Нападение

Прекратить дышать или продолжить бороться? Веки словно наливаются свинцом, всё сложнее фокусировать внимание. Когда всё закончится? Боль в шее притупилась, пальцы перестали царапать грубое предплечье, пытаясь дотянуться до шеи в поисках сонной артерии или любой другой, которая смогла бы помочь одержать вверх. Кажется, сейчас произойдёт самый крупный проигрыш в её жизни, а ведь время нельзя отмотать назад, повторить вчерашний вечер, выбрать другую дорогу, не увидеть творившееся преступление и глупая, глупая Фамке не возомнит себя героем, не перечеркнёт свою жизнь одним ужасным возгласом. Да, что ты там кричала? Стойте? Остановитесь? Вызвала полицию? И где эта полиция, когда она так нужна? Мир требует баланса, ты не позволила свершиться вчерашнему преступлению, но гармония требует жертв и этой жертвой стала глупая певичка не самого лучшего бара Рохаве. Интересно, что сделают с её телом? Может, утопят в кислоте, закатают в асфальт или скормят собакам, как заметают следы в подобных ситуациях? Мать окончательно сойдёт с ума, так и не узнав, что приключилось с её треклятой дочкой, а Эмс решится уехать отсюда, хоть какой-то плюс.

— Ты всё? Она… она всё?

Фамке, инстинктивно направила свой взор в сторону голоса и уловила щуплую фигуру за спиной своего убийцы. Она всё? Ей хотелось закричать, что ещё нет, пусть подождёт, но чёрт, как же всё-таки сложно соображать, когда тебя душат.

— Прекрати.

Что? От шока и выброшенного адреналина девушка смогла издать полувыдох, когда её почти безжизненное тело резко опустили на холодный бетон. Что произошло? Её решили пощадить? Фамке зашлась в кашле, сил приподняться не было, лишь бочком повернуться в сторону своего спасителя. Торонт? Девушка не могла поверить, что её спасителем оказался пройдоха, завсегдатай бара в котором та выступала. Но почему сейчас он выглядел иначе? Он что, трезв? Галлюцинации — подсказывает логика. Это нормально, её почти убили, ничего страшного.

— И что вы тут творите?

Это всё ещё его голос, правда, какой-то другой, но его! Она всегда этого треклятого идиота узнает, но что происходит? Почему он другой? Возможно, сейчас лучше промолчать, набраться сил и удрать при возможности, но нет, это не в стиле Фамке. Горит сарай, гори и хата.

— Торонт, ид…кха…иот, что ты тут делаешь? — небольшой приступ кашля, глубокий вдох, набрать побольше воздуха и закричать что есть мочи — Беги! Вызови полицию!

Мужчина лишь слегка качнулся в её сторону и усмехнулся. Пьян. Боже, нам точно конец. Фамке откинулась на спину в ожидании продолжения веселья, перебирая в голове весь имеющийся репертуар. Хоть уйду красиво. Она понимала, что ей не убежать, не спастись, сегодня не её день и явно других уже не будет. Найдётся ли подходящая песня, хотя бы мелодия!

— Прошу прощения.

От неожиданности слов, то кем они были произнесены и к кому они были обращены, Фамке приподнялась на локтях и ошарашено осмотрела с ног до головы вчерашнего выпивоху. Откуда он взял костюм? Он побрился и причесался? Фамке понимала, что перед ней точно стоит её главный воздыхатель и головная боль по совместительству, но это был совершенно другой Торонт. Словно, он за день преуспел во многих делах, и как подсказывает интуиция, не в самых благородных и честных.

— Торонт… — прошептать его имя (его ли?), она его не узнавала, она не узнавала Торонта! Я слишком слаба, не хочу думать, просто вытащи меня отсюда. Он словно прочёл её мысли, опустился на одно колено, убрал эту вечно непослушную прядь каштановых волос за ухо и так легко, так нежно поднял её на руки, что девушка готова была согласиться на свидание, позови он её ещё раз. Но, нет, если завтра наступит, Фамке понимала, что она будет избегать его пуще прежнего, нельзя связываться с головорезами, и особенно нельзя связываться с теми, кого слушаются головорезы. Никакого свидания, Торонт. Кажется, и это смог прочесть её спаситель. Надеюсь, ты действительно крупная шишка тут.

— Ты же моя сладкая пташка, и как тебя угораздило сюда залететь? Все перышки помяла, глупая.

Вечно он так с ней, Фамке терпеть не могла подобные снисходительные обращения, которые всюду следовали за певчей особой. К сожалению, мир устроен так, что её воспринимали лишь как красивую, глупую куклу, чья задача лишь петь и наряжаться в сексуальные платья. И если остальные никогда не вкладывали особый смысл в свои слова, Торонт же, кажется, понимал что скрывалось за её улыбкой в такие моменты, видел испепеляющий огонь в сердцевине её глаз и кажется, наслаждался этим. Даже сейчас, закатив глаза не в силах взглянуть на своего спасителя, повиснув на его плече, он заметил, как недовольно она сделала свой столь желанный глубокий вдох, словно вместе со свежим воздухом проглатывала обиду на такое высказывание. Птица в клетке — слишком очевидное, банальное сравнение, которое ну никак не красит её положение сейчас и вообще. Но единственная и самая главная причина, по которой она так раздражалась — это всё было правдой. Все освистывания, все улюлюкивания, выкрики на подобие глупая, конфетка, пташка, сладкоголосая, твой ротик действительно волшебный, что ещё он может вытворять, Фамке лишь озорно подмигивала и ничего не предпринимала. Нет ничего хуже оскорбления завёрнутого в комплимент от людей, которые тебя кормят.

Тучи сгущались, заслоняя лунный свет, и так поглощенный в тумане закоулок погрузился в кромешную тьму, пока где-то за спиной, кто-то не чиркнул спичкой и лица Торонта с Фамке не засияли при свете огня.

— Помоги, — Торонт подмигнул певичке, и направил взгляд в сторону щуплого, — я бы хотел принять сигарету из твоих прекрасных рук.

Намекает на то, что он сам не способен, а ртом принимать сигарету из рук другого мужчины ниже его достоинства. Фамке покачала головой, но взяла сигарету. Торонт озорно наблюдал, как девушка, нахмурившись, аккуратно кладёт в разомкнутые губы мужчины сигарету. Вчерашний пройдоха сомкнул губы и сделал глубокую затяжку. Фамке лишь на секунду задержалась, чтобы лучше рассмотреть лицо своего спасителя, лицо, которое она видела практически каждый день с 16 лет. Ей казалось, что она знала его, но сейчас она рассматривала Торонта с новой, неизведанной для себя стороны. Объёмная челка аккуратно ниспадает на лоб, едва заметная щетина подчеркивает остроту скул, полные губы, густые брови (над архитектурой которой поработал мастер), пушистые, длинные ресницы и эти голубые глаза, довольно редко можно увидеть бледного, голубоглазого потомка феникса. Хотя, он был рыжим и всё лицо было усыпано веснушками, особенно много было их на его носу, гены не обманешь. Но даже без этих намёков, Фамке всё равно узнала бы потомка феникса, ведь и она по материнской линии относилась к данному роду, смуглая, загорелая кожа и несколько веснушек под глазами, хотя от Сирен по отцовской линии она взяла больше. Каштановые, прямые волосы, круглые, миндалевидные темно-карие глаза, прямой нос с маленькой кнопочкой на кончике, широкая улыбка, а над уголком губ, на правой стороне находилась соблазнительная родинка. А ещё её дар передался именно по отцовской линии, сладкий, глубокий голос, который привораживает каждого мужчину в баре, включая Торонта. На самом деле кровосмешение разных рас является табу, каждый старается сохранить чистоту своей крови, но матери и отцу было плевать на это, поэтому они с сестрой по чуть-чуть унаследовали того и того рода. Эмс — является более выраженным представителем огненной нации внешне, ярко-рыжие, вьющиеся волосы, пушистые, длинные ресницы, под которыми горели янтарные глаза и в зависимости, под каким освещением находились, эти глаза горели то красным огнём, то жёлтым либо зелёным и она устойчивее переносила жару. Хотя интеллект и характер сестра унаследовала с отцовской линии, так как все в роду сирен обладали большим хладнокровием, что не скажешь о Фамке, в сердце певчей птички разгорался огонь.

Прежде чем Торонт выдохнул клубок дыма, певичка спрыгнула на землю, ей на работе хватает этого запаха, вдыхать его тут и травиться она не собиралась. Когда ноги коснулись земли, девушка качнулась, стараясь найти баланс, Торонт же крепка приобнял её. Он был выше Фамке, примерно на голову, будь девушка в туфлях, которые валялись на том месте, где её душили, девушка смогла бы смотреть на Торонта, не задирая голову.

— Держу, малышка, — и пустил облако дыма прямо в лицо, отчего та поморщилась и сделала пару шагов назад, в сторону своей обуви. Она знала, что дома Эмс проснувшись, начнёт переживать и отправится на поиски, оставив мать одну, чего лучше бы не допускать.

— Спасибо Торонт, но мне пора, — девушка, пряча глаза, попятилась спиной, не в силах взглянуть в лицо спасителя. Ей не хотелось провоцировать мужчин в темном переулке и ей не хотелось выглядеть неблагодарной, но жизнь в Рохаве диктует свои правила и для женщин они не самые милосердные. Заметив краем глаза свои туфли, она резко схватила их и побежала в сторону дома, до ушей доносился одинокий хохот парня, смахнув поступающие слезы, девушка зарыла лицо в складках кожаной куртки, пряча пылающие от стыда щёки. Она подумает о случившемся завтра, сейчас главное поскорее попасть домой, принять душ, смыть рвущиеся наружу эмоции и слой страха, который успел проникнуть ей под кожу, в те секунды, которые она считала своими последними. В этом городе потомки сирен не обладали никакой властью, они считались второй, недостойной расой, и поэтому, если даже хладный труп Фамке обнаружили поутру на том самом месте, вряд ли кого-то это искренне заинтересовало бы.

Семья

Девушка остановилось перед входной дверью дома. Двухэтажное строение из дерева, покрытое многолетней сажей и хрен пойми чем, наверное, только енот не ссал за углом. Фамке с семьей жила на втором этаже, в двухкомнатной студии, в одной комнате жила мать, во второй они с сестрой, девушка бросила взгляд на открытое окно, в котором развевались черные шторки и улыбнулась. Будучи ещё детьми, они перебрались на этот закоулок, тут было грязно, по ночам страшно, но зато соседи были очень добрые, внимательные люди, особенно она любила дядю Риори, который также был потомком феникса и охранником в местном парту. В детстве, когда их мать уходила убираться в богатые дома на другом конце города, девочки большую часть времени проводили в парту, играли, делали уроки вместе с Риорием, помогали ему, чем могли, он в ответ покупал жвачки и чупа-чупсы, называя это их зарплатой.

Отдышавшись, Фамке надела свои каблуки, открыла дверь и столкнулась с соседом, который явно торопился на работу. Сощурившись, девушка подперла бока кулаками и с напущенной строгостью отругала мужчину:

— Опять опаздываете? Опять не завтракали? И что с вами делать?

Брови Риория поползли на вверх, он явно не ожидал столкнуться с малявкой в такой момент, но хохотнул и потрепал волосы девушки:

— Иди спать, ворчунья. Вечером ждёт тебя сюрприз.

Настала пора Фамке удивляться. Сюрприз? До дня рождения ведь далеко ещё, какой ещё сюрприз? Но мужчина бочком обогнул девушку и побежал в сторону порта. Если он продержится в таком темпе, то по закоулкам доберется минут за 15. Девушка не стала задерживаться в дверях, скоро рассвет, а она так и не легла, придётся Эмс отправляться с завтраком в порт, не оставлять же его без еды.

Эмс спала на спине, скинув одну ногу с матраса, так что та касалась холодного пола, одеяло валялось в углу под второй ногой, правая рука накрывала глаза, левая покоилась на оголившемся животе. Сестра спала в домашних шортах и старой материнской футболке. Фамке помнила день, когда они все вместе отправились на базар за новыми вещами, это было в первый раз, когда мама купила что-то не из секонда, девочкам же нужно было переходить в седьмой и шестой классы. Из своих поношенных вещей они выросли, им надо было покупать новые блузки и юбки. Кажется после этого дня, появились первые признаки сумасшествия матери, когда на следующий день после покупок та закатила истерику, не помня, откуда взялись эти вещи.

Губы едва дрогнули в полуулыбке, воспоминания прошлого согревали и печалили одновременно. Эмс первая обратила внимание, что с мамой что-то творилось. В 14 лет, после школы, она подрабатывала официанткой в разных заведениях, которые соглашались предоставить работу малолетке, Эмс была старше Фамке всего на полтора года, но певчая чувствовала, что благодаря своему уму, характеру, ответственности та была старше, как минимум, лет на десять. Старшая сестра никогда не говорила мелкой о происходящем в доме, Фамке же в силу своей глупости и озорства пропускала опасные знаки мимо своего внимания и концентрировалась лишь на том, что ей нравилось. Танцы, песни, игры с подружками, мальчики, и всё, что было связано с любовью и поддержкой. Она видела, как мама их обнимала, слышала, как та их любит, а такие мелочи, как покусывания пальцев до крови, накручивание кругов по комнате… ну у всех же свои странности? Главное мама их любит и всегда рядом. Эмс же словно концентрировалась только на негативе, никаких игр, сначала уроки, какая ещё косметика? Какие тебе мальчики? Ты не видела, что случилось неделю назад за три района от нас? В смысле это было давно и далеко? Никуда из дома, сиди с мамой! Повзрослей! Будь умней, чем все твои подружки! Одни только претензии и недовольство. Эмс словно и забыла, что сама была ребёнком в семье, взяла на себя роль главного и даже перечила их маме! Даже сейчас в 19 лет, когда девушка самостоятельно зарабатывает, старшая найдёт за что ту упрекнуть. Слишком много майонеза, прыщи появятся, не читай эту книгу, та намного лучше, каждый день мелкой приходится выслушивать всё это. Но, не смотря на всю обиду, певчая понимала, что перебарщивает с буйством, ведь всё, что делала старшая, было на благо семьи. Как-то Фамке подслушала диалог старшей сестры с подругой, Яля (так звали девушку), негодовала, почему образованная и талантливая Эмс не отправляется в столицу, где было, куда развиваться, а остается в дыре, стараясь совмещать работу управляющей кафе и учебу. Впервые певчей стало страшно, представив, что останется одна в чертовом городе с безумной матерью, одна она ни за что не справится. Она была благодарна сестре, но слёзы горечи давили горло, ведь подруга была права, Эмс ради своего будущего должна отправиться в большой город. Фамке была слишком труслива, чтобы поднять тему и заставить сестру не оглядываясь отправиться покорять столицу, она убедила себя, что будет лучше для всех держаться вместе.

Девушка пожевала нижнюю губы, наблюдая, как безмятежно спала старшая сестра, выглянула в окно, розовые облака потихоньку прорезали ночное небо. Певчая развернулась к сестре и залезла на её матрас, стараясь растолкать старшую. Эмс недовольно заворчала и приоткрывала глаза.

— Проснись и пой, и сделай мне массаж, и завтрак, — маленький указательный пальчик тыкнул Фамке в нос, девушка вскрикнула и почесала его. Каждый пытался «бибикнуть» ту в нос, но особо мастерски получалась только у старшей сестры.

— Я серьёзно, тебе пора вставать, и занеси Риори завтрак, он снова опаздывал и явно не ел.

Эмс хохотнула в подушку и с протяжным стоном потянулась, умудряясь локтём спихнуть Фамке со своего матраса. Певчая в ответ защекотала оставшиеся без защиты бока сестры, та начала хохотать и пытаться защититься от натиска мелкой, извивая, как рыба на суше. После того, как силы бороться обеих покинули, сестры, глубоко задышав, уставились в потолок. Фамке нравилось проводить время с сестрой, хоть они пересекались только по утрам и вечерам. Эмс работала днём, приходила вечером и певичка отправлялась на свою ночную смену, они никогда не обсуждали, как пришли к такому графику, как и не обсуждали болезнь матери, просто принимали, что обе работают в две смены, на работе, а потом дома.

— Ночью она жаловалась на боли в зубах, надо показаться зубному.

— Хорошо, сегодня отведу её, как проснётся.

— Нет, выспись, после обеда отведёшь. Я оставлю завтрак на столе и загляну перед работой к Риори. После стоматолога зайдите в кафе, там поужинаем все вместе.

Фамке только кивнула, она привыкла, что все жили по расписанию сестры, хотя та его составляла, учитывая потребности каждого в семье, однако, всё-таки раздражало, как старшая отмахивалась от предложений мелкой.

— Денег на стоматолога надо?

— У меня есть.

Певчая не знала, где свои деньги хранила старшая, хотя подозревала, что скорее всего их нет дома, слишком уж Эмс заморачивалась с конспирацией. Свои же деньги Фамке хранила в мишке, который одиноко лежал на соседнем матрасе, сегодня она неплохо заработала, хватит на стоматолога и останется на любимое пирожное сестры. Достав из лифчика сегодняшний доход, та подползла к своему месту, взяла мишку на руки, и аккуратно завернула банкноты тому за шиворот, застегнула секретную застежку, поцеловала игрушку, вернула на изначальное место. Эмс повернув голову, наблюдала за манипуляцией сестрёнки и, естественно, неодобрительно нахмурилась.

— Она может найти.

— Ну и пусть, — девушка пожала плечами, ей не нравилось, что им приходилось многое скрывать от матери, даже ради блага последней, — ещё заработаю.

— Тебе нужно деньги откладывать на обучение, — в своей строгой манере Эмс пожурила мелкую.

— Я не буду учиться, я не такая умная, — здесь девушка задержала дыхание, она знала, что рано или поздно, этот диалог состоится, — ты должна поехать учиться, мы с мамой справимся.

Эмс задумчиво разглядывала спину сестры, та словно игралась со своим мишкой, которого минуту назад убирала в сторону.

— Ладно, пора вставать, иначе опоздаю.

Фамке прикусила нижнюю губу от негодования, вечно старшая, так поступала, словно не слышала, того, что ей говорили, когда той что-то не нравилось и переводила тему в нужное ей русло.

— Я серьёзно. Уезжай учиться, может через год, два мы с мамой к тебе переберёмся.

Несмотря на серьёзный тон, певчая боролось с наплывшей тошнотой, и не желала смотреть на сестру, она знала, что её лицо читалась легко, словно субтитры. Но она не услышала ответ, только звук закрывающейся двери. Эмс поступила по своему, пошла в душ, а после будет готовить завтрак, отправится на работу, продолжит притворяться, что ничего не слышала и Фамке будет ей благодарна за это.

Громкий треск прорвалась сквозь глубокий сон и Фамке на опыте резко села на матрас, активно завертела головой, ища источник звука. Последние три года это стало ежедневным утренним ритуалом. Девушки научились спать чутко и быстро реагировать на окружающую суматоху, ведь источник всех бед все три года становилась их собственная мама. Фамке потерла указательным и среднем пальцами уголки глаз, прогоняя остатки сна и сонно пробормотала:

— Мама, оставь, все в порядке, я уберу.

Она ещё точно не знала размах беды, что конкретно ей надо будет убрать, но та понимала, что сейчас их мама сильно встревожена произошедшим и совсем скоро начнет кусать свои пальцы, приговаривая, какая она ужасная и её надо сбросить в канаву. Встав, девушка громко, протяжно зевнула раскинув руки в стороны, почесала затылок и улыбнулась.

— Что наша любимая мамочка натворила в этот раз? Покажи-ка мне.

Седые волосы ниспадали на лицо матери, женщина пыталась спрятать трясущие руки за спиной, губы дрожали, глаза бегали по всей квартире. Лойяала пыталась подобрать убедительные слова и указать дочери её место, но между этим ей хотелось, чтобы бардак и разбитая посуда исчезли, правда, как это сделать та не знала. Зато знала Фамке, которая крепко обняла свою маму и поцеловала в макушку.

— Мамочка, ты такая красивая сегодня. Давай ты сходишь в душ, потом я расчешу и уложу твои волосы. Мы сегодня пойдем к стоматологу, ты говорила Эмс, что зубки болят. Правда?

— Ты меня накрасишь?

Лойяала невинно задрала голову, чтобы взглянуть на свою дочь. Мать и старшая сестра были ниже Фамке на добрые 10 сантиметров. Девушка задорно подмигнула и снова поцеловала свою маму. Женщина, успокоившись, скрылась в ванной, а певчая осталась разбираться с опрокинутым завтраком. Одно и то же каждый день, Эмс не знала, что чаще всего ее завтраки отправляются кормить уличных псов после неосторожных движений матери, менять что-то в данной системе Фамке не собиралась. Для нее легче было проснуться и знать, что жертвой матери с утра пораньше стал завтрак, чем бежать разбираться с худшими вариантами, а Эмс отлично подходила на роль той, кто будет готовить своеобразную ловушку. Зевнув ещё раз, девушка достала метлу и начала подметать остаток завтрака. Мать в ванной пробудет примерно час, поэтому для девушки есть время привести и комнату, и себя в порядок.

Лойяала вышла из ванной полностью мокрая и обнаженная, Фамке была наготове с полотенцем. Подойдя к матери, девушка начала нежно вытирать капли с шеи, рук, груди, живота, приговаривая:

— Наша мамочка такая чистая, такая красивая, сейчас чуть-чуть осталось, завернем волосы в полотенце, чтобы капли не стекали и оденемся. Да?

Фамке научилась справляться с буйным нравом матери, она понимала, что главное внушить чувство безопасности, спокойствия, любовь и чувство контроля. Лойяале казалось, что младшая дочь всегда прислушивается к своей любимой матери, почитает ту и делает всё только с её согласия. Она любила проводить свое время с младшей, ведь старшая чаще читала нотации и совершенно не слушалась.

— Ты моя послушная девочка, в отличии от этой нахалки! Совсем от рук отбилась! Вот что мне с ней делать?

Лойяала очень важно зажевала нижнюю губу, обеспокоено размышляя, как поступить со старшей. Фамке изо всех сил сдерживалась, чтобы не прыснуть, но тело беззвучно затряслось, слышала бы ту Эмс. Хотя, скорее всего, слышала и очень сильно расстраивалась. Фамке усадила свою мать за стол, снова поцеловала и подвинула ближе к ней тарелку с ложкой. Овсянка, что может быть лучше на завтрак? Девушка села напротив матери, отправила ложку с кашей в рот и задумчиво уставилась на мать, которая спокойно ела, позабыв обо всем. Певчая давно нашла подход к матери, она умела её успокоить, развеселить и даже убедить в чем-то. Но вот с этим у Эмс были сложности, старшая, пыталась все контролировать в открытую, она перечила матери, обходилась с той, как с ребенком из-за чего вспышки безумия матери становились неконтролируемыми. А когда Фамке пыталась донести до старшей, что так лучше не поступать, Эмс отмахивалась. Певчая знала, что сестра на грани, что её хрупкие плечи не выдерживают тот груз, который в свое время взвалила, но даже так, старшая не намеревалась делиться этим с сестрёнкой.

— Милая, что у тебя на шеи?

Фамке подняла глаза на свою мать, которая в свою очередь внимательно изучала шею дочери и тут, воспоминания прошлой ночи резко нахлынули на девушку. Та с шумом отодвинула стул на котором сидела и рванула в ванную, в поисках единственного зеркала.

Красно-синие следы покрывали кожу на шеи, певчая втянула воздух носом и пальцами коснулась самых крупных следов. Неужели то, что произошло вчера ночью было правдой? На мгновение закрыла глаза, чтобы перевести дух, собраться с мыслями.

— Малышка, ты в порядке?

Услышав озабоченный голос матери, Фамке открыла глаза, сделала глубокий вдох носом и выдохнула ртом. Из ванной девушка вышла, широко улыбаясь, быстро проанализировав обстановку, певчая подметила, как руки матери затряслись, а глаза начали бегать по комнате, урывками возвращаясь к шее дочери. Ей не нравилось, что она видела, она этого не понимала и теряла контроль над ситуацией. Певчая лишь шире улыбнулась, опустилась на колени рядом с Лойяалой, взяла её руки в свои и начала их целовать, придумывая рифмы на ходу:

— Глупая малышка, снова улыбалась. Глупая трусишка, с номером игралась. Выйдя на сцену, решила танцевать, — девушка прильнула к рукам, стараясь скрыть стоявшие слёзы в глазах, — повернулась раз, повернулась два, ножка подожди, — она тянула время, чтобы прийти в себя, но рифмы не получались, ужас прошлой ночи накатывал новыми волнами, — как твои дела? Почему ты задралась, почему я не лечу? Я ведь кубарем качусь, на ноги встать хочу. Ой, упала, ой пропала, шею больно задевала, почему синька мои страшны? Неужели я не ты?

На последнем слове Фамке озорно взглянула на маму и подмигнула той. Лойяала поняла, что дочь как обычно, придуривается, и начала успокаиваться, поглаживая мелкую по голове, хоть певчая и чувствовала легкую дрожь в руках матери, она поняла, что буря миновала. Сейчас, рядом с Лойяалой, ей нельзя терять контроль, о случившимся она подумает после, надо отправляться к зубному.

— Раз мы позавтракали, не пора ли нам собираться? Мама, ты давай оденься, я у тебя на кровати оставила твое любимое платье, а я пока достану косметику.

Женщина взвизгнула и побежала в комнату, совсем позабыв про синяки. Лойяале сорок пять лет, несмотря на седину, она была очень красивой, внешне крепкой женщиной. Ей было всего двадцать пять, когда она беременная осталась с маленькой малышкой на руках одна. Ей пришлось бежать в Рохаве от коллекторов мужа, которые успели расправиться с ним. Дядя Риори был старым знакомым её мамы, он приютил их, а после они уже смогли снять квартиру на втором этаже. Женщина, несмотря на тяжелое положение, никогда не жаловалась, бралась за любую работу, не боялась грязи и всегда старалась подарить много любви своим дочерям. Она никогда не уделяла себе внимание и теперь, когда её разум прибывал в тумане, а дочери выросли, она наслаждалась каждой секунде посвященной только ей, каждому вниманию, комплименту. Это та потребность, которую она когда-то зарыла в себе, и сейчас всё это вырывалось наружу, подобными всплесками. Фамке покачала головой, усмехнулась, плевать, что было ночью, её мама улыбалась, а сестра скоро отведает любимое пирожное.

— Всё в порядке, — тихо под нос себе прошептала девушка. Она спрячет синяки под тональным кремом, а сверху всё это прикроет модным, шифоновым шарфом и навсегда забудет прошлую ночь. Умение фокусироваться на хороших моментах, на приятном, забывать моментально негативное, то качество, которым могла обладать столь незрелая девушка и Эмс явно не обрадуется такому раскладу. Возможно, Фамке стоит прислушиваться чаще к сестре. Да ну, вздор. Внутренний голос раздвоился, певчая не любила тот голос, который очень сильно напоминал голос старшей сестры, зато охотно тянулась ко второму, который подсказывал более лёгкие, позитивные пути. И лишь Лойяала напевала себе ранее пропетые строчки Фамке, от чего девушка поежилась. Глупая малышка снова улыбалась. Глупая трусишка с Торонтом игралась. Певчая округлила глаза и резко повернулась в сторону комнаты матери, не может быть, что она это услышала. Глупая малышка снова улыбалась. Глупая трусишка с номером игралась. Но мать пела только то, что услышала раннее, остальное явно дело подсознания самой Фамке.

Легкий взмах и на загорелой коже женщины появился персиковый румянец, певчая легко и быстро растушевывала красноту кисточкой, чтобы тот выглядел более натурально и параллельно изучала новые морщинки, складки на лице матери. Края губ точечно теряли пигмент. Надо будет подвести карандашом. Брови также поползли вниз. Закрепим гелем. Мешки под глазами увеличились и потемнели. Надо будет купить кансилер и патчи. Лойяала, как примерная модель, сидела, не шевелясь, грудь в спокойном темпе поднималась и опускалась, руки давно перестали трястись.

— Какой красивый у моей мамы цвет лица, спасибо тебе, ведь и у меня такой же. — Женщина довольно улыбнулась комплименту, — А какие красивые губы, полные, широкие, прям загляденье. Арлон точно потеряет дар речи, увидев такую красоту.

Лойяала довольно хмыкнула. Арлон давний ухажер Фамке, которого та никак не хочет принимать, зато её мама очень любила его внимание, и поэтому парнишка часто заглядывал с небольшим букетиком для матери и поднимал той настроение. Певчая ему была благодарна за заботу, но никаких кроме дружеских чувств не питала и сразу призналась в этом, когда он в 11 классе пригласил её на выпускной. Да и в целом, она не могла позволить себе отвлекаться, её не интересовали отношения. В 16 лет она устроилась работать в бар «Кей» певичкой и то внимание, которая она получала от самых разных мужчин, раз и навсегда убедило её оставаться независимой. Жить с Эмс и мамой, всё что она желала для себя.

Фамке взглянула на свою мать и кивнула, понимая, что ни на что не променяет это.

— Мне нужно сделать маникюр! — надула губки женщина и певчая рассмеялась.

— Без маникюра мы никуда не выйдем!

Ярко-красные ногти переливались на солнце. Мама и дочка, переплетя пальцами, что-то напевая себе под нос, дружно шагали вдоль улицы Роз, одной из самых красивых и чистых в их районе. На конце улице находилась стоматология, куда они уверенной походкой шли. По крайней мере, одна из них шла, пока вторая тянула заглянуть в каждый ларек, каждую кондитерскую и цветочную на улице. Так как стояло солнце высоко и все находились на работах, на улице было не так много людей, вчерашние лужу успели высохнуть, дети бегали от одного ларька к другому в надежде что-то урвать, но Фамке нечего было бояться, она рано поняла, что самый надежный кошелек, её декольте. Лойяала шла в своем легком, белом, накрахмаленном сарафане с открытыми плечами, на которые накинут пестрый платок в ярких цветах. Волосы накручены и собраны в низкий, небрежный пучок, несколько локонов были завиты у лица, что придавала больше романтичности и мягкости. Фамке же собрала свои волосы в высокий, гладкий хвост. Однотонная черная водолазка, облегающая фигуру с горловиной, брюки-карго цвета хаки и грязные, грубые, черные ботинки. Шифоновый платок остался дома, как и платье, в которое хотела Лойяала нарядить свою дочь. Но ни одно платье не сочеталась с синяками на шее.

Улица Роз вряд ли впечатлило бы путешественников или людей из высшего общества, но здесь царил уют, пахло пирожками и цветами. Темно-синий потрескавшийся асфальт, все ларьки, все надписи были в одном стиле, белая доска и красные, жирные буквы. Все дома были из дерева, белая краска каждый год обновлялась, так как местный бизнес мог себе позволить следить за убранством, со всех вторых и третьих этажей красиво свисали цветы в горшках, на фоне белого они ещё ярче передавали атмосферу улицы Роз. Фамке осмотрела каждый горшочек, но ни одной розы, не считая, конечно цветочных ларьков. Девушка усмехнулась, улица Роз практически без Роз, как и весь город Рохаве, что значит благодать, без сами-поняли-чего.

— Я хотела назвать тебя Роза, — лицо не состоявшейся Розы перекосилось, и она удивленно глянула на мать, которая наслаждалась прогулкой и вдыхала аромат картофельных пирожков.

— Но когда увидела твои черные волосы, глаза, я поняла, что никакая ты не Роза, — Лойяала удрученно покачала головой, видимо, она ожидала ещё одну огненную девочку.

— И почему ты решила назвать меня Фамке?

— Не помню, — женщина расхохоталась, улыбка девушки треснула, но тут же собравшись, она присоединилась к хохоту матери. В этот момент перед лицами матери и дочери появились два букета. Фамке с любопытством окинула оба букета, один, красный состоял из одних роз, был перед лицом раскрасневшийся матери, она хихикала, но не принимала букет. Второй же был напротив самой певчей, в нос ударил аромат сирени, девушка вдохнула его очень быстро и незаметно. Она не любила цветы, но любила сирень, за аромат и за возможность отыскать желание. Найди цветок с пятью лепестками, загадай желание и проглоти. Черт, я же отравлюсь, да и столько желаний у меня нет.

— Вы, правда, не подумайте, но я надеюсь, примете букеты.

Улыбка Фамке треснула во второй раз, неприкрытый ужас отразился в глазах, когда её букет опустился так, что она встретилась с голубыми глазами дарителя, Торонт озорно подмигнул девушке. Лойяала увидев, что это не Арлон начала дрожать. Заметив замешательство матери, девушка резко забрала свой букет из рук Торонта, игриво улыбнулась и поцеловала того в щечку.

— Божа, милый, не стоило, — брови парня резко поползли наверх, но прочитав во взгляде Фамке призыв подыграть, расплылся в довольной улыбке. Он подскочил к девушке, обнял ту освободившейся рукой, раздавив сирень между ними, и пока та не очнулась, резко прижался своими губами к губам Фамке.

— Всё для тебя, любимая! — видит Бог, любимая приложила всю имеющуюся в запасе терпение на три поколения вперёд, чтобы не расхерачить лицо милого этой самой сиренью. Это был её первый поцелуй, и его она отдала пьянчуге из бара! Тихий вскрик матери вывел девушку из транса, та пошатываясь, пятилась, переводя внимание с парня на девушку.

— А как же Арлон? — тихо прошептала женщина, пытаясь в своём расшатанном разуме собрать пазл воедино. Фамке тут же подскочила к Лойяале, успев сунуть бедную сирень обратно Торонту в руки.

— Мама, ты чего? Арлон же тебя любит! Он только из-за тебя приходит к нам!

— Меня? — всё ещё не уверенно пятилась женщина, пока певчая разминала ей руки и заглядывала в глаза, вкладывая всю свою любовь во взгляд.

— Конечно тебя! Ты посмотри на себя, какая красавица! А это Торонт, мой парень.

— Жених.

Фамке поперхнулась, этот хитрый жук не терял время.

— Позвольте представиться. Торонт Сорбалье, бизнесмен. Безумно влюблён в вашу дочь и хочу поскорее забрать её замуж, — парень переложил в руки Фамке оба букета, сам взял руку женщины и очень нежно прикоснулся губами к тыльной стороне. Девушка сильно пожалела, что не надела туфли, так бы точно проткнула тому ногу каблуком.

— Замуж? Но ей 19! — щечки женщины зарумянились, она бросила озабоченный взгляд на свою пока ещё незамужнюю дочь, выпрямилась и важным взглядом пробежалась по парню, пока тот улыбаясь, забрал букет из рук Фамке и вручил их своей будущей тёще.

— Но если так посмотреть, мальчик вы симпатичный, — глаза Фамке поползли на лоб, улыбка Торонта стала только шире, — видно, что воспитанный, внимательный.

Лойяала снова взяла ситуацию под свой контроль, видя, как от её решения зависит судьба двух голубкой. Она наклонилась к букету и вдохнула сладкий аромат, уголки губ поползли вверх. Её руки всё ещё дрожали, но прикосновение к букету, этот аромат, приятные молодые люди рядом улыбались, как на новогодней ёлке, внутренняя буря снова начала успокаиваться. Заметив всё это, Фамке облегчённо выдохнула и сразу бросила сердитый взгляд в сторону парня, пока мама любовалась цветами, совсем позабыв о парочке.

— Мамочка, помнишь, мы опаздываем, нам надо к стоматологу.

— Я знаю! — резко одернула свою дочь.

Лойяала не любила, когда с ней нянчились, особенно на глазах будущего зятя. Она важно поправила платок на плечах, красиво уложила букет в своей левой руке, правой приобняла Торонта за локоть и вместе с ним двинулась к зубному.

— Ох уж эта опека, мои девочки совсем позабыли, что я их мать. Решили, что взрослые, раз начали зарабатывать, а им ещё столькому учиться и учиться. Иногда голова раскалывается с ними, — женщина удрученно покачала головой, ощущая весь груз воспитательного процесса, Торонт молча кивал и возмущался вместе с женщиной, Фамке поплелась позади со своей сиренью, которая испустила последний вздох, будучи зажатой между парой. Девушка поглядывала то на мать, то на сирень, пытаясь найти подходящий цветок и отравиться.

Фамке очень хотела быть рядом с матерью у стоматолога, но тот решил просто усыпить женщину и провести тщательное лечение, а дочку выставил вон. Певчая, наворачивала круги около двери, периодически прислоняйся, пытаясь расслышать хоть что-то, а парень снова оказался с букетами, сидел и наблюдал за девушкой.

— Присядь, — аккуратно похлопал на соседнее место. Фамке с секунды смотрела на сиденье, прогулка вышла долгой, ноги затекли, но ей не хотелось оставлять мать, — с ней будет всё в порядке.

Девушка понимая, что тот прав приземлилась рядом, но повернула голову в сторону кабинета врача и сосредоточила все органы чувств.

— Какого… ты тут забыл? — всё так же, не оглядываясь, бросила Фамке вопрос, который крутился с первой секунды встречи. Никто не знал о состоянии её матери, кроме жителей дома, не то, чтобы это был секрет, скорее никому до этого не было дело. Ей нравилось, что никто не вторгался в их частную жизнь, исключая ближайших друзей и хотелось, чтобы так оставалось впредь. В этот момент холодные подушечки пальцев коснулись её шеи, опустив горловину водолазки, Фамке отпрянула и взглянула на парня. Голубые глаза Торонта потемнели, желваки заходили, с минуту он смотрел на её шею, которую Фамке снова прикрыла водолазкой и нервозно кашлянула.

— Пять детей. Один мальчик и четыре девочки, — певчая, недоуменно вытаращилась на парня, который снова улыбался ей и с особой жадностью рассматривал родинку над губой. Кашлянув ещё раз, девушка прошлась по горловине, проверяя всё ли в порядке, и уставилась прямо перед собой. Запахи цветов оказались ничто рядом с ароматом парня, чье присутствие отзывалось покалыванием в руках. Почему-то ей вспомнился их первый поцелуй.

— Вор, — сухо произнесла девушка, не потому что эмоций не хватило, скорее горло настолько пересохло, что она еле сдерживалась, чтобы не кашлянуть, убеждала себя пташка.

— И что же я украл? — Торонт явно наслаждался, заворожённо наблюдая, как уши девушки покраснели вслед за щечками. — Я восхищаюсь тобой.

Фамке в очередной раз недоверчиво оглянулась на парня, что ему ещё от неё надо? Кроме пятерых детей…

— Ты мне всегда нравилась, с тех пор, как три года назад я увидел тебя на сцене. Но сегодня и вчера ночью, когда ты скребла пальцами асфальт…

Торонт прикрыл глаза, восстанавливая в памяти воспоминания вчерашней ночи, как платье задралось, обнажая бедро, туфли валялись откинутые в сторону, волосы, измазанные в грязи, прикрытые глаза девушки, слегка поддергивающие пальцы, и грудь, которая еле заметно опускалась. Торонт сглотнул, вспоминая, как сам задержал дыхание, заметив Фамке в таком виде, как сжались кулаки, и как она взглянула на него, собрала все оставшиеся силы и прокричала, чтобы он убирался. Парень усмехнулся и покачал головой. Глупая, глупая пташка. Пять детей, не меньше. И сейчас, видя, как она пытается защитить мать, как бросает озабоченный взгляд в сторону кабинета, готовая вот-вот сорваться с места и порвать любого, кто встанет у неё на пути, Торонт снова заговорил, тихо:

— Ты пыталась меня спасти. А сегодня, видя, как ты заботишься о своей матери…

— Кто ты? — Фамке уже осторченело происходящее, она знала Торонта, столько, сколько он знал её, но сейчас видя как он выглядит, как он вчера общался с теми головорезами. Девушка вздрогнула от воспоминаний грубых рук на её шеи и резко коснулась горловины, снова проверяя всё ли в порядке. Она собиралась оставить эти воспоминания позади, но тело сопротивлялось, вздрагивая каждый раз, как чувствовало минимальную угрозу. Парень перехватил её руку и начал медленно поглаживать, прикасаясь к подушечкам пальцев губами. Фамке замерла, внимательно наблюдая за действиями, как розовые, мягкие уста касались указательного пальца, от прикосновения тепло разлилось по телу, нежно поглаживая кожу, губы едва касаясь, переместились к среднему пальцу. Дыхание парня ощущалось естественно на руках. Она сделала глубокий вдох, мягко освободила свою руку, и спрятала ладони в рукавах водолазки. Торонт лишь внимательно наблюдал за этими действиями.

— Ты мне нравишься, Фамке.

— Кто ты? — за день девушка сильно устала, у неё просто не хватало времени на парня, ей на самом деле было плевать кто он, единственное, что её волновала, насколько его присутствие будет опасным для семьи. То, что она видела прошлой ночью, как он общался с теми преступниками, как они опускали голову и слушались его, всё это её пугало. Она не хотела к себе такого внимание. Может за Арлона выйти замуж?

— Кто такой Арлон? — Фамке закрыла глаза, вот серьёзно? Он проигнорировал два раза её вопрос.

— Иди домой, Торонт, — девушка устало почесала лоб и зевнула. Будет лучше снова разойтись разными путями, пусть он пьяный вваливается в бар и подвывает её пению, после вместе с остальными посетителями отпускает сальные шуточки, так будет лучше. Так будет проще. Фамке закрыла глаза и помассировала виски.

Парень внимательно наблюдал за каждым движением девушки, как волосы опустились ей на плечо, когда она наклонилась, опустив локти на колени, подперев подбородок руками, как ресницы трепетали, как зубы впивались в нежную кожу нижней губы. Не удержавшись, он подправил выбившую прядь, но Фамке не отреагировала, демонстративно повернув голову в сторону кабинета зубного врача. Уголки губ Торонта приподнялись в скованной улыбке, понимая, что исчерпал всё имеющееся для него время певички, парень нежно погладил щечку, за действием последовало ноль реакции. Встав, он бросил на девушку последний взгляд.

— Тогда я пошёл, увидимся в баре.

Фамке слышала шаги, как открылась, а после закрылась входная дверь, но так и не повернула голову. Удивило ли её поведение и новый образ Торонта? Да. Была ли она благодарна тому, что именно он её спас? Определенно. Но даже это не повлияет на её решение держаться подальше от всех завсегдатаев бара, Эмс может гордиться своей мелкой. Попав в 16 лет в мир греховного ночного города, Фамке пообещала себе никогда не связываться ни с кем, да и более опытные коллеги поделились своей мудростью: дорогая, держи сердце при себе и тогда ни один подонок не сможет обрести власть над тобой. Фамке была капризна, была импульсивна, но ей не хотелось видеть разочарование в глазах старшей сестры, поэтому держалась от по-настоящему опасных вещей подальше. Эмс, возможно, никогда и не увидит, что груз ответственности за семью на свои плечи взвалила не одна она, рядом с ней маленький строптивый огонек ежедневно умирял свой пыл и аппетиты, держа фокус внимания на том, что было важно для них.

Лойяала была довольно тем, как незаметно для неё пролетело время в кабинете у стоматолога, хотя, как только они с дочерью вышли на улицу, на прощание бросила обеспокоенный взгляд в сторону крыльца с большими красными буквами «СТОМАТОЛОГИЯ».

— Мам, я всё время была рядом, держала за руку, — для пущей убедительности девушка крепко сжала и поцеловала ладонь матери. Если бы за ложь давали по монете, то они с Эмс стали бы самыми богатыми людьми на континенте.

На улицу Роз подтянулось больше людей, мужчина средних лет в помятом бледно-голубом костюме покупал цветы, дети на другой стороне улицы перед пекарней прыгали в резиночки, один мальчишка с охапкой газет подбежал к пожилой паре с криками «Оборотень! Оборотень появился в деревне Янта». Фамке вздрогнула и окинула взглядом газету в руках паренька. Об оборотнях больше года ничего не было слышно, поежившись, девушка прикинула в уме, как далеко находится эта деревня и насколько быстро они могут оказаться в черте города. Подавив желание купить газету и всё разузнать, певчая уверенной походкой устремилась в сторону кондитерской под руку с матерью. Необходимо купить шоколадный эклер для сестры.

Кондитерская «Корбелла» на улице Роз была самой популярной во всём городе для среднего класса, хоть семья Руаре к такой не относилась, Эмс никогда это не оставляло на пути к любимому лакомству и Фамке сейчас тоже не остановит. Просторное помещение с огромными распахнутыми настежь окнами, круглыми молочно-зелеными столиками и белыми стульями с мягкой обивкой. В кондитерской было не протолкнуться. Помимо небольшой очереди из десяти человек на кассе, все столики были заняты. Студентки хихикали, попивая пенный напиток нежно розового цвета, семья из пяти человек шумно обсуждало планы на выходные, Фамке лишь расслышала «парк» и «карусель», двое мужчин в шляпах тихо перешептывались в дальнем углу с сегодняшней газетой на руках, молодая пара стыдливо озирались и подмигивали друг другу. Школу прогуливают. Закатила глаза Фамке, заметив портфели под столом и эмблему элитного учебного заведения вышитую на рубашках под пиджаками школьников. Порой молодые люди из богатого сословия сбегали на улицу Роз в полной уверенности, что никого из знакомых тут не встретят. Лойяала послушно стояла рядом и с не меньшим интересом наблюдала за гостями заведения, сладкое её мало интересовало, но вот кипящая на улице жизнь для неё была редкостью. Расплатившись за эклер, Фамке с трепетом прижала заветную коробочку к груди, приставив счастливое лицо старшей.

Дорога от улицы Роз до кафе, в котором работала Эмс, заняла не больше 10 минут, стоило лишь пройти две улицы, свернуть налево, обогнуть пару домов и перед глазами появлялась деревянная вывеска с эмблемой кружки. На улице перед кафе стояли пустые два столика, не дойдя и двух шагов до заведения, дверь открылась, с мусорным пакетом в руках выглянул парень в фартуке.

— Арлон! — радостно помахала Фамке, пока Лойяала нервно поглаживала волосы. Брюнет удивленно вскинул брови, радостная улыбка образовалась в тот момент, когда он понял, кто перед ним стояла. Положив пакет на землю прямо перед входом, парень одним шагом преодолел расстояние и обвив свои длинные руки вокруг талии певчей покружил девушку. Фамке смеялась, аккуратно придерживая коробочку и ощущая на себе жар мускулистого тела парня. Арлону было девятнадцать, как и Фамке, но учитывая его рост (1.92 см) и ежедневные физические тренировки никто не давал ему меньше 23, лишь слегка наивный, как любила называть Фамке — щенячий взгляд, выдавали его незрелость с головой. Кареглазый брюнет с ямочкой на подбородке разбил немало женских сердец, будучи школьником, но певчая никогда не видела рядом с ним девушку. Хотя прекрасно понимала, что парень с двенадцати лет всюду следовал за ней попятам после того, как та отдубасила его после школьных занятий из-за шутки с жуком.

Опустив Фамке на твердую почву, парень повернулся к улыбающейся Лойяале:

— Мадам, — Арлон со знание дела наклонился и клюнул в щечку женщины, от чего последняя раскраснелась пуще прежнего.

— Как Эмс? Много людей было? — Фамке пыталась рассмотреть очертания фигур за стеклом поворачивая голову из стороны в сторону.

— В смысле? Её нет на смене. Я хотел после работы заглянуть к…

— Что? Как это её нет на смене? — Певчая ошарашено взглянула на друга. У неё не было причин сомневаться в его словах, если бы она сама не стала свидетелем утренних сборов сестры. Бросив быстрый взгляд в одно из окон кафе, девушка лишь различила своё собственное отражение поверх пустого зала. Проглотив образовавшийся комок в горле, игнорируя тугой узел в животе, девушка машинально погладила руку, прогоняя преждевременные мурашки.

