Проснулась раньше будильника. За окном ещё достаточно темно, но сон уже прошёл, поэтому, зевая, пошлёпала по прохладному полу на кухню сварить кофе.

Тело после вчерашних заплывов побаливало, но я всё равно собой гордилась. Правда, просторы интернета на наличие нового героя в лице меня ещё не проверяла, вдруг, я там плохо получилась и перестану собой гордиться? Моя самооценка такого не стерпит. Тоже мне, спасительница нашлась, хорошо, хоть парень тоже прыгнул за девочкой, и помог вытащить её на берег, ну и меня заодно.

- Ну что, Балу: консервы или сухой корм? – Спросила у чёрного пса-самоеда, пока кофе в турке готовился.

Потянулась за едой и застыла. С каких это пор у меня есть собака? Очень медленно, как в фильме про привидения, обернулась на пушистого друга. Разве можно просто взять и забыть, что у тебя дома кто-то живёт? Да ещё и не самая дешёвая порода питомца.  Помню ли я, как его покупала? Нет. А как вообще пришла к той мысли, что хочу собаку? Я вообще-то кошек люблю. Смотрю в чёрные глаза, которые, как мне кажется, смотрят в ответ укоризненно, и в голове просто пусто. Даже кличку дать успела.

- Чёрт, - шипящей жижей кофе выбежал из турки, и разлился по плите, - чёрт, чёрт, чёрт.

Не люблю переваренный кофе. После него такая горечь во рту, что остается пить воду почти бесконечно, чтобы убрать этот привкус. Собралась выливать в раковину, как аромат арабики сделал со мной пространную такую вещь: очень быстро, разливая на пальцы, перелила его в кружку, и сразу же набросилась на обжигающий напиток, будто дитё пустыни на живительную воду.

- Сёлт, ясык обосгла!

Боже! Блаженство, будто тысячу лет не пила кофе, даже зажмурилась от удовольствия.

Так, ладно, до работы Балу надо выгулять. Напялив первое попавшееся платье, набросила куртку и взяла с вешалки поводок. Балу странно глянул на поводок, и просто гордо прошествовал из квартиры, не дожидаясь, пока завяжу шнурки на кроссовках.

- Ты чё это, хмыкнул мне сейчас? – Глупый вопрос собаке, но мне же не показалось!

А на улице прохладно. Надо было хотя бы колготки надеть.

- Давай, делай свои дела, а то я тут окоченею, - поторопила Балу, припрыгивая на месте. Я совершенно не знаю, как выгуливать собак.

Но на улице мы долго торчать не будем, это точно. У меня уже волоски на ногах встали дыбом от холода.

Волоски на ногах? Опустила глаза на свои ноги. На свои небритые ноги. У меня волоски, конечно, светленькие, тоненькие, но всё равно: фу, Вика! Так нельзя! Вообще нельзя! Я же делала эпиляцию неделю назад. Надо сменить мастера, где-то явно она халтурит.

- Ладно, отвернусь, - пробурчала я своему другу, который застыл и как-то обиженно на меня сопел.

То же мне, чёрный принц.

- Ещё не всё? – Фырк в ответ. Ладно, подожду ещё.

Домой залетела спустя двадцать минут. Сил больше не было мёрзнуть на холоде, надеюсь, Балу сделал свои дела собачьи, чтобы не пришлось их собирать потом по квартире.

Стоя под горячими струями воды, словила себя на мысли, что без понятия какой сегодня день. Если рабочий, то по времени, вроде, ещё успеваю, но впритык. На долю секунды свет в ванной погас, обычно так бывает, когда кто-то звонит в дверь. Это я так когда-то звонок сама установила, а электрик из меня – такое себе.  Но звонка я не услышала.

- А ты здесь откуда? – Я пса оставляла за дверью, зуб, блин, даю! – Так, давай отсюда, мыться вдвоём мы не будем.

Балу спокойно, даже чуть торжественно, проковылял за дверь, а я застыла у зеркала.

Так, а вот это ни в какие рамки не лезет. Я туевую тучу диет перепробовала, но бочки, которые из-за джинсов делали из меня кексик, никогда, никогда никуда не уходили! Про попу я вообще молчу, а про ноги и не думаю.

Но сейчас я смотрела на своё голое отражение с открытым ртом. У. Меня. Есть. Пресс. И ноги какие-то поджарые. Грудь меньше стала, но это ладно, куда делся мой вес? Только вчера ещё на лице были щёчки, а сейчас там такие скулы, что вот-вот и кожу прорежут.

Раньше я на себя обнаженную могла смотреть ровно сорок три секунды, а потом психовала, и шла заедать горе сочной шаурмой, поговаривая, что у меня хотя бы волосы красивые. Ладно, пятьдесят восемь секунд, если выпью. Но вот сейчас я могу так и час простоять, чётко осознавая, что моей самооценке не к чему придраться от слова совсем. Я стройная. Ткнула в живот пальцем. Твёрдый. Шлёпнула слегка по попе – не трясётся. Чудеса.

Откуда на моих руках такие мозоли?

Свет опять погас на секунду.

- Знаешь, Балу, - я даже не могла удивиться его появлению здесь опять, - а ведь мне сейчас нечего надеть. Девочки на работе не поверят.

