Когда прыгаешь с тарзанки, главное не сорваться и не попасть в другой мир. А я попала!
Туда, где меня ждали драконы, эльфы, гномы и прочие ненормальности, в лице главы тайной канцелярии!
Айзек Скалистый...
Хмурый, пугающий и… он врал мне с первой встречи. Конечно же исключительно во благо, ведь я — его истинная.
Но я не пожелала связывать свою жизнь со лгуном и вернулась домой.
Я сделала всё правильно, но отчего на душе так тяжело и сердце просится... обратно?
Ой!
Что это?..
Орки открыли портал и зовут на свадьбу? Бабуля не против и готова идти со мной?
Так чего же я жду?!
— Айзек, — король хмуро осмотрел остатки стола, за которыми я сидел. — Я начинаю переживать за тебя, мой мальчик.
— Оставьте меня в покое, — ответил я ему, потянувшись к графину. Пусто. — Тайрус! — крикнул я, ожидая появление помощника, но он не явился. Более того, даже ментально не откликнулся. — Тайрус! Если сейчас же не появишься, я тебя разжалую…
— Уже разжаловал, — покачал головой Балливар, найдя взглядом перевёрнутый стул и подхватив его, поставил рядом со мной. — Ты на прошлой неделе назначил его помощником конюха. Во что ты превратил библиотеку?
— Да? — начал я что-то припоминать, проигнорировав вопрос.
В своём кабинете я находиться не мог. Канцелярия работала как часы и без моей твёрдой руки. Как и все сотрудники. Кроме моего помощника…
Кажется, Тайрус хотел что-то мне запретить. И, кажется, это было связано с заветным графином.
Ну и пусть.
Теперь всё потеряло смысл.
— Айзек, — шумно выдохнув, его величество снял с головы корону и присел, положив атрибут власти на стол. — Два месяца прошло. Может пора взять себя в руки? Мне кажется, я дал тебе достаточно времени выплеснуть все лишние эмоции и пожалеть себя. Канцелярии нужен глава. Нет, я не спорю, — он поднял перед собой ладони. — Отчёты мне приносят ежедневно, сотрудники у тебя вышколены, но… есть вещи, которыми должен управлять ты лично.
— Оставьте меня в покое, — ответил я, взглядом ища среди остатков разрушенной мебели артефакт связи. — Вот ты где! — заметил я его на полу, рядом с порванной картой.
В голове зашумело, стоило вспомнить, как передо мной сидела Станислава, когда я давал ей импровизированный урок географии. Как она улыбнулась, заметив надпись: «Большие Дюди».
В тот день всё испортил Аскольд, явившись в мой кабинет.
А потом всё испортил я сам.
— Я переживаю за тебя, мой мальчик, — произнёс король, с сочувствием смотря на меня. Не в первый раз он ко мне заходил. Как и не в первый раз пытался вернуть меня в строй.
Вот только для чего?
Что такого значимого я могу сделать для короны. Тем более, канцелярия и без меня исправно выполняет свой долг перед королём. А я даже свою истинную не смог удержать.
Удержать…
Да я собственными руками оттолкнул её от себя!
Снова и снова я прокручивал в голове наш последний разговор. Сейчас я понимал, что именно можно было сказать иначе. Но изменить уже ничего было нельзя.
— Не ты первый, кто остаётся без пары, — продолжал рассуждать король, с осуждением наблюдая, как я пытаюсь дотянуться до артефакта. — Станислава жива и здорова. Всё ведь могло сложиться в разы хуже…
— По себе судите, ваше величество? — я выдавил из себя улыбку, наконец-то дотягиваясь до заветного камня и приказывая: — Два графина с тридцатилетним. Немедленно.
— Не дерзи, — хмуро отозвался король, хлопнув ладонью по столу. — В подземелье всё равно тебя не отправлю. Хотя… если только в воспитательных целях, — он задумчиво почесал густую бороду.
— Что мне нужно сказать, чтобы сразу пойти на плаху? — уточнил я, уставившись на дверь. Слуги не торопились исполнять мой приказ. Пришлось рыкнуть: — Я сказал два графина! Немедленно! Все в конюхи захотели?
— У тебя артефакт разбит, — подсказал мне Балливар. — Вот ты один из умнейших драконов королевства, а смотрю на тебя… дурак дураком!
— Я и не отрицаю, — выбросив в сторону бесполезный артефакт, я попытался сесть обратно в кресло.
Промахнулся.
— Почему сразу не сказал, что Станислава твоя истинная? Стольких проблем можно было избежать, — протянул король, вызвав у меня приступ каркающего смеха.
Проблемы…
Для Балливара сейчас главной проблемой был сын, что неделями пропадал в Орде. Я понятия не имел, что там делает Аскольд, но во дворце шептались, что Лучезарный совсем залучезарился и оказывает знаки внимания дочери вождя.
— Вас не устраивает зеленокожая невестка, вашество? — продолжая смеяться, уточнил я, не скрывая издёвки в голосе.
— Говорю же – дурак, — беззлобно отмахнулся от меня Балливар, вставая на ноги и возвращая корону себе на голову. — Неделю, — с нажимом произнёс он. — Я даю тебе ещё максимум неделю, чтобы взять себя в руки. Отоспись, навести родителей. Они, между прочим, с ума сходят. Устали получать отписки про сомнительную командировку работника архива.
Проводив короля взглядом до двери, я произнёс ему в спину:
— Вы всегда были для меня примером. Я так старался походить на вас. Не подвести… и не смог. Даже истинную свою уберечь не смог, в то время как вы, когда выбор встал между чувствами и долгом, выбрали последнее.
— Ой, дурак, — протянул король, взявшись за дверную ручку и продолжил говорить на грани слышимости: — Ни один дракон, Айзек, ни один, никогда не допустит, чтобы с его пары упал хоть волос. И я не исключение. Но, раз даже ты до сих пор ничего не понял, значит я всё правильно сделал.
Балливар оставил меня одного. Несколько секунд мне потребовалось, чтобы смысл слов достиг разума.
Быть не может…
Его истинная жива?..
Тогда я ещё ничтожнее, чем мне казалось раньше.
Я думал, что король дал своей истинной умереть. Избавился от своего единственного слабого места. Выбрал долг. А он?..
— Анфиса! — рявкнул я, тут же услышав торопливый цокот копыт.
— Да, мой кренделёк с коньячной начинкой? — выглянул гувернёр, приоткрыв дверь.
— А принеси мне… — задумавшись, я снова наткнулся взглядом на обрывок карты. — Нет. Тут не библиотека, а проходной двор. А пошли в Дюди? — предложил я, пытаясь подняться на ноги.
— А может купи-купи и спатушки, мой забродивший пряничек? — предложила Анфиса, тяжело при этом вздыхая.
— Я тебя как выкупил, так и продам обратно, — предупредил я гувернёра, придерживаясь за столешницу и наконец-то выпрямляясь. — Ей нравились Большие Дюди…
Быть может, оказавшись там, мне станет чуточку легче.
Помня о том, что глава тайной канцелярии в компании гувернёра будет странно выглядеть в Больших Дюдях, я прикрыл нас личинами.
Себе я скопировал облик просящего милостыню мужика, которого увидел неподалёку от входа в единственное местное питейное заведение. Анфису прикрыл обликом кота.
Забегаловка встретила нас оглушающим молчанием.
— Это потому что я не розовая, — с укором прошептала мне Анфиса, когда мы с ней заняли свободный столик, в самом углу.
— Розовый кот смотрелся бы сомнительно, — ответил я, придирчиво осматривая ярко-голубую шкуру её личины.
— Действительно, мой сахарок, смешанный с дрожжами и оставленный на месяц, — издевательски фыркнул гувернёр, принюхиваясь к окружающему пространству.
— Будешь язвить – продам, — напомнил я Анфисе, рукой подзывая подавальщицу и пальцами показывая, что нам нужно две кружки.
Посверлив нас некоторое время изучающими взглядами, посетители вернулись к празднованию чего-то, потеряв к нам всякий интерес. У служки тоже вопросов не возникло и напитки были поданы, стоило мне демонстративно выложить на стол пару монет.
Напиток отказался таким же кислым и противным, как и всё вокруг.
И что заставляло Станиславу вспоминать про это место с таким восторгом? Я не понимал.
— Спой, что ли, — попросил я Анфису, наблюдая, как она брезгливо изучает содержимое своей кружки. Пробовать принесённое на вкус она не торопилась.
Прикрыв глаза и подперев лапой морду, Анфиса начала завывать:
— Вообще-то, я – лорд, — напомнил я, со второй попытки взяв в руки глиняную кружку и залпом допил содержимое. — И колыбельную я не просил.
— Вообще-то, всеми моими воспитанницами были исключительно леди, — напомнил мне гувернёр, с укором смотря на то, как я громыхнул пустой кружкой по поверхности стола. — И другим песням я не обучена.
— Ей ты тоже пела? — тихо спросил я, осматривая осоловелым взглядом остальных посетителей питейной.
Здесь явно праздновали чью-то свадьбу, но от нашего стола предпочитали держаться на расстоянии.
То ли их смущала моя наспех накинутая личина. То ли тот факт, что я проводил время в компании голубого откормленного кота.
Хотя, что не обычного было сейчас в Анфисе? Обычная, среднестатистическая кошка.
— Нет, мой интригующе пахнущий лорд, — шумно шмыгнув носом, гувернёр потянулась за свой кружкой, слизывая пену с напитка и продолжая хмыкать: — Не успела… буль-буль-буль… ик!
— Не увлекайся, — отодвинув от неё пойло, я задумчиво посмотрел на пену, плескавшуюся в кружке.
Сейчас она причудливо плавала, изображая две точки и улыбочку.
Почти как в том письме.
Станислава, Станислава…
Прикрыв глаза, я выпил.
В чём-то король прав. Нужно было брать себя в руки, ведь она жива! Жива и здорова.
Вот только не рядом со мной.
И как её вернуть, я не имел ни малейшего представления.
Королевские архивы не хранили в себе ни намёка на порталы между мирами. Как и все прочие библиотеки. Как и записи человеческих магов. Как и свитки эльфийских мудрецов…
Я искал везде.
Этой магией владели лишь орки. Но сколько раз я не просил, не умолял, не угрожал…
Вождь был непреклонен.
— На всё воля Земли, — было последним, что он мне сказал, когда я попросил связаться со Станиславой.
Раз мне нельзя в её мир, то может…
— Я так скучаю по своей леди, — прижавшись ко мне пушистым боком, Анфиса начала громко всхлипывать. — Иногда мне кажется, что я слышу её голос. И что вот-вот, вот… откроется дверь, и моя карамелька с клубничной начинкой войдёт в комнату…
— Я тоже скучаю, — подав знак служке повторить нам напитки, я с тоской посмотрел на кривую дверь этой забегаловки.
Сколько бы я отдал, чтобы Станислава сейчас вошла сюда?
Всё.
Я был готов отдать всё, что имею, за один лишь её взгляд. За милую улыбку…
Но, вместо моей пары, в питейную зашла сухопарая старушка, с интересом осматривая убранство заведения. Я бы даже сказал, что с восхищением.
— И что всем так нравится в этих Дюдях? — обратился я к служке, ставящей перед мной и гувернёром кружки с шапками из пены.
— Люди сердечные, да цены добрые, — ответила пышногрудая девица, кривя губы. — У тебя монет то хватит расплатиться, доходяга?
— Ты это мне? — ошалел я от дерзости, уперев руки в столешницу, и тем самым чуть не перевернул случайно стол. А ведь просто пытался встать на ноги. Не вышло.
— Мой захмелевший мармелад, ты сейчас не…
— Точно, — вспомнил я, улыбнувшись подавальщице беззубой улыбкой наброшенной личины и достал из кармана камзола увесистый кошель. — Сдачу оставь себе.
Не смотря больше на служку, восторженно что-то пискнувшую, я поднял кружку, ударив ею по боку Анфисиной.
— За Станиславу, — выдохнул, выпивая всё до капли.
— За мой тортик со взбитыми сливками… буль-буль-буль…
Подперев подбородок кулаком, я неодобрительно наблюдал за пьющим котом. Всё же, наверное, нужно было выбрать другую личину для её маскировки. Говорящих коты может и были у кого-то… но вот таких, с задором лакающих третьесортную бражку…
— Ой! — шумно рыгнув, Анфиса нервно рассмеялась, пытаясь свернуться клубочком на табурете. — Я вздремну немного, мой хмельной сахарочек…
Не договорив, гувернёр плавно перетекла на пол, развалившись на спине и смачно захрапев.
— Простите, вы не подскажите, как мне пройти в тайную канцелярию? — услышал я до боли знакомый голос и не смел обернуться, боясь, что мне просто померещилось. Что стоит мне повернуть голову, как там окажется пусто.
— Нам туда, — произнесла Дургуза, перехватив бабулин чемодан, когда та перестала притаптывать ногами землю с детским восторгом повторяя, что ей никто и никогда не поверит. Вообще никто. Особенно старые клячи из подъезда.
— К площади? — спросила я.
— Ага. Как я могла забыть, что у вас время течет по-другому? Чуть не пропустили празднество.
— Опоздали? — спросила я взволнованно, поправляя на себе халат. Благо у него была приличная по местным меркам длина. Появление орчихи выбило почву из-под. Я даже не подумала, что нужно было бы сменить одежду, перед тем как шагать в портал.
— Ну, — Дургуза протянула зычно, — судя по звону колоколов, пропустили церемонию.
— Как жаль, — отозвалась бабуля, отпустив мою руку и резво перемещаясь с одной стороны улицы на другую, заглядывая в витрины лавок… и в окна простых домов. Представляю, как их хозяева были удивлены. — Красивая церемония? А, Дарья?
— Бабуль… — произнесла я осуждающе, шаркая домашними тапками и поднимая пыль. — Дургуза.
— Дарья! — настояла на своем бабуля. — Ну так что, — она вскинула голову, — красивая?
— Ну, церемония, как церемония, — орчиха пожала плечами. — Я не очень в этом разбираюсь. В красоте, — хохотнула она. — Вот в боевых топорах разбираюсь, в мечах, в объезде лошадей.
Ба всплеснула ладонями и закричала на всю улицу:
— Где ты была лет двадцать назад, а? Да тебя бы к нам… Ой, цены бы тебе не было. Мы б и мужика тебе нашли, знаешь какого?
— Какого? — уточнила орчиха, заметно повеселев.
— Не, Дарья, я хватила лишку. Не было у нас никого, кто бы подошел тебе. Все, — ба, характерным жестом, щелкнула себя по подбородку, — любили язык смочить. Ты бы любого там пришибла б и все в воспитательном порыве.
Дургуза хмыкнула.
— Понятное дело, — согласилась она. — Я и у нас-то не могу найти подходящую партию. Как представлю какое от
— Это кто же? — поинтересовалась серьезно ба, пока я пыталась скрыть смех.
— Колясик. Принц местный, — фыркнула Дургуза. — Лучезарный.
— Ага, — ба покивала. — Стася рассказывала.
— Ну раз рассказывала, тогда вы и сами все знаете. Нам сюда, — она свернула в проулок. — Гулять будут в таверне. Шатры еще вчера поставили. Вон, уже и столы накрывают.
— Стаська, ты только глянь, — ба активно толкала меня локтем под ребра. — Красота-та то какая. Как в сказке! Ну точно, как в сказке! А я ведь, грешным делом, подумала, что ты тютюкналась, когда только начала рассказывать про свою зеленую подругу.
— Бабуль, — одернула я ее.
— Да ладно. Я же зеленая, — хохотнула Дургуза. — Идемте, я там комнату сняла. Правда с одной кроватью. Но вы поместитесь. Худенькие. Охланетесь, если надо. Да переоденетесь, — она не очень аккуратно подбросила в руках чемодан, чем-то громыхнув.
— Ты уж осторожней, Дарья, — заволновалась ба.
— А что там? — спросила я.
— Все самое нужное. Ты мне еще потом спасибо скажешь, — заявила она назидательно и первой пошла ко входу таверны.
— Теперь понятно в кого ты такая, подруга, — хмыкнула Дургуза.
— Какая? — спросила я, едва поспевая за ее широким шагом.
— Неугомонная.
— Да я? Да когда?.. Я всегда себя вела разумно. Разве нет? — спросила возмущенно.
— Ну, тебе виднее, — ответила она ныряя в полумрак помещения.
— Ты так говоришь, как будто это не так, — шептала я, приветственно кивнув хозяину таверны.
— Ну, а кто у нас устроил побег с отбора? — так же шепотом ответила орчиха. — И ополовинила невест у его высочества?
— Так ты! — взвизгнула я и мило улыбнулась пареньку, чуть не уронившему поднос.
— Да я только пришла попрощаться.
— Ой, ты посмотри какое чудо! — воскликнула ба, прерывая наш спор. — Хвост! Настоящий!
Я ошиблась, подумав, что напугала разносчика своим криком. Нет, он очень испугался. Вот только не меня.
— Бабуля, отпусти! — пропищала я. — Это некультурно. Ну вот если тебя за что-то схватят? — я попыталась достучаться до её восторженного сознания. — Вы нас извините, пожалуйста, — я обратилась к пареньку. — Бабуля!
— Много лет уже бабуля. Ой, дергается. Сам. Представляешь?! Дрыг-дрыг. Чудеса.
— Ну точно же как ты, — произнесла Дургуза, вручая мне тяжеленный чемодан и спасая разносчика от ба. — А говоришь, непохожи.
— Ау-у-у, — взвыл парень жалобно, сбегая куда-то, нырнув за холщовую шторку. — Ау-у-у, — продолжал выть.
— Бабуля, какой позор, — шипела я, с трудом удерживая тяжеленную ношу. — Нельзя никого хватать за хвосты, — господи, никогда б не думала, что придется объяснять такое ба. — И уши не трогай. Вообще никого не трогай без разрешения!
— Да я… — попыталась она оправдаться.
Хозяин таверны оказался мужчиной смекалистым и тут же запричитал:
— Служку маво непошто обидели. Шо за люд такой пошел. И как он теперь работ
— Да поняли мы, — Дургуза оставила на стойке несколько монет. — Подумаешь, клок волос выдрали. Больше крика. Ключ-то уже неси, — произнесла приказным тоном.
— Эта… эта… по лестнице направо, — с довольной улыбкой ответил хозяин, направляя нас взглядом вглубь таверны. — Если чаво нужно, кличьте служку.
— Спасибо, — поблагодарила я и просипела: — Ба, да что у тебя там? У меня руки сейчас до земли вытянутся!
— Да давай сюда, подруга, — Дургуза с легкостью подхватила Бабулины пожитки и поспешила к лестнице.
— В смысле что? — возмутилась ба, не переставая озираться. — Ух и нравится мне тут, — сказала она между прочим. — Мы же на свадьбу пришли, а как же не на свадьбу и без подарка?
Орчиха хохотнула, поднимаясь по скрипучим ступеням.
— Стальные латы?
— А что у вас такое дарят? — забеспокоилась ба.
— Дургуза шутит, — ответила я. — Так ведь? — уточнила на всякий случай, все же я не такой и знаток этого мира.
— Шучу, — хмыкнула она, свободной рукой открывая замок и без усилий толкая явно тяжеленную дверь.
— А что дарят? — спросила ба, по-свойски распахивая окно и выглядывая в него, свешиваясь по пояс.
— Бед с ней не оберешься. Смотри в оба, — шепнула мне на ухо орхича и водрузила чемодан на кровать.
— Да я уже поняла, — прошептала я в ответ.
— А дарят у нас, — заговорила она громко, — для хозяйства что. Скот там. Птицу. Мебель какую. Что все попроще молодым было. У кого на что монет хватает.
— Значит я не ошиблась, — отметила довольно ба. — Нам только коробка какая нужна нарядная, али поднос.
— Большая коробка-то?
— Ну такая, — ба наконец твердо встала на пол. — Я сейчас покажу.
А действительно было чем засмотреться в распахнутое окно. Невысокие деревянные домики, белые шатры перед таверной, украшенные полевыми цветами, и всё это на фоне гор и яркой зелени…
— Ой, а вон кузница Шупа! — воскликнула я, ткнув пальцем на каменное здание. — Обязательно надо будет к нему зайти. Поблагодарить за помощь.
— Поблагодаришь, — пообещала Дургуза.
— Вот! — воскликнула ба, прервав наш разговор. — Мадонна, — она с придыханием обвела сервиз руками. — Соусник, конечно, разбился, но эта красота и без него хороша.
— О-о-о, — выдохнула ошеломленно орчиха.
— А я что говорила?! — с гордостью сказала ба, удовлетворенная реакцией. — Лучший подарок для молодоженов.
— Ты мне на него даже смотреть не разрешала, — возмутилась я, разглядывая красивые пары украшенные золотом. — И теперь даришь незнакомым людям? Гномам, — быстро поправилась я.
— Я не воспитывала тебя жадной, Станислава, — ответила мне ба. — Да и что беречь-то? Вдруг мне жить осталось два понедельника. А я вот сделаю кого-то счастливым. Ты что обиделась? — спросила она у меня. — Так я и на твою свадьбу подарю сервиз. Делов-то. Осталось только…
— Кстати о свадьбе, — произнесла я, делая вид, что не замечаю, куда клонит ба. — Идти нам на нее не в чем.
— Это, не беда, подруга, — заверила орчиха, открывая комод. — Мне Ровви помогла выбрать несколько нарядов. Только вот… — она посмотрела на бабуля.
— Зинаида Макаровна я, — сказала бабушка, выставляя сервиз на широкий подоконник.
— На Зинаиду Макаровну…
— Можно, просто Зина, Дарьюшка, — поправила ба.
— Ну, вот для бабушки Зинаиды тут мало что подойдёт. Хотя, — орчиха придирчиво нас осмотрела. — Вы одинаково худые, — она открыла верхний ящик комода и зачерпнула из него наряды. — Посмотри что поудобней будет, — сказала мне.
— Мне что-нибудь посвободней, — попросила ба. — Всё таки не молодушка, чтобы обтягиваться. Вон то тёмное дай, ага! — она выхватила из общей кучи тёмное платье, тряхнула его и расстелила на кровати. — А шею свою старую гусиную прикрою. Во! — да движением фокусника извлекла из недр чемодана платок.
— Ба, а тебя там случайно туфель для меня нет? — спросила я рассмеявшись.
— Есть, — ответила бабуля совершенно не смутившись шутке, достав мою самую нарядную пару.
Серебристые, на тонком каблучке. Только в таких и ходить в Больших Дюдях, ага. Вот в замке было бы к месту… в замке. Где обитает лорд Вселенское Брехло. Так и представляю, как я звонко цокаю ими, а он морщится от головной боли. А у него точно болит голова. Уверенна! Нельзя же так врать, а потом не мучиться совестью.
— Смотри как к зеленому хорошо. И волосы вот так распусти, — ба показывала на себе. — Что б твой Айзрик слюной подавился.
— Ба! Айзек, — пискнула я сдавленно, взглянув на Дургузу. — И он не мой… и не будет его… и… мы так точно опоздаем! Давай одеваться.
Как же мне стыдно было смотреть в глаза орчихи. Ну, бабуля, что за приступ болтливости на неё напал?
— Я пока коробку раздобуду или разнос какой, — предложила Дургуза, тактично удалившись.
Взяв платье, я отошла от окна.
— Обиделась шо ли? — спросила ба, пряча чемодан под кровать.
— Нет, — буркнула я.
— А чего сопишь, как ёж?
— Нос забит.
— Ну, ясно, — она покачала головой. — Не со зла я. Но тебе обязательно надо с ним встретиться. Жалеть же опять будешь. Вот вернемся, опять будешь увядать в своей комнате. Закроешься, станешь в компуктер свой смотреть часами и печенье есть.
Бабуля была как никогда права, я часами могла играть в фэнтезийные игры, представляя, что нахожусь вместе с героями.
— Ба! — протянула я умоляюще, протискиваясь в горловину платья.
— Вот потом не плачь! Не плачь! — она угрожающе трясла указательным пальцем в воздухе. — Давай, сто раз. До блеска, — она указала мне на щётку для волос. — Не уйдем мы отсюда никуда, пока я на твоего ящера не посмотрю. Может, и правда время тратить не надо.
— Бабуль, с ним нельзя встретиться просто так, — объясняла я, распутывая волосы. — Он там. В замке. На слу… службе, — выговорила я, наблюдая сверху за неприлично толстым голубым котом и его хозяином. — Ба, там гости уже собираются, — у таверны стало многолюдно. — Нам пора спускаться, — я никак не могла отвести взгляд от забавно семенящей кошки, но больше всего мое внимание привлекал мужчина совершенно отталкивающей внешности. Грязный, с всклокоченной, непромытой шевелюрой.
— Спустимся, — отмахнулась от меня бабуля. — Сейчас, Дарью дождёмся с коробкой или подносом, — она приложила руку к горлу, деликатно покашливая. — И спустимся. Пересохло что-то.
— Давай я за водичкой сбегаю? — предложила я, с тревогой смотря на ба. — А ты лекарства свои взяла? Или только…
— А как же! — посмотрев на меня, как на несмышленыша, бабуля подошла к чемодану и достала из него аптечку. — Всё с собой! Всегда! А водички, Стася, принеси. На сухую не люблю…
— Я быстро! — шустро выскочив из комнаты, я побежала по лестнице и… замерла, остановившись на нижней ступени.
Это Он. Точно он. За самым дальним столиком. Чёрные всклоченные волосы, затасканная одежда, ссутулившаяся фигура… его я видела из окна. С синим котом…
Вот только сейчас мужчина сидел один и…
— Айзек, — прошептала я, сама не понимая, почему так уверена в этом.
Я чувствовала.
И уверенно шагала в его сторону, совершенно забыв про воду, что обещала бабушке. Сердце сжималось в груди, то ли предвкушая, то ли…
— Я вздремну немного, мой хмельной сахарочек… — этот голос я бы узнала из тысячи.
Анфиса.
Мило посапывающая сейчас на полу, в облике синего кота. Или кошки, что точнее! Но это точно была она! А значит и я не ошиблась в выводах, хоть и не понимала, зачем главе тайной канцелярии принимать облик спившегося бомжа…
Впрочем, это было и не важно.
С трудом убрав с лица улыбку, я сделала последний шаг и встав буквально в нескольких сантиметрах от Айзека, громко поинтересовалась:
— Простите, вы не подскажите, как мне пройти в тайную канцелярию?
Шумно втянув носом воздух, я медленно повернул голову в сторону голоса Станиславы.
Именно, что голоса. Глазам я не верил.
Зажмурился. Встряхнул головой.
Видение не исчезло.
Моя пара продолжала стоять в нескольких сантиметрах от меня, смотря с укором, плескавшимся в красивых глазах.
— Балливар прав, — усмехнулся я, демонстрируя беззубую улыбку накинутой личины. — Пора завязывать. Но как же тебе идёт зелёный…
Потянувшись за кружкой, я сам остановил себя, устало растерев лицо ладонями.
Вот она. Стоит передо мной. В простом платье. Но даже такому видению я был рад. Хотя и сам прекрасно понимал, что этот путь в никуда.
До чего я докатился? До галлюцинаций.
— А тебе не идёт синий, — строго произнесла Станислава, выдвигая соседний стул и опускаясь на него.
— Синий никому не идёт, — отозвался я, рывком поднимая с пола гувернёра и усаживая его на свои колени. — Кроме сотрудников канцелярии, разумеется.
— Ик! — выдала Анфиса от моих действий, распахивая глаза. — Мой прошлогодний компотик, осторожнее, — выдала она крутя мордой и рассеяно смотря на Станиславу. — Моя карамелька с этим… как его? Да какая… ик!.. разница! Ты надолго вернулась? — протянула она, плюхая мордочку на столешницу. — Какое щ-щ-щасте! Хр-р-р…
— Не хорошо, — протянул я, хмуро уставившись на пустые кружки.
Что же они в своё пойло добавляют, что у нас с гувернером общие галлюцинации начались? Да и ладно бы приятные… Нет, я не спорю, Станиславу я был рад видеть даже так, не по-настоящему. Вот только смотрела она на меня как-то не очень добро. Без любви…
Хотя, какая любовь? Она же сама сказала, что…
— Ты прав. Хорошего тут мало. Ты зачем это сделал? — галлюцинация кивнула в сторону пускающей на стол слюни Анфисы.
Мало мне было собственных терзаний. Разум решил сделать их ещё невыносимее, визуализируя самую желанную для меня женщину. Желанную, недоступную и предъявляющую мне претензии.
Опять.
— А я всё делаю не так, верно? — рассмеявшись, я почесал гувернёру между ушами. — Не переживай, моё недовольное, но самое дорогое видение. Завтра возьму себя в руки.
— В таком случае, завтра и поговорим, — покачав головой, Станислава поднялась со стула, смотря на меня сверху вниз.
— Завтра тебя здесь не будет, — тихо выдохнул, смотря на такие манящие губы. Даже руку поднял, желая прикоснуться к своей истинной, но тут же опустил её. Я дотронусь – она растает. А так… хоть какое-то подобие разговора. — Ты ушла. И единственные, кто могут вернуть тебя, упёрлись своими зелёными лбами…
— Ты так уверен в этом?
— Абсолютно, — откинувшись на спинку скрипнувшего от слишком резкого движения стула, я придержал чуть не съехавшую на пол Анфису за шкирку. — Завтра я буду трезв и собран. Так что, моё неодобрительно сопящее видение, мы с тобой не встретимся.
— Видение? — Станислава едва заметно улыбнулась. — В таком случае, тебя… совершенно незнакомый мне любитель выпить на пару с… котом, ждёт сюрприз. Потому что я хочу…
— Стася! — галлюцинации помешала договорить подбежавшая к нам старушка, с брезгливостью окинув меня цепким взглядом. — А ты чего здесь?
— Да я… — начало оправдываться моё видение, подхватив старушку под локоть, ненавязчиво уводя её в сторону. — А где Дургуза? Коробочку нашли?
— А как же! — старушка снова посмотрела в мою сторону, обернувшись через плечо. — Внуча, ты бы аккуратнее. Этот тип явно не в себе.
— Да я просто спросить у него хотела… про канцелярию, да и вообще…
— Так у этого то зачем? У тебя же Азер есть! — возмутилась старушка.
— Ба! — шикнула на неё Станислава, и я увидел на щеках девушки так полюбившийся мне румянец.
Какая странная галлюцинация.
Я смотрел им вслед и прислушивался к дракону.
Он молчал.
Впрочем, он последнюю неделю только это и делал. Что и не удивительно. Я столько сдерживающих эликсиров в себя влил, чтобы с ума не сойти от его тоски по паре, что…
Да и не только их я в себя вливал.
— Подруга! Сюда! — вскинув голову на голос Дургузы, я продолжал наблюдать.
Дургуза.
Станислава.
Старушка, которую она называет бабушкой.
Анфиса…
— Анфиса! — рявкнул я, встряхнув гувернёра и дождавшись, пока она проморгается, повернул её морду в сторону Станиславы. — Ты её видишь?
— Кого, мой ликёрчик? О-о-о…. — она упёрлась в столешницу передними копытами, пытаясь влезть на стол. — Моя карамелька! Мой пирожочек с корицей! Моя Стася-а-а-а!!! Стася! Пусти! Пусти!
Поставив молотившего в воздухе лапами синего кота на пол, я наблюдал удивительную картину.
Сначала было забавно смотреть, как набрав разгон, Анфиса с шумом несколько секунд бежала на месте, поднимая в воздух облако пыли. Затем, со свистом сорвавшись с места, она рванула в сторону моего видения, сбив с ног так не вовремя вставших на её пути гномов.
Но чем дольше я наблюдал, тем больше до меня доходило осознание того, что Станислава мне не привиделась.
Я смотрел, как Анфиса врезается в мою истинную, как рыдает, вытирая морду подолом зелёного платья, как улыбается ей сама Станислава, и как кричит старушка что-то про плохого кота, пытаясь отцепить гувернёра от ног девушки…
— Невозможно, — прошептал я, всматриваясь в эту компанию и останавливая взгляд на Дургузе.
Дочь вождя залихватски подмигнула мне, перехватывая поудобнее в руках огромную коробку. От действий орчихи внутри что-то пронзительно звякнуло. Это сыграло на руку Анфисе – среагировав на звук, старушка оставила попытки оторвать гувернёра от ног моей истинной и…
— Она вернулась! — произнёс я, поднимаясь на ноги и не сводя взгляда со Станиславы.
Действительно вернулась!
— Моя сахарная бусинка! Моя карамельная паутинка! Мой пряничек! Моя сдобочка с повидлом! — Анфиса продолжала сыпать все новыми и новыми прозвищами, словно кот бодая меня лбом в подбородок.
Впрочем, именно кошкой она для всех присутствующих сейчас и была. Синей и весьма упитанной.
— Тише, тише, — я и сама не могла сдержать смеха и радости, держа гувернера на руках. — На нас смотрят. Что-то я еще не заметила ни одной говорящей кошки, кроме тебя. Может, не стоит так кричать?
— Не стоит, моя долгожданная булочка, — произнесла Анфиса и замолчала. Но через секунду кошачьи глазки заморгали часто-часто, а мордочка стала вытягиваться.
— Нет, нет, нет! Не плачь. Все хорошо, — я гладила ее между ушек. — Я вернулась.
— Вернулась, моя клюковка в сахаре, — всхлипнула зверушка и надула непомерно большую для кошачьей ноздри сопельку, с хлюпом втягивая ее и растирая лапкой нос.
— Хосподи! Брось её, Стася! Видно же, что животное больное! — воскликнула ба, перестав командовать Дургузой, наконец устроив сервиз в безопасном месте.
— Все с ней хорошо, — сказала я, крепче прижимая Анфису к груди.
— Оно… синее, сопливое и вонючее… — скривилась брезгливо ба. — И чем это от него пахнет? Бражкой? Тут что, не только мужики, но и коты спиваются?! Хороший мир, ничего не скажешь.
— Тише! — я попросила ба, зашипев и выразительно на нее посмотрев. — Ты нас выдашь. Я потом тебе все объясню. Объясню, — повторила я по слогам.
Бабуля открыла рот, набрав перед этим полные легкие воздуха. Осмотрелась, прищурив глаза.
— Фу-у-у, — выдохнула она шумно.
— Вот уже и молодожены идут, — затараторила я, переключая бабулино внимание на появившуюся из-за угла процессию.
— Ой, какие! — воскликнула она. — Ты смотри, и правда, как мы.
— Ба! Ну нельзя так громко, — предупредила я. — Присмотришь? — попросила я шепотом Дургузу показав на бабушку взглядом.
Орчиха показала рукой “иди-иди”, и я отошла в сторонку, воспользовавшись моментом.
— Почему ты голубая?! — спросила я у Анфисы, что смотрела как завороженная, периодически проверяя меня на реальность, касаясь копытцем то шеи, то щеки.
— А я голубая? — спросила она растерянно, рассматривая собственные лапки. — Ужас какой, моя клубничная помадка! Кто увидит, засмеет. Это Айз… ой… — она осеклась, посмотрев на лорда Вселенское Брехло, что наблюдал за нами из-под кустистых бровей личины. — Страшный-то какой, — она оценила его внешность. — Никого поприличней найти не мог? Еще и без зубов. Как ты нас узнала?!
— По характерному храпу, — ответила я, поворачиваясь к Айзеку спиной.
— Ох, что ты такое говоришь, моя яблочная зефирка? Я не храплю! — возмутилась она, но недовольное выражение кошачьей мордочки быстро сменилось на благодушное. — Ты к нам навсегда?
— Я? — я зачем-то спросила. — Ну… я… мы… — я не знала, что ответить. Да несколько часов назад я и мечтать не могла, что к нашей квартире появится Дургуза.
— Пусти, мой щербетик, — Анфиса активно замотала в воздухе лапками. — Пусти, мне надо поговорить с ликерно-вишневым кексиком.
— С кем? — спросила я, не веря, что она позволила подобное обращение к главе тайной канцелярии. Я прекрасно помнила, как она боялась его до дрожи объемной розовой попы.
— С кексиком, — повторила Анфиса, срываясь с места и лавируя между ног посетителей, подбегая к дальнему столу и запрыгивая на колени к выпивохе… лорду Выпивохе.
Вот бы подслушать, о чем они там говорили. Анфиса эмоционально размахивала лапками, указывала в мою сторону и, кажется, о чем-то просила, пока некогда гордый лорд Скалистый прожигал меня взглядом. Довольно хмельным и… и… изумленным. Мужчина кивнул, и животное сорвалось со всех ног с мою сторону.
— Моя соленая карамелька. Моя кокосовая пироженка, — вопила, совершенно забыв, что я просила быть ее сдержанней. — Возьми меня на руки, — била лапками по подолу платья. — Возьми меня на руки, — повторила требовательно. — Мне срочно нужно спросить тебя. Срочно!
— О чем? — поинтересовалась я.
— Не согласишься ли ты пойти с лордом Айзеком, — имя она прошептала мне на ухо, щекоча мохнатыми губками, — на свидание?
— Передай лорду Брехливому Алкашу, что в таком виде я отказываюсь с ним даже здороваться, — произнесла я твердо.
— Но, — зверушка вертела мордочкой, — но… ты с ним уже разговаривала.
— А больше не хочу. Ему самому не стыдно?..
— Справедливое требование, мой сахарок. Справедливое! Но он так страдал. Так страдал!
— Тебя это тоже касается, — добавила я, опуская Анфису.
— Меня?! — оскорбленно заверещала она.
— Тебя.
— Но мы же… у орков… тогда…
— Тогда это было со мной, а это другое, — упрямилась я. — Как можно из приличного гувернера превратиться в синего кота, а? Не стыдно?
— Кошку, — поправила зверушка. — И да, стыдно, мой клубничный джемик. Я это… к кексику…
— Иди-иди, и передай все слово в слово.
Нет, стоило мне вернуться в свой мир, и все вокруг сошли с ума. Страдали они… а я не страдала? А? С немым укором я взглянула на Айзека и тут же отвернулась. Пусть знает, что я обижена. Почти смертельно. Лгун и выпивоха, а не дракон.
— Девчоночка?! Девчоночка! Это правда ты! Вот тебе и встреча!
— Шуп?! — воскликнула я, не веря своим глазам.
— А ты меня помнишь, — гном радостно потирал ладони и неловко топтался с ноги на ногу.
— Конечно, помню. Вы же спасли меня! А я вас так нормально и не поблагодарила, — я не сдержалась и крепко обняла мужчину. В зале что-то громыхнуло. — Спасибо! — сказала я, не обращая внимания на звуки.
— Да не за что, — Шуп похлопал ручищей меня по спине. — Эх, и радостный денек сегодня.
— А вы тоже пришли на свадьбу? — поинтересовалась я.
— На свадьбу, — гном горделиво распрямил плечи в белой рубахе.
— Какой вы нарядный, — сделала я комплимент. — И борода уложена.
— С самого утра красоту наводил, — хохотнул гном. — Да и как еще могло быть, женушка меня бы огрела чем, если бы грязный пошел. Я же отец жениха.
— Правда? — изумилась я, чувствуя, как Анфиса колотит копытцем меня в ногу. — А я подруга невесты. А рядом с Дургузой моя бабуля, — пока я говорила с Шупом, голубая кошка решила исполнить лезгинку на моих ступнях. — Мне больно, — шикнула я, отмахнувшись от неё рукой.
— О, бабушка приехала вслед за тобой? Тоже из-за большой воды добралась? — поинтересовался Шуп шепотом.
— Воды?.. А, да, воды. Только никому это не рассказывайте.
— Ты же знаешь, я могила! — гном рубанул воздух ладонью. — Я не из тех, что бежит в канцелярию с доносом, — на этих словах Анфиса с садистским удовольствием наступила мне на большой палец.
— М-м-м, — простонала я.
— Ой! Я пошел, а то женушка уже нервничает. Как бы не получить, — забеспокоился Шуп. — Молодых усаживать пора. Да и самим за стол. С утра крохи не было. Ты идешь, девчоночка?
— Сейчас котика поглажу и приду, — произнесла я на выдохе. — Ну что случилось?! — спросила я нетерпеливо, присев к Анфисе.
— Кексик нервничает, моя овсяная печенька. Очень. Ты бы не обнимала других мужчин. Будь так любезна.
— Мой забродивший сиропчик! — вскочив на мои колени, Анфиса начала взволнованно шептать, активно при этом жестикулируя. — Наш пирожок с повидлом вернулась! Но пока не знает навсегда или как! Нужно что-то делать! Решительно нужно! Нужно делать решительное нечто! — закончила она свою умную мысль.
— И что ты предлагаешь? — уточнил я, не сводя взгляда со своей пары.
В моей голове план уже выстроился.
Вот только была проблема. На его исполнение мне требовалось несколько часов. Быстрее привести себя в порядок просто не выйдет.
Но это значило, что придётся оставить Станиславу здесь. Одну. Ср-р-реди чужих мужчин.
Мысленно рыкнув, я едва заметно улыбнулся. А вот и дракон просыпается… впрочем, рядом с парой действия зелий должны быстрее сходить на нет.
Жаль, что нельзя по щелчку пальцев побриться. Помыться. Переодеться, в конце концов.
— Мы должны позвать её на свидание и очаровать! — предложила Анфиса. — То есть ты, мой черничный щербетик.
— Давай попробуем, — кивнул я, продолжая следить за Станиславой.
Страшно было даже на секунду потерять её из вида. Вдруг, снова исчезнет? Уйдёт в свой мир? Или ещё что хуже…
Впрочем, моя пара тоже следила за мной. Старалась незаметно, но я прекрасно видел, как она хмурится, наблюдая за нашим диалогом с гувернёром. И за приближением Анфисы к ней.
Я даже позволил себе улыбнуться, когда Станислава взяла Анфису на руки и выслушала переданный от меня вопрос.
Ожидал ли я отказ? Безусловно.
То, что Станислава обижена на меня я понял до того, как она демонстративно повернулась ко мне спиной.
И даже если и предположить, что девушка согласится дать мне шанс, то точно не сейчас, когда я и без личины похож на разорившегося гуляку.
— Она нам отказала, — с обидой доложила мне Анфиса, прибежав с ответным сообщением. — Сказала, что… пока не готова.
— Так и сказала? — усомнился я. — Или дословно было нечто иное озвучено?
— Ну… — гувернёр зажмурился, после чего выпалил на одном дыхании: — Передай лорду Брехливому Алкашу, что в таком виде я отказываюсь с ним даже здороваться… вот, — втянув голову в плечи, Анфиса ожидала волну моего праведного гнева.
Я же лишь улыбнулся.
Понятия не имею, кто такой лорд Алкаш, но уверен, что, как и все предыдущие прозвища, что подбирает мне моя пара, ничего хорошего в этом господине точно нет.
Сердиться я и не думал.
Станислава здесь. Она сама ко мне подошла. Первая заговорила.
Возможно, я не знаток женских сердец, но что-то мне подсказывало, что это хороший знак.
А вот плохим знаком было то, что прямо на моих глазах Станислава начала обниматься с каким-то гномом.
Ударив ладонями по столу, я зло наблюдал за новообразованной парочкой.
Стоят. Улыбаются друг другу.
Р-р-радость какая!
— Анфиса, — сухо позвал я, продолжая наблюдать за престарелым гномом, что посмел прикоснуться к моей истинной. — Будь так любезна. Попроси Станиславу…
— Я поняла, мой хмельной виноградик! — гувернёр побежал исполнять. — Всё скажу!
Боюсь, если бы драконья сущность проснулась полностью — гному пришёл бы конец. Нет, убивать бы я не стал. Слишком просто. А вот отправить на рудники…
— Я сяду, — не спрашивая, а скорее больше констатируя факт, Дургуза подняла опрокинутый мной ранее табурет и опустилась на него. — Разговор есть.
— Я слушаю, — с трудом переведя взгляд от своей истинной на дочь вождя, я искренне поблагодарил её. — Спасибо.
Дургуза была сейчас на редкость собрана. И то, что она мне едва слышно сказала, оставило неприятный осадок на душе.
— Отец просил передать, что это не его решение, а духов. Они ему прошептали, что место Стаси здесь. Не рядом с тобой, а в этом мире. И судьба её ждёт не простая. Не выйдет у тебя её спрятать. Тем более, что ты и знать не знаешь о тех, кто хочет забрать Стасю себе.
— Забрать? — повторил я, пытаясь добиться от орчихи пояснений. — Кто-то узнал про… из-за меня на неё откроют охоту? Или… — я замолчал, хмуро смотря вслед удаляющейся спины Дургузы.
Больше ничего пояснять мне дочь вождя не собиралась.
Проклятые упёртые орки!
— Нельзя ни с кем обниматься? — донесся до меня громкий голос Станиславы. И, кажется, говорило в ней не возмущение. Она специально хотела, чтобы я услышал. — А я буду. Больше скажу, танцевать сегодня я тоже буду! Много! С трезвыми кавалерами! И если кто-то хочет окончательно со мной поругаться, то пусть попробует запретить. Он мне кто? Муж? Брат? Вот и всё.
Анфиса пыталась что-то объяснить Станиславе, а я…
Осторожно поднявшись, я подошёл к ним, демонстративно прочистив горло. Станислава и так чувствовала моё приближение, но оборачиваться не торопилась. Пришлось привлекать внимание.
— Я не в праве мешать тебе веселиться, — произнёс я, стараясь говорить как можно мягче. — И не стану этого делать.
— Спасибо… наверное, — растерянно отозвалась Станислава, каким-то образом почувствовав мою тревогу. — Что-то случилось?
