Я безумно люблю путешествовать! Смотреть достопримечательности, знакомиться с культурой, общаться с людьми и… частенько закручиваю курортные романы с представителями противоположного пола. Особенно – иностранными, благо знание английского позволяет. Но я никогда не думала об их продолжении. Я готова к серьезным отношениям только с русским мужчиной. Потому что, во-первых, я пока что не собираюсь променять старушку Москву на какой-нибудь там Неаполь или Монреаль, не в обиду им будь сказано. А, во-вторых, с мужчинами и так сложно достичь взаимопонимания, а уж при разнице культур, менталитетов и языков… это вообще практически невозможно!

На этот Новый Год я сделала себе отличный подарок – бросила осточертевшую работу и на скопленные деньжата укатила в Азию. Вначале погрелась пару недель под тайским солнышком. А теперь, после небольшого тайм-аута в заснеженной первопрестольной, улетаю в Индию без малого на полтора месяца. Уже завтра!

С одной стороны я очень счастлива. Даже не верится, что это, наконец, случится. С другой стороны – немного беспокоюсь. Такая волнительная неопределенность! Как оно будет, где я буду жить, с кем познакомлюсь? Абсолютно не знаю, как сложится мое путешествие кроме четырех дат. 1 февраля я лечу в Мумбаи, 5 февраля – из Мумбаи в Гоа, 13 февраля – из Гоа в Дели и, наконец, 10 марта улетаю из Мумбаи обратно в Москву. Что будет происходить между этими датами – пока покрыто флером неизвестности.

Размышляя о том, зачем я лечу в Индию, прихожу к такому ответу: найти себя и новый смысл жизни. Хотя… как сказал один восточный мудрец: «Я много путешествовал. Повсюду искал смысл жизни, а нашел его в капле росы рядом с домом». Я не отрицаю, что смысл жизни где-то совсем рядом. Но чтобы катализировать его понимание, думаю, как раз полезно уехать далеко. В страну, культура которой наиболее контрастна с культурой моей собственной страны, где люди живут совсем по-другому. И найти там себя, смысл жизни и, возможно, ее спутника. Ведь, сидя дома перед телевизором, у меня крайне мало шансов на это нахождение. А в дальнем путешествии, общаясь с большим количеством людей, легче встретить того, кто мне предназначен судьбой.

Хотя… может быть, вернувшись из Индии домой, я пойму, что мне нравится Дима, с которым я познакомилась в последний день своего путешествия по Тайланду. И что именно с ним, тихим и спокойным врачом-стоматологом, мне и стоит связать свою жизнь. Ну, поживем – увидим, что мне готовит капля росы рядом с домом.

Ну, вот, новый месяц – новая страна. Вот бы каждый месяц так начинался! Оказывается, аэропорт – не такое уж плохое место. Секрет прост – надо приехать всего лишь на полчасика пораньше, чем обычно. За два с половиной часа до регистрации. Проходишь регистрацию и все пункты проверки без очереди. Потом бродишь по полупустым Duty Free и сидишь в пустом еще зале ожидания вылета, наблюдая за людьми.

Как же это интересно! Жить, никуда не спеша, и наслаждаться происходящим вокруг. Счастье – это когда делаешь то, что хочешь. И главное ХОЧЕШЬ что-то делать…

Вокруг ходят пассажиры и экипажи из разных стран. Особенно интересно наблюдать восточные экипажи: непривычная одежда, манеры. Прямо рядом со мной сидит экипаж нашего самолета. Такие все аккуратные, отглаженные, красивые. Господи, какая ж у них сексуальная форма! У летчиков, я имею в виду. Так и хочется с них ее стянуть… А стюардессочки в забавных шапочках с вуалями едят шоколад «Аленка» и показывают друг другу купленные сувениры – матрешки. Одна из них, открывая махонькую такую матрешечку, говорит: «Сколько интересно внутри?» Летчик: «18!» Все смеются.

Уже перед вылетом позвонила сыну. Тимур сказал, что любит меня. Точнее не эту фразу, а просто «ага» в ответ на мой вопрос: «Ты меня любишь?». И это впервые за последние несколько месяцев. Оттаял он немного ко мне. Жаль, что расстаемся надолго. Ну, ничего, буду стараться звонить, писать.

В самолете вначале разглядывала зимние узоры на земной поверхности, потом смотрела «Social network» на английском. Кое-что поняла, но больше проспала. Потом решила полистать самолетный журнал. А в нем все задом-наперед из конца в начало. Боже, что ж у них в голове?!! И уже перед самым приземлением в Абу-Даби глядела на ночные города, слушая арабскую музыку. В сердце вместе с ней лилась светлая грусть.

Пересадка в Абу-Даби. Час в аэропорту. Кругом мужчины в однотипных белых одеяниях. У кого-то – поверх свитер, у кого-то – пиджак. Захожу в зал ожидания вылета в Мумбаи – не вижу ни женщин, ни европейцев. Чувствую легкую неловкость и некую враждебность по отношению к себе. Через минуту понимаю, что это все у меня в голове. Да и потом как ты о людях думаешь, так они и будут к тебе относиться. Поэтому начинаю дружелюбно разглядывать окружающих и еще через минуту чувствую себя гораздо удобнее. А через полчаса уже общаюсь с двумя русскими пареньками из Москвы и с индийцем из Питера. С последним мы летели на соседних местах из Москвы в Абу-Даби, и по дороге из Абу-Даби в Мумбаи наши места опять оказались рядом. Мы разговорились и болтали всю дорогу на чистейшем русском – он пятый год в Питере учится. Москвичи же прям сегодня хотят из Мумбаи в Гоа попасть. Ну, посмотрим, что у них получится…

Мы прилетели в аэропорт Мумбаи в три часа утра. Я решила объединиться в своих усилиях по поиску карты, симки и такси с пареньками из Москвы – Женей и Кириллом. Втроем все-таки веселее. Успешно раздобыв местные симки, мы обменялись номерами и заказали такси до железнодорожного вокзала. Ребята хотели купить билеты на поезд до Гоа. «Если он будет в ближайшее время – сразу уедем, если нет – заночуем в Мумбаи…» – сказали они.

Первые впечатления от аэропорта до железнодорожного вокзала – мрак. Кругом попрошайничают, жгут костры, правил дорожного движения не существует в принципе. Как выразился Женька, ездят и на зеленый, и на желтый, и на красный, и на синий, и на белый, и на какой хочешь сигнал светофора. Как они умудряются не сбивать прытких пешеходов – загадка. И это еще в полшестого утра на практически пустых улицах. Что же здесь днем творится?!

Люди здесь спят прямо на улицах. То есть, закутавшись в одеяло, прямо на земле. Женька говорит: «Я теперь понял, почему в Индии все ходят по дорогам – на тротуарах у них спальные места». А еще они сморкаются в руку и писают, даже не утруждаясь отвернуться в сторонку. При этом умудряются причмокнуть тебе вслед, типа «Милашка, иди сюда!». Полнейшее бескультурье, по нашим меркам. Кроме того, индийцы всячески нарываются на tips. Нет-нет, это не то, что моя маникюрша клеит мне на ногти. Я имею в виду чаевые. Чтобы заработать их, они из кожи вон лезут, пытаясь быть полезными – «Пойдем, я тебе покажу!» или «Дай, я тебе помогу!». Прям гроздьями виснут на локтях. Это ужасно раздражает.

На железнодорожном вокзале ребята купили билеты на поезд, отправляющийся через час. В ожидании поезда, они предложили вместе со мной поискать отель. Мы обошли порядка четырех отелей, однако подходящего не нашли. Одни дорого стоили, в других не было мест. Я говорю: «Давайте, езжайте, а то никуда не уедете!». И, помахав Жене с Кириллом вслед, продолжила искать отель одна.

От потери в пространстве меня спасло исключительно наличие карты. Потому что спрашивать что-либо у людей на улице здесь опасно – покажут не туда, да еще и обдерут как липку. Четко следуя указаниям карты, я вскоре оказалась на круглой площади, от которой шли улицы в шести направлениях. На одной из них было множество отелей, я посмотрела номера в нескольких. Стоили они по-разному, но все были одинаково ужасны. «Ладно, мне ведь только ночевать здесь…» – решила я и взяла самый дешевый номер с удобствами внутри. Описывать этот ужас бесполезно, это надо видеть. Скажу только, что по сравнению с этим номером моя квартирка в Видном – просто храм красоты и чистоты.

Часа два я пыталась заснуть, безнадежно ворочаясь с боку на бок. Ибо толщина стен была под стать внешнему виду моей комнатушки без окон, без дверей и с каким-то непонятным вентилятором в ванной-туалете, через который проглядывала соседняя – общественная. Таким образом, я слышала все происходящее вокруг. Как сморкаются в соседнем номере, моются в ванной, пукают в туалете, болтают на ресепшн. Ох!

Как сказал однажды Юлькин муж Денис: «По сравнению с твоей подружкой Аней мои друзья алкоголики – просто тихие домоседы!». Так вот, по сравнению с моими соседями по отелю в Мумбаи мои видновские соседи, которые встречают десять утра проникающим во все органы чувств звуком дрели или паркетоотдирающей машинки – тоже просто тихие домоседы. Здесь же день начинается с громкого сморкания в общественной ванной аккурат рядом с моим номером и активного мытья коридора. То есть всяческих попыток навести чистоту на себя и окружающее пространство. Удивительно, что ни те, ни другие не выглядят особо чистыми.

В диких муках мне удалось уснуть лишь около десяти сорока. А уже в полвторого дня я проснулась новым человеком. Первым пунктом моего плана было купить путеводитель «Lonely planet», что я и осуществила в магазинчике рядом с отелем. Потом я дошла до Ворот Индии и убедилась, что они на месте, и от них каждые двадцать минут плавают кораблики на Элефанту. Завтра с утра поплыву туда смотреть пещерные храмы.

Дальше я планировала прогуляться и посмотреть, что из себя представляет центр города. А также посетить Малабар Хилл, Башни Молчания, джайнский храм, Махалакшми и вечером отдохнуть на пляже Чаупатти. Впрочем, обо всем по порядку.

Первую часть дня я боялась местных жителей как огня. Ни с кем не заговаривала, ни на какие «hello» не отвечала, ни на какие улыбочки не улыбалась – короче, вела себя как глухонемая. Названия улиц в Мумбаи, слава Богу, указаны. Так что, сверяясь с картой, я практически всегда понимала, где я.

Полюбовалась большим красивым парком Овал Майдан, где находятся Мумбайский университет, библиотека, часовая башня, Верховный Суд и прочие здания внушительного средневекового вида. Дальше добралась до набережной Марина Драйв и сразу же поняла, что имел в виду мой сосед по самолету Свапнил, говоря, что я вряд ли позагораю в Мумбаи. Вместо песка на пляже – застывшие каменные куличики. Так что, загорать можно разве что в самом море. Правда, на следующем пляже – Чаупатти – куличики сменяются песком. Но так безлюдно и некомфортно, что купаться совсем не тянет.

Обогнув Чаупатти, я посетила… громко сказано… посмотрела джайнский храм. Беднейшее место. Ничего красивого, кроме слонов у входа.

На Малабар Хилл познакомилась с поляком и норвежкой, которые тоже едут в Гоа. Впрочем, туда, по-моему, все едут. Поимев вполне ожидаемый вид на бухту Бэк Бэй со смотровой площадки, я прогулялась по прилегающему парку. Несмотря на то, что сегодня среда – рабочий день, вокруг было полно отдыхающих индийских семейств. По-моему, не очень они тут по поводу работы заморачиваются. А уже на закате я попала в парк на другой стороне дороги – Хенгинг Гарден. Дорожки покрыты красной глиной, кругом – арочки и различные зверушки, выстриженные из газонов и кустов. Люди сидят на траве, болтают, играют, загорают. И везде летают вороны. Вороны, которые ночью казались мне какими-то страшными могильными птицами, днем выглядели вполне миролюбиво и дружелюбно. Они гармонично дополняли картину нищего, но радостного населения.

В поисках Махалакшми, я начала уже немного уставать и потихоньку теряться. А поскольку делать это мне не особо хотелось, я отважилась спросить дорогу у одной тетушки. Тетушка оказалась приличной особой – без всяких чаевых объяснила мне, куда идти. И с этого момента мой жесткий запрет на общение с индийцами немножко ослаб.

После Тайланда я уже более-менее привыкла к левостороннему движению: посмотрела налево, посмотрела направо и перебегаешь дорогу. Вообще, какой-то беспредел здесь, конечно, творится. Дороги во многих местах – из брусчатки. Если колесо в рытвину заедет, можно пропахать носом вполне приличное расстояние. А индийцы по этой дороге носятся, обгоняют и подрезают друг друга. Причем, многие делают это на велосипеде, да еще с человеком на багажнике. При этом вытягивают руку, чтоб обозначить поворот. И хорошо еще, если другая рука не занята мобильным телефоном, по которому они пытаются перекричать весь этот шум-гам. Периодически хочется закрыть глаза, чтоб все это не видеть. Но я понимаю, что не надо ждать ничего больше, чем Мумбаи и Индия в целом могут тебе предложить.

Я поймала такси и за тридцать рупий вернулась на Чаупатти, где зашла покушать в вегетарианский ресторанчик. Долго листала меню, ничего особо не поняла. Заказала китайский лапшаной суп и чай. Обслуживание в ресторанчике было длительным, а столовые приборы натирали тщательно. Пока я ждала еду, официант натер ложки раза три. Суп был неплохой. А когда мне принесли чай, я очень удивилась. И по запаху, и по цвету, и по вкусу он был похож на кофе. Раза три уточнила у официанта, точно ли это чай. Все три раза он утвердительно кивнул. Потом вспомнила фразу из путеводителя, что в Индии принято пить крепкий чай с молоком. Он хорошо утоляет жажду и бодрит.

Взбодрившись, я пошла гулять по вечернему Чаупатти. Пляж напоминал какой-то балаган. Кто сидит, кто лежит, кто бегает, кто играет во что-то, кто на качелях-каруселях катается. За мной как обычно устроили слежку одинокие индийцы маленького роста и возраста. Не отставали, пока я на них не прикрикнула. В общем, меня не особо вдохновила эта прогулка, и я вернулась к Воротам Индии.

Стоя на причале, я наблюдала за кораблями и провожала взглядом счастливых людей, отплывающих на получасовую экскурсию в ночи за 160 рупий. Познакомилась с парой немолодых европейцев, стоящих рядом. Оказалось, они из Франции и едут в Гоа на день раньше, чем я. Они признались, что тоже опасаются приставучих индийцев. Однако минут через сорок мы так осмелели, что стали общаться с окружившей нас плотным кольцом местной детворой. Кроме денег детвору привлекала возможность поговорить по-английски. Так что, несмотря на то, что денег мы им не дали, они остались вполне довольны.

В отель я вернулась с черными, но не от загара, а от пылищи и грязищи ногами. Помыла их и занырнула в кровать.

«Интересно, в Мумбаи и в моем отеле в частности когда-нибудь спят? В двенадцать ночи – шум, в полвосьмого утра – тоже шум. На улице сигналят и горлопанят, в отеле скачут и моются. Если бы они были такими чистыми, сколько раз моются, – Индия была бы чистейшей страной мира. Потому что в моем отеле всего девять номеров, а моются они постоянно. По сколько ж их там в номере живет?» – вот о чем я размышляла, когда второе число постепенно сменилось третьим.

В Индии у меня нет такой потерянности в пространстве, как в Таиланде. А есть совершенно четкое ощущение, что я приехала сюда с конкретной целью – научиться чему-то, понять новые правды и обрести новые ценности. А потом вернуться домой в холодную, но такую родную Москву, где все привычно и знакомо. Думаю, Индия – это опыт, который обязательно надо хоть раз в жизни пройти. Причем не в какой-то там люксовой поездке и многозвездочном отеле, а именно с полным погружением в жизнь этой страны. Что со мной как раз и происходит сейчас.

Прошло два часа, а я по-прежнему не могла уснуть. Лежала и слушала, что происходит в коридоре. Не то чтобы слушала, просто не могла не слышать. И тут вдруг среди многоголосья индийско-непальской речи моих хозяев и их гостей я услышала английскую речь с явным русским акцентом. Не смогла удержаться – пошла знакомиться с русскими, которых со времени прилета я еще нигде не видела.

Оказалось, это огромный мужчина по имени Саша и женщина по имени Маргарита, которые в Индии уже довольно давно. У него возникли проблемы со здоровьем, он лежал в больнице, поэтому они задержались дольше срока действия визы. И вот теперь едут в Дели к российскому послу, чтобы оформить документы для вылета в Москву. Пока их регистрировали в отеле, мы познакомились и поболтали. А на звук наших голосов из номера выполз еще один русский парень. Я была искренне удивлена, что в таком крохотном отеле как наш – всего девять номеров – встретилось целых четыре русских человека. Парень тоже был с какими-то проблемами. То ли его обокрали, то ли что – в общем, тоже задержался в Индии и общается с послом. Уфф! Надеюсь, на меня эта их карма не перекинется!

После непродолжительного сна я встретилась с Сашей и Маргаритой в «Coffe Day». Заметила, что у обоих какой-то тремор: лица подергиваются, говорят нечленораздельно и руки трясутся. И что с ними такое?

Маргарита посетовала, что Мумбаи – неоправданно дорогой город. Цены сопоставимы с московскими. «Нигде, – говорит, – я еще не пила чашку кофе за триста рублей. А на Марина Драйв это запросто можно сделать».

Еще они высказали мне свою версию, почему индийцы жгут костры по вечерам. Оказывается, они сжигают мусор, ибо у них нет утилизации. Ходят босиком, едят руками, спят на улицах, попрошайничают, да еще и мусор жгут. Короче, ведут себя крайне некультурно.

Из «Coffe Day» я отправилась к Воротам Индии. По дороге наблюдала забавную сцену. Один индиец сидел и скреб другого ножом по шее – парикмахерская, блин, местного разлива!

У Ворот Индии я села на кораблик и поплыла на Элефанту смотреть пещерные храмы. Только я ступила на остров – как меня ограбила макака – отобрала бутылку с водой. Потом она долго сидела на дереве и пыталась ее открыть. А рядом каркала и пыталась отнять уже у нее бутылку ворона. Забавная сцена. Сами же храмы меня не особо впечатлили – не люблю старину. На обратном пути я плыла на носу кораблика и разглядывала двух мужчин – один был в брюках, другой – в юбке – и я все думала, какой же из них сексуально привлекательнее…

Вообще, я поняла, что индийские мужчины – какие-то асексуальные. Они не вызывают во мне никаких эмоций. Да и потом я уже немножко устала от этого шумного города. То есть не от Индии в целом, а конкретно от Мумбаи с его вечно чего-то хотящими от тебя людьми. Думаю, надо либо начать по-другому к этому относиться, либо это так и будет раздражать, пока не привыкнешь и не перестанешь обращать внимание.

Короче, настроение было не очень, и идти никуда не хотелось. Да еще достали эти жуки, похожие на маленькие кусочки коры, которые ползают по номеру, когда ты на них не смотришь. Видимо, благодаря им, я все-таки собралась с духом и во второй половине дня отправилась смотреть храм Махалакшми и мечеть Хадж Али Даргарх.

Махалакшми оказался хуже, чем я ожидала. Серенький, невзрачный храм, внутри которого в стеклянной витрине выставлены три каких-то непонятных чудика. Выглядит странно – похоже на магазин игрушек, ей Богу. Однако люди усердно молятся этим куколкам.

Зато дальше меня ждал сюрприз. Огромная мечеть Хадж Али Даргарх располагалась не посреди города, а на островке в море. И к ней вела целая пристань – пристань страданий. С одной стороны рынок – тапочки, снедь, игрушки. С другой стороны попрошайки – живые-здоровые, калеки, сидят, лежат, спят, восхваляют Аллаха. Больше всего меня поразил хор из пяти мужчин. У одних не было руки, у других – ноги. Они пели что-то ритмичное и покачивали в такт музыке отсутствующими конечностями. А я чувствовала себя дико неуютно. И дело было не в коротеньком платьице, которое было на мне. Просто я ощутила себя в совершенно чужом обществе, с совершенно другим мировоззрением. Чужой…

Перед входом в мечеть мне показали крестик из рук – сказали, что надо более закрытой туда приходить. Лучше с головы до ног, как все мусульманские женщины. Так что, я развернулась и отправилась обратно. Такое вот необычное паломничество!

Отдельно хочу сказать про фотографии. С одной стороны хочется сфотографировать, например, спящую в ожидании подаяния нищую девочку и озаглавить «Не проспи милостыню!». С другой стороны как-то неудобно. Дело не в культуре, гуманности – просто неудобно и все. Ну да ладно, сейчас в Мумбаи потренируюсь, осмыслю. И когда попаду в другие города, где, дай Бог, будет еще больше интересных сцен – уже осмелею и буду фотографировать все, что мне нравится.

На обратном пути я от души повеселилась в такси. Ко мне на заднее сиденье чуть не запрыгнули целых два мотоциклиста. Хотя… после прыжка они, возможно, были бы уже не такими и целыми.

Вечером прошлась мимо отеля «Тадж Махал». Там были дяденьки в костюмах и огромные дорогущие авто. Я даже в марках таких не разбираюсь. Одним словом, совсем другая атмосфера, чем на улице. Такой город в городе.

Для ужина нашла неплохой ресторанчик. Мне принесли целую кастрюльку лапши. Такая порция была бы в самый раз на двоих. И я в очередной раз ощутила свое одиночество.

Чувствую себя одинокой любопытной маленькой девочкой с кучей страхов и накладными ногтями. Хотела сказать, потерявшейся в большом индийском городе… Но только я не в географическом смысле потерялась, а скорее – ищу себя.

Поняла, что мне с самой собой – скучно и неинтересно. Очень не хватает друзей или хотя бы знакомых, чтобы делиться впечатлениями, страхами и просить пофотографировать, как минимум.

Но с другой стороны в Индии, в Мумбаи, во всяком случае, очень хочется быть невидимкой. Идти, наблюдая за всеми, но чтобы к тебе никто не приставал. Не тряс рядом рукой и не кричал «мадам», зазывая в свою лавку.

Да уж, шум-гам этого города меня окончательно достал. Лучше бы я все-таки приехала сюда на два дня. Но теперь уже билет на самолет куплен, так что, придется еще и завтрашний день здесь коротать. Только вот планы мои несколько изменились. Я узнала, что в кинотеатре рядом с отелем все фильмы на хинди – так что в кино не иду. И в Музей Принца Уэльского тоже – неохота смотреть старину. Лучше посещу Музей Современного Искусства.

Перед сном я никак не могла дозвониться до Свапнила. Решила, может, я неправильно набираю номер. Попробовала дозвониться хоть кому-нибудь. Кем-нибудь оказались Женька с Кириллом. У них все отлично – поселились в Арамболе в дешевом и шикарном отеле рядом с морем, познакомились с литовской девочкой и отдыхают по полной программе. В общем, я мечтаю уже поскорее уехать к ним.

Однако в спартанских условиях, в которых я живу сейчас, тоже есть свой плюс. Понимаешь, без скольких вещей в жизни можно совершенно спокойно обходиться.

Поспав два часа, я проснулась. Показалось, что мне в ухо кто-то заполз. От этих насекомых, живущих у меня в номере, потихоньку начинает ехать крыша. Я до того уже стала их опасаться, что отнесла одного из них на ресепшн. Спрашиваю: «Эти жуки не опасны?». Администратор заверил меня, что нет. Вот только спать мне от этого больше не захотелось.

Проснувшись на третий день, я подумала: «Что-то тихо… Ни сигналов автомобильных, ни людских голосов – повымерли, что ли, все?». Потом прислушалась – вроде, на месте. Кажется, я просто адаптировалась к жизни в Мумбаи и перестала обращать внимание на весь этот шум-гам.

После завтрака пошла по галереям. Билет в «National Gallery of Modern Art» стоил 250 рупий, внутри было бедненько и скучненько. А вход в «Jehangir Art Gallery» – хоть и бесплатный, но внутри оказалось на удивление интересно. Правда, при посещении последней у меня возникло несколько вопросов: «Где они взяли такие чистые улицы в Мумбаи, как на одной из картин?» и «По какому принципу раздают награды?». Больше всего мне запомнились работы Вивека Кумавата – портреты, состоящие из цветных картинок. Среди них был даже Майкл Джексон. Внимательно разглядывая картины и читая их названия, я обошла обе галереи за полтора часа. Да уж не много искусства в центре Мумбаи!

Больше планов на сегодняшний день у меня не было. И от нечего делать я отправилась на Овал Майдан. Уселась на травке с книжкой индийских притч и наблюдала, как индийцы играют в футбол, крикет и просто отдыхают. Боже, какие же они спокойные и неторопливые!

Особенно меня умилило, что у многих людей очень худенькие ножки. Как у детей, так и у взрослых, даже мужчин. Такое ощущение, что если подует сильный ветер – они на этих ножках не удержатся и улетят. Еще заметила, что молодые люди ходят, держась то за ручку, то за попку. Никак не могу понять, то ли это местные геи, то ли у них приняты такие нежные отношения между друзьями мужского пола.

Вообще местные люди мне не особо интересны. Иностранцев же здесь практически не видно. Смотреть здесь нечего. Грязненько, скучненько, бедненько. Если в остальных индийских городах также как в Мумбаи, то меня уже пугает продолжительность моего тура в полтора месяца. Хотя меня ведь предупреждали, что в Мумбаи делать нечего. Что ж, будем надеяться, что началось с ада, а закончится раем.

Пообедала я в «Food Inn». Очень мне нравится этот ресторанчик неподалеку от моего отеля. Вкусно и дешево. За обедом позвонила сыну уточнить, поймет ли он русские слова, написанные английскими буквами. Дело в том, что в местных Интернет-кафе русских букв на клавиатуре никогда не было. Тимур сказал, что поймет. И, доев суп, я отправилась писать ему письмо о своей нелегкой мумбайской жизни.

Из Интернет-кафе я побрела к Воротам Индии. Уселась на бордюрчике и коротала вечер, глядя на спокойную гладь Арабского моря. Ко мне потихоньку начал подходить народ. Причем не нищие и попрошайки как обычно, а более приличный. Первым был некий израильтянин, похожий на индийца. Он мне не особо понравился. И тут очень кстати мимо прошел какой-то дяденька с метлой и размел нас в разные стороны.

Я пересела поближе к моим соседям справа, и мы заговорили. Вскоре оказалось, что одного из них зовут Джаеш, другого – Шахид, а третий мне так и не представился. Джаеш и непредставившийся работают в HR-компании, подбирают индийские кадры. А Шахид занимается консалтингом. Ну, в общем, приличные ребята, где-то моего возраста.

Сидя на бордюрчике и разглядывая светящиеся окна «Тадж Махала», мы проболтали часа два. За это время сделали фотки, обменялись мейлами и попили чаю с молоком из маленьких чашечек. Его на ходу разливают из термосов снующие туда-сюда торговцы. Чашечки же выкидывают прямо в море. Я спросила у Джаеша, зачем так делать. Он говорит: «Ну а что, это же не загрязняет…». Я: «Ну да, грязнее, чем есть, уже не будет!».

Мы обсудили как русские, так и индийские традиции. Джаеш ответил на все интересующие меня вопросы. Я узнала, что традиционное платье со штанами и накидкой называется панджаби дресс. Еще спросила, зачем люди жгут костры на улицах. Джаеш говорит: «Греются. Сейчас зима – холодно». «А я думала, мусор сжигают, – говорю. – А зачем там, где орехи продают, у них тоже всегда горят костерки?». Джаеш: «Ну это чтобы подогреть, если ты хочешь теплые или горячие». «А я думала, что это они маленький мусор жгут!» – призналась я. Короче, вместе посмеялись над моими буйными фантазиями.

