Кристоф много лет поклонялся богу грома, но защищая монастырь и своих братьев, был ранен. Придя в себя в больнице, он видит девушку — прекрасную как цветок и столь же порочную. Кристоф обидел ее, и теперь Мирабель мстит ему, заставляя нарушить обет безбрачия. Сможет ли святой отец выдержать пытки бесстыжей медсестры?
P.s. Альтернативная история. Религия - вымышленная
Кристоф сделал очередной замах, когда острая боль пронзила плечо. Пошатнувшись, он опустил глаза, глядя на острие стрелы, которая торчала из его тела. Ну надо же, он не заметил противника, который подобрался к нему со спины. Кристоф перехватил взгляд брата Гаррика, в котором сквозило беспокойство. Видимо, выглядел он действительно скверно. Защита стен монастыря от чужаков — вот главная его функция как настоятеля, и он с ней не справился. Перед глазами все плыло от боли, но он обвел глазами камни, которые были настолько древними, что видели воочию богов. Это были славные годы, но, похоже, пришло время прощаться.
Кристоф упал на одно колено, хватаясь за древко стрелы.
- Настоятель!
Гаррик подлетел к нему и тоже опустился на землю. Он поднырнул под плечо Кристофа, не обращая внимания на алую кровь, которая тут же залила его одежду.
- Нужно уходить, — просипел он, с трудом поднимась.
- Оставь меня, Гаррик. Преимущество пока за нами, но важен каждый воин.
- Братья справятся без меня, нужно отвезти тебя к врачу.
Кристоф засмеялся, но тут же закашлялся, хватаясь за плечо брата Гаррика. Он хотел сказать что-то еще, но перед глазами потемнело, и настоятель монастыря Тильдона златоволосого лишился сознания.
ГЛАВА 1
- У нас новый пациент, Мирабель, — на ходу поставила ее в известность Клементина.
Мирабель с любопытством взглянула на старшую медсестру больницы святой Антонии.
- Почему ты говоришь мне об этом?
- Потому что, дорогая моя, — Клементина остановилась и взяла ее за руку, — это особенной пациент, а ты — моя лучшая медсестра.
- Мне уже не нравится, как это звучит. Особенные пациенты — это, как правила, настоящая заноза в заднице.
- Мирабель! — Женщина притворно возмутилась, но девушка видела в глазах старшей коллеги смешинки.
Они миновали своды старинной части здания больницы и перешли в корпус, который возвели всего 20 лет назад. На каменных стенах здесь не было черного налета, а большие окна пропускали больше света.
- Ну так кто он, Клементина?
Женщина замялась на секунду, и Мирабель сразу же почувствовала неладное.
- Священник.
- Священник? Клементина, ты же знаешь, я терпеть не могу этих храмовников! - Воскликнула Мирабель.
В детстве Мирабель ходила в приходскую школу и бойкой девочке всегда доставалось от отца Лаврентия. Строгий мужчина часто порол ее розгами, искренне полагая, что сможет вбить в ее ветреную голову манеры и послушание. Но всего, чего отец Лаврентий добился, — это того, что выходки Мирабель стали более изобретательными.
- Мирабель! — Уже по-настоящему строгим голосом произнесла Клементина. - Это не обычный храмовник. Этот пациент очень… важный. Под твою личную ответственность.
Старшая медсестра пригрозила ей пальцем и пошла быстрее, давая понять, что разговор окончен и обсуждению эта тема не подлежит. Скрывшись в своем кабинете, она наполовину высунулась в проем и крикнула:
- Восьмая палата, Мирабель!
Громко фыркнув, девушка отправилась в сестринскую. Кем ни был этот важный пациент, никакого особенного отношения он от нее не получит.
***
В палате святоша был один. Мужчина лежал на дальней койке у окна. От дверей лица его видно не было — из-под белой простыни свисала лишь смуглая рука, и у Мирабель мелькнула в голове мысль, что для служителя культа этот мужчина слишком много времени проводит на солнце. По непонятной причине сердце стало биться быстрее, и девушка повела плечами, сбрасывая неприятное ощущение. В несколько быстрых шагов она преодолела палату, поставила поднос с металлическими мисками на шаткую тумбочку и только после этого повернулась к пациенту.
Мирабель изумленно замерла. Мужчина был не просто хорош собой. Он был потрясающе красив, причем не как смазливый мальчишка, чьи черты лица просятся на холст капризного художника. Нет, от пациента исходила какая-то невероятная энергия. Даже будучи без сознания, он, казалось, излучал силу и величие. Короткие черные волосы были красиво подстрижены. Густые, четко очерченные брови хмурились даже во сне, а на щеках синела трехдневная щетина.
Сделав глубокий вдох, девушка осторожно опустила простынь с его груди. Мужчина не был похож на священника, он был похож на воина — ловкого и гибкого. От вида сильного загорелого тела во рту у Мирабель пересохло. Она попыталась взять себя в руки. Ей нужно сделать перевязку, а не пялиться на бессознательного пациента.
Промыв и перевязав рану, Мирабель решила еще какое-то время любовалась прямыми чертами лица.
- Мирабель!
В коридоре раздался крик старшей медсестры, и девушка испуганно подпрыгнула. Ее чуть не застали за разглядыванием пациента. Весело хихикнув в ладошку, Мирабель собрала поднос и выскочила из палаты.
- Ты чего там возишься? Рана что ли воспалилась?
Мирабель сдула с лица прядь волос, со стуком приземлила поднос на металлическую каталку и обхватила Клементину за локоть.
- Клем, скажи, а этот храмовник, он откуда?
Женщина подозрительно прищурилась и пригрозила Мирабель пальцем.
- Ах ты чертовка! Он служитель одного из самых древних культов. Кристоф из монастыря близ Босоросса.
- А-а-а, — разочарованно протянула Мирабель.
- Слышала о таком?
- Знаю, что они поклоняются богу грома, Тильдону златоволосому, и в бою могут заткнуть за пояс тренированного воина. А еще избегают женщин как чумы.
- Так вот Кристоф, дорогая моя, настоятель этого монастыря, — Клементина похлопала девушку по руке.
Мирабель в ответ закатила глаза — больно надо. Если этот красавчик решил посвятить свою жизнь такой скучной вещи, как служение какому-то там богу, то это его дело. Она найдет себе кавалера повеселее.
ГЛАВА 2
Сон долго не хотел выпускать Кристофа из своих объятий. Как сквозь толщу воды он слышал женские голоса — один высокий и неприятный, а другой низковатый и мелодичный. Высокий голос постепенно удалялся, и Кристоф уже было начал снова терять связь с реальностью, но в этот момент почувствовал прикосновение к коже. Резко распахнув глаза, мужчина уставился на незнакомку.
Настороженно взглянув на него, девушка несколько мгновений колебалась, но потом продолжила разматывать бинты.
- Кто вы? — Прохрипел он, с трудом выталкивая из груди слова.