Более-менее отойти от шока после увиденного удалось в маршрутном такси. Старалась не обращать внимания, что народ смотрит на меня, как на пугало. Ну нечего было другого надеть, а пальто висит как на жертве Бухенвальда, уж простите.

Задумчиво залезла в социальные сети проверить как поживает моя безответная любовь. Равнодушно листала его фотки с шикарной девушкой, а внутри ничего не ёкает. Вообще ничего.

Может, за это странное утро я успела исчерпать лимит впечатлений, а может, со мной что-то случилось, что я многое не помню? Или воспринимала себя иначе раньше. Ну как, как шизофреники, которые приписывают себе биографию, которой никогда не было, и свято верят в неё. Балу же я как-то забыла, хотя чувствую, что с ним спокойно, будто мы давно вместе. А может, просто перегорела к тому, в которого была влюблена. Не хватает ему мужественности, что ли, а ещё слишком юн. Как студентик, который уверен в своей неотразимости – миленько, не более. И серые глаза мне не по душе. Вот если бы синие…

- Викочка! – Ко мне подбежала моя начальница, прервав мою задумчивую полудрёму.

Я ждала, что Тамара Александровна сейчас заметит мою изменившеюся фигуру, и мне придётся это как-то объяснять, а как – не имела понятия.

- У меня для тебя просто шикарные новости, дорогая, - она будто и не заметила никаких изменений во мне, - мы наконец нашли тебе напарницу, как ты и просила!

- Я не просила напарницы, - вкрадчиво ответила.

У меня работы с гулькин нос, если честно. Ну ладно, её много, просто я на неё забивала, пялясь и отслеживая своего уже бывшего возлюбленного по всем возможным социальным сетям.

- Да не скромничай, - отмахнулась Тамара Александровна, - вы с Ноэль подружитесь, я точно знаю!

- С кем? – Сердце пропустило удар.

- С Нинель, Викочка, - чуть ли не под аплодисменты начальницы в комнату вошла симпатичная девушка, этакая Покахонтас, - знакомься – Нинель Азурова!

На этот раз сердце сделало кульбит.

- Извини, что отвлекаю, - ко мне подошла Нинель. Сегодня за почти весь рабочий день она меня не дёргала, просто сидела и читала внутреннюю нормативку, - давай сходим куда-нибудь, выпьем, - он запнулась, - чай.

- Я сейчас не могу, - мой отказ вышел слегка резковато, - работы много.

Я не могла найти причину, почему мне на неё сложно смотреть. Просто каждый раз, когда я поднимала на неё глаза, с моим внутренним миром происходила какая-то дикая дичь. И я почти не соврала, у меня действительно есть важная работа – я уже два часа искала в сети психологическую помощь онлайн, и всё впустую. Нет, рынок пестрил предложениями, но эй! Вы цены поубавьте, я же не в ваш дворец с павлинами собралась, а просто пообщаться в переписке, откуда шесть тысяч за час?! Может, здесь есть скидки для интересных случаев? После утренней шизофрении, я, кажется, вдобавок сменила ориентацию. Иначе какого лешего я так быстро забыла красавчика (точнее, того, кого считала раньше красивым), и вместо него я по какой-то причине хочу обнять Нинель и защитить от всего на свете?

- Ох, дорогая, ты даже не представляешь, сколько времени ты здесь уже провела, - выдохнула она в пустоту.

А напарница у меня с приветом.

Открыла сотое предложение «профессиональной помощи», палец застыл над мышкой. На меня смотрел худенький паренёк, которому солярий даже с угрозой раковых заболеваний просто необходим. А глаза что-то с чем-то: я иной раз испугалась бы огненно-жёлтых очей, которые смотрели на меня с некой тоской, но сейчас меня уже не проймёшь. Мой мозг безуспешно пытался завязать со мной диалог, подбрасывая подсказки, почему от его образа меня так пробрало до дрожи в руках.

- Дэйо? – Выдохнула я, откуда-то взявшееся имя.

«Дэвьян Хаджаев» написано под фото.

Наблюдение первое: когда признаёшь, что ты псих, становится чуточку легче.

Наблюдение второе: когда признаёшь, что ты псих, пожаловаться особо некому.

Наблюдение третье: сидеть на улице осенью в течение нескольких часов – плохая идея.

Наблюдение четвёртое: выпить в одно лицо бутылку вина в течение одного часа – хорошая идея.

С этим разобрались. А теперь вопросы: откуда в моей голове образы незнакомцев? Откуда ощущение, что время остановилось?

Бесконечное количество раз я пыталась дозвониться до родителей, но не удалось из-за проблем со связью. Как только решила поехать к ним, залезла в онлайн-сервис по бронированию билетов на автобус, как все рейсы тут же отменили. Рискнула вызвать такси, сколько бы это ни стоило – машины заняты. Пробовала не единожды, а потом пошла за бутылкой вина и, ну вы дальше знаете.

Мне казалось, уснуть сегодня не получится, но, не успела пристроиться рядом с Балу, как сразу же уплыла в мир Морфея.

Это был странный сон. Будто меня сзади обнимают крепкие руки, я даже отчётливо ощущала тёплое дыхание на своей шее. А ещё одуряющий запах цветов.