Кроме того, Джаеш объяснил мне, что у Ворот Индии собираются в основном не мумбайцы, а приезжие индийцы. Они приходят сюда прогуляться и сплавать на острова. И все эти снующие туда-сюда фотографы просто необходимы, потому что у многих индийцев нет фотоаппаратов. Или большие шары, которыми тебе то и дело преграждают путь… Оказывается, это развлечение для индийских детей. А то, что эти фотографы и торговцы вяжутся ко всем без разбора, пожалуй, единственный их недочет. Надо им более избирательно вязаться. Потому что поначалу меня это, конечно, очень раздражало. Но теперь, после объяснений Джаеша, я уже не так на них злюсь. Тем более, что понимаю – торгашество и приставучесть у индийцев в крови.

В общем, если в предыдущие два дня у меня было не очень приятное впечатление об индийцах, сложившееся от попрошаек и торговцев на улицах, то сегодня, пообщавшись с Джаешем и его друзьями, образованными и занимающими приличные должности, я изменила свое мнение об индийцах.

Распрощавшись со своими новыми знакомыми, я отправилась ужинать в «Food Inn». Заказала цыплячьего супчику и, поскольку мест на первом этаже не было, села на втором. Там было прохладнее и дороже. Когда я уже доела суп и собиралась идти спать, ко мне подсел молодой человек и пригласил за столик к себе и своему дядюшке. Я согласилась пообщаться с ними минут десять-пятнадцать.

Оказалось, молодого человека зовут Ибидо, а его дядюшку – Джон. Они родом из Кении и занимаются кофейным бизнесом, путешествуя по всему миру. Они провели два дня в Дели и два-три дня пробудут в Мумбаи. Живут они в пятизвездочном отеле с собственным пляжем в районе Бандры. Вот бы нам с утра познакомиться. Я бы с удовольствием с ними позагорала.

Ибидо с дядюшкой всячески зазывали меня в гости: «Поехали, у нас там есть пляж!». Я говорю: «Ага, а ничего, что уже девять вечера, или у вас солнце по заказу включается?» Они: «Нет. Но зато у нас есть сауна, спа, тренажерный зал и еще куча всего. Мы тебе снимем номер». Номер там стоит 250 долларов – для пятизвездочного отеля недорого. Предложение было весьма соблазнительным. Особенно учитывая условия, в которых я живу, – делю свою кровать с этими коровидными насекомыми. Но я прикинула, что люди незнакомые и, даже если и обеспеченные, с какой стати им снимать мне номер за просто так?.. Наверняка будут иметь какие-то притязания. А я даже в голодные времена отдаться за номер в отеле, пусть и пятизвездочном, пока не готова.

Так что я предложила обменяться телефонами и на этом закончить сегодняшний вечер. Ибидо стал меня убеждать: «Зачем же ждать так долго, если можно прямо сейчас провести время вместе?!». В итоге мы прошлись до Ворот Индии и посидели практически на том же самом месте, что и с моими индийскими знакомцами. В этот момент как раз позвонил Джаеш и ревностным голосом спросил, что я делаю. Я говорю: «Все у меня нормально. Только мне не очень сейчас удобно общаться. Давай попозже созвонимся. Пока-пока».

А потом я увидела пропущенные смс-ки. За тот час или полтора, что мы не виделись, Джаеш успел написать мне их аж пять штук. Какие-то слова, стихи, приветы ото всех знакомых. Я была удивлена, не ожидала такого нажима. А Ибидо с дядюшкой тем временем в очередной – уже третий – раз предложили мне ехать в Бандру. Я возразила: «Нет. Мне надо паковать чемодан, завтра рано утром – в аэропорт». На что они выдвинули супераргумент: «Наша Бандра гораздо ближе к аэропорту, чем твои Ворота Индии!». Однако я все же отказалась, и мы распрощались практически на том же месте, что и встретились.

Час не могла заснуть. Думала об Ибидо. Он сказал, что дома в Кении практически не бывает, все время в разъездах – Китай, Япония, Малайзия, Сингапур… Как было бы классно завести с ним роман и путешествовать по всему миру! Поскольку я сейчас не работаю, у меня есть куча времени для путешествий. Дудочка есть, а кувшинчика нет. Потому что кроме времени, нужны еще и денежки. А их в связи с обилием времени, то есть, с отсутствием работы, нет.

Я уже четвертый день в Индии, а меня все не покидает ощущение, что индийцы не всегда так одеваются, а просто нарядились зачем-то. Ну, очень непривычный внешний вид…

В ожидании самолета бродила по магазинчикам аэропорта. Обнаружила, что здесь очень много книг на английском. Надо что-нибудь почитать…

Полет длился около часа, половина которого была потрачена на взлет-посадку. В самолете не покормили, поэтому на славную землю штата Гоа я ступила слегка недовольной.

Попутчик из аэропорта попался опасный – высадился в Панаджи у казино. Дальше дорога шла мимо такой убогой и грязной местности и была такая беспросветная жара, что у меня было единственное желание – поскорее убраться из Гоа. Да и вообще из всей Индии. Однако после Масалы мусора поубавилось, домики пошли поопрятнее и повеселее. Ну а в Арамболе оказалось вообще волшебно.

За четыреста рупий в сутки я сняла номер в чудесном лиловом (чтоб не потеряться) отельчике и отправилась на пляж. Там мне показалось довольно необычно. Большая такая бухта, шезлонги достаточно далеко от воды. На пространстве между морем и шезлонгами играют в футбол, теннис, фрисби и так далее. Море – ласковое, на дне – мягкий песок. Вода какая-то такая непрозрачная, густая, обволакивающая и волны – в самый раз.

После утомительного Мумбаи, перелета и прочих недовольств я улеглась в шезлонг и отключилась на какое-то время. Просыпаюсь – а рядом уже ошивается француз по имени Пьер. Увидев, что я открыла глаза, он говорит: «Закат – лучшее время для медитации. Огонь (солнце) спускается в воду (море), а рядом – земля (песок) и воздух (ветер)…». Потом показал мне свой домик, который снимает вместе с какими-то австралийками.

Уже с первого момента я убедилась, что жизнь и люди здесь – спокойные и благостные. Кто что хочет, то и делает. Курят траву, выпивают, бесцельно шатаются или ездят по улицам, пританцовывают и поют в кафешках, а то и прямо на пляже. В основном, это длинноволосые и бородатые хиппари и пофигисты. Меня они немного раздражают, если честно. Возникает даже желание, вернувшись в Москву, заняться нелюбимой работой. Чтоб только не быть такой вот пустоголовой хиппушкой. Или может я их плохо знаю?

После заката я приняла душ и пошла кушать в ближайшую кафешку. Познакомилась с Денисом из Питера и Мирко из Германии, который постоянно искал какую-то лесную женщину. Говорит, познакомился с ней вчера и сразу влюбился насмерть. А она вдруг куда-то исчезла. Может у него вообще глюки?

Поужинав, прошлась по магазинной улочке. Никого не встретила. Все уехали на ночной базар, который бывает здесь раз в неделю с субботы на воскресенье. Одной на базар мне ехать не хотелось, да и дорого, ибо он в другом городе в часе езды. И я позвонила Кириллу с Женей предложить составить мне компанию. Однако компанию составили не они мне, а я им… И еще парням десяти, с которыми они ужинали, пили и курили в кафешке своего отеля. Среди парней была пара швейцарцев, норвежец, американец, итальянец, сингапурец, японец, пара англичан… Ну, может, я еще кого забыла. Мы веселились, играли в карты и болтали по-английски до трех утра!

Кстати, Женя с Кириллом постоянно надо мной издеваются, меняясь именами. Так и не пойму, кто из них кто. Знаю только, что мне нравится тот, который из Питера. А что, легкий секс и ничего более – было бы неплохо…

Рай где-то рядом. Горячий песок, вода – как парное молоко. Просто заходишь в море и лежишь, качаясь на волнах. Пьер не отходит от меня, нарисовал сердце вокруг моего полотенца и разводил на секс фразами типа: «Все только говорят, что хороши в сексе. А я – действительно король…» Я подшучивала над ним: «Ага, и притом очень скромный! Смотри, корону только не урони».

Однако просто пообщаться с «королем» я была не против. Тем более, что он спасал меня от навязчивых индийцев. Один вообще очумел – подходит и спрашивает: «Можно я сфотографируюсь с вами?». Я сижу топлесс и в шоке. Пьер отвечает за меня: «Нет». Спасибо ему!

Оказывается, индийцев на пляже так много, потому что сегодня воскресенье – выходной. Они приезжают погулять и посмотреть на европеек в бикини. Так называемый бикини-туризм.

Пьер сказал, что некоторые русские девушки спят с индийцами, а те потом начинают у них денег просить, типа «у меня мама болеет». Я: «Фу! Как вообще можно с ними спать! Давай сменим тему!».

Позагорав и пообщавшись с французом, я осталась наедине. В целях самообороны от индийцев познакомилась с девочкой Таней. Однако вскоре пришел ее индийский друг (не из тех, что просят денег, а хипповатый музыкант) и они ушли кушать. Я же осталась еще немножко полежать-подремать в ожидании заката и потом со спокойной душой пойти ужинать. Но сложилось все несколько иначе, чем я планировала.

Дело в том, что по пляжу Арамболя свободно разгуливают священные животные – коровы…

… и собаки. Одна из последних подошла ко мне и, искренне посмотрев в глаза, начала спокойно писать на мою сумку. Я выдернула из-под нее сумку, но она все-таки умудрилась ее обписюкать. Я достала салфетку, стала вытирать сумку, и в этот момент ко мне подсел очень похожий на Илью Лагутенко молодой человек с бутылкой пива и вопросом: «How are you?». Говорю: «Да вроде ничего, только вот собака мою сумку описала». Он расхохотался, говорит: «Naughty dog!» Я говорю: «Да, озорная!».

Слово за слово и минут через десять он говорит, показывая рукой в конец пляжа: «На закате вон там начинается барабанное шоу. Люди собираются, играют, пляшут – в общем, кайфово. Давай сходим, если хочешь?». А я гляжу в его глаза и понимаю, что готова идти с ним не только на край пляжа, но и на край света!

По дороге до барабанного шоу мы немного побеседовали. Оказалось, что его зовут Тибор. Родом он из Венгрии, а живет в Берлине и на Гоа. Ему сорок лет, что удивительно, потому что выглядит он лет на тридцать – тридцать пять от силы. Думаю, это объясняется его ничем не обремененным образом жизни – ни семьи, ни детей. Занимается Тибор тем, что продает футболки с прикольным дизайном на ночном базаре. И, работая всего раз в неделю, получает достаточно, чтобы в остальное время просто жить в свое удовольствие.

Я заметила, что многие люди совмещают путешествия с бизнесом. Например, Пьер организует оперы по всему миру, сингапурский приятель Кирилла и Женьки продает плюшевых мишек, а Тибор – футболки. Вот бы и мне так! Тибор говорит: «Ну, если ты умная, просто смотри вокруг и скоро поймешь, как совмещать приятное с полезным». Я говорю: «Наверное, я глупая – но пока не поняла. Надеюсь, до конца отдыха пойму!».

И тут пришла мне в голову неплохая мысль. Говорю: «Слушай, меня индийцы сегодня целый день на пляже донимали. Кто фоткал без спроса, проходя мимо. Кто подходил и спрашивал, можно ли сфоткаться. Это притом, что загорала я топлесс. В общем, я придумала, как на этом заработать. Надо всем говорить, что фото со мной рядом стоит сто рупий, а если руку на плечо положишь – пятьсот!». Тибор говорит: «Да, прикольно. А я буду твоим секьюрити. Буду смотреть, чтобы никто без спроса не фотографировался, и деньги собирать. Доход пополам». Я говорю: «Ок, давай. Жаль, что завтра уже не воскресенье – могли бы заработать!».

Ну, шутки шутками, а погуляли мы очень хорошо. Посмотрели барабанное шоу и какие-то вялые танцы. Тибор сказал, что музыка сегодня не очень. Но у него дома есть большой барабан и он мне покажет. Я в очередной раз вспомнила рекламу кофе Маккона: «А у вас есть Маккона?» – «Нет». – «О!» – «Маккона есть у меня дома!» И очень заинтересовалась, что же он мне покажет.

Барабан у Тибора, как я убедилась позже, и действительно большой. А вот то, о чем можно было подумать изначально… по-моему, не очень…

Во всяком случае, в процессе нашей прогулки по берегу и по морю от Арамболя до дискотеки в Ашвеме, товарищ проявил сильную инициативу. Минут через двадцать с начала прогулки мы уже взялись за руки. Еще минут через двадцать он начал меня обнимать и целовать в щечку. А через час мы уже шли по пляжу, крепко держась за руки, периодически останавливаясь пообниматься. На самом деле Тибор мне очень понравился, и возможно я занялась бы с ним чем-то кроме этого, но в какой-то момент поняла, что он не очень возбужден. То есть вроде бы возбужден, но явных признаков этого ниже пояса я не ощущала. Из чего сделала вывод, что, наверное, у него не все в порядке с этим делом. Однако то, что он такой обаятельный, нежный, ласковый, заботливый, приятный и интересный в общении, затмило собой такой маленький недостаток. К тому же, может быть, я ошибаюсь…

Дискотека в Ашвеме была классная. Но пока мы поели в соседнем кабаке, она уже закончилась. Идти обратно пешком сил не было, и мы поймали такси. По дороге заехали к Тибору – он покурил травы и взял денег, – ибо мы потратили всю имеющуюся наличность, – и отправились в клуб «Коко-Локо». Там играла отличная хаус музыка, молодежь веселилась. Мы потанцевали в обнимочку и отдельно. Потом прошлись еще раз по всему Арамболю и Тибор проводил меня в отель. Говорит: «Пойдем ко мне спать». Я говорю: «Нет, пойдем ко мне». Он: «Пойдем!». Я: «Нет-нет, я пошутила. Пошли по домам». Договорились завтра утром идти вместе загорать. Ну, посмотрим. Будет день – будет пища.

Кстати, о пище. Индийская кухня – обалденно вкусная. Мы с Тибором заказали сегодня палак панир (сыр со шпинатом), баттер нан (лаваш, пропитанный маслом) и чиз нан (лаваш, посыпанный сыром). Ням-ням! А какие супы обалденные – томатный, шпинатный, цыплячий. Я могу их есть по три-четыре раза в день. И стоят они по 40–50 рупий – это ж просто смешно! Молочные коктейли, ласси, чай с молоком… Безбожно объедаюсь!

В общем, вечер был идеальный. Начиная с шести часов, когда мы познакомились, и до полвторого, когда я вернулась в отель. Все это время мы не расставались, обнимались, беседовали. Тибор предложил мне поехать на мотобайке в свой домик в Вагаторе, а в другой день куда-нибудь еще. Короче, разбежался-разлетелся. Не знаю, серьезно он или из разряда «фантазии после травы». Я говорю: «Очень хочу съездить в Old Goa. Только давай возьмем такси. Потому что на мотобайке я ездить боюсь!». Он говорит: «Не бойся! Я вожу уже двадцать три года!». Я согласилась подумать и ближе к послезавтра решить, на чем ехать. Да и потом, кто знает даже насчет завтра – встретимся мы или нет. Я уже ничему не удивлюсь в этой жизни…

Вернувшись в отель, я обнаружила один пропущенный звонок и пару смс-ок от Джаеша и Ибидо. Последний пишет мне смс-ки каждый божий день. Я, конечно, очень рада такому количеству внимания к себе. Но не факт, что мы будем общаться долго. Думаю, это пока я в Индии и меня легко достать – всего лишь набрать смс-ку. А когда вернусь в Москву – связь оборвется. Хотя я с большим удовольствием съездила бы в Кению.

Кажется, сегодня я и он (Тибор) объединились в «мы». Правда, до этого объединения я успела познакомиться с одним казахом. Он пожаловался мне сразу на две вещи. Первая – во второй же день он полетел с мотобайка и теперь был весь в ранах. Вторая – очень мало русских. «За две недели, что я здесь, вы – вторая», – говорит. «Да ну! Тут полно русских! – говорю я. – Может быть, вы слишком избирательно относитесь к знакомствам?..».

Выпили воды за знакомство, поплавали. И тут уже моя любовь подоспела. Обнялись, поцеловались и пошли загорать на его пляж, рядом с отелем «Тотем». Точнее, я загорала, а Тибор часа полтора решал свои проблемы в Интернете. Наконец, позвонил и говорит: «Я уже заканчиваю. Хочешь, пообедаем?» Пришла в «Тотем», а там прям офис – все с ноутами: кто работает, кто фейсбучит. Странные люди, так много с кем пообщаться вокруг, а они дальним друзьям пишут. Скучают что ли?

За обедом Тибор еще немного поработал, а я посмотрела почту. Ответ Тимура на мое письмо с кучей вопросов был короток: «Привет, мама. У меня дела хорошо».

Время с обеда до ужина пролетело как один миг. Мы загорали, резвились в море и еще пару раз перекусывали в пляжных кафешках.

У меня сегодня был день индийской кухни. Вдохновленная вчерашним палак паниром и нанами, я решила пробовать все подряд. Удалось – дал, овощной нан, кашмир и лемонану. Последняя по цвету и консистенции похожа на водоросли, по вкусу – вырви глаз.

После ужина мы гуляли по магазинной улице в поисках браслетов и прочих украшений. Для покупателей здесь рай, для праздно шатающихся – ад. Торговцы постоянно пристают – мистер то, мистер се, а людей это раздражает. И они начинают перемещаться исключительно по пляжу, что несколько ограничивает их возможности. Тибор говорит, что единственный способ безопасного передвижения по магазинной улице – надеть на себя майку с надписями: «No room», «No taxi», «No shopping», «No money». Один парень пару лет назад такие изобрел и продавал.

В результате прогулки Тибор купил очки, а я – ничего. На обратном пути встретили бедняжку Пьера. Увидев меня со спутником, он язвительно заметил, познакомившись с моим спутником, что с венграми надо быть осторожнее.

Когда мы удалились, я рассказала Тибору забавную историю про Пьера: «Мнит из себя лучшего любовника во всем Гоа. Говорит, если пересплю с ним разок, сделаю себе тату «Pierre forever». Ну-ну, надо будет спросить у очередной его пассии (полненькой девушки, вышедшей из Интернет-кафе), не появилось ли у нее новой тату, и мы дружно засмеялись на весь пляж.

Спать мы отправились ко мне, и далеко не в спокойном смысле этого слова. Сейчас же Тибор мирно посапывает в моем номере, а я сижу в своей любимой кафешке, пью соду и веду дневник. Ладно, пойду обратно, а то вставать завтра рано – в Old Goa едем. И похоже на мотобайке. Кажется, он меня уговорил…

Как показывает мой верный друг – мобильный телефон, – сегодня вторник, восьмое февраля. А я уже начала путаться в днях и датах, ибо напрочь отключилась от прежней жизни. И это не только потому, что я не в России, а в Индии, но еще и потому, что жизнь моя совершенно перевернулась. Главная причина заключается в том, что я уже третий день подряд не одна, а с утра до вечера с моим милым венгром Тибором. И у меня такое ощущение, что мы вместе не три дня, а уже очень-очень давно.

Вчера он остался у меня ночевать и всю ночь плевался на комаров: «О, сколько у тебя их тут! О, все, не могу спать, пойду домой! Они жужжат над ухом!». Я кое-как успокоила его, снабдив спреем. Он обрызгался с ног до головы и вроде бы заснул.

Утром он, конечно же, не выспался, однако мы, как было условлено, отправились в Old Goa. По пути, сверившись с путеводителем, я предложила заехать еще в Понду, посмотреть индийские храмы.

Тибор все-таки уговорил меня ехать на мотобайке. Делал он это медленно и умело. Так что уже минут через пятнадцать я начала радоваться, что согласилась. Кругом жара, а ты едешь в тоненьком-тоненьком платьице и шлепанцах, обдуваемая всеми ветрами. За дорогой следить не надо, за ней следит Тибор. Сидишь за его широкой спиной и получаешь удовольствие. Если тебе надо спрятаться от ветра – пожалуйста. Это ощущение большого, взрослого мужчины, который заботится о тебе и может тебя защитить, – собственно все, что мне нужно сейчас в жизни.

Предыдущие два дня Тибор все время приставал ко мне – целовал, обнимал, гладил. Сегодня же он был беззащитен, ибо глаза его были заняты дорогой, а руки – рулем. То есть мы поменялись с ним сегодня ролями. Всю дорогу я обнимала его, гладила и целовала в спинку, шейку, ушки, щечки – куда попадется.

Мы выехали где-то в десять утра. Вокруг были то поля, то горы, то домики типа шалашей, то приличные, то вообще виллы – очень-очень разные места. Тибор повез меня не по главной дороге, по которой вез таксист из аэропорта, а маленькими дорожками во избежание большого количества машин. И дело не только в пробках, а вообще в опасности езды. Потому что водят индийцы кое-как. То по встречной полосе едут, то всю дорогу занимают, не оставляя тебе места для маневра, то поворачивают, не глядя. Но поскольку Тибор водит в Индии уже десятый год, ему можно доверять.

Около полдвенадцатого мы приехали в Панаджи. Там мы втроем – я, Тибор и мотобайк – переплыли реку на плоту. Потом вдвоем сели на третьего и поехали до ближайшей кафешки, ибо Тибор засыпал после бессонной ночи и потребовал капучино. Я же взяла себе кофе со льдом. В общем, идеальная картина – интересное путешествие, полная свобода, рядом красивый мужчина, нежный, заботливый и интересный собеседник. Кстати, я поняла, что три дня общаясь с ним по-английски, я уже и думать начала на этом языке. Сижу и думаю: «I’m totally happy. I have everything I want».

Попив кофе, мы отправились в Понду. Побродили по городу, посмотрели пару индийских храмов. Внутри они были совершенно непрезентабельного вида, буквально одна витрина с местными изваяниями. Из Понды поехали в Old Goa, однако проехали мимо. Снова оказавшись в Панаджи, Тибор остановился и говорит: «Слушай, мы не по той дороге поехали…». Я говорю: «Ну, и что ты предлагаешь делать?». Он постоял, подумал буквально минуту и ответил: «Ну, ты же хочешь в Old Goa – значит, поехали!».

В Old Goa мы посетили две португальские церкви – самую большую с археологическим музеем и Бон Иисуса. Такие риуинистого типа церкви, внутри средневековье, темнота, старые иконы. Однако Тибору понравилось, потому что он любит историю. Мне же понравилось ходить с ним везде за руку, мило и непринужденно беседуя. Вокруг было много русских, но среди них я ощущала себя иностранкой. Потому что я везде хожу с венгром, разговариваю на английском и русские люди кажутся мне уже какими-то чужими. Вот такие интересные ощущения!

После церкви Бон Иисуса Тибор сказал, что если мы останемся здесь еще – ехать обратно будет холодно. Да и жалко было его, ведь с десяти утра до пяти вечера он внимательно и аккуратно управлял мотобайком и, конечно, устал. Так что, я безоговорочно согласилась переночевать в его домике в Вагаторе.

К тому же, мы планировали попасть на вечеринку, которую устраивала соседка Тибора в честь годика своего сына. Мне было жутко любопытно поучаствовать в вечеринке местного разлива. Однако мы вернулись такими уставшими, что остались дома. Тибор уселся на подоконнике и свернул косячок. Он очень много курит – с утра косячок, во время ланча, в обед, вечерком, перед сном. Но меня это не раздражает, скорее даже нравится это его спокойное и умиротворенное состояние.

Первостепенный план просто отдохнуть сменился другим занятием, а именно – сексом. Сегодня он вполне удался. Я даже успела словить оргазм, и даже раньше Тибора. Это плавно перешло в незапланированный сон, такую полную отключку. То есть только что лежали, разговаривали и все – уже уснули. Потом, как по команде, практически одновременно проснулись. Видимо, потому что пришло время ужина. Ужинали мы, полулежа, в ресторанчике неподалеку.

По-моему, я уже слилась с Тибором в единое целое. Я теперь не отдельная личность, а лишь половинка нашей пары. Без него мне как-то неуютно. С одной стороны меня это радует, потому что я очень хотела оказаться в такой ситуации. Но с другой стороны я уже начинаю думать о том, что скоро уезжать в другое место, и сомневаться, хочу ли я уезжать. Не лучше ли остаться здесь с ним? Хотя… кто знает, может уже через пару дней мы надоедим друг другу… В общем, я вся в размышлениях.

Я, наконец, поняла, о чем говорила моя подруга Катя. Когда приезжаешь в Индию, начинаешь меньше планировать. Я деликатно спросила у Тибора: «Какие планы на завтра?». Он ответил: «Отдохнуть». Ну и у меня тоже особо никаких. Разве что полежать на пляже, купить билет в Майсур и забрать вещи из прачечной. И, может быть, еще попробовать парасейлинг.

После ужина я немного полежала с Тибором, попробовала уснуть. Но, поняв, что это бесполезное занятие, выскользнула на улицу. Села у бассейна и принялась записывать свои мысли.

Чувствую, что я увлечена Тибором больше, чем он мной. Я вообще очень быстро привязываюсь к человеку и начинаю зависеть от него больше, чем он от меня. Теряю свою свободную личность, начинаю подстраиваться под него и жить его интересами. Раньше я этого боялась, а сейчас не боюсь. Сейчас для меня главное – чувствовать себя рядом с большим и сильным мужчиной, окруженной заботой и защищенной.

Недаром Катя говорила, что все, к чему ты стремишься в Индии, – осуществимо. И действительно, я хотела именно этого. Ходить с любимым на пляж, завтракать, обедать, ужинать, бродить по ночам по берегу моря, смотреть на звезды, гонять на мотобайке – везде вместе, рука в руке. Вот это сейчас и сбылось или, лучше сказать, сбывается.

Пятый день пребывания в Гоа. Такое ощущение, что я живу в параллельной реальности. Четыре дня подряд практически не расстаюсь с Тибором. А если задуматься, кто он? Продавец футболок, вечно курящий траву… Но зачем об этом думать? Ведь все равно это всего лишь курортный роман. Он никогда не переедет жить в Москву. Я никогда не перееду в Гоа или в Берлин, где у него вторая квартира. Для отдыха же в самый раз – красивый, спокойный, нежный.

Начала ловить кайф от неспешной гоанской жизни. Мысли о поездке в Майсур оставила. Ибо только до Бангалора ехать четырнадцать часов на автобусе, а оттуда до Майсура еще неизвестно сколько. Лучше полежу на пляже, подзаряжусь как следует солнечной энергией.

По дороге из Вагатора в Арамболь я была так переполнена счастьем, что не чувствовала под собой мотобайка. Представляла, что мы плывем или летим над землей.

Вернувшись в Арамболь, мы с Тибором решили сделать небольшой брейк. Точнее, он решил, ибо ему надо было поработать. Он посидел пару часов в Интернете, а потом уехал по делам в Мапусу. Ну а пока любимый работал, я загорала. Однако на душе было тяжело. Потому что после четырех дней, проведенных вместе, сегодня я впервые осталась одна. Вспомнила давно забытое ощущение. Когда долго с кем-то вместе, это надоедает, хочется побыть одной. А когда расстаешься, уже через пару часов начинаешь скучать, и он всюду тебе мерещится.

На пляже я встретила Ирлана и его друга Максима. Они шли смотреть озеро и Баньяновое дерево, под которым в стародавние времена сидели сами «The Beatles». А сейчас там сидит йог или, по-индийски, баба. Я снарядилась с ними, тем более что хотела узнать про парасейлинг на горе. Оказалось, парасейлинг стоит дорого – 1500 рупий, решила не летать. Под деревом было спокойно и приятно прохладно.

Около шести вечера позвонил Тибор и сказал, что он в Вагаторе. «Здесь сегодня играет мой друг ди-джей – хочу послушать. Если устану – останусь. Если не очень – вернусь в Арамболь…» – говорит. На меня напало жуткое одиночество, и я в очередной раз поплелась в туристическое агентство за билетами в Майсур. Однако по пути поймала себя на мысли: «Эта ситуация дана мне, чтоб я справилась с ней. Пусть и тяжело, и одиноко. А если убежать от нее сейчас, рано или поздно она повторится снова». Развернулась и пошла справляться.

