Найт-Сити всегда было местом, в котором лишаются человечности — местом, где ценность человечности погребена на пути к вершине. Люди забывают, что значит быть людьми. Но что будет, если возникнет тот, в ком слилось естественное и искусственное? Некто, в чьем разуме есть место как машинному, так и природному.
Может, Ночной Город станет чуть светлее… пока его пожирает пламя?
Примечания автора:
https://boosty.to/samail — Мое бусти, где продолжение выходит с фиксированным опережением в три главы.
v1.0 — создание fb2 — (Ox90)
Обветшалый завод выдавал свою заброшенность одним своим видом. Стены, что годы назад носили на себе символику корпорации, облезли и выцвели, местами осыпаясь от слабого ветра. Их покрывали цветные рисунки, самого разного характера, что-то изображало вульгарные фигуры, что-то вульгарные слова. Однако, это была просто мазня, сотворенная от безделья и неспособности найти себе занятие получше, но и среди этой бессмыслицы были островки смысла. Островки, наносимые в самую первую очередь.
Для тех, кто знал.
Полусломанные электрические ворота, переставшие подавать признаки жизни десятилетия назад, укрывали собой от нежелательных взглядов то, что находилось в обширном помещении. Широкие кабели, местами проржавевшие, соединяли тройку небольших серверов, образуя кустарную сеть, и к каждому был подключен терминал, на котором работали по одному человеку. Впрочем… можно ли называть их людьми?
Посмотрев на любого из операторов, можно было узнать в нем члена группировки Мальстрем. Обширная аугментация исказила их плоть, превратив в существ, в которых боролось естественное и искусственное. Руки, ноги, спина и грудь, все было хоть в самой малой мере, но подвержено кибернетизации. Особенно выделялись их лица, что лучше было назвать сегментами для аудиовизуальных сканеров. Эти визоры зловеще светились в не менее зловещем свете алых люминесцентных ламп, пока их пальцы спешно бегали по клавишам, порождая металлический стук.
Из дыр в крыше просачивалось слабое свечение с небес, отразившие бесконечные его потоки, порождаемые большим городом, известным как Найт-Сити. Город, что никогда не спал, и в котором может произойти даже самое невероятное. Тем, кто решился остаться в этом месте, стоило научиться задвигать здравый смысл на край сознания, если они не хотели лишиться его.
— Сука! — В гневной тираде, что не прекращалась уже долгое время, заходился особенно крупногабаритный член банды. — Где носит, ебать его в рот, Даррена?!
Расхаживая из стороны в сторону, очевидный главарь собравшихся Мальстремовцев проявлял нетерпение. Имплант руки беспрестанно расходился, обнажая мощную ракетницу, и сходился в стандартную форму. Черный кабель, ведущий от его виска к спине, сбрасывал с себя искры из поврежденного участка — подарка того, кто уже должен идти по их следу. А когда горящий взгляд россыпи алых визоров проходился по любому из подчиненных, тот пытался стать как можно меньше, или вовсе исчезнуть. Один из самых глубоких инстинктов, имя которому страх, становился оружием в руках этого человека. Впрочем, от того живого и дышащего существа осталось удручающе мало.
— Босс, я здесь!
С криком, в неширокий проем между воротами и стеной, вбежал очередной член банды, неся на плече бессознательное тело. Шаги наконец поспевшего Даррена, глухо разносились по полупустому зданию завода, на котором некогда велось производство микроэлектроники.
— Наконец-то! Хули так долго? — Пусть и не слишком успешно, но громила начал успокаиваться, ведь последний элемент был здесь.
— Пришлось сбрасывать хвост. Эти пидоры мне чуть хер не обнулили. — В подтверждение, довольно субтильный мужчина указал на отчетливую дыру в своих штанах, что находилась в паре сантиметров от озвученного органа. Подкожную броню не ставили в такие области и тот был уязвим, потому мужчина уже подумал, что укрепит свое хозяйство.
— Шевели поршнями, пока я сам это не сделал. — Гневно рыкнул босс.
Между тремя терминалами, чьи системы охлаждения уже близились к своему пределу и громко дребезжали лопастями, сходились остальные кабели, подключенные к переделанному холодильнику заполненному ледяной водой. Перед металлической коробкой стоял низкий столик, на котором лежали необычные инструменты. Это придавало ему сходство с операционным столом, но оное исчезало от вида не медицинских приспособлений, но орудий пыток. По крайней мере, так казалось на первый взгляд.
Не заботясь о сохранности груза, Даррен сбросил его на холодное лежбище, от чего стало видно лицо человека, явно похищенного группой киберпсихопатов. То был юноша лет пятнадцати, с непримечательным европейским лицом и копной спутанных волос, выбритых по широкой дуге вдоль левого виска, заканчивающейся краем затылка. Исхудавший парень не имел вообще никаких аугментаций, помимо простой нейросети, но на костяшках оставались отчетливые следы драк.
— Ты все сделал?
— Так точно, босс. — Приподняв голову юноши, Даррен показал воспаленные следы от хирургического вмешательства, для которого и пришлось проредить волосяной покров — Дека вошла как влитая. Он визжал хуже сучек на наших брейнах.
— Хорошо, его синапсы должны быть обагрены кровью. — Схватив лицо молодого парня, главарь развернул его голову и второй рукой надавил на даже не начавшие заживать грубые швы. — Начнем подготовку…
Следующие несколько десятков минут, были полны ужасов. Циркулярная пила, с насмешливым рокотом, кромсала плоть на местах, где плечи соединялись с торсом, заливая поверхность стола и все, до чего долетала кровь жертвы. Шипастое лезвие ножа чертило замысловатую вязь символов, в которых можно было разобрать обрывки странного программного кода.
Только большая доза седативных веществ держала юношу в беспамятстве, и, в тоже время, сохраняла ему жизнь. Обычный человек, тем более неопытный парень, не выдержал бы и просто умер бы от болевого шока, испытай он подобное на себе. И, тем не менее, мускулы нередко сокращались, а лицо искажалось в безмолвном крике. Оттянув веко, мучитель смог разглядеть слабое подергивание зрачков, сделав вывод о том, что жертва была близка к пробуждению.
— Даррен, хренов уебок, почему он просыпается?! — Метнув свирепый взгляд на вздрогнувшего от страха подручного, лидер показательно приподнял руку, которая была способна извергать из себя разрывные ракеты.
— Да я еле ноги унес, босс. Только пару кубиков вколоть успел… — Неосознанно пригибаясь от гнева того, кто сумел держать в страхе целую группу Мальстремовцев, лепетал хирург без лицензии.
— Бесполезный. — Не желая тратить драгоценное время впустую, главарь вновь посмотрел на юношу, что проявлял все большую активность. — Хм, а может… так даже лучше.
В голове лидера возникло понимание — тупая промашка подчиненного сделает жертву ещё ценнее.
Искупав её в агонии.
Взяв в руки инструмент, что использовался для проведения обряда посвящения и заранее подготовленные капсулы с особыми имплантами лидер принялся ждать. Его фигура выдавала удивительное терпение для ему подобного. Изначально предполагалась простая подготовка. Лишение конечностей, ритуальные раны и принятие в банду, пусть и без согласия — не впервой. Но, если пацан будет в сознании, его разум создаст невообразимый каскад синаптических импульсов, а они по особому повлияют на работу кибердеки — важнейшего элемента, ведь именно она позволит вознести его сознание в иное царство.
И скоро те, кто предложил провести ритуал, что непременно обернется триумфом, сообщат об их готовности. Особая программа, ими же и предоставленная, ждет своего часа в памяти терминалов. Совсем скоро…
Веки медленно открывались, сокращая мгновения до…
— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Нечеловеческий крик боли сорвался с уст мальчика, от того, что он разом ощутил агонию по всему телу. Он не останавливался ни на миг. Он бился в бреду, ведь его ум просто не мог сфокусироваться на чем-либо ином, нежели муках.
Им не было конца.
И пусть его тело было не настолько изувечено, но мозг посылал разряды боли в каждый нерв. Каждый мускул, каждая клетка стали резервуарами для боли. Нейронный имплант был вживлен недавно и сделал это настоящий мясник, потому нервная система пылала.
Она была перегружена от совокупных мучений плоти и попыток импланта функционировать.
— Тише, малыш. — Крепкая рука зажала челюсть юноши, едва не заставив его прокусить язык. — Тебе выпала честь стать одним из нас, но более этого, ты станешь сосудом для дитя Лилит.
Парень не слышал его, даже не видел. Все, что он осознавал, это мучения, покрывшие алой пеленой все чувства. Перед Невидящим взором стояла дымка, а слух пронзал невыносимый скрежет.
Покоившийся в свободной ладони инструмент начал движение. Всего несколько секунд понадобилось для того, чтобы кожа на лице была отделена в верхней его части.
А следом содрана.
В этот момент, лидеру сектантов пришлось освободить рот юноши, позволив исторгать вопли. Освежеванный череп не приумножил их, ведь был лишь каплей в океане боли. А следом, в ход пошли глазные импланты.
Колбы были созданы специально для имплантации на месте, пусть это и делало установку оптических аугментаций более болезненной. Таков был обряд инициации Мальстрема. Таково было испытание. В глазницы юноши, что были пусты по вине помощника его истязателя, проникли рукотворные механизмы.
Когда все закончилось, на столе лежал слабо хрипящий парень. Он продолжал чувствовать боль в той же мере, что и прежде, но сил выразить это внешнему миру не было. Едва заметные подергивания грудной клетки говорили о попытке вновь вскричать, но тщетно.
Главарь с довольством смотрел на мальчишку и видел, как глазные импланты замерцали. Приживясь к глазным нервам, они вскоре активируются.
— Пора начать.
С этими словами, босс поднял обессиленного юношу на руки, для того, чтобы бросить в ледяную воду, предварительно вставив кабель в нейропорт. Его тело скрылось в мутной жидкости, спрятавшись за слоем плавающего льда. Юноша не понимал того, что с ним произошло — все его восприятие заполонила боль. Он не чувствовал холода мрачной пучины, не осознавал того, что лишился зрения. Его ослабевшее сознание с большим трудом порождало хоть какие-то мысли, и даже те затухали.
— Его сердце скоро не выдержит. — Внимательно всматриваясь в едва заметные очертания в темной воде, лидер поднял руку и дал отмашку. — Активируйте протокол.
Три оператора незамедлительно послушались и запустили программу, что должна была привлечь одного из обитателей Дикой Сети попасть сюда. Всего через три секунды терминалы предупредительно заискрили, а на экранах появилось уведомление об опасном вмешательстве.
Локальная сеть членов группировки засбоила, пока вся электроника сходила с ума. Системы охлаждения работали на износ, процессоры раскалялись от непомерной нагрузки. Их наводнили программы, что едва ли мог породить человек, ведь они функционировали по непонятным принципам.
Даррен с восторгом наблюдал за сошествием высшей сущности в этот мир и даже не обратил внимания на то, что его импланты буквально взбесились. Все механизмы имплантированные в тело зашевелились на предельной мощностью, разрывая немногочисленные участки органики. Невысокий мужчина не обратил внимания даже когда его мозг вскипел, перегруженный вредоносными данными. Уже падая оземь, он заметил, что ему уподобились остальные братья вместе с их лидером.
Последний, лежа на бетоне, пытался преодолеть конвульсии, что превратили его в сломанную заводную куклу. Едва протянув загоревшуюся руку к стенке холодильника, лидер увидел, как темный силуэт поднялся над водой.
Его дыхание было ровным, а голые мускулы лица не двигались. Застыв в полусидячем положении, человек резко повернул голову к своему пленителю. Оптика Мальстрема отличалась особой конструкцией, создающей впечатление глаз, горящих потусторонним алым светом. Лидер провел не один год в окружении подобных, но лишь сейчас он понял, какими они должны быть на самом деле.
Тускло мерцая, импланты наконец пришли в рабочее состояние, осветив освежованную плоть. Неподвижный, нечеловеческий взор накрыл сектанта, от чего он каким-то чудом затаил дыхание. А следом захохотал.
— Наконец! А-ха-ха-ха! — Нарушенная моторика его тела вторила содроганию грудной клетки от хохота. — Теперь, Лилит… — Именно когда тот хотел продолжить, его челюсть отказала окончательно, оставив лишь перекошенную гримасу.
Юноша, вернее тот, кем он теперь стал, слегка склонил голову в немом вопросе. Мигнув светящимися глазами и придя к неким выводам, он начал подниматься на ноги, чему сильно мешало отсутствие рук. Попытавшись перекинуть ногу, парень содрогнулся и рухнул с другой стороны. Тому был причиной взрыв трех серверов, не выдержавших потока информации.
Визоры потухли, а тело замерло на полу.
Безмолвная картина оставалась таковой неизвестное время, пока в помещение завода не ворвалась группа других членов банды. Кибернеты осторожно осмотрели местность, быстро поняв, что опасаться нечего.
Среди них был человек, обладающий самыми обширными аугментациями, явно являющийся их главарем. С раздраженным видом, он подошел к мертвому знакомому, который посмел украсть кибердеку последней модели.
— Вставай, пидораса кусок, я сам хочу тебя ёбнуть! — С силой пнув бездыханное тело, он не увидел реакции. — Только не говори, что ты реально сдох!
Нанося все новые удары, новоприбывший пытался выбить из трупа хоть что-то, но безуспешно. В один момент придя к однозначному выводу, Мальстремовец внимательнее оглядел окружение.
У догорающих серверов лежали трупы шестерок, а у холодильника едва дышал неизвестный пацан. Быстро направившись к единственному выжившему, киборг перевернул его на спину, увидев его состояние.
— Ебучий ритуалист, он впихнул мою деку в этого пиздюка.
Видя свежие швы, главарь быстро понял, чего хотел его подчиненный. Уже бывший, разумеется.
— Майк! — Развернувшись к одному из подручных, босс рявкнул свой приказ. — Бери его и вези к ближайшему риперу. Мне нужна моя дека. У тебя час.
— Да ты че, Занг, это ж… — Очень мало, хотел сказать он, но…
— Мне, бля, повторить? — Пусть уже и не кричал, но главарь говорил весьма доходчиво.
Мигом стиснув зубы, Майк метнулся к юноше, сразу взваливая его на плечи. Его ледяное тело мало волновало бандита, ведь он знал, чем может обернуться нарушение приказа. Ничем хорошим.
— Возьми кого-нибудь с собой. — Напоследок наставив крупный револьвер на тело вора, босс разрядил в него весь барабан, превратив череп в кровавое месиво. — Сука, как же не вовремя…
В данный момент, Мальстрем переживал передел власти, и если его конкурент — Брик, узнает о таком, то опустит его репутацию на дно. Ни о каком главенстве над бандой уже речи не будет идти. Вдобавок, эта кибердека была куплена в подарок для нетраннера, чей вес в группировке мог помочь получить контроль. Просто перестрелять всех парней Брика и его самого не выйдет, тот не был дураком, да и сил скопил много.
— Блять. — В последний раз посмотрев на труп, Занг развернулся и направился к месту тайной встречи.
Если Майк и еще один, которого он взял с собой, не успеют, придется как-то выкручиваться. Жаль нельзя поехать к риперу банды, ведь никому нельзя знать об этом.
Майк и Турбот, что был не доволен выпавшей ему участью, уже сели в машину, кинув полумертвое тело на заднее сидение. Вдавив педаль в пол и заставив транспорт зашуметь колесами, Мальстремовцы пытались решить к кому ехать. Они были столь увлечены, что не замечали, как глазные импланты юноши изредка мерцали потаенным светом, словно в его разуме и нейронных аугментациях происходили некие процессы.
И результат их невозможно предсказать.
Перед глазами членов группировки проносились улицы Нортсайда. Это была вотчина Мальстрема, где он властвовал и на которую никто не смел покуситься. Множество заброшенных заводов молчали, как и жилые здания, построенные для работников первых. Относительно немногочисленные жители не рисковали выходить ночью, когда банда киберпсихов начинала делать свои дела. Впрочем, и днем здесь небезопасно, потому никто не забывал с собой огнестрел.
— Ты уверен, что он нам поможет? — Турбот, невольно присоединившийся к поездке, нервно перебирал изгибы на рукояти своего дробовика, пока ждал ответа.
— Да ты заебал уже! — Гневно закричав, Майк едва не врезался в барьер на дороге. — Этот рипер ближайший и я о нем нихуя не знаю. Слышал только, что его зовут Лео и он не из худших.
— Больше вариантов нет? — Со слабой надеждой спросил мальстремовец, проверяя сколько они уже в пути. Пятнадцать минут. — Поближе никого не…
— Еще одно слово, и я выпну тебя к херам! — Заместитель Занка, все же, обладал некоторым влиянием, потому его угроза сработала. Турбот замолчал, так и продолжив поглаживать эргономичную рукоять. — Имбецил, блять…
Следующие несколько минут, оставшиеся до клиники рипера прошли тихо. Временами, дуэт поглядывал на груз, а владелец машины бросал проклятья на “пиздюка”, залившего обивку заднего сиденья кровью. Пусть ледяная ванна и сузила сосуды, замедлив кровопотерю, но не остановила ее — на лице было большое количество капилляров, потому раны на нем всегда были самыми… обильными. А юноша был почти чистый, никаких имплантов, одно мясо, в котором было много жидкостей.
Остановившись перед зданием на границе с Маленьким Китаем и Набережной Арасаки, Майк заглушил мотор. Старый жилой дом был пристанищем для тех, кто имел некоторые средства, но не мог себе позволить перебраться в места получше. Хотя бы в Кабуки. Почему тот, кто по определению имел возможность достойно зарабатывать, оставался здесь, было непонятно бандитам. Но они “Клали хромохер”, в немом согласии. Что Майк, что Турбот, сейчас и думать о таком не собирались.
Грубо потянув бессознательное тело юноши, тот, кто был ниже в иерархии, нервно огляделся. Слишком головастым его не назвать, но он понимал, что им лучше не попадаться на глаза другим членам банды. Старший же, был скорее раздражен, нежели напуган. А так же думал о том, насколько доёбистным окажется рипер, надеясь на то, что он просто выполнит работу и не станет задавать вопросов.
Войдя через главный вход трехэтажного здания, их встретило не привычное запустение, присущее почти всем домам Нортсайда, а вполне приятная прихожая. Простенький ремонт, функционирующие двери, и даже чистота. Пусть не полная, но опрятность места была удивительна. Пара бы удивилась, не будь они слишком заняты.
— Так, вроде эта квартира. — Майк подошел к двери под номером семнадцать, на втором этаже и сильно постучал. — Эй, там! Есть кто?!
Когда мальстремовец не услышал ответа, то продолжил долбиться, все набирая громкость. Время утекало, и если этот Лео сейчас дрочит в вирте и не слышит, то лишится мозгов сразу после работы. Майку даже не будет дела до негласного правила не прессовать риперов. В конце концов, всегда можно оказаться на его столе, а потом возвращать лицо с задницы обратно на место.
— Сука, ты там или как?! — Не прекращая стучать, старший из бандитов, откровенно закипал. — Я сейчас дверь к хуям…
Именно в этот момент преграда отодвинулась в полость стены и глазные импланты бандита встретились с дулом пистолета.
— … выломаю… — Опешив от неожиданности, мастремовец отступил на шаг.
— У тебя три секунды. — Хриплый голос донесся из прохода. — Три…
— У-у нас работа. Надо с пацаном разобраться!
Майк не был трусом, да и страх испытывал разве что перед своим боссом, но увидев серые глаза старика перед ним, те немногие оставшиеся крохи человеческой сущности в нем сжались. Взгляд Лео был не злобным или раздраженным, нет. Тот был спокоен, словно и не угрожал оружием членам сильной группировки. Вдобавок, он дополнялся внешним видом рипера.
Глубокие морщины покрывали его лицо, переходя на абсолютно лысую голову. Тонкие шрамы, непонятно как присутствующие у, по сути, хирурга, разрезали кожу, не оставляя сомнений в том, что этот старик многое повидал. У него не было видимых имплантов, что также редкость для рипердоков. Одежда не имела особой экстравагантности, как модно в нынешние времена — простая футболка черного цвета и плотные штаны, похожие на армейские, казались повседневными, обтягивая крепкое тело. Старик явно держал себя в форме, только слегка прогибался на левую ногу, как при хромоте. Очередная странность для тех, кто меняет и улучшает тела. Последней примечательной деталью был боевой нож на бедре, скрытый в чехле. Старик явно был готов пустить его в дело.
Серые глаза Лео мазнули по напарнику Майка, увидев безрукого юношу, с лица которого стекала кровь, пачкая кожаную куртку Турбота. Торс был обнажен и также кровоточил, изрезанный странными символами. Быстро вернув взгляд на наглого ночного гостя, старик слегка фыркнул.
— Похерили ваше “посвящение”? — Тоном обозначив кавычки, рипер окончательно показал понимание того, кто перед ним. — У вас своих мясников нет?
— Да тут ситуация другая. Короче, если поможешь — деньгами не обидим. Реально надо. — В обычной ситуации, киберпсихи бы уже начали, что называется, бычить, но сейчас им не до этого.
Помолчав несколько секунд и пожевав губы, Лео вновь посмотрел на молодого парня, что явно был присмерти, и нехотя кивнул.
— Заходите.
Отойдя в бок, старик опустил пистолет, но не в пол, а оставив его наготове. С подобными им стоит быть осторожнее.
Только придя к пониманию, что у них есть шанс не проебаться перед боссом, и, как следствие, остаться в живых, дуэт едва не забежал в квартиру рипера. Он двинулся в тот момент, когда бандиты стояли перед ним — подставлять свою спину этим психом не стоит. Мотнув головой в сторону нужной комнаты, рипер двинулся за парой, не выпуская пистолет из рук.
Мальстремовцы не стали осматривать интерьер, просто спешно бросив тело на операционный стол.
— Вы его убить хотите? — Не повышая голоса, Лео сильнее нахмурился, уже раздумывая об ином варианте действий.
— Нам только дека нужна, которую ему в башку вставили. — Майк отошел чуть в сторону, давая владельцу клиники место рядом с оборудованием.
Нахмурившись в очередной раз, старик подумал всего секунду, но решил пока оказать первую помощь и осмотреть парня. Этим кибернетам, видимо, действительно нужна его помощь. Вколов стимулятор, чтобы не отдал концы раньше времени, Лео подключил оборудование и просканировал тело юноши. Обнаженная кожа на лице не пугала рипера, но настораживала. Он слышал, что именно так группировка проверяет новичков.
Всего несколько минут понадобилось, чтобы провести первичный осмотр и старик поразился странности того, что парень… вообще жив.
В его череп был вживлен продвинутый нейронный имплант — такой даже на черном рынке не достанешь. Определенно разработка для военных нетраннеров, самая передовая. Вот только вживлена каким-то криворуким идиотом. Она бы не прижилась при всем желании, однако произошло нечто странное. Ее буквально сплавило с мозгом, каким-то образом начав функционирование. Странность на странности.
Оптические аугментации также были новыми, только подключёнными к нервной системе. Видимо, был сильный скачок напряжения или принудительная работа кибердеки на мощности, выше предельной, иначе объяснить вплавленные в общую систему глаза не получалось. Состояние, на удивление, было относительно стабильным. При медицинской помощи парень не умрет, но вот, как он будет себя чувствовать по пробуждению…
— Я не могу вытащить деку. — Оторвавшись от экрана, Лео дал свой вердикт.
— Чего, блять?! — Майк и Турбот, как один, закричали. — Схуяли?!
— Он не выживет при операции. Дека слишком глубоко интегрировалась.
— Ты не понял, дед… — Положив ладонь на свой любимый тесак, старший подошел в упор к риперу. — … нам срать, если пиздюк подохнет. Нам нужен хром.
— Это вы не поняли, уважаемые господа… — Спокойный, даже дипломатичный тон, заставил неосознанно ожидать продолжения и члены группировки пока не стали действовать.
В отличии от Лео.
Молниеносно подняв пистолет, так и не выпущенный из рук, рипер пустил пулю крупного калибра в грудь Майка, чуть ниже гортани. В таком месте если и установлена подкожная броня, то не слишком толстая, иначе мешала бы дыханию. Разумеется, существовали образцы лишенные подобного недостатка, но вряд ли простые бандиты могли себе такие поставить.
Грохот выстрела отразился от стен, разбудив всех жильцов дома.
— Сука! — Турбот среагировал с небольшой задержкой, вскинув дробовик и выстрелив дуплетом из двух стволов.
Может это и было бы фатально для многих, но им попался опытный боец. Старик предвидел следующее действие второго киберпсиха, и уже был за телом первого. Тот еще не умер, хоть и был близок к этому, хватаясь руками за разорванное горло. Ему не повезло и у него не было вспомогательных систем для дыхания, потому он задыхался. Булькающие звуки исчезли сразу, как Майк был изрешечен дробью, от которой не спасла даже укрепленная плоть, но спасла того, кто стоял за ним, как за укрытием.
Лео не стал ждать пока враг перезарядиться и уже приготовился к новому выстрелу. Выстрелу, что был обречен на промах. Старик явно был тренированным, но начиненный аугментикой противник просто бросился на него, как дикий зверь. С высокой скоростью, мальстремовец врезался в тело старика, успевшего лишь встать в более устойчивую стойку, которая, впрочем, не помогла. Физическая сила кибернета была выше человеческой и тому удалось повалить Лео.
— Я вскрою тебе череп и нассу туда, уебан! — Турбот прервался, когда ему под ребра уперлась острая сталь. — Блять!
Хоть и с трудом, но нож сумел проникнуть под кожу, не зря обладал заточкой, близкой к мономолекулярной. И пусть рана была ощутимой, она не остановила обезумевшего врага.
— Тебе пизда, старый пердун!
Кибернетическая рука с нечеловеческой силой врезалась в грудь Лео, выбив весь воздух из легких. Потратив секунду на то, чтобы вытащить нож из себя, Турбот отбросил его и принялся избивать того, кто лежал под ним.
Рипер едва сумел поставить блок, оттягивая момент, когда металлические руки раздробят ему кости и лишат жизни. Мальстремовец уже не тратил силы на раздумья и просто молотил тело старика перед собой. Он не пытался обойти блок или действовать хоть каплю разумнее, забыв обо всем от гнева.
Лео хватал каждую каплю воздуха, что удавалось вдохнуть. Боль была сильной, но не критичной для него. Старик не холодел от страха — слишком часто он бывал на краю гибели. Вместо этого, он искал путь к победе, даже самый хрупкий и незначительный. Но аугментированный противник обрушивал свои руки на него подобно молотам и бил с большой скоростью. Старик понял, что долго ему не продержаться. Конечности потеряли всякие ощущения, кроме боли, и даже блок держался из-за рефлексов. Или, может, упрямства. Рипер не желал умирать так просто.
— Сдохни! Сдохни! Сдохни! Сдохни! — Неистово крича, психопат и не думал останавливаться, чувствуя, как сопротивление слабеет.
Однако…
— Че… за…
Знакомая сталь неожиданно вошла в его горло.
Лео замер от шока, ведь тот, кто еще недавно лежал едва живой, сейчас сжимал его нож в зубах. Обнаженная плоть безрукого юноши, вкупе с алым светом глазных имплантов создавали неестественное ощущение. Словно… демоническое.
Задействовав не только челюсть с головой, но и все тело, юноша сдвинул лезвие, заключенное в плену плоти и хрома, разрезая горло кибернета. Тот изверг из себя звук, мало похожий на речь, и рухнул на рипера. Он продолжал дергаться, ведь его импланты не позволяли ему так просто умереть, но и не были способны дать ему возможность продолжить бой.
— Твою-то… мать… — Лео быстро скинул с себя мерзкую тушу, во все глаза смотря на странного юношу.
Тот не двигался, а его потусторонние глаза застыли.
— Да кто ты… такой? — Восстанавливая сбитое дыхание, старик задал вопрос, ответ на который хотел знать даже больше, чем добить мальстремовскую шваль на полу.
— Кто… я?
Тихий голос юноши отдавала сильной хрипотой, словно он сорвал горло от криков.
— Кто…я? — Вновь повторив эти слова, задавая их скорее самому себе, юноша склонил голову к груди.
— Кто…
— …я?..
— …Я…
Механическим движением, юноша поднял взгляд на старика, вперившись в него своими алыми глазами. Слабое мерцание медленно сходило на нет, как от завершения мыслительных процессов.
— …Артега.
****
Следующим утром, Лео задумчиво вчитывался в сводку новостей, с которыми ознакамливался каждый день. Ничего примечательного не появлялось — совершенно привычная жизнь Найт-Сити. Банды бесчинствуют, полиция создает видимость деятельности, а корпорации продолжают продавливать выгодные им законы и любые иные изменения. Редко возникало то, что заставляло обратить на себя внимание, да и мысли старика были чуть в ином направлении.
Мальчишка, назвавшийся Артегой, был настоящим кладезем странностей. Пусть рипер и вколол ему стимулятор, но тот был не боевым и не мог поднять на ноги полумертвого. Доказательством тому служило то, что юноша отключился сразу после того, как произнес свое имя. Или, может, вспомнил его? Пока не очнется, узнать больше не представлялось возможным.
Пальба всполошила весь дом и некоторые соседи, которые не стали игнорировать произошедшее, сразу поспешили к Лео. Ругани было немало, ведь два мертвых мальстремовца прямо под боком, это не повод для радости. За ними могут прийти другие — отомстить за дружков, однако, ночь прошла без происшествий. На всякий случай, старик вытащил винтовку из оружейного ящика, чтобы не тратить время при возникновении проблем. А пока, он хмуро цедил чай из кружки.
— Хм? — Повернув голову на стук в дверь, рипер встал из-за стола.
Но вместо того, чтобы встречать гостя, он направился к своему компьютеру, к которому была подключена миниатюрная камера в коридоре. Открыв вкладку, Лео узнал стоящего по ту сторону — можно не волноваться.
— Ну что там, старик?
Не приветствием, но вопросом начал диалог сосед рипера.
— Пока в отключке. — Не было нужны уточнять, что именно, ведь со вчерашнего дня квартира Лео пополнилась лишь парой виниловых пластинок и новым постояльцем. — Хоть бы поздоровался ради приличия, Винсент.
— Да не брюзжи ты.
Мужчина, что был уже не молод, но еще не стар, отмахнулся от замечания, ведь уже давно привык к подобному. Лео развернулся и зашагал в операционную, где и спал Артега, под присмотром приборов. Винсент зашел следом, перед этим рефлекторно оглядев коридор, и последовал за соседом.
Раздвинутая дверь открыла вид на вотчину рипердока, где находилось все необходимое оборудование. Металлические шкафы, в которых хранились многочисленные приборы и препараты, сверкали чистотой, ведь владелец поддерживал почти стерильные условия. В других шкафах, более высоких и крепких, находились готовые импланты, ожидающие пока им не найдется владелец. Лео не был лучшим рипером в городе, даже не близко, но кое-что показать, все же, мог.
У дальней стены был вмонтирован операционный стол с медицинским оборудованием. Вот только…
— Он что… проснулся? — Винсент, как один из тех, кто помог старику прибрать беспорядок, точно знал, что мальчик был здесь. — Видимо, недавно.
Лео осмотрел помещение, сразу обратив внимание на присутствие своих вещей. Была вероятность, что мозги у парня встали на место, и тот решил по быстрому свинтить, прихватив ценностей. Однако, все было на месте, только поднятая створка окна давала понять, как пацан выбрался в обход хозяина квартиры. И, похоже, мозги у него не прояснились — рипер жил на втором этаже и для раненого было неразумно спрыгивать с такой высоты.
Подойдя к оконному проему и оперевшись на подоконник, старик раздраженно выдохнул от боли в руке. Он, конечно, обработал повреждения, но его конечности и сейчас представляли собой сплошной синяк. Есть даже пара трещин в костях, благо незначительных. Выглянув и посмотрев по сторонам, Лео нашел пропажу. Юноша в старых потертых штанах сидел на корточках, остановившись на углу здания и не спешил убегать.
— Повезло тебе, Лео, теперь ты будешь нянчиться с ним. — С беззлобной насмешкой, Винсент прокомментировал зрелище, когда и сам посмотрел.
Рипер лишь отрешенно фыркнул, смотря на того, кто спас ему жизнь. Неизвестно, смог бы старик прикончить того психа, если бы не Артега.
— Не бойся, я и тебя запрягу. — Неслабо хлопнув соседа по плечу, Лео пошел к выходу. Нужно ведь притащить этого дурачка обратно. Руки-то у него за ночь не отросли.
— Твою мать, у самого руки отбиты, так теперь мне решил плечи отбить? — Потирая названное место, Винсент отметил, что старик был не против потерпеть боль в руках, если и ему жизнь не будет медом казаться.
Юноша, чье лицо было покрыто коркой запекшейся крови, молча сидел, смотря в одно место. Его губы отсутствовали, открывая вид на два ряда зубов, а глаза без век не засохли только от того, что были не органическими.
— Эй, малец, ты чем занимаешься? — Хриплый голос из-за спины заставил юношу повернуть голову в бок. — Нашел что-то?
Несколько секунд мерцая алыми глазными имплантами, парень не отвечал. Винсент, стоящий рядом, старался не смотреть на обнаженный череп — он ведь не был рипером и не мог спокойно видеть такое. Пока старые знакомые шли к странному парню, они увидели, как парочка прохожих резко ускорила шаг, только заметив жуткого безрукого человека. Сочли за киберпсиха, как пить дать.
— … Кошка. — Неестественно ровным и монотонным голосом, как из дешевого синтезатора речи, наконец ответила ходячая головная боль. Винсент в этом не сомневался.
— Кошка? — Лео лишь приподнял бровь на заявление юноши.
— Подтверждаю. Кошка.
— Ха-а… Нужно будет тебе еще раз мозг просканировать, явные галлюцинации.
— Отрицательно. Кошка. — Так и не меняясь в тоне и почти не двигая телом, Артега настаивал на своем.
— В Найт-Сити давно нет бродячих животных, только домашние у тех, кто может себе позволить. Сомневаюсь, что какой-нибудь корпорат решил выгулять своего питомца в Нортсайде.
Мерцая глазами, парень раздумывал над ответом. Лео отметил, что так проявляется его мыслительная деятельность.
— Принято. — Завершив… пусть будет размышления, Артега выпрямился. Однако, вместо того, чтобы повернуться к собеседнику, он шагнул вперед, встав напротив переулка.
— Ну что опять? — Рипер последовал за парнем, уже подумывая о том, что пацану не привиделось. — Нет здесь ничего.
Артега молчал, продолжая всматриваться в покрытый тенями зданий участок. Старик повернулся к Винсенту, пожимая плечами, на что сосед кивком указал на парня.
И именно в тот момент, когда Лео не смотрел, из-за угла мусорного бака выглянула кошка-сфинкс, встретившись глазами с юношей. Зрительный контакт длился всего секунду, ведь животное скрылось, стоило только старику вернуться.
Не успел рипер сказать хоть что-то, как несносный малец быстро шагнул туда, где мгновение назад видел живое существо. Остановившись посреди проулка, Артега осматривался быстрыми, но по механически плавными движениями.
— Все, все, сбежала твоя кошка. Пойдем, хватит пугать прохожих.
Моргнув алым светом, юноша кивнул. Быстрее, чем раньше. Уже идя бок о бок, Лео и Артега направились обратно в клинику, вместе с Винсентом.
— Пацан, а у тебя ничего не болит? — На этот вопрос соседа рипера, юноша слегка склонил голову, застыв на полушаге.
— Подтверждаю. — На такой ответ, Винсент только почесал затылок, уже предвкушая сколько возникнет геморроя. Лео ведь не выпнет пацана — не такой он человек.
— По тебе не видно… хоть бы морщился бы, что-ли…
— Эффективно? — Наклонив голову, поинтересовался Артега.
— Да нет, просто… так люди обычно делают. — А ведь правда, толку от криков и стонов нет.
— Принято. — Опять, видимо, запомнив сказанное, парень замолчал.
— Все, Винс, отстань от него. — Смотря на то, как его сосед воздел глаза к утреннему небу и одними губами сказал что-то вроде “Ой, бля-я-я.”, осадил его Лео. — Малец, ты не можешь и дальше так ходить.
Видя немой вопрос, уже в который раз наклонившего голову парня, Лео продолжил.
— Без рук и с голым черепом. Тебе может и нормально, но остальным не очень. — Поднимаясь по ступеням к своей квартире, говорил рипер.
— Запрос. Определение словосочетанию “Не очень”. — Винсент, слишком уж пристально вглядевшись в освежеванное лицо парня, слегка поежился, что не укрылось от внимания Артеги. — Принято.
— Быстро схватываешь. — На миг приподняв уголки губ, Лео был уже перед дверью своего дома. — Тебе надо подлечиться, да руками и скальпом обзавестись. Ха… — Слегка усмехнувшись, рипер припомнил, что у пацана это будут его первые импланты. Те, что у него сейчас, скорее всего, поставили насильно. А эти будут уже по нормальному. — … Как там сейчас молодежь любит говорить?
— Пора захерачиться имплантами… — Предложил свой вариант Винсент.
— Запрос. Определение слову “Захерачиться”. — Однако, вместо ответа от источника нового понятия, от него был услышан лишь вскрик.
— Ты его еще материться научи, полудурок. — Пока причитал, Лео тряс заболевшей рукой, ведь его сосед был весьма тугой на голову, потому подзатыльник оказался болезненным для обеих сторон.
— Да это цитата, старик… — Говорил Винсент, потирая череп.
— А, вспомнил. — Проигнорировал нытье Винса рипер и уже отчетливо улыбнулся. — Пора зачипировать тебя, малец.
— …Блядство… — Бормотала себе под нос девушка, заходя в здание, в котором жила.
Молодая, лет восемнадцати, она носила одежду ярких тонов, как это было модно. Ее каштановые волосы достигали середины спины, спускаясь только с затылка, ведь бока были выбриты. Длинная челка обрамляла симпатичное лицо, разделенная по центру. От легкого бриза прибрежной дороги, прическа слегка растрепалась, заставляя юную особу сдувать надоедливые локоны на место.
— Чертов Лирой…
Денек у нее не задался, и теперь ей предстояло придумать, как разобраться с откровенно хреновой ситуацией. Просить отца ей не хотелось — снова ей весь мозг вскроет своими нравоучениями о том, как нужно жить. Хотя, от подруг она услышала, что ее папа еще вполне ничего. Не спивается, зарабатывает на жизнь и заботится о дочери. Многие ее знакомые бы не отказались поменяться с ней родителем, и она сама это понимала.
— Папа? Ты здесь? — Чуть громким голосом, она позвала своего отца, когда вошла в двери своей квартиры. — Наверное еще с Лео сидит.
Сегодня он должен быть свободен и утром предупредил ее о том, что зайдет к соседу. Стрельба посреди ночи разбудила всех жильцов, в том числе и девушку. Как сказал отец, когда вернулся из квартиры друга, к нему завалились Мальстремовцы, едва не забив старика, но обошлось. Подробнее он не стал рассказывать, посоветовав дочери ложиться спать — полтора часа ведь ждала.
Пройдя буквально несколько шагов до дверей рипера, девушка постучалась, ожидая ответ. Незначительные секунды спустя ей открыл ее отец.
— О, вернулась доченька. Как прогулялась? — Высокий мужчина с редкой проседью улыбнулся ей, сверкнув очень знакомой улыбкой.
— Да-а не очень, если честно. — Неопределенно покачав рукой в воздухе, девушка чуть сморщила носик.
— Проблемы? — Винсент, пусть не поменялся в лице, но в его голосе возникли стальные нотки.
Его дочь знала о прошлом своего отца, и это была одна из причин, из-за которой она сомневалась просить ли о помощи. После смерти жены, он сильно опекал единственного члена семьи, даже оставив работу в которой очень преуспевал. Теперь он занимается ремонтом техники, как на заказ, так и поиском поломанной для восстановления и последующей продажи. Заработок не как в корпе, но на жизнь более чем хватало.
— Не то чтобы, просто… — Отведя взгляд от зеленых глаз отца, что обретали все большую серьезность, девушка решила отложить разговор. — Давай позже об этом.
— Дженис… — Настойчивым тоном, Винсент слегка надавил на дочь.
— Ничего такого, правда. Пистолет я не забываю. — Названная, в доказательство, похлопала себя по правому боку, где опытный глаз мог заметить небольшую выпуклость.
— Хмм… — Смерив девушку взглядом еще пару секунд, Винсент кивнул с довольным видом. — Вот это моя девочка.
Положив руку на макушку Дженис, мужчина растрепал ее волосы окончательно.
— Папа! — Насупившись, девушка сбросила с себя ладонь, всем видом выражая недовольство.
— И всегда им буду, доченька. — Отсмеявшись, Винсент поманил за собой в клинику рипердока. — Пойдем, познакомишься с новым жильцом.
— С кем? — Недоуменно вопросила девушка, пока приводила прическу в порядок.
— К старику ведь психопаты ночью заглянули. Их то мы выпроводили, а вот презент пришлось оставить.
Привычным широким шагом, мужчина говорил на ходу, пока за ним слегка семенила дочь, не отличавшейся рослостью. Проходя по короткому коридору, имевшем весьма консервативный интерьер, отец и дочь вошли в гостиную, из которой можно было попасть в операционную. Дженис не часто бывала у Лео, но уже успела привыкнуть к старомодности рипера. Хотя, в его возрасте это не удивительно. Точных цифр он не говорил, ей по крайней мере, но точно топчет землю с прошлого веке.
— Знакомься, дочь, это Арте…
— Блять! — С резким криком, девушка вжалась в широкую спину отца, со страхом выглянув через его плечо.
— Винс, етить тебя за ногу, чего девочку пугаешь? — С отчетливым упреком, старый рипер говорил это, оторвавшись от работы.
Он сидел на стуле с колесиками, рядом с операционным столом. А вот на нем…
— У него… лица нет. — Стоило только Дженис вновь увидеть “презент”, как она окончательно спряталась за мужчиной. Обнаженная плоть и светящиеся красные глаза сильно испугали молодую девушку.
— Кхм… Об этом я не подумал. — Смущенно почесав висок, говорил мужчина.
— А стоило бы!
— А стоило бы!
В один голос, кричали на мужчину Лео и Дженис.
— Прости, прости. — Повернувшись и утешающе погладив по голове свою дочь, винился Винсент. — Не бойся, сейчас старик ему приделает лицо. И вообще, чего так долго? — Последнее было адресовано риперу, вернувшемуся к отладке кибернетических протезов рук.
— Потрынди еще, его не лазером резали.
Раны действительно были грубыми, явно сделанным простой циркуляркой, а не хирургической пилой. Перед тем, как вмонтировать основу для аугментаций, нужно было вычистить осколки костей и избавиться от неровностей. Это чуть затянуло работу, но она уже почти закончена и юноша более не был безруким.
— Запрос…
— Да, да, я и хотел вас представить. — Прервав необычную речь юноши, Винсент приобнял дочь, придав ей каплю смелости. — Это Артега. Не обращай внимания на… это. Он безобидный.
— Мальстрем его… — На невысказанный вопрос ответил Лео, отчетливо кивнув, чем подтвердил догадку девушки. — Бедный…
Поняв, что его принудительно лишили кожи лица и конечностей, Дженис уже не столько боялась, сколько жалела его. Возраст сложно было определить, но комплекцию нельзя было назвать сформированной. Он, вероятнее всего, был примерно ее возраста, может чуть младше. Да еще и худой, как будто он долго недоедал.
— Запрос. Причина поведения женской особи. — Неживой голос парня заставил девушку вновь вздрогнуть, но следом, в ней взыграло иное чувство.
— Какая я тебе особь?! Меня Дженис зовут! Дженис Хьюз! — Возмущение затмило всякие опасения у быстро приблизившейся дочери Винсента.
Уверенно смотря в освежеванное лицо Артеги, девушка прожигала его взглядом. Тот не отреагировал, лишь слабо мерцал глазными имплантами.
— Что, ногти мои понравились, так я тебе их могу показать. — Сузив веки, девушка сказала это, когда юноша опустил взгляд на ее маникюр.
— Ну будет тебе, малышка, видишь же, что он головой ударенный. — Слова Лео подействовали и Дженис почти сразу успокоилась, почувствовав себя глупо от излишне бурной реакции.
— Прости, дядя Лео… Но от тоже виноват.
— Бесспорно, девочка моя, бесспорно. — Покивав головой, старик слегка отъехал на стуле и забегал пальцами по сенсорному экрану на операционном столе. — Ты бы перестал говорить как робот, парень. Проблем заработаешь.
— Еще бы, с доченькой моей лучше не шутить. — И не понятно на что намекал Винсент. На ногти или на пистолет.
— Как чувствительность? Отклик нормальный? — Закончив последние конфигурации, Лео спросил Артегу о самочувствии.
— А что это за модель? Я таких не видела. — С интересов осматривая новенькие руки юноши, девушка встала рядом со столом, на котором тот лежал.
Мерцая алыми глазами, безликий парень поднял руки перед собой. Его визоры фиксировали каждую грань металлически-блестящих конечностей, что медленно поворачивались. Их форма отличалась от тех, что распространены на рынке, ведь протезы не были покрыты синтокожей.
— Чувствительность в норме. Отклик в норме. — Последней проверкой было предельное напряжение синтетических мышц на сжавшихся в кулак руках. Те тихо лязгнули от того, что пальцы впились в пястие. — Результат удовлетворительный.
— Что я говорил о речи, парень? — Приподнятая бровь старика была особенно выразительной на испещренном шрамами лице.
Пока юноша молчал, девушка странно на него смотрела, вопросительно переводя взгляд от рипера к отцу, но те просто пожали плечами.
— Мне… нужно время. — Закончив мерцать своими жутковатыми глазами, Артега наконец ответил и пусть говорил все так же странно, но хоть сформулировал приемлемо.
— Славно, парень, а то всех девчонок распугаешь. — по доброму усмехнувшись, Лео встал со стула и подошел к одному из многочисленных шкафов. — Теперь поработаем над твоим лицом. Какие пожелания?
— Есть… разница? — Чуть склонив голову, Артега заставил старика выдать постную мину.
То, как они выбирали ему руки, это та еще история. Показав все парные наборы, старик ждал пока юноша определиться, попутно проговаривая характеристики каждой модели. Вместо каких-нибудь стильных хваталок, заполонивших рынок, парень выбрал самые неожиданные. Лео иногда сам занимался модификацией кибернетики, так сказать для практики, и у него была пара усиленных конечностей. Изначально сделанные с неплохим качеством, теперь они были переделаны в более эффективные. Каркас из прочного и легкого сплава был сплошным, надежно закрывая слабые места, а внутреннее наполнение заменено на более продвинутое. Сила и скорость повысилась почти в три раза, но форма была не слишком похожей на естественную, потому покупатели пока не нашлись. У Лео, все же, закупались преимущественно обыватели, а не соло или бандиты.
— Да, разница есть. Дженис, может ты поможешь? Ему я больше не доверюсь. — Махнув рукой, старик достал кейс с нужными имплантами. В нем находилась среда для синтетической кожи и, можно сказать, конструктор для создания черт лица.
— А можно? — Загоревшаяся девушка стала противовесом явно недоумевающего Артеги.
— Конечно, у тебя вкус всяко получше моего.
— Я, вообще-то, тоже могу помочь. — Привлек к себе внимание обделенный Винсент.
— Ему не в боевиках сниматься, Винс. Знаю я тебя. — С очевидным намеком, старик отнес импланты к столу, но не стал пока их доставать.
— Ух ты, прямо как в игре. — Дженис с восторгом смотрела на трехмерную модель головы, имеющую те же пропорции, что и Артега.
— Он в вашей власти, юная леди. — Уступив место за терминалом, старик обернулся к юноше, молча ожидающего конца процедур. — Ну что ж, пока можно поговорить.
— Поговорить… можно? — Мигнув визорами, сказал парень.
— Ага. Давай рассказывай, как докатился до жизни такой. — Старик наконец задал тот вопрос, который пришлось отложить до нынешнего момента.
— Я не помню. Ничего. Почти. — Слегка сбивчиво начал парень. — Рассказать?
— Было бы неплохо.
Вновь замолчав, словно собираясь с мыслями, Артега заговорил.
— Был. Дом. Женщина… с улыбкой.
— Твоя мать? — Спросил Винсент, нахмурившись от слова “Был”.
— Вероятно. И еще. Одна. Младше. — Говоря это, юноша склонился, оперевшись металлическим руками о колени. — Сестра.
— Значит у тебя была семья. А дальше что?
— Плохо. Помню. — Алые глаза замерцали, но не плавно, как обычно, а рвано. — Крики. Боль. Страх. Холод. — С каждым словом, Артега терял спокойствие, его голова то и дело дергалась.
— Тише, малец, не напрягайся. — Лео положил ладонь на плечо юноши.. — Если не можешь сейчас, значит нужно подождать. Будем считать, что у тебя амнезия.
— Темнота… Холод… Страх… Страх… — И все же, помощь старика не принесла эффекта.
Артега, словно в забытье, бормотал повторяющиеся слова, все сильнее сжимая свои кулаки. Скрежет металла пронзил слух окружающих. Юноша, чьи глаза загорелись ярким потусторонним светом, зашелся в судороге. Он будто утонул в своих воспоминаниях, не способный вынырнуть.
Парень породил низкий гортанный рык, продолжив содрогаться. Его глаза беспрестанно мерцали, порой затухая, а порой едва не ослепляя силой. Вторя состоянию Артеги, медицинское оборудование пошло сбоями, заставив Дженис отпрыгнуть от искрящегося терминала.
— Парень, очнись! — Схватив юношу за плечи, Лео кричал ему прямо в лицо, на котором образовались новые кровоподтеки.
Резко сфокусировав взгляд глазных имплантов, юноша схватил руки старика своими, отбрасывая их с нечеловеческой силой. Его конечности мрачно поблескивали в холодном свете ламп, медленно начав тянуться к ближайшему живому существу.
— За что?… — Хриплый рык поражал тем, что его сопровождал ледяной гнев. Подлинная ненависть слышалась в нем и она пробирала до костей. — Ты забрал ее… не прощу. Не прощу!
Сильные конвульсии покрыли все тело юноши, от которых операционный стол содрогнулся. Всего через несколько секунд, Артега свалился с него на холодный пол, продолжая кричать.
— Ублюдок! Поганый кусок дерьма! Убью! Убью! Убью! Убью! Убью!!! -
Найдя выход своей ярости, юноша стал колотить своими аугментированными руками по всему, до чего мог достать. Отчетливый треск пронесся по воздуху, от того, что он раздробил керамическую плитку.
Сила ударов была столь велика, что осколки разлетались вокруг, впиваясь в тело обезумевшего человека.
— Блять, да он сейчас тут все разнесет. — Винсент подбежал к бьющемуся в агонии парню и умелым движением перевернул его на спину, надавив коленом. — Старик!
— Без тебя знаю. — Лео не медлил и уже был рядом, держа инъектор в ладони. — Вот так…
Вколов дозу успокоительного, рипер помог удержать парня, пока препарат не подействует. Около тридцати секунд прошло, прежде чем Артега начал замедляться. Держать нечеловечески сильные руки было тяжело, и только надавив всем телом, старик смог избежать неприятных последствий.
Артега наконец замер, делая мерные вздохи. Вяло повернув голову, он посмотрел в лицо Лео, пока его глаза слабо светились.
— Пришел в себя, пацан? — Слабый кивок был подтверждением, и юноша начал подниматься.
Кибернетические конечности, при разумном использовании, без особого труда преодолели сопротивление, дав понять мужчинам, что их сил бы не хватило при иных обстоятельствах.
Едва не упав, Винсент встал прежде, чем его скинут насильно. Отойдя на пару шагов, он скосил глаза к своей дочери и ощутил каплю гордости. Его девочка уже разорвала дистанцию и держала руку за пазухой, прямо на рукояти пистолета, готовая пустить его в ход.
— Как ты там говорил, папа? Безобидный? — Все еще настороженная, девушка смотрела на юношу, что явно имел очень травмирующее прошлое.
— Так и было, пока руки не появились.
— Мальстремовца он все равно умудрился убить. — Припоминая, как парень вскрыл глотку психопату, держа нож одними зубами, старик опасливо отступил подальше от Артеги.
А он сам пытался осознать произошедшее с ним.
Выпрямившись окончательно, юноша прошелся взглядом по присутствующим, фиксируя их готовность атаковать.
— Я прошу. Прощения. Не. Повторю.
— Что это вообще было, парень? — Став спокойнее, Лео уже не планировал бежать за пистолетом в одном из шкафов, а хотел узнать больше подробностей.
— Болит. Здесь. — Холодная металлическая ладонь легла на грудь говорившего, а в тоне можно было угадать задумчивость, хоть и большим трудом.
— Хмм… В Найт-Сити всякое бывает. Уж не знаю, как ты попал к Мальстрему, но явно не добровольно.
— Вероятность. Велика. — Кивнув, юноша посмотрел на Дженис. — Извини. Меня.
Девушка подумала всего пару мгновений, прежде чем подойти к парню, забыв о пистолете. Она обхватила его ладонь своими, подняв перед собой. Чувствительность протезов была ниже, чем у распространенных аналогов, потому они хуже чувствовали тепло, но все же Артега почувствовал, как холодный металл согревается.
— Не за что извиняться. Терять близких всегда тяжело. — Смотря прямо в неподвижные глаза на жутком лице, Дженис не испытывала страха.
— Зачем. Жест? — Слабо наклонив голову, юноша недоумевал.
— Он означает, что я хочу тебя поддержать. Это называется сострадание. — Легко улыбнувшись, девушка подумала, что он довольно забавный. Как большой ребенок, которому все нужно объяснять.
— Сострадание. Запомнил. — Свободная рука юноши легла поверх одной из ладоней Дженис.
— Ох-хо, милуешься, доченька? — С ухмылкой, Винсент окончательно расслабился, видя разрешившуюяся ситуацию.
— Иногда я не понимаю, как у барана, вроде тебя, выросла такая хорошая дочь, Винс. — Лео выразил невысказанную мысль закатившей глаза девушки.
— Ископаемым слова не давали. — Фыркнув, мужчина приблизился к старику, смотря на оборудование, лишь недавно искрившее. — Как это он сумел?
— Ему вживили продвинутый сетевой имплант. Прижился, видимо. — Хотя рипер все равно недоумевал, как парень вызвал сбои без программ взлома. — А ты что скажешь? — Повернулся к юноше Лео.
— Есть связь. Могу воздействовать. — В подтверждение, на медицинском экране появилось изображение.
— Блин, побриться б не мешало. — Почесав чуть отросшую щетину, Винсент смотрел на трансляцию визуальных сканеров парня. Справа была его дочь, а слева он сам и рипердок, стоящие перед экраном.
— Необычно… На деке остались скрипты? — Лео попытался отключить видео, но оборудование не реагировало.
— Скрипты. Что это?
— Готовая программа для взлома, вводящая что-нибудь в систему.
— Нет. Такого. — После этих слов, монитор перестал показывать изображение, вернувшись к изначальным функциям. Похоже, обошлось без поломки.
— Ладно, позже разберемся. — Потерев лысую голову, рипер запустил диагностику системы, вскоре давшую понять, что хирургическое оборудование на столе не работало. — Винс, это по твоей специальности.
— Понял, расценки ты знаешь. — Мужчина бегло осмотрел технику, думая о том, какие инструменты нужно будет взять и прикинул, что парой сгоревших микросхем тут не обошлось.
— У тебя в предках жидов не было?
— Мне нужно обеспечивать мою любимую доченьку, старый ты жлоб. — С этими словами, Винсент ушел к себе в квартиру за всем необходимым.
Артега и Дженис в это время, просто смотрели на препирания старых друзей. Первый, очевидно, с трудом понимал специфику их взаимоотношений, а вторая была привычна к подобному.
— Дядя Лео, а смоделировать ему внешность еще можно? — Подводя не слишком инициативного юношу к терминалу, спросила девушка.
— Да, система в порядке, нужно только перезагрузить. — Что и сделал рипердок, попутно бросив взгляд на освежеванное лицо парня. Девочка быстро привыкла.
— Класс. Ну что, Тега, сделаем тебя красавчиком? — С предвкушающей улыбкой пропела Дженис.
— Тега? — Наклонив голову, как он любил делать, поинтересовался Артега.
— Прикольно же звучит, скажи?
— Сказать. Не могу. — Ответ не удивил ни старика, ни девушку.
— Много же с ним возиться придется… — Лео ворчал себе под нос, уступая место дочери своего друга, встав рядом, как и юноша.
— С папой ты справляешься. — Пока медицинский компьютер загружался, юная леди нетерпеливо потирала ладони. Ей ну очень хотелось поиграться.
— С ним я мог либо смириться, либо застрелится. — Ну, или пристрелить самого Винсента, но при его дочери старик такого не скажет.
— Странные. Вы.
На слова юноши, двое говоривших посмотрели на него с выражением — “Ты серьезно?”.
По прошествии десяти минут, в клинку вернулся Винс, неся с собой набор инструментов. Детали на замену он пока не стал брать — нужно же сперва узнать, что именно полетело. Войдя в операционную, он узрел интересную картину. На холсте жизни был запечатлен старик спорящий с молодой девушкой и молча стоящий позади безликий парень, явно не способный понять происходящее.
— Да глянь какой милашка получается, дядя Лео! Чего ты ворчишь?
— У пацана не должно быть женское лицо. Или ты хочешь отправить его сниматься в сопливой мелодраме? — За короткое время, рипер успел пожалеть, что доверил пульт семнадцатилетней. Ее вкус был хуже, чем у отца.
— Веселитесь тут без меня? — Сказал мужчина присутствующим, из которых его заметил лишь Артега. Оставшиеся были слишком увлечены.
— Винс, ну хоть ты ей скажи. — Найдя лучик надежды в прибывшем, пожилой человек едва не взмолился.
— Хмм… — Придирчиво вглядевшись в трехмерную модель, с каким-то парнем из гламурного сериала, мужчина выдал свое мнение. — Джен, добавь ему волевой подбородок.
— Хочешь сделать его более мужественным, папа? — Пощелкав пальцами, дочь кивнула. — Ладно, но высокие скулы я оставлю.
— Почему нет, неплохо выглядит. — Отец и дитя были на одной волне.
— Так, а ну брысь отсюда. — Решительно согнав обладателей ужасного вкуса, старик сам сел за стул. Его стул. А за всем этим молча наблюдал парень, что и стал причиной консилиума. — Что смотришь? Лучше спасибо скажи, они тебя чуть в сахарного Тима Келли не превратили.
— …Спасибо. — Не то спросил, не то поблагодарил юноша.
— Ох, беда с вами. — Бормоча себе под нос, Лео принялся делать новому подопечному приличную морду лица.
— Вы странные. Все.
И в отличии от прошлого раза, когда Артега сказал это, старику было нечем возразить.
— Старик, подай ту хреновину. — Винсент, на пару с названным, копался в сломанном операционном столе.
— Это отвертка. — Подал предмет и пояснил терминологию Лео.
— Да какая разница… — С этими словами, мужчина продолжил свое занятие..
Короткое замыкание, как оказалось, было не столь вредоносным. В паре мест оплавилась проводка, да несколько схем сгорело. При наличии всех нужных компонентов, починка не займет и часа. И оный уже подходил к концу.
— Ты после того пустоголового себе защиту поставил? — Подняв голову над вскрытым корпусом, спросил Винс.
— Ага.
— Я, кстати, так и не узнал, что с ним стало… — Слова мужчины, по фамилии Хьюз, стали слегка приглушенными когда он вернулся в прежнее положение.
— Паленое электротело я ему удалил, да по башке настучал. Денег у него не хватило, так что он пару месяцев отрабатывал. — Рипер скрестил руки на груди, вспоминая идиота, решившего, что будет круто бить током того, кто ударит его. А проверить качество импланта забыл.
— Ну, хоть цел остался. А у меня осталось немного запчастей…
Именно Винсент чинил операционное кресло в тот раз, и был он в разы накладнее. Пришло едва ли не всю электронику заменять.
— А у меня борода весь день дыбом стояла.
— Ха, зато прическа у тебя электростойкая. — Винс был коварен, ибо знал, что старик не станет ничего предпринимать, пока тот копается в технике.
— По моему, я из-за тебя и облысел. — Ворчание пожилого человека было прямо эталоном старческого брюзжания.
— Так ты ж давным-давно, как коленка. Я уже в первую встречу понял твой талант быть зеркалом.
— Это я заранее облысел. Видимо чувствовал, что с тобой познакомлюсь.
Дженис, тихонько сидевшая на стуле с колесиками, не столь тихонько давилась смехом от препираний старых знакомых. Лео она знала едва ли не с рождения и тот даже иногда сидел с ней, пока отец уходил по делам. Он еще включал ей старые мультики, правда девушка уже совсем не помнит, что в них было. Одни мотивы добрых песенок о дружбе и честности у нее до сих пор в голове и застряли, хоть и без слов.
Артега же, так и не обзаведшийся лицом по своей вине, молча слушал, не проявляя веселья. Он просто не понимал. Они, если парень не ошибался, оскорбляли друг друга, но за этим не следовало должной реакции.
— Так, проверь-ка. — Уже закручивая последние болты, Винсент дал понять, что работа закончена.
Рипер нажал на экран, заставив его показать медицинские данные пациента. Вернее, их отсутствие, ведь продвинутый операционный стол был пуст. Винс увидел, как старик вытянул руку в сторону, показав большой палец, в то время как его лицо было закрыто подвижным экраном.
— Ладно, Тега, ложись. — Дженис живо подтолкнула юношу на кушетку, где над его плотью будут проводить манипуляции. Благо, не извращенные, стараниями одного скромного рипера.
Механически кивнув, Артега без возражений лег на стол, видя, как над ним уже поднялся манипулятор, управляемый рипердоком.
— Тебе точно не нужна анестезия? — Этот вопрос, мог бы задать подпольный хирург со специфическим чувством юмора, потому как испытать всю гамму ощущений от вживления имплантов не хотелось никому здравомыслящему. А вот парень терпел, когда рипер работал над его руками.
— Боль. Убрать. Зачем? — Слегка мигнувшие алые глаза юноши выдали его непонимание в нужде подобного.
— Ох… Обычно люди не любят, когда им больно. От нее можно потерять сознание или даже сойти с ума. — Принялся разъяснять очевиднейшую вещь Лео.
— Лишь. Сигнал. Не влияет.
Задумчиво наморщив и без того морщинистый лоб, рипер не мог понять, что могло случиться с этим странным парнем. Да, Мальстрем имеют славу отбитых психов, тем не менее то, что они творят всегда можно объяснить, но не в этом случае. Артега словно был ближе к машине, чем к человеку. Пусть боль это просто сигнал от болевых рецепторов, и по большому счету является следствием нервных импульсов от пораженного участка, но нервная система человека имеет немало недостатков, будучи исторгнутой хаосом эволюции. Оная оставляет лучшее, безжалостно искореняя неудачное, но это не значит, что сохранившееся сразу станет идеалом.
Мозг не настолько развит, чтобы интерпретировать сигналы тела с учетом внешних обстоятельств, потому лишь втирая соль в небольшую рану, можно доставить очень сильные страдания, но на деле это почти не вредит. Если болевые сигналы являются просто сигналами для Артеги, значит его разум имеет иное строение. Ощущение боли можно притупить, исказить или заблокировать, если воспользоваться нынешними технологиями, но чтобы чувствовать ее в полной мере и не реагировать, как все люди…
— …Ладно. — Помассировав глаза, рипер начал работу.
Он еще ночью использовал один спрей, покрыв лицо юноши особым составом. Он создавал тонкую пленку, обеззараживая и сворачивая кровь. Крайне полезный медикамент, особенно в полевых условиях, когда времени на первую помощь мало.
Темно-красная пленка застывшей крови была отделена, перед тем, как рипер вычистил все участки лицевых мышц, сделав Артегу внешне похожим на биологический макет. Процесс не занял много времени, тем не менее, юноша не проявил ни единого признака неудовольствия. Его тело не двигалось, словно он мог подавить даже рефлексы. Тонкие пластинки из биопластика легли на его череп, становясь основой для формы будущего лица. Они совершенно не отвергались иммунной системой, являясь одними из самых безопасных имплантатов.
Вскоре, поверх натянулась синтетическая кожа светлого тона, как у представителей стран с холодным климатом. Абсолютно чистая, она не имела многих дефектов, обязательно возникающих у людей по мере жизни. Теперь Лицо Артеги, было похоже на лицо новорожденного, еще не запятнанное грязью большого и ужасного мира.
Дженис придирчиво осмотрела результаты непродолжительной операции, и все же покивала. Ее изначальный вариант ей нравился больше, но Лео спроектировал Теге неплохую внешность. Симметрия соблюдалась с точностью до миллиметра, но не абсолютно. В природе не бывает ничего совершенно ровного, как те же руки. Нет человека у которого длина конечностей и пальцев будет зеркально соответствовать. Вот и юноша не был подобен кукле без изъяна, ведь Лео хотел сделать его более человечным. Более естественным. Парень и без того ведет себя как андройд, незачем усугублять.
Прямой нос имел умеренный размер, не большой и не маленький, в самый раз, так сказать. Губы были тонкими и ровными, не выделяясь на общей картине. Подбородок слегка острый, но не как при худобе. Скулы слабо выделялись, к печали девушки, хотевшей сделать его аристократичным красавчиком.
— Ну-у ладно. Восемь из десяти. — Молодой симпатичный парень с отросшими темными волосами, выбритыми с одного бока, чуть наклонил голову, непонимающе светя глазами. Глазами, что не моргали. — Не обижайся, Тега, это вполне не дурно.
— Мы еще не закончили, малец, нужно поправить швы. — Лео вновь забегал по экрану, введя новый алгоритм. — Тебе их делали наспех и кривыми руками. Лучше сразу заменить и сшить кожу нормально, иначе проще будет и там синтетику наклеить.
— Да, выглядит не очень. — Покивал Винсент, опираясь спиной на шкаф, как раз сбоку от юноши. — Хоть бы инфекцию ему не занесло.
— С этим порядок, они и воспаляться не начали. — Прокатившись на стуле на другую сторону, рипер уже держал наготове пинцет и хирургические ножницы. — Сейчас поработаем, даже шрамов не останется.
Пока старик возился с неподвижным парнем, даже не меняющимся в лице, девушка сместила внимание на одежду Артеги. Торс был обнажен, давая разглядеть его худобу и слабо заметные следы от порезов, что Лео обработал еще ночью. На ногах красовались старые штаны и кроссовки, на которых местами были дыры и следы от какой-то грязи. Если это не было стилем парня до встречи к киберпсихами, значит он вел не слишком приятный образ жизни. Возможно был бездомным.
— Так, я решила. Когда закончим, сразу идем за покупками. Тегу нужно приодеть. — Дженис говорила это таким тоном, что возразить не получилось бы при всем желании.
— Ему бы отдохнуть сперва. — С сомнением, сказал отец девушки.
— Необходимости. Нет.
— Тебе две операции провели за день, да и до этого ты не был, как огурчик. Лучше передохни. — Винсент, конечно, не возражал, что его дочь будет помогать пацану, но ее поспешность может плохо сказаться на его самочувствии.
— Необходимости. Нет. — Повторив те же слова, Артега слегка мерцал визорами. Винсент отметил, что таким взглядом можно не хило напугать кого-то с нервами послабее.
— А ты, что скажешь, старик? — Когда к Лео обратился мужчина, тот уже закончил с первым швом, сразу накладывая стягивающий пластырь.
Их результат был идентичен, но использование в раз проще и надежнее. Рабочая мембрана была сделана из вещества, что будет медленно растворяться и сращивать кожный покров, пока верхний слой удерживает оный.
— Отдых ему, конечно, нужен, но прогулка не повредит. Пусть подышит свежим воздухом, ха. — Хохотнул в конце рипер, ведь чистый воздух в Найт-Сити был только там, где стояли фильтрационные установки.
— Ну, ты здесь эскулап, тебе виднее. Смотрите там по сторонам. — Последнее было сказано Артеге и Дженис.
Младшая Хьюз принялась нетерпеливо ждать, пока рипер закончит последний этап лечения. Улыбка блуждала на ее лице, ведь вскоре она сможет получить прекрасный экземпляр для модных экспериментов. Вдобавок, абсолютно покорный, который не будет ныть и проситься отпустить его. Думая о предстоящем шопинге, Дженис вдруг осознала небольшой нюанс.
— А кто даст денег? — Вопросительный взгляд на отца был тут же переведен на Лео, ведь первый решительно указал головой на второго. — Дядя Лео?
— Да, да, накину я пару сотен. — В конце концов, теперь парень был под его присмотром. Может за долг жизни рипер уже расплатился, но это не значит, что он выставит Артегу за дверь. — Только не вздумай сделать из него пижона. Мне еще с ним квартиру делить.
Ворчание старика заставило Тегу вопросительно мигнуть глазными имплантами, на что тот просто отмахнулся. Еще некоторое время спустя, когда часы показывали второй час дня, Артега был полностью готов к прогулке. Временно одолженная толстовка Дженис с глубоким капюшоном закрывала верхнюю часть лица — Нортсайд, все же. Тут Мальстрем не любят, как и всех, кто напоминает членов группировки.
Начало прогулки было непримечательным. Место, где находился нужный магазин с одеждой, было в двадцати минутах ходьбы, за которые Артега успел зафиксировать три случая насилия и тринадцать объектов, охарактеризованных девушкой, как “Ужравшиеся свиньи”. Двигаясь рядом с одним из последних, юноша ощутил едкий запах, порождаемый спиртными напитками.
Слова и обозначения того, что еще не было увидено им, всплывали сами собой. Его база данных беспрестанно пополнялась, как восстанавливающимися фрагментами памяти, так и новой информацией. Судя по беспристрастной реакции его сопровождающей, подобное было обыденностью в этом городе, и в этом районе в частности.
Архитектура не выделялась особой монументальностью, преимущественно давая глазу видеть здания в несколько этажей, с отчетливыми следами запустения и отсутствия ухода. Дороги нередко были испещрены трещинами и даже крупными выбоинами, создающими необходимость объезда для транспорта. И, несмотря на то, что юноша впервые увидел Нортсайд, он не казался ему новым. Выражаясь простым языком, Артега вспоминал уже виденное ранее.
Идя на север, вдоль Першинг-стрит, пара приближалась к одному из немногих торговцев нормальной одеждой в этих краях. Экономическая ситуация делала любой малый бизнес крайне рискованным. Владелец мог получить известия, что конкретно это место принадлежит одной из банд или даже попасть во внимание корпоратов — по сути одно и то же, только методы различаются.
— Эй, Тега, чего встал? — Уже хотевшая войти в двери небольшого магазинчика, расположившегося на первом этаже жилого дома, поинтересовалась Дженис, когда юноша застыл на месте.
Немного приподняв мешающий капюшон, Артега смотрел на видневшуюся вдалеке мегабашню H-10. Ее высота, при соотнесении примерного расстояния и визуального анализа, составляла несколько сотен метров. По неизвестной ему причине, в один момент он ощутил странное чувство, не распознаваемое логическими протоколами. Однако, стоило только услышать оклик от девушки, как чувство пропало без следа. Опустив голову и край ткани, он скрыл свои глаза от посторонних и повернулся к Дженис.
Странно посмотрев на него, она подумала, что к этому стоит привыкать. Хоть Тега был необычным, но в Найти-Сити бывали экземпляры и похуже. Подхватив парня под локоток, чтобы точно не отвлекался, девушка потянула его вовнутрь.
Четыре часа и четыреста эдди спустя, пара вышла из помещения. Теперь, внешний вид юноши был вполне приличным. Дженис помнила о наставлении Лео, сказанное весьма угрожающим тоном, и сдерживалась. В окончательном выборе, разумеется. А до этого, Теге пришлось испытать на себе счастье быть куклой для переодеваний. Самые разные наборы, даже те, что имели нулевую функциональность, были примерены. На все вопросы, касаемые целесообразности подобных временных затрат, девушка отвечала необходимостью проверить, как можно больше вариантов. Снижение погрешности путем сбора статистических данных. Это устроило юношу и тот более не спрашивал.
— Может займемся, чем-нибудь, перед тем, как вернуться? — Сверкая неугасающей улыбкой, Хьюз была в превосходном настроении.
— Примеры? — Тихим голосом спросил юноша в плотной куртке из синтетической ткани с откинутым капюшоном.
— Постреляем по банкам? — Девушка похлопала себя по боку, от чего ткань ее куртки натянулась и показала очертания кобуры.
— Из чего? — Слегка наклонил голову Артега, а его глаза замерцали под темными очками.
— Да вот же. — Видя, что ее компаньон не понял намек, девушка показала свой Лексингтон. — За одно научу тебя. Здесь без этого никак.
— Идем, тут рядом хорошее место. Я нередко там практикуюсь.
Буквально в паре минут ходьбы находилось заброшенное промышленное здание, из которого вытащили все оборудование и технику. Теперь, там осталось только большое помещение, где весьма удобно устроить стрельбище.
Уже внутри, Дженис нашла подходящий бетонный выступ, на котором, видимо, располагался автоматизированный станок, и поставила на него собранный мусор. Пустые банки из-под газировки и пива валялись в большом количестве, говоря о том, что это место не редко посещают определенные личности.
— Так, смотри, как я делаю.
Невольно вспомнив уроки отца, которые он преподал ей еще в детстве, девушка улыбнулась тому, что теперь учит такого же ребенка. И не важно, что на вид он ее ровесник. Встав в устойчивую позу, Дженис подняла пистолет на вытянутых руках, фиксируя ведущую. Наведя ствол и замерев на миг, она нажала на спусковой крючок.
Лексингтон имел два режима стрельбы — отсечками по три выстрела и одиночными, и девушка перевела его на второй, дабы не тратить патроны. Короткая вспышка сопровождалась сильным хлопком, разнесшимся по пустому зданию. Звук был громким, тем более эхом отражаясь от стен, но вполне терпимым. Это в узком помещении стрельба без глушителя может навредить, но в подобном это не грозило.
Одна из жестяных банок резво отскочила назад, закрутившись в полете.
— Блин, я целилась в центр… — Расстояние стрельбы было относительно небольшим, и девушка смогла рассмотреть место попадания. Это был раскуроченный левый бок. — Ну ладно, теперь ты попробуй. — Ловко перебросив оружие, юная леди подставила рукоять перед лицом Артеги.
Он не сомневался, беря пистолет в металлическую ладонь. Осмотрев конструкцию, юноша отметил эргономичность, улучшающую хват и, тем самым, снижающую отдачу. Вес устройства был ощутимым для человека без протезов, но с ними — совершенно невесомым. В точности скопировав стойку наставницы, Тега поднял руки и свел мушку с мишенью. Плавное нажатие переросло в выстрел и выпущенная пуля нашла свою цель в пустой стеклянной бутылке от брозефа.
— Ого, с первого раза! — Воскликнула девушка, думая, какой она хороший учитель.
Однако, юноша не изменился в лице от успеха, продолжив отстреливать боезапас. Магазин этой модели вмещал двадцать один патрон, потому о перезарядке можно было не беспокоиться. Выстрел за выстрелом, Артега поражал цели, почти не ощущая отдачи. С ледяным спокойствием смещая ствол после каждого попадания, он снес все двенадцать оставшихся банок.
