В одной сорочке я стояла на карнизе королевского дворца. Брезжил рассвет. Ветер трепал мои белоснежные волосы. Стопы мерзли от холодного камня. В руках вещи, тащить их с собой было трудно.

Но какой у меня выбор? Я не могла оставить ни одной вещи в его спальне.

Я сделала шаг к ближайшей открытой створке. Таких шагов мне предстояло совершить еще как минимум двадцать. И, помоги Святая Селеста, чтобы в той комнате, куда я хотела пробраться, никого не было.

Никто не должен меня увидеть!

Порыв ветра заставил прижаться к стене. Я затаила дыхание. Демон побери, Каролина, все же так хорошо начиналось!

Бал-маскарад, роскошное платье цвета незабудок, новенькие туфельки с атласными лентами и… таинственный незнакомец. Высокий широкоплечий брюнет со жгучими зелеными глазами. Пожалуй, в моем меню на вечер он был лишним.

Я подняла ногу, чтобы сделать шаг, но резкий порыв вновь заставил вжаться в стену. Придется переждать, пока ветер стихнет. Иначе разобьюсь, а разбиваться мне совсем не хотелось. Впереди столько всего интересного!

Но ветер не желал униматься, и я устало взглянула на небо. Эх, проснись я часом ранее, то у меня было бы больше времени на побег. Но мне редко когда давались ранние подъемы. Хорошо хоть встала раньше мужчины.

Кстати говоря о мужчине. Это все он виноват в моем бедственном положении. Одно заставляло улыбнуться.

Незнакомец был преступно красив.

Я встретилась с ним в зале отдыха. Нас разделял стол с закусками и выпивкой.

Я потянулась за бокалом с шампанским и ощутила на себе взгляд. Невольно подняла голову и увидела незнакомца. Он был одет во все черное. Камзол плотно облегал мускулистую фигуру, подчеркивая ширину плеч и узость талии.

У мужчины была горделивая осанка и смоляные волосы чуть ниже плеч. Идеально ровные пряди серебрились в магическом свете парящих фонарей.

Сквозь прорези бархатной черной маски на меня смотрели зеленые глаза. В них плясал недобрый огонек.

И вот тогда, именно тогда, надо было все бросить и бежать. Сесть в экипаж и уехать домой. Но я… я…

Боже, Каролина, у тебя совсем нет инстинкта самосохранения!

Я не могла пошевелиться. Стояла, сжимала бокал с шампанским и смотрела как незнакомец идет ко мне. Величественно и грациозно.

В тот момент я подумала, что передо мной сам дьявол-искуситель. Да так оно и было.

Мужчина подошел ко мне и воздух наполнился горьковатым ароматом вереска. Приятный аромат напоминал мне о доме — родительской усадьбе в Сиреневых равнинах. Давно меня там не было.

— За воссоединение, — он коснулся моего бокала своим. Его голос пробрал до глубины души.

Воссоединение? Я не совсем поняла значения его слов. Мы никогда не встречались раньше. Если бы мы виделись, то я бы запомнила.

Я бы точно запомнила настолько привлекательного мужчину.

— За встречу, — я растерянно улыбнулась.

Незнакомец сделал глоток шампанского, а я только слегка притронулась. Сладковатый вкус разлился по губам, и я невольно облизнулась. И только после заметила, что мужчина не сводит глаз с моего рта.

Это был второй сигнал бежать прочь. Жаль, что я поняла это только по утру, стоя на карнизе.

— Как вам бал? Нравится? — поинтересовался он.

Незнакомец держался на расстоянии, которого требовали приличия. Мы не касались друг друга. Однако меня не покидало ощущение, что я стою голая, а его пальцы ласкают мое тело. Настолько пронзительно он смотрел на меня.

— Вполне, это мой первый бал-маскарад, — я слегка улыбнулась.

Мне ужасно хотелось узнать его имя. Почти всю сознательную жизнь я провела в Высшей школе чародейства и волшебства для девочек. Кроме юных-чародеек, их родителей и преподавательниц я никого не видела. Особенно мужчин. Молодых, привлекательных и неженатых. Таких даже близко к территории не подпускали.

Но мы находились на бал-маскараде. Здесь не принято спрашивать имена. Здесь принято надевать костюмы, называться чужим именем и менять внешность. Я сама заколдовала свои белоснежные волосы, сделав их каштанового оттенка.

Потому я не могла даже предположить кто стоял передо мной. Все, что я знала сводилось к тому, что незнакомцы опасны. А этот, я чувствовала, особенно опасен.

— Не тревожьтесь, вы ничего не упустили. Бал-маскарад есть бал-маскарад. Из года в год ничего не меняется, — бархатистый голос полностью завладел моим вниманием. — Шанс встретить прекрасную девушку все также предельно мал.

Взгляд незнакомца вновь пробежался по мне. Это он на меня намекал?

— А разве тематика не меняется? — я не хотела с ним флиртовать. Я вообще не хотела ни с кем флиртовать на балу. Мой приезд сюда — чистое любопытство и ответственность за кузин.

Конечно с нами была еще тетя с дядей. Но они оба слишком увлекались светскими беседами и не следили за дочерями. А я? Моя личная жизнь была расписана. Так что никаких лишних знакомств и флирта.

А еще платье! Грешна, признаюсь. Но какая молодая девушка откажется выйти в общество в потрясающем платье? Я точно не могла. Тем более, после унылой школьной формы.

Поэтому я постаралась увести разговор на безобидную тему, замять беседу и уйти. Так меня учили на уроках этикета.

— В этом году выбрали тематику цветов, — продолжила я. Все гостьи нарядились в воздушные платья в тон какого-нибудь цветку. Мужчинам правда отвели куда меньше разнообразия. Только черное. Так распорядился король.

— А, это… — усмехнулся незнакомец. — В прошлый раз была история раннего Средневековья.

— Именно, — я хотела с улыбкой поблагодарить мужчину за короткую беседу и уйти, но он пригвоздил меня к месту одной фразой.

— На языке цветов незабудка означает «истинная любовь».

Я растерялась. Мне всегда говорили, что мужчины далеки от романтики. Их удел воевать, захватывать, разрушать.

Но язык цветов? Это что-то неожиданное.

— Вы кого-то любите? — вдруг спросил мужчина.

Да он сама бестактность. Все очарование развеял. Как можно спрашивать такое у девушки? Впрочем, мы были на бал-маскараде. Большинство правил здесь не работало. Для этого и придумали надевать маски.

— Нет, — смутилась я.

— Тогда у вас есть все шансы влюбиться этой ночью, — он едва улыбнулся. — Ведь на вас платье цвета незабудок.

— Надеюсь, не в вас, — выпалила я, не успев прикусить язык. Уроки этикета не смогли развить во мне навык «вовремя промолчать».

Несмотря на колкий выпад, мой таинственный собеседник едва улыбнулся. Его доброжелательность мне не понравилась.

— Ох, простите, кажется меня зовет сестра, — я понимала, что закончить беседу мирно после моего выпада не получится.

На мою дерзость придет ответ, а я… Я и дальше не смогу промолчать. Молчать не в моих принципах.

Я поторопилась ко входу в бальный зал. Незнакомец остался, но его взгляд продолжал меня преследовать. Я чувствовала, как он жег мою спину до тех пор, пока меня не окружила толпа веселящихся.

Кузины нашлись быстро. К моему огорчению, тетя оставила их одних. Хотя я просила ее не делать этого. Сестры стояли в углу и перешептывались, поглядывая на кого-то. Едва я успела подойти к ним, как всех нас пригласили на танец.

Я любила танцевать и не могла отказать себе в удовольствии. Кавалер в серебристой маске закружил меня по залу.

Прежде я не танцевала с мужчинами. В школе танцам нас учили при помощи безликих волшебных теней. Так что ощущения были совершенно новыми, и разговор с незнакомцем легко вылетел из моей головы. Но не на долго.

Зазвучали первые ноты Долгого вальса. Особенностью танца была смена партнера. Каждые три минуты — другой кавалер.

И я вновь встретилась с пронзительными зелеными глазами.

Все изменилось в мгновение ока. Ушла праздность и непринужденность. Рядом с ним я чувствовала себя иначе. Странный непонятный трепет поселился в груди, когда его ладонь легла на мою талию.

— Смотрю, вы любите танцевать, — в его зеленых глазах залегла тень.

— Смотрю, вы не оставляете от меня.

— Это все ваше платье. Нельзя использовать маги цветов на незнакомцах.

Опять его тихий голос зачаровал меня. Музыка, смех, стук каблуков, шорох платьев… Все доносилось словно через водную завесу. Что за подлый навык? Так воровать внимание у девушки.

Кажется, это он решил меня околдовать.

— Я не использую никакую магию, — прошептала я. — Я лишь пришла сюда, чтобы приглядеть за своими сестрами.

— И как? Танцы помогают за ними приглядеть? — уголок его рта дернулся вверх.

Возможно, другая бы оттолкнула мужчину и пошла бы прочь. Возможно, так и надо было сделать. Но это была я. А я не привыкла ни молчать, ни сдаваться.

— Танцы — увлекательное занятие. Есть шанс удержать их всех в одном месте.

Вообще мы с сестрами договорились, чтобы никаких глупостей на балу. Учитывая особенности маскарада, расхлебывать последствия придется всей семьей.

Я так волновалась за сестер, что даже не могла допустить мысли, что глупость совершу я, и что расхлебывать последствия придется мне.

— Хорошая идея, но как уследить не убежал ли кто, когда сами танцуете? — невинно поинтересовался он.

Я раскрыла рот, чтобы ответить. Но мужчина поднял меня над собой. От внезапности я схватилась за его плечи. Надо сказать, крепкие плечи.

Из-за препирательств я совсем позабыла об этом движении. Незнакомец держал меня и, словно пушинку, кружил по залу. Он делал это… с наслаждением.

Демон побери, может мы правда знакомы? Кто он? Откуда знал меня?

Из-за волнения я не могла расслабиться в его крепких объятиях. Понимала, что он не уронит. Его движения были уверенными и четкими. Он вообще был прекрасным партнером и на него можно было положиться.

Но выдохнуть не получалось. Так я и провисела в воздухе, вглядываясь в темную зелень глаз и стискивая камзол на плечах.

Мужчина со всей непринужденностью поставил меня на пол. Мы сделали еще несколько движений и завершили партию.

— Маскарад лучше всего покинуть после хоровода, — прошептал он, отведя меня к толпе.

Какая-то часть меня вспылила. И чего это он лез со своими советами? Но другая часть — та, что более рассудительная, — напомнила, что мы с сестрами так и договаривались. Уйти после хоровода, потому что потом увеселительная программа заканчивалась и становилось скучно.

Но ответить я не успела. Таинственный незнакомец скрылся из виду среди гостей. Однако же, я все равно чувствовала, что на себе жгучий взгляд.

Перед хороводом объявляли конкурс за лучший наряд. Сестры вписали меня в список. И каково же было мое удивления, когда с возвышения, где обычно стоял королевский трон, мужчина в черном костюме произнес: «Незабудка».

Да-да! Именно так меня вписали сестры в список. Незабудка. Не забуду никогда выходку моих сестер. Эту ночь, впрочем, тоже никогда не забуду.

Я вышла вперед. Прозвучали фанфары, сверху посыпалось волшебное конфетти, мерцающие звездочки, разноцветные ленты. Красота разлеталась по залу, а я под хлопанье толпы собирала хоровод.

Вот тут и случилось самое интересное!

По традиции я шла по залу, давала «пять» и этот человек становился в хоровод. Я коснулась сотни рук, а может и больше. Все происходило так быстро, что я даже не смотрела в лицо тех, кого ставила в хоровод.

Да и был ли в этом смысл? Все же носили маски. Просто хлопала по ладоням.

В какой-то момент я ощутила жуткий жар. Я не сразу поняла, что со мной. Перед глазами мелькали ладони. Мужские в бархатных черных перчатках, женские в белых. Одна за другой, а я… Я продолжала хлопать.

Музыка сменилась. Выбор танцующих закончился. Вместе со всеми я встала в хоровод. Заиграла новая мелодия, и у меня поплыло перед глазами.

Все смешалось. Звуки, запахи, голоса, пестрые наряды. Я не могла различить ничего. Помнила, что держусь за руки двух девушек. Гости сближались к центру хоровода, расходились, менялись местами. И я тоже.

Я все делала рефлекторно, как по команде. И желала одного: чтобы танец побыстрее закончился.

Вдруг кто-то крикнул: «Фейерверк». Танец прекратился. Рядом я услышала восторженной голос сестры:

— Каролина, пойдем смотреть на балкон, — она помчалась вперед.

А я медленно побрела за ней. Мое тело то становилось ватным, то приобретало небывалую чувствительность. Я оступалась, останавливалась, часто моргала, чтобы вернуть себе остроту зрения.

Меня обгоняли. Дамы в нежных нарядах, мужчины в черных костюмах. Все спешили посмотреть фейерверк. Одна я едва стояла на ногах, пот струился по вискам, руки дрожали. И никому до меня не было никакого дела.

Наконец я добрела до какой-то колонны, обвитой цветочными венками. Там никого не было. Восторженные восклики, шум взрывов волшебных огоньков доносился издалека. Видимо, я пошла в другую сторону.

Я прислонилась спиной к колонне и приложила ладони к лицу. Щеки горели. Нужно было обследоваться при помощи магии.

Из потаенного кармана я достала лунную нить. С собой у меня была всего одна. Я растерла ее между ладоней и вновь коснулась щек.

В ушах будто хлопнуло. По телу пробежал озноб. Моя магия вошла в резонанс с чужеродной, с чей-то темной магией. Кто-то коснулся меня этим вечером! Кто-то проклял меня!

Меня вновь охватил жар. Спину жгло, как на солнцепеке. Я ничего не могла поделать. Тьма была слишком сильна.

Примерно с минуту я стояла и чувствовала, будто кто-то невидимый водит кисточкой по спине. Потом все стихло.

Вдруг я почувствовала себя намного лучше. Зрение прояснилось, озноб прошел.

Послышались одиночные шаги. Воздух наполнил горьковатый запах вереска.

Рядом возник силуэт в черном костюме. В зеленых глазах залегла опасная темнота.

— Что с вами? — спокойно поинтересовался он.

Мое тело странно отреагировало на его голос. Оно вмиг стало очень чувствительным. Причем в самых интересных местах. Лиф неприятно сжимал грудь, бедра дрожали. Хотелось раздеться догола прямо сейчас.

— Ничего, — соврала я, упершись спиной в колонну и чуть-чуть расставив ноги.

«Приди в себя!», — кричал разум, но мое тело не слушалось.

— Вам лучше не стоять здесь в одиночестве, — я не помню каким именно был его голос, но мне он показался ужасно соблазнительным. Низ живота стянуло в тугой ком.

— Это верно, — я кивнула. Я знала, что меня одолевала темная магия. Что я теряла контроль над собой. Я боролась, старалась прекратить воздействие. Но чернота наползала…

— Но я не одна, здесь есть вы, — вырвалось из моего рта.

Демон побери, магия даже заставила меня говорить по-другому. Она захватывала и мой разум тоже.

— Все же не стоит. Это опасно.

— Мне нравятся опасности.

Сама не своя я двинулась к незнакомцу, желая только одного — очутиться в его объятиях. Коснуться его губ своими.

Я никогда не целовалась и мне очень хотелось попробовать. А сделать это с первым встречным казалось самой потрясающей идеей.

Остатки разума продолжали бороться во мне. Я оступилась. В голове пронеслось: «Каролина, что ты делаешь?» и я чуть не упала.

Мужчина подхватил меня.

— Да, подержите меня так, пожалуйста, — выдохнула я, не узнав собственный голос. Он стал ужасно развратным. — Подержите.

— Вам плохо.

— Очень, — выдохнула я и, задрав подбородок, потянулась к нему.

— И вам нужна помощь.

— Да, очень нужна, — прошептала я, всматриваясь в зеленые глаза.

Что было дальше я не помнила. Поцеловались ли мы? Наверно. Свежее проклятие всегда плохо сказывалось на памяти. Но тот факт, что я оказалась в кровати с мужчиной говорил о многом.

Проснулась я в одной сорочке, закутанная в одеяло. Чары, маскирующие мои белоснежные волосы, развеялись. Я понадеялась, что волшебство пропало уже после того, как мы заснули.

Обладательниц светлых, как у меня, волос, можно по пальцам пересчитать. Так что если мужчина не видел мой настоящий цвет, то и не узнает при встрече.

Рядом в одних брюках спал незнакомец. На спине, в районе трапециевидных мышц, красовалась магическая татуировка в виде черного дракона с распахнутыми крыльями. Для красоты или фамильяр?

Впрочем, неважно. Мое внимание куда сильнее привлекла крепкая мускулистая задница, на которой лежал мой белоснежный волос. Оставлять его ни в коем случае было нельзя. Обязательно найдет с помощью поискового артефакта. Так что пришлось забрать.

Я перестала дышать, когда мои пальцы сомкнулись на его ягодице, чтобы взять волос.

— Спи, спи, — шептала я, точно это могло помочь.

Экзекуция прошла успешно. Мужчина не шелохнулся. Волос был намотан вокруг пальца.

Стараясь не создавать лишних колебаний мягкого матраса, я встала. Сначала при помощи заклинания аккуратно осмотрела кровать на предмет волос, а затем принялась собирать вещи.

Перчатки, чулки и прочую мелочь разложила по потайным карманам юбки. Маску и туфли пришлось взять в руки.

На цыпочках подошла к двери, но та оказалась заперта. И не просто на ключ, а особым заклинанием-головоломкой.

Тут мужчина заворочался, так что времени на разгадывание у меня не осталось. Пришлось срочно лезть в окно вместе со всем скарбом.

Выступ на карнизе был достаточно широким, чтобы моя ступа полностью поместилась. Думаю, я бы с легкостью дошла до открытого окна соседней комнаты и покинула дворец, если бы не проклятый ветер.

Я сделала крошечный шажок и вновь прижалась к холодной стене. Внизу пока никого не было. Но если так и дальше пойдет, то скоро меня увидят прислуга или запоздалые гуляки.

— А вы отчаянная, — послышался мужской голос, от которого по спине побежали мурашки.

Ну вот, не успела.

Я прикрыла глаза. Демон побери, он проснулся и додумался выглянуть в окно.

— Я поистине восхищен вашей… — незнакомец замолк. Видимо, подбирал правильное слово, — храбростью.

— М-да уж, — выдохнула я и, стараясь не смотреть в его сторону, сделала еще один крошечный шажок. Ну, в самом деле, не возвращаться же обратно.

— Вам помочь?

Мне вспомнилось, как он вчера говорил о помощи возле колонны. Помог так помог, ничего не скажешь. Жаль, не помню, как именно. А, впрочем, может такое лучше и не вспоминать.

— Спасибо, но не надо. Вы уже помогли, — хмыкнула я и сдвинулась еще на пару дюймов.

— Но я настаиваю.

Я уже хотела повернуть голову и высказаться поконкретнее. Но незнакомец ловко спрыгнул с подоконника на выступ. У меня отвисла челюсть. Он что совсем бесстрашный?

Хотя, о чем это я? Я тоже хороша.

— Раз уж бежите, то позвольте помочь и с этим.

Мужчина пошел ко мне без тени страха. Ни ветер, ни высота не пугали его.

— Не, не надо, — я покачала головой, но незнакомца это не остановило. Он взял меня под попу одной рукой и понес к открытому окну.

Мое сердце сжалось от страха. Я смотрела на брусчатку внизу, косилась на выступ и думала, как мы еще не упали.

Через пару секунд, которые показались вечностью, меня посадили на подоконник. Незнакомец помог залезть внутрь и забрался сам.

— Та-а-а-ак, — протянула я, отходя от него на расстояние в несколько шагов. Боковым зрением я уловила стеллажи с книгами.

— Мы в библиотеке, — со всей деликатностью уточнил мужчина. Он бросил на меня изучающий взгляд, и я невольно подняла руки с платьем повыше. Нечего пялиться.

Маски на мужчине не было, так что я смогла разглядеть его лицо. Тонкие аристократичные черты, высокие скулы, зеленые глаза, полноватые губы… Почему-то при виде его рта в животе странно защекотала, но я не придала этому большого значения.

— Мне нужно вернуться домой.

Собственно, чего молчать-то о своих намерениях.

— Хорошо, — он кивнул.

Я прищурилась. Что-то незнакомец оказался слишком сговорчивым. Как-то это подозрительно.

— И вы никому не расскажете о том, что произошло между нами.

В зеленых глазах заплясали лукавые искорки.

— Не расскажу.

Опять согласился. Странно.

— Поклянетесь?

— Да без проблем, — он вскинул руки, и я увидела еще одну татуировку. Кинжал с обвитой вокруг него змеей на правом предплечье.

Да что же это такое! Слишком сговорчивый. Слишком.

— На крови?

Клятва на крови самая крепкая. Ничто не может нарушить ее.

— Если хотите, — он опять улыбнулся.

— Хочу, — я вскинула подбородок и едва кивнула головой в сторону письменного стола. Там стояла ваза с фруктами, возле нее нож для нарезки. Раз сказал, то пусть действует. — Приступайте, а я пока оденусь.

Незнакомец с улыбкой прошел к столу и демонстративно встал ко мне спиной. Мой взгляд еще раз упал на его татуировку дракона, а потом съехал к ягодицам. Ходячий соблазн, не иначе.

— Только имя говорить не буду, — мужчина ткнул указательный палец острием.

Ага, тут сговорчивость заканчивалась. Что ж, ладно. Я не стала настаивать.

Пока незнакомец проводил ритуал и говорил слова клятвы, я оделась.

— У вас есть плащ? И мне нужно знать, где здесь ход для слуг?

— Я дам вам портальный камень, — мужчина достал из кармана брюк редчайший артефакт. — Это более легкий способ вернуться домой, чем ход для слуг.

— Вы дадите его мне? — удивилась я, посмотрев на бордовый с позолотой камень.

— Конечно, — беззаботно ответил он.

— Прямо-таки дадите?

Надо было спросить с чего он так любезен. Точно ангел во плоти, но мне хотелось поскорее получить артефакт и попасть домой. А то мало ли, еще передумает.

— Да, — незнакомец разыграл такое удивление, будто я оскорбила его своим вопросом. — Я уверен, вы вернете мне его сегодня вечером.

Я горько улыбнулась.

— Мы больше не должны встречаться, — покачала головой я. — У меня трудная ситуация. Все произошедшее ошибка. Я… мы не должны были. Мне теперь все нужно рассказать своему…

— Мы встретимся, — он не дал мне договорить и протянул камень. — Держите, пользоваться умеете?

— Да, — я сжала артефакт. В школа порталам была посвящена двухнедельная практика. — Давайте я все же вам его верну.

Мужчина не стал меня слушать. Он забрался на подоконник, спрыгнул и скрылся из виду.

Перемещение прошло без проблем. Спальня встретила тишиной, долгожданным теплом и излюбленным ароматом имбирного печенья. Так и хотелось воскликнуть: «Я дома!»

В голове один за другим возникали вопросы о прошедшей ночи, но думать о них не хотелось. По крайней мере сейчас. Сначала ванна и легонький перекус до завтрака. Потом уже можно сесть и поразмышлять, как быть дальше.

Пока набиралась вода на ум пришла идея, и я решила ее реализовать. Для этого мне понадобились лунные нити. Их я, как порядочная чародейка, делала сама. Выходила в полнолуние во двор и превращала лунный свет в тонкие нити, которые потом сворачивала в пасмы для хранения.

При помощи лунных нитей я могла творить разные заклинания и лечить. Целительство было моей специальностью в Школе. И если бы не предстоящее замужество, то я бы отправилась работать в госпиталь.

Но, увы, родители, оба погибшие в день помолвки, почти сразу после моего рождения обещали меня мужчине. Да не просто какого-нибудь дворянину, а самому принцу Райнхарту. Так что выйдя за него замуж, я становилась принцессой по статусу и, в перспективе, королевой страны.

Я шлепнула себя по лбу. Легонько, разумеется.

— Его Высочество ждал моего совершеннолетия столько лет, а я тут на балах пропадаю… Неизвестно с кем!

Стыдно. Как же мне стало стыдно. Так стыдно, что я была готова провалиться сквозь землю.

Невеста ведь должна быть невинна. А что же я? Не сберегла честь для мужа?

С другой стороны, а в чем моя вина?

Меня прокляли какие-то злые люди. Возможно, тот самый незнакомец и наложил проклятие похоти. Я была сама не своя. Не могла себя контролировать.

Пусть любой, кто скажет хоть одно плохое слово, испытает проклятие на себе.

До свадьбы еще полгода. Успею и от проклятия избавиться, и с незнакомцем разобраться. Интуиция подсказывала, что так просто я от него не избавлюсь. За портальным камнем он точно наведается.

И вообще, общество должно стать более прогрессивным. Первый, второй… Какая разница. У мужчин не считают количество партнеров, и у женщин должны перестать это делать. Развели несправедливость на пустом месте. Пора этому положить конец!

— Да, — я ударила кулаком по ладони и резко выдохнула. — Прочь дурные мысли. Я со всем справлюсь. Все будет хорошо.

Полная решимости я отправилась к комоду за шкатулкой с лунными нитями. Достала несколько и растворила в розовой воде в ванной. Мне хотелось обследовать себя на предмет проклятия.

Меня постигло разочарование. Моя магия вошла в резонанс с темным проклятием. В ушах раздался неприятный хлопок, кожа на спине зачесалась и стала гореть.

Я вылезла из ванны, чтобы посмотреть на себя зеркало.

— Ох ты ж б… — крепко стискивая мокрые волосы, я смотрела на демоническую печать между лопатками. Крупная, линии алые, как кровь, и много-много алхимических символов. — Святая Селеста, за что мне это все?

От такой метки так просто не избавиться. Моя магия оказалась бессильна, а ведь я была лучшей чародейкой в Школе за последние годы.

Решимости у меня чутка поубавилось, но отступать было не в моих принципах. Я обязательно найду способ.

Вернувшись обратно в воду, я продолжила осматривать тело при помощи магии. Может я ничего не помнила, но проверить была ли я все еще девственницей или нет могла.

Однако и тут меня ждало полное разочарование.

Темное проклятие не давало изучить тело, а других способов выяснить я не знала.

— Демон побери, что же он сделал со мной ночью? — я принялась мылить волосы. — Чем мы занимались? Чем занимаются мужчина и женщина в одной кровати?

Я зло посмотрела на начищенный до блеска медный кран. Будто он был виноват в моих проблемах.

— Ух, вот найду того, кто меня проклял, свяжу лунными нитями. Век не выпутается! — пообещала я себе и принялась вымывать шампунь.

Закончив купание, я переоделась в чистую одежду и перетаскала свои книжки на кровать. Откладывать поиски способа избавиться от проклятия не имело смысла. Чем быстрее излечусь, тем лучше.

Так что я решила приступить к поискам прямо сейчас. У меня было все необходимое для этого. Книги по теории магии, любимое печенье, ароматный черный чай с сушеными ягодами.

Чайные сборы я хранила в своей комнате как раз на случай ночного бдения за книгами, что происходило со мной довольно часто. Ходить в столовую или звать горничную я не любила.

Кстати говоря, под кроватью у меня и котелок хранился, и склянки с ингредиентами для зелий. Алхимическая лаборатория на дому. И я, признаться, собиралась перетащить это все во дворец после замужества.

Устроившись поудобнее на кровати, я принялась перелистывать фолианты. Жевала печенье и переворачивала страницу за страницей.

Моргать становилось все труднее, тело размякло после ванной. Я сменила позу, легла на бок и… В общем я заснула вместе с книжками в обнимку.

Мой сладкий сон прервал стук в дверь.

