Добрый день, уважаемые читатели.

С вами снова я — Дмитрий Александрович Дроздов, и сегодня мы с вами поговорим о наших с вами соседях и братьях.

Homo Felis Sapiens или Фелисиды.

Краткая история:

Достоверно неизвестно, как появилось это ответвление человечества. Упоминания их существования уходят в далёкое прошлое: археологами были найдены древние захоронения, датируемые более чем 600-стами веками до нашей эры, а рисунки на стенах пещер, где обитали древние люди, датированы и вовсе более чем 70-ти тысяч лет назад. Некоторые учёные считают, что древние фелисиды появились чуть ли не раньше, чем сам Homo Sapiens, однако эти теории так и не нашли ни подтверждения, ни опровержения в научном сообществе.

Отсутствует однозначная версия, где впервые появились фелисиды — археологи находят следы их существования практически на всех обитаемых материках, кроме Австралии. Не менее загадочен и эволюционный путь хвостатых людей: учёные всего мира продолжают спорить по сей день об этом, несмотря на то, что геном обеих ветвей человечества был расшифрован достаточно давно.

Первые тексты о фелисидах соотносятся с появлением у людей письменности. Больше всего записей сохранилось на свитках созданных во времена древнего Египта, однако в других странах и на континентах так же есть многочисленные упоминания о "хвостатых людях".

На данный момент можно смело утверждать, что фелисиды жили с нами бок о бок на протяжении многих веков и являются такими же коренными жителями Земли, несмотря на многочисленные инсинуации и предрассудки, которые имеют место и в наше просвещённое время.

Стоит отметить, что далеко не раз, только по сохранённым книгам и свиткам, эта альтернативная ветвь человечества подвергалась гонениям на Евразийском материке.

Одни из самых кровавых гонений бушевали во времена расцвета инквизиции и охоты на "ведьм". В те тёмные века церковь признала фелисидов порождением дьявола, пособниками ведьм и демонов, что так долго скрывались среди простого люда, притворяясь дружелюбными соседями. Их обвиняли в порче урожая, совращении женщин для службы дьяволу, уводе мужчин из дома и похищении детей с целью обращения их в себе подобных.

Фелисидов сжигали на кострах вместе с их "союзницами" и обычными кошками, не брезгуя ни стариками, ни детьми. В конце концов эти страшные события привели к исходу подвида с земель, откуда их гнали.

И не смотря на прошедшие века с тех тёмных времён, недоверие и даже презрение, к представителям западной епархии, среди европейских фелисидов, были пронесены сквозь века и сохранились до наших дней. Улучшению отношений не помогло даже то, что церковь признала факт гонений и геноцида, а также принесла официальные извинения за свершённые деяния. В последние десятилетия правительство Евросоюза обещает льготы и субсидии всем представителям этой ветки человечества, принявшим гражданство и устроившимся на работу, однако популяция фелисидов в этих местах до сих пор так и не восстановилась.

В азиатской части мира сохранились многочисленные легенды о фелисидах. Хотя их и считали порождением демонов Некомата, Бакэнэко и прочих, они избежали попыток геноцида со стороны обычных людей. Однако, в силу суеверий ходивших в древние времена, их многолетнее проживание бок о бок не спасло от открытого недоверия, обвинений и насилия.

На законодательном уровне фелисидам запрещалось входить в храмы, связи с "чистокровными" людьми так же были под запретом и часто их даже отказывались брать на более-менее оплачиваемую работу. С другой стороны многие знатные господа, зная я об их особенностях, о которых мы поговорим позже, держали фелисидов достаточно близко к себе в качестве слуг, следопытов и даже иногда телохранителей. Дабы пресечь открытое недовольство некоторых слоёв общества, фелисиды приносили клятву вассала, "отрекаясь" от предков демонов.

Со временем мифологические Бакэнеко растеряли кровожадные повадки, а с развитием науки и культуры были отменены и ограничения для фелисидов. Их же якобы происхождение от демонов стало источником вдохновения для многих писателей и режиссёров, что неоднократно реализовалось в кинематографе и книжном ремесле.

В Восточной Европе, в частности на территориях нынешнего СССР, фелисиды так же были подвергнуты гонениям, однако в минимальном объёме из-за обособленности их общин. В язычестве фелисидов считали помощниками бога лесов — Святобора. Столкнуться с фелисидом на охоте считалось предупреждением, что Святобор наблюдает за промыслом. В случае такой встречи, охотники старались некоем образом не провоцировать и не выказывать знаков враждебности. Встреча с ребёнком фелисида считалось знаком, что здесь вести охоту нельзя, если охотник не желал навести на себя гнев хранителя. Однако это была редкость, обычно означающая, что охотник подошёл достаточно близко к общине и его присутствие не осталось незамеченным.

Надо отметить, что до современности дошли сказания и об обратном поведении со стороны фелисидов. Попавшего в беду или заблудившегося путника они могли вывести к своим.

С приходом Христианства и Православия фелисиды были вынуждены теснее интегрироваться в общество и, несмотря на попытки навязать общее с западной церковью мнение, священнослужители и простой люд встали на защиту хвостатых соседей. Со временем две ветви человечества под давлением развивающихся городов слились в одну, однако всё ещё соблюдали законы и правила предков. К примеру смешанные браки были строго запрещены.

После революции 1917 года мало что изменилось в укладе хвостатых людей. Их радости и беды не отличались от простого человека и ныне они имеют те же права, обязанности, уклад жизни и свободы, что и остальные граждане Союза.

Отдельно стоит обратить внимание на относительную современность в Соединённых Штатах Америки и ныне Лиги Объединённых Государств (ЛОГ). Гонения и унижения в этих странах не носят особенно открытый характер и не афишируются, но в них фелисидов испокон веков считают людьми третьего сорта. Часто единственным способом вырваться из гетто для молодых хвостатых становиться вступление в банды, а ныне практикуется многочисленные предложения о миграции в Европу и Азию. Мы не будем заострять внимание на этом подробно и просто советуем фелисидам, кто читает наши заметки, воздержаться от поездок в страны ЛОГ даже с туристической визой.

Физиология и культура:

Внешняя физиология фелисидов не сильно отличается от Хомо Сапиенс.

Из выделяющихся элементов можно отметить полностью функционирующее продолжение позвоночника в виде хвоста, кошачьи уши, что полностью заменяют им отсутствующие привычные людям, и глаза имеющие схожее строение с представителями семейства кошачьих. Строение зубов тоже отличается, хотя и не сильно по сравнению с обычными. Присущие всем людям четыре клыка в передней части челюсти у хвостатых более выражены и слегка изменяют прикус. Остальные зубы так же заострены, хотя и в меньшей степени. Что важно помнить: сила укуса фелисидов и прочность их зубов превышает человеческие почти в полтора раза. И многие пользуются этим преимуществом в безвыходных ситуациях.

Отличаются и ногти, имеющие повышенную толщину и образующие еле заметный "горный хребет". Некоторые представители этого народа специально делают их заострёнными. Особенно это заметно в неблагоприятных районах ввиду того, что прочность, толщина и острота "ногтей" вполне позволяют покалечить противника и ввести его в ступор.

Остальные внешние отличия можно отнести к поведению и привычкам, которые так же имеют ряд отличий. Фелисиды более эмоциональны и чаще других показывают свои чувства. Основным индикатором их настроения можно считать хвост, поведение которого часто совпадает с их четвероногими родственниками. Несмотря на столетия им не претит в недовольстве или злобе тихое горловое рычание, которое может даже не сопровождаться зрительным контактом. Хотя в наше время это стало скорее "молчаливым" предупреждением, нежели угрозой.

Важно добавить, что так же, как и у кошачьих, хвост и ушки фелисидов являются чувствительным местом и они не дают их трогать кому попало и тем более могут достаточно агрессивно отреагировать, если кому-то придёт в голову "подёргать" без разрешения.

Внутренняя физиология наших хвостатых братьев и сестёр напротив имеет ряд отличий, среди которых не только обострённые чувства и рефлексы. Им присущи отличная гибкость, позволяющая фелисидам легко выполнять акробатические трюки, на освоение которых обычные атлеты тратят значительно больше времени и сил. Также у строения горла и голосовых связок фелисидов имеется весьма необычная для человека способность. Их горловые мышцы способны вибрировать, так же как и у представителей кошачих, воспроизводя знаменитое мурлыканье. Учёные выясняли, что оно имеет менее выраженный разброс частоты: от 50 до 100 Гц. Однако это не заметно обычным ухом. В культуре урчание фелисида крайне интимный фактор, показывающий, что он или она полностью доверились вам. Такое обычно встречается между родственниками, влюблённой парой или очень близкими друзьями.

Важно отметить репродуктивную функцию фелисидов. Обычная беременность у данной ветки человечества протекает около семи месяцев вместо девяти. Также имеется полная совместимость и с обычными людьми. В этом случае принадлежность ребёнка к той или иной ветки человечества будет зависеть от матери, так как ребёнок будет одного с ней вида. Любопытно так же отметить, что в природе не бывает "полукровок", унаследовавших только хвост или уши. Многие врачи считают забавным фактом повышенный шанс проявление гетерохромии у полукровок. Как и в обычной ситуации она в подавляющем большинстве случаев влияет только на цвет глаз и не несёт других эффектов.

Мало что можно сказать про фелисидов-биотиков из-за их редкости. В открытом доступе вы мало найдёте информации о силе их способностей и влиянии на здоровье. Однако с уверенностью можно сказать, что цвет испускаемой ими энергии отличается и в нём преобладают красные или фиолетовые оттенки до ярко выраженных цветов.

Так же немного можно сказать и про религиозность фелисидов. Им не чуждо почти любое вероисповедание от мусульманства до христианства и буддизма, или его отсутствие. Однако в основном они веруют в Баст — древнеегипетскую богиню очага и плодородия. Между собой сами верующие часто называют её Великая мать-кошка. Баст считается единственной богиней египетского пантеона, что не была забыта со временем и не вытеснена другими конфессиями. С развитием колоний вера в Баст шагнула и за пределы Земли и сейчас имеет немало религиозного веса в некоторых колониях.

Пока это — всё, что я могу сказать о фелисидах; возможно мы ещё встретимся в будущем.

С вами был я — Дмитрий Александрович Дроздов. До новых встреч.

Земля. ЛОГ. Новый Нью-Йорк. Парк им. Джорджа Вашингтона близ района трущоб, сектор 17. 2166 год.

Лёгкий дождик, начавшийся как по расписанию, быстро разогнал немногочисленных гуляк по укрытиям. В контраст этому, громко шлёпая по уже образовавшимся лужам, по парку бежал подросток лет четырнадцати, прижимая к груди небольшой рюкзачок. Плащ, защищавший от дождя, развивался за ней словно знамя, а следом в метрах двадцати беглянку, требуя остановиться, преследовало три человека в штатском.

— Быстрее, быстрее, быстрее! — шептала себе под нос девушка, несясь со всей возможной скоростью к выходу из парка. На требования даже просто бросить добычу она не отвечала. Наниматель не оценит. Да и инстинкт вместе со здравым смыслом кричали в унисон. Беги, чтобы не догнали, даже не допуская появление мысли бросить украденное.

Они же гонят по давно отработанному маршруту. На выход из парка, пересекая улицу и за угол ломбарда, где располагался вход в систему канализации верхнего города, что ведёт прямо в трущобы на 30 этажей ниже. Районы, оставшиеся как будто в двадцать первом веке. И, в отличие от верхнего города, многие районы трущоб полностью закрывал верхний.

Там, под землёй, не было видно ни Солнца, ни Луны. Их заменяли горящие круглосуточно старые, люминесцентные и светодиодные лампы и вывески, а огромные опоры верхнего города напоминали стволы исполинских деревьев.

Но в этот раз удача, похоже, «отвлеклась». Уже добежав до нужного поворота к спасительному входу девушка резко затормозила. У входа стояли техник и три сотрудника городской Гражданской Обороны, по факту являющимися частной полицией на прикормке у мэра. Их в трущобах называли просто ГэОшниками или, для краткости, ГэО. Закованные в лёгкую броню и противогазы, полностью закрывающие лицо, они говорили с окружающими через вокодер низким басовитым голосом, избегая узнавания своими жертвами. Вооружены они, как правило, шоковыми дубинками, оставляющими весьма неприятные синяки и заряжающими ударами током.

Вылетевший на них человек, разумеется, не мог не привлечь внимание, но беглянка не растерялась — на левой руке оранжевым светом вспыхнул активизировавшийся инструментрон, и в метрокопов вылетела молния перегрузки, застав их врасплох и оставляя корчиться от боли электрического удара. Не слушая хрипы и требования остановиться, девушка просто отпихнула растерявшегося техника, моментально скрываясь за углом, игнорируя доносившиеся вслед крики преследователей, — держи вора!

Несколько поворотов, лестниц, и вот она — спасительная переборка, старая как сама галактика, но отлично работоспособная.

Проскочив через неё, беглянка дёрнула рычаг привода, и дверь с гулом заработавшего электродвигателя закрылась, щёлкнули запираемые затворы. Путь к ней был отрезан.

С другой стороны переборку так просто было не открыть: сенсорную панель управления постоянно выламывали и воровали, да так тщательно, что и инструметрону на восстановление нужно было время.

Тяжело дыша, девушка попыталась успокоить бешено колотящееся сердце в то время, как по другую сторону двери уже были слышны озлобленные голоса нескольких человек, удары по двери в бессильной злобе и возня с панелью.

— Плёвое дело, малышка Лилиан, — передразнивая кого-то прошептала девушка, — лёгкие деньги, кошечка, — процедила она, откидывая капюшон и выпуская на волю моментально оттопырившиеся кошачьи ушки и недлинные темные волосы, что в слабом освещении казались черными. Её лицо скрывала тканевая маска не позволяя рассмотреть лицо подробно. Успокоив дыхание, она внимательно прислушалась к возне с той стороны, не сводя с двери взгляда золотистых глаз, в полумраке аварийного освещения светящихся зелёным «светом».

Через минуту возня успокоилась и стало подозрительно тихо. Но обострённый слух сигнализировал: на той стороне сосредоточенно копошатся в панели и времени немного. По хорошему она могла уже давно сбежать, но нужно было гарантировать отсутствие преследования. Словно в подтверждение правоты, двигатель электропривода ожил и начал потихоньку открывать дверь.

— Да ладно?! Так быстро? Как?! — прошептала беглянка и, подняв руку, активировала свой инструментрон, направив на электродвигатель. Спустя секунду с него сорвался электрический заряд, и заискрившийся двигатель остановился больше не подавая признаков жизни.

— Заебись, теперь мне Эндрю уши надерёт. Спасибо, козлы, — злобно фыркнула девушка, выключив инструмент и уже спокойно идя прочь от двери в почти кромешной тьме проходов, освещаемой лишь уже привычным аварийным светом маломощных красных ламп. Теперь у неё было много времени и можно было перевести дух. Грубое вскрытие двери займёт минут десять, к этому времени она будет уже далеко внизу, а в трущобы ГэОшники без подкрепления не сунутся: контингент там не тот, могут и по противогазу настучать собственной дубинкой. А жертвы просто не станут спускаться в обитель нищеты и зашкаливающей преступности. Конечно если это не полные идиоты.

