяца буду прыгать на костылях, – обрисовала я соблазнительные перспективы.

– Ты серьезно думаешь, что я позволю тебе упасть и покалечится? – с оскорбленным видом спросил Дарквотер.

Тут было положено вежливо ответить «Нет, конечно, я тебе очень доверяю, но страх сильнее меня!».

Но вежливый ответ наша история взаимоотношений в данном контексте не предусматривала, так что я многозначительно протянула:

– Нууу…

– Да ладно тебе, Руби, просто попробуешь разочек, – принялся уговаривать меня Эрик. – Не понравится – съедим по пирожку и в академию!

– Ладно, – сломалась я. – Но не пирожок, а завитушку с корицей, и съедим мы ее в любом случае!

– Хорошо, – улыбнулся парень.

Несмотря на середину рабочего дня, народу на катке хватало с избытком. Мы подошли к будочке, где можно было оставить лишние вещи и взять напрокат коньки, и переобуться.

– Размер подходит? – спросил Эрик, убирая мешок с моим будущим платьем в ячейку хранения.

– Вроде бы… – неуверенно ответила я.

Неуверенно – потому что надо было встать и проверить, а я на такой акробатический трюк была не способна.

– Сейчас посмотрим… – проговорил Дарквотер, подошел ко мне и…

Присел на корточки у моих ног!

– Ну-ка пошевели ногой! – скомандовал парень.

Я шокированно и послушно посгибала суставы, и Эрик покачал головой:

– Болтаются же, Руби.

А затем взял и принялся перешнуровывать один ботинок! Я буквально почувствовала, как краска заливает мое лицо. Это было слишком лично! Неприлично!

– Может, ты поэтому и не любишь коньки, что обувалась неправильно? – проговорил Эрик, посмотрев на меня.

Я поймала озорной взгляд синих глаз, и почувствовала одновременно возмущение и предвкушение восторга. Дарквотер знал, что делает, и делал это нарочно. Специально! Одновременно хотелось треснуть его по лбу и подыграть.

– Я не «не люблю» коньки, я не умею на них кататься, – поправила я, чуть севшим голосом.

– Тогда надо это исправить, – широко улыбнулся Эрик и, поднявшись на ноги, сел рядом, чтобы переобуться самому.

Из будочки, где мы сидели, с одной стороны был выход в город, а с другой – на каток. И вот туда-то мне и предстояло добраться на этой жуткой конструкции.

– Поднимайся, – сказал Эрик, вставая на ноги.

– Мне кажется, я лучше ползком… – пробормотала я, не спеша пробовать коньки на прочность.

– Могу отнести, – сделал внезапное предложение парень, и я снова поймала этот озорной взгляд.

– Вот еще! – фыркнула я и резко встала на ноги.

Меня, конечно же, тут же повело в сторону, но Дарквотер галантно подставил локоть, в который я вцепилась, как утопающий в соломинку.

– Да расслабься ты, они не так уж и неустойчивы, – произнес парень.

– Угу, – ответила я, совершенно не горя желанием проверять эту гипотезу.

В общем, кое-как мы вышли на каток. Эрик шагнул первый, я – следом, оперевшись на его руки, и ожидая первого падения.

Но падения не случилось!

Я просто медленно поехала вперед и сначала даже не поняла, как это произошло. А оказалось все просто: я ехала вперед, потому что Эрик ехал назад! Делал он это так ловко, что я не удержалась от ехидного:

– У тебя вторая стихия не открылась?

– Нет, но спасибо за комплимент, – невозмутимо ответил парень.

Не знаю, как ему удалось ни с кем не столкнуться, наверняка это какие-то сверхнавыки боевых магов, но круг почета таким образом по катку мы совершили. И, подъезжая к входу в домик-раздевалку, я уже даже успела мысленно облегченно выдохнуть: не убилась!

Но вместо того, чтобы аккуратно затормозить, и помочь мне доковылять до спасительной лавочки, Дарквотер внезапно совершил максимально наглый поступок! И, если бы в этот момент мое вертикальное положение не зависело от него, одним подпаленным шарфом бы он не отделался.

Этот наглец вдруг как-то ловко крутанулся вокруг меня, и оказалось, что это не он уже едет первым в нашей паре, а я! И он держит меня всего одной рукой, потому что вторую прижал к моему животу.

– А теперь давай прокатимся по-взрослому, – прошептал мне на ухо Эрик, и я не нашлась что ответить.

Потому что я ощущала его руку у себя на животе даже сквозь толстые слои зимней одежды. Потому что от его голоса у меня по позвоночнику побежали мурашки. Потому что Дарквотер вдруг взял такой разгон, что меня захлестнули одновременно и страх, и восторг.

Потому что наши пальцы переплелись, и мне показалось это самым правильным на всем свете. 

Не знаю, что было бы, катайся мы чуть дольше. Но Дарквотер как будто остро чувствовал, когда нужно остановиться и, сделав два круга по катку, мы, точнее, Эрик, изящно притормозил у входа в домик.

– Или еще кружок? – спросил парень с хитрым прищуром.

– Ты обещал мне завитушку с корицей, – улыбнулась я.

– Ну хорошо, – не стал настаивать Эрик.

Он довел меня до лавочки, и я тут же кинулась расшнуровывать коньки сама. А то вдруг еще решит предложить помощь, я тогда точно сгорю на месте от переполнявших противоречивых эмоций. Возможно даже сгорю в прямом смысле!

– Вот это скорость, – хмыкнул Эрик.

– Тороплюсь, пока ты меня обратно не выпихнул, – нашлась с ответом я.

– Ты меня каким-то злодеем представляешь! – возмутился парень.

– Самую малость, – улыбнулась я.

Переодевшись, мы вышли в город и направились к ярмарке. Здесь приближение праздника ощущалось особенно сильно. Кругом мерцали огоньки, на глаза бросались милые безделушки, которые так и тянуло прикупить, пахло ягодными чаями, пряностями и свежей выпечкой.

– Туда! – решительно скомандовала я и, схватив Эрика за руку, чтобы не потеряться в толпе, потянула за собой.

Небольшая будочка, в которой на толстых прутьях жарились завитушки из сладкого теста, которые потом посыпали сахаром с корицей, оказалась преступно обделена вниманием публики.

– Как-то у вас малолюдно! – удивилась я, делая заказ.

– Рано еще, – улыбнулась круглолицая женщина, наматывая ленту теста на прут. – Вечером можете зайти – полюбоваться на очередь.

– Мы лучше днем полакомимся сладким! – поспешила я заверить женщину.

Я взяла большую завитушку и ягодный чай, а Дарквотер, принюхавшись, сморщился и заказал себе просто травяной чай.

– Ты не любишь сладкое? – удивилась я.

– Не люблю корицу, – покачал головой Эрик.

– Как так?! – ахнула я.

– Ну как-то так, – пожал плечами парень.

Пока моя завитушечка пеклась, мы с Эриком стояли за столом на высокой ножке и пили обжигающий чай. Я рассматривала ярмарку, которая днем на самом деле больше походила на филиал детского сада – мамочки выгуливали карапузов, смешно одетых в шубки и тулупчики. Вечером тут сменялся возраст публики, напоминая, что ярмарка находится в цетре столице, где на каждом шагу или какая-нибудь контора, или какой-нибудь салон.

Так вот, пока я рассматривала ярмарку, Дарквотер рассматривал… меня.

Сначала я этого, конечно, не поняла. Просто, комментируя прохожих, время от времени кидала взгляд на внимательно слушавшего меня Эрика и ловила его пристальный взгляд.

– Что ты так на меня пристально смотришь? – спросила я, открыто посмотрев на парня.

– Любуюсь, – невозмутимо ответил он.

Я не нашлась, что ответить, а потому просто спряталась в бумажном стаканчике.

– Вкусно? – улыбнулся Эрик.

– Ага, очень, – отозвалась я. – Думаю, может быть, стоит повторить на балу.

– А что тут?

– Брусника, малина, гвоздика, корица… – перечислила я состав содержимого стаканчика, определив по вкусу.