— Каролина? Каролина, ты что спишь? — раздался женский голос.

Бум-бум-бум! Я лежала с закрытыми глазами и молила о том, чтобы гостья ушла.

— Каролина? — кажется ко мне в комнату рвалась моя тетя.

Я не ответила. Не из принципа. Просто вновь провалилась в сон.

— Каролина? — дверь распахнулась. — Каролина, вставай, чего ты спишь после полудня? К тебе гость. Важный!

Тетя ворвалась в комнату, как ураган, и принялась активно трясти меня за плечи. Это было так на нее не похоже, что у меня случился приступ паники. Мое сердце подскочило к горлу, а в животе похолодело.

— Какой гость? — я уставилась в лицо тети Лоретты. В ее светло-голубых глазах читался ужас. Волосы цвета меда растрепались.

— Важный, — повторила она. — Очень важный.

— Ничего не пониманию, — я высвободилась из ее цепкой хватки и задала вопрос. — Кто к нам приехал?

— Принц. Его Высочество принц Райнхарт. К тебе, то есть к нам, приехал, — наконец пояснила тетя Лоретта.

— Вот же… — я чуть не выругалась.

Права народная поговорка. Если слишком долго думать о темном маге, он обязательно появится на пороге твоего дома.

— Да-да, собирайся. Я пришлю к тебе Анну для помощи, — тетя вихрем вскочила с кровати и унеслась прочь удивительно быстро для ее возраста.

— И чего его нелегкая принесла? — спросила я, глядя на закрывшуюся дверь. — До свадьбы еще полгода. Почему именно сегодня приехал?

Я покачала головой, окончательно прогнав пелену сна. Вставать и наряжаться откровенно говоря не хотелось. И видеть своего жениха тоже. У меня тут целый ворох нерешенных проблем. Еще одна и будет перебор.

— Незваный гость хуже полтергейста, — прошептала я.

В дверь тихо постучали. Это была Анна — личная горничная тети Лоретты. Тихая рыженькая девушка с веснушками. Сама скромность.

Мы начали сборы. Первым делом мне пришлось хорошенько умыться. Спала я крепко, так что на щеке было пятно от сладкой после печенья слюны. Привести растрепанные волосы в порядок. Выбрать платье.

В общем, я особо не торопилась. Это была моя первая встреча с будущим мужем и надо было предстать во всей красе. Не зря же он столько лет меня ждал. Пусть полюбуется тем, что выросло. Красота, как известно, не любит поспешности.

Мой выбор пал на платье цвета лаванды. В тон к нему я взяла серьги с редкими сиреневыми алмазами. Их подарил мне мой дядя на пятнадцатый день рождения. Уж не знаю, как ему удалось так угадать мое предпочтение.

Я любила эти серьги больше остальных украшений и надевала всегда, когда нервничала. Например, на экзамены.

А сейчас был тот еще экзамен. Уверена будет долго и пристально меня разглядывать и оценивать.

Мое сердце забилось быстрее, когда мы с Анной вышли из комнаты. Желудок скрутило. Хорошо, хоть я ничего не успела поесть. Вряд ли смогла бы удержать в себе еду.

На подходе к ступеням меня стало воротить. Ноги не шли. И тут меня посетило видение о прошедшей ночи.

В одной сорочке я сидела на кровати и облизывала губы. Подол был задран до бедер. Передо мной стоял мужчина. Тот самый зеленоглазый красавец. Он был полностью одет.

— Давай же, иди ко мне, — хихикнула я, схватив мужчина за ремень.

Святая Селеста, как же стыдно-то! Я застыла на верхней ступени и приложила ладонь ко рту.

— Чего ты медлишь? — продолжала я.

Незнакомец взял мою ладонь в свои. Его руки были удивительно горячими.

— А зачем торопиться? — он привстал передо мной на одно колено.

Мужчина уже был без маски. Он поднес мою руку к своим губам и принялся целовать подушечки пальцев. Мизинец, безымянный, средний… Добравшись до большого, он приник губами к ладони. Перешел к запястью и нежно поцеловал кожу. От его прикосновений по телу разбегались мурашки.

— Госпожа, что с вами? — заволновалась Анна.

— Ничего, — я опустила руку. — Все хорошо, пойдем.

— Не волнуйтесь так. Чтобы не говорили о Его Высочестве, не думаю, что все это правда. Люди любят преувеличивать, — с улыбкой произнесла горничная.

Какая она хорошенькая! Добрая душа, не иначе. Думала, что я так сильно распереживалась из-за встречи с женихом, и хотела меня поддержать.

Я кивнула, изображая, что доверилась ей. На самом деле я боролась со стыдом. Может я и была под действием проклятия, но все равно чувствовала себя… неправильно. Нет мне никаких оправданий.

Через три ступени я услышала фразу из ночного приключения.

— Если я сделаю это, ты потом меня возненавидишь…

Я покачала головой, прогоняя голос. «Святая Селеста, прошу, не сейчас, пусть воспоминания придут потом. Отложи экзекуцию на другое время. Сейчас у меня нет возможности сгорать от стыда», — молилась я своей покровительнице.

Кажется, святая услышала мою просьбу. Я поблагодарила ее за помощь. Но если бы знала, что ждет меня впереди, то не благодарила бы.

Лакеи в темно-синих ливреях открыли передо мной двери Большого зала. Сердце пропустило удар, когда я увидела своего жениха.

Это был он. Тот самый незнакомец. Только вместо нарядного камзола, черный мундир с двумя рядами золотистых пуговиц, брюки и до блеска начищенные сапоги.

Надо сказать, военная форма шла ему. Мундир отлично подчеркивал широкие плечи и узость талии. Плотная ткань обтягивала мощную грудь. Я вдруг вспомнила какая у него крепкая задница и мне стало любопытно, как же выглядела эта часть его тела в брюках.

С момента нашей встречи на балу его внешность не претерпела никаких изменений. На маскараде он был в своем истинном облике.

Длинные смоляные волосы касались широких плеч. Высокие скулы, прямой нос, волевой подбородок. Глаза… Цвет отличался. Радужки были желтыми и напоминали расплавленное золото. В них играл зеленый огонь.

Мужчина поймал мой взгляд и золото моментально покрылось изумрудной гладью. Уголок его рта дернулся. Уверена, это не какая-нибудь особая реакция на меня. Он специально продемонстрировал свою способность менять цвет глаз.

— Что же ты застыла, моя дорогая? — обратился ко мне дядя Оскар, который стоял рядом с моим женихом и явно нервничал. Пот градом катился с его лба. — Иди-ка к нам, поприветствуй своего жениха как положено.

Дядя говорил таким тоном, словно я была маленькой напуганной девочкой. Впрочем, я бы не отказалась побыть немного ребенком и не разбираться во всех навалившихся проблемах. Однако выбора у меня не осталось.

Приосанившись, с легкой улыбкой я прошествовала в середину зала. «Надо сделать вид, что ночью ничего не было, что мы прежде не виделись. А легкое смущение не вызовет подозрений», — подумала я. В конце концов в зале помимо нас троих находились мои кузины, тетя, какие-то родственники дяди и прислуга. Надо держаться достойно.

— Приветствую вас, Ваше Высочество, — я склонилась перед принцем.

— Рад нашей долгожданной встрече, леди Меренберг, — по залу разлился его бархатистый голос. В меру громкий, в меру тихий, но пробирающий до дрожи.

Я выпрямилась.

— Ваша невеста, Ваше Высочество, — нервно проговорил дядя.

Ни в каких дополнительных представлениях я не нуждалась. Все происходящее было чистейшей формальностью. А потому дядя продолжил нахваливать меня.

Назвал титул, которым я не имела права пользоваться и несла в качестве приданного. Упомянул родителей и их заслуги, а также других прославленных родственников по прямой линии. Не забыл сказать, что я стала лучшей студенткой Школы чародейства.

Все это время я смотрела принцу в зеленые глаза и ждала, что же он сделает. Примет или отвергнет меня?

Нас обручили в детстве. Мне был один год, ему одиннадцать. Всю жизнь я готовилась стать его женой, стать принцессой и в будущем королевой страны. Да меня за это всей Школой ненавидели. Завидовали моей «удаче».

И если он сейчас откажется, то как быть? Все страдания потеряют смысл.

От волнения мои ладони вспотели. Сердце билось в ушах.

— Леди Меренберг, — принц Райнхарт сделал ко мне шаг, и у меня перехватило дыхание. — Я принимаю вас. Обещаю сделать вас самой счастливой на свете.

Мне хотелось вздохнуть от облегчения. Но вдруг принц преклонил колено. Я и подумать не могла, что он будет следовать традициям до конца.

Его Высочество взял подол моего платья и поцеловал. Так поступали рыцари в Эпоху Средневековья.

Тихие восторженные вздохи прокатились по залу. Я же закусила губу. В памяти опять возник момент, когда принц встал передо мной на колено. И как целовал мои пальцы.

— Останетесь ли на ужин? — осведомился дядя Оскар, как только Его Высочество поднялся.

— Да, — принц смотрел только на меня, а я…

Я увидела его полноватые губы и вспомнила кое-что еще из моего ночного похождения. Как эти самые губы касались моей шеи.

— Каролина, проведи экскурсию нашему дорогому гостю, — встряла тетя Лоретта, — а мы пока все подготовим.

Тетя как-то странно хихикнула. Будто сама собиралась носить тарелки и раскладывать столовые приборы. Дядя потер руки, точно заключил выгодную сделку. Хотя все условия уже давно были обговорены моими родителями.

Все присутствующие оказались ужасно расторопными, и мы с моим нареченным быстро оказались вдвоем.

— С чего начнем, Ваше Высочество, с дома или сада? — поинтересовалась я, как только закрылась дверь.

Я чувствовала, что между нами возникло напряжение. Недосказанность. И мне совсем не хотелось попасть в неловкую ситуацию, когда вы оба молчите и не знаете, как начать разговор.

— С вас.

Принц сделал шаг ко мне, а я от него. Потому что нечего сокращать дистанцию с такими словами.

— Что значит с меня? — я изогнула бровь. — Мы еще не в браке.

Ночь вообще ничего не значила. Не помню значит не было.

Его Высочество сдержанно улыбнулся.

— Рад знать, что вас волнует эта часть супружеских отношений, но я хотел поговорить о проклятии.

Возмутительно! Мог бы ответить на вопрос более тактично.

— Хорошо, — я опустила взгляд в надежде, что смотреть на золотистые пуговицы проще, чем смотреть в лицо. Его пылающий взгляд заставлял меня цепенеть. — Но сначала расскажите, что произошло ночью.

— Вы ничего не помните? — его голос был настолько чарующим, что мне не удалось разобрать. Он удивлялся или насмехался?

— Нет, только… — в памяти всплыло, как я бросилась к нему в объятия возле колонны. Но озвучить это у меня не повернулся язык. Слишком стыдно. — Ничего не помню, — в итоге отмахнулась я.

— Хм… Свежее проклятие часто сказывается на памяти, — задумчиво пробубнил он. — А как в общем вы себя чувствуете? Помимо потери памяти есть еще недомогание? Жар? Лихорадка? Метку проступила?

Мужчина потянул ко мне руку, и я еще раз отшатнулась.

— Сначала ответьте на мой вопрос. Я должна знать, что было между нами ночью, — твердо заявила я.

Секундная стрелка напольных часов сдвинулась пять раз прежде, чем принц выдал:

— Начнем, пожалуй, с сада. Что я в богатых домах не видел, — и сделал еще один шаг ко мне.

Я вновь хотела отступить назад, но мой жених оказался проворнее. Он успел взять меня за ладонь и, как в танце, притянуть к себе. Движение было неожиданным для меня. На мгновение я потеряла равновесие и уперлась лицом в его грудь. Вереск. Горьковатый аромат напоминал о доме.

Принц обнял меня за талия и прижал к себе. Я вздернула голову и коснулась кончиком носа его подбородка. Наши губы оказались слишком близко.

Со стороны могли бы подумать, что мы собираемся целоваться.

— За нами подслушивают, — прошептал он и его горячее дыхание коснулось меня. Мое сердце забилось чаще, — и уже подглядывают. Нам нужно отдаленное место в саду, чтобы поговорить.

Словно в подтверждение его слов в дальнем углу раздался сдавленный смешок. Тетя или кузины? А может и все вместе.

— Прошу, — я указала рукой на двери.

Возможно, в этот момент, где-то за стенкой «умерла» от разочарования моя двоюродная сестра.

Сад был большой и ухоженный. Выложенные брусчаткой дорожки с двух сторон обхватывали подстриженные кусты. Ровными рядами стояли деревья.

Я повела моего жениха к водоему. Открытая местность успокаивала мне нервы. А тревожилась я по двум причинам. Я не доверяла принцу и не знала, чего от него ожидать. Все-таки мы почти не были знакомы.

Вторая, тяжело подслушивать, если негде спрятаться. Так что вряд ли за нами потянулся вагон из тети и кузин.

Идти рядом с принцем было неловко. Несмотря на простор вокруг, он каким-то образом заполонял собой все вокруг меня. Воздух пропитался им. Знакомая дорожка, растения, цветы… Все менялось, приобретало другой оттенок рядом с ним.

Почему и как принц так сильно волновал меня? Из-за ночи, которую я не могла вспомнить?

— Ответьте на мой вопрос, Ваше Высочество, — я первой нарушила молчание, так как мне не терпелось знать ответ. Он и так водил меня вокруг пальца тем, что не озвучил свое имя утром. Нечего и дальше скрывать.

— Было бы правильнее, если бы вы вспомнили прошлую ночь самостоятельно.

— Почему? — встрепенулась я.

— Потому что между нами произошла откровенность, которую словами не пересказать.

Я остановилась. Подождать восстановления памяти я могла, но один вопрос хотелось бы узнать прямо сейчас.

— Я либо девственница, либо нет. Третьего не надо. Отвечайте.

Мои губы горели от стыда, когда я произносила эти слова. Мне важно было это знать.

Принц сдержанно улыбнулся. Кажется, моя напористость забавляла его.

— Такое обычно жених спрашивает у невесты, а не наоборот.

На секунду я смутилась. Да уж, разговор выходил неординарным. Но у нас и встреча, и ситуация были неординарными.

— Я хочу знать, потому что мне бы хотелось быть в сознании, когда случится первый раз, — губы продолжали гореть от стыда, но отступить я не могла. — В противном случае, я буду считать, что вы воспользовались ситуацией. Может и воспользовались, мое и проклятие ваших рук дело.

Я и сама не заметила, как выложила на стол козыри в нашей беседе. Его Высочество одарил меня пылающим взглядом.

— Я думал Школа чародейства делает из юных аристократок покорных девиц, не умеющих добиваться своего. А вы умеете обозначить свою позицию. Похоже и постоять за себя умеете в случае чего.

Знал бы, мой дорогой жених, сколько всего приходилось терпеть в Школе. Когда я стану королевой, то закрою это учебное заведение. Директрисе и учительницам запрещу до конца жизни преподавать.

— Конечно, могу. Я со всем могу справиться, — я приосанилась. — А что? Разочарованы?

— Приятно удивлен. Со спокойной душой буду оставлять на вас правление во время поездок.

Я и не знала, что говорить на такое признание. Это же ведь был комплимент? Да?

— Ну так и, Ваше Высочество? — я сложила руки на груди.

Какое-то время мы стояли молча. Секунду или дольше я не знала. Время в его обществе странно тянулось.

Мне захотелось объявить забастовку и сказать, что я никуда не двинусь, пока он не ответит на мой вопрос.

— Прежде всего мне хотелось бы обозначить, что в любовной науке имеются и другие варианты.

— Какие еще могут быть варианты? — я чувствовала, что начинаю покрываться земляничными пятнами от смущения и, одновременно, негодования. — Вариант всего один. Мужчина и женщина…

Святая Селета, только не говорите, что сейчас мне придется пересказывать урок о размножении с курса естественных наук.

Принц поднял ладонь, призывая остановиться.

— Между нами ничего не было.

— Фу-х, гора с плеч! Надо было сразу об этом и сказать, — воскликнула я и совершенно не заметила, как Его Высочество подошел ко мне вплотную.

— Но, раз уж у нас случился столь откровенный разговор, я вынужден сказать, что вариантов все-таки много. И я обещаю посвятить вас в них.

— Будете меня учить? — расстояние между нами было всего в пару дюймов. Неловкое движение, и я бы могла коснуться его. Или он меня.

— Разумеется. И, немного забегая вперед, хочу сказать, что начать обучение придется сегодня ночью.

— Простите… но что вы себе позволяете! — моя рука непроизвольно взметнулась в воздух, что залепить пощечину. Но принц поймал ее. Да не просто поймал. Он поцеловал ладонь и прижал к своей груди.

Его поступок обескуражил меня. Я же собиралась высказаться. Напомнить о приличиях, о том, что мы еще не в браке. А он? Взял и вынудил меня притронуться к его стальной груди. Это против правил!

— Позвольте объяснить ситуацию, — принц нежно провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. Через кружево ощущалось тепло его кожи. А еще решительность. Он трогал меня с такой уверенностью, будто уже получил мое согласие на все.

— На вас наложили проклятие похоти. Когда метка активируется, вас будут одолевать желания. Противиться им будет бесполезно. Ваш разум затуманится, наступит пьянящий дурман, и вы не сможете устоять ни перед один мужчиной. Никоим образом. Вас не будет интересовать ни его статус, ни красота, ни возраст. Вы просто будете сходить с ума, как кошки по весне. И это не пройдет, пока вы не утолите желание.

М-да, звучало так себе.

— Может я смогу, — уж не знаю почему, но мне необычайно хотелось с ним поспорить. Сдаваться было не в моих принципах. Да и вообще, с чего мне ему верить?

— Нельзя держать в себе темную магию и постоянно противостоять ей. Она пожирает изнутри, — принц сдержанно улыбнулся. — Поверьте, я знаю, что такое темная магия. Она непокорная. Непослушная. Дикая.

Каждое слово отзывалось в сердце. Я чувствовала, как потела моя ладонь, что лежала у него на груди. Я ощущала его равномерное дыхание. Видела, как в его глазах загораются опасные искорки. Он ведь сейчас говорил о магии? А то мне на минутку показалось, что обо мне.

— С темной магией можно либо договориться, либо избавиться, — заключил он.

— Вы так много… знаете… — я подалась назад в попытке освободить руку из стальной хватки, — о темной магии. И о моем проклятии. Будто сами сотворили его.

Его Высочество поднял брови.

— Да-да, — я качнула головой. — Я видела метку. Три круга, символы всех высших демонов. Такое мог сотворить только очень могущественный темный маг. У нас в стране он такой один. И это вы.

Мне удалось вырвать руку, оставив в его пальцах кружевную перчатку.

— Зачем мне это? — повеселел он.

— Чтобы упростить себе задачу.

— Какую именно?

— Такую. Решили, что я вам почти жена. Можно меня проклясть, развратить демоническим проклятием и развлекаться со мной, как того душа пожелает. Ничего сложного. Не нужно добиваться расположения, не нужно договариваться. Активировал метку и делай, что хочешь.

Мое лицо пылало от возмущения. Я часто дышала, кулаки сжимались и разжимались. А он! Принц стоял с совершенно невозмутимым видом.

— Я не проклинал вас. Если бы я это сделал, то уже бы воспользовался.

— Вы этого не сделали, чтобы завоевать мое доверие, и воспользоваться мной сегодня.

— Логично, — он покачал головой. — Я впечатлен вами.

Нет, ну что за человек! Рассердился бы что ли для приличия. Я его обвиняю, а он восхищается моими способностями складывать «а» и «б».

— Но, — принц вновь чуть приблизился. — Для начала поясню. О проклятии я знаю так много, потому что мой фамильяр — демонический дракон. Тиарант многое знает о проклятиях.

Его Высочество вновь чуть шагнул ко мне, а я от него.

— Вы должны понимать в какой мы оказались ситуации. Когда проклятие активируется, вы не будете себя контролировать. Это может случится где и когда угодно. И тогда вами действительно воспользуются. Вы — моя невеста. Меньше всего я хочу, чтобы кто-то опорочил вас. Под воздействием проклятия или без него, неважно.

— Тогда снимите проклятие. Или вам это не под силу?

— Я не могу. Проклятие очень сложное. Настоящая головоломка. Его нужно внимательно изучить. К печати нужно подобрать правильный ключ. В противном случае неизвестно, что может с вами случится. Например, вы навсегда потеряете волю.

Я обомлела. Я и подумать не могла, что все настолько плохо.

— Проклятие действительно передал вам очень могущественный темный маг, но это был не я. Зачем мне заниматься такой ерундой? Я столько лет ждал, пока вы вырастите, чтобы в последний момент все испортить проклятием? — его голос звучал жестковато и уверенно. Как будто он отдавал команды солдатам, а не объяснял мне суть проклятия. — Есть масса способов воспользоваться девушкой и без такого сложного проклятия. Поэтому, прошу, не надо обвинять меня в такой низости.

Слова звучали убедительно. С момента своего совершеннолетия принц ждал меня не мало. Десять лет. Он мог давно бы жениться на другой.

Ему бы не помешал и добрачный договор, заключенный между моими родителями и королем. Если бы по-настоящему захотел, то нашел бы способ расторгнуть помолвку.

— И почему вы предлагаете мне близость сегодня? Сегодня тоже активируется метка? Так будет происходить со мной каждую ночь?

— Потому что вы моя будущая жена. Та, что подарит мне наследников. И я не хочу, чтобы наши отношения начинались со случайной близости, произошедшей под действием проклятия. Да и вы только что сами сказали, что хотели бы быть в сознании в своей первый раз. И пока у нас есть шанс побыть друг с другом наедине без воздействия проклятия, то почему бы им не воспользоваться?

— Нет, — уверенно заявила я.

Повисла напряженная пауза. Я по-прежнему не доверяла принцу, а о действии проклятия знала только с его слов. Мне нужно было убедиться, что иного выхода нет.

Так что я не собиралась так просто отступать от своих принципов. Близость между нами должна была случиться после свадьбы. Вот после церемонии и приходите, дорогой жених.

— Вы уверены? И что же вы будете делать, когда активируется метка?

Принц навис надо мной как стена. Святая Селеста, да что же он так и льнет ко мне?

— Не «я», а «вы», Ваше Высочество. Мы с вами еще не в браке, но судя по вашим заверениям вы очень обеспокоены моим состоянием. Так что, учитывая специфику, мое проклятие теперь наша общая проблема.

Я попыталась обрисовать картину как можно более тактично. Раньше переговоров я не вела. Кто знает, может много просила, но не отступать же.

— Согласен, это наша общая проблема. Но тогда просветите меня. Что вы будете делать, когда в следующий раз активируется метка?

— Приду к вам, — как ни в чем не бывало ответила я.

Принц изогнул бровь.

— А вы уверены, что я сдержусь?

— Должны будете. Одну ночь сдержались, значит и вторую сможете. Сами же говорили, что я ваша будущая жена, и что вы не хотите начинать наши отношения со случайной близости под действием проклятия.

Ох, как полыхнули его глаза. Играть с огнем опасно. Особенно с зеленым пламенем в глазах темного мага. Но вел он себя очень сдержанно и мило улыбался.

— Вам тоже будет трудно перетерпеть. Темная магия умеет сжигать изнутри. Я беспокоюсь как это отразится на вашем здоровье.

Его Высочество был прав. Темная магия коварна, но все же. Я не могла довериться ему. Он ни разу не появился в моей жизни до вчерашнего вечера. У меня не было никаких оснований доверять ему.

— За одну ночь ничего критичного не случится. Близость — крайняя мера. Если без нее не обойтись, то я согласна.

Я удивилась сама себе. Мой голос звучал так равнодушно, будто мы договаривались о ценах на орехи. От принца моя прохладность не осталась незамеченной.

— Вы как будто лишены романтики, — он поднял руку и замер, едва не коснувшись моих волос.

— Нет ничего романтичного в браках по расчету. Это просто договор быть вместе и выполнять обязательства друг перед другом.

Прозвучала фраза, которую учителя вдалбливали мне в голову не один год. «Никакой любви в браке не существует, Каролина» — так говорили мне неоднократно. И я поверила. Это стало моим спасением в те годы, когда хочется помечтать о любви. Ведь я уже была обещана, поэтому никакой первой влюбленности, любовных переписок и тайных встреч у меня не могло быть.

Принц едва коснулся моих прядей. Мне показалось, что он перестал дышать, но на самом деле это я задержала дыхание. Его Высочество аккуратно достал еловую иголку.

— Я готов спорить, что это не так. Брак — это не просто договор, — на последнем слове он едва скривился, а потом протянул мне кружевную перчатку. — Я верю, что в браке, даже по расчету, может зародиться настоящая любовь.

Со стороны особняка донесся звон, избавив меня от нужды отвечать.

— Звонят к ужину, — я потянулась за перчаткой и совершенно случайно коснулась его ладони. Теплая, твердая… У мужчин ладони совсем не такие, как у женщин. В них таилась сила, решительность, даже власть.

Принц как будто случайно провел по моим пальцам своими, когда отпускал перчатку.

— Прекрасно, я как раз проголодался.

Простая фраза, но то, каким тоном, она была произнесена заставило меня вздрогнуть. Мой жених словно заложил иной смысл в знакомые слова.

В особняк мы вернулись той же дорогой. Не говорили, потому что я ужасно спешила. Буквально неслась в дом.

Я боялась, что, если приторможу, у нас опять завяжется разговор. Я опять начну испытывать неловкость, трепет, смущение. Все эти приятно-неприятные новые ощущения в теле.

Пока мы не встретились, я так не изводилась. Прежде я всегда знала, как себя вести и как реагировать. Но его появление все перевернуло.

На входе нас встретил дядя Оскар. Уж не знаю дежурил ли он у входа, ожидая нашего возвращения, или так совпало. Но вид у него был взволнованный. Неужели переживал за меня и караулил? Странно, никто из родных за все время даже не поинтересовался как я вернулась домой с маскарада.

— Как вам прогулка? — с невинной улыбкой поинтересовался дядя.

— Замечательно, у вас очень красивый сад, — принц украдкой взглянул на меня. — У нас с леди Меренберг состоялся интересный разговор. Мы решили перенесли свадьбу. Поженимся через три дня.

От озвученного у меня запершило в горле. Какой находчивый у меня жених оказался!

Я украдкой посмотрела на принца. Он был сама любезность.

— Перенести свадьбу… — потрясенно пролепетал дядя Оскар, переведя взгляд с Его Высочества на меня.

— Нам так захотелось, — властным голосом ответил принц.

Меня так и подначивало поправить, что это «ему так захотелось». Но вслух я произнесла другое.

— Да, дядя, мы поговорили и решили, что тянуть не стоит, — я старалась держаться непринужденно.

В этой ситуации у меня был выбор: перечить или же согласиться с будущим мужем. Честно? Перспектива вернуться в Школу замужней в статусе принцессе была слишком соблазнительной. И о своем возвращении в альма-матер, где мной был проведен не один тяжелый день, я подумала в первую очередь.

И только потом о дурацком проклятии. В принципе, решение принца перенести свадьбу говорило о серьезности его намерений.

В общем, я была приятно впечатлена и не видела поводов для спора.

— Но три дня… это… — дядя Оскар растерялся. Его взгляд расфокусировался. На лбу выступила испарина. Он явно о чем-то напряженно думал.

— Это мало, — принц свободно взял мою руку в свои.

Я подыгрывала ему, поэтому позволила сделать это без малейших трудностей. Но откуда мне было знать, что он собирался делать?

Его Высочество раскрыл мою ладошку и принялся водить по ней указательным пальцем. Медленно, едва касаясь кожи. У меня на спине волоски встали дыбом.

— Но в мире нет ничего невозможного. Правда, Каролина? — обратился ко мне мой искуситель.