— Ничего такого, с чем бы я не смог справиться, — уверенно ответил я, после чего жестом подозвал к себе Анфису и поднял гувернёра на руки. — Станислава. Я… — криво усмехнувшись, я решил не юлить и впервые сказать то, что держу в мыслях. — Мне действительно не легко смотреть, как ты просто улыбаешься кому-то, не говоря уже о прикосновениях. Да я даже принца готов был, — покачав головой, я постарался отогнать от себя воспоминания об их странных недопоцелуях с Аскольдом. — Я принимаю твой совет и сейчас уйду, чтобы привести себя в порядок. Надеюсь, при следующей нашей встрече, ты примешь моё приглашение, скажем, отужинать вместе.
— Ну, я, — я видел, как Станислава пытается продолжать держаться холодно и отстраненно. Вот только в том и дело, что она именно пыталась. Я видел, что моего ухода сейчас она никак не ожидала. — И когда же мы встретимся в следующий раз?
— Все иномирцы обязаны посетить тайную канцелярию, — ответил я и увидел промелькнувшую на ее губах улыбку. — До встречи, Станислава.
— До встречи, — прошептала она.
Больше задерживаться там я не стал. Переместился в свой кабинет. Распорядился на счёт чистой одежды. Приказал подготовить ванну.
Сделал несколько запросов по обстановке.
— Ты и знать не знаешь про тех, кто хочет забрать её, — прошептал я, пытаясь интуитивно почувствовать хоть что-то, что указало бы мне направление.
На ум шли только горные тролли. Явно не то.
Наткнувшись взглядом на замершую у стены Анфису, я подозвал ее к себе и отдал первый за последние недели серьезный приказ.
— Ох, Станислава… Ох…
— Ба, ну дай еще чуть-чуть поспать. Ну, капельку, — ворчала я, даже не пытаясь открыть глаза. На веках лежали точно бетонные плиты.
— Ох, внучка…
— Еще полчасика, — попросила я, переворачиваясь на бок и накрываясь одеялом с головой от лучей настырного солнца. — Бабуль, а сделай сериал потише, а? Пожалу-у-уйста, — протянула я, пытаясь по голосам понять, что за очередную мыльную оперу она смотрит.
— Знаешь что, внуча! — возмутилась ба.
— Не ругайся, но очень громко, — произнесла я, поправляя словно каменную подушку под головой. Аж шея болела. Да что уж, болело все тело, начиная от ступней и заканчивая темечком. Давно постель не казалась мне такой неудобной.
— Не ругаться?! Да я тут умираю, а она дрыхнет, — вместе с последним словом я получила удар по мягкому месту и, кажется, коленом!
— Ай! Ба, за что? — воскликнула я, подскакивая на постели.
— За то, — назидательно произнесла бабуля. — Пить хочу, умру сейчас. Принеси кувшин с подоконника, мне таблетки принять надо.
Я зло выдохнула, но встала с кровати и потопала к окну. Ну, конечно, таблетки запить, а не кто-то вчера распробовал гномью настойку на шиповнике и к концу праздника называл Шупа сынок, а Ровви и ее мужа — внучатами. Сынок… Как выяснилось сынок был в два раза старше самой бабули, но ее это не остановило от материнских чувств.
— Ну, конечно! — из приоткрытого окна доносился визгливый женский голос. — У нее ноги отказали, и поэтому ты ее проводил до комнаты, да так и не вернулся домой!
А вот и источник шума, который я ошибочно приняла за бабулин сериал. Пара ругалась прямо под нашими окнами. Вернее, женщина кричала, а мужчина, обхватив голову руками, сидел на табурете у стола и ждал, когда все закончится.
— И таблетки помоги достать, внуч, — попросила ба примирительно, когда я принесла стакан воды. — В чемодане под кроватью. Розовую и половинку белой.
— Угу, — отозвалась я, присев на корточки и вытягиваю неподъемную ношу.
— Какие на сегодня планы? — спросила бабушка, делая вид, что помогает мне, участливо смотря на чемодан и подталкивая его взглядом.
— Господи, — прошептала я. — Сервиз же подарили, почему он все такой тяжелый?
— Так кожа натуральная, вот и тяжелый, — пояснила ба. — Сегодня идем к твоему Азреку?
— Идем, — подтвердила я, откинув неподъемную крышку. — Не моему и Айзеку, а не Азреку, бабуль. И по этикету его нужно называть лорд Скалистый. В крайнем случае лорд Айзек. Но лучше по фамилии, имя ты никак не запомнишь. Ты взяла с собой мясорубку?! — ахнула я.
— А ты думала, я ее оставлю? Ее еще моя мама покупала.
Действительно, как можно обойтись на свадьбе без мясорубки?..
Я старалась больше не удивляться содержимому бабушкиного багажа, достала пакет с лекарствами и протянула ей.
— Держи.
— Вот, спасибо, милая. Лорд Скалистый, — повторяла она. — Лорд Скалистый. А он красивый? — спросила ба, шурша блистерами от лекарств.
— Думаю, да, — ответила я, рухнув обратно на постель.
— Что значит думаешь?
— То и значит. Я не знаю как он выглядит по-настоящему. Он столько мне врал, что я запуталась в его личинах.
— Больной что ли? Глисты? — скривилась ба, разжевывая таблетки. Обычно она это делала, словно грызла кусочек сахара, а сегодня ее аж передернуло.
— Какие глисты? — захохотала я.
— Ты сама сказала — личины.
— Ба, — я хрюкнула от смеха. — Нет у него глистов. Он просто умеет менять внешность. Но я всегда его узнаю по глазам.
— Косой что ли?
— Ба!
— Ну а как еще можно узнать по глазам?
— Не знаю, — ответила я, пожимая плечами. — Узнаю и все.
— Хм, — бабуля недоверчиво покачала головой, опуская ноги на пол. — Точно косой. Или кривой.
— Да нормальный он, — рассказывать о том, что ба видела Айзека собственными глазами не стала. Представляю ее реакцию на беззубого пьянчугу.
— А далеко нам к нему идти?
— Далеко, — выдохнула я ошеломленно.
Вчера произошло сразу столько событий, что я даже не задумалась, как мы попадем в столицу из Больших Дюдей. В прошлый раз был портал для участниц отбора. Да и как на зло лорд Вселенское Брехло сдержал свое слово и удалился с праздника, не став нам мешать. А я даже не поинтересовалась как связаться с ним!
— И как же мы доберемся? — в отличие от меня, ба не теряла времени и приводила себя в порядок.
— Еще не знаю. Попрошу Шупа довезти нас, — предположила я. — Только у нас нет денег. Надо было вчера попросить у Дургузы в долг… — рассуждала я, расхаживая по комнате, пока бабуля со скоростью метеора перебегала мне дорогу туда-сюда а потом торжественно объявила:
— Одевайся. Я все подготовила. Сейчас разберемся, как добыть денег. Как думаешь, в этом мире есть мясорубки? Я вот заметила, что мясо в пирогах было рубленое, — рассуждала она. — А здесь торговля не запрещена?
— Не знаю, — я пожала плечами, удивляясь предприимчивости бабули.
— Ты только представь, какие деньги выручим?! Это же нихао для таверны!
— Ноу-хау, бабуль. Нихао — это по китайски “привет”.
— Нихай ноу-хау, — согласилась она. — А если мясорубки уже изобрели… Ну в крайнем случае сделаем что-то такое-эдакое, чтобы нас отвели к твоему ящеру.
— Угу, или обезглавили без разбирательств, — прошептала я в ужасе. — Ба, давай договоримся, что о дороге в столицу позабочусь я, хорошо?
А то, все может закончиться очень плохо, — добавила я про себя.
— Ну смотри, я предложила, — обиженно проворчала ба. — Ладно. Садись, заплету тебя красиво.
Зря мы переживали о том, как попасть в столицу. Стоило нам спуститься на первый этаж, как первое, что я увидела перед собой, это был форменный синий камзол тайной канцелярии.
— Доброе утро, — произнесла я излишне приветливо, приводя в ступор владельца таверны. Вряд ли кто-то из местных радуется появлению служащему лорда Скалистого.
— Доброе, леди, — отозвался мужчина. — Я буду дожидаться вас у входа, как вы закончите завтрак.
— Благодарю, — ответила я, стараясь не выглядеть слишком счастливой. Иначе меня точно посчитают сумасшедший или еще хуже — одной из тех, кто любит доносы.
Пока ба не стала фонтанировать новыми вопросами и предположениями, я приложила палец к своим губам, призывая к молчанию. И вместе с бабушкой затихла вся таверна.
Завтракали мы расторопно. Бабуля так вообще не стала жевать и просто проглотила яичницу и шкварки.
— Не смотри на меня так, берегу челюсти. Ты знаешь во сколько они мне обошлись в последний раз? И что-то я сомневаюсь, что здесь есть толковые стоматологи, — она бросила взгляд на неестественно улыбающегося служку без двух передних зубов. — А ведь молодой.
— Спасибо, все было вкусно, сколько?.. — я попыталась исправить ситуацию.
Хозяин таверны не дал мне договорить.
— Все уже уплочено. Не извольте беспокоиться, ледя, — от волнения у него тряслись не только руки, но живот, подпоясанный сероватым фартуком. — Хорошего дня вам, — он принялся кланяться, когда мы поднялись со своих мест. — Хорошего дня.
— Спасибо и вам, — произнесла я, настойчиво ведя бабулю к выходу.
— Чего это он так трясется? — спросила она, когда мы вышли под открытое небо.
— Простые люди боятся тайную канцелярию, — ответила я тихо. — А за нами пришли, — я взглядом указала на ожидавшего нас мужчину в мундире. — Нас сейчас переместят порталом. Ты только не бойся. Ничего страшного в этом нет.
Бабуля выразительно фыркнула.
— Да я на колхозного быка в своё время управу нашла, а ты о порталах. Думаешь, я животину не видела?! — возмутилась ба. — А эта портала ходит или летает? А? — уточнила с опаской.
— Ваше величество, — поприветствовав короля, я положил на его стол увесистую папку.
— Рад тебя видеть, — усмехнулся Балливар, придвигая к себе документы и с едва заметной улыбкой добавляя: — И не рад одновременно. Всё же, твои заместители приносили отчёты гораздо менее… подробными.
— Как вы однажды заметили, некоторые аспекты в работе тайной канцелярии я курирую лично, — припомнил я недавно озвученные мне слова короля.
— Отрадно, что ты так быстро внял моему совету и привел себя в порядок, — захлопнув папку, Балливар пристально посмотрел мне в глаза. — Или причина твоего проснувшегося здравомыслия кроется не только в моих нравоучениях? — едва заметно мотнув головой в сторону стоящего стула, его величество приказал: — Сядь.
О том, что Станислава вновь оказалась в нашем мире, Балливар уже знал. Я лично отправил ему информацию о двух иномирянках. Утаивать личности не стал.
Зачем?
Я предпочитаю учитывать прошлые ошибки, а не повторять их. Тем более, что оказалось король тоже на многое готов ради своей пары. Впрочем, это одна из тех тем, которые никогда нельзя поднимать.
— Ваше величество, — с достоинством произнёс я, выполнив просьбу и сев на предложенный стул. — Я бы хотел попросить вас о некоторых послаблениях в протоколе действий с иномирцами в отношении…
— Не сотрясай зря воздух, — не дал мне договорить Балливар, устало взмахнув рукой. — Станислава и её родительница целиком и полностью под твоей ответственностью. Надеюсь, они обе не принесут нам проблем?
— Исключено, — уверенно отозвался я. — Как вы сами могли видеть, Станислава на редкость порядочная девушка и…
— Угу, — как-то по-доброму усмехнулся король. — Ещё бы ты про неё сказал что-то иное. А родительница её? Настолько же понимающая?
— Безусловно, — припомнив женщину, я выдал его величеству характеристику. — Бабушка Станиславы женщина довольно хрупкая. Безобидная. Тихая.
Возможно, в силу возраста в женщине была заложена излишняя эмоциональность, но… точно я этого утверждать не мог и упоминать не стал. Как и её нелюбовь к синим котам и пьющим мужчинам. То, как бабушка пыталась оградить Станиславу от моего общества и пахнущего бражкой гувернера говорит лишь об её любви к внучке и заботе о ней же. Желание оградить потомство от опасностей вполне логично.
— В таком случае, раз ты так уверен в безобидности обеих, — сделал вывод Балливар. — Мне не о чем беспокоиться.
— Абсолютно не о чем, — подтвердил я, с трудом сдерживаясь от желания улыбнуться.
Губы сами растягивались, стоило мне подумать о своей истинной.
Такой роскоши на работе я себе позволить не мог. Зато дома, находясь в своём настоящем облике, то и дело глупо улыбался.
Причём в самые неподходящие моменты.
Матушка и так была и зла, и рада одновременно. Зла на меня за… затянувшуюся командировку, смысл которой я так и не смог ей объяснить.
Ну и рада, что я вернулся. Живым и здоровым. А то были у них с отцом дурные предчувствия… Настолько нехорошие, что матушка даже обратилась к тётушке Гейбл с просьбой к её дражайшему сыну задействовать свои связи и разузнать что-то про меня.
Удивительно, но тётушка Гейбл просьбу исполнила. Более того, её любимый и единственный сыночек не только поднял всех своих знакомых на уши, но даже (подумать только!) дошёл до самого Айзека Скалистого!
Но самое удивительное в другом.
Айзек Скалистый сказал ему не переживать по поводу родственника. Мол, тот находится действительно в отъезде по делам архива королевской библиотеки. А вот то, что он (то есть я) не выходит на связь с родителями — ужасно.
Да-да.
Айзек Скалистый так и сказал. Это ужасно, что ваш брат не выходит на связь с родителями. Это поведение недостойно настоящего лорда.
Всё это меня раздражало и веселило в равной степени. Но делать что-то и мелочно мстить было бы верхом глупости.
Тем более, что помимо приятных забот, что ожидали меня в ближайшее время, я прекрасно помнил и о словах Дургузы. К данному мне предостережению я отнесся более чем серьёзно, приставив к Станиславе десяток стражей.
— Раз с этим моментом мы разобрались, перейдём к следующему, — шумно втянув носом воздух, Балливар сложил руки в замок и положил их перед собой.
— Если вы про южную границу, то…
— Нет-нет, — перебил меня его величество, понижая голос до шепота. — Аскольд совсем от рук отбился.
— Что именно вы имеете в виду? — решил я уточнить.
— Издеваешься? — с нотками обреченности отозвался Балливар.
— И в мыслях не было, ваше величество, — ответил я, едва заметно улыбнувшись.
— Ты знаешь, где он вчера был? — вкрадчиво уточнил король, подаваясь вперёд.
К своему стыду, местоположение принца за вчерашние сутки я не знал. Мог только догадываться.
— В Орде? — предположил я, и судя по скривившемуся лицу короля, предположение оказалось неверным.
— В Больших Дюдях, — сухо дал Балливар верный ответ на свой же вопрос, чем немало удивил меня. — А знаешь, что он там делал?
— Там вчера была свадьба, — прочистив горло, я снова решил попытаться угадать: — Его высочество был среди приглашённых?
К своему стыду, я его там не видел. Как и не узнавал, кто с кем вступал в брак. Кажется, кто-то из гномов, но…
Но не мог же Аскольд, в самом деле!
— Да, он был в числе приглашённых, — покивал король, подтверждая правильность моих суждений. — И спутницей на этом мероприятии он себе выбрал Дургузу! — не сдержав эмоции, король хлопнул ладонью по столу. — Или он сам был её спутницей, честное слово! Ну вот что ты смеёшься?
— Прошу меня простить, ваше величество, — убирая с лица даже намёк на улыбку, я несколько раз прочистил горло.
— Весь дворец смеётся, — махнул на меня рукой Балливор. — Все придворные только и делают, что шушукаются. Это же кошмар, Айзек. Даже не кошмар… это трагедия!
— Дургуза не так плоха…
— Нет, ты точно издеваешься, — не дал он мне перечислить достоинства дочери вождя. — Знать и так только и делает, что зубы в улыбках сушит, а что с ними будет, когда сын мне зелёного внука принесёт?
Я так ярко себе представил картину будущей семейной жизни Аскольда, что с трудом подавил приступ неуместного смеха.
Его высочество в шелках, с милыми зелеными орчатами, готовит ужин и ждёт Дургузу с поля боя…
— Поговори с ним, — попросил меня Балливар, отвернувшись к окну и невидяще смотря в пейзаж за ним. — В последнее время он считает тебя… если не другом, то авторитетом. Мои слова для него пустой звук. Так может…
— Будет исполнено, ваше величество, — кивнул я, едва сдерживаясь от порыва немедленно переместиться в свой кабинет.
Тайрус ментально доложил, что Станислава и её бабушка проснулись.
— Ступай, Айзек, — всё же заметив какую-то перемену в моём поведении, король указал мне на выход. — И, да, — сказал он, стоило мне подняться. — Не забудь Тайрусу премию выписать. На конюшне его очень хвалили.
— Уже выписал, — принял я заслуженный укор. — И даже предложил ему лишние нерабочие дни. Отказался. Соскучился по службе. Хоть и признал, что в конюхах оно… спокойнее.
— Везде спокойнее, где нас нет, — назидательно протянул Балливар, окончательно теряя ко мне интерес.
Выйдя из его кабинета, я переместился в свой.
Пульс непривычно участился от предвкушения встречи. Скоро она будет здесь. Скоро я вновь её увижу.
Присев в своё кресло, я распорядился внести ещё один стул. Я же не мог допустить, чтобы бабушка Станиславы стояла?
Затем приказал привести гувернёра.
— Лучший день в моей жизни, мой щедрый ликерчик с ванилью, — шептала Анфиса, когда её внесли ко мне и устроили прямо на столе, предварительно положив на него декоративную подушечку.
Гувернёр выглядел прекрасно. Ещё бы! Анфисой со вчерашнего дня занимались служанки, приводя её в порядок. В подробности я не вникал, но кажется в отчёте, что мне принесли, значились не только полировки копытц и приведение в порядок шкурки, но и какие-то массажи и прочие процедуры.
Увиденное меня устраивало.
Шерсть гувернёра буквально сияла, как и её глаза. Кабинет наполнился лёгким цветочным флером, что исходил от Анфисы. Яркий красный бант на шее гувернёра на мой взгляд был лишним, но… то, с каким трепетом его поправляла сама Анфиса, должно было умилить Станиславу.
— Послушай… — начал я говорить, но замолчал, почувствовав открытие портала. — Молчи, пока я не разрешу говорить, — приказал я, наблюдая, как моя пара и её бабушка появляются в моём кабинете.
Станислава была прекрасна.
Я видел радость в её взгляде, хоть она и старалась придать лицу безразличное выражение.
Её бабушка же наоборот, не скрывая интереса осматривалась, пока не наткнулась взглядом на Анфису.
— Какое странное чучело, внуча, — прицокнула она языком, чуть прищурив глаза. — Ещё и бант зачем-то на него напялили! Тут все такие?..
— Бабушка, — прошептала Станислава, мило при этом краснея. — Это Анфиса. Я тебе про неё рассказывала.
— Батюшки святы! — тут же всплеснула руками женщина, недовольно уперев их в бока и посмотрев на меня: — И кто заставил мою внучку таскаться с чучелой животины с бантом?!
— Да она живая… Анфиса?
Гувернёр никак не отреагировала, лишь скосила на меня глаза, полные негодования.
— Леди, — встав на ноги, я решил проявить манеры. — Доброе утро. Пожалуйста, присаживайтесь.
— Это он? — прошептала старушка, а дождавшись обречённого кивка от Станиславы, как-то странно мне улыбнулась. — Прекрасно.
— Бабушка, ты обещала, что…
— На это нет времени! — отмахнулась от нее та, присаживаясь на стул и ставя на стол странную металлическую конструкцию. — Скажи-ка мне, милок, а как бы нам здесь запатентовать мясорубку?
— Мясо… простите, что? — выдохнул я, переведя взгляд на Станиславу, что так и продолжала стоять.
— …Рубку, — выдохнула она, мне улыбнувшись.
— Лорд Гористый, — бабуля продолжила говорить, — есть ли в вашем государстве ответственные за патент?
— Скалистый, бабуль, — поправила я и извинилась перед Айзеком.
— Ничего страшного, — отозвался он, — я тоже с трудом запоминаю новые имена.
— Хм, странно при такой-то профессии, — обронила ба, совершенно не задумываясь о последствиях собственных слов.
— Извините, — прошептала я снова, чувствуя, как краснеют щеки. А еще замечая, как глаза Анфисы приобретают все больший размер, и мохнатый ротик готов разразиться тирадой.
Айзек вскинул брови, но все же сдержался от комментария:
— Присаживайтесь, пожалуйста, нам предстоит долгий разговор.
— Спасибо, — поблагодарила я, осторожно садясь на свободный стул.
— Мне бы хотелось вначале решить проблемы с нашим будущим, — произнесла бабуля, смотря исключительно на Скалистого.
— Будущим? — ахнула я. Все же я совершила ошибку, что не переговорила с бабушкой, перед тем как переместиться в королевский замок.
— Конечно. Я не желаю, чтобы моя внучка прозябала в новом мире. Ты это можешь делать и в нашем.
— Ба! — воскликнула я в ужасе.
— Тихо, — она махнула на меня рукой.
— Мы еще не решили, что остаемся тут, — прошептала я, многозначительно вытаращив глаза. Да даже если это и так, лорду Вселенскому Брехло знать об этом совершенно необязательно!
— Как не решили? — ба удивленно вскинула брови. — А ради чего я собирала пожитки?
— Мы собирались на свадьбу!
Бабуля громыхнула мясорубкой о рабочий стол Айзека и произнесла:
— Станислава, и в кого ты такая наивная, а?
— Да я… — я, наверное, выглядела сейчас как Анфиса, хлопала ртом и ничего не понимала. — Да… мы… и… вообще…
Но вот лорд Плечистый выглядел очень довольным, он даже не пытался скрыть улыбку.
— Я согласен с леди…
— … Макаровной, — произнесла ба важно.
— В чем же? — спросила я довольно воинственно.
— Вам нужно обеспечить будущее, — сказал Айзек глядя мне в глаза и переключился на бабулю: — Так что у вас за изобретение, леди Макаровна?
— Мясорубка, милок. Незаменимая вещь на кухне.
— И вы хотите…
— Хочу запатентовать сие чудо.
— Запатентовать?.. — уточнил невыносимый лорд.
— У вас нет патентного бюро? — удивилась ба.
— Если вы объясните его основные функции, возможно, я отвечу на этот вопрос.
Ясно, лорд Вчерашний Алкаш решил подобраться ко мне через бабулю.
Я взглянула на него и постаралась без слов сказать: “И не надейся. Я так просто не сдамся! Если в вашем мире последнее слово за страшим поколением, то в нашем уже не так! Насильно никто меня не заставит. Даже ба-бу-ля”.
— Прошу меня извинить, — произнесла я вежливо, поднимаясь со стула и беря Анфису на руки. — Кажется, мое присутствие сейчас не столь и важно.
Бабуля покивала, даже не взглянув на меня.
— Посмотри пока книги, — распорядилась она, махнув в сторону стеллажей. — А мы с сынком поговорим.
— Поговорите, — произнесла я загробным тоном, перемещаясь на диванчик и демонстративно игнорируя присутствие несносного главы тайной канцелярии. — Сейчас я тебя избавлю от этого ужаса, — обратилась к гувернеру, ставя его на журнальный столик и развязывая бант. — Анфиса?..
Зверушка благодарно смотрела на меня, но продолжала молчать.
— Анфиса? — позвала я еще раз.
Она скосила взгляд на Айзека и произнесла тихо, едва шевеля мохнатыми губами.
— Кексик…
— Что кексик? — поинтересовалась я.
— Кексик, — повторила она, выпучив глаза.
— Он запретил тебе говорить? — спросила я, указав на лорда… Козлистого.
Анфиса выразительно моргнула, подтверждая мою догадку.
— Вот значит как?! Лорд Айзек, вы не могли бы снять свой глупый запрет?
— Какой же, леди Станислава? — тут же отозвался он.
— Который заставляет Анфису молчать.
Мужчина рассмеялся, удивляя меня. Я лишь раз видела искреннюю улыбку на его губах, когда он играл с сестрой. Если сестра все же была настоящей, а не очередным прикрытием.
— Я поражен, что она до сих пор не нарушила нашу договоренность.
— А это была договоренность? — уточнила я скептично.
— Я сделал это исключительно из благородных мотивов. Анфиса могла напугать. Теперь я вижу, что зря переживал за леди Макаровну.
— Вы абсолютно верно подметили. Зря. Моя бабушка прекрасно адаптируется к новым условиям. Куда лучше, чем я.
— Так что насчет мясорубки, милок? — бабуля не стала ждать, когда мы закончим обмениваться любезностями и вернула разговор в нужное ей русло.
— Я рассмотрю ваше предложение. Узнаю, насколько ваша мя-со-руб-ка может повлиять на наш мир… — Айзек за долю секунды превратился в главу тайной канцелярии, говорил с бабулей деловым тоном. Довольно прохладным, но разве такая мелочь может остановить ба.
— Хм, — хмыкнула она. — Станислава, собирайся, мы возвращаемся в Большие Дюди, — вчера над названием деревни бабуля хохотала в голос, а сегодня произносила его с полной серьезностью. — Мы там не пропадем. Все же золотые люди там живут. Простые, — она сделала упор на это слово. — И мы простые.
— Позвольте, — вот теперь в голосе Айзека сквозил настоящий холод. — Моя пара… — сказал он, упираясь ладонями в край стола и чуть привстав. — Леди Станиславе будет неудобно проживать в Больших Дюдях. Вдалеке от цивилизации…
— … и от тебя, милок? Станислава, он мне перестает нравиться. Как сейчас говорит молодежь? Арбузер?
— Абьюзер, ба, — напомнила я.
— Что это значит, моя сладкая помадка? — шепотом поинтересовалась Анфиса.
— Властный, невыносимый, манипулятор…
— А-а-а, — протянула понимающе зверушка. — Так и есть, да. Кексик бывает невыносим.
— Согласна, — подтвердила я, игнорируя тяжелый взгляд лорда… Кексика и его недовольное сопение.
— Я лишь желаю, чтобы у вас было достойное окружение, — сказал он.
— Не слушай его, моя сливовая конфетка. Драконы жуткие собственники. И ликерный бисквитик не исключение, — заверила меня Анфиса. — Была бы его воля, ты бы уже сидела под замком в его доме.
— Кажется, кто-то принял мою доброту за слабость?! — прогрохотал Айзек, совершенно меня не впечатляя. — Не забывайся. Как купил, так и продам.
Глазки-бусинки зверушки часто заморгали, носик затрясся, объемная розовая попа заходила ходуном.
— Не бойся, я не позволю этого сделать, — пообещала я, беря Анфису на руки и прижимая к себе. — Ты будешь жить со мной. В Дюдях, — пообещала я. — Ведь глава тайной канцелярии не оставит двух иномирянок без помощника?..
Зверушка копытцем растерла нос и благодарно уткнулась мне в подмышку.
— Спасибо. Но… но, — бормотала она. — Если мне не изменяет память, у леди Станиславы был титул и некоторое состояние. Возможно, он поможет двум неприспособленным леди выжить в нашем мире самостоятельно.
Я благодарно погладила Анфису по толстой спинке. Все же она умница и по части благородного шантажа ей не было равных.
— Какой титул? — заинтересовалась ба.
— Графский… — Айзек протолкнул сквозь зубы.
— О-о-ох, — восхитилась бабушка. — Я стану графиней.
— Не станете, — отрезал лорд Собственник. — Титул полагается вашей внучке. По документам вы будете являться ей дальней родственницей… леди… — я мельком взглянула на него и отвернулась. Что ж, выражение лица у мужчины было непроницаемым, как при нашей первой встрече. И пугающим. — Завтра же я лично подберу вам особняк в столице согласно вашему титулу и положению, подберу прислугу. Двор будет знать, что молодая графиня с двоюродной бабушкой приехала на лето. Но…
Я затаила дыхание и ждала продолжения. Что же за условие он озвучит.
Мужчина поднялся из-за стола, одернул манжеты камзола, громыхнул ящиком стола.
— Я буду благодарен, если леди Станислава примет от меня небольшой подарок.
— Подарок? — уточнила я, смотря в светлые глаза.
— Безделица, но она будет гарантировать безопасность, — лорд Плечистый присел рядом, заставляя вспомнить, какой же он крупный мужчина. — Браслет. Позволите? — спросил он, демонстрируя гладкий золотистый обод.
— Пожалуйста, — я протянула левую руку. Не такое уж и жуткое условие, по сравнению с теми, что я успела нафантазировать. — Он защитный? — спросила я.
— Брачный, моя торопливая карамелька, — выдохнула Анфиса, вместе со звонким щелчком застежки.
Многие верят, что первое впечатление обманчиво. Многие. Но не я. Обычно, я видел окружающих насквозь и никогда не заблуждался. До сегодняшнего дня.
Бабушка Станиславы оказалась не такой, как я думал. Милая хрупкая старушка была целеустремленной женщиной, знающей цену не только себе, но своим знаниям. Её хватке могли позавидовать все гномы, вместе взятые!
И если идея получить финансовую независимость для себя, исходящая от леди Макаровны мне нравилась, то всё остальное — нет.
Как и поведение гувернёра, подсказывающего Станиславе факты, о которых моя истинная должна была забыть.
Вернее, это я хотел ей напомнить про титул и полагающиеся ей привилегии.
Это я должен был рассказать про легенду, которую придумал для родительницы своей пары.
Я, а не Анфиса.
Да и дом я, если честно, им уже присмотрел. Как и штат слуг. Оставалась сущая мелочь. Сообщить им об этом, как и о возможности остаться в моём мире…
И снова всё испортила Анфиса, не сумевшая сдержать язык за мохнатыми губами, когда я застегнул браслет на руке своей истинной.
— Брачный, моя торопливая карамелька, — пояснил гувернёр, стоило Станиславе уточнить про свойства браслета.
— Брачный, — повторила за ней моя пара, шумно выдохнув, после чего начала трясти рукой, пытаясь избавиться от украшения. Затем решила найти застежку, чтобы её расстегнуть.
Разумеется, она исчезла. Да и в принципе снять брачный браслет нельзя.
— Молодой человек, — протянула леди Макаровна, бережно прижимая к себе рубильник для мяса и внимательно наблюдая за манипуляциями внучки. — Не знаю, как принято у вас, но в нашем мире, если молодой человек заинтересован в девушке, он за ней ухаживает, перед тем как сделать предложение. Да и без её согласия никаких сомнительных цацек на неё не напяливает.
— Мой кексик поторопился…
— Анфиса, — холодно обратился я к гувернёру, не давая ей договорить. — Я настоятельно рекомендую тебе впредь трижды обдумать фразу, которую ты собираешься озвучить, перед тем как произносить. Настоятельно рекомендую, — с нажимом повторил я.
Анфиса шумно сглотнула, затем открыла рот и, беззвучно что-то произнеся, закрыла его, с пониманием кивнув мне в знак того, что моё предупреждение не только услышано, но и понято.
— Что же касается заинтересованности и предложений…
— Как был Вселенским Брехлом, так им и остался, — не дала мне закончить фразу Станислава, гневно сопя и протягивая мне руку. — Немедленно сними его! Иначе я…
— Иначе что? — уточнил я, наблюдая, как запал Станиславы уступает место растерянности и обиде. — Позволь, я тебе всё объясню, — как можно мягче попросил я. — Этот браслет ничего не значит. Да, он называется брачным. Да, он является знаком того, что девушка, носящая его, находится в состоянии подготовки к браку. Но, главная его функция — защита. В случае реальной опасности сработает встроенный в нем портал и перенесет тебя ко мне.
Краем глаза взглянув на Анфису, я заметил, что она снова открыла рот, явно намереваясь вставить какую-то ремарку, но, к счастью, закрыла его, не став ничего говорить.
— Если всё так, как ты говоришь, — нахмурилась Станислава, смотря мне в глаза. — Тогда почему я не могу его снять?
— Заложенная в него магия так устроена, что снять его можно лишь спустя месяц с момента помолвки, — заметив, как недовольно она прищурила глаза, я поспешил перефразировать. — С того момента, как он оказывается застёгнутым на запястье.
И я не врал. Месяц давался паре на то, чтобы разорвать помолвку. Такое случалось крайне редко. И не произойдёт у нас.
— А разве мне здесь что-то грозит? — продолжала задавать вопросы Станислава. — К чему… вот это? — она демонстративно потрясла рукой.
— На всякий случай, — не стал я вдаваться в подробности.
Зачем лишний раз пугать Станиславу? Тем более, что вне зависимости от того, кто именно угрожает ей — я разберусь.
Просто не допущу, чтобы с ней что-то случилось.
— В таком случае и бабушке нужен браслет, — заявила мне Станислава, не без издёвки добавляя: — На всякий случай.
Анфиса что-то несколько раз хрюкнула, но говорить ничего не стала. А вот леди Макаровна заинтересовалась таким предложением.
— Береженого бог бережет, — кивнула она, поудобнее перехватывая свою кухонную утварь и протягивая мне правую руку. — Давай, милок. Надевай.
Ситуация могла бы мне показаться забавной. Могла бы. Но не казалась.
Ментально позвав Тайруса, я попросил его явиться в мой кабинет.
За годы совместной службы он был всегда готов ко всему. Умел держать себя в руках. Но, кажется, мой приказ ощутимо выбил почву из-под ног моего приближенного.
— Тайрус, надень на руку леди Макаровны свой брачный браслет, — к тому моменту, как я закончил говорить, брови мужчины поднялись до линии роста волос.
— Но… я…
"Через месяц она его тебе вернёт," — ментально обратился я к нему.
"А если нет?!" — впервые на моей памяти голос Тайруса звучал настолько громко.
— Что-то не так? — с напускным участием поинтересовалась Станислава. — Вероятно, суть браслетика совсем не в охране? И название не с потолка взято…
— Отнюдь, — улыбнулся я, поторапливая Тайруса. — Браслет.
С видом приговоренного к казни арестанта, Тайрус подошёл к леди Макаровне и защелкнул украшение на её запястье.
— Какая прелесть, — оценила браслет бабушка Станиславы, подмигивая при этом Тайрусу. — Была бы я на пару десятков лет помоложе…
Под тихий смех леди Макаровны, Тайрус затравленно посмотрел на меня, осторожно уточняя:
— Я могу идти?
— Ступай, — отпустил я его, вновь концентрируя своё внимание на Станиславе. — Я исполнил твою просьбу. Могу я рассчитывать на ответную?
— Смотря какую, — ответила моя пара, проводив взглядом Тайруса.
— Поужинаем вместе?
— Злишься? — спросила бабуля, застав меня за одним из столов таверны.
— Очень, — ответила я, отхлебнув травяного отвара.
— Зря, — ответила ба. — Ой, зря, внуча.
— Да ну! — возмутилась я.
— Вот те крест – зря.
— Считаешь это нормальным? — я потрясла левой рукой, демонстрируя раздражающий своим блеском и красотой браслет. — М?
Лорд Плечистый не соврал еще раз. Украшение действительно имело защитный эффект. Первым в таверне его заметил служка. Вытаращил глаза, захлопал ртом, затрясся, а потом бросился в подсобку, спотыкаясь через табурет и чуть не сбивая гостя.
Спустя минут из-за шторы донесся выкрик:
— Ой и брехло ты! — голосом хозяина. — Шо, пряма драконий?
— Не сойти мне с этого места! — заверил служка.
Тут же занавесь дернулась, являя миру хозяина с супругой, повариху, служку и девчонку помощницу.
— Вот те раз! — выдохнул мужик и увлек всех обратно. — Иди, спроси, чаво ледя желает.
— Еще чаво, не пойду! — упирался парнишка.
— Иди, сказал! — вместе со словами послышался хлесткий удар.
Служка пулей вылетел в зал, растирая затылок, смотрел на меня опасливо и обиженно.
— Можно мне чай… отвар травяной сладкий, — попросила я, избавляя его от мучений.
— Это мы могем, — пообещал он с облегчением, шумно выдохнув.
И вот я пила отвар под присмотром множества любопытных глаз и под аккомпанемент шепотков и выкриков: “Да иди ты!”. Стоит признать тот факт, что жить обычной жизнью в Больших Дюдях у нас точно не получится. А если местные заметят браслет и у бабули, то страшно подумать какие последствия будут!..
— А чего тогда согласилась на свидание? — спросила ба.
— А ты мне разве дала выбор?
Да я не успела и рот открыть, как бабушка согласилась за меня. Ладно… успела открыть рот и даже воздуха набрала в грудь для почти вежливого отказа, но против локомотива — леди Макаровна не каждый выстоит. Я вот пала.
— Да разве я настаивала?!
— А разве нет?
— А почему я должна отказывать такому милому молодому человеку? — возмутилась она. — Явно с серьезными намерениями.
— Со слишком серьезными. Именно такого напора я и испугалась в прошлый раз, — я поделилась своими страхами.
— А мне он понравился. Все четко. Сразу видно есть план. Ты бы хотела неопределенность?
Я подперла голову кулачком и навалилась на стол.
— Бабуль, умеешь же ты испортить страдания.
— А нечего страдать. Идем собирать вещи, прекрасная графиня, — ба хитренько улыбалась.
— Хватит, — фыркнула я, поднимаясь и идя следом за бабушкой в нашу комнату.
— Что хватит?
— Улыбаться.
— А почему я не должна этого делать? Не жизнь, а приключенческий роман.
— Лишь бы не триллер, — буркнула я.
— Эх, Стаська, ты не понимаешь своего счастья. Молоденькая совсем. А мне за радость все! Да только представь, мы с тобой сидим на веранде или в беседке, пьем лимонад или чай с пирожными и читаем книжки. Кстати, чай и пирожные нам не нужно заваривать и готовить. А вечером едем в театр… или как тут развлекаются? Платье, кружева, блеск камней…
— Поверь, это не так приятно, как ты могла себе представить.
— Тю-ю-ю, — протянула бабуля. — А теперь представь, как ты возвращаешься счастливая с представления. Счастливая и капельку хмельная. Нужно лишь предусмотрительно попросить наполнить ванну к полночи. И потом. М-м-м.
— Признаю, звучит неплохо.
— А нас ведь могут пригласить и на королевский бал. Коленька мне обещал провести экскурсию по оранжерее и саду. Только представь, как повысится наш престиж, когда все узнают о благосклонности принца. Ужины, обеды, пикники, конные прогулки, я точно поеду на коляске, игры в карты или…
— Горшочек, не вари, — расхохоталась я, наблюдая за тем, как самозабвенно бабуля размахивала руками и перечисляла все, чем она собиралась заниматься.
— И насчет ужина, — произнесла ба. — Волноваться стоит, когда тебя уже пригласят знакомиться с родителями. А сейчас не вижу повода для беспокойства.
— А я вижу, — произнесла я, немея от страха, стоило открыть дверь нашей комнаты. — Анфиса! — выкрикнула и бросилась к розовому зверьку, с головой обхваченной… манжетой тонометра. — Ты меня слышишь? — позвала я, судорожно ища клапан, для спуска воздуха.
— Моя сахарная паутинка, я тут попала в неловкую ситуацию, — Анфиса принудительно улыбалась, невозможно не улыбаться, когда почти всю мордочку стянуло вверх, и следила за мной лишь взглядом. — Я так хочу моргнуть. Не получается, — призналась она, шмыгая носом. — Как хорошо, что вы пришли. Я так боялась, что мои глаза высохнут и треснут.
— Слава богу, — ответила я, стравливая воздух, — треснуть могут только наши животы от смеха. Зачем ты его надела на голову, а?
— А разве он для этого, мой блинчик со сметанкой?
— Точно нет, — заверила ба, взглянув на зверушку недовольно. — И почему это подушечка для иголок лазает по моим вещам? — возмутилась она.
— Так я!.. — всхлипнула Анфиса. — Да вы сами! А теперь, — зверушка зашлась рыданиями и уткнулась мордочкой мне в ладони. — Вы фе фами пфасили собвать чеваданы.
— Ключевое слово — собрать, — строго произнесла ба. — А не лазить по нему!
— Бувочка моя, а эта феди тофно фвоя водственница? — Анфиса продолжала пачкать мне руки слезами и… не только.
— Ну-у-у, тише, тише… — я погладила толстую спинку. — Бабуля больше не будет тебя обижать, — заверила я, встретив в ответ скептичный взгляд ба.
— Че ета не буду?
— Анфиса моя подруга, и я бы без нее здесь пропала, — пояснила я.
— Да! — подтвердила зверушка, вытирая мордочку о подол моего платья. — И что делать, если любопытство берет верх, м?
— А у меня есть кое-что, что отлично помогает от любопытства, — произнесла бабушка. — Ремень называется. Широкий такой. Кожаный…
Анфиса засуетилась в руках, перебирая милыми копытцами и точно оставляя не милые синяки на моих ногах. Спасибо от воспитательных процедур спас стук в дверь и громкий мужской голос.
— Леди Станислава, мы прибыли помочь вам с сумками. Позволите войти?
— Минуту! — ответила за меня бабуля. — Одну минуту. Ну что вы стоите?! — зашипела на нас. — Быстрее скидывайте вещи. Стоят они. Лялякают. Молодежь.
— Вопросы? — спросил я, вглядываясь в лица выбранных мной сотрудников для столь непростой миссии.
Непростой не по своей сути, а по уровню ответственности, который возлагался на зарекомендовавших себя служащих тайной канцелярии.
— Лорд Скалистый, — сделал шаг вперед Эвар, поправляя воротник стандартной зеленой рубашки, что носили все служители садовой отрасли. — Нам дозволено использовать артефакты? Хочу признать, что мои навыки ухода за садом несколько ограничены.
Честность. Ни намека на пустое бахвальство и хвастовство. За это я ценил и гордился своими подчиненными. Они были приучены здраво оценивать свои силы и всегда просчитывали любое задание на несколько шагов вперед.
Вот и сейчас Эвар просчитал вариант того, что изображая приставленного к особняку садовника, он может поставить своё прикрытие под угрозу, банально загубив растущие здесь цветы.
Я умел признавать свои ошибки, поэтому, зная теперь особенности характера леди Макаровны, ответил Эвару утвердительно.
— Артефакты используем в пределах разумного, — обратился я ко всем троим. — Ещё вопросы? — выждав минуту тишины, я резюмировал: — В таком случае, ждём. Их скоро приведут.
Около десяти минут назад за Станиславой и её родительницей я направил сопровождающих. Надеюсь, моей паре понравится этот дом.
По крайней мере, я этого очень хотел.
Мне казалось, что небольшой уютный двухэтажный особняк в центре города, с пышным садом на прилегающей к нему территории очень подходит Станиславе.
Каждая комната была обставлена с максимальным комфортом, но без лишнего пафоса.
В тот момент, когда открылся портал, я поймал себя на мысли, что выкуплю особняк, если он придётся моей паре по душе.
— Леди Станислава, — кивнул я своей истинной, с интересом осматривающей гостиную. — Леди Макаровна, — почтил я вниманием бабушку Станиславы. — Позвольте я представлю вас слугам, затем мы перейдём к осмотру дома.
— Слуги – это замечательно, мой ликерный кекси… молчу, обдумываю, — стушевалась под моим взглядом Анфиса, отступая за Станиславу и стараясь спрятаться за её юбкой.
Получалось у неё ужасно. Возможно виной всему был прямой крой платья моей пары. Хотя, будь у Станиславы сейчас более пышная юбка – спрятаться гувернёру помешало пушистое брюхо. Выпирало бы.
— Мы готовы, — кивнула мне леди Макаровна, бережно сжимая в руках свою неизменную мясо-рубку.
— Господин Эвар, ваш садовник, — начал я представлять скромный штат слуг. — Госпожа Лара, ваша кухарка. И, наконец, Нира, ваша служанка.
А так же эти трое прекрасно обученные телохранители. Но об этом я умолчал. Как и не сказал своим сотрудникам об иномирном происхождении Станиславы и её бабушки.
Для них это были молодая графиня со своей наставницей. Почему они так важны? Из-за брачных браслетов на запястьях, разумеется.
Невесты драконов неприкасаемы. Это понимали все. Как и то, что мои приказы не обсуждаются.
— Мы бы и сами со всем справились, — робко произнесла Станислава, поправляя браслет.
Точнее, пряча его под рукавом платья, словно стеснялась украшения. Мне это не понравилось. Дракон тоже предупреждающе рыкнул.
Ничего, моя милая леди. Ты привыкнешь.
Тем более, мне уже доложили про ожидаемую невоспитанную реакцию обитателей Больших Дюдей.
Для них вживую увидеть избранницу дракона было подобно чуду. Не удивительно, что они рассматривали Станиславу как неведомую диковинку. Как и нет ничего удивительного в том, что от природы скромная Станислава засмущалась от такого пристального внимания со стороны посторонних.
— Леди Станислава, — мягко обратился я к ней, подавая руку. — По статусу вам положены слуги. Тем более, что с ними вам будет комфортнее освоиться на новом месте.
— Согласна, — вместо моей пары, за локоть меня взяла леди Макаровна, передавая при этом в руки внучки рубильник для мяса. — Мы готовы осматривать дом.
— Прошу, — выдохнул я, посмотрев на усмехнувшуюся Станиславу. — Здесь главная гостиная. Отсюда есть выход в сад, дверь в столовую, в кухонную зону и в комнаты слуг. На втором этаже располагаются хозяйские спальни и комната для гостей.