– Ой, ну нет, – поморщился Эрик. – Давай без корицы.

– Без корицы будет не то, – покачала я головой.

– Я тоже немного участвую в организации, – напомнил парень. – Могу же я как-то повлиять на состав меню?

– Девушка, готово! – позвала женщина, и я отошла забрать свою завитушку.

Укутанная в несколько слоев пергамента, завитушка перекочевала ко мне в руки. Я вернулась к Эрику за стол и вдохнула одуряющий аромат выпечки.

– Ты так ей наслаждаешься, а ведь сама можешь сделать не хуже, – заметил парень.

– Знаешь, что в ней самое прекрасное? – спросила я, аккуратно разворачивая пергамент.

– Что? – послушно спросил Эрик.

– Что ее готовила не я! – рассмеялась в ответ и отщипнула кусочек завитушки.

Обжигающе горячая выпечка, густо осыпанная сахаром и корицей, так и манила скорее впиться в нее зубами. Но я подняла глаза на Эрик и, поддавшись порыву, протянула ему отщипанный кусочек.

– Попробуй! – потребовала я.

Зрачки синих глаз парня чуть расширись, и он медленно склонился к моей руке. Пальцы обожгло его горячим дыханием, и мне даже показалось, словно его губы коснулись моей кожи. Но Эрик принялся жевать с таким невозмутимым видом, что я окончательно убедилась – показалось.

– Я встала на коньки, а ты – пробуешь корицу. Все честно, – заявила я, пытаясь объяснить ему, и самой себе в первую очередь, смысл этого странного поступка.

– Я так и понял, – отозвался парень с задумчивым видом.

– Ну как? – спросила я.

– Что-то не распробовал. Какой-то слишком маленький кусочек был, – пожаловался Эрик. – Как будто ты пожадничала.

– Как тебе не стыдно! – возмутилась я и разломила завитушку пополам. – Держи!

Дарквотер посмотрел на половину этой завитушки с таким разочарованием, как будто рассчитывал на всю булочку целиком.

– Спасибо, – кашлянув, произнес Эрик. – Пожалуй, все-таки распробовал.

– И? – уточнила я.

– Ладно, добавляй свою корицу в меню, – со вздохом согласился парень. – Когда ты там идешь к Шарти защищать смету?

– Завтра с утра, – кисло отозвалась я.

– Вместе пойдем, – решительно заявил парень.

– Ты пары вообще решил не посещать? – нахмурилась я.

– Ну почему. Защитим банкет и пойду, – пожал плечами Эрик.

– Думаешь, я без тебя не справлюсь? – прищурилась я.

– Думаю, она тебя бессовестно мучает, и мне это не нравится, – отрезал Эрик.

Спорить с очевидным было бессмысленно. К тому же, откровенно говоря, я была совсем не против, чтобы Дарквотер составил мне компанию. В конце концов, что я одна перед Шарти каждый раз краснею…

Обратно мы ехали как самые приличные молодые аристократы на свете! Я сидела в экипаже по ходу движения, Эрик – напротив. Разговор не клеился, точнее, не и не начинался. Но нельзя сказать, что тишина угнетала, наоборот, было что-то уютное в этом молчании двух старых почти что друзей.

Дарквотер был сама любезность и проводил меня до дверей моих комнат, наказав без него к Шарти не ходить. Я заверила, что без него и не буду, и закрыла дверь, спрятавшись от слишком пристального взгляда синих глаз.

Закрыла дверь и уткнулась лбом в дверное полотно, прикрыв глаза. Сердце билось в груди как сумасшедшее, а перед внутренним взором мелькали картинки сегодняшнего дня. И там были не платья или изысканные ткани, нет, там были синие глаза Эрика, смотрящие на меня так пристально, что перехватывало дыхание.

Я глубоко вздохнула и принялась стягивать с себя одежду. Лучшее, что я могла сейчас сделать, – засесть за платье на бал. Потому что выкройка к нему потребует напряжения всех моих умственных способностей и пространственного воображения, а, значит, на Эрика Дарквотера там просто не останется места!

С выкройкой к платью я провозилась почти до полуночи. Выходило не так хорошо, как мне хотелось бы, но определенно не так плохо, как я ожидала. Возможно даже получится с первого раза!

Потратив полчаса на уборку и зажевывание разогретой сахарной булочкой стресс от проделанной работы, я уже мысленно падала лицом в подушку, когда в дверь уверенно постучали.

Вздохнув, я поплелась открывать, молясь, чтобы это был не Эрик.

– Кто? – спросила я, внутренне напрягшись.

– Голодающие! – ответил мужской голос, и я вздохнула с облегчением – молитвы мои были услышаны.

За дверью стояла самая колоритная парочка, какую я могла бы вообразить! Киран Зейн и Эда Амбер. Сын потомственного архитектора и дочь профессора нашей академии. Игрок в магбол и зельевар. И не просто игрок в магбол и зельевар! Фанат магбола и страстная любительница зельеварческих экспериментов!

Парочка выглядела подозрительно счастливой, хотя алкоголем не пахла. И вела себя тоже, мягко говоря, странновато. Но, зная Эду Амбер, я вообще удивлена, что у Кирана до сих пор не отрос хвост или рога. Отчаянно смелый парень, раз решил приударить за нашей знаменитой зельеваркой!

Пока я размышляла, как эти двое нашли друг друга, парочка принялась перечислять свои кулинарные фантазии, которые рассчитывала отыскать у меня в холодильном ларе. Пришлось оборвать потом фантазий:

– Куриная котлета с пюрешкой!

Хоть голодающие хотели королевский ужин, но были согласны и на студенческий перекус. А затем случилось то, что обычно в моей практике случалось редко. Просто потому что основной контингент тут – студенты, большая часть из которых действительно едва сводила концы с концами.

Киран Зейн выколупал из кармана ужасно помятую купюру в тысячу лир и протянул мне ее с радостным выражением лица.

– Сдачи нет, – произнесла я.

– Тогда пусть это будет дееееепозит! – заявил парень, пропев последнее слово.

Эда захихикала, а я опять втянула носом воздух. Нет, точно не алкоголь! Но зелье явно забористое.

– Мне твой депозит как телеге пятое колесо, – припечатала я.

– Руби! – воскликнула Эда. – Я так тебя понимаю! Ходят и ходят, ходят и ходят, просят и просят, просят и… – воздух у девушки в легких кончился, и она не договорила.

– И? – приподняла я бровь.

– И есть хочется, – печально вздохнула Эда.

Я посмотрела на свой холодильный ларь и прикинула, что в принципе, завтра вечером можно и постоять у плиты… А то лекари останутся без перекусов, а я за ребят всей душой переживала, хоть и не попадала к ним ни разу.

– Ну тогда придется вам есть на все, – резюмировала я и отгрузила веселой парочке всю оставшуюся выпечку.

А когда Эда и Киран ушли, почему-то вместо того, чтобы пойти спать, набила сообщение Эрику:

«Представляешь, ко мне заходил Зейн с Амбер!»

«И как они?» – тут же поинтересовался Эрик.

«Удивительно гармонично хихикали», – ответила я.

«Получается, у них все хорошо», – ответил Эрик.

«Кажется, так…» – растерялась от такого вывода я.

И, отложив планшет, все-таки рухнула лицом в подушку.

Следующая неделя проходила спокойно и даже в какой-то мере скучно. Я занималась на парах, ходила по коридорам академии, иногда заглядывала в столовую и везде рефлекторно выискивала глазами Дарквотера.

А он, естественно, наглым образом нигде на глаза не попадался! Но исправно вечерами заходил весь чумазый после тренировки по магболу и клянчил булочку. Я проявляла чудеса выдержки и вручала ему полный пакет ужина от Руби Бонфаер.

Поэтому кройка и шитье бального платья показалось просто спасением. А если бы не шитье, наверняка сегодня все общежитие питалось пирожками в большом количестве.

В общем, я была очень погружена в процесс, отвлекаясь пару раз лишь на то, чтобы покормить кого-то из страждущих, и совершенно не заметила, в какой момент в моих апартаментах стало на одного жильца больше.