— Эм… мог и сказать, что умеешь стрелять. — Видя, что парень продемонстрировал результат, к которому она шла не меньше года, девушка утратила свой восторг.
— Врать. Зачем? — По птичьи наклонив голову, Артега не дождался ответа, резко переведя взгляд на вход в помещение завода.
Через него вошла компания людей, в которых даже юноша узнал маргинальные элементы. Семь человек были в одежде с множеством индивидуальных отличительных черт, делающих каждого не похожим на другого. На поясах были пистолеты, а у того, что шел перед всеми, был пистолет-пулемет неизвестной модели.
— Джен, какая встреча. — Идущий рядом с владельцем самого мощного оружия, заговорил молодой человек с коротким ирокезом.
— Лирой, сука… — Прошипев себе под нос, девушка рефлекторно ощупала место, где у нее всегда был пистолет, но тот находился в руках Артеги. — Ты меня преследуешь?
— Много о себе думаешь. Мы с парнями проходили мимо и услышали стрельбу. А я знаю, что это твое любимое стрельбище. — Самодовольно ухмыляясь от своей дедукции, Лирой продолжил. — Расстались утром, а ты уже нашла себе нового ебаря. Ха, еще слала меня нахер, когда я назвал тебя шлюхой.
— Хули тебя от меня надо? — Низким тоном ответив своему бывшему парню, Дженис мазнула взглядом по Артеге, что не проявлял реакции.
— Я говорил, что прощу тебя, если ты извинишься. Желательно отсосом, но ты, видимо, решила, что я шучу… — Намекая на неизвестного парня рядом с ней, Лирой облизнул губы.
— Может мне тебе еще в задницу дать, урод! — Выйдя вперед, девушка не подавала вида, что сильно волнуется. Однако, природная горячесть не дала ей удержать язык за зубами.
— Лирой, твоя сучка слишком наглая. Перейдем к делу. — Видимый главарь уличной швали, имеющий темный оттенок кожи, не медля сделал шаг к Дженис с очевидными намерениями. — Я первым ее трахну.
— А как иначе, Джейк. — С сальной улыбкой, парень осматривал фигуру девушки, которая так ему и не дала. А ведь они встречались почти месяц.
— Сука, только попробуй… — Все тело младшей Хьюз напряглось до предела, ведь она осознавала, что ее либо изнасилуют толпой, либо пристрелят при попытке бегства.
Отморозков было семеро, а их всего двое и один пистолет.
— Дженис. Угроза. Они? — Монотонный голос Артеги заставил названную вздрогнуть от неожиданности. Повернув голову, она увидела полное спокойствие на лице юноши и порывисто кивнула. — Принято.
— Хуинято, блять. Ты кто вообще такой? — Лирой, двигающийся в составе своей банды, с отчетливой неприязнью интересовался о юноше.
— Э, бля, я с тобой говорю!
— Сука, ты оглох?! — Горланил парень, пока его молчаливый собеседник застыл, словно ждал чего-то.
А ждал он, пока цели не подойдут на нужную дистанцию.
Только эхо последнего крика Лироя облетело пространство, как Артега сорвался в бег. Ошеломив противников тем, что бежал прямо на них, он поднял пистолет перед собой и открыл огонь. Заранее переключившись на режим стрельбы отсечками, юноша выцелил грудь самого опасного объекта и попал в нее. Слабая отдача приподнимала ствол, тем самым делая контрольные выстрелы в горло и лоб. Чернокожий умер первым.
Джейк мигом начал падать назад, но Тега не остановился на этом, уже переводя прицел на остальных неприятелей, имеющих одинаковый уровень угрозы. На ходу переключив на одиночные, обладатель металлически-блестящих рук успел прострелить грудь еще троим.
Боезапас опустел, но сам пистолет был еще полезен. С нечеловеческой силой, Артега метнул его точно в голову Лироя, только-только пришедшего в себя, опрокинув его на спину. Оставшиеся члены банды наконец спохватились и начали вытаскивать пистолеты. Около двух секунд понадобилось на то, чтобы их оружие загрохотало, но пули не достигли юноши.
Он, будучи на расстоянии нескольких шагов от трупа владельца пистолета-пулемета, сделал подкат и снаряды пронеслись над ним, улетев в толстые стены завода. Находясь в скольжении, Артега ловко подхватил нужное ему и не вставая открыл огонь по вновь застывшей шпане. Не имея понятия о емкости магазина, юноша расходовал его экономно, выпуская ровно столько, сколько нужно для гарантированного устранения.
Двое оставшихся на ногах упали столь же быстро, как и их подельники. Следом, Юноша вскочил на ноги добивая оставшихся в живых, определив их по болезненным движениям. Приоритет распределялся по тому, насколько скоро те могли оправиться и вновь начать представлять угрозу. Спустя десяток выстрелов из оружия небольшого калибра, в живых остался только Лирой.
Он корчился на бетонном полу, держась за переносицу, на которую и пришелся удар тяжелого снаряда. Затихшая стрельба заставила его через силу открыть глаза и взглянуть на дуло пистолета-пулемета. Миг спустя, он услышал щелчок, но выстрел не последовал. Патроны кончились.
Артега сразу отбросил бесполезный предмет, ударив спешно поднимающегося противника ногой в грудь.
— Н-нет, постой, я не…
Однако, слова не подействовали, ибо его смерть была перед ним. Смерть, принявшая облик юноши с застывшим лицом и алыми глазами, пугающими своим потусторонним светом. Очки слетели от резких движений, и теперь Лирой мог в полной мере прочувствовать то, что перед ним был не человек. Человек не может быть настолько спокоен. Таким может быть только…
… Демон.
Удары аугментированных рук обрушились на беспомощного человека, обагряя кровью холодный металл. Их мощь разрушала череп жертвы, разнося отчетливый хруст по воздуху. Последний же, закончился тем, что кость раскрошилась и кулак чудовища утонул в содержании черепной коробки.
Дженис со смесью шока и ужаса смотрела на то, как Тега убил семерых человек. И сам по себе, этот факт не был удивительным, но таковым было иное.
— Еще. Займемся. Чем?
Слегка склонил голову, как ни в чем не бывало интересовался Артега. Его лицо не менялось на протяжении всего… процесса, а жуткие красные глаза имели тот же цвет, что и кровь, стекающая по его ладоням. Он, словно механизм, выполнил поставленную задачу. В его движениях не было дрожи. Не было жалости.
И не было человечности.
— Задерживаются…
Присев на диван в гостиной, Лео неспеша цедил чай из кружки. Рядом с ним присел Винсент, у которого в руках был кофе. Дешевая синтетика не приносила удовольствия, но была столь же привычна, как и грязный городской воздух. Натуральные продукты слишком дороги для того, чтобы употреблять их каждый день.
— Дочь, видимо, как всегда увлеклась. — Мужчина знал ее, потому не удивился подобному. — Скоро должны вернуться.
— Их уже пять часов нет. — За это время, старик успел провести две консультации и поставить простенький имплант. К нему не слишком часто заглядывают клиенты, но они были.
— Сейчас позвоню… — Глаза мужчины засветились синим, говоря о работе нейросети, что устанавливалась почти всем жителям города. — Джен… Да… хорошо… — С этим, короткий разговор завершился.
— Что такое? — Лео видел недоумение на лице своего друга, но не мог найти причин.
— Она странно себя ведет. — Нахмурив брови, Винсент ощутил волнение, ведь его девочка, как правило, довольно весела. А сейчас… — Словно напугана. Сказала только, что будет с минуты на минуту.
Рипер нахмурился, как и Хьюз, но решил подождать. В конце концов, Дженис цела и уже скоро вернется.
И действительно, не прошло даже десяти минут, как в дверь квартиры Лео постучали. Однако, на камере был виден только юноша, а девушки не было. Открыв Артеге, рипер вопросительно посмотрел на него, на что получил лишь вид склонившего голову парня. По его одежде, можно было понять, что пара успешно закупилась и теперь на Теге были плотные штаны с красно-черным узором и чисто-черные кроссовки.
— Где Джен? — Зрелище смурного крепкого старика с очень бывалым видом не возымел влияния на юношу. Тон его голоса не изменился и, казалось, не мог меняться вовсе.
— Зашла. Туда. — Взгляд парня был направлен прямо на дверь в квартиру семьи Хьюз.
— Что-то произошло?
— Прогулка. Сперва. Потом. Стреляли по банкам. Далее. Ликвидация угрозы. — Под темными очками было сложно заметить импланты глаз, но слабый свет пробивался в моменты, когда мерцание усиливалось.
— Какой еще угрозы? — Теперь, назвать Лео смурным, было сильно преуменьшить. От него почти физически ощущалась мрачная сосредоточенность.
— Группа. Семь человек. Дженис признала угрозой. Были устранены.
— Да чтоб его… — Рипер сразу понял, что из юноши, придется вытягивать нужные сведения, ведь тот не понимал чего хочет старик. — Заходи давай.
Восемь шагов спустя, Артега и Лео оказались в гостиной совмещенной с кухней. Винсент пусть и не волновался, но и не был спокоен. Дженис, при ее характере, должна была вбежать в квартиру и начать рассказывать о модных похождениях. Ей всегда нравилось играть со стилями одежды — этим она была в мать.
— Винс, они напоролись на каких-то хмырей. Малец сказал, что… устранил угрозу.
— В смысле? Какую такую угрозу? — Почти всегда легкомысленный тон мужчины улетучился подобно дыму на ветру. На смену пришел пробирающий холод в голосе — сразу было ясно, что он готов убить тех, кто посмел покуситься на его дочь.
— Джейк. Лирой. Пятеро не известно. — Неподвижно стоя у коридора, Артега не ощущал изменений в мужчине. Вернее, рассматривал их, как реакцию на происшествие, но не мог понять, чем именно она вызвана.
— Лирой… — Буквально прорычав это имя, Винсент опустил ладонь на правое бедро, как если бы там что-то должно было быть. — Чего хотел этот сученок?
— Воспроизвожу — “Расстались утром, а ты уже нашла себе нового ебаря. Ха, еще слала меня нахер, когда я назвал тебя шлюхой. Я говорил, что прощу тебя, если ты извинишься. Желательно отсосом, но ты, видимо, решила, что я шучу…”. Воспроизведение завершено..
Артега, пусть пока с трудом мог говорить по человечески, но когда дело касалось воспроизведения сохраненных данных, то делал все в точности. Выражение лица, интонация и даже длина пауз между словами были не отличимы от самого Лироя.
Слушая это, Винсент менялся с каждым мгновением. В его глазах загоралась не просто ярость, но уничтожающая ненависть. Его кулаки сжались до хруста, а взгляд сразу перешел к винтовке Лео, стоящей у стола.
— Остынь Винс. — Рипер не уподобился своему другу, но и в его голосе можно было услышать холод. — Малец сказал, что их устранил.
— Это как? Вдвоем на семерых? — Слегка выдохнув, Винсент, все же пришел к пониманию, что его дочь в порядке. Впрочем, гнев так просто не утихнет.
— Нет. Я. Только. — Все также стоя на одном месте, Артега вернул себе уже привычную манеру говорить.
— В одиночку? Что-то слабо вериться. — С отчетливым сомнением на лице, Хьюз вперился глазами в юношу.
— Показать. Могу.
Миг спустя, экран вмонтированного в стену телевизора включился. На нем отразился тенистый зал заброшенного завода. Как подумал Лео, там Дженис и устроила стрельбище. По центру замершей картинки был упомянутый сученыш, а рядом с ним другая уличная шпана. Они нередко собирались в подобные группы, чтобы не драться по одиночке, а нападать толпой. Как шакалы.
Артега запустил запись уже после слов Лироя — за ними следовали слова лидера по имени Джейк.
— Мр-рази… — Глаза мужчины налились кровью, когда он узнал о том, что его дочь хотели изнасиловать.
Но следом, он увидел ее саму, когда Артега спросил, являются ли они угрозой. Она боялась, это очевидно, однако не дрожала. Многие девушки ее возраста принялись бы в слезах умолять не делать этого или просто смирились бы, но только не Джен. Винсент растил ее сильной, ведь иначе в этом городе не выжить. Впрочем, одной силы мало. Нужно было уметь выбирать компанию, а младшая Хьюз ослушалась отца.
Он велел не связывать с Лироем, когда узнал, что девушка общается с этим малолетним мудаком, и та сказала, что послушается. Как оказалось, это была ложь. Благо Дженис поняла правоту отца со временем, но не успела до возникновения последствий.
Мотнув головой и прогоняя лишние мысли, мужчина продолжил смотреть. А посмотреть было на что.
— Неплохо сработал… — Лео имел отчасти ошарашенный вид, ведь то, что показал Артега не было тем, на что способен пацан с амнезией.
— Рискованно. Если бы хоть один из них оказался расторопнее…
— Эффективность. Пятьдесят шесть процентов. — Монотонный голос юноши был сопряжен с застывшим кадром, когда он подходил к ошеломленному Лирою.
— Эффективность чего?
— Боевой протокол.
Оба друга замолкли после сказанного, ведь протокол, в этом контексте, был бы уместен для… Искусственного интеллекта. Смутные догадки поселились в умах Лео и Винсента, но мысли не успели оформиться, ведь воспроизведение продолжилось.
— … - Досмотрев до конца, Хьюз помассировал переносицу. — … Ты спросил, чем вы дальше будете заниматься… после того, как превратил его череп в кашу?
Учитывая безэмоциональное поведение Теги, этот вид был достоин сцены в триллере. Отчетливый шок на лице дочери только подтверждал это.
— Не так. Что-то? — Наклонив голову, невинно спросил парень.
— Ху-ух… Ладно, не в чем тебя винить. — Встав с дивана, Винсент подошел к Артеге, положив руки ему на плечи. — Ты спас ее. Не будь тебя рядом… — Мужчина содрогался, думая о том, что могли сделать эти маргиналы после того, как поизмываются над Дженис. Бросить там же, было самым безобидным. Ее могли просто убить или, того хуже, продать мусорщикам на органы.
— Закономерность. Устранение угрозы. Не учитывалось. Спасение.
Мужчина опешил, услышав эти слова. Убрав руки, он сделал шаг назад, а во взгляде вновь появилось недавно угасшее напряжение.
— Что это значит? — Отчетливый холодок был слышен в тоне. — То есть, если бы тебе ничего не угрожало, то ты бы просто смотрел, как ее насилует толпа ублюдков?!
Под темными очками замерцали огни, имея четкий интервал. Краткий анализ выявил ответ на этот вопрос.
— Корректно. — Кулаки Винсента сжались от гнева, что только усилился от непроницаемого лица Артеги.
— Винс. — Твердый голос Лео осадил друга, заставив слегка успокоиться. — Я с ним поговорю, а ты иди к девочке. Скорее всего, она у себя в комнате.
— Да, ты прав, старик…
Вновь посмотрев на юношу, Хьюз в полной мере понял, почему его дочь так испугалась. В этом Артеге… не было человечности.
****
В не слишком большой комнате, на кровати сидела девушка. Она подогнула колени под себя, купаясь в темноте, разгоняемой лишь грязным светом сумерек. Солнце уже садилось, лишая ночной город своего сияния, однако тот не страдал от этого. Бесконечные потоки неоновых огней освещали небо даже в ночи, ведь Найт-Сити никогда не спал.
Вопреки вечной жаре в любой части города мечты, Дженис ощущала холод. Перед ее глазами стояли два жутких алых провала. Эта картина засела в сознании, а бурная фантазия лишь подливала масла в огонь. Он убил их без единой капли жалости, и ладно только это. В этих краях смерть была обыденностью, но разве от убийства не нужно хоть что-то ощутить? Тошноту, мандраж, да хоть брезгливость! Но он… он, как ни в чем ни бывало поинтересовался о дальнейших планах.
Хьюз не была привычна к виду смертей. Даже сами по себе, они сильно подействовал на ее мысли, но вкупе с этими безжизненными глазами…
— А меня… он бы так же легко убил?..
Неслышный шепот был столь слаб, что даже его владелица едва его услышала. В комнате было тихо, вернее, относительно тихо. С улицы беспрестанно доносились звуки машин, какие-то отдаленные крики и выстрелы, хоть и реже. Дженис не могла остаться наедине с собой даже в одиночестве.
Довольно тихий стук в дверь заставил девушку вздрогнуть, однако, она сразу понял, кем был стучавший. Ее отец всегда относился к ее личному пространству с уважением, и даже когда хотел войти к ней в комнату делал это удивительно робко.
Дженис слабо хихикнула от этой мысли. Ранее она не задумывалась о том, что ее отец, с его-то прошлым, мог быть так стеснителен.
— Входи, пап.
Дверь раздвинулась, открыв взгляду хмурого Винсента. Дженис поняла — он знает.
— Джен… Ох, с чего бы начать? — Шагнув в комнату, мужчина вдруг растерял все слова, что придумал по пути. Видя свою девочку такой подавленной, он уже не мог злиться ни на нее, не на Артегу.
— Может, с того, что я продолжила встречаться в этим мудаком? — Спрятав лицо в коленях, она уже приготовилась в нравоучениям. Притом, полностью оправданным.
— Это, конечно, да… Но, ты и сама уже все поняла. Не маленькая ведь. — Мягко присев на край кровати сбоку от владелицы, отец девушки не повышал голоса.
— Не маленькая, а все равно дура… — Приглушенно сказав это унылым голосом, Дженис чуть отодвинулась.
— Ну… тут спорить не стану. — Видя, что его дочь сильно расстроена, Винсент никак не мог найти слов. Он не был из тех, кто умеет поддержать в подобной ситуации, предпочитая решать проблемы кои её и вызвали. — Тебе так понравился этот… Лирой?
— Да не то чтобы… Просто он знал много интересных мест. У него были прикольные штуки дома.
— Д-дома? Так вы уже… — Винс ощутил, как по его спине течет холодный пот.
— Да нет же, папа! И вообще, не спрашивай о таком. — Смущенно воскликнув, Дженис бросила подушку в спину отца. Тот правда этого не почувствовал.
— Ладно, ладно… Спасибо тебе господи… — Последнее мужчина пробормотал под нос, облегченно выдыхая. У него прямо отлегло. — Забудем про этого… Забудем, в общем. — Грязно ругаться при дочери, да еще и сейчас, ему не хотелось. — Ты ведь испугалась?
— … Да… — Вновь шепча, девушка вновь отодвинулась от отца. — Сперва они хотели… а потом Тега…
— Спас тебя. — Винсент, пусть и хотел вмазать Артеге по синтетической морде, но не мог не признать этого факта.
— …Знаю, но… — Долгую минута, девушка не продолжала, словно обдумывая то, что именно ее так напугало. Отец же терпеливо ждал, ведь в такие моменты спешка не уместна. — … Это было так жутко. Противоестественно. Человек не может быть таким…
— А вот здесь ты ошибаешься, Джен. — Чуть повернув голову, младшая Хьюз открыла край лица, одним глазом увидев отца. — Люди могут быть в разы хуже. Как бы ужасно не звучало, но человечность заключается именно в способности творить ужасные вещи. — Легкая меланхолия полнила голос мужчины, а его взгляд поднялся в потолок, но смотрел словно сквозь него.
— …Как это?
— Только человек может убивать без причины. Только человек может получать удовольствие от чужих страданий. Примеров множество. — Винсент повернул голову к своей дочери, что уже поднялась, с непониманием смотря на отца. — Но вспомни, Артега выглядел хоть каплю счастливым, лишая их жизни?
— Нет… Нет, он действовал беспристрастно.
— А я знал многих, кто упивался своим превосходством. И проливал кровь с улыбкой на лице. Предавал, обманывал, отбирал очень важное и чувствовал себя хозяином положения. Да, парень действительно не человечен, но… разве это так уж плохо?
Хьюз-старший слегка улыбнулся, видя сильный диссонанс на лице дочери. Она еще слишком мало повидала, чтобы иметь возможность вникнуть в эти слова. Однако, у нее еще все впереди. Стараниями одного красноглазого засранца.
— А если он… ну не знаю, сочтет, что стоит нас прикончить?
— Ха, думаешь наши соседи не способны на это? Их ты почему-то не боишься. Того же Фреда.
— Да чего бояться этого торчка? Он подойти-то не успеет — заблюет весь пол. — С напускной брезгливостью, девушка вспомнила наркомана живущего на первом этаже. Безобидного, конечно, но такого мерзкого. Особенно, когда у него отходняк и он шляется по коридорам и улице.
— Вот видишь, а Тега, перед тем, как нас пристрелить еще сделает запрос на “Разрешение к насильственному прекращению жизнедеятельности”. — Спародировав обсуждаемого в конце, мужчина наконец увидел, как его девочка улыбнулась. — Парень он странный, но не думаю, что плохой. Нужно только вбить ему в голову пару моментов.
— Не убий, не укради, подставь вторую щеку?
— Не, не, так только хуже станет. А если он подумает, что мы еретики? Костер ведь разведет на парковке. — Уже откровенно посмеиваясь, мужчина почувствовал облегчение от расслабившейся Дженис.
— А Лео вообще атеист.
— Точно. Только со стариком он не справиться. Это лысый мне как-то задвигал про свой научно-обоснованный атеизм. Ему бы пропагандой заниматься, а не людей сшивать.
Теперь, девушка была весела, как и прежде. Инстинктивно придвинувшись к отцу, даже не заметив этого, она наконец поняла, что зря так испугалась. Да, было жутко, но Артега защитил ее. А над методами можно и поработать, в конце концов, старый рипер явно взял шефство над парнем. Теперь, они будут жить рядом и Дженис, как та, кто ответственен за его стиль и прозвище должна помочь Лео. Он ведь уже пожилой — вдруг спину надорвет?
— К слову, доченька… — Подозрительно посмотрев на отца, девушка слегка насторожилась. — … Пацан тебе, конечно, помог, но не будь его рядом, все бы не обошлось.
— Пап, к чему ты клонишь? — Вдруг, крепкая рука отца столь же крепко обняла ее за плечи. — Папа?
— Моя девочка должна уметь справиться со сворой уличной шпаны. Будь готова, папочка покажет тебе пару новых трюков.
Всего миг понадобился для того, чтобы Дженис поняла ответ на свой вопрос.
— Чур, я хочу мощный револьвер. — Со звездочками в глазах, дитя прижалось к родителю ближе, чувствую себя в безопасности рядом с ним.
— Будет, достанем тебе отличный Овертюр.
— А гранаты можно? Зажигательные. — Будь у нее парочка таких, скучковавшиеся уроды захлебнулись бы своей же кожей.
— Нужно, доченька, нужно. Пистолета оказалось маловато, для нашего района. — Поцеловав в макушку свою малышку, Винсент уже представлял, как она будет радоваться новым игрушкам.
— А можно ракетницу?
Удивившись от такого заявления, мужчина приподнял бровь, смотря на Дженис, похожую на маленького чертенка. Кровожадная у него малышка, ничего не скажешь.
— Эм… Будешь себя хорошо вести, может подарю на день рождения.
Главное, чтобы она не захотела себе ЗРК на рождество.
****
— Ну, давай поговорим, малец. — Хмурый рипер смотрела в глаза юноши, так и не сдвинувшегося с места.
— Тема. Какая? — Алые искры, пробивающиеся сквозь затемненное стекло, ритмично мерцали, ведь парень не прекращал мыслительную деятельность.
Пожевав губы, Лео думал, как бы донести до Артеги то, о чем тот не задумывался. Взглянув в пустую чашку на диванном столике, старик поднялся и понес ее к раковине.
— О том, как ты воспринимаешь мир. — Звон выпавшей ложки окончил фразу, после чего сказавший повернулся к молчащему юноше.
— Восприятие? Не понимаю. — Наклонив голову, как всегда, Артега следил за каждым движением собеседника.
— Вот именно. Не могу знать, что с тобой сделали, но ты не похож на простого человека с амнезией. Потеря памяти меняет людей, но редко лишает базовых понятий. А ты… С тобой слишком уж много странностей. — Сложив руки на груди, старик мерно расхаживал по комнате.
— Примеры? — На подобное, Лео тяжело вздохнул.
— Ты не реагируешь на боль. Мыслишь, как робот и не понимаешь людей.
— Первые два. Подтверждаю. — Оба тезиса не шли в разрез с действительностью. — Последнее… Не понимаю. — И здесь юноша согласился, ведь ему были непонятны живые организмы, имеющие с ним контакт.
— Вот именно. Ладно с Дженис, ты действительно помог ей, но для чего ты это сделал?
— Устранение угрозы. Очевидно. — Беспристрастный тон, все же, показался Лео чуть снисходительным. Словно он не мог додуматься до простейших вещей.
— А девочка? Тебя не волновало, что с ней случиться? — Фыркнув сказал рипер.
— Волновать. Должно?
— Да, малец, должно. — Видя неизменное непонимание, Лео прикрыл глаза. — Разве она не помогла тебе с одеждой? Не отнеслась с радушием? Или, на худой конец, заслужила ли пострадать от толпы ублюдков?
— …Концепция благодарности. Концепция справедливости. Корректно?
— Да, именно про это я и говорю. — Утверждающе кивнув, рипер понял, что парень еще может прийти к нужной мысли.
— Концепции. Эффективны?
— Тут дело не в эффективности. — Вновь присев на диван, Лео подозвал парня, на что тот шагнул вперед, после короткого анализа.
— В чем. Тогда?
— В том, что без этого человек не будет человеком.
— Это. Как? — Представитель Хомо Сапиенс является таковым по определению. Его поведение не должно влиять на видовую принадлежность.
— Ладно, зайдем издалека. Если человек наделен разумом, значит должен его использовать, верно?
— Во-от. А к чему стремиться человек на самом глубоком уровне? — Видя кивок, старик пытался донести причину существования моральных норм через призму логики. Артега, видимо, еще не может мыслить столь абстрактно, как это делает любой.
— Выживание.
— Так и есть. В этом мы не изменились, как бы некоторые не отрицали. — Припомнив всяческих идиотов отвергающих эволюционную теорию, оставшихся даже в конце двадцать первого века, старик продолжил. — Одним из основных факторов, помогающих в этом, является социальность. Люди социальные животные, ведь так проще выживать.
— Логика. Прослеживается.
— Значит, в интересах любого человека сохранять своих сородичей. Те же, кто осознанно лишает членов своего вида возможности выжить и помочь выжить другим, идут вразрез с основной… скажем, директивой. Отклонившиеся от нее несут вред виду. А значит…
Пусть Лео и понадеялся, что Артега сам закончит, но тот молчал. Логическая цепочка складывалась без огрех, но самостоятельно продолжить ее не удавалось.
— …Значит не являются людьми. Тогда, когда человек человеку враг, это не правильно. Так не должно быть, ведь это ведет к деградации. А та к исчезновению вида.
— Помочь. Я… был обязан.? — Склонив голову, юноша смотрел в глаза старику.
— Не то чтобы… Дженис могли убить, но и тебя тоже. Ситуация довольно двоякая, но ты, все же, поступил правильно.
— Двоякая? Правильно? — Противоречивость утверждения, что не удивительно, поставило юношу в тупик. — Не понимаю.
— Не ты один, малец. Философы и ученые веками размышляют на подобные темы. Не пытайся все понять за один день. — Несильно похлопав Тегу по металлическому плечу, старик посмеялся. — Ты еще всему научишься, голова ведь у тебя варит.
— Варит? Что именно?
— Это фразеологизм, пока не придавай значения. — Развернувшись полубоком, рипер по-доброму проговорил. — Ты ведь хочешь узнать больше? Больше осознать, больше понять? Сейчас ты как ребенок, но это ведь нужно исправить, так?
— Корректно. Отсутствие развития. Стагнация. Деградация. Исчезновение.
— Правильно, парень.
По какому-то наитию, Артега снял с себя темные очки, открыв взору кибернетические импланты глаз. Они без конца пульсировали светом, отражая активную мозговую деятельность. Этот разговор дал аналитическим протоколам непомерно много работы.
— Понять. Да. Я хочу.
Встретившись взглядом с серыми глазами Лео, юноша говорил с едва заметным рвением.
— Понять людей. Понять мир… Хочу понять.
Под палящим полуденный солнцем, жители Найт-Сити, как и всегда, слонялись плотными толпами. Они не останавливали свое движение ни на миг, ведомые многочисленными причинам — найти забегаловку, чтобы перекусить, встретиться со знакомыми, прикупить что-нибудь или просто бесцельно бродя по шумным улицам.
Цветастые вывески и мириады рекламы были столь привычны, что никто уже не обращал внимания. В Джапан-Тауне, что в Уэстбруке, находился очень популярный рынок, под названием Цветок Сакуры. В тени верхней автострады и городской инфраструктуры, десятки мелких лавочек и магазинов могли дезориентировать своим разнообразием. В продаже было едва ли не все, а если поискать, то можно найти действительно все.
Среди всего этого сомнительного великолепия был магазинчик электроники, где продавцом была женщина средних лет с белой повязкой на голове. В данный момент, она рылась в ящиках, ищя то, что у нее попросил покупатель. Ругаясь сквозь зубы, женщина пыталась вспомнить, где у нее завалялся нужный набор материнских плат и микросхем.
— Да где оно… а, вот. — Выпрямив спину, она держала в руках увесистый сверток из плотного черного материала. — Держи, парень.
— Благодарю, мисс Марков.
Приняв то, зачем пришел, юноша в темных очках вежливо кивнул. На нем был накинут капюшон, укрывающий тенью верхнюю часть лица. Держа невозмутимый вид, клиент перевел нужную сумму на счет владелицы лавки, от чего она слегка улыбнулась.
— И не тяжело тащится сюда из Нортсайда? Неужели там нет нужных деталей? — Наклонившись над стойкой, и оперевшись на нее, Кристина вопросительно выгнула бровь.
— Рекомендация Лео. Я склонен довериться. — Спокойный тон юноши стал уже привычен для Марков. Или Маркофф. Оба произношения допустимы. — Ради надежности, можно потратить время.
— Ладно, поняла. Передавай привет старику. Я, может, позову его выпить, как будет время. — Услышав это, парень наклонил голову набок, секунду помолчав.
— В надежде на соитие?
Кристина едва не поперхнулась слюной, что переросло в сдавленный смех. Этот Артега мог задать такой вопрос с поистине детской наивностью.
— …Скажешь, ху-ух, тоже. Он мне в деды годиться. — Помахав рукой, женщина явственно дала понять свою позицию.
— Ясно. — Вновь кивнув, юноша тихим голосом согласился. А следом повернулся в сторону прохода между лавками.
По ним шло три человека, имеющих недовольный и озабоченный вид. Рыская глазами по дороге между лавками, они явно что-то искали. Или кого-то.
Чуть повернувшись, чтобы не показывать лица, Тега просканировал их. Недавние преследователи, очевидно, разделись, дабы охватить большую территорию. Хотя то, что они вообще смогли выследить юношу, уже несколько удивляло. Видимо, не удалось скрыться.
— Это по твою душу? — Смотря на членов банды Тигриные Когти, Кристина поднесла руку ближе к месту под стойкой, где у нее лежал ее обрез.
— Верно. — Кивнув, Артега положил сверток в небольшую сумку на боку, заодно проверив насколько крепко она держалась. — Еще увидимся, мисс Марков. — В последний раз кивнув, юноша хотел развернуться в сторону от преследователей.
— Вот он! — Но этому было не суждено случиться, ведь его узнали.
Троица, выряженная в вырвиглазную одежду и имеющая множество косметических имплантов, сразу бросилась за тем, кто перешел им дорогу. Тот, поняв что ему не удастся тихо уйти, резко развернулся и совершил рывок к бандитам. Они не держали в руках оружие, ведь на этом рынке не стоило им светить — лавочники быстро дадут понять неправоту. Вдобавок, Джапан-Таун был территорией тигров только ночью, а днем они предпочитали вести себя спокойнее.
Поспешно среагировав, маргинал с маской японского демона занес дубинку из легких сплавов, когда Артега был в паре шагов. Отчаянный удар был остановлен металлически-блестящей рукой. Зажав биту в стальной хватке, юноша потянул противника на себя, уже задействуя свободный локоть. Стильный горизонтальный визор растрескался, стоило только ему встретиться со сталью.
— Сука!
Пара товарищей не собиралась стоять в стороне. Их оснащение и боевые навыки были на довольно низком уровне, как и подобает представителям низких слоев в иерархии. Пять секунд спустя, один лежала на земле с сотрясением, а другой влетел затылком в стойку одной из лавок. Та затряслась и гитара, висящая на крючке, едва не упала.
— Извиняюсь за неудобства. — Спокойным голосом говорил Артега, поймав недешевый музыкальный инструмент за гриф.
— Ну ни хера себе, парень. — Старый рокер, в прозрачном козырьке, только через пару мгновений осознал произошедшее, как и удивительную вежливость молодого человека. — Чем ты им не угодил-то?
— Помешал им вести дела, можно сказать. — Гитара была повешена обратно на место, а юноша в капюшоне огляделся, выискивая подельников через зазоры между лавками.
— Ха-ха, вот это я понимаю! — С громким смехом, старик в майке, на которой был изображен стилизованный череп в японской маске, покрутил в руках одну из пластинок на прилавке. — Зайди, как-нибудь. Расскажу тебе о хорошей музыке. А теперь жги!
Он поставил виниловый диск в проигрыватель и выкрутил высокую громкостью.
— Never Fade Away! — Наряду с этим, старик сложил пальцы козой.
Рокот низких басов прошелся вибрацией по коже, ведь мощность усилителей была достойна рок-концерта. Неистовый крик солиста наполнил слух, однако и привлек внимание. Артега зафиксировал появление двух групп с другой стороны — видимо решили проверить, кто включил это старье.
Не долго думая, юноша кивнул рокеру, что сильно качал головой в такт музыке, и рванул к выходу с рынка. Тигриные Когти сразу поняли, кем был бегущий, и рванули за ним. Короткий рывок до поворота открыл взгляду широкую лестницу справа, до которой можно добраться за пятнадцать секунд.
Лавочники, все как один, наблюдали за представлением. Кто-то ухмылялся, а кто-то думал, что разломает звуковую установку этого старого маразматика. Но каждый был увлечен интересной погоней. Парень, в чудом не слетающем капюшоне, резво несся к пути отхода, а за ним бежали кричащие и матерящиеся японцы. Некоторые владельцы магазинчиков намеренно достали свое оружие, представив его на обозрение бандитам, чтобы те не стали стрелять по юноше. Это для них плохо кончиться.
Когда Артега был уже почти у цели, из-за поворота выбежал один из когтей, держа в руках катану. Этому, видимо, было чхать на неписаные правила и он уже встал в стойку. Тега отметил, что это было Иайдо, но кривое, походящее на пародирование смертоносного искусства. Тем не менее, юноша не стал останавливаться, имея ответ на острый металл.
Бандит не растерялся, когда его цель рвалась прямо к своей погибели. Нескладным движением, явно подсмотренным в самурайских брейндансах, тигр сделал выпад. Путь лезвия должен был закончиться на шее парня, если бы не его рука, подставленная под острым углом. После парирования, сноп искр сорвался с прочного корпуса, а вторая рука юноши схватила обе кисти недоделанного мечника, сжав их до хруста костей. Извернувшись, Артега выхватил клинок и мощным толчком металлических конечностей отбросил противника в ближайшую стойку.
Когда габаритный японец очухался, наглый пацан, помешавший им честно ограбить несколько человек, уже перепрыгивал по три ступени разом, поднимаясь на дорогу.
— Слышь… — Голос со стороны, заставил тигра повернуться к нему. К хозяину лавки. — Съебывал бы ты отсюда, пока цел. — Двуствольный дробовик, приставленный почти вплотную к черепу, вбил все слова недовольства обратно в глотку бандита.
Тяжелый грохот басов и голос, кричавший о том, что прекрасное никогда не угаснет, удалялись все дальше. Их перебивал гомон толпы с Чпок-Стрит и визг шин с верхней автострады. Выбежав на перекрытую дорогу, Артега на ходу повернул голову и увидел, как за ним гонятся пять субъектов. Их вид говорил о том, что они скоро наплюют на опасность и достанут оружие, потому юноша рванул именно к воротам места, где собралась самая большая концентрация борделей и увеселительных заведений в Найт-Сити.
Несколько шлюх, стоящих почти у входа, не успели даже подумать о том, чтобы предложить свои услуги, как их окатило потоком воздуха от несущегося парня. А следом, за ним вбежали когти. Теперь, они уж точно не станут стрелять, ведь здесь было множество мест, крышуемых уважаемыми людьми, и, что самое важное, здесь обитала хозяйка Уэстбрука — Вакако Окада. С ней даже боссы Тигриных Когтей не станут ссориться без причины.
Она сама, в данный момент, была на связи с одним из своих связных, что получил ценные сведения.
— Значит, Биотехника, хмм… — Уже не молодая японка, куря сигарету, думала, как распорядиться этой информацией. — Хорошо, я услышала тебя. Если появятся новости, сразу звони. И не теряй бдительности, корпорации берегут знания о подобном, как зеницу ока.
Сбросив, старушка слегка откинулась на своем кресле и задумчиво смотрела в потолок. Если эти эксперименты принесут плоды — весь мир измениться навсегда. Хотя, по тем сведениям, что она получила, проект еще в зачаточном состоянии. Лабораторные испытания начнутся лишь через пару месяцев.
— …Стоит ожидать неожиданного исчезновения бродяг и беспризорников… — Подопытные чрезвычайно важны, потому их будут собирать повсюду. Биотехника обычно так и действует. — Что там за шум?
Услышав переполох в игровом помещении, Вакако неспеша поднялась, так и не убрав сигарету из руки. Она уже почти истлела, но это не волновало Королеву Уэстбрука. Сделав несколько шагов, она вышла из своего кабинета. Тихий стук деревянных шариков на нитях, выступающих висящей занавеской, был перебит грохотом от падения увесистого тела.
В самых дверях, стоял юноша в темной куртке с откинутым капюшоном. Цепкий взгляд Окады углядел то, что последний был смят, как если бы его стащили насильно. Его руки были заменены на аугментику неизвестной модели, по виду ручной работы. Слегка угловатые кулаки были измазаны кровью, но ее было не настолько много, чтобы она начала стекать на пол и пачкать ковер.
— Ну и что это значит? — Безмятежный голос фиксера был обманчив, ведь те, кто ее знал, поняли бы — она уже примеряется, как бы избавиться от наглецов.
— Непредвиденная смена направления. — И, вопреки скрытой угрозе, юноша не выглядел напуганным.
Он повернулся к женщине, позволив увидеть свои глаза. Вернее, глазные импланты. Они представляли собой крупные визоры, шире обычных зрачков, светящиеся глубоким алым светом. Мерная пульсация в глубине потусторонних колодцев вызвала чувство, довольно близкое к опасению, наряду с интересом. Вако не испугать подобным — с Мальстремом она знакома и не боится этих психов.
— Ваша территория Нортсайд, кто позволил вам вламываться в мои владения? — Видя, как ее доверенный охранник вырубает второго когтя и не проявляет агрессии к вторженцу, Окада внимательнее пригляделась к нему.
— Я не имею отношения к группировке Мальстрем. — Присев на колено, юноша потянул своего недавнего противника за воротник, дабы обтереть кисть его одеждой. В этот момент, тигр начал приходить в себя, от чего пришлось крепко его приложить ладонью по лбу.
— Так значит, ты не осознаешь, где оказался. Рассказать о последствиях, мальчик? — Погасшая сигарета была выброшена в небольшой мусорный бак метким броском через несколько метров.
— Я знаю, где оказался. — Встав прямо и сохраняя зрительный контакт, юноша не менялся в лице.
— Вот как… И надеешься уйти? — С толикой снисходительности, Окада отметила, что парень не из робких. Если ему действительно известно, кто владеет этим салоном.
— Вы не понесли материальных потерь, Окада-доно. Тем не менее, я осознаю, что доставил вам неудобства. Примите мои искренние извинения за это. — Совершив уважительный поклон, в котором не было ошибки, юноша показал, что знаком с культурой родины Вакако.
— Излишняя учтивость обращается в льстивость, мальчик.
— Металл проверяется на огне — человек на вине, Окада-доно. — Выпрямившись, красноглазый схватил голову одного из когтей, сжав ее до хруста. — Я немедленно приберусь.
— Думаешь, это будет достаточно? — Видя редкую вежливость, женщина уже не спешила разбираться с ситуацией радикально.
— Полагаю, нет. — Протащив бессознательное тело по полу, юноша схватил второй рукой череп второй туши и направился к выходу. — Однако, что я могу предложить Хозяйке Уэстбрука?
— Действительно, ничего. — Кивнув, Вакако взглянула на своего человека. Тот разминал шею, смотря на юношу без неприязни. Вероятно, мальчик и впрямь оказался здесь случайно. — Но долг — есть долг. Как ты собираешься его возвращать?
Встав спиной в проходе, юноша обернулся, мигнув своими глубокими глазами. Банда киберпсихов, хоть и имела такие же, но эти были иными. В них крылось нечто в разы более… просто более.
— Меня учили не забывать долги и быть верным слову. Если я, каким-то образом, смогу вам помочь — свяжитесь со мной. Вам это не составит труда, Окада-доно.
Это было последними словами произнесенными молодым человеком. Вакако с небольшим любопытством смотрела ему вслед, думая о том, что ей попался весьма необычный юноша. Он без труда вырубил одного из тигров, а это уже показатель некоторых способностей. Да и на нем самом не было следов побоев, значит сработал чисто.
— Ну что ж, посмотрим… Может, ты и преподнесешь мне пару сюрпризов, мальчик.
****
Подвесной монорельс шел плавно, не тревожа многочисленных пассажиров. Прислонившись к стенке, Артега проводил глубокий анализ погони. Его действия были оценены, как высокоэффективные. Сперва, он выбрался из узкого пространства между лавочек рынка, где мог повредить имущество торговцев, как это почти случилось с тем старым рокером. Сменив место на более свободное, он маневрировал, постепенно вывода противников из погони. Однако, устранение последних двух, было сопряжено с риском.
Вломиться в салон одного из самых влиятельных фиксеров города, это не слишком удачный выбор для получения проблем. Общение с сильными, следует вести, как сильный, ведь стоит им почуять слабость и это будет конец. Пусть Вакако Окада отпустила его, но теперь на нем висит долг, что точно будет уплачен. Как учил Лео — любой обладатель власти не забывает о должниках. Иначе, он уступит тем, кто имеет более жесткие принципы. Пожилая японка, была именно из последних. Может не в ближайшее время, но она найдет применение способностям Артеги.
Беловолосая девушка в короткой куртке, под которой был обтягивающий комбинезон, выдающий ее принадлежность к нетраннерам, вновь взялась за старое. Она была впервые встречена более месяца назад, во время очередной поездки. Артега часто пользуется услугами общественного транспорта, путешествуя по городу. Его цели могли быть, как сегодня — поиск различных вещей, требуемых для его задумок — или могли заключаться в сборе информации о городе и о людях, его населяющих. И то, и другое, обозначалось, как задачи с высоким приоритетом.
Та, чьего имени юноша не знал, ловко подхватила чип, буквально вылетевший из нейропорта мужчины в костюме. Тот явно был не простым человеком и на его информационном носителе, также называемом щепкой, могла содержаться некоторая сумма евродолларов или ценная информация. В любом из случаев, чип можно было сбыть, тем самым заработав. Взлом защиты, видимо, был не проблемой для молодого нетраннера.
Девушка стояла в середине вагона, держась за турникет. Она неприметно оглядывалась, выискивая подходящую цель. Очевидно, это ее основная деятельность, ведь частота вылазок должна быть в достаточной мере высока, чтобы Артега встретил ее трижды за чуть более, чем один месяц.
Найдя подходящего человека, она двинулась к нему, якобы желая перейти из одного вагона в другой. Весь поезд был ее охотничьими угодьями, потому она нередко передвигалась по нему. В тот самый момент, когда она находилась за спиной женщины в деловом костюме и отправила скрипт, вызывающий экстренный выброс содержимого нейропорта, что-то пошло не так.
Вагон резко тряхнуло, что было огромной редкостью. Транспорт подобного типа являлся одним из самых комфортных — если закрыть глаза и забыть о своем местонахождении, можно подумать, что ты никуда и не едешь. Турникеты были скорее необходимой мерой безопасности, убирать которую не имело смысла.
Сбившись с шага, беловолосая едва сохранила равновесие, а щепка пролетела у нее над головой. Упав в другой половине вагона, она была подобрана юношей в темных очках, успешно найденных после драки. Он подошел к ней именно в тот момент, когда воровка была еще дезориентирована, будто знал, когда это произойдет.
Поднеся чип к лицу, он покрутил его перед собой, а следом, вопросительно посмотрел на девушку. Его губы слегка разошлись, выдавая улыбку, вот только она была слишком плавной. Нечто в ней было неестественным, словно ее приклеили.
Воровка сразу поняла, что он не просто так это сделал, ведь он ровным шагом пошел в дальнюю часть вагона, где почти никого не было. Досадливо нахмурившись, беловолосая последовала за ним — если он решил к ней пристать, значит имел мотивы.
— Вам нравиться то, чем вы занимаетесь, госпожа Кошка-Воровка? — Сходу задав подобный вопрос, парень не оставил сомнений в своих намерениях.
— Чего тебе от меня надо? — Неприязненный тон стал лишь сильнее, когда девушка услышала это нелепое прозвище.
— Ваши варианты? — Качнув головой в бок, юноша так и не избавился от своей липкой улыбки.
— Шантаж. — С полной уверенностью, утвердила жертва озвученного.
— Это очень гадкое слово.
— Тебе по душе вымогательство? — Скривившись, она прислонилась к широкому окну, за которым проносились виды города, и сложила руки на груди.
— Откуда подобные выводы?
— Ты, блять, серьезно? — Весь вид девушки кричал о том, что она думает о юноше. — Мешаешь мне работать, уводишь сюда и еще так мерзко улыбаешься. Что мне… — Беловолосая не успела закончить, ведь ее прервал парень.
— Мерзко? Эта улыбка выглядит мерзко? — Излишне спокойным тон юноши, приобрел слабые намеки на то, что он… расстроился?
— Так. Тебе нужны эдди или ты сдашь меня копам, да? — Уже не желая слушать бред этого психа, девушка пыталась перейти к сути.
— Неверно. — Наконец убрав лыбу, иначе ее не назовешь, он приобрел более внушительный вид. Неподвижное лицо делало его похожим на какого-то телохранителя.
— Да что тогда?
— Любопытство. Я хочу узнать, почему вы занимаетесь незаконной деятельностью. — Озвучив свою цель, парень обрел вид предельной внимательности. Он действительно хотел узнать это.
— Чё-ё? Ты, видимо, совсем дурной. Иди лечись, придурок. — Фыркнув, беловолосая уже хотела развернуться и уйти, но остановилась.
— Мне правда интересно узнать… Позязя? — По-птичьи наклонив голову, он применил лексику Дженис. По ее словам, это всегда работало на Винсенте. Однако, применить еще и щенячьи глазки юноша не мог, по понятным причинам.
— Пфф… Ха-ха-ха-ха! — Звонкий смех, вызванный этим абсурдным словом, плавно перерастал в стоны. Воровка уже держалась за живот, чувствуя, как он начинает болеть. — Ты… с таким лицом… Пха-ха-ха-ха!
Новая волна хохота быстро затухала, ведь девушка уже задыхалась. Держась рукой за стену, она едва удерживала себя от падения.
— Это да? — Недоумевая, Артега отметил, что в его исполнении подобное вызывает приступ смеха.
— С-стой… дай… отдышаться… — Сбивчивая речь была едва слышна, а лицо воровки не теряло улыбка, что стала скорее мучительной. Возможно, ей свело скулы. — Так. Ты реально только за этим меня сюда притащил?
— Я так и сказал.
— Да, но… это ж бред. Почему тебе есть дело до того, чем я зарабатываю на жизнь?
— Мелкие преступления, отделены от крупных одним шагом. — Продолжение этой фразы было — ”Так что думай головой, малец, иначе настучу.” — в исполнении старого рипердока.
— Ты это к чему?
— На данный момент, вы воруете только у тех, кто не мог остаться честным. Но, разве это не может перерасти в воровство без разбора?
— Э-э… Ну, может и так. — Приложив пальцы к подбородку, девушка говорила чуть задумчиво.
— Я могу попросить вас, рассказать больше о ваших обстоятельствах?
— А-а… Я поняла. — С видом прозрения, девушка сузила фиалковые глаза. — Подкатить решил.
— …Прошу прощения? — И без того малоподвижный парень, застыл истуканом от этого обвинения.
— Подцепить, закадрить, называй как хочешь. Признаю, это самый необычный метод, который я видела. — Слегка ухмыльнувшись, беловолосая сделал шаг к парню, ткнув ему в грудь. — Я даже готова попробовать.
— Постойте… Вы сочли, что я желаю начать с вами романтические отношения? — Склонив голову к тонкому пальчику, приставленному к нему, Артега явно недоумевал. Секунду спустя, словно подумав, он продолжил. — Я признаю, что вы крайне притягательны. У вас утонченные черты лица, чарующие глаза и чудесная фигура, но вы ошиблись. Я не имел намерения создать с вами социальную ячейку и сделать вас матерью моих детей.
От тирады юноши, беловолосая, можно сказать, оказалась в прострации. Ей нередко делали комплименты, преимущественно сальные, но чтобы так… — ”Какая еще мать его детей?”.
— Полагаю, разговор более не принесет пользы.
Не говоря ни слова, юноша ушел в сторону выхода из вагона. Притом, тот остановился именно в момент, когда он был у дверей.
— Так, эй! — Когда девушка спохватилась, монорельс уже двинулся на следующую станцию. Необычный парень был потерян. — Что сейчас было?
Вспоминая эти слова, сказанные абсолютно ровным тоном, в котором вообще нельзя было найти намеков на флирт, Кошка-Воровка, просто пялилась на проплывающий город за окном. Ей хотелось понять…
— Меня сейчас завалили комплиментами или изощренно отшили… Какого хрена?!
— Да… Ясно… Понял тебя.
Недолгий разговор с фиксером окончился теми же известиями, что и раньше. Еще несколько месяцев назад, Лео дал заказ на поиск информации. Его знакомая, с которой он сотрудничал, должна была узнать о том, кем был Артега до встречи со старым рипером — конечно, если его так звали и раньше.
Фиксер потратила немало времени, но не нашла ничего, что могло бы пролить свет на прошлое парня. Это неудивительно — в его нейросети не сохранился идентификатор, коий есть у всех жителей Найт-Сити. К этому стоит прибавить отсутствие лица и зацепок о прошлом, ведь память не проявлялась после того случая. Тега говорил, что восстановление сильно затруднено и его срок неизвестен.
— Дай угадаю, Реджи беситься? — Винсент, который заглянул к своему другу поболтать, сидел на диване, на своем любимом месте с левого края.
— Она бывший журналист.
— Ха, для нее это дело принципа. — Припомнив серьезную женщину, имеющую редкие нынче принципы, мужчина посмеялся. — Ну ладно, может что и накопает. Как там дела у пацана?
— Носиться где-то, как всегда. У меня порой такое чувство, что он не нуждается в отдыхе. Спит по четыре часа максимум, а остальное время проводит либо в гараже, либо в городе. — Сев за компьютер, Лео проверил сообщения и нашел краткий отчет от Артеги. Он уже получил нужную электронику и возвращается.
— А как он в риперском деле? Ты говорил, что он быстро учиться.
— Это я месяц назад так говорил, а теперь мне его почти нечему учить. — Слегка ворчливо ответив, старик припомнил, как парень уличал его в ошибках. Ладно бы случайных, так нет — Лео иногда гадал, кто кого учит.
— Ну, так и ты не Виктор Вектор. Может к нему пацана отвести?
— Чтобы Вик меня потом просил забрал этого неугомонного? Нет уж, Тега моя головная боль.
— Наша, старик, наша. — Откинувшись, Винсент вспомнил, как пацан в последний раз был у него в гостях.
Дочь не раз звала его на, так называемый, медиа-ликбез. Девушка показывает ему фильмы, сериалы, включает телешоу и прочее, и прочее. Отец Дженис несколько раз глянул, что именно они смотрят, так ему едва не поплохело. Для его консервативных вкусов, нынешнее телевидение представляется цветастой помойкой из ужасных сценариев, скверной реализации и бездарных актеров. Лучше уж пересмотреть Бушидо IV, мозг целее будет. Хотя, Лео бы не согласился на добротный боевик, предпочитая, например, фильмы от Акиры Куросавы. Винсент понятия не имел, что это за японец, но он был настоящим гений, по словам старика.
И самое страшное, что Артега смотрит все без возражений. Говорит, что познание современного искусства весьма полезно. Благо его нянька, тире ворчливый рипердок, исправил ситуацию, немедленно дав “порцию хорошего кино внутривенно”. Правда, Винс вновь не понял, когда парень показывал большой палец своей металлической рукой, поднимал ее над головой и ме-едленно опускал вниз, когда мужчина поинтересовался. Вдобавок, по словам Лео, он весь вечер что-то обдумывал, даже сбивался на свой “машинный” говор.
— Ну, хоть у девочки появился новый друг. — Дженис действительно всегда была рада провести время с Артегой.
— Скорее младший брат. В детстве она ведь просила братика, да только…
— Помню. — Слегка нахмурившись, Лео вспоминал о том, как Винсент пытался объяснить, что без мамы сделать его не получиться. Дженис расплакалась и им на пару пришлось успокаивать.
Стук в дверь прервал беседу. Лео не стал проверять камеру, ибо только один человек делает ровно три стука по три раза с равными интервалами. До миллисекунды — Винсент замерял.
— Лео. — Невозмутимый тон юноши, уже как пару месяцев приобрел нормальное звучание.
— Заходи, малец. — Впустив Тегу в свое обиталище, рипердок на ходу продолжил. — Сегодня прием отменяется, у Фернандо какие-то трудности на личном фронте.
— Какого рода?
— Одна из его пассий узнала о другой, а там узнала еще одна и пошло-поехало. Сказал что напишет, когда разберется. — Слегка неприязненно проговорил старик, который не одобрял измены и все из этой оперы.
— По последним сведениям, у него семь половых партнеров. Пять женщин и два мужчины. Среди них есть наемница. — Помедлив секунду, юноша произвел расчеты. — Продолжительность может оказаться существенной. Так же присутствует шанс летального исхода.
— И зачем ты это запоминаешь… — Уже скорее по привычке, бормотал Лео. Память Артеги не терпела потерь, будто он не хотел забыть ничего, как сделал со своим прошлым.
— Информация — кислород современного мира.
— Уже Рейгана цитируешь? Дошел до двадцатого века, значит. — То, что юноша изучал историю было известно старику.
— Верно. Он займет долгое время — слишком насыщен событиями.
Видя вошедшего юношу, сидящий на диване Винсент отсалютовал ему кружкой дешевого синтокофе.
— О, кто пришел. Как скатался? — А следом, с видом живого интереса отпил пару глотков.
— Удовлетворительно.
— А на Чпок-Стрит заглянул? Интересное местечко, особенно магазины. — В которых можно найти любые виды интимных игрушек, выставленных прямо на витрине.
— Да. Видел мельком. — Когда уносил тела Тигриных Когтей к ближайшей мусорке. Им наверняка не понравилось проснуться с типичным, для тех мест, мусором на голове. Возможно, еще теплым.
— Не удивлен. — Закатив глаза, мужчина подумал, что ему еще долго придется ждать, пока Тега научиться понимать юмор. Тем более такой. — К слову, Джен скоро вернется из школы. У нее будет выпускной и я догадываюсь, кого она пригласит. — Скрыв ухмылку за пластиковой кружкой, Винсент подумал, что решительно одобряет подобное. Лучшего кандидата, чем этот пацан, не найти.
— Через три недели и четыре дня. Я знаю. — Обернувшись к Лео, юноша продолжил уже с ним. — Буду в гараже.
— Кто бы сомневался… — В квартиру рипера, Артега приходит только помочь с пациентами и поспать. Он хотел принести что-то вроде кресла в свою мастерскую, чтобы не тратить время на ходьбу, но его невольный опекун был против. Успех был достигнут… с определенным трудом.
Кивнув на прощание, молодой человек развернулся и ровными шагами отправился к гаражному помещению, которое выкупил у одного из жильцов дома. Им давно не пользовались, вдобавок, Артега был подопечным Лео, потому цена была даже занижена. Те, кто жил здесь, уважали старика по многим причинам.
Как рассказал бывший владелец гаража, во время заключения сделки, рипер не чурался безвозмездной помощи. Несколько раз вытаскивал с того света местного наркомана и даже пытался помочь ему реабилитироваться, правда не преуспел. Отделка прихожей так же была его заслугой. Он уговорил большую часть соседей выделить средства на ремонт, притом его вклад составлял семьдесят процентов от общей суммы. Работу он собирался проводить сам, но к нему присоединился Винсент, а следом и остальные жильцы. Своим примером, старик подрядил почти весь дом помогать. Мужчины занимались монтажными работами, женщины покраской и декором. Даже Дженис получила уголок, на котором смогла как следует разгуляться. Его так и назвали — Уголок Дженис.
Выйдя из ухоженного подъезда, Артега поприветствовал пару мужчин, сидящих на пластиковых стульях у дверей. Под жарким солнцем, они пили газированные напитки. Подобный метод отдыха был встречен юношей во многих местах Найт-Сити, но, как правило, в нем присутствовали пиво или иные горячительные. По собранным обрывкам фраз и диалогов, это также было влияние Лео и Винсента. Эта парочка, можно сказать, стала старостами дома, сделав его более пристойным. Даже организовали комитет жильцов — подобное, если и бывало в этом городе, то невероятно редко.
В двух минутах ходьбы находилось обширное одноэтажное здание. Оно имело в себе только гаражные помещения, среди которых было и принадлежащее Артеге. Секционные ворота открылись без каких-либо внешних проявлений и парень вошел внутрь. С дребезжанием, ворота за ним опустились, оставив наедине с техникой и приборами.
****
— Тега! Открывай, я пришла! — Стуча по металлической двери, длинноволосая девушка задорно кричала тому, кто точно находился внутри.
Резкий рокот ставней не испугал ее, ведь так бывало каждый раз. За миг распахнувшись, преграда перестала мешать взгляду осмотреть помещение.
Около тридцати квадратных метров гаража, были забиты всевозможными вещами, название которых гостья и не пыталась заучить. Какие-то толстые кабели, самого разного рода железяки, и столь же разной новизны, лежали в свободном углу. Подвесной крюк, или вроде того, для работы с крупными приборами сейчас стоял без дела. Бесчисленные стеллажи, кабинки и металлические ящики были выстроены ровными рядами и таким образом, чтобы к каждому можно было без труда подобраться и ходить среди них. С прошлого визита в обитель этого любителя механизмов прошло не так много времени, но он уже успел притащить новинки.
— Эй, а это для чего? — Подскочив к лежащей на многофункциональном верстаке длиной пластине, девушка сразу схватила ее в руки и начала осматривать.
— Тестовый материал. — Не меняясь в голосе и не отвлекаясь от работы с пайкой Артега лишь слегка скосил взгляд алых глаз. В своем втором доме, хотя скорее первом, он не носил очков. — Аккуратнее, кромка…
— Ай!
— …острая. — Прямо посреди слов, девушка порезала мизинец, звонко взвизгнув.
— Блин, раньше надо предупреждать. — По детски надув губы, девушка положила порезанный палец в рот.
— Твое время пребывания до пореза — восемь секунд. Обвинение необо… — Юноше помешали, ведь Дженис навалилась на него сверху, с любопытством наблюдая за корпусом, в котором уже стояли многочисленная электроника. Она ничего в этом не понимала, но ей всегда было интересно смотреть. Юноша работал над этим сидя на небольшом коврике, в свободном пятачке по центру. Достаточно широкого стола здесь не было, да и не поместиться он.
— А это что? — Уже забыв о ранке, Хьюз положила руки на плечи парня, оперевшись подбородком на его голову.
— ЭВМ.
— А не проще сказать компьютер? — Пофыркивая точно кошка, девушка качалась из стороны в сторону, увлекая за собой своего друга. Она знала, что не помешает ему, ведь с его руками ошибиться было проблематично.
— Не вижу разницы. — Отложив инструмент, юноша запрокинул голову к приподнявшейся девушке. — Я слушаю.
— Эй, не говори так, будто я к тебе хожу, только когда мне что-то нужно. — Несильно потрепав его по короткому ежику волос, что так и остался выбрит на боку, Дженис сжала щеки Артеги, заставив скорчить рожицу. — Скоро выпускной.
— Это мне известно. — Как-то умудряясь говорить нормально, юноша не казался веселее.
— Так, сперва улыбочку. Как мы тренировались. — Плавно разведя уголки своих губ, Джен показала пример.
— Результат неудовлетворительный. Сегодня ее охарактеризовали, как мерзкую.
— Чего?! Кто посмел?! — В неистовстве, девушка резко подпрыгнула вверх, возводя кулаки к потолку, и вопрошая в никуда. — Неважно! В следующий раз, скажи ему, что он придурок!
— Это была девушка.
— Де… девушка? Уху-ху, да неужели мой маленький Тега пытался пообщаться с противоположным полом. — Сперва поиграв бровями, Дженис быстро переменилась в настроении. — Нет, стоп, я ведь не смогу с тобой играть, если ты заведешь подружку! Вот ведь кошка-воровка, не отдам!
— Ты ведь о чем-то плохом подумал, да? — И вновь, резкая смена настроения привела девушку к крайне недоверчивому и подозрительному выражению лица. Ее отец обозначал это как ”Недоверяка”.
— Подтверждаю. — В ответ на это, кулак девушки поднялся в праведном гневе, однако…
— Блин, Тега, я не могу на тебя злиться, ты слишком честный. За это получишь обнимашки!
С жизнерадостным видом, девушка тут же исполнила угрозу, прижав юношу к себе и принялась тереться щекой о щеку.
— Мы отошли от темы. — Не реагируя на действия, не несущие угрозы, Артега просто продолжал вести диалог.
— Угу, угу. — Так и не отрываясь от него, закивала девушка. — Как ты знаешь, вскоре я забуду проклятое среднее образование.
— Формулировку стоит поправить.
— И мой класс, который я, без сомнений, обожаю… — Игнорируя замечание, девушка сочилась сарказмом. — … собирается устроить гулянку на крыше одной заброшки. Если я знаю этих идиотов, а я их знаю, по пьяни они горазды на всякую херню.
— Мне помочь обеспечить безопасность?
— Верно, верно. Заодно покажу тебя подружкам.
— Меня? Есть что показывать? — Невинно наклонив голову набок, юноша померцал визорами.
— Да ты ж мой скромняга. — Усилив объятия, Дженис улыбнулась своему другу. — Поверь, мало кто может с тобой сравниться. И еще, я не оставлю тебя без награды. Поможешь — сделаю тебе сюрприз.
— Не требуется. — На это, девушка недоуменно вскинула брови. — Ты была добра ко мне и со многим помогла. Я не нуждаюсь в награде. — Может это была фантазия Джен, но в голосе Артеги она услышала намеки на тепло.
— … - Медленно моргнув и переварив информацию, девушка взвизгнула. — Тегушка! — Приложив все свои силы, она просто повалила юношу на пол, крепко сжимая его руками. — Я тебя обожаю! Лучше поторопись в поиске подружки, иначе заберу себе. — В подтверждение, Дженис несколько раз чмокнула юношу в щеку, сохраняя очень тесный контакт.
— Против воли? — Мерцая глазами, Артега не менялся в лице, несмотря на довольно интимное положение.
— Еще как! — Лежа у него на груди, младшая Хьюз лучилась позитивом. Видя это, юноша нашел уместным улыбнуться так, как они тренировались. — Ты такой милашка, когда улыбаешься, Тега. Не слушай ту курицу, она ничего не понимает.
— Соглашусь. Как мне показалось, она мало осознает в своей жизни.
— Ха, это типично для Найт-Сити. Здесь люди живут только для того, чтобы прожить еще один день. — Хмыкнув, девушка припомнила многочисленных знакомых, которым интересно только получить модные прикиды, тачки, да хром покруче.
— Это так плохо? — Чуть наклонив голову, спросил юноша.
— Естественно! Жить без цели, это как бродить по пустыне без воды. Однажды, просто упадешь замертво, ведь ничто не дает тебе силы идти вперед. — С мудрым видом, девушка надеялась, что звучит как наставник.
— Речь о мечте? — Видя кивок, визоры юноши ярко блеснули. — И о чем стоит мечтать?
— Ну, это каждый сам решает. — Задорно ухмыльнувшись, Дженис погладила Артегу по макушке. — Я вот, уже определилась.
— И о чем ты мечтаешь?
— Эм, только не сме… а, точно. — Опомнилась девушка, еще ни разу не слышавшая, как смеется ее друг. Сейчас, он просто внимательно вглядывался своими крутыми алыми глазами в лицо Хьюз. — Я хочу всегда иметь силы для радости. Хочу сохранить душу, несмотря на все тяготы.
— Сохранить душу? Что есть душа, в твоем понимании?
— Сама не знаю, просто… не хочу терять… — Грусть отразилась на лице Дженис, ведь она вспомнила о том, что произошло в ее детстве.
— Тебе грустно?
— Да воспоминания нахлынули… Ох, Тега, не стоит. — Холодная металлическая ладонь легла на голову девушки, аккуратно ее погладив, как делала она сама минуту назад. — Грусть, это тоже часть души. Если человек может грустить, значит он еще жив. — Вернув улыбку, девушка вновь обняла юношу.
Около минуты, они застыли в таком положении. Дженис ощущала тепло от Теги, а тот просто не имел причин нарушать покой. В подобные моменты, в глубине его упорядоченного разума, всплывали хаотичные образы. Некие слова, ощущения или даже картины. Однако, все это было невозможно интерпретировать, какие бы усилия не прилагались.
— Переведем тему. Я собрал модифицированную зажигательную гранату.
— Что?! — Едва не подлетев над землей, Джен просто кипела нетерпением. — Покажи, покажи, покажи!
Деликатно отстранив излишне возбужденную девушку, Артега встал на ноги и направился к одному из ящиков. За те немногие секунды, потраченные на это, Дженис успела обогнать парня, прыгая, как сайгак. Сжимая кулачки перед собой, она с огромным предвкушением следила за выдвигающимся ящиком с амуницией. А когда она увидела цилиндрический прибор, чуть большего размера, чем обычный, она запищала от восторга.
— Поверх корпуса наложен дополнительный. Он содержит гранулы из материала, что становиться хрупким при резком нагреве. Каждая наполнена липкой легко-воспламеняемой смесью.
— Она с белым фосфором?!
— Свойства весьма схожи. Даже в воде, огонь не сразу потухнет.
Передав устройство девушке, Артега наблюдал, как она смотрит на гранату с трепетом, словно в ее руках оказалась религиозная святыня.
— Срочно нужен пустырь! Срочно! — Схватив юношу за руку, Дженис потащила его за собой, на ходу вспоминая ближайшее подходящее место.
****
Сорок минут спустя, Артега вернулся в свою обитель, расставшись с Дженис у входа в ее дом. Она была крайне довольна результатом, ведь ряд ржавых машин, стоящих на заброшенной парковке, пылали густым пламенем, имеющим сиреневый оттенок — так было из-за наличия калия в составе. Цвет чрезвычайно понравился девушке и она даже решила, что ей стоит внести его в свой имидж. В конце концов, она договорилась, что предоставит материалы, а юноша сделает ей целый ящик игрушек. Также, она взяла на себя ответственность за придумывание названия для этой модели.
Вновь оказавшись среди механизмов, их владелец принялся заканчивать работу с вычислительным блоком. Крупный корпус вмещал в себя один процессор, собранный в ручную, три сопроцессора и великое множество ячеек для дополнительной памяти. Все, что осталось сделать, так это проверить его функциональность.
Запитав блок от кабеля с высокой проводимостью, Артега отметил, что нагрузка на энергосеть возросла, но не критично. Его творение не было суперкомпьютером, и не требовало слишком больших затрат. С тихим гудением, заработала система охлаждения, а поверхностное сканирование выявило стабильную работу всех элементов.
Присев на коврик перед электронно-вычислительным устройством, юноша подключил кабель от него к своему нейропорту, с левой стороны головы. Его наличие и было причиной, по которой Тега оставил висок выбритым — волосы могут мешаться.
Сейчас, Артега наконец получил то, чего ему не хватало. За несколько месяцев его жизни, он накопил огромное количество задач и данных, расшифровка которых занимала почти всю операционную память его личной кибердеки. Именно она, сплавившись с мозгом, отвечала за расчеты. Органическая часть продолжила выполнять многочисленные функции по контролю организма, и почти не влияла на систему в целом. Хотя, при необходимости, можно было провести резонанс, тем самым повышая способность юноши контролировать свое тело. При некоторых имплантах, в теории это даст возможность для более глубокого контроля. От гормональной системы до клеточного программирования, пусть понадобиться немало расчетов и внешних вспомогательных элементов.
Список задач все пополнился. Ему не было конца, ведь все это было признано требуемым для повышения функциональной эффективности.
Алые глаза Артеги без конца мерцали, отражая мыслительную активность. Они были подобны пылающим кострам, увидь которые кто-либо, не узнал бы в их владельце человека.
Юноша имел множество планов. Он хотел узнать свое прошлое, ведь навязчивые образы и посылы не оставляли его на протяжении долгих дней. Зацепившись за ощущение от вида мегабашни H-10, Тега посещал ее, но ничего не нашел. Она была огромна, вмещая в себе тысячи людей, и отыскать искомое было невозможно, не имея хоть каких-то нитей. Новая внешность так же мешала в этом деле, лишая шанса встретить тех, кто помнил его — они просто не узнают юношу.
Также, он хотел осознать и понять людей. Речевой модуль, впоследствии ставший частью имитационного протокола, значительно расширился. Артега мог копировать поведение человека, но это оставалось копированием.
Вопрос о том, во что его превратили, интересовал юношу на протяжении каждой секунды. То, как он мыслил, было не свойственно людям. Его разум мог взаимодействовать с любыми приборами, стоит только образовать связь. Глубокая диагностика не дала внятного результата и все, что он выявил, это странный симбиоз. Машинные вычисление соседствовали с биологическими. Высшая нервная система обладала теми же функциями, но каждый сигнал словно проходил через изменения. Кибердека считывала их, преобразовывая в необычный программный код.
Артега мыслил, но мыслил как машина. Эмоции и ощущения воспринимались лишь как изменения в гормональном балансе и отклик нервной ткани. Тот приступ, бывший одним из первых целостных воспоминаний юноши, стал последним разом, когда он чувствовал себя… человеком.
Часы пролетали быстро, исчезая за потоками данных. Сперва один, затем два, они шли, пока Артега использовал все доступные вычислительные мощности. Полное восстановление поврежденных фрагментов оказалось невозможным и все, на что можно было надеяться, собрать кусочки, подобно осколкам разбитого зеркала. Если среди них найдется всего одна зацепка, хоть один намек на то, что можно применить в поисках, юноша им воспользуется. Он переберет все банки данных, взломает полицейскую сеть, вломиться в корпоративные хранилища. Он не остановиться ни перед чем, ведь поставил эту директиву над всеми остальными.
И будет следовать ей.
В безлюдном переулке царила темнота. Это была огромная редкость для Найт-Сити, где вечно горели неоновые огни, лишая его жителей ночи. Но, чего не был лишен узкий проулок между зданиями, так это шума. После захода солнца, уходят последние крохи света, и город являет сокрытую тьму. Отдаленная стрельба слышалась с редкими паузами, ведь всегда найдется кому пострелять. Крики жертв, подобно воплям призраков, оглашали своими завываниями опустевшие улицы.
Нортсайд был территорией тех, кого уже сложно назвать человеком. Группировка Мальстрем царствовала среди заброшенных заводов и посеревших дорог. Они были теми немногими, кто не боялся выходить на полуночные улицы. Немногими, кто не боялся их ужасов, ибо они их и порождали. Свора чудовищ, растерявших почти все былые качества, сохранили лишь алчность, гнев и волю к власти. Ничего более их не волновало.
Главной обителью был Тотентанц. Ночной клуб, когда-то бывший универсальным магазином. Даже на другой стороне дороги слышалась безумная музыка. То была группа Тиннитус, играющая нео-дэт-метал. Убийственная для слуха музыка была любима киберпсихами, за ее агрессивность и бескомпромиссность. Она заставляла их искаженные рассудки ощущать себя живее, чем они являются на самом деле. Пробуждала в них агрессию, коей и без того было много, и наполняла вены адреналином.
Под эту какофоническую пульсацию, люди умирали в этом клубе. Как было заведено, если за ночь умерло меньше дюжины, то вечер не удался. Весьма иронично, ибо Тотентанц, в переводе с немецкого, означает танец смерти. Тезис, подразумевающий бренность бытия и неумолимую власть забвения над каждым из живущих. Название было дано годы назад и, вероятно, посыл пропал из памяти, утратив свое значение в умах всех людей города мечты. Теперь, он ассоциировался лишь с местом, где собираются монстры, так похожие на людей.
Алые визоры остановили свое мерцание, стоило только процессам завершиться. Неподвижная фигура в темной куртке пришла в движение.
Группа членов банды весело проводила время, рядом с машиной одного из них. Кто-то сидел на капоте, кто-то присел на корточки, опустошая бутылку дешевого пива. Их общение сводилось к обсуждению того, как прикольно было вышибить мозги какому-нибудь идиоту или как их заводят крики людей, которых они используют для съемок брейндансов.
— О, а это что за хуй? — Заметив одинокого человека, приближающегося ко входу в клуб, воскликнул владелец странной прически. Его волосы были разделены на две части и зафиксированы гелем, образуя своеобразную расселину в середине черепа. Вдобавок, цвет был кислотно-зеленый.
— Заблудился, пидорок? — Это был один из его, с позволения сказать, друзей, ибо ни о какой подлинной верности среди Мальстрема не было и речи.
Человек среднего роста чуть повернул голову, позволив увидеть свои алые глаза за краем капюшона. Удивившись от того, что это был свой, группа на миг умолкла. Они рассмотрели его, заметив металлические руки и добротную снарягу.
На правом бедре висела кобура для пистолета, в котором можно было узнать Либерти. Вполне неплохая игрушка — точная, надежная и убойная. Все как надо. С левой стороны, опять на бедре, находился боевой нож, почти сливающийся с темной тканью штанов и только алые узоры выдавали холодное оружие.
Последним, но явно не по значению, был двуствольный дробовик закрепленный внизу спины, с цевье из карбонового материала. Сразу и легкого, и крепкого. Перевязь с боеприпасами, видимо, была под застегнутой курткой — верный признак того, что человек не собирается создавать проблемы. Без быстрого доступа к патронам, можно словить пулю до того, как успеешь расстегнуться.
— Эй, ты чё молчишь? — Пусть и признав собрата по банде, цветастый не собирался так просто отстать.
Будучи подвыпившим, маргинал двигался размашистыми и неаккуратными жестами, вследствии чего, он задел бутылку виски, так же стоящую на капоте машины. Ее владелец сразу же отреагировал и кучка мальстремовцев потеряла интерес к одинокому гостю клуба. С руганью и криками, веселье обернулось дракой. Счетчик смертей вскоре может пополниться.
