Алиса

Заходим с Лерой в универ. Всё как обычно. Небольшие группы ребят, стоят то там, то тут.

Ура, уже третий курс. Еще немного, и мы будем дипломированными специалистами в области IT технологий, а точнее IT- дизайнеры.

С первых дней поступления в универ, мы с Леркой как-то быстро нашли коннект. Лучшие подружки. Всегда вместе, все тайны на двоих.

Проходя мимо очередной группы старшекурсников, слышу свою фамилию.

— Савельева, а что, здороваться не учили? — ну блин, почему опять он.

Парень, который жутко бесит меня. Спросите почему?

Все просто.

Ярослав Филатов — это жутко заносчивый мажор. Наглый, импульсивный, хам. Сейчас солгу, если скажу, что еще и некрасивый.

Наоборот, очень даже симпатичный. Прекрасно об этом знающий и пользующийся этим. Девчонок с него можно снимать, как мух с липкой ленты. Каждая вторая вешается на него.

Нет, конечно же я его не ревную. Просто я у этого хама что-то вроде забавной ручной зверушки, над которой может ржать вся его компания.

Ну конечно, капитан волейбольной команды, лучший студент на курсе так еще и с бешенной харизмой. Ну просто какая-то бомба замедленного действия.

А хуже всего, то что мы знакомы с детства. Раньше он просто был мальчик Ярик из соседнего дома. Даже играли вместе.

Помню поехали кататься на великах, отъехали от дома уже далеко, и у меня слетает цепь. Так он пришёл на помощь и всё починил.

Но это было очень давно. Потом бизнес его родителе пошёл в гору, и они переехали.

Лет десять я его точно не видела.

Но при подаче документов в универ, практически столкнулась с ними в дверях. Он мне тогда еще нагрубил, сказал что-то вроде: «Куда прёшь?».

Я же говорю хам.

Иду не оборачиваюсь, даже ускорила шаг. Вдруг на мое плечо ложится ладонь и немного сжимает его.

Я вздрагиваю.

Ну неужели ты такой злопамятный.

— Савельева, так ты еще и глухая, — сцепив руки на груди и скрепя зубами медленно поворачиваюсь к нему.

— Что тебе от меня нужно? — стреляю в него глазами.

Темно русый волос как всегда уложен с легким налетом небрежности, черные джинсы подраны в некоторых местах, футболка чётко показывает обладателя натренированного пресса, там возможно и кубики есть. Завершает все это косуха, перекинутая через одно плечо.

— Савельева, ты не забыла про должок? — и усмехается своей красивой улыбкой.

— Я всё помню, — развернувшись на пятках желаю убраться побыстрее.

— Так, что это у тебя за долги с Филатовым? Мы же вроде все рассказываем друг другу, — Лера останавливается и смотрит на меня обиженно.

— Ладно, расскажу, — вздыхаю я, и мы отходим к окну.

— Помнишь летом мы ходили на вечеринку к бассейну? — Лера округляет глаза.

— Ты что, переспала с ним? — начинает шепотом говорить она.

— Лер, ты дура, нет конечно. Просто ты тогда уехала раньше, и я решила тоже не засиживаться, пошла переодеться, но мои вещи кто-то украл, ну или кто-то просто так хотел поприкалываться, мне пришлось выйти так.

Какой-то придурок меня сфоткал, а вечером мне приходит ссылка от Филатова с сайта эскорт услуг и там размещено моё фото: «Как интересно Савельева, не ожидал, что ты настолько раскрепощенная. Случайно попалась, если не хочешь, чтобы это пошло в массы, будешь мне должна».

— И что он запросил? — все так же шёпотом спрашивает Лера.

— Пока сказал каждое утро приносить ему кофе перед парами, потом еще что-то придумает.

— Вот козел, может он сам и выложил эту фотку?

— Не знаю, но ссылка через десять минут стала неактивна, — я обреченно пожимаю плечами.

— Просто я думала он уже забыл про этот случай, это было почти два месяца назад.

На телефон приходит сообщение.

Филатов: «И кстати, почему с утра не было кофе?».

Я закипаю от злости, мне хочется кинуть телефон об стену.

— Как же я тебя ненавижу!

Звенит звонок, мы проходим в аудиторию, садимся на задних рядах.

Проходит минут двадцать, я все никак не могу сосредоточиться, на том, что говорит нам преподаватель. Перечитываю сообщение снова и снова.

Зачем ему этот кофе, он его даже не пьет.

И как мне теперь подходить со стаканчиком и говорить «Это тебе». Подумают, что я ненормальная.

Лера толкает меня локтем и призывает сосредоточиться.

— Алис, на тебя препод уже раз пять посмотрел, убери телефон, — отложив телефон, я концентрируюсь на лекции.

Алиса

Ооо… это ужасное утро. Всё просто валится из рук. Мало того, что будильник не услышала, так еще и обожгла пальцы пока заваривала себе чай.

Может остаться дома и никуда не пойти. Но невозможно сидеть дома всё время.

Была не была. Просто покупаю кофе и вручаю его ему в руки. Разворачиваюсь и молча ухожу. Это легко.

…

У входа в универ встречаемся с Лерой и заходим внутрь.

Практически сразу натыкаюсь на холодный и колкий взгляд Филатова. Одет как всегда с иголочки и как всегда в компании его обожательниц. Его бровь ползёт вверх.

Что? Не ожидал? Да, я действительно купила тебе кофе.

Идем с Лерой прямо к Филатову и его друзьям. Стоит улыбается.

— Привет, вот твой кофе, — протягиваю ему стакан.

— Молодец, Савельева, начинаешь исправляться, — берет из моих рук стакан и одобрительно хлопает по плечу. Девчонки начинают нервно хихикать за его спиной.

Вся компания устремляет свои взгляды на меня.

На их лицах застыл вопрос — что тут происходит?

— Вот это сервис, я тоже так хочу. Может, ты, мне будешь по утрам приносить кофе? — отзывается его друг и указывает на Леру.

— Если только с цианистым калием, — произносит Лера с сарказмом и милой улыбкой.

Все начинают смеяться.

Ну а мы ретируемся подальше от этой компании.

— Какой позор, и так каждое утро, — произношу я. Настроение испорчено.

— Да хватит тебе, пару раз принесёшь ему кофе, и он отстанет, — радостно отзывается Лерка.

— Я бы с удовольствием подсыпала ему что-нибудь в кофе, или универ для меня будет переименован в персональный АД.

— Подсыпь ему слабительное, — Лера смотрит на меня с полной серьёзностью, а потом начинает громко хохотать.

…

После пар решили прогуляться в парке.

Обожаю это время года. Воздух уже пропитан осенью, нет такой жары как летом, но на улице еще довольно тепло.

Вдохнув поглубже, прикрываю глаза и на миг забываю обо всём. Осень — красивая, и нескучная пора.

Подойдя к аттракционам, решаем прокатиться на колесе Обозрения.

Оно сразу навевает детские воспоминания. Беззаботное время, когда ты поднявшись в кабинке, смотришь на город с самой высокой точки, и кажется, что весь мир лежит у твоих ног.

— Завтра лекция у Климова, я специально сяду поближе, — говорит Лера с блеском в газах.

— Лер, ну сколько можно, ты уже два года сохнешь по преподу, зачем он тебе нужен, он же старый для тебя, — я закатываю глаза.

— Ему всего тридцать два, — возмущенно произносит подруга. В это момент на телефон Леры приходит оповещение.

— «Александр Глебов хочет добавить вас в друзья», — читает она.

— Кто это? — Лера показывает фото парня, которому сегодня утром предложила кофе с «дополнительным компонентом».

И мы начинаем смеяться.

— О, кажется у Ильи Юрьевича появился конкурент, — произношу я сквозь смех.

…

Придя домой, открываю планшет, хотела попрактиковаться в прорисовке мелких деталей игрового персонажа.

Если хорошо справлюсь с тестовым заданием, меня обещали взять в группу геймдизайнеров.

А это значит, что помимо стипендии я буду получать хороший денежный бонус. Плюс практика.

Я получаю настоящее удовольствие, от того, чем занимаюсь.

На волне создания чего-то нового решаю, что мне тоже нужен апгрейд.

Нет, это не то что вы подумали — бахну каре и перекрашусь в total black.

С каре немного проходила в средних классах школы, не скажу, что это было ужасно, но и вовсе меня не красило. Так что мои, и без того светло русые длинные волосы осветляем в блонд, больше блонда.

В моем гардеробе появляется мини. Да, для меня смело. Обычно это джинсы и никаких юбок.

И главное — я научилась рисовать классные стрелки. Ура, для меня это победа. Раньше мой повседневный макияж состоял из выравнивания тона кожи, туши и блеска для губ.

Так увлеклась созданием персонажа, что не заметила, как в комнату вошла мама.

— Ты телефон оставила на кухне, тебе Лера уже три раза звонила.

— Спасибо мам, — забираю телефон из рук.

Сохранив окончательный результат, отправляю задание в группу.

— Привет Лер, прости не слышала телефон.

— У меня к тебе классное предложение, предлагаю скинуться группой и пойти в эти выходные на квест. Мне сейчас друг инфу кинул, приключение с элементами экшн. «Побег из джунглей».

— Ну так что? Идем?

— Даже не знаю, звучит по-детски если честно, да и вряд ли наши пойдут.

— Вот завтра и узнаем, — Лера всё время на движе.

Сомневаюсь, что тринадцать здоровых лбов согласятся на этот детский сад.

Да, забыла упомянуть. Мы единственные девчонки в нашей группе.

Глава 3

Ярослав

Когда знакомый скинул ссылку, и предложил потроллить девчонку, я немного офигел. С фотки на меня смотрит Алиска, но если бы это была просто фотка. Руки бы оторвать тому, кто прифотошопил ей это непонятное тело в стиле Ню. При чём не очень то и аккуратно.

Давно её знаю, нормальная девчонка из разряда тихонь. Никогда нигде не отсвечивала.

Просто идеальный пример пай-девочки, и тут такое.

Еще когда была на первом курсе, попытался подкатить к ней, так она меня проигнорила. Неприятно, когда отказывают. Я к такому не привык.

И тут мне приходит идея немного проучить Савельеву.

Согласен, возможно это низко и подло. Но я же все равно удалил потом всё с этого сайта.

Припугнул, что фото будет гулять по сети, так она тут же на всё согласилась. Про кофе тогда сказал просто так, первое что пришло в голову.

Действительно был удивлен, кода она его купила.

…

Если бы взгляд мог убивать, то я бы давно уже умер. Ли́са смотрит на меня так, что по телу пробегает табун мурашек.

Белым шумом идет разговор Сани и её подружки, что там она ему предложила, цианистый калий? Ха-ха.

Ей бы в стендап, успех гарантирован.

— Идём, у нас тренировка через пятнадцать минут, — говорю я, и отлепляя от себя очередную пустоголовую куклу с наклеенными ресницами, от одного взмаха которых может произойти ураган «Катрин», направляюсь к раздевалкам.

— Что это было? Она что, должна тебе? — я молчу.

— Нет, ну серьезно? То она ходит по универу и прячет взгляд, то приносит тебе кофе, — не унимается Саня.

— Может гипноз? — я начинаю смеяться.

— It's magic.

— Да ну тебя, — отходит к своему шкафу и достает форму.

После разминки разбиваемся на две команды, жестко прессуем друг друга на площадке. В зоне атаки выкладываюсь не на 100, а на все 200 процентов.

Играю агрессивно, нагло.

Плахов гоняет так, что форму хоть выжимай. Просто зверствует на каждой тренировке.

Оно и понятно, через два месяца турни по волейболу в Высшую лигу А(1).

Моя цель — это РВСЛ(2).

…

После пар стоим на парковке, я бессмысленно скролю ленту в телефоне, облокотившись о капот машины.

— Сань может поедем уже?

— Десять минут, Яр, — и постоянно смотрит на вход в универ.

— Что ты там высматриваешь?

— Слушай, не знаешь, как зовут подружку Савельевой? — я отрываю взгляд от телефона.

— Нет, а тебе зачем?

— Не важно, — разворачивается и открывает пассажирскую дверь машины.

— Посмотри у Ли́сы в друзьях, интернет тебе в помощь, — завожу мотор и выруливаю на дорогу.

— У Ли́сы? — смотрит на меня и ухмыляется, говнюк.

— Это просто сокращение имени, — на лице Poker Face, а вот пульс учащается, нервно сглатываю слюну и увожу взгляд в сторону на несколько секунд.

Через пять минут Саня залипает в телефоне и перестает доставать меня своими взглядами.

— Ты что-то притих. Нашёл что ли? — теперь моя очередь его стебать.

— Ага, — не отлипая от телефона говорит он.

— И? Как хоть зовут?

— Валерия Марковская, она по ходу фотограф.

Ну супер, походу Саня поплыл от очередной девки. Хотя это ненадолго.

Больше 2–3–х месяцев они не задерживаются.

Но надо отдать ему должное, залипает он исключительно на брюнеток. Хоть в чём-то постоянен.

Был случай, что девчонка даже перекрасила волосы в черный. Ну и что вы думаете, и месяца не прошло, как Саня на очередной тусовке сидел в объятьях другой.

Как вы уже поняли тоже брюнетки.

У него видимо кредо — переходи к нам на тёмную сторону(3).

…

Захожу домой, отец просит зайти к нему в кабинет на разговор. Чувствую ничего хорошего не стоит ждать. Снова будет говорить про расширение бизнеса и слияния двух корпораций.

И какой ценой — брак, единственное, что его устроит.

Какой брак, мне двадцать один.

И на жизнь у меня совершенно другие далеко идущие планы.

(1) Высшая лига А — это чемпионат России по волейболу среди мужских команд.

В турнире участвуют 14 команд, которые по географическому принципу разделены на две конференции — Запад и Восток.

Победитель турнира получает путёвку в суперлигу. Серебряный призёр проведёт серию переходных матчей с командой, занявшей предпоследнее 15-е место в суперлиге.

(2) Российская волейбольная суперлига (РВСЛ) — высшая лига российского профессионального волейбола. Он был основан в 1992 году и считается продолжателем советской высшей лиги, основанной в 1933 году.

(3) Дарт Вейдер уговаривает Люка Скайуокера перейти на тёмную сторону: «Come to Dark Side», «Звездные войны».

Алиса

У меня хорошие новости. Меня официально взяли в группу. Теперь я геймдизайнер с хорошим дополнительным доходом.

До конца недели надо сдать двух персов. Так затягивает, что могу просидеть часа четыре за прорисовкой каждой детали.

Думаю, писать по этой теме курсовую. Позже подойду к куратору и запишусь.

Кто бы мог подумать, что еще пару лет назад я была далека от этого мира IT — технологий. Но проходя очередную новеллу, мне вдруг захотелось немного изменить сюжет. Отредактировать персонажей, именно так, как вижу их я.

Истории могли бы быть созданы с любовью и связаны друг с другом тонкими нитями.

Эта тема меня захватила и поглотила с головой. Я начала искать любую информацию в интернете, связанную с IT — дизайном.

И вот, я уже студентка 3 — го курса.

Если говорить, какой сюжет бы придумала я, то это была бы современность, обязательно приключения, не обойтись здесь и без романтики. Можно даже немного мистики.

Но никак не фэнтези, что-то вроде полета на драконе, такое не люблю. Еще терпеть не могу все истории, связанные с космосом.

Представьте, «группа студентов журналистов, прилетает в Африку, на съемки сюжета про местных врачей для дипломной работы. Но никто не знает, что молодая девушка преследует совершенно иные цели. Она прилетела сюда, на поиски своей сестры, пропавшей здесь три года назад.

Но буквально с первого дня всё идет наперекосяк. Что тому причиной — простое невезение? А вдруг случайности не случайны? И как главная героиня связана с религией Вуду?»

Из раздумий меня вырывает смс, пришедшее на телефон.

Лера: «Из наших согласились пять человек, но есть одно, но… с нами на квест идут старшекурсники».

Я включаю FaceTime и сразу без приветствий говорю:

— И что же они там забыли?

— Ты же знаешь, что Влад хорошо общается с Сашей, так что это было ожидаемо, — вздыхает Лера.

— Мажор в деле? — интересуюсь я.

— Ну естественно, ты разве ожидала другого ответа?

— Вот блин…

— Не кисни и забей на него.

— Уже забила, — поболтав еще некоторое время завершаю звонок.

Не успев отложить телефон на экране появляется сообщение:

Филатов: «Выйди, есть разговор»

Что? Время на часах 23:20. Он серьезно? Что же там за причина, по которой он приехал лично, даже боюсь предположить.

Подхожу к окну и аккуратно отдергиваю штору в сторону, действительно у ворот дома стоит припаркованный автомобиль. ЕГО автомобиль.

Дыхание сбивается, начинаю нервно приглаживать волосы рукой.

Быстро переодеваюсь из пижамы в спортивный костюм, провожу по губам блеском, чтобы придать небольшой глянцевый эффект. Зачем я это делаю, не знаю. Действия совершаю на автомате. Ладошки тут же становятся влажными.

Иду к воротам обычным шагом, и только перед тем, как открыть дверь замираю и несколько раз вдыхаю и выдыхаю уже прохладный сентябрьский воздух полной грудью.

Даже хорошо, что на улице по вечерам уже прохладно, потому что дрожу я совсем не от холода. Но он не должен об этом знать.

— Привет, — говорю я ровным тоном, и только сбившееся дыхание может выдать моё волнение.

— Привет, — взгляд падает на глаза, затем спускается ниже. Задержавшись пару секунд на губах курсирует всё ниже и резко возвращает его на прежнее место.

— Хотел сказать, что кофе отменяется, — повисает пауза.

Хоть на улице и прохладно, меня всё равно бросает в жар.

— Ты приехал только за этим? Что, барин дает вольную и крепостное право отменяется? — произношу всё с нескрываемым пренебрежением.

— Кто сказал, что отменяется? Для тебя есть новое задание, — улыбается своей самодовольной улыбкой.

Я же говорю хам.

— Что тебе от меня надо Филатов? — немного резко произношу я.

— В следующие выходные у меня гонка, ты должна там присутствовать, — давит на меня своим присутствием, мне кажется или он стоял немного дальше от меня, а сейчас между нами расстояние меньше вытянутой руки.

— Зачем? Ты гоняешь? Давно? — в моей голове сейчас каша из слов, которые не хотят складываться в предложения со смыслом.

— Слишком много вопросов Савельева. Надеюсь ты меня услышала? Я не привык повторять всё по два раза, — развернувшись, подходит к машине и открыв дверь, поворачивается ко мне.

— Иди домой, уже вся дрожишь от холода, — дав по газам, исчезает в темноте ночи так быстро, как будто я сама себе всё нафантазировала и его тут не было.

Зайдя в комнату и переодевшись, выключаю свет и падаю на кровать. Филатов, ты просто энергетический вампир. После пятиминутного разговора с тобой я выжата как лимон.

Завтра же распечатаю его фотографию, повешу на дверь и буду кидать в нее дротики.

Алиса

Кто придумал ставить физкультуру в субботу? Наверное, те люди, которые сладко спят по субботам в своей тёплой кроватке.

Собравшись на пару, выхожу из дома.

Собрались в спорт зале, только препода что-то не видно. После бесцельно проведённых пятнадцати минут, к нам подходит Плахов (говорят он просто зверствует на своих занятиях) обводит всю группу пальцем и командным голосом приказывает:

— Вы, все, за мной, сегодня занятие на свежем воздухе, — мы в растерянности смотрим друг на друга.

Мальчишки подают голос.

— Сергей Андреевич, а что, Алексея Владимировича не будет? — Плахов разворачивается, смерив взглядом Влада и нехотя произносит, показывая всем своим видом, что ответить нам, это выше его достоинства.

— Алексей Владимирович на больничном, а вы достались мне в нагрузку, так что без лишних вопросов, всем ясно? — за спиной слышится недовольный шёпот: «Бля, лучше бы проспал» «Какого хрена?» «Мог бы домой отпустить, раз мы ему достались в нагрузку».

Выйдя на площадку, понимаю, что на этом наши беды не заканчиваются. Мы будем на паре с группой мажорика и его приспешников.

Просто супер!

Плахов отдает команду разминки.

После пяти нарезанных кругов по площадке, хочется просто упасть на асфальт и не вставать.

Глебов сразу оккупирует внимание Леры, даже подстраивается под её темп бега. На что он рассчитывает? У него просто нет шанса. Лера шлёт таких товарищей далеко и надолго.

Со стороны это выглядит забавно.

— Плохо бежишь Савельева, — раздается слева от меня, я поворачиваю голову, рядом со мной бежит Филатов вперёд спиной. Вот бы он сейчас споткнулся, мы все бы дружно посмеялись. А то уж через чур идеален.

Игнорирую реплику.

Пульс и так отбивает чечетку, так ещё и непонятные реакции моего организма на присутствие Филатова. Я не понимаю, что не так. Дыхание снова сбивается, дышу часто и поверхностно.

По ощущениям, моё сердце сейчас работает на пределе своих возможностей. Волосы прилипают ко лбу, и я неуклюже пытаюсь убрать их с лица.

И тут случается непоправимое…

Моя нога задевает край кроссовка Филатова и я как в замедленной съемке лечу вперёд. Уже представляю это столкновение неизбежного, а точнее моего падающего тела с асфальтом.

Как, вдруг, чувствую на своей руке очень крепки захват пальцев, из-за этого траектория моего падения меняется, и я врезаюсь в грудь Филатова.

Он прижимает меня к себе еще крепче. Стоим так не замечая никого вокруг и только очень часто дышим.

Где-то из-за спины слышатся свист его одногруппников.

Я резко отстраняюсь, поток ветра сразу неприятно холодит кожу, там, где ещё пару мгновений назад всё горело от жара прикосновений. Место захвата неприятно ноет, я растираю руку ладонью. Возможно будет синяк. У мажора просто стальная хватка.

Зато нет разбитых колен. И на том спасибо.

— Просыпайся, Савельева, уже пора. Под ноги вообще не смотришь, — бросает небрежно и развернувшись отходит к своей группе.

Не успев ничего ответить просто отворачиваюсь и направляюсь к Лере.

— Что это сейчас было? — в приподнятом настроении спрашивает подруга и многозначительно начинает играть бровями.

— Я просто споткнулась, а он удержал, чтоб я не шлёпнулась на ровном месте на потеху всему универу.

До конца занятия Плахов разрешает разбиться на группы и выполнять упражнения для общего развития. Мы с Лерой сразу занимаем тренажёры.

— Что хотел от тебя Глебов?

— Нёс какой-то бред про гонки и спрашивал по поводу квеста, я его практически не слушала, — пожимает она плечами.

— Гонки?

— Да, вроде даже легально, на закрытом треке.

Как интересно, не те ли это гонки, где я должна присутствовать в следующие выходные.

— Слушай, я как-то неважно себя чувствую, наверное, не смогу сегодня пойти на квест, — делаю лицо как у кота из «Шрека».

— Нет, Алис, только попробуй меня кинуть. Ты хочешь, чтобы я была одна среди этих девяти оболтусов.

— Ладно, — обречённо вздыхаю я.

…

Стою перед зеркалом и выбираю, что мне надеть.

Бежевые джинсы-мом, джемпер в тон и мои любимые кеды «Леопарды». Мы же собрались в «Джунгли», не обойтись без животных принтов.

Волосы решаю не забирать, просто слегка создаю волну по всей длине. Рисую маленькие стрелки, немного туши и блеск для губ.

Я готова.

…

Мы с Лерой пришли раньше, поэтому ждем остальных у входа.

Недалеко от нас паркуется знакомый автомобиль.

Из машины выходит компания старшекурсников во главе с Филатовым. Я резко отворачиваюсь, но чувствую, как между лопаток неистово жжёт.

Такое ощущение, что я встала спиной к костру, при чём очень близко. Не могу сосредоточить внимание на том, что говорит мне Лера. Мысли путаются.

Наконец все в сборе. Мы заходим внутрь.

…

После регистрации проходим в зал.

Декорации здесь и правда настолько правдоподобно передают природу, что кажется, что прямо сейчас ты стоишь посреди джунглей. Усиливают эффект различные звуки. Здесь и пение птиц, и жужжание насекомых, рычание и крики животных.

Даже шум воды. Восприятие рисует тут же образ водопада, утопающего в пышной зелени. Прикрыв глаза, можно даже почувствовать прикосновение брызг воды на коже.

По сюжету мы, группа туристов, которые терпят крушение самолёта где-то в лесах Амазонии.

Ночь. Жёсткая посадка, самолёт разделяется на две части, мы выжили, но это не значит, что мы в безопасности.

У нас одна бутылка воды на всех. Повсюду хищники и не забывайте о диких и враждебных племенах, живущих в этих лесах.

На всё даётся час.

Нам нужно пройти все задания, не попадясь в лапы хищнику или дикарю.

Свет в зале гаснет, темно так, что едва можно различить предмет находящийся перед тобой.

Но есть небольшие светящиеся шарики, рассредоточенные по всему залу, напоминающие светлячков.

Я начинаю двигаться по дорожке, по ощущениям напоминающий гравий. Рядом слышится шорох. Разглядеть всё равно ничего не выходит. Перемещаюсь ближе к деревьям и скрываюсь в листве тропиков.

Прислонившись к декоративному дереву, решаю немного отдышаться. За спиной слышатся шаги. Затаив дыхание, стараюсь не двигаться.

Напоминаю себе, что это всего лишь игра. Ничего страшного здесь произойти не может.

Не смотря на все убеждения, сердце капитально разгоняется. Как будто я прямо сейчас лечу вниз с очередного спуска на Американских горках.

Шорох становится громче, в голове мысль…

Он не мог меня увидеть, здесь очень темно.

Парень шагает прямо на меня, притесняя еще больше к дереву, ствол которого начинает неприятно царапать спину.

Парень кладет свои руки мне на талию, это прикосновение похоже на электрический удар.

Его горячее дыхание с нотками мяты и табака опаляет щёку.

Кажется, что сейчас он смотрит прямо мне в глаза. Но это невозможно, слишком темно.

Мои попытки задержать дыхание полностью провалены.

В мои лёгкие проникает ненавязчивый аромат хвои и немного цитруса.

Он так близко, что мне кажется я слышу удары его сердца.

Через секунду я чувствую его влажные и горячие губы на своих. Непроизвольно размыкаю свои.

Боже…

У меня снова заканчивается кислород.

Боже… он целует меня…

Этот парень меня целует…

Вздрагиваю всем телом, когда его язык проникает глубже.

Это так чувственно.

Кто стоял рядом, когда выключили свет?

Его прикосновения точно не похожи на те, что утром я получила от Филатова…

Филатов? Прочь из моих мыслей, это точно не ты…

Я едва стою на ногах, парень толкается на меня всем телом. Вот тогда я реально начинаю паниковать. Мне в живот начинает давить эрегированный половой член.

Задыхаясь, я упираюсь руками ему в грудь и со всей силы отталкиваю его от себя.

Алиса

Пытаюсь привести в чувства мою расшатанную нервную систему. Щёки заливает жаром, они горят настолько, что даже глаза начинают щепать и слезиться.

Если бы сейчас зал был освещён, я бы, наверное, была бы похожа на варёного рака.

Приложив ладони к щекам, резко отдёргиваю их.

Какая же сейчас у меня температура тела?

На моих щеках, наверное, с лёгкостью можно было бы приготовить яичницу.

Сердце тарабанит так, что этот ритм можно сравнить с африканскими барабанами. Ещё чуть-чуть, и оно пробьёт грудную клетку и выпрыгнет наружу.

Я замираю и пытаюсь разглядеть того, кто ещё минуту назад так властно прижимал меня к декорациям, но увы. Никого нет. Не растворился же он в воздухе.

В месте прикосновений кожа всё еще приятно покалывает.

Губы немного опухли от такого настойчивого поцелуя, я аккуратно провожу по ним подушечками пальцев и всё еще чувствую ЕГО порочный вкус.

Не могу понять, почему мне это понравилось…

Организм выдает до этого не знакомые мне реакции.

Низ живота сладко тянет… Там, внизу, очень влажно, всё настолько наэлектризовано, что прикоснись сейчас ко мне, я бы в ту же секунду разлетелась на атомы.

Сгорая от стыда, решаю немедленно покинуть своё укрытие.

Чувствую себя сейчас так, будто надо мной надругались.

Как мне быть? Кто этот загадочный похититель поцелуев? Может это парень вообще не из нашей компании? Но как тогда он оказался здесь?

Выйдя на тропинку, начинаю двигаться вдоль искусственных кустарников, как вдруг на меня набрасывают что-то похожее на веревку или сеть.

— Попалась! — от неожиданности и дезориентации я начинаю визжать.

Резко развернувшись, пытаюсь сбросить с себя эту чёртову веревку, но путаюсь в ней ещё больше и усугубляю своё положение.

Сделав шаг назад со спутанными ногами, падаю на покрытие, напоминающее камни.

Ногу пронзает резкая боль, я издаю жалостное мычание.

— Мммм…

Как вы поняли задание я провалила. Меня поймали и взяли в плен.

В зале включают освещение.

Я сижу на полу, запутанная в верёвках, надо мной возвышается актер в костюме «дикаря».

— Ты чего так вопишь? У меня в ухе до сих пор звенит… Давно пора доплачивать за вредность на работе! — возмущается он.

Скинув наконец с себя веревки пытаюсь встать. Место ушиба сильно саднит.

В этот момент мимо меня проходит Филатов.

— Савельева, ты как всегда, — и откровенно ржёт над ситуацией.

— Опять упала на ровном месте, — к нам подходят ребята из его компании и один из них в перерывах между смехом выдавливает из себя:

— Это ты что ли визжала сейчас? Надеюсь, домой ты пойдешь в сухих джинсах, — вот уроды.

Филатов смотрит на меня, но никак не реагирует на происходящее вокруг.

Я поднимаюсь и спешу выйти из зала настолько быстро, насколько это сейчас возможно.

— Вот и поиграли… Блядь, весь кайф обломала… Живет как в парнике, ей только радуги и единорогов не хватает, — доносятся до меня фразы, сказанные мажорами.

Последняя фраза меня так зацепила. Было желание вернуться туда и высказать в лицо, всё то, что о них думаю. Но разум взял верх.

Выйдя на улицу, открываю приложение на телефоне и вызываю такси.

Вся поездка проходит в тишине, но в голове, как на повторе каждый раз прокручивается этот поцелуй, взгляд Филатова, такой отстранённый и безразличный, даже насмешливый.

Разве может так вести себя парень, который пару минут назад целовал так, что земля уходила из-под ног.

Это точно не он.

Тогда кто?

Может Влад?

Каждый раз замечаю на себе его заинтересованный взгляд, но дальше взаимных улыбок ничего не идёт.

…

Приехав домой первым делом снимаю джинсы и джемпер, закинув их в стиралку, иду в душ.

Хочу поскорее смыть этот запах хвои и цитруса, который, как мне кажется уже впитался под кожу.

На телефон приходит сообщение.

Лера: «Алис, ты куда сбежала? Что-то случилось?»

Обессиленная падаю на кровать, не могу даже пошевелиться, слишком много эмоций пережила за какие-то пару часов.

Лежу неподвижно минут десять, сжимая в руке телефон. Влажные волосы разметались по подушке. Смахиваю прядь с лица и смотрю в одну точку.

В комнате стоит такая тишина, что отчетливо слышу своё дыхание.

Сообщение Лерки так остается непрочитанным.

Перевернувшись на живот, и разблокировав телефон, набираю сообщение…

«у меня всё ок, позже расскажу»…

Перевожу телефон в режим «полёт» и выпадаю из реальности на несколько часов.

…

Просыпаюсь посреди ночи, первые минуты не могу понять где я сейчас нахожусь и сколько времени.

В поисках телефона шарю рукой по кровати. Смотрю на экран и первые секунд пять жмурюсь от яркого света.

На часах 02:37.

Снимаю режим «полёт». Телефон в руке оживает. Пять смс, два пропущенных. И все от Леры. Хотя, стоп. Нет, не все.

Филатов: «Не советую больше участвовать в подобных мероприятиях, в компании с тобой будет скучно, ведёшь себя как маленькая девчонка»

Что? Маленькая девчонка? А не пойти бы тебе с твоей компанией в увлекательное путешествие… думаю, вам там не будет скучно.

В порыве ярости открываю диалог и стучу пальцами по экрану.

— «Прости, но разве кто-то здесь спрашивал твоё мнение? И да, если уж всё-таки мне нужно будет оценить моё поведение маленькой девчонки, тебя в этом списке не будет».

Рядом с сообщением появляется галочка «отправлено».

Сижу гипнотизирую экран телефона, как вдруг, статус сообщения меняется на прочитано.

Филатов: «Вижу, адреналин бьёт по мозгам, хочешь словить хайпа со своей фотки?»

— «Плевать, можешь прямо сейчас слить её в интернет».

И собеседник отправляется в бан…

Психанув, отшвыриваю телефон на кровать.

С Лерой поговорю завтра, а точнее сегодня, когда она проснётся.

…

Утром рассказываю, что произошло на квесте, за исключением маленькой подробности.

Кто бы это ни был, просто забуду и всё. Будем считать, что поцелуя не было.

На ноге красуется большой синяк. Наступать на ногу уже не так больно, но всё равно не приятно.

— Проснулась уже? Давай вставай, сейчас позавтракаем и поедем в наш охотничий домик, подышим воздухом, отдохнем от городской суеты, — сообщив это, мама с лучезарной улыбкой закрывает дверь комнаты и начинает греметь посудой на кухне.

Добираемся до дома примерно за час.

Здесь правда, осень чувствуется по-другому. В лесу воздух совершенно другой.

Пахнет опавшей листвой, корой деревьев, сыростью и грибами.

Трава уже высохла и приятно шуршит под ногами. Небо с утра затянуто серыми тучами, и погода отражает точное состоянии моей душу.

Пахнет дождем, немного зябко и хочется укрыться теплым пледом.

Недалеко от охотничьего дома течёт река, я всегда любила играть здесь в детстве. С папой мы часто мастерили кораблики и ходили сплавлять их по воде. Что ещё для счастья надо?

Такие эмоции и воспоминания не получишь, сидя в телефоне.

Кстати о телефоне, как хорошо, что здесь плохо ловит сигнал, и я могу отдохнуть без угрызения совести, если не отвечу на звонок или смс.

Ярослав

Конечно же не собираюсь я сливать никакую фотку. Но её поведение меня сегодня выбесило. Вот реально, как маленький капризный ребёнок, который дует губы от любой шутки, сказанной в её адрес.

Согласен, может пацаны немного и нажестили, но не убегать же при этом.

Но, как и полагается всем пай-девочкам, Алиса просто сбегает, не дав отпор.

Что это?…. Какие дерзкие смс.

Ты съела таблетку для храбрости?

Не ожидал такого от Савельевой. Она практически прямым текстом шлёт меня на хер.

Пытаюсь набрать ответку, но меня уже кинули в бан.

Ох, зря ты это сделала, Савельева, зря…

…

Утром как обычно стоим нашей компанией в холле, взгляд скользит по толпе студентов.

Никого не пытаюсь найти, просто решил убить время пока Саня рассказывает про своё очередное ночное приключение.

Видимо его попытки не увенчались успехом подкатить к Алисиной подружке.

Хотя он уже всё распланировал.

Да Саня, видимо, этот орешек тебе не по зубам.

А ты привык снимать сливки и незаморачиваться.

Взгляд цепляется за двух девушек, блондинка и брюнетка. Инь и ян блин.

Скольжу глазами по фигуре и подвисаю…

Твою мать, Савельева, ты себя видела?

Что это за лоскут ткани на тебе надет? Ты в зеркало не смотрелась, когда выходила из дома?

Алиса и мини юбка, это что-то из области фантастики. И тем не менее, она сегодня в ней.

Взгляд падает ниже, ну хотя бы кеды, а не шпильки.

Собственно, а почему меня должен заботить сегодняшний образ Савельевой.

Да пусть хоть в пижаме приходит.

Однако, взгляд каждый раз возвращается к её стройным ногам, маленькой, но довольно круглой попе.

Сжимаю ладонь в кулак. Мысленно примеряю, что моя рука бы охиренно смотрелась на её попке.

К девчонкам подходит Влад, кладет как бы по-дружески руку ей на плечо, а у меня кожа на костяшка уже побелела, если бы сейчас была тишина, можно было бы услышать скрежет моих зубов.

Весёлое обсуждение по моему мнению перерастает в откровенное лапание, хоть и выглядит «по-дружески».

Девчонки громко смеются видимо над его шутками.

Я конечно понимаю, что одногруппник и всё такое, но какого хера ты об неё трёшься. Если бы он не был другом Сани, давно бы уже держал свои руки в карманах.

Подойти и дать пизды… очень хочется, но другие скажут безосновательное причинение вреда здоровью.

Раскрылился блядь, орёл.

Внутри неприятно царапает осознание того, что мне не нравится если я вижу, что к Алисе кто-то прикасается.

…

На обеде в столовой, обсуждаем с парнями предстоящую тренировку. В линии защиты нужно улучшить результаты.

Надо попробовать поменять, некоторых ребят местами, должно быть эффективно.

Диагональных оставить тех же, а вот центрального поменять со связующим.

Мимо нас проходит Савельева, в компании всё того же Влада. Он что прилип к ней?

Что-то мне не нравится их тандем.

— Иди сюда. Есть разговор, — немного жестко произношу я.

В ответ мне прилетает обворожительная улыбка и рука со средним пальцем, видимо решила показать мне свой идеальный маникюр.

Потому что если нет, то я тебя сейчас убью.

— Ты охренела Савельева? — рычу и вскакиваю из-за стола под гогот пацанов.

Хватаю её за руку и можно сказать, вытаскиваю из столовой. На заднем фоне мельтешит этот одногруппничек, что-то пытаясь доказать.

Вот вообще не в тему сейчас влез, иди вон лучше чайку попей, орёл.

Спускаемся на первый этаж, Алиса всю дорогу не оставляет попыток высвободить свою руку из моей хватки.

Естественно безуспешно.

Заталкиваю её в раздевалку, захлопываю за нами дверь и притесняю к стене.

— Надеюсь ты решила похвалиться своим маникюром? — давлю на нее взглядом и голосом.

В нос проникает аромат ее духов, мне тут же сносит крышу, но ещё держусь. От неё пахнет сладостью цветов, но не резко, очень нежно. Это напоминает цветение садов в мае, что-то очень лёгкое и воздушное.

— Нет, — сухо произносит она, глаза большие, напуганные.

Зависаю над ней, но не произношу ни слова.

Между нашими лицами сантиметров двадцать, не больше.

Крепко держу ее запястья, но она не пытается вырваться, что очень странно.

В голове проносится табун воспоминаний…

Темно… Декорации тропиков… Стук её сердца… Жар её кожи… Сбившееся дыхание… И влажные, нежные, словно шёлк, её губы.

Целовать их — это отдельный вид наслаждения.

Смотрю сейчас на них и не могу отказать себе в таком удовольствии…

Наклоняюсь ещё ближе, от неё пахнет вишней, возможно это конфета или блеск для губ.

Но мне нестерпимо хочется почувствовать этот вкус на своих губах.

В коридоре слышится шум, дверь в раздевалку открывается, я резко отстраняюсь.

Воспользовавшись минутной заминкой, Алиса сбрасывает мои руки со своих запястий и буквально выбегает из раздевалки.

Алиса

На улице только что закончился ливень. Мы с Лерой перепрыгивая огромные лужи, пытаемся добраться до остановки.

Подходя к пешеходному переходу, останавливаемся на красный сигнал светофора, в этот момент мимо нас на большой скорости проносится авто, а в следующую секунду мы стоим грязные и мокрые.

На моем бежевом тренче расползаются ужасные грязные разводы из ближайшей лужи.

Волосы висят паклями.

У Леры струйки грязной воды, бегут по её косухе прямо на светло-голубые джинсы.

Женщина, стоявшая рядом с нами, начинает сыпать проклятьями вслед этому хаму. В этот момент я с ней полностью согласна.

В таком виде нам не то что в автобус, а просто по улице стыдно идти.

Пока я достаю влажные салфетки и пытаюсь хоть как-то исправить сложившуюся ситуацию с пятнами, автохам сдает назад, поравнявшись с нами и перегородив проход, тонированное стекло машины медленно ползёт вниз.

Нашему взору открывается картина…

Знакомые всё лица.

Водитель этого авто никто иной, как Александр Глебов.

Видимо из-за своих тонированных стёкол у него проблемы с тем, что происходит на проезжей части. На такой машине, наверное, можно ездить как хочешь, не обращая внимания на скоростной режим и сопутствующие условия.

— Ты вообще охренел? — орет на него Лера, не дав и вставить пары слов.

Рот парня открывается и тут же закрывается. Он сейчас похож на карпа которого вытащили из воды.

Чёрные волосы идеально уложены наверх, рубашка, такая же чёрная как ночь, хорошо оттеняет его смуглую кожу. Мы как будто смотрим на обложку глянца.

А наш внешний вид оставляет желать лучшего…

Как будто двух серых мышек искупали в грязной воде, и посыпали пылью для завершения образа.

— Куда мы теперь в таком виде? Вообще не смотришь куда несёшься? — не унимается Лера.

— Девчонки, простите, не заметил на дороге лужу, садитесь, отвезу куда скажите, — наконец-то Саша подал голос.

Хотя бы извинился…

Я ожидала, что нас сейчас и словестно «обольют грязью».

— Конечно отвезёшь, еще должен будешь нам новую чистую одежду, — ну всё, Леру не остановить.

— Лер, какую одежду, успокойся, — дёргаю её за рукав куртки и произношу всё как можно тише.