Что делать, у него дела. Он же не может со мной все время ходить за ручку. Да и потом, кто я для него? Так, легкое увлечение. У него тут таких много. Ведь он живет в Гоа по полгода, а девушки приезжают-уезжают-приезжают-уезжают. Конечно, я с самого начала знала это и не питала иллюзий насчет того, что это будет надолго. Но все-таки больно осознавать, что я – всего лишь бабочка в его коллекции. Зато как хорошо было все эти четыре дня. Так что, жалеть не о чем. Рада, что со мной это случилось!

Женька с Кириллом уехали в Аджуну. А Пьер после того как узнал, что я встречаюсь с венгром, общается со мной исключительно по-дружески. Рассказывает обо всех своих любовных похождениях. В общем, состояние приблизительно как в первый день в Гоа. Когда я не знала, чем заняться и в полной растерянности бродила по пляжу. Только после четырех дней, проведенных с Тибором, я чувствую себя теперь еще более одиноко.

Сижу за столиком пляжного ресторана. Тет-а-тет с самой собой при свечах. Впереди шелестит море, слева – музыка. Собака пришла просить есть. Днем видела, как она зарывалась от жары в песок. Вырыла себе огромную яму под стулом и лежала в ней спала. Кстати, Тибор умеет разговаривать с собаками. На нашем первом свидании мы бежали по берегу, и на нас набросилась целая свора. Я жутко испугалась, а Тибор вышел вперед и стал их отчитывать за плохое поведение. А мне говорит: «Ты как ребенок. Всего боишься – острых камней, насекомых, собак…». Я говорю: «Да, я такая. Давай я буду твоей дочкой, а ты моим папочкой!».

В общем, все мои записи в итоге сводятся к Тибору. Никак не получается у меня про него забыть. А ведь, может, мы больше никогда и не увидимся. Даже не знаю, хочется мне этого или нет. Может, стоит познакомиться с кем-то еще?

Пока ждала ужин, позвонила Тимуру. Он меня как всегда послал в легкой форме: «Мама, мне некогда. Пока». Однако мне все равно стало веселей. Оттого, что хоть кто-то в этом мире меня называет мамой. А тут еще и еду принесли – фаршированные перцы, мятный хлеб и десерт, который я уже несколько дней мечтала съесть. Для последнего, как всегда, не хватило места. Поковырялась в нем немного и побрела на дискотеку «Коко Локо».

На дискотеке я была только в первые два вечера. В остальные папочка прикидывался уставшим, и мы шли спать пораньше. А тут раз Тибор в Вагаторе и у меня выдался свободный вечерок, я решила растрясти ужин под музыку. И такое, кстати, было ощущение: «Вау! Меня сегодня папочка отпустил на дискотеку!».

На дискотеке и музыка была классная, и люди нарядные. Взять хотя бы девочек в юбках как в кабаре и шляпах с перьями. Никогда прежде не видела здесь никаких шоу, а сегодня они были в изобилии. Кто-то крутил хула-хупы, кто-то – огонь. А супер-гибкие девочка и мальчик ловко орудовали стеклянными шарами – подбрасывали и перекатывали их по всему телу в ритме музыки. Очень эффектно смотрелось.

Пока я отрывалась на танцполе, позвонил «папочка». Назвал любимой и сказал, что остается в Вагаторе, но завтра обязательно увидимся. Мне сразу же стало спокойно и радостно. Впереди еще три дня простого женского счастья.

Потом на дискотеку пожаловали Ирлан с Максимом. Они хотели взять у меня фотографии под Баньяновым деревом. Мы немного потанцевали и отправились ко мне за фотоаппаратом, а оттуда – к ребятам скачивать фотографии на ноутбук под моим чутким присмотром. Ибо Тибору на днях одна девочка случайно удалила все фотографии с карты памяти и я, наученная горьким опытом друга, наотрез отказалась давать кому-либо свой фотоаппарат или карту. Скачали фотографии, поели винограда, и обратно Максим привез меня на мотобайке уже практически спящей. В общем, вечер который обещал быть скучным, – удался!

А главное, сегодня я, наконец, высплюсь. Потому что когда мы ночевали с Тибором у меня, его кусали мои комары. Я еще пошутила: «Конечно, это мои комары. Они меня уже знают, а тебя еще нет. Вот и прилетели познакомиться!». Когда же мы ночевали у него, мне мстили его комары. Так что, две ночи подряд мы толком не спали.

Сегодня у меня был отдыхательный день. С утра обнаружила пропущенный звонок от Тибора в 8:36 и шопинг муд. Накупила браслетов и бинди. Любимый опять работал, готовился к ночному базару. А я загорала, плавала, общалась с Мирко (это тот, что искал лесную царевну) и тосковала по Тибору.

Позагорав на пляже часов до двух, я пошла обедать. Заказала mixed vegetables – очень остро! Чтобы это съесть, пришлось взять хлебушка и целых три напитка – лимонан, соду и колу.

Пока я заказывала, кушала и пила, из-за соседнего столика ко мне обернулся что-то спросить молодой человек. Оказалось, зовут его Тим, и он из Бельгии. Мы обнаружили огромное количество совпадений между нами. Началось с того, что Тим сидел и что-то писал. Я спрашиваю: «Что ты пишешь?». Он: «Книжку. Я писатель». «Прикольно, – говорю, – я тоже пишу книжки». Второе – нам обоим по двадцать девять лет. Кроме того, он тоже работал копирайтером и тоже бросил рекламу, потому что считает это делом коммерческим. «Точно, – говорю. – Работа ради денег. Нет в ней места свободе личности!».

Как и большинство людей, с которыми я знакомлюсь в Гоа, Тим тоже путешественник. Пару дней пробудет здесь, потом собирается заниматься скалолазанием в Хампи и еще пару месяцев работать волонтером в интернате для глухих детей.

Он вкратце рассказал мне свою книгу. Она достаточно замороченная и многоплановая – и про политику, и про религию и про любовь. Я сказала, что пишу более легкие книги. Также мы побеседовали о литературе в целом. Тим обожает Достоевского, особенно «Преступление и наказание». Я говорю: «Поскольку нас заставляли читать эту книгу в школе, я ее невзлюбила. А сейчас у меня совершенно другое мировосприятие. Так что, может быть, стоит ее перечитать…».

Из-за ресторанного столика мы переместились на пляж. У Тима не было плавок, поэтому он купался прямо в штанах. Периодически придерживал их руками, чтоб не уплыли. Мы так мило купались, загорали и болтали, что я даже забыла на время про Тибора. Однако около пяти он напомнил о себе звонком. Говорит: «У меня сегодня барабанное настроение. Я взял свой барабан и сижу на пляже. Где-то час буду здесь играть, приходи». Я попрощалась с бельгийцем и взяла у него мейл, чтоб обмениваться писательскими новостями.

В номере я быстренько приняла душ, навела марафет – надела штаны али-баба, обтягивающую белую маечку, браслеты, наклеила бинди – и отправилась очаровывать моего барабанщика.

В этот раз шоу было достаточно живеньким. Расположившись по кругу, люди танцевали, пели и играли кто на чем – на скрипке, на гитаре, на флейте, а один молодой человек – даже на шланге. Такой музыкальный инструмент я видела лишь однажды в руках одного Катиного друга. Спрашиваю у Тибора: «О! А это случайно не русский юноша?». Он: «Да, русский». Я: «Не Паша?» Он говорит: «Не знаю, как его зовут». Тогда я подошла к молодому человеку и на всякий случай по-английски спросила: «Are you Pasha?». Он: «Нет, я не Паша». Я: «А может ты Леша?». Он: «Да, я Леша Белозор». Я говорю: «Прикольно! Мы с тобой у Кати на Дне Рождения познакомились». Он меня вспомнил. «Да, – говорит, – прикольно».

Потом пришла его девушка Ира. Мы пофоткались вместе и потом я попросила их сфоткать меня с моим бой-френдом. Леша: «А где он?». Я: «Вон тот, с большим барабаном». Он: «А этот европеец, который ко всем клеится? У меня тут были русские девочки знакомые. Он пытался одну из них закадрить, но мы его отшили…». Я говорю: «Да? А мне лично он нравится. И мне все равно, что у него было до меня, и что будет после. Я ловлю кайф от общения с ним сейчас». Но все-таки легкий осадок от слов Белозора у меня остался.

Тибор поиграл на барабане, я подождала его, и мы понесли инструмент домой. Путь наш лежал через пальмовую рощу. В этой роще, пока никто не видит, я начала обнимать Тибора, он меня целовать. Ну и пошло-поехало. Минут через пять мы поняли, что до дома не дотерпим. Зашли в тенек, поставили барабан и занялись любовью под пальмами, луной и звездами. Сумасшедшая романтика! Я ловила кайф от теплой погоды, от нежного легкого вечернего ветерка, от шелеста пальм, от звездного неба над головой, от занятий любовью с Тибором, от ощущения того, что он такой хороший, нежный и красивый. В общем, все мои мечты сбылись на Гоа!

Любовью мы позанимались достаточно быстро, ибо по роще все-таки ходят люди. Потом стояли, обнявшись, раздетые и обдуваемые ветерком. Тибор начал играть на моей попе, как на барабане. А я подняла руки и стала танцевать, звеня браслетами в такт. Получилось очень забавно. Во-первых, физические ощущения приятные. Во-вторых, мы решили, что можно считать это новым видом искусства – body-drumming или игра на теле.

Мы с Тибором вообще очень креативные личности, столько всего интересного изобрели за эти дни вместе. Первое – что я буду моделью, а он – секьюрити, и мы будем продавать возможность сфотографироваться со мной. Второе – он придумал выражение «бикини-туризм». Это когда индийцы приезжают на пляж, чтоб посмотреть на европейских девушек в купальниках. Третье – я придумала выражение «баба-туризм». То есть если под Баньяновым деревом сидит индийский йог – это настоящий баба. А если русский турист, приехавший поработать бабой – тогда это «баба-туризм». Ну а сегодня вот изобрели body-drumming.

Дома у Тибора мы поставили барабан, приняли душ и пошли кушать. Любимому захотелось сегодня европейской кухни, а именно – стейк. У меня же не было никаких особых планов и предпочтений. Поэтому как он предложил, так мы и поступили.

Однако в ресторане, где Тибор хотел покушать стейк, уже закрылась кухня. И вместо него мы направились в итальянский, в глухой подворотне неподалеку от моего отеля.

По пути мы прогулялись по магазинной улице – посмотрели, где что происходит. В одной из кафешек европейская парочка (amateurs, not specialists – как сказал Тибор) пела: «Arambol! Arambol! Paradise on the Earth!». Я подумала, что это сущая правда.

В итальянском ресторане нам понравилось. Я осталась довольна своими пенне (толстые макароны с дырочкой внутри, у нас их называют «перьями» или «трубочками») с грибами и манговым лас-си, а Тибор – своей пиццей и очередным косячком. Я поинтересовалась у него: «А чего ты каждый раз крутишь джоинты. Сделал бы сразу десяток и носил с собой!». Он расхохотался: «Я что, фабрика?».

К концу ужина мы стали потихонечку засыпать. Я говорю: «Ну, какие у тебя планы сегодня? Где будешь спать?». Он: «У себя». Я говорю: «Что думаешь, если я тоже буду спать у тебя?». Он говорит: «Пожалуйста, пойдем». Чувствую, что я начинаю ему уже немного навязываться. Но, с другой стороны, не хочется упускать такую приятную возможность – поспать вместе с любимым еще пару дней.

Кажется, я стала привыкать к отношениям и думать не только о себе, но и о Тиборе. Он спит очень чувствительно, поэтому я старалась поменьше ворочаться и копошиться. Не говоря уже о том, чтоб встать и пойти куда-нибудь прогуляться.

Думаю, Тибор – очень хороший учитель. И он дан мне для постижения, что же мне действительно нужно в жизни. Из общения с ним я извлекаю важные жизненные уроки. Например, как вести себя с другим человеком, чтоб ему было хорошо с тобой. Он – идеальная пара для меня. Жаль, мы расстанемся уже послезавтра!

Еще заметила, что когда сплю рядом с кем-то, с кем чувствую себя в безопасности, – мне снятся ужасы. В основном ссоры и другие неприятные моменты. Вот сегодня, например, приснилось, что я иду по городу мимо аттракциона «Кондор», а там люди упали с высоты и скорые помощи приезжают. Брр! В общем, ночью всплывают все страхи, которые я прячу внутри себя.

Проснувшись, Тибор почистил зубы и сделал себе джоинт. Я решила, что сегодня не стоит ему навязываться, и собралась домой. Однако любимый предложил вначале попить вместе кофе.

Мы позавтракали в ресторане его отеля «Тотем». Пообщались с девочкой из Германии и мальчиком, который родился в Италии, но вообще ниоткуда. «Потому что, – говорит, – я все время путешествую. То там, то здесь. Постоянно в разных местах». А Тибор сказал, что путешествует с восемнадцати лет. Два года назад обосновался в Берлине. «Значит, Берлин – твой третий дом?» – спрашиваю. Он: «Да. Первый – Венгрия, второй – Гоа».

Я подумала, как же вокруг много путешественников. Людей, которые живут не в каком-то одном городе, а все время перемещаются. Правда, чаще всего, это люди не семейные. Ну, или, во всяком случае, бездетные. Потому что путешествовать с детьми – не так-то легко. Детям нужна школа, они же не могут расти как цветы на грядке. И, во-вторых, это люди свободной профессии. То есть, не привязанные к какой-то конкретной местности. Писатель, музыкант, фотограф…

Кстати, о фотографах. Девочка из Германии оказалась как раз им и выдала нам приглашения на свою выставку, которая будет в среду или четверг. Я, к сожалению, уже улечу в Дели, а Тибор собрался идти.

В общем, мы попили чайку, покачались в стульях-гамаках, висящих на деревьях и пообсуждали происходящее вокруг. Какая классная погода, какой вкусный завтрак, как здорово провели вчерашний вечер, как хорошо проводим сегодняшнее утро… У Тибора выражения «nice», «good» и «I like it» – вообще самые любимые. Такой вот сплошной позитив и глобальное ничегонеделание.

Эти пару строк я сочинила, вдохновленная вчерашней песней европейской парочки в кафешке на магазинной улице.

Продолжаю думать, как бы мне организовать… хорошее слово почерпнула у Тибора – организовывать… свою жизнь так, чтобы она, во-первых, была связана с путешествиями. Во-вторых, чтоб работа была в кайф, а не просто ради денег. Ну и, в-третьих, в идеале мне хотелось бы перемещаться по миру вместе с сыном. Такое вот уравнение с тремя известными, но с неизвестным результатом. Я бы даже сказала, задачка, которую надо решить. На это у меня есть два дня здесь и еще месяц путешествия по Индии. Так что, who knows what I will decide.

Во всяком случае, русский язык и русские люди кажутся мне уже какими-то иностранными. Целыми днями я общаюсь с европейцами и мне это реально очень интересно. Потому что, кроме хорошего английского я узнаю еще и другие взгляды на жизнь. И это наталкивает меня на разные мысли, дает невообразимо новый опыт. Например, сначала мне было непривычно, что люди вот так путешествуют по несколько лет. А сейчас я начинаю думать, что для меня это тоже возможно. Почему нет?

После завтрака Тибор отвез меня в отель и уехал в Вагатор. А я взяла панамку, чтобы не обжечь свое уже очень загорелое личико, и пошла на пляж – пописать, почитать книжку, поесть фруктового салата и немножко позагорать.

На пляже меня всячески развлекали старые знакомые: Тим, Инга, Пьер. Последнему, как всегда, сарказма было не занимать. Рассказываю ему про то, как мы вчера с Тибором занимались любовью под пальмами. Он говорит: «Ну, вы в следующий раз осторожнее. Не трясите ствол слишком сильно, а то кокос на голову упадет!».

Через неделю пребывания в Гоа я уже привыкла к окружающему волшебству и почти перестала замечать, насколько мягок белый песок, ласково море и чудесен закат.

Вечером я купила кольца на пальцы ног, как у Тибора. Буду носить и с нежностью вспоминать о нем в Индии, в Москве, везде. Жду звонка от него, а он все не звонит… Сама же не хочу ему навязываться. Надо учитывать его интересы, хватит уже быть эгоисткой.

До отъезда из Гоа осталось два дня и две ночи – сегодняшняя без Тибора и завтрашняя, – скорее всего, с ним на ночном базаре. Я, наконец, прочувствовала, что такое состояние shanti – спокойствие, умиротворение, неспешные размышления о жизни. Мой друг и ему подобные достигают его при помощи травы, я же – просто общаясь с такими людьми. Безо всякого допинга. Хотя, наверное, можно назвать Тибора моим допингом.

Не могу уснуть без него. Тревожно и грустно. Потому что представляю, что уже завтра большая железная птица унесет меня в Дели. А еще через месяц – на другой конец света от него. Там я буду смотреть в бездонное небо и думать, что где-то далеко-далеко он видит те же звезды, что и я.

Я встретила его так случайно. Я совершенно не планировала встретить человека, с которым мне будет так хорошо. Однако уже послезавтра в десять утра мы расстанемся. Успокаиваю себя, что все, что происходит, – к лучшему. И после него будет кто-то другой. Но не могу не плакать…

Хотя у меня есть деньги, я могу поменять билет на самолет и полететь в Дели позже. Но что-то внутри подсказывает мне, что надо ехать дальше – путешествовать, смотреть мир. А с Тибором обменяться мейлами, продолжать общение и, может быть, увидеться в следующем году.

Странное ощущение. Я понимаю, что мне с ним очень хорошо. Но как-то это все бесцельно. Сколько это может продолжаться? Месяц, два, три, полгода… А что дальше? С другой стороны, надо ли думать, что дальше… если тебе так хорошо с человеком? Не знаю.

Знакомство с Тибором – это наглядное опровержение моих слов, что мне нужен только русский муж. Нет, не обязательно русский. Может быть, европеец. Катя была права, многие вещи оспариваются, когда приезжаешь в Индию. Думаешь, оно вот так, а оказывается совершенно по-другому.

Я счастлива, я очень счастлива. Слезы счастья уже второй день льются из моих глаз, когда я без него. А когда я с ним, мне так хорошо, что мне ничего больше не надо – ни есть, ни пить, ни спать. Только целовать его, обнимать, лежать или сидеть рядом, ходить за руку.

Я знаю, что это не любовь, но и не просто сексуальное влечение. Не знаю, как это назвать… Мне просто хорошо с ним. И мне хочется, чтоб он был счастлив со мной или без меня. Чтоб он стал моим хорошим, добрым другом. Писать ему, звонить иногда, узнавать, как у него дела, и какие новости…

Так плакала, что затопила слезами диктофон. Придется мне теперь как истинному писателю все записывать на бумаге.

Ну а на десерт расскажу об отношении мужчин к моей новой груди. Цитирую…

Ирлан: «У тебя такие женственные формы». Я (легко): «Сделала пару месяцев назад». Ирлан: «Да ты что!».

Тибор: «Как давно ты сделала грудь?» Я: «Пару месяцев назад. А что заметно?» Тибор: «Ну, я хорошо разглядел и заметил шрамы». Я: «А на ощупь?» Тибор: «Как у беременной…».

Мирко: «Прости, а они настоящие?». Я: «А ты как думаешь?». Мирко мотает головой. Я: «Почему?». Мирко: «Слишком красивые для настоящих».

Такого волшебного секса как сегодня утром у меня не было уже давно. Из старой доброй позиции «69» я улетела так далеко, что Тибор долго ловил меня обратно. А когда поймал, мы поехали на пляж. Позавтракали, пофоткались на скалах, поглазели на русских туристов. Здесь туристы не такие хипповатые, как на Арамболе. Скорее быдловатые.

Обнаружила прикольный набор рядом с постелью Тибора – англо-венгерский словарь и презервативы. Хотела спросить, зачем последние, ведь мы занимаемся любовью без них. Но поворочавшись немного с боку на бок, решила, что это не мое дело. Да здравствует свободная любовь!

Вторая половина дня оказалась не столь радужной, как первая. С пяти вечера до двух ночи мы торговали футболками на ночном базаре. Когда мужчина понимает, что нравится тебе, – он начинает эксплуатировать тебя по полной: помоги донести сумку, принеси пива, дай сто рупий, потом верну. А поцелуи и ласки становятся все реже…

Человек – как алмаз или бриллиант. Ну, в общем, нечто многогранное. В процессе знакомства он поворачивается к тебе все новыми и новыми гранями. И иногда не самыми лучшими. И ты вдруг понимаешь, что тот, кто еще пару дней назад казался тебе идеалом – всего лишь обычный торговец футболками и ни фига не джентльмен. К тому же, в свои сорок лет еще и полнейший подросток: курит траву, слушает музыку, тусует с себе подобными ничегонеделателями. Да и слишком себе на уме. Иностранцы вообще народ свободолюбивый и самовлюбленный. Ну и хорошо – не так больно будет расставаться.

Забавное ощущение – помогаю Тибору продавать футболки и зарабатывать денежки, которые он может быть уже завтра-послезавтра начнет тратить на другую…

Из наблюдений про ночной базар. Прикольно организовывать место, развешивать маечки, зажигать свечечки и ожидать посетителей, слегка пританцовывая.

Не прикольно, когда огромная сцена прямо у тебя под ухом. Особенно после пяти-шести часов работы.

Все мои соотечественники удивлялись русской речи в нашем магазинчике. А один из них, глядя на мои босые черные от пыли ноги, спросил: «Ты здесь живешь или как?». Босиком я хожу с того вечера, как познакомилась с Тибором. Как мы тогда ушли гулять босиком, так до сих пор это моя самая любимая форма обуви. Точнее, ее полное отсутствие. Причем хожу я так не только по пляжу, а вообще везде. «Или как! – ответила я, кивая на Тибора. – И это «или как» уже неделю длится!». «Ну, в Гоа неделя – это настоящая любовь…» – пошутил соотечественник.

Кстати, снять место на ночном базаре стоит 800 рупий за раз. Надо будет подумать, что можно здесь продавать. Возможно, в следующем году удастся совместить приятное с полезным – отдохнуть и поторговать…

После недельного гоанского shanti жизнь в Дели, конечно, немного пугает. Но у меня была хорошая трехдневная подготовка в Мумбаи, поэтому в этом шуме, гаме и грязи чувствую себя не так уж и плохо.

По совету Тибора познакомилась в аэропорту с англичанкой и двумя казахами, чтобы поделить стоимость такси до Main Bazaar. Казахи заодно подсказали мне и гостиницу. Дороговатую, но шикарную по местным меркам. Единственно, что плохо, – довольно шумную. Поэтому спать надо, накрывшись подушкой и одеялом с головой.

Сразу после приезда пошла за сари. Купила два и одно панджаби дресс. Все отнесла к tailor… как это по-русски? Сари – сшить топики, панджаби дресс – уменьшить. С завтрашнего дня стану настоящей индианкой.

На обратном пути в отель выработала целый свод правил движения по улицам Дели. Первое – приставаний не замечать, второе – милостыню не подавать, и третье – беречься от рикш.

Перед сном не выдержала, позвонила Тибору. Поболтали минут пять. И начались какие-то помехи. Когда проходит любовь, начинаются сбои в сети…

Выспалась за два дня. Когда выползла из-под подушки и прислушалась к происходящему вокруг, было уже 9:30. Почти двенадцать часов сна.

Пока не забрала сари, буду ходить в евро-индийском стиле – европейское платье и куча индийских украшений, включая бинди.

Хозяин гостиницы объяснил мне, как добраться на метро до Красного форта. Да и вообще очень приятно, что многие здесь говорят по-английски и рады помочь – не потеряешься.

Делийское метро напоминает аэропорт: проходишь через металлоискатели, тебя ощупывают, вещи проверяют. К вагонам стоят очереди. Все объявления дублируются на английском.

С удовольствием удушила бы парочку рикша-мэнов, достали приставать. Хотя как посмотришь, какие они бедненькие и пыльненькие – жалко становится… душить.

Издали посмотрела на Красный форт, ибо он закрыт по понедельникам.

За два часа обошла громоздящиеся прям друг на друге храмы на Чандни Чоук. В джайнские и сикхские зашла внутрь, посмотрела на церемонии, пофоткала. В исламскую же мечеть – Джама Масджид – меня с голыми плечами не пустили надзиратели.

А еще в один храм неподалеку от отеля меня не пустила собака. Чуть не съела. Эх, где ж мой «папочка», который так мило беседует с собаками?..

После небольшой сиесты в отеле отправилась смотреть Лакшми Нараян Мандир.

Чтоб добраться до места, взяла рикшу. О боже, как же ужасна эксплуатация человека человеком! Едучи на рикше, я видела не улицу по сторонам, а только худую, прогибающуюся от натуги спину.

Вообще рикшамэны в Дели – это нечто. За ними нужен глаз да глаз. За 30 рупий привез меня не туда, куда надо. Говорит: «На той стороне дороги». Ага, как же – минут пятнадцать оттуда шла до нужного места. Следующий раз никаких «на той стороне дороги», пусть до подъезда/входа довозит.

По сравнению со всеми храмами, что я прежде видела в Индии, Лакшми Нараяна Мандир меня реально впечатлил. Не просто церквушка, а целый комплекс с садом, скульптурами, фонтанами. А на улице рядом с храмом – целых три дворца бракосочетания.

Сопровождал меня в этой экскурсии индийский юноша по имени Мак. Мы познакомились с ним, переходя дорогу. Всю экскурсию общались на ломаном английском, а после нее он перешел к вопросам на тему вечеринок, поцелуев и секса. Тогда я быстро сообщила Маку, что моя личная жизнь – это моя личная жизнь и, поймав такси, обняла его и попрощалась.

Забрала один топ от tailora. Завтра утром буду облачаться в сари. Предупредила хозяина отеля, чтоб нашел мне подходящую индийскую женщину.

Сари – классная вещь, многофункциональная! Вот поношу месяц в Индии, а потом пошью из них платьишки…

Очень устала от толпы и шума. Каждый раз возвращаюсь в отель, как зверь в нору зализывать раны.

Дели погодой не балует. Солнца нет, прохладненько. Индийцы кутаются в свитера. А вечером так и вообще дождь пошел. И я, вторя дождю, тоже немножко поплакала. Никак не могу привыкнуть жить без Тибора. Ох уж это щемящее чувство! И неудивительно – всего за девять дней в Гоа я получила и отдала столько любви и нежности, сколько не испытывала за последние несколько лет…

Еще у меня такое ощущение, что я всю жизнь жила взаперти, в тюрьме, в клетке, и только вот сейчас вырвалась и увидела наконец-таки мир вокруг. Прям как царевич Гаутама…

С утра всем отелем заматывали меня в лиловое сари. Сначала служащий отеля показал мне приблизительную схему на себе. Затем более опытная в этих вопросах соседка по номеру показала, как это делается по-настоящему. Уф, тяжело в учении – легко в бою, будем надеяться…

Арендовала такси на целый день и отправилась смотреть основные достопримечательности Дели: Раштрапати-Бхаван, Ворота Индии, Кутб Минар, Храм Лотос, гробницу Хумаюна и далее по списку.

Сегодня город предстал передо мной в несколько ином свете. Большие чистые улицы, европейские машины вокруг. Только когда видишь уличных попрошаек, играющих на барабане и кувыркающихся через голову, вспоминаешь, что ты в Индии.

Из окна такси я посмотрела на Раштрапати-Бхаван.

Затем ненадолго высадилась у Ворот Индии.

Улицы вокруг Раштрапати-Бхаван и Ворот Индии очень похожи на Парк Победы и шоссе, ведущее от него к Киевской. Никак не могу вспомнить его название…

Третьей достопримечательностью моей программы стал Кутб Минар.