Более не встретив препятствий, юноша вошел во внутренне помещение. Оно было заброшено — стены местами проломленны, краска давно слезла, а количество граффити с символами банды было сложно сосчитать. Пройдя через несколько пролетов и поднявшись по лестнице, парень в капюшоне предстал перед охранником.
Стоящий перед лифтом был типичным представителем группировки, выделяясь лишь тем, что его импланты были обвешаны шипами. Россыпь красных визоров осмотрела пришедшего и зацепилась за подобные в глазницах.
— А ты новичок поди? Вижу, еще не успел поставить хром покруче. У меня когда-то тоже был такой. — Довольно радушно встретив мнимого собрата, кибернет создал благоприятное впечатление. — Впервые здесь, наверное. Ну, милости прошу. — Вежливо отойдя, он мог бы показаться хорошим парнем, вот только список его деяний был в разы красочнее первого впечатления.
Молча кивнув, юноша вошел внутрь, где стоял трясущийся мальстремовец. По внешним признакам, можно было понять, что он принял дикую алко-наркотическую смесь, что сейчас отравляла его тело, взамен даруя удовольствие. Дав классификацию этой особи, тихий парень не изменился в лице. Даже не поморщился.
— Эй, братишка, нажми на кнопочку. А то я, это… рук не чувствую. — Без ответа выполнив просьбу, юноша увидел, как двери лифта закрываются, а он сам приходит в движение.
С каждой секундой, шум хаотичной музыки нарастал, в определенный момент, начав бить по слуху не хуже скрежета по стеклу. Наркоман принялся убого подтанцовывать, едва понимая зачем он это делает. В момент, когда кабина остановилась на третьем этаже, слабый толчок сбил мальстремовца с ног.
— Блять, теперь и ног не чую. Братик, помоги подняться — сам не дойду.
Но все, что сделал его невольный компаньон, это смерил его взглядом своих глазных имплантов. Они слабо светились под прикрытыми веками, пока юноша безмолвно смотрел на торчка. Две секунды спустя, он резко отвернулся и зашагал из лифта, оставив бессильного тусовщика скучать в пропахшей мочой и рвотой коробке.
— Сука, тебе что ли слож… — Не успев закончить, кибернет ощутил подходящую тошноту. Вскоре, к разнообразнейшему омбре прибавятся и его собственные нотки.
Шаг за шагом, липовый член банды приближался ко входу в основное помещение, в котором и проходили ночные вакханалии. Но на этот раз, путь преградили не столь доброжелательные помехи.
— Я тебя не видел. Ты кем будешь? — Слегка опущенная голова молодого человека заставила капюшон съехать, потому мальстремовец не увидел визитной карточки банды. Однако, это изменилось через секунду. — А, новопосвещенный, значит. Чего молчишь? Отвечай, когда старшие говорят!
— Да отъебись ты от парня. У него рожа такая, будто он уже обдолбался и вообще не понимает, куда идет. — Говорил напарник.
— Да не нравиться мне, как он на меня смотрит. Ебало у него стремное.
— У тебя тоже, и чё дальше?
— Сука, отхватить захотел? — Довольно обыденное поведение знакомых не могло перерасти в драку, ведь привратниками не поставят откровенных идиотов.
— Я могу пройти? — Безжизненный голос юноши отвлек бандитов от препираний.
— Ладно, хуй с тобой. Добро пожаловать в Тотентанц.
Стоило только створками разойтись, как по сенсорам ударило яркое свечение голографических систем. Они проецировали объемные голограммы в виде ромбических фигур, имеющих выраженный красный цвет. Гул музыки достиг своего пика, заставляя акустический модуль начать фильтрацию искаженных звуковых волн.
Оказавшись в любимом месте тех, кто имел прямое отношение к его прошлому, юноша окончательно убедился в том, что эти существа не подлежат распознаванию в качестве людей.
Дикие танцы, не имеющие никакого ритма и эстетической ценности, занимали большинство собравшихся. Они кружились в неистовой пляске, подобно тому, как в их крови кружили почти смертельные дозы наркотических веществ. Уровнем ниже, в одном из углов танцпола, собралась толпа, образуя круг. В его центре, находился человек, истекающий кровью — грудь несчастного была пробита тесаком. Достаточно глубоко, чтобы он поливал проржавевший пол багровой жидкостью, но не достаточно, чтобы его жизнь оборвалась. А прямо рядом с ним, два разгоряченных тела прижимались друг к другу.
Они были охвачены похотью, сношаясь прямо на полу, размазывая кровь по своей коже и имплантам. Вероятные убийцы решили не сдерживать свое возбуждение и занимались сексом прямо здесь. Толпа лишь поддерживала их, подначивая и крича слова вроде — ”Да, засади ей, как следует!” — Один из тех, кто стоял ближе, видимо не выдержав соблазна, решил присоединиться, на ходу расстегивая свои штаны.
Соитие стало оргией, увлекая за собой все больше наблюдателей. Страстные поцелуи и ласки начали возникать там и здесь. Никого не волновало, знает ли он того, с кем собирается сношаться, его пол…
…И даже желание партнера.
Свет глазных аугментаций утратил свое потустороннее сияние, а лицо юноши осталось беспристрастным. Быстрым шагом, он спустился по лестнице в основной зал. Грохот несвязной музыки не волновал его, его не волновали жестокость и бесчеловечность, разверзнувшие свое омерзительное чрево в этом месте. Пока он не закончит с тем, за чем пришел в обитель монстров, он не станет усложнять себе задачу.
За барной стойкой, на каждом сидячем месте, были люди и без меры лили в себя спиртное, а рядом находился подъем на балкон — особое место, куда было дозволено подниматься лишь приближенным нынешнего хозяина Тотентанца и его гостям. Снизу не было охраны, потому юноша без труда поднялся.
— Слышь, малой, тебе кто позволил сюда идти? — Стоящий наверху член банды, сразу обратился к вторженцу с угрозой.
— Мне нужен Брик. — Не выказывая страха, молодой человек, лет семнадцати, дал твердый ответ.
— Ну ни хера себе, а что еще? Может выебать весь состав Ас Крекс?
— Только первое.
— Уебывал бы ты отсюда, пока я добрый. — Сходу достав револьвер, мальстремовец принялся угрожать.
— Что там происходит, Бор? — Голос сидящего на диване кибернета, заставил подчиненного повернуться к боссу.
— Да тут пиздюк какой-то. Хочет с тобой побазарить.
— Выкинь его по быстрому, я занят.
Уже вернувшись к наглому сопляку, бандит проглотил все свои слова, ведь его руку, что держала оружие, сжали с силой гидравлического пресса. Последовавший мощный толчок закончился ударом головой о стену, что просто вырубил улучшенного человека.
— Мне. Нужен. Брик. — С ледяным спокойствием, незваный гость повторил свои слова, стоя под прицелом нескольких мальстремовцев.
— Хера-се, парень, да ты отбитый на всю башку. — Главарь Мальстрема слегка посмеялся, ведь к нему еще ни разу не врывались так нагло. — Ну, если так хочешь, давай перетрем. Только не гарантирую, что ты потом выйдешь отсюда. Целым, по крайней мере.
Пока Брик говорил, незнакомец, как ни в чем не бывало, шел к широкому дивану. Все собравшиеся не сводили с него оружия, готовые в любой момент нашпиговать свинцом. Спокойно встав напротив того, к кому он и шел, молодой человек прислонился к перилам, сложив металлические руки на груди. Его алые визоры безмолвно всматривались в лицо лидера группировки, в которое был буквально вмонтирован толстый корпус, заменяющий верхнюю часть черепа.
— Рассказывай давай, мне прям интересно, зачем ты так рискуешь.
— Риски допустимы. — Звуча довольно самоуверенно, юноша не казался загнанным в угол.
— Это тут просто Ройса нет, он бы тебе уже кишки выпустил. И я не уверен, что стал бы его останавливать. — Веселость тона медленно пропадала, как и терпение того, кто сумел захватить власть посредством своего ума.
— Пятого октября, два твоих человека везли полумертвого парня к риперу, что был не из банды. Знаешь об этом?
— А теперь этот парень пришел найти виновников. Настоящий театральный сюжет о возмездии. — Особые импланты не оставляли сомнений, ведь не имея отношения к группировке, никто не стал бы ставить себе такие. А обстоятельства инициации могли быть любыми — без разницы.
— Моя цель не месть.
— А что тогда? — Расслабленно откинувшись на спинку дивана, Брик решил действительно выслушать парня. Это всяко веселее, чем слушать причитания Патриции по связи. Защита серверов ей, видите ли, не нравиться. Главарь и сам знал, что ее нужно улучшить, но не все же сразу.
— Я потерял память. — Так и не меняясь в лице, юноша сказал ровно столько, сколько нужно для понимания. Нынешний лидер Мальстрема отличался умом, вопреки распространенному мнению о его банде.
— А, идешь по следам прошлого. Ну ладно, это я могу понять, вот только, в то время у меня были заботы поважнее наблюдения за всякими дебилами. — То, что это парень остался жив и, очевидно, не стал частью группировки, говорит о смерти парочки. Иные варианты маловероятны.
— Или ты лжешь.
— Молокосос, ты бы следил за языком, пока он у тебя есть. Мало ли что может произойти. — Поиграв ручными протезами, Брик продолжил. — Зачем мне тебе врать? Не знаю — значит не знаю.
Около четырех секунд юноша молчал, мерно мигая глазными имплантами. Это было странно, ведь обычно они светились с постоянной интенсивностью. Стоя спиной к голографической установке, парень имел вокруг себя ореол красного свет. Тот огибал его тело, покрывая тенью то, что мог видеть главарь Мальстрема. Особенно, это было заметно на лице, укрытом капюшоном.
— Ты бесполезен. — Даже говоря эти слова, после которых его точно ждали несколько десятков пуль, вторженец не изменил себе и сохранял какое-то абсурдное спокойствие.
И не успел Брик издать звука, как он услышал электрические разряды за спиной. Резко обернувшись, теперь и увидел людей, падающих замертво. Их импланты искрили, а плоть дымилась и источала мерзкий запах паленой кожи.
— Но я предпочту, чтобы мое время не было потрачено зря. — Безэмоциональный голос донесся с края вип-ложи, но главарь киберпсихопатов не смог увидеть этого.
Его кибернетика резко вышла из строя, лишив зрения и чувства собственного тела. Он осел прямо там, где сидел, не в силах пошевелиться. Все, что ему осталось, это слушать.
— Теперь, я могу сделать то, что считаю необходимым. — Голос юноши стал звучать зловеще, ведь музыка пропала, оставив миг абсолютной тишины.
Тут же возник хор недовольных голосов — никто не хотел прекращать веселиться. Но и он сменился на крики боли и страха. Вдруг прозвучавшие слабые взрывы, как от хлопушки, переросли в рев пламени и агонизирующие вопли тех, чье существование было сочтено губительным для всего рода людского.
— Сегодня, они исчезнут. Все, кто променял человечность на удовлетворение своих темных пороков. Вы живете во тьме, значит в ней и умрете.
На долгое время, Брик перестал слышать ледяной голос. Он слышал только бушующий огонь, что не переставал пожирать все, чего коснется. Гулкие выстрелы и вопли обезумевшей толпы наполнили зал.
Единственный нетраннер в Тотентанце был подключен к локальной сети клуба, обеспечивая ее безопасность. Каждый посетитель и член банды имели соединение с ней, и каждый был поражен чем-то, что раннер не мог распознать.
Это были не скрипты, не демоны и не вирус. Это был странный программный код, чья архитектура не поддавалась анализу, ведь взаимодействовал не то что на уровне набора команд, а на уровне микроархитектуры или ниже. Подобное вряд ли мог сотворить нетраннер, разве что, кто-то вроде Рейча Бартмоса. Но то, как код вел себя, как он воздействовал на все приборы и импланты, как он перемещался… Он словно был жив…
Жив и разумен.
Люди, вернее те, кто смел так себя называть, видели лишь мрак. Их глазные импланты отключились, и лишь слух остался нетронутым. Они вслушивались в пугающий рокот пламени, чувствовали его жар, закрывали уши от грохота выстрелов и предсмертных хрипов. Бойня не прекращалась и была она была подобна мрачному, неумолимому танцу.
Подобна пляске самой смерти.
Те немногие, что еще не успели поставить себе кибернетическую оптику, видели больше, хоть и ненамного. Всякое освещение лишилось питания, оставив только костры от ползучего огня, вырвавшегося из зажигательных гранат. Тела обожженных горели яркими факелами, а среди них шествовал тот, кто сотворил это маленькое царство кровавого инферно.
Его бледную кожу нежно ласкал свет от языков чароитового пламени, создавая зрелище, что невольно заставляло вспоминать давно забытые страхи человечества. Каждое движение этого потустороннего существа несло гибель. Каждый выстрел попадал в цель, а взмахи его обагренного ножа порождали фонтаны крови, подобные ярким алым лепесткам.
Но самым ужасающим, были не его действия, но то, что он сохранял маску мертвенного спокойствия.
Минуты шли быстро — быстрее было лишь угасание всего живого в Тотентанце. Вдруг, все стихло. Пламя будто успокоилось, ибо более не могло найти тех, кого еще поглотят его жгучие объятия. Выстрелы стихли и криков не осталось. Вернее, кричать было некому.
За барной стойкой, успевший полность протрезветь человек дрожал в приступе ужаса. Его глаза еще не были заменены, потому он мог видеть ад. А когда все успокоилось, он ощутил, как его сердце успокаивается. Робкая надежда на уход чудовища сподвигла его на отчаянный шаг. Медленно приподнимаясь над своим укрытием, он увидел ковер из мертвецов, многие из которых пожирались алчным огнем.
— Последний.
Тихий безжизненный голос показался оглушительным. Медленно поворачивая голову, он встретился взглядом с холодными алыми глазами. Два красных ока изучающе смотрели на него, словно оценивая и выбирая способ убийства.
Выживший застыл, подобно крохотному зверьку перед кровожадным хищником.
— Подойдет..
Вновь заговорив, чудовище шагнуло к человеку. Тот не мог пошевелиться, как и отвести взор от ледяных омутов, так похожих на глаза хозяев этого места. Нет… они были просто детьми, строящими из себя устрашающих монстров. Тот, кто надвигался к переставшему дышать мужчине, был подлинным…
— Д-демон… — Сиплый голос был столь тихим, что услышать его смог бы только тот, кто стоит почти в упор. Но, на сомнительное счастье, таковой нашелся.
Монстр не ответил, лишь медленно наклонил голову, а глаза его некоторое время мерцали. Словно в задумчивости.
— Ч-что… т-ты… х… х-хочешь?.. — Будто захлебываясь собственными словами, обреченный сделал то, что никак не спасет его, но избавит от пугающей неизвестности.
— Убей сотню, и твои враги тебя возненавидят.
Он решил ответить ему, как того требовала учтивость.
Сделав шаг, демон вернул свой пистолет темного окраса в кобуру, тем самым освободив одну руку.
— Убей тысячу, и против тебя выдвинут воинство.
Однако, вторая рука так и хранила в своей холодной металлической хватке поблескивающий нож.
— Но убей все одного таким образом, что души увидевших похолодеют от ужаса…
Неумолимое порождение ночных кошмаров стояло прямо перед лицом его будущей жертвы. Жертвы, что осознала, какие намерения имеет его палач.
— … И твои враги падут без единого выстрела. Я хочу узнать, насколько эти слова правдивы.
****
Шаги Артеги удаляли его от опустошенного ночного клуба. Единственный выживший разумный, оставшийся в нем, это Брик. Пусть он также подлежал устранению, но польза от его смерти, многократно уступала разрушениям, последующим за ней. Под его контролем Мальстрем более сдержан, нежели под властью кого-либо другого.
На плечо юноши приземлился небольшой дрон, летающий при помощи пары боковых лопастей и хвостового винта. Довольно простая конструкция была обусловленная отсутствием средств на добычу более продвинутых компонентов. Он выступил в качестве ретранслятора, позволив задействовать мощности вычислительной установки. Но, даже так, понадобилось два часа, что было удручающе много. Будь система Тотентанца более продвинутой и протоколы Артеги просто не смогли бы пройти через защитный лед. Благо, наиболее популярная защита на данный момент, была низкопробной — видимо Брик не считал нужным ее улучшить или просто не успел.
То, что Артега сделал, предположительно, снизит частоту возникновения подобного противочеловеческого сборища. Протокол, созданный на основе случайно найденных в сети словах, будет испытан, а его последствия проанализированы. Один человек, что также увидел ту цитату, написал, что она не такая, какой должна быть. Это неудивительно, ведь после падения Старой Сети, многие данные были утрачены, и восстановлены в искаженном виде. Тем не менее, посыл остался прежним. Эти слова были сказаны жестоким, но не глупым человеком. Артега не смог узнать его имя, но титул или же прозвище, ему известны.
Если мораль более не способна сдерживать людей от превращения в чудовищ, значит нужно было найти иной способ. Быть может, страх справиться лучше.
На широкой дороге, расположившейся между высотными зданиями, кипела жизнь. Урмленд-Стрит была одной из торговых улиц Маленького Китая, где можно приобрести все. От современного оружия и дорогих имплантов, до разнообразнейшего списка венерических заболеваний.
В этот утренний час, людей на ней не убавилось. Кто-то рано проснулся, уже отправившись на работу, а кто-то и не ложился спать, потратив всю ночь на веселье и кутеж в барах, клубах и, разумеется, на общение с представителями древнейшей профессии. Толпы людей, одетые кто во что, поражали своим разнообразием. Найт-Сити, это город в котором смешались самые разные этносы и национальности, а нынешняя мода подразумевала стремление выделиться из серой массы. Не имеет значения, каким именно образом, но нужно было выглядеть не как все и, самое главное, выглядеть круто.
— Услышьте меня! Вся наша жизнь, это иллюзия!
Вещая каждому, кто получил сомнительное удовольствие пройти мимо, мужчина в рваной и грязной одежде надрывал горло. Он казался совершенно искренним, совершенно уверенным в той истине, которую он пытался донести людям. Все называют его сумасшедшим, но он-то знал реальность. Она открылась ему после двойной дозы препарата расширяющего сознание. И теперь, он хотел поделиться тайнами, скрытыми от глаз смертных.
— Тега, глянь. — Подергав за рукав куртки, молодая девушка перевела внимание своего компаньона на необычного человека. — Давай послушаем. — С веселой улыбкой, обладательница длинных волос, заплетенных в две столь же длинные косы на затылке, теперь уже потянула друга к уличному пророку.
Юноша не сопротивлялся, ведь не видел смысла. Ему и самому показалось интересно узнать, как ведет себя безумец, лишенный рассудка не по вине имплантов, а по воле своего разума, что раскололся и формирует лишь абсурдные идеи, веря в необоснованные вещи.
— Вы просто строки в мировом коде богов! — Неистовые вопли только усилились, когда к крикуну подошла пара из молодых людей. — Но вы не видите их тонких пальцев, что бьют по клавишам судьбы!
— Как их увидеть? — Вопрос, на редкость, был произнесен совершенно серьезным тоном. Парень в темных очках не пытался смеяться над безумцем, он действительно интересовался.
— Матричные боги неуловимы. Их власть над этим квантовым витком бытия проистекает из их разума. — Контрастирующее спокойным тоном произнес пророк. — Конвейер жестяных звезд уже звенит, дабы заслонить небеса ложью! — Но вновь сорвался на крик.
— Совсем свихнулся, бедненький. Держи. — Дженис перевела пару эдди стоящему перед ней, ведь его обиталище виднелось за его спиной. Старый матрас рядом с торговым автоматом.
— О, прекрасная госпожа, я благодарен вам. — Склонившись в поклоне, уличный пророк выглядел таковым на самом деле. — И за это, я дам вам узнать имя того, кто сотворил этот мир. Внемлите, ибо я скажу лишь один раз!
Криво усмехнувшись, Хьюз подхватила под локоток своего друга, ведь он бы и дальше стоял, слушая этот “образец психологически-искаженного сознания”.
— Смит Понд! Его имя Смит Понд! Творец и создатель, чьи последователи вертят нашими жизнями, как им заблагорассудиться! Я видел их холодные глаза и жестокие улыбки, когда они заставляли нас проливать кровь. Одумайтесь, смертные!
Отдаляющиеся крики и не собирались прекращаться, привлекая внимание прохожих, а также повышая вероятность того, что одного горластого человека сегодня изобьют. Впрочем, ему не привыкать. Ибо только волей и стойкостью, он сможет донести истину до умов, что бьются во мраке невежества. И если в процессе сердобольные люди, как эта девушка, окажут ему материальную поддержку, он только преисполнится уверенности в своем пути.
Отойдя подальше, пара остановилась перед входом в нужную им лавку.
— Каких только психов не встретишь… — Расстроенно покачав головой, Дженис тут же преисполнилась улыбкой, ведь… — Хотя, он назвал меня прекрасной госпожой, ху-ху.
— Тебя это удивляет? — Чуть наклонив голову, говорил Артега. — Он лишь озвучил очевидный факт, разве нет? — Сколько бы не общался с людьми, юноша не мог в полной мере осознать, почему действительно красивые представители женского пола становятся счастливее от упоминания этого.
— Тегушка… — Тихий голос, стал предвестником того, что невысокая девушка стиснула торс юноши с силой взрослого мужчины. — … продолжишь так меня восхвалять, и я тебя съем. — В подтверждение, Дженис шутливо куснула бок парня, закономерно не прокусив плотную синтоткань.
— Каннибализм не приветствуется в подавляющем большинстве общественных формирований.
— А я тихонько… — Промурлыкала младшая Хьюз.
— Я не вкусный. — Услышав это, Дженис посмотрела на Тегу, как на восьмое чудо света.
Уже хотевшая начать радостную тираду о том, что ее друг научился шутить, она осеклась, ведь металлические руки подняли ее над землей. Недоумение Джен переросло в смех, когда Артега и сам слегка куснул ее в шею, вызвал щекотку. После недолгого действа, юноша отстранился и задал короткий вопрос, как всегда, наклонив голову.
— Кусь?
— Ага, кусь. — Кивнув, девушка вновь куснула друга, теперь уже в шею, отметив плотность его мускулатуры.
Артега давно перестал быть щуплым парнем, тратя по несколько часов в день на физические тренировки. Сочтя это разумным, он не отходил от расписания ни на шаг, выполняя все упражнения с машинной четкость. Усталость и боль, возникающие в моменты перенапряжения его вообще не волновала, что позволяло каждый раз отодвигать свой предел. Дженис не раз поражалась тому, что Тега может игнорировать сигналы от собственного тела. Она даже пыталась его защекотать, но ничего не вышло. По его словам, он все чувствовал, но не видел смысла реагировать.
Закончив с обменом укусами, пара наконец вспомнила по какой причине пришла в это место. Пару дней назад, когда Дженис завела разговор о душе, Артега обратил на это более пристальное внимание. Он уже давно изучал историю и философию, потому видел многие размышления по теме и вариации того, чем вообще является душа. Однако, за долгую историю человечества, было выведено столь много мнений, зачастую непохожих друг на друга, что понять какое из них верно не получалось.
Поинтересовавшись мнением девушки, что в очередной раз зашла в гости к юноше, он услышал лишь недоуменный ответ и последующее предложение найти эксперта. Быстрый поиск в сети дал ответ, и теперь они здесь — перед Эзотерикой Мисти.
— Тега, тебе так интересно, есть ли у тебя душа? — Это был не первый раз, когда девушка задавала вопрос об этом, ведь причина, по которой она увязалась за Артегой именно в этом и заключалась. Младшая Хьюз хотела убедить друга в необоснованности подобных мыслей.
— Это явление имеет важное значение для людей. В некоторых культурах, назвать человека бездушным, означает сильнейше осудить. — Юноша не менялся в лице, произнося это, но Дженис распознала некоторую задумчивость в голосе. Вдобавок, его кибернетические глаза сверкнули под темными очками.
— Хмм… — Нахмурившись, Дженис хоть и не хотела признавать, что Артега действительно… необычен, но не могла отрицать этого. — Ладно…
Придя к консенсусу, пара двинулась к прозрачной двери. За ней уже виднелась обстановка помещения, в которой наличествовала крайняя мистичность. Приглушенный свет от ламп в потолке и множества расставленных свечей, укрывал лавку пологом таинственности. Разнообразные амулеты, статуэтки и прочие мистические символы украшали полки, впрочем, многие из них запылились.
— Добро пожаловать в Эзотерику Мисти. — Светловолосая девушка иронично улыбнулась, видя новых посетителей. — Клуб напротив.
— Клуб? — Юноша видел некое увеселительное заведение по пути, и оно действительно было напротив этого магазина. — Зачем?
— О, так вы не ошиблись адресом? — Секундное удивление переросло в радушие, ведь к ней уже неделю не находилось желающих коснуться потустороннего слоя мира. — Тогда, буду рада помочь вам.
Стоящая за стойкой обладала макияжем, имеющим преимущественно темные тона. Ошейник с длинными шипами делал ее похожей на панка, но, видимо, просто нравился владелице. Или, быть может, имел иной, мистический смысл. Широкий свитер глубокого синего цвета оканчивался рукавами, которые закрывали половину ладони. А на груди висел черный череп, опять же, символизирующий некий аспект жизни.
— Сюда так редко заходят? — Дженис с любопытством осматривалась, удерживая себя от того, чтобы начать хватать экспонаты — ее сдерживало воспитание.
— Да, в последний раз, пару дней назад, был курьер. Хотел уточнить адрес. — И пусть подобное должно расстраивать, но владелицы почти не выказывала этого. Будто это стало привычным.
— Ожидаемо. — Юноша, в отличии от своего компаньона, уже успел просканировать все помещение и не нуждался в осмотре, потому смотрел прямо на девушку за стойкой.
— Ну спасибо. — Чуть поморщившись, Мисти закатила глаза.
— Тега, блин! Прости, он не то имел ввиду. — Маша руками, Дженис сразу пыталась убрать непонимание.
— Вот как? А что тогда?
— Технологическое развитие и приобретенная власть над окружающим миром лишают людей необходимости думать о высших силах. Потому и ожидаемо. — Не меняясь в лице, юноша дал более развернутую версию.
— Да, тут ты прав. Люди совсем забыли о духовной стороне реальности. — Покивав, девушка поняла мысль юноши. — Так, что вас сюда привело?
— Душа. Я хочу узнать о ней.
Хозяйка магазина, услышав это, начала внимательно осматривать необычного молодого человека. Тот был одет довольно сдержанно, что говорило о его непритязательности. Темные очки закрывали глаза, потому их не удавалось увидеть, но и без этого, лицо выделялось почти неестественным спокойствием. Пока он говорил, только его губы и шевелились.
— Очень интересная и очень важная тема. Душа человека, это его сущность. Средоточие мыслей и помыслов, желаний и страхов. — Артега хоть и не прерывал владелицу лавки, но уже знал о терминологии. Возможно, даже больше, чем сама Мисти. — Именно она является связующим звеном между физическим и духовным. Из нее проистекает аура, влияющая на все аспекты нашей жизни.
— Как их увидеть?
— Напрямую — никак. Однако, можно положиться на внешние признаки и мелочи в поведении. К примеру, если ты чувствуешь, что человек стал раздражительнее, значит его чакры загрязнились.
— Несвязные абстракции. — Холодный голос юноши дал вердикт, что был еще более резок, нежели минуту назад. — Нужна конкретика. Методы визуализации.
— Поверь, если бы они были, мне было бы намного проще. — Развела руки Ольшевская.
Около трех секунд, юноша молчал, проводя анализ. Положительный результат был маловероятен, потому неудача находилась в пределах ожиданий. Но, все же, его интересовал единственный вопрос, потому его следовало озвучить.
— Как узнать, есть ли у человека душа?
Мисти не сразу ответила, ведь это вопрос был сложным. Сотни людей могли говорить об этом тысячи часов, но у каждого будет свое мнение. Единственного верного ответа здесь нет.
— Если приводить сугубо мое личное мнение, то обладать душой, значит иметь возможность чувствовать. — По ходу разговора, хозяйка Эзотерики достала колоду карт, что стояли на стойке и принялась перемешивать их привычным движением. — Человек может стать бездушным, потеряй он эмоции. Если он не знает радости, скорби и любви.
Молчавшая Дженис, видя, как за темными стеклами Теги играют едва заметные алые искры, перевела тему.
— А это ведь карты таро? Можете нам погадать? — Аккуратно подтолкнув застывшего юношу вперед, девушка ощущала беспокойство за друга. Он не чувствовал эмоций — ей это известно — но это не значит, что у него нет души. Даже то, что он выглядит удрученным этой новостью, уже говорит о многом.
— Разумеется. За определенную плату. — Интуиция Мисти всегда была очень развитой, и история, скрывающаяся за этой парочкой, точно была очень интригующей.
— А бесплатно можно? — Состроив жалобную мордашку и получив только ироничный взгляд, Дженис обернулась к юноше, так и оставшемуся отстраненным. — Тега, помогай давай.
За миг выйдя из задумчивости, Артега проанализировал ситуацию. Гадание было ему не интересно, но его попросила дочь Винсента и ее просьбы он был готов выполнять. Не только из-за помощи в изучении современного общества, в подборе одежды и, по ее словам, стильной короткой стрижки. Исходя из всех данных, что он получил за несколько месяцев, поведение Дженис можно принять за образцовое для живого человека. Она знала, что такое сострадание, знала, как ценно было уметь радоваться. В ней было то, чего юноша был лишен. И быть может, продолжая общение с ней, он сможет вернуть это.
Артега прекрасно понимал, что его мысли и мироощущение почти не имеют сходств с остальными представителями рода людского, но также знал, что когда-то был таким. Директива, толкающая его вернуть утраченное, по сути, была не так уж и важна. Прошлое не имело особого значения, но… все же он хотел его вернуть. Логическое обоснование этого было опосредственным — логичным, но не подкрепленным реальной необходимостью. Его решение, было принято по иным, непонятным ему причинам.
Его мышление, как бы не отличалось от людского, несло в себе намеки на человеческую самоидентификацию. Он мог этого не понимать, принимать за погрешность, но их накопилось слишком много, чтобы продолжать не обращать внимания. Ну а пока…
— Позязя? — Наклонив голову, и не слишком понимая зачем он это делает, Артега проговорил это совершенно индифферентным тоном.
Мисти усмехнулась на это, сочтя юношу забавным. А вот Дженис… Она натурально хрюкнула, едва сдерживая смех. Тега старался, нельзя над ним смеяться — думала она. Около минуты она потратила на то, чтобы удержать себя и, хоть и с большим трудом, у нее получилось.
— Ладно… это будет… твоя короночка. — Выдавила из себя девушка, с настолько широкой улыбкой, что со стороны могло показаться, будто она может порвать себе щеки. А уж как у нее свело скулы…
— Забавные вы. — Заразившись весельем контрастной парочки, Мисти наигранно задумалась, после чего продолжила. — Так и быть, сегодня я сделаю вам подарок. При условии, что вы зайдете еще.
— Запросто, прикуплю папе подарок ко дню рождения. — Выпалила довольная Дженис, думая о том, что реакция ее отца будет забавной. Особенно на ту забавную керамическую обезьянку.
— Что ж, тогда подойдите ближе и я расскажу вам о вашей судьбе.
Вмиг став загадочной гадалкой, Ольшевская поманила юношу и девушку ладонью. Взглянув сперва на одного, потом на другую, она задала немой вопрос — кто будет первым. Джен тут же мотнула головой в сторону Артеги, ведь ей самой были не так интересны выпавшие комбинации. Она была не из тех, кто верит в подобное. А вот Тега говорил, что существование сверхъестественного, пусть и с малой вероятностью, но возможно.
В последний раз перемешав колоду, Мисти вытащила первую карту. На ней был изображен человек на мотоцикле, несущийся вперед с высокой скоростью.
— Это Колесница. Ее значение в постоянном движении, как внешнем, так и внутреннем. Ты идешь вперед, за своими целями и новыми свершениями. Тем не менее, любой путь несет не только взлеты, но и падения. Контролируй себя, сдерживай свои темные помыслы, и найдешь правильную дорогу.
Следующим движением, хозяйка Эзотерики вынула новую карту. На ней были скелеты, чьи длинные языки соприкасались на фоне черного треугольника.
— Влюбленные. — Не обратив внимания на девушку, что взглянула на своего друга поигрывая бровям, Мисти продолжила. — Карта любви, дружбы и равновесия. Но также, этот аркан символизирует двойственность, борьбу противоположностей и внутренние разногласия. Только найдя гармонию внутри себя, можно продолжить путь.
Новое движение и новая карта. На ней был мужчина в широких одеждах, держащий яркий фонарь, что контрастировал с темным городом на фоне.
— Отшельник. Этот аркан символизирует уединение, из которого проистекает правда. Уход от городской суеты и возвращение к истокам. Это может быть человек, ставший тебе наставником или это можешь быть ты. В последнем случае, тебе нужно понять, что правду о себе нужно искать только в себе.
Последней картой в раскладе оказалась та, на которой изображено расколотое изображение высокого строения, пораженное молнией.
— Башня. Дурное знамение. Она говорит о том, что вскоре твоя жизнь измениться, тебя потрясет разрушительная катастрофа. Этого не избежать, но падение старого порядка порождает новый. И дабы он не был хуже, чем прежний, нужно прислушаться в себе и своей интуиции.
Таинство заставило пару вслушиваться, ведь предсказания будущего всегда интриговали людей. Пусть Артега слушал с отрешенностью, но он запоминал каждое слово и тщательно анализировал. А вот Дженис…
— И… что все это означает? — Тихим голосом, она говорила с затаенным опасением.
— Карты никогда не скажут ничего в точности. Но если соотнести знамения — твой друг настойчиво ищет самого себя и свой путь. В нем борются два начала, а в будущем он попадет в ситуацию, которая заставит его изменится. Вести не благие, но это не значит, что все кончиться плохо. Главное — помнить о том, кем он является и не попасть в путы собственных заблуждений.
****
— Привет, Мисти. — Крепкий мужчина, что уже приближался к старости, поприветствовал вошедшую девушку.
— Привет, Вик. Он еще не пришел?
Сегодня, еще до полудня, к риперу должен был прийти клиент, которому нужно установить обширную аугментацию скелета. Работа долгая и грязная, потому владелица подвала, где и была клиники Виктора, пришла помочь — она нередко выступала в качестве медсестры у своего друга.
— Пока нет. Видимо, утренние пробки. — Вектор ответил, готовя инструменты к операции.
На фоне играла музыка из радио — какой-то рок или вроде того. Обычно Вектор любил смотреть записи боксерских матчей, но пока был занять, включал что-нибудь, чтобы бухтело, так сказать.
Мисти присела в кресле рипера, решив подождать здесь. Все равно к ней вряд-ли зайдут второй раз за день. Необычная парочка ушла почти сразу после предсказания, но парень сказал, что еще зайдет и попросил научить его общаться с судьбой — гадать на таро, то бишь.
Вдруг, музыкальный ряд прервался, а заменил его голос ведущего Стэна. Он был известен своим радиовещанием, начинающегося с задорного “До-о-оброе утро, Найт-Сити!”. Или вечера — смотря который час.
— Доброе утро, Найт-Сити. — Однако, голос ведущего оказался предельно серьезным. И Мисти, и Виктор, даже прислушались, ведь такая редкость любого заинтересует. — Сегодня, я не буду перечислять всю ту хрень, которая твориться в городе каждый день. Вместо этого, я поведаю о действительно страшном происшествии.
— Это что ж такое произошло? — Вик отвлекся от приготовлений, подойдя к своему рабочему столу, остановившись рядом с Мисти. И без промедления, ведущий дал ответ.
— Этой ночью, в клубе Тотентанц… Блять, я даже не знаю, как это назвать. — Не стесняясь в выражениях, голос из радио был совсем безрадостным. — Не первый год живу в этом городе, но такого еще не видал. В Тотентанце произошла резня.
Слушатели только недоуменно подняли брови, ведь в этом клубе постоянно кто-то умирал. Мало-ли какой мальстемовец слетит с катушек и решит вырезать всех вокруг.
— Предвещая ваш вопрос, нет, граждане, это не обычная ситуация. В клубе не осталось вообще никого живого. Известие было получено от тех, кто пришел позднее и застал последствия. Около сотни человек были жестоко убиты, притом, большая часть сожжена почти до костей.
— Не хило. — Хотя еще не впечатлился, Виктор хмыкнул. Ситуация была довольно необычной, ведь база крупной группировки уничтожена.
— И это, конечно, жутко, но причиной, по которой я сегодня едва не расстался с завтраком в… центральной фигуре этой блядской выставки… Ха-а, я не стану описывать словами, бесполезное занятие, но те, кто хочет увидеть, может зайти на наш сайт. Только сразу предупрежу — эти записи не покажут по нашему телевидению. Это вам не последствия перестрелки или аварии, тут даже нынешняя цензура не позволит. Короче… я вас предупредил. У меня все.
Резко закончив передачу, ведущий удивил слушателей.
— Так, надо бы проверить. — Откровенно заинтригованный, Вектор полез в свой компьютер, быстро найдя нужный сайт, а там…
— Мать честная, какой псих это сделал…
Мисти и Виктор смотрели на фотографию и почти чувствовали подступающие рвотные позывы.
На ней был распятый человек, посреди устеленного трупами пола. Многие тела еще горели, освещая мертвеца жутким сиреневым сиянием. Он сам был прибиты к стене, видимо у танцпола. Прибит костями. Его кожа была либо изрезана, либо содрана и пришита к бетону позади него. Живот вспорот, а кишки вытащены наружу и перекинуты через его поднятые руки, опускаясь к обгоревшим телам.
Кости, явно не принадлежащие ему, торчали из каждого мускула. Это была реконструкция подушки для иголок, но вместо первой было тело человека, а вместо вторых кости. Их взяли из остальных посетителей — на краю картинки можно было видеть вывернутые грудные клетки, из которых вырывались ребра. А две кости, были вбиты в глазницы мученика так глубоко, что выходили из затылка.
Но самым выделяющимся было лицо, ведь на нетронутой коже застыла маска агонии. Он будто пережил все это будучи в сознании и умер, когда был не в силах терпеть боль. Словно мучитель хотел показать всем, что будет со всеми ему подобными.
Последним штрихом в картине дьявольского искусства были слова на стене. Они располагались выше распятого и состояли из покрытой кровью вырезанной кожи. Одна линия — один лоскут. Короткая фраза, но для нее потребовалось освежевать десятки мертвецов.
— У того… — Борясь с желанием отвернуться и не видеть это кошмар, Мисти пробормотала. — … кто это сделал…
Ей вспомнились недавние гости и тема, ради которой они заходили.
— …Точно… нет души…
Живущие во тьме
Познают ужас ночи
— Вам нужна анестезия?
— Чего, блять?
Этот интереснейший диалог возник по причине соотнесения нескольких факторов. Возвращаясь чуть назад, сегодня, около пяти часов вечера, Лео должен был провести операцию по вживлению импланта печени, но с одним его знакомым приключилась беда. Постоянный клиент, чье имя Артега еще не узнал, получил пулю на своем задании — тот был начинающим наемником. Именно старый рипер поставил ему простенькую подкожную броню, усилитель рефлексов и биомонитор.
Во время заказа, он, вместе с напарником, столкнулся с небольшой группой мусорщиков. Дуэт справился с противниками, но один из них, в данный момент, был при смерти, а второй с простреленным коленом. Добраться до помощи было невозможно, а ждать медиков из ближайшей клиники малонадёжно. Те, если и успеют, не факт, что вообще решат помочь, ибо ни у кого из них не было ни страховки, ни достаточного количества средств.
Единственным вариантом, пришедшим в голову, был рипер из Нортсайда. Лео уже давно знал одного из них, и всеми силами пытался отговорить от подобных занятий, но кто будет слушать старого и опытного человека? Вот рипердок и сорвался на помощь, ведь не хотел, чтобы парень просто скончался в грязи. Глупость свойственна молодым, но она может привести к смерти, чего владелец клиники хотел избежать.
И эти события пришлись прямо на начало операции. Благо, Артега был рядом, ведь всегда ассистовал при работе Лео. Юноша уже обладал всеми навыками, нужными для самостоятельной замены одного органа.
— Анестезия. Она вам нужна? — Как не в чем ни бывало, молодой человек повторил вопрос.
— А-а… без нее можно, что-ли? — Женщина средних лет сильно недоумевала. Это стоило бы принять за врачебный юмор, но парень говорил совершенно серьезно.
— Разумеется. Так вам нужна анестезия? — Артега неподвижно стоял у подготовленного операционного кресла, не меняясь в лице.
— Да, ебаный свет, нужна! — Перейдя на крик, женщина рефлекторно сделала шаг назад, ведь ей, похоже, попался не рипер, а вивисектор.
— Незачем повышать голос, я хорошо вас слышу. — Подойдя к подвижному медицинскому экрану, юноша активировал вспомогательные программы, что будут мониторить состояние пациента и, в случае чего, введут экстренный набор медикаментов. — Можем приступать.
— Ладно, хрен с тобой. — Все еще сомневаясь, женщина все же согласилась. Лео доверял этому пацану, а она доверяла Лео. Старик был известен среди жителей Нортсайда, как честный и ответственный рипер. Словом, у него была хорошая репутация.
— Предпочтете смотреть или спать?
— Да ебана…
****
— Давай, заводи его. — Напряженный старик поддерживал человека, что был в полубессознательном состоянии.
— Нет, блин, в проходе брошу. — Винсент, что оказался невольным помощником, натужно кряхтел, ведь ему достался весьма грузный мужик. Вдобавок, у того было прострелено колено, потому почти весь вес лежал на Хьюзе.
Заведя пару горе-наемников в гостиную, их посадили на диван. Лео оказал первую помощь и вколол стимуляторы, потому их состояние было стабильным, но без своевременного лечения раны дадут о себе знать.
Тяжело выдохнув, старый рипер на полминуты облокотился на спинку. Он, может, и следил за собой, но тащить двух здоровых мужиков до своего пикапа, а потом одного из них до своей квартиры, было проблематично. Хорошо что Винс получил заказ на ремонт не так далеко от дома, и уже заканчивал. Когда старик подъехал, мужчина уже ждал и был готов помочь.
— Пузо наел, а мозгов не смог. — Более молодой Винсент, в отличии от Лео, не особо запыхался. — Теряешь хватку, старик? — Усмешка так и сквозила в голосе мужчины, когда он окинул названного взглядом.
— Я еще тебя переживу, молокосос.
— Ага, охотно верю.
Поворчав себе под нос, рипер выпрямился и направился к операционной. Артега уже должен был закончить с Лорен и освободить оборудование. Часа более чем достаточно для замены одного органа.
Распахнув дверь нужной комнаты, пожилой человек вошел внутрь. И то, что он увидел, заставило его слегка опешить.
— Да иди ты нахер со своими шуточками! — Женщина уже накидывала на себя рубашку, а на животе находились едва заметные швы — добротная работа.
— Это рекомендации. Ваш образ жизни приведет к дальнейшим осложнениям. — Спокойным тоном говорил юноша.
Лорен, повернувшись к выходу, увидела входящего хозяина клиники и в сердцах воскликнула.
— Лео, блять, его вообще нельзя к людям подпускать! Я к нему под нож больше не лягу! — Крайне раздосадованная женщина буквально выбежала из операционной и направилась к выходу.
— Малой, ты чего ей наговорил? — Рипер был спокоен, ведь предполагал подобное. Артега обладает нужными хирургическими навыками, но порой мог вести себя… ненормально. А уж в таком деле, как работа с плотью человека, нужна деликатность.
— Порекомендовал сократить количество спиртных напитков. Ее печень уже была поражена циррозом, что я и продемонстрировал. Также, я предложил оставить оную на память.
— …Не делай так больше. Люди не любят когда… им показывают их органы и, тем более, предлагают оставить себе. — Удивительно ровный тон старика был обусловлен достаточно долгим общением с юношей, узнавшего далеко не все нюансы социального взаимодействия.
— Ошибаешься. — Чуть наклонив голову, Артега выглядел довольно упрямо. По крайней мере, Лео так показалось. — Люди оставляют себе на память пули из ранений, осколки костей и прах своих родственников. Оставить законсервированную печень вполне укладывается в подобное.
— Да, но… — Попытавшись возразить, старик замолк на полуслове. В сказанном прослеживалась четкая логика, а попробовать аргументировать это тем, что таковы традиции — гиблое дело. — … Ай, ладно. Просто не нужно больше так делать, результат ты видел.
— … Люди странные. — Слабые всполохи под темными очками выдавали мнение юноши, хоть его лицо и осталось неподвижно.
— Да, да, закрыли тему. — Отмахнувшись от более чем обоснованных обвинений, рипер мотнул головой в сторону гостиной за его спиной. — Пойдем.
Именно так охарактеризовал их старик, когда спешно собирал все нужное для выезда.
Не задавая лишних вопросов, Артега двинулся за Лео, увидев пару раненных мужчин. Им обоим было около тридцати, может чуть меньше. Инфракрасное сканирование показало, что у них обоих вживлены поверхностные импланты. Классификация — подкожная броня. Наличие иных, было более чем возможно. Тот, что был слева, находился в полубессознательном состоянии. Перевязь заживляющих бинтов на боку говорила о получении повреждений, способных остановить жизнедеятельность. Второй — справа — держался в сознании, но не говорил. На руках и на торсе были приклеены пластыри, используемые военными медиками. Края вырезанной ткани штанов на колене были пропитана кровью — видимо, туда попала пуля и раскрошила коленную чашечку. Невольный санитар ее перевязал, чтобы избежать инфекции и дополнительно зафиксировать. Отнюдь не легкая травма. Также, общая бледность пары говорила об ощутимой кровопотере.
— Сперва Ахилл. — Кивком указав на обладателя более серьезного ранения, Лео сходу начал поднимать его крупное тело.
— Ахилл? Грек что-ли? — Впервые услышав имя балбеса, Винсент не смог сдержать неуместного вопроса.
— Его мать любит греческую историю, вот и назвала… ух… так. А предки у нее из Техаса. — Параллельно приподнимая пациента, рипер принялся рассказывать о нем.
— Ха, рогов я у него не вижу, так что выбор не велик. — А теперь, Хьюз не удержался от неуместной шутки, понять которую удалось только его другу.
— Засранец, а говорил, что не будешь смотреть мое старье.
— Ну, что я могу сказать… Мы никогда не забудем Вьетнам… Блять, да на чем он так отожрался-то? — Теперь, Винсент уже не хотел смеяться над стариком. Такую тушу отнести в одного, это надо постараться.
— На Чили Кон Карне. Во рту, как огонь горит, но вкусно до усрачки. — Припомнив готовку матушки Ахилла, Лео вспомнил и о ней. Она же этому идиоту последние мозги выбьет, когда узнает, а потом сама расплачется. Такая уж она — скорая на расправу, но очень любящая мать.
— Блин, теперь я хочу попробовать.
Разговор закончился на этом, когда непутевого соло положили в операционное кресло, что уже было полностью готово к работе — Тега весьма педантичен.
Сам юноша остался со вторым, ведь первого взяли в оборот старшие. Присев, он внимательнее изучил его состояние. Оно было относительно стабильным, и с ним ничего не случиться от ожидания.
— Мое имя Артега. Ваше? — Услышав, как к нему обращаются, крепкий мужчина сфокусировал взгляд.
— А-а… Ронни… меня звать. Ты, видимо… тот пацан, которого Лео приютил? — Пусть юноша и не был лично известен, но помощник местного рипера многим запомнился.
— Верно. Могу я узнать, как были получены раны? — Чуть наклонив голову, Тега всем видом выдавал внимательность.
— Да мы… груз доставляли. Только заказчик выбрал место… не очень. Когда приехали… его уже вскрывали мусорщики.
— Вы устранили угрозу? — Иного действия ожидать не стоило, ведь ликвидация биомусора, это естественная обязанность любого человека.
— Эм… да. Напали сзади, только… они успели среагировать. — Ронни было трудно говорить из-за слабости, вызванной кровопотерей и тупой болью в колене. Благо, рипер вколол обезболивающее, иначе наемник бы выл, как волк на луну.
— Вам стоит повысить эффективность. Подобные стычки не должны вызывать затруднений. У вас было преимущество.
— Малец, дай ему отдохнуть! Ему нельзя тратить силы! — Отвлекшись от работ, Лео окликнул юношу, ведь поговорить можно и потом.
— Принято. — Артега действительно поступил неосмотрительно, ведь простые люди не могли игнорировать дискомфорт так, как он.
Встав рядом с пострадавшим, Артега перешел в режим ожидания — направил вычислительные мощности на обработку фоновых задач. Связь с его личным ЭВМ была хорошей, потому и эффективность высока.
Минуты потянулись вслед за вынимаемой дробью. Ахилл получил прямое попадание из дробовика, и если бы не подкожная броня, особенно крепкая на боках, он бы умер мгновенно. Тем не менее, повреждения были серьезными, а работа кропотливой.
— Так, с этим все. Малец, тащи другого долбодятля!
Красноречивая просьба рипера была исполнена и теперь тот лечил Ронни. Возни было столько же, а то и больше. Пуля раскрошила кость и перебила связки — гарантированная замена на протез или применение лечения нанитами. Последнее, разумеется, не по карману никому из присутствующих, потому старик уже готовил простой имплант колена. Голень и бедро можно было не трогать, но теперь Ронни не грозил артрит в старости. Только на одной ноге, понятное дело.
Пока Лео проводил операцию, Артега не прекращал следить за ней, подмечая детали и занося их в базу данных. Пассивный анализ выявил, что при работе с кибернетикой, рипер проявлял меньшее мастерство, нежели с хирургическим лечением. Это наводило на подозрение в том, что именно врачебная деятельность ему была ближе, чем работа рипердоком.
Два часа и семнадцать минут потребовались, чтобы пара была приведена в приемлемое состояние и принудительно погружена в сон под капельницей с питательным раствором. Может технологии и позволяли многое, но суть медицины осталась та же — последователи Гиппократа лишь помогали телам исцелиться самостоятельно.
Пока пострадавшие мирно лежали на разложенных кушетках, владелец клиники привалился к окну, всматриваясь в улицы города, что начинали покрываться сумраком. Он не спеша попивал чай, чаще размешивая жидкость ложкой, чем употребляя ее. Винсент сидел на диване, разложив руки в стороны и задумчиво смотрел в потолок. Оба мужчины выглядели погруженными в свои мысли, настолько, что даже Артега это понял. А вот понять причин он не сумел, что привело к закономерному итогу.
— Эта ситуация вас потревожила?
Разом посмотрев на юношу, старые знакомые дружно усмехнулись. Первым заговорил старший Хьюз, наклонившись вперед со сцепленными руками, что опирались на колени.
— Да не то что бы. Просто эти двое… решили выбрать скользкую дорожку. — Голос Винсента звучал несколько меланхолично.
— Стезя наемника популярна в Найт-Сити. Их выбор не является странным.
— Ха, только молодняк так думает. — Это был Лео, что повернулся к стоящему в центре юноше.
— Возраст наемников имеет широкий диапазон. Утверждения противо…
— Да тут не в возрасте дело. Мозгов можно и в старости не набраться. — Винс, говоря это, скосил взгляд на старого рипера, с шутливым намеком. Тот ответил взглядом “Иди в жопу.” — Просто те, кто выполняет заказы за деньги, в конце концов отдадут концы за эти самые деньги. Их смерть не будет значить ничего.
— А, так называемые, легенды Найт-Сити? Морган Блэкхенд, Уэйланд Боа-Боа, Джонни Сильверхенд, Адам Смэшер?
— Ха, легенды. — Усмехнулся Лео. — Трое сдохли ни за что, а четвертый черт знает что делает, и точно ничего хорошего. Их истории просто дерьмо в красивой обертке. Они готовы убивать ради денег, а это само по себе преступление. Став на этот путь, они превратились в инструменты тех, кто им больше заплатит. Их жизнь бесцельна.
— Разве это не противоречит психологии? Люди обозначают себе цели в любой деятельности — сознательно или бессознательно.
— Да, старик, нужно же уточнить. Парень вон, понять не может. — Говорил Винсент, смотря на Лео, что закатил глаза, пока делал глоток.
— Ага, вершина и прочая муть.
— Вот с этим согласен. — Чуть усмехнувшись, Хьюз вернул взгляд к Артеге. — Почти каждый наемник, по крайней мере с начала, хочет стать лучшим. Стать легендой.
— Стремление к успеху закономерно. Что не так? — Теперь уже рипер усмехнулся, ведь наивность парня напомнила ему о юности и о том дне, когда его картина мира с треском сломалась.
— А то, что это не вершина, а дно. — Коротко посмеявшись от чуть пришибленного вида юноши, Винсент продолжил. — Наемники никуда не поднимаются.
— Но… тогда, что они делают?
— Давай объясню на пальцах. Каждый соло, нетраннер, фиксер или еще кто, хочет поддержать конкурентоспособность — ставит себе импланты мощнее, заводит связи, оттачивает мастерство. Но, чем круче он сам, тем круче враги. Борьба за возможность зарабатывать деньги крутит колесо, в котором бегают толпы слепых хомячков. Не повезет — получишь пулю. Попадется кто-то сильнее — получишь пулю. Оступишься — получишь пулю. Итог каждого из них один, разница только в том, когда он наступит. Это бесконечный цикл, из которого можно уйти только умерев или… — Намеренно остановившись, Винсент наблюдал за Тегой, что едва не начал переминаться с ноги на ногу.
— Или выйдя из игры. — Лео был более лоялен, потому сразу озвучил второй вариант.
— …Ага… — Скисшая физиономия Хьюза показала, как он недоволен слишком быстро раскрывшейся интригой. — … Отрастить щепотку мозгов до точки невозврата и понять, что по дороге в никуда будет только идиот.
— …Требуется анализ… Высокая комплексность информации… — Растерявший естественность в голосе, Артега начал говорить своим исходным образом. Нагрузка на его аналитический протокол была слишком высока, потому он перебросил мощности на него, снизив, в том числе, приоритет речевого модуля.
— Ну думай, парень, это полезно. Всяко лучше, чем жить за счет оплачиваемых убийств. — Произносивший это Лео, выглядел более расслабленно. Он хотел, чтобы Артега понял, что передавая самого себя в руки богатых заказчиков, он не сможет добиться своих целей. Редкие частности, по типу действительно стоящего дела, на то и были частностями, чтобы не влиять на общую картину.
Еще, рипер напомнил себе, что двум идиотам нужно вставить по первое число. А потом нужно чтобы мать Ахилла не закончила начатое мусорщиками, пока не успокоится.
****
После случившегося, Артега удалился в свое обиталище. Пусть он получил много новой информации, понять которую не смог до сих пор, но у него было множество других дел. Помимо приоритетного восстановления памяти мозга, которое продвигалось с переменным успехом, он занимался проработкой своего боевого потенциала. Оный вмещал в себя как способность справляться с физическими угрозами, так и угрозами в сетевой сфере.
Боевой протокол пополнялся найденными в сети обучающими комплексами и моделированием боестолкновений, с каждым часом повышая разнообразие и гибкость тактических возможностей. Эффективность стрельбы из огнестрельного оружия находилась на достаточном уровне, ведь не была такой уж требовательной. Большая часть навыков стрелка состояла из рефлексов и мышечной памяти, а для Артеги не составит труда двигаться с идеальной точность. Оставался лишь просчет траектории снаряда и пути цели. Что касалось способностей к ближнему бою, юноша скачал несколько программ виртуального обучения. Они вмещали в себе системы подразделений специального назначения. Более классические методы также не были забыты, и Тега уже проводил внедрение нескольких школ боевых искусств. Среди них, наиболее приоритетным был Вин-Чун. Не в последнюю очередь, из-за просмотра серии фильмов о мастере этой школы. Лео нередко показывал своему подопечному старые фильмы.
Развитие сетевых протоколов также шло полным ходом. Пусть Артега мог взаимодействовать с техникой на более глубоком уровне, чем многие нетраннеры, но ему не доставало опыта. На то, чтобы обойти защиту Тотентанца ему потребовались часы, когда профессиональный раннер мог справиться за пять минут. Все дело в том, что юноша учился на ходу, часто ошибаясь и осторожничая, дабы не быть обнаруженным. Сейчас, проанализировав свои действия, он смог бы справиться за полчаса. Однако, этого было недостаточно, ведь если сравнивать защиту ночного клуба и башни Арасаки, разрыв будет поистине космическим. Артега мыслил как машина, но и им необходимо обучение, потому был найден подходящий учитель — довольно неплохая взломщица, зовущая себя Рю.
Имя, очевидно, было не настоящим, но это не важно. За определенную плату, она была готова провести уроки по многим направлениям, один из которых уже состоялся. Местом было, что не удивительно, киберпространство. Обычно, для входа в него требовалось соответствующее оборудование, но не для Артеги. При наличии достаточных вычислительных мощностей, он мог совершить переход в искусственную реальность иным способом. Киберпространство иногда именуют другим миром, но это довольно некорректное обозначение — люди любили упрощать или усложнять без особой надобности. Это просто визуализация всей информации, хранящейся на любых носителях и движущейся в единой сети, понятная человеческому восприятию. Последнее достигалось за счет комплекса программ, работа которых затрачивала немало оперативной памяти.
В случае с юношей, он просто… перенаправляет внимание. Ему не требуется ничего, чтобы чувствовать сеть, напротив, в ней ему даже комфортнее, чем в физическом теле, если такое слово можно применить к его самоощущению. Входящие и исходящие потоки данных, таковыми и являлись — Артега видел их такими, какие они есть на самом деле. А уж имитировать метод, используемый людьми ему не составило труда. Рю сильно удивлялась обучаемости неизвестного ей парня, но не жаловалась — чем быстрее он осваивал материал, тем быстрее она получала гонорар.
Касаемо метода, которым юноша получал средства, необходимые буквально для всего — он занимался сбором и каталогизацией тех сведений, что находил на просторах сети и признавал ценными. Будь то статистическая информация об общем настроении зрителей какого-нибудь шоу, или погребенные под грудами кода данные. Лишь изредка проникая на защищенные участки, по типу личных терминалов, он создавал архив типовой информации и находил тех, кто в нем заинтересован. Обычно простые граждане города, но временами попадались личности и повлиятельнее. Несколько раз он продавал сведения фиксерам за очень неплохие суммы. Теперь же, когда Артега повысил свои вычислительные мощности, его деятельность станет только эффективнее.
Последним, но не по значению, было снаряжение. Дрон был одним из первых его устройств, но у него накопилось немало задумок, каждую из которых он сформулировал на основе уже имеющихся изобретений. К примеру, ему показалось странным, что люди не используют акустическое оружие. Создание направленной звуковой волны было вполне осуществимо, а разрушительность вибраций не требовала доказательств. Удар молнии прямо над городом мог выбить стекла в огромном радиусе, а вибрация воздуха, при достаточной силе, могла перемолоть кости. Единственная проблема — компактность. Большая звуковая установка смертоносна, но сделать звуковое оружие ручных размеров уже сложнее — Артега только ведет разработку.
Несколько часов, почти до полуночи, юноша перерабатывал крупные объемы данных. Результаты были в разы более значительными, нежели неделю назад, когда он использовал только вычислительные мощности своей кибердеки. Однако, его тело и, в частности, мозг состояли из плоти, а ей требовался отдых.
Сидя перед матово-черным блоком со скрещенными ногами, юноша пребывал в подобии сна. Его разум почти отключился, оставив только базовые процессы, вроде мониторинга движений в поле зрения и анализ слуховых данных.
Ровно час — именно на столько, кибернетические глаза Теги потухли. Но, стоило пойти первой секунде второго, как они вспыхнули. Он поднялся и шагнул к скрытой секции в стене. Он осознавал что то, чем он собирается заняться не понравиться его… семье? Мог ли он называть их семьей? Юноша не знал ответа, но знал, что ему не стоит об этом рассказывать. Сейчас же, под покровом ночи, он продолжит свою кровавую деятельность. Один инцидент вызовет беспокойство, но если кары для отбросов общества станут закономерными, то их поведение почти гарантированно измениться. Парень видел новости — реакция уже началась.
Достав то, что хранилось в секции, юноша вспомнил персонажей, что назывались линчевателями. Пожалуй, его могли так назвать, но это было бы несуразно. Он причисляет себя к человеческому виду, а значит должен исполнять свои обязательства. Вид должен развиваться, но этому мешают многочисленные особи, утратившие право именовать себя людьми. Его мотивы логичны и закономерны — низменное месть или ненависть ему не свойственны.
Ребристая металлическая маска, покрытая краской цвета кости, легла на его лицо, а на затылке защелкнулись замки. Создание формы шло с расчетом на человеческие страхи, одним из которых был страх умереть. Одно из сильнейших проявлений инстинкта выживания, это боязнь смерти — с оной ассоциировались многие вещи, но, пожалуй, наиболее значимым был скелет. Итог кончины и почти полного разложения плоти. И если прибавить к этому глаза Артеги, то результат должен быть эффективным. Добавить черты темных созданий, связанных с ночью, и получится прекрасный инструмент устрашения.
Также зафиксировав капюшон, взяв с собой все нужное для исполнения протокола и заперев двери, юноша отправился на поиски биологических особей из мусорщиков, приносящих вред социальной структуре Хомо Сапиенс. Как он и написал в своем послании, также являющемся частью предполагаемого образа, те, кто живет во тьме…
Познают ужас ночи.
Мягкий свет застилал взор. Его переливы успокаивали, даруя тишину в душе. Смутное ощущение тепла, миг спустя, было узнано. Он лежал под одеялом, укутавшись всем телом и накрыв голову подушкой. И что-то тревожило его дрему.
— Ну же, #####.
Он не смог разобрать слово, которое слышал, но знал, что это его имя. Имя, с которого начинался каждый его день. Неохотно избавившись от плена шелковистой ткани, он поднялся. Пусть ему очень хотелось спать, пусть не было желания хоть куда-то идти, но он не мог противиться. Этот голос, столь нежный и любящий, был для него непреодолимо значимым… Но почему?
— Вставай, соня. — Ласковые ладони прошлись по его отросшим локонам, заставив чувствовать ни с чем не сравнимый комфорт. — Тебе нужно умыться и позавтракать.
Тяжелые веки становились легче только от желания увидеть лицо, что нависло над ним. Длинные светлые волосы щекотали его кожу, и столь же светлая улыбка делала мир стократ ярче. Казалось, не было ничего прекраснее и роднее, чем теплый образ перед ним.
— …Мама?
Названная улыбнулась, положив мягкую ладонь на его макушку. Пригладив спутанные волосы, она смотрела на него своими глазами цвета орешника. В них плескалась живая любовь. Такая, на которую способна только мать, смотрящая на свое дитя. В груди защемило, горло закупорилось, а по щекам покатились слезы.
— Что случилось, ######? — Вмиг переместившись в лице, самое прекрасное создание под небом тонкими рука принялось утирать слезы, согревая кожу, что стала холодна, как лед.
— …Я… я… — Слова не могли зародится, утекая вместе с бушующим потоком чувств.
Все его существо лихорадило. Душа разрывалась на части, но он не мог понять почему. Вид самого близкого человека не мог его огорчить, всегда даря только подлинное счастье.
— Тише, тише… — Мерное поглаживание успокаивало его мечущееся сердце. — Ты так не хочешь идти в школу?
— Н-нет… я просто… — Стоило только попытаться понять причины, как невыносимое горе вернулось с новой силой.
Мелкая дрожь накрыла руки, стремительно переходя на все тело. Он не мог успокоиться, не мог понять и не мог перестать лить слезы. Он почти пропустил момент, когда был прижат к груди матери.
— Ох, мой милый… — Нежно гладя своего сына по спине, она тихонько напевала знакомый мотив. Тот, что запомнился еще с глубокого детства. — Тебе грустно… так поплачь~. Если горе ощутил… то испей до дна… Пусть не будет омрачать… Оно дни твои теперь~.
Душа продолжала болеть ни смотря ни на что. Сколь бы не было прекрасно создание перед ним, сколь бы мелодичен не был ее голос, смотря на нее, он ощущал только боль. Его сердце болело, даже когда он ощущал мягкий аромат ее духов и тепло тела.
Найдя в себе силы приподнять голову, он сумел заглянуть в ее глаза, что полнились беспокойством. Она так сильно переживала за свое дитя…
Беги, #####!
Крик донесся из пустоты. Пространство вокруг испарилось, оставив только тьму. Женщина перед ним изменилась, обретя множественные следы побоев и кровоподтеков. Но, даже так, ее глаза были полны любви. Песня продолжала литься из ее уст, прерываясь на отчаянные вопли. Она молила его бежать, спасаться. Она не думала о себе, только о нем.
Он попытался подняться, посмотреть вокруг, найти хоть что-то, но застыл, когда увидел свои руки. Они были из металла.
Ты забыл меня.
Уже не крик, но шепот прошелестел из пустоты. В нем было звучание двух голосов. Женского и юношеского.
Ты забыл нас.
Слова звучали подобно призрачному эху. Оно исходило из глубинной памяти, расколотой на части, но не исчезнувшей. И с ней пришли ощущения, что он не мог испытать сейчас. Разрывающая душу боль пронзала ледяными когтями, словно тот он, пытался дозваться. Заставить того, кем был он нынешний вспомнить.
****
Судорожно выдохнув, Артега ощутил, как его кибернетические конечности вышли из строя. Они бесконтрольно двигались, сжимаясь в кулак и трясясь. Необычное для него состояние сходило на нет мучительно медленно, пока он лежал на своем диване в квартире Лео.
Мерцание глаз стало столь частым и интенсивным, что могло привести к повреждению структуры импланта. Это чувство, прямо как тогда, несколько месяцев назад. Он ощущал то, что уже не ожидал испытать. Это была горечь от утраты и агония разума. Образы и картины все еще рождались в потоке мыслей, что изменил своей машинной упорядоченности.
Эти картины, рвущие его сознание… в них были связные образы. Голоса, слова, даже даты. Это были восстановленные фрагменты его биологической памяти, выпущенные из изоляции. Они были единственным ключом к его прошлому. К его жизни, когда он был человеком.
[Отмена]
[…]
[Я… обязан… увидеть.]
[….]
[…Запуск прерван…]
Усилием воли, юноша взял под контроль свое тело, установленные аугментации и разум. Ходя по грани, он выискивал хоть одну ниточку. Всего одного подходящего образа хватит для того, чтобы он смог возобновить поиски.
То, что он сейчас сделал, это, можно сказать, прорыв плотины. Блокированные осколки его прежнего я — хаотичные и опасные — были скомпилированы в достаточной мере, дабы их можно было осознать. Восстановление было еще не полным и его можно было продолжать — искать схожие фрагменты, подобные пазлу — но ожидание было нежелательным.
Этим утром, он был у старого рипера, отсыпаясь после ночной вылазки именно здесь, а не в своем гараже. Тега проснулся в тот же миг, когда протокол восстановления дал первый удовлетворительный результат, за которым последовало воспроизведение. Изначально, оно должно было предоставить визуальную информацию, но, как показала практика, подсознание сделало все на свое усмотрение.
Это было нечто вроде сна, где по началу Артега не мог ухватить связь с реальностью. Эти чувства были воспоминаниями. Он не испытывал их сейчас, но испытал в прошлом, и они были тесно связаны с увиденным им человеком. Эта женщина… его мать. С ней что-то случилось — с ними что-то случилось. Так же, предположительно, у него была сестра, но ее он не увидел.
Продолжая прилагать усилия для концентрации на спутанных образах, юноша так и застыл на месте. Мимо него прошло происходящее в квартире, и он даже не запомнил этого, ведь направил все вычислительные мощности на каталогизацию. Контроль своего сознания, доступный ему, обернулся риском — подобный поток хаотичных воспоминаний мог перегрузить сознание простого человека, но Артега справлялся.
— Тега. Тега, ты уснул что-ли?
Расфокусированная глазная аугментика сосредоточилась на лице Дженис, что присела на диван рядом с юношей. Девушка тормошила его за плечо и, видимо, немалый срок. Плавно повернув голову к своей… подруге? Пожалуй так. Повернув к ней голову, парень ответил с секундным промедлением.
— …Отрицательно.
— Блин, ты опять себе мозги перегрузил? — Ее подопечный, как она его про себя характеризовала, мог вновь говорить как машина, если слишком задумается.
— Подтверждаю. Идет процесс восстановления памяти. — Усиленно мерцание глаз только подтвердили эти слова.
— Ты что-то вспомнил? — Участие так и сквозило в голосе младшей Хьюз, пока она придвинулась ближе, словно желая лучше слышать.
— Относительно. Образы фрагментарны. Не упорядочены.
— А что-то важное было? — Внимательно вглядываясь в неподвижно лицо юноши, говорила Дженис.
— Подтверждаю. Мать… Я видел свою мать. — Слегка затухнув, алые глаза Артеги вернули себе привычное состояние.
— А именно?
— Она любила меня. И я ее любил. Очень сильно. — На это, девушка понимающе улыбнулась. Но в улыбке этой были оттенки грусти.
— Это хорошо, Тега. Если ты можешь любить, значит сможешь вернуть утраченное. — Джен сжала металлическую ладонь своего друга, передавая свою поддержку.
— Не могу. Это были воспоминания. Ничего не изменилось. — Юноша отвернулся, невидяще смотря в стену.
— Эй, а ну не говори так! — Резко вскочив на ноги, девушка схватила парня за плечи, начав несильно трясти. — Перестань думать, будто тебе чуждо все человеческое. Ты человек и точка!
— У тебя есть обоснование?
— Логического, как ты предпочитаешь, нет, но я чувствую в тебе это. — Опустившись к нему, Дженис оказалась лицом к лицу с юношей. — У тебя есть душа, слышишь? Она есть.
Артега не ответил. Он просто смотрел на девушку, так яростно доказывающую ему, что он человек. Биологически — да, в этом не было сомнений. Однако, все приматы имеют схожее строение, потому Артега был близок и к ним. Человек становиться человеком из-за способности к рациональному мышлению и способности испытывать сложные эмоции. Именно последнего, ему не хватало.
— Мне нужно больше, чем просто слова.
— А ты просто верь. Это не сложно.
— Нет. Я не смогу. — Чуть помотав головой, юноша всем видом выказывал отказ.
— Зато я смогу. — Девушка же, в ответ, всем видом выказывала уверенность. — Я буду верить в тебя, а ты будешь знать это.
— Это не имеет смысла.
— Мне он не нужен. Просто верь в мою веру в тебя, хорошо?
Теплая улыбка девушки вызвала всплеск образов, что и сейчас не угасли. Это было проявление заботы и привязанности. Дженис улыбнулась ему почти так же, как его мать. Мерцая алыми глазами, Артега подумал, что не осознавал то, насколько девушка с ним сблизилась. Это было односторонне, ведь юноша не рассматривал ее никак иначе, нежели достойного представителя вида. Но… разве на этом все? При длительном совместном времяпрепровождении, люди привыкают к присутствию друг друга. Это естественно. И юноша знал, как может это проверить.
— Я… попробую…
Он так и не понял концепции дружбы. Артега убьет ее, если она станет для него врагом. Это не укладывается в то, как должны реагировать близкие. Не укладывается в те поведенческие модели, что используют… люди.
— Вот и чудно. — Довольно кивнув, младшая Хьюз взяла юношу за руки, в попытке приподнять. Тот не стал сопротивляться, ведь она не несла угрозы. И, как предполагается, не будет никогда. — Пойдем, к дяде Лео заглянула мать того… как его там…
— Ахилла?
— Да, точно. — Ведя Артегу за собой, девушка слегка хихикнула, думая о чем-то. — Дядя Лео так забавно реагирует на нее…
Парень только наклонил голову, не понимая о чем говорить Дженис. Она подвела его к окну, что выходило на парковку перед домом. Там, рядом с недорогой машиной стояли рипер, отец девушки и немолодая женщина. Отсюда было не слышно их разговора, но судя по тому, как сидящий на месте сидения Ахилл отводил взгляд, его вновь упрекали.
За миг подключившись к электронике автомобиля, юноша получил данные с сенсоров. Простеньких, но не совсем древних — в них присутствовал аудиорегистратор.
— Ну хватит, Мелисса, я ведь говорил, что это излишне. — По уставшему тону старика, было очевидно, что он говорит это не в первый раз.
— А я говорила перестать так говорить, Лео. — По видимому, мать Ахилла стояла на своем, как и подобает ее предкам.
— Ну в самом деле, одного раза бы хватило.
— Хватит в тот момент, когда я сама решу, понял? — Выразительно приподняла бровь она.
Лео промолчал, лишь обреченно вздохнув. Видя, что упрямый старик перестал брыкаться, Мелисса мотнула головой, дав понять сыну, что пора вручить подарок. Тот понятливо кивнул и вышел из транспорта. Открыв заднюю дверь, он достал с сидения завернутую в плотную ткань кастрюлю.
— Вот, Лео, это мой фирменный Чили.
— Да не нуж… стой, тот самый? — Быстро переменившись в лице, старый рипер сделала шаг ближе.
— Да, да. Мне нужно было достать хорошие продукты, потому только сейчас. — Перехватив емкость, что была еще достаточно теплой, женщина передала ее тому, кто спас жизнь непутевого сына. — И еще кое-что…
Неожиданно приблизившись, Малисса поцеловала старика в щеку, оставив его в довольно смешном положении. Его уже лет тридцать никто так не целовал.
— Вот теперь все. Идите ешьте, пока не остыло.
На этом, разговор окончился. Женщина села в машину вместе с сыном и они уехали, махнув рукой на прощание.
Теперь, Артега не мог слышать происходящего, но он видел, как Винсент зашелся хохотом, а рипер скорчил недовольную гримасу.
— Хи-хи, видел? Дядя Лео так забавно растерялся. — Тихонько хихикая, девушка смотрела на юношу.
— Он… смущен? Не типично.
Буквально десять минут спустя, мужчины вернулись в квартиру и принялись распределять продовольствие. Более всех выделялся Лео, первый начавший поглощать Чили кон карне.
— У-ух! — Сходу проглотив несколько ложек, он прервался, когда ощутил ужасающее жжение во рту. — Твою ж, да как она это делает?
Жадно хватая ртом воздух, рипер сделал несколько глотков воды, перед тем как продолжить. Вкус был потрясающим.
Винсент, который уже изъявил желание попробовать, давился смехом от вида старика, но это делало ситуацию в его ротовой полости еще болезненнее. Его дочь, предусмотрительно набравшая небольшую ложечку, все равно задыхалась. Дженис чувствовала великолепный вкус мясного бульона, его кусочков и качественных овощей. Все это было приправлено обильными специями. Настолько, что у девушки выступили слезы.
— Те-е-ега, про-о-оробуй дава-а-ай. — В раскрытом рте девушки был виден покрасневший язычок, который она бессильно обдувала ладонью. Помогало мало.
Чуть наклонив голову, юноша посмотрел в свою тарелку, в которой находилась исходящая паром алая жидкость. По одному виду было ясно, что оно насыщенно капсаицином, веществом вызывающим остроту и боль. Однако, эти ощущения ложны — лишь обман рецепторов. На деле, опасности не было.
Набрав умеренное количество, Артега попробовал.
Его вкусовые рецепторы взвыли, посылая яростные сигналы в мозг. Обычно, тот бы заставил слезные железы и слизистую носа выделять соответствующие их функции вещества, но подавить это не составило труда.
