Академия невест-попаданок и Дракон в перспективе Мара Вересень

Часть 1. Нежданное. Глава 1

— Это что? — остренький розовый ноготок ткнулся в мой рисунок.

— Задание, — вздохнула я.

— Не сдашь.

— Почему это?

— Потому что дракон мелкий.

— Большое видится на расстоянии, — сумничала я.

— Он у тебя и на расстоянии мелкий.

— Зато перспективный, — я попыталась оправдаться, мое собственное сомнение портило впечатление, но я старалась. — Видишь, как его ждут? В нетерпении! И в неглиже.

Девица на рисунке вышла хорошо. Романтичная, ждущая и похожая на меня, так как в процессе рисования было использовано зеркало. А дракон на фоне замка и правда был мелковат. Как бы мне за этого мелкого неуд не влепили. Сейчас это было бы некстати.

Я с тоской покосилась в одно из высоких стрельчатых окон класса, за которыми было тепло, солнышко и, что удивительно, ни одного крылатого силуэта в небе. А нет, вон, рассекает. И плевать ему на всяческие перспективы.

Ненавижу артимпровизации по образу. Образы до оскомины возвышенные, все исключительно о драконах и принадлежат Синей Даме, куратору нашего курса и преподавателю по высокому искусству по совместительству.

А я — Эрмира Марциус, студентка Академии невест-попаданок. Ясное дело, попаданка, других тут нет. В смысле не то, что я тут такая одна, а что нас целая Академия.

В Проходной мир попадают много и часто. Это только кажется, что вывалиться из реальности невозможно. На самом деле — раз плюнуть. Или прыгнуть. Я вот, например, лужу на спор перепрыгивала. Не допрыгнула. Брызг было много, наверное, и воплей, когда я внезапно провалилась. Такое только в дурных шутках бывает, утонуть в луже…

Бедные мои ма и па. Впрочем, всех находят и аккуратненько память подтирают. Мне-то уже обратно никак, а им теперь что, страдать? Мне на них смотреть разрешают в специальное зеркало раз в месяц. Только родители без меня другие совсем стали, будто чужие. Я уже и не хожу. И конечно же, никакая я на самом деле не Эрмира, просто имени Мира, Мирослава, здесь нет, а моя здешняя фамилия — название месяца, когда я прибыла. Ни один местный не выговорит Грушницкая, да и не принято тут. О девушках говорят: такая-то, дочь или жена такого-то — вот и все. А у нас, попаданок, — месяц прибытия. Когда случаются урожайные месяцы, еще и число добавляют. Мне, можно сказать, повезло. Я в местном марте одна попалась. Попала.

— Так и понесешь? — скепсиса в голосе было хоть ложкой черпай.

Это Флори Коррик, моя соседка по парте и домику. Попаданка, ясное дело. Нам про кто откуда говорить нельзя, но почти все говорят. С Фло, там, у нее дома, случилось что-то страшное. Не знаю, почему мне так кажется, просто чувствую, да и Флори иногда странно себя ведет. Возьмет в руки что-нибудь и замирает, будто вспомнить пытается — для чего эта штука нужна. Во сне еще говорит на тарабарском языке. Но это, может, и ерунда. Мало ли кто что во сне говорит.

— Так и понесу, — ответила я ей.

А что? Не заново же рисовать?

— Балда, — меня показательно шлепнули пустым картонным тубусом по собранным в высокую прическу волосам. — Дракона побольше сделай и пройдет.

— Поздно, уже присох, — вздохнула я и для наглядности поскребла пальцем краску. У дракона в крыле появилась прореха, будто моль проела. Сразу захотелось проскрести и на втором крыле, для симметрии, но Фло снова шлепнула тубусом, на сей раз по руке, вздохнула, прикрыла глаза, ударила в ладоши и крутнулась вокруг себя. Подпрыгнули пружинками тугие черные локоны, а полупрозрачный изящный пальчик тыцнул в моего траченного молью мелкого дракона. Чмых был умеренный. Так магия Флори мне звучала, когда проявлялась, — будто кошка чихнула.

Мы обе с интересом исследователей уставились на рисунок.

Ну, что сказать, дракон… возмужал. Правда, и дыра в крыле тоже больше стала.

— Э-э-э, — протянула подружка, — ну, поплещи красного, пусть он будто после сражения.

— У нас тема была “Светлое ожидание”, какое сражение?

— Так эта твоя в ночнушке ждет? Ждет. Надеется? Надеется. Иди сдавай. Я тебя на развилке у Одинокого подожду.

— А мне не нагорит за твои волшебствования?

Флори пожала хрупкими плечиками в пене кружев и поплыла к выходу. Вот уж кому не нужно переживать на изящество и осанку — все само. Хорошо быть феей. Они из любой ерунды чудеса творят и учиться им для этого не нужно. Только самоконтролю немножко. То что Фло фея, она после попадания узнала. Там, где она раньше жила, никаких магий не водилось, как и в моем мире. Она как-то обмолвилась. У меня с магиями что там, что здесь были односторонние отношения. Дома я о ней мечтала, но не верила, здесь верю, но не мечтаю. Магически одаренные невесты пользуются особенным спросом, а мне этого совсем не надо, потому я целенаправленно спустила свой потенциал в сток.

Почему то принято считать, что все мечтают выйти замуж, пойти учиться в престижный вуз или путешествовать по миру. Я, например, не мечтала. Просто в лужу провалилась и угодила в Академию невест. Мой выпускной — неизбежная свадьба с драконом. И я понятия не имею, с каким. Их тут, в Проходном мире, много: и свои, и залетные. Крылатые гордецы заправляют буквально всем. Правящий род — тоже драконы. Так что когда дракон делает выбор, мнения девушки никто не спрашивает. Правильно подготовленная невеста все равно скажет “да”, а неправильных оставляют на второй год, и они просто говорят “да” чуть попозже. Так себе перспектива. Поэтому я намерена бороться за свою руку и сердце до последнего.

Но с борьбой за конечности пока повременим.

Я старательно напустила на себя благообразный смиренный вид и постучала в кабинет мад Хольген — сдавать побитого молью дракона.

Глава 2

К чести мад Хольген, она никогда себе не изменяла. По крайней мере, в Академии. А поскольку в Академии она была круглосуточно… Чуть брезгливо оттопыренная нижняя губа, остренький носик, глаза с прищуром, волосы глубокого медного цвета, прическа волосок к волоску, и все на ней синее. Кроме манжет и воротника, которые смотрелись, как пена на гребне волны. Море волнуется раз…

Я волновалась тоже, потому замерла под пристальным взглядом, затем опомнилась, сделала книксен и протянула рисунок.

— Как всегда последняя, — упрекнула меня Синяя Дама.

Она сидела за своим монументальным письменным столом, в котором можно было бы в легкую спрятать на только Белоснежку с семью гномами, но и Али-бабу с разбойниками и пещерой сокровищ.

Мад прищурилась сильнее, извлекла из недр стола лупу с радужной пленкой вместо стекла и посмотрела на моего дракона сквозь нее. Искала то самое недопустимое магическое воздействие. Кисти и краски изготавливались не без волшебства, потому что-то в любом случае да останется, а я скрестила пальцы.

Не знаю, имел ли данный жест в Проходном мире какое-то магическое значение, но мне, случалось, помогал. Примерно через два раза на третий. Я пыталась считать, чтобы точно вычислить этот самый третий, но часто забывала, когда он был, потому надеялась, что он будет вот прямо сейчас.

У меня уже случались предупреждения за использование магии в выполнении заданий, которые нужно было выполнять без оной. Ну что делать если, как не старайся, каллиграфия у меня на все пальцы хромала, этикет в голове упорно не откладывался, танцы местные навевали тоску, а при чтении я до сих пор спотыкалась. Читать, кстати, пришлось учиться заново. И писать. Никаких волшебных артефактов или внедрения прямо в мозг в момент перемещения. Это только на понятийном уровне срабатывает. То есть я понимала, что мне говорят, и отвечала, а читать — демона с два.

Куратор как-то долго рассматривала мои художества. Пальцы заныли, ощущая приближающуюся чистку овощей на кухне, но мад убрала лупу и положила мой рисунок в папку к остальным.

Смотрела, молчала, но и прочь не отсылала. А меня там Флори ждет. И вообще у нас планы на вечер здешней пятницы.

— Эгмига, — начала наставница, не без изящества складывая руки одна на другую поверх, как мне показалось, ведомости по успеваемости, — это твой последний год в Академии.

А то я не знаю… Все занятия этого последнего года начинались со слов преподавателей о том, что он — последний. Будто для нас, студенток, жизни вне стен Академии не существует. К каком-то смысле это так и есть, либо замуж, либо замуж, но попозже. Те глубоко несчастные (или счастливые) единицы, которым все-таки удавалось избежать неизбежного, оказывались за нижней границей местного общества и вынуждены были зарабатывать на пропитание и проживание не разгибая спины и не покладая рук за гроши. О том, чтобы вернутся, речь вообще не шла. Обратно в свой мир не попасть. И это закон природы, а не чья-то придурь. Но теоретически, годам к Х-тидесяти можно было скопить на портал в Подобный мир, как понятно из названия, мир, похожий на тот, из которого ты попала…

* * *

— Миры делятся на Истинные, либо Изначальные, Подобные и… — желтые очи Темного Сэра, преподавателя по мироустройству, смотрели на меня в ожидании ответа.

— И бесподобные, — наобум ляпнула я, чем вызвала сдавленное хихиканье товарок-однокурсниц и неудовольствие миста Расмуса, который пометил что-то в журнале и продолжил вещать:

— …Подобные и Отраженные. Миры Подобные, в свою очередь, бывают магические и немагические, а Отраженные — колеблющиеся и постоянные. Отраженные миры могут быть подчинены как Истинным, так и Подобным, поскольку и те, и другие обладают сильным стабильным информационным полем, отбрасывающим отражения в потоке Созидания, пронизывающем вселенную. Таким образом, среди Отраженных существуют изначально-отраженные и подобно-отраженные миры. Подробнее о мирах первого и второго порядка, а также Блуждающих мирах, вы познакомитесь самостоятельно и к семинару составите схему соподчинений. Какой мир я не назвал?

— Проходной, — хором выдохнул класс, и я тоже. Это я помнила.

Это был мой самый первый год в Академии и до августа, до начала основных занятий, мне пришлось в авральном порядке изучать местные реалии, расстановку сил, проходить магический и образовательный ликбез и свыкаться с мыслью, что “дома” для меня теперь здесь.

— Верно, мадис, Проходной, — кивнул Темный Сэр, — перекресток мироздания, куда можно попасть из любого из существующих миров, а так же оправиться в любой из них отсюда, кроме…

— Кроме того, из которого тебя выбросило природным порталом, — пискнула рядом со мной Фло.

— Почему?

— Потому что это происходит только в момент физической гибели, — отозвался в наступившей тишине спокойный голос Ирисы Вити.

“Вити” на местном языке значит год, а Ириса была самой странной попаданкой за всю историю Академии, поскольку родилась здесь, в Проходном мире. И в него же и попала в день смены года, который не входит ни в один месяц, просто сам по себе день.

Ириса принадлежала семье Азур и была драгни, драконица, явление такое же исключительное, как попадание из Проходного мира в него же. Все присущие драконьему роду качества у нее имелись в полной мере, кроме возможности оборота. Понятное дело, что ее родителям память не стирали. Представляю их безумную радость после похорон дочери, когда эта самая дочь объявилась совершенно живая. А только все, попала — будь добра послужить на благо Проходного мира и его властителей.

Вот уж кому Синяя Дама никогда не выговаривала за непристойное поведение, как выговаривала сейчас мне, а я все мимо ушей пропустила, ударившись в воспоминания.

— Академия возлагала на вас большие надежды, Эгмига, а вы так бездагно потгатили вгемя, отказавшись газвивать ваши способности.

— Лазурный Сэр, мист Гай, сказал, что я безнадежна, и я перестала посещать дополнительные занятия. А в прошлом году курс пространственной магии упразднили из-за отсутствия должного количества студенток. Вы и так это знаете.

Что бы вы сделали, обнаружься у вас редкий магический дар? Вот и я сразу обрадовалась. А оказалось, что в пространственной, она же магия порталов и перемещений, твой дар это один процент, а остальные девяносто девять — махровая физика с математикой. Вот к чему у меня никогда склонностей не было, так это к точным вычислениям. Так что вполне вероятно, что Проходному миру больше повезло не получить мага-портальщика, чем получить такого, как я.

— У меня к вам пгедложение, Эгмига. От лица Академии. Вам дозволено пгойти этот кугс за ее пгеделами, в Унивегситете пгикладной магии.

— Предложение? Дозволено? Как-то это не согласуется.

— Все уже согласовано и подписано. Подтвегждение, что вас должным образом инфогмиговали. После чего вы подали ходатайство на имя гектога, котогое было одобгено.

— Я ничего не подписывала!

— Ввиду отсутствия у вас опекуна, как ваш кугатог я имею пгаво на пгинятие некотогых важных гешений вам во благо, мади Магциус, — безапелляционно выдала наставница.

Кажется, я влипла.

Глава 3

— Занятия, начиная с этой субботы будут пговодится дважды в неделю, — игнорируя мой чрезвычайно ошеломленный и возмущенный вид, спокойно продолжила мад Хольген. — В конце года вы сдадите экзамен и встгетите свою судьбу на выпускном балу. Или ганьше. Или годом позже. Но это непгеменно случится. Или вы наивно полагаете, что пегвая пгидумали саботиговать обучение, занижая свой бгачный гейтинг?

БРР (или БГГ в версии Синей Дамы), он же брачный рейтинг — мерило успеваемости в нашей Академии. Мой, ценой некоторых усилий, волокся в хвосте, то падая на самое дно, то ныряя на пару строк вверх, чтоб особенно не подозревали, но все равно заподозрили. Не знаю, зачем это БРР было нужно, поскольку драконы, в конечном итоге, выбирали не по рейтингу, а по принципу на кого глаз, нюх или конечность упала, хотя начинали всегда с самого верха списка, постепенно снисходя вниманием к нам, сирым и убогим.

Обычно этот самый глаз падал на девушек уже в течение первого года обучения. Так у студенток-попаданок появлялись опекуны. Мне кажется, что они сами это БРР и придумали, для развлечения. И следили за своими подопечными, как за лошадками на скачках, изредка балуя выбранных то пряниками, то кнутом.

Мне бы сейчас ни то, ни другое не помогло. Я вышла из кабинета и побрела к месту встречи.

Одиноким, или Одиноким драконом, мы называли статую в центре зала-перекрестка на возвышении из круглых же ступеней. Венчал помещение стеклянный купол, по периметру хороводили арки с колоннами, звездой расходилось несколько коридоров. Драконья голова вышла у ваятеля особенно хорошо. В меру мощно и устрашающе. Все, что находилось ниже, описанию поддавалось слабо: либо у скульптора материал закончился, либо вдохновение.

А вообще, таких вот драконьих голов, поясных статуй и целых скульптур по Академии было натыкано столько, что на втором году обучения мы их просто переставали замечать, кроме самых натыкаемых, вроде Одинокого, Голубого на переходе в столовую и актовый зал и Страшного у лестницы, ведущей в административную часть. И Голубой действительно был голубого цвета, а Страшный — страшным, будто специально, чтоб жути нагнать перед визитом к ректору или кому-то из его заместителей по разным частям. Голубой сидел в бассейне, залитом голубым же стеклом, а Страшный — в клумбе. Клумбу периодически забывали поливать, и она дополняла ощущение жути атмосферой угасания.

Драконы были везде: на мозаике пола, в орнаментах на стенах, в отделке светильников, лепнине на потолке и колоннах, смотрели с обрамления зеркал и картин и с самих картин смотрели. Даже в туалетных комнатах были драконы. Ректор тоже был дракон, и у него была жена, истинная из этой самой Академии. Повезло, что сказать.

Флори приплясывала от нетерпения, но увидев мою удрученную физиономию, тут же прекратила и даже как-то погасла, будто светильник притушили. С феями так всегда: от положительных эмоций они сияют, от отрицательных меркнут. Я в первое время нашего общения и совместного проживания все ждала, когда у нее крылышки вроде стрекозиных за спиной затрепещут, как в сказках, а потом прочла, что в Проходном мире феи бескрылые. Им чего-то в магическом плане не хватает, и потому летают тут только драконы в полном обороте. Говорят, встречается неполный, по слухам, только у династии основателей. Не знаю, мне не случалось такое видеть.

— Сдала? Нет? Заметила? Нет?

— Сдала, не заметила, но свинью подложила.

Фло захихикала. Она всегда хихикала, когда я выражалась фразеологизмами. Это мне кажется, что я нормально говорю, а магический автопереводчик, когда не находит в местном языке нужного эквивалента, переводит, как Вер на душу пошлет. Флори мне потом призналась, что стала со мной водится только потому, что я по первому времени с серьезным видом такую чушь несла, что она впечатлилась. А я все гадала почему со мной до прибытия Фло (в местном мае) никто не общался особенно. Нет бы прямо сказать человеку, что не так, так они просто вежливо меня игнорировали. Зато я избавилась от слов паразитов и иногда стала думать, прежде, чем сказать.

— Меня на допкурс по порталке записали насильно. Буду дважды в неделю ужасать прикладников своим умением работать с цифрами. Один из этих дней — в субботу. Прямо завтра. Так что я сегодня очень скромно и не поздно.

— Поверить не могу… Вот это облом.

Я избавилась от слов паразитов, а Фло их за мной подобрала и радостно ужасала окружающих перлами.

— Это надо заесть, — воссияла она и потащила меня в коридор.

Перед входом в столовую мы традиционно погладили Голубого по лоснящемуся от частых прикосновений носу. Считалось, что это приносит удачу. А что, вещь полезная, особенно перед приемом пищи. Мало ли чем разразится фантазия местного шеф-повара?

Фло, вместо нормальное еды, нагребла на поднос десертов, и когда мы уселись за стол, она под чай принялась мне их скармливать. Я не была пышкой, но до статей Флори мне нужно было бы голодать долго и печально. Я и не пыталась. Трескала жа фея, как ведьма: вдвое больше меня и без последствий. Подозреваю, что тут замешана магия. В том смысле, что Фло ею активно пользуется.

От пятого пирожного, сунутого мне в лицо утешительницей, пришлось уворачиваться — больше не лезло.

— Но ты ведь пойдешь? Не бросишь меня там одну? — спрашивала она, заглядывая мне в глаза своими большими и печальными.

Я в ответ утвердительно мычала. Сейчас бы в комнату и полежать, но мне нужно было в учебную часть за новым планом занятий.

_________________________________

Еще немного видов из Академии невест-попаданок

Часть 2. Планы. Глава 1

Дело было в том, что Фло добыла приглашение на какую-то эксклюзивную вечеринку с ее бардом-кумиром. Мероприятие планировалось довольно далеко от Академии и подразумевало позднее возвращение, а у меня внезапно занятия в субботу и даже уверена, что прямо с утра. Но я уже обещала. Да и не так часто мне приходится делать что-то для Флори, чаще она для меня делает. Магичит, например.

Ладно… Флори, ободренная, что никто не намерен ее бросать, отправилась в наш домик готовить наряды и наводить красоту за двоих, а я потащилась обратно к Одинокому и выбрала другой коридор. Щелкая по угрожающе выступающим из стены рогатым драконьим головам, добралась до Страшного. Статуя сверлила меня глазами, чуть колебались от сквозняка светочи на колоннах, доносящиеся из административного крыла голоса, искаженные эхом и расстоянием, напоминали воющих из подвала призраков.

Поднялась по ступенькам. Налево была администрация, направо — библиотека. Только в нее через этот вход никто не ходил. Не хотелось лишний раз преподавателям глаза мозолить, да и Страшный бдил. Преодолевать такие неимоверные трудности, чтоб домашку выполнить, ни один студент не станет. Поэтому все ходили со двора. Библиотекарь, Серый Сэр мист Гри, даже расписание на заднюю дверь перевесил. Зато точно знал, что если вошли тихо со стороны Академии — преподаватель, а если с гоготом, топотом или ругней на задравшийся гармошкой старый ковер в полутемном коридоре — студенты.

— Что вы мнетесь на ступеньках, мади, не можете решить, что вам нужнее, выволочка или знания? — раздался позади бархатистый голос.

Я уже в развороте рефлекторно подогнула коленки в приседе, растопырила руки поизящнее — кура курой, и с куртуазным придыханием произнесла:

— Добрый день, мист Виридан.

Это был преподаватель хореографии и придворных танцев, высокий красивый мужчина, лицо которого портил, а по-моему, только украшал, длинный шрам через бровь. Как только глаза не лишился? А глаза были хороши, пронзительно зеленые, одинаково прекрасно разбивающие как девичьи сердца, так и надежды, что из гадкого утенка родится лебедь.

Ноги ожидаемо заплелись, но у Сэра Малахит были длинные руки. Только благодаря этим рукам я не украсила ступеньки своей распластавшейся тушкой.

— Не с вашей грацией, мади Марциус, выполнять реверанс с разворота, стоя на краю лестницы. Зато придворный тон удался. Наверняка случайно, — прокомментировал он, возвращая мне устойчивое положение.

Прикинувшись воспитанной мади я пропустила не стоящую внимания шпильку мимо ушей. На самом деле, не нашла, что ответить, но это не важно. Как сам мист Виридан вещал на уроках, при дворе и в обществе большее значение имеет не то, что вы из себя представляете, а как вы себя подаете.

Подавать приходилось вышагивая, ставя ноги на одну линию, держать осанку и голову и улыбаться. А кто улыбался недостаточно искренне или искренне, но слишком злобно, отправлялись тренировать рисунок шага на специальные перила, сооруженные в танц-классе в тридцати сантиметрах от пола, вот уж где не собьешься. У Малахитового Сэра имелась в помощь неумехам указка-стегалка с таким кожаным лепесточком на конце, похожая на стек, которым лошадок погоняют. Ею он с большим удовольствием шлепал по выступающим лопаткам, подталкивал недостаточно высоко поднятые локти и направлял в нужную сторону торчащие не туда пальцы.

Сейчас мист Виридан был без своего кнута и потому выглядел достаточно безопасно, чтобы я, вежливо поблагодарив за помощь и отойдя от коварной лестницы подальше, спросила:

— А почему такой скудный выбор: выволочка или знания? В ваших заданиях, мист Виридан, всегда больше двух вариантов.

— Да, мади, действительно. Как я мог упустить подобное из виду. Хотите секрет? — Я с воодушевлением закивала. — По-правде говоря, у вас изначально выбора нет. Ваш, — тут Сэр Малахит сделал финт бровью, намекая как бы на меня лично, — вариант — схватить первое, что подвернулось, и надеяться на лучшее. Так что выбирайте выволочку. Без знаний в любом случае не оставят, а еще развлекут и советов отсыплют.

После чего Виридан с непередаваемой грацией и достоинством поклонился, отчего длинные, чуть вьющиеся темные волосы, которые учитель носил хвостом, свесились вниз, так же идеально выпрямился, наградил меня задумчивым взглядом и отправился в библиотеку.

Какая многозначительная речь. И загадочная, если не сказать странная. Он фактически сейчас подтвердил, что все студентки не более, чем жертвенные букетики, что на праздник Годоворота сыплют в жернова Вера, сунув внутрь пожелание. Или проклятие. У кого что душа попросит. Один жернов белый, другой черный. Верный жрец проворачивает ручку, хрустят стебельки и бутоны, брызжет сок… Отвратное зрелище.

А вот спина и фигура у учителя танцев зрелище увлекательное, особенном место откуда у нормальных людей ноги растут, а у меня и руки иногда. Причем обе левые, если дело касается магии. Впрочем, у всех выходцев из немагических миров с этим проблемы. Не верим мы до конца, что такое возможно и в себе не уверены. А потому Вер, учителя и трудолюбие в помощь тому, кто стремится. Или картошка, тому кто не. Я со временем выбрала золотую середину. Особенно не упорствовала, но и совсем уж не лодырничала. Здесь магия кругом и это значительно упрощает жизнь, как электричество в нашем мире.

Я по началу что-то из себя воображала и старалась даже. Это же настоящая магическая академия! А еще на первом курсе, по канону жанра, слегка увлеклась мистом Вириданом. Беззаветной любви хватило ровно до первого показательного бала.

В момент его завершения специально приглашенные в качестве кавалеров студенты Университета прикладной магии наглядно показали, кто из девушек приятнее всего, бросив по цветку той, которая пришлась по душе. Цветов у ребят было не по одному. Ирису буквально осыпали розами, прочие девушки получили хотя бы по бутону, я гордо сидела на своем стуле без цветов и печалилась.

В качестве утешительного приза мист Виридан пригласил меня на последний танец, в течение которого обстоятельно и обидно разобрал, где и как я была не права, и при этом умудрялся комментировать мои движения во время танца и подсказывать, куда шагать. А потом сам же меня к выходу сопровождал, как прочие кавалеры других студенток.

— Ну, хотя бы не рыдаете, — заключил он в итоге. — Но если разрыдаетесь сейчас, я окончательно уверюсь, что вы ни на что не годны, кроме как замуж.

Знал бы Малахитовый Сэр на какую мысль он меня в тот момент натолкнул… Я враз забыла о влюбленностях в дивные очи, и придумала себе коварный план, как стать негодной невестой. И сейчас этот план, благодаря прозорливости и расторопности мад Хольген летел Веру в… жернова.

Глава 2

Настало время рассказать из-за чего вообще вся эта каша варится. Все дело в том, что у драконов традиционно рождаются только мальчики. За редким исключением. Но даже чтобы этот мальчик родился, жена должна быть совершенно особенная, исключительная, и для каждого дракона исключительно его собственная. Или, как любят говорить — истинная. Говорят обычно томно и с придыханием, закатывая глаза.

Как понять? Все просто и страшно. Родила и выжила вместе с ребенком — истинная. Не стопроцентно, однако, статистика — вещь суровая. “Выйти за дракона” чаще всего подразумевало “выйти и умереть при родах” или “выйти и потерять ребенка без возможности снова когда-нибудь родить”. Но драконы живут долго и екать при виде симпатичной девушки у них может не один раз за жизнь. Так что, потеряв жену, спустя некое время они вновь начинают думать о наследниках. Понимаете, что при таких вводных местные жительницы к ним в очередь к алтарю не выстраивались.

Популяция драконов медленно, но неуклонно снижалась, пока в результате какого-то магического катаклизма в родном мире драконов время от времени не стали появляться попаданки, среди которых в обильных количествах обнаружились те самые истинные. Драконы прикинули хвост к носу и практически поставили дело на поток, создав новый, совершенно уникальный мир, куда потом же полным составом и перекочевали.

Так что если и можно было какой-то из миров назвать бесподобным, то это был Проходной, созданный искусственно для того, чтобы притягивать в свои порталы переходы из множества миров.

Со временем драконы решили, что им нужны не просто невесты, а невесты образованные, которых не зазорно в свет вывести, да и собрать попавших девиц в одном месте, а потом просто приходить и выбирать, было удобнее, чем шарахаться по миру в поисках “той единственной”. Так появилась Академия, а Проходной мир, тоже со временем, стал перекрестком межмировых путешествий.

Прямой портал из одного мира в другой это сложно и завязано на удачу. А если идти через Проходной — нужный результат гарантирован. За этим следит специальная бригада. В первый год нас водили к одному из портальных терминалов на экскурсию. После нее я сделала два вывода: порталы — это очешуеть, как здорово, а маг портальщик в семье — довольно престижно. Логично, учитывая, что основатели Проходного мира были как раз по этой части.

К сожалению, способных к магии перемещений с каждым годом естественным путем появляется все меньше. Есть даже теория, что из-за того, что в Проходном мире порталов, как дырок в сыре, и они большую часть сил на себя оттягивают. Потому все очень радуются, когда среди попаданцев попадается маг-портальщик. А тут раз и я, со своей неспособностью к вычислениям.

Вообще, чтобы портал обслуживать, не обязательно быть таким магом и магом вообще. Это как с компьютером: можно научить жать на кнопки, а разбираться, как и что внутри работает, совсем другое дело.

Вы не думайте, попадают не только девчонки, хотя с них все началось. Портал — штука толерантная и внезапная, ей все равно кого или что. Открылся и оп — ты попал. Ребята тоже попадают. Бабушки, животные всякие и предметы. Даже целые лайнеры. И не всегда принимающая сторона готова к такой порции залетных чудес.

Про Голландцев в Бермудах слышали? Вот это оно и есть. Из своего мира выпало, в другой портал не влезло, и его обратной тягой в родное обиталище тянет. А все, там закрыто. Вот и мотает от одного прохода к другому бесконечно. Если в родном мире окно портала достаточно большое, можно такого скитальца увидеть и даже пощупать. Но это только пока портал открыт, как только схлопывается — призрак исчезает вместе с теми бедолагами, что решились его пощупать. Они иногда даже выживают.

Я очень вовремя подумала про бедолаг. Лицо сделалось умеренно печальное и, поскольку я-то попала вполне удачно, капельку виноватое. Самое нужное выражение, чтобы входить к заместителю ректора по учебной части.

Только на меня там внимания никто не обратил. Присутствующие были заняты обсуждением проблемы номер один нынешнего учебного года — королевской инспекции учебных заведений. Нашу Академию сие счастье должно было постичь как раз после первого бала.

Глава 3

Сначала я кашлянула, потом постучала, потом постучала громче, но секретарь заместителя ректора, сама мад Зильда, еще одна заместитель ректора, только по воспитательной части, а также Дама Оранж, ведущая у нас курсы по макияжу, и Алая Дама (бытовая магия и хозяйство) были увлечены бурным обсуждением статей королевских инспекторов. Которые все кто? Драконы! И, что главное, женатых среди них сейчас не было.

Судя по накалу страстей, на столе секретаря, над которым они все висели веночком, имелся список кандидатур вместе с магографиями. Каждый из кандидатов обсуждался подробно и со знанием те… дела. Дамы и замы методично, сразу видно научный подкат, шли по списку сверху вниз.

— Знать бы кто, можно было бы хоть как-нибудь подготовиться, — вдохновенно произнесла зарумянившаяся от обсуждения Алая Дама. Собственно, после этих обсуждений они все были немножко Алые Дамы. И я частично тоже, потому что сначала невольно, а потом самовольно и с большим интересом, развесила оба уха подсолнухами. В придачу желала и глаз приложить к тому, чем они там так витиевато восторгаются.

— Хоть как-нибудь мы в любом случает приготовимся, а хотелось бы хорошо, — сказала заместитель ректора Зильда, не отводя взгляд от списка. Тут только попробуй отведи, потом глазу и упасть некуда будет. Вон их сколько, заинтересованных благополучием родной Академии, у каждой по два.

Мой собственный глаз туда ни при каких обстоятельствах уже все равно бы не влез, так что я снова воспользовалась голосом. А именно — кашлянула. Вдвое громче, чем во второй раз постучала. И как всегда в таких случаях, именно в этот момент все замолчали.

Я звезда. Все взгляды и внимание на меня. Что там мист Виридан мне советовал? Сразу выволочку выбирать? Но я ведь как бы не за этим сюда шла…

Я кривовато присела и проблеяла:

— Мне нужен план.

— Он тут всем нужен, мади…

— Марциус, — напомнила я взглянувшей на меня заместителю ректора по воспитательной работе.

Она мое имя не помнила, а я — ее, так что квиты. Пусть она мне свое напоминать не стала. Эта замректора у нас ничего не вела, только воспитывала и организовывала. Экскурсии, благотворительные сборы, балы и прочие массовые мероприятия.

— Марциус, Марциус, — меж тем засуетилась секретарь и принялась копошиться в бумагах на столе. Я подошла ближе и все-таки заглянула. Список был как список, а магографии дамочки разложили рядышком, как пасьянс.

С карточек мужественно, надменно, властно, немного угрожающе и много сексуально (как им, наверное, казалось) смотрели разноглазые и разноволосые драконы. На миг карточки потемнели, по ним пробежали язычки магического огня всяких цветов и вместо красавцев мужчин появились изображения их вторых половин. Я не успела понять, что меня больше впечатлило: властелиновый пасьянс или драконий зоопарк, потому что мне в руки уже настойчиво тыкали тонкой стопочкой бумаг.

— Что ж вы так поздно спохватились, мади, — не то упрекнула, не то пожалела Дама Оранж, успевшая сунуть свой длинный нос, различающий невероятное количество запахов и их оттенков, в мою стопочку. На самом верху лежало то самое мною не писанное прошение. — Еще ни одной студентке не удалось отскрести свой БРР со дна и взобраться хотя бы в середину таблицы за год. Вам даже ваш уникальный, — и она сделала этот знак пальцами, обозначающий кавычки, — дар и дополнительные курсы уже не помогут. Хотя, может быть там, среди мужланов, плебеев и отщепенцев кто-то наконец обратит на вас внимание.

Мад Росу тот еще фрукт. С виду очень милая, а на деле — первостатейная язва! А волосы у нее такие рыжие, что даже оранжевые. Представляете, какой убойный эффект, когда она в класс входит в своем служебном платье? Мне сходу петь хочется про небо, солнце, зелень и верблюда цвета апельсина. И еще эти ее бесячие кавычки пальцами…

— Беррика, дорогая, это было не слишком корректно, — одернула ее мад Зильда, назидательно сложив изящные ручки на груди. Росточку в зам. ректора было не очень, зато характером Вер не обделил. По сути именно она руководила Академией, а не присутствующий только на официальных мероприятиях ректор-дракон. Интересно, он станет появляться во вверенном ему короной учебном заведении чаще, когда тут будет шнырять дракон-инспектор? Летающие гордецы трепетно относятся к своей (или к той что считают за свою) территории, потому у нас среди преподавателей мужчин ни одного дракона нет. Правило такое с момента основания Академии, чтоб ни у кого преимущества не было. Ректор, который обязательно должен быть женат, не в счет.

— Удачи с курсами, мади, — сказала мне мад Зильда, так и не дождавшись хоть какой-то реакции от подруги.

А я поняла, что надо уносить отсюда ноги и прочие части, пока присутствующие не разглядели, что моя вежливая улыбка на самом деле чуточку победная. И пусть Синяя Дама мад Хольген меня раскусила, остальные по-прежнему считают серой посредственностью.

В этом мире сразу после драконов, магии и богатств по значимости следует поставить слухи. Потому что в каком бы мире вы не оказались, там всегда будут злые языки, и они всегда будут работать. Главное, сделать так, чтобы они работали в твою пользу.

Часть 3. За пределы. Глава 1

От самой Академии до жилого сектора и нашего с Флори домика было минут десять неспешной ходьбы, я и не спешила. Шла по знакомой дорожке, не особенно глядя под ноги, и изучала свой распорядок на будущий учебный год. Изучения хватило как раз до крыльца.

Домик у нас был стандартный, на две персоны, с небольшим холлом, столовой, маленькой уютной гостиной и комнатой для занятий на первом этаже, гардеробной и спальнями с выходом на длинную, огибающую полдома лоджию, — на втором.

— Где ты ходишь? — набросилась на меня Флори, едва я переступила порог.

— В приемной многомудрые Дамы, включая мад Зильду и ее секретаря, обсуждали будущую инспекцию и инспекторов, и им долго не было до меня дела.

— Я уж хотела бежать тебя вызволять!

— Прямо так? — уточнила я, потому что на подруге были только корсет, коротенькие кружевные панталончики и чулочки. Разные. И туфли. Тоже разные. Высота и острота каблуков капельку ужасали.

— Я выбрать не могу, — вздохнула Фло и, прогнувшись в спине, по очереди выставила вперед каждую ногу для более детального обозрения. — Оставить эти ажурные белые или эти гладкие красные?

— Не пойму, ты своего барда слушать собралась или прямо там на нем жениться?

Флори обиженно засопела.

— А иди так, — предложила я, — если слушать, все равно под платьем никто не увидит, а если жениться, он точно это запомнит.

С улицы раздался восхищенный свист. Подруга вспыхнула щеками и вообще всем туловищем и захлопнула входную дверь, которую я так и не закрыла.

— Эмирочка, — ласково ворковала фея, поднимаясь вслед за мной на второй этаж, — ты как хочешь, но тебя так долго не было, что я сама выбрала тебе наряд. И только попробуй отказаться.

Меня насторожил градус благожелательности и я оглянулась. Фло улыбалась, хищно обнажив все свои белоснежные зубки, а зрачки глаз отливали потусторонним зеленоватым светом. Чем бы фея не тешилась… Чтоб вы понимали, феи вовсе не милые эфирные созданьица, питающиеся цветочной пыльцой и нектаром, и проклясть могут не хуже какой-нибудь ведьмы, а уж если Флори что-то в голову втемяшится — пиши пропало. Вот как с этим ее бардом.

— Э… Перекусим? — предложила я, хотя во мне еще обеденные пирожные до конца не улеглись.

Слева была комната Флори, справа находилась моя, а эта вот широкая двустворчатая арочная дверь, напротив которой я опрометчиво остановилась, вела во вместилище гламура.

— Некогда, — муркнула подруга и подло пнула меня в спину.

Я вломилась в гардеробную, как тролль в кондитерскую. Дурацкий механизм, вечно срабатывающий, когда не надо, и не работающий, когда давишь на активационную панель, тут же распахнул дверцы шкафа и выкатил длинные стойки с платьями. В глазах зарябило и замельтешило. Я привычно проморгалась, а Фло, игнорируя шелка и муслины, уже настойчиво пихала меня к зеркалу.

На туалетном столике в полной боевой готовности стояла армия баночек и флаконов, лежали разнокалиберные кисти, щипчики и аппликаторы, пышной горкой высились пуховки, ежом щетинился держатель для шпилек, выжидательно скалили зубья расчески и гребни. Пыточная во всей красе. А фея-экзекуторша уже зазывно улыбалась мне в зеркало и потирала лапки.

Магическая косметика способна на многое. Даже из лягушки сделать царевну и наоборот. Это если знать, как. У меня с горем пополам выходило нечто среднее. Макияж и портальная магия — две дисциплины, где мне не приходилось изображать неумеху. Само получалось в лучшем виде.

Я идеально держала кисти, удачно смешивала колеры и наносила основы, тоны, тени и т. п., все-таки рисую я неплохо. Проблемы начинались, когда нужно было все это закрепить. Закрепителей — великое множество, и дело не в том, что я в них путалась, многие путаются, просто они у меня работали как-то не так. Если флакончик с разбрызгивателем был у меня в руках, не срабатывали вообще, и спустя некоторое время краска закономерно плыла, а если в чьих-то других руках — время воздействия сокращалось. И даже не угадаешь, на сколько. Поэтому я предпочитала обычную “плебейскую” немагическую косметику.

В прошлом году у нас была тема на несколько занятий по немагическим средствам и зачет. Это был единственный раз, когда Дама Оранж не нашла к чему придраться и ей пришлось поставить мне единицу в табель, хотя моя средняя отметка на курсе макияжа — восемь. Тут все наоборот. Чем меньше цифра, тем лучше результат.

— О! — вдруг вспомнила Флори, успевшая, пока я предавалась тоске, набросить халатик и запихать обратно в ниши вешалки с платьями. — Это и есть твой план?

Она выдернула у меня из рук документы и зашебуршала бумагой, как большая пергаментная моль (имелись тут такие, да).

— Катастрофа, — выдала Фло.

Я пожала плечами. Ничего особенно катастрофического в новом учебном плане не было, просто в среду и субботу я буду отправляться в Университет прикладной магии на дополнительные занятия.

В субботу у нас в Академии уроков не было, а те, что я невольно пропущу в среду, буду отрабатывать индивидуально, получая задание от преподавателя. История, психология двуликих (догадайтесь, о ком там идет речь!), художественное письмо и стихосложение, и хореография. Танцы было жаль. Мне нравились уроки миста Виридана. К пошлепываниям по выступающим частям я давно уже приноровились, да и пройти по перилам могу с закрытыми глазами, причем не только в танц-классе. Жаль было потому, что я сильно сомневалась, что Малахитовый Сэр станет задерживаться в Академии лишний час ради меня одной.

— Ничего страшного там нет, — на всякий случай сказала я.

— Да я не про твой план, занятий больше, но хоть развеешься и на новые лица посмотришь. Я про то, что вечер пятницы для тебя практически потерян, а к приезду инспектора и вовсе все лазейки с территории Академии прикроют. Поэтому мы просто обязаны сегодня покутить.

— А где же кошмар?

— Кошмар, что ты даже не начала готовиться к этому феноменальному событию. Момент… — подруга нырнула в шкаф, в котором запросто можно было бы поселить еще парочку студенток, и выкатила стойку с платьем.

— Бабочки.

— Угу, — радостно засияла Флори, погладив полупрозрачный шелк верхней юбки, расшитый лазурными и огненно-оранжевыми крылатыми насекомыми.

— Использование крайних мер обязательно? — уточнила я.

— Увы, смирись, там, куда мы идем, все должно быть по высшему разряду.

Глава 2

Спустя несколько часов, пару мотков нервов, кило косметики и ужина на скорую руку, мы с Флори, задрапировавшись в темные плащи, крались по дорожке в дальний угол довольно большого академгородка. Сначала я просто шаркала за следом за феей, которая умудрялась ступать в своих диких туфлях совершенно бесшумно, а потом задалась вопросом:

— А это вообще где?

— В основании Хвоста, — зашипела Фло.

— Знаешь, обычно я мысленно Даму Оранж туда посылаю, — притормозила я и Флори тоже пришлось остановиться, — а сейчас вот мы с тобой добровольно отправляемся к дракону в за…

— Тише, — фея прикрыла мне рот ладошкой, затем приложила палец к губам и нырнула в какие-то совсем уж непролазные на вид заросли, потащив меня за собой.

За стеной кустов обнаружилась ограда, отделяющая территорию Академии от Драгсита. Фло пощелкала пальцами, напустила вокруг нас светящихся мошек, тут же полезших мне в глаза и нос.

Магия Флори была ко мне весьма дружелюбна. Ее “букашки”, “птички” и “бабочки”, которыми она передавала мне записки, после прочтения не развеивались, как полагалось, а могли еще с час болтаться над головой, как у сказочных принцесс в мультиках.

Фея пошарила рукой в траве, что-то нащупала, засияла от удовольствия и дернула. Древняя кладка хрупнула, услужливо раздвинула кирпичи, открывая круглый лаз наружу в полуметре от земли. Проем был забран чуть светящейся охранной печатью с эмблемой Академии — условный круг портала, распластанный дракон со свернутой набок головой и пламенеющее сердце.

— И что? — спросила я.

— И ничего, — ответила Фло, собирая своих светляков себе обратно в кулак. Уверена, изначально их было больше и недостающие явно где-то у меня в волосах, потому что под прической подозрительно чесалось. Класс! Светящиеся тараканы.

— Сигналка сработает, если мы оттуда сюда полезем, а мы же отсюда туда! Так что вперед. — И подобрав подол и вломившись головой в огненное сердце, перешагнула торчащий поребрик, продемонстрировав гладкие красные чулки.

Я последовала примеру. В ушах тренькнуло, когда моя голова пересекла границу, а встав обеими ногами за нее, я наткнулась на прищуренный фейский взгляд.

— Это шшшто? — зашипела она и уставилась мне на ноги.

Упс… Я выпустила подол из рук, скрывая содеянное — надетые вместо туфель ботинки.

— Это компромисс. Между твоими высокоразрядными бабочками и моим душевным и не только равновесием. Я же вроде как тебя поддерживать должна, а так бы тебе всю дорогу пришлось это делать. У меня сейчас и так крайне неустойчивое положение, чтоб его еще туфлями усугублять.

— Мастер отговорок, — проворчала Флори и, развернувшись, пошла вниз, уверенная, что я последую за ней. — Ясно, за что мист Колто в тебе души не чает и вечно Ирисе в пример ставит, особенно этот твой топорный ритм.

— Рубленый, — привычно поправила я. Сами попробуйте рифмовать на чужом языке, который у вас в голове звучит как ваш собственный… Тот еще ералаш.

Пологий склон, по которому мы спускались, обильно порос невысокими, похожими на сливы деревцами с широкими разлапистыми кронами. Под ними было довольно удобно прятаться от взгляда сверху, если бы таковой вдруг случился, а еще Флори начаровала на плащи что-то хитрое, тоже смазывающее внимание.

Дальше мы боковой улочкой выбрались на небольшую освещенную площадь с еще работающими лавками. Фея быстро договорилась с извозчиком, мы погрузились в пахнущее копченостями нутро.

— Уии, — жалобно заскулило мое собственное нутро, экипаж тронулся и повез нас навстречу анонсированным приключениям. Я их уже практически чувствовала. Да, тем самым местом. И печальные желудочные подвывания были очень в тему.

— Увидеть его живьем и умереть, — шептала Флори, возводя одухотворенный взгляд в обтянутый бордовым сукном потолок экипажа и тиская в руках приглашение.

— Уии, — по-подружески подпел живот, но его старания не оценили.

— А обратно мы как? — поинтересовалась я и поерзала, то ли лавка была неудобная, то ли чувствительное место слишком расчувствовалось.

Из волос вывалилась светящаяся букашка и потухла, не долетев до пола.

— Обратно вместе с приходящим персоналом через главные ворота, — ответила Фло проследив за полетом.

— Утром?! — обалдела я. — Мне с утра на занятия! Ты обещала, что мы недолго! Знаешь, кажется твое желание исполнится очень скоро!

— Которое? — невинно поинтересовалась Фло, а виноватые глаза в сторону отводила.

— Умереть, — теперь была моя очередь шипеть. — Но я, так и быть, сделаю скидку на твое невменяемое состояние и придушу после того, как ты посмотришь на своего барда.

— Вот за это я тебя и обожаю, — Фло сжала мою руку, окончательно смяв конверт с приглашением, ойкнула и принялась спешно его разглаживать.

Я откинулась на спинку сиденья и принялась таращиться в окошко. Нам, вообще-то, нельзя соваться за пределы Академии, разве что только днем и в выходные. А уж в такие места Драгсита, как Хвост, и подавно, несмотря на время суток.

Сам Драгсит с высоты выглядит примерно так же, как дракон на эмблеме Академии. Голова — квартал приближенных к королю семей и сам королевский дворец, Хребет — проспекты, скверы, торговые павильоны, театры, манежи, богатые ресторации и кафе и прочие общественные места. У основания Крыльев находятся Университет прикладной магии и Королевский Суд, сами Крылья — место обитания умеренно богатых и средних слоев общества. Всякие мастерские и мануфактуры вынесены в Хвост. Там живут не слишком благонадежные подданные драконьей династии, именем которой и назван город, и полно злачных и не очень мест отдыха. Между Крыльями и Хребтом две полосы ухоженного леса. В одной части устраивают пикники и прогулки, в другой расположен Главный портальный терминал Драгсита. А над Головой, где почти смыкаются шипы Крыльев, находится наша Академия. Так что я даже задремать успела.

Экипаж дернулся, останавливаясь, и хоть прическа смягчила удар, я все равно тюкнулась затылком, обронив еще одну светящуюся букашку.

Место, куда мы прибыли, не производило впечатления, с виду — дыра дырой, но Фло уверила, что здесь развлекаются исключительно небожители и всякие близкие к ним.

Я убедилась, едва мы вошли. Непритязательный фасад был лишь ширмой.

Приглашение долго и нудно проверяли артефактом. Нас тоже. И только после этого впустили.

Внутри оказалось уютно: светлое дерево, многорожковые люстры с живым огнем, открытые столики в центре и зонированные по периметру зала. На возвышении для музыкантов уже суетились, устанавливая вполне привычного вида инструменты. За барной стойкой, поигрывая мышцами, натирал фужеры внушительный тип. Я благосклонно оценила дуэт кожаного жилета и сидящей внатяг рубашки. По залу бабочками порхали прилично раздетые подавальщицы. Народа было не очень много, но и пустым заведение не выглядело.

А еще здесь имелась лестница и балкон. Я решила, что это для совсем уж элитной элиты, потому очень удивилась, когда Фло потащила меня именно туда.

— Серьезно?

— Угу, за это я должна буду провести семестровые каникулы в летнем поместье жениха. Мы договорились. Он достает мне приглашение, а я достаю его родню, которая достает его.

— А чего он сам тебя сюда не повел?

— Привести невесту в кабак, где он эээ…

— Не продолжай.

Мы сели за маленький столик у самого ограждения и нам почти сразу принесли какой-то напиток в высоких бокалах. А наши плащи — унесли, нацепив на них булавки-маячки и оставив нам взамен амулет-призыв.

А народу-то прибыло! Зал внизу продолжал заполняться, и на балконе тоже стало оживленнее. К столикам у эстрады добавили стульев.

Общая атмосфера будоражащего ожидания добралась и до меня. Что ж там за бард такой? Надо как-то подсмотреть, как его хоть звать, а то спросит меня новый преподаватель по порталке, отчего я опоздала, а я глазки закачу и выдам…

Момент появления главного действующего лица вечера я умудрилась пропустить, среагировала на вздох женской части аудитории. И сразу, с первых аккордов, в притихшем зале зазвучал голос.

Приятный, пел хорошо, эмоционально, но очень о прекрасном. Я краем глаза следила за Фло, висящей половиной тушки за перилами ограждения и даже стул свой подвинула поближе, чтоб ее за юбку хватать, если сила фанатской любви перевесит ноги. С этого ракурса был хорошо виден парень за стойкой. Он, удивительно попадая в так мелодии, продолжал так же, поигрывая бицепсами, невозмутимо протирать бокалы и иногда одарял напитками подходящих страждущих.

Все-таки здешняя музыка немного не мое. Вот, к примеру, в таверне рядом с академ-городком ребята играют иногда по вечерам такое фольклорно-задорное, что сразу хочется вскочить и попрыгать. Местные неформалы, несут народную музыку в массы. Я их в шутку панк-группой прозвала. За длинные волосы и за то, что их соло на лютне с этой лютней вытворяет. Фло потребовала объяснений, а когда в процессе глаза у нее стали стеклянные, я просто местными буквами по созвучию на листке написала. Теперь в таверне не какие-то с улицы, а паник-шайка “Длинные грифы”. Или гривы?

Спустя две или три баллады я начала клевать носом, несмотря на гомон довольно шумной компании в глубине балкона. В спину вбуравился взгляд. Я оглянулась, узрев мужскую особь, развалившуюся на кресле коленками во все стороны. Особь демонстрировала характер, тяжелый широкий пояс на штанах, а сквозь расстегнутую едва не до пупка рубашку — связку амулетов и кубики пресса. Руки в перстнях вальяжно возлежали на подлокотниках, в одной из них покачивался узкий бокал с чем-то артериально-красным. Осталось только загадочно клыками блеснуть из той тени, в которой пряталось его лицо. А мурашечки уже поползли… Или это остатки фейских светомошек обживают новые площади?

Стул с душераздирающим звуком, утонувшим в аплодисментах, поехал по полу. Я дернулась, хватая Фло за взметнувшийся подол.

Глава 3

Мелькнули красные чулочки и игольно острые каблуки, затрещала натянувшаяся ткань, я вспомнила все ругательные слова разом, но от перепуга тут же и забыла.

— Ой, спасибо, Мирочка. Подождешь меня? Я за автографом сбегаю, — и глазищами хлопает.

— Умгум, — выдала я, и Флори как не было. Нормально? Я тут немножко седая на полголовы, а ей хоть бы хны.

Мой бокал был пуст, и бокал Фло опустел подозрительно быстро. И тот, что мне в руки сунули тоже… Погодите-ка, мы такое не заказывали.