Неоднократно поднятый из мёртвых лифт размеренно гудел, опуская беглянку вниз. Пользуясь моментом, она промочила горло припасённой на такой случай в собственном ранце водой и приступила к осмотру добычи. Внешне на рюкзачке из странного была лишь незнакомая печать, явно не тянущая на следилку. Хмыкнув, Лилиан приступила к осмотру содержимого заказа, который поручили выкрасть. Девушкой руководило не только любопытство, но и вопрос: какого Сета за ней так упорно гнались? Обычно этого не делают, предпочитая сокрушаться и проклинать воришку, ещё и ГэОшники так неудачно попались на пути. Радовало то, что отсканировать её не успели, иначе проблем было бы куда как больше.

Внутри добычи оказалось несколько электронных планшетов, три обезличенных кредитки, которые предприимчивая воровка без зазрения совести уже задумала умыкнуть, а также инструментрон. Он привлёк её первостепенное внимание; из него был быстро и ловко извлечен элемент питания и заменён местами в носимом. Забрать новый себе Лилиан и не помышляла, прекрасно понимая, что может именно он и нужен заказчику.

А вот, рассматриваемые девушкой планшеты заставили пробежать по спине табун мурашек. Мало того, что они были упакованы в нечто напоминающее плотный серебряный полиэтилен, что уже было необычно, так и на задней крыше каждого планшета красовался серп с молотом и надпись: «Сделано в СССР». Окончательно беглянка убедилась в том, что это отнюдь не простой заказ: было требование ввести пароль при включении, прямо под логотипом Альянса Систем.

— Великая Баст! Знала ведь, что слишком всё хорошо звучит, — мрачно прошептала она себе под нос, — 750 кредитов за сумку бизнес-леди? Ничего себе, бизнес-леди. С военными, сука, датападами!

Однако теперь отступать уже было некуда. Дело было сделано, и в голове Лилиан метались, словно мыши, мысли и идеи. Один раз она уже сталкивалась с представителями Альянса и далеко не в дружелюбном ключе. Тогда она еле унесла ноги и на всякий случай пришлось резко менять место жительства, покинув относительно дружелюбный сектор 14 в котором она прожила больше трёх лет. А тут опять Альянс, ещё и с заграничными планшетами, на которых наверняка не комиксы про супергероев.

Лилиан успела посмотреть немало всяких фильмов про шпионов, которые так любили местные пожилые мужчины, иногда разрешавшие ей окунуться в довольно старый кинематограф середины и конца 21-ого века. И тут тоже дело явно попахивало шпионским душком. Вставал вопрос: как ей поступить теперь? С одной стороны, проще отдать заказ и не связываться с АС сейчас. Ведь едва исполнится восемнадцать, Лилиан собиралась податься добровольцем именно туда.

Это был один из немногих способов выбраться из трущоб к вполне нормальной, пусть и сложной, не менее опасной жизни.

С другой стороны, если на планшетах действительно было что-то важное, то, возможно, это был ключ к тому, чтобы выбраться не только из трущоб, но и из ЛОГ. То, что Лилиан знала об СССР, давало ей двоякое представление об этой стране. В открытой трущобной школе, им подробно рассказывали о жестокости и строгости в Союзе, который словно тюрьма, где без разрешения нельзя даже выйти на улицу, чтобы погулять, и где из каждого угла за тобой следят сотрудники НКВД готовые немедленно увести куда-то, и никто тебя больше не увидит. Став чуть постарше, Лилиан часто задавалась вопросом, — а что, у нас не так же? Особенно для тех, кто родился и растёт в трущобах или попал сюда по другим причинам и способами.

Её терзали сомнения.

Позже она, случайно, у одной из пожилых соседок увидела по старенькому головизору сюжет с канала который назывался «Union Today», где на отличном английском вели репортаж о каком-то советском городе, и было видно, как спокойно там ходят как люди, так и фелисиды. Ни на ком не было ограничителей или ошейников, вполне счастливые и спешащие по своим делам люди. Всё это казалось враньём, лишь прекрасной ширмой. Но так хотелось верить.

А теперь в её руки попало нечто важное. Разумеется, надежда была призрачна, но как говорила жрица Алина из часовни великой матери-кошки, — Баст не помогает тому, кто ждёт, когда еда сама прибежит в рот.

Сравнение казалось Лилиан и сейчас странным, но справедливым. Ведь чтобы выжить, иногда, а точнее часто, ей приходилось ловить и мелких грызунов, становясь ближе к своим четырёхлапым «родственникам».

Кивнув сама себе, она решила рискнуть. Однако была серьёзная проблема: так просто всё это присвоить она не могла, заказ нужно было доставить, чтобы не вызывать подозрений. В противном случае она и «мяукнуть» не успеет, как её найдут.

Когда лифт стукнулся о дно остановился, открывая старую дверь, на лице Лилиан появилась хитрая ухмылка. Ей сказали доставить рюкзачок, вот она его и доставит, только остальную добычу нужно обязательно оставить, чтобы не вызывать лишних подозрений. Но и с собой брать планшеты, рассчитывая, что её не обыщут чуть ли не до трусов, было бы верхом глупости. Поэтому предприимчивая девушка спрятала их, упаковав обратно в полиэтилен, в одном из старых электрических щитов, из которых уже много лет назад украли всё, что стоило хоть что-то, а для закладок место было слишком заметное. Но в данном случае, это было только на руку: никто туда просто не полезет будучи уверенным, что щиток пуст.

Выйдя из укрытия, она глубоко вздохнула, выравнивая взволнованное дыхание и сосредоточившись, быстрым шагом направилась к заказчику, минуя многочисленные мелкие лавки местного чёрного рынка. Лавируя между людьми, она успела по пути своровать пару питательных батончиков у отвлёкшегося на клиента лавочника. Выходной день и дождливая погода сделали своё дело, загнав сюда не только покупателей, но и просто любопытствующих, укрывшихся от дождя в возможном нахождении новых для себя развлечений или может даже подработки, одновременно затрудняя этим слежку за карманниками.

К тому же, на такие мелкие кражи здесь обычно смотрели сквозь пальцы, если только не ловили за руку. Ведь продать незаконный военный имплант или договориться о хорошей поставке «нужного» товара было куда выгоднее, чем пытаться сделать выручку на не самой вкусной еде.

Кроме того, конкуренция заставляла иметь вполне широкий ассортимент почти у каждого, кто всерьёз и надолго тут обосновался. Это привело к тому, что на этом рынке можно было найти почти всё что душе угодно, от взломанных военных инструментронов и таких же имплантов до страшной по своей опасности наркоты с названием «Кошачья мята» и домашнего пирога с самыми разнообразными начинками от местной бабули с прозвищем «Гренни Смит». Воровать у последней среди сирот и воришек было дурным тоном, так как та часто им помогала почти безвозмездно. В обмен на мелкие просьбы, которые были уместны.

К тому же, за порядком здесь следили не пенсионеры, как в некоторых супермаркетах верхнего города, а вполне реальные наёмники местного авторитета, вооружённые отнюдь не только шоковыми дубинками, но и вполне нормальным оружием, не допуская беспорядков и воровства чего-то серьёзного. Лилиан могла зуб дать, что были и те, кто «присматривали» за ней самой, но это было вполне излишне. В секторе С-17, считавшимся «сердцем трущоб», все прекрасно знали местные законы, а если нет, быстро находились те, кто им «объяснял». К тому же, трогать ради развлечения кого-то, кто имел на вооружении острые клыки и «коготки» и уже не раз пускала в дело, было накладно для красоты, здоровья и возможно даже психики.

Впереди уже слышались характерные сальные шуточки головорезов местного «работодателя», которого полушутя-полусерьёзно называли Бледно-серым посредником. Разумеется с присущим уважением.

Чернокожий бугай у стены сурово посмотрел на Лилиан, буркнув, — чего надо?

— Джордж Вашингтон передаёт посылочку, — она похлопала по сумке, опустив маску.

В ответ бугай кивнул, простучал условный сигнал и пропустил внутрь открывшейся двери, в помещение безнадёжно пропахшего дешёвым пойлом и сигаретами, заставившими девочку поморщиться. Небольшая комнатка была оборудована по-спартански и представляла собой очередной временный пункт приёма заказов, буквально через несколько часов здесь не останется и следа от нынешних обитателей, кроме вони, конечно. А у дальней стены, за столом, с четырьмя амбалами по бокам, сидел молодой на вид парень, с несколькими аугментациями, придающими ему обманчиво дружелюбный вид доброго дяди киборга.

— А вот и моя любимая ми-ми-ми, — елейно начал он, улыбнувшись, от чего девушка раздражённо оскалилась.

— Кошек своих так будешь называть. Я принесла, что просил, — с этими словами она кинула ему на стол рюкзачок, заметив, что из-под ткани на краю выглядывает точно такие же. Словно поймав её взгляд он прищурился и быстро осмотрев содержимое, нахмурился, а затем встал, нависая над девушкой.

— Это не то, что я ожидал, — недовольно начал он, попутно сверля её взглядом.

Та недовольно фыркнула, стараясь не показывать истинных эмоций, радуясь, что не стала снимать фиксатор с хвоста и придала своему голосу раздражённый окрас, — ты меня просил украсть рюкзак у конкретного человека — я это сделала, о проверки содержимого речи не шло. С учётом того, что пришлось ещё и избавляться от хвоста, с Сет знает откуда взявшимися ГэОшниками. А, и ещё кое что. Я спалила движок двери С-137, кто за него расплачиваться будет? Я? — она бы продолжила недовольную тираду, но была прервана процедившим сквозь зубы главарём, — заткнись, я всё понял.

Сев на место, он стал стучать пальцами руки по столу, переводя взгляд с рюкзака на гостью.

— Обыскать, — наконец скомандовал он, заставив Лилиан оскалиться, но поднять руки. Показывать характер сейчас было не разумно, но она ничего не могла с собой поделать. И, сжав зубы, с трудом сдерживала желание вырваться из рук откровенно лапающего негра, украсив его лицо парой шрамов.

— Да в рюкзаке посмотри, идиот. Ты что, думаешь, она товар в трусы запихала? — рявкнул на подчинённого Джимми. Отчего негр резко отдёрнул руки от филейной части Лилиан и, откинув плащ, бесцеремонно полез в её личный рюкзачок, в котором она хранила кое какие вещи, что могли пригодиться на поручении. И, разумеется, ничего нужного им там не нашел.

— Чисто, — буркнул он даже не удосужившись вернуть всё как было.

— Чёрт, — выругался Джимми треснув по столу, — кто-то меня явно наебал! — его взгляд впился в девушку, но та сделала вид, что не заметила, поправляя одежду и личные вещи. Наконец он, скривившись, достал из кармана чип с кредитами и кинул гостье, ловко поймавшей его, после чего тот молниеносно исчез во внутренних кармашках.

— Убирайся на хрен, пока я не подумал чего лишнего! — рыкнув на девушку, хозяин потерял к ней всякий интерес, активируя инструментрон.

Коротко кивнув Лилиан поспешила покинуть кабинет, не испытывая терпение его хозяина. Ведь, судя по поведению, он ждал именно то, что она забрала, и это действительно что-то ценное. С учётом того, что и «курьеров» было куда больше одного, риск всей затеи становился действительно опасным. Теперь, если Джимми каким-то образом узнает, что именно она его обокрала, он не просто пристрелит её как вшивого котёнка. Это означает, что пути назад не было. Оставалось просто надеяться на удачу и «нужного» человека. Впрочем, сейчас её репутация ответственного «бегуна» помогла ей избежать лишних вопросов и глубокого обыска. Они бы в любом случае ничего не нашли, но уже сейчас стало понятно: подозревать будут всех, кто принёс заказ, и её в том числе.

Весь путь до тайника Лилиан прошла быстро, натянув обратно маску с капюшоном и осторожно оглядываясь, однако хвоста за ней не было. Чуть успокоившись и быстро забрав добычу из тайника она переложила его в свой рюкзачок, при этом чертыхнувшись, когда упаковка зацепилась за старую молнию и пошла по шву, ведь ей приходилось продолжать воровато озираться по сторонам.

Платы за эту работу должно было хватить на новую одёжку и даже можно было позволить себе маленькую упаковку феличенек. Ведь перед дальнейшими действиями было желательно замаскироваться получше и восстановить силы по максимуму. От этой мысли рот заполнился слюной, а настроение поднялось выше плинтуса впервые за пару недель.

За построением «грандиозных» планов девушка сама не заметила, как уже с минуту смотрела на вкусно пахнущие пироги. Подойти ближе не позволяло желание не «светить» деньгами и закупиться в более надёжном месте, но живот имел на это своё мнение. За терзаниями Лилиан не сразу поняла, что в сознание упорно стучится сигнал об опасности, так как издалека приближались тяжёлые шаги в военных берцах и лёгкое гудение чего-то летающего, что могло быть только одним.

— Облава! — прокричали через секунду встревоженные торгаши.

К ним присоединились искажённые вокодером голоса сотрудников Гражданской Обороны.

— Бей ГэОшников! — в ответ им полетели оскорбления и, судя по крикам и кряхтению, завязалась драка. Наёмники среагировали быстро выступив против ГэОшников, пока многочисленные воротилы бизнеса в спешке паковали чемоданы и уносили ноги. Парочка наёмников помогала «бабуле», в миг растерявший спокойный и добродушный вид. Послышались удары дубинок и выстрелы.

Сама Лилиан участвовать в этой потасовке не хотела от слова совсем и, резко сорвавшись с места, попутно стараясь не попасть под ноги убегающих торговцев, направилась к одному из выходов. Нужно было убраться отсюда подальше, пока не началась основная фаза.

На удачу хвостатой, ей удалось выскочить под моросящий дождик одной из первых, в то время как пытавшиеся сохранить как можно больше своего добра торговцы друг другу только мешали и падали, вываливаясь из дверей словно дрова.

Отбежав на несколько метров, девушка позволила себе оглядеться. Паника быстро перенеслась наружу, заставляя всех заставших облаву снаружи прятаться словно мыши при включившимся на кухне свете.

— Вниманию жителей сектора 17! Обнаружены признаки антиобщественной деятельности. Производится проверка идентификации. Занять назначенные для инспекции места, — поплыл над трущобами безэмоциональный женский голос. Следом, за которым, из-за зданий, начали выплывать продолговатые сканеры, хищно выискивая людей для съёмки.

— Рептилойды! Валите в Варп, проклятые ксеносы, — нетрезвым злобным голосом прокричал в небо местный пьяница, которому, казалось, было наплевать на всё, — вот вам! — неуклюже размахнувшись он швырнул пустую бутылку в спускавшийся в их сторону сканер, разумеется промахнувшись.

Однако прибор явно не оценил этого и, несколько раз сверкнув вспышкой, завис на недосягаемом для «ПВО» алкаша расстоянии.

Лилиан, поняв, что это шанс, постаралась как можно лучше скрыть лицо и пустилась в бегство. Позади тут же засверкали вспышки камеры сканера, и один из них всё же увязался за убегающей девушкой.

— Внимание! Неопознанное лицо. Немедленно подтвердить статус в отделе гражданской обороны, — полетело ей вслед предупреждение.

В ответ она оттопырила сканеру средний палец и нырнула в ближайший крытый переулок, в котором практически всегда и в большом количестве на протянутых верёвках висело стираное или проветриваемое бельё. Свернувший следом сканер возмущённо запищал, натыкаясь на препятствие, и начал отчаянно маневрировать, теряя девушку из виду.

Только этого и ожидая Лилиан шмыгнула в одну из приоткрытых дверей и, быстро слетев по лестнице, затаилась в неприметном чулане под лестницей, которым были оборудованы все парадные. Часто они заваливались ненужным хламом, который мог пригодиться.

Закопавшись поглубже, так чтобы её не было видно, беглянка затаилась, боясь даже громко дышать и вслушиваясь в происходящее вокруг.