Арлон сделал шаг вперёд к Фамке, заметив дрожащие руки девушки, заслоняя вид для Лойяалы, которая с увлечение рассматривала букет роз, игнорируя молодых людей.

— Эй, эй. Посмотри на меня — грубые пальцы не могут столь нежно обхватить подбородок и приподнять голову так, чтобы встретиться с глазами девушки, — я уверен, всё в порядке. Это же Эмс. Возможно, она у подруги либо у парня.

Насколько известно Фамке, парня у сестры не было, но как подметил Арлон — это ведь Эмс. Под ложечкой засосало, девушке хотелось довериться доводам парня, ей необходимо довериться, не паниковать, взять себя в руки и отправляться домой. Сделал пару глубоких вдохов носом и выдохов ртом, девушка кивнула. Друг детства всё ещё стоял вплотную, наблюдая, как ресницы Фамке перестали трепетать, а дыхание возвращалось в норму, он задержал свои пальцы на долгую лишнюю секунду на подбородке. Взгляд его переместился с глаз девушки на раскрытые полные губы и остановились на маленькой родинке в уголке, затем не хотя опустил руку.

— Отправляйся домой, скорее всего, она там. Если нет, — Арлон сделал паузу, глазами указывая на Лойяалу, — дождись меня, я закрою кафе в восемь и приду. Эй, — Фамке нехотя кивнула, зная характер парня, лучше не спорить, — не предпринимай ничего одна. Дождись меня, поняла?

Девушка кивнула во второй раз. Она убеждала себя, что всё хорошо, что Эмс скорее всего дома, либо у подруги, игнорируя здравый смысл, который нашептывал, что это совсем не похоже на сестру. Влажный язык пробежался по нижней губе, касаясь каждой шероховатости и трещины, пять минут назад Фамке не ощущала подобную жажду, а сейчас готова была погрузиться в воду с головой. Парень покачал головой и с нарисованной улыбкой обернулся к женщине.

— Как я рад вас видеть! Понимаю, сюрприз предназначался не мне, но ваше появление сделало этот день для меня особенным, — голос парня оставался буднично веселым, Лойяала заерзала на месте, старательно подправляя платок, — к сожалению, Эмс на данный момент занята инвентаризацией на второй точке, поэтому лучше будет подождать её дома.

— Да, мама, давай не будем мешать работать Арлону и поспешим домой.

Потеря

Фамке не помнила, как взяла свою мать под руку, как проигнорировала прощание Арлона и напоминание, чтобы она дождалась его. Певчая не обращала внимание на большое скопление людей рядом с их домом, на слова матери, её внимание было расфокусировано, перебегая от неровностей под ногами, бьющейся коробки об бедро и мыслями, куда могла подеваться Эмс никого не предупредив и пропустив смену! Эмс никогда не пропускала работу! Бурлящий поток мыслей, запахов, цветов прервало внезапное столкновение обо что-то теплое, мягкое и большое. Отступив, девушка вздернула подбородок, и её взгляд упёрся в недовольное круглое лицо, блестящее на солнце как маслянистый блин. Чёрно-синяя униформа, фуражка с эмблемой города подсказывало, что перед ней не обычный гражданский. Оглянувшись, Фамке поймала любопытствующие взгляды прохожих, несколько служебных, черных машин, ещё несколько людей в форме выходящие и входящие в их дом. Фамке ватными ногами сделала шаг вперёд, крепко прижав к груди маленькую коробочку с десертом. Стук сердца гулко отзывался в ушах, все запахи, звуки, цвета, которые так пестро врывались во внимание певчей, скрутились в одну большую спираль, сосредоточив всё внимание на распахнутое настежь окно, которое девушка закрывала перед выходом.

— Девушки, вы тут проживаете? — слегка кивнул мужчина, собирая больше складок на подбородке.

— Да, — пискнула в ответ Фамке.

— Добрый день. По какому поводу интересуетесь? Кто вы? — Лойяала решительно выступила вперёд, заслоняя дочь. Ей нравилось уважительное отношение мужчины, но больше было любопытно, что тут делают столько машин и служителей закона. Не так часто можно было встретить подобное новшество, автомобили были редкостью в их краях и доступны они лишь очень высокопоставленным лицам, а перед их домом целых два таких транспорта.

— Прошу прощения, уважаемая. Лейтенант Рузак, отдел по борьбе с преступностью.

— К…какой ещё преступностью? — вся былая бравада таяла на глазах, уступая нерешительным речам, трепещущим ресницам, бледности губ. Певчая моргнула, тонкая пелена страха спала с глаз и девушка уже сама решительно выступила вперёд, приобняв мать за плечи.

— Да, мы тут живём и хотели бы пройти в свою квартиру. Немедленно. — Многозначительный взгляд, брошенный в сторону матери, заставил брови мужчины собраться на переносице, переваривая двусмысленные сигналы.

— Вот вы где! — крикливый, скрипучий голос прорезал уши присутствующих. Скорчившаяся бабка, с волнистыми седыми волосами, помутневшими глазами и кожей цвета кофе стояла на крыльце и трясущей рукой подзывала Фамке к себе. В другой руке потомок друида держала кружку с ароматным варевом.

Певчая подавила шок, медленно обойдя служителя закона, который явно трусил перед бабкой, двинулась к Луце, утягивая мать за собой. Глубокие морщины покрывали лицо, когда-то сильное тело больше напоминало высохшее дерево, тяжелые круглые серьги так сильно оттянули мочки уха, что певчая если захотела, могла бы палец просунуть в отверстие. Голубые глаза покрылись мутной плёнкой, что не является редкостью среди расы друида. Бабка протянула кружку Лойяале:

— Пей, не хватало ещё твоей истерике, — женщина послушно выполнила приказ и одним залпом осушила пахучую мутную жидкость, Фамке учуяла травы и специи, но какие именно ей было не известно. — Это сестренка и мать Эмс Руаре. Дайте нам пять минут, мамка их с крышей не дружит.

С этими словами Луце завела их в свою квартиру, которая располагалась напротив Риори. От глаз певчей не ускользнула распахнутая дверь в жильё любимого соседа и человека три внутри, хотя хозяина не было видно. Девушка не стала акцентировать внимание на этом. Пока. Травянистая настойка могла подействовать в любую минуту, необходимо мать уложить, прежде чем та уснёт на ходу. А то, что бабка дала ей снотворное, в этом Фамке не сомневалась, как и не сомневалась в том, что Эмс она здесь не встретит. Узел в животе скрутился туже прежнего, позволяя певчей глотать воздух урывками.

Квартира Луце была чистой, маленькой и страшной. Черные стены, развешенные везде платки, маленький столик с костями, картами, кинжалом; шкафы занимали полностью одну стену, в которых хранились различные жидкости в бутылках, чучела животных, пару черно-белых фотографий в рамке: молодая девушка сурово смотрела на нежеланных гостей и маленький улыбающийся мальчик на стульчике. Квартира была однокомнатной, здесь же на диване Луце спала, а на кухне, которая больше напоминала подсобку, готовила свои зелья и Бог знает что, возможно, еду. Помимо продавленного коричневого дивана, тут был стул увешанный вещами и кресло, на котором дремал Луце младший — черный безухий худющий кот. Чей характер не уступал в вежливости хозяйке, шипел на каждого встречного и оставлял маленькие бомбочки под дверями нелюбимых соседей. Как-то даже Фамке наступила на его природный дар, выбегая из квартиры, оказалось, днём ранее, Лойяала прогнала его с лестничной площадки, а этот и запомнил. Но сейчас он мирно мурлыкал на кресле, игнорируя присутствие посторонних. Фамке аккуратно вела мать к дивану, нежно поддерживая за плечи, которая после выпитого послушно следовала за дочерью, позволив себя уложить и укрыть ярко-зеленым пледом, всё ещё обнимая букет роз, который Фамке переложила на стол.

Луце вышла с кухни с другой ароматной кружкой в руках:

— На, — передав напиток певчей, бабка одним точным взмахом сбросила вещи со стула и подвинула его Фамке, а сама, подняв кота, села на кресло. Луце младший послушно свернулся на ногах женщины, а девушка села на предложенный стул. Жидкость пахло травами, как в прошлый раз, хотя аромат слышится более терпко и имеет пряные нотки. Не долго думая певчая сделала глоток и скривилась. Резкий, острый вкус влился в горло, язык жгло, к глазам поступили слезы, кашель вырвался наружу против воли хозяйки. Фамке боялась разозлить бабку и пыталась взять себя в руки, но Луце только хмыкнула на потуги, устремив свой взор куда-то выше головы девушки.

— Петь будешь, я слышу. Сестра жива, я вижу. — Фамке мгновенно позабыла об ужасном напитке, о спящей матери, о людях в погонах, всё её внимание было сосредоточено на маленькой, сухой фигурке. Девушка даже перестала дышать, чтобы не прогнать виденья потомка друида. За девятнадцать лет жизни здесь, единственное, что она слышала от скрипучей старушки это ворчание, впервые она сидела у той в квартире и пила приготовленный специально для неё отвар бесплатно. Это ведь бесплатно? В детстве, когда они с Эмс болели, бабка подсовывала им напитки и заставляла всё выпить у неё на глазах, потом выяснилось, что Лойяала платила старушке за лечение и… воспитание. Луце продолжала гладить кота и смотреть куда-то вдаль, — Враг рядом, я ощущаю. Смерть встретишь, я чую. Не плачь, не поможет. Будь верна убеждениям. Доверься чутью, делай невозможный выбор.

После сказанного старушка опустила глаза на растерянную Фамке, всё ещё сжимающую кружку в руках.

— Пей! — резко рявкнула бабка, отчего девушка подпрыгнула и быстрыми глотками выпила всё до последней капли. Она не знала что за напиток, какое действие на неё окажет, все её мысли крутились вокруг сказанного старой провидицей.

Порой потомки друида ошибались в своих пророчествах, ведь жизнь не следует намеченному курсу, протаптывая одну дорогу для одной судьбы, существует много отступов, разветвлений и поворотов, но от чего слова Луце неприятной, липкой, холодной пленкой покрыли гусиную кожу на спине девушки. Она верила бабке, как никогда никому до этого, сестра жива — что успокаивало и тревожило одновременно, почему вообще речь зашла об этом? Какой ещё враг? И смерть, Фамке проглотила комок в горле.

— Какая смерть? — голос не поддавался контролю, сухой, скрипучий, — Где Эмс? Что случилось?

Бабка нахмурилась, резко встала и потрясла указательным пальцем перед носом певчей.

— Надоела! Нашла тут библиотеку. Мамка твоя пусть у меня остается, а ты убирайся, у тебя дел невпроворот.

— Где мне найти сестру? — слезы заслоняли глаза, она не хотела плакать перед старушкой, зная, что та презирала нытиков, но с нахлынувшим страхом не могла ничего поделать, — пожалуйста, с ней всё хорошо?

— Помни, чей ты потомок. Твоя сестра умна, — бабка покачала головой, неодобрение сочилось в каждой букве, каждой паузе и в каждом вздохе, — слишком умна. А теперь убирайся. Надоела.

Фамке топталась перед закрытой дверью Луце, всё ещё обдумывая слова старушки. Растерянная, опустошенная, напуганная. Эмс исчезла, мать тихо спит за стенкой, в квартире Риори происходит обыск. Риори! Девушка развернулась, проскочила в квартиру соседа и постаралась охватить взглядом всё, прежде чем её заметили, что в принципе, произошло довольно скоро.

— Эй! Ты ещё кто такая? — молодой мужчина лет тридцати, в служебной форме, карими глазами, медово-каштановыми волосами выбивающиеся из под фуражки, смотрел на неё озлобленно. Потомок феникса, подсказала внутренняя чуйка. — Я задал вопрос. Кто ты? Что тут делаешь?

— Меня зовут Фамке Руаре. Я соседка со второго этажа. Что здесь происходит? Где Риорий?

Мужчина хмыкнул, доставая из нагрудного кармана маленький блокнот и ручку:

— Руаре значит. А мы вас ждали. Где вы были с пяти до семи утра? — мужчина медленно облизнул указательный палец, переворачивая страницу, от этого движения и пренебрежительного тона Фамке скривила рот, но быстро стерла эмоцию с лица, оставаясь невозмутимой.

— Дома. Где Риорий? — мужчина раздраженно взглянул на девушку, тяжело выдохнул, словно это вопрос заставил его тащить гигантский валун на гору.

— Сегодня, в восемь утра тело Риория Сморкина было найдено на пирсе за рабочей кабиной. В крови, — на последнем слове взгляд служителя закона скользнуло по телу девушки.

Ноги Фамке подкосили, и та медленно сползла на пол. В голове зазвучал скрипучий голос старухи. Смерть встретишь, я чую. Имела ли она ввиду смерть Риория? Девушка проглотила образовавшийся ком в горле. В голове звучали два голоса, один скрипучий, который повторял: чую, чую, чую. Второй, приторно сладкий: в крови, в крови… Взгляд певчей выхватил стул в углу комнаты, на котором маленькая Фамке выступала с популярными на то время песнями, взгляд переместился к дивану, на котором любил сидеть сосед и хлопать после каждого номера, называя маленькую девочку настоящей звездой. На этом же диване они устраивали пикники, поедая разные снеки и фрукты, которыми Риорий часто угощал девочек. На этом же диване девочки засыпали, а дядя их накрывал пледом и уходил на кухню курить, ожидая матери семейства. Эта квартира хранила больше детских воспоминаний Фамке, чем та, что на втором этаже и сейчас она казалась такой пустой. Девушка шмыгнула носом, вытерла влагу с лица рукавом и посмотрела на полицейского, который молча наблюдал за ней.

— Что произошло? Где… где он сейчас?

— Что произошло? А разве вы сами не знаете? Он в морге, производится вскрытие.

От этих слов певчую затошнило и новый поток слёз хлынул. Закрыв глаза, сделав глубокий вдох, запрокинув голову, Фамке пыталась собрать кусочки произошедшего за день воедино. Вот она надевает каблуки, вот входная дверь открывается, вот живой, сонный, усатый пятидесятилетний мужчина удивляется встречи, хохочет. Девушка всхлипывает и поджимает ноги к груди, вспоминая глубокий смех дяди, она слышала его в последний раз. Тугой узел на животе рассасывается, образуя дыру.

— Какая интересная реакция. Вы, видимо, были близки.

— Да, были, — сердце екает от использования прошедшего времени, — но в чём заключается интерес? — Глаза девушки вспыхивают от негодования, наигранно весело выглядит этот служитель закона. Мужчина, ничуть не смутившись, пожимает плечами, достает с верхней полки комода фиолетовый платок и протягивает Фамке. Певчая выхватывает ткань, но не торопится вытирать слёзы, продолжая прожигать дыру в груди.

— Ваша сестра также была с ним близка? — певчая, на многое умеет закрывать глаза, но этот человек первоклассно выводит из себя. Может, когда Луце говорила про врага, она имела в виду этого типа? Девушка встала на ноги, всё ещё крепко сжимая платок, пообещав себе сохранить его чего бы того ни стоило. Этот приятель не имел право пользоваться чужими вещами так бездумно, но спорить с ним, не самое лучшее решение.

— Да, он нам заменил отца, — Фамке плюнула эти слова служителю закона в лицо, хотела ей плюнуть ему ещё кое-что, но благоразумно сдержала порывы. Мужчину ничуть не задели высказывания, интонация и выражение полного отвращения на лице девушки, он лишь шире улыбнулся, а певчая сильнее стиснула зубы.

— Отца, значит. — Этот приятель определенно тянул каждое слово, смакуя, перекатывая каждую букву во рту. Почесав гладкий подбородок, — Может ли быть такое, что господин Риорий имел к вам не только отцовский интерес?

— Что вы имеете в виду? — гнев сменился на недоумение. Изумленно распахнула глаза Фамке.

— Возможно, — это настоящий талант, так тянуть каждое слово, — он питал к вам, либо только к вашей старшей сестре романтический интерес?

Глаза злорадно блеснули, губы обнажили желтые зубы, а у Фамке перед глазами всё потемнело.

— Стой! — откуда-то прорезался такой знакомый голос, девушка встряхнула головой, моргнула пару раз и уставилась на пальцы, крепко сжимающие её правую руку, занесённую… для чего? Арлон приобнял девушку за живот и мягко развернул её лицом к себе. Без того щенячьи глаза заполнились печалью, парень крепко обнял девушку, пока её тело не затрясло сначала от молчаливого, но с каждой секундой нарастающего рыдания. Фамке спрятала лицо, уткнувшись в мускулистую мягкую грудь.

— За попытку причинения вреда лицу при исполнении есть статья, но учитывая обстоятельства, да и я ведь человек, — Арлон лишь крепче прижал к себе девушку, злостно уставившись на должностное лицо.

— Спасибо, — Фамке готова поклясться, зубы парня скрежетали при выплевывании этого слова. — Дайте нам, пожалуйста, 15 минут прийти в себя.

— Конечно, — великодушно сделал шаг назад мужчина.

Арлон поднял девушку и направился в ванную комнату. Посадив на бортик ванной, парень открыл кран, намочил полотенце и начал аккуратно вытирать лицо брюнетки. Мокрое полотенце нежно скользило по лбу, глазам, тщательно вытерло следы слез с щек. Певчая лишь тихо сидела, закрыв глаза, стараясь выровнять дыхание, постукивая костяшками пальцем по коленям, считая до десяти и в обратном порядке до нуля.

— Он мёртв. Риория больше нет, — парень тяжело кивнул, продолжая поглаживать девушку, переваривая полученную информацию, — он тебя уважал, считал тебя лучшим кандидатом мне в пары, — парень на секунду замер и снова кивнул. Он вспомнил свою первую встречу с соседом девочек, когда в первый раз проводил Фамке до дома после школы и стоял под окнами пытаясь разглядеть хоть что-то. Тогда кто-то схватил того за ухо, дал под зад и грозно предупредил не слоняться рядом с их домом без дела. Но на следующий день парнишка снова пришел следом за возлюбленной, украдкой озираясь, и при виде мужчины убегал так, что только пятки сверкали. На пятнадцатый день Риорий пригласил Арлона домой, угостил лимонадом, задавал разные вопросы касательно учебы, родителей, планов на жизнь и после этого заметно потеплел к пареньку.

— Как только вы ушли, я закрыл кафе и отправился за вами. Лойяала у Луци?

Фамке отрешенно кивнула, уставившись куда-то вперёд. Естественно он не дожидался восьми, естественно отправился за ней. Арлон такой Арлон. Парень аккуратно оглянулся в сторону двери, наклонился к ухо девушки.

— Этот тип мне не нравится, да и то, что он нёс насчёт Эмс подозрительно. Тебе что-нибудь на ум приходит? Как пропажа Эмс связана со смертью Риория?

Певчая перестала отстукивать костяшками пальцев и глубоко погрузилась в думы. Она утром отправила Эмс в порт с завтраком, после этого нашли труп, а сестра пропала. Возможно, там что-то случилось и ей пришлось скрыться? Не то, на что намекал офицер. Фамке скривилась и сжала в кулаке платок Риория.

— Мне нужно в порт, но сначала домой.

— Подожди, тебя просто так не отпустят. Им интересна Эмс, не забыла? Нужно что-то придумать.

Соккар, как ранее представился, закинул ногу на ногу, постучал ручкой о блокнот:

— Вы утверждаете, что появились дома на рассвете, никого не встретив по пути, проводили сестру на работу и на этом всё? — мужчина в свойственной ему манере растягивал каждое слово, многозначительно расставляя паузы, скользя взглядом по лицу девушки.

— Да, — механично произнесла Фамке, подавляя разгорающийся внутри пожар, сфокусировав всё внимание на сползающей по щеке мужчины капле пота.

— Ваша сестра перед выходом что-то вам сказала? Что-то, что вам могло показаться подозрительным?

Прежде чем открыть рот, певчая сделала два глубоких вдоха и два медленных выдоха, как научил её Арлон ранее.

— Нет, только попросила маму показать зубному.

— Кстати, где ваша мать? Мне надо будет с ней переговорить.

Певчая дёрнулась, но вовремя подавила внутренний гнев, который требовал выйти наружу, почувствовав как рука Арлона больно сжало плечо. Ты должна держаться, эта пиранья так и ждёт, когда запахнет кровью, чтобы наброситься на тебя, держи себя в руках. Голос парня звучал голове, отрезвляя брюнетку.

— Она больна, боюсь, разговор невозможен. У меня есть заключение врача, если так необходимо, — всё тот же механический голос, нельзя отступать от придуманного сценария.

Мужчина приподнял фуражку, под которой блестели мокрые от пота волосы, почесал макушку и вернулся к блокноту.

— В этом нет необходимости, мы ранее наводили справки о вашей семье, — Фамке скривилась. Вот урод. Словно подтверждая её мысли, Арлон легонько сжал её плечо.

— Так вот, утром от многочисленных, жутких ножевых ран, скончался Риорий Сморкин, на месте преступлений не обнаружен нож, но зато пару свидетелей видели, как девушка, по описанию Эмс Руаре, приходила на пирс, а после, — снова этот многозначительный взгляд, — исчезла. Вам не кажется это подозрительным?

Фамке сохраняла молчание, вроде бы у нее было такое право. Казалось ли это подозрительным? Чёрт, да этот Соккар сама подозрительность! Всю имеющуюся подозрительность певчая готова навешать на него, и уверенна, если не Риорий, так за другое преступление этот тип должен сесть. Но её рот не двигался, красные глаза оставались пустыми, и уловив это, мужчина шумно выдохнул:

— Пожалуй, на сегодня всё.

— На сегодня?

— Ну, вам нежелательно покидать пределы города, вдруг нам потребуется с вами связаться, — уголки губ девушки поползли наверх, у них ни черта не было, вся их теория строилась лишь на догадках и слухах, поэтому что-либо запретить, предъявить они ей не могли. Это понимала она и то, что это она понимала, он уловил. Резко засунув блокнот в нагрудный карман, он вскочил на ноги и наклонился к Фамке, его слова лишись той приторной сладости, обнажая плохо скрываемый яд, — надеюсь, вы отнесетесь серьёзно к сказанному.

Девушка внутри ликовала, приблизив на пару сантиметров лицо, теперь её голос напоминал сахарную вату:

— Обязательно, командир.

Мужчина сверкнул глазами, Фамке готова была поклясться, что он оценивал, как быстро её шея сломается под его рукой и улыбнулась.

— Вам запрещено появляться на месте преступления и… здесь, это место будет опечатано после вашего ухода. Вы меня поняли?

Соккар вернул былую веселость и уверенно расхаживал по комнате, касаясь невидимой пыли на комоде.

— Поняла.

Певчая встала со своего места, оглядела маленькую, пустую квартирку, бросила взгляд на кухню, представляя, как Риорий курит напротив открытой форточки и под руку с Арлоном поднялась к себе.

План

Фамке взглянула в открытое окно, луна ярко освещала дома на другой стороне улицы, в небе сияли звёзды, она плохо разбиралась в этом, но чуть правее ярко горели пять звёзд, напоминая зигзагообразную дорожку, схожая форма из родинок была на её руке чуть ниже локтя. Прикрыв глаза, девушка указательным и средним пальцами правой руки провела по родинкам, едва касаясь бугорков. Мир оставался на месте, всё так, как было вчера, неделю назад и до этого, просто всё ощущалось иначе, прохладный ветер больше не ласкал кожу, скорее обжигал, скрипучее окно наоборот перестало иметь какое-либо значение, матрас, постель сестры казались самым большим злом, намекая на то, что последней здесь не было. Раздражало отсутствие сопения из комнаты матери, ведь та оставалась с Люци, смешило то, что плюшевый мишка Фамке больше не был тайником, перевернутый, он демонстрировал пустой карман. Кто-то побывал в их квартире, возможно Эмс, возможно тот противный полицейский, какая разница? Денег не было, а ведь старшая предупреждала, младшая отмахнулась и снова поплатилась. Певчая усмехнулась глядя на медвежонка, но не прикоснулась, крепко сжимая в руке бледно-зеленый рюкзак. Послушался стук в дверь, девушка затихла, отчитывая три секунды, затем два стука, пауза в две секунды, и ещё один стук. Фамке выдохнула, повернула замок и выглянула на лестничную площадку, на которой стоял Арлон. Чёрная футболка, черные брюки, черные сапоги на шнуровке и на одно плечо был накинут бледно-зеленый рюкзак, в руке парень держал фонарь. Парень выглядел так, словно они собирались сбежать с последнего урока, взъерошенные волосы, глуповатая, нервная ухмылка и взгляд, который принадлежал лишь одной Фамке, который говорил, что он за ней отправится куда угодно. А собирались они на первый этаж, проникнуть в опечатанную квартиру. Если и собирать крупицу информации о том, что произошло, происходит, то лучше начать с квартиры Риория.

— Ты уверена? Там были копы, они всё перевернули, если и было что-то, то явно они это забрали уже, — дрожащий полушепот.

Днём, когда Фамке озвучила свой план, он пытался отговорить, предложить другие варианты, начать расспрашивать друзей, но певчая знала, что надо начать именно с Риория, в отличие от Соккара и других, она знала своего соседа и знала квартиру, каждый потайной уголок, внутренняя чуйка подсказывала, что та движется в правильном направлении. Певчая приблизилась к другу и коснулась руки, переплела пальцы и уверенно кивнула, заглядывая тому в глаза, парень обреченно выдохнул и сжал ту в своей ладони.

На цыпочках ребята спустились на первый этаже, чуть ли не паря над деревянной лестницей, чтобы эта зараза не сдала тех своим противным скрипом. Оказавшись напротив входной двери, пара переглянулась, Арлон аккуратно снял приклеенную бумагу с печатью и подписью, Фамке рядом переминала с ноги на ногу с фонариком в руке.

— Есть, — послышался шепот друга, девушка перевела взгляд с лестницы на бумажку и едва заметно кивнула, крепче сжав фонарик.

Квартира оставалась такой же, какой была днём, комод, диван, стул на котором сидела Фамке, всё на тех же местах, лишь температура воздуха опустилась до градуса мертвого хозяина, отчего девушка поежилась, по крайней мере, ей так казалось. Сделав глубокий вдох, певчая направила луч фонаря на деревянный низенький шкаф на толстых ножках, в котором часто пряталась, будучи маленькой. Примерно тогда же, она обнаружила кое-что странное, но не смогла исследовать, так как Риорий быстро нашёл и запретил ковырять дно шкафа. Девушка моргнула два раза, прогоняя воспоминания, нужно действовать как можно быстрее, в два шага преодолеть расстояние, распахнуть дверца, наклониться к внутреннему левому углу, на котором громоздились разные коробки с обувью и другими вещами. Отодвинув всё в сторону, Фамке направила луч света к самому краю и ехидно усмехнулась, заметив маленькую едва заметную щель. Не оборачиваясь, певчая протянула руку в сторону Арлона, ладонью вверх:

— Ножик, — парень покопался несколько секунд в рюкзаке и достал небольшой складной ножик, в сложенном варианте доходил до 12 см.

Фамке быстро просунула лезвие ножа в щель и надавила, послышался щелчок, а после глухой стук, словно что-то упало. Девушка моргнула, попробовала подцепить край дна, но тот не поддавалось.

— Маленький феникс, смотри, — позвал подругу Арлон.

Певчая выпрямилась, проследила за взглядом парня и сбоку, на уровне дна шкафа, точнее, из дна шкафа, увидела потайной, выдвижной ящик. Его внешний край повторял рельефный, горизонтальный узор шкафа, замок открывания был слишком изощренно скрыт от посторонних глаз. Не зная, что искать, невозможно было найти, поэтому этот ящик хранил в себе маленькую деревянную шкатулку, блокнот, письмо, какие-то бумаги, всё то, что смогла разглядеть девушка при свете фонарика, и то, что не смогли обнаружить служители закона. У Фамке защемило сердце, в голове всплыл улыбающийся усатый образ в тельняшке, какие секреты он хранил? Девушка опустилась на колени, за спиной Арлон также опустился на пол. Чем сильнее певчая тянула руку, тем заметнее пальцы дрожали, прикусив нижнюю губу певчая коснулась холодного дерева. Вдох, выдох, медленно погрузить ладонь в ящик, коснуться первого предмета, ровный, шероховатый прямоугольник из твердой бумаги, с открытым треугольником. Фамке развернула конверт так, чтобы прочесть, кому адресовано письмо, но бумага была чистой за исключением маленькой золотистой птички в углу — феникс. Девушка вытащила сложенный лист, взглянула на Арлона, который задержав дыхание, наблюдал за действиями подруги. Раскрыв письмо, ребята пробежались по тексту, который занимал одну третью часть бумаги, буквы были резкими, аляпистые, словно тот, кто его составлял, делал это набегу. Пробежавшись по тексту, Фамке выдохнула:

— Это давно забытый алфавит фениксов. Откуда у него это? — вопрос был риторическим, но парень всё равно пожал плечами, — я узнаю отдельные буквы, ну, точнее подобное я видела в сказках. Но это точно язык моих предков. Никто этим языком не пользовался уже многие столетия. Откуда у него это?

Арлон пожал плечами и потянулся к блокноту. Ловко и быстро раскрыв блокнот, пролистал так, чтобы и Фамке видела.

— Это тот же язык, — парень направил фонарь на девушку, сам взглянул в окно, за которым доносились пьяные серенады, — нам надо поторопиться.

Певчая кивнула, сгребла всё, что оставалось в ящичке в рюкзак, и они выбежали из квартиры. Арлон достал клей, с точностью профессионала приклеил бумагу обратно на дверь. Ребята на цыпочках поднялись на второй этаж, стараясь перепрыгивать особенно громко поющие ступеньки. Лишь переступив порог своей квартиры, Фамке смогла по настоящему вздохнуть, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, Арлон же наоборот выглядел собрано, словно они не подкрадывались в опечатанную квартиру, не находили подозрительный тайник, не своровали ещё более подозрительные бумаги. Сняв рюкзак, парень включил одинокую лампочку над обеденным столом и отодвинул стул, приглашая певчую присоединиться. Девушка тряхнула головой, нужно собраться, то, что находилось в её рюкзаке, сильно обжигало спину. Выудив из кармана раннее исследованный конверт с письмом, девушка ещё раз внимательно осмотрела его в надежде, что что-то могло ускользнуть от их внимания. Фамке разочаровано выдохнула, проглотила комок обиды и отодвинула прямоугольник от себя к центру круглого стола. Второе, что девушка достала: винтажная, маленькая шкатулка из темного дерева, которая легко помещалась в ладони певчей, мягкие углы и снова изображение птицы на крышке. Замок шкатулки, судя по цвету, был из бронзы, форма напоминала крупный бутон цветка, ключ не требовался, всего-то надо было язычок замка, напоминающий перевернутый знак вопроса, сдвинуть влево и поднять наверх. Облизнув пересушенные губы, певчая взглянула на Арлона, ища очередное одобрение. Парень, сфокусировав взгляд на предмете в руках подруги, уверенно кивнул. Покусав губы, Фамке отворила металлическую защелку, приподняв крышку всего на сантиметр, девушка замешкала, проведя мокрым языком по нижней губе, она раскрыла шкатулку полностью, позволяю другу лучше рассмотреть, что было внутри.

— Ох, — зрачки парня расширились, он наклонился ещё ниже, чтобы лучше рассмотреть предмет. Восклицание певчей застряло в горле, та лишь молча разинула рот. На красном бархате лежал золотой медальон круглой формы, размера 5на5 см, и толщиной 0.5 см, на котором вырезан феникс, с раскинутыми крыльями, под птицей вырезаны языки пламени, а над головой императорская корона, вместо вырезанного туловища сиял красный драгоценный камень. Ни Фамке, ни Арлон не были специалистами в области драгоценностей, поэтому они даже не пытались предположить, что за кроваво красное чудо сияло у нее в руке и сколько оно могло стоить.

— Откуда у него это? И его ли вообще? — певчая кашлянула, чтобы убрать сиплость в голосе.

— Если присмотреться, то на шкатулке и на конверте одна и та же птица в одной стилистике изображена, ставлю семейное кафе на то, что в письме мы найдём ответ.

Фамке покачала головой, она не сомневалась в решимости парня, но каким образом они разберут древний язык?

— Давай дальше посмотрим, что ещё есть.

Девушка погладила подушечкой большого пальца медальон и аккуратно вернула на место, задержав взгляд на лишнюю секунду, она с большой неохотой перевела своё внимание на какие-то документы. Разложив всё перед собой, певчая начала блуждать взглядом пока её внимание не привлекло клочок газеты, на котором запечатлен черно-белый снимок: деревянные домики с треугольными крышами и деревянными заборами на заднем плане; на переднем: небольшой базар, с людьми, снующимися в разные стороны. Маленькая подпись под фотографией: д. Янта. Пробежав взглядом по статье, Фамке ахнула.

— Тут говорится о том, что рядом с деревней видели оборотня! Но почему я нигде не вижу дату на газете, ведь даты всегда печатаются. И я помню — эти новости сегодняшние. Откуда у Риория…

Девушка посмотрела на друга детства, который молча перечитывал статью. Чем дольше читал, тем ниже опускались брови парня. Фамке решила не дожидаться ответа на оборвавшийся на полуслове вопрос и подтянула к себе документ. Плотная, дорогая бумага, текст, естественно, на древней языке. Под текстом, который занимает большую часть листа, расположена печать из красного воска, на котором изображен оттиск печатки. Певчая поднесла документ к медальону, так чтобы отпечатанный рисунок оказался на уровне драгоценности.

— Это оно, — легкий шепот нарушил тишину.

Рисунок на документе в точности повторял изображение медальона, просто размером поменьше. Рядом лежал документ в три сгиба из такого же материала, наполнение текста было другим, короче и больше выделительных моментов, но справа снизу имел ту же восковую печать. Блокнот лежал там же, слегка подвинув его, Фамке подняла мешочек из красного бархата, небольшой звон прорвался сквозь ткань. На раскрытую ладонь упали две золотые монеты, на одной стороне изображен феникс, на второй овал. Девушка убедившись, что от взгляда друга не утаилась и эта находка, засовывает монетки обратно в мешочек. Глаза, наконец, приковываются к плотной пачке купюр местной валюты — рохавский анар. Арлон быстро перечитывает и выдыхает:

— 10 000 анар.

Итак, у них на руках оказались: 10 000 рохавских анар, 2 золотые монетки, 1 медальон, 2 документа, 1 письмо, 1 обрывок статьи, 1 блокнот и все имеющие письма были на древнем языке феникса. Певчая потерла виски, пытаясь собрать хоть какой-то элемент пазла. Эмс точно во всём разобралась бы. Закрыв глаза, Фамке вспомнила Риория, образ усатого дяди никак не вязался с тем, что она обнаружила.

— Хочешь есть?

— Мне нужно в ту деревню.

— У вас есть макароны?

— Там явно что-то есть.

— Ага, оборотни. Я нам что-нибудь приготовлю.

Послышался шорох отодвигающегося стула, звон посуды, девушка открыла глаза. Широкая спина, руки, быстро разрывающие пачку макарон, вода, медленно закипающая в кастрюле, кажется, даже вода кричит голосом Арлона.

— Завтра утром я поеду туда.

— Я с тобой, — доносится над булькающей водой.

— Нет, — Фамке вздыхает, встаёт и направляется к другу, её руки аккуратно обвивают парня за талию от чего, тот замирает на секунду, после продолжает помешивать макароны, — ты нужен здесь. Кафе, твои родители, и моя мама. Пожалуйста. Я хоть доверяю Люци, но ты ведь знаешь мою маму, ей нужен рядом кто-то, кого она любит.

— Это ты.

— Я завтра поеду, а ты останешься здесь, как приеду на место, я тебе напишу.

— Если почтальона оборотень не загрыз. И вообще, — Арлон быстрыми движениями отрывает руки Фамке, разворачивается к ней лицом и возвращает их на место. Теперь девушке приходится задирать голову, чтобы встретиться с темными глазами друга. — Зачем сразу в деревню? Не лучше тут найти кого-то, кто знает язык феникса? Он нам всё переведёт сначала, а после мы уже будем действовать с большими знаниями.

Певчая хмурится, делает шаг назад в сторону стола и тянется к обрывку газеты.

— Эта газета сегодняшняя, но она была у него, словно кто-то хотел, чтобы он узнал про деревню либо оборотней заранее. Эмс пропала, Риорий мертв, эти странные полицейский, и… — девушка потирает шею, вспоминая пророчество Люци. Враг рядом. Доверься чутью. Никто никогда не предлагал ей доверять собственному чутью, даже наоборот отговаривали, Эмс точно бы не одобрила необдуманные, спонтанные решения мелкой.

— И что? — Арлон всё ещё испытующие смотрел на подругу

— Я должна доверять себе, — и больше никому. Она не смогла такое произнести ему в лицо, никогда не сможет. Щечки вспыхнули от возникшего чувства стыда, а в животе зарождалось, новое, необъяснимое ощущение, от чего девушку бросало то в жар, то в холод, участилось сердцебиение, в ожидании чего-то большего, больше, чем когда-либо девушка имела в своей жизни. Потерев друг об друга вспотевшие ладони, Фамке улыбнулась другу, — мне нужно туда поехать. Одной. И ты никому ничего не расскажешь и не последуешь за мной. Арлон, обещай мне. Если нарушишь обещание, я с тобой никогда снова не заговорю.

В каждое слово певчая вложила всю свою искренность и серьезность, но друг, усмехнувшись, запустил руку в волосы, трепля их.

— Я понял тебя.

— Обещай! — вспыхнула певчая.

— Обещаю. Теперь поедим, бешеный феникс?

Макароны с сыром были с восторгом приняты внутри девушки, что не скажешь о пятой кружке кофе. Фамке перелистывала блокнот, изучая лист за листом, надеясь натолкнуться на что-то понятное. Незнакомые буквы, цифры, круги, линии, ничего не имело для певчей смысла, кроме мелькающих изображений феникса, друида, тура и других существ, чьи потомки заполонили мир. Когда первые лучи коснулись стола, девушка потирает глаза и переводит взгляд на полосы света, хмурясь тому, насколько по-разному можно воспринимать рассвет. Только вчера она встречала живого Риория, хохотала с сестрой, и готовилась к сладкому сну, имея четкий план на весь ближайший день. Вчера рассвет мог и не наступить. Воспоминания покалывали шею. Но предыдущая ночь казалась блаженством по сравнению с этой, хотя Фамке на тот момент проклинала всё на свете пытаясь сделать лишний глоток воздуха, сейчас этот воздух её душил. Вся квартира пропахла недосказанностью: сквозь деревянный пол просачивался запах мертвечины, сквозь дверную щель запах травяного напитка, а матрас сестры источал еле заметный аромат брошенности. Девушка до боли прикусила нижнюю губу, стыдясь мыслей, которые под тенью следовали за каждым словом, каждым действием, кои певчая игнорировала, фокусируясь на более важных вещах.

— Эй, эй, — Арлон подскочил к насупившейся подруге, пригнувшись так, чтобы их лица были на одном уровне и начал аккуратно вытирать скопившиеся слезы на уголках глаз. — Всё будет хорошо, мы справимся, мы найдём её.

Есть одно золотое правило, которое очень часто игнорируется — никогда не пытайтесь успокоить человека, который пытается сдержать все свои эмоции. Фамке громко всхлипнула, прежде чем поток опасных, горьких эмоций прорвало платину, которую так старательно певчая отстраивала в течение последнего дня. Опустив пораженно голову на плечо друга, девушка затряслась в еле сдерживаемом рыдании, лишь изредка похрюкивания и всхлипывания доносились из-под ниспадающих волос. Парень нежно поглаживал девушку по спине, позволяя вывалить на себя все переживания, страх и боль.

— Я поеду с тобой, — удивительно, как быстро можно заново отстроить противоэмоциональную платину и вернуть контроль над соплями, справедливости ради стоит заметить: не теми, что впитались в кофту парня.

— Нет, ты обещал, — для большей убедительности Фамке шумно втянула воздух и откинулась на спинку стула, строго смотря раскрасневшимися глазами на друга.

Арлон невозмутимо вытер остатки слёз заранее подготовленной салфеткой, после использования выкинул в ведро мусора, молча достал вторую салфетку, поднёс к носу подруги и в тон ей приказал:

— Высморкайся.

Певчая не отводя строгий взгляд, сделала глубокий вдох и шумно выдохнула всю скопившуюся жижу в салфетку, пришлось всё же зажмуриться для большего эффекта. Парень выкинул и эту салфетку, достал третью.

— Я серьёзно, ты не по… — тут третья салфетка накрыла и рот и нос, собирая оставшиеся слезы, сопли.

— Я тебе приготовил в дорогу бутерброды, в контейнере будут макароны с куриным филе, нашёл ещё печенья и яблоки, их тоже завернул. Сейчас чай вскипит, попьём чай, остальную воду залью в бутылку. Собери пока вещи, сходи в душ, а я стол накрою, поезд отправляется ровно в восемь, у нас есть час на сборы и час на дорогу, покупку билета.

Фамке сосредоточилась на последнем слове, гадая, стоит ли верить этому паршивцу, который когда успел всё приготовить и на время поглядывать? Откинув лишние мысли в стороны, девушка чмокнула друга в щечку и ускакала к шкафу, собрав необходимую одежду и чистое полотенце, певчая скрылась в ванной комнате.

Более 1000 приготовленных овсянок за всю жизнь и ни одна была настолько хороша, как эта. Отправляя очередную ложку за щеку, певчая наблюдала, как Арлон аккуратно пересчитывает деньги, деля на разные по высоте стопочки.

— Надень что-то плотное под чем сможешь скрыть большую сумму и вещи Риория. Помимо рюкзака, возьми сумку поменьше и держи под одеждой.

— Офтафь поовину тут, — быстро проглотить, пока Арлон не бросил осуждающий взгляд, — слишком опасно брать всю сумму. Пусть половина будет у тебя, спрячь хорошенько, потом, если всё так обернётся, ты уже приедешь с деньгами.

Она знала, что последний аргумент подействует на парня, и довольно усмехнулась своей смекалке, маскируя появившуюся горечь во рту несвязанную с очередной ложкой каши. Эти деньги должны хоть немного пригодиться другу, если Фамке и Эмс не вернутся, он последний, кто сможет позаботиться об их матери. Проглотив образовавшийся ком, девушка отнесла пустую тарелку на мойку, став спиной к парню, она нашла время для взятия эмоций и трясущие руки под контроль. Закончив с посудой, певчая начала пересчитывать пачки, каждая купюра в 100 анар, слишком много чтобы обычная 19 летняя девочка могла размахиваться, но у них времени на размен не оставалось, придется рискнуть.

— Эту пачку, — Арлон указал на ту что в руках, 10 бумаг, — спрячь поглубже.

Фамке повернулась к парню спиной, задрала футболку, и поместила деньги за одной из чаш бюстгальтера, протянула руку с просящим жестом, парень слегка замешкал, но вложил в руку вторую десятку, которая скрылась за свободной чашечкой, опустив футболку, девушка встала лицом к другу. Следующие 2000 анар, девушка спрятала в носках, поверх натянув берцы, туго зашнуровав. Осталась последняя 1000, часть девушка положила в кошелек, часть убрала в нагрудный карман куртки и последнюю часть отправила в самую надежную, глубокую часть рюкзака. Парень тихо наблюдал, как подруга прятала деньги, а после подошёл и протянул ещё:

— Используй вот эти, тут копейки, 10 и 20-ки. Те достань только в крайних случаях, — прежде, чем Фамке начала протестовать, Арлон засунул деньги ей в карман брюк.

— Возьми из той стопки тогда, — брюнет не стал спорить и неловко взял деньги. — Спрячь вторую часть, только не здесь, я не доверяю тем копам. Кто-то своровал уже мои деньги. Неважно, возможно их Эмс взяла.

400 анар являлась зарплатой за 2 месяца парня, насколько было известно Фамке, ей было неловко получать эти деньги, и она благодарила Риория за такую широкую руку помощи. Но осознавать, что Арлон подготовил специально для неё деньги, не зная о заначке, грело душу девушки. Неловкое молчание зависло в воздухе, когда все приготовления, распределения были завершены. Можно сказать что-то, даже нужно, но певчая лишь оглядывалась по сторонам, гадая, как скоро она вернётся и что станется с их квартирой за это время.

— Нам пора, — брюнет закинул на плечо лямку от рюкзака и легонько коснулся руки подруги.

Певчая бросила быстрый взгляд на настенные часы, чья маленькая, жирная стрелка указывала на цифру 7, покусала губы и тихо вышла из квартиры, позволяя Арлону закрыть на ключ дверь. На первом этаже её ждало новое испытание. Оказавшись напротив жилья Люци, в которой находилась мама, девушка достала деньги из лифчика и подсунула их под дверь. Приложившись лбом к дереву, Фамке тихо прошептала:

— Я верну её, ты главное дождись нас.

Путь

Деревня Янта находилась в 12 часах езды на поезде от Рохаве, что одновременно хорошо и не очень, ведь столько километров будет разделять её от дома, и оборотня тоже. На станции большое скопление людей с огромными баулами, объятиями, смехом и слезами. Каждый куда-то торопится, толкается, Фамке прижавшись к другу пробиралась к своему вагону, парень настоял на VIP-купе для одного, 150 анар улетели слишком легко, внутри надувалась жаба, но она понимала, что так будет намного проще. Пообещав себе сидеть тихо как мышь, никому не открывая дверь, Фамке остановилась напротив 8-го вагона, всё ещё не веря, что впервые в жизни отправляется в дальний путь и одна. Сердце изнывает от желания попросить Арлона присоединиться, она знала, что только этого он ждёт, но подавив внутреннюю панику, девушка широко улыбнулась.

— Думаю, на этом всё, дальше я сама справлюсь.

Взгляд парня блуждает по окнам, высматривая каждую фигуру, на скулах заходили желваки, парень стоялприобняв Фамке за плечи, не позволяя живой толпе унести её от себя. Чем дольше он рассматривал вагон, тем сильнее прижимал девушку к себе.

— Ну, я пошла, — певчая предприняла попытку отодвинуться и снять рюкзак с парня, но тот лишь крепче прижал её к себе и, в конце концов, перевел взгляд полный грусти и щепотки злости на подругу.

— Давай я быстро сбегаю, куплю билет и присоединюсь.

Девушка закатила глаза, ожидая долгий, кропотливый бой, собралась с духом и снова применила запрещенный прием, а именно — обвела свои руки вокруг талии парня. От неожиданности тот даже не смог сделать выдох, так и уставился потемневшими глазами и полной грудью на маленькую хитрюшку. Фамке приподнялась на цыпочки, чтобы оказаться как можно ближе к глазам парня и тем самым заполучить, как можно больше власти над ним.

— Ты должен тут остаться. Без тебя и без Эмс, твои родители не потянут кафе. Необходимо присмотреть за моей мамой, зная, что она с тобой я буду спокойна, но если ты поедешь со мной, — я буду самой счастливой, — я стану нервной и злой. Я просто съезжу туда, узнаю, что к чему, если там не окажется Эмс, я вернусь и мы продолжим поиски тут. А ты следи за квартирами, за полицейскими и постарайся разузнать про язык феникса. У тебя здесь обязательств больше, чем у меня в той деревне. И… — Фамке прикусила губу обдумывая, стоит ли давать такие обещания, — когда вернусь, мы сходим на свидание.