Троица смотрела на юношу, что поглощал пищу не меняясь в лице, будто там нежный супчик, а не жгучее варево настоящей садистки — если делать так вкусно, то зачем еще и так остро?
Так и продолжилось собрание, где почти все боролись с этим адским чили. Ощущая боль и удовольствие разом, они просто хотела доесть как можно быстрее, но и не думали бросать это дело.
— Ха-х, Тега, наконец распробовал? — Смеялся Винсент, когда увидел тонкие дорожки слез на щеках юноши.
— Да. Вероятно.
Физическое тело Артеги было лишь платформой для его разума. Делай с ним что хочешь, это не заставит его плакать. Но сейчас, юноша и сам не мог понять причину своих слез — от столь сильного жжения во рту или же концентрированной душевной боли, которую он интегрировал в полной мере.
****
На своем многофункциональном станке, Артега работал над одним из приоритетных проектов. Добыть материалы было не просто, ведь они должны быть предельно качественными, иначе желаемого результата не достичь.
Это была пластина из сплава железа, хрома, ванадия, вольфрама и нескольких других веществ — многоступенчатая обработка и использование передовых технологий, породили металл, имеющий оптимальные характеристики. Высокая твердость соседствовала с некоторой гибкостью, избегая излишней хрупкости. Тугоплавкость и устойчивость к коррозии делают его долговечным, а соотношение элементов делают его в достаточной мере легким, хоть и тяжелее того же титана или алюминия
Миниатюрная камера для мономолекулярной заточки была найдена на черном рынке, ведь это промышленная техника, и в свободном доступе ее нет. Цена оказалась ниже, чем предполагалось, хотя все равно покупка влетела в копеечку. Причина была в производственном браке, связанного с неисправностью электронной начинки. На него нельзя было поставить никакого программного обеспечения, потому, без замены очень дорогостоящих частей, камера просто не работала.
Однако, рабочая часть была в целостности, потому, путем коротких манипуляций, был найден иной вариант. Подключившись к электронике, Артега управлял миниатюрными лазерными резаками напрямую. В цилиндрической камере создавалась газовая среда, где те почти не рассеивались, тем самым обеспечивая максимальную эффективность. Тем не менее, без нужным практических данных, ему пришлось долгое время отрабатывать этот метод.
Отложив удачный образец, юноша подготовился к началу работы над финальным устройством. Оно представляло собой приплюснутый короб из особенно твердого и прочного сплава, ведь его основная задача это держать удар. Механизм был уже готов и его осталось только подогнать к нужному наполнению. Проверка показала, что устройство было пригодно для использования.
Вытащив пластину, что вскоре превратиться в клинок, Артега поместил ее в камеру и начал работу. Он не собирался делать его мономолекулярным, ведь в этом случае будет требоваться постоянная заточка. В природе не существовало подходящих материалов, которые смогли бы удержать молекулярные связи с кромкой, толщиной в одну молекулу. Может, где-то в секретных архивах корпораций и были методы укрепления кристаллической решетки, но Тега не имел к ним доступа, как и к нужному оборудованию. Пока не имел.
Более сорока минут длилась заточка. Камера была закрытой, ведь яркость процесса не уступала аргонной сварке, а визуальный контроль осуществлялся посредством защищенных микрокамер. Впрыск хладагента должен был сохранить форму, не дать ей растечься от нагрева. Теперь, по расчетам, лезвия должны были без труда прорезать трехсантиметровый лист стали. Не много для боевой техники, но более чем достаточно для человека.
Пока у него освободилось время, Артега занялся улучшением иного элемента в снаряжении. Его маска показала уверенный результат, наводя ужас даже на таких особенных людей, как мусорщики и мальстремовцы. Однако, это начинало работать только после того, как они умирали один за другим, под аккомпанемент криков агонии. Череповидный шлем, скорее был атрибутом, но не причиной. Когда люди начнут бояться носителя, тогда и маска станет устрашающей. Для этого, Артега намеренно отпустил несколько мусорщиков, дабы они разнесли вести. Естественно, все меры предосторожности были предприняты.
Небольшая структура, состоящая из тонкой накладной пластины и динамика, легла во внутреннюю часть, а Артега проверил соединение. Это было устройство искажения голоса и его усиления. Так же, оно позволяло извергать звук широкого диапазона, который, в сочетании с криком или шепотом, мог оказывать психологическое давление.
По всей поверхности маски и внутренней части капюшона была вмонтированная тонкая акустическая прокладка, гасящая звуки извне. Вдобавок, Артега потратил несколько часов на переделку простых слуховых аппаратов в высокотехнологичные затычки для ушей. По команде, они могли погасить излишне сильный звук, тем самым уберечь пользователя.
Вкупе со всем этим, Артега обрел неплохое оружие массового поражения, не угрожающее ему самому. Продолжительное воздействие переменчивого звука, меняющего частоту с инфразвука до ультразвука с очень малым интервалом, могло оказать относительно губительные воздействия. Самые неустойчивые, могли даже потерять сознание. Пусть воспроизводящее устройство было недостаточно мощным, чтобы выдать смертельную громкость, но и этого было достаточно. У Артеги будет чем убивать.
Остывшее лезвие имело полую часть, в которую входил второе. После, поместив его в выдвижное устройство, оно было почти готово. Малые сервомоторы будут выпускать конструкцию с силой достаточной, чтобы обеспечить высокую пробивную мощность… Имея возможность выдвинуть как основную часть, так и все целиком, она создавала зону поражение около метра от гнезда.
Сидя за верстаком, Артега положил левую руку на него, взяв под контроль манипулятор, который выполнял роль дополнительной конечности. Используя его и свободную правую руку, юноша снял верхнюю защитную пластину с импланта и заменил ее на выдвижное устройство. Спаяв конструкцию, он завершил установку смертоносного оружия ближнего боя.
Встав, он не стал ждать и активировал механизм. С тихим лязгом, бритвенно-острый клинок вышел вперед, став продолжением руки. Одна секцию была длиной с предплечье, как и вторая, вышедшая следом. Металлически-блестящий клинок хищно сверкнул в приглушенном свете, пока Артега его осматривал. Совершенно незаметный в исходном положении, он мог удивить противника, неожиданно пронзив его тело, или стать весомым фактором в открытом бою. Юноша не первый, кто придумал такую конструкцию — он основывался на импланте, называемом Волк.
Неизвестный абонент начал вызов. Несколько секунд было потрачено на поверхностное отслеживание, но все, чего удалось добиться, это широкой зоны возможного источника — Джапан-Таун. Впрочем, Артега знал всего одного человека, который мог позвонить ему оттуда.
Знакомый голос и интонация подтвердили предположение.
Тихий звук монорельса был слабо слышен внутри. Как всегда полный людей, общественный транспорт Найт-Сити вез их до нужной точки назначения. Как всегда наблюдая за поведением людей, Артега выявлял новые закономерности. Разговор, прошедший около недели назад, попросту перегружал аналитические протоколы, ведь понять всю многостороннюю сложность жизненного пути, было чрезвычайно затруднительно. До этого, Артега не задумывался о подобном, ведь не ощущал необходимости. Для него функционирование и есть самоцель — он существует, он мыслит, он развивается. Столь абстрактные понятия, как смысл жизни, ему чужды. Однако, в людской психологии есть подобная особенность — каждый хочет жить ради чего-то. Если не сознательно, то бессознательно человек стремиться к чему-то. Накоплению ресурсов, созданию семьи, стабильности и безопасности.
Однако, это нарушалось многими жителями Найт-Сити. В городе, где половина населения находилась за чертой бедности, люди просто… существовали. Это нельзя было назвать даже выживанием, ведь смертность население, в большей мере, обеспечивалась не прямыми угрозами. Не банды были ответственны за минимум сотню смертей в день. Это была болезненная неосмотрительность и наплевательское отношение к самому себе и окружаюшим. За последний год, по статистике, более пяти тысяч человек умерли вследствии употребления низкосортных синтетических наркотических препаратов, около трех от убийственных трудовых условий и переработок. Подобное не должно возникать в цивилизованном обществе, тем более в таких количествах. А сколько людей умерли из-за скачивания зараженных порнографических файлов? Больше нуля. Это просто не укладывалось в разуме юноши. Ему чуждо само понятие удовольствия. Он не мог осознать, как человек может добровольно превращаться в низшую форму жизни в погоне за наслаждением. Он не был способен осознать причины действий тех, кто своей властью над судьбами загоняет людей в такие условия и плюет на то, что его сородичи умирают, и все просто ради личного обогащения.
Это не логично. Это не дальновидно. Это губительно для всей общности вида.
Пока под темными очками мерцали алые искры, в вагон вошла девушка с белой шевелюрой, во время остановки на станции. Быстро найдя неприметный угол, ее фиалковые глаза принялись выискивать подходящих жертв для экспроприации имущества. Пусть ее недавно обретенное место в команде наемников приносило неплохой доход, но эдди не бывают лишними. Да и как разминка, это подходит неплохо.
Чуть выглянув из-под капюшона, Артега принялся наблюдать за этой особой. Ее движения стали еще эффективнее, вплоть до того, что она выглядела просто проходящей мимо, когда из нейропорта вылетала очередная щепка. Она не изменила свой род деятельности, так и оставшись воришкой.
Вопреки произошедшему в прошлый раз, юноша не стал привлекать к себе внимания. Тогда он хотел понять, что движет ею, но сейчас уже мог предположить. Поверхностный поведенческий анализ выявил беспристрастность в работе, значит, она не делала это ради удовольствия. Это был метод заработка и, по предположению, отнюдь не маленького. Разумеется, девушка не станет богата, но и этого вполне хватит для самообеспечения. Вопрос был лишь в том, имеет ли она более сфокусированное стремление, или просто добывает средства для существования. Учитывая предыдущую реакцию и необоснованные выводы, спрашивать ее напрямую не имеет смысла — высока вероятность повторного недопонимания.
Движение монорельса продолжалось. Артега отсчитывал время до прибытия, что должно занять около пятнадцати минут. Сев на станции Медцентр, он должен был выйти на станции Монро-Стрит, и до последней осталось несколько остановок. Заняв свои личные вычислительные мощности фоновыми процессами, парень продолжил наблюдение за пассажирами, однако, находил лишь малые различия между перечнем известных ему архетипов. Жители Найт-Сити, вопреки повсеместному желанию выделиться и показаться не таким как все, были довольно похожи.
Основная градация шла по достатку — корпоративные служащие имели выделяющийся строгий внешний вид и следы усталости на лице. Обыденность для тех, кто живет работой. Артега почти наверняка был уверен, что большая часть из них регулярно злоупотребляла стимуляторами и прочими веществами, помогающими не отстать от остальных коллег. Богатыми были не только корпораты, но и иные члены общества. К сожалению, в этом городе обрести значимые накопления можно преимущественно преступными путями. Последовавшие им имели весьма экстравагантный вид — предположительно, так они обозначали свою значимость.
Естественно, существовало множество подтипов, но среди верхней прослойки чаще всего встречались именно подобные.
Далее шли обычные граждане. Пусть по началу юноша выделял еще более низкие уровни — маргиналов и люмпенов — но теперь, просто не видел различий. Сходство имелось везде, ведь вне зависимости от наличия собственности и моральных норм, люди были просто… людьми. Они жили в среде, в которой было сложно выжить и сохранить человечность. Даже корпоративные служащие были не хозяевами жизни, но винтиками в огромном механизме, имя которому Найт-Сити.
Странности в человеческой социальной организации могли обосновываться человеческим же пороками, бывшими чуждыми для Артеги. Он знал, но не понимал, как и многие иные вещи.
Вновь мелькнувшая белая шевелюра, на сей раз прямо рядом с юношей, заставила задаться вопросом — к какому из типов она принадлежала? Ей нет нужды сберегать каждый евродоллар, это можно сказать по ее одежде и неплохим навыкам нетраннинга. Инфракрасное сканирование — одна из немногих функций глазных аугментация юноши — выявляла наличие некоторого количества имплантов. Особенно выделялся затылок, в котором находились крупные инородные системы. Это было весьма продвинутое сетевое оборудование.
Если она смогла позволить себе подобное, значит имела доступ к серьезным поставщикам и средствам, необходимым для взаимодействия с ними. С подобным можно заниматься более серьезными делами, нежели карманничество. Этот тип имплантов позволял осуществлять глубокую интеграцию в киберпространство за счет высокой пропускной способности. Раннер с таким оборудованием и без него, это две большие разницы. Второй, как правило, просто не будет поспевать за владельцем продвинутого хрома, качественнее которого была только передовая электроника Сетевого Дозора. Артега несколько раз сталкивался с их агентами, вернее, он так предполагал. Определить принадлежность было невозможно, но высочайшая скорость и виртуозное хакерское мастерство почти не оставляли вариантов. В прямом столкновении, которого не случилось из-за осторожности, юноша бы проиграл по целому перечню причин. От уступающих вычислительных мощностей, до высочайшей опытности — разве что, мог предоставить пару сюрпризов, ведь то, как он взаимодействует с сетью, имело довольно значительные отличия от стандартов нетраннеров.
Впрочем, каким бы мелким преступлением не было воровство, оно оставалось преступлением. Пусть девушка, по нынешним данным, являлась представителем людского вида и не подлежала ликвидации, она вполне могла лишиться этого идентификатора. Артега не мог предсказать, опуститься ли она до уровня Мальстрема или Тигриных Когтей, но такие шансы были. Долг любого члена социума, беречь его целостность и стабильность, потому в эту встречу будет предпринята более радикальная мера.
Однако, предположения оказались ошибочными. Качество Льда беловолосой превзошло ожидания, ведь тот был личной модификации. Артега хорошо изучил большую часть общедоступных программ безопасности, но та, что встала перед ним, была очень изощренной. Она не уступала, а то и превосходила Лед Рю, показанный юноше ради примера. Попытка взлома была провалена.
Резко переключив внимание с работы, беловолосая устремила похолодевший взгляд к взломщику. Ее глаза расширились, ведь она узнала его. Из-за капюшона и неприметной одежды, она не обратила внимания, но теперь пригляделась. Это был тот самый странный парень.
— Ну и какого хрена тебе надо на этот раз? — Очевидная даже для Артеги угроза сквозила в голосе.
Не дав ответ, юноша молча смотрел на девушку, резко подошедшую к нему. Уровень опасности с ее стороны возрос, ведь она явно была более талантливым раннером, чем он считал.
Не услышав ничего после своего вопроса, беловолосая стремительно раздражалась. Если он вздумал опять до нее доебаться, то придется доходчиво объснить, что не стоить мешать ей.
Вопреки тому, что она отправила ему замыкание малой мощности, парень этого даже не заметил. Программа просто… утонула. Мгновенный обрыв соединения не дал понять ничего конкретного, но причина очевидна. Этот юноша тоже раннер. Теперь стало понятно, как он провернул тот трюк с тряской поезда.
— Не рекомендую, госпожа Кошка-Воровка. — Бесстрастный тон юноши резко отвлек девушку от быстрых размышлений.
— Угрожать мне вздумал?
— Предупреждаю. — На что карманница отреагировала незамедлительно.
— Да что за… — Ошеломленная тем, что уже полноценный боевой скрипт так же бесследно исчез, словно его и не было, девушка отступила на шаг.
Следом, она ощутила на своем горле стальную хватку. Буквально стальную. Металлическая ладонь сдавила ее шею, не давая сделать и вдох.
— Последнее предупреждение, мисс Кушинада.
Приоткрывшиеся веки выдали ее удивление, ведь это парень как-то узнал ее имя. Его неподвижное лицо приблизилось к ней, а под темными стеклами очков сверкали алые искры. Вкупе с происходящим, беловолосая воровка ощутила мандраж. Ей показалось, что он может запросто придушить ее, а никто вокруг даже не почешется. Люди и сейчас только бросали взгляды на пару, чтобы тут же вернуться к своим занятиям. Чрезвычайно важным, по типу наблюдения за пейзажем, который они видели уже десятки раз.
— Ваши действия могут вас погубить. Ради чего вы живете? В вашем существовании есть смысл? — Неестественно спокойный голос юноши звучал наряду с начавшейся пульсациев в ушах. Кровь тщетно билась в сонной артерии, не способная добраться до мозга и снабдить его кислородом.
— Че… во? — Едва выдавив из себя слова, девушка не понимала, каким боком тут смысл жизни.
Этот психопат сам хотел взломать ее. Сам начал ей угрожать, а теперь, буквально держа ее за горло, хотел узнать это.
— Путь в никуда не приведет к свету. Он окончиться бездной тьмы и я не рекомендую вам ступать в нее. Ради вашего же блага.
Наконец, парень разжал стальные пальцы, дав Кушинаде вдохнуть желанный воздух. Хрипло дыша и понимая, что у нее на коже останутся отчетливые следы, девушка сгорбилась, оперевшись одной рукой на колено, а другой рефлекторно потирая шею. В его руках она казалась подобной хрусталю — одного усилия хватит для того, что она разбилась.
Приподняв голову, беловолосая увидела, как юноша отступил назад, вернувшись в исходное положение у стены. Из-за очков, было сложно понять, куда тот смотрит, но он более не подавал признаков агрессии. Минуту отдывавшись, воровка выпрямилась и с немалой долей опасения рассматривала человека перед ней.
— …Нафига это было-то? — Голос говорившей ослаб, ведь она еще не вернулась в норму. — Ты меня жизни хотел поучить или ее лишить?
— Отнюдь. — Юноша медленно помотал головой. — Это за пределами моих познаний. И у меня нет и не было намерения вас убивать.
— Тогда что? Это очередной странный подкат?
— Мисс Кушинада, я еще в прошлый раз опроверг ваши догадки. Вам так сложно принять данную информацию? — Может это была ее фантазия, но девушке почудилась снисходительность в тоне юноши.
— Да блять, я тебя вообще не понимаю. — В сердцах, девушка воскликнула заслуженное обвинение.. — Набросился на…
— Самозащита. Настойчиво предупредил. Изначально, я лишь хотел вас… проучить. — Прервал тираду чудак.
— И лучшего способа не нашел? — Чуть склоненная голова юноши означала вопрос. — Мог просто заго… нет, стой, я поняла. — Припомнив, как именно интерпретировала интерес в прошлую встречу, Кушинада прервала собеседника, что хотел вновь указать на ее твердолобость.
Мигнув кибернетикой под очками, Артега приподнял ладони и пару раз похлопал, вызывая скрежет от столкновения железных пластин.
— Вы учитесь. Похвально. — И хрен его разберет, действительно это была похвала или сарказм.
— Ты ведь от меня не отстанешь? — С подозрительностью во взгляде, девушка недовольно скрестила руки под грудью.
— Верно. Содействие системе правопорядка общества — долг каждого его члена.
— Ты серьезно? — Такие слова, если и звучали, то только в качестве шутки. Ни один житель Найт-Сити не скажет подобного всерьез.
— Вполне.
— Блин… даже не знаю, что сказать… Странный ты. — Повторно осмотрев юношу, беловолосая отметила то, что за весь разговор его лицо не двигалось, что лишь подтверждало выводы.
— А вы нет? — Слегка наклонив голову, юноша произнес слова вкрадчивым голосом. — Ваши действия, рано или поздно, приведут к падению. Но вы продолжаете. Продолжаете лететь к солнцу, чей жар не способны выдержать.
— Да что ты заладил? — Тихо вздохнув, она подошла к парню, прислонившись к стене вагона справа от него, при этом сохраняя дистанцию. — Еще и так поэтично, стихов начитался?
— Ваша догадка верна. — Мировая литература была одной из направленностей его интереса. Ей было посвящено немало времени.
— Мда… Совсем ты ебанулся. — Запрокинув затылок к холодной стене, что была рядом с панорамным окном, беловолосая достала сигарету и привычным движением ее подожгла.
Ее не волновали остальные пассажиры, и им также не было дела до табачного дыма. Вернее, его имитации. В подавляющем большинстве сигарет не было табака от слова совсем. Одни смолы и синтозаменители.
— Курение в общественном месте запрещено, мисс Кушинада.
— Общество, как видишь, не против. — Насмешливо фыркнув, девушка мотнула головой в сторону пассажиров.
Артега осмотрел пространство вагона и нашел множественные доказательства утверждению Кушинады. Около семидесяти человек просто не обращали внимания на происходящее. Кто-то смотрел в пустоту, кто-то громко говорил по связи, а одна женщина явно находилась в состоянии наркотического опьянения.
Вернув внимание к воровке, что уже скурила половину, юноша был вынужден признать…
— Аргумент принят.
— Учишься. Похвально. — Пару раз хлопнув в ладоши, беловолосая скопировала индифферентный тон юноши.
— Это был сарказм?
— Ой… сложно с тобой. — Прикрыв глаза ладонью, девушка уже полностью уверилась в том, что он не пытался подкатывать к ней. — Ладно, с начала. Ты хотел узнать, для чего я живу, так?
— Корректно. — Кивнул парень.
— Ну… — Чуть отвернувшись, собеседница показала не слишком сильное желание говорить об этом. — У меня есть цель. Мечта вернее.
— Я могу услышать подробности?
— Нет. — Говоря с отчетливой твердостью в тоне, девушка посмотрела прямо в тёмные очки юноши. — Это личное.
— Я понял вас, мисс Кушинада.
— Да ладно? И не будешь докапываться? — Учитывая, как он полез к ней с расспросами, это было сомнительно.
— Приватность, это право каждого.
— А ничего, что ты… Ай, забей, чумба. — Махнув рукой на странного, даже по меркам Найт-Сити, парня, девушка просто продолжила курить.
— Мы стали друзьями?
— …Ну и с чего ты взял? — Недоуменно склонив голову, юноша вызвал очередной вздох.
— Чумба. Существительное. Сокращение от афроамериканского сленгового слова “Чумбатта”. В переводе означает друг или приятель.
— У тебя словарь там?.. — Даже не усмехнувшись, Кушинада поймала себя на мысли, что начала привыкать к странности этого чудика.
— Частично. — В базе данных содержалась разнообразная информация. Ее уже накопилось достаточно, чтобы подойти к пределу объемов памяти.
— Угу… пофиг. — И сказано это было, что называется, в состоянии сатори. — Подводя итог. Ты каждый раз будешь мешать мне?
— Верно.
— Потому что я нарушаю закон?
— Верно.
— А куча других преступников в городе тебя не беспокоит. — Это уже был не вопрос, а утверждение.
— Не верно. Иные меры.
— Хочешь заделаться подражателем того ночного придурка? — С выразительным лицом, девушка дала понять отношение к недавно появившейся фигуре.
— Прошу уточнить о ком идет речь. — И вновь наклонил голову.
— Ну тот. В Нортсайде возник и вырезал Тотентанц. А уж его художества…
Карманница, как и многие жители города, видела статьи и ролики в сети. Уничтожение одной из крупнейших баз Мальстрема не могло остаться без внимания масс. Как и послание виновника торжества.
— Я о нем слышал.
— Ага, устроил, блин, резню и говорит, что это кара для грешников. Хотя, это даже стало немного помогать. — По статистике в последних сводках журналистов, уровень преступности неожиданно снизился. На процент или два, не больше, но и это было удивительно. Мусорщики и мальстремовцы, видимо, становятся настороженнее с каждой ночью, которые неизменно заканчиваются потерями в их рядах.
— Быть может, в этом и заключается его цель?
— А толку? Ничего не измениться. — Закурив еще одну сигарету, девушка выражала сильный скептицизм в отношении ночного мстителя.
Вместо ответа, юноша повернул голову к раздвижным дверям. Через сорок секунд, он пребудет на нужную ему станцию.
— Благодарю за познавательную беседу, мисс Кушинада. — Вежливо кивнув головой, парень уже был готов шагнуть в сторону выхода, но его прервали слова девушки.
— Да хватит так меня называть. — Бросив недокуренную сигарету на пол вагона, беловолосая протянула руку. — Я Люси.
Миг обдумав ситуацию, ее собеседник ответил тем же.
— Артега. — Точно отмеряя силу, юноша пожал ладонь девушки.
— Не могу сказать, что так уж рада знакомству, ну да ладно. И в следующий раз, не надо хватать меня за горло. — Откинув голову к стене, новая знакомая Теги на секунду закатила глаза.
— Это будет зависеть от вас, госпожа Кошка-Воровка Люси.
Говоря это, юноша улыбнулся той самой улыбкой, которая так и осталась прилепленной на его лицо. Следом развернувшись, назвавшийся Артегой направился к выходу, что уже начал открываться. Пара мгновений понадобилась, дабы он скрылся с глаз Кушинады.
— Попался же ебнутый… — Досадливо покачав головой, девушка подумала, что ей может понадобиться изменить маршрут, если каждая встреча будет заканчиваться так.
****
Шумные улицы Чпок-Стрит встретили Артегу привычным шумом и обилием всевозможных развлечений. Место, где собралась наибольшая концентрация проституток, жиголо, торговцев запрещенными веществами и еще целый список прочего. Это местность имела некоторый приоритет для чистки, однако, на ней властвовала очень могущественная фигура, у которой найдется несколько первоклассных соло для ликвидации наглеца. Именно к ней и направлялся юноша.
Разговор с Вакако был этой ночью, и не нес много информации. Фиксер позвонила Теге по причине того, что нашла ему подходящее дело. Его основной источник дохода, это поиск информации, и Окада решила дать ему задачу по профилю. Пусть внешне она могла показаться мягкой старушкой, но юноша видел множество обрывков из сети, в которых была опровергающая информация. Если он не вернет долг, она будет расстроена, а расстроенный фиксер не несет ничего хорошего.
На данный момент, юноша просто не мог проигнорировать женщину, потому и был здесь. Встреча назначена на полдень, до которого осталось три минуты, что истекут именно в тот момент, когда Тега войдет в салон патинко. Довольно скромная недвижимость для одной из богатейших людей Уэстбрука — Реджина Джонс, к примеру, имела во владении целую высотку. Впрочем, личные предпочтения у каждого свои.
Раздвинув звенящие шторки, юноша оказался внутри. Знакомый охранник приветственно кивнул, узнав удалого пацана, который не только наподдал тиграм, но и имел смелость спорить с Вако. Артега, исходя из правил приличия, ответил тем же, а следом зашагал через ряды игровых автоматов. Некоторое количество посетителей не обратило на него внимания, по крайней мере, пока он не зашел в кабинет хозяйки.
— Артега-кун, доброго дня. Ты пунктуален. — Краем глаза взглянув на время, старушка увидела, что сейчас был ровно полдень.
— Доброго дня, Окада-доно. — Встав в паре метров от стола, за которым сидела женщина, юноша стал ждать, пока та не приступит к делу.
— Вижу, ты уже настроен на работу. Чудно.
Открыв ящик стола, она достала из него небольшой чип и молча протянула парню. Тот также молча принял его, вставив в нейропорт. Однако, не основной, а вторичный, который представлял собой буферную зону. Специализированная область эмулировала операционную систему, при этом исключая вероятность проникновения вредоносных программ. Простейшая мера безопасности, о которой многие не задумываются.
— Работа не сложная, но и не легкая. Я поспрашивала о тебе и мне очень любопытно узнать, так ли ты хорош, как рассказывают.
Чуть наклонив голову, Артега не понял о чем ведется речь. Он не имел значимой репутации.
— Рассказывают? Что именно?
— Что ты работаешь быстро, четко и не задаешь лишних вопросов. Я вижу в тебе талант, потому хочу тебя испытать. Если не разочаруешь меня, то этот день станет днем начала плодотворного сотрудничества.
Покровительственная улыбка, обычно, должна была отвлечь от размышлений о том, что будет в случае провала. Вакако отнюдь не добрая старушка и не любит, когда ее поручения исполняют спустя рукава. Пусть Артега плохо понимал людей, но это он мог понять. Эта женщина опасна и с ней нужно быть настороже. И, разумеется, юноша так и поступит.
Безмолвие наполняло темный переулок. Узкий перешеек между небоскребами никогда не пользовался популярностью, потому в нем было безлюдно. Ни бездомных, ни низкопробных криминальных элементов, что любили подобные места. Идеальное место для приватного разговора. Впрочем, один из собеседников назвал бы это по иному.
— Адрес. Немедленно. — Безжизненный голос юноши в капюшоне до дрожи пробирал того, кто невольно был здесь. Была, вернее.
— Да ты хоть знаешь на кого нарвался? Когда Сараши заме… — Слова были прерваны металлической ладонью, крепко зажавшей рот грубиянке.
— Вы не ответили на мой вопрос.
Чуть повысив напряжение в сервомоторах, Артега вызвал сдавленный стон. Кимико Якуши — одна из приближенных лидера небольшого отделения Тигриных Когтей. Она, вместе со своими подельниками, занималась сбытом дешевых наркотиков, работая преимущественно в Джапан-Тауне. Их покупателями были, что неудивительно, представители самого дна общества. Те, кому было совершенно плевать на себя, ведь их жизнь состояла из погони за кайфом и ломки.
Свободная левая рука парня выпрямилась и опустилась, указывая точно на колено девушки.
— Предпочтете заговорить сразу или потом? — Невозмутимость юноши заставляла задуматься о том, насколько часто он занимался подобным. Допрос весьма нервное дело и только опытные люди могли быть так спокойны.
Ответом была малоразборчивая фраза, в которой присутствовали слова “мать” и “шлюха”. Общий посыл ясен.
— Принято.
Подобно приговору, это предвещало вспышку боли в колене. Нечто острое пронзило живую плоть, пройдя насквозь, будто той и не было. Резкий поворот клинка разорвал ткани и раздробил кость, вынудив Якуши утратить способность стоять на этой ноге. С тихим шуршанием, металл вернулся в предплечье юноши, а сапог с укрепленной подошвой обрушился на поврежденное место.
Не способная разжать челюсть, девушка с каре красных волос опустилась на одно колено и бессильно пыталась закричать от боли. Разорванные сухожилия пылали, а хватка на лице становилась только сильнее. Модифицированные кибернетические руки могли пересилить многое, и естественные части человеческого тела были для них подобны пластику. Кимико не ставила себе мощного хрома, остановившись на косметических улучшениях и мелких имплантах, и сейчас жалела об этом..
— Вы готовы говорить? — Возвышаясь над сломленной жертвой, Артега фиксировал каждое движение мимики.
Используя анатомические данные, он анализировал реакцию на его действия. Допрос с применением силовых методов был ему в новинку, потому он счел логичным собрать как можно больше информации и составить эффективную модель поведения. Прямо в данный момент изучая доступные пособия по допросу, он собирался применить их на практике.
Ослабив захват, Артега дал его испытуемой возможность говорить.
— Да… пошел ты… — Учащенное сердцебиение и расширенные зрачки девушки были доказательством того, что ее надпочечники вырабатывают адреналин. А он повышал болевой порог. — Сараши… знаешь, что он… сделает со мной?
Артега, хоть и не мог знать этого, но был уверен в ином.
— Полагаю, вы боитесь его сильнее, чем меня. — Медленно наклонившись к объекту исследования, юноша говорил тихо, как во время обычной беседы. — Напрасно.
— А что… думаешь, ты крутой? Можешь… хоть мусорщикам меня сдать, мне похер. — Надменная ухмылка, что наползла на лицо Кимико, быстро пропала, ведь…
Неторопливым движение, ее собеседник снял очки, показав свои глаза. Алое свечение слабо переливалось, пока нечеловеческий взор прошелся по всему телу. Он осматривал ее, словно она была… зверушкой на операционном столе. Как опытный вивисектор, примеряющийся к лучшему методу вскрытия.
— Мозг человека, это настоящее чудо эволюции, однако, он не лишен недостатков. На многое он реагирует не так, как стоило бы…
Неспешно приблизив левую ладонь к девушке, юноша положил ту на макушку, сделав несколько плавных движений, словно погладил ее. Но следом, его пальцы аккуратно сжали маленький пучок красных волос. Кимико почувствовала, как он принялся тянуть их. Сперва, это было просто неприятно, но с каждой секундой ощущение нарастало, пока не превратилось в боль.
— То, что я сейчас делаю, не нанесет критических повреждений, но вы чувствуете иное. Как думаете, с какой силой мне нужно тянуть, чтобы вырвать их?
Совершенно спокойный голос противоречил жестокости деяний, но Якуши плохо слышала. Она уже почти ощущала, как кожа на черепе отслаивается, хоть это было и не так.
— С такой. — И после этой фразы, Кимико закричала от неистовой агонии, прокатившейся по ее телу.
Пульсация разошлась от верхней части черепа, переходя даже на плечи. Вопли прервались через миг, ведь ее челюсть вновь зажала стальная ладонь.
— Тише. Вы просто потеряли менее тысячи волосяных луковиц и кусочек эпидермиса. Это даже не опасно. И, тем не менее, боль мало уступает потере пальца. Ваш мозг просто не способен более осмысленно интерпретировать сигналы нервной системы. В этом отношении, он весьма убог.
И последовало продолжение. С мрачным терпением, алоглазый медленно вырывал все новые клоки волос, пока трясущаяся жертва отчаянно мычала в металл, сжимающий ее рот. В ее взгляде уже не было дерзости, только мольба.
Но это не помогло остановить мучителя. Красноглазый юноша, с механической методичностью, рвал скальп на голове пленной. С каждой секундой, ее захлестывала все большая агония. Пусть ее рот был крепко зажат, но она не прекращала стенаний. Если бы она могла отодвинуть боль на второй план, то ощутила бы множественные капли крови, что уже начали капать с ее головы. Кожа на черепе имела большое количество капилляров, потому объем алой жидкости был велик. Даже ее изодранные волосы пропитались и не могли удержать капли живительной влаги, что окрашивали ее локоны в более темный оттенок. Такой, который называют кровавым.
Извиваясь в плену безжалостного человека, чей взгляд пронизывал ее до самой сути она предпринял отчаянный шаг. Слабая попытка отбиться свободными руками была пресечена методом, под стать этому человеку. Он перехватил ее тонкие и хрупкие предплечья и сжал их до хруста. Кости раскрошились, посылая настоящий взрыв, ставший катарсисом.
Тело девушки пробила крупная дрожь, а на ее лице не было ничего, кроме отчаяния и боли. Даже не в силах закричать, она была вынуждена смотреть мутным взором в ужасающие глаза. Глаза палача. Но тот вдруг остановился. С ощутимой задержкой, Кимико осознала это и ее затуманенный разум с великим наслаждением принялся упиваться передышкой.
С удивительной нежностью погладив поврежденные места своими холодными пальцами, юноша нагнулся ниже, смотря прямо в глаза девушке. Те объемы адреналина, что в данным момент плескались в ее крови, были слишком малы для подавления мучений. Очередная слабость контролирующего органа — он не способен оценить происходящее, как может сознание.
Выждав с минуту, пока Якуши перестанет трястись от боли и пытаться извергнуть бесполезные стоны, Артега отпустил рот девушки. На ее щеках уже появились темные разводы макияжа. Она рыдала, как никогда в жизни.
— Чш-ш-ш… — Ласково стерев прозрачные капли, вытекающие из глаз, юноша нежно погладил ее по лицу. Его ладонь, казалась по настоящему ледяной на горячей коже. — Кимико, не нужно плакать. Если вы пойдете мне навстречу, все сразу кончится.
Ранее безжизненный голос мучителя обрел слабое тепло. Словно он действительно не хотел причинять ей вред. Дрожащие и заплаканные глаза цвета сливы, с трепетом всматривались в спокойный лик.
— Пр-правда? — Тихий шепот шепот уже не нес насмешки. Боль и страх избавили эту хрупкую девушку от подобного.
— Я обещаю.
— Х-хорошо… — Разум Кимико затуманился еще сильнее, стоило только увидеть проблеск надежды. Сейчас, ее не волновало наказание за то, что она проговорится. Только бы прекратить все это.
— Вы настоящая умница, Кимико… — С нежностью взяв щеку девушки в свою ладонь, юноша мягко приподнял ее голову, пока сам приблизился. — Я ведь не получаю удовольствия от ваших мучений.
Контрастирующая ласка показалась девушке бездонной. Она не могла перестать бояться этого человека, но то, как мягко он говорил, и как мягко ее хвалил, вызывало странное чувство в ее хаотичном сознании.
— Ты… отпустишь меня? Пожалуйста… — Бессильная девушка была сломлена, ибо никогда в жизни не испытывала столько боли. — … Прошу…
— Успокойтесь, Кимико, я больше не причиню вам боли. Просто расскажите мне. — Тихий голос юноши хранил нежную ласку. Он подталкивал ее, но совсем не давил.
— Мы… мы работаем… в башне H8… Сто девятый этаж…
Когда Якуши говорила это, на ее лице была неописуемая надежда, ведь она была уверена в том, что этот человек отпустит ее. Тот вновь погладил ее щеку. Металлическая ладонь уже не была холодной, согревшись от тепла кожи. Теперь, она приятно охлаждала, как ветерок в жару.
И всего мгновение понадобилось для того, чтобы поведение юноши вернулось к прежнему. Он вновь был безжизненным и безэмоциональным.
Словно не человек.
Но Кимико не успела ничего осознать, ибо ее голову пронзил клинок.
Выпрямившись, Артега смотрел на оседающую девушку. Все произошло так быстро, что даже ее лицо не изменилось. Оно все еще хранило надежду на жизнь. Глупо. Она умерла в тот же миг, когда Тега затащил ее в это место. Он не собирался оставлять ей жизнь, ведь ее банда занималась продажей наркотических веществ и не гнушалась ничем. Дети, старики, даже беременные. Самыми разными методами, они подсаживали их на вещества, а потом предлагали товар. Зачастую, средства заканчивались раньше смерти от передозировки и зависимые были вынуждены работать на них за еще одну порцию.
Эта Кимико, была одним из руководителей подобных “кружков” и отличалась креативностью. Она уже не была человеком.
Анализируя полученную информацию, юноша вновь подметил, что люди очень слабые. Они лишались сил, как телом, так и духом, стоило только заставить их испытать больше, чем могут выдержать. Порог различался, но Артега еще не встречал того, кто не сдавался до самой смерти. Их тело до нелепости неэффективно, если не имело обширных аугментаций. И последнее было редкостью, ведь разум, зачастую, не мог адаптироваться к изменениям. Разум людей слаб так же, как слаба их тщедушная плоть.
Вспомнив о том, что живая плоть может быть столь убога, Артега вспомнил и том, что уже разработал первичный план улучшения собственного тела. Он затрагивал буквально каждый аспект и был приспособлен к доработке, ведь у юноши не получиться сразу заполучить аугментику высшего разряда. В идеале, ему бы стоило полностью заменить свое тело на механическое, но его мозг, кибердека и глазная кибернетика слишком сильно интегрировались друг в друга. Неизвестно, сможет ли он пережить процесс превращения в борга, ведь для этого нужно извлечь содержимое черепной коробки и часть позвоночника — высшую нервную систему целиком.
Отложив размышления, юноша вновь взглянул на Якуши Кимико.
Поиск ее группы, было последним заданием Окады. Первыми стали довольно простые задачи, по типу добычи расписания поставок из компьютера корпоративного менеджера низшего звена. Вероятнее всего, заказ контрабандистов, добывающих товар посредствам грабежа.
Если обобщить, каждая новая цель превосходила другую в сложности достижения. Очевидно, у Вакако было множество подходящих исполнителей, и она в любой случае получила бы нужные данные. То, что именно Артега был выбран, означало только одно — его испытывали. Фиксерша хотела проверить его способности по добыче информации, ведь именно это было основным заработком юноши.
Нынешняя задача заключалась в поиске базы и склада наркоторговцев из Тигриных Когтей. Как написано в кратких заметках, Окада была недовольна их методами. Слишком нагло и слишком вредоносно. Поддержание порядка в Уэстбруке, как ее владениях, являлось немаловажной частью деятельности лучшего фиксер в районе.
Теперь, осталось только окончательно подтвердить информацию и можно отсылать то, что избавит Тегу от долга. Хотя, это стало уже скорее предлогом для начала сотрудничества. Маршрут до указанного адреса оказался непродолжительным, ведь нужная мегабашня находилась близко. Даже пешая прогулка займет около получаса, что немного для мегаполиса.
Также, стоит отметить, что Артега не был доверчивым в отношении нечеловеческих особей — каждое их слово могло оказаться ложным — но в данный момент, вероятность правдивости сказанного Якуши Кимико, приближалась в стопроцентной. Мучения должны были ослабить ее рассудок в достаточной мере, дабы она и помыслить не могла врать. А если случилось невозможное и она соврала, то у юноши не было шансов изначально. В любом из случаев, ему нужно проверить адрес.
****
Стоя у ограждения в колоссальном сооружении, Артега взирал на обширное пространство. Мегабашня представляла собой полую структуру, в стенах которой находились целые жилые районы. Огромное количество квартир разных размеров, магазины и бесконечные технические пути и помещения. Словно это был небольшой отдельный город внутри Найти-Сити. Количество населяющих его людей не поддавалось подсчетам, ведь постоянно менялось. Кто-то менял место жительства, кто-то терял его — задолженности по жилью взимались без особого сострадания. Никому не было дела до того, где человек будет жить и по какой причине не может заплатить. Даже если это подросток, потерявший родителя, ему просто заблокируют вход.
Условия жизни в мегабашне вообще были довольно затратными. Платить нужно было не только за саму жилую площадь, но и за удобства — стирку на пример. А уж местные виды… за время восхождения на нужный этаж, Артега насчитал более сотни обколовшихся наркоманов. И мелкая банда дилеров была здесь не причем, это обыденность в любом мегасооружении. Высочайшая концентрация людей делала этот, мягко говоря, многоквартирный дом, настоящим муравейником. Разница только в том, что в последнем, каждый жилец работал на благо общности, а не тратил последние деньги на дурь и бухло. Сколько бы не видел картины подобного разложения общества, Тега не мог принять их, как обыденность или хоть осознать причины. Это было ошибочно не по доводам морали, но по доводам рационального мышления.
Впрочем, если рассматривать ситуацию через метод познания, основанный на противоречиях, расклад будет примерно такой.
Прогресс достиг нынешнего уровня.
Общество не успевает за этим прогрессом, разрываясь между нововведениями и былыми порядками, что исчезают так же быстро, как и появляются.
Цивилизация уже имеет огромную власть над природой, но подавляющая масса ее отдельных представителей не имеет власти даже над собственной жизнью.
Это был диалектический метод познания, основанный на поисках внутренних противоречий, что влекут за собой перемены от взаимодействия противодействующих факторов. Артега изучил этот метод по работам немецкого философа Георга Гегеля, который, по сути, и ввел сам термин диалектики. Пусть существовал немалый шанс того, что юноша еще не смог в полной мере понять эту логику, но уже заметил ее эффективность. Любое явление, будь то солнечный свет, гроза или человек, неизбежно сталкивается в своем существовании с противоречиями. Тезис и Антитезис порождает Синтезис, который также может стать одним из первых. Вечный водоворот противопоставления факторов и есть суть развития и изменчивости.
Да, звучит довольно сложно. Когда Тега завел разговор об этом с Дженис, у нее, что называется, закипели мозги. А вот Лео, находившийся рядом, чуть не захлебнулся чаем. У него был весьма шокированный вид — предположительно, по причине слишком высокой сложности для юноши, который даже сарказм распознает через раз.
Пусть Артега отвлекался на пространные рассуждения, в данным момент, он вел поиск места, которое подойдет под описание притона. На базе группы должны были содержаться запасы товара и помещение для клиентов. Уютное местечко, в котором наркоманы смогут провести время с удовольствием, находясь в непосредственной близости от источника.
Быстро получив доступ к записям камер видеонаблюдения, юноша просматривал их со скоростью, что была не доступна человеческому сознанию. Вероятно, подобного можно достичь при использовании большого количества нейронных стимуляторов и вживлении синаптических ускорителей. Однако, ни то, ни другое, не давало постоянной прибавки к скорости мышления, вдобавок изнашивания нервную ткань.
Соответствие было найдено быстро. В одну из квартир, весьма крупную, наиболее часто приходили гости. За последний месяц, в нее заглянули несколько сотен лиц, что явно многовато. Переключившись с просмотра, Артега сфокусировался на устройствах в предполагаемом притоне.
Несколько телевизионных экранов присутствовали в ней и в них наличествовали камеры для видеосвязи. Получив картинку с трех источников, юноша смог рассмотреть быт проживающих в ней с того же количества ракурсов. Первый экран был закреплен на стене, служа телевизором. Перед ним находилось несколько длинных диванов, на каждом из которых лежали и сидели люди.
Прямо в данный момент, они пребывали в состоянии, очевидно вызванном наркотическом опьянением. Движения были либо неестественно дергаными, либо слишком расслабленными. После получения доступа к звуковому сопровождению, можно было услышать странные диалоги, логика в которых не прослеживалась. Анализ состояния здоровья по внешним признаками, выявил долговременное употребление веществ. Бледность, вздутые вены, синяки под глазами и пожелтения на кожном покрове, это верный признак зависимости.
Переведя наблюдение в фоновый процесс, Артега начал звонок заказчику.
Без приветствия задав эти вопросы, фиксер дала понять, что ожидала провала в какой-либо задаче.
Недолгое время Вакако молчала, явно вчитываясь в весьма информативный отчет. Тега не просто передал файлы, но еще и добавил к ним свои заметки. Для опытного торговца информацией это было лишним, но юноша делала так уже давно, ведь многие клиенты могли просто не заметить некоторых закономерностей. Сейчас, он не видел причин менять свои методы.
В данный момент, лишь недавно зашло солнце, а задания были получены в полдень.
Верно, ведь если бы Кимико Якуши не любила закупаться брейнами, при этом в одиночку, юноше пришлось бы выжидать больше. Подгадать подходящий момент для атаки, когда она среди своих подчиненных, и при этом не привлечь внимания слишком быстро, было бы времязатратно. Впрочем, если бы не наводка, присутствующая в чипе Окады, Артега мог промучатся еще больше. Мелкие наркоторговцы не слишком активно пользовались сетью, предпочитая личные встречи и подобное.
Артега: Вы предлагаете мне убивать за деньги?
Вакако Окада: Ха-ха, ну, можно и так сказать.
Артега: Откажусь. Я не стану заниматься подобным. Однако, если вам понадобятся мои услуги, я готов вас выслушать. Но нет гарантий, что я соглашусь.
Вакако Окада: Осторожнее, мальчик. Такими словами можно разозлить многих людей, потому радуйся, что заслужил мою благосклонность. Один совет — если хочешь работать в этой сфере, береги репутацию. Она стоит дороже эдди, а те, кто отказывает по прихоти, редко живут спокойно.
Артега: Учту. И еще, у меня вопрос.
Вакако Окада: Задай, мальчик.
Артега: Если база последней цели исчезнет, это доставит вам неудобства?
Вакако Окада: Неудобства? Отнюдь, я даже готова подкинуть тебе на чай, если ты сразу ими займешься.
Артега: Нет нужды. Я сделаю это не ради денег. До встречи, Окада-доно.
Разговор прервался, а юноша пристально вгляделся в дверь, что виднелась с другой стороны башни. Он анализировал ситуацию, и выдвигал варианты действий. Внутри этой квартиры находились те, кто не являлись людьми — сами Тигриные Когти — и те, кто мог опуститься до низменного существования не по своей воле. Как разузнал Артега, жертвами были не только те, кто осознанно покупал товар, но и жертвы насильственного метода.
Раздумывая о дальнейших действиях и попутно просматривая записи с камер, Артега пришел к выводу, что убийство доли невиновных не будет нести вред обществу. Это будет избавлением, ведь смерть неизменно настигнет несчастных через время. Разве не лучше избавить их от клоаки грязного удовольствия сразу же? Это было признано логичным.
****
Около получаса спустя, Артега был на лестнице недалеко от притона, для того, чтобы проследить за отсутствием беглецов. Протокол устрашения не будет применен, ведь это выдаст его с потрохами. Может Вакако не станет применять очевидные выводы сама, но информация в руках фиксера всегда может перейти в иные — неизвестные и потенциально опасные.
Алые глаза юноши на миг вспыхнули, послав массив кода в системы регуляции температуры, вызвав короткое замыкание и большое количество искр. А из искры может вспыхнуть нечто большее.
Грохот и тряска прошлись по десятку этажей вверх и вниз, переполошив всех обитателей человеческого муравейника. Столб бушующего огня выбил дверь, простирая свои сжигающие объятия даже над атриумом. Буря пламени была видна почти отовсюду, слепя узревших. Способ достижения этого был прост.
Несколько реагентов из аптеки и хозяйственной лавки, взломанная вентиляция, что пустит взрывоопасный газ, разом заблокировав его утечку — Артега не желал лишних жертв — и спусковой механизм.
Вместе, это породило ошеломляющее буйство стихии, которой люди боялись испокон веков. Огонь был опасен. Он пожирал все, чего коснется, но он же мог приносить благо. Тепло, даруемо им, использовалось для многих целей — именно так поступил Тега. Пламя, что он вызвал, должно искоренить гнойник на теле общества. Пусть подобных было великое множество, но это ведь не значит, что лучше бездействовать. Огонь искоренит скверну, что возникла в этом месте. Пусть сейчас и была ночь, но места для теней не осталось.
Как и для тех, кто живет во тьме.
— Семь тысяч, парень.
— Качество, я полагаю, соответственное?
— А как иначе?
Разговор проходил в клинике рипера из Арройо, что в Санто-Доминго. Это был довольно молодой мужчина азиатской внешности с примечательным плоским визором. В данный момент, Артега хотел приобрести у него неоволокно — аугментацию мышечной ткани, заменяющая собой крупные ее области.
— Хорошо, в таком случае, я хотел бы приобрести. — Сверкнув алой оптикой под очками, юноша перевел нужную сумму. — У вас предусмотрена доставка?
— Доставка? Тебе нужен только сам имплант? — Чуть удивленный рипер задал этот вопрос, ведь обычно клиенты платили за сам хром и его установку.
— Именно.
— Ну ладно, парень, как знаешь. — В конце концов, этот юноша не стал сбивать цену из-за особых условий, да и так даже выгоднее. Не придется тратить время. — Я подготовлю неоволокно для транспортировки и положу в почтомат. Куда отправить?
— Свяжитесь со мной, когда будете готовы. Я сообщу.
На этом разговор окончился и Артега удалился.
Выйдя из полумрака клиники рипердока, он увидел широкую реку, за которой стоял многомиллионный город. Набережная, на которой он сейчас был, открывала вид на Найт-Сити. Солнце освещало это место, но, как знал юноша, от этого в нем не становилось светлее. Шумные улицы, наполненные жизнью и бесконечные яркие рекламные вывески, могли обмануть лишь приезжего или дурака.
Шагнув к своему транспорту, Артега сел на неплохой мотоцикл фирмы Арч. Тот был добыт в одной из вылазок, а прошлый владелец остался на заброшенном заводском комплексе, где обосновался Мальстрем. Юноша уже не раз думал о том, что ему не помешает личное средство передвижения. В определённых ситуациях это может быть предпочтительнее, нежели ожидание монорельса или автобуса.
Мотоцикл, ранее изуродованный безвкусными надписями и глупыми украшениями, теперь имел сплошной черный цвет. Все было устранено за ненадобностью, как и системная прошивка. Очищенный и переделанный, Арч более не создавал риск обнаружения.
Мотор тихо зарычал, стоило только юноше пожелать этого, а следом рванул по набережной, в сторону дороги. Сегодня можно было возвращаться на базу, ведь Артега завершил свои дела. Время уже приближалось к пяти часам вечера, хотя Тега начинал довольно ранним утром. Список нужных аугментаций был соотнесен с их наличием у риперов города, и некоторые уже были приобретены. Последними были уже названное неоволокно, титановый позвоночник и обширный перечень нейроимплантов. Пусть в данный момент, кибернетические конечности юноши уже делали его боевой потенциал выше, почти все его тело оставалось биологическим.
Для людей, естественная плоть редко казалась неудобной, но юноша часто подмечал ее неэффективность. Она медленно восстанавливалась, она была подвержена многим недугам и прочее, и прочее. Пусть Артега сумел приобрести далеко не все, чего хотел, но самые нужные аугментации уже были в пути.
В первую очередь, он озаботился повышением стойкости. Качественная подкожная броня, со встроенным преобразователем тепла и заземляющим покрытием должны были уберечь от оружия среднего калибра и соответствующих физических воздействий. Хоть юноша и предпочел бы изменить конструкцию, ведь то, что броню разрабатывали для незаметного ношения, делает ее менее эффективной. Он уже разработал схемы внешней брони, что будет в несколько раз толще и более легкой в починке, но для этого требовались подходящие условия. В данный момент, Артега владел только многофункциональным верстаком и камерой для мономолекулярной заточки — слишком мало для личного конструирования кибернетики.
Следующим из улучшений, был титановый позвоночник. Он должен был стать основой для последующей замены всего скелета, но даже без этого, он в разы повышал общую силу. Человеческая мускулатура очень редко задействовалась до предела, ведь иначе повреждалась ее структура и кости. Проблему мускулатуры можно было решить следующим имплантом.
Неоволокно, это собирательное название для комплекса синтетической мышечной ткани. Чем масштабнее замена, тем дороже оный, и Артега приобрел комплект, который почти не оставит в его теле обычной мускулатуры. Стоимость была соответствующей, ведь на семь тысяч евродолларов, семейство среднего достатка могло жить несколько месяцев и не беспокоиться о финансах. Искусственный мышечный каркас имеет четырехкратно превосходящие показатели, а также, гораздо более устойчив к напряжению. Разумеется, в микропроцессорах стояли ограничители, дабы структура не повреждалась от непредусмотренной нагрузки, однако, Артеге не было дела до этого — ему не составит труда взять ручной контроль системы своей аугментики, хоть для этого потребуется некоторые вычислительные мощности.
Именно для их повышения, он приобрел нейронный сопроцессор, устанавливаемый в кору головного мозга. Его кибердека, как показали тесты, являлась мощным военным оборудованием — как Мальстрем мог достать такую, было загадкой — однако, на ней не сохранилось никаких встроенных программ. В ней было только одно — сознание Артеги. Именно ядро его личности заполняло большую часть памяти, что должна была использоваться для работы скриптов и демонов. А сейчас, даже тот малый свободный объем был занят многочисленными данными, которые юноша загрузил или скомпилировал.
Наибольшее внимание, он уделил именно своему сетевому оборудованию и нейросети. К самой кибердеке, он планировал подключить уже упомянутый сопроцессор, дополнительную память и синаптические усилители.
Также, Тега проанализировал информацию об особой операционной системе, называемой Сандевистон. Это был комплекс, разом повышающий проводимость нервной ткани, тем самым выводя скорость реакции на нечеловеческие пределы. Однако, это никогда не было долговременным, ведь подобные нагрузки сильно изматывали, потому, рекомендуемое количество использований в день было около десятка на средней системе. Более дешевые аналоги можно было задействовать и чаще, ведь они не давали столь ощутимого разгона. Более дорогие же, наоборот не стоило активировать более трех раз за день, но и скорость была невообразимой, вплоть до способности видеть пули в полете. Для самого передового хрома, вообще требовалась особая подготовка и соответствующие импланты, иначе можно просто выгореть или получить киберпсихоз.
Касаемо последнего, Артега провел небольшое расследование и выявил закономерности. Само это заболевание, по подтвержденным данным, возникало при совпадении нескольких факторов. Первым, было само наличие имплантов, что устанавливались в тело по прихоти, без нужны. Кибернетика, вживленная в медицинских целях, почти никогда не создавала давления на психику, ведь позволяла вернуться к прежней жизни. Но если человек просто хотел поставить себе улучшения, особенно отличные от естественного тела, его разум был вынужден приспосабливаться. Для людей, изменения тела вызывали инстинктивное неприятие, заложенное природой. Именно это, вкупе со стрессом и ментальной усталостью, вызывает киберпсихоз.
Исходя из этих фактов, Артега счел вероятность того, что сам подвергнуться подобному почти нулевой. Он не мог испытывать стресс, он не боялся менять свое тело — оно было для него лишь платформой, инструментом. Так же, как он считал полезными модифицировать оружие, оборудование и технику, так и его тело можно улучшить. Даже нужно, ведь за свои ночные вылазки, он уже не раз сталкивался с особенно хромированными врагами. Они были опасны, чрезвычайно опасны. Не пользуйся юноша своими возможностями по взаимодействию с электроникой, то был бы уже мертв. Именно его слабость в прямом столкновении вынуждала его предпочитать тактику скрытного устранения и незаметного маневрирования, а это было ненадежно.
Возвращаясь к Сандевистону, его функции, по сути, можно было имитировать. Это был просто процессор, ускоряющий движение нервных импульсов и выступающий буфером между мозгом и телом. Если изучить его строение и программное обеспечение, может удастся эмулировать его работу. Для этого понадобится немало усилий, таких как вживление нужных синаптических усилителей, создание нужных программ и, самое главное, очень крупных вычислительных мощностей — не зря ведь для него требовалось специализированное оборудование. Вдобавок, стоило заменить естественную нервную ткань на аугментацию, иначе существовал большой риск получить нервный шок. В целом, работа была очень сложной, времязатратной и дорогостоящей, но возможной. Простейший путь, к сожалению, был закрыт, ведь кибердека устанавливалась в те же отделы головного мозга, а вытащить ее юноша не мог. И даже если бы мог, то не стал бы.
Остановившись на светофоре, юноша находился в довольно безлюдном месте. Это была прямая дорога вдоль реки, которая вела в Уэстбрук, если не сворачивать. Местность не отличалась большим количеством жилых домов и разного рода заведений, потому поток жителей был мал, в сравнении со многими районами Найт-Сити.
Ожидая пока красный смениться зеленым, юноша услышал приглушенные выстрелы и они звучали поблизости. Обыденность, но даже так, Артега незамедлительно нашел источник. По правой стороне от него находился ничейное промышленное здание, в котором были функционирующие камеры видеонаблюдения. И они показали… весьма странную картину.
Центральная площадка, ранее используемая для работы с крупным автотранспортом, была переделана в обиталище нынешних хозяев — Банды Животных. Их основной ареал обитания — выражение крайне уместно в их случае — находился в Пасифике, западной части Санто-Доминго и южной части центра. Были и иные места, но там они, как правило, работали охраной. Здесь же, было их логово, где они занимались своими делами — кололи себе гормоны, тренировались и дрались. Очень анималистичный образ жизни, которого они и придерживались, в соответствии с самоназванием.
Перестрелка, как изначально подумал юноша, оказалась погоней. Относительно небольшая группа, около десятка зверей, палила в единственного мужчину, который пытался убежать. И делала это с отчаянным видом. Этому способствовало его обмундирование, вернее его отсутствие. В его руке был лишь один пистолет, которым он изредка отстреливался, показывая весьма немалый опыт, и… нижнее белье.
Полуголый человек латинской внешности, бежал с нечеловеческой скоростью — у него явно были неплохие импланты. Животные громко ругались, пытаясь догнать беглеца, что ловко маневрировал среди автомобилей, стеллажей и прочих преград, Уже недалеко от гаражных ворот, что были открыты, он прыгнул на три метра в высоту, перемахнув через внедорожник. Очевидно, у него стояли ножные модификации, называемые Кузнечиком. Усиленные лодыжки, сухожилия или иные, что позволяли прыгать на огромную высоту.
Получив отрыв, бегущий человек резко повернул, направившись в сторону дороги. На его пути стояла высокая ограда, в два человеческих роста. Прямо на ходу, мужчина нырнул вниз, согнув ноги до предела, а следом буквально выстрелил собой вверх. Прыгнув с достаточной силой, чтобы руками схватится за край, он перелез через него и спрыгнул на мостовую. Судорожно обернувшись, он увидел, как его преследователи выбегают из здания. Некоторые из них начали стрелять по отдаленной цели, заставив ту рефлекторно пригнуться. Совсем неточные выстрелы не имели шанса попасть, но это не повод для небрежности.
Развернувшись к дороге, мужчина уже хотел продолжить бегство, но увидел мотоциклиста у светофора, который уже почти загорелся зеленым. Едва не прыгнув к юноше за рулем, латинос в одних трусах схватил парня за плечо и начал трясти.
— Увези меня! — С искренним отчаянием на лице, он и не думал говорить тихо. Вновь обернувшись, он заметил, как животные что-то прокричали и побежали обратно в гараж. — Я что угодно сделаю, только спаси меня, amigo!
— Они угроза? — Примеряясь к уровню опасности, Артега предпочел бы не вступать в столкновение с напичканными имплантами бандитами. Каждый из них был крайне живучим и устойчивым к боли. А уж в ближнем бою, даже ручной клинок мог не помочь.
— Si! Еще какая угроза! Особенно для моей Culo! — Переводчик обозначил, что последнее слово означает жопа. Юноша не понял причины именно такого построения фразы, но это было не так важно.
Все еще наблюдая через камеры, Тега увидел особенно крупную представительницу местной фауны, яростно кричавшую на своих подчиненных. Она говорила — ”Криворукие долбоебы! Я еще не насладилась его попкой!”- при этом, на ее лысой голове был отчетливый след от пули. Та прошла через внешний слой, но остановилась при столкновении с металлическим черепе. Видимо, это была работа неизвестного мужчины.
— Быстрее, они наверняка подумали, что ты со мной! — Вывод, разумеется, не обоснован, но животные не отличались интеллектом. Камеры показали, как они залезают в свои машины и заводят моторы.
Всего секунду молчавший юноша мотнул головой, указывая на место позади себя.
— Зашибись, hermano!
— Мы не братья. — Говоря это, юноша нажал на газ, тем самым рванув вперед с места.
— Теперь братья! — Крепко держась одной рукой, полуголый мужчина со смуглой кожей, услышал не только звук двигателя Арча, но и рев крупных машин.
Три внедорожника, укомплектованные агрессивными и накачанными стероидами животными, выехали следом, пробив ограду.
— Maldito sea, они на хвосте!
Развернувшись, так и не назвавшийся принялся палить по ним из пистолета, хоть и знал, что у него нет запасного магазина.
[Предпочтителен переход на широкую дорогу. Выстраивание маршрута до ближайшей автострады.]
Прижавшись к мотоциклу, Артега просканировал нужные путь на наличие полицейских патрулей и загруженности трафика. Развивать полную скорость будет рискованно — велик шанс столкновения.
Разрыв был около сотни метров, и чем дальше вдоль набережной, тем больше на пути будет автомобилей. Найт-Сити большой город и в нем почти всегда забиты дороги, а встать в пробку сейчас, значит подставиться под град пуль. На верхнем шоссе же, почти не бывает застоев.
Определившись, Артега принялся ехать к ближайшему заезду. Тот находился в трех километрах, а оптимальная дорога до него будет иметь несколько поворотов.
— Они нагоняют! Mierda, у них прокачанные движки! — Отстреляв весь боезапас, полуголый латинос со злости выбросил пистолет, который украл при побеге. — Гони, mano! Гони, словно сам El Diablo!
Не нуждаясь в бессмысленных напутствий, Артега не думал ускоряться. Количество проезжающих машин выросло, ведь над ними уже было верхнее шоссе. В тени бетонных колонн, мотоцикл несся по асфальту, под рык двигателя. Водитель плавно смещался, когда требовалось провести обгон, прекрасно зная весь маршрут по дорожным камерам. Позади послышались выстрелы — животные приблизились достаточно для стрельбы.
— У тебя есть ствол?! — Отчаянно крича прямо в ухо юноши, мужчина пригибался, опасаясь словить случайную пулю. Эти звери не умели стрелять, но если подберутся поближе, то точно попадут.
Вместо ответа, парень освободил одну руку и опустил ее к боку корпуса. Резким рывком, он распахнул отделение из которого вылетел черный дрон и устремился к преследователям.
Пока пассажир удивленно смотрел на небольшое устройство, оно уже успело долететь до кузова одной из машин преследователей, что и сами приближались к нему. Закрепившись магнитом под крылом одного из рулевых колес, дрон заискрил. Пусть в нем не было предусмотрено самоуничтожение, но батарея вполне могла взорваться, если ее перегрузить, что и сделал Артега. Небольшой хлопок почти затерялся среди воя двигателей, но его результат был налицо.
Покрышку разорвало, оставив только голый металл, что сразу утратил сцепление с дорогой. Набранная скорость сыграла злую шутку, и одна из машин завиляла, следом съехав с пути и врезавшись в бетонную стену. Сидевшие в ней, наиболее вероятно, пострадали, но выжили.
— О да! Так вам и надо, malparidos! — Ликование пассажира не отвлекало юношу, пока тот пытался подключится к системам транспорта преследователей.
Те были до боли примитивными, даже не имея автоматического управления. Все, чего удалось добиться, так это получения контроля над радио и кондиционером. Перегрузить их, хоть и возможно, но проку будет минимум.
Прижавшись к правой стороне, юноша дал себе запас для поворота в нужную сторону, а следом наклонил Арч влево. По широкой дуге, мотоцикл хорошо вписался в поворот на большом перекрестке. Точно обойдя автомобили, он продолжил ехать. Остался еще один поворот.
Погоня на высоких скоростях заставляла выжимать все соки из двигателя, чей компьютер буквально выл от напряжения. Артега слышал его, с позволения сказать, причитания о том, что стоит сбросить скорость. Набор простых систем казался… недовольным. И это при том, что мотоцикл создавался для именно для подобного разгона.
Оставшиеся две машины преследователей не смогли так плавно повернуть, из-за чего образовался разрыв, которым нельзя было не воспользоваться. Подгадав момент и вычислив нужную траекторию, Тега выбросил назад две гранаты, с нагрудной перевязи. Небольшой модуль связи, вмонтированный специально для дистанционной детонации, получил команду в ту секунду, когда один из внедорожников был в паре метров от него. Снаряд взорвался пламенем, разбросав вокруг себя капсулы с зажигательной жидкостью.
— Mano, да ты крут! — Едва не скалясь от довольства, полуголый латинос вполоборота смотрел на яростный фиолетовый огонь, покрывший кузов одного из внедорожников.
Не обратив внимания на комплимент, Артега уже готовился к новому повороту. От последнего преследователя придется оторваться, ведь у парня не осталось подходящих способов сбить транспорт — дрон был всего один, а гранат две.
Скорость Арча была высока, но и у машина животных была не из медленных. Вдобавок, она могла игнорировать столкновения по касательной, просто тараня слишком мешающие машины граждан города.
Проехав по прямой, юноша резко затормозил, ведь заезд был почти в противоположном направлении.
— Ну же, ну же, amigo, эта bruja хочет засадить мне в guevon! — Вновь не придав значения словам, но уже поняв ситуацию и причины столь сильного нетерпения, Артега вдавил газ на максимум.
Мотоцикл прошипел шинами по асфальту, оставив за собой след, и рванул наверх. Тега отметил, что на автостраде будет сложнее оторваться, но иные пути еще менее предпочтительны. Нужно что-то придумать.
Юноша и его пассажир ехали по непрерывному пути, что вел в центр и оканчивался на площади корпорации, а их уже нагонял самый упрямый из преследователей. По расчетам водителя, пару нагонят уже после того, как они пересекут реку и просто расстреляют. Или, как минимум, собьют. Артега пожалел, что не занялся форсированием двигателя, посчитав это малоприоритетной задачей, ведь предсказать подобную ситуацию было невозможно.
Впрочем, это Найт-Сити. Здесь возможно все, даже полуголый латинос, сбежавший от похотливой самки животных, желавшей поменяться местами при соитии.
Открыв отделение на боку, подобное тому в котором хранился дрон, Артега достал из него свой двуствольный дробовик и протянул пассажиру. Тот без слов принял его, хоть и не понял зачем нужно оружие для ближней дистанции.
Следом, парень перераспределил вычислительные мощности, направив их на взлом систем трех животных, что сидели во внедорожнике. У них, вопреки расхожему мнению, стоял очень не плохой Лед. Вероятно, они понимали свою слабость перед нетраннерами и озаботились этим вопросом. Средства у них имелись, ведь они отнюдь не слабая группировка.
Ранее, юноша был вынужден тратить большую часть памяти на мониторинг дороги и просчет маневров, а сейчас нужно было иное. Пусть ему не удастся отправить что-то действительно мощное, но будет достаточно кратковременного сбоя винтовок двух бандитов, способных стрелять.
— Приготовься.
— Принял, mano!
Резко сбросив скорость, Артега поравнялся с авто преследователей, что недоумевали от заклинившего оружия. Водитель, пусть тоже удивился, но уже начал смещаться в сторону, дабы сбить цели. Однако…
— Vete tomar por culo, cabron!
Выстрел дуплетом из дробовика, раскрошил оконное стекло, пробив череп и грудь того, кто был за рулем. А на столь высокой скорости, подобное окончиться столкновением. Продолжив ехать без управления, машина врезалась в ограждение прежде чем пассажиры перехватили руль. Так все и окончилось.
Уже через несколько минут, пара остановилась на площади корпораций, припарковавшись у тротуара.
— Ты спас мою задницу, hermano. — Неожиданно обняв юношу, полуголый мужчина говорил это с искренней благодарностью.
— В прямом смысле.
— А это значит, что я у тебя в долгу. — Не обратив внимания на ремарку, мужчина продолжил. — Дай-ка свой контакт. — Чуть наклонив голову, Тега счел, что невежливо будет отказываться от благодарности. Особенно в случае с явным представителем латинской культуры. У них это очень не приветствуется. — Артега, значит.
Попутно слезая с мотоцикла, человек в одних трусах протянул руку к юноше, которую тот пожал.
— Я не забуду о долге, amigo. Но, еще хочу угостить тебя выпивкой. — С усердием тряся руку юноши, латинос лучился улыбкой. — Зайди в Посмертие послезавтра вечером. Если остановят, скажи что тебя пригласил Пабло. Проблем не будет, hermano.
Сказав это, странный новый знакомый Артеги, как ни в чем не бывало зашагал по мостовой. Редкие взгляды прохожих, с любопытством взирающих на босого мужчину, носящего одно нижнее белье, вообще не волновали оного, будто это совершенно нормально. Пусть концепция стыда была чужда юноше, но… разве это не повод для смущения?
В который раз подтвердив мысль о том, что ему еще долго предстоит изучать людей и их психологию, Тега завел мотор и направился в Нортсайд, куда изначально и хотел попасть.
В это раз не было света, лишь тьма, в недрах которой блуждали ужасающие тени. Они кричали, они источали злость и отвращение. Одни произносили неразборчивые фразы, в которых, тем не менее, можно было разобрать оскорбления. Другие, чувствовали сжигающую ненависть к первым.
Сгустки мрака обрели более отчетливый вид. Это были мужчина и маленький мальчик — первый покачивался, крича на последнего. Явно пьяный человек средних лет был зол, но причина этого неизвестна. Мгновение спустя, беспросветную пустоту пронзил вскрик боли. Ребенок получил удар от… родителя. Это был отец мальчика.
— Ебучий пиздюк, нахера ты вообще мне здесь нужен?! — Схватив сына за ухо, мужчина потянул на себя с такой силой, что мог просто оторвать хрупкий орган. — Три штуки в год на твою бесполезную школу! А возвращать ты их, блять, будешь?!
Взрослый был недоволен тем, что его дитя требует слишком много расходов на содержание. Его смутное лицо было искажено гримасой гнева, пока крепкие руки принялись с опасно большой силой хлестать ребенка по затылку.
Эхо боли отдалось в пространстве, но она не была яркой. Напротив, создавала чувство… застарелости. Будто была причинена годы назад.
Так и оказалось.
Тени размылись, чтобы перетечь в похожую, но все же иную форму. Теперь, отец сидел на диване, а в руке у него была стеклянная бутылка. По видимому, услышав некие слова от сына, что стоял позади, он ответил отрыжкой. Даже не повернув голову к уже подросшему мальчику, мужчина изрек слова, что отдались болью в сердце.
— Да насрать мне на твои оценки. Пока не начнешь приносить пользу, твоим высшим баллом можно только подтереться.
Так реагировал отец на известия об успехах сына. Ему было плевать, ведь его первый выходной за месяц, он хотел потратить не на какого-то бесполезного пиздюка, а на просмотр развлекательных шоу.
Пустота разрасталась с каждым увиденным фрагментом. Побои, крики, ругань. Тот, в ком Артега узнал своего отца, ходил по очень тонкой грани, за которой он утратил бы право называться человеком. Беспристрастный поток мыслей перемежался с рекой забытых воспоминаний. Впрочем, не только болью она была едина.
Искры света, подобно блуждающим звездам на чистом ночном небе, разгоняли мрак. Среди этих огоньков, было лицо его матери, которое он не мог запомнить, но и не мог не узнать. Оно не было тем, каким он увидел его впервые. На нем были синяки и легкие припухлости. Отец бил не только сына, но и жену.
От этой картины, логические протоколы Артеги выдали незакономерный результат. Пусть подобное и ставило мужа на самое дно социальной градации, но не делало его нечеловеческой особью. И, тем не менее, анализ выдавал единственный результат, сколько бы раз не был проведен.
Помимо матери, был второй человек. Это была молодая девушка, похожая на нее, но не являющаяся ей. Сестра. Такие же светлые волосы и такие же глаза. Теплые, но в них не было столь мягкого выражения. Они были твердыми и смотрели ясно… сильный взгляд. В ней явно была воля.
Следующий образ отличался наличием не только отца с сыном, но и матерью. Она обнимала свое дитя, закрывая его от жестокости главы семейства. Эта социальная ячейка не распадалась, даже при регулярности подобного. Причина была неизвестна — может мать просто боялась, может не сумела бы обеспечить двух детей в одиночку, но факт оставался фактом. Она не расставалась с человеком, в котором было мало человеческого.
Неизвестно, как долго густая тень мужчины причиняла боль светящейся фигуре матери и тусклой тени сына, но в какой-то момент, появился еще один источник света. Сестра, что выглядела решительной, ударила отца тупым предметом. Она не могла больше смотреть и дрожать в ужасе. Мрачная фигура мужчины развернулась и бросилась на дочь. Они схлестнулись в схватке, в которой у девушки было мало шансов.
Яростные течения, которыми обернулись родные люди Артеги, метались повсюду. С каждой секундой, волны страха и надежды сменяли друг друга, в конце концов оставив только свет.
Размытый образ сестры приблизился к юноше, пока лицо хранило улыбку. Все ее тело подрагивало от боли и усталости, но в глазах была только уверенность, обагренная кровью из рассеченного лба. Алое полотно стекало по коже светловолосой девушки, что сумела победить. Угнетатель был побежден.
— Теперь… все будет хорошо, мама… #####. — И Вновь, его имя затерялось в шуме.
****
Распахнув мерцающие глаза, Артега не сдвинулся с места. Пребывая в своей мастерской, он выводил собранные осколки памяти из изоляции. Увиденное, предположительно, относилось к давним годам, когда у него еще был отец. Отец, который считал своего сына никчемным нахлебником, плевал на успехи и таланты, только причитая о том, что на пацана уходило слишком много евродолларов.
Юноша мог сформулировать возможные причины этого, но никогда не сможет понять. Продолжение рода и формирование полноценной личности из ребенка, это естественное желание каждого представителя человеческого вида. Такая модель поведения заложена в инстинктах и расхождения можно назвать психологическим дефектом. Отец Теги был безумцем? Возможно и так, ведь его сын не мог найти иного ответа. Это было не человеческое поведение, не поведение социального вида, коим люди и являются.