Прелестный пушистый крошечный серый зайчик сидел рядом с моим стулом и задумчиво его рассматривал, склонив голову набок.

В первое мгновенье я подумала, что от шитья с непривычки ушастый мне мерещится. Я даже зажмурилась и потерла глаза пальцами, в надежде, что, когда открою их, комната снова окажется пуста.

Увы!

Когда я открыла глаза обратно, заяц мало того, что был на месте, он бодро догрызал мой стул! Точнее, его ножки.

БАБАХ! – издал предсмертный грохот предмет мебели и рухнул на пол.

Я стояла и тупо пялилась на переживший многие поколения стул, павший смертью храбрых после столкновения с живностью. Которая, вообще-то, запрещена к проносу и содержанию в общежитии!

И пока я осознавала ситуацию, пушистая морда бодро проскакала мимо меня на выход, чтобы удрать через неплотно закрытую дверь.

– Эй! – возмутилась я. – А ну-ка стоять!

Никто, естественно, стоять не собирался. Ни дверь, распахнувшаяся под серыми лапами, ни ушастый вандал.

Пришлось выскочить за ним в коридор, но у этого зайца была какая-то невероятная скорость! Магбольный мяч бы ему позавидовал! Пока я преодолевала расстояние до выхода, заяц уже заворачивал на лестницу, смешно борясь с заносом пушистой жопки.

– Стоять! – рявкнула я и рванула следом.

Тут, конечно, у зайца было значительное преимущество – четыре лапы и явно какая-то магическая порода – он пронесся серой стрелой по ступенькам и заскочил на четвертый этаж.

А я – за ним!

Перепрыгивая через ступеньку, я не знала, что буду с ним делать, когда догоню, но сцапать пушистого вредителя было крайне необходимо.

Я влетела на четвертый этаж и принялась озираться. Коридор был подозрительно пуст, лишь Эда Амбер шла к себе, уткнувшись в планшет.

– Эда! – окликнула я девушку и подлетела к ней. – Ты видела зайца?

– Зайца? – не поняла зельеварка, оторвавшись от планшета.

– Да, зайца. Маленького такого, пушистенького и задумчивым видом, – принялась я описывать животное.

– Я продавала тебе какие-то зелья? – обеспокоенно спросила девушка.

– Ты издеваешься?! – возмутилась я.

– Тогда откуда в общежитии заяц? – задала резонный вопрос Эда.

– Понятия не имею! Но он сожрал мой стул! – пожаловалась я.

– Ах, этот… – протянула зельеварка.

Я подозрительно прищурилась:

– Так вы знакомы?

– Заочно, – уклончиво ответила Эда. – И это не заяц, а кролик.

– А разница? – не поняла я.

– В размерах, конечно! – фыркнула девушка.

– И где этого за… кролика искать? – решила я не отходить от темы.

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Но он феноменально шустрый, так что я на твоем месте искала бы не его, а новый стул у завхоза.

– Но он же может в следующий раз сожрать что-нибудь поважнее стула! – нахмурилась я.

– Поверь, эта мысль посещает не только тебя, – Эда понизила голос до шепота и доверительным тоном сообщила: – За кроликом уже ведется охота. Просто не держи дверь в комнату распахнутой, чтобы не соблазнять его, так сказать.

И, выдав мне этот жизненный совет, девушка удалилась по своим делам, опять уткнувшись в планшет.

Я же вернулась к себе, чтобы вновь рассмотреть дело зубов заячьих, точнее, кроличьих, и в полной растерянности уставилась на валяющийся на полу стул с поэтично разбросанными опилками. Ощущение было такое, что это не кролик грыз деревянные ножки, а работала бригада мебельщиков с магическим рубанком.

– Решила сменить факультет? – спросил Эрик от входной двери, которую я в расстроенных чувствах неплотно прикрыла.

Я обернулась на парня, и губы сами собой растянулись в улыбке. Выглядел он, конечно, впечатляюще. Весь перемазанный землей и сажей, с волосами, местами превратившиеся в натуральные сосульки, широкоплечий и жуткой довольный Эрик казался древним воином, вернувшимся с поля битвы победителем. Пафосный образ портила только лужа грязной воды, стремительно стекающая с парня на пол.

– Если бы я работала в магклининге, я бы тебя убила, – честно призналась я, кивнув на грязь на полу.

– Но ты же меня спасешь от жестокой расправы? – спросил боевик, попытавшись сделать вид маленького побитого щеночка.

Что было довольно проблематично, учитывая его шкафообразные габариты, но попытку нельзя было не засчитать.

Я коротко рассмеялась и щелкнула пальцами. Лужа грязи под Эриком исчезла, но поскольку сам парень никуда не делся, вода продолжила стекать на пол.

– Почему ты не переоделся в вашей раздевалке? – задала я самый логичный вопрос.

– Да что-то все набились в душевые, я подумал, что быстрее дойду до своих комнат… – ответил парень.

Затем посмотрел себе под ноги, печально вздохнул и не менее печально спросил:

– Покормишь?

– Покормлю, – легко согласилась я – Только не входи, а то придется генеральное заклинание запускать…

– Ладно, буду мяться на пороге. Как неизвестный клиент, – послушно отозвался Эрик. – А что все-таки случилось со стулом?

Я уже залезла в один из холодильных ларей, так что пришлось кричать в ответ:

– С ним случился местный кролик!

– Кролик? – обалдел Эрик.

– Ага, – вздохнула я и пожаловалась, быстро раскладывая ужин в бумажные пакеты. – Чей-то нелегал неизвестной магической породы. Удрал и вот теперь грызет все, что плохо заперто.

– Я так понимаю, тебе теперь нужен новый стул? – проявил чудеса дедукции Эрик, когда я вручала ему еду.

– У тебя есть лишни? – обрадовалась я.

– Не у меня, а у завхоза, – поправил парень.

– Завхоз не обрадуется, если я ему вот это продемонстрирую… – печально отозвалась я. – И даже не представляю, как объяснить произошедшее, чтоб не навлечь проблем на все общежитие.

По идее, конечно, можно было бы сказать, что тут у нас нелегальный пушистый вандал прыгает, но тогда завхозу пришлось бы его ловить, перетряхивая все комнаты, и особой любви других студентов мне бы это не принесло.

– Очень просто, – ответил Эрик. – Скажешь, что учила меня бытовой магии.

Я скептически посмотрела на парня:

– А тебя завхоз типа побоится ругать?

– Не «типа», и не побоится, – отозвался Дарквотер. – Просто он большой фанат магбола и не будет перед финальным матчем года нарушать тонкую душевную организацию защитника любимой команды.

– Тонкую чего? – переспросила я с невинным видом.

– Того, Бонфаер, того! – важно выпятив грудь колесом, заявил Эрик. – Дай мне полчаса привести себя в порядок и сходим раздобудем тебе новый стул.

– Хорошо, – не стала спросить я.

В конце концов, мне и самой было интересно посмотреть на это представление.

Дарквотер отправился к себе, а я не могла отказаться себе в довольствии понаблюдать, как сын уважаемого министра оставляет грязные разводы на полу.

А когда за парнем закрылась дверь, запустила легкую уборку общего коридора между нашими апартаментами. Иначе все общежитие будет судачить, что Дарквотер так торопился к Бонфаер, что даже не привел себя в порядок!

Кажется, к концу года время обрело способность ускоряться. Иначе никак нельзя объяснить, почему после визита к Лавизам я моргнула и оказалось, что уже прошла неделя, и вот ко мне в комнату стучится скромная студентка лекарского курса Эбби Фрост и, отчаянно краснея, просит выпивку.

Нет, конечно, я не гнала самогон, и в моих запасниках имелись лишь сладенькие наливки и иногда крепкие настойки. Правда, последнее обычно имело определенную популярность после сессии, но кто я такая, чтобы осуждать студентов?

В общем, Эбби Фрост была выдана вишневая наливка, шоколад и марципан. А еще мысленно пожелание, что это все девушке нужно не для скучного вечера с подружками, а приятного свидания с каким-нибудь приличным парнем.