Проснулась лёжа головой на боку Балу, мне даже показалось, будто он вырос, раза в два. А ещё в комнате пахло полевыми цветами.

- Ты когда-нибудь ощущала, что твоё место где-то не здесь? – Спросила меня как-то Ноэль.

То есть, Нинель.

- Не переживай, здесь не всегда так скучно, - нехотя ответила. Сегодня просто невероятно тихий день, ни одного звонка, ни одной встречи. Ни-че-го.

Со связью были какие-то проблемы, либо Вселенная вдруг решила меня изолировать ото всех: я не смогла дозвониться ни до одной из своих подруг, в социальных сетях сообщения не отправлялись, всё время выскакивала какая-то ошибка. И всё это сопровождалось каким-то неприятным чувством внутри, будто я должна что-то вспомнить, что-то невероятно важное, но никак не получается, отчего в сердце разливалась пустота.

- Ты меня избегаешь? – Вновь вопрос.

Вообще-то да. У меня от неё мурашки по коже.

- Нет, но мне пора, - на улице уже начинало темнеть, а на работу мне по большей части было всё равно.

Наверное, надо взять отпуск.

«Твоё место где-то не здесь» - надо же спросить такое. И надо же как в точку. Внутри что-то щёлкнуло на этом вопросе. Откуда эти мысли? Раньше меня всё устраивало: однушка с милым ремонтом, книги, друзья, работа в которой у меня нет амбиций. Размерено, но уютно. А сейчас такое чувство, будто после падения в воду прошла целая жизнь. И странные образы людей мне незнакомых. Имена.

Посреди улицы, меня будто током ударило, отчего я замерла как столб, беспардонно уставившись на мужчину, который выходил из дорогого авто. Чёрные волосы, мощная фигура, какая-то хищная походка и… Синие, до боли знакомые глаза.

Голова вмиг опустела, и я рванула за ним.

- Подождите! – Зачем-то крикнула незнакомцу.

Я с ума сошла! Я действительно устроила гонку за посторонним человеком, не имея на то никаких оснований? Да, действительно.

- Чем-то могу помочь? – На меня смотрели те самые синие глаза, которые по какой-то причине я подсознательно так хотела найти. И смотрели до противного приветливо.

- Э, - мысленно дала себе подзатыльник, я ведь его не знаю, - простите, я вас перепутала с другим человеком.

- Ничего страшного, - он улыбнулся ещё шире, - приятно, когда красивые барышни проявляют интерес.

- Да, неверное.

- Я хотел поужинать, если Вы не заняты, можете присоединиться и рассказать, кому так повезло, - я опять к нему повернулась.

- Повезло?

- Если бы была такая же девушка, у которой лицо светилось, когда она бежала бы ко мне навстречу, я мир к её ногам положил бы. Так что? Составите компанию?

Красив. Девушки, проходящие мимо нас, заинтересованно оборачивались на эталон мужественной красоты, но на меня она странным образом не действовала. Почему-то в моём подсознании ему не хватало воинственности и грозности. Чересчур приятен. Этакий принц. Не люблю принцев.

- Мне действительно жаль, что я Вас побеспокоила, простите, - развернулась, и пошагала прочь, не оборачиваясь.

- А почему мы темноты не боимся? – Послышался подвыпивший голос сбоку, уже кода я подходила к своему дому, - ребят, а у нас смелая появилась.

Обернулась. Несколько ребят в окружении пустых пивных бутылок вовсю потешались над только им понятной шуткой по поводу страха темноты.

- Здесь фонарь мощный, - буркнула я, возобновляя шаг.

Ага, фонарь и ни единой души вокруг.

Внезапно, один из них поднял камешек с земли, и весьма метко бросил по лампочке фонаря. Послышался звук битого стекла, и участок, на котором мы стояли, погрузился в темноту.

- А теперь тебе страшно? – Стало, немного.

Я сорвалась на бег, но один из них сшиб меня с ног. Я не успела отойти от звёздочек перед глазами, как увидела Балу, выскочившего будто из темноты. Огромного Балу, почти с доброго такого медведя.

Я боялась пошевелиться, просто лежала и наблюдала, как Балу схватил за ногу одного из пьяной компании, и буквально метнул его о стену. Тот бессознательной тушей сполз на землю. Не прошло и пары минут, как все они лежали без чувств.

- Что за… - Балу медленно шёл ко мне, уменьшаясь в размерах. И становясь чётче, - в-возле нас в магазине колбасы на скидке. Мне вино, тебе к-колбаска.

Мне нужна профессиональная помощь.

Пошли странные дни моей странной жизни. Как можно выпасть из реальности? Да легко! Каждую ночь я спала будто месяцами; до родных и друзей я так и не достучалась, не дозвонилась, не дописалась. И на работе был неестественный штиль. Каждое утро, осоловевшая, я с трудом заставляла себя выгуливать пса, а ещё обнаглела и на работе была по своему графику, начальница этого либо не замечала, либо притворялась, будто не замечает. Да и неважно.

- Пиццу будешь со мной? – Зевая, спросила у Нинель, - много сыра, много ветчины, стоимость пополам, будешь?

Красавица слегка нахмурилась, будто я ей не ланч предложила, а вложиться в новую криптовалюту.