— Правда, — я кивнула, чувствуя, как кипит румянец на щеках.

Каролина. Ка-ро-ли-на. В его исполнении мое имя звучало как-то… необычно. К этому еще надо привыкнуть.

— Что ж, думаю проблем не возникнет, — дядя Оскар поклонился нам.

Из глубин особняка вновь донесся звон. Развернувшись, дядя пригласил следовать за ним и пошел к выходу.

Наконец у меня появилась возможность посмотреть своему жениху прямо в лицо.

— Завтра пришлю тебе лучшую модистку для свадебного платья. Выбери, что хочешь.

— О, с этим проблем не будет, — я улыбнулась. Свадебное платье было тем, о чем я могла мечтать без всяких ограничений. — У меня есть эскиз, Райнхарт.

Его имя легко и непринужденно слетело с моих губ. Будто давно просилось.

— Прекрасно.

Вот так легко и незатейливо мы перешли на «ты».

— Жду не дождусь, когда сниму его с тебя, — на этой фразе принц повел меня в столовую. Именно что повел, потому что идти самой у меня не особо получалось. Ноги почему-то ослабли.

Ужин прошел спокойно. Никаких эксцессов. Все обсуждали грядущее событие. Принц переговаривался в основном с дядей. Тетушка, не переставая, тараторила насчет нарядов кузинам. А кузины посматривали на моего жениха…

С типичным лихорадочным блеском в глазах и легким девичьим румянцем. Неужели он им понравился? Они же говорили, что темный маг ничем не лучше монстра из бездны. А теперь?

Заглядываются что ли? Ну, нет, девочки, я столько терпела ради того, чтобы однажды стать королевой, что так просто не оступлюсь. И никакое проклятие не помешает.

— Каролина, что-то ты совсем не ела, — вдруг неожиданно громко произнесла тетя Лоретта.

— Я… — я опустила глаза. Еда в тарелке оставалась нетронутой.

— Ешь, Каролина. Когда испытываешь голод, тяжело заснуть, — с заботой в голосе проговорил принц и бросил на меня недвусмысленный взгляд.

Святая Селеста, что было раньше? Курица или яйцо? Темное проклятие похоти или мой жених? Что именно заставляло меня видеть во всем иное значение?

— Это верно, — я натянуто улыбнулась, заметив, как помрачнели сестры.

Их реакция мне не понравилась. Они явно что-то скрывали. К концу ужина я подумала, что неплохо бы переговорить с ними. Но кузины опередили.

После застолья ко мне подошла старшая сестра. Голубоглазая блондинка с тонкими чертами и беззаботным выражением лица. Ее звали Сильвия.

— Мы кое-что знаем, Каролина. Приходи в спальню к Мириам. Поговорим.

Слова сестры насторожили. И чего же такого знали мои дорогие кузины? Я предчувствовала, что между нами состоится прелюбопытнейший разговор.

Впрочем, не только сестры меня удивили, но и тетя. Она подошла ко мне в тот момент, когда мы переходили из столовой в комнату для отдыха, чтобы поболтать перед сном.

Принц что-то никуда не торопился и у меня зародилась мысль, что он собрался остаться на ночь.

— Каролина, — тихо позвала тетя Лоретта и дернула за руку. Мы остались в столовой. — С тобой все в порядке? А то за всей этой суетой даже не успела поинтересоваться, как ты себя чувствуешь.

Ух ты! Вот это вопросик, дорогая тетушка.

— Уже лучше, спасибо. С прошедшей ночи голова не кружилась, — беззаботно ответила я.

— Очень рада это слышать, — с улыбкой ответила она. — Ты уж прости за мое сегодняшнее вторжение в твою спальню. Принц все карты спутал. Взял да приехал. Это так неожиданно. Я-то хотела спросить, как твое состояние. Все ли хорошо, а вместо этого увидела тебя спящую и запаниковала…

— Все хорошо, тетя.

Я продолжала любезничать, а сама думала вот о чем. Никто из родных по идее не знал ни о моем плохом самочувствии на балу, ни о моем проклятии, и никто не поинтересовался как я вернулась домой. Почему? Они что-то знали? Им что-то сообщили? Одна сплошная тайна.

Но при этом тетя интересовалась моим состоянием… Совпадение? Не думаю.

И эта фраза… «Принц все карты спутал» настораживала.

Вдалеке раздался звон, и следом же последовал стук в парадные двери.

— Гости? В такой час? — я изогнула бровь. — Уже ужин прошел.

Тетя Лоретта замешкалась.

— Припозднился, — извиняющимся тоном произнесла она.

— Кто? — моему удивлению не было предела.

— Адам Ревингстон.

Друг из детства. Точнее, наш общий с кузинами друг из детства. Когда-то граф Ревингстон вместе со своим сыном Адамом жили по соседству, и мы все вместе гуляли.

Об Адаме у меня были как хорошие, так и плохие воспоминания. Так что и впечатление о нем сохранилось весьма противоречивое.

— Ясно, сын графа Ревингстона пожаловал.

— Он уже сам граф, — тихо поправила меня тетя.

Что-то мне это все ужасно не понравилось и ничего хорошего от сегодняшней ночи я уже не ждала.

В комнату для отдыха тетя вернуться мне не позволила. Потащила встречать гостя.

Последний раз я видела Адама на свой четырнадцатый день рождения. И с тех пор он сильно изменился. Обворожительная улыбка, короткие кучерявые русые волосы, веселые глаза, подтянутая фигура и горделивая осанка. Одним словом, красавец. Вот только я все еще видела в нем сутулого прыщавого подростка.

— Лина, так рад тебя видеть, — радостно воскликнул он, передав пальто лакею.

Я вздрогнула от неожиданности. Давненько меня так не звали.

— Рада встрече, Адам, — поздоровалась я, но отвечать на объятия друга детства не стала. По многим причинам.

— Ты так выросла, — он все же попытался приобнять меня, но я увернулась. Наш возраст был одной из причин не отвечать на объятия. Мы больше не дети.

— И все такая же неуловимая, — Адам грустно улыбнулся.

— Каролина — невеста наследного принца. Ей и положено быть такой, — с улыбкой заявила тетя и мне не понравился ее тон. Словно я недоступная только на словах.

— Да, и мой жених у нас в гостях, — не без удовольствия сообщила я.

На секунду в глазах Адама блеснуло недоразумение. Он украдкой посмотрел на тетю, потом вновь на меня.

— Его Высочество, принц Райнхарт здесь? А я… Я не видел королевского экипажа.

— Принц прибыл верхом на драконе, — тетя одарила Адама растерянным взглядом.

Так-так… Предчувствие подсказывало, что друг приехал не просто так.

Возвращение в комнату для отдыха далось мне с трудом. Первой причиной послужил мой жених. Принц сидел в кресле возле длинного камина с таким видом, словно он хозяин этого дома, а мы у него в гостях.

Надо сказать, Его Высочество обладал поистине невероятной способностью заполонять собой все пространство. Как только я оказалась в комнате, то ощутила и его горьковатый аромат, и прикосновение его жадного взгляда к себе. Меня опять накрыло чувство, что я стою перед ним абсолютно голая.

Впрочем, я тоже не осталась в долгу и посмотрела на своего жениха самым выразительным взглядом. «Я еще не ваша. И вообще, видите себя прилично, Ваше Высочество», — думала я, подходя к небольшому диванчику с витыми ножками.

Уж не знаю, как принц истолковал мой взгляд, но самодовольная улыбка на его лице заставила мое сердце екнуть. Точно он хотел сказать: «Что будет себя вести так, как пожелает».

Позади появилась тетя и Адам. Друга детства неуклюже представили принцу. Их знакомство вызвало у меня непонятный приступ стыда. Как будто бы жених застал меня с любовником.

Конечно же, ничего, кроме воспоминаний детства, меня с Адамом не связывало. Просто мне не хотелось, чтобы принц сделал не те выводы из-за позднего визита давнего друга.

Но Его Высочество был слишком сдержан и разобрать, что он подумал я не смогла.

А вот Адам, наоборот, так нервничал, словно его застали на месте преступления.

Когда формальности были соблюдены, мужчины обменялись приветствиями, все стали рассаживаться по местам.

Кузины — Агнес, Мириам и Сильвия заняли диван в углу. Они все были блондинками разных оттенков и в своих цветочных платьях напоминали цветочную клумбу. Тетя заняла креслице рядом с ними. Дядя растерянно ждал, когда рассядутся остальные гости. Адам что-то занервничал и хотел плюхнуться на двухместный диван, но его опередил принц.

Его Высочество жестом пригласил меня присесть рядом с ним. Отказываться я не стала. У меня было не то положение и не те цели, чтобы изображать непокорную девицу, которая «ни за что и никогда» не выйдет замуж по договору.

Адам и дядя уселись в кресла. Оба нервно переглядывались. Хотя нет, не так. Нервничали все. За исключением моего жениха. Тот словно наслаждался всеобщим замешательством, которое принесло его присутствие.

Правда, все карты спутал.

— Агнес, дорогая, сыграй нам что-нибудь, — попросила тетя Лоретта свою младшую дочь.

Та изогнула бровь и спросила:

— А что сыграть?

Вопрос вызвал у меня раздражение. Агнес прекрасно знала что, когда и при каких обстоятельствах надо играть. И играла она великолепно. В Школе чародейства учительница даже отдельно занималась с ней музыкой.

У меня вообще были на редкость талантливые кузины. Агнес занималась музыкой, Мириам пела, Сильвия рисовала. И никто не мог с ними сравниться. Дядя с тетей души в них не чаяли. Всячески поддерживали их.

Мне же тетя вручила три книги и сказала так: «Раз ты у нас невеста принца, то и очаровывать своими талантами тебе никого не нужно. Вот, держи, читай и запоминай».

Первая книга посвящалась дворцовому этикету, вторая описывала жизнь идеальной жены, третья содержала подробное описания беременности и родов. На минутку мне тогда едва исполнилось одиннадцать.

Воспоминание пробежало по коже злыми мурашками. Но я быстро успокоилась. Зато в магии сестры не могли со мной конкурировать.

— Что-нибудь непринужденное, — вдруг подал голос Адам и обворожительно улыбнулся.

И тогда я подумала, может он пришел, чтобы сделать предложение кузине? Почему бы и нет. А вся его фамильярность ко мне была только потому, что мы дружили в детстве. Что ж, меня такое объяснение вполне устраивало.

— А вы играете? — неожиданно спросил у меня принц. Он сидел рядом, закинув ногу на ногу и положив руку на спинку дивана позади меня.

Вопрос выбил из меня воздух.

— Весьма посредственно, — пролепетала я и бросила на него нервный взгляд. Только не просите меня сыграть!

— Очень посредственно, Ваше Высочество, — влезла тетя Лоретта. — Поверьте, не стоит терзать слух. Лучше послушайте игру Агнес.

Я оскорбилась. Как будто бы принцу есть дело до того, как хорошо играла Агнес. Не она за него замуж выходит через три дня.

— Я вообще в нотах не разбираюсь, — принц махнул рукой. — У меня и музыкального слуха нет. Как это в народе говорят. Медведь ухо раздавил.

Мои родственники не придумали ничего лучше, чем посмеяться над неправильно сказанной фразой. Но больше всех отличился Адам. С улыбкой во все лицо он непринужденно поправил моего жениха.

— Ваше Высочество, не ухо раздавил. А на ухо наступил. Так говорить правильнее, — вид у моего друга детства был самый что ни на есть самодовольный.

В ответ принц сдержанно улыбнулся.

— Благодарю, просветили.

Медведь на ухо наступил? Я украдкой взглянула на принца. Если бы у него отсутствовал музыкальный слух, то вряд ли бы он так прекрасно танцевал на балу. В танцах нужно слышать ритм, чувствовать музыку. Он что? Соврал, чтобы поддержать меня?

Как бы ни было, мне стало легче. Играть сегодня вечером не придется.

Оставшиеся часы пролетели занятно. Принц, дядя и Адам обсуждали искусство. Кузины бросали взгляды на моего жениха и всячески пытались развлечь гостей. Тетя не сводила с меня загадочного взгляда. Как будто так и ждала от меня какой-то выходки.

Я же, как самая послушная невеста, сидела подле жениха, мило ему улыбалась, кротко отвечала и разливала чай по нашим чашкам. Пусть тетка знает, что не зря дала мне те три книги.

Около полуночи все стали расходиться по комнатам. Хитрые взгляды кузин напомнили об обещании заглянуть в комнату Мириам.

Я не заставила себя долго ждать. Переодеваться не стала и в нарядном платье зашла в комнату кузины.

Сестер было две. Агнес в ночном разговоре не участвовала.

— А мы видели, как вчера мужчина уносил тебя на руках в сторону спален, — выдала Мириам, как только закрылась дверь.

— О чем вы? — удивилась я, чувствуя, как внутри все сжимается от злости.

— Вчера, после хоровода, — усмехнулась Мириам, изогнув тонкую бровь. — Ты стояла возле колонны. К тебе подошел мужчина, с которым ты танцевала.

— Ты кинулась к нему в объятия, — продолжила Сильвия. — Он взял тебя на руки и унес.

Мне вдруг стало смешно. Я представила, как принц уносил меня на руках под изумленные взгляды сестер. Как их глаза ширились от удивления, когда они смотрели, как я бросилась в объятия мужчины. Презабавное зрелище!

Впрочем, мое воображение спасло меня от необдуманного выпада. Начну злиться, выдам себя.

— Девочки, вы давно зрение проверяли, м? — с улыбкой спросила я. — Может вам стоит поменьше заниматься творчеством и побольше гулять на свежем воздухе? Еще говорят, черника полезна.

— Каролина, я знаю, что видела, — процедила Мириам. Ее лицо быстро стало приобретать земляничный оттенок. Она злилась.

Что ж, как учили военные стратеги прошлых лет, нападение — лучшая защита.

— А что ты видела, Мири? Что незнакомый мужчина уносил девушку в неизвестном направлении? И ты ничего не сделала? Никак не предотвратила? Ты не думала, что ее могли опоить зельем и изнасиловать? — я скрестила руки на груди. — Ужасно так бездействовать. Отвратительный поступок с твоей стороны.

— Это была ты, Каролина, — выступила вперед Сильвия. В отличие от сестры она старалась сохранять хладнокровие.

Я шумно вздохнула.

— Это была не я, — твердо заявила я. — Вчера после хоровода мне стало дурно, и я уехала домой.

— Никому не сообщив? — Мириам гордо вскинула подбородок.

— Мне было так дурно, что сил искать вас по всему королевскому дворцу не было. И я посчитала, что благоразумно просто уехать, а не ходить в полуобморочном состоянии по залам среди кучи незнакомцев. Я уверена, что если бы не уехала, то и меня бы также унесли прочь.

— Ты врешь, Каролина. Твое платье, твоя маска. Я знаю, что это была ты. Я вытащу воспоминание и предъявлю его королю, как доказательство того, что ты опорочена.

— Да, я тоже так сделаю, — поддакнула Сильвия.

Вот так они и работали в паре. Одна лезла на рожон, вторая поддерживала как могла.

— Ну так действуйте, — я пожала плечами. — Можете пойти и рассказать Его Высочеству о том, что видели вчера на балу, прямо сейчас. Уверена, он оценит.

Я мило улыбнулась и отступила к двери. Никаких переговоров с шантажистами. Торговаться с ними — проявлять слабость.

Моя рука легла на резную ручку двери.

— Конечно оценит. Зачем ему порченная невеста.

Продолжать разговор я не стала. С гордо поднятой головой вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Меня окатил страх. По спине побежали ледяные мурашки.

Я никогда не думала, что сестры настолько ненавидели меня. Что плохого я им сделала? Я всегда заботилась о них, помогала.

Да, мы не были подружками, но никогда не вредили друг другу. В Школе они регулярно списывали у меня задания по магическим рунам и астрологии. Я помогала им с проектами по стихийной магии.

В ответ они брали меня на девчачьи посиделки. Одну меня никогда не приглашали. Но, если с кузинами, то не отказывали.

В общем, откуда выросла такая ненависть мне было неясно. Что изменилось? Они увидели принца и пожелали выйти за него замуж? Посчитали, что я недостаточно хороша для него? Из вредности решили испортить мне репутацию?

Я сделала глубокий вдох, постаралась успокоиться. Нужно рассуждать здраво. Где и на каком расстоянии находились сестры я не знала. Что конкретно они видели неизвестно. Так что вряд ли воспоминание, где меня уносят на руках, могло послужить доказательством моей испорченности.

С этой мыслью я двинулась по коридору к своей спальне. Вдруг я вновь ощутила головокружение, слабость, желудок скрутило. Перед глазами все поплыло. Воспоминания о прошлой ночи возвращались ко мне.

— Вам плохо.

— Очень, — выдохнула я и, задрав подбородок, потянулась к нему.

— И вам нужна помощь.

— Да, очень нужна, — прошептала я, всматриваясь в зеленые глаза.

Я жалась к его сильному телу. Жар тягучей лавой разливался под кожей. Низ живота свело в приятной истоме.

— Пойдем, — мужчина подхватил меня.

Я таяла от его бархатистого голоса и сильных рук.

— Куда? В спальню? — кокетничала я, обвив его шею.

Принц не ответил. Он нес меня с такой легкостью, что я чувствовала себя пушинкой. Легкой, нежной, невинной пушинкой, которая так и ждет, когда ее схватят. Схватят и больше не отпустят.

Меня разъедало желание. Я хотела быстрее оказаться в комнате, запереться с ним. Ни одной мысли, никакого стыда и сомнения, ничего не останавливало меня. Промедление так и вовсе раздражало.

— Мы на месте, — произнес он, когда мы очутились в спальне.

— Наконец-то, — я слезла с рук и принялась стаскивать с себя платье. Я чуть ли не рвала его на себе. А когда осталась в одной сорочке, закружилась по комнате.

Мужчина стоял и с совершенно невозмутимым выражением лица смотрел на мои выходки.

— Я нравлюсь тебе? — задрав сорочку, я повиляла бедрами.

«И это я? И он? Как принц все это перенес?» — думала я, стоя посередине коридора и прикрывая рот ладонью. Какой стыд!

— Очень нравишься, — он оставался недвижим, как каменное изваяние.

— Сильно? — я приспустила лямку сорочку, чуть не обнажив одну грудь. — Скажи.

С грацией дикой кошки я кралась к нему, не забывая выставлять бедра при каждом шаге.

— Очень сильно.

Мужчина был напряжен. В его зеленых глазах плясали огоньки. Он жадно пожирал мое тело взглядом. И мне это нравилось.

— Возьми меня, — я двинулась к нему, подняв руки к голове. Я вытаскивала шпильки, пряди падали вниз. — Сделай это. Прошу.

Я вновь прижалась к нему грудью. Почти голой. Тонкая шелковая ткань сорочки не в счет.

Принц взял мое лицо в ладони, провел большим пальцем по щеке и улыбнулся. Я чувствовала, как напряжено его тело, как печальна его улыбка.

— Если я сделаю это, ты потом меня возненавидишь.

— Только, если мне не понравится, — я облизнулась и взялась его за предплечья. — Ну же, пойдем. Возьми меня, растерзай. Сделай все, что хочешь.

— Каролина, это говоришь не ты. Это черная магия на тебя действует. Тебе нужен нейтрализатор, — мужчина не поддавался. Я не могла оторвать его руки, не могла сдвинуть с места.

— Ты мой нейтрализатор.

Святая Селеста, что же я вытворяла? И принц это все вытерпел? Я прикусила губы, чтобы не всхлипнуть от стыда. Я ведь совсем не такая. Я даже ходить так не умею. Мое тело не могло так двигаться!

— Каролина? — раздался позади мужской голос.

Я обернулась к Адаму. Мужчина был ужасно взволнован.

— Каролина, — повторил он мое имя, как заговоренный.

— Иди спать, — бросила я и уже развернулась, чтобы уйти к своей комнате. С недавнего времени я поняла, что не люблю ночные разговоры и чего бы не хотел мой друг, говорить не собиралась.

— Я люблю тебя, Каролина.

Слова пригвоздили к месту.

— Что? — я взглянула на Адама через плечо.

Это было неожиданно. Мне никогда не говорили таких слов, и я на мгновение растерялась.

— Я люблю тебя, Лина. Всем сердцем, — друг детства шагнул ко мне и опустился на одно колено. Почти так же, как это сегодня проделал принц. Только не так грациозно.

— Очень люблю, — мужчина взял подол моего платья обеими руками и поднес к губам. — Я всегда любил тебя, Лина.

У меня пересохло горло. Невольно я огляделась по сторонам в поисках кого-нибудь постороннего. Прислуга обычно ложилась позже господ. Но, видимо, то ли сегодня горничные были заняты, то ли мне так «везло».

— Адам, — мой голос сделался сиплым. Мне не нравилась ни тишина, ни наше спонтанное уединение, ни лихорадочный блеск в глазах друга.

— Лина, — он слегка улыбнулся. — Давай убежим.

Предложение рассердило меня. Мелькнула мысль, что все вокруг как сговорились и ждали как бы мне помочь избежать брака с принцем. Проклятие навели, сестры шантажировать собирались, теперь еще предложение о побеге.

— Что ты, Адам, я не могу, — я помотала головой и сделала шаг назад. — Я обручена. Через три дня я выхожу замуж за Его Высочество.

— Но ты же не любишь его, — заявил Адам.

— И что? — я вскинула подбородок и взялась за юбку. — Прости, но тебя я тоже не люблю.

Я потащила ткань на себя, но мужчина вцепился в платье мертвой хваткой. Он встал на оба колена, чтобы лучше держать равновесие. Но от того показался мне жалким.

— Но я-то люблю, а он нет, — Адам потянул меня к себе за одежду. — Ты хоть знаешь, что говорят о твоем женихе во дворце? — он презрительно скривил лицо. — Неужели не слышала ни одной сплетни? Лина, он же чудовище.

— Мне все равно, — я тоже вцепилась в юбку обеими руками. — Мои родители заключили добрачный договор. Они обещали меня принцу с рождения. Я не собираюсь от этого отказываться. Я готовилась стать его женой всю сознательную жизнь.

— Ты не знаешь какой он на самом деле!

Адам поднялся на ноги и свысока посмотрел на меня.

— Он — чудовище, настоящий монстр. В его покоях пропадают девушки, он посещает кладбище по ночам, он развратничает в красных кварталах. Он пьет кровь…

— Хватит! — вскрикнула я.

Слушать такое было неприятно и… больно. Я знала, что личность Его Высочества окружена тайнами.

В Школе студентки частенько сплетничали о принце, но мне никогда особо не верилось в их слова. Люди любят выдумывать.

— Лина, одумайся, — Адам схватил меня за плечи и встряхнул. — У тебя есть время сбежать. Я помогу тебе. Я спасу тебя от него. Я стихийник, маг огня. Я смогу позаботиться о тебе.

Я посмотрела в голубые глаза друга из далекого детства. Они искрились надеждой. Адам ждал моего согласия. Но я не знала, как объяснить ему, что значил для меня этот брак.

Всю сознательную жизнь я готовилась выйти замуж за принца, стать королевой и матерью наследника. Все вокруг от сестер и родной тети до учителей в Школе напоминали мне об этом.

Ни один день не был мной прожит без напоминания о принце. И это не говоря о долге перед родителями. Выйти замуж за Райнхарта как будто было их последним желанием.

Помолвка произошла в родительской усадьбе в Сиреневых равнинах. Днем прибыла королевская семья. Подписали договор, а вечером произошло нападение. Я единственная выжила в тот день. Расследование ничего не дало. Преступников так и не нашли.

Поэтому отказаться от брака, сбежать или вытворить еще какую глупость я не могла. Но объясняться с Адамом мне совершенно не хотелось. Да, мы дружили в детстве, но кто он такой, чтобы я изливала ему свою душу?

— Нет, — твердо заявила я.

Мой ответ ошарашил Адама. Его пальцы разжались и мне удалось без труда высвободить платье. Надо бы начать всегда и везде носить с собой лунные нити. Жизнь становилась слишком опасной.

— Как это «нет»? — растерялся он.

— Так. «Нет» значит «нет».

— Но…

Адам бросился было ко мне, но вдруг замер. В темной части коридора, что отделяла меня от родной спальни, кто-то прочистил горло. И этот кто-то обладал золотистыми глазами, в которых плясало недоброе изумрудное пламя. Мой друг застыл, как вкопанный.

— Спокойной ночи, — произнесла я на весь коридор, смерив обоих мужчин суровым взглядом.

Уж не знаю сколько слышал из нашего разговора Его Высочество, но меня ему заподозрить не в чем. Так что я, почему-то задержав дыхание, но с гордо поднятой головой пронеслась мимо него.

Я смогла выдохнуть, только когда закрыла дверь на ключ. Но этого было мало. Меня не покидало ощущение, что сегодня мне не избежать ночного вторжения. А значит следовало хорошенько забаррикадироваться, изолировать себя от мира.

Впрочем, учитывая мое проклятие, мир от себя тоже следовало изолировать.

Достав лунные нити из шкатулки, я сплела пальцами незатейливый узор и подошла к проему, чтобы заколдовать вход. Только я подняла руки, как дверь, к моему дичайшему удивлению, открылась.

На пороге стоял принц. Не раздумывая ни секунды, я набросила на него паучью сеть из лунных нитей.

Не понимая, что произошло, я в испуге отшатнулась. Я не раз пользовалась этим заклинанием на уроках боевой магии. Оно всегда работало идеально. Противник попадал в паучью сеть и уже не мог выбраться из нее.

Нити должны были оплести моего жениха с головы до пят. Но что пошло не так.

Принц стоял как ни в чем не было. Серебряные мерцающие нити не липли к телу и не сковывали его движений, а просто висели, как невод.

Его Высочество чуть склонил голову набок.

— Хорошее заклинание, действенное. Не думай, что напортачила. Того огневика ты бы с легкостью повалила, — он свободно поднял руку. На кончике указательного пальца дымилась черная магия. — Только со мной это не работает.

Под мой недоуменный взгляд мужчина коснулся нитей. Те в мгновение ока почернели и растворились в воздухе.

— Зачем вы пришли? — требовательно спросила я, наблюдая, как мой жених закрывает дверь.

— Нужно заняться твоим проклятием.

Щелкнул замок, ключ провернулся в двери. По спине побежали ледяные мурашки. Я будто оказалась отрезана от всего остального мира. В принципе, я так и задумывала. Изолироваться на ночь со своим проклятием ото всех.

И все было бы хорошо будь я одна, а не с малознакомым мужчиной. Мужчиной, на которого не действовала моя магия.

— Я же сказала, что близость для меня крайняя мера, — я старалась говорить четко и уверенно. В какой-то степени мне это удавалось. Только колени дрожали и ладони потели. — Что я должна проверить, как работает проклятие. Вы согласились.

— Я помню, — уголок его рта дернулся вверх.

— И вы говорили, что я ваша будущая жена и что проявляете заботу обо мне. И что не хотите начинать наши отношения с…

Я не поняла в какой момент дошла до кровати. Икры коснулись лакированного дерева, и я запнулась. Святая Селеста, кажется я сама загнала себя в тупик. Но почему я так тушуюсь перед ним?

— Я все это помню, Каролина, — принц подошел вплотную.

— У нас и так свадьба через три дня. И тогда я буду вашей. Так-то я думала, что у меня еще полгода есть, — я гордо вскинула голову и посмотрела принцу в лицо. Расплавленное золото радужек затянула зелень.

— Полгода на что? На свободу? — прошептал он и коснулся ладонью моей щеки. От прикосновения сердце забилось быстрее.

— На то, чтобы подготовиться. Привыкнуть к мысли, к вам, а теперь… Это все равно, как с незнакомцем, — еле выдавила я из себя. — Я так не могу.