Вот оно: взгляд Арлона посветлел на один тон, брови приподнялись чуть выше положенного. Он побит, очко в пользу певчей, она знала, какой властью обладает над другом, и ей было стыдно пользоваться ею, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Парень сгреб лицо девушки в свои гигантские лапы и потянулся к ней, но прежде чем Фамке запаниковала, он прижался лбом к её лбу и выдохнул слова ей в губы:

— Возвращайся ко мне, бешеный феникс.

Девушка ощутила исходящий жар от друга, закрыла глаза стараясь запечатлеть аромат, тепло, шершавость рук, мягкость ткани. Ресницы трепетали, дыхание сбилось, весь вокзальный шум отошёл на задний план, даже толкание прекратилось, стук собственного сердца отзывался в ушах. Проглотив образовавшийся комок в горле, Фамке посмотрела на друга, чей вид был не лучше брошенного верного щенка, и крепко прижалась к парню, позволяя тому чуть ли не до скрипа ребер сжать ей в объятиях. Наконец, в самый уязвленный момент, певчая аккуратно сняла лямку рюкзака с огромного плеча и взяла рюкзак в свои руки.

— Я как окажусь там, сразу отправлю тебе письмо!

Не позволяя Арлону что-либо произнести, девушка забежала в свой вагон, посчитала до трёх, обернулась парню в тот самый момент, когда проводник закрыл дверь, отрезая окончательный путь назад. Парень слегка двинулся в бок, чтобы лучше видеть подругу в окне, та широко улыбалась и махала, молясь чтобы поезд поскорее начал движение и вид одинокой фигуры перестал разбивать ей сердце, сжимая, выворачивая все органы наизнанку. Характерный гудок даёт понять, что она была услышана и наконец, железная махина с паровозом во главе отправилась в путь. Фамке буквально ввалилась в своё купе, но увидев роскошь, замешкалась, точно ли она туда попала. Красный бархат был везде, на стенах, потолке, пол из красного дерева проложен ёлочкой, мягкая кровать уже заправлена чистой постелью, и украшена маленькими милыми подушками с кисточками на углах и золотой вышивкой. Небольшой стол, на котором стояло дорогое шампанское в ведре со льдом и бокал, стул с мягкой обивкой, несколько книг на полке. За спиной послышался стук, певчая крепче к себе прижав рюкзак, отпрянула внутрь купе. Женщина лет 40 заглянула в комнату:

— Доброе утро, не желаете, — тут она зацепилась взглядом за молодую девочку, в поношенных ботинках, дешевых штанах и рюкзаком, окинув её ещё раз придирчивым взглядом, та прочистила горло и уже менее приветливо продолжила, — вам нужна помощь в размещении?

— Н…гхм, — кашель, — нет, спасибо.

— Скоро буду подавать завтрак, вам принести в купе?

— Д…да, пожалуйста.

— Ясно, — дверь закрылась слишком резко и громко отчего, Фамке снова подпрыгнула, всё ещё прижимая рюкзак к груди. Подойдя ближе к входу, девушка прислонилась ухом стараясь уловить любой шорох. Убедившись, что всё тихо и тетка отправилась к соседям, кстати, звучала уже она более уважительно, не давая себе время подумать, певчая защелкнула дверь. Опустившись на стул, та вперила взглядом в красный потолок, переваривая произошедшее и размышляя о том, что ей делать эти 12 часов. Сидеть на месте. Спина заныла от перспективы. Позавтракать, хотя она уже завтракала самой вкусной овсянкой, но 150 анар нельзя спускать в трубу ну или на рельсы. Есть до покраснения! Интересно, скоро — это когда? Вынув тряпичную сумочку из-под свитера, Фамке зарыла её под подушки, а рюкзак положила под стол, который находился у окна и изголовья кровати. Пододвинув стул так, чтобы тот закрывал вид на него. Девушка решила позавтракать, отправить проводницу восвояси и лечь спать.

Спустя 30 минут на столике свежеиспеченной VIP-персоны стояли: тарелка с нарезанными фруктами, салат с тунцом, омлет с помидорами, одна чашка чая и стакан апельсинового сока. Певчая часто видела красивую еду, но никогда никто для неё подобного не делал, и почему в такой момент вспоминается овсянка? Проглотив скопившиеся слюни, девушка приступила к трапезе, к счастью, вилкой и ножиком умела орудовать. В детстве они с Эмс у Риория часто играли в знатных дам и ели исключительно с ножиком и вилкой, правда нож был один — столовый, поэтому пока одна элегантно пыталась разрезать яичницу, вторая занимала диалогами о муже и детях. Горько усмехнувшись, девушка облизнула пересохшие губы и отправила порцию салата в долгое пищевое. Несмотря на грустные воспоминания и изначально сытый желудок, Фамке быстро расправилась с едой и напитками. Нетронутое шампанское так и лежало в тающих кусочках льда. Спустя минут пятнадцать постучали в дверь, певчая расправив плечи, пропустила проводницу, которая молча собрала посуду, и покинула купе. Несмотря на огромное желание узнать, что будет на обед, девушка отказалась от еды и попросила не беспокоить её до ужина. Выбирая между едой и сном, у первого никогда не бывает шанса на победу. Душевая поразила своими маленькими баночками, шампунь, бальзам и другая роскошь, всё тут же отправились окупать свои анары, всё, что осталось с чистой совестью погрузилось в итак забитый рюкзак. Раскидав все деньги по местам, Фамке вернула медальон себе на шею, спрятав под футболкой, у неё на смену была лишь одна пара одежды, поэтому спать легла в том, в чем зашла в купе. Несмотря на тревожные мысли, которые с новой силой собирались атаковать, певчая широко зевнула и практически сразу провалилась в сон.

— Ты нашла его.

Глубокий, мягкий голос прорезал дымчатую пелену, ощущение теплой, грубой руки на щеке, которая дарила покой и уют. Ресницы затрепетали от знакомых образов, вырывая сознание на поверхность. Девушка присела, фокусируя внимание на голосе, обхватывая знакомую пузатую фигуру, усы и искрящиеся глаза.

— Риорий! — руки обхватили толстую шею мужчины, — но как?

— Тише, милая. У нас мало времени, запомни, Астио поможет, синий забор, петух на крыше.

— Что? Кто?

— Медальон твой.

— Риорий? Риорий! — на последнем слоге Фамке резко поднялась на локтях, крепко сжимая медальон в руке, пытаясь унять охватившую дрожь и привести дыхание в порядок. Безумный взгляд метался по купе, мозг пытался восстановить воспоминания о прошедших часах, запомнить сон. Певчей было сложно объяснить, что происходит, но прежде, чем сон потеряет свою четкость, она быстро выудила сумочку, достала блокнот с ручкой. Астио поможет, синий забор, петух на крыше. Медальон твой. Буквы «о» и «й» размазались, девушка быстро пропитала слезы футболкой, смахнула остальные и глубоко задышала. Принимать рациональные решения не были её сильной стороной, а вот довериться абсурдному сну — её главная специальность, как раз докторантуру заканчивает. Где-то Эмс точно схватилась за голову, уголки губ Фамке приподнялись, чувствуя, как сдерживаемый огонь внутри разгорается, ощущая отсутствия влияния более разумной сестры. Посмотрев на часы, которые раздражающе тикали на полке, девушка понимает, что спала более восьми часов, скоро должны подавать ужин. Сходив в душ ещё раз, певчая повторяет те же процедуры с остатками в ранее использованных банках убедившись, что ничего не оставила на донышках. Первое что она надевает, это медальон. Уверенно, собственнически, Риорий передал ей его, теперь она часть этой тайны, чтобы то ни было. Погладив новое обретение, Фамке улыбается своему отражению в зеркале. Ты справишься. Арлон, Люци, Риорий, все они на её стороне, подстраховывая на каждом шагу. Имея такую поддержку не так уж и страшно сделать шаг в пустоту. Спустя час раздаётся знакомый стук и спустя пять минут на столе пышет жаром жаркое с грибами и картофелем, овощной салат, шоколадное пирожное, чашка чая с молоком и апельсиновый сок. В тот самый момент, когда проводница выходит, но не успевает закрыть дверь, мимо неё проходит высокий парень с медными волосами. Женщина широко улыбается, пропуская пассажира и пока рот Фамке выстраивает в идеальное «О», глаза Торонта ярко сияют.

— Невестушка!

— Где?

— Обожаю, когда ты так тормозишь, — парень делает шаг в сторону её купе, если даже он и удивлён месту их встречи, он ничем себя не выдает, лишь продолжая пожирать будущую мать его пятерых детей глазами. — Это определенно судьба!

Певчая слишком поражена, чтобы ответить, но кто кажется более пораженным — это проводница, чьё лицо трескалось на глазах. Но женщина явно не первый десяток работает на своём месте, поэтому нарисовав самую сладкую улыбку чуть ли не поёт:

— Может вам ужин с невестой объединить? Я как раз собиралась ваши блюда отнести к вам.

— Тут нет места.

— Конечно! Всё несите сюда!

Торонт в начищенных туфлях делает ещё несколько шагов и заключает ошарашенную девушку в свои объятия. Тут и для двух тесно, куда ещё эта женщина с тележкой несётся? Боясь, что парень, для освобождения пространства, вынесет Фамке наружу, певчая вылетает из объятий, резко приземляется на кровать, поближе к подушкам. Вчерашний пьяница, вечный ловелас окидывает её с головы до ног и радостно плюхается рядом, расположив руку у неё на талии. Лёгкий шлепок ничуть не смущает парня. Певчая начинает покусывать нижнюю губу, каковы шансы, что подобная встреча за 700 км оказалась случайной? Сварливый шепот соседки в голове повторяет: враг рядом, враг рядом… с каждым словом набирая оборот, от чего голова раскалывалась.

— Пташка моя, что с тобой?

Девушка отрывается от угроз старухи и ловит себя на том, как руки больно натирают виски:

— Кажется, я схожу с ума…

Искать в каждом врага, слышать предостерегающие голоса, прятать деньги, прятать медальон, документы, цель поездки, он явно начнёт интересоваться, какого она забыла в такой глуши и как ему объяснить, что даже славный город Янатан на западе континента не является её конечной точкой, впрочем, это ему знать не обязательно. Лучшая защита — это нападение.

— Ты что здесь делаешь? — Фамке быстро опустила руку и внимательно посмотрела на старого знакомого, который находился слишком близко, настолько, что она могла спокойно рассмотреть самую бледную веснушку на его лице. Прежняя беззаботность парня рассеялась, уступив потемневшим глазам, чье внимание теперь привлек бутылка шампанского в ведре с водой.

— Ищу брата. А ты что тут делаешь?

Ищу сестру.

— Приехала навестить дядю, он приболел, — удивительно, как легко порой даётся ложь. — Он… что с ним стряслось? — не то, чтобы певчая хотела увести разговор от себя, ей правда стало интересно, что стряслось с его братом, само по себе удивительно, что у него есть брат.

— Он пропал три года назад. Как ты, наверное, уже догадалась, глупая пташка, я не из простой семьи. Враги отца постарались, с тех пор мы его ищем, либо, — парень пожевал слова, взвешивая, стоит ли такое произносить, но, в конце концов, прошептал на одной дыхании, — его останки.

— Оох… мне так жаль, — но эгоистичные мысли вернулись к сестре и непрошеные слёзы навернулись на глазах, которые быстро пропали, стоило пару раз моргнуть. Хотела она ещё как-то поддержать его, но слова не находились, поэтому девушка просто сжала его мощную руку в своей. Торонт перевернул свою ладонь так, чтобы переплести пальцы, отчего щечки певчей покрылись румянцем.

— Моя дорогая пташка, здесь слишком опасно. Буквально в часе езды есть деревня, рядом с которой был обнаружен оборотень, возможно, не один. Тебе не стоило сюда приезжать, давай я куплю тебе билет обратно?

Щечки разгорались с новой силой, какого этот парень поднимает речь о Янте? Неужели он собрался туда? Как теперь от него отделаться? Певчая отрицательно покачала головой:

— Я признательна тебе за заботу, но я уже большая девочка. Мне нужно навестить дядю, если я что-нибудь по пути услышу о твоем брате… хм… как его зовут?

— Бакстер, 18 лет, внешне копия меня, ну не настолько симпатичная, хотя, — Торонт задумчиво потёр подбородок, — прошло три года, кто его знает, как он выглядит сейчас. Но буду признателен за помощь. Кстати, я тут не один, а с командой. Давай познакомлю, думаю, даже одного выделю для твоей защиты.

— Не надо, — Фамке пулей поднялась с постели, переместившись на стул, пытаясь решить, какое блюдо первым отправить в тугой от ужаса желудок. Шея предательски покалывала, вспоминая ночь в переулке, где один из подчиненных отца парня чуть не лишил её последнего вздоха.

— Там все мои люди, надёжные, никто тебя не тронет.

— Офтафь сее, — промычала певчая не поднимая голову от тарелки, надеясь, что знакомый последует её примеру, заткнётся и переместит своё внимание на еду.

— Вот ты где…

В дверях стояла гора мускулов, рост под 2 метра, плечи настолько широкие, что приходится повернуться боком и наклониться, чтобы зайти в купе. Волосы цвета пшена, глаза насыщено голубые, явно ещё один представитель феникса. Официально: мест больше нет.

— Гизар, представь, кого я встретил. Познакомься, Фамке.

— Неужели, — от пристальности взгляда девушка заерзала на месте, нервно заправив выбившую прядь за ухо, — та самая?

— Та самая, — самодовольно ухмыляется пьянчуга, — будущая мать моих пяти детей, четыре девочки и один пацан.

От неожиданности, будущая мать подавилась воздухом и закашляла, судорожно пытаясь поднести сок ко рту, параллельно отворачиваясь от парней. Будет неловко, если напиток случайно выльется из носа у них на виду. Осушив стакан полностью, Фамке аккуратно вытерла лицо салфеткой, развернулась к мальчикам, обворожительно улыбаясь:

— Не знаю, что он наплёл, но всё не так. А вас как зовут? — девушка протянула руку, прикидывая, не сломает ли он ей кости.

— Гизар, лучший друг и правая рука. Мы здесь, — глаза неуверенно забегали, но Торонт лишь отмахнулся, позволяя раскрыть информацию, — на охоте. Будем ловить оборотней, заодно братца его поищем.

Во рту у Фамке пересохло. На охоте? Кто в здравом уме будет на них охотиться? Точно, речь идёт об этой рыжей голове, уверенно расположившийся на её койке, стоит забыть про здравый смысл.

— Тут миленько, но тесновато. Давайте перейдём в вагон-ресторан, там со всеми и познакомишься, — Торонт встал во весь рост и потянул руки в сторону девушки, та в очередной раз шлёпнула его по ладони.

— Идите вперёд, я подойду, мне ещё собраться надо, — парень повесил нос, потирая ушибленную руку, но послушался и вскоре покинул её купе вместе со своим другом. Певчая готова была поклясться, что с их уходом комнатка увеличилась в три раза.

Знакомство

Крепко сжимая лямку портфеля и заправив прядь волос, Фамке пристально вглядывалась в вагон-ресторан через дверное окно. Помимо Торонта, девушка насчитала 8 членов команды, ближе всех расположились Торонт и Гизар, активно что-то обсуждая за столиком, склонившись над какими-то бумагами. За соседнем столом расположилась миниатюрная девушка с кудрявыми, каштановыми волосами и в очках в крупной оправе, рядом пепельная блондинка, она сидела спиной, и рассмотреть её было сложнее всего, напротив неё невысокий, стройный парень в черной толстовке, рядом крепкий мужчина с заметной сединой и небольшой бородой. Прежде чем певчая смогла перевести свой взгляд, внимание привлёк Торонт, который её заметил и уже двигался к ней с широкой ухмылкой на лице. Сделал длинный выдох, поправив ранее заправленную прядь, Фамке резко открыла дверь, позволив всем хорошенько её рассмотреть. Парень легонько приобнял её за талию, подталкивая идти вперёд, явно наслаждаясь процессом.

— Дамы и госпада, — певчая едва подавила желание закатить глаза, он не может быть серьёзен, — вам крупно повезло оказаться в этот момент рядом с нами, в момент, когда мы объявляем о нашей помолвке!

Говорят у сов большие и круглые глаза, но так говорят только те, кто не видел в этот момент Фамке. Покачав головой, девушка подняла руки, пытаясь усмирить любопытные взгляды, впрочем, любопытные они были не у всех, кто-то просто закатил глаза, спасибо Гизар, кто-то подавился алкоголем, знакомство предстояло насыщенное. Возможно, от них придётся бежать в первую очередь. Локатор недоверия был настроен на максимально высокие волны, и этот, у которого язык без костей и фантазия без совести, трепался не в свою пользу. Бросив осуждающий взгляд в сторону парня, и пихнув его под ребра, девушка получила лишь смешок.

— Это у нас Гизар, с ним ты уже знакома, не будем задерживаться, он сегодня не принимал душ.

— Принимал, — покачал головой парень, но ничего не добавив, снова склонился над столом, на котором была расположена карта какой-то деревни и ближайшей окрестности, на которой были нанесены какие-то заметки. Он не удосужился взглянуть на Фамке, что её слегка задело, но не настолько, чтобы заострять на это внимание. Торонт же, в свою очередь, продолжил знакомить будущую мать своих детей с командой, подталкивая к соседнему столу.

— Это у нас Поль, она у нас настоящий гений, её пытливый ум не раз выручал.

Наконец, певчая могла получше рассмотреть каждого. Поль была на голову ниже мужчин и на полголовы соседки. Кудрявая стрижка боб с пушистой челкой, большие ореховые глаза, смуглая кожа, широкий нос, полные губы, несмотря на свой миниатюрный рост, девушка была крепкой. Окинув испытующим взглядом Фамке, Поль поправила очки и строго посмотрела на Торонта.

— Я постоянно спасаю ваши задницы, но в очередной раз говорю — дело провальное.

— Но, не смотря на это, ты всё ещё с нами.

Поль обречено вздохнула и вернулась к своей тарелке, потеряв всякий интерес к гостье. Улыбка парня стала только шире, он явно гордился то ли происходящим, то ли командой.

— А эта у нас Тамира, она нас не сильно признаёт, но что поделать, все мы не без недостатков, — певчая последовала за взглядом знакомого в сторону блондинки и в этот момент, когда их глаза нашли друг друга, по Фамке прошёлся ток. Она замерла на месте, не имея возможности отвести взгляд от красных глаз. Вампир.

В мире, где все были поделены на потомков, есть высшая каста, о которой больше слов в воздухе, чем реальное доказательство их существования. Никто никогда из окружения Фамке не встречался ни с одним вампиром. Поговаривали, что они проживают на территории Нового мира, куда не пускали, кого попала, в своём уединённом городе-замке и лишь избранные могли посещать их. Их численность доходит максимум до четырехзначного числа и вампиры, прежде, были избранными потомками. Сейчас, на Фамке смотрели два красных глаза, обрамлённые пепельно белыми густыми ресницами. Девушка выглядела ненамного старше певчей, что означало её удостоили чести довольно рано, а сколько ей на самом деле лет могла сказать лишь она сама. Аккуратный нос, бледные, лишенные любого намека на румянец, скулы, тонкие губы, острый, маленький подбородок. Кожаные, черные штаны, белая рубашка, кожаные бордовые корсет и длинный плащ. Несмотря на ангельскую внешность, взгляд оставался холодным, а внешний вид буквально кричал об опасности. Фамке проглотила скопившиеся слюнки, казалось, никого не смущало нахождение вампира рядом, девушка не хотела выглядеть единственной шокированной данной встречей, едва заметно кивнув, она перевела своё внимание на крепкого мужчину, единственный, кто ни разу не отвлекся от еды.

— Дядя Вафа, шикарный мужик, правда, когда ест, лучше не отвлекать. Вот сейчас ты будешь по-настоящему в шоке, — куда ещё больше? — он и Нур, парнишка рядом, потомки Зиланта.

Убедил. Если предыдущее знакомство сжало сердце в тисках, не позволяя вдохнуть, то это выбило весь воздух из груди. Потомки Зиланта? Те самые, о которых ничего не было слышно в краях Фамке последние 300 лет? Это должно быть шутка, явное сомнение отразилось на лице певчей, отчего парнишка, который до этого молча сидел, расправил плечи и пронзительно (либо презрительно, певчая не разобрала), смотрел на неё.

— Мы потомки Зиланта, не последние, но одни из, нас осталось меньше, чем этих тварей, — парень сделал то от чего, сердце девушки пропустило удар, он ткнул пальцем в сторону вампира.

— Мы, в отличие от вас, не вымираем, — чертовски спокойно пожала плечами Тамира, — моё предложение об обращении всё ещё в силе.

Почему всё это происходит на глазах певчей? Чем она была удостоена такой чести? Видеть высшую касту и вымирающих потомков, как вампир делает предложение об обращении. Нет, всё не может быть так просто, как минимум, её сердце должны вырезать и даже этого будет мало, чтобы отблагодарить за ту честь, которую её удостоили. Она всего лишь певичка не самого лучшего бара.

Дядя Вафа наконец отвлекся от тщательного пережёвывания куриной ножки и из-под лоб посмотрел на вампиршу:

— Родился Зилантом, умру Зилантом.

— Вам не надоело? — веселость Торонта испарилась, — он отказывает тебе уже в десятый раз, оставь деда. Нур его ученик, ему, кстати, 16. Поэтому не обращай внимания на его выпады, гормоны, все дела. Но воины они первоклассные, ничего не боятся, поэтому, если запахнет жаренным, держись ближе к ним, их кодекс трактует защищать слабых и обездоленных.

— Я не слабая.

— Значит обездоленная, — ещё один толчок локтем под ребра, — я серьёзно. По-твоему, почему эти ребята дохнут как мухи? Их благородство воняет хуже дохлой крысы.

Что-то подобное о потомках Зиланта девушка помнила из сказок, в одной из них, говорилось, что они сильнее, выносливее других наследий. Что Зилант может отвернуться от потомка, если тот не будет следовать кодексу воина — защищай и будь честен либо благороден. Девушка точно не помнила. Ещё будучи малышкой, Фамке жалела потерянный народ, ведь с таким указом они не смогли построить и укрепить своё наследие, но смотря на седоволосого мужчину и юношу, певчая не чувствовала ту подавленность, которую ощущала в детстве, читая сказку про потомка Зиланта, воина, спасшего прекрасную принцессу Сирену.

— Пойдём дальше, ещё успеешь поговорить, наверное, — Торонт, нежно, но настойчиво подтолкнул Фамке к следующему столику, за которым сидели двое внешне схожих мужчин. Братья.

— Это Икрам, — оба мужчин были крупными, высокими, больше них был только Гизар, но он ходячий монстр, не считается. Тот, на кого указывал знакомый, был чуть ниже, но не менее внушительный. Левый глаз был прикрыт черной повязкой, в правом зеленом плясали веселые искры, он кивнул Фамке, узнавая в ней феникса. — Он со мной с самого моего детства, как и его младший брат, Акрам, у них разница в два года. Акраму 32, в бою тот ещё зверь, — мужчина приоткрыл глаза, окинул Фамке (к чему, та привыкла), кивнул и снова откинувшись на спинку дивана, вернулся ко сну. Оба брата были довольно привлекательны, коротко стрижены, побриты, носили чистую черную футболку, а поверх кожаную, черную куртку и темные брюки.

— Ну и последняя, по списку, но не в сердце, — Торонт подмигнул чернокожей женщине, которая стояла дальше всех, рядом с баром, в руке держала стакан с прозрачной жидкостью и двумя кубиками льда. Высокая, длинные дреды красиво ниспадали вдоль спины, на ней так же была черная кожанка, зеленые обтягивающие брюки, на бедре был закреплен очень длинный нож. — Руби. Наш следопыт, медик, и просто душка.

Душка проигнорировала флирт, сделала глоток напитка и подошла к Фамке. Девушка почувствовала, как рядом вытянулся Торонт, но молча наблюдал за происходящим. Руби взяла певчую за руку, пытаясь своими темно-карими глазами проникнуть, как можно глубже в сознание той, что является табу в приличном обществе. Только Люци имела молчаливое согласие на подобные выходки, резко выдернув руку, Фамке отвернулась от потомка друида, за спиной послышался смешок.

Оставались какие-то два часа до конечной остановки, целых сто двадцать минут или около того, Фамке надо было провести среди этих людей и это заставляло её нервничать. Толи заметив замешательство, толи по своей старой привычке, Торонт нежно погладил девушку по спине, переместил руку на талию и сопроводил её на место рядом с собой, за столом с Гизаром. Отличная возможность рассмотреть их план действия. Парень-гора бросил хмурый взгляд на певчую, но ничего не сказал, заставив ту поерзать на месте.

— А теперь поговорим серьёзно. Что ты тут делаешь? Про дядю можешь не говорить, ложь я чую за километр, особенно твою, моя любимая пташка. Спрашиваю я это, потому что здесь чертовски небезопасно и станет только хуже.

— Торонт!

— Я ей доверяю, Гизар.

Фамке проглотила комок в горле, наблюдая как между друзьями увеличивается напряжение, совсем чуть-чуть и молнии полетят в разные стороны, попутно задев певчую. Шепот Люци всё ещё звенел в ушах, тайный ящик с золотым медальоном плясал перед глазами, теплое объятие Эмс накрывало плечи младшей. Оказавшись так далеко от дома в кругу незнакомых людей, когда на кону стояло так много, пришло время думать, прежде чем действовать, взвешивать, прежде чем открывать рот. Пришло время повзрослеть. Нежный голос старшей прорвался сквозь все установленные преграды. Девушка мысленно стерла образ Эмс — никто не примет решение за Фамке. Стерла образ Арлона — никто не укроет её от неудач. Стерла образ Люци — никто не подскажет правильный шаг. Перед глазами всплыла улыбающаяся мать, и девушка сделала глубокий вдох. Сейчас она несёт ответственность за двоих, она должна научиться доверять внутреннему чутью.

— Я действительно соврала, прошу за это прощение, но, пойми меня правильно, я не хочу делиться. Спасибо за компанию, но думаю, как только поезд прибудет на станцию, наши пути разойдутся. Поэтому, прошу, уважай моё решение и занимайся своими делами, не хочу больше вас отвлекать, — на последних словах, Фамке многозначительно посмотрела на Гизара, давая понять, что она не станет для них помехой. Торонт мог стать сильным союзником в этом деле, но сейчас, когда на карту поставлено слишком многое, певчая решила придерживаться изначального плана. Она сама способна добраться до деревни, найти Астио и действовать дальше по обстоятельствам, возможно, там она найдёт сестру и дело завершится. Тем более Торонт сюда приехал по своим делам, которое включает поиск брата, охоту и мало ли ещё что, назвать подобную встречу совпадением? Даже у дилетанта язык не повернётся. Фамке посмотрела на свои вспотевшие руки, и начала их остервенело вытирать о брюки, избегая пытливого взгляда знакомого, который всё ещё молча сверлил ту глазами. Её ответ явно его не обрадовал, спустя какое-то время послышался разочарованный выдох.

— Полностью твоё право, моя пташка. Но всё же, посиди рядом, пока не приедем и послушай все, что тут будет сказано, авось после изменишь решение.

Не скрывая своей радости, Фамке подняла голову и активно закивала. Такой расклад её более чем устраивает. Парни, наконец, переключили своё внимание на карту и певчая поспешила за их глазами, следя как Гизар ткнул пальцев в кружочек на расстоянии трёх сантиметров от деревни.

— Здесь видели в последний раз оборотня, две ночи назад, он был один, но слышен был вой в гуще леса. А здесь, — парень переместил палец в сторону реки, — пропал мужчина с дочерью за день до появления того оборотня.

Фамке подавила восклицание, ужасаясь тому, что мог сделать оборотень с семьёй. На протяжении всей её жизни она слышала об оборотнях, что иногда они появлялись в разных деревнях, где пропадал скот и люди, но чаще всего это происходило на востоке за много тысяч километров от Рохаве. Но как оборотень мог появиться на северо-западе, миновав центральную часть страны, покопавшись в воспоминаниях, она ни разу не слышала, чтобы где-то рядом просачивалась подобная новость. Девушка изнывала задать этот вопрос, но предпочла статус немого зрителя, надеясь получить достаточно информации без привлечения внимания. В этот момент чавкающие звуки затихли, периферийным зрением Фамке уловила, как дед Вафа поднялся со своего места, обращая на себя все взгляды.

— Что случилось, учитель? — Нур тут же начал вглядываться в окно у себя за спиной. Опытный воин лишь щурясь пробирался к двери. Распахнув её, он вобрал воздух полной грудью, развернулся и закричал.

— Хватайтесь! Сейчас перевернёт! — сам прыгнул в сторону певчей, накрывая ту собой, девушка лишь успела увидеть, как Нур молниеносно опустил Поль под стол, Тамира скользнула туда же, ощутила теплую руку Торонта на своей. В этот момент послышался грохот, дрожь пробежалась по поезду, Фамке почувствовала, что вагон начал наклоняться, понимая, что сейчас произойдет, она сильнее вцепилась в прикрученную железную ножку стола. Её защищал дед Вафа, с другой стороны находился Гизар, Торон успокаивающе сжимал руку, не в силах дотянуться до неё. Вагон, нет, весь поезд сошёл с рельс, перевернулся на бок и продолжил скользить уже в таком положении. Гравитация не щадила никого, ничего, рядом пролетел столовый нож, едва не задев ухо. К счастью для неё поезд перевернулся с их стороны, девушке не пришлось лететь через весь салон, она находилась в защищённом пузыре из мужчин, что её окружали. Сколько это длилось? Секунд десять? Минут десять? Она зажмурилась стараясь игнорировать то, как всё тряслось, как бокалы разбивались, металл бился друг об друга, скрежетал. И всё резко прекратилось, движение, дрожание, битье стекла, Фамке приоткрыла один глаз пытаясь сориентироваться в пространстве, рука Торонта всё ещё крепко её сжимала, и та инстинктивно сжала свою ладонь чуть крепче, ответ не заставил её долго ждать:

— Ты в порядке? — и уже громче, — все в порядке? Никто не пострадал?

Послышались приглушенные голоса, каждый давал знать, что с ним всё хорошо, пока мужской голос не прозвенел:

— У меня проткнуто бедро. Руби, не посмотришь? — послышался шорох, как кто-то наступает по стеклу, Фамке не терпелось выбраться и оглядеться.

— Я в порядке, можете меня уже выпустить.

Дед Вафа отступил, огляделся, давая пространство для певчей, в этот момент Торонт потянул ту за руку, позволяя выползти из импровизированного убежища. Вместо того, чтобы проверить как его команда он начал медленно ощупывать и осматривать Фамке:

— Ты точно в порядке? Не ушиблась? Может где-то болит?

Девушка, не в силах что-либо произнести, покачала головой, сквозь разбитые окна проникал холодный ветер, который трепал её волосы. Она стояла словно замороженная, лишь грудь разрывало от паники, ища путь высвобождения. Моргнув, Фамке оглянулась, пальцы коснулись столешницы, почувствовав, как холод проник под кожу, певчая сфокусировала всё своё внимание на дрожи в теле, стараясь игнорировать обжигающий огонь в груди. Вагон лежал на боку, потолок и пол стали стенами, а те наоборот. Взгляд наткнулся на её рюкзак под одним из стульев, засыпанный стеклом, Фамке машинально двинулась в сторону знакомого предмета. Торонт же убедившись, что та внешне цела, отправился проверять товарищей, оставляя певчую совладать со своими эмоциями, чему она была рада. Присев на корточки, подтянув к себе рюкзак, девушка старалась переварить произошедшее, отголоски совести подсказывали, что ей стоит проверить новых знакомых, ведь не все оказались в столь удачном положении в столь плачевной ситуации, но удачливой себя Фамке не ощущала. Контролируй эмоции, всё в порядке, ты цела. Девушка сделала глубокий вдох, задержала дыхание, досчитала до четырех и медленно выдохнула через рот. Ощущая, как внутренняя паника рассеивается, оставляя после себя приятную прохладу в груди. Тут на уровне уха прозвенел звон стекла, оглянувшись, Фамке заметила, как над ней нависла Тамира с протянутой рукой, в которой держала стакан со льдом и жидкостью.

— У тебя шок. Выпей.

Проработав три года в баре, певчая усвоила, что никогда ни при каких обстоятельствах нельзя принимать напитки из рук незнакомцев, но каждое правило имеет свои исключение. Молча выхватив стакан, девушка сделала большой глоток, позволяя ожигающей жидкости проникнуть в горло, от чего та лишь поморщилась. Последнее что её сейчас волновало, откуда взялся целый стакан, напиток, лёд и подмешали ли ей что-то. Сделав ещё один глоток, девушка прижалась спиной к стене (которая потолок), запрокинула голову и посмотрела в глаза вампира. При других обстоятельствах, та вряд ли бы осмелилась столь бесстыдно смотреть в красные глаза.

— Все в порядке? — Тамира кивнула, — Что произошло?

— Мы сошли с рельс, — Тамира пожала плечами.

Фамке нахмурилась, пытаясь понять, та издевается или на полном серьёзе не понимает её вопроса, но вместо ворчания делает последний глоток и поднимается на ноги.

— Спасибо, мне это надо было, — Тамира снова пожимает плечами, разворачивается и присоединяется к Нуру. Певчая промедлив секунду, решает последовать за ней. Парень стоял спиной к ним, загораживая сидящую на барном стуле Поль. Обойдя потомка Зиланта, Фамке быстро окинула их взглядом, пытаясь просчитать обстановку, но, кажется, кроме разбитых очков в руках шатенки, не было иных повреждений.

— Вы как?

Нур оглянулся, кажется, только сейчас он заметил её, проведя рукой от шеи по голове, кивнул.

— В порядке, только вот Поль теперь плохо видит, — и словно в подтверждение его слов, девушка шумно, тяжело выдохнула и швырнула разбитые очки в сторону. Певчая не найдя что сказать кивнула в ответ и двинулась в сторону Торонта, рядом с которым собрались остальные, те двое последовали за ней. Подойдя в платную она заметила, как Икрам расположился на полу, вытянув окровавленную правую ногу, над которой нависла Руби. В бедре мужчины торчал внушительный двадцатисантиметровый обломок дерева.

— Акрам, принеси что-нибудь выпить, в горле… — в этот момент, дверь вагона заскрежетала, Фамке почувствовала, как все напряглись, сфокусировав всё внимание на куске металла. Наконец, дверь распахнулась, и в дверном проёме показалось сгорбившееся тело Гизара.

— Дело дрянь. Большинство пассажиров либо мертвы, либо ранены, как и остальной персонал. Кабина машиниста вся в крови, но его самого не видно. Нужно выбираться, как можно скорее.

В салоне воцарилась тишина, каждый переваривал услышанное, Фамке же пыталась прочесть на лицах знакомых то, что Гизар не высказал вслух. Её терзали вопросы, которые та не задавала. Почему нужно уходить? Почему не постараться помочь нуждающимся и самим не дождаться помощи? Почему все молчат?

— Акрам, принеси выпить брату. Руби, вытащи эту дрянь и залатай его скорее. Остальные соберите всё, что потребуется в пути. До Янты примерно 150 километров пути через лес, это примерно сутки пешком, — желваки на скулах Торонта заходили, тот почесал подбородок, что-то подсчитывая в уме, после повернулся к певчей и улыбнулся, — прости, дорогая, но тебе придётся отправиться с нами.

— Почему мне просто не дождаться здесь помощи вместе с остальными? Зачем мне в ту деревню? — Фамке не собиралась оставаться, ей нужно было попасть в ту деревню, но вся эта обстановка её настораживала. Она проигнорировала, как все разошлись, следуя указаниям босса. Опустившись рядом с потомком друида, девушка кивком дала знать, что поможет ей. Руби прищурилась на мгновение, рассматривая лицо певчей, после усмехнулась и обратила всё внимание к бедру.

— Зажми тут настолько туго, насколько позволяет сила. Торонт, ты держи Акрама за ногу, чтобы та не дернулась. Икрам, поскорее, — младший брат, резко что-то влил в горло раненого и опустил свои руки на плечи старшего, стараясь удержать его на месте.

— Здесь оставаться опасно, нужно двигаться. Останемся здесь — умрём. Прости, милая, но с нами тебе будет безопаснее, — как он умудряется разговаривать в момент, когда его подчинённый буквально корчится от боли под его руками?

— На счёт три! Раз… два… три! — Руби резко потянула деревяшку, парни не позволили Акраму дернутся, Фамке со всей силы сжимала ремень аки импровизированные жгуты. Пальцы целителя буквально порхали над ногой, перед глазами летали то игла, то нить, то голубая ткань, которая окрасилась в тёмно-бордовый при наложении на рану. Фамке с восхищением наблюдала за происходящим, насколько сосредоточены были лица, как каждый знал, что ему делать, как мужчина, не смотря на глубокую рану, держал губы сильно сжатыми, а его брат не отводил взгляда, хмуро наблюдая за полевой операцией. Как только потомок друида подняла окровавленные руки, Торонт слегка похлопал по целой ноге товарища.

— Отличная работа. Сможет идти? — Руби не отводя взгляда, зажевала верхнюю губу.

— Смогу, — Акрам не без помощи брата, морщась, поднялся, опираясь на здоровую ногу, — она напичкает меня очередной дрянью, и я буду в порядке.

Торонт кивнул, словно ожидал такого ответа, и направился к Гизару. Фамке осталась стоять, переводя взгляд со своих окровавленных рук на парня, который даже не обернулся, не удосужился что-либо ей сказать. В этот момент чья-та рука опустилась на её плечо, оглянувшись, девушка заметила Икрама, он всё ещё поддерживал брата, который тихо перешёптывался с Руби.

— Он пытается защитить нас всех, доверься ему.

Фамке усмехнулась, вспоминая слова Люци. Закрыв глаза, запрокинув голову, девушка постаралась привести в порядок вихрь пронесшихся мыслей, сожалений, страхов, недоверия, надежды. Ей 19, она только потеряла важного человека в своей жизни, она ищет сестру, оставила мать на попечении не менее сумасшедшей старухи и Арлон. Ох, Арлон. Что он будет делать, когда до него дойдёт новость об аварии? И сейчас, ей предстоит сделать выбор: рискнуть и остаться либо рискнуть и уйти в чащу леса с самой странной компанией. Дело не в доверии, а в подсчете рисков и возможностей. Небольшой звон, лёгкое напоминание от совести о том, что за секунду до аварии, именно эти люди заслонили её своим телом. Но почему ей этого недостаточно? Наконец, проглотив ком горле, девушка вернулась в реальность, осмотрев перевернувшийся вагон, запрокинув лямки рюкзака на плечи, она направилась вместе с остальными к выходу.

— Как мне теперь быть без очков, — небольшой стук, словно кто-то пнул металл, — моя нога!

Захныкала Поль, Нура рядом с ней не было, он вместе с Тамирой собирал провизию в дорогу. Фамке подошла к девушке, мягко взяла под локоть, та сначала вздрогнула, после прищурено рассмотрела лицо певчей и кивнула.

— Спасибо. Мне потребуется твоя помощь, — смущенно улыбнувшись, Поль последовала за спутницей.

— Думаю, это наилучшее, что я могу сделать для команды.

— Торонт говорил, что ты красиво поёшь, — хихикнула девушка, услышав разочарованное бормотание Фамке.

— Ох уж этот парень, надеюсь, больше ничего он не рассказывал.

Певчая инстинктивно потянулась к горлу, шатенка, прикусив губу, слегка кивнула. Ни одна не захотела продолжить разговор. Подойдя к разбитому окну, Фамке помогла сначала Поль, которую без усилий подхватил Гизар, передавая девушку деду Вафе с другой стороны, после переключился на певчую. Ей было неловко оказаться на руках гиганта, тот лишь хмуро посмотрел на неё, явно не веря, что та согласилась отправиться в путь с ними, а не остаться, дожидаясь помощи спасателей. Лишь оказавшись в руках потомка зиланта, Фамке смогла выдохнуть, да потуже закутаться в кофту, вроде Арлон ей в рюкзак положил шерстяной шарф. Отойдя на три метра, девушка опустилась на колени, не давая себе времени подумать, певчая достала шарф, обмотала вокруг шеи и поднялась на ноги, попутно закрывая рюкзак. Фамке выдохнула, прежде чем поднять взгляд на перевернувшийся поезд, и словно, только сейчас заметила, какой хаос творился вокруг. Сколько прошло времени с момента аварии? 10 минут? 30? Их с двух сторон окружал лес, ресторан-вагон лежал на боку, вагон который следовал за ним, лежал диагонально, отрезая доступ к другим железным контейнерам. Она не видела, что творилось там, но крики доносились до неё всё отчетливее. Повернув голову в начало поезда, девушка увидела, как паровоз пропахал землю носом и был перевернут на другой бок, но никаких признаков жизни, как ранее обмолвился Гизар. Хотя, по его словам, кабинка машиниста в крови. Что же произошло? Посмотрев на затянувшееся тучами небо, Фамке нахмурилась пуще прежнего. Эти края известны своими ливнями и свирепыми ветрами. А ещё непроходимыми лесами и болотами. Поежившись, девушка побежала в сторону своей новой компании, настала пора если не довериться, то хотя бы положиться и постараться добраться до деревни живой. Все уже выбрались снаружи, многие переоделись… во всё кожаное. Потомки зиланта явно что-то габаритное скрывали под плащами, отчего желудок Фамке завязался в тугой узел. Торонт поверх костюма накинул плащ, а аккуратные туфли сменил на высокие ботинки, примерно так же выглядела остальная команда, кроме Тамиры, она оставалась в прежнем виде. У каждого за спиной висел внушительный рюкзак, Икрама стоял, опираясь на трость, которая, если присмотреться, ранее была ножкой барного стула. Торонт выступил вперёд, навстречу певчей, он нежно улыбнулся ей прежде, чем повернуться к своей команде.

— Нам предстоит долгий путь, деревня Янта к нам находится ближе всего, но чтобы добраться до неё, нужно преодолеть шепчущий лес, — он медленно обвёл каждого взглядом, в то время Фамке резко обернулась в сторону деревьев. Это тот самый лес?

Лес Янатан, был печально известен многим. Поговаривают, что любой, кто сойдёт с протоптанной тропы, обязательно пропадет, и его никогда не найдут. Другие говорят, что даже тропа не поможет, если лес начнёт шептать. Что конкретно имелось в виду под шёпотом, Фамке не знала, но мелкая холодная дрожь вдоль спины подсказала, что совсем скоро это перестанет быть тайной для неё.

Шепчущий лес

Команда разбилась по 2–3 человека, следуя друг за другом. В самом начале шли Руби, дед Вафа. Потомок друида держала в руках карту, периодически останавливалась, опускалась на землю, бормотала что-то под нос и шла дальше, дед шел молча рядом, сжимая в руке керосиновый фонарь, помогал подержать то травинку, то червячков. За ними следовали Нур, Фамке с Поль под руку, дальше двигались два брата, Торонт с Гизаром, Тамира замыкала шествие. Прошло три часа, певчая не чувствовала плечи под тяжестью рюкзака, ноги, уши, пальцы рук замерзли так, что та перестала ощущать ладонь шатенки в своей. Становилось холоднее, из-за деревьев не видно было неба. Свободной рукой, девушка пробежалась по шарфу, оборачивая его в третий раз. У неё была сменная одежда с собой, в голове пронеслась мысль, может попросить об остановке, чтобы всё надеть на себя. Но прежде чем она успела что-то предпринять, раздался голос Торонта за спиной:

— Руби, не пора ли нам сделать привал?

Женщина остановилась, все последовали за ней, переводя взгляд с босса на следопыта.

— Нужно найти место получше, скоро начнётся дождь и… — она нерешительно зажевала губу, обдумывая слова, — нужно более подходящее место.

— Сколько тебе потребуется времени?

— Столько, сколько окажется в нашем распоряжении, — пожала плечами потомок друида.

— Значит не больше двух часов.

Та снова пожала плечами, опустилась на колени и начала что-то чертить на земле длинным ногтем. Фамке с Поль подвинулась так, чтобы лучше рассмотреть её действия. Руби нарисовала ровный круг, над кругом угловую скобку, чьи усики смотрят вверх, после пробормотала что-то, провела ровную линию от начала скобки и чуть ниже кольца, разрезая круг пополам. Затем, она положила дождевого червя на рисунок, пока тот не начал зарываться в землю. Покачав головой, женщина поднялась на ноги, стряхнула грязь с колен.

— Пещер нет, землянок тоже, придётся заночевать под открытым небом, и ночью будет дождь.

— А хорошие новости будут? — Нур почесал затылок, на что Руби лишь пожала плечами.

Спустя полтора часа, потомок друида остановилась на маленькой поляне с большим и толстым дубом посередине. Коснувшись коры, она что-то прошептала, в этот момент, ветки на самом верху дерева зашелестели, женщина повернулась к команде с вялой, усталой улыбкой:

— Мы можем здесь остановиться и разбить лагерь.

Спустя 20 минут был разведён костер, большой плед был постелен вместо кровати, дед Вафа, Акрам и Торонт уселись вокруг огня, тихо перешёптываясь, Тамира забралась на высоко расположенную, толстую ветку. Гизар лежал на земле, подложив под голову свой рюкзак и обняв огромный нож. Фамке, Поль, Руби, Икрам и Нур расположились на пледе, плотно прижавшись друг к другу, певчая даже смогла поделиться с девушками своим шарфом, накрыв верхнюю часть тела. Ноги гудели от долгой ходьбы, плечи и поясница ныла от тяжести рюкзака, а певчая не могла поверить, что буквально несколько часов назад она спала в шикарном купе, ела вкусную еду и купалась с роскошными маслами. Она пыталась прислушаться к разговору мужчин, но треск костра, уханья сов и кваканье лягушек перекрывали любой шум. Рука потянулась к ложбинке груди, где холодный металл медальона соприкасался с кожей. Интересно, Риорий придёт к ней сегодня во сне? Грустно улыбнувшись, девушка подняла свой взор к небу. Тучи всё ещё угрожали пролиться дождём, но некоторый просвет виднелся, периодически открывая вид на луну и звёзды. Фамке улыбнулась, заметив зигзаг в небе, приятно осознавать, что, несмотря на расстояние, небо то же. Услышав мирное дыхание Поль, храп Руби и Нура, та поняла, что невзирая на усталость и ноющее тело, сна не была ни в одном глазу. Выскользнув из под шарфа, певчая пододвинулась ближе к костру, но так, чтобы оказаться на одинаково расстоянии от спящих и обсуждающих. Ей хотелось присоединиться к мужчинам, послушать, о чем они ведут разговоры, но врываться вот так посередине беседы показалось ей неправильным. Благодаря открытой местности, поляна была сухая, Фамке положила свой рюкзак на землю и уселась на него, уставившись на костёр. Она являлась потомком феникса, холод — последнее, что её должно беспокоить, но почему, кровь её согревало меньше, чем других? Виной тому, что она лишь на половину феникс?

— Не желаешь компании? — этот невозмутимый тон.

— Желаю, — певчая усмехнулась про себя, заметив секундное замешательство Торонта.

— Ого, что случилось моя милая, милая пташка? — он ведь сейчас не серьёзно? Фамке прежде, чем подумать натянула свою самую сладкую рабочую улыбку, откинула волосы назад и взглянула на парня своим томным взглядом.

— Перышки помяла.

Торонт скрыл свою улыбку за кашлем в кулаке и присел рядом с ней.

— Снова заглянула не в тот переулок?

— А может, выбрала не ту компанию?