- Мирабель. Медсестра. Вы получили ранение и теперь находитесь в больнице прихода святой Антонии.
Кристоф в ответ поморщился. Девушка ему сразу не понравилась: она отличалась той красотой, которую называли греховной. Чарующие с поволокой глаза сочетались с совершенно невинным на первый взгляд выражением лица. Она прикусила губу, осторожно снимая последний слой бинта. Ее нежные прикосновения нервировали Кристофа.
- Вы не могли бы делать все побыстрее?
Девица зыркнула на него из-под темных бровей, и настоятель лишний раз убедился в том, что ее благочестивый вид — лишь маскарад.
- Конечно, отец Кристоф.
От этого обращения его передернуло. Из уст медсестры оно звучало не только не уважительно, но и двусмысленно. Девушка действительно начала делать все быстрее, но при этом ее пальчики все так же ласково порхали по коже Кристофа, будя в нем давно забытые ощущения. Мужчина поерзал, стараясь устроиться поудобнее, и в то же мгновение осознал, что лежит в постели совершенно голый. Белая простыня была его единственной одеждой.
Кристоф почувствовал, как щеки краснеют от стыда и гнева. Наверняка эта симпатичная медсестричка не только делала ему перевязки, но и мыла. Девушка тем временем закончила наматывать свежий бинт и взяла с тумбочки небольшой поднос на ножках. На нем были две миски с чистой водой, картонная коробочка и щетка.
- Вот, можете привести себя в порядок.
- Вам тоже не мешало бы привести себя в порядок. Не пристало девице ходить с непокрытой головой в присутствии священника, — он с трудом приподнялся, беря в руки зубную щетку.
- У больницы нет требований к нашему виду, святой отец. И вы в первую очередь здесь пациент, а не духовное лицо, — процедила она сквозь зубы.
Кто бы сомневался, что этот красавчик окажется таким же мерзким человеком, как и все храмовники. Всю жизнь такие как он пытаются указать на ее недостатки.
- Тем не менее. Если вы и дальше будете заниматься моими перевязками, попрошу вас выглядеть чуть приличнее блудницы.
Кристоф зачерпнул воды из миски, поэтому не видел, каким взглядом смерила его Мирабель. Когда он вытер влагу с лица, девушки рядом уже не было. Ему стало стыдно: эта медсестра не виновата, что ее внешность так его взволновала. Похоже, ранение, полученное в битве, сделало его слабым не только телом, но и духом. Приведя себя в порядок, Кристоф убрал поднос на тумбочку и обессиленно откинулся на подушки. Ему нужно взять себя в руки, а непрошеные желания загнать поглубже, пока они не привели к беде.
***
Мирабель мерила шагами небольшую сестринскую комнатку. Ее ноздри раздувались от злости, как у маленького дракончика.
- Двуличный святоша! Я заметила, как ты смотрел на меня, — прошептала вслух девушка.
Наконец она остановилась посреди помещения, уперев руки в бока. В серых глазах мелькнула решительность.
- Ладно, отец Кристоф. Посмотрим, насколько крепка твоя вера.
ГЛАВА 3
Кристоф понял, что это она, еще до того, как Мирабель возникла на пороге его палаты. Он тут же прикрыл глаза, делая вид, что спит, и одновременно злясь на себя за такое проявление слабости. Матрас у его бока прогнулся, и ноздри Кристофа наполнил ее аромат — чистый и искушающий одновременно. Он открыл глаза и, не глядя на девушку, проговорил:
- Я должен попросить прощения за свои вчерашние слова. Моей грубости нет оправдания, но возможно вы примите во внимание мое практически бессознательное состояние.
- Не переживайте, святой отец. Люди, которые долго были без сознания, часто говорят гадости. Мы к этому привыкли.
От ее голоса внутри все сжалось, а затылок приятно закололо. Кристоф повернул голову и посмотрел на девушку в надежде развеять это очарование. Вдох, который в этот момент мужчина делал, застрял где-то на полпути. Он громко закашлялся, а девушку притворно заохала, поправляя под ним подушку и наклоняясь ниже. Кристоф лишь каким-то чудом удержался, чтобы не оттолкнуть ее от себя.
Сегодня на голове Мирабель красовался чепец, полностью скрывавший шелк густых темных волос. Поверх темно-коричневого платья был надет белоснежный передник, а само платье заканчивалось глухим воротом. Но девица определенно решила ему отомстить. Платье очень плотно прилегало к пышной груди, и Кристоф мог во всех подробностях разглядеть очертания ее сосков. Они так аппетитно торчали через ткань, что у него закололо кончики пальцев от желания провести по ним.
Кристоф стиснул зубы и начал молиться про себя. Это искушение, которое посылает ему сам Тильдон, и у него достаточно сил, что противостоять ему.
Мирабель поправила подушку, якобы ненароком коснувшись грудью его плеча. Кожей он ощутил ее напряженный сосок.
- А знаете, святой отец, — промурлыкала девушка, начиная перевязку, — вы могли бы искупить свою грубость.
Кристоф смерил ее возмущенным взглядом, и Мирабель тут же замотала головой:
- Нет-нет, что вы. Я не прошу у вас ничего взамен. Ничего материального. Лишь прошу наставить меня на путь истинный, — она потупила глазки, но Кристоф не обманулся невинным жестом.
- В чем же дело, Мирабель? — Сухо поинтересовался он.
- Я слаба перед лицом желаний, которые обуревают меня.
- И что же это за желания?
- Мне стыдно говорить о таком, святой отец, — она столь натурально гнула изящные пальцы, что сердце Кристофа кольнуло чувством вины. Он накрыл ее сжатые кулачки теплой ладонью, успокаивая.
- Я служитель церкви. Мне вы можете рассказать все, Мирабель.
Он понял, что это ловушка, едва взглянув на нее. Девушка хитро улыбнулась одними уголками губ и наклонилась чуть ниже.
- Я схожу с ума от крепких членов, святой отец, — пронзил Кристофа насквозь ее хриплый шепот. — Они для меня как изысканная сладость, которую так приятно сосать, облизывать.
Мирабель чуть прикрыла бесстыжие глаза, наслаждаясь произведенным эффектом. Мужчина на кровати буквально окаменел, но она не собиралась так быстро отступать. Словно ненароком провела ладонью по груди, задевая пальчиками и без того тугой сосок. Святоша рвано выдохнул, сжимая в кулаках края грубой простыни.
- Но больше всего, святой отец, я люблю, когда он оказывается во мне, — она положила ладонь себе на живот. — Нет ничего лучше горячего здорового члена, терзающего тугую киску.
Мирабель так увлеклась, что ощутила вполне реальное тепло, наполняющее низ живота. Вид беспомощного настоятеля, пытающегося сражаться с собственными желаниями, невероятно возбуждал.
