Фигура, одетая в лучшую одежду в черных тонах: рубаху со стоячим воротом, зауженные книзу брюки, кожаные перчатки, сапоги без каблуков, кафтан и шемаг, полностью скрывающий лицо, тоже сделала шаг вперед. Тень кивком предложила великану делать ход первым. Таулан, так звали главаря, сделал пару шагов, ударил кулаком в гору, отколол валун в человеческий рост и бросил в сторону темной фигуры. Легкое движение пальцев, и летящий предмет остановился. Рука сжалась в кулак и камень, с громким хлопком, превратился в песок, который маленькой горкой осыпался наземь. Волот, ничуть не удивившийся подобной силе, подошел к огромному дубу, с корнем вырвал его, и снова, отправил во врага. На этот раз фигура лишь щелкнула пальцем, и древо разлетелось на мелкие щепки. Лейла успела, выставив перед собой, согнутую в локте руку, прикрыть глаза.

– Теперь очередь Тени. – проговорила третья фигура – очень неприятная личность, путешествующая с ними.

Мир застыл. Но лишь на мгновение. Неожиданно волота подняло в небо. Он парил совершенно беспомощный, без какой-либо возможности отбить нападение. Казалось, что все его тело застыло в безмолвном ужасе, перед грядущим. Но великан не проронил ни слова. Чуть заметное движение пальцев – Таулан улетел в сарай с козами, который разбился под тяжестью главаря. Чуть слышный всхлип за спиной, не смог отвлечь от происходящего. Сотни глаз наблюдали за тем, как, с помощью магии, огромное тело проволокли по отвесной скале. Отныне и на веки веков, неподвластные годам камни, сохранят следы крови, грозного предводителя волотов.

Фигуру, истекающую кровью, снова подняло ввысь, повторяя движение кисти Тени, и направило в сторону обрыва. Лейла зажала рот руками, слезы хлынули из глаз. Она знала, что произойдет. Все знали. Но никто не осмелился возразить тому, кто способен одолеть старшего великана. Рука, в черной, как его сердце, перчатке резко дернулась вбок и опустилась. Таулан с невозмутимой тишиной, истинного хранителя деревни, улетел в бездну… Навсегда…

Маришка.

Маришка только недавно начала работать на постоялом дворе, но уже усвоила, что помощи, ждать не от кого. Каждый сам за себя и, если тебя не сожрут с потрохами, за возможность получить самую простую работенку, день можно было считать удавшимся. Писать и читать умели только двое ребят, поэтому сотрудники, вместо расписания, получали разноцветные платки. Цвет платка определял твои обязанности на день. Хозяин постоялого двора или его жена выходила и раздавали тряпицы, каждая из которых направлял тебя на ту или иную работу. Если тебе достался зеленый, значит, отправляйся в лес собирать грибы и ягоды, или в огород, работать с посевами. Если цвета неба, то на тебе уборка помещений. Белый говорил о проведении времени с поварихой, что было самым желанным для всех, а вот цвет дерьма, как выражался один из мальчиков, обещал день незабываемых эмоций на заднем дворе среди коз и свиней.

Несмотря на то, что Маришке, уже третий раз за время работы, выпадал белый платок, до кухни она так и недобиралась. Кто-нибудь подходил и просто отбирал у нее эту привилегию, меняясь тем самым обязанностями на целый день. Потому что, все знали – работающих на кухне, хорошо кормят. Но сегодня она была настроена решительно. Крепко прижав, двумя руками, к груди драгоценный засаленный и грязный, но все же белый кусок ткани, она со всех ног неслась в полуподвальное помещение, к доброй голубоглазой блондинке, с весьма внушительными формами, по имени Анна.

Повариха, всегда быстро передвигалась по территории постоялого двора, что было удивительно для столь габаритной особы, и нигде не задерживалась подолгу. В отличие от большинства сотрудников, она мило улыбалась и всегда поддерживала Маришку, когда той было совсем худо. А это происходило, довольно часто. Каждый день кто-нибудь, обязательно оскорблял ее. Справедливости ради, причин для недовольства было хоть отбавляй. То постели застелены криво, то перина сла́бо взбивается, то пыль протерта не во всех углах. Про работу на заднем дворе, даже говорить нет смысла.

Хорошо она делала лишь одно – работала в саду. Именно там, скрытая среди зелени деревьев, она лила слезы, сетуя на свою никчемность, пока никто не видел. Однажды повариха случайно нашла девочку, всю в слезах, и долго успокаивала. В тот день она и привязалась к этой заботливой женщине. Даже дикий зверь, тянется к доброму сердцу, что уж говорить о человеке.

Но больше всех, ей нравилась Василиса. Девочка с глазами весеннего леса и волосами как осенняя листва. Работающая за троих, она была так занята, что времени на пустые разговоры не имела совсем. Впрочем, это не мешало ей, вкладывать доброту в каждую улыбку и заботу в каждый жест.

Маришка завидовала тому, как много успевала делать рыжеволосая. Василиса и за водой ходила, и по грибам, убиралась на заднем дворе, чистила лошадей и выгребала дерьмо, помогала по огороду и на кухне, убирала в комнатах и принимала постояльцев. Она была единственной, помимо кузнеца, кто не участвовал в ежедневной раздаче платочков. Сэл, как ее называли на работе, была везде и всюду.

Однажды она поведала Маришке «Тайну шести улыбок».

– Запомни, – вещала Василиса, – каждой улыбке свое время и место. Улыбка «Номер один» – вежливая, легкая, как утренний рассвет, подойдет на каждый день, и почти каждому малознакомому человеку. Улыбка «Номер два» – чуть более доброжелательная и широкая, для постоянных гостей, для продавцов на рынке, для детей и стариков. «Номер три» – широкая, и совершенно глупая, для постояльцев – грубиянов. Пусть считают, что ты непробиваемая дура, зато хамить будут меньше. Ты ж ущербная, что с тебя взять?! «Номер четыре» – легкая и снисходительная, но со льдом во взгляде. Отличный способ отвадить от себя тех, кто думает распускать руки – перечисляла Сэл, быстро передвигаясь между столами и убирая грязную посуду. – «Номер пять» – улыбка для того дня, когда тебе не очень хорошо или ты устала. Потренировалась в отражении воды, натянула что-то, между «совершенно глупая» и «снисходительная», и пошла работать. И конечно же, «номер шесть». Когда дела совсем плохи, хоть в подушку реви, хоть на луну вой, но улыбку нацепила и отправилась работать. Главное – не расплакаться.

«Ей-то легко» – думала Маришка, не отводя взгляда от еле заметной ямочки, что появлялась на правой щеке девушки, ближе к подбородку.

За месяц работы на постоялом дворе, Мари убедилась в том, как тяжело быть человеком. Бегать весь день лишь для того, чтобы свести концы с концами, было подобно вечной пытке. Первое время, ноги болят, стопы горят, пятки трескаются, руки отваливаются, спина не разгибается, и это лишь начало. Стирка, уборка, готовка, сбор урожая, кормление домашнего скота, чистка обуви, вынос горшков и многое другое. А если отдыхающих много, бо́льшая часть сотрудников и по ночам не спит.

Ей было запрещено работать ночью. За подобное, мать убила бы ее. Мариетта Якобна вообще не понимала, зачем ЕЕ дочери уподобившийся человеку, трудиться от рассвета до заката, потому как они могли позволить себе все, что душа пожелает. Что-что, а недостатка в деньгах у них не было. Девушке пришлось постараться, чтобы получить желаемую возможность пожить обычной жизнью. Три месяца уговоров, просьб и уловок, не приносили результатов. Когда девушка уже совсем отчаялась, мать поддалась уговорам дочери. В тот вечер, Мари наплела с три короба, о необходимости познания людского образа жизни, для будущего, и стремлении к новым знаниям.

В первый раз, за четырнадцать лет, она смогла добиться своего. С того дня, вот, уже целый месяц, как Маришка трудится на постоялом дворе «Зеленые дубы», недалеко от главной границы. Четыре раза в неделю, с восьми утра до одиннадцати вечера девушка находилась далеко от матери, и, несмотря на усталость, была довольна.

Если бы не постоянный тяжкий труд, то место, выбранное Мари для работы, можно было бы назвать красивым. Постоялый двор состоял из трех этажей. На первом из которых удачно расположилось три больших помещения: таверна; небольшая библиотека с мягкими диванами и невысокими столами, в основном для дам; и игральная комната, в основном для мужчин. И библиотека, и игральная, имели отдельный выход на улицу, но соединялись между собой, узким проходом и раздвижными дверями.

Второй этаж состоял из опочивален. На третьем же этаже располагались шесть спален, с придаточными помещениями для слуг, для самых состоятельных особ. «Этаж больших денег», как утверждали сотрудники. Помимо этого, в подвальном помещении находились: кухня, кладовая, склад и несколько запертых комнат, в которых никому не было ходу.

На заднем дворе были постройки для домашнего скота, конюшня и загон, для выгула хозяйских жеребцов, сарай для хранения сена и зерна, а также небольшой летний домик для хозяев. Сам же двор был построен рядом с бурной горной речкой, на которой Маришка, иногда стирала, когда выпадал полосатый платочек. Правда, чаще всего, она убиралась в конюшне, вместе с высоким Тоном, чей отец был конюхом. Или убирала ночные ведра с Алисой. Но больше всего ей нравилось работать с Василисой, даже когда она работала в таверне. Именно там, собирались заядлые алкоголики и редкостные грубияны. К счастью, сегодня ее день, пройдет далеко от подобных людей.

На кухню Маришка влетела, задев табуретку и больно ударившись коленом.

– Ох, деточка, осторожней. – вскрикнула Анна, но тут же, забыв об инциденте, начала тараторить. – Ты подоспела вовремя. Сегодня будет очень много народу. Открывается сезон охоты. Мал и велик, все собираются по такому поводу, поэтому необходимо приготовить как можно больше съестного, иначе они съедят нас.

Повариха говорила, быстро передвигаясь по кухне и проверяя то один котел с варевом, то другой. Мари следовала за ней по пятам, пока живот громогласно оглашал кухню, голодным урчанием. Еще бы, столько прекрасных ароматов. И наваристые щи, и колбаски, и бекон. В печи, определенно, доходили пироги, начинённые свежей свининой и овощами. Но приятнее всего, пахли блины с грибами. Так, увлеченная распознанием еды, принюхиваясь к запахам, Маришка и не заметила, как ее усадили на низкую табуретку, недалеко от входа. На треногий стол возле нее начала опускаться еда. Анна поставила три вареных яйца, два куска черного хлеба с маслом, молоко и маленький мешочек из теста, который как, оказалось, был начинен кусочками курицы с луком и травами. Пока Маришка уплетала завтрак, Анна рассказывала про планы на день.

– Алешка пошел по дровам, тебе же надо сходить в лес. Нужны грибы, ягоды и травы. Собери как можно больше. Все, что не пущу на сегодняшний ужин, засушу. Лесные орехи, также, не будут лишними. Сделаем пирог с орехами и сушеным виноградом.

– А ефё фкуфно с яфлофами

– Да, точно. Дичку тоже попробуй поискать.

И как только эта женщина поняла ее с набитым ртом?! Потрясающая!

Маришка/Василиса.

Стоило первым петухам завести свою утреннюю песню, как копна рыжих волос оторвалась от набитого соломой тюка. Василиса помотала головой, отгоняя сон, запустила руки в свои непослушные кудри и застряла.

Когда Маришка встала, мать уже отбыла. Быстро собравшись, девушка уже была на полпути к выходу, когда ее окликнула домработница:

– Госпожа, Ваша мать пригласила на сегодня гостя, и попросила, встретить его как подобает.

Маришка закатила глаза. Видимо, выдать дочь замуж, стало для матери главной целью.