Парень наклонил голову, подправил прядь волос Фамке, позволяя той с любопытством рассматривать его заметно погрустневшее лицо.

— Ох, моя дорогая пташка, хотел бы я, чтобы всё вышло иначе.

— Что именно? — певчая понимала, что сейчас самое подходящее время задать интересующие её вопросы.

— Всё, — прошептал парень прямо в губы Фамке, но вместо ожидаемого поцелуя, Торонт едва заметно коснулся её лба.

— Будь конкретнее, — девушка ощущала жар несостоявшегося поцелуя, она едва заметно провела кончиком языка по нижней губе, что не осталось вне внимания парня. Но тот лишь с протяжным стоном опустился на пятую точку и запустил пальцы в золотистую шевелюру.

— Что это изменит? Ты здесь, посреди леса, леса в котором обитают оборотни, а я не могу гарантировать твою безопасность.

— Мне не нужны твои гарантии.

— А что тогда нужно?

Певчая сглотнула. Да, Фамке, что тебе нужно? Узнать, кто убил Риория? Выбраться из леса? Найти Астио? Сестру? Узнать, как твоя мама? Что сейчас делает Арлон? А может, тебе просто нужен этот поцелуй? Губы парня были в нескольких сантиметрах, лишь немного наклони голову, он ведь этого ждёт. Не видишь, как пляшут огоньки в его глазах? Мне нужно узнать, могу ли я тебе доверять. Певчая прикрыла глаза, прогоняя до этого незнакомое наваждение.

— Мне нужна правда.

— Правда бывает разной, — Фамке открыла глаза, гневно уставившись на парня, которого ничуть не смутило перемена в поведении девушки. Певчая сначала открыла рот, после её глаза забегали, словно она вспоминала что-то, пока её губы не растянулись в улыбке, а взгляд не углубился.

— Я знаю. Точнее знаю, что правду всегда маринуют по своему усмотрению. Эмс…

Казалось, девушка сейчас задохнётся, но во время, совладав с эмоциями, она перевела свой взгляд на Торонта, который продолжал на неё неотрывно смотреть. В его глазах больше не плясали весёлые огоньки, в них отражалась нежность. Успокоившись, Фамке снова перевела свой взгляд на костёр и на протяжении всего рассказа, улыбка не сходила с её лица.

— Как-то в детстве, возвращаясь со школы домой, у нас с Эмс разразился спор. Она выкинула обёртку от конфеты на обочину, это происходило на улице Роз. Я возмутилась её поступку, попросила донести фантик до урны, на что сестра лишь невозмутимо пожала плечами. Я привела весомый аргумент, что мы не должны ссорить, иначе будем все жить в грязи, на что она преспокойно заявила, что дворники уберут. Представляешь? Нам было 9–10 лет. Я решила не сдаваться, так как понимала, что я права в данной ситуации. Я привела очередной, душещипательный аргумент, что из-за неё и подобных ей, дворникам приходится тяжело, они убираются допоздна и не видят своих детей. Я буквально ощущала триумф, ведь мне не часто удавалось побеждать её в споре. Маленькая Эмс с секунды подумала и, не меняясь в лице, разбила мой аргумент в пух и прах. Знаешь, что она сказала? — Фамке с широкой улыбкой обратилась к парню, который не отрывал своего внимания от неё.

— Что?

— Благодаря мне и мне подобным у дворников есть работа, они зарабатывают и кормят своих детей. Всё также невозмутимо, — певчая поднесла руки к голове, изображая взрыв мозга, Торонт расхохотался, но быстро собравшись, оглянулся, не помешал ли кому спать, — Она меня победила. В очередной раз! Маленькая я понимала, что была права, но мне не хватало аргументов побить её. Я до сих пор помню, как вся внутри кипела, особенно видя, что для Эмс оставить меня в дураках было привычное дело. Она этой победе придала ровно нулевое значение, когда я буквально содрогалась в судорогах несправедливости. И тогда я уяснила на всю жизнь, что прав тот, кто лучше владеет словом и может склонить собеседника на свою сторону

— Если она в детстве уже была такой, то боюсь представить, какой она выросла, — Торонт весело вытер слезы на уголках глаз, когда вся бравурность Фамке сошла на нет.

— Сильной и чертовски умной. Она способна справиться с чем угодно, сильнее её я никого не знаю. И не повезет тому, кто перейдёт ей дорогу, — голос певчей опустился до опасного шепота. Она всё смотрела на огонь, вспоминая вечно закатывающие глаза сестры, повторяющие нравоучения, и тот самый взгляд, которым Эмс одаривала Фамке, когда та делала, что-то, с чем старшая была категорично не согласна. Певчая же словно не замечала этого, на худой конец, могла выкатить язык как свой последний и самый сильный аргумент.

— Моя милая, милая пташка, хотел бы я, чтобы ты так обо мне отзывалась.

— Невозможно. Да и зачем? У тебя же есть младший брат, верно?

Торонт вместо ответа перевёл взгляд на пламя, в то время как Фамке начала изучать в свете огня его лицо, которое успело покрыться небрежной щетиной. На скулах заходили желваки, брови сошлись на переносице, тишину нарушал лишь храп спящих, хруст костра и уханья в лесу. Плечи девушки опустились, та подобрала ноги и опустила подбородок на колени. Веки начали наливаться свинцом, певчая зевнула в кулак и потерла глаза. Парень сидел неподвижно, продолжая наблюдать за плясками красно-оранжевых языков пламени, в этот момент до ушей девушки донесся тихое, словно затерянное в тишине, эхо. Фамке не предала этому значение, подсчитав, что подсознание, таким образом, даёт понять, что пора спать. Но эхо становилось лишь громче, настырнее, она доносилось словно отовсюду и из самой головы певчей. Девушка растеряно, прижала ладони к ушам, подпрыгнула, и начала лихорадочно оглядываться по сторонам. Кажется, кто-то крепко сжал её за плечи, оторвав взгляд от теней в глубинах деревьев, Фамке расширенными в страхе глазами посмотрела на Торонта, который открывал рот, но все слова заглушал крик. С другой стороны Нур подскочил на импровизированной постели, также прижимая ладони к ушам и что-то яростно выкрикивал. Певчую трясло от звона в ушах, её череп словно трескался на маленькие кусочки, которые пронизывали её мозг, если бы не крепкая хватка парня, та давно бы уже опустилась на колени. Но в одно мгновение пронзительный крик перестал разрушать основание черепа, оставив после себя лишь легкое покалывание. Фамке зажмурилась, приводя дыхание в порядок, и медленно оторвала руки от ушей.

— Беги. Она кричала. Беги.

— Я тоже слышал, — донеслось прерывистое дыхание Нура, который выглядел белее молока, и только небольшая струя крови из ушей красило его лицо.

Оглянувшись, певчая на секунду стало стыдно, что привлекла внимание всего лагеря, но она немного радовалась, что потомок зиланта поддержал её. В этот момент Тамира приземлилась за спиной у Гизара.

— Оборотни. Они нас учуяли, нужно убираться.

Фамке в ужасе уставилась на вампира, борясь с желание открыть абсурдный спор, отодвигая надвигающуюся кошмарную реальность. Торонт выпустил из объятий певчую:

— Сколько?

— Заметила троих, но возможно их больше. Мы не можем сейчас дать открытый бой, нам нужно убираться.

— В двух километрах есть река, если доберёмся, можем укрыться там, — Руби быстрыми точными движениями собирала свои дреды в хвост. Торонт кивнул Гизару, который тут же начал гасить костёр.

— Тамира, через, сколько они тут будут и с какой стороны. Надеюсь, река находится на противоположной стороне от них. Руби, чтобы не произошло в пути, не отвлекайся, веди остальных, — потомок друида кивнула, остальные словно по команде полезли в свои рюкзаки, в свете потухающего костра мелькнул черный металл. Фамке как заворожённая наблюдала за тем, как все по очереди заряжали каждый отсек огнестрельного оружия. Револьвер из черного металла с несколькими стволами был у каждого члена команды, кроме Фамке. Помимо данного оружия, все продолжали доставать ножи разных размеров и помещать в скрытые карманы своей одежды. После того как Поль поместила последний ножик в ботинок, она подошла к певчей, окинула ту взглядом и нахмурилась. Фамке хотела защитить себя, сказав, что не планировала отправляться в поход, и вместо тесака в её рюкзаке лежали деньги, а вместо револьвера запасная одежда, но во время прикусила язык, подсчитывая сколько анаров она оставит под этим самым дубом. Подавив стон, она отошла от рюкзака, приняла в руки пару ножей, чьё лезвие достигало 25 сантиметров. Поль помогла закрепить ремень на бедре, куда певчая поместила новую ношу, всё ещё не представляя как ей это поможет, встреть она оборотня или бобра.

— А мне такое не полагается? — Фамке кивнула в сторону огнестрельного оружия прикрепленного к боку Поль.

— А ты из такого умеешь стрелять? — едко заметила шатенка, выделяя слово «такого». Певчая слегка покраснев, покачала головой.

— Ей не надо, она будет держаться рядом со мной.

Торонт двигался к ним уверенным шагом, на правом бедре у него держался нож, чуть длиннее, чем у Фамке, также девушка заметила под кожаной курткой два многоствольных револьвера. За его спиной потомки зиланта склонились над своими изогнутыми саблями, чьи ручки напоминали россыпь красно-зеленных драгоценностей, а вдоль лезвия можно было заметить надписи. Воины находились слишком далеко, чтобы разобрать, что там написано, но певчей что-то подсказывало, окажись у нее на руках это оружие, вряд ли она сможет прочесть, скорее всего, надпись на языке зиланта. На спине Нура висел арбалет с многочисленными стрелами. Тамира размахивала двумя увесистыми мечами, она их то соединила в один, то снова разделяла, делая различные выпады. Слова Торонта о том, что они здесь на охоте, теперь приобрели плоть и совсем скоро прольется кровь. Каждый в его команде был к такому готов, но не Фамке, она принесла деньги и бутерброды.

— Все готовы? Пора выдвигаться. Гизар, прикрывай тылы.

Мужчина прокрутил в указательном пальце своё оружие, кивнул, кивнули все, но не певчая, которая всё ещё ощущала, что не попадает в ноты. Лишь почувствовав тепло на своём плече, девушка моргнула и взглянула на Поль. Шатенка слегка покусывала нижнюю губу стоя рядом с ними и тогда певчая вспомнила, что та без очков ничего толком не видит. Фамке взяла девушку за руку, крепко сжимая ту в своей ладони.

— Будем держаться рядом, два километра не такая уж долгая прогулка, — в ответ Поль хмыкнула, но кусать губу перестала.

Теперь их строй выглядел разбросанным, в начале шла Руби, за ними Поль, Фамке и Торонт, крепко сжимающий револьвер. Нур и дед Вафа шли по обе стороны команды на расстоянии десяти метров, певчая их не видела, но периодически слышала хруст веток. Тамира бесшумно передвигалась по деревьям, где-то над головами, Икрам с Акрамом старались не отставать, следуя за основной группой, когда как Гизар двигался позади остальных, замыкая команду. Фамке старалась идти, не оглядываясь, крепко сжимая ладонь Поль в руке, помогая той, перешагивать кочки и поваленные деревья. Ей до сих пор не верилось, что всё это происходит на самом деле, сердце больно билось о ребра, собственное дыхание практически перекрывала любой внешний звук, пока в голове не прозвучало знакомое эхо. Прежде чем она успела среагировать, спокойный голос Нура прозвучал слева:

— Они приближаются, — у Фамке не было времени разбираться, как он этого понял, она старалась игнорировать резкий, протяженный крик в голове, всё ещё крепко сжимая руку знакомой и переходя на бег. Крепко сжав зубы, чтобы ни один пик их не выдал, она пробиралась вперёд, ничего не видя перед собой, хотя всё тело стонало от боли, желая рухнуть и прижать голову как можно крепче. Словно сам лес кричал ей вдогонку. Беги. Беги. Беги. В этот момент что-то резкое пронзило её ладонь. Вскрикнув, Фамке одернула руку, и оглянулась на Поль, которая в своей руке сжимала маленький нож. Переведя внимание на ладонь, по которой струилась кровь, её кровь, девушка ошарашено огляделась.

— Только так я могла привести тебя в чувства. Нам нельзя отставать, бежим.

Певчая осознала, что больше не слышит безумного крика в голове, мысленно поблагодарив шатенку за помощь. Но вместо этого до нее донесся вой. Ей захотелось помолиться каждой травинке в надежде, что это волк находится в поиске самки.

— Это была башни, — девушка недоуменно оглянулась на рядом бегущую новую знакомую, — не вой. А крик в голове. Это банши предупреждали тебя об опасности. Тебя и Нура. Только почему шепчущий лес, а не кричащий? — Фамке не могла поверить, что сейчас Поль интересует именно это, та продолжила, слегка запыхаясь, — так вот, Банши предупреждают о вероятной смерти, но не всех, а только тех, кто, по их мнению, достоин жить. Чтож, видимо, быть в мафии, не прибавило мне очков в их глазах, ой, точнее в глазницах.

В этот момент, певчая успевает заметить низко висящую ветку, и быстро опускает голову бегущей энциклопедии, при этом наклоняясь сама. Поль послушно следует указаниям Фамке, продолжая рассуждать вслух о действиях банши. Певчая же пытается игнорировать приближающийся вой, который раздается за их спинами, крепко сжимая зубы. С другой стороны, Торонт молча следует за Руби, периодически оглядываясь на девушек. Сколько уже прошло времени? Где уже река? Нет времени подумать, Фамке интуитивно увеличивает скорость, стараясь не отставать от группы и надеясь, что остальные следуют за ними. В этот момент дед Вафа выпрыгивает откуда-то, проносится мимо них в сторону Гизара. Певчая оглядывается на него и видит, как прямо на парня что-то черное и большое прыгает из-за дерева. Правая рука мафии разворачивается на встречу, вскидывает руку с револьвером и воздух пронизывает громкий треск. Черное облако взвизгивает, дергается, и вместо того, что накрыть Гизара, приземляется на бок в двух метрах от него. Оборотень мгновенно переворачивается и оказывается на лапах, в этот момент на него прыгает дед с занесенной над головой саблей, но монстр уворачивается и ударяет того задней лапой, от чего потомок зиланта улетает в сторону, пытаясь остановиться он всаживает саблю в землю. Тут, с неба бесшумно на оборотня приземляется Тамира, в распахнутом плаще. Она опускает оба меча на затылок существа, отчего тот визжит и пытается скинуть вампира. Гизар не теряя времени, стреляет ему в голову несколько раз. Дед Вафа, с боевым кличем начинает рубить ноги чудовища. Фамке отворачивается от зрелища, сердце колотится как сумасшедшее, мокрая ладонь грозит соскользнуть и потерять Поль, но она лишь сильнее сжимает шатенку, борясь с накатывающей паникой. В ушах звенит, всё перед глазами смешалось, она едва различает фигуру Руби, как она может указывать путь, когда страх заглушает всё остальное? В этот момент, Торонт оказывается справа от неё и кричит прямо в ухо:

— Всё будет в порядке. Эти ребята и не с таким сталкивались, — Фамке не хочет признавать, но она верит ему, верит его спокойному голосу, его мягкой улыбке и теплому взгляду. Она кивает ему, от чего его улыбка становится только шире на мгновение, пока окончательно не гаснет и он не увеличивает свой темп, возвращаясь к Руби. Девушка оглядывается, оборотня, как и тех, кто участвует в битве не видно, деревья давно скрыли вид на них, хотя до сих пор слышен рев и звон металла. Икрам и Акрам бегут за девушками, старший брат слегка прихрамывает, но кажется, его это не беспокоит особо, в каждой руке они держат по многоствольному револьверу. Тут, рядом появляется Нур, в свете луны можно заметить, как его юношеское лицо ожесточилось, парень крепко сжимал рукоятку сабли. Он бежит сохраняя темп девушек, хотя Фамке понимает, что при желании он может обойти их, догнать Руби. Та вспоминает, как перед тем, как поезд начал переворачиваться, дед Вафа накрыл её собой, она вспоминает, в чем заключается жизнь потомков зиланта. Певчая мысленно поблагодарила возможность оказаться в такой передряги с ними, ведь несмотря на происходящее они защищают. Слабых и обездоленных. Прозвучал в голове голос Торонта.

Прозвучал ещё один вой, на этот раз справа от них, Фамке задрожала сильнее чем того желала, буквально цепляясь за руку шатенки.

— В сторону!

Откуда-то прозвучал голос Торонта, послышался визг, её визг. Рефлексы сработали быстрее мозга, певчая нырнула за одно толстое дерево, потянув за собой Поль, та послушно опустилась на четвереньки, сжимая в руке револьвер такой же, как у остальных. Фамке машинально вытерла грязную щеку, которой успела поцеловать землю, падая вниз, и уставилась на разворачивающую сцену. Чудовище внешне напоминал волка, острые уши, мохнатое черное тело, пылающие синие глаза, острые зубы, когда зверь опускался на все лапы, его высота составляла около двух метров. Фамке поежилась, заметив гору мышц под шерстью, ловкие, длинные передние лапы. Когда монстр поднимался на крепкие задние конечности, его рост увеличивался в два раза. Но насколько могла заметить певчая, он это делал только, когда сражался, пытаясь своими передними лапами дотянуться до цели. Оборотень ревел, с пасти капала слюна, которая блестела в свете луны, вокруг него кружили пять охотников, периодически стреляя, не позволяя ему приблизиться. Девушка не могла рассмотреть лица ребят, ей хотелось помочь, но она понимала, что лучшая помощь, которую она способна оказать — не лезть под руки.

— Ты в порядке? Может, подскажешь, как стрелять из этой штуки? — Поль прищурилась, пытаясь разглядеть глаза в расплывчатом лице, затем она пожевала губу и, в конце концов, тихо застонала, поднося к лицу ружье.

— Это шестиствольный Бундельревольвер Мариэтта. Они еще бывают пяти…

— Давай опустим это до лучших времён, как заряжать, целиться и стрелять? Только по-быстрому, — но видя, как ребята спускают всю обойму, а оборотень лишь ревет и звереет, желание Фамке угасало быстрее зажжённой спички на ветру.

— Хм… — Поль явно оказалась в затруднительном положении, пытаясь сформировать мысль четко и по заказу, — как заряжается? Ха, сначала в каждый ствол порох, затем пули, затем прицеливаешься, нажимаешь на спусковой крючок. Шесть раз нажимаешь, потом заново начинаешь.

Поль быстро указала на детали оружия, которые помогали прицеливаться, похлопала по сумочкам подвешенным на бедрах в которых покоились порох и пули. Фамке лишь молилась, чтобы ей не пригодились эти знания, но взяла оружие в руки, ощущая тяжесть теплого металла, она посмотрела на бой через прицел, представляя, как будет стрелять, если это чудовище двинется в их сторону. Его пули не берут, зачем она всю дорогу пронесла ножи?

— Возможно, ты слышала, но оборотень особо чувствителен к серебру, наши ножи из серебра, а пули лишь отвлекают их. В нашем случае это тоже хорошо, поэтому не волнуйся, всё под контролем.

В этот момент за их спинами разразился другой рёв, все внутренности певчей заледенели, даже кислород перестал поступать в лёгкие, а рука сжимающая пушку так задрожала, что оружие готово было выскользнуть сквозь пальцы в любой момент. Поль замерла вместе с ней, её глаза расширились от ужаса, они смотрели друг на друга с секунду, Фамке слегка кивнула ей, и они одновременно развернулись на спины, девушка крепче сжала револьвер в руках, направив его на летящее сверху прямо на них черное облако. Прежде чем она успела нажать на курок, очередной треск взорвался в небе и оборотень с визгом повалился в трёх метрах. Одно мгновение, он оказался на четырёх лапах. Второе мгновение, на него налетел дед Вафа со свой саблей. Третье мгновение, рядом с девушками появилась Руби с дымящим оружием в руках. К потомку зиланта присоединился Гизар, рубя монстра своим тесаком, в своей изящной манере откуда-то сверху появилась Тамира, атакуя голову. Теперь, по обе стороны от дерева, за которым прятались девушки, шло сражение. Руби быстро окинула взглядом девушек, после улыбнулась, заметив револьвер в руках Фамке и резко поднявшись на ноги, рванула к Икраму на помощь. Мужчина держался мужественно, хотя если присмотреться, можно заметить, как ему стало сложнее наступать на раненную ногу, рана открылась и из нее с новой силой текла кровь. Певчая без лишних слов отпустила руку Поль, рванула за следопытом, прикрывая их двоих от вероятной атаки монстра. Она направляла ружье то на одного оборотня, то на второго, пока Руби помогала раненому идти к укрытию. Фамке не стала прятаться с другими, опустилась на одно колена, внимательно следя за полем боя. Руби из своей поясной сумки достала бутыль, откупорила ртом, налила жидкость на рану, Икрам зашипел, но ничего не сказал, крепко сжимая своё оружие в руке, смотря на битву. Среди деревьев раздался вой, за ним ещё и ещё. Тамира кувыркнувшись в небе, проткнула насквозь шею чудовища, и подняла взор к небу.

— Нам нужно поторопиться, со всеми не справимся!

— Так помоги, — проревел Торонт не прекращая стрелять в монстра из арбалета Нура. Парнишка, продолжал нападать на зверя, он проскользнул под оборотнем, пытаясь разрезать тому живот, но монстр во время среагировал, перепрыгнув в сторону Акрама. Мужчина в этот момент перезаряжал ружье, Фамке хотела крикнуть, но тут заметила, как блеснул нож и вонзился монстру в бок. Икрам усмехнулся, будучи довольный действием младшего брата. Вторая половина атакующей команды ринулась в бой, Гизар и дед Вафа загнали монстра в кольцо, размахивая своими лезвиями. Тамира соединила свои мечи и начала разрезать лицо оборотня, Нур снова скользнул под оборотня, пронзив тому глотку, а Торонт запрыгнул на монстра, вытащил свой длинный нож и вогнал его в глаз. Чудовище взвизгнуло в последний раз и рухнуло на землю. Вампир осталась стоять над головой монстра, пока остальные принялись проверять свои оружия. Фамке движимая неизвестным желанием, поднялась на ноги и медленно приблизилась к чудовищу, который начал принимать человеческое обличие. Шерсть медленно втягивалась в кожу, тело уменьшалось. Певчая встала рядом с Тамирой, чувствуя существо.

— Потомок сирены. Как мы с тобой, — тихо произнесла вампир, чей взгляд оставался, прикован к телу окровавленного мужчины. Фамке удивленно подняла глаза, ей хотелось спросить, почему она почувствовала сирену в оборотне, но не в Тамире. Неужели вампиры настолько непробиваемы?

— Пора, нельзя больше задерживаться, иначе остальные догонят, — Руби помогла подняться Икраму, а певчая без лишних слов подошла к Поль, взяла ту под руку, сдерживая всё замешательство, страх и горечь внутри. Она редко встречала сирен в этих краях, и видеть смерть одного из своих, ей оказалось сложнее, чем могла до этого представить.

Торонт мягко коснулся её щеки, предусмотрительно вытерев кровь о штанину.

— Моя дорогая пташка, как ты? Сильно напугалась?

Фамке лишь отрешено покачала головой, ей хотелось поскорее убраться из этого леса и, чувствуя легкую дрожь, исходящую от Поль, она понимала, что не единственная в своём желании. Парень нежно поцеловал тыльную сторону руки, которая сжимала револьвер.

— Надеюсь, тебе не потребуется использовать его, — затем, развернувшись, он обратился к команде: — отправляемся, больше времени нет!

Вся команда оказалась на изначальных позициях, с Руби во главе, но в этот раз, певчая держалась буквально в шаге от неё, представляя, что вот-вот перед ними откроется спасительная река. Вой подгонял их, Фамке в последние секунды успевала перешагивать неровности, подсказывая Поль где лучше перепрыгнуть, а где наклониться. Тяжелое, прерывистое дыхание, шуршание листьев под ногами, хруст веток, кажется, вся команда двигалась единым механизмом. Насколько известно певчей, никто не пострадал в схватке, но то, что сам бой с оборотнем занял столько времени, было приложено столько сил и потребовалось участие таких опытных бойцов поражал мозг. Фамке никогда не считала себя спортивной, хотя они любили с Эмс делать различные упражнения для поддержания тел в тонусе, но вот этот бег с препятствием выжигал весь кислород в легких. Она молилась, чтобы второе дыхание открылось быстрее, чем их догонят, либо адреналин поможет ей передвигать ноги. Она обещала, что обязательно займётся собой, как только выберется из этого проклятого леса. Наконец, Руби резко затормозила.

— Всем стоять!

Фамке успела остановиться, прежде чем врезалась в спину Торонта и остановила Поль от той же участи. За спиной послышалось отрывистое дыхание Икрама и спокойное Акрама. Певчая выглянула из-за спины парня и замерла. Перед ними находился обрыв, буквально в полуметре от места, где все они стояли. Рядом появилась Тамира и остальная часть команды. Послышался приближающий вой. Торонт не долго думая, повернулся, но вместо Фамке взглянул на Поль.

— Защити ружье, — та кивнула и повернулась так, чтобы у остальных открылся доступ к ней. Шатенка выпустила свою ладонь из руки Фамке.

— Покажите их ближе, я плохо вижу, — все как по команде протянули свои огнестрельные оружия и Поль начала водить рукой над каждым, что-то шепча. Револьвер в руках певчей едва заметно потеплел, — у вас будет максимум полторы минуты, прежде чем вода полностью их испортит. Проверьте, плотно ли у вас завязаны мешочки.

Все как по команде кивнули, Фамке не отставая тоже кивнула. Значит Поль одаренный потомок туры. Каждый в команде был одаренным потомком, что не скажешь о самой певчей. Хотя, она пела так, как не каждая сирена могла, вряд ли её талант здесь уместен. Торонт оказался рядом с ней, сжал освободившуюся руку и страстно поцеловал в губы. Фамке по глазам видела, как тот хотел ей что-то сказать, но вместо этого повернулся к остальным и строго крикнул.

— Прыгаем одновременно, на счёт раз… два… — Фамке набрала полную грудь воздуха, она не знала какое расстояние до реки и сомневалась, что эти знания предадут ей храбрости. Да и остальная часть команды казалось, не задавалась данным вопросом, — три!

Побег

Все десять человек выстроились в один ряд, лицом к пропасти, молча преодолели расстояние в два шага и прыгнули в воду. Раз. Два. Прыжок. Какие-то секунды, но певчая ощущала, как эти секунды растянулись, словно плавленое стекло, отражая в себе все блики происходящего. Непроницаемые лица членов мафии, невозмутимость Поль по правую руку, сосредоточенность потомков зиланта, холодный взгляд Тамиры устремленный в никуда. Слышался вой, рычание, жаркое дыхание за спиной, шелест листьев на деревьях и пронзительный крик, который несся из глубин леса, но оборвался, прежде чем коснулся ушей Фамке. Девушка успела почувствовать сначала, как холодный ветер ударил в лицо, быстро рассчитать расстояние до соприкосновения с водой, вытянуться в ровную линию прижав руки вдоль тела и ощутить удар, как вода заполняет уши, отрезая от всех звуков. Мышцы напрягаются, чувствуя, как тысячи маленьких иголок пронзают всё тело, ноги гудят от новой волны боли, но Фамке стискивает зубы, стараясь игнорировать неприятные ощущения. В голове проносится мысль, что ей поскорее необходимо найти небо, легкие блики на поверхности подсказывают, в какую сторону следует плыть. Но вместо того, чтобы устремиться навстречу кислороду, она оглядывается, ища своих товарищей, кто-то уже на полпути на поверхность, кто-то отдалился, и его уносило течением. Она не могла разобрать, кто есть кто, но видя, как один из них не может справиться с потоком, беспомощно барахтаясь в воде, та не думая устремилась к нему навстречу. Кто-то в этот момент попытался схватить её за пятку, но она лягнула ногой, не оглядываясь и ускорилась, стараясь просчитать в голове, на сколько секунд ей хватит кислорода. Приблизившись к мужчине, она заметила забинтованную ногу, Икрам перестал сопротивляться течению, и лишь тело продолжало содрогаться, требуя кислорода. Она схватила его за шею и потянула наверх, игнорируя жгучую боль в груди.

Прохладная ночь в чаще леса скрывает множество незаконченных историй, принимает в свои объятия непутевых, самонадеянных, отчаянных путешественников. Широкая река, что протекала в этих краях, могла унести в себе не только истории, но и плоть незнакомцев, Фамке понимала, что если не приложит усилия, она станет лишь одной из тысячи, безликой статистикой. Но что река не знала так это то, что помимо феникса, девушка была сиреной, и вода последнее, что могло её убить, в отличие от мужчины в её объятиях. Зарычав, выпуская маленькие пузыри изо рта, она активнее задвигала рукой и ногами, пока прохладный воздух не ворвался в её легкие, заставляя ту кашлять. Перевернув Икрама на спину, она закричала, преодолевая безумные волны, давая знать другой части команды, где они. До неё доносились отдаленные возгласы остальных. На расстоянии десяти метров дед Вафа вынырнул вместе с Тамирой, которая зашлась в кашле.

— Оружие на поверхность!

Командный крик Торонта донесся до ушей Фамке и да недолго думая, вытащила револьверы на поверхность, хотя сильно сомневалась, что при таком потоке, они надолго останутся целыми. Крепко обнимая Икрама одной рукой, она положила ему на грудь их оружия, пытаясь второй рукой балансировать в безумных потоках, но очередная волна их накрыла и револьверы погрузились на глубину. Певчая переворачивалась на волнах, глотая пресную воды, откашливаясь, но крепко сжимала мужчину, который всё ещё не приходил в себя. Снова вынырнув, она закашляла, и начала как бешенная вертеть головой, стараясь среди волн увидеть ближайший берег, в этот момент застонал Икрам, после зашелся в кашле, пока вода вытекала изо рта.

— Держись. Чёрт. Я так рада. Можешь плыть, — Фамке готова была зарыдать от радости, когда мужчина тряхнул головой и сфокусировался на хрупкой девушке, которая обнимала его за шею.

— Пташка!

Икрам не успел ответить, так как к ним, в самую гущу плыл Торонт. Его движения были сильными, он словно игнорировал весь поток, периодически ныряя, не сталкиваясь с особо большими волнами, выныривал и продолжал плыть, хотя течение оставалось сильным, и преграждало путь. Фамке, крепче ухватив мужчину за шею, начала плыть навстречу парню, сердце билось в груди как бешенное, легкие сокращались от недостатка кислорода, ноги и руки гудели, зубы бились невпопад, та лишь крепче их сжала, заставив скрипеть. Ещё немного и она сможет коснуться Торонта, ещё какой-то метр, вытянуть руку, позволить ему крепко обхватить её запястье и потянуть их с Икрамом на себя, заключая Фамке в объятие.

— Он пришёл в себя, но слаб, — она не слышала себя, губы не слушались, язык вяло двигался во рту, но парень кивнул, перехватывая своего подчинённого, который слабо улыбнулся. Торонт указал себе за спину, показывая в какую сторону им следует плыть и Фамке не чувствуя тяжесть мужчины, начала активнее двигаться, борясь с бушующим потоком, который уносил их дальше от изначальной точки.

Когда поток ослаб и она ясно видела берег, тугой узел в животе ослабил свою хватку. Сделав глубокий, медленный вдох, Фамке позволила себе расслабиться, оглядываясь на товарищей. Кто-то всё ещё плыл в воде, Гизар, дед Вафа и Тамира стояли на берегу, Нур и Поль на четвереньках выползали покашливая. Руби и Акрам заметив Икрама в объятиях Торонта, поплыли на встречу. Когда певчая выбралась на берег, она перевернулась на спину, приводя дыхание в порядок. Тучи всё ещё угрожающе плыли по небу, но луна и некоторый звезды выглядывали, освещая реку, широкий берег и ближайшие деревья. Оборотней, как и банши не было видно, чему Фамке была благодарна. Она слышала, как четверо выбрались на берег, как Руби кричала, чтобы ей не загораживали свет, а лучше развели костёр, она что-то кричала о том, что рану лучше прижечь, иначе кровь не остановить. Певчая хотела подняться на ноги, помочь чем-нибудь, но тело не слушалось, она продолжила лежать на спине, смотря на небо, пока её внимание не привлек холод металла на шее. Быстро запустив руку, она поправила медальон, пряча под мокрой одеждой, прошлась по животу, слегка задев нагрудную сумку, которая всё это время держалась на талии. В голове проскользнула мысль, что надо будет уличить момент и проверить, не промокли ли вещи и мысленно благодаря Арлона за то, что он предусмотрительно всё завернул в пакет. Но мысли о друге детства прервали легкое похлопывание по плечу.

— Ты спасла моего бойца, пташка, я бы хотел тебя отблагодарить, как следует, но боюсь, сейчас не до этого, — она и до этого видела, как Торонт обращался со своей командой, строго, по делу, дурашливо, но впервые она почувствовала в его голосе заботу.

Поборов боль в мышцах, она поднялась на ноги, слегка пошатываясь, но парень заботливо подставил свою руку, за которую та держалась. Дед Вафа и Нур успели развести костёр, Поль поднесла нож к огню, пока тот не накалился и отнесла Руби, Акрам держал брата за руку, тот сурово наблюдал за происходящим в положении лежа, но когда следопыт поднесла горящий факел к ноге, оглянулся на Фамке. Девушка слегка дрожала, облизнула губы и кивнула мужчине, тот улыбнулся ей. Воздух наполнился резким запахом, смесью горелой кожи и дыма. Икрам дернул головой, сжал губы и откинул голову, прикрыв глаза.

— Мне… гхм… мне нужно в туалет, — можно ли было придумать более глупое оправдание той, что барахталась в воде минут 20? Торонт удивленно окинул взглядом Фамке и кивнул.

— Возьми Тамиру с собой, — заметив недовольный взгляд Фамке, он развел рукой, — ей тоже надо.

Певчая закатила глаза, но не стала сопротивляться. Вампир выглядела удивленной, когда Торонт подошёл к ней и что-то шепнул на ухо, но кивнула. Спустя минуту Фамке с Тамирой молча двинулись в чащу лесу, пока последняя не нарушила молчание.

— Зачем ты отправилась с нами?

— Мне надо, — пожала плечами певчая, не желая продолжать диалог, ей хотелось быстрее проверить содержимое сумочки.

— Там будет опасно.

— Я заметила.

— Нет, по-настоящему, — Тамира оставалась в своём ледяном королевском стиле, переступая очередной крупный корень, Фамке оглянулась на неё.

— А то, что было сейчас?

— Тренировка, — вампир впилась своими красными глазами в лицо певчей.

— Что будет в деревне?

— Бойня. Если мы тут троих встретили, то там в такое время их будет намного больше и я не думаю, что кто-то спасётся, учитывая приказ.

— Какой приказ? — молчание. Фамке пожевала губу, понимая, что для неё это отличная возможность узнать побольше, но нужно выбирать вопросы, — почему ты тогда здесь?

— Это мой долг. Я не посвященная.

Певчая споткнулась на ровном месте и в ужасе уставилась на вампира, которая продолжила идти вперёд. Она слышала о таком, но не знала деталей, точнее надеялась, что ту информацию, которой в своё время с ней поделилась Эмс, не было правдой. Старшая рассказывала, что не всегда вампирами становились те, кого посвящали, кто заслуживал, порой это случалось совершенно неожиданно и таких подлежала утилизировать. За ними охотились другие вампиры и убивали, либо после обращения непосвященные клялись, что проживут «человеческую» жизнь, но скрываясь от посторонних, одиноко и до достижения ста лет покидают этот мир добровольно. И глядя в спину этой женщины, чьи белоснежные волосы можно было различить в этих тенях, Фамке было сложно поверить в то, что она добровольно шла умирать.

— Меня нашёл Торонт, до сих пор не признаётся как. Он рассказал о деревне Янта, ближайшем новолунии, этот сукин сын, даже в курсе был моей ситуации, моего возраста, — певчая торопливо следовала за Тамирой, не желая упустить и букву в рассказе, — он предложил сделку, я согласилась. Фамке сгорала изнутри, столько вопросов накопилось у неё за эти минуты, но внутренний голос подсказывал, что не следует просить больше, чем дают. Вместо этого она сосредоточилась на другой информации.

— Что значит новолуние? Почему именно эта деревня? Почему сейчас?

— Не знаю, да и вряд ли Торонт был готов к такому. Точнее, он готовился к чему-то подобному, но этот парень сам не ожидал такого поворота. Хотя отдаю ему должное, он сумасшедший. Ну? — Фамке захлопала глазами, не понимая к чему вопрос, — такое расстояние для твоих дел подойдёт?

Певчей икнула и активно закивала, крутя головой, размышляя, куда ей приземлиться, чтобы вампир не видела её действий. Выбрав высокий, густой куст, она спряталась за ним. Всю новую информацию отодвинув подальше, она пробежалась по сумке, отстегнула, аккуратно потянула за молнию, надеясь, что Тамира примет это за ширинку и достала пакет. Медленно, издавая, как можно меньше звука, развернула, нырнула туда пальцами, пощупала блокнот и остальные документы, который оставались сухими. Волна облегчения накрыло её с головой, прикрыв на секунду глаза, она быстро завернула пакет, спрятала в сумочке, которую поправила на груди и вышла из-за кустов. Тамиры не оказалось на прежнем месте, но прежде чем Фамке успела запаниковать, вампир показалась из-за соседнего дерева, неся на своих плечах какую-то тушу. Певчей было жаль животное, но ворчание желудка расставил приоритеты, напомнив о пищевой цепи. Возвращались они в полной тишине.

На берегу царила мирная обстановка, небольшой костер освещал и грел команду. Нур и дед чистили свои сабли, Акрам и Икрам хихикали, Руби и Поль собирали второй костер, а Торонт с Гизаром соорудили вокруг него какую-то конструкцию из толстых веток. Все были босые, ботинки сохли около первого костра. Заметив Тамиру с дичью, все захлопали, Акрам достал нож и направился к вампиру, Фамке не хотелось участвовать в этом, поэтому она подошла к Икраму, попутно стягивая хлюпающие ботинки.

— Как ты?

— Жить буду, — кивнул на забинтованную ногу, — немного отдохну, к утру нога станет как новенькая. Спасибо.

Фамке неловко кивнула, осматривая ногу. Ей хотелось расспросить его об оборотнях, деревне, но она понимала, что в отличие от Тамиры, Икрам, не смотря на своё дружелюбие, являлся членом мафии. Но всё же любопытство её когда-нибудь погубит.

— Смотря на то, как вы сражались, создалось впечатление, что это не первый подобный опыт, — она поместила ботинки вниз головой рядом с костром, а сама уселась на пятую точку, мечтая снять мокрую одежду.

— Естественно, — удивленно оглянулся Икрам, — мы специальная команда по отлову оборотней, под началом твоего жениха.

— Он мне не жених, — на автомате буркнула Фамке.

— Это и к лучшему, — тихо прошептал мужчина глядя на Торонта, пока певчая удивлено подняла взор на собеседника, — ему и без того забот хватает.

— Я не проблемная, — это вырвалось прежде, чем она смогла что-либо обдумать, — чего вы ищите в той деревне?

— Его брата, — мужчина внимательно посмотрел на девушку, отчего та захотела закончить разговор пораньше, но был ещё один важный вопрос.

— Почему вы ищите его в этой деревне и в такое неспокойное время? — последнюю часть предложения она буквально пробулькала себе под нос, осознавая, что «неспокойное» не то слово, которым следует описать происходящее.

— Это ты лучше у своего жениха спроси. Я устал, думаю вздремнуть немного.

Фамке неуверенно кивнула и отправилась на поиски другой, более разговорчивой жертвы.

Сомнения

Костры тихо потрескивали, певчая медленно продвигалась вперёд, рассматривая красоту сабли в свете огня. Дед Вафа не отрываясь от протирания своего оружия, кивнул, приглашая девушку присесть рядом. Фамке бросила взгляд в сторону Торонта, который присоединился к разделке туши, повернулась так, чтобы при желании он мог лишь рассмотреть её спину, и присела рядом со старым воином. Не решаясь начать диалог, певчая наблюдала, как свет костра отражался в свете драгоценных камней на сабле.

— Сильно напугалась?

Фамке от неожиданности дёрнулась и перевела взгляд на сосредоточенное лицо мужчины:

— А? — сколько длилась пауза, пока до девушки не дошло, о чём конкретно спрашивал воин? — ааа… д-а, есть немного, точнее было.

За эти пару дней произошло столько, что нападение оборотней отлично вписалось в шаткое, слегка двинутое, слегка тревожное, подавленное состояние Фамке. Но сейчас нужно подойти к допросу осторожно, осмысленно, чтобы диалог сам потёк в нужное русло, а потомки зиланта не заподозрили личный интерес.

— Что произойдёт в новолуние? — не стать певичке захудалого бара детективом, не стать. — Почему в той деревне? И как вы здесь оказались?

Последний вопрос должен был прозвучать в самом начале с самой очаровательной улыбкой, но Фамке смогла лишь слегка дернуть уголки губ, жадно впиваясь глазами в лицо мужчины, ища ответы. Дед Вафа выпрямил спину, повернул голову влево и вправо, засунул саблю в ножны, Нур никак не реагировал, продолжая нежно гладить своё оружие. Певчая подтянула колени к подбородку, затаив дыхание.

— Нападение. Заманивают. Твой хахаль предложил помощь.

Певчая пожевала губу, пытаясь переварить полученные зёрна информации. Старик оказался крепким орешком, но и Фамке не робкого десятка.

— А почему Тамира вам предлагает обращение? И почему вы отказываетесь?

— Он лучший среди нас, вот и хотят себе забрать. Любят эти кровососы коллекционировать сильнейших. Не дождутся.

Нур сидел, скрестив ноги и злостно уставившись в самое сердцевину пламя.

— Молчи, пока слова не давали, — мужчина хлопнул по затылку парня, на что тот никак не отреагировал.

— Родился зилантом. Умру зилантом.

— А вы случайно не планируете умереть в новолуние?

Дед Вафа приподнял правую бровь и по-новому взглянул на девушку, а после перевёл внимание на своего ученика, который перешёл к протиранию серебристых стрел.

— Таков наш долг, — его глаза потемнели, словно для них новолуние наступило намного раньше. — Тебе здесь небезопасно.

— Да я как-то сообразила… — Фамке не успела закатить глаза

— Я говорю про него.

Певчая не стала оглядываться, ни один мускул на лице не дрогнул, певчая была рада тому, как сильно замёрзла, и красные щечки можно было легко списать на погоду. Лишь сердце, предательский орган забился чаще, но этого никто кроме неё не заметит и не услышит. В этот момент в голове прозвучал скрипучий голос. Доверяй себе. Доверяй своему чутью. Но как это сделать, как распознать свои подлинные чувства? Не было никакой подсказки. Должна ли она довериться словам этого мужчины?

— И почему мне небезопасно рядом с тем, кто меня спасал и продолжает спасать? — слова прозвучали пылко, глаза Фамке горели, она старалась защитить чувство собственного достоинства или показать необходимую картину.

— Послушай старика, который на своём веку повстречал таких отморозков столько, сколько портовая шлюха не видела, гхм, ну да ладно, — голос смягчился, стал теплее. Фамке внутри себя хмыкнула, ни один мужчина не способен устоять перед девичьими чувствами. — Он мил с тобой не просто так. Я слышал, как его пёс ворчал, чтобы тот поскорее покончил с «этой девахой».

— Но Торонт не несёт ответственность за слова других, — тихо прошептала певчая, уткнувшись носом между коленок, скрывая отсутствие слёз.

— Ни один мужчина не позволит говорить о возлюбленной в подобном тоне, — по-отцовски похлопал по плечу певчей воин.

— Что ещё они говорили обо мне?

— Они заметили меня и скрылись. Сопляки.

Фамке хотела топнуть ногой от досады, но сдержала порывы и едва заметно кивнула. Послышался тяжелый вздох мужчины, но она не рисковала поднимать голову, нарушая разыгравшийся спектакль.

— Почему вы отправились в такой путь с ним? Вам явно не нравится эта компания.

— Бандиты и есть бандиты, независимо от такого, какими миниатюрными и миловидными они могут казаться, — мужчина, словно прорычал, уставившись на компанию неподалёку. — Они помогают нам убивать оборотней, другого нам не надо.

— Но вдруг они замышляют что-то опасное?

— Держи друзей близко, а врагов на острие сабли.

Нур довольно хмыкнул словам наставника и погладил своё оружие.

— А теперь скажи, зачем тебе в эту деревню? — Фамке зажевала губу, понимая, что не сможет задавать вопросы в одностороннем порядке, но отвечать честно не собиралась, как бы ей не нравилась их компания.

— Я не собиралась в деревню, а только в город. Дядя приболел. Зачем я только с вами пошла, — всхлипнула девушка, лихорадочно размышляя, стоит ли ей расплакаться, но всё же решила пару раз тяжело выдохнуть и заткнуться.

Дед Вафа усмехнулся. Певчая уставилась на пламя, пытаясь переварить диалог с потомками зиланта. Точнее ту часть, где Гизар отзывался об «этой девахе». Действительно ли речь шла о Фамке? Да и что Торонту нужно от неё? Он никак не мог узнать о той находке, которую девушка обнаружила в квартире соседа. Певчая чувствовала несколько ниточек в своих руках, но связать их никак не получалось. Возможно ли, что он стоит за убийством Риория, а Эмс это увидела и сбежала. Теперь он пытается выйти на её след через Фамке? По спине пробежался холодок, Фамке инстинктивно через одежду сжала медальон, она ни за что не позволит ему навредить старшей. Девушка повернула голову, рассматривая парня, который тихо беседовал с Гизаром. Откинувшись на поваленное дерево, парень согнул одну ногу, рукой оперся о колено и с улыбкой на лице смотрел на друга, который сидел, опустив низко голову и ломая веточку в своих огромных руках.

— Какой приказ отдал Торонт вам касательно охоты на оборотней? Я знаю, что из-за этого вам будет сложнее одержать победу.

— Мы её не одержим. Послушай меня девочка, как окажемся в деревне, беги оттуда, либо спрячься в лесу, в воде. До самого утра.

Фамке машинально кивнула, ей была приятна забота незнакомцев, но последовать совету вряд ли получится. Не без Эмс.

— Он говорил, что будет искать брата.

— Пусть ищет, нам какое дело. Может мы его первыми и найдём, — усмехнулся парнишка.

— Тихо, — последовал ещё один хлопок по затылку.

Певчая устало потерла глаза, этот разговор, этот побег явно сказывался сильнее, чем ей хотелось признавать, да и голова привычным образом начала покалывать. Яркий отблеск привлёк внимание, Фамке распахнула глаза пытаясь найти источник. На груди деда весело что-то увесистое, овальное, что отбрасывало свет костра, присмотревшись, девушка едва подавила удивленный возглас. Желтое золото, на котором был вырезан змей с раскрытым ртом, на птичьих ножках и с птичьими крыльями — Зилант. Этот медальон сильно напоминал тот, что сейчас висел на шее у самой певчей. Проглотив скопившиеся слюни, прочистив горло, Фамке постаралась проворковать как можно слаще:

— Какой красивый медальон! Это Зилант? Он что-то значит?

Дед Вафа кивнул, подбрасывая ветки в костёр.

— Это символ нашего ордена. Каждый член ордена носит медальон и татуировку, — Нур замешкался, быстро взглянув на мастера, но подзатыльник не последовал, поэтому осмелев, продолжил, — У всех потомков есть свой орден. Ты встречалась со своим?