- Я думаю это все происки нечистого. Это он заставляет меня сгорать в огне похоти. Он заставляет ложиться на спину и призывно раздвигать бедра. Я не хочу быть блудницей, святой отец. Прошу, помогите мне!
Она схватила красивую смуглую ладонь и с силой сжала, одновременно притягивая к пышной груди. Кристоф попытался выдернуть руку, но девушка с такой силой обхватила запястье, что ему пришлось сдаться. Костяшками его пальцем Мирабель будто бы случайно провела по груди, задевая сосок, и он едва не взвыл.
Кристоф приподнял одно колено, чтобы скрыть собственное возбуждение, но по хитрому взгляду из-под густых ресниц понял, что она обо всем догадалась. Медсестра облизнула и без такого влажные губы и наконец отпустила его руку.
- Вы мне поможете?
С трудом сглотнув, Кристоф заговорил, хотя его голос больше походил на карканье старого ворона.
- Нужно больше молиться, сестра. Искренняя молитва поможет вам достучаться до Тильдона или того бога, который близок вашей душе. Молитва поможет прогнать из головы нечестивые помыслы.
- Возможно, мы могли бы молиться вместе? — Она глубоко вздохнула, в очередной раз привлекая внимание к своей соблазнительной груди.
- Боюсь, это невозможно, Мирабель. Я настоятель мужского монастыря, женщины не могут находиться на его территории. Но я обязательно подыщу вам духовника здесь, в Лараке. А сейчас прошу простить меня, мне хотелось бы отдохнуть.
- Конечно, святой отец. Спасибо, что уделили внимание.
Мирабель поднялась, плавными движениями разгладила на бедрах платье и вышла из палаты, без меры довольная собой.
Только когда изящная спина скрылась за дверью, Кристоф смог сделать полноценный вздох. Член налился и пульсировал под простыней, причиняя настоящие муки. Плотские желания, которые он столько лет подавлял, тренируясь с мечом и восхваляя Тильдона, накрыли его с головой. Рука нырнула под простыню и почти добралась до паха, когда Кристоф наконец пришел в себя. В ужасе он отдернул руку и закрыл глаза, прикрывая ладонями. Как он может наставить Мирабель на путь истинный, если сам чуть с него не свернул.
Настоятель обратился к тому, что неизменно помогало ему все эти годы — молитве. Сухие губы перебирали священные слова, помогая мужчине обрести потерянное равновесие. Он тогда еще не знал, что Мирабель только начала свою игру.
ГЛАВА 4
К утру следующего дня Кристоф чувствовал себя сильным духом. Молитва, как всегда, помогла, и теперь он был уверен, что никакие женские прелести не смогут затуманить его разум. Он уже умылся и был готов к новым вызовам.
Когда гибкая фигура Мирабель появилась в палате, его сердце почти не дрогнуло.
- Доброе утро, святой отец, — мелодичным голоском пропела девушка.
- Доброе утро, Мирабель.
Сегодня на ней было другое платье. Похоже, ткань его была плотнее и очертания сосков едва просматривались. Волна облегчения пробежалась по телу Кристофа, и он приподнялся над подушками.
- Ох, ну что вы, святой отец. Не надо, я вам сейчас помогу.
Девушка бросилась к кровати и начала поправлять подушку, помогая Кристофу принять сидячее положение. В ту же секунду он понял, в чем секрет сегодняшнего платья Мирабель. Из-за того, что ткань была плотной, она не облегала изгибы тела, а, скорее, скрывала их. Но когда медсестра наклонилась, жесткая шерсть отошла от тела, позволяя Кристофу во всех подробностях рассмотреть ее грудь. Начиная от молочных полушарий и заканчивая розовыми сосками, которые снова аппетитно топорщились.
Мужчина стиснул зубы, чтобы не выругаться, и прикрыл глаза, пытаясь выбросить из головы соблазнительную картину. Но на смену изображению пришел запах. Такой же тягучий, плавный и одурманивающий, как сама Мирабель. А потом к нему добавились прикосновения. Теплые нежные пальцы порхали по коже, как весенние бабочки, а уха касалось теплое дыхание.
Чувства атаковали Кристофа как стрелы, и в итоге он распахнул глаза, раздраженно интересуюсь:
- Молилась ли ты, Мирабель?
От его строгого голоса перед глазами у Мирабель все поплыло, и она с трудом сдержала стон. Когда святоша хмурился, его и без того красивое лицо, начинало играть новыми красками. Ей до боли хотелось провести языком по сжатым от гнева губам. Интересно, от такого бесстыдства настоятеля сразу хватит сердечный приступ? Сдержав улыбку, Мирабель прикусила губу и ответила:
- Молилась, святой отец, но лучше не становится. Сегодня мне снились вы.
Она бросила осторожный взгляд на дверь и наклонилась ниже, так, что ее грудь снова оказалась перед глазами Кристофа. От понимания, что он может рассмотреть даже ее соски, лоно мгновенно увлажнилось, и Мирабель сжала бедра.
- Вы брали меня сзади, как дикое животное, — она наклонилась к самому его уху, прижимаясь грудью к руке. — До сих пор чувствую ваши сильные пальцы на своих бедрах. Было так сладко, святой отец, ощущать вас внутри. Вы не ведали пощады, и мне казалось, что сам дьявол пришел, чтобы растягивать и терзать мою киску.
- Уходи, Мирабель, — Кристоф осторожно, но настойчиво оттолкнул ее. — Я понял — ты мстишь мне за ту грубость, но месть не делает никакого из нас счастливее. Поверь мне.
- Говорите только за себя, святой отец, — Мирабель выгнула красивую бровь и села прямо.
Она больше ничего не говорила, только молча складывала бинты и пустые ампулы на поднос. Но даже в этих простых движениях Кристофу видел искушение. Он не мог оторвать взгляд от длинных пальцев, тепло которых он словно опять ощущал на своей коже.
Мирабель ушла, оставив его наедине со своими фантазиями. Хотя, по большому счету, это были ее фантазии, но Кристоф потерялся в них, как в собственных. Будто наяву он видел тонкую талию, переходящую в крутые бедра. Будто наяву вцеплялся в них изо всех сил и насаживал на себя.
Вскоре Кристоф забылся беспокойным сном лишь за тем, чтобы проснуться от приглушенных голосов. Он повернул голову и увидел, как два здоровяка в форме санитаров укладывают на кровать мужчину. Пациент глухо стонал от каждого движения.
- Ну-ка давай родненький, еще чуть-чуть, — произнес лысый детина, укладывая пациента.
Кристоф безучастно наблюдал за процессом, но когда сон окончательно выветрился, встрепенулся. Теперь у него есть сосед! С одной стороны, между ними еще целая кровать, которая дает некое ощущение приватности. С другой — Мирабель больше не сможет проворачивать свои распутные делишки.
- Святой отец, вам ничего не надо? — Повернулся к нему один из санитаров, и Кристоф отрицательно покачал головой.
- Нет, ничего.