И, наверное, в этот месяц меня уже было ничем не удивить, но однажды вечером дверь в мои апартаменты распахнулась и Эрик Дарквотер с порога заявил:

– Ты была права!

Я, которая в этот момент подшивала подол у платья и чуть не проглотила зажатую в зубах булавку.

– Мне, конечно, очень приятно, – проговорила я, – но в чем конкретно?

– В оранжерее действительно есть пищащие цветы! – произнес Эрик.

Я осторожно вынула изо рта зубочистку, воткнула ее в подушечку и лишь после этого посмотрела на парня, который уже зашел в мои апартаменты, как к себе домой.

В руках этот огромный боевой маг держал горшочек, в котором обнаружился маленький круглый кактус с крошечным розовым цветком.

– Что это? – приподняла бровь я.

– Пищащий цветок! – широко улыбнулся парень.

– Но это же кактус, – заметила я.

– Но цветок же! – заспорил Дарквотер.

– Пи-пи-пи! – подтвердил колючий кроха, и я от неожиданности села обратно на стул.

Дарквотер же пищанием не впечатлился, сразу видно – пищалка пищала не в первый раз, и поставил горшочек на тот небольшой уголок моего стола, что не был завален запчастями от будущего платья.

– Вот, – произнес Эрик. – Это тебе.

– Ты стащил из оранжереи горшок с кактусом? – ошарашенно произнесла я.

– Ну почему сразу стащил горшок, – деланно обиделся парень. – Я его просто выкопал…

– Пи-пи! – подтвердил кактус.

– Благородный лорд Дарквотер тырит пищащие кактусы из оранжереи… – резюмировал в ответ. – Теперь, кажется, я видела все!

Эрик расхохотался:

– Да ладно тебе, он там один такой был, мне показалось ему грустно. Наверное, кто-нибудь намагичил из первокурсников, вот бедолага теперь пищит.

– Пи-пи-пи! – возмутился кактус, сообщая всем, что он не бедолага. Даже, кажется, иголки гордо растопырил.

– И что мне теперь с ним делать? – озабоченно спросила я.

– А что можно делать с цветами? Поливай и ставь на окошко к солнышку, – пожал плечами Эрик.

– Пи! – согласно отозвался кактус.

Я выразительно посмотрела на Дарквотера, а тот вдруг сделал неожиданное предложение:

– Я могу заходить и поливать его за тебя, хочешь?

– А давай! – бодро согласилась в ответ.

Понятия не имею, почему вдруг я решила, что это прекрасная идея! 

Матча со «Свирепыми гарпиями» из Академии права Иварии ждали все. Игроки – потому что со своими соседями по парте играть надоело, болельщики – потому что все хотелось показать «этим» какие талантливые «наши», все прочие – просто потому что это было мероприятие масштаба всей академии.

В общем, для большинства игра предстояла напряженная и нервная. Но, конечно, я на все происходящее смотрел немного иначе. Мой курс – выпускной, дальнейшая моя карьера с магболом не будет связана никак, а потому хотелось просто наслаждаться процессом.

Но, естественно, как это всегда бывает в мужских коллективах, там, где высокое напряжение, там обязательно будет мордобой.

– Тебя можно поздравить с победой, Найт? – ехидно произнес один из запасных игроков. Тех, кого взяли непонятно за какие заслуги и мало гоняли по полю по моему личному мнению.

Но мерзотно брошенная фразочка имела под собой действительно реальные основания. Колдер Найт и правда участвовал в споре на девчонок, и я понятия не имел, из каких соображений парень влез в это дерьмо.

Зато сразу стало очевидно, что вылезать из спора Найт будет с большими проблемами. Он мгновенно завелся и, почти без предварительных обменов любезностями, пообещал сломать лицо запасному придурку, если тот не заткнется. И я бы не сказал, что реакция Найта была какая-то наигранная.

Нет, это была сильная, глубоко личная эмоция. Ослепляющий гнев, граничащий со звериным бешенством.

Ничего удивительного, что спустя пару секунд Найт таки принялся поправлять профиль вздумавшему его подразнить запасному игроку. Народ весело заулюлюкал, я же почувствовал глухое раздражение и рывком расцепил дерущихся парней, благо, габариты позволяли.

Ну как дерущихся. Тут скорее Найт пытался убить белобрысого придурка.

– Остынь! – рявкнул я в ухо Колдеру. – Он же тебя бесит, чтобы выйти на твою замену!

Колдер дернулся еще пару раз, порываясь доломать запасника, но из моих нежных объятий так просто не вырвешься.

– Отпусти, – раздраженно попросил Найт и, стоило мне ослабить хватку, тут же вышел из раздевалки, пинком распахнув дверь.

И в тот краткий миг, что она была открыта, я увидел бледное лицо девушки, той самой Эбби Фрост из-за которой только что эти двое подрались.

Мда, денек у Найта определенно будет насыщенный…

Но произошедшее и меня заставило задуматься, что будет, если Руби узнает с чего все началось?

Да ничего хорошего не будет. Но идти к ней каяться сейчас, когда она только впустила меня в личные границы? Результат, наверное, будет еще хуже.

«Поговорю перед балом», – твердо решил я и отправился на игру со «Свирепыми гарпиями», очень надеясь, что Найт все свое бешенство инвестирует в нашу победу.

К сожалению, свое бешенство он смог инвестировать только в билет до лазарета, но в запале игры мне было некогда вправлять ему мозги.

А надо было! 

Спортивный комплекс был место в академии, куда я практически не заходила все года обучения. Магбол мне был не интересен, как спорт, его игроки, как объект воздыхания, – тоже, и в группу поддержки я никогда не мечтала попасть.

Да, пару раз на первом курсе я ходила на матчи. Но просто потому что все ходили, а мне хотелось понять, что же в этом такого особенного?

Как выяснилось – ничего. Ну, точнее, для меня ничего. Только потраченное время да легкая контузия от воплей болельщиков!

Но я обещала Эрику, а потому сейчас пробиралась по лестнице в поисках какого-нибудь кусочка лавочки, где можно притулиться. К счастью, местечко нашлось не на самом верху, а где-то посередине, так что я в принципе видела все, пусть и не в очень мелких деталях.

Магбол проходил на довольно большом поле прямоугольной форме. Справа и слева стояли магически «ворота» – обозначенные на земле круги, в которых команда противника должна была бросить мяч. А между этими двумя воротами располагалась полоса препятствий, занимая собой все пространство поля.

И препятствия это был действительно пугающие! Тут тебе и маленькие вулканы, и какие-то хитро замаскированные дыры в земле, и клацающие зубами лианы, и болота, и я даже не знаю, что еще! Короче, полная полоса препятствий как для подготовки королевской гвардии в отдельно взятом спортивном комплексе.

Вот по такому полю должны бегать игроки, перекидываясь мячом, обращающимся в стихию того, кто его держит, и уворачиваясь от препятствий и соперников.

В общем, совершенно непонятно, что тут может быть дейтсвительно увлекательного и интересного, разве что студентам целительского факультета, которые изучают получение травм в реальных условиях.

Но вот раздался звуковой сигнал, обозначающий начало встречи наших «Непобедимых Драконов» и приглашенных «Свирепых гарпий», и стадион притих, хотя напряжение осталось незримо витать в воздухе.

Посередине поля появился постамент, а на нем – группа поддержки. Девчонки в коротеньких юбочках и маечках в облипочку скакали и прыгали, махали ногами и использовали стихийную магию, чтобы придать своим акробатическим трюкам еще большей зрелищности.

Было красиво и, честно говоря, немного завидно. Я вот так закидывать ногу за ухо не могла, или выйти в таком виде перед огромной толпой. Последнее, правда, мне не позволяло воспитание, а не физическая подготовка, но в какой-то момент и это стало неотъемлемой частью личности.

В общем, я тихонечко вздохнула, а в голове появилась неприятная мыслишка, что Дарквотер-то регулярно этих красавиц видит, и, что самое страшное, они его!