Фамке активно помотала головой из стороны в сторону. Нур довольно хмыкнул.

— Оно и понятно. Боятся.

— Кого?

— Тех, кто у вампиров на побегушках. Вот ты захотела бы поделиться толикой имеющейся власти? — парень даже не думал сделать паузу, чтобы дождаться ответа, — мало кто хочет. Особенно те, кто уже присосались к кормушкам. А орден — истинная власть. Та, которую наделил сам прародитель. Правительство не пытается делиться этим с народом, чтобы народ не бежал к тем в поисках поддержки, а орден понимает, что является угрозой нынешней власти вот и скрываются, неся в себе знания, наследие прародителя. У Зилантов нет правительства и вампиры нам не хозяева, вот поэтому деду Вафе нечего скрываться. Только эта кровопийца всё пытается его обратить. Не дождётся.

— А какая задача стоит перед орденом? Что ещё за тату?

Нур бросил быстрый взгляд на деда, который откинулся на спину, закинул руки за голову и закрыл глаза.

— Нести через поколения слово прародителя и другие тайны. На самом деле у всех потомков свои задачи и каждый не стремится раскрывать свои. Татуировка — источник знаний. Когда она появляется на твоём теле, ты получаешь всю информацию, которую несли в себе твои предшественники. А ещё она, — желваки на скулах парня заходили, — помогает тебе уйти правильно.

— В смысле?

— Если что-то идёт не так, например, если тебя взяли в плен, ты можешь произнести заклинание, и твоё сердце в эту же секунду остановится. Можешь её произнести в уме, если, например, тебе рот зашили. Но даже без заклинания прародитель не позволит тебе предать его.

Фамке скривилась, представляя подобную картину, и перевела взгляд на деда Вафу. В этот самый миг она увидела умиротворенное усатое лицо совершенно другого человека. Человека, которого как она считала, знала всю свою жизнь. Нур прокашлял, привлекая её внимание.

— Не найдёшь. Татуировка на груди.

— Но как член ордена передаст свои знания, если умрёт неожиданно? Как происходит передача?

Внезапно жар охватил лицо Фамке, а медальон на шее стал весить в десятки раз тяжелее. Неужели теперь она является членом тайного ордена феникса? Может для этого к ней во сне приходил Риорий?

— Если у него есть последователь, то сразу как сердце перестанет биться, татуировка появится на теле следующего, а с ней все знания и обет. Если нет назначенного ученика, то прародитель сам выбирает достойного.

Певчая взглянула на парня перед собой. Она видела его в бою, она видит его оружие, но всё же представить, что совсем скоро у него на теле может появиться подобный груз. Мотнув раскалывающую голову, Фамке пыталась сосредоточиться на важном, точнее на своём собственном теле и как назло, в этот самый момент грудь начала нещадно жечь, былой холод растворился в новых эмоциях. Замечала ли она находясь в душе изменения на теле? Да и новых знаний не прибавилось, насколько она могло судить.

— А может случиться казус? Например, татуировка и знания не передались новому члену ордена?

— Пока жив последний потомок — невозможно.

Певчая вспомнила, как ей во сне Риорий говорил, что этот медальон теперь принадлежит ей.

— А может быть такое, что последователь назначенный членом ордена не понравился прародителю и он после смерти последнего, сам выбрал другого? — Фамке проглотила скопленную во рту влажность, чтобы смягчить горло. Нур задумался, покусывая губу, не решаясь дать точного ответа, а певчая задержала дыхание.

— Возможно, — дед Вафа снова сел и посмотрел на девушку своим пытливым взглядом из-под лохматых, седых бровей. Плечи Фамке поникли и она едва заметно кивнула ответу. Возможно, Риорий ошибся с наследником, в конце концов, она не чистый потомок. Собравшись с духом, певчая задала вопрос, который мог сломить её стойкость полностью.

— А почему Фен… прародитель может отказать? Может ли причиной послужить то, что наследник не чистый потомок, а смешанный?

— Пока потомок верен прародителю, невозможно. Пока потомок несёт в себе культуру и наследие прародителя, прародитель не отвернётся от него, — голос деда звучал мягко. Фамке лишь нехотя кивнула и закрутила прядь каштановых волос, которые были слишком тёмные для потомка феникса, слишком светлые для потомка сирены и слишком влажные для холодной погоды. Мог ли прародитель отвернуться от неё? Была ли она слишком смешанная для тайного ордена? Недостаточно хороша, чтобы нести в себе знания? Бедный Риорий, певчая хотела бы извиниться перед ним. Самобичевание прервал удивительно бодрый голос Нура.

— Давай я тебя научу стрелять из арбалета? Никогда не будет лишним, — дед Вафа одобряюще похлопал того по плечу а Фамке встрепенувшись, кивнула.

Нур показал девушке арбалет во всей красе, свет костра добавлял атмосферу такому массивному оружию.

— Это многоствольный арбалет. Его преимущество в том, что его не нужно перезаряжать постоянно. Видишь вот это, — парень погладил по каркасу, — сюда помещаются 20 стрел, в нашем случае двадцать серебряных стрел. Если попасть в сердце или ровно между глаз, один выстрел убьёт любого оборотня. А если, — Нур понизил голос, — попасть в сердце вампира, то тот тут же сгорит заживо. Для них это как огонь для бензина. Но в вампира попасть в десятки раз сложнее, слишком мелкие на фоне хвостатых и изворотливые. Ну да ладно, авось, не пригодится, — Фамке только об этом и молилась в данную секунду, — так вот, тут заряжаешь, тут прицеливаешься, но чтобы держала ровно и стреляешь. Ничего сложного. Попробуй попасть в то дерево. Смотри, не промахнись, сама будешь искать стрелы.

Певчая машинально кивнула и сначала попыталась взять в одну руку оружие, но почувствовав вес, тут же перекинула на плечо хвост арбалета.

— Главное целься, не торопись стрелять. Успокойся, сконцентрируйся. Представь, что кроме тебя и твоей цели больше ничего нет. Никакой шум, никакие движения рядом не должны тебя отвлекать. Время уступает концентрации. Запомни. Ноги на ширине плеч, арбалет повыше, вот так.

Фамке прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и медленно, шумно выдохнула. Открыв глаза, она старалась игнорировать окружение, как речка шумит, люди переговариваются, совы в лесу ухают, костёр потрескивает. Она должна научиться справляться с окружением, если хочет попасть в цель, она должна справляться с эмоциями, чтобы справиться со своей жизнью. Прежде, чем мысли унесли в привычное самобичевание, девушка выстрелила, тихий щелчок и новая стрела поднялась на место предыдущей.

— Ого, да у тебя талант, — Певчая радостно опустила арбалет, пытаясь разглядеть воткнутое в кору дерева стрелу, но ничего не обнаружила. — Ты главное меня не застрели.

Нур пальцем указал левее от изначальной цели Фамке, присмотревшись, девушка заметила воткнутую стрелу во что-то меховое на соседнем дереве. Разочаровано выдохнув, та пихнула хихикающего парня в бок и направилась к убитой цели. Несчастная белочка оказалась не в том месте, не в то время. Первое убитое живое существо певчей. Фамке мешкала, рука отказывалась касаться стрелы, едва подрагивая в 10 сантиметрах от животного.

— Тебе помочь? — Нур оказался за спиной, от чего девушка недовольно фыркнула, в последний раз сжала руку в кулак и молниеносно вытянула стрелу из коры вместе с трупом белки.

— Что с ней делать? Для супа мелковата.

— Оставь тут. Давай по новой, чую из тебя получится неплохой стрелок.

Фамке вернулась на изначальную позицию, по руке текла небольшая струйка крови, как напоминание, что неправильное действие даже небольшое отклонение может привести к катастрофическим потерям. Если бы певчая лучше целилась, не отвлекалась — эта жизнь была бы не отнята. Голову жгло от боли, но та старалась игнорировать, не желая упускать такую возможность, кто его знает, возможно, новый навык понадобится уже завтра, а возможно, через полчаса. Расставив ноги, найдя опору, певчая снова прицелилась, Нур же молча наблюдал за происходящим. Вот в зоне видимости появилась нужная точка на коре дерева, но взгляд переместился на красный влажный след на арбалете, нахмурившись, не желая больше отвлекаться, Фамке снова сфокусировалась. Последний выдох перед выстрелом и снова уже знакомый щелчок, новая стрела и молчание парня. Певчая раздраженно опустила арбалет и не глядя направилась к дереву. Дойдя до него, она подняла голову, и губы образовали идеальное «О». Стрела была воткнута посередине, на уровне плеч девушки, раздробив ту самую щель, которую высматривала Фамке, пока целилась. В этот момент она ощутила, как чья-то рука опустилась на её плечо, Нур самодовольно улыбался, словно меньшее от неё и не ожидал.

— Давай закрепим успех. Один раз в эту же самую точку, затем на пять сантиметров выше, ниже и по бокам.

Три попадания из четырех, четвёртая стрела оказалась на десять сантиметров дальше цели, но Фамке, словно не замечала этого, продолжая буравить глазами три идеально попавшие в цель стрелы. Не дожидаясь слов Нура, та быстро вытащила стрелы из дерева и направилась к изначальной позиции.

— Нет, — девушка удивленно обернулась, — теперь ты пойдёшь туда и будешь пытаться попасть в эту ветку.

Парень указал на десять метров дальше от изначальной позиции, а сам скрылся среди деревьев, махая толстой веткой.

— Сама понимаешь, обстоятельства, ускоренный курс обучения.

— Глупости. Я не собираюсь в тебя стрелять!

— Рад слышать, не хотелось бы оказаться на месте той белки.

— Нур, я серьёзно, уйди оттуда! Там и без тебя темно!

— Не трать время. Стреляй!

Фамке зарычала и в этот момент заметила, как всё больше глаз устремились в их сторону. Интересно, если она его убьёт, они её сдадут? Вполне вероятно дед Вафа прямо тут и закапает. Но парень не собирался отходить от курса, продолжая махать веткой у себя над головой.

— Я большой и страшный волк! Давай же, глупый феникс, покажи чего стоишь!

Послышались подбадривающие аплодисменты за спиной, словно Нур специально пытался задеть всех потомков феникса. Грудь обожгло медальоном, тяжесть слов Риория легли новым грузом, неужели эта маленькая демонстрация хоть что-то докажет. Оглядевшись, она заметила, как Торонт приблизился и одобряюще кивал, братья свистели со своего места, кажется, даже Гизар заинтересованно наблюдал, скрестив руки. Уши Фамке запылали жаром, почему-то ей не хотелось подвести их, наоборот, она возжелала доказать, что потомки феникса готовы к любому испытанию. В этот момент в поле зрения появилась Тамира, её красные глаза особенно ярко блестели на фоне костров, интересно она помнит, какого быть сиреной? Умеет ли она петь? Выпрямив спину, певчая встала на ранее указанную Нуром позицию и начала целиться. Она ни за что не промахнётся. Никто больше не прольёт кровь этой ночью. Сосредоточься. Игнорируй окружения. Есть только ты и твоя цель. Ветка летала из стороны в стороны, вырисовывая дугу, Фамке жадно следила за её движениями. Главное концентрация, а не время.

— Большой и страшный серый волк! Ауууу!

Выстрел. Мимо.

— Ауууу!

Выстрел. Снова мимо. Послышались ободряющие улюлюкивания и смех парня. Фамке чертыхнулась, поиграла затёкшими от перенапряжения плечами, но снова прицелилась. Вот эта ветка, просто подбери нужный момент. Выстрел. Попала. Послушались хлопки, потомки феникса гордо аплодировали, Гизар довольно кивнул, даже Поль и Руби не остались в стороне и похлопали успеху певчей. Лишь Тамира смотрела, чуть наклонив голову, но вскоре снова скрылась среди деревьев. Торонт подбежал к девушке и крепко обнял.

— Я всегда знал, что ты талантливая. И ты снова это доказала! — Фамке довольно улыбнулась, но крепче сжала арбалет.

— Думаю, этого достаточно. Завтра если будет время, потренируемся. — Нур кивнул Торонту и вернулся к деду, предварительно забрав стрелу и оружие у певчей. Девушка не успела опомниться, как недожених переплёл их пальцы и повёл её к другому костру, около которого расположились члены мафии, кроме Поль, та направилась к потомкам зиланта, прихватив с собой большие куски мяса на шкурке оленя.

— И тебе не советую тут задерживаться, эти храпят намного хуже. Лучше приходи ко мне, будем греться.

Мозг компании явно понимала, что говорит и Фамке решила для себя, что последует её совету, но сначала ей хотелось провести немного времени с Торонтом. Поблагодарив за совет, девушка пристроилась рядом с парнем.

— Подай мне кусок без жира. Я ужасно замёрзла и проголодалась.

Торонт кивнул Гизару, последний закатил глаза, но подал кусок жареного мяса на кончике своего ножа.

— Оленина немного жесткая, ешь аккуратно, — вместо того, чтобы вручить весь кусок, Торонт профессионально отрезал маленькую часть, подул на неё и поднес к губам Фамке с широкой улыбкой. Уголки губ девушки поползли вверх, зубами подцепила мясо, стараясь не задевать металл. В голове всплыл недавний диалог и слова Вафы. Держи друзей близко, а врагов на острие. Интересно, кто кого держал на этом самом острие?

— Как ты собираешься искать брата?

Парень замер на мгновение, но быстро опомнившись, дорезал очередной кусочек, подул и поднёс к лицу Фамке.

— Буду пытаться узнать в лицо.

Рядом усмехнулся Гизар, но сдержался от комментариев под строгим взглядом босса.

— И ты думаешь, он в той деревне? — певчая приняла оленину и начала медленно жевать, наблюдая за парнем. Он резал очередной кусок для неё.

— Он должен быть там. Должен.

Последнее слово явно предназначалось не для чьих ушей, но парень слишком увлёкся кормлением, что не заметил, как проронил свою надежду. Сердце девушки затрепетало, кем бы Торонт не был, сейчас она видела своё отражение. Её собственные мысли, собственные надежды в глазах другого человека. Певчая протянула руку и сжала запястье парня, ободряюще мягко улыбнувшись. Гипотетический враг и невозможный жених, перевел внимание с разрезания мяса на холодную руку, теплое дыхание обдало ладонь и губы Торонта накрыли пальцы девушки.

— Тебе бы снять одежду, если хочешь, мы отвернёмся. Обернись в мой плащ. Он высох, Поль ранее его высушила.

Как по команде, все, включая Руби, отвернулись, Фамке занервничала, ей хотелось как можно скорее избавиться от влажных вещей, но рисковать, обнажая медальон и сумку… Певчая пожевала нижнюю губу, осмотрелась, потянула плащ, который висел на одной из веток поваленного дерева, быстро стянула с себя всё, кроме трусиков и футболки и обернулась в плащ. Торонт словно по команде повернулся в этот момент, окинул девушку взглядом, забрал из её рук мокрые вещи и развесил их на свободных ветках. После снова сел рядом с Фамке, чуть плотнее прижавшись.

— Можете повернуться.

Все синхронно повернулись и продолжили заниматься своими делами. Фамке благодарно улыбнулась и потёрла виски, стараясь прогнать мигрень.

— Давно болит? — Руби оценивающе осмотрела певчую с ног до головы и остановилась на её пальцах прижатых к вискам. — Я заметила, ты часто их потираешь и морщишься.

Певчая задумалась, пытаясь вспомнить, как давно это у неё началось.

— Мне кажется, эта боль всегда была со мной. Ну, знаешь, когда приходится работать певицей в шумном месте, хочешь не хочешь, но боль будет периодически возникать. Хотя, в последнее время намного чаще, — ей не хотелось упоминать события, после которых боль стала приходить чаще и интенсивнее.

— Я могу тебе сейчас приготовить отвар, боль снимет, поспишь нормально, да и согреешься.

Фамке подумывала отказаться, но новая вспышка заставило пойти на попятную и закивать. Ей придётся рискнуть, кто его знает, что произойдёт дальше, если Руби говорит, что это поможет расслабить мозг, выспаться и согреться, к чёрту, она не может вечно сомневаться в каждом шорохе. Торонт ободряюще крепче сжал её в объятиях.

— Потерпи немного, пташка. Руби нет равных в лечебных травах. На самом деле, она свой отвар готовит для всех, кроме Гизара и Тамиры. Они дежурят первую половину ночи. После Нур и Акрам. У всех выдался тяжелый день.

Фамке не желала признавать, но его слова её успокоили. И действительно, каждый отпил из рога Руби, который до этого всю дорогу весел у той на боку. Икрам передал «кружку» Торонту, тот быстро сделал несколько глотков и с привычной улыбкой протянул рог певчей. Девушка осторожно приняла отвар, в нос ударил аромат пряностей, трав и… это что шишка там плавает? Закатив глаза, певчая сделала небольшой глоток, горячая жижа потекла в горло, моментально согревая всё на своём пути. Фамке кашлянула, не ожидая, что её так обожжет.

— Аккуратно. Из-за градуса и неопытности, на тебя это может оказать больший эффект.

Певчая прокашлялась и снова сделала пару маленьких глотков, после вернула рог Руби.

— Подожди двадцать минут и лучше заешь, боль как рукой снимет.

Торонта не нужно было просить дважды, он быстро отрезал очередной кусок мяса и передал его Фамке, та без лишних слов зажевала. Парень нежно улыбнулся ей а после перевёл взгляд на Руби, на какую-то долю секунды, его губы слегка дрогнули и сжались в тонкую полоску. Он снова посмотрел на певчую с уже привычной нежностью.

— Моя дорогая, глупая пташка. Надеюсь, ты этой ночью не простудишься, и твоя голова перестанет болеть.

Парень нежно коснулся губами лба Фамке, и этот поцелуй казался более интимным, чем того требовала обстановка с несколькими пар глаз. Хотя все невольные зрители постарались сосредоточить внимание на костре.

Как того сказала Руби, головная боль прошла, да и стало намного теплее, уютнее в плаще Торонта. Девушка крепче прижалась к парню, оглядела рядом храпящих братьев, Гизар давно переместился на небольшую возвышенность, Руби ушла к соседнему костру. Ей бы тоже следовала покинуть мужскую компанию, но страх потери того тепла, которая она успела скопить под плащом её не прельщало, да и мягкое объятие парня привлекало больше, чем маленькая спина Поль. Вряд ли что-то могло случиться, если Тамира а после и Нур будут находиться на страже, успокоившись, Фамке закрыла глаза, крепко сжала нож под плащом и позволила себе провалиться в сон.

Предательство

Фамке чуть ли не последней открыла глаза, обнаружив себя в объятиях Торонта, который жестами свободной руки указывал Гизару как заворачивать остатки вчерашнего ужина. Певчая была растрогана такому подходу, но лёгкий румянец появился на щечках.

— Почему ты меня не разбудил? Когда все встали?

— Не волнуйся, пташка. Ты проснулась во время, как раз к завтраку. Я припас для тебя немного ягод и грибов в дополнение к оленине.

Певчая заморгала, сбрасывая остатки сна, небольшой зевок вырвался, но та успела прикрыть рот пока Торонт не почувствовал утреннюю свежесть на другом уровне и поспешила приподняться. На импровизированном столе из более ровной дощечки лежал небольшой кусок жареного мяса, вешенки и горсть рябины. Фамке оглянулась, прикидывая сколько времени у неё есть, увидев зевающую Поль, та обрадовалась, что не единственная, кто только сейчас приступает к завтраку. Мозг коллектива лениво перебирала ягоды на своём «столике», прежде чем отправить самые сочные в долгое пищевое.

— Твои вещи высохли, и я их немного поддержал над костром, надевай скорее, пока теплые.

Торонт положил рядом с певчей её вчерашнюю одежду и знаком приказал всем развернуться. Фамке не теряя времени, быстро натянула на себя все вещи, она была вдвойне благодарна такой заботе, появилось небольшое зудение в области живота — совесть, как подсказывал мозг. Возможно, все её обвинения, подозрения в сторону парня не имели под собой прочного основания и на самом деле он проявлял столь повышенное внимание лишь из-за романтического настроение. Враг рядом. Скрипучий голос Люци тут же дал мысленный пинок, Фамке выпрямилась, на кону стояло слишком многое, чтобы рисковать. Это всего лишь несколько грибов и ягод! А ещё объятий, поцелуев, нежных взглядов, мягких улыбок. Певчая мысленно отвесила себе пощёчину. Нет, такую глупость она себе не позволит. Три года работы в баре должны были её чему-то да научить. Девушка быстро проглотила завтрак, предупредила Торонта, что ей нужно в туалет, тот кивнул и отправил с ней Тамиру. Скрывшись среди деревьев, Фамке обдумывала вчерашние слова Нура касательно правления вампиров.

— Тамира, а как тебя обратили? Если неудобно, можешь не отвечать.

Блондинка шла на три шага впереди, певчая уже решила, что та не собирается отвечать, как до её ушей донесся тихий голос:

— Вампир меня полюбил, я заболела и он пошёл против правил.

Фамке машинально кивнула, словно Тамира могла видеть её реакцию затылком.

— Вампиры вряд ли оставили такое без внимания…

— Не оставили, слух быстро разошелся, хотя он пытался укрыть меня от посторонних глаз.

— Они его убили? — Фамке старалась говорить мягче, боясь задеть душевные раны.

— Нет, я убила. — Тамира все ещё шагала не оглядываясь, — я не просила меня обращать. Я готова была уйти потомком сирены. Но этот самовлюбленный слизняк не привыкший слышать нет, убил семью, а меня запер, предварительно обратив.

— Мне жаль… — Фамке хотела бы добавить ещё что-то, но голос надломился, да и какие слова поддержки можно было использовать в такой ситуации? Я рада, что придурок получил по заслугам? — Я рада, что придурок получил по заслугам.

Тамира хмыкнула и её рука взлетела вверх задевая серебристые волосы, которые засияли в свече солнечных лучей.

— Он визжал, как свинья. Три дня.

Фамке испытывала противоречивые чувства, с одной стороны она была довольна, какой конец настиг того вампира, а с другой… девушка поежилась и пообещала себе никогда не вставать на пути у этой прекрасной, опасной блондинки.

— А когда вампиры умирают, они возвращаются обратно к прародителю, как тот оборотень которого мы видели?

— Нет, в этом большая разница между оборотнями и вампирами. Умерев, последние никогда не смогут вернуться к… своей семье.

— А вампир пока жив, сможет заново стать потомком? И оборотень?

Тамира перепрыгнула очередную ямку, Фамке последовала за ней, стараясь не упускать из внимание каждое движение блондинки, казалось, та старалась обдумать вопрос прежде чем ответить.

— Такого в истории не было.

— Если тебе некомфортно, можешь не отвечать, но я не могу задать следующий вопрос, он горит у меня на языке.

Красноглазая обернулась с легкой ухмылкой, её явно забавляло аккуратный подход Фамке.

— Ну, попробуй.

— Как тебя нашли другие вампиры? Почему ты просто не сбежишь? — почему за эти десятилетия ты не нашла безопасного места, с твоим умом и талантами скрыться не составило бы труда. Певчая проглотила конец, страшась, разозлить Тамиру.

— После того, как я выбралась из заточения, в ближайшей деревне меня поджидала ищейка. Сбежать от них не так просто. Я была напугана, зла, поэтому согласилась на сто лет жизни. Сейчас я понимаю, что лучшего момента и не представиться. Думаю, мы достаточно отошли, делай свои дела.

Вампир повернулась лицом к Фамке, былая бледная улыбка стерлась с лица, холодное высокомерие вернулось на место, хотя певчая больше не ощущала той недоступности, которую чувствовала каждый раз смотря на эту ледяную фигуру. Девушка кивнула с улыбкой и скрылась в кустах, надеясь, что Тамира снова исчезнет по своим делам.

Повторить вчерашние действия оказались намного легче, за счёт дневного света, сухой обстановки да и опыта. Наклониться, поднять свитер, щелкнуть замочком, потянуться к молнии, достать пакет, который на первый взгляд кажется целым, аккуратно развернуть и достать каждый предмет. Быстро, машинально, затаив дыхание, ничего сложного, пока Фамке не услышала тихое рычание, от шока, та резко подняла голову, глаза выхватили серое меховое существо, которое скалилось, обнажая немаленькие зубы. Волк. Животное зарычало громче и резко дернулось в сторону певчей, отчего та вскрикнула и упала на задницу закрывая лицо руками. Осязаемый ужас парализует всё тело перед встречей с клыками животного, а это даже не оборотень. Как быстро выросли ожидания от собственной смерти. На неё упала тень, но силы не находились чтобы взглянуть, лишь сердце громким стуком отдавалось в ушах. Жалостливый лай прозвучал слева от неё и послышался щелчок, который вывел из транса.

— Можешь открывать глаза, всё в порядке.

Фамке машинально опустила руки, глаза её были круглые, широко распахнутые, нижняя губа дрожала, ноздри вздувались. Взгляд выхватил тушу животного на земле, волк не подавал признаков жизни и певчая в конце концов выдохнула.

— Спасибо! Чёрт, это было близк… — наконец её глаза опустились на кучу бумаг под её ногами, — не… не могла бы ты оставить меня, мне нужно закончить.

На радость девушки, вампир стояла спиной к ней, пытаясь разглядеть присутствие дополнительной угрозы. Пока та не обернулась, Фамке задницей опустилась на документы и постаралась выдать максимально лучезарную улыбку. Тамира лишь кивнула и одним прыжком исчезла среди деревьев, певчая с минуты пыталась высмотреть ту, но убедившись, что никто за ней не подглядывает, выдохнула и начала рассматривать бумаги. Блокнот, один документ, обрывок газеты, монета были на месте, но вторая монета, второй более свежий документ, письмо и ранняя записка с координатами пропали. Не паникуй. Должно быть здесь, среди листьев затерялись. Певчую сложно назвать паникершей, скорее Эмс относилась к той категории людей, кто начинал нервничать, когда что-то выходило из под контроля, но сейчас Фамке ощущала, как что-то липкое поднималось из самого нутра и затягивало лёгкие, вынуждая ту с большим упорством пропахивать землю ногтями всё сметая на своём пути. Сколько бы листьев не поднималось в воздух, сколько бы земли не летало в разные стороны, та так и не смогла найти и следа потерянных предметов. Пришлось признать, что их нет, кто-то выкрал. Злость с новой силой забурлило, вспомнив теплую улыбку Торонта, рог с «лекарством», плащ и глубокий сон. Фамке со всей силой кулаком ударила землю, борясь с наступающими вспышками гнева. Не время идти на поводу у эмоций. Он всё-таки провёл меня и он знает кого я ищу. Чёрт. Певчая вспоминала предупреждение деда Вафы и напутствие Люци. Враг рядом. Чую. Она проигнорировала, была слишком самонадеянной, казалось, что всё схвачено и всё предусмотрено. Но куда девятнадцатилетней глупой пташке бороться со следующим главарём мафии. Сжав зубы, Фамке успокоила дыхание и начала медленно складывать оставшиеся бумаги, надеясь, что потерянное не хранило в себе слишком важного и спрятала сумку под свитер. Как бы той не хотелось влепить пощечину, разыграть скандал, она понимала, что пока в лесу, должна продолжать придерживаться изначальной роли и не вызывать подозрения, Торонту ничего не стоит от неё избавиться, певчая проигнорировала укол в груди. Нужно сфокусироваться на важном. Отряхнувшись, та, наконец, поднялась и выглянула из-за кустов. Воспоминания о встрече со зверем снова вспыхнули в сознании и она начала молча выискивать глазами Тамиру. К счастью, та появилась спустя три минуты.

— Всё в порядке? — красные глаза быстро пробежались по фигуре девушки, Фамке кивнула и улыбнулась.

— Ты меня спасла. За мной должок.

— Это часть моей работы, — безразлично пожала плечами вампир и развернулась в сторону лагеря.

— Тамира, а есть способ договориться с главными? Возможно, они позволят тебе жить.

Блондинка молча шла впереди и когда певчая решила, что та не собирается отвечать, спокойный голос донесся до её ушей.

— Есть такие способы. Если ты за эти сто лет впечатлишь, то они могут пойти на уступки.

— Ты их точно впечатлишь! Ты крута! — слишком пылко прозвучала Фамке, и тут же заткнулась почувствовав себя маленькой фанаткой.

— Спасибо. Даже если они меня пощадят, за это последует высокая плата. Думаешь оно того стоит?

— Конечно стоит! Это твоя жизнь, что может быть дороже.

— Я запомню, спасибо, — Тамира хмыкнула, её явно забавляло подобное подхалимство. Фамке хотела добавить ещё больше комплиментов, чтобы доказать свою признательность но решила промолчать, стыдясь вдруг проснувшегося детского задора. Ей 19 и она на важном задании! Соберись. Кто его знает, как всё обернётся, вдруг она по приказу Торонта перережет мне глотку. Но что-то подсказывало певчей, что несмотря на то, что парень смог привлечь столь могущественного воина, та не станет слушаться его. Вслед за мыслями о сыне главы мафии, всплыло воспоминания о потерянных вещах, и гнев Фамке вернулся с новой силой. Ей придётся наблюдать за ним и его людьми ещё внимательнее, и постараться найти утерянные предметы. Но как ей теперь смотреть на него скрывая всё отвращение? Легко. Певчая улыбнулась, сжав плотно губы, она на протяжении трёх лет дарила свои самые лучшие, сладкие как мёд, улыбки противным козлам, так что притвориться ещё пару дней не составит труда. Теперь, вся надежда, которую когда-либо та хранила для парня, растоптана окончательно, она ни за что ему не уступит.

Войдя в лагерь, Фамке заметила, что уже все собрались в кучку, они с Тамирой присоединились немедля, стараясь уловить общую суть. Руби опустившись на корточки, чертила на земле линию, поддерживая рисунок объяснениями.

— Если будем идти в быстром темпе, делать короткие перевалы, то по этому пути к вечеру доберёмся в деревню. Эта дорога будет опаснее, но и короче. Если не успеем до наступления темноты, то придётся столкнуться с оборотнями здесь или что хуже, не столкнуться.

Певчей не нравился расклад, но насколько она смогла разобрать, то путь вдоль реки займёт у них три дня, что никого не устраивало. Поэтому все единогласно согласились возвращаться в гущу леса и надеяться добраться до деревни до наступления ночи. Рассматривая рисунок, та не успела вовремя заметить как к ней сзади подошёл Торонт и обнял за талию, прижавшись к её спине. Девушка подавила первое, инстинктивное желание оттолкнуть с криком, перебрала в уме весь арсенал улыбок, выбрала самую теплую и продемонстрировала её, что оказалось неудобно, пришлось повернуться в его объятиях и столкнуться лицом к лицу. Фамке боялась, что её отвращение выйдет наружу, но единственное, что она испытала встретившись с ним глазами было разочарование, возможно, немного обида. Губы дрогнули, но та удержала улыбку. Парень приблизился к ней лицом, словно хотел поцеловать, но тут его голубые глаза встретились с её карими, он с секунду всматривался, а после лишь улыбнулся шире.

— Надеюсь, ты готова, путь предстоит долгий, — помолчав, не отрывая зрительного контакта, он уже тише добавил, — ты ведь знаешь, что можешь мне доверять.

Фамке кокетливо похлопала ресницами, приблизилась к его уху и сладко зашептала:

— Моё доверие дорого стоит.

Торонта, кажется, удовлетворил такой ответ, он усмехнулся и чмокнул ту в лоб.

— Моя глупая пташка, есть очень много дорогих стоящих вещей. И твоё доверие самое стоящее, — парень отпустил её и направился к Гизару, попутно обращаясь ко всем, — выдвигаемся, придерживаемся вчерашней схемы. Руби, веди нас.

Эхо банши

Прошло часа четыре их пешего похода, Фамке шла, придерживая Поль, Икрам и Акрам тихо перешёптывались за спиной, как бы не силилась девушка их подслушать, голос шатенки перебивал абсолютно все звуки.

— И да, у тебя настоящий талант стрелка. Я владею оружием почти десять лет, но до сих пор не смогла совладать с арбалетом, кстати, такие как у Нура, большая редкость. Думаю, из ружья ты точно сможешь стрелять. Старайся целиться им в глаза, даже если обычные пули их не убивают, но лишить зрения значит лишить половины их силы…

Первый час было интересно слушать ходячую энциклопедию, но четвертый час, певчая держалась лишь потому что вокруг был лес, бежать некуда.

— Как ты попала в мафию?

Если не можешь победить зло, примкни, обмани и врежь посильнее. Фамке решила., что знать своего врага, даже такого милого, никогда не помешает. Певчей хорошо известно, что порой скрывается за девичьей хрупкостью. Ни на ту напала, дорогая. Поль, кажется, впервые замолчала обдумывая вопрос или ответ.

— Мои родители часть мафии, точнее отец. Очень рано все поняли, что я гений и я пригожусь семье, вот и познакомили нас с Торонтом чуть ли не в детском саду. С тех пор мы с ним не разлей вода.

Фамке удивленно взглянула на путницу. Голос той прозвучал мягче упоминая имя босса, а вечно хмурый взгляд на секунду рассеялся, та быстро взглянула на спину парня и опустила глаза. Рука певчей соскользнула с локтя Поль к ладони… влажной. Милашка. Чертовски дурной вкус. Ей стало вдруг неудобно перед девушкой, ведь она была свидетелем флирта Торонта. Он даже с Руби разговаривает через флирт, но никогда с кучерявой подругой детства. Такой проницательный человек явно не упустил из внимания то, какие чувства та питает, но видимо, это его осознанное решение. Как похоже на парней. Фамке закатила глаза и представила, как скидывает наглеца с обрыва, дьявольски хохоча, а языки пламени пыш-пыш из-за спины.

Пока певчая придавалась сладостным иллюзиям, снова упустила из внимания, как на неё опустилась тень и рядом с Торонтом опустилась Тамира.

— Я слышала крик о помощи. Девушка, она на нашем пути, впереди, скоро столкнёмся.

Фамке хотела крикнуть, что надо помочь несчастной, но прежде чем успела раскрыть рот, парень кивнул и продолжил идти. Певчая не хотела признавать, но её чертовски порадовала реакция Торонта. И действительно, спустя пятнадцать минут, они оказались перед большим дубом, а под ним расположились Тамира, незнакомка и трупы двух волков. Приблизившись, Фамке смогла лучше рассмотреть спасенную. Невысокая, худенькая, копна рыжих волос, загорелая, толстое платье из грубой ткани, на плечах шерстяной платок. Девчушка выглядела блекло, почти болезненно, но несмотря на общую картину певчей показалось, что та не была напугана, даже наоборот полная энтузиазма махала тоненькими ручками.

— Она глухонемая, кто-нибудь говорит на языке жестов?

Поль довольно кашлянула и вышла вперёд, Фамке последовала за ней. Девчушка широко улыбнулась, увидев их и начала ещё яростнее рахмахить руками.

— Она говорит, что из деревни Янта. Её дед отправил в лес… за грибами, но она столкнулась с волками и побежала, пока не потерялась. Всё утро бродила, пока эти же волки не загнали на дерево. А ещё она не глухая, только не разговаривает. Как тебя зовут? Хм… Жабка? Ты уверена?

Девчушка активно закивала головой и снова показала знаки.

— Тебя так дед называет, а другого имени у тебя нет?

Та отрицательно покачала головой.

— Почему дед отправил тебя в лес? Вы что ли не слышали, что тут оборотни водятся, не говоря уже о волках, — Фамке не знала этого старика, но вид девочки, имя и обстоятельства при которых они столкнулись, заставили ту пылать от негодования.

— Дед, хм… ей сказал, что если та будет шустрой, то сможет вернуться в деревню.

Певчая поклялась себе, что как только выполнит поставленные задачи, найдёт этого мудака и подстрелит из арбалета. Вот и пригодился новый навык. Но, кажется, саму девчушку ничего не смущало, она лишь с широкой улыбкой переводила внимание с одного человека на другого, с любопытством изучая каждого, особенно долго она рассматривала Нура. Фамке покачала головой, отпустила Поль и подошла вплотную к… Жабке.

— Мы как раз направляемся в твою деревню и тебя проводим. Обещаю, с нами ты будешь в безопасности, но надо будет идти быстро, чтобы добраться до наступления ночи. Справишься? — девчушка ещё шире улыбнулась, хотя казалось куда ещё, и активно закивала головой. — Меня, кстати, Фамке зовут. Это Поль, тебя спасла Тамира, Торонт, Руби, Икрам и Акрам, они братья. Громила Гизар. Дед Вафа, парень рядом с ним — Нур.

На последнем имени, девчушка пригладила волосы и помахала рукой, юный воин лишь раздраженно фыркнул.

— Когда мы уже двинемся дальше? — тут же послышался шлепок.

— Манеры, пацан. Сколько тебя учить.

— Да она всё равно не понимает, а нам пора идт… — второй удар по затылку, — Здрасти, мадмуазель, — ещё один удар, — Ай! Да что не так? Она странная, смотри как лыбу давит, мороз по коже.

Дед Вафа не успел влепить ещё одну оплеуху, Нур вовремя отскочил.

— Думаю, он прав, пора выдвигаться. Моя милая пташка, возьмёшь под опеку эту малышку?

Ободряюще улыбнуться Торонту и не отводить глаза, пока он не улыбнётся в ответ, Фамке знала правила игры. Когда он наконец последовал за Руби, та кивнула новой спутнице, взяла под руку Поль и пошла следом.

— И всё-таки странно, что твой родной дедушка так к тебе относится.

С детства окруженная заботой и любовью, у неё в голове не укладывалось как так можно относиться к ребёнку. Безусловно, она знала, что мир не состоит из одних бабочек и радуг, но столкнуться вот так. Да и эта малышка была такой милой, как вообще она терпит такое отношение и так ярко улыбается? Девчушка активно замахала руками, Поль морщась, почесала нос.

— Он не родной её дед. Её родители умерли, когда той было четыре, она сначала скиталась по деревне, кто-то подкармливал её, когда она воровала еду на рынке, но однажды её поймал продавец на краже и отхлестал. Раны были слишком тяжелые для ребенка, крови слишком много, когда она думала, что умрёт, её нашёл дед и спас. С тех пор она живёт и служит ему.

Фамке задумалась, безусловно, он её спас, дал кров, обогрел, делится едой, но всё же, это никак не оправдывает его паршивое отношение. Почувствовав на себе взгляд, она сфокусировалась на девчушке, та широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом всматривалась в лицо певчей. А глаза девочки были серыми, певчая видела в ней потомка феникса, однако это цвет сбивал с толку…

— Кто твой прародитель? Я чувствую феникса, но твои глаза слишком необычны.

Жабка закивала с ещё более лучезарной улыбкой.

— Невозможно! Ты ошибаешься, — Поль нахмурилась, — такое невозможно, иначе я бы знала.

Девчушка закусила нижнюю губу и сильно топнула худой ножкой, ещё яростнее размахивая руками.

— Она говорит, что в её крови есть банши и что её бабушка при жизни ушла в лес присоединиться к другим душам. Но это бред.

Фамке не стала спорить, она столько повидала за последние дни, что потомок банши не кажется уже таким бредом. Да и глаза девушки были слишком необычными для такого типичного конопатого лица потомка феникса. Её подмывало спросить про синий забор, петуха на крыши, и знает ли она кого-то по имени Астио, но, наличие слушателей не позволяет той даже пикнуть в эту сторону.

— Нур? Не знаю. Эй, Фамке, ты не знаешь, у Нура есть ли девушка?

Поль казалась озадачена подобным вопросом, а Жабка перевела взгляд на певчую, жадно хватая каждое движение той. Певчая подавила смешок и напустила серьёзность.

— Мне кажется, что нет. Нет, точно нет. Но он у нас парень характерный, если продемонстрируешь мастерство стрелка, то явно завоюешь его внимание. Ты умеешь стрелять из арбалета?

Жабка заметно поникла и покачала головой, но после с большим огнём в глазах зажестикулировала.

— Она говорит, что всё схватывает на лету, и если мы её обучим, то быстро наловчится. Глупая. Не трать время на симпатию, они этого не ценят, просто продолжай делать то, что умеешь, — Фамке сомневалась, что шатенка обращалась к сиротке.

— Не переживай, как прибудем в деревню, я попрошу Нура тебя обучить.

— Не обманывай ребёнка, мы прибудем вечером, а там времени не будет на это. Лучше как окажемся в деревне, спрячься где-нибудь, погреб есть? Вот туда сразу и беги. Тебе вообще сколько лет, чтобы о мальчиках думать? Четырнадцать. Ясно, но всё-таки ты слишком мала для таких вещей.

Фамке считала что компания вечно бубнящей Поль невыносима, но когда к ней присоединилась Жабка, которая постоянно дергала ту и пыталась своими жестами что-то рассказать, что шатенка отказывалась переводить, певчая готова была взвыть. Как бы ей хотелось оказаться в компании молчаливой Тамиры, но, к сожалению, вампира нигде не было видно.

— Перевал.

Фамке готова была расцеловать Торонта за помощь, и возможно она бы подошла к нему, но потерянные вещи плясали перед глазами, поэтому вместо этого она направилась к потомкам зиланта, которые держались своей маленькой компанией.

— Вы были правы. Он кое-что важное украл у меня. То, что мне нужно вернуть, — она не осмелилась просить помощи вслух, надеясь, что они сами предложат свою поддержку.

— Предупреждал. Встречай последствия, — дед Вафа даже не взглянул на неё, лишь Нур бросил извиняющий взгляд.

— Когда мы прибудем в деревню, что вы собираетесь делать? — что ж шанс был и без того мизерный, она им никто чтобы они позабыли о своей миссии и открыто пошли против мафии. Потомки зиланта переглянулись, явно не решаясь открыться ей, Фамке понимала, в этом кругу не было доверительных отношений.

— Пока наши цели совпадают, будем вместе сражаться. А ты, как прибудем, сразу улизни и следи, чтобы на хвост не сели. Ищи… своего дядю.

— Спасибо, и Нур, у меня к тебе просьба, — парень явно чувствовал вину за отказ наставника, поэтому с радостью согласился потренироваться с Фамке и с меньшим энтузиазмом показать арбалет Жабке.

К сожалению, как бы девчушка не старалась, никак не могла попасть в цель, в отличие от певчей, та явно всё больше наслаждалась новообретённым навыком.

— А теперь, я напугаю птиц, а ты постарайся попасть. Используй эту стрелу, серебряные не тронь.

К сожалению, Фамке промахнулась и, побоявшись истратить оставшиеся стрелы, отказалась от продолжения. Быстро поев, команда снова отправилась в путь.

— Больше перевалов не будет, осталось шесть часов до захода солнца, нам надо успеть. Старайтесь не шуметь, мы ведь не хотим привлекать чье-либо внимание.

Голос Торонта звучал властно, он явно привык командовать и как такой человек, все три года был знаком Фамке как неудачник-пьяница? Неужели он уже тогда водил её за нос? Но зачем? Столько вопросов роились в её голове, отчего та снова начала трещать, но певчая мужественно терпела, не позволяя ни единому мускулу дрогнуть на лице. От мыслей её отвлекла мягкое прикосновение к свободной руке, оглянувшись, певчая усмехнулась. Жабка счастливо держала ту за руку. Постараться помочь сблизиться с Нуром, прибавило очков симпатии в сторону Фамке, и та надеялась, что по прибытию в деревню, девчушка ответит взаимной помощью.

— Откуда ты знаешь, что в тебе есть что-то от банши и твоя бабушка отправилась в лес? Ведь для подобных воспоминаний ты была малышкой.

— Действительно, — Поль заинтригованно вздернула носик и сузила глаза, стараясь лучше рассмотреть Жабку. — Она говорит, что старик её ей рассказал, что спас он ее, потому что в лесу от неё больше проку. Что он конкретно имел в виду? Бред какой-то, такого просто не может быть, поверь мне, я понимаю, что говорю.

— А я нет, можешь переведёшь для меня, чтобы я не терялась в загадках, — раздраженно вздохнула Фамке.

— Она говорит, что её бабушка присоединилась к блуждающим душам банши в лесу и она её слышит, та ей подсказывает когда ту поджидает опасность.

— Но почему тогда тебя пришлось спасать от волка, — певчей не хотелось признавать, но Поль звучала более убедительно, нежели эта несчастная сиротка, которая искренне верила, что кто-то за ней присматривает. Жабка лишь улыбнулась и подмигнула.

— Говорю же бред, такое невозможно. И почему ты немая? Это как-то связано с трудным детством?

Фамке хотела локтем пихнуть в бок шатенки, но девчушка не казалось задетой, она продолжила активно жестикулировать.

— Тебе что-то в рот залил старик, и после ты перестала разговаривать?

Певчая ошарашено уставилась на малышку, надеясь, что Поль ту недопоняла и неправильно перевела, но Жабка довольно закивала. Во рту моментально пересохло, казалось, даже мозговой центр мафии впервые за долгий путь замолчала, её тоже повергло в шок услышанное откровение.

— Ты… гхм… — Фамке откашлялась, — ты знаешь, почему он так поступил? Сколько лет ты уже не разговариваешь?

Казалось какое оправдание может использовать сумасшедший старик для сего злодеяние, но певчая не могла оставить в покое подобное злодеяние.

— Уже восемь лет. Он сказал, что нечего чесать языком направо и налево, — вечно бодрый голос Поль поник, она продолжила переводить, но без раннего энтузиазма. — Встречу ублюдка, лично отрежу язык.

Жабка испугано замахала руками и начала тянуть Фамке. Певчая мысленно согласилась с шатенкой, но для спокойствия девчушки улыбнулась и похлопала по плечу.

— Она так шутит, мы не причиним тебе вреда.

Сирота бросила затравленный взгляд в сторону Поль, но кивнула и, опустив руки, продолжала идти рядом с девушками.

Столкновение

Когда деревья расступились, вдалеке показалась мельница, она была высокой, круглой, девушка насчитала четыре деревянные лопасти. Фамке выдохнула. Солнце всё ещё висело над головами, все воспрянули духом. По подсказке Жабки стало ясно, что деревня находится в двух километрах от них. К Янте вела колейная тропа, с левой стороны находилась мельница, справой, если приглядеться, то можно заметить среди деревьев могилы. Деревня Янта была неказистой, глухой и труднодоступной для любого транспорта кроме лошадей, которые тягали тележки с необходимым из города. Самое высокое здание — мельница, находилась за чертой населенного пункта. Все дома были одноэтажными, с треугольными крышами. Нанесенные когда-то яркие краски на деревянных стенах и заборах, давно потеряли свою насыщенность. По всей деревни гулял скот, к вечеру жители старались загонять их в сараи, которые от домов отличались лишь отсутствием окон и краски. Окна были стеклянные, но как заметила подметила Жабка, с приходом оборотней, каждый житель начал активно забивать их деревянными досками, готовясь к предстоящей ночи. Чтобы попасть в деревню, нужно было пройти через деревянные ворота. Девчушка с радостью делилась информацией о своей родной деревне, которую охотно переводила Поль.

— На самом деле, деревня зародилась задолго до появления крупных населенных пунктов, но из-за отсутствия развития многие переезжали в соседние деревни и города. Живут за счёт охоты, фермерства и рыбалки. Погода здесь всегда такая холодная с сильными ветрами. Из достопримечательностей, хм, мельница, кладбище и рынок? Ты уверена? — Жабка закивала, — чтож, неплохо. А сколько людей здесь проживает? Предположительно? Там сотни, пару тысяч? Ясно, забудь. А сколько у вас улиц? 12? А сколько в среднем домов на одной улице? 6–8? Ты когда-нибудь выезжала за пределы деревни? Ну конечно нет. Есть школы, больница? Только рынок? А как тогда дети учатся? На рынке? Там и лечатся? Ясно.