- Буду, я никогда не пробовала пиццу.

- Ты с какой планеты? – Не поверила, - пиццу все ели.

- Я – не все, Виктория, - странно, но в этой фразе не было и намёка на высокомерие.

- Никто не все, - пробурчала, делая заказ, - а что ещё не пробовала? Пиво? Вяленое мясо? Вино с колой?

- Вино с колой?

- У студентов много денег нет. Так что покупаешь дешёвое вино и смешиваешь с колой, получается не так омерзительно, как может показаться.

- Возможно, - улыбнулась мне красотка.

Я неоднократно ловила её тяжелые взгляды. Даже искала эти чёрные раскосые глаза, будто в этом сонном мире они – что-то единственное, что настоящее.

Никогда не было так паршиво внутри, как в последнее время. Я кого-то искала, чувствовала облик внутри себя, но не могла сказать, кого. Вроде того случайного незнакомца на улице, но он – не тот.

Я видела кошмары, полные темноты, боли, отчаяния, но из них всякий раз меня вытаскивали сильные, чуть грубые руки того, кого я так тщетно пыталась найти. Сквозь сон я ощущала поцелуи украдкой, которые мне казались редким даром. А ещё глаза, суровые синие глаза. Пару раз я просыпалась с немым криком безысходности, будто я не просыпаюсь, а наоборот – тону в мире, который больше не является моим.

Если я сошла с ума, ладно. Но мне осточертело говорить дома со своей собакой, у которой не по-собачьи разумные глаза. Мне нужно с кем-то по-го-во-рить.

- Ты выпить предлагала, - напомнила уже давнее предложение Нинель, наблюдая, как она с любопытным изяществом пробует пиццу, - предложение в силе?

В её глаза скользнуло нечто похожее на облегчение:

- Да. Только не выпить, а напиться, - лукаво улыбнулась она. Без шрамов она абсолютная красавица.

Ну вот, опять. Приписываю реальности то, чего нет. Какие шрамы?

- Даже так? – Я усмехнулась, она предложила именно то, что сейчас необходимо. Пить вечерами в одиночестве в тщетных попытках прогнать образы того, чего не было, как-то уже стало совсем жалким.

- Я за это время узнала тебя с иной стороны, дитя, - она по-матерински улыбнулась. И её обращение странное меня больше не коробило, - не так, как раньше.

Что-то сомневаюсь, что мы раньше были знакомы.

- До потери пульса пить будем или до потери мышления?

- А ты как пожелаешь?

- До потери мышления, а потом уже до потери пульса!

На этот раз на несколько часов раньше с работы я уже сбегала не в одиночку.

- Нет же! – Я с пьяным смехом вырвала пылающую самбуку из рук Нинель, - пей через трубочку! – В который раз за вечер объясняла я, - а потом втягивай горячий пар через другую трубочку!

За этот вечер мы перепробовали почти всё спиртное в баре. Если меня после такой адской смеси не стошнит к концу вечера – я удивлюсь.

- У тебя странный взгляд, Виктория, - смеясь, заметила она, выпив самбуку на этот раз правильно.

Да я и чувствовала себя странно, блин. Я любовалась чёрным шёлком её волос и понимала, что эта внешность ей будто не принадлежит. Голова от всего этого болела. Поэтому хотела напиться и перестать искать того, кого не существует. И я уверенна, этот трюк с внешностью Нинель проделывала и раньше.

- Что ты имела ввиду, когда сказала, что моё место не здесь? – Вдруг спросила я.

- Я лишь спросила, не кажется ли тебе, что твоё место не здесь?

- А если кажется? Что тогда делать? Зачем этот вопрос? – Я не ошиблась, приглашая её в бар, с ней можно поговорить обо всём том безумии, что твориться у меня в голове.

- Я из тех, кто должен вершить судьбу, - тихо сказала она, - но сама в неё не верю.

Опять высокопарный пафос, в справедливости которого я не смела сомневаться.

- Это как?

- «Уготовлено судьбой» - слышала такое? Я в это не верю. Никогда не шла таким путём. Смертные должны быть свободны. Только им подвластно избрать свой путь, выбирать: опустить руки или разбить их в кровь, сражаясь с этим миром.

- Говоришь как божество какое-то, - натужно рассмеялась.

Свет в баре начал мерцать в такт моему напуганному разговором сердцу.

Чудаковатая у меня спутница.

- Смертные, у кого есть дух и душа, – самые прекрасные создания всех миров, - я хотела найти в ней хоть каплю опьянения, но она казалась трезвой аки язвенник, - некоторые судьбы, которые они сами сотворили выбором, настолько невероятны, что иные законы для них стирают границы.

- Эй, - гаркнула я, наваливаясь на барную стойку, - водки нам! С солёным огурцом и мёдом!

На меня посмотрели как на сумасшедшую. Это вы, ребятки, ещё мою знакомую не слышали. Вон как пробрало.

- Что если бы с тобой случилось нечто ужасное? – Нинель схватила меня за руку, от её вопроса мурашки побежали по коже, - нечто настолько кошмарное, что ты предпочла бы навсегда уснуть сном в мире, который казался бы тебе идеальным?

