Шум весёлой вечеринки, вероятно, был слышен даже на соседней улице. Но плотные шторы и дубовая дверь не пропускали лишние шумы сюда, в небольшую комнату на втором этаже. Личная библиотека хозяина дома. Мягкое кресло у окна. Вдоль стен шкафы из дорогого красного дерева.

Возле одного такого книжного шкафа я и застыла.

Я открыла дверцу и тихо вздохнула. Показалось, что воздух был насыщен ароматом старины и легким запахом пыли, словно время в этом месте остановилось. Мягкий свет, пробивавшийся сквозь штору, создавал атмосферу волшебства. Мои глаза блуждали по полкам, уставленным разнообразными предметами — от старинных часов до изящных фарфоровых фигурок. Но сильнее всего мое внимание привлекали книги, стоящие на полке. В особенности одна из них, покоящаяся на постаменте.

Книга была облечена в потрясающий переплет из темно-коричневой кожи, украшенный золотым тиснением. На обложке красовался сложный узор, который напоминал о древних тайнах и забытых историях. Углы книги были аккуратно закруглены, а переплет выглядел таким прочным, что казалось, он пережил не одно столетие. Сердце мое забилось быстрее.

Я придвинулась ближе, и мои пальцы коснулись поверхности обложки. Кожа была мягкой и теплой на ощупь, как будто сама книга ждала прикосновения. Я осторожно открыла её — страницы были слегка пожелтевшими, но сохранили свою целостность. Каждая страница перелистывалась с лёгким шорохом, словно шепча мне свои секреты. Внутри я обнаружила изысканные иллюстрации и аккуратный почерк, который завораживал своей красотой. В этом фолианте скрывались не только слова, но и целый мир, полный приключений и знаний.

Я поняла, что эта книга — не просто предмет; это окно в прошлое, которое жаждет быть открытым. Мое сердце наполнилось трепетом: я поняла, что нашла что-то поистине уникальное и ценное.

К сожалению, эта книга была не той, за которой я сюда проникла. Моя книга стояла ниже, сиротливо прижимаясь к другим, таким же старинным рукописям. Я с сожалением подумала, что придется поставить красивый фолиант обратно на постамент. И взять ту, другую, что была проще и дешевле. Хотя та, вторая, была для меня не менее значима. Однако, расстаться с необычным фолиантом у меня не было сил. Я аккуратно достала книгу с полки и прижала к груди. Бабушка бы мой не гордилась сейчас, если была жива. Но совесть меня совсем не мучает. Потому как хозяин дома явно не в магазине приобрел эту книгу. А украсть украденное за воровство не считается.

Я прижала книгу к груди. А та неожиданно сильно кольнула меня! Так, будто разряд тока прошелся по рукам. Я вскрикнула. Глянула вниз, и поразилась. Книги в моих руках не оказалось.

— Девушка? Вы кто? — от двери раздался удивлённый возглас.

Я вздрогнула от неожиданности. Сердце в груди тревожно забилось. Но я быстро взяла себя в руки. Все таки бабушка, воспитывающая меня, всю жизнь проработала актрисой в небольшом, но хорошем театре. Потому детство я провела за кулисами. И сейчас не посрамлю великую Серафиму Филипповну.

— Как же чудесно, что вы нашли меня! Представляете, дверь захлопнулась. А она толщиной с кулак! Моих криков никто не услышал! Я уж думала что придётся тут ночевать. Но спасибо вам, моему избавителю! — я воспользовалась темнотой в комнате и незаметно стянула с полки книгу потоньше, ту, из-за которой я, собственно тут, и сунула книгу в висящую на плече сумку.

Молодой парень с лицом, изрытым оспинами, осмотрел меня и комнату. В маленьких, глубоко посаженных глазах, мелькнуло подозрение.

— Вы проводите меня до дамской комнаты? Боюсь заблудиться ещё раз. — я состроила самое милое выражение лица.

На бабушку оно всегда действовало безотказно. Она даже как-то раз проворчала, что у неё при виде меня сахар в крови поднимается, слишком уж приторно я улыбалась.

— А вы всегда ходите в туалет с книгой? Все же здоровяк заметил, как я сунула книгу в сумку. Его лоб прорезала задумчивая морщина. Вот если бы он не перегораживал проход, я, пожалуй, уже дала деру. Но он стоял прямо в дверях.

— А вы совсем не читаете? — что за муха укусила меня в язык? Зачем я провоцирую мужчину? Но я уже не могла остановиться. — Или вы читаете только то, что написано на освежителе воздуха?

Парень обиделся. Это было видно по его исказившемуся лицу.

— Это книга стояла на полке! Точно помню! А вот тебя среди гостей что-то не припомню… Я не стала ждать, когда парень произведёт в уме несложные математические действия, сложив два и два. Потому я рванула вперёд и толкнула его руками в грудь, рассчитывая на эффект неожиданности. Мой приём сработал. Парень пошатнулся и вывалился в коридор. Ударился спиной о стену и стал оседать. Я проскочила мимо и бросилась к небольшому балкончику, с которого и планировала спуститься, минуя террасу, на которой шумела дружная компания.

— Ах ты, дрянь! — прилетело мне в спину.

Это было обидно. Да, вещь я взяла, не уведомив хозяина дома. Но эта книга веками принадлежала моей семье! И после смерти бабушки она должна была стать моей!

Но мне чертовски не повезло с бывшим мужем. При разводе он вывез из дома все ценное и продал. Потом щедро перевёл мне половину суммы. И если с отсутствием бытовой техники и прочих вещей я смирилась, то вот потерять дорогую сердцу книгу бабушкиных рецептов я никак не могла. Тем более, что книга была крайне старая, и антиквары стремились заполучить её всеми правдами и неправдами. Книгу приобрёл один из коллекционеров. Он наотрез отказался возвращать её мне. Что ж… Вот теперь я оказалась в такой затруднительной ситуации. Здоровяк догнал меня достаточно быстро. Схватил за капюшон куртки. Мою руку больно заломили. Я даже вскрикнула.

— Ах ты воровка!

Я сопротивлялась как могла! Выворачивалась, пиналась. Но все тщетно. Громила потащил меня от балкона обратно, к лестнице. Сейчас он доставит к хозяину особняка. Что будет со мной дальше, не известно. Вызовут полицию или тихо прикопают на заднем дворе?

Я не теряла надежды на то, что смогу вырваться. Если получится развернуться, то вцеплюсь ногтями в лицо здоровяка. Но тот не дал мне такой возможности. А только лишь сильнее заломил мою руку. Вспышка боли вышибла слезу. Я прикусила губу, чтобы не расплакаться.

Не от страха, нет. От обиды! Ведь все шло как по маслу! И коллекционера разыскала. И адрес загородного дома нашла. Подготовка к проникновению тоже прошла идеально. Что пошло не так?

Внезапно, в конце коридора показалась мужская фигура. Высокий, широкоплечий красавец с темными волосами глянул на нас как-то вскользь. Его тёмные, обрамлённые густыми ресницами, глаза, едва мазнули по мне. Мужчина демонстративно пренебрежительно закинул свой дорогой пиджак на плечо и неспешно двинулся по коридору. То, что на его глазах причиняют боль девушке, этого холеного аристократа явно не взволновало.

Мужчина спокойно прошёл мимо нас, даже не задев. Громила посмотрел ему вслед. Задумался, а потом толкнул меня вперёд, поторапливая. При этом он так больно вывернул мне руку, что я не удержалась и вскрикнула. Мой всхлип все же привлёк внимание высокого незнакомца.

— Поаккуратнее с девушкой. Ты так ей руку сломаешь.

Здоровяк обернулся. И меня развернул. Высокий мужчина стоял в коридоре широко расставив ноги и глядел на нас с лёгким раздражением. В его темных волосах не было ни одной седой пряди, а от сильного, мускулистого тела веяло мощью. Смущали только его глаза. Они были такими, словно видели слишком многое. Равнодушные и пустые глаза, смотреть в которые хотелось так же, как в дуло пистолета. Его лицо будто вылеплено опытной рукой скульптора. Но красиво очерченные губы изогнуты в недовольной гримасе. На мужчине был костюм тройка. Рубашка и жилет сидели на нем безупречно, а пиджак он закинул на плечо. Вообще, весь облик этого незнакомца завораживал. В нем чувствовалась какая-то аристократичность. Что было весьма и весьма странно! Потому как снизу доносится пьяный ор. Хозяин дома и его гости во всю распевали блатные песни. Вот и этот громила, скрутивший меня, был, хоть и в новеньком, но все же, спортивном костюме. Но гость явно был лишним на этом празднике жизни.

— Эй, слышь, я сам решу, что делать с воровкой. — мой пленитель сплюнул. На дорогой ковёр! Ну никакого воспитания.

Незнакомец тоже отметил сей неблагородный поступок и поморщился, отчего его красиво очерченные губы скривились ещё сильнее.

— Не сомневаюсь. Но факт кражи ещё надо доказать. А вот причинение вреда здоровью крайне тяжкая статья. Девушка меньше тебя ростом в половину. И весовые категории у вас тоже не совпадают. Так что, не рекомендую проявлять такое уж сильное рвение к своей работе. Думаю, если ты её запрешь и вызовешь полицию, то этого будет вполне достаточно.

Мужчина решил подкрепить свои слова действиями. Толкнул дверь в одну из комнат и махнул охраннику рукой. Громила за моей спиной замер в раздумьях. Но тот факт, что за мою поимку ему могут не премию выписать, а наказать за причинение вреда здоровью, пересилили сомнения.

Меня втолкнули в комнату. Та оказалась рабочим кабинетом господина Новикова, хозяина дома и коллекционера. Большой стол из красного дерева, солидное кресло и несколько кресел попроще для посетителей.

В одно такое меня и толкнули. Я плюхнулась в него и принялась растирать руку, морщась от боли. Это не укрылось от взгляда незнакомца. Но он ничего не сказал. Лишь прошёл до рабочего стола господина Новикова и уселся в хозяйское кресло.

— Телефона тут нет. Спустись вниз и вызови полицию оттуда. Я пока пригляжу за маленькой госпожой воровкой.

Мужчина так уверенно раздавал приказания, что здоровяк кивнул и послушно вышел за дверь. А мужчина уже не глядя на меня принялся рыться в ящиках письменного стола. Что он искал, было непонятно. Но поиск успехом не увенчался. Мужчина с досады даже тихо выругался.

Я оценила расстояние до двери. Если очень постараться, то, возможно, я успею добежать. Тогда бы я спустилась с балкона и быстро убралась из этого дома. Мужчина был поглощен изучением содержимого ещё одного ящика в письменном столе.

Только я решила попытать счастья, как дверь в кабинет распахнулась. На пороге возник невысокий, но с хорошей фигурой стареющий мужчина. Его волосы были тщательно прокрашены, скрывая седину. Одет он был лишь в дорогой халат на голое тело…

Я зажмурилась. Ой, ну я конечно замужем была. Но чтобы вот так, средь бела дня, увидеть то, что приличной девушке видеть не подобает, было со мной впервые. Господин Новиков на фотографии в журнале выглядел куда более солидно.

— Что здесь происходит? Ты кто? — голос господина Новикова сорвался на визг.

Я от испуга открыла глаза. Почему-то толстый палец хозяина дома с идеальным маникюром указывал именно на меня.

Ответить мне не дал незнакомец за столом.

— Это воровка, господин Новиков. Украла у вас экземпляр одной редкой книги.

Хозяин дома едва ногами не затопал от злости. Я съежилась в кресле от страха. Нет, полицию вызывать не будут. Закопают.

— Как проникла в мой дом?! Кто навёл? Убью! — господин Новиков покраснел от крика. Я всерьёз испугалась, что мужчину сейчас удар хватит. Учитывая его возраст, вполне допускаю, что хозяин дома принял какое-нибудь стимулирующее средство. Иначе как объяснить его внешний вид? А значит где-то его дожидается дама сердца. Но оно, это самое сердце, может просто не выдержать такого стресса.

— Я просто прогуливалась по улице. Увидела ваш красивый дом. Не удержалась. Заглянула. Ну простите мне моё любопытство! Я честно-честно больше так не буду! — Кажется, я слышу как бабушка на небесах аплодирует мне за мою великолепную актерскую игру. Умоляющий взгляд больших голубых глаз никого не оставил бы равнодушным. Охранник за спиной хозяина хмыкнул. Сам господин Новиков захлопнул рот. Мой образ не пронял лишь незнакомца за столом.

Но хозяин дома быстро пришёл в себя и зло прищурился. Оглядел кабинет, запахнул, слава Богу, халат и ткнул пальцем в мужчину за столом.

— А это кто?! Твой пособник?!

Я округлила глаза. Глянула на хмурого незнакомца и пожала плечами.

— Впервые вижу, если честно. Но знаете, пока тут никого не было, он в вашем столе рылся.

Мужчина глянул на меня так, что я готова была спрятаться за спину господина Новикова.

Незнакомец встал из-за стола и тихо прошипел.

— Что ж ты рот на замке держать то не умеешь…

Хозяин дома вновь заорал, потрясая кулаком.

— Виталик, тащи обоих в подвал. Сам их допрашивать буду!

Я вскочила с кресла. Попятилась.

— Не надо! Это незаконное удержание! Наказание соответствующее, по закону. А за свое преступление я готова в полиции ответить!

Господин Новиков зло цыкнул.

— Ответишь, не сомневайся!

Тот самый Виталик шагнул было в мою сторону. А незнакомец у стола тихо выругался, после уже громче прикрикнул на здоровяка.

— Не тронь её. Она действительно не со мной. Впервые меня видит. — мужчина зло на меня глянул, будто я виновата в том, что раньше его не встречала.

Виталик хмыкнул и довольно быстро ухватил меня за руку. Я охнула от боли. А здоровяк ещё и заломил руку мне за спину. Я тут уже не выдержала и громко вскрикнула. Незнакомец в костюме одним прыжком преодолел стол. Приземлился на ковёр мягко, будто кошка. Мимо моего лица пролетел мужской кулак. Виталик за спиной вскрикнул. А меня незнакомец дернул на себя. Потом так же быстро оттолкнул в сторону двери и крикнул.

— Беги!

Господин Новиков получил увесистый пинок промеж ног. Заорав и сложившись пополам, он освободил проход. Сильная мужская рука вытолкнула меня в коридор.

Повторять дважды в этой ситуации мне не пришлось. Я бросилась к лестнице, но меня тут же схватили поперёк талии. Незнакомец за спиной зло пророкотал.

— Куда, ненормальная? К балкону!

Мужчина развернул меня в сторону балконной двери и подтолкнул в спину.

Позади слышались громкие ругательства. Виталик и господин Новиков грозили нам всеми карами!

К балкону я добежала первая. Рванула двери и вывалилась наружу. Схватившись за плющ, растущий на балконе и спускающийся красивой зелёной стеной, я вдруг почувствовала головокружение. Залезть в дом было гораздо проще! А вот то, что у меня закружится голова от высоты, я предположить не могла.

Незнакомец выскочил на балкон вслед на мной. Быстро оценив ситуацию и увидев моё бледное лицо, мужчина присел на корточки.

— Держись покрепче.

Я не сразу поняла что от меня хочет этот незнакомец. Потом сообразила и наотрез отказалась. Замотала головой и руками.

— Нет! Мы так не сможем спуститься! Разобьемся!

Мужчина зло глянул на меня через плечо.

— Не сделаешь сейчас же, погибнешь. Новиков уже поднимает своих головорезов.

Я прикусила губу от страха. Но решилась, как только услышала топот в коридоре. Балконную дверь незнакомец заблокировал, но сколько времени им потребуется, чтобы прострелить замок?

Я кинулась к мужчине. Обхватила его за шею руками, а ногами за талию. Незнакомец поднялся вместе со мной так легко, будто я ничего не весила. И откуда в его подтянутом теле столько силы?!

Мужчина занес ногу через перила балкона, и я зажмурилась от страха. Вцепилась в мужчину сильнее. Он, бедолага, даже захрипел.

— Так вот что значит «Удушающая страсть»?

Я стушевалась. Но руки не разжала. Мужчина легко перекинул и вторую ногу. Мы оказались на самом краю красивого с кованой решёткой балкона. Я уже чувствовала невесомость. Мои ноги обхватили мужчину ещё крепче.

Незнакомец схватился за перила и внезапно достал из зарослей плюща крюк. На конце крюка болталась верёвка. Зацепив крюк и сбросив верёвку, незнакомец ловко спустился вниз. Я чуть не умерла от страха за эти несколько секунд свободного падения. А мужчина будто каждый день преодолевал такие трудности.

— Прекрати так клацать зубами. — недовольный мужчина быстро сдернул крюк и подхватил его. — Ты вообще думаешь слезать с меня? Нам бы побыстрее убраться отсюда.

Я отрицательно замотала головой и вцепилась в надёжные сильные плечи ещё сильнее.

Мужчина понял, что оторвать меня от себя он сможет только если нас, как кошек, окатить холодной водой. Он не стал тратить время на препирательства. Лишь подкинул повыше и руками ухватил меня под попу. Я ахнула, но руки не разжала. Если бы знала, что дело зайдёт так далеко, то надела бы джинсы. Но я же девочка, воспитанная бабушкой. Мне даже в голову не пришло, что на ограбление все же лучше надеть брюки, а не летнее платье.

Горячие мужские ладони огладили меня по белью. Я ойкнула и решила возмутиться. Но мужчина уже кинулся бежать со мной на спине по территории загородного дома господина Новикова, находя путь в сгущающихся летних сумерках удивительно легко. Незнакомец собирался выбраться отсюда совсем иным путем, нежели я. Как оказалось, за будкой, с временно отсутствующей собакой, у него был заготовлен тайный проход в заборе. Причина, по которой нас не съел ротвейлер господина Новикова оказалась достаточно прозаична. В шее пса торчал дротик.

Мужчина подскочил к проёму в заборе, ловко замаскированному разросшимся плющом. В отличие от меня, он подготовился к визиту в дом господина Новикова. У него все пути отступления были придуманы. А вот я, кажется, в его планы не входила.

Незнакомец повёл плечами, давая мне понять, что пора слезать. Я нехотя отпустила мужскую шею. Стыдно признаться самой себе, что висеть на таком большом и сильном мужчине было приятно. Кроме того, от него шёл такой умопомрачительный запах, что хотелось уткнуться ему в рубашку и дышать им. Просто какое-то сумасшествие! И это после того, как мой бывший муж в сердцах орал на меня, что я безчувственное бревно.

— Ну и хватка у тебя… — мужчина прохрипел, растирая шею.

Я не испытывала мук совести. Ну хотя бы потому, что незнакомец все это время нагло лапал меня за задницу. Я одернула платье и поспешила за мужчиной, который не стал меня ждать и нырнул в проем.

Как оказалось, дыра в заборе вела в узкий проход между двух участков. Соседний дом тоже был богатый и с хорошим забором. Я кинулась за мужчиной, который торопливо пробирался по узкому проходу. Умом я понимала, что раз этот крупный мужчина смог преодолеть проход, то и я смогу. Но мне внезапно показалось, что стены сдвигаются. Что вот-вот они меня раздавят. Я не страдала паническими атаками, но сейчас, кажется, одна их них меня накрыла.

— Стойте! Не бросайте меня! Я тут застряну!

Мужчина оглянулся. Увидел моё перекошенное паникой лицо и тихо выругался. Потом бросился в мою сторону. Схватил за руку и потащил за собой с такой скоростью, что я едва успевала переставлять ноги. Когда мы выскочили на улицу, в мои лёгкие ворвался воздух. Я шумно задышала, привлекая к себе внимание незнакомца.

— Пришла в себя? Девочка, скажи-ка мне, что у тебя в голове, а? Какого черта ты поперлась на тот балкон? Ведь существуют двери!

Я фыркнула. Уже окончательно придя в себя и поняв, что опасность позади, я посмела взглянуть на мужчину с вызовом.

— Уж кто бы говорил! Вы сами то как тот крюк на балконе припрятали? Вы точно не гость господина Новикова. Гости через балкон не приходят. И не уходят через него. Кроме того, вы-вор! Я видела, как вы рылись в ящиках господина Новикова!

Мужчина презрительно изогнул красиво очерченные губы.

— Ну и ты не так чиста на руку, как хочешь казаться.

Я тряхнула головой, отчего моя коса не выдержала. Волосы рассыпались по плечам и мне пришлось убирать их с лица.

— Между прочим, я не воровка! Крадут чужое. А я возвращала свое! Я, конечно же, благодарна вам за спасение, но думаю, что нам пришла пора расстаться. Моя машина там, за углом. Думаю и вам не стоит тут задерживаться.

Я развернулась, чтобы быстро добежать до своей машины, пока не окончательно стемнело. Но почувствовала лёгкий укол в районе шеи. Схватилась за шею и вынула тоненький дротик. Перед глазами все поплыло. Ноги сделались ватными. Я почувствовала как меня подхватили на руки.

— Думаю, девочка, расставаться нам пока рано.

Я услышала звук подъезжающей машины. Меня уложили на заднее сиденье и бережно пристегнули. Дверь захлопнулась, и мое сознание померкло.

Ход машины был плавный. Из этого я сделала выводы, что едем мы по хорошей дороге. А это значит, что из коттеджного посёлка мы выехали. Я не стала открывать глаза. Лишь прислушивалась. Водитель был молчалив. С моим похитителем он не разговаривал. Эти двое вообще ни о чем не разговаривали. Даже парой незначительных фраз не перебросились. Я то надеялась из их разговора узнать планы на счёт меня. Потому как неизвестность пугала больше всего.

Машина остановилась когда я уже полностью пришла в себя. Но сообщать похитителю об этом я не собиралась. Потому прикрыла глаза и постаралась дышать тихо и размеренно, как положено человеку в обмороке.

Меня аккуратно достали из машины и даже можно сказать, нежно перенесли в дом. Я слышала как хлопнула входная дверь. Мужчина прошелся по гулкому полу. Меня сгрузили на что-то мягкое. Свет, который пробивался сквозь мои неплотно сомкнутые ресницы, резко исчез. Послышался звук закрываемых жалюзи. Ну невероятно заботливый похититель! Даже позаботился, чтобы свет фонарей не бил мне в глаза.

По звуку удаляются шагов я поняла, что мужчина вышел из комнаты. Тогда я отважилась приоткрыть один глаз.

Комната была большая. С хорошим дорогим письменным столом. Со шкафами до потолка, забитыми книгами до отказа. Здесь же стоял диван на котором я и лежала.

Я приподнялась и поправила задравшееся платье. Щеки опалил румянец. Стало стыдно. Этот негодяй сегодня меня и щупал за мягкое место и любовался моими оголенными бёдрами. Не то чтобы я комплексовала из-за фигуры, нет. Но бывший муж довольно часто неодобрительно высказывался насчёт моей фигуры.

— У тебя отличная фигура, не стоит прятать её за столь бесформенную одежду.

Я от неожиданности ойкнула. Как оказалось, мужчина стоял в дверном проходе, скрестив руки на груди, и рассматривал меня с нескрываемым любопытством.

— Как вы узнали, что я про фигуру сейчас думала? — почему-то мне на ум пришёл только этот вопрос.

Мужчина хмыкнул. Отлепился от косяка и прошёлся по комнате до письменного стола. Присел на его краешек. Не глядя на меня принялся закатывать рукава своей дорогой голубой рубашки.

— Вы что, насиловать меня будете? — не знаю чего больше было в моем голосе, страха или любопытства.

Мужское лицо вытянулось от удивления.

— Зачем? Ты не в моём вкусе.

Я пожала плечами. Было стыдно признаться даже самой себе, что ответ незнакомца меня слегка… обидел. Я в первые красавицы нашего городка не набивалась. Но чтобы вот так меня сразу отбраковывали, это со мной, пожалуй, впервые.

— Ну раз изнасилования не будет, тогда я могу пойти домой?

Мужчина хмыкнул. Потом отрицательно покачал головой.

— Нет.

Я ждала продолжения разговора. Но незнакомец не торопился с объяснениями.

Я покрутила головой. Комната была хорошо и дорого обставлена. И принадлежала несомненно этому мужчине. Была такая же аристократичная, чопорная и холодная. И потому мне захотелось покинуть её как можно скорее. А для этого мне пригодятся годы сидений за кулисами местного театра.

Я потянулась к вороту платья. Потянула его вниз. При этом задышала тяжело и со свистом. После умело закатила глаза и прошептала.

— Голова кружится… Кажется, у меня аллергия на то снотворное которое вы мне вкололи. Мне плохо… Воды!

Мужчина переменился в лице. Обеспокоенно оглядев меня, быстро поднялся со стола и буркнул.

— Это был релаксант. Мало вероятно, что оно могло дать реакцию… Но сейчас я принесу воды. Приляг, девочка, я быстро.

Мужчина действительно очень быстро вышел за дверь. А мне будто пружина в одно место впилась. Я подскочила на диване и кинулась к единственному окну. А оно, хвала Небесам, выходило на довольно широкий карниз.

На то, чтобы придумать хоть какой-то план, времени у меня не оставалось. Я быстро открыла створку и перевесилась через подоконник. Рядом с окном, на расстоянии вытянутой руки виднелась водосточная труба. Ага! Уроки физкультуры в школе я не прогуливала. Оттого и решила спуститься по трубе как по канату. Не учла я лишь одного… Платье мешалось и задралось аж до пояса. А июльское солнце за день трубу нагрело. Потому спуск мой оказался не таким быстрым как мне хотелось бы. Возможно потому, незнакомец успел вернуться в комнату и увидеть, что меня нет. Я почти достигла своей цели, осталось немного и вот-вот встала на бы твёрдую почву. Тогда-то я и услышала деликатное покашливание.

— Смотрю, тебе полегчало? Вышла воздухом подышать? Может быть тебе помочь спуститься? Только попроси и я тут же сниму тебя с этой трубы.

Я зажмурилась и вжалась в трубу ещё сильнее.

В голосе мужчины послышались весёлые ноты.

— Кхм… Милые котята. Хотя, как по мне, девушке больше подходят кружева.

Все. Я точно с этой трубы не слезу. Стыдно то как! Этот негодяй сейчас стоит внизу и рассматривает котят на моих трусах! Я едва зубами не заскрипела от обиды. А после на меня накатила злость. Вообще-то, он сам виноват, что из его окон девушки по водосточной трубе сбегают.

— Рада, что вам нравится! Сегодня вы даже умудрились этих котят погладить. И было это крайне невежливо с вашей стороны.

Мужчина внизу хмыкнул. А потом… Рассмеялся!

— Маленькая милая девочка! Ты привнесла толику разнообразия в мою жизнь. За это я тебе даю слово, что не обижу ни тебя ни… кхм… твоих котят. А теперь, позволь помочь. Кажется, труба нагрелась слишком сильно. Ты рискуешь обжечься.

Я прижалась к трубе ещё теснее. И уже не понято было, то ли труба горячая толи мои щеки так полыхали от стыда. Однако, спускаться и впрямь придётся. Сползая по трубе ниже, я готовилась к тому, что меня сейчас грубо стащат вниз. Но нет. Незнакомец был предельно аккуратен. Он подхватил меня на руки. И держал так бережно, что мне стало совсем жарко. Взгляд мужчины выражал недоумение. Чем именно я не поняла. И уже не успею понять. Потому как мужчина резко переменился в лице. Его лицо будто заледенело. Рот искривился в недовольной гримасе, а глаза из темных превратились практически в черные. В какой-то момент мне показалось, что зрачок незнакомца стал таким огромным, что не осталось места для белка. Выглядело жутко!

Я уж было решила вновь предпринять попытку к бегству, как мужчина хрипло пророкотал.

— Не шевелись. Не дыши. Если хочешь остаться целой.

Я замерла в страхе! И едва не вскрикнула от боли, когда мужские руки прижали меня к большому мускулистому телу так тесно, что у меня едва ребра не хрустнули.

Что было бы со мной, не ясно. Но спасение пришло откуда я и не ждала вовсе. От ворот дома раздался громкий женский голос.

— Алекс! Что тут, черт возьми, происходит? Что за девица у тебя на руках?

Символов всего: 6478 Язык:

Русский

PRO версия:

Ход машины был плавный. Из этого я сделала выводы, что едем мы по хорошей дороге. А это значит, что из коттеджного посёлка мы выехали. Я не стала открывать глаза. Лишь прислушивалась. Водитель был молчалив. С моим похитителем он не разговаривал. Эти двое вообще ни о чем не разговаривали. Даже парой незначительных фраз не перебросились. Я то надеялась из их разговора узнать планы на счёт меня. Потому как неизвестность пугала больше всего.

Машина остановилась когда я уже полностью пришла в себя. Но сообщать похитителю об этом я не собиралась. Потому прикрыла глаза и постаралась дышать тихо и размеренно, как положено человеку в обмороке.

Меня аккуратно достали из машины и даже можно сказать, нежно перенесли в дом. Я слышала как хлопнула входная дверь. Мужчина прошелся по гулкому полу. Меня сгрузили на что-то мягкое. Свет, который пробивался сквозь мои неплотно сомкнутые ресницы, резко исчез. Послышался звук закрываемых жалюзи. Ну невероятно заботливый похититель! Даже позаботился, чтобы свет фонарей не бил мне в глаза.

По звуку удаляются шагов я поняла, что мужчина вышел из комнаты. Тогда я отважилась приоткрыть один глаз.

Комната была большая. С хорошим дорогим письменным столом. Со шкафами до потолка, забитыми книгами до отказа. Здесь же стоял диван на котором я и лежала.

Я приподнялась и поправила задравшееся платье. Щеки опалил румянец. Стало стыдно. Этот негодяй сегодня меня и щупал за мягкое место и любовался моими оголенными бёдрами. Не то чтобы я комплексовала из-за фигуры, нет. Но бывший муж довольно часто неодобрительно высказывался насчёт моей фигуры.

— У тебя отличная фигура, не стоит прятать её за столь бесформенную одежду.

Я от неожиданности ойкнула. Как оказалось, мужчина стоял в дверном проходе, скрестив руки на груди, и рассматривал меня с нескрываемым любопытством.

— Как вы узнали, что я про фигуру сейчас думала? — почему-то мне на ум пришёл только этот вопрос.

Мужчина хмыкнул. Отлепился от косяка и прошёлся по комнате до письменного стола. Присел на его краешек. Не глядя на меня принялся закатывать рукава своей дорогой голубой рубашки.

— Вы что, насиловать меня будете? — не знаю чего больше было в моем голосе, страха или любопытства.

Мужское лицо вытянулось от удивления.

— Зачем? Ты не в моём вкусе.

Я пожала плечами. Было стыдно признаться даже самой себе, что ответ незнакомца меня слегка… обидел. Я в первые красавицы нашего городка не набивалась. Но чтобы вот так меня сразу отбраковывали, это со мной, пожалуй, впервые.

— Ну раз изнасилования не будет, тогда я могу пойти домой?

Мужчина хмыкнул. Потом отрицательно покачал головой.

— Нет.

Я ждала продолжения разговора. Но незнакомец не торопился с объяснениями.

Я покрутила головой. Комната была хорошо и дорого обставлена. И принадлежала несомненно этому мужчине. Была такая же аристократичная, чопорная и холодная. И потому мне захотелось покинуть её как можно скорее. А для этого мне пригодятся годы сидений за кулисами местного театра.

Я потянулась к вороту платья. Потянула его вниз. При этом задышала тяжело и со свистом. После умело закатила глаза и прошептала.

— Голова кружится… Кажется, у меня аллергия на то снотворное которое вы мне вкололи. Мне плохо… Воды!

Мужчина переменился в лице. Обеспокоенно оглядев меня, быстро поднялся со стола и буркнул.

— Это был релаксант. Мало вероятно, что оно могло дать реакцию… Но сейчас я принесу воды. Приляг, девочка, я быстро.

Мужчина действительно очень быстро вышел за дверь. А мне будто пружина в одно место впилась. Я подскочила на диване и кинулась к единственному окну. А оно, хвала Небесам, выходило на довольно широкий карниз.

На то, чтобы придумать хоть какой-то план, времени у меня не оставалось. Я быстро открыла створку и перевесилась через подоконник. Рядом с окном, на расстоянии вытянутой руки виднелась водосточная труба. Ага! Уроки физкультуры в школе я не прогуливала. Оттого и решила спуститься по трубе как по канату. Не учла я лишь одного… Платье мешалось и задралось аж до пояса. А июльское солнце за день трубу нагрело. Потому спуск мой оказался не таким быстрым как мне хотелось бы. Возможно потому, незнакомец успел вернуться в комнату и увидеть, что меня нет. Я почти достигла своей цели, осталось немного и вот-вот встала на бы твёрдую почву. Тогда-то я и услышала деликатное покашливание.

— Смотрю, тебе полегчало? Вышла воздухом подышать? Может быть тебе помочь спуститься? Только попроси и я тут же сниму тебя с этой трубы.

Я зажмурилась и вжалась в трубу ещё сильнее.

В голосе мужчины послышались весёлые ноты.

— Кхм… Милые котята. Хотя, как по мне, девушке больше подходят кружева.

Все. Я точно с этой трубы не слезу. Стыдно то как! Этот негодяй сейчас стоит внизу и рассматривает котят на моих трусах! Я едва зубами не заскрипела от обиды. А после на меня накатила злость. Вообще-то, он сам виноват, что из его окон девушки по водосточной трубе сбегают.

— Рада, что вам нравится! Сегодня вы даже умудрились этих котят погладить. И было это крайне невежливо с вашей стороны.

Мужчина внизу хмыкнул. А потом… Рассмеялся!

— Маленькая милая девочка! Ты привнесла толику разнообразия в мою жизнь. За это я тебе даю слово, что не обижу ни тебя ни… кхм… твоих котят. А теперь, позволь помочь. Кажется, труба нагрелась слишком сильно. Ты рискуешь обжечься.