— Конечно, без проблем, сделаю всё что скажешь, — а это уже конкретно сказано подруге, глядя в глаза.

Можно мы уже просто доедем до дома, а то в мокрой и грязной одежде не очень то стоять на улице.

Не май месяц знаете ли…

Саша быстро покидает салон машины, материализовавшись уже у открытой пассажирской двери.

Мажор с манерами кавалера, что-то не вяжется картинка. Ну просто сама галантность.

Ты еще поклон нам отвесь.

Забираемся с Лерой в салон. Обе сели на заднее сидение.

Здесь тепло и приятно пахнет кофе и карамелью, наверное, специальный ароматизатор для машины.

Назвав сначала мой адрес, так как он ближе по пути, едем в тишине. Только треки сменяются один за другим, играя фоном.

Первым нарушает молчание Саша.

— Еще раз простите, что так вышло. Что бы хоть как-то загладить свою вину, приглашаю вас после завтра на вечеринку, будут только свои, — мы переглядываемся, то друг с другом, то пересекаемся со взглядом Саши, смотрящего в зеркало заднего вида.

— Будет весело, классно проведем время, соглашайтесь.

— У меня скорее всего не получится, — подаю голос первой, так как пауза уже затянулась.

— У меня тоже дела, — сразу же вторит Лера.

Мы прекрасно знаем, что на таких вечеринках собираются детки богатеев, рождённых с золотой ложкой во рту.

Так что, если не хотим стать развлечением вечера для мажориков, нам там, простым девчонкам, делать нечего.

— Отказов не принимаю, — звучит сухо голос Саши.

Да что они все заладили, отказов не принимаю… по два раза не повторяю…

Тоже мне хозяева жизни нашлись.

Решив пропустить эту реплику мимо ушей, каждый остаётся при своём.

Тем временем, наша злосчастная поездка подходит к концу.

Припарковавшись у моего дома, не желаю больше ни минуты находится в машине, спешно выбираюсь из нее.

Лера говорит, что останется у меня, замешкавшись с ремнем от сумки, после того как я покидаю салон авто, двери резко блокируются.

Пытаюсь открыть дверь, но у меня ничего не выходит.

Лера начинает стучать через стекло, но я её не вижу через тонированные стекла, еще мгновение и машина начинает движение.

Набираю её номер, в ответ слышу длинные гудки.

Что задумал это придурок?

Топчусь около ворот из стороны в сторону, запустив пальцы в волосы.

К горлу подступает тошнота от волнения.

Через пять минут на мой телефон приходит смс:

«Не волнуйся за подругу, я не собираюсь её похищать, нам просто нужно поговорить, она позвонит тебе через тридцать минут».

Серьёзно?

Не волнуйся?

По его мнению, прочитав это сообщение, я сразу успокоюсь и пойду попивать чай с плюшками?

Сняв блок в сообщениях с Филатовым, быстро набираю текст:

«Твой друг только что увёз Леру в неизвестном направлении, если через тридцать минут она мне не перезвонит, я обращаюсь в полицию».

Галочки долго горят непрочитанными.

Но после, карандаш возле аватарки Филатова оживает…

«Не паникуй, он ей ничего не сделает.

Ты только из-за этого сняла блок?»

Да нет, соскучилась по твоим тупым приколам, конечно из-за этого!!!

Как же сильно я его ненавижу.

Не ответив на вопрос, я наконец прохожу в дом и жду звонка от Леры.

Ярослав

Нарезаю круги по ночному городу. Потока машин, как в час-пик уже нет, поэтому тапку в пол и пролетаю несколько светофоров на красный. Пофиг на штрафы.

На телефон приходит сообщение с неизвестного номера:

«Яр, это Глебыч, я в «Гэтсби», выпил, за руль не могу, забери меня».

Не собирался сегодня выбираться в свет, но Саня просит забрать его из клуба.

Подъезжаю к клубу, паркуюсь у входа. Это самый популярный клуб в городе, естественно не для всех. Ценник тут конечно завышен раза в три в четыре, по сравнению с обычными ночными клубами, но как говорится есть за что.

Всё по высшему разряду, как там говорят, любой каприз за ваши деньги.

А клиенты в это заведение только такие и ходят.

Выбираюсь из салона машины, достав сигарету, прикуриваю. Пламя зажигалки подсвечивает моё лицо.

Мимо проходят две девицы, судя по внешнему виду, очень лёгкого поведения. Замедляют шаг и начинают громко хихикать, видимо, чтобы привлечь моё внимание.

Не получив желаемого результата, разворачиваются и портя своими огромными шпильками асфальт исчезают в темноте улицы.

Таким тут ловить нечего, аудитория слишком привередливая.

Затянувшись сигаретой, лёгкие тут же заполняются никотином.

Кайф!

Пробовал бросить, не курил три недели и всё вроде бы было ок. Не особо тянуло, но сегодня что-то накатило.

Выпускаю дым в прохладу осенней ночи, периодически посматриваю на вход.

Да где его носит? Сам ведь попросил забрать.

Набираю его номер…

Не абонент.

Пробую дозвонится на тот, с которого прислали смс, вызов принимают после первого же гудка.

— Я через пять минут уеду, — произношу в трубку.

— Яр поднимись в випку, у меня небольшие проблемы.

Да блядь, что он там опять нахуевертил!

Один из ребят охраны стоит у входа випку.

Стоп.

Мне уже это не нравится. Что он там начудил в этот раз?

Открываю дверь, Саня сидит на диване весь помятый, бровь рассечена, из нее выступила алая кровь, которая стекает вниз к подбородку тонкой струйкой. У рубашки выдран клок на груди.

Рука опущена в ведерко из-под шампанского со льдом, и почти весь лёд окрасился в цвет крови.

Первая мысль… твою мать, Лиса писала, что он забрал её подружку, что у них тут произошло, и куда она делась?

— Ты выглядишь как помойный кот, — откровенно ржу над ситуацией.

Саня всё время находит приключения на свою задницу.

Этот вечер не стал исключением.

— Иди нахер, оплати мой счёт, и то что я разгромил, телефон разбил в хлам, карту забыл дома, деньги я отдам.

…

Уладив все вопросы и убедившись, что администрация клуба не имеет к Сане претензий отчаливаем.

Уже в машине интересуюсь, что в итоге произошло.

— Может нормально объяснишь, что за ММА ты устроил? (1)

— Просто выпил лишнего, зацепился с одним мудаком и понеслась… — смотрит при этом в окно и старается никак не реагировать.

— А причина? — я от тебя не отстану, раз уж снова прикрыл твой зад.

Подозрения сразу падают на неудачно прошедший разговор с Марковской.

Хотя раньше он вообще не загонялся из-за девок.

— Я же говорю просто перебрал, — нервно произносит Саня.

Очевидно, не хочет продолжать разговор на эту тему.

Иду ва-банк.

— А Лера где? — при упоминании девчонки, сразу же напрягается. Рука, лежавшая на колене, тут же сжимается в кулак до побелевших костяшек.

Значит всё-таки в этом причина сегодняшнего неадекватного поведения

— Дома, наверное, откуда я знаю, — раздражённо гаркает в ответ.

В машине повисает тишина.

— Что, Алиса твоя нажаловалась? — нарушает затянувшуюся паузу первым.

— Допустим, — не собираюсь отрицать.

— Мы поговорили, как и обещал, через пол часа отвез её домой. Всё? Разговор закрыт? — решаю, что с допросом на сегодня достаточно. Захочет, сам потом расскажет.

…

Отвезя Саню домой, возвращаюсь к себе.

Захожу в переписку с Савельевой, ну круто, я снова в блоке.

Можно мне уже поменять постоянную прописку?

Вбиваю в поиске данные её подружки.

Кружок вокруг её аватаркой, говорит о том, что пользователь поделился новой историей. Ну что ж, посмотрим.

Тапнув по экрану открываю фотку, с неё на меня смотрят Лиса и Лера, делая селфи в пижамах в зеркало.

Спасибо, еще плюс одна фантазия в мою пошлую копилку.

Кстати зачётная пижамка…

Вечеринку значит устроили, а я среди ночи разруливаю проблемы друга, между прочим, случившиеся по вашей вине.

Смешанные боевые искусства (MMA) — это вид спорта, в котором сталкиваются бойцы разных стилей.

Алиса

Не выдержав неизвестности, сама перезваниваю Лере, хорошо хоть сразу отвечает на звонок.

— Ты в порядке? Что это было? — спрашиваю взволнованным голосом.

— Да, в норме. Не волнуйся Алис. Просто предложил потусить с ним, я конечно же отказалась.

— И всё? Зачем тогда нужна была эта игра одного актёра?

— Ты же знаешь, этим мажорам лишь бы понты показать.

— Ну да, слушай, предлагаю устроить вечером пижамную вечеринку, ты как? — спрашиваю, в надежде, что этот вечер я проведу не одна в пустом доме.

Родители уехали к сестре папы, вернутся только дня через три.

— Я только за, ты же знаешь, я за любой движ, — и это прекрасно.

…

Вечером, соблюдая наш «дресс-код», уже вовсю поглощены просмотром сериала.

Попкорн закончился еще в начале первой серии.

Дальше в ход идут фрукты и шоколад.

Спустя два часа энергия в нас просто бьёт ключом. Решив включить музыку и подурачиться, вспоминаю, что у нас есть шампанское.

Удачно открыв бутылку, разливаю игристый напиток по фужерам.

Мы на кураже, Лера предлагает сделать селфи в зеркало.

Пританцовывая беру телефон, включаю камеру, встаю так, чтобы фигура удачно смотрелась в кадре.

Короткие шёлковые пижамные шорты хорошо подчёркивают длину ног, выставив одну ногу вперед и немного согнув ее в колене встаю ближе к подруге, она зеркалит позу и мило надувает губки.

Пузырьки бьют в голову, и вот, мы уже выкладываем это фото в соц. сеть.

— Саша сказал, что мы в любом случае будем на этой вечеринке, — вдруг говорит подруга, покидая виртуальный мир и откладывая телефон на диван.

— А больше он ничего не сказал? Интересно посмотреть, как он собирается это устроить, — я начинаю смеяться.

— Он что, вообще никогда не получал отказа? — Лера пожимает плечами.

И всё-таки, что-то она мне не договаривает…

Спустя некоторое время мой телефон вибрирует.

Сообщения от Влада:

«Алис, красотка, круто выглядишь».

«У меня к тебе вопрос, сможешь показать, как прорабатывать графику движений у перса, ты же вроде в этом шаришь, у меня как-то криво выходит».

«Можем в эти выходные, если ты конечно не занята».

Вот странно, вроде и по делу написал, попросил помочь, а у меня такое чувство, что меня тупо хотят развести на свидание.

Показываю сообщения Лерке, она читает и начинает громко смеяться.

— Воу воу, подруга, да с тобой флиртуют в отрытую. Неужели, Влад, теперь смелый парень, — и начинает смеяться ещё громче.

— Лер ну хватит, отказать совсем — некрасиво, всё-таки учимся вместе, но превращать это всё в свидание мне бы не хотелось.

— Эх, не обломится значит ничего Владюшке… — мы смотрим друг на друга, а потом начинаем хохотать на весь дом.

Влад с первого курса застолбил себе место во френдзоне.

Наше общение всегда было на дружеской ноте и не переходило этих границ. Я даже не могу сказать, чтобы он как-то по-особенному на меня смотрел.

Но начиная с этого учебного года он ведёт себя как мне кажется странно.

Пытается приобнять, если рассказывает что-то, то обязательно наклоняется ко мне как можно ближе.

У меня это не вызывает ни трепета, ни бабочек в животе, а один сплошной дискомфорт. Вот не цепляет. От слова совсем.

Хотя он довольно симпатичный. Типичный голубоглазый блондин. И девчонки младших курсов всегда на него засматриваются.

Вернёмся к нашему диалогу…

Ответ набираю спустя несколько минут, оставив комплименты в мой адрес без ответа.

«Привет, на выходных не получится, могу завтра после пар помочь с графикой»

Ответ приходит тут же:

«Супер» и смайлики поцелуйчики.

Вот совсем не туда ты свернул Влад…

…

Утром нас Лерой встречает головная боль.

Мы же всего по два фужера выпили, а состояние такое, как будто каждая из нас выпила по две бутылки минимум.

Разлепив глаза, пытаюсь найти телефон на прикроватной тумбочке, приподнявшись на локтях, обвожу взглядом комнату и нахожу телефон на полу полностью разряженным.

Ну супер!

Сколько сейчас вообще времени?

Нахожу телефон Леры, экран показывает мне 09:15.

— Блиин, блин, блин, блин…

— Лер вставай, мы проспали и жутко опаздываем, — кричу на весь дом.

Лера выглядывает из-под одеяла в соседней комнате и произносит слегка осипшим голосом:

— Ну что ты там орешь, голова и так трещит, — не собираясь выбираться из своего укрытия.

— Мы проспали, вставай, может еще успеем к третьей паре, — бегая по дому, пытаюсь привести себя в порядок.

— Ты прикалываешься? Скажи, что да, иначе я решу, что ты спятила? К какой третьей паре? Лично я уже никуда не пойду сегодня, — накрывшись одеялом с головой отворачивается.

Классно мы вчера собрались, ничего не скажешь. Две дурочки, которые даже не могут бутылку шампанского выпить на двоих без последствий…

Голова по-прежнему болит, согласившись с Лерой решаю остаться дома.

Теперь мою совесть будет мучать бессонница.

Набираю сообщение Владу, что я приболела и сегодня увидеться не получиться.

«Поправляйся» и куча смайлов с термометром и апельсинами.

Спасибо конечно за виртуальные фрукты, но они не помогут при похмелье.

В обед к нам заявляются гости, которых мы ну никак не ожидали увидеть…

Алиса

Открыв дверь, стою в ступоре и просто пялюсь на незваных гостей.

Язык немеет, я превращаюсь в кисель, единственное, что не растекаюсь лужицей перед ними.

— Привет болеющим! — хитро прищурившись, смотрит на меня.

Наконец отмираю и выдавливаю из себя что-то похожее на приветствие.

— И тебе привет…

— Что вы тут делаете? — в моем голосе сквозит недовольство и непонимание ситуации.

— Не очень то гостеприимно, Савельева. Я рассчитывал хотя бы на чай, или не пригласишь в дом? — Филатов смотрит на меня в упор.

Чуть позади стоит Глебов, не проронивший пока ни слова.

Мдаа… Видок конечно так себе. Глаза опустил вниз и усердно рассматривает носы своих кроссовок.

Во мне всё клокочет, внутри полный протест, вызванный их появлением. Но внешний вид остается невозмутимым.

Придётся пригласить.

Не выгонять же их.

Заходя в дом, натыкаюсь на взгляд Леры. Мне кажется в эту секунду в её глазах можно разглядеть отблеск огня, огня ярости и недовольства.

Воздух тут же становится наэлектризован. Замыкание, и каждый получит удар в 220 вольт.

Лера демонстративно ведёт игру в молчанку, перебрасываясь со мной парой, тройкой фраз.

— Лер, можем поговорить? — не выдержав, произносит Глебов.

— О чём? Мне кажется, я вчера всё уже сказала, — подруга сложила руки на груди и всем видом показывает, что на диалог она не согласна.

— Кому какой чай, чёрный, зелёный? — пытаюсь немного разрядить обстановку свои вопросом.

— Чёрный, — одновременно отвечают парни.

— А мне зелёный, Алис.

— Хорошо.

— И так, повторю свой вопрос, зачем приехали?

— Фу, как грубо, Алис, где твои манеры, — елейным голосом отзывается Яр.

Я закатываю глаза и чувствую, как к щекам начинает приливать жар. Прячу это за кружкой чая.

— А если серьезно, то Влад сказал, что ты заболела.

— Как благородно, решил навестить челядь? — фыркаю я.

— Хорош уже, я думал ты реально лежишь температуришь, а кто-то, оказывается, просто не умеет пить!

— Раз вы в норме, предложение в силе, — подает голос Саша.

— Какое предложение? — переглядываемся с Лерой.

— Серьёзно? У вас, что память как у рыбки? — Саша вскидывает бровь от удивления.

— Завтра у меня вечеринка, вы приглашены. Отказов я не принимаю. И кстати, проконтролирую, что бы вы не перебрали с алкоголем.

— Я вообще больше пить не собираюсь, — бубнит Лера себе под нос.

— С чего ты взял, что мы хотим туда идти? — парни смотрят на нас с недоумением.

Ах, да. Забыла.

Они же привыкли, что всегда находятся в центре внимания. Вокруг них всегда, куча девчонок, которые могут подраться, за то, кто первый удостоится разговора с ними.

Нарциссы…

Никогда не слышат слова НЕТ.

По-моему, мы сломали их обычное восприятие картины мира.

— Не будьте такими врединами, — попробуй ещё раз, Филатов, переговоры, явно не твой конёк.

— Отойдём на пару слов? — тон не предвещает ничего хорошего.

Отставляю свой чай и выхожу вслед за ним из комнаты. Оставляя Леру наедине с Глебовым. На его лице тут же появляется довольная улыбка. Он мне сейчас напоминает кота, который объелся чего-то запретного.

Чего не могу сказать про неё. Взгляд направлен то на бокал чая, то на окно, то в телефон. Но только не на Сашу.

Заходя в мою комнату, Яр закрывает за нами дверь.

Взгляд пробегается по полкам с книгами, фото на стене. Рабочий стол, наконец кровать.

На ней он задерживает свое внимание неприлично долго.

— Кх… кх…

— Так о чём ты хотел поговорить? — напоминаю, что я ещё в комнате. Неужели ему так понравился мой розовый плед, раз он так на нём залип.

— Ты же не хочешь проблем в универе? — первое, что слышу, режет слух.

А пульс предательски разгоняется. Я конечно знала, что он еще тот говнюк, но что бы подставить…

Это как минимум мерзко.

— Ты мне угрожаешь? — пытаюсь звучать ровно.

— Предупреждаю.

— Слушай, я не знаю в какие игры ты играешь, но мне это совсем не нравится. Я не одна из твоих девок, которые покорно будут заглядывать тебе в рот и делать всё, что ты пожелаешь, лишь бы ты обратил ни них внимание. Мне это не интересно.

— Классная речь, перед зеркалом репетировала? — да он издевается, причём все жесты, вся мимика у него как бы с ленцой.

— Спрошу прямо, что тебе от меня надо?

— Ты, — говорит спокойно, смотря прямо в глаза.

Моргаю несколько раз прежде чем, понять смысл, сказанных им слов.

— В каком смысле…я, — запинаюсь.

— Алис, — делает паузу.

— Ты всё прекрасно поняла, ты же не глупая девочка.

— Нет я ничего не поняла, и не хочу понимать, — выпаливаю на эмоциях, волнение накрывает с головой, что он хочет этим сказать?

— Ты услышала мой ответ…

Не в силах ничего ответить, подхожу к двери и открыв её, всем видом показываю, что этот разговор подошёл к концу.

Он выходит из комнаты, и поравнявшись со мной, наклоняется ко мне, его пальцы касаются мочки уха, переходят на шею.

Оставляя на коже ожоги от прикосновений, медленно ведя вниз, достигают пульсирующей венки, его дыхание обжигает мою кожу, разгоняя по ней миллионы мурашек и тихим хрипловатым голосом говорит:

— Я заставлю тебя, — дыхание прерывает, на глазах пелена.

— Я тебя ненавижу, Филатов, — практически кричу, и отталкиваю его от себя.

Алиса

Незваные гости наконец покидают нас, и мы можем выдохнуть.

Некоторое время я стою, у двери в мою комнату не проронив ни слова. Кожа, где касался Филатов приятно покалывает.

Мне кажется я отчётливо слышу знакомый аромат.

Те же ноты хвои и цитруса, так гармонично сочетающиеся вместе.

От аромата немного кружится голова. Он не чувствуется резким, но навевает что-то благородное, мужественное, сильное.

Хвоя такая глубокая, вкусная, яркая и выразительная.

Прикрыв глаза, представляю себе хвойный лес в солнечный день, смола, выступившая на стволе, дарит ассоциацию величия роскошного дерева, такого неповторимого аромата, который невозможно спутать ни с чем иным.

Вот луч солнца сквозь раскидистые лапы ели нежно коснулся щеки, и лицо трогает нежная улыбка.

Картина меняется, теперь это микс цитрусовых, наполняющий всю меня небывалой лёгкостью, свободой, и смелостью.

Вернувшись в реальность, нахожу Леру на кухне. На меня не смотрит.

— Лер? — тихо зову её.

— Мы идём завтра к Саше, я обещала, — в тон мне произносит она.

— В смысле ты обещала? С чего вдруг такие резкие перемены? — произношу немного громче, чем следовало.

— Это в каком-то роде сделка, я соглашаюсь принять его приглашение, взамен, он больше не будет доставать меня своим присутствием.

— А в чём логика? — я видимо потеряла суть этого разговора.

Нет, ну правда. Это как минимум не логично.

Ты приходишь ко мне на вечеринку, а я тебя больше не достаю своими подкатами.

И?

Всё что ли?

Вот вообще не верю в этот бред.

Глебов не так прост, чтобы предлагать такое. У него свои мотивы.

Которые, скорее всего вообще не понравятся Лере.

— Ладно, раз согласилась, мы пойдём. Но чувствую, ничего хорошего из этого не выйдет, — Лера одобрительно кивает головой.

— Ты думаешь, что в случае чего я не смогу за себя постоять? Так ты ошибаешься. А уж как Глебов разочаруется в том, что позвал меня, — в её глазах появляется хитрый блеск.

И это повод для ещё больших волнений.

Я хорошо знаю этот взгляд. Лера что-то задумала.

Проблема в том, что это будет очередное приключение, которое мы найдём на свои пятые точки.

…

Вечером мне пишет Влад.

Вот тебя мне только не хватало.

«Надеюсь всё в силе? Может всё-таки увидимся на выходных? Поправляйся))»

О, а я надеюсь, что ты от меня отстанешь наконец.

«Извини, на выходных точно не получится. Давай в универе после пар».

Что-то мне не нравится его настойчивость.

Ещё и Филатов как с цепи сорвался, какая кошка между ними пробежала? Каждый раз пытается его задеть.

…

Позвонив родителям и поболтав с ними около полу часа, отправляюсь в душ.

Так и не смогла уговорить Леру остаться ночевать у меня.

Надев пижаму, ложусь в кровать и накрывшись одеялом, воскрешаю в памяти тот поцелуй.

Я не могла перепутать, аромат парфюма Филатова был практически… нет, я уверена именно тот.

Растерзанная этими догадками долго ворочаюсь. Сначала мне становится так жарко, что скинув с себя одеяло, я встаю с кровати и иду к окну.

Открыв его, я вдыхаю холодный воздух полной грудью, пытаясь охладить температуру своего разгорячённого тела. И мысли тоже не помешает проветрить. Слишком много в последнее время там Филатова.

Вернувшись в постель, лежа на спине смотрю в темноту на потолок и пытаюсь заснуть.

Тщетно.

Тело начинает бить мелкая дрожь.

Укутавшись и свернувшись калачиком я прикрываю глаза, где наконец попадаю в объятия Морфея.

Сон беспокойный…

Много ворочаюсь.

Перед глазами Ярик.

Я стою там же у двери в мою комнату.

Наклонившись, он шепчет мне на ухо слова:

— Лиса, ты же не глупая девочка, ты всё понимаешь… — от его низкого тембра по телу проносятся мурашки, вызывая дрожь.

Дышу очень часто. Я будто рыба, которую выбросило на берег, она бьётся о песок, пытаясь вернуться туда, где она в безопасности.

Вдыхая кислород я не могу надышаться.

Его руки гладят мои плечи, пальцы нежно скользят вниз к запястьям, а потом он обхватывает их своими сильными руками и поднимая над моей головой, фиксирует у стены.

Паника во мне разрастается с новой силой.

— Я не понимаю, — смотрю прямо ему в глаза и кажется, падаю в пропасть, настолько глубокую, что не видно дна.

Вместо него там чернота, всепоглощающая и необъятная.

А в следующее мгновенье, его губы жалят мои.

Он углубляет поцелуй, оставляя терпкий вкус, будоражащий все рецепторы моего организма.

Воздух в лёгких заканчивается, и именно в этот момент он разрывает притяжение, которое образовалось между нами.

Будильник звонит ровно в 7:00.

Это был всего лишь сон.

Просто сон…

Ярослав

Сижу на открытой террасе загородного дома и не спеша пью колу с виски. А точнее виски и пару капель колы.

Не собираюсь напиваться в хлам. Просто для общего настроения.

Глебыч обещал, что народу будет не много.

Сам он шарахается по дому как ужаленный. Неужели ждёт приезда своей зазнобы. Хотя она даже не его.

Интересно, как он всё-таки её уломал. Если приедет Марковская, то и Лиса будет здесь.

Надеюсь, что приедет…

На мангале жарится мясо, вдохнув этот аромат, сразу призывно начинает урчать желудок, слюна выделяется во рту в предвкушении гастрономического оргазма.

Ребята из кейтеринга, нанятые работать на сегодняшней вечеринке как всегда на высоте.

Часто обращаемся в эту фирму. Всё быстро и качественно.

При организации мероприятий в корпорации, отец обращается только к ним.

Фуршетные столы просто ломятся от различного вида закусок.

Алкоголь просто утекает рекой. Надеюсь обойдётся без больших последствий.

В прошлую такую вечеринку, Саня лишился дивана в гостиной и двух разбитых окон.

Зато повеселились от души.

У бассейна собираются парочки. Купаться конечно уже поздно, вода холодная, но что бы уединиться и побыть немного в стороне от разгара вечеринки, место самое то.

— Яр, что-то ты отделяешься от коллектива, — стоя на газоне, мне машет Юляшка.

Дружим семьями с детства.

Девчонка, которая не знает слова нет. Родители воплощают все её хотелки.

Захотела, в горы на выходные — полетела. Захотела «кубик»(1) перекрасить в цвет шартрёз — перекрасили.

Господи, я даже слов то таких не знаю… Шартрёз…

А вообще это зелёный, примерно, как цвет лайма.

Рассекает теперь Юляшка по городу на зелёном «кубике».

«Что бы машину на дороге видно было» — цитата.

Салютую ей бокалом, приподняв его немного вверх, и натягиваю на лицо улыбку, но покидать своё место дислокации я не планирую.

С террасы как раз открывается хороший вид на главные ворота, так что я стопудово не пропущу появление Лисы.

Тело немного начинает потряхивать, что это за реакции моего организма. Надеюсь это не от алкоголя.

Саня минуя газон, быстрым шагом направляется к воротам…

Неужели…

Наконец дверь распахивается, и я вижу девчонок.

Немного смущённый взгляд, видно, что волнуются, но вида не подают.

На Лисе красивый твидовый костюм бледно желтого цвета. Бомбер и мини юбка. Опять мини, да что ж она творит то.

Кто на вечеринки приходит в мини?

Волосы собраны в высокий хвост.

Лера в широких рваных джинсах и рубашке в клетку.

Саня, расплывшись в улыбке, что-то уверенно рассказывает девчонкам, активно жестикулируя руками.

Павлин хренов…

Подрываюсь на ноги и двигаю в сторону девчонок.

— Привет, нормально добрались? — да, не хорошо получилось, надо было бы забрать и привезти их самому.

Вообще об этом не подумал.

Если честно, то мне сейчас очень стрёмно.

— Да всё норм, — отвечает Лера, Лиса молча кивает.

Саня сразу берёт Леру в оборот, пытается её накормить, предлагает выпить.

Что-то я вообще сегодня туплю. Всё же не надо было пить…

— Алис, что будешь? — реабилитируюсь я.

— Мм… есть безалкогольный мохито, а то пить очень хочется?

— Интересный выбор, любишь мяту? — неожиданно, хочу я вам сказать.

— Да, безумно люблю мяту и все цитрусовые.

— Три минуты и всё будет. Жди тут, — отправляюсь на поиски коктейля.

Быстро нахожу ребят и прошу их приготовить мохито, строго безалкогольный.

Через пять минут возвращаюсь к Алисе с коктейлем в руках.

Она не одна, компанию ей решил составить Юляшка и Макс с Тимом.

Юля ей что-то рассказывает, всё смеются.

Только есть одно но…

Макс уже хорошо набрался и начал распускать руки. Алиса уже несколько раз скидывала его руку, как бы по-дружески закинутую ей на плечи, пока я преодолевал расстояние от дома до неё.

Оттеснив Макса, немного загораживаю Лису собой и вручаю коктейль.

— Спасибо, — тихо произносит она.

Встречаемся взглядами с Максом, его транслирует неприкрытую похоть, мой — ярость.

Еще один такой взгляд в её сторону, и я его отмудохаю.

Юляшка просит отойти и перекинуться парой фраз. Что же такого секретного ты мне хочешь сообщить.

Говорю Алисе что сейчас вернусь и иду за Юлей в сторону беседок.

За спиной происходит какая то возня, обернувшись вижу, Алиса и Макс стоят уже около бассейна.

Взмах руки, и содержимое стакана оказывается на лице Макса. Лицо красное, ноздри раздуваются не естественно широко, скулы ходят так, что мне с расстояния даже видно. Он наступает со словами:

— Ты охренела тварь!

В следующую секунду, Алиса делает шаг назад и оступившись, падает в бассейн.

Я тут же срываюсь с места и оттолкнув мудака Макса прыгаю за ней…

«Кубик» — известный в народе Mercedes-Benz G-класса.

Алиса

С первых секунд тело как будто пронзают иголками.

Хоть на улице примерно пятнадцать градусов, вода в бассейне, в который я свалилась кажется холоднее чем на самом деле.

Меня обхватывают сильные мужские руки и выталкивают из воды на поверхность.

Закашлявшись, часто моргаю, что бы поскорее вернуть себе возможность видеть.

Яр крепко держит меня и помогает убрать намокшие и прилипшие волосы с лица. Подплыв к бортику, помогает выбраться.

Пытаться выбраться в мокрой мини юбке из воды — это ещё то удовольствие скажу я вам.

Чем я думала, когда надевала её.

Оперевшись руками, на которых сейчас выступили крупные вены и по ним стекают капельки воды, Филатов выбирается из бассейна вслед за мной.

Я, засмотревшись на эту прекрасную картину отвечаю на вопрос не с первого раза.

— Как ты? — взволновано произносит Яр, глядя мне в глаза.

— Бывало и лучше.

Помогая мне подняться, Яр придерживает меня за талию. Машинально скольжу взглядом по ребятам, все уставились на нас. Кто-то перешёптывается, кто-то просто молча смотрит. Взгляд выцепляет в толпе лиц улыбку, принадлежащую Юле.

На что я рассчитывала, когда ехала сюда, это для них просто забава. Им весело, что кто-то упал, выставил себя глупо.

Никто не попытался мне помочь.

Никто, кроме Ярика…

А Лера? Я не вижу её среди других. И Саша тоже отсутствует.

— Пойдём в дом, тебе надо во что-нибудь переодеться, — спокойным голосом говорит Яр.

Я киваю, и мы направляемся к дому.

Проходя мимо этого урода, Макса, который пытался ко мне приставать, Ярик останавливается и кидает фразу:

— Я тебя убью, — всё тем же спокойным голосом.

Макс никак не реагирует, но его взгляд готов испепелить нас.

Пройдя в дом, поднимаемся на второй этаж и заходим в комнату.

Как я поняла — это комната Саши.

— Ты тут как у себя дома, часто бываешь здесь? — старюсь хоть как-то разрядить обстановку.

И отвлечь Филатова от расправы над Максом, он конечно заслужил.

Но мне почему-то не хочется, что бы у Ярика были проблемы из-за меня.

Я же раньше терпеть его не могла, а сейчас?

Сейчас я испытываю к нему другие чувства, но пока еще не разобралась в себе.

И не могу ответить себе на этот вопрос.

— Да часто, — Яр открывает шкаф и выуживает оттуда белую толстовку с капюшоном и спортивные штаны.

— Саша не будет против?

— Нет конечно, ты кстати его не видела? — отрицательно качаю головой.

— Я думала ты знаешь где он, и Леры нигде нет, — я беру одежду из рук Ярика.

Он довольно улыбается, правда непонятно чему.

Тому, что я беспрекословно беру одежду, предложенную мне или тому, что эти двое так загадочно исчезли, при чём вдвоём.

Мне кажется он что-то знает.

— Выйдешь? Мне переодеться надо, — показываю взглядом на дверь.

— А, да, переодевайся, жду за дверью, — развернувшись, покидает комнату.

Быстро подхожу к двери и поворачиваю замок. Мне повезло что он вообще тут есть.

Так я себя чувствую в безопасности. Хоть немного.

Быстро снимаю с себя мокрую одежду и на голое тело надеваю толстовку и спортивки.

Я просто в ней тону.

Хорошо, что на штанах есть шнурки, которые я затягиваю максимально туго на талии.

Волосы я закручиваю в высокий пучок.

Подхватив свою сырую одежду, шлёпаю босыми ногами к двери.

Открыв её, встречаюсь с оценивающим взглядом Филатова.

И судя по тому, что уголки его рта ползут вверх, увиденное его хотя бы не шокировало.

Я представляю, как я сейчас выгляжу…

Как будто я собралась копать картошку в огороде, например.

— Тебе идет, — произносит он довольно.

— Не издевайся, — бурчу себе под нос.

— Я серьёзно, выглядит очень мило. В этой одежде ты кажешься такой хрупкой… — и осекается на последнем слове, как будто хотел сказать что-то ещё.

— Сомнительный комплимент, но спасибо. Где я могу высушить свою одежду?

— Пойдем покажу, — и мы спускаемся вниз.

Закинув одежду в машинку для сушки белья, включаем режим.

Надеюсь он не успел увидеть кружево моего белья, я постаралась накрыть его футболкой.

Чувствую себя сейчас еще хуже, чем в сырой одежде. Тогда хотя бы на мне были трусики…хоть и промокшие до нитки…

Выходя к ребятам, Яр пытается предложить мне что-нибудь съесть.

Мне же кусок сейчас в горло не лезет.

…

С другой стороны дома наконец появляется Лера. Несётся к нам как разъярённая кошка.

Все движения выражают раздражение и протест.

Расстёгнутая рубашка развивается при ходьбе от потоков ветра, открывая вид на белый кроп-топ и маленький пирсинг в животе. Который поблескивает от заходящих лучей солнца.

Рубашка сползает с одного плеча, но Лера даже не обращает на это никакого внимания.

Следом идёт Саша, но на достаточном расстоянии от подруги.

Его лицо выражает сейчас вселенскую боль, походка странная, как будто прихрамывает.

Что у них там произошло?

Бои без правил?

Подойдя к нам, Лера резко хватает меня за руку и говорит:

— Мы уходим прямо сейчас! — дёргает меня немного вперед, тело по инерции следует за ней.

Дорогу ей преграждает Филатов.

— Стой! А теперь спокойно, что случилось? Этот дурак тебе что-нибудь сказал, так не обращай внимания.

Саша тем временем подходит к нам, но не говорит ни слова, не пытается как-то задержать подругу.

— Не важно, — резко произносит подруга и огибая парней, направляется к воротам.

— Лер, что случилось, хоть мне то объясни? — взываю её к ответу.

— Потом, я такси вызвала, через пять минут должно подъехать, подождём за территорией, — молча следую за ней.

Яр идёт за нами, а вот Саша возвращается к свои друзьям, с любопытством, наблюдающими за нами.

— Я с вами, — раздаётся за спиной.

— В смысле? — одновременно произносим с Лерой.

— Просто провожу, сам бы отвёз, но я выпил. За руль не могу.

— Не стоит, — недовольно произносит Лера.

Такси приезжает ровно через пять минут.

Мы забираемся с подругой на заднее сидение, Филатов же, молча открывает пассажирскую дверь и забирается внутрь.

Поездка проходит в тишине.

…

Оказавшись дома я вдруг вспоминаю о своих вещах, которые так и остались сушиться…

— Да что ж за день такой!

Алиса

Вечером, обменявшись впечатлениями с Лерой о нашей поездке в дом Глебова, обе приходим к выводу, что это всё могло плохо закончится.

— Надеюсь, он на меня не сильно злится, — говорит Лера грустным голосом.

Даже не знаю, как её поддержать в этой ситуации.

Конечно она правильно сделала, что осадила этого мажора, когда он стал распускать руки, но и самолюбие его было сильно задето.

Как бы не отыгрался за это на подруге.

Поболтав ещё примерно час, отправляюсь ужинать и спать.

Ужасно себя чувствую, болеть сейчас вообще некстати.

В горле дискомфорт, и немного знобит.

Растворив таблетку жаропонижающего в стакане с водой, выпиваю и съедаю маленькую булочку с маком.

На этом прием пищи окончен.

Завернувшись в одеяло почти с головой, практически сразу засыпаю.

…

Встав утром с постели, остаюсь довольна своим состоянием. Осталось першение в горле, в целом я здорова.

В общий чат приходит сообщение, что первых двух пар не будет.

Отлично!

Хотя если раньше узнала бы, поспала бы подольше.

Следом приходит ещё одно смс…

Филатов: Выйдешь? Я твои вещи привез.

И когда только успел?

Натягиваю джинсы, толстовку и лёгкий бомбер.

— Привет, спасибо за вещи, — а у самой щеки заливает краской, как будто мне натёрли их свёклой.

Он протягивает мне пакет с моими вещами, а у меня в голове роятся мысли:

Так стыдно…

Бельё! Он же видел бельё!

Хочется тут же провалиться под землю.

— Садись, довезу до универа.

— У меня нет первых двух пар, так что не нужно, — собираюсь развернуться и уйти.

— Так даже лучше, садись нужно поговорить, — и открывает передо мной пассажирскую дверь.

— Мы можем и здесь поговорить, — сердце начинает биться чаще.

— Ты боишься что ли? — на его лице появляется улыбка.

Взглянув ему в глаза, немного успокаиваюсь.

— Нет, — уверенным шагом направляюсь к открытой двери и забираюсь в салон машины.

Филатов закрывает за мной дверь, огибая машину, забирается внутрь и заводит мотор.

Что я творю?

Куда еду?

А главное зачем?

Я же ненавидела этого парня, а сейчас еду с ним в одной машине в неизвестность.

Но меня это не пугает, я в предвкушении.

В салоне приятно пахнет мятой и арбузом.

— Так о чем ты хотел поговорить? — повернув голову, смотрю на его профиль, всё внимание сосредоточено на дороге.

— Подожди, — Яр медлит.

Я нервно ёрзаю на сидении. Кожа сидения издает предательский скрип.

Повернув голову Яр, смотрит на мои слегка дрожащие руки и накрывает их своей большой, теплой ладонью.

Его крупные вены, выделяющиеся на руке и вблизи кажутся еще больше.

Немного шершавые пальцы медленно поглаживают тыльную сторону моей ладони.

— Расслабься, — я могу лишь слишком громко выдохнуть.

Хорошо хоть телефон догадалась взять. Родителей не предупредила, думала тут же вернусь в дом.

Тем временем Яр останавливает машину.

Выходя из машины, пребываю в легком шоке.

Мы стоим на высоком обрыве, внизу течёт широкая река, по берегам которой раскинулся лес.

Здесь можно увидеть любой оттенок листвы от светло-желтой до почти багряной.

Порыв ветра бьёт в лицо, спутывая мои волосы.

— Слушай, я знаю, что вёл себя как полный кретин. И хотел бы извинится за своё поведение, — Яр сглатывает так, что его кадык дергается.

— Это я кинул тебе ссылку на тот сайт, блядь, какой же я гондон, — произносит это громче обычного, не стесняясь в выражениях.

Губы сейчас сомкнуты в одну тонкую линию, он явно нервничает.

Шумно и крайне часто дышит через нос — это сейчас громче любых слов.

Это признание оглушает и приводит в дикое волнение.

Отшатываюсь немного назад, он хватает меня за руку и впечатывает в свою стальную грудь. Зарывается носом мне в макушку и тихо произносит:

— Прости…за всё…

Хочу вырваться из этой железной хватки. Не пускает. Прижимает к себе ещё сильней. Я задыхаюсь…

У меня кружится голова от его запаха.

Здесь и настолько знакомый мне парфюм, что кажется я смогу определить его даже в толпе с закрытыми глазами, и его личный аромат.

В совокупности с физическим контактом, он сводит меня с ума.

Работа нервной системы на пределе возможностей. Я сейчас на краю.

— Это был ты, — констатирую факт.

— Там в темноте…

Немного отстранившись, смотрю на него снизу-вверх.

Он наклоняется к моему лицу и соприкоснувшись своими губами с моими произносит:

— Да.

— Поцелуй меня, — я смелею.

Ярик вновь запечатывает мой рот.

Поцелуй неизбежно становится настойчивее.

От этого поцелуя у меня не просто начинает кружится голова, а кажется, что мир вращается вокруг нас.

Низ живота сводит так сильно, что я уже не могу сдержать стон.

Тело чувствительно настолько, что от трения между нашими телами меня насквозь пробивает током.

Мне не стыдно.

Разорвав поцелуй, оба задыхаемся, шумно втягивая воздух, пытаюсь найти опору. Но тело мне больше не принадлежит.

Грудная клетка тяжело вздымается под пристальным взглядом Яра.

Мне сейчас так хорошо…

Ярослав

Меня кроет… И скажу я вам нехило.

Я конечно рассчитывал её поцеловать, но когда она сама выдыхает мне в губы рвано свою просьбу, я улетаю за пределы Вселенной.

Лиса льнёт ко мне ближе, я готов сейчас впечатать её в себя просто по максимуму.