Время медленно тянулось, пока сверху слышались недовольные возгласы, команды от ГэОшников и вскрики боли ослушивавшихся.

Наконец всё начало затихать и, расслабившись, Лилиан позволила прикрыть себе глаза. Усталость и голод давали о себе знать и нужно было немного отдохнуть; чуткий слух предупредил бы её об опасности.

Тихий скрип, прозвучавший в тишине словно грохот, заставил девушку резко открыть глаза, всматриваясь в почти полный мрак помещения, где она спряталась. По ощущениям прошло буквально несколько минут, но наверху была гробовая тишина — это говорило, о том, что ГэОшники покинули район не найдя того или что искали, кем или чем бы это ни было.

Осторожно выбравшись из своего укрытия, Лилиан замерла, всматриваясь в угол напротив: оттуда снова послышался тихий скрип, а до носа донёсся незнакомый, нехарактерный для этих мест запах. Интуиция начала шептать об опасности, а шерсть на хвосте, спрятанного под плащом, встала дыбом. А, когда воздух чуть колыхнулся, она недолго думая выдала в сторону того места максимальный разряд перегрузки.

Сорвавшийся с инструментрона заряд электричества нашел цель.

Послышалось кряхтение, воздух заискрил, и из ничего появилась фигура закованная в чёрную броню с Т-образным визором, зловещего зелёного цвета. Быстро проскочив мимо, Лилиан со всей возможной прытью побежала наверх по лестнице к другому выходу из здания, выводящего на площадь, откуда можно было оторваться от преследователя, а налетевший страх перед новым, неизвестным противником, заглушил логичную мысль о том, что подобный преследователь наверняка далеко не один. Интуиция снова ощетинилась, когда она подлетела вплотную к двери, однако инстинкты гнали вперёд, и Лилиан вылетела наружу.

Увиденное там заставило её покрыться холодным потом ужаса: по площади бродили с десяток ГэОшников. На этот раз это были не простые патрульные, а элитные солдаты, облачённые в белую боевую броню и вооруженные далеко не дубинками и пистолетами, а однозначно смертоносными штурмовыми винтовками. Они хищно осматривали область вокруг себя монокуляром шлема красного цвета, что, казалось, светился изнутри.

Позади них, в сумраке переулка, острый взгляд выцепил уже знакомых громил Джимми. Они её тоже заметили и, двинувшись с места, скрылись в глубине проулка, наградив её напоследок ненавидящим взглядом и проведя пальцем по шее. Сомнений не оставалось: они как-то поняли, что она их обманула, и теперь шли по её душу. Осознание последнего прочистило мозги не хуже ведра ледяной воды и, быстро сориентировавшись, Лилиан не дала времени на раздумья заметившим её солдатам, юркнув в ближайшее укрытие соседней парадной. Здесь, согласно общепринятой планировке, лестница вела к одному из многочисленных входов старой канализации, когда трущобы ещё были «верхним городом».

Бросившиеся за ней преследователи, к своему раздражению, наткнулись сначала на запертую решётку с наспех заваренной ручкой, а затем, через несколько этажей, и гермодверь, которая, тяжело скрипя затворами, закрывалась прямо у них перед носом, отсекая беглянку, что уже вовсю припустила по старым тоннелям подальше от преследования.

Пробежав несколько минут, сворачивая по одной ей известной траектории, Лилиан наконец остановилась перевести дух. Услышав шорох, она моментально активировала инструментрон, и медленно обводя им пространство перед собой, вглядывалась и прислушивалась к окружению. Через пару минут она облегчённо выдохнула и деактивировала его, когда в поле зрения клубком выкатилась пара крыс не поделивших какой-то «вкусный» мусор. Развернувшись девушка последовала дальше так и не заметив скользнувшую за ней «тень».

После того как её обман вскрылся, возникший перед ней выбор был однозначен и альтернатив не имел. Оставалось только идти с «повинной» к Эндрю — единственному, кто мог помочь с реализацией плана. Мужчина часто давал ей и другим сиротам мелкие поручения из разряда «проследи, стащи, разнюхай». За это он платил небольшие деньги и подкармливал их время от времени, если поручений не находилось.

Альтернатива же была… Мягко говоря неприемлемой. Теперь Джимми просто так её не убьёт, скинув труп в водосток: если он её поймает, девушку ждёт участь личного «питомца» для утех с разрушенной личностью. Примеров подобного, в трущобах была масса.

Вскоре показалась заветная дверь, с виду обшарпанная и ржавая. Но это было только снаружи. Постучав условный сигнал, она отошла на пару шагов, стягивая капюшон и маску. В центре двери открылась смотровая щель, перегороженная еле заметным голубоватым светом кинетического щита. Подозрительный взгляд быстро прошелся по её лицу, — пароль, — строго спросил голос за дверью на чистом русском.

— Ромавая баба, — со страшным акцентом ответила Лилиан на русском, после чего окошко закрылось. Следом отворилась дверь.

— Заходи, — басовито пробурчал мужчина на входе с лёгким акцентом и, осмотрев туннели за юркнувшей девушкой, захлопнул дверь.

— Не ожидал тебя увидеть сегодня, у меня пока нет работы для тебя, — уже более дружелюбно продолжил мужчина лет пятидесяти. Он был одет в броню АС старого образца, который давно уже сняли с вооружения, но пока и не спешил появляться у тех же полицейских и телохранителей важных персон. Голубые глаза и седая шевелюра с лёгкой небритостью придавала ему вид Санта Клауса или Деда Мороза, как он сам говорил про себя, — так что тебя привело? Опять спалила что-нибудь? Надеюсь, не свой инструментрон, — он занял своё рабочее место за прилавком, за которым располагалось несколько верстаков и полок с инструментами, продолжив работу.

— Ну-у, не только спалила, — виновато начала Лилиан, на что мужчина фыркнул не оборачиваясь, — во первых пришлось спалить двигатель на двери выхода из сектора 17, та, что С-137, когда на хвост сели особенно упрямые блохи.

— Опять Джимми посредник, — утвердительно заявил он, — ладно, это мелочи, об этом я с ним поговорю. Пускай платит за ремонт, раз посылает вас наверх с такими поручениями. Что ещё?

— Мне нужна помощь. Вот, — Лилиан быстро достала пакет с планшетами. Снова фыркнув, Эндрю начал рассматривать добычу. Достав часть из украденного, он включил планшет и так же, как и Лилиан тогда, покрылся мурашками, переводя удивлённый взгляд с добычи на охотника и обратно, — где ты это взяла?! — задыхающимся голосом спросил он, отчего его акцент становился невыносимым, одновременно что-то быстро печатая на нём.

— Передумала отдавать Джимми, когда… Много чего я надумала. Например, что могу использовать их, вернув владельцу взамен на помощь. Покинуть ЛОГ и перебраться куда-нибудь подальше отсюда и от Джимми, заодно и… Ну, расплатилась бы за всё, что вы сделали для меня и других сирот, — неожиданно для себя она судорожно вздохнула, — а теперь у меня нет выбора: Джимми узнал, что я его наебала.

— Твою мать, девочка, — произнёс он на немного знакомом Лилиан русском языке. Однако дальнейшая его тирада, состоявшая явно из нецензурной лексики более чем полностью, осталась для неё загадкой.

Наконец он успокоился и с задумчивым видом начал стучать пальцами по столу. Не сложно было догадаться, что он решает: помочь или вышвырнуть её на произвол судьбы. Наконец он медленно заговорил, — Лилиан, ты ведь знала с кем связалась. С одним из самых отмороженных ублюдков сектора 17. Пойти против него — это всё равно что… Да нет у меня вариантов, — от каждого слова надежда Лилиан опускалась всё ниже и только упрямая мысль где-то на задворках подсознания, что впилась в её голову уже очень давно, не желала признавать действительность.

Он прищурил глаза и строго спросил, постучав по пакету, — ты ведь не пыталась узнать, что там? — на что получил отрицательный ответ.

— Хорошо, — чуть расслабившись он продолжил, — тебе же лучше и легче нам.

— Нам? — с лёгким испугом в голосе спросила Лилиан, подняв брови, но тот ей не ответил невозмутимо продолжив.

— А вот с подобным так обращаться конечно нельзя, — он похлопал по разошедшемуся шву на пакете, — это высококлассный экранирующий материал. Он блокирует почти любую следилку. Правда сделан явно кустарно, но своё дело исполнял, пока, видимо кто-то хвостатый, не только сначала вскрыл, но потом и порвал его. Несомненно наследив, передавая местоположение тому, кто знает, как его отследить.

Осознание, с кем Лилиан столкнулась в том подъезде и как её так легко преследовали, пришло быстро, — так вот, как они нашли меня!

— Несомненно, — нахмурился мужчина, — и если бы я так же безалаберно относился к своей работе как ты, то головорезы Джимми были бы уже тут, внутри. Но не страшно, никто не будет плакать о паре трупов. Да, я не ожидал. Ты, конечно, устроила то ещё шоу, — фыркнул он, что-то набирая в инструментроне.

— О чём ТЫ? — предчувствую неладное, Лилиан сжала руки в кулаки, и вокруг неё заколебался воздух со слабым красным свечением.

— Девочка, а вот это ты брось, — Эндрю напрягся, — помнишь, ты попросила помощи? Я ещё тебе не отказал, что бы ты разнесла мою мастерскую и пустилась в откровенно бесполезное бегство.

Разжав руки, Лилиан с отчаяньем взмолилась, — пожалуйста, Эндрю, помоги. Я не хочу стать его личной игрушкой! — эта мольба не ушла от острого слуха хозяина, что продолжал ещё с минуту сверлить взглядом то её, то дверь, — если всё так сложно, если я сильно навредила, тогда сделай мне документы, накрути пару годков, и я свалю отсюда в ближайший вербовочный пункт Альянса! По крайне мере там я затеряюсь на достаточное время, чтобы потом придумать, как свалить из страны, а то и с планеты, — под конец её голос сел, и она, опустив голову, шептала.

— Нет, — отрезал он.

— Тогда просто застрели меня! — воскликнула она, оскалившись от отчаянной злобы, вспыхнув на миг биотикой.

— Вот ещё! Сержант! Приготовиться! — строго сказал он, подняв взгляд за спину Лилиан.

Обернувшись на лёгкий треск, девушка увидела позади себя троих людей закованных в уже знакомую чёрную броню.

— Сукин сын! Знала ведь, никому нельзя верить! Лучше бы бросилась в водоворот! — с отчаянием и ненавистью прокричала девушка, направляя на незваных гостей активизировавшийся инструментрон, но тот быстро выключился, выдав красное предупреждение о блокировке.

— Мисс, давайте успокоимся, мы всё объясним и поговорим как разумные люди, — обратился к Лилиан солдат в уже знакомой броне со зловещим Т-визором, но та уже не хотела слушать и бросилась на, как она считала, предателя с когтями и зубами, поддавшись эмоциям и вспыхнувшей в отчаянье плохо управляемой биотике. Эндрю в свою очередь с солдатской сноровкой ловко увернулся и выполнив классический полицейский захват, прижал верхнюю часть тела к столу, удерживая её голову, не давая возможности пустить в ход клыки. Включить в бой биотику Лилиан не могла из-за почти полного отсутствия практики. Солдаты отреагировали на это достаточно спокойно, даже не пытаясь достать оружие.

— Тяжёлый случай, — вздохнул первый, — голодный фелисид-подросток.

— Ещё и отчаявшаяся девушка, — буркнул второй.

— Термоядерная смесь, — кивнул третий.

Попытка успокоить разбушевавшуюся Лилиан растянулась почти на пятнадцать минут, пока наконец она не прислушалась к доводам и початой упаковки феличенек.

— Давай проясним, — наконец тишина была достигнута, а задобренная на время Лилиан была освобождена из плена с возможностью отойти подальше ото всех, уминала угощение. Однако озлобленный взгляд говорил о том, что времени на объяснения не так и много, — ты искала кому бы передать эти планшеты и получить помощь в награду. Ты их нашла.

— Товарищ полковник, извините, что перебиваю, но при всём уважении, у нас не так много времени. Наблюдатели говорят, что подсобники объекта уже узнали, что их подельников убрали, и уже начинают прочёсывать ближайшие к району системы туннелей и, к сожалению, не только они: были замечены сканеры. Нужно действовать быстро, — заговорил один из солдат.

— У-у-у, полковник, прям дедушка Джеймс Бонд, — фыркнула Лилиан, — так, ТЫ — шпион, и они тоже шпионы. Ну и, разумеется, я девочка не глупая, я уже поняла, что вы все шпионы русских. Кстати, а часики крутые у вас есть? С лазерным резаком. А аэрокар с ракетами и невидимостью? Он бы сейчас пригодился.

— Да, пригодился. Если бы мы тут собирались проводить спецоперацию, — проигнорировав подколку Эндрю, — сворачиваемся и уходим. Наша подопечная и так раскрыла нас почти полностью. Но, — он перевел взгляд на планшеты, — зато помогла нам быстро вернуть украденное. Всем наблюдателям уходить, встречаемся в точке эвакуации.

— Товарищ полковник, разрешите? Ещё момент. Она засветилась в местных базах. Есть запись с полными биометрическими данными в архивах. Запись гласит о, хм, нападении на офицера Альянса? — он удивлённо поднял на Лилиан взгляд.

— Это была самооборона! — резко вскочив заявила она, но «обвинитель» не обратил на это внимания, — при попытке его обокрасть?

— Нечего было жмотиться из-за сотни кредитов, я его даже не покусала, — буркнула девушка.

— К чёрту эту запись! Нет времени! Сержант, протокол ЗСД-12! — как только он обратился к подчинённому, послышался тихий пшик, и в шею Лилиан прилетел дротик с транквилизатором. Она лишь успела пикнуть со всей силы прижав к себе почти пустую коробочку с вкусняшками, прежде чем сознание начало погружаться в сладкую и тёплую тьму.

Пробуждение было грубым. Резко вскочив, Лилиан в страхе заметалась и, запутавшись в покрывале, которым была накрыта, с негромким вскриком от боли и неожиданности упала с кровати на пол. Послышался громкий треск ткани, и из неё, озираясь по сторонам, высунулась всклокоченная голова. Лилиан превратилась в натуральный радар, сканируя окружение глазами и ушами.

Однако ничего опасного вокруг не было: полумрак комнаты был пуст. Ни стоявшее рядом оборудование, напоминавшее такие же у дока Брауна из трущоб, ни симпатичные креслица напротив, ни даже панель головизора не напоминали помещения какого-нибудь центра обработки. Наоборот, казалось всё старалось быть дружелюбным, даже стены были раскрашены красивыми оттенками с изображением лугов и различных зверей в мультяшном исполнении. Дверь тоже была вполне привычной, прямо как в верхнем городе. Правда висящая в паре сантиметров прямоугольная голограмма красноречиво горела красным, говоря, что выйти из палаты самой ей было не суждено.

Выпутавшись из ловушки, девушка провела инспекцию тела, уделив особое внимание ушкам, шее и хвосту, однако всё было на месте: на шее не было даже намёка на ограничитель. Инструментрон так же был любезно оставлен на руке; активировав его она заметила, что большинство функций, к которым она так привыкла, были заблокированы, хотя и не все. А вот иконка в виде антенны красноречиво говорила о том, что теперь её устройство 24/7 стоит на прослушке.

— Заебись, теперь у меня есть собственный агент. Здрасьте, агент, как дела? — ехидно поздоровалась она и тут же получила текстовое сообщение, — не паясничай!

— Хочу и буду, — буркнула она, выключив инструментрон и, снова осмотревшись, заметила у входа удобно расположенное зеркало. Поднявшись, она подошла к нему, внимательно осматривая своё отражение.