Представитель доминирующей расы предстал справа и сходу принялся доминировать. Подавлять ростом, властно оглаживать взглядом и опять по мне мурашек распустил. Да, это была темная особь из кресла. Впрочем, не такая уж и темная. Длинные, немного вьющиеся волосы цвета карамели, а глаза… В глазах плескалось то самое, из бокальчика, в количествах, не сопоставимых с разумной деятельностью. Одни инстинкты остались. Основные. Но такого демона с два напугаешь.

— Мади без сопровождения? — брови приподнялись. Его и моя. Синхронно. Моя озадаченно, поскольку я сама вроде как сопровождение, его, надо полагать, игриво.

— С, — коротко, но емко ответствовала я, отступая, а набивающийся в компанию с изяществом полярного медведя тип, придвинулся, сохраняя между нами условные полметра. Условные потому, что эти полметра занимало мое платье, упершееся ему в ноги.

Я покосилась вниз, где потерялась Флори, стараясь не выпускать из зрения хозяина жизни. Плевать на расходящееся косоглазие, просто… мне не нравится реакция моего организма на этот вот конкретный организм. Было как-то… И мурашки. И на лице какие-то странные покалывания, похоже, закрепитель сдает позиции. Еще полчасика и даже этот подготовленный напитками сольется естественным путем. Осталось выждать, пока макияж окончательно поплывет. Будет отличный повод уйти пораньше, а то подруга, едва мы вошли, намекала еще на какие-то танцы и живое общение. Так у меня уже вот! Живое, можно сказать, интимное.

Тут, на балконе, отдельно верхнего света нет, только светильнички, которые, кажется, не светят, а наоборот полумрак создают. За танцы вполне сойдет наше с особью перемещение вдоль стола, который, кстати, уже давно закончился, а сама особь довольно живо интересовалась содержимым моих кружавчиков. Хотя, надо отдать ему должное, он мужественно старался смотреть в верхние глаза.

А вон и Флори. Миниатюрная феечка вполне уверенно двигалась к сцене, где полным ходом шла раздача радости. По моему мнению, на кумиров следует вздыхать издалека, чтоб не ронять, придуманный тобой и его командой по продвижению светлый образ о реальность.

Реальность себя оправдала. По части каверз ей равных нет. Стул, опрокинутый мной в пылу спасательной операции ткнулся спинкой в пятки. А настойчивый тип возобновил общение.

— Я заметил, мади, что у нас с вами схожие музыкальные вкусы. Пение Риза Кальма тоже навевает на вас тоску.

— Зачем же вы тогда здесь?

Я не собиралась отвечать, оно само. У меня за два предыдущих года в Академии уже рефлекс выработался: спросили — отвечай. И потом, ничто так не сближает, как фраза: “О, мне тоже это не нравится!”, так что я помимо воли почувствовала к карамелю некую долю приязни.

— Я здесь, как и вы, в некотором роде с, — и глазищами блещет. Карие в желтизну, зрачок узким ромбиком вытянулся, как у крокодила, если бывают такие сексапильные крокодилы. Да, да, все уже поняли, что перед нами дракон обыкновенный. Правда, ни один дракон не считает себя обыкновенным. Поэтому побежать налево, когда он тут с кем-то, в порядке вещей? Или его “с” тоже где-то там внизу автографы собирает?

— Предлагаю вернуться к нашим “с”.

Его взгляд, в очередной раз совершающий сползание от лица к краю корсета, застрял на моих губах как раз в момент, когда я произносила это “с”. Мелькнул кончик языка. Его. Мурашки сбились в ком и ухнули в пятки, по пути устроив тотальное размягчение коленных связок и мозга, кажется, тоже, так как я забыла, что за мной стул на полу лежит.

Ах, какой был момент! А он взял и не воспользовался. Хотя от падения удержал и даже стул поднял. Не так пьян, как кажется? Притворяется адекватным? Играет в шаблон “разбей шаблон”? Мне не нравятся эти мурашки… Они приятные, но совсем мне не нравятся. Срочно найти все учебники по психологии и физиологии двуликих и повторить. Или вызубрить. А главу “Признаки истинности” съесть, чтоб лучше усвоилось…

Дожидаться, пока Золушка, которую из меня с помощью косметики сделала фея Флори, превратится в жабу с тыквами, было опасно для свободы и жизни, и я решила спасать себя бегством. Вечер у меня сегодня такой — всех спасаю.

— Была рада познакомиться, драг, всего доброго, прощайте.

Но дракон почуял мой нерв, полыхнул очами, развернул грудные мышцы (хотя куда уж больше) и вообще как-то весь воспрял, и пошел на абордаж.

— Хы, — сказал организм, прижатый к перилам, меня обдало одеколоном из смеси пряностей и цитруса. И выпитого. Выхода, кроме как прикинуться мертвой, не было. Ну, знаете, будто добыча перед хищником, который дохлое не от его лап не ест? Дохлый номер! Едва я обмякла, вроде как сдаваясь, этот всеядный тут же полез дегустировать.

Когда в коленках кисель, это даже бывает полезно. Я воспользовалась. Съехала спиной по ограждению, поднырнула под его руку и рванула вниз. Пальцы мазнули по плечу, но и только.

В зале на меня, чуть не кубарем скатившуюся по лестнице, никто внимания не обратил, большинство присутствующих были увлечены живым общением с бардом и между собой.

Я сцапала первую попавшуюся служанку и страшным голосом попросила вернуть мне мои вещи. Кажется, косметика наконец поплыла, потому что служанка изменилась в лице и даже не спросив амулет-призыв, что нам выдали унося плащики, шарахнулась в сторону гардеробной. Я — за ней. Спиной и пониже чувствуя, скользящую поступь подбирающегося крокодила. Внутри все дрожало и трепыхалось, будто бабочки с платья коварно пробрались внутрь.

— Эрмирочка, а ты это куда? А как же танцы? — заныла возникшая рядышком Флори, голос отдавался у меня в голове гулко, будто подруга говорила, надев на голову ведро. — А как же… Ой, что у тебя с лицом! Ужас!

— Прекрасно! Ужас как раз подойдет! И мне уже сегодня на курсы. Денег дай на экипаж и останемся подругами.

Фло сникла, но в сумочку полезла, по договоренности за этот вечер платила она, только достать монетки не успела. Ужас подошел.

— Не так быстро, мади, — голос победителя и собственнически упавшая мне на плечо горячая ладонь стали последней каплей. Каплями… К демонам!

— Исчезни! — не выдержала я, отскакивая и взмахнула рукой, чтобы удержать это самодовольное нетрезвое нечто на дистанции. Между нами, следуя за пальцами протянулась прозрачно-голубая дуга, с треском замкнулась в обод, подернулась зарябившим туманом и наделась на дракона, как кольцо на конус.

Тоненько тренькнуло, будто на бардовской лютне струна оборвалась, а дракон исчез.

Я, все еще не веря в происходящее, в полнейшей тишине взяла из рук служанки протянутый плащ.

— Эрмира, — выцветшим голосом проговорила Фло, — что ты натворила! Ты знаешь, кто это был?

— Кто? — одним губами спросила я, так как голос куда-то делся. Наверное, туда же, куда и любитель распускать руки.

— Это драг Стоун…

— Кто?

— Драг Аркейн Стоун, королевский инспектор!

— Зараза.

Свидетели происшествия, а именно — весь нижний зал, загудели осиным ульем. Ко мне, расталкивая скучившихся посетителей плечистым парнем из-за стойки, шел представительный тип, видимо, хозяин заведения.

И тут место, где исчез драг Стоун, подернулось рябью и помутнело.

— Всем стоять! — заорали сверху, с балкона. — Это эхо-след!

Мир замер. Кажется, окружающие, включая вообще непричастных к магии, а в особенности тот, кто орал, знали о порталах куда больше меня. Но я замерла тоже. Это нормальная реакция, когда так орут.

Вот так мы все и стояли, не моргая и не дыша. Оставшаяся на месте перемещения тень портала вытягивалась хоботком смерча то в одну, то в другую сторону, словно пробовала воздух языком. И тут я, находящаяся к ЭТОМУ ближе всего, почувствовала, что плащ, машинально перекинутый через руку, начинает медленно сползать. Глаза стоящей в двух шагах от меня Флори, заметившей сползание, уже не помещались на лице…

Шшурх! Я на автомате схватила одежку, мгновенно рванувшая в мою сторону туманная воронка схватила плащ и втянулась.

Часть 4. Новое и интересное. Глава 1

Мне по голове будто подушкой приложили и… приложили на что-то… кого-то…

— Теперь можете звать меня Аркейн.

А я думала, что там, откуда у дракона хвост растет, уже побывала, но нет, оказывается, можно пасть еще ниже. Например, портануть случайно созданной дырой в пространстве королевского инспектора, провалиться в эту дыру самой, а выпав из нее, разлечься на пострадавшем. Правда, страданий в его голосе я не слышала.

Смотреть мне мешали густые сумерки и какая-то пелена перед глазами. А! Это же мои волосы!

Пахло природой: влажной травой, свежестью, какими-то цветами и одеколоном.

Я приподнялась, невольно пройдясь ладонями по груди павшего героя. Теплый. А кубики на ощупь даже приятнее, чем на взгляд — рубашка моими стараниями, наверное, окончательно расстегнулась.

— Предположу, что вы понятия не имеете, кто я, иначе сейчас уже вскочили бы с меня с извинениями, либо наоборот, были бы поактивнее, — самодовольно проговорил опрокинутый и этак характерно шевельнулся, что я именно что вскочила, а извиняться впору было этому хаму.

Ничего, я как-нибудь и без ваших извинений обойдусь, драг Стоун, я вас знать не знаю и вообще бл… Ноги заплелись о что-то… А вот и плащик. И вообще блаженная, да. И без мозгов.

— Если убрать волосы с лица, передвигаться станет значительно легче.

Можно и убрать, почему нет? Сам напросился. Вот, поднялся как раз, посвечивая глазами и белеющей в сумерках рубашкой.

— Хм… Лучше накиньте капюшон, мади, — посоветовали мне.

А крепкая у мужика выдержка. Косметика должна была уже окончательно поползти. Если бы проводили конкурс красоты среди меня и зомби, победили бы зомби. Капюшон я все-таки накинула. Косметика косметикой, но так надежнее. Сомневаюсь, что инспектор забудет это приключение, главное чтоб потом не вспомнил, кто именно его так развлек.

В момент, когда мои взвинченные нервы огрызнулись магией, я думала примерно о “в болото”, “к черту на кулички” и, внезапно, “терновый куст”, но лес вокруг выглядел вполне культурно, так что лесом мог называться с большой натяжкой.

Действительно, сколько там у меня могущества, на кошачий чих. Мы наверняка в одном из городских парков. А вот те огни за деревьями, либо улица, либо здание Главного терминала. Я даже почти уверена, что это терминал. Слабенькие порталы, вроде нечаянно созданного мной, всегда притягиваются к более мощным. Это с вычислениями у меня проблемы, а с теорией у меня проблем не было. И то, что Лазурный Сэр, мист Гай, с кафедры вещал я вполне усвоила.

Как сейчас помню: класс, кафедра, Лазурный Сэр, я и… я. Зеркало там стояло, наверное, чтоб мне одной на занятиях не так печально было. А еще мист Гай любил в него смотреть, когда лекции читал. Подозреваю, что мое отражение, которое он там, помимо своего, видел, казалось ему в плане обучаемости более перспективным. Я неизменно верно отвечала на все устные вопросы, выписывала в ряд формулы и в точности чертила все схемы, что он показывал, в разных ракурсах, но как только дело доходило до конкретных вычислений, начинался ералаш.

На последнем практическом занятии мне было велено построить схему портала по готовым метрикам. Я построила. И все было правильно. И мист Гай едва не прыгал от радости, что ему наконец удалось невозможное, он даже почти что сиял, как фея. Пока на свою беду не спросил, почему у меня на схеме угол транслирующего потока относительно центральной оси портального коридора 3 градуса, а не, скажем, 13 или вообще параллелен оси. Я ответила честно:

— Потому что иначе было бы некрасиво.

Преподаватель выбежал вон, и я слышала, как он орал где-то в коридоре. Не конкретное что-то орал, а так просто. Бедняга. Я, к сожалению, ничем не могла ему помочь. Но я ему благодарна. Все, что я знаю о порталах, я знаю от него. Жаль, что он теорию не дочитал. Я пробовала сама, по учебнику, но это оказался чистой воды мазохизм, а у Лазурного Сэра были интересные лекции. На одной из них он про портальное притяжение и рассказывал. И еще о том, что…

— Надеюсь, вы осознаете, мади, что своими опрометчивыми действиями в “Трех кубках”, я о портале, навлекли на своих родителей или опекунов неприятности и немаленький штраф, — назидательно выговаривал мне инспектор, стоя передо мной в позиции ноги на ширине плеч, вальяжно сунув руки в карманы узких штанов, оставив большие пальцы торчать наружу. И доминировать не забывал, умудряясь заполнять собой все пространство вокруг.

А меня к нему, как мелкий портал к большому, так и тянет. И мурашки, да. Эти паразиты на природе еще сильнее активизировались. Зато уроненный в дыру дракон перестал руки распускать. Его так качественно на выпаде о землю приложило или на свежем воздухе хмель развеялся?

Надо выбираться из этой лесополосы поскорее.

Я подумала и пошла на свет. К терминалу. Оттуда можно было вызвать экипаж. Придется прикинуться мади в беде и попросить дяденьку дежурного отправить вестника Флори. Мои собственные получались некондиционными, выглядели, как стрекозлы переростки и теряли половину слов по прибытии к адресату. Дело в том, что денег у меня с собой не было. А за ту мелочь, что нашлась в кармане, мне только дверцу от экипажа подержать дадут.

Да, вот такой парадокс сапожника без сапог. В мире межмировых переходов внутримировых переходов раз и обчелся, и все со строгой привязкой к месту. Внутренние порталы как-то дурно на внешнюю систему влияют. Потому нельзя. Особенно вот такие, которым я психанула, с неопределенным направлением и вообще в белый свет.

— Кто за вас отвечает? — допытывался драг Стоун.

Ага, так я и сказала… Или подставить мад Хольген? Она же мой куратор и все такое, о благе моем радеет денно и нощно. Но тогда этот небожитель и про меня всю подноготную узнает, а оно мне надо? Хватит с меня мурашек. С глаз долой и полная дезинсекция.

— Зачем вам в терминал?

Не удержался и подержался за мой локоть. Недолго. Я, дернувшись от прикосновения, посмотрела на него, капюшон сполз, а тут (мы были почти у входа в круглое плоское здание) было достаточно светло.

— Экипаж вызвать, — ответила я и, чтоб его окончательно добить своей нереальной красотой, улыбнулась.

Даже глаз не отвел. Вер свидетель, я начинаю его уважать. Совсем капельку. Маленькую.

— Только у меня денег нет, — добавила я.

Со случайного дракона хоть пару чешуек…

— И куда вас доставить, мади?

К себе переодеться и прибыть на занятия вовремя я не успевала — небо уже светлело, а отсюда до Академии ехать хоть и не так далеко, как до той таверны, но тоже порядочно. Да и в целях конспирации недурно выйдет. Поэтому я сказала:

— В Университет прикладной магии, драг.

— Аркейн, — напомнил он.

Я только мысленно представила, как называю его по имени, и тут же покрылась пупырками. К демонам, тьфу-тьфу и Вер меня охрани.

Зато Драг Стоун не сумел удержаться от победной ухмылки. Вряд ли он мои пупырки узрел — я натянула капюшон обратно, просто обрадовался, что я проговорилась, где меня можно найти.

— Как насчет иного способа передвижения? — улыбка стала шире, нахальнее, и сам он весь сделался шире и нахальнее. И гривой карамельной встряхнул, как застоявшийся конь. Это он мне себя сейчас в качестве перевозчика предлагает?

“Первый совместный полет — обязательная часть многоступенчатого ритуала привязки избранной невесты”, — занудело в голове голосом Желтой Дамы, которая читала у нас курс той самой психологии и физиологии двуликих.

Опять же — к демонам, тьфу-тьфу и Веру в жернова такие предложения.

Я снова прикинулась, что не понимаю намеков, но меня, кажется раскусили. А прибывший довольно скоро экипаж явно принадлежал драгу Стоуну — у наемных нет гербов на дверцах, и они не выглядят так, будто стоят, как небольших размеров дом.

Глава 2

Внутри экипажа оказалось так хорошо, что я уснула сразу как села и открыла глаза уже возле Университета. Было совсем утро. После недолгого сна я чувствовала себя не очень, лучше бы совсем не спала. В окошко были видны условные ворота Университета — арка с название над ведущей к крыльцу дорожкой. У поддерживающей арку колонны взад-вперед прохаживалась Флори с вместительной сумкой в руках.

Мое незабываемое (помятое платье, растрепанные волосы, хоррор-мейк, а еще плащом зацепилась за подножку) появление не произвело на Фло такое впечатление как то, откуда именно я появилась. Но подруга мужественно держала вопросы при себе. Подбежав к мне, она выдохнула, облегченно повиснув у меня на плечах, отвисла и сунула мне в руки баул. Потом подумала, толкнула меня обратно к экипажу драга Стоуна, дернула дверцу и запихала в внутрь.

— Переодевайся, — скомандовала Фло и принялась мне помогать. А когда я справлялась с теми частями туалета, что помощи не предполагали — полезла шуршать в ящиках под сиденьями и, нажав на какие-то невидимые мне, но известные ей части внутренней отделки салона, открыла две ниши. В нишах нашлись походные средства гигиены вроде расчесок, бритв и прочих зубных щеток, а также емкость для умывания и вода и…

— Откуда ты все знаешь? — удивлялась я, пока подруга пыталась на скорую руку привести мои волосы в порядок, а я тем временем с помощью спас набора, притащенного ею же, избавлялась от демонической росписи на лице.

Честно сказать, я вздрогнула, когда глянула на себя в зеркало, и снова прониклась уважением к королевскому инспектору. Предлагать такому страшилищу вместе с ним полетать — да он герой. Наверное. Как хорошо, что мне не пришлось узнать его ближе.

— У моего нареченного такая же карета, — бубнела Фло, зажав шпильки зубами.

— А как ты с ним вообще?

— Ты же не спрашивала никогда. С чего вдруг сейчас? — подозрительно прищурилась фея и даже перегнулась через мое плечо и пытливо заглянула в лицо.

— Ну… просто, — туманно и загадочно ответила я и устыдилась.

Что я в самом деле? Могла бы и поинтересоваться. А то есть жених и есть. А как сама дракону на хвост наступила, так и интересно стало.

— Мы договорились, — говорила Фло. — Он просто подошел и сказал: “Ты с виду не дура и симпатичная. Предки достали. Предлагаю взаимовыгодное сотрудничество.” И план мне показал на три года вперед по свиданиям и выездам. И что я за это взамен получу. А все, что вне плана — за отдельные плюшки с его стороны и уступки с моей. Он же скальный, а они до ужаса прагматичные и все планируют.

— А этот? — я неопределенно мотнула головой, имея в виду хозяина кареты, но Флори поняла.

— Этот пещерный, сама понимаешь. А не понимаешь — энциклопедия драконьих семей и психология двуликих тебе в помощь.

Но я понимала, да. Тот еще троглодит. Сразу хватать, а потом смотреть, что схватил. И круче нас только Рубеж — горный хребет, за которым не бывала ни одна душа, включая драконью.

— Все, готова, — заявила Флори, закончив с прической, сунула мне в руки папку с моими документами, которую тоже догадалась прихватить, и мы наконец отпустили терпеливого возничего, избавив экипаж драга Стоуна от своего присутствия.

Подруга забрала ненужное в свою сумку, а меня на прощание одарила пакетом с завтраком и напутственным словом.

— Иди и всех там порази.

Я с готовностью закивала и отправилась поражать.

Для начала я сама поразилась — никаких страшноватых красивостей в коридорах, а сами коридоры ровные и поддающиеся системному запоминанию с первого раза. Я довольно быстро нашла администрацию, сдала свои бумажки секретарю, получила взамен временный пропуск.

— Это для порядка и в столовой нужно к терминалу приложить, когда пойдете обедать.

Я было возразила, зачем столько сложностей для студентки на 2 дня в неделю, но мади-секретарь подняла на меня замученные уже с утра глаза, и я заткнулась. Надо так надо.

Затем я поспешила к месту занятий. У портальщиков был свой угол на цокольном этаже, но идти туда от административной части нужно было через весь Университет. По пути я встретила несколько знакомых лиц. Стоящие группкой молодые люди при моем приближении замолчали и синхронно кивнули, здороваясь. Особенной радости от встречи на их лицах не было, и мне подумалось, что их к нам в Академию мальчиками для танцев отряжают в наказание, как нас этикет зубрить, протирать драконов в коридорах или овощи на кухне чистить.

В ответ на приветствие пришлось присесть, изображая книксен, я же вежливая на самом деле и воспитанная. И почти все эти дурацкие правила помню, просто можно выпасть девушку из мира, а мир из девушки — нет. Я здесь три года, а там двадцать прожила и так не привыкла колени гнуть при всяком случае и быть кругом от всех зависимой. Так что я как сильная и независимая сама нашла нужную аудиторию, хоть и опоздала.

Гонг к началу занятия прозвучал, а я только методом научного тыка сообразила, что вон та большая дверь напротив — лекционная, а не актовый зал, в который я сначала сунулась. Табличек ни на одной не было, а двери — одинаковые.

Ладно. Нашла, вошла и поразила.

Столы стояли уступами, как в амфитеатре, а за кафедрой…

— Доброе утро, мист Гай. Прошу прощения за опоздание.

У бывшего Лазурного Сэра лицо сделалось, как у верного мученика, а в глазах обреченно таяли последние крохи надежды, что я вообще не явлюсь.

— Прощаю, миди Марциус. Найдите себе свободное место и присаживайтесь, — вымученно вежливо сказал преподаватель. А про доброе утро ничего не сказал. И вот это я как раз сегодня очень хорошо понимаю.

Места поближе, откуда слышно и видно лучше всего, конечно же, были заняты. и все они были заняты парнями. Девушек я в коридорах тоже встречала, пусть и редко, все же здесь не настолько прогрессивное общество, но конкретно в этом классе их не было. А нет, вон одна сидит на самом верху. Там как раз и места свободные.

Я думала, что это девушка, а это оказался…

— Эльф! — восторженно просипела я и рухнула рядом, растекаясь патокой от умиления.

Глава 3

С невыразимой мукой на лице парень поднял травчато-зеленые очи, изящно отбросил длинные светлые гладкие волосы, чуть склонился и подставил мне ухо.

— За… За… Зачем?

— Трогай. Ты же все равно станешь просить или так полезешь. Проще сразу дать подержаться, чем долго и нудно объяснять, что меня это бесит и вообще… Ну, давай сделаем это по-быстрому, а то мист Гай уже косится.

Глаза прикрыл и дыхание задержал.

Я, не будь дура, мацнула. Сразу осторожненько, по краешку, а потом посильнее.

О… Ооооо!

Как много я не знаю о месте, где живу. Хотя, это же логично, что раз сюда со всех миров попадают, почему бы и таким ушастикам не попадать? Не то чтобы в Проходном мире не встречалось эльфов, просто они тут транзитом. Не остаются. У них с драконами какие-то глубинные разногласия по поводу перворожденности и все такое.

Расы и народы у нас читала Желтая Дама и еще нуднее, чем психологию, так что все обычно либо спали с открытыми глазами, либо втихую занимались своими делами. В общем, раз эльф тут и учится, значит, в своем мире он того, в природный портал попал со всеми вытекающими последствиями. Вот был номер, если его при перемещении за девчонку приняли, как я сейчас?

— Не приняли.

— Откуда знаешь, про что я подумала? Телепат?

— Все думают и с одинаковым выражением на лице, — вполголоса ответил мне эльф, а сам смотрел в сторону преподавателя и даже что-то конспектировал. Я автоматом заглянула.

“Если не хочешь огрести, хотя бы постарайся сделать вид, что записываешь”, — прочла я в его тетради, открыла девственно-чистую свою и написала: “Курсы портальной магии. Преподаватель — Мист Гай, бывший Лазурный Сэр”.

Эльф странно дернул плечами и не то хрюкнул, не то кашлянул.

— А почему не приняли? — полюбопытствовала я.

— Голый был, — тихо ответил сосед. — Тут ошибиться никак. — И даже посмотрел. И даже улыбнулся чуточку, а я чуточку выпала из мира.

А мист Гай замолчал и посмотрел. И все, кто в аудитории был, тоже на нас посмотрели.

— Что? — одними глазами спросила я у эльфа.

“Тебя попросили представиться”, — написал он.

Я встала и представилась. Класс разразился бурным смехом.

— Вы еще никогда не были так близки к истине, мади, — сказал мист Гай.

Щекам стало горячо, я села и уставилась на эту ушастую подставу, представляя как его шикарная шевелюра обугливается и разлетается пеплом от моего взгляда, но эльфу было ровно и я остыла.

— Что он спросил? — я пнула белобрысого по ноге.

— Есть ли у безответственности и глупости имя… — аккуратно и медленно написал он.

— Ты всегда такой поганец? — гневно шуршала я в своей тетрадке и рогатый смайлик пририсовала для наглядности.

— Только когда мне мешают, — продолжал выводить эльф, лишь чуточку скосив глаза, чтоб прочесть мою писанину.

— Мог бы сразу попросить не мешать!

— И лишить себя развлечения?

— За мой счет?

— Все стоящие развлечения за чей-то счет, — вывел белобрысый.

Я надулась и остаток занятия провела, пытаясь въехать в объяснения миста Гая. И мне это даже удалось. Курсы были рассчитаны на студентов, уже имеющих базовые знания по портальной магии, а я смело себя к таким причисляла, в теории. С практикой — вычислениями — сами знаете у меня что, поэтому конкретно до самой практики мне было как до луны.

Я конспектировала, а в перерывах, когда преподаватель принимался приводить примеры (к слову не слишком отличающиеся от тех, что слышала я) переписывала тезисы с доски и перерисовывала изображенную там же схему стандартного стационарного портала умеренной проводимости в миры первого порядка. Я была знакома с мистом Гаем не первый год и знала, что он никогда не просит переписать с доски, но может внезапно все стереть и в конце лекции спросить о стертом. И я даже догадывалась, кого он спросит…

Не угадала, но это меня не огорчило. Под раздачу попал длинноухий паразит. В его конспекте не было и намека на схему, а мист Гай как раз взмахом руки очистил доску спросил, какой важной детали не хватало.

— Мистэ Алданэль, что же вы? Так увлеклись соседкой, что забыли зачем вы пришли на курс? Впрочем, если объединить ваши способности к вычислениям и магический потенциал мади Марциус, как раз выйдет один годный портальщик.

Присутствующие с готовностью захмыкали. Судя по расположению — пары, а чаще, сидящие в одиночку студенты — в аудитории собрались желающие с нескольких факультетов, и особого единства между ними, кроме как унизить ближнего, не наблюдалось.

— Ваш ответ, мистэ Алданэль? — поторопил преподаватель.

Объединить, значит, мист Гай? Ну что ж… Легким движением руки я перевернула страницу одновременно сдвигая тетрадь в сторону соседа.

— На вашей схеме не хватало условной дуги невозврата, — уверенно и слегка скучающе ответил эльф, будто не его глаза секундой назад жадно таращились в мой конспект.

— Почему условной? Миди Марциус, может, вы вдруг знаете?

— Потому что портал, что вы изобразили, стационарный. Безусловная дуга невозврата характерна только для стихийных или, как их еще называют, природных порталов, — ответила я, невольно подражая тону соседа.

— Что ж, ладно, — проговорил мист Гай.

Прозвучал короткий гонг для десятиминутного перерыва, преподаватель наградил меня долгим испытующим взглядом, который потерял половину убедительности из-за разделяющего кафедру и галерку расстояния, и вышел.

Глава 4

Я закрыла тетрадь, подгребла к себе оставленный прямо на скамье пакет с завтраком и собралась было пересесть за свободный стол, но эльф удержал.

— Сиди уже, — великодушно разрешил он.

Я пожала плечами и осталась. Демонстративно не глядя в его сторону, добыла из пакета обнаруженное внутри яблоко и печенье и принялась жевать, прикусывая то одно, то другое. Алданэль таращился. Я чувствовала, так как откушенное периодически подстревало.

— Что? — спросила я, закончив мучительный прием пищи.

— Раз ты тут среди этих занудных морд самая невменяемая, может ответишь? — начал он.

— Что?

— Откуда у вас эти дикие представления об эльфах?

Я вообще-то, хотела уточнить по поводу своей невменяемости, но это же эльф! Я ведь их живьем, причем так близко — никогда.

— А уши дашь еще потрогать?

Эльф обмяк, упал лицом в конспект и принялся всхлипывать.

Ну вот, довела до нервного срыва. Они же чувствительные, хоть и неприступные свиду… Впрочем, этот сразу уши потрогать дал, по-быстрому. Ой… Он же сказал сделаем это. А вдруг я ему действительно это сделала?

— Эй? Как-там-тебя-эль? Тебе хорошо? Э… То есть плохо?

Эльф дернулся и застонал, меня приморозило к скамье, но этот гад уже восстал с пастью до ушей и слезы с прекрасных глаз этак манерно смахнул, потом по-плебейски всхрюкнул в кулак и снова как куколка сел.

— К вопросу о невменяемости, уважаемый…

— Силмэ, Силмэ Как-там-меня-эль. Ты из драконьих невест?

— Угу. А ты как сюда попал?

— Некроманты в жертву принесли. А ты?

Моя лужа сразу перестала быть поворотным событием, мне даже как-то неловко стало, и я ответила честно, но дипломатично.

— Не так эффектно, как ты. Водный портал.

— Дивно, — скучным голосом сказал Силме, а затем наш разговор прервался по объективной причине: прозвучал гонг и в аудиторию вернулся мист Гай.

Затем было не до разговоров. Пусть я плохо считаю, но информация не бывает лишней, тем более что речь на этой части занятия и следующих двух шла как раз о спонтанных порталах, как природных, так и созданных в пылу и неадеквате такими неумехами как я. А когда мист Гай спросил, есть ли у кого вопросы, я по глупости ляпнула про эхо-след.

Преподаватель довольно долго молча сверлил меня подозрительным взглядом. И тут занятие закончилось. Он всех отпустил, а мне велел остаться.

— Эхо-след довольно редкое явление, мади Марциус, — когда все вышли, он спустился с кафедры, собрав свои журналы и заметки к лекции, остановился напротив и будто раздумывал, продолжать или ограничиться этой вот фразой. Решил продолжить: — Случается, когда природный портал сходной сигнатуры возникает в одном и том же месте через примерно равные промежутки времени. Достаточно трех-четырех явлений для образования эхо-следа. Любой движущийся объект, находящийся в досягаемости выброса, мгновенно переносится. Ничего не напоминает?

— Портальный коридор между двумя стационарными точками, только… размазанный?

— Верно, — покивал мист Гай. — Чем дольше природный портал возникает в одном месте, тем сильнее локальная привязка и тем короче эхо-след. Так появляется стационарный портал.

— Но все стационарные порталы созданы искусственно.

— У всего есть начало, мади Марциус.

— А если портал спонтанный, но не природный, а нечаянно рукотворный? — уточнила я о больном. Надо же знать, чего мне от себя ожидать.

— Нужно обладать очень, очень сильным даром, мади, и/или быть одним из представителей королевской семьи Драгсит. А теперь встречный вопрос: откуда вы узнали о подобном, если мы с вами об этом не говорили?

И смотрит этак с подозрением.

— Читала, сама, видела в учебнике, — сказала я и, наткнувшись на скепсис в глазах миста Гая, спешно добавила: — В сноске с примечанием без пояснений.

Вранье, конечно, но преподаватель вдруг перестал меня подозревать в преступной деятельности.

— Может зря я не попробовал учить вас и дальше, мади, — задумчиво проговорил он. — Идите. Поторопитесь, иначе опоздаете на обед. Всего доброго.

Меня не нужно было упрашивать. Выскочив в коридор, я пару минут соображала куда мне идти, сообразила, пошла, нашла лестницу вниз, потом заметила белобрысую макушку, спутать которую с другими шансов не было.

Я нагнала его эльфийшество на последних ступеньках и, чтоб не проскакать мимо, тормозила, вцепившись в его локоть.

— Слушай, что ты ко мне привязалась? Совместного сидения на уроках более чем достаточно, — вымученно проговорил он. Еще бы глаза в потолок страдальчески закатил. Но я больше на его ужимки не велась.

— Неадекваты и попаданцы должны держаться вместе. Дважды в неделю. Идет?

— А мне с этого что?

— Ну… Хочешь, в гости приходи? — из вредности душевной предложила я. Он же сам сказал, что самые классные развлечения — за чужой счет. Вот и развлечем друг друга и будет чем перед девчонками похвастать.

Алданэль раздумывал и уверенно двигался в сторону столовой, потому что запах обеда становился все явственнее.

Мы в числе прочих жаждущих не только гранита науки пересекли широкий застекленный коридор-переход в другой корпус и, вымыв руки в одном из растыканных по углам фонтанчиков, вошли в зал.

— Так к вам же просто так нельзя, — заявил эльф, тесня меня к раздаточной. — Только если проштрафился. А если слишком часто попадаться и выбирать в качестве отработки вашу академию — заподозрят. Я пару раз выбирал, но все равно в библиотеке отрабатывал за подай-принеси или тут, на раздаче. Я даже меняться хотел, так не меняется никто. У нас это как в закрытый клуб попасть.

Однако… Столько сразу неожиданной информации, что я зависла над терминалом. Эльф сам моей рукой с пропуском в него ткнул и всучил поднос.

Отмерла я уже у столика, к которому Силмэ шел с пустыми руками, только помог сгрузить ношу на стол, причем большую часть с той стороны, куда уселся сам.

— А почему нельзя? — Я решила спустить хитрецу его уловку. — Можно. Ты же не дракон. Это драконам нельзя, а остальным можно.

— Всё можно? — удивился эльф и замер, не донеся ложку ко рту.

— Всё никому нельзя. Но если ты дракон, а у нас семестровый бал или выпускной, тогда можно. На выпускном, если ты дракон, вообще все можно. А всем прочим нельзя.

Зеленые глаза сделались бездонными, разумная мысль таяла в их глубине. Кажется, у него сейчас опять будет нервный срыв.

— Я ничего не понял, — признался он.

— Да что непонятного? Нельзя в Академию, если ты не дракон, а в академ-городок можно, пока ворота не заперли на ночь. Просто пропуск оставлю на входе для тебя и приходи.

— Вот так новости. А нам на уши вешают, что нельзя.

Я сравнила высоту ушей его и своих. На его уши объективно больше лапши ляжет, но если он поделится информацией с друзьями, боюсь, в ближайшее время территорию Академии ждет туристический бум.

У меня занятий больше не было, а у Алданэля были, поэтому после обеда мы чопорно раскланялись. И тут я вспомнила…

— Слушай, одолжи денег?

— Первый день знакомы, а она уже в долг просит, — изумился эльф. — Тебе зачем?

— Доехать.

— А университетский пропуск? — снова удивлялся Силмэ. — Две бесплатные поездки на омнибусе в день кроме воскресенья. Остановка от выхода направо. Вы там, в этой вашей Академии, будто в отдельном мире…

С этим сложно было не согласиться. Да и я не особо часто выходила, а одна вообще, наверное, ни разу. так что небольшое приключение в виде поездки на местном автобусе восприняла с воодушевлением, как ребенок, которого родители впервые отпустили в школу самостоятельно.

Часть 5. Суета. Глава 1

Поездка в омнибусе мне понравилась, несмотря на некоторую тесноту, отдавленную в процессе посадки ногу и случайно, а может и нет, ткнутый в бок узел с чем-то твердым. Это напомнило мне исконную родину и горячо нелюбимый, а теперь умильно вспоминаемый общественный транспорт. Села я удачно, у приоткрытого окошка. Важный дядечка с двумя рулонами билетиков на груди заглянул в мой университетский пропуск и выдал мне номерок. Бумага была дрянная, а золотистая краска бралась на пальцы, но восхитительно пахла чем-то химическим. И все бы хорошо, если бы не ящерки.

В Драгсите, да и во всем мире, подозреваю, эти хвостатые пронырливые тварюшки были вроде городских голубей или крыс с мышами. В зеленых зонах водились крылатые, а вот такие, гекконоподобные, что шмыгнула у меня под ногами, мазнув щиколоткам прохладным хвостом и вызвав рефлекторный писк, везде. До попадания я даже не подозревала, что у меня на ящериц такая реакция. Практически, как вчера вечером… ночью на драга Стоуна — мурашки, только… До самого сердца проняло.

А так — ничего. Я просто подтянула ноги повыше, поставив их на выступ в обшивке и быстро отвлеклась на городские виды.

Прибыв на место и пройдясь до будки вахтера, я, как и обещала, оставила там пропуск на посещение для Силме тайком, и ступила на землю альма-матер.

Наш выпуск в количестве семнадцати душ — урожайный был год — топтался, сидел, прохаживался, сплетничал, хихикал, щебетал и злословил на лобном месте недалеко от ворот. Так что стоило мне вернуться, я сразу же попала в гущу событий.

— Я уже боялась, что ты не успеешь, — встревоженной куропаткой набросилась на меня Флори.

— А что происходит? По какому поводу собрание? Опять внеплановая экскурсия?

— Мад Эрхт тут совершенно ни при чем.

Эрхт! Вот такая фамилия у зам. ректора по воспитанию. Ничего удивительного, что я запомнить не могу. Как тут запомнить, если при любой попытке, даже мысленно, это произнести, язык сводит?

— Точно не знаю, чьей волей распахнулись Верные врата и из чьих закромов этот золотой поток, — воодушевленно делилась Фло, — но ходят слухи, что королевский дом расщедрился на дополнительные дотации исключительно нашему выпуску, и теперь ко всем семестровым и к выпускному балу нас будет одевать толпа самых лучших портных Драгсита.

— А может наш ректор решил пустить пыль в глаза проверяющему заранее, так сказать, превентивно, мол вот как у нас тут все замечательно. Вот бы еще под шумок от страшных морд в коридорах избавились…

— Может и так, — пожала плечиками подруга. — И морды в коридорах не страшные, а аутентичные, облик Академии не меняется с момента создания, это исторический и культурный памятник Драгсита.

— Угу, жаль пыли много на памятниках внутри памятника скапливается.

— А ты не выделяйся, вот и не будешь иметь к этой пыли никакого отношения. — Фло уже замаялась наставлять меня на путь истинный и ей это было скучно, поэтому она принялась расспрашивать про Университет.

Пришлось покаяться в небрежном обращении с представителями редкой для Проходного мира длинноухой фауны.

— Что ты опять натворила?

— Ничего такого, просто позвала эльфа в гости и намекнула, что он может взять с собой друзей.

Если мад Хольген узнает, с чьей легкой руки, а точнее, языка на территории Академии прибавится любопытных… Представила себя замурованной в склеп с заданием разобрать в полной темноте сундук натертых серебряных ложечек от ненатертых, натереть ненатертые, одну наточить и начистить ею бездонный мешок картошки, в процессе цитируя большую книгу королевских манер, этикетов и вежливостей вслух и с выражением.

Я уже даже начала подбирать подходящие выражения, но меня сбила гордячка Вити, подобравшаяся к Флори с тыла.

— Коррик, тебе еще не надоело возится с этой Марциус? Все уже и так поверили в твое несомненное благородство и великодушие. Не пора ли начать общаться с теми, с кем нужно и полезно? Она тянет твой статус вниз, у нее же никаких перспектив.

Ириса всегда держалась высокомерно и с простыми смертными не водилась. Как она вычисляла, кто простой, а кто нет, один Вер знает. У нее была своя компашка, у всех прочих — своя, и половина прочих мечтали внедриться в элитную. Кроме Флори, видимо. Это озадачивало, и Ириса время от времени сама шла на контакт.

— Что б ты понимала в перспективах, Вити, — многозначительно ухмыльнувшись, ответила Фло, и мы с ней обе не без удовольствия понаблюдали, как Ирису перекосило.

Благородная драгни терпеть не могла, когда к ней обращались “кличкой для ручных зверушек”, хотя сама сейчас была такой вот “зверушкой”. Но так же, как она подобного терпеть не могла, не могла с этим ничего сделать. Преподавателям рот не заткнешь и, как компашку подружек-прилипал, не заставишь величать по фамилии родителей.

По известной мне информации в семье Азур все было идеально: дракон и истинная, и совсем не попаданка, а очень даже местная. Потому, наверное, Ириса имела некие предубеждения против нашей залетной сестры. И тут раз, и оказалась в таком же положении.

Намечающуюся склоку — видели бы вы разочарование на лицах однокурсниц, подтянувшихся поближе к эпицентру — прервало появление наших сопровождающих: мад Хольген и мад Хр… Эх… зам. ректора по воспитательной работе.

Синяя Дама была синяя, а мад Эрхт (ура!) сегодня косила под Даму Орандж. Она часто так делала, надевала по очереди разные цвета, чтоб все видели, какая она лояльная и всемподруга. Собственного дресс-кода у нее в Академии не было, казалось бы, носи что хочу, так нет. Высший уровень стресса — когда ты видишь, как с обеих сторон коридора на тебя надвигаются две Синих Дамы. Даже скульптура Страшного милой покажется.

Я порадовалась, что пообедала в Университете. Мероприятие грозило затянуться. Слишком уж воодушевленной выглядела зам. ректора.

* * * * * * * * * * * * * * * * * *

И на сладенькое! Наконец я его нашла! Внимание, дамы — драг Аркейн Стоун!

Глава 2

Спустя несколько минут к воротам подкатили два омнибуса, почти такие же как тот, на котором я ехала от Университета прикладной магии, только попросторнее, поновее, побогаче. Лошадки были моложе и счастливее, извозчики, погонщики или как еще можно обозвать водителей этих конных автобусов, и их помощники, были одеты в ливреи с гербом Академии.

Наш городок — вполне автономная единица. Большинство обслуживающего персонала, постоянные работники, включая преподавателей, жили здесь же. В отдельных домиках разного уровня комфортности, наподобие того, что был у нас с Флори. На территории городка имелись свои лавки: артефакторная на манер “1000 мелочей”, галантерейная и книжная, где помимо книг, можно было приобрести письменные принадлежности и прочую канцелярскую мелочь.

Нас всем обеспечивали, но иногда хотелось не только функционального, но и красивого. Флори, например, любила ручки и карандаши для письма с затейливыми колпачками и хвостиками, а я уже второй год тайно вздыхала по акварельному набору. Но так как мой БРР был невелик, на особую щедрость в виде поощрительных выплат надеяться не приходилось.

В небольшом амфитеатре с доставучей руки мад Хр… Хт… (ладно, в следующий раз получится) иногда проводились самодеятельные концерты. Была своя кофейня и кондитерская. Даже таверна когда-то была. Но потом кто-то из руководителей или меценатов решил, что она здесь лишняя. Теперь там играют в настольный мяч. Очень атмосферное помещение, и внутри до сих пор немного пахнет хмелем. Или мое воображение надо мной подшучивает.

Домики преподавателей были через парк от студенческих. И правильно, нужно соблюдать дистанцию с учителями. Ко всему прочему, внутри самой Академии, в Осевой башне с плоской крышей, куда можно прямо драконом сесть, имелись личные комнаты. Ректор занимал самый верхний этаж, ниже шли прочие жилые помещения. Не знаю, по какому принципу распределялось жилье, но знаю, что Малахитовый Сэр мист Виридан жил прямо там, как и еще несколько преподавателей с младших курсов.

— А куда нас везут? — спросила я у севшей рядом подруги.

— В Манеж. Там сняли павильон.

Я хмыкнула. Лошадкам нужны новые седла и погулять. Заводчики платят.

— У тебя такое лицо, будто тебя не за новым платьем везут, а в жертву приносить.

— Как по мне — разницы никакой. Две корзинки верных жертвенных букетиков. Я прямо слышу этот хрясь между жерновами. Большинство уже там и счастливы. А я так не хочу. Не желаю этого навязанного счастья и насильной радости.

— Что за странные и мрачные мысли Эрмира, — забеспокоилась Фло и потрогала мой лоб. — Ты вся ледяная.

— Лучше бы меня не достали из воды, Фло. Здесь хорошо, и ты хорошая, только… Кругом мерзкие ящерицы.

— Мира? — встревоженный голос феи отдалялся. — Тебе плохо?

Я подумала и кивнула. И вырубилась.

То, мягкое, на котором я лежала чуть покачивалось. Ага, мы же куда-то ехали… Мне в нос совали вонючую дрянь, кто-то… Флори, мягкое было ее коленями, гладила меня по руке и пускала в лицо прохладный воздушный поток. Однокурсница, Алма Гушт, почти получившая сертификат целителя, сидела у меня в изголовье, прикрыв глаза и положила пальцы мне на виски. Прочие девушки сгрудились на ближайших скамьях.

— Переутомление, — серьезно сказала Алма, убирая руки, — эмоциональное и магическое. Ничего страшного. Просто отдохнуть и выспаться.

Омнибус остановился. Внутрь заглянула мад Хольген, зафиксировала взглядом картинку и прищурилась.

— Мади Магциус, — вопросительно произнесла она, видимо, решив, что я устроила саботаж и пытаюсь увильнуть от праздника красоты.

Все разом заговорили и замолкли, стоило Синей Даме хлопнуть сложенным веером по ладони.

— Немного укачало, Дама Хольген, я уже в порядке, — ответила я на настойчивый взгляд.

— Это гадует, — почти что га… радостно сказала она. — Что сидите? Выходим! У нас не так много вгемени.

Я еще немного полежала на коленях Фло, пока остальные девушки, шурша платьями, выходили. Последней, как ни странно, вышла Ириса. Это при ее-то стремлении везде пролезть первой. Мне не понравилось, как она посмотрела. Она и так не была особо расположена ко мне и обычно обращала внимания не больше, чем на предмет мебели, а тут вдруг какие-то эмоции.

— Ты точно в порядке? — спросила Флори.

— Да. Это все чересчур активная ночь.

Подруга изумленно округлила глаза. Я почти видела цепочку ассоциаций, возникающих у нее в голове: Стоун, портал, ночь, карета Стоуна — и поспешила добавить:

— Не такого рода активность, Фло, не перегибай. А что вообще случилось?

— Ты стала как ледышка, несла какой-то бред про жернова, потом сказала, что кругом ящерицы и свалилась.

— Просто переутомление. Намагичила не пойми что с перепугу, не спала, а потом еще четыре урока портальной магии, от которой мозги сводит.

Флори удовлетворилась и отпустила мою руку.

Наконец мы выбрались. Зам. ректора щебетала, какая радость на нас свалилась и периодически дергала мад Хольген, чтобы та ей поддакивала, чем, судя по поджатым губам Синей дамы, неимоверно ее раздражала. Тем не менее, нас собрали в кучу, как выводок утят, и загнали в арендованный павильон, разделенный ширмами на подобие примерочных кабинок, только просторных. В каждой имелась скамья, столик, пока что пустая стойка для платьев, каталоги с образцами тканей и моделями и девушка.

При распределении по кабинкам-примерочным случилась суета. Флори куда-то делась, а рядом со мной очутилась Синяя Дама.

— Вы бледно выглядите, Эгмига, — она смотрела на меня с подозрением, а свободной от веера рукой касалась болтающегося на поясе рядом с сумочкой-кармашком небольшого бинокля на длинной ручке. Будто глазам своим не верила и хотела еще и сквозь него на меня посмотреть. Вместо стекол в бинокле были магические мембраны, как в лупе, с помощью которой Синяя Дама проверяла мой рисунок.

— Я уже в порядке, — повторила я.

— И все же вам не стоит оставаться одной. Попгосите вашу подгугу помочь вам…

— Я с радостью помогу мади Марциус, Дама Хольген, — раздался голос Ирисы и сама она, совершенно одна, без своры, встала рядом и взяла меня под руку. Наверное, чтоб я сбежать не успела.

Глава 3

Вот зараза… А я уже думала воспользоваться одиночеством и свободой выбора и выбрать в каталоге что-нибудь невзрачное, чтобы быть как можно менее заметной на предстоящем мероприятии. Впрочем, я, пожалуй, приму помощь Ирисы. Она, судя по взгляду, уж точно посоветует именно то, что мне нужно. Так что я изобразила максимально радушную улыбку.

Я специально эту мину перед зеркалом тренировала, как советовал на одном из уроков мист Виридан. И когда на следующем занятии он попросил продемострировать результат, с ним случился приступ кашля. Откашлявшись, Малахитовый Сэр сказал, что выражение мне удалось куда лучше, чем он мечтать мог, одно сплошное, незамутненное признаками разума радушие. И поставил мне высший бал, чем безмерно меня огорчил. После занятия, когда в классе никого не осталось, я подошла и, скромно потупив глаза в пол, попросила исправить “один” хотя бы на “четыре”, чтобы не огорчать более талантливых подруг.

На Виридана снова напал кашель.

— На “семь”, а в особенности на “десять”, тоже можно легко поправить, — сказал он, — но, думаю, радости у подруг будет уж слишком много. А когда радости много и часто, от нее случается изжога, как от съеденной разом коробки конфет.

Воспоминания были из разряда приятных и я поймала себя на том, что улыбаюсь, листая каталог с моделями платьев. Девушка-помощница застыла рядом с дежурной улыбкой.

Ирисе не терпелось, и она взяла процесс выбора на себя, как я в тайне и рассчитывала.

— Мади предпочитает классический строгий крой, — сказала она, подумала и добавила, — неяркие ткани, что-то зеленое и, может быть, палевое.

Взяла у меня из рук каталог, быстро пролистала в самый конец, положила между страниц закладку шнур и сунула талмуд в руки девушки. Та сразу умчалась, прихватив пустую стойку и оставив нас с Вити наедине.

— Итак? — спросила я. — К чему этот внезапный поток расположения к ненужной и бесполезной Марциус? Изменила мнение по поводу перспектив?

— Я думала сначала, что ты полная кретинка, но потом поняла, что чтобы так мастерски прикидываться дурой, нужно иметь ум и способности. Признаю, я купилась. Многие купились. Почти все. Ты даже преподавателей заставила думать, что ничего из себя не представляешь. И, знаешь, я даже до последнего сомневалась…

— Но?

Настолько естественная, что она просто не могла ею быть, благожелательная улыбка на идеально красивом лице Ирисы растаяла и перестала диссонировать с прохладным расчетливым взглядом. И вернулась. Только уже совсем другая.

У Ирисы были ровные белые зубки, чуть более мелкие, чем у людей. Я и не замечала раньше. И острые скулы. Не такие резкие, как у мужчин-драконов. А еще это хищное выражение, когда у зверя пытаются отнять прихваченную пастью добычу.

Да она в бешенстве, вдруг сообразила я. И этот нежный румянец, вовсе не от предвкушения предстоящего выбора нарядов и прогулки.

Кажется, меня сейчас будут жрать. Ну, или хотя бы надкусить попытаются.

— Ты влезла на чужую территорию, Марциус, — процедила Ириса. — Не смей переходить мне дорогу.

— Я тебя не понимаю, — и это действительно было так, — у нас настолько мало общего, практически ничего. Каким таким чудным образом я тебе дорогу перейду?