Её поцелуи нельзя назвать откровенными, скорее осторожными, нежными, как и она сама.

Трепетными.

Губы, такие нежные и влажные, целовать их — это теперь моя новая зависимость. Как наркотик, подобранный лично для меня так, чтобы вставляло.

Еле держусь на ногах, тело совершенно не слушается, я пьян. Пьян от её запаха.

Это не только аромат каких-то цветочных духов. Всё намного глубже. Её кожа такая нежная теплая на ощупь, от ней пахнет ванильным мороженым.

Нестерпимо захотелось прикоснуться к её шее губами, почувствовать ее слегка сладковатый вкус.

Я хочу большего, но боюсь сейчас напугать Лису своим напором.

Всё, что ниже пояса уже давно каменное, и вот-вот разойдётся ширинка.

Присаживаюсь на капот машины, увлекая Алису за собой. Не разрывая поцелуя. Руки трясутся от переизбытка эмоций.

Курсирую вниз по изящной спине, слегка задерживаю и сильнее сжимаю их на хрупкой талии. Спускаюсь ниже и кладу руки на её бедра.

Ноги широко расставлены.

Спустя долгие минуты на меня обрушивается осознание того, что я целую Лису.

Твою мать, это не мои фантазии, это реально происходит прямо сейчас.

— Я сейчас взорвусь, — выдыхаю признание в её сладкие губы.

Сжимаю Алису сильнее, покрываю одурелыми поцелуями всё.

Щеки.

Губы.

Скулы.

Шею.

Медленно проскальзываю ладонью под край толстовки.

От моих прикосновений, по коже Алисы тут же разбегаются стаи мурашек. Медленно веду подушечками пальцев вверх и останавливаюсь только у края белья.

Тут же даю себе мысленную пощечину и торможу.

Алиса в этот момент цепенеет и разрывает наш горячий поцелуй.

Наклонившись к ней, прикусываю мочку уха, она тут же вздрагивает и вскрикивает.

Я вдруг ловлю себя на мысли, что если сейчас пойду дальше она может сдаться под моим напором. Но я не хочу.

Нет не так.

Хочу!

Очень хочу!

Но не буду её ни к чему принуждать, пока Алиса сама не будет готова.

Разрываю поцелуй, возвращаю на место толстовку и смотрю в глаза Алисы. Затуманены и немного в шоке от происходящего.

Но в них нет ни капли страха, только огромное желание, влечение. Похоть.

Этот взгляд теперь будет сниться мне каждую ночь.

Сбросив призрачный флёр, Алиса уверенно произносит:

— Отвезёшь меня домой? У меня ещё пары, — Серьёзно? Домой? Пары?

Ты же минуту назад забыв обо всём, тихо стонала от каждого моего прикосновения.

Щёки невинно-розового цвета, придают Алисе наивность и сказочность.

— Давай прогуляем? — почти шёпотом произношу я.

— Ну же… соглашайся. Ничего не случится, если ты пару раз пропустишь пары. Ты и так лучшая у вас в группе.

Алиса растерянно теребит рукав своей куртки. Внутри неё сейчас борются неразделимые грани добра и зла.

Одни склоняют её к тому, чтобы пойти против принятых правил и поступить так, как хочется ей.

Другие же, внушают, что хорошие девочки так не поступают и нельзя идти на поводу своих желаний.

— Алииис?

— Я не знаю… я понимаю, что это не правильно, но я не хочу сейчас туда идти, — тяжело вздохнув, произносит она.

Да!

Умница девочка!

— Давай проведем день вместе? Я не хочу тебя сейчас никуда отпускать, — приобняв, нежно касаюсь губами её виска.

…

Решив, что мы должны запомнить этот день, мы едем в соседний город.

Всего полтора часа езды.

Что может быть лучше…

Прекрасная погода.

Открытая и незагруженная трасса.

Приятная музыка, льющаяся из колонок фоном.

И самое главное…

Человек, с которым тебе одновременно хорошо и болтать абсолютно на разные темы и молчать.

Потому что, находиться с человеком, который тебе безумно дорог, в тишине, иногда значит гораздо больше, чем сказанные тысячи слов.

…

Выйдя из машины, беру Алису за руку, в ответ мне прилетает милая и смущённая улыбка, переплетая наши пальцы, направляемся в сторону палатки с горячей уличной едой.

Мы покупаем просто огромные тако с жаренной курицей и маленькие початки кукурузы, обжаренные на гриле.

Горячий шоколад — двойная порция.

Мммм… как же это вкусно…

Гуляя по парку, мы набредаем на огромный пруд с красивым кованным мостом.

На нем так много лент разного цвета, замочков, видимо, оставленных влюблёнными парами, что кажется, ещё- чуть-чуть и перила упадут в воду от такого количества предметов.

Здесь есть примета:

Если загадать желание на середине этого моста, то оно обязательно сбудется.

Алиса

Мы идём за руки, улыбка не сходит с моего лица.

Если посмотреть на меня со стороны, то можно сказать что я дурочка. Иду и улыбаюсь всему, что вижу.

Даже не думала, что так бывает в обычной жизни, не беря в расчет фильмы и книжки. Трепет бабочек в животе… Да, да, и такое ощущение у меня тоже появилось впервые…

Так спокойно и хорошо. С Яриком хорошо.

Заходим в продуктовый магазин, и долго гуляем по рядам. На улице сентябрь, а мне так захотелось мороженого. Пломбир в шоколаде. Разглядываю витрину и просто теряюсь в этом разнообразии.

Широкая рука ложится на мою талию и чуть сжимает её.

— Помочь с выбором? — Яр наклоняется, и его губы касаются мочки моего уха. Его немного хрипловаты шёпот вызывает во мне волну неконтролируемых мурашек, которыми покрывается каждый сантиметр моего тела.

Слегка подаюсь назад и откидываю голову на его плечо. Отрицательно качаю головой. Я опять во власти хвои и цитрусовых. Этот умопомрачительный аромат сводит меня с ума.

— Вот это, — указываю на батончик, в серебристой упаковке с весёлым пингвином.

Берем четыре штуки и проходим на кассу.

Пока стоим в очереди, взгляд падает на разноцветные обертки чупа-чупса. Сто лет их не покупала. Заметив мой заинтересованный взгляд, Яр тянет руку, и захватив несколько штук, кладет их на ленту с продуктами.

Да уж, ну и наборчик у нас.

У кого-то попа сегодня точно слипнется.

— Зачем, я же просто рассматривала, — интересуюсь у Яра.

— У тебя был сейчас такой взгляд, «Мам, ну купиии», только нижней трясущейся губы не хватало.

— Не правда! — протестую я, толкая его в бок. Куда там, проще сдвинуть стену, чем его. Глядя на мои попытки Яр начинает громко смеяться, потом притягивает к себе и почти невесомо оставляет прикосновение своих губ на моей макушке.

— Лиис? — намного тише произносит Яр.

— Ммм? — поднимаю на него глаза и встречаюсь с шальным блеском карих глаз.

Настолько карих, что они сейчас мне напоминают крепко заверенный кофе.

— Я говорил тебе, что ты пахнешь цветами, мне кажется, даже немного вишней?

Сначала теряюсь, не зная, что на это ответить.

— Эээм… нет.

Как удачно, что до нас доходит очередь.

От таких взглядов я даже немного теряюсь и смущаюсь.

Оплатив покупки. Выходим на крыльцо магазина.

— Ярик, прекрати на меня так смотреть.

— Как так? — наигранно вскидывает бровь, но понимает о чём я говорю.

— Вот так.

Что бы, не испытывать неловкости момента, не нахожу ничего лучше, как переключить внимание на мороженое. Что, зря что ли мы его покупали?

Погода портится и начинает моросить дождь.

Прекрасно!

Абсурдность картины сейчас зашкаливает. Мы бежим под дождем к машине и едим мороженое.

И нам очень весело.

Добравшись до машины, снимаем верхнюю промокшую одежду и убираем её на заднее сидение.

Дождь усиливается и переходит на ливень.

— Нам, наверное, пора домой? — повернувшись, задаю вопрос.

— Уже, — разочарованно выдыхает Яр.

— Скоро стемнеет, ещё и дождь… — не знаю, как дальше продолжить фразу.

Ярик заводит мотор, и мы выезжаем.

Украдкой рассматриваю Яра, расслаблен, руки уверенно сжимают руль, взгляд сосредоточен на дороге.

Почему я раньше не замечала, какой он на самом деле? Всегда думала, что он жесткий, беспринципный хам.

Но сейчас он такой домашний, именно такой, каким я знала его в детстве.

Первые полчаса едем в тишине, если не брать в расчет волну радиостанции, что-то вещающую нам. Напряжение в салоне становится всё больше и больше.

Вроде всё было хорошо.

Но теперь, нет его привычных шуток и взглядов, которые способны сначала вызвать дрожь, а потом кинуть в жар.

— Всё нормально?

— Да, почему спрашиваешь? — на секунду, оторвавшись от дороги, переводит взгляд на меня.

— Просто ты какой-то очень молчаливый?

— Просто через час придётся отпустить тебя…

Не говоря ни слова, просто придвигаюсь ближе и кладу свою руку поверх его, лежащую на подлокотнике.

Моя ладонь кажется почти белой по сравнению с его смуглой кожей.

Повернув голову он улыбается, я отзеркаливаю улыбку в ответ.

…

Отпечатав чупа-чупс, кладу его в рот, вкусовые рецепторы сразу сигналят мне о вкусе спелой вишни. Сжав палочку чупа-чупса губами, непроизвольно улыбаюсь сама себе.

И, вдруг, Яр тянет палочку моего чупа-чупса на себя. Встречаемся взглядами. Непроизвольно разжимаю зубы и позволяю вытащить конфету.

Что он делает?

Пока он кладет его себе в рот, я ошарашенно моргаю. Шумно втягиваю воздух.

— Эй, это мой! — протестую я.

— Так вкуснее, — подмигивает в ответ.

А потом…

Возвращает похищенную ранее конфету.

И я послушно разомкнув губы принимаю её.

В моем организме, который не привык к таким экспериментам, происходит мощный взрыв.

Чувства, которые я сейчас испытываю — трепет, смущение, возбуждение, отрицание, желание, стыд, и ещё десяток чувств, которые сейчас самой идентифицировать очень трудно — они разлетаются бурей по всему моему телу.

Алиса

Прогуляв пары, я остаюсь в неведении о том, что произошло с Лерой.

Именно в тот момент, когда мы с Яриком беззаботно гуляли по парку и ели разные вкусности, Леру везли в больницу. Об этом я узнаю на следующий день…

Лера: «Привет, не теряй, я в третьей клинической)».

Перечитываю строчку ещё раз. Как так? Что произошло?

Набираю её номер, руки трясутся. Первый раз промахиваюсь, со второго раза всё-таки нажимаю на трубки. Гудок, ещё один. Внутри всё холодеет.

— Ало, — наконец слышу на том конце провода, почти весёлый голос подруги.

— Как ты? Что случилось? Почему в больнице, — выпаливаю это кажется за секунду.

— Ого, это что сейчас за скороговорка была, — прыскает Лера в трубку.

— В общем, в универе стало плохо, оказался аппендицит, так что я после операции чилю в випке.

— Чего? В какой випке? — я явно что-то пропустила.

— Серьезно, Алис? Всё, что ты услышала — это то, что я лежу сейчас в вип-палате, — недовольно фыркает Лера.

— Прости, я просто в целом в шоке от новостей, как себя чувствуешь? — пытаюсь исправить ситуацию.

Это разговор не по телефону.

— Во сколько у вас разрешено посещение? Я к тебе приеду.

— Да хоть щас можешь приехать, так что я жду, — прощаюсь ненадолго с подругой и иду собираться.

Не знаю можно ей сейчас что-то из десертов, а спросить попросту не додумалась. Но по дороге в больницу, всё-таки захожу в кофейню и покупаю любимый десерт Леры — наполеон.

И виноградный чай.

…

Прохожу в палату, бахилы неприятно шуршат, и пытаются сползти с подошвы кроссовок.

— Привет, ну как ты? — смотрю на Леру, из-за белизны стен и почти чёрных волос, бледность её лица усиливается в несколько раз.

— Сейчас всё в норме, — немного приподнявшись к изголовью кровати, произносит она.

— Я тебе твой любимы наполеон принесла, — трясу пакетом в воздухе и ставлю его на прикроватную тумбу.

— Спасибо конечно, но я его теперь увижу максимум недели через две, — вздохнув, переводит взгляд с пакета на меня.

— Блин, Лер, прости, я совсем не подумала, что тебе надо будет соблюдать диету.

— Забей, Саша съест.

— Саша? — вскидываю бровь в недоумении.

— Так, а с этого места поподробней?

— Когда мне стало плохо, Саша, помог дойти до кабинета медпункта, а точнее донес до него. Пока ждали Скорую, сидел рядом, представляешь, прямо на полу передо мной сидел, — её хитрые глаза начинают поблескивать.

— Я правильно поняла сейчас, Саша — это который Дементор, он же Глебов?

— Да, — щёки Леры приобретают характерный оттенок смущения.

— Ну и про то, что ты, сейчас находишься здесь, спрашивать конечно же глупо, — констатирую факт.

— Я была против, сразу говорю, — пытается реабилитироваться подруга.

— Так, как это я упустила момент, что ты у нас теперь прогульщица, — резко переводит тему подруга.

— Давай колись, — я начинаю улыбаться и воскрешаю в памяти момент с украденной конфетой.

— Да ну нееет, только не говори, что была с Филатовым, ты же его терпеть не можешь.

— Ладно, не скажу, — и начинаю смеяться.

— Реально с ним была? Не верю? — Лерины глаза становятся от удивления еще больше.

Я киваю, и не знаю с чего начать, с того что мы целовались, при чём, о поцелуе, в тот момент попросила я, или то, что по его просьбе я с лёгкостью согласилась прогулять пары и уехать в другой город.

Как далеко бы я зашла, если бы он меня попросил? Почему я так быстро попала под его влияние? Но ведь где-то на подсознательном уровне, я точно знаю, что ничего плохого Ярик мне не сделает.

— Лер, я не знаю, как так вышло, но с ним я себя чувствую в безопасности. С ним очень спокойно и хорошо. Он очень внимательный и нежный, — начинаю перечислять и дыхание сбивается.

— Всё с тобой ясно, попала под его мощное влияние, хочешь быть еще одной в его списке?

— Вот ты сейчас вообще не права, — недовольно смотрю на подругу.

Как так можно рассуждать, ведь совершенно не зная человека, ему можно приписать что угодно. Я сама до недавнего времени думала, что Филатов — это мой ночной кошмар. Но он доказал обратное.

— Я сегодня иду с ним на гонки, помнишь, я тебе говорила, — решаю нарушить тишину, так давящую на нас.

— Если бы не операция, я обязательно позвала бы и тебя.

— Ты же знаешь, что я в любом случае туда бы не пошла. Не понимаю я этого. Устраивают шоу из того, что люди могут погибнуть просто из-за глупости. Кому они что докажут, если выиграют этот заезд? Может они чем-то помогут нуждающимся, участвуя в гонках? Это просто понты, и необдуманные риски… — Лера скрещивает на груди руки и сверлит меня недовольным взглядом.

— В целом да, но я не могу не пойти. Там будет Яр.

— Всё с тобой ясно, Савельева, ты влипла, — вздыхает она.

Просто пожимаю плечами. Может и так.

…

Вечере.

Я в предвкушении встречи с Яром. После сообщения «Буду через десять минут», сердце начинает танцевать сальсу на пару с легкими. Я чувствую его стук где-то в районе горла.

Вдыхаю полной грудью, но воздуха с каждым вздохом, мне кажется, становится всё меньше и меньше. В который раз кручусь у зеркала. Поправляю складки на юбке.

На мне чёрный, теплый, пушистый джемпер с горлом из ангоры, юбка-пачка из фатина ниже колен фиолетового цвета и черные ботинки на грубой подошве. Немного гранж.

Но и туда, куда я иду, соберется не богема. Завершает образ маленькая и коротка чёрная стеганая куртка. Папа называет её болоньевый топ.

Филатов: «Выходи Лисёнок».

Ну всё, несите тряпочки, я растекаюсь лужицей по полу. Щеки предательски покрываются красными пятнами. И даже тональник не справился с маскировкой.

Подхватив телефон и сумку, выбегаю на улицу. Открыв дверь, сразу же получаю горячий поцелуй.

— Я соскучился, — выдыхает мне в губы.

Руки скользят по сильной шее и смыкаются на спине, задевая идеально уложенную срижку. Не размыкая губ, мы так и стоим, я улыбаюсь…

Вдыхаю любимый аромат, меня потряхивает. Каждая встреча с ним — это тренировка моей нервной системы.

— Поехали? — приобнимает меня чуть крепче.

— Да, — выдыхаю ответ, и мы садимся в машину.

Уже подъезжая к треку, слышу грохот музыки и рёв толпы. Здесь светло как днем. Много тюнингованных машин. Теперь пульс шпарит так, что, по-моему, у меня подскочило давление и организм дал сбой.

В дороге было весело и беззаботно, но попав сюда, я начинаю осознавать, что Яр сейчас будет среди них, жечь резину и входить в повороты на бешенной скорости.

Переплетая наши пальцы, проходим на территорию. Практически сразу в толпе натыкаюсь на взгляд Юли. Быстро переводит глаза на наши переплетенные руки и возвращается к лицу.

Ещё чуть-чуть и от меня останется горстка пепла. А на даче была обманчиво дружелюбна.

Да чтоб тебя, ещё и Влад тут как тут. Увидев нас, подняв обе руки, машет нам, а потом направляется в нашу сторону.

Алиса

— Привет, — говорит Влад, как бы всем, но смотрит при этом на меня.

Рука Ярика сильнее сжимает мою ладонь. Смотрю на него снизу-вверх, глаза прищурены, ноздри раздуваются при каждом новом вдохе. Лишь кивает головой в знак приветствия.

Влад озадачено молчит. Напряжение, что и так витало в воздухе, сейчас можно даже потрогать, наэлектризовано до предела. Я нервно шаркаю носком ботинка об асфальт.

Не знаю какой реакции от меня ждет каждый из них?

Влад мой одногруппник, я не могу его игнорировать. Ничего не случится, если я просто поздороваюсь. Но не стоит переходить границы.

Конкретно Владу.

Последнее время его дружеское общение больше похоже на то, что он уверенно хочет выбраться из френдзоны.

Яр же, психует и заводится по любому поводу. Да, пока у нас всё классно. Но есть большое, НО. Наши отношения, если конечно, их можно так назвать, абсолютно не определены.

И я больше склоняюсь к тому, что Яр бесится сейчас из-за чувства собственности.

Не привык делиться.

В любом случае, я не буду провоцировать его, чтобы вывести на эмоции. Главное сейчас — гонка.

Музыка ненадолго стихает и объявляют ребят, которые будут учувствовать в первом заезде. Яр в числе тех, кто будет в третьем заезде. Сердце стучит так, что заглушает сейчас любые посторонние звуки.

Мне кажется, что мои барабанные перепонки сейчас в такт сердцу, так же синхронно делают удар, затем ещё и ещё.

Отгоняю непонятную тревогу прочь. Это всё реакции организма. Впервые в такой обстановке. Вокруг так много людей. Ощущаю себя, будто мне предстоит сдавать сейчас сложный экзамен.

Прижимаюсь ближе к Яру, проходя мимо Юли, опускаю глаза. Не готова сейчас слушать колкости. А она обязательно ещё их скажет. Они дружат семьями уже много лет. И повзрослевшая Юля давно хотела заполучить Яра себе, а теперь, рядом с ним я.

Как кость в горле у некоторых…

— Ярик, я буду болеть за тебя! — лживо-слащавым голосом говорит Юля, материализовавшись рядом с Яром.

— Угу, — всё что сейчас вдавливает из себя Яр.

Не слишком красноречиво…

Машины на стартовой линии. Моторы ревут. Каждый пытается показать, кто тут сегодня главный. В заезде участвуют по две машины. Всего будет пять заездов.

Ярик тянет меня в первую линию. Мы почувствуем на себе ветер, от проносящихся в паре метров от нас машин, запах жженой резины. Осознание этого будоражит. Но так же есть большие риски пострадать, если машина уйдет в неконтролируемый занос.

Кладу руки на ограждение, Яр прижимает меня к своей сильной груди спиной, так я чувствую себя защищённой. Не смотря на то что, что на мне теплый свитер внутри всё холодеет, и где-то глубоко внутри меня, червячок так и точит мои бедные нервы.

— Первый заезд я посмотрю вместе с тобой, а потом уйду готовиться, — не хочу его отпускать, но против воли согласно машу головой.

На ровное дорожное покрытие выходит девушка, вставая перед машинами. И как ей только не холодно в этих джинсовых шортах. Сапоги, длиной выше колена, все усыпаны стразами, что при свете фар от них можно ослепнуть.

Шпилька настолько тонкая, что издалека она мне напоминает зубочистку. Сверху какая-то ультра короткая куртка. Порыв ветра, разбрасывает её кудри, что ей приходится провести рукой по лицу несколько раз, чтобы вернуть себе возможность видеть.

Удостоверившись, что оба водителя готовы стартовать, девушка, держащая в обеих руках флаги поднимает их вверх. Машины в нетерпении рычат на месте. Напряжение в салоне каждой из машин сейчас за пределами возможного. Начало движения флагов вниз является командой «Старт».

Машины срываются с места почти одновременно. Начинается гонка. Никто не уступает, белая Ауди начинает отставать на полкорпуса.

Они заходят в первый поворот. Проходят его быстро. Дальше прямая… Разгоняются и снова поворот, не так чисто, но проходят.

— Страшно? — слышится над ухом хриплый шёпот.

Ярик сжимает меня чуть сильнее.

— Смотри, сейчас будет интересно, угол поворота слишком маленький. Для того, чтобы войти в поворот, нужно жать на тормоз не сразу. И маленький секрет. Нужно обязательно дернуть ручник, — я впитываю каждое слово, сказанное Яром, как будто мне сейчас самой предстоит проехать эту трассу за рулём.

Слышится удар…

Синяя BMW, не вписавшись в поворот, бьется правой стороной бампера в ограждение. Хорошо, что там никого нет. Люди стоят только на финишной прямой.

Ауди проходит поворот намного лучше, выжимая из машины максимум. Воздух наполняется запахом жженой резины. Финишировав, водитель Ауди, выбирается из салона и делает победный жест руками «YES».

Толпа ревет. Девчонки выбегают на трек и визжат.

У-ж-а-с…

Второй заезд проходит не так зрелищно, как первый. Машины доезжают до финиша без повреждений. Так, как я остаюсь одна, моя спина сейчас ощущает каждый порыв осеннего ветра с такой степенью, будто я стою здесь совершенно раздетой.

— Ну как тебе? — слышу за спиной. Влад обходит меня, вставая рядом у ограждения. Его плечо касается моего. А вот намеренно он это делает или нет пока не понятно.

— Немного нервно, — всё-таки стараюсь поддержать непринуждённую беседу.

— Посмотри на это с другой стороны, это шоу. Те, кто сейчас за рулём, знают, на какие риски идут.

Вроде, сказанное Владом — логично, но внутри всё равно, что-то сбоит.

К стартовой линии подъезжает знакомый автомобиль. Забыв, что нужно дышать, я всматриваюсь в водительское стекло. Яр сосредоточен и холоднокровен. Нет суеты. Всё внимание сейчас только на трассу.

Пытаюсь поймать его взгляд. Но ничего не выходит. Яр просто не смотрит на меня.

Мгновение… движение флагов вниз и…

Сердце пропускает удар. Слежу только за машиной Ярика. Он немного вырывается вперед. Первый попорот проходит уверенно, практически не сбавляя скорости.

Разгон.

Снова поворот. После следующего поворота, трасса снова приближает гонщиков к зрителям на максимально близкое расстояние. Толпа гудит и скандирует поочередно имена гонщиков.

Вцепившись в холодное ограждение руками, немного перевешиваюсь через него. Именно в это момент Влад утягивает меня обратно на себя и мое лицо оказывается в сантиметре от его.

Да он специально что ли!

Скрежет металла по асфальту…

Толпа взволнованно охает…

Резко повернувшись, перед глазами проносится машина… перевернувшись на крышу…

Машина Яра…

Этот момент застыл у меня в голове, как кадр из фильма…

Ярослав

Приехав сюда с Лисой, хотел в очередной раз показать ей, остальным, да и себе, как я крут. Дерьмово, однако всё вышло. Пока проходила жеребьёвка, уже внутри что-то подсказывало, что сегодня пойдет что-то не так.

Обычно всегда выпадало участие в первом или во втором заездах. А тут третий. Пофиг, зато с Алисой посмотрим заезд из первых рядов. Т

о ли от ветра, то ли от волнения неосознанно жмется ко мне. Такая милая в этих сетках, которую она называет — юбка. От одного её взгляда все мысли улетучиваются, кроме одной, которая закономерно влияет на тесноту моих брюк.

Впереди заезд, а у меня мысли только об Алисе.

Не хочу её отпускать от себя никуда. Прижимаю её крепче к себе, вдыхаю любимую вишню и внутри меня происходит замыкание. Порыв холодного ветра обостряет сейчас все ощущения.

Невесомо целую её в щёку — улыбается, но взгляд от трека не отводит. Склоняюсь к её уху, мое дыхание разгоняет стайку маленьких мураше по её тонкой, изящной шее, которые скрываются где-то ниже за воротом джемпера.

Хочется прикоснуться к ним губами. Не сдержавшись, целую её за ушко, слегка прихватив мочку, Алиса вздрагивает. И это действие, вызывает новую волну мурашек.

Прокладываю дорожку из поцелуев, слегка приспуская ворот джемпера. Вижу, как её грудная клетка поднимается всё чаще. Кладет свои руки поверх моих, немного сжимая их. Мой личный и неповторимый кайф.

Я плотно подсел на эту девочку. Не позволю никому прикасаться к ней. Она будет только моя. Уже моя, но пока сама не осознает это до конца.

Рассказываю, как выполнить сложный поворот. Голос становится с хрипотцой. Слушает так внимательно, как будто следующий заезд она собирается выиграть.

Финиш. Толпа ревёт.

Объявляют старт второго заезда. Ненадолго расстаюсь с Алисой.

— Я знаю, что ты приедешь первым, — шепчет она мне, удерживая наши переплетенные руки вместе.

— Как скажешь, Лисёнок, — наклонившись, целую её в губы.

Так чувственно и медленно. Алиса, проявив инициативу, скользит своим язычком по моим губам и проникает немного внутрь.

Бах… перед глазами рассыпаются разноцветные круги. Это же чёртов запрещённый прием. Если бы у меня сейчас взяли кровь на допинг, то непременно нашли бы в ней запрещённые вещества. Впечатываю её в себя, чтобы показать, насколько я впечатлён.

В паху уже всё сводит.

— Так я могу пропустить заезд, — выдыхаю ей в губы, практически не разрывая наш поцелуй.

— Иди, — отстраняется первой и при этом смеётся.

Нехотя отпускаю её, и развернувшись на пятках быстро иду к своему мерсу. Потому что, если я буду медлить, есть очень большая вероятность забить на всё и не отлипать от Лисы часами.

Если бы я знал тогда, чем обернётся для меня этот заезд, сто процентов остался стоять на месте, как вкопанный.

Открыв дверь машины, на несколько секунд задерживаюсь и только потом сажусь в салон. У меня есть небольшой ритуал.

Перед гонкой, обязательно остаюсь наедине с машиной. Отключив все эмоции и чувства. Один на один. Мы — одно целое.

Мысли только о дороге. Слышу рёв двигателей. Пилот в этот момент выжимает из машины максимум.

Абстрагируюсь…

…

Предстартовая линия. Колеса приятно шуршат по ровному покрытию. Подкатившись к линии, грею двигатель. Выжимаю газ, мерс приятно рычит. Готов, как и я.

Знаю, что Алиса сейчас смотрит на меня. Но мне нельзя. Не смогу потом отвести свой. Слева от меня к линии подъезжает черный Порш.

Игорь…

Блядь, опять ты нарисовался. Сколько можно, сколько раз попадая с ним в пару, я делаю его на последних минутах заезда.

Перед нашими машинами появляется девушка с флагами. Встав ровно по середине, сначала указывает на меня, я киваю в ответ. Она показывает мне большой палец.

Переводит взгляд на Игоря, тот делает тоже самое. Флаги взмывают вверх. Нога вдавливает педаль в пол, секунда и мы синхронно стартуем.

Сразу набрав обороты, не даю ему меня обойти. Дышит мне в бампер, немного перестраиваюсь, тем самым блокируя его. Первый поворот, пролетаю его почти не сбрасывая скорости.

Катимся дальше…

Сердце отчаянно стучит, воздух в салоне как будто накаляется сейчас до критических отметок. Даже становится сложно дышать. Сжимаю руль еще крепче.

— Давай, крошка, не подведи папочку, — произношу вслух, адресуя это машине.

Еще один поворот. Выкручиваю руль и машину ведет. Чёрт! Это не по плану. Вывернув руль в сторону заноса, прибавляю газ. Передние колёса вытягивают крошку.

Идем ровно.

Порш ровняется со мной и теперь капоты автомобилей идут с разницей в несколько сантиметров.

Надо скидывать его, как и в прошлый раз. Впереди тот самый поворот, про который я рассказывал Лисе. Толпа зрителей неминуемо приближается.

Ещё немного и вот он финиш.

Вхожу в поворот не сбавляя скорости, чувствую перегруз, убираю ногу с газа, резко дергаю ручник. Машина проходит поворот почти боком. Ну вот и всё, вот она прямая. Порш звонит мне в бампер. (1)

А вот хер тебе Игорёша. Тапку в пол… Меня вообще-то Алиса заждалась.

Уже вижу Алису, всего лишь на мгновение перевожу взгляд с трассы на Алиску и в этот момент, этот смертник, Влад, утягивает её на себя и обнимает. Что блядь? Он труп!

Неосознанный поворот руля, машина теряет управление и начинает скользить по трассе боком. Игорьку отдельное спасибо, козлина.

Не сумев вовремя сориентироваться, он бьет меня в мою сторону и по инерции автомобиль переворачивается.

Ощущаю резкую боль в районе грудной клетки. Каждый вдох чувствуется так, будто в меня вгоняют лом. Адски печёт.

Почему-то в голову мне приходит мысль, что Плахов будет рвать и метать. Боль с левой стороны подсказывает, что покорять Высшую лигу они поедут без меня.

Встав на уши машина улетает с трассы. (2)

Звонить в бампер — на сленге гонщиков означает догнать впереди идущий автомобиль. Встать на уши — на сленге гонщиков — перевернуться на крышу.

Алиса

Оттолкнув от себя Влада, подбегаю к ограждению, не думая ни минуты закидываю ногу на железную перекладину, следом другую. Ноги путаются в этой длинной юбке, кое-как преодолев препятствие, оказываюсь на треке.

К машине уже бегут ребята. Сердце стучит, мне кажется, у меня в голове.

Тошнота резко подступает к горлу. Меня бросает в жар. Расстегиваю куртку и бегу к машине. Слёзы застилают глаза.

Нет, этого не может быть.

Не может!

Кто-то перехватывает меня поперёк талии не давая пройти ближе.

— Нет, пусти, пусти, там Ярик. Мне нужно к нему! — верещу, что есть силы.

Незнакомый парень, перехватив за плечи, встряхивает меня пару раз, чтобы привести в чувства.

— Успокойся, — грубо приказывает он.

— Всё нормально, с ним всё будет нормально, — припечатывает он.

Только и делаю, что отрицательно качаю головой и смаргиваю каждый раз, когда с ресниц срывается слеза и катится по щеке до подбородка, оставляя за собой солёную дорожку на лице.

Вдалеке слышится сирена Скорой. Выдыхаю…

Так быстро…

— Пришла в себя? — хватка немного ослабляется.

Неуверенно киваю в ответ.

Вижу, что Яра вытащили из салона машины и положили прямо на покрытие трека. Срываюсь с места к нему. Подбежав, падаю на колени рядом с ним.

— Потерпи, потерпи, Ярик, — он в сознании, на лице гримаса боли. На лице кровь. Ярик держится за левый бок и дышит поверхностно.

Не знаю, что мне сделать, как помочь. Можно ли вообще его было вытаскивать из машины до приезда Скорой.

Оторвав от юбки край фатина, скомкиваю его и прикладываю к рассеченному виску, откуда струйкой бежит алая кровь.

К нам подбегает бригада медиков. Вокруг нас собралась толпа народа. В эту минуту я не замечаю никого вокруг. Главное, чтобы Ярику сейчас помогли.

Медики оперативно перекладывают его на носилки и останавливают кровь. Мои руки в перепачканы в крови. Меня трясёт. Иду след в след к машине Скорой. Гул толпы не стихает. Позади остаются повреждённые машины, люди…

Водитель, ударивший машину Яра, вышел не сразу. И как только покинул салон своего авто, первое, что он сделал — это осмотрел повреждения.

И только потом подошёл к нам.

Сил на гнев не остаётся. Сейчас я должна быть с Яриком.

В машину Скорой вначале меня отказываются пускать.

— Посторонним делать нечего, — сухо отрезает фельдшер.

— Я не посторонняя, я его девушка! Я еду с вами и это не обсуждается, — протестую я.

Удивляясь самой себе, откуда сейчас во мне столько наглости и упертости. Видимо, адреналин выделился в кровь в очень больших количествах.

Кивком, указывает, что бы забиралась внутрь. Сажусь рядом с Яриком, дверь за нами захлопывается и включив сирену с мигалкой, мы несемся по ночному городу.

…

Приехав в больницу, Ярика сразу куда-то увозят. Я брожу по коридору из сторону в сторону. На часа 00:10. Достав телефон из кармана проверяю, кто звонил, семь пропущенных от мамы, столько же от папы. Куча смс.

«Алиса, возьми трубку»;

«Ты где?»;

«Что случилось? Сейчас же перезвони!».

Набрав номер мамы, жму кнопку вызова.

— Мам, — не успев ничего сказать, на меня обрушивается шквал слов.

— Ты с ума сошла, ты хочешь, чтобы у нас с папой случился инфаркт? Где ты? — кричит мама в труб.

И в этот момент я её понимаю. Тоже бы напридумывала уже кучу всего плохого.

— Мам, Маам… я в больнице,

— Что с тобой?

— Со мной всё в порядке, Ярослав попал в аварию, а я жду…

— Какую аварию, говори в какой ты больнице, мы сейчас приедем.

— Эмм… — теряюсь с ответом, потому что даже не смотрела в какую больницу нас привезла Скорая.

— Алиса!

— Я…я сейчас узнаю, подожди, — бегу к стойке информации.

Продиктовав адрес, оседаю на пол. Сил не осталось. Я очень перенервничала, что сейчас не чувствую собственных ног.

В коридоре пустынно, пахнет специфически.

Впрочем, как и в любой другой больнице. Но я сейчас не в силах на это как-то реагировать.

Мимо меня проходит медсестра, склонившись ко мне она задает вопрос:

— Девушка, вам плохо?

Я всё еще сижу на полу в разодранной юбке, руки перепачканы кровью. Видок конечно жуткий.

— Нет, — отрицательно качаю головой, — где у вас можно помыть руки?

Женщина помогает мне подняться и показывает, где расположены уборные.

В голову приходит мысль, что нужно сообщить родителям Яра, но я не знаю их контактов. Не найдя ничего лучше, я пишу Глебову, что Ярик перевернулся на машине и сейчас находится в больнице. Он сообщит.

Алиса

Отправив смс Глебову с адресом больницы, просто жду. Не знаю сколько прошло времени, десять минут или тридцать.

В коридоре слышится шум.

Навстречу мне несутся двое. Мужчина и женщина. Женщина высокая, наверное, на голову выше меня. Ее темно-каштановые волосы уложены в идеально гладкое каре. В ушах поблескивают золотые серьги. Джинсы, джемпер и стеганый жилет, всё в одном цвете, цвете сливочного масла.

Выглядит очень красиво. Мужчина чуть выше, с залысинами и животиком, просто в сером спортивном костюме. Глаза — точь-в-точь, как у Ярика. Сложив два плюс два, понимаю, что это его родители. Проносятся мимо меня, будто меня здесь нет.

Никто из них даже не смотрит в мою сторону.

На встречу им выходит врач.

— Что с мои сыном? — резко говорит женщина.

— Состояние пациента стабильное, — немного помедлив, произносит;

— У вашего сына перелом трех ребер с левой стороны, перелом левой руки и множественные ушибы.

— Боже мой, — ахает мать Яра.

Отец, молча слушавший врача, сухо произносит:

— Как это произошло?

— По словам девушки, которая пребыла вместе с ним, машину занесло на треке, в следствии чего, в него врезалась другая машина, удар повлек за собой опрокидывание машины.

— Какой девушки? — произносят они в один голос.

Внутри всё сжимается, секунда, и их взгляды устремляются на меня. Они будто выжигают дыры в моей плоти.

Быстро подходят ко мне.

— Рассказывай, — отзывается отец Яра.

Мне кажется он готов меня убить…

— Здравствуйте, это произошло почти у финишной черты, машину Ярослава занесло, машина, ехавшая следом не успела затормозить и ударила в левую сторону, после чего машина перевернулась на крышу и проскользила еще пару метров, — протараторив всё это, поднимаю глаза на его отца. Все то время, что длился мой монолог, я гипнотизировала замок на его толстовке в районе груди.

Лицо мужчины приобретает багровый оттенок и начинается то, чего я никак не ожидала…

— Это всё ТЫ, он из-за тебя лежит сейчас там. Что, хотел тебе доказать, что он крутой? Что ты хлопаешь глазами своими бесстыжими? — слезы наворачиваются тут же, я не в силах их сдержать.

— Что ты ему пообещала, если он приедет первым? Отвечай! — рычит он.

Мне кажется он стал ещё выше, или это я вжалась в плечи ещё сильнее.

— Володя не надо, я прошу тебя, не здесь, — взывает к благоразумию его жена, беря того за руку.

— Ничего, — шёпотом произношу я.

— Какого хрена, вы вообще туда поперлись? Захотелось острых ощущений! — я безмолвно качаю головой.

— Алиса, — слышу голос мамы позади себя.

Подбежав ко мне она осматривает меня беглым взглядом, и убедившись, что всё хорошо, прижимает меня к себе.

— Я никому не позволю общаться со своей дочерью в таком тоне, — спокойно, но холодно произносит папа, оттесняя нас с мамой за свою спину.

Они смотрят друг другу в глаза, обстановка накалена до предела. Отец Яра делает еще шаг в сторону папы, тут же подлетев к мужу, мать Яра хватает его за руку и оттягивает назад.

— Прошу не устраивай здесь сцен, — шипит она.

Врач, появившись из ниоткуда, говорит, что можно посетить Яра. Я даже не заметила, в какой момент, осталась одна с родителями Ярика.

Наконец, переведя своё внимание на нас, а точнее на меня, его мать произносит фразу, которая добивает меня окончательно за этот день.

— Я прошу тебя, девочка, больше не появляться в больнице и тем более в жизни моего сына. Надеюсь, что ты понимаешь всё с первого раз, мне бы не хотелось, решать эту ситуацию по-плохому…

Как так? Да что я им сделала? Я даже не могу сейчас увидеть Ярика, спросить, как он.

Это ужасно!

Родители утягиваю меня за собой, не вступая больше в диалог. Я разбита… мне хочется сейчас вырваться и бежать к нему. И плевать, что все скажут.

Сажусь в машину и прислонившись лбом к холодному стеклу просто смотрю на мелькающие улицы за окном. Мама что-то говорит, я почти её не слушаю.

Всё сейчас как будто в тумане.

Я не верю, что всё так закончилось.

Должен быть выход.

— Мы с мамой запрещаем тебе любое общение с этим парнем, Алиса, ты слышишь меня? — нервно произносит папа.

— Но па…

— Нет, никаких но!

— Ты вообще своей головой не думаешь? А если бы он предложил прокатиться вместе, села бы к нему в машину? — взрывается отец.

Приехав домой, первая выскакиваю из машины и бегу в дом. Не могу больше это слушать. Скидываю ботинки и прямо в куртке забегаю в свою комнату.

Закрыв дверь на ключ, падаю на кровать и начинаю тихо плакать, одеяло сразу становится мокрым от слез.

Я хочу кричать, но только до скрежета стискиваю ткань одеяла между зубов.

— Алиис? — мама дергает за ручку двери, но та ей не поддаётся.

— Уйди, не хочу никого видеть, — яростно произношу в ответ.

Гадко от самой себя в этот момент. Я понимаю, что не должна так отвечать маме, ведь она хочет, как лучше. Но ничего не могу с собой поделать. Я ужасно злюсь на родителей и их запрет.

Ярослав

Прихожу в сознание в палате, ощущения такие, что меня пропустили через мясорубку, при чём несколько раз. Рука в гипсе. Дышать очень больно. Рядом сидит мама.

— Мам, — шёпотом произношу я.

— Сынок, как ты, мы так переживали, — голос очень взволнован.

— Терпимо, а где Алиса? — мама медлит с ответом.

В голову закрадывается мысль, что-то случилось. В полубессознательном состоянии помню, что она не отпускала мою руку пока ехали в Скорой. Она же не получила травм… вроде…

— Алису забрали родители. Ты знаешь, наверное, лучше прекратить общение с этой девочкой.

— Что? — в порыве злости пытаюсь приподняться с постели, но тут же оседаю обратно, от резкой боли.

— Тише, тише. Главное сейчас — это восстановиться. Мы потом обо всём поговорим.