Однако и там не было заметно каких-либо изменений. Всё те же ушки, золотистые глаза отражали тусклые лучи, «светясь» зеленоватым цветом, никаких шрамов и даже все зубы на месте, аккуратный нос и ровные губы. Повинуясь мимолётному настроению, она хищно улыбнулась сама себе, хотя эта улыбка больше походила на оскал из-за заострённых зубов с выпирающими клыками. На теле тоже не было никаких имплантов или следов вмешательства. Даже её не слишком выдающаяся грудь, тянущая на единичку, что вызывало вопросы и чисто женскую зависть и раздражение, когда она сравнивала себя с другими девушками её возраста в верхнем городе, никто не стал трогать. С другой стороны, зачем трогать то, чего почти нет.

Отмахнувшись от посторонних мыслей Лилиан на пробу сделала одно из своих самых как, она думала страшных выражений и ехидно кивнула сама себе, напоследок рассмотрев больничную пижаму с нарисованными животными. Старая одежда, как и стоило ожидать, бесследно пропала. Единственное, что изменилось, так это её настроение: она чувствовала себя странно спокойной и расслабленной.

От дальнейшего изучения Лилиан отвлекли голограмма на двери сменившая свой цвета на зелёный. Рванув к кровати, она перескочила через неё и спряталась за ней, прижав ушки к голове, смотря испуганным взглядом на дверь.

Открывшаяся с тихим шипением дверь скрылась в стене, впуская яркий свет, заставивший девушку чуть прикрыть глаза. В помещение вошел высокий человек, держащий в руках планшет, что-то читая с него. Не смотря по сторонам, он включил свет и отвлекся от чтения только когда увидел сброшенное покрывало, а следом заметил и торчащую макушку с испуганным взглядом.

— А, проснулись, славно. Мы уже начинали беспокоиться, — послышался от вошедшего мягкий мужской голос. Глаза Лилиан быстро привыкли к смене освещения. А внешний вид заставил облегчённо вздохнуть, отчего ушки снова оттопырились вверх. Перед ней стоял сородич. В чистом белом халате. Сквозь очки смотрели дружелюбные зелёные глаза, никаких ошейников, уши и хвост на месте, — вы в безопасности, никто не причинит вреда.

Лилиан не ответила, прислушиваясь к чистому русскому языку, а в голове крутилась мысль которую она озвучила, — как я вас понимаю? — и тут же испуганно зажала рот руками смотря на врача испуганным взглядом, ведь произнесла она это на вполне чистом русском, пусть и с выраженным акцентом.

— О, не стоит пугаться, — с лёгкой улыбкой ответил он, — мы произвели несколько сеансов мнемо… — врач прервался, как будто вспомнил, что разговаривает с подростком, — вы ведь видели яркие сны? Ассоциации со школой? — задумавшись Лилиан только сейчас осознала, что голова слегка побаливает словно от усталости, а в памяти всплывали будто сны, уроки в классе, столь яркие и запоминающиеся, которые никак не могли быть реальностью, но ей казались. Получив подтверждающий кивок, врач продолжил.

— Если простым языком, мы помогли вам «записать» в мозг знание языка и ещё кое-какие нужные базисы. Правда, чтобы научиться бегло говорить на русском, вам придётся много практиковаться, но не волнуйтесь, через несколько месяцев прилежного упорства, останется только лёгкий акцент, который с годами пропадёт. Так как себя чувствуете? Есть жалобы? — он подошел чуть ближе и, активировав инструментрон, что-то набрал, проведя вдоль неё.

— Кроме того, что меня усыпили и я не знаю где я? Вроде все в порядке, — ответила Лилиан осторожно поднимаясь во весь рост.

— Дезориентация — нормальное явление после двух суток медикаментозного сна и диагностики. Ваши биотические способности так же стабильны — хороший знак. Вопрос установки импланта будет решаться чуть позже, после оформления документов и измерения вашего потенциала. К сожалению, мы не располагаем возможностью сделать всё прямо сейчас. Я настаивал, что бы вы полежали у нас ещё пару дней, но органы опеки желали как можно быстрее забрать вас. Они были более чем убедительны. Здесь я был вынужден им уступить. Раз вы очнулись и чувствуете себя нормально, я извещу их и вас заберут в течении пары часов, — подняв на неё глаза он добавил, — у вас есть какие-либо ещё вопросы? Просьбы?

— Да, хотелось бы нормально одеться, не буду же я разгуливать в пижамке, да и… Поесть бы очень хотелось, — в голос Лилиан вернулась уверенность и раздражение, сказанная врачом тирада путала, поняла девушка далеко не всё, но достаточно чтобы насторожиться.

— А, да, разумеется, прошу прощения, — спохватившись он быстро набрал что-то на инструментроне, — товарищи, привезшие вас, были конкретны — вам будут переданы наборы подходящей одежды, некоторая канцелярия для обучения и ещё кое какие вещи. И последнее, — он снова перевёл взгляд на Лилиан, — меня настоятельно просили вам передать: не пытайтесь делать ничего необычного со своим инструментом. Чтобы это не значило.

— Спасибо, — неожиданно для себя прошептала Лилиан.

— Пожалуйста. И да, я же не сказал, куда вас привезли. Добро пожаловать в Союз Советских Социалистических Республик, молодой товарищ, — врач кивнул и, подарив прощальную улыбку, покинул комнату, закрыв дверь и оставляя девушку в одиночестве.

Время потянулось, Лилиан лежала, переваривая информацию. Эмоции успокоились и теперь мысли как стаи мышей беспорядочно бегали в голове наталкиваясь друг на друга и как будто борясь за внимание.

Она, несомненно, снова одна, теперь уже совсем, если не считать того агента, что внимательно теперь будет за ней следить, чтобы не ляпнула чего лишнего. И если раньше у неё были знакомые, парочку которых она даже с натягом могла назвать друзьями, то теперь нет. Она снова одна, в незнакомой ей стране, с незнакомыми возможностями и непонятным будущим.

Девушка почти не отреагировала, когда появилась медсестра, принёсшая её новые вещи и обед. Отвлеклась она от мыслей только когда её позвали в третий раз. Дежурно извинившись, она поблагодарила её, и, как только работница покинула палату, снова погрузилась в раздумья.

Однако долго это не протянулось: до носа добрались соблазнительные запахи еды, и живот тут же отреагировал бурным напоминанием, что он, вообще-то, пуст.

На столике её дожидался исходящий паром обед из какого-то на первый взгляд овощного супа. На второе снова овощи, но с дополнением, от вида которого у Лилиан начался водопад из слюней. Рядом с овощами лежал среднего размера кусочек мяса, из которого чуть заметно выходила кровь. Еле сдержавшись она перевела взгляд на стоявший рядом красный напиток, пару кусочков хлеба и четыре таблетки в блистере с запиской, в которой очень убедительно просилось употребить их до еды для улучшения состояния после длительного голода. А главное, в стороне стояла большая упаковка феличенек с запиской в которой было написано, — кажется ты это чуть не обронила. Э.

Тяжело вздохнув и отведя взгляд от манящего мясца и феличенек, девушка исполнила рекомендацию, приступив к обеду. Суп ей показался безвкусным, овощи тоже, а вот мясо зашло на ура вызывая почти ни с чем не сравнимое удовольствие. Даже ягодный напиток не смог перебить послевкусие и расслабленность после сытного обеда.

Потянувшись и сладко зевнув, Лилиан с трудом подавила желание вздремнуть и приступила к осмотру одежды. Ходить в пижаме, и тем более представать в таком виде, она не хотела от слова совсем.

После обеда мысли замедлились, а распаковка обновок подняла настроение. Теперь она щеголяла перед зеркалом в новеньком джинсовом костюме с изображением бросающейся в бой кошки, лёгкой белой футболки и ей же в цвет вполне модными кроссовкам от неизвестной ей марки «Скороход».

Покрутившись перед зеркалом Лилиан дернула ушками и улыбнулась впервые за долгое время от радости, что всё получилось, как она хотела. Она выбралась из трущоб. Она свободна от Джимми и Эндрю, хоть последний и был куда более приятным работодателем и чего уж там говорить, спасителем. Она получила робкую надежду, что теперь всё будет хорошо.

— Берегись СССР, Лилиан выходит в свет! — девушка вскинула вверх руку с вытянутым пальцем, даже не пытаясь прочитать сообщение поступившее на инструментрон.

СССР. Приют для трудных подростков при центральном отделе НКВД СССР. Полгода спустя.

Тишину кабинета нарушало равномерное, как стук метронома, тиканье старинных напольных часов. Остальное убранство было выполнено во вполне современном, привычном и практичном виде. Часы же передавались по наследству от директора к директору, подаренные, когда-то бывшим выпускником приюта.

В свою очередь атмосферу было сложно назвать такой же спокойной. Сидящий за столом пожилой человек в строгом костюме сквозь свои очки половинки сверлил взглядом сидящую напротив девушку фелисида.

В противовес ему она сидела с хмурым видом, стараясь не ловить взгляд директора, хотя её хвост прекрасно выдавал её эмоции, которым она раздражённо махала туда-сюда. Наконец, тяжело выдохнув, хозяин кабинета устало потёр глаза, сняв очки.

— Ты, видимо, задумала меня свести в могилу, Лилиан, — нарушил он молчание, водружая очки на место, — неужели ты не понимаешь, что я и мои коллеги хотим помочь вам всем и тебе в том числе?

Аристарх Фёдорович был строгим и честным человеком, этих же качеств он требовал от остальных сотрудников и преподавателей приюта. В этом же ключе воспитывались и подопечные дети, переданные в его сиротский приют. Это были сложные дети: одних забрали у родителей-алкоголиков, другие были пойманы милицией при облаве на мелкие ОПГ. Вариантов было достаточно много, но всех объединяло одно — жуткий характер, воспитанный улицей или жестокими родителями и так или иначе преступное прошлое.

В большинстве случаев всё работало как часы. Из приюта в подавляющем большинстве выходили далеко не герои, олимпийцы и космонавты, готовые строить колонии за пределами системы Сол и двигать науку вперёд, но эти выпускники становились простыми, честными людьми, пусть и с тёмным прошлым, получившими второй шанс на нормальную и спокойную жизнь. Редкие случаи возвращения выпускников в ОПГ тоже случались, но их было достаточно мало и, как правило, они быстро растворялись в системах Терминуса, пополняя многочисленные пиратские банды. Но единицы действительно радовали своих учителей, заставляя гордиться ими, словно собственными детьми, вселяя надежду и оптимизм в тяжёлую работу.

Однако Лилиан стала для приюта настоящим проклятьем как двадцатимегатонная бомба. За полгода девушка умудрилась так или иначе повздорить и перессориться почти со всеми, а с некоторыми и вовсе передраться с использованием как когтей, так и клыков. В исключениях была лишь пара сирот и персонал. В последнем случае она просто игнорировала большинство значительную часть времени и огрызалась, если ей что-то не нравилось. Но это было на удивление редко.

Доверие же девушки из персонала смогла завоевать только повариха, у которой получилось найти путь к ней через живот, и, как бы это ни было странно, приютского кота, который позволял ей спокойно с собой общаться и даже брать на руки, чего до этого была удостоена только повариха, которая регулярно его подкармливала.

Отдельно стояли учителя и директор. Первых она внимательно слушала на занятиях, поглощая знания словно одержимая. А Аристарх Фёдорович зная её историю, просто следил за ней в оба глаза, в случае чего готовый заявить «куда надо».

Но любые же попытки перевоспитать её или хотя бы смягчить характер, найдя русло, где бы она могла спокойно выпустить свой склочный темперамент, оканчивались полным провалом. Директор прекрасно понимал причины этого: в конце концов он получил довольно подробное описание мест откуда она появилась и что с ней делать в крайнем случае. С пелёнок расти в криминальной обстановке, где положиться можно было на очень редкого человека. Сражаться за выживание каждый день и рисковать свободой, а то и жизнью, только чтоб поесть. Не зная, кто твои родители и кто ты.

Масла в огонь подлило и то, что девушка была биотиком, о чём директору по какой-то причине никто не сообщил, отчего пришлось срочно составлять об этом рапорт и запрашивать дальнейшие действия. Ответа, не смотря на срочность, пока не было.

От этого всего сравнение Лилиан с бомбой было ещё более актуально. Хоть Аристарху и не нравилось опускать руки, но против этой девочки он не смог противопоставить ровным счётом ничего. Среди персонала не было биотиков, которые бы смогли усмирить её в случае чего, а значит, при худшем исходе, могли быть жертвы И после произошедшего, даже будучи атеистом, Аристарх Фёдорович умолял каких-нибудь богов забрать её куда-нибудь, подальше от него и остальных детей.

— Я не специально, — буркнула в ответ девушка, поморщившись, — они первые полезли ко мне с кулаками всей толпой. Как одурманенные.

— Мне они рассказали, что ты хотела поиздеваться над новеньким, — от этих слов лицо Лилиан приняло сначала изумлённое, а через миг озлобленное выражение.

— Если бы я знала их хуже, то подумала бы, что он обдалбались чем нибудь, например, кошачьей мятой, — с отвращением ответила она.

— Я попрошу не упоминать эту дрянь в стенах моего заведения! — директор невольно повысил голос.

— А-а-а, так вы видели, как она работает, — с пониманием кивнула Лилиан мрачно ухмыльнувшись.

— На своё счастье, только читал. Мне этого хватило чтобы понять всю опасность этого… Вещества.

— А я видела, — девушка опустила взгляд сверля им пол, — даже слишком часто. Видела, как с его помощью превращают вполне нормальных людей в ничтожества. Видела, как они умирали от ломки или передозировки, — она резко подняла взгляд на директора, — видела, как эта дрянь превращает тех, кому ты хоть немного веришь, в тех, кто хочет изнасиловать тебя или подсадить на эту наркоту, чтобы получить себе ещё одну дозу, но чаще всё вместе и сразу, — злобно рыкнув она продолжила более спокойно, меняя тему, — не собиралась я обижать пацана, нужен он мне. Новенький, просто заблудился, а я его, видимо, напугала, выскочив из-за поворота, вот и заверещал, разревевшись от испуга. А ещё на улице жил столько. Слабак, — стараясь снова не разозлиться, Лилиан глубоко вздохнула, — я что ли виновата, что в том коридоре уже много дней нет нормального освещения, а мне это нисколечко не мешает.

Опершись лбом о руки, Аристарх задумался. Всё только со слов детей. Никто из преподавателей и персонала не видел всей картины. К счастью никто и не пострадал. Со слов Лилиан она всего лишь оттолкнула их от себя, заставив лишь особо ретивых упасть. В медпункте это подтвердили.

Удалось ли избежать огласки и что делать дальше? Молчание сверху приобретало неприятный оттенок. Однозначно было следующее: девушку всеми силами нельзя провоцировать, благо она и не лезла ни к кому специально, предпочитая избегать контактов. Размышления прервал вызов интеркома.

— Аристарх Фёдорович, с вами хотят поговорить представители Альянса, сказали, что это срочно.

— Отлично, — с лёгкой надеждой ответил он, так как, возможно, это был ответ на его вопрос. Альянс активно искал одарённых биотиков-подростков для обучения, правда на миг его смутило, почему они не забрали её сразу, — Спасибо, соедините через минуту, — ответил он, подняв голову, — ты свободна, Лилиан. Разберёмся с этим инцидентом позже.

Безразлично пожав плечами Лилиан бодро вскочила со стула и вышла из кабинета, стараясь быстрее уйти от не самого приятного времяпрепровождения.