Фамке слушала в пол-уха, чем четче можно было разглядеть деревянные ворота и дома, тем быстрее колотилось сердце. Она надеялась найти Астио как можно скорее, но как это сделать, не привлекая ничье внимание? И как найти его быстрее Торонта? Интересно, он сразу отправиться на поиски мужчины или будет дальше водить за нос её? Как она вообще сможет от них отвязаться? Ну же, думай. Голова готова была взорваться, и как назло в этот момент парень обернулся, осмотрел девушку и остановился. Фамке хотела чертыхнуться, но собралась с силами и одарила недожениха лёгкой улыбкой.

— Ты в порядке пташка?

— Немного нервничаю из-за предстоящей ночи. Что вы собираетесь делать по прибытию?

Торонт внимательно рассмотрел лицо певчей, пытаясь найти что-то, что только ему известно.

— Новолуние. Мы будем готовиться к охоте, часть моих людей должны были прибыть сегодня днем, если и у них не произошли непредвиденные обстоятельства. Тебе придётся укрыться до наступления утра. Не волнуйся, я тебя не оставлю без защиты, рядом с тобой будут мои надёжные ребята. — Чёрт. — Поэтому тебе не о чем волноваться.

Значит, как только Торонт отвлечётся, Фамке придётся дать дёру, просто нужно дождаться нужного момента. А пока… певчая снова улыбнулась и прикоснулась к лицу парня, тот принял приглашение и поцеловал её. Желаешь видеть глупую пташку? Я тебе её покажу. После, они переплели пальцы и направились в деревню уже вместе, слегка отставая от других. Певчей не нравилась перспектива пересечь деревню с ним за руку, поэтому сильно обрадовалась, увидев как их впереди поджидали Жабка с Поль. Если девчушка широко распахнутыми глазами наблюдала за парой, поражаясь такой близости, шатенка же рассматривала мельницу. Когда они поравнялись, девушка удрученно покачала головой.

— Она отказалась идти без тебя, — намекая на сиротку, которая всё ещё в шоке смотрела на ребят. Фамке отчего-то стало не по себе, она освободила руку, последовал смешок Торонта, но он не стал препятствовать, обошёл девушек и направился к самому началу группы, пока не оказался рядом с Руби.

— Не смотри на меня так, ты ничего не понимаешь, — певчая не могла распознать эмоции на лице Жабки, кроме очевидного шока, ей хотелось припомнить, как ранее та с обожанием смотрела на Нура, но решила не развивать тему.

— Ага, конечно, — горько хмыкнула Поль, и, спохватившись невозмутимо продолжила, — не могу поверить, что эта мельница ещё работает. Гхм, не в это время года, но всё же впечатляет. Наверное, это самое старое сооружение в деревне, я права?

Жабка, отойдя от шока, к облегчению Фамке, закивала. После, взяла девушек за руки и зашагала в деревню, но не дойдя до ворот, остановилась, помахала на прощание и убежала. Певчая хотела завыть от огорчения, ей так нужна была помощь, но единственный житель деревни, с которым она была знакома, так легко сбежала и ведь даже с Нуром не попрощалась!

— Ох, чёрт! — голос Поль вывел ту из транса, наконец, обратив на себя внимание, точнее на то столпотворение, что произошло за деревянными воротами.

За воротами располагалась площадь, на которой люди за небольшими лавками торговали овощами, рыбой, тканью, галошами, вениками и всякими вещами, которые были популярны у народа. Тут же бегали дети, наступая на грязные лужи, из этих луж пили собаки, чуть дальше в грязи за небольшой оградой лежали свиньи, в клетках кудахтали куры.

Но внимание всех привлекла группа ребят, которые поделилась на два лагеря, с одной стороны находился Торонт со своей командой, с другой… сердце Фамке упало куда-то в пятки, та неосознанно сделала шаг назад, а после и вовсе скрылось за доской объявлений. К счастью для неё, все были поглощены происходящим, и никто не обращал внимания на неё. Казалось, назревало что-то серьёзное, не желая привлекать к себе внимание, певчая опустила голову и лишь выглядывала из-за доски. Она узнала мужчину, который с самой отвратительной улыбкой из всех, что ей доводилось видеть, махал значком перед лицом Торонта. Он всё ещё был в служебной форме, а за ним стояли другие служители закона.

— Господин Сорбалье, не изволите объясниться, что вы делаете в такое время в… хм… таком месте? Вы что ли газеты не читаете?

— Мой дядя заболел, вот решил навестить, — Фамке ушам не могла поверить, он использовал её ложь, при этом не прилагал никаких усилий, чтобы этот бред звучал менее бредово, — Меня больше интересует, по какому поводу, главный прихлебатель властей оказался в… хм… таком месте и в такое время?

Сторона Соккара выпятив грудь, продемонстрировала свои одноствольные ружья, от чего со стороны Торонта послышались смешки. Те, получив не ту реакцию на которую рассчитывали, засуетились, лишь Соккар продолжал самодовольно улыбаться. Девушке хотелось остаться подольше, посмотреть, что произойдёт дальше, но также она понимала, что лучшего момента улизнуть и не представиться, взглянув на холодное лицо парня, та сжала челюсть и бочком попятилась в сторону ближайшего дома, прикрываясь ларьками. Местные жители смекнув, что назревает что-то опасное, засуетились, начали быстро собирать вещи, да и солнце потихоньку скрывалось за горизонтом. В этот момент прозвучал выстрел, Фамке вздернула голову пытаясь понять кто выстрелил, но что больше её пугало, что кого-то из её знакомых могло задеть. Люди закричали, послышались другие выстрелы, сердце заколотилось, в последний раз она видела как Торонт выступал впереди. Не время думать о нём. Певчая отдернула себя и воспользовавшись суматохой, начала пробираться вперёд. Развязать панику одним выстрелом оказалось легко, все старались добраться до безопасности как можно скорее, не стыдясь толкаться и напирать. Вот кто-то наступил на ногу Фамке, девушка ойкнула и наклонилась, этого оказалось достаточно, чтобы женщина в беге заехала пяткой в лоб певчей, отчего та упала на попу, прикрывая лицо руками. Придя в себя и разозлившись, она оттолкнула мчавшегося на неё мужчину и поднялась, бросила последний взгляд на ребят, с которыми прошла столь длинный пути. Было сложно кого-то заметить, отчетливо было видно только Гизара, который размахивал руками из стороны в сторону, Тамиру и потомков зиланта нигде не было видно, а нет, чуть дальше, Фамке заметила Нура с маленькой девочкой на руках.

— Пташка! — Резкий возглас долетел до ушей, и казалось, сердце которое без того бешено колотилось, увеличило темп, пытаясь выпрыгнуть из груди. Певчая оглянулась в сторону крика и заметила на закрытом колодце Торонта с ружьём в руке, он смотрел прямо на неё. Шок, непонимание и боль отразились на его лице, Фамке прикусила нижнюю губу, которая предательски задрожала, проглотила комок непрошенных слёз. Почему он так на неё смотрит? После парень улыбнулся ей, так нежно и тепло, что певчая готова была разорваться от противоречивых чувств. Почему он так на неё смотрит, словно понимает, что ею движет и принимает это? Фамке снова проглотила образовавшийся ком, сжала руки в кулаке, резко развернулась и исчезла в толпе. Нет, она знает, как можно манипулировать, выдавая нужные эмоции, она это демонстрировала на протяжении всего пути. Её ждёт Эмс, и когда представители власти оказались здесь, в этой всеми забытой деревне, перед новолунием лишь подстрекало Фамке поскорее найти старшую сестру и разобраться во всём. Получить удар в спину, толкнуть того, кто спереди, у неё нет времени быть хорошей, сколько осталось времени до захода солнца? Час? Ей нужно поторопиться и найти гребанного петуха на крыше. Смахнув грязь с лица, певчая, наконец, выскользнула на пустую улицу. Она казалось такой маленькой, такой узкой по сравнению с площадью, что Фамке поежилась и стояла с минуту, собираясь с силами. Не вижу синего забора. Серый, серый, оранжевый, коричневый. Девушка постаралась в уме изобразить карту, дорисовывая детали с каждым шагом, голоса на площади не утихали, слышалось больше выстрелов, больше криков, но она старалась игнорировать каждый звук. К счастью, у неё на бедре весели те самые ножи, которыми Поль поделилась ещё в самом начале похода, что придавало уверенности. Обойдя улицу, она завернула на следующую. Здесь уже было пару людей, женщина с курицей в клетке быстрым шагом направлялась в сторону желтых ворот, Фамке ускорилась, перерезая той путь.

— Извините, не подскажите, где здесь дом с синими воротами и петухом на крыше?

Жительница деревни заметила ножи на боку у девушки и дрожащим голосом залепетала:

— Вам нужно будет пройти вдоль этой улицы, но прежде чем упереться в тупик, завернуть на следующую улицу, ту, что слева, там пройдёте один поворот, завернёте на улицу что справа, там дом с зелёными воротами, пройдите до самого конца, там будет дом с петухом. Но вам лучше поторопиться, скоро оборотни выйдут.

— Спасибо! — Фамке не решалась дальше пугать бедную женщину и рванула в указанном направлении. Крики на площади стали менее слышимыми, что не скажешь о выстрелах. Когда та завернула на вторую улицу, из леса послышался вой, певчая резко остановилась и подняла глаза на небо. Солнце не полностью село, наполовину скрывшись за деревьями, но почему они уже дали о себе знать? Нет времени, беги. Адреналин ударил в голову, девушка рванула с новой силой, не обращая внимания на окружение. Споткнуться, чертыхнуться, снова подняться и бежать, наступить на лужу и проигнорировать. Астио, подождите немного. Наконец она заметила ржавый зелёный забор, вздернуть голову, да, железный петух крутится на ветру, она почти добралась. Стоило лишь слегка расслабиться, как периферийным зрением Фамке слишком поздно заметила, как кто-то на неё налетел, сбивая ту с ног. Девушка повалилась на бок, зарычала и пихнула ногой куда-то в сторону, оперев на руки, резко поднялась и достала нож (первое что ухватила) и направила на незнакомца. Нет, на незнакомку. Нет, на знакомую. На земле сидела и широко улыбалась Жабка. Певчая сбитая с толку опустила нож, но после, опомнившись снова направила лезвие на девчушку. Сиротка замахала руками, признавая проигрыш, и приложила палец к губам. Она явно хотела, чтобы Фамке её послушала, но та была слишком нервирована.

— Какого чёрта, Жабка? Что ты тут делаешь? — девушка зашипела, не желая привлекать внимание пустой улицы.

Сиротка улыбнулась, поднялась, отряхнулась, осмотрела себя и после с той же улыбкой посмотрела на Фамке. Медленно подняла руку, запустила за шиворот, и в том же неторопливом темпе достала сначала цепочку, после показался медальон. У певчей перехватило дыхание. Феникс! Медальон был такой же, как у неё, значит, Жабка изначально пришла за ней. Но как она узнала? Девчушка снова приложила палец к губам и поманила девушку за собой, в сторону дома. Но шла она украдкой, медленно, тихо, сильно склонившись к земле, явно боясь оказаться замеченной. Фамке решила последовать её примеру, теперь, когда она встретила кого-то, кто относился к ордену, казалось, в сердце зародилось новое чувство, радость? Нет, но что-то действительно обнадеживающее. Подойдя к забору вплотную, Жабка прильнула к небольшой дыре, высматривая что-то, после поманила пальчиком Фамке, желая с ней поделиться открытием. Певчая не долго думая заглянула в щель и от увиденного, всё внутри мгновенно похолодало, ногти впились в нежную плоть рук. На дворе дома, оглядываясь, стояла высокая фигура в бордовом плаще, её прекрасные серебристые волосы контрастировали на фоне всего убожества, что её окружало. Тамира. На языке крутилось слишком много вопросов, но затмевая всё, в голове всплыло недавнее событие.

Волк. Руки, которые закрывали лицо. Зажмуренная Фамке с разбросанными на земле документами. Ночью никто не лазил в её сумку, Торонт не прикасался к её вещам, всё случилось буквально у неё на виду, но она была слишком напугана, чтобы заметить и слишком благодарна, чтобы заподозрить. Слова деда Вафы, когда он подслушал разговор Гизара и Торонта, они говорили об «этой девахе», неужели разговор шёл о Тамире а не о ней, а старый зилант не так понял? Лицо парня на площади, такое печальное и такое прекрасное. Неужели он её не предавал?

Жабка аккуратно подергала её за край куртки и также тихо поманила за собой. Так как дом стоял на самом краю деревни, а вокруг деревья, Фамке занервничала, но последовала за новой знакомой. Обойдя дом, сиротка повела их к заброшенному сараю, который стоял на пороге леса и наполовину покрылся мхом. Двери не было, поэтому они сразу прошли внутрь. Помещение два на три метра не давало много пространства для маневра. Сено, опилки, дрова, поломанные лопаты, дырявые вёдра, на первый взгляд ничего особенного. Жабка же шустро отодвинула в сторону бочку, за которой прятался деревянный напольный люк, та потянула за колечко, приподняла дверь и жестами указала Фамке спускать тужа. Певчая взглянула внутрь и заметила деревянную лестницу, которая вела вниз. Сиротка активно закивала головой, придерживая люк, второй рукой ухватилась за тряпочную верёвку, что висело над головой, другой конец был скрыт на втором этаже, точнее на полуразрушенном чердаке. Фамке сделала глубокий вдох, ей хотелось задать столько вопросов, но Тамира могла всё ещё быть рядом, поэтому та лишь кивнула и начала спускаться вниз пока ноги не коснулись сырой земли. Жабка шустро спустилась вниз, предварительно дернув за тряпку и опустив на голову деревянную дверь. Послышалось, как тряпочка упала на крышку, а за ней посыпалось сено. Неплохо. Вряд ли вампира это остановит надолго, но всё лучше, чем ничего. Сиротка же подойдя к противоположной от лестницы стене, достала из-под платка ключ, поковырялась в земле на уровне пояса. Замок. Это дверь. После всунула ключ, повернула, послышался щелчок, дверь отворилась и те проникли внутрь. Фамке поморгала пару раз, пытаясь привыкнуть к темноте, но тут вспыхнул огонек, освещая подземный коридор. Жабка держала керосиновую лампу, широко улыбаясь. Коридор был узким, один человек еле помещался в ширину, подняв глаза вверх, певчая убедилась, что ей действительно повезло, будь она на сантиметров 10 выше, то пришлось бы наклоняться. Почувствовав мягкие удары в спину, Фамке забрала лампу и зашагала вперёд, старясь не касаться земли вокруг. Разговаривать не было смысла, поэтому весь путь, который у них занял тридцать минут, они шли молча. Периодически останавливаясь, прислушиваясь к разным звукам, к счастью, не было слышно звука шагов вампира. Певчая гадала, столкнётся ли она с сестрой, обрадуется ли та её появлению, возможно, это именно она послала Жабку той на помощь. Но как она могла узнать? Возможно, Риорий к ней приходил во сне. Твоя непутевая сестрица отправилась по твоим следам. Проследи, чтобы по пути её оборотни, волки, вампиры и всё что угодно не слопали. Фамке представляла, как проснувшись, Эмс закатила глаза и что при встрече её ожидает двухчасовая лекция о том, как нельзя доверять членам мафии, вампирам, и чем чреваты такие последствия. Она была готова, главное, чтобы сестра действительно ждала в конце её пути. Наконец, они уперлись в лестницу, которая вела их вверх, обернувшись, та взглянула на сиротку, которая начала протискиваться вперёд. Быстро забравшись, та открыла крышку, отодвинула в сторону, и на лицо певчей упал свет, не такой яркий, как она рассчитывала, но всё могло сложиться хуже. Быстро забравшись, певчая огляделась. Она поняла, что оказалась на опушке леса, а рядом находилось кладбище. Жабка быстро закрыла люк, дернула Фамке, маня за собой и шустро побежала в сторону могил. Послышался вой, девушка сжала руки в кулаки и ломанулась следом за сироткой, молясь, чтобы всё оказалось не зря. Среди могильных плит и деревьев, скрывался один надгробный камень, он выглядел чертовски старым, грязным, покрытым сорняками и занимал в два раза больше места, чем остальные. Подойдя ближе, певчая заметила текст, чьи буквы сильно напоминали те, что она видела в документах Риория. Жабка ткнула в какую-то точку на камне и улыбалась. Наклонившись, Фамке заметила небольшое круглое углубление с вырезанным фениксом. Та снова взглянула на девчушку желая понять, что от неё требовалось, но та лишь улыбалась. Вой тем временем увеличивался, к нему добавлялись другие, казалось, все оборотни, что находились в лесу, медленно стекались к деревне, как того предсказывал Торонт. В этот момент в голове зазвучал новый голос, сначала тихо, но с каждой секундой набирал обороты. Заплати. Заплати. Заплати. Жабка шире улыбнулась и помахала куда-то вглубь леса, Фамке готова была поклясться, что увидела летающую тень женщины. Но время поджимало, она быстро достала из пакета единственную монетку, посмотрела на девчушку, которая ей кивнула и опустила золото в щель. Сначала ничего не произошло, но Жабка стояла, не сводя взгляд с надгробного камня, который, наконец, начал двигаться, открывая путь вниз. Сердце в груди забилось, Фамке задержала дыхание и широко распахнула глаза. Неужели, там скрывается Эмс? Когда надгробная плита остановилась, обнажая каменную лестницу, девчушка похлопала по плечу певчей приглашая ту спуститься, сама последовала следом. Скрывшись полностью, плита вернулась на своё место. Этот коридор отличался от предыдущего, ровный срез, аккуратные каменные стены, украшенные по углам маленькими фениксами, на расстоянии метра друг от друга зажигались красные драгоценные камни, словно само пламя горело внутри стекла, освещая весь путь. Девочки уперлись в каменную дверь с изображением феникса на нём, Жабка достала ранее использованную монетку и аккуратно вставила в отверстие похожее на то, что было на надгробном камне. Подождав секунды три, она всем телом навалилась на дверь, пока та не поддалась. После, она быстро вытащила монету и вернула Фамке, певчая вспомнила, что вторая была украдена Тамирой.

— У меня их было две, вторая теперь у вампира. Что если она найдёт вход? — Жабка прошлась большим пальцем по горлу, высунула язык и закатила глаза. Фамке не могла поверить, что четырнадцатилетняя девочка так спокойно реагировала, даже шутила, когда у второй сердце давно готово было покинуть область груди.

Но возможно философия малышки не была лишена толики разума, вместо того чтобы опасаться вероятных проблем, нужно сосредоточиться на том, что следует за следующим шагом. Перед их глазами престал просторный зал, метров пять в высоту. Аккуратные каменные стены, арки, потолок куполообразный с вырезанными языками пламени, в центре зала разместился массивный, торжественный, каменный стол, с пламенем по середине. Часть стены была украшена древним языком феникса, другая была забита изображение прародителя, имперской короны, солнцем и языками пламени. В самом углу стоял деревянный стол, который не гармонировал с общим настроением помещения. На нём были завалены разные книги, склянки с жидкостями, кости, разные шкатулки с вырезанным фениксом. А самое главное над столом нависал худой мужчина в старых лохмотьях.

— Что так долго! Тебя только за смертью посылать! — Жабка радостно подбежала к нему и начала жестикулировать, — да понял я, что она здесь. Идиотов за версту чую, эту ещё раньше.

Фамке перекосило, во-первых, она никак не ожидала подобного приёма, во-вторых, примерно таким ей представлялся старикашка, который покалечил сироту, в-третьих, она никак не ожидала, что он окажется членом ордена феникса.

— Я ищу сестру. Вы… вы её видели? — мужчины любят глазами, нужно улыбнуться самой изящной из ул…

— Что ты лыбишься? Неужели уже шарики за ролики заехали? Сестра твоя, да и мягкотелый Риорий так старались, а неть, всё, в мамку пошла.

— Вы о чём? Я спрашиваю, вы видели девушку здесь рыжую.

— Вот она, — костяшки пальцев ткнули в лоб сироты, отчего та поморщилась и отошла в сторону, а старик мерзко захихикал. — Была здесь твоя сестра, не успела ты, она вернулась в деревню, нужно было забрать последний ингредиент. А Жабки не было, отправила она её тебя выручать. Говорил я, что не стоит, но нет, упрямая девчушка. Всё по-своему делает.

Он что хвалит Эмс? Голова Фамке готова была взорваться от новой информации и нахлынувшей боли. Она начала с остервенением массировать виски.

— Голова болит? Вижу, вижу. Слабачка ты, не то, что твоя сестра. Не заслуживаешь.

— Да объясните вы нормально! И где в деревне мне искать её?

— Ну за что мне вторая идиотка, когда есть эта? — старик злостно сверкнул глазами в сторону Жабки, та лишь улыбнулась и сжалась в углу, — с чего начать. Ах, да, мать твоя же сумасшедшая? Да, знаю, и ты тоже скоро того, пойдёшь по её стопам. Не смотри на меня так, я что ли твою мать подложил под потомка сирены, сама виновата. Феникс и Сирена, два сильных гена, несовместимы, но откуда твоей глупой матери было знать, она вырастила в своем чреве сначала сестру твою, что забрало её здоровье. После тебя, тут уже мозг не выдержал и дал трещину, а так как здоровье у неё было никудышное, то и ты унаследовала так сказать её сумасшествие. Как думаешь, откуда твои головные боли? Вот-вот, потихоньку и ты того, — Астио покрутил у виска пальцем.

Фамке опустилась на пол, глубоко дыша, всё ещё сжимая голову в тисках, пытаясь переварить услышанное. Она сойдёт с ума как мать? Она уже сходит с ума? Возможно ли обратить процесс? Не время для слез, она облизнула сухие губы и проглотила комок в горле.

— Где Эмс? — слова из-за головной боли давались особенно сложно.

— Не суетись, скоро вернётся. Неужели ты не хочешь узнать, почему она здесь, почему глупец Риорий умер?

Фамке ошарашено распахнула глаза, пытаясь сфокусироваться на старике, тот опустился на колени перед ней, кряхтя.

— Есть лишь один способ тебя излечить, его он обнаружил года три назад, тогда же и начал поиски ингредиентов. Позже он и сестру твою подключил. Да, да, она его последовательница, и делает всё это чтобы спасти тебя. Они хотят вернуть прародителя, они надеяться если ты станешь истинным фениксом, то излечишься. Не только от безумства, а от всего. Никто никогда не пытался совершить подобного, это полностью меняет нынешние устои. Это не получилось удержать в узких кругах, за нами всеми следят все; вампиры, правительство — все кто стремится оторвать побольше кусок власти. Риорий, безумец, смог убедить остальных в правильности действий, не только ради тебя, но и для всех потомков. Да и я, если признаться, хотел бы перед смертью встретиться с Фениксом. Такая честь. Вампиры захватили власть, их всё сложнее останавливать, ещё оборотни, на нас, потомков, давят со всех сторон, ограничивают, пытаются загнать в стойла. Поэтому я не удивлен, что все согласились и поддержали его, хотя, будь моя воля, я бы выбрал другого кандидата. Ты — идиотка. Но Риорий пригрозил, что иначе не поделится информацией, ничего не оставалось. Да и пожалуй, Феникс сам примет окончательное решение, а я последую ему. Теперь поняла, кто заварил всю кашу?

Фамке буквально задыхалась, давя поступающие слёзы, неужели Риорий с самого начала всё знал и планировал, неужели сестра скрывала от неё такое? Всё это ради неё? Чтобы она не сошла с ума?

— Кто убил Риория?

— Да кто его знает, все хотят заполучить себе то, что мы сейчас создаём. Это и не важно, запомни, вокруг враги. Никому не доверяй. Хотя сестра твоя была там, её и спроси. Бедняжка, бледная как моль появилась перед порогом моего дома.

Певчая подняла красные глаза на старика, чьё морщинистое лицо было таким сухим и таким желтым, что она могла легко принять его за покойника, если бы не пляшущие презрение в его глазах.

— Я видела его, после смерти. Он приходил ко мне во сне. Сказал найти Астио. Синий забор, петух на крыше. Но как?

— Последнее дыхание. Это всё прародитель. Истинная сила Феникса заключается в возрождении. За верную службу он подарил нам этот шанс, мы можем использовать любой способ, чтобы на краткий миг вернуться в этот мир.

— Новолуние как-то связано с происходящим?

— Конечно, это же цепные псы вампиров. Когда те поняли, что происходит что-то крупное, они для отвода глаз сразу же направили их сюда, знают кровососы, что тут Феникс скрыл одно из своих дыханий.

— Дыханий?

— Элемент жизни. Я и мои предшественники на протяжении тысячелетий хранили его коготь, у Риория перо. Теперь мы всё объединяем, чтобы ты это приняла. Не могу поверить, что три года работы, тысячелетия тайн ради такой идиотки. Твоя сестра отправилась на встречу с последним ингредиентом. Кровь Феникса. Риорий из-за него и умер. Старшая твоя рассказывала, что в этот день он должен был встретиться с последним членом ордена, но был убит. К счастью, дыхание осталось на руках у нашего человека, он вовремя скрылся. Сейчас встреча повторяется, но уже с ученицей. Она очень способная, не то, что моя идиотка.

— Тогда почему вам самому не отобрать и принять прародителя? — несмотря на боль, смущения, страх и бурю других эмоций, Фамке едва выносила присутствие данного кадра.

— Если бы, — тот пожал плечами, — мы поклялись придерживаться плана, — старик пальцем постучал по груди.

— Почему все говорят про новолуние? Я думала, что для оборотней важнее полнолуние.

— И то и то важно, но если в полнолуние они звереют и перестают кого-либо слушаться, то в новолуние они послушно идут за альфой, а значит готовая армия пушистиков. Вампиры планируют полностью уничтожить деревню, как думаешь, по чьей вине перевернулся ваш поезд? — не смотря на брюзжание, он явно наслаждался осведомленностью.

— Откуда вы знаете? И откуда узнали, что я прибуду сюда? — певчая зарычала, когда новая волна боли сжала голову в тиски.

— Так её бабка та ещё болтунья. Жабка сразу доложила, что перевернулся поезд, и группа ребята рванула через лес в деревню. Я отслеживаю любую опасность, сразу смекнул что дела плохи. А когда эта идиотка описала тебя, сестра твоя как ужаленная взревела и готова была всё бросить, чтобы тебя спасти. Пришлось отправить Жабку, её бабка до тебя и проводила.

Фамке подавляя боль, благодарно улыбнулась сироте, та застенчиво пожала плечами.

— Кстати, твоей сестры всё нет, хотя должна была вернуться.

Жабка поднялась на ноги и направилась ко входу, старик оглянулся недоуменно на неё.

— Она бабушку слышит?

— Больная? Тут такая толщина земли, ты и конца света не услышишь.

Певчая раздраженно фыркнула и поднялась на ноги, желая проследовать за девчушкой. Та вскрикнула и замахала руками. Фамке насторожено замерла, бросая взгляд то на сироту, то на старика.

— Что она говорит?

— Кто-то стоит за дверью, возможно вампир. Не хватало ещё этим осквернить склеп, ты, встань сюда, придётся так тебя отправлять наверх, там сама разберёшься, главное не попадись оборотням, вампирам, ищейкам вампирским, этим, которые в фуражках, да лучше всех обходи. Вон там, на столе лежит ружьё, забери, авось поможет, и ты застрелишься. Как найдёшь сестру, немедля выпей, что она тебе даст, а там уже Феникс сам решит, захочет ли возвращаться и спасать тебя, сумасшедшую.

— Что вы задумали?

Фамке подбежала к деревянно столу, на котором лежало многоствольное ружье, похожее на те, что были у мафии.

— Замолчи и спрячься. — Старик начал чертить разные слова на древнем языке, Жабка шла, следом сыпля на буквы порошок серебристого цвета. В этот момент дверь отворилась, Фамке затаила дыхание, прячась за столом, когда между ней и Тамирой оказались старик с девчушкой.

— Ах вот какая ты кляча старая, весь стыд потеряла, ступая на святую землю.

— Заткнись старик, у тебя дыхание феникса?

Певчая выглянула из-за угла. Блондинка стояла прямо перед начерченными буквами, которые образовали прямоугольник между дверью и столом, а в середине этого искусства стояли Астио с Жабкой, высоко держа голову.

— Опоздала ты, выпила она уже его, Феникс вернулся.

— Хватит паясничать, где дыхание?

Старик порвал на себе рубашку, и даже если певчая не видела, догадалась, что он тычет в татуировку.

— Ничего я тебе не скажу!

Тамира со своим холодным величие преодолела расстояние между ней и Жабкой и схватила ту за горло, высоко подняв над землёй. Девчонка закряхтела, заколотила вампира своими тоненькими ручками, Фамке резко поднялась, наставив на ту ружье.

— Отпусти её!

Блондинка медленно повернула голову и когда их глаза встретились, певчая дрогнула, но не опустила оружие. Она вспомнила их первую встречу, вспомнила, как Тамира провожала её, билась с оборотнями, вспомнила свой девичий восторг и благодарность.

— Зачем ты это делаешь? Как давно ты предала Торонта?

Вампир наклонила голову, всё ещё держала Жабку за шею, но опустила её так, что девчушка смогла встать на ноги и задышать.

— С самого начала. Когда он появился и предложил присоединиться, в этот же вечер со мной связались и предложили… другую сделку. Я согласилась. Глупец никак не может усвоить урок, нельзя идти против вампиров. У меня не так много времени, мне нужно дыхание феникса. Где оно?

Фамке перевела внимание на старика, который, несмотря на всю свою бравость, буравил глазами девчушки, его руки заметно дрожали, пот стекал по лицу, он явно мешкал. У певчей перехватило дыхание, что если он скажет, где искать Эмс. У неё нет шансов против Тамиры.

— Ну же старик, неужели ты хочешь, чтобы я сломала шею этой малышке?

— Не смей!

— Тогда говори.

Глаза старика забегали, он явно взвешивал что-то в уме, Фамке затаив дыхание наблюдала. Её собственные руки дрожали, она прокручивала вероятные сценарии, несмотря ни на что она не позволит ему рассказать вампиру местоположение сестры. Певчая крепче сжала ружье в руках, всё ещё направленное на блондинку, она поклялась, что если Астио даст слабину, он станет её первой жертвой. Когда, наконец, он обернулся к ней, его лицо отражало горечь и боль. Сердце Фамке забилось сильнее, она медленно перевела оружие старику в грудь.

— Я делаю это ради прародителя, нет ничего важнее в этом мире. Найди сестру, прими дар, — он усмехнулся, заметив, куда целиться певчая, — ну хоть преданность в тебе есть. Она не покинет это место, — Астио кивнул в сторону вампира и начерченного прямоугольника, — поэтому беги, там за деревней ручей, к северу. Твоя сестра должна быть там.

Тамира отпустила Жабку и повернулась в сторону выхода, туда же рванула Фамке пытаясь опередить вампира. Дойдя до края иероглифов, красноглазая врезалась в невидимый барьер, зарычала и рванула в сторону старика, который оказался рядом с девчушкой, пытаясь ту вытолкнуть за черту. Блондинка выхватила сиротку, которая больше напоминала тряпочную куклу, чем живого человека.

— Открой мне путь или ей не жить.

— Мы приняли свою судьбу, — старик мягко улыбнулся девчушки, которая сквозь слёзы улыбалась ему в ответ.

— Нет! Отпусти её, Тамира! Пожалуйста, мы найдём другой для тебя выход, — Фамке разрывало надвое, ей хотелось немедля отправиться на поиски Эмс, но не смотря на то что все инстинкты кричали ей бежать, оставлять эту малышку, да и старика в руках разъярённого вампира не собиралась.

— Ты сказала, что пойдёшь на помощь сестры. Так иди. Прародитель важнее всего, не дай ему попасть не в те руки! — Астио закричал на Фамке, — Если ты пересечешь эту черту, барьер разрушится, убирайся!

Певчая замерла на месте, пытаясь лихорадочно что-либо придумать, Тамира же подняла малышку ещё выше.

— Давай, Фамке, освободи меня и я обещаю, что вы все выживите, включая Эмс. Я пощажу твою сестру.

Девушка задумалась, ведь действительно она не просила никого исцеления, если вся эта жертва была только ради её шаткого рассудка, то оно того не стоит. Легче пойти на уступки и позволить всем выжить. Прости, Риорий. Вспомнив соседа, который столько лет оберегал их и пытался спасти её, пожертвовал ради этого своей жизнью, слёзы навернулись, ей было стыдно, но на чаше весов стояло слишком многое. Она сделала неуверенный шаг вперёд, представляя усатое, улыбающееся лицо дяди. Это и был тот сюрприз, о котором ты говорил. Ох, Риорий, что же ты натворил. Фамке не могла представить, что кто-то вроде неё может стать истинным Фениксом. Неужели его любовь была настолько слепа? Даже Астио с первой секунды понимал, какая идиотка перед ним стоит.

— Ты даешь своё слово, что всех нас пощадишь? — Ещё один крошечный шаг вперёд, взгляд устремлённый на блондинку.

— Обещаю, — красные глаза измеряли расстояние от барьера до ботинка Фамке.

— Нет, чёрт. Жабка, не забывай свою клятву! — старик прикоснулся к груди и моментально вспыхнул, певчая замерла в шоке. После того, как прошло оцепенение, она заморгала и перевела внимание на девчушку.

Малышка перестала брыкаться, её глаза наполненные слезами поднялись от праха Астио, и она внимательно посмотрела на Фамке, прекрасная улыбка расцвела на её лице, в этот момент сердце певчей упало куда-то вниз. Нет. Не прошло и секунды, как девочку объяло пламя, Тамира взревела, когда огонь перекинулся на руку, и принялась её тушить. Певчая подавила стон в груди, проглотила ком в горле и рванула что есть мочи к выходу. Слёзы рвались наружу, перед глазами плясал образ рыжеволосой девочки с широкой улыбкой.

Новолуние

Выбравшись на поверхность, она услышала тихий гул, который окутал весь лес, солнце давно скрылось, оставляя лишь звездам высоко гореть над головами. Фамке помнила по карте Гизара, где находилась река, нужно было пересечь кладбище, деревню, чтобы добраться до старшей и это был кратчайший путь. Всё ещё держа ружье, певчая рванула вперёд, пытаясь отыскать глупую, глупую сестру, которая ввязалась в столь опасное дело и всё это ради Фамке. Какого чёрта, Эмс. Она изначально хотела вернуться тем же путем, которым они пришли с Жабкой, не желая встретиться лицом к лицу с оборотнями, но возможное столкновение с Тамирой пугало её ещё больше, поэтому, певчая бежала в сторону дороги, по которой они пришли в деревню. Возможно, если она встретится с Торонтом, объяснит всё ему, он ей поможет. Выбежав на колейную тропу, она оглянулась, страшась, что вампир мог её догнать. Так быстрее. Послышался вой, Фамке повернула голову в сторону звука, но никого не увидела, лишь мельница тихо качала свои лопасти на ветру.

Чем ближе становилась Янта тем, отчетливее становились звуки битвы. Ворота были разрушены, люди кричали с самых разных уголков, со всех краев слышны были выстрелы, лязг металла, рычание и вой. Теперь понятно почему она на протяжении всего пути не встретила ни одного оборотня, они уже ворвались на территорию деревни, разрушая всё вокруг себя. Фамке остановилась, чтобы перевести дыхание, спряталась за упавшей крышей от ворот и стала оглядываться, ища Торонта глазами либо кого-то из знакомых. Перед ней развернулась бойня, на открытой площади шли сразу несколько боев. С одной стороны люди в униформе стреляли в оборотня, который визжал и сметал всё на своём пути, с другой пятеро мужчин набросились на зверя покрупнее, среди них она разглядела Икрама. Девушка выглянула из укрытия, пытаясь рассмотреть получше, в этот момент прям на неё упала тень, не долго думая, она, вскрикнув, отпрыгнула в сторону, чудом избежав встречи с когтями чудовища. Оборотень взревел, готовый к новому прыжку, но тут на него налетели потомки зиланта, Нур опустил саблю ему на шею, пока дед Вафа разрубал тому лапы. Слёзы Фамке, которые она сдерживала весь путь, потекли.

— Жабка мертва! Тамира её убила! Она предательница! Я ищу свою сестру, мне нужна ваша помощь, пожалуйста!

Её крик заглушали другие звуки, казалось, потомки её не слышали, полностью сосредоточившись на битве, она вскинула ружье, целясь оборотню в глаз и тут же опустила. Велики были шансы задеть воинов, вместо этого она рванула дальше в самую чащу битвы, ища Торонта. Он здесь ради брата, он точно её поймёт. Над головой пролетела стрела, она упала на колени, руками погрузившись в лужу, быстро подскочила и побежала дальше, пытаясь разглядеть знакомые лица. Тут из окна одного из домов выглянула кудрявая голова, выстрелила пару раз и спряталась обратно. Фамке недолго думая рванула в сторону знакомой.

— Поль! Поль! Открой, это я! Фамке!

Девушка колотила дверь дома, пока та не распахнулась и удивленная член мафии не оглядела певчую.

— Фамке? Где ты была? Что с тобой? Не то, чтобы я удивлена твоему паршивому виду, ночка та ещё, но ты какая-та…

— Жабка мертва…

— Что?

— Тамира убила Жабку, — певчая задыхалась то ли от долгого бега, то ли от слёз которые душили на протяжении всего пути.

Она опустилась на колени, позволяя шатенке закрыть дверь. Дом, в котором пряталась Поль, представлял собой деревянное, просторное административное здание с перевернутыми столами, стульями. Шкафы были подперты к двум окнам, рядом с третьим ранее стояла мафиози. В этот момент, в окно врезался очередной оборотень, ломая деревянную раму, стёкла уже до него лежали под ногами. Поль в новых очках чертыхнулась и подбежала с ружьем наготове к отверстию.

— Все на поле боя, я же пытаюсь разобраться, — девушка оглянулась на Фамке, которая всё ещё сидела в оцепенение, — в происходящем. Значит, Тамира убила Жабку? Но зачем и где?

— Она искала дыхание феникса, она работает на вампиров. Грёбанная тварь, я убью её.

— Легче. Значит она не нашла его?

— Кого?

— Дыхание феникса, — раздраженно бросила Поль, всё ещё поглядывая на поле битвы.

— А… нет, — певчая всё ещё боролась со своим дыханием, пытаясь прийти в себя.

— И ты сейчас его ищешь?

— Да, то есть, нет. Я ищу сестру, мне нужна помощь Торонта. Где он?

В этот момент Поль направила ружье в окно и сделала несколько выстрелов, послышался визг существа.

— Чёрт! Бежим!

Фамке рванула за шатенкой к распахнутой двери, в этот момент через разбитое окно в помещение ворвалось очередное мохнатое существо, за ним влетел Акрам, разрубая всё на своём пути. Певчая, выбежала на улицу следом за Поль, мужской крик донесся до ушей девушек, они одновременно повернулись на звуки. На расстоянии трёх метров оборотень потрошил человека в форме. Фамке вскинула ружье, целясь тому в глаза, и сделала несколько выстрелов. Существо взревело и повалилось на бок, мужчина не двигался. На раненого зверя налетел Икрам, успев при этом показать класс девушке. Но довольной Фамке себя не ощущала, она начала оглядываться, ища Поль, которая отстреливалась от очередного монстра. Подбежав к ней на помощь, певчая опустилась на одно колено, чтобы лучше сконцентрироваться и начала целиться в глаза. Успокойся. Громче звуков битвы она слышала своё собственное сердце. Выстрел. Слегка задела шкуру. Второй выстрел. Попала в ухо. Тот лишь взбесился ещё больше и резвыми прыжками направился в их сторону.

— Ох, чёрт. Бежим, — Поль ломанулась в самую гущу битвы, пытаясь скрыться от преследования, но зверь загородил дорогу для Фамке, оставляя ту отрезанной от путей отхода.

Девушка подняла ружьё и прицелилась. Раз выстрел, второй, третий. Ни одна атака не заставила притормозить оборотня. Певчая взглянула на небо. Неужели она так и не увидит сестру? Эмс точно не обрадуется, узнав, что эта балда умерла, и весь их труд пошёл насмарку. Но она не собиралась так просто сдаваться, чуть наклонившись, потомок феникса приготовилась к самому быстрому бегу в своей жизни, нужно лишь дождаться подходящего момента. Оборотень оскалился, напряг лапы и совершил прыжок на Фамке, девушка в этот же момент рванула вперёд, кувыркнулась в грязи и приземлилась рядом с ларьком. Оглянувшись, она увидела, как зверь зарычал и снова прыгнул в её сторону, девушка вскрикнула и отпрянула в сторону, попутно стреляя последним зарядом. Отбросив ружьё, она побежала в сторону братьев, те заметив Фамке, и как на неё несётся оборотень, побежали на встречу. Певчая наклонилась, позволяя мужчинам перепрыгнуть через себя, те молча направили свои тесаки в сторону зверя. Недолго думая и мысленно поблагодарив ребят, девушка рванула вперёд, нельзя терять времени, если Торонта нигде не было видно, и каждый занят, она сама справится, она такой путь преодолела для этого. В этот момент кто-то подставил ей подножку, и Фамке покатилась кубарем вперёд. Застонав, девушка перевернулась на спину, пытаясь привести мысли в порядок, как почувствовала что что-то холодное и влажное упирается ей в горло, а руки ноги сдавило. Прежде, чем она успела отреагировать, до ушей донесся знакомый голос:

— Тише, девочка. Я не собираюсь тебя убивать, только скажи где дыхание феникса и где твоя сестра?

— Гребаная шавка, ничего я тебе не скажу, — прошипела певчая, пытаясь скинуть мужчину, — Это ты убил Риория и хотел всё скинуть на Эмс?

— На вопрос оскорблением и вопросом не отвечают. Будь послушной гражданской, мы всё это делаем на благо нашего общества, — Соккар надавил на нож, так что Фамке почувствовала жгучую боль. — И спасибо за спасение, ты меня здорово выручила тогда. — Певчая заморгала, пытаясь понять, о чём он говорит, — неужели забыла? Переулок, ты возвращалась с работы, меня пытался задушить один кусок дерьма. Да, милочка, вижу, ты начала понимать о чём я. Когда я узнал, что тобой заинтересовался сынок Сорбалье, мне хотелось проверит совпадение ли это. Соседка члена ордена и любовный интерес члена мафии, как-то странно, не находишь? Нам не хотелось, чтобы эти две компашки начали сотрудничать.

Фамке не могла поверить, что чуть не лишилась жизни из-за такого слизняка, в голове даже промелькнуло, что умереть, будучи растерзанной оборотнем лучше, чем от его руки.

— В последний раз спрашиваю, где твоя сестра?

Певчая опустила правую руку, пытаясь нащупать нож, который всё это время весел у неё на бедре, ухватившись за рукоятку, она медленно его вытащила.

— В последний раз предлагаю, отпусти меня, — Фамке задрожала, крепче сжав клинок, она не могла поверить в то, что планировала сделать. Ради Эмс. Мужчина надавил немного на свое оружие, в глазах у него плясали огоньки торжества. Сделав глубокий вдох, поджав губы, девушка замахнулась и всадила лезвие своего ножа служителю закона в бок, тот вскрикнул и повалился. Теперь настала очередь кричать певчей, занося нож для очередного удара.

— Стой! Я скажу, кто убил твоего соседа, — мужчина откинулся на спину, прижимая руку к окровавленному боку, лезвие Фамке остановилось в сантиметре от щеки, — я скажу, но ты меня отпустишь.

— Говори, кто его убил. И надеюсь, ты не попытаешься обмануть, я сумасшедшая, мне сложно удержаться от желания раскромсать твоё лицо.

— Я уже понял, это… это… — мужчина закашлял, придерживая бок, — я скажу, но ты поможешь мне дойти до укрытия.

Фамке зарычала занося нож, этот человек имел особый талант тянуть время. Тот вскинул окровавленные руки, пытаясь загородиться от певчей.

— Вон туда только отведи, я тут как на ладони, ешь меня не хочу, — мужчина тыкнул в сторону ближайшего дома и с мольбой уставился на девушку.

Фамке оглянулась, какие-то пятьдесят метров протащить и имя убийцы дяди будет у неё на ладони. Она кивнула, соглашаясь.

— Только без выкрутасов, — мужчина кивнул и начал медленно подниматься на ноги, придерживая раненное место, певчая протянула руку желая тому помочь, как Соккар дернулся и свалился на бок. Та в ужасе уставилась на кроваво-красную дыру в голове мужчины, из которой сочилась кровь.

— Фамке, чёрт, ты жива? Я видела, что он навалился на тебя, бежала, как могла. Чёрт, у тебя на шее порез, надо обработать рану. Пойдём скорее, на тебе нет больше других ран? — певчая продолжила в шоке смотреть на труп мужчины, глаза которого были широко распахнуты. Она была так близка к тому, чтобы узнать, кто убил Риория. Поль же тащила девушку в сторону домов, как раз туда, куда просил отвести её Соккар.

Шатенка толкнула Фамке на землю, сама легла рядом, когда над головами пронесся оборотень в сторону кучки мужчин, которые, начали безостановочно стрелять в него. Девушки поползли, боясь получить шальную пулю. Добравшись до окна, который был закрыт чем-то деревянным, Поль постучала три раза и шкаф двинули с места. Певчая помогла сначала знакомой пробраться внутрь, после залезла сама. Сколько времени прошло? Где искать Эмс? Перед глазами появилось лицо Руби, женщина пальцами надавила на подбородок приподнимая его, отчего Фамке зашипела, но открыла доступ к ране. Потомок друида обмакнула тряпку об какой-то травяной раствор и мягко прошлась по шее.

— Значит Тамира открыла охоту? — девушка кивнула, вспоминая горящую фигурку, — где она сейчас?

— В склепе, заперта. Не сможет выбраться, если кто-то ей не поможет. Она убила Жабку, — проскулила Фамке, всё ещё не веря в то, что произошло у неё на глазах.

— Поль рассказала. Все мы чем-то жертвует ради чего-то или кого-то. Значит, она ищет дыхание феникса, а ты ищешь Торонта для помощи?

— Ты знаешь, где он? Мне действительно необходимо с ним переговорить. Мне необходимо найти сестру, — певчая застонала, когда новая волна боли накатила.

— Он занят, сама понимаешь, не ты одна тут ради поисков, — девушка машинально кивнула. Действительно, каждый с кем она сталкивалась на протяжении двух дней, преследовал свою собственную цель, даже Жабка, казавшаяся, такой маленькой и наивной, имела четкую инструкцию, и к чему это привело. — А где ты собралась искать сестру? Здесь сложно увернуться от клыка и пули, не думаешь, что она уже может быть… ну…

Руби заглянула в испуганные глаза Фамке, ведь та не могла такого предположить, она всегда представляла как сталкивается с живой Эмс, другого варианта и не было, пока женщина не указала на творящий хаос вокруг. Нет, старшая сестра точно жива, она чувствовала это.

— Нет, не может быть. Она направлялась к реке, но, возможно, она повернула уже обратно к, — язык Фамке онемел, она еле пролепетала, — склепу.

Резко поднявшись на ноги, та готова была рвануть обратно к окну, как крепкая рука на плече остановила её.

— Успокойся, паникой ты делу не поможешь. Поль отправляйся к Торонту, я пока обработаю её рану, — шатенка кивнула и исчезла за окном, — дождись его, мы вместе отправимся с тобой. А сейчас я быстро приготовлю для тебя отвар, видно, что тебе сложно справиться с болью. Он немного отличается от того, что я давала ранее, этот придаст тебе силы.