Хотя, когда начался матч, мысли обо всех девицах у меня мгновенно вылетели из головы! Потому что на поле начало происходить что-то невероятное во всех смыслах!

Я не могла рассмотреть лица игроков, но Эрика угадала по габаритам и номеру «3» на форме. Дарквотер был защитником, а потом стоял неподалеку от наших ворот и отшвыривал всех противников, пытавшихся забить нам мяч. Делал он это на редкость красиво: спокойно, даже с некоторой ленцой, чувствуя свое превосходство в силе, опыте, габаритах в конце концов!

Но в самом начале, когда я еще не поняла кто где стоит, у меня чуть не случился сердечный удар! Один из парней нашей команды, по силуэту ну очень похожий на Эрика, носился по полю и пытался… пытался покалечиться? Он падал во все ямы, не пытался увернуться от атак ни поля, ни других игроков, подставлялся под каждую, буквально каждую ловушку. Хватило его, правда, ненадолго, но зато с избытком.

Матч, кажется, еще не успел толком начаться, а этого бедолагу уже вынесли на руках с поля и вывели ему замену. Я вздохнула и с тревогой продолжила наблюдать за жутким спортом, мысленно молясь, чтобы моего Дарквотера никто не покалечил.

Так и просидела всю игру, напряженная, как струна, не вскакивая в восторге с места, когда наши забивали, не подвывая от разочарования, когда «Непобедимые Драконы» получили единственный гол, и не визжа от радости, когда мы, наконец, победили.

Я просто облегченно выдохнула, заслышав звуковой сигнал завершения матча, и почувствовала невероятное облегчение, что Эрик остался цел. Оказывается, мне было все равно, выиграла наша команда или нет, а вот что Дарквотера никто не покалечил, оказалось действительно важным!

Выходить со стадиона было в разы дольше, чем заходить. Все медленно гуськом топали через арки, и я слушала восхищенные обсуждения матча.

– …Ты видела, как Стафшер забил? Он бесподобен!

– …Что же с Найтом случилось?

– …на руках вынесли…

– …сам дурак, наверняка решил, что сможет в одного сыграть!…

– …Как здорово, что Зейн вернулся! Он – мой любимый игрок!

– …Зейн – самый талантливый из них!…

– …А почему Зейн играл не с начала?…

– …Фейн – отличный капитан! Как подобрал команду!…

– …Жалко Фейн выпускается, без него будет уже не то…

– …Без Дарквотера наших просто размажут!…

– …стоял, как скала…

– … с Дарквотером наверняка не страшно с любой опасностью встретиться!…

– …вот бы и мне оказаться за таким мужчиной!…

– …давай проберемся на вечеринку команды?…

– …познакомимся поближе с игроками…

– …они на эйфории, может кого получится заарканить!…

Мне хотелось закрыть уши ладонями, и не слушать эту бесконечную трескотню. Не знаю, почему, но каждую случайно подслушанную про Эрика фразу я воспринимала на свой счет. Воображение быстро нарисовало чужую абстрактную комнату, в которой веселятся и пьют разгоряченные игроки в магбол, слабо одетые девицы поддержки, и парочка охотниц за мужьями вешаются на парней.

Картинка перед глазами была настолько реальна, что захотелось поплеваться огнем! И мне с трудом хватило выдержки не поджечь пару шарфов говорливым девицам. Так что, едва я протиснулась на выход из спортивного комплекса, то рванула обратно к себе в апартаменты, чтобы занять руки и, что самое важное, голову от всяких лишних мыслей!

Народ расходился нехотя, так что в общежитии было малолюдно, впрочем, как и всегда в дни матчей. Я, кажется, на одном вдохе взлетела на пятый этаж и принялась метаться по апартаментам, хаотично применяя заклятия уборки, переставляя предметы, невидящим взглядом пересчитывая продукты в холодильном ларе и булавки в игольнице.

От всего этого увлекательнейшего и бесполезного занятия меня отвлек стук в дверь. Я готова была расцеловать явившегося ко мне человека! Я готова была приготовить ему любое блюдо под заказ! Я готова была даже отдать ему бутылку наливки из своих личных закромов за бесплатно!

Я резко дернула на себя дверь и набрала в грудь воздуха, чтобы пропеть «Чего изволите?», но слова застряли в груди.

– Ты? – только и выдохнула я.

На пороге стоял Эрик Дарквотер, такой же собранный и спокойный, как и всегда. Будто и не он только что уворачивался от огненных плевков вулканов и перепрыгивал зубастые ямы. В синих глазах еще немного плескался адреналин, а черные волосы были влажные после душа, но в целом выглядел парень довольно буднично.

– Я, – кивнул Дарквотер с невозмутимым видом. – А что, ты ждала кого-то другого?

– Скорее, я не ждала тебя… – проговорила растерянно.

– Да? – удивился парень. – И почему?

– Ну, у вас же там традиционная вечеринка после матча, – проговорила я, изо всех сил стараясь не опускать взгляда.

– Я на нее не пошел, – равнодушно пожал плечами Эрик.

– Почему? – не поняла я.

– Потому что я пришел к тебе, Бонфаер, – чуть раздраженно отозвался Дарквотер.

– Я вижу, – фыркнула я, разворачиваясь в комнату и делая знак заходить. – Но почему?

Парень как-то тяжело вздохнул, словно не горел особым желанием продолжать тему, но все же ответил:

– Ну что я там не видел, Руби? За пять лет игры в магбол я был практически на каждой вечеринке. И все они абсолютно одинаковые.

Я принялась прибираться на столе, чтобы чем-то занять руки, а Эрик все еще стоял за моей спиной, и от того я не видела выражение его лица.

– Я лучше проведу время с тобой, – негромко произнес Эрик, и я чуть не выронила ножницы – пальцы отказались слушаться.

– Я была на матче, – проговорила в ответ, так и не поворачиваясь к парню.

– Как тебе игра? – тихо спросил он, и я вынуждена была заметить, что расстояние между мной и Дарквотером как-то резко сократилось.

– Ужасно, – честно призналась я.

– Не понял? – произнес Эрик в полный голос.

Пришлось все-таки поднять глаза на парня, смотрящего на меня возмущенно.

– Мы выиграли с разгромным счетом, Бонфаер, ты же заметила? – приподнял бровь Эрик.

– Заметила, – поджала я губы. – А еще заметила, что парня с поля вынесли на руках! И заметила, что тебя там чуть не сожрала какая-то зубастая яма! А нападающий гарпий протаранил на полной скорости!

– Да он меня даже с места сдвинуть не смог, немочь! – возмутился Эрик, а потом переменился в лице: – Так это ты так переживаешь?

– Переживаю? – воскликнула я. – Да меня чуть удар не хватил! В жизни больше не пойду на твой магбол! Я, наверное, даже поседела, вот, присмотрись! – и я ткнула пальцем в пробор на голове для наглядности.

Дарквотер фигуру речи не понял, а потому сократил разделявшее нас небольшое расстояние и с большим интересом принялся рассматривать мою макушку.

– Наглый поклеп, Бонфаер. Никакой седины!

Я запрокинула голову, чтобы смерить парня взглядом, полным негодования, но оказалось, что Дарквотер стоит как-то неприлично близко, смотрит тепло и мягко улыбается. Вспыхнувший в груди гнев истаял, словно его и не было.

– У тебя много еще матчей будет? – тихо спросила я.

– Несколько, – обтекаемо ответил Эрик.

Я непроизвольно чуть нахмурилась, а парень продолжил:

– Но я обещаю быть осторожнее. В конце концов, не помню, чтобы на магболе кого-нибудь убивали или калечили.

– Скажи это тому парню, что не дотянул до конца игры, – буркнула я.

– Найт сегодня был не в себе, – поморщился Эрик, отстранившись.

– Как это? – не поняла я.

– Да… – протянул парень, подбирая слова, – поругался перед матчем со своей девушкой.

– С девушкой? – приподняла я брови.

– Да, Эбби Фрост, – кивнул Эрик. – Знаешь такую?