Да что тут говорить. Что за бред!

Приходит медсестра и делает укол, веки тяжелеют, я уже плохо разбираю, что мне говорят и проваливаюсь в беспокойный сон.

Нет, это кошмар.

На повторе в голове крутится кадр, как этот урод, обнимает мою девочку. А я смотрю на это, но сделать ничего не могу, и только начинаю движение в их сторону, как они начинают от меня отдаляться.

Снова и снова, и так по кругу, как заезженная пластинка.

Проснувшись утром от жажды, пытаюсь осмотреться. Губы настолько сухие, что мне трудно ими шевелить. Рядом на тумбе стакан с водой, пытаюсь дотянуться, но всё, чего я добиваюсь, это свались его на пол. Стакан вдребезги, пол мокрый.

На шум в палату входит медсестра, быстро поняв в чём дело, принимается собирать крупные осколки.

— Извините, — произношу хриплым голосом.

— Ничего страшного, я сейчас всё уберу и принесу вам воды.

Всё ясно, уже поступило распоряжение от отца, теперь они будут тут ходить по струнке. Вот зачем так делать?

Кое-как выпив немного воды, откидываюсь на подушку и тяжело дышу.

Пиздец.

И этот человек, в следующем месяце собирался выиграть турнир. Да я даже поссать самостоятельно теперь не могу.

Лежу молча смотрю в потолок, вообще не понравилась вчерашняя фраза матери. Уверен, что уже успели наговорить гадости Алисе.

Как там она?

Даже позвонить не могу, понятия не имею, где теперь мой телефон.

Из раздумий меня вырывает отец, появившийся на пороге палаты. Уже в костюме, как и положено важной шишке.

— Ну как ты? Я договорился, завтра переведем тебя в частную клинику. Здесь не тот уровень.

— Для кого? Для тебя или для меня? — огрызаюсь в ответ.

— Если для меня, то меня вполне устраивает, врачи нормальные, обстановка тоже…

— Я так не считаю, — понятно, дружелюбного разговора отца с сыном не предвидеться.

— После выходки с этой девчонкой, ты не оставляешь мне выбора…

— При чём тут Алиса? — рычу я.

— Какого хера ты потащился на эти гонки, впечатлить хотел? — орет отец.

— Довыпендривался…

— Выйдешь с больницы, тебя ждет серьезный разговор, пора уже вникать в вопросы бизнеса, я для тебя же стараюсь. И, да, к тебе Юля приехала, единственное условие ее отца для слияния корпораций, это брак. Так что советую включить мозги. И выбрось ты уже эту Алису из головы.

Алиса

Мне кажется я попала в параллельную реальность, где каждый день — это пытка.

И это моя персональная пытка. С родителями стараюсь контактировать как можно меньше, поэтому пораньше сбегаю в универ. Проходя по коридорам универа слышу за спиной перешёптывания, косые взгляды, брошенные в мою сторону.

Ну конечно, всё темы для обсуждения в раз исчезли. И каждый, кому не лень, считает своим долгом, обсудить мою персону.

Гадко…

Мерзко…

Вчера после пар, на крыльце универа меня догнала «дружелюбная» Юля.

— Эй, как там тебя… стой, — даже если это обращение ко мне, мне явно ничего хорошего не скажут, поэтому сбежав по порогам, направляюсь в сторону остановки.

— Стой, Алиса, — меня хватают за запястье.

Резко выдернув руку из захвата, поворачиваюсь. Юля… или Юляшка — как её называет Яр. Даже немного задевает такое обращение.

Шпильки прибавляют ей сантиметров десть роста, возвышается надо мной с надменной ухмылкой, так, что сейчас я себя чувствую каким-то муравьем. Идеальная укладка, идеальный макияж…

Хочешь почувствовать себя никем, просто посмотри на Юлю.

— Ты глухая? — фыркает она.

— Что тебе от меня надо? — цежу сквозь зубы, знаю, что не очень дружелюбно, но любезничать с ней у меня нет никакого желания.

— Собственно ничего, просто хотела сказать спасибо, — это явно слуховая галлюцинация, мне кажется даже видно, как мои глаза сейчас расширяются от удивления.

— Спасибо? — переспрашиваю, может мой слух действительно пострадал.

— Да, именно из-за ситуации с Яром, — прокашливается, — не то, что он сейчас в больнице, а в общем. Гонки, твоё присутствие рядом с ним, понимаешь? — хлопаю глазами и смотрю на неё как дурочка. Простите, но разгадывать её шарады я не собираюсь.

— Нет, не понимаю, — резко выпаливаю я.

— Ладно не бери в голову, просто твоё появление сыграло важную роль, так что ситуация обернулась в мою пользу. Скоро сама всё узнаешь. И «дружеский» совет, — показывает кавычки в воздухе двумя пальцами, — не путайся под ногами у нас с Яриком! — это не улыбка, это оскал хищника. Выглядит немного жутко.

Развернувшись на каблуках, цокает по парковке в направлении своего авто.

Что-то неприятное начинает разрастаться у меня внутри. Как будто ты понимаешь, что вот-вот произойдет что-то непоправимое. И тем не менее всё по-прежнему остается без изменений.

Телефон Ярика в не зоны… Каждый день отправляю сообщения в соц. сетях. результат — ноль. Был в сети последний раз в день аварии.

На следующий день после случившегося вместо пар отправилась в больницу. Я просто не находила себе места. Мне казалось, что это действительно я виновата в случившемся.

Если бы я среагировала раньше, и оттолкнула бы Влада, то ничего бы это не случилось.

В больнице мне сообщают, что к пациенту пускают только родственников. Пытаюсь упрашивать, угрожать, умолять…

Тщетно.

Просидев там часа два и не добившись результата приходится уйти домой. А следующий день приносит мне новую порцию безысходности. Вернувшись в больницу, пытаюсь узнать хоть какую-то информацию о состоянии Яра.

Из разговора его родителей с врачом, слышала, что есть переломы и многочисленные ушибы. Но там мне сообщают, что пациент выписан.

Что?

Как выписан?

Но злобная женщина с начесом на голове, говорит, что она не имеет права говорить никакой информации посторонним.

Выйдя из здания больницы, плетусь по улице сама не знаю куда.

Слезы просто бегут по лицу неконтролируемыми ручейками, смахнув их рукой просто иду не разбирая дороги.

В себя прихожу от резкого свиста тормозов и сигнала клаксона. Подняв глаза, понимаю, что нахожусь на проезжей части. Водитель что-то злобно кричит и активно жестикулирует руками в воздухе.

Я даже не обратила внимание на то, что начала переходить дорогу на красный сигнал светофора.

На меня как будто сейчас вылили ведро ледяной воды. Резко бросает в пот, начинает трясти, тошнота подступает к горлу.

Отойдя от оцепенения, срываюсь на бег, пока пешеходам горит зелёный.

Пишу Лере:

«Я не знаю, что мне делать?».

Лера: «Что случилось, рассказывай».

Набирать всё это я буду бесконечно долго, поэтому зажав значок записи отправляю голосовое:

«— Лер, я не знаю как быть, я так и не смогла увидеть Ярика и поговорить с ним, а сегодня, придя в больницу мне сказали, что его выписали. Это вообще возможно? У него же травмы не пройдут за сутки.»

«— Нет конечно, может они что-то напутали, так быстро не выписывают.»

«— Можешь спросить у Саши, он сто процентов знает?»

Лера молчит какое-то время, а потом приходит смс…

Лера: «89992205588 — это его номер. Позвони, сама не могу спросить, мы не общаемся.»

Так, ладно, потом обязательно спрошу причину, сейчас главное узнать, что с Яриком.

Набрав номер, тут же жму кнопку вызова…

— Ало, кто это?

— Привет, это Алиса, Алиса Савельева… знаю, что это выглядит глупо, но ты не знаешь почему выписали Яра?

— Привет, слушай, там такая история, его не выписали, а перевели в другую больницу, — голос дружелюбный, хорошо, тогда диалог продолжается.

— Не знаешь куда? — рука с телефоном трясётся, перехватываю его в другую руку, громкость на максимуме, но я всё равно жму на клавишу, чтобы прибавить звук.

— Это частная клиника за городом, могу конечно скинуть адрес, но Алис, ты же понимаешь, что тебя туда просто так никто не пропустит, — выдохнув слишком шумно, согласно киваю, как будто он может сейчас увидеть меня на расстоянии.

— Могу попросить тебя об одолжении? — мой голос сейчас похож на механический.

— Да.

— Сообщи мне пожалуйста о его состоянии, как только узнаешь?

— Хорошо, на днях как раз собираюсь к нему съездить, так что возможно, узнаешь всё от первоисточника.

— Спасибо Саш, — на лице появляется улыбка.

Ярослав

С отцом спорить бесполезно. От слова совсем. И вот я лежу в стенах частной больнички, которая сосет безбожно много за то, чтобы мои три ребра срослись сами собой.

Да, кормят здесь как Мишленовском ресторане, но простите, это никак не влияет на регенерацию моих костных тканей.

Чувствую себя как мешок с костями.

Я сейчас отдаленно напоминаю аватара, кожа в месте ушибов приобрела сине-фиолетовый оттенок, а так как этих ушибов до хера, да, пожалуй, я могу представить себя им.

«Иногда вся твоя жизнь сводится к одному безумному поступку» — цитата Джейка Салли из фильма «Аватар» (2009).

Девиз моих ближайших дней пребывания здесь.

Безумный поступок привел меня на больничную койку…

С Алисой никакой связи все эти долбаные дни. Мой телефон расхерачен вдребезги. Ну а пойти и купить себе новый не представляется возможным в данный момент.

Конечно родители могли бы привезти без проблем, НО они не стали этого делать.

Отец прямо заявил, никакой связи с этой девчонкой, а узнать о твоем состоянии мы и от врача можем. Воспитывать взялся, да что-то поздно спохватился.

Просто каменный век.

Хорошо хоть Юляшка дала свой телефон, теперь Глебыч в курсе.

Она таскается сюда каждый день, вздыхает как старая бабка и пытается угодить, заботливо поправляя одеяло. Я конечно ценю заботу, но это всё уже порядком надоело. Не знаю чего она этим добивается.

После разговора с отцом про условия слияния корпораций, я чётко дал понять, что не стану его козырем в рукаве. Или пусть ищет другой подход к Смольскому, или забудет эту идею навсегда.

У Юляшки видимо другие планы.

Стук в дверь, перевожу взгляд на источник шума, я бы даже мог поспорить, кто сейчас за ней стоит. Но не буду. Дверь открывается, практически бесшумно в палате материализуется Юляшка.

— Привет, скучаешь, а я к тебе, — на лице улыбка, только у меня она не вызывает ничего.

— Привет, — давлю сквозь зубы, я блин её в палате вижу намного чаще чем медперсонал.

— Что, прогуливаешь, раз с утра приехала, — ладно, она ни в чём не виновата, просто девчонке запудрили мозги, и она верит в большую и чистую…

А если ещё учесть, что мы знаем друг друга лет с двенадцати, то сто процентов в её маленькой головке такие фантазии живут не один год, и уже придуманы имена нашим несуществующим детям. Пора бы уже расставить все точки над И.

— Ой, когда это ты, Ярик, стал таким праведным, сам первый в очереди, чтобы слинять, — заливисто смеется и проходит в палату.

В руках сжимает хрустящие бумажные пакеты, от которых приятно пахнет свежей выпечкой. Ставит их на столик и приближается ко мне.

— Мне кажется, сегодня ты выглядишь намного лучше, — наклонившись ко мне, чмокает меня в щёку.

— Если не считать расплескавшейся синевы на коже, я могу хоть сейчас рекламировать трусы от Calvin Klein на обложке какого-нибудь журнала, — палата наполняется смехом Юляшки.

— Слушай есть разговор, — смотрю на неё серьезно.

Мне хочется уже оставить бредовые идеи наших родителе, и не забивать девчонке голову всякой ерундой. Максимум, что она хочет от этой затеи — белое платье, фотки, которые незамедлительно попадут в соц. сети и крутую вечеринку.

Вот и все.

Она такой же инструмент в руках её отца для достижения целей.

— Угу, — присаживается на кровать и придвигается как можно ближе.

Решаю зайти из далека…

— Как там Петр Глебович?

— Хорошо, а почему спрашиваешь? — на лице растерянность.

— Да так, слышал, отец хотел расширять бизнес…

Юля молча рассматривает свой маникюр.

— Я поняла к чему все эти вопросы. Так вести себя, Ярик — это тупо. Ты прекрасно знаешь условие моего отца, что бы корпорации объединились. И ты не первый год знаешь меня, так что если есть что спросить, спроси напрямую, — недовольство сквозит между слов.

— Хорошо, давай на чистоту, мне плевать что хочет мой отец, мне плевать какие условия ему ставит твой. Я не собираюсь быть разменной монетой в их уговоре и тебе не советую. Как ты понимаешь, я не собираюсь на тебе жениться, ни для выполнения условия, ни для того, потому что тебе так хочется.

— Звучит грубо, — Юляшка тут же меняется в лице, милое личико превращается в непроницаемую надменную маску.

— Говорю, как есть, ты же хотела напрямую. Правда никому никогда не нравится, — не собираюсь сейчас подбирать слова, что бы случайно не обидеть. Наоборот, хочу, чтобы сняла свои розовые очки, и поняла каково мое мнение по этому поводу.

— Знаешь, мне одно не понятно, чем я тебя не устраиваю? Наверное, скромница Алиса полностью соответствует твоим требованиям и запросам. Только вот незадача, твоих родителей устраиваю — Я, — из Юляшки она превращается сейчас в Юлю-стерву.

Я багровею, никогда не злился так на Юлю, но в этот раз довела.

— Лучше заткнись, пока не сказала того, после чего я разочаруюсь в тебе, как в друге.

— Вот как, друг значит! — взрывается она, подскакивая с кровати на ноги.

— Именно, Юль, я не хочу с тобой ругаться, но Алису больше не цепляй. Я не знаю, что ты там себе нафантазировала, но давай без обид, никогда тебя не рассматривал как девушку, как друга — да, да даже как сестру. Но никак иначе.

Юля в бешенстве меряет шагами палату.

— Ты…ты, — запнувшись, переводит на меня взгляд полный слез, которые ещё немного и прольются.

— Я тебя ненавижу! Слышишь Филатов! Не-на-ви-жу! — выбегает из палаты хлопнув дверью.

Даа пиздец конечно… Полный…

Ненавижу ли я себя сейчас за этот разговор — да. Но по-другому нельзя. Лучше один раз сделать больно, чем бесконечно играть с чувствами другого человека.

…

После обеда снова раздается стук в дверь. Да ладно, неужели Юляшка вернулась. Медперсонал обычно не стучит, да и после обеда заходит крайне редко.

Открыв дверь на пороге стоит Саня. И вы не представляете, как я сейчас рад его видеть.

— Здорова Дэдпул, — ржёт, кидая в меня апельсин.

Естественно, я благополучно его теряю, и он закатывается куда-то под кровать.

— Саня, твою мать! Ты ща сам за ним полезешь! — но я всё равно рад видеть этого засранца.

----

Всем спасибо)))

Ярослав

Как я и говорил, кряхтя как старый дед, Саня лезет за апельсином, который закатился не пойми куда. Сопровождая каждое свое движение отборным матом.

А не хер было разбрасываться продуктами.

Лучше б мяч так кидал.

Кстати о волейболе…

— Что там Плахов? Злой был, — произношу вперемешку с хохотом. Ещё никак не отойду от картины, которая предстала передо мной.

Саня ползает на коленях и орет из-под кровати, что уволил бы весь персонал, потому что они не умеют нормально мыть полы.

— Ты блядь издеваешься. Злой… Да мы еле выжили после тренировки. Он орал на нас, как потерпевший. Думал, прямо там выблюю свои внутренние органы. Если бы у него было что-то в руках, я думаю он ещё бы и отхерачил нас, — эмоционально отвечает Глебыч.

— И чё теперь с турниром? — подставил всех конечно не по своей воле.

— Да чё, чё, нифига походу нам не светит. Там вообще шёл такой разговор, якобы, команда снимается с соревнований. И как ты понимаешь, ребята тут вообще не при чём.

Плахов сам всё вывернул так, что из-за травмирования капитана, команда пишет добровольный отказ.

— Вот что он как чмо поступает. Неужели настолько в нас не верит, — даа… расклад вообще говно.

Одно дело — на площадке произвести замену, но чтобы просто сняться с соревнований…

— Вот он ссыкло конечно, — Глебыч явно не в духе.

— Хрен с ним, — фыркает недовольно.

— Слушай, — переключается на другую тему, явно не хочет больше развивать эту.

— Я был после случившегося на треке. Машину твою на второй день отправили на эвакуаторе на стоянку, я узнал адрес. Потом тебе кину. Но ничего хорошего тебя там не ждёт, — запускает пятерню в волосы, немного ероша их.

— Я уже понял, там, наверное, вообще нечего делать, — тяну задумчиво.

В красках представляя, как мой Мерс теперь выглядит после того заезда. Восстанавливать скорее всего ничего не буду. Усмехаюсь в голос.

— Ты чё ржёшь, всё, после удара фляга свистит? — Саня смотрит на меня, как на умалишённого.

— Да я всё равно Игорёшу и в этот раз нагнул. Линию он не пересёк, так что фактически моя машина была первой. Хоть и вверх колёсами. Так он ещё и свой Порш расхреначил.

— Бля, Яр ты не исправим, — толкает меня в плечо.

— Телефон твой сразу в урну. Ты кстати чё без связи до сих пор?

— Папочка так о моём здоровье печётся, — произношу это, а самого аж передёргивает.

Саня сдвинув брови, смотрит на меня и ждёт пояснения.

— В общем, как-то ещё в больнице коннекта с Алисой у них не возникло. Спустили всех собак на девчонку. Типа я из-за неё поперся на гонки, до хуя выёбывался там, вот и получил.

— Вот почему-то я даже не удивлён, — откинувшись на спинку стула друг ждёт продолжения истории.

— Ну отец нашел рычаг давления. Будешь пай-мальчиком — никто твою Алису и пальцем не тронет. Естественно есть условия. Два дня мне втирал, чтобы я прекратил любое общение с ней, как видишь сижу здесь без средств связи. Хорошо хоть Юляшка телефон одолжила. Тебе сразу гео скинул.

— А что он так против Алиски настроен, нормальная вроде девчонка, не шаболда и с головой дружит.

— А вот здесь начинается самое интересное. Знаешь почему Юляшка тут ошивается? — Саня отрицательно качает головой.

— Наши предки на старости лет видимо из ума стали выживать. Приспичило им соединить бизнес, так Смольский моему выдвинул условие — брак, тогда бизнес семейный, по-другому не согласен.

— Так себе шутка, я тебе говорил, юмор — это не твоя сильная сторона.

— Сань иди в жопу, какие шутки. Я тебе серьезно говорю, отец загорелся этой идей, — рычу в ответ.

— Смольский конечно хорош, устал теперь выкрутасы своей дочурки и решил её тебе сбагрить, охренеть, — мне кажется Глебыч еще думает, что я шучу.

— А я про что, это не просто охренеть… Я даже не могу адекватно реагировать на это.

— Так что пока я здесь и не совсем дееспособен, Юляшка обхаживает меня как может, сегодня кстати уже поцапались по этому поводу. Я высказал как есть, она зубы давай показывать. Из вредности ещё и Лису может задеть.

— У тебя не жизнь, а прям сериал на «Домашнем», — и угарает.

— Не кисни, сегодня я побуду твоей «крестной феей», — достав телефон из кармана спортивок, что-то набирает.

Через секунд десять уже держит телефон у лица, включая виде звонок.

— Привет, — слышу до боли знакомый голос и внутри всё сжимается. Воздух покидает лёгкие. Залипаю, мне кажется, голос звучит только у меня в голове.

— Привет, Алис. Тут с тобой хотят пообщаться, — переворачивает экран ко мне, сам же давит лыбу. Купидон недоделанный.

— Ярик! Как ты? не могла тебе дозвонится, я так переживала за тебя, — голос срывается, старается говорить быстрее, её волнение тут же передается мне.

Я сижу сейчас как дурак, просто смотрю на Алису и улыбаюсь. Мне даже этого достаточно, чтобы понять, что всё хорошо.

— Всё норм, Алис. Телефон отправился в утиль, так что связь пока только через этого почтового голубя, — перевожу взгляд на Саню, тот сидит весь красный и давится смехом. Его забавляет эта ситуация.

— Я очень соскучился, — смотрю на неё, и так хочется, что бы она оказалась рядом, вдохнуть её аромат, так отчетливо напоминающий вишню. Обнять и запечатать её губы в нежном, долгом и чувственном поцелуе. Что бы ноги стал ватными, и единственную опору она бы видела во мне.

— Так ладно, я выйду ненадолго, милуйтесь, — Саня передает мне телефон в руку, складывая губы трубочкой и отправляя мне воздушный поцелуй. Ничего, выйду отсюда и тоже тебя потроллю.

Алиса смеётся, смотря прямо на меня.

— И я сильно соскучилась, так хочу сейчас к тебе, — её выражение лица напоминает мне милую мордашку «Бемби».

— Если мои родители тебя как-то обидели, сразу хочу извинится, не бери в голову, хорошо? — Алиса немного медлит.

— В…всё нормально… я понимаю, они были очень расстроены в ту ночь, поэтому я не в обиде.

— Спасибо.

— Алис, давай серьезно, если тебе кто-то что-нибудь будет говорить плохое или как-то задевать, сразу говори Саше, он разберётся пока я тут. И от Юляшки держись подальше, она в обиде на меня, может выкинуть какую-нибудь гадость. Не ведись на провокации, поняла?

— Ээм, поняла, — кивает она.

— А что она может сделать? Почему в обиде на тебя? — даже не знаю, как правильно донести до не ё сейчас эту информацию.

По-хорошему, это вообще не телефонный разговор, даже если я и вижу сейчас её эмоции через экран.

— У неё большая фантазия, просто лишний раз не пересекайся с ней, пока я тут. У тебя не было проблем с твоими родителями после случившегося, — вряд ли они были в восторге, что их правильная девочка оказалась там в ту ночь.

— Ну… немного повздорили, в целом норм.

— Точно? — как-то не убедительно сейчас звучало.

— Да.

— Мне тебя не хватает, — произношу севшим голосом, она улыбается и отводит глаза, её щёчки немного розовеют. Она сейчас такая милая.

— И мне, — вздыхает она.

Тут в палату вваливается Саня со стаканом кофе и шоколадным батончиком в руке.

Ребят я конечно не тороплю, но там в холле мать твоя разговаривает с врачом.

— Твою ж мать, — а хочется прям материться.

— Вот, вот, я ж говорю, мать твоя, которой не очень понравится этот сеанс связи, — поддерживает Глебыч.

— Ладно, Алис, я обязательно еще наберу, уже скучаю и целую, — как пацан, блин, который боится, что его сейчас родители застукают за чем-то запретным.

— И я тебя сильно-сильно, — и экран показывает только её аватарку и номер абонента.

— Сань вопрос жизни и смерти, привези телефон, хоть какой-нибудь, я тебе всё отдам.

— Яр, ты прикалываешься, какие деньги, завтра всё будет.

— Спасибо, — выдыхаю я с облегчением.

Алиса

После звонка Ярика немного успокоилась. Все же остался неприятный осадок после разговора с его родителями. Люди, которые видят себе равных, только если у тебя сумма на счету с большим количеством нулей и определенное положение в обществе.

С остальными же они ведут себя так, будто ты грязь из под ногтей.

Мне же прямым текстом сказали «Не путайся под ногами, девочка, если не хочешь проблем».

С родителями вроде как наладилось…

Я не говорю про Ярика, они не говорят про то, что случилось тем вечером. Вроде всё как всегда, но между нами натянута струна напряжения и непонимания.

Еще и Юля. После предупреждения Яра, держаться от нее подальше, никак не выходит фраза, брошенная ей на днях. «Спасибо…».

За что спасибо то? Странная она какая-то.

Влад просто неимоверно бесит. Всю неделю, что Лера находится на больничном, он все время садится со мной вместе. Пытается вести диалог ни о чем.

Иногда даже злюсь сама на себя, что в силу воспитания не могу сказать НЕТ. После пар, очень настойчиво просил помочь разобраться ему с работой в графическом редакторе. Я же добрая душа, так и не смогла отказать, тем более, давно обещала помочь.

Пришлось тащиться в ближайшую кафешку и просидеть там два с половиной часа, в попытках объяснить ему принцип работы.

То ли он так мастерски косил под дурочка в тот момент, то ли ему действительно было не понятно. Хотя верится в это с трудом, проблем с успеваемостью по другим дисциплинам у него нет.

Про то, что произошло на треке он вообще ничего не сказал.

Да наверно это и к лучшему.

Не знаю, хотелось бы мне услышать его извинения, скорее всего нет. Они ничего не решат и не исправят.

Наконец-то в понедельник выходит Лера. Ужасно по ней соскучилась. Еще год, и наше обучение подойдет к концу. Мне так не хочется.

Я вообще не люблю что либо менять в своей жизни. Понимаю, что каждая из нас пойдет своей дорогой, да мы конечно же будем видеться, но уже не так часто, как сейчас. Это осознание тяжелым грузом оседает на мои плечи.

Из грустных мыслей меня вырывает звук входящего звонка.

Лера…

С радостью принимаю вызов. Через несколько часов мы уже сидим в кофейне и болтаем абсолютно на разные темы.

Рассказываю, что смогла поговорить с Яриком, пока рассказываю это, улыбка не сходит с моего лица, внутри столько эмоций, которые рвутся наружу.

Никогда не понимала выражение: «Будто бабочки в животе…». Именно это сейчас со мной и происходит, у меня внутри как будто порхает миллион бабочек. Пульс частит…

Подруга очень удивляется, когда в разговоре я упоминаю Сашу. Даже переспрашивает. Замечаю её растерянный взгляд, который она пытается скрыть, не знаю точно, что между ними произошло, но одно знаю точно, он занимает ее мысли. Хотя она всячески этому противится.

— Что нового на парах? — Лера решила сменить тему.

Только вот не пары ее волнуют, а один конкретный преподаватель.

До сих пор не могу понять, ну как можно было не заметь ее состояния в тот день, все наши заметили, что она выглядела неестественно бледной. Виню себя за то, что в тот день прогуляла пары и этот день мы провели с Яриком.

— Если ты про Климова, то… — Лера резко обрывает меня, не дав договорить фразу до конца. Странно. Раньше она готова была часами говорить о нем.

— Нет… не про него.

И все сразу встает на места.

— Он мне писал, когда меня выписали, я думала, ну все, лёд тронулся, а оказалось, что ему просто прилетело по шапке. Бонусом ко всему была фотография в сторис с высокой красивой рыжей девушкой в обнимку в лифте, — поясняет она, рассматривая очень внимательно свой бокал.

Да, после этой ситуации, его действительно вызывал к себе ректор.

Но насколько мы поняли, кроме неприятного разговора, он ничего не получил. Хотя пара у него потом проходила крайне паршиво, он срывался по каждому поводу, был очень дерганый и несобранный.

Следующая информация приводит меня в шок.

Лера сообщает, что нашла документы, подтверждающие приобретение земельного участка в собственность в Испании.

Она рассказывала, что ее папа занимался виноградниками, но я не могла даже подумать, что это было настолько серьезно.

— И что теперь? — неестественно низким голосом говорю я.

Она пожав плечами, говорит, что не уверена, действительно ли это еще их участок.

Предлагаю обратиться к Ярику за помощью, я уверена, что он поможет. Но Лера против. Про Глебова и упоминать не стоит. Хотя он бы решил этот вопрос в два счета.

Попробую спросить, как можно выяснить такую информацию у папы. Муж его сестры кадастровый инженер. Тетя Марина должна помочь в этом вопросе.

Алиса

Открыв почту, вижу сообщение от команды. Совсем забила на работу в эти дни. Сообщение отправлено позавчера. Кошмар! Срок выполнения заказа обычно три-четыре дня. Если не отвечу на сообщение, еще пара таких промахов и я вылечу из команды.

Срочно набираю текст с извинением и объясняю ситуацию.

Берусь делать заказ. У меня в остатке два дня, если не считать того, что сообщение я увидела в обед. Так что, скорее даже полтора.

Персонажи новой новеллы мифические подводные жители. История будет основана по мотивам Атлантиды. Древние миры, много фантастики.

Что бы лучше проникнуться данным заданием, забиваю в поисковик «Атлантида» и начинаю читать информацию о ней.

На одном из сайтов натыкаюсь на интересное описание:

… «У Платона есть и более подробное описание этого древнего государства.

Изначально оно было разделено на 10 царств, которыми правили 10 сыновей бога Посейдона от смертной девушки, и находилось под его протекторатом. Там существовала высокоразвитая, богатая и воинственная цивилизация атлантов, на своём закате решившая проводить экспансию близлежащих земель.

Они потерпели поражение в войне от цивилизации доисторических греков, а после этого были уничтожены катаклизмом по воле бога Зевса.

Он счёл страну Атлантиду и её жителей слишком испортившейся в моральном плане и потерявшей свои божественные истоки, стремящимися только к материальным благам — богатству и власти. Они забыли, что изначально именно стремление к добродетели и равнодушие к роскоши являлось причиной их благоденствия».

Пока я читала текст, в голове сразу возникли параллели с современными реалиями. Ведь за столько миллионов лет так ничего и не изменилось.

Люди и сейчас стремятся к материальным благам и власти, и чем больше у человека их становится, тем аморальнее становится его поведение.

По сути, новелла расскажет о том, что если дать волю гордыне и действия твои будут без наказания и последствий, в конечном итоге судьба сыграет с тобой злую шутку, и ты можешь потерять всё.

Интересно, осознают ли люди иногда, что начинают злоупотреблять своим положением в обществе?

Например, родители Ярика, даже по отношению к своему сыну показывают власть, хотя в сложившейся ситуации, мне кажется это не правильно и неуместно.

…

Немного пофилософствовав, берусь за прорисовку первого персонажа.

Девушка — Богиня.

Дочь морского чудища.

В описании этого персонажа указаны такие параметры:

— у неё нежно голубая кожа, с блеском;

— длинные белые волосы с многочисленными синими прядями;

— есть несколько плавников, но строение тела очень схоже со строением человека;

— перепонки между пальчиками;

— и очень милые «рыбьи» ушки.

Спустя четыре с половиной часа мой персонаж готов. И я более чем довольна конечным результатом.

…

С незнакомого номера приходит сообщение…

Разблокировав телефон читаю текст:

«Привет Лисенок (рядом смайлики лисы и сердечко), я безумно хочу тебя увидеть.»

Тону сейчас в своих чувствах, их оказывается так много. Никогда не думала, что человеку для счастья нужно просто знать, что ты важна. Пара фраз от дорогого тебе человека, и больше ничего не нужно. Никогда не думала, что так бывает.

Меня накрывает девятибалльной волной эмоций.

Открыв диалог быстро печатаю ответ:

«Ярик, мне так тебя не хватает. Чувствую себя неловко. Это конечно не разговор по телефону, но мне очень важно сказать это тебе. Что бы ты себе там не думал, то что меня обнял Влад — было случайностью. С моей стороны. Я просто не ожидала, что он так сделает».

Мне важно поговорить с ним на эту тему. Хоть и разговор не из приятных. Не очень хочется вспоминать то, что произошло. Прокручивая в голове события того вечера, чувствую себя причастной, будто из-за меня запустилась цепная реакция. Как-будто я была первой фигуркой домино, которая упала и потянула за собой всех.

«Ты не занята, могу позвонить?»

«Да».

Тут же тишину комнаты наполняет мелодия звонка.

— Привет, что ты себе придумала, — слышится в трубке голос Ярика.

— Я не знаю, как это объяснить, но… — не знаю какое слово подобрать, — но мне кажется твои родители отчасти правы.

— Алис, прекрати так думать, это полный бред, — выдыхаю так громко, что Ярик, наверное, тоже это слышит.

— Я даже не спросила, как ты себя чувствуешь, — бью себя по лбу.

— Уже намного лучше, — Яр смеётся в трубку, и на душе от его громкого, но такого естественного смеха, становится очень тепло.

Непроизвольно, уголки моих губ тоже ползут вверх.

— Что говорят по поводу турнира? — знаю, что эта тема очень беспокоит Яра.

— Ничего хорошего, я естественно в пролёте. Но это не самое паршивое. Плахов не хочет заморачиваться и просто предлагает сняться всей командой. Естественно добровольно, — в голосе слышится раздражение.

— Но это не честно, — возмущаюсь я.

Как так можно, снять всю команду с соревнований, просто потому что, у их тренера какие-то комплексы, через которые он не может переступить.

— Ладно, не бери в голову, уверен, Саня всё утрясёт, — приободрившись произносит Яр.

Хотелось бы в это верить. Ведь каждый из команды буквально горел этим турниром.

— Не отвлекаю тебя?

— Нет, уже закончила.

— А что делала?

— Прорисовка нового персонажа, мифология. Думаю, история получится интересной.

— Круто, скинь что получилось, — вообще так делать нельзя, до выхода новеллы в общий доступ любое распространение информации запрещено.

Но это же Ярик.

— Хорошо, сейчас скину, — и скрин с экрана с моим персонажем улетает Ярику.

Ярослав

Прошло три недели…

Теперь чилю дома. Под чутким присмотром своего вездесущего отца. Вопрос со слиянием так и остается открытым.

После возвращения домой, отец пару раз пытался продолжить разговор, но я, сославшись, что мне вообще сейчас не до этого, все же отложил «до лучших времен»…

Надеюсь, что они никогда не настанут.

Юляшка в больнице больше не появлялась, пару раз спросила в смс, как я себя чувствую. Все же не хочу окончательно прекращать общение с ней, мы знакомы с детства, и много чудили в подростковом возрасте, так что она мне как сестра.

Но не больше. Что для Юли большой минус, как выяснилось.

Вот ну не верится мне в ее чувства ко мне. Я думаю это просто желание обладать, она же привыкла, что любые ее хотелки выполняются.

Глебыч часто заходит к нам домой.

Благодаря его напору, нашу команду все таки допустили до участия в турнире. Саня теперь капитан. И у него есть все шансы пройти в большой спорт.

Только как я понял, он этим особо не горит, просто не смог подвести парней.

Так что теперь наши в финале. Я же остался в пролетел.

Да и хер с ним. Жизнь на этом не заканчивается

Плахов был просто в бешенстве…

Как это так, что бы без согласия тренера команда делегировала обязанности капитана на одного из игроков по обоюдному согласию.

Он даже не присутствовал на первой встрече команд.

…

С Лисой на созвоне каждый день. Соскучился капец как. Скоро изоляции конец, первым делом поеду к ней и зацелую свою девочку.

Мы даже особо об этом не говорили, просто я сразу обозначил, что она моя.

Долго сомневался, но после нашего поцелуя на обрыве, крышу снесло окончательно.

Мысли о Лисенке запускают бешеное количество мурашек по телу. Никогда еще так ни на ком не залипал. Даже не предполагал, что так бывает.

Так хочется быть с ней нежным, не давить на нее. Если только от поцелуев с Алисой все внутри скручивается в тугой узел, дрожь разбивает тело, а вся кровь приливает к одному, крайне важному органу, то я боюсь представить, что будет, если мы пойдем дальше.

Я просто сгорю от этих эмоций, лавиной накрывающих меня с головой. И от меня останется горстка пепла.

Алиска делится со мной всем, что произошло с ней за день. Как-то попросил ее скинуть работы по геймдизайну. Работы, связанные с подводным миром, реально выглядят как живые.

Даже не ожидал, что она так может.

Гипс с руки снят, так что я почти как новенький. Еще немного и буду бегать. Планировал решить вопрос с машиной, но все таки это не самое важное.

Саня был на стоянке спустя несколько дней, прислал мне фотки, сердце рвется на части когда вижу, что стало с машиной.

Решил для себя, что восстанавливать ее точно не стану. Скорее всего толкну на разбор. Смотрел вчера пару вариантов, либо возьму такую же как и была, либо внедорожник.

На нем конечно уже погоняешь как я люблю, но мне и этого раза хватило.

Пора завязывать, а то так и без бошки не долго остаться.

Что касается Влада, прости Саня, но я планирую убить твоего друга. Ладно, шучу. Мне проблемы с законом не нужны, но он ответит за то что полез к моей девочке.

Еще тогда перед гонкой было нехорошее предчувствие. Но затолкал его подальше, просто проигнорировал внутренние звоночки.

Ведь прекрасно видел эти скользкие взгляды в ее сторону. Но не предал им должного значения.

А надо было просто вернуть парня с небес на землю.

То, как он бесцеремонно начал лапать Алису, я готов был просто вывернуть руль в сторону толпы, злость застилала глаза, но вовремя одумался.

Даже страшно представить, какие последствия могли бы быть…

Что ж его ждут пиздюля отложенного действия. Сам виноват.

Алиса

Все дни после пар, я помогаю маме в цветочном, ее напарница заболела, так что я почти флорист. Меня затянул процесс создание букетов. Все цветы красивы сами по себе, но то, как их умело сочетают в одном букете, приводит меня в восторг.

Это не так просто, как кажется на первый взгляд, нужно знать много информации, ведь есть цветы, который нельзя объединять в одну композицию.

В идеале флористическая композиция должна отвечать следующим требованиям: ​

— гармоничность, то есть все элементы образуют единое целое;

— конструкция соответствует выбранному стилю;

— разнообразие фактур и структур растений;

— хорошо подобранная цветовая гамма;

— наличие одной или нескольких фокусных точек;

— соблюдение правила золотого сечения;

— сбалансированность всех частей композиции.

Первый день показался для меня Адом. За пол дня я ни разу не присела. Но потом втянулась. Мне даже понравилась эта атмосфера.

Свободное время я болтаю с Яриком или по видео или просто закидываем друг друга смс.

Я даже рада, что полностью занимаю все свое свободное время различной работой.

Если бы я сидела без дела, то сошла бы с ума. Каждый новый день похож на предыдущий.

С информацией по земельному участку в Испании так и не смогла помочь Лере. База данных Росреестра действует только на территории РФ.

А просить помощи у Саши Лера сто процентов не будет. Хотя самый просто вариант был бы спросить все у ее мамы.

У них вообще последнее время все как-то очень натянуто. Лера не говорит, но я ее знаю, когда будет нужно она все сама расскажет.

Пробовала узнать у Яра, но он сразу сказал, что никуда лезть не собирается, все взрослые люди и разберутся сами.

Но как говорится, в каждом шкафу свои скелеты…

Не зря же эта папка с документами была надежно убрана в самый дальний ящик.

На следующей неделе наконец-то то увижусь с Яриком. За эти дни мы обсудили уже все возможные и невозможные темы для разговора.

Практически сразу он стал называть меня МОЯ. Это безумно приятно. Внутри сразу становится так тепло и спокойно, как будто я греюсь в лучах июньского солнца.

Алиса

Сидим на паре, больше половины группы вообще занимаются своими делами. В том числе Лера. Что-то усиленно ищет в телефоне. Очень сосредоточена, брови сведены к переносице.

— Ты собираешься хоть что-то записывать? — говорю шепотом.

— А смысл, на зачете потом спросит совершенно другое, что первый раз что ли. Лучше уж сразу билеты учить, — и снова залипает в телефон.

Это правда, Брагин, наверное, самый странный из преподов. На лекциях информации — ноль целых, хрен десятых, все остальное вода-водичка.

А вот зачеты проводит строго по билетам, в которых только отдаленно можно найти то, о чем он рассказывал на лекциях.

За все время обучения, не помню, что бы он хоть кому-то поставил автомат. Хорошо, что этот год у нас с ним последний. На последнем курсе, он никакие дисциплины не ведет.

Как его вообще еще держат здесь, на него уже поступало столько жалоб, не ходишь на лекции — дырка тебе от бублика, а не допуск до зачета. Ходишь на лекции, слушаешь все что угодно:

— истории из жизни, которыми он охотно делится;

— выдвижение различных гипотез;

— философия, что-то типа, а что будет, если…

И так еще с десяток пунктов.

Раз уж пол группы все равно бездельничают, то и у меня пропадает запал создавать бурную деятельность, отложив ручку, наклоняюсь ближе к Лере, что бы этот разговор остался тет-а-тет.

— Ты так и не помирилась с Сашей? — произношу все как можно тише.

— А должна была? — вопросом на вопрос. Все понятно, видимо нет.

— Тем более мы и не ругались, наше общение сошло на нет, и никому из нас оно не нужно, вот и все, — немного смягчается Лера.

Хоть подруга и старается всем видом показать, что безразлична, вижу, что нервничает.

— А почему ты решила спросить? — сама продолжает развивать тему Лера.

— Просто странно… сначала его в нашей компании было слишком много, а потом он просто взял и исчез, — Брагин заразил меня своей философией. Тоже решила поразмышлять на досуге.

— По-моему ничего странного, мы — не его уровень. Таким, как он, с нами скучно. Нашел игрушку поинтересней.

— Как-то странно звучит, ты как будто его оправдываешь, за то, что он такой козел, — Лера прыскает, но тут же возвращает лицу серьезный вид.

Тем временем, под монотонный бубнеж Брагина, парни на галерке решили устроить себе сон-час.

Вытянув руки на стол, они легли и накрыли головы капюшонами толстовок. Даже немного им завидую со своего второго ряда.

Бубнеж прерывается включением пожарной тревоги. Все вскакивают с мест, и сломя голову несутся к двери. Паникеры. Я больше чем уверена, что это учебная.

Тем более в это году она еще не проводилась.