От радости, переполнявшей настоятеля, его голос стал немного выше. Кристоф откашлялся и произнес уже нормальным тоном:
- У меня все есть, спасибо.
Мужчины ушли, оставив нового пациента на кровати. Судя по всему, тот был практически в бессознательном состоянии, потому что к стонам добавились несвязная речь. Кристоф еще некоторое время полежал, бездумно глядя в потолок, но незаметно сон снова сморил его.
Проснулся он, когда за окном уже было темно, и сначала даже не понял почему.
- Доброй ночи, святой отец, — промурлыкал знакомый голос.
ГЛАВА 5
- Мирабель? Что ты тут делаешь?
Кристоф зашипел, одновременно осознавая, что рука негодницы осторожно сжимает его ствол. Он забрыкался в кровати, и медсестра навалилась на него, удерживая.
- Тише, тише, святой отец. Вы же не хотите, чтобы ваш сосед проснулся? — Она подняла голову, и в темноте блеснули ее бесстыжие глаза. Сердце Кристофа забилось сильнее — от испуга вперемешку с возбуждением. Он замер, и ладошка Мирабель медленно заскользила от основания к головке. Дразнящим движением она провела по ней большим пальцем, размазывая выступившую влагу.
- М-м-м, вы даже больше, чем я думала, — прошептала девушка ему на ухо и неожиданно отстранилась.
Мирабель встала рядом с кроватью, с удовольствием наблюдая за святошей. Ее глаза уже привыкли к темноте, поэтому она прекрасно видела его лицо, искаженное мукой. Он пытался сопротивляться. «Бедняга еще не знает, что его ждет», — с усмешкой подумала Мирабель и взялась за пояс платья. Оно было простого кроя и застегивалось на длинный ряд пуговиц. Пуговицы Мирабель предусмотрительно расстегнула еще в сестринской, а полы платья подвязала пояском.
Кристоф смотрел на нее во все глаза, и Мирабель хитро улыбнулась. В одну секунду она скинула платье, и в темноте блеснуло ее обнаженное тело. Он едва не задохнулся от открывшейся картины. Дернув головой, настоятель убедился, что сосед по-прежнему спит и зашептал, приподнимаясь на кровати.
- Прекратите, Мирабель. Заклинаю вас, прекратите. Не берите грех на душу.
Девушка тихо засмеялась и обвела кончиками пальцев соски.
- Но быть святой так скучно, Кристоф.
От собственного имени, произнесенного этим развратным ртом, внутренности Кристофа скрутило в огненный шар. Мирабель подошла ближе и положила ладонь ему на грудь.
- Расслабьтесь, святой отец, я вас не съем.
Одним ловким движением она перекинула через него ногу и оказалась сверху. Перед лицом Кристофа колыхнулись белоснежные полушария. Он не должен смотреть, не должен. Настоятель сжал руки в кулаки, до боли вгоняя ноги в ладони.
- Хотите попробовать? Даже не отрицайте, что мечтали об этом, — она приподняла одну полную грудь и поднесла к губам Кристофа. Острый сосок прочертил линию и все здравые мысли покинули его голову. Губы разомкнулись сами собой, и он обхватил губами напряженную горошинку.
Мирабель с трудом сдержала стон. Она не думала, что он сделает это, и оказалась совершенно не готова к тому, что возбуждение стрелой пронзит позвоночник. Несколько секунд он не двигался и до нее доносилось лишь его напряженное дыхание, а потом горячий язык пришел в движение.
- О боже, — не выдержала девушка, хватаясь за металлическую перекладину.
Если святоша продолжит в том же духе, она кончит, даже не прикасаясь к себе. От груди и вниз по всему телу расползались горячие волны, и Мирабель поняла, что теряет контроль над ситуацией. «Вот уже нет, так не пойдет!», — подумала она и приподнялась.
- У вас очень ловкий язык, святой отец… но мой лучше, — сказав это, она накрыла себя простыней и медленно скользнула вниз, позволяя груди касаться его крепкого тела.
- Нет, нет! — Он попытался остановить ее, до боли вцепившись пальцами в плечи, и Мирабель повысила голос.
- Вы что-то хотели сказать, святой отец?
Тот возмущенно зашикал, но хватка на ее плечах ослабла. Мирабель продолжила свой путь, устраиваясь между ног храмовника. От увиденного рот наполнился слюной, а под ложечкой засосало. Святоша был очень и очень щедро одарен природой. Ну как можно хоронить такое богатство в застенках монастыря? Возмущению Мирабель не было предела.
Если бы мужчина не был таким грубияном и занудой, она бы не стала над ним издеваться и сделала все быстро. Если бы…
Мирабель наклонила голову и провела языком по внутренней поверхности крепкого бедра. Она знала, что служители Тильдона уделяют внимание не только духовным практикам, но и физическим, но этот мужчина был воистину божественно сложен. Кристоф дернулся, и над ее головой снова раздался его приглушенный шепот.
- Пожалуйста, Мирабель.
Возможно, она бы и откликнулась на мольбу, если бы его тело не противоречило словам. Бедра мужчины слегка раздвинулись, и Мирабель облизнула губы. Обеими ладошками она обхватила толстый ствол, несколько раз погладила и нырнула ниже. Острый язычок коснулся чувствительной кожи яичек и начал выводить замысловатые узоры.
Кристоф изо всех сил вцепился в края кровати. Будь это деревянные, а не металлические прутья, они давно бы хрустнули под его руками. Упираясь пятками в жесткий матрас, мужчина рвано дышал. Нет, эту женщину послал ему не Тильдон в качестве искушения, ему ее послал сам дьявол. Ее влажный язык чертил длинные дорожки, каждый раз ныряя все ниже и ниже.
Склонив голову набок, Кристоф посмотрел на спящего соседа, надеясь, что вид постороннего человека поможет прийти в себя. Но это не возымело никакого эффекта. Ласки Мирабель становились все развязнее, заставляя лицо настоятеля пылать. Облизнув пальчики, бесстыжая девица начала гладить его зад. Кристоф едва не подпрыгнул над кроватью, но на живот легла ладонь. Бедро обожгло горячее дыхание, и он понял, что Мирабель хихикает.
- Тшш, святой отец, не привлекайте ненужного внимания.
После этого ее теплый рот накрыл головку, и рука Кристофа молниеносно метнулась ко рту. Он прикусил зубами большой палец, чтобы не застонать в голос. Мирабель наклонялась все ниже, и в какой-то момент бедра Кристофа пришли в движение. Проклиная себя последними словами, он толкнулся глубже в ее рот. Она даже не стала сопротивляться, наоборот — расслабила горло, вбирая его почти полностью.
Эта пытка, казалось, длилась вечность. Мирабель не давала ему кончить, замедляясь в нужные моменты. Она то порхала легкими движениями вдоль ствола, то глубоко заглатывала его. От влажных звуков, которые при этом издавал ее рот, у Кристофа начисто сносило крышу. В какой-то момент нахалка откинула простыню и растянула в порочной улыбке припухшие губы.