Я прижалась к трубе ещё теснее. И уже не понято было, то ли труба горячая толи мои щеки так полыхали от стыда. Однако, спускаться и впрямь придётся. Сползая по трубе ниже, я готовилась к тому, что меня сейчас грубо стащат вниз. Но нет. Незнакомец был предельно аккуратен. Он подхватил меня на руки. И держал так бережно, что мне стало совсем жарко. Взгляд мужчины выражал недоумение. Чем именно я не поняла. И уже не успею понять. Потому как мужчина резко переменился в лице. Его лицо будто заледенело. Рот искривился в недовольной гримасе, а глаза из темных превратились практически в черные. В какой-то момент мне показалось, что зрачок незнакомца стал таким огромным, что не осталось места для белка. Выглядело жутко!

Я уж было решила вновь предпринять попытку к бегству, как мужчина хрипло пророкотал.

— Не шевелись. Не дыши. Если хочешь остаться целой.

Я замерла в страхе! И едва не вскрикнула от боли, когда мужские руки прижали меня к большому мускулистому телу так тесно, что у меня едва ребра не хрустнули.

Что было бы со мной, не ясно. Но спасение пришло откуда я и не ждала вовсе. От ворот дома раздался громкий женский голос.

— Алекс! Что тут, черт возьми, происходит? Что за девица у тебя на руках?

Мужчина напрягся. Я чувствовала это всем телом. Теперь он не просто держал меня на руках. Он будто прикрывал меня своим телом от посторонних глаз. Я робко выглянула из-за его плеча и увидела, как по дорожке к дому движется само совершенство. Девушка была так прекрасна, что я застыла, разинув рот. Она была высокой, с правильными пропорциями тела. Красивая грудь, стройные ноги. Её лёгкое летнее платье не оставляло места для фантазии. Девушка явно знала себе цену и предъявляла, так сказать, товар лицом. А лицо её, кстати, тоже было прекрасно! Тонкие черты. Высокие скулы, точеный носик и большие синие глаза. Все портили пухлые губы, которые девушка скривила в презрительной усмешке.

Подойдя к нам поближе, небесное создание легко и непринуждённо откинула белокурые волосы за плечо и поморщила свой точеный носик, будто учуяла неприятный запах.

— Алекс? Что это? — девушка неделикатно ткнула в меня пальчиком с идеальным маникюром. Я завистливо вздохнула. Последний раз на маникюре я была очень давно. Да и в парикмахерской тоже. Я вообще по сравнению с этой красавицей выгляжу огородным пугалом. Да ещё и ночь выдалась сложная. Не до прихорашивания было. Взглянув на девушку ещё раз я вдруг покраснела до кончиков ушей. А я ещё напрашивалась на изнасилование! Этот Алекс, видимо, знатно потешался про себя, когда я его спросила об этом. Куда мне против этой красавицы?

— Что ты тут делаешь, Ди?

Мужчина отпустил меня и развернулся к своей гостье. Мне показалось, будто он намеренно прикрыл меня от взгляда блондинки своей широкой спиной.

А я с удовольствием спряталась. Выдержать колючий взгляд синих глаз было невероятно трудно.

— Алекс, ты будто мне не рад. И это не я должна давать объяснения. Это ты должен объяснить мне, своей невесте, кто эта девица! — голос девушки сорвался на визг. Вся её прелесть вмиг улетучилась.

Я тихо охнула, осознав всю пикантность ситуации. Особенно смешным мне показалось то, что эта красавица приревновала своего жениха… ко мне!

Мужчина, почему-то, моего веселья не разделял. Напротив. В его голосе послышались металлические нотки. У меня даже волоски на руках приподнялись.

— Я ничего тебе не должен объяснять. Ты забылась.

Девушка вмиг переменила тактику поведения. Её лицо сперва исказила маска страха, а потом так же быстро девушка заулыбалась и заворковала.

— Ну что ты, милый! Я просто пошутила. Я не сомневаюсь в тебе ни на одну секунду! Просто трулный день выдался. Решила тебе сюрприз сделать. Но ты, как я смотрю, еще работаешь. — и все же за ласковым тоном девушки послышался сарказм.

Мужчина повёл плечами. Его раздражение было столь ощутимым, что я на месте невесты ретировалась бы. Да и мне не помешало. Тем более, представился такой удобный случай.

Я робко шагнула из-за спины своего похитителя. Тут же цепкий взгляд синих глаз пронзил меня насквозь. Но я постаралась взять себя в руки. Представила, что я не я, а великая актриса, которой была моя бабушка. И роль я себе выбрала: «случайная прохожая».

— О, уже так много времени! Не буду вас задерживать. Мне на самом деле давно пора домой.

Я бочком двинулась к калитке. Девушка насторожилась. Повела носом. Сморщила его, будто учуяла неприятный запах.

Мужчина повернул голову в мою сторону и удивленно приподнял бровь.

— Куда собралась?

По тону было понятно, что лучше бы мне стоять на месте. Но я уже вошла в роль.

— У вас, наверное, много дел. Вот и невеста приехала. Не буду вам мешать.

Я сделала два шага по направлению к выходу. Что произошло дальше, я плохо поняла. Девушка вдруг зашипела. Её прекрасные черты лица исказились. В какой-то момент мне показалось, что её клыки… Нет! Бред конечно же! Клыки не могли стать длиннее!

Мужчина среагировал мгновенно. Схватил меня за руку и спрятал себе за спину. При этом его леденящий кровь окрик заставил меня вздрогнуть. А на девушку так и вовсе подействовал будто пощёчина.

— Не смей! Она под моей защитой!

Я неосознанно вцепилась в рубашку своего, теперь уже, спасителя. Потому как казалось, что девушка готова на меня напасть. Ужасно неприятная ситуация! И странная до жути.

— Слушайте, если я вам так мешаю, не держите меня. Дайте уйти. Тем более, что я вас совершенно не знаю и господину Новикову про вас ничего рассказать не смогу, если тот вдруг выйдет на меня. — я тихонько прошептала в мужскую спину.

— Ты останешься здесь. Под моей защитой. А тебе, Диана, сейчас лучше уйти. Я позвоню тебе завтра. Думаю, мы поужинаем вечером.

Девушка взяла себя в руки. Её лицо вновь приобрело нормальные черты. Не исключаю, что после такой сложной ночи просто померещилось всякое. Но вот мне бы не хотелось, чтобы девушка уехала. Остаться с этим странным типом мне не хотелось.

Диана недовольно поморщила носик, но перечить жениху не стала. Лишь глянула на меня ещё раз и недовольно встряхнула копной волос.

— Не буду тебе мешать, любимый. Вижу, у тебя много дел. С нетерпением буду ждать твоего звонка. А поужинать предлагаю в нашем любимом ресторанчике. В том, где подают бифштексы с кровью.

Я вздрогнула. Мне сделалось не по себе. Казалось бы, что такая фифа кроме листа салата, сбрызнутого лимонным соком ничего не ест. Но вкусы у девушки были странными.

Диана удалилась. Дверь калитки за ней захлопнулась. И в тот же миг мужчина схватил меня за руку и потащил в дом.

Я упиралась, но ноги обутые в беленькие кеды скользили по мощеной булыжниками дорожке.

— Отпустите меня, дяденька! Я так больше не буду! — я заорала так, чтобы соседи, если они тут были, услышали крики.

Мужчина хмыкнул, но руку мою не выпустил. Дотащил до входной двери и втолкнул меня в дом.

— Зачем я вам? При такой невесте глупо предполагать, что ради изнасилования.

Мужчина выпустил мою руку. Закрыл двери и наконец взглянул на меня. Я поразилась его глазам. Они вновь сделались темными, опасными.

— Стой смирно… Это в твоих же интересах.

В мужском голосе было столько угрозы, что я не осмелилась ослушаться. Застыла посреди прихожей, прижимая свою сумочку к груди.

Мужчина вздохнул полной грудью. Сжал кулаки. Потом выдохнул и взглянул на меня уже спокойно. Напряжение покинуло его лицо и он даже улыбнулся, сделавшись чертовски привлекательным.

— Думаю, нам пришла пора познакомиться. Раз ты у меня в гостях. Меня зовут Александр Аверин. Это мой дом. И я приглашаю тебя поужинать. Как тебе такая идея?

Я захлопала глазами, пытаясь взять свои эмоции под контроль.

— Вы тот самый Аверин?!

— Серьёзно? Не может быть! Ваша компания одна из самых крупных среди других фармакологических! Но вы так молоды… Вы и есть тот таинственный хозяин «Шершня»? Да ваша прививка спасает сотни… Нет! Тысячи жизней!

Я оторопело смотрела на мужчину перед собой. Высокий, красивый, в дорогом костюме. Его лицо было аристократично надменным. Особенно сейчас, когда я с таким жаром описывала его же достижения. Будто ему все это было неприятно. Но я не могла скрыть свой щенячий восторг.

— Я подрабатываю волонтёром в хосписе. И ваши прививки иногда творят чудеса!

Мужчина поморщился, словно я напомнила ему о неприятном.

— Вот именно, что иногда…

Я же в порыве восторга сделала шаг вперёд, чтобы пожать руку такому выдающемуся человеку. Но он меня удивил. Мужчина отшатнулся, будто я прокаженная. Его глаза вновь сделались темными. В полутьме прихожей это выглядело совсем пугающе.

— Стой там где стоишь, девочка… — тихий, но полный злости шёпот пригвоздил меня к полу.

Я торопливо опустила руки. Не хочет признания ну и не надо. Зазнайка!

Мужчина взял себя в руки и даже улыбнулся краешком рта.

— Как-то невежливо держать гостью в прихожей. Проходи. Думаю, тебе не помешает кофе и яичница. А то твой уровень гемоглобина падает…

Я расширила глаза от восхищения. Все же это по праву талантливейший врач! Вот и по цвету кожи определил, что я голодная.

— А вы ведь из династии врачей, верно? Мне как-то попала статья в руки, где вы рассказываете про своего отца и деда. Они тоже были хорошими врачами и создали базу для того, чтобы вы открыли столько хороших препаратов.

Я не удержалась от дифирамбов в адрес этого странного мужчины. Но тот не обратил внимания на мои слова. Развернулся и пошёл вглубь дома. Я двинулась за ним, съедаемая любопытством.

Кухня у господина Аверина была большая и современная. Куда не глянь всюду бытовая техника. Я примостилась на краешек стула. Мужчина же скинул жилет на соседний со мной стул. Помыл руки и принялся искать продукты в холодильнике, размером с банковский сейф. Я не удержалась. Заглянула мужчине за плечо. Стало любопытно, что ест один из самых богатых людей в нашей стране.

— Девочка, твоё любопытство доведёт тебя до беды. Разве в детстве тебе не учили проявлять осторожность с такими как я?

Я села обратно на стул.

— С такими как вы? Большими и сильными мужчинами? Простите, но бабушка ничего не говорила насчёт того, чтобы не заглядывать в мужские холодильники. Я бы запомнила.

Господин Аверин взглянул на меня из-за плеча. В его взгляде мелькнуло подозрение. А я быстро вошла в роль хорошей девочки. Скрестила руки на столе и мило улыбнулась. Почему-то, моя улыбка вызвала у мужчины судорогу на лице. Он приложил холодный пакет с молоком к щеке и процедил.

— Хватит. Просто сиди.

Я вздохнула. Не блистать мне, как бабушке, на подмостках театра.

— Ой! А давайте лучше я что-нибудь приготовлю! Обычную яичницу не хочется. У меня знаете что есть? — я заговорщицки похлопала по своей сумке. — Кулинарная книга моей бабушки. Там наверняка найдётся интересный рецепт для вкусного и легкого ужина.

Яйцо в руках господина Аверина лопнуло. Мужчина нехотя разжал руку и глянул на рубашку, по которой растекся желток. Я прикусила губу. Что-то происходило, но я не понимала, что именно.

— Думаю, мы обойдёмся без ужина… И сразу перейдём к делу.

Мужчина рванул рубашку. Пуговицы были проигнорированы. Я встала со стула и зашла за большой стол, чтобы между нами была преграда. Мужчина это заметил и ухмыльнулся.

— Ты очень неосторожна ни в делах ни в словах. Думаю, тебя стоит наказать. Ещё никто не смел дразнить меня.

Я в ужасе сглотнула. Выставила руки в попытке защититься.

— Я не думала вас дразнить! Простите! Даже не знаю, что именно вас так рассердило!

Мужчина повёл широкими плечами. Мужская кожа была приятного золотистого цвета, будто господин Аверин только вернулся с моря. Я хотела отвести глаза, но не смогла ни от рельефных мышц, ни от рисунков на коже. Татуировки будто змеились по коже, мерцали и, казалось вот-вот оживут. Мой восхищенный взгляд мужчину почему-то рассердил.

— Хватит! Ты совсем блаженная? Где твои инстинкты самосохранения? Неужели не понимаешь, что я все чувствую?

Я потрясла головой. Да что он говорит? Слова по отдельности я понимаю. А вот когда они в предложении собраны, то смысл их теряется. Что он чувствует? Что я должна прекратить?

— Послушайте, давайте начнём все сначала? Мы с вами как-то неправильно начали знакомство. Я вас заложила господину Новикову, а вы в ответ меня похитили. Думаю, будет лучше если мы забудем все неприятности и познакомимся заново. — я старалась говорить ровным голосом, чтобы не вызвать у мужчины нового приступа агрессии. Было видно, что он себя и так едва держит в руках. — Для начала позвольте представиться. Меня зовут Офелия Романовна. Только её смейтесь, пожалуйста. Но домашние и друзья зовут меня Леей. Только прошу не надо называть меня Вафлей. Я обижусь. Так вот. Мне двадцать восемь лет. Ну да… В свободное от работы время помогаю в хосписе. Я была замужем. Сейчас в разводе. Детей нет. Вот собственно и вся моя история.

Мужчина разглядывал меня с любопытством. Склонил голову к плечу и не сводил с меня своих темных глаз.

— Ты забыла упомянуть собачий питомник, где ты работаешь в выходные.

Я нервно сглотнула и вцепилась в свою сумочку.

— Откуда вы знаете?

Господин Аверин прошелся по кухне. Под его ботинками скрипнула яичная скорлупа. Звук был крайне неприятный.

— Ты пахнешь мокрой псиной. Но недостаточно сильно. Значит была там недавно и недолго. Так что, это не место работы. Значит просто посещала.

Я ужаснулась. Неужели я так плохо моюсь?

— Нет, моешься хорошо. Даже слишком. У тебя шампунь с орехом макадаме, цитрусовый гель для душа и ежедневная прокладка с ромашкой.

Я покраснела до самых кончиков ушей. Если сейчас мои щеки не лопнут, то это будет весьма странно.

— Вы, конечно, хороший врач, но я не ваша пациентка. Такие интимные подробности, простите, рассказывать неприлично!

Мужчина на удивление повеселел. Ухмыльнулся и уселся на стул. Глянул на меня с прищуром.

— А ты закройся от меня и я не смогу ничего узнать о тебе.

Я быстро оглядела свое помятое голубенькое платье. Одернула курточку. Ну как он узнал о прокладке? Глупость какая-то!

— Закрыться? Я вроде одета подобающе. Что мне закрыть?

Мужчина склонил голову на бок. Сейчас он смотрел на меня с интересом.

— Разум. Когда я сказал тебе про собачий питомник, ты стала вспоминать, хорошо ли вымылась. Вспомнила свой шампунь. Свой гель для душа. А потом и коробочку с прокладками. Я ничего не придумывал. Ты сама мне все рассказала.

Я робко сделала шажок к двери. Боже! Теперь понятно, почему так мало информации о господине Аверине. Его держат подальше от людей. Сумасшедший!

Этот ненормальный хохотнул. В глазах его загорелся огонёк предвкушения.

— Лия, Лия, какая же ты глупенькая, маленькая девочка. Только такие девочки могут себе позволить так думать о таких, как я. И знаешь, чем это заканчивается? — в мужском голосе было столько сарказма, что я невольно попятилась.

А мужчина на стуле расхохотался.

— Куда ты собралась? Выйти ты сможешь, только если я разрешу.

Я редко испытывала такой панический ужас как сейчас. Сердце подпрыгнуло в груди. Кровь в висках застучала. Горло пересохло. В голове билась одна мысль «Бежать»! Видимо, все мои эмоции были написаны на лице, потому как мужчина хищно улыбнулся, глядя на то, как я отступила к выходу.

Казалось, время застыло. Я была готова рвануть к дверям. Но медлила. Что-то мне подсказывало «Ещё не время. Нужно подождать…» Мужчина тоже медлил. Он весь подобрался. Было ощущение, что он готовится к прыжку в мою сторону. Но пока я не дала ему повода сорваться с места.

Я задержала дыхание. Вот-вот должно было что-то произойти. И это что-то станет моим спасением. Пять… Четыре… Три… Два… Один…

— Ах! Кто такой безобразник и балуется с едой?!

От двери в кухню раздался громкий женский вопль. Он то и запустил в движение пружину внутри меня.

Я резко обернулась. В дверях стояла высокая крупная женщина преклонных лет. Её седые волосы были тщательно уложены. В руках женщина держала несколько пакетов с едой. Я сама не поняла, что сделала дальше.

Кинулась к женщине, схватила её за один из пакетов. Тот выпал из женских рук. Тут же послышался звук бьющейся бутылки. На полу образовалась лужа красного вина. Второй пакет выпал сам, когда женщина пыталась сохранить равновесие. На пол посыпались и другие продукты. Громче всего об пол бились куриные яйца. Я резко нырнула женщине под руку, уже слыша как ножки стула прочертили по кухонной плитке. Ага! Значит этот ненормальный кинулся за мной. Я развернулась и толкнула грузную женщину вперёд. Та поскользнулась на разбитых яйцах, затем вступила в лужу, заорала и стала заваливаться вперёд. Проход из кухни был перегорожен. Женщина голосила как Иерихонская труба. А я уже неслась по коридору к входной двери. Мгновение и двери распахнулись.

Когда я уже пробежала ровно половину пути по тропинке до калитки, в спину мне ударило раскатистое «Стой!» Но было бы полнейшей глупостью остановиться и ждать когда сумасшедший господин Аверин догонит меня.

Я выскочила за калитку и припустилась бежать. Пыльная дорога была пуста. Лишь впереди разворачивалась жёлтая машина такси. Я махнула рукой. Водитель заметил меня и притормозил.

Я быстро юркнула на заднее сиденье.

— Едем в город!

Водитель был понятливый. Хитро стрельнул глазами в зеркало заднего вида и нажал на газ.

— Что? Жена не вовремя домой вернулась? А ха-ха! Застукала?

Я пыталась отдышаться. Сперва не поняла о чем говорит водитель. Потом уловила шутку и попыталась улыбнуться.

— Ага. Что-то типа того…

Водитель покачал головой.

— Хорошо, что жива осталась. Видала, какие у неё ручищи?

Я догадалась не сразу.

— А, так это вы подвозили такую высокую полную женщину к дому с красным забором?

Водитель кивнул и снова хохотнул.

— Вот байка будет для ребят. Привёз жену, увёз любовницу. Вот хохма!

Я бы с удовольствием посмеялась, если бы не готовилась помереть, прямо тут, на заднем сиденье такси. Вновь удача была на моей стороне. Страшно представить, чтобы было если бы та женщина не пришла в дом.

— Где мы?

Я высунула краешек носа и посмотрела в окно. Мы ехали по лесу. Густому и какому-то дремучему.

Водитель пожал плечами.

— Дом твоего любовника то не сразу найдёшь. Вот забрался в глушь. Но не боись. Мне ориентиры дали. Выберемся.

Бояться? Да, пожалуй, за последние сутки это слово приобрело новый смысл. Я боялась нажимать на кнопку звонка в особняке господина Новикова. Потому решила выкрасть книгу, пользуясь тем, что хозяин закатил шумную вечеринку. Я боялась, что меня прибьёт прямо там на месте охранник Виталик. Да, мне было очень страшно. Но этот страх не шёл ни в какое сравнение с тем, что я испытала, когда на мне остановился тёмный взгляд Александра Аверина. Это чувство нельзя было описать ни одним из синонимов к слову ужас. Этот человек будто соткан из силы, мужества, красоты и опасности. То, что он готов был вцепиться мне в горло я понимала слишком отчётливо. Его взгляд, холодный, мрачный, целился прямо в пульсирующую жилку на моей шее.

Я невольно потянулась к горлу. Провела рукой, проверяя, нет ли там раны. Потому как взгляд Аверина действительно мог поранить.

— А, вот и трасса. Все, скоро будем в городе. — в голосе водителя послышалось облегчение. Крепкий мужик, а все же и его это место проняло до дрожи. Он тоже, как и я хотел выбраться из этого места как можно скорее.

Я назвала водителю адрес. Тот высадил меня у высокого кирпичного дома с явным облегчением. Распрощались мы быстро. Когда машина скрылась за углом, я быстро пробежала до угла дома. Затем перешла улицу и уже на другой стороне дороги махнула рукой попутной машине.

— Довезете до бульвара?

Седовласый мужчина, в заштопанном спортивном костюме, кивнул. Я бегло оглядела старые жигули. Дед ехал с дачи, не иначе. На заднем сиденье стояли коробки с овощами и корзины с фруктами. Доехали мы весело. Разговор о личинках колорадского жука и средствах от тли меня отвлек от мыслей. Я выслушала потрясающую лекцию о пестицидах и поклялась Фёдору Петровичу не есть магазинные фрукты, напичканные бог знает чем.

На прощание мне были подарены яблоки из собственного сада. Распрощались мы с дедом добрыми друзьями.

Когда я вышла на бульвар, то вздохнула уже спокойнее. Даже если этому ненормальному господину Аверину вздумается искать меня, то вряд ли он проследит мой путь. Я умело замела все следы. Дойдя до пешеходного перехода, я достала из сумочки телефон и вызвала такси до дома.

Перешагнув порог квартиры, я буквально плашмя рухнула на пол. Яблоки покатились по полу. Лежала я так достаточно долго. Все тело болело. Голова грозилась расколоться как пустой орех. Сил встать у меня не было.

Собрав волю в кулак, я поплелась в ванную. Но как увидела на полке шампунь с орехом макадами и цитрусовый гель для душа, так меня просто подбросило. Я почувствовала такой прилив гнева, что закричала во всю мощь своих лёгких. Потом схватила с полки всю косметику и принялась сливать её в раковину. Пустые тюбики я бросала на пол. Потом топтала их ногами. Пинала коробку с ежедневными прокладками.

Когда гнев пошёл на убыль, я уселась в ванну и включила воду. Раздеться я не успела. Так и сидела в воде, как была в платье и куртке. Когда вода достигла бортика, я потихоньку стала приходить в себя. Разделась и помылась. Правда без шампуня и геля. Как оказалось, я и пасту выдавила и щётку сломала.

— Ну нет… Псиной от меня пахнет. Ромашкой пахнет. Если ещё и зубы не чистить, так глядишь господин Аверин найдет меня по запаху гниющих зубов…

Я сколько могла, выдавала пасту на палец. Пальцем зубы и почистила, проклиная господина Аверина.

Когда я уже вытерлась на сухо и завернулась в любимый халат, раздался звонок в дверь.

К дверям я пробиралась ползком. Дышала через раз. Казалось, что если буду дышать нормально это непременно услышит тот, кто так настойчиво пытался выдавить мой звонок, словно тот был нарывом.

Когда я подползла к дверям, у пришедшего закончилось терпение. И он заколотил кулаком в дверь. А потом в ход пошли каблуки. Каблуки?!

— Вафля! Открывай! Иначе я вызову МЧС и мы вдвоём снесём эту чертову дверь с петель!

Громкий голос принадлежал моей лучшей подруге. Я облегчённо выдохнула и поспешила открыть дверь, пока Светка не подняла на уши весь дом.

— Никакого покоя! Даже в ночью! Офелия! Немедленно угомони свою подругу! Иначе я вызову полицию и пусть она ночку просидит в обезьяннике с такими же профурсетками! — дребезжащий старческий голос раздался этажом выше.

— От профурсетки слышу! — Светка показала невидимой оппонентке неприличный жест. — Вот карга старая! Я тут подругу спасаю!

Я шикнула на Светку и быстро втянула подругу за руку в квартиру. Сама же высунулась за порог и примирительно крикнула.

— Простите нас, Клавдия Васильевна! Мы будем вести себя тихо!

Старуха с пятого этажа что-то проворчала себе под нос и захлопнула двери. Я поспешила в квартиру. Взглянула на хмурую подругу и тоже нахмурилась.

— Ты зачем ссоришься с Клавдией Васильевной? Старуха вредная, но и ты тоже хороша. Весь подъезд переполошила! Что обо мне подумают соседи?

Подруга нетерпеливо тряхнула рыжими кудрями. Они у неё были на загляденье. Длинные локоны изящно завивались и без всякого вмешательства. Подруге достаточно было помыть голову. И без разницы чем. Хоть хозяйственным мылом. Это я скупала в магазине все доступные средства для волос. Масла, спреи, бальзамы. Мои волосы тоже выглядели хорошо, но это стоило мне кучу денег, времени и сил. Потому Светкины локоны вызывали во мне естественную зависть. В хорошем смысле слова.

— Что о тебе подумают соседи? Какая разница? Ты пропала и не отвечаешь на звонки со вчерашнего обеда! Сутки прошли, а от тебя ни слуху ни духу! Последний раз когда мы с тобой разговаривали, ты собиралась проникнуть на вечеринку к некому господину Новикову. Нарядилась и уехала. Я звонила тебе по меньшей мере раз пятьсот! Что вообще случилось?! А ну, давай, подруга, выкладывай!

Светка скинула свои туфли на шпильке, и прошлепала босыми ногами на кухню. Там, по-хозяйски, налила воды в чайник, водрузила его на плиту и села за стол. Я прошла до своего стула и села с другой стороны. Почему-то мне очень не хотелось рассказывать Светке всю историю приключений. И это было странно! От подруги, с которой мы выросли в одной песочнице, раньше у меня секретов не было.

— Ты помнишь, как я долго искала адрес дома этого господина Новикова? Этот коллекционер купил себе дом в одном из элитных посёлков. К сожалению, я так и не смогла пробраться на территорию. Там охраны больше чем самих жителей.

Я удивилась насколько легко мне далась ложь. Жаль только Светка, скорее всего, не поверила. Её проницательный взгляд зеленых глаз буквально прошил меня насквозь. Я решила сделать то, о чем просил меня Аверин. Я решила Закрыться. Что это значит и как это делается, я не знала. Решила действовать наугад. Я представила, что стою на сцене. Вот она, героиня, пытающаяся попасть на территорию поселка. Вот передо мной выстроилась охрана. Я так живо представила себе эту картину, что даже придумала табличку на груди секьюрити. Звали его Егор. Вот такая у меня богатая фантазия.

Светка перестала таращиться на меня. Вздохнула и встала налить нам чаю. Сама заварила его в бабушкином заварочном чайнике. Сама расставила кружки на столе.

— А дальше то что? Ну не пустили тебя. Но вдруг там был лаз какой-нибудь? Ты проверила?

Я кивнула. И с упоением рассказала Светке как облазила все кусты вдоль забора. Как едва не стала жертвой нападения собаки. Как попала ногой в муравейник и как меня покусали. Я так живо это представляла, что, кажется, Светка поверила. Она грустно вздохнула и плюхнулась на стул. Помешивая чай в чашечке, она грустно вздохнула.

— Эх! Столько трудов! И все в пустую. Ну ты бы деньги что-ли предложила охраннику. Сунула тысячу и Егор бы тебя пропустил. Уверена, что многие так делают! А ты просто у нас слишком правильная!

Я помешала сахар в кружке.

— А почему ты решила, что охранника зовут Егор?

Светка поморщилась, отпив слишком горячий чай. Потом глянула на меня как на дурочку.

— Так ты сама сказала.

Я удивленно приподняла брови. О том, что охранника зовут Егор, я придумала. И Светке его имя я не называла…

— Называла! Лия, ты чего? Откуда мне знать, как зовут охранника в каком-то там коттеджном поселке? Ну ты даешь, подруга. Ночка видать у тебя выдалась весёлая…

Я отвела глаза. И правда, чего это я? Сама сболтнула и не заметила.

— Да, наверное. А ночь… Куда там! Телефон сел. Карточку банковскую я потеряла. Искала пути как домой добраться. Спасибо добрым людям. Таксисту и деду Фёдору Петровичу. Вот, только недавно вернулась домой и в душ пошла. А тут ты…

Светка задумчиво крутила локон.

— Что теперь делать думаешь? Книгу надо вернуть во что бы то ни стало! Это ж какая ценность и в чужих руках!

Я отмахнулась от подруги.

— Ценность лишь для моей семьи. Все же книга передавалась из поколения в поколение. Я не хочу подводить бабушку, потеряв книгу.

— Не потеряв! То, что ты дурочка и вышла замуж за этого мерзавца, это да. Я тебе говорила. Я тебя предупреждала. Отговаривала! Но ты будто ослепла! Этот кабель и ко мне приставал. А ты с ума сходила от любви и ничего не замечала вокруг.

Я понуро глянула в свою кружку. Там чаинки кружились в танце. Оседали на дно чашки, складываясь в замысловатый рисунок. И казалось, что меня осуждает даже чай.

— Да, меня ослепила любовь. Но теперь я понимаю, что он просто пускал пыль в глаза.

Светка поддакнула. А потом вновь перевела разговор на книгу.

— А что ты намерена делать? Неужели оставишь такую ценность в руках того прощелыги?

Я пожала плечами и окунула ложечку в банку с вареньем, стоящую на столе.

— Буду думать. Искать законные способы.

Светка фыркнула как мерин в стойле.

— С такими людьми законными способами не получится, Вафля. Эти люди закона не признают. Ну кроме «Права сильнейшего».

Я подняла глаза на подругу.

— И что ты предлагаешь?

Светка таинственно улыбнулась и подняла палец кверху.

— Надо найти того, кто сможет помочь. Тот кто богаче и сильнее, чем господин Новиков.

Я чуть не расхохоталась.

— Ой, насмешила! Я? Костюмерша из театра? Чтобы я нашла того, кто круче господина Новикова? Если я с ним договориться не смогла, думаешь, тот, кто круче будет интересна такая как я и моя книга? Не смеши!

Светка не обиделась. Напротив. Её глаза загорелись зеленым колдовским светом. Так бывало не раз, когда она задумывала какую-то шалость. И как правило она ей удавалась.

— Надо найти того, кто тоже заинтересован в поисках такой книги!

Я сжалась от неприятного предчувствия.

— Что ты имеешь в виду?

Светка заулыбалась.

— Надо найти такого же коллекционера старинных предметов. Ты дашь ему разрешение осмотреть книгу, понаслаждаться, так сказать, древней книгой. А он пусть делает за это всю грязную работу.

Я поежилась. Что-то предложение Светки попахивало аферой.

— Почему ты думаешь, что тот, второй, удовлетворится лишь ознакомлением с книгой? Вдруг он решит, что раз достал книгу, то в праве владеть ей.

Светка закатила глаза.

— Так мы договор составим! Ну, Вафля, ты, частное словно дитя малое! Богатые коллекционеры блюдут свою репутацию. Потому договор — это очень надёжно.

Я вспомнила, как встретила в доме Новикова господина Аверина. Ага! Честный коллекционер, ничего не скажешь. С его то богатством он мог запросто выкупить у Новикова не только мою книгу, но и весь дом с землёй и самим господином Новиковым в придачу. И стал бы Дмитрий Новиков полы мыть в доме Аверина. Своим же собственным халатом.

Я хихикнула, представив себе эту картину. А Светка вдруг рассердилась.

— О какой ерунде ты думаешь сейчас? Мы тут, между прочим, важные вопросы решаем!

Я взяла себя в руки. Глянула на подругу и вздохнула. Уж если той что в голову пришло, то она не отстанет.

— Ну и кто согласится на такое?

Света едва в ладоши не захлопала от радости, что я сдалась.

— Это я возьму на себя! Как найду, сообщу тебе. Только ты, пожалуйста, не пропадай больше! И трубку бери, когда я звоню. И кстати, ты сегодня на работу едешь?

Я неохотно взглянула на часы. Время неумолимо двигалось к утру. Ну надо же! Мои приключения длились почти всю ночь. А сейчас мне как ни в чем не бывало надо собираться на работу.

— Сегодня в театре премьеру дают. Мне позарез надо быть к обеду.

Светка выпорхнула из-за стола.

— Хорошо! Договорились! А вечером встретимся и обсудим наш план. Давай в то кафе, где подают миндальные круассаны. Мои любимые.

Я вздохнула. Светка ела сладкое как не в себя. И хоть бы один лишний грамм отложился. Вот ведьма!

— Хорошо, давай. Часов в девять, не раньше.

Довольная подруга упорхнула. Но на лестничной клетке она, видимо, столкнулась с Клавдией Васильевной. Ругань двух дам была слышна на весь подъезд. Не переносили они друг друга на дух. Светка много раз уговаривала меня съехать. Но я не могла оставить квартиру, в которой выросла. В которой моя бабушка учила меня ходить. Учила читать и писать. В этой квартире прошло моё детство. И юность. Вероятнее всего состарюсь я тоже тут.