– Заходила как-то, – тут же вспомнила я девчонку, взявшую вишневую наливку. – Но всего один раз.

– В общем, он сильно набедокурил, – чуть помрачнел парень.

– И не придумал ничего лучше, чем покалечиться? – приподняла я бровь.

– Вы, женщины, и не до такого можете довести, – хмыкнул Дарквотер.

– Глупости какие, – фыркнула я, наблюдая как Эрик берет горшок с кактусом и создает над ним малюсенькую тучку, которая тут же начала плакать дождиком.

Это происходило уже не в первый раз, но всегда мне казалось бесконечно милым. Кактус урчал от удовольствия, а его единственный цветочек на колючей макушке смешно стряхивал капельки.

Я смотрела на огромного парня, возившегося с крошечным растением, и думала, что это самое очаровательное, что я видела за последнее время. А еще, что Дарквотер на самом деле заботливый и добрый парень, хотя иногда, ладно, большую часть времени совершенно невыносим.

– Пообещай мне, что ни одна девушка не заставит тебя калечиться, – попросила я, и сама поразилась этим словам.

– Пытаться покалечить меня можешь только ты, Бонфаер, – усмехнулся Эрик. – Остальным и в голову не придет пытаться спалить наследника рода Дарквотер.

Надо было бы демонстративно закатить глаза, но я почему-то лишь улыбнулась в ответ. Оказывается, только мне можно обижать Эрика Дарквотера! Мне и больше никому! 

Неделя перед балом неслась скачками и вприпрыжку. Помимо приготовления банкета мне нужно было организовать украшение бала, подобрать музыку, не забывать готовить для студентов, активно закрывающих долги перед сессией…

В общем, я была так занята всей этой суетой, что времени размышлять об Эрике Дарквотере не было совершенно, несмотря на то, что он почти постоянно находился рядом.

Вот и сейчас я стояла в атриуме и активно руководила процессом развешивания декоративных сосулек.

– Левее! Правее! Выше! Еще выше! Ну куда так высоко?!

Атриум был точной копией столовой. Стеклянное здание в два этажа, где на первом огромное пространство должно было превратиться в бальную залу, а на втором – в банкетную зону.

Я думала, что будет проблемой найти кого-нибудь в столь горячую пору мне помочь, но, удивительное дело, от желающих не было отбоя. Эрик говорил, что это потому что я всех вкусно кормила пять лет, и люди испытывают потребность отблагодарить меня. Я же подозревала, что он прошелся по старостам факультетов и сделал внушение.

Как настоящий благородный мужчина он, конечно, в таком бы никогда не признался, но все равно я была ему очень благодарна. Эрик проводил со мной все свое свободное время, а иногда даже прогуливал пары.

Сейчас вот он и еще пара парней с боевого тянула гирлянду из магических сосулек по лестнице на второй этаж. Я же сидела на первом и помимо ценных комментариев распутывала следующий кусок гирлянды.

– Узнаю, кто в том году собирал украшения, удушу этими же сосульками, – зло пыхтела я.

Когда завхоз выдал нам несколько пыльных и мятых коробок с декором зала, я подумала, что он что-то перепутал. Но, заглянув внутрь, вынуждена была признать, коробки не очень бережно хранили все необходимое с прошлого сезона.

А когда Эрик с парнями дотащили выданное до атриума, и я принялась разбирать содержимое, первая мысль была, что здесь, конечно, все вперемешку, но я же бытовой маг! Что мне этот незначительный филиал бардака в отдельно взятой коробке?

Спустя час с помощью нецензурной, недостойной леди брани, Эрика и трех не успевших убежать студентов боевого факультета я все-таки размотала первый клубок и вручила парням его развешивать. Сама же принялась за следующий, чувствуя некоторую смесь бешенства и безысходности.

– Руби, а может просто позовем ледяных магов? – предложил Эрик, когда они с парнями закрепили, наконец, гирлянду в соответствии с моим пониманием прекрасного. – Я попрошу Стафшера, он неплох…

– Чтобы его магия в один прекрасный момент развалилась и уронила кусок льда кому-нибудь на голову? – ехидно уточнила я. – Или чтобы они начали таять и капать на голову тем несчастным, что окажутся под галереей?

– Эй, он вообще-то действительно неплох! – даже как будто немного обиделся за товарища Эрик.

– Насколько я помню, Стафшер действительно некромант, – проговорила я, сердито сдув выбившийся локон с лица. – Не знаю, как тебе, но с меня в этом сезоне некромантов достаточно.

– Ладно, – не стал спорить Дарквотер. – Тебе помочь или сама помучаешься?

Хотелось бы мне кинуть сердитое «Я справлюсь!», но хватило только кинуть сердитый взгляд. Дальше Эрик даже слушать не стал, просто приволок откуда-то стул и принялся разматывать второй клубок.

Его товарищи хотели удрать под звон стукающихся друг о друга сосулек гирлянды, но Дарквотер рявкнул:

– Стоять!

И бедолагам пришлось к нам присоединиться!

Спустя час я поняла, что мужики скоро с голода начнут грызть эти самые сосульки, и вынуждена была отвлечься от увлекательнейшей размотки бесконечной гирлянды ради пропитания бесплатной рабочей силы.

Надо сказать, что горячие бутерброды, удобно порезанные овощи и термос со сладким чаем сделали парней более воодушевленными и мотивированными.

– У Руби Бонфаер даже бутерброды божественны! – мечтательно протянул один из боевиков.

– Дааа, повезло Эрику, – отозвался другой.

Потом оба мечтательно вздохнули, но поперхнулись воздухом под тяжелым взглядом Дарквотера.

– Повезло Эрику? – уточнила я невинным тоном.

– Д-дааа… – чуть заикаясь ответил тот, кому мои бутерброды показались божественными. – Вы же с ним дружите, наверняка ты его подкармливаешь…

– Подкармливаю, – согласилась я. – А он присматривает за моим кактусом. У нас взаимовыгодное сотрудничество!

Не знаю, что там в моих словах показалось парнями странным, но боевики выпучили глаза, а Эрик улыбнулся одними уголками губ.

Спустя три часа на лестнице и галерее появились прекрасные сосульки, мягко переливающиеся цветными огоньками.

– Красиво, – вздохнула я, потянувшись.

– Ага, – согласился Эрик.

– Что-то ты не больно радостный, проворчала я, покосившись на парня.

– А ты помнишь, что помимо сосулек украшало зал в прошлые года?

– Иллюзорный снег… – тут же вспомнила я. – И что-то на стенах было…

– Вот, – кивнул парень. – А теперь посмотри на оставшиеся коробки и представь, что нам из них нужно сделать всю ту красоту.

– Только не говори, что нам придется обклеивать стекла! – застонала я.

– Как ты себе это представляешь? – приподнял брови Эрик, и мы синхронно запрокинули голову к стеклянному куполу.

– Ну… – растерянно протянула я. – Леса?

– Мне иногда кажется, ты как будто специально ищешь самый сложный путь, – покачал головой парень.

– Ну а как еще? – возмутилась я.

– Артефакты, Бонфаер, – произнес парень с привычным снисходительным тоном. – В коробках ворох иллюзорных артефактов

– С инструкцией? – спросила я с надеждой.

– Ну, если пьяные зарисовки какого-то студента можно назвать инструкцией… – протянул Эрик.

– За чтооооо?! – застонала я, запрокинув голову.

– В основном за то, что связалась со мной, – любезно напомнил парень.

– Ты вот сейчас вообще не добавляешь себе симпатии в моих глазах, – отозвалась я.

– Можешь просто посидеть, а я разберусь, – миролюбиво предложил Дарквотер.

– Ну нет, вместе отхватили, вместе разгребаем, – упрямо возразила я и достала из корзинки последний перекус – ярко-зеленое яблоко. – Будешь?

– Напополам – буду, – кивнул Эрик и с интересом посмотрел на меня.

Не знаю, может он ожидал, что я сгрызу половину и отдам остатки ему или предложу кусать по очереди, но я просто достала из корзинки складной нож и разрезала яблоко на две равные половинки.