— Я подумала, — выйдя из своего укрытия, Анфиса с опаской посмотрела на меня и поцокала к продолжающим стоять слугам. — Две горячие ванны для моих леди, — распорядилась она, обращаясь к Нире. — Лёгкий обед из трёх блюд. Овощной суп-пюре, сырная нарезка, хлебная корзинка и тележка с… а как у нас обстоят дела с кондитерскими изделиями? — обратилась она к кухарке. — Госпожа Лара?
— Всё будет исполнено в лучшем виде, — отозвалась она, ментально спрашивая у меня дозволение на использование артефактов.
"Разрешаю заказывать еду в лучших ресторациях. Лимит финансирования не ограничен!" — ответил я Ларе, получив от нее едва заметный кивок.
— Прекрасно, — повела мордой Анфиса, переключая взгляд на садовника. — Господин Эвар, мои леди любят свежие цветы. В каждой комнате.
Станислава смотрела на всё это с улыбкой. Леди Макаровна же больше косилась в мою сторону, словно подозревала, что слуги не так просты, как кажется на первый взгляд.
Раньше я бы отбросил в сторону такое абсурдное предположение. Но сейчас, зная особенности характера и проницательность хрупкой на вид старушки, продолжал сохранять на лице беспристрастное выражение.
Дальнейший осмотр дома прошёл спокойно. Я старался по реакциям Станиславы считать, нравится ей особняк или нет. Жаль, что не было возможности переговорить с ней наедине.
И хорошо, что я предусмотрел и этот вариант.
— Леди Станислава, — позвал я девушку, когда мы осматривали спальни на втором этаже.
— М? — она обернулась на меня, сгружая рубильник для мяса на прикроватную тумбочку.
— Вы позволите? — попросил я вцепившуюся мертвой хваткой в мой локоть леди Макаровну.
— Позволю, — хмыкнула бабушка, отпуская меня.
Я же достал из внутреннего кармана камзола конверт и протянул его своей паре.
— Что это? — уточнила Станислава, не решаясь открыть.
— Ты поймёшь, — улыбнулся я, дождавшись, пока девушка всё же развернет зачарованную бумагу и прочитает только ей видимый там вопрос.
— Они опять за своё, — едва слышно возмутилась Анфиса и, не дожидаясь, пока я обернусь на неё, выбежала в коридор, на ходу крича: — Проверю, как дела на кухне, мои кексики с заварным медовым кремом!
— Я буду ждать ответа, — обратился я к Станиславе, пока леди Макаровна изучала содержимое шкафов, до отвала набитыми всевозможными платьями и необходимыми каждой леди аксессуарами.
— А мне казалось, что вы с бабушкой прекрасно всё решили за меня сегодня, — не без обиды в голосе, так же тихо отозвалась моя пара.
— При всём моём уважении, — я мотнул головой в сторону её бабушки, начавшей примерять шляпки. — Согласие пойти со мной на ужин, я хочу получить от тебя.
— Здесь ты зовёшь меня в другое место, — улыбнулась Станислава, ещё раз перечитав моё послание. — Я подумаю.
Этого мне было более чем достаточно.
Пока что достаточно.
Оставив леди осваиваться в доме, я покинул их, по пути проверив защитный контур. Всё работало.
День тянулся бесконечно. Я встретился с главами отделов, раздал указания. Посетил южную границу и проверил обстановку.
За решением текущих дел я совершенно забыл о просьбе короля переговорить с Аскольдом.
Да и что я мог ему сказать? В союз его высочества и дочери вождя я не верил. Возможно, это были лишь дружеские порывы…
Вечером, разбирая отчёты в своём кабинете, я с замиранием сердца достал свой лист зачарованной бумаги.
Станислава ответила на моё предложение. Она согласилась на утреннюю прогулку в открытом экипаже.
Осталось решить, в каком обличии мне быть…
С другой стороны, ответ лежал на поверхности.
Утром, в своём настоящем воплощении, я подъехал к дому своей леди. Чувствовал себя мальчишкой, выходя из экипажа и держа в руках букет белоснежных цветов.
И не мог избавиться от глупой улыбки, никак не желающей исчезать с моего лица.
Впрочем, стоило мне зайти в дом через незапертую дверь, как хорошее настроение с каждой секундой сменялось подступающей паникой.
На полу были разбросаны осколки разбитой вазы. У стены лежала Анфиса, явно находящаяся без сознания. Над ней суетилась леди Макаровна, периодически осеняя себя каким-то странным знамением, похожим на защитное.
Окончательно земля ушла у меня из-под ног, когда леди Макаровна закричала в сторону вбежавшей в гостиную Лары:
— Зовите скорее своего Скалистого! Нашу Стасю похитили!
— Ваше высочество, что за спешка?! — вскрикнула я, когда принц ухватил меня за руку и увлек в портал.
Как я узнала в этом нечто принца? Наверное, по голосу, а еще довольно характерным жеманным жестам.
За накинутым на голову капюшоном, я рассмотрела лицо покрытое плотной зеленой жижей, и когда Аскольд заговорил, ровные крупные зубы ослепили невероятной белизной.
Он был взволнован. Совершенно беспричинно, как мне казалось. Мне! Но не ему.
Принц появился у наших дверей неожиданно. Я всегда думала, что монаршие особы планируют свой день и визиты. На деле же он просто вышел из портала на подъездной дорожке у дома, а дальше всё происходило как на сломанной карусели, которая крутится слишком быстро.
Я вышла встретить гостя.
Буквально две фразы обеспокоенного принца:
— Станислава, ты мне нужна больше воздуха! — заявил он высокопарно. — Я не могу больше мучить себя!
Топот копыт Анфисы, ее удивленный вздох, грохот и звон из дома, рывок, и вот, я уже стою в одной из комнат замка, судя по открывающемуся виду из панорамных окон.
— Я не мог больше ждать! — выдал принц, стягивая с плеч темный плащ, который должен был скрывать личность от посторонних, и театральным жестом откинул его на тахту. — Ну?! — протянул вопросительно, раскинув руки и откинув голову назад.
— Эм… — я не знала, что ответить. Вместо золотистых локонов на мужские плечи упали прямые смоляные пряди, оттеняя лицо и шею цвета темной зелени. — Ваше высочество… — начала я невнятно.
— Вот давай без этого официоза, мы здесь одни. Что ты можешь сказать обо мне?
— Я? — от удивления я приложила ладонь к груди и округлила глаза. Я не была готова к подобному разговору с принцем. Да ни к какому разговору я не была готова с его высочеством. Я же собиралась на прогулку с Айзеком!
— Да, Станислава! Ты честный человек. И одна из тех, кто никогда не насмехался надо мной, — на этих словах я почувствовала себя неуютно. Все же некоторые шуточки я позволяла себе, но исключительно про себя. Да и сейчас у меня возникало в голове пара колких фраз. — Ты мой друг. А разве друзья могут врать?
— Думаю, нет, — предположила я.
— И я так думаю, — заверил мужчина во второй раз раскидывая руки, только в этот раз оборачиваясь вокруг своей оси. — Ну?! Что скажешь? Как я тебе?
Что ж… я никогда не умела льстить. А льстить так, чтобы собеседник этого не понял, и подавно. Вот что я сейчас должна сказать принцу?! М? Мне бы подсказочку какую…
— С позиции друга, — быстро поправился Аскольд. — Мной бы могла заинтересоваться женщина?
— Коне-е-ечно!.. Вы… ты очень видный мужчина. Высокий… с хорошей фигурой… эм, обаятельный, красноречивый, а женщины любят ушами.
— Как выяснилось, не все, — буркнул он.
— Все, — заверила я, — только не все в этом признаются. А еще — ты принц!
— Ой, — Аскольд расстроенно всплеснул руками. — Только вот не надо всего этого. Вот не надо. Принц, — он недовольно поморщился и рухнул на тахту, прямо царственной пятой точкой на плащ. — Я тебя просил как друга, а ты… как все, — опустил голову, он взъерошил блестящие темные волосы.
— К-хм, — я набралась смелости. — Мы сейчас говорим о какой-то конкретной женщине или чисто гипотетически?
— Конкретной, — выдохнул он.
— А можно мне задать довольно личный вопрос? — поинтересовалась я, присаживаясь напротив принца в кресло. — Вот этот вид, он для чего? Довольно глупо покрывать лицо зеленой краской. Орком же так не стать?
Аскольд вскинул голову, хлопнул себя по щекам ладонями, вытянул их перед собой и ругнулся:
— Вот проклятье! Смыть забыл… Дай мне минуту! Минуту, — он подскочил с места и бросился к одной из закрытых дверей. Судя по доносившимся звукам, в ванную. Кажется, принц перенес меня в собственную спальню. — После охоты с Дургузой на лошадях ужасно обветрило кожу, — жаловался он стирая со щек остатки увлажняющей маски. Ну вот как сказать принцу, что не стоит злоупотреблять косметикой?.. Тем более больше, чем женщина, которую ты хочешь очаровать. — Как я теперь?
— Отлично. Тебе идет темный цвет, — я сделала комплимент.
— Да? — Аскольд просиял искренней улыбкой. — Правда?
— Честно.
— Я выгляжу мужественней? — поинтересовался он, найдя зеркальную поверхность. Это было сделать не трудно. Зеркала в жизни его высочества присутствовали почти на каждом шагу.
— А-а-а… — протянула я растерянно.
— Не забывай, что мы друзья. Говори правду. Забудь, что я принц.
— Это довольно трудно сделать, — призналась я.
— Все что будет сказано в этой комнате, никогда не выйдет за ее пределы, — пообещал Аскольд. — И я обещаю, что не затаю обиду. Что мне нужно изменить в себе? — он ожидал моего ответа с лицом наивного ребенка. Словно я действительно знаю какой-то уникальный и действенный способ.
— Надеюсь, моя честность не сыграет со мной злую шутку, — прошептала я. — Возможно, тебе стоит начать с внешнего вида?.. — произнесла и затаилась. Все же выпивать и веселиться с монаршей особой и давать ей личные советы — это разные вещи.
— А как это сделать?! — Аскольд чуть ли не рухнул на колени передо мной.
— Начать со смены гардероба.
— А тоже об этом думал, — признался он, присаживаясь на ближайшее ко мне кресло.
— Дургуза привычна к жизни в степи. Там мужчины одеваются просто и функционально.
— Да. Я заметил.
— И такие роскошные одеяния как у тебя, ее могут… напугать. Все же Дургуза в первую очередь женщина, а уже после орчиха. Она тоже хочет выглядеть для своего мужчины привлекательно.
— Она великолепна! — томно вздохнул Аскольд.
— А ты ей говорил об этом? — спросила я.
Он отрицательно потряс головой.
— Я пытался. Но каждый раз… так складывались обстоятельства. Ее отец… Все эти орки вокруг. Настоящие войны. Ты же сама их видела. Я струсил! — горячо сказал он.
— Значит, пора набраться смелости.
— А давай начнем с гардероба, — принц сложил руки в умоляющем жесте. — Если я стану носить темную одежду, подданные не посчитают меня слишком мрачным? Или… пугающим, как главу тайной канцелярии? Его черный облик наводит ужас на многих. Я не исключение, — добавил он шепотом. — Сегодня утром я как раз запросил образцы темной ткани. Я как знал, что придется отказаться от привычных цветов.
О, боже! Айзек! Он, наверное, уже приехал за мной в особняк!
— Аскольд, — я попыталась вставить слово. Но на мои колени легли отрезы ткани. — Ой, — пискнула под их тяжестью.
— От черного я отказался сразу. Мне нравится серый с серебром, будет прекрасно сочетаться с новым цветом волос. И этот, — он возбужденно перелистывал ткани в поисках нужной. — Серый с черными скалами и золотистыми звездами над ними. Прекрасный повседневный вариант камзола. Добротно, статусно. Ты согласна со мной?
— Аскольд, а давай продолжим этот разговор позже? В данный момент я должна была быть в другом месте. Меня ждут…
Принцу мое предложение не понравилось.
— Разве может быть что-то важнее судьбы королевства? — спросил он. — А именно она сейчас и решается. Если я потерплю поражение с Дургузой, то отец не даст мне выбора. Мне доложили, что он ведет переговоры с несколькими благородными семействами в которых есть драконицы подходящего для брака возраста. Нужно помешать отцу. А помешать я могу лишь тем, что сделаю выбор сам. Выбор я сделал. Осталось добиться согласия той, к кому тянется мое сердце.
Ну вот и как после столь проникновенной речи, можно заикнуться, что ты торопишься на свидание?..
— Тогда пришло время меняться, — произнесла у торжественно. — Не мог бы ты мне помочь, очень тяжелые, — попросила я, стараясь сгрузить отрезы ткани с колен.
— Да, конечно, — Аскольд склонился ко мне, открывая вид на прекрасное голубое небо. — Но тебе больше понравился бархат или шелк? — уточнил, неторопливо перекладывая отрезы на низкий стол. — Думаю, пару камзолов из простого сукна тоже будут уместны.
— Согласна, тогда подданные посчитают тебя более земным.
— Земным? — возмутился Аскольд. — Грязным?
— Земным, а не земляным, — пояснила я. — Ближе к простому люду. За скромность они будут уважать тебя.
— А ты права! — воскликнул принц, выпрямляясь и загораживая собой обзор на замок, пики гор за ним и черную точку, что разрасталась, приближаясь к нам.
Я выглянула из-за мужских бедер и ахнула в ужасе.
Черная точка превратилась в дракона, что летел прямо на нас и точно не собирался менять траекторию полета.
— Коля, — пропищала я взволнованно, забыв о всяческой субординации. — Ой, мамочки! — завизжала, когда ящер грузно приземлился на просторный балкон спальни принца и с грозным рычанием и цокотом острых когтей по камню, двинулся ко мне. Точно ведь ко мне. Ужас какой!
Пять секунд.
Мне потребовалось ровно пять секунд, чтобы избавиться от эмоций и прикрыть себя отводом глаз.
Первое.
Станислава жива и здорова. Это самое главное.
Браслет не так долго на ее руке, чтобы я мог улавливать эмоции, но общее состояние своей пары чувствовал.
Второе — где она.
Учитывая тот факт, что охранный контур не тронут, не взломан, не повреждён… такой уровень доступа кроме меня был на данный момент, не считая присутствующих в доме, лишь у двух персон. И что-то я сильно сомневался, что его величество решил умыкнуть Станиславу не предупредив меня.
С одной стороны, он – король. Ему дозволено многое. С другой же, трогать чью-либо истинную, перемещать её, не согласовав при этом, мог лишь легкомысленный Аскольд.
И, если я правильно считал остаточный след от портала, находились они сейчас в его личных покоях.
Выругавшись сквозь зубы, я едва сдерживался от желания прямо здесь обратиться и дать дракону того, чего он так жаждет — долететь до Аскольда и закусить его тушкой.
Но…
Третье.
Мои люди не только пропустили уход Станиславы. Они даже не поняли, кто её увел.
Более того. Те несколько секунд, что я стоял в истинном облике в дверях. Они меня не заметили.
Точнее, Лара. Вбежав в гостиную, она начала приводить в чувство Анфису, попутно посылая мне ментальные сигналы экстренного вызова.
Прекрасно. Просто… прекрасно!
— Воды… воды… воды! — заверещал гувернёр, когда на него опрокинули содержимое напольной вазы, в которую по какой-то причине не успели поставить цветы. — Воды не надо! — закончила фразу Анфиса, наконец-то откашлявшись.
— Лорд Скалистый…
— Лорд Скалистый…
— Лорд…
— Где моя внучка?! — одновременно с вбежавшими в помещение Эваром и Нирой, на меня обратила внимание и леди Макаровна.
Я же боролся с желанием сделать то, до чего никогда ещё не доходил.
Отчитать при посторонних своих служащих.
Отчитать и с позором уволить.
С позором и без жалования.
— Станислава в безопасности, леди Макаровна, — как мог сдержанно ответил я, стараясь изо всех сил не сорваться на рык.
А причин у меня хватало.
Начиная от Аскольда, находящегося сейчас наедине с моей истинной.
И заканчивая будущими бывшими сотрудниками тайной канцелярии, не подозревающими о нависшей над ними угрозе. Эвар, Нира и Лара ментально объясняли мне произошедшее.
На момент похищения все они исполняли данные им инструкции.
Садовник спорил в саду с леди Макаровной, которая имела своё видение благоустройства сада и ухода за ним, требуя соорудить ей какую-то теплёнку. Что это, Эвар не знал. А когда из гостиной раздался звон разбитого стекла, и леди Макаровна ушла проверить, что случилось, то горе-садовник остался на улице, чтобы, как он выразился, взять себя в руки после напряженной дискуссии с достопочтенной леди.
Его версия несколько отличалась от того, что мне доложила Нира. По её ментальному докладу, Эвар был в шаге от того, чтобы накричать на леди Макаровну. Именно поэтому, когда бабушка Станиславы устремилась в дом на звук разбившегося стекла, Нира осталась со своим напарником, чтобы поддержать его и успокоить.
Оба уверяли меня, что так как целостность защитного контура не была нарушена, они и подумать не могли, что со Станиславой может что-то произойти.
Так же ничего дурного не почувствовала и Лара, занимаясь тем, что заказывала завтрак из ресторации, учитывая потребности жильцов. Точнее, одного жильца, что пожелал на завтрак три вида заварных трубочек, десять видов пирожных и шоколадный торт. А лучше два, как уточнил гувернёр, здраво рассудив, что её леди тоже могут захотеть сладенького.
К слову, история самой пришедшей в себя Анфисы, заставила меня усомниться в качестве вылитой на неё воды. Чем ещё объяснить то, что видел гувернёр, кроме как отравлением, я не мог.
— Моя карамелька готовилась к свиданию, — продолжая лежать на полу, прижимая копыта к груди, Анфиса слабым голосом делилась с леди Макаровной подробностями. — Она увидела кого-то на улице и вышла встретить, но… — замолчав, гувернёр зажмурился и продолжил говорить лишь тогда, когда бабушка Станиславы упомянула шёпотом некую пресвятую Лукерью и сестру её Прасковью. — Я тоже побежала за моей булочкой с брусничной патокой, но остановилась у окна, сняв с подоконника вазу, чтобы лучше видеть влюблённых…
— Подглядывала? — ахнула леди Макаровна.
— А пусть и так! — Анфиса перестала изображать умирающую, резво вскакивая и цокая копытами подбежала ко мне, запрокинув морду и понижая голос до зловещего шепота. — Зато я видела… его, — обведя всех присутствующих взглядом, она вновь посмотрела на меня, продолжая: — На нём был чёрный, как самая темная ночь, плащ. Глаза его горели безумием, а лицо было зеленым от злости!
— Орк, что ли? — прошептала леди Макаровна, но Анфиса лишь покачала головой.
— Он схватил мою шоколадную карамельку со сливочной начинкой и… раз! — гувернёр почти высек искры, сильно ударив передними копытами друг о друга. — Исчезли в портале. Исчезли… — медленно опустившись на попу, Анфиса шумно всхлипнула. — Моя сладкая булочка снова исчезла! Исчезла, как в тот день…
— Она во дворце, — громко произнёс я, обращаясь к леди Макаровне. — Станиславу никто не похищал. Она с его высочеством принцем Аскольдом.
К своему стыду, на последних словах я, хоть и едва заметно, но всё же перешёл на рык.
— А что она там забыла? — искренне удивилась бабушка моей пары. — Да ещё и с Коленькой…
— Я это обязательно выясню, — пообещал я. — А после вы будете представлены новому штату слуг.
— Новому? — нестройным хором уточнили присутствующие.
И если Анфиса и леди Макаровна спрашивали с удивлением, то мои сотрудники с неподдельным ужасом.
“Отстранены. Причину озвучивать?” — ментально спросил я, на что получил ожидаемый отрицательный ответ.
Сами прекрасно поняли, за что.
— Леди Макаровна, — почтительно кивнув, я устремился на выход, не сдерживаясь больше и расправляя крылья прямо в нескольких метрах от дома.
Аскольду очень повезёт, если после того, как я найду его и Станиславу, он останется жив.
Использовав воздушные порталы, до балкона покоев принца я добрался за полторы минуты.
А вот приземлившись, немного растерялся.
И нет, дело было не в сменившем цвет волос принце. Хотя чёрная как смоль шевелюра Аскольда выглядела весьма инородно и непривычно.
Нет.
Я почувствовал страх.
Ужас, исходивший от Станиславы.
И боялась она меня.
Я так растерялся, что замер, не решаясь принять человеческий облик.
— Я, кажется, понял, куда ты так торопилась, — спустя минутное молчание, нарушил тишину Аскольд, отступая чуть в сторону, стараясь держаться как можно дальше от моей истинной. — У вас были какие-то планы?
— С кем? — едва слышно выдохнула Станислава, замерев на месте и буквально боясь пошевелиться.
— С ним, — неуверенно указал на меня рукой его высочество.
— С ним? — с ужасом повторила за ним Станислава, едва заметно покачав головой. — Нет.
— Тогда мне понятна злость Айзека сейчас, — с явным облегчением произнёс Аскольд. — Я то уж было подумал, что он такой… — принц неопределенно махнул рукой в мою сторону, — потому что я забрал тебя из дома. Планы нарушил, а оказывается… — его высочество тихо рассмеялся, затем нашёл взглядом своё отражение и поправил идеально уложенные волосы. — Станислава, позволишь и мне дать тебе дружеский совет? Ответить добром на добро за твои честные ответы. Так вот, — не став ждать разрешения, Аскольд с пафосом произнёс: — Мне, как мужчине, очень неприятно было бы узнать, что моя женщина встречается с кем-то ещё. Это… больно. Понимаешь? И если ты строишь планы, встречи с кем-то, то лучше заранее предупредить Айзека, ведь…
— Это… Айзек?! — смотря на меня расширившимися глазами, Станислава совершенно не слушала Аскольда.
— Я ведь не только твой друг, но и его друг, — продолжал свой монолог принц. — И мне больно видеть его таким. Клянусь, как только он появился, я решил, что он мне голову откусит…
— И ты был близок к правде, — приняв человеческий облик, я, в лице Скалистого, медленно приблизился к Станиславе. — Прости. Я не хотел тебя напугать.
— Ага, — слабо кивнула она, наблюдая за моим приближением.
Но попыток отступить назад или в сторону не делала, что уже меня радовало.
— Он сказал “прости”?! — удивленно выдохнул Аскольд. — Я не ослышался?!
— Не бойся меня, пожалуйста, — тихо попросил я, подавая своей паре руку. — Не бойся, — повторил я, видя что на протянутую ладонь она смотрит с опаской. — Я отведу тебя домой.
Дракон.
Айзек — дракон!
Этот факт не укладывался в голове. Я знала, что он дракон. Я понимала, что нахожусь не в своем родном мире. Тут есть орки, эльфы, гномы, а если верить рассказам и страшилкам, то и другие расы, менее развитые и более жестокие. Но то, что мужчина, да, довольно крупный все же, превращается в ящера размером с КАМАЗ, вот это мозг отказывался воспринимать. Категорически.
Я бы, наверное, даже закричала, если не чувство стыда. Никто не кричит, а я вдруг стану разминать голосовые связки. И интерес…
Этого у меня не отнять. А как известно, любопытство губительно, но не съест же он меня, честное слово. Точно не съест. Смотрит огромными янтарными глазищами с вертикальным зрачком, выдыхает шумно, двигает головой. Вот поднял одну лапу, потом вторую. Черный, матовый, невероятных размеров, как и зубы, когда он открыл пасть и заурчал. Размашистые крылья, широкая выпуклая грудь, словно каменная с яркими алыми трещинами. Огненными. Вот бы узнать, горячие они или нет?..
А потом мгновение и вместо ящера — мужчина. Правда язык не поворачивался сказать, что обыкновенный. Он и в человеческом облике внушал трепет и капельку страха. Не зря его высочество опасливо шагнул назад, а еще говорил и говорил, выдавая свою нервозность. О чем-то общался с Айзеком. Я не слушала. Думала. Мысли вопреки здравому смыслу потекли совсем в ненужное русло. К деторождению. К несовместимости видов. К физиологическим проблемам. Так и хотелось спросить: “Простите, лорд Скалистый, за любопытство, а я от вас рожу человеческого ребеночка или чешуйчатый КАМИЗик? Если второе, то я категорически против. Неизвестно как там у дракониц все устроено, у людей точно организм будет иметь некоторые трудности… скорее всего, несовместимые с жизнью. Или… придется отложить яйцо. Вот только кому из нас?!”. А собственно, почему я уже думаю о детях?! Да еще вчера я вилкой подковыривала замок на браслете, стараясь его снять.
— Не бойся меня, пожалуйста, — тихо попросил лорд Самосвал, подавая мне руку. — Не бойся. Я отведу тебя домой.
— Я не хочу домой, — уверенно заявила я. — Мне еще нужно помочь Аскольду. Дело государственной важности.
— Ну не такой уж и государственной, — пошел на попятную его высочество.
— Очень даже, — перебила я. — Предстоящая свадьба! Выбор королевы! Это событие окажет влияние на всех, — говорила я одухотворенно. — Не могу взять на себя такую ответственность и отказать в помощи.
— Я понял, — спокойно произнес Айзек. — Пожалуйста, — не дождавшись, что я подам руку, указал на отрезы ткани и сел в одно из кресел. — Я подожду тебя тут, если его высочество не против.
Ответ не требовался. Вряд ли Айзек ушел, даже если бы принц был не согласен.
— Пожалуйста-пожалуйста, — ответил он вдохновенно и обратился ко мне. — Мы говорили про сукно, — бросил боязливый взгляд на Скалистого. — Думаешь десяти камзолов хватит?
— Ну-у-у, — протянула я, прохаживаясь вдоль тахты. — А сколько раз обычно ты переодеваешься за день?
— Три-четыре раза. При условии, что не запачкал одежду или не намочил.
— Десяти не хватит, — сделала я вывод, не выдержав внутреннего напряжения и присев. Я делала вид, что не замечаю внимательного взгляда Айзека, а он даже не пытался изображать отстраненность, ну или заняться чем-то… вот тут бы спас мобильный телефон, которого в этом мире нет.
— Двадцать?
— Наверное.
— Решено, закажу на первое время двадцать… пять. А что со штанами? — Аскольд подошел ну уж как-то близко и повернулся вначале тыльной стороной, а после уже и всей красотой.
— К-хм, — откашлялась я. — Я бы посоветовала свободней. В нашем мире вра… лекари уверены, что для мужского здоровья нужна свобода. В действиях.
— А я бы посоветовал сделать три-четыре шага назад, иначе его высочеству не понадобятся нижняя часть гардероба, — ультимативно заявил Айзек.
— Верно-верно! — принц отшатнулся, ударившись коленом о стол с тканями.
— Я осмелюсь предложить его высочеству несколько своих советов, — Айзек резко поднялся на ноги. — Во-первых, вам не нужно пытаться нравиться всем и попытаться проявить хоть немного твердости. Не только в государственных делах, но и в личных. Любая женщина оценит решительность и серьезность намерений.
— Надев на нее брачный браслет без ее согласия? — вспыхнула я.
— Разве я не спросил разрешения, Станислава? — уточнил дракон, вскинув красивые темные брови. Ну вот почему я опять делаю акцент не на том, что нужно. Какая разница, красивые они или нет?!
— Я была введена в заблуждение. В нашем мире это является нарушением закона, — сказала я серьезно, но не стала говорить, что попробуй докажи этот факт.
— В чем же? Разве он безоговорочно обязывает связать нас брачными узами? Я сказал правду, когда говорил об охранных свойствах. Так ведь, ваше высочество?
— Да, но-о-о…
— Но? — я вскинула руку, не позволяя лорду Настойчивому прервать принца.
— Но в девяноста девяти случаев из ста, подобный ритуал заканчивается браком. А судьба тех с чьей руки браслет снимает дракон незавидна, — прямо высказался Аскольд. Не просто же так глаза Айзека приобрели янтарный цвет. — Ну не то, чтобы незавидна, а… — принц подбирал новое слово. — Чуть затруднена. Незначительно.
— Вряд ли кто-то эту девушку возьмет замуж? — уточнила я.
На этих словах лорд Скалистый вспомнил, что он мужчина внушительных габаритов и поднялся с тахты, явно желая оказать влияние на его высочество.
— Не переживайте, я этого не боюсь. В нашем мире на свободных женщин никто пальцем не показывает, — только до икоты достают вопросами о замужестве и напоминают, что часики-то тикают. — Такая женщина живет полной жизнью и вольна сама выбирать себе пару, — эти слова я говорила в никуда, но тот, к кому они были обращены, тихо зарычал.
— Знаете, — заговорил Аскольд, — я вспомнил, что у меня наиважнейшая встреча прямо в данный момент. Мне пора, — сказал он, размашистым шагом направившись к двери.
Наблюдая за тем, как Аскольд крутится перед Станиславой, демонстрируя ей свою обтянутую штанами… вернее, эти сами штаны, как я мысленно напоминал себе держать себя в руках, дабы не лишить наше королевство наследника.
Отвлекали меня от членовредительских мыслей два фактора.
Первый – Станислава, как бы не хотела показать обратное, видела, что мне неприятна близость к ней Аскольда и старалась не усугублять ситуацию.
Это было приятно.
Вторым фактором тоже, как ни странно, являлась Станислава.
Помимо страха, что она испытала, когда увидела мою вторую ипостась, я так же почувствовал любопытство. Наверняка у моей пары было много вопросов, на которые я с удовольствием бы ей ответил.
Впрочем, при Аскольде Станислава не торопилась их озвучивать, ограничиваясь лишь едкими замечаниями в мой адрес.
И хорошо, что у его высочества хватило понимания всей ситуации в целом, чтобы сделать правильные выводы и уйти, оставив нас со Станиславой наедине.
И пусть я совершенно иначе представлял сегодняшней день, в чём-то мои ожидания оправдались. Да, мы не в открытом экипаже наслаждаемся прогулкой, а находимся в покоях его высочества, но… поговорить со Станиславой было необходимо. И желательно, максимально откровенно. С этим у меня были проблемы, но…
— Станислава, — привлёк я внимание девушки, продолжая оставаться на своём месте, хотя больше всего на свете хотел приблизиться сейчас к ней.
— М? — отозвалась она, продолжая смотреть куда угодно, но только не в мою сторону.
С уходом Аскольда ей стало откровенно некомфортно находиться со мной наедине в одном пространстве. И хотелось бы мне думать, что дело здесь в излишне вычурном оформлении спальни, или в нерационально излишнем количестве зеркал, но…
Дело было во мне.
И в моих прошлых упущениях, что я допустил общаясь со Станиславой.
— Спрашивай, — попросил я свою истинную, одновременно с этим накладывая на помещение пятиступенчатую защиту от… да от всего, если честно.
От подслушивания, подглядывания, от любых магических воздействий из вне и всего прочего.
— Что? — переспросила Станислава, наконец-то переведя на меня растерянный взгляд.
— Всё, — я едва заметно передёрнул плечами. — Всё, что тебя интересует. Обещаю честно ответить на каждый озвученный тобой вопрос.
Станислава промолчала, но в её взгляде я заметил неприкрытый скептицизм.
Плохо, что она не верит мне.
Хорошо, что я в состоянии это исправить.
— Я могу начать сам, если позволишь, — решил я помочь своей паре. То, как она прикусила губу, как едва заметно переминалась с ноги на ногу, говорило об её желание спросить что-либо. Но, то ли она не решалась, то ли не могла выбрать первостепенные вопросы. — Браслет? Поговорим о нём?
— С ним и так всё понятно, — не скрывая недовольства в голосе отозвалась Станислава.
— Твои выводы несколько… поспешны, — подобрал я слово. — Признаю, с моей стороны было бы… честнее, рассказать тебе об особенностях данного артефакта до того, как я застегну его на твоём запястье. Но я действительно хотел обезопасить тебя. Не более того.
— Не более того? — с какой-то странной интонацией переспросила Станислава, но тут же, словно опомнившись, взяла себя в руки и продолжила более ровным тоном. — Отлично. Меня это устраивает. Надеюсь и бабушкин браслет ты снимешь через месяц. И не более того.
Произнеся это, Станислава отвернулась, делая вид, что всё её внимание поглотил портрет Аскольда в полный рост.
— Разумеется, — кивнул я, позволив себе лёгкую улыбку. — Если леди Макаровна не решит связать себя браком с Тайрусом, то браслет он заберет. Тоже самое касается и тебя.
Каждый разговор со Станиславой проходил для меня как сражение.
Я словно шёл среди спящих горных тролей и каждое поспешное движение могло стать последним.
Вот и сейчас каждое моё слово Станислава могла использовать против меня.
Сниму браслет? Плохо.
Не сниму? Тоже плохо.
Кажется, моя пара сама запуталась в том, что испытывает ко мне. И как не странно, меня это радовало.
Ведь если чувства есть…
— Ты каким-то образом отслеживаешь меня через браслет? — Станислава медленно обернулась на меня, рассматривая украшение.
— Нет, — честно ответил я, нехотя дополняя: — На данный момент он способен лишь переместить тебя ко мне в случае угрозы жизни. Реальной угрозы.
— А мне что-то грозит? — уточнила она, скрестив руки на груди и напоминая мне: — Ты обещал честно отвечать на вопросы.
— Я помню, — сказал я, давая себе немного времени на формулировку ответа. Мне не хотелось пугать Станиславу. С другой же стороны, предупредить её было бы более чем разумно. — Есть вероятность, что у тебя имеются недоброжелатели. Я не могу пока сказать кто это, и что им нужно. Но обязательно выясню. А пока… пожалуйста, — попросил я. — Будь осторожна и осмотрительна.
— Не разговаривай с незнакомцами и не открывай дверь не посмотрев глазок? — мягко рассмеявшись, Станислава поспешила меня заверить: — Хорошо. Мы с бабушкой будем начеку. Ей же можно об этом рассказать?
— Наедине, — чуть помедлил я с ответом.
— Само собой, — беззаботно отмахнулась моя пара. — Мог бы сразу сказать, а не устраивать… вот это, — Станислава указала на браслет. — Только… ты уверен, что я кому-то так нужна? Я и была здесь всего несколько дней, врагов завести не успела…
— Зато успела завести друзей в лице дочери вождя Орков и его высочества принца Аскольда, — начал перечислять я. — Последний, к слову, даже отменил королевский отбор невест.
— Но не из-за меня! — не согласилась со мной Станислава.
— Причины редко интересует тех, кто задался определённой целью, — спокойно отозвался я. — Ты была на виду. Тебя могли запомнить и выбрать объектом мести.
— Всё равно сомнительно, — задумавшись, Станислава сама не заметила, как подошла ко мне ближе. — А ещё есть варианты, зачем я могла кому-то понадобиться?
— Есть, — тихо произнёс я. — Один. Но он практически невозможен.
— Расскажешь? — с интересом спросила Станислава. — И с чего ты вообще взял, что мне что-то угрожает?
— Орки предупредили, — не стал утаивать я, проигнорировав первый вопрос своей пары. — Их магия гораздо шире, как оказалось. Про общение с духами и навыками прорицательства я знал и раньше. Не могу сказать, что отношусь к этому серьёзно, но, — я едва заметно усмехнулся. — Когда дело касается той, без которой не представляешь своей жизни, то к любому предупреждению относишься со всей возможной серьёзностью.
Мои слова попали в цель. Я заметил на щеках Станиславы появился так полюбившийся мне румянец.
Да, я обещал ей отвечать честно на вопросы.
Но не обещал не пытаться уйти от ответа.
Сейчас я перепроверял всех, кто участвовал в отборе на предмет затаенной обиды в сторону Станиславы.
Я не соврал, это версия пока является основной и рабочей.
Но…
Был крохотный вариант того, что причина нависшей над Станиславой угрозы крылась во мне.
В Айзеке Скалистом.
Нас невозможно связать. Нереально понять, что эта девушка – моя пара.
Но…
Вот это самое “но” не давало мне покоя.
И эту версию тоже необходимо было проработать.
— Позволишь проводить тебя? — подав Станиславе руку, я дождался, пока она вложит свои нежные пальчики в мою ладонь. — Я обещал леди Макаровне вернуть тебя домой.
— Я так за тебя испугалась, моя брусничка в сахаре, — Анфиса объемной попой сидела на моей подушке совершенно без зазрения совести и эмоционально жестикулировала, размахивая блестящими копытцами. — Он был такой страшный! Такой страшный! Зеленый! В плаще! Я подумала — все! Гоблины вошли в столицу. Как тогда, — с этими словами она затаила дыхание, явно ожидая вопроса.
— Когда? — поинтересовалась я из вежливости, расчесывая волосы и поглядывая на зачарованную бумагу.
Перед тем, как Айзек ушел, проводив меня домой, он пообещал написать перед сном. Поговорить спокойно у нас не получилось. Вначале помешал Аскольд, позже мои эмоции, а еще позже — эмоции бабули и Анфисы.
Не прошло и десяти секунд после нашего возвращения домой, как в гостиную вбежал гувернер уходя в занос на повороте и тараторил, тараторил, тараторил, прикладывая лапки то к сердцу, то ко лбу, то к животику. Из всего этого многообразия я поняла — обо мне беспокоились. Ба зашла минутой позже, но говорила она еще больше, упрашивая Айзека не увольнять прислугу. Приводя немыслимые аргументы и беря ответственность за произошедшее на себя.
— В Гоблинскую зиму, — заговорила Анфиса устрашающим тоном. — Они вышли из своих пещер перед самым празднеством смены года. Прямо в канун Королевского бала. Выбрали идеальное время, чтобы спрятать свою уродливую внешность за плащами и праздничными масками.
— Звучит как рождественская страшилка, — хмыкнула я, продолжая разбирать пряди и проходиться по ним щеткой.
— Не знаю, что такое “рождественская”, но та зима запомнилась всем. И когда я увидела его высочество с зеленым лицом… — Анфиса округлила глаза и вытянула мохнатые губки. — У-у-ужас сковал лапки и сердце, — она изобразила обморок, естественно на моей подушке. — А когда пришла в себя, чуть не умерла от страха.
— А как же гоблины осмелились прийти в столицу? — спросила я, вспоминая устрашающую внешность драконьей ипостаси Айзека.
— Ненависть оказалась сильней страха, — изрекла Анфиса с умным видом. — Это давняя вражда. Все началось в то время, когда еще драконы и гоблины делили пещеры Белых гор. Сильные драконы всегда считали гоблинов паразитами. Те держались поблизости жилища драконов довольствуясь тем, что могли стащить. Грабили кладовые и склады. И их особо не трогали, как люди не трогают мышей, но все изменилось, когда один из гоблинов зашел в королевскую пещеру. Королева и наследник спали. А король того времени застал врага с занесенным кинжалом над его любимой. Шесть дней и семь ночей король и другие драконы исследовали Белые горы, — тут зверушка характерным жестом провела лавандовым копытцем вдоль горла. — С этого дня гоблины и драконы — злейшие враги.
— Давно это случилось? — спросила я.
Анфиса отмахнулась.
— Никто уже и не знает точно. Возможно, тысячу лет назад, а может две. Но факт — остается фактом…
Дальше я не слушала, отвлеклась на мерцание зачарованной бумаги, отложила расческу, аккуратно открыла вчетверо сложенный лист и прочла.
“Добрый вечер, Станислава”.
— … и вот король принял решение выстроить город…
Я придвинула пишущие принадлежности и обмакнула перо в чернила. Надеюсь, в этот раз я не оставлю кляксу.
“Добрый вечер, Айзек”, — написала я и затаилась.
Ну что со мной такое, а?! Когда я нахожусь вдали от лорда Я-Жутко-Важный, то внутри становится как-то пусто. А стоит увидеть его вживую, то тоска моментально уходит и мне так и хочется доказать, что я независимая и сильная женщина.
“Я писал на удачу. Надеялся, что ты еще не легла спать”, — проявилось спустя несколько секунд.
— … и он заложил первый камень замка, в котором и по сей день живут короли, — Анфиса продолжала краткий исторический экскурс, лежа на спинке и смотря на потолок, совершенно не обращая на меня внимания.
“Я, — вывела букву и засомневалась, стоит ли писать или нет, что ждала письма, — слушаю лекцию от гувернера. Про одного из ваших королей прошлого”.
“У моей леди невероятная тяга к знаниям”, — написал Айзек и в конце строчки нарисовал улыбающуюся рожицу.
“Урок получился спонтанным. Кажется, его не остановить”, — призналась я и тоже дорисовала унылую рожицу со слезинкой у глаза.
— … и в канун Королевского бала гоблины ворвались… — бубнила Анфиса уже без огонька.
“Я могу приказать ей остановиться”, — предложил Айзек.
“Она уже засыпает”, — ответила я, наблюдая как мохнатые губки зверушки то замирают, то движутся.
“Наконец мы останемся наедине”, — эти слова заставили мое сердце биться чаще.
“Анфиса с легкостью заставит тебя на мне жениться, даже за невинную переписку”, — отшутилась я, чувствуя, что сердце опять ускоряет бег и к щекам приливает кровь.
Что ж, коллеги, диагноз прост и понятен. Я превращаюсь в колючку на людях, не могу принимать комплименты и краснею по любому пустяку.
Я влюбилась!
Абсолютно точно влюбилась!
От охватившего волнения я на мгновение забыла как дышать и отметилась на зачарованном листе огромной кляксой поверх текста.
Почему эта светлая мысль не приходила раньше в голову? Сколько ночей я провела в слезах, пугая бабулю и скучая по миру… Ага, по миру. Ну, конечно!
“Я готов сам рассказать о нашей переписке гувернеру”, — ответил Айзек.
— Я еще не готова, — прошептала я, оттягивая ворот ночной рубашки. Отчего-то теперь горели не только щеки, но и все тело.
“Но пока приглашаю вместе пообедать. Завтра. Надеюсь, в этот раз нам никто не помешает”.
Переписываясь со Станиславой, я никак не мог избавиться от улыбки, то и дело появляющейся на моём лице. Почему-то именно в таком формате нашего общения, моя истинная не пыталась припомнить былые ошибки или делать хлесткие замечания.
Я словно вживую видел проступающий на её щеках румянец, в тот момент, когда она читала мои фразы. Чувствовал, как от предвкушения у неё подрагивают пальчики. Впрочем, последнее я ещё и наглядно видел. Не просто же так на листе то и дело проступали кляксы.
«Доброй ночи, моя милая леди», — закончил я нашу вечернюю переписку, получив согласие на завтрашний совместный обед.
Учитывая сделанные мной выводы, вести Станиславу в ресторацию я передумал. Слишком много отвлекающих факторов. Да и как я успел понять, наедине моя истинная более… благосклонна ко мне, если можно так выразиться. Да и вопросы у неё ко мне точно ещё остались. Поэтому будет более разумно устроить нечто вроде пикника на свежем воздухе. Тем более, что и место подходящее для нас уже есть. Рядом с так полюбившимися Станиславе Большими Дюдями. То самое озеро, где я впервые увидел её.
Может, даже и хорошо, в какой-то степени, что Аскольд сорвал наш поход в ресторацию?..
К слову о сыне короля…
Определив местоположение принца, я переместился в кладовые комнаты дворца. Наследник обнаружился наполовину погруженным в один из шкафов, где портные хранили ткань для пошива платьев для служанок.
— Ваше высочество? — позвал я Аскольда, напугав его и заставив дернуться.
— Да что ж ты так подкрадываешься?! — воскликнул его высочество, поглаживая затылок, которым умудрился удариться об одну из перекладин шкафа.
Обычно я смотрел на принца с трудом скрывая иронию. Золотые одеяния. Всегда уложенные волосы. Самолюбование… всё это в Аскольде раздражало. Его легкомысленность, наивность, безответственность.
Но сейчас…
Мне впервые стало его жаль. Настолько, что вместо того, чтобы высказать ему претензии по поводу его общения со Станиславой, я присел на ближайший ларь и неожиданно для себя поинтересовался:
— Ты действительно считаешь, что чёрные волосы и новая одежда сделают тебя более… — я замолчал, пытаясь подобрать слово.
— Не знаю, — с шумным выдохом отозвался принц, приблизившись ко мне и присев рядом. — Ты прости меня, что я сорвал ваши планы со Стасей… со Станиславой, — тут же поправил он, почувствовав рык моего дракона. — Ты ведь за этим пришел?
— За этим, — ответил я, почувствовав что-то странное.
Воздух вокруг нас словно сгустился… едва заметно, но всё же, я это ощутил.
— Я понимаю, что она твоя пара и что с моей стороны было довольно опрометчиво… — Аскольд что-то говорил, но я его почти не слушал.
Быстро проверил пять уровней внешнего защитного контура дворца. Перешел к внутреннему. Повреждений и брешей не было. Охрана на своих местах. Чужаков не обнаружено.
— …иногда мне кажется, что лучше б и я встретил истинную, как ты, нежели вот так…
Следов чужой магии тоже не было. Все охранный артефакты исправны.
Но что-то было не так.
Интуиция меня редко подводила. И сейчас, в противовес всему, что-то тревожное билось в мыслях, указывая на угрозу.
— …а папа всё переживает, что двор засмеёт. Да какое дело, кто и что говорит, если я люблю её? Понимаешь? Люблю всем сердцем! И что, что она зелёная? Подумаешь, клыки… они придают её образу дополнительный шарм! Хотя она и без них бы была прекрасна!
— Понимаю, — ответил я Аскольду, практически не слушая его и поднимаясь на ноги.
Мне было необходимо чуть отойти от него и просмотреть всё еще раз. Обострив все чувства до предела, я снова ощутил едва заметный отголосок какой-то магии.