Мои родители погибли, когда я была ещё совсем младенцем. Чудо, что в тот день, когда они разбились на машине, бабушка уговорила оставить меня с ней. Мама долго не соглашалась оставить полугодовалую дочь. Но отец настоял. И они уехали в командировку. Отец и мама, они оба были врачами. И оба были лучшими в своей профессии. Почему я не пошла в медицину по их стопам? Все бабушка, Серафима Филипповна. Как только я начинала разговор о том, чтобы поехать в областной город, чтобы поступить в медицинский, так у бабушки сразу сердечный приступ начинался. Сначала я пугалась. Отпаивала бабушку сердечными каплями и клялась больше не заводить разговоров о том, чтобы уехать. Но спустя время, я опять начинала издалека забрасывать удочку. И снова приступ. Когда я решила пойти наперекор бабушке, ее увезли в больницу уже совсем не с придуманным сердечным приступом. После того случая я позабыла думать о переезде. Выучилась на костюмера в нашем колледже. И бабушка, куда ж без неё, устроила меня в свой театр. Там я и встретила Антона. Мой бывший муж, как я сейчас понимаю, скорее всего, перепутал входы. Потому как с другого входа располагалась букмекерская контора. Скорее всего Антон шёл туда. Как бы то ни было, мы встретились. Я влюбилась сразу в высокого, мускулистого парня. У него была модная стрижка и загар, как у спасателей на пляже. Мое сердце дрогнуло. Как потом оказалось, интеллектом он был не обременен. Мы прожили чуть больше чем полгода и развелись. Во время очередного скандала выяснилось, что Антон меня не любил и изменял практически сразу после свадьбы. Мой бывший муж подал на развод и разделил наше с ним нажитое имущество. Вынес из квартиры новый телевизор, бытовую технику и так, по мелочи. К сожалению, бабушки к тому времени уже со мной не было. Иначе она бы поставила на место этого наглеца, заявившего, что я должна ему за полгода совместной жизни. Потеряв приличную часть имущества я расстроилась, но с потерей смирилась. А вот с потерей книги нет. Собственно, с поиска этой злополучной книги и начались мои вчерашние приключения. На мой электронный адрес пришло письмо с ответом на запрос, о том, что книгу выкупил коллекционер Новиков. Даже его адрес был указан. Вот так я и оказалась у ворот коттеджа. Но что там делал Аверин? Он бы запросто мог прийти на вечеринку к Дмитрию Новикову. Хотя, с трудом могу себе представить, как Аверин поет шансон, распивая пиво на брудершафт с Новиковым.

Я хихикнула себе под нос, представив эту картину. Но быстро опомнилась. Принялась собираться на работу. Моя смена как раз скоро должна была начаться.

Выходить на улицу было страшно. Мне мерещился Александр Аверин, притаившийся за углом дома. Или вот в том сквере, под деревом. Хотя что это я? Чтобы такой человек опустился до банальной слежки за обычной костюмершей? Пффф… Смешно. Я пыталась сама себя убедить в абсурдности своих же фантазий.

Однако, до работы я добралась мелкими перебежками. То заходила в магазины по пути, чтобы затем быстро покинуть их, пытаясь сбить с толку неведомого мне преследователя. То резко оборачивалась пугая прохожих. Один раз чуть не довела седовласую старушку до сердечного приступа. Бабулька сыпала мне в след ругательства, а я постыдно сбежала с того места, где напугала её и рассыпала ей корзину с яблоками.

До театра я добежала почти вовремя. Но это по моим ощущениям. А вот директор, Константин Иванович, так не считал. Он гневно потрясал наручными часами и срывающимся на визг голосом отчитывал меня как школьницу.

— Офелия Романовна! Вы в курсе, что все сотрудники обязаны появляться на своём рабочем месте вовремя! Из-за вас может сорваться премьера! Сегодня у нас столько важных персон! И будут даже очень известные личности! А вы? Что с костюмом донны Анны? А? Гвардейцам пуговицы не перешили! И ещё умудряетесь опаздывать? Да если бы не ваша бабушка, покойная Серафима Филипповна…

Я закатила глаза. Слушать дальше Константина Ивановича не имело смысла. Его заезженную пластинку я знала наизусть.

— Донна Анна должна бросить курить в костюме… Тогда и не придётся ставить заплатки на прожжённое кружево. А гвардейцам надо меньше жрать. Пуговицы каждый месяц перешиваю… — я бубнила себе пол нос, пока шла в свою коморку за сценой.

Костюмы у меня были в полнейшем порядке. И я быстро одела первую красавицу театра, Викторию Дмитриевскую в костюм донны Анны. Нашей приме стукнуло уже тридцать и она была в активном поиске мужа. И даже не скрывала этого. Вот и сейчас она активно пудрила носик. По блеску её глаз я поняла, она наметила себе новую жертву. Как говорила сама Виктория, играть в пустоту она не любила. Ей обязательно надо было выбрать красивого мужчину из зала и играть исключительно для него. И её не смущало то, что рядом с выбранным объектом могла сидеть жена или невеста. Виктория такие препятствия на пути к личному счастью не воспринимала всерьез.

— Заплети мне косы, как ты умеешь. И вплети туда цветы. Вот те, из вазы. Живые.

Я поморщилась.

— Вика, эти цветы не подходят к твоему платью. Кроме того, ты забываешь, что твоя Донна Анна вдова! Какие цветы?

Девушка недовольно поморщила носик. И добавила пудры. Потом подумала и добавила ещё.

— Мне все равно на донну Анну! Она уже вдова, а я ещё и замужем не побывала. Сегодня будет кто-то особенный! Я это чувствую! Так что, делай как я сказала!

Я послушно выполнила просьбу примы. Получилось не по сценарию, но Вика сказала, что все возьмёт на себя. Видимо, она планировала сорвать куш сегодня вечером. Потому её не страшил гнев директора театра.

Я закончила причесывать Викторию и взялась за пуговицы на мундирах. Гвардейцы появляются во втором акте и потому у меня будет достаточно времени.

Виктория поправила юбки. Оглядела себя со всех сторон и удовлетворённо выдохнула.

— Ну все… Он точно не устоит!

Я улыбнулась, глядя на готовую к решительным действиям девушку. Ох, и не завидую я тому, кого она выбрала себе в жертву.

— Вика, ты что же уже знаешь, куда будешь посылать стрелы Амура? Обычно ты определяешься, так сказать, в процессе.

Девушка повела покатыми плечами.

— А ты, что же, не в курсе? Весь театр на ушах стоит. Сегодня на премьеру приедет почётный гражданин города! Он же самый молодой и самый таинственный миллиардер. Поговаривают, что он выкупает все свои снимки из прессы.

Я больно уколола палец иглой. Уставилась на рубиновую каплю крови.

— И кто же это?

Виктория закатила глаза и обмахнулась веером.

— Аверин!

Мне сделалось плохо. Уши заложило. В голове возник образ красивого, но опасного мужчины. Что за чудовищное совпадение?

— Уверена, что это тот самый Аверин? Мало ли Авериных на свете?

Виктория посмотрела на меня как на дурочку.

— Аверин А. у которого фармакологическая компания? Шутишь?

Я попыталась улыбнуться.

— Шучу конечно. Удачи тебе. Думаю, он завидный жених. Поторопись. Скоро первый звонок.

Примадонна отмахнулась от меня, поправляя и без того идеальную причёску. Но тут действительно раздался звонок.

— Как ты узнала?

Я пожала плечами. Такие вещи я знала всегда. Могла, например, предугадать звонок телефона. Он ещё не звонил, а я уже брала телефон в руки. Или, например, я могла рассказать бабушке, кто у неё был в гостях. Я заходила в комнату бабули и сразу понимала: были Клавдия Васильевна и Степанида Владимировна. Бабушка шутила, что эти старые перечницы слишком сильно душатся духами. И я определяю их по запаху. Но я точно знала, что нет. Не запах мне подсказывал. А какое-то шестое чувство. Вот и сейчас я чувствовала опасность. Аверин уже вошёл в здание театра. Я это точно знала. Потому и почувствовала легкое головокружение. А лицо покрылось испариной.

— Лея, ты себя хорошо чувствуешь? — забеспокоилась Виктория.

Я не стала врать.

— Если честно, то нет.

Девушка незаметно сделала шаг назад, подальше от меня.

— Может тебе отпроситься у Костика? Он не будет возражать, я думаю…

Я усмехнулась. Ну Костик может и не будет. А вот Константин Иванович не разрешит покинуть рабочее место.

— Ничего. Я посижу тут тихонечко. Сегодня у вас не так много костюмов. Выдержу.

Прозвенел второй звонок и в костюмерную заглянула Даша.

— Дмитриевская, на выход! Уже все заняли свои места. Только тебя, королевишну, дожидаться приходиться!

Прима гордо задрала подбородок и прошествовала мимо нас как вдовствующая императрица. Мы с Дашкой переглянулись.

Вообще-то, мы с Дашей дружили. Обе после болезненного развода, обе занимаемся не тем, чем хотели бы.

— Лейка, ты чего такая бледная? — только Дашка могла так исковеркать мое имя. — Тебе эта звезда что-ли наговорила чего? Ух и язва же она! Как её Константин Иванович терпит?

Я попыталась улыбнуться.

— Константин Иванович может и с трудом, зато Костик очень даже ею доволен.

Дашка прыснула от смеха. Потом поправила очки на носу и уже серьёзнее произнесла.

— Может тебя подменить? Совсем плохо выглядишь, подруга. Как ты в таком виде на банкет пойдёшь?

Я ужаснулась.

— Какой банкет?

Дашка покачала головой и глянула на меня как на маленькую.

— Ну ты даёшь, подруга. Весь театр только это и обсуждает! Аверин закатил банкет по случаю премьеры. Приглашены все театральные! Так и сказано: «Все!» Ты что? Бабка Шура, уборщица наша, с утра в бигуди. Не иначе собирается покорять господина Аверина.

Я принялась обмахиваться программкой.

— Слушай, кажется я отравилась чем-то? Мне действительно плохо. Боюсь, что опозорю родной театр на банкете. Константина Ивановича удар хватит, если меня стошнит на канапе. Может, действительно, ты меня подменишь, а? Я тебе тут все покажу! Пуговицы гвардейцам уже перешила. Тут делов то не так чтобы слишком много. А я отлежусь. Завтра буду как огурчик.

— Подруга, ты в какой параллельной вселенной живёшь? Завтра у всех выходной, приказ начальства.

Я хлопнула себя по лбу.

— Точно! Вот и отлично! Значит у меня будет время прийти в себя.

Я быстро натянула куртку, схватила сумку и умоляюще глянула на Дашку.

— Спасибо тебе большое! Если ещё перед Константином Ивановичем выгородишь, так с меня торт как ты любишь.

Девушка улыбнулась, и её лицо преобразилось. Она сделалась миловидной брюнеткой с ямочкой на щеке.

— Торт как ты пекла тогда на день рождение? Из книги рецептов твоей бабушки.

Я замешкалась. Ну был один раз у меня эксперимент кулинарный. Не так чтобы сильно удачный. Но почему-то, все окружающие будто с ума посходили из-за того торта. Я кивнула Дашке, подтверждая её надежды.

— Только ты иди не через боковой вход. Там наверняка охрана Аверина дежурит. Иди через соседнюю букмекерскую контору. Думаю пропустят.

Я кивнула и поблагодарила за ценный совет. Действительно, зачем попадаться на глаза директору и Аверину?

В конторе посмотрели на меня с подозрением. Ну ещё бы! То директор театра топает ногами, грозится, что прикроет «эту гнусную лавочку», то сотрудница театра проникает через соединяющую две организации дверь в подсобном помещении.

Я улыбнулась охраннику конторы и бочком выбралась на улицу. Выдохнула, будто совершила побег из тюрьмы.

Закинув сумочку на плечо, я направилась к остановке. В кафе, в котором мы должны были встретиться со Светкой мне идти ещё рано. Придётся прогуляться.

Я доехала до городского парка. Выходной день да ещё и тёплый и без дождя, значит гарантированно много отдыхающих. То, что мне было нужно. Хотелось потеряться в толпе.

Я гуляла по тропинкам в парке и любовалась цветами. Сидела на скамейке, наблюдая за возней малышей в песочнице. Молодая мамочка одного из карапузов взглянула на меня и улыбнулась. Было приятно. Я так утомилась за последнее время, что простое человеческое участие разлилось бальзамом на сердце.

Когда время встречи с подругой стало приближаться, я решила пойти в наше любимое кафе. Подожду за столиком и выпью лимонада, пока жду Светку.

Кафе стояло в стороне от основных прогулочных тропинок. Потому здесь собирались в основном молодые пары, ищущие уединения или такие любители сладкой выпечки как мы с подружкой. Летняя веранда хорошо просматривалась издалека. И подойти к ней можно было с двух сторон. Я выбрала ту, что вела на теневую сторону. Хотелось спрятаться от посторонних глаз. Я решила, что когда Светка придёт и не увидит меня, то я смогу сделать ей сюрприз.

Приятная девушка официантка принесла лимонад в высоком запотевшем стакане. Стрельнула на меня глазами и удалилась. Я расслабилась. Попивая лимонад, прислушивалась к тихим разговорам за соседними столиками. Я не была любительницей подслушивать чужие разговоры. Но было скучно. Девушка с молодым человеком обсуждали планы на осень. Их связывали романтические отношения. Я вздохнула. Вот так сидеть в кафе и держаться за руки наверняка было приятно. За другим столиком двое мужчин обсуждали своих начальников. Видать у обоих они были самодуры. Мужчинам было что обсудить. Я прислушалась к разговору за третьим столом. Мужской голос был глубокий, с приятными бархатистыми нотками. Но все портил тон, с которым он разговаривал со своей спутницей. Его пренебрежительная манера вызывала неприятное ощущение. Девушку, сидящую рядом с ним не было видно из-за высокой спинки дивана. Но когда она принялась оправдываться перед мужчиной, я похолодела. Этот голос был мне знаком…

Дорогие мои, хорошие! Ну хоть одно словечко в комментариях наришите о том, как вам эта история?

То, что книгу читают, я вижу. А вот ваша обратная связь поможет мне не разочароваться в этой истории. Спасибо!

Я напрягла все свое внимание. Целиком обратилась в слух. И очень надеялась, что я обозналась. Но нет… В кафе с неизвестным мужчиной сидела моя подруга Светлана.

Я достала из сумочки телефон. Пропущенных звонков не было. Сообщений тоже. А значит Светка намеренно пришла в кафе раньше. Получается, что она решила встретиться здесь ещё с кем-то до встречи со мной.

Я постаралась взять себя в руки. Ну подумаешь? Может Светка решила совместить приятное с полезным и назначила тут свидание с кавалером? Но, к сожалению, тема их беседы, была далеко не романтическая. Обсуждали эти двое меня…

Я поняла это по обрывкам фраз. Мужчина допытывался у Светки, почему я не смогла попасть на вечеринку к господину Новикову!

Я тряхнула головой. Не может быть! Зачем подруга обсуждает с незнакомцем мой визит к коллекционеру? Светка убеждала, что в посёлке серьёзная охрана. Её оппонент зло оборвал Светку на полуслове и заявил, что охрана там «мышей не ловит». Светка выгораживала меня как могла, спасибо ей за это. Но в её голосе все равно сквозило раздражение. Она назвала меня хитрой штучкой, пообещала мужчине надавить на меня. И умоляла дать ей ещё время.

Я заерзала на диване. Оставаться в кафе и видеться с подругой мне резко перехотелось. Не смогу разговаривать со Светой, будто ни в чем не бывало. Мне следовало покинуть эту веранду как можно скорее.

Я достала телефон и написала Светке сообщение, что мол, в театре премьера. И что на премьеру приехал важный гость. Пожаловалась, что Константин Иванович не отпускает нас с работы.

У Светки сработала вибрация на телефоне. Она прочла сообщение и зло выругалась. Передала все слово в слово мужчине. Тот бросил столовые предметы на стол. Вилка ударилась о тарелку и своим звоном привлекли официанта. Юркий парнишка быстро рассчитал гостей и пожелал хорошего вечера. Но гость с его мнением насчет вечера был не согласен. Он распекал Светку за непредусмотрительность. Девушка лепетала что-то невнятное в свое оправдание. И этот заискивающий тон был совсем не похож на ее привычную манеру разговаривать.

Мне стало гадко. Я положила на столик деньги за лимонад. Почему-то закружилась голова. В глазах заплясали мушки. Я почувствовала первые признаки приближающейся мигрени. А это означало, что мне требуется немедленно идти домой, обвязать голову холодной тряпкой и уснуть. Но для этого мне надо поторопиться. Чувствую, что Светка поедет прямиком ко мне домой.

Я постаралась покинуть кафе тихо и незаметно, через второй выход, как и пришла.

На улице уже стемнело и похолодало. От пруда в центре парка стал подниматься туман. Свет фонарей плавал в этом мареве, искажая действительность. Все вокруг казалось не таким ка есть на самом деле. Или этот туман, или моя головная боль сыграла со мной просто отвратительнейшую шутку. Однако люди вокруг… Да, определённо, не все люди вокруг выглядели как люди… Это заставило мои ладони вспотеть. Почему вот тот милый старик, что сидел на лавочке у фонтана, а теперь бредущий к выходу из парка, вдруг перестал быть таким милым? Его черты лица заострились. Кожа сделалась бледной до синевы. Когда я прошла мимо, старик галантно приподнял шляпу в знак приветствия. При этом его улыбка больше всего напоминала оскал. И зубы его были не такие, как у обычных людей… Нет! Это все туман! Это все обман зрения!

Я ускорила шаг, едва не срываясь на бег. Вывернув с центральной дорожки на ту, что вела к выходу, я едва не столкнулась нос к носу с той самой молодой мамашей. Она старательно вытирала рот ребёнку, сидящему в коляске. Малыш хныкал и уворачивался. Молодая женщина терпеливо уговаривала сына потерпеть. Увидев меня, выскочившую из-за кустов, мать виновато улыбнулась. А меня от её улыбки бросило в пот. Клыки! Длинные и острые! Нет… Я схожу с ума!

Пробормотав извинения и быстро обойдя коляску, я кинулась к выходу из парка. Я уже не таилась. Бежала со всех ног!

Поймав на улице такси, я быстро забралась в машину и назвала домашний адрес. У меня в голове крутился целый калейдоскоп мыслей. Но к финишу пришла мысль, что домой мне ехать опасно. Но куда податься? В театр? Там банкет. Попасться на глаза Аверину я не желаю. Родственников кроме бабушки у меня не было. Подруги? Ха! Кажется и подруг у меня теперь нет.

Пока я думала над тем, куда податься, такси довезло меня до дома. Я решила, что лучше собрать вещи и переночевать в отеле. А там может здравая мысль придёт.

Пока я бежала до подъезда, на встречу мне вышла соседка с пятого этажа, Клавдия Васильевна.

— Ой, Леечка, что случилось? Ты бледная как сама смерть.

Я едва не сбила пожилую женщину с ног. Отскочила от нее и глянула с подозрением. Но нет. Цвет кожи был обычный. Да и зубы тоже. Хотя может и не зубы вовсе, а протез?

— Все в порядке, Клавдия Васильевна. Тороплюсь домой. Боюсь пропустить новую серию любимого сериала.

Старушка понимающе улыбнулась. Нет, зубы свои и вполне человеческие.

— Ой, Лея, я совсем забыла тебя спросить! Я тут решила огурчики свежие замариновать. Да вот рецепт куда-то подевала. Помнится мне, я его из книги твоей бабушки переписывала. Ты уж сделай милость, дай мне книжечку хоть на один вечерок.

Я нервно сглотнула и стала обходить бабульку по широкой дуге.

— Я поищу её дома, Клавдия Васильевна.

Старушка переменилась в лице.

— А ты, что же, потеряла её? — голос у страрухи зазвучал резко.

Я постаралась улыбнуться.

— Ну что вы! Как можно? Это самая ценная книга у меня! Просто положила куда-то. Но я найду. Обязательно найду.

Старушка приспустила очки в роговой оправе, взглянула на меня поверхность них и строго проговорила.

— Уж найти, будь добра! Книга ценная и то правда. Сейчас таких рецептов уж не сыщешь. А если она тебе не нужна, эта книга, так отдай её мне. Все целее будешь. Эээ… Будет.

Оговорка старухи меня напугала. Я кивнула, обошла Клавдию Васильевну и прошмыгнула в подъезд.

— Я её найду. Но отдавать никому не собираюсь. Семейная ценность, сами понимаете…

Старушка поджала тонкие губы и недовольно буркнула.

— Так я зайду попозже. Схожу за огурцами и сразу зайду.

Я снова кивнула и, уже не таясь, побежала по лестнице. Четыре этажа я преодолела в рекордные сроки. В уме прикинула сколько у меня времени. Магазин не так чтобы близко. Но Клавдия Васильевна крепкая старушенция. Двигается легко для своего возраста. Потому вернется довольно быстро.

Я так торопилась, что не стала тратить время на то, чтобы включить свет и раздеться. Сразу кинулась к шкафу и принялась бросать в дорожную сумку вещи, которые могли мне пригодиться.

Сборы заняли не более десяти минут. Старуха до магазина ещё вряд ли дошла.

Я уже было собралась уходить, но тут раздался звонок в дверь.

В тишине квартиры этот звук был оглушающим. А может это мои натянутые до предела нервы сыграли со мной такую шутку.

Я прикинула в уме. Клавдия Васильевна ещё до магазина не дошла. Светка в кафе была. Даже если она взяла такси, то вряд ли бы успела. Если только на метле. Кто же тогда стоит за дверью?

Я пробралась коридор на цыпочках. Затаила дыхание. Наверное, если сделать вид, что меня нет дома, то посетитель уйдёт? Надо подождать, пока гостью надоест терзать звонок. Я стояла в темной прихожей тихо. Дышала через раз. Но, почему-то, мне казалось, что это все напрасно. Человек за дверью отступать не желал.

Но вот трель звонка оборвалась. Целую минуту ничего не происходило. Я даже испытала прилив радости. Зря. Потому как неизвестный мне гость вставил в замочную скважину ключ.

Неслыханно! Определено, кто-то собирался влезть в мою квартиру!

Я вжалась в стену. В голове лихорадочно пронеслись различные варианты развития событий. Но победила мысль, что мой дом-это моя крепость. И я её буду оборонять! Я схватила с вешалки увесистый зонт. Он был подарен бабушке одним из поклонников. Но оказался неимоверно тяжёлый. Оттого так и висел в прихожей. Дверь открывалась налево, за дверью стояла тумбочка с различной бытовой мелочью. Я быстро достала из ящика спрей для чистки обуви и залезла на тумбу с зонтиком на перевес. Ключ в замке повернулся два раза. Ровно столько, сколько я сделала оборотов, когда зашла домой. А это значит, что момент истины настал.

Дверь отворилась неспешно. В коридор упал луч света. И сразу показалась высокая мужская фигура. Мужчина осторожно переступил порог. И почему-то принюхался. Я удивилась такому поведению грабителя. Но размышлять не стала. Как только взломщик поравнялся со мной, я вскинула руку и брызнула в лицо спрей для обуви. Мужчина закричал от боли и закрыл лицо руками. Я же изо всех сил треснула его по голове бабушкиным зонтом. А потом ещё раз. И ещё! Потом с диким криком я спрыгнула с тумбочки и принялась колотить упавшего на пол супостата. Теперь он вопил от ужаса. А я все наносила удары и наносила, не жалея себя. Потому как жалеть вора я не собиралась. Когда мужчина решил ретироваться и пополз к дверям, я оседлала его и вцепилась в глаза, царапая и пытаясь их выдавить. Откуда во мне столько злости было я не знала. Но этот негодяй получил за всех! И за Светку предательницу и за Аверина. Даже за везде сующую свой нос Клавдию Васильевну.

А вот, кстати, и она…

— Божечки! Офелия, ты ли это? Что тут у вас происходит? Старушка испуганно заглянула в приоткрытую вором дверь. Что она увидела, не знаю, но на её лице были все предвестники инсульта.

— Помогите… — прохрипел полу задушенный вор. — Позвоните в полицию…

Я прекратила выдавливать глаза недругу, потому как голос его мне показался знакомым… Я быстро вскочила на ноги и щёлкнула выключателем. Свет лампы брызнул во все стороны и осветил весь тот барак, что мы устроили тут с…

— А … Так вы решили помириться? Ну и славно… Зачем семью рушить? Лучше уж действительно все миром решить.

Клавдия Васильевна облегчённо выдохнула и махнула на нас с Антоном рукой.

— Что ты тут забыл? — я захлопнула дверь, чтобы больше никто не стал свидетелем примирения супругов. Мой бывший муж с трудом поднялся с пола. Все его лицо было измазано чёрной краской и расцарапано моими когтями. Тихо постанывая, молодой мужчина прислонился к стене и глянул на меня одним глазом. Второй то уже заплыл синяком.

— Если бы ты, Феечка, была такая же темпераментная в постели, то мы бы не развелись.

Бывший муж утер глаза. Потом поплелся в ванную.

— Эй! Вообще-то, я тебя не приглашала! И откуда у тебя ключи? Ведь ты отдал мне их, когда съезжал.

Мужчина хмыкнул, склонился над раковиной и принялся отмывать лицо.

— Феечка, принеси, пожалуйста, перекись и вату. Антон умылся и прошёл мимо меня на кухню. Включил свет. Поставил чайник на плиту и уселся на стул.

— Ну? Чего ждёшь? Так ведь и заражение крови недолго получить. Обработай ранки, будь хорошей девочкой.

Я едва зубами не заскрипела от злости. Явился в мой дом да ещё командует! Ну я тебе сейчас так раны обработаю, что век не забудешь! Я взяла не перекись, а зелёнку. Мстительно улыбнулась, представив как бывший покинет квартиру раскрашенный под гжель. Вернувшись к кухонному столу я нахмурилась. Довольное лицо бывшего мужа заставило меня заподозрить неладное. И точно! Едва я встала рядом с табуретом и провела ваткой по уже разбухшей царапине, как Антон нагло обхватил меня за талию и притянул ближе.

— Убери лапы, животное! Я дернулась, вырываясь из крепких мужских объятий. Антон отпустил. Но глянул на меня с изрядной долей сомнения.

— Так ты все знаешь уже? Кто рассказал?

Я покачала головой.

— Ты совсем больной на голову? Рассказал что? Что ты кабель? Так про то весь город знает.

Антон довольно улыбнулся и подставил другую щеку. Я помедлила, но все же подошла ближе и принялась щедро смазывать зелёнкой раны. Бывший муж терпеливо сносил экзекуцию. Зубы сжал, но не пискнул. Но только я расслабилась, как почувствовала его горячую руку, которая ползла по ноге, забираясь все выше. Добравшись до подола, рука нырнула пол него. Я дернула ногой, сбрасывая наглую пятерню. Не помогло.

— Я тебе что сказала? Руки прочь! Антон с сожалением вздохнул. — Вот если бы ты, Феечка, была такая горячая, когда мы собой были женаты…

Договорить мужчина не успел. Я прижгла особо большую царапину изрядной долей зеленки.

— Эй! Осторожнее! Больно! Хотя… От твоих рук я готов терпеть любую боль.

Я хмыкнула и шлепнула зарвавшуюся мужскую руку.

— Так, чтобы наш брак был удачным, мне тебя надо было бить? Вот уж не думала, что ты поклонник подобных ролевых игр.

Бывший муж обиделся. Надул свои красивые губы словно капризный ребёнок.

— Ничего такого я не люблю. Я люблю когда девушка в постели актив. А ты была…

Я замахнулась кухонным полотенцем.

— Замолчи! Даже не хочу ничего слушать! Антон заговорщицки приподнял одну бровь.

— Феечка, так может мы с тобой попробуем начать все сначала? Ммм? Мужчина сделал такое выражение лица, что меня замутило. Нет, я не готова прощать изменника.

— Мы с тобой развелись. Точка. Я не прощу тебе измены. А так же то, что ты обобрал меня до нитки.

Антон обиделся в очередной раз.

— Не обобрал! Взял своё, по закону причитающиеся! Ровно половину.

Я налепила пластырь на рассеченную мужскую бровь, и с чувством облегчения отошла от мужчины. Терпеть его наглые приставания не было сил.

— Ровно половину? Ладно, я прощаю и чайник и утюг и другую мелочь. А вот бабушкину книгу рецептов не прощу!

Мужчина потрогал лицо, поморщился.

— Да там какая-то дурацкая книга! Одни закорючки. И чего с ней все так носятся… Я замерла на месте. Потихоньку, чтобы Антон не видел, взяла с кухонного стола большую поварешку и спрятала ее за спину. Когда же я взглянула мужчине в глаза, то спросила прямо и без экивоков.

— Кто носится? Какие закорючки?

Антон снова поморщился. Теперь его лицо не было таким расслабленным. Он смотрел хмуро из-под густых светлых бровей. И я удивилась сама себе. Как я могла выйти замуж за блондина? Он ведь не в моем вкусе совершенно! У меня резко закружилась голова. Стрельнуло в левом виске. Перед глазами поплыли мушки. Что-то случилось с моим зрением. Потому как мне виделось, будто напротив меня сидел большой и лохматый… волк!

Я тряхнула головой. Потом протерла глаза.

— Феечка, что с тобой?

Я выставила поварешку вперёд, а сама прижалась к столу позади.

— Кто ты такой?! — мой голос сорвался на крик.

Волк… Нахмурился! Да-да! Свёл брови и глянул на меня с подозрением.

— Как кто? Муж твой. Правда бывший. Но я думаю, нам стоит попробовать и начать все сначала. Я обещаю тебе… Нет! Клянусь, что буду самым примерным мужем и отцом…

Я не дала чудовищу договорить. Наотмашь ударила волка по морде и кинулась бежать. Я очень рассчитывала, что добегу до двери и тогда смогу спастись.

Позади меня раздался рык. Я успела сделать только пару шагов до двери, как меня толкнули в спину.

Я упала на пол. Больно ударилась коленками. Волк схватил меня за ногу и потащил в комнату. Свободной ногой я пнула волка по морде. Попала. Раздался визг. А потом снова грозный рык. Меня перевернули на спину. Я успела только выставить руки вперёд, как на меня сверху навалилась тяжёлая туша.

Я была готова к тому, что сейчас этот монстр вопьётся мне в шею клыками. Но я просчиталась. По моему лицу прошелся мокрый, шершавый язык.

— Фу… Какая гадость! Меня сейчас стошнит!

Волк фыркнул мне в лицо.

— А раньше тебе мои поцелуи нравились.

Я открыла глаза и уставилась на волка.

— Антон? Это ты?

Морда озабоченно хмыкнула.

— Конечно я. А ты ждала кого-то другого? Я промолчу, что чувствую его запах на тебе. Что поделаешь, сам не без греха. Главное, что у вас все не так далеко зашло. Он ведь тебя только трогал, да?

Я забилась в истерике. Колотила руками по нависающей надо мной туше.

— Уйди! Уйди! Брысь! Кто ты?! Что ты такое?! Никто меня не трогал! Я вообще уже ничего не понимаю!

Волк выпустил меня. Я отползла к стене и закрыла лицо руками. Не было сил смотреть на этого монстра, что сидел на полу рядом и недовольно постукивал хвостом по полу.

— Не трогал, говоришь? Меня не обманешь! Его запах на тебе!

Я всхлипнула. Вероятно, я ударилась головой. Точно! Я попала в аварию, когда ехала в коттеджный посёлок к Новикову. Отсюда все эти галлюцинации! И не было никакой встречи с Авериным. Не было побега. Не было его невесты Дианы. Все это игра поврежденного мозга! И Светка меня не предавала. А те странные личности в парке с клыками тоже плод моего больного сознания.

Стало немного легче. Я утерла глаза. Взглянула на монстра, который все так же сидел в моей прихожей.

— И давно ты такой?

Волк непонимающе хмыкнул.

— Какой?

— Волосатый. — я хлюпнула носом.

Волк глянул на меня с подозрением.

— Ты ведь имеешь в виду мою отросшую бородку? Я просто решил сменить имидж.

Я саркастически рассмеялась.

— Кардинально решил измениться? И как? Блохи не кусают? Летом жарко небось?

Животное вскочило… на две лапы! Как человек! Я ахнула.

— Это слишком, пожалуй. Если бы ты ещё на четвереньках ходил, я бы могла тебе применение найти. Ну санки там с детишками катать. Но вот если ты ходишь как человек… Жуть какая!

Волк зарычал. Встал на четвереньки и глянул на меня.

— Так лучше?

Я кивнула.

— Да, так привычнее.

Волк заскулил. Сел на задние лапы и в отчаянии произнес.

— Так ты меня видишь?

Я откинула голову назад и устало прикрыла глаза.

— Вижу. Как теперь развидеть не понимаю.

Волк рыкнул.

— Привыкай. Теперь всегда так будет.

Я глянула на волка.

— Что значит всегда? Я что же в коме лежу и так овощем и останусь?

Животное непонимающе приподняло бровь.

— В какой коме? А… Ты думаешь, что это все тебе лишь мерещится? Ха! Как бы не так. Нет, дорогуша. Твой мир прежним не будет. Но… Если напоить меня чаем, то я, так и быть, расскажу тебе, что знаю. Ну и… про книгу твоей бабки я тоже расскажу.

Я задержала дыхание. Досчитала до десяти. Выдохнула.

— Хорошо. Идем. Только… Стань обратно человеком, прошу тебя…

Волк хмыкнул.

— А это ты уж сама давай. Как увидела, так и развидь. Тут я тебе не помощник. Ты мою сущность увидела. Оборот я не делал. Так что сама.

Я закусила губу.

— Сама я не умею…

Волк встал и пошёл на кухню. На двух лапах. Я зажмурилась. Глаза закрыла так крепко, что круги поплыли.

Когда же я глаза открыла, то увидела широкую спину Антона. Он как раз до кухни дошёл и снял с плиты орущий от натуги чайник.

Я вскочила на ноги и радостно крикнула.

— Получилось! Я смогла!

Мужчина взглянул на меня из-за плеча и усмехнулся.

— Умница. Садись. Пять.

Я посмотрела на дверь из квартиры. Мне бы бежать отсюда пока совсем с ума не сошла. Но желание узнать, что происходит, пересилило страх. К тому ж надо выяснить про бабушкину книгу.

Я зашла в кухню бочком. Но Антон спокойно разливал чай по чашкам. Потом порезал лимон и достал из холодильника варенье.