Ириса медленно моргнула. Она умела владеть собой, тут не поспоришь. И там, где другая уже вцепилась бы в волосы, драгни Азур продолжала улыбаться.

— Не только ты и твоя подружка посещаете закрытые мероприятия в городе, — спокойно произнесла она, коснувшись моего запястья так, что ногти… когти кольнули кожу над местом, где бился пульс. — Так что стоит тебе лишь шаг сделать в ненужную сторону, и твои шалости с порталом станут известны.

— И какая сторона, по-твоему, ненужная?

— Аркейн Стоун.

Я посмотрела на нее выразительно. Очень. Долго смотрела, чтоб Ириса сполна прочувствовала все, что я думаю по поводу ее претензий, назойливого драга и ситуации в целом.

— Вот и отлично, Марциус, — кивнула она после нашего молчаливого диалога. — Будем считать, что это была досадная случайность.

— Это как раз и была досадная случайность.

— Мило. Я сделаю вид, что поверила. Но ты все равно имей в виду. В специальном заведении для проштрафившихся магов не так комфортно, как в Академии. Ты ведь в курсе, кто мой отец?

Я не была, нет мне забот об Ирисе информацию собирать, но кивнула. Спрошу у Флори. Она все про всех знает.

Ширма отодвинулась, и в наш неприятельский междусобойчик вклинилась забитая образцами платьев стойка, а следом и девушка-помощница.

— Это эскизы, — защебетала она, — чтобы вы наглядно представляли себе наряд, мадис. Можно примерить, но имейте в виду, конечный вариант будет сидеть чуть иначе, поскольку будет изготовлен по вашей индивидуальной мерке.

Я встала, подошла к стойке и принялась задумчиво передвигать вешалки, изображая муки выбора.

— Это, — подала голос Ириса, и я, не особо разглядывая, вытащила вешалку с платьем землистого зеленоватого цвета.

— Думаешь? Не слишком вызывающе? Боюсь, мад Хольген развернет меня на входе в зал и отправит переодеться.

— В конечном итоге, решать тебе, — улыбнулась однокурсница. — С учетом того, что мы уже обсудили.

Помощница усиленно делала вид, что она только приложение к стойке с платьями. Чувствовала, что что-то происходит, и профессионально не вмешивалась.

— Спасибо за советы, мади Вити, — поблагодарила я Ирису. Не смогла удержаться от мелкой шпильки в виде “прозвища для зверушек”. Так я не железная. А тут угрозы и наезды.

Драгни многообещающе улыбнулась и покинула примерочную.

— Оставите этот вариант? — девушка сделала робкую попытку мне помочь.

Я задумалась. Фасон был хорош, и цвет, на самом деле, не плох, но не для бала. Поэтому я подумала еще и выбрала другое платье, схожее по крою, приглушенного темно-зеленого оттенка. В бальном зале фикусовых зарослей как раз такого цвета полно, а за кадками — места. И там можно будет достаточно комфортно пересидеть, и если еще книжкой запастись и чем-нибудь вкусным, можно считать, что бал пройдет удачно.

Часть 6. Парные танцы. Глава 1

Желтая Дама мад Гельб монотонно читала с кафедры и ее голос сливался с гудящей под потолком залетевшей в класс стрекозой. Меня клонило в сон. Я опять не выспалась.

Прошло несколько дней с приключений в городе. Впечатления успели слегка померкнуть и днем меня совсем не беспокоили, исключая косые взгляды Ирисы. Ночи — другое дело, потому что уже которую подряд мне снились ящерицы и ящеры в балетных пачках болотного цвета. Они водили вокруг меня хороводы и щекотали ноги длинными хвостами.

Я покрывалась мурашками и просыпалась. Смотрела на заглядывающую в окошко луну и снова забывалась. И так по кругу, пока Флори не распинала меня и почти силой не засунула в ванную. Сначала я держалась. Это был уже последний для всех урок. Мне же еще предстояла отработка у миста Виридана в танц-классе и эпитеты вроде “дохлых мух” и “вялых улиток” были обеспечены. Может палка-воспиталка вернет мне бодрость духа?

Мад Гельб продолжала зудеть про драконов и красивое. Драконы любят красивое, прямо как я, но я просто люблю, а они — много. Хвастаются друг перед другом своими сокровищами, а в саму сокровищницу никого не пускают. Так что на самом деле непонятно, что у там дракона внутри: богатство или звон один.

А в классе тем временем наметилось несвойственное уроку оживление. Головы однокурсниц были повернуты строго под одним углом к окну, а лица приобрели совершенно одинаковые выражения восторга.

— И ты, Фло! — шепотом воскликнула я, обнаружив сидящую рядом подругу в точно таком же состоянии, на что та просто развернула мой подбородок к эпицентру ажиотажа.

Светило солнышко, трепетала зелень, покачивали головками цветущие кусты, стоял, одухотворенно разглядывая севшую на палец бабочку, светловолосый эльф в зеленых одеждах с мерцающим на высоком лбу ажурным обручем, пели птички, летали стреко… Что?

Я рванулась из-за стола, разбросав учебник и тетрадь с карандашами и, грохнув дверью, самым коротким путем ломанулась наружу. Оставалось загадкой, как этот шельмец пролез во внутренний двор Академии. Главное, чтобы его сейчас заметило как можно меньше народу. Поэтому, выскочив в парк, я тараном влетела в кусты, тормозя, пропахала каблуками газон, обхватила радостно повернувшегося ко мне Силмэ, но инерцию деть было некуда.

Оказалось, что связь эльфов и природы сильно преувеличена, поскольку эльфийские ноги не так уж и твердо стояли на газоне. Да, собственно, теперь уже и не стояли. Волосы растеклись по траве, обруч валялся рядом, а я распласталась поверху не только ног, но и всего остального. Алданэль с выражением вселенской печали смотрел в небо, провожая взглядом упрохнувшую бабочку. Потом подпер голову рукой, отчего острое ухо с другой стороны кокетливо проклюнулось из прядей, и посмотрел на меня.

— Я знал, что ты не устоишь.

— Угу, только это ты не устоял. Какого демона ты тут делаешь? — гневным шепотом возмутилась я.

— Сама меня позвала развлекаться.

— Я помню! Но как ты сюда прошел? Гостей пускают только в городок.

— Ой, успокойся, пара твоих волосков, и эта древняя система решила, что это ты.

— Мы только познакомились, а ты у меня волос надрал?!

— А ты денег клянчила.

— Ты мне их дал?

— Я дал ценный совет. Это дороже.

— Какой демон меня под руку толкул сесть рядом с тобой…

— Наверное тот, что толкнул тебя на мне полежать. Удобно?

Я обругала небесное создание грязными словами и принялась сползать с подергивающегося от смеха туловища.

— Хиии… Ой… Ай… Хиии… Оооо… А еще раз так можешь?

Я замерла на четвереньках и с подозрением посмотрела на этого клоуна.

— У меня вон там на боку чешется и на спине еще. Почешешь? — и повернулся, развалившись на траве, как кокетка на пляже, прогнувшись в пояснице и отклячив зад.

— А уши потрогать дашь? — Гулять так гулять, лежит, не сопротивляется.

Силмэ тут же сел, завязав ноги кренделем и очень серьезно и торжественно сказал:

— Я честный. Поэтому только за деньги.

А потом вдруг вытянул шею, округлил глаза и, вот не вру, слегка засиял, как Фло.

— О, Свет творения и светлый Эру, кто эта прекрасная девушка?

Я обернулась, приподнялась, высунув голову над краем куста, и увидела выходящую впереди девчачьей стайки мад Хольген, с кислой миной, веером и биноклем.

— Прекрасная девушка? — с сомнением произнесла я и уставилась на Силмэ с подозрением. — Эта вот?

— О! Сколько огня под этой холодной оболочкой, сколько неудержимой пламенной страсти, сколько жара, сколько жажды жизни, сколько необузданных желаний!

Кажется, я сломала эльфа. Или он уже был сломанный, и я его окончательно в негодность привела, тюкнув белобрысым затылком о газон.

— Эта вот в темно-синем? — еще раз уточнила я.

Алданэль сфокусировался на мне, потом на том, куда я смотрела, и твердо сказал:

— Да. — А потом не удержался и хрюкнул. — Ну ты зануда… Нет конечно, вон та, за ней, мади в бирюзовом. Она кто?

“Кто” оказалась Ирисой. Как он там говорил? Огонь под холодной оболочкой? Он видит, что она дракон?

— Вижу. Нет, не телепат. Сама придурок. А это я не буду вслух повторять, мне стыдно. Откуда у тебя в голове столько фантастической похабени? А вот это я бы попробовал… Ириса, значит? Девчачьи разборки, обожаю! Ооооо! Мужика делили?

— Тебя в жертву принесли, видимо, за длинный язык, — попыталась я его оскорбить, но не вышло.

— Вообще-то за длинные уши. Но у меня много других достойных и красивых частей тела. Показать? — приготовившийся встать и замерший на корточках Силмэ потянулся к пряжке ремня, многообещающе подергав бровью.

— Ирисе покажешь. Давай ползи… Иди, то есть. Эй! — окликнула я поднявшегося и шагнувшего прочь Алданэля. — Длинные уши! Красивые части растерял! — и пульнула в эльфа его обручем, в надежде врезать по чересчур ровному носу и исправить это досадное явление. Но Силмэ поймал украшение, изогнулся в поклоне с немыслимым изяществом, блеснув волосами, глазами, и вообще на нем блестящих побрякушек было, как на елке в Рождество, кривовато водрузил свою корону обратно и помчался догонять мелькнувший среди деревьев бирюзовый подол.

Дурдом какой-то… Ну, хоть проснулась.

Едва я выбралась из кустов, как меня сцапала за рукав Синяя Дама.

— Мади Магциус, потгудитесь объяснить, как вы умудгились дважды за утго войти за багьег академического когпуса и ни газу не выйти? — гневно заскрипела она мне прямо в ухо. — И кто позволил вам самовольно покинуть занятие? И что вы делаете здесь в таком непгистойном виде, вся в листьях и пятнами от тгавы на платье?!

— Я… Мне… Мне нужно было срочно выйти, Дама Хольген. Очень срочно.

— А теперь нужно срочно войти, — заявил появившийся рядом как черт из табакерки мист Виридан и угрожающе похлопал по ноге своим стеком. — Занятие уже десять минут как началось, а вы здесь наслаждаетесь прекрасными… видами. Или полагаете, у меня нет других дел, кроме как ждать, пока вы… наиграетесь?

Синяя Дама выпустила мою руку и подтолкнула к Виридану. Я присела, бормоча извинения и засеменила к ближайшей двери, Малахитовый Сэр последовал за мной.

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

Вот вам неправильный эльф

Глава 2

В танцевальном классе было слишком просторно в отсутствии других учениц и немного… мурашечно. Ничего, что мы с ним тут наедине? Или учитель как доктор, с ним не считается? А на самом-то деле нигде и никак буквами не написано, что истинная обязана быть невинной. И потом, невинность в она же в помыслах, а не в физиологическом воплощении. Да и сами женихи-драконы через одного уже хоть по разу да были женаты, не говоря уже про прочие аспекты жизни. Так и вижу, обед, раздобревшая от Х-ти родов мать семейства в окружении чад и тут вламывается дракон, падает перед ней на колени и… О чем это я? О том, что глупые мечты имеют обыкновение сбываться внезапно и совсем не тогда, когда этого ждешь.

Ах, как часто на первом курсе я представляла что-то подобное: пустой класс, напряженная тишина, мурашки опять же, мист Виридан и я. И вот мы одни (и мурашки, конечно же), и я бы вдруг, а он бы тогда…

— В вышибал не играли? — спросил Малахитовый Сэр, хлопком закрывшейся двери в класс обрывая мои сумбурные мысли. Оценил мой огорошенный вид и добавил: — У вас хороший разгон и толчок недурственный. Это же надо, такого бугая свалить.

Виридан умолк, и снова заговорил, не дав мне додумать про сильного, но легкого.

— Знаете, мади Марциус, — признался преподаватель, — я довольно часто забываю, что вы не отсюда, вы порой какая-то слишком здешняя. Вышибалы это такая народная игра на выносливость. Правда девушек в команду редко берут, разве что тех, у кого особенная стать и…

— Вы нас видели? — не слишком корректно перебила я Виридана, разглядывающего меня с интересом пыточных дел мастера.

— Видел, — мист Виридан показал стеком на окна, которые, как и окна класса мад Гельб, выходили в парк. Я даже потрудилась подойти убедиться. Обзор отсюда был куда лучше. Особенно хорошо просматривались то место, где мы с Силмэ полежали. — Судя по вашей стремительной реакции, это вы его сюда пригласили.

— Не сюда! Только в городок.

— Это без разницы. Поговорку слышали: пустил эльфа на порог, забудь, что ты в доме хозяин? Пролезут везде. Потому их у нас не жалуют. А конкретно этому вынесен личный запрет на посещение территории Академии за то, что пару лет назад он протащил сюда дурманное зелье в леденцах.

— Продавал? — я вспомнила любовь и трепетное отношение ушастого проныры к деньгам.

— Нет, — ухмыльнулся подкравшись и вствая рядом со мной у окна Малахитовый Сэр, — просто так раздавал, а потом наблюдал за результатом. А до этого… Впрочем, не важно. Просто будьте с ним осторожнее, Алданэль направленный эмпат, мыслечтец и… И так, по мелочи. Смею предположить, он был на курсах по портальной магии, которые вы начали посещать? В свете грядущей инспекции хотелось бы избежать изощренных шалостей этого пройдохи. Не знаете, что его у нас заинтересовало на этот раз?

— Понятия не имею, — честно ответила я.

Нет, вы только подумайте! Всю дорогу мне лапшу вешал, что он тут ничего не знает! Пусть мне только эта жертва некромантского ритуала попадется, ушами не отделается.

— Тогда куда-то же он с таким воодушевлением ускакал?

— Ему мади Вити понравилась. Он сказал что-то про пламя, страсти и желания, воссиял и умчался.

— Воссиял, говорите? Хм. Что ж, пусть пока… погуляет. Даже любопытно, что из этого выйдет.

Я удивилась повторно. Мист Виридан не производил впечатления любителя развлечься за чужой счет, хотя, что я о нем знаю… Вообще не понятно, что такой тип как он, в хореографах делает. Он больше на тайного агента похож. Привлекательный, таинственный, еще и шрам. Так и представляется кинжал или острый коготь, несущийся ему в лицо, мужчина грациозно отшатывается, но недостаточно далеко, льется кровь… Нет, если уж выбирать среди преподавателей шпиона, это была бы Желтая Дама, по принципу на кого в последнюю очередь подумают.

— А время занятия не фруктовая тянучка, так что заканчивайте мечтать, о чем бы вы там ни мечтали. Вашу пробежку и силовые упражнения в парке сочтем за разминку.

— А что я… вы… мы будем делать?

— Нас здесь двое, это танцевальный класс, логическую цепочку продолжите сами, — сообщил Виридан, убрал свой стек за голенище сапога, прошел к расположенному в углу небольшому столу с полкой, где в ячейках находились музыкальные кристаллы. Взял один, опустил на специальную подставку, провел пальцем по металлическому ободку на ней и зал наполнился музыкой.

— Вальс, мади Марциус.

Затем мы совершили все эти телодвижения, предваряющие сам танец, я приняла протянутую руку и нацепила на лицо соответствующую мину.

Танцевать с Малахитовым Сэром, когда он не придирается, было сплошное удовольствие.

— Вы значительно поднаторели в танцах и лицемерии за эти три года, Эрмира, — сказал мист Виридан и я тут же сбилась с шага. Ну вот кто меня за язык тянул, хоть я вслух и не говорила?

— Явитесь с такой милой улыбкой на бал, — невозмутимо продолжил мужчина, — и вами непременно заинтересуются. Главное, когда вас поставят перед вашим однозначным выбором, поступите так, как будет правильно для вас, а не для окружающих.

Я снова сбилась, но он и не думал мне пенять, что было даже страннее этих вот его слов.

— Помните, что я говорил вам о первом впечатлении?

— Что вы можете решить, что я годна только замуж? — пришел на ум мой дебютный семестровый бал и провал.

— Что его невозможно исправить, — чуть улыбнулся Виридан. — Но даже хорошо, что вы нашли применение и этому моему совету, который я не собирался вам давать.

— А с годными вещами почти всегда так, — заметила я, — они происходят ровно тогда, когда нужно.

Музыка стихла, мы поклонились друг другу.

— Спасибо за урок и за советы, мист Виридан.

— К вашей пользе, мади. И вам тоже спасибо. За урок. Можете быть свободны.

Уговаривать мне было не нужно.

— А как же взбучка? — вспомнила я уже у двери.

— О, поверьте, она будет обязательно. Все, что натворит Алданэль, целиком на ваша ответственность, ведь это вы его сюда пригласили.

Глава 3

— Ну? — бросилась ко мне Флори, едва я заявилась в домик, — как твое индивидуальное с мистом Вириданом?

И принялась так усиленно играть лицом, что я решила сначала, что у нее какой-то фейский припадок, о чем ей и сообщила.

— Ты же по нему сохнешь еще с первого курса, потому и изголяешься, как можешь, чтоб дурой выглядеть и драконов не приваживать, — выдала Фло.

Очередное открытие… Сколько на самом деле народа в курсе моей тайной операции по спасению меня мною же от замужества? Это фиаско.

А подруга тем временем продолжала:

— Ну как в романе “Он — (не) дракон”, “Истинная с подвохом” или “Измена. Ты не узнаешь о сыне”.

— Последнее явно лишнее.

— Извини, перегнула. Так как?

А Флори ждала ответа и, судя по лицу и превратившейся в оскал улыбке, она его из меня сейчас зубами вырвет. Поэтому я томно закатила глаза и изрекла, постепенно переходя с возвышенного на ругательный:

— Эти чувства остались в прошлом, а сейчас все мои мысли занимает длинноухая брехливая зараза, которая воспылала внезапной страстью к великолепной драгни Азур, а нагорит за эту страсть мне.

— Провести эльфа в учебный…

— Это он меня провел!

— …в учебный корпус конечно сильно, но раз уж про Ирису речь зашла… Я видела, как она к тебе прилепилась в Манеже, но меня быстро в оборот взяли и запихали за ширму. А потом ты не торопилась рассказывать, что между вами произошло, а я не лезла. Ты вообще чудная после той ночи.

— Ирисе внезапно взбрело в голову, что я мечу в невесты к тому самому Стоуну, с концерта, на которого она сама глаз положила. Причем, судя по когтям и змеиному шипению, сопровождающим пертензии, это случилось еще до ее фееричного попадания в Академию.

— Да с чего она… О верный чертог! Она тоже там была? Вот засада. А на счет Стоуна… Я знаю, у кого можно добыть информацию.

— Погоди, — я хлопнула ее по руке, где в составленных чашечкой пальцах уже формировалось что-то сверкающее и крылатое, чтобы доставить сообщение. — Я буду мучиться совестью, что за это тебе придется делать одолжения твоему деловому жениху.

— Ну и пусть, — опустив ресницы и посмотрев в сторону сказала подруга.

Так, так. Кажется деловые отношения не такие уж и деловые, как некоторые пытаются показать.

Мы договорились, что как только Фло что-то узнает, непременно мне сообщит и мы разбежались по комнатам. К завтрашнему дню нужно было подготовить несколько заданий. Я всерьез подумывала, не пойти ли для этого в библиотеку, где точно никто не будет отвлекать, а заодно поискать приблудного эльфа по кустам и беседкам, как эльф нашелся сам.

Силмэ Алданэль развалился на моей постели, с интересом разглядывал альбом с эскизами и акварельками и даже ухом не повел на мое появление. Швырнула в него подушкой с кресла, но увертливый шельмец слинял с постели раньше, чем снаряд достиг цели.

— Ты! — я ткнула пальцем в его грудь. — Как ты сюда пролез?

— У вас балкон открыт, дракон влетит, не то что стройный эльфийский юноша, снисходительно пояснил Алданэль, отодвинул мой палец и с гордым видом уселся прямо на стол.

— Как влетел, так и вылетай.

— Эй! — тут же оттаял он. — Ты в гости звала? Я пришел.

— Как нашел, где я живу?

— Так вот же! — Силмэ оттопырил палец.

Будь он из моего мира, я бы оскорбилась. На пальце — среднем — чуть повыше ажурного колечка с мелкими камушками, был накручен волосок. Надо полагать мой.

— Отдай!

— На, — тут же согласился эльф и вернул выдернутое. — У меня еще есть.

— Знаешь что, дивная тварь из дивного…

— Светлого.

— Светлая тварь из Светлого леса, — охотно поправилась я, — иди-ка ты…

— Куд… Фуууу, а еще девочка…

— Иди Ирису доставай. И тебе приятно, и мне хорошо. Или тоже послала?

— Крепкий орешек, я буду досаж… осаждать цитадель настойчиво и упорно, ее одеж… стены падут, и я возьму эту неприступную… крепость. Она не устоит. Ты же не устояла!

И улыбнулся, сияя глазами, волосами и вообще. Ну вот что ты будешь делать? И тут мне подумалось…

— Сколько тебе лет?

— На самом деле не много.

— Умирать страшно было?

— А тебе?

— Ну… — я, поежившись, запихала подальше скользкий мерзкий ком ужаса, — я же не так, как ты.

— А это не важно, как, Миро-сла-ва, — серьезно сказал он медленно и старательно проговорив мое имя по слогам, мерцая глазами, — Не важно как, важно зачем. И не бойся будущего, всегда можно успеть изменить то, что не произошло. А еще…

— Что? — повелась я на его серьезный тон и выражение лица.

— Не так страшен дракон, как его, хм… перспективы, — серьезная мина превратилась в похабную.

— И оно мне еще на пошлости пеняет…

— Не смей себя недооценивать, у тебя есть, чему поучиться, — эльф выразительно потюкал по виску, намекая на мысли и образы. Я сосредоточилась, Силме расхохотался. Да, я сегодня такая, уроки даю направо и налево. Пойти, что ли, в преподаватели? Назовусь Черной Дамой и буду шутить над всеми под стать цвету одежд.

— Не кощунствуй, невежда, черный — исключительно для королевской семьи.

— Знаешь, ты, и правда, иди уже, мне заниматься нужно.

Алданэль кивнул и направился к балконной двери, грациозный, как кот, и глаза такие же блудливые. Эльфы… Приходят, когда вздумается, и гуляют сами по себе.

— Мне нравится, — улыбнулся Силме, уже сидящий на перилах, с ногами по ту сторону дома.

— Не смей сюда больше ходить, паразит.

Но паразит вновь палец показал, тот же, но на другой руке. Не знаю, имелся ли там мой волосок, в любом случае, просвистевшая на прощание подушка лишней точно не была.

Глава 4

Затем я села за уроки. Не для БРР, а для себя. Все-таки мне здесь жить. И продолжала садиться за них снова и снова, ходить на занятия в Академию и Университет и делать прочие привычные ежедневные вещи. Тревожные сны посещали, но уже не такие яркие, как вначале, и я толком не помнила, о чем они были, когда открывала глаза.

Малахитовый Сэр больше не заговаривал о непонятном и не давал двусмысленных советов. И все вроде было как обычно, разве вот только Ириса. Она вела себя странно, когда не воображала из себя царицу горы и не сверлила меня многозначительными взглядами. Могла отвлечься, и тогда на ее лице появлялась мечтательная улыбка, совсем ей не свойственная. Ненадолго, всего на миг. Связано ли это было с золотоволосым эльфом или с предстоящим балом, не ясно.

Сам Силмэ если и бывал в городке, ко мне в комнату при мне больше не шастал, а в мое отсутствие — забегал. Я находила на столе цветок, ириску-тянучку, а однажды коробочку с жужелем, очень красивым радужным жуком и таким же вонючим.

Общались мы, в основном, в Университете, взяв на вооружение замечание миста Гая: Алданэль считал, я чаровала. Выходило очень недурственно, о чем мой бывший Лазурный Сэр заявил после первого практического занятия в специальном учебном зале Главного терминала.

Каждому из нашей группы по очереди разрешили постоять в поле активного портала и самостоятельно сформировать коридор по нашим собственным расчетам. У меня вышло сразу, но я от волнения переборщила с вложенной силой, и коридор схлопнулся, у Алданэля — раза с пятого с тем же результатом, только эльфу сил наоборот не хватило. Он взмок, как мышь, и колотился от перенапряжения.

В конце занятия мист Гай в порядке исключения позволил нам попробовать еще раз вместе. Потом долго хмыкал и сокрушался, что мы не одно полноценное существо. Так и сказал — полноценное существо, а я порадовала эльфа мысленным потоком высокохудожественной ругни, совершенно цензурной. Но наш с Силмэ успех в паре все равно был не особо важен. Операторы портала, которыми мы будем после завершения экспресс-курса, сами не создают коридор, просто контролирует и следят за уже существующими стационарными, а практика нужна для лучшего понимания принципов работы.

В этот день на обеде в Университете я тащила наши с Силмэ тарелки на одном подносе по собственному почину, поскольку эльфа все еще потряхивало, и он бы просто их не удержал. Он даже ложку с трудом держал.

— Может тебе к целителю?

— Я сам целитель. Это магическое истощение. Пройдет, — ответил он, постукивая зубами по стакану с компотом, куда, щедро усыпав стол, опрокинул ложек десять сахара, превратив компот в сироп.

— Ну… Могу же я тебе как-нибудь помочь? По-дружески? Экстренную помощь оказать?

— Переспишь со мной? По-дружески? Это самая экстренная помощь. Мне нужно взять откуда-то прорву энергии, а так как я в первую очередь эмпат, а потом все остальное…

— Не продолжай, я поняла.

— Что, даже не поцелуешь?

Придурок, сидит белый до синевы и еще прикалывается. Ну хоть после сиропа руки дрожать перестали и он нормально поел.

— А пойти, где людей много и потихоньку…

— И меня тогда закроют в специальном месте и не потихоньку, а очень быстро. Мне в парк нужно, на травке полежать. Я потом, схожу. У вас возле Академии лучше всего, там место сильное. Чем ближе к Академии, тем сильнее. Внутри вообще хорошо, я будто дома. А ты знала, что это место первого призыва? Когда драконы создали Проходной мир, туда открылся самый первый портал, самый большой, по которому все из драконьего народа, кто пожелал, покинули мир-прародитель. Портал потом запечатали, но он все равно фонит.

— А чего тебе так плохо стало?

— Когда работаешь с неподдающимся даром, всегда плохо. Попробуй на мизинце стакан с водой удержать. Нужно очень постараться, чтобы вышло. Рукой же удобнее? Так и с даром.

— Так что, целовать тебя? — в шутку предложила я.

— Истинного своего целовать будешь, — на миг застыв взглядом заявил Силмэ.

— Что?

— Что? — переспросил он, глядя уже совершенно нормально.

— Ты сказал…

— Только что? Не бери в голову. Я от переутомления могу всякую чушь нести. Спасибо, что посидела со мной, твое сочувствие и искреннее желание помочь лечат. Я совершенно серьезно. И спасибо. Но если ты еще посидишь, то на омнибус опоздаешь, а следующий только через 2 часа.

Я буркнула “пока” и умчалась.

Но практика по портальной магии и новые знания прочего рода были не всеми запомнившимися событиями этого насыщенного дня.

Ко мне снова привязалась ящерица. Похожая на ту, с первой поездки, бирюзовая. Эта вела себя наглее, слоном протопталась по моим ногам, шмыгнула между, обдав волной мурашек с переходом в пупырки и истерический взвизг, после чего забилась под сиденье и сидела там всю дорогу. Я ее не видела, но точно знала — сидит. Меня продолжало мурашить и пересесть было никак.

Я было заикнулась, но сидящая рядом мадам необъятных габаритов посмотрела так, что я уже и не знала, кто из них страшнее. Она, видите ли, устроилась и кульки свои рассовала, а всякие нервные будут лазать туда сюда, так ей что, потом снова все заново укладывать? Небось из ее кульков эта скользкая чешуйчатая пакость и выползла.

Так и ехали. Я столбиком, как суслик на дозоре, вся в мурашках и стрессе, тетка с кульками и ящерица под сиденьем, чтоб ей икалось. Им обеим.

Очередной сюрприз, как контрольный выстрел в голову, поджидал в нашем с Флори домике.

Я нашла подругу в гардеробной, где появились две новые вешалки, убранные под плотные конусообразные чехлы. Фло изнывала и явно ждала, пока я вернусь, чтобы совершить торжественное открытие.

Что ж, нам удалось поразить друг друга. Наряд Флори был нереально воздушным и изумительно красивым. Мой тоже изумлял.

— Это что? Ты на бал собралась или на молитву в верный храм? Скажи, что это шутка такая, и это не твое платье.

— Это мое платье, — с содроганием произнесла я.

К работе портных и прочих закройщиков претензий не было. Ужасало другое.

— Но если это мое платье, значит семестровый бал уже совсем скоро? — выдавила я.

— Совсем. Послезавтра.

Порталы, эльфы, эльфийский бред о поцелуях, противная ящерица, мурашки, платье по совету недруги. Что-то мне это не нравится. Совсем. А я совсем не готова. Надо будет завтра хотя бы в бальный зал прокрасться и приглядеть фикусы погуще.

Часть 7. Тот самый дракон. Глава 1

Ииииии, раз, два, три… Бал, фикусы, перспектива.

— Потанцуем? — отчаянно предложил парень.

Из всего нашего курса у меня одной не то что жениха не было, но даже опекуна не наметилось. Мой план, пусть его уже практически все разгадали, тем не менее почти сработал, а тут это вот недоразумение. Хотя оно довольно милое, еслиб глаза не щурил и оделся получше. А вдруг он тоже подневольный? На бал отправили и велели без невесты не возвращаться, вот он и выбрал ту, что никому и даром не нужна и теоретически должна сразу же на все согласиться? Но большей частью организма я уже была в фикусах, а большей частью мыслей в недочитанной книге, что вместе с парой бутербродов была заранее припрятана за кадками.

— Ты попить обещал? — я вспомнила, что сама ничего не подготовила, а тут такой повод послать внезапно свалившееся счастье. — Неси.

Вот и умничка. Пусть бы тебя, такого хорошего, кто-нибудь другой присмотрел. На балу ведь не только наш выпуск, но и все другие студентки, есть из кого выбирать.

Странно, что мад Хольген в обозримом пространстве не наблюдается, особенно рядом с фуршетными столиками. Она обычно там бдит, чтоб воспитанницы не отвлекались от десерта из женихов на пищу посущественнее. И фигуру беречь надо, а не вот это вот все.

Мой тернистый путь в фикусовые заросли замедлился. Каркас кринолина оказался не слишком гибкий и не желал вот так сразу протискиваться, и похоже, я еще зацепилась за что-то.

— Какой невегоятно вопиющий кошмаг, — раздалось рядом, когда я нагнулась посмотреть — за что.

А вот и кара небесного цвета.

— Немедленно выбигайтесь оттуда! Посмотгите на себя! Последний тгубочист выглядит огятнее, чем вы!

Ну да, фикусы были пыльноваты с той стороны, где не видно. Не я здесь с тряпочкой отдыхала. И мне бы выпрямиться, и я даже начала, но застряла основательнее, впутавшись в листья пышной прической из приподнятых на макушке кудряшек.

— Мад Хольген, зачем же вы так строго. Может мади просто захотела уединения или стесняется неудачно подобранного наряда, — рокочущим голосом произнесли чуть подальше, меня обсыпало, а рядом с синим шелком Синей Дамы в поле зрения оказались сапоги, надетые на длинные стройные… выше середины бедра мне рассмотреть не удалось. Но это было и не нужно. Этот голос и мурашки в придачу однозначно утверждали, что надо мной…

— Дгаг Стоун, какая честь, — пролепетала Синяя Дама и припала в глубоком реверансе.

Сапоги придвинулись. Меня, в добавок к мурашкам, накрыло волной одеколона, в котором гармонично смешивались древесные и цитрусовые ноты, и бросило в жар, ведь моя макушка почти что ткнулась в драконий… пупок, и я невольно представила, как это смотрится со стороны.

Тем не менее уверенные пальцы представителя особо почитаемой расы и важной профессии освободили листья из моих волос и волосы из листьев. Но свобода длилась не долго. Я даже раз, два сосчитать не успела, как меня уже за руку сцапали, и взгляд такой… предвкушающий. Узнал? Не узнал? И, внимание, главный вопрос: какого демона королевский инспектор забыл на балу, если его после ждали?

Силмэ говорил, что все, что еще не случилось, можно изменить. А как изменить то, что уже случилось? Особенно если случился дракон, который всяко покрупнее свиньи, в моем прошлом мире считающейся мерилом внезапно обнаруженных неприятностей, а окружающие доброхоты так и норовят меня к кому-нибудь вроде него подложить.

— Я принес! Теперь потанцуем? — а вот и первый претендент на мое общество. Незамутненная простота и очарование возникло рядом, напрочь игнорируя то, что меня весьма недвусмысленно прижимает к себе совсем другой кавалер рангом повыше. Увы, бракованному дракону сегодня везло так же как мне, а именно — никак.

Но танцевать мне все же пришлось. Пара стремительных пируэтов, и я уже сама вцепилась в драга Стоуна. Во-первых, голова закружилась, во-вторых, все еще кружится, в третьих, инспектор, при всех его моральных некачественностях, все-таки очень хорош собой. И мурашки, да… Мурашек в такой близости от дракона сложно игнорировать.

Шаг, поворот, поворот. Мист Виридан был бы доволен, наверное, я не сбилась с шага, но кажется, сбиваюсь с намеченного пути. Поворот.

— У вас под юбкой ботинки! — изумился кавалер.

— С чего такой пламенный интерес к тому, что у меня под юбкой?

— Я любознательный и мужчина, — самодовольно выдал дракон.

— Лучше б вы были просто любознательным, — сказала я и добавила: — Уважаемый королевский инспектор учебных заведений, драг Стоун.

— Аркейн.

— По фамилии удобнее, меньше букв.

— Вы всем хамите или только мне? — удивился он. — А знаете, это даже забавно.

— Вам нравится, когда вам хамят?

— Нет, мне нравится, как это делаете вы. Неужели вы все еще не чувствуете?

— Чего? — следуя рисунку танца я повернулась и оказалась спиной к Стоуну, обмирая от его близости и однозначного понимания — узнал.

— Притяжения, — губы дракона коснулись моего уха, — с той самой ночи, — его ладонь, которая должна бы лежать на животе в районе талии, поползла выше, утыкаясь пальцами в ложбинку груди. Сантиметром выше и это уже будет не танец, а разврат.

Я чувствовала, да еще как. Хотелось вцепиться в его наглую самодовольную физиономию и одновременно, чтобы он сам в меня… Губами, например. И прижал вот так вот… Ыыыыыы… Нетнетнет… Просто не надо ему в лицо смотреть, вот и все, вот и не буду, буду смотреть… Вон ущербный в уголке мается. Лучше бы я с ним пошла. Он как раз похож на того, с кем можно полюбовно… Тааак, никаких любовей! С ним точно можно договориться. Советовал мне мудрый наставник Малахитовый Сэр мист Виридан хватать первое, что подвернется, а я, дурында, свое счастье прохлопала. Сейчас бы вот сидели с этим перспективным под фикусами и никаких Аркейнов Стоунов.

А кто бы знал, что я вдруг стану такая популярная? До сих пор на мою особу никто особенно внимания не обращал. Теперь вот, женихи косяками. И Ириса с угрозами никуда не делась. Так она и себя подставит, что шастала непонятно где ночью. Или важный папа ее защитит? У меня таких преференций нет, у меня косяк с порталом при свидетелях и самоволка. А что, если она и была то “с”, с которым там драконище от музыки изнывал? Тогда, получается, он прямо при ней налево пошел? Ирису можно понять, бы тоже взбеленилась. А интересно, кто тот умник, который про эхо-след орал так, что все застыли с перепугу и на всякий случай, даже если не поняли, что за эхо-след? Не девчоночий голос был. Да мало ли… Но что бы Ириса там ни делала, получается, что везде, как всегда: вроде все равны, но другие равнее.

Глава 2

Самое сложное в общении с драконом это не привлечь внимание дракона, а от этого дракона отделаться. От любого. Никогда не думала, что я буду так благодарна за спасение мад Оранж и заместителю ректора, фактической главе Академии мад Зильде.

Танец закончился. Стоун вцепился в мою руку и отпускать был не намерен. Что ж и его можно было понять — в прошлый раз я в него порталом кинула, игнорировала его совершенство и великолепие и продолжаю это делать. Ну, как могу. Мурашки, кстати, стали стихать. Вообще логично, если долго действовать раздражителем, раздражитель постепенно действовать перестает. Хм… Похамить Стоуну еще немножко, раз он так умиляется, дождатся, пока реакция пройдет совсем и свалить в… Нет, дамскую комнату оставим на самый крайний случай. В фикусах он меня теперь в первую очередь искать станет. А больше и негде было.

Каким образом преподаватели выбирали, кто будет дежурить на балу, я не знала, но скорее всего бросали жребий и в этот раз не повезло мад Зильде. Миниатюрная женщина с таким остервенением сжимала в руках сложенный веер, что я, находясь от нее на порядочном расстоянии, почти слышала, как жалобно хрустят пластинки каркаса. Появление Стоуна на балу оказалось сюрпризом не только для меня и она следила за танцем. Так же, как и прочие заинтересованные лица. Ириса с подружками из тех, кто не отправился танцевать, просто любопытные, узнавшие в Стоуне Стоуна, перспективный, опять же. Вон, маячит неподалеку. Стоит повернуться в его сторону, тут же начинает усиленно радость изображать всей поверхностью лица.

— Что же вы примолкли, мади?

Да, да, какой ужас, на него, такого прекрасного, уже две минуты никто внимания не обращает.

— Запал пропал? — ухмыльнулся инспектор.

— Подавлен вашим всепоглощающим непокобели… непоколебимым превосходством и великолепием, драг Стоун.

Дракон рассмеялся, мигом растеряв половину апломба и приложился к моей руке.

— Восхитительно. А я еще идти не хотел на этот дурацкий концерт. Столько приключений… Однако вы заставили меня побегать. Вы не производите впечатления гостьи этого мира и ловко провели меня с Университетом. Никогда не думал, что там столько девушек учится, а у меня из примет лишь ощущения. Учитывая ваш оригинальный макияж в тот вечер, я даже в цвете волос сомневался.

Однако, упс. Как это я так опростоволосилась? Сдалась бы покорно на милость победителя в тот же вечер, он бы обо мне на следующий день и думать забыл. Привык, что дамы сами к нему бегом бегут, а тут раз и в обратную сторону. Разожгла, понимаешь, интерес. И паинькой прикидываться поздно, не поверит.

— Можете гордиться собой, Эррмирра…

Я горжусь, собрать суставы из состояния близкого к киселю, когда твое имя вот так произносят и вот так глазами драконьими на тебя тлеют, не каждому под силу.

— Если бы не кое-чья помощь, я так бы вас и не нашел. Разве что случайно, когда приехал инспектировать Академию. И то не факт.

Сейчас был бы к месту высокомерный взгляд если не сверху вниз, то хотя бы примерно глаза в глаза, но я собиралась сидеть в фикусах и обувь выбрала удобную, о чем пару раз пожалела во время танца. Шпилька куда удобнее в качестве топтания по ногам неугодных кавалеров, так что я даже не стала позориться. Роста мне против Стоуна не хватало. Он высокий. И красивый. И… издевается? Шкрябнул кончиками ногтей по моей ладони и самодовольно наблюдает. Вот, опять… Зараза. Сложно не заметить покрывшуюся пупырками кожу, когда на тебе платье с открытыми плечами. Сам его дракошество сегодня тоже в зеленом, таком темном, что это как вызов или намек на близость к королевскому двору. Ему идет. Пусть бы и шел… куда-нибудь.

Но Стоун был не Силмэ, мыслей читать не умел, да и я все же не настолько дура, чтоб его открыто посылать.

Зато мад Зильда решительно двинулась в нашу сторону, прихватив свою закадычную подружку Беррику Росу, она же мад Оранж, для компании и массовости.

Стоуну пришлось меня отпустить, чтобы поприветствовать дам, и я тут же дернула подальше, лавируя между гостями. Надеюсь, инспектор не станет ронять авторитет и отбирать даму у другого кавалера, поэтому я, пусть и не слишком прямо, но уверенно направилась договариваться. Болезный возрадовался и рванул было навстречу, но передумал и заозирался, неуверенный, что я к нему.

Парень все еще держал в руках стакан. Очень удачно. Пристально глядя в его глаза в поволоке легкой паники и замешательства, я опустошила емкость, скривилась. Там оказался какой-то мятный напиток сдобренный лимоном и капелькой сахара, очень маленькой капелькой.

— Идем, — и цапнула кавалера за рукав и опасливо оглянулась, но зам. ректора плотненько взяла инспектора в оборот, по сторонам подпирали мад Росу и мад Эрхт (не иначе с перепугу выговорилось!)

— Куда? — насторожилась жертва обстоятельств.

— Танцевать. Ты же хотел.

— А драг Стоун?

— В пролете.

И вот убейте, но на секунду мне показалось, что в этих умильных щенячьих глазах блеснуло что-то хищное.

— Так, э… музыки нет, — напомнил парень.

Собственно, музыка была, но не для танцев, легким ненавязчивым фоном.

— Зараза… Что делать?.. — забывшись, я сказала это вслух, а болезный озарился улыбкой.

— Надо поесть! Когда мади ест, ее нельзя приглашать.

И взял инициативу на себя, радостно потащив меня к столикам.

Глава 3

Болезный, оказывается, не такой безнадежный. Я-то вечно в этих придворных тонкостях плаваю, а он в них, видимо, как рыба в воде, вон как сходу сообразил.

— А кавалера со стаканом в руках можно приглашать? — уточнила я, когда мы притормозили у скатерти самобранки.

— Можно, если вы невеста или жена, — ответил, опустив пушистые ресницы (зависть) и трогательно украсился легким румянцем.

Ну до чего прелестная прелесть, руки так и тянутся этот чубчик въерошить. Ведь симпатичный же парень, только сутулится и глаза щурит, что не понять толком, какого они цвета. Еще костюм этот нелепый. И кто его так виртуозно нарядил?

Хех… Кто бы говорил, сама не пойми в чем, будто и правда не на бал пришла, а на молитву в верный храм.

Я даже специально чуть не опоздала, чтоб у мад Хольген не было времени отправить меня переодеваться перед представлением претенденток гостям. Флори ворчала полдня и всю дорогу до бального зала и после представления гостям, а потом к ней этот ее деловой жених подошел. Вот так мы подруг и теряем. Я поискала глазами воздушное небесно-голубое платье Фло и наткнулась на взгляд Стоуна.

Дракон снисходительно ухмыльнулся, почти не глядя, раскланялся с зам. ректора и ее командой поддержки, развернулся и направился прямо к нам. На наше счастье между Стоуном и столами было достаточно преград в виде шныряющей туда-сюда публики.

— Аркейн, демон бы его побрал, Стоун! Идет сюда!

— Ешь! — кавалер сунул мне в руки первую попавшуюся тарелку с тарталетками и заткнул мне рот закуской.

— Давай и ты! Чего мне одной страдать! За компанию.

Парень открыл рот, чтобы отказаться, наверное, но получил свою порцию — мини-корзиночку с кремом, из которого торчал креветочный хвостик. Вкусные. У меня во рту такая же.

— Жуй, — велела я.

Брови скорбно поднялись, челюсти шевельнулись раз-другой, дернулся кадык, совершая глотательное движение. И тут перспективного кто-то в спину пнул. Недодракон хапнул ртом воздух, впервые за вечер широко открыл глаза, кашлянул, схватился за горло, просипел:

— Что-то не так.

И свалился. И глаза закрыл. А я так и не успела рассмотреть, какого они цвета. Хоть и свалилась следом вместе с дурацкой тарелкой с тарталетками, размазавшимися у меня по платью. Мне почему-то вдруг показалось очень важным узнать, какого цвета глаза у… Я даже имени его не знаю…

Как всегда в подобных случаях, вокруг оказалась целая толпа любопытных, через которую те, кто могли что-то сделать, просто не могли пробиться. Бедняга уже из бледного стал синеватым. У меня из опыта в оказании первой помощи только то, что мне по прибытии в этот мир вот так же кто-то в рот дышал, а все остальное — сплошная теория. Да и демоны с этим опытом, надо же когда-то начинать?

Зажала ему нос, открыла рот, вдохнула, приложилась, выдохнула. И еще разок. И еще. Разок. А от него этой вот мятой с лимоном пахнет, что в стакане была.

— Она его целует?

Кто это сказал? В голове звон.

— Дура, это “второе дыхание”! Дай пройти.

Этот голос я знала. Алма, целительница с моего курса. Наконец-то хоть кто-то знающий, а то у меня от вдохнутого уже у самой голова кружится. Впору рядышком с перспективным прилечь, который, кстати, порозовел. Не знаю, от моих ли попыток, или от того, что его уже Алма в оборот взяла. Вот и прочие подтянулись, а меня оттерли. Кто-то помог подняться.

— Ириса? — присутствие драгни и поданная ею же рука привели меня в чувство быстрее ушата с холодной водой.

Кстати, воды бы не помешало. Внутри было сухо, как в пустыне, и будто воздуха не хватало, хотя я, кажется, сейчас рухну от переизбытка кислорода и адреналина. Я оттолкнула Ирису и, придерживаясь рукой за края столов, на ватных коленях отошла подальше от скопления народа. Пошарив глазами в поисках свободного стакана, плюнула на приличия и отхлебнула прямо из подвернувшегося кувшина, наплескав на и так испачканное платье.

Мятный напиток с лимоном. Мне везет.

— Даже в таком убогом виде ты умудрилась привлечь к себе внимание, Марциус, — однокусница была рядом и все норовила под локоток поддержать, изображая подругу. Знаем мы такую помощь: сначала улыбки, а потом когти в бок.

— Можешь забирать своего обожаемого Стоуна хоть сейчас, — ответила я оторвавшись от кувшина. Густо покрывшиеся цыпками руки, да и все прочее тоже, меленько дрожало, но выпускать кувшин не хотелось, потому что все еще хотелось пить, до жути просто, будто у меня в желудке портал.

— Да, кстати, драг здесь как инспектор, а не как гость, так что времени для общения у тебя будет хоть залейся.

И снова припала к живительной влаге. Подумаешь, плюс один потек на подоле. Зато вон болезный уже на ноги встал, и как раз-таки драг Стоун его поддерживает с вполне искренним беспокойством. Они знакомы что ли? Может и знакомы. Парень же утверждал, что дракон. Да и не будь это так, его бы сюда не пустили.

Бледный, но живой. Хорошо. Приятный парень. Было бы очень-очень глупо умереть на балу, подавившись, или что там с ним случилось. Почти так же нелепо, как в луже утонуть.

На самом деле лужа оказалась не совсем лужей, под грязноватой водой, куда я обеими ногами угодила, скрывался ливневый люк с приоткрытой крышкой. Этой крышкой меня по голове и приласкало на прощание. Вот такое попадание. И из воды — тоже в воду. Помню плохо. Темно было. Может, на самом деле, может, в глазах у меня. И голоса, как сквозь эквалайзер с эффектом водного фильтра. Слов не разобрать. Еще было холодно и, как сейчас, страшно.

Мад Зильда, тоже бледная и нервная, была рядом с пострадавшим, едва сдерживаясь, чтобы не заламывать руки, потому что вееру окончательно конец пришел. Еще бы, чуть гость не скопытился на балу в ее Академии в присутствии инспектора. Тут кто угодно самообладание потеряет.

— Главное, чтобы ты с ним общалась поменьше. Верю, что ты пыталась отвертеться от танца, видела, но в сследуюшшщий разс старайся лучшшше.

Вот змея… Я отставила ополовиненный кувшин, взяла салфетки и попыталась хоть немного оттереть платье.

— Бесполезно, Марциус, твой кошмарный наряд ничего не исправит, хоть ты и отказалась от того платья, что я советовала. Самое лучшее для тебя сейчас уйти отсюда, и вот, — драгни кивнула на пятна, — вполне благовидный… Драг Стоун.

________________________________

Новинка коллеги. И там тоже есть драконы!

Глава 4

Я дернулась, такой разительный контраст был между тем голосом, которым Ириса говорила со мной, и тем, которым произнесла имя назойливого дракона. Две совершенно разные Ирисы. И эта покорно склоненная головка, взгляд трепетной лани, толика восторга, много-много уважения и немножко страха, да, чтобы дракон почуял потенциальную жертву, и еще благоговение. Тоже немного. Она просто мастер. Мне такого уровня лицедейства не достичь никогда. Но я знакома кое с кем покруче. Не понимаю, что Силмэ в ней такого разглядел. Впрочем, пусть развлекается, главное, чтобы мне за его развлечения не прилетело.

То что прилетело сейчас на развлечение тянуло слабо. Больше было похоже на карусель, которая свиду красивая, а стоит сесть — без тошноты не спрыгнешь. С детства на каруселях укачивает. И тошнит. Вот драконище только подошел, а меня уже. Э… куда-то мысли не туда побежали… Тьфу-тьфу, еще не хватало, чтоб меня от Аркейна Стоуна тошнило определенным образом. Просто компотика нахлебалась по самые ноздри.

— Эрмира, вы в порядке?

Заботливый, ага. Ириса вон тоже заботится, только зубы больно острые у ее заботы. Обложили, ящеры. Стоп. А знакомые ощущения. И звон в ушах, и коленки в неустойчивом виде. Где это мади Марциус так намагичиться успела? Что-то не помню. Никого никуда подальше не посылала порталом, только болезного за попить. А потом его же откачивала. Это то, что Силмэ говорил про магию и удержание мизинцем стакана, взялась лечить на своих минималках? Мне теперь тоже искать партнера по поцелуям для поправки здоровья? Так вот, целый Аркейн Стоун, даже бежать никуда не надо, сам пришел.

Истинного своего целовать будешь… Тьфу, пакость. Лезет в голову всякий бред. Что там этот заботливый драг спросил? А!

— Да, — сказала я, — я в порядке. Почти. А с ним? С… — имени неудачливого симпатяги я не знала, поэтому не нашла ничего лучше, чем посмотреть в сторону, где все произошло. Но Стоун меня понял. Какой-то он сегодня излишне положительный: и заботливый, и предупредительный, и понятливый сверх меры.

— Май тоже. Почти. Благодаря вам и вашей своевременной помощи. Он отправился к себе.

Май… Надо же, какое имя забавное. Ему подходит. У драконов так принято, младших по имени называть? Или это у бедолаги фамилия такая?

— Я тоже лучше вернусь к себе, прилягу и совсем-совсем в порядке буду.

— Верное решение, дорогая, — проговорила Ириса и меня затошнило еще сильнее. — Драг Стоун, помниться, вы обещали мне танец, при случае.

А девочка пошла ва-банк. Мне запоздало вспомнилось, что незамужним мади кавалеров вообще приглашать не принято.

— Оставите подругу в таком состоянии одну?

Я бы позлорадствовала, но сил с каждой минутой становилось все меньше. Очень удачно, что драг рядышком стоит. Он большой, сильный и непокобели… Можно опереться и почти что повиснуть.

— Идемте, Эрмира, я провожу. Вам действительно стоит прилечь.

Это что сейчас за звук был? А! Это Ириса зубищами скрежещет. Ну извини, сама не дойду. Флори ее жених наверняка куда-то еще до всего умыкнул, иначе она бы меня не бросила одну среди ящеров и мурашек.