- Звучит не так уж и плохо, - неуверенно протянула я, - если случилось что-то настолько плохое, что я бы хотела сбежать от этого и забыть, я бы это и выбрала.

- А что, если ты оставила там нечто очень важное, ты бы хотела вернуться?

- Если там тот самый кошмар может повториться, то, скорее всего, нет.

- У тебя есть выбор, Виктория, быть в забвении вечность или вернуться, - вокруг образовался некий вакуум, заглушающий гомон людей в баре, только я и этот странный разговор.

- Но ведь реальность не может быть сном, - отупело проговорила я, не в силах отвести глаз от этого гипнотизирующего взгляда.

- Для тебя может, Виктория, - как-то грустно улыбнулась Нинель, - у тебя есть выбор.

- Какая щедрость.

- Когда-то я тебя его лишила, - изящные пальцы Нинель коснулись моей щеки в успокаивающем жесте.

Звуки обрушились лавиной, обрубая наш диалог. Будто его и не было вовсе. Но теперь в моей душе был полный раздор, я чётко начала осознавать, что я что-то упускаю. Нечто безумно важное, будто своим сном предаю кого-то.

Эти же слова вновь и вновь повторял голос у меня в голове. Вот только голос не был моим…

Сны стали ярче. Я как будто видела свою альтернативную реальность. Я была в ней некрасивой, уродом. Слабой и напуганной, но упрямой. Видела блеск синих глаз, который наблюдали за моей упрямостью, поощряли. Видела со стороны.

А ещё голоса: какие-то чёртовы молитвы, которые просили о защите.

На работу я не вышла. Мне хотелось спать всё время, чтобы прикоснуться к той жизни, где было много боли и безысходности, но где я была невероятно живой.

- А что, если я не хочу спать? – Спросила я как-то у Нинель в одну из наших прогулок, - что если… я хочу проснуться?

- Когда-то ты просила меня о помощи, - я уже перестала удивляться таким фразочкам, будто мы знакомы, я просто верила, что она знает меня, - просила забыть. Я не думала, что то испытание может пережить кто-то из смертных. Поэтому помогла тебе.

Где-то в глубине души я была уверена, что знаю, о чём она говорит. Я не могу точно сказать, что именно я пережила тогда, но чётко знала, что не хочу к этому возвращаться.

- Я не могу здесь, не здесь моё место, - голос внутри меня вторил моим словам, одобряя их.

- Я не могу знать твою судьбу, Виктория, - грустно улыбнулась она, - я лишь хотела подарить тебе покой.

- Но ты ведь меня подвела к этим мыслям! Из-за тебя я поверила, что мои кошмары – это правда! – Весь гнев за последние недели, если не месяцы, выливался на Нинель, из-за неё я поверила, что я не спятила, - из-за тебя я тогда погибла в долине возле Вахрайна!

Я прикусила язык. Балу, как всегда появившийся внезапно, успокаивающе подставил мне под руку холку. Слёзы текли из глаз, и я не могла их остановить. Те слова, что сейчас вырвались, они возникли из ниоткуда, но я в них верила. Не смерть меня пугала, хотя должна была, пугала разлука с Ним.

- Я знаю, дитя.

- Я могу вернуться? Не быть здесь?

- Можешь. Хочешь?

- Я не знаю, - тяжелый выбор. Здесь ведь так спокойно, а что, если, там тот кошмар повториться? Что, если я больше не выдержу.

Я с тобой, веришь?

- Я не знаю, – прошептала я, пряча лицо в руках.

- Ты даже не представляешь, сколько времени ты уже спишь, но впервые ты начала искать свою жизнь в этом сне.

Я не представляю, как можно описать ощущение, когда ты день за днём видишь повторяющийся кошмар, но так отчаянно хочешь вернуться в него, каким невероятным бы он ни был. Лишь потому, что там есть жизнь, за которую ты отдала когда-то свою.

Я боялась, что слова Нинель – пустой звук. Что это и есть моя жизнь: здесь, в этом мире, где обо мне все забыли.

Моё место не здесь. Не здесь.

Она сказала найти её, когда буду готова. Готова к чему? К тому, что я помню лишь урывками? Но почему так ноет сердце, когда я не нахожу тех лиц, которые так отчаянно ищу? Пусть я сошла с ума, но если есть хоть один шанс на миллион, что то, что я вижу, когда закрываю глаза – правда, я готова окунуться в это безумие. И пусть всё остальное летит во Фраатха-Ур. Я знала лишь одно – для этого мира я давно мертва.

- Я готова, - слабым голосом сказала я ей.

- Я ждала этого, дитя, - Нинель, если это её имя, взглянула на меня своими древними глазами, а потом просто поцеловала в лоб. Как целуют на ночь детей.

А потом… Потом я вспомнила всё.

Меня чуть не раздавила лавиной событий, среди которых я выделила лишь одно – я на лугу, среди цветов, а рядом он. Зейд. Его синие глаза, в которых больше не было жизни, лишь потому, что я не вернулась. Я не захотела.

Я предала его, выбрав покой.

Пробуждение было отвратительным.

В рот будто песка насыпали с привкусом чернозёма, а руки то и дело упирались в камни. Пока глаза не ослепил яркий солнечный свет.