Его Высочество коснулся большим пальцем моих губ. У меня перехватило дыхание. Щеки пылали от смущения, и я не выдержала. Прикрыла глаза, понимая, что не могу дальше выдерживать его взгляд.

— Кажется, ты забыла, что мы уже перешли на «ты», — принц медленно, едва касаясь, провел по губам большим пальцем.

Мгновение длилось вечность. Меня раздирали противоречивые желания. Какая-то часть меня хотела оттолкнуть мужчину, закричать, позвать на помощь.

Другая предлагала благоразумно подождать, что же будет дальше. Пересечет ли мой жених последнюю черту или нет?

— Ты привыкнешь ко мне, — он прижал палец к нижней губе, заставив приоткрыть рот.

Мои руки дернулись. Пальцы сжались. Ну все, Ваше Высочество, пеняйте на себя. Мы же договаривались, так что…

— Где портальный камень?

До меня не сразу дошел смысл его слов. Я растерялась. Сердце все еще бешено колотилось в груди. Тело было максимально напряжено.

— К-к-камень? — зачем-то переспросила я. — А, камень, — я облегченно улыбнулась.

— Да, — принц убрал руку. — Достанешь его?

Его Высочество сделал шаг в сторону, чтобы я смогла отойти от кровати.

— Конечно, я же должна его вам вернуть.

Может я наговорила лишнего, но расслабляться пока было рано.

Мое тело продолжала бить крупная дрожь. Я нервничала из-за его присутствия.

Принц далеко не похож на Адама. Я не боялась друга. Уверена, я бы справилась с ним.

Но Его Высочество совсем другой. Находиться рядом с ним, все равно что ходить по краю бездны. Одна ошибка — сорвешься вниз.

Я не могла вести себя естественно и боялась, что мое поведение могло быть неверно истолковано. Под действием проклятия я вела себя непристойно. Вдруг мой жених ждал от меня чего-то подобного и в обычном состоянии.

Впрочем, его ожидания — его проблемы.

Портальный камень лежал в верхнем ящике прикроватной тумбочки. Наклоняться за ним я не стала. Присела на корточки и издала смешок.

Как будто бы это могло меня спасти, если мой жених задумал бы повалить меня на кровать.

— Вот, — я показала артефакт Его Высочеству.

— Прекрасно.

Принц протянул мне руку. Я положила камень ему на ладонь. У меня мелькнула спасительная мысль, что на этом наше ночное свидание окончено. Но ошиблась.

Его Высочество вмиг оказался возле меня. Его рука сжала мою талию, и все вокруг потемнело.

Перемещение закончилось. Мы оказались в настолько темном помещении, что не было видно дальше кончика носа.

Меня пробрал страх. Мне вспомнилось, как однажды, в далеком детстве, кузины заперли меня в подвале. Я всегда думала, что это глупая шутка. Но в виду последних событий засомневалась в адекватности моих сестер.

Мрак давил на глаза, тишина щекотала нервы. Только близкое присутствие моего жениха спасало от ощущения тотального одиночества и страха быть съеденной затаившимся монстром.

Невольно я прижалась к принцу. Уткнулась носом в грубую ткань мундира. Мой жених покрепче стиснул меня в объятиях.

— А я смотрю темнота тебя раскрепощает.

— Где мы? — спросила, проигнорировав его слова.

Я понимала его реакцию. Все время я держала его на расстоянии, а тут сама жалась.

— В той части покоев твоего жениха, где пропадают невинные девушки, — не без усмешки ответил он.

— Ой, это все глупая болтовня Адама. Не принимай на свой счет. Я понимаю, что слушать такое про себя неприятно, — просипела я.

— Да нет, — беспечно бросил он. — Это не неприятно. Это забавно. Твой друг умеет развеселить. А вот неприятно было лет десять назад. Одной придворной даме не удалось соблазнить меня, и она рассказала всей столице, что я мужеложец. Вот это действительно было неприятно.

Я хмыкнула, продолжая хвататься за мужчину. О моем женихе одна сплетня интереснее другой.

— Может дашь свет?

— Нет, мне нравится, как ты жмешься ко мне.

Принц провел рукой по моей спине. Ладонь остановилась между лопаток. Там, где скрывалась печать. Я замерла в ожидании, что сейчас метка активируется. Но ничего не произошло.

— Райнхарт, — негодовала я. — Из-за тебя у меня нет с собой лунных нитей. Ты их растворил. Так бы я все сделала сама.

— Мне определенно нравится, как ты зовешь меня по имени.

— Райнхарт, — я сжала кулаки и легонько стукнула мужчину в грудь.

— Ты ходишь по тонкому льду, потому что это мне тоже нравится.

— Дай свет, и я тебя хорошенько по груди побью, — я еще раз стукнула его. Без злобы. Просто чтобы придать словам значимость.

— Мне и в темноте хорошо, — принц прижал меня так сильно, что невольно пришлось задрать голову.

Я уловила его горячее дыхание на своих губах. В груди затрепетало от подобной близости.

Новое яркое ощущение захватило меня. Вокруг всепоглощающая темнота. Ничего не видно. Но я не одна. Рядом со мной сильный, уверенный мужчина, который, в отличие от меня, не боялся темноты.

Было в этом что-то приятное и боязливое одновременно. Хотелось «заразиться» от него бесстрашием и в то же время просто довериться. Но ни того, ни другого я сделать не могла.

— Мне нехорошо в темноте. Дай свет.

— Врешь, — его губы едва коснулись моих.

Неужели принц узнал, что я чувствовала на самом деле?

В помещении по периметру стали зажигаться магические огоньки. Мягкое оранжевое пламя осветило комнату. Мы стояли между двух широких столов, на которых покоились котелки с лопатками, черпаками и наборами ножей.

Вдоль стен громоздились стеллажи. Справа на полках пылились увесистые фолианты. Слева — банки с ингредиентами для зелий, колбы с разноцветной жидкостью и прочая утварь для зельеварения.

Принц перенес меня в алхимическую лабораторию. Причем вполне себе добротную.

— Тут… интересно, — и мне действительно было интересно. Я любила алхимию в Школе.

— Это моя личная лаборатория.

Принц отпустил меня, чтобы я смогла хорошенько оглядеться. Первым делом я направилась к стеллажам. Я надеялась, что сразу же увижу книгу о проклятиях и попрошу взять ее с собой.

— Вижу, что тебе нравится здесь, — заметил принц. — Но здесь за тем, что взять у тебя немного крови.

— Крови? — переспросила я, водя пальцем по корешкам.

— Да, пока обойдемся анализом крови. Темное проклятие всегда оставляет отпечаток в крови человека, — раздался звук выдвигаемого ящика. — Я смогу экспериментировать с твоей кровью, не боясь причинить тебе вред. Так я смогу вывести хотя бы нейтрализатор.

Нейтрализатор снимал эффект проклятия, но не излечивал от него. При этом он обладал лишь временным эффектом.

— А снять проклятие?

— Над этим я тоже поработаю, — скрипнул стул. — Иди сюда.

Искомую книгу я не нашла, но задерживаться не стала. Чем быстрее мы закончим процедуру, тем скорее я вернусь домой.

— А почему ты вчера не взял? — поинтересовалась я, усаживаясь за стол.

— Кровь для экспериментов должна быть отдана добровольно.

Не самая приятная процедура закончилась быстро. Принц при помощи шприца набрал несколько колбочек моей крови. К слову, он все делал очень деликатно. И иголку воткнул так, что я почти не почувствовала. И место прокола обработал с особой нежностью.

Вот бы все лекари были такими умелыми.

— А у тебя нет книги о проклятиях? — спросила, когда Его Высочество взялся за уборку.

— Есть, и много. Но я их тебе не дам. Если захочешь почитать, приходи сюда.

— А почему?

— Они опасны. Это же черные гримуары, которые принадлежали могущественным темным магам прошлых лет. Эти книги сами своего рода прокляты и лучше им не покидать стен моей лаборатории.

Я с опаской посмотрела на шкаф. Вот еще мне не хватало дополнительной нагрузки в виде пропитанных темной магией книг.

— Ладно, — выдохнула я, все же бросив тоскливый взгляд на фолианты. — Тогда что? Вернемся обратно?

— Нет, у меня на тебя планы.

Райнхарт

— Нет, у меня на тебя планы.

У Райнхарта скопилось много планов на свою невесту. Встреча с Каролиной на балу дала новый толчок для фантазии. Идеи росли, как грибы после дождя.

Стоило Райнхарту прикрыть глаза, как темная магия нашептывала все то, о чем не говорят в приличном обществе.

— Какие планы? — Каролина вздернула подбородок.

Когда девушка так делала, свет очерчивал линии чувственных губ, придавая им объем. И тогда принцу хотелось целовать ее до изнеможения.

Темная магия в его душе требовала (именно требовала, потому что темная магия не умела просить) попробовать на вкус девичьи губы.

Но Райнхарт держался. Он же не слабак, чтобы потакать темным силам. И уже давно не юнец, чтобы поддаваться соблазнам. Он взрослый зрелый мужчина, который умеет держать себя в руках.

— Ты говорила, что хотела бы привыкнуть ко мне. Не хочешь ли провести время вместе?

Принц подошел к девушке и заглянул в синие, как сапфиры, глаза. Они были такими же чистыми, как в день знакомства.

Райнхарт помнил тот день так ярко, будто это произошло вчера. Усадьба посреди вересковых пустошей Сиревеных равнин, накрытые во дворе столы, родители Каролины, гости, королева с маленькой сестрой и невеста — годовалая девочка с короткими белесыми волосами и большими глазами-сапфирами.

Каролина сидела в коляске и тискала крохотными ручками куклу. Райнхарт даже подходить к ней не хотел. Но матушка — Ее Величество Элоиза — уговорила сына.

— Теперь ты должен всегда о ней заботиться, — проговорила королева, положив ладонь на плечо принцу.

— Она такая…

Райнхарт скривился. Он хотел сказать «мелкая», но сдержался. Его сестра Элеонора была ровесницей Каролины. Только это и сдерживало от некрасивых фраз в присутствии матери.

— Понимаю, это трудно признать, но теперь она твоя невеста.

— Зачем? — единственное, что удалось выговорить мальчику. Его жизнь и так была полна невзгод.

При дворе Райнхарта не любили за связь с темной магией. А уж когда в девять лет он прилетел на Тиаранте, древнем демоническом драконе, в столицу — оклеветали самыми ужасными сплетнями.

Король держал Райнхарта в строгости и, кажется, требовал больше, чем со всех министров и советников вместе взятых.

А теперь в невесты ему дали малышку? Десять лет разницы казалась одиннадцатилетнему мальчику катастрофой.

— Так надо, поверь, — шептала мама. — Ты должен защитить ее.

— Но почему? — Райнхарт посмотрел в глаза матери. Он очень хотел узнать почему родители заключили добрачное соглашение с Меренбергами. Ему могли бы выбрать невесту по возрасту.

— Политический интерес, — мягко ответила матушка. Но Райнхарту почудилось, что она не договорила. Было что-то еще. Существовала другая причина для помолвки.

Вскоре королева покинула Сиреневые равнины. У принцессы Элеоноры внезапно начался жар. Но Райнхарт остался вместе со своей свитой. Он подошел к невесте еще лишь раз.

— Моя невеста — малявка, — усмехнулся он.

В ответ малышка потянула к нему ручки в попытке ухватиться за полы мундира. При этом она улыбалась во весь рот.

— Тебе весело, да?

Райнхарт смотрел на ребенка и все думал, что будут говорить при дворе, когда объявят о помолвке. Какие гадости придумают злые языки.

Внезапно принц ощутил сильный всплеск темной магии. Он схватил малышку и кинулся прочь, призывая фамильяра. Появившийся из ниоткуда Тиарант прикрыл детей своими мощными крыльями в последний момент. Больше никто в тот день не спасся.

Каролину отдали на воспитание дяде с тетей, а Райнхарт продолжил жить прежней жизнью. Вот только детское лицо с большими синими глазами не выходило из памяти.

Через три года принц для себя решил, что до свадьбы больше не будет видеться с невестой. Он отметал все приглашения на дни рождения и праздники. Только регулярно присылал подарки, справлялся о здоровье и приставил охрану. Но встречаться не смел. В его жизни были периоды, когда он вообще забывал, что обручен.

Райнхарт беспокоился, что детский образ закрепиться в памяти и в дальнейшем он уже не сможет воспринимать Каролину, как женщину. Не сможет жить с ней, как супруг.

Все шло, как задумано. Пока однажды полгода назад Райнхарт случайно не встретил свою невесту на улицах столицы. Он направлялся в городскую лабораторию верхом на коне, она же стояла возле витрины со сладостями. Тонкая, изящная, невинная и такая прекрасная.

Образ моментально въелся в память. Райнхарт место себе не находил. Темная магия выедала его. Требовала вновь увидеть девушку, почувствовать ее лунную магию.

Фантазия разыгрывалась до небывалых глубин. Остановить воображение не удавалось. Принц вновь и вновь возвращался к нежному образу своей невесты. Грезил, как сделает ее своей женой, мечтал о супружеской жизни. О том, как защитит ее ото всех. Как сделает своей королевой.

Принц будто вернулся в юношеский возраст. Летал в облаках и представлял долгожданное счастье.

Райнхарт, будучи большим реалистом, все происходящее пытался объяснить через науку. Поэтому он знал, что не любил девушку.

Принц испытывал лишь влюбленность. Состояние, от которого пела душа, было обычным проявлением животных инстинктов. Так природа провоцировала людей продолжать род.

И темной магии нравилось это состояние. Темные силы подначивали, спорили, уговаривали принца переступить черту — присвоить девчонку прямо сейчас.

Но Райнхарт не слабак. Он умел себя контролировать. И свою темную магию тоже.

— Провести время вместе? — удивилась Каролина. — В такой час?

— Благодаря портальному камню мы можем отправиться в любое место, — принц склонился к ней. — О родных не переживай. Я навеял морок возле твоей комнаты прежде, чем войти. Никто не узнает, что тебя не было дома этой ночью.

Каролина

Я внимательно посмотрела на Его Высочество. Что-то подозрительно получать такие предложения от жениха, когда время перевалило за полночь.

— До свадьбы всего три дня, Каролина. Ты говорила, что хочешь привыкнуть ко мне. Не уж-то передумала?

Этот хитрый взгляд, эта усмешка. Что ж, Ваше Высочество, не жалейте потом.

Как я поняла, мне предлагали выбрать место куда отправиться. «Я» буду не «я», если не усложню задачу до предела. Да и в самом деле, нельзя предугадать, когда в следующий раз мне выпадет шанс посетить это место.

— Цирк. Цирк-шапито, — с вызовом сказала я.

Я никогда не бывала в цирке. Тетя с дядей считали, что подобное зрелище не для юных леди. Поэтому ни меня, ни кузин не водили туда. Хоть в этом у нас с сестрами сохранилось равноправие.

Принц дернул бровями, но спрашивать ничего не стал. Мужчина окинул меня оценивающим взглядом.

— Тогда тебе понадобиться плащ, — уверенно заявил он.

— Ладно, — в моем голосе прозвучало сомнение.

Пока Его Высочество ходил за одеждой, я сидела и думала каким образом мы можем попасть в цирк. Шапито долго не находился на одном месте. Предугадать его появление невозможно. Вдобавок, время уже позднее. Придется отправиться на запад, чтобы отмотать время по часовым поясам.

— Вот я задачку задала, — прошептала, глядя на полки с фолиантами. — Даже не представляю, как он справится.

Но принц, демон побери, справился! Да еще так, что у меня дар речи пропал.

Его Высочество вернулся ко мне с серым плащом на серебряных застежках. Он сам накинул его на меня, надел капюшон и застегнул. Точно заботливый муж.

— И куда мы отправимся?

Задавая вопрос, я конечно же имела в виду географическое название того места, куда принц собирался нас перенести.

— В цирк-шапито, как ты того и хотела, — он взял меня за руку и вокруг все вновь потемнело.

Мгновение и в уши ударила музыка, шум толпы и свистульки. Перед глазами мелькнуло что-то яркое. Рядом взорвалась хлопушка, и я с диким визгом вцепилась в руку принца. Сердце бешено застучало в груди.

— Ой, я не хотел, — испуганный мальчишка в штопанной одежде понесся прочь по мостовой, виляя среди толпы гуляющих.

— Ну ты… Мог бы перенести нас в укромное место что ли, — высказалась я своего жениху.

— Тогда не надо было просить цирк.

Но я уже не смотрела на жениха и потому пропустила колкость мимо ушей. Мое внимание притянул здоровенный полосатый купол, что возвышался посреди городской площади.

— Это Торино, город в Борнийской империи. В это время года здесь останавливается цирк, — пояснил принц. — Торино — самый западный город, сейчас здесь только восемь вечера. Так что мы успеем на вечернее представление.

— Тогда надо поторопиться, — я схватила его за руку, готовая тащить к шатру, но как только сделала шаг вперед услышала «пры-ы-ы-ы» и стук копыт. Из-за моей опрометчивости мы чуть не попали под экипаж.

— Давай-ка я возьму инициативу, — принц крепко стиснул мою ладонь. — Следуй за мной.

В ответ я сжала его руку и чуть приподняла юбку, чтобы подол не мешал быстрой ходьбе. Очень уж хотелось попасть на представление.

Его Высочество повел меня сквозь толпу. Он не шел, летел подобно дракону сквозь толпу. Мне же оставалось лишь переставлять ноги и бросать извинения за спешку.

Наконец мы подошли ко входу в шатер. Только что внутри скрылся последний зритель.

Нас встретили двое громил с дубинками, поверхность которых была густо усеяна камнями-артефактами. Уверена, одни усиливали физическую мощь охранников, другие скорее всего обладали пассивными свойствами, как погружение в сон или же дурной запах.

С ними стоял мужчина в пестром костюме из блестящей ткани.

— Все билеты раскуплены, — он снял цилиндр с разноцветными атласными лентами и театрально поклонился нам.

— Да брось, — принц достал несколько золотых монет. — Для особых гостей всегда найдется местечко.

Глаза незнакомца заблестели. Громилы с интересом посмотрели на моего жениха. Один из них повел пальцами по дубине. В иной раз я бы испугалась, но в Его Высочестве была уверена.

Тот, кто смог с такой легкостью растворить самую крепкую сеть — мою лунную паутину, — тот без труда сможет одолеть детин с дубинами.

Мне понадобилось сделать над собой немалое усилие, чтобы не усмехнуться и крикнуть: «Да мой жених вас одним взмахом уделает».

— Особые гости должны быть очень особенными, — мужчина в пестром костюме хитро прищурился.

В руках принца моментально возникло еще два золотых и один медяк.

— И стаканчик орешков, — он отдал монеты незнакомцу в цилиндре и по-свойски обнял меня за талию. — Покажите нам наши места.

Незнакомец, понимая, что на большее вряд ли договориться, галантно поклонился нам и отодвинул темный полог, пропуская нас внутрь.

Я чуть ли не запрыгала от восторга. Моя детская мечта сбылась. Цирк! Наконец-то я смогу увидеть представление.

Внутри было шумно. Собравшиеся зрители голосили, топали и демон знает что еще делали в потемках.

Незнакомец в пестром костюме повел нас к трибуне — лучшим местам среди стоячей толпы, — по краю шатра.

Принц ловко обошел меня сзади, отделив своей фигурой от остальных зрителей. Если что, он встретит неприятеля первым. Мне стало приятно от того, что он думал о моей безопасности.

Когда мы вошли мое внимание тут же привлекло несколько расписных башенок, что парили прямо в воздухе и чуть ли не упирались остроконечными крышами в купол. В этот момент мое сердце екнуло. Неужели я увижу выступление небесных акробатов в живую?

— Это самые лучшие места, располагайтесь, — любезно произнес незнакомец и раскланялся.

— Ну вот, а говорил мест нет, — я оглянулась. На трибуне имелось еще несколько свободных кресел.

— Они специально придерживают места для таких, как мы, — отозвался мой жених. — А если никто не покупает, то разыгрывают среди зрителей после вводной части.

Я с удивлением посмотрела на принца. Его статус и жизнь не предполагала посещение бродячих цирков. Откуда он знал?

Словно прочитав на моем лице вопрос, Его Высочество пояснил.

— Мы сейчас находимся в Торино, в Борнийской империи. Возможно ты знаешь, что я учился в имперской академии темной магии, а не в Висталии, — он снисходительно улыбнулся, видя мое замешательство. Принц не интересовался мной все эти годы, я тоже была хороша. Никогда не спрашивала, как же поживал мой суженый, чем занимался и где учился.

В общем, мы друг друга стоили.

— Мы с друзьями студентами частенько ходили в цирки или уличные театры, — с ноткой ностальгии в голосе продолжил он.

В ответ я лишь улыбнулась. Жизнь юной аристократки состояла из правил, приличий и одобрений родителей или опекунов. Никакого своеволия. Никаких «порочащих» развлечений.

Вдруг резко потемнело. Зрители затихли. Непроглядная тьма окутала шатер, и меня охватила паника. Я задрожала, словно очутилась на морозе. Зуб на зуб не попадал.

— Райнхарт, — прошептала я имя моего жениха, дернув рукой в поисках него.

— Я здесь, — мужчина крепко сжал мою ладонь.

И я не придумала ничего лучше, кроме как положить его руку себе на плотно сжатые бедра. Так мы и сидели, пока не начало светлеть.

Первыми зажглись два магических огонька — голубой и оранжевый. Они вспыхнули из ниоткуда под самым куполом. Затем появились красный и синий. Бирюзовый и желтый. Они крутились, прыгали отскакивали друг от друга.

Стало светлеть и на фоне купола возникли акробаты в серебристых костюмах. Оказалось, огоньки были вовсе не свободно парящими огоньками, а вершинами копий.

Вверху развернулся настоящий импровизированный бой. Акробаты — юноши и девушки, — двигались под ритм, что задавал барабанщик. Самого музыканта я не видела. Звук лился будто из-под арены.

Зрители охали, аплодировали, что-то кричали. Я, вцепившись в мужскую ладонь, с замиранием сердца наблюдала за выступлением.

— Это вам, леди, — незнакомец в пестром костюме возник так неожиданно, что я чуть не вскрикнула. Он протянул мне свернутый из плотной бумаги стаканчик, наполненный до краев засахаренными орешками.

— Спасибо, — выдохнула я, взяв обеими руками сладость.

Я вновь посмотрела вверх. Акробаты вовсю «сражались» друг с другом. Выступление было таким захватывающим, что я не сразу осознала: рука принца до сих лежала на моих бедрах.

Мне стало неловко. Щеки медленно покрылись румянцем. И что делать? Попросить его убрать руку или же убрать самой?

На ум пришел третий вариант. Спровоцировать его убрать руку самостоятельно.

— А ты не хочешь попробовать? — я ткнула моему жениху засахаренные орешки.

— С удовольствием, — он протянул левую руку, а правая продолжила лежать на моей ноге чуть выше колена.

Принц схватил несколько штук и как ни в чем не бывало продолжил смотреть представление.

Мне тоже пришлось поднять взгляд к куполу. Акробаты все еще выступали, но я не могла на них сосредоточиться, как прежде.

Тяжелая мужская ладонь давила, жгла, заставляла задерживать дыхание и покусывать губы от волнения. Даже поесть нормально не получалось.

В тот момент, когда один из артистов под громогласное «Ох!» сорвался вниз, я не переставала ощущать руку жениха. Конечно, падение было ненастоящим.

Выступление акробатов закончилось. Как и говорил принц, начался розыгрыш мест на нашей трибуне. На арену вышел тот самый незнакомец в пестром костюме с цилиндром и начал проговаривать условия.

Пустующие места на трибуне быстро заполнили и внутри шатра вновь стало темно.

В этот раз хвататься за руку жениха, чтобы пережить приступ страха, мне не понадобилось. Я остро ощущала его присутствие через тяжесть ладони на моем бедре.

Следующими на арену вышел чародей со своим фамильяром — большим цветастым попугаем. На шее птицы висел артефакт, который позволял нам отчетливо слышать каждое слово пернатого. Диалог у них вышел презабавный.

По окончании выступления Его Высочество убрал-таки руку с бедра на спинку моего стула. И я подумала, что проигнорировать его попытку флирта была не такой уж и плохой идеей.

— А у тебя, получается, нет фамильяра? — неожиданно спросил он.

— Нет, — я закинула в рот фундук в сахарном сиропе.

Принц хмыкнул. Да, учитывая уровень моей магии, у меня должен был быть фамильяр, но ни одно животное за столько лет не пришло ко мне. Даже ритуал призыва не помог. Но я не отчаивалась. Для чародейки я была еще молода. Еще есть время.

Представление продолжилось. На смену попугаям пришли тигры, потом клоуны, жонглеры, слоны… Я ела орешки, наблюдала за артистами, их фамильярами, и наслаждалась.

Пару раз я поймала себя на мысли, что может это просто сон. Что может все вокруг ненастоящее. Но моему ходячему соблазну слева регулярно удавалось напоминать о себе.

Его Высочество не оставлял меня без внимания. В промежутках между выступлениями он задавал ненавязчивые вопросы. Спрашивал о любимой еде или книгах, а сам небрежно касался меня.

Прикосновения вызывали бурную реакцию. Принц касался плеча и трепетные мурашки бежали по телу, подобно кругам на воде. Мимолетно трогал волосы, и я краснела. Мои уши горели, как при лихорадке, когда ему вздумалось заправить локон.

Перед самым антрактом вообще случилась бестактность. Последний орешек выскользнул у меня из пальцев и упал аккурат в складку на юбке, которая образовалась внизу живота и уходила линией между бедер.

— О, этот я, пожалуй, съем, — принц склонился ко мне, взял орешек нарочито коснувшись пальцами моего тела и закинул сладость в рот.

Я потеряла дар речи и вдруг осознала, как мало знаю о мужчинах. Особенно о Райнхарте. Да, именно с этого момента я стала звать его в мыслях Райнхартом.

Меня учили, что мужчины в браке довольно сдержанные. Постель делили с супругой лишь первый год совместной жизни. Близость случалась строго по календарю и с одной лишь целью — родить детей.

Я четко поняла, Райнхарт вряд ли будет ограничиваться.

— Да-а, не стоило есть его, — я посмотрела в глаза жениху. Они вновь стали темно-изумрудными. Цвет моей погибели.

— Хотела сама? В другой раз я дам тебе такую возможность.

Я отвернулась от него, вперив взгляд в арену. Он собирался рассыпать на меня орехи?

Святая Селеста, что у него в голове?

Пришлось успокоиться при помощи дыхательной техники и продолжить следить за артистами.

На антракт мы вышли на улицу. Хотелось размять ноги и подышать свежим воздухом. К нам тут же пристал какой-то парнишка в разноцветном костюме.

— А не хотите ли сыграть в игру?

— Какую игру? — спросила, посмотрев на деревянный лоток, где лежали странные игральные карты, какие-то монеты, шоколадные палочки и другая мелочь.

— Поки. Победитель получает артефакт — монету-обещание. Чтобы не загадал победитель, проигравший обязан исполнить.

Я не знала правил игры под названием поки, но приз был слишком заманчивым, чтобы отказываться.

Я должна была получить эту монету. Она станет хорошим козырем в будущем.

— Мы сыграем, — уверенно заявила я.

Райнхарт громко усмехнулся.

— Ты уверена? Ты даже не знаешь правил игры!

— Ну и что! Я все равно выиграю, — я вскинула подбородок. Правда, потом осеклась, вспомнив о магии, и обернулась к незнакомцу. — Это не магическая игра? А то у меня с собой нет нитей.

— Нет, совсем нет, — хитро улыбнулся парень. — Так играете?

— Да, — кивнула я.