Когда она только попала сюда, после не самой приятной беседы с органами опеки и спецслужбами, то сразу поняла, что всё будет далеко не так, как она надеялась. Через пару дней её отвезли в какую-то больницу, где долго измеряли со всех сторон и около часа промариновали в устройстве замера биотического потенциала, после чего врачи вылетели из кабинета бормоча что-то нечленораздельное. Чуть позже ей пришлось, не смотря на несовершеннолетие, подписать стопку документов, которую даже прочитать толком не дали. Она успела заметить только подписку о невыезде без срока действия. Тогда к ней пришло сознание, что всё будет почти так же, как и раньше, из одной клетки она просто перепрыгнула в другую, более комфортабельную. Из-за этого её склочный характер снова быстро набрал обороты, что не раз ввергало её в неприятности которых она не искала.

За эти несколько месяцев она умудрилась не один раз побывать в местной «карцере». Так называли небольшую комнатку без окон, в которой из мебели была парта, стул и шкаф с многочисленными датападами содержавших в основном учебные материалы и несколько пособий для проблемных детей по социализации в обществе. А также простенький санузел и, главное, тяжёлую железную дверь с окошком для передачи еды.

Впрочем, во всём этом был и плюс: сейчас никто из тех, кто достаточно хорошо её знал, не стал бы вставать у Лилиан на пути, предпочитая просто уйти с дороги. Хотя так было не всегда, ведь толпой завалить можно «любого» зверя. Или если обладать полным отсутствием интеллекта.

— Эй киска, ты откуда такая красивая? — послышался наглый голос. Чуть развернув голову, Лилиан увидела и его обладателя. Это был один из новеньких, на вид лет шестнадцати, с тремя мерзкими шрамами через правый глаз, который теперь заплыл бельмом и явно был не зрячим. Девушка не знала и знать не хотела его имя, но вот характерные шрамы рассмотрела хорошо и даже позволила себе обернуться полностью, более внимательно осматривая владельца.

— Что, понравилось? — усмехнулся он, — дам рассмотреть поближе, пока мы с тобой хорошенько повеселимся.

От столь неуклюжей и мерзкой фразы и откровенно похотливого взгляда, что осматривал Лилиан с внимательностью натуралиста, девушку передёрнуло. Память услужливо вытащила из подкорки подобные случаи из прошлого.

Тем временем, будто, не замечая её состояния, парень подошел ближе, картинно поигрывая мускулами, будто пытаясь произвести впечатление альфача и не обращая внимание на озлобленный взгляд и напрягшееся тело, готовое сорваться в бой, словно сжатая пружина.

Приблизившись почти вплотную он поднял руку чтобы полапать её тело, начавшее активное развитие, после получения нормального питания, но остановился как только услышал еле заметное горловое рычание, пока на лице появлялся озлобленный оскал, подкрепленный демонстрацией острых клыков.

— Ты что, рычишь на меня, сучка? — с угрозой спросил он, — я покажу как подобные тебе должны себя вести. Потом сама будешь умолять продолжать!

— Только притронься, и я лишу тебя зрения окончательно. Или ты думаешь, я не знаю, кто оставил тебе эти шрамы, — с рыком ответила Лилиан.

— Та сучка потом стонала подо мной словно шлюха и скакала, умоляя дать больше. Ты думаешь я не знаю, как обращаться с подобными тебе?! — злобно прошептал он приблизившись почти вплотную.

Его рука быстро метнулась к ней намереваясь взять в захват и обезвредить, но Лилиан была быстрее. Она уже намеривалась увернуться и вцепиться ему в нос, попутно отводя руку в сторону, но что-то, будто вспышка, остановило её от привычного способа нейтрализации подобных «идиотов».

В коридоре раздался громкий звук хорошей, чисто женской пощёчины, а пока неудавшийся ухажёр не вышел из ступора девушка нанесла два быстрых и точных удара, один в расслабленный от неожиданной атаки поддых, отчего парня скрутило, и такой же стремительный удар коленкой в нос. Сломать она его не смогла, но хлынувшая из него кровь была более чем достойным результатом. А когда парень взревел от боли и ярости, Лилиан, на миг испугавшись, чисто инстинктивно всадила третий удар с ноги прямо в промежность. Неудавшийся казанова, хрипя, завалился на пол хватаясь за опороченное достоинство и непрерывно скуля что-то бормотал.

— Кобель недоразвитый, — злобно выплюнула девушка, однако какая-то маленькая её часть сознания, словно комар, пищала над ухом, говоря, что она поступила излишне жестоко. Несколькими секундами позже из-за поворота появились ещё двое подростков и, как только заметили произошедшее, прямо как сговорившись протянули, — Андрюха, не успели, таки нарвался, придурок!

— Тащи его в комнату, а я тут… Договорюсь, — пробурчал более массивный по размерам парень, явно тянущий на почти все восемнадцать. Внимательно смотря на Лилиан, он осторожно подошел к ней и чуть смутился, — извините нашего друга, он иногда не головой, а другим местом думает. Мы его предупреждали, что бы не совался к местным. Больше это не повториться, мы с ним поговорим.

— Можете добавить, что если он посмеет ещё раз хоть пальцем тронуть меня или, упаси его Баст, мою соседку, я точно лишу его зрения. Будет потом со стекляшками мучаться, — недовольно буркнула Лилиан, — до этого момента, мне плевать на него, — здоровяк слегка улыбнувшись кивнул и, осторожно отойдя от неё, развернулся спиной, поспешив за своими друзьями.

Лилиан в свою очередь так же поспешила скрыться с места происшествия и расслабиться себе позволила только после того, как дверь жилой комнаты за ней закрылась. Скинув обувь, она улеглась на кровать, беря с прикроватной тумбочки небольшой резиновый мячик. В последнее время он неплохо помогал ей в размышлениях и анализе ситуации.

Привыкшая быть одна, Лилиан быстро нашла в мячике способ сконцентрироваться, а в странной, но милой плюшевой сове, которую она сделала с соседкой по настоянию учителя-рукоделия, неожиданно нашла молчаливую собеседницу всегда готовую выслушать. Совёнок получила имя Селеста и, в отличии от других, великолепно хранила секреты.

Кидая мячик так, чтобы он, отскакивая от шкафа, возвращался в руки, Лилиан так глубоко ушла в очередные самокопания, что чуть не заметила, как в комнату вернулась соседка.

Лиза Иванова. Она была на пару лет старше её; скромная девушка с длинными серебристыми волосами заплетёнными в две косы по бокам и голубыми глазами, которыми она смотрела на мир сквозь большие круглые очки. Её история была похожей на остальные: родители алкоголики, бегство на улицу, где её против воли подсадили на наркотики и заставили воровать. После того, как её поймали и провели курс реабилитации, она замкнулась, ни с кем не разговаривала и реагировала агрессивно на попытки установить контакт. После попадания в приют её быстро назначили «белой вороной», и девушка не нашла ничего лучше, чем пропадать в местной библиотеке, где её не могли тронуть из-за библиотекаря. Позже ключик к сердцу нашли учителя, и Лиза обнаружила в себе талант в живописи.

Когда к ней неожиданно подселили Лилиан, она ещё сильнее зажалась внутри себя, и потребовалось около недели, чтобы заставить сказать её хотя бы слово не вызвав агрессии. Позже Лилиан узнала соседку и её историю получше, а также выяснила, как над ней издевались другие сироты из-за цвета волос и характера. Тот день для самых активных закончился в медпункте с укусами, царапинами и парочкой синяков. Сама девушка провела сутки в «карцере».

Подобное рвение защитить Лизу стало непонятным и самой Лилиан. Как она не пыталась разобраться в причинах своего поведения, логики не находила и просто махнула рукой списав это на «красные дни».

В этом было безусловно положительная сторона для самой Лизы: она наконец начала выбираться из своей раковины, и шутники стали обходить её десятой дорогой, хоть и не отстали до конца. Изредка особо ретивые пытались вернуть всё как было, но быстро натыкались на появляющуюся как чёрт из табакерки Лилиан. Соседка приняла подобную защиту сначала с настороженностью, а потом благосклонно и, через пару недель, даже рискнула поговорить с новой соседкой.

Тихонько проскользнув в свою часть комнаты, Лиза поправила очки и, усевшись на кровать, задумчиво уставилась на Лилиан. Обычно та раздражалась такому поведению, но молодой художнице позволялось немного больше, чем остальным. Задумавшаяся, Лилиан просто не обратила внимания на вторжение в личное пространство, хотя от попыток и просьб погладить её всё ещё фыркала, пусть и уже куда более дружелюбно.

Улыбнувшись своим мыслям Лиза быстро достала мольберт и, установив его, осторожно взглянула на соседку. Та никак не отреагировала и продолжала швырять мяч, даже когда уже готовые краски начали накладываться на полотно. Изредка художница выглядывала одним глазом, оценивая объект рисования, и снова скрывалась за мольбертом.

В очередной раз выглянув для оценки она замерла, поймав на себе взгляд золотистых глаз с узкими зрачками, пока мячик покоился в правой руке, а на лице застыло любопытство.

— Надеюсь, ты не против? — тихо спросила она, замерев как мышка.

— Неа, рисуй, я всё равно исчерпала свой лимит огрызаловки на сегодня. Ну или по крайне мере до обеда, — примирительно дала она своё согласие и хмыкнула, будто напомния, — не пририсуй мне вторую пару ушей. У фелисидов их нет, — Лилиан демонстративно отвела волосы показывая пустой бок головы, где обычно у людей располагались уши.

Смущённо кивнув Лиза снова скрылась за мольбертом, но по всей видимости именно сейчас на неё напало желание пообщаться, — о чём ты задумалась? — осторожно спросила она Лилиан через некоторое время, выводя новые штрихи.

— О смысле жизни, — фыркнула девушка в ответ, продолжив бросать мячик. Через пару месяцев после попадания в приют её начали мучать мысли, воспоминания и образы, которые она никак не могла понять. Они казались чужими. Некоторые её поступки, стали казаться ей импульсивными и будто не её. А недавно начали сниться сны о чьём-то прошлом, которые не могли принадлежать ей. Расплывчатые, непонятные и… Радостные. С каждым разом ей казалось, что ещё немного и она что-то вспомнит, поймёт, что всё это значит. Но каждый раз это что-то срывалось, таяло. И каждый раз утром это вызывало желание побиться головой стену.

— Вот как, это важный вопрос, — не почувствовав сарказма в голосе соседки, Лиза продолжила выводить нужные ей штрихи уже не сверяясь с оригиналом, — на него, по-моему, нужно отвечать одновременно с вопросом: кем ты хочешь стать? На кого будешь учиться дальше? Я, к примеру, уже выбрала чем хочу и буду заниматься. Аристарх Фёдорович обещал мне посодействовать в поступлении в МГХИ имени Сурикова. Сейчас мне нужно только написать приёмную работу, и, если им понравится, они могут принять меня уже сейчас, — к концу она буквально начала светиться от радости.

На это Лилиан не спешила отвечать, она снова поймала мячик и задумчиво рассматривала его, пока внутри неё поднималось странное чувство, слова Лиза что-то всколыхнула. Меньше чем через пару лет соседке исполнится восемнадцать — она покинет приют и будет учиться дальше, получая высшее образование, а может сможет и раньше, если верить словам её и того, кто дал ей надежду. Её внезапная подруга получила второй шанс и, похоже, вцепилась в него руками и ногами.

По крайне мере она будет жить подальше от этого клоповника, — мелькнула мысль в голове Лилиан, которая быстро вернулась к ней самой.

А что она? Раньше у неё была конкретная цель — выбраться из трущоб, уйти служить в Альянс. Но что было бы дальше? Теперь она пыталась ответить на этот вопрос. И впервые за всё это время, Лилиан не знала, что ответить. В любом другом случае она просто посылала спрашивающего в грубой форме туда, где не светит солнце. Но теперь она не могла так поступить: Лиза открылась ей, и Лилиан очень хотелось ответить ей взаимностью. Поделиться страхами и надеждами.

— Я… Лиз, я не знаю, — тихо ответила она в конце концов, заставив соседку удивлённо выглянуть из-за мольберта, — понимаешь, полгода назад у меня была цель, к которой я стремилась — я хотела попасть в Альянс. Уйти, сбежать от своей прошлой жизни, но потом всё резко поменялось. И я оказалась тут, — помолчав она продолжила, — и теперь моя прежняя цель уже, не знаю, как это сказать, она стала не нужна? — фелисид тяжело вздохнула и снова принялась бросать мячик, — раньше всё было проще. Получила задание, сделала задание, получила оплату и выживала дальше, отбиваясь или убегая, в зависимости от случая. А теперь я как будто попала в оранжерею, где остаётся только расти и цвести как изнеженный цветок, — последние слова она выплюнула, скорчив недовольную гримасу.

— Оранжерея? Тут? — Лиза неожиданно захихикала, — скажешь тоже. Тепличка с цветочками которые только смотри, голову откусят, — она снова хихикнула и затихла, а Лилилан открыла было рот, чтобы высказать всё, что думает об этом, но проснувшаяся совесть и страх нагрубить заставили её стыдливо сжать губы и, поймав мяч, отвернуться к стенке. Ей снова завладело это странное чувство, будто что-то рвётся наружу, но как только Лилиан попыталась приманить это чувство поближе, оно снова затихло. А тот факт, что приют был оранжереей по сравнению с трущобами, девушка не стала говорить и убедила себя, что дело было не в доверии, а в нежелании напугать Лизу. Ей хватило своих ужасов.

Заметив необычную молчаливость подруги, которая ни разу до этого не упускала возможность съязвить, Лиза выглянула из-за готового рисунка и, увидев спину Лилиан, тут же бросила взгляд на хвост: ей было известно, что по нему можно было неплохо определить настроение фелисида, но тот спокойно лежал на кровати и только кончик иногда спокойно похлопывал по покрывалу. Однако поза, в которой сжалась сама Лилиан, говорила на этот раз куда красноречивее. Лизе показалось, что она, сказав что-то, сделала ей больно.

Встав, художница было хотела прикоснуться к её плечу и попросить прощения, если обидела, но та опередила её, — я в порядке, не волнуйся. Если ты закончила, я бы вздремнула перед обедом.

Отступив на шаг, Лиза перевернула мольберт так, чтобы Лилиан могла оценить порыв вдохновения подруги.

— Да, я закончила. Смотри, не проспи обед, а то опять потом будешь повариху вместе с Петровичем взглядом гипнотизировать, — в ответ на старание не выдать веселья в голосе Лиза получила нечленораздельное бормотание и оттопыренный большой палец. На это девушка просто улыбнулась и оставила Лилиан в покое, прекрасно понимая, что сейчас соседке лучше побыть в одиночестве со своими тараканами. Или мышами.

Едва дверь закрылась, как Лилиан, распрямившись, развернулась лицом к нарисованной подругой картине и замерла на добрую пару минут.

На полотне она была изображена в той же позе, какой её застала Лиза, но вместо мяча она в полусогнутой руке держала, рассматривая, ярко красный шарик биотической энергии, а сам её силуэт охватывало еле заметное красноватое свечение. Спокойный взгляд направлен на шарик, а на лице весёлая, добрая улыбка, какую Лилиан никогда себе не позволяла.

— Такой ты меня видишь, Лиза, — тихо сказала она себе под нос, — а я ведь не рассказывала о своих способностях. Интересно: догадалась сама, или уже весь приют об этом знает? Но всё же, ты слишком высокого обо мне мнения.