Василиса достала, спрятанный меж балок в дальнем углу сарая, сверток.

– Во сколько у нас ожидаются гости? – спросила Мари, ведь забывать о правилах приличия не стоило, несмотря ни на что.

– К восьми часам.

– Хорошо, я решу свои дела и вернусь к этому времени.

Василиса разгладила длинный сарафан, цвета болотной тины, с красивой вышивкой по подолу и рукавам. Подарок от Розы лежал почти год, но сегодня прекрасный день для того, чтобы его надеть.

– Что вам приготовить? – спросила прислуга у, уже открывающей тяжелую входную дверь, девушки.

– На свое усмотрение. – Хлопнув дверью, Маришка со всех ног бежала к калитке, возле которой стояла повозка. Один свободный день, и она не позволит испоганить его плохими новостями. Сегодняшний день принадлежит ей, и только ей.

Василиса.

– Сереженька, миленький, не могу z работать завтра, еще полтора месяца назад просила тебя. – В голосе Василисы звучали мольба и обида. – Ты обещал!

– Помню, что обещал подменить тебя, но хозяйка на меня злится. Я жутко облажался пару дней назад, ты же знаешь.

Еще бы не знать. Не каждый решится взять, для прогулки, господских лошадей, даже напившись до чертиков. Они с Арсением устроили гонку в поле с преодолением препятствий в виде забора. А чуть позже, решили организовать заплыв по реке, где их и поймали. Но сдаваться девушка не собиралась.

– Я на именины подруги иду.

– Вот как?! У тебя появилась подруга? – Василиса запустила в мальчика мокрой тряпкой. Да, он просто издевался над ней. – Слушай, а она не призрак? Иль может, тебе приснилось, ненароком? – Полетела вторая тряпка. Сергей залился смехом. – Ну вот чего ты сразу так… Для человека, не высыпающегося больше пяти лет – это нормально.

– Ха-ха. – Глаза бегали в поисках нового мокрого и тяжелого предмета. Противника необходимо уничтожить. – Сереж, прекрати!

– Ладно. – Сдался-таки мучитель. – Раз обещал, то сделаю. Но моей суженной будешь объяснять сама, чаво это я, на речку к ней пришел.

– Ох, миленький! – Василиса бросилась на шею, крепко обняла и чмокнула в щечку. Ничего, его суженой не привыкать торчать по нескольку часов, в ожидании возлюбленного. А точнее, им всем не привыкать. В конце концов, Сережа – видный молодец, возмутитель не только спокойствия господ, но и женских сердец. – Я так тебе благодарна. Ты просто чудо.

Светловолосый молодой человек слегка покраснел. К счастью, на нее, любовных планов он не имел. После того как получил ведром по голове, конечно, но все же…

– Да, ну тебя. Иди собирайся к подруге, я сам закончу.

Сэл не заставила себя уговаривать. Бросив тряпки, она побежала в сарай. Там, под самой крышей ее ожидал специально приготовленный наряд. Маришка мало говорила о праздновании своего дня рождения, и о планах на этот день. Но Сэл уже давно для себя решила, что непременно придет в гости и поддержит ее.

За прошедшее время, после встречи на рынке девушки очень сблизились. Много болтали, почти всегда работали вместе. И, Маришка даже иногда задерживалась. В ее положении, это было равносильно подвигу самого отважного рыцаря. Она знала о своей подруге все. Будто их дружба прошла через годы, а не зародилась в силу случайных событий, всего пару месяцев назад. И она точно знала, что Маришке нужна поддержка в столь значимый день. Поддержка и защита от тирании матери.

Василиса достала свой лучший сарафан грубой вязки рыжеватого цвета, заплела волосы в косу, украсила их и вытащила подарок. Эту безделушку Сэл нашла случайно, в одном антикварном магазине, по вполне сносной цене. Еще раз, посмотрев на свое отражение в бочке с водой, рыжая развернулась и вышла из сарая. Неприлично опаздывать, особенно когда в твоей поддержке так нуждаются.

Василиса.

– Кто такой Эрик? – задал очередной вопрос молодой человек среднего роста с тонкими, пепельно-русыми волосами, стройной, но слегка худощавой фигурой, чуть вздернутым носом, и с большими овальными очками на нем.

Движения его были быстрыми, взгляд цепкий, мысли собранными. Но в образ лучшего преподавателя «ОУ», и по совместительству библиотекаря, не вписывался наряд. Вместо, стандартных широких брюк, он носил бриджи до колен, а вместо преподавательской обуви, высокие ярко-алые сапоги. Свободную рубаху, он заменил, чем-то наподобие доспехов из вареной кожи, с огромным количеством мелких карманов.

– Одна треть великого дракон… – Начала было отвечать Василиса, но ее перебили.

– Первый от трех глав Великого дракона.

– Ой, Данька, какая разница!

– Данияр! – буквально прошипел свое имя молодой человек.

– Ладно, Данияр – примирительно подняла она руки. – Ни я, ни Дэмка, ни Амир не видим разницы.

– На самом деле, я не только вижу, но и знаю. – Предательски подставил их Амир. На него сразу гневно обернулись две пары глаз. Молодой волк смутился.

– Одна треть – это лишь часть, – Данияр, любил длинные поучительные речи. – «Первый» значит, что он первенец, то есть самый сильный. «От трех глав», значит, что в их семье три носителя пламени. «Великого дракона» – значит, что они умеют перевоплощаться в истинную ипостась своих предков.

– Усе умевют?

Деметрий, как всегда, жевал. Если бы не бесконечные тренировки, быть ему толстым, что аж в дверь не войти.

– Не читали, значит?

Дэм и Сэл отрицательно покачали головами. Расслабились они, ох расслабились. Эрик наказал бы за подобное, но не Данияр. Библиотекарь не наказывал учеников физическим трудом, а просто рассказывал то, что необходимо было изучить самостоятельно.

– Последними из драконов, способных единолично обращаться были Горынычи, Змей и его младший брат Змиулан. Змей дышал огнем, тогда как его брат владел силой воды. Эти двое могли сливаться, становясь почти непобедимыми. Огонь и вода, две противоборствующие стихии, объединенные в одно существо. Согласна рукописям, это был огромный двуглавый дракон, один взмах крыльев которого мог сжигать несколько городов, а дыхание – обрушить на врага поток трех водопадов. Так было до тех пор, пока не появилась женщина.

– Кто бы сомневался… – единственная девушка, ни удержалась от едкого замечания. – Для слабых мужчин, женщина – это источник всех проблем.

– Не тот случай. – Тихо проговорил Амир, и под одобрительный взгляд библиотекаря, продолжил. – Мой дед, когда еще был жив, часто рассказывал эту историю.

В те времена, когда небом правили дракона, а в воде властвовали морские чудовища, жила одна особа, что пыталась влюбить в себя старшего из братьев, великого дома. Потомство первенца, всегда могущественней остальных, поэтому ее взор был обращен в сторону Змея. Он же, не поддавался чарам девушки. Как выяснилось позже, красавицу, он отвергал лишь потому, что младший брат был тайно в нее влюблен. Змиулан опробовал все, лишь бы добиться сердце прекрасной девушки, о красоте которой ходили легенды, сочиняли стихи, слагали песни, писали картины.

Долго ли коротко ли, но дошел до своей цели Змиулан. Свадьба была не за горами, и все шло просто, как любит говорить Кики, замечательно. За три дня до грандиозного события счастливый жених направлялся на встречу с любимой, в чащу леса, к озеру с русалками. Отодвинув ветвь сирени, он обнаружил свою избранницу в объятиях брата.

Что было дальше, никто не знает. Версий много, но все сводятся к перевоплощению братьев, ужасной схватке и вечной вражде. Девушку же с тех пор, никто не видел.

– Не совсем так. – Голос Данияра разлетелся эхом по всей библиотеке. Он стоял на последней ступеньке деревянной стремянки, возле самого потолка, уткнувшегося в очередную книгу. – Когда братья успокоились, Змей попытался объяснить, что его опоили, но младший, естественно, не поверил ему. Опоить дракона, внутри которого бушует пламя, практически невозможно.

Братья разбежались в разные стороны. Старший выбрал путь воина и защитника, младший нацелился на власть и деньги. Казалось, что величайший род никогда не объединится, но спустя семь лет Змей пришел к Змиулану и попросил последовать за ним. – Даня медленно спускался, продолжая листать книгу. Интересно, он все делает, не отрываясь от рукописей?! – Братья добрались до одной деревушки высоко в горах, нашли старый заброшенный дом, и Змей позвал хозяйку. На сегодняшний день самым острым нюхом, обладают волки, но в те времена, равных драконам, не было. Та старуха, что горбилась от пережитых лет, еще недавно была так горячо любимой Змиулану красавицей. Она поведала им, что сердцем не принадлежала никому, а интересовала ее лишь сила, которую мог дать дракон.

– Какая? – спросил старший из братьев.

Ответ, подобный плевку ехидны, последовал незамедлительно.

– Я колдунья, а значит, смертна. Я слишком красивая… Была слишком красивой и не хотела терять эту красоту. Дитя от сильного, духом и телом, могло обеспечить мне сотни, а может, и тысячи лет жизни, в самом расцвете сил. Но ты отказал мне. МНЕ! Самой красивой и желанной на свете женщине лишь потому, что брат-слюнтяй сходил по мне с ума. Он силен, бесспорно, силен, но нужен мне был сильнейший. Только ты смог бы подавить ту силу, что сжигала меня изнутри, отнимая ценные годы жизни.

Было трудно найти средство, способное тебя опоить. Мне нужна была одна ночь, одна-единственная ночь с сильнейшим. После долгих поисков я все же нашла нужный ингредиент. Ну а после я решила позабавиться, натравить брата на брата. Это было весело, надо признаться. Смотреть, как сильнейший из воинов позволяет избивать себя, из-за чувства вины. Ты был так жалок, что я засомневалась в правильности выбора. Никогда бы не подумала, что драконы способны любить кого-то больше себя.

Спустя шесть месяцев и двух дней мучений, которые меня чуть не убили, я родила долгожданного ребенка. И каково же было мое разочарование, когда в девочке не оказалось дыхание огня. Она забрала мою силу, мою мощь, мою красоту, мою молодость. Я потеряла все.

Крик колдуньи утопал среди камней, пока сама она медленно растворялась в пространстве. Отведенные ей годы жизни подходили к концу. Та, у которой отняли самое дорогое, не готова была исчезнуть, не оставив после себя проклятие.

– Вот вам, драконье племя, моё слово. – молвила она. – Лишь когда тьма, станет путеводной звездой для света, а смерть не найдет иного выхода, кроме того, как даровать жизнь. Лишь тогда сильнейший из драконов, чей дух не сломят никакие тяготы, обуздает пламя, сыновья обретут силу, а дочери перешагнут порог пятнадцати лет и…

– Проклятие было не закончено, колдунья растворилась в воздухе.

– Ну, не-е-е-т! Что за с…– выразилась совсем не Василиса. Этот расстроенный голос принадлежал Дэму.

Амир подошел и похлопал друга по плечу. Способен ли кто-то из них вспомнить тот день, когда они перестали быть заклятыми врагами?! Соперничество осталось, конечно, на то они и мальчики, но теперь эти двое, друг за друга, любому глотку порвут. Сэл наблюдала за ними с первого дня, и поначалу опасалась. Не каждый день твоими боевыми товарищами, назначают волков. Спустя время, она привыкла, да и тирания наставника, отличный повод сплотиться.

Оглядываясь назад, Василиса не могла понять, как выжила. Эрик, практически ломал ее каждый день, в поисках мифической магической силы. Свой первый бой, и последующие три дня, когда Амир и Деметрий приволокли ее к Маришке, она помнила плохо. Со слов друзей, ее погрузили в огромную деревянную бадью, которую наполнили ледяной водой, а затем доливали настои, которые, меняя цвет, помогали срастаться костям, восстанавливаться мышцам и расти волосам. В один из тех дней, Маришка впервые в жизни, повысила на кого-то голос.