Не люблю руины, но Кутб Минар – это очень красивые руины. Прогулка по ним оказалась замечательной, даже несмотря на дождь и распустившееся сари. Последнее мне помогли заново собрать две индийские женщины, для чего одна из них забралась на лесенку. Европейцы неустанно нас фоткали.

Храм Лотос и гробницу Хумаюна я тоже смотрела под дождем. Бродила, подняв подол сари, мокрая насквозь.

Как только я закончила осмотр, дождь прекратился. Как по закону подлости!

В Джама Масджид меня в очередной раз не пустили. Сказали: «Приходите через час, у нас молитва!». Такое впечатление, что они молятся вечно.

Из-за плотно закрытого окна такси Дели выглядит гораздо привлекательнее, чем когда идешь по улице, оглушаемая «мэмами». Единственным недостатком моего такси был его водитель. Каждый раз после краткой беседы с ним у меня возникал вопрос: «Есть ли у него вообще мозг? Или чердачок пуст?».

Устала от бестолковых индийцев смертельно. Решила общаться с европейцами. Чем и занялась, пока ждала одежду у tailora. Познакомилась с девочкой, писательницей из Англии. Болтая с ней, разглядывала работающих. Их целое семейство: папа, мама, сын лет десяти. Сидят и строчат целыми днями. И так всю жизнь… Можете себе представить?!

После того рая, который устроил мне Тибор в Арамболе, сегодняшнее утро было сущим адом. Автобус Дели – Агра приехал за мной на полтора часа позже. За это время я успела: понервничать, договориться с хозяином гостиницы, что он купит мне билет на поезд, а с продавцом билета на автобус я пойду разбираться, если надо с полицией, вернуться в номер и хорошенько подумать, как жить дальше. Урок: не слушать никого на улицах, покупать билеты в гостиницах.

Автобус – это нечто. Мне выдали самое заднее место, на каждой кочке подбрасывало чуть не до потолка и бутылки с полок сыпались. А рядом сидели корейцы, которые в отличие от меня заплатили за этот ужас на колесах не 500, а целых 900 рупий.

Индия – как ракушка. Чтоб добраться до жемчужинки (ее сокровищ) все руки обдерешь об острые края (грязь, уличные приставалы, попрошайки, обманщики). Но не все индийцы, конечно, такие. И те, что не такие, постоянно извиняются передо мной за своих соотечественников.

Первую половину пути все досыпали. Вторую, после остановки на завтрак, корейцы копошились как неугомонные маленькие обезьянки в своих пожитках, извлекая оттуда то десять разновидностей всяких кремов, то путеводители и карты. Потом зарыли все обратно, и остаток дороги трещали как трещотки на своем быстром и непонятном корейском. А в конце пути они одарили весь автобус ручками, снискав всеобщую благодарность и расположение.

Чем меньше и незначительнее городок – тем комфортнее и дешевле отель ты можешь в нем найти. Что я и сделала сразу по прибытии в Агру. А после заселения отправилась в Тадж Махал.

Я живу с восточной, более тихой стороны. А вот улица, ведущая к южным, центральным воротам, кишит торговцами, которые разве что на голову тебе не лезут. У входа в Тадж Махал в целях самообороны я познакомилась с двумя англичанами – Сэмом и Джорджем. Что смешно – Джордж, как и вчерашняя англичанка, пишет тексты для веб-сайтов. Я пошутила: «Создается впечатление, что в Англии нынче это – самое распространенное занятие».

Внутри Тадж Махала царит простор, свобода и спокойствие. Не верится, что за воротами весь этот шум. Наверное, и сами индийцы приходят сюда отдохнуть от шума.

Думаю, я выбрала самое подходящее время для посещения. Сняла много красивых фоток на закате. Особенно виды реки, протекающей внизу у подножия северных ворот. Идиллическая картина – ровная водная гладь, стайки птиц, вспархивающие периодически над ней и маленькая лодчонка с рыбаками. А откуда-то из-за реки раздаются песни на чужеземном языке.

Да уж на славу постарался Шах-Джахан для своей умершей Мумтаз. Ах, какая большая и красивая любовь!

А я, между тем, глядя на полную луну, думаю о своей. Когда мне грустно, я вспоминаю его поцелуи, и мне становится хорошо. Потом представляю, что мы уже не будем вместе (если только я не полечу к нему в Берлин через месяц-другой), и мне снова грустно. Вот такой вот замкнутый круг…

На ужин попробовала Талиман-суп и парату с овощами в кафе у южных ворот Тадж Махала.

Сегодня позавтракала в уличной забегаловке всего за 60 рупий. Спасибо папочке за хорошие уроки. И отправилась на автобусе в Фатехпур Сикри. Автобус старый, грязненький, дребезжащий, того и гляди развалится. Зато тепло, солнечно и настроение хорошее. Только вот загар со спины и плеч начал облазить.

По пути автобус застрял в пробке у узенького мостика. И где-то полчаса я наблюдала, как индийцы ее разруливают. Стоят между машинами, галдят, машут руками, подталкивают машины. Похоже скорее на национальную забаву, чем на проблему. Как следует позабавившись, мы наконец-то прибыли в Фатехпур Сикри.

Первые полчаса я и японка Мийо, встреченная в автобусе, отбивались от назойливых индийцев и урывками смотрели мечеть. В главную усыпальницу мы отправились босиком (вход в обуви запрещен) и по очереди (оставшаяся блюла обувь, чтоб не вернуться в Агру без нее). Внутри кроме могил, узоров на стенах и окнах не оказалось больше ничего интересного – исламский минимализм.

После мечети уже за платный билет мы гуляли по разрушенному дворцу. Весьма живописные руины! Мийо вела себя дружелюбно, вечно говорила «yes» и улыбалась. Но английский у нее был не очень. Хотя после индийского английского – perfect. А еще японка оказалась кладезем недоверия. На обратном пути, договариваясь с рикшей, спрашивает: «А сдача у тебя есть?». Он: «Есть». Она: «Покажи».

Вернувшись в отель, я долго и тщательно принимала душ. Вода из-под крана в Агре ужасно невкусная. А горячей, как я поняла, здесь называют не очень холодную воду.

Перед сном предавалась чревоугодиям во вчерашнем кафе у южных ворот Тадж Махала. Пока я наслаждалась пакорой и радж малаем, хозяин кафе совершал религиозный ритуал. Сначала обкуривал благовониями стены, телевизор, ящичек с денежками, потом крестил углы и себя. Выглядело это все крайне забавно.

Проснулась я рано, позавтракала на улице, без пробок доехала до Баратпура и уже в полдень заселилась в «Ever green Guesthouse». Пообедала и отправилась в Кеоладео Гхану, вооружившись биноклем и книгой про птиц.

Вначале забрела не туда и немного посмотрела Баратпур – маленький, спокойный городишко. В 14:00 стояла у ворот Кеоладео Гханы и внимательно слушала предупреждения служащего парка: «С главной тропы не сходить – нападет тигр!». Решила идти пешком, но, немного подумав, взяла рикшу-гида, позиционировавшего себя номером один. Приятный, спокойный старикан с неплохим английским.

Вот кого мы с ним увидели: оленя, антилопу, шакала, кабана, мангуста, восточную сову, малиновку, аиста, серую цаплю, утку-широконоску, розово-кольцего попугая, удода, гуся, индийского павлина, большую белую цаплю, белогрудую водную курицу. А еще так называемых «семь сестер» – сереньких птичек, которые поют и замолкают все вместе и «птицу-змею», похожую шеей на змею.

Парк этот открыл для охоты некий мэн, который охотился здесь лет шестьдесят. Рекордное число птиц, убитых за день в 39 году – 4473!

Вечером за ужином я познакомилась с двумя англичанами из Лондона и американцем шестидесяти девяти лет из Лос-Анджелеса. Очень приятно и уютно посидели. Поболтали об Индии, посмотрели фотки. Я выпила аж три чайника чая.

А индийцы тем временем опять что-то праздновали. Целая процессия остановилась перед нашим отелем и давай барабанить и горлопанить. Оказалось, свадьба.

Вместо сладких птичьих трелей я всю ночь слушала грохот проносящихся мимо отеля машин и доносящиеся издалека звуки свадьбы. Поэтому встала не в запланированные 5:00, а в 6:18. Да еще вместо парка зашла совершенно в другую сторону. Похоже, последнее – это очередной урок.

Индия вообще многому меня учит. В лице Тибора научила замечать, слышать, понимать и уважать других людей. Общение с индийцами развивает во мне спокойствие и терпение. Утренняя история говорит о том, что надо прежде думать, а потом делать. А парк Кеоладео Гхана научил меня внимательности, замечать маленькое среди большого и ценить его богатство, огромность и в тоже время хрупкость.

Вооружение хорошим биноклем превращает бесцельное шатание по национальному парку в увлекательнейшую фотоохоту! Сегодня моей добычей стали: воротниковая сова, чибис, синица, белая пузатая цапля, серая цапля, цветной аист, болтун обыкновенный и восточная малиновка.

Только послушайте, как шумят эти неугомонные птицы: аисты, цапли и еще какие-то длинноклювые пернатые! Интересно, это они так беседуют или червяков делят? А вообще, наблюдение за ними успокаивает – сидят себе целыми днями на месте, чистят перья и думают о чем-то своем, птичьем.

Периодически я ходила неведомыми тропами. Бурундуки шуршат, грызя деревья, ветер шелестит травой, того и гляди сейчас откуда-нибудь тигр выскочит и за попку – хвать!

Кстати, о тиграх! Мы вчера решили, что живущий в заповеднике тигр – это все байки. Ну, чтоб туристов дисциплинировать. Но хозяин отеля сказал, что его брат дней десять назад этого самого тигра видел.

В этом птичьем раю меня вновь настигло одиночество. И я опять начинаю сходить с ума. Пишу Тибору смс-ки, звоню, а он не отвечает… Остановись, дорогая! Это был всего лишь курортный роман!

Провожая меня на автобус, хозяин отеля сказал: «Каджурахо – это место, которое надо посещать парой. Хочешь, я поеду с тобой?». Я говорю: «Шутки шутками, а семью на кого оставите?». И совершенно не подозревала я, что свою пару встречу уже тем же вечером на вокзале Агры. Причем, поняла я про это сбывшееся пророчество уже дней через пять после посещения Каджурахо.

Кажется, в Индии я нарушила почти все законы санитарии и самосохранения. Занимаюсь незащищенным сексом с малознакомым мужчиной под пальмами, ем на улицах, не всегда чистыми руками. Сегодня же для полноты ощущений решила еще и проехать в вагоне без кондиционера – sleeper.

Уже за час до отправления поезда узнала, что ехать от Агры до Каджурахо не четыре часа, как мне сказали при покупке билета в Дели, а семь с половиной. А вагон без кондиционера – это не теплый, а наоборот очень холодный вагон, да еще и без постельного белья.

Всю ночь мучилась, кутаясь в маленькое одеялко, которым меня снабдил встреченный на платформе сердобольный канадец Адам. А вместо подушки использовала чемодан, чтобы не украли.

Если первый мой возлюбленный, Тибор, был похож на Мумий Тролля, то второй, Адам, – на Сильвестра Сталлоне.

День оказался невообразимо длинным – с восьми утра, когда мы с Адамом заселились в один из номеров гостиницы «Isabel», приняли душ и позавтракали, до одиннадцати вечера, когда сели, а точнее легли в поезд до Варанаси.

Имея под рукой старшего товарища, вооруженного картой, компасом и огромным запасом дружелюбия к индийцам, я полностью положилась на него, расслабилась и просто следовала по предлагаемому маршруту.

Каджурахо – очень спокойный, симпатичный городок с потрясающе красивыми храмами. Храмов три группы – западные (самые значительные), южные и восточные (то же самое, только беднее). Мы на всякий случай посмотрели все: первые с азартом и удовольствием, вторые и третьи – слегка скучая.

В процессе осмотра храмов мы забрели в Old Village. Забрели не случайно, ибо Адам хотел насквозь проникнуться местным колоритом. В Old Village он активно общался с детьми и подростками, раздавал им флажки и наклейки и учил уму-разуму. Он устроил деревенским детишкам целых два праздника: первый – купив им бисквиты (всего 50 рупий, зато сколько радости), второй – покормив ужином мальчика, который часа два ходил за нами хвостом.

Общительность и дружелюбие Адама были вознаграждены приглашением в дом местного фермера. Он познакомил нас со своими детьми, показал хлев и дом, напоил чаем с лепешками, которые пекут на коровьих какашках, похвастался умениями своей дочки (вышивает, рисует, вырезает по дереву) и фотографиями с иностранными друзьями. На прощание мы обменялись почтовыми (!) адресами: мы обещали прислать фотографии, а хозяин – пригласить нас на свадьбу дочки.

В завершении такого насыщенного событиями и эмоциями дня мы поужинали и посмотрели национальное индийское шоу. На восьмичасовом нас было всего двое. Поэтому, во-первых, невозможно было уйти – срыв шоу. И, во-вторых, приходилось хлопать за всех – на шестичасовом-то шоу было триста человек.

В ночном поезде Каджурахо – Варанаси я выспалась за две предыдущие бессонные ночи. То есть как следует подготовилась к знакомству со священным городом.

Пойманный на вокзале рикша привез нас совершенно не туда, куда надо. Чему мы, впрочем, совсем не удивились. Опять говорю «мы», потому что уже второй день я путешествую вместе с Адамом. И это будет продолжаться еще как минимум четыре дня, ибо сегодня мы купили билеты Варанаси – Юмария на 12:00 23 февраля – поедем в Национальный парк Бандавгарх.

Варанаси оказался еще более шумным городом, чем Мумбаи и Дели. Здесь пробки не только из машин, но и людей, и коров. В одной из таких пробок полчаса наверное простоял Адам, когда ушел покупать вместо неожиданно сломавшегося старого фотоаппарата новый.

Так что друг мой сегодня был при делах. Я же большую часть дня провела бездарно, наслаждаясь едой и напитками вначале в кафе, потом в отеле. И вечером у меня наблюдалось состояние некой потерянности – в каком городе я вообще нахожусь…

Но вечерняя прогулка с вернувшимся в начале девятого Адамом расставила все по своим местам. Мы чудесно побродили по гхатам и на ночь глядя послушали от местного служащего страшные истории про кремацию.

Тело покойного моют, заворачивают в саван и привязывают к небольшой лестнице, сделанной из бамбука. К месту кремации ее несут на своих плечах мужчины семьи покойного, выкрикивая «Ram Nam Satya Hai» или «Правда в имени Бога Рамы». По пути полиция регистрирует данные покойного и позже выдает свидетельство о смерти. На месте кремации семья передает тело смотрителям. Смотрители принадлежат к самой низшей касте индийской кастовой системы и обычно занимаются кремациями. Смотрители говорят семье, сколько дров (около 300 кг) купить для церемонии. Камфор или осветленное масло – единственные воспламеняющиеся материалы, используемые для кремации.

Тело покойного окунают в Ганг для очищения и оставляют сушиться на крутых ступенях гхата. Старший сын покойного совершает ритуал самоочищения. Его голова чисто выбрита и он в белой одежде. Между тем члены семьи покупают религиозные товары, необходимые для церемонии. Смотрители сооружают погребальный костер в соответствии с размерами тела. Большинство дров кладется под тело, остальные – сверху и по бокам.

Старший сын (если его нет – старший мужчина) пять раз обходит вокруг костра против часовой стрелки, что символизирует возвращение тела пяти элементам природы. Затем он покупает святой огонь у главного смотрителя и зажигает костер подожженной травой. Главный смотритель является единственным хранителем священного вечного огня, используемого для кремации. Плата за огонь не фиксированная, человек платит в зависимости от своего экономического статуса.

Церемония проводится в тишине, ибо индийцы верят, что выражение печали может помешать переселению души. Поэтому женщины на кремацию не пускаются. Члены семьи ждут, когда тело превратится в прах, что занимает обычно около трех часов. Взрыв черепа символизирует освобождение души. Затем все носильщики совершают священное омовение в Ганге. Когда тело полностью сожжено, смотрители собирают тлеющий пепел и бросают в реку, освобождая место новому покойному. Пепел индийцев, кремированных в других местах, на следующий день собирают мужчины их семьи и привозят опустить в Ганг.

Детей младше десяти лет не кремируют, потому что считают незрелыми. Вместо этого их сбрасывают в реку с камнем, привязанным к телу. Садху и йогов не кремируют, а предают воде, так как они перешли границы человеческого существования. Прокаженных не кремируют, чтобы не гневить бога огня, ведь последствием может стать увеличение количества прокаженных. Не кремируют и людей, укушенных змеей. Их тело привязывают к лодке из стволов банана и пускают плыть по Гангу. Так как змеи ассоциируются с Богом Шивой, их укус считается благоприятным и кремация не требуется. Беременных женщин также не кремируют, потому что ребенок в их чреве еще не сформирован. Через тринадцать дней после кремации семья покойного приглашает и кормит брахманов. Члены семьи совершают религиозные ритуалы, чтобы отметить завершение переселения души с земли на небеса.

В конце прогулки мы пообщались и пофоткались с парочкой индийских молодоженов и вполне удовлетворенные этим небольшим знакомством с Варанаси отправились спать… в один номер.

Ура! Я опять не чувствую себя одиноко. Вот только не могу понять, как относиться к Адаму – как к старшему брату или как к жениху. Большинство индийцев считают нас мужем и женой. Ну, не будем забегать вперед, время покажет.

То ли благодаря знакомству с Адамом, то ли тому, что я уже третью неделю в Индии, сегодня я чувствовала себя полностью расслабленной.

Полночи не могла заснуть, то ли потому что хотела перебраться на кровать Адама, то ли из-за того что обезьяны прыгали по крыше…

Вчерашний день был как канун Нового года, когда с замиранием сердца ждешь подарков. Ну а сегодняшний день и действительно весь был праздником. Забегая немного вперед, скажу, что такого удивительного, значительного, торжественного и священного города как Варанаси я не видела еще никогда в жизни.

В 5:30 мы проснулись, облачили меня в сари и отправились на реку, встречать рассвет и пускать по воде свечки с цветами, чтоб исполнились наши желания. Передать словами увиденное за два часа плавания очень сложно. Но одним словом – торжественно.

На завтрак накупили кучу вкусностей. Особенно мне понравилась одна из них со вкусом благовоний.

После завтрака гуляли по улицам, смотрели гхаты, церкви, беседовали с местными жителями (варанасчанами) – одним словом, развлекались по полной программе.

Но самым удивительным было безусловно посещение Золотого Храма, для которого нас снарядили специальным образом в прихрамовой лавке – цветы, сласти, молоко, еще какие-то штуковины. Войдя с этими приношениями в храм, мы на всякий случай обозначились мужем и женой, читали мантры вместе с брахманами и обзавелись точками на лбу на счастье.

Через край переполненные эмоциями после этого священнодейства, мы на скорую руку пообедали, полежали на кроватях и отправились на йогу, проводимую в храме. Я давно хотела заняться йогой, но если бы Адам не предложил, так и не собралась бы.

Йога в храме – это нечто. Пока мы тянулись, принимали разные асаны и пели «ом», в храме звонили в колокола и читали мантры. Вначале я ощущала себя колоколом, потом чем-то абсолютно невесомо-бестелесным и, наконец, почувствовала себя бесконечно, до слез счастливой.

Ушли от Dr. Санджея мы веселыми и переполненными энергией. Часть из нее растратили в Храме Ханумана, танцуя с местными детишками, наблюдая и фотографируя ритуалы, раздавая конфеты. Как же это было здорово, словами просто не передать!

В общей сложности мы посетили за сегодня храмов семь-восемь:

– в храме, посвященном Шиве, послушали про «крестный ход»;

– в Nepali temple посмотрели архитектуру, перекликающуюся с каджурахской;

– в Золотом Храме совершили ритуал и оставили donations;

– в храме, посвященном Кришне, позанимались йогой;

– в храме Ханумана потанцевали с детьми и посмотрели вечерний ритуал.

Завершением этого экстатического дня стало участие в индийских танцах в кабаке на соседней улице. Трое играли на музыкальных инструментах, один – танцевал. Но танцевал так, что каджурахские танцоры и рядом не танцевали.

А еще мы весь день смеялись как сумасшедшие. Придумали кучу новых шуток. Например, вместо «impossible» отвечать «no possible, sir», копируя неправильную речь индийцев. При этом важно смотреть на собеседника глазами, полными непонимания. На предложения торговцев типа «Купите слоника, всего за двадцать рупий!» отвечали: «Спасибо, у нас уже двадцать точно таких же!».

Были и другие шутки. «Где ваше сари, мэм?». – «В химчистке». «Женщина в сари – женщина без рук. Проверено на людях!».

Боже, я просто не могу поверить, что этот сказочный день мне не приснился!

Десять часов ехали на поезде из Варанаси в Юмарию. От нечего делать разглядывали индийцев, смотрели в окно и обнимались. А еще я очень соскучилась по русскому языку. Поэтому учила Адама русским словам. Он повторял их за мной с очень забавным канадским акцентом. Обычно я начинаю говорить по-русски вечером, когда устаю и забываюсь.

Оказывается, в индийской музыке нет нот, только ритм. Этой и многой другой информацией меня постоянно снабжает Адам, который пишет музыку для фильмов и учит ей детей. И даже мое тело – как музыкальный инструмент в его руках. Вот только не знаю, какой…

В Юмарию мы прибыли около полуночи и разыграли на вокзале то еще шоу. Борясь с таксистами, заламывающими немыслимые цены за час езды до Талы, мы с совершенно невозмутимым видом заявили: «Мы бедные и лучше поспим на вокзале в ожидании утреннего автобуса!». Развернулись и ушли. Таксисты изловили нас уже на подходе к вокзалу, готовые везти за цену в два раза ниже. Правда, на тук-туке. Мы обрадовались перспективе подышать свежим воздухом, но испугались замерзнуть. Поэтому Адам закутал меня в свое красное одеяльце, а сам надел шапку с шарфом. Всю дорогу мы продолжали обниматься, и в голове моей крутилось: «Интересно, будет у нас секс или нет?..».

Уже вторую ночь просыпаюсь и, обнаружив Адама рядом, спрашиваю: «Who are you?». Это потому что мне снятся какие-то непонятные сны. Например, сегодня во сне я подошла к лежащему на берегу реки телу, завернутому в одеяло… а в реальности это оказался всего лишь спящий рядом Адам.

Утром, наскоро умывшись и одевшись, мы отправились в национальный парк Бандавгарх. И без чего-то шесть уже сняли джип с гидом у его ворот.

Парк оказался просто волшебным местом: леса, холмы, озера, тигры, слоны, обезьяны, кабаны, птицы, олени… такие красивые и трогательные, все как Бемби. «Do you see the deer, dear?» – каламбурила я по-английски. И продолжала: «I’m warm but I’m not a warm». А особого волшебства добавляло то, что мы путешествовали все утро рука об руку.

Тигров я как следует рассмотрела только на фотографиях, сделанных обладателями огромной оптики. Наблюдать за последними было не менее интересно, чем за первыми. Фотоохота forever.

Вдохновленные фотоохотой, мы отправились на другую – за билетами на поезд. Я – в Джайпур, Адам – в Варанаси. Билеты в Джайпур оказались очень удачными: Юмария – Агра (пять часов ожидания) – Джайпур, поэтому я сразу купила их. Адам же некоторое время пребывал в раздумьях и, как оказалось, не только из-за неудобного ночного поезда в Варанаси. Он не хотел говорить мне «good bye». И я тоже. В итоге мы купили билет в Джайпур на двоих.

За пять дней наше общение превратилось в отношения. Вот только не понятно, какие… Я испытываю к Адаму нежность, но совершенно никакой страсти. Что испытывает ко мне он – неизвестно. Однако перед самой покупкой билетов признался, что в Канаде его ждет девушка. Я сказала: «Дружба – как раз то, что мне нужно больше всего!». Таким образом, мы решили путешествовать вместе как друзья. И в тот же вечер занялись оральным сексом. Ну что ж, интересное представление у Адама о дружбе!

Он очень-очень-очень нежный. Кстати, у Адама с Тибором есть общие черты. Оба высокие, так что, на ключице у них имеется очень удобное место, куда можно положить голову. А еще у них пальцы одного размера со мной. Ну, и оба очень медленные и нежные.

Не знаю, как долго мы будем с Адамом вместе, и что из этого выйдет. Я просто по полной программе наслаждаюсь настоящим.

Such а peaceful place! Пожалуй, Тала – самое тихое местечко из всех посещенных мной в Индии.

Весь вчерашний день после покупки билетов и сегодняшний до обеда мы наслаждались ничегонеделанием. В основном валялись в постели и вразвалочку перемещались из отеля в ресторанчик и обратно. Когда я уставала говорить на английском, учила Адама русскому. А еще во дворе оказались замечательные качели, сидя на которых, я сделала пару записей в дневнике. За последние два дня это были мои первые несколько минут уединения, все остальное время мы были «рука в руке».

Если вчера, осчастливленная присоединением Адама к моему путешествию по Раджастану, я весь день напевала: «I’m so happy cause today I find my friend», то сегодня немного сменила слова: «I’m so happy cause today I find my blanket». Одеяло – вещь крайней необходимости, ибо нам предстоит шестнадцатичасовое путешествие в sleeper-классе без кондиционера – других билетов не было.

У Адама сегодня праздник. Наш сосед по отелю – англичанин. И всю дорогу от отеля до железнодорожной станции у Адама была возможность поговорить на настоящем английском. Так же к нам присоединилась парочка испанцев. Мы арендовали джип, ибо проникнуть в автобус, курсирующий от Талы до Юмарии, оказалось невозможно.

По дороге из Варанаси в Юмарию Адам заявил, что я создана для йоги. «Тебе надо закончить курсы и преподавать йогу. Это приятно и, к тому же, модно. Так что, ты сможешь зарабатывать неплохие деньги!» – сказал он. Надо будет обдумать его предложение. Адам вообще считает йогу средством от всего. В том числе занимается ей вместо приема лекарств. Например, сегодня у меня болела шея, и мы занимались йогой прямо в поезде.

Адам высокий, красивый, умный, нежный, но не вызывает у меня страсти. Не то, что наш сосед по отелю в Тале и двум поездам Дэниел. Весь сегодняшний вечер я испытывала резкое желание сбежать с ним от Адама. Особенно когда копуша Адам десять минут занимал весь наш плацкарт, роясь в своих вещах, и только Дэниел, заметив мое недовольное лицо и чемодан на полу, догадался предложить мне помочь со словами: «It’s my pleasure!».

Перед сном я думала о том, что индийская одежда, украшения и даже церковная утварь – такие яркие, пестрые и наивные – одним словом, игрушечные, – что больше всего должны нравиться детям.

«Welcome to pink city!» – гласила приветственная надпись на вокзале Джайпура. Адам решил отсоединиться от меня после Джайпура, Пушкара или Аджмера. Ну, в общем, вместе нам остались считанные дни. Я этому скорее рада, потому что, во-первых, не хочу привыкать к нему слишком сильно, а во-вторых, хочу пообщаться с другими людьми.

Мы купили билеты на поезда, которые унесут нас в разные стороны через пару дней и уже через полчаса остановились в отеле «Kailash», единственном близ Old City. Раскидали вещи по номеру и отправились в Хава Махал.

Местный торговец изловил нас во время фотосессии у Хава Махала и указал нам на гору вдали. «В Tiger’s Forte очень приятно встречать закаты!» – порекомендовал он. Поскольку время было уже 16:00, а City Palace и Jantar Mantar закрывались в 17:00, мы решили незамедлительно отправиться в форт на горе.

По дороге мы увидели много интересного: Lake Palace, верблюдов, пасущихся у дороги, свадебную процессию со слонами. Но главным сокровищем этого дня стал, естественно, вид всего Джайпура со стен Tiger’s Forta.

Мы полюбовались городом при свете дня, на закате и уже на вечерний город. И все это время над нами кружили маленькие птички и пели-пели-пели. В очередной раз я подумала, что если бы на месте Адама был мой возлюбленный, то я бы сошла с ума от счастья.