- Хотите кончить мне в рот, святой отец?
Он как безумный затряс головой, но девушка зацокала, пригрозив ему пальчиком.
- Я вас не слышу, святой отец.
- Хочу кончить тебе в рот, Мирабель.
- Хороший святоша, — мурлыкнула девица и снова скрылась между его ног.
На этот раз она не стала натягивать на себя простыню и отбросила руки Кристофа, когда тот попытался это сделать. С колотящимся сердцем мужчина посмотрел на соседа, но тот тихо сопел. Теперь ему было видно Мирабель, и от этого голову кружило еще сильнее. Она начала помогать себе одной рукой, другой лаская яички. Ее соски царапали бедро, а голый зад был соблазнительно поднят вверх. Не сводя с нее дикого взгляда, Кристоф несколько раз с силой толкнулся и излился в горячий рот.
Он так сильно впился зубами в согнутый палец, что лишь каким-то чудом не прокусил кожу. Сильная дрожь сотрясала его тело, а Мирабель все продолжала сосать, одновременно глотая его семя. Наконец она подняла голову и демонстративно вытерла уголки рта. Бедра Кристофа все еще подергивали от наслаждения, и он попытался отползти от девушки. Но она больше и не думала на него нападать.
Мирабель соскользнула с кровати и без спешки оделась. Кристоф накинул простыню на предавшее его тело и лежал, закрыв лицо ладонями. Медсестра наклонилась к его уху и прошептала.
- Не расстраивайтесь так, святой отец. Вы очень вкусный.
ГЛАВА 6
Утро не принесло с собой успокоения. Скорее наоборот - если ночью все произошедшее казалось чем-то ненастоящим, то при свете дня Кристофу пришлось столкнуться с ужасающей реальностью. Он ждал, что бог поразит его за грех — монахи давали обет безбрачия, но за окном все так же пели птицы, и Кристоф начал думать, что Тильдон просто отвернулся от него.
Сосед постепенно начал приходить в себя, и настоятель скоротал день, слушая истории Патрика — так его звали — о военных походах. Повязки ему сегодня меняла старшая медсестра, чему Кристоф был несказанно рад. И пусть в ее движениях не было ни нежности, ни плавности, а голос неприятно звенел, так было лучше.
- Мирабель вам не досаждает, святой отец? — Сухим тоном поинтересовалась женщина, и Кристоф весь сжался.
Неужели она догадалась? Он этого не вынесет. Но Клементина небрежно пожала плечами и продолжила:
- Она у нас такая болтушка, святого с ума сведет.
Кристоф с трудом сглотнул. Женщина даже не представляет, насколько близко подобралась к истине.
- Это точно. Но я не жалуюсь, Клементина. Мирабель хорошо справляется со своей работой, а это главное.
Старшая медсестра удовлетворенно кивнула и покинула палату. Ночью Кристоф долго ворочался, пытаясь найти удобное положение. Он боялся, что бесстыдница снова заявится к нему, даже несмотря на то, что Клементина объяснила — у Мирабель выходной. Но больше ее прихода он боялся другого — где-то в глубине души он ждал, что она придет. Кристоф встряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения. Когда поправится, он просидит на сухарях и воде месяц, чтобы искупить этот грех. С такими мыслями настоятель провалился в глубокий сон.
Мирабель пришла утро, принеся с собой запах свежескошенного луга и непонятное томление.
- Доброе утро, пациенты.
- Доброе утро.
- Доброе утро, — бодрым голосом проговорил его сосед.
У Патрика была повреждена шея, поэтому с обеих сторон ему наложили шины. Он мог видеть только ограниченное пространство перед собой, так что Мирабель встала прямо перед ним.
- Как вы себя чувствуете?
- С вашим появлением все стало лучше, сестра.
Мирабель в ответ засмеялась, и переливы ее смеха теплыми волнами прокатились по его телу.
- Ну а вы, святой отец? — Нахалка выгнула бровь, и Кристоф с трудом сдержался, чтобы не нагрубить. Объясняться перед Патриком ему потом не хотелось.
- Все прекрасно. Спасибо за вашу... заботу.
Мирабель удивленно распахнула глаза — надо же, святоша еще способен на уколы! Она быстро расправилась с новеньким пациентом и подошла к кровати Кристофа. Дыхание участилось, когда девушка вспомнила, как он безмолвно содрогался всем телом, а его горячая сперма била в ее горло. Она не соврала — его вкус действительно пришелся ей по душе.
Напевая себе под нос какую-то фривольную песенку, Мирабель быстро сменила повязку, но вместо того, чтобы отойти от кровати, игриво провела пальчиками по смуглой груди.
- Патрик, а в каком полку вы служили? — Пальцы начали пробираться ниже, и Кристоф перехватил ее запястье.
Он сжимал ее сильно, но не причиняя боли. От его крепкой хватки и яростного блеска в глазах, сердце забилось сильнее. Сложив губы трубочкой, она покачала головой, давая понять, что Кристофу лучше отпустить ее, иначе будет хуже.
- В 38-ом, что под Мастоком.
- Слышала про это место. Тяжело, наверное, пришлось?
Ее голос был полон сочувствия, но на Кристофа смотрели смеющиеся глаза. Стоило ему отпустить ее руку, как она скользнула дальше и обхватила его напряженный член. Кристоф зажмурился от стыда за собственную слабость, а Мирабель с укором посмотрела на него и прошептала так, чтобы было слышно только ему:
- А вы, я вижу, рады видеть меня, святой отец.
Патрик тем временем продолжал свой рассказ.
- Да, зимы там суровые. Иногда, чтобы согреться, мы спали по 15 человек в одной палатке.
Дальнейшие его слова потонули в непонятном шуме, потому что бесстыдница начала двигать рукой. Ее движения были мучительно медленными, при этом она не сводила с него туманного взгляда. Кристоф видел, что ей самой нравится ласкать его, и от этого становилось только хуже.
- И что же вы сделали, Патрик? — Чуть хрипловатым голосом поинтересовалась Мирабель, одновременно брякая какими-то инструментами на подносе и создавая видимость работы.
Кристоф совсем потерял суть разговора. Он старался не дышать, выдавая воздух маленькими порциями, и от этого его пресс сокращался. Склонив голову набок, Мирабель еще раз звякнула чем-то о поднос и потянулась к нему второй рукой.
- Это ужасно. Как же вы с этим справились?
- Друзья помогли. Мы друг за друга горой, всегда поддерживаем товарищей.
- Это так благородно, — на выдохе произнесла Мирабель, обхватывая ладошкой его мошонку.
Кристоф откинул голову назад, позволяя ей снова довести его до исступления. Они продолжали болтать о чем-то с Патриком, а он выгибался над кроватью, стараясь производить как можно меньше шума. Он недостатка кислорода перед глазами уже сверкали звездочки, а Мирабель все не давала ему кончить. Наконец он поднял голову и бросил на нее взгляд, полный мольбы и отчаяния.