— Каких мурашек? — удивился Стоун.

— Этих вот, — я невнятно поболтала рукой в воздухе. На свежем воздухе. Когда мы успели выйти? — У меня от вас мурашки, драг Стоун, а еще тошнит. А куда мы идем?

— Прилечь.

— Но мой домик в другой стороне, — вяло возразила я.

— Зато домик целителей в этой.

— Не… не пойду, — я отпустила руку инспектора и меня тут же повело, но у Аркейна Стоуна длинные руки. Поймал.

У целителей всегда какой-то дрянью пахло, а еще эти любители альтернативного юмора украшали стены приемной поучительными плакатами про разные болячки с красочными и удивительно правдоподобными картинками. Такими, что и здоровому, что зашел за галочкой в бумажке, мигом поплохеет. Надо эльфа на них науськать. Кстати, об эльфах…

— Драг Стоун…

— Аркейн, — в очередной раз напомнил дракон и усмехнулся, — у вас ведь мурашки.

— У меня от городских ящериц тоже мурашки, что мне теперь, каждую по имени звать? — Стоун хмыкнул. — Вы меня сбили. Давайте вы меня сейчас быстренько поцелуете, мне сразу станет легче и я пойду. И вы пойдете. Вас там Ириса ждет танцевать. Вы ей нравитесь очень.

— Вы уверены? — насторожился дракон, аккуратно развернул меня лицом к себе и чуть приподнял своей рукой мой подбородок, наверное, чтоб мне было удобнее на него смотреть. Красивый. И волосы вкусного цвета.

— Уверена, — ответила я. — Она мне сама сказала, чтоб я не смела к вам приближаться.

— Я про поцелуи, — улыбнулся сексапильный крокодил и зажег в глазищах по огоньку. — Вы уверены? Первый поцелуй, это почти то же самое, что первый полет.

— Да, — мозг мучительно пытался собраться в комок и сообразить, о чем идет речь, но язык уже соглашался, — да, давайте, сделаем это по-быстрому, как Силмэ мне предлагал. А если не поможет, тогда…

О, верный чертог… Это было… У меня в голове будто сверхновая взорвалась и все кануло во тьму.

И к целителям я все-таки попала. Специальность у меня такая — попадать. И образование профильное, да.

Часть 8. Паразиты. Глава 1

Солнце лезло под сомкнутые веки с назойливостью и беспардонностью эльфа. Я возилась, чмыхала, но в итоге, как любит повторять Силмэ, не устояла, хотя и так лежала. А лежала я… не в своей постели. Последнее, что я помнила, поцелуй Стоуна, на который сама же по дурости напросилась. Горячий, обжигающе страстный и властный. Ну еще бы. И если я не в своей постели, значит я…

ААААА!

Паники было столько, что воплотивший ее вопль застрял в горле. Я подорвалась, как укушенная, в ужасе растопырила глаза ожидая, что сейчас увижу самое довольное лицо Аркейна Стоуна на соседней подушке, но соседней подушки не было. Как не было и места для нее на этой узкой кровати. Рядом в кресле с книгой, закинув ногу на ногу, сидел с невозмутимым видом преподаватель хореографии. В голове прояснялось, вспоминались обрывки разговоров, голоса принадлежали… Один точно был мад Хольген. Чьи были прочие опознать не удавалось. Или это приснилось?

— Мист Виридан? — просипела я, натягивая тонкое одеяло до подмышек. — Что вы здесь делаете?

— Вероятно, жду вашего пробуждения.

— Зачем?

— Чтобы убедиться, что с вами все в порядке, Эрмира. Вы заставили всех поволноваться.

Всех? Выходит, голоса наставниц не померещились и не приснились? А куда драг делся? Сдал бесчувственное тело целителям и свинтил? Ну да, что еще со мной делать было? Он, наверняка, совсем не такой реакции на свои поцелуи ждал.

— А почему вы тут, со мной?

— У меня выходной.

— Вам не с кем его провести? — усомнилась я. Не может быть, чтобы у целителей не было кому у ложа болящего покараулить настолько, что уважаемого сэра с выходного дернули.

— Есть, — ухмыльнулся учитель танцев, и приподнявшийся шрам придал ему выражение одомашненного пирата, который только прикидывается одомашненным. — Мы по очереди. Я и мад Хольген. Или кто-то из персонала, когда мы заняты.

Вот дела. Еще и Синяя Дама. Не подозревала, что в ней столько так глубоко скрытого человеколюбия, особенно ко мне.

— Мы с Риз в некотором роде ваши опекуны или приемные родители, — продолжил Виридан удивляя меня снова. — Когда девушка попадает в Проходной мир и поступает в Академию, по традиции, о которой больше нигде не упоминают, и вам, как вы понимаете, не стоит, двое ручаются за нее перед миром. Так что слова преподавателей, что вы нам не чужие, имеют под собой вполне реальное основание.

— Учитывая сколько вы здесь работаете, вы многодетный отец, мист Виридан, — проговорила я.

— Не то чтоб очень, но… да. Причем, одни девчонки. Нужно всех воспитать и замуж выдать, — ухмыльнулся Малахитовый Сэр.

— Зачем же вы тогда учите меня, как быть неправильной невестой, — шепотом спросила я.

— Когда это я вас подобному учил, мади Марциус? — удивился преподаватель. — Возможно, вы просто как-то не так истолковали мои слова.

И ведь это вполне может оказаться самой правдивой правдой. Я так не хотела покоряться навязываемой судьбе, что сама искала знаки и советы там, где их не было. И что же теперь? Мне до конца жизни, которая может быть очень и очень недолгой, предстоит подчиняться Стоуну, раз я так опрометчиво полезла к нему с дурацкими идеями? О чем я только… Да я тогда вообще не думала. Кисель думать не способен. Как там было-то? Три “П” для привязки: предложение, полет, поцелуй? Ыыыыы…

— Кстати, к вам тут толпы посетителей.

Я заозиралась в поисках толп, но в небольшом светлом помещении с тумбочкой, каким-то комодом, умывальником за ширмой и кроватью, в которой была я, был только Малахитовый Сэр в кресле. А еще большое окно, светлые шторы и непередаваемый запах домика целителей. Приоткрытое окно, кстати, вполне успешно спасало ситуацию. Да от стоящего на тумбочке букета струился приятный аромат. Цветы были белые с зеленоватой каймой. Крупные бутоны походили то ли на вытянутые пионы, то ли на лопушистые розы. В букете торчала карточка из плотной темной бумаги с посеребрением. Вычурный вензель на той стороне, что была мне видна, не оставлял простора для фантазии — наверняка, Стоун. Больше некому.

— Вот, вам еще кое-кто кое-что передал.

Виридан отвлек меня от печалей созерцания букета, протянув плоскую банку, в которой в моем мире бывали леденцы. В этом тоже. Я погремела содержимым. Затем приоткрыла. Внутри, вместо конфет, лежали гладкие разноцветные камешки, как сувениры из поездки на море. На одном даже ракушка отпечаталась. А может камешек и был когда-то ракушкой. Преподаватель сделал такое странное движение языком, будто проверял, на месте ли зубы, заметил, что я заметила, и пояснил.

— Я попробовал не глядя.

— Кто победил? — хихикнула я.

— Ничья, — широко улыбнулся Виридан, словно хотел показать, что у него во рту все на месте. — Я пойду. У меня действительно есть с кем провести выходной.

Малахитовый Сэр поднялся и направился к выходу, а я призадумалась. У Виридана не значилось занятий в четверг, помимо общего для всех выходного. Странно, конечно, было бы упасть в обморок на четыре дня, но уточнить будет не лишним.

— А… Э… Стойте! — тормознула я учителя. — А какой сегодня день?

— Воскресенье, — обернулся тот.

— Ничего себе, сходила вчера на бал.

— Неделю назад, — уточнил преподаватель. — Бал был неделю назад. Доброго дня, мади Марциус.

— И вам, — ошарашенно проговорила я, глядя на закрывающуюся дверь.

До конца она не закрылась. Ее перехватила серьезная девушка в светло-голубом форменном платье, а еще сквозь щель я успела разглядеть изнывающую от ожидания Флори.

Глава 2

— И много я пропустила? — сходу поинтересовалась я.

После бесконечных уверений, что мне уже хорошо, а так же долгих ощупываний, прослушиваний и прочих наложений рук и прикладываний непонятных целительских штук ко всевозможным местам, наконец выпустили на свободу.

— Ужас! — воскликнула Флори.

— Это хорошо. Ужас можно и пропустить.

— Да нет же, это ты — ужас. Ужасно выглядишь. Будто тебя зарыли, забыли, а потом вспомнили и откопали.

Подруга взяла меня на буксир и резво тащила в сторону нашего домика напрямик через парк, мановением свободной руки раздвигая преграды из кустов, как Моисей воды моря.

— Ну спасибо, — отозвалась я на сомнительный комплимент. — А Малахитовый Сэр смотрел и улыбался.

— Мист Виридан просто вежливый и закаленный. Хм… Так все-таки что-то есть к суровому хореографу со шрамом? Сердечко трепещет? Или в нем уже инспектор Стоун?

Я вздрогнула. Бррр… Подношение от дракона я оставила в палате и даже в карточку не заглядывала. А может зря? Красивые цветы, и любопытно, что же там написано было в открытке. Это оно? Привязка формируется и мне про него интересно? Вспомнились уверенные объятия, мерцающие глаза, волосы вкусного цвета и требовательные губы. Он меня целует… Или я его?.. Сердце пропустил удар. Ой-ой. Нетнетнет. Это не любовь. Это какой-то безусловный рефлекс, физиологическая зависимость без участия души. Я так не хочу.

— Чего ты не хочешь?

— Ничего не хочу.

Настроение моментально испортилось. Я угрюмо дотащилась за подругой к дому, молча поднялась к себе и рухнула лицом в подушку. Фло обеспокоенным и милым домашним привидением дышала надо мной, стоя рядом с кроватью.

— Мирочка, хочешь я тебе вкусненькое принесу? — переживала добрая душа.

— Принеси лучше яду, — говорить лицом в подушке было неудобно, но я старалась. — И не выпускай меня отсюда. А лучше вообще запри.

— Какое блюдо? Куда смотреть?

Пришлось чуть повернуться, освободить часть рта, повторить и пояснить:

— У меня пятки зудят, так хочется вернуться и забрать дурацкий букет с открыткой. Жаба давит, что не прочитала, что этот крокодил там написал.

— Ну и зоопарк у тебя в голове. Кстати, о крокоди… о драконах. Пока ты там отдыхала под неусыпным надзором Малахитового Сэра, я кое-что узнала про Ирису и Аркейна Стоуна. Оказывается, еще до того, как блистательная драгни Азур внезапно умерла, от чего и при каких обстоятельствах — выяснить не удалось, они со Стоуном были помолвлены, и на церемонии помолвки даже искра между ними пробежала.

Я хрюкнула в подушку. Вот так затейливо автопереводчик у меня в голове обозвал явление, когда во время обмена родовыми кольцами между помолвленными возникает энергетическая связь. Визуально похоже на слабый электрический разряд и означает, что пара может получиться вполне гармоничная. Но это бывало так же редко, как рождение девочки в драконьем семействе. Сохраненный в специальном кристалле висп (визуализированное воспоминание) о проявляющейся связи на одном из уроков по двуликим нам демонстрировала мад Росу. А еще Алая Дама, которая, помимо быта, вела у нас на втором курсе семинар по брачным ритуалам.

— А ты почему не на занятиях? — спросила я.

— Потому что воскресенье! — напомнила Флори. — А если бы даже и нет, — таинственно добавила она, — все равно бы был свободный день. — Зарумянилась и начала сиять. — Мы с драгом Филсом, с Райтером, — посыпалась сверкающая пыльца, — вчера сделали это.

Я приподнялась, а челюсть нет. Ничего себе расплатилась за информацию!

— Балда! — замахала на меня Фло, и вслед за ее руками мне в ноздри ринулось облако сверкающей пыли. Я расчихалась, а подруга принялась объяснять, что имела в виду совместный полет, а не постельные игрища. Меня еще раз окатило фейской благодатью. Я попыталась спрятаться за подушкой, и даже почти успела, как подруга схватила меня за руки, отпихнув многострадальную подушку прочь.

— Эрмира, — испуганно проговорила она, опускаясь рядом на постель, — Эрмира, что это?

Яду захотелось с удвоенной силой. Там, где на руки осела пыльца, ясно проступал замысловатый узор.

— Ты м-м-мне скажи, первая десятка рейтинга

— Понятия не имею. Идем! Нужно сказать кому-нибудь из преподавателей!

Фло потащила меня с постели, я уперлась и замотала головой. Опять в больничке запрут или перевяжут ленточкой и сбагрят Стоуну не дожидаясь выпуского.

Отколупала пальцы Флори от своих рук и принялась яростно стирать фейскую пыльцу с кожи. На нет и суда нет. Подруга смотрела с укором. Да, я тоже понимаю, что когда с тобой происходит странная магическая хрень, лучше пойти и сказать взрослым дядям и тетям. Но нет. Нет. И еще раз нет. И меня в дрожь бросало и в холодный пот, как от мерзких ящерок, при одной мысли о том, что это кто-то увидит.

Глава 3

Теперь уже я хватала Фло за руки, в панике умоляя молчать, в противном случае угрожая перестать с ней дружить навечно прямо с этой минуты, разрисовать ее платья ее же косметикой и натравить Силмэ носить ей подарки.

— Даже не знаю, что страшнее, — озадачилась Флори. — Это может быть просто побочный эффект от лечения.

— Или от Стоуна.

— Так не бывает.

— А вдруг нам не все рассказывают?

Подруга задумалась. Я сжалилась и отпустила. А то ее пальцы у меня в руках подозрительно похрустывали, да и Фло уже не собиралась ни тащить меня сдаваться с повинной, ни самой бежать к кому-нибудь из преподавателей и все рассказывать.

— Видишь, — я повертела руками, которые без пыльцы выглядели совершенно обычно, — уже ничего нет. Просто не пыли на меня и никто не узнает. Кому нужна лишняя головная боль во время инспекции? Он, — я сделала большие глаза, — ведь инспектирует?

— Еще бы. Ректор ему при всех академский ключ от всех дверей передал во временное пользование, официально всем представил и опять умчался в свой замок. У него по слухам планируется прибавление в семействе, так что ему не до Академии.

— Жаль, что я пропустила появление главного дракона. С трудом вспоминаю, как он выглядит.

— В зале со Страшным посмотри, там его портрет висит. И теперь драг Стоун тут главный дракон, наши Дамы перед ним патоку льют ведрами, а сами тайком молятся Веру, чтобы инспектор их уроки подальше обходил. Мад Зильда пробовала у него выспросить, кого и в каком порядке проверять будут, так он нос задрал и заявил, что это лишняя информация. Пока что на нашем курсе только у мад Гельб был. Поблагодарил за информативность, но сказал, что это самый скучный урок, который он только слышал, и посоветовал больше работать с аудиторией. И чирк, чирк в планшетке. Желтая Дама стала в цвет платья, а нам теперь страдай. Если раньше у нее можно было подремать, то теперь какие-то бесконечные опросники.

Я попыталась спрятаться от академических кошмаров в ванной, но Фло просочилась следом и продолжала радовать меня новостями о возросшем объеме заданий на дом и пропорционально уменьшившемся количестве свободного времени.

Дама Оранж, к примеру, внезапно полюбила природу. Повадилась устраивать занятия в парке, так сказать, при естественном освещении, и воспылала страстью к “естественному” макияжу. Тут даже у Флори возмущений оказалось выше головы, поскольку она никак не могла понять, зачем наносить на лицо краску в цвет лица.

Болтая, подруга успела опрокинуть мне в ванну столько всего, что я сидела уже не в воде, а почти что в одних пузырьках. Внезапно Флори подскочила, охнула и умчалась, крикнув мне, что опаздывает на свидание. Я еще какое-то время помедитировала на лопающиеся пузырьки и медленно оседающие белые колышущиеся пики, взялась за бортик, чтобы выбраться из остывающей воды, привстала и с воплем рухнула обратно, подняв девятый вал с пенным гребнем.

Вжавшись в угол, я вытирала лицо и залепленные глаза, перед которыми так и стояла мерзкая мелкая чешуйчатая гадость. Вернее, гадость стояла посреди ванной, почти что сливаясь по цвету с бирюзовым в желтую крапинку ковриком, и нагло таращила на меня круглые золотистые зенки, когда я уже почти совсем выбралась из воды. Не моргни ящерица в этот момент, я бы ее и не заметила.

Лицо я оттерла, открывать глаза было боязно. И мыло щипалось, да. Однако пришлось. Остывшая пена противно сползала с плеч, оголяя пупырки, щедро усеявшие кожу. По ванной и дальше за ее пределы вальяжно расползалась лужа. Ящерка смылась. Сама или потоком воды, хлынувшим через край, без разницы, главное, что ее тут больше не было.

Дожились, уже и в доме ящерицы. Должна же от них какая-то защита стоять? Или есть, но прохудилась, вот и наползло? Может можно ее как-то усилить? Представила, как усиленная защита от чешуйчатых тварей не пускает на работу инспектора Стоуна. Тот пинает своим элегантным сапогом ворота, а дежурный на входе разводит руками, извините, уважаемый драг, но паразитам вход воспрещен. А вот интересно, он в Академию в своей шикарной карете каждое утро мотается или ему тут апартаменты выделили?

Интересно? Про Стоуна? Ыыыы… А там букет с открыточкой… Чур меня.

Лужу пришлось убирать вручную. Заодно и голову в порядок привела, избавившись от негодных мыслей так же, как и от воды.

Если вам скажут, что физический труд облагораживает, не верьте. Я после своего труда в мокром до колен платье (ну, упала пару раз) и со всклокоченными волосами вряд ли выглядела благородно. Пришлось еще раз помыться. От всех этих водных процедур я устала и проголодалась так, что едва не поступила, как мист Виридан, схвативший камешек из конфетной банки.

Подарочек Силмэ я из палаты прихватить не забыла. Банка будто сама собой к рукам прилипла, так что я сунула ее в карман, а когда валялась на постели, жестянка вывалилась и чуть не стала причиной стоматологической трагедии.

Камешки были приятные на ощупь. Я перебирала их и вспоминала картину морского побережья, что иногда мне снится, с пляжем из таких же мелких разноцветных камешков. Там красиво и солнце только встает, рядом скала и маяк. Каменная башня будто закручена винтом. Только вся эта красота намертво спаяна в памяти с моментом появления в этом мире. Помню, что лежала на жестком, меня тошнило водой и одновременно пить хотелось. Но это уже после того, как кто-то попрактиковал на мне то самое “второе дыхание”.

Зачем эльф мне камней притащил? С умыслом или просто так совпало? С него бы сталось и ящерицу в ванную подкинуть для бодрости духа. Вот же, шастает по чужим мозгам, как у себя дома. Что еще успел подсмотреть? Да что угодно!

И я тут же покраснела.

Надо пойти поесть, а потом прогуляться. В библиотеку, например. Поискать что-нибудь о странных побочных действиях при лечении магического истощения. И ни в коем случае не возвращаться за букетом. Попрошу Фло его забрать. Наверное. Или нет? Или нет. Не будем усугублять.

_________________________________________________________

Любопытная история от коллеги

Глава 4

Ага, как же, не будем. Я уже минут с десять стояла напротив домика целителей и буравила взглядом вход.

— Тебе нехорошо, Эрмира? — поинтересовалась остановившаяся рядом Алма. Она направлялась как раз туда, куда я так напряженно смотрела. И не лень ей проводить среди болячек свое свободное время? Что там может быть интересного? Ушибы, ссадины, вывихи? Магическое истощение тоже частое явление, особенно у первокурсниц, особенно у тех, кто вообще понятия о магии не имел. И как меня сия чаша раньше миновала? Будто поколдовал кто или решил приберечь все прелести на последний год.

— Все нормально, спасибо, просто задумалась.

— А ты молодец, быстро сообразила тогда на балу, только плохо, что в Академии основам первой помощи всех толком не учат, только целителей потом отдельно. Ты закрываться не умеешь, вот дракон из тебя и потянул, как из ближайшего источника. Но это все равно немного странно.

— Что именно?

— Ты же ему никто и даже не дракон. Целитель Фирис сказал, что из-за того, что у тебя магия перемещений, а она всем дракона родственная изначально. Так ты к нам зачем?

— Забыла кое-что, а теперь думаю, не поздно ли пришла за…

Алма кивнула и ушла. Вернулась быстро.

— Букет выбросили, извини, там такое нельзя вообще-то, а карточка осталась. — И протянула мне открытку. Я поблагодарила, сжала картонку в руке и пошла в библиотеку, как и собиралась.

Плотный прямоугольник покалывал уголками ладонь и мне было щекотно внутри. Посмотреть на него пристальнее я отважилась у входа в библиотеку. Тисненый серебром герб на темной шероховатой бумаге выглядел солидно, а на обороте ничего не было. Совсем. Столько переживаний из-за ничего? Даже обидно стало. Снова посмотрела на герб и толкнула дверь.

По традиции запнулась о ковер. От грохота зажегся светильник. Мне иногда кажется, что Серый Сэр, мист Вильм, наш библиотекарь, так развлекается, специально дорожку морщит, чтоб входящие спотыкались. Когда ходят с улицы, а не из Академии получается больше сора, а мист Вильм терпеть не может обычную пыль, только книжную. Будто она какая-то особенная.

Серого Сэра не оказалось за его конторкой, поэтому я сама нашла в картотеке свой читательский билет, оставила его на конторке и направилась… Нет, вовсе не в отдел, где стояли доступные студенткам книги по целительству, а к стеллажу за отделом истории, отведенному под всякую геральдическую муть. Оттуда я извлекла внушительного вида справочник с буквицами, среди которых была “С”, на корешке и уселась с ним за ближайший стол.

У меня хорошая зрительная память. Герб на карточке был лишь частично похож на тот, что украшал дверцу кареты Стоуна. И такого я в книге на нашла. Ни в этой, ни в других восьми томах. Нашла еще один похожий, но опять же не такой. Вообще там часто встречались похожие друг на друга гербы, а к завершению восьмого тома они вообще казались мне одинаковыми.

Результат изысканий был нулевой. Лучше бы про побочные эффекты читала… Глаза болели, спина и ноги затекли. Хорошо, что я не брала все книги сразу, так хоть вставала размяться гуляя к стеллажу и обратно. С последним томом я направилась к Серому Сэру, который сидел за своим рабочим местом. Подняв на меня свои невыразительные светлые глаза он подтянул к себе мой читательский билет и отметил там последний геральдический талмуд.

— Ищете что-то конкретное, мади Марциус?

Я показала ему карточку. Серый Сэр похмыкал, подвигал бровями, почесал нос, снова похмыкал. И только когда я уже готова была заныть от нетерпения сказал:

— Любопытное сочетание. Могу я оставить это у себя, скажем, до послезавтра?

Я подумала, решила что до послезавтра выдержу, и кивнула. Развернулась, чтобы отнести книгу на место и практически тут же врезалась в камень.

— Драг Стоун, — мист Вильм, судя по звуку проскрежетавших по полу ножек, привстал со стула.

Я же отходила от удара и от камня тоже. От удара пострадал мой лоб (я врезалась драгу в подбородок), кончики пальцев Стоуна (туда гранитной плитой спикировала книга) и, возможно, драконье самолюбие. Я видела (всего долю секунды), как приподнялись, сходясь к переносице, его брови и сжались зубы, чтобы не выпустит наружу жалобное “ыыы”. А так нет. Держался как кремень и вообще ничего не было.

А со мной было. У меня ослабло под коленками, но я вовремя сделала книксен, маскируясь и бросилась поднимать справочник. Стоун тоже нагнулся за книгой. Я чудом разминулась с его лбом, зато выпрямилась так резко, что в глазах звезды заплясали. И прямо сквозь эти звезды, чуть позади Стоуна я увидела ЕГО.

Ничего поразительнее этого паразита я пока что не видела. Даже Алданэль на его фоне как-то померк. А мне сразу стало холодно, а потом резко жарко. Даже мурашки Стоуна в панике разбежались, так меня растопырило. Вот же зараза какая! А я его еще спасала, рискуя здоровьем, сочувствием к нему прониклась и симпатиями, разделила с ним пищу и почти предложила тайный сговор, как у Флори с ее этим Райтером. А он хоть бы заикнулся!

Несправедливо спасенный недодракон стоял ровно, в руках держал планшетку с прижатыми к ней листами и тетрадь в кожаном переплете. Не лишенный элегантности строгий костюм с длинным пиджаком, сидел на нем отменно, ладно подчеркивая все что нужно. А еще парень не щурился. Но цвет глаз все равно было не разобрать, потому что на носу имелись очки в тонкой металлической оправе.

Приветствие Стоуна я пропустила мимо ушей, а вот то, что он сказал дальше было весьма интересным.

— Мади Марциус, хоть вы уже некоторым образом знакомы, позвольте представить, это Май Болдер, мой помощник.

Ущербный вытянул руки по швам и поклонился, а драг Стоун свои протянул и вовремя успел перехватить снова выскользнувшую у меня из рук книгу.

Вывод: дракону верить нельзя. Даже такому.

Часть 9. Тайные желания. Глава 1

— Чего тебе, подлый враль? — обиженно спросила я и поежилась.

Меня слегка зазнобило. Нужно было воспользоваться советом целителя при выписке и провести день в постели, а не устраивать спонтанную помывку полов и бегать по библиотекам.

Нагнавший почти у самого домика и заступивший мне дорогу парень подавился заготовленной фразой.

— Спа… Спасибо сказать. И чего бы враль!? — возмутился он, пятясь задом наперед, поскольку я не думала ни останавливаться, ни обходить его, тоже мне достопримечательность. А если запнется и расшибет глупую голову, даже не поморщусь. — Мог бы сразу признаться, что ты помощник Стоуна.

— Потому и не сказал. Хватит того, что я ему тебя… — Май быстро захлопнул рот, но мне было достаточно.

— Помог найти? Признавайся, паразит!

За спиной парня вдруг оказалось дерево, в которое он ткнулся лопатками, а мой обличающий перст уперся в грудь. Ничего, так. Я потыкала еще, по ощущениям — не хуже, чем у Стоуна. Май слегка смущенно поправил съехавшие на кончик носа очки и виновато уполз взглядом в сторону.

— Как?

— Честное слово, это случайно вышло! И вообще ты мне первому понравилась, сразу, как вы с подругой за столик се…

— Чтооооо?

— Ты на моем курсе по порталам, — торопливо проговорил ущербный, чуть втянул голову в плечи, прижмурился и… были бы у него уши — и их бы прижал, как нашкодивший щенок, ожидающий трепки.

— Ну-ка крикни.

— Чего кричать? — озадачился Май.

— Например, эхо-след.

— Не буду.

— Да без проблем. И так все ясно. Счастливо оставаться, драг Болдер.

Я похлопала Мая по груди и развернулась к домику, который был буквально в двух шагах.

— Эрмира…

— Мади Марциус, — поправила я, не оборачиваясь.

— Мади Марциус, а спасибо?

— Оставь себе, д… дракон.

Ежась, поднялась по лесенке и немного нервно хлопнула дверью. Меня продолжало знобить и слабость накатывала. “Срочно в постель”, — подумала я, почесывая покрывшиеся цыпками руки, и направилась к себе в комнату, но постель оказалась занята.

Элфийская обувка, валялась на полу, а на самой кровати, растопырив коленки и скрючившись, сидел Силмэ в ядрено оранжевых носках. Алданэль снова и куда более увлеченно, чем в первый раз, рассматривал мой альбом с рисунками, зачем то натянув покрывало на белобрысую макушку на манер палатки и вооружившись фонариком.

— Оче… чего?.. Очешуеть? Вряд ли выйдет, если ты не дракон. Ой, ну где всю? У тебя большая кровать, тут еще трех таких как ты разло… уложить можно. Слушай, прекрати так угрожающе на меня молчать, просто ложись и лежи, я даже подвинусь. Уже вот. Почти сейчас. Вот.

— Тебе места другого не нашлось? — спросила я, плюхаясь на постель и подгребая под себя подушку. Было обидно и… еще раз обидно. Вот только понравился нормальный парень, а он раз и дракон, да еще и… И все. Странно чувствовать две разные обиды за одно и то же, но тем не менее… А тут даже не попечалишься, эльфов набежало полный дом.

— Я тут один так то, — отозвался Силмэ, соизволив на меня посмотреть. Одним глазом. Покрывало мешалось.

— И от одного уже перебор.

— Я, между прочим, пришел проведать больного товарища, а она мало того что не больна, так еще…

— И не товарищ.

— Ну и зоопарк у тебя в голове. Гуси, свиньи, ящерицы, — снова отвернулся и сунул фонарик в зубы.

Я подползла поближе полюбопытствовать, чем он так занят, и задохнулась от возмущения. Зажав фонарик зубами и разложив веером на коленях кучу моих рисунков, Силмэ увлеченно черкал в них карандашом для пометок такого же ядрено-оранжевого цвета, как и его носки.

— Вандал! Ты что творишь! — завопила я, потянув на себя папку, но эльф вцепился клещом.

— Не ори, — возмутился Силмэ, силком отколупывая мои пальцы от моей же собственности. — Я делаю неявное заметным.

— Это, знаешь ли, сложно не заметить, — я ткнула в оранжевую точку на фоне акварельного неба и много где еще на других листах.

— Не туда смотришь, вот, — он очертил торцом карандаша солнечный диск, который мне вздумалось снабдить дополнительным галом, — это что?

— Ну, солнце.

— А так? — эльф приподнял край покрывала, набрасывая его на меня, и посветил в помеченное место своим фонариком. Круг вокруг солнца сделался выпуклым, как бы приподнимаясь над бумагой, и обзавелся дополнительными фигурами внутри, незаконченными и будто искаженными, как если смотреть сквозь линзу или воду.

— Краски магические? — предположила я.

— Магия не в красках, а в руках, которые этими красками возькают.

— Сам ты… На других тоже такие солнышки?

— Неа, солнышко только здесь.

Мне было последовательно предъявлены изображенные на рисунках круглые штуки: зеркало, озеро, яблоко в разрезе, драконий глаз, свернутый драконий хвост, сомкнутые драконьи крылья… Мы много драконов рисовали. Снова глаз…

— Этот самый подробный, — эльф ткнул в зрачок на рисунке. — Это что?

— Похоже на герб Академии. Только без расплющенного дракона посередке. Зачем я это рисую?

— Ты у меня спрашиваешь? — Силмэ сделал удивленные глаза. Тоже круглые.

— Ты у меня в голове как дома, тебе виднее. — Я повозилась, выпутываясь из-под покрывала, и уткнулась локтем в громыхнувшее и твердое. Жестянка с эльфийскими подарками так и лежала на постели. — Кстати, ты зачем мне камней притащил, на конфеты денег пожалел или слопал, пока нес?

— Это был только кусочек подарка, остальное вот, — наглое туловище навалилось на меня, пошарило у себя в штанах в заднем кармане и предъявило безжалостно выдранную из какой-то книги страницу с репродукцией картины, изображающей морской пляж с разноцветной галькой ранним утром, скалу и завернутый винтом маяк на ней.

— Ну и? Я сюда из своего мира выпала. Все так и было. Камешки цветные, рассвет и прочее.

— Угу, так, да не так. В смысле, место на самом деле есть, я там даже был и не единожды. Это Восточный Клык. Только там обычный пляж, с песочком. А эта вот галька разноцветная — исключительно фантазия автора картины.

— Бред, я же помню…

— Тогда бы ты помнила песок. Что меня и смутило. Ты у меня спрашивала, не страшно ли было умирать, а свое попадание по ассоциации зацепила. И эта картинка с камешками у меня все из головы не шла, потому что ее я тоже видел. В Королевской галерее искусств здесь, в Драгсите. Но дело даже не в том, что кто-то вроде меня тебе ее вот тут, — палец Силмэ коснулся моего лба, — нарисовал, причем нарисовал очень, очень и очень хорошо. А в том, что тебе ее нарисовали поверх этого, как ты говоришь, герба Академии. А поскольку воспоминание корневое, полностью его блоком не спрятать, каким бы хорошим ни был блок. Вот в рисунки и просачивается.

— Что значит корневое?

— Одно из базовых, испортишь — и испортится все. Потому блок, а не стирание. Ой, да зачем тебе эти ментальные дебри?

— А тебе?

_________________________________________

Однажды в руинах заброшенного города она наткнулась на раненого красавчика. Парень, как парень, но за спиной у него трепетали призрачные драконьи крылья. Разум кричал ей: "Спаси себя! Дракона нужно убить!"

Вот только губы его шептали: «Помоги…»

Что же случилось дальше?

Глава 2

— Я же говорил тебе про Академию и первый портал. Я думал, ты догадалась, потому и не стала свое приглашение отменять, — ответил Силмэ.

— А что там с первым порталом? — мне совсем не хотелось думать про свои покореженные непонятно кем и зачем мозги, лучше буду про эльфьи хотелки думать. Это интереснее.

— У людей в принципе память короткая, но ты просто рекорды бьешь.

— Вот только не надо валить с нездоровой головы на несвежую. Ты мне тут столько наболтал, что я имя свое забуду скоро. Ну?

— Я уйти отсюда хочу.

— Слава Веру! Наконец-то! Дверь там.

— Да не отсюда, балда, а из Проходного мира. Обычные порталы меня не пускают. Обратно выбрасывает. Столько денег спустил — не рассказать. А потом умные эльфы, из тех, кто проездом был, просветили. Я тут долго слишком, врос. И мир меня не отпускает. Потому наши тут не задерживаются. Проходной мир искусственный, ему такие как мы, изначально магические существа, нужны чтобы развиваться. А первый портал Проходному миру не принадлежит и теоретически…

— Теоретик… Ты поэтому на курсы пошел? Почему тогда в Университет на факультет портальной магии не поступал, где нормально этому учат?

— Думаешь не пробовал? Я этот Университет уже три раза окончил по разным дисциплинам, а к портальщикам не берут. У меня дара не хватает для поступления. Принимающая сфера едва тлеет. А на курсы взяли. Из жалости, наверное, или я просто всех уже достал.

— Вот в это как раз поверю скорее, чем в жалость. О! Мая Болдера знаешь? Он тоже на курсах вроде как. И вроде как дракон. Пониже тебя, темненький, стрижется коротко и в очках.

Сказала и поняла, что ничего нелепее, чем дракон в очках, и представить нельзя. Разве что…

— Не надо, хочешь, чтоб мне кошмары снились? Бородатый эльф… Ужас… Видел я этого Болдера и даже помню. На дракона он внешне и правда не тянет, но но, как и прочие драконы, совершенно не читается. Я еще удивился, что он забыл на курсах, если в прошлом году диплом по порталке получил. И честно говоря, я надеялся, что ты к нему сядешь, там место было, и он тебе даже рукой помахал, но я понимаю, я так ослепительно прекрасен, что ты просто не могла видеть никого другого.

— Ты когда-нибудь лопнешь от самодовольства.

— Не надейся, — парировал эльф, уворачиваясь от моего тычка. — Болдер… Болдер… О! Как интересно… — Силмэ расплылся в глумливой ухмылочке и подвигал бровями, — а как же ушибленный порталом сексапильный крокодил?

— Может ты уже пойдешь, а? — и принялась спихивать его с постели, приговаривая: — До свидания, Силмэ.

— Рано, — заявил Алданэль и, вместо того, чтобы свалить сам, свалил на пол папку с рисунками, запинал в угол покрывало, утащил себе вторую подушку и разлегся рядом, сунув руку под голову. Еще и задом поерзал, устраиваясь поудобнее. Вот был бы у меня брат, мы бы с ним, наверное, вот так же бы лежали и болтали про всякую ерепень.

— Брат? Серьезно? Вот сейчас… нет не сейчас, попозже… как покажу…

— Ирисе будешь показывать… Ай! Руки убрал! Ихии… Рукиии… Хиии, — хохоча и извиваясь, я отпихивала руки Силмэ, щиплющего меня за бока именно в тех местах, где было щекотнее всего. И как только… Хотя понятно, как и откуда он это знал. И вдруг перестал, приподнялся на локте, чуть нависая, улыбнулся, таинственно мерцая зеленющими глазищами, убрал с моего лица растрепавшиеся волосы, повергая меня в капитальнейший шок.

— Вот теперь, уже почти, — шептал он, склоняясь к моему лицу все ниже, — сейчас!

Дверь распахнулась.

— Мирочка, а к тебе тут…

А Силмэ погладил меня по щеке тыльной стороной ладони, провез ею ниже, походя одернув задравшийся подол…

— Спасибо за мгновения радости, солнышко, — сказал паразит, звонко чмокнул в кончик носа, скатился с постели и, подхватив с пола сапоги, сиганул, как и раньше, через балкон.

— …гости, — закончила Флори.

А я снова промахнулась подушкой по эльфячьей спине.

— У тебя совсем в голове потекло? — напустилась на меня подруга. — Там внизу драг инспектор, а ты тут с эльфами блудишь! Представляешь, что было бы, если бы он со мной поднялся?

— Видимо, в этом и был смысл спектакля, — протянула я, сползая с развороченной постели. — А он собирался? Подняться?

— Может и не собирался, но явно хотел бы.

— Что ему надо?

— Вот сама и спросишь. Стой! Волосы! И платье поправь… Падшая женщина.

— Я сегодня еще не успела никуда упасть, зато узнала много нового.

Перед тем, как выйти пред огненные очи драга Стоуна, я не только себя в порядок привела, но и подобрала разбросанные рисунки. На одном из них на тыльной стороне было выведено: “Молчи”, на другом — “Про все”. Может были еще какие-то поясняющие надписи, но Фло потопала туфелькой и намекнула, что гостя невежливо оставлять одного в чужом доме.

— У него ключ от всех дверей, ему теперь любой дом свой.

— Шшш…

Я стояла наверху лестницы, драг Стоун — внизу. Флори сделал книксен и упорхнула. От драконьего взгляда меня окатило мурашками, и я почувствовала себя… голой. Ну, знаете, вот вам снится, что вы в общественном месте и вдруг понимаете, что на вас одежды нет. А рядом сексапильный крокодил.

Этот просто щекотать бы не стал… Уши мгновенно вспыхнули, а я на негнущихся ногах отправилась дракону в пасть.

Жрать меня прямо на месте не стали, протянули руку и предложили прогуляться.

Глава 3

Был урок художественного письма и стихосложения, и я отчаянно плагиатила классика, потому что в голову ничего не лезло, кроме великого и вечного.

Мист Колто, Лавандовый Сэр, задал тему ожившей стихии. Предполагалось, видимо, писать о пламенях и драконах. Судя по алчным взглядам части сокурсниц, нет-нет, да и бросаемых через плечо в угол, где отодвинув крайний стол, устроился инспектор Стоун, многие так и делали. Я же, не особенно глядя на написанное, нагло выводила в тетради “буря мглою небо кроет”. В рифму все равно не выйдет, да и смысл может появиться неожиданный, поэтому я обычно сразу записывала, а только потом перечитывала и втыкала знаки препинания в наиболее подходящие места.

А в голове вертелось вчерашнее и наш с Флори разговор в гостиной на диване, который сейчас выглядел совершенной нелепостью.

— Ну!? — встретила она меня с прогулки и тут же усадила пытать.

— Что “ну”?

— Как погуляли?

— Ну, погуляли. К ограде. Кустами. Он повел, а мы с мурашками еще подумали, ой, такой романтичный драг. Это сейчас понятно, что специально искал, где погуще и чтоб не видел никто…

— Ну? А потом?

— Ну, идем, идем. Скучновато. Он про перспективы бухтит, а я, будто умная, киваю. Мурашки думают: “Вот придурок, мог бы и прижать, раз нет никого.” А я, такая: “А вдруг прижмет? Тут же нет никого!”.

— А он? — Фло жадно топырила глаза, и они делались круглые, как шарики для настольного тенниса.

— А он взял и прижал.

— Может наоборот?

— Чего наоборот?

— Сначала прижал, а потом взял.

— Да нет же, просто встал у…

— Ихиииии, — зашлась подружка, падая носом в диванные подушки.

— Вот, прости Вер, балбесина… И это я падшая женщина?

— Так что дальше-то?

— Он такой и говорит, у вас, мади, опекуна нет, нада? А я ему, нинада, у меня есть два, что Академия назначила…

— Чего?

— Не перебивай, потом расскажу. Академия, значит, назначила. А он, это не в счет и вы понимаете, мади Эрррр… Так и говорит, змей искусительный, Эрррмиррра, а у меня мурашки волной и сами в мурашках. Понимаете, говорит, что я вам предлагаю? Потом, после инспекции. Говорит, договор составил, и все готово уже, а это типо свидание, будто бы авансом, как бы мне на радость. Ну и ему, если я ему дам…

— Иииии… Прямо там вот?

— Чего? — теперь мои глаза стали, как шарики. — Ужас… с кем я живу… Согласие! Со-гла-си-е! А не то, что ты там себе навоображала.

— А дальше?

— А дальше уже ограда была. Он мне, пойдемте присядем, и в кусты шмыг, а там беседка крохотная, такая все ажурная, беленькая и новая, будто спецом поставили, пока он меня кругами по парку водил…

— Ну!?

— Ну, сели, ну, он прижимается, аккуратненько так, деликатно, а потом хлоп меня на подушки.

— Какие подушки? — удивилась подруга.

— Да подушки же, там были на скамеечке, в беседке же! Говорю же, будто специальное поставили такое!.. Про что это я?

— Хлоп на подушки же! Ну?!!!

— А, да. Точно…

— Эрмира! Я сейчас тебя сама прихлопну!!! Дальше что?!

— Ну, давайте, говорит, опять поцелуемся, что ли. Мурашки хором: “ДА!!!”, а он еще смотрит… И все блииииже. И такой весь… Ух! Сама бы его сожрала с этими его конфетными волосами, а в голове только и мыслей, что опять не помню, какого цвета глаза у Мая, рядом же стояли, вот совсем близко… А я не помню. И такая меня досада взяла, что я его в грудь попинала и сбежала.

— Кого попинала?

— Да Стоуна же!

— А что за Май?

— Так секретарь его.

— И он прям так и отпустил? — удивилась Фло.

— Кто?

— Стоун! — и подруга шлепнула меня подушкой.

— А чего ему? — сказала я подгребая мягкое и бархатное поближе и утыкаясь в него лицом, чувствуя разверзающуюся под ногами пропасть. — Куда я от него денусь… Я в Академии, он в Академии… Сплошной беспросвет. Не смогу я так.

— Как? — Флори пересела поближе и погладила меня по руке.

— Когда тело с душой в разные стороны…

…“И как зверь, воет, поранившись”, — прочла я последнее, что написали мои руки. Вот уж не в бровь, а в глаз. И вздрогнула. Потому что инспектор, еще несколько минут назад сидевший в углу, стоял рядом с моим столом и читал из тетради.

— Мраком затянуты небеса,

В вальсе снега и льда буря кружит

И, как зверь, воет, поранившись…

В классе стояла мертвая тишина. Они все стояли. Тишина, немножко бледный мист Колто и Стоун. И все возле моего стола.

— Как точно, — произнес дракон. Горячие мурашки скатывались с моей шеи, которой касался его взгляд, и бежали по спине и рукам. — Мади доводилось быть в холодный сезон на Рубеже?

— Это просто образ, драг Стоун, фантазия, — ответила я, не рискуя поднять головы, и мысленно добавила: “Причем даже не моя”.

— Ваш экспромт за рамками канонов стихосложения, но тем не менее, весьма хорош.

— Мади назвала это “белый стих”, — наконец подал голос Лавандовый Сэр. — Я, с позволения мади, собираюсь составить сборник с одноименным названием и представить литературной коллегии на соискание ежегодной премии “Стихия”.

— Белый стих? Не слишком ли смело? Цвета границы принадлежат королевскому дому Драгсита и на их использование в атрибутировании любого вида требуется разрешение.

— Уже подано. Как только получу резолюцию…

— Что ж, удачи, — ухмыльнулся Стоун.

— Не желаете посмотреть работы других учениц?

— Я уже посмотрел на все, что меня интересовало, мист Колто, — рокотал надо мной Стоун так, что мои мурашки решили, что на спине им делать нечего, и скопом ринулись на грудь. Думаю, не только у меня.

Я покосилась на соседний стол, за которым сидела Флори. У подруги азартно поблескивали глаза, будто она боевичок смотрела, а о взгляд сидящей следом за ней Ирисы можно было порезаться. Как бы мне теперь из класса удрать так, чтоб по мне этой гильотиной не шарахнуло?

Раздался стук в дверь, потом она же открылась, и в класс, чуть запнувшись о порожек, вошел Май. Извинился, поздоровался, поправил очки и попросил драга Стоуна. Из коридора потянуло прохадой, разогнавшей горячих мурашек прочь. Хорошо… И парень хорош. Сегодня в темно-синем. И очки его совсем не портят. Он мне этими очками даже больше нравится, прямо как родной. В смысле, оттуда, из моего мира. Вот странно, тут кругом маги и магия, неужели нельзя человеку… дракону, зрение поправить? Или человеку как раз можно, а дракону нет?

О чем я думаю? Они ушли давно, а я так и сижу вполоборота к двери… Вон и мист Колто уже всех отпустил…

— Ау! — я дернулась, потому что подкравшаяся Флори ущипнула меня за руку.

— Отомри, почти невеста, и идем скорее, пока Лавандовый Сэр Ирису отвлек, а то она тебя на салат покрошит.

Мысль о салате меня взбодрила, мы шустро, в четыре руки, собрали мое добро и отправились обедать.

_______________________________________________________

И снова о драконах!

Глава 4

Я чувствовала себя как крепость в осаде. Стоун осаждал, но не досаждал. На прогулки больше не звал, но присылал подарочки в виде цветов и конфет, провожал огненными взглядами в Академии, при случае заводил разговор, полный двусмысленных намеков на близкие контакты и все. Ему как инспектору полагалось соблюдать нейтралитет, а он и так его нарушал, делая мне авансы. Зато Синяя Дама была довольна, что и на такой товарец, как я, нашелся охотник. Для мад Хольген раздать всех воспитанниц в драконьи лапы — дело чести и репутации.

Я продолжала ходить на занятия в Университет неизменно садясь рядом с Алданэлем. Место рядом с Маем так и пустовало. Но при одной мысли о том, что я могу спуститься и сесть туда… Стыдно мне было. Немного. И волнительно. Много. Нравился он мне. Кажется. Нет, не кажется… Именно мне нравился, без этих всяких заморочек с истинностью.

— Что ты ему затылок полируешь! — преувеличенно сладострастно шептал на ухо Силмэ, а сам как бы тайком тырил у меня из сумки драконьи подношения, которые я туда как раз с этой целью насыпала.

Потакая страсти Силмэ к тайным проникновениям куда бы то ни было, я старательно делала вид, что совершенно не замечаю убыли сладостей, хотя скрыть что-то от настроенного на тебя ментального мага нереально.

— Еще пару минут и задымится!

— Не задымится, — ответила я. — Он дракон, а они от природы огнеупорные.

Но взгляд отвела. И правда, что это я… Неприлично так на парня таращится. При том, что вся группа считала, что у нас с Алданэлем шашни. Силмэ это было весело, и он радостно поддерживал всеобщее заблуждение.

— Так прижми его где-нибудь в уголке, и сделай, что хочешь.

— А если я сама не знаю, что хочу?

— Если не знаешь, всегда можно найти менталиста и спро… Хм… И правда не знаешь. А все равно прижми. Если Болдер не дурак, а он не дурак, быстро сообразит, что с тобой делать. А там, глядишь, и договоритесь. Ты же хотела с ним договориться против этого твоего крокодила. Чего ждешь? Пока Стоун тебя с обрыва при случае пнет и бросится спасать на крыльях любви, чтоб потом первый полет предъявить?

— А так можно? — ужаснулась я.

Ровная линия схемы, которую я перечерчивала с доски за мистом Гаем, вильнула и сверзилась с края тетрадки, продолжившись на парте. В момент, когда чернила попали на поверхность стола, эта самая поверхность, зачарованная как раз от чернильных пятен, мигнула, и все когда либо написанное или нарисованное проявилось. Вер-праведник, чего там только не было… Хорошо что недолго.

— Может и нельзя, — дышал мне в шею эльф, — но Стоун родственник Королю-дракону, выводы и сама… да-да-да, правильные. И кстати, связь уже формируется, я иногда тебя плохо слышу. Особенно когда дракон рядом трется.

Я, конечно, хотела бы избавиться от гуляющего по моей голове Силмэ, но не таким кардинальным способом. Прижми, говорит… Я, может, и прижала бы, но как-то оно… И что я ему скажу? Простите, драг Болдер, но не могли бы мы вернуться к теме… Вот демон, а ведь я ему даже и не предложила, его тогда толкнули как раз, когда я собиралась. Погодите. Эта ушастая зараза подглядывал за моей прогулкой со Стоуном или в Академии за мной следит? В окошко что ли?

— Или, — заухмылялся Алданэль. — Ты там такая серьезная и осторожная, как канатоходец без балансира и страховки. Но мой тебе совет — отлови и прижми.

В итоге прижал меня Силмэ. И даже не в этот день, а в другой, тут же, в Университете, после занятий. Мы как раз пообедали, вышли и он легким движением бедра меня в уголок пнул и коленкой и руками по обе стороны зафиксировал, чтоб не сбежала.

— У меня есть план, — горячо зашептал Алданэль, и бровями подергал, будто картинки со скабрезностями предлагал посмотреть.

— Искренне желаю вам двоим счастья и взаимности, — сказала я, прикипев взглядом к выходящему наружу Маю. Вид у него был слегка удрученный, но решительный. Сегодня он где-то забыл свои очки и отчаянно щурился. Он вообще без них видит что-нибудь? Наверное, видит. На балу же на гостей не натыкался. И не такой уж он и мелкий, когда не сутулится и плечи ровно держит, вот как сейчас…

— Фу… — скривился эльф, — розовые слюни.

— А чего пристал, раз противно?

— Говорю же, у меня план есть.

— А я говорю…

— Лучше подумай лишний раз. Я все узнал, но мне вниз, под Академию, к порталу, самому не пройти, нужна твоя помощь. Тебе будет даже приятно.

— Давай я у тебя волос надергаю, тебе будет приятно?

— Тю… у меня твоих волос на десять лет вперед хватит. Нужно кое-что другое.

— Нужно ему… А как ты в саму Академию пройдешь?

— Обижаешь профессионала. Да-да-да, это драгни Азур меня впустила.

— Крепость пала?

— Еще не окончательно, но я работаю. Не сбивай меня на прекрасное, когда я о полезном. Ты мне просто немножко поможешь. Два раза. В первый тебе будет приятно, а во второй интересно. Прижмешь Болдера, пошепчетесь с ним, желательно, чтоб он из кабинета Стоуна вышел, а запереть не успел, а пока вы будете шептаться, я там кое-что возьму. Честное слово, верну обратно. Только ты обязательно со мной должна потом пойти. Обещаю, что не стану там, куда мы пойдем, ничего делать, только посмотрю.

— А сам посмотреть не можешь? Обязательно и мне?

— Я посмотрю, а ты пощупаешь. Ты сильнее меня как портальный маг. Ты очешуеть насколько сильнее меня как портальный маг. Ты вообще настолько сильна, что будь у тебя чешуя…

— Силмэ, ты в своем уме?