Я призналась Адаму, что он научил меня open-heartedness с индийцами. А он сказал, что я научила его делать хорошие фотки и to be curious & courageous.

Весь день индийцы фоткались со мной. То ли потому, что я была в сари. То ли потому, что европейка. А скорее всего из-за того и другого вместе. Адам полдня нервно вздыхал. Возможно, устал от столь пристального внимания к… моей персоне. Во второй же половине дня подуспокоился и встретил вечер с улыбкой на устах.

Поужинали мы в дорогом по индийским меркам ресторане и после коротких нежностей заснули.

В Индии прошел всего только месяц, а в Москве – целый месяц. Я поняла это, позвонив сегодня Тимуру и услышав в очередной раз вопрос: «Ну, когда уже ты вернешься?». Да, время бежит незаметно. Завтра последний день зимы. А мне так сложно в это поверить, потому что у меня уже месяца два как лето.

Такое впечатление, что в Джайпуре совершенно негде поесть. Вчера мы ужинали в дорогом ресторане. А сегодня с трудом нашли для завтрака заведение весьма сомнительного толка. Нас засадили в VIP-зону и долго не хотели кормить. Однако после небольших переговоров на плохом английском удалось заказать по далу, роти плюс чай, кофе и минералку. Счастью не было конца! Веселое выдалось утро.

Второй день подряд оказался очень насыщенным. Утром мы забрались на башню (140 метров) и обозрели окрестности, окруженные уймой воркующих голубей. Затем наняли гида в Jantar Mantar.

Наша экскурсия была похожа на серию научных экспериментов. Мы увидели и испробовали кучу приборов по определению времени дня, года, знаков зодиака и прочее. В Jantar Mantar находятся самые большие солнечные часы в мире. А самый большой серебряный сосуд находится в City Palace, куда мы отправились затем.

Дворец безумно красивый, особенно ворота с павлинами. Во дворце третий раз за путешествие я встретила Мийо, с которой мы познакомились в Агре. Да уж, Индия – поистине маленькая страна!

После небольшой сиесты и сбора чемоданов мы посетили Храм Солнца, на пути к которому кормили макак. Макаки оказались наглыми и не очень-то чистыми, впрочем, как и люди, живущие в этой местности, – всю жизнь с протянутой рукой. Адаму это быстренько надоело, поэтому до Храма Ханумана мы так и не добрались. Что поделаешь, иногда все же приходится идти на компромиссы!

Вечер выдался не менее веселый. Приехав на автобусную станцию, мы сразу же нашли автобус в Аджмер. Ехали часа три, всю дорогу болтали и только перед самым Аджмером поняли, что автобус едет не в Аджмер, а… в Пушкар. Куда нам, собственно, и было нужно… Что сказать, incredible India!

Буквально с автобуса нас снял владелец отеля «Seventh sea», в котором мы и поселились, предварительно убедившись в полной занятости другого – рекомендованного «Lonely planet». Да Адам и не очень доверяет этим рекомендациям, «зажрались» говорит.

Перед сном мы долго и откровенно обсуждали наши отношения, секс и прочее. Для Адама оральный и ручной секс – это дружба, а вот на нормальный он уже не согласен. Я удивляюсь, но не настаиваю. Мне и так хорошо…

Последний день зимы. Адам всю ночь ворочался и вставал, потому что в церкви по соседству гремел концерт. Я же смотрела на этот раз очень приятный сон про знакомство с принцем.

После вчерашних длительных полночных разговоров о сексе, сегодня утром у нас, наконец, случился нормальный секс. Но очень-очень быстро – всего пара минут и счастья на целый день.

Во время завтрака Адам предложил провести день раздельно: sightseeing, joga, music lessons… Хорошая идея – надо потихоньку привыкать к расставанию.

Пушкар – это маленький Варанаси. Только гхатов на квадратный метр воды здесь гораздо больше. На огромном Ганге их 85, а здесь на крошечном озере – 52. И целых 500 храмов.

Около двух часов я бродила вокруг озера, приветствуя и фотографируя местных жителей, посещая храмы и сидя на ступенях гхатов. В конце пути встретила Адама, который, похоже, по мне немного соскучился. Но договор есть договор – пообнимались немного и разошлись в разные стороны.

В 17:00 я отправилась на йогу в храме, а Адам – заниматься музыкой. Вечер мы договорились провести вместе.

Занятия йогой резко отличались от урока Dr. Санджея. Занимался со мной не Dr. Камал, а видимо, его ученик. Лишь минут через десять я начала потихоньку разбирать его плохонький английский. Упражнения были активными, а некоторые так и вовсе неприятными, неудобными. Ну что ж, зато теперь я имею представление и об активной йоге.

После занятий разговорились с Dr. Камалом о впечатлениях от йоги, линиях на моих ладонях и прочих мелочах. Так что, на встречу с Адамом в 19:00 у нас в номере я опоздала. Не найдя его на месте, расстроилась и пошла куда глаза глядят – ужинать одна. Вдруг откуда-то из подворотни слышу: «Аня! Аня!». Бегут двое – Адам и какой-то мальчонка. Оказывается, они меня повсюду разыскивали – ключ-то я забыла в номере.

Поужинали в тихом ресторанчике европейского стиля. За ужином, объясняя Адаму свою нелюбовь к рекламе, я впервые четко сформулировала все три причины этой нелюбви:

1. Не люблю офисы.

2. Не люблю боссов.

3. И, пожалуй, самая главная… Я не хочу лелеять общество потребителей и культ потребления. Потому что лично я против всех этих излишеств, без которых вполне можно обходиться. Эту причину я поняла именно в Индии, где люди живут простой и при этом счастливой жизнью.

В последнюю ночь вместе мы занялись наконец-таки нормальным сексом. И все, казалось бы, прекрасно – и член у Адама что надо, и тантрические позы он знает, но… страсти – страсти не хватает! Такой дружеский секс.

Кстати, ночных песнопений больше не наблюдалось.

Первый день весны… Я бы назвала его также «днем ожидания поезда». Утром, изучая в очередной раз путеводитель, я обнаружила, что Аджмер и Амер, а точнее Амбер – это совершенно разные вещи. Аджмер – маленький город, где совершенно нечего смотреть. А форт Амбер, к которому можно подняться на слоне, находится близ Джайпура. Собственно, мы проезжали поворот к нему, когда ехали в Tiger’s Fort. Таким образом, до 00:50 ночи меня ждало бесцельное шатание по малоинтересному городку или…

«А что если забыть про купленный билет в Удайпур и поехать в Джодпур вместе с Адамом?» – решила я в автобусе из Пушкара в Аджмер. Но пока мы доехали до Аджмера, передумала ехать в Джодпур вообще. Лучше проведу последние два-три дня в каком-нибудь ашраме. Например, в Нагпуре…

И все-таки очень забавное у нас получилось знакомство с Адамом – встретились на вокзале и расстались на вокзале. Я пообещала ему, что в сентябре-октябре выйду замуж. Он пообещал, что ради такого события не пожалеет двенадцать часов и прилетит в Москву.

Пока обнимались и махали друг другу на прощание, я ничего не чувствовала. Слезы подступили позже, когда я обнаружила себя совершенно одинокой и беспомощной посреди этого маленького городка, где рикши так и норовят обмануть, никто не знает, где что находится и совершенно некогда поесть. Впрочем, последнюю проблему удалось решить в привокзальном ресторанчике всего за 72 рупии. Посидела и погрустила за тарелкой риса с роти, ибо совершенно отвыкла путешествовать одна.

После привокзального ресторанчика была приятно удивлена гламурненьким рестораном с европейской музыкой, где я прикончила томатный суп, пару чашек имбиря с медом и книжку индийских притч в ожидании поезда.

Около 22:30 мои муки одиночества, наконец, закончились, когда парочка молодых французов – Луиз 21 год и Маню 22 года – предложили мне пересесть за их столик в гламурненьком ресторане. Из ресторана мы ушли вместе и оставшиеся до поезда два часа играли в «Ямс», сидя на платформе.

Да! Месяц пребывания в Индии заметно сказывается на моем поведении – без малейшей брезгливости ем в привокзальных забегаловках, сижу на полу вокзальной платформы и сплю в поезде, закутавшись в одеялко, прямо посреди фисташковых очисток.

Десять минут как я вышла из поезда, и вот я уже в моем огромном номере «Lal Ghat Guesthouse». Уф! Я даже отвыкла от единоличного обладания таким большим пространством. Где хочешь трусы раскидывай, где хочешь крема расставляй…

Даже и не знаю, что лучше – путешествовать с Адамом или одной. Впрочем, об одиночестве здесь не может быть и речи – отель кишмя кишит постояльцами: англичане, ирландцы, японцы…

Говорю на английском, как на единственном известном мне языке. А прямо под окнами – озеро Пичола. Красотища!

Сегодня я поняла, что устала от дворцов, музеев, красивых видов – одним словом, от просмотра достопримечательностей. Каждый день-два – новый город. Это уже как работа!

Пробежалась по Городскому дворцу с кучей картин на темы охоты и празднований и преклонного возраста французских туристов, послушно и заинтересованно кивающих головами у каждого экспоната в такт объяснениям гида. После дворца отправилась в плавание по озеру Пичола. Познакомилась с чешкой Петрой, живущей в Англии. Она находится в своем кругосветном путешествии 9 месяцев и успела объехать за это время 16 стран. Нас свозили на Jag Mandir с неимоверно дорогим рестораном. Компотик обошелся Петре в 150 рупий. А так вообще город очень спокойный, приятный, располагающий к отдыху…

Хочется побыть одной, устала от общения: говорить, договариваться. И решила обязательно прочесть «Автобиографию йоги».

Гуляя по книжным, кроме «биографии» приобрела еще две книжки – документальную и художественную – обе называются «Holy cow» («Священная корова»).

Посетила пару храмов. В одном из них проходила церемония с музыкой, песнями и плясками. Очень интересно было увидеть не профессиональное шоу, а любительское – в исполнении обычных горожан. От души похлопала.

Вечером познакомилась с двумя канадками (неужели все канадские жители такие великаны?!), двумя немцами и англичанином Бэном. С последним мы вместе решили отправиться в Эллору.

Молодежь много говорила, улыбалась, пила bang lassi, пиво и курила кальян. Я же, как представитель более старшего поколения, тихо посидев в уголке, откланялась в 22:00.

Доползя до кровати, сразу же провалилась в сон. Еще бы, такой долгий был день! А город продолжал шуметь, празднуя День рождения Брахмы…

Устала путешествовать! Всю последнюю неделю Адам подстегивал меня к перемещениям из города в город. Теперь же, когда он уехал в Джодпур, я начала лениться. Вот сегодня, например, спала до двенадцати. Встала, не спеша, позавтракала, запланировала купить билеты на поезда до самого конца поездки и… ничего более. Это ведь Индия, детка – не больше трех дел в день! Shanti life продолжается…

Не спеша прогуливаясь по кривым и узким улочкам Удайпура, я купила еще одну книжку индийского писателя. И сколько ж времени мне понадобится, чтоб прочесть четыре купленные книги?..

Вместе с новоприобретенной книжкой я отправилась на Sunset point, с которой весь Удайпур представал как на ладони. На вершине обнаружила индийский и исламский храмы и кучу бурундуков. А еще познакомилась с тремя индийцами из соседнего с Раджастаном штата.

Остаток дня я провела, отдыхая и объедаясь блинчиками. Очень вкусные блинчики готовят в моем отеле! Тимур прислал мне аж пять писем. Видать, соскучился… А Адам не отвечает… Видать, путешествует в прежнем суперинтенсивном режиме…

Больше суток я провела на колесах. Удайпур – Мумбаи – Аурангабад.

В первый поезд села с Беном, а еще познакомилась с не очень дружелюбными Йеном из Канады и девушкой из Кореи. Большую часть пути они слушали плеер или читали книги. Похоже, дружелюбно-общительный Адам был большим европейским исключением во всех смыслах слова «большой». Остальные соседи по вагону болтали, ели, выкидывали мусор в окно. Потом использовали это же окно, чтоб вытащить сумки и чемоданы на платформу. Какая многофункциональность! А один гражданин неуемно разглядывал меня всю дорогу (как бодрствующую, так и спящую), улыбался и мечтал уехать со мной в Москву. Пришлось сказать ему, что я замужем…

Всю ночь не могла заснуть, в голове вертелась мысль: «Почему я не предприняла такое путешествие раньше?! Ведь ты понимаешь так много вещей о жизни. И потом я просто рождена для таких вот свободных путешествий!». Наверное, раньше было не время.

Еще думала о том, какой огромный труд мне предстоит по возвращении – описать все увиденное, услышанное, прочувствованное, узнанное… Плюс написать письма, перекинуться хотя бы парой слов со всеми новообретенными друзьями и прочитать купленные книги, которые помогут лучше понять и пропитаться духом Индии.

Думаю, я буду жить с Индией в сердце еще многие месяцы. Ведь кто хоть однажды побывал в этой невероятной стране, вряд ли ее когда-нибудь забудет. Кстати, сегодня я поняла, что уже начала чувствовать себя здесь как дома. А это значит замечать как хорошее, так и плохое. Например, по-добрососедски недолюбливать, когда в моем вагоне люди кричат друг на друга.

Во втором поезде познакомилась со студенткой из Аурангабада. Но большую часть времени провела в полусонном состоянии на верхней полке, размышляя, в какой ашрам податься в оставшиеся пару дней – в близлежащий в Вардху или в Ашрам Обнимающей Мамы в Кералу. Последний манит меня куда больше, но туда придется лететь на самолете. А это затратно. Жду знаков судьбы.

Около полуночи мы выгрузились из поезда. Я имею в виду я и моя соседка по плацкарту, ново-обретенная подруга Картике. Нас встретила ее семья: мама – какой-то очень крупный доктор и брат – тоже мега умный. Они отвезли меня в отель, вызывающий, по их мнению, доверие. Однако у меня совершенно не вызвала доверия его цена – 700 рупий за ночь. Для Аурангабада дороговато. Да и check out мне предложили в 12 a.m. В общем, я всех, включая хозяина отеля, горячо поблагодарила и сбежала искать «Tourist’s home» из «Lonely planet». Он оказался в двух шагах, а цена за номер – 300 рупий. Только меня заранее предупредили, чтобы надолго губу не раскатывала – 6 марта у них вся гостиница снята под свадьбу.

Мне обеспечили ведерочко горячей воды перед сном. Ну что ж, мне не привыкать к ее отсутствию в душе. Впрочем, как и к наличию комаров в номере. Тибор научил меня разгонять их вентилятором.

То ли потому что Аурангабад такой милый и приветливый городок, то ли потому что я стала чувствовать себя в Индии как дома, но мне стало удивительно легко и спокойно путешествовать. Пожалуй, я начала уже больше улыбаться и здороваться с людьми на улицах, чем они со мной. И получаю от этого огромное удовольствие. Похоже, я и действительно буду скучать в Москве по этой чрезмерной для европейцев индийской общительности: «Hello, mam! Where are you from? What is your name?».

Позавтракав и перекатив чемодан в другой номер, ибо не мешать подготовке к свадебной церемонии, я быстро и беспрепятственно добралась до автобусной станции и отправилась в Эллору.

В пещерах было мега жарко, полным-полно продавцов бус, желающих стать счастливыми обладателями моих денег или мейла и огромная группа питерцев. Последние живут в Мумбаи и задорого строят корабли. Я так отвыкла от русской речи, что с трудом складывала слова в предложения, некоторые переводя в уме с английского, и искренне удивляясь, как они звучат. Впрочем, питерцы мне вскоре наскучили и я отсоединилась.

Продавцы продолжали донимать. Одному из них я, не удержавшись, посоветовала не быть таким навязчивым, ибо это отпугивает туристов. Видимо, у него был недобрый глаз, потому что когда он глянул на меня на прощание, у меня порвался шлепанец. И добрый час я разгуливала по раскаленным камням под палящим полуденным солнцем босиком. Осмотрела пещер двадцать, расположенных справа от входа, и храм Кайлаша.

Здесь произошла очень забавная сцена. Я забралась на второй этаж храма и стояла, разглядывая окрестности. Вдруг подхожу к самому краю, смотрю вниз и… обнаруживаю огромную толпу, человек сорок индийцев, задравших головы на меня, – гид в этот момент показывал и рассказывал им про что-то вверху. Я и многие индийцы расхохотались и замахали друг другу руками. Я сфоткала их. Пожалуй, это самая удачная и добрая фотка в Эллоре, да и вообще из всех индийских.

После посещения Кайлаша, я забралась на гору, с которой открывался прекрасный вид на храм сверху, и успокоилась было, собиралась уходить. Ан нет! Один из местных пареньков предложил показать мне место, где можно починить шлепанцы. А также вторую половину пещер, расположенную слева от входа. То ли от жары, то ли от доверия, а скорее всего по обеим причинам, я согласилась на все и сразу.

Быстро починив шлепанцы и выпив по пол-литра воды, мы пошли смотреть вторую половину пещер. Палящее солнце, выжженная трава, огромные кактусы и бесподобно красивые пещеры, окруженные озерами. Как я поняла, сюда добираются немногие туристы, поэтому мы наслаждались практически полным одиночеством и тишиной.

Паренек постоянно пытался перевести разговор на тему секса. Но после третьей или четвертой неудачной попытки, услышав от меня: «My body is my body not for everybody!», понял, что ему светит только солнце. Он подарил мне на память старинную монетку, а я ему – обед. По-моему у него сегодня был небольшой праздник – прогулялся с такой эффектной барышней, да еще и покушал. Впрочем, и у меня тоже – без него я бы вряд ли добралась до второй половины пещер.

За обедом паренек показал мне фотки жены и троих детей. Вот настрогал-то в 28 лет! Осталось только денежки так же научиться строгать! А то занимается какими-то сомнительными вещами – раньше мусор убирал, теперь старинные монетки продает.

После обеда мой новообретенный друг, имя его, к сожалению, так и не запомнила, хотя выясняла два раза, посадил меня в маленький джипик – альтернатива местного автобуса за 25 рупий – и мы помахали друг другу на прощание.

В джипике я повеселилась от всей души. Через пару остановок в него набилось столько народу, что осталось сесть разве что кому-нибудь на голову. И тут на очередной остановке заглядывает внутрь еще один паренек и, пару секунд посовещавшись с водителем, пропихивается через водительскую дверь на сидение между моим соседом и водителем. Да так, что рычаг переключения передач оказывается у него аккурат между ног. Впрочем, водителю это особо не мешало пользоваться им время от времени.

На весь джипик вопит индийская музыка, пассажиры, нахохлившись, похохатывают, а вокруг – холмы-холмы. И через пару секунд я, поначалу недовольная давкой, тоже начинаю чувствовать себя частичкой Индии, получать от этого удовольствие и хохотать вместе со всеми. Хохочущие позади девушки подарили мне пару розочек, и мы всю дорогу переглядывались и пытались общаться на языке жестов, поскольку другого общего языка у нас не было.

Билеты на самолет оказались дорогими для моего опустевшего под конец путешествия кошелька, поэтому про ашрам в Керале пришлось забыть. Еду в Вардху.

Уставшая от жары (даже три литра выпитых жидкостей меня не спасли), я вернулась в отель уже около шести вечера. В отеле тишина, такое впечатление, что туристов здесь вообще не водится. С трудом удалось раздобыть ключ от номера и заказать поесть, ибо кроме хозяина по-английски никто не говорит.

Пока я ужинала, персонал натягивал тенты для предстоящей свадебной церемонии и потихоньку подтягивались гости. С удовольствием бы осталась посмотреть, но ашрам важнее. Поэтому bye-bye, Аурангабад!

Между ужином и поездом отведала десерт в близлежащем кафе. Если ты вдруг начинаешь скучать в Индии, что бывает редко, очень легко найти средство от скуки. Всегда можно в очередной раз вкусно и дешево покушать. Так что, если вспомнить «Eat, pray, love» («Ешь, молись, люби»), Индия – это мои Италия, Индия и Индонезия вместе взятые. Потому что здесь я и покушала, и помолилась, и полюбила!

Сидя на платформе в ожидании припозднившегося поезда, я, наконец, поняла, как охарактеризовать индийский народ – дружные! Этим объясняется их приставучесть, общительность, готовность разделить на двадцать человек десятиместную машину. Кстати, до станции я опять добиралась, сидя чуть ли не на голове у моего соседа по тук-туку с высунутыми в окно, ибо не потерять чемодан, ногами.

Хотя до конца путешествия еще четыре дня, я уже начала мысленно подводить итоги. Индия наполнила меня удивительной свободой, нежностью и любовью, которые я никогда бы не испытала, глядя на эту страну из окна туристического автобуса.

А еще я постоянно представляю, что в России скоро весна. Не в официальном смысле этого слова, а настоящая – с солнышком, капелями, ветерком, разносящим повсюду запах свежести и пробуждающихся деревьев и травы. За время путешествия времена года в моей голове хорошенько перемешались. Лето, осень, зима в Москве – лето в Тайланде – зима в Москве – лето в Индии – и после лета снова весна. Как будто времена года пошли в обратную сторону. Странно и интересно…

В поезде было жарко и скучно. Решительно не понимаю, за что платить в три раза больше денег за sleeper ac. Ведь так легко и приятно путешествовать в sleeper. Особенно когда у тебя есть свое одеяло.

На станции я долго выясняла, как добраться до Brahma Vidya Mandir ашрама. Хитрые тук-тукеры заламывали цены, а собравшиеся зеваки с непониманием мотали головами. Наконец, эту толпу растолкала женщина-полицейский и проводила меня к тук-туку, в котором кроме водителя лежал огромный мешок каких-то овощей. Тесновато, зато за 50 рупий! Так что, я вместе с чемоданом устроилась по соседству с этим мешком, и мы отправились в путь.

Жизнь в Brahma Vidya Mandir – синтез трех классических течений самореализации: действия, знания и молитвы. Эта тройная комбинация позволяет удовлетворить основные потребности тела, ума и души. Члены Brahma Vidya Mandir самореализуются через коллективные духовные поиски. Что означает отдавать свои способности на служение Богу, живя группой и воспринимая союз ее членов, как разных органов одного организма.

Духовная жизнь общины имеет пять столпов, основанных на правде и ненасилии. Эти столпы: целибат, самореализация через коллективные духовные поиски, плодотворный ручной труд, самообразование и молитва.

Главная особенность Brahma Vidya Mandir в том, что в ашраме нет единого управляющего. Вся деятельность и соглашения осуществляются в соответствии с решениями, единогласно принятыми группой. Единогласное принятие решений – это основной способ укрепления общинного образа жизни.

Выхожу из тук-тука, а у ворот ашрама меня встречает сухонькая старушонка с улыбкой на губах. Прямо продолжение фильма «Incredible India» («Невероятная Индия»)!

Я прошла внутрь, поздоровалась со всеми. Ответственная за гостей сестра Ганга заселила меня в простую комнатушку с четырьмя кроватями. Впрочем, я в ней совершенно одна, ибо туристы здесь бывают редко. Ну и хорошо – отдохну от цивилизации.

Итак, ближайшие два с половиной дня мне предстоит провести в этом потерянном, а правильнее сказать, припрятанном Богом местечке посреди миролюбивой глуши. Кроме сестер здесь живет множество насекомых, ящеров и лягушек, как на улице, так и в домике.

Режим дня простой. Подъем в 4:00, три раза в день молитвы и еда, полезные работы и отбой в 20:30. С таким графиком предостаточно времени поразмышлять о жизни, чем я и занялась после отбоя.

Бессонно ворочаясь на по-спартански жесткой кровати, я все вспоминала, как хорошо мне было с Тибором и Адамом. И думала, что по возвращении в Москву мне обязательно нужен спутник жизни. И кто, интересно, им станет? А вокруг была тишина, нарушаемая стрекотом цикад, звоном колокольчиков и шумом проносящихся изредка где-то в отдалении от ашрама машин. OM. Shanti. Shanti. Shanti.

Когда встаешь в четыре утра, полдень кажется уже глубоким вечером.

После утренней молитвы я помогала сестрам на кухне – чистила и резала крошечные, размером с горох, картофелинки. И где они их только берут?! Позавтракав, подметала дорожки. Познакомилась с сестрой Шилой, которая любит Толстого и пригласила меня вечером в гости. Кроме нее из сестер я запомнила Гангу и Ушу.

Слегка утомленная подметанием дорожек, я прилегла на пять минут и успешно проспала садоводство и обеденную молитву. Разбудили меня только к обеду – покормить гостя здесь святое.

После обеда другой заезжий гость исполнял песни. Казалось бы, ничего не делаешь, а день полон событиями! Следующим из них стала беседа с Шилой.

Шиле 74 года, 50 из них она живет в Brahma Vidya Mandir. Говорит, хоть в этом ашраме бедность и целибат, как и в монастырях, но свобода – нет единого лидера и строгих правил. Вот почему ей так нравится здесь. Она посоветовала мне прочить «23 истории» Толстого и биографию Ганди. А еще сказала, что Бог стоит со свечой у дверей и ждет, когда ты откроешь их и впустишь свет. Кто-то лишь приотворяет их, кто-то распахивает, а вот что сделаешь ты – зависит от тебя.

Кстати, живя в Индии и в ашраме в частности, я более широко стала воспринимать Бога.

И действительно, во многих религиях есть что-то общее, только называется по-разному. Вот, например, триединство Бога в христианстве и индуизме.

А, уже засыпая, я думала: «Боже, как же хочется простых житейских радостей! Таких, как чашечка чая, например, и что-нибудь сладенькое…».

Такие странные сны мне снились сегодня. До того, как меня разбудил посреди ночи комар, снилось, что я на экскурсии по ашраму Севаграм. Только весь он состоит из каких-то узких каменных лабиринтов. После комара снилось, что я уже в Москве и целый день со мной приключаются всяческие неудачи. И когда я, полностью отчаявшись, открываю рот, чтоб завопить, из него раздается набат. Просыпаясь, понимаю, что это набат, созывающий на утреннюю молитву.

На кухне сегодня чистила и резала drum stick. Не знаю, как этот овощ-трава называется по-русски. От подметания меня освободили в виду поездки в Севаграм, где я провела от силы минут сорок. Этот ашрам, основанный самим Ганди, похож скорее на музей, «кладбище», чем на жилое место.

На обратной дороге оторвалась – поела печеньиц, попила мангового сока и зашла в Интернет-кафе. В почте – ноль новых сообщений. Тишина. Покой. Скука. Хоть стреляйся. Нет-нет, я не жалею, что приехала в ашрам, – это интересный опыт. Но уж больно сложно понять, как люди отдали всю свою жизнь с ее радостями и страданиями за служение Богу…

А в России сегодня праздник – международный женский день. Видимо, в связи с этим после ужина меня ждал подарок в виде знакомства с Нирмал.

Нирмал 80 с чем-то лет. С 12 лет она стала разделять идеи Ганди. В 29, как мне сейчас, поселилась в основанном им ашраме. А в 39 лет присоединилась к women foot race, возглавляемому Винобой и длившемуся двенадцать лет по всей Индии. Целью этого марафона было распространение знаний о женской силе.

«Что такое женская сила? Это то, что заложено в каждой женщине – любовь, забота, терпение. Смысл в том, чтоб применять их не только к своей семье, но и ко всему миру. Тогда он будет спасен!» – так сказала мне Нирмал.

Вечером я помогала складывать брошюры о жизни ашрама. Так приятно тихо, спокойно и дружно работать под веселый щебет сестер!

Заснула я быстрее обычного, ибо сегодня у меня завелась соседка по комнате из Мумбаи и в 21:00 она выключила свет.

Соседка как тихая маленькая птичка. Я даже не почувствовала, как утром она выпорхнула из комнаты и улетела на молитву. Впрочем, меня разбудил мой верный друг колокол. Поэтому я тоже успела на утреннюю молитву – мою последнюю здесь.