Внезапно где-то на задворках её сознания кольнуло. Неожиданно сама для себя она протянула руку как на картине, глубоко вздохнула и попыталась призвать ту самую силу. По нервам прошел уже знакомый лёгкий зуд, руку охватило красное свечение, а на ладони вспыхнул маленький шарик биотической энергии. От этой казалось удачи девушку охватило незнакомое чувство эйфории и детской радости, на её лице появилась та самая улыбка, копируя портретную. Однако шарик сразу потух, стоило Лилиан попытаться увеличить его хоть ненамного. Улыбка сползла с её лица возвращая обычное, хмурое состояние, а чувство радости покинуло без следа, — определённо — слишком высокого, — разочарованно прошептала она, отправившись обратно на кровать. До обеда ещё было больше часа и время додумать думы оставалось.

В тоже время. Кабинет Аристарха Фёдоровича.

Аристарх активировал видеосвязь на голоэкране; после нескольких секунд помех на изображении появивился мужчина средних лет. Из его внешности, имевшей явно немецкие корни, выделялись только явно свежий шрам на правой скуле лица, пронзительные голубые глаза и аккуратная классическая бородка. А вот форма сразу выдавала в нём не последнего человека в Альянсе систем. Рассматривать пристально знаки различия директор не стал, так как понимал, простой офицер не будет так просто и сразу звонить напрямую ему.

— Аристарх Фёдорович, — заговорил он на русском с лёгким акцентом низким басовитым голосом, — благодарю, что ответили без отлагательств. Я — вице-адмирал Стивен Хакетт.

— Приятно познакомиться. Чем могу помочь вам, товарищ вице-адмирал?

Помолчав несколько секунд Стивен чуть наклонился, набирая что-то на клавиатуре, и по экрану прошла рябь помех, — теперь мы можем говорить более приватно. Простите за это, но я не слишком доверяю гражданскому шифрованию. Я звоню вам, чтобы прояснить ситуацию об одной из ваших воспитанниц. Она попала к вам относительно недавно под именем Лилиан, — услышанное слово заставило директора робко пробудить надежду. Вздохнув он спросил, — вы по по поводу рапорта, что я отправил? Она биотик. Как это упустили?

— Рапорта? — по лицу было видно, что Хакетт напрягся, — чёрт, это плохо. Нет, причина в другом.

— Причина в том, что к вам как-то попала наша дочь, которую мы безуспешно искали больше 5 лет! — в разговор вторгся новый женский голос. Стивен отвёл взгляд и тяжело вздохнул. Через несколько секунд на экране появилась женщина фелисид средних лет с ярко выраженными восточнославянскими чертами лица и пронзительными зелёными глазами. Она была одета в такую же военную форму, что и у Стивена, но её русский был безупречен, а сходство Лилиан и собеседницы было не поразительным, но заметным.

— У нас есть все документы и подтверждающие анализы для официального изъятия у вас нашей дочери, — лицо Хакетта стало максимально серьёзным и казалось, что он пытается просверлить в Аристархе Фёдоровиче не предусмотренную природой дырку в районе лба, отчего ему стало откровенно не по себе.

— Вы… Вы подозреваете, что я как-то причастен к этому? — дрогнувшим голосом спросил он.

— На данный момент можно и так сказать, поэтому не советую принимать неразумных решений.

— При всём уважении, товарищи офицеры, я — должностное лицо, обременённое не только властью, но и ответственностью за будущих граждан СССР и не буду терпеть голословные обвинения, — не смотря на неуверенность его голос не дрогнул.

— Поэтому и разговариваем с вами мы, а не сотрудники НКВД. И только потому, что за вас поручились, назвав вас человеком честным и ответственным к своим обязанностям. Но мы отвлекаемся. Вы должны понимать, что никто сейчас не будет терпеть промедления. Ни мы, желающие вернуть своего ребёнка, ни спецкомиссия, которая расследует обнаруженную преступную схему по похищению одарённых детей.

Картинно задумавшись Аристарх чуть откинулся в кресле. Внутренне он понимал, что сейчас стул под ним довольно шаток: любые его не аккуратные слова или действия могут стать причиной ложных подозрений на его счёт. И то, что он может избавиться от Лилиан, было как гора с плеч. Но вот куда делся рапорт, и почему Хакетты о нём не знают, вызывало определённые подозрения, что он попал не туда, куда было нужно.

— Мы прибудем меньше чем через сутки, для вас же у меня просьба. Держите Алисию… Лилиан, — Стивен слегка поморщился от второго имени, — под пристальным вниманием и в неведении, мы не знаем, как она отреагирует на эту новость. Хакетт, отбой.

Экран погас, и директор сиротского приюта Аристарх Фёдорович, сняв очки, протёр их платком. Его лоб сморщился в раздумьях. Водрузив окуляры на место, он поднялся и подошел к небольшой дверце в стене, с открытием которой показался мини-бар. Налив себе на два пальца армянского коньяка, он медленно и осторожно втянул аромат напитка, слегка покачивая бокал, и задумчиво протянул, — и всё же, что такое происходит?.. Хотя нет, пожалуй, я не хочу знать.

Кинув взгляд на часы, он решил отменить воспитательный разговор с, как выяснилось Алисией, раз меньше чем через сутки она будет не его головной болью. Для сегодня было достаточно разговоров и событий. Опрокинув бокал, Аристарх задумчиво посмотрел на бутылку и, тяжело вздохнув, вернул всё на место. Хорошего понемножку, а сегодня ещё было много «бумажных» дел.

На следующий день.

Новый день для комнаты № А-113 начался с уже опротивевшего голобудильника, имеющего одну отвратную особенность. Это порождение явно тёмных технологий обладало завидной прочностью бетонной стены: сколько по нему не бей кулаком, он будет исправно работать на зло своему обладателю. Учитывая, что все они были связаны в сеть, то отключить их на совсем было нельзя. Переставал он повторно орать только после того как все обитатели комнаты прикладывали свои ключ-карты к специальному считывателю, который стоял у входной двери. А пока ты добираешься до него, как правило ещё и ища этот самый ключ, то сон, хочешь не хочешь, уходил сам собой.

Нет, находились, конечно, особо «умные», кто после отметки снова заваливались спать, однако такие рисковали остаться без завтрака и получить нагоняй за нарушение режима.

Сначала для Лизы это было сущим испытанием, ведь фелисиды спят куда более чутко, нежели обычные люди, хотя и среди них бывают засони, но её подруга в это число похоже не входила. Из-за этого звон будильника ещё сопровождался измученным криком и матерной тирадой авторства Лилиан, сопровождаемый попыткой быстро отключить будильник кулаком и когтями.

Если конечно не учитывать, что минимум дважды в неделю, девушка сваливалась с кровати под злобный выкрик чем-то отдалённо похожий на «мяф». В конце концов Лиза привыкла к этому и стала даже как-то ориентироваться на него, а не на изобретение «тёмных духов».

Для Лилиан же день начинался ещё более безрадужно. Сны, мучившие её некоторое время назад, накинулись с новой силой, а сегодня к этому прибавилась головная боль и предчувствие чего-то непонятного, неожиданного. Ведь директор, вопреки своему характеру, так и не продолжил «воспитание», оставив девушку в покое до самого отбоя и после.

Утро поспешило подтвердить её подозрение, порадовав наступлением «красных дней календаря». От этого и так отвратное настроение Лилиан скатилось ещё ниже и теперь прибывало где-то в районе плинтуса, пытаясь пробить его головой.

Не отличался от всего этого ни утренний туалет, ни завтрак, на котором вчерашний задира попытался отомстить абсолютно детским образом, поставив Лилиан подножку.

От расправы его спас сосед, зарядивший тому подзатыльник, напоминая держаться подальше от подруг. Недовольно ощупав расплывшийся на носу синяк и поёрзав на стуле, он буркнул что-то нечленораздельное, но, судя по взгляду, всё же хотел отомстить зарвавшейся девушке, что «посмела» его покалечить.

После полудня и нескольких уроков предчувствие «чего-то» достигло своего апогея, когда прямо перед обедом девушку перехватил у входа в столовую сам Аристарх Фёдорович в сопровождении двух приютских охранников модели шкаф с антресолями. На все попытки узнать, что происходит, он отвечал односложно, пока наконец не сдержался и велел помолчать.

Когда они шли по коридорам, Лилиан не особо волновалась, скорее чувствовала глухое раздражение от пропущенного обеда, однако, стоило им подняться в административное крыло и свернуть в сторону так называемой «комнаты знакомств», беспокойство начало нарастать. Специальный звукоизолированный кабинет позволял провести встречу с потенциальными приёмными родителями.

Берлин. ГССР. Квартира адмирала Хакетта. Два дня спустя.

Стивен Хакетт не спал. Бессонница вновь вернулась как тогда, восемь лет назад. Вновь он сидел на стуле перед большим обзорным окном, за которым в ночном небе бушевала стихия. Здесь, на 50 этаже башни, она была особенно красива. Необузданная сила природы. Только буря, размышления и полупустой стакан с бренди, что сейчас заменил многочисленные датапады и отчаянье в прошлом.

К напитку адмирал так и не притронулся. Стивен редко употреблял алкоголь и сейчас, казалось, самое время немного нарушить порядок, но анализ прошедших нескольких дней полностью поглотил его. Военная жилка не давала ему мыслить иначе. Нужно разобраться, где была ошибка приведшая к нынешним событиям, и как этого можно было избежать в будущем.

Алисия, как и Лидия, наконец смогли уснуть после того, как они встретились. Стивен поморщился и всё же осушил стакан. Увиденное заставило опытного военного содрогнуться от ужаса. Три трупа, как выяснялось чуть позже — церберовцев, и рыдающая у стены дочь, в приступе безумия умоляя кого-то, доказывая кому-то, смотря перед собой остекленевшим взглядом. Лидия бросилась к ней не думая, но приставленные телохранители среагировали быстрее, прикрыв её от бросившейся с резотроном в безумии дочери, и смогли аккуратно скрутить дочь, отключить оружие.

Хакетты предвидели что-то подобное, но боялись ярости, обвинений и попыток бегства. Именно поэтому охрана захватила все необходимые лекарства военного класса эффективности, в том числе и успокоительное. А дальше… Дальше слёзы всех троих, узнавание и мольбы дочери: она боялась кого-то, просила защитить, спрятать. Стивен думал, что она имела в виду убитых, точнее их живых коллег — Цербер.

Но когда они хотели оставить дочь одну на пару минут, она снова срывалась в слёзы и буквально прилипала к ним, умоляя защитить и спрятать от НЕЁ. Постоянно говоря, что эта она ревёт и угрожает вернуться, словно раненый зверь. Просачивается и пытается вернуть всё как было. Тогда они с ужасом и поняли, что она имела в виду. Произошедшее трагедия восемь лет назад буквально раскололо личность Алисии. Заставила появиться ту самую Лилиан.

Перелёт дался им с большим трудом: они были вынуждены применить военные транквилизаторы. Эта дрянь на некоторое время блокировала эмоции, превращая людей по сути в биороботов, готовых выполнять распоряжения «хозяина». И было решительно не понятно, что страшнее: бьющаяся в истерике Алисия или послушный робот Алисия. Стивен был уверен, что теперь ему будут сниться кошмары вызванные тем стеклянным взглядом и послушным видом дочери. Поморщившись от нахлынувшего отвращения к самому себе, он хотел было швырнуть злосчастный стакан в окно, но вспомнил, что буквально за стеной спят его сокровища, самое драгоценное, что осталось после ухода матери и ссоры с отцом. Он не имеет права беспокоить их покой, особенно сейчас.

И всё же. Всё было лучше, чем могло показаться на первый взгляд. Им с трудом, но удалось провести ряд анализов, которые показали, что Алисию Цербер, по всей видимости, так и не смог найти до того, как она засветилась у русских. У неё не было никаких следов хирургического вмешательства, ни имплантатов, ни чипов. Проблемы были только с недоеданием и постоянным стрессом. Черт, она даже смогла уберечь себя от надругательства. Оставалось проверить только на возможные ментальные закладки и заготовленные команды. Но выяснить это было невозможно, пока дочь была в таком ужасном психическом состоянии. Требовалась помощь высококлассного специалиста, а такого нужно было ещё найти и проверить на связь с Цербером. Цена ошибки была бы слишком высока.

Пугало в её психике и то, что, когда прошло действие препарата и Алисия вернулась к своему нормальному состоянию, она просто закрылась в себе. В её глаза было страшно смотреть, они были мертвыми, как будто она участвовала в бойне, хотя для неё это, наверное, так и было. Ещё через сутки без сна, она просто отключилась от усталости и, захватив руку матери в плен, которая практически ни на минуту её не покидала, наконец успокоилась. Во сне у Алисии даже появилась лёгкая улыбка, заставив старших Хакеттов вздохнуть с облегчением: хотя бы во сне она видела что-то хорошее, что-то светлое. Лидия, так и не решившись отпускать дочь, уснула рядом, прижав её к себе. А Стивен ушел в размышления в которых и прозябал до сей пор.

Воспоминания постоянно возвращались к событиям трехдневной давности, когда ему по спецлинии позвонил один из немногочисленных старых друзей служивший в КГБ СССР. Тогда он был сильно удивлён этому звонку: его русские друзья редко выходили на связь ввиду специфики их работы, и, как правило, это касалось очень скользких моментов. Этот звонок был из такого же разряда, однако запустил цепь событий куда более важных, чем коррупция или очередной шпион.

За два дня до этого.

От чтения отчёта Хакетта отвлёк срочный вызов по приватному каналу. Нахмурившись? он нажал кнопку приёма.

— Хакетт, на связи.

Пока обе Хакетт спускались в лифте к выходу, разговор завязался про успехи в учёбе, от которой Алисия, к приятному удивлению родителей, нос воротить не стала. Нанятые репетиторы довольно быстро смогли подтянуть знания девушки до приемлемых для её возраста. Трущобы твёрдо вбили в голову тогда ещё маленькой девочки, что нужно учиться всему, что может пригодиться для выживания, и что знания дают преимущество над теми, у кого их нет.

Особенно Алисия налегала на географию и политический расклад мира: ей хотелось взглянуть на всё с другой стороны. Так, в частности, она выяснила, что в ЛОГ действительно преобладают ксенофобские настроения, но нет столь сильного перегиба в сторону обычных людей, как ей казалось ранее.

Чего не скажешь о 4-ом флоте АС, куда фелисидов отказывались брать даже если они были специалистами широкого профиля. Сам четвёртый флот, по оброненным матерью словам, тот ещё клоповник с переходящим чуть ли не в фашизм порядками, где хвостатых до сих пор считали нелюдями.

Выйдя на улицу, девушка глубоко вздохнула пусть чуть загазованный и отчасти вонючий, но в то же время свежий воздух. Здесь, среди шпилей верхнего города, не было столь много смога как ближе к земле и, тем более, в трущобах. На зданиях активно светились различные голографические баннеры и реклама, от призыва вступать в партию и программу колонизации до рекламы чокеров, которые девушке напоминали просто изысканные ошейники. Увидев такой товар, она недовольно фыркнула, отведя взгляд. Проследив, куда смотрела её дочь, Лидия грустно вздохнула: для неё эта мода тоже вызывала лёгкую неприязнь. Среди фелисидов таких было довольно много, особенно среди тех, кто так или иначе слышал о порядках в странах и колониях ЛОГ. Там заковывание в ошейники должников и «работников на договоре», которые по факту являлись рабами, было вполне обычной практикой.