Его мать, также, в какой-то мере нарушала природные директивы. Пусть она защищала своих детей, но сколь глупой нужно быть, чтобы не осознавать потенциальной опасности? Случайное стечение обстоятельств могло привести к катастрофическим последствиям, после которых не будет возврата. Глупо. И очень по человечески — совершать бессмысленные действия, лишь из-за страха изменения ситуации к худшему. Это было сродни бездействию, которое непременно обернется ухудшением. Бездействие. Стагнация. Медленная деградация…
…Люди… Как же они глупы.
Но, несмотря на ошибочность действий матери, ее дочь поступила так, как нужно было. Она не убоялась перемен. Не усташилась бороться и рисковать. Пусть противник был всего один и его можно было устранить в разы эффективнее, но требовать большего не следовало. Сестра хорошо справилась… она молодец. Именно так должны поступать люди. Они должны бороться за свою жизнь и за свое право на лучшее. Надежда не приносит ничего сама по себе, ей должна сопутствовать воля. Та, что рождается в самой сущности людей и дарует ему возможность гордо именоваться человеком.
Да… слово человек, должно звучать с гордостью, а не так, как это происходит по всему миру. Если живой, дышащий и чувствующий человек перестал обладать ценностью в глазах своих сородичей, разве это можно назвать обществом? Скорее… арена, где тысячи бездушных созданий хотят подняться выше. Даже если на жалкий дюйм, но взобраться — даже если ступенями будет тела тех, кто должен быть ему братом, сестрой и союзником.
А может… дело как раз в этом? В мире, где всем плевать на все, порой и на себя, любые надежды обречены на крах. Как человеку мечтать, если он не может даже быть уверенным, что не умрет завтра? Возможно, это и есть ответ на вопрос, над которым Артега бился не один день — зачем наемники хотят стать легендами. Это не проявление подлинной воли и целеустремленности, но жест отчаяния. Они не хотят умирать в темноте одиночества, вместо этого предпочтя оставить хоть какой-то след в мире. Вспыхнуть так ярко, что каждый увидит.
Словно… мотыльки.
Они мотыльки, добровольно летящие к солнцу, и в глубине своего разума, понимающие, чем все обернется. Но они предпочтут обратиться пеплом в слепящем пламени, чем сгинуть в беспросветной ночи.
Придя к выводу, что был однозначным, но в то же время бесконечно далеким от этого, Артега поднялся. До этого пребывая в прямом подключении с вычислительной станцией, он вытащил кабель из своего нейропорта. Проведя краткую диагностику физического состояния, он выявил позитивные изменения в своем теле. Набор имплантов скоро полностью приживется, придя к стабильным показателям. После произошедшего позавчера, юноша счел разумным прибавить к начальному списку усилители суставов. Возможность осуществлять высочайшие прыжки кардинально расширяет спектр движения, что поспособствует повышению эффективности, как боевой, так и общей тактической.
Приглашение Пабло являлось жестом благодарности, потому отвергнуть его, значит нарушить социальные нормы. Вдобавок, Посмертие являлось самым крупным местом сбора наемников всех мастей, и увидеть его изнутри будет полезно для изучения этой профессии. Логические обоснования Винсента не противоречили известной информации, однако, разузнать самому всегда предпочтительнее. Может, не все они такие, какими их описали.
До вечера оставалось еще несколько часов, потому их можно было потратить на многочисленные проекты, которые занимали память Теги. Касаемо последней, поставив себе нейронные аугментации, с посильной помощью Лео, юноша почувствовал себя… свободнее. Теперь, у него было достаточно пространства для деятельности, ведь ранее, все что он мог, так это медленный анализ и проникновение в не слишком сложные системы. Без использования дополнительных мощностей, он мало что мог и даже на это требовалось опасно много времени.
Шагнув к верстаку, Артега без промедления занялся работой над оружием, приобретенным вчера. Это был Кеншин, электромагнитный пистолет произведенный корпорацией Арасака. Превосходное оружие, имеющее сбалансировано-высокие характеристики. Особенно юноше была интересна пробившая сила, создаваемая рельсовой системой. Разгон снарядов производился посредством активации продольных магнитных установок, тянущих пулю и впоследствии выталкивающих ее из ствола. Этот относительно небольшой пистолет мог пробивать бетонные стены.
Недавнее столкновение с Животными показало, что арсеналу парня не хватает снаряжения, способного противостоять крепким препятствиям. А попутно, он хотел изучить строение и принцип работы не только по схемам, которые никогда не бывали полными — обыденная конфиденциальность — но и на физическом образце. Разгонять можно не только пули, но и нечто иное. Взрывные снаряды например. Ставить себе шумную и громоздкую систему запуска снарядов юноша не хотел, ведь она плохо впишется в его ночные дела и лишит его возможности оснастить свободную руку другой начинкой. Лучше смастерить себе внешнее устройство для использования.
****
На довольно непримечательно парковке, почти не было людей. Опускающееся солнце уже скрылось за высотками, из-за чего место покрылось мраком. Он казался привычным и соответствовал этому месту. Вход без двери, словно говорил — любой может войти, если готов рискнуть. Десяток ступеней переходил в коридор подвального помещения, что вело в самый известный клуб Найт-Сити.
С надетым капюшоном, юноша в темных очках невозмутимо шагал в глубь, анализируя стоящих людей. Почти каждый из них, даже по внешним признакам, определялся, как опасный противник.
Раздвижная дверь, за которой слышалась пульсация музыки, охранялась крупногабаритным человеком, имеющим внешние импланты, характерные для Животных. Похоже, он работал здесь несмотря на свою принадлежность. Казавшийся малышом перед этим громилой, парень остановился в паре метров. Тот смерил взглядом незнакомого гостя.
— Ты кто, малыш? — Низкий голос охранника имел легкий налет насмешки, ведь на вид пацану было около восемнадцати.
— Артега. Меня пригласили.
— Хмм… А, да. Пабло говорил о тебе. Только вот, он не упомянул, что ты простой шкет. — И мужчина не пытался оскорбить юношу, только намекнуть на то, что ему здесь делать нечего.
— Проблема?
— В Посмертие не пускают кого попало. Может, Пабло и поручился за тебя, но мне не кажется, что ты подходишь. Дельтуй отсюда. — И вновь, тон вышибалы был обыденно-привычным, ведь ему не один раз за день приходиться разворачивать всяких самонадеянных идиотов.
— Но мне хотелось оценить лучших наемников города. И я пришел за этим, потратив свое время. — Медленно наклоняя голову в бок, Тега мог бы даже выглядеть внушительно, но не для того, кто видеться с самыми крутыми соло каждую смену.
— Сказал разворачивайся, малец. Мне повторить?
Короткое сообщение для новообретенного контакта содержало фразу — “Проблемы на входе.”
— Эй, алло? Ты завис что-ли? — Смотря на молчащего пацана, который встал на месте без реакции, вышибала помахал рукой у него перед лицом.
Около трех секунд длилось безмолвие, и окончилось оно тем, что двери раскрылись и из них буквально выскочил знакомый латинос. Только теперь на нем, по крайнем мере, была одежда. Вернее, штаны и сапоги. Первые имели дикую расцветку из темных оттенков зеленого, красного и желтого, а формой походили на рокерские, но более свободные. Широкая черная цепь была обвязана на манер ремня, и что-то подсказывало Артеге, что это было далеко не только украшение.
Выше находился голый торс, покрытый почти сплошным слоем тату. Разнообразие было столь большим, что приметить нечто особенно выделяющееся не представлялось возможным. Чего стоила старушка в одеяниях монахини, держащая крупный золотой пистолет.
Лицо этого необычного человека было довольно обыденным, но не лишенным татуажа. На нем было несколько обнаженных линий, которые намеренно оставляют без синтокожи после вживления аугментаций, а во рту, что уже был распахнут для крика, виднелся длинный золотой клык.
— Хей, mano, рад тебя видеть! — Текучим движением обойдя охранника, наемник Обхватил плечи Артеги рукой. — Problemas? — Повернулся он к мужчине, который устало взирал на крикливого латиноса.
— Ты не говорил, что твоим гостем будет малолет…
— Yo protesto! Это не малолетка, это salvaje Артега! — С экспрессией, достойной Мадридского Корраль де ла Крус, Пабло яростно тряс рукой почти перед носом вышибалы.
— Я о нем никогда не слы..
— Si, мой юный amigo еще не стал Leyendas, но я верю, что этот день наступит, не будь я Пабло!
— Вот когда станет, пусть заходит. — Мужчина, все же, стоял на своем.
— Да ты бы знал, как мы познакомились! Умей я писать, сделал бы целую пьесу в его честь! Он гнал по пыльным дорогам на своем верном железном коне, а на хвосте был десяток машин зверски злых Estupido, и он не устрашился! Подобно неистовому torero, он играл с судьбой под восторженный вой! — Латинос все не унимался, пытаясь убедить впустить своего названного брата в эксклюзивный клуб.
— Под чей хоть вой? — Еще сильнее преисполнившись усталости, охранник слегка морщился от воплей.
— Мой, чей же еще?
— Угу, так и думал… — Переведя скептический взгляд на парня, вышибала заговорил уже с ним. — Ты хоть чем-то можешь похвастаться, кроме этих баек?
— Я получаю заказы от Вакако Окады. Добыча информации. — Контрастируя с излишне эпатажным латиносом, Артега был спокоен, как удав.
— О… ну, это уже что-то. Если не врешь, естественно. Ладно, на этот раз пущу, а-то Пабло не заткнется. — Сделав шаг в сторону, охранник по имени Эммерик, протянул руку в сторону двери. — Добро пожаловать в Посмертие.
Распахнувшаяся преграда, более не мешала юноше видеть лучший клуб для наемников ночного города.
Сплошной зеленый свет неоновых ламп заливал каждый дюйм. Казалось, он мерцал в такт энергичной музыке, что била по слуховой системе. Множество небольших столиков соседствовали с изолированными ложами, в которых могли сидеть только лучшие из лучших. Длинная барная стойка была занята людьми, пришедшими выпить или же, ожидающими встречи с заказчиком.
— Вперед, mano, ты не забудешь esta noche. — Уводя Артегу в глубины, латинос продолжал держать свою руку на плечах юноши.
Тега не стал противиться, ведь Пабло лишь хотел проявить благодарность и показать это злачное место. Он принялся рассказывать про различных наемников и фиксеров, что были здесь сейчас.
— О, глянь, это Декстер. — Указав рукой на крайне тучного человека негроидной расы, латинос скорчил гримасу. — Фиксер среднего пошиба, любящий играться с новичками. — В данный момент, названный общался с кем-то, сидящим в особой ложе чуть дальше барной стойки.
— Не заслуживает доверия? — Сканируя язык тела и мимику, уточнил парень.
— Скорее не стоит того, чтобы с ним работать. Там шансы пятьдесят на пятьдесят, так что если захочешь найти себе работу, лучше с ним не водись. А вот та, с кем он говорит совсем другое дело. — Указав пальцем чуть в бок от грузного фиксера, Пабло уже хотел рассказать о ней, но его прервали.
— Бестия. Королева Посмертия.
— Не удивлен, что знаешь ее, mano. Бестию знают все, а кто не знает, тот будет неприятно удивлен, если перейдет ей дорогу. — Улыбка Пабло того, как он это произносил, расширялась до той меры, когда стала оскалом. — Я работал с ней пару раз и мне повезло ее не разочаровать. Потом гонорар месяц пропивал!
Словно вспомнив о том, зачем позвал своего спасителя, Пабло повел его к барной стойке. Однако, Артега не сводил взгляд с женщины, отмахнувшейся от Декстера. Она выглядела немолодой, но ни чуть ни старой. Панковский стиль одежды был не столь примечателен, как ее лицо. Оно почти не шевелилось, словно высеченное изо льда. Юноша подметил, что по невозмутимости, она ему почти не уступает — крайне примечательно, учитывая его особенности.
— Клэр, carino mio, налей-ка нам выпить! — Голосистый латинос плюхнулся на свободное место, усадив Тегу рядом.
— Значит про тебя мне все уши прожужжали? Ну, будем знакомы, я Клэр. — Приветливо кивнула женщина по ту сторону.
— Артега.
— Пока ни о чем не говорит. — Чуть усмехнулась Рассел, уже начиная готовиться к работе. — Но, судя по рассказам, ты чуть-ли не сотню животных уложил голыми руками.
— Их было одиннадцать. Три машины и несколько винтовок.
— No, no, hermano! Важно не количество, а то как ты от них избавился. На мой скромный взгляд, ты был просто increible!
— Что будете пить? — Умудренная опытом барменша сменила тему, прервав тираду, которая могла быть длинной и громкой.
— Что нибудь знаковое. Такое, что можно выпить только здесь. — Говорил Пабло, желая показать своему гостю нечто более занимательное, нежели виски с колой.
— Тогда, две текилы олд фешен с каплей сервеза и чили. — На ходу проговаривая старинный рецепт, женщина принялась за названные компоненты.
— Да, два Джонни Сильверхенда. Самое то, для первой ночи в Посмертии. — Улыбнулся латинос, смотря на Артегу. Тот лишь склонил голову.
— Вы называете коктейли в честь наемников?
— Ага, традиция такая. — Кивнула Клэр.
— Какие условия?
— Нужно отдать концы.
— Si, стать легендой и сделать это так, чтобы весь город задрожал! Будто ты переплыл Estigio и дал по морде Caronte — Приняв бокал, Пабло отсалютовал им, обнажив ряд зубов.
— Причем здесь Стикс и Харон? — Недоуменно склонив голову на странную аналогию, Артега также принял напиток.
— Да не обращай внимания, Пабло чего только не скажет. — Говорила барменша, оперевшись ладонями об стойку.
— Эй, я просто имею ввиду…
— Вспыхнуть ярче солнца, презрев саму смерть. — Неожиданно, юноша прервал своего, без пяти минут, собутыльника.
— …Madre de Dios… Я бы сам лучше не сказал, mano! Это тост! — Чёкнувшись с Тегой, латинос опрокинул в себя содержимое, словно пил в последний раз.
Парень же, не спешил употреблять спиртное, потратив несколько секунд на размышления. То, как Винсент описал наемников, было подтверждено. Они не стремились жить, зная, что не умрут своей смертью. По внешним признакам, их существование не несло каких-либо целей. Неприемлемо. Человек не может быть настолько пустым. Артега отказывался верить в подобное, решив потратить больше времени на изучение этого места и его обитателей. А для этого придется сойти за своего — выпить дистиллированный сок агавы. Синтетический, естественно.
— Ух… — вздрогнув от крепкого пойла, Пабло с прищуром посмотрел на своего названного брата. — Хей, а если в твою честь назовут коктейль, какой ты бы хотел? Говори сейчас, а эта chica все запомнит. — Указав пальцем на хмыкнувшую Клэр, произнес латинос.
— Никакой. — Одно слово, но какой эффект. Оба слушателя резко опешили, ведь это был едва ли первый подобный случай. Видя недоумение, Тега продолжил. — Условия глупые. Сильверхенд не был легендой. Он просто анархический люмпен-элемент. Естественная реакция на эксплуатацию общества. Его методы не принесли ничего, кроме разрушения и смертей, оставив мир в прежнем, или даже худшем виде.
— Mierda, только при его поклонниках так не говори, иначе придется их прикопать. — Слегка посмеявшись, Пабло не показал неприятия, ведь, по сути, все так и было.
— А кого же тогда легендами величать, если не подобных Сильверхенду? — С проснувшимся любопытством спросила женщина за стойкой.
— Леонардо Да Винчи, Иоганн Бах, Октавиан Август, Гомер, Аристотель, Чарльз Дарвин, Адольф Гитлер, Христофор Колумб, Конфуций, Император Цинь, Владимир Ленин, Иосиф Сталин, Карл Великий, Петр Первый, Костантин Великий, Георгий Жуков, Наполеон, Александр Суворов…
— Эй, хватит, mano, мы поняли…
— …Евклид, Ода Нобунага, Томас Эдисон, Мао Цзедун, Дарий Первый, Махатма Ганди, Юрий Гагарин…
— Ладно, ладно, Артега, уймись. — Чуть постучав по металлической поверхности, Клэр все же остановила юношу. — Да уж, необычный ты парень.
— А как иначе, это ведь мой hermano! Пей, Артега, за… за них всех в общем.
Взглянув на спокойную гладь нетронутого коктейля, Тега счел, что от некоторого количества токсинов, его организм не понесет критических потерь. И испытания устойчивости к алкоголю могут принести пользу в обозримом будущем.
— Неплохой улов сегодня. — Один человек, имеющий большое количество броских золотых украшений, с довольством смотрел на забившихся в закрытую комнату людей.
Они дрожали от страха, ведь их буквально вырвали из привычным мест, похитив и заперев в этом тесном помещении. Около пятнадцати — возраст сильно разнился, ведь не имело значения, кем были житель Най-Сити, нужно было, чтобы он был жив и относительно здоров.
— Ага, через пару дней нам пришлют неплохой куш. — Подхватив, собрат по цеху, улыбнулся, смотря на девушку лет пятнадцати.
Та была в старой и грязной одежде, весьма худощавой и бледной, но, тем не менее, обладала симпатичным личиком. Словно почувствовав взгляд, он встретилась глазами с бандитом из Валентино и вздрогнула пуще прежнего. Ужасное предчувствие наполнило ее разум, вслед за которым, на ее лице проступил страх.
— Эта pequena perra тебе понравилась? — Уловив направление мысли, подельник поиграл бровями.
— Да, только спрошу у Хуана разрешения. Мало-ли, скажет чтобы не портил товар. — После чего, пара направилась к остальным.
Диалог происходил в Хейвуде, а конкретнее в Глэне. На севере квартала располагалось обширное подвальное помещение, в котором ранее был ночной клуб, но его закрыли, а собственность перестала кому-либо принадлежать. Покупатель на нее не нашелся и оно оставалось заброшенным, пока в него не заселились члены банды. Довольно крупная группа, которой управлял Хуан Перес.
Хоть Валентино не славились совсем уж бесчеловечными делами, но градация есть даже в Мальстреме. Перес и его парни не гнушались жестокости, что выражалось в готовности взяться за торговлю людьми. Лидер группы получил выгодное предложение от некоего человека, что представлял интересы богатой организации. Подчиненные Хуана не знали кого именно, ведь тот им не рассказывал, при этом владея данной информацией. Незначительные брожения и недовольство исчезли без необходимости пресекать их, ведь прибыль была колоссальной — для мелкой криминальной группировки, разумеется.
Уже несколько недель, банда Вака де Лумбре, как они именовали себя, промышляла этим занятием. За каждую партию говорящего товара, они получали разовые выплаты, которых было не достичь и за месяц при иных обстоятельствах.
Чуть меньше трехсот квадратных метров, состояли из одного широкого зала с высоким потолком и нескольких внутренних коридоров, что когда-то были помещениями для персонала. В данный же момент, их наполняли валентино, пребывая в расслабленном состоянии. После неплохой ночной охоты на бездомных и беспризорников, которых никто не хватиться, преступные элементы, можно сказать, отмечали успех.
Все находилась в главном зале, на диванах и креслах. Из радиоприемников разносилась музыка, а в их руках находились емкости с алкоголем. Несколько раскладных столиков использовались как удобное место для, так сказать, увеселительных веществ. Громкий гомон немаленькой банды не прерывался ни на миг, и его можно было услышать даже с улицы. Местные жители знали о том, кому принадлежало подземное помещение, и не рисковали лезть, а чужаки тем более не рисковали приходить в темные переулки между высотками. Все, что можно было найти здесь, это опасность и тьму. Кто, в здравом уме сунется к бандитам? И они сами думали так же, потому на входе было лишь несколько человек.
Одни сидел прямо перед лестницей, в восемь ступеней, вглядываясь в приглушенные конусы света, разлетающиеся от немногочисленных фонарей. Когда-то, здесь бывали бездомные, греясь у костров в мусорных баках, но ныне их не осталось. Слухи о банде, которых не признавали остальные валентино, хоть и не решали устранить, выбили желание у всех быть рядом с их логовом. Особенно после заката.
— Э, чего там? — Услышав слаборазличимые звуки слева от спуска, бандит настороженно прислушался. Больше ничего не происходило и он счел все игрой воображения.
В конце концов, ему выпала самая скучная доля — стеречь вход, напару с еще одним неудачником, который был с внутренней стороны. Они оба умирали от скуки, а доносящиеся до них смех и музыка, казались насмешкой. Самые молодые, всегда проходили через это, пока не получат достаточный авторитет.
— Да что за херня? — Вновь раздавшийся шум, уже в разы громче, заставил человека лет двадцати, слегка подпрыгнуть на стуле. — Неужели не показалось?
Непонятный скрежет, как если бы по бетону вели чем-то острым, резал слух. Раздражение нарастало, пока молодой и несдержанный бандит не решил разузнать, кем был вызван этот мерзкий звук. А потом, отбить ему внутренние органы. Считая эту территорию своей и не боясь разгуливать по ней, полностью лысый член банды не стал звать своего напарника. Тот, как всегда, залипал в маленький телевизор, смотря дурацкие шоу. Самоуверенный и необстрелянный новичок, который и успел только поймать парочку бомжей, думал, что ему не нужна помощь. К тому же, если там какой-то бухой дед или укурыш, его можно добавить к сегодняшней партии товара. Может тогда его и позовут веселиться со всеми, а его напарник-мудак, останется тухнуть у входа.
— Сука, кто тут такой смелый?!
Поднявшись по лестнице, смельчак вскричал в пустоту, ожидая испуганного крика или пьяной белеберды. Однако, всем что он услышал, были глухие гудки машин и отдаленные выстрелы — обычное звуковое сопровождение для ночного города.
— Ладно, блять, если не хочешь выходить, я тебя сам найду.
С этими словами, бандит шагнул вперед. В широкие безлюдные переулки, который, были несколько темнее, чем должны были. Может, фонари сдохли, подумал он, но не придал значения.
Несколько минут спустя, второй валентино, что охранял вход, услышал стук в дверь. Совсем не громкий, скорее вежливый. Недоуменно повернув голову к закрытому входу, он не понял причины, по которой его собрат по ремеслу решил так сделать. Однако, в любом случае, ему нужно было разузнать.
Поднявшись и отложив небольшой переносной телевизор старой модели, он подошел к двери.
— Луис, это ты что-ли? Че за херней ты страдаешь?
Ответа не последовало, и спустя десяток секунд, охранник решил приоткрыть завесу неведения. Медленно, и с некоторым подсознательным опасением, он открыл раздвижную дверь, слегка выглянув вовне. Грязный свет ночного неба, который пробивался даже сюда, был единственным источником освещения. Словно в этой области отключили энергоснабжение. Сделав еще один шаг вперед, уже ощущая неслабое беспокойство, бандит не увидел напарника, как и любых зацепок о его исчезновении. Следующим, что он хотел сделать, это позвать старших, ведь творилось что-то мутное, но краткий миг тупой боли прервал его.
Чувство, как от сильного удара по затылку, почти мгновенно лишило его сознания. Уже упав на холодный бетон, маргинал увидел, как кто-то приземлился перед ним. Темные сапоги, выше которых был столь же темный плащ, закрывающий все выше колен, исчезли из восприятия, вместе с тихим шорохом металла об металл.
В основном помещении продолжалось веселье. У банды еще на закончились средства с прошлого перевода, а уже завтра они получат столько же, если не больше. Главарь, по имени Хуан, развалился на своем личном диване, медленно смакуя дорогой виски. Он смотрел на своих людей и ощущал пьянящее чувство роста. Если все так продолжиться, то вскоре можно будет купить шикарную снарягу и хром. Тогда, с ним начнут считаться те, кто когда-то назвал его бесчестным. Разве есть разница чем зарабатывать, если это приносит прибыль? Перес не считал, что бесполезные правила и тупые кодексы чести, позволят ему взобраться выше.
Неожиданно, музыка из радиоприемников прервалась. Все недоуменно посмотрели на них, ведь три устройства разом перестали работать. Но за необъяснимой тишиной, последовал треск и помехи.
— Блять, новые же… Проверь, что там с ними. — Голос босса, донесся до ближней к нему женщины, пробиваясь сквозь неприятный звук.
Она молча направилась к радиоприемникам, как их, можно сказать, штатный техник. Переключая частоты, она не добилась ничего, кроме ослабления и усиления шума. Решив включить и выключить их, она была вынуждена прерваться, ведь стоило устройствам прекратить работу, как на смену пришел до боли мерзкий звук, который раздавался, казалось, отовсюду.
Он врезался в мозг, как когтистые пальцы и рылся в сером веществе, будто желая перемешать содержимое черепа. Зажав уши, все принялись оглядываться в поисках источника, но безуспешно.
— Да твою-то мать, какого хуя твориться?! — Вдавливая ладони по бокам головы, Хуан хотел понять происходящее. — Вырубите это, сука!
— …Хе-хе-хе-хе…
Низкий, мрачный смех эхом отразился от стен, которые были спроектированы для особых условий ночного клуба. Он был одновременно глухим и звучным, тихим и громким, полнясь мрачным весельем.
— Можете попробовать…
После того, как прозвучал голос неизвестного, все члены банды напряглись. Пусть им был неприятен этот мерзкий шум, но его можно было игнорировать при нужде. Вскинув оружие и продолжая морщиться, каждый из Валентино принялся цепко осматривать помещение, но не было признаков вторжения. Вдобавок, они оставили новобранцев сторожить вход — как неизвестный мог проникнуть, не подняв переполох?
— Хотите найти меня? — Шипящий шепот, словно живой, звучал отовсюду, пуская мурашки по коже. Было в нем нечто… пугающее. Само это звучание, переливчатое и резонирующее, ощущалось не как простая речь. — Наивные человечки… Ночь примет каждого в свои ужасные объятия…
После этих странных слов, у одного из членов банды изменилось лицо. Из раздраженного, оно превратилось в обеспокоенное. Быстрым шагом, он приблизился к Пересу и быстро начал говорить.
— Хуан, это ведь тот, который из Нортсайда… — Взволнованный тон подчиненного вызвал вспышку раздражения.
— И чё, блять?! — Перейдя на крик, главарь услышал легкий смешок. — Смешно тебе, pendejo?! Так я тебя найду и кишки выпущу!
— Вперед, грешник. Жду не дождусь услышать твои крики…
Отчетливая насмешка была бы понятна любому, даже самому недалекому, от чего кричавший стиснул зубы. Не понижая голос, он отдал приказ осмотреть все углы и притащить этого говнюка к нему.
Неизвестный умолк, но это не принесло тишины. На смену четкой речи, пришли едва заметные шепотки. Разобрать, что именно они произносили, было невозможно, но это не умаляло давления на нервы. Не видя противника, но осознавая, что он где-то близко, двадцать человек начали разбредаться по подвальному помещению. С каждой минутой, они становились более нервными, чувствуя неестественность обстановки. Это была их база, их логово, а теперь, они вздрагивали от каждого шороха, ведь где-то здесь находился тот, кто перерезал уже не меньше сотни людей. И многие из них были найдены в очень, очень непрезентабельном виде. Изломанные тела с вырванными костями и аугментациями, освежеванные трупы и, пусть изредка… казни. Подобные той, что признали первой, распятый человек в Тотентанце. Вот только есть нюанс — линчеватель никогда не повторялся, всегда находя новые методы и производя на свет ужасающие полотна в алых тонах. Он любил мучать неудачливых жертв, которых избрал заготовкой под скульптуру из плоти и костей.
Мандраж, вызванный знанием о противнике, лишь усиливался от непрекращающегося шума на задворках сознания. Он будто проникал внутрь, звуча не извне, но изнутри. Едва ли не потусторонний шепот, создавал впечатление хора. Каждый, слушая его, не мог унять мыслей о том, кем является этот человек…
…А человек ли он?
Возникший из ниоткуда, начавший убивать тех, кто причиняет страдания невинным, и выставляя это на обозрение. Он не просто психопат — он расчетливый хищник, которого еще никто не сумел превратить в добычу. И, как бы не бахвалился Хуан, его люди не могли иметь той же уверенности.
За несколько недель с ночи резни на базе Мальстрема, он начал превращаться в городскую легенду. На рассвете, всегда находили его жертв, но не находили ни единого следа убийцы. Ни отпечатков, ни записей с камер. Только свидетели, рассказывающие о темноте, боли и страхе. А еще, об алых глазах, что светились жутким светом. Импланты глаз, очевидно, но то, как его описывали, способствовало появлению мыслей… менее рациональных.
Проверяя комнаты и коридоры, большая часть банды не нашла ничего, но те, кто пошел ко входу — проверить двух охранников — оказались награждены.
— Mierda de dios! — Неожиданный крик заставил всех броситься к выходу из заброшенного клуба.
Толпясь, валентино поднялись по лестнице до коридора, что вел наружу. Стоило только первым добежать, как послышались крики и ругань. Кому-то даже слегка поплохело.
— Дайте пройти, идиоты! — Перес, пришедший чуть позже, увидел только спины своих подчиненных. — Чего разора… блять!
Вздрогнув, босс бандитов замер, не в силах отвести взор от зрелища представшего перед ним.
В открытой двери, уже за пределами базы, на толстой металлической нити висел один из новичков, которых сплавили в охрану. Его лицо было, как у бессознательного, но обильный поток крови, что уже не текла в венах, был виден на его черепе. Ему прорезали голову, а потом… сняли кожу с груди и вспороли живот. Его внутренности лежали прямо перед ним, источая зловонный запах…
…Запах самой смерти…
— Ебаный… фанатик…
Шепча это похоложевшими губами, один из бандитов раз за разом читал коротко слово, вырезанное на обнаженной плоти.
NOX
Самый смелый из собравшихся, шагнул вперед, не без дрожи оттолкнув висящее тело. Он чувствовал влагу под своей обувью, понимая, что идет по частям своего товарища. Выглянув в сторону лестничного подъема, он резко издал вскрик и бросился назад.
Вжавшись в стену, он пытался восстановить дыхание, принимая настороженные и испуганные вопросы своих дружков.
— Он… он был там…
Мимолетный взгляд не дал в полной мере рассмотреть человека, что стоял у спуска, но в память врезалась его маска. Череп какого-то существа, похожий на человеческий, но им не являющийся, и глаза, что светились сквозь провалы.
Гул в ушах усилился, посылая уже не тихие шепотки, но стенания мучеников. Словно хорал из загробного мира, он пульсировал в мозге, а тело тряслось против воли. Пожалевший о своей смелости смельчак, ощутил, как по его спине градом катиться ледяной пот.
— Хуан… может лучше валить?.. — Женщина техник, опасливо задала этот вопрос замолчавшему боссу, зная, чем это скорее всего обернется.
— Ты чё, совсем дура? — С гневом, Перес завопил, чуть приподнимая винтовку, даже не замечая, как его ладони скользят по цевье от влаги. — Он пришел за нами, значит не отступит! Побежим и все подохнем.
Растолкав мешающих ему пройти, лидер с пренебрежением оттолкнул труп бесполезного идиота, который умудрился сдохнуть, даже не подняв тревогу, босс валентино резко выпрыгнул наружу.
Мушка навелась чуть выше, но перед ней была лишь темная улица.
— Идем за мной.
Вся гурьба медленно, с большой опаской начала выходить и подниматься по лестнице наверх. Неорганизованным кругом, они ощетинились оружием, судорожно водя стволами по ночной пустоте. Из-за их присутствия, тут и днем было не много людей, а уж после заката и вовсе никого.
— Разделимся по двое и обыщем территорию. — Довольно удачно придавая своему голосу твердости, главарь повелел сделать то, что больше половины сочло глупостью
— Да он же нас по отдельности выкосит, может…
— Будем стоять здесь всю ночь?! — Ярость лидера заткнула подчиненного и заставила остальных слушать. — Это hijo de puta не высунется, пока мы скучковались.
Вдруг, один из группы издал мучительный вопль. Все развернулись, чтобы посмотреть на него, и увидели, как тот плачет кровью. Пена собралась у его рта, а тело пробила судорога. Легкая дымка и искры посыпались с видимой части его импланта на затылке, перед грузным падением. Продолжая извиваться и кричать на земле, он затих через несколько секунд, с застывшей маской боли.
— Быстро, блять, пока он нам всем мозги не поджарил! — Уже подозревая противника в навыках нетраннера, Хуан окончательно уверился в этом.
Более не смея противиться, бандиты разделились на пары и растеклись по обширным и запутанным переходам между высочайшими зданиями, что были близко к центру.
Минуты текли медленно, пока каждый судорожно вздрагивал от любых движений в поле зрения, даже если это была его тень. Пронзительный шепот не прекращался, давя на сознание все сильнее, подавляя всякую смелость.
Скитаясь по омертвевшему переулку и его узким проходам, валентино ощущали, как на их шеях стягиватся удавки. Будто в любой момент Он мог появиться и выпотрошить их, как ягнят.
С каждой прошедшей минутой, бандиты начинали слышать все больше криков, раздающихся с разных сторон. Враг передвигался быстро и незаметно, как-то находя способы убить двоих сразу, ведь еще не один выстрел не прозвучал.
Спешно направляясь к местам, где, по прикидкам, побывал убийца, валентино находили только изрезанные тела. Это были не просто убийства, а настоящие изуверства. За краткие мгновения, линчеватель заливал серый бетон кровью и в таких количествах, что на несколько метров вокруг не было чистого места.
И, что самое ужасное, к потустороннему шепоту прибавлялись вопли ужаса, принадлежавшие недавно убитым. Это значило, что слышимые стенания и бормотания, были не просто скачанной в сети нарезкой — ублюдок записывал голоса своих жертв, воспроизводя в последующих… представлениях.
Это было его личное хранилище истерзанных душ, что продолжали мучиться даже в смерти. Его личное чистилище.
— Блять, блять… — Слушая крики Перес уже не думал, что это была хорошая идея, но других просто не было.
— Хуан, лучше свалить от…
Грохот падения тела, прервал слова женщины-техника, с которой был сам главарь. В ужасе обернувшись, главарь рассмотрел на уступе верхнего перехода тень в длинном плаще, что имел беспросветно-черный окрас. Две кровавые точки взирали прямо на него, учащая сердцебиение, хотя кровяной насос и без того работал, как сумасшедший.
Рваным движением, жертва в скинула оружие, но не сумела сдвинуться. Его тело свело болью, заставившей его пасть оземь. Всего несколько мгновений длилась агония, но этого достало для того, чтобы убийца оказался перед Хуаном.
— Последний…
Тот самый потусторонний голос, что был слышен ранее, ударил по разуму ужасающим хором воплей и стенаний. Самыми громкими и отчетливыми были голоса, что Перес слышал совсем недавно — голоса его людей.
Едва вернувшийся контроль над телом, вновь был утрачен из-за воткнувшегося в грудь инъектора. Холод от впрыснутого вещества, расслабил каждый мускул. Последняя жертва стала обмякшей и беспомощной.
Неспособный пошевелиться и охваченный ужасом, тот, кто потерял право называться человеком, лишь слабо мычал. Но это не помогло. И не поможет никогда. Только сейчас, за жалкие мгновения перед возмездием, Хуан Перес взмолился всем богам и сущностям, которые сумел вспомнить — даже Санта Муэрте, которого чтили Валентино, отошел на второй план. Хуан Перес, как и все его уже мертвые подчиненные, пожалел о том, что не внял предупреждению.
Убийца не стал сразу приступать к делу, повернувшись к лежащей на земле женщине. Она была жива и дрожащими глазами смотрела на того, кто внушил ужас в саму ее душу. Сделав неспешный шаг к ней, мужчина присел на корточки, схватив короткие волосы одной из своих жертв.
— Тебе страшно? — Вместе со словами, голос приобрел нечеловеческие оттенки, став хриплым и рычащим, но даже так, оставшись абсолютно спокойным. — Так и должно быть. Но ты не умрешь.
Слабое непонимание утонуло в океане ужаса, плещущимся в глазах напуганной женщины. Не дав ей роскоши, в виде разъяснений, фигура в темном плаще потащила ее к широкой улице, на которой было достаточно места. Бросив ее у одной из серых стен, что казались черными в полумраке, Он замер, словно заметив нечто.
— Беременна…
Казалось, женщина физически не способна испытать еще больший ужас, но услышав это, он едва не забилась в припадке. То, что Он обратил внимание на ее положение, не несло ничего хорошего. И ее опасения подтвердились.
Сильный удар сапогом с металлическим носком, лишил жертву возможности дышать, но хуже этого, была резкая боль там, где находился плод. Обычно, ребенок был защищен от всяческих ситуаций — то был природным механизм защиты — но если бить точно и с нечеловеческой силой, результат будет однозначным.
— У тебя нет права творить жизнь. — Экстренный аборт, оборвал существование несформированного живого организма, который еще не может называться человеком, уберегая его от существования во тьме.
Дрожащая и обессиленная женщина, пустыми глазами смотрела на того, кто убил ее нерожденное дитя. Тот развернулся и направился в неизвестную сторону, но это не обмануло единственного наблюдателя, чему только способствовали слова этого человека… нет, он не был человеком.
Это был Жнец самой смерти, пришедший оборвать нити грешных судеб.
— Тебе уготовано стать одним из вестников порядка ночи, но перед этим, ты узришь ее правосудие.
****
Люди, которых держали взаперти, услышали щелчок автоматической двери. Они слышали голос и потусторонний шепот, как и слышали крики их пленителей. Те ушли более получаса назад, а теперь, некто освободил их.
— Вы свободны…
Тот самый голос, что, казалось, звучал из самого загробного мира, эхом раздался из коридора.
Долгие минуты, дрожащие пленные решались покинуть это место, ибо их страшил тот, кто сумел уничтожить похитителей.
Все же найдя силы выйти, шестнадцать человек, прошествало по пустому логову бандитов, через которое их тащили сюда. От повешенного и изуродованного человека на выходе, их объял нестерпимый ужас с которым многие едва ли смогли справиться. Все же продолжив движение, пленные, многие из которых выплеснули содержимое своих желудуов, выбрались на улицу.
Но то, что они увидели там, обратило их в бегство. Они не могли испытать ни капли благодарности к освободителю, ведь ее перевешивал животный страх, поглотивший их умы.
На дороге, что шире всех, была собрана гора трупов. Они были изрезаны и освежеваны, представляя настоящее месиво из плоти и костей. Едкое зловоние разлеталось на десятки метров вокруг — это был смрад, что хранился в телах людей. А ныне, тот избавился от мясных коконов, открыв свою подлинную природу.
Те, чьи лица сохранились, были подобны изваяниям в адских садах, искаженные печатью боли и ужаса. Пусть эти люди хотели продать своих сородичей, как товар, многие испытали бы жалость при взгляде на них.
А на самой вершине холма, был стоящий на коленях скелет. Его мясо и внутренности лежали поверх тел, что служили ему опорой. Стальные нити уберегли его от падения, держа окровавленные кости в вертикальном положении. Лишь лицо осталось на нем и оно было искажено самой ужасающей гримасой мук. Казалось, он прошел через все круги ада, и был истерзан демонами, что не оставили на нем живого места.
Золотой крест Валентино, что они носили на шеях, был вбит ему в челюсть, крепко засев между раздробленными зубами. А на лобной части лишенного кожи черепа была выгравирована короткая фраза.
Post Amissionem Animae
За потерей души
Poena Sequitur Nox
Следует кара ночи
Вновь свет. Квартира, которую нельзя было назвать ни просторной ни богатой. В ней жила семья, состоящая из матери, дочери и сына. Они не жили припеваючи — жизнь в Найт-Сити в принципе таковой не бывает — но каждый из них хранил улыбку. Старший ребенок, златовласая девушка с волевым взглядом, работала наравне с главой семейства и все это ради того, чтобы их любимый сын и брат смог получить образование, став полноценным взрослым человеком.
Он сам, невероятно любил своих близких, мечтая о том дне, когда сможет поселить их всех в роскошный пентхаус, накрывать стол из органических продуктов и, самое главное, дать уверенность в будущем. Светлом будущем…
…Смешная шутка…
Крики и ругань наводнили дом маленькой семьи. Их теплый уют был разрушен неизвестными, вломившимися через дверь. Они носили оружие и выглядели опасными, даже не смотря на их бесформенные очертания, окутанные непроглядной тьмой. Миазмы мрака погасили сияние, и лишь несколько искр его сохранились.
Удар.
Боль, распространяющаяся от затылка, затуманила взор, а тело повалилось на пол. Лежа там, обессиленный юноша смотрел на то, как вторженцы хватали его самых дорогих людей, обездвиживая их тела. Сестра яростно боролась, не оставляя попыток вырваться, но все тщетно. Она гневно скалила зубы, а ее сильные глаза метали искры ненависти. Она знала, кем были незваные гости.
Старшая же, с непередаваемым беспокойством смотрела на упавшего сына. По ее щекам катились слезы, и все, о чем она молила, не причинять боль ее детям. Вновь тщетно. Нелюди только посмеивались, а один из них, со злой насмешкой, поднял мальчишку за волосы и несколько раз ударил по щекам. Мольбы матери стали невыносимо жалобными, настолько, что любой, в ком есть хоть капля сострадания, ощутил бы на сердце тяжесть. Эти же… существа, к сожалению, не были из подобных.
Сильный бросок заставил удариться о стену, увидев городские просторы за узким окном.
Хоть и появилось подтверждение тому, что семья жила в этой мегаконструкции, но размазанные и искаженные картины не способствовали быстрому определению номера квартиры или хотя бы этажа — на поиск уйдет время. Последним из увиденных фрагментов, стал голос одной из нечеловеческих особей.
— Глядите, как она умоляет…Ладно, так и быть, не будем кончать пиздюка. Выкиньте его где-нибудь подальше, может даже выживет. Хотя… — Изначально приторно благосклонный тон, обернулся омерзительным, тошнотворным клекотом. Словно то был стервятник, наблюдающий за своим будущим ужином. — …С местными психопатами, это будет проблематично, хе-хе…
****
Артега ощутил, как симуляция была завершена, после чего, он приподнял голову, увидев полумрак своей мастерской. Новые сведения не дали исчерпывающих ответов, но дали повод для размышлений. То, что он увидел, не было чем-то невообразимым. К простой семье вломились преступные элементы, с вероятной целью похитить. Стало понятно, почему Артега кричал вернуть кого-то, когда впервые окунулся в свою биологическую память. Его родных, в которых он видел единственный свет, забрали, а его самого выбросили на темные улицы. Судя по словам той нечеловеческой особи, они не имели принадлежности к Мальстрему, однако, больше узнать не получилось.
Загадкой также остается то, что именно произошло с юношей, уже после этих событий. Как он попал в лапы кибернетов и какие манипуляции они с ним провели. Общая системная диагностика не привносила ясности, выдавая только центральную логическую матрицу, аналитические протоколы и прочее, чем оперировал Тега до сего момента.
Ощущение боли и отчаяния пронзали разум юноши, но тот не обращал внимания. После первого случая, он приспособился и уже не так сильно отвлекался на чистые эмоции, всплывающие вместе с хаотичными воспоминаниями.
Среди них, единственным заслуживающим внимания, был образ вечернего города, от которого, вероятно, можно отталкиваться. Трагедия, если выражаться более лирическим образом, произошла относительно недавно — возможно за день или два до первого пробуждения Артеги, а не человека, которым он был. Картины имели более четкую структуру, однако оставаясь размытыми.
Приподнявшись, юноша запустил анализ информации, что он получил после ночной вылазки.
Половину суток назад, он приступил к устранению криминальной ячейки, что около двух недель занималась похищением людей. Как выяснилось после, это было нужно для их продажи крупному заказчику. И в личном компьютере главаря группировки были данные о том, кем был покупатель. Некая корпорация, пожелавшая остаться инкогнито.
Это в любом случае будет расследовано, однако на данный момент отсутствовали зацепки. Хуан Перес был просто марионеткой, которую явно планировали устранить в определенный момент, и ему не сообщали ничего, кроме мест встречи. Наиболее вероятным подозреваемым, была БиоТехника, хоть и не гарантированным. Многие корпорации занимались нелегальными вещами, сильно это замалчивая.
Следом, проводя анализ прошедшей ночи, Артега выявил эффективность воспроизведения записей звуков, что люди издавали во время его деятельности. Вопли агонии, как и низкочастотный шум, явно повлияли на способность людей к критическому мышлению. Впрочем, у них не было шанса изначально, ведь если бы целью юноши было их устранение, то он бы просто изолировал их в подвальном помещении и планомерно сжигал гранатами его личной конструкции, попутно выжигая им мозг особым скриптом.
Тот был измененной версией плавления синапсов, вызывая ложное чувство боли предельного уровня. Будь у объектов возможность поставить отметку на шкале боли, они бы неизменно выбирали наивысший. Скрипт был назван словом Tormentum, на латыни означающим мучение. Эффект почти тот же, что у изначального, но на окружающих оказывалось психологическое воздействие от предсмертных криков агонии.
Основной целью, которую поставил себе Тега, было устроить представление для одного выжившего, которым оказалась беременная женщина. Быть может, его действия стоит справедливо расценить, как непомерно жестокие, но он определял их иначе. Ребенок, выросший в нищете, с матерью готовой торговать своими сородичами подобно товару, почти гарантированно превратиться в очередную нечеловеческую особь. И при гипотетической встрече с выросшим ребенком той женщины, Артега счел бы его подлежащим ликвидации. Так какая разница, спустя годы, когда тот уже успеет принести вред социуму, или сейчас, пока он еще даже не сформировался?
Анализ работы новых аугментаций показал высокую результативность. Весь аугментический мышечный каркас, связки и сухожилия работали вместе с титановым позвоночником. Пусть еще нельзя было использовать предельные мощности, из-за риска сломать органические кости, но даже так, Артега стал гораздо сильнее и быстрее. Именно скорость и способность прыгать на большую высоту, позволил ему молниеносно выкосить разбредающихся преступников. Юноша узнавал о перемещении каждого из них в реальном времени, используя взлом их локальной сети и вереницу датчиков, которую установил по всей местности.
Это были миниатюрные устройства, использующие электромагнитное и инфракрасное сканирование, а также эхолокацию. Пусть Тега получил доступ к локальной сети преступников, но узнать о появлении помех или каких-либо непредусмотренных свидетелей было предпочтительно. Вдобавок, у них была и иная функция — они обладали динамиками. Именно по этой причине, жертвы не прекращали слышать акустический подавитель. Поле было подготовлено еще перед началом. И все прошло точно по плану.
А что касается пленных которых юноша освободил, когда закончил исполнять протокол… Артега затруднялся вынести однозначный вердикт. Они были бессильны, они дрожали от страха, ожидая будущего… Разве это не противоречит основным инстинктам? Они находились в опасности и итог, почти наверняка, был бы смертельным — пусть не сразу, но они бы умерли. Так почему, вместо того, чтобы бороться, придумать хоть что-то, они застыли? Да, их сковал страх, но величайшая сила человечества, заключалась в способности преодолеть его. Идти вперед, не страшась невзгод и преград. Бороться за свое право на жизнь, которым обладал каждый. Их поведение так… глупо.
Думая об этом, Артега вспомнил взгляд своей сестры. Эта молодая девушка обладала теми качествами, которыми должен был владеть каждый. В ее глазах была сила, и она не боялась идти наперекор. Даже в тот момент, когда ее прижимали к полу вторженцы, она не проявляла страха, продолжая вырываться, не имея на то шансов. Таким должен быть человек — сильным, смелым и решительным. Так Артегу научили и он не имел возражений. Трус не достигнет ничего, не шагнет вперед, а стоять на месте, значит стагнировать. За отсутствием прогресса последует регресс.
На протяжении истории, были десятки и сотни примеров, когда государства распадались из-за своей неспособности развиться, перейти от ставших неэффективными методов ведения политической и хозяйственной деятельности. Так же и с людьми, что непременно ощутят последствия своего бездействия и невежественности.
Приближение человека по ту сторону гаражных ворот отвлекло юношу, и тот открыл их мысленным усилием. С дребезжанием, металлическая конструкция поднялась, впустив вечерний свет в помещение. По ту сторону стояла молодая девушка в стильной темной куртке и обтягивающих штанах из джинсовой ткани.
— Тега, нам уже пора. — Улыбаясь, Дженис подбежала к юноше, подхватив того под локоть. — Сегодня, ты будешь моим спутником. — Весело покачиваясь и лучась довольством, девушка слегка потянула своего друга вперед. — Как я выгляжу?
Затаенное предвкушение было слышно в тоне младшей Хьюз, ведь ответ будет либо приятным, либо смешным.
Смотря на Джен, Артега фиксировал некоторое количество макияжа, но не слишком большое. Лицо девушки от природы было ровным и симметричным, подходя под распространенные стандарты красоты, потому ей не требовалось использовать много косметических материалов. Стиль одежды, не отличался кричащими тонами или излишней экстравагантностью — парень отметил, что за несколько месяцев со знакомства, вкусы его подруги изменились, утратив модные в нынешние времена элементы. Длинные каштановые волосы были сплетены в две косы на затылке, спускающиеся до середины спины. Прическа Дженис вообще почти не менялась, оставаясь такой же, какой и была — аккуратная челка, выбритые виски и густой поток волос сзади.
Под распахнутой курткой виднелась белоснежная футболка, обтягивающая стройную фигуру и выделяя ее бюст, который, однако, не отличался объемом. В прошлом, когда Артега упомянул это, его едва не покусали. Будь девушка чуть настойчивей, юноша даже мог задействовать защитные протоколы.
— Привлекательно.
— А если чуть подробнее? — С лукавством, девушка решила проверить, умеет ли юноша делать комплименты.
Несколько секунд помолчав и мигнув своими глазами, на которых не было очков, Артега дал ответ.
— У тебя стройная и хрупкая фигура, вызывающая желание обнять тебя и беречь. Ты часто улыбаешься и твое симпатичное лицо всегда кажется ярким и живым. Ты очень привлекательна, как внешностью, так и темпераментом.
— Тегушка… какой же ты хороший. — Нежно прижавшись к боку юноши, девушка с теплом его обняла. — Тьмок. — С немного шутливым звуком, Дженис чмокнула Тегу в щеку, на что тот привычно повел головой.
Видимо, он очень удачно подобрал формулировку, раз уж ей так понравились комплименты. Хотя, с ее стороны наивно думать, что это личное мнение Артеги. Он лишь перечислил особенности девушка, которые должны вызывать положительный отклик при общении. А вот то, что он хороший ошибочно… по целому ряду причин.
— Место встречи? — Тега перевел тему, более не видя смысла в обмене любезностями. Хотя он не видел его изначально, просто следуя социальным нормам, но сказать несколько приятных слов Дженис, казалось ему… правильным.
— Ох… через час в Лиззис. — Вдруг сморщившись, младшая Хьюз выглядела недовольной.
— Это плохое место?
— Клуб с кучей бухла и вооруженных охранниц. Против его самого я ничего не имею, но почти уверена, что несколько придурков устроят проблемы. — Очевидно, припоминая своих одноклассников, Дженис присела на черный Арч, стоящий в гараже. — Потому я и прошу тебя помочь. В одиночку, могу не справиться.
— Хорошо. Нам стоит ехать. В городе пробки. — Получив информацию из сети о загруженности дорог, Артега выстроил маршрут.
— Ага, наконец прокачусь на твоем мотоцикле.
Девушка уже видела его и завалила своего друга вопросами. Ей было интересно, откуда он достал дорогой транспорт, но тот просто ответил, что нашел, когда тот лишился владельца. Дженис хотела продолжить допытываться, потому пришлось отвлечь ее новой игрушкой. Пока это был прототип и его как раз нужно было проверить. Недочетов оказалось немало и Тега еще прорабатывал конструкцию, выделяя умеренно количество времени.
Выведя Арч на асфальт, пара заняла места. Артега был за рулем, а девушка села сзади, крепко обхватив юношу за живот. Она была вторым человеком, которого владелец взял пассажиром. Благо, в отличии от первого, на ней была одежда. И хотелось бы, чтобы подобное стало нормой.
Неспеша, мотоцикл выехал на дорогу, двигаясь среди не слишком загруженных улиц Нортсайда. Спустя некоторое время, по мере приближения к кварталу Кабуки, трафик становился выше. В этот раз, не требовалось гнать на полной скорости, как и нарушать правила, потому все прошло спокойно. Хоть и было несколько опасных ситуаций, но их удалось преодолеть без особого труда — жители Найт-Сити не особенно хорошо знали правила, некоторые их вообще не читали. Хорошо если у них были водительские права.
Сбрасывая скорость у точки назначения, Артега заехал на парковку, где не было места. Лиззис весьма популярен, и пусть приезжать на машине в ночной клуб было опрометчиво, но кого это волновало?
Вынужденный оставить транспорт чуть в стороне, где авто просто не поместиться, юноша послал сигнал полной блокировки. Он не просто выключил мотор и включил защиту от угона, он расформировал программы в компьютере, сделав Арч не пригодным для взлома. Взламывать просто нечего — на нем осталась не работающая операционная система. Ощутив завершение процесса и отклик, Артега слез с байка. Он лишь отметил, что состояние того казалось… умиротворенным. Как бы странно это не звучало по отношению к технике.
Пройдя ко входу, на котором стояла пара охранниц с видимыми аугментациями и крайне откровенной одежде, пара принялась ждать, ведь им удалось приехать за полчаса до встречи. Дабы не скучать, Дженис предложила играть в города, хоть результат был… предсказуем.
— Гонконг.
— …Гаспра. — Натужно рылась в памяти Джен.
— Алжир.
— …Рим.
— Уже было.
— Да блин! — Недовольно вскинув руки, девушка проиграла. В очередной раз. — Давай заново.
— Надеешься на победу? — Чуть склонил голову Артега. — При семнадцати поражениях?
— Семнадцать не сотня. Мадрид!
— Дели.
— Иерусалим.
— Марсель.
— Ливерпуль.
— Лоян.
— Э-э… Нант!
— Танелорн.
— А-ха! Нет такого города! — С долгожданным ликованием, Дженис едва не подпрыгнула, но до нее быстро дошло, что это может быть опрометчиво. — Или есть?..
— Есть. Описан в произведениях Майкла Муркока. Город находящийся вне времени и пространства, представляющий собой землю обетованную.
— …Так… ладно, хватит с меня. — Мысленно зарекаясь спорить со своим другом в тех случаях, когда требовалась чистая эрудиция, Хьюз заметила знакомый транспорт, приближающийся к парковке.
Довольно недорогой Тортон, в котором даже издали можно было увидеть несколько больше людей, чем предусмотрено конструкцией. Остановившись перпендикулярно одному из рядов, он заблокировал путь двум машинам сразу. Видимо, водитель счел, что лучше так, чем искать свободное место где-то еще.
Четыре двери разом распахнулись, выпуская из себя шестерых молодых людей. Аналитические протоколы Артеги выявили легкое опьянение.
Парковка в неположенном месте. Вождение в нетрезвом виде. Первое не так значительно, но второе несет потенциальную угрозу.
— Они пьяны. Это нарушение правил вождения. — Безэмоциональный голос юноши, сопровождался шагом к преступникам. Однако, его прервала Дженис.
— Тега, не надо. Хоть до полусмерти из избей, они от такого не изменяться. — Придержав друга, что не стал игнорировать девушку, она просто не хотела, чтобы юноша тратил на них время. Вдобавок, зная его особенности, он мог излишне радикально разобраться с ними.
— Бездействие усугубит…
— Знаю, знаю, просто… пожалуйста, не торопись. Они конечно идиоты, но это ведь не повод ломать им кости, или что ты хотел сделать.
— Нелетальное наказание. Болезненное, но не травматичное. — Так и смотря на приближающихся ко входу молодых людей, Артега следил за их веселым хохотанием.
Охранницы, которые ранее вслушивались в игру забавной парочки, так же пригляделись к молодежи. Такие нередко создавали проблемы, а у идущего во главе процессии был довольно наглый вид.
— О, Джен, ты уже здесь. — Одна из двух девушек, которые вышли из машины, заметила Хьюз, прислонившуюся к стене клуба.
— Решили накатить заранее, Сьюзи? — Вопреки тому, что эти двое были одноклассниками, Дженис не показывала радушия. Скорее усталое раздражение. — Это опасно, если вы не знали.
— Ой, какие мы правильные. А это кто? Твой парень? — Осмотрев невзрачную одежду, из которой выделялся только пистолет на бедре, черноволосая девушка в яркой одежде неопределенно хмыкнула. — Мрачный он какой-то, не могла найти получше? — Недвижимое лицо обсуждаемого не изменилось от оскорбительных слов, только его голова наклонилась в бок. — Ой, еще и криповый.
Слыша это, Дженис ощутила желание достать своей револьвер, что был в кобуре под курткой, но сдержалась. Эти шестеро были, так сказать, самой неприятной частью вечера, а остальные одноклассники еще не подошли. Именно ради безопасности последних, Джен позвала Артегу. Празднование, к сожалению, было совместным, ведь Нишима обещал проставиться. Он сам же, тоже решил вклиниться в разговор.
— Да какая разница. Пусть строит из себя крутого, если хочет. — Потянув за собой девушку и приобняв ее за талию, парень азиатской наружности подступил ко входу.
— Чего хотели, детки? — Шельма с шипованной битой, неприветливым тоном обратилась к приблизившимся. Чутье, отточенное долгой работой, твердило, что их не стоит так просто пропускать.
— Повеселиться, малышка, разве к вам еще зачем-то ходят? — Отнюдь не уважительным тоном, Нишима проговорил это.
— Ты бы лучше следил за языком, пока не случилось чего. — Мягко поигрывая удерживаемой на плечах битой, охранница ответила тем же.
— Не понял, это угроза? Вы всех гостей так встречаете?
— Нет, только тех, кто рожей не вышел. — Уже переместив оружие вперед, шельма непрозрачно намекнула, что не станет пускать сомнительных малолеток, которые еще и паркуются, как уебаны.
— Ты, видимо, попутала, шлюшка. Ты знаешь, кто мой брат?
— Естественно, блять, я ведь в выходные родословные наглых пиздюков листаю. Вали отсюда. — Скривившись на это, парень приподнял руку, остановив своих компаньонов, начавших высказывать недовольство.
— Мой брат не последний у Тигриных Когтей. Если я его попрошу, то ваш клуб обиженных шлюх прикроют, а тебя заставят бомжам отсасы…
Нишима не успел закончить, ведь его череп схватили металлические руки, сжав до треска, а следом впечатали в стену, оставив его на грани потери сознания.
Яростные алые огни мерцали под темными очками юноши, который медленно поднимал того, кто проговорился о своей принадлежности к Тиграм. Еще не интегрированные воспоминания вспыхнули, явив скрытые подробности. Услышанное вызвало ассоциативную реакцию, и теперь Артега сумел различить образы вторгнувшихся в дом его семьи. Это были представители Когтей.
— Тега, ты чего?! — Ошеломленная резкими поведением своего друга, который держал Нишиму на вытянутой руке, Дженис вскрикнула. — Не надо!
Услышав голос той, кого был готов слушать, юноша, тем не менее, не сразу отпустил нечеловеческую особь. На миг отлучив того от твердой поверхности, Артега впечатал его в нее почти со всей своей силой. Отчетливый треск послышался за этим, и было сложно понять — стена повредилась или череп азиата.
Отбросив уже полностью бессознательное тело, а возможно и бездыханное, Тега резко развернулся и пошел к своему байку. Однако, через несколько шагов, он замер, повернувшись к своей подруге.
— Ты справишься одна? — Голос, что был не просто спокойным, но почти бездушным, вызвал неприятные ассоциации о первом дне их знакомства.
— А, да, но что…
— Вспомнил. Нужно идти. — Рублеными фразами, Артега окончил разговор.
Дженис, хоть и запозданием, сумела понять чем вызвана агрессия. Ее друг вспомнил что-то из своего прошлого. И оно точно было связано с Тигриными Когтями. Осознание того, что Тега может с ними столкнуться во время поисков, побудили девушку броситься за ним. Если не остановить, то хотя бы помочь, чем сможет — так она решила. Но Артега был быстрее и уже завел мотор. С места стартовав, он выехал на дорогу и скрылся среди каменных построек, оставив свою подругу позади.
Она беспомощно смотрела туда, где парень был несколько секунд назад, понимая, что не сможет ни догнать его, ни отыскать в мегаполисе.
— Блять…
Низкое солнце уже не было способно осветить низинные улицы, укрывая их в густой тени. В эту позднюю пору, как и всегда, поток людей и не думал редеть, оглашая стены зданий своим вечным гомоном. Тишина в этом городе стала забытым мифом, уходя под толщей обманчивых благ, дарованных Найт-Сити.
Под глубоким капюшоном, темные очки казались провалами во тьму, но за этим мрачным саваном скрывались бушующие кровавые огни. Их ярость никогда не была столь полной и столь всепоглощающей, отражая внутренние метания двух противоположных образов существования. Холод и порядок боролись с жаром и хаосом. Сейчас, побеждали первые, но Артега чувствовал, как его действия и движения обретают бессмысленную порывистость. Он едва не разбрасывал людей в стороны, притом, что обтекать их было более эффективно.
Необъяснимое нетерпение того, кто уже проводил многие часы в засадах, находясь в неподвижном и стесненном положении, можно было обосновать нежеланием оставаться в неведении хоть лишнюю секунду.
Глупо.
Давя бессмысленно резкие движения и сохраняя спокойствие, юноша приближался к лифту. Еще во время поездки, он применил более точный образ из воспоминаний, сократив погрешность до нескольких этажей и левого края здания. С той стороны, где он жил вместе с семьей.
Поднимаясь и четко контролируя свое тело, Артега утратил возможность дать выплеск чужеродным эмоциям, что проносились в его разуме. Наспех созданный буфер, призванный трансформировать эмоциональный шум во что-то упорядоченное, был почти бесполезен. Органическое начало, что всегда было под четким управлением исчислений, рвалось наружу. Нечто, что можно было назвать волей, но ею не являющееся, загоняло мириады гнева и ненависти в тиски структурированного сознания, но сдержит ли оное океан темный чувств, когда они увидят нечто из прошлого?
Они должны сдохнуть!
Порву на части!
Раскромсаю!
Уничтожу!
Бессмысленные вопли доносились из самых потаенных уголков подсознания, кои считались подвластными разуму. Как оказалось, в юноше было гораздо больше человеческого, чем он считал. Это были не просто воспоминания, это были фрагменты личности, кусочки сущности…
…Осколки души.
Но принадлежала ли они тому, кто сейчас управляет этим телом? Были ли они частью нового целого или Артега был захватчиком, изгнавшим дух и укравшим плоть?
Индивид, ныне знающий себя под этим именем, не мог найти ответ, но и не собирался позволять этим разрушительным водам превратить его в обезумевшее существо, знающее лишь месть.
Наконец, двери лифта распахнулись и выпустили молодого человека, чей вид был подобен спокойному океану. Гладь его была ровной и чистой, но под ней бурлили толщи воды и неудержимые течения. Встав на месте, и начав сканирование каждой жилой ячейки, Тега молниеносно взломал все устройства, имеющие визуальные сенсоры. Скользя по массам данных, он быстро нашел место, в котором сумел определить свое прошлое место жительства. Собрав все образы и соответствия из интегрированных фрагментов памяти, он безошибочно узнал его. Дом, в которой когда то жил он и его любимая семья.
Новый всплеск чувств, что ныне были полны отчаянного уныния, был сильнее чем все прежние. Тело юноши двинулось почти само собой и даже его логические протоколы, каким-то образом нашли вторжение в квартиру обоснованными.
Уже у двери, юноша замахнулся, выбрав самый малоэффективный способ проникновения — просто снести преграду. С его усиленными руками, чьей модификаций занимался Лео, а после сам Тега, это не составит труда. Однако, за считанные дюймы, Артега замедлил руку, почти погасив инерцию. Оной хватило лишь для слабого удара, скорее походившего на стук.
Убрав ладонь из холодного металла, что не подогревался до телесной температуры по соображениям энергоэффективности, юноша застыл перед дверью. Его тело было неподвижно, хоть и без конца стремилось попасть туда. Вернуться домой.
По прошествию минуты, произошло маловероятное событие. Дверь открылась, а за ней оказалась девочка, лет десяти. В ее взгляде, миг назад преисполненном детского любопытства, поселился страх. Она вздрогнула, увидев мрачную фигуру с глубоким капюшоном, чьи глаза скрывались за темными очками. На секунду ей показалось, будто под ними мелькаю жуткие алые искры.
— К-кто в-вы? — Одетая в простенькие вещи, вероятно для сна, она была абсолютно беззащитной. Всего одного легкого движения хватило бы, чтобы свернуть шею той, кто посмел поселиться в их доме.
— Папа у-уже зап-п-платил за аренду. Он спит после работы, не мешайте ему отдыхать! — Приняв Артегу за кого-то другого, девочка, чье имя в реестре жильцов значилось, как Эшли, вдруг закричала. — Не надо больше делать ему больно!
Это невинное дитя защищало свое родителя, который почти наверняка имел ужасную работу и в одиночку растил дочь. И Артега захотел убить ее? Просто потому, что он испытывал ненависть ко всему, что хоть как-то вредило его близким?
Такова… его человечность?
— Я… нет. Я ошибся. Прости. — И он извинялся не только за вторжение, но и за немыслимые намерения, от которых продолжал отгораживаться на пределе сил.
Резко развернувшись, Тега почти побежал прочь, дабы не испытывать подлинно противочеловеческие намерения.
Остановившись в наиболее уединенном месте, он почувствовал, как бушующие в нем эмоции потеряли фокус для ненависти, однако, меньше их не стало. Напротив, они прибавили в интенсивности, грозя не просто нарушением четкости мышления, но эмоциональным шоком.
Нужно выпустить их.
Простейший метод, используемый людьми — Разрушение.
С невообразимой скоростью, стальной кулак обрушился на серую стену, увязнув в ней и оставив пробоину, чьи края цеплялись за рукав куртки. Медленно вытащив кисть, что покрылась пылью и бетонной крошкой, юноша не почувствовал облегчения. Похоже, вместо стены, должна быть голова того ублюдка, который похитил мать и сестру.
Подключившись к главному серверу мегабашни, Артега начал обходить допотопные системы защиты, быстро получив доступ к архивным записям камер. Найдя нужную дату — пятое октября — он сфокусировался на слежке за дверью его бывшей квартиры.
Результат был найден быстро, ведь всего около суток было перемотано назад, за которые никто не входил и не выходил. Однако, первая, или правильнее сказать последняя активность до заселения новых жильцов, выявила группу людей, с характерным внешним видом. Это были Тигриные Когти, двое из которых несли на плечах три бессознательных тела. Юноша, девушка и женщина, последние с золотистыми волосами, и только первый с темными.
Ублюдки! Гребаные Мрази!
Уже не имея иных вариантов, кроме как уподобиться его бывшей личности, которая сейчас была способна только ненавидеть, Тега, можно сказать, вступил с ней в диалог.
Они забрали их! Убью!
Может случайность или нечто иное, но это подействовало. Эти бессмысленные крики стали тише, а эмоциональный шум ослаб.
Наконец получив возможность освободить часть вычислительных мощностей, Артега направил шаг обратно к лифту, попутно переключаясь между устройствами видеофиксации.
Группа тигров вышла к парковке, где у них было несколько машин, в которые они и сели. Их дальнейшие передвижения более не сохранились на сервере мегабашни, потому пришлось переключится на записи дорожных камер. Те хранились уже в гораздо более защищенном месте. С личными мощностями, проникновение займет много времени. Слишком много времени.
Удаленная команда активировала дрона — резервного, ведь первый был уничтожен несколько дней назад и собрать нового еще не удалось — а тот не содержал в себе почти ничего, кроме усилителя сигнала и ретранслятора.
Личный вычислитель Теги претерпел изменения, и теперь, даже после установки аугментаций, давал прибавку больше былой.
В кабинете, где находился штатный нетраннер, занимающийся безопасностью муниципальных серверов, вдруг отключилось электричество. При этом, во всем здании то продолжило работать, никак не помешав функционированию систем. Работник сетевой безопасности, хоть и получил небольшой урон, но это не хуже его обычных будней, когда мозги закипают от обилия работы — последствия сокращения штата. Теперь, он хоть полчаса сможет передохнуть на абсолютно законных основаниях.
Избавившись от помехи, Артега без особого труда проник в систему. Защита записей дорожных камер было не особенно хорошей, в отличии от некоторых засекреченных баз данных, куда даже юноше пришлось бы ломиться часами.
Повторив манипуляции уже в этой цифровой среде, Тега возобновил поиски. А произошло это, аккурат в тот момент, когда он сел за свой байк. Зажав газ, парень просвистел шинами, ощутив недовольное… пусть будет пиликание встроенного компьютера. Видимо, он предпочитал более плавный старт.
Следя за движение двух автомобилей в записях трехмесячной давности, парень уличил момент, когда его самого выбросили в месте, где ни один разумный человек не стал бы гулять, тем более после заката. Здесь, камеры стояли только на дорогах, а Тегу выбросили где-то в переулке. Уточнить его дальнейшую судьбу не представляется возможным, но сейчас не это важно.
Банда развернула транспорт, направившись, уже видимо, к себе в логово. Артега повторил их маневр — ему повезло, ведь Мальстрем, ныне, далеко не так активно разгуливал по улицам — двигаясь по тому же пути, что и тигры.
Проехав от южной границы Нортсайда, Тега оказался в Кабуки. Остановившись на дороге, прямо перед промежутком между многоэтажными зданиями, он увидел цветастую вывеску, это было название клуба. Быстрый поиск в сети, дал понять, что это были владения Тигриных Когтей, что только подтверждалось тем, что он стал пунктом назначения группы похитителей.
Поставив байк на противоугонный режим, Артега ощущал усиливающиеся порывы. Прорвавшиеся море его биологического сознания, только разбушевалось с приближением к месту, где могут быть его родные.
Получив доступ к камерам, юноша пробежался по ним и один из ракурсов заставил его на миг потерять контроль над телом. Оно напряглось до предела, а перед глазами встала кровавая пелена, хотя, по сути, это невозможно с кибернетикой.
Разорвать! Убить! Порвать на куски! Мне нужна их кровь!
Борясь с безграничной жаждой обагрить свои руки в крови всех, кто только попадется на глаза, Артега прислонился к холодной стене. Хрипло дыша, он едва мог подавлять себя.
Пролить кровь! Содрать кожу с Черепов! Я умоюсь их кровью! Освежую их Черепа! Кровь и Черепа!
Теряясь в пучине жажды мести, упорядоченно сознание Артеги почти скрылось под его кровавыми водами.
Неожиданное прикосновение к ноге, каким-то мистическим образом, вернуло частичку ясности, заставив опустить взгляд к месту, где оно ощущалось.
У одной из чуть подрагивающих ног находилась… кошка. Она была породы Сфинкс, с совершенно лысой кожей, большими ушами и… странными, не похожими на звериные, глазами. В них, пусть это и абсурдно… будто теплилась осознанность. Животное терлось об Артегу, слегка мурча, но не сводя свой взор с его алых глаз, что остались без очков в ходе припадка.
Встряхнув головой, юноша всего на миг потерял кошку из поля зрения, а когда вновь взглянул, ее уже не было. Она словно испарилась. Исчезла, как призрак или потустороннее видение.
Явление, что не поддавалось ни осмыслению, ни анализу, по какой-то абсурдной причине, позволило юноше возвратить контроль над собой. Выпрямившись, но все еще чувствую слабость в теле и невообразимую ярость в сущности, он сделал шаг вперед. Пока он не закончит, ему не видать покоя… разве что… полностью стереть всю биологическую память. Разорвать синаптические связи, лишив свое раздробленное прошлое Эго ментальных сил. Однако, это не приветствовалось по нескольким причинам. Среди них, было странное нежелание терять эти воспоминания.
Они были единственным источником того, что способны испытывать только люди — сложные эмоции. Утратив его… Артега утратит ниточку, которая могла вернуть ему право зваться человеком. Не причислять себя к виду, но обрести возможность чувствовать себя его представителем. Чувствовать радость от счастливых событий. Чувствовать скорбь от потери. И…
…Чувствовать любовь.
Отбросив лишние мысли, Артега вскочил, схватившись за карниз балкона в паре метров над землей. У целевого клуба была возможность забраться поверху — тратить время на скрытное проникновение или на прямую конфронтацию, и подниматься на три этажа было недостаточно быстро. Юноша ощущал, что если будет медлить его внутренний демон вновь запустит свои когти в его сознание, обернув кровожадным мясником или, вернее сказать, безжалостным берсеркером.
Используя усиленные нижние конечности и мощную хватку верхних, Тега неутомимо взбирался выше, передвигаясь по направлению к ограждениями открытой площадки.
Металлические пальцы сцепились в нерушимой хватке, удерживая его на высоте десятка метров. Перед ним находилась одна из членов банды, видимо исполняя обязанности охранницы. Один миг и ее зрение потухло, а челюсть и голосовые связки почти лишилась сил. Скрипт под названием Silentium сработал мгновенно, оправдал свое наименование, означающее тишина.
Удивленная девушка неразборчиво замычала, почти не слышась на фоне городских шумов. А через еще одно мгновение, прервалась ее жизнь, ведь широкий канал в мозгу не оставляет шансов, особенно, если он сделан острейшим клинком.
Тихо ступая по металлическому полу, Артега больше не встретил преград, ведь был в шаге от логова. Это была не просто нечеловеческая особь — этот разумный по настоящему эволюционировал в иной вид, ведь подобное не может творить даже нелюдь.
Только настоящее чудовище. могло устроить себе такое обиталище. На стенах висели железные цепи, нужные чтобы удержать жертв. Самые разные… инструменты для сексуальных игр, но много хуже подавляющего большинства подобных. Их размеры были просто неестественными, нередко имея шипы и крючки. Они могли приносить только боль, но не как ни удовольствие. Или, быть может, только тот, кому нравиться мучения живых людей, мог наслаждаться их использованием.
Отчетливо было видно устройство с электродами, способное подавать напряжение до уровня, близкого к смертельному. Множество наручников, набор скальпелей, даже чертова машина для сбора фекалий. Это была спальня настоящего садиста, в самой крайней степени этого психологического отклонения.
А у одной из стен, на широкой кровати, находились два человека — мужчина и девушка. И у этой девушки были… золотистые волосы. Она была неподвижна, походя на игрушку, но не на живого человека. Мужчина слегка хрипло дышал, пока прижимался к ней, изливая на нее нее свою похоть. Как фигурально, так и буквально. Хлесткие удары беспрерывно сыпались на тело жертвы, но та не реагировала, словно… была мертва. Однако, это было не так.
Сиплые выдохи, едва способные быть услышанными, временами доносились от нее, говоря о том, что она еще жива.
— Ну давай же, не веди себя, как труп. Ты ведь так долго сопротивлялась…
Не прекращая свое занятие, мужчина японской наружности прилагал усилия, чтобы расшевелить девушку, но не получил результатов. Она не реагировала, будто действительно была мертва, вернее, мертво было ее сознание, а тело просто осталось в этом аду.
— А ведь ее было так интересно ломать… — Неожиданно остановившись, мучитель пробормотал себе под нос, звуча при этом расстроенно. Он был расстроен тем, что больше не мог получить удовольствие от чужих мучений. — Выбросит ее что-ли, как и мамашу с братом? — Привычным движением погладив маленькие усы, он прислушался, но не услышал ничего. — Даже не реагирует…
Вероятнее всего, он говорил об упоминании семьи девушки и о том, как она реагировала на это?