До рассвета я неожиданно и очень приятно позанималась с соседкой аштанга-йогой. А после завтрака по паре раз обнялась с каждой из сестер и поблагодарила за теплый прием. Через пятнадцать минут водитель Санджей доставил меня к поезду, в ожидании которого я успела познакомиться с очередной стайкой индийских девчонок. Стоит только раз улыбнуться – и индийцы притягиваются к тебе как к магниту.

Да, жаль покидать Индию. Она зарядила меня такой нежностью и любовью, о которых я уже давно позабыла…

В поезде первую часть пути я улыбалась и мило беседовала с моими соседями из Бангладеша. По поезду то и дело сновали торговцы всем, чем не попадя, калеки, попрошайки и… трансвеститы. Оказывается, и в Индии они есть, да еще какие агрессивные! Вторую часть пути у меня болело ухо, меня достали крики торговцев, и я в основном спала наверху.

В аэропорт я приехала часов за шесть до вылета. Проглотив не особо вкусный сэндвич с колой, засела за «Автобиографию йоги». Поскольку я не все поняла бы о йогизме даже на русском, по-английски тем более было сложно.

Непонятную книгу сменил не более понятный сосед из Болгарии. Пока разговор шел об Индии, было ничего. Когда же зашел о личной жизни, я поняла, что мы совершенно на разных полюсах этой планеты и лучше просто помолчать. Впрочем, видимо, он понял то же самое. И мы вернулись к общим темам, на которые общались до самого вылета.

У меня появилась добрая традиция. Закутавшись в одеяло, засыпать при взлете самолета и просыпаться прямо перед едой. Вот и в этот раз – впервые за эти сутки я сладко поспала, хоть и всего полтора часа, и вкусно поела.

За иллюминатором по-прежнему светили звезды. Впрочем, за последние три дня я привыкла видеть их по утрам – подъем в ашраме в 4:00. Пока я глядела в бездонное звездное небо, меня посетила странная мысль. Как же страшно оказаться сверху над этим небом в полной неопределенности и падать, падать, падать… А еще я подумала, что может где-то среди звезд живут души умерших людей… Ах, как мне не хочется терять мое тело! Так хочется жить! Успокаивает, что вроде пока еще не пора туда. Не все еще сделано здесь.

Перед приземлением в Абу-Даби в моей голове, не переставая, звучала песня «БИ-2»: «Большие города. Пустые поезда. Ни берега, ни дна. Все начать сначала». А потом я догадалась, что дальше-то поется: «Полковнику никто не пишет. Полковника никто не ждет». Такая песня… про одиночество. И почему она у меня в голове?

В аэропорту по пути к воротам вылета в Москву «Большие города» сменились на «Beautiful morning». Не знаю, какая ее группа поет, но утро было действительно чудное. Такое раннее. Такое светлое. Такое сонное.

Обычно, вернувшись из отпуска, впадаешь в депрессию, ощущаешь недовольство, раздражение. А в этот раз я чувствую себя на удивление спокойно. Думаю, на это есть три причины.

Первая – Индия погрузила меня в совершенно новое для меня состояние. Состояние спокойствия, умиротворения и беспричинного счастья. Состояние близкое к нирване.

Вторая – уже за неделю до возвращения из Индии я начала морально готовиться к нему. Ведь за путешествие я планировала определиться с дальнейшей жизнью, с работой. Однако вернулась без ответа. Сейчас у меня есть какие-то идеи в голове, но нет конкретного решения, и я пока не хочу его принимать. Жду зова сердца, знаков судьбы или чего-то еще…

Ну и третья и важнейшая из причин – поскольку я сейчас не работаю, мое близкое к нирване состояние не омрачил поход на работу на следующий день после возвращения. Да и вообще еще некоторое время не будет омрачать.

Все мысли – о духовном росте, медитации, йоге. О последней решила узнать побольше.

Исходная цель йоги – изменение онтологического статуса человека в мире.

Основные направления йоги – это раджа-йога, карма-йога, джнана-йога, бхакти-йога и хатха-йога. В контексте философии индуизма, под йогой понимается система раджа-йоги, изложенная в «Йога-сутрах» Патанджали и тесным образом связанная с основополагающими принципами санкхьи. Йога обсуждается в различных писаниях индуизма, таких как Веды, Упанишады, «Бхагавад-гита», «Хатах-йога-прадипика», «Шива-сам-хита» и Тантры. Конечная цель йоги может быть совершенно разной: от улучшения физического здоровья до достижения мокши. За пределами Индии термин «йога» зачастую ассоциируется лишь с хатха-йогой и ее асанами – физическими упражнениями, что не отражает духовного и душевного аспектов йоги. Того, кто изучает и практикует йогу, именуют йогом или йогином.

Оказывается, существует множество видов йоги.

Анабхава йога. Дисциплина небытия; высочайшая йогическая практика растворения себя в себе без реальной поддержки.

Аштанга йога. Дисциплина восьми ступеней, описанная Патанджали.

Бхакти йога. Дисциплина любви и преданности. Отдача эго в любви.

Дхьяна йога. Дисциплина медитации. Симран, внимательность и концентрация – все это относится к этой форме йоги.

Гуру йога. Поглощение через фокус, отдачу и обретение добродетелей по отношению к учителю. Часто в дополнение к служению и подражанию учителю используется изображение траатик для медитации созерцания.

Гьян (Джняна) йога. Дисциплина различения мудрости, чтобы отличать реальное от нереального, интуитивное от импульсивного и разумное от интеллектуального.

Хатха йога. Владение полярностями.

Джапа йога. Дисциплина повторения мантр.

Карма йога. Дисциплина действий по превосхождению себя. Это изначальный подход, описанный в Бхагавад Гите.

Крийя йога. Дисциплина доведения действий до завершения внутри себя. В Йога Сутрах Патанджали она упоминается как сочетание практики очищающих упражнений (тапа), глубокого изучения (свадхьяна) и преданного сознательного почитания Высшего Единого во всем (ишвара-пранидхана).

Кундалини йога. Единая дисциплина силы осознанности и потенциала в каждом человеке. Ее называли наукой о «змеиной» силе (кундалини-шакти), являющейся основной в тантрической традиции, включающей Хатха йогу. Змея представляет энергию, суть, осознание, обновление и игру духа.

Лайя йога. Слияние конечного с Бесконечным. Использование звука и мантры с ритмом и чувствительность к его тонкой структуре. Часто практикуется в группах.

Мантра йога. Дисциплина йогической традиции, существующая со времен Веды. В ней используются звуки, которые защищают и проецируют ум.

Наад йога. Дисциплина внутреннего звука, первичной вибрации.

Сиддха йога. Дисциплина развития экстраординарных способностей.

Самкхья йога. Дисциплина постижения природы вещей. Философия учения освобождения, относящегося к Махабхарате.

Раджа йога. Королевская дисциплина, Маха йога. Йога Шакти Упанишады говорят о ней как о практике, сочетающей Мантра йогу, Лайя йогу, Хатха йогу и Радж йогу. Прибавьте к этому прямую связь с осознанностью, данную мастерами и Шабад Гуру.

Сахадж йога. Практика состояния легкости, потока и благости, в котором все полярности видятся в служении Единому. Эта разновидность йоги считается частью Радж йоги, при том, что и та, и другая йога представляют силу и преданность.

Шакти Йога. Техника йогического подхода, который дает силу и активность. Основана на практиках и действиях, которые развивают ощущение способности и силы в человеке, что не ограничивается только практикой преданности. Техники Шакти и Бхакти взаимно дополняют друг друга.

Тантра йога. Психофизические техники, используемые для очищения подсознания и обеспечения ясности души. Мы выполняем Йогу Белой Тантры.

Траатик йога или Тратак. Дисциплина созерцания священного объекта или картины учителя.

Янтра йога. Дисциплина фокусировки ума на геометрическом изображении (янтра) Космоса или энергетических процессов, таких как чакры.

Какую выбрать, каждый решает сам.

Ну а я в первую очередь готова ориентироваться не на тот или иной вид, а на конкретного гуру. Вот Dr. Санджей из Варанаси очень мне пришелся по душе.

У меня ощущение, что, съездив в Индию, я сделала очень большое дело. Еще бы, я подсчитала, что жила или посещала проездом двадцать четыре города, городка, деревни и деревеньки! То есть, это был не просто отдых, а большое приключение, большой опыт, большой жизненный урок.

После того, как я начала заниматься йогой, читать «Автобиографию йоги» и побывала в ашраме, где мне рассказали о Махатме Ганди, Винобе, женской силе, уникальном путешествии в течение двенадцати лет и подарили книжку об этом путешествии, я поняла, что мы живем пресной, обычной жизнью, а есть еще другая – жизнь, полная чудес. А что такое чудо?

Чудо – это то, во что сложно поверить. Сложно же поверить в то, что далеко от нашего обыденного опыта, то, что мы никогда не делали, и что, нам кажется, сделать невозможно. Но если мы приблизимся к чуду, разложим его на маленькие детальки и попробуем осуществить – все у нас получится!

Вот пример из жизни. Долгое время издание собственной книги казалось мне совершенно невозможным. Но когда я очень захотела, вплотную подошла к границе этого чуда и заглянула за нее – чудо осуществилось. Это маленький пример, но я думаю, такой подход возможен к любому другому маленькому или большому чуду.

Вернувшись из Индии, я первое время очень скучала по Тибору. Просто с ума сходила, так мне хотелось его увидеть. Позови он – и я, не распаковывая чемодана, полетела бы к нему. Но он не позвал. На мое письмо с кучей эмоций и фотографий коротко ответил, что у него все хорошо. Сама же я в гости напрашиваться не стала.

Однако после полуторамесячного путешествия по Индии и двух бурных романов – с венгром и канадцем – я несколько изменила свое мнение об отношениях с иностранными кавалерами. Помимо нескольких минусов, я обнаружила в них и некоторые плюсы. Во-первых, практика английского. Во-вторых, знакомство с иными взглядами на жизнь позволяет понять о жизни что-то новое, увидеть мир шире.

И я решила искать жениха среди иностранцев. Тем более что при отсутствии работы в Москве меня ничего особо не держало, и я готова была переехать куда подальше. А представителей «куда подальше» легче всего, по-моему мнению, найти в Интернете. Так я оказалась на сайте знакомств Russianeuro.com.

Изучив контингент, я пару дней попереписывалась ни о чем с несколькими симпатичными австралийцами и итальянцами. А на третий день встретила того, кто затмил их всех вместе взятых – англичанина Диро. Он безраздельно завладел моим вниманием на многие ночи. Именно ночи, поскольку в Англии время на три часа отстает от московского. И когда у меня была полночь, Диро только приходил с работы.

– Привет! Как дела?

– Отлично. Спасибо, Аня. Как ты? У тебя интересный профайл и ты очень красивая. Надеюсь, у тебя сегодня прекрасный день. Всего наилучшего.

– Прекрасный, но не день. В Москве уже 2:36. Но я пишу и редактирую фотографии из Индии в Photoshop, поэтому не сплю. Который час в твоем городе? Чем ты занимаешься?

– Индия – отличное место для съемок. Такая красотка, как ты, должна отправиться в Болливуд. Здесь сейчас 23:40 и я отдыхаю. Я первый день на этом сайте и встретил тебя… какая удача!

– Ох, я не слишком сильна в пении для Болливуда. Очень удивлена, что ты здесь первый день. Желаю удачи! Чем ты занимаешься, если не секрет?

– Тебе не надо петь, Аня. В Болливуде девушки лишь открывают рот, а за кадром поют певцы. Моя профессия… небольшой секрет… я дипломат. Я хорошо знаком с твоей страной.

– ОК. Прости за любопытство и спасибо за информацию о пении – я не безнадежна! Где ты родился?

– Я смешанной расы. Родился в Лондоне и англичанин по национальности. Отец из Индии (был индийским дипломатом в России семнадцать лет). Мать англичанка. Не разочарована, Аня?

– Я заметила, что ты выглядишь не как европеец, поэтому решила спросить. Теперь понимаю, почему ты так хорошо информирован об Индии!

– Я думаю, Индия хотела бы быть более информирована о тебе тоже, Аня. Шучу, конечно.

– У Индии был отличный шанс в течение полутора месяцев, что я была там. И… нет, я не разочарована. Я очень люблю индийцев. Большинство из них – очень добрые и дружелюбные. Я скучаю по Индии. Как часто ты катаешься на лошади?

– У меня две лошади. Их зовут Эшли и Олли. Езжу на них по выходным. Замечательные животные.

– Они семья или просто друзья?

– Братья. Да, оба мужчины.

– Твоя работа связана в большей степени с путешествиями или нахождением в своем городе? Или опять секрет?

– Ох, я путешествую, путешествую и путешествую, Аня… Был в большинстве стран мира… Но это очень утомительно и нет времени заняться своей жизнью… Хочу найти сейчас партнера…

– Партнера для путешествий или для жизни?

– Для всего, Аня… Я хочу компаньона для путешествий по миру… и жену, чтобы создать семью…

– У меня сейчас такие же мысли. Но вместо жены я бы предпочла создать семью с мужем.

– Ох, ты супер, Аня. Ты меня рассмешила! Спасибо тебе.

– Минуточку, сейчас я вспомню, как вежливо отвечать… Ах! Для меня это большое удовольствие!

– Wow! Ты так много заставляешь меня улыбаться… Все мое внимание сконцентрировано на тебе, Аня.

– Потому что все другие девушки сейчас спят, как я догадываюсь.

– Наиболее привлекательная девушка здесь ты. Которая наиболее важна.

– Большое спасибо! Но она тоже планирует отправиться поспать немного – 3:40 утра на всякий случай. Можем продолжить смеяться завтра? В котором часу у тебя будет минутка для нее?

– О, у меня всегда будет время для этой симпатичной леди. Я буду здесь завтра около восьми вечера по моему времени. Ты такая хорошая…

– Какая разница во времени между Россией и Англией? Сколько сейчас на твоих часах?

– У нас три часа разницы с Москвой. Сейчас здесь 00:47.

– Еще один вопрос прежде, чем сказать пока – есть у тебя еще фотографии? Можешь прислать их мне?

– Да. Я могу прислать тебе еще фотографии, Аня. Но, возможно, ты будешь разочарована. В реальности я выгляжу по-другому, чем здесь. Не то чтобы я хотел обмануть, просто английским дипломатам запрещено регистрироваться на подобных сайтах и уж тем более выкладывать свои реальные фотографии. Все остальное в профайле – стопроцентная правда.

– Жду твои фотографии на мой мейл. Ты отправишь сейчас или когда?

– Я отправлю сейчас, Аня.

– Aaaa!!! Это так захватывающе!!!

– Почему? Ты шокирована, увидев такое чудовище?

Мужчина на присланных фотографиях разительно отличался от мужчины на фотографии профайла. Но выглядел вполне себе приятным, добрым и в то же время серьезным.

– Не такое уж и чудовище. Я не слишком шокирована. Даже совсем не шокирована. Желаю тебе сладких снов, мой дорогой. Посмеемся завтра, а лучше сказать, сегодня в восемь вечера по твоему времени и одиннадцать по моему.

– Рад, что мои фотографии не напугали тебя вчера. Я думал о тебе весь сегодняшний день. Прости, что упустил тебя сегодня. Я был очень занят. Мы поддерживаем чрезвычайные меры в Японии. Надеюсь, у тебя был хороший день. Диро.

– Доброй ночи! Я все еще здесь. Весь день печатала на лэптопе о своих индийских приключениях. О, воспоминания, сладкие воспоминания! Как твое настроение?

– Эй, Аня. Рад, что ты еще здесь…Только пришел с работы и, наконец, хотел написать тебе. Я хорошо, но был занят как сумасшедший. Как прошел твой день?

– Я уже ответила тебе о моем днем, «чудовище». Я весь день писала и общалась с несколькими подругами. С первого января я безработная – у меня куча свободного времени, и я наслаждаюсь этим по полной…

– Твое чудовище без ума от тебя. Рад, что у тебя есть свободное время. Тебе надо приехать и провести его со мной.

– Где ты сейчас? Путешествуешь или дома?

– Сейчас я дома в Лондоне.

– Прежде мне нужно закончить мою великую индийскую книгу. Многие люди с нетерпением ждут ее.

– Что это будет за книга, Аня?

– На этот раз всего лишь дневник путешественника. Ты живешь в Лондоне или Каус? Какие еще различия между твоим профайлом и реальностью?

– У меня есть квартира в Лондоне рядом с работой. И большой дом в Каус на берегу моря, где я провожу выходные и катаюсь на лошадях.

– Хорошо-хорошо. На эту тему больше нет вопросов. Ты любишь читать? Или недостаточно время для чтения?

– Я люблю читать. Но у меня очень мало времени для чтения, так как я занят работой и путешествиями… Что ты посоветуешь почитать?

– Конечно же, мои книги. Может быть, подарю тебе позже. В какой день марта ты родился?

– Я родился 10 марта. Ты забыла прислать мне поцелуи.

– Я не забыла, «моя рыбка». Мы просто не были знакомы 10 марта! Кстати, у моей мамы День Рождения 9 марта…

– Прекрасно. Пожелай своей маме хорошего дня от меня. Скажи ей, что у нее очень красивая дочка.

– Большое спасибо. Но ее дочка не красивая, а просто привлекательная.

– Дочка ужасно красивая… и я без ума от нее…

– Некоторые твои фразы отправляют меня прямиком в англо-русский словарь. Из какого индийского города твой отец? И еще один вопрос не дает мне покоя – где ты взял фото для профайла?

Той ночью Диро покинул сайт по-английски, не попрощавшись. Но на следующую вернулся с ответами:

– Мой отец из Амритсара. Я думаю, это какой-то актер. Не знаю точно.

– Я знаю, что там есть красивый золотой храм. Болливуд навсегда! Ты сегодня такой быстрый (с ответами), как гонщик Спиди.

– Точно, в Амритсаре находится Золотой храм. Болливуд навсегда для тебя, я думаю. Я быстро отвечаю, потому что хочу побольше пообщаться с тобой, Аня.

– Можешь прислать мне еще свои фотографии? Ты планируешь приехать в Россию в ближайшем будущем? Чтобы побольше пообщаться.

– Да. Я пришлю тебе еще фотографии завтра. Я был в России всего месяц назад. Но я скоро вернусь. Теперь у меня есть отличный повод вернуться.

– А меня здесь не было с первого января, вот почему у нас не было шанса увидеться.

– Привет, ночной гость! Я уже засыпаю. Как прошел твой день?

– Понимаю. День был отличный, но очень занятой. Я скучал по тебе.

– Когда я занята, у меня нет времени по кому-то скучать. Мне нужно подождать еще всего двадцать минут (наступит завтра), пока ты пришлешь мне свои новые фотографии, да?

– Конечно. Ты на редкость сообразительная… снова…

– Восемнадцать?

– Восемнадцать? Прости, я не понял?

– Восемнадцать минут до завтра. Я начала обратный отсчет! И продолжу его во сне, если ты не против… три часа утра, и я очень устала.

– Эй, иди, поспи немного, моя прекрасная леди. Я тоже скоро буду спать.

– Спокойной ночи! И я жду новых фото.

– Отправлю тебе их утром (по моему времени).

На новых фотографиях Диро выглядел еще взрослее и серьезнее. Однако по-прежнему мне нравился. Чтоб подогреть его интерес к себе, я отправила ему несколько индийских фотографий. И мы принялись переписываться в почте:

– Прекрасно. Ты подняла мне настроение на весь день своими фотографиями из Индии. Ты такая красивая… я так счастлив, что встретил тебя… Весь день думаю о тебе… Целую. Диро

– Для меня это большое удовольствие.

– Эй, у тебя есть человек, который уже начал тебя обожать…

– Эй, хорошие новости.

– Я думаю, ты мои хорошие новости.

– Посмотрим, что скажет жизнь.

– Надеюсь, все сработает… Я хочу сделать все для этого…

– Во время перерывов в твоем сумасшедшем расписании?

– Да. Ты очень сообразительная.

– Ага! И любопытная.

– Ты такая же умная… как и красивая.

– Жду твои ответы на мои вчерашние вопросы, мой друг.

– Я займусь этим позже. Я все еще на работе и здесь нельзя выходить в социальные сети.

– До встречи на сайте.

– Конечно… Я не заставлю тебя долго ждать.

А следующим вечером опять на сайте знакомств:

– Добрый вечер, Аня. Как провела день?

– Отлично. Я получила письмо от моего учителя йоги из Варанаси. Он приглашает меня два месяца учиться йоге, чтобы потом учить других людей… Так что я много думала о своей будущей жизни сегодня. А как ты провел день? Какие новости?

– Приятно слышать о твоих планах на будущее. Я сегодня спал, занимался каратэ и катался на лошадях. Здесь в Каус можно забыть о мировых проблемах занятого Лондона.

– Ты выглядишь таким серьезным на фотографиях! Ты такой же в реальности?

– На самом деле я забавный и очаровательный. Человек на фотографиях скорее уставший, чем серьезный… последние десять лет были очень трудными.

– ОК, уставший, согласна. Я тоже была все время уставшей последние три-четыре года, пока не бросила работу первого января. О, ты занимаешься каратэ! Какой стиль? Я занималась Нарайана пять с половиной лет, закончила прошлым летом.

– Ты не должна заканчивать тренировки. Я занимаюсь Шотокан четырнадцать лет. Последние пять лет я – сенсей. Четвертый дан, черный пояс.

– У меня очень короткая память (хорошим же учителем йоги я буду!). Вот почему мне тяжело выучить программу на коричневый и черный пояса. И я остановилась на синем.

– У меня был тяжелый период с 1999 по 2007. А теперь жизнь опять наладилась…

– Что случилось, если не секрет?

– Длинная и печальная история… Я пришлю тебе письмо сегодня ночью… И ты узнаешь все о человеке, с которым познакомилась здесь…

– Звучит интригующе и, я бы даже сказала, пугающе. Буду ждать с нетерпением.

– Ох, нечего бояться. Я – настоящий джентльмен. Просто у меня были тяжелые времена. Я служил офицером в армии в Каргиле, Ираке и Афганистане, прежде чем стал работать дипломатом.

– Сладких снов, Дори. И надеюсь, мы будем общаться немного пораньше, если можно… Потому что когда в Лондоне одиннадцать вечера, в Москве уже два ночи.

– ОК, Аня. Спи хорошо. Диро.

– Почему Диро, а не Дори? Ведь твое полное имя Дорио?

– Не знаю… меня всегда звали Диро.

– Что значит твое имя?

– Я думаю, вода над огнем.

– Спокойной ночи, Вода над огнем!

– Спокойно ночи, красотка Аня.

Обещанное письмо с описанием страшной истории Диро не заставило себя долго ждать:

«Добрый день. Спасибо за шанс познакомиться с тобой и обменяться сообщениями и фотографиями. Думаю, что ты очень красивая леди, одна из самых красивых в мире, я бы сказал.

Итак, вчера вечером я пообещал написать тебе и рассказать подробнее о себе.

Меня зовут Дорио (моя семья и друзья зовут меня Диро). Я англичанин и родился в Лондоне. Мой отец – индиец, а мать – англичанка. Мой отец служил индийским дипломатом в России семнадцать лет и жил в это время в Москве.

Я – младший из двух братьев. Мой старший брат был главнокомандующим Британской армии. Его убили в Ираке четыре года назад. Он был смелым, но очень добрым человеком. После смерти он был награжден высочайшей в стране наградой, и Королева повелела установить памятник в его честь. Я до сих пор очень скучаю по нему.

Я так же отслужил семь лет в армии, поднялся до звания старшего офицера. Я был награжден Военным крестом и Георгиевской медалью. А теперь я – дипломат своей страны, путешествую и работаю по всему миру. У меня есть BA, MSc, MBA and PhD.

Я живу один в доме на берегу моря в южной Англии. Я никогда не был женат и у меня нет детей. Сейчас я хотел бы начать серьезные отношения и жениться в ближайшие несколько лет.

В свободное время я занимаюсь военным искусством и преподаю каратэ. Также я катаюсь на лошадях, занимаюсь альпинизмом и плаваю в открытом море, собирая деньги на благотворительность.

Я предпочитаю иметь несколько настоящих друзей вместо кучи фальшивых. Люблю есть в хороших ресторанах, ходить в театры и гулять по паркам. Мои друзья говорят, что я – трудолюбивый и честный человек. Но также я могу быть и настоящим романтиком для женщины моей жизни.

Я рад познакомиться с тобой. Надеюсь на продолжение общения. Всего наилучшего! Диро».

Прочитав письмо, очарованная геройством моего нового друга, я разве что не всплакнула. Однако улучила его и в чрезмерном самолюбовании…

«Доброй ночи, Диро!

Я очень впечатлена твоим коротким, но таким важным письмом!

Прежде всего, прими мои соболезнования по поводу смерти твоего брата. Я даже представить себе не могу, как больно потерять такого близкого человека…

У меня возникло множество чувств и вопросов после прочтения твоего письма. Надеюсь, я обо всем спрошу тебя при нашем дальнейшем общении.

Основное чувство – какой ты взрослый, опытный, образованный и серьезный человек… для своих лет! Особенно по сравнению со мной. Я чувствую, что разница между нами не пять, а пятнадцать лет! Что ж, неплохо. Даже интереснее, чем я ожидала.

Мне хотелось бы ответить на такую твою откровенность со мной соответствующим шедевром. Но у меня сейчас так много мыслей в голове (особенно после путешествия по Индии), что сложно сформулировать их и упаковать в короткую историю. Если сказать совсем кратко: вся моя жизнь – бесконечный поиск себя, любви и смысла жизни. И каждые четыре-пять лет я нахожу что-то совершенно новое в каждом из этих направлений. Если у тебя есть более конкретные вопросы, пожалуйста, задавай – буду рада ответить. Твоя симпатичная маленькая леди».

«Добрый день. Спасибо за добрые слова и соболезнования по поводу брата. Он был профессиональным солдатом и отличным офицером. Он участвовал во множестве битв и знал, что однажды может быть убит. К тому же, он был очень добрым и щедрым человеком, которого все уважали.

Люди часто удивляются, как я уже добился столько много. Ответ прост. Мои отец и старший брат оба были людьми с безупречной репутацией, что дало мне хороший старт в жизни. Мне только нужно было как следует работать… Хотелось бы еще разобраться с личной жизнью.

Надеюсь, у тебя все хорошо… Я часто думаю о тебе. Диро».

Когда я собралась черкнуть Диро пару строк в ответ, у меня закончился Интернет. Чтоб английский жених не переживал, я позвонила своей подружке Юльке и продиктовала короткое сообщение для него: «Добрый вечер, Диро! У меня проблемы с доступом в Интернет, и я буду онлайн в среду. Аня». Он ответил: «ОК, Аня. Буду тебя ждать. Диро». Интернета не было пару дней. Все это время я, не переставая, думала и скучала по Диро. И вот, наконец, снова состоялась ночная встреча на сайте знакомств:

– Привет!

– Эй, добро пожаловать назад, моя прекрасная леди… скучал по тебе…

– Я тоже. Какие новости?

– Новостей не много, сладкая… Я занят работой… Однажды я посещу тебя в России.

– Мне будет очень интересно увидеться с тобой. Не могу представить, какой ты на самом деле. Фотографии ни о чем не говорят… И, должна сказать, прогресс налицо (в появлении онлайн пораньше), мой друг – всего 1:11!

– Все, чтобы порадовать тебя, детка…

– У тебя есть Skype, Диро?

– Пока нет… но могу завести, если ты хочешь…

– Я не очень его люблю. Если честно, использовала его только однажды для рекламной презентации иностранным коллегам. Но это лучше, чем ничего.

– Согласен, сладкая.

– Эй! Меня зовут Аня, а не Сладкая.

– О, прости меня.

– Чем ты обычно занимаешься по вечерам?

– Немного работаю или читаю или слушаю музыку… и думаю о тебе, Аня.

– Что за работа? Что читаешь? Ты любишь этническую музыку, не так ли? Не ври!