— Ты хоть представляешь во что ввязываешься? — в глазах моего жениха залегла тень. — В эту игру же студенты играют, но я…

— А я вполне себе студентка. Как ты знаешь, я еще не выпустилась со Школы, — больше аргументов не потребовалось.

Правда, знала бы я во что ввязываюсь, вряд ли бы согласилась.

Райнхарт отдал парню пару медяков. Тот в ответ дал шоколадную палочку и монету с квадратной прорезью в середине. Артефакт так и притягивал мой взгляд.

— И как в это играть? — я взяла за край тонкую шоколадную палочку. Обычное детское лакомство из простого теста, политого шоколадом. — В чем смысл?

Принц снова рассмеялся, а паренька уже и след простыл.

— Это так забавно, Каролина, поверить не могу. В такие авантюры я еще не ввязывался.

— Так что надо делать? Говори уже, а то на представление опоздаем, — я встала напротив жениха в ожидании инструкций. — Ее надо разломать?

— Нет, ее надо съесть, — Райнхарт встал ко мне почти вплотную. — Ты кладешь один край себе в рот, а я — другой. Мы откусываем так, чтобы палочка не поломалась. Сближаемся, а потом целуемся. Кто прервется, тот проиграл.

— Что?

Вот это я погорячилась!

— Я же спросил, ты уверена? Ты согласилась, не зная правил, — его взгляд перешел с моих глаз на губы. — Но знаешь, если ты отказываешься играть, то признаешься проигравшей. И я оставляю артефакт себе.

— Ну уж нет, — я покачала головой.

Щеки горели, до представления оставалось всего ничего. Что ж, я не изменяю своим принципам и отказываться не буду.

— Играем, — решительно заявила я.

Я взяла край палочки в рот. Райнхарт тоже. Игра началась.

Само лакомство было вкусным. Шоколад таял во рту и, возможно, я бы насладилась в полной мере, если бы не предчувствие поцелуя.

Мы сближались, медленно поедая палочку. Первыми встретились кончики носов, потом почти соприкоснулись губы.

От волнения мои ладони вспотели. Я сжала пальцы и собралась, готовясь к первому в своей жизни поцелую. Да не просто скромному поцелую… Я же собиралась победить. Так что целоваться придется долго.

Наши губы встретились. Я прикрыла глаза, ощущая, как его язык нежно касается моего. Нежный вкус шоколада разлился во рту, и я еле успела проглотить набежавшую слюну.

Принц словно пробовал меня, а я стояла в оцепенении, разбираясь в новых ощущениях. Щеки горели, грудь налилась тяжестью. Стало трудно дышать. Язык точно одеревенел. Но разве я могла сдаться? Могла проиграть?

Нет, меня устраивала только победа!

Теплая широкая ладонь коснулась моего лица, и я невольно прижалась к ней щекой. Мириады искорок побежали по телу. Под кожей будто взрывались яркие крошечные фейерверки. Он меня заколдовал, заворожил этим прикосновением.

О таком мне не рассказывали учителя. О таком я не читала в книгах. Правда, может я читала не те книги? Может где-то писали именно о таких ощущениях.

Не знаю сколько прошло времени, но я уловила суть того, как целоваться. Я провела языком по его нижней губе… и мужчина точно вспыхнул.

Принц углубил поцелуй. Его движения стали более напористыми, даже яростными. Вторая ладонь легла мне на щеку. Я вцепилась в его запястья, еле выдерживая напор. Я чувствовала его силу, его страсть, но не собиралась сдаваться. Я не проиграю. Не отступлю. Ни за что!

Из шатра раздался звон. Антракт закончен.

Райнхарт оторвался от меня. Мы стояли так близко, что я чувствовала, как часто вздымается его грудь. Я и сама жадно хватала воздух и продолжала держать его запястья. Хоть и знала, он слишком силен и мне нечему ему противопоставить.

— Ты победила! — низким с хрипотцой голосом проговорил он и вручил мне монету-желание.

Я не помнила, как вернулась на свое место. Словно зачарованная шла рядом с женихом и слушала, как быстро стучит мое сердце. Губы опухли от поцелуя. Во рту все еще ощущался вкус шоколада. Незнакомая тягучая слабость разлилась по телу, и я еле переставляла ноги.

На арене вновь выступал маг со своим фамильяром — дикой кошкой. Но я уже не могла наслаждаться представлением, как раньше. Между мной и Райнхартом возникла недосказанность. А может это только мне так казалось…

Я не могла выбросить из головы то, как он целовал меня. Как держал мое лицо своими ладонями, как прижимал меня к себе.

Мой взгляд был устремлен к арене, но в памяти вновь и вновь возникало видение, где его губы касаются моих.

И почему поцелуи обладают таким долгим послевкусием?

Райнхарт сидел, не шелохнувшись. Жених откинулся на спинку, и я не видела его лица. Меня так и подмывало посмотреть на него. Но я старалась не делать этого. Повернусь — придется разговаривать.

Но принц не оставил мне выбора.

— Уже придумала желание? — спросил он во время смены декораций на арене.

— Еще нет, — я обернулась. — Оставлю на потом.

— Разумеется, — протянул он с лукавой улыбкой.

В его глазах заплясал опасный огонек, и я подумала: «Так-так, Ваше Высочество, собираетесь что-нибудь учудить, чтобы я применила артефакт? Не выйдет. Я так просто не сдаюсь, и ценными вещами не разбрасываюсь».

На арене появился фокусник. Все началось с безобидных игральных карт и связки платков из кармана, а закончилось чудесами. Маг взял бумагу, нарисовал кролика, вырезал ножницами и, вуаля, по арене бегал самый настоящий кролик.

Конечно за всем этим стояла магия. Но то, как ловко ею пользовался чародей, вызывало уважение.

К концу представления меня резко стало клонить в сон. Со мной всегда так случалось. Я могла быть невероятно бодрой, а потом, раз, и заснуть. Словно падала жертвой заклинания сна.

Благодаря немалому усилию воли я встретила финальное выступление. Под куполом вновь собрались акробаты. На этот раз в красочных красно-золотистых костюмах. Но я уже была не так бодра, чтобы уловить скрытый в их танце замысел.

Я откинулась на спинку, как это делал мой жених, и обмякла. Силы стали быстро покидать меня. Минута-другая и я просто бы заснула.

— Устала? — Райнхарт приобнял меня за плечи.

— Да, — слабо отозвалась я. — По нашему времени сейчас же полчетвертого?

— Примерно. Можем уйти прямо сейчас.

— Нет, — моя голова сама склонилась на его плечо. — Давай досидим.

— Прямо как вчера, — буркнул мой жених, помогая мне устроиться поудобнее. Он был теплым и пах родным домом…

«И чтобы это значило? Прямо как вчера?» — подумала я и прикрыла глаза. Всего на секундочку. Я надеялась, что чуть-чуть посижу с закрытыми глазами и вновь буду бодра…

Бодрой я открыла глаза в своей постели, когда за окном уже высоко стояло солнце.

— Мне что все это приснилось? — я резко села в кровати.

В первую очередь я посмотрела на себя. На мне вновь была только сорочка…

— Так, Каролина, второе утро подряд встречать в одной сорочке, не помня, как разделась, перебор, — я покачала головой. — Да еще и…

Ладно, в прошлую ночь я хоть сама разделась. А теперь? Получалось, что принц стаскивал с меня платье?

— Надо очень, очень хорошо подумать над своим поведением, — я ударила ладонями по одеялу.

Не могу сказать, что мне стало стыдно. Скорее, я почувствовала себя слабачкой. То от проклятия с ума сходила и танцевала перед ним полуголая, то вырубилась в цирке на его плече. Надо брать себя в руки!

— Уж в следующий раз пусть раздевает меня, пока я в сознании, — выдохнула я, обводя комнату взглядом.

— Поверь, в следующий раз так и будет, — раздалось из самого темного уголка моей спальни.

— Кто здесь? — я подхватила с прикроватной тумбочки нити. На кончиках пальцев сразу же выступили серебристые завихрения магии. Наконец-то я во всеоружии.

— Тиарант, — тень шевельнулась.

— Дракон Его Высочества, — прошептала я, вспомнив кому принадлежало имя.

— Именно, — самодовольно произнес фамильяр.

В темном углу возникло два изумрудных глаза.

— И что ты тут делаешь?

— Присматриваю за тобой, — тень приобрела вполне четкий силуэт дракона.

Вел себя Тиарант, как большой дикий кот. Вылез на свет, потянулся, потрусил телом.

— А то бродят тут разные личности, заглядывают… — продолжил он, прыгнув на мою постель.

— Кто? Кузины?

— Нет, огонек заглядывал. Его вообще воспитывали? Он как будто на улице вырос. Ломиться в спальню к чужой невесте — верх неприличия, — Тиарант по-кошачьи свернулся на одеяле.

Адам, значит. Откуда в нем столько упрямства? В детстве он не проявлял столько напористости.

— Ну, заходить же он не стал, — я пожала плечами.

— Конечно не стал. Мое защитное заклинание напомнило ему о приличиях, — дракон улегся. — Не благодари.

— Какое защитное заклинание? — я многозначительно посмотрела на Тиаранта. Конечно, мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь заходил ко мне без приглашения. Но я не терпела жестокости и насилия, а от демонического дракона можно было ожидать чего угодно.

— Выгляни за дверь, — как ни в чем не бывало ответил мой ночной охранник.

— Ладно, — протянула я, поднимаясь с постели.

Признаться, я ожидала увидеть, чего угодно, но наполовину ушедшие в пол сапоги впечатлили.

— А сам Адам где? — с опаской спросила я, закрыв дверь.

— О, наш горе-маг догадался как из ловушки вылезти. Жаль, сапоги не прихватил, — буркнул дракон. — Ты давай поменьше беспокойся о прошлом. К тебе скоро модистка, обувщик и ювелир приедут. У тебя два дня до свадьбы осталось, — назидательно добавил он.

Что правда, то правда. Часики тикали, королевская свадьба неминуемо приближалась, а у меня ни платья, ни украшений, ни красивых туфелек. С этим надо было что-то решать.

Пока я приводила себя в порядок после сна, Тиарант беззаботно валялся на постели. За время сборов он не проронил ни слова. И только напоследок, когда я уже собралась уходить в столовую, спрыгнул и подошел ко мне.

— Хозяин велел никуда тебя одну не отпускать, — дракон превратился в тень и мигом заполз в потайной карман юбки. Такое беспардонное вторжение совсем мне не понравилось. — Я буду здесь.

— Хоть бы разрешения у меня спросил, — таскаться с фамильяром моего жениха в кармане не хотелось. Нет, карман он оттягивал. Но никто не мог запретить ему пакостить на свой вкус!

— Райнхарт ни у кого ничего не просит, — отозвался Тиарант.

— Я не про него, а про тебя.

— Радуйся, что не под юбку. Там кстати говоря, тени побольше и мне было бы легче ютиться.

— Твой хозяин тебе бы такого не простил, — парировала я. — А я бы тебя в сеть замотала.

В ответ фамильяр лишь хмыкнул. Но я предчувствовала, что рано праздновать победу. Интуиция подсказывала, что демонический дракон не будет тихо сидеть в кармане. Иначе бы он не был демоническим.

С тяжелым вздохом я открыла дверь и отправилась в столовую. Сапог, к слову, в коридоре уже не было.

Не успела я ступить и шага в сторону лестницы, как меня окликнула Агнес. Кузина выглядела взволнованной.

— Каролина, можем поговорить до завтрака? — деловито спросила она, скрестив руки на груди.

— А что еще никто не завтракал? — удивилась я.

Время уже позднее, и я не без надежды думала, что милое семейное собрание под названием «завтрак» уже состоялось без меня. А значит никаких неудобных вопросов, косых взглядов и легкого флера зависти от кузин.

— Нет, сегодня все поздно встали, — сестра поманила за собой в библиотеку.

Признаться, идти за ней совершенно не хотелось. После маскарада и получения проклятия похоти доверие к родственникам пропало. Еще и вездесущий Адам достал. Мало ли вдруг он за стеллажом в библиотеке прячется?

Успокаивало наличие лунных нитей, которые я решила везде таскать с собой в большом количестве, и мой демонический компаньон в лице Тиаранта. А значит вместе с ним призрачно присутствовал Райнхарт.

Хозяин и фамильяр поддерживали ментальную связь. Возможно, принц уже знал об Адаме. О разговоре с сестрой тоже будет знать. И если метка, не дай святая Селеста, активируется, тоже узнает.

«Ты, если что, не обессудь, светлая чародейка, у меня приказ защищать тебя от любой напасти», — карманный дракон тут же напомнил о себе тихим, но деспотичным голосом.

В ответ я хмыкнула, не зная услышит ли чужой фамильяр мои мысли.

«Услышу», — проскрипел Тиарант.

Я не стала спрашивать каким образом это возможно. Не время и не место для любопытства. Потом обязательно узнаю, чтобы отвязать его от себя. Девушка имеет право на секреты.

«Только не перегибай палку с защитой», — попросила я, вспомнив, что моей первой мыслью при виде пустых сапог у порога спальни было то, что дракон испепелил Адама живьем.

Я конечно же понимала, что поведение бывшего друга (почему-то именно в это мгновение я подумала об Адаме уже как о бывшем друге) отвратительное. Он не имел никакого права пытаться проникнуть ко мне в спальню. Он вообще не имел на меня никаких прав.

Между нами существовали только общие детские воспоминания, теплоту которых Адам уничтожал своим поведением.

Более того, я подозревала что Адам прямо или косвенно мог быть связан с появлением проклятия на моей спине.

Верить в это, конечно, не хотелось.

«О, понимаю, милая наивная девочка, твоя добрая целительская душонка не терпит несправедливости, жестокости и насилия. Как же тебе тяжело признать, что находишься в змеином клубке», — Тиарант понимал куда больше, чем хотелось.

«У меня нет других родных», — отрезала я. Чувствовать себя одинокой тяжко. Дядя с тетей и кузины все же были моей единственной спасительной веточкой от полного одиночества.

«Будут, нарожаешь», — ехидно бросил дракон.

Дверь в библиотеку закрылась и наш милый разговор по душам, а точнее в моей душе, подошел к концу.

— Расскажи, Каролина, а что у тебя с Адамом? — резко спросила кузина.

— Ничего, — я не сразу поняла, какой посыл кроется в ее вопросе.

— Я слышала, как он признавался тебе в любви.

— А ты не слышала мой ответ на его признание?

«Вот гадюка», — фыркнул Тиарант.

Агнес проигнорировала мой вопрос.

— Если ты хочешь с кем-то поразвлечься перед свадьбой, ты выбери кого-нибудь другого, но не Адама, — ее глаза неожиданно заблестели.

У меня невольно приоткрылся рот.

— Да, Каролина, я давно люблю его. Никто не знает об этом. Ни Мириам, ни Сильвия. Даже мама не знает. Ты первая. Я давно… — ее тонкие светлые бровки съехались домиком. — Давно люблю его. А ты… Ты мать будущих наследников нашей страны. Если ты решила опозориться и уехать в монастырь, то не втягивай в это Адама! Он ни в чем не виноват!

«Интересно, а она знает кто виноват в проклятии?» — прошипел Тиарант. У меня был тот же вопрос.

Агнес сжала маленькие кулачки. Ее милое лицо покрылось земляничными пятнами.

Так-так, драма продолжала разыгрываться. Никаких любовных романов не надо.

— Агнес, — я скрестила руки на груди. — Во-первых, Адам мне не нужен. У меня есть жених и прекрасное будущее. Во-вторых, если уж так переживаешь за Адама, скажи ему, балбесу, чтобы больше к дверям моей спальни не приближался.

— Он ходил к тебе в спальню? — Агнес все равно слышала только то, что хотела.

— Да не ко мне, а к дверям. Никто его не пустил и не пустит, — отмахнулась я.

— Какая же ты собственница. С детства знала, что выходишь замуж и влюбила в себя Адама.

У меня закатились глаза. Агнес продолжала гнуть свое.

— Агнес, я…

— Ай, — сестра потянулась к ушам. — Что-то жужжит и колит. Так ужасно.

Кузина пронеслась мимо держась, приложив ладони к голове, а я потянулась к карману.

— Это ты сделал? — я заглянула в темноту.

— Да, — на свет вырвался язычок изумрудного пламени. — Раз тебя не слышит, пусть помучается со слухом день-другой, — невинным голосом заявил Тиарант.

На этом проделки моего демонического компаньона не закончились. В столовой он разошелся по полной.

Семья встретила меня формальным приветствием, за исключением разве что дяди Оскара. Он поднялся из-за стола и приобнял меня, чего не делал с тех пор, как я стала подростком.

— Моя дорогая племянница, даже не верится, что ты скоро выходишь замуж, — он приобнял меня.

Я опешила от проявленной нежности. Тиарант, к слову, тоже.

«Ох, как трогательно, сейчас зареву», — прокряхтел он.

М-да уж. И как Райнхарт с ним уживается? Только зря я задумалась об этом. Дракон сразу же нашелся с ответом.

«Нормально уживается. Еще неизвестно кто чей господин», — прыснул он.

«Хочешь сказать ты по доброй воле согласился сидеть в кармане у девчонки?»

Я не боялась Тиаранта. Райнхарт приказал ему защищать меня, так что никакого вреда он причинить мне не сможет.

«Я живу долгой и скучной жизнью», — буркнул дракон и замолчал. Надо же как легко я попала в точку.

За столом собрались все, за исключением Агнес. Кузина так и не пришла. К ее огорчению она упустила шанс сидеть рядом с любовью всей жизни — Адамом Ревингстоном. Бывший друг детства вызвал у меня капельку раздражения.

Все разговоры за столом шли о грядущей свадьбе.

— Его Высочество уже прислал все документы, — поделился дядя. — Мне осталось только поставить подпись.

Не знаю какую реакцию хотел вызвать дядя Оскар, но итог получился вполне прискорбным.

— Повезло же ей, — зло бросила Мириам.

— Да, повезло, — поддакнула Сильвия.

— Столько земли будет потеряно, — как будто невзначай проговорила тетушка.

Они говорили так, словно меня здесь не было. Удивительно наблюдать такое отношение к невесте принца.

И только Адам молчал. Молчал и смотрел на меня. С жалостью. Словно меня выдавали не замуж, а на убой.

«Я смотрю семья тебя любит. Все так рады», — усмехнулся Тиарант.

— Лоретта, эти земли никогда нам не принадлежали. Король отдал их мне во временное пользование и только, — отмахнулся дядя. — Мы всегда знали, что это приданое Каролины.

— Я знаю, Оскар, знаю. Просто мне, как матери, трудно смириться, что у дочерей не будет такого роскошного приданного, — тетя чуть ли не смахнула слезу.

Я не смогла разобрать то ли тетя Лоретта выражала недовольство, что земли моих родителей не принадлежат им, то ли упрекала мужа в низких доходах.

«А она не хочет порадоваться за тебя, как тетя за племянницу?» — усмехнулся Тиарант.

«Да неважно. Мне все равно», — отмахнулась я. Скоро свадьба и я больше не буду принадлежать этой семье.

«Эх, добрая твоя душа», — вздохнул дракон.

После Агнес я уже приготовилась, что тетю тоже коснется какое-либо проклятие. Но ничего не произошло.

— Может у нас нет таких земель и денег, зато мы талантливые. Я умею петь, — Мириам гордо вскинула голову. — Мы найдем себе женихов.

— А я рисовать, — поддакнула Сильвия. — Один герцог очень восхищен моими работами. Так что, скоро, Каролина, будем жить во дворце. Вместе.

Повисла пауза. Вот так день откровений. Ни о каком герцоге раньше и речи не шло. Сильвия все выдумала? Или правда? Она что же, как и Агнес, хранила секрет, в кого влюблена?

— Но принц в стране всего один, — озвученный мной всем известный факт сделал воздух в помещении грозовым. Вот-вот и развернется настоящая буря из упреков и обид. — И замуж за него выйду я.

— Вот как значит, — Мириам бросила вилку. — Может тогда расскажешь нам, как ты вернулась домой в ночь маскарада?

Все выжидающе уставились на меня.

— Вызвала экипаж и уехала домой, — спокойно проговорила я, съев последний кусочек.

— Я видела другое, — с гордостью проговорила Мириам.

— И я тоже, — встрепенулась Сильвия.

— Как это другое? — моргнула глазами тетя и уставилась на меня. — Каролина, ты же знаешь, что если опозоришь себя, то отправишься в монастырь и никакого замужества тебе не видать? Ты потеряешь все!

«Заметь, тетка твоя только этого и ждет», — протянул Тиарант.

«И не только тетя», — я тяжко вздохнула. Голод был утолен. Общением с родными я тоже насытилась.

— Всем спасибо за завтрак, — подошедший лакей отодвинул мой стул, чтобы я могла выйти из-за стола.

— Я всем расскажу, как ты уходила с бала с мужчиной, — Мириам тоже подскочила с места и тут же зашлась ужасным кашлем.

— На, попей воды, — Сильвия схватила стакан, но ее руки так затряслись, что тот выскочил из пальцев и упал на пол.

«Тиарант», — я коснулась ладонью кармана, где сидел фамильяр.

«Они ничего видеть не могли», — прозвучал холодный ответ. «Магия хозяина непроницаема».

«Тогда зачем ты их проклял?»

«В воспитательных целях. Нечего врать и порочить твое имя», — резко ответил он и немного погодя добавил. «Не переживай, добрая душа, к свадьбе все пройдет».

Пока тетушка успокаивали кузин, я поспешила покинуть столовую.

— Каролина, — окрикнул меня Адам.

Я обернулась к нему и вновь поймала на себе его жалостливый взгляд.

— Адам, найди себе жену, — с этими словами я оставила родных разбираться со своими заботами.

Райнхарт

Его Темнейшее Высочество принц Райнхарт привык вставать спозаранку после бессонной ночи. И сегодняшнее утро не стало исключением.

Обычно в его жизнь вмешивались неотложные государственные дела. Но сегодня причиной короткого сна стала не очередная проблема, а она — девушка с белыми волосами и чистыми, как горное озеро, глазами.

Причина была столь приятной, что пробуждение сопровождалось болезненной истомой в теме. Райнхарт даже перевернулся на бок и смял одеяло, чтобы досмотреть сон в более удобной позе.

В это сне Каролина была с ним. То, что она вытворяла напоминало ночь во время маскарада. Оставшись в одной сорочке, она долго кружилась перед ним, виляя бедрами. Потом опустилась на кровать.

Райнхарт подошел к ней. Каролина взялась за ремень, и дальше последовала альтернативная версия развития событий. Та, что была более приятна мужской душе.

Каролина расстегнула брюки. Чувственные розовые губы накрыли твердую плоть. Ее тонкие нежные пальцы ласкали его. А ее милый ротик… Каким же он был теплым и влажным.

Заснуть после такого сновидения не получилось. Грезы продолжали терзать лежащего Райнхарта. Будоражили фантазию, заставляли темную магию в его душе петь.

Скоро Каролина Меренберг будет принадлежать ему. И только ему.

Никакое проклятие, никакие враги с их заговорами и никакой дружок из детства не преграда. Райнхарт будет обладать ею. Никто и ничто не помешает ему.

Утренние часы Его Высочество провел в личной алхимической лаборатории. Он исследовал кровь Каролины при помощи различных ритуалов и заклятий. Чертил диаграммы, пускал по линиям разбавленную кровь и наблюдал за реакциями.

Установить виновника Райнхарт не мог, но зато вывел связь между проклятием похоти и нападением на усадьбу Каролины семнадцать лет назад.

Оба случая были связаны. Проклятия были сотворены разными людьми, но родственниками. К тому же, не темными магами.

«Отец и сын, или мать и дочь», — вертелось в голове принца, когда он рассматривал багрово-красную диаграмму.

Конкретные имена Райнхарт выписал на отдельный лист. Врагов у Его Темнейшего Высочества среди придворных было немало. Еще больше было тех, кто не выбирал стороны, а действовал в своих интересах.

Первыми в списке значилась чета Меренберг — Оскар и Лоретта. Следом столбик из трех имен: Агнес, Сильвия и Мириам.

Родители могли потворствовать созданию проклятия. Одна из дочерей могла передать его Каролине во время хоровода.

Выгода в этом большая. Расторгнуть помолвку, отправить нелюбимую племянницу в монастырь, оставить ее земли себе и дать богатое приданое каждый дочери.

Все казалось очевидным. Но в то же время Райнхарта одолевали сомнения. Почему супруги Меренберг решились на проклятие только сейчас? У них было столько времени избавиться от Каролины.

Возможно существовало еще одно обстоятельство. Внешнее. То, что подтолкнуло семью Каролины на преступление. Кто-то, с кем они договорились.

Не могли же они рассчитывать, что Райнхарт откажется от Каролины в пользу одной из ее сестер? Ерунда какая-то.

Второй вопрос, который волновал Его Темнейшее Высочество, был напрямую связан с загадкой из детства. Почему его обручили именно с Каролиной Меренберг? Почему выбрали невесту на десять лет младше? И почему Каролину прокляли похотью?

Родственнички, или кто другой, могли избавиться от нее любым другим способом. Позади столько лет, столько возможностей. Подстроить несчастный случай и дело в шляпе.

Кто же стоял за кознями вокруг Райнхарта и его невесты?

Принц размышлял об этом во время завтрака, перетирая пальцами кружевную перчатку своей невесты.

Ночью, когда ему вновь пришлось укладывать Каролину в кровать, он снял с нее перчатки и по привычке сунул себе в карман. Только во дворце он обнаружил кружевную пару.

Перчатки пахли Каролиной. Тонкий цветочный аромат незабудок и ее кожи будоражил. Касаясь кружева, Райнхарт точно брал невесту за руку, сжимал тонкие прохладные пальцы, ощущал волнительную дрожь ее тела.

Райнхарт, как и всегда, завтракал в одиночестве. Но сегодня, благодаря перчаткам, он был не один. Каролина была с ним. В его мыслях, в его фантазиях.

После завтрака Его Высочество отправился в Зал приемов. Его ждали просители.

Отец опять чувствовал себя плохо, и вместо короля на трон временно садился его сын, чтобы решать насущные проблемы Королевства.

Эдуард Торгорн не желал передавать корону, пока принц не обзаведется наследниками.

Райнхарта это вполне устраивало. У него была свобода действовать. Неопределенность вводила придворных в замешательство. А вдруг король передаст корону не законному сыну, а одному из бастардов? Они дергались, плели интриги, строили козни и попали в ловушку темного принца.

Помимо разборок со двором, Райнхарт объехал каждый клочок своей страны. Он увидел, что с людьми делает алчность, гордыня и жадность. Он наблюдал, как пируют лорды, и как простой люд страдает от нищеты. И он хотел все изменить в лучшую сторону.

— Ваше Высочество, — перед входом в тронный зал Райнхарт встретился со своим братом по отцу — бастардом, рожденным от герцогини Саварской.

Карл был целителем высокого ранга, признанным принцем номер два и всеобщим любимчиком королевского двора за веселый нрав и любовь к кутежу.

— Чего тебе? — сухо отозвался Райнхарт. Его ожидала толпа просителей. После обеда — гора нерешенных дел. И только десерт в виде еще одной встречи с Каролиной спасала от рутины.

— Хотел разузнать причину переноса свадьбы. Весь двор в панике. Ищет наряды и туфли для королевской свадьбы.

Карл с широкой улыбкой провел по светлым коротким волосам. Он старался быть любезным, но вызывал у темного принца лишь презрение. Но отсылать брата-бастарда в глушь, он не спешил. Держи друзей близко, а врагов еще ближе.

— Я так решил, — ледяным голосом произнес Райнхарт. — Передай двору, что я не приму за оскорбление, если кто-то придет в старом наряде.