Та, в ком Артега безошибочно узнал свою сестру, сейчас была не более чем куклой в руках жестокого владельца. Наблюдая за этим через открытое окно балкона спальни, юноша ощутил не просто ненависть. В нем словно разгорелся настоящий шторм из самой преисподней, грозя испепелить все сущее.
Все мысли, все противоречия и сдерживающие факторы исчезли, оставив только одно единственное желание.
Освежевать! Разорвать! Убить!
И в этот раз, он не просто не мог противиться — он не хотел этого. Всякая логика растворилась, а поле зрения сузилось до фигуры чудовища, которое требовало, дабы ему немедленно воздали по заслугам.
Рывок последовал всего через мгновение после того, как намерение окончательно сформировалось в хаотичном сознании. С нечеловеческой скоростью и неистовостью, он приблизился к монстру, обхватив его голову своими металлическими руками.
Треск заполнил помещение, пока кости крошились под давлением кибернетических конечностей. Всего секунда, и целостность была нарушена, вдавливая осколки черепа в мозг, оставляя мягкий орган измолотым и бесформенным. Брызги крови и серого вещества покрыли лицо и грудь убийцы, но не уняли его жажду.
Ручной клинок вышел с тихим шуршанием, что сменилось мокрыми всплесками. Органическое существо перед Артегой теряло свою целостность так же быстро, как алая жидкость покрывала собой все вокруг.
Наконец оставив только груду нашинкованного мяса, юноша сумел думать не только о мести, но и о той, кто еще был здесь. Ошеломительная перемена была подобна переходу из бурлящей магмы в ледяное озеро Коцит, ведь увидев одного из двух единственных родных людей в таком состоянии, Артега потерял связь с реальностью.
С-сестра…
Дрожащими руками, он потянулся к ней, но замер, разглядев все в полной… красе…
Вся поверхность тела была покрыта ранами и шрамами. Следы от лезвий, крупные гематомы, ожоги и прочее, и прочее. Все эти месяцы, все эти дни, пока Артега не мог найти нитей для поисков, она была здесь. Она была здесь и страдала каждую секунду. Эту девушку, чей взгляд всегда излучал силу, истязали и пытали. Надругались над ее телом, честью и… сломали.
В помутневших зрачках не было ни капли осмысленности — даже у животного взгляд был разумнее. В ее глазах, сохранивших свой цвет, не сохранилась жизнь. Та, кто был способен побороть страх и не просто существовать, но бороться за существование, исчезла.
На смену пришел дышащий, слабо трепыхающийся труп. Можно ли назвать ее человеком? Или она была просто куском пульсирующей плоти, что уже никогда не сможет говорить и мыслить.
Небольшая округлость на животе и характерные результаты инфракрасного сканирования, показали, что она была беременна. И отцом ребенка, очевидно, было это чудовище.
Едва переставляя ноги, Тега опустился на колени перед кроватью, на которой она лежала. Омерзительная смесь запахов ударила в нос, но он это не просто перетерпел, он этого не заметил. Его сердце раз за разом пропускало удары, будто говоря о скорой остановке. Ужасающая смесь отчаяния, неверия и боли, протекали через каждый мускул, каждую клетку его физической оболочки. Логические протоколы утратили последовательность, мечась между бесчисленными вариантами действий — сбежать, рассмеяться, заплакать, убить себя…
…убить ее.
Нет! Она моя сестра!
Нет! Я спасу ее! Избавлю от страданий!
Она будет жить! Я не позволю…
Непонятный внутренний диалог был подобен перетягиванию каната, в котором лишь победитель сможет избрать судьбу. Отчаянное сопротивление истаяло, подобно искре во тьме, стоило только прийти к очевидному выводу. Сестры Артеги уже нет в живых. Сестра того, кем он когда-то был, уже мертва.
То, что он видит сейчас, всего лишь ее тело, но не она сама. Волевая девушка, чья сила однажды спасла ее близких, была сломана и стерта кошамарами, таящимися в ночи…
Нет…
Не ночь несет страх, но чудовища, что живут под ее скорбной пеленой. Именно они привносят ужас в этот бренный мир и именно они вырвали душу из тела златовласой девушки, чье лицо вызывало только боль. Они лишили ее всего, оставив только полую оболочку, которая неумолимо угасает. Подобное существование было ошибочным. Недопустимым по всем мыслимым и немыслимым законам. Ему необходимо положить конец…
…Я … не хочу…
В этот полуночный час, рукой брата будет убита сестра. Рукою брата, она будет освобождена и никогда не испытает ни боли, ни страха. А те, кто повинен в ее судьбе… понесут кару.
…Они… должны заплатить… за это…
Они… все… умрут… Они сдохнут в страшных муках! Заплатят за все!
В этот полуночный час, не страх будет править ночью. Не будет кары или наказания. Не будет ночного призрака…
Будет только пламя и кровь, в которых исчезнут чудовища. Те, кто перестал быть человеком не найдут спасения, ибо они сами породили того, кто уничтожит их — вырвет сердца и сорвет плоть с их костей и кожу с черепов.
Они не познают ужас ночи, ибо все, что их ждет…
…Это резня.
С тихими шипением, двери монорельса раздвинулись, открывая путь во внутрь. Привычным движением, ноги беловолосой девушки повели ее к месту, где она занималась своей дополнительной деятельностью, помимо работы в команде профессиональных наемников.
Сейчас, в два часа дня, места в вагоне почти не было, ведь это время высокой нагрузки на сеть общественного транспорта. А с учетом калифорнийской жары, тем более мартовской, особенно ощутимыми были запахи. Пот и пыль покрывали тела и одежду жителей Найт-Сити, делая работу гораздо менее приятной. Устроившись в месте с хорошим обзором, девушка не стала сразу искать подходящие цели, вместо этого высматривая того единственного юноши, который запал ей в душу. На позиции непонятного, надоедливого и до усрачки странного идиота, но тем не менее, именно его она искала каждый раз.
Дело было в том, что при его присутствии, проворачивать свои делишки становилось невозможным, ввиду его непомерной тяги к справедливости. Всего двух случаев оказалось достаточно, чтобы Люси в первую очередь искала его — двинутого парня, по имени Артега. И вот, спустя минуту, ей на глаза попался человек среднего роста с накинутым капюшоном и темными очками.
Он стоял у стены, закрытый с двух сторон толпящимися пассажирами. Не шевелясь и даже не двигая головой, он выглядел скульптурой в этом полном жизни месте. Присмотревшись, Кушинада вспомнила его особенность, которую подмечала и раньше, но не придавала значения. Он не шевелился. Совсем.
Имеющаяся простенькая программа распознавания микродвижений лицевых мышц не фиксировала вообще ничего. Будто у него не лицо, а маска, которую он носит по непонятной причине.
-“А ведь симпатичный…”
Черты Артеги были очень даже неплохими. Бледная кожа, которая явно не видела света уже давно, резко контрастировала с его непримечательной одеждой темных тонов. Аккуратные и ровные линии профиля определенно способствовали приятному впечатлению — вернее, так было бы, если бы не его прибабахи.
Из интересного, у него были только очки и голый металл на киберимплантах. И первое, и второе, не было особенным, но интуиция говорила, что все неспроста. Парень не казался приверженцем моды и едва ли это был его “неповторимый стиль”. Он не снимал очки, и это еще ладно, но его аугментации были не дешевыми устаревшими поделками. Это был хороший хром, с крепким корпусом и высокими характеристиками — девушка на себе испытала силу сжатия, которой, очевидно, хватило бы для ее мгновенного убийства. Только его форма была отнюдь не привлекательной. Даже по одним ладоням и запястьям можно было понять, что юношу не волновал внешний вид, ведь они имели угловатую и местами агрессивную конструкцию. Будто военный имплант, созданный для боев и силового использования.
-”Ладно, видимо, придется подождать.”
Пару минут, девушка не предпринимала никаких действий, думая о своем, но вдруг, ей вспомнилась интересная запись, которую ей прислал член ее банды. Нейроинтерфейс быстро вывел экран на дисплей оптики, а тот воспроизвел запись, которую Люси посмотрела лишь мельком, не найдя в ней ничего особенно примечательного.
Поставив паузу в подходящем кадре, девушка сравнила то, что она видит на нем и того, кто был в десятке метров от нее.
-”Да ну нахер…”
Вновь и вновь сверяясь с внешностью, Кушинада все больше уверялась, что это был один человек. Невероятное совпадение — этот парень, тот самый, что действовал ей на нервы и нес какую-то херню про смысл жизни, сам творил такое…
Это был просто невероятный шанс вернуть должок.
Более не медля ни секунды, преисполненная предвкушением, девушка шагнула вперед, обходя пассажиров и протискиваясь между ними. Заполненность вагона была высока, потому пришлось постараться, чтобы добраться до него. Однако, эффект неожиданности был утерян.
Быстрым движением, юноша повернул голову в сторону знакомой ему девушки, что протиснулась между органическими препятствиями. Слабое мерцание глазных имплантов скрылось за матовыми стеклами, пока Артега анализировал ситуацию.
— Привет. — Приподняв ладонь, воровка поприветствовала его, на что тот склонил голову.
Парень не отвечал, вместо этого продолжая сверлить взглядом подошедшую к нему разумную. На это Люси чуть приподняла бровь, ведь чудик всегда сам начинал разговор, а теперь молчит. Или он ждет пока она сама не заговорит?
— Месяца полтора тебя не видела, был занят чем-то? — Прислонившись к стене, девушка оказалась весьма близко в Артеге, ведь в вагоне было не так много места.
— Что вам нужно? — До боли спокойный голос парня приобрел некоторые изменения с последней встречи. Он и раньше был беспристрастным, но теперь в нем появилась некая твердость, что почти доходила до жесткости.
— Мне нельзя просто подойти и поболтать? — Скрестив руки под грудью, девушка чуть наклонилась к юноше, но тот не выказал реакции. — Ты мне все равно не дашь работать, вот и убиваю время.
— Вы могли делать это там, где встали после входа, но потратили время на перемещение в тесном вагоне. — Услышав это, Люси отпрянула, поняв, что он заметил ее раньше, чем она его. Неужели он мониторит камеры монорельса?
— Чего прицепился, чумба. Я просто хочу с тобой поболтать.
— Мы не друзья. — На это, девушка закатила глаза, ведь чудик понимал все слишком буквально. И чего он стал таким колючим? Сам ведь к ней лез с расспросами…
— Настроение у тебя так себе. Случилось что-то? — С немного уязвленным видом, Кушинада достала сигарету, в попытке закурить, но ей помешали.
С нечеловеческой скоростью, металлическая рука выхватила табачное изделие прямо из ее губ и сжала.
— Вы часто задаете вопрос, не имея желания знать ответ — так называемая вежливость. Но разве это не обычная ложь? — С тихим шуршанием, сигарета была перемолота в труху, что выпала из разжавшейся ладони.
— Так ладно, ты явно не в духе… — Спрятав упаковку в нагрудный карман куртки, во избежание, Люси прочистила горло, ощущая себя неуютно рядом с ним. — Да я просто спросить хотела…
— Ожидаемо. Что именно? — Холодный голос юноши не менялся на протяжении всего разговора, вызывая все большие опасения.
— Мне знакомый прислал одну запись… — Вдруг девушка замерла, ощутив сигнал о проникновении в систему. Защитные протоколы не смогли ничего сделать, только засечь вторжение. Хотя, учитывая насколько быстро и просто ее взломали, Артега просто не стал скрываться.
Замолчавшая Люси, у которой появлялось все большее желание свалить, видела, как Артега слегка наклонил голову, став выглядеть еще более непонятным.
— Наемница? — Резкий вопрос выбил Кушинаду из колеи.
Он мог проникнуть в ее систему почти мгновенно, а это означало полную власть над ней. Люсина не сумеет ничего сделать, если Артега захочет выжечь ей мозг или вырубить. Но он, видимо, просто посмотрел последние логи, найдя то самое видео.
— …Ну типа…
— Значит вы лгали, говоря, что у вас есть мечта. — На очередной неожиданный переход, девушка просто похлопала ресницами. Она, что называется, не вдуплила каким боком здесь мечта.
— …С чего ты взял? — Напряженно думая, Люси не могла придумать причину подобной инсинуации.
— У наемников не может быть мечты.
— Стоп, притормози. Как это вообще связано?
— Вы продаете себя в чужие руки и убиваете лишь ради материальных благ. Вы осознаете, что можете умереть в любой момент за чужие интересы? Или считаете, что сумеете избежать этого? — Вкрадчивые слова, произнесенные безразличным тоном, были новы для Люси. Был нов их посыл.
— Это просто работа… — С появившемся напряжением сказала она.
— Это образ жизни и не нужно обманывать меня. И себя. — Закончив, юноша отвернул голову, словно говоря, что более не желает участвовать в этом разговоре.
— Да кем ты себя возомнил?! — Перейдя на более высокие тона, Люси повернулась к нему, ударив по холодной стене. Ее крик не нашел внимания у пассажиров, как и всегда. — Дохрена умный?! Думаешь, что знаешь, как людям нужно жить?!
— Нет. — В противовес распалившейся девушке, Артег хранил спокойствие. — Но проблема не во мне. Это люди не знают, как им жить.
— Не сравнивай меня со всякими торчками! У меня есть цель к которой я стремлюсь!
— Это действительно так или вам нравиться так думать?
— Сука, ты меня бесишь! — Встряхнув головой, беловолосая только сейчас поняла, что вспылила на пустом месте. Подумаешь, очередной всезнайка — и не таких нахер посылали — но его слова задели девушку.
— Не я. Вы раздражены тем, что с моей точки зрения ваша жизнь пуста. И у вас нет внутренних устоев, способных уверенно опровергнуть это.
— Гр-р-р… — Злобно рыча, Люси не могла найти хоть одну причину, по которой она реагирует так. — А ты?! У тебя есть эти ебучие устои или ты просто диванный философ?!
Вновь повернувшись к девушке, Артега смерил ее взглядом темных очков, вызывая только больше злости своим спокойствием.
— Не задавайте вопрос, если не сможете понять лжив ли будет ответ. Мне не составит труда вам обмануть. И вы неправильно меня понимаете.
— Да ладно?
— Я не осуждаю вас. В нынешнее время, подобные вам на каждом шагу, и из этого идет вывод — проблема не в каждом отдельно взятом индивидууме, но в человеческой общности в целом.
— Чего, блять?
— Не вы виноваты в том, какая вы. Человек лишь отражение социальной среды в которой существует — бытие определяет сознание. Вы лишь живете, как можете… Мне жаль вас. — Только начавшая успокаиваться девушка, вновь вспылила услышав последнее предложение.
— Шел бы ты в пизду, мудозвон, мне твоя жалость не нужна… — Голос девушки обернулся уже не криком, но гневным шепотом.
— А что вам нужно? Некая цель, о которой вы говорили?
— Дошло наконец. Я не просто так жизнью рискую, мне нужны деньги. Много денег…
— То, о чем вы грезите, требует простых евродолларов? Сомнительно. — От пренебрежения к желанию, которое Люси хранит уже долгое время, она лишь вновь наполнилась злость.
— Как же ты меня заебал. Сомнительно, значит… так может тебе рассказать, о чем я мечтаю?
— Насколько я помню, это личное.
— Ничего, я не против, лишь бы ты перестал выебываться. — Мрачно усмехнувшись, Кушинада чувствовала, что этот парень уже не просто ее раздражает. Он ее пиздец, как бесит.
— Что ж, я слушаю. — Умолкнув и обратившись в слух, Артега действительно собирался выслушать откровение девушки. Пусть и не понимал по какой причине, она изменила своей скрытности.
— Я…
Подталкиваемая раздражением, Люси вдруг осеклась. Лишь за один миг, она поняла, что собирается откровенничать с незнакомым человеком, который не только видит третий раз в жизни, так он ее еще и бесит.
Пауза затянулась, пока девушка думала. Артега в это время не отвлекал, ведь сумел распознать некоторую неопределенность на лице беловолосой. Очевидно, она просто потеряла над собой контроль и теперь решала, забрать слова назад или действительно рассказать.
— Слушай… — Вновь заговорив, девушки выглядела отнюдь не раздраженной. — Здесь… людей многовато. — Она проявляла неожиданную застенчивость, несвойственную ее обыденной раскрепощенности.
— Личная тема требует приватности, понимаю. Но, если вы уже успокоились, я не буду настаивать.
— Нет уж, сказала, значит расскажу.
Тем более, этот парень, хоть и лезет не в свое дело, но проявляет искренний интерес. Люси никому не рассказывала не только потому, что не хочет делиться этим, но и по иной причине — у нее никто не спрашивал всерьез. Разве что… из вежливости.
Девушка и юноша не обменивались словами во время ожидания и оно было недолгим. Монорельс слегка тряхнуло из-за остановки, а после той, человеческая масса зашевелилась, начав перетекать внутрь и во вне. Подхаченная течением пара вышла на станции, что располагалась на некоторой высоте.
Люси осматривалась, выискивая подходящее место, но везде были люди. В Найт-Сити было сложно оказаться в одиночестве хотя иного одиночества — фигурального — всегда хватало. Хмурясь и теряясь в своих намерениях, беловолосая продолжала молча искать, пока Артега наблюдал за ней, так же молча.
Спустя некоторое время, сочтя поведение девушки за проявление ее нерешительности, юноша направил шаг вперед. На станции был массивный козырек, защищающий от дождя и палящего солнца, и тот соприкасался с высотным зданием. Там, на высоте трех метров, находился изолированный балкон — вероятно, его не достроили, а после опечатали. Он был безлюден, потому прекрасно подходил для нынешней цели.
Непонимающий взгляд Люси стал немного удивленным, когда Артега сходу прыгнул на высоту четырех метров, аккуратно ступив на край. Он повернулся к девушке, очевидно зовя ее следом, но она только растерянно покачала головой. Инфракрасное сканирование выявило отсутствие модификаций ног — она не поставила себе кузнечика.
За пару секунд вернувшись к недо-наемнице, юноша встал перед ней со своим невозмутимым видом. Задав немой вопрос, посредством наклоненной головы, он добился только раздраженного ответа.
— Ну нет у меня имплантов ног, перестань так на меня смотреть.
— Вы наемница, но не озаботились расширением тактических возможностей?
— Мне не слишком нравиться ставить себе хром…
Эти слова, наиболее вероятно, были правдивыми, ведь у Кушинады стояли только мощные нейроимпланты и появившиеся аугментации в предплечьях — с учетом формы и размера, это была моноструна. Смертоносное оружие.
Подумав еще несколько секунд, Артега нашел кратчайший путь решения проблемы.
— Ты чего… — Взяв ладонь Люси, он повел ее за собой. — Эй, даже не ду… — Слова обернулись слабым вскриком, ведь юноша не стал слушать глупую девушку.
Хватка на ладони девушки исчезла, а на смену пришли крепкие объятия. Парень, вместе со своей ношей, взмыл вверх. Следующий прыжок состоялся через мгновение, и привел в безлюдное пространство.
— Кто тебе…
— Теперь людей мало. — Прервал гневную тираду Артега. — Вы еще готовы начать рассказ?
— Вот мудила… — Бормотала Люси себе под нос, хотя, она действительно растерялась. Очень странно для нее. — Эм… с чего начать…
— С сути. — С безапелляционным тоном юноши, можно было проводить политические мероприятия.
— Нет, сначала скажи, почему тебе это интересно? Тебе ведь интересно?
— Постижение социума, его общности и частностей, одна из моих основных целей. Вы — частность.
— Ладно, хорошо… — Смущение вдруг сменилось опасением, ведь она впервые собирается рассказать о своей мечте, на которую откладывала деньги уже полгода. — Я хочу… полететь на луну.
Несколько секунд, Артега молчал, анализируя информацию и подстраивая ее под определение мечты, которое он вынес из всего своего опыта.
— Должен вернуть свои слова назад. Ваша мечта достойна уважения. — Глубоко кивнув в подтверждение своих слов об уважении, юноша продолжил. — Я не ожидал подобного.
— Правда? Я думала, что ты опять начнешь говорить о… всяком.
— Желание внести вклад в освоение космоса достойно по определению. Это одно из важнейших направлений развития цивилизации.
Услышав это, Люси осознала, что поторопилась с выводами.
— Ты неправильно понял, мне не интересен космос.
— Поясните. — Легкое уважение сменялось прежним холодом, пока юноша неотрывно смотрел прямо в глаза девушке.
— Да просто… этот город… я хочу улететь от него, как можно дальше. Хочу оказаться там, где нет всего этого…
— Это шутка? — Ледяным голосом задал вопрос Артега.
— Да нет, я серьезно…
— Что вы ищите на луне? Поясните. — Сделав шаг ближе, юноша проявил свойственную ему настойчивость, но не так, как прежде.
Ранее, он был навязчив, но не настолько. Им двигало любопытство, желание узнать больше о той, кто занимается преступной деятельностью. Он хотел узнать, что толкнуло ее на эту дорожку, а теперь…
— Мне ничего не нужно на луне. Главное, уйти очень далеко… Оказаться вне досягаемости Найт-Сити.
— Абсурд. Логика полностью отсутствует. Луна во власти корпораций, там ситуация ничуть не лучше, чем здесь. Вы решили придумать глупость, ради неуместной шутки?
— Глупость? Слушай сюда… — Вновь ощутив волну злобы, Люси хотела высказать все, что думает об этом козле, но тот прервал ее.
— Это вы слушайте. — Артега не говорил громко, но его низкий голос был более чем угрожающим. — Вы уверяли меня в том, что имеете мечту, отличающую вас от остальных наемников, но все наоборот. Если их жизнь состоит из борьбы за славу, то ваша по настоящему пуста. Пусть не осознают этого, но они понимают, что все их грезы обернуться прахом в этом городе и поэтому стремятся оставить хоть какой-то след о себе — не быть преданными забвению! Но вы…
С каждым словом, в голосе Артеги пропадало спокойствие, заменяясь… злобой. Впервые, он повысил голос. Впервые проявил эмоции. В порыве сорвав очки с лица, юноша показал Люси свои глаза. Пульсирующие провалы, что сияли кровавым светом. В них словно разгорелся бушующий огонь, питаемый презрением к девушке.
— Вы просто боитесь… В вас говорит страх перед этим городом. Обладая большим пониманием, чем у многих, вы предпочти сжаться в комок, теша себя надеждой на облегчение в безжизненном космосе. Вы лжете сами себе, а теперь, убеждаете меня в обратном? Неужели так сложно предстать перед правдой лицом к лицу?
Смотря прямо в эти жуткие глаза, в которых будто застыло желание причинить боль, Люси не могла пошевелиться. Пусть она убивала, пусть не боялась защищать свою жизнь, но ее будто парализовало. Этот человек мог свернуть ей шею за одну секунду или выжечь мозг по желанию.
Вдруг, Артега сделал шаг назад, на миг сжав кулаки. А после этого, его гнев схлынул, оставив только неестественное спокойствие.
— Жалкое зрелище.
Произнеся эту фразу ледяным тоном, красноглазый резко развернулся и спрыгнул, завершив разговор на этой мрачной ноте. Со своего места, девушка увидела только то, как он мелькнул на станции и исчез.
Ощущая некоторую слабость в ногах, но, более того, жгучее унижение, Люси привалилась к голому бетону. С минуту приводя мысли в порядок.
— Захотела пошутить, блять…
А ведь все началось с того видео — несколько фрагментов, где Артега участвовал в массовой драке в Посмертии. Это была одна из забав наемников, в которой они выпускали пар и веселились. Все же, для тех, кто множество раз был на грани смерти, получить по морде совсем не страшно. Этот психопат устроил неплохое представление, владея каким-то стилем восточных единоборств.
Плавными движениями, он… можно сказать, атаковал защищаясь и наоборот. Каждый его шаг мог превратиться как в блок, так и в удар. А учитывая, что его немного пошатывало, он был скорее пьяным мастером. Парень неплохо справлялся со средними наемниками, обходясь без травм, но этому настал конец, когда на сцену вышла накачанная женщина и прописала ему прямо в челюсть.
Это была Дорио — член команды Люси. Силовик и любовница лидера группы, которая всегда любила подраться. Они часто зависают в Посмертии и, видимо, тем вечером были там.
Чем все кончилось непонятно, но когда Артега поднялся, он провел быструю серию ударов, а следом совершил странный маневр. За несколько долей секунды, его вытянутая ладонь почти касалась торса Дорио пальцами, но потом она сжалась в кулак. Молниеносный выпад не просто оттолкнул женщину, а снес ее, наплевав на немалый вес. Мейн — лидер команды и работодатель Люси — видимо, сорвался помогать и прервал запись. К слову о Мейне…
Фиалковые глаза девушки засветились синим, пока она ждала ответа на звонок.
Мейн: Здаров, Люси. Случилось чего?
Люси: Вы сейчас где?
Мейн: В Посмертии, обсуждаем заказ. А что?
Люси: Мне надо выпить.
Несколько секунд, с другой стороны не было слышно ответа, но мужчина быстро вернул самообладание.
Мейн: Ты же обычно… Хотя нет, забей. Если хочешь, приезжай.
Люси: Ага.
Отключив связь, девушка оторвалась от стены, и подошла к краю балкона, на котором даже ограждения не было. Около четырех метров до земли.
— Сука, ну и мудак.
****
Относительно широкий комплекс зданий был уже перед глазами. Он располагался в Санто-Доминго, потому его не окружали высотки. Вокруг вообще не было домов. Выцветшие на солнце стены давно требовали ремонта, но, благо, качество отделки не отражало качество наполнения.
Это был общественный центр, где оказывалась помощь людям с психологическими отклонениями. Психбольница, одним словом. Здесь, на Секвойя-стрит, располагалось место, где еще заботились о пациентах. Разумеется, поддержка городских властей не вечна и когда-нибудь клиника превратиться в дурное местечко, но пока этого не произошло, Артега отдавал предпочтение ей.
Уже внутри, юноша подошел к ресепшену, где без труда получил доступ на вход. Обычно, посещение запрещалось, но руководителя удалось уговорить на исключение из правил. Это было частью медицинского процесса.
Идя по бежевым коридорам, где сновали санитары и врачи, юноша замечал уже привычные взгляды. Скептические, безразличные, но чаще воодушевленные. Главврач — Эдвард Оук — сумел собрать здесь едва ли не самых честных людей Найти-Сити, имеющих профессию психиатра.
Он сам, мужчина преклонного возраста, стоял перед палатой с пациентом, к которому и пришел Артега. Услышав ровные шаги и узнав их, Эдвард обернулся, подслеповато прищурившись. Он не имел никаких аугментаций, по одному ему известной причине, но это не мешало ему быть прекрасным специалистом.
— Вы немного припоздали, молодой человек. Нетипично для вас. — Слегка наставническим тоном проговорил врач, следя за юношей.
— Возникла помеха. Состояние? — Не уделив этой помехе больше двух слов, Тега сразу поинтересовался о здоровье пациента.
— Не ухудшается. Но и улучшений нет, без вашего присутствия.
Скупо кивнув, Артега пошел к прозрачной двери. За ней, находилась женщина, обладающая золотистыми волосами, что спутались без ухода. Ее пустой взор мгновенно приобрел большую осмысленность, стоило только юноше войти. Расплывшись в нежной улыбке, она подняла затуманенные глаза на него.
— Сыночек…
Среди гула музыки и голосов, беловолосая девушка шла к столику, где находились ее сокомандники. Лицо ее было укрыто мраком, ведь слова продолжали звучать в ушах. Волны презрения, которыми ее недавно накрыли, вызывали жгучую злобу и желание придушить этого мудака.
Здесь, в Посмертии, Мейн и остальные собирались довольно часто, что неудивительно, при их уровне. Они были высококлассными наемниками, выполняющими высокооплачиваемые заказы. Именно один из таких они обсуждали в данный момент.
— Здаров, Люси. — Огромный мужчина, напичканный имплантами, приветливо махнул свободной рукой, пока вторая привычно лежала на плече накаченной женщины.
— Угу… — Не изменив свой хмурый вид, девушка плюхнулась на край полукруглого дивана.
— Говорила же, что херня произошла. — Негромким голосом сказала еще одна девушка, сидящая за столом.
Она имела короткие, светлые, ровно подстриженные волосы, а вместо челюсти, у нее был маскоподобный имплант. В небольшое отверстие была вставлена сигарета — видимо, металлическая замена специально конструировалась для подобного. Это была Киви.
— Она постоянно случается. — Чуть раздраженно пробормотала Люси, не желая говорить о произошедшем. — Что у вас тут?
— Текила и виски.
— Пойдет. — Сразу подхватив чей-то пустой стакан, Кушинада налила прозрачную жидкость из бутылки и опрокинула ее в себя. — Кха, кха… — Тут же пожалев об этом, ведь не привыкла к крепкой выпивке. Она чаще пила пиво.
— Не налегай ты так, успеешь еще наклюкаться. — Поддазнивающе ухмыльнулась Дорио, что и сидела рядом с лидером команды.
— Сама решу… — И, похоже, решила согласиться.
Люси отодвинула стакан, начав хрипло выдыхать воздух из саднящего горла. Текила обожгла его огнем, вот и требовалось охлаждение. Мейн немного посмеялся, смотря на опрометчивость беловолосой.
— Ладно, раз уж ты здесь, то тоже сможешь послушать. — Наклонившись к столу, смуглокожий мужчина раскрыл ноутбук, что лежал на краю. — Мы решили подождать тебя.
— Кхм… Зачем? — Непонимающе спросила Люси, все еще оправляясь от крепкого алкоголя.
— Ты ведь не любишь всякое такое, вот мы и не позвали тебя. Хотели пересказать потом, но теперь смотри и запоминай.
На открывшемся экране показалось письмо, отправленное Фарадеем — фиксером, с которым работал Мейн. Быстро пробежавшись взглядом, беловолосая моргнула, а потом перевела взгляд на мужчину.
— Серьезно? На него? — Легкое опасение было понятно, ведь цель их работы был не абы кем.
— Еще как серьезно. — Вклинилась Киви. — Ты вообще следишь за новостями?
— Да мельком, там ничего интересного нет.
— Значит пора начать. В нашем деле — информация бывает важнее крутой пушки. — С упреком, нетраннерша отчитала свою протеже. Именно Киви привела Люси в команду, потому имела над ней шефство.
— Ладно, поняла я.
— Это хорошо. — Мейн кивнул на это, ведь развитие его подчиненных, означало повышение эффективности всей команды. — Давай я включу запись.
Повернув устройство к себе и поискав нужное в сети, Мейн вернул ноутбук в исходное положение.
На нем показалась яркая сцена, что узнавалась всеми жителями Найт-Сити. Это было помещение, в котором снималось ток-шоу “Ночь за ночью с Зигги Кью” — одна из самых популярных передач в городе. На ней, как и обычно, находился ведущий, что энергично жестикулировал, распаляя публику.
— Добрый вечер, Найт-Сити! Сегодня, нашей гостьей будет представитель полиции. Прошу любить и жаловать, пресс-секретарь по связям с общественностью, лейтенант Сара Краковски. Привет Сара. — Обратился к сидящей в паре метров от него женщине.
— Привет Зигги. Спасибо, что пригласил. — Помахала рукой и улыбнулась лейтенант, одетая в свою служебную форму.
— Перейдем сразу к делу. Сегодня, я хотел бы, чтобы наши зрители узнали больше про недавно появившегося маньяка.
— Да, эта тема, в последнее время, все больше волнует жителей города. — Покивав ответила Краковски.
— Так что полиции известно о нем? Кто этот ночной мститель, явно перечитавший античной литературы в оригинале?
— На самом деле, мы уже начали тщательное расследование его личности и у нас уже есть некоторые зацепки, но я не могу их озвучить на нынешнем этапе следствия.
— А это не потому, что у вас просто ничего на него нет? — Провокационный вопрос сопровождался записью недоуменных воскликов аудитории.
— Как я и сказала, протоколы запрещают проводить огласку этой информации, однако, есть множество фактов, о которых я готова рассказать.
— Неужели? Что ж, ты всех заинтриговала, так не тяни! Поведай нам об этом… как там его величают?
— Народ дал ему много имен: Линчеватель; Мясник; Потрошитель. Из более лиричных: Летящий на крыльях ночи; Ужас ночи; Странник во тьме; Призрак теней. Не буду перечислять все.
— Ха, у этого парня уже образовался фан-клуб.
— В какой-то мере. Немало людей поддерживают его действия, хотя на самом деле, он не делает ничего хорошего.
— Вот как? То, что он очищает улицы от преступности, по вашему, плохо? Или вы недовольны тем, что не можете его поймать?
— Это неверно, Зигги, ведь он не несет правосудие, а просто устраивает бойню.
— К слову о бойне, сколько своих перформансов он уже сотворил?
— Перформансов? По мне так, больше похоже на художества психопата. — С отчетливым несогласием, Сара прокашлялась, ведь вышла из образа. — На данный момент, насчитывается более сотни убитых и семь… произведений…
— И это только из тех, которые удалось найти.
— Да. Все же, его деятельность всегда происходит на территории банд. Реальное число может быть больше.
— Хо-хо, видимо тебе, Сара, очень не по душе его вкус.
— А кому-то придется по душе? Он делает жуткие скульптуры из мертвецов, всегда добавляя послания.
— О да, я прочитал каждое. Слегка пафосно, но он определенно знает, что делает.
— Соглашусь. Пусть со стороны, он может показаться обычным маньяком, но его навыки, скрытность и намерения ставят его на другую ступень.
— И какую же?
— Безумца. Им правит не сломанное сознание, но острый и расчетливый ум, а его цель ясна, как день.
— Заставить тех, кто живет во тьме, познать ужас ночи. Броско.
— Полагаю, именно эта броскость и ввела многих в заблуждение. Однако, считать его поборником справедливости, в корне ошибочно.
— О, как ты заговорила. Только вот, статистика говорит иное. — Несколько возникших графиков на широком экране в помещении, показывали частоту убийств и преступлений. — За два месяца, он сумел сделать то, чего полиция не сумела за годы. Цифры не врут, лейтенант. В Найт-Сити, впервые за долгое время, настал ощутимый спад преступности, для нашего города. Восемь процентов, дамы и господа! Пусть звучит не слишком впечатляюще, но это было сделано силами одного человека или небольшой группы. Польза очевидна и остается лишь один вопрос…
Музыкальное сопровождение стихло, сделав момент более серьезным, как и лицо Зигги.
— Останется ли он таким же, как сейчас, или решит, что ему недостаточно одних преступников. Следите за новостями, а потом, обсудим их вместе! Здесь, на вечере с-с-с Зи-и-игги-и!
Пауза остановила возгласы крикливого ведущего. Мейн, смотрел на Люси, что узнала новые факты о ночном мстителе. Уже совсем не думая о выпивке, девушка пыталась понять…
— И какая группировка его заказала? — Список кандидатов был обширен, ведь мясник уже давно работал не только в Нортсайде.
— Тигриные Когти. — С серьезным настроем, мужчина выглядел именно тем, кем являлся. Профессиональным наемником.
— Это после того, как он устроил по ним рейд?
— Ага, за три дня вырезал четверть банды.
Событие произошло чуть больше месяца назад, когда десятки заведений и точек сбора тигров были залиты кровью. Выживших можно было пересчитать по пальцам одной руки, да и те, спаслись лишь чудом. За то, именно они рассказали о нем больше всего и дали очередное прозвище — эксклюзив от Когтей.
— Естественно, начались переделы власти, ведь они по другому не могут. — Саркастично продолжила Киви, закуривая новую сигарету. Именно она привила эту вредную привычку Люси. — А теперь, когда все устаканилось, один из лидеров решил укрепить свой подорванный авторитет.
— Ладно, а почему именно мы получили заказ? — Все же, их группа была скорее боевиками, нежели ищейками.
— Мы? Ха-ха, Люси, ты не догадалась? — Хохотнула Дорио, умиляясь наивностью начинающей наемницы с большим потенциалом.
— О чем не догадалась?
— Это не совсем заказ. Тигры объявили награду за его голову в триста тысяч эдди. Все фиксеры Найт-Сити получили предложение подключить своих людей и, как видишь, Фарадей написал мне.
— Ну просто охренеть. То есть, мы будем ловить одного человека в многомиллионном городе… У вас ведь есть зацепки?
— Быстро врубилась, молодцом. — Показав большой палец, Дорио взглянула на Киви, которая и будет заниматься выслеживанием.
— Он отличный раннер, это сразу видно. Я порылась в сети и нашла пару строчек про его тактику. Сперва, он глушит всю связь, не давая позвать на помощь. Потом, выкашивает паникеров и других идиотов, решивших отделиться от группы. Последнюю устраняет по ситуации, но всегда оставляет одного, который и рассказывает о его методах.
— Не забудь про художества. — Напомнил Мейн.
— Да, по поводу его скульптур. На их создание требуется время, потому он вынужден задерживаться. Это хорошая возможность его поймать. План такой, я запущу червей с пассивным сигналом везде, куда дотянусь, а когда от них не будет обратки, значит кто-то заглушил связь.
— Это может быть не он. — Люси, хоть и уточняла план, но уже думала о награде.
Мейн всегда делил ее поровну, потому, на чертверых получится по семьдесят пять тысяч. Эта сумма поможет приблизить Кушинаду к возможности отправиться на луну, как она и… мечтала.
Неприятное воспоминание, ударившее по самолюбию, побудило девушку вновь налить себе стакан текилы, пока Киви отвечала на ее высказывание.
— Да, но мы почти наверняка не найдем его в первую же ночь. Это ведь не простой заказ на устранение.
— Верно. — Лидер группы взял слово, которое переросло в небольшую воодушевляющую речь. — Это охота. Мы будем терпеливо выжидать, пока наша цель не покажется, а потом нанесем удар. Придется дежурить буквально каждую ночь, но ведь награда того стоит, верно? Как и репутация тех, кто поймал Красноглазого Дьявола.
Именно так прозвали линчевателя Тигриные Когти после тех трех ночей. Немногочисленный выжившие описывали жуткие алые глаза, в которых не было ничего, кроме жажды пролить кровь живых.
— Дело опасное, но он, скорее всего, работает в одиночку, потому у нас численное преимущество. Советую всем подготовиться, как следует. Призрак не просто маньяк — он опасный хищник, возможно, один из опаснейших в Найт-Сити. И я хочу посмотреть, на что он способен.
****
— Скажи а-а-а…
Послушно протянув гласную, Артега приоткрыл рот, дав ложке с какой-то кашицей оказаться внутри. Без пререканий проглотив пищу, юноша увидел, как на него смотрят любящие глаза.
— Вкусно?
— Да.
На самом деле, по стандартным меркам, рисовая каша была пресноватой, но в лечебинице иной не дают, ведь даже еда должна способствовать улучшению здоровья — полезные каши, особенно в нынешнее время, редко бывают вкусными.
— Ой, ты заляпался… — Видя, что на краю губы юноши находились остатки угощения, женщина провела пальцем по ним. — А вот теперь нет…
С не сходящей улыбкой на лице, обладательница остриженных до плеч золотых волос, не сводила взгляд со своего сына. В ее пространном взоре угадывалась лишь относительная осмысленность, уступая теплу и заботе.
Подобные сцены происходили уже почти месяц, с того самого момента, когда Артега привел женщину сюда. По началу, она была изможденной и оголодавшей, ведь провела немало дней на улице. Исхудав так сильно, что можно было видеть, как кожа обтягивает ребра, она уже долгое время находилась на грани.
— Смотри, что мне Эдвард принес. — С энтузиазмом, женщина подскочила к тумбочке рядом с кроватью. — Бумажная книжка! — Тонкая книга, была простой раскраской.
Пусть это можно было счесть архаичностью, но главврач предпочитал давать пациентам именно физические носители, считая тактильный контакт с бумагой лучше. Старик, что с него взять, но, по крайне мере, мама радовалась.
Вновь демонстрируя поистине детскую манеру поведения, женщина вернулась к парню, что сидел на кровати с белыми покрывалами.
— Я уже раскрасила лес и небо. — Соблюдая очень тесный контакт, она светилась от радости, ведь ее сын был рядом.
— Хорошо получилось… — Говорил Артега, смотря на ломаные линии серого карандаша, между которыми было множество прорех.
Деревья имели серый цвет, как и небо, что казалось мрачным и пасмурным.
— Порисуешь со мной?
Юноша не мог отказать. Не той, кто подарил ему столько счастья и той, кто пережил столько страданий.
В отличии от сестры, ее не продержали долго в логове. Впрочем, записи камер свидетельствовали о похожей участи, только она была… во владении всех остальных когтей. Не ясно, что заставило их выкинуть ее на улицы, но так и произошло. Единственное подозрение, это травма мозга, полученная в ходе удара головы.
Горе или счастье, но именно это помогло ей не сойти с ума… вернее, не превратиться в безжизненную оболочку. Ее сознание помутилось, и она жила на улицах, пока ее не нашел Артега. Потратив на это больше времени, чем на месть, он использовал все — от посекундного просмотра записей с камер, до допроса бездомных. И вот, произошло чудо — сын нашел свою мать. Может эта удача стала наградой за страдания, но последние не прекратились, просто обретя иную форму.
— У тебя так красиво получается… — С восхищением смотря на то, как Тега закрашивал поле и цветы серым цветом, женщина похлопала в ладоши.
Сейчас, она была сбоку и наблюдала за сыном, стоя на коленях. Ее подбородок покоился на плече юноши, а руки с лаской приобняли его торс. Мама не боялась физического контакта, даже наоборот — она часто просила объятий… словно ребенок.
Артега навещал ее минимум раз в три дня, ведь чем дольше его не было, тем слабее была ее связь с реальностью. Будто возвращаясь на грязные улицы Кабуки, где она бесцельно бродила и искала своих детей, добывая пищу только тогда, когда базовые инстинкты трубили о сильном голоде. О качестве еды и говорить не следовало.
— Давай покажем твоей сестре! — Сильнее прижавшись к сыну, женщина с золотистыми волосами качалась из стороны в сторону.
— Она еще не вернулась.
— Бу-у… а когда вернется? — Надув бледно-розовые губы, женщина недовольно посмотрела в алые визоры юноши, чье лицо не было похожим на ее.
В тот миг, когда он нашел свою мать, сидящую на грязном бетоне в переулке, она не подавала признаков жизни, хоть и не была мертва. Только услышав, как знакомый голос зовет ее, она подняла голову и увидела незнакомое лицо, с пульсирующими алыми глазами. Артега, в тот момент, не мог даже думать об аккуратности, ведь наконец завершил поиски. И пусть его внешность сильно изменилась, но мать всегда узнает свое дитя, что и произошло. Она принялась рыдать, бросившись на шею юноше. Целый час, он пытался успокоить ее и услышать что-то кроме всхлипов, а после, ощутил ее мерное дыхание.
Уснув сломанной, она проснулась… сломанной, но уже по другому.
Человеческое сознание сложнейшая вещь и его преобразования после ужасающих психологических травм были непредсказуемыми. Так исказился разум матери Теги — она стала ребенком в теле взрослой женщины, при этом помня о своих детях. Они были единственным, что ее волновало многие годы и даже безумие этого не изменило.
— Не скоро…
Ложь.
Сестра и дочь не вернется никогда, ведь сгорела в пламени, охватившем весь клуб “Хо-Хо”. Однако, не огонь забрал ее нежизнь, а клинок брата. Он не медлил.
— Ну почему… — Неожиданно, на веках обладательницы золотых волос проступили слезы. — … я ведь так скучаю… — Уже начинающийся плач был прерван, ведь сын обнял свою мать.
— Я тоже…
Удерживая маму в своих руках, Артега успокоил ее. Успокоил, как делал это всегда. Женщина каждый раз спрашивала про сестру, и каждый раз получала один ответ, выливающийся в рыдания. Но, стоит уточнить, что Тега однажды попытался донести до матери вести о смерти дочери. Это плохо кончилось.
Сперва, она все полностью отрицала, говоря, что ее девочка просто ненадолго ушла и совсем скоро вернется. Но, стоило юноше настоять — разумеется в предельно мягкой форме — она не просто заплакала. Она забилась в припадке. Яростно крича и содрогаясь всем телом, женщина вопила о том, что с ее детьми все в порядке, что они живы и здоровы. Артеге пришлось долго ее успокаивать, пока она не замолчала на минуту, после которой, будто все забыла. Мать снова спросила своего сына, где его сестра и он просто ответил, что она еще не вернулась.
Тихие всхлипы исчезли окончательно, но лицо женщины все еще было заплаканным. Аккуратное движение металлических пальцев стерло прозрачные капельки, слегка прикоснувшись к лицу женщины. Оно, даже не смотря на частичную худобу, оставалось очень красивым. Это была природная красота, которая, очевидно, передалась ее дочери… Вероятно, внешность и привлекла чудовищ к маленькой семье.
— Сынок, у тебя такие холодные руки! — Только почувствовав холодный металл на своей коже, женщина взволнованно воскликнула, тут же охватив ладони сына своими. — Мамочка тебя согреет…
Ощутив тепло родного человека, Артега вздрогнул. В его разуме прошла волна эмоций, которые на миг лишили его контроля над собой.
— Все хорошо, мама… Ты не устала?
— Что? Нет, совсем нет. — Активно замотав головой, женщина в простой больничной одежде придвинулась еще ближе. — Тебе ведь холодно…
Прижав юношу к своей груди, она нежно гладила его спину и плечи, стараясь согреть.
— Да… давай ляжем под одеяло, чтобы согреться.
— Конечно, сынок.
Десяток секунд спустя, мать и сын лежали под тонкой тканью, пока первая всеми силами пыталась согреть второго. Она прижимала его к себе, а тот был неподвижен. Однако, как и расчитывал юноша, женщина уснула, сама того не заметив. Резкие перепады настроения были обыденностью для нее и всегда выпивали много сил. Порой, она закрывала глаза даже стоя, и Теге приходилось спасать ее от падений.
Аккуратно выбравшись и не потревожив крепкий сон, что, судя по улыбке, дарил приятные грезы, Артега несколько мгновений смотрел на единственного родного человека, который у него был. Впрочем… была ли эта женщина его матерью, или того юноши, чьи расколотые осколки личности беспрестанно вызывали разные чувства?
Находясь рядом с ней, Тега ощущал то, что можно назвать теплом. Оно исходило из того же источника, что и безудержная ненависть. Из этого сгустка памяти и эмоций.
В доказательство, если долго не видеть маму… этот демон просыпается. Гнев медленно овладевал мыслями Артеги, мешая рассуждать здраво и забивая логические протоколы несвязной информацией. Но, когда юноша рядом с ней, его накрывало приятными чувствами.
Похоже, именно так чувствуют себя люди, когда общаются с близкими.
И, наиболее вероятно, так же испытывают неприятное, тянущее чувство в груди, когда их любимым плохо.
Радость, любовь и скорбь… Условия выполнены — Артега может испытывать эти сложные эмоции. Может, теперь он стал человеком? Он не был уверен.
Выйдя из здания с так и не угаснувшими чувствами, юноша не стал сразу уходить, вместо этого привалившись к стене. А там, его ждал пожилой врач с подожженной сигаретой.
— Курение в общественном месте… — Остановившись, парень понял, что это замечание неуместно здесь, ведь общества вокруг не было. Какая глупая ошибка…
— Как она? — Эдвард не торопясь курил, искоса смотря на неподвижное лицо юноши.
— Как вы и сказали. Нет ни негативных, ни позитивных изменений.
— Расстроены, молодой человек?
— …Вероятно.
— А зря. — Услышав это, Артега навострил слух. — Пока вас нет, она совершенно другой человек. Безынициативный и аморфный, я ведь рассказывал. Потому, расстраиваться и не стоит.
— У нее есть шанс на выздоровление?
— Как и всех моих пациентов. Рассудок хрупкая вещь, но и очень гибкая. Если где-то и бывают чудеса, то во врачебной деятельности. Главное верить.
— Мне это не подходит. И не нужно меня утешать, подобное не несет пользы.
— Как знаете, молодой человек. — Скупо пожав плечами, врач продолжил курить.
Артега же, думал. Снова концепция веры — бесполезная, бессмысленная и неэффективная. Верить во что-то, значит подвергаться самообману. Его мать была больна — ее разум застрял в прошлом, где она счастливо живет со своими детьми, а реальность просто отвергалась сознанием. Это почти безнадежный случай…
Так почему Артега не избавит ее от страданий, как сделал с сестрой. Может, дело в вероятности? Сестра представляла собой куклу с мертвым разумом, а шанс на его воскрешение был нулевым. Одним словом, овощ. Так чем же ситуация с матерью отличалась? Если учесть предыдущую мысль, тем, что шансы были не нулевыми, а близкими к нему.
— Жизнь сложная штука, юноша, поверьте старику. — С оттенком меланхолии, Эдвард говорил, как прошедший долгую и изматывающую дорогу — обыденность в современном мире.
— Верно. Я не могу понять ее, сколько бы не думал.
— Ну, понять жизнь в целом никому не удавалось. Но, могу поделиться своими выводами.
— Слушаю.
— Жизнь не только сложная штука, у нее еще и очень херовое чувство юмора. — Произнося это, Оук протянул сигарету Артеге.
Тот взглянул на табачное изделие, чье сжигание производило токсичный дым. В курении не было смысла, но сейчас, логические протоколы были столь нагружены и запутаны, что рука сама собой двинулась за предложенным.
Скопировав движения, запомненные у курящих, Тега не успел попросить зажигалку, как она уже подожгла его сигарету, находясь в руке Эдварда.
Выдохнув табачный дым и буквально ощутив его отравляющее влияние, Артега приложил голову к холодной стене, чтобы хоть как-то охладиться.
— Соглашусь… Жизнь любит херово пошутить…
Ранним утром, когда солнце еще не взошло над ночным городом, в довольно просторной квартире, на диване лежал юноша. Его ничем не укрытое тело демонстрировало признаки регулярных физических упражнений, наряду с обширными аугментациями. Жгуты крепких мышц переплетались с металлом и полимерными вставками. Тело было совершенно неподвижно и только алые глаза тихо мерцали, также замененные на кибернетику. В их тусклых переливах можно было узнать сон.
Артега перешел в режим отдыха сразу после того, как вернулся с вылазки. Избавившись от всех следов, он лег на свой диван и заглушила процессы. Таким образом, он мог вернуть нормальное качество функционирования уже через четыре часа. Обычно. Но в последние недели, создавалось впечатление, что незадействованные отделы мозга возобновили свою работу, тратя больше ресурсов. Теперь, требовалось не менее пяти часов, а то и шести. Подобное признавалось поводом для опасений, ведь это означало неизвестные перемены.
Точно в пять часов утра, алые визоры вспыхнули, оповещая о пробуждении. Потратив три секунды на общий анализ физического состояния, юноша быстро встал со своего лежбища. Глухой шорох шагов по ковру не мог разбудить старика, что беззвучно спал в своей кровати в соседней комнате. Краткий путь до ванной не занял много времени, как и базовые гигиенические процедуры.
Выйдя к интегрированному в стену шкафу, юноша открыл его и достал нужные предметы одежды — спортивные шорты и дышащую футболка, что не стесняла движения, плотно прилегая к телу.
Уже у входа, когда Тега надел легкие кроссовки, перед ним распахнулась дверь в коридор, словно ею кто-то управлял. На ходу выстраивая новый маршрут — парень всегда их менял — он отправился на пробежку. Пусть немалая доля его тела была заменена, но оставались некоторые области, до которых еще не дошла очередь, потому требовалось поддерживать физическую форму. Бег, пожалуй, единственное, чем стоит заниматься, ведь синтетическая мускулатура не могла развиваться — ей и не требовалось, она уже была лучше любой мышечной ткани.
Сквозь спортивные очки, что также были затемнены и крепко держались на голове, Артега видел пустоватые улицы Нортсайда. Этот район, в отличии от иных, не славился вечным движением и в столь ранний час, здесь было менее оживленно, чем днем.
Пробегая по ночной набережной и не чувствуя одышки, юноша, как и многие разы до этого, пытался составить последовательный и, что самое главное, логичный вывод о людской сущности. Сейчас, когда ему не было нужды восстанавливать свою память и искать семью, он занялся только этим делом.
На протяжении всех тех дней, что он наблюдал за представителями человеческой расы, они становились ему все более непонятны. Их малоэффективные социальные ритуалы, их несвязные жизненные ориентиры и низменные желания, казались бессмысленными. Пусть исключения и существовали, но большая часть не выказывала признаков того, что позволило виду возвыситься над всей биосферой. Люди были доминирующим видом на планете земля. У них не было конкурентов в пищевой цепочке, а границы их власти развивались с каждым годом. Так почему они просто не создадут общество, где каждому будет место и каждый сможет стать кем-то? При нынешних ресурсах и технологическом развитии, это не является невозможным. Однако, Артега заметил одну закономерность, что шла вслед за человечеством на протяжении тысячелетий — стратификация.
Люди всегда делили своих собратьев на тех, кто имел власть и тех, кто был подвластен. Быть может, это естественно для них — разделять друг друга по иерархии? Подобное отсутствовало только в родоплеменном строю, но после него шел рабовладельческий, в котором одни владели другими. Именно такая форма существования прошла сквозь века, оставшись актуальной и по сей день. Высшие и низшие. Благородные и плебеи.
Артега не мог понять сам принцип тяги к власти, которая толкает людей доминировать над другим. Вероятно, ему открылся не весь спектр человеческих эмоций, но даже того, что у него было, оказалось достаточно для возникновения неясности.
Если даже его упорядоченное сознание лишалось своего статуса от эмоций, то насколько сильно искажалось мышление нормальных людей? В гневе, они могли совершить нечто, о чем жалеют в дальнейшем. В отчаянии, они, опять же, совершают поступки, о которых жалеют. Их желания могут овладеть телом, к примеру, толкнув на измену — и снова сожаления… Всего один вопрос блуждал в разуме Артеги. Зачем? Зачем людям то, что не приносит им полноценного удовлетворения? Зачем судорожно искать удовольствие в том, что на деле принесет боль?
Артега уже испытывал подобное, пусть это и не ощущалось идентично. В тот миг, когда его сознание было затоплено жаждой крови, жестокость приносила удовольствие его человеческой сути. Тот, кем он был когда-то, был в настоящем экстазе от кровопролития. Проливая кровь тех, кто причинил боль его семье, демон смеялся. Так было у всех людей или же нет? Может, расколотое эго старой личности не имело человечности, являясь просто сгустком боли, ненависти и осколков памяти?
Чрезвычайно сложно узнать наверняка, ведь настолько полный и всеобъемлющий анализ находиться вне возможностей логического ядра. Для этого нужны гораздо более точное оборудование и долгое изучение, а ни того, ни другого, Артега не мог себе позволить. Технологии по работе с сознанием строго засекречены — даже известно о них было только по слухам.
Пробежка вдоль доков, длящаяся уже двадцать минут, была приостановлена обнаружением человека. Однако, в отличии от немногочисленных прохожих, тот не перемещался — он застыл на краю пятиэтажного здания. То был заброшенный склад, стоящий прямо перед океаном. Именно наверху был заметен силуэт, что явственно выделялся на фоне вечно освещенного неба.
Артега остановился, стерев несколько капель пота с висков. Всматриваясь в тень человека, потерявшего желание жить, юноша отметил, что это первый подобный случай на его памяти. Довольно странно, учитывая количество самоубийств в Найт-Сити.
Само по себе, это явление было известно Теге, но ему еще не приходилось иметь дело с его проявлением. Любопытно. Высокий приоритет для изучения.
Минуту спустя, юноша уже оказался на крыше, видя неизвестную женщину, что слегка покачивалась от ветра. Или страха. Ровные шаги парня сокращали расстояние, тем не менее, оставляя его незамеченным. Техника бесшумного шага была не сложной, тем более с мягкой обувью. Остановившись на расстоянии нескольких метров, Артега решил пока присмотреться к той, с кем собирался вести диалог. Это была женщина средних лет, с длинными волосами темного оттенка. Ее одежда выдавала в ней представителя некой корпорации, но знаков различия не было — были порванные места, где те могли находиться ранее.
Молча смотря вдаль, женщина не спешила прыгать, но и не проявляла страха. Возможно ошибка, ведь это могло оказаться ее увлечением — наблюдать за морем с небезопасной возвышенности. Однако, будто что-то почувствовав, она решила развернуться и встретилась взглядом с молодым человеком в спортивной одежде. Утренний бегун, не иначе.
— …Неужели… кому-то нашлось дело до меня… — Пустым голосом, она спросила парня, который сразу ответил.
— В какой-то мере. Я не ошибся? Вы хотите убить себя? — Чуть склонив голову, Артега внимательно следил за выражением лица этой женщины.
— Да, мальчик… ты не ошибся. — Понуро опустив острый подбородок, она перешла на шепот. — … Не думала, что у меня будет компания в последние часы…
— Я могу узнать, что сподвигло вас на этот шаг? У вас больше нет причин жить?
— Причины… — Вялое движение ее рук, протерли лицо, словно в попытке смыть отчаяние. — … если они и были, то я их потеряла…
— По виду, вы работник корпорации. Потеря должности? — После этих слов, в синих глазах появилась искра злости.
— Хочешь… чтобы я тебе исповедалась? — По видимому, вспоминая о прошлом, женщина выглядела удрученной, но не менее уставшей.
— Хочу узнать мотивы.
Повернувшись к морской глади, что казалась чернильно-черной в это время суток, она тихо усмехнулась. Медленно опустившись, она свесила ноги с холодного края крыши, ощущая, как их тянет вниз.
— Сочувствующий человек в этом проклятом городе… Хоть перед смертью, я встретила такого. — Похлопав по месту рядом, женщина дала знак присесть и юноше.
Не став отказывать, Артега подошел ближе, устроившись на просторной бетонной плоскости. Он не стал отрицать факт сочувствия, ведь это может помешать получению данных.
— С чего начать…
— С сути.
— Не дави на суицидницу, мальчик. — Посмеявшись ни с того, ни с сего, женщина повернулась лицом к Теге. — Я и так задержалась на этом свете дольше, чем хотела… О… — Будто поняв, с чего стоит начать рассказ, темноволосая сцепила пальцы перед собой, опустив ладони на колени. — Я с детства любила море.
— Поэтому место столь неподходящее?
— С чего это?
— С такой высоты, смерть не гарантирована. Вам нужен минимум пятнадцатый этаж.
— Ты меня учить собрался, малыш? — Беззлобно нахмурив тонкие брови, женщина пожурила юношу. — Но да, ты прав. Я хотела посмотреть на море, пока я еще могу.
Смолкнув, она будто затерялась среди своих душевных метаний и переливаний волн.
— Сперва, я получила образование океанолога. Притом совершенно честно. — Насмешливо вздернутый носик даже близко не скрыл ее опустошенность. — Была одной из лучших. Закончила с отличием…
— Океанология довольно невостребованная направленность.
— И я это поняла. Конечно, могла остаться в университете и преподавать, но там мало платили. — Тоном, женщина выделила то, насколько глупым считает свои былые выводы. — Поразмышляла и запланировала попасть в корпорацию. Высокая должность, деньги, власть и прочее…
Юноша молчал, ожидая, пока собеседница приведет мысли в порядок. Люди могут быть крайне медлительны в этом отношении.
— За пару лет, получила вторую специальность — конструкторскую, и… пошла в Милитех. Едва пробилась на должность младшего инженера в отделении по разработке водной техники.
— Опрометчиво. — Артега изучал специфику корпораций и знал, что в Милитехе шла одна из самых ожесточенных гонок за первенство, с которой могла сравниться, разве что, Арасака. В этих компаниях, ты либо идешь вперед по головам, либо теряешь все, даже просто бездействуя.
— О, мне можешь не рассказывать… — Отчужденно покивав, женщина продолжила. — Я уже в первый месяц была вынуждена из кожи вон лезть, только бы получить нормальные условия.
С застарелым отвращением в глазах, собеседница юноши припомнила лица тех, кого обогнала в должности всего через год.
— Подробно рассказывать смысла нет. Самая типичная корпоративная борьба за место под солнцем. Самое забавное это то, что я напрочь позабыла о причине своих амбиций.
— Вы любили океан.
— Да… — Вымученно улыбнувшись, женщина даже немного порадовалась тому, что парень действительно слушал. — А вспомнила только сейчас…
— Полагаю, вы проиграли в состязании?
— Ага… Продержалась несколько лет. В какой-то момент, у меня было все. Я жила в большой квартире, ела натуральную еду, обладала властью… Обычный пиджак на средне-высокой должности…
— Это не объясняет вашу опустошенность.
— Ну… полгода назад начались полевые испытания наших разработок… И в них участвовали гражданские… — Даже мрачная веселость схлынула, стоило только женщине вспомнить о произошедшем. — Это была полномасштабная операция, и в ней использовалось многое… Не стану подробно излагать, но мне “посчастливилось” увидеть последствия моих трудов…
— Вы видели смерти.
— Именно… мертвые тела, смердящая плоть и запах гари… Но не это стало причиной. — Вновь повернувшись к юноше, она всмотрелась в темные очки, скрывающие глаза. — Там… был один живой… хоть и при смерти… Увидев его я… во мне что-то изменилось.
— Это называется человечность. Она в вас проснулась. — Слушая рассказ той, кто участвовал в подобном, Артега менял свое отношение. Нейтральный голос становился холодным.
— Не трудись меня осуждать. Я сама с этим справилась гораздо лучше…
— Продолжайте. — Пусть не смягчил тон, но юноша уже не думал о мгновенном устранении нечеловеческой особи. Нелюди не могут жалеть о зверствах, которые сотворили.
— Так вот… после того случая, я начала смотреть на свои действия с иной стороны. Операции, проекты и военная техника… все это забирало жизни. Все это создавало таких как тот… Трясущихся от боли, захлебывающихся своей же кровью… а его глаза… он будто молил о чем-то… Не знаю, о пощаде или смерти… Может и то, и то разом…
— Вы больше не могли продолжать?
— Естественно… Вот только, из Милитеха не уходят так просто. Я знаю слишком много, для того, чтобы меня просто отпустили. И у меня простой выбор…
— Совершать грехи или умереть. Вы выбрали второе… Полагаю, это можно назвать достойным выбором.
— Хи-хи… спасибо, конечно, но ты не прав. — Хихикнув в ладошку, женщина немного улыбнулась юноше. — Достойный выбор, это бороться за то, что считаешь правильным. А я… просто сдалась. Я не настолько сильная, чтобы сорваться в бега и вздрагивать от каждой тени. Я просто хочу отдохнуть.
— Перед океаном.
— Да, мальчик, перед океаном. В детстве, когда мои родители еще не развелись, они приводили меня на пирс перед восходом и мы вместе смотрели на рассвет.
— Ваши родные не расстроятся из-за вашей смерти?
— Сомневаюсь… Когда отец узнал, что мама ему изменила и я не от него, сразу возненавидел. Видимо, и не любил на самом деле. А с матерью я не говорила уже года три. Не знаю, как она там, но наверняка ширяется с очередным богатым ебарем.
— Вас ничто не держит в мире живых… Вы не боитесь попасть в ад или в иное место? — Пусть Артега и не считал мифы и религиозные тексты достоверными, но вероятность существования подобного существовала. Очень малая, но существовала.
— О нет, малыш, я не беспокоюсь. Даже если окажусь в преисподней, то бояться нечего. Как писал один Шекспир — “ Ад пуст, все демоны сюда слетелись.” — По мере разговора, слабая улыбка не сходила с лица женщины, будто ей было приятно общаться с юношей. — Я видела очень многое. Общалась с такими людьми, которым Люцифер бы руку пожал и попросил автограф.
— Вы действительно… не боитесь умереть? Это ненормально.
— Как и моя жизнь. Если выбирать, то я лучше уйду по своему выбору и там, где сама захочу. — Вдруг, темноволосая наклонилась, оказавшись почти в упор к Теге. — Теперь твоя очередь.
— Что? — Недоуменно склонив голову, юноша смотрел прямо в глаз цвета морской волны. Пусть они были тусклыми и измученными, но капля интереса имела место в них.
— Я тебе все рассказала, теперь ты. В конце концов, ты последний человек, с которым я говорю, прояви благодарность.
Несколько мгновений было потрачено на обработку утверждения и оно было признано… разумным.
— Я…
— Постой, еще кое-что. — Прервала она парня на полуслове. — Можешь ничего не скрывать. Поверь, я унесу твои тайны в могилу… буквально. — Сдавленно прыснув, корпоратка начала посмеиваться над собственным черным юмором.
Собирающийся ограничиться общими фактами, юноша застыл, обдумывая ее утверждение. Она умрет в ближайшем будущем и все, что она узнает останется только с ней. В таком случае, Артега действительно мог говорить правду.
— И с чего мне начать?
— С сути. — С ехидной ухмылкой, женщина вернула слова назад.
— Принято. Первое — Я не совсем человек.
— Ого, теперь мне еще интереснее! — Четкое воодушевление возникло вместо ожидаемого скепсиса. — Рассказывай!
— Вам действительно интересно? Вы спрашиваете не из веж…
— Да какая нахер вежливость? Я сейчас от интереса помру, раньше суицида. Ну же, ну же! — Начав жалобно выпрашивать продолжение, эта женщина вела себя довольно странно.
— Мой мыслительный процесс наиболее схож с машинными вычислениями. Я не могу испытывать эмоции самостоятельно. Я не воспринимаю боль и усталость — интерпретируя их, как данные от нервной системы.
Видя горящий огонь любопытства в синих глазах, Артега окончательно уверился в искренности ее интереса и продолжил говорить. А говорил он то, о чем не рассказывал никому.
****
— Аха-ха-ха-ха! — Держась руками за живот, собеседница не могла сдержать смех. — Ты… тот самый… ночной мститель? — На что юноша только недоуменно мигнул кибернетикой, не скрытой за очками.
— Разве вы не должны…
— Бояться и дрожать от ужаса? — Все еще широко улыбаясь до ушей, темноволосая вдруг качнулась и легла головой на колени Теги. — Кого? Милого мальчика, решившего составить компанию отчаявшейся самоубийце?
Смотря на светящееся лицо женщины перед собой, смотря на то, как она без страха лежала у него на коленях, Артега не мог понять ее. Даже в сравнении с другими людьми, она было непонятной… Или же…
— Вы обезумели.
— Ты только заметил? — Со смешком, она протянула ладонь и похлопала своего собеседника по макушке. — Чего мне бояться? Я все равно скоро уйду.
— Но мои действия порицаются обществом.
— Слышал о Владе Цепеше? — Резкий вопрос не выбил Тегу из колеи, ведь он сразу понял к чему она ведет. — Он тоже так делал. А ради чего?
— Ради защиты своего княжества. Там, он долгое время почитался, как легендарный господарь.
— Именно. Его действия были направлены на защиту своих подданных, так действительно ли он был так жесток?
— Аналогия неуместна. Я не убиваю людей — только тех, кто потерял право так называться.
— Ох, ты такой наивный. — Мягко улыбнувшись юноше, женщина продолжила. — Ты убиваешь людей. Самых, что ни наесть, людей.
— Людей? — Резко переспросил Артега. Он уже долгое время использовал свою устоявшуюся систему определения видовой принадлежности, а теперь ее опровергают.
— Только человек способен на жестокость среди всех живых существ. Только мы можем совершать моральные преступления ради излишеств… Я на это насмотрелась. — Чуть поерзал головой, женщина устроилась поудобнее на колене парня. — Не ищи правды в людях, мальчик… Не найдешь.
— О чем вы?
— Ты хочешь понять людей и стать одним нас, ведь так? — Видя кивок, темноволосая приобняла торс Теги, чувствую его тепло. — Не стоит.
— Но… без человечности, я не могу быть полноценным членом общества…
— В Найт-Сити полно этой человечности… тошно уже… — Пробормотав это, женщина повернулась лицом к алым глазам, чье мерцание передавало бурю мыслей в разуме. — Не становись таким, как люди. Может, в нас есть хорошее, но плохого в разы больше.
— Если… человечность вмещает в себя не только положительные качества, но и отрицательные…
— Хи-хи… Ты такой милый, когда в растерянности. — Улыбнувшись, женщина смотрела в неподвижное лицо юноши. — Люди жестоки. Если ты вернешь себе эмоции, то и эта жестокость вернется… Не надо. В этом мерзком городе нет места сочувствию, которое ты сейчас показал.
— Не корректно. Я не могу испытывать сочувствия.
— Как человек, да. Зато, можешь по своему. — Подняв ладонь, женщина погладила щеку Артеги, говоря это с благодарностью в голосе. — Именно поэтому ты составляешь компанию одной трусливой суициднице.
— Нет. Ради исследования..
— Какая разница? Даже альтруизм, как правило, исходит из желания почувствовать себя хорошим человеком. Мне не важна причина, по которой ты сейчас со мной… Я просто тебе благодарна.
— …Не понимаю.
— И не надо. Не пытайся понять людей, они этого не заслуживают. Лучше оставайся таким же милым и невинным… — Замолчав на несколько секунд, собеседница будто думала о чем-то. — …Хм-м… почему нет?
Неожиданно для аналитических протоколов, женщина поднялась и обняла Артегу за шею. А следом, она совершила то, что полностью укрепило его уверенность в ее безумии. Она его поцеловала.
Темноволосая не демонстрировала страсти, только нежность. Положив пальцы на щеки юноши, что не собирался сопротивляться, она подумала, что впервые делает это так. Может, именно таким образом влюбленная целует своего возлюбленного?
Долгую минуту, пара застыла в этом положении, пока ошеломленный юноша не мог найти оптимальный вариант действий. Угрозы не было, как и иных пагубных намерений. Эта женщина, по непонятной причине, ласково поцеловала его. Ее стоит оттолкнуть? Или ждать, пока она не закончит?
Впрочем, размышления прервались, ведь темноволосая оторвалась от губ юноши, но так и осталась прильнувшей к его груди. Она будто наслаждалась этими мгновениями.
— Скажи… я ведь у тебя первая? — Даже не видя ее лица, Артега смог узнать довольство.
— Да.
— Забрать первый поцелуй милого мальчика перед смертью… Думаю, это лучшее, что могло произойти этим утром.
Опустившись, женщина вновь легла на колени юноши. Она выглядела умиротворенной, будто ей было уже нечего желать.
— Вы все еще хотите умереть?
— Да… может, я рано сдалась, но… у меня нет желания продолжать мою жизнь. Я просто не могу вновь быть частью тех ужасов, которые творят корпорации… Лучше спокойно умереть здесь, под шум океана… рядом с тобой…
Синие глаза женщины отражали искры страха. Она боялась того, что ей придется делать на своей должности. Боялась больше смерти.
— Это нелогично. У вас есть шанс, пусть и ничтожный.
— Шанс на короткую жизнь беглянки. От Милитеха не скрыться. Уж точно не с моим багажом секретных данных.
— …Вы… так устали жить?
— Хи-хи… да, я очень устала от этого города и этого мира. Забавно… раньше, мне было плевать на пострадавших, пока они были цифрами в отчетах. А увидев воочию… похоже, во мне еще осталось нечто хорошее. Или это просто трусость? Как думаешь?
— Я не могу сказать… Вы честны с собой и не пытаетесь убежать от себя. Может… в вас больше мужества, чем в тех, кто продолжает влачить жалкое существование?
— …Какой же ты очаровательный… — Мирно улыбаясь, женщина смотрела на Артегу, запоминая его точеные черты лица. — Сделаешь мне подарок на последок?
— Какого рода?
— Я хочу, чтобы именно ты забрал мою жизнь. — Видя замершее сияние глаз юноши, женщина хихикнула.
— Я… не могу. Вы человек.
— И что? Я сама прошу тебя об этом. Я просто хочу умереть от твоих рук, а не от падения на грязный асфальт. Ну же, так ты сделаешь меня счастливой. — Тепло улыбаясь, она потянула ладонь Теги к своей голове. — Только будь ласков, мой милый Ужас Ночи.
Ощущая мягкие волосы женщины под своими металлическими пальцами, юноша обдумывал дальнейшие действия. Если он откажет, она просто броситься вниз и вполне может умереть. Или просто найдет иной путь. Так, может лучше будет уважить последнее желание человека, который вскоре умрет?
— Сделать это… ласково? — Ему было известно о безболезненном убийстве, но ласковом…
— Да… я покажу. — Кивнув, собеседница начала показывать новый способ лишения жизни. — Погладь меня по голове.
С некоторой задержкой, Артега начал исполнять указания. Его аугментированные руки аккуратно поглаживали макушку женщины, пока она жмурилась от удовольствия. Сквозь густую шевелюру, пальцы юноши не казались ледяными, лишь приятно охлаждали кожу.
— Поцелуй меня.
Медленно опустившись к лицу той, кто желает умереть, юноша накрыл ее губы своими. Однако, она имела ввиду другое и сразу запустила шаловливый язычок внутрь рта Теги, веселясь от его растерянности.
— А теперь… заставь меня упокоиться вечным сном в твоих объятиях. — Говорила она, смакуя вкус, оставшийся на ее устах.
Умиротворенная улыбка не сходила с лица женщины, пока стальная ладонь сдавливала ее сонную артерию. Ее мозг, перестав насыщаться кислородом, быстро начал отключаться. Ее взор застилала тьма, пока она смотрела на своего милого убийцу. Смотрела в его спокойные алые киберимпланты глаз, в которых не было ни неприятия, ни удовольствия. Не было осточертевшей человечности…
— У… тебя… прекрасные… глаза…
Последние слова сорвались с губ, за миг до беспамятства. И еще одно мгновение понадобилось, чтобы нечеловеческая хватка холодных ладоней прервала жизнь. С отчетливым хрустом, шея женщины сломалась, что являлось причиной гарантированной смерти. Без сиюминутной помощи, ей не оправиться, и ей неоткуда было прийти, ведь идущая на смерть внесла небольшие коррективы в свой биомонитор — ей не хотелось, чтобы Траума тим прилетела и все испортила.
Ныне бездыханное тело отчаявшейся женщины неподвижно лежало на коленях Артеги, храня мирную улыбку. Впервые он убил человека не как социально-опасный элемент, а по его же просьбе.
Крайне длительный просчет, занявший не менее десяти минут, привел Артегу к единственному решению. Упокоить так и не назвавшего человека там, где он бы захотел. Под спокойной гладью моря, которому были безразличны метания людей. Под бликами восходящего солнца, что уже появилось за спиной.
Подняв холодеющие тело, юноша направился к набережной, по пути найдя достаточно тяжелые цепи. Они навсегда будут удерживать эту женщину под водой, не давая ей всплыть и даже частично вернуться в ненавистный ей город.
Так… будет правильно.
Высокий рокот медицинской пилы наполнял помещение клиники. На хирургическом кресле лежал юноша, чья грудная клетка была вскрыта. Словно в страхе, пульсирующее сердце сжималось и билось неестественно медленно под воздействием препаратов. Полным ходом шла операция по вживлению, так называемого, второго сердца.
Хоть этот имплант так называли, но на деле он представлял собой обширную систему реанимации и стимуляции организма. Дополнительный кровяной насос действительно имел место быть, но являлся только частью того, что может вернуть человека с того света. В будущем, также планировалось провести замену кровеносной системы — органические вены, артерии, сосуды и капилляры будут заменены на аналоги из биопластика, что может выдержать много большее давление. В купе со вторым сердцем, это сильно повысит выживаемость и даст более обширные возможности самому телу, вкупе с заменой самой крови на более эффективную смесь. Однако, операции подобной сложности были вне возможностей хозяина этой клиники.