Кажется, после предупреждения орков я стал настоящим параноиком. Чары точно были драконьими. Угроза мне показалась.
С другой же стороны, всегда лучше перепроверить.
— Что мне делать? — практически простонал Аскольд, запустив руки в волосы и непривычным для него жестом взлохмачивая себе прическу.
— Не ныть? — задал я риторический вопрос, решив высказать своё мнение.
— Как думаешь, — грустно отозвался его высочество, с тоской подняв на меня взгляд. — Это всё, — он указал рукой на себя, имея в виду смену цвета волос и одежды, — произведет на неё впечатление?
— На Дургузу? — уточнил я, пытаясь вспомнить, о чём говорил принц в своём монологе, пока я отвлекался.
— Ну не на Станиславу же! — раздраженно фыркнул Аскольд, с укором спрашивая: — Ты вообще меня слушал?
— Разумеется, — соврал я. — Ты действительно считаешь, что дочь вождя орков достойная пара для наследника драконьего престола?
— И ты туда же, — тихо произнес принц, медленно поднимаясь с сундука и смотря на меня с решимостью, которой я прежде в нём никогда не видел. — Да. Я считаю её самой достойной из всех возможных кандидаток. Так отцу и передай. Леди Филиция, с родителями которой сейчас договаривается отец о помолвке, даже мизинца моей Дургузы не стоит! Понятно?
— Более чем, — спокойно отозвался я, испытывая странное чувство удовлетворения, которое получил от ответа его высочества. Точнее от того, каким тоном мне был дан ответ. Кажется, впервые за всё время нашего общения, я увидел в нём наследника, умеющего отстаивать то, что дорого.
— Тогда…
— Тогда мне остаётся сказать вам следующее, ваше высочество, — не дал я ему договорить, снова переходя на «вы» и говоря с долей уважения. — Вместо того, чтобы изменять обёртку, лучше поработайте над содержимым. Дургуза не из тех девушек, кто ценит внешность. Орки уважают…
— Силу? — предположил Аскольд.
— Внутреннюю силу, — поправил я его. — Стержень. Лидерские качества. Впрочем, это всё ценим и мы.
— Я стану тем, кто её достоин, — сделал какие-то выводы Аскольд, и мне бы хотелось сказать, что верные, но от следующие его слова чуть не заставили меня закатить глаза. — А если отец так и будет против – тогда я отрекусь от трона.
Когда его величество просил меня поговорить с Аскольдом на тему Дургузы и их абсурдных отношений, он явно не на такой исход разговора рассчитывал. Да и для меня такой ввод принца стал неожиданностью.
— Аскольд, — с расстановкой начал я говорить, но резко оборвал себя, получив срочный вызов с южной границы. — Мне нужно идти.
Не дождавшись реакции принца, я открыл портал.
В последнее время здесь неспокойно. Гоблины то и дело совершали набеги. Незначительные, и, если честно, бессмысленные. Я не понимал, на что они рассчитывали и чего добивались. Они словно прощупывали наш контур. Проверяли защиту.
Искали слабые места? Возможно…
Несколько часов потратив на обход и выслушивание докладов от подчинённых, я вдруг задумался.
Что, если Дургуза предупреждала об этом? Что, если угроза над Станиславой нависла со стороны гоблинов?..
Предположение абсурдно, но имело право на существование.
Перепроверив всех, кто так или иначе имел отношение к Станиславе, я ничего не нашёл. Никто из участниц отбора не интересовался ей. Больше скажу, половина девушек уже заключили помолвки. Вторая половина ожидала, пока Аскольд наиграется в орка.
Я не любил, когда какие-то проблемы находились в подвешенном состоянии. А здесь дело касалось моей истинной. Тревога грызла изнутри, напоминая, что я должен перепроверять каждую версию, пусть и самую абсурдную.
— Собрать всю имеющуюся информацию о гоблинах, касающуюся иномирцев, — отдал я приказ, вернувшись с южной границы обратно во дворец. — Общение, случаи контактирования. Всё.
— За какой период? — уточнил у меня Тайрус.
— Всю имеющуюся информацию, — повторил я.
Мой заместитель кивнул, но покидать кабинет не спешил.
— Что-то ещё? — уточнил я, замечая несвойственное ему волнение.
— Лорд Скалистый, — прочистив горло, Тайрус практически безэмоционально поинтересовался: — Леди Макаровна точно вернёт мне браслет, когда придёт срок?
— А ты собрался жениться? — уточнил я, замечая налёт отчаяния на лице собеседника.
— Собрался, — отозвался Тайрус. — Только… при всём моём уважении, не на леди Макаровне.
— Вернёт она браслет, даю слово, — пообещал я, вспомнив как бабушка Станиславы смогла отстоять сегодня полюбившихся ей «слуг».
С таким упорством она вполне может женить на себе Тайруса.
Впрочем, пугать его этим я сейчас не буду.
Я с завистью смотрела, как Анфиса посапывала, развалившись на подушке и подергивая во сне ножками. Интересно, что ей снилось? Зверушка то замирала, то бежала куда-то, грозя в любой момент поставить синяк мне под глазом. Если так случится, придется второй раз отменять свидание. Не пойду же я к лорду Совершенство с “фонарем”. Нет уж! Я сдвинулась к другому краю кровати, поворачиваясь к Анфисе спиной и гадая, куда завтра отведет меня Айзек. Если все же наше свидание состоится. А мне бы хотелось, чтобы оно состоялось.
В переписке он сказал, чтобы я не волновалась, место мне обязательно понравится. И что я там уже была. А я нигде не была кроме королевского двора и Больших Дюдей. И ресторана, в который приглашал принц. И поэтому я третий час вертелась в постели. Меня съедало простое женское любопытство.
— Хр-р-р, — всхрапнула зверушка, спугивая мои романтичные мысли.
А я откровенно размечталась. В мечтах был красивый деревянный стол под раскидистым деревом, накрытый расшитой скатертью. А на ней яркие фрукты и вино. Мы с Айзиком сидим друг напротив друга. Разговариваем. Он берет меня за руку и нежно целует запястье. Губы у него мягкие и теплые. Они щекочут кожу. Странно как. Словно маленькой меховой подушечкой. Я смеюсь, а в ответ он меня кусает!
— Просыпайся! Про-сы-пай-ся! — кричит мне в ухо. Противно и визгливо. — Вставай! Мы не успеем сделать прическу. Стася! Ста-а-ася! — растягивает имя и кусает еще раз.
— Ай! — вскрикнула я, распахивая глаза и натыкаясь взглядом на недовольную мохнатую мордочку гувернера.
— Слава богам, я ее добудилась, — ворчала Анфиса. — Посмотри на часы, моя малиновая зефирка, — лавандовое копытце с усилием надавило мне на щеку, насильно поворачивая голову.
— Сколько там? — спросила я, растирая глаза.
— Почти полдень, моя ванильная пышечка. Полдень! — повторила зловеще. — Через час твой жених… ой, — пискнула она, закрыв лапками себе рот. — Лорд… Кексик будет здесь. А ты еще даже не причесана. Да и не умыта! А если мой кексик захочет тебя поцеловать?! Только представь масштаб конфуза. Леди забыла почистить зубы.
— Ничего я не забыла, — возмутилась я, расторопно поднимаясь с постели. Я бы смогла и быстрей, но мешал подол ночной сорочки. — Да я успею собраться за полчаса.
— Очень на это надеюсь, иначе, моей булочке, придется ехать по улицам столицы растрепанной, — высказалась Анфиса и принялась носиться туда-сюда, громыхая ящиками комода и топоча словно слон. Маленький пушистый розовый слон. — Служанка поднимется сделать тебе прическу через пятнадцать минут. Я бы и сама помогла, но у меня лапки, — пожаловалась она, вытаскивая белую блузу. — Сапожки или ботиночки? — спросила, процокав в другой конец комнаты.
— Ботиночки, — крикнула я, отплевываясь от неприятного вкуса зубного порошка.
— Сапожки. Решено. Неизвестно где вы будете гулять.
— Ну раз решено, то зачем спрашивать? — поинтересовалась я, наблюдая за метаниями Анфисы в отражении зеркала.
Она остановилась, взглянула на меня хмуро и спросила:
— Ты что-то говорила?
— Ничего, — ответила я и хорошенько прополоскала рот.
А дальше мне ни разу не удалось его открыть. Вот и скажи, что у гувернера лапки с копытцами, орудовала она ими ничем не хуже человеческих рук.
— Тут поправь. Угу. А здесь поправь. А тут заломи.
Служанка исправно исполняла приказы точно понимая, что от нее хотят.
— А?.. — я попыталась попросить чашку чая. Все же некрасиво урчать пустым животом на свидании.
— А ворот блузы лучше поднять, моя карамелька. Ты права. Идеально, — Анфиса повела копытцем изображая высшую степень восхищения. — Спасибо, Нира, можешь идти.
— А?.. — я второй раз попыталась попросить принести мне что-нибудь съестного, но тут же отвлеклась на зачарованную бумагу, замерцавшую красивым розовым светом.
— Лорд Кексик настоящий романтик, — вздохнула зверушка. — Кто бы мог подумать?.. Ну что там? М? — она запрыгнула на письменный стол и с усердием всматривалась в бумагу. — Что? Что там?
Я убедилась, что служанка ушла и произнесла с приглупейшей улыбкой на губах:
— Айзек просит написать, как я буду готова, и он откроет портал. Рядом со мной. А он так умеет? — уточнила я.
— Конечно, умеет, моя сахарная ягодка. Так пиши, — лавандовое копытце постучало по листу и придвинуло ближе чернильницу.
— Мне страшно, — призналась я, чувствуя, как ладошки становятся влажными.
— Не бойся, мой пирожочек с яблочками, он не позволит себе ничего лишнего. Не должен.
— За это я не переживаю, — ответила я, оставляя очередную кляксу на листе.
— Ну тогда вперед, — Анфиса решила помочь мне ответить на послание. — Пиши! — она схватила двумя лапками мою руку и выводила жутко корявые буквы — Я го-то-ва. Вот! — радостно улыбнулась мохнатыми губками. А через секунду прокричала: — Вот! — ткнула в появившийся в двух метрах от стола портал, похожий на овальное зеркало с матовым покрытием на глади.
— Идти в него?
— Нет, конечно, — зверушка выразительно фыркнула. — Шляпку возьми.
От замечания Анфисы я нервно хрюкнула. Ну кто бы мог подумать, что я пойду на свидание с настоящим лордом?! С драконом! О таком даже мечтать странно в нашем мире.
— Ну, с богом, моя карамельная крошечка, — она явно повторила слова бабули и нервно помотала копытцем, видимо, еще не совсем запомнила, как ба всех и вся осеняет крестом. — Не позволяй кексику вольности. Драконы знаешь какие? Он улыбнулся, а ты уже в его покоях. И сама оставайся леди. Ой… Ой, — тут она положила лапки на грудь и стала изображать сердечный приступ.
— Все, я ушла, — сказала я, подхватив шляпку и шагая в портал. Если бы я осталась еще хоть на минуту, Анфиса разыграла бы обморок.
Стоило сделать мне шаг, как волнение исчезло. Я еще не успела рассмотреть Айзека, но почувствовала его присутствие. Внутри поселилось чувство правильности происходящего. А еще спокойствие.
— Добрый день, Станислава, — голос дракона звучал иначе. Мягче и глуше.
— Добрый, Айзек, — поприветствовала я, сощурившись от ярких лучей солнца и надела шляпку. Не зря Анфиса так на ней настаивала.
— Рад, что в этот раз нам никто не помешал.
За моей спиной с хлопком закрылся портал. Я вздрогнула, обернулась и лишь после этого сосредоточилась на мужском лице.
Другой.
Передо мной стоял другой Айзек. Его я видела в ресторации. С милой девочкой, очень похожей на него.
— И я рада, — ответила на автомате, рассматривая. — Это, — я подняла руку и некрасиво указала пальцем, — твое настоящее лицо?
Дракон не смутился и не разозлился. Улыбнулся.
— Да. Мой облик от рождения.
Я выразительно хмыкнула.
— Хм — это и все? — спросил он.
— И все, — ну, не говорить же, честное слово, что теперь-то мне стало понятно, почему он использует устрашающий вид Скалистого для работы. Айзека бы просто одолели поклонницы, а подчиненные вряд ли так усердно исполняли приказы.
Мужчине преступно быть настолько красивым!
Преступно!
— Я рассчитывал на другую реакцию. Думал, что тебе будет неловко.
— Нет, я не испытываю неловкости, — произнесла я твердо, и чтобы окончательно убедить в этом дракона, перевела взгляд за его спину. — Скалы, — ахнула я. — Те скалы…
— Верно, — согласился дракон, вставая рядом со мной и указывая на одну из вершин. — Я был вон там, когда впервые увидел тебя. Принял за молодую драконицу, купающуюся в озере.
— Правда? — удивилась я.
— Угу, — касался моего плеча своим. Ненавязчиво, но отчего-то мне казалось, что он делал это специально.
— Так это ты напугал меня, да? Ты пролетел над головой?
— Я, — он ответил без раздумий.
— Я чуть не умерла от страха! Подумала, что сошла с ума!
— Раз мы говорим о чувствах, то и ты лишила меня покоя, леди Статася, прибывшая из-за гор.
— Раз мы говорим о чувствах, то и ты лишила меня покоя, леди Статася, прибывшая из-за гор, — произнёс я, замечая проявившийся на щеках Станиславы румянец.
Она снова смогла меня удивить. Я ожидал расспросов про внешность, про личины. Стыдно признать, но волновался, как едва вставший на крыло дракон. Даже проговаривал мысленно варианты ответов, что буду давать Станиславе, а она…
Удивительная девушка. Невероятная.
— Это для нас? — перевела тему моя пара, отворачиваясь от вида на озеро и не решаясь приблизиться к импровизированному столику, которой стала перевёрнутая вверх дном корзина, с расставленными тарелками и лёгкими закусками.
— Прошу, — я подал руку Станиславе и не смог сдержать улыбку, почувствовав её напряжение. — Ты меня боишься? — задавая вопрос я словно невзначай провёл губами по её виску.
— Нет! — выдохнула она, ускоряя шаг и пытаясь скрыть от меня вновь порозовевшие щёки. — Так… не смотри на меня так, пожалуйста.
— Как? — уточнил я, помогая Станиславе устроиться на пледе, что я предусмотрительно расстелил.
Я понимал, что настолько самодовольно улыбаться мне всё же не стоит, но ничего не мог поделать. Любимая женщина рядом. И с не меньшим нетерпением ожидала встречи со мной. Готовилась…
Разве это не повод быть довольным?
— Как… — Станислава хотела озвучить что-то, но замолчала, не став договаривать.
Не могу сказать, что её настроение испортилось, но девушка словно вспомнила что-то не очень приятное.
И из последних событий, мне в голову пришёл лишь один момент. То, что напугало Станиславу. Мой дракон.
Я знал, что она привыкнет к нему. Со временем. Но было несколько тем, которые нам необходимо проговорить уже сейчас.
— Мне казалось, что у тебя будет гораздо больше вопросов по поводу моих обличий, — произнёс я, пристально вглядываясь в глаза своей пары. — Можешь спрашивать. Обещаю ответить честно.
Станислава едва заметно улыбнулась, немного расслабляясь и осторожно беря маленькую тарталетку с начинкой из изысканного суфле.
— Очень вкусно, — прокомментировала она, старательно смотря куда угодно, только не на меня.
— То есть, ни одного вопроса? — мягко уточнил я.
— Вопросы есть, — наконец-то взглянула она на меня. — Просто я…
— Просто?.. — поторопил я её, замечая смущение.
— Они могут показаться тебе странными, — тихо отозвалась Станислава. — Или обидными. Или глупыми.
Последнюю фразу она произнесла на грани слышимости, взяв в руки бокал и сделав маленький глоток.
— Станислава, — улыбнулся я, стараясь её успокоить. — У меня к тебе есть не меньше вопросов. И я уверен, что большая часть могут показаться тебе если не глупыми, то оскорбительными. Но я всё равно рискну и задам каждый из них, потому что хочу узнать тебя. Иначе это сделать не получится.
Некоторое время девушка молчала, маняще прикусывая губу. И хоть я понимал, что в её действиях не было потаенного смысла… в горле моментально пересохло.
— У тебя ещё много… обличий? — наконец-то задала Станислава вопрос, явно выбрав один из наиболее безобидных. По её мнению.
На самом же деле, именно на него мне отвечать не хотелось.
Зачем ей знать? Тем более, что именно эти знания могут сыграть злую шутку с моей истинной.
— Ты сможешь узнать меня в любом облике, — ушёл я от прямого ответа. — Уже узнавала.
— А говорил, что будешь отвечать честно, — без обиды отозвалась Станислава, лукаво улыбнувшись.
— Есть знания, которыми лучше нигде не апеллировать, — тихо произнёс я, осторожно подходя к не самой приятной части того, что нам было необходимо обсудить со Станиславой. — Сам факт, что у Айзека Скалистого есть истинная, может сделать тебя мишенью. Если уже не сделал, — добавил я, стараясь не пугать свою пару.
— Ты уже предупреждал меня об угрозе, — удивительно, но страха в ней я не видел. — Правда, говорил, что это связано с отбором.
— Я проверяю все версии, — ответил я, добавляя под её пристальным взглядом. — Пока ни одна не подтвердилась.
— Хорошо, — кивнула Станислава, поспешно дополняя: — Не в том смысле, что угроза – это хорошо. Я про Скалистого. Точнее, про то, что я к нему не имею отношения… или я не так поняла?
Клянусь, если бы я не опасался спугнуть Станиславу своим напором, то поцеловал бы её в эту же секунду.
— Ты поняла всё верно, — немного хрипло ответил я ей. — Ты истинная пара Айзека Решительного. Ничем не примечательного служащего библиотеки королевского архива.
— Совсем непримечательного, — фыркнула Станислава, рассматривая меня так, словно впервые видела. — А кто из девушек…, то есть, кто кроме твоей семьи знает…
— Никто, — я не был уверен, что именно хочет она спросить, но решил помочь и сыграть на опережение. — О том, кто я, знает лишь король. И ты. И пусть это так и останется.
— Да, конечно, — заверила меня Станислава, вновь придирчиво осмотрев. — А как часто ты ходишь в… с настоящей внешностью? С кем… работаешь?
Я чувствовал какой-то скрытый смысл в её словах, но никак не мог его нащупать.
— Как часто? — повторил я, задумавшись. — Несколько раз в неделю. Обычно, когда навещаю родителей и сестру. У меня есть собственный дом, но матушка настаивает, чтобы иногда я оставался у них. Мне не сложно, хоть порой это и доставляет некоторые неудобства. Чаще всего я появляюсь там под утро, делая вид, что пришёл ночью.
— И у них не возникает вопросов, где ты всё время пропадаешь? — удивилась Станислава. — Бабуля бы с ума сошла, если бы я, — она усмехнулась, не став развивать свою мысль.
— Скажем так, — я решил не лукавить. — Мои родители считают, что я, в силу молодости и горячности, отдаю предпочтение времяпрепровождению в увеселительных заведениях.
— С синими котами, — рассмеялась Станислава. — Понятно.
— В архиве, как ты понимаешь, я появляюсь тоже крайне редко, — продолжил я рассказывать. — Только тогда, когда туда приходят с проверками, которые сам и устраиваю. У меня нет времени на себя. Точнее, не было причин искать время, чтобы быть собой.
Я действительно почти не использовал свой реальный облик. Раньше. Теперь это придётся изменить.
— А браслет? — неожиданно нахмурилась Станислава.
— Что с ним? — переспросил я.
— Разве по нему не понятно, чья я невеста? — уточнила она, разглядывая украшение. — Не может же он принадлежать одновременно Скалистому и… настоящему тебе? — не вспомнив моё родовое имя, Станислава немного смутилась.
— Решительного, — подсказал я, увидев на лице своей пары робкую улыбку. — Все браслеты абсолютно идентичны. Они указывают лишь на статус своей обладательницы.
— А как же защитные функции?
— И они, — я оттянул ворот рубашки, демонстрируя Станиславе цепочку с небольшим кулоном, что висела на моей шее. — Они парные. Твой браслет настроен не на меня, а на это, — дождавшись кивка, я продолжил пояснять: — Со временем функции браслета несколько расширятся. Например, я смогу примерно понимать, где ты находишься.
— Как джи-пи-эс, — усмехнулась Станислава, одергивая рукав платья и скрывая браслет. — А подслушивать он тоже умеет?
— Нет, — уверенно отозвался я и нехотя признался, так как обещал быть честным. Да и всё равно она бы узнала… так пусть лучше от меня. — Но, со временем, я смогу улавливать твои эмоции. Иногда мысли. Наиболее яркие.
— Что? — брови Станиславы изумленно взлетели. — Мои… мысли?
— Не все, — поспешил я её успокоить. — Наиболее эмоционально наполненные, — мои слова всё больше возмущали девушку. — Это даже удобно. Сможешь мысленно позвать меня и вот… Если тебе станет легче – это работает в обе стороны.
— Да? — тут же заинтересовалась она, прекратив неосознанно касаться браслета свободной рукой. — Я смогу слышать твои мысли? Когда?
— Так хочется залезть в мою голову? — улыбнулся я.
— Просто интересно когда, — ушла от ответа Станислава. — А ты уже что-то слышал? — неожиданно испугалась она.
— Нет. Но совру, если скажу, что мне бы не хотелось, — после моих слов девушка заметно расслабилась. — На данный момент браслет лишь сможет перенести тебя ко мне в случае угрозы жизни.
— Надеюсь до этого не дойдёт, — немного неуверенно усмехнулась Станислава, возвращаясь к интересующему её вопросу. — То есть, чем дольше его носишь, тем больше он… может? Так?
— Не совсем, — пришлось признать мне. — Все перечисленные мной особенности начинают проявляться после консумации брака.
Станиславе потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить сказанное мной. Был ли я готов к её румянцу? Безусловно.
А вот к тому, что она внезапно вскочит на ноги – нет.
— Прогуляемся? — встав со своего места я взял Станиславу под руку, готовясь остановить её от попытки сбежать. — Я снова напугал тебя?
— Нет, — выдохнула девушка, подняв на меня взгляд.
Она была так близко и столько эмоций сейчас плескалось в её взгляде, что я сам не понял, как мои руки оказались на её талии.
Не заметил, как уперлись мне в грудь едва заметно подрагивающие ладошки. Но не отталкивая, а словно боясь прикоснуться. Опасаясь сделать что-то не так…
— Станислава, — прошептал я, склоняясь ближе к её лицу.
Она прикрыла глаза за секунду до того, как мои губы коснулись её.
Такая нежная. Такая открытая.
Её тихих стон стал для меня лучшим, что я когда-либо слышал в своей жизни. Поцелуй становился смелее и самое главное – Станислава отвечала на него. Позволяла моим рукам скользить по своей спине. Доверчиво льнула ко мне всем телом, даже не подозревая, что я из последних сил сдерживаю себя, чтобы не…
— Проклятие, — выдохнул я, отрываясь от губ любимой и открывая глаза.
Ничто так не приводит в чувство, как ментальный вызов от короля. Точнее вызовы. Его величество звал так, будто пока я был со Станиславой, во дворце как минимум произошёл переворот!
— Ой, — тихо пискнула Станислава, сделав попытку отстраниться от меня. — Я…
— Ты прекрасна, — не дал я ей договорить. Впрочем, из рук я её тоже не выпустил, игнорируя попытки отбежать от меня. — Меня вызывает король.
— Ой! — более осмысленно произнесла моя истинная. — Тогда тебе нужно скорее…
Окинув взглядом пространство и пустив небольшой магический импульс, я проверил округу. Ни души.
— Дашь мне минуту? — спросил я у Станиславы, бережно отпуская от себя и беря в свои руки её ладони. — Максимум две?
— Да, — тихо выдохнула она, завороженно наблюдая, как я подношу к губам её пальчики.
Я же тем временем поставил вокруг неё защитный купол и прикрыл невидимостью.
Пусть никого в радиусе двадцати километров и не было, но лучше перестраховаться.
Здравый смысл кричал, что лучшим будет отправить Станиславу домой, но…
Мне не хотелось так скоро обрывать наше свидание. Как и самой Станиславе. Я это видел.
Мы… определённо ещё не всё обсудили.
Да и Балливар меня поймёт.
Наверняка снова что-то произошло на южной границе, но…
— Ваше величество! — произнёс я, едва оказался в спальне своего короля. — Извините, но вы не вовремя…
— Читай, — Балливар никак не отреагировал на мою откровенную дерзость и желание как можно быстрее вернуться к Станиславе.
В мыслях была лишь мягкость её губ. Притягательность тела. Едва слышный стон, что я сорвал и…
— Прочитал? — безжизненно поинтересовался король, возвращая меня в действительность.
— “Отрекись от трона, или она умрёт”, — озвучил я единственную написанную строчку, почувствовав пробежавший по спине холодок, вспомнив об единственной жизни, за которую король готов отдать собственную.
— Её украли, Айзек, — едва слышно выдохнул Балливар, подтверждая мои подозрения. — Мою истинную украли.
— Дашь минуту? — спросил Айзек, выпуская меня из объятий. — Максимум две?
— Да, — я тихо выдохнула, касаясь губ. Неужели, я только что целовалась с жутким и ужасным лордом Скалистым? Нет, лордом Решительным… Драконом! Огромным Драконом! Как же сложно и просто одновременно. А еще приятно. Очень приятно. И странно. И боязно. И вообще, словно не со мной.
Айзек исчез и вернулся очень быстро, как и обещал, я даже не успела как следует рассмотреть место, где я впервые появилась в этом мире. Казалось, что это было так давно. В другой жизни. Озеро. Скалы. Буйная растительность. Очень живописно и красиво. Если не вспоминать в каком ужасе я была в тот момент.
— Станислава, — обратился ко мне дракон, — я должен проводить тебя домой, — передо мной вновь стоял лорд Скалистый. Собранный и серьезный.
— Что-то случилось? — поинтересовалась я, замечая резкую смену настроения Айзека.
— Да. Но тебе не о чем волноваться.
— Что-то с королем?
Мужчина улыбнулся и отрицательно покачал головой.
— С его величеством все в порядке. Я сейчас открою портал, — он достал из внутреннего кармана сюртука небольшой камень, чем-то похожий на артефакт связи. — Ты перенесешься в свою комнату.
— Хорошо, — произнесла я.
Слова Айзека напоминали обязательную инструкцию.
— И я попрошу тебя не покидать территорию особняка, пока я не приду или не напишу.
— Я поняла, — заверила я, чувствуя накатывающее волнение. Случилось что-то действительно важное, если наше свидание приходится вновь перенести. Но в этот раз оно почти удалось.
— До встречи, Станислава.
— До встречи, Айзек, — ответила я, шагнув в открытый портал.
Мгновение и приятный теплый ветерок и слепящее солнце сменились на прохладу особняка.
— Вефнулась! — выдохнула ошарашено Анфиса, приоткрыв мохнатый ротик, набитый чем-то белым. — Вак быфтво! — она засунула в себя остаток эклера, вытерла копытца о салфетку и шумно сглотнула. — Я не ждала тебя раньше вечера, — призналась она.
— Я так и поняла, — ответила я, снимая шляпку и складывая её на край письменного стола.
— Ну-у-у, — многозначительно протянула зверушка.
— Му, — передразнила я, чувствуя как на меня наваливается беспричинная грусть. Ну правда ведь беспричинная. Я же прекрасно знала, что глава тайный канцелярии — это не простой служащий. Его могут вызвать в любую секунду. Да и что грустить? Меня и Айзека парой можно назвать с натяжкой. Только браслет указывал на это.
— Кексик оскорбил тебя?! — воскликнула Анфиса не без сожаления отодвигая блюдо с пирожными. Кстати, ела она их на кровати. — Обидел? Покусился… покушался… на твою честь?!
— Мою честь он только надкусил, — сказала я рассмеявшись. — Очень нежно и… И вообще, хватит есть в постели. Сядь хотя бы за письменный стол! — возмутилась я.
Анфиса прищурила черные глазки. Спрыгнула с кровати, подбежала ко мне и взглянула с любопытством.
— Ты что-то скрываешь от меня! Абсолютно точно скрываешь! Молодые девицы не возвращаются со свидания в удрученном состоянии.
— А я в нормальном, — ответила я снимая сапожки и меняя их на домашние туфли.
— Ты только скажи, да я этому коньячному кексику устрою такое! Такое! — Анфиса воинственно семенила копытцами.
— Не надо ничего устраивать, — я погладила животное по толстой спинке. — Айзека вызвали по работе.
— А ты могла сразу сказать?! Я тут уже зубы точу, голову ломаю над угрозами.
— А ты мне дала? — спросила я встав из-за стола и поглядывая в окно. — А что там происходит?
Зверушка махнула лапкой.
— Леди Макаровна учит садовника сельскохозяйственному мастерству.
— Ой, и как?
— Господин Эвар перестал сопротивляться и сдался на милость судьбе, — хихикнула Анфиса.
— А судьба решила научить бедного мужчину сажать картошку?
— Таких подробностей я не знаю, но господин Эвар сделал заказ в местной кузне. Об этом я слышала. Леди Макаровне смерть как понадобилась конструкция из металла. Кажется, для те… теплу…шки, — она высказала предположение.
— Теплички, — поправила я, наблюдая, как ба вышагивает солдатским шагом, отмеряя нужное ей расстояние и показывая пальцем себе под ноги. Садовник тут же отметил место колышком. Бабушка кивнула с довольным видом, повернулась на девяносто градусов и вновь зашагала. Мужчина, пока ба его не видела, поднял лицо к небу и совершенно точно ругнулся. — Там нужна моя помощь, — произнесла я, взглянув на Анфису. — Позови меня, если напишет Айзек и прекрати есть на кровати, — я переставила блюдо с лакомствами на стол и поспешила спуститься в сад.
— Вы умеете высаживать рассаду? — голос бабули был слышен еще в доме.
— Я быстро учусь, леди Макаровна, — заверил Эвар. Его голос звучал мягко и дружелюбно, и не подумаешь, что минуту назад мужчина закатывал глаза и вспоминал бабулину матушку недобрым словом.
— Очень на это надеюсь, — проворчала ба в ответ. — Вот здесь отметь. Угу. Думаю, кустов двадцать поместится. А как у вас с заготовками на зиму? — поинтересовалась она.
— Это вам лучше обсудить с госпожой Лурой. Она ответственна за провиант.
— Действительно. Что в этом может понимать мужчина, — хмыкнула ба, обернулась вокруг себя и счастливо выдохнула. Все же она заскучала в квартире за последние три года, как нам пришлось переехать в город из-за моего обучения. Бабушка всегда любила землю. — О, Стася, ты уже вернулась с прогулки?
— Угу, а что это вы тут делаете? — я поспешила сменить тему разговора.
— Не спрашивай. Не у всех в крови садоводство. Остается одна надежда на тебя. Завтра поможешь посадить семена огурчиков.
Мамочки. А вот это очень плохо! За огурчиками — помидорчики, а так и до картофельного поля недалеко. А я не любила землю и не люблю.
— Извините, меня зовут, — произнесла я, разыгрывая из себя дурочку. Но уж лучше дурочку, чем с рассвета до заката под предводительством бабушки осваивать сотки земли. Если изначально сад мне показался скромных размеров, но теперь я на него смотрела с трепетом и уважением. — Анфиса, — пояснила я. — Она хотела рассказать о… о…, — о чем же в самом деле! — О истории столицы.
Если ба мне поверила, то в глазах садовника я читала откровенное осуждение. Ну, извините, господин Эвар, каждый сам за себя. Я переоценила свои силы.
Я скрылась в доме, неторопливо прогуливаясь по холлу.
— Вашество? — прошептала я удивленно, замечая приближающегося к нашему дому принца. Точно он.
Аскольд не скрывал своего лица. И выглядел очень озадаченным. Я открыла входную дверь и пошла ему на встречу.
— Как я рад, что ты меня заметила из окна, — заговорил он. — Айзек точно оставил уши в доме.
— Что-то случилось? — спросила я взволнованно.
— Это я хотел спросить у тебя, — принц достал бумагу. — Ты писала о безотлагательном деле.
Убедившись в том, что оставляю Станиславу в безопасности, я переместился к королю.
Его величество всё так же сидел на краю кровати, растерянно смотря перед собой.
Я впервые видел его в таком состоянии. Всегда собранный и уверенный в себе и собственных силах Балливар сейчас напоминал человека, потерявшего смысл жить дальше.
Хотя, именно так оно и было.
Я прекрасно помнил своё состояние в тот момент, когда Станислава ушла. А ведь ей ничего не грозило. А здесь…
— Ваше величество, — подойдя к королю, я старался избавиться от дурного предчувствия, что охватывало мою душу. — Вы уверены, что записка не блеф?
— Уверен, — спустя несколько секунд отозвался Балливар, сконцентрировав на мне взгляд. — Я проверил. В доме её нет.
— В доме? — переспросил я. — Я могу осмотреть место? Магический след и…
— Ты думаешь, я не проверил? — не дал мне договорить король. — Ты за кого меня принимаешь?!
— Ваше величество, — с нажимом произнёс я, не давая ему выместить на мне бессильную злобу. — Я не смогу вам помочь до тех пор, пока не буду знать полную картину произошедшего. А поскольку дело довольно деликатное, задействовать сыскную службу я не могу в том объёме, в котором это необходимо. Поэтому…
— Я знаю, — Балливар рывком поднялся на ноги и вырвал записку из моих рук. — Но не понимаю, где ошибся. Каким действием подставил под удар ее жизнь? Как допустил?..
В некоторых случаях бездействие фатально.
Пока король не расскажет мне в подробностях всё, что касается его пары, мои руки во всех смыслах связаны. Я только недавно узнал, что Балливар скрывал ото всех свою истинную. И если бы он сам не рассказал, то тайна так и осталась бы при нём.
Анализируя, я предположил, что именно в тот момент нас и могли подслушать. Других вариантов не было. А это означало лишь одно.
Предатели были среди своих.
Обойти защиту тайной канцелярии могли лишь те, кто в ней состоит. Те, на кого защитные контуры просто не среагируют. А это значит… что под подозрением все.
«Усилить защиту принца!» — отдал я ментальный приказ Тайрусу. Он был одним из немногих, в чьей преданности я не сомневался. — «Докладывай мне обо всех его перемещениях и любых контактах со всеми!».
«Принято», — получил я ответ, чуть успокоившись.
Если кто-то из драконов задался целью устроить переворот, то Аскольд под не меньшим ударом, чем отец и его истинная. К слову об этом…
— Аскольд знает, что его мать жива? — спросил я, подумав, что если мыслю в нужном направлении, то ищу предателей не в том месте.
Ведь своеобразность принца могла…
— Нет, — разрушил король не до конца сформировавшуюся теорию. — Никто не знает. Я всё для этого сделал. Как мне казалось.
Тяжело вздохнув, его величество вновь присел на кровать, крутя в руках записку с требованием отречься от трона. Официальную историю того, как только что взошедший на престол Балливар встретил свои истинную, я и так знал. Поэтому сейчас король не стал углубляться в детали, кратко пересказывая мне то, что много лет держал в тайне:
— Разыграть её смерть было не трудно. Сложнее было держаться на расстоянии. Сам знаешь, каково это. Дракон рвётся к паре, но… я справился, — король едва заметно пожал плечами. — Обустроил ей дом вдали ото всех. Радовался, что она приняла такую жизнь. Полюбила меня.
Слушая короля, я то и дело примерял его слова на себя и Станиславу. Смог бы я так поступить? Смогла бы она, выбрав меня, провести десятки лет… в одиночестве, довольствуясь тем, что я навещаю её раз в несколько месяцев?..
— Самым тяжёлым для нас стало рождение Аскольда, — продолжал король. — Я не мог не сделать его наследником, как и не мог допустить, чтобы хоть одна живая душа узнала, что он не просто мой сын, а сын, рождённый от истинной. Пришлось отстраняться от него. Издалека наблюдать, как он учится. А это больно, Айзек. Больно видеть, как ребёнок тянется к тебе, и изображать равнодушие. Ежечасно следить за тем, что говоришь ему и какими интонациями. Не выдать себя неосторожным жестом, — Балливар тяжело вздохнул. — Хуже было только моей паре. Она вообще лишилась всего, о чём мечтает любая мать. Пропустила его первый шаг. Первое слово. Первый полёт… а вот сейчас я думаю, а стоило ли оно того?
— Стоило, — без сомнений отозвался я.
Даже при мне было несколько попыток переворота. А сколько до того, как я заступил на должность?
И каждая была нацелена на Балливара.
Он сделал всё верно. Увёл из-под удара тех, кого любит. Обезопасил.
— Не сберёг, — покачал головой король. — Всё равно не сберёг. Сегодня я пришёл к ней и… — он выпустил из рук записку, наблюдая, как она опускается на пол. — Нашёл лишь это.
— Мы вернём её, — заверил я короля, протягивая ему руку. — И начнём с осмотра дома. Покажите?
Кивнув, Балливар открыл портал.
Несколько часов мы осматривали скромный дом, находящийся на окраине леса нашей северной границы.
Король был прав, все следы были тщательно подчищены. Ни единого намёка на личности тех, кто забрал его истинную.
Он согласился со мной, что предатель затаился где-то очень близко, раз смог провернуть подобное. Ещё мы оба понимали, что отречение от трона не спасёт её. Здесь замешано что-то личное. Что-то нечто большее, чем жажда власти.
Каждые пятнадцать минут я связывался с Тайрусом, проверяя Аскольда. Всё было хорошо. Принц находился во дворце. Занимался разглядыванием своего отражения.
Неплохо было бы всё рассказать ему, но тут Балливар был категорически против.
— Он не поймёт, — с горечью объяснял мне его величество. — Порывистый слишком. Ещё… выкинет что-нибудь.
Я не знал с чего начинать поиски и кого ставить под подозрение.
У меня было лишь имя избранницы короля.
Тайра.
Она не носила украшений с маячками. У неё не было ни единого артефакта связи.
Король очень ответственно подошёл когда-то к сокрытию своей истинной, исключив все возможные способы для её обнаружения.
И сейчас это играло против нас.
Лишь глубоко за полночь я смог уговорить Балливара отправиться отдохнуть. Он больше мешал мне сейчас, чем помогал.
Вернувшись в одиночестве к дому его истинной, я перекинулся в дракона и начал прочесывать лес. В буквальном смысле. Метр за метром.
Те, кто похитили Тайру, должны были оставить хоть что-то. Какой-то клочок магии, который забыли убрать.
Они ведь не сразу переместились к ней в дом. Они должны были искать…
Тем более, что если догадка верна, и предатели узнали о ней в тот самый день, когда король приводил меня в чувство…
У них было не так много времени на подготовку…
Лишь с рассветом я нашёл нечто похожее на остатки лагеря. Немного золы от костра, пара сломанных деревьев… и драконьи следы.
Предатели точно среди своих.
«Аскольд?» — обратился я к Тайрусу, переживая за принца.
«Во дворце», — пришёл мне ментальный ответ.
Удовлетворившись, я снова уступил место дракону, изучая два отпечатка лап. Запах казался знакомым. Едва уловимый, и … я точно знал тех, кто здесь был. Но сейчас не мог сосредоточиться.
Решив дать себе небольшую передышку, я, наплевав на приличия, перенёсся в спальню Станиславы. Хотел посмотреть на неё. На минуту забыть о проблемах и просто постоять рядом.
— Уже не спит? — прошептал я, осматривая пустую кровать.
Вернее, на постели, развалив лапы, мирно храпела Анфиса. Но это не та картина, что я ожидал увидеть.
Словно почувствовав чужое присутствие, гувернёр перевернулась на бок и распахнула глаза.
— Где Станислава? — задал я вопрос, прислушиваясь к звукам из ванной комнаты. Там стояла тишина.
— А разве не с тобой, мой ликёрный сиропчик? — ответила она вопросом на вопрос, потянувшись и смачно зевнув после этого.
— А почему она должна быть со мной? — спросил, чувствуя, как внутри всё холодеет.
— Но… как же, — что-то заметив в моём взгляде, Анфиса вскочила с кровати и подбежала к тумбочке, подхватывая копытами какую-то записку. — Вот же…
— «Айзек прислал за мной Колю, всё в порядке, переночую во дворце», — прочитал я, мысленно отправляя вопрос Тайрусу о местонахождении принца.
Почерк я узнал. Он был таким же, как на послании, что оставили королю.
Боль. Это не то, что я хотела чувствовать при пробуждении. А болело все тело. Все. Словно меня скручивала температура или кто-то отпинал ногами.
— М-м-м, — простонала я перевернувшись на бок. — Анфиса… — позвала я тихо. — Мне плохо. Позови лекаря.
— Прости, милая, но лекаря нет, — ответил мягкий женский голос.
— А кто есть?
Голос рассмеялся.
— Никого, кто бы мог снять головную боль. Но тебе станет легче через пару часов.
— Анфиса? — спросила я, приоткрыв глаза
— Я не твой гувернер, — голос продолжал говорить ласково. — Лежи. Скоро тебе станет легче. Твой перенос прошел не гладко.
— Какой перенос?! — удивилась я, встретившись взглядом с женщиной. Я точно видела ее впервые, но отчего-то она мне показалась знакомой. — Где я? — я задала следующий вопрос, когда перевела взгляд на стены. Каменные. Серые. Мрачные. Это точно не моя спальня и точно не покои во дворце. Скорее подвал. — Мы в темнице?..
— Можно и так сказать. Ты не вставай. Лежи.
— Я не могу лежать! — возмутилась я.
— Ну как скажешь, — женщина поднялась на ноги, помогая мне сесть. — Как ты себя чувствуешь?
— Как после орочьей настойки, — призналась я, но заметив округлившиеся глаза леди, а это точно была леди, хоть и в простой одежде, одернула себя: — Весьма скверно.
— Это пройдет, — заверила она. — Я — Тайра, — представилась она.
— Стася, — произнесла я на автомате, осматривая помещение.
Это была серая комната с неровными стенами, наполненная тяжелой деревянной мебелью. Дневной свет проникал сквозь тонкое окно под потолком, похожее на бойницу, делая помещение не таким жутким.
Я бросилась к двери, схватилась за металлическую ручку, дернула несколько раз.
— Она закрыта, — сказала спокойно женщина.
— Я уже это поняла, — призналась я. — Где я? — спросила стараясь восстановить в памяти последние события. Мы разговариваем с принцем, спорим. Я пытаюсь доказать, что не отправляла записку, а он возмущается, что я оторвала его от примерки новых камзолов. А потом темнота. И вот — я здесь.
— Со мной, — сказала Тайра расправляя постель в которой я не так давно очнулась. — В одной из пещер в горах.
— Каких пещер?
— Пещер троллей.
— Как троллей?! Анфиса рассказывала мне о них. Но я подумала, что это детская страшилка. А… — и тут к головной боли прибавился страх. — А кто вы? И почему нас закрыли вместе?
Теперь я смотрела на милую женщину с подозрением. Всегда боялась ласковых незнакомцев. Как подсказывала практика и фильмы, добрячки и оказывались злодеями. А то, что я нахожусь не на курорте и с помощью меня хотят чего-то добиться от Айзека, было понятно даже сквозь тупую головную боль.
— Не знаю.
— А я, кажется, знаю, — сказала я, присаживаясь на диван. В теле чувствовалась слабость. — Вы очень спокойная.
— Не вижу смысла вести себя неразумно. От этого не будет пользы.
— Действительно? А мне не удается быть такой собранной.
— Это приходит с возрастом, милая. Ты еще очень молода.
Я кивнула в знак согласия. Больше мне ничего не оставалось.
— Не хочешь воды? — предложила Тайра.
— Нет, спасибо, — ответила я. Да мало ли что она мне туда подмешала! Уж очень правильная. Спина прямая, руки красиво сложены на коленях. С опрятной прической, что очень странно для пленницы. Я вот растрепалась за… а, кстати, за сколько? — А я давно тут?
— Не больше часа.
Ну вот. Я за час из леди превратилась в трактирщицу. Кружева на рукавах оторваны, волосы на правый бок.
— А вы?
— Почти сутки.
Очередное доказательство.
— Не доверяешь мне? — спросила напарница по заточению.
— Нет.
— Это правильно. Откуда тебя выкрали? Это же ты можешь рассказать? Если я вместе с троллями, — женщина мило улыбнулась, — я все равно об этом знаю.
— А вас? — ответила я вопросом на вопрос.
— Из дома.
— И меня из дома, — ответила я.
И тут же подумала, что зря. Часто маньяки или серийные убийцы втираются в доверие с помощью чего-то общего с жертвой. Например, любви к животным или представляются таким же именем как у тебя. И ты на подсознательном уровне начинаешь доверять, ведь мозг отказывается думать, что другая Стася может быть плохой. И сейчас меня и Тайру объединял тот факт, что нас похитили из дома.
— Ты невеста принца Аскольда? — спросила Тайра прямо.
— Что? Нет! — возмутилась я. — А почему вы спрашиваете?
— Брачный браслет, — она указала на украшение на моей руке.
Ну точно же! Браслет! Он должен помочь! Айзек говорил, что браслет реагирует на угрозу.
Я с силой потерла золотистую поверхность в ожидании чуда.
Ничего не происходило. Абсолютно. Только Тайра продолжала снисходительно улыбаться, наблюдая за мной.
— Нет угрозы жизни, — пояснила она, прочитав мысли?!