Обычным людям наоборот, очень нравилось веяние моды. Сложно было сказать, правда или нет, но поговаривали, что именно из-за практики стран ЛОГ во всех подобных рекламах не было ни одного фелисида, а людей с чокерами, если они не были близкими друзьями, воспринимали подчёркнуто вежливо, но с лёгким налётом недовольства. А в некоторых ситуациях просили снять данное «украшение», давая короткую справку о причине просьбы. В странах Империи Восходящего Солнца отношение к чокерам было более лояльным и тамошние фелисиды не видели в их ношении ничего предосудительного, мнение о чём старались донести и до своих европейских сородичей с переменным успехом. Наконец реклама сменилась призывом ко вступлению в ряды Альянса, что вызвало у Алисии куда более живой интерес, что опять не скрылось от матери. Но вопрос она задать не успела.

— Я хочу пойти по вашим стопам, — перевела подросток решительный взгляд с рекламы на мать.

— Алисия, ты уверена? После всего пережитого? После… — она прервалась, заметив на лице дочери весёлую и одновременно уверенную улыбку.

— Да. Я чувствую, что это у меня в крови, — смущённо отведя взгляд она добавила, — к тому же, я итак собиралась поступить… Ну, тогда, точнее там, в прошлом. Это казалось самым лучшим вариантом выжить и не… Не потерять себя окончательно, как я теперь знаю.

Стараясь сдержать невольную слезу, Лидия прижала дочь к себе, поглаживая по голове; она не знала, что ей ответить. Мать снова боролась с офицером, хотя этот спор и был формальным: обе части старшей Хакетт знали, что стремление к поставленной цели у дочери от старшего Хаккета, — поговорим с отцом на эту тему, а? Нельзя решать такое вдвоём, — в ответ Алисия молча покивала, не разрывая объятий.

Минутка слабости была прервана гудением заходящего на посадку аэрокара. С приземлением его двери открылись, показывая водителя, коим был Стивен.

— Как всегда пунктуален, — улыбнулась мужу Лидия, выпуская дочь из объятий. Та, развернувшись и увидев отца, вытянулась по стойке смирно и исполнила воинское приветствие, приложив правую руку к ушкам и с улыбкой отчеканив, — разрешите зайти на борт, товарищ вице-адмирал!

С секунду Хакетт смотрел на это с непередаваемым выражением лица, но после рассмеялся и ответил, — разрешаю, — когда они сели и Стивен вывел транспорт в поток машин, он добавил, — по русским традициям руку не прикладывают к непокрытой голове. Впрочем, для вас это правило не так работает.

— Да уж, поди найди такую фуражку, чтоб уши не мешали, — притворно ворчливо пробурчала Алисия, в ответ игриво тряхнув ушами.

— Полагаю, всё это не с проста, — Стивен привык доверять своей интуиции, а служба и жизнь с Лидией её только обострила.

Переведя взгляд с Алисии на мужа Лидия ещё пару минут думала, пока дочь её не подтолкнула, — всё в порядке мам, я знаю, что я не совсем… Нормальная в понимании других. Я справлюсь с этим. Меня сложно уже чем-то обидеть, — отведя взгляд на окно она добавила, — я же там никого не покусала.

От этого Лидия натурально поперхнулась воздухом недоуменно смотря на дочь, которая сделала вид, что ничего не говорила и вообще, её очень заинтересовала одна из башен корпораций снаружи.

— Алисия! — возмущённо начала она, но прервалась, когда та посмотрела на неё с поистине ангельским выражением лица, а в глазах плясали черти, которые, впрочем, быстро пропали, когда та поняла, что мать не шутит и вполне серьёзно возмущена, — прости мама, от старых привычек нелегко избавиться. Иногда я забываю, что мне не нужно в любую минуту ждать нападения какого-нибудь идиота, который решил, что я — лёгкая добыча.

Стивен наблюдал за этим действием спокойно, но то и дело бросал взгляд в зеркало, которое включил, едва начался этот разговор, чисто для того, чтобы наблюдать за поведением дочери, всё ещё изучая её заново. Наконец перепалка была закончена и Лидия рассказала мужу о выводах врачей, опустив некоторых подробности, о целом списке лекарств и в конце добавив про желание дочери.

Стивен размышлял несколько минут, продолжая путь домой, пока наконец не прекратил образовавшееся молчание, нарушаемое только гулом масс-генератора.

— Всё сложнее чем кажется на первый взгляд, Лидия. Алисия, ты ведь достаточно хорошо изучила вопрос биотики?

— Да, вполне. Разумеется, не тренировалась серьёзно, но старалась медитировать как мне рекомендовали в часовне Баст, ещё в трущобах. Не скажу, что достигла многого, но могу сделать так, — с этими словами она повторила свой трюк с шариком в руках, довольно улыбаясь произведённому эффекту.

— Неплохой контроль для начинающего и хорошо для твоего уровня. Я получил документы, результаты исследований и замера твоего биотического потенциала. Он равен уровню L4. Крайне редкое среди людей явление, — глаза Алисии расширились от удивления и азарта, а шарик исчез, как и тогда.

Она, разумеется, знала, что сильным биотикам рады в Альянсе. Но в то же время это накладывало определённые ограничения, а также некоторые проблемы в общении с людьми. Несмотря на прошедшие годы с момента обнаружения биотики как таковой, были группы людей, которые считали эту силу и их владельцев порождением дьявола, колдунами и так далее.

В Альянсе сами биотики на прозвища «ведьма» или «колдун» смотрели с лёгким налётом иронии, ведь биотики были очень важной единицей поддержки, которая не раз спасала солдатам жизнь.

— L4? Воу. Красивая, хвостатая, клыкастая и опасная, — Алисия хищно оскалилась, услышав эти новости, но, кашлянув, быстро вернула себе нейтральное выражение лица, заметив хмурый взгляд отца.

— Для этого придётся много тренироваться и учиться, — продолжил Стивен, — и раз ты настроена серьёзно, то есть у меня на примете один кадетский корпус, что занимается в том числе подготовкой молодых биотиков.

— Как бы мне с него не вылететь после первого курса, — мрачно буркнула Алисия уставившись в окно на проносящийся мимо город, — я же сумасшедшая.

Неожиданно руки Лидии схватили её голову и развернув к себе, направила взгляд дочери на себя, — никогда не смей так говорить о себе и не позволяй другим. Ты меня поняла?

Девушка закрыла на секунду глаза и закивала, — да, я поняла.

— Хорошо, — Лидия отпустила дочь и вернулась к разговору о корпусе, но Алисия уже не слушала: она вновь задумалась о словах доктора, сопоставляя их с тем, что услышала за это время от родителей, вспоминая свои мысли. Вывод был только один: ей придётся измениться, если она хочет добиться своих целей. Но в какую сторону и стоит ли?

За размышлениями фелисид не заметила, как они вернулись домой, если это можно было назвать домом. Большая двухэтажная квартира в одной из мегабашен принадлежащей Альянсу, где размещались офицеры пятого флота с семьями на верхних этажах и младший офицерский состав ближе к земле. Служило всё это временным, служебным жильём, в котором было минимум личных вещей. Ведь никто не мог сказать, когда им придётся собирать чемоданы, чтобы переместиться на новую точку проживания и службы. Где далеко не факт, что это была бы даже Терра.

Однако в данное время Хакетты числились в продолжительном отпуске, так как дредноут пятого флота ККА «Эльбрус» под командованием Стивена находился на модернизации, пришвартованный на Лунных верфях. Неспешность работ хоть и раздражали командование и самого Хакетта, но частью души он был рад этим задержкам, получив возможность побыть с женой и найденной дочерью.

Перекинувшись с родителями ещё несколькими словами, Алисия поспешила скрыться в «своей» комнате и, закрыв дверь, упала на кровать с удовольствием втянув ставший родным запах чистого белья.

Внезапно инструментрон пропищал новым сообщением. Открыв его, девушка нахмурилась: сообщение было от неизвестного отправителя и просило принять видеозвонок по головизору.

Паранойя взвыла словно сирена воздушной тревоги, но девушка решила, что здесь ничем не рискует: все вызовы проходили тридцать три проверки. Подойдя к экрану, она дала команду на приём. После пары секунд установки связи там появилось сияющее от радости лицо.

— Лизка! — Алисия не сдержалась от радостного выкрика.

— Лилиан, наконец-то я до тебя достучалась. Знаешь, пришлось повозиться, чтобы тебя найти, — с притворной обидой девушка надула щёки.

— Да, как-то всё так закрутилось, — Алисия виновата потёрла затылок, хотя и понимала, что её вины тут нет. Внезапное отбытие и дальнейшие события просто слились в единый калейдоскоп, — и да, зови меня Алисией: это моё настоящее имя. Ко мне потихоньку возвращается память.

— Ты не говорила, что у тебя была амнезия. Чего я ещё о тебе не знаю, хвостатая? — эта реплика заставила Алисию насторожиться: Лиза не позволяла такого… Фамильярства. Это не ускользнуло от подруги.

— Прости, — смутилась она, вернувшись к знакомому образу, — я, знаешь ли, тут тоже без дела не сидела. Когда я спросила, куда ты исчезла, Аристарх Фёдорович долго не хотел отвечать, а потом просто дал мне этот номер со словами: «Просто нашлась потеряшка» — и сказал звонить сюда. Но главное — вот что я тебе хотела сказать и показать, вуаля! — она перевела камеру чуть в бок где стояла новая картина.

На ней был изображен старинный средневековый замок, перед которым стояли, словно обороняющиеся войска, рыцари и всадники, а во главе, на белом саблезубом тигре, сидела она — Алисия в сверкающих доспехах. Чуть позади неё, сидя на лошади, натягивала лук Лиза, изображённая тут как эльфийка в лёгкой броне зеленоватых, лесных отливов. В верхнем правом углу была прикреплена ленточка с номером два.

— Я поступила! — сияющая словно сверхновая пропищала Лиза, подпрыгивая от радости, — и ещё наконец съехала из приюта в общежитие при институте. Правда за мной ещё кое-какое время буду внимательно наблюдать и, — она запнулась, виновато улыбнувшись, — и прослушивать все разговоры.

Алисия была искренне рада за подругу: теперь ей было проще это признать. У неё есть друзья, хотя бы один. Пусть она будет далеко, но есть. А прослушка — что им, девочкам, скрывать, разговоры о моде и мальчиках? Хотя почему-то последняя мысль заставила Алисию передёрнуться.

— Я рада за тебя, Лиза, ты заслужила это. Жаль я не рядом, обняла бы, — на удивлённое подругой хлопанье глазами девушка ехидно улыбнулась, — да-да, обняла бы и даже дала бы почесать за ушами.

В прочем улыбка довольно быстро исчезла, — но я не знаю, когда мы теперь сможем встретиться лично. В любой момент может случиться так, что мне придётся покинуть планету.

— Что? Почему? — глубоко вздохнув, Алисия всё же решилась сказать, — мои родители — военные, Лиз, и я не хочу их покидать. А это значит, что я пойду за ними.

Подруга прикрыла не секунду глаза, глубоко выдыхая, а затем принялась что-то набирать на клавиатуре, — а ты изменилась: стала более дружелюбной, что ли. Это радует. Вот, это мой номер для связи тут, в институте. Звони, не пропадай, Лиси.

— Лиси? — ухмыльнулась Алисия, просматривая пришедшее сообщение и нахмурилась, кроме номера там была приписка: «Связь между вами будет доступна только на станциях с общественных терминалов, таковы правила. С уважением, Наблюдатель № 113298».

— Лиси и Лизи, — распробовала Алисия на вкус сокращение от их имён, — хм, а звучит. В таком случае ты тоже не пропадай, а то начнёшь писать мозаику как Микеланджело и пропадёшь на пять лет.

— Не знала, что ты увлекаешься искусством, хвостатая, — и всё же Лиза изменилась за это короткое время, будто вылезла из панциря, и Алисия была искренне рада, что забившаяся ранее девушка выбралась наружу став живой, — ой, время! Мне нужно бежать, прости, Лиси. Свяжемся, не прощаюсь навсегда, целую, — торопливо простившись она с лукавой улыбкой послала подруге воздушный поцелуй и отключилась.

— И что, во имя Баст, это сейчас было? Поцелуй? — задала Алисия вопрос погасшему головизору, но ответа, разумеется, не получила. Тем не менее это событие подняло настроение и даже захотелось чего-нибудь пожевать. Припомнив, что на кухне всегда стоит дежурная коробочка с феличеньками, Алисия, напевая себе под нос какой-то незатейливый мотивчик, пошла в близкую комнату.

Там же с мрачным видом сидел Стивен с чашкой кофе. Последнее сообщение ему не нравилось, он ожидал проблем. Адмирал Риос редко лично созывает совещание: у него для этого есть помощники. Если так, то значит он хотел, чтобы об этом знали как можно меньше разумных. Но состав говорил, что обсуждать будут что-то конкретное, и проявленное столь вовремя внимание к Хакетту откровенно напрягало. В его голове было всего две причины этого совещания.

Первая — задержка с работами на Эльбрусе. Здесь Стивен имел мало рычагов воздействия на командование верфей, ведь они подчинялись не Альянсу напрямую, а всемирному конгрессу или какой-то корпорации, в это Стивен не вникал. В любом случае в конгрессе каждое решение не могло приняться без практически, а иногда и прямого мордобоя между особо горячими или молодыми конгрессменами, а корпораты думали только о прибыли, так что особой разницы не было. К тому же собирать совещание таким составом для такого… Не совсем тот повод.

В этот момент на кухне появилась Алисия, напевающая что-то себе под нос, и полезла за феличеньками.

«Легка на помине» — подумал про себя Стивен, ведь дочь и есть вторая причина. Информация о ней уже давно попала куда надо. Столь сильный биотический потенциал был достаточно редким, каждый такой боец мог легко возглавить взвод морпехов не только командуя на поле боя, но и поддерживая его своей биотикой, а значит как минимум пара флотов будут пытаться всеми силами получить её себе. Да и ЛОГ наверняка пронюхал и будет качать лодку, обвиняя красных в похищении их «гражданина». То, что Алисия по месту рождения являлась гражданкой СССР, хоть об этом и не афишировали, им, разумеется, будет плевать.

В обычной ситуации, это решили бы тихо и относительно мирно. Особенно если такой одарённый родился не в семье военных. Но тут другой расклад. Хакетт позволил себе ухмыльнуться. К обсуждению наверняка, не сейчас, так позже, подключится его отец. Отставной офицер души не чаял в своей внучке и очень переживал, когда она пропала, и неоднократно поднимал бурю в некоторых инстанциях в попытках её поисков. На этой почве они даже на долгие годы разругались, когда старик предъявил Стивену, что он не прилагает должных усилий в расследовании. К счастью, Алисия одним своим присутствием смогла восстановить отношения. Отец Хакетта, к своему, как он потом сказал, стыду, просто разрыдался отнимая Алисию, впавшую в лёгкий ступор, увидев дедушку.

Разумеется, не останется в стороне Лидия. И боги упаси любого идиота, который начнёт от неё что-то требовать. Она не пожалеет своей карьеры, чтобы бросить мешок дерьма в вентилятор. Её семья — такие же потомственные военные, и терять хорошего офицера руководство так просто не станет, а значит будет торг. И от этого Стивен скривился: он терпеть не мог торговаться с кем-то. Между собой офицеры могли легко договориться без особых проблем, но вот с политиками… Проще было одним дредноутом остановить с десяток крейсеров.

Запищал инструментрон сигнализируя, что совещание уже началось, и его приглашают к обсуждению. Ещё раз посмотрев на дочь, что таки откопала себе лакомство и с прищуренными глазами с удовольствием уплетает печенье, Хакетт тяжело вздохнул и направился на второй этаж, где располагался пункт связи и рабочий кабинет. На ходу он набрал сообщение супруге, стараясь не привлекать внимание дочери.