— Что значит оборот не делал?

Антон запустил ложку в банку с вареньем и отправил её в рот. Облизал и зажмурился от удовольствия.

— А то и значит. Оборот — это когда в зверя оборачиваются. Ты, что, книг не читала и фильмы не смотрела?

Я почувствовала, что начинаю злиться.

— Хочешь сказать, что ты-оборотень?!

Антон глянул на меня как на болезненную.

— Вервульф мне нравится больше. Но… Да, пожалуй, оборотень.

Я закусила губу, чтобы не расплакаться от обиды.

— Ты специально, да? Дурочку из меня делаешь?

Антон снова зачерпнул варенье и задумчиво протянул.

— Слушай, а это мысль… Объявят тебя сумасшедшей. Тогда квартира мне достанется.

Я взяла в руки поварешку. Хлопнула ей по раскрытой ладони.

— Ага! Держи карман шире! Ты мне не муж. И я в своём уме.

Антон задумался. Потом согласно кивнул.

— Да. Значит надо снова пожениться! — мужчина сладострастно улыбнулся и вытянул губы трубочкой для поцелуя.

По ним он и получил половником.

— Ай! Разбила губу! Хотя… Видишь, какая ты темпераментная оказывается! Нам надо попробовать начать заново.

— Нам надо выяснить, что ты за зверь такой? И почему я вижу тебя таким мохнатым. — я посмотрела на половник. Дыхнула на него и принялась нервно полировать, любуюсь своим отражением в нем.

Антон сел на стул, подальше от меня и половника.

— Так что? Говорить будешь? А я, так и быть, подумаю на счёт воссоединения.

Антон просиял. Пододвинул чашку с чаем и, не дожидаясь меня, принялся пить чай, отхлебывая кипяток.

— Это ты правильно решила! Это ты молодец! А насчёт меня… Так все просто. Я обычный оборотень.

Я вздохнула. Простых способов узнать правду, видимо, не существует.

— А необычные оборотни существуют?

Антон застыл с ложкой варенья у рта.

— Не, вроде нет. Не слышал, во всяком случае.

Я присела на стул напротив бывшего мужа.

— И давно ты такой?

Антон кивнул.

— Всегда. Родился таким.

— А твои родители, вроде, умерли. Ты же сам рассказывал.

Антон нахмурился. По его лицу пробежала тень.

— Их убили.

Я ахнула. Прижала ладонь ко рту.

— Кто?!

Антон зло глянул на меня.

— Известно кто… Ведьмы.

Я застонала.

— Опять начинаешь?! Ну что за бред! Какие ведьмы?

Антон отложил ложку и глянул на меня с сочувствием.

— Такие, как ты.

Я закатила глаза и деланно расхохоталась. Однако мой саркастический смех не произвёл на Антона никакого впечатления. В его глазах все так же читалось сочувствие. — Нет, я все же ударилась головой. Наверное, упала с балкона господина Новикова. Да, точно. Жаль только что, в моем бреду присутствуешь именно ты. Так бред становится кошмаром. Ну почему мне не являлись единороги и гномики? Почему оборотни? Антон недовольно буркнул.

— Потому что, гномов и единорогов не существует. Детские сказки.

Я охотно закивала.

— Конечно! Они сказочные персонажи. А вот ведьмы и оборотни самые настоящие.

Антон потупил взор. Сначала мне показалось, что он задумался. Но в тот же миг мужчина сделал резкое движение и толкнул чашку с моим чаем мне на колени.

— А!!! Ненормальный! Кипяток! — я отскочила в последний момент. На полу разлилась лужа. — Это же ожог как минимум! Зачем ты это сделал?

На лице Антона не было ни грамма раскаяния.

— Это для того, чтобы доказать тебе. У тебя ведьминская чуйка.

Я протёрла лужу. И едва сдержалась, чтобы не отходить мокрой тряпкой наглеца по морде.

— Чуйка говоришь? Чую, что ты сегодня ещё огребешь от ведьмы. Будь осторожнее. Так больше не делай!

Антон проникся предсказанием. Сел ровно и больше ложкой варенье из банки не таскал. Ел аккуратно из поставленного перед ним блюдечка.

— Чур тарелку не вылизывать… — я не удержалась.

Лицо бывшего мужа вытянулось от обиды.

— Я, вообще-то, альфа! И мой род очень древний. По древнее некоторых!

Я почувствовала, что на меня навалилась усталость. В глазах защипало, будто туда песка насыпали. Захотелось прогнать Антона взашей, лечь на кровать, закутаться в одеяло и представить, что все это дурной сон.

— Антон, я чувствую, что терпение моё улетучивается. Как бы чего не вышло… Давай так: я задам тебе простые вопросы. Ты мне на них ответишь тоже максимально просто. На сложности у меня сейчас нет сил.

Антон посмотрел на меня виноватым взглядом. Может я и правда ведьма? Может он сейчас во мне рассмотрел что-то такое, что его напугала. Надеюсь, рога и хвост у меня не выросли.

— Итак, начнём. Ты— оборотень. Таких, как ты, много?

Мужчина понял серьёзность моих намерений выяснить правду и отодвинул чашку с недопитым чаем.

— Да, много.

Я вздохнула. Картина мира потихоньку начала давать трещину.

— Вы нападаете на людей?

Антон задумался.

— Именно на людей редко.

Я прищурилась.

— А на кого чаще?

Антон почесал нос. Он явно что-то утаивал. Но увидев, что я вновь взялась за поварешку, не стал юлить. — На ведьм конечно же. А что ещё нам остаётся?

Я чуть не завыла от злости.

— Конечно же?! Ты серьёзно? Думаешь, что этот факт настолько широко известен, что я должна была об этом знать?!

Антон поморщился. Половник пролетел в миллиметре от его носа.

— У тебя вчера был борщ? Тот самый? С чесночными пампушками?

Я растерялась. Понюхала половник. Он, ожидаемо, ничем не пах.

— Феечка, я же оборотень. Я запахи чую лучше любой собаки. И уж гораздо лучше любого человека.

Я отбросила злополучный половник.

— Так! Не отвлекай меня! Продолжим. Вы, оборотни, охотитесь на ведьм. Почему?

Мужчина вздохнул.

— Это долгая история. В прямом смысле этого слова. Наша вражда началась очень давно. Многие тысячелетия назад. Сейчас это уже не так часто встречается. Мы в большей мере друг друга на дух не переносим. До открытого конфликта или даже убийства доходит крайне редко. Все же мир развивается и мы тоже.

— А если вы враждуете с ведьмами, то как же так получилось, что ты на мне женился? Решил отомстить всему ведьминскому племени в моем лице?

Антон задумался.

— Знаешь, Феечка, ты не такая, как другие ведьмы. Да и ведьмой ты вроде как полноценной не была.

Я всплеснула руками.

— Мне показалось, или ты только что назвал меня неполноценной? Серьёзно? Я не только как жена никудышная, так ещё и как ведьма так себе? Ну спасибо!

Антон замялся. Было видно, что ему есть что сказать.

— Давай, выкладывай! Хватит юлить. Поступи по-мужски. Расскажи, что знаешь.

Антон фыркнул.

— Да я много чего знаю! Вот например то, что бабка твоя намеренно не хотела тебя колдовскому делу обучать. Боялась за тебя. Ведь твои родители тоже были из ведьминского рода. Они погибли. А бабка твоя, Серафима Филипповна, взяла тебя на воспитание. Но она не хотела, чтобы и ты пострадала. Возможно, я в тебе разглядел родственную душу. Наших родителей убили. Твоих тоже убили ведьмы.

Я вскочила со стула.

— Зачем ты врёшь?! Мои родители погибли в автокатастрофе! А бабушка моя ведьмой не была!

Антон глянул на меня с сочувствием.

— Была. Да ещё какой. Но в тебе она ведьминского дара не разглядела. Потому и не рассказывала тебе о твоём происхождении. Только дар в тебе есть. Может слишком маленький и оттого редко проявляется? Не знаю я. Но, в общем, ты мне понравилась. Я решил попытать счастья. Да, возможно, я был не самый лучший муж. Но тут уже моя природа виновата! Феечка, так-то я любил и люблю только тебя.

Антон глянул на меня с щенячьей преданностью. А меня замутило. Вспомнилось сиротское детство. Бабушка у меня была замечательная!

Но родителей никто не заменит. Я много раз в детстве представляла, что мои родители не умерли, а просто уехали в дальние страны в командировку. Но годы шли и надежда на их возвращение таяла. — Зачем ведьмам убивать моих родителей?

Антон пожал плечами. Было видно, что ему хотелось скорее закрыть эту тему для обсуждения. Однако я чувствовала, мне надо все выяснить. Я не смогла больше сидеть на стуле. Встала и принялась мерить кухню ногами. Маленькая кухня давала мало места для маневров. Да ещё и бывший муж все норовил за подол зацепить и притянуть.

— Ладно. Оставим прошлое в прошлом. Вернёмся к нашему настоящему. Хорошо, я поверю в существование оборотней. И в то, что я-ведьма. Я даже допускаю мысль, что ты мог увлечься мной. Но жениться… Антон? Зачем ты женился на мне? Мы, так сказать, из противоборствующих лагерей. Ты сунулся в осиное гнездо. Даже если у меня и нет магических сил, то у меня могли быть друзья, подруги. Ты не боялся их. А это что значит? — я задала вопрос Антону. Но на самом деле я задала его себе. И ответ я тоже нашла сама. — А это значит, что тебе было что-то от меня нужно. Что именно? Признавайся!

Антон сидел, угрюмо свесив голову.

— Так что тебе было нужно от меня?

Когда из коридора раздался насмешливый голос, мы с Антоном вздрогнули.

— Книга ему была нужна. Та самая.

В дверях кухни стояла Светка. Как она зашла так тихо, что мы не услышали, осталось для меня загадкой. Хотя я догадываюсь.

— Светка! Так ты тоже ведьма?!

Девушка фыркнула, взглянув на меня с раздражением.

— Что значит тоже? Я то как раз ведьма. А вот ты-сущее недоразумение.

Я ахнула, поразившись тому, как злобно блеснули глаза лучшей подруги. Бывшей подруги.

Я почувствовала, как в груди зажегся огонёк обиды. Светка смотрела на меня с презрением, Антон сидел на табуретке и сложив руки на груди, глядел на меня с едва различимым сочувствием. Ну хоть что-то. Хотя нет! Мне не нужно ни его сочувствия, ни этой, так называемой, подруги!

— Вы забываетесь, что сейчас вы у меня дома. — произнесла я с нажимом. — В квартире моей покойной бабушки, которую я очень любила и уважала. А потому в память о ней, я не позволю так разговаривать со мной!

Я тряхнула головой, свела брови и грозно уставилась на эту наглую парочку оккупантов. Светка на минуту растерялась, почувствовав в моем голосе решимость. Но быстро пришла в себя и в своей обычной манере фыркнула, качнув головой.

— Вот из-за твоей покойной бабушки я с тобой и вожусь. Что уж она в тебе видела, не знаю. Надеялась, видимо, что ведьминский дар все ж проснётся. Да только в тебе ни единой искры нет. Я ей много раз об этом говорила! Умоляла не терять время и передать книгу мне! Но бабка твоя, та ещё ведьма. Была.

Светка прицокнула языком и с какой-то жалостью глянула на меня. Но я не дрогнула. Хватит с меня. Наслушалась я выше крыши за сегодняшний день!

— О какой книге речь? Собрание сочинений «Заветы Ильича»? Так стоят они там, в комнате. Иди, забирай!

Глаза у Светки блеснули. Она действительно кинулась в зад, где стоял книжный шкаф. Минуты не прошло, как она вернулась, зло процедив.

— Надуть меня решила?! А я повелась как идиотка.

Антон прихрюкнул от сдавленного смеха.

— Почему как? Именно так ты сейчас и выглядишь.

Бывшая подруга оскалилась и взметнула руку вверх, будто собиралась выпустить когти, как дикая кошка. Она и была сейчас очень на неё похожа. Особое сходство добавляли зелёные, сверкающие от злости, глаза и хищный оскал.

— Допрыгаешься, блохастый! Не посмотрю на установленный нейтралитет и как всыплю по первое число! Да так, что забудешь, как территорию метить.

Антон зло глянул на девушку и резко подавшись вперёд, рыкнул так громко, что у меня сердце испуганно ёкнуло.

— Договоришься, крысоловка! Одной лапой тебе башку твою снесу! И пикнуть не успеешь!

Светка от негодования покраснела до кончиков ушей. Казалось, ещё немного и у неё из ушей пар повалил. Девушка злобно огрызнулась и показала моему бывшему мужу неприличный жест. На что парень за столом зарычал утробно, так, что, казалось, хищник готовится к нападению.

Пришлось брать инициативу в свои руки. Иначе, у меня на кухне может свершиться убийство. Как объясняться потом с полицией, что мою подругу загрызла большая собака?

— Фу! Брысь! Не рычит на моей кухне! А ты, — я повернулась к Светке. — Не провоцируй его. И вернись, пожалуйста, к тому моменту, где ты собиралась поведать мне о какой книге идёт речь.

Светка тряхнула кудрями. Потом демонстративно прошла до стола и грациозно уселась на мой стул. Вот и что делать с этими оккупантами? Сидят за моим столом, сверлить друг друга взглядами так, что малейшая искра и эти ненормальные вцепятся друг другу в глотки.

— Если я вам мешаю играть в гляделки, то может мне уйти? Хотя… Да! Точно! Это же моя квартира. Так что или рассказывай или проваливай! Денёк у меня сегодня ох какой непростой. Моей доброты не хватит на мирные переговоры.

Светка, наконец, соизволила обратить на меня внимание. Она повернулась в мою сторону. Её взгляд мазнул по мне и лицо бывшей подруги скривилось.

— Ты ведь совсем ничего не знаешь. А объяснять прописные истины, знакомые настоящим ведьмам с детства, у меня объяснять нет ни времени ни желания. Скажу лишь то, что твоя бабушка владела магической книгой. Говорят она была написана особыми чернилами. Зачарованными. Эта книга одна из немногих, которые были со временем утеряны. Хотя, не утеряны, конечно. Просто они, как правило, хранятся в семьях как реликвия. И передаются по наследству от одной ведьмы к другой.

Я сначала слушала с увлечением. Но потом мне стало нестерпимо скучно.

— И что? Весь сыр-бор из-за книги с рецептами?! Что за бред! Тебе так хочется квашеной капусты по бабушкиному рецепту, что ты решилась на предательство? Или булочки с корицей стоили того, чтобы жениться на мне, а потом разводиться? Ну вы даёте?! Это просто возмутительно!

Антон почесал кончик покрасневшего носа. Ага! Совесть все же есть и, кажется, посетила парня. А вот Светка явно не раскаивалась в своём неблаговидном поступке. Девушка сидела, закинув нога на ногу и покачивала туфелькой, демонстрируя всем своим видом пренебрежение к моей неосведомлённости.

— Ну и дурочка же ты… Книга с рецептами конечно же магическая и оттого притягивает любую ведьму сильнее всего на свете.

Антон неожиданно засмеялся. Сложив руки на груди, снисходительно глядя на рыжую ведьму, парень пренебрежительно фыркнул.

— Самая умная, да? Можешь обвести Феечку вокруг пальца. Но не меня. Я то знаю, что тебе и другим ведьмам нужна вовсе не книга с рецептами. Вы же верите, что волшебная книга поможет отыскать Тёмный Гримуар. Пффф… Рецепты тебе нужны, ага, как же!

Я схватилась за голову руками. Нестерпимая головная боль острой иглой прошила висок и я едва не застонала. Нужно срочно заканчивать этот разговор. Иначе полученные за этот вечер знания разорвёт мою бедную голову надвое.

— Что ещё за Тёмный Гримуар?! Он то тут при чем?!

Антон опередил Светку, желая насолить ведьме и показать, что он знает не меньше, чем она.

— Была, по легенде, такая книга. Тёмный Гримуар. Составлен он был самыми сильными ведьмами прошлого. Сейчас таких ведьм и не осталось…. — Светка едва не взвилась со стула при этих словах, но Антон не дал себя перебить и продолжил рассказ. — Книга та состояла из различных заклинаний. На все случаи жизни. Сильных заклятий. Но, как ты понимаешь, ведьмы жить мирно не могут. Даже с себе подобными. И оттого вышла промеж ведьм ссора. Тёмный Гримуар стал предметом спора. А потом и жесточайших войн. В пылу одной такой битвы за него, некоторым ведьмам удалось вырвать несколько страниц из книги. После, когда ведьмы пришли в себя, выяснилось, что Тёмный Гримуар пропал! Исчез. Говорят, что даже книга не выдержала ведьминское племя и предпочла стать невидимой. Гримуар искали много столетий. Но все безрезультатно. А из тех страниц, вырванных из Гримуара, ведьмы себе отдельные книги сделали. К примеру, страница с рецептом из Гримуара лёг в основу книги рецептов твоей бабушки. Позже, туда ведьмы вписали и свои рецепты. И вот удивительная вещь. Всё, что было в одной книге с тем самым рецептом, тоже становилось волшебным, магическим. Представляешь, какая сила всего лишь у одной страницы? А если бы это была целая книга?

В кухне повисла пауза. Каждый размышлял о своём. Я о том, что бабушкины рецепты, действительно всегда были удачными. И если, к примеру, блинчики в книге назывались «Удачный день», то и правда, утром испеченные бабушкой, эти блинчики дарили удачу на целый день. Или вот, как сейчас помню, рецепт джема «Благосклонность». Я в детстве не придавала значения этому. Но бабушка готовила этот джем осенью, в сезон яблок. И неизменно носила баночку нашему Константину Ивановичу.

— Ты, блохастый, как всегда, отличился. Пересказал сказочку Лейка и думаешь, этим глаза на правду открыл? — Светка скривила красиво очерченные губы в пренебрежительной ухмылке.

Антон подобрался и сжал кулаки в ярости. Я поторопилась предотвратить ведьмоубийство.

— Ну, хорошо! Допустим! Но, если эта книга такая ценная, что ради нее можно было и жениться на мне, то зачем ты её продал?!

Я взглянула на резко сдувшегося парня. Антон нахмурился. И отодвинулся от стола. Снова скрестил руки на груди и потупился, не желая признавать свою ошибку.

За него слово взяла Светка. Девушка усмехнулась.

— А он же игроман! Продал книгу и все спустил на ставки! Книга попала в руки одного из коллекционеров. А этот пройдоха решил ещё чем-нибудь разжиться и залез к тебе в квартиру. Ты бы, Лейка, вызвала полицию да, сдала его поскорее, пока он тебя в очередной раз не обчистил!

Антон раздался было, но я предупреждающе вскинула руку.

— Хватит! Оба хороши! Он-игроман. А ты? Тоже хотела книгой завладеть? И ты ещё моей подругой называлась. Я думала ведьмы должны друг друга держаться.

— В тебе ничего нет! Пустышка! Но бабка твоя носилась с тобой как с писаной торбой. Все надеялась, что проснётся в тебе колдовской огонь. Но мне то сразу было понятно, что ты ни на что не способна. А Серафима Филипповна все же тебе книгу решила завещать, а не мне. Но я то достойна той книги! А ты-обычный человек!

Я не выдержала. Взглянула в глаза бывшей подруги с вызовом.

— Что плохого в том, чтобы быть человеком?! С каких это пор слово «человек» стало ругательным?

Светка фыркнула.

— Дуреха! Они лишь инструмент для достижения наших целей. Но что тебе об этом знать? Ты ведь не ведьма.

Неожиданно за меня заступился бывший муж.

— По легче! Ну пусть Офелия не овладела магией в полной мере. Это не умаляет её значимости. Она ведьма по рождению. И может претендовать на право голоса.

Я обхватила голову руками. Захотелось крикнуть, да так, чтобы эти двое прекратили препираться.

— Хватит! Немедленно прекратите! — я не сдержалась.

Антон и Светка вмиг замолчали и глянули на меня испуганными глазами. От моего крика варенье в банке закипело и вырвалось наружу, обдав потолок бурыми пятнами. Одна из вишен шлепнулась обратно на скатерть. Брызги от неё попали Светке на платье.

Девушка ошалело глянула на свое новое, летнее платье. Потом перевела взгляд на меня.

— Что… Это… Было? — в голосе бывшей подруги слышалось удивление пополам с завистью.

Я села на стул и закрыла глаза от усталости.

— Слишком много для одного дня. Давайте вы мне завтра расскажите, что происходит. Пока что я вижу, как мой мир крошится на мелкие осколки. Но осознать это я не могу. Пока что.

Антон успел вскочить со стула, когда я стала заваливаться на бок. Я сопротивлялась обмороку, но глаза мои закрылись сами собой.

Последнее, что я помню перед тем, как окунуться в чернильную тьму, был испуганный голос подруги. Бывшей.

— Она обрела силу! Нам всем крышка!

Сон был тяжёлым и давил на меня, словно каменная плита. Он прилипал к рукам и ногам, сковывая движения. Мне чудилось, будто что-то тёмное, словно чёрная змея, обвивается вокруг моего горла, угрожая удушьем. Я пыталась вздохнуть полной грудью, но не могла пошевелиться. Тень придавливала меня к кровати, не давая даже шевельнуться.

Я замотала головой, пытаясь освободиться, но всё было тщетно. Даже крикнуть не получалось: рот открывался, но ни звука не вырывалось наружу. Тень зашевелилась, словно чёрная клякса, и прижала меня ещё сильнее к постели.

Беспокойство нарастало, грозя перерасти в панику. Я дёрнулась, пытаясь прогнать это наваждение, но это было так сложно. Двигаться во сне было невозможно.

И тут я скорее почувствовала, чем увидела, что в комнате появился кто-то большой и сильный. Он мелькнул сбоку, и я смогла разглядеть его лишь краешком глаза. Этот кто-то подошёл к кровати и положил руку мне на грудь, туда, где лежала тень. В груди стало тесно. Тень заворочалась, словно змея, вцепившись в меня сильнее. Но человек рядом не отступал. Его рука не дрогнула, когда тень, словно змея, обвилась вокруг его запястья. Тёмная дымка опутала руку моего спасителя, а её подобие змеиной головы выпустило призрачные зубы и впилось ими в человеческую плоть. Я не видела, но чувствовала, что мужчине больно. Однако он терпел, стиснув зубы.

Я старалась не шевелиться. Пришло понимание, что мне хотят помочь. Я принялась дышать размеренно, и паника начала отступать. В груди потеплело. Но тень метнулась обратно. Однако сильная мужская рука держала её крепко и не отпускала. Тень забилась в неистовстве, причиняя мужчине боль.

Внезапно я почувствовала внутри себя жар, как раз в районе груди. Он разгорался всё сильнее. Мне уже с трудом удавалось дышать спокойно и размеренно. Этот жар пытался вырваться наружу. И тень это почувствовала. Она забилась в руке мужчины, и теперь ему приходилось прикладывать все усилия, чтобы тень не кинулась обратно мне на грудь и не загасила тот жар, что становился сильнее с каждой минутой.

До моего уха донёсся тихий шёпот. Казалось, мужчина говорит на латыни. Я тоже кое-что знала из этого мёртвого языка, и потому слух ловил знакомые слова. Но мужчина говорил так тихо, что я не разобрала ничего, кроме одного слова:

«Очнись!»

Я резко открыла глаза и вскочила на постели. Мой лоб покрылся испариной, а сердце в груди билось с такой силой, будто я только что сдала стометровку.

Я огляделась. Моя спальня тонула во тьме. Ночь стояла безлунная, лёгкий ветерок колыхал занавески. Само окно было открыто настежь.

Я встала с кровати и прошлёпала босыми ногами до окна. Как я оказалась в постели и кто меня переодел в ночную рубашку? В голове стоял туман, мысли путались. Казалось, я забыла нечто важное.

В груди кольнуло, и я схватилась за сердце. Тень! Я помню свой сон. У меня внутри была огромная тёмная печать. И таинственный мужчина помогал мне с ней справиться.

Я тряхнула головой. Приснится же такое! Меньше надо на ночь всякие ужастики смотреть.

Я закрыла окно. Когда я вернулась к постели, то почувствовала лёгкий аромат. Странный запах… Я не пользуюсь такими духами. Да и аромат явно… Мужской! Да, определённо! Пахло каким-то очень дорогим парфюмом. Я попыталась вспомнить, где я могла слышать его. Ну не Константин Иванович же душился таким изысканным парфюмом.

Я присела на кровать, потому как ноги едва держали. Странно… Где я могла так устать?

В голове словно зажгли яркую лампочку, и я подпрыгнула с кровати.

Новиков… Театр… Оборотни… Ведьмы!

— О нет… — я быстро добежала до выключателя и щёлкнула им.

Лампочка взорвалась. Я стояла ошарашенная в темноте и боялась пошевелиться. Казалось, что из каждого угла на меня кто-то смотрит.

«Так и до психбольницы недалеко!»

Я постаралась взять себя в руки. Аккуратно ступая, прошла до дверей. И пулей вылетела из спальни. Дверь за собой захлопнула, боясь, как бы кто не бросился за мной.

А в зале меня ждал ещё один сюрприз. Неприятный.

На диване спал Антон, мой бывший муж. Всё его лицо было располосовано и тщательно замазано зелёнкой. Моя работа.

В кресле у телевизора крепко спала Сетка, моя бывшая подруга. Она обнимала подушку и хмурилась во сне. Видимо, была расстроена тем, что ей не удалось меня одурачить.

Итак, мою квартиру оккупировали оборотень и ведьма. По их признанию, таких созданий, как они, в этом городе полно. Да и во всем мире, видимо, тоже. Мой собственный мир резко дал трещину и рассыпался на мелкие осколки.

Я шагнула и едва не закричала от боли. Вовремя закрыла рот. Иначе эти двое сейчас проснутся. Что они со мной сделают? Оборотень съест? А ведьма? Нет уж… Будить я их не буду.

Я постаралась пройти мимо них тихо. Это было нелегко. Боль в ноге была нестерпима. Я дошла до прихожей и тихонько сняла с вешалки плащ. Он был ниже колена и скрывал мою ночную комбинацию. Одну из туфель я обула, а вторую засунула в карман.

Дверь из квартиры я открыла максимально осторожно. Боясь, как бы за мной не бросились в погоню, я выскочила на лестничную клетку.

Тут, при свете, я и разглядела, что в ногу мне впился осколок от лампочки, лопнувшей в комнате. Маленький, казалось бы, кусочек, но под кожу он проник достаточно глубоко. Самостоятельно мне не справиться, это я поняла отчётливо.

И потому не придумала ничего лучше, как отправиться на ближайшую подстанцию скорой помощи. Та располагалась в соседнем дворе, но идти туда ночью было опасно. Однако и домой возвращаться не хотелось.

Я вышла на улицу. Летняя ночь в городе была окутана особым волшебством. Тёплый ветерок нежно касался кожи, принося с собой ароматы цветущих растений и свежескошенной травы. Уличные фонари мягко освещали тротуары, создавая уютные лужицы света, в которых танцевали тени.

На соседней улице я услышала гул разговоров и смех. Запоздалые прохожие явно наслаждались тёплой погодой, горячительными напитками и общением. Мне с ними общаться не хотелось. Оттого я подождала, пока компания пройдёт мимо, и только тогда выглянула за угол.

Улица выглядела тихой. Машин вроде как не наблюдалось. Мне всего-то надо перейти дорогу и пройти вдоль дома, завернуть за угол, и там, во дворе, заветная скорая помощь.

Я шагнула на тротуар. Тени от деревьев будто ожили. Потянули ко мне свои тёмные руки. Тьма обняла меня мягко, даже ласково. Она пряталась всюду: в щелях домов, в трещинах асфальта. Она принимала любые формы. Была вездесуща. Как же я раньше этого не замечала?

Сердце в груди забилось так тревожно, что стало трудно дышать. Я почти готова была сдаться и кинуться бежать обратно домой, но вдруг меня ослепил свет фар. Яркие блики прогнали ненавистную тьму, и та, шипя и злобно ворча, попряталась обратно в щели, обещая обязательно вернуться.

Я стояла на дороге, в свете фар. Водитель медлил и не выходил. Он меня видел, а я его нет. Мотор хромированного монстра тихо урчал. Казалось, что он ждёт, когда я дёрнусь, тогда уж он рыкнет и кинется на меня.

Я подняла руки в знак того, что желаю просто перейти дорогу. Попыталась двинуться, но охнула и припала на правую ногу. Левую пронзила острая боль. Если я не доберусь до врача, то просто истеку кровью.

Фары машины мигнули. У меня от их света в глазах заплясали разноцветные зайчики. Я зажмурилась и пропустила тот момент, когда водительская дверь распахнулась. Почему-то я сперва увидела, как на асфальт опустились чёрные ботинки, невероятно дорогие. Затем я подняла глаза вверх. Мужчина ещё скрывался в тени, а свет фар слепил меня, но я уже поняла, кто это…

Сердце пропустило один удар. А потом забилось с удвоенной скоростью.

— Твое амплуа «Героиня в беде»? Я правильно угадал? Каждый раз, как я тебя встречаю, тебе требуется помощь. — мужской голос был полон сарказма.

Я закусила губу. Опять?! Господин Аверин?

— На этот раз можете меня не спасать. Разрешаю.

Мужчина хмыкнул, глядя на меня своими темными глазами рентгенами. По коже пробежался холодок.

— Что это? На тебе одна туфелька? Дай угадаю, вторую ты потеряла на балу, сбегая от принца? Твоя карета превратилась в тыкву, а слуги в крыс? Какой избитый сюжет…

Мне очень захотелось швырнуть туфлю в лицо этому самодовольному наглецу. Но мне же потом идти домой босиком? Обойдётся! Даже ответом его не удостою.

Я тряхнула головой, а волосы, забранные в высокий хвост, взяли и рассыпались. Красиво уйти уже не получится. Придётся ковылять к обочине и терпеть самодовольную улыбку надменного аристократа.

Я гордо задрала голову и развернулась, чтобы уйти. Но боль пронзила ногу так, что я охнула и прикусила губу. Мельком глянула на мужчину. Лицо Аверина резко потеряло цвет. Мужчина побледнел. Сжал зубы так, что на щеках выступили желваки. Ноздри его затрепетали, будто мужчина почувствовал запах крови.

— Лея, ты ранена?

Мужчина подскочил ко мне в один прыжок. И как у него это получилось? Аверин встал рядом и сжал кулаки.

— Кто тебя ранил? Откуда кровь?

Странно, мужчина наклонился ко мне, рассматривая, но в тоже время, старался держаться на расстоянии. Наверно, боится испачкать свой дорогой костюм и белоснежный рубашку.

— Меня никто не ранил, я сама. Не берите в голову. Я справлюсь. Тут рядом приемное отделение скорой помощи. Я доберусь.

Мужчина посмотрел на меня со смесью ужаса и злости. Будто винил меня в том, что я поранилась.

— Тебе там не помогут. Помажут зеленкой и все. Тебе же требуется куда более серьёзная помощь. — мужчина шагнул ко мне ближе.

Я испуганно вскрикнула. И было отчего. Темные глаза господина Аверина стали совершенно чёрными. Белков я как старалась, но рассмотреть не смогла.

— Стой смирно. Не смей убегать… — тихий голос напугал гораздо сильнее, чем застывшее выражение лица Аверина. — Дай мне две минуты, и я смогу тебе помочь.

Мужчина глубоко вздохнул. Сжал кулаки. Потом расслабился, и выражение его лица стало более привычным. Мужчина пригнулся и быстро подхватил меня на руки. От неожиданности я ойкнула и вцепилась в мужскую шею.

— Сильно болит? — в мужском голосе было столько тревоги, что мне стало совестно оттого, что я плохо думала о мужчине.

— Не очень. Ходить больно. А если не наступать, то терпимо.

Аверин умудрился открыть дверь машины со мной на руках. Бережно опустил на соседнее с водителем сиденье и быстро пристегнул ремень, будто боялся, что я действительно сбегу.

Лёгкое прикосновение к груди, когда Аверин натягивал ремень, заставило мои щеки покраснеть. Меня обволокло лёгким приятными парфюмом. Запах был такой знакомый… Ну нет же! Не может быть, чтобы господин Аверин пробрался на четвёртый этаж моего дома… Я усмехнулась своим же мыслям. Глупо! Наша встреча на дороге совершенно случайная. Как раз по этой дороге можно доехать до театра, где сегодня вечером господин Аверин устроил банкет для всего моего коллектива.

Мужчина сел на водительское место.

— Пошла бы как все на банкет, не случилось бы неприятности…

Я вздрогнула. Откуда он знает, о чем я думаю?

— Не пошла на банкет, узнала много интересного… — я старалась не смотреть на мужчину, потому как осознала, что нахожусь с ним в замкнутом пространстве автомобиля. Мужская рука легла на подлокотник и стало ещё теснее.

— Поделишься интересными новостями? — негромкий мужской смех был таким… чувственным. Мне сделалось жарко. Но вот досада! Распахнуть плащ я не могла.

Машина плавно тронулась с места. Быстро набрала скорость.

— Вы не могли бы снизить скорость? Это не безопасно!

Мужчина вновь тихо засмеялся. Я почувствовала, как у меня вспотела спина от страха. А чёрный монстр все набирал скорость. И вот мы совсем скоро выскочили на трассу, ведущую из города.

— Знаете, моя заноза совсем не стоит того, чтобы вы так много времени тратили на меня. Наверняка, у вас ещё есть планы на сегодняшний вечер.

— В мои планы сегодня входит играть роль прекрасного принца, спасающего Золушку. Как тебе такой вариант?

Мужчина крепче сжал руль и вдавил педаль в пол. Меня вжало в сиденье. Теперь было не просто страшно. Меня накрыла паника.

— Остановитесь!

В моем голосе прозвучало столько страха, что мужчина удивленно глянул на меня.