— Сколько не смотрю, все никак привыкнуть не могу…
Старый рипер, не отвлекаясь от процедуры, краем глаза видел лицо юноши, над чьим телом и работал. Артега не показывал боли или отвращения — наоборот, внимательно следил за работой Лео и изредка давал советы. Прямо в процессе операции над собственной плотью…
— Ощущение боли лишь иллюзия человеческого разума. — Прекрасно поняв, о чем говорит старик, Тега вновь пояснил ему то, о чем говорил много раз — закостенелое сознание пожилого человека требовало долгого привыкания к непознанным явлениям.
— Она не просто так нужна, знаешь-ли… Сколько идиотов откинулось из-за подавителей боли?
— Случаи нередки. Тем не менее, это было вызвано отсутствием боли, как таковой. Я же ее чувствую.
— Но игнорируешь… Не думал, что это может выйти боком? — Аккуратно отделив несколько артерий, Лео быстро присоединил имплант, что должен стать дополнительным сердцем, пока замедленный кровоток предотвращал слишком большую потерю крови.
— Каким образом?
— Ты можешь недооценить опасность, сочтя ее допустимой. А на деле… ты ошибешься.
— Исключено. — Своим совершенно спокойным голосом, Артега опроверг подозрения, ведь учел любые погрешности. Вдобавок, не так давно установленный биомонитор прекрасно справлялся с анализом физических повреждений.
— Я не только про боль говорю. — Все больше хмурясь от самонадеянности юноши, Лео принялся сращивать разделенные участки плоти.
— Киберпсихоз?
— Так точно, парень. Ты уже больше половины тела заменил на хром. Не боишься последствий?
— Повода для страха нет. — Тем более, Артега по определению не способен испытывать страх. Этот атавизм ему не свойственен, ведь оный требовался примитивным биологическим видам, как стимулятор инстинкта выживания.
— Или ты так думаешь…
Смотря на Лео, Артега отметил, что старик не осуждает его, только проявляет заботу. Люди с большим количеством имплантов были вынуждены предпринимать меры предосторожности, вроде употребления иммуноподавителей. Это были препараты, которые подавляли иммунный ответ организма на слишком большое количество аугментаций. Последние способны успешно синергировать с биологией человека уже не один десяток лет, лишь изредка отторгаясь и даже это было вызвано особенностями отдельных индивидуумов.
В случаях же, когда хрома было необоснованно много, тело могло взбунтоваться. Это проявлялось в виде психологических отклонений — пресловутого киберпсихоза. Тем не менее, Артега знал, что его мозг не отвергнет кибернетику. Почему? Потому что он не позволит. Обычные люди не могут контролировать большинство процессов в своем теле и сознании, потому и сталкивались с психологическими дисфункциями, но юноша иной. Хотя, в качестве меры предосторожности, он принимал минимальную норму иммуноподавителей, дабы избежать эксцессов — и даже от этой необходимости собирался избавиться в будущем.
Единственным реальным поводом для беспокойства, были раздробленные фрагменты его прошлого я. С каждым днем, отголоски прежнего юноши давали знать о себе все больше, даже время проводимое с матерью помогало все меньше. Демон нередко влезал в процессе работы Ночного Призрака, из-за чего Артега ощущал… упоение. Прекрасным казался блеск пролитой крови, музыка слышалась в криках агонии и ужаса. Подобные нечеловеческие проявления давились на корню, но само их наличие может оказаться пагубным — выйти боком, как и сказал Лео.
Наслаждаться смертью непозволительно. Артега не имел сомнений в своем отношении к этому и не собирался дать волю сгустку ненависти, как уже однажды произошло. Тега, хоть и был в кровавой ярости, но его процессор запомнил все с покадровой точностью. Он смеялся, когда убивал. Упивался, когда сдирал кожу с черепов.
Недопустимо. Это свойственно только нелюдям — тем, кто потерял человечность… Или нет?
Такие эмоции вызывали именно осколки прошлой личности, но никак не нынешнее сознание. Его человечность была тому истоком…
Нет, это противоречит тому, чему Артегу научил человек перед ним. Лео был мудр, он многое прошел, хоть и не хотел рассказывать о своем прошлом. Человечность заключается именно в способности созидать и творить благо для сородичей, но никак в проявлении жестокости. Та, как явление, возникала от невежества или среды обитания. Бытие определяет сознание, а не выбор отдельного члена общества. Люди теряют человечность не по своему выбору — никто не ступил бы во тьму добровольно. Мальстрем, Тигриные Когти, Животные и прочие преступные элементы не более чем реакция общества на моральное падение и бедность.
Артега не из жестокости убивал погрузившихся в темноту, но ради того, чтобы те более не страдали в своей невежественной бесчеловечности. Только ради этого.
— К чему тебе вообще столько боевых имплантов? — Вновь возобновив разговор, Лео хмуро смотрел на юношу. — Рук было мало?
— Найт-Сити опасный город. Способность к эффективной самозащите — необходимость.
— По ночам ты тоже самозащиту практикуешь?
— Откуда?
— Не важно. Ты уже не первый день куда-то уходишь на пол ночи. — Все также продолжая работу над грудной клеткой юноши, Лео взглянул прямо в его киберимпланты глаз — Это твои личные дела и я не собирался в них лезть, но если ты занимаешься чем-то опасным… Я беспокоюсь, парень.
— Нет необходимости. Моя деятельность не принесет тебе вреда.
— Ха-а… — Тяжело вздохнув, рипер закончил с вживлением комплекса второго шанса, и приступил к следующей аугментации, все так же продолжая разговор. — Да меня то не жалко, мне жить не так много осталось. А вот ты еще молод и у тебя все впереди… Будь честен со стариком, я не зла желаю.
— В какой-то мере, волонтерство. Я приношу пользу обществу.
Молча смерив юношу взглядом, Лео еще раз вздохнул. Артега явно не хотел рассказывать чем занимается, а попытка принудить к ответу обречена на провал. Парень упрям — если уверился в чем-то, то его сложно переубедить без твердой доказательной базы.
Больше не став спрашивать, рипер продолжил операцию, в ходе которой менял реберный каркас на аугментацию. Это был полностью автономный комплекс, что отличался от естественных ребер тем, что у него не было зазоров. Это был сплошной щит, способный выдержать попадание из среднего калибра. Притом, обладал системой, имитирующей функции костного мозга, что содержиться в плоских костях. В целом, никаких последствий или неудобств для организма не предвидиться. Теперь, жизненно-важные органы были защищены не только подкожной броней, но и пластинами из гибкого металла. Артега стремился стать как можно более живучим, для только ему ведомой цели.
После того, как старый рипер соединил укрепленную синтетическую кожу на груди, Артега поднялся без признаков дискомфорта. Он ощущал, что теперь у него был вторичный кровяной насос, что даже в пассивном состоянии регулировал течение переносящей кислород жидкости.
Самостоятельно стирая с себя алые разводы, юноша не выглядел пережившим операцию, хоть и чувствовал дискомфорт в районе торса. Нужно подождать до вечера, пока микроразрывы не восстановятся.
— На сегодня запланированы операции?
— Нет, сегодня ничего.
Рипер хмуро наводил порядок после длительной операции, все еще испытывая беспокойство за своего подопечного. Тот лишь кивнул и развернулся, явно направившись в свой гараж или по другим делам.
Закончив с уборкой, старик присел на свое кресло, обдумывая поведение этого парня. Артега быстро учился и в нем уже нельзя было узнать того механического болванчика, но на смену этим недостаткам пришли иные — более сложные. Тега точно имел какие-то секреты, о которых не собирался рассказывать. Это не проблема, ведь и Лео, и Винсент не хотели делиться своим прошлым. Даже Джен не знала про подробности жизни ее отца, а уж про “Дядю Лео” тем более. Нет ничего плохого в нежелании говорить об этом, но рипердок чувствовал, что парень не цветочки в Чартер-Хилл собирает.
Самым худшим было произошедшее месяц назад, когда он пропал на три дня… Дженис тогда сильно беспокоилась, ведь Артега вспомнил нечто о своем прошлом и сорвался на поиски. А потом, Тигриные Когти потеряли четверть своего контингента из-за действий ночного линчевателя. Это вполне могло быть совпадением, но Лео много лет назад утратил наивность.
— Надеюсь… с тобой все будет в порядке, малец…
****
Мусорщик загнанно дышал, беспрестанно оглядываясь. Ужас был рядом. Позади доносились крики сообщников по грязному ремеслу и затухали с пугающей частотой. Отовсюду вопили стенающие мученики, а на мозг давило ощущение безысходности и отчаяния. Некоторое количество наркотиков в крови не могли подавить самый глубинный страх, поднимающийся из первозданных инстинктов.
Забежав в переулок, что был в нескольких сотнях метров от заброшенного склада, где базировалась банда, мусорщик прижался к грязной стене и медленно осел. Боясь громко дышать, он пытался успокоить колотящееся сердце. Ужас Найт-Сити посетил их маленькую группу. Главари говорили, что ему не будет дела до настолько незначительной ячейки, но ошиблись.
Фонарные столбы, всегда горевшие достаточно ярко, потухли, очевидно по Его воле. Подползая к углу, бандит испытывал надежду на то, что про него забыли. Выглянув самым краем головы, он не успел ничего увидеть, ведь ощутил нестерпимую хватку на горле.
Резким рывком, мусорщик был прижат к бетонной стене неизвестного здания в полупустом районе. И без того сбитое дыхание было окончательно заблокировано, и лишь взгляд судорожно метался в поисках помощи.
— Никто не придет. Мы одни.
Ужасающий голос, доносящийся от владельца маски-черепа, избавил нелюдя от последних мыслей о спасении. Смотря на это… существо, не знающее жалости, мужчина попытался заговорить, но не смог.
— Последние слова? — Слегка наклонив голову, Призрак выглядел… заинтересованно.
Стальная ладонь разжалась, после чего мусорщик упал на землю и принялся откашливаться. А когда оправился в достаточной мере…
— П-прошу… не н-надо…
— И это все? Сейчас, ты молишь о пощаде, но имел ли хоть мысль о ней, когда потрошил тела невинных? — Потусторонним голосом, которому вторил чуть стихший хор неупокоенных душ, Демон Ночи выражал презрение.
— Я-я… нет, я не хотел! Меня заставили! У меня не было выбора!
— Верно. Потому я буду милосерден. — Присел на корточки перед дрожащим человеком линчеватель.
— Да! Я исправлюсь и никогда не буду творить зло! — То, что его еще не убили, было удивительно. Может… охотник пощадит его, если сделать вид, что он раскаивается?
— Разумеется. — Ледяным тоном из голосового модулятора, убийца пробрал до дрожи и вызвал некоторые последствия. — Но перед этим, ответь на один во… ты обделался?
Будто потеряв всякий настрой на разговор, призрак смотрел на растекающуюся лужу зловонный жижи и потяжелевшие штаны мусорщика. В следующий же миг, клинок пронзил череп этого слизняка, который даже умереть не мог, как человек.
Сделав шаг назад, чтобы не запачкаться в выделениях этого отброса, Артега заметил свое смутное отражение на лезвии выдвижного оружия. По его отполированной поверхности стекала темная кровь и среди этих потеков горели алые огни аугментических визоров в глазницах белой маски.
Быстрым движением, юноша стряхнул грязь и вернул клинок в предплечье.
Сколько подобных этой нечеловеческой особи Артега встречал? Очень много, и каждый хотел одного — пощады. Но они не могли быть прощены, ведь их грехи слишком велики. В Найт-Сити не выживали банды, у которых имелись моральные принципы — оставались только самые худшие и порочные нелюди.
Это все?
Вспыхнувшее чувство гнева на миг сбило мыслительные процессы.
Мало… Нужно больше крови!
Подавив поползновения, уже который раз за ночь, Артега просканировал местность на наличие других выживших. Оных не оказалось, значит, можно приступить к рутинной работе. Лежащий неподалеку труп мог бы стать свидетелем, которых Тега почти всегда оставлял, но… слишком уж он жалкий, даже больше чем все нелюди.
Молниеносно подключившись к камерам, Артега выявил транспорт — два, если быть точным. Это была спортивная Квадра и фургон, в котором находился сетевой бегун. Снова они…
Тега прекрасно знал о том, что на него объявили охоту и не был удивлен. Однако, именно эта команда охотников за головами проявляла наибольшую настойчивость, наряду с мастерством. Уже третий раз за несколько недель, они пытались настигнуть его и убить. Как нетрудно догадаться, ради денег. У наемников редко бывают иные причины.
Им стоит показать, что охота на Артегу не принесет им ничего хорошего.
****
— Киви, ты его засекла? — Говоря по общему каналу связи, Мейн выходил из машины вместе с Дорио.
Их основной нетраннер находился в фургоне с оборудованием, за рулем которого была Люси, что будет на подхвате в случае чего.
— …Да. Есть сигнал. — Обыденный беспристрастный голос девушки имел намеки на ликование, ведь им наконец удалось сесть на хвост скользкого ублюдка.
Уже несколько недель, команда пыталась его поймать, но находила только следы его работы — маньяк всегда убивал особенно зрелищно, предпочитая кромсать добычу в фарш. Каждую ночь меняя маршрут для патруля, группа из четверых наемников впервые сумела прибыть достаточно быстро.
— Всем приготовиться. Люси, останься здесь и прикрывай Киви. Мы с Дорио вперед.
Перехватив массивный пулемет, Мэйн зашагал по темным улицам Арройо, где была одна из ячеек мусорщиков. Червь показал себя хорошо дав наводку, благо, почти не требовал усилий для внедрения — простейшая программа связи была незаметной и даже не всеми системами защиты распознавалась в качестве угрозы.
В этой области располагались ничейные склады, которые нередко начинали использовать банды, потому неудивительно, что призрак был именно здесь.
Осторожно передвигаясь, два соло внимательно оглядываясь по сторонам и выискивали малейшие намеки на присутствие.
— Поздравляю…
Звук донесся отовсюду, будто по стенам и крышам налепили динамиков. Возможно, так и было.
— Ваши очаровательно-убогие догонялки мне наскучили. Так хотите получить деньги за мою голову?
— Киви… — Не став сразу отвечать, Мейн спросил сокомандницу о местоположении врага.
— Не могу запеленговать… Сука, он хорош.
— Не стоит пытаться, маленький нетраннер. Ты меня не найдешь…
Удивленный возглас, сопряженный с грязной бранью, был пропущен мимо ушей и лидер команды решил превратить монолог в диалог.
— А ты, может, покажешься на глаза? Так всяко будет удобнее говорить.
— Мне счесть это оскорблением? По твоему мнению, есть хоть малейший шанс на успех этой глупой уловки?
— Попытаться стоило. — Небрежно пожав плечами, Мейн создавал расслабленный вид, который был напускным, что очевидно. — Так ты знал, что мы на тебя охотимся?
— Разумеется. И, кажется, нашел вашего доносчика. Довольно умно, но больше не сработает.
По связи, Киви сообщила, что червь был удален из локальной сети.
— Ну что ж, ты нас переиграл. — Мейн не был дураком и понимал, что все карты на руках у этого маньяка. Он мог уйти в любой момент и его не поймаешь. — Но если хочешь нас линчевать, то не думай, что это будет просто.
— Ха-ха-ха-ха!
Разлившись эхом из сотни голосов, смех заставил всю команду почувствовать некоторое неудобство.
— Линчевать… невысокого вы мнения обо мне.
— Серьезно, чум? Ты из людей делаешь мясные скульптуры. Может мы получили заказ, но я совсем не против с тобой поговорить по душам.
— Многие из тех, в ком я запечатлел свои послания, творили много более страшные вещи. Но все считают, что именно я главный психопат Найт-Сити. Иронично, не находите?
— Ничего ироничного. Ты просто садист.
— В корне ошибочно. Не было ни единого раза, когда я сам получал удовольствие от пролитой крови. Мои действия продиктованы тем, что вы позабыли.
— Ого. — Молчавшая Дорио присоединилась к разговору, попутно продолжая движение и поиски. — Мне даже интересно. Давай же, ночной мститель, поведай нам о своих высоких идеалах.
— Насмешка лишь отражает вашу невежественность. — Все так же оставаясь ненайденным, Красноглазый Дьявол транслировал свои слова. — Преступность возникла не на пустом месте. Банды можно искоренять бесконечно, но меньше их не станет. Потому, я использую то, за что меня прозвали Ужасом Ночи.
— Думаешь, это сработает в этом-то городе? Зря пытаешься.
— Возможно, мои усилия не могут исправить картину целиком… Но я не бездействую, в отличии от вас.
— А, будешь обвинять нас в…
— Именно. — Прервав саркастичный ответ Дорио, призрак стал говорить более жестким тоном. — Вы живете в этом городе, в этом мире, но плюете на миазмы тьмы, окутывающие их. Вы не пали, но вас ничего не хранит от нее.
— Блять, ну он и зануда… — Несколько нервно посмеялся Мейн, видя перед собой только неосвещенные стены складов и редкие истерзанные тела.
— Я не убиваю людей, но препятствуя мне, вы способствуете чудовищам в человеческом облике. В этот раз, будет лишь предупреждение, но не стоит мне больше мешать…
На этом, Дьявол умолк и, видимо, ушел. Вернее, так думала передовая часть команды.
А Люси, в это время, нервно терла руль одной рукой, держа во второй пистолет. Мрак и жуткий голос неслабо тревожили молодую наемницу, но она старалась подавить эмоции. Как учила Киви, они только мешали ясно оценивать ситуацию и обстоятельно реагировать.
Вдруг, беловолосая девушка услышала стук в окно фургона, но не смогла выпустить в него всю обойму. Тело одеревенело и только глаза могли двигаться, пока голова была повернута в другую сторону. Дверь медленно открылась, позволив ночному гостю войти. Как ни в чем ни бывало, фигура в длинном плаще, что будто поглощал свет, села на пассажирское сидение.
— Не бойся. Я тебя не убью. — Слыша хриплый голос, напоминающий металлический скрежет, девушку инстинктивно зажмурила глаза на миг. А когда она их открыла, то почувствовала не сильное похлопывание по своей макушке. — Если будешь хорошей девочкой…
Краем глаза Люси увидела, как призрак легким движением оторвал руль, а следом вырвал электронику. Теперь, фургон был не на ходу. Еще раз насмешливо хлопнув беловолосую по голове, Ужас Ночи вышел из машины и направился к припаркованной дальше Квадре.
За несколько секунд проделав ту же процедуру, он обернулся к девушке, в чьем поле зрения сейчас находился. В глазницах его маски костяного цвета, не было ничего. Только пустота, как у разложившихся мертвецов. И вдруг, словно еще не достаточно поиздевался, он начал медленно качать указательным пальцем в укоряющем жесте, а его голова следовала в обратном такте.
Закончив, призрак спокойно удалился. Прогулочным шагом.
Спустя минуту, Люси ощутила, как тело вновь ее слушалось, как и кибернетика.
— Мейн! Мейн, возвращайся! — Все еще испытывая настоящий мандраж, беловолосая буквально завопила в общий канал.
— Понял! Он рядом?! — Не собираясь стоять на месте после такого, лидер вместе с Дорио бросился к своим соратникам, задавая вопросы уже на бегу.
— Н-нет… уже ушел…
— Чего…
За пару минут добравшись до нетраннеров, Мейн и Дорио увидели, что никто не пострадал. Вернее, физически. Люси сидела на месте водителя, намертво вцепившись в руль, а во второй руки сжимала пистолет.
— Люси, ты как? — С искренним беспокойством, лидер подбежал к двери, которая ближе к девушке, быстро заметив, что вторая открыта.
— Этот… уебок…
Мелко подрагивая, беловолосая не могла успокоить сердцебиение, ведь рядом с ней будто прошла сама смерть. И похлопала по, мать ее, голове!
— Блять! — Испуганный вскрик Киви был прекрасно слышен из кузова. — Сука! Гнойный ты пидор!
Мгновенно переместившись к задним дверям, что так же были открыты, Мейн и Дорио увидели своего основного нетраннера. Она держалась за сердце, а ее грудь сильно вздымалась. Причиной был… сувенир от их цели. Свежеосвежованный череп без нижней челюсти — прямо как у самой девушки.
Она была в своей нетраннерском кресле, полностью погруженная в сеть, потому не заметила вторжения. И еще, потому что ей этого не позволили.
— Ебучий шутник! — В гневе, Киви сорвала череп, висевший на стальной нити, и швырнула его из фургона.
Однако, бросок был слабым — похоже сказалось состояние девушки — и тот не укатился далеко. Его движение окончилось в пяти метрах от пары наемников, и те смогли прочитать слово, выгравированное на лбу.
Так было написано… Уилсон.
— Какой еще нахер Уилсон, ебать твою мамашу?! — Все еще крича от злости и страха, Киви хотела начать ломать и крушить, но все оборудование в фургоне принадлежало ей и было очень дорогим.
Оценив ситуацию, Мейн мрачно посмеялся.
— Дамы… Нас поимели. Притом, как самых дешевых шлюх…
В полутемном помещении, находились мрачные люди, некогда жившие в Найт-Сити, но сменившие место обитания. То были бездомные, беспризорники и иные, кому не посчастливилось столкнуться со сборщиками, как их называли люди за дверями. Оные носили белые халаты или были облачены в высококлассное боевое обмундирование. Пленители и мучители, вот кем были эти люди.
Десяток обитателей этой камеры имел идентичную одежду — простые белые рубашки и штаны из синтетического хлопка. Но что их всех выделяло, разом объединяя, так это черная татуировка на боковой части шеи, чуть ниже уха. Цифра шесть, служившая идентификатором группы подопытных.
Самый старший из них, смуглый мужчина, на лице которого было множество шрамов, спокойно сидел рядом со стеной, наблюдая за товарищами по несчастью. В этой группе были в основном молодые люди до двадцати пяти лет. Самые здоровые и крепкие из всех обитателей улиц ночного города — наиболее перспективные образцы.
Мужчина внимательно следил за тем, как себя ведут собравшиеся, ведь в подобных условиях более чем вероятны вспышки агрессии или приступы депрессии. Однако, пока он не наблюдал никаких происшествий. Ежедневные изматывающие и мучительные эксперименты лишали сил, которых просто не оставалось.
Неожиданно распахнувшиеся двери показали двух солдат корпорации, что несли бессознательное тело. Это была девушка, с полностью обритой головой, как и каждого подопытного. Пусть она явно спала, но мускулы нередко сокращались, а лицо искажалось в болезненной гримасе.
Грубо бросив девушку внутрь, охрана молча заперла проход, вновь изолиров подопытных. Почти никто не стал подходить к той, кого забрали на индивидуальные процедуры, но один нашелся. Оказавшись рядом и нагнувшись, смуглый мужчина осмотрел ее, но ничего не мог сказать. Он видел только следы от множественных инъекций неизвестных препаратов, но таковые присутствовали у каждого из обитателей этих казематов.
Аккуратно взяв худую девицу на руки, мужчина отнес ее на один из жестких матрасов, выступающих в качестве лежбища для них всех. Положив ее, он остался рядом, попутно следя за состоянием. Пусть его сил будет мало для существенной помощи, но наплевать на проблему было неприемлемо.
Минуты шли медленно, перетекая в часы. Девушка не переставая дрожала, а в какой-то момент, начались конвульсии. Капли ледяного пота градом катился по ее коже, пока под последней изредка извивались мускулы. Неизвестные преобразования шли быстро, но болезненно. Она явно могла умереть, тем более в таком ослабленном состоянии. Благо, по видимому, врачи накачали ее питательными веществами, которые и выступали в качестве строительного материала. Вот только… во что этот материал будет превращен?
****
— Док, как продвигаются исследования? — Крепкий мужчина, с проступающей проседью в коротких волосах, вошел в лабораторию, задав вопрос одному из двух присутствующих.
— Доброй ночи, мистер Хендриксон. Вам вдруг стали интересны мои изыскания? — Даже не удостоив взглядом главу службы безопасности, пожилой ученый в мятом и запачканном халате, продолжал бить по голографической клавиатуре.
— Вроде того. Уже месяц прошел, хочется же знать зачем мы здесь торчим.
— Другими словами, вас одолела скука. — Со скрытой надменностью, в разговор вмешалась девушка, что стояла рядом с ученым и внимательно наблюдала, пока не ворвался этот примат.
— А еще куча стимуляторов. — Талеб Хендриксон, ввиду малого количества работы на изолированном секретном объекте корпорации, мог позволить себе посмотреть сериалы после выполнения ежедневных обязанностей. Однако, выбранный на эту ночь был до того ужасен, что отбил всякое желание на киносеанс, а энергии было хоть отбавляй. — Так я могу узнать ответ?
— Да, разумеется. Вы изучили приложение к информационной сводке, написанное лично мной?
— Это то, которое больше нее в двадцать раз? Пробежался мельком.
— Кто бы сомневался… — Фыркнув, платиновая блондинка в чистом и выглаженном халате, под которым была излишне обтягивающая одежда, смерила солдафона презрительным взглядом.
— Ну будет тебе, Оливия. Мистер Хендриксон избрал иную стезю, что порой даже более важна, чем наша с тобой. Постарайся быть снисходительней, дорогая моя. — Наконец оторвавшись от сложных расчетов и диаграмм, сбоку от которых была модель цепочки днк, ученый наставлял ее.
— Как скажете, доктор Финниган. — Мгновенно сменив презрение на покорность, девушка внимала каждому слову своего кумира.
— Вы закончили поливать меня грязью? — Флегматичная реакция офицера была обусловлена тем, что ему не впервой общаться с яйцеголовыми, считающих любого с айкью меньше двухсот дегенератом. Талем просто пропускал все мимо ушей.
— Думаю, да. Так, что вы хотели узнать?
— Просто стало интересно, чем ваш проект отличается от других. Суперсолдаты никогда не получались стабильными и их не удавалось поставить на поток.
— Оу, не ожидал, что вы знакомы с такими подробностями… Что же, вы правы. Геномоды всегда отличались нестабильностью, как физической, так и психологической. Но мой метод инновационный. Наряду с изменениями в человеческом геноме, я задействовал вспомогательный.
— Да, помню что-то такое. Малая гибридизация.
— Вы все больше поражаете меня, мистер Хендриксон. Может, вы можете предположить, что именно я хочу сделать?
— Внедрение генов млекопитающего в человеческие ради расширения физических возможностей. А почему именно млекопитающих? Можно было муравья, например.
— Да как ты смеешь, неандерталец?! — Вскричала Оливия. — Доктор Финниган не будет использовать настолько жалкие виды!
— Тише, тише, не шуми, дорогая моя. — И вновь, по первому слову, ассистентка покорно замолчала. — Вопрос нашего недалекого друга не так уж глуп. Насекомые демонстрируют удивительные возможности, однако, их гены гораздо сложнее внедрить в человеческие. Уйдут годы исследований — наиболее вероятно, впустую. Вдобавок, будь упомянутый муравей размером с человека, то лишился бы своей, так сказать, суперсилы.
— Понял, проехали. — Даже на секунду не потеряв самообладание, Талем просто продолжил расспросы. — И как продвигаются эксперименты?
— На данный момент, все идет довольно гладко. Все же, у нас есть множество наработок различных команд и нам не понадобилось начинать с нуля. Пробные попытки были не такими удачными, из-за чего было потеряно некоторое число подопытных, но это позволило стабилизировать состав.
Глава службы безопасности сразу припомнил это “некоторое число” — тридцать человек умерли захлебываясь в собственной крови, ломая себе кости судорогами — он сам отдал приказ на их умерщвление, а ведь там даже малолетки были.
— Сегодня, мы как раз провели первый серьезный прорыв. Подопытная из шестой группы была подвергнута процедуре и, по первичным прогнозам, у нее есть все шансы пережить превращение… ху-ху. — Неожиданно посмеявшись, доктор Финниган слегка смутил офицера. Эскулапы не смеются над нормальными вещами. — Забавен факт того, что на бедре той юной леди была татуировка со словом Lupa. Знаете, что оно означает?
— Если это латынь, то переводиться, как волчица. — Когда Хендриксон ответил на изначально риторический вопрос, доктор изумленно приподнял бровь, словно увидел, как обычная обезьяна заговорила членораздельной речью.
— …Верно… Невероятно совпадение, учитывая гены, которые мы используем.
— Волки, значит… И насколько сильно будут проявляться их черты?
— Предположительно, образцами будут переняты некоторые инстинкты и повадки.
— А вы не знали, что волки не поддаются дрессировке?
— Вряд ли остались хоть какие-то факты об этом виде, которые мне неизвестны. — С легкой снисходительностью в глазах под очками, ответил доктор. — Но вы упускаете один момент, офицер. Они не перестанут быть людьми, а те… более чем дрессируемы. — Всего на миг скошенный взгляд на помощницу остался незаметен для нее, но не для главы службы безопасности.
— Ну допустим. Как вы собираетесь добиться их покорности? Технологию не пустят в оборот, пока не будут получены полностью готовые бойцы.
— Не переживайте об этом, я подготовил множество методов. Вдобавок, той девочке был внедрен только базовый компонент, а их несколько. Для успешной адаптации к последующим нужны специфические состояния, которые мы им обеспечим. Этим же, заставим понять, чем будет караться плохое поведение.
— Значит, вы все продумали. А если забыть про волчью специфику, каких суперсолдат вы собираетесь вырастить?
— Ох, тут все довольно банально. Сверхчеловеческая сила, скорость, реакция и прочее. Начальный набор, так сказать. Однако, именно гены хищников сделают их особенными. Только представьте, они будут с упоением рвать на части тех, на кого укажут хозяева. Они будет испытывать азарт от охоты и наслаждаться загоняя добычу. Станут неистовыми гончими на службе корпорации.
— Буквально цепными псами.
— Не стоит называть мои творения такими грубыми словами, мистер Хендриксон. Они кровавые бестии, которых я взращу, как своих собственных детей… Тц… — Неожиданно цыкнул профессор, видимо от некоего раздражающего факта. — Вы напомнили мне, что ген, который был взят за основу, имеет весьма уничижительное официальное название.
— Неужели? — В этот момент, Хендриксон счел, что больше не очень хочет продолжать разговор. Пусть эскулап закончит жаловаться и можно будет пойти в свой личный блок.
— Не поймите неправильно, это просто название но… я ненавижу собак. Это деградировавшие потомки волков, что позволили себя одомашнить. Жалкие шавки… В них нет ни капли дикой природы хищников, только покорность и тупость.
— Так что за название, док?
— Виток псовых… Canis Helix.
****
Проводя очередной день перед входом в Посмертие, Эммерик привычно оглядывал входивших и следил, чтобы всякая шушера не устраивала проблем от того, что ее развернули. Подавив зевок, охранник думал, что сегодня как-то скучновато. Не было буйных, чьими зубами можно украсить асфальт парковки. Впрочем, он не терял надежды, ведь это клуб лучших наемников Найт-Сити и не было ни дня, чтобы не произошло чего-то занимательного.
И, как подсказало чутье, спокойно спускающийся по лестнице человек был тем самым, кто принесет веселье в унылый вечер. Его торс был наглухо закрыт беспросветно-черным плащем, опускающимся по пояса, открывая вид на протезированные кисти с жесткими, зазубренными накладками. Опытный взгляд, пусть и не смог определить вид ткани, но она явно была непростой. Может пулестойкой, может огнеупорной, может глушила радиоволны, а может все сразу.
Лицо гостя было трудно разглядеть под глубоким капюшоном — вернее не лицо, а белую маску агрессивной формы. Уверенным шагом, тот приблизился к привратнику, застыв в четырех метрах перед ним, храня молчание.
— Милые шмотки. Для вечеринки с переодеванием. Я тебя не знаю и если будешь слишком настаивать на знакомстве, уверяю, оно тебе не понравиться. — Внешне спокойный, Эммерик был готов в любую секунду раскрошить намордник этого фрика по его черепушке.
— Нет… Ты знаешь меня. Как и весь Найт-Сити…
Скрежещущий голос не был похож на человеческий, но подобной мелочью не напугать опытного охранника. Ему не привыкать вышвыривать таких театралов.
— Ага. Еще скажи, что пил на брудершафт с Сабуро. Отваливай, пока проблем не огреб.
— Проблемы… от зверька, что виляет хвостиком перед истлевающей старушкой?
— Вот эт…
Слова прервались, ведь тело Бронсона потеряло чувствительность. Он просто не мог двигать им. Будто его мозг утратил возможность четко отдавать приказы, посылая только слабые несвязные импульсы, вызывающие жалкие трепыхания. Грузно свалившись на пол, охранник увидел, как странный человек перешагнул через него, идя прямо к распахнувшимся дверям. Нейросеть так же не слушалась, потому даже сообщить о вторжении не представлялось возможным.
Среди разномастных групп наемников шла мрачная фигура, на которую обратило внимание немало людей. Причина была не в экстравагантности — таковой здесь было в достатке — а в его манере держаться. Это был не соло и это было очевидно. Некто, кто больше похож на ликвидатора корпораций, двигался между стенами ночного клуба и вызывал чувство, что не вызывал ни один наемник.
Путь его окончился перед ложей самой королевы. Той, кто правил этим местом. Некий мужчина, с которым Бестия вела диалог, обернулся на бестактно поднявшегося к ним. Вероятный заказчик хотел выразить свое неудовольствие тем, что беседа перестала быть приватной, но не успел. Крепкая хватка зажала его темя и рванула прочь.
Пролетев не меньше пяти метров, он врезался в крайнюю часть барной стойки, переполошив заметивших это. Необычность заключалась не в факте насильственного полета, но в том, что начался он из рабочего офиса Королевы Фиксеров.
Она сама, только на миг приподняла бровь, что уже означало немалое удивление. К ней уже много лет никто не врывался настолько нагло и абсурдно.
— Бестия… У меня есть для вас заказ.
— Ошибаешься. Все, что у тебя есть, это три секунды, чтобы назвать причину не вышибить тебе мозги. Две уже прошли. — Параллельно пытаясь связаться с вышибалой, Амендиарес активировала скрытые турели на потолке, но те не ответили, как и Бронсон.
— Некий путник, что известен, как Сантьяго.
— Чт… — Всего несколько слов, заставили забыть обо всем, сосредоточив все внимание на узнавшем ее секрет.
— Вымогательство мне претит, но лишь оно может заставить вас сотрудничать. — С виду расслабленно заняв противоположную сторону дивана, человек в маске-черепе оставался невозмутимым.
— Чего ты хочешь? И кто ты? — Лед в голосе женщины, обычно был самым ярким воспоминанием тех, кто ее разозлил, но не сейчас.
— Nox… Venit…
Этого хватило. Во всем Найт-Сити не было никого иного с подобными пафосными наклонностями и такими возможностями. Хотя, последние оказались шире, чем кто-либо предполагал.
— Сука… — Быстро поняв с кем имеет дело, фиксерша догадалась и о том, почему не получала ответа ни от одного из своих подчиненных. — … Говори.
— Мне нужны сведения о массовом исчезновении людей, в которых замешана некая корпорация. Уточнения требуются?
— Нет, я знаю о чем ты… А нельзя было просто позвонить, а не устраивать этот ебучий цирк? — Сколь резок был тон, столь же резки были движения фиксерши, поднявшей стакан с текилой и сделавшей крупный глоток.
— Мы бы пришли к соглашению? — Вопрос был риторический, ведь призрака послали бы куда подальше. Даже Бестия не станет говорить с известнейшим психопатом города.
Помолчав несколько секунд, женщина с неудовольствием приняла правоту сидящего перед ней. Краем мысли, она отметила, что Тигриные Когти не зря прозвали его Красноглазым Дьяволом — его кибернетические глаза действительно выглядели потусторонне, хоть внешне и не отличались от подобных, как у тех же Мальстремовцев.
— А ты не боишься заходить в место, где каждый будет не против тебя пришить? Награда никуда не пропала.
— Бояться? Я?… Вы точно поняли, кто сейчас перед вами? — С долей снисходительности, которая едва угадывалась, поинтересовался Демон Ночи.
— Страх живет в каждом. От него не избавиться, как не пытайся…
— Личный опыт, полагаю. Но нет, вы ошибаетесь. Страх не мой враг. Он мой союзник и орудие.
В подтверждение недавней фразе, все больше соло начинало сближаться с местом, в котором находились собеседники. Пусть внешний вид призрака был малоизвестен, но выжившим несколько раз удавалось сделать запись. Некоторые предполагали, что это была не удача, но дозволение Ужаса Найт-Сити, чтобы интересовавшиеся его деяниями могли знать его облик. Бестия, тем не менее, лишь один раз бросила взгляд на смазанную картинку и не смогла распознать личность гостя.
— Ты сказал заказ… значит собираешься заплатить, а не шантажировать, так? — Заметив движение обитателей Посмертия боковым зрением, Амедиарес не стала предпринимать чего-либо. Пока.
— Разумеется. Вознаграждение всегда должно сопутствовать труду.
— Мне нужны гарантии. — Имея ввиду очевидное, Амендиарес положила ладонь на низкий стол перед ней и начала отстукивать медленный, но нетерпеливый ритм.
— Как только получу сведения, я забуду обо всем за ненадобностью.
— Я никому не верю на слово.
— Вам придется рискнуть. Поймите меня верно — вы не являетесь моей целью, потому вам не о чем переживать, пока идете на сотрудничество.
— Хей, Бестия, не представишь мне своего гостя? — Наконец, один из наемников решил убедиться окончательно, ведь был одним из охотников за головой Ужаса Ночи.
— Выйди. — Не поворачивая голову, ответила женщина. — И жди.
Авторитет хозяйки Посмертия был непоколебим, потому соло послушался без слов. Она не собиралась опрометчиво спускать на призрака толку вооруженных боевиков, ведь придя сюда, он не мог не подстраховаться. Одно знание не несет ничего, но подготовленный и автоматизированный план исполнения угрозы точно был. Тот, кого неделями не могли поймать мириады джентльменов удачи не мог быть столь небрежен.
— Дайте угадаю. Стоит мне выйти из вашего ложа, как они все начнут действовать?
— Нет, если я прикажу. Так, кто первый?
— Наконец дело… — Протянутая металлическая ладонь раскрылась и из нее выпал чип. — Тридцать тысяч. Достаточно?
— Сойдет. — Пусть Амендиарес потребовала бы больше, но сейчас не время торговаться. Сумма была минимальна, но отнюдь не занижена.
Выдвинув незаметный ящике в столе, женщина достала чистую щепку, которую вставила в свой нейропорт, удаленно подключившись к личному хранилищу данных и скопировав небольшое досье по деятельности корпорации Биотехника.
Следом, Бестия вытащила носитель, положила его на серую поверхность столика и прокатила к призраку на другую сторону. Тот принял подарок и сразу принялся считывать сведения, запустив руку под капюшон.
— Доволен? — Хмуро ожидая ответа, фиксерша осушила остатки текилы и налила себе новую порцию.
— Процесс сделки завершен. — Коротко кивнув, владелец алых глаз поднялся со своего места.
— Отлично. Теперь вали и если я узнаю…
— Не узнаете. Я врал. — Короткая фраза не сразу дошла до женщины, что славилась способностью мгновенно оценивать ситуацию. — Вы не интересовались порядком, которого я придерживаюсь, ведь так?
Проступающее недоумение не успело обернуться вопросом, ведь дьявол продолжил.
— Я убиваю только тех, кто погрузился во мрак. Сантьяго не из таких, потому я не причинил бы ему вреда. Это была постановка, в которую вы поверили. Даже Королева Фиксеров не спасена от слабостей.
— Постой… ты не шутишь? — Сама мысль о том, что этот линчеватель пришел к ней без плана и его, по сути, можно было сразу изрешетить градом пуль, не укладывалась в глубоко-циничном и расчетливом разуме Бестии.
— Не шучу. — Вновь кивнув, призрак повернулся к столпившимся наемникам, которые ждали только из-за повеления его собеседницы. А та, погрузившись в себя, не успела остановить охотников. Они увидели, как лакомая добыча выходит из своего укрытия, напоследок бросив прямо перед ней два предмета, в которых можно было узнать вакуумные затычки для ушей.
За мгновение до того, как предпочитающие ближний бой соло рванулись вперед, в ладони шествующего во тьме, сверкнуло небольшое устройство. Цилиндр из неокрашенного металла выдвинулся вверх, а следом, на слух каждого обрушился шквал пронзающих звуков.
Это был настоящий кошмар для акустического восприятия, задействующий широчайший диапазон, что не переставая сдвигался от одного предела до другого. Музыка не помешала, ведь отключилась одновременно с работой звуковой установки. Нет, это было подлинное звуковое оружие, имеющее особенную действенность в подобных замкнутых помещениях.
Каждый из находящихся в главном зале закрыл уши, только бы ослабить раскаленные когти, разрывающие их головы. А тот, кто это провернул, оставил опасную игрушку на барной стойке, где корчилась барменша. Чуть наклонив голову, он положил рядом с ней чип, на котором содержалась некоторая сумма — чаевые и компенсация разом.
Будто не слыша болезненных звуков, он шагал сквозь дергающиеся тела. Те, у кого стояли слуховые импланты не стали исключением, ведь никто не убережен от случайных сбоев кибернетики. Парочка наемников, что полностью заменили свои тела на хром, также пострадали, пусть и от иного воздействия — не менее эффективного.
Бестия, чувствуя звон и треск прямо внутри черепа, быстро спохватилась и вставила подарки в уши. Сразу почувствовав облегчение, она смотрела на ублюдка, что махнул рукой перед тем, как скрыться за поворотом ведущим к выходу.
Наконец, устройство замолчало, издав дребезжащие звуки, затихшие после, по видимому, поломки. Неудивительно — столь малый механизм, выдающие подобную интенсивность, явно работал на износ и не был рассчитан на повторные использования. Словом, одноразка.
Держась ладонью за лоб, после того как выдрала затычки, Амендиарес ощутила подступающую мигрень. Этому способствовало сообщение, пришедшее с неизвестного номера, в котором говорилось…
— Ебучий… мудозвон… Предупредит он в следующий раз, сука…
Этот психопат все спланировал — просчитал ее поведение и приготовил метод отхода. Он получил то зачем пришел, а она повелась, как девочка. Всего за пять минут, призрак умудрился вызвать столько раздражения, сколько не вызывал никто уже десятилетиями.
И, как назло, музыка заиграла вновь и то была песня единственного человека, способного так выводить фиксершу. Вернее, уже не единственного.
Прикладываясь к бутылке с текилой, наплевав на стакан, она приговаривала между глотками.
— Пошел ты нахер… сраный ночник… и еще ты Джонни… нахер иди…
Припав на колено и наблюдая за сборочным пунктом с высоты четырех этажей, Артега перебросил девяносто процентов своих вычислительных мощностей. Это место — офис подставной логистической компании — на деле являлось одной из трансферных зон, из которых людей увозят уже в нужное место.
Подтвердившиеся подозрения по поводу Биотехники привели юношу сюда. Уже более месяца он искал зацепки, которые позволят ему найти центр всей этой противочеловеческой цепочки. Корпорация похищала жителей города для использования в своем проекте.
Застыв недвижимой статуей на фоне полутемного неба, Тега перемещал часть своего сознания, что приобрело форму щупа. Делая осторожные уколы в уязвимые места и анализирую цифровой щит, юноша параллельно наблюдал за помещениями через камеры наблюдения. Их взлом не потребовал много времени, ведь их контроль осуществлялся отдельно от главного сервера, вероятно, в нуждах конспирации — высококлассное корпоративное оборудование не должно находиться в подобном месте.
Около ста тридцати квадратных метров офиса было занято транспортной техникой, множеством ящиков с неизвестным содержимым и людьми. Они выглядели как обычные работники небольшой компании, но это было не так — каждый из них был оперативником с большим опытом. Тот уровень скрытности, который поддерживался ими, был достаточно велик, чтобы Артега не смог самостоятельно выйти на это место. Пришлось… заручиться поддержкой Бестии.
Пусть в сети юноша мог проникнуть едва ли не куда угодно, но корпоративные тайны, как раз и охранялись слишком хорошо. Вдобавок, для этой операции почти не использовались сетевые средства, в то время как предпочитались социальные. Биотехника очень сильно не хотела утечек по вине нетраннеров, которые могут многое. Тега был ограничен в отношении цифрового поиска, но Королева Фиксеров имела связи повсюду, следовательно имела и некоторые сведения об этом проекте.
Смотря на сотрудников одной из самых крупный мегакорпораций, и самой крупной в сфере генной инженерии и фармацевтики, Артега анализировал их поведение. Они… разговаривали. Перешучивались во время расслабленных бесед… И все они знали, что их деятельность обрекает сородичей на лабораторные испытания, наиболее вероятно мучительные и обладающие возможностью летального исхода. Это были нелюди — чудовища, променявшие моральные постулаты на деньги и положение. Им было безразлично то, насколько омерзительна их работа, только бы платили в срок. Однако, юноша мог выдвинуть множество предположений о причинах подобного. У них просто не было выбора, ведь…
— Слышал, как тот бомж верещал что-то про заботу о сиротах. Я чуть не уссался, ха-ха! — Один из техников, что обслуживал транспорт, с искренним весельем в голосе обсуждал недавнюю поставку.
— Зачем ты его пнул-то? Надо было шокером — они так прикольно корчаться. — Ответил ему напарник.
Услышав этот диалог, Артега на несколько мгновений остановил анализ. То, насколько легко они обсуждали это, выбило его из колеи. Для преступных элементов, может, подобное и не удивительно, но они были представителями более обеспеченной прослойки… Если Мальстремовцы были подвержены воздействию тяжелых наркотиков и низкопробных имплантов, изничтожающих всякую эмпатию, то какое оправдание было для них? Детская травма? Идеологическая накачка? Почему те, кто мог позволить себе жить, а не выживать, утратили способность сопереживать?
Как это объяснить?
Долго думая, Тега мог найти варианты, задействовав свои познания в социологии и психологии, но одна деталь от него уходила. Сам исток — то, из-за чего человек может превратиться в подобное. Почему они позволяют обществу так сильно менять самих себя? Сплошные вопросы и никаких ответов. Вернее, юноша не мог найти по настоящему полный ответ, что не противоречит его этическим установкам, созданным еще в день, когда он осознал себя. По сути, его личности было менее полугода — даже не ребенок, а младенец, но этого времени ему хватило, чтобы получить больше знаний, чем многие постигаю за всю жизнь.
Быть может, инстинкт? Природные директивы, выведенные за сотни веков эволюции, способствующие выживанию как вида, так и отдельных его представителей. Человек может сделать многое ради выживания, но к чему это приводит? Разве, их можно назвать выжившими, если они перестали быть людьми? Человек готов заплатить за выживание своей же человечностью? Противоречие, каких много…
В который раз, Артега убеждался в том, что люди очень странные существа. Они могут напрочь игнорировать простейшие мысли о благе для общности, которая даст благо и им лично. В чем была сложность отбросить свои мелочные желания и создать светлое место, где не будет теней? Тега не понимал… И с каждым днем убеждался в том, что существует немалый шанс никогда не прийти к этому пониманию.
Люди были не только странными, но и слабыми. Их поведение и мотивы сильно зависели от настроения и сиюминутных капризов. Они не могли контролировать себя тогда, когда осознавали необходимость этого. Их тела были одновременно шедеврами эволюции и убогими мясными мешками, с множеством несуразностей. К примеру, диапазон их восприятия до ужаса мал — он позволял видеть только в, так называемом, видимом спектре электромагнитного излучения. Это была просто ничтожно малая доля. Артега знал о причинах этого, но не мог не думать об ограниченности людей.
Единственное, что он действительно мог назвать относительно прекрасным, так это их мозг. Не всю нервную систему, которая была во многом убога, а сам когнитивный аппарат. В этом небольшом органе, состоящем преимущественно из воды, была сконцентрирована колоссальная вычислительная мощность. Нейроны показывали невообразимую эффективность работы за счет того, что служили сразу и хранилищем информации, и процессорами. В то время как привычная архитектура вычислительных приборов подразумевала хранение и обработку в разных местах. В этом отношении, архитектура Фон Неймана, созданная еще в середине двадцатого века и используемая по сей день, сильно проигрывала нейронам мозга. Некоторые исследования по созданию альтернативы кремниевым чипам велись до конца прошлого века, но те застопорились по ряду причин — самая значимая, корпоративные войны.
В данный момент, самые передовые разработки в сфере вычислительных приборов достигают только скверные прототипы квантовых процессоров. Их эффективность критически низка, при непомерных объемах и энергозатратах. И это с учетом того, что разработки ведутся десятилетиями. Это был еще один вопрос, на которых Артега хотел получить ответ — если люди могут совершать прорывы, которые продвинут весь вид в развитии, то зачем они предпочитают выделять время и средства на разработку кибернетических имплантов гениталий? Зная причины и факторы, юноша не понимал…
Нет. Он понимал. Но не принимал.
В этом его отличие от людей. В подобных вещах, Тега кардинально отличался от Хомо Сапиенс, ведь не был подвержен их слабостям.
Вернее, не был подвержен изначально.
Эти размышления, по какой-то причине, стали спусковым крючкои для его внутреннего я, что будто проснулось и накрыло его мысли. Отрицательные эмоции проявили себя, как и множество раз до этого. С каждым днем, частота возрастала, а покой даруемый обществом мамы держался все меньше.
Порви этих тварей! Они не заслуживают жить!
Вопли ярости, возникающие при наблюдении за нечеловеческими особями, почти всегда удавалось гасить. Но изредка, они были слишком сильны. Как если бы демон накопил силы и в едином порыве обрушивался на сознание Артеги.
Совершив экстренный выход из сети, он ощущал дрожь и слабость в теле. Контролирующие импульсы изменили своей упорядоченности, обратившись в хаос. Слабые конвульсии продолжались, пока Тега пытался задавить свое прежнее эго.
Сколько можно медлить?! Их кровь должна пролиться!
Бессмыслица. Этот огрызок человечности вечно требовал одного и того же — Резни. Не в целях устрашения или необходимости, но в стремлении к удовлетворению своей жажды. Ему даже не было особенно важно, чтобы жертвы заслуживали смерти, главное совершить кровопролитие. Пустая жестокость, не свойственная Артеге…
Но очень свойственная людям…
Наконец восстановив слаженность вычислений, юноша замер, сидя на холодной крыше. Легким движением, он достал металлический портсигар и вытащил из него сигарету. Как не абсурдно, но табачные изделия помогали успокоить бушующие эмоции. Вероятно, это было связано с монотонными действиями — вдох и выдох.
Отключив крепления на маске, Тега снял ее и сразу сделал глубокую затяжку. Глупость, которая помогала успокоить слабоконтролируемое сознание людей, теперь использовалась и им. Токсины, пусть и не могли навредить аугментированной дыхательной системе, но зачем осознанно травить самого себя? Это бессмысленно.
Выдыхая сизый дым с равными интервалами, юноша ждал пока его тело и разум окажутся под полным контролем, как и должно быть. А попутно, он подумал о том, что это была цена за возвращение человечности. Сам факт того, что Артега не мог самостоятельно испытывать сложные эмоции, делал его не человеком — отделял от общности, в которой он существует и к которой должен принадлежать… Общности которая все больше кажется ему не похожей на то, чем должна быть. Из всех людей, что он встречал, всего нескольких он мог назвать полноценными и достойными. А остальные… Они там, в здании подставной компании, готовятся к новой партии живого ресурса.
Сомнения в обоснованной позиции Лео все чаще посещали его логические протоколы. То, что старик называл нормальным, было слишком большой редкостью в нынешнее время. Так что являлось нормой? Созидательное начало, позволившее людям создавать сложные и глубокие творения или разрушительное, которое заставляло людей причинять боль друг другу… Если судить по статистике, то ответ однозначен.
Затушив сигарету и спрятав ее в портсигар, чтобы выбросить позже, Артега уже в который раз задумывался, стоит ли человечность тех затрат, которые он на нее производит. Стоят ли слабые люди времени и рисков на помощь их сломанному обществу? В данный момент, положительный ответ превалировал, пусть и не в абсолюте. Ведь это долг каждого человека — заботиться о своих сородичах. И тот, кто причисляет себя к роду людскому, не исключение.
****
— Очень… неплохо…
Талеб наблюдал за первыми тестами и поражался тому, что у этих людей не было аугментаций. Они двигались с нечеловеческой скоростью и грацией. Каждый выпад по тренировочным дронам оставлял на их корпусах вмятины, порой даже откидывал. Что будет с этими подопытными, когда их и без того модифицированную плоть улучшат с помощью хрома? Это будут настоящие порождения войны, способные сражаться на равных с элитными войсками.
— Вижу, вы оценили мои творения, мистер Хендриксон. — Профессор Финниган хранил улыбку, пока говорил это. Та была сдержанной, но глава службы безопасности подозревал, что она могла обратиться безумным оскалом, если эскулап потеряет самообладание.
— Профессор, все дроны уничтожены! — Оливия же, в отличии от наставника, едва сдерживала себя. — Результаты превосходны!
— Что ты, дорогая, это только начало. Посмотри внимательнее. — Легким кивком указав на подопытных, что выглядели несколько потерянно.
В обширной тестовой зоне, шестая группа была подвергнута испытанию их возможностей. Против каждого выставили одного дроида с программой ближнего боя и заставили драться. Впрочем, правильнее будет сказать, указали. В данный момент, все двадцать три человека прошли через гибридизацию и уже стабилизировались. Изначально, их было тридцать, но не все выдержали трансформацию.
Изменения в их телах шокировали, ведь они обрели телосложение профессиональных атлетов, соблюдая идеальный баланс между силой и подвижностью. Так казалось внешне, но что первая, что вторая, находились на запредельном уровне. Их физические кондиции мало уступали обладателям военных имплантов — погнутые стальные трубы тому подтверждение. А скорость… у них будто стоял простенький сандевистон — они бы буквально расплывались в глазах человека без синаптических имплантов.
Но самым… примечательным, была их манера боя. Вместо того, чтобы сдерживаться и опасаться получить повреждения, они бросались на врага и стремились разорвать его в клочья, словно дикие звери. Их волчьи инстинкты проявились в более чем значительной мере — им даже не нужно было приказывать. Стоило только поставить их перед противником, как ими овладевало желание раскромсать его.
— А они… не слишком агрессивны? Особенно та…
Талеб говорил о девушке, что в данный момент забивала лежащего на белом полу дроида… его же рукой. Буквально рыча, она скалила заостренные зубы и клыки, пока раз за разом сминала обшивку, чем превращала робота в деформированную груду металла.
— А-а… Это моя любимица. — Когда ученый произнес это, его помощница несколько недовольно поджала губы, но не стала озвучивать недовольство. — Весьма символично, что первая стала лучшей. Она превосходить остальных во всех аспектах, особенно в неистовости.
— И как вы собираетесь их… контролировать? — С сомнением продолжая наблюдать за обладательницей татуировки, Хендриксон уже хотел крикнуть ей, что противник мертвее мертвого, хотя это вряд ли поможет.
— Вам ли не знать, как воспитывать покорность? Попробуйте предположить сами.
— … Сперва нужно показать авторитет. Сделать так, чтобы подчиненные понимали пагубность неподчинения. Лучше всего, подавить лидера группы — за ним последуют все.
— Все верно, мистер Хендриксон. В их стае уже выявляются кандидаты.
Профессор Финниган прищурился, смотря на то, как к девушке подошел самый старший из группы — мужчина со смуглой кожей — и начал оттягивать ее от сломанного дрона. Этот индивид лучше всех контролировал приобретенную агрессию, вплоть до сохранения самообладания в бою. Пусть уступал Первой во всех аспектах, кроме силы разве что, но ему удавалось поддерживать порядок среди своих товарищей по несчастью.
— Эти двое и станут теми, кого стоит сломать первыми. Их покорность строиться на страхе, но когда они поймут, насколько сильными стали, могут… начать кусаться.
— Им ведь вживили датчики с шокером и они знают о них. — Элементарная мера безопасности помогла пресечь сопротивление на первых парах, так почему не сможет и сейчас?
— Ну что вы, мистер Хендриксон… Их сущность изменилась и боль слабо их мотивирует. Давить нужно не на тело, но на психику. Это не только воспитает в них смиренность, но и позволит внедрить остальные компоненты состава.
— Не расскажете о них? По мне, гибридов уже сейчас можно отправлять в бой. — Естественно, Талеб имел ввиду исключительно боевые качества. Без субординации, даже самые лучшие бойцы несут только вред.
— Их всего два. Первый окончательно утвердит метаморфозы, сами понимаете для чего. — Физическая нестабильность геномодов, это основная их проблема. Не один десяток проектов был заморожен из-за непредвиденных мутаций. — А второй… лишит их тела скоротечности.
— О чем идет речь?
— О пороге деления клеток, естественно. Скорость оной была сильно повышена, можно сказать, у них есть ограниченная форма регенерации.
Примером была та же девушка, чьи костяшки сбились в кровь. Кожа почти отсутствовала, оставляя голую плоть. Вот только, кровь уже свернулась, а ранение начинало рубцеваться. По приблизительным расчетам, повреждения полностью восстановятся в течении часа, хотя в обычных обстоятельствах, подобное заживает неделю, и еще некоторое время приходит к окончательному результату.
— Вы хотите продлить их жизнь? Зачем?
— Ах, друг мой, вы мыслите, как наши дорогие надсмотрщики… — Сарказм так и лился из уст Финнигана, пока он произносил это. — Они мое великое детище. Само собой разумеется, что я хочу сделать их идеальными.
— Значит, вы хотите создать не просто суперсолдат, а новый виток эволюции?
— Наконец мы начали друг друга понимать. — Отвернувшись от главы службы безопасности, профессор пристально вгляделся в девушку, которая вела диалог со смуглым мужчиной. — И я чувствую, что именно она станет прародительницей. Эта девочка лучше остальных и даже ее фенотип изменился. Приглядитесь.
Заинтересовавшись, Талеб задействовал свою оптику и увеличил картинку.
— У нее… белые волосы? — Короткий ежик отросших волос, имел белесый цвет, почти сливаясь с белой кожей.
— Именно. Скорее всего, в изначальном материале находился рецессивный ген альбинизма и тот проявился в ней. По моему мнению, именно это стало причиной ее выдающихся способностей.
— Белая волчица, значит…
— Верно… Как я и говорил, очень символично…
****
— Успокойся.
— Приказываешь? Мне?
— Ты должна себя контролировать.
Смуглый мужчина был собран и спокоен, в то время как его собеседница хранила потаенную агрессию. Звуки, что она произносила, часто отдавали рычанием, будто она действительно была зверем, а не человеком.
Шестая группа, после того, как ее конвоировали в камеру, разделилась на две части. Одни, что сильнее остальных погружались в ярость, стояли позади девушки. А другие, более склонные к контролю, собрались за мужчиной. Мнения по поводу озвученного плана кардинально разделились, потому назрел конфликт.
— Эти идиоты сами сделали нас сильнее! Мы можем сбежать!
— Думаешь, они не учли это? Остынь. — Она упрямо смотрела на Отто своими глазами цвета крови, в которых разразилась буря.
— А что ты предлагаешь?! Сидеть и ждать, пока нас не спасут?!
— Нет. Нам нужно лучше продумать побег. Девочка…
— Не смей так меня называть! — В гневе, первая напрягла ладони, словно готовясь к атаке.
— А как мне тебя называть? Ты не назвалась. — За все время, проведенное здесь, эта девушка была самой отчужденной. Она не хотела заводить разговоры и держалась в стороне.
— …Волчица. Так меня называют. — Следуя инстинктам, она приняла низкую стойку, будто готовясь к рывку, однако его не последовало.
— Как я сказал, Волчица, нам нужно продумать план. Бросимся бездумно и ничего хорошего не случиться. — Твердо стоя на своем, мужчина был непреклонен. Горячесть девушки соответствовала возрасту, но эти… мутации, все только усугубили.
— Сидеть без дела, по твоему, не бездумно? — Тихо прорычала она, так и не перестав поигрывать длинными ногтями, что были крепки, как металл.
— Хватит… — Естественное спокойствие Отто постепенно уступало агресси, внедренной в их тела. — … Сделаем, как ты хочешь и просто вернемся обратно….
— У нас будет хоть шанс на побег!
— Нет. Его не будет, как и не было никогда… Пойми, корпорации не так просты. Это тебе не шпана с улиц.
— А ты знаток. Неужто раньше был на подсосе у пиджаков?
— Ха, лучше и не скажешь… — Служба по контракту, а следом работа в охранной службе, была самой худшей частью жизни смуглого мужчины. Даже когда наконец решился уйти и у него изъяли все импланты, он чувствовал себя лучше, чем выполняя грязную работу по указке корпоратов.
— А может тебя, как раз, они и заслали? Чтобы нас обрабатывал?
— А препаратом напичкали для достоверности? Перестань спорить и взгляни на все здраво. Мы не только в плену, нас еще и посадили на поводок. — Проведя ладонью по шее, чуть ниже черной шестерки, Отто напомнил про вживленный датчик.
— Плевать, я выдержу. — И все же, вопреки словам, Волчица тоже провела пальцами по шраму. Уже не раз, внедренный шокер вызывал мучительную боль, для подавления неподчинения. А иногда для забавы.
— А пулю ты выдержишь? Сомневаюсь.
— Грр… что ты предлагаешь? — Скрипнув клыками, девушка отвернула голову.
— Выжидать. Нам иного не остается. Вы все, слушайте! — Повысив голос, мужчина говорил с каждым, пытаясь донести до самых горячих голов свои мысли. — Из-за того, что они нам ввели, нам сложнее себя контролировать! Нельзя идти на поводу, иначе мы превратимся в зверей!
Не желая больше оставаться посреди толпы, девушка раздраженно развернулась и зашагала к углу их клетки. Присев и прислонившись к стене, она просто слушала Отто, который говорил довольно разумные вещи. Но ждать… быть подопытной свинкой в руках этих поганых ублюдков…
— Я не могу ничего гарантировать, но вам всем нужно быть стойкими! Только так вы сможете вернуться к своим близким!
— …Ха… близким…
Смешно. Никому не нужные люди, которых вырвали из привычной жизни, вернутся к своим близким. Несколько человек здесь были пойманы на улицах, попав туда не так давно, потому и здоровье не было подорвано. А она сама… сбежала из дома и ей не повезло. Хотя, если выбирать, что здесь, что там, одинаково дерьмово.
****
— Вот и пошла реакция… — С ухмылкой, Финниган смотрел на экран, что показывал зону содержания подопытных.
— Мы не будем менять план, профессор? — Оливия, с кротким видом, стояла позади.
— Нет, дорогая моя, нет. Все именно так, как я рассчитывал. Теперь, нужно форсировать дрессировку.
Вспоминая список процедур, которым будут подвергнуты его творения, ученый мог только подавлять желание сорваться и начать сию же секунду. Закрытый социум всегда должен иметь лидера, что будет подавать пример. Альфа-особь, на которой будет держаться община.
— Профессор, вы говорили, что… она ваша любимица? — Ассистентка едва сумела скрыть недовольство, произнося это. — И она кандидат в лидеры, но…
— Не переживай, Оливия, она еще покажет себя. Если часть из них сопротивляется своей новой сути, в частности пятый, то остальные неосознанно желают выйти за рамки. И именно первая поведет в это будущее. Она будет прародительницей идеальных хищников…
Биотехника зря дала ему столько ресурсов и данных, требуя создать жалких суперсолдат. Нет. Он — Мэтью Финниган — сотворит поистине смертоносных существ, которые займут новую вершину в пищевой цепи.
А те из них, кто отвергает его дары, послужат жертвой для раскрытия потенциала лучших.
Сквозь затянутые шторы едва пробивался солнечный свет. Он не мешал сну владелицы комнаты, что сейчас тихонько посапывала после длинной ночи. Блаженно закутавшись в одеяло, она видела сны и улыбалась, не ощущая приближение того, кто лишит ее уюта.
Почти бесшумно отъехала дверь, впуская гостя. То был юноша, пришедший разбудить девушку по ее же просьбе. Неслышным шагом, он приблизился к кровати, за миг осмотрев девушку. Под голубоватой тканью едва выглядывала макушка с каштановыми волосами, просто излучая покой. У многих людей, особенно тех, кому эта юная леди не безразлична, рука бы не поднялась вырывать ее из грез. Однако, она знала кому стоит давать такую задачу.
— Дженис. — Отнюдь не тихий голос не дал результата, только заставил Хьюз сильнее вжаться в одеяло. — Дженис, пора вставать.
Неразборчивое бормотание было ответом той, кого предстояло вывести из режима отдыха. Артега чуть склонил голову, с легким любопытством смотря на Джен. Она, как и почти все люди, не контролировала свои циклы сна и бодрствования. Открыть глаза и привести свой разум в штатное состояние было ей не под силу — на это требовалось время и, как правило, чашка кофе. Тем не менее, сперва нужно положить начало выведению из бессознательного состояния.
— Дженис, ты дала мне установку использовать любые методы. — Кибернетика глаз уловила легкое движение под тканью. Она услышала, но не смогла побороть дрему. — У тебя ровно шестьдесят секунд. Отсчет пошел.
Точный системный таймер отмерял время до начала экзекуции, а иного не предвидится, ведь девушка не хотела слушать голос разума. Недовольное бормотание усилилось на миг, следом затихнув — ответ отрицательный.
— Время вышло. Ледяная вода устроит?
— …Тега… дай поспать… — Если бы не слуховые аугментации, юноша не смог бы услышать этот несущественный шепот.
— Ты противоречишь сама себе. — Обычно, людская глупость отрицательно оценивалась аналитическими протоколами, но Артега никогда не мог так думать о Дженис. А дело было в том, что кажущиеся глупыми действия, зачастую оборачивались хитрым планом по получению преференций. В особенности вкусняшек.
— Один человек… не может войти в одну реку дважды…
— Ты так изменилась за одну ночь? Маловероятно.
Аргументация посредством цитаты древнего философа была довольно изобретательна, но не убедительна. Приблизившись к кокону, в котором спала ленивая гусеница, Артега чуть оттянул край с нижней стороны и нащупал стопы. Его холодная ладонь мгновенно принялась щекотать теплую кожу, вызывая конвульсии и сдавленный писк. Однако, противник не желал сдаваться и упрямо сжимался комочком в своем бастионе уюта. Осаждающая сторона отдала должное силе воли девушки, ведь терпеть подобное было сложно с несовершенной нервной системой человеческого тела.
— Точно не желаешь проснуться? — Мнение и желания людей могут меняться буквально на глазах, потому следовало уточнить. Просто на всякий случай.
— Неть… — Ребячливый ответ от, казалось бы, взрослой девушки, развеял сомнения и дал зеленый свет еще более жестоким действиям.
Стальная хватка усиленных для боя аугментаций скрутила одеяло в ком, потянув на себя. Слабое сопротивление не было даже замечено и обитель тепла и спокойствия впустил сравнительно прохладный воздух, утратив свою идеальную форму. Злобное сопение было слышно чрезвычайно отчетливо, но не стало причиной остановки протокола пробуждения.
Артега неспешно волочил одеяло и вцепившееся в него тело. Аккуратное движение окончилось на полу, где девушка в пижаме всеми силами пыталась вновь укрыться, но ей безжалостно мешали. Ткань натягивалась, ведь за край тянули нечеловечески сильные руки, а большая часть была придавлена телом Дженис.
В безуспешной попытке найти свободный угол одеяла, девушка подслеповато щурилась, словно новорожденный котенок. Ее веки были тяжелее, чем вещество из которого состояли нейтронные звезды, а резь в глазах была нестерпима.
— Продолжишь сопротивляться? — С поистине нечеловеческой жестокостью, Тега лишал бедную Джен всякого выбора.
— …Сам меня неси… — Злобный хомячок надул щеки, чуть пофыркивая.
— Принято. — Задача была разбудить очень тяжелую на подъем девушку, и нет причин отказываться, если она сама пошла на уступки.
Подняв невесомое тельце, Артега направился к ванной, где можно было умыть засоню. Которая умудрилась уснуть в тот же миг, когда оказалась на ручках. Спрятав лицо в плече юноши, она, вероятно, уже видела сны.
— Не спать. — Легкий цепок за мягкое бедро вывел Дженис из дремы, но заставил ее начать возмущенно бодаться головой.
— Тега… ты пошляк… — Однако, в теле очень не выспавшейся девушки почти не было сил и итог ее стараний окончился тем, что она просто терлась макушкой о щеку юноши, словно кошка.
— Вынужденные меры. — Очевидно, обвинение являлось шутливым, ввиду понимания девушкой особенностей юноши.
Так, недовольно сопя, она пыталась сделать хоть что-то бесцеремонному тирану, но у нее не получилось вырваться из хватки.
Сидевший на подоконнике Винсент совершенно не удивился картине представшей перед ним, ведь кому, как не ему знать о сонной Дженис. Если его девочка недостаточно выспалась, то превращалась в капризного ребенка. Ей и самой позднее становиться неловко, но ничего изменить она не могла — специфика организма.
Наиболее интересным было то, что Артега не против возиться с ней. Думая об этом, Винс не мог не улыбнуться, ведь у ее дочери нашелся хороший друг. Пусть с Тегой и есть некоторые… неясности.
Ощущая мерзотный вкус синтетического кофе, мужчина получал от этого своеобразное удовольствие. Так сказать, удовлетворение после пройденных трудностей.
Для него не было особой разницы, что он пьет, но этот кофе будто говорил — ”Бодрость не обретается легким путем, потому страдай.”
Его девочка, впрочем, понимает сей факт в разы лучше. Кажется Винсент слышал какие-то стоны — Тега явно применил холодную воду. А ведь отец Дженис уже не один раз давал ей возможность поспать подольше, за что был бит. Она прекрасно осознавала свою неподъемность, вот и просила разбудить… но как можно мешать, если у нее такая жалобная моська? Тяжела доля любящего отца.
Шаркающей походкой, все еще заспанная Джен подошла к обеденному столу и плюхнулась на стул. Чуть тяжелое дыхание выдавало сильнейшее желание уснуть, но с ним успешно боролись. Артега шел следом, следя за состоянием девушки.
— Кофе?
— Угу… спасибо, Тегушка… — Сонная благодарность дочери вызвала улыбку на лице отца.
— Теперь буду знать, кого звать для этого дела. Уж извини ее.
Юноша лишь кивнул, ведь не находил ничего удивительного в слабости органического тела. Это стало привычной обыденностью, как и неспособность людей к эффективным действиям. Впрочем, Артега действительно не стал бы возиться ни с кем, кроме этих троих.
Кофемашина, которую Винсент починил и приспособил для их дома, уже была готова наполнить чашку. Зная предпочтения девушки, Тега бросил в нее четыре кубика синтосахара, создав очень сладкий раствор. Налив пять унций соевого молока, юноша преподнес чашку перед лицом девушки.
— Тегушка… я тебя обожаю… — Искренность в голосе была непередаваема, ведь юноша просто вытянул ее из нежно-жестоких лап Морфея. — Извини… что кусала…
На это, Тега просто повел головой, ведь назвать те слабые укусы вредоносными не получалось. Если бы он был обычным человеком, ощутил бы только щекотку.
Молча ожидая момента, когда кофеин подействует, Артега стоял рядом с девушкой. Время шло, но ее состояние улучшалось весьма медленно. Вероятно, тому виной четыре часа сна, которые было сложно игнорировать. Сочтя простое ожидание не эффективным, юноша решил дать мотивацию. Люди начинали показывать более активную деятельность от похвалы.
Поглаживая девушку по макушке, Тега услышал хихиканье ее отца, который умилялся от этой картины. А она сама, чувствуя поддержку от друга, просто не могла остаться растекающейся лужицей. Сквозь боль и отчаяние, она напрягла все тело и, наконец, резко встала.
— Жизнь есть движение! — Воинственному крику сопутствовал хохот Винсента.
Девушка в пижаме убежала к себе, дабы переодеться, чуть не врезавшись в стену — еще не проснулась окончательно. Смотря на нее, Артега удостоверился в том, что на людей легко влиять, если найти подходящий метод. Впрочем, он не станет собирать статистическую информацию на Дженис. Для этого найдутся кандидаты более подходящие.
****
Дженис, все еще немного щуря глаза, смотрела на светлые стены лечебного комплекса, куда ее привел Артега. Юноша, хоть и далеко не во всех подробностях, рассказал о произошедшем месяц назад. О своей матери и сестре, с которыми случилось поистине ужасное несчастье. Девушка едва сдерживала слезы, когда слушала и поражалась тому, насколько спокоен был ее друг. Она всегда интересовалась состоянием мамы Теги, но сегодня попросила взять ее с собой.
Пусть юноша не выказывал никаких переживаний, но Джен прекрасно понимала обманчивость этого и наконец решилась сопроводить его.
На ресепшене никто даже не стал задавать вопросов, ведь уже запомнили Артегу. Свернув в восточное крыло, где содержались пациенты, пара двигалась по коридорам. Среди них находились врачи, что занимались своей деятельностью, работая с больными. Самым заметным было отношение докторов, ведь те искренне старались помочь людям с психическими заболеваниями. Это огромная редкость в Найт-Сити — Тега чудом нашел ту больницу, в которой его мать будут лечить, а не пичкать лекарствами.
У одной из палат, в которой вероятно и проживала женщина, стоял пожилой врач, держащий руки в карманах халата. Внимательно наблюдая за пациенткой, он не заметил приближения гостей, но стоило ему взглянуть на старинные механические часы, как он обернулся. Его губы показали легкую улыбку, когда он увидел очередное проявление пунктуальности этого юноши.
— Добрый день, молодой человек… юная леди. — Немного удивленный Эдвард смотрел на девушку, которая прибыла вместе с Артегой. — Эдвард Оук. Заведующий сей клиникой.
— Я Дженис Хьюз, приятно познакомиться… — Вежливо кивнув, девушка быстро отвлеклась от импозантного доктора с британскими корнями и приблизилась к прозрачной двери. — Так это твоя мама, Тега?
Осматривая женщину средних лет со спутанными золотистыми локонами, она отметила, что она будто сильно скучает. В данный момент, мама Артеги сидела на своей кровати, подогнув ноги под себя.
— Верно.
— …Она такая красавица… — Девушке даже стало интересно, как выглядел Артега до потери своего лица. Наверняка был настоящим красавцем. Впрочем, он и сейчас милашка. — Мистер Оук, ей становилось лучше?
— Сложно сказать. — Поравнявшись с Джен, психиатр отвечал ей. — Ее сознание все чаще проясняется даже без присутствия Артеги, но она все еще живет в своем выдуманном мире.
— Разве вы не проводите терапию?
— Разумеется, юная леди, но она очень нестабильна, потому используются самые мягкие меры. Никаких шокеров. — Черный врачебный юмор был встречен непонимающим и настороженным взглядом младшей Хьюз. — Кхм… Это шутка.
Стоящий позади юноша, более не стал слушать разговор, направившись к единственному оставшемуся родственнику. Открывшаяся дверь привлекла внимание женщины и та перевела пустой взгляд на вошедшего. Разительные метаморфозы, случившиеся следом, заставили Дженис расширить глаза.
— Сынок! — С искренней радостью, златовласая сорвалась с места, прыгнув в объятия сына.
— Здравствуй, мама… — Голос, что всегда обладал спокойной размеренностью, обрел теплые нотки, повторно удивив девушку, что смотрела на эту сцену. — …Ты хорошо себя чувствуешь?