Ответом Эрика было:

– Так надо!

«Надо – значит надо!» Сэл не помнит было то, сном или она пришла в себя на пару минут, но с тех пор, девушка забыла про жалость к себе.

Битва за битвой, урок за уроком, Василиса становилась сильнее. Сначала ее приносили волки, которые испытывали сострадание к человеческой девушке. Тогда Эрик решил, что парни могли бы побольше стараться, ведь они не просто люди, а волки. Сэл пришлось самой доползать, в прямом смысле этого слова, до Маришки, а чуть позже, ковылять, находя опору, в ближайшей палке. Сегодня же, она могла спокойно уходить с площадки на своих двоих, раненная, но вполне здоровая.

Вот только сила, которую пытался выудить наставник, так и не пробудилась. Василиса же была уверена, что никакой силы в ней отродясь не было, и нет.

– Но ведь Эрик – один из сильнейших воинов, если не самый сильный. – голос Деметрия ворвался в воспоминания, возвращая их боевого поля, в уютную библиотеку.

– Воин – да, дракон – нет. Сильный дракон способен перевоплощаться единолично. Но даже это не показатель сильнейшего духа. – поучительно ответил ему Даня. – Колдунья не успела завершить проклятье, что дало братьям шанс. Но поиски не принесли плодов, чары снять не получилось. Правда, с помощью одной старой колдуньи, они смогли оставить сынам пламя. Чем больше сыновей в семье, тем больше голов у огнедышащего, и тем слабее пламя дракона.

– Почему? – спросила Сэл.

– Потому что с огнем они справляются большим количеством.

– А сколько…– начал было Дэмка, но его перебил Амир, легко догадавшись о том, каким именно будет вопрос.

– Трое. Семья Эрика, самая сильная из ныне существующих.

Три брата, трехглавый дракон. Василиса видела братьев учителя. В отличие от светловолосого и светлоглазого Эрика, его младшие братья-близнецы, имели густые шевелюры светло-каштанового цвета и карие глаза. Невысокие коренастые и подтянутые, они отличались простодушием и веселым нравом. Может наставник приемный?

– А что с колдуньей. Нашли?

Василиса решила, что в драконьей истории, женщину можно считать источником всех проблем.

– Нет. – Даня аккуратно закрыл фолиант и провел по корешку. – Давайте продолжим! Амир, про семейство Яги расскажи?

Все дружненько скривились, но обращающийся в белого волка встал, прислонился к окну и начал:

– Мариетта Якобна – хранительница миров. Живет на главной границе. Большую часть времени проводит в людском мире, поддерживая отношения с элитой. Влиятельная женщина, сильная ведьма, строгая мать. Обладает магией света. Старшая своего рода, рода хранителей. Находит и забирает в поднебесный мир детей, обладающих магическими способностями. Выкрадывает их, в прямом смысле этого слова, и переправляет на нашу сторону.

Раньше Василиса не могла понять, почему мир, из которого она явилась, назывался «поднебесный», по однажды, после очередной вылазки в лес, Эрик не рассказал, про первых колдунов.

– Доподлинно неизвестно, были ли они родственниками, жили ли в одно время, и какова была их судьба. Но мне рассказывали следующее…

В те дни, когда наставник, не говорил с ними на повышенных тонах, его голос производил успокаивающий эффект. Василисе нравилось слушать учителя. Он прожил долго, и многое поведал, тогда как ее мир, сократился до размера куриного яйца, стоило оказаться по эту сторону злосчастного окна.

– В давние времена жили, с нами, на одной земле, два брата и сестра. Сила их и могущество не знали границ, а добрые поступки не имели предела. Перун, что был старший, обладал силой позволяющий метать молнии, и орошать землю дождями. Доблестный и сильный воин, равного которому не сыскать. Но был у него один недостаток – нрав соответствовал силе. Взрывной, как раскат грома, но отходчивый, как проливной дождь, после которого светит ясное солнце, он мог наброситься даже на брата, без какой-либо весомой причины.

К его удаче, младший – Велес, был спокойным, рассудительным и справедливым. Он изучал как светлую, так и темную магию, занимался целительством, покровительствовал всему живому и часто перевоплощался в медведя, либо в волка. Пожалуй, Велес был единственным, кто мог противостоять старшему брату.

Была у них еще младшая сестра. Вот о ней, ходили самые неоднозначные слухи. Даже имя ее, остается предметом споров и по сей день. В каких-то источниках ее звали Жи́ва, где-то фигурировала как Леля, а порой встречается имя Макошь. Утверждают, что была она, неписаная красавица с длинными светлыми волосами, яркими, как зелень на солнце, глазами дарующая жизнь. Была она искусной прядильщицей, в подмастерье брала пауков и мышей. Покровительствовала роженицам. Ее присутствие позволяла обходиться без смертей, да и роды проходили легче.

Но как бывает с добрыми девичьими сердцами, разбили его, вдребезги. Никто не ведает, кому же, юная красавица подарила свою любовь, но на место доброты, что лилась на людей, как солнечные лучи летним днем, пришел яд. Девушка исчезла на долгое время, а когда вернулась, начала гулять по вечерам, и заглядывать в людские окна. Мужчина, что приметил красавицу, уходил из дому и больше не возвращался.  Она перестала быть источником жизнь, и стала даровать смерть.

Тогда-то люди и отвернулись от своих защитников. Братья, после долгих попыток договориться с сестрой, в конечном счете прогнали ее с земель людских, в темную пещеру, из которой не было выхода. Перун поселился на самой высокой горе, и отказался помогать людям. Чуть позже, он, все же, решил покровительствовать воинам. А Велес остался на людских землях, и дал им название «Новь». Спустя годы, он женился на простой деревенской девушке, давшей начала его роду. К сожалению, людской век недолог, а здоровье хрупкое. Супруга скончалась после рождения третьего сына. Считается, что именно в тот день, люди отвернулись от великой семьи, перестав верить в их величие, потому как Жи́ва, могла облегчить муки роженицы, но не явилась.

Спустя много лет, в сердце Велеса, снова зародилось пламя любви. На этот раз его выбор пал на своенравную красавицу, которая разделила мир на тех, кто перестал верить в магию и тех, кто еще полагался на нее. «Поднебесными», их прозвала та же женщина, утверждая, что не видать им истинного неба и яркого солнца, в его первозданном свете. Лишь тот, в ком есть вера или зачатки магии, сможет попасть в Новь. Слепые же глупцы, пусть продолжаю жить с широко закрытыми сердцами.

В тот вечер Эрик не сказал о том, что вторая жена Велеса стала первой хранительницей миров.

– Сесиль – хранительница всего живого, знахарка. – Сэл сосредоточила внимание на Амире. – Обладательница магии жизни. Живет в избушке, недалеко от границы. Увлекается ботаникой, варит зелья, часто помогает лесным жителям. Помимо прочего, является одной из основательниц «ОУ» – образовательного учреждения, в которое может попасть любой из жителей Нови, независимо от возраста, пола, верования, цвета кожи и увлечений. Каждого обучают по мере возможностей. Один из корпусов отведен под самую большую библиотеку из ныне существующих, в которой мы и располагаемся.

Да, библиотека действительно была огромной. Три зала, большой средний и малый, с нескончаемым количеством стеллажей, заполненный знаниями нескольких веков. Винтовые и откатные лестницы, служившие единственным способом достать до дальних рукописей. Читальные залы, с нескончаемым количеством столов, стульев, диванов, кресел, подушек разбросанных на подогреваемой магией, полу. И манящий подвальный зал, в который у них не было доступа.

– Гера – хранительница мира, – Василиса не раз замечала за Амиром, способность не реагировать на происходящее вокруг, оставаясь спокойным и терпеливым. – младшая из трех, силе которой мог бы позавидовать даже величайший из волотов. Обладает магией земли. Является главнокомандующей тридцати трехкратного войска. На пару со своим мужем ежегодно организует обучающие мероприятия на Инском поле, где подрастающее поколение обладает возможностью проверить свою выносливость и показать силу. Также является мирным посланником на людские земли Нови. Считает, что лучшая из битв та, которой не было.

– Молодчина младший сын большого клана! Возьми с полки пирожок. – тут же съязвил Дэмка.

– Заткнись болван!

Один лишь только Деметрий, способен был пустить корни в его, казалось, непроницаемый панцирь и растормошить белого волка.

– Деметрий, – сдержанно остановил перебранку Данька, – расскажи про иерархию морских жителей.

Ну во-о-о-т… Василиса желала сама поведать о сородичах Тенгиза. Он так много рассказывал про морские глубины, что девушка, будто сама побывала в белом замке.

– Морские жители подчиняются морскому царю. Всех остальных жителей делят на: «хорошие» и «плохие» семьи. – В отличии от медленного повествования Амира речь Деметрия всегда походила на короткий забег. – На королевское расположение может рассчитывать любой житель, но внутри морского царства существует негласное правило о том, что руководящие должности (советники, счетоводы, личная гвардия, декораторы и прочие) принадлежат только представителям элиты. Низшие слои могут претендовать только на позиции обслуживающего персонала.

– Подожди. – Василиса не могла понять почему, Дэм так остро реагирующий на несправедливость в мире, позволяет себе обвинять морских жителей в подобном. Тенгиз, во время долгих вечерних прогулок, рассказывал о том, каким повезло, обедать под водой. Он описывал кораллы, ярких морских рыб, водоросли, что способны вылечить любую хворь. Каждый житель, с его слов, находил свое место, и все, без исключения, любили и почитали правителя. – В морских глубинах любой житель может стать королем… Каждый занят любимым делом и…, и… – девушке не хватало воздуха.

– Такова официальная версия высшего сословия. – Деметрий смотрел на нее, с состраданием. – Низшие же, ели выживают. Морской царь любит роскошь, что ни день, то застолье, что ни неделя, то пир. Кухарки сбиваются с ног, прислуга дохнет толпами, зато богатым весело. Правитель даже на затонувшие корабли вето наложило. Пока его личная гвардия не проверит и не заберет все, что может понадобиться короне, никто не имеет доступа к обломкам. Нарушившего это правило, ждет смерть. В отличие от земных представителей, свободных в своем выборе, на морских глубинах, только самые сильные представители из богатых семей, могут претендовать на вступление в брак с правящей семьей. У элиты принято многоженство, – Сэл задыхалась от каждого слова. – но лишь самая богатая жена может быть спутницей, то есть выходить в свет. Самая богатая определяется размером откупа, который платит семья, либо влиянием, которое дает преимущество. Спутница может измениться, если последующая супружница принесет больше пользы в дом мужа. Откуп выплачивается через семь дней после самой свадьбы. Если она меньше оговоренной, муж может вернуть дочь в семью после чего та становиться неугодной для второго брака. Но если она успела забеременеть, муж обязан обеспечивать ее и их дитя до конца своих дней. Этим пунктом пытаются воспользоваться те, кто еще не потерял статус, но уже спустил имущество.

Тен рассказывал, что женщины у них в почете, что каждую берегут, помогают в случае потери кормильца.

– Низшее же сословия, – продолжал Дэм, – не выбирают себе больше одной жены, так, как обеспечивать свою семью ты обязан по закону. Нарушение карается принудительной работой для мужчины, и переходом его семьи, в собственность одного из основных управляющих домов.

– Что значит «переходит в собственность»?

Голос Данияра словно резал по металлу.

– Полноценная помощь по хозяйству. – моментально поступил ответ, а далее, все так же, странно взирая на меня, Деметрий пояснил. – Они становятся рабами.