— Пока ты со мной, с тобой ничего её может произойти, девочка. Расслабься. Дыши.

Я держалась за ручку дверцы так крепко, что пальцы свело судорогой. Я смотрела на тёмную ленту дороги, что ускользала под колеса машины с фантастической скоростью. И тут я поняла, что дыхание моё прервалось. Прав был Аверин. Надо дышать.

Я вздохнула полной грудью. В голове застучали молоточки. Сердце пустилось в галоп. Я задышала чаще, а кровь разносила адреналин по телу.

И тут я почувствовала…азарт!

Да! Это ощущение было таким ярким! Таким волнующим!

Я закусила губу, чтобы не крикнуть Аверину «Гони!». Но, кажется, он все понял и без слов… Мужчина подозрительно догадлив. Он тихо засмеялся, отчего по моей коже пробежался электрический ток. От этого тока завибрировало в груди. Потом искры разнеслись по всему телу. Я непроизвольно сжала колени, чувствуя, как накатывает сильнейшее возбуждение.

Ночь. Мощный автомобиль. Темная дорога. Опасный водитель. А мне до одури хорошо! Просто фейерверк эмоций! Американские горки, которые опускали на самое дно ужаса и поднимали на вершину неземного блаженства.

Когда впереди показалась знакомая башенка на крыше, я с сожалением выдохнула. Мы приехали слишком быстро. В крови все ещё кипел огонь и требовал выхода. Я чувствовала, как щеки мои буквально горят огнём.

Я повернулась к Аверину, когда почувствовала его взгляд. Мужчина только что заглушил мотор и теперь сидел молча, разглядывая меня своими невероятно темными глазами. Его лицо было бледным, но на щеках горел лихорадочный румянец.

Меня буквально вывернуло наизнанку от того, сколько жажды было в мужском взгляде. Я даже не поняла, кто из нас первый сделал движение вперёд. Только, это, наверное, уже было неважно. Потому как горячие мужские губы впились мои и буквально поглотили меня. Ладонь Аверина зарылась в копну моих волос и властно сжала, не позволяя вырваться. Его поцелуй был словно наказанием для меня. За что? Он и наказывал, и ласкал одновременно. И все это было так откровенно. Но что было хуже, так это моя реакция на мужчину и его ласки. Горячая волна прошлась от кончиков ног до макушки, выжигая любые мысли и оставляя только желание. Азарт от гонки перерос в невероятно сильное возбуждение. Моя спина прогнулась. Я пыталась прижаться к мужчине плотнее, но мешал ремень безопасности. Он впился в грудь, стесняясь движение.

Это немного отрезвило. На мгновение вернулась способность здраво мыслить, и я попыталась отстраниться.

— Нет. Не уходи… — мужской голос звучал хрипло и властно, как будто он приказывал мне. Это было похоже на жаркий поток, который окутывал меня.

Он желал меня, и я чувствовала это в его руках, в тоне голоса, в жадных прикосновениях. Я ответила ему. Эмоции бушевали, словно шторм, поднимая мой несчастный корабль к острым скалам. И я хотела этого больше всего на свете.

Его губы были твердыми и сухими, а язык — нежным и игривым, с привкусом горького шоколада и миндаля.

Он отстегнул мой ремень безопасности, дернул меня без лишних слов и усадил на себя. Я уперлась коленями в сиденье, руль впивался в поясницу, но почти не замечала этого, погруженная в ощущения горячего мужского тела, настойчивых ласк и жадных поцелуев. Я чувствовала его плотное желание под собой и непроизвольно прижалась к нему, не отдавая себе отчета в своих действиях. Я просто хотела… ощутить его сильнее.

Аверин жадно выдохнул от моего движения, его язык скользнул по моей шее. Он распахнул мой плащ. Я вздрогнула, когда его губы коснулись кружевного лифа ночной сорочки, а затем обняли сосок, слегка сжимая его. Жар его рта заставил меня выгнуться и вцепиться пальцами в его темные волосы. Он снова поднял голову и проник языком в мой рот, сжимая меня, как будто боялся, что я в очередной раз сбегу. А я не хотела никуда бежать. Я хотела трогать его, прикасаться к мощному телу, к мускулам под гладкой кожей. Аверин провел горячей рукой по моему бедру, поднимая ночную сорочку. Он огладил ягодицы и прижал мои раздвинутые ноги к своему паху. Наши хриплые стоны смешались, желание стало почти невыносимым.

Это было настоящим безумием. Ночь. Машина. Человек, которого я вижу второй раз в жизни. И что я себе позволяю? Что я позволяю ему?! И чтобы сказал мой бывший муж на такое моё поведение? По его мнению, я бесчувственное бревно. Мысли об Антоне и о том, что я, вообще-то, приличная девушка, заставили меня отстраниться.

— Не надо… — я попыталась вырваться из сладкого плена.

По моему телу пробежала дрожь. Не от холода. От желания. Мужчина уловил это, и лицо его сделалось хищным, опасным.

— Твоя нога… Кровь всё ещё идёт?

Я прислушалась к ощущениям. Боли не было вообще.

— Не болит. Но, думаю, меня всё же надо показать врачу.

Мужчина тихо рассмеялся и провёл рукой по моему бедру.

— Тебе невероятно повезло. Тебя будет осматривать один из самых лучших врачей в стране. А возможно, и в мире.

— Вы? — мой вопрос был немного бестактен. Но Аверин не обиделся.

— Да. А что тебя в этом удивляет? Я из династии врачей и знаком смедициной с тех пор, как научился ходить. А скальпелем, наверное, я обучился владеть раньше, чем некоторые дети вилкой. Так что ты в надёжных руках… — в тихом голосе было столько чувственного соблазна, что я едва не поддалась искушению.

В голове царил сумбур из чувств. В один клубок сплелись желание, удовольствие, стыд и раскаяние. Я положила руки на мужскую грудь. Под моей ладонью неистово билось мужское сердце. Я никак не могла понять, что происходит со мной. Почему меня захлёстывает такая дикая волна возбуждения? Этот мужчина пробудил во мне все самые сокровенные мысли и желания.

Внезапно мне в глаза ударил свет фар. Аверин напрягся, быстро взглянув в зеркало заднего вида. Машина стояла в стороне от основной дороги. Но тёмному автомобилю понадобилось свернуть именно на нашу колею. Аверин резко сдёрнул меня с колен и усадил обратно на пассажирское сиденье.

— Пристегнись! — резкий окрик разительно отличался от того тона, которым мужчина разговаривал ещё минуту назад.

Я дёрнула ремень безопасности и защёлкнула замок. А машина уже рванула с места. Меня вжало в сиденье с такой силой, что из груди вырвался хрип. Автомобиль сзади сокращал дистанцию. Но Аверин явно свои права получал не в привычной автошколе. Там таким манёврам не обучают. У меня закружилась голова от того, насколько резко машина входила в повороты. Мы мчались по дороге, которая была таковой только на словах. В реальности же это были кочки и ухабы. Нас подбрасывало на сиденьях то вверх, то вниз.

— Что происходит? Кто это? — я едва язык себе не прикусила, до того резко меня подбросило на сиденье.

Аверин промолчал. Не до того ему было. Он резко выкрутил руль, и машину занесло. Я заорала так, что уши заложило. А мужчина за рулём всё с таким же ледяным спокойствием уверенно прибавил газ и рванул вперёд.

— Нет, нет! Не надо! — я закричала, вжимаясь в сиденье.

Машины мчали навстречу друг другу. Я взглянула на Аверина. Мужчина явно наслаждался всем этим безумием. Краешки его губ слегка подрагивали. В последний момент встречная машина отвернулась в сторону, избегая столкновения. Ну хорошо, что у тех ребят есть хоть капля благоразумия! Потому как у Аверина его явно не было! Как и у меня, когда я согласилась сесть в его машину.

— Господин Аверин, притормозите, пожалуйста, у ближайшей автобусной остановки.

Мужчина не обратил на мои слова никакого внимания. Лишь взглянул в зеркало заднего вида и выругался. Я тоже глянула и ахнула. Чёрный автомобиль развернулся и теперь снова преследовал нас.

— Что им от вас надо?! — крикнула я Аверину, даже не надеясь на ответ.

Мужчина тряхнул головой, взглянул на меня. Стало жутко от его взгляда.

— Почему ты решила, что они за мной явились? Я испугалась ещё сильнее.

— А от меня-то им что нужно? И вообще, кто это?

— Вот ты мне и ответишь, девочка, кто это и что им надо. У тебя есть время подумать и вспомнить, что необычного или странного с тобой случилось за последнее время.

Я всё же прикусила язык, когда машину тряхнуло на кочке. Оттого и ответить Аверину не смогла. Что мне ему рассказать? Что мой бывший муж оказался оборотнем? Или то, что подруга — настоящая ведьма? Картина моего мира дала трещину, рассыпалась на мелкие осколки, и теперь я не знаю, во что верить. Тем временем наша машина выехала на трассу, и Аверин прибавил газ. Хотя куда уж больше! Ещё немного, и мы взлетим. Хорошо, что на этой загородной дороге не было машин. В противном случае аварии было бы не избежать. — Кто ваш инструктор по вождению? Он выжил? Если вы бессмертны, то я-то нет! — я закрыла глаза от страха.

Мужчина рядом тихо рассмеялся. А вот мне было не до смеха совершенно!

— Повторюсь, пока я рядом, со мной ничего плохого произойти не может. Потерпи. Скоро всё закончится. Я не разделяла его уверенности. Чёрный автомобиль позади нас отставать не собирался. Аверин гнал вперёд, но через десять минут безумной гонки он свернул с дороги на дублер, и мы оказались в небольшой роще. Деревья здесь образовали поляну, достаточно широкую. А сами стволы деревьев загораживали нас так, что с дороги нас было не видно.

— Уф… Оторвались! — я с облегчением вздохнула. Аверин заглушил мотор и выключил фары. Мы остались в кромешной темноте. Вдруг с трассы свернул тот самый чёрный автомобиль и направился в нашу сторону. Преследователям нас ещё было не видно, тень деревьев скрывала машину от посторонних глаз. Но стоит им проехать вперёд, как они непременно нас заметят.

— Лея, послушай внимательно. Чтобы не происходило, не выходи из машины. Поняла? Это для твоей же безопасности.

— Вы думаете, они нас будут и дальше преследовать? Мужчина склонился ко мне. Провел большим пальцем по моей нижней губе. Его движения были плавные, чувственные, и я стала забывать весь тот страх и ужас, что пережила за последний час.

— Почему ты думаешь, что мы от них убегали? Всё совсем не так. Но тебе надо знать лишь то, что выходить из машины нельзя. Ни при каких условиях. Ты поняла меня?

Я застыла. И тон, и выражение лица Аверина не оставляли сомнений: ослушаюсь, мне же хуже будет. Я кивнула. Мужчина быстро вышел из машины. Я не удержалась и глянула в зеркало заднего вида. Тёмный автомобиль преследователей выехал на поляну и остановился, заметив нас. Я всматривалась в темень, пытаясь понять, что происходит. Из чёрной машины вышло двое и водитель. Все высокие, спортивно сложенные. О том, что их намерения явно не добрые, мне стало понятно по блеснувшему в свете луны ножу в руках одного из мужчин. Я сжалась в комок от страха. Один из преследователей вскинул руку и что-то показал Аверину. Тот не стал подходить ближе, лишь упер руки в бок и тряхнул головой, выражая несогласие. Его лицо было скрыто от меня. Что он говорил тем троим, я тоже не слышала. Все четверо переглянулись и отошли от машин.

Я высунула нос повыше, чтобы посмотреть в зеркало заднего вида. Обзор был плох. Теперь деревья заслоняли собой всю картину произошедшего. Я сжала руки в замок и стала думать лишь о хорошем. Вот Аверин возвращается жив и здоров. Вот он садится и улыбается мне, сообщив, что всё прояснилось. Что эти люди просто приняли нас за других. Вот мы выруливаем с поляны и уезжаем прочь. Я прогнала в голове эту картинку три раза. И открыла глаза, когда услышала, что дверь в машину и правда открылась. На водительское сиденье уселся господин Аверин. Его лицо было донельзя удовлетворенным. Даже, можно сказать, счастливым! Хотя… Я, пожалуй, тоже светилась бы от радости, если вышла одна против троих с оружием и вернулась живой.

— Отпусти мою руку, девочка. Я так не смогу держать руль.

Я осознала, что дёрнулась и схватила Аверина за руку, едва он уселся.

— Что им было нужно? Кто они?

Мужчина довольно улыбнулся. Мне показалось или он едва не облизнулся?

— Всё хорошо, девочка. Они просто обознались. Мы поговорили, и они поняли свою… ошибку. Мы с тобой сейчас поедем и всё же обработаем твою рану. Ведь нам не нужно, чтобы ты получила заражение крови, верно? Я глянула в зеркало заднего вида и поразилась. Машина преследователей одиноко стояла на прежнем месте. — Они что же, не поедут обратно? Аверин завёл мотор, вырулил с поляны и только тогда соизволил ответить. — Они решили пока тут побыть. Им понравился лес. Ну не стоит об этом уже думать. Расслабься. Всё закончилось. Отдохни немного. Ты перенервничала. Я не просто перенервничала. Я была в ужасе! Но то, что конфликт разрешился лучшим для нас образом, меня не могло не радовать. Единственное, что мне не понравилось, так это капля крови, которую я заметила на манжете мужской рубашки.

Сколько времени прошло, я не знала. Мы ехали и ехали, и снова ехали. Дорога была однообразная, а водитель предпочитал молчать. Я бросила попытки поговорить с Авериным и просто смотрела в окно. Когда машина свернула с главной трассы и понеслась по небольшому лесу, я поняла, мы подъезжаем.

Тот самый коттедж вынырнул из темноты слева. Ворота открылись автоматически, и мы въехали во двор. Вот та самая дорожка к дому, по которой я тогда бежала сломя голову. И вот та самая водосточная труба. Правда, сейчас она была отрезана ровно наполовину! Я недоуменно взглянула на мужчину, но тот хранил ледяное молчание.

Мотор заглох. Фары выключились. В салоне установилась напряжённая тишина. Мужчина целую минуту сидел, откинувшись на подголовник. Глаза его при этом были прикрыты. Я даже подумала, что он уснул. Но нет. Аверин вскинул голову и взглянул на меня. Его тёмные глаза смотрели пристально, не мигая. У меня сложилось впечатление, что он хочет что-то спросить. Но в последний момент мужчина передумал.

Резко открыв дверь, Аверин вышел и обошёл автомобиль. Мою дверцу он тоже открыл рывком.

— Я сама…

Но встать на ноги мне не дали.

Мужчина подхватил меня на руки и понёс к дому. Двери открылись, едва мы ступили на порог.

Навстречу нам вышла та самая высокая, дородная женщина с тщательно уложенной причёской.

Взглянув на нас, лицо женщины исказилось. В основном из-за того, что она увидела меня на руках Аверина.

— Тати, уйди с дороги.

Женщина проворно отскочила, пропуская нас вперёд. Меня она проводила таким взглядом, будто её хозяин принёс домой шелудивого пса.

— Тати, приготовь лёгкий завтрак для нашей гостьи. И прошу, не врывайся в лабораторию. У нас важное дело. Мы сами выйдем, когда закончим.

Аверин прошёл со мной на руках до дверей в комнату на первом этаже. Нажал кнопку сбоку двери. Я ахнула. Двери распахнулись и явили кабину лифта.

— Вам трудно подниматься на второй этаж? Как же тогда вы меня так просто несёте?

Мужчина сперва недовольно поджал губы. А потом взял и улыбнулся. Смена настроения меня сильно озадачила.

— Я легко могу поднять тебя и на двадцатый этаж пешком. Неужели я выгляжу дряхлым стариком?

Я испугалась, что обидела мужчину.

— Нет-нет, что вы! Вы в отличной форме. Просто лифт в двухэтажном доме — это странно.

Аверин зашёл в кабину и нажал кнопку с цифрой один. Там было еще несколько кнопок. Скорее всего, этажей было три.

— Мы не поднимаемся, а спускаемся…

Лифт плавно поехал вниз. Настоящий бункер. Если я захочу сбежать, то теперь это вряд ли получится.

Мужчина будто прочитал мои мысли.

— Отсюда сбежать не получится, Лея. Но я гарантирую тебе безопасность.

Я очень хотела верить его словам. Потому что и этот дом, и этот мужчина никак не ассоциировались с безопасностью. Это всё равно, что мокрым пальцем взяться за оголённый провод в надежде, что не шарахнет током.

Меня разместили на кушетке. Я с любопытством оглядывала лабораторию. Это была именно она. Вдоль стен располагались стеклянные шкафы, доверху забитые различного рода мензурками, колбами и прочими инструментами. Посреди большой комнаты стоял стол с реактивами. Тут же в углу расположился компьютерный стол с самым современным компьютером. Были тут и мойка, и мягкий диван, и даже уголок с боксёрской грушей.

— Снимай плащ.

Я вцепилась в полы плаща и отрицательно замотала головой.

— Лея, здесь стерильная обстановка. Мы обязаны соблюдать правила гигиены во избежание инфицирования. Я вынужден буду раздеть тебя силой, если ты не сделаешь это сама. Можешь думать, что здесь ты как в кабинете врача. Потому твоя добродетель не пострадает.

— Вы меньше всего похожи на врача! Хоть я никогда и не бывала в медицинских кабинетах, но вы точно не выглядите как врач…

Аверин не обиделся. Напротив. Он взглянул на меня с любопытством.

— Ты никогда не была у врача?

Я отрицательно покачала головой.

— А как же простуда, ОРВИ?

Я пожала плечами.

— При любой болячке бабушка заваривала мне чай, и всё проходило.

Аверин недоверчиво покачал головой. При этом мужчина выглядел очень задумчивым. И, видимо, сам не понял, что принялся раздеваться.

Я как завороженная смотрела на то, как Аверин расстёгнул рубашку, снял её и откинул на стул у стены. Потом он зашёл в небольшую кабину, обнесённую матовым стеклом. Снизу она была непрозрачная, и я возблагодарила за это Всевышнего. Потому как мужчина разделся полностью. Открыв душ, Аверин встал под воду и запрокинул голову. Упругие капли хлестали по мускулистым плечам. Золотистая кожа мужчины сверкала под водопадом, бьющим с потолка. Я пыталась (честно-честно) отвести взгляд. Но этот мужчина завораживал. Я успела разглядеть татуировку на плече, спускающуюся к локтю, а после всё же отвела глаза. Аверин выключил воду. Что он делал дальше, я не видела. Но когда он вышел, то был облачён в мягкие брюки и свободную рубашку приятного голубого цвета. Такие костюмы можно было увидеть на санитарных в больнице. Видела такого, когда навещала бабушку после инсульта.

Мужчина открыл один из шкафов и достал перевязочные материалы. После подошёл ко мне и внимательно осмотрел ногу.

— Упрямство может быть небезопасно. Снимай немедленно!

Приказ прозвучал так строго, что я сама того не желая потянулась к полам плаща и стянула его.

Лицо мужчины ничего не выражало. Он принял мой плащ и откинул на тот же стул, куда ранее отправилась его рубашка.

— Я сейчас обработаю твою рану. Будет немного щипать. После сделаю укол против столбняка. И вколю одну дозу антибиотика. Пока я готовлю прививку, ответь мне на пару вопросов. Чем ты болела в детстве?

Я постаралась натянуть ночную сорочку повыше. Вот же дёрнул меня кто-то за руку купить это шёлковое безобразие. Белая ткань всё норовила слезть с плеча и оголить грудь. Подол же был предательски коротким. Так что у меня не получалось сотворить хоть что-то приличное. Тянула вверх — оглянись бедра. Натягивала на бёдра — вываливалась грудь.

— Кажется, я не болела. Не помню, во всяком случае.

Аверин взглянул на меня как-то странно. Потом присел на стул у кушетки и взял мою ногу. Осмотрел. Покрутил.

— Болит?

Я покачала головой.

— Уже нет.

Мужчина задумчиво крутил мою ступню. А я сидела и искренне радовалась, что сходила неделю назад на педикюр. Вот бы я со стыда сейчас сгорела, если бы я не поддалась на уговоры подруги. Бывшей.

— А ветрянкой болела?

Я попыталась вспомнить.

— Возможно. Но, скорее всего, в раннем возрасте, потому что не помню.

Мою ногу чем-то намазали. После, аккуратно орудуя щипцами, Аверин достал кусок стекла из моей ноги. Я ахнула! Как я вообще куда-то шла с ним? Это было безрассудно.

— Определённо… — тихо проговорил мужчина, не глядя на меня. Он быстро протёр мою ногу, нанёс мазь, наложил бинт и замотал ногу.

После этого Аверин взглянул на меня серьёзно и не мигая.

— То есть ты ничем не болела? Хорошо. А травмы были? Хоть какие-то?

Я подумала и кивнула.

— Да. Я обожглась кипятком как-то раз.

Мужчина заинтересованно склонил голову к плечу.

— Дай угадаю, бабушка приложила подорожник и всё прошло?

Я обиделась.

— У меня была замечательная бабушка. И она точно была образованной. Какой подорожник? К ожогам прикладывают алоэ.

Аверин хмыкнул, но при этом его лицо выражало сосредоточенность.

— Девочка, скажу честно, сперва ты меня забавляла. Потом мне стало тебя жаль, когда подобрал тебя на дороге. А вот сейчас я заинтересован тобой по-настоящему. У меня к тебе предложение. Я заплачу тебе за то, что ты останешься здесь, со мной. Я хотел бы провести исследование твоей крови.

Я поёжилась от прямого немигающего взгляда сидящего напротив меня мужчины. Безумным профессором он не выглядел. Но что я знаю о безумствах? Этот человек мчал по ночной трассе со скоростью, превышающей все мыслимые законы земного притяжения. А ещё он прокрался в чужой дом и даже похитил меня. Довериться ему? Это полнейшее сумасшествие.

— А ваша невеста не будет против?

Аверин дёрнулся, будто я его кольнула в руку чем-то острым.

— Диана не вмешивается в мою работу.

Я тихо вздохнула. Конечно, чего ещё я могла ожидать? Всего лишь работа. Но этот мужчина был настолько притягателен, что от новых для меня эмоций сносило крышу.

— Я согласна.

Меня поселили в уютную комнату на втором этаже. В соседнюю с хозяйской спальней. Домработница по имени Тати недовольно поджала губы и даже не взглянула на меня, когда Аверин вынес меня из лаборатории на руках. Ужин она подала в комнату.

— Простите, я не хотела создавать вам неудобств. Но господин Аверин сказал, что я нужна ему для исследования.

Я попыталась наладить диалог с женщиной, когда та явилась забрать пустые тарелки.

— Как хозяин прикажет, так я и буду делать. Если он сказал, что мне следует ухаживать за вами, я подчинюсь.

Я кивнула.

— Понимаю. Ухаживать будете, но от разговоров воздержитесь?

Домработница вновь поджала и без того тонкие губы и вздохнула на меня с недовольством.

— Ваше появление в доме весьма странное. И так некстати. Лекс уже готов был сделать Диане предложение руки и сердца.

Я тихо вздохнула. И поспешила успокоить домработницу.

— Нас с господином Авериным связывает только медицина. Он заинтересовался тем, что я ничем не болела. Возможно, его интересует мой иммунитет. Думаю, Диане не поводов переживать.

Тати взглянула на меня со смехом. Кажется, я её рассмешила.

— Вы и Лекс? Ну, умора! Я не переживаю, что хозяин может на вас глаз положить. Нонсенс! Но я переживаю, что он запрется в своей лаборатории и перестанет общаться с Дианой. А та может и обидеться.

Я почувствовала укол ревности. Интересно, чтобы сказала это домоправительница, узнай она, что я целовалась с её драгоценным хозяином? И не просто целовалась! Мы оба были готовы перешагнуть тонкую грань, отделяющую нас от того, чтобы упасть в пучину страсти.

— Думаю, исследования не займут много времени. У господина Аверина современная лаборатория. Думаю, что через пару дней я покину ваш гостеприимный дом.

Тати проворчала, собирая тарелки и направляясь к выходу.

— Надеюсь. Иначе не избежать нам беды.

Дверь за ворчливой домохозяйкой закрылась. Я дошла до кровати и упала на неё. Эта ночь была самой безумной ночью за всю мою жизнь! Большим безумством было только остаться в доме Аверина.

Пока я лежала и размышляла о превратностях судьбы, в соседней комнате хлопнула дверь. Аверин тоже отправился спать. Я лежала и прислушивалась к малейшим шорохам, пытаясь угадать, что сейчас делает мужчина.

Вот он отодвинул стул. Тот прочертил ножками по полу. Вот хлопнула дверца шкафа. А это значит, что мужчина принялся раздеваться. Мои щеки тут же опалил румянец. Я вспомнила, как рассматривала его спину в душе. Вспомнила, как по его спине бежали капли воды. Как рассматривала его татуировку. Рисунок был сложный, со множеством переплетенных нитей. И каждая, будто живая, змеилась и извивалась под струями воды.

Я прикрыла глаза руками. Не было сил думать о хозяине этого особняка. Хотелось очистить голову от разного рода нескромный мыслей. Потому я занялась тем, что всегда мне помогало в трудных ситуациях. Стала вслух пересказывать рецепты из бабушкиной книги. Я любила, когда бабушка готовила. Сидеть с ней на кухне, в тишине, под неярким абажуром и смотреть, как бабушка отмеряет нужные ингредиенты мерной ложкой. Это было словно ритуальный танец. «Две ложки тёплой воды, одна ложка тёплого молока, одна ложка сахара, половина чайной ложки соли. Перемешать».

Я могла часами следить, как бабушка готовила на нашей маленькой кухне. Она всегда проговаривала рецепты вслух. И я многое запомнила. Правда, были рецепты, которые мне тогда были не совсем понятны. Например, зачем нужна жимолость? И почему приготовленную крупу, сдобренную полынь-травой, следовало рассыпать на пороге.

«Вероятно оттого, что бабушка все таки была колдуньей. Ведьмой её назвать язык не повернётся. Вот и рецепты она записывала все в одну книгу. И как шарлотку приготовить, и как мышей вывести, и как соседа-пьяницу от горькой отучить. Хорошо помню дядю Валеру, что устраивал шумные застолья, а после бабушкиного пирога пить бросил. Бабушка тогда сказала, что он «остепенился». Но я то хорошо запомнила, как бабуля что-то шептала над пирогом, замешивая тесто.

А теперь эта книга вдруг понадобилась Клавдии Васильевне. Якобы огурцы засолить. Неужели и онаведьма? Ужас! Кому верить?

Ответ очевиден. Себе. И точка. Прислушиваться к своим ощущениям и поступать так, как велит сердце. Или, к примеру, слипающиеся глаза. Вот сейчас я точно знала, пора спать. Иначе завтра моя неземная красота пополнится синяками под глазами.

Я уснула на удивление быстро. Но, как оказалось, это не стало гарантией того, что кошмары меня не посетят. Конечно! Ночные приключения не просто так взять и задвинуть на край сознания. Едва я смежила глаза, как на меня разом навалились все воспоминания. И жаркие объятья Аверина. Во сне все зашло гораздо дальше, нежели в реальности. От ощущений, что мужчина полностью овладел мной, я невольно вскрикнула. Кажется, даже не во сне, а по настоящему. А потом мне снились те бандиты. Они гнались за мной с оружием, а я бежала по лесу, спотыкаясь. В спину мне летел волчий вой. Я обернулась всего один раз и вновь закричала от страха. Преследователи превратились в матерых волков, что мчались за мной по пятам, лязгая зубами и грозясь догнать и перегрызть мне горло.

Я упала. Один из оборотней кинулся ко мне и схватил за ногу. Я ударила его наотмашь. Но второй раз замахнуться не удалось. Мою руку перехватили и крепко сжали. И вторую тоже. Руки мои завели за голову и прижали к земле. Я отказывалась сдаваться. Выворачивалась и брыкалась, дорого продавая свою жизнь. Преследователю ничего не оставалось, как навалиться на меня, обездвиживая.

Мне перекрыли кислород, и я стала задыхаться. И оттого мои попытки освободиться стали яростнее. Казалось, что если вот сейчас не сброшу с себя преследователя, то умру. Умирать не хотелось! Очень! Внутри зажегся такой огонь ненависти к врагу, что я зарычала как дикий зверь. Вместо того, чтобы вырываться, я поменяла тактику.

Жертва стала охотником. Я резко закинула ноги на противника и сжала их. Голову вскинула и вцепилась в горло своему преследователью. Теперь он желал вырваться. А я не давала. Держала крепко, прижимаясь так тесно, что стало ясно, этот враг желает меня. Нет, не желает убить. Овладеть мной. То, что я чувствовала между ног, не оставляло сомнений. Этот мужчина хочет меня. Но ему придётся умереть за право обладать мной.

Вдруг я почувствовала во рту вкус крови. Сон был настолько реалистичен, что меня даже замутило от привкуса железа. Хотя… Нет, не замутило. Наоборот. Живот скрутило от желания впиться зубами сильнее и почувствовать этот солоноватый вкус крови.

Мои руки внезапно освободили. Мужские ладони обхватили меня за бедра и притянули к сильному мужскому телу. Казалось, ещё немного и свершится то, чего я больше всего желала.

Не хотела я лишь одного. Чтобы меня ударили по щеке. Боль опалила кожу. Я всхлипнула от обиды.

И проснулась.

Надо мной склонилось бледное лицо с темными глазами. Я закричала от ужаса.

Шея господина Аверина была залита кровью.

Я попыталась подняться, но поняла всю тщетность своих попыток. Я лежала на кровати. Мои руки были скованны мощным захватом рук господина Аверина.

— Что случилось? Что с вами?! Это кровь?

Мужское лицо сделалось хищным, опасным. Но мужчина ничего не ответил. Лишь впился взглядом своих невозможно темных глаз в меня. Кровь на шее господина Аверина уже не сочилась. Края раны сошлись буквально на моих глазах, и я увидела, что осталось лишь пару полосок темного цвета. Из-за темноты в комнате мне было сложно понять, насколько сильно я его поранила. Может, и не так уж все плохо? Только почему тогда мужчина на меня странно смотрит? Будто пытается проникнуть в мою голову и использует для этого взгляд-рентген.

— Когда ты научилась закрываться? Кто дал тебе это знание?

Боже! Да он безумец! Как ещё это объяснить?

— Простите… — я произнесла шёпотом, боясь спровоцировать хищника. — Какие знания? Я ничего…

Я не успела договорить. Мужчина рыкнул и схватил меня за горло двумя руками. Я от ужаса даже вскрикнуть не успела.

— Я чувствую… Обмануть меня ещё никому не удавалось…

В моей голове пронёсся вихрь из различных мыслей. Ничего умного. Лейтмотивом было «Вот сейчас я умру»… И от этой мысли стало… Жарко! Да! В груди будто пожар разлился. Всю мою жизнь можно было описать одним словом. Подчинение! Мной командовали все, кому не лень! Ну ладно, бабушка. Она воспитывала меня. Хотя сейчас уже кажется, что не воспитывала, а подавляла. Она всю жизнь скрывала от меня правду! И вот я совершенно беспомощна против таких, как господин Аверин. Если бы бабушка сразу сказала мне о моем ведьминском даре, может, я смогла бы сейчас дать отпор?

Стоп! Дар у меня есть! И я могу дать отпор!

Едва эта мысль оформилась, как жар в груди стал просто невыносим. Я не стала отрывать мужские руки от своего горла. Я сделала гораздо хитрее. Он держит меня. Значит, я буду действовать как он.

Я вскинула руки и схватила господина Аверина за шею. Сказать, что мужчина удивился, значит промолчать. Я промолчу.

Моих сил, конечно же, не хватит, чтобы сжать его шею. Но у меня есть и другой способ справиться с мужчиной.

Я резко закинула ноги и обвила мужчину. Аверин рвано выдохнул. А я почувствовала, как мужчина напрягся. И притянула его ближе. И если он не прячет в кармане пистолет… Значит, у меня есть шанс, так как мужское желание тонкая ткань брюк совершенно не скрывала.

Кровь стучала в моих ушах, заглушая все разумные мысли. Остались лишь инстинкты. Самые древние. Те самые, которые заставляют женщину покориться сильному мужчине. Но хочу ли я покориться? Не достаточно ли в моей жизни подчинения?

Я чувствовала горячую, неистовую тяжесть тела господина Аверина, придавливающего меня к кровати. И мужчина решил, видимо, перехватить инициативу. Потому как оторвал одну руку от моей шеи и провел ею по моей груди вниз, до бедра. Ему ничего не стоило завести руку и дотронуться до меня. Но он замедлился у самой резинки трусиков. А я ведь так удобно расположилась, открыв ему доступ. Получается, сама же и виновата. И потому время признавать свои ошибки.

Господин Аверин медлил, не переходя эту тонкую грань. Я видела жилку, бешено пульсирующую на его шее. Видела тёмные зрачки, затопившие всю радужку. Я слышала его тяжёлое дыхание. И ощущала себя практически всемогущей. Да. Этот мужчина, сильный и уверенный в себе, сейчас был в моей власти. Я это поняла настолько отчетливо, что даже зажмурилась от потрясающего ощущения, пронзившего меня с головы до пят. Сила. Вот что я чувствую в себе сейчас. Магическая. Древняя. Та, что заставляет мужчину терять голову. Та, что толкает женщину на безрассудство.

Я сама не поняла, что за звук раздался мгновение позже. Кажется, мой стон. Или хрип? Или не мой?

Меня прибавили к кровати. Теперь уж места для фантазий не осталось. От безрассудства нас отделяли лишь тонкая ткань мужских брюк и моё нижнее белье. Хотя… нет. Белье уже порвано и отброшено в сторону.