Собрав все свои вещи в сумку, мы с Лерой встаем из-за стола и покидаем аудиторию в числе последних. В гардеробе, конечно же столпотворение.

Кое-как протискиваемся к вещам и накинув их нараспашку выходим на улицу, скорее плотный поток студентов выносит нас туда.

Весь преподавательский состав в сборе, у кураторов в руках пофамильные списки групп. Нас строят на спортивной площадке, за зданием универа.

— Что-то лица у них обеспокоенные, может правда что-то случилось? — говорит подруга мне на ухо.

— Надеюсь, что ничего, — пожимаю плечами.

— Марковская? — голос куратора из толпы.

— Здесь, — сразу отзывается Лера.

Через пару фамилий очередь доходит до меня, на мой ответ, куратор согласно кивает и делает пометку ручкой напротив моей фамилии.

По рядам проносится тихий шепот, все обсуждаю, что же в итоге случилось. Кто-то выдвигает идеи по поводу возгорания, кто-то с пеной у рта доказывает, что это всего на всего учебная тревога.

Сзади меня хватают за локоть, и оттягивают назад, делаю шаг и поворачиваюсь.

«Дружелюбная» Юляшка держит меня за край рукава своей наманекюренной ручкой. Ей то что от меня надо, пусть чешет к своим, а то вдруг недосчитаются одного студента, хотя… не велика потеря.

— Руку убери, — грубо говорю я.

Она фыркает, но руку сразу отдергивает, как будто она дотронулась до горячего.

— Что насчет нашего уговора? — сверлит меня взглядом.

— Не помню, что бы договаривалась с тобой о чем-то, — демонстративно отворачиваюсь.

— Тогда советую обратиться к врачу, если проблемы с памятью, — делает шаг и оказывается прямо передо мной, выплевывая каждое слово, пропитанное ядом.

Ненавижу эту стерву.

— Не путайся под ногами и не звони больше Яру, он в твоих звонках не нуждается, поняла?

Сначала теряюсь и даже немного ссутуливаюсь, но мне на помощь приходит Лера.

— Видимо это ты не поняла, не нуждается он в твоих звонках, — встает ближе ко мне.

Спасибо Лера! — готова скандировать это.

— Тебя разве просили поучаствовать в разговоре? — Юля тыкает в плечо Леры пальцем, они почти одного роста.

Я чувствую себя хоббитом в данной ситуации, хоть и ниже девчонок примерно на голову.

Лера, сбрасывает с себя руку, и старательно отряхивает от невидимой грязи место прикосновения, на лице полнейшее пренебрежение, как будто она сейчас стоит рядом с помойным ведром.

Против воли, на моем лице появляется легкая улыбка.

— Тебя разве звали сюда? — Лера настроена враждебно. Она и ударить может.

— Две долбанутые, — возмущенно произносит Юля и уносит свой зад подальше от нас.

Пока у нас проходили разборки, выяснилось, что тревога всё же была учебная, но незапланированная.

— Как же она меня бесит, еще с того дня, когда увидела ее на даче Дементора, скользкая змеюка.

— Меня Ярик тоже предупреждал, держаться от нее подальше.

— Ммм… — тянет Лера, — какие «хорошие» у него друзья.

Алиса

Еду на пары минут на сорок раньше. Я просто не верю, что наконец-то меньше чем через час увижу Ярика. Сердце заходится в бешенном ритме и колотится о ребра, норовясь разбиться об них. Вчера мы проболтали с ним пол ночи.

Даже не важно, что я спала четыре с половиной часа. Какой сон, я просто готова кричать от радости. Договорились встретиться с Яриком перед парами пораньше, чтобы побыть немного наедине.

С утра собираюсь на удивление быстро, надев теплое вязанное платье ниже колен, бежевого цвета, пальто и сапоги без каблуков.

В автобусе нервно ерзаю на сидении, не веря в происходящее. Меня даже не раздражают две женщины, сидящие сразу за мной и громкого обсуждающие, вероятно, свою знакомую.

Рядом со мной на сидение плюхается мальчишка лет одиннадцати-двенадцати, задевая меня огромным рюкзаком. Ничего страшного, это просто ребенок, правда не совсем аккуратный.

На нужной остановке просто выбегаю из автобуса и направляюсь в сквер, расположенный напротив универа.

На улице промозглая погода, ветер качает голые ветви деревьев, под ногами слякоть, но все это уходит на задний план, когда я вижу вдалеке знакомый силуэт. Сразу прибавляю шаг.

Широкий разворот плеч просто примагничивает мой взгляд, и я движусь на этот ориентир, как корабль в непогоду на свет маяка.

Он оборачивается, и я срываюсь на бег, не заботясь о том, что возможно я сейчас буду, как свинюшка с брызгами грязи на светлой одежде.

— ЯРИК, Яричеек, — кричу и падаю наконец в объятия.

Ярик, обнимает меня очень крепко, будто хочет отгородить меня своими горячими объятиями от всего мира.

Целует меня в макушку, а я утыкаюсь куда-то, в районе чуть ниже ключицы и вдыхаю этот, уже ставший родным аромат.

Мой любимый цитрус.

Обвиваю руками его талию, но не сжимаю крепко. Боюсь причинить боль. Но внутри меня все рвется на части, кровь в венах превращается в раскаленную лаву и уже она курсирует по всему организму, заставляя гореть в буквальном смысле.

Чувствую, как сильно бьётся его сердце, отдавая стуком в мою голову, если приложить ладонь к груди, можно почувствовать биение сердца, которое сейчас работает в унисон с моим.

Кажется, что наши сердца стремятся покинуть грудную клетку и стать ближе друг к другу.

— Алиска, — тихий шепот в макушку, чувствую, как его губы шевелясь, задевают мои волосы. От места, куда коснулись губы Ярика, рассыпаются миллионы мурашек, прокладывая себе путь через все мое обмякшее тело. Это похоже на рассыпанные по Млечному пути мириады звезд.

— Я так соскучился по тебе, ты даже не представляешь, каждый день думал о тебе, — я улыбаюсь.

— И я, — поднимаю на него глаза.

И нам не нужно больше никаких слов. Потому что наши глаза говорят все за нас.

Ярик наклоняется, кончики наших носов соприкасаются. Мы просто смотрим друг на друга и молчим. Двое, посреди парка, деревьев, скамеек, посреди всего этого белого шума…

Его руки обхватывают мои скулы, большим пальцем правой руки он нежно гладит мою щеку. На его лице остался свежий, но едва заметный шрам.

Ярик смещается немного в сторону, и вот, уже его теплые губы касаются моей скулы, прокладывая дорожку к губам. Дыхания катастрофически не хватает, он впивается в мои губы сразу жадным поцелуем, с каждым новым прикосновением проникая все глубже и глубже, послушно повинуюсь и впускаю его, секунда — замыкание, и наши языки соединяются.

Жар окатывает все тело, этот коктейль из необузданных эмоций вырывается наружу. Обхватив его руками за шею, притягиваю его еще ближе.

Ветер треплет мои волосы, Ярик откидывает часть моих волос назад и пробирается ладонью к шее, обхватив ее сзади.

Внутри сейчас все кипит, внизу становится непозволительно влажно, со мной такое впервые, даже немного пугаюсь своих реакций на действия Ярика.

— Не замерзла, Лисенок? — произносит это, намеренно касаясь моих губ.

Отрицательно качаю головой.

— Дааа, без машины хреново. Скоро все будет, малыш, — от этого слова разгоряченная кровь снова превращается в лаву, и я горю изнутри.

На моем лице улыбка, граничащая с безумием, если бы меня сейчас увидели прохожие, подумали, что девочка под кайфом. В каком-то смысле это так.

Прижимаюсь сильнее к Ярику…

— Ммм… — хрипло и глухо произносит он тут же.

— Ой, прости, прости, очень больно? — сразу ослабляю свою хватку.

— Не видеть тебя намного больнее, — и чмокает в нос.

— И все-таки ты замерзла, — констатирует он, касаясь кончика носа, который и правда уже заледенел.

— Идем, посидим где-нибудь? — переплетая наши руки, подносит их ко рту и греет своим теплым дыханием.

— Мы уже не успеем, до пары осталось двадцать минут.

Ярик смотрит на часы на своем запястье и разочарованно вздыхает.

— Сильно болит? — я кивком указываю на место переломов. Он конечно же мне не покажет, если что-то не так, но я вижу, как напрягаются мышцы его лица.

— Все хорошо, не переживай, — обнимает, перекидывая наши сплетенные руки так, что ни оказываются у меня на плече, и целует.

Этот поцелуй не похож на предыдущий, он очень медленный, чувственный, в нем столько нежности. Прикрыв глаза, я растворяюсь в этом поцелуе.

Добираемся до универа мы минут за семь, на парковке вижу машину Саши, он только что подъехал и заглушив двигатель, выбирается из салона.

Ярик, подняв руку в приветственном жесте, обозначает наше присутствие, Саша кивает и направляется к нам.

— Здорова Дэдпул, — приобняв хлопает его по плечу, — привет Алис, как дела? — улыбнувшись смотрит на меня.

Ярик отвечает сразу за нас обоих, показывая наши сплетенные пальцы.

— Все супер, — говорит он. В подтверждение сказанных слов я улыбаюсь и согласно киваю.

— А где твоя подружка? — Саша оглядывает проходящих мимо нас студентов.

— Вообще-то уже должна прийти, она обычно не опаздывает, сейчас узнаем где она.

Странно конечно, если бы что-то случилось, Лера обязательно меня бы предупредила. Достав из кармана телефон, открываю последние набранные контакты. Звонок, и в трубке слышатся гудки.

— Привет Лер, а ты где?

— Привет, уже в аудитории, а ты? — обычно мы всегда встречаемся в фае.

— Мы на парковке, я сейчас поднимусь, — потому что до начала пары остается не больше пяти минут.

Наша троица проходит в здание универа.

На лестнице Ярик целует меня еще раз, но уже быстро.

— Беги, а то опоздаешь.

— Увидимся, — и я действительно бегу, и захожу в аудиторию по звонку.

Лера уже сидит на нашем месте.

— Привет, почему не стала меня ждать? — подруга недовольно смотрит на меня.

— Алис, тебе и без меня было с кем дойти до универа.

— Обижаешься, просто Ярик… — она перебивает меня.

— Нет конечно, я не про Ярика сейчас. Прекрасно понимаю, как ты все эти недели ждала встречи с ним. Я про его друга. Увидела вас на парковке и сразу поднялась сюда. Ты же знаешь, что мы не разговариваем, не считая того случая в клубе. За это действительно спасибо ему. Но на этом все. Давай закроем эту тему, и я тебя прошу, не надо меня больше тащить в эту компанию, — ого, я даже немного подвисла на монологе Леры.

— Хорошо.

— Но против Яра я ничего плохого не имею, — добавляет подруга.

— Я поняла, — ну просто «лучший» собеседник… Что я за подруга, даже не подумала об этом. Конечно ей не комфортно находится рядом с ним.

Ярослав

Последняя неделя была просто пыткой, я уже практически не чувствовал никаких болезненных ощущений при передвижении, но естественно, папаша бдил за моими передвижениями.

Даже позвонил Глебычу, хотел прокатиться с ним до Алиски, видео связь — конечно клевая тема, но это не то.

Но хрен там плавал…

Просто был очередной скандал, я знатно выбесил его. Мама целиком и полностью на стороне отца и в отношении Юляшки тоже.

Особенно в отношении Юли.

Это капец как раздражает.

Хоть виновница этой ситуации не отсвечивает, и на том спасибо. Подозрительно послушная. Вот прям жопой чую, выкинет скоро очередной кринж. Что за моча им всем в голову ударила, не пойму.

Страдая от безделия, решил немного помучать себя. Парни кинули видео с игры. Долго не решался их открывать.

Понимаю, что на этом все.

Спортивной карьере можно помахать ручкой. Но в итоге, после просмотра первого видео, меня затянуло, просматривал каждое по два, три раза. Анализировал подачи.

Ребята — красавцы. Был один спорный момент, мяч упал как бы на боковую линию поля, но из-за стоящего игрока рядом, нет четкой картинки, судья принял решение переподачи, хотя он скорее всего улетел в аут. Блоки в партиях были зачетные.

Наши вырвали победу, за что им огромное спасибо. Плахов наверное, желчью захлебнулся. Старый самодур.

Поначалу, в первых двух партиях, наших жестко прессовали, но Саня взял все в свои руки, совершив замену игрока с разрешения судьи и все пошло.

После третьего сета, Саня успел закуситься с «Медведями» (название команды соответствует их игрокам, как на подбор блин здоровые бугаи, как будто не игроки волейбольной команды, а боксеры, нажрутся своего протеина и вперед), при переходе на сторону противника, при обмене площадками, рядом с ним прошел очень близко игрок противников, и тот наступил ему на ногу.

Не долго думая Саня просто отправил его лицом в сетку, не больно конечно, но неприятно. Хорошо, хоть ничего не схлопотал за эту вольность.

Смотрю видео, и срабатывает мышечная память, подача… силовая в прыжке… передача… молниеносная атака… касание мяча… блок.

…

Вечер и пол ночи перед встречей провисел с Алиской на видео. Сначала меня жестко вырубало, но потом сон сняло как рукой, и я не мог уснуть до пяти утра. Кофе мне в помощь теперь.

Вчера, увидев мою девочку в этом холодном и сыром парке, сердце сжалось с такой силой, будто его зажали в тиски. Мне так захотелось отгородить ее ото всех.

Она стояла такая маленькая и хрупка, посреди серо-черных, абсолютно лишенных листвы деревьев, в своем светлом пальто. Это был мой свет. Мой свет в конце туннеля, среди всего этого мрака.

Не передать, что я чувствовал в тот момент, когда обнял Алису, как будто через меня пропустили разряд тока, потом еще один.

Поцеловав в макушку, сразу ощутил вишню, и возможно, шоколад. Мм… что-то новенькое. Моя сладкая девочка.

Но ничто не сравнится с ее губами, меня штырило буквально от мимолетного прикосновения. Сначала нежный поцелуй в щеку, постепенно пробираясь к ее губам, прокладываю влажную дорожку, глаза Лисы в это момент прикрыты, а длинные ресницы трепещут от каждого моего прикосновения.

Щеки заливает красивый розовый румянец.

Не в силах больше сдерживать себя, мне сносит крышу и я впиваюсь жестким, властным поцелуем в ее такие манящие губы, цвета спелой малины.

Если бы мы были сейчас в машине, то это явно не закончилось бы просто так.

Кстате о машине, на днях обязательно решу этот вопрос. Останавливает меня то, что Алису немного пугает мой напор, хотя она охотно отвечает на поцелуи и наглое проникновение внутрь.

Алиса начинает дрожать то ли от холода, то ли от моих действий, а может все вместе. Решаю, что нам стоит остановиться, сейчас так будет лучше, для нас обоих.

Впереди пары, а Лисенок явно дезориентирована.

…

Поскролив ленту каталога, решаю на этот раз взять GLE Coupe. На выбор синий или черный. Выбираю второй вариант.

Сделав предзаказ, закрываю сайт.

Минут через десять на номер телефона мне приходит сообщение от автосалона с подтверждением брони на данный автомобиль, приглашение на подписание документов, и получение машины завтра к часу дня.

Вот и отлично, одной проблемой меньше. Придется проебать две последние пары, но оно того стоит — это же Мерс!

Под предлогом меня подвезти, Саня сливается с пар вместе со мной. Let’s go.

В дороге речь в основном идет о машинах. Обсуждаем объем движка, варианты комплектации и всевозможные дополнительные плюшки. У Сани в планах поменять литьё(1) на новое на своей крошке.

Припарковавшись, выбираемся из салона и идем внутрь. В салоне по залу ходит человека четыре, не считая нас.

Сразу говорю что у меня была бронь, девушка смотрит информацию в компе, подзывает своего коллегу, и они вдвоем судорожно гоняют «мышку» по коврику.

— Что-то не так? — интересуюсь я.

— Нет, все в порядке, просто система дала сбой, перезагружаем, — а глаза у паренька бегают, явно нервничает.

— Бывает, — отзывается Саня.

— Извините, а вам точно нужен автомобиль именно в черном цвете? — спрашивает девушка, а сама уже все заливается краской. У ребят явно внештатная ситуация.

— Желательно, — ну что ж синий так синий.

— Просто в нашем каталоге не убрали из списка уже купленный автомобиль именно в черном цвете.

— Альтернатива?

— Синий, красный и серый, именной в той комплектации, которую вы указали в заявке, — о нет только не красный.

— Давайте рассмотрим вариант в сером цвете, — девушка выдыхает, понимая, что скандалить я не собираюсь.

После осмотра и тест-драйва подписываем необходимые документы. Меня все устраивает и через сорок минут я уже сижу за рулем новенького Мерса.

(1) Литые диски — это тип колёсных дисков, которые производятся путём литья в заранее заготовленную матрицу.

В отличие от штампованных, литые диски изготавливаются не из стали, а из более лёгких сплавов: как правило, алюминиевых, а в случае с дорогими изделиями — магниевых и титановых.

Ярослав

Жду Алису около аудитории. Последняя пара закончится через пятнадцать минут. Открываю приложение с расписанием фильмов.

Последний сеанс, последний ряд, бронь на два билета. Даже не смотрю какой фильм в прокате.

Пофиг.

Главное, Алиска будет рядом.

Пара заканчивается, и толпа студентов вываливает из аудитории. В толпе рассмотрев знакомое лицо, скрещиваемся взглядами, как шпагами.

Сжимаю кулаки, и выпрямляюсь. Влад, ёп твою мать.

Наглое выражение лица так и выпрашивает хороших пиздюлей.

Делаю жест рукой, подзывая его, Алиски на горизонте пока не видно, оно и к лучшему.

Переговорив со своими парнями, кивает в мою строну, трое парней устремляют взгляды на меня. — Давай быстрее, что стесняешься? — на лице ухмылка, а внутри все клокочет, кровь закипает в жилах, и плавит все внутри.

Он нехотя подходит ко мне, парни позади него выжидающе смотрят на происходящее.

— Ребят, шоу не будет, расходимся, — да я сегодня просто добряк.

Влад останавливается напротив меня, оттолкнувшись от подоконника, шагаю на него, и хватаю за ворот рубашки, мы сталкиваемся лбами.

— Ты охренел, че творишь? — бубнит смертник.

— Говорю один раз, что бы я тебя и близко не видел рядом с Алисой. Усек?

— Ты там головой что ли хорошо приложился? Если ты не заметил, мы учимся в одной группе. Так что сорян, бро.

— Какой, я тебе на хер бро, — рычу, натягивая рубашку сильнее, что нитки начинают трещать.

Влад резким движением, скидывает мои руки с ткани рубашки, освобождаясь от захвата, пуговица летит вниз, и несколько раз прыгает по полу, как лягушка. — Еще раз увижу что ты распустил свои грабли, я вырву их с корнем и вставлю их в то место, откуда они растут у большинства. Надеюсь ты не враг самому себе, — Влад начинает ржать.

Ярость, которую, я сдерживал столько времени выплескивается наружу. Делаю захват, рука зажимает его шею, он складывается пополам, и начинает барахтаться где-то у меня подмышкой, усиливаю захват, лицо Влада приобретает красный оттенок.

— Что вы творите?!

— Ярик! — Алиса с Лерой подбегают к нам.

— Отпусти его пожалуйста, — глядя в бездонные голубые озера изо льда, смягчаюсь и ослабляю хватку.

Влад тут же отпихивает меня и выпрямляется. — Ты об это пожалеешь, сука, — шипит он, потирает шею, она у него вся горит.

— Это угроза? — иронизирую я.

— Мне уже можно начинать бояться? — устраивать разборки в стенах универа, была плохая идея.

По коридору к нам топает декан.

— Вы что там устроили?! — орет он с другого конца коридора. — Валим, быстро!

Схватив Алису и Леру за руки, срываемся на бег, сбегаем по лестнице вниз. Этот «бро» бежит за нами, не отстает.

Спустившись на первый этаж, выглядываю, преследует нас кто-нибудь или нет. Как я и думал — ни-ко-го. Василий Петрович, человек грузный, не помню, что бы он хоть раз применял хоть какую-то физическую нагрузку.

А если и делал это, то скорее всего в эпоху Мезозоя. На хрена мы так рванули?

Дышат все надсадно. У самого бочина ломит, как будто мне заново ломают ребра.

Огибая нас, Влад первым выходит на улицу. Вот козлина. Придется поговорить с ним по-другому. И без свидетелей.

— Я прошу тебя, не связывайся с ним, — Лиса смотрит на меня с укором.

— Ладно, — сдаюсь и не хочу ее расстраивать. По крайней мере сейчас.

— Ребят, мне уже пора, не дурите больше, — серьезно произносит Лера, поочередно смотрит на нас с Алисой, а потом начинает смеяться.

— Окей, — отбиваю я, и подмигиваю.

— Я позвоню тебе позже, — на прощание Алиса машет ей рукой.

— Хорошо.

— Так, а у меня на тебя сегодня большие планы, — развернув Алису к себе, притягиваю ее ближе для поцелуя.

Алиса охотно отвечает на поцелуй. — Интересненько, что за планы? — обвивая руки вокруг моей шеи, Лиса смотрит мне прямо в глаза, и от этого взгляда, у меня все внутри горит. Ее глаза блестят, вдыхаю ее запах, определенно, меня больше ничто так не вставляет. Во рту слишком много слюны, сглатываю. Пульс молоточками стучит в висках.

— Предлагаю обсудить все в машине, — переплетая наши пальцы, тяну ее за собой.

— Меня пиздец как кроет от тебя Лис, — не узнаю собственный голос, что за хрипотца появилась. Сидя в салоне авто, отодвигаю свое сиденье немного назад.

Алиса ошарашена от такого признания и только растерянно хлопает ресницами.

Перевешиваюсь через консоль, обхватив ее за талию, перетягиваю ее к себе.

Пара секунд, и Алиса уже сидит на моих коленях.

— Что ты делаешь? — шелестит она, зрачки расширяются, сейчас она похожа на напуганного зайца.

— Ярик… — ее шепот пробирает до самого нутра.

Касаюсь ее плеч, руки скользят ниже, добираются до края куртки и ныряют под нее, Алиса вздрагивает.

Подушечками пальцев чувствую крупные мурахи на ее коже. Воздух в салоне раскален так, что нечем дышать. Хотя я ничего не включал.

Алиса тянет замок на куртке вниз и молния послушно расходится. — Здесь жарко, — смущенно смотрит на меня и стягивает куртку.

— Сейчас, подожди, кондей включу.

— Так какие у тебя планы? — так же шепотом произносит Алиса, как будто сейчас нас может кто-то услышать.

Ерзает на коленях, и устраивается удобнее, боюсь, что молния на мои джинсах еще одного такого движения не переживет.

Кровь ударяет в мозг и я у же ничего не соображаю, какие планы… все и так прекрасно.

— Вечером идем в кино, — выдыхаю и тянусь к ее влажным губам, которые так призывно поблескивают, видимо от блеска для губ. — Это вопрос?

— Нет, — и утягиваю ее в поцелуй, такой размеренный и тягучий.

Руки хозяйничают под ее блузкой доходя до края белья. Сам себя торможу. Стоп, хватит. Не при напролом, придурок!

Отстраняюсь, взгляд Лисы затуманен, грудная клетка поднимается высоко при каждом вдохе. — Какой фильм? — Что? — не сразу соображаю, о чем спрашивает Лисенок.

— Ааа… не помню название, — целую ее в шею, Алиса откидывает голову назад, сопровождая это тихим полустоном.

Кровь от головы быстрым потоком устремляется ниже, как раз в район ширинки, где и так, пиздец как тесно.

Незаметно поправляю член, который рвется наружу. — Во сколько начало?

— В 21:30, - продолжаю покрывать ее нежную шею поцелуями. — Тогда отвезешь меня сейчас домой? У нас еще как минимум шесть часов до начала фильма.

— Домой? Сейчас? — откровенно удивляюсь. Все-таки не надо было переть как танк.

— А родители?

— Именно поэтому, лучше появится дома сейчас, чем поздно ночью. Они не будут против, если я вечером соберусь в кино.

— Они будут против, с кем ты туда пойдешь, — усмехаюсь в ответ, а в груди неприятно колет, и горечь пропитывает меня изнутри.

— Ярик не драматизируй, — Алиса, грациозно, как кошка, перебирается обратно на пассажирское сиденье и накидывает куртку.

Алиса права, хотя мне не хочется это признавать. Если она ушла утром на пары и вернется только ночью, у ее родителей явно возникнет больше вопросов.

Тогда зачем дергать спящего кота за усы?

Нажав кнопку зажигания на панели, возвращаю сиденье в исходное положение и выкручиваю руль.

Алиса

Захожу домой.

— Я дома, — на кухне мама гремит посудой, и пахнет пирогом с капустой. М-м-м…

— Как вкусно пахнет, я такая голодная, — проходя в кухню, вдыхаю этот аромат полной грудью.

— Как на парах? — сегодня мама в хорошем настроении, самое время сказать, что сегодня вечером иду в кино.

— Все хорошо. Мам, я сегодня с друзьями в кино собралась… — выжидающе смотрю на нее.

— Иии? Ты так спрашиваешь, как будто мы тебя под замком всеми днями держим, иди конечно, — мама отрезает большой кусок пирога и кладет мне на тарелку.

— Какой хоть фильм? — немного подвисаю, блин, даже не удосужилась посмотреть название.

— Ээм… забыла название, я сейчас посмотрю, — открыв поисковик вбиваю расписание на сегодня.

— Кушай, потом посмотришь, — так и не открыв нужную страницу, блокирую экран телефона и берусь за пирог.

— Руки! Забыла помыть, — быстро вскочив со своего места уношусь в ванную.

Стоя перед зеркалом, долго держу руки под струями теплой воды. Щеки становятся подозрительно красными.

Вот я и погорела на своем вранье. Стараюсь не врать родителям. Но тут совершенно другая ситуация, никому же не будет хуже, если я просто скажу не всю информацию.

Да иду в кино, допустим с друзьями… с другом.

Если б сразу сказала бы, что иду с Яриком, все бы остались в минусе. Мы с Яриком, потому что так и не смогли бы увидеться, тем более, что наше прощание вышло скомканным и сумбурным.

Он довез меня прямо до дома, я все боялась, что нас увидят вместе и выскочила из машины, как ошпаренная.

Мама бы нервничала, и возможно вечер закончился бы скандалом.

Вернувшись за стол, утыкаюсь носом в тарелку, и принимаюсь сосредоточенно пережевывать пищу. Мама ставит рядом со мной стакан сока и прикладывает свою прохладную ладонь к моему лбу.

— Ты не заболела? Красная какая-то сидишь, — она подозрительно рассматривает меня.

— Нет, — резче, чем нужно сразу произношу я, с набитым ртом. Прожевав, добавляю, — просто на кухне жарко.

Прикончив кусок пирога, встаю из-за стола и убираю тарелку в раковину.

— Давай хоть посуду помогу помыть, — надо срочно занять себя делом.

Помыв всю посуду, завариваю себе чай и пью его в тишине. Надо будет написать Ярику, что бы припарковался в начале улицы, не доезжая до моего дома.

….

Ближе к вечеру звонит Лера.

— Привет, есть планы? — голос немного приподнят.

— Вообще-то да… идем с Яриком в кино, — понимаю, что Лере сейчас очень грустно. После того случая в клубе она как будто отдалилась, закрылась от всех.

Практически перестала общаться с нашими ребятами из группы. Видимся мы теперь намного реже.

Изнутри гложет чувство вины, Лера хотела увидеться, но я ей отказываю.

— Хочешь с нами? — решаю реабилитироваться.

— Нет уж, не собираюсь смотреть весь филь, как вы не можете отлипнуть друг от друга, — поучительным голосом отзывается подруга.

— Ладно, шучу. В кино действительно не хочу, да и не пойдем же мы туда втроем. И так понятно, кто в нашей компании будет третий лишний.

— Я могу попросить Яра, что бы он позвал с собой друга. И я сейчас не занимаюсь сводничеством, — хохочу ей в трубку.

— Заманчиво конечно, — тянет каждую гласную. Представляю Леру, как она размышляет над этим, постукивая себя пальцами по подбородку. Очень часто замечаю за ней такое.

— Но я уверена на все сто, что это будет Глебов. Так что хорошо провести вам время.

— А у тебя было какое предложение по поводу планов на вечер?

— Давай все планы перенесем на завтра, все равно выходной.

— Ладно, ты точно не обижаешься? — конечно же она сейчас скажет нет. Но на самом деле…

— Алис, успокойся, конечно не обижаюсь, тут и не на что. Я очень рада за вас с Яром. — Спасибо, — тихо произношу я.

…

Собравшись, еще раз осматриваю себя в зеркало. Волосы спадают красивыми легкими локонами по плечам, голубые джинсы сочетаю с джинсовым топом и сверху надет молочного цвета укороченный пиджак.

Вполне неплохо, мне нравится.

Накинув белую куртку, выхожу на улицу. Под ногами сыро и грязно, стараясь не испачкать кроссовки, аккуратно обхожу лужи, стоящая впереди машина, моргает фарами пару раз.

Водитель выбирается из салона и идет мне навстречу.

— Стой там, здесь большая лужа, я сейчас обойду.

Замерев на месте, слежу взглядом за Яриком. Обойдя лужу, делает прыжок, с его ростом это сделать очень легко. И вот он уже притягивает меня к себе. Улыбка до ушей.

Ничего не могу с собой поделать, рядом с ним я растекаюсь той самой лужицей. Мозг отключается совсем.

— Отпустили без проблем? — его мятное дыхание греет щеку.

— Угу, — киваю в ответ.

— Без проблем, что я паркуюсь хрен знает где, а не у твоего дома, — наклонившись ниже, шепчет мне прямо в ухо, намеренное прихватывая мочку губами. Хрипотца в голосе, запускает фейерверки внутри меня, дрожь пробегает по всему телу от макушки до кончиков пальцев.

Внизу живота разливается приятное тепло и отдает пульсацией.

— Идем, а то опоздаем, — пытаюсь вернуть себе благопристойный вид.

Организм всегда четко реагирует на его присутствие. Это ставится зависимостью.

Яр берет меня крепко за руку и тянет в темноту.

Хотя так кажется только на первый взгляд. Под ногами можно рассмотреть узкую тропинку, минуя ту огромную лужу, мы благополучно добираемся до машины.

…

Кинотеатр

Подходим к кассе, Ярик показывает электронные билеты через приложение, девушка подтверждает бронь.

Уютный небольшой зал с экраном во всю стену.

В зале пока горит свет, можно беспрепятственно добраться до своих мест. Купив огромное ведро попкорна, поднимаемся на самый верхний ряд и занимаем свои места.

Здесь нет кресел, как в обычных кинотеатрах. На самом последнем ряду установлены удобные двойные диваны. Довольно широкие, что можно забраться туда с ногами.

На диванах лежат мягкие и удобные подушки. Рядом установлены небольшие столики для еды и напитков.

Сняв верхнюю одежду, складываем ее на соседний диван, народ собирается в основном на первых четырех рядах.

В зале примерено человек двадцать — двадцать пять, и только мы сидим на самом последнем ряду. Неужели фильм настолько неинтересный, что на него пришло так мало человек.

Гаснет свет, Ярик утягивает меня к себе на грудь, откинув голову ему на плечо, устраиваюсь поудобнее, настраиваясь смотреть фильм. Его горячая и немного шершавая ладонь ложится мне на живот, как раз в том месте, где есть открытый участок кожи между топом и джинсами.

Я замираю, сделав вдох, задерживаю дыхание.

Рука Ярика медленно скользит по краю топа, касаясь моей раскаленной кожи, я закусываю губу.

Пульсация внизу живота снова усиливается. — Ярик, — произношу, в раз севшим голосом.

— Чш-ш-ш…

— Тебе понравится… — наклонившись ко мне, целует меня нагло, развратно, слегка прихватывая зубами мою нижнюю губу.

Спойлер: фильм мы так и не посмотрим.

Алиса

Волна удовольствия прокатывается по моему телу, с каждым новым прикосновением, это можно сравнить с прибоем, когда ты стоишь и у самого края воды, и вдруг, на твои босые ноги накатывает прохладная, но такая приятная волна.

Кожа, в месте прикосновений, начинает пылать с новой силой.

Ярик прокладывает дорожку из влажных поцелуев.

Скулы…

Шея…

Ключицы…

Останавливается лишь тогда, когда доходит до кромки топа. Я прикрываю глаза, плавясь от наслаждения.

Вокруг меня бездна, куда я неумолимо стремлюсь. Делаю шаг, и лечу…

Его дыхание обжигает, горячие губы приятно скользят по местам с открытыми участками кожи, тем самым заставляя биться мое бедное сердце чаще.

Внизу становится настолько мокро, что в голову лезут всякие непристойности.

Боже!

Что он со мной делает!

Ярик исследует меня, его взгляд сейчас транслирует необузданное желание, становится немного страшно от переизбытка и эмоций и дрожь прокатывается по моим плеча, спускаясь ниже.

Я все также почти лежу на нем. Спиной ощущая, как напрягаются его грудные мышцы при каждом поцелуе.

В зале темно, так что по идее нас никто не должен увидеть.

Фильм идет примерно уже минут десять, может даже больше, но я пока так и не узнала название.

— Ярик, у меня кружится голова, — сообщаю это шепотом, нельзя вести себя так развязно. Это мне совершенно не свойственно.

— У меня тоже, — сипло отзывается он.

— Веришь? — только и могу, что кивать сейчас как балванчик.

А вот судя по его действиям не очень-то и верится. Он точно знает, чего хочет.

Его прикосновения — это ток, который течет сейчас по венам вместо крови.

Рука скользит ниже и останавливается только тогда, когда достигает пуговицы на джинсах.

Резко, накрыв его руку своей, останавливаю движение.

Смещаюсь в сторону, так, что моя спина касается уже не его груди, а спинки дивана. Теперь я хорошо могу рассмотреть его профиль.

— Боишься? — он поворачивает голову ко мне, немного склоняя ее на бок.

Вопрос звучит глухо, но ощущаю я его так, будто раскаты грома гремят у меня над головой.

— Мы можем просто посмотреть фильм, — как же жалко сейчас звучит мой голос.

Яр притягивает меня к себе, обнимая за плечи.

— Лис, меня от тебя просто ведет, даже руки трясутся от тех ощущений, что я испытываю рядом с тобой, — вытягивает вперед руку, которая реально подрагивает навесу. Смотрю на нее как завороженная, и не могу отвести взгляд, будто меня примагнитили. — Но я ни к чему тебя не принуждаю, и не давлю, — наклонившись, он целует в меня макушку.

— Если ты не хочешь, ничего не будет, — делает паузу, — просто не закрывайся от меня.

— Угу, — все, что могу сейчас выдавить.

В голове полный раздрай.

Мысли путаются…

Я понимаю, что Ярик не сделает мне больно, но в то же время мне страшно довериться ему.

Перевожу взгляд на экран, там разворачивается масштабная битва инопланетных существ. Фантастика…

Еще и боевик.

А чего я ожидала от последнего сеанса?

Пытаюсь уловить суть сюжета.

На экране с периодичностью в несколько минут, постоянно что-то взрывается, потом рушится, снова взрывается. По залу слышится шуршание от различных упаковок с едой. Кто-то разлив газировку, пытается убрать за собой улики.

Наблюдать за сидящими в зале людьми мне становится интереснее, чем наблюдать, что же разворачивается на экране.

— Тебе интересно? — тянусь к Ярику ближе.

— Не то, что бы захватывает с первых секунд, но смотреть можно. Почему попкорн не ешь?

— Если честно, я его не очень люблю, по ощущениям как будто жуешь пенопласт, — Яр начина заливисто смеяться.

— Так что зря ты купил большое ведро.

— Давай сюда ведро этого пенопласта, — я охотно тяну руки к столику, взяв попкорн, передаю ему.

Сама же открываю, бутылку с минералкой и делаю первые, жадные глотки. В горле так сухо, что мне кажется, что я провела час не в зале кинотеатра, а в пустыне Сахара.

Прохладная жидкость приятно стекает внутрь, а язык немного покалывает от пузырьков. — Правда как пенопласт, — усмехается Ярик, отодвигая попкорн в сторону.

Я тут же прыскаю, на лице появляется довольная улыбка, хочется сразу сказать: «я же говорила».

— Я так понимаю, что творчество этого режиссера останется так и не оцененным? — вопросительно смотрит на меня.

— Предлагаю уйти, — беру инициативу в свои руки.

— Надо было давно сказать, что тебе не нравится, — чмокнув меня в нос, Ярик неспешно поднимается с места, вытягиваясь в полный рост. Подняв руки вверх, его толстовка стремится следом, открывая вид на небольшую полоску кожи, где отчетливо виднеется нижний ряд кубиков пресса.

Я отвожу смущенный взгляд, и чувствую прилив горячей крови, от которой мои щеки начинают полыхать.

Ярик протягивает мне руки, и как только я вкладываю свои ладони в его большие и теплые, он сразу же утягивает меня на себя.

— Как насчет того, что бы съесть какую нибудь гадость? — произнося это забавно играет бровями.

— Например?

— Гамбургер? Чизбургер? Кааартошкааа фриии? Или ты такое тоже не ешь?

— Такое ем, — забирая свои вещи, быстро спускаемся к выходу.

Открыв дверь, выбегаем из зала с хохотом, как будто мы сбегаем сейчас не из кинозала, а с последней пары. …

Выбрав одну из популярных сетей быстрого питания, заказываем каждый по комбо с мексиканским роллом, я беру себе кофе латте шоколад-мята.

Ярик дополнительно заказывает шеф баскет со стрипсами.

От такого изобилия еды, наш стол трещит по швам. Не уверена, что съем и половину из того, что заказала.

Рассматриваю Ярика, пока он с удовольствием откусывает очередной кусок ролла. Сейчас он такой милый, как маленький ребенок, которому наконец-то разрешили съесть конфету после ужасно не вкусной каши.

— Приятного аппетита, — звенит голос над головой. После такого пожелания и кусок в горло не полезет.

Подняв глаза, даже не знаю нужно ли отвечать, потому что рядом с нашим столиком стоит Юляшка.

Алиса

А я то думала, что наш вечер прошел прекрасно. Но нет же, в каждой бочке с медом есть ложка дегтя. И этой ложкой сейчас является Юля…

Ее выражение лица сейчас смахивает на ангельское, уж слишком приторное.

Смотрит на Ярика во все глаза. Мы сидим напротив друг друга, но Юля встает ближе к нему, таким образом немного загораживая ему обзор на меня.

— Спасибо, — откашливается Ярик. Видимо, тоже не ожидал ее увидеть здесь.

— Какими судьбами тут? Ты же вроде говоришь, что этот пластик есть запрещено? — так, так. Она явно зашла сюда не перекусить.

— Здесь очень вкусный кофе, так что я частенько захожу к ним. Смотрю, знакомые лица, решила подойти. Вижу, я вам помешала, — нет ну правда, её что подменили. Где тот яд, которым она обычно брызгает на всех?

Только я собираюсь подтвердить ее слова и сказать, что третий — лишний, как Ярик двигается, уступая свое место, и показывает пригласительным жестом на диванчик.

— Спасибо, — довольно произносит она и тут же плюхается туда, где секунду назад напротив меня сидел Яр.

Меня же она демонстративно не замечает.

— Ой, что это у тебя, — тянется своим маникюром к верхней губе Яра, дела вид, что смахивает несуществующую хлебную крошку. Довольная ухмылка в этот момент направлена на меня.

Пассивна агрессия…

Вот стерва!

— Ярик, отвезёшь меня домой, — вклиниваюсь в их идиллию, по-моему, лишняя оказываюсь здесь только я.

— Уже? — непонимающе спрашивает он.

— Да, аппетит пропал, — жалко, что у меня нет никакой сверх способности, например, заморозить взглядом. Юле бы пошел голубой цвет, примерно, как цвет льда.

— Хорошо, поедем, — в голосе слышу грусть.

А что ты хотел Ярик?

Я всё понимаю, она твой друг.

Твой.

Но не мой!

— Ярик, а можешь и меня подбросить до дома, а то я решила прогуляться, но натерла ногу, да и темно на улице уже.

— Для этого существуют такси! — не удерживаюсь от колкой реплики.

Сама не ожидала, что во мне такое есть. Обычно я куда дружелюбней.

— Алис? — Ярик смотрит на меня осуждающим взглядом.

— Что? — мне не понятен сейчас его приступ угождения. То ты просишь меня держаться от неё подальше, а теперь ведешь себя, будто она твоя сестра.

Оплатив счет, выходим на улицу. Вдыхаю холодный осенний воздух и сейчас мне кажется это спасением. Последние двадцать минут я, как будто была лишена возможности дышать.

Легкие наполняет свежий воздух и от притока кислорода немного начинает кружиться голова.

Яр идет рядом, но не проявляет больше никакой инициативы прикоснуться ко мне.

Становится обидно.

Не хочет показывать своих чувств при других, или в принципе поторопился с их проявлением?

Подхожу к машине и уже собираюсь открыть пассажирскую дверь, как ручку перехватывает Юля.

— Извини, не могла бы ты сесть назад. Меня там всегда укачивает, — так это твои проблемы. Конечно же вслух я это не произношу. Смотрю на Яра.

— Алис, сядешь пожалуйста назад, Юле правда становится плохо, если она сидит сзади.

Ну просто прекрасно. Может мне тогда лучше с вами вообще не ехать. А то вдруг Юля еще чехлы в машине попортит. Так себе зрелище.

Да что со мной такое? Что за демон в меня вселяется рядом с ней?