– Ты так ловко обращаешься с ножом, – хмыкнул Дарквотер, принимая половинку яблока.

– Это кухонный нож, Дарквотер, а не холодное оружие, – поправила я парня.

– И все равно чарующе ловко, – отозвался парень.

Следующие пару минут мы грузли яблоко в тишине, пока до меня вдруг не дошло:

– А твои друзья что, сбежали?

– Они делали вид, что крадутся на выход, а я сделал вид, что не заметил их.

– Думаешь, они нам больше не пригодятся? – озабоченно спросила я.

– Думаю, они слишком много болтают, – недовольно скривил губы Эрик.

Яблоко предательски быстро кончилось, есть не хотелось, так что вариантов не осталось – пришлось разбирать оставшиеся ящики.

Всего их было три штуки, каждая доверху заполненная маленькими деревянными коробочками с номером и нарисованными литерами. И было их два вида – одни с потрескавшейся голубой краской, а вторые более новые и просто покрытые лаком по дереву. На три вороха артефактов имелась одна мятая-премятая и пожелтевшая от сырости и времени бумажка с инструкцией.

Точнее, я бы сказала, это была бумажка с ребусом, но придираться к терминологии не хотелось. Инструкция выглядела как нарисованный от руки неровный круг с засечками на разном расстоянии и пометками в виде хаотично разбросанные по периметру букв. В паре мест были прочерчены неровные хорды и приписана какая-то циферка.

На обратной стороне инструкции имелась обнадеживающая надпись «Спросить Тика из апартаментов 8».

– Отлично, идем к этому Тику и просим или заставляем его расставить артефакты, – радостно произнесла я.

Дарквотер посмотрела на меня странно, как будто даже осуждающе.

– Что? – с вызовом спросила я.

– Бонфаер, ты до сих пор не знаешь, что в апартаментах 8 живу я?

Упс.

– Неловкая ситуация… – пробормотала я. – И давно ты там живешь?

– С первого курса, Бонфаер! – чуть раздраженно произнес Эрик.

– А Тик? – спросила я с надеждой.

Ну вдруг он просто не смог оплачивать апартаменты и переехал куда-нибудь на первый этаж. Но на самом деле это была глупая надежда. Если парень на коленке собрал артефакты, способные держать иллюзию на огромном пространстве атриума, у него и денег на апартаменты должно хватит и, как минимум, на неплохую квартиру в приличном районе.

– А Тик съехал их этих апартаментов, потому что выпустился, – подтвердил мои догадки Эрик.

– Так может мы просто найдем его, и он нам все объяснит? – предприняла я еще одну попытку не разбираться в этой мудреной ерунде.

– Я, конечно, через отца могу практически любого человека найти, – проговорил Дарквотер, – но на это потребуется время. А у нас через два дня бал.

Я в ответ лишь вздохнула и посмотрела на предстоящий объем работы.

– Может твоего Андреаса позовем? – спросила я для очистки совести и здравого смысла.

– После того, как я застрял в твоей кухне, у нас с ним, кхм, была очень содержательная беседа. Так что вряд ли он согласится нам помочь.

– А новенькая девчонка? Та, что делает украшения? – я пощелкала пальцами, вспоминая имя. – Молли, кажется?

– Первокурсница? – со скепсисом уточнил Эрик.

Ну да, ей тоже потребуется время разобраться, и не факт, что сделает это быстрее нас.

– Ладно, – вздохнула я. – давай попробуем собрать эту штуку…

«Эту штуку» мы собирали до глубокой ночи. Ну или до раннего утра, тут смотря с какой стороны посмотреть!

Сначала отделили облезлые от лакированных, справедливо предположив, что одни отвечают за иллюзорный снег, а вторые – за стены. Потом мне пришлось сбегать к мебельщикам за многометровой лентой, чтобы отмерять положенное по схеме расстояние. Потом долго и нудно сортировали коробочки по литерам, чтобы этот артефакторский хаос обрел хоть какой-то смысл. И после этого принялись расхаживать по залу, ища место, где пристроить коробочки.

– Все как-то слишком сложно, – раздраженно проговорила я, пялясь на пол в поисках какого-нибудь крестика, указывающего верное место. – Должно быть простое и изящное решение, это ж артефакторы!

– Гирлянда тоже должна была быть простое и изящное решение, а провозились мы с ней сколько? – парировал Эрик.

Перспективы провозиться тут до самого бала не радовали и, чтобы хоть как-то отвлечься от желания прибить коробочки гвоздями туда, где мне нравится, я решила поговорить на отвлеченные темы.

– Как там тот парень, что чуть не убился на магболе? – спросила я.

Эрик раздраженно дернул щекой:

– Удрал из королевской лечебницы.

– Что?! – ахнула я.

Королевская лечебница – это не просто так! Туда кладут с действительно серьезными ранениями. И удрать оттуда – поступок не от большого ума!

– Вы на этом магболе все отбитые, – буркнула я осуждающе.

– Нууу… – протянул Эрик. – В какой-то степени я его понимаю. Раны физические иногда переносить проще ран душевных.

– Вы мужчины всегда так. Нельзя словами через рот решить проблему, надо обязательно убиться, – фыркнула я.

– А у тебя, я смотрю, много опыта? – как-то нехорошо прищурился парень.

– Дарквотер, следи за языком, – процедила я.

– С чего тогда ты так обобщаешь? – тут же миролюбиво уточнил Эрик.

– Ко мне не только учебу зажевывать приходят, но и запивать различные невзгоды, – нехотя ответила я.

– Прости, я не подумал, – покачал головой Эрик.

– И что с твоим другом теперь будет? Его нашли? – спросила я.

– Нашли, – коротко ответил Дарквотер.

Может Эрик и не хотел рассказывать, но под моим любопытным взглядом сдался:

– Заперся у себя дома, занимался самобичеванием, – нехотя принялся рассказывать парень. – Я обычно в такие истории не лезу, но тут… много всего сразу. И травма у Колдера нехорошая, и ситуация полое де… кхм, неоднозначная. Я поговорил с этой Эбби, она же целительница. Если грехи не отпустит, то хоть кости соберет.

– А она? – негромко спросила я.

– Не знаю, – напряженно повел плечом Эрик. – Еще пока не знаю. Сегодня только в обед говорили.

Парень помолчал и, вздохнув, добавил:

– Кодеру повезет, если она сжалится.

– Сжалится, конечно! – убежденно произнесла я. – Мы, девушки, вообще существа ужасно жалостливые!

Дарквотер как-то нервно хохотнул:

– Надеюсь…

Спустя час безрезультатного изучения паркета я устало села прямо на пол и откинулась на стену. Затылок впечатался в какую-то неровность, аж искры из глаз посыпались, и показалось, что в атриуме раздался громкий щелчок.

Пока я шипела сердитой кошкой и терла затылок, Эрик, в это время стоящий на другом конце атриума, быстрым шагом направлялся ко мне.

– Что ты сделала? – спросил парень.

– Головой приложилась, – пожаловалась я.

– А еще? – принялся уточнять Эрик.

– А этого что, мало? – возмутилась я в ответ.

Тут Дарквотер демонстративно ткнул в пол куда-то в сторону от нас. я проследила за его указующим перстом и с удивлением обнаружила, что по периметру зала появились небольшие углубления. Ровно под наши коробочки! И в каждом таком углублении было указано, коробочку с какой литерой следует поместить.

– Вот! – торжествующе воскликнула я. – Вот! Я же говорила, все должно быть проще!

– Угу, – мрачно отозвался Эрик. – Но я все равно найду его и сделаю внушение.

– Зачем? – не поняла я.

– Для профилактики, – усмехнулся Дарквотер. – И чтобы нормальную инструкцию составил, а не этот ребус…

Парень раздраженно выпустил из пальцев лист, который мы изучили уже вдоль и поперек, и тот спланировал мне на колени. Я внимательно посмотрела на излишне лаконичные записи и восхищенно воскликнула:

– Он гений!