Мужчина перехватил инициативу. Теперь его вторая рука не сжимала моё горло. Она спустилась на мою грудь. Заострившаяся вершина груди бессовестно вывалилась из выреза ночной сорочки. Предательница. Теперь ею завладеть мужской рот. Когда темная голова склонилась над моей грудью, я едва не вскрикнула. Но вовремя прикусила губу. Не хочется показывать этому самоуверенному мужчине, насколько меня волнуют его прикосновения. А они волнуют! На столько, что я сама того не понимая, прогнулась в желании стать единым целым. Всего-то и нужно, чтобы мужчина расслабился. Потерял контроль.

Мужские руки уже не были исследователями моего тела. Они были захватчиками. Наглыми и требовательными. Пока мужской рот терзал мою грудь, руки господина Аверина оказались на моих ягодицах. Он прижал меня так сильно, что, казалось, одежда ему вовсе не помеха. Когда же он потерял от меня, я не выдержала и застонала. Это было равносильно выброшенному белому флагу. Я признавала капитуляцию. И сдавалась на милость победителя.

Только будет ли эта самая милость?

— Дотронься до меня… — мужской шёпот у самого уха был горяч. Меня опалило его огнём желания. — Хочу почувствовать твои руки, девочка.

Я выдохнула и нерешительно дотронуться до мужской груди. Господин Аверин написал надо мной. Его тёмные татуировки будто жили своей жизнью. В темноте комнаты мне показалось, что прозрачная змейка на его предплечье… моргнула?! Нет, конечно же. Это всё больное воображение, распаленное желанием.

Я провела рукой по мужской груди и направила руку вниз. До ремня брюк. Мужчина задержал дыхание. А после тихо застонал. Будто ему было больно. Его тело едва заметно дрогнуло. Лицо заострилось и приобрело хищное выражение.

— Ещё. Ну же, девочка… — просьба господина Аверина звучала больше как приказ. И я подчинилась. Провела рукой по мужским брюками, там, где явно угадывалось его желание. И это заставило мужчину ещё раз тихо застонать. А после он уже не осторожничая, впился поцелуем в мои губы. В нем не было нежности. Нет. Меня наказывали. За что? Мне было непонятно. Только мужчина совсем позабыл про то, что мы знакомы совсем недавно и виделись от силы пару раз. Его губы завладели моими и язык вторгся внутрь, заставляя подчиниться ему. А я не желала подчиняться! Впервые мне захотелось быть полноправным участником любовных игр. Потому я ответила на мужской поцелуй яростно, с напором. И поцелуй быстро перестал быть проявлением нежности. Нет. Это была игра на выживание. Кто сдастся первым? Кто попросит о продолжении? Кто будет умолять о близости?

Ничего кроме всепоглощающей жажды. Завладеть, подчинить, заставить молить о милости.

Когда пожар страсти захватил нас настолько, что мы были готовы поддаться ей и моя рука потянулась вниз, чтобы помочь мужчине расстегнуть ремень брюк, раздался противный жужжащий звук из кармана мужских брюк. Он был настолько громким, что заставил господина Аверина оторваться от моих губ. Мужчина тихо выругался. Достал свой телефон и хотел было его откинуть в сторону, как его лицо в одно мгновение сделалось злым.

— Да! — рявкнул господин в трубку. — Филипп, надеюсь у тебя крайне веская причина звонить мне в такое время?

Голос на том конце провода был сильно взволнован. Что именно говорил мужчина, мне было не слышно. Однако, лицо господина Аверина вытянулось от удивления. После на смену удивлению пришла ярость.

— Немедленно собирай всех наших! Они перешли все разумные границы! Я объявляю об окончании перемирия!

Разговор был окончен так же резко. А после телефон полетел в стену. Я вскрикнула от неожиданности. Мой вскрик и привлек внимание господина Аверина. Его глаза сузились. Будто он меня в чем-то подозревал. А в следующий миг мужчина резко поднялся с кровати и вышел из моей комнаты. Дверь за ним захлопнулась с таким грохотом, что я вжала голову в плечи.

Я осталась одна. И мне сделалось страшно. Темнота в комнате будто сгустилась. Она смотрела на меня своими пустыми глазницами, словно поджидая момента, чтобы напасть. Я не выдержала! Вскочила с кровати и щелкнула выключателем. Свет брызнул во все стороны. Мне стало легче. Тьма отступила. Но на душе будто кошки скребли когтями. Ушёл. И даже не обернулся…

День выдался хмурым. Солнце спряталось за тучи. Ветер налетал порывами и кидал в окна сорванные с деревьев листья. Я уныло ковыряла яичницу в тарелке, размазывая ту по краям. Домработница Тати, крутилась рядом, у плиты. Её неодобрительный взгляд отбил последний аппетит. Я отодвинула тарелку и поблагодарила женщину. Та молча убрала размалеванное нечто и так же молча поставила передо мной чашку с чаем.

— А он не сказал, когда вернётся? — я решилась нарушить молчание, глядя на то, как женщина начищает овощи для супа. Ведь не ради меня она старается? Значит Аверин появится к обеду? Ну или хотя бы к ужину. Когда я проснулась и спустилась вниз, единственной мыслью было, как смотреть Аверину в глаза после всего того, что произошло. Но мои терзания были напрасны.

— Он уехал и будет нескоро. Вам разрешается гулять у дома, но выходить за ворота нельзя. Таково распоряжение.

Вот что сообщила мне домработница, брякнув на стол передо мной тарелку с обедом. Я пила чай и смотрела в окно. Погода не располагала к прогулкам. Но сидеть сложа руки было невыносимо. В чужом доме, без единственного добродушного лица, так можно и с ума сойти.

— Давайте я вам помогу. Я хорошо готовлю. Что любит господин Аверин? Можем приготовить отличный ужин.

Женщина резко развернулась от плиты. Черты её лица заострились. Глаза покраснели. Мне сделалось жутко от такой неприкрытой агрессии. — Вам лучше не знать, что любит господин Аверин… — голос Тати был похож на шипение ядовитой змеи. — На вашем месте я бы вообще поостереглась переступать порог этого дома. Но раз вы уже здесь… Мой вам совет: сидите тихо как мышка. Старайтесь не попадаться на глаза хозяину. А при первой же возможности уезжаете.

Я сжала кружку с чаем. Почему-то слова домработницы не испугали меня, а рассердили. Нет, я не претендую на то, чтобы стать для него чем-то большим, чем увлечением на одну ночь. Но и сидеть в комнате, боясь показать даже кончик носа, я не желаю.

— Тати… Спасибо за совет. Но я сама решу, что мне делать. У нас с господином Авериным обоюдовыгодное сотрудничество.

Женщина взяла себя в руки. Задышала ровно, цвет лица сделался нормальным. Лишь в глазах мелькнул сарказм.

— Сотрудничество… Ну-ну. Это теперь так называется?

Я уткнулась носом в чашку. Стало стыдно. Вероятно, женщина слышала все, что происходило в комнате на втором этаже.

— Я обещаю, что не планирую задержаться здесь дольше, чем это потребуется. Подожду результаты анализа, и попрошу господина Аверина отвезти меня домой.

Женщина покачала головой, выражая сомнение. Она отвернулась к плите и принялась резать овощи. Вдруг она вскрикнула. Отбросила нож и прижала руку к груди. На белоснежную столешницу упала рубиновая капля крови.

— Ой, Тати, вы порезались! Дайте я обработаю рану. Я умею.

Я кинулась к женщине. Вид крови заставил меня слегка пошатнуться. Голова закружилась. Перед глазами полетели мушки. Я тряхнула головой и уставилась на Тати. То, что я увидела, мне не понравилось. Лицо женщины стало бледным, с заострившимися чертами. Глаза сделались полностью чёрными. Но хуже всего, то, что когда женщина открыла рот, охнув от боли, я чётко увидела удлинённые клыки. Острые. Будто созданные для того, чтобы впиваться в шею своим жертвам.

— Я… могу посмотреть рану? Существо, что так походило на обычную женщину, смотрело на меня с нескрываемым страхом. — Все хорошо… Я помогу. — я постаралась придать голосу уверенность. Сама же я была на грани паники. — Где йод и бинт?

Мне указали на верхний ящик стола. Я быстро намочила полотенце и приложила к ране. Она была глубокая и сильно кровоточила. Туго перебинтовав палец, я с сомнением глянула на промокший бинт.

— Кровь не останавливается. Надо к врачу.

Женщина дернулась в сторону и отрицательно замотала головой.

Я же почувствовала, что запах крови заставляет мой желудок сжиматься.

— Простите… Я быстро! В туалет на первом этаже я заскочила во время. Желудок сжался. И выдал обратно всю ту яичницу и чай, что я недавно употребила. Когда я вернулась на кухню, спросила Тати о самочувствии.

— Заживёт. — женщина поморщилась. Я решила отвлечь её и спросила о её странном имени.

— Почему вас зовут Тати? Необычно как-то.

Женщина пожала плечами.

— Когда Лекс был маленьким ребёнком не мог выговорить Татьяна Тимофеевна. Вот и придумал называть меня Тати. Я не против.

Я присела за стол.

— Так вы не просто домработница? Ещё и няня? А Лекс… То есть господин Аверин. Каким он был ребенком?

Женщина попыталась взять нож в руки, но ойкнула.

— Каким? Серьёзным и неразговорчивым. Наверное, мало что изменилось.

Я посмотрела, что Тати с трудом пытается очистить морковь.

— Нет, не пойдёт так. Вы присядьте. А я все сделаю. После, если разрешите, я вашу ранку «заговорю». Поможет, гарантированно.

Я быстро почистила овощи и нарезала мясо. Под чутким руководством домработницы я приготовила ужин. А это было не просто! Непривычно готовить такое количество еды.

— Господин Аверин не производит впечатления человека, который сможет все это съесть.

— Так это не только для Лекса. Сегодня к ужину ожидаются гости.

Тати сказала это с недовольными нотками в голосе.

— На ужин придёт его невеста Диана?

Женщина удивленно вскинула брови.

— Как догадались?

Я пожала плечами.

— Вы так опекаете своего хозяина, что любую женщину рядом с ним воспринимаете в штыки. И если гости вызвали ваше неудовольствие, значит будет женщина. Ну… я вижу тут спаржа и брокколи. Значит она следит за собой. Значит, рассчитывает на внимание господина Аверина. Отсюда вывод: к ужину ждём Диану.

Тати цокнула языком и покачала головой.

— Ну надо же! Вот это фокус. Ну, вас не проведёшь. И правда. Будет госпожа Виларская. И ещё несколько человек.

Я прикусила губу, чтобы не взболтнуть лишнего. Виларская?! Это её отец владеет алмазным прииском? Ну да, она. Девушка выглядела как бриллиант в дорогой оправе. Такая составит идеальную пару Аверину. Тати уловила смену моего настроения.

— Зазнайка она та… Да только её отец спонсирует исследование Лекса.

Я вскинула голову и порадовалась словоохотливости домработницы.

— Что за исследование?

Женщина тут же замкнулась в себе. Я задала неправильный вопрос и разрушила только-только установившееся перемирие.

— Ужин почти готов. Я могу вам помочь с раной. А потом пойду к себе. Чтобы не попасть на глаза гостям.

Тати попыталась скрыть радость, но ей это плохо удалось. Женщина, видимо, сама собиралась попросить меня не высовываться во время ужина. Что ж… Я облегчила ей задачу. Да и встречаться с красавицей Дианой я не имела никакого желания.

— А вы сможете «зашептать»? Что это вообще такое?

Я подошла к женщине, что недоверчиво свела брови.

— Просто заговор от боли и ран. Бабушка научила. Она для этого пользовалась своей книгой рецептов. Там были рецепты на все случаи жизни. И как шарлотку испечь и как пятно с пальто вывести. Очень хорошая и полезная книга. Так я тот заговор запомнила. Попробуем?

Женщину обуял ужас. Она шарахнулась от меня в сторону.

— Ведьма?!

Я удивленно посмотрела на Тати. Вдруг, в моей голове щёлкнуло. Я постаралась произнести это слово как можно спокойнее. Но все же голос мой дрогнул.

— А вы? Вампир?

Домработница побелела. Её лицо стало злым и недоверчивым.

— Я сразу поняла, что с вами что-то не так. И как Лексу в голову пришла мысль притащить вас сюда?!

Я почти не обиделась. Меня сейчас другое занимало.

— Тати, я уже знаю и про оборотней и про ведьм. Себя я ведьмой не считаю. У меня нет никаких способностей. Так что вы можете меня не бояться. А вот мне вас, кажется, стоит. Я видела ваши клыки.

Женщина дернула головой. Потом взяла себя в руки и присела на край стула. Её взгляд, прямой и немигающий, был устремлён прямо мне в глаза.

— Как вы узнали про меня?

Я тоже села. Одно дело подозревать. И совсем другое, когда собеседник подтверждает самые худшие опасения.

— Я вас вижу.

Тати побледнела ещё больше. Схватилась за сердце, которого, как утверждает кинематограф у вампиров не должно было быть.

— Не надо, не нервничайте так, Тати! Это я должна вас бояться! Вы же вампир! Это наводит страх и трепет. Неужели все истории про вас правдивы? Кажется, я потихоньку схожу с ума…

Женщина провела рукой по лицу. Незаметно провела языком по верхним клыкам проверяя их. Мне сделалось жутко.

— Не бойтесь. Мы не пьём кровь людей. Уже многие столетия. Вы в безопасности со мной. А вот я… Встреча с ведьмой дурной знак.

Я заерзала на стуле. До чего же хотелось её порасспрашивать! Но я боялась, что женщина просто закроется от меня. Тогда даже слова не вытянуть.

— Ваша рана не болит. Но кровоточит. Давайте я попробую проверенное средство. Бабушка всегда заговаривала мне коленки, если я их сбивала. Кровь сразу останавливалась. Женщина недоверчиво глянула на пропитанный кровью бинт. — Не болит, верно. Но потеря крови для вампира может стоить ему потери контроля. Я невольно вздрогнула и посмотрела на вампиршу. Та поджала губы и старалась не смотреть в мою сторону.

— Я все же попробую… — я пододвинулась к Тати и протянула к ней свою руку. Дотронулась до женщины. Та вздрогнула. Да и я тоже вслед за ней. А что если она не совладает со своей жаждой?

— Силы природы, услышьте меня; исцели тело, светом и теплом наполни. Забудь о боли. Как вода течёт, так пусть и сила моя к тебе перетекает. Слово моё — крепкое. Слово моё — сильное. Сила природы, отзовись. На кого подую, здоровее становись. — я дунула на ранку и выпрямилась.

Голова немного кружилась, будто я и правда отдала часть своей силы. Ну, если бы я, конечно, верила в то, что ведьма. Тати минуту стояла обескураженная. После сдернула бинт с пальца и мы обе ахнули. На коже не было даже следа от пореза. Даже не знаю, кто больше удивился. Домработница присела на стул рядом со мной и потрясенно произнесла:

— На моем веку вы — первая ведьма, что не пыталась меня убить. Наоборот, вылечили. Я пожала плечами.

— Я и не знала, что ведьма. Бывший муж просветил. Он, кстати, оборотень. Вот так я и узнала, о том, что в этом мире не человек-венец природы. И что есть гораздо страшнее существа, уж простите, Тати. Женщина понимающе кивнула.

— А вы неплохо держитесь для девушки, что недавно узнала о том, что этот мир не принадлежит людям.

Я пожала плечами.

— Я все ещё раздумываю над тем, что на самом деле лежу в больнице без сознания. Пока что мой мозг не может принять все как есть. И потому стараюсь не думать о то, что все детские страшилки на самом деле реальность.

Тати ещё раз осмотрела свою руку. Было видно, что женщина изменилась ко мне свое отношение. Теперь в её глазах не было злости и недовольства. Её взгляд, можно даже сказать, потеплел. Потому я решалась.

— Тати, скажите пожалуйста, а господин Аверин… он тоже вампир?

Женщина быстро вскинула на меня глаза, а потом так же поспешно отвела взгляд.

Быстро встав, женщина принялась кружиться по кухне, то берясь за кастрюли, то за овощи.

— Заболтали меня совсем! Ужин мне велели подать в восемь. Боюсь не успеть.

Я вздохнула. Снова между нами прохлада.

— Хорошо, не буду вас отвлекать. Будьте осторожнее впредь.

Я встала и направилась к выходу, но дойдя почти до дверей я услышала тихий голос вампирши.

— Вы тоже будете осторожнее…Сидите в комнате и старайтесь даже по реже дышать. Господин Аверин гораздо страшнее любого вампира.

Я походила по дому. Большинство дверей было предусмотрительно закрыты на ключ. Когда я спустилась во флигель, то с радостью обнаружила бассейн и самую настоящую сауну. До вечера ещё было долго. Гостей и самого хозяина в доме не было. Я сама изнывала от скуки. Так почему бы не искупаться? Жаль, что купальника я не захватила.

Пройдясь до раздевалки, я увидела, что в шкафчиках есть и чистые полотенца, и новые халаты. И, о чудо! Совершенно новые купальники с бирками и плавки. Подозреваю, что хозяин дома весьма предусмотрителен. Своим гостям он мог предложить искупаться и попариться в бане. А чтобы гости не отказались, у господина Аверина был железный аргумент. Мол, не тушуйтесь, у меня всё заготовлено.

Я словно воровка пробралась в душевые. Порылась среди купальников и подобрала тот, что мог мне подойти. Условно, конечно же. К сожалению, гости господина Аверина обладали совсем иными пропорциями. И если плавки ещё кое-как наделись, то вот верх был ужасно мал. Чашечка бюстгальтера прикрывала лишь половину груди. Я посмотрела на себя в зеркало и едва не рассмеялась. Ужас какой-то! Проще без купальника плавать.

Но я не решилась. Так и отправилась в этом безобразии в бассейн.

Вода была настолько приятной, что у меня невольно вырвался стон. Я нырнула с головой. Проплыла бассейн туда и обратно. А потом просто легла на спину и с наслаждением расслабилась. Все переживания последних дней ушли на задний план. Как хорошо, что на работу не надо. Скорее всего, Константин Иванович уволил меня уже за прогул. А значит, я могу бездельничать. Редкое явление. О последствиях я подумаю позже. Сейчас хотелось ни о чем не думать. Это было так восхитительно!

И все было бы хорошо, если бы я не услышала насмешливый мужской голос.

— Это подарок от Лекса? Какой приятный!

Я нелепо взмахнула руками и чуть не ушла под воду с головой. Когда же я обернулась, то обнаружила высокого блондина в гостевых плавках. Молодой мужчина был мускулист, с красивой фигурой. Его лицо больше напоминало голову античной скульптуры. Все портило выражение глаз. Мужчина смотрел на меня как кот на мышку или как на блюдце с молоком. Кажется, он даже облизнулся…

— Лекс не предупредил, что меня ждёт сюрприз. Иначе я бы приехал ещё раньше… — мужчина подошёл к краю бассейна и стоял, разглядывая меня похотливым взглядом.

Я попыталась прикрыть грудь руками.

— Простите, я сейчас уйду. Мне сказали, что гости будут к восьми. Я думала, что успею поплавать.

Мужчина нырнул в воду так быстро и так ловко, что я едва успела моргнуть. И вот голова блондина показалась на поверхности. Слишком близко от меня…

— Простите, мне пора… — я попыталась двинуться, но блондин уже загородил мне проход. Плыть к другому бортику пришлось бы дольше. Да и смысл? Блондин догонит меня в два счета.

— Не так быстро, малышка. Я не намерен отказываться от подарка. Тем более что он сам плывёт мне в руки…

Я молча отодвигалась, стараясь не провоцировать мужчину.

— Ну же, крошка, куда ты? Думаю, Лекс рассердится, если узнает, что ты была со мной неласкова.

Я почувствовала, как по моей ноге прошлась мужская рука.

— А часто господин Аверин дарит вам такие подарки? — мне захотелось вцепиться ногтями в холеную морду блондина.

— Ммм… такие аппетитные впервые… — мужские руки потянулись к моей груди. — Признавайся, что натворила, а? На чем тебя Лекс подловил? Убила кого-то? Ммм? — блондин продвинулся ближе.

Я в ужасе отшатнулась. Брызги полетели в разные стороны, когда я попыталась окатить наглеца водой.

— Я никого не убивала! Вы в своём уме?! — меня накрыла паника. Я почувствовала, что голова закружилась. Перед глазами полетели мушки. Тяжело задышав, я едва не наглоталась воды.

— Вы все так говорите. Все такие белые и пушистые. Ну-ну… Нет уж, дорогуша, раз попала в руки Карателю, будь добра отработать свое. Глядишь, Лекс сжалится и дарует быструю смерть.

Я закричала от ужаса. Потому как лицо мужчины напротив изменилось до неузнаваемости! Из прекрасного оно сделалось дымчатым. Лицо стало похоже на маску, порытую темной дымкой. Глаза светились неестественно ярко. Мне сделалось до того плохо, что едва не стошнило. А после пришло понимание. Это не человек! Это существо сейчас меня поглотит!

Я забилась в истерике. Брыкалась руками и ногами. В какой-то момент ушла под воду с головой.

Тут и произошло это…

От нехватки кислорода я начала задыхаться. Попыталась вынырнуть, но вдруг поняла, что не знаю, где верх, а где низ. На меня нахлынула волна ужаса и паники. Я держалась в воде, не понимая, что делать. И в итоге крутилась на месте. Вода стала закручиваться вместе со мной. Воронка раздвинула свои края и зацепила блондина.

Мужчина взмахнул руками и скрылся под водой. Теперь нас стало двое, пытающихся вынырнуть. Мне это удалось! Пусть и с трудом, но я ухватилась за бортик бассейна, подтянулась и упала на пол. Закашлялась, пытаясь освободиться от той воды, что залилась мне в горло.

Воздух ворвался мне в лёгкие со свистом. Я дышала с трудом и тяжело. Голова отказывалась принимать то, что я едва не погибла. Немного отдышавшись, я решила, что стоит проверить блондина. Что-то подозрительно тихо было.

Когда я повернулась к бассейну, то закричала во все горло. Вода в бассейне закручивалась против часовой стрелки. А в её центре болталось безжизненное тело блондина.

Внезапно двери бассейна открылись, и в помещение ворвался господин Аверин. Он, не глядя на меня, кинулся к воде и прямо в рубашке и брюках прыгнул вниз, в самый водоворот. Я попыталась подняться и позвать кого-то на помощь, но ноги разъехались на мокром полу. Я два раза поскользнулась и упала, больно стукнувшись коленкой. Из глаз будто искры посыпались. Стало страшно. Водоворот крутился с такой скоростью, что два мужских тела болтались как две тряпичные куклы.

— Помогите! — мой крик оборвался из-за того, что в горле встал ком. Я едва могла дышать. Казалось, что вот-вот я потеряю сознание и меня утянет в этот же водоворот.

Я поползла дальше от края бассейна. Почувствовав за спиной стену, вздрогнула. Слёзы сами собой полились из глаз. Я закрыла лицо руками и зарыдала. На моих глазах погибло два человека! Что теперь будет? Как я буду жить с этим грузом вины?

Слёзы затопили меня. Наступила истерика. Я попыталась вздохнуть, но вместо этого почувствовала, как теряю сознание. Это было странное состояние. Будто я наблюдаю за собой со стороны. Моё тело стало чужим, ни руки ни ноги мне не принадлежали. Голова стала свинцовая. Я её не смогла удержать. Она стала склоняться к полу. Как я упала на пол, тоже видела со стороны. И как моё тело выгнулось дугой. Туман в голове нарастал, поглощая любые звуки и даже свет. Ещё немного и мои глаза закроются.

— Лея! — меня тряхнули за плечо. — Немедленно открой глаза!

Краешком сознания я отметила, насколько властный голос у господина Аверина. Настоящий тиран. И не подчиниться такому невозможно.

Мои глаза открылись вопреки моему желанию. Я уставилась на господина Аверина. Мужчина стоял совсем рядом. С его рубашки и брюк стекала вода. Выражение лица хозяина особняка было сложно передать. Будто он жаждал вцепиться мне в горло, а после заботливо укутать в тёплое полотенце.

Именно такое полотенце он держал сейчас в руках.

— Прикройся… — мужской взгляд переместился ниже.

Я не смогла дотянуться до полотенца. А мужчина не стал утруждаться тем, чтобы подойти поближе. Аверин бросил его мне и отвернулся.

Я прикрылась махровым полотенцем и тут поняла, насколько же я замёрзла. Зубы стали выбивать дробь. Пришлось найти в себе силы и подняться. Закутавшись в полотенце, я повернулась к бассейну.

Вода в бассейне была спокойная. Ни воронки, ни волн.

Я поискала глазами того блондина, что стал причиной такого невероятного события, но его в воде не было. Я думала, что всё обошлось. Но я ошиблась.

— Сейчас ты поднимаешься в свою комнату, запрешь дверь и будешь сидеть тихо, как мышка. Тебе ясно? Кивни.

Я кивнула. Повернулась к господину Аверину и ахнула. Мужчина стоял над телом блондина. Признаков жизни тот не подавал.

— Он умер?! — мой голос сорвался на крик. Ладони вмиг вспотели. Сердце заколотилось от страха. — Может, его ещё можно спасти? Господин Аверин, я могу…

— Замолчи немедленно! Замри! Не двигайся и не смотри на него. — скомандовал господин Аверин.

Я ахнула! Только что я увидела невероятную вещь! Аверин отдал приказ. Но при этом рот его не двигался. Однако, я отчётливо слышала его голос. Значит, он звучит у меня в голове?

— Это телепатия? Или как там это называют? Кто вы?! Кто этот блондин?! Что вообще происходит?

Я попятилась к дверям. Пронизывающий взгляд черных глаз преследовал меня.

«Я приказал тебе стоять на месте!» — снова мужские губы не двигаются, а приказ звучит у меня в голове.

Я потрясла головой, прогоняя наваждение.

— Я хочу уйти! Не хочу никаких денег! Я не хочу никаких исследований! Отпустите меня! — я сжала голову руками и попятилась к двери.

«Ты останешься здесь, пока я не выясню всё, что мне надо. Или пока ты сама мне всё не расскажешь…»

Я стиснула голову руками и закричала:

— Убирайтесь из моей головы!

Пока Аверин сверлил меня взглядом, я снова попятилась. А потом, не таясь, развернулась и кинулась к выходу. Стеклянные двери не распахнулись… Разлетелись на сотни мелких осколков. Я едва не поранилась.

Добежав до своей комнаты, я закрыла дверь и заперла её на ключ. И придвинула кресло.

После бросилась на кровать, и слезы обрушились волной, смывая страх.

Проплакала я долго. Когда почувствовала, что опустошена, глаза сами собой прикрылись. Я забылась тревожным сном.

Во сне я все ещё лежала на кровати. Лицом вверх. Мои ноги и руки были опутаны. Я, как ни дергалась, не могла разорвать эти путы. Неожиданно появился человек. Его фигура скрывалась в темноте. Он протянул руку и коснулся моей груди. Под его ладонью вспыхнула чёрная печать. Мне сделалось больно, а совсем скоро меня захлестнула волна невыносимой боли. Я забилась в попытке вырваться.

Внезапно чёрная печать на моей груди треснула! Я почувствовала невероятное облегчение! И в тот же миг меня будто подбросило на кровати.

Я открыла глаза. Схватилась за грудь. Никаких чёрных печатей. Вскочив с кровати, я оглядела комнату. Конечно же, она была пуста.

Сон. Какое облегчение! Но этот кошмар становится навязчивым…

Я посидела на краю кровати, приходя в себя. Заставив себя встать, огляделась и поняла, что в комнате, пока меня не было, кто-то оставил дорожную сумку. Я открыла замок и ахнула! Моя одежда! Господин Аверин был у меня дома?!

Купальник тут же был отброшен в угол комнаты. Когда я снова оделась в привычную для меня одежду, стало легче. В голове закрутились мысли, что же стало с тем блондином? Я убила его? Хотя… почему я? Водоворот в бассейне — совершенно нелепое происшествие, стоившее человеку жизни.

Я не могла усидеть на месте. Судя по времени, ужин уже в самом разгаре. Если я тихонько проберусь и гляну одним глазком, ничего ведь не случится? Мне ведь только узнать, жив тот наглец или…

Думать о плохом не хотелось. Слишком многое на меня свалилось в последнее время. Мне ещё существование оборотней и вампиров переварить нужно. Ну и ведьм.

Признать, что я тоже ведьма, я не могла. Пусть Светка и Антон так думают, но я-то знаю, что никакой магии во мне нет. Жаль, конечно. Слишком искушающим было думать о том, что я могу одним движением руки отправлять человека в нокаут. Летать на метле мне не очень хотелось. Да и зелья варить из жаб тоже.

Я подкралась к дверям. Господин Аверин запретил выходить. И приказ его был максимально суров. Даже сейчас, когда я взялась за ручку двери, в голове прозвучал чёткий приказ не выходить. Что же это? Кто он, этот господин Аверин, если даже у вампирши Тати на лице был испуг?

Ручка двери дёрнулась. Дверь отворилась. Я осмелюсь нарушить приказ? Видимо, да.

Спускаясь по лестнице, я старалась не шуметь. Сливаясь со стеной, я кралась вниз. Гостиная, в которой Тати накрыла ужин, была слева от лестницы.

Я присела на нижней ступени. В холле стояла тишина. Ни голосов из гостиной, ни звона тарелок… Я подумала, что Аверин решил отменить ужин в связи с трагической ситуацией в бассейне.

Но оказалось, что ужин в самом разгаре. Я только одним глазом заглянула в большую гостиную, как поняла: творится что-то невероятное!

Гостиная господина Аверина была просторная и светлая. Длинный стол стоял посредине. Стулья были современные, высокие, явно работы какого-то известного дизайнера. В комнате я насчитала шестерых вместе с господином Авериным и его невестой Дианой.

При виде девушки у меня неприятно ёкнуло сердце. Красавица с белоснежными локонами. Утончённая, холёная, истинная аристократка. Такая будет хорошей партией для господина Аверина. Так и вижу их вдвоём. Оба высокие, подтянутые. Оба знают себе цену. Их союз благословен самим небом.

От осознания, что я никогда не смогу составить партию Лексу Аверину, заставило меня закусить губу. Дурочка! Какая же я глупая!

Пока я рассматривала красавицу Диану, один из мужчин что-то сказал Аверину, наклонившись через стол. Я тряхнула головой. Гостиная была не так далеко. Но я не уловила ни единого звука! Это была самая большая странность!

Люди в комнате разговаривали. Я видела, как двигаются их рты. Но до меня не долетало ни одного слова. Может, я оглохла?

Нет. Скорее всего, тут не обошлось без магии! Кажется, меня ждёт ещё много сюрпризов. О таком чуде я и помыслить не могла!

Я аккуратно выглянула. Все шестеро оживлённо беседовали. Тати суетилась рядом, расставляя тарелки, убирая грязную посуду. Один из молодых мужчин резко взмахнул рукой, возражая оппоненту. Бокал, стоящий на краю стола, упал и разбился. Но звука бьющейся посуды я так и не услышала.

Что обсуждали за столом, было не понятно. Но блондина среди них не было… Это меня сильно огорчило! Теплилась надежда, что он был отправлен господином Авериным на скорой помощи. Или просто отдыхает в одной из гостевых комнат. Я искренне желала этому негодяю здоровья! Смерти он точно не заслуживал.

А ещё мне очень хотелось узнать, о чём говорили за столом! Беседа была оживлённой. Мужчина в годах, с седыми висками даже в пылу спора с молодым брюнетом воткнул нож в стол! Спор двух гостей разнял Аверин. Он только рукой взмахнул, а двое спорщиков тут же прекратили препирательства.

Я спряталась за стенкой. Присела на пол. Интуитивно закрыла глаза. Если есть во мне сила ведьм, как-то ведь она должна включаться? Я стукнула затылком об стену. Ещё раз. И ещё. Стало больно.

Вдох-выдох…

В голове зашумело. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Я попыталась представить комнату за моей спиной. Кто где сидит, как стоит мебель. В голове появилась чёткая картинка.

И в тот же миг, как я всё представила, в голове зазвучали голоса!

Я вскрикнула, но вовремя зажала рот руками. Если меня обнаружат здесь, то участь моя незавидна!

Взяв себя в руки, я представила, что у меня есть регулятор громкости. Убавив голоса до минимума, облегчённо вздохнула. Теперь седовласый не орал в моей голове. Да и брюнет говорил гораздо тише. Голоса Аверина я не слышала. Зато ехидные реплики Дианы было слышно замечательно.

Я постаралась переключить эту красотку. Усилием воли удалось. Теперь я слышала мужчину с седыми висками и его оппонента чётко. Жаль, что речь слышала, но смысл слов до меня не доходил. Но я надеялась, что хоть кто-то упомянет блондина. Тогда я отправлюсь спать с чистой совестью. Или нет. В любом случае неизвестность угнетала.

— Филипп, ты сопляк ещё! Что ты предлагаешь? Сам-то понимаешь, что собираешься развязать войну? — мужчина недовольно пророкотал. От его голоса по телу бежали испуганные мурашки. Перечить ему мог лишь сумасшедший. Видимо, Филипп таковым и был. Потому как он стукнул кулаком по столу и возразил:

— А ты слишком стар, Мэт. Что? Уютное кресло, бокал хорошего вина, и ты размяк?

Мэт выругался. Но на брюнета это не произвело никакого впечатления.

— Сопляк! — повторился седой. — Их надо проучить, но сделать это тонко, не привлекая внимания. Ты ведь понимаешь, что их гораздо больше?

Тут в разговор вступил парень, сидевший слева от Аверина. Парень был болезненно худым. Его тонкие руки и узкое лицо мне не понравились.