Василиса, жаждущая оспорить каждое слово, неожиданно поняла, что данные, собранные ее другом, верны. Библиотекарь, выполняющий роль их наставника на время отсутствия дракона не терпел неточностей. Деметрия же, он не перебивал.

– Почему их приняли в «Сообщество Мира»?

Василиса жаждала, чтобы Данияр, оспорил каждое сказанное слово.

– Подводные жители обладают нескончаемым источником целебных трав. Без разрешения царя никто не смог бы получить доступ к столь ценному ресурсу. Было два выхода: первый – отдавать им невинных красавиц раз в месяц, второй – «Сообщество Мира» и принятие их образа жизни. Ко всему прочему у него достаточно внушительное войско, которое может пригодиться в будущих битвах.

И вот что же получается? Тенгиз ей соврал? Соврал во всем? У них было задание, разузнать все, про четыре главных дома, которые создали «Сообщество мира», главной целью которого была защита от зла. Если собранная информация достоверна, то их отпустят на праздник сожжения. При этом, библиотекарь настоял на том, чтобы они исключили командную работу. Это позволило бы получить знания из разных источников, а затем сверить полученное. О большинстве, Сэл узнала от Маришки, но все, что касается морских жителей, ей рассказал Тен. И что же получается, он соврал?

– Василиса, Василиса! Ты меня слышишь?

Ее взгляд переместился на Данияра. Тенгиз зачем-то соврал. Может, потому что стыдно рассказывать о недостатках своей империи? Или может…

– Расскажи о четвертом доме?

Библиотекарь не желал понимать терзающих душу сомнений.

– Вожак! А точнее, Ральф. – Василиса не станет думать о плохом, а просто спросит при встрече Тена. – Долгие восемьдесят семь лет, единым вожаком всех волчьих стай, был его дедушка, Волхв. Тот, кто объединил девятнадцать из двадцати пяти разрозненных домов. В те времена кланы часто воевали между собой, из-за чего их численность быстро сокращалась. Во время первой войны один молодой волчонок победил сильнейшего альфу, его стая последовала за новым лидером. Потом к нему потихоньку, стали стекаться представители других кланов, так как Волхв стал наращивать силу – это раз, оберегать свою стаю – это два, и захватывать земли – это три. В отличии от предыдущих представителей власти он не был агрессором, или тираном. Молодой и амбициозный волк отличался справедливостью.

Во время второй войны к нему пришли ведьмы, с просьбой о помощи. После очередной победы, девятнадцать из двадцати пяти отдельных стай, принесли единую для всех клятву, которую подкрепили кровью и магией колдуний. Единственное на чем настояли ведьмы, так это на возможности оспорить власть, доказав свою силу в равном и честном бою, потому что так заведено в природе. В момент, когда он согласился на их условия, и принял на себя ответственность за все стаи вместе и за каждого волка по отдельности, в его глазах поселилась луна.

В многочисленных битвах, старый волк похоронил всю свою семью, кроме единственного внука, который совсем недавно стал вожаком.

– Особенности? – уточнил Данияр.

– Вожак не позволяет умирать в одиночестве и не бросает семью погибшего волка. Вожак может не участвовать в битвах. Вожак не позволяет раненым, и больным оставаться одним. Вожак не принимает больше одной жены и верен ей до конца жизни. Вожак может оставить стаи под присмотром доверенных лиц, которыми чаще всего, являются главы сильных семей, передающие правление, правом крови своему первенцу. Вожак не вмешивается, в дела стай, без особой необходимости или официального запроса со стороны пострадавших. В частности, Ральф, самостоятельно обучает молодое поколение, ведет дозор, участвует в битвах, помогает обустраивать жилища, и добывать еду.

– Хорошо! Очень хорошо! Я думал, будет хуже. – кивая и слегка причмокивая проговорил библиотекарь. – Эрику передам свое разрешение, когда он объявится. Можете идти на сегодняшнее мероприятие. Сэл, задержись, мальчики свободны.

 Он снял очки овальной формы в черной оправе, протер глаза, вернул их на место, потер виски одной рукой, взглянул на Василису, вздохнул, закрыл глаза и покачал головой. Девушка не выдержала:

– Я что, умираю?

– Что? Нет, нет. С чего ты решила?

– Данька, да ты просто скажи, что стряслось.

– Да-ни-яр…

Ох, и зло же он прорычал своё имя. В такие моменты реально боишься, то ли его, то ли за него. Мало ли вдруг зубы себе сломает, когда скрежетать ими будет.

– Да как скажешь. – примирительно подняла руки девушка.

– Василиса, я вот чего хотел сказать. Ты, эта… С Тенгизом-то не особо… – и этот, туда же. – Не пара он тебе.

Приплыли. Одна Маришка чего стоит, все уши прожужжала. Мол, парень не плохой, но и не хороший. Бабник, хитрец, игрок. Шашни с ним водить не стоит, а доверять тем более, сердце разобьет и не заметит. Да таких, как Сэл у него океан и три моря.

На аргумент его тесных дружеских отношений с Эриком, ей прилетел ответ:

– Да, пьянчуга недоделанный, Эрик ваш. Радует только, что работу свою хорошо выполняет и своих в беде не бросает.

Вот только Василисе Тенгиз нравился. С того злосчастного дня, когда ей сообщили, что раскидывание пеньков говорит о наличии силы, и силы большой, он поддерживал ее. Морской ученик Эрика не раз заступался за нее, зная, какими жестокими бывают уроки учителя. Только благодаря вечерним прогулкам и красивым историям Тена, она смогла выжить в мире, который казался враждебным.

– Я просто хотел сказать… – Треснуть бы Данияра, за то, что пытается оклеветать милого сердцу человека, но он учитель. – Обидит он тебя Сэл. Я все понимаю, правда, морской лорд, с недавних пор, один из крупнейших домой, тоже с недавних пор. Главный претендент на… Просто поверь.

– Во что поверить? – Девушка еле сдерживала злость. – В то, что он злой несмотря на то, что ко мне проявляет лишь доброту? В то, что он готов от всех отвернуться себе, в выгоду, когда ради меня не раз подставляет себя под удар? В то, что он эгоист и делает все лишь для себя, хотя от меня и взять нечего? Или в то, что его интересует лишь он сам, тогда как обо мне он заботится как никто не другой?

Данияр лишь устало покачал головой:

– Можешь идти, но все же будь осторожна. Морской народ коварен и хитер.

Маришка.

Маришка начала свои сборы ни свет и заря. В корзину пошли: грибы, орехи, ягоды, а также овощи с грядки и ягодная настойка собственного приготовления. Оставалось место для свежевыпеченного хлеба, который она приготовит позже, будет тепленьким.

Для сегодняшнего праздника она достала шерстяные штаны, которые подойдут под платье. Несмотря на то, что весна уже наступила, зима продолжала удержать позиции, а снег, покрывающий поляны, деревья и крыши домов, был тому явным доказательством. С недавних пор, Мари полюбила вязанные вещи. Теплый сарафан, с застежками по всей длине, тоже был надет на вязаную рубаху. Может, потому что зима выдалась холодной, и она никак не могла согреться, а может, потому что настой, который она принимает, леденил кровь. Даже волосы, девушка оставила распущенными, несмотря на длинные расходящиеся к кистям рукавам и теплому стоячему вороту, синего платья.

В отличии от нее Кики подошла к выбору одежды очень ответственно, впрочем, как и всегда. После долгих осмотров и примерок выбор был сделан в пользу прекрасных ярких красных, обтягивающие стройные ноги брюк, и темно-красного платья с асимметричной длиной. Спереди оно доходило до колен, а сзади уходило в пол. Черные кружева на вороте и рукавах прекрасно подчеркивали белизну ее кожи. Кики была прекрасна.

– А где Василиса? – весело спросила она, наблюдая за своим отражением в зеркале.

Все еще решает надевать теплую мантию темно-синего цвета с белым орнаментом и свободным капюшоном, или нет.

– Скоро будет.

Высокий пучок кузины дернулся, когда дверь со скрипом отворилась. В избу ввалились трое – Деметрий, Амир и Василиса. Три ученика Эрика почти все свободное время, проводили вместе, поэтому появлению парней Маришка не была удивлена.

– Прекрасно выглядите дамы! – совершенно искренне проговорил светловолосый.

– Ага, великолепно! – поддержал друга Амир.

– Ой, мальчики! Так приятно, так приятно. Моему Камильчику должно понравиться.

– Так он же не твой.

А вот это Дэм зря сказал. Голубые глаза Кики стрельнули ледяным холодом, губы превратились в тонкую линию и вся, насупившись, она двинулась в сторону неразумного волка.

– Что значит не мой?

Из рук Дэмки выпал кусок хлеба, который он успел надкусить. Перестав жевать, молодой человек сделал шаг назад, стараясь не моргать. Уроки дракона не прошли зря. Жаль только, что Эрик обучает их противостоять себе подобным, а не взбешенным девушкам.

– Я думаф ты футишь, когда гофоришь, что замуф пойдеф за него. – с набитым ртом говорить дело нелегкое. – Ты такая кфасивая, а он профто…

– Что-то имеешь против моего будущего мужа?

Кики в гневе, часто походила на фурию. Интересно, а со стороны никому не известного отца девушки, нет подобных родственных связей. Бедолага волк сглотнул, растерянно огляделся и разумно прошептал:

– Нет.

Кики вздернула нос, развернулась на каблуках и ушла в спальню. Амир толкнул его вбок мол «ты чего, совсем дурак?!» Деметрий ответил тем же рассеянным взглядом и развел руки. Маришка с Василисой переглянулись, прежде чем разразиться смехом. Женщина в гневе страшнее любого вампира.

Когда вдалеке показались первые палатки, сердце Маришки забилось в бешеном ритме. Больше двух месяцев она не видела вожака. Она держалась на расстоянии, пока альфа доказывал, что он достоин звание «Сильнейшего». Тем более, нужно было следить за лесом, и обустраивать жилища для лесного народца, пока Сесиль, отсутствовала.

– Ты, правда, прекрасно выглядишь. – Маришка отдернула руку. Василиса заметила, что она поправляет платье, накидку, волосы. Ее подруга и раньше отличалась наблюдательностью, а после уроков дракона, ей не было равных. – Я уверена, он обратит внимание.

С ее последнего визита поляна определенно стала больше, да и проживающих прибавилось. Очень многих Маришка знала лично. Первое, что делают мамочки, перебираясь на новое место – обеспечивают безопасность своего потомства, а лучший способ сделать это, найти целителя. Каждый волчонок прошел проверку на климат, прежде чем была поставлена палатка.

Многие кланы, с опасением поглядывают на нового вожака, стараются держаться как можно ближе друг к другу. Мужчины собраны и суровы, женщины озираются по сторонам, готовясь в любой момент бежать, и лишь детям все равно. Бегают по поляне, веселятся.

Пройдя к огромному шатру вожака, в котором до сих пор жил Волхв, Маришка увидела толпу мальчиков, сидящих на бревнах, и в полной тишине, ссутулившись, и чем-то усердно занимающихся. Чем именно разглядеть не удавалось, они сидели к гостям спиной. Над всей этой картиной возвышался Ральф, в темных брюках и черной рубахе, без рукавов и ярко-алом переднике, с белой бахромой и голубыми бабочками на нем. Маришка не удержалась от смеха, впрочем, как и Василиса с парнями. Лишь Кики слегка улыбнувшись, строго спросила:

– Ральф, милый, где ты достал ЭТО?

Ее рука многозначительно прошлась по всему образу.

Волк подбросил полу очищенную картофелину. На сильной руке черным растекалась лапа волка с изображением планет и звезд внутри нее, «кладбище светил» – символ его стаи.

– А что это ты имеешь против моего прекрасного, – он перехватил картофелину второй рукой, передал ближайшему волку, вытер руки и, поправляя оборки на переднике, закончил – великолепного, удобного фартучка?