– Да? – скептично переспросил Эрик. – И почему?

– Сейчас покажу! – я подскочила на ноги. – Тащи магграмофон!

– Хм… – глубокомысленно произнес Дарквотер, но за музыкой послушной удалился.

Пока парень тащил модный артефакт с бальными песнями, я расставила устройства иллюзий по местам и даже обнаружила дополнительную нишу, куда магграмофон нужно было пристроить.

Тут, конечно, тоже пришлось повозиться, потому что все требовалось вставить четко в нужные пазы, а если не четко или не в нужные, то выходила жуткая ерунда, но в конечном счете и это мы победили.

В итоге в три ночи, хотя Эрик упорно утверждал, что уже три утра, мы с ним сидели на полу спина к спине и смотрели, как под медленную мелодию с потолка падают крупные хлопья иллюзорного снега, а на стеклянных стенах и потолке расцветают и тут же исчезают морозные узоры.

– Красиво, – тихо произнесла я. – Пожалуй, я даже рада, что приложила к этому руку.

– Не уверен, что я бы догадался соединить иллюзию с музыкой, – отозвался Эрик. – Так что, если бы не ты, вряд ли тут было бы так красиво.

– Получается, не зря мы попались под горячую руку Шарти, – улыбнулась я.

– Погоди, мы еще не превозмогли банкет, – вернул меня в суровую реальность Эрик.

– Угу, – вздохнула я. – Пойдем спать, а то завтра еще на пары…

– Уже сегодня, – поправил Дарквотер.

– Уже сегодня, – грустно согласилась я.

– Ты чего такой довольный? – спросила я у Дарквотера, когда мы за два дня до бала встретились утром, чтобы отправиться на завтрак.

– Колдер написал, – охотно ответил Эрик.

– Да? – оживилась я. – Что сказал? Как у него дела?

– Понятия не имею, – ответил парень.

– В смысле? – нахмурилась я.

– Мужчины не пишут долгих красивых писем, Руби, – назидательным тоном произнес Дарквотер.

– И что же тогда он написал тебе? – приподняла я бровь.

– «Спасибо», – ответил Эрик.

– Просто «Спасибо»? – уточнила я.

– Просто «Спасибо», – подтвердил парень.

– И вы друг друга поняли? – продолжала допытываться я.

– Конечно, – пожал плечами Дарквотер. – Что тут не понятного?

– Действительно… – пробормотала я. – А почему к тебе с утра рыжая девчонка заходила?

Спросила и тут же прикусила язык. Ну заходила и заходила! Мое какое дело? Я вообще случайно увидела – просто хотела выйти пораньше на завтрак, но, увидев как Эрик впускает эту рыжую, вернулась к себе обратно…

– Это Молли, она артефакторша. Я делал ей заказ, – спокойно и даже как-то буднично произнес Эрик.

– На что? – спросила я невинным тоном.

– Да так… одна памятная вещица об учебе в академии, – неопределенно ответил парень. – Потом покажу.

– Ладно, – согласилась я, решив, что это наверняка какой-нибудь подарок для одногруппников на память о совместно проведенных годах.

Мне вот на память, видимо, останется платье, которое я каким-то чудом дошила и рассчитывала выгулять на балу. Правда, я не была уверена, что удастся потанцевать, все-таки нужно было руководить банкетом, но покрасоваться я планировала!

Оставшиеся два дня до бала проходили как-то очень четко, практически не выбиваясь из плана. Продукты привезли вовремя, никто в последний момент не отлынивал от готовки, никто не перенес наше время с бытовых лабораторий, и даже никто ничего не испортил!

Казалось, Пресветлая богиня оберегает меня все эти дни. Я даже как-то так вдохновилась, что после готовки банкета осталась готовить карамельные снежинки! Ну просто мы не израсходовали сахар и масло, и нужно было с этим что-то сделать. Не пропадать же добру!

В общем, к себе в комнаты я добралась поздним вечером, и даже не успела сунуть сладости в холодильный ларь, как в дверь постучали.

А стучала-то та самая девица, что вчера утром заходила к Эрику!

– Привет! – поздоровалась я, чувствуя, как адреналин перед балом начал заранее бодрить.

– Привет, – как-то глухо отозвалась Молли. – Говорят, ты кормишь.

– Кормлю, – согласилась я, пытаясь вспомнить, чем же, собственно, я сегодня кормлю народ.

– А сладкое есть? – вдруг спросила девушка.

– Эклеров нет, пирожков нет, сахарных крендельков нет… – принялась вспоминать я вслух.

– А что есть? – Молли посмотрела на меня как-то… печально, что ли?

Я обычно не лезу людям в душу, но тут уж больно потерянной выглядела девушка.

– У тебя все в порядке? – спросила я.

– Местами, – криво улыбнулась Молли. – Мой парень, он…

– Набедокурил? – вдруг вспомнила я слова Эрика.

– Типа того… – вздохнула девушка. – Связался со мной.

– Есть карамельные снежинки! – сообразила я. – И лимонная наливка.

– Карамельные снежинки, – выбрала Молли.

Я вернулась к столу и, перекладывая сладости в бумажный пакет, добавила:

– Еще есть брусничная настойка!

Молли помолчала, видимо, всерьез размышляла над моим предложением, но все-таки отказалась:

– Просто снежинки. А настойка… может быть завтра.

– Приходи завтра, – кивнула я, протягивая ей бумажный пакет. – Но, надеюсь, тебе не пригодится.

– Спасибо, – грустно улыбнулась девушка, расплачиваясь со мной за сладкое.

Какой-то напряженный конец семестра! Может быть, надо было сделать побольше наливок и настоек? Перед выпускным все апартаменты забью бутылками!

– Леди, к тебе посыльный от мадам Кютьер, – заглянула в мою комнату служанка.

Я одной рукой составляла список гостей на званый ужин, а другой переписывалась с Эриком в планшете. Он после выпуска тут же начал службу в министерстве, а потому виделись мы преступно мало – лишь по вечерам и то не больше пары часов.

Лорд Дарквотер не стеснялся нагружать сына, справедливо полагая, что чем больше Эрик успеет переделать руками, тем быстрее вникнет во все процессы.

Я во всю эту тонкую политику погружаться не хотела, но приходилось. Потому что любой приглашенный в твой дом – это, оказывается, тоже немного политика! Чуть-чуть внешняя и очень сильно внутренняя.

«Давай позовем Найтов?» – предложила я.

«Хорошо», – быстро прилетел ответ.

«Во сколько ты сегодня освободишься?»

«Часов в девять».

«Я подготовлю список».

«Пришло сообщение, что ремонт в новом особняке завершился, нужно съездить на выходных принять работу», – прилетело от Эрика.

Я тихонечко вздохнула. Взрослая жизнь оказалась не сильно проще жизни студенческой, и я уже начала немного скучать.

«Хорошо», – набила в ответ.

Меж тем в комнату внесли огромную коробку, повергнув меня в глубокую задумчивость. Я не помнила, чтобы что-то заказывала у мадам Кютьер, но она никогда не ошибалась с адресом доставки.

Шикнув на прислугу, я развязала ленту и приоткрыла коробку. Внутри было прекрасное серебряное бальное платье, одной из тех, что я мерила с Эриком еще будучи студенткой.

«Здесь платье от Кютьер», – написала я мужу.

«У меня приглашение на зимний бал во дворец», – пояснил он, и я буквально услышала его невозмутимый тон.

Да уж, платье Кютьер действительно достойны быть одеты только на королевские мероприятия, вот только…

«Боюсь, к зиме я в него уже не влезу…»

«Почему?» – не понял Эрик.

«Ну вот так…»

С минуту в планшете была шокированная тишина, а затем вспыхнуло короткое сообщение:

«Еду».

Я посмотрела на платье, на собственный живот, который еще даже не намекал ни на какие изменения, и написала:

«Хочу завитушку с корицей!»

Которую Эрик на самом деле и правда терпеть не мог, но в тот зимний день год назад он искал любой лишний повод коснуться меня и моей души.

И, надо признать, у него это получилось!