Каролина

Время до приезда модистки я провела в своей комнате в компании книг и бурчащего Тиаранта, которому было скучно сидеть на одном месте.

— Вы с хозяином будете замечательной парой. Представляю эту семейную идиллию. Он корпит над очередным заклинением в лаборатории, ты читаешь ему книжки вслух.

— А это плохо? — я с трудом оторвалась от чтения и даже не сразу вникла в слова дракона. Была слишком занята поиском информации о проклятиях.

— Если будешь регулярно радовать его в спальне, то нет.

— Тиарант, — мои щеки предательски налились румянцем. Демонический дракон не был тем, кто должен посвящать в такие дела молодую невесту.

— Что? — он поднялся на все четыре миниатюрные лапки и потянулся всем телом на кровати. — Девочка, я тебе дельные советы даю. Счастливый брак держится на трех вещах — страсть, дружба и ответственность. Потеряешь что-то одно, и все, конец отношениям.

Я вздохнула. Может Тиарант был и прав. В жизни я не встретила примера крепкой семьи. Мои родители умерли. Между дядей и тетей, как и в большинстве аристократических семей, царил формализм.

И именно этому формализму меня учили в Школе.

Речь всегда шла лишь о взаимных обязательствах. О дружбе между супругами и уж тем более о страсти никогда не упоминалось.

— Советы может и дельные, но ты только про спальню говоришь. К дружбе это не относится.

— Если хозяин позволит тебе находится в лаборатории во время исследований, то дружба неизбежна.

— Это почему же?

— Потому что он почти никого туда не пускает и терпеть не может, когда его прерывают и мешают.

Раздал стук в дверь. Это была Анна. Горничная передала, что дядя хотел поговорить со мной и ждал в своем кабинете.

Тиарант мгновенно юркнул в карман юбки. С драконом, конечно, безопаснее, чем без него. Только хлопот от него тоже немало. Уговорить его снять проклятия с кузин не удалось. Да и новых проклятий на головы родни не хотелось от него получить.

— В библиотеке Кельской академии нашелся припрятанный дневник твоей матери, — дядя выудил из верхнего ящика книжку и положил передо мной на стол.

Я думала, он хотел поговорить со мной о кузинах, о спорах, о свадьбе. Но такого не ожидала.

— Как? Спустя столько лет? — я взглянула на тонкую синию книжку с пожелтевшими страницами. На обложке от руки были нарисованы цветы.

— При новом ректоре решили провести ревизию.

— Ничего себе. И как она сохранилась?

— Была запихнута между фолиантами.

Я завороженно смотрела на мамин дневник. После нападения в день моего обручения у меня не осталось личных вещей родителей.

В моих глазах потрепанная книжка казалась самым редчайшим артефактом. Я боялась прикоснуться к ней. Словно дневник мог рассыпаться на части. Исчезнуть в мгновение ока.

— Ну, бери, — дядя дружелюбно улыбнулся мне.

Я натянуто улыбнулась и дотронулась до дневника. Мое сердце сжалось от нежности и грусти.

— Мама, — шепнула я.

— Бери, почитай. Может найдешь что полезное для себя.

— Спасибо.

Я уже собралась уходить, как дядя остановил меня.

— И, Каролина, не обижайся на кузин и тетю. Нам всем очень трудно отдавать тебя замуж. Каждый переживает это по-своему. Наберись терпения, скоро ты будешь жить во дворце.

Я едва кивнула. О свадьбе было оговорено семнадцать лет назад. Давно пора было бы смириться с мыслью, что я невеста наследного принца. Мое приданое — имущество моих родителей. Семья дяди никакого отношения ни к землям, ни к другому имуществу не имела, а получала доход.

А сестры? Они были свободны. Могли выбирать, могли найти любовь. Это у меня вся жизнь расписана, а не у них.

Жизнь во дворце не казалась мне такой уж близкой перспективой. Ведь я еще не закончила Школу чародейства. Так что полноценный переезд должен был состоятся только после выпуска.

Во всяком случае мне не хотелось бросать учебу на последнем курсе. Хотя не удивлюсь, если Школа преподнесет мне диплом в качестве свадебного подарка.

До своей комнаты я не дошла. Приехала модистка, а за ней обувщик с ювелиром. Я потратила около двух часов на объяснение, чего хочу. Мы обговорили все детали наряда, обуви и украшений. После я попросила принять моих сестер и тетю.

Наверняка перенос свадьбы вызвал очереди у столичных мастеров. И я очень-очень настойчиво попросила их принять родных. Они согласились.

В комнату я вернулась в приподнятом настроении. Дневник матери грел душу. А еще я была рада уговорить мастеров помочь кузинам и матери с нарядами. Все же они мои единственные родственники. Негоже им идти в старом. Вдобавок, у сестер будет больше шансов произвести на себя впечатление. Вдруг встретят женихов.

Я так размечталась, что совершенно не обратила внимание на то, что баночки с кремами стояли не по порядку. Открыла крышку крема для рук, стала намазывать на кожу и жуткие красные волдыри поползли по запястью.

— Вот же… — я вскочила с места и бросилась к сундучку, в котором держала различные травяные настои. Он был опечатан лично мной, так что вряд ли кузины смогли добраться до его содержимого.

Попутно из моего рта вырывались грязные ругательства. Сдерживать себя совершенно не хотелось. Испорченный крем для рук по сравнению с проклятием похоти казался сущей ерундой, но именно эта проделка стала последней каплей.

Хватит!

— И подумать не мог, что ты умеешь так ругаться, — Тиарант выскользнул из потайного кармана юбки и принялся помогать с поисками антидота. — Демон укуси, я не целитель.

— Я целитель, но антидот все равно нужен, — я старалась не глядеть на руку, чтобы не терять время. Чем раньше лечебный настой коснется кожи, тем быстрее сойдут волдыри.

Искомый пузырек наконец был найден. Я откупорила его, понюхала, приложила нить. Полный порядок! Только после проверки я обильно полила воспаленную кожу настоем.

— А теперь нити, — я взяла несколько со столика и обмотала вокруг запястья, точно бинтом. — До свадьбы должно зажить.

Я взглянула на Тиаранта, который сидел рядом со мной на кровати.

— Ты их уже проклял? Всех трех кузин.

— Нет еще, — он сощурил глаза.

— И это хорошо! Потому что у меня есть план.

Меня переполняла злоба. Я не сомневалась, что в мой крем влезла одна из сестер. Сил разбираться в том, кто конкретно это сделал, не было. У каждой имелась причина портить мне жизнь.

Прежде чем идти на разборку к родным, я собрала вещи. Заморачиваться не стала. Использовала на сундуке заклятие незримого расширения и принялась складывать туда одежду, обувь, книги и все, что попадалось под руку.

Я решила не оставаться в доме дяди и тети. Я уже совершеннолетняя и сама могу жить, где хочу. Пока поживу в гостинице, а там после свадьбы перееду по дворец.

Покончив со сборами, я подхватила испорченные баночки с кремом и понеслась в гостиную, где вовсю шло обсуждение нарядов для свадьбы.

— Я хочу сиреневое, — просила Мириам.

— А я персиковое, — прыгала от радости Сильвия.

Я ворвалась в помещение, как ураган. Двери со стуком открылись. Повисла тишина.

Тиарант вел себя тихо. Видимо, ждал, что я сделаю.

— Я передумала, — заявила я, сложив руки на груди. — Никаких нарядов, обуви и украшений для моих сестер. Пожалуйста, возвращайтесь в ваши мастерские.

Всеобщее «ох» порадовала. Особенно красноречиво на меня посмотрела тетя. И как я имело права передумать.

— Н-н-н-но, — подбородок Сильвии задрожал. — Но как?

— А вот так, — я выставила на всеобщее обозрение крема.

Агнес виновато отвела взгляд в сторону. Сильвия и Мириам выразительно хлопнули ресницами. Тетя поднялась с места.

— Каролина, успокойся.

— Нет, и не подумаю, — я швырнула баночки под ноги сестрам. Одна из стекляшек разбилась вдребезги. Сиреневый крем быстро почернел и испортил паркетную доску.

На этот раз Агнес отвернулась. Значит это была она? Так распереживалась из-за проблем со слухом или же мстила за Адама?

— Какой… ужас! — глаза тети широко округлились.

— Еще бы, — я потрясла в воздухе перемотанной нитями рукой. — Никто из вас не получит новых нарядов, потому что на свадьбу вы не приглашены.

С этими словами я пошла прочь из гостиной.

— Браво, были бы рук, то похлопал, — поддержал Тиарант, но я его не слушала. Перед глазами проносились выражения лиц кузин. И то, как отвернулась Агнес. На что она надеялась? За что именно мстила?

Медлить с отъездом не стала. Просить денег тоже. У меня были личные сбережения в сейфе в банке и маленький кошель с монетами разного номинала. Деньги я заработала честным трудом, изготовляя по заказу настойки.

Поскольку личного портального камня у меня не было, пришлось воспользоваться экипажем.

— И куда мы отправимся? — поинтересовался Тиарант, видя, как я с легкостью поднимаю сундучок со всеми вещами. Заклинение незримого расширения не только увеличило пространство внутри вещи, но и делало ее очень легкой.

— В гостиницу.

— А я подумал ты прямиком к хозяину.

— Нет уж, до свадьбы два дня. Как поженимся, так и поговорим.

Принципы. Всегда мной руководили принципы. И на этот раз мой принцип не сдаваться подсказал, как справится с ситуацией.

Я не собиралась и дальше терпеть нападки сестер. Пусть друг друга изводят. Все три наказаны.

Подготовить экипаж я попросила заранее. Еще до того, как стала собирать вещи. Так что к моменту моего появления во внутреннем дворе, карета с запряженной двойка лошадей уже ждали меня.

— Куда поедем, леди Меренберг? — поинтересовался кучер. Выглядел он так, будто давно ждал, когда я попрошу его увезти меня отсюда.

— В Королевскую гостиницу на Широком бульваре, — бросила я.

Вот только мы до нее не доехали. На дорогах образовался затор. Люди шныряли туда-сюда, груженные телеги перекрывали проезд.

Вишенкой на торте стала поломка ехавшей впереди кареты. У нее отлетело колесо.

Как итог, мы остановились посреди снующей толпы. Все бы ничего, да у меня резко зачесалась спина. Как раз там, где находилась метка. Сначала стало ужасно холодно, зуб на зуб не попадал. Потом жарко. Да так жарко, что вмиг захотелось стащить с себя всю одежду.

Нет! Только не это. Я не могла оказаться посреди толпы с активной метки проклятия похоти.

Внезапно я ощутила легкость в теле. И бодрость. Словно была готова пробежать марафон. Воздушность быстро сменилась сладкой истомой. Щеки покрыл румянец, по венам тягучей лавой разлился жар.

Кожа стала невероятно чувствительной. Мои губы жаждали поцелуев. Грудь потяжелела, стала каменной. Тугой лиф неприятно стягивал ее. Хотелось свободы. Хотелось, чтобы кто-нибудь, хоть кто-нибудь, хорошенько размял ее. Низ живота скрутило в тугой ком. Трусики стали мокрыми, и колени сами разъехались в стороны…

Возбуждение. Я испытывала сильное возбуждение. И если я не получу желаемое, я умру.

Где-то, на задворках сознания, я понимала, что это проклятие. Метка ярко ощущалась на спине. Мне чудилось, что кто-то неведомый проводил влажным горячим языком вдоль черных линий и поигрывал пальцами по меткам демонов.

— Я должна бороться, — расставив ноги и закусив нижнюю губу, я уставилась в пустоту перед собой. Но долго усидеть в такой позе не получилось.

«Каролина, остановись», — приказывала я себе, но моя рука сама потянулась к окошку кареты и отодвинула шторку.

«Стой, стой, Каролина», — мой внутренний голос звучал все тише.

Я выглянула на улицу. Людей на бульваре было так много, что яблоку негде упасть. Сидевший на козлах кучер пытался отогнать прохожих, чтобы направить лошадей к ближайшему проулку.

Среди толпы я заметила нескольких городских стражников. Святая Селеста, у меня чуть слюна не потекла. Четверо прекрасных молодых мужчины. Темно-серые мундиры сидели, как влитые. Уверенная походка и улыбки. Они явно искали развлечений…

— Что ж, я иду, — я взялась за ручку дверцы.

Сердце екнуло. Что я делаю? Зачем? Нельзя! Я сжала до боли пальцы. Магия внутри меня вспыхнула. Моя собственная целительская сила ударила по проклятию. Я ощутила жжение, но… на этом все. Ничего не вышло.

Мгновение, и дверца открылась.

Проклятие сильнее меня, моих сил, моего разума.

Я не могла побороть его.

Не сейчас.

Я лишь успела податься вперед. Сильная рука обхватила меня за талию и остановила. Меня окутал горьковатый аромат вереска.

— Ты куда собралась? — теплая широкая ладонь коснулась запястья той руки, что держала дверцу.

— Я… я… — я задыхалась. Этот божественный голос сводил с ума.

Его губы ласково коснулась моего уха.

— Ты же знаешь, Каролина, так делать нельзя, — мужчина потянул мою руку, закрыв тем самым дверцу кареты.

— Знаю, — мое тело таяло от его прикосновений.

Райнхарт развернул меня к себе. Лицо принца находилось так близко, что я чувствовала его горячее дыхание не своей коже. Краем зрения я видела, как вздымалась его широкая грудь, и, с замиранием сердца, ждала нового выдоха. Мне до безумия нравилось ощущать его дыхание на себе.

— Я уже говорил тебе, что такое темная магия. Она дикая, непослушная. С ней можно либо договориться, либо избавиться, — его очерченные губы плавно шевелились, а я, как завороженная, ловила каждое движение.

В моей голове не было ничего, кроме желания. Желания, чтобы эти губы касались меня в самых интересных местах.

— Каролина, — Райнхарт тихо позвал меня по имени.

А я… Я и не думала отвечать. Я не могла озвучить то, что вертелось в голове. Да и было это моими настоящими фантазиями. Я, выросшая в строгости на скучных учебниках, не понимала и половины из того, что мне показывала темная магия проклятия.

Я подалась вперед. Хотела поцеловать мужчину. Мне надоел этого разговор. Надоело, что он занят не тем, что я хочу. А я хотела много.

Я потянулась за поцелуем, но вокруг все померкло. И Райнхарт растворился в наступившей темноте.

Каролина

Меня окутала кромешная тьма. Я махала руками в попытке схватиться за что-нибудь, найти опору или исчезнувшего жениха. Но тщетно. Никого и ничего вокруг.

Метка на спине пульсировала, тело дрожало от желания. Призрачное ощущение, что кто-то проводит языком вдоль линий печати, целует символы не покидало меня.

Как же хотелось, чтобы кто-нибудь сделал это по-настоящему.

— Каролина, открой глаза.

— Оближи мне спину, — прошептала я, обмякнув в сильных руках.

— Что?

Я открыла глаза и увидела озадаченное лицо Райнхарта. Он крепко держал меня. Стенки кареты пропали. Как и жесткое сидение, шторки и городской шум.

Мы переместились в его покои. Точнее, в спальню. Опять.

— Неужели перемещение в пространстве с активной меткой повредило твой разум? — его глаза ширились от испуга.

Мой жених не на шутку испугался за меня. Еще бы. Вряд ли кто-нибудь просил его облизать спину…

— Нет, — я покачала головой. Он был таким забавным, когда волновался за меня. — Оближи мне спину. Поцелуй.

Я повернулась к Райнхарту спиной, перекинула локоны на грудь и потянулась рукой к застежкам.

— Давай, сделай это, — умоляла я.

Где-то в глубинах души от стыда сжималась маленькая целомудренная Каролина. Просьба, довольно непристойная, исходила от метки. Я чувствовала это, но ничего не могла поделать. Тело не слушалось. Я говорила то, что диктовала привязанная ко мне темная магия.

— Я покажу, где нужно.

Верхняя петелька соскочила с жемчужной пуговицы.

— Я…

— Я помогу, — Райнхарт сделал шаг ко мне. Его пальцы ловко высвободили остальные пуговички и платье повисло на моих плечах. — Иди сюда.

Принц с легкостью взял меня на руки. Я обняла его за шею, ткнулась носом в плечо и втянула его запах. Вереск. От этого аромата кружилась голова. А может это все проклятие.

Райнхарт бережно положил меня. Принялся снимать с меня туфли, а я… Метка все еще властвовала надо мной. Вместо того, чтобы устыдиться или как-то упростить задачу моему жениху.

Я принялась махать ногами, как пьяная. Юбка задралась, обнажив ноги до самых бедер. А я даже не подумала прикрыться.

Лежала, прикусывала губы и забавлялась от того, с каким вожделением смотрел на меня мужчина.

Как его изумрудные глаза покрылись пеленой желания. Как напряжены его бедра, какими узкими и неудобными стали для него брюки.

Мне в голову пришла безумная мысль. Положить ладонь ему на пах. Пощупать. Я потянулась к нему, но Райнхарт успел перехватить мою руку.

— Облизать и поцеловать метку, говоришь, — повторил он, сощурив глаза. Точно ждал подвоха.

— О да, — я раздвинула ноги, будто спина находилась именно там.

— Хорошо, — принц бережно, словно боясь причинить мне малейшее неудобство, но в то же время настойчиво перевернул меня на живот и сел сверху.

Мое непослушное тело выкинуло новый фокус. Я изогнулась и оттопырила попу, упершись ему в пах ягодицами. Это было слишком провокационно!

Но Райнхарт каким-то чудом никак не среагировал на это. Он вообще отличался невероятным терпением. Хотя я чувствовала его напряжение. Принц, как и я, сгорал от желания.

Без лишних слов мужчина склонился ко мне. Я не видела, но чувствовала, как он перенес вес. Как уперся ладонями в кровать справа и слева от меня, словно заточив в ловушку.

Его горячее дыхание обожгло кожу. Я замерла в ожидании прикосновения. Застыла, как заколдованная принцесса из детской сказки.

— Пожалуйста, пожалуйста, — повторяла я, умирая от жажды.

Губы принца коснулись моего плеча в невесомом поцелуе, вызвав волну трепета.

— Ох… да… сейчас, — я сходила с ума от предвкушения.

Райнхарт вел дорожку из поцелуев к печати, а я стонала под ним. Умоляла не останавливаться.

— Еще, еще, ниже, — я извивалась под ним. Дергалась, стараясь сделать все, чтобы его губы поскорее соприкоснулись с пылающими линиями.

Наконец Райнхарт поцеловал первый символ.

Поцелуй обернулся блаженством. Обжигающий жар разлился под кожей в месте символа. Отчего по телу пробежала волна трепетных мурашек.

От накатившего удовольствия я издала громкий стон. Не могла себя сдержать. Не хотела.

Конечно, где-то в той части сознания, что осталась не тронута темным проклятием, я понимала, как все это неправильно. Но стыд, моральные принципы испарялись быстрее, чем влага в знойный день.

— Еще, я прошу тебя, — умоляла я.

Принц не заставил себя ждать. Он знал, что делать. Он сделал бы все и без моих просьб.

Райнхарт коснулся губами следующей печати, потом второй, третьей.

Жар пламенным цветком распускал под кожей свои лепестки.

От наслаждения я потеряла себя. Окончательно и бесповоротно. Мое тело извивалось под мужчиной. Бедра приподнимались. Я хватала покрывало, сминала его и требовала не останавливаться.

В тот миг мне было настолько хорошо, что я бы позволила делать с собой, что угодно. Никаких границ, никаких запретов. Я позабыла слово «нет», когда очередной цветок страсти расцвел на моей спине.

Согласная на все, я покорно принимала ласки моего жениха.

Райнхарт придавливал меня к кровати своим весом. Тяжелый, сильный, гибкий. Я чувствовала, как он двигался над мной, как его бедра прижимались к моим.

Горячее дыхание опалило кожу, и сильные пальцы обхватили меня в районе ребер. Теплый влажный язык коснулся линии печати.

— О, боже.

Это было превосходно. Превыше всех ожиданий. Сильнее всех фантазий, что когда-либо бродили в моей голове.

Райнхарт вел языком, очерчивая метку. Он делал это нарочито медленно, прерываясь на короткие паузы.

А я таяла от удовольствия и совершенно не заметила, как его руки забрались под платье. Как пальцы медленно пробрались к чашечкам лифа и скользнули к груди.

Никто не трогал мою грудь. Более того, никто ее не видел. Меня перестали купать, когда мне исполнилось десять. По моей просьбе.

Оголяться перед горничными мне всегда казалось лишним. Хоть положение в обществе и статус требовали, чтобы мне везде и всегда прислуживали другие. Но я так жить не могла.

Райнхарт стал первым, кто коснулся сокровенных частей моего тела.

Прикосновение подарило мне слишком разные, но такие яркие и незабываемые ощущения. Райнхарт начал с легких поглаживаний. Он не спеша, но настойчиво подбирался к самому чувствительному месту.

Платье соскочило с плеч. Принц свободно обвил меня чуть ниже груди, приподнял и пальцы коснулись напряженного соска. Райнхарт играл с ним. Сжимал, поигрывал, ласкал. При этом он не забывал делать то, о чем я просила.

Я чувствовала, что печать почти выведена на коже его умелым языком. Оставалось совсем чуть-чуть.

Мое тело превратилось в тугую пружину. Еще немного, буквально пара дюймов…

И я взорвалась, как фейерверк. Взлетела в небеса и превратилась в мириады разноцветных искорок. Сладкая истома прокатилась по телу от кончиков пальцев к центру, к низу живота.

От блаженства я прикрыла глаза. Лежала, чувствовала, как дрожит все тело, как короткие импульсы проносятся через каждую клеточку. Я наслаждалась первым в своей жизни оргазмом.

Райнхарт перевернул меня на спину. Метка больше не жгла. Принц исполнил желание темной магии — облизал и поцеловал печать. Приступ прошел. Возбуждение стихало. Но только у меня.

Мой жених навис надо мной. Тяжесть его тела вдавила меня в кровать. Юбка была задрана, и я чувствовала его бедра между своих ног. Сквозь одежду я ощущала его напряжение. А взгляд…

Золотистая радужка полностью сделалась изумрудной. В глазах залегла тень. Он хотел продолжения. Он желал, жаждал меня прямо сейчас.

Если «моя» темная магия успокоилась, то его требовала удовлетворения.

— Райн… — я не успела выговорить его имя.

Губы принца накрыли мои. Он прихватил мою нижнюю губу и чуть сжал. Невольно я охнула и его язык проник в мой рот.

Райнхарт целовал меня несдержанно. Его ладони легли на мои щеки и словно заключили голову в тиски. Не пошевелиться. Я глубоко и тяжело дышала носом, пока принц вытворял, что хотел.

Мои ладони уперлись в его плечи, пальцы стиснули ткань черной рубашки. Я пыталась оторвать его от себя, остановить. Но он продолжал меня целовать так, словно делал это последний раз в жизни.

Его бедра толкнули мои. Потом еще раз. И еще. Я точно проваливалась внутрь мягкого матраса.

Я попыталась высвободиться. Уползти вверх по кровати. Мне удалось сдвинуться на несколько дюймов, прежде чем Райнхарт оторвался от меня.

Принц упер ладонь в кровать. Вторая рука скользнула к пуговицам на его рубашке. Пользуясь моментом, я поползла вверх.

Мне требовалась передышка. Мне нужен был разговор. Я хотела обсудить все произошедшее. Активация метки, странные желания, приступ.

— Пойми Каролина, — он расстегнул верхнюю пуговицу. — Брачную ночь нам точно испортят.

Резкое движение руки, и остальные пуговицы разлетелись. Рубашка скользнула по мускулистым рукам.

У меня перехватило дыхание. Я помнила насколько красив мой жених в одних брюках. Развитые обтянутые кожей мышцы груди. Рельефный пресс, который так и хотелось потрогать, чтобы проверить насколько тверды кубики. Татуировка — змея обвивающая меч на предплечье.

Но смотреть на мужчину, когда есть куда отступать и когда некуда, разные вещи. Особенно на мужчину, который сходить с ума от влечения к тебе.

— Райнхарт, надо… — я не успела договорить.

Я была на самом краю большой двуспальной кровати, когда принц взял меня обеими руками за бедра и вернул на место. Он сделал это так просто, словно я ничего не весила.

— Что именно надо? — он вновь придавил меня к кровати, а я уперлась ладонями ему в грудь.

— Поговорить, — выдавила я, чувствуя его обнаженное разгоряченное тело.

Райнхарт дернул бровью.

— На тебе проклятие похоти. Когда метка активируется, делает она это сама или нет еще неизвестно, ты испытываешь безумное влечение к любому мужчине в… определенном радиусе. И как мы только что выяснили, единственный способ прекратить это — выполнить желание, которое, я уверен, нашептывает тебе та частичка темной магии, что привязана к тебе проклятием.

Я сглотнула набежавшую слюну. Все было так, как он говорил.

— Подумай, Каролина, — его ладони вновь коснулись моего лица. — Что пожелает темная магия в следующий раз? Ты хоть можешь представить предел фантазии?

В изумрудных глазах блеснул опасный огонек. Кажется, принц точно знал, где лежит предел фантазии.

— Не особо, — еле выдавила я.

Обсуждать мои скудные познания не хотелось.

— У фантазии нет границ, — прошептал он. И от его слов у меня поползли мурашки по спине.

— А как же та ночь на маскараде? Как тогда закончился мой приступ? — я хотела проявить ясность.

— Ах, это… — принц склонился ко мне. — Ты тоже кое-что попросила. Я это сделал, и ты заснула. Тогда я подумал, что это случайность.

— Что именно?

— Я уже говорил тебе, что не буду пересказывать события той ночи. Ты вспомнишь их сама.

— Расскажи, — потребовала я, ударив его в грудь.

На мгновение Райнхарт завис. Он смотрел на мое лицо. Тщательно изучал его. При этом принц нежно водил большим пальцем по щеке. Прикосновение вызывало трепет в груди и предательский румянец пополз по коже. Да чтоб тебя!

Оставаться холодной и не реагировать было невозможно. Ей-богу, иногда нежность худшая пытка.

Райнхарт приблизился ко мне. Его губы почти коснулись моих.

— Нет, — наконец произнес он.

— Да что же там произошло? — в сердцах проговорила я.

Принц промолчал. Вместо ответа он прильнул к моей шее. Провел дорожку из поцелуев к впадинке между ключицами.

Его пальцы коснулись основания рукава и потянули вниз. Платье, которое так и осталось расстегнуто, поползло вниз вместе с лифом.

Мое плечо полностью оголилось. Райнхарт принялся целовать его. Платье спускалось ниже, как и поцелуи моего жениха. Он еще не добрался до моей груди, но та уже отяжелела и стала до предела чувствительной.

Стыдно признаться самой себе, но как же мне хотелось, чтобы принц сдернул платье и потрогал напряженные соски. Стыдно, что никакое проклятие сейчас не диктовало мне желания. Я хотела этого сама.

И, демон подери все на свете, а можно ли было этому сопротивляться? Можно ли устоять, когда тебя так желают?

Я по привычке упиралась Райнхарту в грудь. Давила ладонями, отстраняя. Но ему было все равно.

Словно одержимый принц целовал и ласкал мое тело. Поверхностные нежные поцелуи сменялись яростными и грубыми. Он долго ласкал языком и губами верхнюю часть груди. Наслаждался мной, заигрывал.

А потом рывком дернул платье и оголил напряженный сосок.

— Ах, — я ощутила, как теплые губы обхватили чувствительную кожу, как влажный язык касается вершинки.

Принц еще дернул платье. Оголить грудь полностью не получилось.

— Дурацкое платье, — Райнхарт приподнялся, взялся обеими ладонями за вырез и начал рвать. Ткань трещала, поддаваясь напору.