— Это потому что я схожу с ума? Я уже потихоньку начинаю терять рассудок?

— Не совсем, это признаки, безусловно, твоему мозгу сложно обработать все, что на тебя навалилось за последние дни, но это точно не уничтожит его. Как минимум, лет пять ты точно будешь соображать.

Фамке резко обернулась, пытаясь понять, говорит ли ей правду потомок друида или она пытается таким образом успокоить её. Руби подала ей рог с жидкостью, певчая с благодарностью поднесла его к губам, в нос ударил знакомый аромат.

— Эм, Руби, Торонт нашёл брата? Он оказался в этой деревне? Гизар с ним?

— Нашёл, не волнуйся за него. Пей.

— Это… это хорошо, — Фамке коснулась губами края рога и резко дернулась, выронив «кружку» и коснувшись лба, — чёрт, прости, эта боль.

Потомок друида наклонилась, чтобы поднять рог, в этот момент правая рука певчей соскользнула к бедру и взлетела вверх, Руби вскрикнула и схватившись за щеку откатила, попутно целясь из ружья в Фамке, но певчая не теряя времени с возгласом навалилась на женщину, вонзая ей в плечо окровавленный нож. Пуля пролетела в несколько сантиметрах от лица девушки, но та лишь сильнее надавила на рукоятку, повалил следопыта на спину и запрыгнув на неё сверху. Фамке покрутила лезвием, заставив ту закричать и выпустить оружие из рук.

— А теперь признавайся. Брат Торонта оборотень? Поэтому вы оказались здесь? Сначала определить потомка феникса, лишь после убивать, такой приказ получили зиланты? Он хочет спасти его, вручив дыхание феникса?

Руби заморгала, пытаясь прийти себя от вспышки боли и сфокусировав внимание на девушке, когда наконец она заметила пылающие глаза певчей, усмехнулась.

— А ты оказалась сообразительней, чем мы думали. Как ты поняла и как давно?

Фамке сама пыталась понять, почему она только сейчас задумалась, что все, что говорилось о предательстве, врагах имело непосредственное отношение к каждому, кого она встречала на своём пути. Её ведь столько раз предупреждали. Враг рядом. Прозвучал скрипучий голос Люци в голове. Да он был везде. Соккар — представитель власти, тот, кто шпионил и докладывал, вызывал естественное чувство отвращения, стремился угодить своему начальству. Тамира — сильная и властная, согласилась на сделку для того, чтобы продлить себе жизнь. Могла ли певчая злиться на неё? В конце концов, та тоже преследовала эгоистичную цель спасения сестры. Оборотни — отличная возможность отвлечь внимания и раздавить орден. Вампиры слишком честолюбивы чтобы выйти на поле боя, им легче дёргать за нитки. Торонт — тот, кто лишился брата, сейчас сражается в самой гуще и ни перед чем не остановится ради спасения Бакстера. Могла ли она злиться на него? Ведь они ничем, по сути, не отличались, используя друг друга для достижения цели. Фамке злилась, что слишком много времени и деталей ей потребовалось, чтобы увидеть цельную картину пазла. Они с сестрой оказались в гуще большего, чем когда-либо жизнь могла предложить. Девушка зарычала от злости, так не должно было всё закрутиться.

— Напиток, это снотворное, — таким же отваром Люци напоила её мать, эту смесь трав певчая хорошо помнила. Она не стала упоминать остальные подозрительные нотки, включая повышенный интерес к дыханию феникса и постоянным совпадениям, — это вы убили Риория? Поэтому Поль подсуетилась, чтобы Соккар не сдал вас?

— Нет, — Фамке снова зарычала повернув нож причиняя адскую боль Руби, отчего та вскрикнула, — Мы не убивали его. Правда, хотя шавка думала иначе.

Певчая подняла ружье, резко вытащила лезвие из плеча, нацелившись женщине в голову. Она хотела услышать положительный ответ, чтобы нанести смертельный удар, но потомок друида звучала убедительно и всё же, они охотились на Эмс. Руби сжав крепко зубы, коснулась больного плеча, после убрала выпавшую косичку за спину. Фамке проглотила скопившиеся слюни во рту, шумно выдохнула, в этот момент глаза женщины расширились, осознавая, что сейчас произойдёт.

— Стой! Тебе не обязательно меня убивать, — её грудь тяжело поднималась и опускалась, она явно пыталась лихорадочно придумать, чем заинтересовать певчую, — пообещай оставить меня в живых, и я скажу, куда спрятал брата Торонт.

— И куда же?

— Мельница, он там, — Фамке вспомнила, как слышала вой, выбравшись из склепа. Неужели она слышала Бакстера? Певчая подняла ружье и двинулась в сторону входа, открыв дверь, она вместо того чтобы выбежать, осмотрелась и начала стрелять, — что ты делаешь?

Девушка проигнорировала женщину, пробежала мимо, схватила со стола один из мешочков с пулями и выпрыгнула в окно. Только её тело скрылось за рамой, в дом ворвался оборотень, снося всё на своём пути. Эмс, где ты?

Соглашение

Несмотря на жаркие бои, которыми была окутана вся деревня Янта, ночь выдалась особенно холодной, звёзды сияли высоко в небе, верхушки деревьев качались от сильных порывов ветра, который не щадил грязных, мокрых людей что оказались на улице в столь опасное время. Фамке стряхнула грязь с колен, после того как поскользнулась на очередной луже, убрала прядь слипшихся волос со лба и помчалась сквозь толпу в сторону деда Вафы, которого увидела находясь в доме. Он с боевым кличем нападал на крупного оборотня, который рычал, махал передними лапами, но медленно отступал, пока его пушистая задница не прижалась к дому. Нур спрыгнул с крыши дома, вонзая саблю тому в шею, мастер, не теряя времени, напал на лапы, обезоруживая существо. К этому времени певчая оказалась совсем близко, привлекая к себе внимание стреляя оборотню в голову, когда тот взвизгнул в последний раз и его глаза закатились, воины, наконец, перевели внимание на девушку, та собрав воздух в груди закричала что было мочи:

— Потомки великого Зиланта, защитники слабых и обездоленных, — заметив, что смогла заставить слушать их, она продолжила, — я одна из таких, вы это и так знаете, прошу помощи от имени всех потомков феникса. Моя сестра хранит наследие нашего прародителя, вы лучше любого знаете насколько опасно будет если это попадёт не в те руки, прошу, умоляю, ради… ради Жабки, которая пожертвовала собой ради этого, ради всех, помогите мне, я не справлюсь одна, — Фамке безуспешно подавляла рыдание, задыхалась, всхлипывала, отчаянием было пропитано каждое слово, каждое движение. В этот момент прозвучал особенно пронзительный крик и рыдание младенца, оглянувшись певчая увидела как в окно одного из домов на этой улице, пытается пролезть оборотень. Дед Вафа промчался мимо молча, та беспомощно по инерции дёрнулась в ту же сторону, пока чья-то рука не опустилось на её плечо, обернувшись, она увидела Нура. То ли из-за ночи, то ли из-за залитой кровью лица, он казался взрослее и жёстче, чем она видела его несколько часов ранее. Опустив взгляд, она заметила, что тот протягивает ей свой арбалет, живот скрутило, но она понимающе кивнула, учитывая, что плачь младенца, привлекал всё больше внимания. Приняв оружие, она рванула в сторону разрушенных ворот, перепрыгивая трупы, куда не ступи ты обязательно либо проваливался в кровавую лужу либо наступал на чьи-то конечности, периферийным зрением она увидела, как на неё несутся братья, сжав сердце в тисках, она рванула в их сторону. Заметив лёгкое замешательство, она не оставила им времени подумать, разрыдавшись с большим энтузиазмом.

— Руби, она… она, я не смогла её вытащить, к нам ворвался оборотень, где Торонт? Я его не могу найти, — мужчины переглянулись, но кажется, клюнули. Порой раздражало, как девушек недооценивают, но сейчас она была благодарна своей милой мордашке и статусу глупой певички. Видимо, Поль прежде чем отправиться за боссом, предупредила их, что Руби осталась с Фамке, поэтому увидев последнюю на улице, да ещё с зилантами, правильно решили, что она сбежала, но девушка во время разыграла карту жертвы. Певчая взглянула на Икрама, неужели тот готов был её убить, несмотря на то, что она спасла его раннее? Почему эти люди, с которыми она сражалась на одной стороне последние сутки, сейчас представляли большую угрозу, нежели оборотни? Забудь. Ты уже перешла черту, расправившись с Руби. Но Фамке понимала, что им лучше пока её не убивать, возможно, она станет последним козырем в рукаве против сестры. Сейчас, нужно было лихорадочно придумать, как сбежать от братьев.

— Торонт с Гизаром бьются с другой стороны деревни. Не волнуйся, мы тебя защитим.

Конечно. Певчая лихорадочно оглядывалась, ища способ, с которым сможет удрать от них, как назло ни одного свободного оборотня. Закинув арбалет за спину, девушка следовала за братьями, с чьих клинков капала кровь. Фамке встала как вкопанная, за ней остановились охотники и насторожено обернулись, их лезвия опасно дёрнулись. План был безумным, но другого выхода девушка не находила. Прочистив горло, она осторожно взглянула на Икрама.

— Я… мне надо в склеп феникса, я вспомнила, что сестра должна вернуться туда, скорее всего она меня ждёт с дыханием, раз я встретила вас, вы можете проводить меня вместо Торонта. Пожалуйста, — на последнем слове в горле пересохло. Она точно обезумела, она точно идиотка. Но прежде чем встретиться со старшей, она должна позаботиться о… препятствиях. Чёрт, Эмс, живи. Ничто не имело значения, если Торонт уже схватил и убил сестру, но она слишком умна, чтобы так легко позволить себя поймать. Это не фанатизм младший сестры, это вера в старшую. Что не имеет большой разницы. Братья переглянулись, но молча кивнули.

— У нас мало времени, бежим, — и Фамке со спокойной душой ломанулась сквозь гущу битвы.

На площадь.

Перепрыгнуть чей-то труп, проигнорировать стоны, наклониться и нырнуть под перевернутый ларек, пока мужчины отбиваются от оборотня, и бежать не оглядываясь. Как она и подозревала, не прошло и минуты, как братья снова оказались по бокам. Не добежав до границы деревни и пяти метров, перед ними выскочил очередной зверь, выгнув спину и оскалившись, по зубам текла чья-то кровь, за спиной прозвучало новое рычание, Акрам обернулся, направив острие клинка в сторону нового препятствия. Фамке подняла ружье, целясь оборотню меж глаз. В тот самый момент, когда существо поднялось на задние лапы, Икрам бросился на зверя, оборотень который завладел вниманием младшего брата, рванул в его сторону. Певчая целилась то в зверя, то в одного из братьев, пытаясь выбрать правильную цель. Но вовремя сообразив, что оба мужчины заняты и не обращают на неё внимая, оставила их позади, рванув за один из домов. Свернув на узкую улицу, Фамке улыбнулась и побежала, как ей казалось в сторону реки, но жар металла коснувшиеся груди заставило её вскрикнуть и упасть. Руку трясло, пока она пыталась вытащить медальон на поверхность, он был раскалён, девушка хотела снять его, но стоило увидеть сияние камня, как перед глазами возникла картина, наваждение.

Рыжие волосы собраны в тугой пучок, кровь медленной струйкой стекала по щеке. Эмс. Она находилась в каком-то сарае, нет, слишком просторно для сарая, руки крепко связаны, она подвешена на крючок. Голова низко опущена, неужели она? Нет, она дышала, но тяжело. Сияние камня погасло, певчая застыла в оцепенении, пытаясь понять что произошло, неужели последнее дыхание феникса? В голове зазвучал незнакомый звонкий голосок. Она спрятала дыхание. Тебе нужно скорее принять его. Фамке уставилась на медальон. Эмс поймали, но не убили, уже хорошо. Но как ей спасти её, как обойти Торонта? Певчая оглянулась, убедившись, что никакой погони не было, юркнула на более тихую улицу. Убедившись в правильном направлении, девушка рванула со всей силой вперёд, пока не услышала рычание слева. Заметив невысокий забор, она перепрыгнула через него, ворвавшись на чужую территорию, и упала на четвереньки, затаив дыхание. Арбалет слегка наклонился, напоминая о своём присутствие, но певчая не торопилась вступать в открытый бой. Дождавшись пока рычание не отдалится, Фамке вскочила на ноги и побежала в противоположную от зверя сторону, через огород. Добравшись до ворот, она остановилась, переводя дыхание, и смахнула скопившийся пот со лба. Увидев на пенке ведро, та с надеждой заглянула в него. Глаза загорелись, она достала ковш с водой и вылила себе на лицо, смывая грязь и чужую кровь. После она снова погрузила сосуд в жидкость и жадно припала ртом. Напившись, она выглянула за ворота, убедившись, что никого нет, резко побежала к повороту на соседнюю улицу. Добежав до конца, она, наконец, остановилась перед знакомым домом, если она пройдет ещё метров тридцать то натолкнётся на знакомый сарай, вместо этого она проникает во двор, входная дверь открыта нараспашку, видимо, Тамира слишком торопилась. Заглянув внутрь, она начала осматриваться.

Дом был старым, но чистым. Фамке хмыкнула. Явно не старика заслуга. Печь занимала одну четвертую площадь домика, на ней была сложенная постель, на полу лежали полена, стол, стулья, полочка над столом. Певчая направилась к столу, на котором располагалась керосиновая лампа, а рядом лежала коробка спичек. Девушка быстро зажгла огонёк и направила свет в сторону полок, на них лежала разная кухонная утварь. Пройдя чуть дальше в поле зрения появилась деревянная дверь. Заглянув внутрь, она увидела схожие вещи, что видела в склепе на деревянном столе. Кости, разные склянки с жидкостями, свечи, всякие тряпки, раскрытые мешочки с порошками, другие весели на стене. Она взяла один: грушевидный мешок с пробкой — бурдюк. Привязала к ремню, далее схватила несколько мешков на столе, самую толстую свечу, расфасовала все по карманам куртки. Напоследок, она засунула небольшой нож в ботинок. Фамке подошла к выходу, осматривая всё на своём пути, пока не увидела железный бидон. Открыв крышку, быстро принюхалась, а после удовлетворенно подняла его. Дальше певчая выбрала самое ровное полено и привязала его верёвкой к бидону, так чтобы они не ударялись при движении, а были крепко связаны. Вес был внушительный, учитывая, что за спиной весел арбалет, но она молча вышла из дома.

В очередной раз проверив, что никто за ней не следует, девушка быстро побежала к сараю и спустилась в туннель. Потомок феникса поежилась от дежавю, ведь совсем недавно она была здесь с Жабкой, но теперь ей придётся преодолеть более опасный путь в одиночестве. Выпрямившись, подняв подбородок, Фамке шагнула вперёд, она знала, что ей делать, она видела, куда ведёт её дорога. Всё должно было сложиться так.

Выбравшись наружу, певчая снова огляделась, боясь столкнуться с братьями. Убедившись, что никто за ней не следует, направилась по знакомой тропинке, всматриваясь в каждый надгробный камень, найдя его, девушка остановилась. Выпрямившись, запрокинула голову, всматриваясь в ночное небо, ища знакомые звёзды. Мы не прощаемся. Фамке прекрасно понимала, что для следующего шага ей потребуется остудить голову и придать себе большей уверенности. Когда она почувствовала, что снова контролирует ситуацию, а головная боль отступила, то быстро доставала монетку.

Тамира сидела скрестив ноги, услышав, как кто-то открыл дверь, резко встала расправив плечи и обнажила мечи. Удивление отразилось на лице, когда она узнала человека стоящего по ту сторону барьера. Фамке же сохраняла хладнокровие, словно их роли поменялись.

— Предлагаю сделку.

— Слушаю внимательно.

— Я тебя освобожу, ты поможешь мне спасти Эмс, и мы с ней покинем это место, в полной безопасности позабыв обо всём, как о кошмарном сне.

— Мне этого мало.

— Я тебе отдам дыхание.

— Оно у тебя?

— Нет, — Фамке старалась отвечать быстро, не давая мозгу обработать информацию, — Эмс его спрятала. Её поймал Торонт, я одна не справлюсь.

Тамира с любопытством наклонила голову, взвешивая слова певчей.

— Почему ты не боишься, что я убью тебя, как только ты разрушишь барьер и отправлюсь за твоей сестрой?

— Потому что Эмс связана клятвой, как Астио и Жабка, однажды ты уже попыталась поступить по-своему и посмотри к чему это привело, — Фамке развела руками, демонстрируя знакомое заточение, несмотря на то, что в груди воспылал пожар при упоминании смертей, девушка контролировала мимику, подавляя любой намёк на эмоцию. — Мне она расскажет, а я не связана клятвой. Единственное чего я хочу это выбраться отсюда с сестрой, ты это сама знаешь. Так что?

Вампир спрятала мечи и подошла к певчей как можно ближе, не сводя свои красные глаза с лица девушки, та вздернула подбородок, на лице блондинки появилась кривая ухмылка.

— Я так понимаю, у тебя есть план.

— Есть. Ты знаешь, кто альфа среди оборотней? — желудок Фамке сделал кувырок и завязался в узел, неужели сейчас всё начнётся.

— Да, знаю.

— Мне нужно, чтобы ты привела его к мельнице, а за ним последовали остальные.

— Зачем? С Торонтом и его приспешниками я сама справлюсь.

— Уверена? Думаешь, они не подготовили, что-то специально для тебя? Поль явно постаралась.

Тамира сверкнула глазами, но едва заметно кивнула.

— Есть определённый отрезок времени, в котором мне стоит появиться?

— Как можно скорее, я постараюсь потянуть время.

— А после?

— Когда мы с сестрой окажемся в безопасности, а, — Фамке сжала челюсть и процедила сквозь зубы, — они убиты, я достану для тебя дыхание, — чуть подумав, девушка добавила, — вампиры должны узнать о сотрудничестве и позабыть дорогу к нашему дому, больше никакой слежки. Как только наследие феникса окажется у вас, Эмс перестанет быть вашей целью.

— Это будет устроить сложнее, но хорошо.

Певчая медлила, Тамира испытующе наблюдала за ней, в конце концов, сжав кулаки так, что пальцы побелели, она сделала ещё шаг и стёрла один из иероглифов. Вампир тут же покинула заточение, оказавшись моментально за спиной у Фамке, дрожь прошла по всему телу, но потомок феникса подавила желание обернуться и шагнула вперёд, чем удивила блондинку. Певчая подошла к кучке пепла, наклонилась и молча достала медальон, который повесила себе на шею, столкнувшись, два украшения мягко звякнули.

— Мне жаль, что так получилось, я не собиралась убивать её, — Фамке подавила поступающую тошноту, закрыла глаза, скрывая гнев и презрение. Успокоившись, она снова их открыла, выпрямилась и молча зашагала к выходу.

Мельница

Выбравшись на свежий воздух, она подождала, пока вампир скроется в темноте, забрала бидон, лампу и медленно двинулась в сторону мельницы, прокручивая в голове возможные сценарии. Певчая надеялась, что ночь скроет её приближение. Оказавшись на знакомой колейной тропе, девушка остановилась, проверила надежность крышки, развязала свободный край веревки и повалила бидон, стараясь незаметно потащить его по земле. Никто не открыл огонь, никто не вышел встречать, значит, её ещё не засекли. Певчая выдохнула, коснувшись боковой стены, самой дальней от единственного окна, если подсказка медальона верна, Эмс была привязана около отверстия, через который проникал свет ночного неба. Девушка приложилась ухом к дереву, пытаясь распознать звуки внутри, к сожалению или к счастью, шелест деревьев и глухой рев в глубине леса заглушал всё. Она даже оборотня не слышала. Решившись, отвязала полено, открутила крышку на бидоне и начала обильно поливать стену. Закончив, Фамке быстро положила бревно так, что его более узкая сторона касалась пропитанной деревянной части, остаток керосина вылила на дощечку, стараясь как можно ровнее распределить. После, она поставила сверху свечу, открутила защитное стекло у лампы, достала маленький короб и замерла. Паника сковало её руку, она никогда подобного не проворачивала, сейчас либо пан либо пропал. Выдохнув, зажгла спичку и поднесла к свече, та быстро перехватила пламя и прежде чем очередной порыв ветра разрушит планы, Фамке огородила огонёк защитным стеклом. По её подсчётам потребуется минут пятнадцать прежде чем воск растопится и огонь перекинется на палено, а после и на стену. Она бросила последний взгляд на конструкцию, искренне молясь, чтобы сработало. План был безумен. Ты сходишь с ума. Напомнила себе Фамке и усмехнулась.

Добравшись до поворота, она начала вспоминать Жабку, Риория, предательство практически каждого, с кем она провела это время и слезы, которые так долго сдерживала, полились градом. Певчая сжала в последний раз кулаки и направилась к входной двери, слегка пошатываясь и дрожа. Внутри послышались шорохи, та начала всхлипывать.

— Торонт, Гизар, кто-нибудь, отзовитесь. Мне нужна помощь, — оказавшись у порога, она осела на землю и зарыдала.

— Фамке? Это ты? — послышался тихий голос парня, но он не пытался выглянуть. Трус.

— Торонт! Это ты? Помоги, моя сестра, я не могу её найти, — наконец его обеспокоенное лицо показалось в дверях, а Фамке продолжала разыгрывать спектакль, — я везде её искала, Руби, братья хотели мне помочь, но на нас напали и я убежала. Она должна была появиться в склепе, но там была Тамира, она хотела забрать дыхание феникса. Когда я туда попала, никого уже внутри не было. Что если Эмс угодила ей в руки? Что если Тамира ей что-то сделала? Я всё обыскала, деревню, кладбище, её нигде нет.

— Тише, тише. Успокойся, я уверен, что твоя сестра где-то просто прячется, мы её найдём. Я помогу тебе, моя глупая пташка, — неудивительно, что парень поверил. Фамке выкладывалась на максимум, освобождаясь от чувств, которые её терзали на протяжении долгого времени. — Значит, Тамиры больше нет в склепе?

Певчая отрицательно мотнула головой, всё крепче прижимаясь к мужской груди. Она гадала, что, сколько ему известно о ней и как давно. Вся эта привязанность с самого начала была лишь тщательно спланированным спектаклем, примерно таким, как и тот, что сейчас разыгрывала Фамке. Он даже перед её мамой представлялся женихом, хотя прекрасно понимал, что собирается расправиться с сестрами, как с Риорием.

— Твоё сердце так громко бьётся, — голос Фамке звучал приглушенно, Торонт усмехнулся, но вместо нежного касания руки почувствовал, как что-то твёрдое прижалось к груди.

— Поймала, — парень замер, оценивая свои шансы. Но веселящие нотки никуда не делись, словно певчая лишь развлекала своей выходкой.

— Тебе лучше не дёргаться, вдруг пальчик соскользнёт, — промурлыкала в ответ Фамке и шумно шмыгнула носом, — а теперь пусть все как козлики выпрыгнут в окно.

— Что если откажусь? — ствол ружья сильнее надавил на грудь, — моя пташка, неужели ты решила, что даже если ты сейчас получишь сестру, вы сможете сбежать. Я не хочу вас, тебя ранить и уж тем более убивать, мне нужно дыхание, чтобы спасти брата.

Мне нужно дыхание, чтобы убедиться, что она цела. Фамке задрала голову, вглядываясь в голубые глаза парня, его лицо было так близко, что она ощущала его теплое дыхание.

— Мы с тобой, вот так крепко прижавшись друг к другу встанем, сам понимаешь, с такого расстояния я ни за что не промахнусь, сделаем несколько шагов в сторону, позволяя остальным выйти наружу. Подними руки так, чтобы локти выпрямились. Вот так, молодец. А теперь, если не хотите собирать своего босса по округе, выходите.

Сначала показалась Поль с перекошенным от страха лицом, её глаза были устремлены на точку соединения ружья и груди, гений команды явно просчитывала, сможет ли спасти его при худшем сценарии. Не сможет. После показался Гизар, с презрением рассматривая Фамке, за ним появились братья.

— А теперь, видите ту часть мельницы, — певчая кивнула направо, туда, где свечка за углом тихо догорала свои минуты, — прошу, бросьте все свои ружья и ножи ровненько туда.

— Нет, держите ружья при себе. Даже если я умру, не забывайте первоначальную цель, — мафиозники переглянулись, они явно предпочли бы спасти своего босса.

— Ладно, давай зайдём и поговорим. Я устала, мне плевать, что будет дальше, я лишь хочу спасти сестру.

— Как же мы с тобой похожи.

— Не оскорбляй меня.

Торонт хохотнул. Послышался вой, сердце Фамке забилось чаще. Парень нахмурился и обернулся.

— Чёрт, пташка, у нас совсем нет времени, сюда направляются оборотни. Послушай меня, я могу защитить вас с сестрой, но мне нужно дыхание.

Певчая не торопилась с ответом, просчитывая в голове, сколько прошло минут и сколько у неё осталось времени в запасе.

— Она внутри?

— Да.

— Она в порядке?

— Она в порядке. Не буду врать, нам пришлось с ней повозиться, но жить будет, — поспешил добавить парень, почувствовав, как ружье больно впивается в грудь, грозясь повредить рёбра.

— Я хочу её видеть, Поль приведи её, — шатенка не сдвинулась с места.

— Тебе нужно дыхание? — во взгляде певчей полыхал огонь, Торонт поспешно кивнул подруге, и та скрылась в проёме. Вой тем временем становился громче, мужчины напряглись.

— Они приближаются, — подал голос Гизар. Я знаю.

— Сколько их? — с каждой секундой парень становился суровее, теряя изначальные нотки игривости.

— Вижу двух, нет, трёх, — Фамке вспомнила, сколько помощи требовалось, чтобы разобраться с одним, но тут три на три плюс Тамира.

— Пташка.

— Я жду сестру.

— Ты ведь понимаешь, тебе нужно будет узнать, куда она спрятала дыхание феникса, — парень прищурился, вглядываясь в лицо девушки, та ответила твердым взглядом.

— Я знаю. Я жду сестру.

— Поль, — раздраженно бросил Торонт, после повернулся к мужчинам — сколько осталось серебряных пуль?

— Достаточно. Мы их задержим пока наши не подтянуться с деревни.

Поэтому мужчины были спокойны, подсчитывая оборотней. Фамке сглотнула, надеясь, что звери их задержат. В дверном проёме показалась шатенка, держа связанную Эмс, чей взгляд был расфокусирован, но стоило ей увидеть певчую, как она широко распахнула глаза. Девушка окинула быстрым взглядом старшую сестру, кровь перестала течь из раны на голове, красная полоска присохла к щеке. Алая рубашка прилипла к телу, все руки оказались в мелких порезах.

— Вы её пытали? — яростно вскрикнула Фамке.

— Мне нужно спасти брата, а для этого мне нужно дыхание феникса, — Торонт звучал властно, убедительно, что никак не оправдывало его действия. — Остановите оборотней. Здесь я сам разберусь.

Гизар, Акрам и Икрам бросились навстречу зверям, Поль воинственно держала Эмс, приставив к той нож. Руки сестры были связаны, но она словно не замечала своё состояние, поражено наблюдая за младшей сестрёнкой, тень осуждения пробежала в её глазах, заметив ружье приставленное к мужской груди. Послышались возгласы, рычание, стрельба. Тамира была совсем рядом.

— Ты убедилась, что сестра жива, теперь можешь опустить револьвер, — Фамке же не отводила взгляда от старшей, она ждала. В этот момент стена вспыхнула пламенем, Торонт и Поль в шоке оглянулись.

— Бакстер! — и рванули внутрь мельницы, позабыв о сестрах.

Певчая которая только и ждала этого, тут же рванула к старшей, Эмс не дожидаясь команды, качаясь, развернулась и побежала к деревьям. Младшая не обгоняла, но старалась не отставать, намеренно закрывая спину рыжеволосой. Скрывшись среди деревьев, Фамке быстро достала нож и разрезала верёвки, сняла с себя куртку и передала её, старшая Руаре шипя, натянула её.

— Нам нужно убираться, пошли скорее, — Фамке направилась вглубь леса, надеясь скрыться от остальных.

— Ты же понимаешь, что это не выход, — для той, кого пытали, Эмс звучала спокойно и уверенно.

— А ещё я понимаю, что ты можешь вспыхнуть в любой момент как спичка. Ещё понимаю, что там оборотни, мафия, вампир и им нужно то, что ты прячешь. Какого чёрта? Я не просила.

— Я твоя старшая сестра, меня не нужно просить, — рыжеволосая следовала за Фамке, — куда ты направляешься?

— Туда, — буркнула певчая прибавляя шаг.

— Это не выход, мы последнее, что есть у ордена. Нам нужно на кладбище, там, слева, через могилу от входа в склеп я зарыла дыхание.

— Ты уверена, что если я приму это, они остановятся?

— Они обязаны. Прародитель вернётся.

— Почему вы с Риорием вообще решили, что я сойду с ума? — Фамке задала вопрос, который её пугал больше всего и почувствовала, как сестра взяла её за руку, обернувшись, она увидела знакомую суровость во взгляде.

— Потому что, история полна такими случаями. Всегда, второй ребёнок в смешанном браке сходил с ума следом за матерью. Ближе к тридцати. Всё начиналось с головных болей в раннем возрасте, — её взгляд смягчился, — твои боли преследовали тебя всю жизнь. Фамке, прими дыхание.

Мелодичный голос сестры всегда действовал успокаивающе на певчую и сейчас она готова была согласиться. Ей не хотелось становиться безумной. Она чертовски была напугана перспективой стать похожей на мать. Проглотив образовавшийся ком в горле, она еле заметно кивнула.

— Нам пора, в ту сторону, — Эмс свернула и побежала вперёд, увлекая за собой младшую. Улыбнувшись сквозь слёзы, Фамке последовала за сестрой, как делала всю жизнь.

— Постой. Ты видела, ты знаешь, кто убил Риория? — рыжеволосая споткнулась, но певчая помогла ей сохранить равновесие и подбадривающе улыбнулась, увидев, что на глазах сестры образовались слёзы. Одно дело знать, другое видеть смерть дяди.

— Знаю, — хрипло прошептала Эмс и дальше побежала, — они пытали его, как пытали меня. Нет, хуже. Что между тобой и тем ослом происходит? Как тебя угораздило пойти в лес с ним и его головорезами?

Фамке удивлялась, откуда в сестре столько прыти, может это дополнительный бонус к татуировке? Неужели Торонт что-то рассказал ей, та явна была раздражена, девушка почувствовала, как уши начали гореть. Она точно решит, что я уже поехала.

— Давай поговорим об этом, когда будем дома, — певчая старалась не акцентировать внимание на последнем слове, игнорируя боль в груди, — мама в порядке, Арлон и Люци присматривают за ней.

Эмс никак не отреагировала, хотя от младшей не скрылось, как на мгновение руки старшей сжались и сразу расслабились. Ей хотелось расспросить сестру, столько вопросов крутилось в голове, но нужно было не потеряться в темноте, перепрыгнуть кочку, вовремя увернуться от свисающих веток, лёгкие не то что горели, они плавились, ноги отваливались, а рыжеволосая не собиралась останавливаться. Не выдержав нагрузки, Фамке осела, шумно глотая воздух, она сняла со спины арбалет, боясь, что его ремни натёрли кожу через толстый слой одежды и начала массировать мышцы. Эмс обернулась, вернулась к младшей и облегченно, кряхтя, приземлилась на пятую точку.

— Думаю, небольшая передышка не помешает. Передай ружье, — певчая молча передала оружие и мешочек с пулями, после отдала одно из парных ножей, гадая, вонзится ли их лезвие в Поль? — Фамке, запомни, чтобы не случилось, найди и прими дыхание. Обещай мне.

Девушка криво улыбнулась и развела руками, дразня старшую.

— Если ты попытаешься самым идиотским образом пожертвовать собой я найду и уничтожу дыхание, — вру, вру, не сердись. Обратилась она мысленно к прародителю, — обещаю.

Эмс нахмурилась и открыла рот для очередной лекции, но тут совсем рядом послышались выстрелы, хруст ломающего дерева и вой зверя. Сестры не сговариваясь моментально оказались на ногах, певчая подняла арбалет всматриваясь в темноту ночи. Рыжеволосая прицелилась из своего оружие, прикрывая спину младшей.

— Бежим, они приближа… — послышался хруст сверху и девушки не сговариваясь, прыгнули в разные стороны.

Старшая быстро поднялась на одно колено, вскинула револьвер и сделала пару выстрелов, Фамке за это время смогла поднять голову, схватить арбалет и развернуться. Огромное мужское тело увернулось от пуль и нырнуло за ближайшим деревом, но певчая не успела помочь сестре, в несколько сантиметрах от неё пролетела пуля, она вскрикнула, наклонилась и выстрелила в ответ. Не теряя времени сестры побежали, надеясь что деревья скроют их от вражеского металла. Девушки старались защитить лица, спрятавшись в изгибе локтя, но сухие ветки безжалостно хлестали их по всей голове, царапая нежную кожу. Слева, примерно в двадцати метрах не замедляясь на них неслось мохнатое чудовище, Фамке остановилась, подняла арбалет и выстрелила, чем только разозлила оборотня. Чертыхнувшись, она продолжила бежать, надеясь, что существо передумает и отправиться на поиски тех, кто в них ранее стрелял. Раздался крик Эмс и как что-то покатилось снося на своём пути, младшая не успев среагировать, поскальзывается и теряя равновесие летит следом. Склон был крутым, и всё вокруг быстро расплывалось в темно-синих оттенках. Она не могла остановиться, арбалет выскальзывает из рук, когда тело больно ударяется об очередной камень. Лишь в самом низу, она в последний раз переворачивается на живот, мучительно стона начинает кашлять, страшась выплюнуть кровавое месиво из внутренностей, казалось каждую мышцу, каждую клетку разрывало от агонии. Рядом распласталась Эмс, поскуливая, но не предпринимала попытки встать. Фамке мотнула головой и заморгала, пытаясь сориентироваться, и перевела внимание на сестру, которая лежала на спине, держась за голову. Встав на четвереньки, певчая поползла к ней:

— Ты в порядке? Можешь подняться? — рыжеволосая смотрела на небо, глотая холодный воздух ртом, но собравшись, медленно моргнула, рана на голове открылась и кровь потекла с новой силой.

— Найди ружье, я его выронила, — голос казался бодрым.

Кивнув, Фамке поползла, прощупывая траву руками пока её пальцы не коснулись холодного металла револьвера, подхватив его, она огляделась, к счастью, в этой части леса деревья немного расступились, пропуская ночной свет, найти арбалет не составило особого труда. Эмс встала, держась за голову, но казалось, смогла отойти от болевого шока. Она забрала ствол и двинулась вперёд стараясь уйти с открытого островка, пока их не обнаружили. К их общему невезению, послышалось рычание, обернувшись, Фамке увидела, что на том самом месте, с которого они свалились, обнажая зубы, на них смотрел оборотень, вдвое больше чем до этого видела певчая. Она медленно подняла арбалет, целясь в него, стук собственного сердце отдавался в ушах, ждать пришлось не долго. Зверь прыгнул на сестёр, Эмс что-то кричала, стреляя в него, но, кажется, он не замечал этого, Фамке выдохнула и выстрелила. Серебряная стрела попала ему куда-то в область шеи, он взвизгнул и повалился на бок в трёх метрах от них. Она снова прицелилась и снова выстрелила, но существо отпрыгнуло в сторону, увеличивая между ними расстояние. Рыча, он царапал землю своими когтями, которые в длину были как лицо певчей. Сестры медленно попятились, целясь но, не стреляя, зверь в свою очередь не предпринимал попытки атаковать, а словно пытался изучить своего противника ну или ранний завтрак. Послушались шаги, кто-то бежал в их сторону, Фамке бросила быстрый взгляд на вершину склона, откуда доносились звуки, но никого не увидела. Этой заминки для альфы оказалось достаточно, он рванул в их сторону, Эмс открыла огонь, певчая не успела присоединиться, как на зверя налетел крепкий мужик с саблей, а сверху на затылок оборотня опустился Нур. Дед Вафа увернулась от лапы зверя, прыгнув в сторону сестер, и остановился рядом с Фамке.

Новая надежда

— Беги, девочка, — она готова была завещать от счастья увидев знакомые лица, ей хотелось помочь, но сестра схватила ту за шкирку потащив за собой. Старый зилант снова напал на оборотня, увлекая того за собой.

Не теряя времени, девушки побежали в сторону кладбища, певчая проглотила непрошенные слёзы и бежала, стараясь не отставать от сестры. Послышалась стрельба, и в дерево рядом с Фамке врезалась пуля, та пригнулась, прячась за голыми ветками, снова выстрелили и снова совсем близко. Казалось, преследователи их догоняли, но Эмс молча бежала вперёд, певчая следовала за ней, пока кто-то не навалился на неё сбивая с ног. Она закричала, арбалет выпал из рук, спина больно ударилась о корни дерева. Не желая сдаваться, девушка начала пинаться, царапаться и пытаться укусить нападающего, но силы были не ровны, да и о каких силах могла идти речь, когда она разваливалась на глазах.

— Остановись, если хочешь, чтобы твоя сестра выжила, — прозвучал слишком знакомый женский голос.

Фамке наконец замедлилась, заморгала и уставилась на мужчину перед собой. В голубых глазах не плясали озорные огоньки, не было и намёка на того, кого она знала, лишь непроницаемый холод. В горле моментально пересохло, она перевела взгляд в ту сторону, откуда звучал голос. Поль нависла над сидячей Эмс, наставив на ту револьвер.

— Хорошо, хорошо, вы победили. Оставь её, — язык едва ворочался во рту, она видела, как глаза сестры бегали из стороны в сторону, пытаясь придумать план отступления.

— Теперь, когда твоя сестра у нас, думаю, дело пойдёт быстрее. Поль, — Торонт одной рукой поднял её на ноги и приставил лезвие ножа к горлу, — прости, пташка, но больше никаких игр.

— Что вы собрались делать? — Фамке тяжело дыша, уставилась на то, как шатенка достала какой-то пузырёк и тряпку из сумки.

— Сестра успела тебе рассказать, куда спрятала дыхание?

— Нет, она ничего не знает, — певчая сжала губы, проклиная всё на свете, но взгляд сестры явно говорил ярче слов. Поль тем временем вылила содержание пузырька на тряпку и приложила её к носу и рту старшей, Фамке дёрнулась, но Торонт удержал её на месте, крепко держа ту за шею и прижимая к своей груди. Она медленно потянула руку к бедру, но ножа на месте не обнаружила, Эмс же вдыхая пары дёрнулась один раз и обмякла.

— Что вы с ней сделали? — всхлипнула певчая, она готова была сознаться, что знает, где спрятано дыхание, но последний взгляд Эмс словно пригвоздил её.

— Она в сознании, просто немного расслабилась, — наркотик, — я делаю то же самое, что и она. Старшие всегда присматривают за младшими. Пташка, мне необходимо, чтобы ты мне помогла, тогда наши брат и сестра останутся в живых.

— Три года назад, почему ты появился в моём баре? Почему ты убил Риория? — Фамке действительно интересовало всё это, но сейчас она старалась потянуть время, надеясь что-нибудь придумать.

— Думаю, раз сестра здесь, мы можем обойтись без второго этапа, — рыжеволосая стояла на коленях, немного покачиваясь, пока Поль что-то нашептывала ей в ухо.

— Что ещё за второй этап? — голос певчей опасно задрожал, но шатенка продолжила, как ни в чём не бывало.

— Этап боли, ты, кстати, нас прервала тогда. Узнав о свойстве клятвы феникса, мы поняли, что не сможем применить обычные пытки для получения информации. Ой, да, мы не убивали вашего соседа, нам этого не надо было.

Мозг Фамке готов был взорваться, но собравшись, она выплюнула слова:

— Конечно не убивали, вы его довели до самоубийства. Клятва, помните, — Поль взглянула на неё и закатила глаза.

— Пташка, всё совсем не так.

— Тогда как? Объясни нормально! — Фамке готова была взорваться, Торонт вздохнул, если бы певчая могла взглянуть на него, то перед ней открылась бы новая сторона парня, потрёпанная, усталая.

— Три года назад, мы праздновали очередную победу, когда наш человек попал в правительство. Мы уверенно завоёвывали город, казалось, всё было в наших руках, но, вампиры решили преподать нам урок, — девушка прочувствовала стальные нотки в голосе.

— Они выкрали и обратили твоего брата.

— Это должно было послужить нам уроком, чтобы мы умерили свои аппетиты. Тогда Поль выяснила, что был один способ спасти его.

— Дыхание феникса, — тихо прошептала Фамке, — ты думаешь, его сможешь этим вернуть?

— Он потомок феникса, нужно лишь разбудить гены. Тогда мы уже знали члена ордена в нашем городе. Мы начали следить за ним, за его окружением, собирать информацию. Так вышли на вас, на тебя.

— Поэтому ты появился тогда в моём баре и навещал каждый день.

— Да. Второй ребёнок смешанных кровей, сходивший с ума и такой очаровательный. Риорий ни за что не согласился бы спасти моего брата, но девочку, которую воспитывал с младенчества, которая на его глазах должна была сойти с ума. Мы не знали, получится ли закинуть удочку, но он попался. Поняв, что есть надежда спасти тебя, он зашевелился, нам оставалось выжидать.

— Раз я вам так нужна была живой, почему твои люди в ту ночь пытались меня задушить? — Фамке поверить не могла, что всё это время служила марионеткой в чужих руках, точкой давления на Риория. Торонт раздраженно фыркнул.

— Это отец. Когда он узнал, что тот прихвостень кружиться вокруг тебя, а ты его ещё и спасла.

— Кто? Соккар? Вы его тогда пытались убить? — повторение мать учения, тянем время как можем.

— Да, вампиры не дураки, они прознали, что что-то грандиозное происходит у них под носом. Отец неправильно истолковал произошедшее, решив, что ты работаешь на них. К счастью, я подоспел вовремя.

— Ты следил за мной в ту ночь. Ты слышал наш разговор с Риорием.

— Да, так я понял, что дыхание у него. Но не учёл, что заключительная встреча не состояла из-за нашего появления. Так всё и завертелось, хотя не должно было. Ты вообще не должна была ничего из этого узнать, мне жаль, что тебя втянули.

— Ты меня втянул во всё это!

— Мы успели ввести наркотик в него, прежде чем он понял что происходит, — как ни в чем не бывало, продолжил Торонт. Девушка задумалась, не рассказывает ли он это, потому что устал всё нести в себе или это проклятие всех злодеев, когда язык развязывает и начинает мести как помело. — Поль нашла способ, как обойти клятву.

— Да, самосожжение активируется только в двух случаях: хозяин татуировки произносит заклинание, неважно вслух или в уме либо мозг распознаёт угрозу. Поэтому мы сначала используем дурман, чтобы отключить эту штуку, — Поль тычет в лоб Эмс, Фамке предпринимает попытки вырваться, но мужская рука лишь крепче её прижимает к себе.

— Поль, вежливее, она должна нам помочь.

— Да, да, — недовольное бормотание смущенной шатенки, немного успокаивает певчую, — так вот. Первый этап самый сложный. Пройдя его, мы переходим ко второму.

— Пытки.

— Да, это сбивает человека с толку, лишает его как физических сил, так эмоциональных. Нервная система выжимает все соки, но опять-таки, татуировка не чувствует угрозу непосредственно наследию прародителя. Всего лишь человеческое бытие. Ничего интересного. Когда человек выдыхается, преступается третий этап. Гипноз, внушение, подмена понятий, выбирай более понравившийся вариант. Например, Риорию мы внушили, что рыжеволосый мужчина, — Поль многозначительно смотрит на Торонта и самодовольно улыбается, — на самом деле рыжеволосая девушка, его последовательница, — улыбка становится хищной, а взгляд надменный, она переводит внимание на Эмс, которая непонимающе оглядывается, пытаясь понять, что происходит.

— Разве это имеет смысл? — Фамке старается привлечь внимание сестры.

— Всё просто. Торонт притворился ею, и начал задавать вопросы, на которые ваш сосед охотно отвечал, думая, что спасает наследие. Так мы узнали, где искать дыхание, что сюда вампиры направили всех оборотней и что ему, то есть ей нужно будет быть осторожной в пути. Ну разве не прелесть? Всё действительно складывалось удачно, мы почти получили всё что хотели, осталось назвать имя последнего члена ордена, как его найти и остальные мелочи, с которыми он охотно делился, но, — Поль замолчала и Фамке неосознанно поддалась вперёд, послышался вой, звук ломающихся деревьев.

— Нам лучше покинуть это место, — Торонт позволяет певчей идти самостоятельно приложив дуло к её шее, — пташка, пожалуйста, я не хочу тебе навредить. Как ты уже поняла, твоё присутствие желательно, но не обязательно.

— Как ты узнал, что я в поезде?

— После того как мы узнали, где искать дыхание и что там будут оборотни, мы начали в экстремальных сроках собираться. Мне жаль твоего дядю, но не мы источник всего зла, что произошло с твоим соседом. Будучи членом ордена, он находился под прицелами многих влиятельных домов. Я не знал, что ты отправишься сюда, по крайней мере, пока наш человек не сообщил о том, что ты купила билет. Но понимал причину, хотя никак не мог докопаться, сколько всего ты знаешь.

— Я ничего не знала, — Фамке скривилась, понимая, как долго была пешкой в чужих руках.

— Понимаю, — девушка поперхнулась от подобной наглости, какого черта понимает? — я хочу сказать, не твоя это вина.

— Я знаю, — резко оборвала парня, который рысцой ввёл их подальше от воя.

Фамке оглянулась, проверяя на каком расстоянии, и в каком состоянии находилась сестра. Эмс шла в пару метре от неё, точнее она еле перебирала ноги ведомая Поль, присмотревшись, певчая заметила, что сестра незаметно ковыряла одну из ран на руке. Иногда боль помогала обрести власть над разумом, старшая явно наученная опытом, пыталась скорее привести себя в чувства. Гордость расцвела в груди младшей. Никто никогда не сможет остановить Эмс Руаре. Певчая восполнилась уверенностью, что с сестрой преодолеет любую преграду. Выждав, когда прозвучит очередной вой, она споткнулась на ровном месте, так что кувыркнулась в земле, попутно доставая из ботинка спрятанный нож и пряча его в рукаве.

— Пташка, ты не ушиблась, — возможно, Фамке прониклась бы заботливым тоном вчерашнего жениха, но дуло ружья упирающее в шею совершенно не помогало.

— Нам не нужно особо её обрабатывать, она тебе расскажет. Риория пришлось обработать полностью, чтобы он поверил, что перед ним стоит знакомый, кому можно доверить тайну. Тебе же просто нужно будет убедить, что ты собираешься принять дыхание, а не передать его нам иначе сработает клятва. Всё просто.