— Да, более чем. — Эльф в то же мгновение перестал нести чушь, и я увидела перед собой существо, готовое на все ради своей цели. — Ты как никто должна меня понимать. Знаешь ведь как это, когда тело с душой не в ладах.

— Да при чем здесь я?!

— А при том, что тот круг, что ты рисуешь и который тебе картинкой заблокировали — это и есть первый портал в Проходной мир.

Мне изначально его интерес к этому первому порталу не очень нравился, а теперь и подавно.

— Знаешь что… — я дернулась, но Алданэль был примерно как Стоун ростом и совсем не субтильный, какими любят изображать эльфов. Не очень-то вырвешься если прижмет.

— Знаю, — сказал он, даже не шелохнувшись от моих попыток освободится. — Подожди. Минуту. Теперь иди.

Он странно улыбнулся, когда отпустил меня, но причину я поняла, только когда добежала на остановку омнибуса. Я опоздала. Как раз на эту самую минуту. Зараза пакостливая. А я опять без денег совсем. Да и откуда у меня им взяться, кроме жалких монеток “на булавки” от Академии соразмерно месту в таблице БРР.

По организму протянуло ознобом, чувствительное место почувствовало… Ааааа! Они где-то рядом! Ящерицы! Я шарахнулась с места, где стояла, и врезалась в…

— Ой… Извините, мади Марциус.

Май. И опять глаз не рассмотреть. Дались мне его глаза…

— Я в Академию. Подвезти вас?

Чтосказатьчтосказатьчтосказать…

— А почему на “вы” вдруг? — Вот дурында, сама же…

— Сами же сказали…

— Мало ли я чего сказала, — сказала я и покраснела. Сама не знаю, зачем. А зачем он меня за руку взял? Что вообще происходит?

Часть 10. Жажда знаний. Глава 1

— А… А разве это не инспектора Стоуна карета? — промямлила я, мучительно размышляя, выдергивать свою руку или оставить, где есть. Сразу надо было дергать, наверное, а теперь уж чего…

— Стой! — завопила я, ошеломленная пришедшей мыслью. Май тормознул, одновременно оборачиваясь, я впилилась носом ему в щеку и, схватив за отвороты камзола и чувствуя, как меня прошибает дрожью, зычно зашептала ему прямо в ухо: — Он там?!

— Кто? — ошарашенно проговорил парень в ухо мне, а меня продолжало трясти.

— Стоун! Ты меня к нему ведешь?

— Делать мне больше нечего, — Май отодрал мои руки от себя и, отодвинулся, разглядывая, как не пойми что. — Нет там никого.

— Хуууу, — у меня даже коленки ослабли от облегчения. — А не врешь? — теперь уже я цапнула его за руку, заодно заглядывая в глаза, но солнце светило в лицо и мешало коварному плану.

— Если совру, что не вру, поверишь?

— Чего?

— Едешь или нет? — парень добежал к карете, дверцу открыл и ждет, и надулся.

Еду я, еду… Обижается еще. Ой… Вот почему подножка — подножка. Позорище. Чуть носом в пол не нырнула, если бы Май не изловил. Цапнул прямо поперек… Ну, за что получилось, за то и цапнул.

Я опять, как помидорина. Ужас какой. И этот тоже сидит, глаза отводит, сейчас еще по десятому кругу извиняться начнет. А это мы уже едем? Что ж так жарко…

Подумаешь, случайно схватил за дары природы, не целоваться же полез. Это я на него вон на балу почти что с поцелуями набросилась. “Истинного своего будешь целовать…” — крутнулось в голове сказанное Силмэ замогильным голосом. Я прижала руки ко рту, чтоб удержать панику и во все глаза уставилась на Мая.

А так бывает? Когда не совсем дракон и не совсем поцелуй? О, Верный чертог, я ведь еще и к Стоуну приставала. Кошмар какой. А так спокойно жила… Вывод: во всем виноваты эльфы.

— Ты всегда такая странная? — спросил Май, хотя вид был, будто извиниться опять хотел. Да, действительно. Сначала порталами швыряюсь почем зря, потом задом в фикусы прячусь, потом…

— Обычно нет. Это тебе просто повезло.

— Ага. Я вообще везучий. С самого рождения, — не очень-то весело сообщил Май. — А ты была очень красивая.

— Когда?

— Тогда. И сейчас. Просто драг Стоун первый… Меня к нему на воспитание определили, так положено. Пока на крыло не встал, на несколько лет отдают под опеку старшего родственника не прямой, но близкой крови, чтоб научить дракона проявлять самостоятельность. Совсем чужому нельзя, получится обратный эффект. Это еще в подростковом возрасте делают, а меня не отдали только теперь, потому что болел долго. Драконянка это приговор. А я вот. И вот такой. По нашим правилам, пока оборота не было — ты, считай, ребенок и отношение к тебе соответственное. Зачем я все это рассказываю? — спохватился Май, а я прижала к себе руку, которой уже почти что потянулась его по коленке погладить. Так ближе было.

Я, наверное, и правда странная, раз мне его потрогать хочется и в глаза заглянуть. А он как специально то щурится, то очки эти его блестят, не разобрать, то как сегодня — солнце в лицо.

Потом мы внезапно приехали, и мне стало ужасно жаль, что так быстро. Вдруг бы еще что интересное про драконов рассказал, чего нам не говорят. Выходит, дядюшка Стоун пристроил воспитанника в помощники. Даже экипаж выделил, чтоб ему занятия не пропускать. Стоп. А зачем Маю курсы, если, как сказал Силмэ, у него диплом? Из любви к портальной магии и мисту Гаю? И еще момент. Мне ведь действительно хотелось впереди сесть, но я увидела полную аудиторию парней и Силмэ, которого от волнения и издалека за девушку приняла, вот и пошла к нему.

— Май, — его рука, что он подал мне, чтобы помочь выйти из кареты, не роняя достоинства, дрогнула, и мне опять сделалось до мурашек волнительно, но я все-таки спросила, о чем собиралась, — а ты у Восточного форпоста был? У маяка?

— Да, — насторожился он.

— А там какой пляж? Камешки или песок?

Ответить он не успел. Нас прервали. Инспектор Стоун собственной драконистой персоной, сузив глаза очень неодобрительно буравил нас взглядом, а в особенности — наши с Маем сомкнутые руки. Почти что драг Болдер все еще удерживал мои пальцы в своих и отпускать не торопился, даже, кажется, прижал посильнее. Я сама свою руку забрала, бормотнула “спасибо” и рванула в противоположную от обоих драконов сторону.

Каретный двор был от нашего с Фей домика на приличном расстоянии, а я еще вокруг побежала. Примерно на полпути я сбросила крейсерскую скорость и пошла нормальным шагом, как приличная мади. И пока шла, увидела в одном из уголков парка Ирису, сидящую на скамейке с идеально ровной спиной, гордо и в слезах, и незнакомого темноволосого типа с жестким лицом, стоящего рядом с ней и что-то тихо, но угрожающе выговаривающего. А еще окончательно осознала, что мне действительно нравится ущербный дракон. И что с этим делать — непонятно. Прижать, как паразит Силмэ советовал? Так вроде положено, чтоб наоборот… Не принято в Проходном мире, чтобы девушки инициативу проявляли. Девушки здесь существа зависимые, и у них никаких особенно прав нет инициативу проявлять. Даже в обычной жизни, не то что в отношении симпатичных помощников.

__________________________________________________

Она обманом пробралась на Отбор в качестве невесты, чтобы найти там дракона. Сезон охоты объявляется открытым! Но что будет, если крылатые лорды откроют охоту на героиню истории в ответ?..

Хотите узнать? Тогда вам сюда!

Глава 2

Два занятия подряд, одно из которых индивидуальное, у миста Расмуса, и ты сама как ископаемое. Чтобы не заморачиваться, наш Темный Сэр, преподаватель по истории и мироустройству, давал опросник и утыкался в книгу, предоставляя меня самой себе. Наверное, он даже мои ответы так ни разу и не смотрел, потому что на одном из прошлых дополнительных занятий я, вместо того чтобы отвечать, предложила заменить скучные опросники чем-то вроде памятных мне тестов с вариантами ответов. И ничего. Сейчас же я просто возила по бумаге, рисуя завитки и ракушки. Ракушки!

— Мист Расмус!

— Хр-р? — дернулся Темный Сэр, роняя стоящий торчком фолиант на стол. — А? Что? Вы уже справились?

— Нет же…

— Тогда зачем отвлека-а-а, — о с трудом подавил зевок, — аете меня?

— Мист Расмус, а вы у Восточного форпоста были?

Этот маяк не выходил у меня из головы. Вчера я вообще весь вечер провела шебурша камнями в банке и разглядывая помеченные Силмэ рисунки.

Тем временем на лице пожилого преподавателя отразилась усиленная работа мысли. Кажется, он вспоминал, было ли в моем опроснике что-то на эту тему. Засомневался, на всякий случай кивнул и добавил, что был у всех четырех форпостов или, как еще называют маяки, Опор Проходного мира. Но меня интересовал Восточный, а точнее — пляж.

— Нет там камней, песок. Я догадываюсь, откуда сомнения. Мастер-живописец Рифель многих вводит в заблуждение этой картиной. Она почти неизвестна и мало где упоминается, хоть и выставлена в Галерее. Но секрет в том, мади, что художник, вопреки мнению многих, в своей работе был совершенно правдив. Мастер Рифель один из первых драконов, прибывших сюда из мира основателей, и в его памяти сохранился другой Восточный форпост. Оттуда. По образу и подобию, мади Марциус. Самый беспроигрышный вариант творения.

— Но почему тогда никто…

— Почему никто? Драконы, некоторые историки и искусствоведы, вы вот теперь, получается, тоже. Просто это никому не интересно. История вообще мало кому интересна. И вы не исключение. Кстати, непременно попробую предложенный вами способ опроса. Это требует дополнительной подготовки для преподавателя, но значительно проще в обработке. А чтобы не списывали, можно сделать разные варианты и различной сложности, — принялся мечтать Темный Сэр.

Ну вот. Кажется, в ближайшее время Академию ждет нововведение. Вряд ли Темный Сэр упустит возможность козырнуть перед инспектором. Пришлось заверить, что мне известность ни к чему, и полностью отдать лавры первооткрывателя мисту Расмусу.

Из класса я выбрела с чугунной головой, где горошинами болтались сведения о том и не том пляже Восточного форпоста, полученные от Темного Сэра. Мой печальный путь пролегал мимо Страшного, и я вдруг вспомнила, что так и не поинтересовалась судьбой карточки с непонятным гербом, оставленной у библиотекаря.

Занятия давно у всех закончились, и в опустевшей Академии было малость жутковато. Еще и Страшный. Дурацкая статуя таращилась своими буркалами в какую точку зала-развилки ни стань. Светильники подрагивали, имитируя свечи, в нишах по стенам висели портреты ректоров. Не так и много, если разобраться, ведь должность главного по Академии практически пожизненная. И я правда не помнила точно как выглядит конкретно теперешний ректор. Все драконистые особи были хоть и разными с лица, но выражения имели, как у инспектора Стоуна, когда он является на урок и застывает в углу статуей.

Прошедшие два дня он со мной не заговаривал и подарков не слал. Только взглядом следил, тяжелым и… зовущим, будто я должна первая подойти и повиниться за условный разврат. А мы с Маем только за руки подержались. И в карете вместе ехали. И я еще думала всякое. Но драг же не эльф, чтоб мои мысли про прижать увидеть. В общем, я так поняла, что меня наказывали невниманием, а организм, тем временем, так и тянуло поддаться взгляду. Чувство было приятное и отвратительное в своей беспощадности. Ледяные пупырки от ящериц и то лучше, чем такое. Вон мне уже даже в каменных глазах Страшного сочувствие мерещится. И чей-то заунывный вой, как плач по моей печальной судьбе. Но это просто в администрации кто-то в коридоре разговаривает.

Затем послышались шаги. Я юркнула в нишу за колонну и, покосившись на портрет кого-то из ректоров, попросила не выдавать, если это вдруг драг Стоун. С моим везением я вполне могу сейчас с ним столкнуться. Еще подумает, что поджидаю тут с извинениями. Но это оказался мист Виридан, расстроенный и немного злой.

Вот бы из кого отменный дракон вышел. Малахитовый. Я даже представила здоровенную темно-зеленую зверюгу с когтистыми крыльями, шипастым гребнем и чуть прикрытым из-за шрама на морде золотисто-зеленым глазом. Преподаватель вдруг остановился, будто прислушиваясь к голосам в коридоре, из которого появился, чуть улыбнулся и пошел дальше. А я выдохнула. Лезет же в голову всякое. Это все Страшный виноват и ректоры.

Проскакав по лесенке я не слишком соблюдая тишину ввалилась в библиотеку, удивив и, как мне показалось, смутив Серого Сэра. Как я уже говорила, этим входом обычно преподаватели пользовались.

— Мади Марциус, — принялся извиняться он, хотя я даже не успела до его рабочего места дойти, — мне так неловко. та карточка, что вы мне оставили куда-то делась. Прямо в тот же день. Ума не приложу, куда я ее сунул. Или в какую-то из книг случайно попала.

— Да и Вер с ней, вы мне лучше скажите, вы успели посмотреть про герб?

— В том-то и дело что нет, — не на шутку расстроился мист Вильям. — Я как раз собирался и понял, что потерял. Такого со мной никогда не случалось, потерять чужую вещь. Даже не знаю, как теперь быть.

Теперь уже мне неловко стало. Зато подумалось, что это могла быть карточка Мая. Он же сам сказал, что он Стоуну родственник, вот и схожесть.

— Но знаете, мади, я подумал и все равно кое-что посмотрел. Рисунок на карточке был не совсем герб, а скорее символ принадлежности. Дракон владеет гербом рода и может пользоваться им как подписью. А на символах замужних драгни как раз смешаны оба родовых герба: герб семьи мужа и герб семьи, из которой ее взяли.

— Только у замужних?

— Незамужние драгни, если такие случаются, целиком и полностью принадлежат семье. Дракон владеет, мади Марциус. И никак иначе.

Кошмар какой… У подавальщицы в таверне Драгсита больше прав, чем у драгни в собственном доме. Поправочка, в доме ее отца. Вспомнились бессильные слезы Ирисы и ее же прямая спина. Тот мужчина, что говорил с ней, это и есть ее отец, положением которого она меня пугала? Собственно, там было чего испугаться. Драг Азур — Глухой закон. Есть еще два — Слепой и Немой. И все трое составляют Верховный суд Драгсита во главе с Королем-драконом, который есть высшая справедливость над живыми. Последнее у меня в голове произнеслось голосом миста Расмуса. А кстати!

— Мист Вильям, а есть альбом с репродукциями картин? Меня интересует творчество мастера-живописца Рифеля.

Серый Сэр повеселел. Он с удовольствием сменил тему и воспользовался случаем, чтобы отделаться от меня.

— Отдел изобразительного искусства, Первый цикл, мади. Там таблички по годам, но вы смело идите до конца.

Меня послали и я пошла. Смело. И даже очень быстро нашла искомое, вот только страница с описанием картины в книге была, а самой картины не было.

Я в задумчивости провела пальцем по гребешку, оставшемуся от вырванного листа, который, скорее всего, сейчас лежит где-то у меня в папке с рисунками. Так что обозвав Силмэ вандалом, я была права на все сто. Кажется, не только длинный язык и уши представителя магической расы были причиной жертвоприношения, но и нереальная способность шкодить.

Я захлопнула книгу и потянулась поставить ее на место, как…

— Хочешь, в Галерею свожу?

У меня не то что озноб по спине продрал, у меня волосы дыбом встали от неожиданности. И первое, что я сделала (совершенно инстинктивно!) — шарахнула увесистым альбомом по источнику звука позади себя.

Глава 3

Май, а это был он, отскочил в сторону, но места между стеллажами было не много, и произошло столкновение не слишком сурового настоящего в виде помощника инспектора и сурового своим количеством прошлого в виде книг по истории искусства. Верхняя полка не устояла перед драконьим напором, гранит знаний рухнул нам на головы и застыл, удерживаемый голубоватым свечением, покалывающим кончики пальцев знакомой мне силой.

Вывод первый: я конкретный неуч, потому что понятия не имею, что портальной магией можно пользоваться вот так. Вывод второй: рука Мая на моем плече — очень приятная штука. Его кубики никуда не делись и вот так к ним прижиматься, как он меня сейчас прижимает, спасая от книгопада, который уже не падает, тоже очень приятно, потому что, оказывается, в библиотеке сквозит. Наверное, одновременно в обе двери посетители вошли.

Навязчивая идея прижать драга Болдера опять сработала как-то не так.

— Пойдешь? — спросил он, глядя на меня сквозь бликующие голубеньким линзы очков и не торопился отпускать.

— Д-д-д-да.

— Ты дрожишь, — заметил он.

— Холодно. Или под стеллажами полно гадких ящериц, меня от них всегда трясет, особенно от таких, синеньких, — зачем-то зашептала я, разворачиваясь к нему лицом.

— А так? — его руки сомкнулись вокруг меня.

— Теплее.

— Так? — кольцо рук сделалось теснее, а мне захотелось запустить свои ему на спину под рубашку, так что хорошо, что конкретно сейчас они были прижаты к его груди.

— Еще теплее.

Стучащее под ладонями сердце громыхнуло сильнее. С обратной стороны трепыхалось мое собственное

— А вот так? — ресницы опустились и осторожные губы Мая коснулись моей щеки рядом с уголком рта.

— Горячо, — шепнула я, чуть поворачивая голову, чтобы поймать ускользающий поцелуй и мир обрушился.

Разволновавшийся Май забыл про нависшие над нами книги и упустил заклинание.

Знаете, если вы ждете поцелуй, а в самый ответственный момент вам на голову сваливается сборник очерков “Красота в деталях”, вы сразу становитесь очень многословной. И все слова до того красивые, что хоть на эти самые детали разбирай.

— Ну ты и… дракон! — сказала я.

— Что, прямо так и сказала? — удивилась Флори, выслушав мой сбивчивый и невнятный рассказ про тайные обжимашки между стеллажами.

— Вроде того, — я почесала макушку. Шишки не осталось, только воспоминание о ней и губах Мая рядом с моими.

— Вроде того, — поддразнивая меня, повторила Фло.

Мы валялись на диване голова к голове, свесив ноги через подлокотники и ели из одной миски снежную вишню, презентованную подружке ее кавалером. Снежная вишня, кстати, водилась только во владениях Стоуна. В этом был какой-то ускользающий сакральный смысл — лопать плоды с земель дракона, выбравшего меня в невесты, и болтать о другом почти что драконе, который меня почти что поцеловал. Или я его. И еще мы как первоклашки стукнули друг друга книжками. А ведь мне совсем не шесть и очень даже не двенадцать, хотя по способности соображать вот прямо сейчас, очень похоже на двенадцать. Интересно, сколько Маю?

— Не думаю, что на много больше, чем нам, — ответила Флори, потому что я, как всегда, произнесла мысли вслух. — А ты не боишься, что Стоун его, — и она издала этот странный звук, обычно сопровождающийся жестом ребро ладони по шее, но мне лень было поворачиваться, чтобы посмотреть. Волновало другое.

— А он может? Фло?

— Вообще тогда как бы нет. Но раньше всякое случалось. Дуэли там, турниры… Поединки в небе. В учебниках сие завуалированно названо “почил на пике славы”.

В книжках этих почивших целый ворох. И что прям все? Их и так не очень чтобы много развелось за все время существования Проходного мира, а тут еще дуэли. Но Флори заявила, что довольно много.

— Да ну, нет, он же Маю как бы воспитатель…

— Это он ему пока воспитатель, а как перестанет, то вполне и может. Он же пещерный, они злопамятные, а память у всех драконов хорошая.

— Фло, ты мне больше не подруга.

— Да с чего? — подорвалась она, и я тоже села.

— А чего ты мне ужасы всякие рассказываешь?

— Я тебе глаза открываю на порядок вещей.

— Сама-то давно прозрела?

— Недавно, — насупилась подруга, потерла рука о руку и показала мне вычурный перстень на безымянном пальце. — Вот. Я теперь помолвленная невеста и мне можно всякие ужасы узнавать под клятву, что никому. Так что цени мою самоотверженность.

Я оценила. Колечко в том числе. Оказывается счастливое событие произошло, пока я валялась в домике целителей, а Флори все собиралась сказать, но так и не собралась, опасаясь, что я буду дуться. Она была права по части последнего, но возможность получить новые сведения перевешивала обиду.

— Но как так? Выходит, одна истинная может быть для нескольких? Или как?

— Истинная может быть одна и для одного. А подходящая — для нескольких. Дракон просто чует подходящую пару. А если понимает, что рядом есть и другие желающие, срабатывает инстинкт, и тут уже кто первый успел. И тараном напирать можно только вот в этот момент. Как только произошел первый контакт и возникла приязнь, более удачливый претендент будет окучивать настойчиво, но осторожненько, чтоб не спугнуть и потенциальная истинная не сбежала к другому.

— И зачем нас тогда тут всяким премудростям учат, если все вот так? — опешила я.

— А нас, Мирочка, тут учат не пугаться и радостно принять того, кто первый успел. Ну и грамоте заодно. Кому нужны девицы Вер знает откуда, ничего не знающие о мире, где им предстоит жить.

— Не особенно нас в этот мир отсюда выпускают, — растерянно проговорила я.

— А это чтоб мы раньше времени не прозрели и не заметили, что не все драконы…

— Одинаково полезны, — таращась в никуда изрекла я и спохватилась: — Откуда столько ценных знаний? Нам ничего подобного не только не говорят, не намекают даже.

— Нам много чего не говорят, чтоб светлый образ не ронять. Мать Райтера из наших академских попаданок, она и рассказала. После церемонии помолвки. Мероприятие было закрытое и мне велено об этом молчать до выпуска.

— А искра?

— Чего искра?

— Была? Пробежала?

— На всю часовню искрило, — зарделась Флори и засияла, рассыпая свои фейские блестки, будто хотела показать, какой силы была искра.

Мне на руки мы уставились одновременно и с надеждой. Не знаю, на что надеялась Фло, а я на то, что явление таинственных узоров было разовое. Не с моим счастьем.

— Кажется, теперь оно как-то почетче, а еще вот, — фея оттянула мои верхние кружева до границ допустимого, и я в панике заглянула в глубины. Не так чтоб сильно глубокие, но… И страх, что об этом узнают, снова схватил когтями.

— По-прежнему не хочешь об этом кому-нибудь рассказать? — осторожно спросила Флори.

— Нет! — вскрикнула я, вскочила и принялась яростно оттирать пыльцу с рук и прочих частей тела. И вообще, лучше ванную принять, или две, даже если там будет толпа бирюзовых ящериц сидеть.

— Меня это немного пугает, Мира. А еще сильнее — твоя реакция.

Я бросила взгляд в висящее на стене зеркало. Дурдом на выезде. Волосы дыбом, глазищи с безумным блеском и вообще тотальный блеск.

В дверь постучали. Я ломанулась наверх, хлопнула дверью комнаты, дверью ванной и, закусив пальцы, сползла на пол.

Наверное, я от нервов не удержала контроль над магией, потому что хитрое устройство для омовений среагировало и включило воду. Везде. Тугие струи, окатив меня брызгами, ударили одновременно из обоих кранов в умывальник и ванную, из розетки душа тоже. Водичка была оптимальной для приведения себя в чувство температуры — ледяная.

Глава 4

Кто бы не явился в гости, видеть меня расписной красавицей он не должен был. И сколько бы Флори ни твердила, я буду молчать, а если поймают с поличным — нагло отпираться. Платье переодеться я выбрала максимально закрытое. Лучше капельку вспотеть, чем капитально спалиться, и последнее было как нельзя актуально. Явившийся гость к огню имел непосредственное отношение. Даже одет был в костюм глубокого винного цвета. Ему шло. Мы с мурашками оценили. Что костюм, что тягучий магнетический взгляд, который Стоун не спускал с меня, пока я спускалась вниз.

Флори предложила оставить нас одних, а драг сказал, что выйти в соседнюю комнату будет достаточно.

Мне нужно было срочно взять себя в руки, но Стоун решил, что справится с этим лучше — сам взял меня за руку, усадил на диван и присел рядом.

— Я чем-то обидел вас, Эрмира? Вы избегаете меня, игнорируете мои письма и подарки и всякий раз отчаянно хотите сбежать, хотя я отчетливо слышу, как вы мне отзываетесь. Как бьется ваш пульс, как меняется запах и голос, как ваши глаза, ваши губы, ваше тело просит прикосновений. Моих прикосновений.

Стоун сидел очень близко ко мне, обнимал со спины и его проворные пальцы уже забрались мне в волосы за ухом, другая рука взялась за мой подбородок, сердце забилось…

— Сердце, драг Стоун, — сказала я едва касаясь его губ своими.

— Аркейн, — упрямо поправил он, обжигая пламенем в глазах.

— Аркейн, — согласилась я, Вер с ним, может так лучше дойдет. — Вы забыли сердце.

— Вы боитесь, — очень тихо проговорил Стоун, опуская ресницы и чуть касаясь моих губ своими.

— А вы заблуждаетесь, — ответила я и нашла в себе силы не только отстраниться, но и избавиться от его весьма умелых рук.

— Тогда для чего я здесь, вопреки правилам?

— Сами подумайте.

Мне даже стало его немного жаль. Ведь по сути сами драконы так же зависимы от этого природного механизма, но у них хотя бы выбор есть, та девушка или эта, и жизнь очень долгая. А у правильно воспитанных невест — нет. Оба раза нет. Хорошо, когда как у Флори, случается взаимность и искры сыплют, тем, кому не повезло, остается только инстинктивное влечение и привычка.

— Не зачем думать, я знаю, что чувствую. Я просто подожду, когда закончу с инспекцией и буду избавлен от дополнительных ограничений на общение с вами. Вы поймете разницу, Эрмира. Я очень этого хочу.

Он тепло со мной попрощался — руки были горячие, будто его лихорадило, и губы, коснувшиеся запястья у основания ладони, тоже. Красивый до мурашек (куда уж без них) с этими своими карамельными волосами и огневеющим взором. С каждой встречей будто все красивее — так это работает, привязка. Но мое сердце, хоть и принимается выпрыгивать вон, когда он ко мне прикасается, только все равно почему-то молчит.

— Тебе его не жалко? — спросила Флори, когда я вошла на кухню и застала подругу, сидящую на стуле у самой двери и вяло помешивающую ложечкой остывший чай. — Вот ни на сколечко?

— Подслушивала?

— Обязательно.

— Жалко. Но себя мне жалко больше. Выйти замуж за красивые глаза и жить недолго и несчастливо? — подруга печально улыбнулась, она хорошо училась и знала что случается с многими невестами после свадьбы с драконом. — Только я не поняла, что он там про подарки говорил, которые я игнорирую.

— Эм, — замялась Фло, оставила свою чашку, и потянувшись, приоткрыла дверцу буфета. На полке были аккуратной стопочкой сложены коробочки со сладостями и стояла пузатая бутылка. Нижняя коробка явно подвергалась вскрытию.

— Я попробовала, люблю белый шоколад, — повинилась подружка. — А тебе же все равно.

— А письма?

— Писем не было. Ни одного. Честно.

— А в бутылке что?

— Вино из снежной вишни.

— А мади можно вино дарить?

— Ну, во-первых, оно, судя по печатке, из собственных погребов Стоуна, а во-вторых, оно легкое, его даже детям можно.

Я подумала, что раз я соображаю не лучше двенадцатилетки, такой напиток будет как раз кстати. Да и интересно.

Флори к своему бокалу прикоснуться не успела, а я — да. Это легкое вино уложило меня наповал. И с тем же результатом, что и приснопамятный поцелуй. Меня в целительском домике даже забыть как следует не успели.

Ну, что вам сказать. Магическое промывание желудка ничуть не приятнее обычного, как и прочие процедуры при отравлении. так что как только меня оставили в покое и в той же самой палате, что и прежде, я мгновенно уснула.

Проснулась среди ночи и чуть тут же не умерла от ужаса. Пяткам, обязательно в такие моменты торчащим вне спасительного одеяла, мгновенно стало холодно. А на меня надвигалась пара светящихся точек.

Заорать я не успела.

— Шшш, это я, — сказала темнота, ловко перекрыв выход звука ладонью и почти тут же отпустила.

Затем призрачным светом замерцал магический огонек, а я узнала Мая исключительно по очкам, потому что этот гений держал светляк у себя под подбородком. Представили?

— У тебя глаза.

— У тебя тоже.

— Светятся, — дополнила я, передернула плечами и все-таки спрятала похолодевшие пятки в тепло.

— А… О… Извини. Напугал?

— Нееет, ну чтооо ты, я просто так спросонья орать бросаюсь, нравится мне. Как ты сюда пролез? Тут же запирают на ночь. Взял уроки по проникновению у Алданэля.

— Взял кое-что получше в кабинете у драга Стоуна, — и показал круглую узорчатую блямбу с шайбу толщиной на витой цепочке. — Ключ от всех дверей.

— Вот и доверяй таким… Ты здесь зачем?

— Узнать, как ты.

— А днем нельзя было?

— Днем было не пролезть, и не пускали, потом тоже не пускали, потом я был занят.

— Мог бы у дежурного целителя просто спросить.

— А если мне мало просто спросить? Может мне еще и посмотреть нужно.

В одеяле стало резко жарко, но я держалась. За одеяло и вообще. Было темно (призрачный светляк постепенно гас) и тихо. Май сидел на краю постели, и у меня было чувство, что стоит мне хоть пальчик высунуть — меня тут же сцапают.

— А что произошло? Мне никто толком так и не сказал, — заговорил он.

Пришлось признать в себе жертву отравления и коварно заподозрить Аркейна Стоуна, продумавшего так изощренно мне отомстить за непредумышленный игнор.

— Это точно не он. Тебе бы он ни за что вредить не стал.

Но я продолжала кляузничать на инспектора, соображая как так половчее ввернуть про фиктивную помолвку.

— А еще драг Стоун сказал, что какое-то там прошение подал. Звучало как угроза.

— Ну, не такой уж он и страшный, — отводя взгляд проговорил Май.

— А ты?

— А я очень страшный, видимо, хоть и обернуться нормально не могу, вон как ты от меня все время шарахаешься. Да не подпишут ему ничего в ближайшее время, у него еще три года со дня смерти невесты не прошло.

— Да я не про страшность, я про то, что если бы ты, например…

— Мне пока нельзя. У меня дракон маленький, — сказал Май и вроде как смутился, но было темно и непонятно. — Я же говорил, что болел с детства. Только я вырос, а дракон нет.

Я ткнулась носом в коленки, радуясь, что рядом нет поганца Силмэ и никто, кроме меня самой, не знает, что творится в моей в голове.

— И что совсем никак? — подняв голову спросила я и обнаружила, что Май куда ближе, чем прежде, а еще умудрился найти мою руку под одеялом, отчего стало еще жарче.

— Ну почему. Если истинная найдется — тогда да.

— А как узнать?

— Сердце подскажет? — предположил он, сжимая мою ладонь. — А еще можно сделать вот так, — и потянулся к моим губам.

Сердце, которое должно было что-то там подсказывать, рухнуло в пятки. Или даже ниже. А дверь распахнулась и на фоне ярко освещенного проема воздвигся силуэт с упертыми в пухлые бока руками.

— Это еще что за ночные гости?! — пробасила дежурная.

Ярко вспыхнуло, хлопнуло, меня обдало холодком и мурашками, а когда мы обе, я и дежурная, проморгались, было просто темно и тихо. И никого кроме нас.

— И где он?

— Кто?

— Кавалер?

— Какой кавалер?

— Ну вот же только…

— Я сплю, — сказала я и шлепнулась на подушку, и одеялом с головой накрылась. Смех душил, но я сама его придушила, одеялом. А потом мне стало печально. Что-то не складывается у меня с поцелуями. Вечно что-то мешает. Как глаза рассмотреть. Зато хоть знаю теперь, что они у него в темноте светятся, как у кота. Куда же девался сам кот после внезапного явления дежурной? Ушел порталом? Я почувствовала знакомую силу. Видимо, так и есть.

Часть 11. Вылазка. Глава 1

Мне снилось будто я сижу с Маем на уроке, а каменный Страшный из развилки перед административным крылом и библиотекой этот урок ведет. Раскатывает в своей кадке перед доской и тычет указкой на схему, где бирюзовой акварелью изображена эволюция из ящериц в драконы.

— Размер дракона прямо пропорционален силе поцелуя, — томно закатывая глаза страшным голосом скрипел Страшный, мы с Маем пугались, но записывали. — Чем дольше длится поцелуй и чем больше в нем страсти и огня, тем больше станет дракон. Если хотите получить большого дракона, одних поцелуем будет недостаточно. Воздействие нужно усилить. А теперь — практическая часть, — пророкотал Страшный и постучал указкой по парте. — Готовы? Целуйтесь!

Наши с Маем губы соприкоснулись, но напротив вместо Мая вдруг оказался Аркейн Стоун без рубашки.

Я очень сильно возмутилась и проснулась. И сразу подумала, что не до конца, потому что Аркейн Стоун был здесь. Только одетый. Страшным голосом ругался с пожилым целителем о том, что нужно было сразу усилить магическое воздействие по выведению яда, а не мучить меня всем тем, что у меня в карте записано. Целитель ссылался на ранее перенесенную магическую травму и с мнением инспектора считаться отказывался. И пока они там препирались, я нащупала под рукой в одеяле что-то круглое и плоское и поняла, что вчерашний визит Мая вовсе не часть дурацкого сна. Растеряха помощник так быстро улепетывал, что забыл ключ от всех дверей в моей постели.

Потом пришлось с пару минут не слишком убедительно изображать мертвецкий сон, потому что драг подошел и так же как ночью Май, уселся на постель. Я чувствовала взгляд и пульсирующее тепло, что исходило от Стоуна. Он сжал мою руку поверх одеяла с очень тихо и угрожающе сказал:

— Я найду, кто это сделал.

А потом не удержался и коснулся моего лица. Погладил по щеке. Уверена, он видел, что я притворяюсь, но не стал меня изобличать. Мне отчего-то казалось, что он смотрел и улыбался. А потом снова что-то сказал. Еще тише. Что-то непонятное на странном рычаще-шипящем языке. И мне сделалось горько и обидно, что мое тело отзывается на этот звук, а мне этого совсем не нужно.

Меня выпнули. Сказали, раз пришла в себя, то нечего место занимать и велели изображать немощную дома. Было утро и было скучно. И обида на порядок вещей никуда не делась. Я перебрала папку с рисунками, нашла выдранную из книги страницу, подивилась коварству неизвестного мастера елозить по мозгам и решила пойти на занятия.

Мое унылое состояние сполна отразилось в наряде — я была в том самом зеленом. Избавленное от кружева платье смотрелось в меру строго, чтобы явиться на урок к Синей Даме.

Полет фантазии. Так звучала тема. Оную фантазию нам нужно было исполнить акварелью, и ключевым здесь было слово “полет” с намеком сами знаете на что и кого, а вовсе не фантазия как таковая. К началу занятия я немного опоздала, но у мад Хольген все и всегда было по ранжиру. Даже количество вынесенных в парк мольбертов было равно количеству учениц с учетом отсутствующих. Так что я просто заняла пустующий.

В своей зеленой тоске я, должно быть, органично смотрелась на фоне лужайки, обрамленной деревьями. Чуть позади плескался фонтан. Однокурсницы воодушевленно возили кисточками, изображая полеты, я вспомнила траченого молью дракона. Флори была где-то впереди и иногда удивленно оглядывалась со смыслом “чего приперлась, бледная немочь”. Синяя Дама взирала почти что благосклонно, она уважала всяческие жертвы во благо, не важно какие и во чье, главное чтоб были жертвы. Компанию ей неожиданно составляла ас воспитания мад Эрхт (!!!) вся в оранжевом, будто взялась замещать Даму Оранж. И вид у замректора был такой, будто она эти жертвы уже запланировала.

Примерно наискосок от меня, метрах в двухстах, за фонтаном, шептались у арки с лавочкой мист Виридан и инспектор Стоун. Лица у обоих были недовольные. Мая я не обнаружила, зато на дереве, спиной к стволу и выпростав по ветке длинные ноги, сидел эльф и воздушным струйками посылал на голову Ирисы будто бы случайные листочки. И может из-за шкодника Силмэ или потому, что я перед приходом сюда насмотрелась прочих картинок, на листе у меня, вместо заданного полета, изобразилась сплошная фантазия из тех самых таинственных кругов. Фон был синий в бирюзу, круги золотисто-желтые. И камешки.

Я увлеклась. Камешки превратились в плиточки, какими выкладывают дно купален или бассейнов, поверх появилась рябь, будто смотришь сквозь воду, и смутное отражение силуэта того, кто смотрит.

— Мне нравится, — сообщил неслышно подошедший мист Виридан. — Но Горда, — Это мад Хольген что ли? — не оценит. Разве что превратить тень смотрящего в геральдического дракона и подать как арт-интерпретацию герба Академии. Только, вы уже не успеете. Удачи, мади Марциус.

Малахитовый Сэр чуть кивнул, а потом произошло невероятное. Виридан, владеющий своим телом на профессиональном уровне, повел себя как плохой танцор, которому собственные ноги мешают и уходя задел ножку мольберта. Конструкция с моей акварельной фантазией моментально сложилась и накрылась всем тем, что стояло на полке. Я пыталась его удержать, но в итоге только от досады швырнула палитру поверх разноцветного месива, в которое превратился рисунок.

— Извините, я ужасно неуклюж.

Серьезно? Что за представление?

Синей тучей приближалась мад Хольген, Силмэ уже не сидел на ветке, а с нескрываемым интересом таращился… Нет, не на меня, а в спину уходящего Виридана. И вряд ли эльфа интересовали стати учителя танцев.

— Собегите здесь все, мади Магциус. Ваша неловкость не пегестает меня погажать, — оттопырив губу, прокомментировала Синяя Дама.

Понятное дело, что она не слышала фальшивых извинений за фальшивую неуклюжесть, а заикнись я об этом, еще и во вранье бы обвинила.

— Занятие закончено, — громко и для всех объявила мад Хольген. Еще и в ладоши хлопнула для непонятливых. — Сдаем габоты, убигаем габочие места.

Я присела, собирая кисти и баночки с красками в коробку, когда рядышком нарисовались туфельки и платьице.

— Что ж ты не уймешься никак, Марциус, — прошипела Ириса. В руках у нее был узкий длинный листочек с дерева, на котором кукушничал эльф, которого там уже не было.

Я поднялась. Препираться настроения не было, поэтому я просто подумала про нее всяких гадостей, надеюсь, достаточно выразительно, так же мысленно пожелала удачи в нелегком труде охмурения Стоуна и направилась в сторону Академии. А потому совсем не ожидала, что взрослая умная девушка-драгни поступит как ревнивый подросток среднего школьного возраста — отправится следом и толкнет меня в фонтан.

Лучше бы я дома сидела в тоске и одиночестве, как велел целитель. Целее была бы.

Глава 2

Бортик у фонтана был низкий. А сам фонтан довольно глубокий. Я вскрикнула. Вода ударила в висок. Меня оглушило, намокшее платье камнем потянуло на дно. Я рванулась наверх, но вода вдруг сделалась густой, как желе, и снаружи, и та, что я успела хлебнуть. В ушах зазвенело. Перед глазами вспышкой возник мой рисунок. Золотой круг наплывал, было жутко холодно, а внутри — горячо от попавшей в легкие воды и от прижимающихся к моему рту губ, насильно вдувающих в меня воздух. И мурашечную бегущую по телу силу, от которой щипало кончики пальцев и безумно хотелось… Пить? Или вот этого щипучего и обжигающего? А потом видение резко прекратилось и стало просто холодно. Даже горячие мурашки от рук героически вытащившего меня из бассейна инспектора Аркейна Стоуна не помогали.

Он надавил мне куда-то под грудь и меня стошнило водой. Нет, понятно, что вид блюющей дамы не весть какое привлекательное зрелище, но можно же было и поделикатнее как-то, а то прямо как и не он. Куда все его нежности делись? Зрителей слишком много?

— Вы в порядке, мади? — Надо же, какой строгий герой, сдержанный и благородный. С горячими руками и холодным сердцем. Или там наоборот?

— Д-д-д-да, инспектор Стоун, благодаря вам, спасибо.

С самого ручьями течет, а все равно вид такой будто на подиум вышел или парадом руководить. И взгляд суровый, даже почти равнодушный… А нет, вон оно, волнение, мерцает.

Мая рядом не было. Тоже мне помощник. Хотя он Стоуну помощник, а не мне, так что не на что тут пенять.

Едва я утвердилась на ногах, как тут же попала в заботливые руки Флори. Без горячих рук драга инспектора сразу стало холоднее, но спокойнее. Поддерживаемая подругой и отчаянно путаясь в мокрых юбках, я засеменила к дому.

— Эрмира, ты просто в ударе…

— Ударилась не слабо, — согласилась я, — до сих пор в голове гудит.

— Ага, набатом. Стоуннн, Стоуннн… — Захотелось ее пнуть. — А ты в это зелененькое вырядилась и отважно на уроки пришла потому что у тебя сегодня с мистом Вириданом дополнительные по расписанию? — Пнула и чуть сама не свалилась, стреноженная мокрым подолом, а Флори только хихикнула и продолжила: — Ириса зеленая была, как твое платье. Небось жалела, что тебя толкнула вместо того, чтоб самой в фонтан прыгнуть при такой помощи.

— Ты видела?

— Все видели. Два года мышь мышью, а теперь и дня без приключений прожить не можешь? Вчера отравленные подарки, сегодня прилюдное утопление.

— Вер-заступник! Ты невероятно добра. Но вот подарки меня напрягают.

— Их сразу все доставили. Горой. Будто специально собирали, чтоб выглядело внушительно. И не думай на Стоуна, ему на тебя покушаться абсурдно, да и не сможет. Это все равно что самому себе крылья выкручивать, раз уж у него к тебе такое притяжение. Я ставлю на Азур. Нет, понятно что ей чешется, что жених свинтил и, считай после панихиды, новую зазнобу присмотрел, но отраву подсыпать, это уже край. Да и глупо это.

Фло проводила меня до дома и убежала. Ее-то никто от занятий не освобождал. А с меня хватит на сегодня. И никаких дополнительных. Это же надо! Я проскреблась к себе ванную и принялась выворачиваться из мокрой одежды. Зачем ему вообще надо было так поступать? Неуклюжий он! Ага, так и поверила. Вот… ЯЩЕРИЦА!

Полотенце, за которым я, избавившись от платья, потянулась, сопровождаемое воплем, полетело в наглую бирюзовую тварьку, опять протырившуюся в ванную, будто ей там медом намазано. Мой праведный ор призвал еще одно альтернативное творение вселенной.

Распахнувшаяся дверь явила грозного эльфа в классической атакующей стойке, в которой любят изображать боевых магов. Я этих картинок в Университете навидалась по уши. У Силмэ, кстати, даже уши воинственно топорщились. А ящерица сбежала. Или под полотенцем так и сидит. Иначе откуда мурахи холодные по ногам? А! По полу сквозит от балкона. Поганец Алданэль опять в окно пришел.

Пауза затягивалась. Он с фаерболом, а я почти голая. Я голая! Второе полотенце повисло у Силмэ на ушах.

— Вон! — взвизгнула я, пусть и с опозданием.

— Я твой мозг с изнанки видел, думаешь, меня твои формы впечатлят? — ржал похабник с другой стороны двери. — А хотя… Ну-ка, дай еще раз гляну, — и сунул в щелку зеленый глаз.

— Придурок.

— Ничего такие фрукты, — хихикал паразит. — Болдеру уже показывала или только крокодилу своему?

От упоминания о Мае вернулась тоска. Я замоталась в халат, потом замоталась в одеяло и унылым кульком утвердилась на постели. Силмэ тут же плюхнул зад рядом. Нет бы в кресло сесть как приличный гость…

— Ты до сих пор ему не предложила?

— Предложила, — мрачно ответила я. — Ничего у нас не выйдет. У него дракон маленький.

Силмэ сделал лицо кирпичом, потом сжал губы, а потом упал на спину и заржал.

— Ихииии, — стенал ушастый, хватаясь за живот, — я же тебе говорил — прижать надо. А ты чего? Вот прижмешь, где надо, его дракон сразу ух и…

Я не поленилась вылезть из кулька и врезала похабнику подушкой по лбу. Подействовало. Силмэ сел, оттер проступившие слезы.

— А нельзя его просто попросить? Мая? Он нормальный парень.

— У нормальных парней нормальные драконы, — расплылся в улыбке эльф.

— Придурок. У тебя, если на то пошло, вообще никакого дракона нет. И совести тоже.

— Есть у меня совесть. Но бывают случаи, когда ей приходится помалкивать. Я вообще-то серьезно, Мира. Просто позови его поболтать, я сам все сделаю. Ты даже не заметишь. И он не заметит.

Я похолодела от ужаса. Оставленный Маем ключ от всех дверей был сейчас у меня, заныканный под умывальником в ванной. А рядом сидел эльф-телепат, которому эта штука нужна…

Силмэ смотрел пристально, мой затылок сделался тяжелым и переносицу заломило, но отпустило сразу же, едва он отвел взгляд.

— Я тебя почти не слышу, — признался Алданэль. — Либо у тебя под кроватью дракон, либо привязка почти сформировалась.

— Тебе это действительно так важно, первый портал? А как же твоя бессмертная любовь и непокоренная крепость Азур?

— Очень важно. И дело даже не в том, что мне тут так уж плохо, просто жить, не зная о поводке, одно, а знать, что он есть, и при этом осознавать его длину — совсем другое. А что до крепостей… Чем сложнее тебе что-то достается, тем сильнее ты это ценишь. В общем, с тебя разговор с Болдером, достаточный для того, чтобы я успел осмотреться в кабинете Стоуна. Ах да, совсем забыл. Ты светилась, когда в бассейн рухнула, не сильно, так, будто блики по воде, а когда драг за тобой полез, перестала.

Ну вот как так можно?! Ошарашить и уходить? Долг платежом красен.

— Стой. Поклянись, что только посмотришь.

— Да видел я уже у тебя все, что мог, почти. А, ты про портал? Ну, клянусь.

У Алданэля даже рот приоткрылся и глаза сделались почти что круглые, когда он узнал, что ключ у меня.

— Завтра, вечером, наконец пришел в себя Силмэ. — Приходи к шести ко входу в ректорскую башню.

И свалил. Как всегда в окошко. А я тут же пожалела, что решилась на это безумие.

Глава 3

Полночи я промучилась, а под утро задремала, решив все же дать эльфу “по-быстрому” сбегать вниз, но если увижу Мая до шести, верну ему артефакт. А Силмэ пусть сам выкручивается. В конце концов это ему надо, а не мне. Можно бы и Стоуну ключ отдать, но тогда Маю точно нагорит за разгильдяйство. А так была вероятность, что драг инспектор просто не заметит пропажи. Его и без ключа везде пускают, так что это скорее символ его инспекторских полномочий.

Но Мая как назло нигде не было. Я даже немного последила за Стоуном, хвостиком таскаясь за ним по Академии в надежде, что где-то рядом обнаружится и его помощник, чем значительно повеселила Флори. А потом и озадачила, когда после обеда отказалась возвращаться с ней домой, сославшись на дела.

Побродив рядом с помещением, которое Стоуну выделили под кабинет как раз на первом этаже ректорской башни и основательно протерев платьем коридорных драконов, я отчаялась, решила бросить дохлое дело по выслеживанию растеряхи и отправилась к месту, где условилась встретиться с Силмэ, как меня перехватили.

— Мади Марциус, — мист Виридан был как всегда хорош, а уж в полумраке и подавно. Солнце укатилось по другую сторону Академии, было еще светло, но в узкие окна света попадало мало, светильники по дневному времени едва тлели.

— Эрмира, что вы здесь делаете? Впрочем, неважно. Вы вчера не пришли на урок, я понимаю, после случая с фонтаном это было бы странно, явись вы, но я планировал с вами кое-что обсудить. Не уделите мне немного времени сейчас?

Я нервничала и тискала в руке кругляш ключа. Рука была в кармане, карман в складках платья, а взгляд Малахитового Сэра… Ну чисто дракон. Так и манит. И шрам такой загадочный и вообще мы тут одни, а я в него когда-то почти что влюбилась… С чего бы мне это сейчас вспоминать? “Он хочет нашу прелесть? Да, да, да, хочет нашу прелесть!” — запела у меня в голове голосом киношного монстра подозрительность, тем более что Виридан поглядывал на мой карман.

— За-за-зачем?

— Поговорить об акварелях.

— Говорите.

— Здесь это будет неудобно. Могу я пригласить вас к себе на, скажем, чашку чая?

— А приглашать меня к себе удобно?

— Не очень, — согласился Малахитовый Сэр, — действительно. Завтра зайдите ко мне в кабинет после занятий. Я настаиваю.

И тут я заметила Мая.

— Да, Сэр, хорошо, — быстро согласилась я, была отпущена и рванула за свернувшим за угол Болдером, обрадовавшись, что сейчас избавлюсь от проблемы, но когда свернула за тот же угол нашла там Алданэля.

Притаившийся за одним из поясных драконов эльф дернул меня к себе в тень, приложил палец к губам и полез руками к нервному организму не особенно думая где хватает. Пнула его по голени. Далее был диалог двух змей-заговорщиков. Мы шипели тихо, но эмоционально.

— Ай! Я же любя!

— Будто не знаешь, что ключ у меня в кармане.

— Знаю, но я же ради искусства.

— Как скажешь, — цапнула заразу за оба уха и потянула к его к себе, вытягивая губы трубочкой.

Силмэ округлил глаза и уперся лапа… руками, как тыкаемый в шкоду носом кот

— Нормальная?

— А ты? Идем куда ты там хотел и до свидания. Ключ потом… Э-э-э нет, лучше уж я сама верну, — резво передумала я, слишком уж мечтательным стал взгляд у эльфа. — Только там Виридан.

Силмэ прикрыл глаза и сказал что “там” уже никого.

Мы вернулись к тому месту, где меня изловил Малахитовый Сэр, нырнули в арку, ведущую к башенной лестнице, а потом Алданэль сгреб меня в охапку, зажал рукой рот, оседлал перила и скатился вниз. Когда под ногами оказался пол, эльф не сразу меня отпустил, выждал, пока я прекращу орать ему в ладонь и, наверное, помагичил, потому что как-то чересчур уж спокойно мне стало.

Ключ уже был у Силмэ в руках. И когда успел в карман залезть?

Эльф немного светился, как Флори от сильных эмоций, я даже залюбовалась. Он медленно шел вдоль стены, едва касаясь камней кончиками пальцев. Потом лицо Силмэ озарила торжествующая улыбка, он ткнул ключом в совершенно обычный камень кладки и стена пошла рябью. Серьезно, я такое только в кино видела! Обтесанные наподобие кирпичей камни зашевелились, проворачиваясь, и раздвинулись в стороны, открывая проход.

— Что стоишь истуканом? — обернулся Силмэ. — Идем!

И снова меня дернул, как мячик на веревочке. Стена за нами снова собралась, а в переходе, парами убегая вперед, засветились магические огни. Разноцветные, будто под потолком гирлянды развесили. И было зябко.