Вот так. Без всякой магии, ножа или чего-либо еще. Только сила. Простая, совершенно обыкновенная, что заключалась в руках моего жениха.

Райнхарт

Разорванное платье полетело на пол.

— Оно не было дурацким, — возмутилась Каролина, бросившись за одеждой. — Оно мне нравилось.

Очередная попытка сбежать с кровати провалилась. Райнхарт успел перехватить ее за руки и прижать к кровати.

— Куплю тебе новое, — он навис над невестой, уперев ладони по обе стороны от ее головы. Меньше всего его волновал испорченный наряд.

Взгляд принца скользил по телу Каролины. Из одежды на ней остался лишь поясок с чулками и кружевные трусики.

— Мне не нужно новое, мне нужно, чтобы ты не портил вещи, — процедила она, но Райнхарт не слушал ее.

Он смотрел на обнаженную грудь, на две нежно-розовых вершинки, будто созданных вызывать желание прикоснуться. На алеющие на белоснежной коже трепетные пятнышки — немое свидетельство возбуждения девчонки. На широкие бедра, между которыми хотелось впиться в ее хрупкое тело.

Хрупкое тело… Какой бы магией не обладала Каролина физически она уступала. Райнхарт это знал. И его темная магия знала это. И она нашептывала ему непристойности, распыляя фантазию.

Его Темнейшее Высочество знал, что у темной магии нет пределов. Нет границ или запретов. Темная магия не знала слово «нет». Она никогда не просит, она требует. И это удручало принца больше всего.

В следующий раз проклятие похоти могло потребовать все, что угодно. Лучше, если они проведут первую ночь вместе, без чужого вмешательства.

А потом смогут приспособиться исполнять желания, пока не найдут способ избавиться от проклятия.

Это казалось Райнхарту единственным верным вариантом.

— Ты такая красивая, — он отпустил ее руки, коснулся ладонями плеч и повел вдоль тела невесты.

Принц ощущал, какая она хрупкая и нежная под его пальцами, а ее чистота заставляла его пропитанное темной магией сердце биться чаще.

Каролина завораживала его до безумия. Кровь бурлила по венам. Все тело кипело от возбуждения. Райнхарт будто превратился в туго натянутую струну. Больше всего на свете он жаждал сделать ее своей. Покорить, подчинить себе.

— Ты будто создана для меня, — его пальцы смяли бедра.

«Возьми ее, растерзай», — шептала темная магия. Почему? Из-за проклятия? Чуяла похожую силу, заточенную в девчонке?

Или же хотела загубить светлую магию?

Горестная мысль мелькнула у Райнхарта. Будь девчонка кем угодно, но только не светлой чародейкой, то ему пришлось бы проще.

Темная и светлая вечно противостоят, но и жить друг без друга не могут.

Но, если бы Каролина не была светлой чародейкой, то тянуло бы его к ней так же сильно?

Судьба определенно посмеялась над Райнхартом, выбрав ему невесту — светлую чародейку. Но ничего. Его жизнь не была легкой, и он уже давно научился воспринимать насмешки судьбы как подарки.

— Ты меня пугаешь, — прошептала Каролина, схватив принца за предплечья.

— Не бойся, я причиню тебе вреда. Обещаю. Я буду нежен.

Несмотря на шепотки темной магии, Райнхарт умел держать себя в руках. И сейчас, его умение было как нельзя кстати. Нельзя сорваться. Нельзя допустить ни одной ошибки. У него достаточно опыта не поддастся на провокации, не позволить темной магии в его душе взять вверх.

Райнхарт отпустил бедра девчонки. Он потянулся за краем покрывала, чтобы убрать его и перенести невесту на подушки. Но стук в дверь заставил его замереть.

Вожделение превратилось в чистый гнев. Принц был готов разорвать нарушителя спокойствия голыми руками.

— Ваше Высочество, — послышался извиняющийся голос камердинера. — Глубочайше прошу извинить меня. Знаю, как вы не любите, когда вас тревожат. Но дело срочное.

— Что там? — крикнул Райнхарт. Он смотрел на разбросанные по покрывалу молочные локоны Каролины и считал их, чтобы успокоиться.

— Его Величество при смерти. Вас вызывают.

Девчонка моментально воспользовалась ситуацией. Она проворно отползла от него на другой край кровати, подхватила плащ и завернулась в него.

— Иди, — шепнула она, кивнув в сторону двери. — Иди отсюда.

Каролина выглядела напуганной и возбужденной одновременно. Как же Райнхарту хотелось остаться с ней. Вряд ли бы другая причина остановила бы его от исполнения желания.

Принц поднялся с кровати.

— Твои вещи скоро доставят, а пока можешь что-нибудь посмотреть у меня в гардеробной, — ему самому требовалась верхнюю одежда. — Из моих покоев ни ногой.

Каролина ограничилась кивком, а Райнхарт не стал задерживаться.

Каролина

Дойти до гардеробной я не успела. Вещи, точнее сундук с незримым заклинанием расширения, материализовался в спальне вместе с Тиарантом. Черный дракон с зелеными глазами гордо восседал на крышке.

— Так понимаю, вы повеселились, — присвистнул он, заметив изодранное платье на кровати.

— Иди лесом, — я была не в настроении слушать наглого дракона.

— Могла бы и поблагодарить, — Тиарант нехотя перелетел на кровать, оставив сундук. — Я тебя спас.

Я куталась в безразмерный плащ моего жениха и искала одежду. Перебирала платья одно за другим, стараясь выбрать поскромнее да попроще. А в голове все крутились слова Райнхарта о свадьбе.

Нам точно ее испортят. И брачную ночь тоже. Тот, кто наложил проклятие, не остановится. Метка вспыхивала слишком вовремя. То на балу, то в городе среди толпы. Значит преступник мог управлять ей.

Оба приступа случились, когда меня окружали люди. Много людей. Если бы я опозорилась, то было бы много свидетелей. А под действием проклятия я становлюсь совсем неуправляемой.

Значит активации во время свадьбы не избежать. Будет ли это в момент церемонии или же после за праздничным ужином неважно. Важно, что мое поведение увидят придворные. Ни один, ни два, а намного больше…

Мои пальцы остановились на кружевной сорочке — самой красивой и дорогой вещице в моем гардеробе.

— Принарядиться полезно. Хозяин оценит, — прокомментировал Тиарант.

— Оставь меня одну, — бросила я, выудив сорочку.

Нежный полупрозрачный шелк, тонкие лямки, по бокам разрезы до бедер. Мои щеки в момент запылали, когда я представила себя в ней.

Я ведь ни разу ее не надевала. Купила и положила в ящик до лучших времен.

Что ж, похоже те самые времена наступили.

Правда, прежде чем надевать, мне хотелось освежиться.

Дверь в ванную комнату я нашла сразу. В полу из камня была сделана большая круглая купель в центре комнаты, к которой шло сразу несколько кранов. Я открыла их все, чтобы побыстрее набрать воду.

Потом принялась искать мыло и настойки, так как мои собственные испортили сестры.

В какой-то момент я задумалась, а правильно ли поступаю? Райнхарта вызвали к королю. Быть может сейчас он слушал его последнюю волю, а я тут прихорашиваюсь.

С другой стороны, мои действия смело можно расценивать как подготовку ко сну. Только сорочка у меня слишком откровенная. А спать этой ночью я собиралась в его постели. С ним.

Пусть проклятие испортит свадьбу или брачную ночь. Но, если мы станем близки до торжества, то никто и ничто не испортит мой первый раз.

Райнхарт был прав, когда говорил об этом.

Купание не заняло много времени. Облачившись в сорочку и натянув поверх шелковый халат, я вернулась в спальню.

Тиарант исчез. Я не знала присутствовал ли он в спальне, как невидимка, или же ушел в другую комнату. Но, хвала Святой Селесте, мне хотя бы не надо слушать его речи.

Первым делом я посмотрелась в зеркало. Белоснежные локоны густой волной укрывали плечи. Волосы собирать не стала. Это считалось знаком, что девушка готова ко всему.

Кривить не буду, я дико волновалась. Ждала возвращения принца, и потому прислушивалась к каждому шороху. Мое сердце при этом билось как барабан.

Через какое-то время я решила оглядеть спальню. Любопытство манило заглянуть в прикроватную тумбочку, но я себя пересилила. Это неприлично. Вдобавок, почему у меня возникла уверенность, что ничего приличного я там не увижу и разволнуюсь еще сильнее.

Я ограничилась лишь длинным комодом вдоль стены. А точнее его поверхностью. Здесь я нашла миниатюрный портрет Райнхарта. На вид я бы дала ему лет шесть, не больше. Он был очень бледен, худощав, а под глазами залегли круги.

Трудно представить, как из такого мальчика вырос столь сильный, крепкий и красивый мужчина.

— Я много болел в детстве из-за темной магии, — раздался голос Райнхарта.

Я чуть не выронила портрет из рук.

— Ты напугал меня. Ты так тихо ходишь.

— Ничуть. Это ты слишком увлекаешься разглядыванием картин.

Принц пошел в мою сторону. Медленно, со всей присущей ему королевской грацией, отчего у меня перехватило дыхание. Он напоминал хищника. Но если он хищник, то кто тогда я?

— Наверно, — я положила портрет обратно. — Как Его Величество?

Райнхарт остановился в одном шаге от меня.

— Жить будет, — он оценивающе оглядел меня с головы до ног, а я растерялась.

Мне казалось, что принц ждет от меня какого-то действия. Должна ли я была сказать ему, что хочу провести с ним эту ночь или выразить свое желание как-то иначе?

— Радует, что Его Величеству ничего не угрожает.

Моя рука дрожала. Да что там, тряслась так, словно я продрогла до костей. Я коснулась ладонью его твердой груди, повела к мускулистому плечу, застыла.

— Райнхарт, я тут… Я подумала… Нам…

Да боги, почему под действием проклятия я могу развратничать, а без даже слова забываю?

— Я хочу быть с тобой этой ночью, — я подняла на него взгляд, испытывая неимоверный стыд. Но ничего. Это можно перебороть. В конце концов, между нами уже случилось уже столько откровенного, что пора бы взять себя в руки и перестать смущаться.

Рука принца скользнула мне на талию. Он притянул меня к себе, коснулся губами кончика уха.

— А уж как я хочу быть с тобой, — прохрипел он. — Но…

— Что «но»?

— Но сегодня мы будем не просто вместе. Сегодня мы проведем ритуал слияния магии.

Я растерялась. Для этого ритуала нужно было три вещи: алхимическая печать, заклинание-клятва и кровь девственницы.

Я постаралась вспомнить все, что знала о ритуале слияния магии. В голове загорелась надпись: «Опасно».

Во время ритуала чародеи обменивались частицами своей магии. Между ними возникала нерушимая связь. В доказательство этому на плече появлялась татуировка. У каждой пары был свой особый орнамент.

Слившие магию чародеи могли пользоваться навыками друг друга. Также чувствовали на расстоянии сильные эмоции, физическую боль и прочие душевные состояния.

В теории все выглядело красиво и даже романтично. На практике большинство пар терпело крах. Чародеи не подходили друг другу по силам. Магия одного поглощала другого. Чаще всего это заканчивалось ослаблением магических способностей, а иногда и полной утратой магии.

Только у драконов с их истинными парами все происходило успешно.

— И с чего ты решил провести ритуал? — я сложила руки на груди. — Король приказал?

— Нет, он рассказал почему тебя выбрали мне в жены, а уже я придумал провести ритуал, — Райнхарт оценивающе посмотрел на меня. Как будто видел впервые. Я невольно сжалась под его тягучим взглядом.

— И почему же?

— Потому что твоя магия полное отражение моей. В магии мы равны.

— Святая Селеста, так и знала, что есть какой-то подвох, — я всплеснула руками.

Новость, что у меня магии ровно столько, сколько и у самого могущественного темного мага королевства польстило. Зазнаваться не хотелось, но я любила, когда мои способности хвалили.

Но ритуал… Дело не только в балансе нашей магии. Нужно будет поделиться своей магией, вобрать чужую, а потом чувствовать эмоции другого. И обратно связь не разорвать.

Я была готова к браку, а не такому вмешательству в личное пространство. Но ритуал мог разрушить печать похоти на моей спине.

— Я тоже удивлен. Твою лунную сеть я легко разрушил. Да и фамильяра у тебя нет. Трудно поверить, что ты мое полное отражение.

Рассуждения моего жениха выдернули меня из размышлений.

Ах вот как! Он удивлен? Не может поверить? Что трудно признать, что девчонка может обладать одинаковой с тобой силой?

— Это уже обидно, — вперив руки в бока, я ступила к нему и задрала голову. Вот бы слияние магии помогло бы мне подрасти! — Во-первых, я еще молода и фамильяр ко мне придет. Во-вторых, я лучшая ученица Школы для девочек за последние сто лет. В-третьих, я превосходная целительница. Если бы меня в раннем детстве не обручили бы с тобой, меня ждала бы блестящая карьера целительницы.

Я и не заметила, как прижалась грудью к нему. Просто мне ужасно хотелось высказать все, что я думала касательно фразы: «Трудно поверить, что ты мое полное отражение».

— Ты так говоришь, как будто это я виноват в нашей помолвке, — Райнхарт поднял руку и коснулся указательным пальцем моего вздернутого носа.

— Конечно виноват, не надо было рождаться темным магом. Родился бы светлым или стихийником и никаких проблем.

Принц усмехнулся.

— Может я еще и виноват в том, что ты родилась светлой? — он картинно хлопнул ресницами.

— Да, — я кивнула.

Никакой логики в моем ответе не было, но мне очень хотелось, чтобы он проникся тем, как оскорбил меня своими сомнениями. Да, может физически, я слаба, но магия у меня сильная.

— Вот так участь у мужчины. Родился, побыл во всем виноватым, помер.

Какое-то время мы мерились взглядами. Я щурилась, он тоже. Но мы оба не моргали. Соревновались в гляделки, пока глаза не стали слезиться. У него, конечно же. У меня ведь была целительская магия.

Это была абсолютно бессмысленная борьба, но как же было приятно в ней победить.

Райнхарт моргнул первым и на его губах медленно расцвела улыбка.

— Поможешь с рунами?

— Да, я проверю как ты их начертил. Потому что мне трудно поверить, что у тебя получится правильно, — отзеркалила я его фразу.

— А я смотрю отсутствие нижнего белья делает тебя смелой.

Мои щеки вспыхнули.

— Одевайся так почаще. Мне нравится, когда ты дерзишь, — почти с невинным видом проговорил он. — Так и хочется чем-нибудь занять твой рот.

Я обомлела. Но прежде чем успела придумать достойный ответ, Райнхарт развернулся и пошел в сторону лаборатории за гримуаром.

Несмотря на звучавшие колкости, к ритуалу мы подготовились быстро. Действовали сообща, как единая команда.

При помощи темной магии Райнхарт перенес сложную печать на пол. Пока он занимался свечами, я перепроверила каждую руну. Не то, чтобы я сомневалась в способностях моего жениха. Скорее я сделала это для собственного успокоения.

Принц расставил белые, красные и черные свечи по всем поверхностям. Магический свет затушили, и по стенам комнаты заплясало лишь живое пламя. Я невольно залюбовалась игрой света и тени. Это завораживало меня с детства.

Райнхарт передвинул кровать на середину печати. Мое сердце пропустило удар, когда я посмотрела на белые простыни. В голову вдруг полезли нехорошие мысли. Вся та ерунда, что рассказывали уже замужние ученицы Школы.

Свадьбы частенько играли на последнем курсе. Мой случай тоже не станет исключением. Диплом я получу, будучи замужней. И вот они возвращались в Школу после замужества и рассказывали нехорошие вещи.

Я уж думала, что позабыла впечатления девиц о первой брачной ночи. Но, как оказалось, воспоминания лишь ждали своего часа и полезли наружу.

Вдох-выдох. «Райнхарт уже доставил мне удовольствие. Этот раз не может быть хуже. Да и он обещал быть нежным».

Я старалась дышать спокойно, но мои ладони потели. Лицо, видимо, тоже побледнело. Моя реакция не укрылась от жениха.

— Каролина, — он подошел ко мне и приобнял меня сзади, и я прижалась спиной к его груди. Я хотела привыкнуть ощущать его тело своим, до того, как мы сольемся в одно целое. — Ты какие цветы любишь?

Вопрос застал меня врасплох своей неожиданностью.

— Ну… Разные, — я не могла выбрать.

Но выбирать и не пришлось.

Райнхарт щелкнул пальцами, и в комнате из воздуха возникли цветы. Правда, разные. И пионы, и розы, и незабудки. Корзинки с букетами заполонили пустое пространство в комнате. А на постели возникли лепестки.

Я понимала, что цветы целиком сотканы из магии и исчезнут во время ритуала. Но это маленькая деталь вызвала у меня улыбку, а в груди наконец-то потеплело.

Обо мне позаботились.

Принц взялся за край моего шелкового пояса и потянул узелок. Я положила руки на его предплечья. Не останавливала. Мне нравилось ощущать пальцами его массивные руки.

Через несколько минут эти мускулистые руки будут ласкать мое обнаженное тело. Мысль об этом сводила с ума.

Я упиралась затылком в его плечо и чувствовала спиной, как вздымается его грудь. Я дышала с ним в унисон.

Пояс упал, вслед за ним скользнул халат. Я осталась в одной сорочке. Через тонкую полупрозрачную ткань я ощущала его сильное теплое тело. Его руки ласково касались меня.

Райнхарт перекинул мои волосы вперед и поцеловал в шею. А его ладонь накрыла мою грудь. Я охнула. Принц нежно поглаживал пальцами затвердевший сосок.

От близости, от поцелуев и жаркого дыхания на коже ноги задрожали, и я полностью оперлась на мужчину. Стоять не было сил. Мое тело ныло, предвкушало любовную ласку.

Между ног стало влажно. И мне безумно хотелось, чтобы он прикоснулся ко мне.

Райнхарт словно прочитал мои мысли. Его вторая рука легла мне на бедро, скользнула в разрез и стала медленно двигаться к промежности.

Пальцы коснулись самого сокровенного, и я издала наполненный удовольствием стон. В ответ я услышала хриплый рык. Райнхарт прижал меня к себе.

— Ты запомнила слова клятвы? — прошептал он на самое ухо.

Да при таких откровенных ласках не забыть бы как разговаривать!

— Да, — выдохнула я, надеясь, что ничего не напутаю.

Райнхарт рывком развернул меня и прижал к себе. Мои ладони легли на его обнаженную грудь. Кончики наших носом соприкоснулись. Его горячее дыхание обожгло мои губы, и я невольно приоткрыла рот.

И когда это принц успел раздеться до нижнего белья? Видимо, я так зациклилась на белых простынях, что совершенно не обратила внимание.

— Александрия, Селеста, Бриара, Вивия… — он начал перечислять святых Вистальской единой церкви.

Так странно было слышать имена, которые когда-то принадлежали языческим богам. Когда наше Королевство стало независимым от Борнийской империи, правящая династия Торгорн, чей потомок сейчас стоял передо мной, придумали свою религию. Они смешали язычество и религию Единого бога. Вот только вырвать у народа имена старых богов не получилось. Пришлось сделать их святыми в новой религии.

Для меня, подданной Висталии, Селеста Святая, а в Борнийской импери Селестой называли богиню луны.

Райнхарт назвал последнюю святую и настала моя очередь перечислять святых.

— Архенис, Лотар, Ротамор… — продолжила я произносить.

На последнем имени мы сделали паузу. Я чувствовала, как внутри меня заплясала магия, а печать на полу слабо засветилась в полумраке.

— Ты и я, — принц сжал меня в объятиях. Его пальцы коснулись моего подбородка, требуя посмотреть ему в лицо.

Я заглянула ему в глаза. Ни намека на изумрудный оттенок. Чистейшее золото с примесью темного всполоха. Удивительно и завораживающе одновременно.

— Я и ты, — повторила, и мое сердце забилось быстрее.

— Сегодня мы обращаемся к вам с прошением соединить нас нерушимой связью.

— Прошу услышьте нашу клятву.

Печать под ногами грелась и мерцала все сильнее. Это был знак того, что мы все делаем правильно.

— Я, Райнхарт Торгорн, темный чародей по рождению, умеющий заклинать тени, соединяю свое сердце, душу, плоть, кровь и магию с Каролиной Меренберг. Отныне и навсегда.

Принц поднес руку к моему лицу. Его пальцы слегка коснулись моей щеки. Я невольно улыбнулась от той нежности, что заключалась в этом обычном прикосновении.

— Я, Каролина Меренберг, светлая чародейка по рождению, умеющая плести лунные нити, соединяю свое сердце, душу, плоть, кровь и магию с Райнхартом Торгорном. Отныне и навсегда.

Едва я договорила слова клятвы, как принц провел своими губами по моим. Прикосновение было таким невесомым и воздушным, словно меня тронул белоснежный зонтик одуванчика.

Я привстала на цыпочки, чтобы быть выше и прижалась к его сильному телу. Мой рот приоткрылся, и его язык скользнул внутрь. Поцелуй получился неспешным. Райнхарт ласкал меня, касаясь нёба и умело обводя мой собственный язык.

Теплые широкие ладони ласкали мою спину. Они скользили от лопаток вдоль позвоночника к попе. Рука легла на ягодицу.

Райнхарт принялся водить по коже указательным пальцем. Он словно рисовал незатейливый узор, а я чуть ли не застонала в голос от этих невероятно нежных и точных прикосновений. Внутри меня будто натянулись струны, и он бессовестно играл на них, раззадоривая все сильнее.

Лямка спала с моего плеча, потом вторая. Наш долгий поцелуй прервался, и я сделала шаг назад.

Принц ухватился за кружево и потянул вниз. Сорочка упала к ногам. Я осталась полностью обнаженной.

Робость взяла меня. Я рефлекторно потянула руки к груди, чтобы прикрыться. Но остановилась. Клятва почти сказана, печать попеременно сияла черной и белой магией. К демонам стыд!

Осталось добавить последний ингредиент…

— Каролина, — Райнхарт сократил расстояние и вновь прижал меня к себе. Тепло его разгоряченного тела согревало. Я обвила его шею руками, и сама прильнула своими губами к его. Так умело проникать в чужой рот, как мой жених, я не умела. Так что он легко перенял инициативу.

Мы переместились на кровать. Я легла на спину, а Райнхарт накрыл меня своим телом. Он прижал меня к мягкому матрацу. Его бедра толкнули мои, и я охнула от этого непривычного движения.

Нас разделяло его нижнее белье. Ткань была такая тонкая, что я ощущала его напряжение. Твердый член упирался мне во внутреннюю часть бедра. Между ног у меня все сжалось от осознания, как сильно меня желали.

Сладкая тягучая истом скрутила низ живота в тугой узел. На мгновение я разволновалась, что вот прямо сейчас все и случится. Но Райнхарт не спешил. За что я была крайне ему благодарна.

Принц провел дорожку из поцелуев от шеи до груди. Губы накрыли затвердевший сосок. Райнхарт чуть втянул чувствительную вершинку в рот, вырвав у меня громкий стон удовольствия. Затем отпустил и принялся поигрывать языком.

Его руки изучали мое тело. Мяли, касались, стискивали кожу и отпускали. В какой-то момент Райнхарт добрался до моей промежности. Сначала он обхватил рукой меня за ногу в области колена и накинул себе на плечо. Затем его пальцы коснулись увлаженных складок и поводили по ним. Вверх-вниз. Столь откровенная ласка вырвала стон с моих губ.

Принц целовал мое колено, внутреннюю часть бедра и при этом продолжал трогать самую сокровенную часть моего тела.

Я вся горела. Кровь бурлила по венам. Кожа покрылась красными пятнами. Между ног слабо пульсировало, и я хотела большего.

Я потянулась к Райнхарту и припала губами к его губам. Мои пальцы впились в его массивные плечи. В ответ мужчина подмял меня под себя. Он развеял свое белье магией. Больше не осталось никаких преград.

— Ты и я, — шепнула ему.

— Я и ты.

— Мы соединяем наши…

— Сердца…

— Души…

— Плоть…

— Кровь…

— И магию!

Райнхарт вошел в мое лоно. Волна новых ощущений захлестнула меня. Я чувствовала внутри себя его твердый член, а моя магия вспыхнула. Высвободилась и призрачной дымкой поплыла по спальне.

Принц не двигался, позволяя мне привыкнуть. Он заключил мое лицо в свои ладони и принялся целовать. Он был внутри меня внизу и вверху, когда наши языки сплелись.

Я прикрыла глаза и не видела, как стали гаснуть свечи. Комнату наполняла наша магия.

От первого движения я задрожала. Райнхарт покинул мое лоно и вновь наполнил. А я чуть ли не прикусила губу, когда вернулось распирающее чувство.

Мне до безумия нравилось, как он наполнял меня собой. Как проникал внутрь и заставлял сокращаться. Мое тело будто не хотело его отпускать. Оно жаждало вновь и вновь поддаваться его напору.

Новый толчок, еще один. Еще и еще. Мое колени широко разъехались, а руки сами обвили шею Райнхарта. Я жалась к нему, ища поцелуя. И принц целовал меня. Глубоко и откровенно.

Его бедра толкали мои. Матрац прогибался под нами. Кажется, ножки кровати терли дубовый паркет. Но мне было все равно. Лишь это продолжалось вечность.

Я открыла глаза. Увиденное впечатлило меня. Под потолком, как ночное небо, переливалась наша магия. Белые вкрапления, точно звезды, сияли среди черного марева.

— Посмотри, как красиво, — прошептала я.

Райнхарт на мгновение замер, а потом перевернулся вместе со мной. Я оказалась сверху.

— Как звездное небо в безоблачную ночь, — его золотистые глаза обратились ко мне. — Мы как будто на природе.

Его сравнения вызвало у меня робкую улыбку. Тогда я не представляла, как можно этим заниматься на улице.

Мы перевернулись обратно, и Райнхарт вновь вошел в меня. Он быстро набрал прежний темп. Его ритмичные движения выбивали из меня полные неприличия стоны.

Я напрочь забыла обо всем. О клятве, о проклятии, о всем мире.

Была только кровать, он и я.

— Райнхарт, — выдохнула я, почувствовав новое ощущение. Все тело превратилось в сжатую тугую пружину, готовую в любой момент лопнуть.

Принц вдавил меня в кровать и задвигался быстрее. Он словно насаживал меня на свой член, а я млела. Мне, стыдно признаться, до безумия нравилось то, что со мной делали.

Напряжение достигло предела. Я подошла к самому пику удовольствия и взорвалась. Мои пальцы стиснули плечи жениха. Изо рта вырвался неприлично громкий стон. Меня трясло. Жар прокатывался по телу от кончиков пальцев к промежности. Я сокращалась, сильно сжимая его член.

Райнхарт с глухим рыком дернулся. Амплитуда спала. В несколько медленных движений он кончил, наполнив меня семенем.

Какое-то время мы лежали в обнимку, не шевелясь. Магия, светлая и темная, проходила сквозь наши тела. Возвращалась к хозяевам.

Звездное небо рассеивалось, а я лежала и думала: растворилось ли проклятие? Или оно все еще со мной?

В спальне стало темно. Единственный источник света — моя магия, — уже вернулась ко мне.

Я не любила кромешную тьму. Это возвращало в детство. В темные подвалы, куда меня сажала тетя в качестве наказания за провинности. В такие моменты меня спасала веточка вереска, которая напоминала о доме.

Родительский особняк находился в Сиреневой долине. Дом окружали бескрайние поля вереска.

Будучи ребенком, я постоянно таскала с собой сушенную веточку. Она успокаивала меня и прогоняла одиночество. Сжимая ее пальцами, я словно касалась родителей, которых я не помнила.