А вот это очень умно, посадить со мной женщину, что с легкостью проникает к любому в голову. Только не думать об Айзеке! Только не думать об Айзеке! Айзек Скалистый… Скалистый, не Решительный. Боже мой, я его выдала! О, ужас! Теперь найдут его семью и всех убьют. Перед глазами появилось милое личико сестрички Айзека.
Что я наделала?!
— И нет, я не читаю мысли.
— А-ха! — воскликнула я, изобличительно ткнув пальцем.
Женщина рассмеялась.
— Честное слово.
— Я вам не верю! — выдала я гневно.
— Ты очень забавная. Надеюсь, ты все же соврала и на самом деле являешься невестой моего сына.
Тут шестеренки в голове заскрипели с особым усердием.
— Вы Колина мама? — ахнула я.
— Чья, прости?
— Вы мама Аскольда? Вы… королева?! Но я думала, что вы мертвы. Простите.
— Ты уверен? — уточнил король, вместе со мной наблюдая за Тайрусом, прикрывшись невидимостью.
— Нет, — честно ответил я. — Но начал сомневаться. А это уже…
— Согласен, — кивнул его величество, не давая мне договорить. — И спугнуть нельзя, и доверять сейчас… рискованно.
Настал мой черёд согласно мотнуть головой.
Сейчас мы с Балливаром могли доверять только друг другу. Все остальные были под подозрением.
Едва я понял, что Станиславу похитили вместе с Аскольдом, я готов был разорвать всех голыми руками. Дракон бесновался. Требовал найти. Вернуть. Спасти!
И как же хорошо, что я сумел совладать с собой и начал действовать, исключив эмоции.
Первое. Проверил Станиславу. Браслет был на ней. Она была жива. Угрозы жизни не было. Это единственное, что меня радовало. К сожалению, определить где она и с кем, я не мог.
Второе. Аскольд. Разумеется, во дворце его не было. Вместо него перед зеркалом красовалась качественная проекция, о действиях которой мне и докладывал Тайрус.
И вот здесь вставал главный вопрос. Предатель ли мой приближённый или просто не заметил подмену.
С одной стороны, не заметить проекцию трудно. Если знать, что это не принц и проверить. Был шанс, что Тайрус просто следил, не считывая магические потоки.
С другой же стороны, тот запах, что я сумел уловить в лесу, неподалёку от дома истинной короля, был схож с его…
— Нужно его спровоцировать, — предложил король, как и я, заметив лёгкую нервозность Тайруса.
— Не хочу спугнуть, — отозвался я, просчитывая варианты.
Их было не так много.
Сейчас каждый дракон был под подозрением и рисковать было нельзя.
Аскольда сейчас использовали как приманку. Не зря же с него не сняли маячки, точно указывающие его местоположение. Со Станиславы сняли всё, что я успел на неё повесить. Правда, никаких записок я ещё не получал. Это обнадёживало. Давало время предпринять некоторые действия, пока и меня не поставили перед каким-либо фактом.
Я примерно понимал, что получу в послании. Приказ не мешать перевороту и присягнуть новому королю.
Жаль только, что мы были ограничены в ресурсах.
Рисковать и проверять, кто предан короне, а кто нет, не было времени. Я и так потратил непозволительно много на гувернёра и предотвращение истерики.
Вернее, пытался предотвратить, но на крики Анфисы всё же прибежала леди Макаровна. И слава Первородным Драконам, бабушка моей пары проявила не только необходимое хладнокровие, но и привела в чувства гувернёра, надавав ей пощёчин и запретив разводить сырость. Стыдно признать, но тоном леди Макаровны проникся даже я.
Удивительная женщина.
Разумеется, наш разговор не укрылся от «слуг». Пришлось брать с них нерушимую клятву верности. А затем звать короля.
Кажется, Балливар был настолько погружен в свое горе, что даже не удивился моей дерзости. Даже появился почти сразу, спросив, нашёл ли я Тайру, едва оказался в спальне.
Я хотел тактично сообщить его величеству про новые похищения, но, пока я подбирал слова, леди Макаровна решила эту проблему по-своему, взяв слово и заявив:
— Соберись, величество! Наши дети пропали!
Голос «садовника», тихо уточняющего у «служанки» про то, как у короля могут быть дети от этой женщины, потонул в вскрике Анфисы и глухом звуке встречи мохнатой тушки с полом.
— Аскольд, — только и выдохнул король, с надеждой посмотрев на меня. — Айзек…
— Мы всех найдем и вернем. У нас попытка переворота, ваше величество. Не первая, к слову. Справимся.
— Справимся, — повторил он за мной, приходя в себя.
Вместе мы сумели восстановить ход событий. Даже нашли остатки магии троллей.
Осталось выяснить, кто же так низко пал кто-то из наших собратьев, раз пошли на сговор с кровными врагами.
Первым под подозрение пал Тайрус. И как бы мне не хотелось обратного, но он знал, что наблюдает сейчас за проекцией, а не за принцем. Я учил его сдерживать эмоции. Относился как к равному. И сейчас чувствовал себя преданным. Но голову я ему оторву не за собственные обманутые ожидания, а за Станиславу.
«Лорд Скалистый», — ментально обратилась ко мне Ниру, которую я отправил по остаточному следу магии троллей. Без особой надежды, но она смогла удивить. — «След тонкий, обрывается неподалёку от южной границы!».
Дальше шли горы и цепочки пещер, где можно было легко спрятать пленников.
Скорее всего, Станиславу и Аскольда с его родной матерью держали именно там.
Вот только отправляться туда вдвоем было бы верхом глупости.
— Только не говори, что ты сейчас думаешь про орков, — хмуро перебил меня король, когда я начал делиться с ним своими мыслями.
— Ваше величество, а вам не кажется, что сейчас не время мериться с орками…
— Ничем я с ними и не меряюсь! — зло выдохнул король. — Сами справимся…
— Вы действительно готовы рискнуть вашей истинной, сыном — наследником престола и Станиславой? — начал я терять терпение. — Я – нет.
Оставив Лару присматривать за Тайрусом, я связался с Эваром. Дома было спокойно. Анфиса успокоилась и больше не рыдала, предлагая советы по спасению своей Стаси. Леди Макаровна продолжала поражать своей выдержкой и хладнокровием.
Переместившись в Орду, мы сразу направились к вождю.
Балливар был не в восторге от того, что приходится просить помощи, да ещё и у орков, но выбора не было. Иногда нужно забывать про гордость.
— Похитили женщин, — выслушав нас, вождь нахмурился. — Истинных. Это не правильно. Это нарушает законы нашего мира.
— И не только, — дополнил я. — Его высочество Аскольд тоже…
— Смрадный бычий выхлоп! — ругнулся знакомый женский голос. — Безволосые прыщавые жуки! Моего Аскольда! Да я!..
Схватив топор, Дургуза, которая шла к нам, резко изменила траекторию движения, по пути отдавая приказы и собирая войско.
— Орки помогут драконам, — протянул вождь, растерянно смотря вслед дочери. — Членам семьи нужно помогать. Даже таким.
— А ведь она действительно его спасёт, — с нотками отчаяния произнёс король. — И заставит жениться.
— Зато дети будут сильными, — похлопал я Балливара по плечу, изобразив дружеский жест, незаметно придерживая от дальнейших необдуманных высказываний.
Передо мной сидела мать Аскольда и тайная королева Унарского королевства. Если верить ее словам, конечно. А я не могла сказать, что верю Тайре на сто процентов. Часть меня боялась невольно предать Айзека и его семью. Красивая женщина в желтом солнечном платье и золотистыми волосами. Именно они ярко указывали о родстве с принцем. И все. В остальном Аскольд был похож на отца.
— Как вы думаете, зачем нас похитили? — спросила я.
— Не знаю, но, к сожалению, догадываюсь. Кто-то желает сместить Балливара или же это просто месть.
— Короля? — уточнила я, непривыкшая к такому вольному тону в разговоре о его величестве.
— Да, милая. Хочешь пить? — Тайра налила воду из металлического кувшина в кубок и протянула мне.
— Нет, спасибо, — я вежливо отказалась, расправляя складки платья и стараясь не показать недоверия.
— Не сомневайся во мне, — сказала она и выпила воду.
— Я не сомневаюсь, леди Тайра, — произнесла я и неубедительно отмахнулась.
— Сомневаешься, — она шумно выдохнула и улыбнулась. — Раз ты здесь, со мной, то представляешь ценность для троллей. На твоей руке драконий брачный браслет. Это означает только одно — ты невеста дракона приближенного к Балливару. Аскольда или… главы тайной канцелярии.
Мне хотелось воскликнуть: “Как вы догадались?”, но вместо этого я спросила:
— Тролли? Меня похитили тролли?!
— Да.
— И вас?
— И меня.
— О, боже! — прошептала я ошеломленно. — Последнее, что я помню, это как мы разговаривали с Аскольдом. Значит, он должен быть где-то здесь, — я вскочила и бросилась к двери. Вновь несколько раз дернула холодную ручку и пошла вдоль стен, постукивая и всматриваясь в малейшие трещинки и камни.
— Аскольд был с тобой?! — я проигнорировала вопрос Тайры. — Стася! — она позвала меня. — Аскольд был с тобой? — спросила взволнованно. — Расскажи мне, все что случилось? Пожалуйста.
— Ну. Я была дома и удивилась, увидев его в окне. Вышла к Аскольду. Он сказал, что якобы я написала ему письмо, но я этого не делала. И я оказалась запертой тут.
— И все?
— Все.
Тайра поменялась в лице. Побледнела еще больше, ее губы потеряли цвет и в глазах проступили слезы.
— Неужели столько лет, проведенных вдали от сына и любимого, были зря? Я ведь не видела, как мой мальчик растет. Как учится ходить, разговаривать, держать приборы. Я все это пропустила ради него. Жила рассказами Балливара. Расспрашивала каждую мелочь. Запоминала и, когда оставалась одна, прокручивала наши беседы с любимым в голове. Все оказалось зря? — спросила она отчаянно.
— Уверена, с Аскольдом все в порядке, — сказала я. — Он сильный мужчина. Дракон!
Господи, он точно погиб! Ну какой из него воин?! Максимум, что он сможет сделать, так ослепить троллей блеском своих одежд.
— Я очень на это надеюсь.
У меня больше не оставалось никаких сомнений, что Тайра тут не по своей воле. Изначально она показалась мне слишком спокойной, для той, кого похитили. Сейчас же в ее глазах читались отчаяние и ужас.
— Аско-о-ольд! — закричала я, подняв голову. — Аско-о-ольд!
— Ты что делаешь? — женщина бросилась ко мне. — Тише! Тише!
— А вдруг он где-то рядом?
— Тише! Умоляю! Они же придут.
— Тролли? — уточнила я.
— Да, тролли! — прошептала Тайра. Отлепила мои руки от каменной стены и сжала их в своих. — Нам нужно сесть. Идем! Идем!
— Это отлично. Садитесь, — произнесла я приказным тоном, разворачивая стул к двери. — Садитесь! У меня есть план!
— Какой план? — женщина послушно опустилась на твердую поверхность.
— Безумно простой, но действенный.
Если верить фильмам. Где злодеи жутко тупые, а главные герои невероятно удачливые.
— И что мне делать?
— Звать сына. А я, — я осмотрела комнату и не нашла ничего тяжелей графина. — А я ударю тролля по голове. Он потеряет сознание. Мы его закроем в этом склепе, а сами найдем и освободим Аскольда! — я закончила пламенную речь, выплеснув воду на пол.
— Нет-нет, — Тайра затрясла головой. — Ты не понимаешь. Тролли… — она не успела договорить. В замочной скважине с мерзким скрежетом провернулся ключ. — Не делай этого, — попросила шепотом.
Тяжелая створка медленно приоткрылась, давая мне время спрятаться.
Я не видела того, кто открыл дверь, но слышала его булькающее дыхание. Словно этот некто болел. Очень сильно болел.
— И чего орете, ваше мертвое величество? — голос был грубый.
Когда Тайра взглянула на меня, я жестом показала, чтобы она подманила тролля.
— Зову сына, — сказала она с вызовом. — Мой сын тут?
— Тут или нет, что это изменит? Мы столетия ждали, чтобы отомстить. Думаешь, дадим вам уйти? Или ты хочешь наконец увидеть его вживую? Мы не подарим такую радость мертвой королеве, даже перед самой кончиной, — тролль захохотал и вышел в свет узкого оконца.
И именно тогда я поняла, почему Тайра не поддержала план побега. Тролль был выше меня на две головы. Огромный! Одетый в кожаный жилет и штаны, а на голове красовалось подобие шлема из толстой стали. Руки монстра были непропорционально длинными и массивными.
— Аскольд! — закричала Тайра, взглядом указывая меня действовать.
— Господи, помоги! — прошептала я и с криком бросилась на тролля, хорошенько замахнувшись кувшином. — А-а-а, ой! — взвизгнула я, упав на спину. Черт бы побрал проклятую лужу! Это насколько надо быть дурочкой и не догадаться, что можно поскользнуться на мокром камне?! Да на все сто! И эта цифра не уровень моего интеллекта, а наоборот. Процент глупости в крови.
Боль выстрелила по всем нервным окончаниям и на мгновение потемнело перед глазами.
— А я-то думал, куда вторая мышка спряталась, — рассмеялся тролль, нависая надо мной. — Так вот она. Разлеглась на сыром полу. Леди желала принять ванну? — спросил он у меня, кривя мясистые губы, покрытые сероватыми наростами. — Раз вы не цените то, что у вас есть. До завтра не видать вам харчей и питья. Станете повежливей.
Тролль вышел из помещения, а я продолжала лежать на спине прижав кувшин к груди.
— Девочка моя, ты цела? — Тайра легонько похлопала меня по щекам.
— Не уверена. Кажется, моя голова треснула как спелый орех. Или это щелкнули зубы. У меня зубы все на месте? — спросила я оскалившись.
— На месте. Давай, я помогу тебе встать. Только не торопись.
— Я еще полежу, — ответила я, игнорируя протянутую руку. — Ваше величество, как сильно вы хотите сбежать отсюда?
— Больше всего на свете.
— Тогда раздевайтесь!
— Орки тебя предупреждали, многоликий дракон, — вождь с шумом втянул носом воздух и выразительно указал на землю под нашими ногами. — Духи никогда не ошибаются.
— Я старался оградить Станиславу от угрозы, — признался я. — Я ошибся.
— И не в последний раз, — покачал головой вождь, понизив голос. — Её место здесь. Но пока ты рядом – всегда будут те, кто черным облаком закрывает небо и не даёт проникнуть свету в дом твоей женщины.
— Это духи говорят? — я до скрипа сжал зубы.
— Нет. Я, — отец Дургузы похлопал меня по плечу. — А тебе, дракон, нужно решить, какая из жизней для тебя важнее. Её. Твоя. Или ваша.
Вождь вышел из шатра, оставив меня наедине со своими мыслями.
Я и сам об этом думал. О том, что как бы я не прятал Станиславу, как бы не пытался обезопасить её и оградить от Скалистого, всегда была вероятность того, что я могу допустить ошибку. Здесь и за примером далеко ходить не нужно.
Балливар и Тайра были наглядным доказательством того, что всему однажды приходит конец. У каждой тайны имеется свой срок.
И сейчас у меня было два пути.
Пойти по стопам его величества и спрятать свою пару от всего мира.
Либо…
— Ты здесь, — в шатёр вошёл Балливар, успевший не только полностью вернуть свойственное ему спокойствие и собранность, но и переодеться.
— Разговаривал с вождём, — ответил я, отмечая, что его величество успел переодеться в воинское облачение орков.
— Могу я полюбопытствовать, о чём? — уточнил король, едва заметно поморщившись, услышав крики с улицы.
Дургуза продолжала требовать немедленно позволить ей спасти Колю, но, к счастью, у вождя были более рациональные планы. Он не дал дочери и собранному ей отряду покинуть пределы Орды. Более того, несмотря на довольно специфическую манеру изъяснять свои мысли, каждое слово вождя было взвешенным и обдуманным.
Это должен был признавать и Балливар. Не в слух, разумеется. Но, я уверен, мысленно он отмечал сильные стороны отца своей будущей невестки. А в том, что Дургуза и Аскольд всё же станут парой, я не сомневался.
— Айзек? — поторопил меня король с ответом.
— В тот день, когда орки вернули Станиславу, они предупредили меня о нависшей над ней угрозе, — ответил я. — Но я и подумать не мог, с какой стороны нанесут удар. Я не могу понять, как допустил…
— Ты не виноват, — не дал мне договорить король. — Вождь правильно сказал. Станислава случайно попалась на глаза заговорщикам. Может оно и к лучшему.
Дракон внутри меня предупреждающе рыкнул, но я сумел совладать с собой. Король не сказал ничего такого. И он прав. Про Станиславу они действительно узнали случайно. В тот момент, когда я в последний раз разговаривал с Аскольдом. Мне не почудилось, рядом с нами кто-то был.
Кто-то, кто готовил покушение на самых дорогих существ в жизни короля. На его истинную и их сына. И именно в тот момент Аскольд упомянул, кем мне приходится Станислава.
Им пришлось менять план. И, скорее всего, это действительно нам на руку.
Станиславу не тронут до тех пор, пока не получат от меня ответ. А они его не получат, ведь найти меня сейчас не так-то просто.
Да и в целом, там, где план приходится менять на ходу, всегда царит хаос. Именно им мы и решили воспользоваться.
Тем более, что мы убедились в причастности Тайруса. Не зря я оставил за ним слежку. Дождавшись от кого-то сигнала, мой лицемерный заместитель переместился куда-то, предварительно развеяв проекцию принца.
Запаниковал.
Понял, что я не верю, хоть и продолжаю ментально интересоваться об Аскольде.
Даже блок поставил, полностью отстраняясь от возможности связаться со мной.
Впрочем, ментально разговаривать с ним я и не собирался.
Лично.
Только лично.
— Пора, — обратив внимание на затишье на улице, резюмировал король, направившись к выходу.
— Ваше величество, — остановил я его. — У меня есть просьба. Последняя просьба от лица Айзека Скалистого…
— Не стоит, — Балливар приподнял руку, обрывая мою речь. — Судя по началу, смысл дальнейшего мне и так понятен.
— Вы уверены? — уточнил я, вызвав кривую улыбку на лице своего короля.
— Когда-то я сделал выбор, — с нажимом произнёс он. — Нечестный выбор. И по отношению к Тайре. И к Аскольду. Да и к себе, но… я никогда не жалел о нём. Понимал, для чего поступил именно так. Думал, что другого варианта не было. Для меня не было. Но ты… я желаю тебе счастья, Айзек. Тебе и твоей истинной.
Сказав это, король покинул шатёр, оставляя меня с чувством того, что я делаю всё правильно.
У Балливара не было выбора. Ведь на чаше весов было благополучие королевства. Одна жизнь против тысячи других… Его величество нашёл компромисс. Но он прав. Я нашёл другой выход.
Главное, чтобы получилось.
Выйдя из шатра я сразу же направился к ожидающим меня правителям.
Удивительно, как слаженно и отточено действовали орки. Разбились на группы, ждали приказа… как же сильно наше представление о них отличалось от реальности. Даже Дургуза смогла взять себя в руки и стояла вместе со своим отрядом, ожидая команды к действию.
Воздух вокруг нас был настолько пропитан неведомой мне магией, что казалось гудел, словно рой пчёл.
Секунда, вторая… вождь отдаёт приказ открыть порталы.
— Будь добра, объясни еще раз, зачем мне нужно все это снять? — Тайра с недоверием смотрела на меня.
— Затем, что мы не пролезем во всех этих юбках.
— Туда? — она указала пальчиком под потолок.
— Да. Туда. Я думаю, это вентиляция. И мы по ней попадем в другое помещение. Незапертое. И сможем сбежать. Раздевайтесь, — поторопила я.
К этому времени перед глазами перестали летать темные мушки, я поднялась с пола и приложив прохладный графин к затылку, генерировала идеи побега.
— Я не уверена, что нам стоит так поступать.
— Почему? — удивилась я. — У нас есть шанс сбежать. Точно есть. Вентиляция должна соединять все помещения. Это же логично.
— Откуда у тебя такие познания в строительстве пещер?
— Ну-у-у, — протянула я, вспоминая часы проведенные с ба перед телевизором за просмотров боевиков с ее любимым актером. — Знаю. Это же логично. И такой принцип применяют не только в пещерах.
Тайра взглянула на меня с недоумением.
— А если…
— Вы правы. Я одна залезу и разведаю. Вдруг тролли решат проверить, как мы тут.
— И?..
— Помогите со шнуровкой, — попросила я, повернувшись к Тайре спиной.
— Но…
— Вы не переживайте, из юбок мы сделаем муляж, — я мотнула головой в сторону кровати. — Куклу. Я сделаю так, что силуэт под покрывалом будет похож на спящую фигуру.
Думала, что Тайра покрутит у виска, но она улыбнулась и произнесла с теплой интонацией:
— Я так делала, когда хотела сбежать от гувернера. После, конечно, попадало. Но разве можно отправлять маленькую леди в кровать, когда внизу были гости?..
— Я всегда была рада сбежать в свою комнату, когда к бабушке приходили подруги, — пожаловалась я. — А меня заставляли петь и играть на фортепьяно. Ненавижу фортепьяно.
— Удел всех маленьких леди — умилять гостей.
— Причем во всех мирах, — прошептала я, повернувшись к женщине спиной.
— А ты уверена, что сможешь пролезть? — поинтересовалась Тайра, избавляя меня от тяжёлой верхней юбки.
— Да, главное, чтобы голова пролезла, а остальное само пройдет. Попа у меня вроде скромная, — я оглядела себя, снимая нижние подъюбники и оставаясь в одних панталончиках, короткой рубахе и корсете, который я попросила чуть ослабить. Без корсета меня не покидало чувство, что я совершенно голая. И если мой план не удастся, совершенно не хотелось попадать в лапы троллей в таком неприглядном виде.
На изготовление “спящей” Стаси мы потратили не больше минуты.
Тайра отошла к двери, придирчиво осмотрела нашу работу.
— Похоже.
— Да, — согласилась я, подняв взгляд к вентиляционному отверстию. Ну, по крайней мере я думала, что оно предназначено для притока свежего воздуха.
— Тебе не кажется, что это слишком опасно?
— Не опасней, чем ждать, когда тролли воспользуются нами и заставят его величество, — и Айзека, — добавила я про себя, — сделать все, что захотят. И не думаю, что нас оставят в живых. Если это месть. И тем более, если это мятеж.
— К сожалению, ты права, — Тайра согласилась со мной. — Никто не захочет оставлять врагов живыми. Нам нужно придвинуть стол к стене, — она ухватилась за край столешницы и выразительно посмотрела. — Ой, тяжёлый.
— Угу, — согласилась я сдавленно. — Очень.
Мы придвинули мебель так, чтобы я могла достать до отверстия, привстать, подтянуться и… ничего не увидеть. Я точно переоценила свои силы. Никогда не умела подтягиваться, и почему-то решила, что сейчас смогу.
— Стул, пожалуйста, — попросила я после третьей бесполезной попытки.
А вот со стула я смогла заглянуть в лаз. Довольно широкий и пыльный.
— Ну что там?
— Все хорошо, даже лучше, чем я представляла. Тут очень просторно. У вас же нет клаустрофобии? Вы не боитесь тесноты? — уточнила не уверенная в том, что в этом мире есть понятие и слово “клаустрофобия”. — Я скоро вернусь, — добавила, получив отрицательный ответ. Оттолкнулась и-и-и плюхнулись белой рубахой и корсетом в пыль. — Со мной все хорошо. Пчхи! Ждите меня. Я вернусь.
Дай бог! — пронеслось в голове. Если не заблужусь.
Было не так страшно, пока моя задняя часть оставалась на воле, но когда я проползла дальше, по спине пробежал холодок и воздуха стало подозрительно не хватать, а еще света.
— Все хорошо. Все хорошо, — прошептала я себе под нос. — Я просто залезла под кровать достать тапку или резинку для волос. Я тысячу раз так делала. Или в пыли и тесноте, или всех убьют тролли.
Последний аргумент возымел эффект и я заработала локтями активней, а когда встала на четвереньки, так вообще перешла на своеобразный бег.
— Ай! Ой! — пищала кривясь от боли. Те кто прорубал этот лаз явно не позаботились, чтобы отшлифовать камень. — Проклятье! — ругнулась я, когда ход пошел вниз и там растроился.
И как определить куда мне? Налево, направо или прямо? И там и там одинаково темно. А если этих развилок будет много, как я вернусь в кромешной тьме?!
Паника уверенно подкрадывалась ко мне. Я обернулась, борясь с соблазном сказать Тайре, что тут невозможно протиснуться.
— Ты проверил ошейник? — грубый голос докатился до меня по холодным стенам.
— Дважды.
— Он точно не сможет принять драконий облик?
— Если мог, уже бы принял.
Аргумент подействовал и тролли вернулись к теме ужина, считаясь, кто пойдет на охоту.
Они только что говорили об Аскольде или другом драконе, которому требовалась помощь. А если они поймали Айзека?!
Я бесшумно продвинулась к развилке и прислушалась, правильно ли определила источник звука. Ругань стала громче и грубее. Ругательства летели одно за другим. И все эти заковыристые выражения шли из центрального хода.
Налево? Или направо?
Направо! — решила, вспомнив простое правило: мальчики налево, девочки направо.
К боязни высоты сегодня точно прибавилось ещё два страха. Темноты и замкнутых пространств. Но бояться я буду позже, когда найду отсюда выход, а… если план провалится, то какая разница. Страхом больше — страхом меньше.
Надежда появилась, когда я заметила перед собой тусклый свет. Мне хотелось закричать от радости.
Хоть бы удача не отвернулась!
Я перемещалась, прислушиваясь к звукам. Там точно кто-то был. Шаги. Это точно человеческие шаги! Я впервые видела сегодня тролля, но его слоновью поступь запомнила.
— Кол…! — я заткнула рот ладошкой, увидев принца.
Его было трудно узнать. Как так можно измениться за несколько часов?! Его высочеством словно вымыли полы. Очень грязные полы.
Выкрашенные в черный волосы не имели блеска. Одежда местами была порвана и в грязи, на лице бордовые подтеки и широкий металлический обод вокруг шеи.
— Аскольд, — позвала я шепотом, пугливо выглядывая из лаза. — Я наверху.
Он вскинул голову.
— Стася?! Ты?
— Я!
— Как ты?..
— Сейчас не время для разговоров. Ты сможешь подняться?
— Думаю, да. Но…
— Все вопросы потом, — я прервала принца, не веря своему счастью. Вот так просто! Как в фильме! Да Брюсик бы обзавидовался моей удачи. — Нас ждут.
— Кто нас ждет?
— Тв… Тайра. Её тоже похитили тролли.
Как хорошо, что я вовремя спохватилась и не ляпнула про мать. Сколько было вопросов и непониманий. Да и я точно не тот человек, который имеет право сообщать Аскольду, что его мама жива.
— Забирайся, ход довольно просторный, — поторопила я.
— О, боги. Ты не перестаешь меня удивлять.
— Я сама себя удивляю.
— Леди Станислава! — от удивления Аскольд дал петуха. — Во что ты одета?!
— Простите ваше высочество, но лазить в платье несподручно, — съязвила я. — Можно подумать вы никогда не видели женщину в таком виде.
— Видел. Но это незнакомые мне женщины.
— А вы тот ещё затейник, ваше высочество, — хихикнула я.
— Я не в том смысле! И вообще, — Аскольду хватило сил и ловкости, чтобы заглянуть в лаз воспользовавшись одним только стулом и не строя пирамид из мебели, — я пойду первым. Айзек будет в ярости, если узнает, что я лицезрел тебя в таком виде. Так недолго лишиться глаз.
— А с ним всё в порядке? — поинтересовалась я.
— Уверен, что он в порядке. Во дворце о нём ходят слухи, будто он бессмертный, не думаю, что они беспочвенны.
Принц с лёгкостью вытянул меня из вентиляции и тут же сам в ней застрял.
— Стася, мне нужна твоя помощь, — я слышала голос Аскольда, но могла наблюдать только мужскую попу обтянутую черной мягкой кожей. Откуда я узнала, что она мягкая? Так я не стала терять времени и хорошенько ущипнула царственный окорок. Принц влетел в лаз с легкостью и возмущенным кряхтением. — Это тоже останется между нами, — сказал он.
— Даже не сомневайся, — произнесла я, вцепившись в мужские голени и подтягиваясь. — Ы-ы-ы, — болтала ногами. Аскольд помог мне. — Спасибо. Ползи прямо.
— Прямо?
— Угу. А потом… налево. Первый поворот. Налево, — повторила с нажимом. — Направо комната троллей.
— Кстати, — принц двигался не так быстро, как я, и мне приходилось притормаживать, чтобы не уткнуться лбом в… лучше не знать куда. — Давай, тот факт, что ты меня спасла тоже останется нашей тайной.
— Не волнуйся. Я не расскажу об этом Дургузе.
— Вообще я волновался не о ней…
— Тихо, там впереди развилка. Не дай бог нас услышат. Налево, — прошептала и больше не осмелилась говорить. Принц и так оглушал своим сопением. — Налево, — во второй раз ткнула в царственный окорок.
У развилки было подозрительно тихо, совсем недавно тролли жарко спорили. Может, они вдвоем ушли на охоту? Хоть бы это было так.
— Тут никого, — прошептал Аскольд, добравшись до нашей с Тайрой камеры.
— Как никого?.. Твоя мама была здесь!
— Моя… кто?!
Тролли не ожидали нападения. Выставленная ими охрана и магические барьеры были направлены лишь на предотвращение единичного драконьего вторжения, а не орочьего. Они ждали меня. Меня и Балливара, а не подготовленные отряды обитателей Орды.
Да, открывшиеся порталы и наше слаженное перемещение стало настоящим сюрпризом для обитателей пещер. Мы действовали чётко, быстро и уверенно.
Ни я, ни даже его величество, не пытались перетянуть на себя руководство. Вождь знал, что делал. Он руководствовался не только чутьем, своей магией, но и чем-то недоступным нам с Балливаром. Возможно, его вели духи. Кто знает.
Меня волновало лишь одно. Станислава. Чем глубже мы пробирались в недра гор, тем четче мой дракон улавливал ее след. По началу едва ощутимый, еле уловимый, но с каждым новым поворотом он становился всё более осязаемым.
— Иди, — отпустил меня Балливар.
Как и я, он шёл по следу своей истинной. И на очередной развилке наши пути разошлись.
Что ж.
Мы справимся.
По-другому просто быть не может.
Пробежав несколько коридоров, я оказался в небольшой комнатушке. Запах Станиславы был повсюду. А сама девушка, кажется, мирно спала, понятия не имея о том, какая битва сейчас происходит за стенами этого помещения.
— Стася, — прошептал я, подходя к лежбищу и осторожно отбрасывая в сторону покрывало.
И не смог сдержать гневного рыка.
Станиславы здесь не было. Только её одежда.
Я не хотел думать, кто её раздел. Отгонял от себя мысли, для чего это было сделано. Главным было – найти её. Немедленно.
Практически полностью пробудив дракона, я начал считывать обстановку. Следов Станиславы было много. В этой комнате. У стола. У стула.
Подняв голову, я заметил её запах в воздушном проходе.
— А туда ты зачем полезла? — прорычал я, подходя ближе и с шумом втянул воздух.
Аскольд.
Он тоже был здесь.
Любопытно…
Я не ощущал ауру его дракона. Только металлический запах, оседающий горьким привкусом на языке. Антимагический ошейник. Что ж. Главное, что его высочество жив. А с этой игрушкой разберёмся. Но позже.
Я чувствовал биение ее сердца. Ощущал смятение и растерянность.
Это хорошо.
Ни боли, ни страха.
Вот только замер перед очередным поворотом, услышав за ним голос своей пары:
— Бабушка?! Как ты здесь оказалась?
— Ой, Стася, лучше и не спрашивай…
— Молчать, — голос Тайруса заставил моего дракона зашипеть. — Айзек, друг мой, присоединишься к нам? Или будешь прятаться, как мышь?
— Какое интересное сравнение, — рыкнул я, выходя в полукруглую залу со множеством развилок. — Да ещё из уст крысёныша. Станислава, — найдя взглядом свою истинную, я удостоверился в том, что она в порядке.
Ранений не было. Это радовало.
Внешний вид немного… удручал своей излишней оголённостью. Впрочем, сейчас было не место и не время для ревности.
— Я потом всё объясню, — прочитав что-то по моему взгляду, Станислава смутилась, прячась за стоящего рядом Аскольда. — Ты не мог бы дать мне рубашку?
— Отличная идея, — так же тихо отозвался принц. — Вот только я шевелиться… опасаюсь.
— Да не тронет он тебя, — заверила его Станислава. — Я ему всё объясню. Чуть позже.
— А я не Айзека опасаюсь, Стася, — начал пояснять принц, едва заметно качнув головой в сторону Тайруса. — Он на нас сеть направил.
— Выберемся, — пожала плечами Станислава. — Или Айзек нас вытащит.
Я понимал, что моя истинная не видит того, о чем ей говорит Аскольд. Не видит магию. Не может оценить опасность.
И всё по моей вине.
Обещаю, моя милая леди, что это последний раз, когда тебе что-то грозит. Клянусь, больше никогда тебя не коснётся подобная грязь дворцовых интриг. И я выполню данное слово, чего бы мне это не стоило.
— Отпусти их, — приказал я, услышав в ответ от Тайруса громкий издевательский смешок.
— С удовольствием, — протянул он в ответ. — Сразу после того, как Балливар отрекается от трона, а ты присягаешь на верность.
— Тебе? — настал мой черед изображать подобие улыбки.
Я пытался прицелиться для удара, но боялся, что Тайрус успеет выпустить сеть. А это мгновенная смерть для тех, над кем она занесена. Этого я допустить не мог.
— Первородные драконы с тобой, конечно же не мне, — вновь рассмеялся Тайрус. — Не спорю, из меня вышел бы лучший правитель, чем из этого, — он брезгливо указал рукой в сторону Аскольда. — Но мне это не интересно.
— Не интересно? — переспросил я. — Тогда для чего ты это делаешь?
— Ради справедливости! — закричал Тайрус, но спустя секунду взял себя в руки, понизив тон голоса. — Балливар не достоин трона. Его поступки омерзительны! Ты знаешь, что он сделал? — резко обернувшись на Аскольда, Тайрус направился к нему. — Со мной? С твоей матерью? С Мелорой? Кто он такой, чтобы решать за других? Кто дал ему право…
— Он король, — совершенно спокойно отозвался Аскольд, с достоинством выдержав всё, что кричал ему в лицо Тайрус. — И матушку мою попрошу не трогать. Её душу давно забрали Первородные…
— Глупец! — прошипел Тайрус. — Ты ничего не знаешь! Ничего!
Кто из них двоих был глупцом – вопрос спорный.
Погрузившись в свои воспоминания и рассказывая Аскольду о причинах того, по которым мы все сейчас оказались здесь, Тайрус отвлёкся.
Не спорю, его история могла бы показаться мне печальной. Возможно, даже немного романтичной. Если бы не опасность, что грозила моей паре.
Именно поэтому, пока оппонент был занят, я осторожно, по крупицам, начал распутывать магическую сеть. Действовать топорно было нельзя. Он бы заметил, даже несмотря на погруженность в воспоминания.
Всё было до ужаса прозаично.
Любовь, невеста… которая была обещана королю. Мелора. Родная тётка леди Лиоры, что попортила Станиславе немало крови во время отбора. Яблочко от яблоньки, как однажды сказала леди Макаровна. Очень удачное сравнение.
Разумеется, между ничем не примечательным Тайрусом и королём, леди Мелора выбрала второго. Точнее, его корону. Вот только она и подумать не могла, что буквально через месяц после помолвки, Балливар встретит свою истинную.
— Тайра, — с ненавистью прорычал мужчина, от злости сжав кулаки на руках. — Никто. Но именно из-за неё Балливар совершил непростительную глупость. Думаешь, твоя матушка скончалась при родах? Враньё! Твой отец сослал мою бедную Мелору в самую отдаленную часть королевства и все эти годы держал её в заточении! Чтобы никто! Ни единая душа не узнала о том, что его истинная жива! И не просто жива, а ещё родила ему наследника! Но мы узнали! Я узнал! И настал час…
— Ты прав, час настал, — разрушив сеть, я кинулся к Тайрусу и схватил его.
— Ах ты…
— Прости меня, — едва слышно, прошептал я, найдя взглядом Станиславу, за секунду до того, как в зал вбежали орки.
— Скалистый! — скомандовал вождь, громко ударив своим жезлом об каменный пол.
В эту же секунду одна из стен пошла трещинами, рушась прямо на глазах и открывая выход наружу. То, что надо.
Оборот с Тайрусом мы начали одновременно, буквально прыгая в открывшийся проход.
!
— Айзек! — выкрикнула я, наблюдая за тем, как Тайрус увлек его за собой. — Айзек! — я побежала к месту, где еще несколько секунд назад была каменная стена. Но она разлетелась, словно пластиковые части детского конструктора, открывая вид на горы.
— Нельзя, — Аскольд остановил меня, грубо перехватив за талию и держал, сдавливая ребра до боли.
— Пусти! — я старалась избавиться от крепкого захвата. — Пусти! — брыкалась.
— Нет. Нельзя. Ты разобьешься! — пытался достучаться до разума. — Что ты сделаешь против разъяренного дракона? — спросил он у меня.
— Ну тогда сделай ты! — я напрочь забыла о том, с кем говорю и от кого требую помощи.
— Я бесполезен, — ответил он с сожалением в тот момент, когда бордовая фигура огромного ящера взметнулась в небо и стала набирать высоту.
— Это Тайрус, а где Айзек? Где он? — я старалась увидеть происходящее внизу у подножья горы. — Аскольд? Он…
Меня прервал утробный рык. Продолжительный, злой, заставляющий отшатнуться от пропасти и вжать голову.
Черный дракон.
— Айзек! — мой крик вышел взволнованным и надрывным. — Что они будут делать? — спросила я наивно.
— Драться.
— Господи Боже! — причитала ба. — Коленька, держи её лучше. Прыгнет же дурная. Она с детства у меня всех спасает. Точно прыгнет!
Голос бабушки вернул меня в реальность. До этого всё моё внимание было сосредоточено на двух драконах в чистом небе, играющих в своеобразные догонялки. Смертельные. Судя по тому, как противники пикировали друг на друга, стараясь первым ухватить за шею. Было трудно понять, у кого преимущество. Не смотря на размеры, драконы двигались стремительно. То набирали высоту, то падали камнем. Огромные пасти скалились, демонстрируя зубы-кинжалы, оглашая округу жуткими звуками.
— Вам надо уходить, — в этот раз отвлек голос Дургузы. — Мы не знаем сколько еще троллей укрылись в ходах пещер.
— Я не пойду, — ответила я, активно закрутив головой.
— Стася, — орчиха закрыла собой обзор на драконов. Высокая, сильная, одетая в броню и с топором в руках. — Мы только будем отвлекаться на вас. Аскольд, уведи их. Портал настроен на территорию орды. Сейчас опасно возвращаться в замок или особняк. Там о вас позаботятся.
— Я отведу женщин и вернусь, — принц взял что-то из рук Дургузы. — Будь осторожна, — сказал он.
— За меня не беспокойся, — ответила она. — Уводи.
Внутри все противилось, кричало, что я нужна тут! Тут, где мой дракон сражался за будущее королевства и за жизнь. За нашу жизнь!
— Я не могу уйти! Нет! — я старалась перекричать звуки битвы и громоподобные удары тел ящеров.
— Стасенька, Даша с Колей правы, мы только будем всех отвлекать, — бабушка похлопала меня по щекам. — Нам здесь не место.
— Здесь мое ме!.. — я не договорила, принц с силой дернул меня, одновременно отталкивая бабулю вглубь пещеры и спасая от жаркого столпа пламени, опалившего острые камни обрушившейся стены и чуть не сжигая нас.
— Батюшки свят, — бабуля перекрестилась. — Огнедышащие! Забирай нас быстрей, Коленька. Забирай. Прибьют и не заметят. А я еще правнуков хочу на руках подержать.
Мне хотелось возмутиться. Не будет никаких правнуков, если!..
— Крепче возьмитесь за локоть, леди Макаровна, — приказал Аскольд, не выпуская моего предплечья и чуть встряхивая. — Так надо, Стася.
Мгновение и тишина.
Нет звона металла о металл. Нет криков. Нет гор и драконов сражающихся в небе. Ничего нет! Вместо этого степь. Молчаливая и ветряная.
— Где кузнец? — крикнул принц, отпуская нас и убегая по указанному орком направлению.
Я осмотрелась и медленно опустилась на бревно, застеленное шкурой.
Портал перенес нас к кострищу.
— Тебе бы одеться, — запричитала ба. — Сейчас найду. Совсем голышом.
Это уже не имело значения. Будь я полностью обнажена — не обратила бы внимания.
— Вот. Подними голову, — я выполнила просьбу бабушки, и та накинула на меня просторную хлопковую рубаху на завязках. — Мужская, но это ничего, — она присела рядом и обняла за плечи. — Все обойдется, внученька. Мужчина у власти — всегда горе. А красивый — вдвойне.
— Я знаю, ты пытаешься поднять мне настроение, но не надо, — попросила я чужим голосом.
Я смотрела на мир словно через испачканное стекло. Только на нем была не грязь, а два силуэта драконов. Мой мозг сам дорисовывал продолжение битвы, заставляя сердце сжиматься сильней от боли.
Все будет хорошо, — уговаривала себя.
Айзек справится. Он вернется. Все вернутся живыми и здоровыми.
Хотя бы живыми…
— Что они делают? — спросила я, наблюдая за тем, как Аскольд кладет голову на огромный камень, словно на плаху.
— Кажется, ему снимают этот жуткий ошейник. Упорный какой. И не скажешь, что неженка.
— Он хороший, — произнесла я.
— Да кто же говорит, что плохой. Ты смотри, сняли.
Орк действительно держал в руках металлический обод. Он говорил о чем-то с поднимающимся на ноги принцем.
— Куда это он?
Аскольд быстрым шагом достиг одной из палаток и почти сразу вышел, сжимая руки в кулак.
— Возвращается. Он обещал Дургузе, — произнесла я, вздрагивая от хлопка портала.
— Это же хорошо, — бабушка сжала мои плечи. — Подмога.
Я согласилась молчаливо, едва качнув головой и принялась ждать. А время издевалось надо мной. Замерло. Не двигалось. И секунды тянулись непривычно долго. Я успокаивала себя тем, что еще никто не вернулся, а это означало — битва продолжалась.
Все через ту же пелену, я наблюдала за размеренной жизнью орды. Женщины, мужчины, детишки, они занимались своими делами. Посматривали украдкой на нас. И тоже ждали.
— Ты бы покушала. Смотри. Нас угостили мясом и лепешками, — бабушка сделала бутерброд и вложила его мне в руку. — Ешь! Ешь! Силы нужны всем. Кусай, — она поднесла руку ко рту. — Да что мне заталкивать в тебя силой! — гаркнула ба и примолкла.
Браслет, одетый на мою руку Айзеком, соскользнул с запястья и упал в песок, расколовшись на две части.
«Моя дорогая Станислава.
Я совершил много ошибок, но никогда не смогу простить себе только одну. Что не смог сберечь тебя. Подверг угрозе. Чуть не потерял.
Прости, что не узнал сразу.
Что действовал с тобой не так, как должен был.
Что отпустил тебя в твой мир, а дождавшись возвращения, снова всё чуть не испортил.
И я бы мог прикрыться работой, привычкой, верностью своих поступков. Но не буду.
Сейчас тот самый момент, когда юлить и пытаться скрыть от тебя правду потерял смысл. Ведь если ты читаешь это письмо, значит меня больше нет. Айзек Скалистый погиб.
Я не знаю, как это произошло. Могу лишь надеяться, что эта жертва была не напрасной. И что своими поступками, какими бы они не были, я сделал главное. Оградил тебя от опасности.
Ты единственное, что имеет для меня ценность. Маленькая Статася, прибывшая из-за гор. Чаровница, покорившее моё сердце и душу.
Я не ожидал встретить пару. Но появилась ты и перевернула мой мир.
Будет верхом лицемерия, если я сейчас стану просить тебя не горевать по мне и найти своё счастье с другим. Ты, наверное, улыбнёшься или покачаешь головой, читая эти строчки, но даже сейчас, пока я пишу про этого теоретического другого, мой дракон сходит с ума от ревности.
Ты только моя. И я весь твой. Всегда помни об этом.
Это письмо тебе передаст мой распорядитель вместе с завещанием.
Пожалуйста, не отказывайся. Мне это уже не пригодится, а вы с леди Макаровной сумеете найти применение больше ненужной мне собственности и скромным накоплениям.
Так же ты найдёшь документы на Анфису. Гувернёр принадлежит тебе целиком и полностью.
Я люблю тебя, Станислава.
Прощай.
Айзек Скалистый.»
Убрав письмо в конверт, я сложил все документы в папку и отложил в сторону. С момента смерти Скалистого прошла почти неделя. И каждый прожитый час я боролся с желанием переместиться к Станиславе и успокоить её.
Нельзя.
Если я действительно хочу разорвать все ниточки, что связывают её с главой тайной канцелярии, ещё несколько дней нужно держаться на расстоянии.
Я – Айзек Решительный. Не спорю, официально мы со Станиславой знакомы. Хоть и не представлены друг другу как полагается. Но это не даёт мне права врываться сейчас в её дом. Ни под настоящей личиной, ни под какой-либо другой.