Голос в голове, который не мой, радостно приветствовал меня. Я узнала его. Голос моей Силы.

Я всегда буду с тобой, даже после смерти.

Наконец, вылупившись из странного панциря, я смогла вдохнуть полной грудью. Внутри приятно защекотало, я знала, что должна быть здесь. Здесь моя жизнь.

Оглянувшись, я застыла в изумлении: здесь всё не так, как я помнила. Огромный водопад с шумом исчезал в недрах земли, повсюду цветы, зелень. Бабочки. Птицы. Я не видела этого мира в иную пору как зима или осень.

Я хотела сделать шаг, но внезапно что-то хрустнуло под ногой.

На земле валялась куча барахла, будто здесь место какого-то поднесения: повсюду фрукты, украшения, одежда.

Осторожно убрала ногу, которой я наступила на фигурку кошки.

- Шейн, - с теплотой вспомнила, как он безуспешно пытался научить меня охоте на ша-ли. Вот теперь я поймала одну.

Сзади послышались шаги. Только сейчас я осознала, что стою в чём мать родила, схватила с земли первую попавшуюся тряпку. И быстро натянула на себя.

Из-за деревьев появилась пухлая женщина с отметинами имари на лице. Балу, до этого спокойно поедавший фрукты, решил раствориться в полуденных тенях.

Женщина, увидев меня, застыла как вкопанная. Застыла и я с фигуркой ша-ли в руке.

Она медленно осмотрела куски черного каменного панциря, прошлась глазами по мне и моему платью.

- А ну пошла отсюда, воровка! – Неожиданно заорала она, - ты разрушила Святыню и посмела украсть её дары!

Совершенно растерявшись, я отпрыгнула от ловких цепких рук имари, которыми она пыталась схватить меня за волосы. Какая ещё Святыня?!

- Я доложу королю! Он тебя казнит за это! Это место неприкосновенно, дрянь! – Продолжала она гонять меня вокруг моей же могилы, - вся Гильдия Наёмников будет за тобой охотиться до конца дней твоих!

Я ошалела от такого натиска и растерялась. Не нашла ничего лучшего, чем дать дёру прочь от криков этой женщины. Только скрывшись в густой зелени, перевела дух. Дальше нельзя, там Вахрайн. Я оглянулась. Фраатха Ур больше нет! Тогда всё получилось! Гаярд больше не король последнего королевства.

Где-то в глубине души возродилось ликование. Мы сделали это! Мы…

Сколько погибло тогда? Я помню отчаянный крик Зейда. Я не помню свой конец, но Зейд всегда держит эмоции при себе. Но тот крик… Жив ли он?

Сердце пропустило удар. Потом, всё потом. Я должна, прежде всего, увидеть его.

Сколько я спала? Несколько месяцев? Ждал ли он? Верил ли?

Моя Тьма внутри шептала, что не может переносить меня далеко. Боится, я ещё слаба. Ага, раньше её это не волновало.

Как безумная, я прыгнула в первый теневой портал, чтобы выйти недалеко от того места, где стояла до этого. Я действительно была слаба. Балу подхватил меня на свою спину после третьего небольшого прыжка сквозь тени. Меня гнала тревога. Я должна как можно быстрее узнать, что с Зейдом.

Я боялась воспользоваться теневым зрением, боялась обнаружить, что бежать мне не к кому.

До его поместья я добралась только к глубокой ночи.

Он там, я точно знаю. Чувствую.

Я уселась по-турецки прямо на землю перед его домом.

Уже на подходе я не сдержалась и взглянула сквозь тени – он там. Но я боялась появляться. Что если он знает, что я решила «отдохнуть» от них всех и всего этого? Что если за эти месяцы он меня забыл? Что если у него есть другая? Фарео та же... Что если я всё себе напридумывала?

Ночь плотно окутала этот мир, который я прекрасно могла видеть сразу весь.

Ночь - моя стихия. Я видела молодые деревушки, которые расстилались далеко за пределами королевства Гаярда. Я видела, как природа возродилась из пепла. Я видела жизнь повсюду, но не видела её на лице Зейда.

Я видела его лежащим на кровати, с усталой складкой между бровей, со сжатыми губами. С сединой в висках. Но ведь маги живут так долго.

Я сидела перед его домом и подсматривала украдкой, не находя в себе сил увидеть его своими глазами. Лицом к лицу.

Прошло не несколько месяцев. Это я знала точно.

Пора –шепнула Тьма.

Я прокралась к нему украдкой, будто не имела права. Если кто-нибудь катался на американских горках, ему знакомо то ощущение, когда тебя поднимают на самый верх, дают перевести дух, а после с сумасшедшей скоростью бросают вниз – этот самый момент, когда сердце замирает, но всё внутри трепещет от страха и эйфории.

Я лежала на постели рядом с Зейдом и ощущала этот страх и эту эйфорию. Я боялась, что я всё ещё сплю, что он не настоящий. Если я проснусь, то хочу впитать каждую чёрточку, каждый изгиб, каждую морщинку, чтобы больше никогда в жизни не забывать, кого именно я пытаюсь найти в толпе.