Забираюсь назад, утыкаюсь в телефон. Первым порывом становится рассказать все Лере. Но вовремя себя торможу.

Я просто себя накрутила. Просто вечер заканчивается совсем не так, как мне бы хотелось.

Юлю что-то активно щебечет на переднем сидении, даже не пытаюсь вслушиваться в слова.

Наблюдаю за реакцией Ярика. Он сосредоточен. Смотрит только на дорогу, периодически кивая Юле.

— Может отвезем сначала Алису, — на моем имени специально делает нажим, — просто нам с тобой все равно в одну сторону ехать, а она живет на другом конце города.

Ой, как мило с твоей стороны, переживаешь за всех. Хватит уже этой фальши, покажи себя настоящую, которая недавно сыпала на меня угрозами.

— У нас еще планы, — сухо отрезает Яр.

Мое сердце тут же начинает трепыхаться в радостных конвульсиях. Он напряжен, жевлаки ходят из стороны в сторону.

Довезя Юлю до дома, машина останавливается у огромного особняка с высокими кованными воротами. На воротах изображены то ли лозы винограда, то ли какая-то другая растительность.

Кроме ковки, ворота ничем не закрыты, так что за ними легко рассмотреть кусочек двора, вымощенного плиткой, освещенные дорожки уходят куда-то за дом.

В огромном окне третьего этажа горит свет.

Весь участок утопает в вечнозеленых туях и можжевельнике.

Пока я рассматриваю все это великолепие, Юляшка тянется к Ярику, чтобы чмокнуть его в щёку.

— Юль! — резко обрывает все ее попытки.

— Я же по-дружески, — театрально надувает губы.

— Спасибо что подвез, пока, — повернувшись ко мне, одаривает меня своей зловеще улыбкой, и подмигивает мне.

И что это значит?

Выпорхнув из салона, будто ее здесь и не было, быстро скрывается за воротами, уходя по дорожке вглубь территории.

— Пересаживайся, — Ярик поворачивается ко мне, вновь возвращая своему лицу те эмоции, что были в кино.

— Мне и тут удобно. Поехали, я обещала маме, что буду дома до двенадцати.

Ни за что не сяду сейчас туда, где сидела она.

— Ну Алииис, — манипуляции сейчас не лучший способ. Я все еще на тебя злюсь.

— Ярик, пожалуйста, осталось двадцать минут.

— Хорошо, — недовольно произносит он и мы отъезжаем от этого дворца, в прямом смысле этого слова.

Нарушив тишину, которая уже давит, я все же задаю вопрос.

— А кто ее родители, такой м-м… большой дом…

— Родители Юли?

— Да.

— У ее отца бизнес. Владелец одной из крупнейших винодельческих компаний у нас в регионе.

— Ясно, — быстро произношу я.

А чего я ожидала, что мне сейчас скажут, что ее отце повар или аптекарь.

…

Подъехав прямо к моему дому, Ярик глушит двигатель.

— Я же просила не подъезжать к дому.

— Там просто большая лужа.

Выбираюсь из салона, Ярик выбирается за мной следом.

Быстро обойдя машину, заключает меня в объятия. Не сопротивляюсь конечно, но и большого восторга не показываю.

— Злишься? — обдает мои губы мятным и горячим дыханием.

— Мне пора…

— Алис, пока не скажешь, что у нас все хорошо, я тебя не отпущу, — проходится языком по моей нижней губе, и целует с осторожностью, будто боится, что я растворюсь прямо сейчас.

И я сдаюсь…

Отвечаю на поцелуй, мои руки медленно скользят по его куртке вверх, а добравшись до шее, обхватывают ее.

Мне не хочется сейчас его никуда отпускать, но понимаю, что надо.

— Все хорошо, — говорю шепотом, разрывая поцелуй.

На телефон приходит сообщение от мамы:

«Мне уже начинать переживать?»

— Ярик, мне пора, — он отпускает, но до последнего держит мою руку.

Зайдя во двор, телефон оповещает сигналом ещё об одной смс.

Филатов: «Алиса I ❤️ YOU».

Алиса

Читаю сообщения еще раз, еще…

Прижав телефон к груди так сильно, что кажется еще чуть-чуть и раздастся хруст. Хочется кричать. Нет я не верю!

Так не бывает!

Бабочки, которые спали внутри все это время, теперь стремятся выпорхнуть наружу. Стою посреди нашего участка и никак не могу отдышаться. Пульс ускоряется настолько, что стучит у меня в голове.

Ярик признался…

Первый…

Я боялась, скрывала свои чувств, даже сама от себя. Долго запрещала себе думать об этом. Но еще тогда на обрыве, когда я попросила меня поцеловать, уже тогда я четко понимала, что это он. Тот, с кем не хорошо, спокойно.

Он тот, кто сможет меня защитить.

От его прикосновений, меня бьет мелкая дрожь. Мне сразу становится нестерпимо жарко, будто я в плюс тридцать решила позагорать, и одновременно пробирают такие мурашки, что холодные градинки пота катятся по моей спине.

Это то противостояние, с которым я борюсь внутри себя.

Выровняв более-менее свое дыхание, открываю сообщение и отправляю лишь один смайл — ❤️.

Смотря на экран телефона, я улыбаюсь самой счастливой улыбкой.

Ничто сейчас не может сравнится с теми эмоциями, которые бурлят внутри меня. Этот безумный котел закипает прямо в моем сердце и разносится по венам, пропитывая всю меня изнутри.

Зайдя домой, встречаюсь с серьезным маминым взглядом.

Неужели видела Ярика…

Мне уже стоит готовиться к худшему?

— Как фильм? — стараюсь звучать спокойно, пока вешаю куртку в шкаф и ставлю обувь на полку.

— Наверное хороший, но не для меня, больше люблю комедии. Я принципе не люблю фильмы про Космос.

Мама одобрительно кивает.

— Ты голодная? — отрицательно качаю головой.

— Я пойду спать.

Падаю на кровать и воскрешаю все то, что было в машине днем, в кинотеатре вечером…

Низ живота сразу отзывается тягучим, сладким спазмом, сопровождаемый дикой пульсацией. Вначале немного пугаюсь такого состояния. Это непривычно для меня.

В голову пробираются разные мысли, одна из которых, что было бы, если бы Ярик был здесь, прямо сейчас. Фантазии уносят меня в страну грез и я отдаюсь во власть Морфея.

….

Сидя в квартире Леры, уплетаю вкусную запеканку с брокколи, приготовленную Полиной Алексеевной. — Как сходила вчера? — Лера сидит напротив на высоком барном стуле, мотая ногой.

— Все хорошо, кроме фильма, — смеюсь в ответ.

— Так и поход в кино был только предлог, так что фильм можно не брать в расчет, — она загадочно и хитро улыбается.

Мои щеки тут же вспыхивают как факел. Меня как будто сейчас поймали на горячем.

Прячу сейчас свои эмоции за новой ложкой запеканки, отправляя ту поскорее в рот.

— Что насчет участка? Ничего не получится выяснить? — так и не поняла в прошлый раз, что в итоге удалось выяснить.

— Ничего хорошего, самостоятельно информацию узнать не получится, — соскакивая со стула, подруга подходит к столу и нажимает кнопку на чайнике. Он загорается красивой сине-голубой подсветкой.

— Спрашивала у мамы, она в приказном тоне сказала, что бы я завязывала совать нос в те дела, в которые не следует.

— Здесь явно что-то не так.

— Ты как-то рассказывала, что у твоего отца был завод, а чем именно он занимался? — мне кажется, пазл может сложится.

— Изготовление вина, — Лера сразу становится грустной.

Тем временем вода в чайнике начинает закипать, и пузыри воздуха вырываются на поверхность. Благодаря подсветке, это выглядит очень залипательно.

— Завод вроде отошел в счет долга, — продолжает подруга, опережая мой вопрос.

— А кому, не знаешь?

— Не помню, — Лера пожимает плечами.

— Самойлов, Самольский…

— Смольский! — чуть ли не выкрикиваю я, и картинка начинает складываться.

— Похоже, может и Смольский…. Ты знаешь я уже как-то остыла к этой теме.

— А вот я нет, — злобно рычу я.

Юля Смольская — мой враг номер один!

Как говорится: От осинки не родятся апельсинки…

Видимо дочурка пошла в отца.

Не стоит пока убеждать Леру в том, что отец Юли, это тот самый Смольский. Возможно, я ошибаюсь…

И это только однофамильцы.

Не такая уж и редкая фамилия.

Поболтав еще часа полтора о всякой ерунде, мой телефон призывно вибрирует в кармане.

На экране красуется надпись: Ярик❤️

Вчера абонент был переименован.

— Привет Лисенок, — слышу в трубке, уже ставший родным голос.

— Приветик, — улыбка до ушей.

Лера смеется надо мной и театрально прикладывая обе руки к сердцу, закатывает глаза.

— Ты сейчас сильно занята?

— А что ты хотел? — а сердце йокает в этот момент и уходит в пятки.

— Предлагаю прокатиться кое-куда, — голос понижен практически до шепота, от этого звучит так интригующе.

— Я у Леры сейчас, можешь заехать за мной через пол часа? — и даже не думаю о том, куда мы поедем. Мне просто хорошо рядом с ним.

— Уже еду, жди.

…

Ярик приезжает через двадцать минут.

Быстро оцениваю свой внешний вид, короткое платье шоколадного цвета, плотные колготки в тон. Не плохо. А ведь хотела просто надеть спортивный костюм.

Накидываю на плечи пальто и выхожу из квартиры.

Вызываю лифт, но тот как специально стоит на месте. Сбегаю вниз, так и не дождавшись его. Дыхание перехватывает. Останавливаюсь на последней ступени, что бы отдышаться и выхожу из подъезда.

Ярик стоит около машины и не сводит с меня глаз, под этим пристальным взглядом даже немного теряюсь.

— Я соскучился, Лисенок, — подходит ко мне и обхватив ладонями мои скулы, целует так, что голова начинает кружится, будто я уже несколько часов без перерыва катаюсь на каруселях.

Перед глазами все плывет. Стук сердца отражается где-то в горле.

— Я тоже, — выдыхаю ему в губы в перерывах между поцелуями.

— Куда мы едем? — любопытство вырывается на первый план.

— Увидишь, — подходим к машине и Ярик открывает передо мной дверь.

Через десять минут мы уже движемся по трассе, оставляя город позади. Впервые за несколько недель выглянуло солнце. Ноябрь неожиданно радует погодой. Поля сменяет другой пейзаж, трасса пролегает через сосновый лес. Это безумно красиво, есть ощущение, что мы движемся по тоннелю.

Лучи солнца играют с макушками сосен, путаясь в них как в сетях. Кажется, протянешь руку вверх и теплый луч солнца коснется твоей ладони.

Съезжаем с трассы и едем по грунтовой дороге. Минут через пять моему взору открывается красивый бревенчатый домик.

— Охотничий дом отца, он любит поохотиться на дичь. Но сейчас уже конец сезона, мы тут одни.

Мы подходим к двери и Ярик достает ключи из-под большого пенька.

Внутри сразу становится понятно, что ты находишься в доме охотника. Много разных шкур, на стене висит большая голова кабана с клыками, выглядит жутковато. Вечером я бы здесь ни за что не осталась.

— Проходи в обуви, я сейчас разожгу печь, будет тепло, — Ярик выходит на улицу, что бы набрать дров.

Алиса

Вернувшись с охапкой дров, Ярик открывает дверцу и закидывает в топку паленья одно за другим. Комнату наполняет запах дерева. Расстегнув пальто прохожу дальше, в глубь дома.

Здесь только натуральные материалы. Мебель из дерева, обивка кресел напоминает мешковину. Тут есть небольшая оборудованная кухня, окно из которой выходит прямиком на высокие, стройные сосны.

Так как расположение окон выходит на южную сторону, в комнате сейчас очень много солнечного света.

На поверхностях совсем нет пыли, все выглядит так, будто нас кто-то здесь ждал.

…

Прохожу в следующую комнату — это спальня. Хм… я думала охотничий дом — это просто одна комната, совмещающая в себе и кухню и гостиную, и спальню.

При чем пойманная дичь, непременно, тоже должна хранится здесь же.

Но меня удивляет то, что я сейчас вижу.

Большая кровать занимает половину этой комнату. Как и вся мебель в этом доме, она выполнена из темного дерева, ее массивные ножки с одно стороны комнаты придавливают шкуру, распластанную на полу, рядом лежат еще две поменьше.

Напротив, стоит не менее массивный комод из той же породы дерева, с красивыми ручками, сделанными под старину. А может это действительно раритет из ушедшей эпохи, хорошо сохранившийся до наших дней.

Подойдя ближе, провожу пальчиками по столешнице комода, на ощупь она немного шершавая.

Из-за тишины вокруг мне хорошо слышен треск разгорающегося дерева в печке.

В доме стало намного теплее, поэтому скинув с себя пальто я остаюсь лишь в платье и сапогах с широким голенищем.

— Уже освоилась, — раздается голос Ярика за спиной, а в следующую секунду его теплые жилистые руки, со вздувшимися крупными венами обхватывают мою талию и притягивают меня ближе.

Сейчас мы стоим посреди комнаты с огромной кроватью, одни… в глуши… где на несколько десятков километров нет никого вокруг.

Между нашими телами нет ни малейшего просвета, моя спина плотно впечатана в его широкую грудь, которая вздымается при каждом новом шумном вдохе.

Страшно ли мне сейчас? Немного…

Но меня страшит ни место, ни то, что мы с ним здесь только вдвоем.

Меня страшит интимность этого момента.

Я никогда не делала этого раньше.

Мое сердце бьется так часто, что кажется оно сейчас перекачивает в два раза больше крови, чем есть во всем моем организме.

Сглатываю, во рту становится так много слюны, что я буквально чуть ли не давлюсь ей.

— О чем думаешь сейчас? — хриплым голосом спрашивает Яр.

Мой слух очень остро реагирует на его голос, внутри как будто срабатывает невидимый тумблер, и на меня тут же обрушивается волна мурашек, они достигают макушки, разбегаются по спине, спускаются ниже. Внутри что-то йокает.

— О том, что здесь так тихо и красиво, — вру, конечно вру.

Я думаю о нас. Мне хочется одновременно и перешагнуть эту невидимую черту вместе с Яриком, но в то же время, что-то внутри тормозит.

Но процесс уже запущен и вряд ли его получится остановить.

— Да, здесь очень красиво, — говорит все вкрадчивым шепотом, — а знаешь почему? — я отрицательно качаю головой.

— Потому что здесь находишься ТЫ, — быстро развернув меня к себе лицом, обрушивается мощным цунами на мои губы.

Одна рука скользит вниз по моему бедру, второй он давит на мою поясницу, пытаясь впечатать меня в себя еще больше.

Волна удовольствия прокатывается по моему телу, отдавая пульсацией там внизу, где уже давно все промокло. Все, что мне сейчас удается — это дышать между такими сладкими и горячими поцелуями.

Мои руки скользят по его накаченным бицепсам, поднимаются выше, достигая шеи, слегка впиваясь в нее ногтями, притягиваю лицо Ярика к себе еще ближе.

— Ты капец как вкусно пахнешь, Лис. Я уже не могу терпеть, — проговаривая это, он прикусывает мою губу, старательно зализывая потом место укуса.

Ярик делает шаг на меня, вынуждая сделать тоже самое, но двигаюсь я спиной.

Шаг…

Еще один…

Мои ноги упираются во что-то твердое, Ярик наступает.

И мы летим…

Падение получается быстрым и безболезненным. Потому что по ощущениям, как будто я упала в пушистый и мягкий снег.

Моя спина соприкасается с мягким матрасом кровати, наваливаясь на меня сверху, Ярик усиливает давление. Он упирается в матрас руками по обе стороны от моей головы.

Дышит рвано, взгляд затуманен, а губы слегка покраснели и припухли, мои, наверное, сейчас выглядят так же.

В живот мне что-то давит, сначала подумав, что это пряжка ремня я выдыхаю, но осознание окатывает меня ведром ледяной воды.

Ярик делает характерное движение бедрами вперед, давая понять, что все, что происходит между нами — серьезно. И когда он говорил, что не может терпеть, он четко дал понять, что хочет меня.

Пугаюсь этого и уворачиваясь от очередного поцелуя, я поворачиваю голову в сторону, Ярик мажет губами по щеке смещаясь на шею.

Пытаюсь выбраться из-под него и начинаю ерзать, тем самым делая только хуже. И без того короткое платье, задирается и оголяет мое бедро.

Ярик смещается на одну руку, сгибая ее в локте, а вторую кладет на мое обнаженное бедро.

Нас сейчас разделяет только ткань колготок, плотностью в шестьдесят ден.

Рука быстро скользит выше, и вот, его пальцы уже касаются оголенного участка кожи. Поддевая резинку, он слегка погружает пальцы ниже.

— Ярик, — мой голос срывается.

— Я… я не готова, у меня… у меня еще никого не было, — выпаливаю это и заживо горю от стыда. Не знала, что так трудно будет в этом признаться.

Вроде наоборот, для девушки это хорошо, моя честь при мне. Но чувствую себя сейчас так, будто стою обнаженная на площади перед толпой людей.

Пальцы тут же застывают, но не меняют своего положения. Взгляд возвращает ясность. Сейчас он четко смотрит мне в глаза.

— Я понял, границ не нарушаю, — убирает руку с бедра и поправляет подол платья.

— Если хочешь, мы уедем отсюда прямо сейчас, — произнося это, как будто борется сам с собой.

Он не принуждает меня, не заставляет делать что-то для него, и это конечно меня подкупает.

Отрицательно машу головой.

Ярик поднимается с кровати, и прохладный воздух тут же окутывает мое тело, становится не по себе.

— Ты голодная? Я по пути к тебе заехал и купил пару боксов с едой. Их только нужно принести из машины. Я скоро, — развернувшись, он открывает дверь и делает шаг, выходя из комнаты, сняв сапоги я принимаю сидячее положение на кровати.

— Ярик… не уходи сейчас, — он резко срывается с места, и преодолев расстояние между нами, наваливается на меня сверху, полностью накрывая собой мое тело.

Его поцелуи становятся необузданными, он покрывает ими все открытые участки моего тела. Там, куда он прикасается губами, остаются глубокие ожоги. Руки хозяйничают так, словно хотят присвоить сантиметр за сантиметром себе.

Я позволяю себе смелось и ныряю руками под край его завернувшейся толстовки на спине, ладони тут же обжигает температура его разгоряченного тела.

Сгибая мои ноги в коленях, он оказывается между ними и делает легкий толчок вперед, от которого я инстинктивно прогибаюсь в спине, с губ срывается хриплый, тихий стон…

Алиса

… Сгибая мои ноги в коленях, он оказывается между ними и делает легкий толчок вперед, от которого я инстинктивно прогибаюсь в спине, с губ срывается хриплый, тихий стон…

Заведя мои руки мне за голову, он делает еще пару толчков и даже через одежду я ощущаю жар его тела. Каменный член упирается мне в промежность, пульсация усиливается.

Я в агонии.

Тело бьет странная пульсация, как будто с силой сжимаемый кулак в одну секунду расслабляется, и я больше не чувствую свое теле, я рассыпаюсь на атомы и молекулы.

Яр продолжает покрывать меня поцелуями, даже не замечаю, в какой момент он возвышается надо мной без толстовки. Его мышцы напряжены и бугрятся под кожей. Мне хочется сравнять счет, одежда мучительно сковывает наши движения, и край рукава платья, натянувшись, больно впивается в мое запястье.

Ярик произносит несвязные звуки, при этом прикусывая мою шею, скорее всего на ней останутся следы моего запретного удовольствия, которое, мне сейчас дарит Яр. Дыхание учащается, сердце бьется в груди на предельной мощности. Я закрываю глаза и позволяю Ярику больше.

Его умелые руки в миг освобождают меня от одежды, я остаюсь лишь в одном кружевном белье, которое едва ли может дать хоть какую-то видимость защищенности.

Он привстает с кровати, звякает пряжка ремня, шорох одежды, джинсы летят на пол прямо с боксерами. При виде его эрегированного члена с темно-красной головкой у меня перехватывает горло, и я издаю полу вдох полу стон. Губы тут же пересыхают, приходится их срочно облизать.

Грудь наливается вожделением и две маленькие горошины натягивают кружево бюстгальтера, что тот неприятно колет и царапает нежную кожу. Ярик разглядывает меня всю, как будто под микроскопом.

От его пристального, изучающего взгляда не укрывается то, как провожу языкам по губам еще раз, во рту горит так, будто я съела соус Халапеньо.

Взгляд курсирует ниже… ключицы… еще ниже…

Добравшись до моей груди, в его взгляде появляется что-то звериное, инстинкт хищника, который готовится напасть на свое жертву. Он нервно сглатывает, и я вижу, как его кадык ходит туда-сюда.

Мазнув быстрым взглядом по кромке трусов, его взору открывается промежность, укрытая только кружевом, как вуалью.

Я лежу будто распятая на этой кровати, тело парализовано нет возможности пошевелиться, ни руки, ни ноги меня не слушаются. Рывок, и Ярик снова накрывает меня собой. Только теперь все чувствуется в стони раз острее.

И вот мы уже лежим тело к телу, его — пышущее жаром, желанием, страстью, похотью и мое — робкое, но в предвкушении чего-то неизведанного.

— Лис, что ты со мной делаешь, — хрипит мне на ухо, намеренно прихватывая мочку влажными губами. Мурашки табуном разбегаются по моей шее. На животе, образуется небольшое липкое пятнышко, вероятно смазка. Сглатываю, в горле как будто образовался ком, который препятствует продвижению слюны.

Сейчас меня охватывает паника…

Это произойдет сейчас…

В этой комнате…

Он на взводе, осмысленность его взгляда неумолимо исчезает уступая место жгучему желанию.

— Я пиздец как хочу тебя, — выдыхает он мне в губы, его большие руки ложатся мне на грудь и начинают массировать ее, сжимать, играть с набухшими горошинами, освобождая поочередно из-под защиты кружева, в какой-то момент я взвизгиваю. Не от боли… нет. От того, что я на грани, еще немного, и я шагну в пропасть удовольствия.

Добравшись наконец до застежки лифа, освобождает меня от «оков». На контрасте с разгоряченной кожей, воздух в комнате, касаясь моих обнаженных грудей сейчас кажется ледяным.

Подцепив мои трусики двумя пальцами, стягивает их до колен, а потом поочередно освобождает каждую ногу, покрывая поцелуями каждый участок от щиколоток до колен. От моей влаги, сочащейся прямо на простынь, становится настолько влажно, что кажется, будто подо мной уже разлилась целая лужа. При одной этой мысли я заливаюсь краской настолько сильно, что щеки начинают пощипывать.

Клитор пульсирует настолько сильно, что прикоснись ко мне там даже пером, я тут же рассыплюсь, растворюсь…

Придерживая и направляя член рукой, он дразнит мои половые губы, открывает их, исследует, ласкает, но не проникает.

Я сжимаюсь в комок, пытаюсь ерзать на простыни, но Яр фиксирует мои бедра.

— Расслабься, все хорошо, будет немного больно, но это быстро пройдет, — так себе успокоительное конечно, мне кажется я переоценила свои силы и сейчас мне страшно.

— Ты веришь мне? — смотрит прямо в глаза.

Только и могу, что кивать в ответ как болванчик. Язык моментально прирастает к небу, и я могу издавать только нечленораздельные звуки.

— Ответь, — головка его члена давит на вход.

— Верю, — выдыхаю эту фразу шепотом.

Яр надавливает сильнее, проталкиваясь все дальше вглубь. Меня затапливает чувство наполненности. Все как будто распирает изнутри. Меня сначала бросает в жар, потом в холод, меня капитально трясет. Вцепляюсь руками в его предплечья, оставляя на коже следы от ногтей.

Яр толкается со всей силы, и я вскрикиваю.

— А-а-ай…

Жжение моментально распространяется внутри, чувство, будто мне насыпали туда песка и битого стекла. Из глаз проливаются слезы, смаргиваю. Не могу дышать… хочу, чтобы это поскорее прекратилось. Это просто пытка какая-то.

— Не шевелись и постарайся расслабиться, привыкни немного, — Ярик проникает в меня полностью и останавливается, его губы соприкасаются с моими, своим нежным поцелуем он будто извиняется за причиненную боль, отвлекает меня.

Спустя пару минут он начинает двигаться во мне, сначала очень медленно, постепенно наращивая темп.

С моих губ срываются стоны, с каждым новым толчком они звучат все громче и громче. Ярик закусывает губу, на его лбу появляются бисеринки пота. Его хриплые, утробные стоны смешиваются с моими. Мне кажется я сейчас потеряю сознание от тех ощущений, которые кипят во мне. Внутри меня сейчас масштабные пожары, которые никак не потушить.

А-а-ах…

К нашим стонам приплетаются звуки характерных шлепков, ловлю себя на мысли, что жжение практически исчезло и мне даже начинает нравится, подстраиваясь под его темп, начинаю подмахивать бедрами.

Отпустив мои руки, Ярик перехватывает мои бедра и вдавливает их сильнее в матрас, я вцепляюсь в простынь с такой силы, что кажется порву ее сейчас. Его движение резкие, размашистые, он ускоряется, делает пару сильных толчков и меня уносит, тело бьют конвульсии, а потом становится так хорошо, что я становлюсь похожей на сахарную вату.

Резко выйдя из меня, он кончает мне прямо на живот. Горячая сперма стекает с меня на простыни, измазывая нас порочностью этого момента.

Алиса

Приподнимаюсь на простыни, внизу неприятно саднит. Ярик осматривает меня, от этого взгляда хочется поскорее прикрыться.

— Ты как? В порядке? — приняв сидячее положение, вытираю живот краем простыни. — Хотелось бы привести себя в порядок, — чувство неловкости сейчас на максимуме, на простыне виднеется алое небольшое пятно.

— Ща, подожди, в машине есть влажные салфетки. Душа тут нет, — натянув брюки и толстовку выбегает за салфетками.

Встаю с кровати, сдергиваю прость на пол. Даже не знаю куда теперь ее деть. Подбираю с пола нижнее белье, собираюсь уже натянуть его и оставить так как есть, но в комнату проходит Ярик и протягивает упаковку салфеток.

— Я подожду тебя на кухне, — быстро покидает комнату.

Проведя все необходимые гигиенические процедуры, какие возможны в данной ситуации, я одеваюсь и прохожу на кухню. На столе стоят два контейнера с едой.

Ярик поднимается со стула, подходит ко мне и заключает в крепкие, но нежные объятия.

— Было очень больно? — произносит глухо над моей головой.

— Сначала да, потом я почти ее не чувствовала, — в ответ обнимаю Ярика, прижимаясь ближе к нему.

Он целует меня в макушку и меня затапливает той нежностью, которую мне дарит Яр.

Мы стоим так около пяти минут, слегка покачиваясь из стороны в сторону.

Мне сейчас так спокойно. С Яром спокойно. Не жалею ни о чем. Я думала о том, что это должно произойти. Но я даже не знала, как правильно себя вести, нужно ли как-то подготовиться. Если бы знала заранее, измучила бы себя и возможно, ничего бы не случилось.

Я полностью доверилась ему, и все вышло просто прекрасно.

— Ты наверное голодная, — Яр немного отстраняется, что бы заглянуть в мои глаза.

— Давай поедим, пока еда совсем не остыла, — киваю, и Ярик отпускает меня пропуская вперед.

От контейнеров с едой идет умопомрачительный аромат, который витает в воздухе.

Желудок начинает призывно урчать, сигнализирует о том, что сейчас бы не помешало перекусить.

Садимся напротив за меленький круглый стол. Отбивная выглядит настолько аппетитно, что я буквально давлюсь слюной.

За окном уже сумерки.

Темнеет рано, эффект усиливается густо растущими соснами вокруг.

— Алииис? — я поднимаю глаза на Ярика.

— Ты какая-то молчаливая, я что-то сделал не так?

— Нет, все хорошо, просто задумалась, — настроение немного меланхоличное. Так не хочется покидать это место. Меня уже не пугают шкуры различных животных, которые здесь в большом количестве. Даже та жуткая голова кабана на стене не вселяет в меня страх.

Скоро совсем стемнеет, так что в любом случае нам нужно будет вернуться.

— Жалеешь? — голос Ярика прорезает густую тишину, скопившуюся в комнате.

— Нет, просто у меня внутри сейчас столько эмоций, мне нужно с ними справиться.

— Иди ко мне, — Ярик немного отодвигает стул, и призывно стучит по своему бедру ладонью.

Пересаживаюсь к нему на колени и обхватываю его шею руками, прохожусь кончиками пальцев по коротко стриженным волосам, которые слегка покалывают подушечки пальцев.

Он, подхватив под попу, усаживает меня на себя, разведя мои ноги в стороны.

Ощущаю явное его желание, которое легко можно понять по оттопыренным брюкам.

— Никогда от меня ничего не скрывай, и не переживай. Если что-то беспокоит, скажи сразу. Ты теперь моя ответственность, слышишь, ты только моя — шепчет на ухо, от его дыхания мои волосы немного шевелятся. В полумраке комнаты вижу как загораются его глаза. Его руки лежат на моей талии, сжимают, но не сильно. Только обозначают, что я принадлежу ему.

Боже…

Это даже у меня в голове странно звучит.

Я теперь его…

Легкий поцелуй в шею и внизу снова просыпается тягучее и сладкое, как мед, желание.

Слегка поерзав на его коленях, наклоняюсь и сама целую его в губы. Поцелуй выходит робким и почти невинным, уже собираюсь отстраниться, но Яр перемещает свою руку мне на шею, усиливая нажим, не давая отстраниться и впивается в мои губы.

Я таю от этих прикосновений, руки и ноги в миг становятся ватными.

Звук входящего звонка прекращает все, что происходит сейчас в этой комнате.

Встав с коленей Ярика, возвращаюсь в спальню, телефон разрывается трелью в кармане пальто.

— Да мам? — два пропущенных…

— Алиса, где тебя носит?! И почему ты не отвечаешь на звонок? — от голоса мамы внутри все холодеет.

Пытаюсь быстро что-то сгенерировать, что бы это звучало правдоподобно. Ни одной мысли…

— Я в кино, — быстро выпаливаю, первое, что приходит в голову.

— А телефон на беззвучке, мы решили пойти на два сеанса подряд, я через час буду дома, — тороторю я, в надежд, что это звучит хоть на тридцать процентов правдоподобно.

— Вы вдвоем с Лерой?

— Да, — Господи…. Как стыдно врать…

— Через час жду дома, не позже, — мне кажется она мне не поверила.

Быстро набираю Леру.

— Лер, если вдруг тебе позвонит моя мама, скажи, что мы с тобой в кино, пожалуйста. Я позже объясню, — хорошо, что подруга сразу ответила на звонок.

— Хорошо, я уже поняла, какое у вас кииноо, — понижает голос так, что он сейчас звучит мистически.

— Спасибо, — из меня вырывается вздох облегчения.

— Надеюсь у тебя все нормально?

— Да, все очень хорошо, — кошусь на кровать и пульс ускоряется.

…

Обратная дорога занимается примерно минут тридцать. Мы все время болтаем о всякой ерунде, не затрагивая того, что произошло в охотничьем домике.

Ярик не выпускает меня из объятий, припарковавшись на другой улице, но время неумолимо бежит вперед, так что у меня остается минут семь чтобы дойти до дома.

…

Я падаю на кровать, счастливая и безумно влюбленная, в полной уверенности, что жизнь прекрасна и ничто ее не может омрачить. Как окажется позже — зря…

Ярослав

Просыпаюсь среди ночи от ноющей боли в левой руке.

Откинув одеяло, встаю с кровати и спускаюсь на кухню. Там в ящике долго ищу обезбол. Губы сильно пересохли, во рту как будто хрустит песок, даже моргать больно, будто из моего организма испарилась вся влага.

Выпив сразу две таблетки плетусь обратно в спальню. Все тело ломит, голова раскалывается. Такое чувство, что мне настучали по ней, предварительно надев железное ведро.

Ложусь в кровать и просто жду, когда подействует обезбол, периодически отключаюсь и снова открыв глаза, чувствую, что руку в локте практически невозможно согнуть. Снова встав с кровати, включаю свет в комнате и вижу следующую картину…

Рука в сгибе увеличилась в размере раза в два точно, красно-малинового цвета, пульсирует так, будто искрят оголенные провода. Жутко горячая. Меня самого тут же бросает в жар, становится трудно дышать.

Что за херня, все было же нормально?

Обезбол здесь уже вряд ли поможет.

Спускаюсь в гостиную, там горит свет. Семь утра. Кому там еще не спится кроме меня?

Мама сидит на диване перед плазмой и бесцельно переключает каналы.

— Ярик? Ты чего так рано встал? — мама оборачивается на шум.

— Да рука болит, — подойдя ближе, показываю причину своего раннего пробуждения.

— О Господи! — мама прикладывает руку ко рту и ошарашено смотрит на меня.

— Что ты молчал, надо срочно звонить в Скорую, — причитает мама, вскакивая с дивана, отправляется на поиски мобильника.

— Да хорош, какая скорая, просто сделаю рентген и все, уверен ничего серьезного, — отмахиваюсь по привычке. Терпеть не могу, когда мам носится со мной, будто мне семь лет, и я поцарапал коленку, перелезая через деревянный соседский забор.

Да было и такое…

Раньше мы жили простой жизнью, как живет большая часть населения нашего города. Обычный дом, обычная машина.

Как говорят — средний класс.

В семь лет тебе ужасно хочется быть взрослым. Думать, как взрослый. И поступать также.

В нашем районе жили такие же ребята как я. Но тогда они считались очень крутой компанией и дружить с ними стремились все, кто хоть немного стал выше кухонного стола.

Им на тот момент было лет по двенадцать, для меня они казались такими крутыми. Как-то раз я предложил им дружбу, на что они только хмыкнули и отправили меня досиживать на горшок. Но в один из дней они сами подошли ко мне и выдвинули условие: «Хочешь быть в нашей компании, тогда тебе придется привезти для нас вооон тот скутер», — один из мальчишек показал на участок соседа, который недавно обзавелся именно таким транспортом. (Тогда скутеры были очень популярны, каждый четвертый, наверное, ездил на нем).

«Но, я же его украду», — маленький, наивный Ярик.

«Да не ссы пацан, мы покатаемся и вернем обратно, чес-слово…», — конечно же я поверил.

Полез через забор на участок соседа, даже не думая о том, как я смогу вывести его на улицу.

Забор был старый и весь в расщелинах. Добравшись почти до верха, моя рука соскакивает, и я лечу вниз, не забывая ободрать себе все ладони, колени и щеку. Оказавшись на траве после падения, слышу, как та самая компания разражается хохотом и с криками — «Шухер! Валим!», они исчезают из виду.

Сижу на земле и «любуюсь» на свои достижения. Ладони сильно жгут и на них проступило немного алой крови, с щекой, наверное, такая же история, а вот колено…

А из колена торчит огромная гнилая щепка, струйка крови бежит от нее вниз по ноге. Не помню, как добрался тогда домой, но когда меня увидела мать в таком виде, чуть не грохнулась в обморок, схватившись за сердце.

Эту занозу было ужасно больно доставать, а потом всю эту красоту мне обильно залили зеленкой.

Благодаря этой занозе, я немного понял, что, все что говорят взрослые — не всегда хорошо.

Да, на тот момент я действительно считал тех ребят классными и взрослыми.

Так вот, если сравнивать состояние матери, увидев меня семилетнего с кровавой коленкой тогда, и сейчас с опухшей рукой, взгляд будет практически такой же…

…

Кое-как натянув на себя худи и спортивки, спускаюсь вниз с ключами от машины.

— Поехали, докинешь меня до больнички, сам не смогу. Рука разболелась еще сильнее.

— Конечно сынок. Я сейчас быстро переоденусь, — мама торопливо одевается.

Выходим и садимся в машину. Обычно мама не любит ездить за рулем, ей привычней на пассажирском. Но водит она вполне уверено.

Воскресенье. Утро. Машин на дороге практически нет. Так что добираемся до больницы быстро и без пробок.

Мне делают снимок и просят немного подождать.

Пока ждем результатов, достаю телефон и захожу на страницу к Алиске. Моя маленькая девочка офлайн. Еще спит.

Пролистав ее фото, на лице появляется улыбка от уха до уха. Она такая милая, нежная, хрупкая. Вспоминаю, то что было в спальне и в паху все оживает. Она так отдавалась мне, так нежно стонала подо мной. Смущалась после. Я у нее первый!

ПЕРВЫЙ!

Она только моя, МОЯ.

И ни чья больше. Никому не позволю к ней прикоснуться.

Бля, этот факт бьет по мозгам, как хороший алкоголь. Пьянит меня.

Даже и мысли не хочу допускать, что это не серьезно, что к ней может прикоснуться кто-то другой. Такого просто не может быть!

Категорически не хотелось отпускать ее домой. Я покрывал поцелуями каждый сантиметр ее тела и мне этого было мало. Ее нежная кожа, словно запретный плод, сладкий нектар, который получит только избранный.

…

Дверь кабинета открывается, и я поспешно прячу телефон в карман.

Врач подходит к нам и приглашает в кабинет. Вид у него сейчас очень озадаченный. В руках снимок, он смотрит то на него, то на меня не решаясь начать разговор.

— Не тяните, пожалуйста, — голос матери звучит неестественно тихо.

— Э-э-эм… ситуация в общем-то не из приятных… — смотрит на меня не моргая.

— Так как у вас, Ярослав, недавно была травма, был перелом, соответственно кость пострадала. Но это не самое страшное. Ваш сустав был частично разрушен, чего при первых исследования мы не смогли выявить, кость срослась, но не правильно.

— Боже мой, — мама переводит взгляд с меня на врача.

— И что делать? — остаюсь хладнокровным в этой ситуации.

— Что-то могло спровоцировать нагрузку на сустав, это и запустило воспалительный процесс. Возможно была чрезмерная физическая активность. Вам предстоит операция. Придется заменить разрушенную часть на титановую пластину, следовательно, придется еще раз ломать кость, — ПИ-З-ДЕ-Ц! Бегущей красной строкой транслирует сейчас мой мозг.

Физическая активность говорите… Была, но оно того стоило… Я просто боялся раздавить моего маленького Лисенка.

— Когда можно провести операцию? — включается мама в разговор?

— Мы будем оперироваться только у Титова, — мама достает телефон и открывает контакты.

— К сожалению, это невозможно, — док наконец откладывается снимок моего рассыпающего на части сустава в сторону.

— Почему? — произносим в один голос.

— Он теперь оперирует в Германии, — у меня все обрывается внутри.

Я прекрасно понимаю, что эта операция необходима. И что она будет проходить у Титова, а значит я уеду в Германию на неопределенный срок.

Снова разлука. Снова Алисы не будет рядом. Сейчас это чувствуется в сто раз больнее. Я прикрываю глаза и откидываюсь на спинку кресла.

…

В Германии меня ждут уже завтра. Собираю вещи, бронирую билет. Вылет в 15:00.

— Привет Лисенок, я по тебе безумно соскучился, — меня разрывает изнутри чувство несправедливости. Только-только все стало хорошо, как у нас новые испытания.

— Привет, Яричек, я тоже очень соскучилась, — от ее радостного голоса становится немного теплее на душе.

— Ты как, ничего не болит?

— Нет, все хорошо, мы увидимся сегодня? — молчу, не в силах ничего сказать.

— Яр? — голос Алисы заметно меняется.

— Алис, — тяжело вздохнув, продолжаю, — у меня плохие новости. Мы сегодня не сможем увидеться. Я сегодня улетаю в Германию на операцию, после той аварии у меня воспалился разрушенный сустав на левой руке. Я не знаю на сколько я улечу…

— Но… — Алиса запинается, мне кажется я слышу ее всхлип.

— Все будет хорошо, Ярик. Ты главное не переживай. Слышишь? Я знаю, что все будет хорошо. Видео связь никто не отменял, я тебя обязательно дождусь. Я люблю тебя.

— Лисааа, ты даже не представляешь, как я тебя люблю.

…

Сидя в самолете, смотрю в иллюминатор, за бортом серое и унылое небо, как и у меня в душе. Внутри что-то неприятно царапает. Почему мне кажется, что это был наш последней разговор?

Ярослав

Спустя пять часов я приземляюсь в аэропорту Берлина.

Разница во времени всего два часа. У них сейчас шесть вечера.

Забираю багаж и вызываю такси.

Уже в такси отправляю голосовое родителям, что приземлимся.

Сразу записываю голосовое Алисе: «- Я приземлился, еду в клинику. Уже соскучился❤️».

Алиса: «И я уже безумно скучаю 😪. Пиши, как только будет возможность».

Перед вылетом закинулся таблетками, в полете было терпимо, сейчас их действие подходит к концу, рука ужасно пульсирует.

Таксист что-то спрашивает на немецком, в ответ качаю головой, он переходит на ломаный русский и я практически на пальцах объясняю, куда именно мне нужно. Хотя маршрут указан через приложение.

Европа…

Доезжаю до пункта назначения, выбравшись из такси, достаю чемодан из багажника авто. Пожелав мне хорошего дня, таксист уезжает.

Передом мной огромный медицинский центр.

«Vivantes Klinikum im Friedrichshain» — гласят большие серебристые буквы на фасаде здания.

Вивантес — это самый крупный больничный концерн в Европе.

Захожу внутрь. Интерьер в серых тонах, огромный хол. За стойкой ресепшена стоят две женщины примерно лет сорока.

Подхожу к стойке и достаю документы. Одна из женщин здоровается на русском. Берет мои документы и заполняет электронную форму.