Она меня узнает.
А учитывая тот факт, что несколько заговорщиков всё ещё на свободе и следят за моей истинной – подобная ошибка обошлась бы мне слишком дорого. Нельзя всё разрушить сейчас. Нельзя…
Но как бы мысленно я себя не успокаивал, душа рвалась на части. Я знал, что это невозможно, что ещё слишком рано для подобной связи с истинной, да и браслет пришлось привести в негодность… но мне казалось, что я чувствовал боль Станиславы.
Её отчаяние.
Её сожаление.
В ушах продолжали стоять её крики. Картина того, как Аскольд держит Стасю, не давая ей прыгнуть следом за мной с обрыва, преследует меня, заставляя сердце болезненно сжиматься.
Знал ли я, что будет так тяжело осуществить задуманное? Да.
Оставалось лишь подбадривать себя тем, что скоро всё закончится.
Балливар успел сделать многое. Представил свою пару, пленил верхушку тех, кто стоял за переворотом. Даже попытался вернуть леди Милору…
Вот только Тайрус просчитался.
Сложно назвать изгнанием то, как жила лже-мать Аскольда. Она успела встретить истинного, завести ребёнка. Она не хотела возвращаться. Всё, чего жаждала леди Милора – чтобы её оставили в покое. И не только король, но и семья…
С родственниками женщине действительно не повезло. Изначально, договариваясь о столь удачном замужестве, её родители уже видели корону в своих руках. Не вышло. Тогда они решили действовать иначе. Подготавливали Лиору на роль будущей королевы, не подозревая о том, что все карты им спутает дочь вождя орков. Ну и, одновременно с этим, взяли под своё крыло Тайруса.
Я лично проверял его, когда он только заступил на службу.
Его биография была практически чиста. Нет аристократических корней. Нет непомерных амбиций. Лишь чувство долга перед короной. Правда, я и предположить не мог, в чьих руках он видит эту самую корону.
Да, место, в котором вырос Тайрус было рядом с семейным особняком умершей, как все думали, королевы. Но информации о том, что в юности Тайрус бегал на тайные свидания к этой девушке, не было.
Просто не было.
Их подчистили до меня. Если вообще про это было известно кому-то кроме родителей леди Милоры.
Пряча ото всех Тайру, Балливар совершил ряд незначительных ошибок, которые я исправить был не в силах.
Сейчас мне было важно не наделать своих.
— Лорд Решительный, — в архив зашёл распорядитель, кивком головы обозначив мне своё почтение. — Прошу прощения за задержку. В городе все как с ума посходили с этой церемонией. Вчера всё закончилось! А они всё продолжают топтаться у дверей храма.
— Скалистый был значимой персоной для королевства, — беспечно улыбнувшись, я пожал плечами. — Все хотят с ним проститься. Или бояться прогневать.
— Вот это больше похоже на правду, — усмехнулся распорядитель. — Бояться, что даже находясь с Праматерью Драконов, он покарает за игнорирование его важной персоны. Так, — подойдя к столу, мужчина взял в руки папку. — Это оно?
— Да, — с готовностью отозвался я. — Его величество лично просил всё передать истинной паре лорда Скалистого.
— Родственников у него всё равно нет, — покачал головой распорядитель, убирая папку. — Хоть кто-то будет его оплакивать. Жалко девчушку. Красивая.
— Вы ее видели? — с интересом уточнил я, изо всех сил сдерживая готового сорваться дракона.
— Не я лично, — понизил голос до доверительного шёпота распорядитель. — Но один надёжный источник рассказал, что девушка была безутешна. Представляете, требовала у короля предъявить ей тело! Отказывалась верить.
— Какая непростительная дерзость, — протянул я, деланно ужасаясь. — У самого его величества? Требовала?
— Говорят, даже угрожала, — с готовностью продолжил он. — Трясла браслетом… бедняжка. Чем закончилось, не знаю, но поговаривают, что просьбу её всё же исполнили и…
— Секунду, — остановил я речь распорядителя, делая вид, что отвлекаюсь на артефакт связи. — Работа, — извинительно улыбнулся я, беря один из камней.
— Понимаю, понимаю, — решил закончить беседу распорядитель, окидывая взглядом помещение. — И поздравляю с назначением. Старый начальник архива мне не нравился. Не любил по-мужски посекретничать.
— По тому его и убрали, — отозвался я, демонстрируя артефакт. — На заслуженный отдых. Всего вам доброго.
— И вам.
По мере того, как распорядитель покидал кабинет, моя улыбка превратилась в угрожающий оскал.
По-мужски посекретничать. Такое обозначение сплетен я слышал впервые.
Отбросив артефакт на стол, я поднялся на ноги и подошёл к окну.
Моё назначение на роль начальника архива было ожидаемо. Всё же, Балливар знал, кто я. И держал данное мне слово отпустить. Как главу тайной канцелярии. Бросить службу полностью было бы выше моих сил, это понимали мы оба, хоть и не обсуждали никогда. А здесь… я мог действовать тихо, незаметно и быстро.
Всё же, вся документация королевства проходит через меня.
Будь то служебные переписки или дела простых подданных королевства.
А как обрадовалась моему назначению матушка… тут и говорить не о чем. Все мои отлучки, отъезды, «командировки» и прочее – она приняла за ту самую работу, которую оценили и заметили.
Мне же для счастья требовалось иное.
— Потерпи ещё немного, — прошептал я, шумно втянув носом.
Я не знал, к кому больше обращаюсь. К себе или к Станиславе.
В течении часа она получит моё письмо. Станет ли она читать его сразу? Или позже, когда останется одна?
Я не знал.
Сейчас я был уверен лишь в одном. Как бы сильно Станислава не обрадовалась моему воскрешению, убить меня по-настоящему она обязательно постарается.
— Да что же это такое? Ну, что такое, а?! — Анфиса сидела рядом и с жутким упорством пыталась соединить две части браслета. — Не выходит. Ну, не выходит почему-то, моя булочка, — она посмотрела на меня и продолжила. — Мы его починим. Я тебе точно говорю. Ты же мне веришь?
— Верю, — ответила я безжизненным голосом.
— О, карамелечка, как мне жаль. Как мне жаль, — зверушка забросила бесполезное занятие, шмыгнула носом и плюхнулась ко мне под бок, положив голову на сгиб локтя. — Я не верю, что мой кексичек…
— Вы все поверили, — произнесла я зло. — Все поверили в то, что Айзек погиб.
— Ну-у-у, — Анфиса повернулась по мне лицом и растерла копытцем нос. — Его высочество сказал…
— Он ошибся! — я рявкнула от отчаяния. — Извини, — погладила мохнатую спинку животного и продолжила лежать. Слезы текли сами собой, не переставая. Внутри все сжималось от мысли, что Айзека больше нет, и еще больше от того, что мне всячески старались доказать это.
— Закажем сладости? — спросила она. — Или я попрошу леди Ба приготовить тебе котлет из этой вашей мясорубки.
— Я не хочу есть.
— А пить? Сок? Чай? Какао? М, что желает моя шоколадная помадка?
— Чтобы меня не трогали.
Два дня как мы вернулись с территории орков. Раньше нам не позволяли этого сделать, ссылаясь на опасность. Мне в принципе было все равно, где находиться.
— Ну, нет, — Анфиса взбрыкнула ножками, спрыгнула с кровати и поцокала к двери. — Я не буду первым гувернером у которого леди растаяла от тоски.
— Даже если от тоски по истинной паре? — фыркнула я.
— Даже так! Жди!
Чего именно ожидать, она не сказала. Юркнула в щелочку и прибежала спустя минут десять встревоженная и возбужденная до предела.
— Вставай! Срочно поднимайся с постели, моя размякшая плюшечка.
— Не хочу.
— А я не спрашиваю, хочешь ты или нет. Внизу тебя ожидает распорядитель моего ке-ке-кесика, — договорила она, справившись с рвущимися слезами. — Он хочет незамедлительно тебя увидеть. Вставай, — Анфиса запрыгнула на кровать и бесцеремонно толкала меня копытцами в спину. — И позволь тебя расчесать.
— Не нужно, — я поймала мордочку гувернера у артефакта связи. — Я спущусь так, — накинула халат поверх ночной рубашки и не глядя в зеркало вышла из спальни.
— Моя сдобочка, ты доведешь господина распорядителя до нервного срыва. Хоть бы синячки под глазами убрали элексирчиком.
Я не слушала Анфису, торопилась на встречу, гадая, что мог сказать этот человек. Любое упоминание об Айзеке вселяло надежду. Я все ждала, что Аскольд или кто-то другой войдет в мою комнату и прокричит, что произошла чудовищная ошибка. Наверное, этого я и ждала и от невысокого мужчины с крючковатым носом, стоявшего посередине гостиной. Но он лишь передал мне конверт и выразил соболезнования.
— И что мне с этим делать? — спросила я.
— Прочесть, леди, — посоветовал тот. — Если у вас возникнут вопросы, прошу вас, обращайтесь. Мои контакты внутри. Доброго дня.
— И вам, — ответила я, всматриваясь в надпись на желтоватом листе. Это был точно почерк Айзека. Мы ведь столько времени провели за перепиской с помощью зачарованной бумаги. А теперь она больше не переливалась потускнев.
— Я не могу, — прошептала я, вернувшись в спальню. Казалось, если я вскрою конверт, то соглашусь со смертью моего дракона. Моего… Как же поздно я осознала это.
— Хочешь, я прочту? — спросила Анфиса. — Обещаю, не читать вслух, если там личное.
— Хочу, — попросила я, сев на кровать.
— Моя дорогая Станислава. Я совершил много ошибок, но… Фу-у-ух, — выдохнула она, — я думала это будет проще. …Но никогда не смогу простить себе только одну.
— Он попрощался, — прошептала я.
— Сейчас тот самый момент, когда юлить и пытаться скрыть от тебя правду потеряло смысл. Ведь если ты читаешь это письмо, значит меня больше нет. Айзек Скалистый погиб, — продолжала Анфиса, а я слушала и отказывалась верить. — Ты только моя. И я весь твой. Всегда помни об этом. О святые, кто бы мог подумать, что ликерный кексик был такой романтичный и нежный, — она опустила мордочку в стакан и с иканием отпила воды. — Мне продолжать?
— Продолжай, — попросила я, вслушиваясь в каждое слово. Сожаления, извинения, я все смогла вынести, кроме той части, где он упомянул о завещании. Он действительно думал, что деньги могут заменить его?!
— Пожалуйста, не отказывайся. Мне это уже не пригодится, а вы с леди Макаровной сумеете найти применение больше ненужной мне собственности и скромным накоплениям. Так же ты найдёшь документы на Анфису. Гувернёр принадлежит тебе целиком и полностью. Я люблю тебя, Станислава. Ой я обещала не читать личное, — извинилась она. — Прощай. Айзек Скалистый, — закончила и затряслась в тихих рыданиях.
— Айзек Скалистый, — повторила я. — Айзек… Скалистый.
— О-о-о, — Анфиса больше не сдерживала себя, а я обрела надежду. — Тут еще завещание, — доносилось сквозь всхлипы. — Скромные накопления моего кексика весьма нескромные.
— Оставь, это сейчас неважно, — сказала я, свернув бумаги и убрав их в конверт.
— Это очень важно, — она вытерла слезы с мордочки. — Я теперь полностью несу ответственность за тебя. Он же так и написал. “Гувернёр принадлежит тебе целиком и полностью”, — процитировала она прочитанное. — Я должна беспокоиться о твоем благополучии и благосостоянии.
— Почему Дургуза не предложила мне вернуться домой? — я перебила Анфису.
— Эм. Я не знаю, мой конфитюрчик.
— Почему Дургуза не предложила мне вернуться домой?! — спросила я уверенней и радостней.
— Моя зефирочка хочет, чтобы ее посетил лекарь?
— Не хочет. Но вот скажи, что мне делать в этом мире, если я лишилась любимого?
Анфиса блымкала черными глазками, растянула губы в заискивающей улыбке.
— Я вернусь через минутку, — она повисла на краю кровати, задними лапками стараясь нащупать пол.
— Вот что мне тут делать? Что?!
— Всего минуточку, моя карамелька.
— Стой! — крикнула я.
— Стою, — отозвалась Анфиса, испуганно вытянув мордочку.
— Скажи, как много гувернеров в столице?
— Ну-у-у, не так и много. Они доступны небольшому кругу. Не все аристократы имеют возможность дать достойное образование своим потомкам.
— И ты, наверное, многих знаешь по именам?
— Конечно, — черные глазки заметались. — Но почему ты спрашиваешь, моя бисквитная крошечка?
— А ты знакома с… Лией, Лоей?..
— Леей? Конечно. У нее на воспитании прелестная маленькая леди по имени Зинель.
Да! Зизи!
— А что ты знаешь про ее семью?
— Мой сливовый джемик, я все же думаю, нам стоит пригласить лекаря.
— Нет! — я спрыгнула с кровати, подбежала к Анфисе и опустилась перед ней на колени. — Ты должна кое-что узнать для меня. Только все должно остаться в тайне. Ото всех!
— И от леди Ба?
— Ото всех!
— Что я должна узнать?
— Все ли в порядке в семье маленькой леди Зинель? Все ли здоровы?
— Я не понимаю, — Анфиса продолжала таращиться на меня.
— Для меня это очень важно. Очень важно, — повторила я с расстановкой.
— Что, прямо сейчас идти? — спросила она.
— Незамедлительно!
— Слушаюсь, — кивнула зверушка, проникнувшись приказным тоном.
Анфиса ушла, а я осталась в комнате одна, жутко нервничая и молясь всем-всем богам, чтобы моя теория оказалась верна.
Пусть Айзек будет жив, и я с удовольствием прибью его собственными руками.
Пока ждала, я перечитала письмо. А после еще раз.
Скалистый.
И опять Скалистый.
Нет ни строчки, ни буковки о семье, о настоящей семье.
Когда в коридоре послышались шаги, я зажмурилась и скрестила пальчики на удачу.
— Леди Станислава, я подала обед. Хотите спуститься? — поинтересовалась служанка, перед этим тактично постучав и чуть приоткрыв дверь.
— Я не голодна, — выдохнула я разочарованно, чувствуя болезненные спазмы в желудке.
— Я принесу бульон.
— Не нужно.
— Как скажете.
Ни есть, ни пить полноценно я не могла. Несколько глотков, и накатывала тошнота. А сейчас я чувствовала себя еще хуже.
Наконец вместо человеческих шагов раздался торопливый цокот копытц.
— Моя сладенькая булочка, я вернулась, — выдала Анфиса вместе с тяжелым выдохом. — Стара я уже для таких пробежек, — она запрыгнула на кровать, подошла к тумбе и с причмокиванием отпила воды.
— Узнала?! — спросила я сипло.
— Узнала, — и опять потянулась к воде.
— Говори! — рявкнула я, взяв зверушку за передние ножки и подтянув в себе.
— Карамелечка меня пугает.
— Рассказывай!
— Ну что рассказывать? Маленькая леди Зинель очень способна к языкам. Играет на клавесине и…
— Что с родными маленькой талантливой леди? Все ли в здравии? — я начала трясти Анфису.
— В здра-а-авии, мо… мо… моя карамелечка. Ой, не так активно, по-по-пожалуйста, я на обратном пути не смогла себе отказать в заварном креме у мадам Сдобной.
— Я же просила тебя не задерживаться! — взвизгнула я от переполняющих эмоций. — Скажи, — прохрипела я, глядя в испуганные глазки, — а что же старший брат маленькой леди? Как его здравие? — спросила я замогильным голосом. До этого момента я и не знала, что умею так жутко говорить.
— Лорд Решительный… — носик зверушки, как и ее мохнаты губки, дрожали.
— Что лорд Решительный? — я подалась вперед.
— Получил повышение, чем порадовал свою матушку, — договаривала она в ужасе.
— Получил повышение? Правда? — переспросила я.
— Да, моя разгневанная конфетка, — часто-часто моргая. — Говорят, он стал появляться дом, чем еще больше радовал своих близких.
— Появляться дома, значит.
— Да. Но отчего-то мой ежевичный конфитюрчик не рад счастью других.
— Это я-то? — слишком громко и визгливо воскликнула я, отпуская дрожавшие лапки. — Я безмерно счастлива за леди Зинель и ее брата.
— Лорда Айзека, моя ванильная безешечка, — напомнила имя этого предателя. — Лорд Айзек Решительный. Очень достойный молодой мужчина. Удивительно, что он еще одинок.
Лорд Брехло! — чуть не выкрикнула я, едва сдержавшись. Собачье Брехло!
— Бывают такие лорды, — произнесла я с расстановкой, — которые только создают привлекательный облик. Внутри же… насквозь лживые манипуляторы, заставляющие приличных леди страдать. Бесчувственные. Холодные. Отвратительные!
— Моя булочка так злится, смею ли я предположить, что вы встречались с лордом Решительным?
— О, да, — ответила я с пугающей улыбкой, поймав собственное отражение в зеркале. — Когда ужинала с его высочеством. И могу с полной уверенностью сказать, что старший брат этой милой талантливой леди настоящий… козел.
Черные бусины, смотревшие на меня, грозили вот-вот от страха покинуть глазницы.
— Угу, — промычала Анфиса, пятясь к изголовью кровати.
— А ты его видела? — спросила я. — Сегодня. Был ли он дома, когда ты нанесла визит?
— Бы-бы-был. Лорд как раз отзавтракал и собирался на службу.
— И как он выглядел? — спросила я, вспоминая красивое мужское лицо. — Возможно, у него были тени под глазами. Или ввалились щеки. Или… — я размахивала руками, стараясь найти оправдание поступку Айзека. Умом я понимала, для чего был разыгран весь этот спектакль, но сердце требовало мщения и страданий. Драконьих страданий. — Или безжизненный взгляд?
— Я так боюсь тебя, мой воинственный грильяжик.
— Говори!
— Лорд выглядел прекрасно, — она выплюнула слова, плюхнулась на подушку и прикрыла копытцами голову, словно я сейчас взорвусь.
А я действительно была близка к этому. Внутри не просто пекло от эмоций, а жгло. Я напоминала себе чайник, забытый на плите. И оставалось, что выкрикивать ругательства от бессилия и злости. Ох, какие сравнения мне сейчас шли на язык, да за пять минут я заткнула за пояс не только бабулю, но и Дургузу. А уж моя зеленокожая подруга была искусна в выражениях.
— Дургуза!.. — прошептала я, переведя взгляд на забившуюся в угол зверушку. Та с усердием лизала артефакт связи и шептала, чтобы срочно прислали лекаря. — Еще одна предательница!
— Я? — уточнила у меня Анфиса.
— Нет, — я отмахнулась и обессиленно рухнула в кресло. — И не нужен лекарь, — произнесла я мирно.
— Ну, уж нет, мой морковный тортик. Я настаиваю на осмотре.
— Как скажешь, — согласилась я, чувствуя себя опустошенной. Гнев лишил последних сил. — Я хочу есть, — добавила, стирая непрошенные слезы.
— Ох, — Анфиса резво спрыгнула с кровати. — Это я мигом организую. Мигом, — повторила она.
— Айзек, — мама с улыбкой отреагировала на моё появление в столовой. — Так приятно видеть тебя дома!
— Матушка, — поцеловав ей руку, я кивнул отцу и подмигнул Зизи, усаживаясь за стол. — Мы ждём ещё кого-то? — нахмурился, глядя на приборы.
Стол был накрыт на пятерых.
— Твоя тётушка должна сегодня нас навестить, — пояснила мама, чуть повернув голову в сторону окна, высматривая там экипаж. — Задерживается.
— Какая трагедия, — не удержался я от лёгкой иронии.
— И не говори, — поддержал меня отец. — Я безутешен, — в противовес своим словам, он с аппетитом приступил к завтраку.
— Прекратите. Оба, — строго произнесла мама, посмотрев на с интересом крутившую головой Зинель. — Какой пример вы показывается?
— Тётушка Гейбл противная! — тут же озвучила свои мысли Зизи, вызвав у нас с папой улыбку.
— Зинель! — от тона мамы, мы с отцом убрали неуместные улыбки. — А где Лея?
Посмотрев по сторонам, я действительно не обнаружил рядом гувернёра сестрёнки. Странно. Очень странно.
Впрочем, долго Лею искать не пришлось. В столовую одновременно вошла она и тётушка Гейбл.
— Подумать только! — гневно заявила мамина сестра вместо приветствия. — В городе до сих пор не протолкнуться из-за этого Скалистого! И что в нём такого особенного?
— И тебе доброе утро, Гейбл, — немного обречённо поздоровался с ней отец, сняв с колен шёлковую салфетку и вытер об неё руки. — Рад, что ты всё же добралась до нас.
— Присаживайся, мы только приступили к завтраку, — приветливо произнесла мама, с укором посмотрев на отца. — Неужели на улицах всё ещё столпотворение?
— И ещё какое, — отмахнулась Гейбл, провожая глазами семенившую к Зизи Лею. — А это нормально, что ваш пушистик пренебрегает своими обязанностями и треплется у ворот с другими такими же?
— С другими? — переспросил я, повернув голову на гувернёра. — Лея?
— Прошу меня простить, что оставила свою леди на десять минут, — заводил своим носом гувернёр. — Моей аудиенции попросила Анфиса, гувернёр леди Храбренькой.
— Храбренькой? — грузно опустившись на стул и расправив салфетку, тётушка Гейбл прищурила глаза. — Не та ли это девица, что участвовала в отборе принца Аскольда?
— Она самая, — с грустью в голосе подтвердила Лея. — Леди Храбренькая осталась дружна с королевской семьёй, но сейчас пребывает в трауре. Ох, моя спелая апельсинка, — гувернёр с нежностью посмотрел на Зизи. — Настоящая леди с достоинством переносит все тяжести и невзгоды…
В пол уха слушая наставления Леи, я задумчиво крутил в руках вилку.
Анфиса была здесь.
На языке крутилось множество вопросов, но задавать их при всех было бы верхом глупости.
Приходилось сдерживать себя и держать лицо перед членами семьи, хотя душа моя рвалась на части.
— Да она танцевать должна от счастья, что Скалистого больше нет! — громко возмутилась тётушка Гейбл.
— Что ты такое говоришь! — нахмурилась мама. — Разве так можно?
— Нужно, моя дорогая сестрёнка, — покачала головой Гейбл. — Лучше остаться без пары, чем быть истинной Скалистого. Не удивлюсь, если траур – всего лишь прикрытие, а сама девица бегает по дому, подобрав нижние юбки и хохочет!
— Зачем же гадать, — растянув губ в улыбке, я обратился к Лее. — Для чего приходила эта Анфиса? За советом? И рассказала ли тебе что-то про свою леди? Кажется, мы были друг другу представлены, — невзначай упомянул я, посмотрев на Зизи. — Помнишь? Когда мы играли в прятки в ресторации?
— Я помню! — с энтузиазмом подтвердила сестра. — Красивая леди ужинала с принцем, а потом болтала с тобой на балконе! — Зинель захихикала. — Хорошо, что мы с Леем были там и познакомили вас! А не то тебе бы пришлось жениться! И вызвать принца на дуэль! Чух-чух! — она изобразила рукой саблю и несколько раз взмахнула ей над столом, чуть не опрокинув при этом молочник.
— Зинель!
— Моя сочная клубничка, леди за столом не размахивают руками! — одновременно с мамой произнесла Лея. — И никогда, никогда моя спелая вишенка, они не воображают дуэли! Особенно с принцем!
— Боюсь, принц слишком увлечён зеленокожей громилихой, — хохотнула Гейбл. — А девица… — тётушка обвела нас всех взглядом, полным превосходства. — Слухи о том, чьей истинной она является, сыграли с ней злую шутку. Кто возьмёт такую в жёны? Да никто, — сама ответила она на поставленный вопрос, тут же добавляя: — Никто, если бы не протекция королевской семьи. И я знаю, кому она обещана.
— Да что вы говорите, — мне даже не пришлось разыгрывать удивление.
— Что слышал, Айзек. Что слышал, — она печально вздохнула, продолжая пытаться показать нам озадаченности. На самом же деле она хвасталась. — Я, конечно, не в праве рассказывать о таком. Но мы же семья и, я уверена, дальше этого стола произнесённые мной слова не выйдут. Моему дорогому Колинсу предложили занять место главы тайной канцелярии! Разумеется, он отказался! Но я так горжусь своим сыном! Вы и представить себе не можете!
— И при чём же тут леди Храбренькая, моя милая тётушка? — уточнил я, не сумев сдержать улыбку.
Так и вижу, как Балливар, ища кандидатуру на освободившиеся место, начал рассматривать Колинса.
— А при том, мой милый племянник, что эта леди шла в довесок к предложенному месту, — повторила мои интонации Гейбл. — Разумеется, ни о такой жене мечтает любой достойный лорд.
— А я слышал, что Скалистый отписал ей всё своё состояние, — не скрывая удовольствия протянул я, взяв в руку кружку и отсалютовал ею Гейбл. — Ну, как слышал? Лично подготавливал документы для распорядителя.
— Я так горжусь твоим повышением, — искренне выдохнула мама, накрыв своей ладошкой мою руку. — Но меня немного пугает ответственность, что лежит теперь на твоих плечах. Всё же, такие документы попадают к тебе…
— Ответственность, — с пренебрежением фыркнула тётушка. — Да что там…
— Верно – ничего, — не дал я ей договорить, снимая салфетку и поднимаясь из-за стола. — Прошу меня простить, но сегодня у меня назначено несколько встреч, в том числе и с его величеством. Опаздывать мне нельзя. И да, тётушка Гейбл, — протянул я, задвигая свой стул. — Я могу замолвить словечко за Коллинса. Всё же, если его величество рассматривает моего любезного брата на такую значимую для нашего королевства должность, то мы должны сделать всё возможное, для того, чтобы это свершилось. Хотите, я попробую убрать довесок в лице леди Храбренькой? И тогда…
— Не стоит! — слишком громко и поспешно выкрикнула тётушка, покраснев, как спелый помидор.
Впрочем, это заметил не только я.
— Моя сладкая помидорка, — вкрадчиво произнесла Лея, обращаясь к Зизи. — Всегда помни о том, что истинная леди никогда не опустится до пустого бахвальства и всегда будет говорить только правду.
— Лея, — спрятав улыбку, я привлёк внимание гувернёра. — На минуту.
— Да, мой лорд, — с достоинством кивнув мохнатой мордочкой, она засеменила следом за мной на выход из столовой.
Убедившись, что мы достаточно удалились от столовой, и никто из членов семьи нас не услышит, я, присев на корточки, задал терзающий меня вопрос:
— Что от тебя хотела Анфиса?
— Леди Станиславе требуется лекарь, — доверительно прошептала Лея, забавно прижав ушки. — Бедняжка сама не своя от горя.
— Это сказал тебе её гувернёр? — уточнил я.
— Да, — подтвердила Лея. — Леди Станислава отправила Анфису сюда с поручением. Узнать, всё ли в порядке в нашей семье и нет ли дурных вестей. Переживала за леди Зинель и за вас, лорд Айзек. Кажется, девушка слишком тяжело переносит утрату любимого и смерть ей мерещится за каждым углом.
— Ясно, — произнёс я, озвучивая последний вопрос. — И что ты ей сказала?
— Что все мы в добром здравии. Что вы получили повышение и сейчас завтракаете, — немного замявшись, Лея призналась: — Анфиса подсмотрела за вами в окно, чтобы удостовериться в моих словах… А ещё я поделилась успехами моей леди в музицировании… я сделала что-то не так?
— Ты всё сделала правильно, — успокоил я гувернёра, отпуская её. — Можешь вернуться к Зизи.
Наблюдая за тем, как Лея звонко цокает копытами обратно, я задавал себе один и тот же вопрос.
Я ведь тоже сделал всё правильно.
Так отчего же сейчас чувствую, что мне… кирдык, как любят поговаривать орки?
— Ваше величество, благодарю за оказанную честь, — поприветствовал я Балливара, с почтением поклонившись.
— Лорд Решительный, — безразлично отозвался он, указывая мне на место напротив его стола. — Садитесь.
Это третья наша встреча с того момента, как я решил оставить пост. И она предвещала быть интересной.
Король сам меня сегодня вызвал.
Я ждал этот день.
Ведь по всему выходило, что наконец-то угроза миновала.
Я могу приблизиться к Станиславе без опасений, что кто-то сможет связать это со Скалистым.
— Это они? — уточнил Балливар, принимая из моих рук увесистую папку.
— Да, ваше величество, — подтвердил я, держась максимально собранно и отстранённо.
Всё же передо мной король.
А я не так часто его вижу… главное, не забыться. В последнее время я был близок к тому, чтобы вновь надеть на себя одну из личин и явиться к Балливару. Помочь… ускорить.
Знал, что нельзя.
Сейчас многое было под запретом.
Например, Станислава.
Моя истинная догадалась о фарсе, но… на этом всё.
Анфиса к нам больше не приходила. Записок мне никто передать не пытался.
Нет, я понимал, что нельзя. Боялся, что Станислава придёт и…
Да не так важно, что бы она сделала! Хоть пару ваз разбила об мою голову!
Но она не приходила. И это меня терзало с каждым днём всё больше.
Очень непривычное для меня состояние. Понимать, что моя любимая делает всё правильно, и в тот же момент отчаянно желать, чтобы эти правила были ей нарушены.
— Хорошо, — пролистав документы, Балливар поднял на меня взгляд. — Я рад, что назначил именно вас, лорд Решительный, на эту должность. Вы справляетесь.
— Благодарю за оказанное мне доверие, — произнёс я, склонив голову.
— Уверен, вы его оправдаете, — с едва уловимой иронией отозвался король.
Разумеется, я справлюсь.
Как и с тайной канцелярией до этого.
— Я хотел с вами поговорить вот ещё о чем, — произнёс Балливар, перед тем, как отпустить меня. — В вашем ведомстве теперь находится подразделение… патентов, что учредил мой сын. Вы ознакомились с бумагами?
— Да, ваше величество, — ответил я, с трудом сдерживая желание улыбнуться. — Список лиц, что жаждут запустить производство уникальных товаров у меня так же имеется. Разрешите нанести им визит?
— Да, — просто отозвался Балливар, смотря на меня с долей сожаления. — Вы свободны, лорд Решительный. И, — он понизил голос, заговорив на грани слышимости: — Будь счастлив, Айзек, — закашлявшись, король отпил из стоящего на столе стакана воды, и громко продолжил: — Вы ещё здесь, лорд Решительный?
— Прошу простить, уже ухожу, — я мимолётно улыбнулся ему, спеша покинуть кабинет.
А затем и дворец.
По пути, разумеется, я забежал к себе и взял бумаги на… мясорубку, что так жаждали запустить в производство леди Макаровна и Станислава.
Зачем это было им нужно – я не понимал. С тем, что оставил им в наследство Скалистый они могли существовать совершенно спокойно, не заботясь ни о чём…
Впрочем, это всё не важно.
Я готов был на что угодно, лишь бы моя пара была счастлива. Хочет рубить мясо специальным приспособлением? Пусть.
Главное, король наконец-то подал мне сигнал.
Угрозы больше нет.
Конечно, мне было немного любопытно узнать подробности. Имена всех, кто участвовал в заговоре. Их мотивы. Действия. Но…
Всё это меркло.
Скоро я увижу её. Прикоснусь к моей Станиславе.
Как же хотелось плюнуть на всё и переместиться к ней порталом, а не трястись в повозке, вспоминая причитания тётушки Гейбл! Город действительно продолжал гудеть по поводу Скалистого.
И именно поэтому мне какое-то время лучше не использовать свои силы.
Нельзя.
Как и расправлять крылья. Дракону это не нравилось, но… стоило подумать про Станиславу, как все недовольства сходили на нет.
Всё ради пары.
К тому моменту, как повозка остановилась у ворот дома моей истинной, я едва сдерживал себя, чтобы не выпрыгнуть на ходу.
Пришлось напоминать себе быть сдержанным. Спокойно подойти к дверям. Постучать. Дождаться слугу…
Всё шло гладко.
Мне открыли, уточнили цель визита. Сопроводили в гостиную, предложили чая. Известили, что леди скоро спустятся ко мне.
Вот только минуты шли, а Станислава всё не появлялась. Я устал сидеть. Устал взволнованно мерить шагами комнату. Даже документы все перечитал, но…
— Простите, лорд Вершительный, что заставили вас ждать! — раздался голос леди Макаровны за моей спиной. — Моя внучка сегодня очень скрупулёзно отнеслась к выбору наряда.
— Решительный, — поправил я её, оборачиваясь и найдя взглядом Станиславу, понял, что просто мне не будет.
Леди Макаровна буквально светилась от счастья, не сводя взгляда с папки, что я держал в руках. Ну да. Конечно. Мясорубка и исключительные права на производство.
А вот Станислава…
— Да, да, да, — закивала леди Макаровна, присаживаясь на диван и попутно указывая рукой в сторону кресла. — Садитесь, лорд Решительный. Значит, вы пришли поговорить о патенте? Да?
— Да, — подтвердил я, не сводя взгляда со своей истинной.
Она на меня не смотрела. Демонстративно. Прошла к окну, невзначай разглаживая несуществующие складки на чёрной юбке своего платья. Поправила накинутую на плечи шаль, того же цвета… печально вздохнула, сконцентрировав всё своё внимание на пейзаже за окном.
— Я вас слушаю, — поторопила меня леди Макаровна.
— Простите, а… — я замолчал, пытаясь подобрать слова. — Ваша внучка не присоединится к обсуждению?
— Я? — подала голос моя пара, даже и не думая подходить к дивану. — Я в трауре.
— Стасенька, — прошептала леди Макаровна. — Ты всю неделю…
— Всю неделю в трауре, — не дала ей договорить моя пара. — И год ещё буду. И вообще, — она всё же повернулась, сделав несколько шагов в мою сторону. — Как вас там? Лорд Брехлительный? — снова исковеркала она моё имя. — Мой гувернёр считает, что во время траура я не имею права общаться с мужчинами. Что подумают люди?
Сказав это, она, зло стуча каблуками, поспешно вышла из гостиной и удалилась наверх.
— Моя бедная девочка, — прошептала леди Макаровна, проводив внучку взглядом. — Вы уж простите её. Сами понимаете…
— Понимаю, — отозвался я.
И действительно понимал, кто и кого здесь должен прощать.
— Мне бы чертеж какой маломальский, — взмолился Шуп, когда бабушка в третий раз пыталась объяснить устройство мясорубки. К слову, на пальцах.
— Ну что тут непонятного. Вот такой корпус, — ба нарисовала пальцами в воздухе непонятную фигуру. — У него ручка, чтобы крутить. Вот так, — она сделала несколько оборотов невидимой мясорубки. — На болтике.
— Угу, — протянул Шуп, с остервенением почесывая бороду. Скорее всего от нервов. По взгляду было видно, что гном пожалел, связавшись с нами.
— А внутри шнек, — тут бабуля пальцами изобразила что-то похожее на магическое заклинание. — Нож и такая кругленькая с дырочками.
— Графиня Станислава, — он посмотрел на меня с мольбой.
— Просто Станислава, — поправила я.
— Не настаивайте, не смогу. Если бы я знал, кого принимал у себя в кузне, а еще это платье… Стыдоба берет.
— Большое вам спасибо за помощь, — поблагодарила я.
— А еще девчоночкой называл.
— И это звучало очень мило. Я не в обиде. Шуп, вы спасли меня. Так бы и сгинула на той дороге.
Гном смотрел со стеснением, а еще с мольбой. Мол, помоги, я ничего не понимаю из жестикуляции твоей сумасшедшей бабушки.
— Так вот, — ба громыхнула сумочкой о стол, больше похожей на походный рюкзак, только из дорогой ткани. — Думала, забыла. А я ее взяла. Вот же она, родимая, — она извлекла устройство, что несколько недель не давало покоя всем вокруг, и с гордостью произнесла: — Мясорубка.
— О-о-о, — гном протянул огромные ручищи. — Так что же вы, леди Макаровна, сразу не сказали, что тут нужна не ковка, а литье.
Ба с важным видом, сложила сухонькие руки на стол и произнесла:
— Так я думала, вы сами догадаетесь, дорогой Шура.
— Каюсь, не понял, — Шуп принялся раскручивать чудо советского производства и восхищаться простотой и надежностью конструкции. — Сдохнуть не подняться, — воскликнул он восхищенно. — Кто бы мог подумать, — поправился сконфуженно улыбнувшись. — Я… я в восторге, — было видно, что гному трудно подобрать слова. — Такого я точно нигде не видал. Клянусь жизнью жены, — ба эти слова впечатлили, она широко заулыбалась. — Это за большой водой в моде такие устройства.
— Где? — непонимающе уточнила бабушка.
— В наших родных землях, — вставила я, не давая продолжиться неудобному разговору.
— Ах, да, — смекнула она. — Да, у нас. У нас столько всего изобрели. Мы с вами наладим производство и ручных миксеров, и штопоров, и ножей для хлеба, и шампуров…
Ба только пальцы не загибала, мечтательно подняв взгляд к потолку.
— Это что ж за такие удивительные устройства? — поинтересовался гном.
— Об этом мы с вами поговорим не тут, — прошептала она, навалившись на стол. — Слишком много посторонних глаз и ушей.
— Да-да, — гном хмуро осмотрел посетителей таверны.
И все как назло смотрели на нас. Ладно, на меня. И не смотрели, а пялились. Еще бы! Истинная дракона потерявшая пару. Несостоявшаяся жена главы тайной канцелярии королевства. Я так и не привыкла к столь пристальному вниманию. Чувствовала себя словно на выставке. А еще мне везде мерещилось присутствие Айзека. Только мерещилось. Уверена, я бы узнала его даже в виде осла или козла.
— Леди, пройдемте ко мне в мастерскую. Женушка угостит обедом, и мы сможем поговорить без лишних ушей. Если, вы, конечно, посчитаете возможным отобедать у кузнеца.
— Мы с удовольствием, — отозвалась я, поднимаясь из-за стола и оставляя монетки за отвар.
— Ты завтра должна переговорить с Коленькой, — шептала ба, пока мы шли по улицам Больших Дюдей. — Нам нужна поддержка королевских поваров, им мы подарим мясорубки.
— Угу, — ответила я безэмоционально. Бабушка слишком увлеклась идеей сделать этот мир лучше и себя богаче. Но без меня это было довольно трудно, что просила везде ее сопровождать. А если сказать простым языком — таскала за собой.
— Это будет прекрасная реклама. Сарафанное радио — самая лучшая реклама. Потом богатые дамы захотят приобрести невероятное устройство от графини Храбренькой, и мы им продадим.
— Ты хотела сказать, от почти вдовы главы тайной канцелярии?
Ба отмахнулась.
— Не говори глупости. Я пытаюсь тебя расшевелить. Ты похожа на…
— …На моль? — предположила я.
— Еще чего! Черный тебе идет и выглядишь очень привлекательно, но вот в глазах такая тоска.
Конечно, тоска. Когда я даже не имею возможности запустить этой само мясорубкой в наглую драконью морду. Лорд Решительный больше не посещал нас. Как и всегда Айзек все делал правильно. Заботился о том, чтобы на меня не падала и малейшая тень, но разве так трудно передать ма-а-аленькую записочку? Вложить ее между страницами, или передать с платком, или… Да у лорда Брехлительного было столько возможностей, а он их не использовал!
— Скоро все пройдет, — пообещала я улыбнувшись.
— После мы выпустим что-нибудь простенькое, но очень полезное.
— Я тоже так думаю, — поддержала разговор.
— Шура, — ба окликнула гнома, — а как у вас относятся к вафлям?
Гном шел чуть впереди, сбился с шага, обернулся:
— Положительно. Вкусное лакомство. Дети обожают.
— Это уже есть. А терка? Ну такая штука с помощью которой можно измельчим морковь, к примеру.
— Такого нет, — заверил он.
— Отлично.
Ба еще долго рассказывала о планах на Шупа и его кузницу. Сделала несколько набросков и заставила гнома поклясться, что никто их не увидит.
— Да чтоб у меня все зубы махом заболели, — сказал он в подтверждение своих слов.
— Вот и отлично, — ба еще раз взглянула своим фирменным взглядом для закрепления результата. — Пришлите весточку, как что-то получится. Идем, Стасенька, пора домой. Твоя розовая порося уже точно свела всех с ума и разорила местную лавку со сладостями.
— Анфиса может, — ответила я, попрощавшись с домочадцами Шупа. Сегодня я была отвратительным собеседником, и даже Ровви не смогла меня разговорить.
— Где там твои камушки? — поинтересовалась бабушка, когда мы вышли на улицу. — Я прям чувствую, что новый садовник загубит мою рассаду. Нельзя же никого оставлять дольше, чем на час. И завтра пойдешь в королевский архив, подашь бумагу на патент терки.
— Ну, уж нет, — воскликнула, беря бабушка за руку и активируя перенос. — Туда я ни ногой. Не стану я унижаться перед лордом Решительным.
— Да в чем же унижение?
Вот, зараза! Я сказала это вслух!
И действительно, в чем унижение? — я судорожно пыталась придумать достойный ответ, когда мы появились в гостиной нашего дома.
— В том, что на меня опять будут смотреть, как на цирковую обезьянку и шептаться, — выдала я.
— Тогда я напиши лорду Решительному, чтобы он посетил нас.
— Не нужно, — выдохнула я зло. — Он уже здесь, — я смотрела в окно, как мужчина торопливо шел к нашей двери.
Подъехав к особняку Станиславы, я несколько минут задумчиво продолжал сидеть в карете.
Дома моей пары сейчас не было, так для чего мне торопиться? Уверен, что леди Макаровна снова увела её в Большие Дюди. Мёдом им там намазано всем, что ли?..
Я больше не имел достаточное количество ресурсов для полноценной слежки, но слухов было более чем достаточно. И про несостоявшуюся истинную лорда Скалистого, что ежедневно навещает Большие Дюди. Точнее, местного кузнеца. Что говорили люди дальше по поводу этих визитов – я старался выкидывать из мыслей.
Глупость.
Станислава никогда бы не променяла меня на какого-то гнома! Это всё леди Макаровна и её… мясорубка. Духи Первородных драконов мне в свидетели, эта женщина своего не упустит и скоро про неё заговорят. В этом я был уверен.
Так же Большие Дюди посещал его высочество Аскольд. Принц вернул себе натуральный цвет волос, но, как продолжал поражать народ чудачествами, так и продолжает. Люди ему все кости перемыли сплетнями. Некоторые из них меня даже забавляли. Например те, где зеваки гадали, а с какой целью его высочество часами находится в кузнице небезызвестного Шупа…
Варианты были один другого абсурднее. Начиная с того, что Аскольд положил глаз на жену сына кузнеца (заприметив красавицу гномиху ещё во время отбора). Люди забавлялись влюбчивостью принца и его некоторой неразборчивостью. Сначала орчиха, теперь вот…
— Наконец-то, — выдохнул я и поспешил выйти из кареты, почувствовав появление своей истинной в доме.
С моего последнего визита сюда прошло несколько дней, и я очень надеялся, что Станислава готова поговорить. Нормально поговорить, а не напомнить о трауре и гордо удалиться. Что она обижена, я и так понимаю. Как и серьёзность ситуации.
— Лорд Брехлительный! — удивительно, но едва я занёс руку над дверью, как та распахнулась. — Какими судьбами?
— Леди Станислава, — едва заметно улыбнувшись, я пропустил мимо ушей очередное прозвище. — Добрый день.
— Добрый? — понизила она голос, не думая впускать меня в дом. — Был определенно не плохим. Так… чем обязаны?
— Позволите войти? — уточнил я, наслаждаясь её близостью и кружащим голову цветочным ароматом, что исходил от Станиславы.
— Ах да, — протянула моя истинная, с явной неохотой отступая в сторону. — Где мои манеры? Вы уж простите, лорд Брехлительный. Я всё ещё в трауре.
— Год, — улыбнулся я. — Я помню, моя милая леди. Всё помню. Даже не сомневайтесь.
— Помнит он, — прошептала Станислава, разворачиваясь и грозно цокая каблучками устремилась в гостиную. — Лучше бы не помнил. Хоть какое-то оправдание.
— Стани… — я замолчал, услышав стук в едва закрывшуюся за моей спиной дверь. — Только его сейчас не хватало.
— Кого? — замерла моя пара, но тут же спрятала все промелькнувшие эмоции за маской равнодушия. — Лорд Брехрительный, а вам не кажется странным решать, кого хватает в моём доме, а кого нет? Вы мне никто. Я вообще вас второй раз в жизни вижу!
— Во-первых, лорд Решительный, — поправил я свою пару, широко улыбаясь. И никак не мог объяснить свою радость. Понимал, что все слова Станиславы продиктованы обидой, но испытывал странное удовольствие от нашей пикировки. — Во-вторых, в четвёртый. Первый был в ресторации, когда ты ужинала с Аскольдом. К слову, — я покосился на дверь, в которую снова деликатно постучали. — Это он.
— Да? — нахмурилась Станислава, едва слышно выдохнув: — А он в курсе…
— Нет, — сразу понял я вопрос. — Только ты.
— Даже так? — искренне удивилась она. — Не верю.
— И Балливар, — выдохнул я ей в ушко, в одно движение сократив расстояние между нами. — И на этом закрываем эту тему. Иначе всё было зря. Хорошо?
— Хорошо, — прошептала Станислава, шумно сглотнув и не делая попыток отстраниться.