С жадностью голодного я впитывала в себя все детали, которые раньше не замечала, ещё тогда, когда его боялась, считала, что он не мой и никогда не будет. Почему я раньше не видела тонкого шрама на левой брови, который рассекал её надвое? Я считала его внешность идеальной, не замечала явно сломанного носа, который ничуть его не портил, лишь придавал ещё большей суровой мужественности. В чёрной щетине были явные рыжие волоски, будто солнце, озарив его однажды, решило затеряться там навсегда. И его запах, так пахнет лес после грозы – головокружительно…

Я очень чутко уловила тот момент, когда он проснулся, если спал, а не был глубоко внутри себя. Если замершее сердце может остановиться повторно, то это со мной и произошло.

Мне было страшно. Это было настолько нереально, что было трудно дышать. Он здесь, рядом со мной.

Медленный поворот головы, и на меня смотрят сосредоточенные синие глаза. Мои родные синие глаза.

Я же всё пыталась вспомнить, как дышать, в груди уже болело, а он просто продолжал смотреть, молча.

- Скучал, Синеглазый?  - Брякнула я и тут же отвесила себе оплеуху.

Поумнее ничего не придумала?

Маска спокойствия слетела с лица Зейда. Всегда холодный, отстраненный, даже суровый, сейчас в его глазах читался целый шквал эмоций: удивление, неверие, страх, надежда…

Он протянул свою грубоватую ладонь и совсем невесомо провёл по моей щеке, потом по волосам, по груди, по талии. Прикосновения стали тяжелее, могло показаться, что до этого он боялся, будто я рассыплюсь.

- Ты настоящая, - выдохнул он сам себе.

Дрожащей рукой я дотронулась до его лица. Мы напоминали двух слепых, которые пытаются руками увидеть друг друга. Мне не было так больно даже тогда, когда я слушала Зоркса в глубинах пещеры Баэршевы. Я легонько прикоснулась подушечками пальцев к его губам, которые выражали сейчас скорбь.

- Ты здесь,  - простонал он, зарываясь носом в мои волосы,  - ты вернулась.

Зейд, мой мужественный собранный Зейд не просто обнимал меня, а вжимал в себя, будто хотел раствориться во мне. Он гладил, трогал меня везде, не глядя больше в глаза. Я не знала, что он может быть таким…

Что же с ним сделало моё исчезновение? Он считал, что я погибла. В груди стало больно, слишком больно за него.

Из глаз полились слёзы, но я так боялась прервать этот момент.

Так боялась и так некстати громко шмыгнула носом.

Зейд встрепенулся, хмуро вглядываясь в моё лицо.

- Что-то болит? – Я отрицательно мотнула головой. Его лицо уже расплывалось, - но… как?

- Слишком долго рассказывать, - хрипло произнесла я.

Зейд лишь коротко кивнул, и прижался своими губами к моим. Это не был поцелуй, он просто прижался и замер, боясь сделать движение, а у меня продолжали бесконтрольно катиться слёзы.

- Ты голодна? – Внезапно спросил он.

- А ты? – Почему-то мне стало смешно от его вопроса.

Зейд медленно встал, не отрывая от меня взгляда, а потом не надолго отвернулся, выглянул за дверь и кому-то отдал распоряжение о еде.

В этом весь Зейд: сопли потом, сначала актуальное.

- Я больше никуда не исчезну, Зейд, - слегка улыбнулась в ответ на его тяжелый взгляд.

Я приподнялась на кровати, и потянулась к нему. К его губам. Я скучала по его вкусу.

Легко ли целовать мужчину, который был для вас недосягаемым идеалом? Да и сейчас он есть, внушающий трепет. Пробуждая любовь.

Зейд ответил сразу. Я ощутила ответное движение губ настолько трепетное, будто он целовал крылья бабочки, боясь сломать их.

- Я тысячу раз проклинал себя, что именно ты сделала первый шаг, не я, - глупо пробормотал он, прерывая нежные движения губ.

- Я готова сделать тысячу первых шагов, Синеглазый, когда дело касается тебя, - рассмеялась я.

Стало так легко на душе! Я не ожидала таких слов от Зейда, не такой он человек. Но всё его поведение сейчас кричали об истинном его отношении ко мне, пусть я и не услышала тех заветных трёх слов.

Этой ночью больше не было разговоров. Больше не было осторожных прикосновений как в первый раз. Только мы вдвоём, только он во мне. Я сбилась со счёта, сколько раз он наполнял меня этой ночью. Я готова была умереть ещё сотни раз, лишь бы возвращаться к нему.

Теперь не только он мой мир, но и я – его.

Ах и да, Зейд заставил меня вначале поесть.

Мы сидели у него в спальне, встречая рассвет. Зейд рассказывал мне обо всём, что произошло после нашей последней битвы. Подозреваю, он опустил кучу деталей, но всё же многое заставило меня похолодеть.

Он ждал меня почти десять лет. Десять лет! Пока я спала и напивалась в баре.

Люди на самом деле из меня что-то вроде святой сделали. Многие не верили в мой существование, многие считали (уже), что я могу нести зло, раз уж управляю Тьмой. Но тысячи людей всё равно совершали паломничество к моей могиле, чтобы вознести мне хвалу, что показалось мне… диким.

- Откуда все взяли, будто мне понравятся украшения и прочие  девчачьи безделушки? – ошарашенно спросила я.