– Читаю всякие отчеты, в основном мне нравится английская музыка и да, я думаю о тебе, Аня.

– И что ты думаешь, если не секрет?

– Думаю, как здорово, если бы ты сидела рядом со мной…

– Здорово для меня или для тебя? И почему?

– Это моя мечта, Аня. Потому что я тебя обожаю…

– Мне это странно, ведь ты ничего не знаешь обо мне, Диро…

– Я достаточно чувствую, чтобы хотеть узнать тебя…

– А что для тебя значит узнать кого-то?

– Узнать их характер, личность, амбиции… все, что нас мотивирует…

– А это можно понять из разговоров, как ты думаешь? У меня ужасный характер, и я – очень амбициозная личность.

– Отлично. Это как раз то, что мне надо.

– Зачем? Мечтаешь жить в аду?

– Для моего жизненного партнера. С тобой и в аду должно быть круто.

– Я отправила тебе несколько фотографий «дьявол в Каджурахо».

– ОК, еще не получил.

– Это потому, что вначале я написала тебе. А потом начала прикреплять фотографии к письму, и они оказались очень тяжелыми. Скоро.

–)))

– Aaa! Какой же у меня медленный ноутбук! Но я купила сегодня новый внешний диск и уберу большинство своих файлов на него. Так что, надеюсь, ноутбук будет работать быстрее!

– Ты меня рассмешила.

– Ты знаешь, что смех полезен для здоровья? Так что, это твое вечернее лекарство.

– Спасибо – ты тоже важна для меня, Аня…

– О нет! Знаешь, что случилось?!!

– Нет…

– Тяжелые-претяжелые файлы отправились к тебе.

–)))

– Вы встретились?

– О, мой Бог… ты такая красивая… wow… ты такая классная, Аня… Ты мне нужна.

– А что по поводу храмов? Где ты был в Индии?

– О, они тоже хороши. Много раз. Я являюсь там OCI.

– Это самые впечатляющие храмы, которые я когда-либо видела. Быть может только Ват Арун в Бангкоке может сравниться с ними.

– Они великолепны… эй, Аня… я должен идти спать… попробую поймать тебя здесь завтра. Ты можешь написать или позвонить мне, если хочешь. Спокойной ночи, прекрасная леди. Диро.

– Вопрос был ГДЕ? И что значит OCI?

– Я был по всей Индии. OCI это очень круто.

– Сладких снов, Диро. И я буду мечтать о Skype.

Меня несколько напрягло, что он оставил мне свой телефон. За кого он меня держит – звонить ему по межгороду?! Однако я воздержалась от комментариев.

– Доброй ночи! Какие новости? Есть прогресс со Skype?

– Привет! Я только что добрался до Каус после супер тяжелой недели… Подумаю о Skype завтра после того, как немного отдохну.

– Это очень просто. Регистрация занимает всего пять минут. И ты можешь общаться с друзьями по всему миру. Надеюсь, ты найдешь эти пять минут.

– Я должен посоветоваться с правительством прежде, чем присоединиться к такой социальной сети как Skype. Иначе могу потерять работу. Такова ситуация для дипломатов и военных офицеров во всем мире.

– Очень жаль!

– Я знаю… Skype не имеет значения… Главное – что мы есть друг у друга.

Постепенно у меня стало накапливаться некоторое недовольство поведением Диро. Во-первых, я не могла проверить тот ли он, за кого себя выдает. Нет у него, видите ли, Skype! Во-вторых, я четко поняла, что мы очень разные. У него в голове одна политика, а мне она совершенно безразлична. Утомил меня своей войной! И, в-третьих, его совершенно не интересовала моя жизнь. Ну как же, он такой красавец и герой, зачем интересоваться кем-то еще?! В общем, у меня возникло желание порвать с ним, но я решила повременить. Зачем горячиться?! Можно ведь попробовать избегать общения на неинтересные мне темы и попытаться инициировать больше внимания к своей персоне. Чем я и занялась.

– Доброй ночи! Как дела? Ты сегодня в более миролюбивом настроении?

– Определенно. Я как следует отдохнул ночью… спал… преподавал каратэ… катался на лошадях… ужинал с друзьями… а сейчас вернулся домой и опять отдыхаю.

– Что касается меня, я целый день думала, чем заняться в будущем. Неплохая идея для выходного дня, не так ли? Чувствую, что очень скоро нужно будет принять решение. Возможно, я должна вернуться в рекламу. Потому что посвятила ей восемь лет, я – хороший специалист в этой области и могу зарабатывать хорошие деньги. Единственная проблема – сердце мое к ней не лежит. Зато лежит к написанию книжек, йоге или занятиям, связанным с путешествиями. Но в этих областях трудно зарабатывать хорошие деньги, не став прежде специалистом. Так что, продолжаю думать…

Продолжая инициировать внимание к своей персоне, я отправила Диро ссылку на свой сайт: «Дорогой Диро. Если ты хочешь больше узнать обо мне – добро пожаловать на мой сайт www.ku4kina.ru. Аня». Он ответил кратким комплиментом: «Потрясающий сайт. Ты очень талантливая леди. Молодец, Аня…». И… молчание. Видимо, мы немного пресытились друг другом. Однако через пару дней я опять соскучилась и отправила Диро свою любимую песню «Hallelujah».

– Выключи свет, закрой глаза и слушай. Аня.

– Добрый день, Аня. Спасибо за чудную мелодию, что ты прислала ночью. Надеюсь, у тебя все хорошо? У меня сегодня замечательный день. Босс только что попросил меня составить ему компанию на вечеринке в честь восьмидесятилетия Михаила Горбачева в Лондоне. Wow! Надо собираться и бежать… Целую. Диро.

Ну и дальше пошло-поехало. Ежедневная переписка в почте вновь возобновилась:

– Привет! Счастлива за тебя. Удачи, мой друг! Аня.

– Доброе утро, Аня! Концерт в Альберт-холле был превосходен. Там было много богатых русских. С большинством из них я не был знаком, но они подходили ко мне и спрашивали про отца. Забавно, что они знают меня через отца. Мистер Горбачев выглядел немного усталым, и я не встретился с ним лично… впрочем, я никогда не встречался с ним лично и до этого. Я снова вернулся домой поздно ночью, но отлично выспался. Надеюсь, у тебя все хорошо. Диро.

– Отличные новости! Рада, что тебе понравилась вечеринка! Сколько людей там приблизительно было? Что касается меня, сын «заразил» меня социальными сетями. Так что последние два дня я сижу в Facebook, общаюсь с коллегами и людьми, встреченными во время путешествия по Индии. Скучаю по тебе и жду новых фотографий. Быть может, с твоими друзьями, лошадьми или во время уроков каратэ. Кстати, сколько у тебя учеников? Обнимаю. Аня.

– Народу было полно. Я думаю, по меньшей мере, человек двести. Скоро пришлю тебе новые фотографии. У меня около ста пятидесяти учеников от восьми до пятидесяти пяти лет, мужчины и женщины. Лучшие уроки – когда родители занимаются с детьми. Береги себя. Диро.

Закончилась эта красивая история так же внезапно, как и началась. Я уже практически паковала чемоданы в Англию, где меня не особо ждали с распростертыми объятиями. И вдруг встретила друга детства, с которым в очередной раз поняла – русского мужчину не заменит никакой иностранец. Прощай, мой английский жених!

В октябре прошлого года сердце позвало меня в тихий подмосковный городок Видное. До школы я жила здесь с бабушкой, а родители жили и работали в Москве. Затем они забрали меня к себе, и бабушку я навещала по выходным и каникулам. А лет в шестнадцать я так увлеклась личной жизнью, что и вовсе перестала бывать у нее. Впрочем, бабушка стала уже старенькой и вскоре сама перебралась к нам в Москву, где и умерла. Квартира ее вначале пустовала, потом сдавалась. И, наконец, согнав съемщиков, я через много лет вернулась в город своего детства.

Пару месяцев я обживала квартиру, приживалась и так много работала, что видела Видное только из окна автобуса. И лишь в конце ноября я выбралась на прогулку по городу. За мной приехала видновская подруга Саша, и мы отправились исследовать окрестности на машине.

Первым делом мы остановились в месте, с которого можно было издалека посмотреть на бывший когда-то бабушкиным огород. Правда, теперь там понастроили так много новых домов, понаставили гаражей и прочих препятствий, что огород я так и не разглядела. Зато обратила внимание на рощицу, рядом с которой мы припарковали машину. Стою, смотрю на нее, и вдруг что-то всколыхнулось у меня в груди. И вначале неясное, а потом четкое возникло воспоминание, связанное с этой рощицей. Здесь я первый или, если уж совсем честно, второй раз в жизни поцеловалась с мальчиком. Со своим первым мальчиком – Юрой.

Мы познакомились с Юрой на железнодорожной станции «Нижние котлы». Тогда была пора рейверства – продвинутая молодежь носила яркую одежду и слушала кислотную музыку. Соответственно, я в своем серебряном костюме и он в ярко оранжевой футболке сразу же заметили друг друга в толпе и, сев в электричку, уже весело о чем-то болтали. Оказалось, что мы оба едем в Видное и живем там рядом. Зато в Москве – на разных ее концах. Однако Юра был такой умный, начитанный, воспитанный и веселый мальчик, что «разные концы» не помешали нам начать встречаться.

Из истории наших встреч я ярко помню несколько моментов. Первый – как мы ходили к бабушке на огород, а потом везли из Видного в Москву клубнику. Я была в фиолетовом платьице в цветочек, которое сшила на уроке труда, а Юра – с корзиной в руках. Такие, блин, огородники!

Второй момент – как мы гуляли по Красной площади и пили яблочную фанту. Я ее тогда первый раз в жизни попробовала. Эх, много что было в четырнадцать лет первый раз в жизни! Вот, например, когда мы искали в Северном Речном порту какой-то закрытый рейверский клуб, Юра впервые поцеловал мою грудь. Я тогда жутко испугалась, как бы чего не вышло. Однако дальше этого не зашло. Так, обнимашки, целовашки, сидения на коленочках. Как-то за этим делом на автобусной остановке рядом с домом нас застал мой папа. Такой скандал учинил, мол, что ты меня в четырнадцать лет на весь двор позоришь. Пришлось искать другие остановки.

Еще Юра подарил мне «Птюч» – настоящий рейверский журнал. Подарок по тем временам настолько дорогой моему сердцу, что хоть замуж выходи. Однако замуж я выходить не спешила. Я была совсем девочкой и притом очень свободолюбивой. А мальчик, между тем, начал свободу мою ограничивать. Через недели две знакомства я уехала отдыхать, а когда вернулась – он подробнейшим образом стал расспрашивать меня, как да что. Да таким тоном, как будто какие-то права на меня имел. Мне это не понравилось, и мы расстались.

Теперь же, по прошествии пятнадцати лет, мне жутко захотелось увидеть Юру. Какой он, чем занимается, женат ли? Такое любопытство меня разобрало, что я даже в Интернете его поискала. Однако не нашла.

В декабре я с головой погрузилась в работу, которую бросила в январе. Потом два месяца путешествовала по Тайланду и Индии. И уже в марте, сидя дома без работы, я вдруг опять вспомнила про Юру. В очередной раз заехав в гости к родителям, я нашла его домашний (!) телефон в бумажной (!) записной книжке пятнадцатилетней давности и позвонила.

Юра случайно оказался дома, подошел к телефону и после коротких объяснений вспомнил меня. Но еще больше меня поразило, что он тоже только что вернулся из Индии. Мы даже целую неделю жили с ним в соседних деревеньках Гоа. Да и вообще у нас оказалась такая же куча общего, как и пятнадцать лет назад. И мы часа два взахлеб болтали по телефону. Немного устав, договорились как-нибудь встретиться. Ну, интересно же посмотреть друг на друга через полжизни!

«Как-нибудь» настало через пару дней в одной из тихих кафешек на метро «Новокузнецкая». Увидев Юру, я сразу же влюбилась в него снова. А проведя с ним около часа, почувствовала, что пятнадцати лет как будто и не было. Вот мы – маленькая девочка и маленький мальчик, которые по-детски влюблены друг в друга.

Впрочем, что Юра тоже влюбился, я поняла только через два дня. Когда он позвонил мне с предложением прогуляться по Видному. Гуляли мы часа четыре: по полям, по лесам, по улицам. Побывали даже в церкви, где меня крестили. Потом мы попили чаю с салатом у меня дома и по-дружески обнялись на прощание. Однако дружбы мне явно было недостаточно.

Через день я не выдержала и написала Юре, что соскучилась с кучей восклицательных знаков. Он незамедлительно явился ко мне с огромным по моим меркам букетом белых роз. Видимо, его вдохновили трехлитровые банки на антресолях. Спасибо, бабушка!

Видя букет роз, я теряю силу воли и начинаю отползать к кровати, утягивая за собой принесшего его мужчину. Соответственно, в третью встречу мы с Юрой оказались именно там. В общем, у всех приличных девушек с молодыми людьми начинается с цветочно-конфетного периода, а я конфеты не люблю – у меня сразу цветочно-постельный.

И я ни капельки не пожалела, что поторопилась. В постели Юра оказался бесподобен. Лучше всех моих предыдущих любовников вместе взятых. Хотя… может быть, я каждый раз это говорю?..

Так я завела новый роман, практически не выходя из дома. Когда призналась в этом всем своим друзьям-знакомым, они дико удивились: «Как? Где? Кто? Ты же после возвращения из Индии месяц сидишь дома и никуда не выходишь! Разносчик пиццы что ли к тебе пришел или электрик?».

Дальше не буду много писать. Потому что пока мы встречались, я хотела не писать, а как можно полнее проживать происходящее. Ну а память у меня девичья, так что теперь могу поделиться лишь обрывками воспоминаний.

Первое время мы постоянно находились с Юрой в каком-то состоянии «и я». Он говорил какие-то вещи, на которые я могла сказать: «И я». Я рассказывала ему какие-то вещи, он говорил: «О, и я тоже!». Очень много было у нас общего. Может быть, на первый взгляд. Впрочем, я не хотела делать поспешных выводов. Просто хотела жить, любить и наслаждаться этим.

Когда любишь человека, хочется снять с него не только одежду, но и кожу. Чтобы обнять самые его внутренности. Поэтому каждый раз, когда мы занимались любовью, Юра казался мне недостаточно раздетым.

Еще я заметила, что раньше от любви у меня летало тело. Я бежала, сломя голову и не разбирая дороги, ЕМУ навстречу. Сейчас же тело успокоилось, а летала душа. Хотя Юра и приземлял ее периодически высказываниями типа: «Нет, тапочки я у тебя оставлять боюсь. Хватит и зубной щетки. Не хочу привыкать к дому!». На что мой друг Паша однажды пошутил: «Тапочки боится оставлять? А че, ты скажи, лучший заговор на тапочки!».

Да уж, Юра оказался специалистом по приземлениям. Как-то вечером сидим с ним в обнимку на диванчике. Вдруг он замечает проигрыватель пластинок столетней давности и вдохновленно с диванчика вскакивает: «О, а вдруг работает?!». Открыл крышку, понажимал кнопки, покрутил ручки и, о чудо, из проигрывателя раздался голос Аллы Пугачевой: «Пройду, не поднимая глаз…». Музыка что ни на есть самая романтичная. Юра пригласил меня потанцевать. Мы сделали пару па по ковру и тут он сказал: «Эта песня играла у меня на свадьбе!». Что и говорить, умеет мальчик все испортить!

Кроме того, ему не нравились мои книги. Ну, то есть те, что я писала. Говорю: «Не дружу с теми, кому не нравятся мои книги. Вот почему у меня всего четверо друзей». Юра: «Четверо льстецов!».

К концу же второй недели он и вовсе мне деликатно намекнул: «Как-то тебя много. А когда кого-то много, я начинаю задыхаться». После он самодовольно заснул, а я вынырнула из постели и ушла спать на диване в другой комнате.

На следующее утро мы серьезно поговорили, сидя за кухонным столом. Вначале я немного пообижалась, что Юра не принимает меня такой, какая я есть. Потом поняла, что ни меня, ни его не изменить. Однако меня вполне может стать меньше для него. Ведь есть сын и куча друзей, которым меня «нормально». Вот на них и буду растрачивать свой пыл. В итоге я решила на время оставить Юру подышать свежим воздухом.

Всю субботу я провела с сыном. Мы много гуляли, играли, смеялись. Такой был веселый, позитивный день. Соответственно, настроение у меня было отменным. И когда глубоким вечером позвонил Юра, я принялась искрометно шутить над ним. Мы говорили по телефону минут сорок, и у меня периодически возникало желание заклеить себе рот скотчем, чтоб не переборщить с остроумием. А то кто знает – а ну как обидится…

Самой искрометной, конечно, была последняя шутка. Юра, прощаясь: «Обнимаю». Я: «Как обнимаешь? Крепко или… – после непродолжительной паузы… – как обычно?». Юра: «Конечно, как обычно». Я: «Ну и я тебя как обычно».

После этого разговора Юра опять пропал. Я продолжала ждать, но он все не проявлял инициативы. Тогда я сама написала ему смс-ку: «Как дышится?». Слово за слово, и после долгого четырехдневного перерыва он, наконец, снова приехал. И наступило полнейшее счастье.

Чай с имбирем, апельсины, поцелуи, постель. Там в перерывах между бурными ласками Юра декламировал мне стихи и ставил любимую музыку. Прям не постель, а развлекательный центр. А спать с ним рядом вообще было невозможно. Я постоянно ощущала его тело и тянулась погладить, обнять или поцеловать его. И сходила с ума уже от одного его сонного дыхания мне в шею…

Если Юра приезжал ко мне в будни, то на следующее утро рано уезжал на работу. Если же впереди был выходной, мы валялись в кровати, завтракали и взаимодействовали до обеда. Порой даже выползали погулять. Так, гуляя в одно субботнее утро по залитому солнцем и птичьими трелями Видному, мы стали свидетелями массы забавных сцен из жизни этого тихого и уютного городка.

Вот молодые люди в костюмах толпятся у кабака. Рядом припаркованы машины в свадебных лентах. Видимо, вечером здесь собираются отмечать свадьбу. Идем дальше. Из магазина в машину торопится молодой человек с тремя вениками в руках: один – гвоздик, два других – подметать. Мы, не сговариваясь, сгибаемся от смеха пополам. «Наверно, для каких-нибудь конкурсов…» – предполагает Юра. «А я думала подарок жене на Первомай…» – предполагаю я.

В «Квартале» сталкиваемся с молодым человеком в красном спортивном костюме из майки и шорт, крутящим ключи от машины на пальце. Где-то через полчаса, глядя в окно, Юра замечает: «А прикольно, крутя ключи от машины на пальце, ходить при этом пешком!». Выглядываю в окно и вижу молодого человека в красном, бодро шагающего в сторону моего дома. «Может он просто машину далеко припарковал…» – говорю.

Так за встречами, любовью и прогулками пролетел месяц. Я ловила себя на мысли, что отношения или взаимодействия, как больше нравилось называть их Юре, всегда развиваются приблизительно по одному сценарию. Плюс-минус месяц два человека охвачены страстями и отдаются им и друг другу по полной программе. А после отлива страстей возникает вопрос: «Зачем?». И если ответ на него находится, то два человека остаются друг с другом. Если же вместо ответа пустота или банальное «чтоб позаниматься сексом», то, наверно, лучше никак, чем как-нибудь. Такой, своего рода, испытательный срок для чувств.

На вопрос «Зачем?», который я задавала себе после месяца взаимодействий с Юрой, возникали именно эти два заменителя ответа. Было как-то скучно и не по себе. Не верилось, что вот это называют любовью.

А быть может, я просто слишком сильно люблю себя. Поэтому мне сложно так же сильно полюбить кого-то еще. Это лишь блеклое подобие любви к себе. Даже не знаю, возможно ли научиться любить других больше. Очень бы хотелось, но боюсь, что в тридцать лет это уже никак не изменишь. От этого-то и такая пустота внутри. Хочется чего-то большего, а на что-то большее ты не способен.

Я ни в коем случае не обвиняю других людей, что они не могут дать мне такой сумасшедшей любви. Это, прежде всего, проблема внутри меня. Мне бы самой хотелось ощущать то, чего я не ощущаю.

Или может необязательно любовь – всегда сумасшествие? Но почему-то когда все вот так спокойно, хочется это бросить. Потому что думаешь, зачем все это? Мне и одной так же хорошо и спокойно. Так зачем тогда кто-то нужен, мириться с какими-то его там глюками, обидами, лишний раз считаться с его мнением, полагаться на него… Он как бы есть и его как бы нет – правильно говорит Юра. А зачем нужно «как бы»? «Как бы» – это ничто. А мой девиз – или все или ничего!

В такие моменты в очередной раз возникает вопрос: «В чем смысл жизни?». И есть ли в ней смысл? Надо будет провести соцопрос среди друзей и знакомых. Вообще, смысл жизни – как мне кажется, всегда понятие сиюминутное. У меня на сию минуту это понятие полностью отсутствует. ПУС-ТО-ТА. Даже трехстишие на эту тему сочинила:

Видимо, в голове у Юры крутились какие-то подобные мысли. Потому что по окончании испытательного срока он вдруг перестал отвечать на мои смс-ки. А когда я позвонила и спросила: «Ты жив? Здоров?», он ответил: «Мне с тобой было очень хорошо, но сейчас я хочу быть свободным!». И я даже не стала уточнять, сколько. Потому что это глупый вопрос, на который вряд ли кто-нибудь может ответить…

На всякий случай я решила, что мы расстались. Когда не ждешь чьего-то возвращения, жить легче. А вернется, так вернется – хорошо. В честь этого я целый час рыдала. В итоге залила слезами микрофон в телефоне и лопнула лампочку в люстре. Вот насколько опасна оставленная в одиночестве влюбленная женщина!

Чтобы как-то успокоиться, я напилась валерьянки и легла спать. С последней, видимо, переборщила и дико мерзла. Как будто у меня в кровати вместо одеяла – снегопад… Сложно спать при снегопаде, поэтому полночи лились из меня стихи и мысли. Некоторые в диктофон, другие же прямо на бумагу. Началось с совсем грустного:

Дальше – оптимистичнее:

Ну а потом и совсем полегчало:

На самом же деле мне очень хотелось съязвить ему вслед: «Ну, ты мне хоть фото свое подари – помещу его в альбом «1000 моих лучших любовников»! Но нельзя так оскорблять мужчину.

На второй день отсутствия общения с Юрой и через неделю после полного его визуального отсутствия у меня вместо души заболел зуб. Аллилуйя! Потому что даже адская зубная боль – ничто по сравнению с душевной. К тому же, ее гораздо проще и быстрее вылечить. Пара укольчиков, полчаса с открытым ртом и вуаля! Когда ж уже придумают анестезию для души?! Я имею в виду здоровую альтернативу алкоголю и наркотикам.

Когда мне вылечили зуб, я была полностью счастлива. И вечером искрометно шутила о своем закончившемся романе с подругой Катей: «А ведь если так глубинно задуматься, Юра – это мой первый молодой человек. Позвонив ему, я начала свою личную жизнь как бы с самого начала. Так, может, продолжить обзвон дальше по списку? Только чтобы больше не происходило со мной таких ситуаций как сейчас, надо следующего претендента на мое сердце и постель спрашивать прямо: «Мужчина, будете моим мужем?». И если не испугается и не убежит сразу, то можно продолжать разговор».

Ну а пока закончилось занимательное Юраведение – букеты роз, чай с имбирем, домашняя еда и тантрический секс… Но я не расстраиваюсь. Грудью третьего размера гораздо легче пробивать дорогу в личную жизнь!

Хотя Юре вот, например, больше нравились другие части моего тела. «Какая у тебя сильная спина!» – восхищенно прошептал он, когда мы первый раз оказались в постели. «Эй, Юра, вообще-то мужик у нас ты!» – расхохоталась я.

Как будто бы и не было этого месяца. Как будто бы это все мне приснилось во сне. Так мне стало казаться уже через неделю после Юриного выхода на свободу. Единственное, что он оставил мне в наследство после себя, – это вечную не убиваемую надпись в окне поиска Яндекса «Управление кадастра и картографии кимры». И что он этим хотел сказать?..

Но я решила не выяснять, не звонить и не писать. Оставила Юру в покое. Потому что лишним шумом и суетой ничего не изменить. Если мужчина хочет поиметь свободу – надо дать ему поиметь свободу!

И вообще, по-моему, все закономерно. Вернулся бумеранг, запущенный мной в детстве. Пятнадцать лет назад я оставила Юру, держа в голове фразу: «Я хочу быть свободной! Какого черта ты пытаешься меня ограничивать?». Теперь он меня оставил с более деликатной фразой, имеющей, однако, тот же смысл: «Мне с тобой было очень хорошо, но сейчас я хочу быть свободным!». Что это – сладкая месть или реалии жизни? А может быть просто весенние перевертыши?

P.S. Через неделю Юра появился еще раз. Видимо, чтоб уйти более красиво. Было это на следующий день после моей поездки к зубному. Я целый день пребывала в преотличнейшем настроении. Общалась с друзьями, шутила и творила-творила-творила. В таком счастливом состоянии и застал меня часов в шесть вечера звонок не-пойми-откуда-вдруг-взявшегося Юры со спокойно-печальным голосом на том конце. А тут я со своей неудержимой радостью! Пятнадцати минут разговора хватило для того, чтоб он еще более неожиданно материализовался на пороге моего дома около половины одиннадцатого вечера с фразой: «Откройте, скорая помощь». Если бы я была с любовником, пришлось бы прятать его в шкаф. Теперь я понимаю, что анекдоты про любовников в шкафу берутся из жизни.

Юра принес клубнику, которую я днем долго разглядывала в магазине, мечтая поесть. Материализация желаний налицо. Желанию Юры с большой буквы «Ж», плохо замаскированному предложением поиграть в шахматы, тоже суждено было материализоваться. А в шахматы мы поиграли после. Пол партии, пока не заснули.

На следующее утро я проиграла Юре вчерашнюю плюс еще две партии и очень довольного победой проводила на автобусную остановку. Как обычно, объятья и воздушные поцелуи на прощание. Однако больше я его не видела и не слышала. Ну что ж, подождем, когда пройдет еще пятнадцать лет…

Двухмесячное путешествие по Азии порядком истощило мой и без того не слишком туго набитый карман. А между тем хотелось есть, кутаться в красивые одежды, посещать солярий-маникюр-педикюр и далее по списку. Поэтому вскоре после расставания с Юрой я устроилась на очередную работу.

Работы было много, и дни летели один за одним. Так прошло около месяца. И вот однажды солнечным июньским утром получаю письмо. От кого бы вы думали? От моего гоанского возлюбленного – Тибора: «Привет! Как поживаешь? Обнимаю». Вот так сюрприз! Что бы это значило? В попытке разобраться пишу: «Привет! Неплохо. После пяти месяцев отдыха вышла на новую работу. Так что все лето проведу в Москве. Какие у тебя новости? Обнимаю. Аня». На что он мне кратко заявляет: «Приезжай ко мне в гости в Берлин! Целую». Я слегка опешила. Если бы я прочитала эту фразу сразу по возвращению из Индии, думать бы не стала – полетела. А теперь – новая работа, да и чувства за три месяца слегка охладели.

Однако я была бы совсем не прочь увидеть его в Москве. О чем незамедлительно и сообщила: «Привет, дорогой! Буду очень рада увидеть тебя! Но, может быть, лучше ты приедешь в Москву? Обнимаю. Аня». А он мне: «Привет! У меня есть некоторая работа в июле и августе. Не уверен… Обнимаю». Я пишу: «Тогда… может быть, увидимся в сентябре? Аня». Он: «Возможно… Я скучаю по тебе… Целую». Я: «Я чувствую тоже… Целую. Аня».