Потом я повзрослела, и веточка перекочевала в томик любовных стихов. Но теперь… Теперь аромат вереска исходил от моего жениха. Этот горьковатый аромат всегда приносил мне чувство безопасности.

С Райнхартом я могла заснуть в кромешной тьме.

Правда, надо было бы проверить проклятие. Получилось ли его снять в момент сливания наших магий? Или же оно осталось?

Для этого мне требовалось взять лунную нить и растворить в пальцах. Но вставать за ней не хотелось.

Тело охватила приятная слабость. Мышцы налились свинцом, а веки отяжелели. Все, чего мне хотелось, так это прижаться к Райнхарту, вобрать его тепло и аромат, укрыться одеялом и заснуть до утра.

Однако у моего жениха были другие планы.

Свечи одна за другой стали зажигаться. Райнхарт, упершись на локти, навис надо мной. Мы оба молчали, лишь смотрели друг на друга. Я улыбалась ему, а он мне. Мое веки двигались все медленнее.

— Как ты? — последовал тихий вопрос.

— Все хорошо, — прошептала я.

Райнхарт потянулся к моим губам и прикоснулся своими в невесомом поцелуе. В ответ я обвила его ногами. Нет, я не желала второго раунда. Просто он был теплый, приятно тяжелый и рельефный. Вылезать из-под него никак не хотелось.

— Я хочу спать, — я медленно моргнула.

— Почему-то я не удивлен, — принц любовался мной. Его теплая ладонь коснулась моего лица и пальцы погладили щеку.

Вдруг его взгляд стал угрюмым.

— Тиарант.

— Что? — не поняла я.

— Твои глаза.

Я нахмурилась, силясь прогнать дремоту.

— В твоих глазах зеленое пламя моего фамильяра.

Сердце пропустило удар. Я резко вздохнула и задержала дыхание. Как такое возможно? Мы же только магию смешивали! Фамильяр навсегда остается со своим хозяином.

Я внимательно всмотрелась в радужки моего жениха. Ни намека на изумруд. Чистейшее расплавленное золото.

— Да-да, в момент ритуала я прикрепился к девчонке, — в воздухе возник маленький черный дракон. Тиарант тенью юркнул в ящик комода.

— Но как? Почему? — я растерялась. Вопросы, вопросы, одни вопросы кружили в голове.

Райнхарт приподнялся на кровати.

— Покажи спину, — попросил он и я легла на бок. — Вот же демоны…

— Что там? Татуировка?

— Да, серебристый дракон.

Мое сердце колотилось как сумасшедшее.

— А метка? Ты чувствуешь ее?

— Да, — низко проговорил Райнхарт.

— Значит ритуал не помог… — с раздражением выдохнула я. — Проклятие должно было раствориться!

Мне не верилось, что я все еще находилась под чужим воздействием. Неужели снова будут приступы? Снова я буду желать первого попавшегося мужчину, а Райнхарт будет меня спасать, исполняя желания?

Я хотела нормальной замужней жизни. У меня были свои планы на брак. Через пару-тройку лет (после того, как я решу вопрос с руководством Школы) у меня появятся свои дети. Я буду их любить и воспитывать. И никогда ни за что не запру в подвале!

Еще я планировала открыть собственную лечебницу, заниматься алхимическими исследованиями и помогать всем, кто остался без родителей.

А, получалось, придется все еще искать способ снять проклятие.

— Подожди, в метке что-то изменилось. Я чувствую это, — принц провел ладонью по спине. — Надо снова взять у тебя кровь и вывести печать на доске. Нужно посмотреть, что изменилось в начертаниях.

— Думаешь, стало хуже? Теперь меня постоянно будут раздирать желания? Или к похоти добавилось что-нибудь еще?

— Давай сначала проверим, а потом подумаем, что дальше.

Райнхарт поднялся с кровати со мной на руках. Но вместо лаборатории он отнес меня в ванну, чтобы освежиться.

Купание не заняло много времени. Мы оба торопились узнать, как изменилось проклятие, а потому действовали быстро. Понежиться в пенящей теплой воде успеем потом.

Мы даже не сразу обратили внимание на метку, означавшую нашу связь. Черный полумесяц, а внутри серебристая звезда.

Чистые мы вернулись в спальню. Райнхарт сорвал постельное и ушел вместе с ним в гардеробную. Там стояла корзинка для грязного белья, которую по утрам опустошала прислуга.

Я же, кутаясь в преогромный халат моего жениха, вновь полезла в свой «сундучок». В этот раз я искала обычную сорочку.

— Поверить не могу, что я теперь твой фамильяр, — Тиарант вылез из ящика и подлетел ко мне.

— Надеюсь, это ненадолго, — я продолжала копаться в вещах. Внутри все лежало вперемежку. Уходя из особняка родных, я не утруждала себя раскладывать вещи стопками.

— Я тоже. Я не могу прислуживать светлой.

— Почему это?

— Толком никого не проклянешь.

— А много ли кого ты проклял с Райнхартом? — я наконец нашла сорочку и вытащила ее из груды белья.

Вопрос повис в воздухе. Тиарант не нашелся, что ответить, потому что я понимала одну вещь. Какое бы впечатление не производил мой жених, он обладал настоящим благородством. В этом плане мне с мужем очень даже повезло.

Представить, что Райнхарт проклинает кого-то втихую я не могла. Слишком низкий поступок для него. Принц показал мне ту часть себя, которая никак не ассоциировался с мелким пакостником.

Вот тот, кто меня проклял точно мелкий пакостник. Нет, чтоб прямо выразить недовольство, втихую передал мне метку похоти и сбежал. Настоящее гадство, не иначе.

— Молчишь? — мой голос стал жестче, потому что я опять подумала о проклятии и меня взяла злость. — Лучше скажи, как ты умудрился перескочить ко мне?

— Не знаю, может сработал призыв?

— Какой призыв? — я резко выпрямилась.

В мыслях я все еще красноречиво ругалась на того, кто меня проклял, и потому не сразу вникла в слова Тиаранта.

Но дракон не успел ничего сказать. Ответ громко постучался в окно.

Я подошла к окну, отдернула портьеру и зажмурилась от яркого света, сочившегося в комнату. Луна не могла светить настолько сильно. Источником служил кто-то другой, но рассмотреть не получалось.

Прошло пару минут прежде чем мне удалось привыкнуть к яркому свечению за окном. С улицы на меня смотрела драконица. Голубовато-белая чешуя с темно-синим перламутровым отливом и янтарные глаза. Она, будучи размером с карманного Тиаранта, парила перед окошком, взмахивая тонкими крыльями, и стучала заостренными рожками в стекло.

Драконица была такая крохотная и милая, что напоминала детскую игрушку. Прелесть!

Я с улыбкой потянулась к створке, чтобы открыть ее и впустить долгожданную гостью внутрь.

— Это же синяя дракона Миракс, — воскликнул Тиарант и принялся кружить по спальне. — Только не ока. Только не она!

Дракон превратился в тень и юркнул под кровать. Он боялся драконицы. Я чувствовала его страх через метку на спине, но причин не знала.

В этот же момент в спальню вернулся Райнхарт.

— К тебе прилетел фамильяр, — с нескрываемом восхищением в голосе проговорил он и направился ко мне.

Я кивнула и потянулась к ручке, чтобы открыть створку.

— Видишь, еще час назад у меня не было ни одного фамильяра. А теперь целых два.

Я произнесла это с гордостью. Потому что нечего говорить светлым чародейкам, что у них «даже фамильяра нет».

Шаги Райнхарт раздавались все ближе.

— Один из них все же мой, — буркнул он.

— Будет. Если найдем способ, как вернуть его тебе.

Наконец я справилась с рамой и открыла окно. Миракс влетела в спальню. Облетев комнату по большому кругу, она приземлилась на крышку открытого сундука. Янтарные глаза сузились.

— Я чувствую, что у тебя уже есть фамильяр, — с явным неудовольствием произнесла она. — Как так? Я что проделала весь путь зря?

Ну вот, пожалуйста. Столько лет я ждала фамильяра. Безумно обрадовалась, что прислуживать мне будет дракон! А тут такое… Ни поздоровалась, ни представилась…

Все драконы такие же наглые, как Тиарант?

— Это временная трудность, — я махнула рукой так, будто это пустяковое дело. Сейчас возьму Райнхарта за руку и отдам фамильяра.

Кстати, надо бы попробовать и такой способ тоже!

— Не-е-е-е-ет, не бывает таких временных трудностей, — Миракс взмахнула крыльями. — Значит я ошиблась.

— Нет-нет, — я замотала головой и подалась вперед, протянула к драконице руки. — Ты не ошиблась. У меня не было фамильяра до того, как я согласилась на ритуал слияния магии.

Я принялась объяснять Миракс то, что случилось. Но, кажется, драконицу мало интересовали наши трудности. Я прямо видела, как менялось ее мордашка с «ну, послушаю» на «вы меня за дурочку держите, что ли?».

— Пожалуйста, останься. Я знаю, что у человека может быть только один фамильяр. Мы пока не можем заключить договор, так что…

— Ты можешь соединиться со мной, — предложил Райнхарт. — У Каролины сейчас временно мой фамильяр. Потом мы поменяемся обратно.

— Нет, это так не работает, ребята. Я не собираюсь ждать, а темные маги меня не устраивают. Моей госпожой может быть только светлая чародейка.

— Ты можешь остаться и подождать, пока я разберусь с ненужным фамильяром, — я не могла сдаться. Это было не в моих принципах.

— Что значит ненужным фамильяром? — подал голос Тиарант. — Я нужен. Поверь, я полезнее синей дикарки.

— О, тут еще и ты… — Миракс точно глаза закатила. — Его Величество манерность и благодетель Тиарант.

Конечно, хотелось бы узнать, какие отношения были между драконами, но меня в тот момент разволновало другое. Синяя драконица поднялась в воздух.

— Всего хорошего. Найду себе другую светлую, — она направилась к окну, а я…

Я не могла отступить. Не могла принять потерю фамильяра, которого так долго ждала. Поэтому я действовала. Другой точно уже не прилетит. Никогда!

Схватила из открытого сундука коробку с лунными нитями, взяла несколько, слепила магией и бросила вслед улетающей драконице.

Нить по моему приказу мгновенно превратилась в лассо. Петля завилась вокруг шеи Миракс.

— А ну стой! — крикнула я, потянув за другой конец.

Веревка прочно оплела мою руку, так что потерять лассо я не могла. Я была полна решимости удержать Миракс. Если бы она оставалась все такой же игрушечной, то я бы с легкостью справилась. Но драконица стала увеличиваться в размерах.

— И не подумаю, — крикнула Миракс, набирая высоту и объем.

Меня потянуло к окну. Да так быстро, что у меня заболели пятки от трения по полу.

— Стой, кому говорю, — я уперлась в подоконник одной рукой. Вторая продолжала держать нить.

— Нет!

Все произошло слишком быстро. Миракс дернулась вверх, и я вывалилась из окна.

Я крепко схватилась второй рукой за веревку. Волокно расплелось на лунные нити, которые обхватили предплечье.

— Поворачивай обратно, — крикнула, стараясь не смотреть вниз.

Сердце бешено колотилось. Меня качало и кружило. Физической подготовки у меня почти никакой, зато смекалка есть.

Мышцы слабли и пока я окончательно не провисла на руках, вытянула нити до талии и бедер, подтянулась.

Теперь я словно бы сидела на качелях. На очень-очень опасных качелях, которые раскачивались над королевским дворцом. Деревом мне служила летающая синяя драконица, а из одежды на мне лишь плащ Райнхарта…

Знать не хочу, кто там внизу смотрел на меня.

— Ты сумасшедшая, — бросила драконица.

— Кто бы говорил.

Миракс замедлилась, и я опасно пронеслась над кронами деревьев. Сидеть на импровизированных качелях и болтать глупо. А еще опасно. Так что у меня появилась новая идея — забраться на драконицу.

Подтянуться на нитях, как на подъемнике, я не могла. Слишком мало материала для такого сложного преображения. Пришлось утончить веревку и сделать из нее лестницу.

— Ты чокнутая, светлая, спускайся на крышу, — Миракс стала снижаться к королевскому дворцу.

— И не подумаю. Ты — мой фамильяр.

— Оставь меня, у тебя есть фамильяр, — огрызнулась драконица.

— Это не мой фамильяр, — я медленно поднималась по лестнице. Стопы и кисти рук, оплетали нити. Так я страховала сама себя от падения. Ведь больше нитей у меня с собой не было. И если я сорвусь, то мне уже не из чего будет сплести сеть, чтобы спастись.

— Слезай!

Миракс чуть ли не села на крышу.

— Ни за что, — пользуясь заминкой, я стала забираться с удвоенной скоростью.

Черный плащ Райнхарта ужасно мешался. Он был слишком длинный и тяжелый для меня.

Как только я подумала, насколько на мне неудобная одежда, завязки развязались и плащ улетел.

Глупый смешок сорвался с моих губ. Я в чем мать родила забиралась по плетенной лунной лесенке на синюю драконицу. Что ж, будет что внукам рассказать. Если, конечно, Миракс не взбеситься и скинет меня на крышу. А то и внуков не видать.

— Слезай по-хорошему, а то сброшу, — проревела драконица.

— Ой, да ты только пугать можешь.

Надо было промолчать. Я поняла это слишком поздно. Я была почти у самого верха. Руки касались чешуи, от крепкого тела рептилии веяло жаром. Но моя дурная привычка — неумение вовремя промолчать, — сыграла со мной злую шутку.

— Ах ты, сейчас я тебе покажу, девчонка.

Миракс стала быстро набирать высоту. Ее могучие крылья хлопали в воздухе, а я качалась на лестнице и жалась к нитям в надежде, что не упаду.

Драконица зависла в воздухе, и мое тело подалось вверх. На пару секунд я испытала чувство невесомости.

— Как тебе такое? — Миракс резко понеслась вниз.

Я ничего не ответила. Была слишком занята тем, чтобы забраться на нее. Некогда смотреть вниз, некогда болтать и некогда бояться. Нужно действовать. И я действовала.

Наконец добравшись до основания шеи, я прижалась к Миракс всем телом. Обхватила рукой, и перекинула одну ногу.

Нити помогали мне. Сплетали с драконицей, создавая кокон, чтобы я не упала.

— Вези меня обратно в спальню, — крикнула, когда мне удалось устроиться поудобнее.

— Нет.

— Да, — я прижалась лбом к чешуе. — Да, да, да. Я сказала вези меня обратно в спальню!

Миракс крутилась в воздухе. Она то набирала высоту, то будто падала. Кружилась. Меня бросало влево, вправо, вверх, вниз. Но я продолжала сидеть на драконице, как наездница на лошади.

— Вези обратно! — скомандовала я в очередной раз и натянула нити, которые обматывали шею драконицы. — Вези! Слушайся меня.

Миракс рычала, дергалась. Я вновь тянула нити, как поводья, направляя к открытому окну. Мы боролись, но я чувствовала, что близка к победе.

— Ты — мой фамильяр. Ты не можешь улететь. Я так долго ждала тебя, — я тянула, что было сил. Пальцы болели от нажима.

— Ладно, — Миракс сдалась.

Круто развернувшись в воздухе, синяя драконица перевернулась. Я повисла головой вниз. Кровь ударила в виски, сердце забилось в горле. Мгновение, и Миракс рванула в спальню. По пути она уменьшалась в размерах, так что ее шея становилась все тоньше и тоньше.

Каким-то чудом мы обе влетели обратно в спальню. Миракс выскользнула из-под меня и завертелась под потолком, а я…

Я врезалась во что-то темное, в меру твердое и в меру мягкое. В глазах все еще рябило, и я не сразу разобрала, что лежу на Райнхарте.

— У тебя есть пустой сундук? — выпалила я на одном дыхании, поднимаясь с Райнхарта.

Надо было спешить, пока синяя вредина опять не выпорхнула в окно.

— Да.

— Доставай, — бросила, хватая из своего сундука с вещами оставшиеся лунные нити.

В мгновение ока я сплела паутину и ринулась на Миракс. Драконица летала под высоким потолком, явно не желая спускаться.

— Я уже дала свое согласие. Угомонись, а? — она кружилась, быстро взмахивая крыльями.

— Веры тебе нет, — я залезла на кровать, которая все еще стояла посредине комнаты в окружении свечей. — Мы заснем, а ты в окно.

— Да нет же, — возмутилась драконица.

— Она врет, Каролина. Лови ее, — подначивал Тиарант, чей голос доносился из комода.

— Замолчи, — взвизгнула Миракс, на секунду замерев под люстрой.

Это было ее ошибкой и моей победой. Я набросила на нее сеть. Паутина обхватила все тело и начала утягиваться. Крылья сложились, и драконица упала прямо мне в руки.

Миниатюрная пасть открылась, готовясь извергнуть струю пламени, и я сразу же перехватила ее за спину. Огонь пролетел мимо, чуть не задев мои волосы.

Миракс извивалась подобно дикой кошке. Пару раз она чуть не выскользнула из рук.

— Пусти, пусти кому говорю, — пыхтела она.

В тех местах, куда попадал огонь, нить рвалась, но я тут же соединяла ее с помощью магии.

— Отпусти! — Миракс предприняла еще одну попытку освободиться. Она сильно дернулась, и я чуть не упала на кровати. Балансировать на матрасе та еще наука.

— Здесь я командую, а не ты, — я стиснула ее тельце покрепче.

В какой-то момент меня охватил страх, что не удержу своего фамильяра. Я понимала, что если Миракас выскользнет, то после такого обращения вряд ли захочет остаться по доброй воле. Улетит и дело с концом.

— Держи, — Райнхарт появился словно из ниоткуда. Я не видела, как он подошел ко мне и встал рядом на кровать.

— Иди-ка сюда, — я поднесла Миракс к черному с серебристой отделкой сундуку. — Полезай.

— Не-е-ет. Я же дракон, я вольная птица, тьфу ты, вольная рептилия, — запротестовала она, виляя хвостом и лапами.

Происходящее напомнило мне, как Агнес и Мириам пытались засунуть кота в клетку, чтобы отнести его к зоомагу. Криков, визгов и протестов было ровно столько же. Питомец, правда, еще и руки разодрал кузинам.

Мы с Райнхартом управились гораздо быстрее и без травм.

— Готово, — объявила я, когда жених захлопнул крышку и наложил на замок сложную печать.

От радости, что удалось заарканить фамильяра, я подпрыгнула на кровати. Остов натужно скрипнул, а матрас сильно прогнулся. Но меня это не остановило.

Райнхарт оставался невозмутимым. Он держал сундук с Миракс и смотрел как я прыгаю на кровати от удовольствия.

— Я впечатлен, — на его губах расцвела легкая улыбка.

Я замерла на месте с вскинутыми руками. Жадный взгляд жениха коснулся моего тела, скользнул от обнаженной груди к ногам и обратно. Мне стало неловко. Я совсем забыла, что из одежды на мне ничего не было.

— А я… я рада, что смогла забрать себе драконицу, — я издала глупый смешок, спрыгнула с кровати и вернулась к родному сундуку за сорочкой. — Может спрячем ее в мои вещи?

— Тебе решать. Это же твой фамильяр, — Райнхарт спустился вслед за мной и протянул сундучок с Миракс.

— Только печать твоя, — я взяла первую попавшую сорочку и натянула через голову.

— Я дам тебе к ней ключ, — с широкой улыбкой ответил жених, вновь осмотрев меня с головы до пят.

Мне опять стало неловко. Как оказалось, вместо чего-то симпатичного и обыденного, я вытащила свою старую сорочку в вишенку.

Ох уж этот бездонный гардероб с сюрпризами!

— Хорошо, тогда я спрячу у себя, — я забрала Миракс и вернулась к своему сундуку.

Найти подходящее местечко для почти фамильяра было той еще задачкой. Через пять минут поисков я взмолилась всем святым, богам и прочим созданиям, готовым меня услышать в эту ночь, чтобы не потерять заветный сундучок.

Пока я возилась, Райнхарт привел комнату в приличный вид. Постельное под воздействием магии само застелилось, свечи улетели в личную лабораторию принца. И это было очень даже вовремя, потому что мне ужасно хотелось спать.

— Ох, как хорошо спать на свежем белье, — я первой забралась в постель, накрылась и, как всегда, мгновенно заснула.

Нет, наверно, стоило обсудить кто где ночует и прочие мелочи совместного проживания. Но я была без сил. Глаза слипались, тело требовало покоя. Желательно, в мягкой и теплой постельке.

Так что, спокойной ночи, Райнхарт Торгорн. Сегодня на ночь кровать моя.

Мой жених придерживался иного мнения, и я, к собственному удивлению, была благодарна ему за это.

Первый раз я проснулась посреди ночи. Меня разбудила гроза. Молнии сверкали за окном яркими вспышками. Бушевал ветер. Кто-то во дворце забыл закрыть створку, и та билась о проем с каждым порывом.

Гром гремел так низко, словно сами небеса стучались в комнату. А ведь над нами имелся еще один этаж. Что же слышали слуги, чьи комнаты располагались под самой крышей?

От грохотов за окном стало неуютно. Я не боялась грозы, но быть одной в непогоду тоскливо. В такие мгновения одиночество всегда ощущалось острее.

Но в этот раз я была не одна.

Райнхарт обнимал за талию. Спиной я чувствовала, как мерно вздымалась его массивная грудь. Он дарил мне тепло, спокойствие и ощущение безопасности. Словно рядом с ним ничего страшного не произойдет.

Невольно я задалась вопросом правда ли он мог защитить меня от всех бед? Или это только иллюзия?

Может я всего-навсего испытывала внезапный прилив нежности к принцу из-за всего случившегося?

Мы были близки, мы соединили наши магии. Ритуал породил между нами нерушимую связь. Этой ночью я и Райнхарт поженились, как когда-то женились чародеи.

Это уже потом придумали свадебный обряд — формальность, не затрагивающую магию. Девушка меняла фамилию, переходила из одной семьи в другую. Свадьба сливала доходы, а не магию.

Так что будет вполне законно назвать поутру моего жениха не женихом, а мужем.

Яркая вспышка молнии осветила край моего сундука. Следом раздался гром, но для меня он прозвучал как будто вдалеке. Все мое внимание захватила Миракс.

Нет, драконица все еще сидела в сундуке. Пока не будет снята печать, она не сможет выбраться на свободу.

Миракс ничего не угрожало. Фамильяры — волшебные существа и могли подолгу, как джины, находиться в запертых помещениях. Они пили и ели только для удовольствия, а не для жизни.

Тем не менее держать драконицу взаперти неправильно. Я понимала это. Но другого варианта удержать её при себе я не знала.

Если бы не «перебежавший» ко мне Тиарант, я бы с легкостью заключила с ней контракт. Но, увы, я не по своей вине занята чужим драконом. Чародей может носить только одну метку фамильяра.

Но я не могла упустить Миракс. Если от чародея убежал фамильяр, то другой уже не придет.

Правда, я не знала захочет после такого пленения Миракс быть моим фамильяром? И если да, то как уговорить ее подождать, пока я освобожусь от Тиаранта? Чем задобрить?

Я беспокойно заерзала. Мне стало стыдно и грустно одновременно. Я не знала, что делать.

— Чего не спишь? — раздался над ухом тихий голос Райнхарта.

— Гроза разбудила.

Говорить о своих сомнениях и страхах мне не хотелось, а вот кое-что выяснить было бы интересно.

— А как ты заключил контракт с Тиарантом?

Принц хмыкнул.

— Я не позволил ему сожрать меня.

Я невольно обернулась, чтобы посмотреть в лицо Райнхарта. Шутил ли он или говорил правду?

— Да, это так, — он понимающе улыбнулся. — Тиарант хотел сожрать меня.

— О, расскажи, — я перевернулась на другой бок и теперь мы лежали лицом друг к другу.

— Это было забавно, — хмыкнул Райнхарт и начал рассказ. — Я рос болезным ребенком. Иногда месяцами не выходил на улицу, меня часто лихорадило. Целители считали, что у меня слабое здоровье от природы. Никто не верил, что это отголоски моей внутренней борьбы с темной магией. Ты же знаешь, темных магов в Висталии почти нет.

Истинная темная магия — не подарок богов, как это было в империи у археев. В Висталии она имела другое, демоническое происхождение. Темная магия коварна, от нее можно сгореть внутри. Она всегда пытается все подчинить себе.

Трудно представить каково же было бороться с ней маленькому ребенку без помощи посторонних.

— Из-за моего здоровья весь двор считал меня слабаком. Даже собственный отец. Слабак. Только это я и слышал от него. Лишь матушка принимала таким, каков я был. Мне же не нравилось быть слабаком. И я решил все исправить.

В золотистых глазах принца блеснул азарт. Ему явно нравилось вспоминать момент заключения сделки с Тиарантом.

— Физическая подготовка у меня было ужасная. Зато я много читал и мастерил. Портальный камень, которым мы с тобой пользовались, мое изобретение и отличается от всех остальных артефактов особой точностью, долговечностью и безопасностью. Еще в камень можно вписать координаты местности.

— Ты смог добиться этого? — удивилась я. — Это же высший уровень артефакторики.

— Да, полгода ушло, чтобы привить этой свойство портальному камню, — не без гордости заявил Райнхарт. — Так вот на свой день рождения я решил, что с меня хватит. Нашел координаты Парящей долины, вписал их и отправился на поиски своего фамильяра.

— А что так можно было? — удивилась я.

История оказалась более удивительной, чем я могла себе вообразить. Да и пойти искать фамильяра самому. Такого ни в одной книге не написано. Мне и в голову не приходило!

— Да. Я сам нашел Тиаранта. Тогда он был единственным свсободным демоническим драконом и подходил мне больше остальных. Он признал, что я — его будущий хозяин. Но сказал, что я слишком слаб, чтобы носить его печать.

— Я сказал, возвращайся, когда станешь мужиком, — буркнул Тиарант из комода.

— Я сказал, что уже мужчина.

«Девятилетний прохвост он был», — ответил дракон мне в мыслях через печать.

— И я предложил ему бой, — Райнхарт продолжал. — Если я выиграю, он везет меня домой. Если проиграю — он убьет меня. И, как понимаешь, в свой день рождения я вернулся в столицу верхом на драконе.

— А как… как ты его победил?

— Оседлал.

— Ага, как же, оседлал. Навеял морок и залез на меня, пока я крутился как волчок в темноте. Это было нечестно.

— Это не меняет сути. Тебя оседлали, Тиарант. Ты признал это, — Райнхарт лег на спину и притянул меня к себе.

— Это должен был быть честный поединок! Мальчик один в чистом поле против меня. Как в старые добрые времена, — проворчал Тиарант.

Я положила голову на грудь принца и улыбнулась. Мысленно я поставила блок, чтобы не слышать и дальше ворчание дракона. Вместо возмущений я слушала как гулко билось сердце.

Райнхарт нежно гладил меня по волосам, и я не заметила, как вновь уснула.

Пробуждение утром далось мне с трудом. Глаза никак не хотели открываться. Мышцы тянуло после ночных приключений. Хотелось то ли размяться, то ли окунуться в горячую ванну, чтобы снять напряжение.

Райнхарта рядом не было. Так что я свободно раскинулась на кровати. Потянулась и глубоко вдохнула.

Запахло свежезаваренным кофе. Сам напиток я не любила из-за горечи, но аромат мне всегда нравился. Что ж, значит следующим я почую аромат свежей выпечки. Может булочек с корицей или жаренных яиц?

В общем, я размечталась, раздразнив аппетит. Ни о каком купании уже не шло и речи. Есть хотелось безумно.

Но вместо новых вкусных ароматов я услышала женский смех. Заразительный громкий женский смех! Я подскочила на кровати, как ужаленная, и поняла.

Кто-то громко смеялся в алхимической лаборатории моего жениха.