Воспользовавшись моментом, я осторожно приподнял её голову, вглядываясь в глаза. Перевёл взгляд на губы, которые Станислава нервно облизнула и…
— Стучат же! Стучат! — услышали мы голос Анфисы и приближающийся к нам цокот копытц.
— Куда ты, чудо в перьях?! — окликнула гувернёра леди Макаровна. — Стасенька уже пошла открывать! Там этот, документодел наш королевский!
Казалось бы, я давно оставил мысли о жарком из Анфисы, но сейчас, наблюдая как от меня отскакивает Станислава, вновь представил себе запеченного в яблоках гувернера.
— Ой! — резко затормозив рядом с нами, Анфиса переводила взгляд с меня на густо покрасневшую Станиславу. — А что… а кто стучит то?!
— Это Коля, — несколько раз прочистив горло, моя истинная подошла к двери и взялась за ручку. — Я открою.
Мне не понравилось, что она смотрела куда угодно, только не на меня. Оставалось лишь надеяться, что виной тому лишь смущение и не более того.
— Станислава, добрый день! Я уже заволновался, так долго стучал и никто не открывает! А тут ты, сама! Как ты себя чувствуешь? Выглядишь ты хорошо! Просто замечательно! Даже румянец появился, — с порога засыпал Аскольд вопросами и собственными наблюдениями, пока его взгляд не остановился на мне. — А это кто? Лицо знакомое…
— Ваше высочество, — вспомнил я о манерах и изобразил поклон, готовясь представиться. — Я…
— Это бабушкин документодел, — не без удовольствия произнесла Станислава, тут же переводя тему: — Давай не будем им мешать. Не хочешь составить мне компанию? Я как раз собиралась прогуляться по саду.
— Документодел? — повторил за Станиславой Аскольд, надув губы и старательно вспоминая, где мог меня видеть. — Ну, конечно же! Лорд Решительный! Не будем мешать твоей дорогой бабушке вести дела, Стася. Тем более я хотел просить у тебя помощи.
— Опять? — с сомнением уточнила Станислава.
— Только бы не смена гардероба, — прошептала Анфиса, покачав пушистой мордой. И, кажется, принц её слова не расслышал. — В прошлый раз это не очень хорошо закончилось…
— Кто-то останется без кексов сегодня, — с намёком протянула девушка, с укором посмотрев на гувернёра.
— Проблемы с доставкой? — удивился Аскольд, неверно истолковав значение сказанного. — Так я могу помочь…
— Не стоит, — взяв его высочество под локоть, Станислава повела его на улицу. — Мы хотели пройтись. Заодно расскажешь, что случилось.
— Что случилось… — повторил за мной принц. — А что могло со мной случиться?.. — рассуждал он, идя вперед. — Все как обычно, я продолжаю не оправдывать надежд отца.
— Мне кажется, вы заблуждаетесь ваше высочество.
— Ваше высочество? — хмыкнул он, взглянув на меня и покачал головой. — Прости, Станислава, но после того, что было, ты спокойно можешь называть меня по имени.
Ой!
Ой, ей, ей!
Как опасно выразился Аскольд. Очень двусмысленно и провокационно.
— Ты заблуждаешься, — сказала я, поглядывая на окна гостиной. Еще несколько метров и мы будем прямо напротив них. — Как дела у Тайры? — поинтересовалась я.
— У мамы? — на лице принца появилась детская улыбка. — Она привыкает к новому статусу. Ко двору. Ко мне, а я к ней.
— Ты не в обиде на отца? — тихо спросила я, не зная точно, уместен ли этот вопрос. — Столько лет…
— В ужасной обиде, — сказал принц. — Он фактически лишил меня материнской ласки, но, если смотреть на произошедшие трезвым и взрослым взглядом, отец спас нам жизни. Вряд ли бы я дожил до своего третьего дня рождения. Как и мама, она была всегда под ударом. Да-да, — он часто-часто заморгал, — я все понимаю, но вот сердце злится. Какой ветер сегодня, что-то в глаз попало, — вытер платком уголок глаз. — Я пришел поговорить о другом.
— О чем же? — отозвалась я, думая о словах принца.
Он прав. Абсолютно прав. Король хотел сохранить жизни своим любимым, хотел уберечь их. И… Айзек поступил точно также. И да, разумом я все понимала, но сердце злилось и скучало.
— О помолвке.
— О помолвке? — воскликнула я, выныривая из мыслей в реальность.
— Ты так удивлена? Я не отказался от мысли связать свою жизнь с Дургузой. Уверен, она создана для меня. Она делает меня сильней, мужественней, решительней, — принц встал, не дойдя несколько шагов до распахнутых окон гостиной.
— Решительней, — повторила я, искоса поглядывая на белоснежные легкие шторы, раскачиваемые ветром. И мне казалось, что из-за них вот-вот появится разъяренный Айзек.
— И я пришел за помощью, Станислава.
— Какой?
— Что мне сделать, чтобы она точно не отказала? Я готов на все! — принц смотрел на меня со щенячьей преданностью.
— Нужно подумать. Дай мне минутку, — попросила я, изо всех сил стараясь представить, что порадует Дургузу, но все старания сводились к тому, что я злилась еще сильней. Ну что бы мог подумать, что дракон в золотых одеждах будет куда решительней и храбрей некоторых!
— Конечно-конечно. Ты плачешь? — спросил Аскольд совершенно неуместно. Вернее, неуместно заметил этот факт.
— Я очень счастлива за свою подругу, — ответила я, смаргивая одинокие слезинки. Как я хотела оказаться на месте Дургузы. Вот до дрожи в ногах. Чтобы и мой любимый ломал голову как удивить меня! Осчастливить! — И я горжусь вами, ваше высочество, — произнесла я нарочито громко. — Вы настоящий мужчина. Не прячетесь! И не боитесь заявить о своих чувствах открыто!
Страдай и ты, Брехлительный! Страдай!
— Сам не ожидал от себя такого, — сконфуженно признался принц. — Смотри, — сказал принц, доставая из кармана что-то маленькое.
— Кольцо?! — воскликнула я. В этот раз не специально, я действительно была удивлена.
— Как думаешь, понравится Дургузе?
— Безусловно! — заверила я. — Какое же оно красивое, — я провела пальцем по резному ободу серебристого кольца. — И камень очень красивый. Дургуза любит янтарь.
— Да. Я узнавал.
— Вы очень внимательны, ваше величество! — произнесла я восторженно. — Ваше избраннице безусловно повезет.
— Опять ты мне выкаешь, — фыркнул принц, убирая кольцо во внутренний карман камзола. К слову, не золотого. Довольно простого, если сравнивать с прошлыми одеяниями.
— Я боюсь, что забудусь и при дворе, — извинилась я.
— Не страшно, — отмахнулся он. — Ну так что? Что мне сделать, чтобы получить согласие моей любимой?
— Ну-у-у, — я замолчала краем глаза замечая движение. Неужели, лорд Решительный опустился до подслушиваний? Нет, не так. Неуежели лорд Брехлительный подслушивает сам?! — Давай, я расскажу, как бы хотела я видеть свою помолвку.
— Ох, Станислава, как же я глух и черств, — спохватился Аскольд. — Нашел к кому прийти за советом. Ты же, — он осмотрел меня с ног до головы, — в трауре. Действительно счастье застит глаза. Прошу прощения, — он склонился. — Я очень виноват.
— Не стоит, — я успокоила принца. — Мое горе никак не должно отражаться на жизни близких и дорогих моему сердцу людей.
— Но, если…
— Все хорошо, — уверено ответила я, указав принцу на небольшой столик под деревом. — Присядем?
— Присядем.
Я села так, чтобы видеть происходящее в гостиной, а Аскольда посадила к распахнутых окнам спиной. Судя по всему, бабуля давила на лорда решительно и что-то требовала, указывая на бумаги и эмоционально размахивая свободной рукой.
Принц откашлялся, привлекая внимание.
— М? Да. Как лучше сделать предложение своей любимой?.. Я бы хотела, чтобы это происходило наедине. Но вам же так нельзя?
— Почему? — удивился принц. — Можно. Празднество для двора можно устроить и в другой день.
— Это прекрасно. Такой личный и чувственный момент лучше прожить один на один, — бросила взгляд в гостиную. К моему сожалению, там ничего не изменилось, и со стороны выглядело так, словно Айзека не интересовали мои слова.
— Я тоже так подумал!
— А выбрал место?
— Несколько мест, — Аскольд принялся с восторгом рассказывать о задуманном.
По факту оказалось, что он все продумал до мелочей, мне лишь нужно было утвердить его план и внести поправки если такие бы возникли. Но их не было. Стоило признать, у них с Дургузой будет идеальная помолвка.
— У водопада очень красиво, да. Твоей возлюбленной понравится.
— Или в королевской оранжерее.
— Там очень красиво, но Дургуза привыкла к свободе.
— Да. Я всегда об этом забываю. А еще я подготовил и речь, послушаешь?
— Оу, — выдохнула я, отмечая, что бабушка и Айзек вышли на улицу. — Если ты считаешь, что это нужно, то с удовольствием.
Окрылённый разрешением, принц подскочил на ноги и тут же бухнулся на одно колено прямо передо мной.
— О, Дургуза, — начала он, взяв меня за руку, а я старалась не смотреть, как лорд Невыносимый Лгун шел к ожидавшей его повозке, — мое сердце бьется только для тебя. Не слишком пафосно?
— Эм? Пафосно? Нет, очень подходит моменту.
И Аскольд продолжил:
— И я очарован твоей красотой…
Айзек не стал подходить и прощаться со мной и с его высочеством. Кивнул, легко взобрался в экипаж и прикрикнул на кучера.
— Вот значит как?.. — прошептала я, едва сдерживая слезы.
— Так плохо? — ужаснулся принц, не замечая уход лорда Решительного.
— Все прекрасно, — я поспешила успокоить его. — Что-то разболелась голова. Очень сильно.
— Тогда я не смею тебя задерживать, — принц быстро поднялся на ноги, отряхнул колено. — Позволь, я провожу до дома.
— Не нужно, — я мягко отказала. — Я сама.
Мне стоило огромных усилий сохранить невозмутимый внешний вид, попрощавшись с Аскольдом и пройти мимо взволнованной бабули, отчитывающей нового садовника.
— Я прилягу, — произнесла я, быстро взбегая по ступеням лестницы. — Анфиса, будь добра, сходи в кулинарную лавку и закажи сладостей, — попросила я, избавляясь от навязчивых расспросов зверушки и скрываясь в своей спальне. — Как же больно, — прошептала я, упершись лбом в закрытую дверь и позволяя слезам катиться по щекам.
— Верно, моя Станислава, очень больно, — услышала я совсем рядом.
— Как же больно, — прошептала Станислава, закрыв дверь, но так и оставаясь стоять перед ней.
— Верно, моя Станислава, очень больно, — подтвердил я, обозначив своё присутствие в спальне.
Хотел ли я подслушать их разговор с Аскольдом? Да. Разумеется, да, как не прискорбно в этом сознаваться. Получилось ли у меня? Частично. Оказывается, рядом с леди Макаровной сложно выполнять несколько дел одновременно. Слишком много вопросов возникло при прочтении стандартного договора у бабушки моей пары. Впрочем, главное из весьма занимательной беседы наследного принца и своей истинной я всё равно услышал.
— Как ты здесь оказался? — Станислава попыталась незаметно смахнуть слёзы, перед тем как обернулась на меня.
— Переместился из кареты, — честно ответил я, обезоруженный ее печальным выражением лица.
Моя любимая даже не попыталась разыгрывать безразличие в мой адрес. Сейчас я читал её как открытую книгу. Её боль. Сомнения. Робкую надежду. Обиду и… любовь. Пусть пока с лёгким привкусом горечи, но это я исправлю.
— Почему раньше так не сделал? — задала она неожиданный вопрос. — Не появился здесь… вот так?
— Потому что мне нельзя использовать свои силы, — лаконично отозвался я, лукаво улыбнувшись. — Но идея переместиться в твою спальню не давала мне покоя ни днём, ни ночью.
— Айзек! — выдохнула Станислава больше смущённо, чем обиженно или оскорбленно.
— Станислава, — скопировал я её тон, делая шаг в сторону своей любимой. — На этом мои признания только начинаются. Итак, начну я пожалуй с…
— А может не надо? — пискнула девушка, с опаской наблюдая за моим вторым шагом и оценивая оставшееся расстояние.
— Надо, — выдохнул я, замечая, как она едва заметно облизывает пересохшие от волнения губы. И пусть этот жест заставил меня подавиться очередным вздохом, говорить я продолжил спокойно. На сколько это было возможно. — Итак, пожалуй, начать мне стоит с извинений.
— С извинений? — удивилась Станислава, приподняв бровь.
— Именно, — я сделал последний шаг, встав в паре сантиметров от неё. — Прости меня. За то, что мне пришлось разыграть свою смерть. За то, что не мог дать тебе весточку. За то, что тебе пришлось оплакивать меня. Прости меня. Я…
— Больше так не будешь? — попыталась пошутить Станислава.
— Тс-с-с, — я осторожно стер с ее лица горячие слёзы. — Ты разрываешь мне сердце. Я действительно не мог поступить иначе. Я хотел оградить тебя от Скалистого. И вариантов было не так много. Либо моя смерть, либо…
— Жить как мама Аскольда, — продолжила за меня Станислава.
— Выживать, — поправил я, продолжая осторожно поглаживать кончиками пальцев её бархатную кожу. — Я понимаю его мотивы. Он спас жизнь своей истинной и сына. Но цена… возможно я не так силен духом, как Балливар, но не мог просить тебя повторить путь Тайры. Решил поставить на кон лишь свою жизнь. Точнее, Скалистого. Не спорю, в этом решении есть свои минусы, но плюсов определенно больше.
— И какие? — спросила моя любимая, то и дело опуская взгляд на мои губы.
— Мне нельзя пользоваться силами, — начал перечислять я. — Нельзя расправить крылья. Нельзя…
— Я спрашивала про плюсы, — перебила меня Станислава, мягко улыбнувшись, но в тот же миг улыбка пропала с её лица. Она так испугалась, что сама не отдала отчёта тому, что положила ладони мне на грудь, сминая пальцами ткань рубашки. — Подожди! Но, если тебе нельзя использовать свои силы, зачем ты переместился сюда?! Теперь тебя смогут найти? И…
— Всё в порядке, — обняв её за талию, я прижал девушку к себе. — Не удержался, после твоего разговора с Аскольдом.
— Да мы ничего такого и не гово…
Они не говорили, и я не дал Станиславе договорить, жадно накрывая её губы своими. Как же долго я мечтал о ней. Как мучительно бредил ей. И теперь сжимаю её в своих объятьях, с трудом сдерживая себя. Стараюсь быть нежным. И как трудно мне это даётся…
— Айзек, — прошептала Станислава, стоило мне чуть отстраниться, и сама потянулась за новым поцелуем.
Этого хватило, чтоб потерять ощущение почвы под ногами. Я забыл о том, где мы. Что в комнату в любой момент может ворваться гувернер или леди Макаровна.
Сейчас существовала лишь она. Моя Станислава, что забыв про робость жадно скользила ладошками по моим плечам. Подставляла для поцелуя шею, выгибаясь и полностью мне доверяя.
Каждый ее тихий вздох и стон были для меня лучшей музыкой.
Музыкой, в которую вторгся ужасный, немелодичный и совершенно неуместный цокот копыт. За ним стук в дверь и чавкающий очередным пирожным вопрос:
— Моя имбирная печенька с шоколадной крошкой, здесь закрыто! Почему ты закрылась? Стася! Стася!
— На нашей свадьбе на горячее подадут рагу из гувернёра с овощами, — рыкнул я, с трудом отпуская Станиславу из своих рук.
— Гувернёра? Хорошо, — ничего не понимая отозвалась моя истинная, растерянно смотря на меня. — Что ты сказал?
— Стася! Стася! — продолжила стучать Анфиса и, судя по странным звукам, уронила что-то на пол. — О, нет! Нет, нет, нет! Только не эклеры! Стася! На помощь!
— Я в душе! — выкрикнула ей она, испуганно зашептав мне: — Что будем делать?
— Для начала я начну за тобой ухаживать, — прошептал я в ответ, улыбаясь. — Кажется, ты хотела решительных действий и ухаживаний? — припомнил я её разговор с Аскольдом. Ту часть, что услышал. И, судя по мгновенно порозовевшим щекам Станиславы, услышал я всё верно. — Они будут. Всё будет, я обещаю. Только потерпи немного… нам нельзя спешить.
Сам не ожидал, что последние слова дадутся мне так нелегко.
— Да помню я про год траура! — закатила глаза Станислава, указывая рукой на дверь. — Я про Анфису! Ей же нельзя тебя здесь видеть! Никто не должен знать…
— Год я ждать не собираюсь! — искренне ужаснулся я полушёпотом. Хорошо, что гувернер так сильно барабанил в дверь, что можно было не переживать за возможность быть услышанным. — Максимум месяц. Затем… впрочем, увидишь.
— Будешь ухаживать? — игриво уточнила Станислава и сама засмущалась собственной попытки заигрывать со мной.
— И не только, — серьёзно ответил я, подходя к окну и открывая ставни. — Не возражаешь, если я уйду так? — уточнил, по-мальчишечьи подмигивая.
— Высоко же! — испуганно пискнула она, подбежав ко мне и пытаясь помочь. Хотя больше это было похоже на попытку вытолкать меня.
— Все будет хорошо, — поцеловав её на прощенье, я запрыгнул на подоконник и прошептал: — Через несколько дней я вызову тебя в архив.
— Зачем?
— По официальной версии для подписания документов, — пожал я плечами. — По неофициальной – приглашаю на свидание свою возлюбленную.
Не давая Станиславе ответить, я легко спрыгнул вниз.
— Куда это ты так спешишь, моя сахарная паутинка? — уточнила Анфиса, приоткрыв сонные глазки и наблюдая за мной из постели.
— В архив, — ответила я максимально недовольно. — Лорд Решительный забыл о какой-то подписи на документах и теперь мне придется идти, — вздохнула я наигранно тяжело.
— Ну раз это его ошибка, пусть придет сам, — предложила зверушка, широко зевая и причмокивая мохнатыми губками.
— Нет уж. Я сама схожу. Лорд Решительный имеет привычку приходить в самый неподходящий момент, — фыркнула я, приступив к выбору шляпки. Выбор был не так велик. Все же траур устанавливал рамки.
— Да, моя слоечка с вишневым конфитюром, я тоже отметила эту отрицательную черту. А в остальном очень приятный молодой лорд. Странно, что он еще не женат, — Анфиса легла на спину и раскинула лапки в стороны, постанывая от удовольствия. — В нем определенно кроется какой-то изъян, — сделала она вывод, спрыгивая с кровати и семеня к ванной комнате на непослушных ногах. — Я буду готова через две минутки.
— Можешь не торопиться. Я подожду внизу, — пропела я лаковым голосом, страстно желая придушить Анфису. Я же была как мы-ы-ышка. Ходила на пальчиках, придержала створку шкафа, чтобы та не скрипела, но зверушка все равно проснулась. А был ведь шанс выйти из дома одной. Да я почти вдова, черт побери, мне можно!
На первом этаже творился хаос. Как и всегда, к слову. Бабуля всегда была женщиной деятельной, но в новом мире ее просто распирало от идей, как помочь всем-всем.
— Вы не правы, господин Мимус, никто в здравом уме не посадит баклажаны под открытым солнцем. Они непременно вам отомстят смертью. К сожалению, собственной.
— Леди Макаровна, — наш новый садовник оказался мужчиной не менее упрямым и целеустремленным и отстаивал свое мнение с особым рвением, — вы заблуждаетесь. Если наладить постоянный полив, а вот тут натянуть небольшой шатер… — и это все доносилось со стороны сада.
— Вы изобретаете велосипед, господин Мимус! — воскликнула ба. — Очередная трата времени.
— Я не знаю, что такое велосипед, но прекрасно осведомлен о садоводстве. Я эльф!
— А я всю жизнь выросла на земле. Да моя мать в колхозе агрономом работала. Заслуженным, между прочим. А ваш пращур работал в колхозе? — бабуля определенно зашла с козырей. Она всегда столько вкладывала в слово “колхоз”, что в стенах нашего дома это не известное местному населению явление внушало страх не хуже тайной канцелярии.
— Вы прекрасно знаете, что нет, леди Макаровна.
Ну вот опять, эльф пошел на попятную.
— Тогда и разговаривать не о чем. Баклажаны будут расти тут!
Я все это слушала торопливо прожевывая мягкую булочку, намазанную маслом, и запивая чаем.
— Вы бы присели, леди, — посоветовала горничная.
— Очень спешу, — ответила я, делая еще один глоток. — Важная встреча. Передайте леди Макаровне, что я ушла по семейным делам и вернусь к обеду.
— Конечно-конечно, — горничная покосилась на распахнутые в сад двери.
— Я ушла, — сказала я, вытирая пальчики о салфетку. — Анфиса, за мной, — скомандовала только-только услышав топот копытц по ступеням.
— Но!.. Да я же… Моя карамелька, хочет заморить меня голодом? — поинтересовалась она обиженно, семеня рядом.
— Ни в коем случае. Между прочим, я спасла нас от встречи с ба. Она сегодня на коне.
— В ее-то возрасте? — ахнула зверушка. — Кто вообще ей позволил конные прогулки?!
— Это образное выражение, — рассмеялась я, только улыбка быстро погасла. — Проследи, чтобы никто не вздумал ее учить верховой езде. Мобильность бабушки расширит ее возможности, а значит и прибавит проблем.
— Будет сделано, моя лимонная желейка!
Меня аж передернуло от перспективы искать бабулю по самым глухим уголкам королевства, куда она захочет донести светоч прогресса. Но я забыла о своих страхах, когда перед глазами возникло здание Королевского архива. Осталось дело за малым, найти занятие для Анфисы и провести с Айзеком хоть пять минуточек наедине.
— Знаешь, — сказала я остановившись перед ступенями здания, — ты как-то странно выглядишь сегодня.
— Да? — изумилась зверушка по очереди подняв передние лапки и осмотрев их.
— Да. Я заметила еще дома, но не хотела говорить. Думала от утреннего воздуха твой цвет лица посвежеет.
Цвет лица… цвет лица… Стася, ну что ты такое несешь, она же сплошь покрыта шерстью.
— О, боги! — выдохнула Анфиса, плюхаясь на объемную попу. — А я ведь и чувствую себя неважно.
— О, боги! — повторила я за ней. — Что же делать? Вот если бы ты могла отдохнуть к примеру… выпить лимонада, съесть ягод со взбитыми сливками.
Ну же… ну-у-у!
— Так за твоей спиной ресторация! — она радостно воскликнула.
— Правда? — изумилась я. — Как вовремя. Идем я провожу тебя и попрошу столик с диванчиком, чтобы ты могла набраться сил. А я пока решу вопросы с подписью.
— Но!.. — зверушка попыталась возмутиться.
— И не настаивай. Я схожу сама. Не нужно тебе дышать бумажной пылью и чернилами. И поверь, моя благодетель не будет опорочена. Кто захочет связываться с истинной главы тайной канцелярии. Хоть и погибшего. Посмотри, меня обходят стороной.
Зря я тратила красноречие, Анфиса уже шла на запах утренней выпечки и, кажется, готова была оставить меня где угодно, лишь бы ей не мешали обмакнуть свежую булочку в сливки и запить какао.
— Я дождусь тебя здесь, моя сладкая бусинка, — пообещала она плаксивым голоском и обессиленно рухнула на мягкую подушку.
Любовь гувернера к сладкому сыграла только мне на руку. Вновь. По-хорошему с этим нужно было что-то делать. Интересно, существует ли подобие кодировки от глюкозо-завимости. Или все намного проще — заклинание, амулет, артефакт. Обязательно поинтересуюсь. Размышляя, я не заметила как поднялась по ступеням, прошла красивый витражный холл и подошла к приемной лорда Решительного — начальника Королевского архива.
— Доброе утро, — я обратилась к помощнику, — Станислава Храбренькая, меня ожидают.
— Лорд Решительный, — из-за приоткрывшейся двери показалась голова моего помощника. — К вам посетите…
— Немедленно пропусти, — произнёс я, едва сдерживая рвущуюся наружу улыбку.
Она пришла! Даже немного раньше назначенного времени. Как и я ждала встречи, в этом я был уверен.
Бегло осмотрев подготовленный заранее стол с лёгкими закусками, я крикнул в сторону скрывшегося в приёмной Нильсона:
— И больше никого не впускать! Я буду занят. Очень занят.
— Но у вас ещё назначено…
— Для всех я занят, — с нажимом произнёс я, смотря на вновь прячущегося за дверью помощника. — Исключение лишь для его величества, её величества и его высочества.
— Я понял, лорд Решительный, — закивал Нильсон, наконец-то распахивая дверь полностью и приглашая внутрь мою самую долгожданную гостью.
Вот только вместо Станиславы ко мне вошла мама. И не одна.
— Нильсон… — я поднялся на ноги, но был перебит хлопком закрывшейся двери и приветствием матушки.
— Айзек, мой мальчик, — она приближалась ко мне с самой невинной улыбкой из всех возможных, ведя под руку незнакомую мне девушку. — Мы с Лирессой были неподалёку и решили заглянуть. Ты не очень занят?
— Вообще-то…
— Я так и подумала, — не дала она мне вставить и слова, подталкивая свою «подружку» вперёд. — Ты ведь помнишь дочку леди Риасы?
— Леди Алиета, — скромно потупила взор дочь маминой подруги. — Прошу меня простить, но лорд Решительный не может меня помнить. Мы не представлены друг другу.
— Моя милая! — матушка наиграно всплеснула руками. — Какое упущение с моей стороны! И какой моветон… нужно срочно исправлять ситуацию! Мой дорогой, позволь тебе представить – леди Лиресса Добронравная. Лиресса, а это, как ты понимаешь, мой любимый сын – лорд Айзек Решительный.
— Для меня честь наконец-то познакомиться с вами, лорд…
— Можешь называть его просто Айзеком, моя милая, — ослепила меня улыбкой мама, в то время как сама девушка изящно протянула в мою сторону руку.
Пришлось подойти ближе и, повинуясь правилам этикета, сухо поцеловать обтянутую тонким шёлком пальцы.
Нет, я прекрасно видел, что в последнее время матушка сильно оживилась. Возможно сыграло свою роль моё повышение. Или стабильное нахождение дома, а не как раньше… Впрочем, не важно, что именно побудило мою драгоценную маму с особым усердием озадачиться обустройством моей личной жизни. Главное, что взялась за дело она с несвойственным для неё рвением.
Про леди Лирессу она упоминала мне при каждом удобном случае. Да и не при удобном – тоже.
На десерт подали изумительные пирожные? Это подсказала леди Лиресса…
На стол поставили букет чайных роз изумительного розового оттенка? В разы изумительнее леди Лиресса. Такая же нежная, как эти розы…
В королевском театре новая пьеса? Как удивительно это рифмуется с именем леди Лирессы…
Лиресса, Лиресса, Лиресса!
И ведь не объяснить матушке, что я весь, с головы до последнего шипа на хвосте принадлежу Станиславе.
— Мама, — постарался я улыбнуться, бросив взгляд на часы. Моя пара опаздывала. — Я безусловно рад твоему визиту и… знакомству, но, я на работе и у меня…
— Айзек! — восхищенно воскликнула матушка, заметив накрытый с угощениями стол. — Хитрец! Папа предупредил о нашем визите сюда?
— Папа тоже в курсе? — уточнил я, бросив мимолётный взгляд в сторону засмущавшейся Лирессы.
— Любой родитель желает своему ребёнку счастья, — мама подошла ко мне, заботливо поправив идеально отпаренный воротник и понизила голос. — Замечательная девушка. Присмотрись!
— Матушка… — я шумно выдохнул, снова посмотрев на часы и проклиная своего помощника.
Станислава точно здесь, я её чувствовал. И её ко мне не пускают. А почему? Так я запретил.
Месяц как не Скалистый и уже теряю хватку.
— Матушка, — повторил я более твёрдо, взяв её под руку и осторожно повёл в сторону двери. — У меня действительно много дел и я жду важного гостя.
— То есть угощения…
— Да, — кивнул я, открывая дверь и выпуская маму в приёмную. — Остальное обсудим дома.
— Я так рада, мой мальчик, — неожиданно весело ответила мне матушка.
Причина её радости была мне не совсем понятной. Скорее всего потому, что я заметил ту, которую ждал всё утро и всё внимание моё было приковано к ней. Только выглядела Станислава сейчас крайне возмущённо.
И я сразу понял причину гнева своей пары. Она как раз стояла рядом со мной.
— Лорд… то есть, Айзек, — привлекла моё внимание Лиресса, осторожно коснувшись кончиками пальцев моего предплечья и тут же замолчала, как и матушка, посмотрев в сторону чересчур громко фыркнувшей Станиславы. — Ой, та самая девушка… не приведи Драконья праматерь потерять свою пару, — произнеся это, Лиресса прижалась ко мне, а я прочёл в глазах Станиславы все возможные кары, что скоро обрушатся на мою голову.
Нет, ну просто безумие какое-то! И его пора заканчивать.
— Леди Лиресса, — чётко и холодно произнёс я, убирая от себя девушку. — Подобные вольности непозволительны для настоящей леди.
— Ой, — тут же засмущалась она, тихо произнося: — Да, я понимаю. Прошу простить меня за непозволительную вольность… обещаю, до помолвки я подобного себе не позволю.
Даже не знаю, что было хуже. Сами её слова или воздушный поцелуй, что Лиресса украдкой мне отправила. Да так скрытно, что его заметили все.
— С нетерпением жду тебя дома, мой дорогой, — буквально пропела матушка, беря Лирессу под локоток. — Нам нужно столько всего обсудить!
На несколько секунд прикрыв глаза, я с шумом выдохнул.
— Вас можно поздравить с будущей помолвкой, лорд Решительный? — радостно обратился ко мне Нильсон. — Леди Лиресса очень красивая девушка!
Понятия не имею, что его побудило посмотреть в сторону Станиславы, когда он закончил говорить, но моя истинная словно только и ждала возможности, когда ей дадут слово.
— Да, лорд Решительный, — немного зло произнесла она. — Поздравляем.
— Ой! — тут же встрепенулся Нильсон. — Лорд Решительный, к вам леди Станислава Храбренькая. Как вы и просили, я не пускал, пока…
— Спасибо тебе, Нильсон, — не дал я ему договорить. — Прошу, леди Станислава.
— Проси, проси, — буркнула она себе под нос, гордо входя в кабинет.
Дав Нильсону новое указание никого ко мне не впускать и на будущее – никогда не говорить при посетителях, что я просил его о чём-то, я вошел следом.
Станислава стояла ровно по центру комнаты, скрестив на груди руки и пыталась убить меня взглядом. Или хотя бы покалечить.
— Это не то, о чём ты подумала, — произнёс я, подходя к ней и смотря в рассерженные глаза своей пары.
— Я ничего и не думала, — отчеканила Станислава. — Я в трауре. А вы, лорд Решительный, свободный, ничем и никем не обременённый мужчина. Можете проводить время как хотите и с кем хотите…
— Моя матушка одержима желанием обзавестись невесткой, — мягко начал объяснять я произошедшее. — Когда я просил помощника никого не пускать, я думал, что пришла ты. Прости, что так получилось. Я не могу пока представить тебя семье. Они не поймут, почему именно на пару Скалистого пал мой выбор… да и у наших недоброжелателей могут возникнуть вопросы и вполне обоснованные подозрения. Прости.
— Что вы, лорд Решительный, какие извинения? Ваша личная жизнь меня не… руки убери! — хотела она отстраниться, когда я обнял её за талию и прижал к себе, игнорируя попытки вырваться.
— Я не знал, что матушка приведёт ко мне дочь своей подруги, — продолжил объяснять. — И видел я её сегодня впервые.
— А выглядело так, словно…
— Станислава, — протянул я, соприкасаясь своим лбом с её. — Я люблю тебя. Ты моя истинная. И хоть мне и приятно, что ты меня ревнуешь, право – не стоит. Я никогда не дам тебе повода…
— Я не ревную! — запоздало возмутилась Стася, мило при этом краснея.
— Да, да, — кивнул я, не в силах скрыть улыбку и чмокнул её в кончик носа. — Я тебя тоже не ревновал к Аскольду. Ни в пещерах, когда вы раздевались и держались за руки, ни в степи, когда вы целовались…
— Ты был очень странной лошадью, — наконец-то улыбнулась Станислава. — И как я сразу не догадалась, что это ты?
— Смотрела не туда, — прошептал я, склоняясь к её губам и предвкушая поцелуй.
— Его высочество принц Аскольд! — громко объявил Нильсон, распахивая дверь.
— Да чтоб его, — тихо выругался я, наблюдая, как Станислава резко отпрыгивает в сторону
— Леди Станислава, — пропел принц, вихрем влетая в кабинет Айзека, беря меня за руки и начиная кружить. — Как я счастлив! Ты не представляешь!
— Я очень рада за вас, ваше высочество, — рассмеялась я, обескураженная поведением королевской особы. Но вот лицо лорда Решительного стало решительно недовольным. Ну ничего, милый лорд, это мгновенная карма в действии. В следующей раз будете куда внимательней к визитерам на рабочем месте.
— Она сказала да! Она сказала да! Моя Дургуза!
Ну вот зачем же ты, Коленька, там быстро открыл карты. Некоторым лордам нужно было чуть больше позлиться и поревновать, подергаться, поскрипеть зубами.
— Я поздравляю вас!
— Как увидел тебя, так и не смог не поделиться радостью. Вы с леди Макаровной приглашены на свадьбу. Пока на словах, но скоро придет и официальная бумага, — принц наконец отпустил мои ладони и, кажется, заметил владельца кабинета. — Лорд Решительный, вы тут?.. И вас я рад видеть и приглашаю на торжество.
— Это честь для меня, ваше высочество, — отозвался Айзек, дежурно улыбаясь.
— Прекрасно! — восхитился Аскольд. — У тебя какие-то дела?.. — спросил он у меня. — Если ты их решила, я бы хотел похитить тебя и обсудить кое-что касательно моей дражайшей невесты.
— Ну-у-у, — протянула я неуверенно. Все же королевским особам не отказывают, независимо от степени дружеских отношений с ними. — Думаю, мы с лордом Решительным перенесем встречу. Так ведь, лорд? — я обратилась к Айзеку.
— Конечно, — выдохнул он с недовольством. — Если вам будет удобно, вечером я нанесу визит.
— Мне будет удобно. Не забудьте документы.
— Все складывается восхитительно. Вот и отлично, — коротко кивнув Айзеку, Аскольд взял меня под локоть и повел, параллельно рассказывая, как он неимоверно счастлив. — Официальная помолвка состоится через полторы недели. Ее ты можешь пропустить, сославшись на траур, да и там будет скукота. Полтора часа в зале богов под монотонный бубнеж. Но вот на свадьбе ты обязана присутствовать.
— Ее точно не пропущу, — пообещала я.
— Мы бы и не позволили. Присядем? — предложил он, указав на ресторацию, когда мы вышли на улицу. — У меня есть несколько довольно щекотливых вопросов.
Возражений у меня не было, тем более, что именно туда я совсем недавно отправила своего гувернёра.
— Конечно, — согласилась я, еще не зная, что “несколько щекотливых вопросов” превратятся в настоящий трехчасовой допрос, за который Анфиса успела не только дважды поесть, но и подремать, похрапывая у меня на коленях.
— Я боюсь, — признался принц в конце разговора.
— Чего же? — спросила я, скопировав позу Аскольда и навалившись на стол.
— Что разочарую Дургузу, — прошептал он. — Как мужчина.
— Оу-у-у, — выдохнула я ошарашенно. Анфиса подавилась очередным заварным пирожным. Я похлопала по мохнатой спинке. — Не думаю, что я та кандидатура, с которой стоит это обсуждать, ваше высочество, — ответила я, максимально аккуратно подбирая слова. Да и чтобы я в этом понимала…
Принц встрепенулся.
— О, боги! — ужаснулся он. — Я совсем забыл, что ты леди!
— Спасибо, — фыркнула я.
— Нет-нет, — золотые кудри били по лицу Аскольда, от усердия с которым тот тряс головой. — Я не это имел в виду. В первую очередь ты мой друг, а уже после леди, — поправился он. — Как же мне стыдно!
— Ничего страшно, — произнесла я и пользуясь моментом, встала из-за стола. Иначе этот разговор грозил продолжиться. — Я уже все забыла, но мне действительно пора вернуться домой, иначе бабушка будет волноваться.
Как я и рассчитывала упоминание леди Ба сделало свое дело. Все же она заслужила уважение у многих. И мне удалось избежать неловкого и столь пикантного разговора.
Вернувшись домой, я обнаружила, что о моей судьбе бабуля волновалась куда меньше, чем о судьбе ее дражайших овощей. Что было только к лучшему, если честно. Теперь все ее внимание занимал Мимус — наш новый садовник. Невыносимый старый пердун, — как его характеризовала бабуля, за глаза, конечно.
— И вот представляешь, он мне говорит, что огурцам тут не место? — жаловалась ба за ужином. — А где им место? М?
— Где? — уточнила на автомате, вспоминая короткую, но очень приятную вечернюю встречу с лордом Решительным.
Айзек пришел перед самым ужином, и нам даже удалось остаться наедине. Пусть и на пять минут. Но это были прекрасные пять минут, после которых горели щеки и припухли губы.
— Так я тебе рассказывала где, — возмутилась ба. — Где ты сегодня витаешь, Станислава?
— Я? Думаю о предстоящей свадьбе принца. Очень рада за них.
Думала и представляла нас с Айзеком на месте жениха и невесты. От одних только мыслей приятно щекотало в груди и тело покрывалось множеством мурашек.
— И я рада. Дарья с Коленькой заслуживают счастья. Завтра же надо пригласить портниху, — сказала она деловито. — Я не позволю тебе больше ходить в черном. Ты молодая красивая девочка. Да! Я не забыла о горе, но нельзя игнорировать жизнь.
Я послушно кивала, предвкушая праздник. Именно там состоится наш первый танец с Айзеком. Первые прикосновения, первое проявление симпатии на людях. Начнется новая жизнь.
— Да, ты права, — согласилась я, вызывая не мало удивления.
Бабушка посмотрела на меня пристально, замерев с ложкой у рта.
— Конечно, права, — воскликнула она. — Осталось придумать, что можно подарить будущему королю и королеве?
— Королевским особам принято дарить что-то экзотичное, особенное, — впервые за вечер Анфиса подала голос. — Или драгоценное. В вашем положении при дворе будет достаточно украшения или изящных письменных принадлежностей.
— И современной кухонной утвари, — добавила ба.
— И современной кухонной утвари, — согласилась Анфиса, выразительно на меня посмотрев, но я не собиралась вступать в спор, я считала часы до встречи с Айзеком. В ближайшее время нам не удастся увидеть друг друга не вызвав подозрений. Максимум обменяться взглядами где-то в общественном месте, а я скучала. Все мое нутро тянулось к нему, стоило увидеть лорда Решительного в гостиной или просто на улице. Даже обида забывалась, стоило взглянуть в пронзительные светлые глаза.
— Так на каком цвете мы остановимся? — поинтересовалась портниха прибыв следующим утром и разложив на столе образцы ткани. — Я не предлагаю слишком светлые в вашей ситуации.
— Зеленый, — сказала я.
— Прекрасный выбор. Это определенно ваш цвет. На его фоне кожа будет еще светлей.
— Спасибо, — поблагодарила я.
— Вы сделали правильно, что начали подготовку заранее. Остальным леди уже не достанется такого выбора отрезов.
Казалось, все мое существование сейчас сводилось к тому, чтобы соглашаться со всеми и ждать. Портниха продолжала хвалить нас за расторопность и снимая мерки, и демонстрируя альбом с новыми фасонами.
— И все как сошли с ума, — заключила она, когда каждая мелочь была обговорена.
— Почему же? — поинтересовалась я из вежливости.
— Помолвка за помолвкой. Леди принялись заказывать наряды. После вас у меня в записи леди Лиресса Добронравная. Ее семья готовится к скорой помолвке. Говорят, лорд вот-вот решится сделать предложение.
— Ох, как удивительно, — восхитилась я наигранно. — А вы не знаете, кто этот счастливчик?
— Нет, имя лорда они держат в строжайшем секрете. Единственное, что я могла узнать, что мужчина служит в Королевском архиве.
— Мы договорились? — я подкрепил слова увесистым кошелём.
— О чём? — убрав деньги, леди Тэсса лукаво улыбнулась. — Я вас никогда не видела. Всего доброго, лорд и… до скорой встречи.
Дождавшись, когда леди уйдёт, я подошёл к зеркалу и поправил праздничный камзол. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Мне оставалось лишь надеяться, что Станислава сможет меня простить.
— Я делаю это ради нас, — произнёс я, глядя в глаза своему отражению.
Проверни я свою задумку с любой девушкой из нашего мира – прощенье вымолить бы не сумел. Но взгляды Станиславы несколько… шире. Она поймёт.
До конца убедить себя в верности принятого решения я так и не смог. Всю дорогу до дома терзался сомнениями. Впрочем, стоило мне переступить порог, как все сомнения исчезли.
— Леди Лиресса… неожиданно, — поприветствовал я встретившую меня в коридоре девушку.
— Айзи, наконец-то! — следом за ней вышла матушка. — Я так переживала, что ты задержишься и мы опоздаем! В такой день!
— Да, день чудесен, — с издёвкой протянула тётушка Гейбл, следуя за мамой. — День, когда народ ещё раз убедится в том, что принц окончательно и бесповоротно…
— Влюбился в достойную женщину? — продолжил я за неё, не давая поливать грязью ни Аскольда, ни Дургузу.
Я, как и Станислава, был рад их союзу. Даже Балливар и вождь, кажется, смирились с выбором своих детей. И пусть многие подданные не понимали, как будут жить под твёрдой рукой такой королевы – вслух высказывать ничего не торопились. И в доме своих родителей я не допущу подобных речей.
— Так, все по каретам, иначе опоздаем! Айзек, — матушка взяла на себя роль руководителя нашего выхода из дома. — Помоги, пожалуйста…
— Зинель? С удовольствием, — опередил я матушку, просочившись в гостиную и подхватил сестру на руки под недовольное фырканье Леи.
— Мой лорд, во имя свежей черешни, не помните платье моей леди! — причитания гувернера были едва слышны из-за громко смеющейся Зизи.
Жаль, что не все разговоры в этом доме я так легко мог приглушить таким образом. От некоторых высказываний было совсем не до смеха. Например, непрозрачные намёки зачастивших к нам в дом родителей леди Лирессы. И всем, включая мою матушку, слышался звон свадебных колоколов.
Один раз я пытался завести разговор на тему, что у меня есть избранница. Родители прониклись и попросили её продемонстрировать. И вот здесь я не нашёлся с ответом. Станислава в трауре. Я не могу идти против приличий и приводить её в свой дом.
С другой же стороны, то что я запланировал на сегодня не то, что противоречит приличиям…
— Брат, когда же будет долгожданная помолвка? — стоило выйти на улицу, как рядом со мной возник Колинс. — Не боишься, что я опережу тебя и заберу себе такую красавицу?
Переждав, когда сын тётушки перестанет глумливо хихикать, я на полном серьёзе произнёс:
— Не боюсь. Забирай.
— Но… как же…
Усмехнувшись, я устроился вместе с Зинель и Леей в карете, с опаской выжидая, кто решит ехать с нами. Удивился ли я тому, что к нам подсела леди Лиресса? Нисколько.
Раздражало ли меня её присутствие? Не больше, чем разговоры, что велись про нас с ней. Из её рта, в основном. Лиресса Добронравная… этой леди больше бы подошла характеристика «чрезмерно упорная». Впрочем, разбираться в её нраве я не собирался. Ни сейчас, ни позже.
Всё, о чём я мог думать – это о предстоящей встрече со Станиславой.
Ну и о моей маленькой задумке…
Надоело видеть свою пару урывками. Невыносимо изо дня в день дожидаться новой встречи, чтобы затем украсть несколько поцелуев.
Я был горд за свою пару, за то, что она с пониманием отнеслась к ситуации и согласна была ждать столько, сколько потребуется.
Но вот, проблема. Я больше ждать был не в состоянии.
Хваленная выдержка Скалистого, кажется, умерла вместе с ним.
К тому моменту, когда мы оказались во дворце, я сумел взять себя в руки и выдохнуть.
Правда, заметив среди гостей Станиславу, снова забыл, как дышать. Она была как никогда прекрасна. Зелёное платье было отнюдь не траурным, но так шло ей, что я замер, не обращая внимания ни на кого вокруг. Словно не было в зале гостей. Только мы.
Почувствовав мой взгляд, Станислава обернулась на меня. И пусть нас разделял практически весь зал, я сумел прочитать по её взгляду неподдельную радость.
— Скоро вернусь, — произнёс я, не обращая ни на кого внимания и направляясь к своей паре.
Станислава неотрывно следила за моим приближением. Её грудь часто вздымалась от участившегося дыхания.
— Леди Макаровна, — кивнул я бабушке своей пары, протянув Станиславе руку. — Я украду у вас на несколько минут леди Храбренькую?
— Так это…
— Да, разумеется, лорд Решительный, — смело произнесла Станислава, не давая возразить леди Макаровне и вложила свои пальчики в мою ладонь.
Возможно, было бы правильнее дождаться окончания церемонии, но…
Нет. Минута промедления мне казалась вечностью. Что говорить про несколько часов?