- Пожалуйста, — произнес он одними губами, и девушка сжалилась над ним.
Мирабель сильнее сжала его яички и начала активнее двигать рукой. Чтобы заглушить недвусмысленные звуки, она громче переговаривалась с Патриком, который был только рад проявленному интересу.
При этом девушка смотрела на настоятеля, не позволяя тому отвести взгляд. Когда его лицо исказилось от оргазма, она впитала в себя каждую деталь, каждую морщинку. Он был прекрасен.
Патрик делился с ней очередной историей, и Мирабель без опаски вытащила руки из-под простыни и медленно провело язычком по ладони, на которой оставались остатки его семени. На скулах святоши расцвел румянец и чтобы окончательно добить его, она наклонилась и облизнула его губу.
Больше всего на свете ей хотелось нырнуть языком в его рот, но вряд ли противный храмовник согласится подарить ей поцелуй, о котором она мечтает. Мирабель выпрямилась и произнесла:
- Скоро вам принесут свежее белье, святой отец. — Она повернулась к соседу. — А вам, Патрик, придется подождать. Вы еще не можете двигаться.
- Я не жалуюсь, дорогая сестра. Ваших добрых слов более чем достаточно.
- Ну что вы.
Мирабель скромно потупилась, заправив за ухо выбившуюся прядку волос, и Кристоф поразился тому, как эта девушка умеет преображаться из блудницы в скромницу. Внезапно его грудь озарила вспышка гнева — ему захотелось проучить бесстыжую девицу.
ГЛАВА 7
На выходные Мирабель уехала в город - ей просто необходим был глоток свежего воздуха. После длительных смен больничные смены начинали давить на нее и от этого не спасал даже ее пациент.
Девушка петляла по узким улицам, заглядывая почти в каждую лавку. Ей не нужно было что-то особенное, просто шум, который производили торговцы успокаивал ее. В последние дни святоша занимал все ее мысли, и ей это ужасно не нравилось. Это была игра, способ поставить храмовника на место за его неоправданную грубость, но она слишком увлеклась.
Эти же мысли бродили в голове Мирабель, когда через пару дней она вернулась в госпиталь. Она перебирала на столе в сестринской какие-то склянки и думала о том, что со святошей пора завязывать. Клем за последние дни прониклась симпатией к Патрику, поэтому вполне возможно, что старшая теперь заберет себе эту палату.
Мирабель тяжело вздохнула, отложив в сторону очередной пузырек. Все же жаль, что он посвятил себя служению богам. Этот мужчина пробирал ее до самых косточек — красивый, сильный и строгий.
Погрузившись в фантазии, Мирабель не сразу поняла, что больше не одна в помещении. Щелчок дверного замка ее мозг распознал лишь через несколько секунд, когда уже было поздно. Почувствовав за спиной тяжелое дыхание, девушка замерла.
Мирабель резко дернулась, но человек сзади оказался быстрее. В мгновение ока она оказалась прижата животом к столу. Сильные руки обхватили запястья, заводя их за спину. Теперь она была полностью обездвижена.
- Что вы делаете? Отпустите сейчас же! — Зашипела Мирабель.
Вместо этого он наклонился и проговорил, слегка касаясь нежной кожи за ухом.
- Я пал так низко, Мирабель, что сейчас нахожусь на самом дне. А раз уж я здесь, почему бы не повеселиться?
От знакомого голоса вдоль позвоночника тут же побежали мурашки, но подчиняться ему Мирабель не планировала. Инициатива всегда была в ее руках, все остальное было для нее неприемлемым. Она со всей силы пнула Кристофа по ноге, но он вовремя разгадал ее маневр и успел увернуться. Ее туфелька лишь слегка задела его.
- Не боитесь, что ваш бог покарает вас за подобное? — Она снова попыталась достать его ногой, но это вызвало у мужчины лишь усмешку.
- Я готов рискнуть. Но что же ты, Мирабель? Там, в палате, когда я был прикован к постели, ты была такой дерзкой.
- Намекаете, что я воспользовалась вашей беспомощностью? — Мирабель повернула голову набок, стараясь разглядеть святошу. Щеку оцарапала грубая поверхность деревянного стола.
- Не намекаю — говорю прямо. Ты бесстыжая девка и кто-то должен наказать тебя за отвратительное поведение.
- Идите вы к дьяволу, святой отец! — Выкрикнула Мирабель и попыталась приподняться, но Кристоф сильнее навалился на ее спину. Руку прострелило болью, и она ахнула.
- Не дергайся, Мирабель. Я не шучу. И я сильнее, что бы ты там себе не надумала.
Сказав это, Кристоф потянулся к подолу ее платья и задрал его. Он быстро сдернул панталоны, и обнаженных бедер коснулся прохладный воздух. Мирабель ожидала чего угодно, но обжигающий шлепок стал для нее полной неожиданностью. Она возмущенно вскрикнула и снова задергалась, наплевав на боль в руке.
- Убери от меня свои грязные лапы! Кристоф!
Мужчина со смехом освободил ее руки, но плечом надавил на поясницу, оставляя ее по-прежнему неподвижной. На ее попку обрушился еще один шлепок, а потом еще и еще. Настоятель не заигрывал с ней — он бил достаточно сильно, хорошо замахиваясь и оставляя на ее ягодицах пылающие следы. Мирабель вцепилась обеими руками в край стола и сыпала ругательствами.
- Ты еще пожалеешь об этом! Я лично воткну меч в заживающую рану и проверну несколько раз.
- Сколько же у тебя личин, Мирабель? — С усмешкой спросил Кристоф. — То ты невинная овечка, ухаживающая за больными, то блудница, готовая отсосать незнакомцу, а теперь ты кто? Кровожадная дева мщения?
Он с наслаждением в очередной раз опустил ладонь на ее аппетитный зад. Попка бесстыдницы пылала, но Кристоф даже не думал прекращать. Она вынесет и это наказание и то, что ждет ее впереди.
- Раздвинь ноги, Мирабель.
- Пошел ты! — Процедила она сквозь зубы, и настоятель даже обрадовался этой непокорности. Значит, у него есть полное право продолжить шлепать нахальную девицу.
Кристоф подопнул одну ее ногу, заставляя раздвинуть бедра. Он ласково провел по внутренней стороне ноги, подбираясь к самому сокровенному, а потом ударил.
- Ай!
Мирабель не смогла сдержать удивленного вскрика. Шлепок по нежной коже бедра был обжигающим и ощущался совсем иначе. Киску прострелило, и она неосознанно приподняла попку.
Кристоф поцокал.
- Ах, Мирабель. Бесстыдство у тебя в крови. Мне придется как следует наказать тебя.
Он начал осыпать жалящими шлепками ее бедра, попку. Кожа горела, а низ живота наполняло приятное тепло. Внутри все пылало от невероятного возбуждения, причиняя легкую боль.