На том и порешили. И я снова окунулась с головой в работу. Ее было столько, что вынырнуть получилось лишь несколько раз – в октябре в ОАЭ, на новогодние каникулы – на Бали, во Вьетнам в марте, на майские праздники в Питер и в парижский Диснейленд в июне. Спрашивается, почему ни в один из этих раз я не полетела проведать любимого? Толком не пойму. То ли не так уж я и скучала. То ли меня тянуло в новые, неизведанные страны. То ли хотелось в холодное время года туда, где жарче.

Впрочем, в каждом своем путешествии я вспоминала и грустила о Тиборе. Вот что я написала в дневнике, будучи на Бали:

«В целом путешествие складывается даже интереснее, чем я ожидала, – больше мест, которые стоит посмотреть. Только вот на душе не то чтобы тяжело, но нелегко. Так хочется влюбиться, потерять голову и счет времени. Но, к сожалению, не в кого.

Опять думаю о том, что легко моей душе было в Индии – Гоа – рядом с Тибором. Пока никакая другая страна не в силах переплюнуть Индию».

Тибор тем временем тоже дома не засиживался. Не без ревности я наблюдала на Facebook его фотографии с новыми пассиями в Индии, Тайланде, Венгрии…

Так, очевидно, и продолжал бы наш роман оставаться виртуальным, если бы не случай. После поездки с сыном в парижский Диснейленд у меня осталась открытой шенгенская виза. Чем я не преминула воспользоваться. Написала любимому, что могу прилететь к нему в конце июня. Он ответил «да». И вот почти через полтора года разлуки мы, наконец, снова встретимся!

Всю жизнь считала девушек на шпильках в аэропорту неадекватками. Однако ради любимого в этот раз сама водрузилась на них. В честь этого со мной сразу же на входе в аэропорт познакомился Николай, тоже летящий в Берлин, и предложил поужинать по возвращении. Да, давно со мной не знакомились в семь утра!

Любимый встретил меня в аэропорту, взял на себя чемодан и всю дорогу безбожно много болтал. Про Берлин, про жизнь, про работу…

Берлин. Утро. Мы втроем – я, Тибор и чемодан – идем по залитой солнцем липовой аллее, упиваясь сладким цветочным запахом. А через пару минут упиваемся уже он – кофе, я – чаем в кафешке неподалеку от дома.

Живет он в самом центре. Как удобно! Я и не рассчитывала.

Совершенно нет ощущения, что я заграницей. Плюс-минус московские улицы, совершенно московские люди. Вот только почему-то когда они открывают рот, оттуда раздается немецкая речь.

Секс был на двоечку с натягом. Надеюсь, это с непривычки и дальше будет лучше… Ладно, в любом случае это очень интересный эксперимент.

Прогулялись по парку в Кройцберге, добыли травы, пообнимались в аллейках. Все-таки хорошо мне с ним.

По приходу домой Тибор накормил меня ужином и изъявил лень на весь оставшийся вечер.

Чтоб не заскучать, да и не надоедать любимому, я отправилась на разведку – в супермаркет и парк рядом с домом.

Какой же все-таки Берлин молодой и артистичный город! Артистичный в том смысле, что здесь полным-полно художников. Тибор говорит, только официально зарегистрированных – 200 000.

Парк оказался весьма приятный. Качаясь на качелях на горе, я на несколько мгновений ощутила, что я летаю. Кайф!

Потом отправилась в направлении Телебашни. Вечер, куча уютных кафешек, вкусные запахи, веселая молодежь…

На обратном пути внезапно начавшийся дождь загнал меня в метро. Перепутала станции, вышла не на своей, потерялась.

Однако, как говорится, язык до Киева доведет, а мой – и того дальше. И уже через полчаса я, смеясь, рассказывала Тибору о своих приключениях.

В общем, день прошел приятно. Мне нравится в Берлине. Вот только Тибор не слишком мной интересуется, смотрит какую-то киношку в айфоне. Да еще про свою украинскую подругу мне рассказал – честно, конечно, но я все-таки ревную…

Вещи, которые я вижу впервые:

– Общественные стиральные машины.

– Общественный наземный транспорт с дверями с двух сторон.

Вещи, которые я делаю впервые:

– Пью воду из-под крана. Тибор говорит, она чистая.

– Пью газировку со вкусом малины и розы, имбиря и апельсина, личи… И вообще здесь куча любопытнейших напитков!

– Сижу на подоконнике, глядя во двор. В Москве у меня никогда не было таких широких подоконников.

Чувствую себя как в далекой юности. Когда ничего не надо было делать, и ничего за это не было.

Боже, с кем я связалась! Вся жизнь Тибора – сплошные приключения. На этот раз работник Тибора обманул его на 2000 евро, Тибор ему слегка съездил по физиономии, а тот подал на него в суд. Вот так наглый парень! Однако поведение Тибора мне тоже не очень нравится. Он решил отомстить ему – подослать девушку с таким количеством ЛСД, что у парня не выдержит мозг. Жестковато…

Чувствую, что нежные чувства за полтора года, что мы не виделись, полностью испарились. Теперь мы скорее друзья. Потому что Тибор инициативы не проявляет, а я ведь не буду навязываться. Короче, секс-трип насмарку!

Прогуляв меня часок по Унтер-ден-Линден, у Браденбургских ворот Тибор предоставил меня самой себе и отправился по своим делам.

Липы появились на месте нынешнего Унтер-ден-Линден в 1647 г. по приказу Фридриха Вильгельма. По этой дороге «Великий курфюрст» ездил верхом из королевского дворца в свои охотничьи угодья в Тиргартене. 1000 лип и 1000 ореховых деревьев образовывали аллею в шесть рядов. В 1770 г. Фридрих II решил застроить аллею парадными зданиями. Для этого было снесено 44 дома, не отвечавших представлениям курфюрста. На их месте было построено 33 особняка для высшей знати и просторные дома для зажиточных горожан. Пыльная дорога превратилась в элегантную улицу, ставшую визитной карточкой прусской столицы.

А что осмотр достопримечательностей – неплохой вид спорта. Пара сотен ступенек на башню Нотр-Дама и Триумфальную арку в Париже, примерно столько же на смотровую террасу Берлинского собора. И никакой фитнесс не нужен. Такой вот спортивный sightseeing!

Берлинский кафедральный собор – самая большая протестантская церковь Германии. Расположен на Музейном острове Берлина. Собор строился с 1894 по 1905 год по проекту Юлиуса Рашдорфа в качестве главной церкви прусских протестантов и придворной церкви правящей династии Гогенцоллернов. Собор выполнен в стиле барокко. Изначально богато украшенное здание из силезского гранита достигало вместе с куполом высоты 114 метров. После Второй мировой войны была проведена реконструкция серьезно пострадавшего собора, и теперь он имеет более скромную высоту в 98 метров. На торжественном открытии 6 июня 1993 года собор сразил своим пышным внутренним убранством, которое скорее напоминало убранство католической церкви. Для посетителей открыт также склеп династии Гогенцоллернов, где представлены 70 из 89 сохранившихся захоронений; среди них – роскошный саркофаг Великого курфюрста и его жены Доротеи.

Со смотровой террасы Берлинского собора мне открылись замечательные красно-зеленые виды. А внизу меня поразил своей торжественной мрачностью гробарий.

На Телебашню пришлось постоять в очереди. Вид на 360 градусов безупречен, но не особо поразил мое воображение.

Тибор сбежал от меня торговать футболками в Кройцберг, зато мы замечательно поужинали и побеседовали с его сожителем – Марцелом. Ему тоже уже за сорок – сорок четыре – и тоже ни за что не дашь…

Весь вечер я провалялась в постели в ожидании любимого и размышлениях о смысле жизни.

И, пока не забыла, низкий поклон синоптикам за обещанные 21–22 градуса и дождь. Сегодня, как и вчера, такие жара и солнце, что у меня аж белые полоски от майки на плечах остались.

То, что произошло между нами сегодня ночью, я бы назвала «восстанием усталых червячков», которое не увенчалось ничьим оргазмом. Однако Тибор остался доволен возвращением своей формы и моей попой «номер 1». Хотя я поспорила, что она скорее «номер 4».

Утро преподнесло мне удивительный подарок. Огромную лужу, налитую ночным дождем под окном. А в ней как уточки плескались маленькие дети, разгоняя воду швабрами в разные стороны.

Воскресный базар в парке Маев неподалеку от дома – почти тоже самое, что ночной рынок в Гоа. Куча прелюбопытных вещиц и персон. Драные колготы, легенсы из-под шорт, татуировки и пирсинг во всех вообразимых и невообразимых местах. Они так и вдохновляют меня создать свой новый образ. Только боюсь, для серой скучной Москвы он будет слишком уж шикарен…

Торчать на базаре безусловно прикольно, однако надо хоть немного познакомиться с достопримечательностями. Поэтому пока Тибор торговал, я съездила к Триумфальной колонне и в Гумбольд-Центр.

Хорошие виды. И все же самое интересное в Берлине – просто гулять по улицам и смотреть по сторонам – кругом граффити, хеппининги и так далее.

Собиралась купить на базаре велосипед. Утром нашла один недорогой за 35 евро. Плюс мне предложили вернуть его, когда накатаюсь в обмен на часть денег. Но что-то меня остановило утром, решила подождать до вечера. Если он меня дождется – куплю, нет – значит, не судьба, возьму пару раз в прокате. Забавно, что велик продали ровно в тот момент, когда я подошла к прилавку, прямо у меня на глазах, и, надо признаться, я не расстроилась. Слишком уж трухлявый он был.

Чувствую себя в Берлине как овощ. Сплю, ем, слоняюсь по улицам, наблюдаю происходящее вокруг, а сама принимаю в нем минимальное участие. Благо Берлин к этому располагает, здесь и без твоего участия всегда что-то происходит…

Тибору далеко до идеального любовника, но мне так спокойно и приятно с ним… А это дорогого стоит!

Открыла в себе новую черту – меня не раздражают мужские нападки. Я воспринимаю их с иронией. Чего переживать, все равно 43-летнего мужика не изменить. Капризуля он и есть капризуля!

Общение с венгерскими знакомыми Тибора, с которыми мы вместе торговали на рынке, было полно забавных моментов. Например, Золт придумал «ай скрим – ю скрим». А услышав «I usially like sightseeing», переспросил: «Sex… what?». Но коронным номером было, безусловно, падение в лужу его дочки. Она убегала, выдергивая из-под моих ног веревочки и не глядя, куда бежит. Мы слишком поздно успели закричать «Be carefull!». И она с разбегу угодила в огромную грязную лужу. Мы ржали как кони, а девчушка расплакалась от обиды. Однако ей сразу же выдали чистые одежки, и инцидент был исчерпан.

В ежедневной спешке за добычей куска хлеба мы не успеваем насладиться такими простыми вещами как вкусный завтрак, голубое небо за окном, красота любимого человека. А очень жаль!

В отличие от громкого счастья, о котором хочется рассказать всем, мое счастье в Берлине – тихое и спокойное, которым не хочется делиться ни с кем. Однако оно ничуть не хуже столь привычного мне громкого счастья.

В Берлинской галерее было интересно, однако не особо много, чего посмотреть. Поэтому уже в два я вернулась домой.

Пообедала с Марцелом, Тибор прибежал-убежал «по делам». И теперь я на пару с маленьким приемничком лежу в постели и листаю брошюры, раздобытые в магазине в поиске новых планов на неделю в Берлине. Ибо, как я убедилась за эти три дня, Тибор не особо планирует меня развлекать…

Почему я не ревную Тибора к другим девушкам? Да потому что он их не любит. Он любит только себя. А ревновать человека к нему самому глупо!

Приехав в Берлин, я начала жизнь с чистого листа. Оставив в Москве прежнюю жизнь (хоть и всего на девять дней), пытаюсь разобраться в себе – чем хочу заниматься, с кем общаться. Пока только одни вопросы…

Рука не поднимается обижаться на человека, который тебя приютил и любит каждую ночь. Поэтому не обижаюсь, а просто расстраиваюсь, что Тибор уделяет мне так мало внимания. Гуляю по Кройцбергу одна.

Люди вон вообще в палатках на берегу Шпрее живут. И ничего, счастливы. Может даже счастливее офисных рабов. А я, глядя на них, продолжаю размышлять, как бы хотелось жить мне…

Твою мать, бедный Тибор так устал от часового занятия в тренажерном зале и общения с друзьями, что даже не прикоснулся ко мне, когда вернулся в 22:30. Нет-нет, я не жалуюсь, что вы! Мог бы и вообще не вернуться. И ничего ты с этим не поделаешь – он свободная личность!

Только вот у меня никак не получается сегодня заснуть рядом с этой свободной личностью. Как преступник шарюсь на цыпочках по кухне в поисках чая и спокойствия. Боюсь разбудить Марцела – его комната напротив кухни. Да, все-таки в одинокой жизни определенно есть преимущества – можешь громко распивать чаи во сколько угодно!

Как же я ненавидела его, засыпая, точнее, ворочаясь в безуспешных попытках заснуть. Очень он меня задел своим невниманием. Так и хотелось собрать чемодан и переехать жить в отель. Однако утро вечера мудренее…

После завтрака отправилась за книжками в большой торговый центр на соседней станции метро. Вернулась оттуда с платьем, шортами и одной единственной книжкой русского автора о Берлине, переведенной на английский. Забавно! А платье и темно-синие шорты простого кроя, купленные за компанию, очень точно отражают и подчеркивают мое состояние – никакое.

Когда я вернулась, Тибор завтракал. А я вместе с ним, стало быть, пообедала.

После обеда были нежности, валяние в постели, поедание шоколада с разными необычными начинками и прекрасная релаксирующая музыка, Приблизительно так я себе и представляла свое берлинское счастье.

Боже, с каким же серьезным лицом он занимается сексом! Как будто великие математические задачи решает…

Ну вот, начали за здравие, а закончили тем, что в половине восьмого Тибор усвистал в неизвестном направлении без объявления, когда вернется. Видимо, придется гулять в полнолуние одной.

Ночной Берлин прекрасен. После сегодняшней прогулки – пешком от дома до Бранденбургских ворот и обратно – я пребывала, пожалуй, в самом веселом расположении духа за последнее время.

Бранденбургские ворота – единственные сохранившиеся городские ворота Берлина, их первоначальное название – Ворота мира. Они были построены Карлом Готтгардом Ланггансом в 1789–1791 гг. и являются первой значимой работой, выполненной в стиле берлинского классицизма. Образцом для Бранденбургских ворот послужили Пропилеи Акрополя в Афинах. Фасад ворот был первоначально выкрашен в белый цвет. Украшение фасада принадлежит руке Иоганна Готфрида Шадова; он также спроектировал и шестиметровую квадригу, которой управляет богиня Победы Виктория.

Свежее солнечное утро. Я еду в Потсдам гулять по парку Сан-Суси. У меня есть четкое ощущение, что сейчас я там, где надо. А что будет дальше – посмотрим.

Как ни начни «Сегодня весь день таскалась по дворцам» или «Боже, как же скрипят полы во дворце», получается забавно. На самом деле я посмотрела Сан-Суси, Шарлоттенхоф и Новый дворцы. Последний – за 14 евро изнутри.

Дворец Сан-Суси был исключительно частным дворцом и не предназначался для представительских целей. Фридрих как любой правитель демонстрировал свои финансовые возможности и военные достижения в строительстве дворцов, которые возвеличивали его лично и его победы, мощь молодого прусского государства. В отличие от Наполеона, у Фридриха хватало средств не только на обелиски, но и на монументальное строительство. Свои победы он демонстрировал роскошными дворцами. Так, после первой силезской войны, Фридрих строит новый флигель в Шарлоттенбургском дворце, в корне перестраивает Потсдамский городской дворец. После семилетней войны Фридрих строит Новый дворец.

Дворец Сан-Суси – единственный, который не связан с демонстрацией военной силы. Это частная резиденция философа, эдакий эрмитаж, в котором он окружает себя любимыми картинами, книгами, собаками, конями, людьми. Это его второй Райнсберг, который перестал выполнять роль резиденции по причине большого отдаления от Берлина и Потсдама и которому требовалась адекватная замена. Вместе с тем, Сан-Суси – это не просто дом. Название «Сан-Суси» – «без забот» – отражает воззрения Фридриха на вопросы жизни и смерти. Он жил как философ и хотел умереть как философ и хотел быть похороненным как философ – без помпы и торжественных шествий. Еще до строительства дворца, Фридрих распорядился разместить на верхней террасе холма погребальную камеру, где должен был быть похоронен после смерти (изначально он хотел быть похороненным в Райнсберге).

Как-то прогуливаясь по верхней террасе, Фридрих указал своему компаньону на строящуюся погребальную камеру, и пояснил: «Только когда я буду здесь – я буду без забот». На дворце была размещена надпись «Sans souci» (Без забот) и уже потом никто не вспоминал об этом пояснении Фридриха и возникла идея, что король якобы там собирался жить без забот и отдаваться развлечениям.

В 1990 году Сан-Суси с его дворцами и большим парком внесены в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО со следующим обоснованием: «Дворец и парк Сан-Суси, часто называемые «прусским Версалем», являют собой синтез художественных направлений в европейской городской и придворной архитектуре XVIII в. Ансамбль является выдающимся образцом архитектурного творчества и ландшафтного дизайна, возникшего на интеллектуальной основе монархической идеи государственного устройства».

Новый дворец в Потсдаме – дворец в стиле позднего барокко, возведенный в 1763–1769 годах по желанию Фридриха Великого на западном краю парка Сан-Суси. Был предназначен для официальных приемов. Ни Фридрих, ни его непосредственные преемники во дворце постоянно не жили. Первое исключение – император Фридрих III, который во время своего 99-дневного правления переименовал дворец в Фридрихскрон и велел выкопать вокруг него ров. Не менее привязан был к этому зданию и последний император, Вильгельм II. Изюминкой дворца является придворный театр XVIII века.

Дворец Шарлоттенхоф – дворец в Потсдаме, к юго-востоку от дворца Сан-Суси, бывшая летняя резиденция кронпринца Фридриха Вильгельма, ставшего в 1840 году королем Пруссии Фридрихом Вильгельмом IV. В настоящее время дворец находится в управлении Фонда прусских дворцов и садов Берлина-Бранденбурга.

На обед ела сосиску с квашеной капустой. Вкусно! Вот так и развеялся еще один мой предрассудок. Про жесткость немецкого языка и поголовно пукающих в общественных местах немцев.

Жизнь как в кино продолжается. Прихожу вечером домой, Тибор не открывает. Позвонила – не отвечает. Решила посидеть подождать в кафешке у дома. Глядь – а двор-то открыт, вхожу – подъезд тоже открыт. Чисто инстинктивно поднимаюсь на свой этаж и обнаруживаю там полуголого Тибора в компании двух полицейских! Первая мысль – задержали за наркотики. Вторая – явились по поводу жалобы того продавца, который украл у Тибора 2000 евро и получил за это по башке. Но ни первая, ни вторая мысли оказались не верны. Просто Тибору стало плохо, и он потерял ключи от квартиры, ну или в обратном порядке.

Когда полицейские ушли, Тибор доковылял до кровати и улегся, а я принялась выяснять, что случилось: наркотики, выпивка??? Он считает, что отравился своими венгерскими колбасами.

В поисках градусника я узнала, что наши соседи – Ларс и Хуан – геи. А жаль, Хуан мне очень даже приглянулся…

У геев градусника не оказалось, поэтому я сбегала в ближайшую аптеку – купила градусник и аспирин. Теперь мой любимый лежит, капризничает и умирает, а я пою его водичкой, прикладываю компрессики и делаю массаж головы. Надеюсь, завтра все пройдет.

Да давненько со мной такого не было… Полдня глажу другого человека, ничего не жду взамен, просто получаю удовольствие от процесса. Приятно до слез. Чувствую, как будто именно для этого я и была создана на этой огромной планете.

Мое отношение к «жесткому» немецкому языку окончательно изменилось после пары дней слушания радио на немецком языке. Ich liebe dich!

Открылись новые обстоятельства вчерашнего инцидента. В 12 Тибор пошел в магазин, в 19 я обнаружила его на лестнице с полицейскими. Что было с ним с 12 до 19, он не помнит. Говорит, что такое с ним в трезвом состоянии впервые.

Зашторил занавески (в глазах двоится от света) и целый день лежит в кровати. Что же с ним случилось на самом деле?

Как только почувствовал, что никуда я от него не денусь, опять включил мужика – сходи в магазин, приготовь поесть и так далее.

Заходил Ларс, не особо довольный вчерашним поведением Тибора. Посоветовал приглядывать за ним.

Весь вечер лил дождь. Вначале я погуляла по парку с бутылочкой Бионада, потом глядела на грозу, сидя на подоконнике. Грохотало страшно. В такие моменты четко ощущаешь, насколько ты мал в этом огромном мире и насколько слаб перед силами природы.

Ночь была мега-беспокойной. Мне снились какие-то ужасные сны. А утром болела поясница, видимо, от не очень удобной позы, в которой я спала. Зато у любимого перестало двоиться в глазах. В честь этого я оставила его дома в гордом одиночестве и пошла бродить по берлинским галереям.

Мне так хорошо с ним рядом физически. Даже не в смысле секса, а просто физического комфорта. Но вот беда – совершенно не о чем поговорить. То ли потому что у меня пустота в голове, то ли у него. А может у нас обоих?..

Возвращаюсь домой, а Тибор лежит в постели на пару… с коробкой мармелада, которую я купила Тимуру. Я естественно присоединилась. А Тимуру придется купить новую.

И все-таки какой-то стариковский образ жизни ведет Тибор – лежит дома целыми днями и фейсбучит. Мне уже начинает это надоедать… Режу картошку, слушаю музыку у соседей «Living next door to Alice».

Все же, думаю, Тибор – это не более, чем многоразовый курортный роман. Как жить с человеком, которого ты совершенно не интересуешь?! На этом успокоюсь и поставлю многоточие… до следующей встречи… наверное, в Индии…

На закате я гуляла по парку, качалась на моих любимых гигантских качелях и слушала развеселый джэм-сейшн местной молодежи. Если честно, приблизительно так я и представляла себе свои вечера в Берлине, только в компании Тибора и его знакомых. Но что поделать, старичок Халмер в этот раз подкачал.

С утра Тибор пребывал в прекрасном расположении духа. Разглядывал жилые фургончики VW, некоторые из которых продаются совершенно за бесценок – 100–200 евро, и планировал будущее. Купить фургончик, перестать снимать квартиру и поселиться в специальной фургончиковой коммуне. Расходов 250 евро в месяц на еду. Комфортная жизнь, не так ли?

Общение с Тибором позволяет мне по-новому взглянуть на возможности или, если хотите, правила жизни… Кто сказал, что человек должен жить в одном месте? Что он должен каждый день ходить на работу? Это все стереотипы, навязываемые нам обществом с рождения. Но ведь человек – свободная личность и вправе выбирать, как ему жить. В какой стране, обществе и по каким правилам…

Отлично погуляли по центру города. Я так понимаю, это был Тиборов прощальный мне подарок…

Все-таки очень он странный. Делает вид, что все знает. А сам даже в станциях метро путается. Не для городской жизни он рожден, его стихия – природа.

Смешанные чувства перед отъездом. С одной стороны, жаль расставаться с этой беззаботной жизнью в параллельной реальности. С другой стороны, хочется вернуться домой и взглянуть на нее со стороны. И еще интересно, что же будет дальше…

Вечером, как обычно, я отправилась в мой любимый Моев парк. Гуляя на свежем пропитанном цветочными запахами воздухе, сочинила следующие строчки:

А еще в голове уже третий или четвертый день подряд крутится строчка «Nobody knows what’s gonna happen tomorrow». И действительно, разве что гадалки…

Познакомилась с Себастьяном, попивающим пиво на скамье. Очень мило провели с ним вечер, гуляя по окрестностям и болтая обо всем на свете.

Характеризуя Себастьяну свою жизнь, я сказала приблизительно следующее: «Я живу настоящей жизнью, только когда не работаю. Не важно, путешествую я при этом или просто сижу дома. А, отправляясь на работу, я опять включаюсь в игру. Игру, которая съедает большую часть моей жизни, однако помогает заработать денег на ее upgrade. Вот и сейчас у меня были девять дней настоящей жизни в Берлине. А в понедельник – снова добро пожаловать в игру!».

Любимый как обычно заснул, повернувшись ко мне спиной. Должно быть, он радуется, что завтра я уезжаю… По-моему, это уже конец конца…

Интересно, увидимся ли мы снова? А если и да, то в каком статусе? Похоже, он исчерпал весь запас страсти и нежности по отношению ко мне, я же еще полна их. Хотя умом прекрасно понимаю, что это не мой вариант. Но nobody knows what’s gonna happen tomorrow…

В Duty Free мне понравились два аромата – Carolina Herrera 212 Sexy Glam и Diesel Loverdoze. Может какой-нибудь ухажер подарит… У меня эконом-режим – коплю на Азию.

Долетела незаметно – это вам не Азия. Полпути болтала с соседкой моего возраста, оставшуюся половину – глядела в окно и изучала журнал.

И вот она снова Москва. Во всем своем угнетающем торжестве. Душит тисками душных пробок и людей, соседство с которыми в транспорте неприятно на физическом уровне. Я уже не говорю о работе… О, где вы где мои полные безделья дни, любимые супы Тибора, липовые аллеи и закаты в парке Маев!

Разгар июля. Я снова с головой в работе. А на Фейсбуке опять мелькают фотографии Тибора с новыми молоденькими немецкими и венгерскими подружками. И знаете, что я вдруг поняла? Если он в свои сорок два до сих пор ведет себя как студент, меняет девушек как перчатки и как огня боится семьи и детей – это не изменится уже никогда. Он так и останется навсегда свободолюбивым красавцем с ослепительной улыбкой, на которого женский пол вешается гроздьями. Любимцем женщин!

Впрочем, что на зеркало пенять, коли рожа крива… Я в свои тридцать недалеко от него ушла. Все продолжаю рыться в ворохе принцев в поисках идеала. Да, наверно, так никогда и не найду. Ну что ж, во всяком случае, какое-никакое удовольствие от процесса.

Могу смело сказать, что в курортных романах я теперь перешла на новый уровень – от обычных к курортным романам с продолжением. Вот только продолжение не всегда оказывается такой же красивой сказкой, как начало. Порой это вполне себе серая быль.

Что же касается, национальной принадлежности избранника… Не важно, с кем отношения – иностранцем или русским. Важно, что бы ты любил, доверял и понимал другого человека. А самое главное, принимал его таким, какой он есть. Ну и он, соответственно, тебя все тоже самое. Так что культурные и языковые различия далеко не на первом месте. Существует понимание на более тонком, духовном уровне. Смотришь человеку в глаза и забываешь, откуда он и на каком языке говорит. И тебе все равно, что было в его жизни до тебя и что будет потом. Есть только здесь и сейчас. Момент, которым нужно наслаждаться. Потому что он не повторится никогда.

Я задаю себе вопрос, хотелось ли мне чего-то серьезного с Тибором? Да и вообще с кем-то из тех, о ком шла речь в этой книге? Возможно, да. А, возможно, и нет. Ведь я с самого начала отдавала себе отчет, что они за люди и какую жизнь ведут. И, сказать честно, мы не совсем уж друг другу подходили.

Или я просто не готова к серьезным отношениям. Пока. Да-да, надеюсь, диагноз не окончательный. Мне гораздо легче быть одной, чем мириться с недостатками спутника жизни. Но если уж я найду такого, в котором достоинства перевесят недостатки или любовь затмит последние – отправлюсь за ним в любую точку мира. При условии, конечно, что он будет меня там ждать.

И, безусловно, все наши встречи с другими людьми на этой планете, и противоположным полом в частности, даны нам не просто так. А для лучшего понимания и развития себя. Так что хочу сказать огромное спасибо всем моим бывшим, настоящим и будущим учителям!

Я не буду расстраиваться и останавливаться на достигнутом. Буду продолжать проходить уроки, которые преподносит мне жизнь. Ведь в любом плохом можно найти хорошее. Получив подарок от Бога, не судите по обертке. Разверните и посмотрите, что внутри!