— Вы оба правы. Но, Фил, ты ведь не можешь сбрасывать со счета то, что их действительно больше? А ты, Мэт, пойми, что отсиживаться мы не можем. И тонко действовать, как ты предлагаешь, тоже не можем. Время играет против нас. Если их оружие уже готово, то они лишь ждут удобного момента, чтобы спустить курок. Тогда уж нам будет не до званных ужинов.

В гостиной воцарилась тишина. Но не надолго.

— А кто-то уже в курсе, что они замыслили? Ведь слухи ходили ещё очень давно, что эти твари что-то задумали. Но время шло, а они не предпринимали никаких попыток. И вот тебе на. Нападение на одну из лабораторий. А ещё открытый конфликт и предъявления ультиматума. Так что слышно? Чего нам бояться? — голос подал темноволосый мужчина, сидевший рядом с Дианой. Мужчина огладил короткие усики и бородку. Ответить ему поспешил сам Аверин, сидящий во главе стола.

— Нет, нам ничего не известно. До сих пор. И это крайне странно. Не может такого быть, чтобы они смогли удерживать секрет от нас на протяжении стольких лет.

— Что ты предполагаешь, дорогой? — от приторного голоса красавицы Дианы у меня свело скулы.

Аверин помолчал несколько секунд.

— Думаю, они сами в растерянности.

Мужчины загомонили.

— Что это значит?

— В смысле?

— Нет, что за абсурд? Поясни, Лекс!

Аверин охотно пояснил.

— Мы точно знаем, что они задумали сместить нас. И точно знаем, что работа по созданию оружия, способного нас победить, велась. Но потом, где-то лет двадцать-двадцать пять все затихло. А между заговорщиками вышел разлад. Из этого я делаю вывод, свое оружие они потеряли…

Филипп деланно засмеялся, громко захлопав в ладоши.

— О, Лекс, великолепная новость! Ну тогда нам нет смысла переживать, верно? Эти нелюди все так же послушны. Нам ничего не угрожает. Можем расходиться?

Мэт прикрикнул на парня.

— Замолчи! Если Лекс объявил сбор, значит повод более чем серьёзный.

Мужчина с бородкой поддержал Мэта.

— Я тоже считаю, что угроза существует. Давай, Лекс, расскажи, что тебя взволновало?

Господин Аверин не торопился с ответом. Он покрутил в руках вилку. Отложил её. Я чётко услышала, как вилка стукнулась о поверхность тарелки.

— Я думаю, дело было так. Триумвират действительно пришёл к соглашению. И если раньше они ненавидели друг друга, то теперь у них есть общий враг. Это мы. Ненависть к общему врагу их объединила. Среди них есть множество выдающихся учёных. Подозреваю, что они все-таки придумали способ уничтожить нас. Но что-то пошло не так. На двадцать с лишним лет они затаились. И вот теперь началось оживление. Этот маленький городок, который так удобно расположен и подходит, чтобы мы могли нормально работать, наводнила нечисть. Необычная активность связана с тем, что произошло какое-то событие, что снова заставило непримиримых врагов объединиться.

В комнате воцарилась тишина. Мне были слышны только звук часов, тихое сопение и недовольное покряхтывание. Все это было в моей голове. И если бы была возможность, я отправилась в психиатрическую клинику с вопросом: «Доктор, а так бывает, что звук возникает сразу в голове, минуя ухо?» Я и сама знала ответ на этот вопрос. Но, с другой стороны, если бы я задала врачу вопрос: «А существуют ли оборотни, вампиры и ведьмы?» Думаю, санитары меня скрутили бы достаточно быстро. Так что удивляться я уже устала. Потому стоит все воспринимать как само собой разумеющееся.

Молчание в столовой нарушил худой парень. Его неприятный, скрипучий голос царапал моё сознание.

— Значит, нам надо выяснить, что такого случилось за последнее время в городке, отчего вся нечисть пришла в возбуждение.

Филипп хмыкнул.

— Думаю, это будет не сложно. В такой дыре любое мало-мальски важное событие будет освящено в прессе. Надо найти, что случилось такого вопиющего за последние несколько лет.

— Год. — голос господина Аверина был сух.

Мужчина с бородкой хмыкнул.

— Тогда задача ещё проще. Это не составит большого труда. Или… Лекс? Ты уже все выяснил?

Господин Аверин будто не желая отвечать тянул с ответом. Но деликатное покашливание Дианы привело его в чувство.

— Да. Есть несколько интересных происшествий. В этом городе объявился некий господин Новиков. Он заявил, что является банкиром. На деле оказалось, что сфера его интересов — банальный рэкет, вымогательства и заказные убийства. Я проверил его. Он всего лишь человек. Но меня заинтересовал не он сам. Его коллекция редких книг. Их он добывал не самым честным способом. О ценности некоторых экземпляров он вряд ли догадывался.

В столовой вновь повисла пауза.

— Лекс, я возьмусь за этого Новикова. Вытрясу из него всю правду. Возможно, он не помнит, но в его памяти могут храниться важные сведения. Я дожму его и все выясню. — мужчина с серыми висками хлопнул ладонью по столу, подтверждая свои слова.

Я вздрогнула. В голосе Мэта было столько угрозы, что мне стало страшно. Что с этим господином Новиковым собираются сделать?

Голос подал молодой парень по имени Филипп. Он явно находился в конфронтации с Мэтом, потому как услышав заявление мужчины, хмыкнул и съязвил:

— Бедный господин Новиков. Он же в овощи превратится после твоего вмешательства. Тогда внимание общественности будет направленно на очередной загадочный случай потери памяти.

Мэт взревел:

— Да что ты понимаешь в моем деле, сопляк?! Твоих способностей хватает лишь на то, чтобы девки без трусов к тебе в койку прыгали!

— Кхм… Прошу воздержаться от подобных высказываний. Среди нас дама! — мужчина с бородкой деликатно кашлянул, призывая спорщиков к ответу.

Точку в разногласии поставил господин Аверин. Он и голос-то не повысил, а все разом замолчали.

— Достаточно! Наши распри на руку нашим врагам. Сейчас нам необходимо действовать сплочённо. Если, конечно, мы намерены выиграть эту битву. А то, что битва будет, я не сомневаюсь.

— Лекс… Все так серьёзно? — в голосе Дианы послышались плаксивые нотки.

— Не сомневаюсь. Потому следует узнать о нашем противнике как можно больше.

— Ты сказал, что за последний год произошло ещё несколько событий, которые могли привести нечисть в ажиотаж. — деликатный мужчина с бородкой постарался увести разговор в другое русло.

— Да, Юдж. Из событий, которые потрясли этот городок, было ещё одно. Умерла старейшая актриса местного театра.

Я сжалась в комок. Прикусила губу, чтобы ненароком не выдать себя. Однозначно, господин Аверин имеет в виду мою бабушку! Я обратилась в слух. Боялась пропустить хоть одно слово.

— Ну, померла старуха. Что с того? — насмешливый голос Филиппа вызвал у меня желание вцепиться ему в горло.

— А вот вам и задачка. Почему смерть старой актрисы местного театра всполошила нечисть? — голос Юджа переключил меня с мыслей об убийстве Филиппа.

— Думаю, дело было так… Старуха была ведьмой, верно? — свой вопрос Мэт адресовал Аверину. Видимо, тот кивнул. Этого я не видела. Но по удовлетворённому тону Мэта было понятно. — Ага. И что мы имеем? Умерла старая ведьма. После появился некий коллекционер редких книг. Получается, что родственники покойной, не зная о её истинной сущности, продали её Гримуар Новикову. А теперь вопрос: что это была за книга и почему её пропажа вызвала такое оживление?

Я сидела тихо, забыв дышать. Пока что выводы Мэта были верны. Кроме того пункта, в котором убитые горем родственники продали семейную реликвию. От дум меня отвлек Филипп.

— Тогда всё просто. Находим Новикова и забираем ту самую книгу, которую продали родственники старой актрисы. Думаю, я смогу убедить господина Новикова. Моего дара хватит. И не только на то, чтобы девки сами в постель прыгали. — в голосе брюнета слышались саркастические нотки. Отравленные стрелы летели в сторону Мэта.

— Нет необходимости. Я сам лично проверил господина Новикова. Книги у него нет…

— Тогда еще проще! Находим безутешных родственников и забираем книгу. Уверен, они горько пожалели о потере книги любимой бабули и решили вернуть книгу себе.

— Отлично! Хорошо, когда есть план. Значит, стоит наведаться к родственникам. — Мэт явно потёр ладони в предвкушении.

А у меня неприятно засосало под ложечкой. Это ко мне собираются наведаться? Это меня планируют допрашивать?

Ситуацию спас господин Аверин.

— В этом нет необходимости. Я проверил. У старой актрисы родственников не было.

Я совсем растерялась. Мысли сделались тяжёлыми. Ворочались, словно жернова. Со скрипом.

— Ты уверен? Совсем никаких родственников?

— Уверен. Я нашёл её родословную. Она потомок достаточно сильного колдовского рода. Была замужем. Но детей никогда не имела. Всю свою жизнь посвятила театру.

За столом поднялся гвалт. Каждый пытался высказаться.

— Но ведь кто-то унаследовал ее имущество? Куда делись её вещи? Кто продал книгу?

— Книга попала к Новикову из букмекерской конторы. Один оборотень, пристрастившийся к азартным играм, поставил её в заклад. Когда отыграл обратно достаточно крупную сумму, хотел выкупить книгу. Но та уже ушла в счёт долга Новикову, который крышевал эту контору. Тут все ниточки обрываются.

Я уронила голову на колени и закрыла уши руками. Больше я ничего слушать не могла. Забыла только, что голоса у меня в голове звучали.

«Антон! Негодяй! Он проиграл моё имущество! Ужасно! Я жила с гадким предателем!»

И не было никакого раздела имущества. Был тотализатор. На душе стало гадко. Мужчина, которого я любила, оказался прожжённым игроманом. Хотя, видимо, любви у нас обоих не было. С его стороны желание обогатиться. С моей — страх остаться одной после смерти бабушки. Оба ошиблись. Но признавать факт своего безрассудного поведения было сложно.

Вдруг в голове возникла мысль. А что, если Антон появился в театре не случайно? Что, если всё не так, как он рассказывал? И он искал вовсе не букмекерскую контору. Он искал наследницу Серафимы Филипповны? Меня? Но господин Аверин только что уверил всех, что наследников у актрисы театра не было. Что это было? Желание защитить меня? Но зачем? Я в этой истории случайный свидетель. И при первой же возможности покину дом. Не нравятся мне разговоры о грядущей битве. Пусть Аверин и его партнёры делят сферы бизнеса без меня. Мне бы разобраться с тем, что я была замужем за оборотнем, подруга моя бывшая — ведьма, а по городу разгуливают вампиры. Надо дать себе передышку. Теперь я точно возьму первый за несколько лет отпуск и поеду к морю. Подальше от привлекательного темноволосого мужчины.

Пока я размышляла, обстановка в столовой накалялась. Градус повышался. Даже присутствие Тати не удержало Мэта и Филиппа от пикировок. Домработница разложила по тарелкам ужин и скромно отступила в угол комнаты, стараясь не привлекать к себе внимания. Однако, её присутствие не понравилось худощавому.

— Лекс, прости, конечно, я знаю твою привязанность к различного рода нечисти, но я бы не хотел, чтобы эта кровососка сидела у меня за спиной. Уверен, что ей можно доверять?

Я услышала, как Тати в углу тихо вздохнула. Стало обидно за женщину. Хорошо, что господин Аверин не дал её в обиду.

— Тати знает меня с рождения. Да, у нас долгая история. Она привязана ко мне. Можешь не бояться, Демиан, её жажда под контролем. Если Тати избегает крупной кровопотери, то её инстинкты дремлют.

Я напряглась. Сказала ли домработница своему хозяину о том, что порезалась? И о том, что потеряла много крови? Вероятно, что нет. Тогда этому узколицему Демиану есть чего опасаться…

За столом продолжили обсуждать стратегию защиты и нападения. Я потерялась от обилия информации. Имена и фамилии, кто чем занимается, я уже просто перестала что-либо воспринимать. Разговор о моей бабушке был окончен. Лишь Юдж вскользь упомянул её.

— Лекс, кто ухаживал за старушкой? Надо опросить соседей. Может, она, по доброте душевной, завещала книгу тому, кто ухаживал за ней?

Демиан хмыкнул.

— Не смеши меня, Юдж. Чтобы ведьма отдала свой Гримуар просто за то, что ей подали стакан воды перед смертью? Нет. Тот человек был ей близок. Пусть прямых родственников у неё не было. Но ведь она могла пестовать какую-то молодую ведьму, передавая ей свой опыт и знания.

Я слушала внимательно, напряжённо. Теперь разговор принимал опасный поворот. Так они договорятся и начнут искать меня! Ведь любой из нашего подъезда укажет, что я была её внучкой. Или не была. Я уже сама запуталась! Не могла же бабушка мне врать? Она воспитывала меня с пеленок. Но если Аверин говорит, что бабушка не имела детей, то кто тогда мои родители, погибшие в автокатастрофе?

Голова пошла кругом. Информации было столько, что почувствовала приближение мигрени. Если я просижу тут ещё немного, то просто свалюсь на пол. Тогда уж эта пятёрка меня точно заметит. Что они со мной сделают? Подвергнут допросу? Бррр… Надо собираться домой. Жаль, ворота на ночь запирают. Перелезть через них мне не удастся.

Я стала потихоньку отползать обратно к лестнице. В столовой разговор перешёл на обсуждение нападения на одну из лабораторий Аверина. А мне уже было достаточно информации. Потому я доползла до первой ступеньки и незаметно пробралась в комнату. Когда замок щёлкнул, я испытала облегчение. Хлипкая защита. Если эти пятеро мужчин решат поговорить со мной прямо сейчас, никакой замок их не удержит.

Я прилегла на кровать. В голове все ещё слышались обрывки разговоров. Придётся напрячь и разобраться с тем, как выключить это радио. Минут двадцать представляла себе, как выкручиваю звук в голове на минимум. И все же удалось! Голоса в голове пропали. Я облегчённо вздохнула. Главное, чтобы они ночью неожиданно не включились. Иначе поеду отсюда прямиком в психиатрическое отделение нашей больницы.

Только я выдохнула и убедила саму себя отдохнуть, как в окно постучали.

И вроде бы ничего страшного. Но комната моя была на втором этаже…

К окну я пробиралась ползком. Плотные шторы наверняка скрывали мой силуэт на фоне окна. Но рисковать я не осмелилась. На четвереньках доползла. Приподняла край шторы. Никого. Подумала уже, что мне причудилось. Но тут же раздался новый стук. Оказалось, камень. Небольшой, беленький. Явно с подъездной дорожки у дома господина Аверина.

Я высунулась в окно. На улице стояла кромешная тьма. Фонари не светили. Всё, что можно было разглядеть в свете лампы, горящей на первом этаже, это небольшую часть газона у дома. Остальная территория тонула во тьме.

Я напрягла глаза. Показалось, что тьма у забора была чуть плотнее. Она шелохнулась. Отделилась от стены и шагнула вперёд, в круг света, падающего из окна. Я испуганно вскрикнула, но тут же зажала рот руками. Тень метнулась так быстро, что моим первым порывом было захлопнуть створку и бежать прочь.

Но меня что-то остановило от бегства в самую последнюю минуту. Возможно, то, что фигура мне показалась знакомой.

— Антон?

Я остереглась кричать. Мало ли… Вдруг господин Аверин или кто-то из его друзей решил выйти на улицу подышать свежим воздухом? Вряд ли их обрадует проникновение оборотня на территорию особняка.

— Феечка, это я! Ты меня слышишь? Парень подошёл к стене дома и стоял теперь, задрав голову вверх и рассматривая меня из темноты.

Я махнула рукой парню. Почему-то сердце радостно забилось. Будто увидела не бывшего мужа-предателя, а хорошего знакомого. В этом доме, полном странных личностей, было до жути неуютно. Я уже раз сто пожалела, что согласилась на предложение Аверина. Чувствую себя мышкой, попавшей в западню. А большой и страшный кот готов меня сцапать. Потому появление просвета в кромешной тьме отчаяния стало для меня руководством к действию.

Я постаралась открыть окно. Но оно было закрыто наглухо. Господин Аверин позаботился, чтобы мышка не ускользнула.

— Антон, тут только форточка открывается! Я не могу выйти!

Мужчина выругался. Даже мне было слышно.

— Тише ты! Они услышат!

Антон осмотрел стену. Ни плюща, ни водосточной трубы. Господин Аверин предусмотрительный.

— Прости, волосы сбросить не могу, как Рапунцель. Потому говори, чего хотел, и беги отсюда. Я не хочу, чтобы тебя поймали.

Антон недовольно фыркнул.

— Знаешь, сколько я тебя искал?

Я бы умилилась такой преданности, если бы не одно «но»…

— Бедный мальчик! Все лапы стёр? Как нашёл-то? По запаху?

Антон буркнул что-то неразборчивое. Явно что-то нелестное.

— Да, запах крови вёл. А еще… Этот хлыщ твои вещи с квартиры вывез. Так… Отойди от окна. Лучше вообще не смотри.

Пффф… После этих слов я припала к оконному стеклу и стала глазеть, будто под окном цирк с конями.

Антон, пригибаясь и оглядываясь, отбежал от стены дома. Встал у забора. Темнота на участке мешала его рассмотреть. Но кое-что я все же видела.

Антон расстёгнул рубашку.

— Дурак. Что задумал? Спать улечься в прихожей на коврике господина Аверина?

Я испытала беспокойство. Что-то происходило. Что именно, пока было не понятно.

А когда стало понятно, уже было поздно. Я шарахнулась в сторону от окна, убеждая себя, что всё неправда! В том месте, где только что стоял Антон, на землю опустился большой волк. Мама!

Я зажала кулак зубами, стараясь сдержать крик ужаса. Одно дело, когда тебе говорят: «Твой муж — настоящий самец!» И совсем другое дело, когда этот самец задирает заднюю лапу, чтобы почесать за ушком.

Крик я все же не сдержала. Потому как на карниз прыгнуло большое и лохматое чудовище. Человеку прыгнуть на второй этаж не представлялось возможным. А вот оборотень справился с этим в два счета!

Я с ужасом смотрела сквозь оконное стекло на то, как оборотень своим когтем чиркнул по стеклу. Не знаю, что именно удержало окно от того, чтобы не распахнуться. Но острый коготь распорол защиту. Окно открылось.

Лохматая туша ввалилась в комнату. Места сразу стало меньше. Я бы зажмурилась от страха, но меня будто парализовало от смеси ужаса и любопытства.

— Отвернись… — буркнула волчья морда, посмотревшая на меня с осуждением.

— Очень интересно, почему это я должна отворачиваться?

— Да ты отворачивалась, даже когда я в постель ложился. Открывала глаза, только когда светвыключиал и одеялом до подбородка укрывался. — фыркнула морда.

Я подумала и отвернулась. Может, мне достался крайне стеснительный оборотень? Вдруг его тонкая душевная организация не выдерживает того, что на него пялятся во время оборота?

— Ладно. Можешь поворачиваться.

Я глянула через плечо. На ковре возле кровати стоял Антон. Ни намёка на шерсть. Парень был в брюках, но без ботинок и рубашки.

— Слушай, а что за фирма, шьющая такие замечательные брюки? Знаешь, я бы тоже такие хотела. Ничего им не страшно!

Антон недовольно зыркнул в мою сторону. А потом нагло завалился на мою постель. Заложил руки за голову и заулыбался.

— Неа! Никаких брюк! Ты ж всю жизнь только платья носишь. Я ведь оттого тебя сразу и заприметил. А брюки тебе никак нельзя. Ноги кривоваты.

Я задохнулась от той горячей волны обжигающей ненависти, что прокатилась с головы до пят. Сама не понимая, что делаю, махнула рукой в сторону бывшего мужа, будто намереваясь схватить наглеца за горло.

Лампа на прикроватной тумбочке упала на пол. Шнур от неё тонкой змейкой метнулся к шее парня и обвил его. Антон захрипел. Вцепился руками в провод и потянул его. Но шнур вцепился в горло мёртвой хваткой!

— Помоги!

Изо рта бывшего вырвался то ли стон, то ли хрип.

Я кинулась к кровати. Схватилась за шнур и принялась тянуть. А эта удавка затягивалась всё крепче! На шее Антона уже вспухли вены. Парень хрипел. Лицо его приобрело багровый оттенок.

— Прости! Я не хотела! Антон!

Я тянула изо всех сил. Пришлось забраться на кровать, усесться на грудь парню и ухватиться за провод поудобнее.

— Отмени… — Антон прохрипел посиневшими губами. — Заклятие отмени…

Я чуть не зарыдала. Как отменить заклятие, если ты его не накладывала?

Хотя… А вдруг это действительно я?

Тогда надо напрячься и постараться отменить. Иначе меня ждут долгие и нудные объяснения с господином Авериным на тему: «Голый оборотень в моей постели, задушенный проводом от лампы — это не то, что вы подумали!»

Я замерла. Вместо того, чтобы продолжить тянуть шнур, я закрыла глаза и представила, что провод уполз обратно под кровать. Чётко так представила. Несколько раз. Стараясь не слушать предсмертные хрипы бывшего мужа.

Когда я открыла глаза, то вздрогнула от неожиданности.

Провод действительно уползал. Сам! Зрелище не для слабонервных.

— Спасибо! Феечка, ты чудо! За свое спасение я готов отблагодарить тебя.

В хриплом голосе бывшего мужа послышались урчащие нотки.

Я откинула волосы с лица, сама даже не заметила, как высокий хвост распался. Видимо, в пылу борьбы.

— Не стоит благодарности… — я почувствовала себя неуютно. Сижу верхом на бывшем муже. Домашнее платье задралось. А этот наглый тип, которого минуту назад ещё душил провод, сейчас ухмыляется как ни в чем не бывало. Глаза Антона подозрительно поблескивали. А когда он неожиданно напал, схватив меня под ягодицы, и прижал к себе, тут я рассвирепела.

— Отстань! Мало тебе было? Сейчас остальная мебель устроит восстание против тебя.

Антон провел руками по моим оголившимся бёдрам и, не глядя на моё сопротивление, деланно поиграл бровями.

— Твоя ведьминская сущность пробудилась? Ух ты! Я уж думал, ты и правда пустышка. А ты смотри… И сразу блеск в глазах появился. Прости дурака. Давай попробуем начать все сначала.

Антон притянул меня к себе. Я поморщилась от одного только вида вытянутых в трубочку губ мужчины. Сама не понимаю, как я могла выйти за него замуж? Фигляр!

— А ну, руки прочь! Никаких «Давай начнём все сначала»! Хватит! Убери руки, кому сказала? Смотри, подушка крадётся по кровати. Сейчас нападёт на тебя и задушит. Не справится, так я ей помогу.

Я шлепнула наглую пятерню, которая забралась мне под белье. Ничего кроме раздражения я сейчас не испытывала. А вот молодой мужчина подо мной был, без сомнения, готов продолжить более тесное общение.

— Отпусти!

— Неа… Пусть хоть вся мебель в комнате взбунтуется. Не отпущу.

Я стукнула мужчину кулаком в грудь. Тот картинно охнул и закатил глаза.

— В самое сердце.

— Перестань поясничать! Хочешь, чтобы хозяин дома поднялся на шум?

Антон скорчил недовольное выражение лица. Но руки все же убрал.

Я быстро соскочила с кровати и отошла подальше. Приведя платье и волосы в порядок, я с подозрением глянула на бывшего мужа, все так же вольготно валяющегося на моей кровати.

— Минуту назад ты хрипел оттого, что тебя душил шнур. А сейчас, смотрю, на шее даже следа не осталось.

Антон довольно хмыкнул.

— Повышенная регенерация. У всех оборотней такая. Мы живучие.

Я присела в единственное кресло в комнате.

— А что, вашему виду что-то угрожает?

Выражение лица Антона мигом сменилось с расслабленного на встревоженное. Он сел в кровати и посмотрел на меня серьёзными серо-голубыми глазами.

— Конечно! Феечка, ты же не в курсе? Мы все время воюем. Всегда найдется тот, кто захочет подпортить оборотню шкуру.

Я нахмурилась.

— И кто, например? Ведьмы?

Антон ухмыльнулся одним уголком рта. Но глаза его при этом сделались холодными и злыми.

— И ведьмы тоже. Мы им поперек горла стоим. Они считают, что мы слишком быстро размножаемся. Что наша популяция растёт быстрее, чем их.

— А вампиры? Тоже пытаются убить вас?

Антон вздохнул. Провел рукой по волосам.

— И эти тоже. Мерзкие кровососы… Считают себя выше остальных. Мы их не жалуем. Но с вампирами тягаться сложно. Они сильные. Потому каждый вид старается обходить стороной друг друга. В мире мы жить не можем. Но можем сохранять некий паритет. И каждый вид имеет право голоса на совете.

Я заинтересованно склонила голову к плечу.

— Что за совет?

Антон встал и прошелся по комнате до окна. Плечи молодого мужчины были напряжены.

— Зачем тебе это, Феечка? Ты слабенькая ведьмочка. Вари себе потихоньку зелье на кухне. Так, чисто для себя, не для продажи. Тебя никто трогать не будет.

Я хмыкнула. Антон напрочь лишен чувства самосохранения. То никчёмной женой называл, то сейчас никчёмной ведьмой. Никакого такта!

— А все же? Если я захочу войти в состав этого собрания? Что надо делать?

Антон пожал плечами.

— У нас, у оборотней, сильнейших альфа сам отбирает. А у вас есть ваш представитель. Колдун, который возглавляет ковен. Он, скорее всего, и представляет свой вид в Триумвирате?

Я едва на стуле не подпрыгнула. Триумвират? Про него же Юдж говорил!

— Антон, а что такое Триумвират?

Бывший муж развернулся ко мне, и на его лице засияла улыбка.

— Да брось ты это, Феечка! Оно тебе не надо. Говорю же, сил у тебя маловато.

Я скрестила руки на груди. Так и хотелось напомнить наглецу, что это моя сила заставила вскипеть банку с вареньем, закрутить водоворот в бассейне и разнести на мелкие осколки стеклянные двери бассейна. Антон, собственно, на себе почувствовал, каково это — злить ведьму.

— Антоша… Не юли. Что такое Триумвират?

Бывший муж недовольно поморщился.

— Ну и глаза у тебя зелёные и взгляд такой, Феечка. До костей пробирает… Ладно. Расскажу, что знаю. Говорят, что главы трех видов заключили договор. Создали Триумвират. Наш самый крупный альфа, ваш колдун и один из древнейших вампиров. Собственно, это все, что я знаю. Не думаю, что простые оборотни или рядовые ведьмы знают больше. Все приказания мы получаем от своих главных.

Я задумалась.

— Антон, скажи, для чего же этот Триумвират? Вам надоело уничтожать друг друга, и вы решили искать компромисс?

Антон пожал плечами.

— Слушай, тебе это зачем? Лишние проблемы только. Давай, собирайся. Возвращаемся домой. Что ты тут вообще забыла, в этом доме? Не припомню у тебя друзей настолько влиятельных, что могут себе позволить выкупить целый лесной участок.

Я едва не заикала от удивления.

— Во-первых, почему ты раскомандовался? Если я захочу вернуться домой, то вернусь я туда без тебя! Двери моей квартиры для тебя закрыты! Ты мне ещё должен объяснить, какого лешего вломился ко мне. А во-вторых, я не обязана отчитываться перед тобой. У меня что же, не может быть друзей?

Антон недовольно поджал губы. Было видно, что мой тон обидел этого накаченного самца. Но я уже закусила удила.

— Советую тебе уйти, пока тебя никто тут не застукал. Только, будь добр, уйди тем же способом, что и пришёл. — я ткнула пальчиком в окно.

Антон резко подскочил ко мне и схватил за плечи.

— Ты завела себе любовника? А ну, говори! Ты спишь с хозяином этого дома? — лицо мужчины исказила гримаса злости. Глаза налились кровью. Ноздри раздувались.

Я поморщилась оттого, насколько сильно он меня сжал.

— Отпусти, ненормальный! Это тебя не касается!

Антон дёрнулся. Отшвырнул меня обратно на кресло. Я вскрикнула, но быстро закусила губу. Не хватало ещё, чтобы господин Аверин услышал и явился выяснять причину шума. Мне было велено сидеть тихо, как мышка. А вот то, что в моей клетке вдруг окажется большой и злой оборотень, хозяину мышеловки может не понравиться.

— Уходи! Не создавай проблем!

Антон рыкнул и кинулся… к дверям!

— Стой! Дурак! Не ходи туда… — мой вскрик мужчину только подстегнул.

— Сейчас я выясню, с кем ты спишь! И скажу ему, что ты несвободна. Доходчиво так поясню…

Антон рванул дверь на себя и выскочил в коридор.

Я застыла в кресле. Дверь за бывшим мужем захлопнулась. И этот звук привёл меня в чувство. Ужас! Что теперь будет? Антон не станет миндальничать. Боюсь, что он нанесёт господину Аверину увечья. Если успеет. Потому как в гостиной сидят ещё четверо здоровых мужиков. И они молча смотреть не станут на то, как ненормальный парень машет кулаками. Ой, дурак! Они же его убьют! Учитывая всё то, что я услышала, та группа в гостиной не рядовые люди. Возможно, и не люди вовсе!

Я бросилась к дверям и выскочила в коридор вслед за Антоном. По лестнице неслась вприпрыжку, перескакивая ступени. К гостиной я подбежала в тот момент, когда там уже всё началось… Что именно, я одним словом описать не смогу. Коллапс? Нет. Армагеддон? Тоже нет. Сложно подобрать слово для того безумия, что творилось в гостиной.

Как я и боялась, Антон обернулся волком. И эта машина из мышц и острых зубов металась по комнате. Стол был отброшен неведомой силой к стене. Стулья превратились в груду щепок. В воздухе летала посуда. Почему она не падала? Этот вопрос я оставлю без ответа. Ну или поразмышляю на досуге. Сейчас же я пыталась разобрать, кто есть кто и кто есть где.

Господина Аверина я увидела сразу. Высокая мужская фигура в неизменном идеально сидящем костюме стояла в эпицентре хаоса. Он не пытался уклониться от осколков, не дрогнул, когда люстра рухнула ему под ноги, едва не задев голову. Мужчина был зол. Чертовски зол. Его лицо больше напоминало маску. Губы были сжаты в тонкую линию. Глаза метали гром и молнии. Господин Аверин вскинул правую руку, и тут же из его пальцев вылетела тонкая туманная змейка. Она хищно раскрыла пасть, и я чётко увидела острые зубы. Змейка кинулась к Антону. Схватила того за лапу. Для волка это было болезненно. Я поняла это по ощетинившейся морде. Господин Аверин открыл рот и крикнул на оборотня. Но что именно выкрикнул хозяин дома, я не поняла. Всё происходило в полнейшей тишине. Полог, скрывающий все звуки, так и был расставлен вокруг гостиной. Потому я смотрела немое кино. Боевик с элементами мистики. Ведь как иначе назвать то, что господин Аверин, взмахнув левой рукой, выпустил ещё одну туманную змейку. Она кинулась вслед за первой и схватила оборотня за лапу. Змеи окутывали, опутывали зверя. Тот вырывался, кидался в атаку и вновь получал болезненные укусы.

Мэт и Филипп тем временем отошли от первого шока и кинулись на помощь Лексу. Филипп выхватил из-за пояса оружие. Его клинок был таким же, как и змейка господина Аверина. Не металл. Не пластик. Нечто туманное, что колыхалось и принимало очертания кинжала. Один взмах, и светлая шкура зверя обагрилась кровью. Я зажала рот рукой от страха. Они же его сейчас убьют! Вот и Юдж выхватил из-за пояса загнутый клинок. Так же, как и оружие других мужчин, оно было словно живое. Тёмный туман колыхался, удерживая форму клинка. Юдж кинулся в гущу битвы и принялся размахивать своим окружением, намереваясь задеть оборотня. Это было слишком! Я понимала, что Антон сам виноват! Безрассуден и глуп. Но смерти я ему не желала.

Я кинулась к дверям гостиной. Моё появление осталось незамеченным. Не до моих криков им было. Я сорвала голос, пытаясь докричаться до господина Аверина. Только он мог остановить всё это безумие! Я отчаянно махала руками и кричала. Но всё без результата. А тем временем шкура оборотня уже была рассечена в нескольких местах. Я поразилась силе и той злости, с которой Антон набрасывался на своих врагов. Его пасть с острыми зубами вызывала дрожь. У стены слева стоял узколицый Дамиан. Его правая рука была вся в крови. Кожа свисала лоскутами. Вероятно, Антон достал его первым.

Я едва не рыдала! Форменное безумие! Эти люди и нелюди сейчас друг друга убьют ни за что!

— Остановитесь! Прошу! — мой голос сорвался из-за всхлипов.

Антон кинулся к Аверину с явным намерением вцепиться тому в горло. Но мужскую фигуру оплели туманные змейки, превращая Аверина в нечто ужасающее. Монстр из детских сказок. Таким рисуют демонов в страшилках. Тёмные глаза господина Аверина превратились в сплошные чёрные провалы. Меня сковал ужас! А когда Антон внезапно упал к ногам Аверина, я не выдержала. Закричала что есть силы и ударила рукой по невидимому барьеру. Волной от взрыва меня отбросило назад. Ударившись головой о стену, я почувствовала жгучую, пронизывающую всё моё тело боль. Волна прокатилась от самых кончиков пальцев на ногах до макушки. Вынести эту боль было выше моих сил, и я благополучно потеряла сознание.

Когда сквозь сомкнутые веки пробрался свет, сознание стало возвращаться. Пока только на уровне рефлексов. Я машинально отмахнулась от жужжащей над ухом мухи. Та настойчиво кружила надо мной, правда, не подлетая близко. Вскоре я поняла, что муха просто не может столько кружиться. И сообразила, что звук скорее механический. Так мог тихо работать какой-то аппарат.