Наигранно насупившись, он посмотрел на девушек. Они же, в свою очередь, попытались сделать серьезные лица. И только Кики, для которой одежда всегда играла важную роль, подошла, потрогала голубую оборку, провела рукой по материалу и провозгласила:

– Не твой цвет и фасон. Про качество вообще молчу.

Смеялись все, без исключения. Кики была неподражаема.

Амир и Деметрий остались следить за молодыми волчатами, остальных же, Ральф позвал в свой шатер. Сесиль сказала, что переезжать в тот, который принадлежал Волхву, он наотрез отказался. Возле входа им повстречался Камиль, в объятия которого со словами «Любимый, вот ты где!» кинулась Кики. Тот тяжело вздохнул, взял девушку за талию и на вытянутых руках, отодвинул от себя. Если бы от кузины было так легко отделаться.

Затем начался праздник. Танцы, пир, танцы, игры и снова танцы. Каждый делился тем, чем был богат, выставив на общий стол приготовленную еду. Потому что, как завещали предки лишь тот, кто готов делиться, способен приумножить свое богатство. К моменту, когда надо было сжигать чучело, силы остались, разве что у Кики.

– Не сожжем бабу, не бывать весне. – кричала первая красавица.

Ее настроением заразились Эриковские волки, которые с помощью Камиля, все же смогли предать огню чучело, собранное из сушеной травы, и обмотанное ненужным барахлом.

Чуть позже они сидели около потрескивающего костра, поодаль от волчьей поляны, вдоль мелкого ручейка. Праздник удался на славу. Маришка всю ночь следила за тем, как отдыхают другие. Василиса, впервые участвовала в подобном, и, казалось, действительно наслаждалась происходящим. Амир с Деметрием, давно стали больше чем просто друзьями. Однажды, когда Эрик пришел лечить раны, полученные в очередной драке, он сказал Сесиль, что черный и белый волк, стали братьями по духу. Пожалуй, это подходящее определение. Кики же, ни на шаг не отходила от своего любимого.

– Бедный Камиль.

– Почему?

Мари все время забывает, про волчьи способности. Тем более, про способности вожака. Сказанное шепотом не укроется от его слуха.

– Кики от него не отстанет.

Ральф, громко захохотал. Приятно было наблюдать за тем, как несмотря на усталость, о чем свидетельствовали синяки под глазами и трехдневная щетина, он находил место для веселья.

– Эх, Маришка, Маришка! – Затем он, чуть тише, добавил. – Знаешь, мы ведь росли вместе: я, она и Камиль. – Мари удивлённо посмотрела сначала на вожака, затем в сторону сестры. – Да. Кики веселая, неугомонная и озорная всегда втягивала нас в неприятности, и нам не хило, хочу сказать, доставалось. Причем меня дед ругал куда меньше, чем Камиля.

– Как ты это допустил? – говорил он.

Но разве я мог противостоять твоей кузине. Как бы Камиль ни отговаривал меня, не просил, и чем бы не угрожал, я следовал за Кики как завороженный. Думаю, меня восхищало ее бесстрашие и привлекало желание пойти наперекор старшим. -Да, Кики всегда пробуждала в окружающих, бунтарский дух. – В итоге он плелся следом за нами, чтобы контролировать ситуацию и в случае чего, протянуть руку помощи. Думаю, что в этой ситуации, он тоже все контролирует. По-своему, конечно, но контролирует.

Понимаешь, Камиль очень силен, и как колдун, и как человек. Он единственный, из известных мне, кто смог обуздать магию, как только она проявилась. Никаких ошибок, никаких срывов, никаких последствий. Нарочитая холодность и молчаливость – это способ держать все под контролем. Думаю, если бы Кама, по-настоящему захотел, то отвадил от себя белокурую красавицу, за пару дней.

В наступившем молчании, Маришка осмысливала сказанное. Значит, мышка не Камиль, а Кики. Ее активная сестра допустила ошибку, не изучив врага. Мать была бы вне себя от ярости, из-за столь невнимательного отношения к совершенно очевидным вещам. Мари не любила игры и не владела стратегий ведения как переговоров, так и боев, но кое-какие вопросы, могла задать даже она:

– Камиль может навредить Кики?

Он задумался, что не могло не посеять тревогу в душе.

– Да. Но не переживай, Маришка – ее имя, из уст Ральфа, звучало как трель соловья. – он не станет этого делать.

– Почему?

– Как я уже сказал, мы выросли вместе. Ну то есть, до тех пор, пока в девять лет она не разругалась с матерью и не переехала, в ваш дом. Она мне как сестра, маленькая, раздражающая, но все же сестра. Как минимум поэтому Кама никогда не станет ей вредить. Но думаю, основная причина, будет в другом…

Эрик.

Очередной шрам украшал его грудь от левого плеча до правого бока. Шелковые нити Сесиль сняла еще неделю назад, но перевязки прекратила делать лишь прошлым вечером. Он медленно натянул зеленую тунику и закатал рукава по локоть. Вечер обещал быть теплым, поэтому Эрик планировал потренироваться, после посещения лазарета.

Каждый день он приходил в маленькую темную палату, чтобы проведать Амира и сегодняшний не стал исключением. Прошло три месяца, с того вечера, когда он вернулся на поляну. Все это время, они с Сесиль и Маришкой искали способы лечения его подопечного. Деметрий перерыл половину библиотеки. Камиль, в свою очередь, сходил к лесным и русалкам. Никто не знал подходящего для волка зелья, снадобья или ритуала. Он продолжал пребывать в бессознательном состоянии, в котором его держали целители. К сожалению, в данный момент они бессильны.

С недавних пор набеги Аримаша стали агрессивнее, и Ральфу пришлось принять тяжелое решение. Он планировал выступить с небольшой армией, в первый летний день, но неожиданно, на поляне недосчитались двух существ. Куда-то запропастились Камиль и Кики. Пришлось отложить военный поход против труса и предателя. Самого Эрика такой расклад вещей, более чем устраивал. Оказалось, что пока, он не готов оставить Амира.

Дверь открылась со скрипом, потревожив сон Деметрия, который часто оставался спать возле друга. В углу специально для него были поставлены кушетка, низкий стол, свеча и кувшин с водой. Парень подскочил, а когда смог сфокусировать свой взгляд, подбежал к Эрику и забрал склянки, которые на входе ему отдала Сесиль. Быстро откупорив одну, молодой человек начал смазывать открытые раны друга. Эрик отошел от койки и присел на стул, наблюдая за действиями ученика. Тот быстро передвигался от ранки к ранке, которые периодически кровоточили, и смазывал густой, болотного цвета мазью, с белыми и сиреневыми комочками.

– Что это? – поинтересовался дракон, просто чтобы отвлечь Дэма.

– Настой из «Купены Многоцветковой» и «Люпина».

Казалось, в молодом человеке не осталось сил. Привычный, довольно звонкий голос превратился в шепот. Блеск голубых глаз, застилала пелена безысходности. Синяки под глазами, скоро будут под цвет его шерсти в волчьем обличии.

– Сэл и Кики нашли их в лесу, а Маришка приготовила настой. Он должен останавливать кровь, снимать жар и обезболить. А это, – он откупорил склянку, влил в рот и слегка приподнял подбородок. – «Зюзник».

– А разве волчья трава не ядовита для вас?

Эрик знал, что «Купену» в народе называют «Волчьим клыком» и он был противопоказан всей волчьей братии. Впрочем, он знал и то, что никто из участвовавших в создании мази не стали бы вредить Амиру, просто хотел поддержать разговор.

Вид изможденного, осунувшегося и безжизненного подопечного приводил его в ярость. Ярость от своего бессилия. Никто не мог помочь Амиру. Он получил отравленный коготь прямо в сердце, и даже оперативное вмешательство лекарей не помогло, мальчика приходится держать под сонными чарами. Лицо его стало бледным, в черных волосах появились седые пряди, исхудавшее тело лежало на койке без явных признаков жизни, и лишь иногда слабо вздымающаяся грудь поддерживала в них надежду. Мази и зелья помогали не потерять надежду, но улучшений они не давали.

Его подопечные пребывали в ужасном состоянии. Деметрий винил себя, так как Амир получил кинжал, закрыв собой друга. Василиса, которая сама еще не восстанавливалась, злилась от бездействия окружающих, а Эрик… Он просто устал. Может быть, сказывались настои, которыми его пичкала Сесиль, но теперь усталость была его основным чувством. Усталость и бессильная злость на самого себя.

Солнце слепило глаза, когда дракон шел в сторону огромного тысячелетнего дуба, где он так любил тренировать своих подопечных. Можно было пойти обходным путем, по тропинке, вдоль которой с обеих сторон росли березы и нежиться в тени. Но тогда путь увеличился бы вдвое, а через пару часов его ждут на собрании у Ральфа.

Эрик, как глава стражи знал, что две ночи назад в лагерь вожака прибежал мальчик из клана «Полевых». Также он знал, что на поселок «Колос» уже напали, а маленький гонец, был всего лишь сыном рыбака. Именно это и спасло его от кровожадных нападающих. Ведь рыбак в деревни земледельцев, это такая редкость. Он рассказал, что к обеду отец с двумя старшими братьями уже успел наловить шестнадцать крупных рыб в горной речушке. Юный Арам, не мог похвастаться даже обычным усачом, из-за чего был поднят на смех старшими. Но когда они услышали, что происходит, то, став серьезными, наказали ему, ещё ни разу не обратившемуся, плыть до большого водопада, не вылезая из воды. А затем через лес, избегая дороги, бежать до самой чащи к молодому вожаку, что он и сделал. Вероятнее всего, и отец, и братья молодого смельчака уже мертвы. К сожалению, вырасти юному волчонку придется раньше времени.

Ральф позвал его обсудить детали плана. Перепалки волков в порядке вещей, но не резня, тем более не в преддверии войны. Слишком много сильных существ таятся в тени, и они не упустят возможности примкнуть к тому, кто дарует им право жить под солнцем, что значит – каждый воин на счету. А вместо того, чтобы множить число последователей, горный предводитель убивает своих же соратников. Аримаш очень глуп, если думает, что вожак оставит безнаказанным его действия, или имеет большого покровителя, что считается предательством и карается смертью. Дракон склонялся ко второму варианту.

Эрик услышал треск ломающихся веток, выкрики, и ругательства, задолго до того, как увидел старое дерева, и улыбнулся уголками губ. Василиса, несомненно, была самым упорным из всех его учеников, за все время. От девушки, что почти два года назад, босой пересекла границу, не осталось ничего. Сильная и целеустремленная она ни разу не пожаловалась на муки, что выпали на ее долю. А прародители свидетели, Эрик – безжалостный учитель. Несмотря на то что волки пытались ей помочь, сила так и не проявилась. Она продолжала быть всего лишь человеком, как утверждала Маришка, пощады, от первого из трех, ждать было бессмысленно. Он растил из них настоящих воинов, способных противостоять любым трудностям, потому что первыми кто принимал удар, были именно его ребята.

Медленно, не привлекая к себе внимания, Эрик отошел к березовой тропинке и, прислонившись к одному из деревьев, наблюдал за девушкой. Ее легкое льняное платье с открытыми плечами, цвета болотной тины до пят, было разорванное слева, вдоль ноги до середины бедра. Видимо, мешало тренировке. Василиса пыталась бороться со старым могучим дубом, чьи корни волнами выходили из земли, алебардой Амира. Ветви шириной с два больших рослых мужика, стойко держали удар.

Высокое, почти трехметровое изящное древко, со скрепленными в разные стороны заостренными полумесяцами, между которыми проходил волнистый клинок, не поддавался Сэл. Во-первых, девушка была на добрых две головы ниже хозяина орудия, во-вторых, она пыталась использовать его как копье, протыкая воздух, тогда как Амир, танцевал с ним, гибко, изящно и быстро, словно кружил девушку в танце, а не резал врагов. А вот его друг, Деметрий, напротив, использовал прямые удары. Резкими и рваными движениями он рубил направо и налево, используя грубую силу. Поэтому его оружием стала секира, в виде летучей мыши в полете, которую создавали по рисунку Эрика.