— Покажешь мне потом, что такое кино? — заинтересовался Алданэль, подталкивая меня вперед.

— Могу и сейчас, — ухмыльнулась я.

Мне было страшновато, несмотря на манипуляции эльфа с моим настроением, и я нарисовала в голове картинку из хоррора с бредущей по коридору мертвенькой девочкой в белой ночнушке и волосами на лице. Потусторонние шорохи и скребущее по нервам “ля-ля ля-ля ля” шли комплектом.

— Сейчас вот очень уместно, — прокомментировал Силмэ. — Стой!

— Что?

— Мы пришли.

Я заозиралась, но это был все тот же довольно прохладный коридор.

— Балда, — сказал эльф. — Это флер, морок. Зажмурься. Сильнее. А когда пятна замелькают — открывай. Ну?

Я жмурилась, хлопала глазами, но видела только коридор.

— Ты маг или где? Вот же… — скорчил рожу Алданэль и ткнул мне пальцем между глаз. В голове тренькнуло и я прозрела.

Пока мы шли по коридору, я совершенно потеряла чувство направления. Теперь сложно было сказать, находимся мы под ректорской башней или еще где. Когда флер развеялся, стало холоднее. По лодыжкам ползли зябкие мурашки, будто тут где-то стадо ящериц прячется.

Большой круглый зал. Или пещера? Место походило и на то, и на другое одновременно. Высокий округлый свод-чаша и розетки самоцветов на потолке над такой же круглой, только поменьше, чашей-бассейном. Или озером раз пещера? Но наверное, все же зал и бассейн, потому что слабо посвечивающая вода, намекающая сиим действом на свою магическую природу, хоть и позволяла рассмотреть на дне камушки и ракушки, но рассыпаны они были явно не природой. Не бывает в природе таких узоров, естественным образом сложенных в систему геометрических фигур.

Чаша была до краев полна бирюзовой водой с расходящимися из центра мелкими рубчиками кругов, будто туда со свода в одно и то же место, падают невидимые капли. По поверхности туманом стелилось золотое свечение. Струйки свивались завитками, поднимались вверх и таяли, повторяя рисунок на дне чаши. Это было и похоже на то, что я рисовала, и не похоже. А в моих снах и видениях золотой круг был не внизу, а надо мной, будто падал на меня сверху. А может это я в него падала, а верх и низ просто поменялись местами?

У эльфа светились глаза и кончики пальцев. И волосы сами по себе шевелились. Он пугал и был жутко хорош, как темный властелин из книжек.

— Силмэ…

— Это он, — благоговейно произнес Алданэль. — Невероятно. И он живой. Живой водный портал! Все еще активен… Только спит. Слышишь, бьется?

Еще бы я не слышала. У меня сейчас внутри точно такая же рябь, как по неестественно яркой воде. И тяжелые капли. Туммм, туммм… В такт сердцу, будто мы со странным водоемом один организм…

Я даже не заметила, как подошла к краю. Вода едва не касалась края туфель. Мне казалось кощунством стоять тут в обуви. Нужно непременно босиком… Откуда я помню, что хоть тут и холодно, камни — теплые.

— Давай, — змеем искусителем шептал позади эльф, — активируй.

— Я не знаю, как! — так же шепотом отозвалась я, а у самой все внутри дрожало от желания попробовать. В голове уже выстраивалась схема перехода, вытягивался в невообразимую даль коридор.

Сердце забилось чаще. Пульсация в бассейне усилилась, золотой туман кольцом завис над водой, делаясь плотнее.

— Сейчас проснется, — выдохнул Алданэль. Он стоял так близко, что я слышала и его грохочущее сердце тоже.

Едва тлеющие светильники вспыхнули разом.

— Атас, это Хранитель! — ляпнул Силмэ и куда-то делся.

Вот куда можно спрятаться в совершенно круглом пустом ярко освещенном помещении? Или все же пещере. Наклонные стены оказались украшенными барельефами арок. Одна из них мигнула, и в зал решительно вошел кто-то высокий в темном плаще. Явно мужская рука откинула капюшон…

— Мист Виридан!? Что вы здесь делаете?

— Встречный вопрос, Эрмира, — грозно произнес Малахитовый Сэр.

— Это не я, — тут же открестилась я от главенства в едва не состоявшемся безобразии и бочком по миллиметру отступала в сторону от воды.

Глава 4

— Слышали поговорку? У проказника всегда эльф виноват? Здесь никого нет. Только вы, мади Марциус, — сурово произнес Малахитовый Сэр.

— И вы, — пискнула я. Хотелось тоже куда-нибудь исчезнуть, как поганец Силмэ. Так меня подставил, зараза ушастая.

— Мне положено здесь быть. Я Хранитель первого портала. А вот вас тут быть не должно, ни под каким соусом.

— Вы голодны?

— Что? С чего вы взяли? — удивился Виридан.

— Смотрите, будто сожрать хотите и про соусы еще сказали.

— Ваше преступное любопытство выдернуло меня из-за стола. Вам мало было представления в таверне? Ваше счастье, что инспектор Стоун не стал давать делу ход.

— У него есть на это причина.

— Да. И я на нее сейчас смотрю. И она нагло отпирается от вины, хотя поймана на месте.

Я сделала шаг в сторону, но Виридан как-то странно улыбнулся, будто зубы ощерил и велел не двигаться с места. Затем Малахитовый Сэр присел у кромки водоема, макнув свой злодейский плащ — темно-зеленый, а не черный, как мне сразу показалось — в воду. Коснулся все еще беспокойной поверхности, пульсирующей кругами в такт моему сердцу, и я ощутила силу. Как у меня, и у портала, а еще затылок стал тяжелый. Пульс замедлялся, захотелось прилечь и поспать прямо тут, на полу. Я помню, он теплый. Или это не здесь? Но разве Виридан?..

— Сэр! — воскликнула я, разрывая наведенный, причем даже не на меня сон, кажется это Хранитель магичил порталу колыбельную, а меня по касательной задело. — Вы портальный маг? Разве учитель танцев может быть портальным магом? Или вы дракон? Портальная магия здесь только у драконов! Но драконам в Академии нельзя, значит вы тоже попаданец? Тогда почему вас назначили хранить портал, если вы в Проходном мире чужой? И… вот демон! Вы менталист?

Виридан уже выпрямился и смотрел на меня утомленно и снисходительно, скрестив руки на груди.

— Одно другому не мешает, — ответил он на мою тираду.

— Это на какой вопрос ответ?

— На все. На выход, — подошел и подтолкнул.

Наблюдение: опытным путем выяснено, что Виридан-преподаватель и Виридан-хранитель две разные личности и вторая мне совсем не нравится.

— А как же Силмэ? — оглянулась я, ведомая по коридору прочь и подальше от тайной комнаты. А потом с ужасом вспомнила, что ключ так и остался у Алданэля. Ну, из зала он выйдет, или уже вышел, а дальше как? Что я теперь Маю скажу, если про ключ спросит?

— Я вас предупреждал на счет этого эльфа, мади Марциус? Говорил, что все его шалости будут на вашей совести? Плюс ко всему вы еще и активно в них участвуете. На сей раз наказания не избежать.

— А… А куда мы идем? — арка с выходом с лестницы на первый этаж осталась внизу, а Виридан вел меня наверх.

— Ко мне. Где ключ? Он был у вас, когда я наткнулся на вас в коридоре. Вы собирались отдать его помощнику Стоуна. Я только поэтому вас отпустил. Но вы… Он у Алданэля?

Отпираться было бессмысленно. Кругом или драконы, или менталисты. Или и то, и другое. И можно без хлеба.

— Вот за ужином и обсудим. И то, и другое, и третье.

На этаже, куда мы свернули с лестницы, располагались личные комнаты преподавателей. Виридан не соврал, сказав, что его выдернули из-за стола, накрытого на двоих. Кажется, мы с Силмэ обломали Малахитовому Сэру свидание. Теперь понятно, отчего он такой злобный. А я тогда тут зачем?

— Замена не равноценная, но на пару часов сгодится, — плотоядно оскалился Виридан.

Ой-ой… Это что это со мной собрались делать? Это вот оно? Наказание? Нет, он, конечно, красивый и все такое, но как же… он же… я же… Помогите…

— Сядьте уже, Эрмира, и прекратите воображать всякие непотребные ужасы. Хотя мне льстит, что вы считаете меня привлекательным.

— Очень, — ляпнула я и села. Ноги не держали потому что. Вер-спаситель, это получается, он еще тогда, на первом курсе знал, что я в него… У-у-у-у, стыдобище.

— Вы вели себя очень корректно, в отличие от других. И довольно успешно справились со своей детской влюбленностью.

— И вы всегда?

— Не всегда. Ментальные маги очень ценят личное пространство. Они не ходят и не подглядывают в головы другим из праздного любопытства. Так что ешьте и просто вспоминайте, что вас привело в портальный зал.

Вот я сидела и вспоминала. С самого начала года. Серьезно и обстоятельно. Обо всем. У меня действительно каша в голове. Верно Силмэ говорил. Каша в голове и в жизни тоже каша. Хорошо хоть на тарелке каши не было. Птичья грудка в кисленьком соусе. Это вам не суп-салат в столовой. Виридан мне даже в бокальчик плеснул, поухаживал, выходит. Если бы не мы с Алданэлем, сидел бы Малахитовый Сэр со своей дамой, а не со мной маялся. Итак, повторим. Известие о курсах, таверна, Стоун с мурашками, портал в кусты, курсы, эльф, бал, Май… Май… Э-э-э… Унесло. Бал, Май, прогулка со Стоуном, палата, мист Виридан с банкой камней от эльфа… Камни!

Я вытаращилась на преподавателя, с аппетитом расправляющегося с ужином и глядящего мне куда-то между бровей, в видом человека жующего под просмотр фильма.

— Вы знали!

— Только догадывался, что подарок может спровоцировать воспоминания. Но проверить прочность блока тоже было не лишним.

— Вы!

— Я.

— Что я не должна вспоминать?

— Думаете, я вам отвечу? — ухмыльнулся Виридан. — Вы не закончили. Продолжайте.

Я надулась. Но ладно. Сделаю, что нужно, и меня отсюда выпустят. Камни, Силмэ, рисунки, Стоун в беседке (тут я покраснела), снова рисунки, те, про которые никому… Май и библиотека. И как его сердце билось в ладонь, а мое — с другой стороны. Отравленный напиток, палата, Май… И ключ. А потом бассейн и золотой круг, как там, в портальном зале, только не внизу — надо мной. Муки совести, всяческие терзания, эльф, попытка выследить Мая, мист Виридан, провал. Эльф скотина. И звон в голове.

— Если вы закончили и наелись, мади Марциус, можете быть свободны.

Я сидела, потом нагло потянулась к графину и добавила себе в бокал, в конце концов я давно совершеннолетняя, что бы они тут в Проходном мире, не думали. Мой подростковый протест вызвал на лице Виридана снисходительную улыбку, как у лояльного папы, забавляющегося выпендрежем взрослеющего дитяти.

Допила налитое, прикусила виноградинкой, встала, изобразила, на мой взгляд свой самый идеальный реверанс, попрощалась и направилась к прочь из столовой, где мы ужинали, через небольшую гостиную к выходу из апартаментов Малахитового Сэра. Вот пусть бы меня кто-нибудь увидел и ему нагорело за разврат с ученицей.

Месть мелкая и жалкая, но хоть какая за пустоту в голове, будто из меня душу вынули. Когда Силмэ у меня по мозгам шарахается, такого гадкого чувства нет. То же мне, опекун. Стоп!

— Мист Виридан, — обернулась я, преподаватель, вышедший меня проводить, как вежливый хозяин, приподнял бровь. — Вы сказали, что отвечаете за меня. — Кивок. — Зачем отправлять меня на курсы?

— Так было нужно. Кроме того у вас редкий и сильный дар, хоронить который преступно.

— Кроме того… Кроме чего?

— Вы здесь не просто так, Эрмира. Это все, что я могу вам сказать. Доброй ночи.

Снаружи действительно была ночь. Славно день прошел. А я опять попала. Мне нагорит за вылазку, за потерянный ключ от всех дверей и за Силмэ. Но по дороге к домику больше думалось не о наказании, а о помощнике инспектора.

Часть 12. Наказание. Глава 1

Мне удалось прокрасться к себе, не потревожив Флори. Фея шуршала в гардеробной — перебирала баночки с косметикой и мурлыкала что-то себе под нос. Это у нее было вроде медитации — порядок на туалетном столе наводить, так что зря я кралась, можно было слоном топотать, она бы не заметила.

В распахнутое окно дышала ночь, ключ лежал на подоконнике, завернутый в блестящую бумагу от шоколада. Рядом — ярко-фиолетовый цветок чертополоха, скорбно поникший головкой, когда я его подняла, и записка на обрывке бумаги для рисования.

Силмэ сообщал, что хоть соблазн был невыразимо велик, он вспомнил, что он мужчина и воин, и сходил только в одно место. Правда, получилось в два, но случайно, просто впопыхах домики перепутал, очень уж однотипные. Извинялся, что бросил меня вот так с голым зад… спиной, но мист Виридан, по ощущениям, менталист не хуже него и, в придачу, совершенно непроницаемый. Что у Малахитового Сэра ментальный щит похож на зеркало (это когда при попытке пробить шарахает в обратку своей же силой), а значит, либо он менталист высшей категории и, скорее, блок на мне его рук дело, либо дракон, что нереально. Правило “только ректор в Академии дракон” единственное, которое никогда-никогда не нарушалось. Гости не в счет, они временные, а Виридан не первый год танцам учит. Постскриптум: крепость пала. Постпостскриптум: нечеловеческое (я все-таки эльф) спасибо за помощь. Постпостпостскриптум: ты в созвучии с первым порталом. И “увидимся позже, жарко и страстно целую, твой прекрасный и сногсшибленный эльф”.

Клоун.

И как теперь уснуть? Столько всего… Я взяла в руки кругляш ключа и присела на постель. И едва я это сделала, в голове щелкнуло и организм отключился. Последними мыслями было: “Виридан!” и “Зараза!”.

Проснулась я точно так же, как и уснула — хлопком. Ноги затекли, рука, сжимающая ключ, тоже. Ужасно хотелось в ванную, есть и вернуть артефакт, пока не поздно. Хотя наверняка поздно. В любом случае мне нагорит.

Умываться кралась, как партизан по минному полю, и тщательно исследовала все углы на предмет внезапных чешуйчатых соглядатаев, а то повадились, понимаешь, подглядывать. Но в ванной никого, кроме меня и моего всклокоченного отражения со следами от подушки на лице, не было.

Почти сразу же под дверями принялась завывать Флори, что мы вот вот опоздаем, и Алая Дама, мад Редрик (бытовая магия и хозяйство) устроит получасовую лекцию в добавление к теме урока, непременно скажет про опоздание мад Хольген и лекций станет не в пример больше. Поэтому умывалась я в спешке, в гардеробную бежала в полотенце и босиком, одевалась во что Флори подала и только в Академии обнаружила, что на моих ногах туфли на каблуке, платье в лазурных колокольчиках, золотистые стразики в волосах и кило туши на ресницах. А я все думала, отчего моргать тяжело… На первом же перерыве смою эту красоту.

Флори так меня торопила, что я едва успела прихватить с собой ключ. Задача на сегодня — отыскать неуловимого помощника инспектора не попавшись самому инспектору.

Удача улыбнулась на втором перерыве. Я заметила знакомую спину и стриженый затылок, сунула сумку с тетрадями Флори и рванула следом.

Я так разогналась, что с Маем едва не случилось то же самое, что с Силмэ в парке. Повезло, что рядом оказалась стенка. На счастье, парень услышал звуки галопа и обернулся, иначе оказался бы в этой стенке носом, а не спиной. План прижать помощника инспектора наконец-то был осуществлен. Я так обрадовалась, что даже не сразу заметила выражение его лица.

— Май!

— Мади Марциус, — меня деликатно отстранили на расстояние вытянутой руки.

— А что происходит? К чему этот официальный тон?

— Это я у вас должен спросить. Что происходит?

— Май, я не понимаю…

— Ладно. Я объясню. Я волновался, пришел навестить, а ты, едва узнала про ключ, бессовестно воспользовалась тем, что безумно мне нравишься, отвлекла разговорами о помолвке, и пока я как дурак радовался, что мои чувства взаимны, утащила артефакт! Никогда не думал, что ты способна на подобное. Тебе так нужно было попасть в зал первого призыва? Тебе достаточно было попросить, я сделал бы что угодно, только потому, что это ты попросила.

— Отвлекла? Способна на подобное? — радость от встречи мгновенно испарилась, оставив только гадкий колючий озноб. — Знаете что, драг Болдер, идите в… к демонам!

И ушла сама. Надо было этим ключом ему нос ткнуть, но это я уже потом подумала, когда отбежала подальше и обидные слезы с лица стерла.

А и правда! Что это я? Дались мне его глаза и поцелуи, которых не было, дракон он везде дракон, только любимое непогрешимое “я” на первом месте. Соблазнял меня по библиотекам, за руки хватал… И взять и воровкой назвать? Сам же забыл, а я теперь виновата? Пойду сейчас и Стоуну его сдам, пусть драг своему помощнику за разгильдяйство выволочку сделает. Или уже сделал, вот болезный и бесится? Стоун в любом случае радоваться будет, что я пришла, с ключом или без ключа, а не нос воротить. Тоже мне… Дракон у него маленький… А гонору на целого короля.

Опять эти слезы дурацкие и как назло порыдать негде. Что ж народу-то столько, будто на масленичном гулянье!? И все радостные, когда у меня тут вот… у меня тут…

Я будто снова тонула, так горячо было внутри от незаслуженной обиды, потому обнаружив сквозь пелену слез что-то плечистое и в зеленом, обхватила это руками и… понеслось. Раз он мне тут почти что отец родной, пусть выполняет свои отеческие обязанности, а то советы раздает, воспитывает, вчера отчитал (за дело, конечно, но сам факт) и накормил, сегодня пусть нос вытирает. Нечего было на меня внезапносон колдовать…

— Светлые небеса… Сердечко мое, что случилось? — губы обожгли макушку, я на мгновение замерла и осталась, где была. От этих рук было тепло и никаких холодных пупырок, только горячие.

Глава 2

— Не плачь, не плачь, это невыносимо… Куда делся отважный птенчик? — суровый инспектор драг Аркейн Стоун, а вовсе не назначенный опекун, шептал и уговаривал, гладил по голове и оттирал с зареванного лица размазанную косметику белоснежным платком, который очень скоро перестал быть белоснежным.

А еще обнимал, осторожно целовал мокрые щеки подбираясь к губам. Объятия становились жарче и требовательнее, я отвечала… Или кто-то другой… Что-то другое во мне, чему мне уже не хватало сил сопротивляться. И действительно тонула, погружаясь все глубже, только вместо ожидаемого ледяного омута становилось все горячее.

Зачем в кабинетах диваны? Чтобы утешать на них расстроенных учениц, конечно же. Укладывать на подушки, осыпая поцелуями, дразня будоражащими прикосновениями и срывая с девичьих губ нечаянные стоны. Мист Виридан, попадись мне действительно он, вряд ли позволил бы себе нечто подобное, но даже если бы и позволил, мне (мне, а не предавшему меня телу) было бы все равно. Как сейчас. И все равно было до тех пор пока у меня под кожей разом не вспыхнул миллиард обжигающих игл.

Я вскрикнула, отталкивая Аркейна, прижимая к себе полыхающие руки. Золотые узоры, проявлявшиеся от магии Флори выжигали меня изнутри. Я словно видела бегущие огненные дорожки, хотя внешне это никак не проявлялось. Боль была так сильна, что я на какое-то время забыла как дышать и сквозь усиливающийся звон в голове мне слышались голоса под толщей воды. Снова. Только теперь я разбирала, что они говорили.

…

— Вы не имели права! Не! Имели! Права! Использовать ритуал призыва и Первые Врата таким образом! — почти срываясь на крик возмущалась женщина.

— Имел и использовал, — грохоча камнепадом отозвался раздраженный мужской голос. — Кто тебя вообще сюда пустил?!

— Еще мне не хватало спрашивать у вас позволения! Это и мой ребенок тоже! Горда, ну хоть вы меня поддержите, как женщина!

— Меня пгигласили не потому, что я женщина, а потому, что я маг погядка, — спокойно отозвалась Синяя Дама. — Раз уж ваш бгат отказался, назвав это… — она пощелкала пальцами, — сумасшествием чистой воды?

— Авантюрой. Авантюрой чистой воды, — заговорил Малахитовый Сэр.

— А вы, Эмерайд? — тут же отвлеклась на него разгневанная обеспокоенная дама. — Вы же Хранитель!

— Я просто делал то, что мне приказал мой король. И, с вашего позволения, я только Страж, истинный Хранитель Первых Врат…

— Неужели не было другого выхода? — перебила она его. — Посмотрите, чем все обернулось! Эта бедная девочка, попавшая в эхо-след, выдернутая из своего мира, могла погибнуть снова!

— Как по мне, так все вышло как нельзя удачно, учитывая, что кто-то, узнав о времени и самом факте проведения ритуала, испортил все настолько, что возник эхо-след, и вместе с потоком сил Изначального мира призвалась и эта девушка из одного из Отраженных, — возразил Виридан. — Кстати, она достаточно пришла в себя и уже прислушивается к разговору, совершенно не предназначенному для ее ушей.

— Изверги! Бедняжка лежит на голом полу!

— Он теплый, — буркнул мужчина с низким голосом почти одновременно с Вириданом и сказал кому-то: — Отойди, достаточно геройствований.

Они — все те, кто говорил — были вокруг меня, а рядом — кто-то еще, скрытый за золотым кругом из странных узоров и геометрических фигур. Он начал отдаляться, унося с собой ощущение бегающих по коже мурашек. Хотелось пить, было одновременно холодно и нет, звенело в ушах.

— Аркейн, — властно и угрожающе продолжил мужчина с низким голосом, — тебя здесь быть не должно, ты отказался. И если я узнаю, что это ты распустил язык…

— Только Аконите, и не только сказал, но и привел, — отозвался Стоун чуть дальше прочих, и мурашки вернулись, хоть и немного другие.

— Вы дали клятву!

— Она моя кровь, не чужая. Клятва касалась только посторонних, не мой промах, что вы допустили ошибку в формулировке, ваше величество.

— Аркейн, — зарычал “величество”, — не вынуждайте меня…

— Не смейте устраивать тут поединков! — прикрикнула та, которую Стоун назвал Аконитой. — Что вы станете делать с бедняжкой?

— То же, что и с пгочими, ей подобными, — подала голос мад Хольген. — Над нами Академия истинных дев. По пгавилам нужны двое пгинимающих. Дгаг Стоун?

— Нет, и даже смотреть на нее не стану. Мне достаточно и того воспитанника, что у меня уже есть. К тому же… Впрочем, неважно. Нет.

— Самая уместная кандидатура из присутствующих в любом случае я, — заметил мист Виридан.

— Я в вас не сомневалась, Эмегайд. Как запишем? Вити? Наступил день смены года.

— Она появилась в поле портала за несколько минут до полуночи. Так что Марциус. А ее имя… Ее имя… Мира? Будет Эрмирой. Ветер возрождения… Весьма символично, поскольку, если чутье меня не подводит — она портальный маг.

— Как удачно, — уже совсем спокойно произнесла Аконита.

— Я так и сказал.

— Виридан, ваша способность лазать по чужим мыслям отвратительна.

— Не волнуйтесь, Стоун, ваши мысли как за каменной стеной, это исключительный дар владетелей Рубежа.

— Прекратите препираться, все устали, особенно некоторые с излишней тягой к геройству. И нечего сверкать глазами, на выход. Все. И… Эмерайд, позаботьтесь о прибывшей, будет лучше, если она не запомнит, как сюда попала. Эрмира… Действительно, символично.

…

— Эрмира… Эрмира…

На меня дули, брызгали водой и еще что-то магичили. Я решила, что стоит вознаградить старания по приведению меня в сознание. Про чувства я такого сказать не могла — они были в полнейшем раздрае, плюс ко всему, я, кажется, прогуляла оставшиеся уроки.

А еще меня Май обидел. Впрочем, я тоже его тогда обидела, назвав предателем, так что, можно считать, что он вернул долг. С процентами. Кстати… Я села, добыла из кармана ключ, отдала Стоуну и сказала, что артефакт оказался у меня случайно.

— Эрмира, — дракон схватил меня за руку и стал очень серьезный, серьезнее, чем обычно. — Мади Марциус, приношу вам извинения за свою несдержанность, я не имел права настаивать на близости без вашего однозначного согласия.

Вот странный… Даже за ключ не отругал. А надо было. Надо было сразу дурацкий кругляш ему отдать.

— Я принимаю ваши извинения, драг Стоун. Всего доброго.

У Аркейна был вид глубоко несчастного человека, когда я забрала у него свою руку. Дверь прикрыла аккуратно. Я же воспитанная.

Туфли так и остались там, возле дивана. А еще куда-то мурашки делись. Совсем. Хорошо бы — навсегда. Не уверена, что у меня достанет сил отказать дракону за мгновение “до” еще раз, когда он примется меня обнимать. Я бы и в этот раз не смогла, наверное, если бы не это обжигающее под кожей и ощущение, что вот-вот случится что-то ужасное.

Мад Хольген встретила меня на развилке у Одинокого за пару минут до выхода из Академии.

— Мади Магциус! Долго же пгишлось вас ожидать. Что же, я вознаггажу стогицей. И вас за пгогул в дополнение к пгочему, и себя за тегпение. А заодно напомню вам, как выглядит подсобное помещение столовой. Тепегь вы станете бывать там чаще, чем в своем доме.

Глава 3

Как мне и было обещано, подсобка с овощами стала самым посещаемым мною местом недели исключая Академию. А еще я была одна. Не то чтобы со мной как-то очень активно общались раньше, но сейчас случился полный игнор. Почувствуй себя унылым привидением…

Флори была во власти любовного томления и почти все ее мысли занимал исключительно ее нареченный дракон. Я не обижалась. Когда впереди такие перспективы — не до подружек. Это нормально.

Силмэ не появлялся и странных презентов не оставлял.

Инспектор Стоун держал дистанцию и сам держался максимально профессионально. Правда, я как-то поймала его взгляд, полный обреченной печали и вины, и мне стало стыдно и горько, будто я случайно собаку пнула. Ну взрослый же, состоявшийся дракон, зачем так переживать по такой никчемушке, как я, которая даже не может найти в себе мужества подойти кое к кому и спокойно разобраться в ситуации.

Этот кое-кто и сам бы мог бы. В конце концов, он дракон или уличная ящерка? Я наблюдала за Маем тайком и, подозреваю, что выражение лица у меня при этом было еще экзотичнее, чем у Стоуна.

Ириса с выводком прихлебательниц ходила королевой и повадилась носить в прическе цветы. Бросала на меня презрительные и торжествующие взгляды и острила по поводу моей неуклюжести. Сегодня вот, задумавшись, я забыла кринолин приподнять, перед тем как показать Синей Даме “изящную посадку” на как бы трон и продемонстрировала всему классу свои обожаемые и неубиваемые ботинки — единственное, что удалось сохранить с момента прибытия в Проходной мир. Мад Хольген тут же велела избавиться от “кгомешного” ужаса и долго распиналась что пгистало и что непгистало надевать на себя благовоспитанной мади.

Я взбесилась и поставила ультиматум. Мои ботинки, а так же любую другую деталь гардероба не сходя с места за право узнать, какого Вера творилось в неком портальном зале в ночь с тридцатого марциуса на Поворот (он же день смены года).

Девчонки изумленно притихли — я никогда прежде не давала себе воли хамить преподавателям и уж тем более повышать голос, как бы строги они ко мне ни были. Фей вынырнула из своего розового облака и таращилась на меня как на ненормальную, а только что язвительно шутившая Ириса странно поменялась в лице. Впрочем, как и Синяя Дама. Мы с минуту буравили друг дружку взглядами из разряда “я знаю, что ты теперь знаешь, что я знаю, что произошло позапозапрошлым летом”.

Закончилось все банально.

— Наказание, мади Магциус.

— Как скажете, Дама Хольген.

— Позволите подождать вашей окончательной резолюции в коридоре?

— Будьте так любезны.

Вот я и торчала сейчас перед доской с БРР и гипнотизировала строчку со своим именем. Нижнюю. Ниже некуда. Пальцы ныли, предвкушая нож для чистки овощей или ветошь для полировки. На меня смотрели. Очень хотелось обернуться, будто меня на веревочке тянуло…

— Думала, что пара часов в кабинете инспектора поможет сдвинуть твой рейтинг с мертвой точки? Зря надеялась.

Смотрели издали, а говорили вот рядышком.

— Тут хоть какой-то шанс был, а на что надеялась ты, когда пустила эльфа в свою постель, драгни Азур?

Да, грубо. Но особого драконолюбия у меня и так не водилось, а теперь и подавно. А Ириса покраснела. Если это стыд, что-то человеческое под этой чешуей все же есть, плакала же она, когда получала нагоняй от папеньки. Да и Силмэ бы на одни формы не повелся. Наверное. Хотелось бы думать.

А любопытно выходит. Ведь мы с Ирисой “попали” почти одновременно. Я чуть раньше. Как там Виридан говорил? За пару минут до полуночи? А она уже после.

И пусть это выглядело как бегство, но я оставила Ирису с ее наипервейшим БРР, направилась прочь, решив, что лучше подожду мад Хольген у ее логова, как на меня с потолка набросилась люстра. Осветительный прибор разминулся с моей головой в самый последний момент, потому что меня толкнуло в сторону. Я едва удержала равновесие и теперь запоздало тряслась от страха за свою едва не погубленную не слишком кчемную жизнь. Салатовый подол драгни Азур змеиным хвостом метнулся в арке коридора позади меня.

А еще у происшествия был свидетель. Он же благодетель. Тоже мне, темный рыцарь, гордый и одинокий, можно подумать, я его со спины не узнаю… Нет, спасибо конечно, за своевременный пинок, только мог бы и подойти. Вдруг меня утешить надо?

Но явилась Синяя Дама, а от нее утешений как снега летом — не дождешься. Меня посверлили очами. Синими. И отправили в библиотеку, где Серый Сэр затеял генеральную уборку в запасниках.

— Ты как призрак, — сообщила мне Флори, когда я полуживая от усталости вечером явилась домой. — Злобная, пошатываешься и серая вся. Такое ощущение, что это не ты пыль вытирала, а тобой.

— Ты не так уж и не права.

— Поесть?

— Не хочу, — буркнула я и поволоклась наверх.

Запихала грязное в корзину. Оно потом из нее куда-то девается, а в специальном отсеке в шкафу, в гардеробной, является уже чистое, только разобрать, но мы периодически забывали, пока одежки сами наружу не вываливались.

Я даже не стала проверять ванную на наличие отсутствия мимобеглых ящериц. Но их там и не было. Зато в комнате — была.

— Проваливай, — сказала я и полезла в постель рыдать и жалеть себя.

Но ящерица никуда проваливать и проваливаться не собиралась, наоборот ближе подобралась.

— Сказала же, проваливай…

Это было, как с кошкой в прятки играть: выглядываешь из-за угла, а кошка всякий раз все ближе, ближе, бли…

— Экспериментаторы веровы, — ныла я, размазывая слезы по лицу и хлюпая носом в уголок одеяла, — ритуалисты, жернов им в… куда-нибудь. Жила себе тихонько, работала в магазинчике на набережной и не мечтала ни про какие чужие миры. И нате вам… Кругом ящеры всех калибров, куда ни сунься. И главное, не сбежишь никуда, на меня, видите ли, надежды возложили. Ага, не знали куда столько счастья деть, и дели, куда вышло. И Май думает, что я специально… А я не специально! Оно само! Сам. Он. Забыл!

Ящерица внимала, сидя на подушке, и таинственно косила выпуклым золотым глазом в вырез ночной сорочки, бретелька которой сползла с плеча. Я тоже покосилась. Глубины как глубины. Средней глубины. Чего там смотреть? На мне узоров нету… Сейчас во всяком случае, но чешется зверски. Но если руки еще можно было почесать, то чесать в прочих местах было как-то… неловко.

— А потом это вот все со Стоуном в кабинете, и они все теперь думают, что я такая! А я не такая! Сами они… Я тут даже поцеловаться не могу, с кем хочу никак, а они… Иииии…

Ящерица дернулась, будто собралась устроить мне подружеские обнимашки, но я шарахнулась. Хоть я к ней уже малость попривыкла, как виртуальный собеседник она еще годилась, но ближе подпускать… Брррр… Итак обмурашило уже от макушки до пяток. Может и чешусь потому, что она так близко. Или он. Я в ящерицах не разбираюсь. В глубины косилась(лся) как он, а терпеливо слушает мое нытье как она. В ванную опять же все время лезет. Воду любит или подглядывать? И какая-то она… другая. Раньше вроде помельче была. Растет? Или действительно другая? Ночник подсвечивал золотистую полоску по хребту и пятнышки на боках. Ящерица разложила хвост баранкой, голову завернула набок. Морда сочувственная, а глазом… Кажется, все-таки он. Хотя зачем ящерице мои глубины?

Я не выдержала и почесала. Рисунок сразу же проявился. На руках, в тех местах, где я и их почесала, тоже подозрительно посвечивало.

Дополнение к правилу — не чесать.

— Только не разболтай никому, ладно? — попросила я ящерицу. — Не знаю, почему нельзя, но нельзя. Жо… Э… Предчувствие у меня плохое. Нельзя про это знать. И Силмэ велел не болтать, а он такими вещами не шутит, хоть и сволочь. А ты иииди уже, ладно? — Я протянула ногу и потыкала пальцами ноги в подушку, пытаясь стряхнуть ящерицу.

Тварюшка вцепилась в наволочку когтями и брякнулась с кровати вместе с подушкой. Вот и ладно. Все равно я на этой спать теперь не смогу. Смогла на другой.

Утро наступило поразительно быстро, мне нужно было в университет на дурацкие курсы, я примчалась, а меня раз — и не пустили.

Глава 4

Перед универом необычайно многолюдно. Но я не особенно смотрела по сторонам, рванув к внезапно запертым воротам, которые к тому же оснастили стражниками. Те скрестили угрожающего вида копья. Мне устроили проверку с требованием пропуска, подышать на стеклышко и подержать жезл — индикатор магических сил.

— А что происходит? Почему такие строгости? — спросила я одного из парней, когда после совершения всех этих действий оказалась в аудитории.

Русоволосый крепыш сидел недалеко от нашей с Силмэ парты и потому был, можно сказать, ближе прочих сокурсников.

— Вам в Академию новостных вестников не шлют? Вроде не деревня, — удивился он. — Под каретой Болдера алхимическая вспышка взорвалась.

Мне поплохело до темных пятен в глазах.

— Он в порядке? Май в порядке?! — я вцепилась в парня.

— Да нормально все, — отбившись от моих рук ответил тот. — Оно с опозданием сработало. Болдер уже у Университета был, и вышел почти. Кучер пострадал и лошади. И дядюшкина карета, ясен пень. А Болдер только синяками отделался и разбитыми очками. Поднялся злой как демон, глазами полыхает, рожу о мостовую счесал, будто его ящеры драли…

— А алхимия причем? — перебила я.

— Ну ты темная, дракону магией навредить почти нереально.

— А не магией, выходит, можно?

Сокурсник пожал плечами.

— Думают, что на Стоуна покушались, — сказал парень. — Или на самого Болдера, но как бы Стоуну пригрозить, он же королевский инспектор, недовольных — лопатой греби.

— Как-то это за уши притянуто, — заметила я, невольно заражаясь манерой изъясняться этого любителя устойчивых выражений.

— Ага, за уши, — двусмысленно хмыкнул однокурсник, намекая на мою гипотетическую любовь с Алданэлем.

— Да нет у нас ничего, — зашипела я, чем вызвала еще один похабный хмык, а парень принялся возиться в сумке, давая понять, что разговор окончен.

Вот возьму и нарочно сейчас к Маю сяду. Но драга Болдера на его обычном месте по объективным причинам не было. Обладателя длинных ушей — тоже.

Остаток занятий я просидела одна, грызя карандаши, рисуя в тетради всякую дребедень, вместо конспектирования лекции, и беспокоясь за ущербного придурка, который опять чуть не скопытился… А про дракона можно так сказать?

Я даже привстала и поймала взгляд миста Гая. Странно, что он меня сегодня ни разу не дернул и замечания не сделал за недостойное студента игнорирование учебного процесса.

Мысли с учителя по портальной магии тут же свернули на порталы и тот конкретный портал, который стал причиной моего появления в этом мире.

Вокруг полуживой меня сидели: “величество” — раз, его жена Аконита — два, ее родственник Стоун — три, учитель танцев и Хранитель Эмерайд Виридан — четыре, Синяя Дама — пять. Однако людно бывает в тайных залах Академии. Был кто-то еще. Король и Виридан были ко мне ближе всего и этот молчаливый кто-то, кого величество упрекал за геройства. Что за подвиг? Вытащил мое недотопленное тело из воды? А кто реанимацию проводил? “Герой”, Виридан или сам величество? Уж явно не мад Хольген. Аконита и Стоун явились позже. Стоун вообще держался поодаль и даже смотреть на меня отказался, отговорившись, что уже и так безмерно занят как воспитатель. Маем, видимо. Чьи тогда мурашки были? Виридана, короля или неизвестного героя? Впрочем, там из присутствующих как минимум двое однозначно драконов было, один гипотетически дракон и один очень может быть дракон, но не точно.

— Природный портал подобной конфигурации, — назидательно раздалось у меня над партой, я вздрогнула и выронила карандаш, которым изобразила в тетради виденный мною в зале золотой круг.

— Не существует? — продолжила я вместо подкравшегося миста Гая.

— Существовал. Когда-то. Очень давно. Схемы не сохранилось, либо сведения были сознательно уничтожены. Согласно некоторым гипотезам, части схемы содержатся в изображениях герба династии Драгсит и на эмблеме Академии истинных дев. Вы, судя по рисунку, увлеклись теориями и совместили эти части, как многие до вас, а недостающие элементы добавили сами. В целом, верно, если следовать логике построения портальных схем данного типа.

— Что не так? — на мой непрофессиональный взгляд рисунок выглядел идеально.

— Изображенный вами портал непрерывно активен, а это невозможно. Они возникли одновременно. Наш мир и переход. Портал первого перехода, согласно легендам, был уничтожен, чтобы более старый погибающий Изначальный мир не выпил новосозданный Проходной. Если бы портал все еще работал так, как вы изобразили, Рубеж — кольцо гор из окаменевшей и застывшей магической энергии, охраняемой Стражами — не выдержало бы натиска окружающего Проходной мир хаоса, из материи которого он и был сотворен драконами Имболком, Остарой, Бельтайном, Литой, Лугнасадом, Мабоном, Самайном и Йолем, магами перемещений и магами порядка в основном, но и прочие меж ними были. И сердце — истинная дева, нареченная одного из королей-драконов.

Я отвесила челюсть. Эти имена были мне знакомы из моего другого прошлого. Впрочем Отраженных миров много, и все отражения какой-то частью повторяют Изначальный или Подобный, от которого отразились. Но мист Гай расценил мое удивление иначе.

— Легенда о сотворении мира первое, о чем рассказывают новоприбывшим, — укорил бывший Лазурный Сэр.

Ага, да, а у новоприбывших как раз то состояние, чтобы легенды помнить, тут бы с ума не сойти от осознания “ умер, воскрес, добро пожаловать в новый мир”.

— А где все? — спросила я, поскольку аудитория была пуста.

— Разошлись, а вы продолжали рисовать. Я решил не мешать и дать вам закончить. Ваше интуитивное чутье и способности к изображению просто волшебны, но они мало помогут на практике, если не научиться точно рассчитывать объем и мощность прикладываемых усилий.

Пообедала в Университете. Столовая тоже была пуста. Наводящая порядок на столе раздачи девушка подогрела мне суп, посмотрела на мой удрученный вид и добавила пироженку с засахаренной вишенкой в башне взбитых сливок. Я, почти не чувствуя вкуса, съела все это, сама отнесла тарелки и уныло потащилась к омнибусной остановке.

Примерно на полпути рядом остановилась карета.

Глава 5

Флори сверкающей бабочкой выпорхнула в приоткрывшуюся дверцу и потащила меня внутрь.

Я наконец рассмотрела вблизи ее незабвенного драга Райтера Филса, а заодно обогатилась свежей “сногсшибательной” новостью, от которой теперь вся Академия ходит на ушах.

— Выпускной бал будет во королеском дворце Драгсит! — взвизгнула Флори, подпрыгивая на сиденье. Драг Филс, красивый (он же дракон!) русоволосый молодой человек с теплыми серо-голубыми глазами вымученно эти глаза закатил.

Да уж. Представляю, что творится в Академии, если Флори так проняло, что с нее сыплет пыльцой. Фло, конечно, любит все эти девчачьи штучки с переодеваниями, но такого ажиотажа еще не было. О, жернова Вера! Пыльца! А Флори уже трясла меня за руки.

По коже сверкнуло золотом.

— Ой! — сказала Флори и закрыла глаза Райтера ладонью, как мамуля дитятке, чтоб тот не узрел непотребство. — Ты ничего не видел.

— Я ничего не видел, — ровно отозвался драг Филс. — А чего именно я не видел?

— Ничего.

— Понял. Но это было весьма эффектное ничего. Это у вас такая тесная дружба?

— Аллергия на фейскую пыль, — брякнула я, стараясь совладать с приступом паники и ужаса, что меня, такую красивую, увидел посторонний. Да еще и дракон!

— Ты что-то знаешь? — натопырилась Флори.

— Ничего. Ничего не видел. Ничего не знаю. Аллергия на пыль. Приехали.

Я тут же вымелась из кареты.

Насладится атмосферой слегка истеричной радости и предвкушения в Академии мне в полной мере не удалось. Меня ждали на кухне трудовые повинности. Увы, если бы я сдержалась и не говорила с мад Хольген недопустимым тоном, я была бы уже свободна. А так еще один круг наказания. Последний. Если снова не накосячу. Интересно, как нагорело Ирисе за пинок меня в бассейн и швыряние люстр с потолка. Мне думалось, что покушение на жизнь и здоровье — проступок посерьезнее, чем лезть в закрытое помещение или хамить наставнице.

Работники столовой уже откровенно меня жалели. Старшая смены на кухне отвела меня в подсобку, показала миску и корзинку с морковью, сказала почистить несколько штучек, сколько выйдет, и идти с миром. И как-то не очень весело пошутила, что мне вместе с дипломомо можно выдавать сертификат помощника повара, столько времени я тут провела за время учебы.

Как объясняла когда-то мад Хольген, наказания физическим трудом предназначены для того, чтобы избавить голову от дурных мыслей. Странная сентенция, ведь когда руки заняты монотонными действиями, всяким мыслям в голове очень даже вольготно. Разве что повторять эти действия до полного отупения.

Горка очищенной моркови росла, я пыталась постичь дзен и уже почти что поймала нужное состояние, как в кладовке стало ровно на одного дракона больше чем было нужно. Об этом меня оповестил натужный скрип двери и мурашки. Последние, сначала знобкими, а потом, разогревшись, горячими искрами расползлись под кожей и замерли там, как ящерки в засаде, чтобы набросится скопом. Наверное.

Драг Болдер подтащил табурет, сел, вздохнул, вынул из подставки нож и морковку из корзинки, понаблюдал за моими руками и первым же движением эпично жахнул себе по пальцам.

Вер-заступник! Я такие спецэффекты только в кино видела.

— Балда! — заорала я.

Май был ошарашен случившимся сильнее моего, кажется, у него даже очки приподнялись вслед за бровями. С пальцев лило, парень спохватился, вытащил платок и стал неловко наматывать ткань на пострадавшую руку, локтем отпихиваясь от моего настойчивого желания помочь. И отдергивая свои окровавленные пальцы из-под моих рук, будто я от его крови в обморок хлопнусь. Стою же, не падаю!

Платка явно не хватало.

Спешно ополоснув руки прямо в миске с очищенной морковкой, я поддела ножом оборку на платье, с душераздирающим треском отодрала ее от подола, и как сестра милосердия на поле боя принялась бинтовать пострадавшего в морковном сражении бойца прямо поверх держащегося на честном слове платка.

— Ты будто ножа никогда в руках не держал, — ворчала я.

— Держал, но боевой, а не кухонный, — смущался Май, отводил взгляд и прятал глаза в ресницах, на его щеке остались едва заметные следы встречи с мостовой сегодняшним утром. — У меня дома для того, чтобы овощи чистить, специальные люди есть, и мне как-то не приходилось.

— Мужчина должен уметь все. Так мой папа говорил, — сказала я, умолчав окончание фразы про “но не все делать” иначе бы воспитательный момент потерялся. — Вот же… наказание.

Бинтование закончилось, но я так и держала руку Мая в своих. Он снова вздохнул, подгреб меня к себе, усадил на колено, прижал и ткнулся лбом мне в шею.

— Со стороны казалось просто.

— Со стороны всегда просто, — сдаваясь, я склонила голову на стриженую макушку.

Он него пахло прохладой. Будто от озера в жаркий день. Прохладой, немного мятой и чем-то родным. Не знаю, как еще описать. Просто бывает, чувствуешь чей-то запах и понимаешь, что родной.

— Прости. Я дурак. А ты — очень храбрая. И спасаешь меня все время.

— Возле Университета ты сам себя спасал.

— Неправда, — когда он говорил, его губы касались моей кожи, будто он меня целовал, и горячие мурашки уже сбежались всей толпой к этому месту. Сердце тоже. Трепыхалось в горле комочком.

— Неправда, — повторил Май, — возле Университета тоже ты. Я ехал и думал, что непременно подойду и сяду рядом, а Алданэль пусть идет лесом, он эльф, ему в лесу самое место. Когда подъезжали, показалось в окно, что ты входишь в ворота. Я рванул, не дожидаясь, пока карета остановится, а когда со ступенек скакал и под ними рвануло. Так что, фактически, ты меня спасла. Алхимический ожог очень неприятная штука. Лицом в мостовую тоже так себе удовольствие, но если сравнить перспективы.

Я всхрюкнула и, не удержавшись, расхохоталась, глуша нервный облегченный смех у него в щекочащихся волосах.

— Ихиии… Перстпектиии… тииивыыы… Хиии…

И тут он это сделал. Подхватил мои коленки, отчего я сползла и оказалась лежащей у него на ногах и в его руках. Сердце вместе с комком мурашек провалилось вниз, а Май… Май меня поцеловал.

Накрыл мои губы своими, тихонько, будто сам боялся того, что делает. Попробовал, прижав поочередно одну и другую, словно никак не мог решить, которая ему больше нравится.

Сладкая дрожь бежала по коже. Как искры, как теплые пушинки одуванчиков, брошенные ветром в лицо, как щекотка от солнца на закрытых веках. Мои и были закрыты, но я все равно видела — бирюза, расколотая золотыми лучами прожилками, и узкий вертикальный зрачок. Такие у Мая глаза. Но сейчас мне были важнее его губы.

Часть 13. Магия любви. Глава 1

Уходили по отдельности, как парочка работающих в одном офисе коллег, чьи отношения миновали стадию дружбы, но уведомлять об этом прочих сотрудников не как-то не хочется. Я — через выход в парк, Май — через библиотеку.

Я брела к домику, спотыкаясь и хихикая как полоумная. Внутри плавало столько всепоглощающей радости, что удержать ее не было никаких сил. Была бы феей, сияние видели бы в Хвосте как минимум, а как максимум — у Рубежа, но волшебной пыльцы у меня не водилось, и я сверкала улыбкой от уха до уха. Пара встреченных второкурсниц из домика по соседству предпочли обойти меня другой дорожкой.

Хорошо Фло дома еще не было… Пришлось бы объяснять, а от меня сейчас ничего кроме восторженных пузыриков не дождешься. Как подросток после первого поцелуя, чесслово… Как будто у меня этих поцелуев никогда не случалось… Случались. Но ощущение, что за спиной — крылья и я сейчас взлечу…

Картинки-ассоциации и кусочки воспоминаний выстроились в голове весьма затейливым образом, и дверь в свою комнату я прикрыла слегка дрожащими руками.

Правило трех “П”: приязнь, поцелуй, полет.

“Истинного своего на балу целовать будешь…”

Ощущение крыльев…

О том, что полет — именно полет на драконе или с драконом в обороте, нигде конкретно не сказано. А вдруг это такое же умолчание, каких полно в наших учебниках, непосредственно касающихся таких вот древних драконьих правил, о которых доподлинно знают только сами драконы? Да, природа не обделила меня воображением и спасибо ей за это, но иногда подобный дар бывает лишним.

И что считать первым поцелуем? Если брать физиологический процесс соприкосновения губами, так это как раз на балу произошло, а если всеобъемлющий — то вот буквально недавно. А приязнь возникла как-то сразу. Хоть я и хотела от Мая отвязаться, все равно еще тогда решила, что он милый. Еще эти его слова про перспективы… Ни дать ни взять тот рисованный дракон, которому Флори крылья магией поправляла и предлагала еще дорисовать, будто он ранен в сражении.

Я сама тоже была как из сражения. Ага, за свое будущее. Вон даже пятнышки от крови сраженного на рукаве остались. Я накрыла подушечкой пальца так и не потемневшую, как обычно с кровью бывает, точку. Рука подумала и медленно расцветилась завитками и рогульками. Бледненько. Едва-едва. Наверное, на мне тут фейская пыльца еще осталась.

Сунулась в гардеробную за домашним платьем и едва закончила с переодеваниями, как в комнате стало громко и немножко нецензурно: балконная дверь, поставленный еще раньше и специально поперек для эльфа стул, чтоб точно не пропустил, звуки непгистойных возмущений.

— Силмэ! — завопила я. — Где ты… Май?

Недавно пострадавший от своих рук сейчас снова пострадал, но уже от моих. Помощник инспектора немного виновато потирал ушибленную коленку и плечо, а глаза горели праведным гневом и немножко золотом.

— И часто этот белобрысый стервец по ночам сюда шастает?

— По ночам сюда — вообще ни разу, но он в принципе двери в этом доме не признает, и все разы, что был, являлся через балкон.

Про наши братские полежалки на постели я разумно умолчала. Глядите-ка, дракона включил! Ревнушки у него…

Мои ощущения быстро свернули с умиления на беспокойство. Май, судя по повязке на руке, хоть уже и другой, обошел домик целителей вниманием. А судя по кривизне и художественности намотки, вообще делал перевязку сам себе одной рукой. Разве на драконах не должно как на соб… совершенно волшебных существах само заживать почти мгновенно? Как же их хваленая регенерация? Или бедолаге и тут не повезло? Вон и в очках ходит…

— Марш в ванную, морковный рыцарь, сейчас прекрасная мади снова поможет пострадавшему герою геройски влезшему через балкон.

— Почему пострадавшему?

— По голове. Потому что забыл, что в доме двери есть.

Пришлось спуститься за аптечкой в кухню.

Вот интересно, он откуда знает, где мое окно?

А затем сцена с перевязкой повторилась. Май изображал самостоятельного и пихался локтями, отговариваясь, что грязная работа не для прекрасных мадь, а он дракон и все такое. Меня из собственной ванной выставил, а еще и магичил, уничтожив предыдущую повязку с помощью голубенького сияния, которым портальная магия отсвечивает при использовании. Надо срочно узнавать больше о своих силах. Я то думала, оно только дырки в пространстве делать, а оно вон что!