Действительно. Фамке могла в любой момент рассказать правду, показать, где находилось дыхание. Каждый раз, как она хотела открыть рот, перед глазами появлялись улыбающиеся лица Риория, Жабки, презрительный взгляд Астио, которые пожертвовали всем, чтобы защитить наследие. Может ли она обмануть их доверие? Я не достойна, ты ведь знаешь. Девушка коснулась медальонов. Она берегла этот козырь на самый крайний случай, последняя надежда. Вой, рычание, выстрелы, звон металла были слышны совсем рядом, бой разгорался с нешуточной силой. Сколько всего оборотней было? Явно больше, чем вначале Гизар насчитывал, а раз альфа находился совсем рядом, то и остальные подтягивались в эту часть леса. Наконец их всех накрыла тень, над головами пронесся зверь, пытаясь увернуться от стрел, за ним гнались братья и воины зиланта. Фамке почувствовала, как Торонт ослабил хватку, отвлекшись на битву, наклонилась, избегая дула и резко воткнула нож ему в руку. Не теряя ни секунды, она повернула лезвие, так что парень вскрикнул и выронил ружье, коленом врезала сначала в пах, а когда он инстинктивно наклонился, ухватившись за больное место, со всей силы ударила в лицо. Эмс не теряя времени, врезала Поль, да так что та повалилась на спину. Оглянувшись друг на друга, они побежали в обратную сторону, туда, где лежало оставленное оружие, схватив их, сестры скрылись среди деревьев.

— Поймайте их! — последнее, что услышала Фамке.

Она не стала оглядываться.

Усталость, былые раны сказывались на скорости, они больше не бежали, скорее, старались идти быстрым шагом, опираясь на деревья. Слева послышались шаги и рычание, за ним звуки стрельбы, сестры пригнулись, стараясь не привлекать внимания. Совсем рядом огромный уже знакомый зверь пронесся, а за ним в сторону девушек полился град стрел и пуль. Эмс повалила младшую на землю, пытаясь накрыть собой, Фамке почувствовала исходящее тепло от тела сестры, у неё точно был жар. В поле зрения появились незнакомые члены мафии, они продолжали стрелять в зверя, певчая была поглощена зрелищем и не сразу обратила внимание, что Эмс притихла.

— Обещай, что примешь дыхание, — тяжело зашептала рыжеволосая, сильно сжимая руку в области живота.

Всё внутри Фамке похолодало, она огляделась пока глаза не уперлись в сторону толстого дерева с сильно выпирающим корнем, недолго думая девушка схватила рыжеволосую и потащила в укрытие. Старшая сцепила зубы, чтобы не издавать предательские стоны. Спрятавшись, певчая опустилась к животу, вся эта область была в крови, её было слишком много, слишком. Фамке молча дышала, так как боялась, если хоть один мускул на лице дернется, она не выдержит и разрыдается.

— Обещай, что примешь дыхание, — вторила Эмс, впиваясь своими безумно красивыми огненными глазами в остекленевший взгляд младшей. Когда Фамке почувствовала, что все бурящие внутри эмоции убиты, она спокойно встретилась глазами с сестрой.

— Обещай, что выживешь. Если я приду и обнаружу твой труп, я вылью чёртово дыхание. Выживи, чтобы я смогла принять, а после вылечить тебя.

— Откуда ты знаешь, что у тебя получится меня излечить?

— Откуда ты знаешь, что прародитель примет меня? — Эмс хмуро уставилась на сестрёнку, она это делала каждый раз, когда была не согласна более того осуждала действия младшей, — Я приму дыхание лишь при условии, что он спасёт тебя.

— Не говори так, прародитель может действительно отвернуться.

— Плевать, я не только потомок феникса, я потомок сирены. Сиротой не останусь. Так что дождись меня, мы выживем, обе.

Эмс ничего не сказав, отвернулась. Фамке выглянув из-за укрытия, проверила обстановку. К счастью, все были отвлечены оборотнем, и никто не обращал внимания на неё. Пригнувшись, она побежала в сторону кладбища. Добежав до колейной тропы, она осмотрелась и выбежала на дорогу, намереваясь скрыться на другой стороне, им с сестрой пришлось сделать чертовски большой крюк. Не успела она сделать и двух шагов с тропы, как перед ней появилась Тамира, острие её меча опасно завис в десяти сантиметрах от шеи Фамке. Певчая готова была взорваться, когда-нибудь охота на сестёр Руаре закончится?

— Прошу, пропусти, моя сестра тяжело ранена.

— Где дыхание? — Глаза Фамке забегали в панике, пока за спиной не послышался выстрел, который едва не задел ухо, вампир увернулась, большего певчая и не просила. Периферийное зрение подсказало, что на вампира напали братья, Торонт и Гизар, она не стала медлить, ломанувшись вперёд.

Называется ли это второе дыхание? Или всё тело пришло в боевую готовность, когда голова помнила, что каждая секунда отнимает силы сестры? В любом случае, она игнорировала боль в своём теле, поклявшись остановиться, если только сердце взорвётся. Она слышала, как мужчины осыпали градом пуль блондинку, удивительная преграда. Показались каменные столбики, оставалось совсем немного, но кто-то дёрнул её за волосы, голова откинулась, причиняя боль, Фамке свободной рукой попыталась достать человека.

— Почему вы всё усложняете? — тяжелое дыхание Поль совсем рядом с ухом.

Певчая помня габариты шатенки, со всей силой откинулась назад, сбивая девушку с ног. Арбалет отлетел в сторону. Выдрав клок волос, Фамке перевернулась, нависнув над той, кто причинил столько боли её близким людям. Поль же не долго думая врезала в правую щеку, певчая ответила ударом в весок, после схватила кудрявые волосы и начала бить ту о землю. Шатенка наносила слабые удары то в грудь, то в живот, пытаясь добраться до болевых точек. Но этих точек было слишком много и слишком долго они болели, что дополнительная агония никак не смущала Фамке. Но тут один удар пришелся по почке, певчая машинально сжалась и соперница скинула её с себя, девушка в ответ быстро врезала ногой куда-то в грудь, отчего Поль попятилась, но снова накинулась. В этот момент потомок феникса нащупала булыжник и со всей силы вмазала им в маленькое личико. Гений мафиозной команды вскрикнув, отлетела в сторону, Фамке поползла к ней, таща булыжник. Поль тяжело хватала воздух ртом, руки ходили ходуном пытаясь что-то нащупать на земле. Певчая нависла над ней, занеся камень, их глаза встретились, её очки отлетели во время битвы. В голове пронеслось воспоминание их первой встречи, интересно, Поль предполагала такой исход?

Я постоянно спасаю ваши задницы, но в очередной раз говорю — дело провальное. Это первое что она услышала из уст этой девушки.

— Я просто хотела спасти Бакстера. Он мне как младший брат, — хрипло прошептала Поль, слёзы текли крупными каплями, но она, не моргая смотрела на Фамке, которая в ответ понимающе кивнула, всё ещё держа высоко над головой камень. Но опустила его медленно, когда свет в глазах ходячей энциклопедии погас. Она молча отвернулась, встала, подняла арбалет и скрылась за одним деревом, услышав шаги. Акрам ступал аккуратно, направляя ружье в разные стороны, пока не оказался рядом с телом.

— Поль, ты как? — поняв, что та не дышит, он опустился на колени и закрыл ей глаза, — если ты меня слышишь, знай, я убью тебя!

И певчая ему верила, тихо подняв арбалет, она навела его в сторону мужчины. Предательская ветка хрустнула под ногами, Акрам резко дернулся в сторону, не позволяя стреле воткнуться в череп. Фамке перебежала к другому дереву, попутно стреляя из арбалета, когда он направился к ней, мужчина не торопился отвечать огнём на огонь, ловко уклоняясь от серебра. Сердце бешено колотилось, готовое вот-вот взорваться. Это больше напоминало охоту волка на козлика, но волк сам может стать жертвой, если встретит силу больше. И Акрам встретил её в лице потомков зиланта. Дед Вафа устремляется к нему, выставив саблю перед собой, но мужчина не ведётся на уловку, быстро отскакивая в сторону, начинает палить в небо. Фамке слышит душераздирающий крик, не понимая, что он принадлежит ей. Она много раз становилась свидетелем командной работы воинов, и даже не поднимая голову, понимала, кто должен был атаковать сверху. Она хочет ответить на стрельбу, но старый зилант первым добирается до мужчины и атакует, Фамке остается лишь броситься навстречу упавшему телу. Огромный булыжник поселился в её груди, когда свет в глазах Поль погас, сейчас у булыжника появились острые конечности что впивались в нежную кожу, но эта тяжесть моментально разбилась, когда Нур встал на ноги и следом атаковал Акрама. Мужчина находился спиной к нему и слишком поздно почувствовал, как лезвие сабли разорвало ему грудь. Подбежав ближе, Фамке бросила взгляд на тело одного из братьев но моментально перевела внимание на парня. Он был весь в крови и было не понятно, принадлежала ли она ему.

— Ты ранен? — Нур сморщившись прикоснулся к плечу и кивнул.

— Жить будет. Беги девочка, тебя ждут дела.

— Вы их задержите? — старый воин кивнул, вытирая саблю, — мне нужно больше времени, моя сестра, она… она сильно ранена.

Дед Вафа с любопытством взглянул на неё, Нур недоуменно уставился на своего учителя.

— И что ты собираешься делать?

— То, что должна. Вы справитесь с Тамирой и мафией?

Они переглянулись и сердце Фамке упало куда-то вниз, глаза предательски увлажнились, ей было чертовски стыдно, она должна была открыть предательский рот, но вместо этого лишь виновато смотрела на них.

— Беги девочка.

Ноги приросли к земле, она старалась изо всех сил удержать слезы, глотая комок в горле, который моментально появлялся, терзая глотку. Знакомая рука опустилась на плечо, Нур мягко улыбнулся и толкнул её, вместо этого певчая уронила арбалет и обняла его, крепко прижимаясь пока парнишка не ответил на объятия, неловко опустив руку на спину. Ощущая как в груди образовывается пустота, она всхлипывая, посмотрела на деда, который тяжело вздохнул и потрепал волосы.

— Родился зилантом, умру зилантом!

— Родилась идиоткой, умру идиоткой, — криво улыбнулась Фамке.

— А теперь беги.

Тяжелый шаг назад, голова опущена, она трусливо развернулась и побежала вперёд, слушая как шаги воинов удаляются. Они смогут выиграть ей время, но какой ценой. Чем она отличалась от Торонта, раз на подобие ему распоряжалась чужими жизнями? Кто она такая, чтобы решать, кому жить а кому умереть? Эмс. Эмс. Эмс. Фокус на главном отодвигал остальное, она обязана добраться до сестры раньше чем кто-то доберётся до неё. Зашагав по кладбищу, она начала искать вход в склеп, слева, через могилу, изо всех сил работая руками, пытаясь найти потерянный предмет. Пальцы касаются холодного металла, а после обхватывают его поднесся к глазам. Пузатый железный сосуд с изображением феникса являлся причиной всего кошмара, что творилось вокруг. Пузатый железный сосуд хранил в себе дыхание феникса, Фамке сглотнула и заработала руками ещё быстрее. Потомки зиланта отправились на верную гибель лишь для того, чтобы план певчей сработал, и он обязан сработать. Света было чертовски мало, но других вариантов не оставалось. Прошу, прошу, помоги мне. Я и ради тебя стараюсь. Закончив, певчая поправила ремень, открыла сумочку, достала оттуда пакет с бумагами, зарыла в землю, засунула сосуд в сумку. Встав на ноги, огляделась и ломанулась, как раненая лань обратно.

Она примерно понимала направление, но как найти то самое дерево? Послышались звуки боев, оборотней не было слышно, лишь как металл звонко ударяется о металл, и как воздух трещит от града пуль. Фамке притормозила, стараясь проскочить незаметно.

— Кто убил Акрама? Он мой!

— Икрам, сосредоточься!

Торонт увернулся от меча Тамиры и выстрелил, та уклонилась, вторым мечом отразила удар Гизара. Вампир двигалась с молниеносной скоростью, не позволяя противникам отступить на безопасное расстояние и обдумать следующий шаг, её движения больше напоминали танец, она умело вертела мечами, уклоняясь от пуль и нанося смертоносные удары. Дед Вафа наступал на Икрама, который отбивался своим клинком и наносил ответные удары с особой жестокостью. Нур подбросил саблю, пнул нападающего на него мужчину, кувыркнулся в сторону, хватая рукоятку своего оружия, до того как она коснется земли и с воинственным криком разрезал следующего нападающего. Несколько трупов лежали неподалеку, но участники битвы умело избегали их наступать. Молодой зилант едва увернулся от меча вампира, вовремя прикрывшись своей саблей, но та словно не замечала напора, обороняясь вторым мечом от нападок Гизара и Торонта. Если мужчины пыхтели, кричали, краснели, блондинка сохраняла своё царское хладнокровие. Соединив мечи, она начала крутиться вокруг своей оси, не позволяя никому приблизиться, кто-то нацелился на неё из ружья, но вампир ловко подпрыгнула, пуля пролетела под её ногами, а её уже отсоединённый меч, вонзился мужчине в грудь. Но оружие тут же было вынуто, умелая мужская рука бросила острием в сторону Икрама и попала тому чуть ниже плеча, тот пошатнулся и упал сначала на колени, потом на бок. Торонт зарычал, желая поквитаться со старым воином, и не заметил, как Тамира сделала выпад в его сторону. Лезвие вонзилось в мускулистый живот, вампир не успела надавить на оружие, как Гизар ухватился за острый конец, ограничивая в движениях блондинку. Нур не мешкая направил своё оружие в её сторону, желая вонзить свою саблю в спину, Тамира отпустила меч, сделала сальто назад через молодого зиланта и налету достала из-под плаща нож. Фамке готова была закричать, но старый воин оттолкнул юношу своим телом, нож вонзился в плечо, дед Вафа поднял саблю так, что остальные ножи сталкивались лишь с его лезвием и отскакивали на землю. Торонт вытащил меч из живота друга, тот слегка пошатнулся, но устоял на ногах, казалось, рана была неглубокой; хотя девушка была готова поклясться если такой удар получила бы она то тут же бы упала замертво, но Гизар отличался своими габаритами и выносливостью.

Всё происходила настолько быстро, что глазам певчей было сложно угнаться за каждым движением. Она тихонько обходила поле боя, периодически замирая, когда видела, что в сторону зилантов делается выпад. Фамке понимала, что лучшее, что она может сделать для них, это поскорее добраться до сестры и закончить путь, который начался три года назад. Когда она оказалась на другой стороне колейной тропы, послышался крик Нура, певчая обернулась. Дед Вафа лежал на животе, Тамира сделала выпад, но молодой ученик отбил атаку, ему на выручку, точнее, уличив удачный момент, со спины на вампира напали парни, пуля Торонта попало в лопатку, но блондинка развернулась и продолжила атаковать их. Нур склонился над учителем, словно позабыл о битве и развернул того лицом к небу. Певчая молча скрылась среди деревьев.

Ложь

Горечь растекалась по венам, отравляя каждый миллиметр на своём пути, оставляя за собой лишь пустоту, и девушка хваталась за это. Ни о чём не думать, молча перебирать руками и ногами, держать голову высоко, игнорировать сгорающие лёгкие. Главное дойти до конца, выстроив вокруг себя барьер, если она позволит себе лишний всхлип вся хрупкая конструкция покроется паутиной. Ты сильная. Ты сильная. Ты справишься. Эмс тебя ждёт. Лучшее решение для неё стать самой последней эгоисткой, она ничем не лучше Торонта. Справиться с этим даже легче чем могла представить дня два назад. Ветка полоснула щеку, из которой моментально потекла кровь, Фамке даже не моргнула продолжая свой путь, пытаясь сориентироваться в пространстве.

Каждое дерево, каждый поворот не отличался от предыдущего, с минуту ей казалось, что она движется в правильном направлении, обойдя очередное дерево, она замирала страшась что наоборот отдаляется от сестры. Где же, где же ты? Остановившись между тремя деревьями, певчая начала озаряться, утратив уверенность в правильности направления. Она бросалась в одну сторону, потом разворачивалась и бежала в другую, но нигде не могла найти то самое дерево с корнем. Упав на колени, она начала дрожать, было ли это от холода, усталости или отчаяния, вполне вероятно всё вместе. Мысленный барьер начал давать трещину, столько сил было потрачено, столько крови пролито, а она заблудилась.

Ветер пронесся над деревьями, заставляя последние листья шелестя опадать, Фамке запрокинула голову, наблюдая как оранжевые, красные пятна кружились вокруг неё. Её внимание привлекло какое-то движение среди деревьев, присмотревшись, она икнула. Бледная темно-серая тень зависла под деревом, но подол ободранного платья не касался земли, а ног не было видно. Пальцы рук были вытянутыми и суженными в острый конец, копна седых волос разлеталась, хотя ветер не гулял так низко. Фамке не могла оторвать взгляд от того места, где должны были располагаться глаза существа, вместо них зияли две темные дыры. Бледная кожа, вытянутое лицо с открытым ртом, словно она кричала, но звук не доносился до ушей. Банши растворилась и оказалась в трёх метрах от изначального места под другим деревом.

Фамке не отдавая себе, отчёт отправилась следом за ней, женщина то появлялась, то исчезала, видя за собой девушку. Она шла и шла, высоко задрав голову, боясь упустить из внимания призрак леса, спотыкаясь, врезаясь, игнорируя безумно колотящее сердце. Женщина повисла под дубом в десяти метрах от певчей, правая рука медленно поднялась, указательный палец был направлен в сторону девушки. Певчая замерла, не понимая, что та хочет ей сказать. Она обманула? Увела её в другую сторону? За спиной послышался вой, Фамке резко оглянулась и увидела как среди деревьев, принюхиваясь, блуждает оборотень, на шее у него весела цепь. Они уже встречали, когда он находился без сознания. Бакстер. Пятнадцатилетнего мальчишку превратили в оружие в назидание его мафиозной семье. Он не виноват в происходящем. Фамке подняла арбалет, прицеливаясь. Зверь принюхиваясь, продолжал медленно перемещаться, он чуял кого-то, кто сильно истекал кровью, прячась под деревом. Выдохнув, она сконцентрировалась, оборотень не видя опасности, повернулся левым боком, открывая доступ к сердцу. Вдох. Выдох. Крепче сжать оружие, чтобы уменьшить колебание и сделать выстрел. Фамке вскрикивает, когда её руку пронзает резкая боль, роняет арбалет и не оглядываясь ныряет за ближайшее дерево. Выпущенная стрела пролетает мимо зверя слегка поцарапав живот, тот ревёт и стремглав летит в сторону девушки. Певчая бросает взгляд в сторону упавшего оружия, но тут же по арбалету попадает следующая пуля, девушка не рискует выскочить из-за убежища.

— Плохой ход, пташка, — голос парня звучит прерывисто, последний бой отнял у него слишком много сил, что никак не влияло на положение Фамке. Она в ловушке, и если один брат не пристрелит, то второй растерзает. Сколько раз она находилась в отчаянном положении за эту ночь? Певчая зарычала и ударила по коре дерева, что не дало никакой реакции. А зверь становился только ближе. Грудь взымалась и опускалось, мысли путались, тело крепче вжималась в дерево, стараясь стать единым. Земля задрожала, а после донеслось звон, словно кто-то ударял металл о металл, ещё один звон, ещё. Когда зверю оставались какие-то семь метров до Фамке, между ними сверху опустился мужчина, нет юноша. Широкие плечи, потрепанная, порезанная толстовка с капюшоном на боку, в обеих руках Нур держал по сабле. Они дрожали, тихий звон исходил из их основания, пробирая до мурашек. Оружия источали медленную дымку сияющего зелено-красного цвета, в тон украшенным драгоценностям. Это сияние охватило всё тело юноши, словно повторяя его фигуру но только больше и мощнее. Оборотень в недоумении остановился, а парень повернул голову в сторону Фамке, на глазах моментально навернулись слезы. Помимо лица Нура, это сияние повторяла черты лица старого воина, но обе пары глаз сияли особенно насыщенно и ярко.

— Беги, девочка, — говорил юноша голосом своего мастера, Фамке подавив всхлип, кивнула и побежала туда, где в последний раз видела банши. Она слышала, как кто-то стрелял, но ни одна пуля до неё не долетела, слышала рычание и царапание, звон металла, но смотрела только вперёд.

— Гизар, останови её! — Торонт перешёл на истошный крик, но певчая не переживала, не вздрогнула продолжая бежать.

Пробежав ещё какие-то два метра, она увидела то самое дерево и рванула туда что есть мочи, молясь, чтобы сестра всё ещё ждала её. Перепрыгнув через корень, она развернулась и столкнулась с бледной, но такой живой сестрой. Та тяжело дышала, но глаза её с озабоченностью начали осматривать сестрёнку.

— Ты долго, — Фамке всхлипнула улыбаясь. Наконец всё закончилось, в этот момент, горловина свитера сильно натянулась на шее, больно впиваясь в порез и девушка отлетела в сторону, не успев даже открыть рта. Приземлившись на живот, она резко подняла голову и увидела бордовый плащ, длинные пепельные волосы и холодные красные глаза. Тамира стояла, наступив на руку Эмс, в которой та мужалась держать револьвер, но не могла справиться с силой вампира.

— Тамира, пожалуйста, — Фамке не узнавала свой охрипший голос, — она умирает, рана слишком серьёзная. Позволь ей принять дыхание. Умоляю, — девушка глотала крупные капли слёз, которые застилали глаза.

— Отдай мне дыхание феникса или я избавлю её от страданий в эту же секунду, а после и тебя.

— Нет, — Эмс вскрикнула, когда каблук вампира больно надавил на ладонь. Певчая мотала головой, всхлипывая и прижимая сумку к себе, — Фамке, слушай меня, — ещё один вскрик, вампир прошлась кончиком меча по щеке старшей.

— Стой, — певчая, встала на колени и опустила низко голову, всё тело содрогалось в рыдании. Немеющими пальцами, она потянулась за молнию, открывая сумочки, достала сосуд и протянула его блондинке, всё ещё не осмеливаясь смотреть той в глаза. Тамира, схватив дыхание покрутила его в руке.

— Так надо было с самого начала.

— Пожалуйста, пожалуйста. Я сделаю всё что угодно, — Фамке припала к её ногам, пальцы рук гладили грязную обувь вампира. Тамира молча смотрела сверху вниз на отчаяние младшей сестры, её вечно холодные глаза дрогнули на секунду, но этого казалось недостаточно. В их сторону послышались выстрелы, вампир оглянулась, спрятала дыхание под плащом и скрылась среди деревьев. Торонт зарычав, направился следом за ней, увлекая за собой Гизара.  К ни го ед . нет

Фамке медленно поднявшись направилась в сторону сестры силы её покинули окончательно, рухнув рядом она откинулась на корень и сжала той руку.

— Мы справимся. Нур тебя вытащит отсюда, а после мы залечим рану.

— Отправляйся за дыханием.

— Я не могу больше идти, я не могу больше сражаться, я устала, прости меня, — по щекам текли слёзы.

— Отправляйся за дыханием.

— Ты меня вообще слышишь?

— Ты должна принять его иначе сойдёшь с ума.

— Плевать. Как рана?

— Болит, — Фамке усмехнулась и развязала бурдюк.

— На вот выпей, поможет уменьшить боль. Отвар от потомка друида.

— Ты вся в порезах, выпей сама, — Эмс рукой оттолкнула лекарство.

— Вечно ты так. Я уже приняла, — певчая закатив глаза, вложила мешочек в руку сестры.

— Вечно ты так, — старшая усмехнулась и открыла пробку. Фамке краем глаза наблюдала за действиями рыжеволосой.

— Выпей только залпом, до конца, вкус у него так себе, — она молилась, чтобы стук бешено колотящего сердца не было слышно сестре. Эмс принюхалась. Тук, тук, тук. Поднесла горлышко ко рту. Тук, тук, тук. Прикрыла глаза. Тук, тук, тук. Ладони младшей вспотели. Тук. Тук. Тук. Старшая откинула голову, чтобы принять первый глоток. Фамке готова была взорваться и затолкать мешок в глотку той, но сдерживала свои порывы. В этот момент перед ними резко опустилась одна пара ног. Сестры синхронно задрали головы, певчая готова была попрощаться с рассудком из-за накала страстей и взвыть похлеще любого оборотня. На них смотрел юноша, обе сабли были закреплены за спиной.

— Тамира забрала дыхание? — если бы Фамке обладала способностью окаменения, она бы точно это использовала сейчас и рассыпалась к чертям. Вместо этого она тяжело кивнула.

— В какую сторону она сбежала, я попробую догнать, — певчая искренне хотела пнуть того, вместо этого очередная порция слёз потекла из глаз, благо, она за эти часы скопила их достаточно.

— Уже слишком поздно. Лучше помоги Эмс отнести к врачу, сразу после того как она выпьет лекарство чтобы уменьшить боль, — слишком быстро протараторила актриса погорелого театра и всхлипнула.

— Ты дура? Верни дыхание, отправляйся, — для той, кто переживает о здоровье младшей сестры, слишком много вложила в свой подзатыльник, Фамке ойкнула, но не сдвинулась с места, стараясь одними глазами заткнуть юного воина. Нур, видя как активно сверлит глазами певчая, почесал затылок, пытаясь понять, что от него хотят. Когда та уже широко раскрытыми глазами начала тыкать в сторону бурдюка в руках Эмс, озарение отразилась в его глазах.

— Э-э-э, ну я тогда пойду, э-э-э, отберу что ли, — Фамке мысленно хлопнула себя по лбу. Глаза упали на пару сабель за его спиной. Внутри всё мгновенно похолодало.

— Дед Вафа? — парень заметно поник, девушка поднялась на ноги. Она глотала непролитые слезы, которые застревали комков в горле, ей хотелось что-то сказать, но рот не слушался, мышцы челюсти были слишком напряжены. Она обняла здоровой рукой юношу, который, несмотря на кровь на всем теле снова выглядел на свои шестнадцать лет. Покинутый, потерянный, прячущий глаза стыдясь своих слёз. — Позволь мне плакать за нас двоих, — тихо на ухо прошептала Фамке, и слёзы покатились по её лицу, оставляя красные следы.

Послышался тихий стон, они посмотрели на Эмс, которая всё ещё держала мешочек в руке борясь с болью. Певчая отпустила парня и наклонилась к сестре, она игнорировала слёзы, которые продолжали стекать вниз по подбородку и капать.

— Выпей, тебе сразу станет легче. Обещаю, — Фамке с мягкой улыбкой, прикоснулась к руке сестры и подтолкнула бурдюк к губам. Эмс послушно начала пить, а младшая не без помощи воина сделала два шага от сестры, продолжая улыбаться. Всё так, как должно было быть. Это правильно. Эгоистично. Но правильно.

Последняя капля коснулась женских губ. Мешочек выпал из обмякшей руки. Тело слегка качнулось, глаза закрылись. Происходило что-то, что не было видно обычному человеческому глазу. Воздух вокруг Эмс начал искриться, уплотняться, словно та притягивала энергию от всего живого. Фамке задержала дыхание, Нур положил руку на плечо, слегка приобняв и делая ещё несколько шагов назад, увлекая певчую. Тело старшей сестры оторвалось от земли, а энергия продолжала сгущаться и маленькие желто-оранжевые искры уплотнялись, обволакивая ту в свой свет и сильный луч, исходящий из тела пронзил небо ровным цилиндром. Певчая отвернулась и зажмурилась не в силах совладать с таким сияние, казалось оно могло полностью ослепить любого свидетеля. В моменте девушка ощутила, как жар распространился по всему телу, не болезненный, наоборот полный жизни и надежды, обещание нового начала. Но свет как резко появился, так и исчез. Вдалеке послышался душераздирающий вой.

— Оборотень! Нур разве ты его не? — Фамке ошарашено оглядывалась, пытаясь найти источник.

— Гизар не позволил. Одному, даже с последним дыханием зиланта не получилось справиться со всеми, — певчей не понравились извиняющие нотки, она крепко сжала его руку.

— Спасибо тебе, спасибо деду Вафе, — голос дрогнул, — без вас мы бы не справились.

— Что ты натворила? — по спине пробежались мурашки, Фамке резко обернулась и замерла, разинув рот.

Возвращение

Волосы старшей сестры были объяты пламенем, в глазах горел огонь и, певчая выдохнула, привычное осуждение. Эмс на месте. Кровь больше не текла, порез на щеке исчез, она всё ещё была в своей грязной одежде, но выглядела иначе. Загорелая кожа сияла как на солнце, черты лица выразительнее, но больше всего поражало какой эффект производило её присутствие. Ноги Фамке дрожали, оглянувшись, она поняла, что Нур опустился на одно колено и склонил голову. Желая повторить его действие, певчая начала медленно опускать, пока одну ногу не свело судорогой, и она шмякнулась на оба колена, уткнувшись лбом в землю. Она видела сестру, но аура, исходящая от нее была совершенно другой, подавляющей, полной жизни и царственности. Фамке ощущала присутствие Феникса и если судить по потомку зиланта, не только она. Послышались приближающие шаги, певчая всё ещё на коленях повернула голову. Впереди неслась Тамира, её волосы развивались параллельно плащу, за ней пытались угнаться Торонт с Гизаром. Нур подскочил, вышел вперёд, обнажая сабли, певчая поднялась вслед за ним, вставая плечом к плечу. Эти несколько часов научили принимать неизбежное. Спокойный взгляд читающийся как — я готова. У неё не было оружия, прострелянная рука висела обузой, порез на щеке покалывал, но почувствовав руку на спине, она ощутила новый прилив сил. Эмс или Феникс встала рядом с ними, ни один мускул на лице не дрогнул, лишь волосы полыхали пламенем. Периферийным зрением девушка уловила, как с нечеловеческой скоростью к ним приближается человек. Различив повязку на глазу, она выдохнула. Икрам. Разве он не пал от тяжелого ранения? И его движения, эта сила отличилась от всего, что до этого видела Фамке. На полпути к нему присоединился полностью обнаженный молодой человек, певчая старалась рассмотреть лицо и ничего более. Длинные, цвета карамели волосы доходили до груди, мускулистая грудь, загорелая кожа. Парень кого-то напоминал своими чертами лица, но его нагота сильно отвлекала от мыслей. Икрам столкнулся с Тамирой. Полное самоубийство. Но на удивление девушки, как только кулак мужчины встретился с вампиром, та отлетела.

— Бакстер! — Торонт в шоке остановился, не отрывая своего взгляда от молодого человека, но казалось, тот его полностью игнорировал. Он подходил всё ближе к сестрам, Нур направил в его сторону сабли, готовый в любой момент атаковать. Рука мягко коснулась его бицепса, Эмс, похлопала юношу и вышла вперёд. Бывший оборотень всё так же молча опустился на одно колено, склонив голову перед сестрой, нет, Фениксом, как до этого делал воин зиланта.

Тамира предприняла ещё одну попытку атаковать, соединив мечи, но Икрам ловко уворачивался. Роли поменялись, лицо вампира было искажено лёгким недоумением, она прикладывала больше сил нежели когда вел бой с несколькими противниками, в то время как мужчина с холодным спокойствием вёл бой. Осознав, что в этот раз ей не победить, она бросила взгляд полный гнева на Фамке, девушка поняла, что при следующей встрече будет растекаться лужицей крови перед вампиром, поэтому со спокойной душой показала той средний палец. Горит сарай, гори и хата. Блондина развернулась и растворилась среди деревьев. Икрам не предпринял попытку догнать, вместо этого присоединился к Бакстеру, приклонившись перед прародителем. Оторвав свой изумленный взгляд, она пристально посмотрела на Торонта, который растерянно подошёл к брату, с беспокойством переводя взгляд с младшего на Феникса, сдавшись, он быстро снял с себя плащ, и на радость Фамке, накрыл им младшего. Гизар в двух метрах повторил действия Икрама и рядом с ним опустился Торонт. Они все проливали кровь друг друга, чтобы получить дыхание, и не зависимо от исхода, никто не станет перечить произошедшему. Эмс теперь Феникс, Феникс теперь Эмс, а значит, каждый потомок должен склониться. Старшая сестра смотрела на мужчин перед собой, высоко держа голову, а после кивнула. Они не могли этого видеть, но Икрам с Бакстером встали, последний надел плащ как полагается и на ходу застегнул пуговицы. На ходу в сторону певчей, Нур напрягся, но не мог пойти против приказа одного из прародителей. Фамке лишь жадно глотала слюни, не понимая, что сейчас происходит. Остановившись от неё в шаге, потомки вытянули вперёд руки, открывая ладонь, и выжидающе уставились на девушку. Она беспомощно бросила взгляд на сестру, они же не хотят пожать ей руку, верно?

— У тебя есть что-то, что принадлежит им, — уверенно произнесла Эмс.

— У меня ничего нет! — в панике пропищала Фамке.

— Медальоны принадлежат стражам Феникса.

Певчая проглотила скопившиеся слюни и дрожащей рукой потянулась за цепочку. Достав первое украшение, она неуверенно вложила его в руки Икрама, тот стоял ровно, выпрямив плечи, но в какой-то момент его взгляд прошёлся по лицу Нура и в глазах всего на мгновение вспыхнул огонь. Молодой зилант ответил на взгляд, готовый сорваться в любой момент, но к счастью, стычки не произошло. Мужчина, забрав медальон, сорвал повязку с глаза и приложил драгоценность, который с легкой вибрацией полностью покрыл глазное отверстие, красный камень издалека напоминал глаз, любой пират позавидовал бы такой красоте. Цепочка которая всё это время была у него в руке быстро выросла в размерах превратившись в двухметровую палку с двусторонним острым топором на одном конце, а другой напоминал голову феникса.

— Фамке, — твёрдый голос вывел девушку из транса, и она моргнув перевела внимание на Бакстера, который выжидающе уставился на неё. Она поспешила передать ему его вещь. Парень приняв медальон, направил его в височную часть, драгоценность вибрируя начала преображение и спустя минуту, красный камень выглядел как вросшийся в кожу, а золото тянулось вверх повторяя линию роста волос, смотрясь как дорогое украшение. Но длинные локоны мешали полностью рассмотреть картину, хотя Фамке это преображение понравилось больше. Его цепочка задрожала, разделилась надвое, и приняли форму двух кинжалов, чье волнообразное лезвие в длину достигало двадцать сантиметров, в ширину семь-девять.

Когда представление закончилось, девушка перевела взгляд на сестру.

— Ты можешь объяснить, что только что произошло?

— Создавая тайный орден, я передала им наследие моих первых стражей. Всего их девять.

— Медальоны, — Эмс кивнула. Фамке старалась не акцентировать внимание на «я передала».

— Это был не просто символ. Вернувшись, сила медальонов пробудилась, взывая к новым защитникам.

— Вот эти? — рот девушки дёрнулся презрительно, — ты в курсе, что они мафиозники и оба пытались нас убить?

— Вас с сестрой, не меня, — Фамке словно получила пощечину, — я хочу сказать, что теперь они воины феникса, оставим прошлые обиды.

Девушка бросила быстрый взгляд в сторону Икрама, тот и бровью не повёл, полностью игнорируя присутствие Нура. Торонт всё ещё стоял, опустившись на одно колено, но Фамке уловила, как он слегка качнулся. Бакстер словно не замечал брата. Интересно он догадывается, что чуть не получил дыхание феникса?

— Но почему они? — позабыть, как тебя пытались убить и сожрать? Никогда! — Я хочу сказать, э-э-э, по каким критериям шёл отбор? — это явно не то, что она хотела произнести, но что вылетело, то вылетело.

— Потом, — Эмс повернулась в сторону Гизара и Торонта, — вставайте.

Парни переглянулись, но осторожно поднялись, в их глазах читалась растерянность, опаска и лёгкий трепет, который Фамке был знаком.

— Думаю, каждому необходимо дать время, поэтому можете переговорить со своими близкими.

Торонт бросил умоляющий взгляд на брата, не осмеливаясь подходить ближе к прародителю. Икрам с Бакстером поклонились Эмс, что всё ещё вызывало беспокойство у Фамке, и прошли мимо парней, увлекая тех за собой. Отойдя на приличное расстояние, Торонт бросился обнимать брата, младший проявлял меньший энтузиазм, неуклюже дёрнув руки, но так и не коснулся старшего. Гизар похлопал Икрама по плечу, явно радуясь, что тот выкарабкался, мужчина в ответ улыбнулся.

— Он ведь был сильно ранен, да Нур? — парень кивнул, — ты его вылечила?

— Да, как и вернула другому ребёнку его истинное обличие.

— Не говори так, — поморщилась Фамке, а потом, спохватившись взглянула на Феникса, — простите.

— Всё в порядке, — хохотнула Эмс, младшая выдохнула, а после задумчиво осмотрела старшую.

— Я не могу понять. Ты Эмс и прародитель? — та кивнула, — я не понимаю.

— Относись ко мне так, как делала раньше, я всё ещё твоя старшая сестра. Но, благодаря тебе, я теперь нечто больше.

— Прародитель, — тихо прошептала девушка.

— Да, но в какой-то степени я всегда была для тебя родителем, — Фамке распахнув глаза, уставилась на сестру, — поэтому не переживай что потеряла или когда-нибудь потеряешь меня.

— Если ты смогла их исцелить, других ты тоже можешь? — было сложно скрыть надежду.

— Да, но с тобой сложнее, гены сирены не позволяют мне полностью вмешаться, но кое-что я могу сделать, — Эмс дала щелбан меж глаз, от неожиданности певчая вскрикнула и потёрла больное место. Тело охватило жар, напоминающий тот, который она испытала при всплеске света, но в этот раз она почувствовала как тело её наполняется живительной силой. Прикоснувшись к щеке, она не почувствовала пореза, опустила руку к гладкой шее, перевела внимание на простреленную руку, рана перестала кровоточить но и не зажевала полностью. Рыжеволосая печально улыбнулась, прикоснувшись к подбородку младшей заставляя ту посмотреть в глаза, — мы найдём для тебя решение, я тебя не оставлю.

Фамке кивнула, ей не хотелось расстраивать старшую, но что-то внутри неё сломалось и теперь ей придётся жить со знанием, что скоро потеряет рассудок. Во время разговора она упустила из вида Нура, все были заняты друг другом, наслаждаясь потерянными встречами, а юношу нигде не было видно.

— Ступай, попрощайся.

Певчая рванула с места, сердце сильно отдавалась в ушах, она практически не смотрела себе под ноги, боясь опоздать. Выбежав на трапу, Фамке резко остановилась, заметив как Нур сидел, сгорбившись над телом. Подавив поступающие слёзы, девушка двинулась к нему. Он не поднял голову, чтобы её встретить.

— Мне так жаль, — певчая старалась сдержать поток рвущихся слёз. Дед Вафа выглядел умиротворённым, глаза закрыты, руки прижаты к груди.

— Он пал в бою за правое дело, как подобает воину зиланта

Слезы душат, Фамке крепко сжимает губы, чтобы не издать и звука, но полу-хрип, полу-всхлип вырывается наружу. Родился зилантом. Умру зилантом. Да, дед, у тебя получилось.

— Это моя вина, если бы я не просила, — Фамке ломается, опускаясь на колени, она быстрыми движениями стирает стекающие капли, стыдясь того, что Нур не проронил и слезинку, а она утопает в целом море.

— Не надо, — парень мягко хватает её руку и кладёт ей на колени, — помнишь, ты обещала плакать за нас двоих? И мы сами приняли решение, помнишь, ты ведь никчемная и обездоленная?

— Слабая и обездоленная, — произносит на вдохе и всхлипывает, рукавом свитера вытирая сопливый нос. Нур усмехается, поправляя старому воину рубашку.

— Ты точно не слабая.

— Тогда обездоленная.

— Твоя сестра — Феникс.

— Да уж, — чуть подумав, тихо шепчет, — Я видела деда в тебе, точнее вокруг тебя, это последнее дыхание зиланта? Он ведь был членом ордена.

— Да, мастер с учеником тесно связаны, поэтому, когда мастер умирает, ученик может вызвать его дух для последнего боя. Лишь благодаря ему я продержался против них, — голос Нура опустился до благодарного шепота.

— Что будет дальше? Ты ведь остался один, — Фамке скрывала, как могла свой жалостливый взгляд, но сердце было сжато в тисках.

— Сначала похороню, потом отправлюсь искать ученика. Мне нужен кто-то для передачи наследия зиланта.

— Я помогу похоронить. И как ты будешь его или её искать?

— Нет, это моя обязанность. Ученик хоронит учителя, — Фамке не стала спорить, лишь погладила холодную руку старого воина, — отправлюсь дальше в путь, там и встречу. В мире много кому требуется помощь. Думаю, здесь мы и попрощаемся.

Певчая изумленно уставилась на парня, неужели он прям так хочет расстаться. Она понимала и уважала его решение, но чёрт, ему было всего лишь шестнадцать, как он отправиться один? Ему ведь будет одиноко. А вдруг его ранят и никто не сможет выходить? Фамке хотела запротестовать, но встретившись с твёрдостью во взгляде юноши, сдалась. Она перевела взгляд на деда, сжала его руку в последний раз и встала на ноги. Сняв ботинки, она вынула из носков промокшие, грязные анары.

— Вот тут немного, некоторые безвозвратно испортились, но думаю, большую часть можешь смело использовать и я потеряла арбалет, — ей было стыдно протягивать эту жалкую кучку, но ей хотелось сделать для него хоть что-то. Молодой воин с благодарностью принял деньги.

— Это мне как раз и пригодится, спасибо. Если найдёшь, можешь забирать.

— Ты же знаешь, что всегда можешь попросить о помощи? Двери моего дома открыты, и я всегда буду рада тебе. Ты мне как брат, — Фамка сжала его ладонь в своих руках, желая передать всё, что чувствует.

— Приятно знать, что где-то меня ждут, — Нур улыбнулся и смахнул слезу со щеки девушки, лицо певчей озарила улыбка

— Всегда!

— Ну… прощай, — парень неуклюже почесал затылок. Фамке отрицательно покачала головой.

— Никаких прощаний. До свидания, — молодой воин слегка кивнул. Девушка наклонилась к спящему вечным сном и поцеловала в лоб, — Родилась идиоткой, умру идиоткой.

Фамке встала, отряхнулась и сурово посмотрела на парня.

— Нур, можешь пообещать мне кое-что?

— Что? — брови парня взлетели вверх.

— Пообещай не забывать, что я твоя первая ученица, — мягкая улыбка коснулась лица певчей, юноша в ответ широко улыбнулся.

— Обещаю.

Перед тем как скрыться в деревьях, она бросила последний взгляд на одиноко стоящую фигуру среди трупов, ей была невыносима мысль оставлять его одного, но она должна была уважать обычаи воинов зиланта. Поэтому подавив эгоистичное желание последовать за ним, она рванула к сестре.

— Девушка, вы спускаетесь? Тут вообще-то очередь, — жирная рука прошлась по лопатке певчей, отчего та поежилась, но обернулась с извиняющей улыбкой.

— Ой, простите, я немного растерялась, — мужчина с блестящей, как новая кастрюля, головой, зарделся от внимание красивой девушки.

— Ну что вы, я понимаю, просто сзади такая скверная тётка, — он наклонился к ней близко и зашептал в ухо, Фамке подавила приступ тошноты, улыбнулась ещё ярче и поспешила спуститься с поезда.

— Какие-то проблемы дорогая? — Любезная улыбка окрасила лицо Торонта, а вот певчую действительно чуть не вырвало. На нём была шляпа, очки и усы, конспирация высшей степени.

На перроне было не протолкнуться, девушка даже позабыла какого это оказаться среди такого количества людей и не бояться получить пулю затылком. Она поправила новое платье, пальто, крепче схватила чемодан, в котором хранила арбалет и зашагала в сторону выхода под руку с тем, кого хотела сильно придушить. На плечо упал кончик отстриженных, медовых волос. Она вздрогнула, позабыв о том, какие изменения произошли прошлым днём.

Им пришлось расстаться с Эмс в Янатане. Сестра объяснила, что ей нельзя возвращаться, не тогда, когда вампиры знают о возращении Феникса, они будут пытаться остановить её всеми способами. Чтобы выступить в открытую, ей необходимо сначала нарастить мощь, а значит найти все медальоны и стражников. Бакстер и Икрам будут сопровождать на всём пути. Она пообещала, как станет сильнее вернётся и вылечит мать, а пока младшей сестре придётся остаться за главную. Но даже не это её больше пугало и раздражало. Эмс приняла помощь Торонта, тот обещал спрятать её семью, дать новые личности и заботиться. Фамке зашипела, вспоминая его лицо полное боли и смущения во время клятвы в верности, как будто это повод довериться ему. Но взгляд старшей сестры в пух и прах раздавил закипающий спор. Парень открыл дверь нового автомобиля, эта была абсолютная новинка, машины начали изобретать лишь годом ранее, и мало кто мог даже прикоснуться к такой роскоши, а сейчас певчая обомлела. Эта была красивая конструкция с плавными линиями, напоминала низкую, удлинённую карету в черном цвете. Подавляющее большинство пользовалось последним транспортом, стоила для лошадей, навоз был везде. Автомобилей в Рохаве можно было по пальцам пересчитать, если не считать официальных органов власти, которые открыли охоту на семью Руаре. Торонт ранее заверил, что мать перевезли в безопасное место и сейчас они направлялись туда же.

— Ну же, пташка, мы ведь уже выяснили, что не я убил вашего соседа. Доверься мне в последний раз, я ни за что не причиню вред сестре прародителя.

Фамке забралась в машину и, не желая продолжать диалог, уставилась в окно. Бедный Арлон, ради его же безопасности, он не должен знать, что их семья жива. Отец Торонта подсуетился и в их доме случился пожар, где нашли три сильно обгоревших трупа, но парень тысячу раз повторил, что никто не пострадал. Безусловно, вампиры знают правду, но не имеют никаких весомых доказательств. Девушка закрыла глаза, в ушах звенели слова парня. Не я убил вашего соседа. Она снова мысленно вернулась в то утро, когда забрала арбалет, вещи Риория и вернулась к сестре.

— Если ты знала, что Тамира не забрала дыхание, зачем устроила такую истерику? Мне казалось, она сразу поверила, — Эмс задумчиво уставилась на розовое небо.

— Это было не для неё, — широко улыбнулась певчая, заставляя старшую усмехнуться.

— Никогда не привыкну к твоим представлениям, и Фамке? — глаза рыжеволосой потемнели, улыбка стёрлась.

— Да? — осторожно подала голос младшая, рассматривая изменения в лице сестры.

— Ты теперь знаешь кто убил Риория?

— Да, Торонт, — тихо потянула певчая, примерно понимая к чему ведёт этот диалог, — ты ведь рассказала, что они его пытали.

— Да, пытали, — кивнула Эмс, смотря на рассвет, голос звучал приглушенно, словно мыслями она была далеко, — они его пытали, а потом начали задавать вопросы, он почти всё им рассказал, мне ничего не оставалось. Я схватила револьвер и выстрелила, — Фамке кивнула, не отрывая глаза от сестры, — я должна была защитить наследие. Я должна была защитить тебя.

Певчая закусила нижнюю губу, переваривая информацию и перевела внимание на появляющиеся лучи солнца.

— Ты сделала то, что должна была. Мне жаль, что меня не было рядом. Прости, что тебе пришлось пройти всё в одиночку.

— Всё в порядке, — Эмс кивнула, — мне правда было хреново, но теперь… Это было правильное, рациональное решение.

Фамке знала, что сестра говорила правду, теперь, когда она приняла дыхание, когда перестала скрывать этот секрет, она сбросил груз, и задышала снова. Певчая постарается принять новую реальность такой, какая она есть, хотя ей легче представлять, что Эмс отправилась на учебу, которую так заслуживала, а сама Фамке будет находиться рядом с матерью, сколько сможет. По спине пробежался холодок, но девушка отогнала мрачные мысли. Время оказалось для неё драгоценным ресурсом и тратить его на что-то негативное она не собиралась.

Больше книг на сайте - Knigoed.net