С Василисой было сложнее. Любым оружием она овладевала быстро, но ни одно не стало «тем самым». К счастью, один из его давних друзей, с восточных островов, который приехал по просьбе Ральфа, предложил поупражняться своим оружием, и она влюбилась. Нет, не в давнего друга, хотя тот явно рассчитывал именно на такое развитие событий, а в орудие. Ковали подобное ему долго. Целых три месяца прошло до тех пор, пока в руку девушки не вложи косу, с цепью на конце рукоятки.

В классическом варианте к цепи присоединялся груз. У Сэл же, тонкая, но крепкая серебряная нить с шариками на равноудаленном расстоянии, заканчивалась скрепляющим замком. В качестве груза было приготовлено шесть вариантов, но выбрано всего три. Первый представлял собой наконечник стрелы, острый и опасный при правильном использовали. Второй – обруч с каплей внутри, которая заполнялась огненной водой, и при необходимости, оружие становилось обжигающим. Третий, был обычным грузом и чаще всего использовался во время обучения, но и он мог прошибить голову, не слабее шестопера. Рукоять ее орудия, имела голубоватый оттенок, и углубление, в которое задвигалась коса. Таким образом, девушка скрывала сложенное оружие в ножнах за спиной, цепь обматывала вокруг талии, а груз закрепляла на бедре.

Вот и сейчас ее оружие покоилось за спиной, а в руках находилось чужое. Она злилась, и это было понятно, вот только уничтожение старого дуба, не принесет ей облегчение. Эрик это понимал. Тяжело вздохнув, он вышел из тени и направился к девушке. В конце концов, кто кроме него…

Ральф.

Она не была волчицей по рождению, она была ведьмой, прекрасной, черноглазой ведьмой, с длинной косой темно волос, полными губами, и стройной, подтянутой фигурой. Доброй, нежной, заботливой, но безумно несчастной. А еще он очень хорошо помнил все, чему она его учила:

– Прежде чем сказать – подумай.

– Советуйся с теми, кто умнее и опытнее, но решение всегда принимай самостоятельно.

– Нуждающимся помогай, слабых не обижай.

–Твои люди, должны выполнять задачи, в которых они сильны. Глупо растить утку, в надежде получить молоко.

– Проигрывай, но учись на ошибках, становись сильнее.

– Побеждай, но побеждай с достоинством, не бахвалься!

– Не предавай тех, кто тебе доверился и ни подводи того, кто готов за тебя умереть.

– Учись новому. Знания лишними не бывают.

– Стань хорошим мужем, верным другом, благодарным сыном и достойным вождем! Не посрами свой род!

Стал ли он вождем, достойным своего рода?

– Ральф, пора.

– Стал ли я вождем, достойным своего рода? – уже вслух, изучая, свое боевое облачение, задал вопрос Ральф. Камиль не тот, перед кем нужно играть роль бесстрашного волка. Они знают друг друга с детства.

– За тобой огромное войско сородичей, за тобой маг и дракон, за тобой целитель, воин и…Кики

– За мной треть дракона…

– Самая сильная часть.

– Василису я не возьму с собой, так же, как и Амира. Они не оправились. Деметрий останется приглядывать за всем в мое отсутствие.

Камиль одобрительно кивнул.

– Я точно не возьму Маришку. – И снова кивок. – А вот Кики… – Колдун уставился на него затаив дыхание. Переживает. Его мысли могли быть загадкой для кого угодно, но не для серого. – Кики молодец, но ее брать нельзя. Она на моего мага с поцелуями лезет.

Камиль закрыл глаза и покачал головой.

– Знаешь, серый, вождь из тебя превосходный, но как друг…

– Как друг я еще лучше?

Они залились смехом. Казалось, что в серой пещере, показался луч света. Он не один. Он не один в этой битве.

– Нам, но войну пора, а они здесь хихоньки-хаханьки разводят.

Эрик с голым торсом шагнул в палатку. Новый шрам рассекал тело от левого плеча до правого бока, черной толстой рваной полосой. Дракон проследил за его взглядом, и накинув на себя рубашку без рукавов, застегнулся на все металлические застежки. Ральфа беспокоил этот шрам, как и те силы, что отдал друг на восстановление своей подопечной.

Когда Василиса боролась за жизнь, Эрик не отходил от нее ни на шаг. Серый тогда даже спросил, не начал ли он питать нежных чувств к юной особе? В конце концов, в соседней палате боролся за жизнь Амир, а Сэл пострадала намного меньше.

– Амир волк! И Маришка смогла заморозить его состояние. Потребуется время, вполне возможно, много времени, но он будет восстанавливаться. Василиса же, человек. И она, лишь на первый взгляд, пострадала меньше. Смотри, – и он спустил тонкую кружевную сорочку, творение Кики, с бледного плеча. Три черные полосы разной длины со рваными краями, точь-в-точь как на его лице, с плеча уходили на спину. – Небесная тень задела ее в тот момент, когда она прикрывала меня и моих братьев. Когти этой птицы, сплошной яд. Этот яд наполняет тело огнем, и каждый орган сгорает в нем. Я – Дракон, я – есть пламя, но даже я смог выжить только благодаря Сесиль и твоей возлюбленной. Она человек, Ральф. Она всего лишь человек.

Больше они к данному разговору не возвращались, пока в один прекрасный день, он не встал со словами: «Всё! Она будет жить». Последующие три дня, дракона не видел никто.

– Я в порядке. – Эрик подмигнул. – К любому яду можно привыкнуть. Ты же не думал, что после первого раза, я не найду способа пережить это во второй. Меня, куда больше беспокоит другое, кто скажет моим оболтусам, что они не приглашены?

Камиль сделать жест руками в качестве отказа. Ральф отрицательно покачал головой. А затем, для пущей убедительности, сделал пару шагов назад. Эрик в сердцах ругнулся, махнул на них рукой и вышел.

В небе сияла полная луна, освещая кладбище нежным светом. Существо, медленно продвигающееся среди могил, вызывала желание бежать как можно быстрее и желательно, как можно дальше.

В детстве ее часто пугали тем, что она станет упырем, если будет плохо себя вести. В голове уже давно сформировалась картина, в которой упырь – это существо с гниющей плотью, острыми зубами, и длинными руками, которое очень нескладно передвигается, пока не встретит добычу.

Каблук высоких отполированных сапог, отдавался стуком, там, где вместо сырой земли, лежал камень. Этому стуку вторил другой – деревянная трость со стальным наконечником и стальной рукоятью в виде черепа. Черная полосатая рубашка развивалась от легкого ветерка там, где ее не удерживал черный галстук и полосатый жилет. Изящной походкой он направлялся в сторону Лейлы, у которой кровь застыла в жилах.

Он был так похож на человека, если бы не мертвенная бледность, впалые щеки и безжизненные глаза.

– Тень. – Завораживающий голос. Он снял с головы шляпу, и галантно поклонился. – Очень рад нашей встречи! Давно хотел познакомиться, но все никак времени не было. Я Ариан. – Руку для рукопожатия, Великий не принял. Упыря это, видимо не смутило. Он улыбнулся, обнажив острые белоснежные зубы. – Понимаю.

Ариан прошел вперед, сел на одно из надгробий, облокотился двумя руками, на выставленную перед собой трость и внимательно посмотрел на Тень.

Лейла сглотнула. Вчера было дано указания, что с представителем «ночных жителей» беседовать предстоит ей. Девушка, с трясущимися руками встала напротив упыря. Он медленно, исподлобья посмотрел на нее и облизнулся. Волосы, собранные в хвост, выбились, обрамляя красивое, но мертвое лицо, а глаза стали наливаться кровью.

– Это ужин?

Когда сердце пропустило удар, она невольно отшатнулась.

– Деточка, ты мелковата на мой вкус, так что не переживай. – Он хищно улыбнулся. – Тем более, дома, меня ждет прекрасный ужин.

От одной мысли, что где-то в склепах лежит будущая жертва, хотелось грохнуться в обморок. Но то, что ее ждет, если она не выполнит поручение, страшнее смерти, поэтому Лейла сжала кулаки и начала.

– Тень – непобедимый и незримый оставляет свой указ…

– Э, нет, – ее нагло перебили, – мне не дает указов никто. А вот о взаимовыгодном сотрудничестве поговорить можно.

Наступило молчание, после которого Тень развернулась и зашагала в сторону леса, Ариан отправился в ту же сторону.

Перед самым рассветом, упырь также медленно прошел мимо них, направляясь, видимо, к своему склепу. Проходя мимо Лейлы, он снова облизнулся и, хищно улыбаясь произнес:

– Очень жаль, сладкая. В другой раз мы чуть дольше поболтаем, а пока…сбереги для меня свою кровушку.

По спине девушки пробежались мурашки, и вовсе не потому, что ее обещали высушить. Тень и Ночные жители договорились. По щеке девушки медленно скатилась слеза. Их ждет бойня.

Ральф.

– МОЙ мальчик!

Гордостью, отца за своего сына была наполнена эта фраза. Ральф следил за тем, как тренировались новобранцы. Эрик же, в свою очередь, следил за тем, как тренируют новобранцев. Амир, после долгого путешествия с Деметрием, поостыл и сейчас, тренировал с копьем пару десятков, долговязых волчат. Слишком молодых для битвы, но слишком самоуверенных для того, чтобы сидеть на задворках. Чтобы хоть как-то занят этих, жаждущих мести, первый из трех решил подключить, «своих мальчиков» как он называл двух волков на попечении. Молодежь перестала дергать тех, кто тренируется для настоящей битвы, и не сновалась попусту по поляне.

– По донесению лесных мальцов армия в трех днях пути. Что мы успели?

Эрик хрустел перед ним яблоком, Камиль сидел, справа и тоже что-то жевал. Как хорошо, что Кики позаботилась о еде. Ему же, кусок в горло не лез. Вот уже третий день, они делали вылазки. И уже третий день, перехватывали что-то на бегу. Ральф притянул к себе корзинку и выбрал пирожок, который пах мясом лишь для того, чтобы организм получил необходимое.

– Они не любят, когда их так называют. – Блондинка в длинном, небесного цвета платье, оглядела пещеру и вынесла вердикт. – Мне здесь нравится. Почти.

Кики протянула руку и прикоснулась к твердому камню в пещере, под водопадом и камень медленно покрылся вьющимися растениями. Змейкой поползли от земли до самого верха зеленые канаты. Покрываясь мелкими нитями и зелеными листочками, они застыли у них над головами, да так и остались свисать со свода пещеры. Какие-то потянулись к краю и зацвели цветами там, где их касалась вода, какие-то уползли в темноту. А ближе к выходу, в самом освещенном месте выросло яблоневое дерево, которое тут же расцвело и дало плоды. Один из которых, девушка сорвала, обмакнула в водопаде и надкусила. Затем одобрительно себе кивнула и, шурша нижними юбками, опустилась возле Камиля, не забыв предварительно чмокнуть его в щеку.

Ральф знал, что его бездействие-признак отказа, но Кики этого не принимала. Неугомонная, веселая, жизнерадостная подруга, втягивающая его во всевозможные проказы, выросла, расцвела и превратилась в красавицу. Она и раньше была хорошенькой, но за изгвазданным лицом и вечно отбитыми коленками это было сложно заметить. Сейчас перед ним сидела прекрасная девушка в шелках, которые мастерила сама, с длинными, немного вьющимися русыми волосами, глазами словно голубые воды и нежными полными губками, цвета алтеи, и от которой всегда пахло полевыми цветами. За такой девушкой должны выстраиваться толпы парней, готовых убивать и умирать по одному ее зову. И они, наверное, выстраивались бы, если на любой комплимент не слышали: «У меня есть любимый, Камильчик».