После быстрой регистрации мне сообщают, что меня уже ожидают. Поднимаюсь на лифте на четвертый этаж, здесь практически никого, мимо меня проходят две медсестры. Кабинет с нужной надписью, оказывается третьим от лифта. Стучись и открываю дверь.

Профессор Титов Сергей Валентинович, сидит за столом, смотря в экран монитора.

— Здравствуйте Сергей Валентинович, — профессор отрывает взгляд от монитора и смотрит на меня, секунда… вторая, и уголки его рта ползут вверх.

— Ярослав, проходи, не признал тебя сразу. Как ты вырос, — прохожу в кабинет и протягиваю здоровую руку для рукопожатия.

— Когда ты последний раз был у меня? В четырнадцать?

— В пятнадцать, — поправляю я, присаживаясь на стул напротив.

— Как родители? Мама твоя звонила, я очень удивился, когда увидел ее номер. Рассказывай, что там у тебя стряслось, — протягиваю ему снимки сустава и анализы, которые успел сдать еще утром.

Сергей Валентинович, давний други семьи. Мамина троюродная сестра была замужем за Титовым в юности.

К сожалению их брак распался спустя семь лет. Но дружеские отношения с родителями он поддерживает до сих пор, хоть и видятся они раз в несколько лет.

В пятнадцать я неудачно навернулся с тарзанки, и у меня был вывих плеча. Было подозрение на перелом суставной впадины.

Мать не стала никого слушать и сразу поехала к Сергею Валентиновичу. В тот раз мне повезло больше. Все обошлось. Вывих мне вправили, но болело плечо долго.

— Да вроде все хорошо у родителей, — Титов кивает, продолжая рассматривать мой снимок.

— Ну что я могу тебе сказать, — переводит взгляд на меня, — будем делать из тебя Франкенштейна, — его улыбка получается какая-то вымученная.

В принципе я ожидал такого, но все же надеялся на чудо, как тогда в пятнадцать лет…

— Сейчас располагайся в палате, я распоряжусь, тебе принесут ужин, завтра с утра сдаешь повторно анализы, а после обеда поставим тебе титан. Так, что на всех рамках в аэропорту будешь звенеть.

— Хорошо, спасибо. Я хотел спросить, — Титов поднимает на меня уставшие глаза, — а сколько я тут пробуду?

— Ну судить конечно сложно, точных дат, ты знаешь, я не даю, стандартно — семь дней. Если конечно, все пройдет по плану.

— А если не по плану?

— Давай мы не будем бежать впереди паровоза, все будет нормально, не переживай.

Сергей Валентинович попросил медперсонал проводить меня до палаты. Выйдя из его кабинета, чувствую внутри спокойствие. Даже рука нет сильно меня беспокоит.

Прохожу в палату. Они расположены на втором этаже. Палата одноместная, довольно стандартная. Плазма средних размеров висит на стене справа от двери. Белые стены на меня немного давят, есть небольшой холодильник и шкаф для вещей. Скидываю туда сумку и переодеваюсь.

Здесь не пахнет никакими медикаментами, предельно чисто и есть возможность выбирать яркость освещения.

Решаю погуглить, как примерно будет выглядеть мой новый девайс. Да, действительно Франкенштейн.

Беру телефон с тумбочки, быстро звоню матери, и передаю вкратце, что сказал Титов.

Отец, к слову, написал мне два сообщения:

«Хорошо долететь» и «Удачи на операции».

Зол на меня из-за отказа с Юлей. Поговорив немного с мамой, отключаюсь и пишу Лисе.

Яр: «Я уже в палате, завтра сдам повторные анализы и на операцию, ты как?»

Алиса читает практически сразу…

Алиса: «Я хорошо, только за тебя переживаю. Зачем повторно сдавать анализы? Что-то не так?»

Яр: «Просто нужно перестраховаться».

Яр: «Алис? Скажи, только честно, ты не жалеешь, что поехала со мной? Мне это важно».

Алиса: «Ярик, конечно нет. Я даже не хочу думать о том, если бы на твоем месте был кто-то другой».

Яр: «Теперь я спокоен и могу отправляться на операцию».

…

Сдав все анализы, Сергей Валентинович дает добро.

Лежу на операционном столе, глаза слепит от яркого света лампы. В голове нет ни одной мысли, кроме Алисы. Перед глазами мелькают моменты:

Наш поцелуй на обрыве…

Один чупа-чупс на двоих, она тогда так забавно смущалась…

Падение в бассейн, ее напуганный взгляд. Я думал, реально убью этого придурка…

Кино…

Поездка в охотничий дом… я просто летал от счастья…

Дают наркоз.

Десять…

Девять…

Восе…

Ярослав

Отхожу от наркоза в палате. На руке наложена стерильная повязка. Голова немного кружится и подташнивает. Пытаюсь пошевелить рукой, ее сразу пронзает тянущая боль из-за наложенных швов.

Морщусь.

В этот момент входит Сергей Валентинович.

— Так, а вот геройствовать пока не стоит. Как чувствуешь себя?

— Как огурчик, сморщенный и соленый, — усмехаюсь я.

— О, шутишь, это хороший признак. Значит идешь на поправку.

Титов, осмотрев меня, покидает палату. Следом заходит медсестра и ставит капельницу с каким-то лекарством. Спустя двадцать минут, чувствую себя мухой в анабиозе.

Глаза закрываются, тело расслабляется, я ощущаю некую легкость, будто я попал в Космос, и гравитация не властна надо мной.

Первые три дня после операции проходят по такому же сценарию. Просто лежу и смотрю каналы на немецком. Даже уже выучил некоторые слова.

Алиса занята в новом проекте, пишет очень мало и поздно вечером. Сказала, что проект крайне сложный и его необходимо выполнить в сжатые сроки. Такого она еще не делала, от этого ей очень волнительно и интересно одновременно.

На парах у нее тоже завал. Приближается сессия.

Я пока об этом думать вообще не хочу. Хотя опять много пропускаю.

Я стараюсь не отвлекать Лису, но все же закидываю нашу переписку кружками с видео палаты, себя. К концу пятого дня уже поднимаюсь с постели и могу наблюдать вид из окна. Тоже записываю короткое видео.

Со второго этажа хорошо видно людей, проходящих мимо по тротуару. Мне повезло, и окна моей палаты выходят не на внутреннюю часть территории клиники.

Так что картинка постоянно меняется.

Ближе к десяти вечера Алиса присылает видео, что она у Леры. Останется с ночевкой. У них один на двоих проект для зачета по дизайну веб-сайта. Есть где разгуляться фантазии.

…

В кабинете Титова слушаю рекомендации перед выпиской. Уже почти без боли могу согнуть руку в локте. Швы снимут уже в России. Он подписывает заключение.

— Надеюсь, следующий раз мы увидимся не в моем кабинете, а где-нибудь за столом, празднуя, например, твою свадьбу, — как всегда с шутками.

— Возможно, — уклончиво, с улыбкой отвечаю я.

— А это интересно, есть претендентка? — Сергей Валентинович по-отечески одаривает меня ответной улыбкой.

— Есть, Алиса, — сердце пропускает удар.

— Алиса из страны чудес, — тянет задумчиво Титов.

— Ну дай Бог… Что-то мы засиделись. У тебя вылет через полтора часа. Могу пожелать тебе только чистого неба и мягкой посадки. И конечно же скорейшего выздоровления, — поднимается из-за стола и протягивает руку для рукопожатия.

— Спасибо, — говорю с облегчением. А потом Титов обнимает меня как старого доброго друга.

В душе становится так тепло. Ловлю себя на мысли, что хотел бы иметь такие же отношения со своим отцом.

Но он по натуре жестки и холодный человек, не склонный к эмпатии.

— Передавай родителям от меня привет, — протягивает мне документы.

— Конечно передам, Сергей Валентинович.

Попрощавшись выхожу из кабинета.

И что моя тетка развелась с ним. Ведь классный мужик. Мировой.

У нас дома в архивных альбомах много фоток, где Титов держит меня на руках грудного и чуть постарше.

Даже есть забавная фотка, где я в одной распашонке писаю, стоя у него на коленях. Ну а что, малой был, простительно.

Мама рассказывала, что если в гости к нам приходил Сергей Валентинович с женой, весь вечер я проводил у него на руках.

После развода, он так больше и не женился. Детей тоже нет.

А вот тетушка, практически сразу выскочила второй раз замуж и улетела на пмж Сербию. Там же и родила близнецов. Даже не помню, когда виделись последний раз. Наверное, лет пять назад.

Прохожу регистрацию на рейс. Конечно же проходя через рамку в аэропорту, она не звенит, хотя все документы и снимок если что при мне.

Как и пожелал Сергей Валентинович, небо чистое, через кресло от меня сидит приятная пожилая женщина.

На борту нет никаких раздражителей.

Перекинувшись с ней парой фраз, выясняю, что она летит к детям и внукам в гости. Она из России, но давно живет в Германии. Ее муж немец.

А вот дети захотели жить на родине своей матери.

Сойдя с трапа самолета, первым делом достаю телефон, чтобы написать Алисе и выяснить, чем занимается. Хочу сделать сюрприз, она не знает, что я уже прилетел.

Но меня опережают…

И нет, это не Алиса…

С незнакомого номера, мне приходят фотки, что Алиса целуется… с кем?

Твою мать!

Я даже теряю из рук свои вещи.

С Владом … Блядь! С этим мудаком!

Этого не может быть!!! Я не верю, не хочу этому верить. Это не правда, кричит мое нутро, которое сейчас разорвано на куски и кровоточит.

Из него просто сделали отбивную и кинули на растерзание голодным псам.

Это в сотни, в тысячи раз больнее, чем ломать ребра, или руку. Физическая боль не идет ни в какое сравнение с душевной.

Я размазан…

Я убит…

Еще раз открываю фотографию, увеличиваю, ее волосы, лицо.

Господи, пожалуйста, пусть это будут галлюцинации.

Он жадно пожирает ее, а она сидя у него на коленях, обвила его шею. Которую я собираюсь сломать.

Следом приходит еще одно. Немного другой ракурс. Тут в кадр больше попал этот ублюдок.

Сворачиваю приложение и закидываю телефон в сумку.

Ярость во мне закипает и извергается наружу. Я не в силах мыслить рационально. Меня бьет это предательство.

Как она могла?

Нет я не верю. Это же Алиса. Моя маленькая Алиса, она бы ни за что так не сделал.

В сумке пищит телефон. Достав читаю сообщение все с того же номера.

«Она пахнет вишней…»

Все клеммы сорваны…

Сажусь в первое попавшееся такси и называю адрес. Адрес Алисы.

Я должен услышать объяснения. Сейчас.

Доезжаю до ее дома, расплачиваюсь и отпускаю машину.

Набираю ее номер.

— Выходи, я у твоих ворот, — злобно рычу в трубку.

— Ярик? Ты… ты приехал? Я сейчас.

Через пять минут счастливая Алиса прыгает мне на шею с криком:

— Как же я по тебе соскучилась.

Сбрасываю ее руки со своей шеи и делаю шаг назад. Стараюсь не сорваться в пропасть, а потому пытаюсь циркулировать воздух полной грудью, что бы в мозг поступило его как можно больше.

Алиса ошарашено смотрит на меня и часто моргает.

— Объясни мне, блядь, что это такое? — тыкаю ей в лицо ту злосчастную фотографию.

Она растерянно смотрит на меня, потом в телефон. Ее нижняя губа начинает дрожать, она лишь судорожно качает головой.

— Я не знаю, Яр… Я не знаю… Это не я… Этого не может быть, — произносит она севшим голосом. Она выгляди очень растерянной. Явно не верит в происходящее.

Одна часть меня, которая все еще верит ей, верит в нас, хочет сейчас притянуть ее к себе, крепко обнять, зарыться лицом в ее светлые волосы.

Вдохнуть аромат вишни.

Вишни….

Су-у-у-у-ка… как же больно.

Вторая же часть меня бомбит по нервам. Они превращаются в натянутые до предела, струны гитары, на которой сейчас играют хардкор.

— Алиса, как ты могла, ты предала меня, ты предала нас! — срываюсь на крик. Плевать, если нас сейчас услышат.

— Ярик, я тебе клянусь, это не я. Я бы так никогда не поступила. Откуда у тебя эти фото? — пытается приблизится, но я отшатываюсь, не давая прикоснуться ко мне.

Это просто нож в спину, который еще и пытаются провернуть.

— Единственно, что я не прощаю — это измена. Ты предательница. Я ТЕБЯ НЕ-НА-ВИ-ЖУ!!!

Тут Алиса взрывается. Даже не знал, что она может так кричать.

— Знаешь, что Филатов — это я тебя НЕНАВИЖУ. Всеми фибрами своей души. Как ты мог подумать, что это была я. Ты на столько дурак, что не веришь мне. Я доверилась тебе… доверилась тебе во всем, а ты… — она всхлипывает, по ее щеке скатывается одинокая слеза. Алиса быстро смахивает ее тыльной стороной ладони.

— Убирайся, и больше никогда не смей ко мне подходить, ты меня слышишь? Предатель здесь только один — и это ТЫ!

— Я НЕ-НА-ВИ-ЖУ ТЕБЯ ФИ-ЛА-ТОВ!!!

Развернувшись, она резко забегает во двор, громко хлопнув дверью. И дает волю эмоциям. Я слышу, как она рыдает. Рыдает навзрыд.

От этого мороз пробегает по коже. До скрежета стискиваю зубы, гашу в себе порыв кинуться за ней следом.

Ну вот и все…

Мы все высказали друг другу. Обратной дороги больше нет.

Моей Алисы больше нет…

Алиса

Бегу по дорожке к дому, слезы душат и застилают глаза. Спотыкаюсь об собственную ногу и чуть не лечу вперед, вовремя поймав баланс, остаюсь стоять на двух ногах.

От боли, что причинил мне Филатов, все разрывается в груди. Это уже не я… он сломал меня, похоронил заживо…

Забегаю в дом. Мне все равно, как я сейчас выглажу… что скажут родители…

Моя маленькая, истерзанная душа сейчас лежит бездыханным тельцем и кровоточит. И нет ни единого шанса, чтобы ее спасти.

Хорошей девочки Алисы больше нет! Ее жестоко убили одним лишь словом — ПРЕДАТЕЛЬ.

Как он мог?

Обвинил меня в том, чего я не совершала.

Скидываю обувь в коридоре и сломя голову лечу в свою комнату. Забегаю и падаю на кровать. Закусив одеяло зубами, гашу в нем свою боль, свои крики, свои слезы.

Как же сильно я его ненавижу!

Мама забегает в комнату следом.

— Алиса? Алиса, детка, что у тебя случилось? — в ответ комнату сотрясают мои рыдания.

Мама, присев на край кровати, гладит меня по волосам, по спине, ее теплые нежные руки всегда меня успокаивали. Только в объятьях мамы я находила защиту. Мое тело содрогается от очередных рыданий. Сжимаю кулаки под подушкой, пытаясь удержать и не выплеснуть наружу то, что сейчас разливается у меня внутри.

Это кислотный дождь, созданный из моих: злости, ненависти, несправедливости, ярости, безысходности, отчаяния, боли…

— Это все из-за него? Не плачь маленькая моя, он не достоин твоих слез. Запомни, никто и никогда в жизни не достоин твоих слез.

— О-о-откуда ты знаешь? — сквозь слезы, выдавливаю из себя. Горло перехватывает и дерет. Пытаюсь вдохнуть еще раз, но внутри как будто образовывается какой-то клапан, блокирующий все мои попытки. Кожа вокруг глаз ужасно щиплет от соли. Я выплакала, наверное, годовой запас.

— Алиса, неужели ты думаешь, что я не знаю тебя, ничего не замечаю? Я знала, что этим все кончится, но не стала тебе ничего говорить. Ты же у меня учишься только на своих ошибках, — я поворачиваюсь к маме лицом, и она заботливо смахивает с моих щек влагу, — поэтому, когда мы с папой сказали держаться от него подальше, ты нас не услышала.

Я очень громко шмыгаю носом и комнату опять затапливает моими слезами…

— Я… я думала, что у нас все по-настоящему, мам, я влюбилась… — она прижимает меня к себе и медленно перебирает мои длинные волосы.

— Это пройдет, не сразу конечно, но потом обязательно тебе станет легче, — рядом с ней мне становится так спокойно. Дыхание немного выравнивается. Слезы уже не затапливают все вокруг.

Хочется поскорее умыться холодной водой. Настолько холодной, что от такого холода сводят руки, но мне это нужно сейчас. Я должна перезагрузиться. Должна, во что бы то ни стало — жить.

Прежней Алисы больше нет! Теперь есть совершенно другая девочка. Мама права. Никто не достоин моих слез. Да, мне сейчас нестерпимо больно, будто из моей груди вырвали сердце, но оно продолжает биться в руке, того, кто это со мной сделал.

Я отчетливо слышу его стук… тук, тук-тук, тук, тук-тук…

— Пойдем, выпьем с тобой горячего чая? Ты голодная? Я приготовила твои любимые голубцы. Поешь, и мир не будет больше казаться таким серым и унылым.

— Помнишь, как в детстве… ты всегда разворачивала его и ела только мясо, не притрагиваясь к капусте. Но потом, ты полюбила ее, и теперь капуста, один из твоих любимых овощей. Так и в жизни. Сначала мы не принимаем то, что нам дается, отвергаем это. Но приходит время, и мы смотрим на все под другим углом. Что раньше казалось, ужасным, теперь стоит на первом месте, а что некогда было любимым, вызывает теперь лишь отвращение. Жизнь переменчива…

Шмыгнув носом, я выдавливаю из себя подобие улыбки. Поднимаюсь с кровати и иду в ванную комнату.

Поднимаю глаза на свое отражение в зеркале. Это ужасно. Лицо как будто увеличилось в размерах, стало одутловатым, глаза красные, ресницы мокрые и слипшиеся между собой, на щеках огромные красные пятна, искусанные губы почти алого цвета.

Включаю кран, вывернув подачу воды на холодную сторону. Напор воды бьет о раковину, отскакивая от поверхности, капельки воды попадают на меня, и на зеркало. Подставляю ладони под струю, по телу тут же проносится дрожь. Даже дыхание выходит каким-то рваным.

Набрав полные ладно ледяной воды, подношу их к лицу и кожу обдает холодом. Мне этого мало. Зачерпываю еще воды, пальцы уже начинают немного ломить. Еще раз набираю воды и жадно пью прямо с ладони. От холода, мои зубы начинают пульсировать. Кривлюсь и издаю мычащие звуки.

Немного придя в себя, выключаю кран и принимаюсь вытирать брызги воды на раковине. Салфетка убирает влагу, но на поверхности зеркала остаются некрасивые разводы. Тру до тех пор, пока мое отражение ничего не искажает.

Захожу на кухню и в нос мне бьет аромат свежеприготовленного блюда.

Мама раскладывает по тарелкам пасту, сверху кладет просто огромный голубец и хорошенько все поливает подливкой.

От этого запаха, кружится голова. Пульс учащается и во рту собирается слишком много слюны. Ты представляешь, как кладешь в рот кусочек мяса, приправленного базиликом, пожаренная морковь и лук оттеняют это вкус. Завершает все это великолепие моя, теперь уже любимая, капуста.

Так может пахнуть только дома. Здесь пахнет заботой, любовью, вниманием и конечно вкусной едой, которую приготовила мама.

Теперь мои глаза становятся влажными от слез не потому что мне плохо, и я страдаю.

Нет, они становятся влажными от эмоций, которые я переживаю в этот момент. Ведь не важно, что может случится у тебя в жизни, если ты сидишь на кухне с мамой за тарелкой вкусной еды, тебе становится все по плечу.

…

Утро следующего дня.

Просыпаюсь от звука будильника.

— Нееет, ну почему уже утро? — я не могу смирится с этим еще несколько минут после отключения будильника.

Сегодня зачет по дизайну. Мы делали этот проект в паре. Лера звонит минут через десять после будильника.

— Привет, я что-то волнуюсь, — голос и правда у нее взволнован.

— Привет, — тянусь еще не покидая кровати, — я тоже, но мы же вроде все сделали, и дизайн веб-сайта получился довольно неплох.

— Лер, встретимся перед универом, минут на двадцать раньше? Мне нужно тебе кое-что рассказать.

— Окей, ты прям заинтриговала.

…

Перед зачетом.

— Так, что там у тебя такого интересного? Я уже не могу ждать, даже про зачет не так думаю, как про твою историю, — усмехается Лера, обнимая меня. Мы встретились, как и договорились перед универом.

— Мне что-то не нравится твой вид, ты что плакала? — Лера вглядывается в мое лицо.

— В общем мы с Филатовым расстались… — тяжело снова вспоминать это.

— КАК? ПОЧЕМУ? — вскрикивает она.

— Он прилетел вчера из Германии, позвонил и прорычал в трубку, что бы вышла. Хотя я собиралась его встретить в аэропорту. Ты бы видела его глаза вчера. Мне даже стало страшно стоять рядом с ним.

— Да что у вас случилось? — перебивает подруга.

— А случилось то, что некто отправил ему на телефон фотки, где я целуюсь с Владом. Прям не просто робкий поцелуй. А сидя не у него на коленях мы сосемся… — Лера округляет глаза, моргает пару раз, все ее действия сейчас в слоумо.

— Скажи, что это тупой прикол?

— Прикол возможно, но вот только ни фига не тупой. На фотках реально как будто я. Я сначала даже своим глазам не поверила. Те же волосы, даже одежа, представляешь. Это какая-то параллельная реальность. Он подумал, что я ему изменила. Я не знаю кто состряпал эти фотки, но он мне не поверил, понимаешь? Я вчера весь вечер рыдала.

— Иди ко мне, — Лера заключает меня в объятия и мне вновь хочется разрыдаться.

На парковку заруливает знакомы автомобиль… Мы с подругой переглянувшись напрягаемся.

Мерс Филатова паркуется в двадцати метрах от нас. Не хочу смотреть, но продолжаю, будто меня кто-то приковал на месте.

Пассажирская дверь открывается и со звонким хохотом из салона выбирается, как вы думаете, кто?

……

Правильно!

Юляшка!

Меня сейчас как будто ударили обухом по голове, перед глазами все плывет.

То есть ему вообще наплевать? Вот так все у него просто?

Я вчера думала, что он меня ударит, настолько звериным и свирепым был его взгляд, а сегодня мило любезничает с ней. Неужели у него внутри ничего не ёкнуло?

Он обходит машину, бросив мимолетный взгляд в нашу строну, поджимает губы и отворачивается.

Юляшка чмокает его в щеку, и вцепившись в его руку, ковыляет на огромных шпильках по парковке.

На минуточку ноябрь месяц. Погода и дорожное покрытие вообще не располагает к ношению такой обуви.

— Вот это он конечно сука, переобулся прям в полете… — изрекает Лера.

— Зато Юляшка счастлива… — нос ужасно щиплет. Запрещаю себе плакать. Нет, этого больше не будет, точно не из-за Филатова.

— Идем, у нас зачет, — тяну подругу за руку в сторону универа.

— А у вас с Глебовым как? — Лера мнется, глаза начинают бегать.

— Он, он помогает мне с информацией, но не больше. Кстати, знаешь почему я еще с первых дне не могла понять почему меня жутко бесит эта Юля, она дочь того самого Смольского, который…

— Выкупил завод твоего отца якобы за долги, — сама произношу конец фразы.

— Откуда ты знаешь? — непонимающе смотрит на меня Лера.

— Помнишь, рассказывала, что после кино, нам пришлось подвезти Смольскую до дома, так вот, ворота в этот ее дворец украшены красивыми виноградными лозами, я спросила у Филатова, чем занимаются ее родители. Про мать он ничего не сказал, а вот отец — владелец крупного холдинга по изготовлению вина.

— Ну а я узнала это из документов, которые смог достать Саша.

Вздохнув, мы обе плетемся на зачет.

Алиса

В дверях аудитории сталкиваюсь с Владом. Он поспешно отводит свой взгляд и пропускает вперед, намеренно задеваю его плечом. Мелкий пакостник.

Гаденыш, отомстил Филатову, что тот заехал ему пару раз.

Молодец!

Не зря получает IT образование. Искусственный интеллект ему в помощь.

Садимся с Лерой на свои места. Он останавливается около нас и виновато смотрит на меня.

— Прости, дурацкая ситуация сложилась, я ей сразу сказал, что кринжовая была идея, — мнется на месте будто хочет сказать что-то еще. Ах, вот откуда ноги на шпильках растут.

— Алис, ты ничего не слышала сейчас? — оживляется подруга. Я непонимающе смотрю на Леру. Конечно слышала. Тут практически чистосердечное вышло…

— Как будто звук сливного бочка туалета, да? — продолжает Лера.

Не удержавшись я прыскаю, глядя на Влада, который сначала, белеет, затем зеленеет, а после его уши достигают цвета вареного рака.

Со злостью он резко проходит на галерку, задевая наш стол ремнем от сумки.

…

Хоть где-то хорошие новости…

Наш проект получает зачет. Не зря старались несколько дней подряд.

Преподаватель предлагает развивать эту тему дальше и попробовать выступить на ежегодном конкурсе IT-специалистов, который пройдет уже следующим летом. Это неплохая возможность заявить о себе. Ведь спонсоры этого конкурса, могут в дальнейшем пригласить тебя на работу. Некоторые из которых известны на всю страну.

И времени вполне достаточно, но…

Это парный проект, а Леру не захватывает это так сильно, как меня.

— Давай хотя бы попробуем, — предлагаю подруге, идя по коридору.

— Алис, для меня это всего лишь задания, которые нужно выполнить, чтобы получить хорошую оценку. Я не горю этим как ты. Но я буду рада, если ты продолжишь его без меня, у нас действительно классно получилось.

— Хорошо, я подумаю, заявку на участие можно вроде подать до конца января.

Будет тяжело, но я хочу попробовать свои силы. Даже если ничего не выйдет, это хороший опыт, сделать следующий раз еще лучше.

После пар нас собирают в конференц-зале, чтобы сделать объявление.

— Дорогие студенты, завтра в стенах нашего университета, пройдет дружеский матч между нашей волейбольной командой и командой из соседнего города. Цель данной встречи — благотворительная, все вырученные средства пойдут на реабилитацию мальчика, пострадавшего после аварии месяц назад, — вещает ректор.

Да, помню, все местные телеканалы и паблики обсуждали это происшествие. Мальчику десять, его сбили прямо на пешеходном переходе. Какой-то урод решил проехать на красный не сбавляя скорости.

— Надеюсь на вашу сознательность и жду всех завтра поддержать свою команду.

— Пойдешь, — шепчет Лера.

— Конечно пойду.

— Хорошо.

Окидываю зал беглым взглядом и быстро нахожу сладкую парочку. Сидят примерно в середине. Ее голова мирно лежит на его плече.

Что ж, спасибо тебе, Влад. Благодаря этой выходке, мы узнали лица, которые скрывались за масками.

Так как мы сидели почти в конце, мы первыми покидаем зал.

…

Дома на меня опять накатывает чувство одиночества и предательства. Это меня предали, а не я.

Открыв галерею телефона, я пролистываю до того момента, где мы сделали наше первое селфи. Смотрю на него до тех пор, пока две жирные капли не скатываются по моим щекам на экран телефона. Быстро вытираю все рукой и жму кнопку удаления.

Хватит!

Удаляю каждое фото, которое хоть как-то связывает меня с Филатовым. Ни одного воспоминания.

…

Утром, как обычно встречаемся с Леркой перед универом. Наших голубков что-то не видно…

Пары пролетаю очень быстро.

Выйдя с последней, идем в столовую в надежде купить себе хоть что-то из еды. Сидеть нам тут еще часа два или три.

Покупаем чай и по сосиске в тесте. Оплатив, разворачиваюсь и чуть не впечатываюсь в грудь Филатова. Он о соблюдении дистанции вообще ничего не слышал?

Прожигает меня взглядом насквозь, мне кажется у меня даже макушка начинает дымиться. Быстро смотрю на него и отмечаю. Выглядит он так себе. Под глазами пролегли темные круги, щетина, которой уже несколько дней. Даже волосы не лежат в идеальной укладке, а торчат в разные стороны.

Резко обхожу его и занимаю стул, стоящий к нему спиной, Лера сидит напротив меня.

Руки разбивает тремор, напрягаю их, чтобы не выронить стакан с горячим напитком, но от напряжения все становится только хуже. Плюхаюсь на стул, будто у меня отказали ноги.

— И этот здесь, — недовольно произносит Лера.

Знаю, что он все еще смотрит, но не поворачиваюсь.

Мимо меня проносится темная фигура, оставляя после себя только поток ветра, который тревожит выбившиеся из прически пряди у лица.

Что он тут забыл? Он сюда вообще практически не заходит.

Быстро съедаем по сосиске и не допив чай, спешим занять места на трибунах.

Когда мы проходим в зал, команды уже стоят на площадке, тренер каждой из команд что-то им объясняет.

Поднимаемся вверх и занимаем места в секторе А.

Судья поднимается на вышку и свистит свисток. Оживленные трибуны затихают. Хоть и народа действительно много, сейчас все их взгляды прикованы к центру площадки, где разыгрывают мяч.

Смотрю на время. 15:10. Только десять минут прошло. А мне кажется, что я сижу здесь уже час.

Лера внимательно следит за игрой. Саша принимает подачу и с легкостью отбивает ее. Вот кому действительно интересно.

Блуждаю взглядом по головам, сидящим ниже меня и на тыкаюсь на кинжал. Точнее взгляд, острый как кинжал.

Через четыре ряда от нас сидит Филатов и Смольская. После травм он теперь зритель, а не игрок.

Интересно, какого ему тут находится сейчас?

Как только наши взгляды скрещиваются, он быстро отворачивается, делая вид, что его интересует исключительно то, что происходит на площадке.

К слову об игре… 4:2 не в пользу наших.

Спустя десять минут, он проделывает этот трюк снова.

Открываю приложение в телефоне и просматриваю обновления друзей.

Ты сделал свой выбор, что ты теперь добиваешься этими взглядами?

Не решаюсь больше поднять голову, так и сижу в телефоне.

Меня толкает Лера, привлекая мое внимание.

— Алис, он постоянно оборачивается.

— Кто? — не поднимая головы.

— Филатов, он уже достал. Сидит, как сова в разные стороны своей башкой вертит.

— Наверное игра очень интересная, — на слове очень, я показываю пальцами кавычки.

— Слушай, если я не уйду прямо сейчас, то просто усну. Я в телефоне уже посмотрела все, что только можно.

— Ладно, только без привлечения лишнего внимания, — это на что она сейчас намекает?

Поднявшись с места, я аккуратно протискиваюсь к выходу. Задев пару раз колени сидящих, сразу извиняюсь.

Выхожу из спортзала и слышу за спиной звук захлопывающейся двери.

Но выходя, я прикрыла ее тихо…

Алиса

— Если ты думаешь, что ты самая умная, то я тебя разочарую и спущу с небес на землю, — слышится голос за спиной. Это теперь мой личный саундтрек всего плохого.

Оборачиваюсь, за спиной стоит Смольская, руки скрещены на груди, ноздри с каждым новым вдохом становятся все шире и шире.

— Чего тебе? — будничным тоном отзываюсь я, стараясь не показывать, как меня потряхивает. От этой ненормальной можно ожидать, все что угодно.

— Почему ты ведешь себя, будто ничего не произошло? — видимо ее план полетел к чертям, и она негодует. Что же еще ты приготовила, Юля?

— А что произошло? — а вот и то внимание, о котором говорила Лера.

— Савельева, не строй из себя ангела. Ты далеко не такая. Ярик про твой проект все уши мне прожужжал. Думаешь, не получилось быть с ним, так ты решила напомнить о себе таким образом? Нам сегодня препод всю пару мозги промывал твоей работой, ставя ее в пример. НАМ! СТАРШЕКУРСНИКАМ! Звезду словила? Так я спущу тебя с небес на землю! — ах вот оно как, не понравилось, что тебе сказали, как нужно учиться, против воли мне хочется сейчас расхохотаться на весь этаж.

— Ты права, я далеко не ангел, но если я буду падать, то обязательно прихвачу тебя с собой, — ухмыляюсь, глядя на то, как багровеет ее лицо.

— Посмотрите, скромница Алиса отрастила зубки, — смех ведьмы в студию.

— Кстати, Влад передавал привет. Как он и сказал, идея действительно вышла кринжовая. Ты хоть следующий раз уточни, с какой стороны у меня родимое пятно на руке, — да, я сразу обратило на это внимание, хоть Яр и убрал быстро свой телефон в карман. У меня есть небольшое родимое пятно на запястье на правой руке, только вот на фото я что-то его не заметила, хотя ракурс был именно тот.

— Да ты… — взрывается она.

Резко схватив меня за плечи, она толкает меня к стене, не успев среагировать, я бьюсь затылком. Искры тут же сыплятся из глаз.

Еще чуть-чуть, и нас уже было бы не разнять. Она больно впивается ногтями мне в кожу, даже морщу лоб от неприятных ощущений, бью ее по рукам и сбрасываю их с себя.

Она замахивается, но вдруг передо мной вырастает стена, то есть спина.

— Юля, блядь, что ты устроила, вообще с катушек съехала? — Филатов, схватив ее за руку, просто орет на нее.

Выудив из кармана толстовки ключи от машины, вкладывает ей в ту руку, которую сжимает в районе запястья.

— Иди в машину, я сейчас приду.

— Но… как же… а ты? — подает недовольный голосок Юля, тона на три тише и нежнее, чем был пару минут назад.

— Иди, я сказал, — она сжимает ключи в руке и отходит на пару шагов.

— Юль, иди. Я сейчас приду, — рычит на нее. Я все так же стою за его спиной, впавшая в оцепенение.

Она нехотя отходит от нас, направляясь к выходу. Не забывая обернуться еще раз пять.

— В порядке? Она ударила тебя? — Филатов стоит теперь лицом ко мне, расставив руки по обе стороны от меня, тем самым заблокировав мне все пути отступления. Спиной я ощущаю холод стены, а в лицо мне пышет жар и мощная энергия Филатова.

Не сразу соображаю, что обращается уже ко мне.

— Алис? — голос стал тише и взволнован.

Нет, только не сейчас.

От его голоса, что-то надламывается внутри и на глаза выступает предательская влага. Стараюсь моргать часто, чтобы не дать ей пролиться.

С агрессивной Юлей куда проще вести диалог.

— Лучше всех, — цежу сквозь зубы. Мне сейчас нестерпимо хочется вернуть всю ту боль, что он причинил мне, стоя у ворот моего дома и обвиняя меня в том, что даже и в мыслях бы не смогла сделать. Но только вернуть все это в двойном объеме.

Он ничего не говорит просто смотрит. Смотрит на критически близком расстоянии от меня.

— Ты молодец, — неожиданно произносит он.

Наклоняется чуть ближе и отрицательно качает головой из стороны в сторону.

— Духи, ты поменяла их, — заключает разочарованно и даже меняется в лице.

— От тебя больше не пахнет вишней, — он опускает глаза.

Да. На следующий же день после пар я пошла в магазин парфюмерии и купила себе другие, совершенно не похожие на мои, отдав за них приличную сумму. Но я не жалею об этом спонтанном поступке. Мне действительно стало чуточку легче.

Слишком много болезненных воспоминаний связано с прошлым ароматом. Вначале у меня даже было желание выбросить мои любимые, до недавнего времени, духи в мусорку. Я уже взяла их с полки и пошла выбрасывать в мусорное ведро, но в какой-то момент рука дрогнула, и я вернула их обратно. Но поставила так, чтобы на мой случайный взгляд не натыкался на них всякий раз, когда я захожу в свою комнату.

Все, пора это заканчивать, или моя нервная система не выдержит и даст сбой. Наклонившись, одной рукой держусь за стену и проскальзываю в небольшое пространство между стеной и Филатовым. Последние реплики мажора я оставляю без комментариев.

Слух режет звук глухого удара…

Обернувшись, вижу, как в то место, где только что стояла я, летит кулак — глухой удар об стену. Еще один.

Выбегаю из здания и первое, что попадает в мое поле зрения — это машина Филатова. Зачем я намеренно ищу ее среди других машин на парковке?

Вижу, как дверь с водительской стороны открывается, Юляшка выбирается из салона его авто. Порывается подойти, но отойдя всего на несколько шагов от машины, застывает на месте. Вот и прекрасно, стой и жди своего мажора. Ты получила то, что хотела…

Сбегаю по порогам вниз и направляюсь в сторону остановки. Смотрю, как от нее отъезжает автобус в десяти метрах от меня. Ну что ж, ладно…

Проигнорировав остановку, прохожу мимо. До дома мне идти примерно минут тридцать. Прогуляюсь, выветрю из головы все ненужные мысли.

На улице мороз, примерно градусов пять-шесть, я без шапки…

Надеюсь я не заболею…

Перекинув сумку через плечо, убираю руки в карманы пуховика и просто наслаждаюсь моментом.

Солнце слепит глаза, что хочется натянуть на них очки с темными стеклами. Под ногами хрустит снежок. С деревьев срываются маленькие стайки снежинок, переливаясь в лучах солнца, будто с деревьев сыплются блестки, а не снег.

В городе кипит жизнь.

Непрекращающийся поток машин в одну и в другую сторону стоит на светофоре в пробке и сигналит друг другу. Люди снуют туда-сюда, спешат по своим делам.

А я просто иду и стараюсь не думать ни о чем…

Прихожу домой я с красным носом и ужасно замерзшими руками, но как ни странно, даже после случившегося, я улыбаюсь.

Это, что мороз так влияет на мое состояние?

Если да, то я согласна ходить гулять каждый день, но уже в шапке.

Переодеваюсь и прохожу на кухню. Надеюсь, что в холодильнике еще остались пирожные с заварным кремом.

Безумно хочется вредностей и сладостей.

Открываю холодильник и ликую. Пирожные на месте. Съедаю сразу два и только потом наливаю себе в бокал чай.

Открываю ноутбуки захожу в почту.

Конверт с красной точкой, оповещает меня о новом сообщении.

Новый заказ! Я потираю ладони в предвкушении. Последние недели две, а может и больше не было ни одно. Я долго расстраивалась, но потом фокус сместился на другое, и я немного подзабылась.

Сейчас это именно то, что мне нужно.

Читаю описание…

«Извечная борьба добра и зла. Ангелы и демоны противостоят друг другу, но потом соединяются, чтобы общими усилиями противостоять чему-то по истине глобальному, мощному и страшному».

Интересненько.

Есть где разгуляться полету фантазии…

Провожу за работой пару часов, иногда прерываюсь на переписку с Лерой.

Заказ большой и по срокам рассчитан примерно на месяц. Ого, месяц! Такое в моей практике впервые.

…

После стычки с участием сладкой парочки, они будто обходят меня стороной, я даже видеть их стала намного реже, что не может не радовать.

Моя боль понемногу притупляется и превращается в светлую грусть, хотя рана, которая осталась глубоко в моей душе иногда прорывается и сильно кровоточит. В такие моменты я погружаюсь полностью в работу и учебу. И это, скажу я вам, очень меня спасает.

Пару раз выбираюсь в кафе с Филей (Филипп — парень из нашей команды по гейм-дизайну) обсудить правки по внешнему виду главных героев. Он отвечает за функционал и проверку системы на баги. Очень веселый и общительный парень. С ним в компании никогда не бывает скучно.

…

Чуть больше месяца спустя…

Новый год проходит очень душевно в кругу семьи. Мы с родителями уехали в другой город к моей тете. Так весело и беззаботно мне было последний раз, наверное, в детстве. Мы много гуляли нашей шумной компанией, пили глинтвейн, ели булочки с корицей, катались на коньках и ездили на базу отдыха.

Боже… какие же там были прекрасные банные чаны с еловыми ветками и дольками цитрусов. Они установлены прямо на улице, вокруг снег и мороз, а ты релаксируешь сидя в этом огромном чане с горячей водой, вдыхая фантастический аромат хвои, эффект усиливается за счет морозного воздуха.

В один из дней, праздничной недели выходных, Лера присылает мне сообщение.

Лера: «Прости меня за то, что я тебе сейчас пришлю, но я лучше буду плохой подругой, сказавшей это сейчас, а не наблюдающей со стороны. Не хочу, чтобы за твоей спиной шептались».

Читаю это сообщение, и ничего не понимаю…

Следом приходят еще два сообщения от Леры.

А там…

Скрин фотографии со страницы Смольской из соц. сети. На первой фотке она с огромным букетом нежно розовых роз, держит перед лицом правую руку, на которой… на которой блестит красивое колечко на безымянном пальце. Весь фокус падает именно на кольцо, так что фон и ее улыбающееся лицо размыты. Подпись гласит: «Новый год — новый статус! Поздравьте меня — я невеста! Ура!»

На второй — тот же букет, та же счастливая Юляшка и… Филатов, нежно обнимающий ее сзади. Фото в полный рост, значит за кадром кто-то третий. Эта подписана — «С любимым. Скоро свадьба».

Реальность, в которой я существовала последнее время разбивается вдребезги, распадаясь на миллионы осколков, падая, они вонзаются в меня, вскрывая старые раны. Кровотечение больше не остановить…

Лера: «Алис, ты как там? Прости меня, но я не могу иначе».

Ярослав

Я сдался…

Не вижу смысла бороться…

Возможно, кто-то скажет я тряпка. Но с некоторых пор, я потерял, как говорят — вкус к жизни.

После дружеской встречи волейбольных команд, я отвез Юлю домой и уехал к себе. Хотя она настаивала, что бы я зашел.