— Зачем пришел, дракон? — насупилась я.

— Обещал в Галерею, — улыбнулся Май, выбираясь из ванной с очередной затейливой повязкой на руке.

— Ночью?

— Как раз нет никого, — улыбка сменила тональность и меня, осторожно взяв за руку, привлекли к себе. Поближе, поуютнее…

— А если нас там поймают, что будет? — опасливо спросила я. Очередной кухонный квест проходить не хотелось.

— От ничего до позора. Мне. Но ты будешь со мной, так что и тебе.

— Ты такой важный?

— Не особенно.

— А кто важнее, Стоун или ты?

— Спорный вопрос. По старшинству — он, по социальному положению мы почти что равны, но он мой наставник, так что дядюшка Аркейн ведет по пинкам.

— По чему?

— Игра такая. Вышибалы. Пинки — очки… баллы… вроде отметок…

— Я поняла. Мне Виридан сказал, что я зря не играю, потому что Силмэ на лужайку уложила. Он вообще всем советы раздает или только мне в индивидуальном порядке?

— И часто? В индивидуальном порядке? — в его глазах снова засверкало, скулы сделались жестче, брови сдвинулись… Пальцы, поглаживающие меня по спине тисками сжались на плечах. Нет, ну вы на него посмотрите, Отелло чешуйчатый…

— Что за?.. Он мой учитель! И опекун вообще-то! Что за гнусные подозрения?

— А… Ой… — пальцы разжались. — Оно само как-то. Так в Галерею пойдем? Порталом?

Искушааает… Чисто змей. И зрачки нитками вытянул.

— А не заметят? — я, подзуживаемая мурашками, с готовностью поддалась на авантюру.

— С территории Академии не заметят, только это секрет. Тут от первого портала фонит, если сделать точечный прокол с минимальным периодом активного действия в месте прибытия где-то от полушага до полутора… А хочешь сама попробовать? Я подстрахую?

Точно змей. Но такой соблазнительный… А у меня мурашки и любовь. Как тут устоять? Ну я и… По тем циферкам, что мне Май, задумавшись на полминуты выдал.

Воздух выгнулся, дрогнул водяным зеркалом. Контур портала встал четкий и ровный, как по учебнику. Азарт и восторг бурлили в крови.

— Молодец, сердечко мое, теперь активируй, — шепнул Май, касаясь губами краешка уха, приобняв и чуть поддерживая мои подрагивающие от адреналина руки, и приготовился шагнуть.

Внутри полыхнуло, портал воссиял суперновой, приокрасился пронзительной бирюзой, выцветая до белого. Май дернулся назад, но я уже шагнула и потянула его за собой в поле перенасыщенного энергией перехода.

А зачем мне было такое в такой ответственный момент говорить? Это вот, про сердце…

Глава 2

Попадаю я профессионально, а вот всякого рода водоемы это, кажется, судьба.

Романтично шумел травами ночной луг, чернели вдалеке какие-то кустистые деревья, любопытно поглядывала на творящееся внизу масляно-желтая луна, сиял мириадами звезд Шлейф, ноги мокли.

Это была единственная лужа на лугу, и она была моя. Зато большая и обитаемая. Разбежавшиеся от внезапного вторжения местные лягушки озадаченно и возмущенно поскрипывали по берегам.

— Первый предок… — вздохнул за спиной Май. — И где мы?

Я резко развернулась. Меня занесло, пришлось хвататься за провокатора, чтоб устоять и не сесть в лужу окончательно.

— Ты у меня спрашиваешь? А кто мне параметры выдал?

— А кто силу вкладывал?

— А нечего было меня за ухо лизать и про сердце говорить! — выпалила я и покраснела.

— Я не лизал, — сказал Май и тоже почему-то покраснел.

Луна светила ярко, видно было хорошо…

— Мокро, — сказала я и переступила ногами. Чавкнуло.

От лужи слегка попахивало тиной. Лягушки смотрели с укоризной.

— Угу, — согласился Май. — Идем.

— Куда?

— Где не мокро.

— А потом?

— Утра ждать.

Намокший холодный подол мерзко цеплялся за ноги, в туфлях хлюпало. И хоть мы кое-как избавились от грязи на краю лужи, где не было так топко, мокрая обувь вещь неприятная. Май поколдовал, добыв из моих туфель водяной комок. Стало не так гадко. Ему-то хорошо, у него сапоги!

— А потом?

— Потом думать, что делать.

— А портал?

— Неуч, — вздохнул Май. — Чтобы откуда-то точно попасть куда надо, надо хоть примерно представлять, где находишься.

— А обратный? По следу?

— Не выйдет. Говорил же первый портал фонит. Оттуда можно, а обратно только с фейерверком. Так что найдем местечко поуютнее, поспим и утром… Вон там вроде ничего.

До там было еще далеко.

Когда мы подошли к островку деревьев, луна забралась совсем высоко и побелела, Шлейф все так же сверкал самоцветами звезд в туманном рукаве. Под ветками дерева, похожего на гибрид жасмина и ивы с белыми ароматными цветами, получился шатер. Май расстелил на земле у присыпанных листьями и лепестками корней камзол, сел и протянул руку. Я вложила свою.

Ладонь мгновенно сделалась влажной, так я разнервничалась. Сердце забилось как безумное, стоило мне оказаться в кольце рук. И мурашки. На его коже тоже. Горячие… Такие горячие…

— Май… Ты очень красивый, — прошептала я, наблюдая, как его пронзительные глаза наливаются золотом, как становится узким зрачок, и первая потянулась к губам. И к пуговицам на рубашке тоже.

— И ты очень красивая, сердечко мое, с первого мига и всегда, — ответил Май, подался вперед.

Я боролась с упрямыми пуговицами, приподнимала плечи, помогая ему избавить меня от платья, прижималась, отвечая на жадные поцелуи, дрожала от желания получить больше. Мои руки оставляли на его коже тлеющие золотистые завитки. Или у него были свои собственные, реагирующие на мои прикосновения?.. Неважно. Я откинулась назад, потянула его на себя. Май замер, грохоча сердцем. В глазах пульсировало в такт.

— Эррмирра, — его голос стал звучать иначе, глубже и ниже, дыхание срывалось и было таким же обжигающим как его пальцы на моей почти что голой спине, — Мира, что ты творишь…

— А ты?

— Я ведь могу и не сдержаться…

— И не надо, — теперь была моя очередь быть искусительным змеем и, судя по реакции, у меня получалось. — Давай, мы будто специально сюда сбежали? Никто не войдет и не помешает… Только ты, Май…

— Ты светишься, — восхищенно прошептал он, — сияешь.

Его губы торили дорожку из поцелуев от моих губ по шее и ниже и от этих прикосновений мой рисунок становился ярче. Он видел его и мне было не страшно. Было правильно, что именно он его видит.

— Это для тебя… Я хочу… чтоб только ты и больше никого, — я коснулась его лица, заставляя смотреть прямо на меня. — Будешь моим драконом, Май?

— Да, сердечко мое, — выдохнул он, вновь обжигая мои короткими поцелуями, — уже, а ты… — Он будто собирался с духом, прежде чем… — Ты станешь моими крыльями?

Столько разных чувств одновременно… У меня хватило сил только кивнуть и потянуться к губам.

Вспыхнуло, как перенасыщенный портал: бирюзой в миг выгоревшей до белизны. В ушах звенело, будто я долго-долго не дышала, в глазах плавали золотые круги с завитками, дополняя тающий на моих руках рисунок.

Мая не было.

Была бирюзовая (догадываюсь, что бирюзовая, все же под древесным шатром было довольно темно) ящерица-переросток размером с мелкого кота и виновато смотрела на меня золотыми глазищами.

— А-а-а, — на пробу неуверенно протянула я, но паника тоже была в шоке. Поэтому я подрагивающими от все еще бродящего в крови желания, плавно перетекающего в возмущение, как смогла, привела платье в порядок. Да какая разница, в те петельки я застегнула или не в те? И вообще!

— Знаете что, драг Болдер? — ящерица встопорщила (Л!) гребень на спине и изобразила внимание. — Вы не дракон, вы… поросенок!

Вины в золотистых глазах стало больше, полоски потускнели, ящерка втянула (л! втянул! самец!) голову в плечи, припал на темное пузико. И вот так, на пузе, заглядывая круглыми гляделками мне в лицо, придвинулся ближе. Я набралась храбрости и быстро, будто сейчас куснет, мацнула пальцем за нос.

Бррр… Мурахи… Сначала холодные, а потом… Потом до меня дошло.

— Ты! — вскрикнула я. — В омнибусе! За ноги хвостом хватал!

Хвост обвернулся вокруг туловища и плотненько прижался, подрагивая золотистым кончиком.

— Мурашек холодных распускал! Пугал по всякому! В ванной подглядывал! Два раза! — продолжала я перечислять пригрешения тыча пальцем в удрученную морду, но больше не касаясь.

— В постель, — тут я слегка порозовела, но когда темно — не считается, — в постель пролез, подушку отобрал и глазом косил в… в туда!

Как специально этот глаз сейчас как раз “в туда” и смотрел, потому что я свернулась клубком, улегшись грудью на поджатые коленки и почти все “в туда” было в полном ящерином обозрении. Впрочем, совсем недавно, и десяти минут не прошло, там был не только глаз, но и руки… Хорошо, что темно. И когда я стала такой застенчивой? Во всем виноваты ящеры…

Ну, а раз они виноваты… Одной виной больше, одной меньше…

Я встала. Ящерка так и плющил пузо, только глазом опасливо блестел. Правильно, бойся, паразит. Выдохнув, я схватила чешуйчатого тваря поперек спины и быстренько сунула в собранную переноской юбку.

В юбке зашебуршались и возмущенно зашипели.

— Тихо там сиди! Потому что я тут сидеть не собираю. Я домой хочу, в постельку или хоть под куст, но в Академии, согласна даже на портальный зал, который мист Виридан охраняет, там пол теплый, не то что здесь. Кто меня теперь греть… — Эти мурашки были годные, но несвоевременные. — Кто меня теперь греть будет?

Я встряхнула “переноску”. Там было увесисто, но тихо. И сквозь ткань едва-едва просвечивало теплым светом, будто у меня в подоле фонарь.

— И даже не думай меня отговаривать, — буркнула я теплому комку.

Отошла подальше от деревьев, сориентировавшись по луне (поганка большую часть ночи светила мне в окно) встала лицом по направлению к Академии, мысленно нарисовала схему перехода “неизвестная локация — стационарный объект” и понадеялась на Вера и что не сильно накосячила с вычислениями.

На раз, два…

Окно портала, коридор кишкой… Собираем плотнее, вот так, нам всего на один шаг.

Дар направляла одной рукой, вторая-то занята, но ощущение было, что Май стоит позади и рук у меня, как минимум, четыре. Все равно страшновато… Теперь главное — не переборщить

И-и-и… Вжух!..

В окно светила луна, за спиной таял портал, на постели сидел полуголый мужчина. Злой, но красивый. Почти как дракон.

— Мист Виридан? А что это вы тут делаете?

____________________________________________________

Она только рассталась с женихом из-за его измены, как древний артефакт решил, что ей подходит ещё один бабник… Но только дракон и в другом мире.

Уверены, что знаете все об этих типах? Проверим? Тык на картинку!

"Жених (дракон) по наследству" Римма Кульгильдина

Глава 3

— Я что делаю? — удивился Малахитовый Сэр. — Что делаете здесь вы, Эрмира? — И собрав брови над переносицей, уточнил: — У меня в спальне.

— Это не я.

— Спорное утверждение, — заметил наставник.

От звуков наших голосов светильники в комнате робко затлели. Меня разглядывали, я таращилась в ответ. Собственно, было на что. Картинку портило раздраженное лицо разбуженного среди ночи едва уснувшего человека.

— Кажется, теперь понимаю, почему она так взбеленилась, — глубокомысленно изрек Виридан.

— Кто она?

— Неважно, вы хотя бы относительно не голая.

Я хотела уточнить относительно чего, но в задранном выше колен платье, собранном переноской, завозился мелкий дракон, а Виридан, так и сидящий на постели (тоже мне, а еще манерам учит) напомнил:

— Я так и не услышал, что вам понадобилось у меня в спальне, мади.

— А я вам вот! Как отцу родному! В подоле принесла! — брякнула я и качнула “переноску”.

Меня уже тоже несло, я это осознавала, но остановиться было нереально. Предложение крыльев и сердца от Мая, откровения в виде ящериц и самостоятельный портал почти что куда нужно — нервы не железные!

У Виридана глаза стали большие, круглые и слегка испуганные.

— Кто? — угрожающе выдал “родной отец”

— Май Болдер, — сдала я незадачливого жениха, хотела “переноску” вытряхнуть, но пожалела, что еще ударится, все же ящерицы не кошки, вряд ли умеют из любого положения на лапы падать.

— Когда успел?! — возмутился Виридан вскакивая с постели.

— Да вот недавно, и пары часов не прошло. А портал — его идея, не моя, честное слово! Я только обратно!

— Как недавно? А как же… Вы же сказали… — на лбу отразилась усиленная работа мысли, а мне стало щекотно в затылке.

Я сообразила, что он мог как-то не так истолковать мою фразу про родного отца и принесенное в подоле и на всякий случай возмутилась:

— О чем вы вообще думаете?!

— А вы? — парировал Виридан. — Пытаюсь понять и не получается.

— Иногда бывает, — посочувствовала я, — Силмэ тоже жаловался пару раз, что у него не выходит, когда дракон рядом.

— Какой дракон? — Виридан мгновенно подобрался

— Да вот же! Я вам все пытаюсь сказать, а вы меня сбиваете! — Я все-так стряхнула свою ношу на пол. Ничего, там ковер, не расшибется. Ящериц приземлился на четыре, как кот встопорщил гребень, оттопырил хвост морковкой и глазищами — луп-луп. — Май Болдер. Это он. И дракон. И портал. И вообще. Можно я пойду?

И попятилась. Но дверь вместо того чтобы покладисто выпустить, распахиваясь, дала мне пинка. Я взмахнула руками, запнулась о недодракона и повисла на полуголом наставнике.

— Виридан! У меня воспитанник пропал! Виридан?.. Эрмира?.. Ва… Возмутительно!

Близкое к панике беспокойство на лице Стоуна, вломившегося в спальню к моему “родному отцу”, сменилось изумлением и… брезгливостью? Серьезно? Я понимаю, что наставник Академии в пижамных штанах ниже пупка, хватающаяся за его кубики ученица в криво застегнутом домашнем платье и ушибленная и слегка дезориентированная ящерица-переросток на ковре рядом дают богатый простор для фантазии, но зачем так огульно выводы делать?

Виридан с непревзойденной грацией изобразил “рукалицо”, ловко подцепил меня под руку и пальцами, как клещами хватанул, цопнул Мая за загривок, подволок нас к Стоуну, вручил и таак посмотрел, что мы быстренько вышли в коридор. Мне показалось, что у Малахитового Сэра глаза зеленым подсветились. Особенно тот, что возле шрама. Кстати, пижамка у Виридана тоже зелененькая. Как вся его академская одежда, исключая, разве что, рубашки.

— Мади Эрмира, простите, я не поздоровался. Доброй ночи, — выдал драконище, стараясь выглядеть максимально внушительно, но наспех стянутые лентой волосы и рубашка с жилетом, застегнутые в стиле моего платья, разрушали образ властного пластилина и делали его просто человеком.

— Доброй ночи, драг Стоун.

— Позволите вас проводить?

— Только без поцелуев.

— Да, конечно, Эрмира. Никаких поцелуев, — согласился Стоун и сделал лицо кирпичом.

Я сразу поняла — ему неловко. От моей прямоты? Или от того, что ящерица на руках не совсем ящерица? Хотя временами драг Болдер то еще животное: то пристает пиявкой, то упрямится, как баран, то молчит рыбой, то ведет себя, как поросенок. Морда у поросенка была не в пример самодовольная. Радуется, что наставника подсидел? А его тут как принца на руках несут…

Светильники загорались при нашем приближении и гасли за спиной. Было тихо. И если бы не Стоун с Маем, я бы немного попугалась.

— И давно он такой? — спросил драг, пересадив племянничка на плечо.

— В первый раз был мельче, вот такой, — я показала, как рыбаки показывают улов. Подумала, что все кто, показывает, преувеличивают, и приуменьшила, — нет, вот такой.

Ящерица обиделась, я сделала глазами возмущенное “что?”. Стоун тихо завидовал. Старался не завидовать, но не получалось. И мне снова стало его жаль.

На выходе из башни нас нагнал мист Виридан. Уже одетый. Куда более одетый, чем мы, но способ застегивания пуговиц был тот же.

Еще провожатый? Это он родителя включил? Или переживает, чтоб я опять чего не натворила?

— Как поживаете? — с кислой миной осведомился инспектор, когда мы покинули учебный корпус.

— Подумываю перебраться из Академии в коттедж, — благодушно отозвался Виридан.

— Считаете, вас там не найдут?

— Зато проще избавиться от неурочных гостей, не опасаясь потревожить шумом соседей и привлечь ненужное внимание.

— Верная простота…

— Что ж вы ко мне бросились за помощью? — язвительно спросил Хранитель.

Они со Стоуном были как два петуха во дворе: хвосты распушили, крылья приподняли и один на одного косят. Мы с Маей помалкивали. Май — потому что ящерица, я — на всякий случай.

— Нужно лучше за воспитанниками следить, Аркейн, — добавил Виридан, кивнув на ущербного дракона у него на плече.

— Кто бы говорил, Эмерайд, — ухмыльнулся Стоун. — Только ленивый не видел и не слышал, как мади Марциус проломила порталом защитный купол Академии. О, а вот и первый журавлик.

Стремительно приближающийся к нам серебристоволосый “журавль” в полурасстегнутой рубашке, мягких домашних брюках и… тапочках держал в руках (за воротник) залетную зеленоглазую “синицу” в такой же расхристанной рубашке, светлых штанцах и босиком. Я прикусила губу. Очень смеяться хотелось. Ночь на стиле продолжалась.

— Ректор Силберн? — удивился Виридан. — Вы здесь как?

— Драконом, что тут творится? Я получил сигнал о нападении и нарушении защитного контура. И почему этот… этот… ЭТОТ! на территории Академии, если у него категорический запрет на посещение. Так вы блюдете порядок в мое отсутствие, инспектор Стоун? И что здесь с вами в таком виде делает ученица? И… О!.. Ва… Возмутительно!

Забавно. Стоун то же самое сказал. Интересно, чей “такой” вид возмутил ректора? Мы тут так-то все не очень прилично выглядим, а Май вообще ящерица.

От возмущения драг разжал захват, и Силмэ метнулся ко мне, как к самой лояльной.

— Где это вы эльфов наловили Силберн? — светским тоном поинтересовался Виридан.

— По кустам под балконами, где же еще.

— Ну что? — шепнул Силмэ. — Получилось? Прижать? — Я неопределенно пожала плечами и рожу скорчила. — Неудачница.

— Сам такой, я хоть при тапках осталась.

— Мади, — строго обратился ко мне ректор, — немедленно в постель.

Я отвесила челюсть, Силме похабно хрюкнул. Вряд ли он видел весь ассоциативный ряд у меня в голове, но довольно хорошо меня знал, чтобы предположить. Я неловко присела в книксене, бросив на Мая прощальный взор, и удалилась. А удаляясь, услышала:

— Как долго продлится ваша инспекция, Стоун? Дисциплина оставляет желать лучшего, — порыкивал драг Силберн.

— Уже все, Аделмейр, я закончил. Копия будет у вас не позже следующей недели. А дисциплина тут и до меня прихрамывала. Вам стоит бывать чаще в этом девичьем царстве. Не цветник, а змеиное кубло. Кляузы, подставы, покушения…

Дальше я не слушала. Почти ничего не видя перед собой добрела до крыльца. В ушах билось сказанное Стоуном “уже все”. Это значило, что Маю теперь нельзя будет здесь быть. И приходить просто так, ведь мы с ним никаких соглашений не заключали и договоров не подписывали, а значит он мне никто. Его только на бал теперь пустят, наверное. Тот, который во дворце. Останутся курсы два раза в неделю, но мне этого мало. Мне уже сейчас этого мало.

Часть 14. Семейные узы. Глава 1

— Дракон! — вскрикнули у меня за спиной, рука, подводившая глаз, дрогнула и стрелка убежала в невообразимые дали по затейливой траектории.

— Извини, — пискнула Флори в ответ на мою совсем недружелюбную мину в зеркале, и кривая стрелка на веке была виновата в этом лишь отчасти.

— Шутка несмешная, — уныло сказала я, стирая глаза совсем. Не для кого мне тут красоту наводить, если уж на то пошло.

— Не шутка. Я хотела сказать, что это ты — дракон.

— Ага. Сейчас плюну на все и гори оно ясным пламенем… Да с чего ты взяла?

— А вот с этого! — подруга цапнула за руку, и меня расписало под хохлому, без красного, только золото. Раньше нужно было фейской пыли напустить, а теперь даже от прикосновения срабатывало.

Подруга усадила меня перед зеркалом и с помощью краски принялись изображать милое лицо на моем немилом.

— Я прижала Райтера, — начала она.

Я истерически хихикнула, глаза предательски защипало и подернуло водяной пленкой непролитых слез.

“Получилось? Прижать? — бухтел в голове голос Силмэ, и тут же: — Неудачница.”

Неудачница и есть. От поцелуя прекрасный, хоть и не принц превратился в ящерку. Чудеса да и только. А на следующий день я имела аудиенцию у его дракошества ректора Силберна, где выслушала пространную нотацию о своем недостойном поведении, попрании устоев, принципов, норм, догм и защитного купола Академии.

Нотация проводилась в присутствии названных ма и па. Синяя Дама была как всегда, Малахитовый Сэр выразительно подергивал бровью, будто это лично ему выговаривали. По завершении, уже в ректорской приемной, мад Хольген сказала, что в столовой даже соскучится не успели. И тут мист Виридан меня плечиком себе за спину оттер и вопросил гневно, мол, доколе будем ценные кадры в хозчасти мариновать. И, сговорившись чуть позже с заместилелем ректора, добавил мне уроков, заботливый такой. По порталке. Только не в Университете. В Университет я теперь ни ногой. Я теперь никуда ни ногой — под арестом за самодеятельность и самонадеянность. А мист Гай сам является мне уроки давать.

— Опять? — вздохнула Фло, заметив мои слезы.

Я шмыгнула носом, запинала печальки подальше и приготовилась внимать.

— Что там с Райтером? Что сказал?

— Сказать — ничего сказал, отправил меня читать драконьи сказки, еще те, с первых времен. Оказывается, узоры на коже только у истинных драгни бывают, а не у таких как мы, попаданок. И у Фаэвер, сердца одного из первых драконов Проходного мира, они точно были. Так что ты, Мирочка, у нас драгни, и пусть Азур утрется своей исключительностью.

Что-то смутно отзывалось в памяти, что-то не очень радужное. Да и мист Гай, упоминая драконьих первопроходцев, тему с истинной вскользь обошел. Спросила у Фло. Та как раз закончила с моим лицом и, судя по ее лицу, мое лицо ее теперь устраивало.

— Не помню, — на минуту задумавшись, ответила подруга, — это еще по прибытии рассказывали, но тогда у меня мозги были набекрень, а потом как-то не пришло в голову перечитать. Что-то про вынутое из груди сердце, которым осветили путь и прочая пафосная чушь. Идем, иначе Алая Дама нам еще похуже устроит. Скорее бы уже выпускной бал и прочь отсюда. Не представляю, каково тебе тут сидеть. Я хоть на свидания ходить могу. Вот же два балбеса, нужно было сразу договор составлять, а потом на ночные прогулки бегать. Драг Стоун сразу после семестрового бала подсуетился, а твой Май…

— Вот так бывает в жизни, — обреченно проговорила я, — смотришь на парня, думаешь, ого, какой дракон, а тут бац — ящерица.

— Умгум, ххх, хиих, хии, — Фло старательно зажимала ладошками рот.

— Пошлятина, — я вздохнула, но вздох не возымел воздействия, Флори так и хихикала до самой Академии. Ну, хоть за руки не хватала.

И очередной день. Как вчера, позавчера, позапозавчера… Исключением были уроки миста Гая. Он перестал требовать от меня невозможного и понял, что я справляюсь на единицу, если мне готовые цифры дать.

Первым делом мы разобрали мой переполошивший всех причастных к Академии драконов и не-драконов портал. Меня натыкали носом в ошибочное, вероятное и недопустимое, а потом смилостивились. Я чертила куски схем, узлы, опорные точки, мист Гай благосклонно внимал и ставил отметки. БРР пополз вверх и не только его стараниями.

Малахитовый Сэр мне практически благоволил. Я перестала огребать стегалкой по лопаткам и криво стоящим локтям, даже когда заслуживала. В классе шушукались, что он завышает отметки “потомучто!” и глаза круглые делали. Кто-то все же подсмотрел, как я выходила вечером из его комнат или у ночного променада в косо сидящих одежках были свидетели? Тогда почему не Стоун и не ректор, теперь ежедневно появляющийся в Академии? Я сама лично не видела, но говорили. Стоило Виридану раньше в подоле принести. Сразу окружил заботой. Лучше бы погулять пустил. А хотя… Ну вот представим, что пустил, и куда я? Разве что в Университет покараулить. Май, я скучаю…

Неужели ничего сделать нельзя?

А Флори предположила, что драг Болдер сейчас стыдится мне на глаза показываться из-за конфуза с ящерицей в самый интересный момент. Не дракон, а кисейная барышня. Что до моих собственных драконьих признаков… Вот как раз у почти родного отца и спрошу. После занятия.

Виридан будто чуял. Сунув свою палку-стегалку в голенище сапога, он с видом чрезвычайно занятого человека направился к выходу, проигнорировав все мои выразительные взгляды. А может, благодаря им?

— Стойте, мист Виридан! — не выдержала я.

Ноги у него Хранителя были куда длиннее моих, и я изрядно запыхалась, пока нагнала его у Страшного.

— Я дракон!? — выпалила я, хватая его за манжет

— Почему? — удивился Малахитовый Сэр, ловко освобождаясь из захвата.

— Я не могу сказать.

— Вы мне в подоле принесли среди ночи и видели меня в пижаме, какие между нами секреты?

Я собралась с духом и призналась.

Глава 2

После первых же слов о рисунках на коже, Малахитовый Сэр утащил меня за колонну, будто воспылал ко мне внезапной страстью. Рядышком прошмыгнула парочка первокурсниц, отчаянно косящих в нашу сторону. Ну вот, теперь точно разговоры пойдут. Портрет ректора Силберна, который висел как раз за этой колонной в числе прочих, украшающих стены зала перед входом в административную часть, тоже как-то неодобрительно смотрел на фамильярности между преподавателем и ученицей.

Виридан явно спешил, но и оставлять ситуацию неразрешенной считал недопустимым.

— Так, — сказал он, отступая на приличествующее нашему статусу расстояние. — Никакой вы не дракон, мади Марциус. Но ритуал принятия в род, в мой, был проведен, хоть и в сокращенном виде. Звучит странно, и фактически выходит, что я и правда, в некотором роде, ваш отец.

— Вы дракон?

— Нет. У меня нет дракона.

Мне почему-то чудилось, что между словами “меня” и “нет” еще одного не хватает. Слова вроде “больше” или “уже”. От косо падающего света шрам на лице Виридана казался глубже и рельефнее.

— Тогда почему?

— Магический резонанс. Эхо первого портала, сходный по сигнатуре дар, ваш собственный и принятый, когда вас приводили в чувство после не слишком удачного перехода. И рука судьбы, видимо. Так иногда бывает. Другого объяснения у меня нет.

Я молчала, переваривая, Виридан смотрел.

— Вы не спрашиваете, как связаны первый портал и ваш переход в Проходной мир, — продолжил он, — значит это вы вспомнили. Был сильный эмоциональный всплеск или само всплыло, как части схемы в рисунках? Сложно снимать блоки с корневых воспоминаний даже если сам их туда ставил.

— Когда вы это провернули?

— Когда мы ужинали. Думаю, вы почувствовали давление и дискомфорт.

— Вы же просто воспоминания смотрели!

— Я снимал блок. А вас нужно было отвлечь, чтоб не мешали.

— А сейчас видите?

— Я же говорил, что нет. Вас выбрал дракон, вы выбрали дракона. Привязка сформирована. Я не смогу увидеть ничего без позволения вашей пары, мади Марциус.

— А рисунки?

— Рука судьбы, — ухмыльнулся Виридан и тут же помрачнел. — Надеюсь, никто посторонний об этом не узнает.

— Силмэ…

— Будет молчать, он знает с чем можно шутить, а с чем нет. Что на счет вашей подруги? Давно она в курсе?

— Первая увидела. Я больше никому. У меня волосы дыбом встают от одной мысли, что я кому-нибудь скажу. Я и вам сказать боялась. Не так сильно, конечно. И Силмэ мне велел молчать. Только не сказал почему. А вы скажете?

— Давайте в другой раз, мне нужно…

Тренькнуло и по коридору раскатился долгий вибрирующий звук Академских часов, отмеряющих время уроков и перерывов.

— Ладно. Я все равно опоздал.

— Свидание? — виновато уточнила я.

Виридан обреченно вздохнул и с укором уставился мне в глаза.

— Вы вдруг стали очень беспокойным ребенком, мади Марциус.

Понимаю. Я с завидным постоянством порчу наставнику личную жизнь. Но своя забота всегда ближе к телу.

— Так скажете? — напомнила я. — Раз уж все равно?

— Магический резонанс, — сдался Малахитовый Сэр и покосился на ректорский портрет. Кажется, Виридана он тоже напрягал, будто подглядывал и подслушивал. — Алданэль не сказал, потому что не знал всех деталей, но интуитивно сделал верный вывод, заметив, что вы связаны с первым порталом. Вы связаны с порталом и с вашей избранной парой, его Хранителем. Навредят вам — навредят Хранителю, навредят порталу и миру. Понятно? — Я кивнула. — Переходный мир начался с первого портала. Это его зародыш, исток и пуповина. Самое важное и самое уязвимое место. Именно поэтому Академия Истинных Дев построена над ним. Ни один дракон не станет вредить своей избранной, даже той, которую еще не нашел. Это все равно что вредить собственному дальнейшему существованию.

— Стойте! Моя пара Май! Как он может быть Хранителем, если Хранитель вы? — воскликнула я.

— Тише, — постарался успокоить меня Виридан, — это не те вещи, о которых стоит кричать. Хорошо, что здесь не слишком посещаемое место. Я всего лишь Страж. Мои полномочия и возможности ограничены. Страх, мади Марциус, менталист, портальный маг и, что важно — не дракон. В Академии может быть только один дракон. И за него у нас драг Силберн. Раньше главой Академии был как раз Хранитель. Дракон с даром магии перехода и ментальным. Отсюда и правило. Но найти такого все сложнее, поэтому обязанности разделили. Любопытно, как будут выкручиваться потомки… Сейчас драг Болдер слишком молод для должности, а даже если бы и не был… ему все равно тут не место.

— Но он не совсем дракон. Он же…

— Вам это так важно, Эрмира? — чуть прищурившись спросил Виридан.

— Нет, вообще не важно.

— Вот и отлично, — одобрительно кивнул наставник, — Глупо, конечно, было вестись на подначки Алданэля, но в конечном итоге его навязчивая идея покинуть Проходной мир пришлась кстати. Причем существует вероятность, что он, как провидец, и вас, зная о ваших метаниях, в нужную сторону подтолкнул, и о своих интересах не забыл.

— Его сюда больше не пустят?

— Он исчерпал лимит шалостей на сотню лет вперед, так что теперь будет сидеть тихо. По крайней мере постарается. Придумает себе новое развлечение, если ему наскучит играть в барда и доставать преподавателей Университета. Он разве что на факультете бытовой магии еще не учился.

— Что значит играть в барда?

— О! А вы не в курсе, что таинственный и неподражаемый Риз Кальм это он? Ну, выходит, я его сдал.

— А как же?.. — я ошеломленно повертела пальцем вокруг лица.

— Если вы не пользуетесь магической косметикой, это не значит, что ею не пользуются другие.

Вот это номер. Выходит, Силмэ действительно видел мой спонтанный портал из первого ряда, даже с возвышения.

И все-таки как быть с Маем? Я так отчаянно по нему скучала, что готова была начать умолять Виридана, чтобы позволил, а еще лучше помог с ним увидеться.

— Что-то вы совсем приуныли, Эрмира. Не хотите развеяться? — вдруг предложил Малахитовый Сэр. — Мад Эр… Эрхт затеяла экскурсию в Галерею, и вы еще успеете, если поторопитесь.

— Я под арестом, забыли? Вашими стараниями.

— Не наговаривайте, мади Марциус, — обиделся “родной отец”. — Это приказ Силберна, а не мой. Я лишь поспособствовал, чтобы вы закончили курс у миста Гая. И получили хоть какие-то дополнительные перспективы кроме замужества. А к омнибусу я вас сам провожу, чтоб вопросов не было.

— Это вроде как ваша отеческая милость?

— Думайте что хотите.

— А как же ваше свидание? — запоздало устыдилась я.

— Это недалеко от Галереи. Надеюсь, меня дождутся и в очередной раз простят. Идемте. Только побыстрее.

Глава 3

Как бы тайный разговор за дверью

Тихо плескалась вода в бассейне, ароматный густой пар затянул помещение, будто тут целое облако спрятали, за дверью зашуршало и послышались голоса.

— Так и сидит? — спросил низковатый раскатистый мужской, старающийся говорить шепотом.

— Так и сидит, — запечалился женский, затем раздался горестный вздох с придыханием, похожий на всхлип.

— Тогда я сам его сейчас оттуда достану. Что за тихие истерики?

— У мальчика горе, он переживает. У тебя сердца нет!

— Есть у меня сердце, — возмущался сбивающийся с шепота на полный голос мужчина, — а терпение уже на исходе. Вот какого демона, спрашивается, твой братец влез?

— Если б не влез, этот недотепа так и вздыхал бы издалека.

— Ты говоришь о моем сыне, женщина, — в шепоте пробилось угрожающее рычание.

— Он и мой сын, вообще-то.

— Воспитывать надо было лучше, раз твой, — раздражался мужчина.

— Когда?! Если он кусок жизни провел в полубессознательном состоянии, а еще кусок не интересуясь ничем, кроме книжек и учебы, потом ты со своими экспериментами…

— А кто мне по ночам воду потоками лил со словами “Сделай что-нибудь”? Я сделал! Кто его просил встревать? Сам, все сам. Переживает он… Переживет! Он дракон или драконий хвост? Нечего было нырять не спросясь.

— А что ему было делать, когда вы все стояли истуканами?! Ду… драконы, прости Вер, взрослые и умные.

— А ты откуда знаешь? Тебя там не было.

— То, что меня там не было, еще не значит, что я ничего не знаю. Я еще пока из ума не выжила и выводы делать умею. Там такая картина акварелью была, залюбуешься. А Бездушный мог бы и не выпендриваться со своей самоотверженностью крайнего в роду и кровью не разбрасываться. Покровитель, блин.

— Блин? При чем тут еда?

— Я же недавно домой ездила, в Айскасл. Там в замке девица завелась забавная, едой ругается. Эконом на нее не надышится. Она все это рубежное драконье воинство одной бровью строит.

— Сама собой завелась? — засомневался мужской голос.

— Мыши же как-то заводятся. Ты с темы не соскакивай! Что делать будем?

— Ничего.

— Я не могу ничего не делать! — взволнованно возмутилась женщина. — Мальчик переживает!

— Прекрати, ты ему своей заботой дышать не даешь. Первый полет это всегда не просто. А ему — сложнее стократ. — Стало тихо, а потом: — Помнишь наш первый полет?

— Как вчера. — Вздох, шорох, звук поцелуя. — Что это ты делаешь, Тай?

— Напоминаю. И… а вдруг дочка получится? Чем я хуже Азур? Родишь мне дочку, сердце мое?

— Тай! Там за дверью наш сын!

— Там за дверью наш взрослый сын. Так что пусть уже прекращает отмачивать хвост в бассейне и выбирается из скорлупы. Это он от тебя набрался. Не понимаю я вашей северной привычки часами в кипятке сидеть.

— Ты просто на Рубеже не жил, там бывает очень холодно.

— Я знаю другой способ согреться. От него бывают дочки.

— Тай!

Шорохи и шепот стихли, пар продолжал подниматься от воды. Хвосту было тепло и хорошо и он совсем не хотел выбираться за пределы глубокого просторного бассейна действительно похожего на половинку скорлупы огромного яйца. Там за дверью, почти утонувшей в клубах пара нужно было бороться, решать и что-то делать, а тут в приято-обжигающей плотную чещую воде было спокойно. Если б только в груди не ныло занозой такое же приятно-обжигающее, как вода, чувство. Слегка не уместившийся в бассейне хвост соскользнул с поребрика в воду, уменьшаясь, клубы пара заволновались, сворачиваясь причудливыми спиралями, ярко вспыхнуло, заплескалась вода. На края бассейна уверенно легли пальцы, затем подтянулось почти неразличимое сквозь густой пар тренированное тело и вот уже босые ноги, оставляя влажные следы, зашлепали по теплому кафелю к стойке с полотенцами.

Занозы дело такое, никакого покоя с ними. Даже в скорлупе не спрячешься.

* * *

Мое появление в омнибусе в сопровождении миста Виридана произвело фурор. Я споткнулась на ступеньках, он поддержал за щекотное место, так что я, хихикая, машинально шлепнула его по руке, будто Малахитовый Сэр не от падения меня удерживал, а сам мне падение устроить собирался. Грехопадение. Примерно это читалось в глазах сокурсниц и сопровождающих их мад Эрхт и замректора мад Зильды. Тоже решила проветрится пока главный дракон в Академии? Или (о ужас!) это с ней у Виридана свидание?

Я так и застыла посреди прохода, отвесив челюсть. Малахитовый Сэр легонько подтолкнул меня вперед к крайним в салоне сиденьям.

Забилась к окну, стараясь занять как можно меньше места, но пышные юбки все равно разлеглись на коленях наставника, как у себя дома. Малахитовому Сэру неожиданно к лицу оказался пепельно-фиолетовый, который я сегодня на себя нахлобучила. Выбирала из него и ярко-лимонного в лазурные огурчики. Эти платья в необъятных недрах гардеробной были единственными с рукавами подлиннее. Я иногда поражаюсь, кто вообще такие дикие расцветки сочиняет? Или это специально, чтобы воспитанниц Академии в городе можно было издалека или свысока безошибочно распознать и навестись, как пикирующий бомбардировщик на цель?

Я представила хватающие меня поперек туловища когти, по коже пробежалось сладкой дрожью. Когти в моем воображении были черными, отливали золотом на изгибе как жучиные надкрылья, а чешуя и того страннее — не понять, то ли антрацитово черная, то ли густо-бирюзовая с золотой каймой. Смотря как солнце ляжет. Такое вообще существует? В руки просились восковые мелки — изобразить этот невозможный цвет, даже если бы пришлось измарать стопку бумаги, подбирая нужный оттенок. Невыносимо хотелось увидеть… его. Или чтобы он меня поймал. Вот так, когтями, упав камнем с небес, на миг затмив солнечный свет изнанкой крыльев.

Поймай… Май… Мой…

В ушах зашумело, дышалось, будто в парной, горячо и влажно. Я сжала в кулаке ткань подола и поняла, что ладони и затылок мокрые, и лоб покрылся испариной, а из-под манжета выглядывают завитки рисунка.

Виридан покосился на меня и, потянувшись, приоткрыл окно.

— Просто дышите, Эрмира.

— Что… Что это было? — едва слышно проговорила я, жадно хватая ртом летящий снаружи в салон воздух.

— Что вы видели?

— Когти, чешую на лапах… Дракона. Я видела дракона. Он…

— Спокойнее, все в порядке. Просто вы подумали друг о друге одновременно. Так бывает. Иногда. Все хорошо, — Виридан чуть сжал мою руку и, наверное поколдовал немножко, потому что меня начало отпускать. Сердце перестало колотится зябликом, и я почувствовала ветерок, приятно обдувающий взмокший лоб.

— Вам следовало надеть платье полегче, так и в обморок недолго свалиться от перегрева, мади, — назидательно и довольно громко проговорил Малахитовый Сэр и открыл окошко пошире.

В омнибусе до этих его последних слов было до странного тихо. Все прислушивались, о чем мы тут шепчемся?

— Что бы вы хотели посмотреть в Галерее, мади? — как ни в чем не бывало светским тоном поинтересовался наставник.

— Восточный форпост работы мастера-живописца Рифеля, — промямлила я первое, что пришло в голову.

— Прекрасный выбор. В Галерее полотнам Рифеля выделен целый зал, надеюсь, мад Эрхт запланировала его посещение, и вам повезет, — он чопорно кивнул, встал, пройдя к передней части салона, постучал в стеночку. Приоткрылось переговорное окошко и Виридан попросил сделать остановку.

Глава 4

Очередная идея-фикс обрела воплощение. Я в гордом одиночестве любовалась полотном, изображающим Восточный форпост. Все было на месте: нитяная полоска рассвета над морем, скала с закрученным винтом маяком и цветные камни, усыпавшие пляж. Красиво. Но почему-то ожидаемого восторга не было. Так случается, когда вообразил себе что-то, пусть и реально существующее, а потом это что-то воочию увидел и понял — картинка в голове была лучше. Вот вам и морские камушки…

Почему одна? Мне выдали коллективное фи за фамильярности с Вириданом. Молчаливое и беспощадное. Пусть он и не отвечал принятым канонам красоты, лишенной изъянов, но шашни с преподавателем при наличии потенциального жениха-дракона верх низости. Да-да. Именно так. Цитата из краткой речи мад Эрхт, проводившей меня в этот зал.

Посчитав, что я уже достаточно приобщилась к прекрасному, я вновь посмотрела на нитяной браслет на своей руке, но тот не подавал признаков активности. Этими штучками нас снабдили на входе. Вроде флаера для ночного клуба с вложенным маршрутом (не пустит за пределы обозначенного плана экскурсии) и временем на любование (начнет светиться, когда время выйдет). Мне выделили персональный. Никто не пожелал смотреть на Рифеля. Полагаю от того, что на него хотела смотреть я. А Флори с нами не было. Все ее свободное от учебы время теперь было отдано драгу Райтеру Филсу.

Тоска…

Дернула за свисающий с запястья хвостик путеводной нити, намекая амулету, что готова на выход и почувствовала как мою руку чуть потянуло к арке, прочь из зала. Но кто сказал, что я не найду приключений даже в таком благостном месте как Галерея искусств? Моя профессия — попадать.

Клокочущий шипяще-рычащий вопль поднял волосы дыбом и я трусливо забилась в простенок за абстрактную скульптурную композицию. Рядом была дверь ведущая в зал с какой-то экспозицией. Звук раздался оттуда. А затем чуть презрительный надменный голос произнес

— Держите себя в руках.

— Поставьте заглушку сильнее, если так боитесь, что нас услышат.

Так, так. Кажется у драгни мади Ирисы Вити тоже индивидуальная экскурсия. А жутенький вопль, заставивший мои поджилки дрогнуть, — ее.

— Зачем напрягаться, — тем временем отвечал собеседник с неприятным голосом, — если Галерее сейчас нет драконов, кроме нас с вами. Что за показательные выступления и ультиматумы, что за гневные письма, сунутые мне под дверь? Поздно, дорогая. До того, как начать подготовку к ритуалу я спросил у вас, согласны ли вы возвеличить род Азур и сделаете ли для этого все, что потребуется. Вы согласились.

— Я передумала!

— Вы сами виноваты в том, что произошло. Так что цените возможность жить, которую я вам, как ваш отец, в очередной раз предоставил.

— Жить на ваших правилах?

— Разве когда-то было иначе? Вы моя дочь и принадлежите мне с рождения.

— Больше нет.

— Разве? Что же вы зовете себя именем рода к которому, по вашим словам, не относитесь?

Воцарилась гнетущая тишина, Ирисино бессильное отчаяние и снисходительное торжество ее отца плавали, как два слоя сиропа в стакане с коктейлем — соприкасаясь, но не смешиваясь. Странные ассоциации, но вместо обеда у меня был разговор с Вириданом, да и пить хотелось тоже.

— Я была… Я была помолвлена. Я… Я ждала… Я…

— О, небо… Вы что, действительно были влюблены в Стоуна?

— Вы не только Глухой закон, отец, вы, оказывается, еще и слепы на оба глаза.

— Стоун, как близкий по крови, был лишь проверкой, и вы ее прошли, отозвались на его силу, а значит подошли бы и…

— Я вас ненавижу, — голос дрогнул, будто бы Ириса готова была разрыдаться

— Держите себя в руках, вы позорите род и имя, которым себя зовете. А чувства: ваша ненависть и ваша детская любовь — здесь совершенно не уместны.

— Вы влияли на меня, используя силу этого самого рода. Вы уложили меня на жернова Фаэвер! Как жертву!

— Вы, напоминаю, дали ваше добровольное…

Ириса издала язвительный и, вместе с тем, горький смешок.

— …Согласие на ритуал, как ни в чем не бывало продолжал драг. — Думаете, так просто было восстановить схему призыва Сердца и синхронизировать с призывом Силы, который собирались провести для наследника, используя портал Первого перехода? Замкнуть его на вас? Вы стали бы Сердцем Драгсита, а ваш ребенок — Азур по крови — принял бы Венец восьмерых. Светнесущая Фаэвер, указавшая Первым путь среди хаоса междумирья была из нашего рода! Азур должны были занять трон, но нам позволили лишь встать рядом. А вы вздумали дернутся в самый ответственный момент и сместили фокус. Так что теперь…

— Вы! Вырвали! Мне! Сердце! Своей собственной рукой!

— Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать. Что-то равноценное тому, что хочешь получить. И что это там стучит у вас в груди?

Несколько мгновений зловещей тишины и Азур снова заговорил:

— Вам несказанно повезло, дочь моя, что ваша трусость не обернулась полным крахом, что вас выбросило не куда-то на Рубеж, а в купель в храме Вер. И что предстоятель храма узнал вас и связался сразу со мной, а не сообщил Силберну или кому-то еще в Академии. Наследник Драгсита…

— Вы хотели отдать меня чудовищу, покрытому чешуей и похожему на разумное существо только тем, что ходит на двух ногах и имеет две руки и голову!

— Вам и трех лет не было, когда королю пришлось пришлось предъявить сына, чтобы не лишиться статуса.

— Это произвело на меня очень сильное впечатление. Я помню, как мать держала меня на руках и шепотом умоляла небеса, чтобы я не заорала в такой торжественный момент. Это мое первое воспоминание.

— Как символично, — хмыкнул дракон.

— Сколько еще мне вариться среди этих недалеких куриц? — перебила Ириса.

— Как и полагается воспитаннице Академии невест — до выпускного бала, где вы, как и прочие, будете избраны и представлены как избранные. Пусть Стоун назовет Марциус, катится к себе на Рубеж и не мешает. Вы — принадлежите наследнику. Вы его призванное Сердце. Так что ведите себя сообразно статусу, а не как блудница с Хвоста. Ваши постельные игры с эльфом…

— Не ваше дело, драг Азур.

— Могу закрыть на них глаза до выпускного бала во дворце, но не дольше, и хватит уже этих нелепых попыток с покушениями на воображаемых соперниц.

— Будто ваши выглядят менее нелепыми. Зачем было избавляться от Болдера? Кто он вообще такой?

— Я иногда сомневаюсь, что вы мой ребенок… Неужели не понятно? Болдер воспитанник Стоуна, родственник матери, если он за ним не уследит — его репутации конец. Плюс ко всему, в случае гибели воспитанника Аркейну пришлось бы лично явиться к его отцу и принять положенное по закону наказание. О своей репутации тоже побеспокойтесь, лучше порвать с эльфом. Слухи разом не заткнешь. Сердце Драгсита для наследника Драгсита. Вам ясно?

— Он больной урод, не способный к обороту!

— Теперь, после обряда призыва Силы, его восстановление вопрос времени. И раз король пожелал устроить ваш выпускной бал во дворце — все складывается как нельзя удачнее. Довольно разговоров. Надеюсь, вы меня услышали и вам хватит остатков благоразумия не лишать род Азур и саму себя таких блестящих перспектив. Иначе вам придется на собственной шкуре понять, что значит не быть драконом в Проходном мире, моя дорогая Ириса.

Вот и поговорили… Не знаю, что там думала драгни, а как по мне, так быть драконьей дочкой участь куда печальнее.

Часть 15. Судьба. Глава 1

Пока я размышляла об участях и участии, суровый дракон куда-то делся. Я осторожно выбралась из закутка, подкралась к двери, сунула в нее голову…

У любопытных обычно нос страдает, меня сцапали за кружавчики на груди, втянули в комнату целиком и с совершенно не девичьей силой шваркнули лопатками о стену.

— Ты, — сквозь зубы процедила Ириса, полыхнув глазами. На занесенной надо мной руке, обозначились темные когти.

Кажется, я сейчас обзаведусь украшением как у миста Виридана

Страх и восторг обрушились на мой истрепанный переживаниями организм, как случайно прилетевшая подушка.

Бдыщ!

Я зажмурилась, потом осторожно приоткрыла один глаз, потому что в помещении прибавилось драконов.

— Немного невежливо, мади Вити, набрасываться с когтями на подруг.

— Май! — пискнула я, и шурша платьем по стенке, отодвинулась в сторонку от Ирисиной пятерни, перехваченной за запястье почти такой же когтистой лапкой, только другого цвета и повнушительнее.

Наглючка Болдер даже очки в мою сторону не повернул. Вид у него был весьма озадаченный, будто он слышал знакомую мелодию и никак не мог догадаться, что это за мелодия.

Ириса выдернула руку, спрятала когти, приукрасилась ядовитой улыбкой и присела в реверансе. Формы в ее декольте, выгодно подчеркнутые двумя рядами розового кружева, заставили меня испытать ревность (Май туда посмотрел и впечатлился), зависть (у меня было не так богато, да и платье закрытое) и желание поорать. Потому что когда драгни поплыла к выходу, трепеща ресницами и бросая на моего (моего!) ущербного дракона кокетливые взгляды, упомянутый дракон следил за ней засверкавшими глазищами, пока не вышла.

Но орать я не стала. И реверансов делать. Просто развернулась и… Как тут орать, если тебя целуют?

— Ты пришел… Ты пришел… Ты пришел…

— Соленая… Пришел. Что ж ты плачешь?

— Это от радости, — задыхаясь от дрожащих внутри рыданий бормотала я, и сама не понимала, чего в моих слезах было больше: этой самой радости, облегчения или прекратившегося выматывающего ожидания.

Я вцепилась в Мая крабом и все равно казалось, что недостаточно крепко, недостаточно близко.

Под кожей плавилось огнем желание.

— Май, еще, — умоляла я и тянулась к губам.

— Тише, жадина, то слезы лила, то слопать готова. И кто тут из нас дракон?

— Объективно — никто…

Мои руки нашли, как пробраться под рубашку, но их сцапали и остановили две другие руки.

— Жадина, — повторил Май, целуя пойманные в капкан пальцы. — С виду такая приличная мади была, скромная.

Я тут же покраснела. И правда, кошмар какой, набросилась на парня в общественном месте.

— Ничего, все хорошо. Все правильно. Мы не виделись долго. Как там у вас учат? Правило трех “П”?