Вот только Камильчик, не поддается чарам. И, зная прошлое друга, он понимал причины и принимал его выбор. Но чье-то сердце будет разбито.

– Это мы сделали?

Ральф рассеянно посмотрел на девушку. Она спрашивала про пещеру, и, прежде чем вожак успел ответить, подключился Эрик.

– Угу. Во время той битвы вы с колдуном постарались. Превратив поляну в водопад, вы изменили природу всего. Эта пещера, приятная неожиданность. Кстати, – он сглотнул последний кусок – если пройти дальше, ты увидишь спуск, который через некоторое время приведет к внутренним водам. Теплым, между прочим. – Дракон не любил быть застигнутым врасплох. Поэтому часто, о поле битвы, он знал больше других. Жаль, что Ральф не был таким. – Но больше всего, лично мне, нравится, что я могу наблюдать за результатами работы своих учени… – Эрик оборвал себя на полуслове, помолчал немного, а затем неожиданно поднялся и покинул их со словами. – А вот это интересно.

– Он странный. – резюмировала Кики.

Альфа так не считал. Первый из трех – одна из сильнейших фигур в предстоящей битве. Напускная небрежность и полное отсутствие интереса не смогут обмануть вожака. Эрик не просто одна часть дракона, он боец, не ведающий поражений, носитель огня, усмиривший вспыльчивый нрав, учитель, что становиться отцом и защитникам своим подопечным, в конце концов, он сильнейших и опаснейших воинов. Даже без братьев он заслуживал уважение и страх, который внушал.

Почти до заката они обсуждали план предстоящей битвы. Лишь когда, все пробелы были заполнены, и все действия оговорены, они направились к общему костру, за которым дед, взяв на себя роль сказителя, повествовал о давно минувших днях.

Маришка.

Ральф, Камиль и Кики вернулись ещё до того, как зашло солнце. Чуть позже подошёл Эрик, задумчивый и уставший. Мари даже стало его немного жаль. Он не сел за общий костёр, а прислонился к дереву в тени и сложив руки на груди, внимательно слушал рассказ Волхва. И уже после захода солнца вернулись изгвазданные волки, а с ними и тройка Эрика. Увидев, в каком состоянии, пребывает Василиса, Маришка быстро сменила свое сострадание к дракону на злость. Ладно Амир с Деметрием, они волки, но Сэл всего лишь человек. Какой бы сильной она ни казалась, как бы не старалась дотянуть до уровня, этого изменить нельзя. Рука любимого нежно обняла за талию и притянула к себе.

– Не злись! Он делает из них воинов.

Альфа знал, что она чувствует, так как чай Мари больше не пьёт. Да и, если начистоту, то своих чувств к Эрику она никогда не скрывала. Всегда утверждала, что он пьяница и тиран, и доверять ему обучение новобранцев, а уж тем более назначать начальником границы, глупо. Рука притянула еще ближе и ее поцеловали в макушку. Мысли о драконе отступили.

Прошёл почти месяц после их откровенного разговора. В ту ночь, как и во все последующие, она осталась с Ральфом. Волки не всегда устраивают свадьбы. Достаточно того, что им комфортно друг с другом, и Маришка не планировала менять эту традицию. Она нет, а вот ее мать… был скандал. Крики, угрозы, мольбы. Мари на все ответила твердое «нет». Ей не нужны клятвы, достаточно слова альфы. Вожак сказал, что она его женщина, значит, так тому и быть. Конечно, Маришка не стала рассказывать, что они с Ральфом уже совершили свадебные обряды, и по всем традициям. Просто она уговорила вожака отложить празднование. Необходимо сначала одержать победу.

– А давайте я расскажу вам такую историю… – Волхв последнее время часто рассказывал занимательные истории из прошлого, о которых мало кто знает. – Слышал ли кто-нибудь из вас о том, что существует родственные души? Нет, никто не слышал? – Слушатели озирались, ища тех, кто, может быть, слышал о подобном. Когда знатоков не нашлось, он продолжил. – Это, дети мои, явление, которое встречается очень, очень редко. – Старик растягивал слова и выдерживал паузы. Что скрывать, рассказчик он был великолепный. – Говорят, что существует на свете такие пары, которые, найдя друг друга, обретают фантастическую связь, разрушить которую не может никто, и ничто. – Волхва слушали с замиранием сердца. – Я расскажу вам историю давно минувших дней.

Жил на свете один король, который также являлся магом. О том короле ходили легенды, ибо обладал он силой могущественной. На их маленькую страну постоянно устраивали набеги соседние государства, так как земли у них были плодотворные, в лесах много разных животных, а реки полны рыбы. Меньше чем за десять лет, молодой наследник, так рано осиротевший, не только приостановил набеги, но и сам завоевал близлежащие территории. Его армия увеличилась в четыре раза, а страна процветала. Но поиски новых мест и новых возможностей не остались позади.

Царь, а на тот момент он уже был царем, много путешествовал. Однажды, в день, что был похож на ночь, так как тучи закрыли небо, а буря, что поднялась, уничтожала все на своем пути, он набрел на странную пещеру. Никто не знает, что произошло в той пещере, но царь вернулся совсем другим человеком. Зло завладело им. Советники искали решение этой проблемы. Многие погибли в поисках. Многих казнил сам правитель, когда узнавал, какие именно они ведут поиски. Решение нашел обычный деревенский старик. Он предложил царю жениться. Сначала тот отверг предложение. Но старик оказался хитер.

– Да, Ваше Величество. Вы правы! – Сказал он. – Кто ж совладает с хозяйкой горы. Эту бестию в женах не вытерпит никто, да и послушания от нее не добиться.

Эти слова сыграли решающую роль. Как он, правитель Величайшей страны, воин и победитель, колдун и покоритель неведомой силы, не сможет справиться с какой-то женщиной?! Гордость взяла верх.

О той затворнице знали все. Нрав у неё был буйный. Если настроение хорошее, то приголубит, а ежели плохое – беги без оглядки. Уже неведомо как так случилось, но хозяйка горы согласились стать женой Его Величества.

– Почему им надо было жениться? – спросила маленькая девочка, лет шести. Маришка ей подмигнула, а сама, затаив дыхание, ждала ответ.

– Это называется «слияние душ». При заключении брачных уз каждого народа (кстати, слово «узы» тоже не просто так используется) есть свои правила, традиции, обряды, но есть и одно общее. При произнесении клятв или обмене брачными украшениями две души сливаются в одну и делят все, что выпадает на их пути… – он выдержал паузу, – вместе.

– Но они оба были сильны, значит, их сила стала безграничной?

Деметрия не особо интересовали старинные предания и рассказы. Но сегодня, старик всех заворожил. Всех, кроме Василисы, которая сидела, вперившись взглядом в лежащий возле руки кинжал. Казалось, она лопнет от натуги.

– Не совсем так. Они были, почти одинаково сильны. Именно поэтому выбор старика пал на эту женщину. Равные силы, деленные пополам наносят меньше вреда, чем небольшая сила, но сжирающая одного изнутри.

– Почти?

– Да. Кто-то говорит, что их силы были схожи. А кто-то уверен, что большая сила, принадлежащая супруге, смогла подавить тьму жила в царе. Сейчас уже докопаться до истины нет возможности, но со дня клятв в государстве медленно все наладилось. Сначала прекратились повсеместные казни, за любую мелкую провинность. Затем правитель восстановил совет, и, чуть позже, снова стал к нему прислушиваться. А когда царица родила, в стране наступил мир.

– То есть тьма ушла? – Маришка тоже стало любопытно. – Совсем?

– Нет, дитя мое. Тьма есть в каждом из нас. В ком-то больше, в ком-то меньше, но присутствует во всех. Главное – не питать ее и не питаться ею. Мы должны бороться с плохими началами, и стремиться к добрым деяниям.

– А Аримаш… – снова выступила белокурая девочка.

Старик тяжело вздохнул. Наступило молчание. Ральф за ее спиной напрягся. Все ждали ответа.

– К сожалению, моя маленькая принцесса, не все хотят бороться с тьмой. Некоторые ее ищут. Работать над собой, день изо дня, побеждать в себе все плохое и с чистой душой ложиться спать – это тяжело. А спрятаться в объятиях тьмы просто.

Девочка кивнула с самым серьезным лицом, что приходилось видеть Маришке, и подпрыгнула от испуга, как в принципе и все присутствовавшие, когда раздался возглас «Да!», и Сэл с кинжалом в руках побежала к Эрику, все еще стоящему в тени. Услышать их разговор было невозможно, как и прочитать по спине эмоции Василисы, но дракон не сдвинулся с места и не сменил своего положения. Со скрещенными на груди руками он просто кивал и снисходительно улыбался.

Мари, с недавних пор, знала о нем чуть больше, но любви к тирану испытывать так и не начала. Правда, презрение и ненависть сменились, сначала на приязнь, а затем на уважение, и совсем недавно, на благодарность. Для нее Эрик был пьяницей и дебоширом, не интересующимся чужим мнением и чувствами. Еще будучи маленькой, она помнила, как он приходил к Сесиль за похмельными настоями. Он всегда участвовал во всех драках скандалах, соблазнял самых влиятельных замужних женщин, и дрался с самыми сильными мужчинами. Казалось, что саморазрушение – это цель жизни. Но однажды ночью Ральф рассказал ей, что Эрик, наверное, самый сильный, смелый и преданный воин из известных ему.

– Понимаешь, – сказал он тогда, – Эрик, как и я сирота. Его мать умерла при родах. Жена от второго брака, тоже скончалась в муках, при рождении его братьев. Отец не выдержал и бросился с обрыва. Эрику тогда было всего семь лет. И, в отличие от меня, у него не было могущественного деда и целой стаи, готовой поддержать в любую минуту. Ему достались лживые алчные родственники. Как все драконы, его отец не бедствовал, но оказалось, что сирот легко ограбить. Они остались с огромным домом, без еды и без средств к существованию. Эрик пошел работать, что позорно в их кругах, но выбор был невелик.

Его часто избивали, и он научился защищаться. Его пытались обмануть с заработанными деньгами, и он научился считать. Им пытались манипулировать, и он превзошел своих врагов. Спустя годы он вернул себе все, что отняли его же люди: титул, земли, уважение. Первого из трех не просто уважали, его стали опасаться. Дракон держал под контролем всё и всех, пока братья не дошли до того возраста, когда могли управлять всем самостоятельно. Оставив им земли, дом и вновь нанятых слуг, он забрал лишь двоих, что не бросили в беде и помогали растить близнецов, и ушел завоевывать новый титул.

Через десять лет Эрика назначили начальником страж, еще через столько же, он главный на границе. А еще через двести тридцать три года, он спас мне жизнь. – С улыбкой закончил любимый, притянул к себе и легонько поцеловал в лоб. – И поверь за столько лет, ему не раз приходилось сталкиваться с ситуациями, приводящими к длительным запоям. Знаю я одно – если на твоей стороне Эрик, то не имеет значения какой враг против тебя.

С этим спорить было сложно. Мари лишь раз видела его в битве. И тогда он, будучи не в лучшей форме, сумел защитить своих подопечный, а после, активно боролся за их жизни. Узнав о его жизни больше, она, по крайней мере, поняла, почему дракон так суров к своим ученикам, и заставляет проходить столь сложные испытания. Вот только Сэл ее подруга, и пока эти мучения будут выпадать на ее долю, девушка не сможет по-настоящему симпатизировать дракону.

Волхв.

– Мне нужно, чтобы ты держался в стороне.