В нос тогда врезался новый аромат Алискиных духов. Совершенно не ее запах. Очередное напоминание того, что это больше не моя Алиса.

Вишня навсегда будет ассоциироваться у меня только с образом Алисы…

Меня так бомбило после этого. Как можно в раз перечеркнуть все?

Наматывал круги по городу до вечера. Бенза в баке осталось чуть меньше трети.

Заехав на заправку, узнаю знакомые номера машины, а следом и водителя…

Влад, сукин сын!

Нутро ревет, и требует свежей крови.

Расправа неминуема…

Я просто озверел когда его увидел. Открыв дверь, подхожу к нем, хватаю за грудки и резко тяну на себя.

Везде камеры. Он легко может привлечь меня за нанесение тяжких телесных. Да похер.

Он давно выпрашивал отменных пиздюлей.

— Яр, ты че творишь, — руки трясутся, глазенки бегают.

Резко бью лбом ему в переносицу. Он корчится от боли, над губой появляется алая кровь. Сплевывает.

— Эй, вы что там устроили, я сейчас полицию вызову, — голосит кассир заправки в громкоговоритель.

Получив временное послабление, этот мудак вырывается из моей хватки, садится в тачку и блокирует двери, подбегаю к нему, но он уже газует, чуть не проехав мне по ногам.

…

Так и не удалил те фотки с Алисой.

Я наверное мазохист.

Переодически открываю и просматриваю их. Мое нутро просто раздолбано в клочья. Его пропустили через мясорубку, и теперь ошметки плоти вперемешку с кровью, гниют внутри меня.

Сердце бьется через раз. А может его уже давно там нет. Вместо него большая дыра, которая зияет у меня в груди.

Первое время я подыхал.

Мне все время снится один и тот же сон. Я бегу по дороге, бегу к Алисе. Она зовет меня к себе и заливисто смеется. Ее белый сарафан на тонких бретелях развивается на ветру.

Но с каждым моим новым шагом, она отдаляется от меня все дальше. В какой-то момент я добегаю до нее, но земля под ней рушится и она летит в пропасть, я стою на самом краю и смотрю вниз.

Ее силуэт уже практически не различим, но я четко вижу ее ярко голубые глаза.

На этом месте я каждый раз просыпаюсь в холодном поту.

Она мерещится мне в каждой проходящей мимо девушке. Наверное, я просто тихо схожу с ума.

В универе не отсвечиваю. Осталось учиться несколько месяцев, а я нахватал прогулов больше чем за все время.

Похер.

Отец наседает вместе со Смольским. А вот мать уже не так сильно топит за эту идею. Переодически у них случаются перепалки по этому поводу с отцом.

Какая блядь необходимость в такой спешке? Вряд ли он обанкротился и хочет воспользоваться деньгами моего отца, чтобы выплыть из этого дерьма.

Хотя… всякое бывает.

Это бизнес.

Не угадаешь, когда жизнь подкинет очередной «сюрприз».

…

Как-то проезжая по городу, я увидел Алису, идущую по тротуару. Она была очень увлечена разговором с каким-то парнем. Много жестикулировала руками, объясняя что-то.

Мои нижние конечности реагируют быстрее чем мозг. Бью резко по тормозам.

По инерции лечу вперед и хорошенечко припечатываюсь грудаком об руль. Шиплю от боли. Опять получили мои ребра…

Смотрю как они заходят в кафе. Быстро выбираюсь из салона машины и иду следом, загребая кроссовками снег. Сегодня валит с самого утра.

Она садится спиной ко мне, поэтому я без проблем могу наблюдать за происходящим, сидя за соседним столиком.

Они сидят напротив, этот товарищ постоянно травит шуточки, от чего смех Алисы не прекращается.

Стискиваю челюсти до зубного скрежета. Зубы превращаются в крошку. Напрягаю плечи и пытаюсь вслушаться в их разговор. В помещении очень шумно и до меня долетают обрывки несвязных фраз.

В какой-то момент он пересаживается к Алисе на диван и наклоняется слишком близко.

Я не выдерживаю…

Швырнув на стол бумажную купюру, вылетаю как ошпаренный из кафе так и не притронувшись к кофе. Как она могла?

Почему сейчас плохо только мне?

Неужели она перешагнула через все, что было между нами и пошла дальше?

Видеть ее на фото одно, но вот видеть, как ней прикасаются другие прямо на моих глазах — это уже слишком.

Сажусь за руль и минут пять просто пялюсь куда-то вперед. Воздух сейчас ощущается, как раскаленное железо. Он обжигает. Выжигая все оставшиеся чувста внутри.

В голову закрадывается мысль.

Может идея отца не такая уж и плохая?

Юляшка смотрит на меня с обожанием. Таскается за мной везде.

Во мне больше не осталось ничего. Я пуст. Так какая разница, кто теперь будет рядом.

Достав телефон из кармана, быстро набираю Юляшку.

— Привет. Ты сейчас дома?

— Привет, Ярик, да дома, — голос немного растерянный.

— Ща заеду, есть разговор.

Врубаю музыку погромче, чтобы хоть что-то отвлекало меня передумать и повернуть назад.

Решился. Все. Назад дороги нет.

Подъезжаю к дому Юляшки. Ворота уже открыты. Ждет значит.

Заезжаю на территорию особняка, паркую машину и прохожу в дом.

Юляшка как раз спускается со второго этажа.

— Ярик, я так рада, — она обнимает меня за шею. Машинально приобнимаю ее в ответ. Никакого лишнего подтекста. Просто дружеские объятия.

— Слушай, надо серьезно поговорить.

— Пойдем ко мне в комнату, там и поговорим, — согласно киваю и пропускаю ее вперед.

Проходим в комнату и Юля закрывает за нами дверь. Садится в кресло-кокон, я падаю на низкий, широкий подоконник с подушками напротив нее.

— Давай сразу к делу. Наши отцы хотят слияния бизнеса. Хорошо. Допустим это случилось. Как ты себе представляешь нашу жизнь после?

— Ээм… я как-то не думала об этом.

— Стоп! — она вскакивает на ноги?

— Что ты сейчас этим хочешь сказать? — в ее глазах загорается азарт.

— Я сразу предупреждаю, что я по-прежнему считаю тебя моим близким другом и даже если этот брак состоится. Я не смогу дать тебе ничего больше. Понимаешь? — пару минут она внимательно рассматривает мое лицо, видимо не веря в то, что я сейчас сказал.

— Это ты пока так говоришь, — отмахивается она.

— Юль, я серьезно. Брак возможен, только если ты действительно примешь все то, как есть сейчас, по-другому не будет.

— Я тогда не понимаю, зачем тебе все это? Алиску свою хочешь позлить?

— Она не моя, — сразу пресекаю этот разговор.

— Вот именно, — произносит намного тише Юляшка.

— Если согласна, то для родителей это все будет выглядеть максимально правдоподобно, — спиной, прислонившись к откосу окна, смотрю на Юлю.

На ее лице отражается смятение, раздражение, она хмурит брови. В комнате повисает гнетущая тишина.

Уж лучше бы наорала, разозлилась бы на меня. Сказала бы, что я несу полный бред и выставила бы меня за дверь.

Ведь она на самом деле не плохая девочка и заслуживает быть счастливой и любимой кем-то…

Уже подумываю, что, наверное, зря я затеял этот разговор.

Юля нарушает тишину и заявляет.

— Я согласна. Но раз все должно выглядеть естественно, мне нужно предложение. Родители хотели свадьбу, будет им свадьба, — в ее глазах сверкает злость. Выглядит так, будто задумала какую-то гадость.

— Пусть хорошенько раскошелятся…

— И, — она поднимает указательный палец в воздух, — мы составим брачный договор. После вступления в брак, у меня активируется контрольный пакет акций компании, которыми я могу распоряжаться на свое усмотрение. Ты поможешь мне, а я тебе. В случае расторжения брака, они останутся у меня, чужого мне не надо.

— Ого, да ты прям акула бизнеса, мне даже страшно с тобой связываться, — из меня вырывается смешок.

Смерив меня суровым взглядом, Юляшка берет телефон со стола и что-то набирает. Повернув телефон экраном ко мне, произносит:

— Вот это кольцо подаришь на помолвку. Цветы так и быть выберешь сам.

Дочь своего отца. Стальная хватка. Если уж взялась за дело, то точно своего не упустит.

— Кинь ссылку и размер, — это деловой подход.

Пиздец, во что я вляпался на этот раз.

…

Покупаю кольцо, букет и заявляюсь при всем параде к Смольским.

Естественно все заранее обговорено. Юляшка составила целый план.

У Смольского старшего счастья — полные штаны.

— Блин, Ярик, ты можешь хоть немного улыбнуться, — злится Юляшка, когда удаляет очередную фотку со своего айфона.

— Может обойдемся без этого, — вымученно произношу я.

Эта пытка длится уже сорок минут.

— Нет! Ты хотел что бы все выглядело естественно. А какая девушка не захочет выложить фотку с помолвки.

— Иди сюда, — приобнимаю ее сзади, в этот момент нас фоткает ее мать.

— Ой, какие вы здесь хорошенькие, — причитает она.

— Покажи мам.

— Да, фотка класс, ее и выложу.

Алилуя!

…

На следующий день…

Стоим на порогах ЗАГСа с паспортами.

Десять минут назад мы подали заявление.

Я даже не знаю, как описать то что сейчас чувствую. Блин я как будто не стандартный бланк подписал, а смертный приговор.

Зато папаша уже потирает руки в предвкушении. Дома разговоры только на две темы.

1. Бизнес

2. Свадьба

Юляшка очень дерганая и вся на нервах. Может она уже передумала…

Надо теперь сообщить эту новость Глебычу. Думаю, он не оценит мой порыв создать новую ячейку общества.

Набираю сообщение.

Яр: «Ты почетный гость на моей свадьбе, так что начинай гладить костюм».

Саня: «Ты дебил? Какая на хрен свадьба???».

Регистрация состоится седьмого февраля…

Ярослав

— Ярик, мне если честно не очень нравится ваша затея… — мать заглядывает в мою комнату, и я отвлекаюсь от монитора ноута.

— А что так? Вы же сами с отцом наседали на меня, чем теперь ты недовольна? — реально не понимаю ее. Еще буквально пару недель назад, не было ни одного дня, что бы они как-то не намекнули на отношения с Юлей.

— Ты стал очень раздражителен. Вспыхиваешь, как факел по любому поводу, все время чем-то недоволен. Так нельзя. Подумай, пока не стало поздно, ты действительно этого хочешь? Нельзя ничего делать во имя мести. Тебе же потом хуже будет, — о-о философские разговоры подтянулись.

— Ты на что-то намекаешь? — маму перестала устраивать Юляшка?

— Нет, я тебе прямо говорю. Если ты хочешь таким образом позлить Алису, то не стоит. Вы либо должны поговорить и окончательно расставить все точки на «i». Либо попробовать все начать сначала, — мама странно отреагировала на то, когда узнала, что мы с Алиской встречались, а потом мне прислали те дебильные фотки. Сказал, что я предателей не прощаю. Ответила она мне: «Странно, на нее это не похоже».

Не придал сразу этим словам должного внимания. Вот откуда моей матери знать, как обычно ведет себя Алиса, чтобы утверждать, что на нее это не похоже?

— Чего? — я сейчас искренне удивлен. Что за адвокат Алисы в лице моей матери сейчас разговаривает со мной?

— Я тебя сейчас, наверное, не правильно понял. Ты же сама была категорически против нашего общения, а теперь топишь за то, чтобы я простил ее за все выкрутасы, я что слабак или терпила? — мать проходит в комнату и садится рядом со мной на большой мягкий пуф.

— Слабость есть только тогда, когда ты ее признаешь. Иногда нам кажется все совсем не так, как есть на самом деле, просто со стороны заметить это куда проще и легче, — я в замешательстве.

— Что ты хочешь этим сказать? Ты что-то знаешь? — мама только пожимает плечами.

— Ничего не хочу сказать и не знаю, что произошло, просто рядом с этой девочкой ты был совсем другим, подумай… — похлопав меня по плечу, поднимается с пуфа и выходит из комнаты.

Минут пять я просто сижу на стуле и пялюсь в пол.

Беру телефон и открываю диалог с Глебычем.

Яр: «Знаешь что-нибудь про Алису?».

Саня: «Здорова. Не-а, а что я должен знать?».

Яр: «Ну мало ли. Ты ж с Владом общаешься, может, он что рассказывал, или Марковская?».

Не стал вдаваться в подробности, когда рассказал Глебычу, что мы с Алисой больше не вместе. Просто сказал, что она с Владом теперь. Он очень удивился. Подумал это пранк.

Ни хрена это не пранк!

Саня: «Ниче не знаю. С Владосом она точно не общается. Он кстати уже с другой девкой трется. А с чего это вдруг такой интерес проснулся? А, женишок?».

Яр: «Просто спросил».

А вот это интересно.

Саня отрицательно отреагировал на мое приглашение. «- Не думал, что ты настолько конченый». Все, что он ответил мне на сообщение.

После этого даже пропал на пару дней. Сказал, что занят и его нет в городе.

Ну ладно, не хочешь помогать, значит обойдусь без тебя.

Захожу к Лисе в профиль. Я в блоке. Спасибо…

Захожу в профиль к ее подружке. Новая история. Фотка из кафе с геометкой. Удача.

Шанс, что она сейчас сидит там именно с Алисой — один из ста. Но стоит рискнуть. Внутри что-то ворочается. Нутро снова вспорото. Я хочу сейчас увидеть Алису, хотя бы со стороны. Все внутри меня кричит об этом. Я чувствую в комнате фантомный аромат вишни. Вдох-выдох…

Быстро одеваюсь, прыгаю в тачку и лечу по дороге, где снег с реагентами превратился в отвратительную кашу.

Долетаю до нужного места минут за десять. Глушу двигатель и просто жду.

Чего?

Да хер его знает…

Телефон на панели вибрирует. Сообщение от Юли. Даже не собираюсь его сейчас читать. Заблокировав экран мобилы, кидаю на сиденье.

Не выдержав напряжения, которое давит на мои плечи, будто груда железа, покидаю салон и захожу в кафе. Окинув взглядом столы, сразу фокусируюсь на нужном. Она сидит ко мне спиной. Показывает Марковской что-то на экране телефона. Та с интересом рассматривает. Периодически переговариваясь с Лисой.

Подхожу ближе. Лера замечает меня.

— Ого, какие люди! — восклицает она, — и без охраны, — вот язва, под стать Глебову.

Я буквально встал у Алиски за спиной. Резко обернувшись, сталкиваемся взглядами с Алисой. Из меня как будто выбивают весь воздух. Мне кажется она стала еще красивее, только сильно похудела. От этого ее голубые глаза кажутся еще больше. Два огромных океана, в которых я сейчас добровольно тону.

— Зачем ты здесь? — голос безжизненный, холодный.

— Хотел поговорить, — тело покидают все силы, и я готов упасть перед ней, как мешок с костями.

— Нам не о чем с тобой разговаривать, — поднимается из-за стола, берет свои вещи и пытается обойти меня.

Выставив руку, преграждаю ей путь.

— Ошибаешься…

— Мажор, уйди с дороги, тебе сказали, что разговора не будет, — впрягается разговор ее подруга.

— Лер, вот давай щас как-нибудь без тебя… — поднимаю руку вперед в предупредительном жесте… я начинаю злиться.

— Ярослав, послушай, прошло два месяца. Не думаю, что этот бессмысленный разговор сейчас что-то изменит. У тебя скоро свадьба. Юле это не понравится. Просто уезжай сейчас… прошу, уезжай, — в голосе Алисы не просьба, а мольба.

Сердце, если оно еще осталось, рвется на части.

Она так изменилась. В голосе чувствуется лед, который царапает, оставляя глубокие порезы, но только не на коже, а внутри. Душа остается в шрамах, которые не затянутся уже никогда и останутся уродливые рубцы, как их не шлифуй. От этого ледяного голоса пробирает озноб. Неприятные мурашки отвоевывают себе все больше и больше территорий на моем теле.

Красивая, но холодная.

«— Ярослав» — так резануло мой слух. Она никогда меня не называла полным именем. Моя хрупкая девочка, стала другой. И я тому виной.

— Дашь нам пройти? — заглядывает мне в глаза, и меня скручивает от этого взгляда в крепкий узел. В ее глазах застыли не пролившиеся слезы.

Не могу ее отпустить сейчас, не должен этого делать.

Мать права.

Точек над «i» еще нет.

Но я обязательно их поставлю.

Обреченно опускаю руку и делаю шаг в сторону, пропуская их с Лерой вперед.

Я не хочу причинять ей больше боль. Ни морально, ни физически. Тем более физически. Мог бы сейчас схватить ее за руку, силой заставить сесть в машину.

А что дальше?

Разве был бы толк после этого в словах — сомневаюсь.

Девчонки покидают кафе, а я смотрю на их удаляющиеся спины через большие окна заведения.

Только сейчас до меня долетает обрывки ее фразы. «У тебя скоро свадьба» …

Она знает…

Конечно блин она знает…

Эту новость потом целую неделю обсуждали в универе.

Кто-то поздравлял, кто-то ржал, говоря, что я добровольно сажусь под каблук. И, наверное, я сейчас с ними согласен.

Как только их силуэты становятся неразличимы, плетусь обратно к машине. Вспомнив про телефон, открываю сообщение и смотрю, что же от меня хочет моя без пяти минут женушка.

Юляшка: «На почту скинула план рассадки гостей. Будут партнеры отца, думаю их нужно посадить как можно ближе. Твой костюм будет готов завтра».

Какой к черту план!

Ужасная! Просто ужасная идея!

Я полный кретин. Подготовка идет полным ходом и уже ничего нельзя отменить…

Если бы можно было вернуть время назад…

…

Алиса

Покидаю кафе на деревянных ногах, хорошо, что со мной рядом идет Лера и держит меня за руку. Ещё пару минут там, и я бы разревелась прямо у него на глазах.

Нельзя.

Совершенно нельзя показывать свои эмоции. Думала справилась. Отболело. На расстоянии все казалось намного легче и проще.

Но вот он стоит прямо передо мной.

Как я и хотела.

Столько раз фантазировала, что вот он придет, попросит прощения, скажет, что это дурацкая ошибка и я конечно же его прощу.

Придумывала разные диалоги, чтобы высказать всю ту боль, которую он причинил мне. Каждый раз подбегала к окну, когда по улице ехала машина. Мне казалось, он не сможет так, он приедет. Он заговорит первый.

Ждала, неделю, две…

Наступил Новый год — думала, хотя бы тогда приедет. Но нет.

Хорохорилась и показывала всем, что жизнь в кайф. Но внутри сражалась с демонами, которые поглощали мою душу. Они забирали ее в плен, как забрал ее однажды Филатов. И, возможно, навсегда.

Чувства, которые я испытала к нему, не откликались больше ни в ком.

Это страшно — любить человека, но понимать, что никогда не будешь с ним вместе.

Последний и контрольный удар я получила тогда, когда узнала, что он женится. Горячие слезы тогда лились по моим щекам, и я беззвучно рыдала сидя у себя в комнате.

Мне казалось я уже выплакала весь лимит на несколько лет вперед. Как оказалось, нет. Возможности организма безграничны.

Чувство было такое, будто в меня вливают раскаленное железо, от которого плавятся все внутренности.

Адская боль.

Теперь же, все что мне остается — это играть Снежную королеву.

…

— Ты нормально? — Лера останавливается и заглядывает мне в глаза.

— Нет, — всхлипываю я.

— Лер, я хочу уехать, я не смогу тут жить. Ходить по тем же улицам, где ходит он. Дышать с ним одним воздухом. Это выше моих сил.

— Стоп, стоп, стоп. Куда ты собралась?

— Не знаю, может к тетке пока уехать. Осталось полгода. Я могла бы учиться дистанционно. Не думаю, что с этим будут проблемы. Заказы по дизайну я могу делать из любой точки страны, лишь бы был интернет и планшет. Ну а наш проект… Возможно его время еще не пришло, тем более я еще не подала заявку на участие в конкурсе. Так еще и с ней лишний раз не буду сталкиваться.

— Это не выход, ты же понимаешь? Может правда надо было лучше с ним поговорить?

— Нет, — отсекаю я.

— Решено, поговорю завтра с преподами и уеду.

Алиса

Как и сказала Лере, наполненная решимостью я поднимаюсь в деканат.

Пол ночи не могла уснуть. Все думала…

О Ярике, о тех дурацких фотках на странице Смольской. Он ведь действительно там выглядит счастливым, зачем тогда приехал вчера? И как вообще узнал, что мы сидим в этом кафе?

Его глаза… в них плескалась такая безысходность. Взглянув в них, мне стало так страшно, грустно, одиноко…

Вскочив с кровати, открываю шкаф, нахожу одну из тетрадей и открываю ее. Между листами лежит фантик от той самой конфеты, которую мы ели напополам, когда ехали домой после прогулки. Провожу по нему практически невесомо пальчиками, будто боюсь, что он сейчас раствориться и останется только в моей памяти.

Как и все что было между нами…

Моему желанию, которое я загадала в тот день, стоя на мосту, не суждено сбыться…

В груди щемит. Приложив ладонь к этому месту, пытаюсь унять ту боль, которая способна меня уничтожить.

Я не сдамся!

Захлопнув тетрадь, я убираю ее подальше в шкаф и отправляюсь в постель. Меня изрядно потряхивает, ладони и ступни ужасно заледенели. Накрываюсь одеялом с головой и только после того, как мне удается немного согреться я забываюсь и засыпаю.

Вернемся к дверям деканата.

Стою перед ними и не решаюсь постучать. Собрав все силы в кулак, быстро тарабаню по двери и тут же открываю ее.

— Здравствуйте Алла Евгеньевна, можно? — декан отрывает взгляд от папки с документами и принимается пристально разглядывать меня.

— Здравствуй, проходи Алиса, — никогда не было проблем с преподавательским составам. Я у них на хорошем счету.

— Алла Евгеньевна, я бы хотела узнать по поводу дистанционного обучения. Это возможно? — она сдвигает очки на переносицу и сканирует меня взглядом, поверх очков.

— Присядь, — указывает на стул, стоящий напротив ее стола, — почему ты этим интересуешься?

Быстро занимаю предложенное мне место и сжимаю сумку в руках, чтобы скрыть волнение и дрожь.

— Я бы хотела продолжить обучение дистанционно, если это конечно возможно, — заискивающим тоном произношу я, блуждая взглядом по столу с бумажками. Взгляд зацепляется за украшение. Смотрю сейчас на ее часы на запястье и не могу поднять глаза выше. Мне кажется, если я посмотрю сейчас ей в глаза, то все аргументы, которые я подготовила, тут же вылетят у меня из головы.

— Просто я планирую переезд в другой город, — добавляю, немного помедлив.

— Алиса, тебе осталось учится всего ничего, с чем связаны твои кардинальные перемены, да еще и в разгар сессии?

— Семейные обстоятельства, — выпаливаю первое, что приходит в голову.

— К сожалению, сейчас такой возможности нет. Давай поступим так, ты сдаешь сессию, тем более тебе осталось сдать три экзамена, если я не ошибаюсь, зачеты у тебя все проставлены, а после сессии мы с тобой поговорим еще раз. Если у тебя ничего не поменяется, то обучение и летняя сессия будут проходить у тебя в дистанционном формате, — я, наконец, поднимаю свои глаза и рассматриваю сейчас ее лицо. Полноватое, лишенное каких-либо эмоций, снова поправляет очки, поднимая их пальцем вверх по переносице.

— Хорошо, спасибо, Алла Евгеньевна, — мне просто кажется, что ей не хочется возится со мной. Заполнять кучу бумаг, опять же выделять преподам время на преподавание онлайн.

В одном она права, у меня осталось три экзамена, а потом я в любом случае могу уехать на неделю или даже больше к тетке.

Выхожу из деканата, как воин, потерпевший поражение на поле битвы.

На телефон приходит сообщение:

Лера: «Как все прошло?».

Алиса: «Я остаюсь, но ненадолго».

Лера: «Я в столовой, спускайся, поговорим».

Убираю телефон и спускаюсь с третьего этажа на первый.

Лера сидит за столом и ковыряет ложкой гречневую кашу.

— Что за грусть у тебя в тарелке? — произношу, садясь напротив подруги.

— Гречка, — морщится так, будто перед ней стоит тарелка с чем-то ужасным и несъедобным.

— Вообще то тут была еще сосиска, и это все мне показалось не таким унылым. Но сосиски больше нет, — уголки моих губ тянутся вверх. Она сейчас такая забавная, как маленький ребенок.

— Оставь ты ее уже в покое, — убираю тарелку с кашей на край стола.

— Что сказала Аллочка (за глаза никто из студентов не называет преподов и руководство официально)? — воодушевляется Лера.

— Сказала, чтобы я не создавала проблем и шла на все четыре стороны, а точнее сдавать оставшиеся экзамены, — Лера округляет глаза.

— Что прям так и сказала?

— Да ну нет конечно, сказала, что на данный момент такой возможности нет, и если я не передумаю, то возможно летнюю сессию буду сдавать онлайн.

— Ну понятно… хотя это даже хорошо, я бы сошла с ума с нашими баранами, если бы ты меня кинула совсем одну, — укор сейчас читается невооруженным взглядом.

Мимо нас проходит девушка, от ее парфюма хочется закрыть нос рукой. Очень резкий и приторно сладкий.

Смотрю на Леру, она меняется в лице, начинает быстро обмахивать лицо руками, зажимает ладонью рот и выбегает из столовой.

Прихватив ее вещи, быстро следую за ней, но она скрывается в женском туалете. Пару минут жду ее в коридоре, не выдержав захожу следом, все кабинки открыты кроме одной.

— Ле-ер? У тебя все в порядке? Сосиска все-таки была не очень?

— Угу, — за дверью кабинки раздается тихое мычание.

А в следующее мгновенье оттуда показывается Лера. Лицо бледное, дышит прерывисто.

— Тебе плохо? — помогаю подойти к раковине и включаю воду.

— Уже лучше… это все те отвратительные духи. Она, что вылила на себя весь флакон? Это же просто оружие массового поражения…

— Да, запах и правда крышесносный.

Приведя себя в порядок, выходим из туалета.

У нас еще две пары.

— Я, наверное, поеду домой, что-то неважно себя чувствую, наверное, заболела, — приложив свою ладонь ко лбу подруги, проверяю.

— Вроде не горячий, — заключаю я, хотя выглядит она и правда какой-то уставшей.

— Давай с тобой поеду, — она отрицательно машет головой.

— Не надо, я просто такси сейчас вызову и быстро доеду, как буду дома, напишу тебе.

Лера уезжает на такси, а я поднимаюсь в аудиторию, чтобы слушать о том, как сложно нам будет сдать предстоящий экзамен и никаких поблажек не будет.

Знаем, слышали…

Однако, каждый раз все проходит по одному и тому же сценарию. Тянем билеты, занимаем места, и о чудо! Преподу кто-то звонит, и он выходит минут на двадцать из аудитории, тем самым давая беспрепятственно списать. Хотя дополнительные вопросы конечно же задает, тем самым вычисляя, кто действительно знает материал, а кто просто сидит и хлопает глазами.

…

Как я говорила, первые два экзамен проходят именно по такому сценарию…

Мне задают по два дополнительных вопроса на каждом из экзаменов, на которые я отвечаю без заминки. Удачно освежила в памяти материал лекций за сентябрь накануне.

Лера выглядит намного лучше, чем тогда в туалете, но все равно она все время чувствует слабость. Видя ее состояние, преподы хотя бы не сильно мучают и ставят оценку хорошо. Без дополнительных вопросов.

…

Выхожу из универа, сегодня оттепель, с крыши прилично капает. На порогах сталкиваюсь с Филатовым, он останавливает меня и произносит:

— Привет, нам все же надо расставить все точки над «и». Понимаю, что тогда, когда прилетел из Германии, я повел себя не по-мужски. Алис, пожалуйста, десять минут твоего времени, — смотрит в глаза, а я начинаю дрожать.

Как я хотела увидеть этот взгляд еще раз. Глаза, цвета крепкого кофе пронзают меня до глубины души. В них сейчас возрождается буря, которая закручивает нас, отрывая высоко от земли. Мы больше не принадлежим самим себе, ведомые стихией, летим навстречу друг другу и сталкиваемся. От этого столкновения происходит мощнейший взрыв, сопоставимый сейчас со взрывом ядерной бомбы.

Кофе…

Мысленно зацепляюсь за это слово, и воскрешаю в памяти тот день, когда я столкнулась с ним почти так же на этом месте, но он смотрел на меня совсем не так, или я ошибаюсь. Нет, взгляд был именно тот. Вот только он нахамил мне в тот день…

— Давай не здесь, — сдаюсь под напором его бешнейшей энергии. Мне кажется я чувствую ее каждой клеточкой своего тела.

— Только десять минут, не больше, — он согласно кивает, и мы спускаемся по ступеням вниз.

Отходим метров десять от входа, я слышу странный шум. Непонятный грохот и шуршание, поднимаю голову на верх и впадаю в оцепенение…

Прямо на меня сейчас летит кусок льда и снега, сорвавшегося с крыши.

— АЛИСААА!!! — крик разрезает пространство, а в следующую секунду я оказываюсь в сугробе, придавленная другим телом. Ничего не успела понять. Просто моргнула и я уже лежу на снегу, а рядом, примерно в метре от нас, лежит та самая глыба, которая летела на меня.

— Ты как? — Яр трясущимися ладонями, пытается убрать снег с моего лица. Паника овладела им, он судорожно принимается осматривать меня, все еще вдавливая меня в снег своим телом.

— Испугалась, — сиплю я.

— Я сильнее, — хрипло произносит он.

— Что сильнее?

— Все сильнее… — и отводит взгляд в сторону.

А потом резко прислоняется своим лицом к моему и произносит шепотом, касаясь моих губ. Снег начинает таять и неприятно холодит кожу. На контрасте с этим, его губы кажутся просто огненными.

— Глебыч прав. Я просто конченный дебил. Прости меня, прости за все, что я тебе сказал… — подбежавшие студенты не дают ему договорить.

Помогают подняться сначала ему, а потом и мне.

Отряхиваюсь от снега и смотрю на то место, где стояла я… Если бы не Яр… я бы лежала там, как та глыба льда.

Мои ноги будто бы приросли к земле, я не могла пошевелиться, даже перестала дышать…

Увидев, Смольскую, быстро сбегающую по ступеням и смотрящую на нас, пользуясь суматохой исчезаю, будто меня там и не было…

…

Дома захожу на его страницу и снимаю блок.

Еще каких-то несколько дней и… ему уже не нужны будут никакие точки над «и». А Юляшка будет носить его фамилию…

Смирилась ли я с этим?

Тяжело признавать это, но скорее всего да.

Ярослав

День свадьбы…

Стою перед зеркалом в идеальном костюме, с идеальной прической, но сейчас все это вызывает только отвращение.

Юля трезвонит все утро. Как же она уже достала… То букет ей разонравился и срочно требуется другой. То кольца надо было выбирать другие, видите ли они не сочетаются с ее платьем.

Как это вообще взаимосвязано?

Кольца, они и в Африке кольца.

Нахеровертил я по полной, теперь мне все это расхлебывать. Совершил промах и теперь заплачу за это сполна.

Смотрю на часы и понимаю, что времени остается все меньше и меньше. Я как будто с жизнью сейчас прощаюсь.

В комнату заходит мать.

— Ярик, ты уже взрослый, ни в коем случае не хочу лезть в твою жизнь, и желаю только лучшего, но запомни, этот брак я благословить не смогу. Можешь считать меня ненормальной, но я чувствую, что тут что-то не так. А сердце матери никогда не обманывает, — обнимаю ее крепко, и мы стоим неподвижно очень долго, так долго, что у меня затекают руки.

— Успокойся — это сделка, отец хотел слияния, вот он его и получит. Остальное меня не беспокоит.

— Но так нельзя! — взрывается тут же она.

— Одумайся! — поздно пить Боржоми…

— Мам, все будет норм, не переживай.

Покидаем дом и едем туда, где будет проходить торжество.

Хоть я и сказал Сане, что он почетный гость здесь, он категорически отказался присутствовать. Сказал, что «…ноги его тут не будет. Я эту мерзкую рожу не собираюсь лицезреть весь вечер».

Под мерзкой рожей он имел ввиду Смольского старшего. Уж не знаю, что он на него так взъелся, но с Юлей он перестал даже здороваться.

Локацию для проведения свадьбы, меняли четыре раза.

Сначала Юля захотела выездную регистрацию на природе, но в феврале это не совсем уместно.

Потом ей взбрело в голову устроить праздник жизни в старинной усадьбе.

Дальше было предложение — крыша-ресторан, с фразой «будет как в кино».

В итоге выбор пал на красивый ресторан на берегу залива. Конечно залив сейчас покрыт льдом, но внутри все довольно красиво.

Гости все прибывают и прибывают. Серьезных дядей толстосумов посадили как можно ближе к президиуму. А то Смольский старший все переживал, что обделим гостей с его стороны…

Юля носится по залу как мегера, подметая подолом платья все полы.

Надо бы успокоить невесту, а то она скоро на людей начнет бросаться.

Следую за ней, минуты три назад она скрылась вот за теми декорациями, напоминающими огромную арку из цветов. Попадаю в комнату, где расставлен реквизит для номеров, предназначенный для развлечения гостей. До меня долетают обрывки фраз. Беседа идет явно на повышенных тонах.

Подхожу ближе и узнаю голоса. Чита Смольских…

— Юля прекрати, — чуть ли не орет Смольский, — куда он денется, он здесь и собирается на тебе жениться, — так, так, интересно. Меня обсуждают…

— Но, — подает голос Юляшка.

— Никаких но, мне нужен этот брак. Ты же прекрасно знаешь, после регистрации, мы с папашкой Филатова подпишем бумаги, и все долги будут общими, — как интересно. Вот это будущий родственник…

— Пап, какие долги, ты же говорил, что все уладил?

— Юля, у меня большой карточный долг, я опять сорвался и проигрался подчистую. Мать ничего не должна знать. Если мы через неделю не вернем все деньги, Юля, мы — банкроты! И твой контрольный пакет акций, просто превратится в пыль!

— Ты должна любым способом выйти сегодня замуж, и мне насрать кто там кого любит, ты меня услышала!

— Да, — холодно произносит Юляшка.

Слышится стук каблуков… Быстро ретируюсь обратно в зал. На входе охрана кого- то прессует.

Да там-то что не так?!

Подхожу ближе и вижу знакомое лицо…

— Влад, ты че вообще тут забыл?? — еще не отошел от предыдущей информации, так этот еще тут маячит.

— Яр, мне надо сказать, это срочно, — кивком головы показываю ребятам, что бы пропустили бедолагу.

— Не здесь, — он отрицательно качает головой. Ладно, хрен с тобой. Накинув на плечи пальто (мать настояла, сказала, с костюмом и в пуховике, ты будешь выглядеть как дурачок. По-моему, я и так сейчас выгляжу как дурачок, которым собираются воспользоваться…) выходим с Владом на улицу.

— Что хотел, давай быстрей говори, а то у меня регистрация через десять минут, — которой конечно же уже точно не будет. Просто хочу устроить шоу.

— Помнишь, я скидывал фотки с Алиской — это все фейк.

— Так это ты был? — заморочился конечно он с подставной симкой.

— Да, но я только исполнитель. Придумала все Юля.

— Чем докажешь? — пинаю снег носом ботинка.

— Вот смотри, — он открывает мне диалог с Юлей.

Там действительно их переписка, где она предлагает ему за вознаграждение провернуть всю эту хуйню. Даже несколько вариантов фоток на выбор.

— С чего вдруг такие откровения? — цежу сквозь зубы.

— Бля, да не могу я больше… меня просто совесть уже сжирает за это. А больше всего я виноват перед Алисой. На тебя мне похрен, да и на Юлю тоже, просто смотрю, у нее все в шоколаде. Решил восстановить баланс.

Я киваю, а потом протягиваю ему руку, он мешкает, но все же протягивает свою в ответ. Рукопожатие выходит крепким.

— Спасибо, и да, прости за тот случай на заправке, сильно тогда тебя приложил?

— Да норм, за дело же, забыли…

Он разворачивается и собирается уйти, я окликаю.

— Влад, — он оборачивается, — ты на машине? — он кивает.

— Докинешь меня до города? Только у меня осталось одно незаконченное дело, — давит лыбу и соглашается.

— Жду в машине.

Возвращаюсь в зал. Юля налетает на меня, чуть не сбив с ног.

— Где тебя носит? Пошли уже, — шипит, как кобра.

Подходим к арке, регистратор зачитывает текст, про семью, верность и прочее бла-бла-бла…

— Юлия, согласна ли ты взять в мужья Ярослава?

— Да! — с придыханием произносит моя, уже бывшая невеста.

— А ты, Ярослав, согласен ли взять Юлию в жены? — поворачиваюсь к ней, на лице натянута улыбка. Наверное, сейчас я похож на Джокера.

— Конечно… НЕТ! — зал охает.

— Ты думала, я не узнаю? Ничего не узнаю? Что твой отец игрок и банкрот, что ты подставила и Алису, и Влада и меня! — перехожу на крик.

— Юль, ты же была нормальной девчонкой, что с тобой стало? — ее нижняя губа трясётся, слезы проливаются на ее наштукатуренные щёки. Бросив букет, он скрывается за аркой. В зале стоит такой гуд, будто я стою посреди рыночной площади в час-пик.

Подхожу к отцу.

— Можешь сказать мне спасибо, потому что я только что спас тебя от разорения. Разрули тут все с гостями ладно, — он заторможено кивает, и я выбегаю из зала.

Влад, как и обещал, ждет в машине. Забираюсь на пассажирское.

— Я так понимаю к Алисе?

— Если не сложно, то да.

Пока едем набираю Лису, не отвечает. Пишу сообщение, они так и остаются непрочитанными.

Набираю сообщение Лере.

Яр: «Долго объяснять, не знаешь, почему Алиса не берет телефон?»

Марковская: «Вероятно потому, что она сейчас на вокзале, наверное, не слышит».

Яр: «На каком блин вокзале, Лер, можешь нормально сказать!».

Марковская: «На железнодорожном. У нее билет на сегодня, она уезжает к своей тетке. Когда вернется не знаю».

Ка-пе-ц.

— Влад, планы меняются, срочно на вокзал.

Он натягивает зловещую ухмылку и со смехом произносит:

— Не ссы, догоним твою сбежавшую невесту, — педаль газа касается пола, только вот мне сейчас не до смеха.

…

Бегу по перрону, стараясь найти Алису в толпе. Только бы не опоздать — долбит одна единственная мысль у меня в голове.

— Стоять! — ору, как ненормальный, когда Алиса показывает документы проводнице, стоя у вагона.

Оборачивается…

А у меня в груди все замирает. Сердце пропускает удар, а потом запускается вновь и принимается гонять кровь с еще большей силой.

Подбегаю к ней и сгребаю ее в свои крепкие объятья. Выхватив из рук проводницы паспорт и билет, убираю быстро в карман.

— Ты думала, от меня так просто отделаться? Неет, я еще тебя за кофе не посылал сегодня, — она смеется, а я осыпаю ее лицо поцелуями.

— У тебя же свадьба сегодня, — отстраняется и переводи взгляд на бутоньерку, торчащую из кармана пиджака.

— Ты что-то путаешь? Свадьба будет, но не сегодня, а когда ее захочешь ТЫ, — наклоняюсь и нежно целую ее в губы. Все вокруг растворяется, не имея больше никакого значения. Вокруг нас вакуум. Я больше не замечаю никого и ничего.

Единственные мой ориентир — это Алиса.

Я шел на ее свет, искренность, любовь и доброту, как корабль на свет маяка.

— Я люблю тебя, — тихо произносит она, подцепляя бутоньерку пальчиками и отправляя ее под ноги толпе на перроне.

— Я сильнее, слышишь Лисенок, я просто не могу без тебя…

Полтора года спустя…

Алиса

Я стою на сцене актового зала. У меня в руках красный диплом. Говорю слова благодарности, а голос дрожит.

Я чувствую себя сейчас несмышленой девочкой первокурсницей, которая точно так же стоя здесь четыре года назад, получала свой студенческий билет.

А сейчас я дипломированный специалист с приглашением на работу в одну из крупнейших компаний страны. Я все-таки подала заявку на участие в конкурсе и год назад выиграла его. Меня заметили и предложили сотрудничество, только им придется немного подождать…

Спускаюсь аккуратно со сцены, Ярик подает мне руку, и я без раздумий вкладываю в нее свою.

Красное платье отлично дополняет мой образ и скрывает самый главный секрет, который есть теперь между мной и этим несносным мажором.

Внутри меня сейчас бьется маленькое сердечко. Как раз после вручения, хотим рассказать эту прекрасную новость нашим родителям.

Животик еще практически не видно, но Ярик носится со мной так, будто я вот-вот начну рожать.

Это забавляет…

— Все хорошо? Голова не кружится? — бережно обхватив меня за талию, мы подходим к нашим местам.

— Голова у меня кружится только от счастья, — чмокаю его в щеку.

Ярик возглавил компанию своего отца. После случая на несостоявшейся свадьбе, отношения между ними изменились.

Может и правда должно случится в жизни такое, что кажется, это убьет тебя, но постепенно все встает на свои места, и ты понимаешь, что все это было к лучшему…

Жизнь — интересная штука, сначала она бьет тебя наотмашь, втаптывает в грязь, а потом просто в один момент возносит к небесам…

Больше книг на сайте — Knigoed.net