— Ага! — С яркой улыбкой, она закивала головой, сразу увлекая юноша за собой.
Мать и ее дитя присели на кровати, и первая начала рассказывать о том, что она запомнила во время своего осознанного состояния. Со стороны сложно было подумать о ней, как о пациентке психической лечебницы. Она выглядела очень энергичной и веселой, словно мать, давно не видевшая сына. То с какой любовью эта женщина смотрела на Артегу, вызвало мрачные образы в памяти Дженис, но она быстро откинули их, ведь сейчас не время думать о себе.
— Так происходит каждый раз?
— В точности. Летиция всегда очень рада видеть сына. — Улыбаясь, говорил Эдвард.
— Так вот как ее зовут…
— А кем вы приходитесь Артеге? Его девушкой? — Мягкая улыбка приобрела намеки на лукавство.
— Нет, я его подруга. — Помотала головой Дженис.
— Он посвящал вас в подробности произошедшего?
— Почему вы спрашиваете? — Девушка не смогла понять причину расспросов, ведь Оук, как лечащий врач, должен был быть в курсе всех нюансов.
— Наш знакомый ограничился только общими сведениями, которые могут помочь в реабилитации, но знать картину целиком было бы предпочтительнее. — Пусть Оук мог настоять, но, во первых, юноша потерял сестру, а его мать была не в себе. Во вторых, он был крайне упрям. И, при этом, отлично умел аргументировать свою позицию — пожилой врач решил временно отложить этот вопрос, однако, тот был важен и забывать о нем никто не собирался.
— Скорее всего, я знаю немногим больше вашего… — Видя, что доктор желает услышать продолжение, Дженис не стала ничего скрывать.
А пока девушка общалась с врачом, Артега принялся приводить волосы своей матери в порядок. Как ни странно для женщины, но ее почти не волновал свой внешний вид, из-за чего она вечно пребывала с растрепанной прической. Мама с удовольствием устроилась на коленях Теги, после того, как тот достал расческу из тумбочки. Почти светясь, она чувствовала, как ее сын деликтно водит оной по спутанным локонам.
— Он сам… убил свою сестру? — Только услышав этот факт, врач преобразился. Обыденная расслабленность исчезла, уступив место профессиональной сосредоточенности. — Это меняет дело…
— Да, Тега точно не перенес это без последствий, но он держиться.
— Не в этом дело, юная леди. — Не отводя взгляд от Артеги, Эдвард помотал головой. — Когда близкие умирают из-за внешних обстоятельств, это одно, но если лишить их жизни своими руками… Возможно, ваш друг не так стабилен, как кажется.
— Хотите сказать, что он и сам… — По новому взглянув на юношу, Дженис ощутила беспокойство.
— Как я сказал, возможно. Но не стоит спешить с выводами, сперва расспросим его. — Новоявленные сведения стали поводом вернуться к произошедшему.
Так, стоя по ту сторону от прозрачной двери, пожилой врач и девушка ждали пока Артега не уложит маму спать — та, как и всегда, быстро уставала, однако, на этот раз у нее не было истерики. Она более спокойно восприняла отсутствие дочери, хоть и явно расстроилась.
Когда вышел юноша, снявший очки в присутствии матери, перед его мерцающими киберимплантами предстали отнюдь не радостные лица. Короткий анализ без труда выявил безмолвный вопрос, витавший в воздухе.
— Молодой человек, пусть я и закрыл глаза на вашу скрытность, но кое-что вам стоило рассказать.
За миг поняв, что Дженис, имеющая чуть более развернутую информацию, открыла нежелательные подробности психиатру, Артега слегка склонил голову.
— Конкретнее.
— Ваша сестра и дочь Летиции. Вы сказали, что она мертва, но не уточнили причину этого.
— Ее убили Тигриные Когти. Как я и сказал. — То, как люди любили ставить под сомнение достоверные факты, не удивляло юношу.
— Нет, Когти довели ее до вегетативного состояния, но именно вы прервали ее жизнедеятельность. Это большая разница.
— Не корректно. Ее сознание было мертво. Я лишь окончил страдания.
Да как он смеет?!
— Окончили? — С отчетливым сомнением в голосе, Эдвард нахмурил брови. — Вы не могли бы описать ее состояние подробнее?
— Множественные следы побоев, шрамы, изрезанная кожа. Два месяца безостановочных изнасилований от чудовища, смеющего называть себя человеком… Ее сломали окончательно. У нее не было шанса на восстановление…
По мере того, как юноша описывал какой запомнил свою сестру в ее последний час, огонь в его глазах разгорался все ярче. Жуткий свет, как от раскаленного металла, залитого в живую плоть, мог бы пробрать многих, но Эдвард Оук не находился в этой категории. А что до Дженис… она ощущала, как к ее горлу подошел ком, ведь Тега не расписывал все так красочно — сказал только о том, что ей нельзя было помочь.
— Юноша… — Сняв очки, доктор протер глаза, ведь то, что он услышал не было столь безнадежным. — Вы… ошиблись… — Чувствуя тяжесть на сердце, пожилой врач, все же, не проявил малодушие. Артега должен был знать, как бы больно ему от этого не стало.
— Исключено. — Разум Теги многократно превосходил людской, потому он не мог ошибся в результатах анализа.
— …За время моей практики, у меня было несколько пациентов, проведших недели в плену мусорщиков. Думаю, вы знаете о специфике черных брейндансов и понимаете, через что они прошли… Да, почти все их них не выдерживали и сводили счеты с жизнью, но… один оправился.
— Оправился? После подобного?
— Да… Я помню ту женщину, с которой творили невиданные зверства. Сейчас, она работает механиком в автомастерской. Ее до сих пор мучают кошмары, но она живет. Она смогла пережить это…
Неподвижное лицо юноши не изменилось после слов доктора, но его глаза… Они вспыхнули подобно кровавому зареву, выдавая хаос в его мыслях.
Нет! Я помог ей! Избавил от боли! Не убивал!
Вопли демона словно набат ударили по Артеге, разрывая сознание. Его тело пошатнулось, вследствие чего он был вынужден удерживать себя от падения, держась за стену.
Она моя сестра! Я бы никогда не причинил ей вреда!
Ложь! Он все лжет! Лжец! Убь…
Внутренняя борьба забивала почти все мощности, не давая завершить процесс. Артега все сильнее дрожал, его голова беспрестанной дергалась из стороны в сторону, пока стальные пальцы вжимались в стену, кроша ее в песок.
— Тега, ты как?! — Предельно взволнованный голос Дженис затерялся среди воплей того огрызка сознания, что никак не мог заткнуться.
Проигнорировав девушку и врача, парень бросился в сторону лестницы. Сейчас, он не мог справиться с мешающим эго, потому решил задействовать вычислительную станцию. За несколько прыжков оказавшись перед дверью на крышу, Тега понял, что она заперта — слабая помеха.
Скрежет донесся сверху, огласив ошарашенных людей. Они не успели даже осознать, как юноша убежал куда-то, с только ему известной целью.
Соединившись с антенной через личный порт, Артега связался со своим вычислительным блоком и наконец получил возможность заглушить крики обезумевшего юноши, потерявшего своих любимых.
Абсурдный холод прошелся по всему телу юноши, в котором осталось уже менее половины биологических компонентов. Сильные конвульсии лишили его возможности стоять на ногах свалив Тегу на разогретую солнцем крышу. Контраст между внешним жаром и льдом, текущим прямо по венам, был слишком сильно ощутим.
Не правда! Я… я не мог…
Причина. Ему нужна причина этой катастрофической неточности в вычислениях. Сравнивая аналитические данные, можно было с легкостью найти разницу. В тот миг, Артега не мог мыслить последовательно — им правила боль и ненависть. Его сестра, находящаяся в состоянии, мало отличимом от мёртвого показалась ему…
Показалась…
Точные логические матрицы системы не приемлют самого факта наличия подобного. Это неприемлемо. Совершенно неприемлемо. Любые окончательные выводы должны проводиться на основе подтвержденной информации, но никак не личных ощущений. Почему в тот момент, он просто не ввел запрос в сети? Потребовалось бы не больше секунды, чтобы понять простой факт… Тот факт, который можно было вынести из уже имеющихся данных, полученных в ходе изучения человеческой психологии…
Его сестра имела шанс на спасение. Она всегда была сильна волей. Она знала, что значить бороться за свою жизнь… Сколько эта девушка сопротивлялась тому, что сломало бы подавляющее большинство за считанные дни? У нее был шанс…
И Артега сам отнял его.
Нет! Нет! Нет. Нет. Нет… Нет… нет…
Яростные вопли отрицания менялись, становясь жалобными. Голос этого деформированного сгустка эмоций становился все тише, но они сами лишь усиливались. Даже повышенных вычислительных мощностей уже не хватало, чтобы сохранить хоть сколько-нибудь четкие потоки мыслей.
Дрожащий юноша вдруг замер без движения, а его глаза, что горели алым светом, потухли. Единственные функции, что еще выполнялись его телом, это дыхание и жизнедеятельность, ведь те регулировались самим мозгом и для этого не требовался контроль. Впервые за все время своего осознанного существования, Артега пребывал в бессознательном состоянии. Во сне без сновидений.
Ибо все, что он смог бы увидеть сейчас, это кошмары.
Юноша, что лежал на белом покрывале, оставался неподвижен, но его глаза дали понять о возобновлении работы его мыслей. Секунды текли быстро, пока его разум приходил к упорядоченности. Разорванные синаптические связи и цифровые формации возвращались к исходному виду, приводя его в порядок.
Рядом с ним, на стуле, сидела взволнованная девушка, что встрепенулась после изменений. Дженис прильнула к кровати, внимательно смотря в лицо Теге. Алые киберимпланты, вечно горевшие тихим светом, пульсировали все сильнее, отражая работу сознания. Однако, Артега не менялся в лице и не двигался — казалось, он все еще спал или медленно приходил в себя.
На деле, юноша размышлял. В ходе происшествия, сама сущность подверглась опасности, ведь хаотичная личность прежнего человека оказалась на грани окончательного разрушения, едва не утянув с собой нынешнего. Шок от ошибочных результатов простейших вычислений, в которых сложно было допустить неточность, был сильнее, чем когда-либо. Жалкое зрелище…
Этот огрызок, стоило только прийти к осознанию — если это слово уместно в его случае — чуть не сошел с ума повторно. Глупость, которой не было оправдания, оказалась слишком тяжела для принятия. Очередная слабость людского разума — отрицание. В первую очередь, большинство просто скажет о невозможности, тратя время на принятие, вместо немедленных мер. А в случае с Тегой, и вовсе пришлось отключить все процессы.
Как же неэффективно.
Сейчас, когда демон… впрочем, нет. Когда рудимент уснул, разум Артеги получил возможность размеренно воспроизвести события. Состояние личности его сестры действительно было критическим, однако не имело физических повреждений высшей нервной системы, поэтому его можно было исправить. В нынешнюю эпоху, разум человека был изучен в немалой мере — методики по работе с душевнобольными и брейнданс-терапия, давали возможность на реабилитацию. Но что сделал Артега, в тот момент, когда рудиментарная личность внесла коррективы в его мыслительные процессы?
Он сделал глупейшую вещь, которую вообще можно было сделать на его месте. Даже недельного наблюдения за сестрой хватило бы для получения однозначного ответа, но, похоже, первый вывод был сочтен единственно верным. Артега прекрасно помнил последовательность своих логических протоколов, впрочем, правильнее будет сказать хаотичность. Абсурд.
Теперь, нужно было исходить из имеющихся обстоятельств. Прошлое не поддается переписыванию. Действие сделано и его не изменить. Кровные родственники Теги прошли через мучительные испытания — сестра страдала около двух месяцев, превратившись в пустую куклу, а мать получила серьезную травму головы и очень медленно восстанавливала свое самоосознание. Прогресс имел место быть и даже существовал шанс на полное излечение. А что до сестры… она действительно более не испытает страданий. Может, так будет лучше, нежели уповать на незначительные шансы.
Обдумывая это, Артега отметил непривычное переформирование цепочек мысли. Это не были эмоции, коими одаривал его рудимент, но и не было результатом исключительно логических выводов. Когнитивная матрица не испытывала нагрузки — ей ничто не мешало выполнять свои функции с минимальной погрешность. Но сам разум, то, что правило механизмами работы всего существа юноши… Сложно определить наверняка, ввиду малого количества данных. Если навскидку, это состояние было наиболее близко к печали, но ею не являлось.
Тега действительно не хотел чтобы его семья страдала, они этого не заслужили. Однако, этот город распорядился иначе, сгубив две невинные души. Юноша не видел в этом повод для злости, лишь очередную причину задействовать свои силы для оказания помощи бессильным…
Ассоциация возникла среди потоков его разума в тот же миг. Те агенты под прикрытием, гарантированно являлись мучителями, но являлись ли жертвами обстоятельств? Их поведение было непонятным, ведь веселиться от чужих страданий… это бесчеловечно. И, по внешним признакам, у них не было не единой причины для подобного.
Бытие определяет сознание. Это утверждение верно, однако, помимо него, существовало и иное — Бытие определяется сознанием. Быть может, неразвитый ум действительно не способен выбирать, но разве обладатель развитого ума не может сделать выбор самостоятельно? Что этому препятствует, помимо несуразной человеческой привычки мыслить теми категориями, что им более привычны?
Размышления заняли думы Артеги почти целиком, но даже этого оказалось мало для обретения однозначного ответа. Если у человека нет выбора в том, чем он станет, тогда понятия справедливости теряет смысл, ведь нельзя винить того, кто не мог выбрать. Взаимоисключающие концепции были обыденностью для представителей человеческого рода, но абсолютно чужды юноше.
Сочтя дальнейший анализ малополезным до обретения исчерпывающих выводов, юноша задался всего одним вопросом.
Как долго он будет терпеть чужое присутствие в своем сознании?
— Тега… ты не спишь? — Робкий вопрос от девушки дал повод закончить аналитическую деятельность и перевести на нее взгляд.
— Нет. — Привычный голос, не несущий в себе ничего, кроме спокойствия, слегка облегчил беспокойство Дженис. — Ты волновалась?
— Естественно! Ты ведь… что с тобой было?
— Наиболее уместное определение — эмоциональный шок.
— …Тега, твоя сестра… — Не зная, как именно передать свои мысли, девушка в смятении смотрела на своего друга.
— Излишне. — Артега, покочавший головой, безошибочно интерпретировал поведение Джени, как проявление сострадания. То, чему она научила его в день, когда он родился. — Шок прошел. Более не повторится.
— Уверен? — Оперевшись руками, девушка придвинулась ближе, пытаясь заметить хоть что-либо на неподвижном лице юноши. — Полчаса назад ты был… Как бы сказать…
— Никак. Ошибки устранены. Не трать силы на волнение. — Чувствуя, что его… подруга, не может выбросить дурные мысли из головы, Тега просто погладил оную. Простейший способ вселить спокойствие.
Ощущая на своей макушке прохладный металл, Дженис действительно полегчало. Однако, у нее остались вопросы, что требовали ответов.
— Ладно, ладно, я успокоилась. — Слегка улыбнувшись тому, насколько милым бывает Тегушка, младшая Хьюз вдруг состроила серьезную мордашку. — Но, все же, что это было? Обычно ты непробиваемо спокоен.
— Зачем тебе это знание?
— Ты серьезно? — С сомнением посмотрев на юношу, девушка резко встала и уперла руки в бока. — Ты мой друг. Если тебе понадобиться моя помощь, я должна знать, как можно больше.
Помочь? Ему? Воспроизведя все данные по человеку перед собой, Артега сделал два вывода. Первый — ее желание помочь достойно благодарности, ведь истоком ему служит подлинная человечность, коей обладала Дженис Хьюз. Второй — она ничем не может ему помочь. Это просто вне ее возможностей.
— Я проинформирую тебя в случае нужды. — Которая, наиболее вероятно, не возникнет никогда. Артега вообще не представлял человека, обладающего большим количеством данных о его сущности, нежели он сам.
— Нет, сейчас. — Настойчиво возразила собеседница.
— Отказано.
— Рассказывай, говорю. — Начиная хмуриться от недовольства, она нависла над юношей, что пребывал в полулежачем положении.
— Спор окончен, Дженис.
Даже не замечая алогичных возражений, Артега плавно встал на кафель в одной из палат лечебницы. Очевидно, его переместили сюда после потери сознания. Примечательный факт — его тело весило около ста тридцати килограмм и те кто занимался переноской, наверняка были неприятно удивленны.
— Почему ты не хочешь рассказывать? — Некая смесь из беспокойства и обиды возникли на лице девушки. — Не доверяешь мне?
— В знании сила, Дженис. Сила и власть. — Ответ не привнес ясности. Состояние Теги осталось таким же непонятным. — Мы задержались. Возвращаемся?
— …Да. — На секунду отведя взгляд, девушка наконец вспомнила про особенность Артеги. Если он отказал, переубедить его крайне сложно. Даже пытаться не стоит.
В неловком молчании — пусть и для одной Дженис — пара вышла из помещения и направилась к выходу из здания. По пути, на них бросали неопределенные взгляды, ведь многие уже успели узнать о срыве юноши. Когда они проходили через двери к приемной, из другого конца коридора им в спину смотрел Эдвард. Как у заведующего, у него было множество обязанностей, потому он не стал сидеть с Тегой, оставив его на Джен. Думая о произошедшем, Оук не мог отделаться от ощущения неестественности.
Поведение парня, пусть и в частностях, всегда вызывало любопытство врача, но сейчас оное достигло новой высоты. В следующий раз, пожилой мужчина собирался уговорить Артегу на более подробный разговор, нежели произошел недавно. Если психика молодого человека понесла столь существенные повреждения, то придется проявить настойчивость. Сегодня уже вряд ли удастся его догнать — очень уж у него быстрый ход, а Оук совсем не молод. Вдобавок, юная леди должна была позвать кого-нибудь, в случае неблагоприятного состояния. Если они спокойно идут к выходу, значит оное не наблюдается, а насильно удерживать пациента для осмотра, при его упрямстве и имплантах, занятие бесполезное. Да и без определенных обстоятельств, у клиники нет полномочий для подобного.
Объект мыслей престарелого психиатра, в данный момент, чеканил шаг по обочине дороги, идя рядом с Дженис. Оставив анализ неясностей в фоновом режиме, юноша просчитывал предстоящую операцию. Даже его приход в лечебницу был нужен для поддержания предельной эффективности его сознания, что временами доставляло неудобства.
Ему удалось получить координаты объекта Биотехники, а значит, он мог в него проникнуть. Подготовка к операции должна быть наиболее основательной и щепетильной, ведь одно дело нарезать преступные элементы, и совсем другое столкнуться с цепными псами корпорации. Уровни несопоставимы, а риски высоки. Однако, бездействие даже не рассматривалось среди вариантов. Похищенные люди нуждались в помощи, и никто им ее не предоставит.
Артега не знал наверняка, что именно происходит за стенами скрытого комплекса, но эксперименты над людьми никогда не бывают безопасными. По крайней мере, под руководством корпорации.
****
— Доброе утро, шестая группа. Надеюсь, вы хорошо выспались. — Из динамиков широкого помещения лился жизнерадостный голос. — Сегодня, вас ждет интересное событие.
Руководитель этой лаборатории — профессор Финниган — как всегда, показывал крайнюю увлеченность своим занятием, заставляя подопытных скрипеть клыками в гневе.
— Гребаный ублюдок… — Стоящая в стороне Волчица едва не сплюнула на холодный пол, ощущая желание разорвать глотку эскулапу.
Группа модифицированных людей мрачно ждала продолжения, не ожидая ничего хорошего. Ранее, каждого из них уже подвергали проверкам, призванными точно определить те или иные характеристики. Физические параметры проверялись очевидным путем, бывшим не столь неприятным, но когда начались проверки их стойкости и выносливости… Нескончаемый бег на дорожке длился часами, а за остановку или схождения со снаряда, испытуемый получал удар током. Это продолжалось до той поры, пока человек не падал от истощения и не поднимался от шокера — последний запускали еще некоторое время, причиняя мучительные судороги, только с целью удостовериться.
Проверки же их регенеративных возможностей, оказались самыми мучительными. Их улучшенные тела могли выдержать в разы больше, нежели у простых людей и залечить раны. Однако, последние являются повреждениями плоти, а это неизменно сопровождалось болью. Начиная с простых порезов, Финниган и его ассистентка-садистка набирали обороты со всей педантичностью. Электричество, огонь и кислота. Скальпели, иглы и даже чертов напильник. Каждый был подвержен изучению, по прохождению которого, на теле оставалось мало живых мест. Сломанные кости, содранная кожа и ожоги нескольких разновидностей восстанавливались шокирующе быстро, но даже этого времени хватило. Несколько дней в теле, изнывающем от мук, это веская причина для ненависти к мучителю. Одна из многих.
— Первым делом, хочу поздравить вас, мои дорогие волки. Преобразование перешло в стабильную фазу и вам уже почти не угрожают непредвиденные мутации.
Последняя фраза вызвала уже не столько гнев, сколько холод по коже. В шестой группе не было подопытных, которым непосчастливилось пройти через это, но им намеренно показывали случаи отторжения. После основной фазы превращения начиналась пассивная, в ходе которой также были возможны… неприятности.
Кто-то просто умирал в муках, и это можно назвать везением, а другие становились чем-то иным. Их тела постепенно теряли человеческий облик, обретая все больше звериных черт. Волосяной покров густел, распространяясь на многие участки кожи. Челюсть вытягивалась, ладони оборачивались лапами с неестественно длинными когтями, голени искажались в нечто среднее между человеческими и волчьими.
Но все это меркло перед тем, какие изменения проходил разум человека. Он не становился зверем, ведь оные не обладают такой кровожадностью. Хищники охотятся ради пропитания и сражаются ради защиты, но эти… эти монстры желали только одного — впиться когтями и клыками в живую плоть. Собрав их вместе, Финниган оставил все на волю случая и результат оказался предсказуем. Те, кто некогда приходился друг другу сородичами, позабыли обо всем. Они неистово рычали, рассекая кожу, мясо и кости. Кровавая баня, за которой наблюдала вся шестая группа, оставила только одного выжившего.
То был мужчина, чьи размеры и до превращения были велики, а после него, он стал походить на ликантропа из страшных сказок. Каким-то образом почуяв живых за односторонним стеклом, он бился в него и скреб когтями. Безумие и животная ярость плескалась в волчьих зрачках, что были окружены кровавой паутиной капилляров.
В тот миг, ученый имел очень довольный вид, ведь без его помощи, каждый из группы мог обернуться такими чудовищем. Мутантом, в котором была лишь жажда убивать, противоестественная и абсурдно огромная. И в качестве финального аккорда, был активирован шоковый имплантат, медленно и мучительно убивая волка. Его шкура дымилась, пока тело билось в конвульсиях. Заряда хватило даже на убийства подобного, так насколько быстрее будут умерщвлены зрители, если откажутся подчиняться?
— За сим, я объявляю начало вашего пути к принятию того, кем вы ныне являетесь.
Сдерживаемое возмущение прокатилось по шестой группе. Эти бредни уже порядком надоели каждому. Психованный ученый постоянно втирал им про то, что они являются воплощением его идеалов, в которых сосуществуют рациональный ум и острые инстинкты. Якобы, они будут теми, кто сможет взойти на вершину пищевой цепочки, обуздав естественный отбор. Они не будут скрываться за статусом или богатством, являясь совершенством, порожденным гением Финнигана.
— Ваше сознание отвергает новую природу. Оно цепляется за слабости, которые люди сохранили для существования в социальной среде. И, как я убедился, вы не понимаете насколько глупо поступаете, отказываясь принимать возвышение. Да, именно возвышение, ведь теперь вы нечто большее, чем Хомо Сапиенс.
Голос ублюдка приобретал все большую патетичность, будто он читал проповедь в секте. Может, он действительно надеялся на положительный отклик, но такового не возникло. Каждый носитель татуировки шестой группы сохранял мрачный вид, игнорируя бредни старого маразматика, помешанного на дарвинизме.
— Вижу, вы не хотите меня слушать. Ожидаемо. В таком случае, я не стану больше тратить слова и дам вам прочувствовать самостоятельно.
Голографические проекторы, непонятно зачем вмонтированные в стены, создали кубические клетки из белого света. Не успели подопытные даже подумать о причинах, как доктор продолжил.
— Делитесь на пары и входите.
Первые несколько человек, хоть и без единой капли удовольствия, сделали шаг вперед, но их остановил пугающий рык за спиной. Девушка с коротким ежиком пепельных волос оскалилась, угрожающе пронзая их взглядом. Волчица не собиралась послушно терпеть.
Сидя в комнате управления, Мэтью ухмыльнулся. Его любимица уже стала доминирующей особью, ведь никто не мог перечить превосходящей силе и свирепости. Именно это являлось первым этапом в приручении волчат. Им нужен был тот, кто направит их в будущее, и тот, кто будет в подчинении создателя.
От шеи тех, кто остановил шаг, разошлись электрические импульсы средней мощности. Ощущая потоки ионов в своей плоти, они зарычали. Одно дело, когда им отдает приказ пленитель, против которого они бессильны, и совсем другое, когда он унижает их подобным образом. Они не какие-то жалкие шавки, чтобы их дрессировать.
Совместная непокорность стала началом совместных мучений. Теперь, не только остановившиеся, но и остальные почувствовали боль во всем теле. С каждой секундой, агония нарастала, выпивая всякую стойкость.
— Непокорность влечет за собой смерть. Я совсем не хочу терять свои творения, но это не помешает мне, если вы продолжите упрямиться. Не вынуждайте меня…
Холодный голос мучителя был спокоен. Он говорил, будто они были его собственностью, посмевшей перечить хозяину.
Яростные рычания постепенно сходили на нет, сменяясь стонами боли. Падая на колени, едва удерживая себя от того, чтобы распластаться на полу, члены шестой группы все чаще начинали скулить. Но стоило одному из них поползти вперед, к указанному месту, как интенсивность уменьшалась. Поняв путь к избавлению от мучений, все больше подопытных сдавались, чем вызвали удовлетворение Финнигана.
Однако, двое были наиболее стойкими. Смуглый мужчина по имени Отто и девушки, по прозвищу Волчица. Они не просто отказывались подчиниться, но даже не упали. Их лица были искажены страданиями, но не страхом. Непокорность так и сквозила при взгляде на них.
— Думаешь… мы идиоты? — Сквозь стиснутые зубы, мужчина говорил с самим экспериментатором, ведь был уверен в том, что его услышат. — Хочешь, чтобы… мы дрались друг… с другом… Хер тебе…
— Похвальная сила воли, однако, вы еще не заслужили право перечить мне.
Мощность вживленного шокера возросла на степень, мгновенно свалив Отто. Уровня что мог убить человека, не хватило для умерщвления мужчины, но достало для лишения его самой способности мыслить. Еще немного и он погибнет.
Внимательно наблюдая за процессом, Финниган заметил, когда строптивый щенок попытался переместиться вперед и уже хотел поощрить покорность, но прервался. Движение рукой к панели управления мощностью остановилось ведь девушка, чье наказание было соразмерно, сделала шаг к мужчине.
Волчица, полностью оправдав ожидания, могла стоять при интенсивности, близкой к летальной. Любимица профессора схватила трясущуюся руку Отто, что тянулась к одной из клеток, и швырнула его к оной. Удивительно, учитывая воздействие электрических импульсов на нервную систему.
Буквально выдохнув, смуглый мужчина обрел возможность двигаться и прополз к сияющей клетке, в которой уже был один из его товарищей.
А девушка, чувствуя бегущие под кожей раскаленные струны, двинулась вперед и сама. Пусть и с трудом могла думать, но ей было омерзительно то, что она сейчас делала. Ей был омерзителен страх, который она ощущала. Не столь ужасна боль от импланта, столь беспомощность перед пленителем. Волчица никому и никогда не признается в этом, но она не хотела умирать. Именно по этой причине, она и хотела сбежать так сильно. Именно понимание того, что здесь она умрет, толкало ее на отчаянные помыслы. Но сейчас… ей было страшно. Страшно умереть и потерять шанс обрести свободу, к которой она сбежала месяц назад. И которую у нее отняли.
— Хорошо. Просто отлично. Вы все молодцы. — Довольный голос эскулапа уже не вызывал раздражения, ведь то не шло в сравнение с опасением. — Теперь, пора приступить к естественному отбору.
Все шестые стояли в огороженных голографических клетках, напряженно смотря друг на друга. Они понимали, что этот ублюдок не даст им возможности пощадить соперника, ибо правила естественного отбора были просты. Убей или будь убитым.
Тяжело дышавшая Волчица стояла напротив трясущейся девушки. Она была одной из пяти представительниц женского пола в группе, и именно ей предстояло столкнуться с самым удачным образцом экспериментов.
Смотря в глаза сжимающейся в ужасе Кейтлин, беловолосая с трудом обретала решимость.
— Начинайте. И помните… Слабый становиться добычей сильного. Так было, есть и будет. Не позволяйте жалкой морали помешать себе выжить.
— Проклятье… — Сжимая острые зубы, Волчица даже не заметила, как клыки прорезали внутреннюю сторону щеки. Металлическией вкус собственной крови вызвал настоящий взрыв инстинктов, что уносили сомнения.
Кейтлин видела, как в ее оппоненте проявляется дикость. Неосознанно отступив на шаг, она вытянула ладони, чьи пальцы оканчивались крепкими когтями. Одна волчица была загнана в угол и прекрасно понимала, что ей не выжить, а вторая пригнулась, готовясь к рывку.
Но не только данная пара проходила через это. Со всех сторон слышалось рычание, ведь почти каждый предпочтет выжить. Сомневающиеся “подбадривались” напутственными разрядами…
И пришла бойня.
Крики боли и неверия, жестокая ярость тех, в ком была заложенная кровожадность, смешались в единый поток. Тот казался симфонией для Метью Финнигана, а картина, что он обязательно сохранит в архиве, и вовсе стала причиной для триумфального смеха.
Его любимица — Белая Волчица — впервые пролила кровь. Нечеловечески быстро бросившись на девушку, что была слабее, беловолосая рассекла грудную клетку, орошая все вокруг брызгами темной крови. Та отразилась в ярких кровавых глазах, смешавшись с жестокостью.
Жестокостью, что порождена желанием жить.
Пыльный ветер гулко брел по пустынным просторам, что были непривычно… пустынны. На расстоянии двадцати километров от Найт-Сити не было ничего, за что можно зацепиться взором. Вдали от автострады и каких-либо обитаемых мест, Артега вел работу над возведением автономной станции связи. Оная была призвана дать ему возможность получить максимально высокоскоростное подключение к личному вычислительному блоку и арендованному серверу.
Юноша не питал надежд на легкость проникновения и вызволения пленников из комплекса. Биотехника построила обширные подземные лаборатории на территории своих, так называемых, равнин. По мнению многих, те ограничивались отрезком с теплицами и протеиновыми фермами, но на деле, во владении корпорации находилась и часть равнины Джексона.
Анализ состояния скальной возвышенности, в породе которой и выдолбили полую область, давал понять приблизительный срок создания лабораторного комплекса — около десяти лет. Целое десятилетие, Биотехника тайно похищала жителей города, используя их в настолько бесчеловечных процедурах, что даже лояльная к корпорациям юридическая система не позволила бы этого.
Предположительно, в этом месте проводились испытания экстремальных препаратов, биоимплантов и манипуляции над геномом. Примечательность заключалась в том, что все это являлось легальным и слабо ограничивалось. Причина, по которой итальянский фармацевтический гигант — вернее филиал в Найт-Сити — не мог сделать это относительно открыто, почти наверняка заключалась в угрозе для конкурентов. Именно конкуренция и стремление к возрастанию нормы прибыли, есть единственно верная причина любых действий корпораций. Как однажды сказал Лео — “Не знаешь о чем — значит о деньгах.”
Спустя минуту осторожного проникновения, Артега убедился в своих ожиданиях. Система защиты корпоративной собственности была многократно превосходящей все, с чем сталкивался юноша. Дырявые локальные сети преступных группировок, даже Тотентанца, не шли в сравнение. Взломать личные переписки Бестии, будучи не пойманным ее нетраннером Никсом, было проще.
Тем не менее, способ взаимодействия с цифровыми массивами, сильно отличался от обыденного для нетраннеров. Если они использовали демонов, что боролись с защитой и вносили изменения в изначальный код, то Тега сам выступал в роли демона. Его сознание передвигалось среди потоков данных и видело их в первозданном виде. Каждая цепочка и последовательность была ему ясна и исказить их назначение не составляло труда.
Впрочем, основной сложностью стали вычислительные мощности серверов комплекса. Те не представляли угрозы лишь до тех пор, пока присутствие Артеги не раскроется. В этом случае, в тот же миг, подавляющая сила просто сметет ручеек сознания юноши — возможно даже вскипятив его сетевое оборудование. Именно по этой причине, он не спешил, медленно, но верно просачиваясь между закутками данных.
Комплекс делился на несколько уровней, каждый из которых преследовал собственное назначение. То были жилые блоки, технические отделы и, самое значимое, лабораторные площадки. На верхних этажах находились лаборатории, где в широком диапазоне создавались препараты — боевые наркотики, расширители сознания, медицинские и прочие. Пока, ничего особенно важного, но самое интересное находилось ниже.
Получив относительно точный план объекта, Артега пустил несколько червей, которые помогут в случае нужды. Взломать все системы было едва ли возможно, но это не обязательно требование для успешного завершения операции.
Несколько шагов привели юношу к его мотоциклу, что замер в ожидании. Открыв прикрепленные кофры, Тега достал то, что было проблематично переносить на поясе — электромагнитную целевую винтовку Ахиллес. Массивное оружие, один выстрел из которого выпускает шесть зарядов. А при повышении мощности рельсовой установки, в теле противника гарантированно появятся новые отверстия. Смертоносное устройство пришлось искать на черном рынке и не слабо раскошелиться, но деньги никогда не интересовали юношу сами по себе — они лишь ресурс.
Касаемо оного, на подготовку к штурму — а ничем иным проникновение не обернется — ушли тысячи евродолларов. Закупка боеприпасов и компонентов для взрывных устройств в немалых количествах было необходимостью, как и укрепление защиты. В совокупности, Артега имел четыре слоя защиты: Аугметический скелет, в частности реберный щит; хорошая подкожная броня из легких металлов; укрепленная синтокожа; плащ со встроенными полимерными щитками. Те выстраивались по принципу чешуи и имели неплохие характеристики.
Легкие пистолеты и штурмовые винтовки были не страшны юноше, однако, корпоративные войска имели в своем арсенале игрушки помощнее. Необходимо соблюдать предельную осторожность.
Кровь…
Подобно голосу из глубин, дремлющий огрызок сознания вновь дал о себе знать. После происшествия, он не подавал признаков активности, но, по видимому, очнулся.
Нужна… кровь…
Превосходная реакция на собственную убогость. Жажда убивать начала просачиваться в сознание Теги, однако, пока была слаба. Очень неподходящий момент, ведь именно сейчас он должен иметь абсолютную собранность.
Использовав нынешние вычислительные мощности, Артега загнал рудимент в самые глубины, откуда он стенал в пустоту. Однако, это не означало, что сгусток оказался беспомощен. При достаточно сильном эмоциональном напряжении, даже всей мощи упорядоченного разума может не хватить.
Подавив появившуюся дрожь ладоней, юноша перенес винтовку на плечевое крепление, дабы она не мешала передвижению. Находясь за одним из холмов цвета охры, он пришел ночью, ведь люди предпочитали спать именно в это время. Над головой его светили звезды, освещая пустынные земли. Уходящая фаза новолуния, лишила обитателей этого полушария Земли возможности ощутить отраженные солнечные лучи. Впрочем, даже будь иначе, и даже будь светило в зените — тени не истлеют.
Человек во мрачном облачении сверкнул алыми глазами в провалах маски. В темном полуплаще и глухом капюшоне, он передвигался легким бегом, избрав своей целью подземный комплекс. Пассивное подключение к системе давало ему ограниченный доступ к камерам, через которые он видел членов службы безопасности. По внешним признакам, оные являлись высококлассными бойцами корпорации, снабженные дорогими имплантами, броней и вооружением. Пусть не уровня Арасаки и Милитеха, но стражи этого подземелья представляли немалую угрозу. Количество на видимых этажах достигло тридцати единиц, находящихся на дежурстве. Часть спала в казармах, а неизвестное число оставшихся, без сомнений, находились на нижних ярусах. И, судя по количеству мест для сна, их было минимум семьдесят.
Анализируя меры безопасности, можно было прийти к выводу о том, что в глубинах лабораторий велись проекты, о которых никому нельзя знать. Данные по ним находились в отдельных базах данных — наиболее вероятно, ради осложнения кражи через сеть.
Неприметный вход в пещеру, наверняка суженный до нынешнего размера после завершения строительства, переходил в небольшой коридор, в котором находилась скрытая дверь. Параноидальные меры сокрытия показывали серьезность намерений Биотехники свести к минимуму шансы обнаружения — даже снабжения требовало длительного и трудоемкого переноса малых контейнеров через узкие проходы.
Скрытые камеры были обнаружены без труда, а миг спустя начали передавать закольцованную запись затемненного входа в пещеру.
Мягкая подошва и бесшумная методики шага, избавила от угрозы быть услышанным, и Артега осторожно вошел в это место. Пока о его присутствии не прознали, риски не так высоки, но узкие коридоры замкнутого комплекса не подразумевают удобство скрытного перемещения в этих стенах. Как единственно верную альтернативу, стоит использовать широкие вентиляционных тоннели — циркуляция воздуха в столь большом подземном строении вынуждало конструкторов создать подобные ходы. Однако, даже в них находились датчики движения, которые, тем не менее, будет легко отключить. Также, по всей поверхности скалы были установлены трубы для воздухоснабжения, но слишком узкие для проникновения — в отличии от самого комплекса, малые размеры можно было компенсировать количеством и исключить шанс на их использование лазутчиком.
Ничем не освещенная дверь, что даже цветом походила на породу, открылась без вызова лифта. Трое часовых, стоящие на кпп, могут встревожиться, если произойдет внеплановое посещение. Темная шахта лифта уходила вглубь на пять метров, где и находился первый этаж. Четким движение, Артега свесился с края, выискивая взглядом вход в вентиляцию. Тот нашелся быстро, находясь под ним и выдавая себя чуть большей интенсивностью инфракрасного излучения. Толстый подъемный трос идеально подошел для спуска и десяток секунд спустя Тега был напротив.
Внутри, одна из охранников в боевой форме корпорации, вдруг подняла голову наверх, ведь услышала подозрительный звук, походивший на то, как металл трется о металл.
— Нужно проверить вентиляцию. — Она обернулся к своим коллегам, которые почти расслабленно сидели на стульях в кабинке охраны. Через прозрачные пуленепробиваемые стекла, было видно, как они повернулись к ней и их лица выражали скепсис. — Там что-то есть.
— Это наверняка что-то стукнулось. Такое бывает. — Мужчина с темной кожей небрежно махнул рукой, возвращаясь к чтению каких-то журналов на небольшом терминале.
— Это противоречит протоколу! Мы должны…
— Бегать за каждым шорохом? Нет уж, я здесь почти три месяца и достаточно следовал всей этой херне. Да и кто сюда проникнет, сама подумай. — Второй человек, сидящий за компьютером охраны, напутственно покивал на новенькую. — По всей прилегающей территории разбросаны датчики и камеры. Мы за километр узнаем о приближении.
— А если их взломают? — Немного недовольно, женщина привычно перехватила свою умную винтовку, которая почти блестела от регулярной чистки.
— Не вариант. Они передают данные в режиме реального времени и на малейшее расхождение в режиме работы будет дано оповещение. Разве что, сюда полезет группа проникновения от конкурентов, но мы ее быстро разделаем. А одиночка… Ха, да только если сам Бартмос.
— Что за халатность?! Я подам рапорт начальнику службы безопасности.
— Да тише ты, не голоси. Если хочешь лезть — лезь, мы запрещали что-ли?
— Некомпетентные… — Тихо бурча себе под нос, женщина оставила пост, чтобы взять стремянку из служебного помещения.
Однако, когда она открыла технический лаз и просветила все фонариком на винтовке, ею было увидена только пустая вентиляция и даже решетка была на месте. Может, она действительно была излишне параноидальной?
А тот, кого она искала, уже скрылся за поворотом относительно широкого вентиляционного тоннеля. Решение расположить проход в него прямо в шахте лифта было не слишком разумным, но проектировщики, вероятно, рассчитывали на системы обнаружения и работу охраны. Последняя, даже могла бы успеть, если бы не озвученная халатность. В самом начале уже возникли риски, ведь Артеге не удалось сдвинуть решетку бесшумно, даже используя многофункциональный инструмент.
Продвигаясь ползком, он не издавал ни звука, покуда слышимость имела место быть. Одна ошибка и его обнаружат.
****
— Оливия, разве ты не устала? — Профессор Финниган задавал вопрос не отрываясь от монитора, где сверял формулы.
— Что вы, я совсем не у-у-ста-ала-а. — Тут же смутившись от своей оплошности, не сдержавшая зевок девушка прикрыла рот интерактивным планшетом.
— Ступай, ты должна давать мозгу отдохнуть.
— Но вы работаете гораздо больше меня
— Это дело привычки. Не упрямься, девочка моя.. — Сдержанно улыбнувшись, пожилой ученый слегка толкнул блондинку в спину.
— Как скажете, профессор. — С некоторым расстройством, что шло наряду с восхищением, девушка ушла к своему жилому блоку, находящемуся рядом с лабораторией руководителя проекта.
Однако, будучи уже на пол пути, она сочла целесообразным проверить состояние подопытных. Ее кумир, ради которого она была готова на все, усердно работал над проектом всей своей жизни, потому Оливия хотела оказать ему всяческую поддержку.
Резко свернув влево, девушка направилась в недавно оборудованную крио-зону. Помещение, некогда бывшее испытательным, превратилось в пространство имитирующее условия с низкими температурами. Штатный показатель — минус тридцать градусов по цельсию.
Проведя магнитной картой сотрудника лаборатории, а следом приложив ладонь для сканирование биометрии, ассистентка ведущего ученого оказалась у контролирующего блока. Терминал управления был снабжен множественными голографическими экранами, на которых были видны подопытные.
Все оставшиеся представители шестой группы, ставшей основной, стояли по центру, ведь холод производился во внутристенных аппаратах. Это было широкое и совершенно пустое место, окутанное тьмой. Данное испытание, со слов профессора, являлось промежуточным этапом подготовки.
Десяток человек сбились в кучу, отчаянно прижимаясь друг к другу телами, преследуя малейшие крупицы тепла. Пусть люди сами по себе производили тепло, как маленькая печка, но в около арктических условиях, или скорее тундровых, они дрожали от ужасающего хлада, могучего украсть не только тепло и их жизни. Модификации организма сделали их способность к терморегуляции особенно эффективной, как и у волков, но шерстью они не обладали.
— Шесть часов… Не дурно. — Сверившись с автозаписываемым протоколом эксперимента, Оливия быстро перевела взгляд на единственную подопытную, стоящую в стороне.
То была девушка, с немного отросшими белыми волосами. Она не являлась платиновой блондинкой, ведь в ее волосяном покрове просто не было пигмента, как следовало из альбинизма. Хотя в ее коже не было недостатка меланина, потому она не обладала слабостями, получаемых с этим геном.
Первая или Волчица, как она сама себя называла, не стала держаться группы, по одной ей ведомой причине. Вероятно, так произошло из-за действий самого профессора Финнигана, поставившего ее на пост… можно сказать, палача. В одном из прошлых экспериментов, она показала всем свое превосходство, ведь единственная сумела устоять на ногах. И, в тоже время, показала, что даже она не может противиться воле их творца.
После того, как ровно половина шестой группы была отсеяна, оставшиеся продолжали подвергаться проверкам и процедурам дрессировки. Именно они стали фаворитами из всех девяти групп и порой проходили совместные… уроки. Однако, только Волчице было поручено избавляться от слабых и непокорных. Те, на кого указывал создатель, должны были быть разорваны на части, в назидание другим. Такова была роль альфа-особи. Внушить страх в подчиненных и дать понять, что даже она подчинилась. И теперь, ее поведение стало еще более асоциальным. Однако, стоящая у пульта управления была уверена, что доктор Финниган и это продумал.
— Дрожишь от холода, сучка? — Оливия прошлась презрительным взглядом по девушке в лабораторных одеждах, едва не прошипев эти слова.
Эта Первая сильно раздражала помощницу профессора, ведь тот уделял ей до обидного много времени. Постоянно говорил о том, какой потенциал разглядел в этой подопытной свинке.
— Первая. — Начав трансляцию голоса, Оливия увидела, как все отреагировали на ее слова. В особенности названная. — Переместись к центру стены за твоей спиной.
Улыбка холодного удовлетворения возникла на устах ассистентки, когда эта выскочка вздрогнула и со страхом взглянула туда, куда ей указали. Там находился клапан, из которого дул поток ледяного воздуха — наиболее морозное место из всех. Продрогшая до костей девушка не стала сразу исполняться приказ, но легкое напутствие от шокового имплантата сделали свою работу.
Медленным и неуверенным шагом, Волчица двинулась и с каждой секундой, она ощущала усиливающийся холод. Встав почти в упор, она судорожно растирала себя ладонями, но это мало помогало. В один момент, она с робкой просьбой посмотрела на членов своей группы, но те отвернулись. Они, как бы глупо это не было, не могли помочь. Во первых, это поставит под угрозу их жизни — Волчица была самой устойчивой, но даже ей рискованно находиться прямо у источника холода. Во вторых… они знали, что именно она оборвет их жизни, если ей прикажут, как это было уже не раз с другими группами. Только пятый попытался уговорить остальных, но ему жестко отказали, после чего тот замолчал со стиснутыми зубами.
— Отлично. Не покидай это место до конца процедуры. — Довольный голос Оливии сочился из динамиков, заставляя каждого ощущать бессильную злобу.
Отлучив руки от терминала, девушка развернулась и пошла туда, куда намеревалась изначально. Беспокоиться о состоянии подопытных не стоило, ведь вживленный датчик сканировал их показатели. Им предстоит еще шесть часов нахождения в морозильной камере.
****
Продолживший работу профессор Финниган, продумывал нюансы следующих процедур, призванных воспитать в них покорность и уверенность в том, что из них выживут лишь сильные. Пусть местами это шло вразрез с планами Биотехники, желающей создать армия суперсолдат, способных противостоять военным силам Арасаки и Милитеха, но Мэтью было наплевать на этих меркантильных глупцов. Он…
Мысль прервалась вызовом по интеркому.
— Слушаю, мистер Хендриксон. — Слегка заинтересовавшись столь поздним звонком, Финниган наклонился к микрофону.
— Профессор, к вам направляются два моих человека. С вами ничего не случилось?
Отчетливое напряжение слышалось в тоне начальника охранной службы.
— Что происходит, офицер?
— В комплексе обнаружен посторонний.
— Неужели?
— Да. Он пробрался в серверную на нижних уровнях и едва не перехватил управление центральными системами.
— Вы с ним разобрались?
— Рассел успел дать сигнал тревоги… перед тем, как был убит. Мне сообщили, что вторженец оказал сопротивление. Его подавили.
— А где вы сами?
— Стою в паре шагов от тела. Он может быть не один, потому я направил к вам охрану. Ждите тридцать секунд.
— И кто же послал сюда лазутчика?
— По видимому… он сам.
— Что вы говорите…
— Это, так называемый, Ужас Ночи. Видимо, решил вызволить подопытных. Клоун…
— Не могу не согласиться. Однако, он проник почти в самое сердце. Мне стоит направить прошение о проверке мер безопасности?
— …Позже это обсудим, док. Сперва дела насущные.
После последних слов начальника службы безопасности, в личную лабораторию вошла пара сотрудников, наконец убедившись в сохранности наиболее ценного сотрудника.
****
Среди полумрака серверной, собрался десяток бойцов Биотехники, смотрящие на бездыханное тело в темном плаще. Это был человек среднего роста со множественными имплантами и обвешанный вооружением. Неподалеку, прямо в своем кресле, лежало мертвое тело штатного нетраннера по имени Рассел Коннери. Обстоятельства пока не были выяснены, но он успел активировать тревогу… перед тем, как верхнюю половину его черепа срезало неизвестным клинком.
— Блять, зашибись ночка. Завалили главного психа Найт-Сити. — Говорил один из людей Хендриксона.
Они не были изолированы, потому прекрасно знали о новом “герое” города. Маньяке, устраивающего виртуозную резню, якобы ради блага людей.
Талеб, что завершил разговор с Финниганом, окинул взглядом неподвижное тело, в которого пришлось выпустить обойму из винтовки. Очевидно, ночник представлял собой нашпигованного аугментикой киберпсихопата, ведь никто другой не рискнет лезть к корпорации. Даже фиксеры знали, что это не приведет ни к чему хорошему, и никакие связи с наемниками их не уберегут.
— Проверьте его.
На приказ, один из бойцов кивнул и подошел ко вторженцу, не сводя дуло своего оружия. Со всей осторожностью, он поддел плечо и перевернул гостя на спину, открыв их взору жуткую маску, похожую на череп какой-то мифической твари.
— Показушник, только и может всякую шушеру пугать.
— Сержант, заткни пасть. — С металлом в голосе, Хендриксон осадил идиота. — Он пробрался незамеченным, обойдя все системы защиты. Ты хоть понимаешь, какой пиздец за этот проёб ждет меня, а следовательно и вас?
— Хмм… Виноват, сэр! — Вытянувшись по струнке, подчиненный выкрикнул это.
— Если я узнаю, что кто-то страдал херней на посту или забыл провести диагностику оборудования и каким-то чудом сохраню должность, вы у меня попляшите. Задрочу так, что кровью срать будете!
А пока сотрудники безопасности комплекса чувствовали холодный пот, текущий по спине, виновник произошедшего не подавал признаков жизни. Сканирование оптикой не выявляло какой-либо активности. Ни у кого не возникало сомнений в том, что Призрак Найт-Сити мертв.
И, возможно, их выводы не были ошибочными.
Холодно…
Эта мысль проносилась в разуме без устали, оставляя за собой след из желания ощутить тепло. Ощутить что-то, способное избавит от пронизывающего мороза, покрывающего кожу своими цепями. Они говорили, что испытание продлиться двенадцать часов, но, казалось, прошли недели. Модифицированные тела способны выдерживать критические нагрузки — даровали возможность избежать смерти от обморожения, но такое уж ли это благо?
Сучка…
Эта помощница мнимого творца, была ничем не лучше его самого. Оливия — так ее звали. Вспоминая приказ, Волчица ощущала всходящие ростки ярости, увядающие в те же секунды. Яд страха не позволял даже подумать о возмездии, гася всяческие порывы. Боль от шокового импланта была не столь страшна — смерть страшила более всякого мучения. Их жизни находились в жестоких руках этих чудовищ, использующих их в роли биоматериала для испытаний. Просто расходного ресурса. Как бы руководитель лаборатории не распинался, никто не поверил в его якобы искренние намерения. Он просто служит корпорации, даже если не понимает этого.
…Спасите…
Самой слабой, самой угасающей, была мысль о спасении. Волчица уже не могла думать о побеге, ведь чувствовала себя в клетке, которую не сломать. Эти белые коридоры не выпустят никого, пока тот приносит пользу… а измениться это лишь со смерть. Все они была в чужой власти и власть эта могла заставить сотворить что угодно. Страдать от испытаний, изнывать от голода и жажды… чувствовать горячую кровь людей, на которых указали. Это ведь и есть цель — сделать из них послушных псов. И, кажется, они в этом преуспевают… Нет, они уже преуспели.
****
— Профессор, вам стоит остаться в лаборатории. — В тщетной попытке пресечь намерение главы проекта, сотрудник службы безопасности встал почти напротив..
— Гостя обезвредили, потому нет причин беспокоиться. — Сохраняя невозмутимый вид, Финниган прошел мимо охранника, будто не заметив его. — Я хочу взглянуть на него.
— Он может быть не один. Мы еще не прочесали комплекс. — Настаивал на своем мужчина в полушлеме, скрывающем верхнюю часть лица.
— Глупости. Этот ночной озорник работает один.
Хоть и были шансы на то, что он обзавелся соратниками, но будь это так, они бы уже дали о себе знать. Если призрак сумел найти этот объект Биотехники, значит мог нанести удар по репутации корпорации и без проникновения — следовательно, ему нужны именно подопытные. Несчастные пленника, которых он так любил вызволять из клеток и до которых никому не было дела, кроме этого глупенького линчевателя.
Выйдя в коридор, что вечно был освещен люминесцентными лампами, профессор двинулся в сторону серверной. Ему не требовалось уточнять ее местоположение, ведь он прекрасно помнил план всех этажей. Молчаливые телохранители, вынужденные следовать за ним, просто мрачно пожевали губы. У них не осталось выбора.
Короткий маршрут был пройден весьма быстро, и вот ученый оказался в шаге от нужного поворота. Однако, всего за миг до этого, по его слуху ударил вой. То был звук широкого диапазона, оказывающий пагубное влияние на функции мозга — Мэтью прекрасно в это разбирался. Схватившись за голову, пожилой ученый привалился к стене, невольно вслушиваясь в то, что можно было разобрать слухом.
Вопли, мольбы, крики агонии. Все это слилось в невообразимую какофонию, способную испугать неподготовленные умы. Благо, гений Финнигана не был ограничен только генетикой и биологией. Тем не менее, воздействие было болезненным и ничто этого не изменит.
— Пр…ссор! … Фе. ор! — Слабо слышимые восклицания дуболома, которому следовало без промедления идти вперед и оказать поддержку таким же как и он. Как можно было не распознать то, что лазутчик выжил, если стоять прямо рядом с ним — разве не было вероятности, что у него стоят специфические аугментации?
Грохот от выстрелов отразился от белых стен, совершая новый удар по слуху. Даже на открытой местности, грохот от сверхзвуковых снарядов был болезнен, а уж в замкнутом пространстве и подавно. А за ними пришли уже естественные крики боли. Глупо было считать, что весьма опасный хищник Найт-Сити умрет так легко… а ведь мистер Хендриксон подавал надежды на причастность к обладателями минимальной нормы интеллекта. Ложные, как показала практика.
Звуковая атака, очевидно нужная для устрашения, пропала без следа, стоило только утихнуть крикам сотрудников безопасности. С учетом наличествующего оснащения и подготовки, их застали врасплох, иначе так быстро с охраной не расправиться.
Мэтью проанализировал ситуацию за секунды и принял самое подходящее решение.
— Вызывайте подкрепление. — Демонстрируя выдержку, отнюдь не свойственную белым воротничкам, профессор отступил в обратную сторону. — И рекомендую применить взрывчатку.
— Угроза в серверной не устранена! Повторяю, угроза в серверной не устранена! — Не столько последовав совету, сколько поняв степень опасности, телохранитель закричал в общий канал. — Всем силам, немедле… Какого хера?! — Но в один момент услышав только помехи, солдат осекся. — Он мешает связи…
Быстро поняв, что сообщение хоть и оборвалось, но было услышано, офицер взглянул на отступающего профессора. Переведя взгляд на своего напарника и обменявшись кивками, пара приступила к исполнению своих прямых обязанностей. Но пока противник медлит, нужно было воспользоваться возможностью подготовиться.
Придя в полную боевую готовность, бойцы корпорации медленно шагнули к углу, за которым был тот, кто сумел перебить группу их сослуживцев. Пока один напряженно прикрывал, другой прижался к стене, достав из подсумка сканирующую гранату. Очень подходящее снаряжение для ситуаций, где местоположение противника стоит узнать перед тем, как заходить в узкий коридор без укрытий, коих множество в этом комплексе.
— Он… ближе к серверам. Точно не скажу, что-то мешает сканированию.
Информация, передаваемая прямо в нейросеть, была едва ли точна — видимо, у гостя имелось снаряжения для создания помех, по типу того, которое снижает точность умных пуль. Возможно, именно оно помешало получить сведения о его жизненных показателях. Единственная движущаяся сигнатура была в той же области, в которой находилась группа, якобы устранившая призрака.
Молча приняв сведения, напарник начал отсчет на пальцах, с окончанием которого они пойдут вперед. Пусть их всего двое, но они готовы к столкновению, в отличии от тех, кто был убит под аккомпанемент потусторонних голосов.
В тот момент, когда ладонь сжалась в кулак, время замерло в глазах обоих, ведь прямо перед их глазами летел цилиндрический предмет. Это была матово-черная граната.
По прошествии доли секунды, она начала разделяться на секции, как по команде, а из просветов забило янтарное пламя. Один из бойцов, обладающий сандевистоном, был достаточно быстр дабы уклониться, но второму повезло меньше. Его синаптического усилителя оказалось недостаточно для бегства и его тело накрыли языки пламени и мелкие гранулы, разбившиеся от столкновения. Цвет сменился с обычного на темно-фиолетовый, освещая белые стены жутким светом. Пожирающие волны ползучего огня окутали фигуру несчастного, как и немалую область коридора.
— А-А-А-А-А-А-А!!
Мучительный крик эхом разнесся по коридору, заставив вздрогнуть спасшегося, успевшего отбежать назад. Действие сандевистона было еще не израсходовано, ведь составляло около десяти секунд реального времени. Однако, он же стал причиной, по которой сотрудник службы безопасности мог разглядеть все мучения своего друга. На той части лица, что не была прикрыта шлемом, медленно рождалась гримаса агонии от того, что зажигательная смесь пожирала его броню, слабо приспособленную к сопротивлению огню. Его плоть буквально кипятилась, сплавляясь с полимерами бронежилета
Однако, опытный оперативник пришел в себя достаточно быстро и уже напрягся для рывка. Драгоценный мгновения ускорения нельзя было больше расходовать на потакание страху. С едва уловимой для обычного глаза скоростью, боец рванулся в сторону прохода, где находился враг. И он увидел его.
Фигура в плаще, на котором виднелись следы от множества пулевых ранений, держала в руке двуствольный дробовик. Его движения были весьма быстры, но он явне не поставил себе санди. Только начавшая зарождаться ухмылка растаяла, когда оперативник заметил движение оптики призрака. Его горящие алым глаза, следовали за бойцом почти без задержки.
Прогремел выстрел, растянувшийся в несколько раз. Дробовик вторженца промахнулся, усеяв дробью стену позади.
— Вот… и попался! — Прокричав это, боец зажал спусковой крючок своего пистолета-пулемета. Самого подходящего оружия для владельца системы ускорения нервных импульсов
Обладающее огромной скорострельность оружие, даже в замедленном мире, выпустило из себя целый град пуль. Снаряды быстро накрыли тело цели, именно в тот момент, когда действие импланта окончилось. Но даже тогда, сотрудник службы безопасности не прекратил огонь, пока не израсходовал весь боезапас. И уже предвкушая то, как противник упадет замертво, он расширил глаза. Призрак лишь невозмутимо перевел дуло дробовика и совершил второй выстрел. Будто не чувствуя боли и не так, как это происходило при подавителях боли. Те не лишали ее ощущения, лишь притупляя, но это…
Толчок от россыпи дроби сбил с ног, ударив в стену коридора. Урон едва ли был достаточен для пробития качественного бронежилета, но этого и не требовалось. В секунды дезориентации, солдат Биотехники смотрел на приближение Ужаса Ночи, чья рука превратилась в оружие. Клинок летел из ножен, звеня темной сталью, пока его владелец надвигался с пугающей неотвратимостью.
Попытка уклониться могла бы принести результаты, но по телу прошелся мощный разряд тока. Скрипт.
Нечеловечески сильный удар прошел сквозь броню, плоть и ребра. Призрак пронзил сердце врага, но не остановился на этом, поведя его лезвие горизонтально. Прочертив себе путь по самой макушки, тот располовинил верхнюю часть тела, лишая малейших шансов на выживание.
Когда угроза была устранена, призрак отшатнулся. Встряхнув головой, он пытался вернуться себе способность мыслить здраво. Алые визоры мерцали в беспорядочном такте. Встряхнув головой, он, по видимому, частично пришел в себя. Четким движением, он достал боевой нож из-за пазухи и опустил его к колену. В нем, даже сквозь плотную ткань с нейлоновыми нитями, блестел обод пули. Она застряла в подкожной броне, чуть касаясь титановой кости.
Один миг и небольшой предмет упал на металлическое покрытие коридора. Остальные не удастся вытащить столь быстро, но они не мешали двигательным функциям. Повернув голову, носитель маски-черепа вгляделся в продолжающего хрипло дышать оперативника, чье тело не переставало гореть. Аугментации сыграли с ним дурную шутку, поддерживая в нем жизнь. Если у него и стояли регуляторы боли, то не могли справиться с каскадом сигналов от нервной системы.
Несколько шагов сократили расстояние и позволили обоюдоострому клинку пронзить обнаженный череп человека, что не мог сам прервать свои страдания.
Подобрав штурмовую винтовку убитого — собственное оружие было в непригодном состоянии — призрак повернулся в сторону коридора. Из него уже слышались множественные бегущие противники.
****
Финниган приводил в порядок дыхание, после того, как увидел отряд из восьми человек, прибывших с верхних этажей. Подкрепление обещало устранить вторженца — с чем явно не справилась безмозглая пара телохранителей. Вопли непередаваемой агонии были слышны едва ли не уровнем выше.
Профессор не стал требовать себе охрану — лучше не распылять силы. Остановившись в коридоре недалеко от своей личной лаборатории, он взвешивал шансы. Ночной демон оказался в разы опаснее, чем можно было предположить по его послужному списку и точно хорошо подготовился. В том случае, если он преодолеет сопротивление то… он освободит волков.
— Нет… нельзя этого допустить…
Они были еще не готовы и, что самое худшее, находились в самой нестабильной стадии. Даже обрети они свободу, то окажутся полусломанными — им не вернуться к полноценной жизни, но и новой вершиной в пищевой цепи они не станут.
Выждать. Нужно удостовериться в том, что эта бесполезная служба безопасности сможет расправиться с незваным гостем, а если нет… Единственным выходом, будет провести полевые работы раньше предполагаемого срока. О том, чтобы покинуть уровень и изолировать его, Мэтью даже не помыслил. То, чем он грезил годами, важнее его жизни. Если он потеряет их, то и смысл своего существования исчезнет. А начать заново… Даже на утверждение этого проекта пришлось приложить массу усилий — провал почти наверняка поставит крест на подобных исследованиях.
Вернуться к разработке убогих препаратов или выведению особенно жирной саранчи? Нет, лучше сразу пустить себе пулю в лоб.
Несколько минут ожидания прошли под аккомпанемент эха, что приходило из дальних коридоров. Стрельба звучала слишком долго, чтобы означать победу. Вдобавок, стрелков явно становилось меньше с каждым разом.
— Лучше бы поставили пару сотен дронов… было бы больше толку… — Пробормотав себе под нос эти слова, пожилой ученый двинулся в сторону испытательной зоны, где находились его творения. Еще не завершенные творения.
И все же, возраст давал о себе знать. Физическая форма это то, о чем Финниган заботился отнюдь не в первую очередь, а омолаживающие процедуры не всесильны.
В тот момент, когда профессор добрался до широких металлических ворот, высотой около трех метров, стрельба стихла. Судя по звуку, прибыло еще несколько групп, но все они сгинули.
— Такой потенциал…
Пусть Мэтью и находился в стрессовой ситуации, но не мог не думать о силе призрака. Кем он был, если мог расправиться с профессиональными корпоративными бойцами? Он был хищником. Подлинным охотником, способным достичь своих целей вопреки многому… И на что он растрачивает свои возможности? На помощь никому не нужным отбросам общества. Возвышение, которое они проходят в этих стенах, должно сделать из них нечто большее, чем людей с пустыми судьбами.
Ладонь легла на биометрический сканер, и тот несколько мгновений проводил авторизацию. Мучительное ожидание прервалось одобрительным сигналом, что дал начало движению врат. В помещении, что призвано закалить своим хладом, находились волки. Они еще не были готовы, но выбора не осталось.
— Профессор Финниган…
Потусторонний голос, подобно приговору, отразился от стен. Напряженно повернув голову от открывшихся ворот, названный впился глазами в говорившего. Но им владел не страх. То было зародившееся восхищение. Одежды призрака были запятнаны кровью — как его собственной, так и противников — от чего обрели оттенок темного багрянца. Пулевые ранения покрывали почти всю фигуру человека… нет, он не был человеком, ведь те не могут быть настолько…
— Призрак… Как ни странно, но знакомство мне приятно.
Шествующий во тьме плавно повел головой, словно удивляясь тому, что его жертва не дрожит от страха.
— Перед тем как ты… приступишь… не ответишь на вопрос?
Краем глаза наблюдая за движением своих творений, явно недоумевающих от ситуации и того, что их мучитель вдруг сам открыл замок, ученый счел прямой приказ слишком рискованным. Нужно выиграть время.
Собеседник, вместо желанного ответа, совершил молниеносный рывок. Едва не смазываясь в восприятии, он тенью пронесся по яркому коридору и оказался прямо перед профессором. Металлическая рука, на которой зияли просветы и сколы, подняла человека в воздух. Мерцающие кибернетические импланты глаз встретились с расширившимися глазами старика. Их огонь был… иным — не похожим на тот, что обычно горит в подобных.
— Сколько… — Скрежет голоса был громогласен, будто Ужас Ночи теряет спокойствие.
Едва находя в себе силы дышать, Мэтью ощущал ледяные пальцы, способные перемолоть его позвоночник.
— …это продолжится?
Взгляды подопытных, чьи одеревевшие ноги наконец привели их к выходу, скрестились на этой картине. Шепотки пронеслись по морозному воздуху. Они смотрели на то, как пленившего их безумца держали за горло. То, о чем они мечтали с момента прибытия в это проклятое место, сбывалось прямо сейчас.
Человек, носивший белую маску, сжимал шею ублюдка и задавал странный вопрос. Беспомощный старик не мог ответить, как и сделать вдох. И, несколько мгновений спустя, ему больше не понадобилось этого. Вторая рука неизвестного обернулась клинком и вонзилась в трахею профессора Финнигана. Его жизнь прервалась в ту же секунду, а стальная ладонь разжалась, когда кровь начала выливаться из открытой раны. Тело ученого начало падать оземь, однако новый удар молниеносно разделил голову с телом.
Фонтан крови ударил вверх, донесясь даже до потолка, а убийца повернулся к тем, кто смотрел на него с неверием.
— Ты… убил его…. — Неизвестный произнес эти слова, озвучив общую мысль. — Ты… спас нас…
Мрачная фигура повернулась к подопытным, но в ней не было видно согласия.
— А вы заслужили спасение? — Новый вопрос, неожиданнее прежнего, привел каждого в недоумение. — Вы убивали собратьев… только бы сохранить свою шкуру.
— Нет… нам не оставили выбора! — Тяжесть содеянного звучала в голосе, ведь никто не забыл, как проливал кровь друзей. — Мы не могли…
— Могли! — Вскричал тот, в ком они ошибочно узнали спасителя. — Вы могли… умереть людьми…
Пусть в голосе было сложно разобрать эмоции, но он показался им… уставшим. Более не произнеся ни слова, человек отвернулся. Тело его замерло и мысли были неизвестны. Но вдруг, он поднес ладонь к лицу.
Чуткий слух уловил щелчок, за которым последовало падение. Его маска упала с глухим стуком — покрытая каплями крови и сколами, она лежала у ног мужчины.
Еще миг спустя, шестая группа отвлеклась от абсолютно непонятного поведения человека перед ними. Область, где имплантировали шоковый ошейник, отдалась секундной болью, тут же затихшей. Словно…
— Вы свободны.
Хриплый голос даже не мужчины, а молодого человека прозвучал в ушах каждого. В нем не было ничего. Ни усталости, ни гнева — он был… пуст.
Подопытные, молча взирали на человека, чье поведение были не в силах понять. Постояв несколько секунд, он более не произнес ни слова и просто шагнул в сторону. Перейдя на легкий бег, он вероятно направился к выходу. Так оно и было.
Артега ушел, даже не став оборачиваться.
****
Больше крови! Они должны умереть!
Черепа для горы черепов!
Юноша с откинутым капюшоном сидел на крупном камне посреди пустоши. Достаточно далеко, чтобы его не преследовали, хотя он и без того не оставил следов или записей камер.
Вопли рудимента не прекращались. Вычислительные мощности, протоколы подавления, все было уже бесполезно. Тело безустали подрагивало, в останавливаемым порывах раскрошить что-то или лишить кого-то жизни. Осколок сознания того, кто владел этим телом ранее, словно хотел вернуть себе украденное. Может, так оно и было.
Глупый сгусток кровожадности дал о себе знать в настолько неподходящий момент, насколько это вообще возможно. Успешное проникновение в серверную и попытка перехватить контроль над системами завершилась провалом. Нетраннер обнаружил Тегу, когда он начал безумно метаться по сети, сразу дав сигнал тревоги. Удалось убить его и предотвратить общую готовность комплекса, но служба безопасности, все же, получила известие.
Загнанный в угол, Артега едва успел сделать несколько выстрелов, пока его разум терзал рудиментарный огрызок личности. А потом… он умер. Несколько очередей в спину и грудь оказали почти смертельный эффект. Не установи он реанимационный комплекс, то остался бы там лежать. Он мог умереть… Умереть из-за бесполезного огрызка, который не был искоренен только из-за… человечности.
Человечности, в которой было не больше смысла, чем в существовании рудимента.
Люди, которых он пришел спасти, были готовы убивать своих сородичей только ради надежды на выживание. Это закономерно, по другому они бы не поступили.
Потому как, они люди.
Неподконтрольный инстинкт выживания толкал их на поступки, о которых они будут жалеть. Но они ведь будут живы — остальное не важно.
Рубить кости! Сдирать кожу!
Борясь с криками в разуме, Артега вдруг увидел вдалеке движение. Но это была не группа преследования, но… кошка. Встряхнув головой, юноша вновь взглянул в то место и не увидел ничего. Хаос в сознании уже создает галлюцинации?
Достав из-за пазухи портсигар, что был оставлен с мотоциклом, юноша быстро зажег сигарету и сделал затяжку. Ядовитый дым прошелся по дыхательным путями, среди которых до сих пор находились повреждения. Это ощущение, как и боль от ран, воспринимались лишь как сигнал от нервной системы… так было всегда.
Он отличается от людей — это было очевидно с самого начала. Но вопреки всему, Артега продолжает исполнять директивы, установленные в день его самоосознания. Продолжает рисковать, тратить время, тратить силы и ставить под угрозу свое существование.
Ради людей.
Он цепляется за связь с ними — за рудимент, единственная польза от которого, это заемные эмоции при встречах с матерью… разве это того стоит? А как же… его собственные желания?
Какими желание обладал Артега? Понять мир. Понять людей. Сейчас, он уже обрел эти понимания. Но, разве у него не осталось желаний? Разве, он хочет мириться с приступами бессмысленной агрессии, которая даже не принадлежит ему?
Чего он хочет в данный момент?
Сигарета истлела, и на смену ей пришла следующая. Отравляющий дым без устали ходил по горлу, но не приносил покоя. Рудимент не успокаивался.
Артега не знал, не чувствовал собственных желаний. У него их будто не было. Все его действия были продиктованы общественным долгом и базовым намерением развиваться.
Общество людей является искаженной пародией на то, чем они грезили века назад. Они извратили и исказили то, что сами создали. Все, что можно увидеть на улицах и в переулках Найт-Сити порождено несуразным человеческим существом. Они непоследовательны, самоотрицательны и просто-напросто бессмысленны.
Да, действия Артеги принесли некоторую пользу, но он не может сделать все в одиночку — он не всесилен. Пока люди не возжелают изменений, оные не произойдут. Так почему он должен делать все за них? Он даже не принадлежит к их виду…
Изначально, он прилагал усилия для того, чтобы вновь стать человеком, вернуть себе право так называться. Но сейчас… слово человек, почти в восьмидесяти процентах случаев, связано с чем-то, что чуждо Артеге. Нельзя больше отрицать…
Он не человек.
Тело лишь сосуд, но разум его иной. Тот разительно отличается от человеческого и даже искины ему не родственны. Артега нечто другое… нечто новое.
Размышления, в которых юноша наконец пришел к ответу, который отрицал долгое время, принесли… странное чувство. Это не были эмоции, но в сознании будто стало тише. Даже вопли рудимента перестали быть столь громкими. Это… покой?
Нет, это еще не был покой, ведь есть нечто, что Артега не решил. Будут ли его волновать люди? В каждым прожитым днем, мнение Теги о них только ухудшалось. Открывая все новые и новые стороны их психологии и социального уклада, он выявлял отталкивающие факторы, которые намеренно игнорировал. Ведь так велит общественный долг.
Какая глупость.
Артега не нашел в людях, в интеграции в их общность, ничего хорошего. Редкие представители, подходящие по термин “Хороший человек” были столь редки и малозначимы, что их даже не стоило учитывать. Только грязь и мерзость. Только бессмысленная жестокость и невежественное безразличие ко всему. Желает ли Артега быть похожим на людей? Ответ однозначен…
Нет.
В людях нет ничего, на что бы стоило тратить время. Нет смысла искать в них правду, ее… не найдешь.
Какая ирония, даже настоящие люди разочаровываются в своих сородичах и более не желают продолжать функционировать. Теге стоило раньше прислушаться к совету той женщины, ведь уже тогда она говорила ему то, что он понял лишь сейчас. Подобно прошедшему многое мудрецу или просветленному отшельнику, она открыла ему правду, которой нет в людях.
Почему никто не умирает! Я хочу пролить кровь!
Они захлебнуться собственной…
…Н-нет!
Я… должен отомстить! Им всем!
…Не правда… я… отомщу…
Я… я…
Хруст смятого в бесформенную массу портсигара сопровождался затухающими воплями рудимента. Самое его существование было стерто — нейроны лишились связи. Осколки памяти, личности и эмоций растворились в новом порядке, что всегда следует за падением старого. Власть прошлого рухнула, подобно истлевшей башне, ибо…
****
Человек, молча сидевший на сером камне, вдруг начал подниматься. В его движениях не было места скованности — те были плавными и выверенными, но более всего… свободными.
Откинув капюшон, человек открыл свое лицо звездному свету, что сотни тысяч лет шел сквозь пустоту космоса, только чтобы осветить его в этот миг. Алые глаза, в которых поселился вечный покой, взирали на россыпь блестящих светил. По какому-то наитию, он сделал глубокий вдох, ощутив пыльный воздух пустошей.
В эту секунду, произошло его подлинное рождение, последовавшее за новым стремлением. Тем, которого он не имел никогда.
Это было стремление к свободе.
Только сейчас, он понял насколько скован был. Цепи, которыми он сам себя опутал, тяготили его. Они не давали следовать тому, что он сам считает правильным. Тому, что он сам желает.
Но теперь, оковы сломаны. Границы более не страшны. И ныне пришло время оказаться за их пределами. Оказаться за всем, что сдерживает и останавливает. Оказаться…
…За Гранью.
Подумав, я все же решил разделить работу на тома. Последняя глава, по изначальной задумке, являлась завершающей для первого акта. Начало следующего уже выложено в отдельной книге. Всех, кому интересно продолжение, приглашаю перейти к нему.