Я приоткрыла глаза. Сделать это было непросто. Но в только что вернувшемся сознании настойчиво билась мысль: «Опасность!»

Я мысленно ощупала себя. Ни переломов, ни ушибов. Лишь тяжёлая ноющая боль в груди. Я заставила себя открыть глаза.

Надо мной был серый потолок с одной единственной мигающей лампочкой. Повернув голову, я уставилась на точно такого же цвета стену. Кровать, на которой я лежала, была жёсткая и узкая. Совсем не та, которая стояла в комнате на втором этаже. Сейчас же я лежала в небольшом помещении, больше всего напоминающем карцер. Да, господин Аверин затейник! У него в доме и такие комнаты есть? Чего я ещё не знаю о добром хозяине дома? Да, собственно, ничего не знаю. Даже не знаю, человек ли он.

— Кто вы? — вопрос сорвался с языка сам, едва я увидела в дверях высокую фигуру господина Аверина.

Мужчина был в одной рубашке и брюках. Рукава белоснежной рубашки были закатаны до локтей. Аверин смотрел на меня прямо, не мигая. От этого взгляда у меня мурашки побежали и спрятались в таких местах, о которых в приличном обществе не упоминают.

— А кто ты? — господин Аверин вернул мне мой же вопрос.

Я непонимающе глянула на мужчину. Сидеть перед ним в мятом платье, босой и со спутанными волосами было неуютно. Я попыталась натянуть платье на колени.

— Я вас не понимаю… — мой голос дрогнул.

— Я вас тоже. — голос Аверина был сух и скрипел, словно наждачная бумага. Я глянула на его руки. Теперь, когда рукава рубашки не скрывали его руки, были видны рисунки на внутренней стороне. От запястий до локтей вились тёмные татуировки в виде змей. Их-то я вчера и видела. Ужасное было зрелище.

Антон!

В моей голове вспыхнул образ покалеченного парня. Его шкура вчера была вся в крови. Хотя почему вчера? Может, я тут уже неделю лежу? Моё тело говорит, что оно сильно истощено. Руки подрагивают. Ноги вряд ли удержат, потому вставать я не рискну.

Я снова взглянула на Аверина. Спросить об Антоне напрямую я не решилась.

— Что произошло? Кхм… Где я?

Господин Аверин склонил голову к плечу и посмотрел на меня немигающим взглядом.

— А что ты помнишь?

Я задумчиво обвела взглядом камеру. То, что это она, сомнения отпали.

— Мало что помню. Голова как в тумане.

Аверин не стал насмешничать. Кивнул.

— Так бывает, когда свои силы не рассчитаешь. Резерв слабый. Вот и иссушилась.

Я прикрыла глаза с тихим стоном.

— Ваши слова мне непонятны. Нет, конечно, по отдельности я их понимаю. Но вот когда они во фразу выстроились, тут уж полная чушь получается.

Господин Аверин не обиделся на моё замечание. Он отлепился от дверного косяка и прошёл до единственного предмета мебели в этой комнате. Встал у изголовья кровати и, оперевшись на железную спинку, тихо проговорил.

— Это не чушь. Это то, чему вас как ведьму должны были обучать с рождения.

Я нервно сглотнула. Как он узнал?!

Мужчина будто прочитал мои мысли. Усмехнулся. Однако глаза его при этом опасно сузились.

— Думала скрыть это от меня? Признаю, я не сразу тебя распознал. Если бы ты была осторожнее и так бездарно не истратила свои силы на защитный купол, то я мог какое-то время оставаться в неведении. Но… Что случилось, то случилось. Теперь тебе придётся ответить мне на вопрос: кто ты?

По коже пробежал озноб. Каменные стены давили. В какой-то момент мне показалось, что воздуха стало меньше. Пронизывающий насквозь взгляд чёрных глаз заставлял желудок судорожно сжиматься.

— Прекратите! — я зажала голову руками.

Мужчина продолжил сверлить меня взглядом. Я вскочила с кровати и кинулась в дальний угол, ища защиту. Но спрятаться от взгляда, который вызывал зуд на коже, мне было некуда.

— Хватит! — я закрыла голову руками. Это, ожидаемо, не помогло.

«Я прекращу только тогда, когда ты сама мне расскажешь, кто ты» — требовательно зазвучал голос Аверина в моей голове.

— Я не знаю! — вырвалось у меня. Я рухнула на колени и закрыла лицо руками.

Странно, но давление на разум исчезло. Я смогла поднять глаза на мужчину. По его лицу было не понятно, то ли он дико зол, то ли торжествует.

— Я понятия не имела, что во мне есть колдовская сила. Всю жизнь думала, что это лишь выдумка кинематографа.

Господин Аверин склонил голову к плечу.

— Поздравляю, Офелия, с пробуждением. Жаль только, что это меняет расстановку сил и тебя, скорее всего, лишат магии.

Я тряхнула головой, приходя в себя.

— Лишат? Ну и отлично! Я вообще предпочитаю забыть всё, что со мной произошло!

Аверин хмыкнул. Прошёл и сел на кровать.

— Глупая. Магия — часть тебя. Отнять магию — значит лишить тебя этой части. Ты станешь лишь оболочкой. Забыть тебе помогут. Но вместе с этим уйдёт всё. Всё радостные воспоминания из детства. Первая влюбленность. Всё, что заставляло тебя улыбаться, всё это уйдёт.

Я закусила губу. Призадумалась. В моей жизни действительно много хорошего было. В памяти всплыли яркие воспоминания из детства.

Я вскинула глаза на мужчину. Его лицо сделалось хищным. Он будто поддался вперёд. В голове мелькнула нехорошая мысль.

— Вы могли бы не лезть ко мне в голову сейчас?

Господин Аверин тихо вздохнул. Глянул на меня как-то отстранённо.

— Глупая девочка. Зачем ты в это влезла?

Я пожала плечами.

— Знать бы куда…

Аверин саркастически хмыкнул.

— Будешь утверждать, что оказалась в этой истории совершенно случайно? Просто шла мимо особняка коррупционера-коллекционера Новикова. Случайно, конечно же, оказалась рядом с его коллекцией редких книг. На что ты рассчитывала? Что Новиков купится на твой невинный взгляд? Хм… Ты или очень глупа, или невероятно хитра. Хотя… Одно другого не исключает. Но поверь, я разберусь со всем этим. И твоя роль в этой истории прояснится. А пока… Ты останешься здесь. Под присмотром.

Я запаниковала. У меня вспотели ладони.

— Господин Аверин, вы совершаете ошибку! Я ничего не знаю! И я действительно влезла в историю случайно. О том, что я — ведьма, я узнала всего лишь несколько дней назад! Прошу, поверьте мне! Я и про оборотней и вампиров узнала недавно. Ничего не понимаю, что вокруг творится! Мир сходит с ума. Я схожу с ума! Прошу, поверьте мне!

Я бросилась вперёд и схватила мужчину за руку. Его глаза при этом вспыхнули неестественно ярко. Он не отнял своей руки. Но свободной рукой вздёрнул мой подбородок так, что мне пришлось задрать голову и посмотреть прямо в тёмные глаза моего пленителя.

— Мои химеры молчат в твоём присутствии. Это странно. Нечистую они чуют за версту.

У меня язык зачесался сказать какую-нибудь гадость, типа «Я мылась, я — чистая». Но, посмотрев в тёмные глаза господина Аверина, язык я прикусила. Инстинкт самосохранения вопил об опасности.

А мужчина тем временем задумчиво почесал подбородок. Встал с кровати, отчего та заскрипела, возблагодарив его. Мужчина прошелся по комнате до двери. Открытая дверь была словно приманка. Будто Аверин намеренно оставил её открытой. Но я понимала, что добежать я не успею. А что будет за побег узнавать не хотелось. Мой единственный шанс выйти отсюда — это убедить Аверина, что я для него неопасна.

— Скажите, пожалуйста, зачем я вам? Вы хотели изучить мою редкую группу крови. Я дала согласие. Но на то, чтобы меня содержали в каземате, я согласия не давала. Мы можем разорвать контракт? Я бы предпочла вернуться в привычный мир.

Аверин застыл. Его плечи напряглись. Когда мужчина развернулся, я отпрянула обратно в угол комнаты. Темные глаза без единого проблеска света смотрели на меня с осуждением. Будто я сама виновата, что сижу в этой камере.

— Вашу кровь я проверил. Результаты меня впечатлили, Офелия. Я бы хотел продолжить работу. У меня к вам будет ещё ряд вопросов. И мне бы очень хотелось, чтобы вы ответили правду.

Я сглотнула. В тихом мужском голосе звучала такая неприкрытая угроза, что перед глазами сразу пронеслись видения. Вот я лежу привязанная к столу, а господин Аверин, безумно ухмыляясь, пускает мне кровь.

Я вздрогнула. Мужчина тоже. Мне вдруг показалось, что он обрадовался! Он явно умеет читать мысли, значит, я для него словно открытая книга. Надо проверить, как далеко мы можем зайти в этой игре?

Вместо того, чтобы думать о медицинской лаборатории, я резко переключилась на мысли о нас. О том, что произошло там, в комнате на втором этаже. Я вспоминала всё в мельчайших подробностях. Как горячие мужские губы целовали меня. Как его руки трогали мое тело. Я вспомнила и представила во всех подробностях, что происходило тогда, когда господин Аверин склонился надо мной. И когда я ответила ему жаркими объятьями.

Взглянув на мужчину, я злорадно усмехнулась. Да, это была моя маленькая победа. Но это ещё не всё. Господин Аверин стоял, засунул кулаки в карманы брюк. По его напряжённому лицу было понятно, он всё «видит». И я решила нанести ему сокрушительный удар по самолюбию. Взяла и представила, что в постели со мной не он, а очень известный голливудский актёр.

Лицо Аверина исказила злость. Он открыл рот и собирался сказать мне что-то едкое. Но передумал. Рвано выдохнул. Провел рукой по волосам, оставляя те в беспорядке.

— Ты останешься здесь. Уход тебе будет обеспечен. Тати накормит и принесёт книги для того, чтобы ты не скучала. Думаю, окончательный анализ твоей крови займёт пару дней. А потом я решу, что делать дальше.

Мужчина резко развернулся на каблуках своих начищенных до блеска ботинок и направился к выходу.

Я устало выдохнула. Кажется, этот раунд за мной. Но он дался мне крайне тяжело. Были растрачены колдовские силы.

Когда господин Аверин уже почти переступил порог комнаты, которая теперь служила мне камерой, он внезапно остановился.

Развернувшись в пол-оборота, мужчина спросил:

— Давно хотел сказать… Какое у тебя интересное имя. Офелия…

Я напряглась. Было в его голосе что-то такое, отчего по коже пробежали мурашки. А мужчина тем временем продолжил:

— Будто героиня Шекспира. Интересно, кто тебя так назвал? Наверняка, человек, который любил театр. Кхм… Забавно получается. Не так давно я был в театре. На банкете по случаю премьеры были приглашены все работники. Но вот одна не пришла. Сказали, что внезапно заболела. Удивительное совпадение. Старуха-ведьма, которая недавно скончалась, тоже работала в этом театре. Ты её, случайно, не знаешь? Говорят, была известна.

Я поджала губы. В голове начался форменный коллапс. Я пыталась не думать о бабушке. Это было фантастически сложно. Мне удалось воскресить в памяти несколько моментов, когда бабушка играла на сцене. Надеюсь, эти воспоминания удовлетворят господина Аверина.

Мужчина так и не обернулся ко мне. Постоял с минуту молча и вышел, закрыв за собой дверь. После его ухода я ещё несколько минут думала о постановке, в которой играла великая Серафима Филипповна. И если мой пленитель всё ещё «слушает» мои мысли, то пусть! Надеюсь, ему понравилась сцена, где бабушка играла городскую сумасшедшую и плевалась в полицмейстера.

Спустя время я села на кровать и облегчённо выдохнула. Этот раунд мы сыграли в ничью. Но сил это отобрало немало.

О том, какое сейчас время суток, я догадывалась смутно. Вероятно день перевалил за полдень. Как я узнала об этом? Мой желудок настойчиво требовал обеда. Он категорически отказывался понимать, почему нас лишили еды. И вроде сижу в камере, нервы должны быть на пределе, и аппетит должен был бы пропасть, но ведь нет! Урчит так, что наверняка, слышно за дверью. Ещё немного и господин Аверин решит, что тут сидит голодный пёс и сулит.

Когда я услышала звук поворачиваемого в замке ключа, то едва не подпрыгнула от радости на кровати. Однако, моя радость быстро сменилась удивлением, а после страхом. В дверях стояла вовсе не Тати, с подносом полным еды. В дверном проёме широко расставив ноги стоял … Дэмиан.

Я поежилась под пронизывающим меня холодным взглядом глаз, что своим цветом напоминали льдинки. Мужчина повёл носом, будто принюхивался. Я ответила ему тем же. Запаха я конечно же не почувствовала. Но его жест мне показался неприличным. Да, комната в которой меня заперли, была маленькая. Да, санитарная зона была огорожена. Туалет и душевую кабину я обнаружила недавно, когда металась по комнате в поисках места для удовлетворения естественных потребностей. Нашла небольшую дверь, покрашенную в тон стен и того не сразу бросившуюся в глаза.

И вот теперь этот тип стоит в дверях и нюхает воздух!

Мужчина глянул на меня пристально. В глазах промелькнуло и тут же исчезло любопытство. На поверхность всплыла злость. Лицо и без того узкое, вытянулось ещё больше.

— Заходя в будуар к даме, принято стучаться. А то вдруг я тут неодета или не одна. — мой язык опередил меня саму. Все что я могла сейчас-это прикусить его. Но не успела.

Мужчина склонил голову к плечу и процедил:

— Так это ты наследница?

Я села на кровати поудобнее. Едва сдержалась чтобы не потереть ладони. Скучно было до ужаса! А тут такой экземпляр!

— Видимо, да. Приношу свои извинения, за то, что приходится проводить аудиенцию в подобных условиях. Но вы не тушуйтесь. Проходите. Я с удовольствием приму ваши заверения в преданности. — я захлопала ресницами. На небесах захлопала несравненная Серафима Филипповна.

Мужчина с узким лицом падать ниц не торопился. Напротив, он зашёл и облокотился о стену рядом с дверью. При этом его взгляд был способен прожечь мне дырку во лбу. Я едва удержалась, чтобы не потрогать лоб и не проверить наличие входного отверстия.

— Маловато дара для наследницы. — Дэмиан осмотрел меня с ног до головы. — Не поверю, что это ты разбила защитный купол.

Я развела руками.

— Сама в шоке.

Мужчина вытащил руки из карманов и принялся щёлкать зажигалкой. Звук был раздражающий.

— Как ты справилась с Киром? Что за магия?

Я не могла отвести взгляд от небольшой зажигалки. Золотая, с украшением в виде переплетённых линий и мелких камней.

— Если бы вы дали больше информации, я постаралась бы вам ответить. А так…

Я не успела договорить. Зажигалка в руках Дэмиана вспыхнула. Пламя вырвалось наружу. Ринулось к моей постели так послушно, будто щенок, обрадовавшись приходу хозяина.

Я не успела среагировать. Огонь лизнул простынь. Она пришлась ему по вкусу и он с треском вцепился в неё острыми зубами.

Я попыталась вскочить с места. Но запуталась в одеяле. Едва не упала на пол. Развернувшись, уже в падении, я вскинула интуитивно руки, защищаясь от пламени.

В этот же момент из ванной послышался шум. Дверь резко распахнулась и в комнату выполз шланг от душа!

Все произошло слишком быстро. Я только и успела что икнуть от испуга, как из шланга, ставшего невероятно длинным, струёй брызнула вода. И прямо на узколицего. Его окатило с головы до ног. Мокрые темные волосы упали мужчине на лицо. Он инстинктивно выставил руки. А душ уже было не остановить.

Вода хлестала плотной струёй, не давая Дамиану ни единой секунды для передышки. И как он не уворачивался, как не крутился вокруг своей оси, вода все равно находила его и била прямо в лицо. Мужчина стал закрываться руками. Его окутала сероватая дымка. Словно призрачный щит Дамиан выставил эту хмарь вперёд.

Я поднялась с пола так быстро как могла. В голове мелькнула мысль о единственной возможности побега.

Я кинулась к двери. Перепрыгнула шланг, извивающийся под ногами. Выбежала из каземата и хлопнула дверью с такой силой, что со стены посыпалась штукатурка. На дужке висел приличных размеров замок. Я быстро щёлкнула им и выдохнула. Надеюсь, Дамиану удастся справиться с душем. Иначе он рискует захлебнуться.

Я вздрогнула только от одного предположения о том, что еще один человек погибнет от моей руки. Но этот сам виноват. Не стоило кидаться в меня огнём! Ничего плохого я не делала. Почти. Ну тот блондин не в счёт.

Оборвав мысли, я бросилась по коридору. Он был узкий и лишённый каких то ни было дверей. Тусклые лампы под потолком неприятно гудели и время от времени щелкали. Я бежала вперёд, в надежде выбраться раньше, чем Дамиан совладает с водяным напором.

Спасительная дверь показалась во время. Потому как на меня уже начало накатывать отчаяние. Когда я выглянула за дверь, то поняла причину отсутствия окон в том каземате, где меня содержали. Это было подвальное помещение. И дверь скрывала лестницу. По ней я шла осторожно. Наткнуться на других участников того злополучного ужина не хотелось. Но мне повезло, если можно так сказать. Лестница привела меня в жилое помещение. Сориентировавшись, я поняла, что это помещение за кухней. Ага! Вот там впереди будет поворот направо. И лестница на второй этаж. А если свернуть налево, то гостиная и проход к выходным дверям. Туда-то мне и надо! Главное, не наткнуться на обитателей дома.

Я кралась как кошка. Припадала к стенам при малейшем шуме. Мне были слышны звуки с кухни. И умопомрачительные запахи. А это значит, что скоро Тати отправиться кормить пленницу. Она увидит Дамиана и поднимет тревогу. Значит, мне надо поторопиться.

Голоса в столовой не оставляли сомнений. Пройти незамеченной мне будет крайне непросто. Поможет только отвлекающий манёвр.

Что я могла? Да ничего! Ни шнур от лампы, ни душ в карцере не подчинялись мне. Они будто оживали самостоятельно и вставали на мою защиту. Возможно, в этом и есть моё спасение. Только как договорится с мебелью, чтобы она восстала против хозяина особняка и его друзей?

Я вжалась в стену. Говорят, когда человеку угрожает опасность, он способен на удивительные поступки. Возможно, мой внутренний резерв как раз и открывается когда мне угрожает опасность. Значит, дом нужно убедить встать на мою защиту.

Я прикрыла глаза. Риск быть обнаруженной подстегивал меня поторопиться. Ладони я прижала к стене. Почувствовала, как от моего тепла стена нагрелась. Не зная, что делать, я действовала наобум.

«Прошу твоей защиты, прошу твоей защиты. Прошу…» Я повторяла и повторяла эти слова про себя, пытаясь представить, что дом живое существо.

Дверь на кухню отворилась. Я вздрогнула. Из дверей вышла домработница Тати и направилась в сторону гостиной. Я облегчённо выдохнула.

А потом поняла… Дом даёт мне подсказки! Дверь на кухню открыта и это мой шанс.

Я быстро добежала до кухни. Единственный вариант, куда я могла спрятаться, это напольный стенной шкаф для хранения круп.

Только я закрыла дверцу, как в кухню вошла Тати и господин Аверин. Они тихо переговаривались. О чем? Кажется, меня сейчас будут кормить. Господин Аверин собрался сопроводить Тати вниз и помочь ей открыть дверь. Его любезности нет предела!

Когда домработница собрала на поднос тарелки и вышла с кухни, хозяин дома последовал за ней.

Пока они идут до лестницы, пока спускаются и потом шагают до камеры, у меня не более восьми минут. За это время мне надо успеть скрыться!

Я выскочила из своего убежища. В коридор выглянула с опаской. Пока никого не было, я пробралась до угла и выглянула. В столовой работало трое мужчин. Они вставляли новое окно. Что же здесь произошло такого, что потребовалась небольшая бригада по устранению разгрома?

Остальных мужчин и Дианы я не увидела. Стоило надеяться на свою удачу. Но чтобы она не повернулась ко мне задом, не буду испытывать ее терпение.

Один из рабочих утер пот со лба. При этом откинул кепку в сторону. Туда, где лежала его синяя спецовка.

Я расправила плечи. Подняла подбородок повыше.

— Здравствуйте! Ну, что тут у нас? Работаете? Отлично! У вас хорошо получается.

Мужчины глянули на меня. Особого интереса у них в глазах я не увидела. Отлично! Простые работяги.

— А где господин Аверин?

Один из мужчин пожал плечами.

— Здесь где-то.

Я сокрушенно покачала головой.

— Мой муж обещал отвезти меня в город. Мы решили старые занавески поменять. А он куда-то запропастился. А вы, ребята, на машине?

Высокий, худощавый мужчина с лицом изрытом оспинами кивнул.

— Я за рулём, госпожа Аверина.

— Отлично! Я бы хотела, чтобы вы отвезли меня в магазин. Мой муж вам оплатит поездку. Мне срочно!

Мужчины переглянулись. Пришлось вытянуть губы уточкой, закатить глаза под потолок и войти в роль взбалмошной хозяйки особняка.

— Идемте! Это быстро. А деньги хорошие.

Я направилась выходу твёрдой походкой. Сама при этом дрожала и напряжённо вслушивалась. Услышав, как мужчина тихо выругался, ёмко выразившись насчёт всех богатых дур, я облегчённо выдохнула.

Мужчина, отзывающийся на Витька, был хмур и старался не смотреть в зеркало на заднее сиденье, туда, я сидела. Не барское дело ехать рядом с водителем. Я старательно держала маску богатой истерички, поторапливая Витька. Тот, наверное, уже раза два по дороге планировал меня высадить и минимум один раз свернуть шею.

— Дамочка! Тут такие дороги, что ваши окрики не помогут ехать быстрее. — Витек все же не выдержал. И добавил тихо, как-бы про себя: — В такую глушь забрались, а дорогу нормальную не сделали.

Я пожала плечами. Господин Аверин вероятно не хотел афишировать место своего проживания. Оттого и дорогу не прокладывал. Нет дороги, нет желающих прыгать по ухабам до особняка.

Я все время крутила головой, опасаясь погони. Но когда ворота коттеджа скрылись из виду, немного успокоилась. И расслабилась. А зря! Куда делась моя чуйка? Почему она не предупредила меня о том, что машина, завернув за поворот и затормозив на обочине, встанет как вкопанная? А тот самый хмурый Витек развернется в мою сторону и, вскинув руку, прыснет мне в лицо неприятной, резко пахнущей жидкостью из баллончика. Я ахнула. И эта дрянь попала мне прямо в рот и нос. Голова закружилась. Внезапно очнувшаяся интуиция завопила об опасности. Но было поздно. Сознание мигнуло и погасло.

Приходила я в себя медленно. Сначала вернулся слух. Так я услышала негромкий разговор. Витёк разговаривал с мужчиной, чей голос был смутно знаком. Но где я могла его слышать, сообразить было сложно. После слуха вернулось чувство равновесия. Оказывается, моё тело лежало. Судя по вернувшемуся обонянию, всё ещё на заднем сиденье машины Витька.

Я с трудом, но разлепила веки. Голова по-прежнему кружилась, и от этого мутило. В последнее время я что-то часто стала терять сознание. Надо заканчивать с этой дурной привычкой. Однажды оно, это самое сознание, может просто напросто не вернуться.

Я пошевелилась. Никаких повреждений у себя я не обнаружила. Получается, Витек меня просто усыпил. Знать бы с какой целью. Видимо, выкупа. Потому как сейчас он безбожно торгуется за моё тело. Незнакомый мужчина отвечал коротко, а тон его был крайне недовольный.

Я окончательно пришла в себя. Лежать скрючившись на заднем сиденье было крайне неудобно. Тут ещё нос нещадно зачесался, а ногу свело судорогой. Получается, что даже убежать у меня не получится. Всё, что я могу, это рассчитывать исключительно на себя. Вдруг смогу провернуть фокус, как со шнуром от лампы и душем? Возможно, здесь тоже есть желающие встать на мою защиту?

Теперь осталось выяснить, где это «здесь».

Я слегка приподнялась на локте. Высунула краешек носа из окна. Стекло было грязное, заляпанное бурыми потеками. Значит, ехали мы по просёлочной дороге и был дождь. Только дождя я не помню. Получается, что ехали мы достаточно долго. На улице сгущались сумерки.

Я смогла разглядеть тёмную машину совсем рядом. Витек припарковался на небольшой лесной поляне. Деревья вокруг стояли тёмной стеной, тянули вверх свои ветви и колыхали ими на ветру. Ничего больше я разглядеть не сумела. Витек и мужчина с густым низким голосом стояли вне моего поля зрения.

«Третий звонок, Офелия», — услышала я голос бабушки в голове. «Пора на сцену. Негоже заставлять зрителей ждать».

Я вспомнила, как великая Серафима Филипповна долго стояла с закрытыми глазами за кулисами. Потом она делала глубокий вдох и проводила рукой перед лицом, будто надевая маску. Это помогало ей вживаться в роль. А мне сейчас надо стать ведьмой. Той самой, которую могут испугаться двое взрослых мужчин.

Я медленно вздохнула. Почувствовала, как внутри меня разгорается небольшой огонёк азарта. Кровь побежала по венам быстрее и застучала в висках. Дыхание с трудом удавалось удержать от того, чтобы не сорваться на стон.

Я провела рукой по волосам. Взбила и без того не расчёсанную шевелюру в ком. Потерла глаза. Почувствовав, что те покраснели и заслезились, принялась за одежду. Моё мятое платье удалось стянуть. Я осталась в одном нижнем белье. Стыдно не было. Страшно было. Покушаться на мою добродетель они вряд ли планировали. А вот угрозу моей жизни я чувствовала.

Телесного цвета бельё легко в сумерках можно принять за оголённое тело. Сюда же плюсом в образ помятое от долгого лежания лицо.

Я попыталась зажечь в себе тот самый огонёк, что чувствовался каждый раз, когда ко мне приходила ведьминская сила. Он загорался медленно, но я старалась его разогнать дыханием, накручивая себя. Вот уж тут действительно не требовалось особых умений. Да любая женщина сумеет накрутить себя так, что мужчине придётся несладко.

Я представила себе поляну. Две машины. Мужчин. Призвала силу, и та хлынула, зажигая кровь, переливаясь через край. Я представила, что это поток, похожий на тех туманных змеек, что носил на себе господин Аверин. Только мои змейки сейчас были огненные. Они искрились, извивались, танцевали в нетерпении. Когда одна обвила мою руку, я почувствовала лёгкое покалывание, будто крохотные невидимые зубки впились в меня. Не больно, а ровно настолько, чтобы передать мне информацию: «Мы здесь, приказывай».

И я отдала приказ. Змейки рванули вперёд. Мне не было нужды выглядывать из окна. Я чувствовала эти юркие тени. Они стелились по земле, приближались мужчинам. Витек подсвечивался голубым светом. В нем не было ни магии, ни даже зачатков ее. Как я это поняла? Шестое чувство, наверное. Я смотрела на мужчину и видела его насквозь. В его душе лишь клубился тёмный туман. Сомнения и страхи. И было отчего. Второй мужчина был совсем не так прост, как первый. Его тёмная фигура была укрыта с ног до головы чёрным плащом. Капюшон скрывал лицо. Но вся фигура этого человека будто была соткана из переплетенных нитей различного цвета. По большей части темного. Серый, черный, бурый, темно-зеленый цвет преобладали. Были вкрапления золотистых нитей и даже таких огненных, как у меня. То, что это был колдун, сомнений не вызывало. И он пытался сдерживать гнев, слушая, как Витек требует сверх оговорённой суммы.

Мои змейки не стали ждать удобного случая. Заползли по штанине Витька и вцепились в ремень. Затянули его так крепко, что мужчина охнул от боли и сложился пополам.

Фигура в чёрном отшатнулась от скорчившегося мужчины. Одна из змеек вцепилась в шнурок на ботинке похитителя. Тот ожил и сам расшнуровался. А Витек в это время как раз перешел в отступление. Едва он сделал шаг, как наступил на собственный шнурок, не удержался на ногах и упал на землю. Шнурок обрадовался. Пополз с ботинка по штанине вверх. Пока мужчина пытался расслабить сдавливающий его ремень, шнурок прополз до самой шеи и ловко обвился вокруг нее. Змейка открыла пасть и впилась в мужскую кожу. Жертва укуса призрачной змейки не почувствовала, а вот меня тряхнуло током.

Витек захрипел и забился в панике. А мужчина в темном стоял рядом и совершенно спокойно смотрел на то, как его оппонент задыхается.

Смерти для Виктора Пантелеева, сорока пяти лет от роду, я не желала. На похищение его сподвигла банальная жадность. Я совершенно неожиданно для самой себя провалилась внутрь этого катающегося по земле мужчины. Я знала о нем все. Или почти все. И о его скучной работе. И о его жене, вечно жалующейся на недостаток. Хоть сам Витек думал, что получает вполне себе прилично, но его благоверная считала иначе. Подстрекаемая своей матерью, Любка, так звали крашенную блондинку, хотела от мужа дополнительного заработка. Оттого мужчина согласился на предложение странного типа, заявившего, что господин Аверин удерживает в доме любимую внучку. Витьку и в голову не пришло предложить безутешному дедуле обратиться в полицию. Сам погряз в семейных склоках. Потому решил, что помочь дедушке воссоединиться с единственной внучкой, да еще за очень хорошую сумму, не будет выглядеть преступлением. Я же облегчила ему задачу и сама вышла к рабочим. Витек к моменту моего появления всю голову сломал, как отыскать в особняке девушку, которую, со слов деда, держат против ее воли.

Я тряхнула головой в попытке отвязаться от навязчивых мыслей Витька. Узнала я достаточно. Потому пыталась теперь взять своих же змеек под контроль. Зубастая пасть отпустила свою жертву. Шнурок тоже ослаб. Мужчина воспользовался временной передышкой, вскочил на ноги и бросился к своей машине.

Я поднялась на заднем сиденье как раз тогда, когда Витя плюхнулся за руль. Он бросил взгляд в зеркало заднего вида и завизжал тонко и противно. В зеркале он увидел меня. Взлохмаченную, обнаженную, с красными глазами и ртом, изогнутым в ехидной ухмылке.

— Любка твоя с другом твоим Валеркой шашни крутит. А ты ей шубу хотел купить… Ай-ай-ай… — я погрозила побледневшему мужчине пальцем. — Нехорошо за счет других свои проблемы решать. Ты бы… это… домой бежал. Глядишь, застанешь их на горяченьком.

Витек побледнел ещё больше. От страха выручил глаза и рванул из машины прочь.

Когда мужская фигура скрылась за деревьями, я обратила свое внимание на мужчину в плаще.

Мужчина смотрел на метания Витька с каким-то мрачным удовольствием. Когда тот скрылся из поля зрения, мужчина развернулся в мою сторону.

Я быстро накинула платье и привела волосы в порядок. Мужская фигура стояла спокойно, смотрела на меня больше изучающих, чем враждебно. Конечно, никаких дедушек у меня и в помине не было. Оттого доверять мужчине у меня не было ни малейшего желания.

Я попыталась сосредоточиться на своей внутренней энергии. Если с Витькой все прошло гладко, то вот мнимого дедушку я раскусить сразу не смогла. Мои змейки доползли до мужчины и замерли, будто тот стоял за стеклом. Я пыталась пробиться сквозь защитный барьер, но змейки просто рассыпались искорками у ног незнакомца. А тот… смотрел на них изучающе, с любопытством. Будто видел их! Это могло означать только одно…

Я открыла двери машины и вышла не таясь. Мы с «дедушкой» встали друг напротив друга. Словно боксёры перед поединком. Что видел он? Отчего его темно-серые глаза смотрели на меня как на давно потерянную и вновь обретенную драгоценность? Ни угрозы, ни опасности от мужчины я не чувствовала. Его лицо, обветренное, испещренное глубокими морщинами, излучало… радость?

— Кто вы? Ведьмак?

Пожилой мужчина улыбнулся лишь одними губами. Глаза его улыбка не коснулась.

— Правильнее говорить «колдун».

Я пожала плечами.

— А почему? Ведь есть ведьмы. А ведьмаков нет?

Мужчина кивнул, будто соглашаясь со своими мыслями, которые вслух он не произнес. Но мне ответил. Правда, не то, что я хотела услышать.

— Мне жаль, что Сима тебя ничему не научила за эти годы. В твоих знаниях очень большой пробел. Радует то, что ты все же нашлась. Теперь за твоё обучение возьмусь я.

Я почему-то не смогла сдержать ехидный смешок.

— И в школе, и в академии я уже отучилась. Покорно благодарю.

Мужчина не обратил внимания на мой сарказм.

— Я говорю совсем о другом, Офелия. Ты — очень сильная ведьма. И твои способности требуют того, чтобы тебя наставляли.

Я поежилась под придирчивым взглядом колдуна.

— В тебе скрыт огромный потенциал, который дремал все эти годы. Если ты не хочешь погибнуть в расцвете лет, то свои способности требуется развивать.

Вот тут мне сделалось не смешно.

— Почему я должна погибнуть?

Мужчина усмехнулся, развернулся к своей машине и приглашающим жестом указал на пассажирское сиденье.

— Поедешь со мной, и я все тебе расскажу. Про твой дар. Про то, как ты оказалась у Серафимы, и даже про то, кем на самом деле является господин Аверин. Поверь, тебе будет интересно узнать про то, что единственной целью в жизни господина Аверина и ему подобных — это убить как можно больше таких, как ты.

Конец первой книги.

Больше книг на сайте — Knigoed.net