— Куда мы идём? — шепнула мне Станислава, когда я вывел её из зала и направился в сторону одной из пустующих сейчас гостиных дворца.
— Ты мне доверяешь? — я чуть замедлил шаг, подходя к двери.
— Как себе, — с обезоруживающей искренностью ответила мне моя истинная.
— Прошу, — распахнув дверь, я пропустил её вперёд.
— Зачем мы сюда пришли? — с улыбкой осмотрев убранство комнаты, Станислава осторожно подошла к окну.
Вид отсюда открывался на королевский сад, в котором сейчас суетливо бегали слуги, проверяя всё ли готово для церемонии.
— Я люблю тебя, Станислава, — подойдя к своей паре со спины, я положил ладони ей на талию, осторожно разворачивая девушку к себе лицом. — Ты выйдешь за меня?
— Я тоже тебя люблю, Айзек, — прошептала она в ответ, пряча от меня глаза и стараясь скрыть смущение. — Ты же знаешь, что да. Но…
— Никаких «но», — перебил я её, мягко поцеловав. — Я сейчас кое-что сделаю. Возможно, тебе это не понравится.
— Что сделаешь? — нахмурилась Станислава, и тут же ойкнула, почувствовав, как я вытаскиваю из её причёски шпильки. — Что ты делаешь?!
— То, за что получу тарелкой по голове, — ответил я, наслаждаясь видом распущенных волос, упавших ей на плечи.
— Тарелкой?
— Возможно, ты захочешь разбить об мою голову и вазу, — сделал я вывод, осматривая платье Станиславы и примиряясь.
— За что мне захочется разбить…
— Помнится, ты как-то говорила, — не дал я ей договорить, задумчиво смотря на подол, — что в твоём мире носят короткие юбки. Оголяют ноги. И это нормально?
— Ты меня пугаешь, — произнесла Станислава. — При чём тут короткие юбки?
— Ты тоже такие носила? — спросил я. — Ответь, пожалуйста. Это очень важно.
— Носила, — призналась она. — Но в моём мире это совершенно нормально! Нет ничего страшного, если кто-то увидит ногу и…
— Это всё, что я хотел услышать! — улыбнулся я, ухватываясь за подол и с лёгкостью разорвал верхнюю и нижнюю юбки от края до середины бедра.
— Айзек! — снова вскрикнула Станислава. — Да что ты делаешь?!
— Хочу тебя обесчестить, — серьёзно ответил я, подхватывая любимую и усаживая её на подоконник.
— Что? — растерянно переспросила Станислава, по инерции обхватив меня за плечи. — Здесь? Сейчас?
И столько эмоций промелькнуло на её личике… неверие, непонимание, предвкушение.
— А дверь закрыта? — неожиданно спросила она, пытаясь посмотреть в ту сторону.
— Ты великолепна, — восхитился я, осторожно проведя рукой по её оголённому бедру. — А через минуту мы будем помолвлены.
— Через…
Жадно припав к губам Станиславы, я помешал ей договорить, мысленно отсчитывая время. Кажется, сбился, так как леди Тэсса зашла до того, как прошло десять минут.
— Кошмар! Безобразие! Непотребство! Блуд!
Разумеется, на крик «застукавшей» нас леди тут же сбежались гости. С каждой секундой перед дверью гостиной собиралось всё больше и больше народа.
— Кто там?
— Та самая девушка!
— Да ну…
— Лорд Решительный!
— Молодой мужчина имеет право…
— А он не помолвлен?..
— Я бы такое не простила!
— Бедняжка! Кто же её теперь возьмёт в жены? Какой позор…
— Репутации конец!
Мельком осмотрев свидетелей морального падения леди Храбренькой, я повернулся к ней, пристально вглядываясь в её лицо. Сначала она не понимала, что происходит. Потом испугалась. А когда была готова что-то высказать мне, к нам присоединился король.
— Что здесь происходит?! — перед Балливаром расступились поданные, пропуская его к нам.
— Моя пироженка обесчещена! — донёсся до нас крик Анфисы. — Какой ужас! Какой кошмар! Что дела-а-ать! На секунду её оставила, за эклерами пошла… никогда больше не буду есть экле-э-э-эры! Одни несчастья…
— Лорд Решительный, леди Храбренькая, — сурово обратился к нам его величество, правда взгляд его искрился с трудом сдерживаемым весельем. — Не ожидал. Не ожидал…
— Ваше величество, — поклонился я, прикрывая собой Станиславу. — Я готов понести наказание. За свой неосмотрительный… поступок.
— Наказание, — с нажимом произнёс король, повышая голос. — Лорд Решительный, я не могу заставить вас жениться на этой девушке. Могу лишь сказать, что истинный лорд всегда несёт ответственность за свои действия.
— Я истинный лорд, ваше величество, — выпрямившись, я достал из кармана браслет, протягивая его Станиславе. — Леди Храбренькая, у меня нет другого выхода, как просить вас стать моей женой. Вы примите мой браслет?
— Три, — прошептала мне Станислава. — Три вазы. Одной будет мало! — гордо повернув голову в сторону собравшихся, она протянула мне руку и громко произнесла. — Я согласна стать вашей женой, лорд Решительный.
Лишь застегнув на её руке браслет, я позволил себе улыбнуться.
— О, боги! О, боги! — Анфиса бегала передо мной, вздыхая и охая. — Как я я могла допустить подобное?! Ка-а-ак? — закричала она, подняв мордочку к потолку на волчий манер. Только не выла.
— Скорее всего ты была увлечена поглощением сладостей, — поддела я зверушку.
— Я? — возмутилась она искренне, приложив копытце в мохнатой груди.
— Угу.
Анфиса проморгалась, посмотрела на меня пристально и запричитала:
— Моя сладенькая плюшечка, я тебя подве-е-ела-а-а… — всё же завыла она, рухнув на попу и зашлась в громких рыданиях.
Хорошо, что мы были одни. Его величество позволил “задержаться и решить проблемы формального характера”. А под проблемами формального характера подразумевалось знакомство семейств. Только я была к нему не готова. И сомневаюсь, что когда-то буду. Достаточно представить только причины нашей помолвки с Айзеком. Не думаю, что найдется во всем мире хотя бы одна мать, которая радовалась подобному. А это еще бабуля не в курсе…
— Нас ждет апокалипсис, — произнесла я, не глядя нащупывая спинку стула и придвигая его к себе. — Бабуля его зароет, — выдохнула, рухнув на мягкое сиденье. — Вот прямо в тепличке, под огурцами.
— Да я! — ожила Анфиса. — Я сама его превращу в удобрения! — она трясла копытцем в сторону дверей, через которые вышел Айзек. — Ух, я его, — она зачастила ножками, изображая как топчет врага. — В труху! Моя бедная зефирка, — быстро переключилась с воображаемого убийства на меня. — Он тебе хотя бы нравится? — спросила переводя дыхание.
— Ну-у-у, — я не знала как правильно реагировать. — Лорд Решительный привлекательный молодой человек.
— Согласна, — подтвердила она.
— У него должность при дворе, так что, как девушка разумная, я считаю, что наш брак будет удовлетворительным.
Во завернула, даже зверушка впала в продолжительный ступор, блымкая черными бусинками и беззвучно хлопая мохнатым ртом.
— Ну теперь все встало на свои места! — выпалила Анфиса, смотря на меня невероятно большими глазами. Никогда таких у нее не видела. — Ты стала жертвой афериста, — добавила жутким голосом.
— Да нет, — отмахнулась я.
— Да да! Я вот сейчас все тебе объясню, мой малиновый пирожочек. Как вы познакомились с этим подлым лордом?
— Ты же и сама знаешь, он пришел подписать документы.
— Именно, моя конфетка! — в глазах зверушки блестел огонь мщения. — Он служит в Королевской канцелярии. Через его руки проходят все документы. В том числе и завещания, — тут она перешла на зловещий шепот. — О-о-о, сколько коварства! О-о-о! А мой коньячный кексик сделал все, чтобы ты ни в чем не нуждалась много лет. Да до самой смерти… твоих внуков, если будут вести себя разумно. А лорд Решительный охотник за вдовами! Вот, кто он!
Я все же не выдержала и расхохоталась, пугая Анфису и вновь вгоняя ее в ступор. Только вот смех мой был недолгим. Секунд пять-семь, пока не распахнулась дверь, и я не увидела Айзека в окружении его семьи, а возглавляло это шествие моя бабуля.
Вместо болтовни, я бы лучше искала место где спрятаться, а сейчас уже было поздно.
Опершись о столешницу, медленно поднялась на ноги, растянула губы в улыбке и прошептала:
— Добрый вечер.
Это было даже страшней, чем предстать перед всем двором обесчещенной. А всего-то трое взрослых, одна маленькая девочка и ее гувернер. Что ж, мама Айзека позволила прийти сюда его сестренке, меня точно не собираются обзывать профурсеткой.
— Добрый вечер, — со мной поздоровались в ответ. Довольно приветливо, если вспомнить о причинах этой встречи.
— Я надеялся, что знакомство не будет выглядеть таким пугающим, — сказал Айзек, приближаясь ко мне и беря за руку, пока бабуля держалась чуть в стороне. — Мама, папа, это моя избранница. Станислава Храбренькая, — представил он. — А это моя младшая сестра Зинель. Зизи.
Девочка сделала милый реверанс и звонко рассмеялась:
— А я тебя помню, — сообщила она громко. — Ты ужинала с принцем Аскольдом, — выдохнула она восторженно. — А еще мне пришлось спасать вас с братиком от неловкой ситуации. Представляете, они заговорили до того, как их представили?!
— Представляем, — усмехнулся мой будущий… свекор? — Я лорд Николас. Моя прекрасная супруга леди Алиета.
— Очень приятно, — ответила я, чуть ли не повиснув на руке Айзека. — А вы знакомы с моей бабушкой?
— Знакомы, — наконец в разговор вступила ба.
— Его высочество был настолько любезен, что выступил посредником, — сообщила мама Айзека, не отводя от меня взгляда. — Какая же ты хорошенькая. Да, милый? — она взглянула на мужа.
— Да, дорогая.
— Спасибо, — пробормотала я смущенно.
— А я ее заметила еще у тебя на работе, Айзи, — леди Алиета произнесла восторженно.
— Да неужели, мама? — уточнил он иронично. — А я думал, что ты не замечала никого, кроме леди Лирессы.
— Не говори глупости. Тем более твоей невесте это неприятно. Николас, ты слышал, я наконец сказала невесте?!
— Да, дорогая.
— У нас скоро будут внуки, Николас!
— Ну не так чтобы скоро, — промямлила я, растерявшись под напором. Все же примирение не обойдется тремя вазами, да я теперь буду просить, чтобы нам на свадьбу дарили исключительно вазы и желательно напольные.
— Мама, ты торопишь события, — сказал Айзек.
— Хотелось бы начать со свадьбы, — припечатала бабуля. — А уже после поговорим о моих правнуках.
Знакомство с родителями прошло лучше, чем я себе представлял. Возможно, всё дело в Балливаре, что изъявил желание лично объявить моим родителям о сложившейся пикантной ситуации.
Я был благодарен королю.
Не за то, что его величество снял с меня ответственность. Разумеется, нет. С объяснениями я и сам прекрасно справился. Это понимал и король. Его действия были обусловлены дополнительным прикрытием для нас со Станиславой.
Ведь не вмешайся он – лорд, запятнавший честь незамужней леди, мог бы отказаться от брака с ней. Тем более, что речь идёт об истинной паре самого Скалистого…
Так что, в глазах общественности, Балливар, во всех смыслах этого слова, заставил меня связать свою жизнь со Станиславой. Возможно, он это сделал из уважения к памяти покойного. А может быть из жалости к девушке… кто знает, о чём будут шептаться придворные? Да и какая, собственно, разница?
Главное, что теперь мы со Станиславой наконец-то будем вместе. Да, первое время нам всё же придётся быть осторожнее на людях, но… с другой стороны, нам не обязательно посещать какие-либо мероприятия. Главное, что мои родители приняли вполне спокойно новость о внезапной помолвке. Даже пламенную речь леди Макаровны выслушали ни разу не сделав попытку перебить её.
А говорила она много. Но ещё более выразительным был её взгляд, направленный в мою сторону. Клянусь, в какой-то момент я поймал себя на мысли, что она что-то подозревает!
Раньше я бы отмёл подобные предположения в сторону, но сейчас, зная хватку и живой ум этой женщины…
— А я ее заметила еще у тебя на работе, Айзи, — привлекла моё внимание матушка, восторженно смотря на Станиславу.
— Да неужели, мама? — не сумел я скрыть в голосе иронию. — А я думал, что ты не замечала никого, кроме леди Лирессы.
При упоминании имени девушки, я заметил, как едва заметно нахмурилась Станислава.
Нужно впредь быть осторожнее в высказываниях. Мне досталась на редкость ревнивая пара.
Моя пара… дракон довольно заворочался внутри, наслаждаясь близостью истинной.
— Не говори глупости. Тем более твоей невесте это неприятно. Николас, ты слышал, я наконец сказала невесте?!
— Да, дорогая.
— У нас скоро будут внуки, Николас!
— Ну не так чтобы скоро, — скромно вклинилась в диалог родителей Станислава, мило краснея.
— Мама, ты торопишь события, — пришёл я на помощь своей паре, бросив взгляд на брачный браслет, украшающей её запястье.
И пусть она его уже носила, теперь, когда всё иначе, эта картина вызывала в душе небывалый подъем и чувство абсолютного счастья.
— Хотелось бы начать со свадьбы, — грозно произнесла леди Макаровна, переключая моё внимание на себя. — А уже после поговорим о моих правнуках.
— Разумеется, — ответил я, заметив на её руке браслет.
Брачный браслет, который когда-то ей передал Тайрус… странно, что она его не сняла. Нужно будет спросить об этом у Станиславы наедине. Сейчас было не самое подходящее время. А напрямую обращаться с таким вопросом к леди Макаровне было бы просто верхом бестактности. Тем более, учитывая, что часом раньше я прилюдно обесчестил её внучку.
— Свадьбы не будет! — заверещала вдруг молчавшая до этого Анфиса. — Не допущу! Не позволю! Всё будет хорошо, моя вафелька с медовым сиропом!
С момента нашего появления гувернёр стояла к нам полубоком, сжимая в передних копытцах артефакт связи. Если честно, я не придавал значения её нашёптываниям, предполагая, что она снова заказывает сладости. Но следующие слова гувернёра заставили меня пересмотреть свою оплошность.
— Этот аферист ни монетки моего кексика не получит! — грозно цокнув копытами, Анфиса оскалилась в улыбке, повернувшись в сторону двери. — А вот и наш спаситель!
Кого я ожидал увидеть? Сложно сказать. После слов про афериста и упоминания оставленного мной же наследства, я несколько растерялся. Так что, на появление в комнате Аскольда, я отреагировал без должного внимания.
— Ваше высочество… — нестройным хором поприветствовали принца мои родители.
— Ваше высочество! — а вот Зизи не упустила возможность проявить детскую непосредственность и вышло прямо к нему, сделав реверанс.
— Это он? — грозно поинтересовался Аскольд, поправив струящийся золотом плащ и указал рукой в мою сторону.
— Он! Он! — тут же подтвердила Анфиса, наматывая круги вокруг Аскольда, отчаянно тараторя: — Аферист! Обесчестил! Он же видел документы, сам их и передал из архива! И домой к нам наведывался, всё на Стасю смотрел! Представлял, как деньги кексика моего тратить будет! Но я то о-го-го! От меня ничего не скроешь! И видишь, видишь! — с нажимом заверещала она. — Подгадал момент, закрылся здесь с ней и пла-а-атье испортил! — шлёпнувшись на попу, гувернер замолотил копытами по полу.
— Лорд Решительный, — с явственной угрозой в голосе произнёс принц в нарушаемой лишь всхлипами Анфисы тишине. — Никакой свадьбы не будет. Станислава, тебе ни что не грозит. Я не позволю ни единой порочащей тебя сплетни. А он, — бросив в мою сторону полный ненависти взгляд, его высочество с презрением произнёс: — Получит по заслугам.
— Ох, — матушка испуганно вздохнула, положив ладони на грудь и с надеждой посмотрела на отца.
Папа выглядел не менее ошарашенным.
Лишь Зинель хмуро свела бровки, тихо делясь своим мнением:
— Рвать платья не хорошо!
— В тайную канцелярию его, — подползла Анфиса ближе к Аскольду, предлагая вариант наказания. — И чтоб…
— Не надо! — пришла в себя Станислава, выставив перед собой руки и немного нервно улыбаясь. — Коля… то есть, Аскольд! Ваше высочество! — начала перебирать она варианты обращения к принцу. — Всё в порядке. Мы с… лордом Решительным всё уладили. Я, — она бросила на меня беглый взгляд. — Мы помолвлены.
— Он запугал мою пироженку, — обняв ногу Аскольда передними копытами, Анфиса вытерла морду об штанину. — Запугал…
— Я разберусь, — пообещал гувернёру принц, более мягко обращаясь к Станиславе. — Тебе не обязательно связывать свою жизнь с… лордом Решительным.
— Обязательно! — возмущённо ответила ему моя истинная. — Я… я… он меня обесчестил! — наконец-то нашла она подходящий предлог, при этом неуместно улыбаясь. — Так что, наши жизни теперь связаны и…
— Нет, я этого не допущу, — не дал ей договорить Аскольд. — Я понимаю, как тебе тяжело. Как сильно ты тоскуешь по Айзеку. Своему Айзеку, — дополнил он, подходя и беря её за руки. — Но он его не заменит. Никто не заменит. Ты совершаешь ошибку, идя на поводу у обстоятельств и коварного плана лорда Решительного.
— Да, моя пироженка, — закивала мордочкой Анфиса. — Коля прав! Не слушай никого! Мы рядом! И мы тоже скучаем по нашему кекси-и-ику!
— Ваше высочество…
— Молчи! — не дал мне договорить Аскольд. — Ещё один звук, и я отправлю тебя на рудники!
— И всё же позвольте мне…
— Коля! — дверь снова распахнулась, привлекая наше внимание к недовольно осматривающейся Дургузе. Она сжимала в руках записку, зачитывая послание. — Стася попала в беду, скоро вернусь! Это что? Подруга в беде, а я сижу без дела?
— Я не в беде! — попыталась вставить Станислава, но вряд ли её кто-то услышал кроме меня.
— Тебе совершенно не о чем волноваться, моя дорогая, — расплылся в улыбке Аскольд, глядя на свою невесту. — Ты так прекрасна. Да, Стася?
— Ты очень красивая, — подтвердила Станислава. — А я не в беде. Я помолвлена. Это моё решение. Пожалуйста, — попросила она, обращаясь к Дургузе. — Не нужно отправлять Айзека… лорда Решительного на рудники! Можно мы просто поженимся… раз так получилось.
— Кого? — нахмурилась дочь вождя, осматривая присутствующих и останавливая взгляд на мне. — А! На нём? На нём женись.
— Спасибо, — с шумом выдохнула Станислава.
— Но, любовь моя! — начал возмущаться Аскольд. — Я же пришёл помочь Стасе! Этот лорд обманом…
— И ты помог, — поправив цветы, что вплели ей в причёску, Дургуза подошла к своему жениху и, взяв его за руку, потянула в сторону выхода.
— Очень помог! — тут же подтвердила Станислава. — Спасибо!
— Да. Спасибо, Николай, — рассмеялась леди Макаровна, посмотрев на меня и едва заметно покачав головой. — И тебе, Дашенька! Заговорщики… но да ладно. Так, товарищи родственники, — обратилась она к моим родителям. — Жених с невестой к гостям пошли. Значит и нам пора, раз на рудники никого не отправляют.
— Сплюнь, — тихо обратилась к бабушке Станислава, прижавшись ко мне.
— Тьфу-тьфу-тьфу, — леди Макаровна сделала странный жест, изображая что стучит по чему-то. — Чтоб не сглазить.
— Моя карамелька, — голос тихий, нежный. — Моя булочка с ягодками. Моя зефиринка в какао.
— Что тебе нужно? — спросила я, не открывая глаз. Мне снился такой прекрасный сон. Где я и Айзек. Айзек и я. И никого больше в радиусе километра!
— Хорошая леди поднимается из постельки к обеду, — сообщила мне Анфиса назидательно.
— Я плохая леди, — прошептала я, переворачиваясь к назойливому источнику звука спиной и натягивая одеяло до самой макушки.
— Ты очень плохая леди, солнце уже идет к закату.
Эта информация никак не повлияла на мое решение оставаться в постели. Я же графиня в конце концов, могу и покапризничать.
— Анфис, пощади, — попросила я. — У меня ноги гудят как высоковольтные провода.
— Кто-кто? — поинтересовалась зверушка.
Я вздохнула и ответила:
— Это… никто, — проворчала я.
— Ты хочешь провести весь день в кровати?
— Страстно, — ответила я, всеми силами стараясь вернуться в сон, где мы с моим драконом кружили в танце. Как же это было… пикантно. Его теплые руки на моей талии, его случайные прикосновения губ к щеке. М-м-м.
— Я против! — зверушка капризно топнула копытцем.
— Ну что ты такая вредная? Мы вернулись почти с рассветом, — сказала я, вспоминая торжество. Шикарное, местами пафосное, но такой и должна быть королевская свадьба. Правда я и Айзек стали главной сплетней при дворе, но и это не омрачило наш первый вечер в роли жениха и невесты. И как бы я не просила моего дракона скрыть улыбку с лица, выходило у него это ужасно.
— Так за окном закат, моя карамелька.
— Какая ты вредная. Ты разве не устала?
— Нет. Я все никак не могу смириться с мыслью, что не уберегла свою леди от позора.
Ой, нет! Опять двадцать пять. Казалось, Анфиса уже выплакала все слезы мира.
— Не будем так говорить о моей помолвке, — попросила я, все же открывая глаза. Благодаря плаксивой и слишком совестливой зверушке сон как рукой сняло.
— Я все же убеждена, что твой жених, — Анфиса запрыгнула на кровать и двинулась на меня, — двуличный мошенник.
— В каком-то смысле да, — согласилась я, не сдерживая улыбки. — Ты самый лучший гувернер и подруга, — заверила я зверушку, беря на руки и целуя в мохнатую щеку.
— Ой, — пискнула она, — хорошие леди себе такого не позволяют, — говорила без огонька, прикрыв глаза, когда я почесала ее за ушком. — И… и… — ее голос подрагивал — И… этот нехороший лорд прислал тебе записку. И леди ба тоже.
— И где она? — спросила я, сгружая зверушку на постель и теряя последние капли сонливости.
— Леди ба внизу, как обычно, изводит садовника, но господин Мимус стойкий мужчина. Он достойно выдерживает критику.
— Анфиса, где записка от лорда Решительного? — спросила я строго.
— Так вот она, — зверушка мотнула головой на прикроватную тумбу и рухнула в постель, бормоча что-то о том, какая она мягкая и теплая.
— С этого и надо было начинать, — сказала я, нетерпеливо вскрывая конверт.
— И что там написано? — Поинтересовалась она уже без прежней прыти.
— Личное, — бросила я перечитывая слова.
“Я люблю тебя, Станислава Храбренькая”.
— Что, это и все? — искренне возмутилась Анфиса, заглядывая в лист в моих руках.
— Эй! — воскликнула я. — Это личное. И ты секунду назад засыпала.
— А вот сон как рукой сняло, моя шоколадная крошечка, когда увидела твое блаженное лицо.
— Нормальное у меня лицо, — огрызнулась я, не переставая улыбаться.
— Нет, ненормально, моя лимонная желейка. Как бы здесь не было замешано любовное зелье, — она хмурила мохнатую мордочку.
— А что, тут и такое бывает?
— Бывает, не бывает. Никто точно не знает, но говорят об этом. Этому наглому лорду бы поработать с красноречием. Одна лишь строчка после того, как он поступил с тобой.
— А как он поступил со мной? Как мужчина? — возмутилась я, жалея, что не могу рассказать Анфисе правду.
— Как хитрый мужчина, — ответила она взглянув на меня скептично. — И какое платье пришло в негодность.
— Его можно починить. Но я оставлю его на память, — вздохнула я. — О своем позоре, — добавила печальней, но улыбка так и не сходила с лица.
— Ясно, — встав на задние лапки, зверушка приложила копытце к моему лбу. — Он коварно влюбил в себя. Ах, как сложно юной леди в современном мире.
— Очень сложно, — я решила соглашаться с ворчанием гувернера, складывая письмо в ящик.
— С твоими детьми я не допущу подобной ошибки.
— Это замечательно, — подхватила я.
— А я уверена, что у тебя, мой леденечек, будет дочь.
— Какая дочь? — удивленно спросила я в шаге от распахнутого шкафа.
— Такая же милая и очень доверчивая, полагаю.
— Рано еще говорить о детях, — произнесла я растерянно.
— Судя по скорости развития событий — поздно, — припечатала она. — Вы же не?..
— Что мы не-е-е? — протянула я.
— Ну, дарили друг другу неземную радость.
— Что?
— Ну… — Анфиса раздумала мохнатые губки с характерным звуком и выдала с придыханием томным голосом: — О, лорд! — и тут же пробасила: — О, леди!
— Нет, конечно нет. Фу! Никогда так больше не делай, аж мурашки по коже. Как в дешёвых порно фильмах.
— Каких фильмах?
— Никаких, — я тут же ответила и накинула халат поверх ночной сорочки. — Спущусь к ба, мне показалось она меня зовет.
— Да нет. Я не слышала.
— А я слышала.
— Уверена, леди Макаровна в очередной раз отчитывает бедного господина Мимуса.
— Тем более нужно помочь, — протараторила я, забегая в ванную, ополаскивая лицо, поспешно вытираясь и покидая спальню.
Анфиса семенила за мной.
— Я бы хотела уточнить один момент, моя вафелька, — кричала мне в спину. — Я же буду гувернером ваших с лордом Мошенником детей?
— Обязательно будешь, — пообещала я. — Честное слово, — спускаясь по лестнице и прислушиваясь к звукам. Голоса, как обычно, исходили из сада.
— И позвольте поинтересоваться, — я заметила господина Мимуса под яблоней, опирающегося наподобие грабель, — кто тот счастливчик, которого ждет скорая свадьба с вами, леди Макаровна?
Ой!
Ой, ей, ей!
Что ж, а он мне только начинал нравиться. Надеюсь, его смерть не будет мучительной.
— Дракон, — ни без гордости ответила ба и окинула эльфа взглядом полного превосходства. Очень она любила пользоваться положением невесты дракона. — Вы продолжайте работать, — она указала на листья под деревом. — Не отвлекайтесь. Стасенька! — бабушка воскликнула радостно. — Ты наконец встала. Идем, обсудим за чаем, какую свадьбы ты хочешь. Я на завтра пригласила семью лорда Решительно на ужин, нам нужно подготовиться к этому моменту.
Наблюдая за Станиславой, я улыбался, даже не пытаясь скрыть эмоции. Казалось бы, я уже не раз видел, как мило она смущается и всё равно не мог насмотреться. Словно никак не мог насытиться её близостью. Жадно впитывал в себя каждую реакцию своей пары, разделяя чувства.
— И гости, — продолжала делиться со мной переживаниями Станислава. — Твоя мама насчитала около сотни! И это на самой церемонии! А что будет после? Двести? Триста?!
— Одно твоё слово, и мы уменьшим масштаб празднования, — прошептал я, осторожно приобняв свою пару и нежно прикоснулся губами виска.
— Айзек, — тут же засмущалась моя возлюбленная, чуть отстраняясь и с опаской оглядываясь по сторонам. — Вдруг нас заметят?
— Кто? — с улыбкой уточнил я, прижав её к себе и невесомо поцеловал в губы.
В последнее время это озеро стало нашим местом. Жители Больших Дюдей редко сюда наведывались, что даровало нам долгожданное уединение. Да и самой Станиславе здесь нравилось. Она называла это «нашим местом».
— А про уменьшение масштаба я твоей маме намекнула, — шумно выдохнув, Стася положила голову мне на плечо, понижая голос. — Она сказала, что надо соблюдать приличия. Я пыталась найти поддержку у бабушки, но… кажется, ей не хватит и триста гостей. Она хочет всем приглашённым раздать листовки с рекламой мясорубки.
— Не совсем понимаю о чём ты, — признался я, тихо посмеиваясь. Деловая хватка леди Макаровны поражала даже гномов. — Но, если тебя тяготят условности, мы можем легко их обойти. Просто скажи, чего ты хочешь, и я всё устрою.
— А ты? — неожиданно спросила Станислава, робко подняв на меня взгляд. — Какую свадьбу хочешь ты?
Первым моим порывом было сказать, что мне всё равно. И пусть это было правдой, моя впечатлительная пара могла неверно трактовать эти слова.
— Для меня важно твоё счастье, моя леди, — подобрал я слова. — Не важно, будет ли это масштабный праздник или семейное застолье. Будешь ли ты красоваться своим нарядом перед полным залом гостей или только перед близкими. Если ты будешь счастлива, для меня этого будет более, чем достаточно.
Да и в любом случае, какой бы не была свадьба, больше всего я буду ждать её окончания и того момента, когда наконец-то уведу Станиславу в свой дом. В наш дом. Но вслух я это говорить не стал, боясь смутить свою избранницу.
— Хорошо, — протянула она, удовлетворённая ответом. — Тогда можно не так масштабно? Пусть будут только родные, Аскольд с Дургузой, Шуп с женой, Ровви с мужем. Вождя, наверное, тоже нужно позвать, он так помог нам… а Балливара? И маму Коли…
— Составь список, — прижав Станиславу к себе, я устроил подбородок на её макушке и блаженно прикрыл глаза, подставив лицо солнцу. — С моей стороны будут только родители и Зизи с Леей.
— Ой, — шумно вздохнула Станислава в ответ. — Боюсь, как бы Анфиса не наговорила гувернёру твоей сестры про тебя… лишнего.
Рассмеявшись, я лишь покачал головой. То, как Анфиса вела себя в последние дни, вызывало во мне одновременно чувство гордости и желание её зажарить.
Горд я был, наблюдая, как гувернёр отстаивает счастье своей подопечной. Она так зациклилась на мыслях о возможном магическом вмешательстве, что каждый день придумывала новые способы «привести свою пироженку с имбирной посыпкой в чувство»! И её предприимчивость была выше всяческих похвал. В ход пошли и настойки. И сомнительные заговоры. И бубен, что она выпросила у орков.
Так же была задействована и ментальная сторона вопроса. Однажды утром, спустившись завтракать, Станислава обнаружила в гостиной огромный портрет Айзека Скалистого. И пока она, замерев, осматривала обновку в интерьере, Анфиса ей напоминала о том, что, по её мнению, Стася забыла. О том, кого она по-настоящему любила и любит.
А своеобразной вишенкой на торте стало предложение Анфисы составить нам брачный договор.
— Жаль, что ей нельзя рассказать правду, — тихо произнесла Станислава, запрокидывая голову и смотря на меня с надеждой. — Нельзя?
— Нельзя, — подтвердил я. — Анфиса бывает чересчур легкомысленной. Ты и сама понимаешь это.
— Понимаю, — с лёгкой улыбкой она согласилась со мной. — Значит, знают только король, Дургуза и ба.
Кивнув, я едва заметно покачал головой, в который раз поражаясь проницательностью леди Макаровны. Если Дургуза просто воспользовалась орочьей магией, которая позволяет ей видеть больше, то бабушка Станиславы просто сопоставила в голове факты и сделала выводы. Верные, стоит отметить. Но что ещё больше вызывало во мне восхищение этой женщиной, это то, что она ни словом, ни намёком, ни действием не поднимала эту тему. Ни единого вопроса не задала ни своей внучке, ни мне лично.
— Ой, — вздрогнув, Станислава начала пристально вглядываться в небо. — Это…
— Да, чей-то дракон, — спокойно отозвался я. — Тебе не о чем переживать.
— Никак не могу привыкнуть к ним… ой, — тут же засмущалась она. — Я хотела сказать, что…
— Я понимаю, — вновь поцеловав её, прошептал: — У нас будет ещё время на то, чтобы ты перестала меня бояться в… крылатом воплощении.
В конце концов, наши дети тоже будут крылатыми дракончиками. Но об этом вслух говорить я так же не стал.
— А тебе разве можно? — неожиданно нахмурилась Станислава. — Скалистый же умер, а дракон у вас один. И ты говорил, что какое-то время нельзя пользоваться силами.
— Да, всё верно, — подтвердил я, обдумывая, как проще объяснить. — Дракон действительно один. И как Скалистого меня быстро узнают. Поэтому, буду маскироваться артефактами, если появится необходимость расправить крылья.
— А родители? — задала неожиданный вопрос моя истинная. — Они же видели твоего дракона. Почему они не догадались, что ты Скалистый…
— Ну, во-первых, папа уже догадался, — признался я. — Прямо он мне это не сказал, конечно, но на свадьбе его высочества намекнул мне, чтобы я чуть меньше улыбался, а то могут решить, что я встретил истинную, а не женюсь по нелепому стечению обстоятельств.
— Ой, — выдохнула Станислава. — Но это, наверное, хорошо. Да? Сложно постоянно врать близким.
— Очень, — согласился я с ней, возвращаясь к предыдущему вопросу. — Что же касается ипостаси дракона, то родным и всем, кто знал Решительного, опознать его дракона в Скалистом было затруднительно. Видишь ли, на королевскую службу драконы поступают ещё не встав на крыло. И, на всякий случай, начинают носить артефакты, искажающие ауру и запах дракона. Это делается на случай, если дальше они пойдут служить в тайную канцелярию. Чтобы нельзя было вычислить их настоящие имена и выйти на семьи. Так что, — пожал я плечами, — я просто достану старые артефакты. Только и всего.
— Предусмотрительно, — сделала вывод Станислава, с тоской смотря на начинающее заходить Солнце.
— Я тоже не хочу расставаться, — прошептал я ей, нежно поцеловав.
— А как скоро мы можем пожениться? — спросила она и тут же засмущалась. — Нет, я имела в виду, сколько нужно выждать, чтобы соблюсти…
— Составь список, и мы поженимся в кратчайшие сроки, — не дал я ей договорить, настойчиво целуя и наслаждаясь каждым мгновением.
Я тоже устал ждать и хотел как можно скорее сделать Станиславу своей.
Пять лет спустя. Айзек Решительный
Открыв глаза, я первым делом нашёл взглядом её. Свою пару. Единственную женщину, которую люблю всем сердцем. И с каждым днём всё сильнее, хоть это и кажется невозможным.
Станислава мирно спала, не подозревая о моём утреннем ритуале. Такая же прекрасная, как и при первой нашей встрече. И кто бы мог подумать, к чему приведёт случайное любование одной купающейся чаровницей…
В памяти всплыли воспоминания о дне нашей свадьбы. Кажется, составляя список гостей, Станислава не учла количество обретённых в этом мире друзей. И хорошо, что торжество было решено проводить в степи. Среди орков ей было комфортней. Не нужно было строго соблюдать этикет. Следить за тем, что ты говоришь и как нужно обращаться к тому или иному человеку. Или дракону. Или гному.
А как радовалась леди Макаровна! Это было неописуемо. Бабушка моей истинной читала какие-то «частушки», если я правильно запомнил слово. Сравнивала свою внучку с товаром, а меня называла странным словом «купец» … Признаться честно, я до сих пор до конца не понял смысл того, что там происходило, но в памяти отпечаталась улыбка Станиславы и её глаза, полные абсолютного счастья. Большего мне было и не нужно.
Впрочем, дополнительную скромную церемонию по всем правилам мы тоже провели. Отдельно для моих родственников. Конкретно это делалось для тётушки, разумеется. И идея о проведении принадлежала самой Станиславе.
— Эта женщина невыносима! — высказывала она мне после каждой встречи с тетушкой Гейбл. — А её сын… ты слышал, что он про тебя говорил?!
— Не про меня, любимая, — напоминал я Станиславе, прекрасно понимая, что именно ее возмущает.
Колинс всегда любил излишне хвастаться, но на одном из семейных ужинов, брат определённо пересёк черту, наговорив лишнего про лорда Айзека Скалистого. Его послушать, так тайной канцелярией вообще руководил он, а Скалистый был не более чем ширмой.
Оскорбтло ли меня это?
Немного.
Хотел ли я что-то предпринимать, чтобы чуть укоротить язык брата и его словоохотливость?
Нет.
Но не смог отказать своей паре, когда она попросила ну хоть немного его проучить.
И спасибо вождю орков, что помог нам в совершенно неуместной авантюре. Их магия так и осталась для меня загадкой, но с её помощью мы спроецировали облик Айзека Скалистого прямо у кровати мирно спавшего Колинса.
Никогда не забуду, как смеялась Станислава, обмениваясь с Дургузой комментариями о том, как побледнел мой кузен, слушая укоризненную речь призрака бывшего главы тайной канцелярии королевства. Ещё было забавно наблюдать, как Колинс после этого… «отбыл ближе к морю, восстанавливать здоровье». Интересно всё же тётушка завуалировала лечение нервов своего сына…
Впрочем, у нашей шалости были и плюсы. Вернулся Колинс с «отдыха» вместе с невестой. И со свадьбой затягивать не стали. Да и не они одни…
То, что садовник леди Макаровны влюблён в неё, знал любой, кто хоть раз бывал в доме. Останавливало гордого эльфа от активных действий лишь изящное украшение на запястье бабушки Станиславы. Да, брачный браслет Тайруса леди Макаровна долго отказывалась снимать, пользуясь привилегиями невесты дракона. И скорее всего продолжала бы ими наслаждаться, если бы в один солнечный день украшение не раскрылось и не спало с её руки. Не думаю, что здесь нужно было что-то объяснять. Итог жизни изменников один. А когда умирал дракон, его магия тоже исчезала. Что и подтолкнуло господина Мимуса к активным действиям. Он даже несколько раз обращался за помощью к Станиславе.
А поскольку в тот момент мы ожидали первенца, и нашему счастью не было предела, Стася хотела осчастливить всех вокруг. От недавно родившей чудесных мальчишек-близнецов Дургузы, впавшей в лёгкую апатию от запрета на тренировки, до собственной бабушки, которая по словам моей пары «засиделась в девках».
У меня даже и мыслей не было мешать Станиславе.
И пусть я не понимал смысла странной серенады, которую она заставила петь эльфа под окном леди Макаровны, сам того не осознавая, около недели не мог выкинуть из головы мотив и слова: «Венец творенья милая Зинуля!».
К слову, о песнях и любителях петь… бросив взгляд на часы и поняв, что совсем скоро к нам в спальню ворвётся дочь в сопровождении няни и гувернёра, я тихо поднялся и прошёл к шкафу, стараясь ненароком не разбудить Станиславу раньше времени.
Лишние пять минут не так много, но с другой стороны…
Улыбнувшись своим мыслям, я вспомнил шок Анфисы, когда мы всё же посвятили её в самую страшную тайну нашей семьи. Гувернёр и плакал, и смеялся, и снова называл меня своим ликёрным кексиком, пытаясь обслюнявить мне лицо. Прямо как тогда, когда я тосковал по своей Станиславе, думая, что больше никогда её не увижу.
Вспомнив, как проводил время топя свою печаль в бражке в обнимку с синим котом, я бросил взгляд на любимую и тихонечко напел:
— Хорошие леди не храпят, как медведи…
***
Станислава
— Хорошие леди не храпят, как медведи, — услышала я сквозь дрему.
— Приличные леди, — поправила я. — Приличные леди не храпят, как медведи, — пропела сонным ото сна голосом и приоткрыла глаза. — Ты хочешь сказать, что я храпела? — возмутилась, упираясь взглядом в спину Айзека.
Мой дракон стоял перед шкафом, поглощенный выбором сорочки.
Мой дракон и мой супруг!
Статный. Красивый. И сильный.
Мечта почти каждой девушки, но он был только мой. Начиная от кончика хвоста и заканчивая шипастой мордой с огромными янтарными глазами.
— Я бы не посмел о таком даже думать. Если бы ты и в самом деле храпела.
— Вы ходите по тонкому льду, лорд Решительный, — произнесла я грозно, выбираясь из множества подушек и с удобством устраиваясь у изголовья постели. — А я действительно храпела во сне?
— Нет, конечно, нет. Скорее коротко похрюкивала.
— Что?! — возмутилась я, окончательно теряя сонливость и выбираясь из кровати. — Лорд Решительный, вы рискуете остаться без сладкого!
— Сладкого в нашем доме больше, чем в самой кондитерской. Анфиса исправно пополняет запасы.
— Вообще-то я говорю о себе! — произнесла я эмоционально, передумав нежиться и шаря ступней под кроватью в поисках домашней туфли
— Уже сложно? — поинтересовался Айзек, подходя и помогая достать обувь.
— Ужасно. Я и забыла, как это — потерять возможность спокойно наклоняться и сгибаться. Кажется, в этот раз не удастся скрыть свое положение перед двором.
Присев передо мной, Айзек помог обуться.
— Боюсь, о нашем положении уже знают все, — сказал он, странно улыбнувшись, словно чувствовал себя виноватым.
— Матушка? — я выдохнула догадку.
— Матушка, — подтвердил он, поднимаясь, приглаживая мои всклокоченные волосы и нежно целуя в губы. — Ее кузина, моя тетка, не так давно стала дважды бабушкой…
— … Ни слова больше! — оборвала я дракона. — Я все поняла. Но она же обещала!..
— Любимая, твой животик больше не скрыть ни шалью, ни накидкой, ни свободным фасоном платья. И то, с каким усердием ты поглощаешь соленые огурцы леди Макаровны, всем давно все известно.
— Очень давно? — спросила я немного плаксиво.
— Очень, — признался Айзек, выпрямляясь, протягивая мне руки и помогая встать.
— Но он же такой маленький, — я посмотрела вниз.
Мой дракон вскинул брови, явно подбирая правильные слова.
— Он прекрасный, и ты прекрасна. Самая красивая леди королевства.
— Самый большой лгун королевства, — отзеркалила я, поймав собственное отражение в напольном зеркале. — Вон какие, — я раздула щеки, делая их еще круглей.
— Тебе безумно идет, — прошептал дракон, обняв меня со спины и положил ладони на животик.
— Еще бы ты думал по-другому, — фыркнула я. — Малыш спит, — пояснила я, видя в глазах Айзека предвкушение.
— Был бы он такой же примерный, когда появится на свет…
— О, да, — согласилась я нервно засмеявшись. В коридоре послышались шаги. Множество шагов. А еще крики Анфисы, громкие визги нашей дочери и причитания няни.
— Доброе утро, любимая, — произнес Айзек на ухо. — Ты готова еще к одному дню в роли мамы самой непоседливой и громкой девочки столицы?
— Не думаю. Но выбора-то у меня нет? — спросила я с капелькой надежды.
— Нет, — согласился он.
— Что мы сделали не так, когда мы успели ее избаловать, она же такая крошка? — мы повернулись к двери и ждали.
— Понятия не имею. Но склонен думать, что избаловали ее мои родители.
— Не мы?
— Не мы, — заверил Айзек и прошептал: — Приготовься, сейчас Ави будет дарить нам любовь и нежность.
— Мами! Папи! — малышка влетела в спальню с радостными криками. — Вы пасну-у-улись!
— Конечно они проснулись, — ворчала Анфиса, вбегая следом, — все проснулись в этом доме, мой сладенький кренделек. Ой, куда ты же ты! Приличные маленькие леди так себя не ведут! — игнорируя слова гувернера Авелетта забралась на кровать.
— Папа, лови меня, я сейчас полечу, как длакон!
— Самый красивый дракончик, — Айзек с радостью протянул руки нашей дочери.
— Лозовый!
— Самый розовый.
— Простите, леди, — запыхавшаяся няня помогла мне надеть халат. — Леди Авелетта встала в шесть, вот смогли занять ее до, — она посмотрела на часы, — до восьми. И откуда в ней столько энергии.
— Думаю, от бабушки, — предположила я, намекая на маму Айзека.
— Скорее от прабабушки, — поправил он меня.
Я даже не пыталась найти слов оправданий. Ба была и оставалась женщиной деловой и энергичной. Еще чуть-чуть и она станет монополистом по производству кухонной утвари во всем королевстве. Все же замужество и рождение правнучки ее слегка остепенило. И если бы не господин Мимус, который категорически отказался отпускать ее в деловые поездки, бабушка точно принялась за развитие экспорта своей продукции.
— А когда плазник? — спросила малышка вдоволь накатавшись на руках Айзека. — День лаждения.
— Ох, нет, — выдохнула Анфиса, с хлопком оседая объемной попой на пол. — Я не вынесу дня рождения близнецов. Они меня доканают. Я точно вам говорю, — она вывалила язык и закатила глазки. — Еще двух шилозадых я не выдержу!
— Шилозадых, — тут же повторила Ави.
— Анфиса! — рыкнула Айзек.
— Шилозадых, — еще раз повторила малышка и звонко рассмеялась.
— Шилопопых! Ши-ло-по-пых! — проговорила Анфиса по слогам, но новое слово уже было закреплено.
— Это слово ничем не лучше! — рычал мой дракон.
— О, боги, какой позор! Какой позор, если она там назовет наследных принцев. Меня точно крх, — зверушка с характерным жестом провела копытцем по горлу и Ави пришла в восторг.
— Крх! Крх! — выкрикивала, размахивая маленькой ручкой.
— Я предупреждал, что сделаю из тебя жаркое, Анфиса? — прорычал Айзек. — Я сдержу свое обещание!
Конец