– Думаешь, у меня не хватит сил помочь?! – Волхв начал выходить из себя. С каких пор его внук считает себя сильнее. – Ты осознаешь, сколько десятилетий я был Альфой?!

– Осознаю. – С непоколебимым спокойствием ответил Ральф. В шатёр вошла Маришка и извинившись, намеревалась уйти, но внук, движение руки, остановил ее. – Дед, если мы не справимся, если что-то пойдёт не так, – он хотел сказать, если я погибну, но не сказал, – только ты сможешь собрать кланы воедино. Только ты.

Он был прав, юнец был прав. Протянув руку, он жестом пригласил подойти Мари. Их диалог был похож на пару, прожившую вместе не один год. Никаких лишних слов:

– Камиль?

– С Вики только что вернулись. Нападут в полночь. Их колдун обещал темную ночь.

– Кики?

– Обходит периметр, проверяет растения.

– Эрик?

– Во дворе. Со своей троицей.

– Сесиль?

– В лазарете, проверяет чтобы все было на своих местах. Камни выставлены по кругу, но не сомкнуты.

– Обещай, что будешь по ту сторону.

– Не могу.

– Я не смогу воевать и думать о твоей безопасности.

– Я смогу за себя постоять.

– Кары… Аргентавис

– Я верю в Кики, как и ты. И не забывай чья я дочь.

– Постарайся быть по ту сторону.

– Дед! – Старик подпрыгнул от неожиданности. Секунду назад, Ральф шепотом переговаривался со своей любимой, а через мгновенье, переключается на голос вождя. – Твоя безопасность превыше всего. Понимаешь?

Волхв понимал, пожалуй, как никто другой, потому что поступил бы так же. Вот только речь шла о его внуке, единственном наследнике. Правду говорят, кровь ни вода.

– Я хочу видеть.

– Мы оба знаем, что тебе не надо присутствовать, чтобы видеть.

Многозначительный взгляд. Он знает! Но как? Он должен был узнать об этом лишь после просвещения.

– Как ты…

– А у тебя было не так?

– После посвящения и принятия клятв.

– Значит, мне это не нужно.

Маришка чмокнулась его в щеку и удалилась. Она тоже в курсе?! Конечно, она в курсе, от любимых женщин ничего не скрывают, даже действительно большие тайны.

Когда-то давно, когда ему принесли клятвы, он случайно узнал, что один из альф планировал предательство. Пожалуй, именно в ту ночь, когда он предотвратил преступление и казнил преступник, его начали бояться и уважать.

Но никому он не открыл тайну, которая заключалась в лунных глазах, с помощью которых, вожак мог видеть глазами своих волков. Именно поэтому Волхв смог остановить не один бунт, смог предотвратить семейные дрязги и позор во многих стаях. А также пресечь самоуправство и беззаконие. Седовласый, но не такой уж и беспомощный, в прошлом величайший вожак, подошел к нынешнему. Медленно он поднял свои ладони и приложил к лицу альфы, вгляделся в чёрные, как ночь глаза и тихо молвил:

– Я подчиняюсь приказу вожака, так как принимаю его полное и безоговорочное преимущество надо мной, моей силой, моей стаей и моей семьей. Я клянусь быть ему верным союзником и добрым соседом. Клянусь прийти по первому зову, по-доброму иль по худому поводу. Клянусь праздновать с ним победу за одним столом и биться за победу на одном поле, бок о бок, сегодня, завтра и всегда. Да будет так! – Он произнес без запинки слова клятвы. Его внук, оказала куда более зрелым волком, чем все предполагали в том числе он сам. Но, прежде чем уйти, произнёс еще кое-что. – Как волк, я признаю тебя наисильнейший. Но как дед, прошу сынок, вернись.

Ральф положил свои ладони поверх ладоней старика.

– Я справлюсь…Мы справимся. Я верю в своих друзей и свою стаю. Мы готовы. Мне просто нужен запасной план, на крайний случай.

Он ушел, потому что внук был прав, и потому что это было правильно. В войне нет места сантиментам, но что взять со старика, прошедшего через боль утраты. Потеряв все, мы возводим защитные барьеры, чтобы оградить себя от всего. На выходе старик столкнулся с Эриком, распределяющим, своих подопечных.

– Деметрий, ты будешь с Кики. Необходимо, чтобы к ней никто не мог подобраться. После сопроводи ее к Сесиль. Когда она окажется за защитным куполом, присоединишься к Амиру.

Амир, ты хорошо обучил молодых волчат, и Ральф принял решение, что они будут охранять лазарет. Маришка скроет его за кристаллами. Вы отвлекаете внимание, поэтому займите противоположную сторону от шатров. Когда они выйдут к реке, дашь знак, к тебе перекочуют часть левого фланга.

Василиса, ты со мной. Мы будем в авангарде, обеспечиваем защиту альфам. Если вопросов нет, расходимся.

Те замешкались на мгновение, затем обнялись и разбежались в разные стороны. Эта будет длинная ночь.

С недавних пор поляна очень изменилась. Так, радующий старика, детский смех больше не раздавался изо всех углов. Шатры были убраны, на их месте стояли запасы стрел, копий, ножей, мечей, кинжалов и прочее оружие, которым он редко пользовался. Вокруг лагеря, в первый раз, на его памяти возвели высокий, из крепких дубов, забор. Если у них есть колдуны, такая преграда, пусть и ненадолго, но задержит их. По обе стороны вырыли овраги. Один большой, внешний и был заполнен кольями, торчащими вверх, а по второму, внутреннему, пустили по кругу воду, изменив, в очередной раз, русло реки. Ей даже дали название, «Чудо». Действительно, чудо-то, что река не иссохла, после всех происшествий, а стала шире и полноводнее, да и рыбы в ней стало больше. Маленький ручеёк превратился в огромную реку с водопадом и разветвлениями.

Возле открытых ворот, а теперь у них были и ворота, стояли Кики, Маришка и Амир. Дочь целительницы села на колени и прикоснулась к земле. Оттуда, словно согретые солнцем, полезли ростки. Красивая все-таки у этой девочки магия. И растения ей подвластны, и живность ее не трогает.

Девушка и волк разошлись в разные стороны, поливая, чем-то неведомым, прорвавшиеся, сквозь сырую, землю маленькие ростки. Посмотрев глазами Амира, старый вожак увидел, как Кики пустила побеги, по внешнему оврагу. Они длинными нитями прорывались сквозь колья, словно змеи в жаркой пустыне, зигзагами обматывая каждый колышек и, сделав круг, остановились у самых ворот.

– Зелье долго будет действовать?

Дочь Сесиль разговаривала небрежно, но одного взгляда, видавшего плохие времена, было достаточно, чтобы определить – боится. А вот ее кузина была настроена решительно, любовь к внуку сделала ее мужественной.

– Час. Может, чуть больше. Этого хватит. Не переживай.

– Не могу. Я не вижу Камиля. – Так вот, за что белокурая красавица переживает. Ох, эта юность. – Я должна его найти. Мой любимый не должен уходить на войну без моего поцелуя.

Волхв улыбнулся убежавшей на поиски любимого и, прежде чем уйти к лазарету, оглядел поляну, глазами нескольких волков. Один из них, в образе человека укреплял ограждение. Там же, Деметрий общался с Альфами и объяснял им причину своего присутствия. Тяжелая досталась работенка подопечному дракона. Альфы, как правило, довольно заносчивые и самоуверенные волки, которые любят высмеивать молодняк. Но паренек, оказался не промах. Волхв любил сдержанных, но сильных.

– Что там?

К нему шла Сесиль в длинном сером платье с высоким воротом и длинными рукавами – классический наряд ее образовательного учреждения. Если повезёт, ей не придётся надевать белый передник, который быстро окраситься кровью.

– Ограда, траншей, мост, орудия.

– Я так боюсь.

Прошептала женщина. Такие, как средняя из трех сестер, рождены, чтобы быть матерями. Это их призвание. Именно из-за своего материнского инстинкта, она так любима волками, которые никогда не бросают свое потомство. Бывают конечно, исключения, но и – то, как правило, среди самцов, а не самок. Но сегодня, Сесиль переживает не только как мать всего живого. Сегодня, на поле боя ее кровь и плоть.

– Я тоже. – Волхв понимал ее, как никто другой. – Я тоже.

Все началось в полночь, с протяжного воя. Когда небо заволокло тучами, и землю перестала освещать луна, они вышли из леса. Волхв закрыл глаза и подключился к одному из волков, стоящих на высокой башне. Стаей, возглавляемой альфами крупных домов, они наступали с трёх сторон. Как и предполагал Ральф, они побоялись наступать со стороны реки, слишком открытая территория. Видимо, совет поступил от Эрика.

Вожак поднялся по узкой лестнице, на высокие ворота. Слева от него, чуть поодаль вырос Камиль.

– Я даю вам последний шанс! – громко произнес внук.

В наступившем молчании, казалось, таится один-единственный луч надежды, который разбился о скалы реальности и грозным рыком. Вожак тяжело вздохнул.

– Мне жаль.

Внук оглянулся, туда же посмотрел Волхв. Эрик, стоящий возле прохода к тропинке, ведущей к чудо-речке, кивнул, посмотрел на свою руку, которая полыхнула голубым пламенем. Его вздох, перед тем как метнуть образовавшийся шар во внешний овраг, старик также заметил. Пожалуй, Эрик единственный, кто прошел куда больше битв, чем старый волк. Пламя пробежалось по всему оврагу, охватив поляну в кольцо пылающего, голубым сиянием, огня. Драконья магия поднималась столбом, обжигая каждого, кто пытался обуздать ее мощь. Только колья, так усердно выпиленные и закопанные оставались в целости и сохранности, оберегаемые зельем маленькой ведьмы.

Волхв переключался с одного волка на другого, чтобы не упустить внука из виду.

– Камиль, действуем, как и договаривались, вы с Кики в центре. Помогай ей столько, сколько сможешь. Колдуны, которые пришли с ними, будут искать именно тебя. Увидишь, что идут в твою сторону, уводи их в южную часть, к Эрику.

– Стой, а кто прикроет ее?

Камиль указал на бегущую в их сторону блондинку. Девушка бросилась ему на шею, крепко обняла и поцеловала в щеку.

– Он.

Молодой человек отцепил от себя Кики, приподнял ее за талию и передвинул, чтобы увидеть того, на кого указывает вожак. Деметрий, с секирой наперевес, смотрел на него голубыми, как ясное небо, глазами и широко улыбался.

– Как закончит, уведи ее.

Камиль сказал это в привычной для себя, спокойной манере с, казалось бы, полным безразличием, но даже старый волк, осознал – это приказ.

Его внуки, а Камиля он считал никем иным, кроме как внуком, пошли дальше. Они остановились возле восточных ворот, и уточнили у альф, что были в этой части, все ли в порядке. Здесь же, присутствовала дочь Геры, с тремя своими воинами. Спрашивал вожак, конечно же, у старших из волчьей стаи, но смотрел исключительно на Викторию. Именно ее ответ – простой деловой кивок, он принял, прежде чем направиться к южным воротам.

Его внук выбрал прекрасную стратегию. Возле каждых ворот он поставил предводителей стай, к которым сам же приставил волков. В каждой команде через одного, присутствовали сильные и слабые воины. Учел возможность побега слабейших. Умно! Но самым разумным было то, что во всех группах, вперемежку с волками, присутствовали воины не волчьего происхождения. Сделано это было для того, чтобы ни у кого не было соблазна переметнуться на сторону врага и поднять бунт среди своих. Ни один уважающий себя Альфа, не покажет слабости перед воином из другой расы.

Слабейших Ральф натаскал сам, поэтому они охраняют его. Ну, или он следит за тем, чтобы их не убили, это как посмотреть. Однажды старик сказал внуку: «Ты силен настолько, насколько силен слабейший из твоих воинов»! Он запомнил это и учел.