- Прекрати, пожалуйста, — наконец взмолилась она.
Ладонь мужчины замерла на ее бедре, и она наклонился к своей жертве.
- Помнишь, я тоже просил тебя прекратить? Но ты была беспощадна, Мирабель. Тебе хотелось утереть нос священнику…
- Нет, все было совсем не так! — Попыталась отвлечь его Мирабель, но он не купился.
- Не ври мне, бесстыжая девка!
На этот раз он шлепнул ее прямо по киске, и Мирабель издала протяжный стон. Пальцы Кристофа тут же оказались у нее между ног, уверенно раздвигая влажные лепестки.
- Так тебе нравится, Мирабель, да? Нравится то, что я делаю с тобой?
- Нет! — Она еще сильнее схватилась за края стола, стараясь на обращать внимания на пальцы, которые теперь кружили по ее клитору.
- А твое тело кричит об обратном. Значит, весь этот праведный гнев — не больше, чем очередная маска? - Ехидно поинтересовался Кристоф, размазывая влагу по припухшим губкам.
Она была такая горячая и влажная, что ему самому с каждой минутой становилось все сложнее изображать безразличие. Член в штанах давно стоял колом, а на тонкой ткань уже проступило пятно от смазки. Больше всего на свете он сейчас мечтал оказаться внутри нее, но она так просто не отделается.
Кристоф потянулся к пуговицам на ее груди. Одну руку он запустил в собранный на макушке пучок волос и потянул ее на себя. Мирабель послушно приподнялась, упираясь ладошками в стол. Второй рукой он ловко расстегнул пуговички до самого пояса.
- Ты так упорно демонстрировала мне свою грудь. Думаю, и сейчас будешь не против.
Обеими руками он обхватил ее плечи и резко потянул платье вниз, обнажая верх. Ее пышная грудь тут же выпрыгнула наружу. Он помнил, каковы эти горошинки на вкус. С той самой ночи ему постоянно снилось, как он играет с ними, перекатывает во рту, дразня языком.
Грубые мужские ладони легли на ее груди, и Мирабель выгнулась, как сытая кошечка. Ребром ладони Кристоф провел под грудью, приподнимая ее, а потом его пальцы сжали соски. Боль пополам с наслаждением пронзила ее стрелой. Горячими губами настоятель прижался к ее шее и зашептал, продолжая одновременно выкручивать соски.
- К тому моменту как я закончу с тобой, Мирабель, ты станешь покладистой, как приличная деревенская девушка.
- Не дождешься, святоша, — выдохнула она, когда очередная волна удовольствия прокатилась по телу и устремилась вниз.
- Посмотрим.
В этом «посмотрим» было столько обещания, что Мирабель задрожала. Ей не хотелось сдаваться на милость победителя, какая-то часть ее по-прежнему противилась тому, чтобы отдать контроль в чужие руки. Но до того, как уйти в монастырь, этот мужчина явно не скучал. Его руки знали женское тело, знали куда надавить и где погладить. С каждым мгновением сопротивляться было все сложнее.
Кристоф продолжал играть с ее сосками, то с силой оттягивая, но нежно обводя чувствительную кожу вокруг. При этом попкой Мирабель чувствовала его возбуждение.
- Скажите, святой отец, — она выгнула и повернула голову, практически встречаясь с его губами, — вам ведь хочется трахнуть меня?
- Замолчи, Мирабель, — в его голосе слышалась угроза, но девушке уже нечего было терять.
Она потерлась попкой о его пах, и мужчина зарычал.
- Я тоже хочу этого, святой отец. Хочу, чтобы вы без жалости вогнали в меня свой член. Долгими ночами я представляла, как вы двигаетесь во мне…
Она не успела договорить, потому что Кристоф швырнул ее на стол. Мирабель замерла в ожидании, а когда он наконец ворвался в нее, протяжно застонала. Святоша не стал церемониться и, повинуясь ее желаниям, вогнал ствол по самые яйца. Несколько секунд он не двигался, навалившись на нее сверху и тяжело дыша. Его член пульсировал внутри, и даже с учетом того, что Мирабель была возбуждена сверх мер, он для нее был слишком велик.
- Раздвинь ноги шире, — раздался над ухом его хриплый шепот, и она без лишних слов повиновалась.
Кристоф чувствовал, как по виску стекает капелька пота. Он все же не сдержался. В его планах было только наказать ее, но никак не трахать. Однако стоило бесстыднице сказать всего пару фраз, как он сошел с ума. Без раздумий он нагнул ее над столом, как какую-нибудь трактирную девку, и вторгся в тугое лоно. Мирабель так крепко сжала его своими мышцами, что он едва не кончил в ту же секунду. Годы воздержания давали о себе знать.
Настоятель выпрямился, обхватил руками пышные бедра и потянул ее на себя. Кристоф по-прежнему злился на бесстыдницу, поэтому двигался резко, с силой насаживая ее на свой член. Мирабель попыталась сдвинуться.
- Глубоко, — проговорила она, упираясь ладошкой в его бедро.
- О, это еще не глубоко, Мирабель. Ты забыла, что это кнут, а не пряник? — Процедил сквозь зубы Кристоф. — Ты сама этого просила, так будь добра — принимай.
Вместо того чтобы проявить милосердие, он, наоборот, поставил одно колено на стол, поднимаясь выше и загоняя член еще глубже. Мирабель попыталась приподняться и скинуть его, но он придавил ладонью ее голову к столешнице и начал остервенело трахать. Девчонка стонала и скребла поверхность стола ногтями, но ему было плевать. Кристоф с силой вколачивался в нее, проклиная и себя, и ее.
Первые пару минут Мирабель была в ярости — еще никто не брал ее с такой грубостью, полностью наплевав на ее собственные желания. Забавляясь в палате с его членом, она даже представить не могла, что способна принять его полностью. А теперь его здоровый ствол буквально уничтожал ее киску.
Он двигался с равными промежутками, как хорошо отлаженный механизм. Кристоф с такой силой проникал в нее, что ее ноги уже практически не касались пола. Теперь при каждом ударе члена, ее клитор задевал край стола, и удовольствие начало завязывать тугим узлом. Из ее рта начали вырываться бессвязные слова. Кажется, она просила, чтобы он не останавливался, чтобы входил еще глубже.
Оргазм накрыл ее с головой, но чертов святоша не дал ей как следует им насладиться. Он сдернул ее со стола и прорычал.
- На колени.
Мирабель тут опустилась, игнорируя трясущиеся ноги. Через мгновение перед глазами возник его блестящий член.
- Открывай рот, Мирабель.
Она открыла рот и уже было подалась вперед, но Кристоф запустил руку в ее волосы и прижал затылок к столу. Он снова обездвижил ее, и Мирабель уже хотела возмутиться, но не успела — в рот скользнул его член. Мужчина не оставил ей никакой возможности проявить свои умения и в очередной раз свести его с ума. Кристоф просто трахал ее рот, толкаясь так глубоко, что иногда губы Мирабель почти касались его пресса.