— Но ведь у нас же не было… — мне вспомнилась ночь спонтанной прогулки, и руки опять зачесались его раздеть.

— У нас есть кое-что получше, — ответил Май, опустил ресницы и снова коснулся губами кончиков моих пальцев, выглядывающих из ловушки его ладоней.

— Май, — я вздохнула, наблюдая, как золотистые завитки одинаково оплетают наши руки, — как красиво.

— Очень, — согласился дракон и прижал к себе, обнял. Мне чудилось — не только руками, потому что стало как-то уютнее и совсем-совсем по-настоящему. — Очень скучал по тебе. Думал, что прогонишь, едва на глаза покажусь.

— Дурак.

— Наверное.

— Май, я те… — нежное сбилось комком в горле, мешая сказать. — Май, я…

— Я знаю, сердечко мое, я слышу, — гладил по спине и щекотал волосы губами.

— Плохой дракон… Мог бы хоть вестник прислать, чтоб я не изводилась и не мотала нервы себе и окружающим

— Прости, не подумал. Мне прежде некому было письма слать. Букет один раз только, в благодарность за спасение, а ты его даже не забрала, вредная мади, — от его улыбки в волосах тоже было щекотно.

— Когда, Май? Когда уже?..

— Совсем скоро, потерпи, до бала. Я назову тебя своей и не нужен будет никакой договор.

— Почему не нужен?

— Потому что дракон выбирает.

— Дядюшка Аркейн был первый.

— Вот это вряд ли.

Май приподнял мой подбородок и так жадно посмотрел на губы, что у меня мгновенно пересохло во рту, как будто я весь день ни глоточка не пила. Стало немножко страшно…

— Май! Ириса! Я случайно слышала… Тут был другой дракон, ее отец, они говорили, что он хотел тебя убить, чтобы драг Стоун потерял репутацию. Ириса испортила какой-то важный ритуал. Май, — теперь стало страшно сильнее, — он признал, что вырвал ей сердце, поэтому она умерла и попала обратно, хотел, чтобы ваш драконий принц ее выбрал. Даже специально сделал что-то, чтобы именно ее выбрал. А он и правда такой ужасный? Май?

Ледяные мурашки прокатились по спине по моей спине и захотелось спрятаться в уголок.

Заострившиеся скулы, хищная улыбка и взгляд.

Дракон почуял угрозу.

— Расскажи сначала, Эррмирра.

И свидание плавно перетекло в дознание. Я уже готова была кусаться от вопросов, но ключевую роль сыграл почти что драконий рык, раздавшийся из глубин моего совершенно пустого живота.

Не прошло и десяти минут, как я в совершеннейшем одиночестве топталась на площадке перед Галереей, а этого… переболевшего дракона и след простыл.

Спасибо за внимание, с вами был Май Болдер, мастер по эффектным появлениям, еще более эффектным исчезновениям и самым быстрым прощаниям в Проходном мире.

А омнибус уехал без меня. Я даже знаю, кто помог всем про меня забыть.

— Так и знал, что вы опоздаете.

Скамеечка была низкая, кусты высокие, поэтому я сначала услышала голос, и только потом увидела поднявшегося Виридана.

— А вы?

— Тоже опоздал.

— Мне жаль, мист Виридан, — повинилась я. — Правда. Надеюсь, ваша дама вас простит.

— В очередной раз. Я тоже на это надеюсь. Как думаете, мади Марциус, сколько последних шансов можно получить?

— На то он и послед… Мист Виридан… Я кошмарно вас подвела.

— Это точно, — вздохнул наставник и его плечи печально поникли. Я поборола желание его обнять и погладить, но уж больно он был похож на печального пса, даже бровки почти что домиком сложил и смотрел куда-то вдаль.

— А кто она, ваша дама? Давайте, я сама к ней пойду и все…

— А вот это лишнее, — тут же подобрался Малахитовый Сэр, — тогда мне точно больше ни одного последнего шанса не светит. Как ваша экскурсия? Судя по сияющим глазам, все прошло на редкость удачно.

— Вы знали!

— Просто предположил. Раз уж у вас знаки принадлежности, его… ваш избранный не мог вас не услышать, едва вы покинули территорию Академии. Желаете еще поболтать или все же отправимся обратно? Кажется, ни вы, ни я сегодня не обедали.

Глава 2

С ужином у меня тоже все вышло не слава Веру.

Виридан нанял экипаж, довез меня до Академии и укатил по своим делам, попутно признавшись, что на самом деле вовсе не собирался поджидать меня у Галереи, его попросили.

Войдя в домик я сразу отправилась инспектировать запасы. Наша кухня кухней была условно, там можно было разве что горячий бутерброд приготовить в специальной мини-печке, разогреть что-то готовое или салатик нарезать и чаю заварить. Холодильный короб был почти такой, как я привыкла до попадания. И вообще очень комфортный мир оказался в бытовом плане, а то я помню, как поняла, что попала, ужасалась, что в придачу к кринолинам будут всякие утюги на углях, дровяные печки и ночные вазы.

Обеспечение дополнительного комфорта не входило в академский минимум, столовая работала, а если лень идти на ужин или завтрак — не их проблемы. Так что продукты в домик нужно было покупать за свои средства. У меня своих средств было кот начихал и с частыми отсутствиями феечки в шкафчиках стало совсем печально. Флори первая предложила не ходить на завтраки и не нервничать, что она меня подкармливает, вот я и не нервничала, но как-то за три года привыкла, что мы и на ужин почти никогда не ходили. Она что-нибудь приносила, я готовила.

Холодильный шкаф был девственно пуст, в шкафчиках — только чай и сладости, которых мне вот совсем не желалось, и я решила вспомнить первый курс и отправится на ужин в столовую. Вроде еще успевала.

Территория, на которой расположена Академия и академгородок довольно большая, от нашего с Флори домика до магазинчиков и кофейни, бывшая таверна располагалась там же, было довольно прилично, но этот шум я все равно услышала. Из любопытства сделала крюк и подошла поближе.

Рассадником гвалта оказалась та самая бывшая таверна. Я опять пропустила какое-то эпохальное событие? Кажется, тут были все студентки и большая часть обслуживающего персонала, включая преподавателей. Понятное дело, что вместить эту прорву народа небольшой милый домик с открытой террасой на втором этаже не мог, потому действо вынесли как раз на террасу, а зрители расположились внизу и восторженно вопили.

Солировал знакомый тенор, да и мелодия была знакомой… Верный чертог! Это же незабвенный Риз Кальм со своими унылыми балладами о прекрасной любви, с посещения концерта которого и началась вся эта катавасия. Флори, надо полагать, толчется среди фанаток.

Ну-ну. Прекрасно-дивный эльфий сын, будучи не пускаем в Академию через главные ворота со своей реальной физией, пролез за счет альтер-эго. Любопытно, разве только Виридан в курсе второй ипостаси Алданэля? Сильно сомневаюсь. В общем, я в этот рассадник прекрасного ни ногой, лучше поем.

Оказалось, что не только я предпочла хлебы зрелищам. Человек десять-пятнадцать учениц разных курсов рассредоточились по обеденному залу, некоторые сидели с книжками.

В углу, почти у самой раздачи, измывалась над десертом одна из наставниц первого курса. Она зловеще тыкала вилкой в зеленое желе. Желе дрожало, но встречало удары мужественно. Деваться ему из вазочки было некуда. Затейливое ассоциативное мышление, бегущее у меня впереди логики, моментально связало цвет желе, Виридана и опоздание на свидание. Бред, конечно, но если так, то судя по выражению лица наставницы, шансов на шансы у “родного отца” и правда не очень. А все я.

Совесть пыталась загрызть меня, но я сосредоточилась на рыбном филе и салатике. Выходила из столовой довольная: Май пришел, он меня… слышит, в животе не урчит…

— И сердце мое разбито отныне и навсегда, жестокая дева иного мира другому себя отдала, — зловеще пропели кусты, от дерева за ними отделилась тень и жгуче-брюнетистый и пронзительно-голубоглазый Риз Кальм, он же Силмэ Алданэль, он же репей на хвосте вальяжно заступил мне дорогу к дому. Ну, хоть не в окошко влез, и то хорошо.

— Еще не отдала, но попытка была хорошая. Чего тебе, лицемерное чудовище?

— Говорил же — неудачница, — брякнул эльф. — Эй! Ты меня узнала!

— Тебя Виридан сдал.

— Вот трепло, — так удрученно вздохнул эльф, что не удержаться и не всхрюкнуть было невозможно. Как и отвести от него глаз. Все-таки, до чего красив стервь, что беленьким, что черненьким.

— Я здесь вообще-то не сам, — пояснила звезда террасы. — Это подарок некоего драга Филса своей избранной невесте мади Флори Коррик.

— Вытье в кустах было для нее?

— Не-е-е. Для нее концерт и пять минут со звездой в лучах славы. Стой. Вытье? Ты меня вотпрямщаз убила.

Это “вотпрямщаз” было сказано именно так, как надо, без всяких синхронных переводов на местный язык. Да уж. Кто-то несет в новый мир сведения о двигателях внутреннего сгорания и идеи равенства и братства, а я — “вотпрямщаз” и прочий фольклор.

Мы тем временем добрели до крыльца и убитый недооцененный бард котом развалился на ступеньках. Я присела рядом. Подумаешь, парой сплетен больше…

— Ты же понимаешь, что тебя теперь и близко не пустят больше к Академии? Как же твой гениальный план побега из Проходного мира?

— А мне уже не надо, — выдал паразит. — Вернее надо, но я не пойду. Мне теперь никак.

— Тогда зачем ты втравил меня в эту историю с порталом?

— Так было нужно. Чтобы именно ты втравилась, иначе как бы я нашел свой свет? Я не всегда понимаю, в какое время произойдет то, что мне привиделось. Я знал, что у меня одновременно будет два шанса получить желанное: уйти из мира или найти свой свет. Я выбрал свет. И потом, нужно же было кому-то пинать тебя в нужную сторону и делать гнусные намеки про заучку Болдера. Ты представить не можешь какой он был душный и нудный тип, пока ты не объявилась.

— Кошмар. У тебя будто плотину прорвало — столько слов. О чем ты талдычишь, не пойму. Что за свет?

— Свет моих очей, конечно же. Прекрасная неприступная крепость, которая пала перед моим очарованием. Осталось уговорит ее на обряд, и никуда она не денется. Она и так уже никуда не денется, но без обряда ее без ее ведома могут куда-нибудь деть. Драгни в семье бесправнее попаданки. А Слепой закон страшный тип. И хвост подбирает так, что не придавишь. Так что она пошипит, может, даже куснет пару раз, но все равно согласится. Она это знает, я это знаю, осталось папаше ее втолковать, что свет — это навсегда. А будет зубы скалить — я на него в королевский суд подам и призову трех свидетелей родной крови, близкой семьи и старшего рода, как и положено. Я, между прочим, тоже не в канаве родился. У меня вот уши и венец наследника. Бывшего, но не суть.

Пришлось щелкнуть раздувшегося от важности наследника по месту, где он свой венец таскает. И… какое счастье, что он теперь не может невозбранно копаться у меня в голове. Потому что при слове обряд воображение мгновенно нарисовало Мая и наши обжимашки на траве под местными жасминами.

— Не очень то радуйся, — ухмыльнувшись, сказал Силмэ.

— Что? — удивилась я. Он все еще меня читает?

— У тебя метровыми рунами на лбу написано: ура, в башке никаких эльфов, только Болдер, похабное и похабное с участием Болдера.

— А тот бал, на котором мне надлежит истинного целовать, уже был или еще предстоит? — поинтересовалась я.

— Вообще без понятия. Там без картинок было, просто такое… эээ… знание. Что именно истинного и именно на балу. А тебе уже прислали?

— Что прислали?

— Именное приглашение с заклинанием пропуском и пробник наряда. Ирисе вот прислали. Я к ней сунулся, а она строчит и рисует, где чего ушить, и как куда перетачивать и бормочет, что чтобы слать лесом особ королевской крови нужно выглядеть по-королевски. В общем, она меня прогнала, чтоб не мешался, и тряпкой какой-то ажурной огрела по этим… как их…

— Сусалам?

— Ага! Точно! Я все спросить хотел, где эти сусалы точно есть и у кого, а то мне не понятно.

Я задумалась. Не про сусалы, хотя огреть по ним же невнимательного кавалера, бросившего меня на произвол опекуна очень хотелось. Учить его еще и учить. И Стоуна тоже. Не следит за вежеством воспитанника, обещаний не выполняет. Хотя он своей потенциально избранной обещал найти и наказать покушателя, и выходит, что едва я перестала для него такой быть, можно и не шевелиться. Я теперь сама знаю, чьих гнусных ручонок дело, а толку? Вон и Силмэ сказал, что на Азура как наедешь, так и съедешь, еще бы и при своем остаться. А мне любопытно, каким боком Май к этой истории, кроме покушения на себя лично? Рванул Стоуну докладывать или патриотические чувства взыграли?

— …иди, — услышала я.

— Что?

— Спать иди говорю, — повторил Алданэль.

— Так рано еще.

— А ты рано иди. И так на тень похожа. Явишься с таким невыразительным лицом на королевский бал, и твой Болдер выберет кого другого.

Сердце странно екнуло и отчего-то припомнился задумчивый взгляд Мая, обращенный на Ирису, и как он ее за руку поймал и отпускать не так чтоб очень торопился. К Веру в жернова эти пакостные мыслишки, лучше и правда спать пойти. Поэтому я, без пиетета к звездному эго, пнула Риза Кальма с крылечка и тоже послала спать.

Глава 3

Утро ознаменовалось грохотом, топотом и воплями. Я грешным делом решила, что снова попала. Куда-то в пещеру троглодитов или на студенческую вечеринку. Оказалось, что весь этот шум способна произвести изящная фея, получившая пробник наряда и приглашение. Я ей подвыла из своей комнаты из солидарности, пока она не ринулась через гардеробную прямо ко мне вместе со всеми своими восторгами.

Было и у меня. Конус чехла, коробки горой — посреди комнаты, два письма и коробочка — на столе. В одном конверте с гербом королей Драгсита находилось приглашение, все в позолоте, тиснениях и финтифлюшках с завитками, делающими текст нечитабельным, в другом, гораздо более скромном, но тоже с тисненым гербом, как на той потеряной открытке, извинительное письмо. В нем присутствовало: прости дурака, не подумал, не проводил, готов к прилюдной порке и всеобщему порицанию, целую ручки и (далее шел внушительный список целуемого от которого меня усыпало мурашками), весь в нетерпении, жду скорой встречи.

В маленькой коробочке лежала брошь — свернувшийся клубочком сапфировый не то дракон, не то ящерка. На пузике у тварюшки сапфиры были темные, дальше на спинке ярко-синие, почти бирюзовые, по хребту — желтые. Или не сапфиры. Я тот еще знаток. Это извинения от Мая или приложение к наряду?

Любопытствуя, я отогнула край чехла. Белое. И аппликация бирюзовыми и синенькими камушками, а поверх серебристо-голубой прозрачный шифон, чтоб вопиюще белый прикрыть. Не положено в белом. Не королевских мы кровей. И все равно красиво.

Я не стала все разворачивать, и так знала, что не буду, как Ириса, претензий на два тома писать. По размеру и ладно. Или нет? Захотелось вдруг быть нереально ослепительной, когда Май меня на балу увидит.

Флори продолжала носится в гардеробной. Скоро ей наскучит делать это одной, поэтому я благоразумно спряталась в ванной, а когда вышла, фея меня уже поджидала, нарезая круги вокруг манекена с моим платьем и заламывая руки от восторга.

— Отошла немедленно! — возмутилась я, сейчас насыплешь радости на подол, как мне потом в нем идти?

— Это не оно. Это образец для примерки. Оно доставят перед балом. И не стразики будут на юбке, а что-нибудь поувесистей.

Подруга была совсем готова и принялась меня подгонять. У нас намечалась парочка зачетов по общим дисциплинам.

Эта маета длилась уже с неделю и продлится еще. Потом нам дадут неделю на отдых и — выпускной.

Помимо программы Академии, мне нужно было получить сертификат у миста Гая. Преподаватель по портальной магии не стал изменять традициям и одевался в лазурное, вызывая у меня на лице мечтательную улыбку. Лазурное очень близко к бирюзовому. Мрр… Это уже не лечится.

Мист Гай сам выдал мне сертификат. Что называется, на отмахнись. Вот бы от кого не ожидала. Теперь меня можно было использовать в качестве помощника оператора стационарного межмирового перехода, буде кому-то такая дурь в голову придет.

А Виридан, в последние недели сделавшийся мрачным и злобным, и я даже догадывалась о чего, устроил капитальный террор. Из бального зала, где проходил экзамен, все выползали мокрыми улитками, а специально приглашенные студенты Университета прикладной магии выглядели уже не так блестяще, как поначалу. Малахитовый Сэр всех укатал своими вальсами и кадрилями. А больше всего — придирками. Причем парням досталось не меньше, чем нам.

Чем меньше оставалось времени, тем ужаснее я себя чувствовала. Флори сжалилась и выклянчила у целителей сонную настойку. Заснуть без нее мне не удавалось. Я слонялась по домику привидением и по десять раз на дню проверяла, нет ли письма. Письма бывали раз в два-три дня. И какой-нибудь подарок. Бисерный букетик, коробочка с засахаренными орешками, фигурка-оригами дракона из плотной темно-синей бумаги, серебряный браслет, похожий на полоску чешуек. Так что та брошка была все-таки от Мая. И целая корзина обещаний, заверений, признаний. Список, куда меня намерены целовать, пополнялся и с каждым разом становился все откровеннее.

Я мечтала выбраться за пределы Академии, чтобы Май меня учуял и нашел. Я даже подбивала Флори воспользоваться лазейкой в ограде, на что подруга сказала, что после моего самоуправства с порталами охрану усилили и там теперь не пройти. Но она что-нибудь придумает. Только вышло, что придумала не она.

Днем, в воскресенье, Флори прилетел вестник, а следом явился драг Филс.

— Я очень рада тебе, Рай, но разве мы договаривались?

— А я не за тобой, стрекозка, я за твоей подружкой, только все должны решить, что за тобой. Некто пожелал устроить мади Марциус тайное свидание, — хитро улыбаясь, ответил Райтер. — Полчаса на сборы хватит?

Мне бы хватило и тех минут, в которые можно доскакать до ворот Академии, где драг Филс оставил экипаж, но подруга была неумолима. Обрядила меня в одно из своих ярких платьев и снабдила своим же плащом с капюшоном.

Когда вышли, Райтер едва не за подол меня хватал, чтоб я не неслась сломя голову, а шла степенно, как подобает воспитанной мади.

— А Флори говорила, что вы что угодно сделаете, чтобы замуж за дракона не идти, — экипаж катил к парку, драг Филс изображал вежливый разговор.

— Я и сделала. Нашла себе ущербного, но перспективного.

— Но замуж-то все равно придется.

— Нет в мире совершенства, — вздыхала я.

А потом мы остановились, драг Филс вышел и вошел он.

Бросился целовать и прижимал так, что у меня ребра подозрительно похрустывали и слезу вышибало. Впрочем, ее и так вышибало.

— Май…

— Я не выдержал, — признался мой почти что дракон. — Если узнают, что я валандаюсь по городу без охраны, Стоун не ограничится выговором и накляузничает отцу. Так что мы с тобой действительно тайком сбежали. А хочешь, покажу?

— Что покажешь? — насторожилась я.

— Его. Моего дракона.

— Здесь? — и покраснела. И Май тоже, кажется. Я не уверена, потому что отвела взгляд. — Ну, если только осторожно, и он у тебя небольшой… Будет неловко лишить драга Филса экипажа после того, как он помог.

Май рассмеялся, и я выдохнула.

— Это не сам дракон, только его тень. Весь дракон сюда не влезет.

Это было любопытно. Я перебралась с коленок Мая на противоположную скамью и приготовилась внимать.

Сразу стало темно, будто Май собрал свет себе на ладони, потом была яркая бирюзово-золотистая вспышка, и когда я открыла глаза, вокруг фигуры парня, ластясь, как кошка, возился полупрозрачный дракон с точно такими же, как у Мая, глазами. Они посмотрели на меня одновременно.

— Можешь потрррогать, — глубоким голосом с прорывающимся раскатистым рычанием произнес Май, но моя рука, мгновенно расцветающая завитками уже и так тянулась.

Эфемерный дракон, по ощущениям, оказался вполне материален. Он был гладенький, елозил под ладонью, чтобы я провела дальше по узкой морде, и жмурил глаза от удовольствия… вместе с Маем. То есть это я сейчас их обоих глажу? Уррр…

Вот это уже было не мое, но мне нравилось.

А еще лучше стало, когда Май снова сграбастал меня и принялся целовать до звона в голове.

Стук снаружи раздался как-то уж очень скоро и очень некстати.

— Пора возвращаться, — кашлянув сказал из-за дверцы драг Филс.

— Райтер, — попросил Май, вы не могли бы уступить мне ваш экипаж еще на некоторое время. Я только хочу проводить мади Марциус до Академии сам.

Драг Филс, очевидно, был готов к подобному развитию событий, потому согласился.

К Академии мы подъезжали как воспитанные, чинно сидели рядышком. Май держал меня за руку и любовался, как на моей коже от его пальцев проступают завитки рисунка.

Когда экипаж остановился, я прикусила губу, так больно сжалось в груди.

— Все будет хорошо, сердечко мое. Веришь мне?

Мне оставалось только кивнуть.

Невесомый поцелуй на прощание, и я вышла.

— Так-так, — протянула Синяя Дама, встретив разомлевшую и счастливую меня на полпути к домику. — Самовольно покинули теггитогию Академии, мади Магциус. Ваша подгуга, поспособствовавшая этому вопиющему беспгеделу уже наказана и лишена свиданий до выпуска, что же ггозит вам?

Я молчала как партизан. Меня спас пробегавший мимо, окрыленный чем-то Малахитовый Сэр. Сомневаюсь, что он бы притормозил, если бы не услышал последнюю фразу.

— Вам не кажется, Горда, что уже довольно? Успокойтесь и радуйтесь свободным дням, вместо того, чтобы караулить воспитанниц, как дикая виверна кладку с яйцами. Они уже практически не ваши, — и головой кивнул мне в сторону, чтоб я не хлопала ушами, а бежала подальше, пока он ее убалтывает.

— До выпуска я за них отвечаю и за их могальный облик, — занудствовала мад Хольген, но я уже юркнула в дом, надеясь, что Виридану удастся меня отстоять. К конце концов, он мне за родного отца, не то что эта мачеха.

— Будем вместе под арестом сидеть и ждать своей судьбы, — ничуть не расстраиваясь сказала мне Флори. — Чаю? У нас там сладостей на полночи разговоров. И ты просто обязана рассказать мне все!

______________________________________________________

Очаровашка Май показывает Эрмире дракона:)

Часть 16. Перспективный. Глава 1

— Мира, прекрати! — взмолилась Флори. — Ты так клацаешь зубами, что мне страшно находиться с тобой в одном экипаже. А еще я начинаю тоже поддаваться панике, хотя мне вообще паниковать причин нет.

— Угу, — соглашалась я и продолжала отбивать дробь тем, чем обычно жуют. Коленки тоже ходили ходуном, но я, как могла, держала их в руках. И себя старалась держать.

Страшно вспоминать, что я пережила, приближаясь к этому вот моменту. Одни сборы чего стоили. Флори издергала мне нервы и шевелюру, сооружая прическу, предварительно вдрызг разругавшись с предоставленными специалистками по красоте. Хотя когда ее саму наряжали и завивали, вела себя вполне адекватно. Но едва с ней закончили, и она обернулась, чтобы посмотреть, закончили ли со мной, вскочила с воплями: “Не так!”

Примерно через час нервное трепещущее и волнующееся пестрое стадо, благоухающие духами и предвкушением попарно распределили по экипажам. На моей памяти у въезда в Академию впервые было так тесно от карет, что ворота стояли распахнутыми, чтобы распределить не поместившиеся экипажи за территорией. Даже во время выпускных балов, а гостей случалось много, все благополучно вмещались.

Вереница парадных карет потянулась по главной улице к дворцу, собирая по обочинам толпу любопытных. На нас глазели, как на тематические платформы на параде достижений промышленности и сельского хозяйства. Или военной техники. Никогда не стоит недооценивать поражающую силу красоты.

Затем вы прибыли, все выгрузились. Необычайно элегантная мад Хольген и другие мадс преподавательницы старшего курса, включая замректоров всех мастей, скрупулезно проверили наличие у нас приглашений, потом выстроили шеренгой, как детсадовцев, и повели вверх по невероятно длинной, но пологой лестнице к сияющему огнями входу в резиденцию королей-драконов.

Но ярче чем огни дворца на черном бархате неба сверкал Орион. Здесь его звали Венцом Восьмерых, а его сердцем было плотное, тоже похоже на звезду красное пылевое облако-небула — Фаэвер. Я была на нервах и, чтобы себя занять, отыскала-таки в библиотеке легенду о сотворении Проходного мира, которую в обязательном порядке рассказывают всем новоприбывшим. Занимательное чтиво.

— Мира, прекрати, — шипела Флори, тиская меня за руку. На мне были перчатки, одолженные подругой, и я не боялась, что прикосновение феи проявит рисунок на коже. — Хватит уже. Ну в самом деле! Никуда от тебя твой Май не денется, если уж своего дракона тебе показал.

И нервно хихикнула. Паника в девичьих рядах дело заразительное.

Я правда хотела бы успокоится, но едва я сжимала зубы, чтоб они не клацали, начинали колотиться руки. Унимала руки — тут же подламывались коленки, что дурно сказывалось на моей и так дерганой походке. Так что я оставила зубы. Подбородок немного дрожит и ладно. Мало ли откуда звук? Вдруг невеста от нетерпения копытом бьет?

Потом в огромном холле нас выстроили в шеренгу согласно БРР и повели через анфиладу. Флори была где-то впереди, я замыкала. Увы. В конце концов, я три года стремилась к тому, чтобы держаться крайней. Жаль для некоторых это послужило поводом сделать меня крайней вообще во всем, а не только в рейтинге.

Мад Хольген, шедшая почти рядом со мной убежала чуть вперед, чтобы задушить начинающуюся склоку или придушить склочниц — уж больно зверским сделалось ее лицо. Я споткнулась о собравшийся складкой ковер и двери, которые должны были меня пропустить дальше, вслед за остальными, закрылись. Затем последовал рывок, а рядом со мной оказалась Ириса. Она с невообразимой для стройной девушки силой толкнула меня в какую-то полупустую гостиную.

Еще один пинок. Я почувствовала, как толкнулась магия, похожая на ту, что пускает горячие мурашки у меня под кожей, и вокруг меня пробежала огненная дорожка.

Не прошло и минуты, как ловушка замкнулась.

Ириса, ослепительно прекрасная в черно-багровом платье с открытыми плечами и с мерцающим на груди рубиновым колье, чуть склонив голову удовлетворенно взирала на дело своих рук.

— Тебе еще не надоело быть такой злобной стервой? — вздохнула я вдруг успокоившись. Зубы больше не отбивали чечетку. Кажется то, чего я на самом деле боялась — произошло. Боялась, что что-нибудь случится, и я просто не войду в бальный зал.

— Хм… Знаешь, нет. Это так тонизирует.

Я дернулась, огненная ловушка полыхнула, языки пламени взвились вверх почти вровень с моей макушкой. Пришлось снова отступить к центру. Если задену платьем — вспыхну, как свечка. Магический огонь, да еще в исполнении дракона не так просто погасить.

Мне осталось только попытаться достучаться до нее.

— Знаешь, — начала я, решив говорить честно, открыто и все, что думаю, как делают герои в фильмах, припертые к стенке своими антагонистами, — я долго не могла понять твоей неприязни, которая началась задолго до истории с драгом Стоуном. И сейчас не особенно понимаю. Но ты дорога Силмэ, а он мне друг и почти как брат, и раз любит тебя, то в тебе есть что-то хорошее, иначе он не называл бы тебя своим светом. Нам нечего делить, драгни Азур. Мне жаль, что с тобой случилось все то, что случилось. Вот только смерть и возвращение пережила не ты одна, нас таких целая Академия. И не надо мне тут намекать на сопутствующие смерти обстоятельства. Как сказал тот же Силмэ: не важно как, важно зачем. Всегда можно успеть изменить то, что еще не произошло. А из произошедшего можно и нужно делать выводы. Так что решай: оставаться марионеткой отца или хотя бы попытаться жить так, как нужно тебе. Силмэ тебя в любом случае не бросит, будешь ты драгни Азур или никому неизвестной мади Вити. Да, кстати, забавно, но мы с тобой попали в Проходной мир практически одновременно.

Глаза драгни удивленно распахнулись. Она задумалась, потом улыбнулась и попятилась. Все так же улыбаясь, спиной толкнула распашную дверь и прежде чем закрыть ее, оставляя меня в кольце пламени, пропела:

— Отличная речь, Марциус. Я впечатлена, но мне пора. Огонь погаснет, как только закончится церемония выбора. Прекрасного вечера, дорогая.

Вот, блин. А я думала, что сработает. Видимо, это только в кино и срабатывает или в какой-то параллельной реальности.

Глава 2

К огненном кольце особенно не побегаешь, так что места для полноценной паники не было. А раз нет — нечего и начинать. Я чувствовала ускользающие секунды, будто из меня жизнь уходила. Я пробовала покричать. Несколько раз. Безрезультатно.

Май не найдет меня среди девушек и решит, что я передумала? Или что со мной что-то случилось? Кто его драконью душу разберет. Но должен же он чувствовать меня, раз я уже тут? А вдруг Ирисин огонь меня прячет? Ждать или действовать? Впрочем, что я могу, кроме порталов? Только портал.

Вер-хранитель… Или Фаэвер-хранительница? Сейчас вот самое время о религии думать…

Вычислитель из меня еще тот, а мне нужно хорошо и правильно. Дворца я не знаю, так что нужно либо в коридор, но велика вероятность впаяться в противоположную стенку на молекулярном уровне, или вот прямо сюда, только за пределы ловушки. Это, по крайней мере, видно моим глазам, так что рассчитать расстояние и долю шага для перехода можно точнее. На глазомер я никогда не жаловалась и с перспективами… Хиих… Отставить истерику! С перспективами у меня тоже все хорошо. Если о рисовании говорить и о построении портальных схем.

Это только кажется, что соорудить портал на короткое расстояние проще. Демона с два. Что легче удерживать: расслабленную пружину, податливую для манипуляций, или такую же сжатую? База — эта вот пружина — у всех порталов идентичная, нужно вам в другой мир, на ту сторону берега моря или полтора метра за пределы огненного кольца. Так что мне очень быстро стало жарко. Ирисино огненное колечко тоже этому способствовало, но в основном я взмокла от мысленных потуг.

Подобрав подол платья как можно плотнее к себе я, присев, без зазрения совести портила наборный паркет, выцарапывая результаты вычислений и набрасывая часть будущей схемы краем подаренной Маем сапфировой броши. Ну как я могла не взять с собой эту прелесть? Да и вообще, у меня, как у классической невесты, было что-то старое (удобные туфли, надетые тайком от Флори вместо парадных), что-то новое и что-то голубое (платье и брошь) и что-то взятое взаймы (перчатки).

В надцатый раз проверив себя и опять получив результат отличный от предыдущих, я плюнула и попросила удачи у… Фаэвер. Ведь дело у меня было как раз сердечное. А букетиков в жернова верного храма я потом как-нибудь в благодарность отнесу.

Раз, два, три… Толчок.

От вращающегося у меня перед самым носом портала меня промурашило, как при первой встрече с Маем в виде ящерицы.

Хорошо, ладно, сейчас.

Портал внезапно потянул силу от огненого кольца. Они не соприкасались визуально, но удерживать и без того сжатую до предела и дрожи в руках пружину стало совершенно невозможно. Выход — зеркально отраженная в реальности бело-голубая арка, похожая на водяное окошко, по которому скользят золотисто-желтые солнечные лучи, вращалась за пределами ловушки. Желудок свернуло узлом, по виску текло. Даже если мне не удастся, мои фокусы точно привлекут внимание. Поэтому я глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду, и сделала шаг.

…

— Дыши, вот так, молодец. Тише, спокойно… Нет, не смотри, нельзя. Просто дыши, — шептал кто-то теплый, чье дыхание все еще горело у меня на губах и во мне тоже. Там, в груди, где бьется сердце и разрывает легкие от удушья.

Снова губы и еще один живительный глоток. Ведь мне так хотелось пить. Так странно хотеть пить, утонув. Едва не утонув. Кажется, меня спасли. А почему нельзя смотреть?

На глаза легла ладонь, тоже теплая и немного шершавая, будто в мелких чешуйках, если провести против их роста.

Ну и ладно, зато красивый золотой круг в загадочных волшебных знаках и завитках успел отпечататься на изнанке моих век до того, как их закрыли.

…

Свет ударил по глазам, резкий после уютного полумрака видения, явившегося мне в момент перехода.

Я выдохнула. В груди немного ныло, а в голове звенело. Я быстро свернула портал, оборвав локальную привязку, и бросилась прочь из комнаты, совершенно не думая о том, как я буду выглядеть, когда явлюсь.

Секунды бежали. Я тоже.

Мне казалось, что во мне в унисон бьется два сердца, мое и его. Он тоже волновался.

Я успею.

Вот… Почти… Уже…

Сунула приглашение в руки удивленно вытянувшему лицо важному придворному, караулившему вход в бальный зал, и дыша, как гончарная печь, пристроилась к остальным невестам.

И как удобно, оказывается, что мое место — в хвосте шеренги. Можно даже вообразить, что я первая. В конечном итоге, все зависит от точки зрения.

Глава 3

— Магрциус, вы всех позогрите, — стонала Синяя Дама и не скрывала облегчения, — где вы были?! Вас опгравились искать по всему двогрцу.

От волнения у нее даже “р” почти проговаривалось.

— Мади Вити сознательно устроила так, чтобы я задержалась, так что весь позор, который случился, на ее совести, — честно ответила я, пытаясь наощупь определить, что творится у меня на голове, пока мад Хольген, одергивала и поправляла мне платье.

— Вы меня с ума сведете, Эгрмигра, скорее бы уже вас отдать в нужные руки, — как-то неестественно благожелательно ворчала она, вгоняя мне обратно в волосы и почти что в мозг повылезшие шпильки. От этой плотоядной доброты мне стало жутковато и опять накатил мандраж, а с ними — армия горячих мурашек.

Я заметалась взглядом по залу, разыскивая своего чудесно несовершенного дракона.

— Станьте гровно, Эгрмира, вы девушка или стагрый тгроль? — как самый настоящий дракон рычала мад Хольген.

— Тише, Горда, она и так вся на нервах, — проговорил взявшийся из ниоткуда рядом с Синей Дамой “родной отец”. Оборачиваться я не решилась, но по интонации было слышно, что Виридан улыбается.

О, Фаэвер… Они как реальные родители собрались меня замуж отдавать?

А я думала у меня уже нервов нет… Ага как же! Их просто ужас сколько.

— Все будет хорошо, — сказал Виридан и дунул мне на затылок.

Хорошоооо… Но все равно как-то волнительно. И мурашки, да…

— Да здравствует венценосный яростный пламень Бельтайн Драгсит, король-дракон! — громогласно разнеслось по забитому народом огромному торжественному залу.

Нас, драконьих невест, выстроили вдоль тянущейся параллельно одной из стен, увитой белоснежными и почти черными розами ширмы, как эксклюзивный товар на выставке-продаже.

— Да здравствует истинное сердце прекрасная звезда севера и королева Драгсита Аконита! — прогрохотало снова.

Почти тут же отдельные, специальные для королевской четы двери, распахнулись. В бальный зал вошел высокий и величественный широкоплечий мужчина с властным лицом и яростно сверкающими золотом глазами в странном черном парадном костюме. Затейливо скроенный наряд оставлял большую часть мускулистой груди обнаженной. Наверное для того, чтобы всем был виден четко проступающий на коже черно-огненный круг из символов и завитков.

На могучую руку короля-дракона опиралась удивительной притягательности темноволосая женщина в белом с мягкой и ужасно знакомой улыбкой. На ее плечах, вместо драгоценностей, лежала ажурная вязь того же цвета, что и рисунок на груди короля.

Я была ошеломлена догадкой и узнаванием — ведь кто, как не они, были у чаши первого портала в день моего прибытия!

Виридан позади меня легонько коснулся запястья, ободряя, и только я задалась вопросом, к чему бы поддержка, как…

— Да здравствует хранитель мира и равновесия преемник Венца его высочество Самайн Драгсит.

В черном и белом, с полуобнаженной, как и король, грудью, на которой едва заметно тусклым золотом мерцал рисунок, повторяющий знак на дне чаши портала, в зал вошел яркоглазый невероятно очаровательный парень, похожий и не похожий на королевскую чету, но однозначно взявший от них самое лучшее.

Я потрясенно застыла, выдохнув вместе со всеми гостями.

Самайн… Май! Мой незадачливый недодракон.

Он посмотрел прямо на меня и подмигнул.

— Закройте рот, немедленно, вы меня просто убиваете, Марциус, — совершенно членораздельно стонала позади Синяя Дама, шикал на нее, подхихикивая, как школьник, мист Виридан, а его паразитское чешуйчатое высочество неторопливо, будто красуясь перед шокрованными гостями, направлялось прямо ко мне.

На долю секунды на его лице отразилось замешательство, он метнулся взглядом в сторону, куда-то в другой конец шеренги невест, озадаченно морнул, а потом вновь посмотрел на меня и улыбнулся, тепло и немного застенчиво, будто извиняясь.

Он остановился, когда между нами остался всего метр, и мое сердце остановилось тоже — такой он был красивый.

— Право Выбора, — не отводя от меня взгляда громко и отчетливо произнес его высочество в наступившей тишине. — Я, Самайн Драгсит, дракон, — за его плечами воздвиглась призрачная тень, распахнулись огромные, от края до края бального зала, полотнища крыльев, и растаяли, — выбираю Эрмиру Марциус, приемную дочь Виридан, мое Истинное сердце с первого мгновения и навсегда.

И тихо, так, что слышала только я, стоящие рядом мад Хольген и Виридан, ну и парочка сокурсниц, что были поближе, добавил:

— Станешь моими крыльями, сердечко мое?

— С… Ск… Сказала же уже, что “да”, приду… — тычок веером между лопаток оборвал едва не сорвавшееся категорически неуместное по отношению к принцу обращение.

— Громче скажи, — прогудел сквозь зубы Май… Самайн.

— Дха, — сдавленно прохрипела я, едва ли громче предыдущего.

— Она согласна, — стал моим пропавшим голосом возвышающийся позади Эмерайд Виридан.

Зал восторженно забурлил и вдруг снова стих.

— Род Стоун заявлял право на эту невесту несколько месяцев назад, — прозвучал нервный и напряженный голос Глухого закона драга Азур. Король молчал, а значит, отец Ирисы мог предъявлять претензии наследнику Драгсит. — Следует выбрать другую мади, либо у вас должно быть веское основание, ваше…

— Оно у меня есть, — перебил Май и посмотрел в сторону королевского возвышения, рядом с которым обнаружилось несколько особо приближенных к Белтайну особ, и прекрасно-властный ехидно ухмыляющийся драг Стоун в том числе.

— Прости, дядюшка Аркейн, — улыбнулся принц, чуть обозначив кивок, приветствуя брата матери, — но тут я успел первым. Ах да, совсем забыл. Кое-что еще.

Май, наглый, как вся их драконья порода (шифровался, гад!), ловко подтянул меня к себе, стащил с моей руки перчатку и, блеснув глазищами, коснулся голой кожи губами.

Я мгновенно расцвела узорами, знак на груди Мая проступил так четко, что его было видно совершенно не приглядываясь.

— Как вам мой аргумент, драг Азур? — очень спокойно, отчего сделалось немножко холодно, спросил Самайн, демонстрируя вязь рисунка Глухому закону, а затем гостям. — Достаточно веский?

Затем Май и король переглянулись. Кажется, кое-кто после бала отправится не домой. Или даже окончания бала дожидатся не станут? На что он надеялся? Что выздоравливающий наследник, чье участие в выборе невест предполагалось, раз выпускной перенесли во дворец, учует в его дочери призванное Сердце и бегом побежит прямо к ней?

Мой принц-дракон сдернул и вторую мою перчатку, беззастенчиво запинав в свой карман туда же, куда до этого сунул первую, и взял обе мои руки в свои.

— А теперь потанцуешь со мной или за напитками бежать?

Приглашенные постепенно отходили от шока. Ведь практически все считали, что принц Самайн, как говорила Ириса, чудовище. Получите, так сказать и распишитесь.

Звучали слова выбора других драконов, Самайн Драгсит вел меня в центр зала, где мы замерли друг напротив друга так и не разомкнув рук. Когда последнее слово было произнесено и принято, послышалась музыка, а Май привлек меня к себе. Одна из моих рук покоилась на его груди, и я слышала под ладонью трепещущее сердце.

Танец это почти как полет. Мы летели. Вместе.

_______________________________________________

И снова он. Бирюзовая ящерица, Май Болдер, он же Самайн Драгсит, самый…

По-настоящему

Я устала. Было много танцев с Маем, с Вириданом один раз и один раз со Стоуном. Были тайные поцелуй за кадками. Дворцовые бальные залы в этом плане вовсе не отличались от тех, что в Академии, и кадки с разлапистыми растениями в королевской резиденции тоже имелись. Был фейерверк в исполнении его величества, после которого Бельтайн, расцветив небо звездами, мало уступающими по красоте созвездию Венца, довольно щурясь, принимал похвалы своей маленькой, по сравнению с ним, жены. И напитки тоже были. И закуски. Морепродукты мы с Маем по старой памяти благоразумно обошли стороной, хихикая как придурки.

Мы с Маем сбежали от толчеи и сидели в одном из внутренних двориков. Позади мирно и убаюкивающе журчал фонтан. Было тепло и достаточно светло от окон дворца. В небе перемигивались звезды, доносилась музыка, гости потихоньку разъезжались.

Принц-дракон покладисто вынес все мои обвинительные пинки и тычки, почти не сопротивляясь. Теперь мы, прижавшись к друг дружке, как два воробушка, наслаждались ощущением счастья.

— Почему сразу не сказал, что ты целый принц? — ворчала я, копошась у Мая под рукой, пока ему не надоела моя возня, и он не пересадил меня к себе на колени, где я затихла, прижавшись лбом к его плечу и сопя носом в шею. Не такую и тощую, как мне показалось на том первом балу.

Одолженный, как выяснилось, у дядюшки Аркейна костюм был виноват. Даи подросший дракон добавил основательности фигуре самого Мая. Май жил тогда в доме Стоуна и не собирался присутствовать, решил в последний момент, а из одежды с собой было только то, в чем в Университет ходил. Стоун решил, что воспитаннику не помешает встряска и дал порыться в гардеробе. Что ж, встряску мы устроили. Причем всем.

Май все не отвечал, и я его щипнула. Дракон дернулся, как я от щекотки, и прижал мою руку своей.

— Почему, почему… Я же сказал, что перспективный.

— Мог бы перспективы и почетче обрисовать.

— Ага, а как бы я понял, что ты искренна в своей приязни? Мало ли что там два года назад в подвале случилось… За дракона Самайна Драгсита любая замуж пойдет, а за неспособного к обороту Мая Болдера — только та самая, истинная.

— Ну ладно сразу, да еще драг Стоун влез, потом-то почему нервы мотал?

— Прости, к тому же дядюшка был уверен, что ты для него, ожил как-то. Ему не особенно с истинными везет. Вот обручился с драгни Азур, а она возьми и… А потом ты вдруг на концерте. Пока я от шока отошел, что слышу свое предназначенное, он уже тебя к столу прижимал, а ты прижималась к нему и по виду была совсем не против, чтоб тебя прижимали. Потом на бал как дурак поперся. Подумал, ну а вдруг? Какая ты была чуднАя и чУдная в этом нелепом платье и растрепанная. У меня сердце выпрыгивало от восторга.

— Выпрыгивало и допрыгалось. Что это хоть было с тобой тогда?

— Толкнул кто-то, и у меня креветка поперек горла встала, да так качественно, я же тогда все равно что обычный человек был, без дракона почти. И вел себя как назойливый репей, ты ко мне только под угрозой Стоуна побежала. Зато потом поцеловала. Сама! И силой поделилась. Кто тебя учил только… Как кувалдой шарахнула, я чуть повторно в обморок не ушел. А я, на минуточку, местами дракон.

— Сколько там того дракона было… — счастливо сопела я. — Получается, никто не знал, что ты, это ты? То есть он? То есть наследник?

— Почему никто? Дядюшка Аркейн знал, я же его воспитанник, драг Виридан знал, он Страж первого портала, мад Горда Хольген знала, она как предложенный Вириданом маг порядка, вместе с отцом и Стражем участвовала в ритуале призыва Сил для меня. Маму никто не собирался посвящать, Аркейн проболтался. Он тоже маг порядка и должен был вместо мад Хольген участвовать, но сказал, что не станет, что меня можно прикончить куда более милосердным способом. Еще ректор Силберн знал. Его поставили в известность, потому что Академия — его территория, на которую нужно было впустить на полных правах чужого дракона. И не одного. Пусть даже второй был такой ущербный как я. Стоун посчитал, что меня надо поместить в более агрессивную среду, — Май улыбался. — Будто Университет — парк для прогулок. Хотя… Где-то он был прав. Эта ваша Академия — сплошные нервы. И никаких пальцев не наберешься.

Я теперь тоже улыбалась, припомнив его сражение с морковью.

— Что теперь будет с драгом Азур? — спросила я. — Ведь получается, что он мало того что ритуал испортил, так еще и на принца покушался. И Ирису втянул, хотя она кое-где и сама преуспела.

— Помеху ритуалу доказать будет сложно, Азур наверняка уже давно уничтожил следы, а по официальной версии, причем давно известной, у драгни Ирисы остановилось сердце во сне. Так в большинстве случаев происходит с теми немногими девочками, что рождаются у драконов, чаще всего в раннем детстве, но и потом бывает. А вот покушение на наследника — другое дело. Здесь отвертеться будет сложно. И опять же есть нюансы из-за кровной вражды между Стоун и Азур.

— Но Глухой закон дочку свою ему как бы в жены собирался отдать.

— Попытка примирения, — парировал Май.

— Вот зараза. Верно Алданэль сказал, на него где сядешь, там и слезешь.

Май при упоминании эльфа сразу натопырился. Ревнует… Аррр… Балда.

— А знаешь, мне Алданэль, — и я опять услышала драконий “аррр”, щекочущий внутри, — сказал, как бы пророчество, что я буду своего истинного на балу целовать. Вот я потом и металась между настоящим и красивым.

— Я, по-твоему, не красивый? — надулся Май.

— Красивый, но ты еще и настоящий, я шевельнула пальцами под его ладонью и легонько прикоснулась губами к теплой шее. Сердце в груди дракона забилось быстрее. Я повторила. Мне ужасно нравился производимый эффект. Но меня все же беспокоило кое-что.

— А… ты и правда ее… почувствовал? Ирису?

— Почувствовал. Еще после Галереи, когда к ней прикоснулся. Думал, у меня гребень поехал, потому что в обе стороны тянуло. Коснись я ее раньше, до Галереи, тоже метался бы между красивым и настоящим, — поддел Май, и по его коже пробежала знобкая дрожь. — Страшно подумать, как бы все обернулось, не потащись я на тот дурацкий концерт. Вернее, не поспорь я в Университете с Алданэлем, что достану билет на этот дурацкий концерт. Я же был практически никто, Май Болдер, родственник матери Аркейна Стоуна откуда-то с Рубежа. Мне только имя наставника веса придавало. Отец не хотел меня представлять, пока дракон не вырастет. Без дракона я был уязвим. Но и взаперти дело бы не сдвинулось. Потому появился Май Болдер. Поступил в Университет, изучал порталы и ждал своего шанса снова увидеть девушку, которая пришла из другого мира, и надеяться, что то удивительное чувство, когда мои губы коснулись ее холодных, но становящихся теплыми от моего дыхания, мне не померещилось.

Я потянулась и поцеловала его. Очень нежно и осторожно.

— Май, а у нас будет наш первый полет? — шепотом спросила я, хотя нас и так тут никто не слышал.

— Будет, сердечко мое, — отозвался Самайн, находя мои губы и возвращая поцелуи с процентами.

— По-настоящему?

— По-настоящему.

— А сейчас, что ты делаешь?

— Целую тебя, обычно это делают почти что мужья для того, чтобы перейти к процессу, делающему их мужьями по-настоящему. Ты должна была подготовится, мади Марциус, хотя бы теоретически, я высылал тебе список мест для поцелуев в трех частях.

— А портал зачем, — я скосила глаза на разгорающееся рядом бирюзово-золотистое окошко.

— Так ко мне в спальню быстрее.

— Нельзя же!

— Мне можно, я Хранитель первых врат. Я один из тех, кто может позволить себе иногда шататься по Проходному миру порталами безнаказанно.

— А второй кто?

— Да ты же, глупая, тебя же никто в действительности за порталы так и не наказал. Тот, что ты соорудила во дворце — шикарен. А сейчас, — он подхватил меня на руки, криво вписался в портальное окно и рухнул прямо на постель поистине королевских размеров, — сейчас ты прекратишь говорить и поцелуешь меня. По-настоящему.

Итак, что я хочу сказать по завершении. Уважаемые мади-попаданки и прочие всякие! Перспективы — это хорошо, но не обязательно. И совсем не важно, какой у вашего избранного дракон, маленький или большой, главное, чтоб был настоящий. Не дракон. Избранный, конечно.

Конец.

Ой, стойте, чуть не забыла! Не конец!

…

— Королевский суд собрался, чтобы вынести вердикт по поводу прошения Силмэ ане-тьен Алда о праве на свет. Драг Азур, Глухой Закон Драгсита, самоотвод. Личная заинтересованность. Прошу покинуть судейскую ложу. Представители исходного мира просителя, вам слово.

Из-за стола на специальном помосте одни за другим поднялись порясающе эффектные эльфы.

— Дом Алда ходатайствует, — заявил первый.

— Дом Эфар свидетельствует, — произнес второй.

— Дом Фалмари подтверждает, — важно проговорил третий. — Разделенный свет священен во всех мирах. Присутствующая здесь Ириса Вити, ранее принадлежавшая роду Азур — свет дома Алда. Силмэ ане-тьен Алда и тьени Ириса теперь одно.

— Согласно законам Драгсита, — заявил Слепой Закон, — драгни не может быть отдана в чужой род, если на нее претендует мужчина ее расы. Род Азур назвал драга Аркейна Стоуна как претендующего первого порядка на основании факта помолвки между родом Стоун и родом Азур.

— Которая была разорвана по причине смерти невесты, — раздался надменный голос из зала.

— Стоун, вы обещали, — шипел драг Азур, усевшийся недалеко от королевского инспектора.

— Я обещал посмотреть. Я посмотрел. Порченая невеста мне не нужна.

— Ваш ответ суду Драгсита, драг Стоун.

— Не претендую.

— Сим объявляю: прошение удовлетворить, брак Силмэ Алданэля и Ирисы Вити считать свершившимся. Именуемая Ирисой Вити переходит под опеку дома Алда. Решение вынесено и обжалованию не подлежит.

Вот теперь — конец.