- После того, как Рид на них всех рыкнул, они начали тащить настойки и еду, - впервые в его уголках появились смешинки, - ты ведь всё же наёмница.

Зейд рассказал про Логово, что он передал власть, про спасённых имари.

- Ноэль сторониться мужчин, - слегка хмурившись, продолжал рассказывать он, - но мы с братьями её бережём. Присматриваем.

За это я была благодарна.

Когда я возвращалась в Логово, я не так ожидала встречу моих собратьев. Точнее, я не ожидала, что не увижу никого из них – везде сплошные новые лица. Молодые, новые лица.

Мои покои совсем не изменились. Даже пыль не легла – всё так же, как я и оставила. Ещё один памятник мне.

Я стояла одна среди своего прошлого, но уловила движение сзади.

- Дэйо! – Воскликнула я, и бросилась парнишке на шею.

Дэйо не сразу ответил на объятия, совсем робко прикоснулся к моей спине, а потом прижал к себе так сильно, что чуть не раздавил рёбра.

- Дэйо. Братишка, - я шарила взглядом по болезненно бледному лицу, и не могла контролировать улыбку, - как же я рада тебя видеть

А потом Дэйо улыбнулся.

- Уоу! – ошарашенно хохотнула я, отшатываясь, - полегче, - своей реакцией я явно смутила паренька, который торопливо спрятал ряд своих  острых клыков. Так вот почему он никогда рта не раскрывал?

- Не смущайся, - нервно потрепала его, – просто было неожиданно. Выражение кусать локти приобретает иной оттенок, правда?

Дэйо просто сверкнул жёлтыми глазами и застенчиво улыбнулся мне, уже не раскрывая рта. Конечно, он не знал такого выражения.

Головокружительное возвращение закончилось во дворце Властителя. Дэйо, Шейн и даже Рид не хотели отпускать меня ровно до тех пор, пока меня просто не утащил из Логова Зейд.

- Ты больше не возьмёшь ни один контракт, - прорычал он мне.

Ладно, спорить не буду, мои два были какими-то неудачными, мягко говоря.

Под руку с Зейдом я стояла среди бального зала дворца. На меня обращали внимания все, кому не лень. Конечно – новое лицо при дворе, тем более лицо, которое игнорировало пышные платья.

По какой-то причине после того, как Зейд сказал, что нам надо появиться на приёме у Гаярда, я уделила много внимания своему наряду. Платье под горло, с длинными рукавами, тёмно-зелёного цвета оно могло показаться скучными и строгим, но по синему блеску в глазах Зейда я поняла, что попала в точку: где надо оно облегало. А где не надо, что ж… Только мой мужчина должен знать, что там.

- Никто не должен знать, что ты та самая, - выдохнул в ухо мне Зейд.

Я поняла, о чём он. Прошло уже достаточно лет, чтобы прям все люди были мне благодарны. Моя жизнь здесь обросла такими слухами, что многие считали, будто я и повинна в  Фраатха Ур, пусть и были нестыковки в теориях, подобных этой.

В знак согласия я лишь сжала его ладонь. Я до сих пор не могу насытиться им, как и он мной.

А вот дальше был сюрприз: Фарео – королева?

Зейд внимательно следил за моей реакцией, когда в зал явилась королевская чета.

- Хотела стать королевой? – Якобы шутя, задал вопрос Зейд.

- Я и есть королева, твоя, синеглазый, - вложила в улыбку всю любовь, которая жила во мне.

Я давно, наверное, перестала ревновать к Фарео кого-либо. Слишком непроста она была, слишком другая. Не зря лемийди считались самой жизнью. Как можно ревновать кого-то к глотку воздуха, когда тот нуждается в нём? Фарео – достойная пара Гаярду. Его опора.

Ледяные глаза Властителя моментально нашли нас в зале среди гостей.

На секунду они ошарашенно расширились, но потом он склонился к красивому лицу лемийди и что-то ей быстро шепнул. Фарео вскинула голову, уставившись на нас. Обычно сдержанное красивое лицо озарила широкая, искренняя улыбка.

Королевская чета двинулась к нам, заставляя многих гостей гадать, что же в нас такого особенного.

Возможно, я слишком долго смотрела на них, что Зейд меня резко одернул.

- Зейд, я ведь вернулась именно к тебе, – успокаивающе сжала его ладонь, - только к тебе. Из ниоткуда.

Мой мужчина не ответил, лишь продолжил сосредоточенно сверлить взглядом Гаярда, который был совсем близко.

- Даже если вновь исчезну, я буду всегда искать пути к тебе, – тихо сказала ему.

- Даже если вновь исчезнешь, - на лице ходили желваки, - если ещё раз исчезнешь, даже если смерть заберёт тебя, я пойду за тобой. Поняла?

Поняла. Зейд только что в своей манере поклялся мне в вечной любви.

____________________________________________

Дорогие мои, если кого разочаровала короткая бонусная часть, прошу прощения.На мой скромный взгляд здесь больше нечего добавить.Спасибо, что были со мной, с моими героями, спасибо за ваше терпение!Я буду писать дальше. Будут уже другие герои, другие истории.С любовю, ваша Дж. Мас.