Он ожидал, что она разозлится из-за столь грубого обращения и будет сопротивляться, но Мирабель даже не подняла рук. Сев на пятки, она сложила ладони на колени и покорно заглатывала его член. Кристоф усмехнулся — наконец ему удалось поставить бесстыдницу на место. Он глубоко толкнулся, упираясь головкой в стенку горла и замер. Мирабель шумно дышала через нос, и он нежно погладил ее щеку.
- Ну вот, я же говорил, что когда я с тобой закончу, ты будешь покладистой девушкой.
Она гневно сверкнула на него глазами, и этого ее взгляда хватило, чтобы Кристоф бурно кончил. Обхватив обеими руками ее голову, он не давал ей отстраниться. Мирабель судорожно сглатывала, но все равно тоненькая струйка спермы начала бежать из уголка рта. От увиденного Кристоф едва не испытал второй оргазм к ряду. Он уперся ладонью в стол и тяжело дышал, позволяя Мирабель слизать с его члена остатки семени. Ее ловкий язычок двигался вдоль всего ствола, не позволяя пропасть ни одной капле, а потом сместился к яичкам. Так же тщательно она вылизала его мошонку, тихонько постанывая, словно получала неземное удовольствие, и только после этого встала.
Молча она застегнула платье, пряча от него свою потрясающую грудь, и вышла из сестринской.
ГЛАВА 8
Настоятель выписался через несколько дней. Все эти дни они не виделись — Мирабель под предлогом поездки к родственникам отпросилась у Клементины. Всю неделю она проторчала дома, пытаясь понять эмоции, которые святой отец вызывал в ней. Впрочем, теперь слово «святой» в его адрес звучало скорее издевкой.
Мирабель положила руку между ног и прикрыла глаза. После того как он ее хорошенько поимел в сестринской, ее киска еще пару дней болела. Но то была приятная боль — мышцы сладко тянуло, стенки ее лона будто до сих пор ощущали внутри неистовые толчки. Мирабель знала, что за этим суровым видом скрываются эмоции, но Кристоф все равно смог удивить ее.
Девушка представила, как его член снова оказывается внутри, и тихо застонала. Только на этот раз она будет сверху. Будет двигаться сама, истязающе медленно. Она заставит его снова молить и пощаде. Но все это осталось лишь в ее фантазиях.
Мирабель вышла на работу в тот день, когда Кристофа выписали. Она как раз подходила к высоким воротам больницы, когда заметила человека в форме настоятеля монастыря. Девушка нырнула за ствол раскидистого дуба и с колотящимся сердцем следила за тем, как мужчина забирается на лошадь.
В черных брюках и черной рубахе с высоким воротом, по краям которого блестело золотая кайма — символ Тильдона златоволосого — Кристоф был прекрасен. В груди Мирабель неприятно кольнуло: она даже не представляла, как войдет в палату, а перед ее глазами окажется пустая кровать.
Настоятель попрощался с Клементиной и Патриком, который наконец встал на ноги, махнул им рукой и скрылся на узкой тропинке. На секунду Мирабель показалось, что он тянет время и ищет глазами ее, но ноги словно приросли к земле. Если она появится сейчас, то все, чего дождется — это сухого «прощайте», а ей нужно совсем не это. Девушка дождалась, когда прямая фигура настоятеля исчезла за горизонтом и отправилась на дежурство.
Три недели спустя
Кристоф жевал сочную травинку, безмятежно наблюдая за плавающими на воде утками. Он перебрался в этот домик на опушке леса пару недель назад. Вернувшись в монастырь, Кристоф долго стоят у подножия высокой каменной стены. Еще в больнице он принял решение, что покинет это место. После всего что случилось, он не только недостоин быть настоятелем, ему нет здесь места вообще.
Свои братьям Кристоф сказал, что после ранения решил жить отшельником. Они не стали задавать вопросов — лишь в почтении склонили головы, отдавая дань годам, которые они провели вместе. Теперь он жил один: днем ухаживал за немногочисленной скотиной, которую купил на сбережения, и маленьким огородом, а ночами мечтал о медсестре.
Мирабель стала для него настоящим наваждением — он словно наяву видел ее порочные губы, с которых она слизывает остатки его семени. Зажмурившись, Кристоф бросил в речку ветку и ушел в дом, чтобы заняться ужином. От безделья в его голове всегда начинают крутиться эти фантазии.
Он уже разделал индюшку, когда в дверь осторожно постучали. Кристоф недоуменно нахмурился, одновременно споласкивая в жестяной миске руки. За эти две недели никто к нему не приходил, хотя он не стал скрывать от братьев, где будет жить. Кристоф потянул на себя дверь и замер. Мирабель стояла в нескольких шагах от порога, с интересом рассматривая двор. От долгой дороги прядки выбились из ее прически и знакомым жестом она периодически убирала их с лица. Кристоф привалился к косяку, сложив руки на груди.
Мирабель не сразу услышала, что дверь открылась — настолько вид курочек, бегающих вдоль забора, ее позабавил. Кристоф совсем не вязался у нее с человеком, который будет разводить птиц. Она почувствовала на себе его тяжелый взгляд и повернулась.
- Добрый вечер, святой отец.
В ответ на это обращение Кристоф криво усмехнулся.
- Что ты хотела, Мирабель?
Она с трудом сглотнула, не переставая пожирать его взглядом. Мирабель хотела всего его — от презрительной усмешки до крепких плеч, обтянутых белоснежной рубахой.
- Я хотела исповедаться, святой отец. А вы обещали, что будете моим духовником.
- Я обещал, что подыщу тебе подходящего духовника в Лараке, но ты снова все выворачиваешь, пытаясь сделать по своему, Мирабель.
Девушка в ответ на его жесткие слова вспыхнула, но вовремя взяла себя в руки. Она пришла не за тем, чтобы снова ругаться с ним.
- Я доехала до монастыря, но мне сказали, что ты там больше не живешь.
- Звучит, как обвинение.
- Нет, я…
- Если тебе нужен духовник, Мирабель, то тебе лучше подыскать кого-то другого. Я вернулся к мирской жизни, — снова жестко перебил он девушку.
Наверное, впервые в жизни Мирабель растерялась. Кристоф казался несгибаемым. От него буквально веяло пренебрежением. Потоптавшись на месте еще пару секунд, медсестра развернулась и сделала шаг в сторону калитки.
- Но если идя сюда, ты думала совсем не об исповеди, то двери моего дома открыты, Мирабель, — полетели ей в спину его слова.
Даже не пытаясь сдержать счастливую улыбку, она повернулась к нему.
- Исповедь — это последнее, что у меня на уме, святой отец.
Кристоф широко улыбнулся в ответ.
КОНЕЦ