Пока шла установка шифрованной, связи успела подойти мрачная как туча Лидия. Разговор обещал пойти на повышенных тонах, поэтому дверь в кабинет предусмотрительно была закрыта.

Наконец связь была установлена, и из круглых площадок у стены показались голубые голограммы четверых людей, в то время как по старшим Хакеттам прошли лучи сканирования голокамер. В центре предсказуемо стоял адмирал пятого флота Риос. Патрик был уже практически в преклонных годах, но не смотря на свой 149-летний возраст всё ещё держал удар и выглядел на лет пятьдесят. Его глаза излучали силу и энергию, говоря, что их обладатель пока не собирается на покой.

Слева от него стоял какой-то политик с не очень приятным лицом и лысиной, чьего имени Стивен разумеется не знал, но хитрые глаза сразу подсказали ему, что перед ним представитель ЛОГ, и с ним будет больше всего проблем.

С левого краю скрестив руки за спиной стоял старый друг — майор ССБ КГБ СССР Алексей Стуков, который и сообщил изначально о нахождении Алисии. Что он тут делал было не очень понятно, но, судя по его наряду, он тут играл роль политического представителя стороны русских. Это внушало оптимизм: Алексей не был последним человеком в партии и мог оказать достаточно давления на противоположенную сторону даже без разрешения руководства.

Справа же стояли два человека которых Хакетт просто хорошо знал — контр-адмиралы Кахоку и Михайлович. И если второй явно тут был для поддержки своего друга, то Кахоку вызывал вопросы. На данное время он держал осаду в адмиралтействе, отбиваясь от политиков и некоторых других военных, что пытались загнать шестой флот под юрисдикцию СБ Альянса, и его цель была Хакетту не понятна.

— Здравия желаю, товарищ адмирал флота Риос, — вытянулся по стойке смирно Стивен, — товарищи адмиралы.

Рядом с ним вытянулась по стойке Лидия, — сэр. Господа.

— Вольно, вице-адмирал, капитан, — исполнил воинское приветствие Риос в ответ; контр-адмиралы сделали это молча, — мы здесь собрались без протокола, чтобы решить один деликатный вопрос, — договорить ему не дали. Представитель ЛОГ, видимо, не признавал вообще какую-либо субординацию.

— Да! Я требую, чтобы ВЫ немедленно экстрадировали беглую преступницу на Родину. Укрывать её, да ещё и столь наглым образом…! — начал чуть ли не плеваться слюной политик, — я так и быть не стану ещё раз говорить о незаконном вторжении и ведении подрывной деятельности на территории суверенных стран ЛОГ разведкой Союза, — от такой наглости, казалось, опешили все; Риос, тяжёло вздохнув, бросил полный ненависти к штатскому взгляд, у Стукова дёрнулся глаз, а контр-адмиралы, судя по выражению лиц, еле сдерживали желание закрыть лицо рукой.

— Миллс, ещё один выкрик, и я, клянусь всеми богами, начиная от Аллаха и заканчивая Баст, найду вас, выбью всю дурь, и вас не спасёт никакой этот ваш дипломатический иммунитет, — спокойно, но в тоже время угрожающе произнёс мужчина. Политик в ответ хоть и замолчал, но даже через квантовую связь можно было ощутить, как тот начинает закипать.

— Право слово, товарищ Миллс, вы год от года всё больше становитесь невоспитанным человеком, разве такое возможно? — тихо добавил Стуков, — одно дело — конгресс, вы там привыкли вести себя как обезьяны швыряющиеся в друг друга дерьмом. Но тут — уважаемые офицеры.

От этих слов тот надулся как индюк и, казалось, был готов взорваться не слабее сверхновой, но всё же смог сдержаться, — я всего лишь требую справедливости и соблюдения международных законов и договорённостей.

Стивен нахмурился, сверля взглядом ЛОГовца. Лидия стояла, скрестив руки под грудью, внешне спокойная как сфинкс, но метающийся в раздражении хвост был красноречивее любого оскала. Женщина пребывала в тихом раздражении готовым перерасти в ярость.

— Алисия Хакетт — гражданка СССР по праву рождения и кровная дочь вица-адмирала и капитана Хакеттов, это подтверждено анализами и тестом ДНК, — начал русский, не сводя взгляда со своего коллеги, — по документам вы не имеете никаких прав на её жизнь. Она никогда не была на территории стран ЛОГ и проживала с Союзе. Где хоть одно доказательство подтверждающее её проживание на территории ЛОГ и совершённых ею, как вы заявляете, преступлений? Приводы, документы из детдома, биометрические данные, хоть что-нибудь.

Лицо Миллса расплылось в ухмылке, — вот, господа, записи о многочисленных приводах и задержаниях за последние 10 лет. Воровство, угрозы, вымогательство, распространение наркотиков и проституция, — на лицах адмиралов читалось недоумение; Алексей что-то начал набирать на консоли, — кроме того у нас были её биологические данные и мы провели повторный анализ у независимых экспертов. У вас нет родства, она — не ваша дочь, — Хакетты переглянулись между собой. На лице Лидии застыло молчаливое бешенство. Было видно, что политика спасает от кровавой смерти только расстояние между ними. Никто из беседующих так и не заметил, как с балкона позади них, перепрыгнув через поручень, промелькнула тень.

— Эта преступница должна ответить по всей строгости закона, и на основании этих данных мы требуем её немедленной экстрадиции в страны ЛОГ, где она понесёт… — договорить ему не дала Алисия ворвавшаяся в комнату с перекошенным от ненависти лицом, пока её хвост метался, распушившийся словно метёлка. В глазах отражалась бешенная жажда убивать, а её саму окутывал ореол красной, словно огонь, биотики, готовый вырваться на волю.

Последовавшая после этого матерная тирада заставила даже бывалых военных скромно потупить взор, а Миллс с застывшим ужасом смотрел на разъяренную словно фурия в аду Алисию, благодаря всех известных богов и духов галактики, что сейчас находится за много десятков световых лет от неё.

— Отставить этот балаган! — рявкнул Риос, — Миллс, ваши данные подозрительно не совпадают с теми, что мы получили от красных, — повернувшись к Алисии он обратился к ней, — товарищ Хакетт, не позорьте своих родителей. Ваши выражения недостойны… Хотя я согласен с каждым вашим словом, но тем не менее, вы — будущий офицер, — продолжил он уже более спокойно, — по крайне мере учитесь сдерживать себя в присутствии адмиралов.

— Да тут нужно протоколировать всё и вносить в словарь, товарищ адмирал, — усмехнулся Михайлович. Кахоку одобрительно кивнул с лёгкой ухмылкой. Судя по рукам, он лихорадочно записывал выражения девушки к себе в личную коллекцию. Сама Алисия, чуть успокоившись, с лютой ненавистью не сводила взгляда с ЛОГовца.

— Вот видите! — пришел в себя тот, — она опасна для общества.

— А ты попробуй, поживи как я, — рыкнула девушка и внезапно усмехнувшись, добавила, — хотя с таким брюхом и в таком виде, тебя бы заживо крысы сожрали, боров.

— Оставить, Алисия, — нарушил молчание Стивен. Поймав направленные на неё взгляды родителей, она глубоко выдохнула и встала если не по стойке смирно, то очень похоже, в то время как аура вокруг неё погасла, — виновата, товарищ вице-адмирал. Прощу прощения.

— Вся эта история действительно дурно пахнет. Я хотел бы выслушать версию вашей дочери, вице-адмирал. Вы не против, адмирал Риос? — вежливо спросил Кахоку, — полагаю, что мы сможем сравнить то, что скажет она, и оба других источника информации.

Стивен молча посмотрел на своего командира, тот еле заметно кивнул, — Не возражаю. Алисия?

Прикрыв на секунду глаза, девушка снова бросила взгляд полной ненависти на ЛОГовца, но всё же заговорила, — он лжёт. Я никогда не была в странах ЛОГ и не желаю там побывать, учитывая их политику. А про нарушения… Я… Я чуть не сбила какого-то офицера, когда захотела покататься на гравикаре дедушки. Он что-то наорал мне на английском; потом я поняла, что обматерил и угрожал.

Реакция была различной: Риос не шевельнул и мускулом, Кахоку усмехнулся, Милайлович и Стивен кинули на Алисию взгляд, но ничего не сказали. Остальные просто казалось пропустили мимо ушей, хотя уши Лидии дрогнули, словно желая прижаться к голове.

— И всё? Чуть не сбила офицера угнав у родных гравикар? Это даже не смешно, — наконец фыркнул Риос.

— В остальных случаях это — ложь. И клянусь именем великой Баст, я никогда в жизни не употребляла и тем более не распространяла наркотики. Уже тем более заниматься… Продажей тела? Вы в своём уме? Я — подросток! — не смотря на срыв и почти полный провал легенды, Алисия смогла сыграть свою роль: трущобы хорошо научили её врать и играть когда нужно. Она продолжила рассказывать про своё «детство» полное проказ, мелких нарушений закона и абсолютно безбашенного поведение, которого она теперь очень «стыдилась». Этот театр одного актёра в конце концов заставил Стукова тактично кашлянуть и еле заметно дать сигнал остановиться, ведь с каждым новым предложением лицо Миллса потихоньку становилось неуверенным, а потом и напуганным. Адмиралы в свою очередь помрачнели.

А вот судя по реакции, ЛОГовец теперь оказался в крайне неприятной для себя ситуации, ведь если поддельные данные всплывут в конгрессе, полетит не только его голова. И теперь всё зависело от адмиралов, его красноречия и умения держать язык за зубами у остальных. У ЛОГ теперь не было ни одного рычала давления через АС. Молчали и все остальные, не сводя взгляда с адмирала пятого флота.

— Кхм, — осторожно кашлянул Миллс, — э-э-эм, сэр Риос, то есть товарищ адмирал флота, разрешите мне откланяться. Полученная информация нуждается в обработке и немедленной доставке моим руководителям.

— Уже бежишь, кабанчик? — насмешливо спросила Алисия не пытаясь проявить к нему уважения.

ЛОГовец еле сдержался, чтобы не сказать всё, что думает на самом деле о девушке. Даже на голограмме было видно, как вздулись вены на его лбу, — вопрос о вас… Юная гражданка, не является сейчас срочным. Мы вернёмся к нему позже, — не дожидаясь одобрения он отключился.

Атмосфера сразу стала менее напряженная, а Стивен позволил себе немного расслабиться.

А Кахоку неожиданно рассмеялся, привлекая внимание всех остальных, — виноват товарищи адмиралы, но это было нечто. Так опустить этого напыщенного индюка; давно я не получал столь несравненного удовольствия и театра. Право слово, Стивен, твоя дочь может спокойно играть на лучших сценах галактики, и все ей поверят. Гениальная актриса пропадает.

— Похоже он и правда верил в то, что ему написали, — задумчиво протянул Риос, — и в созданную вами легенду, товарищ Стуков. Но мне с самого начала была непонятна их мотивация. На флотах под патронажем их стран фелисиды не служат, даже если они — одарённые биотики. Возникает вопрос: кому так понадобилась ваша дочь, Стивен. Есть предположения?

— Да, товарищ адмирал. Есть.

— Вы думаете, это опять они?

— Да, это Цербер. Как нам удалось выяснить за годы расследования и поисков, было много заявлений о пропаже биотиков всех возрастов, которые, как правило, оставались без внимания.

— Ко всему прочему я прирезала резотроном троих не так давно, — буркнула Алисия, ловя недовольный взгляд родителей, но тем не менее продолжила, — и я хочу сознаться кое в чём ещё. Цербер пытался поймать меня все те годы, что я провела в трущобах. Не слишком активно, но пытался.

— Любопытно. Видимо они пытались похитить Алисию, но что-то пошло не так, и она затерялась. А ещё вы, товарищ Хакетт, уже владеете практикой боя омни-клинком в таком юном возрасте? Неплохо, твоя дочь полна сюрпризов, Стивен, — прокомментировал Кахоку даже и глазом не моргнув, что девушка убила троих людей.

— У меня был неплохой учитель, я его знала как Эндрю, товарищ адмирал, — с лёгкой улыбкой ответила Алисия, погружаясь в воспоминания о, как она теперь знала, полковнике разведки Смирнове. Из размышлений её вырвали неожиданно.

— Алисия! — осторожно тронула её за плечо мать, заставив ту вздрогнуть.

— Простите, задумалась.

— Я задал вам вопрос, юный товарищ. Готовы ли вы учиться славному делу военного ремесла как многочисленные предки и войти в ряды воинов Альянса Систем, защищающих человечество и не только?

— Я? — тихо переспросила девушка, но быстро осознав то, что она услышала, Алисия вытянулась по стойке смирно и, исполнив воинское приветствие, с улыбкой ответила, — так точно, товарищ адмирал флота Риос. Я готова!

РСФСР. Парковка кадетского училища имени Якова Сталина. 2170 год. 10:00 по местному времени.

Что такое кадетское училище для детей офицеров? Это, без сомнения, первое поле боя для будущего офицерского состава Альянса систем: подростков от 14 до 18 лет стремящихся показать свою важность, выучку и, разумеется, найти первые связи.

А ещё это — бушующие гормоны. военная предподготовка, муштра и тренировки немногочисленных кадетов, которым «повезло» родиться с даром к биотике.

Разумеется, эта термоядерная смесь жёстко контролировалась — всякие любовные обнимашки и прочее жёстко пресекалось во избежание «потерь» учителями и самими кадетами последних двух курсов, у которых, как выражались сами преподаватели: «Мозги на место встали».

Среди них оказалась Алисия, которая готовилась к выпускным экзаменам после трех лет жёсткой учёбы и тренировок. Следить за «молодняком» было довольно сложно, учитывая учёбу и тренировки. В противовес этому за прошедшее время девушка успела обрасти некоторым количеством интересных знакомств и, разумеется, нажить парочку врагов.

Пожалуй, самым неприятным, записавшим себя во враги, был Адриан Шепард. Он приходился сыном Ричарду Шепарду, офицеру четвёртого флота, и имел скверный во всех смыслах характер. Адриан вырос в ЛОГ и получил соответственное представление о мире: считал людей высшей расой в галактике, именно людей, обычных, потому как фелисидов к ним не относил, называя ксеносами. Но при этом при любом удобном случае весьма нагло пытался подкатить к Хакетт.

Алисия при каждой стычке задавала себе два вопроса. Как он попал в кадеты именно в союзе, и как таких терпит пространственно-временной континуум? Хотя последний был, пожалуй, риторическим.

И она бы врезала Шепарду по первое число ещё после второй попытки, если бы не обещание родителям вести себя как пай девочка и не показывать свой характер лишний раз, не встревать и не устраивать конфликты. В общем быть ангелом во плоти, который просто учится.

Но пару дней назад Адриан, прямо перед выпускным, своим поведением и напором всё же смог вывести девушку из себя; она сорвалась, и теперь тот щеголял с разбитым носом, выслушивая нотации от отца. Когда старший Шепард закончил, он послал Алисии взгляд полный ненависти и презрения. К неудовольствию последней, офицер направился к ней вместе с сыном.

Подойдя, он скрестил руки за спиной, буквально обжигая ненавистью, и процедил, — видимо, у вас плохо учат военному уставу. При приближении старшего по званию нужно исполнять воинское приветствие.

Та проигнорировала этот выпад и вместо этого просто поправила пилотку выпускной кадетской формы. Она не раз уже прокляла тех, кто придумал этот дресс-код раздражающей своими недостатками. «Модельеры» же никак не желали исправлять проблему, несмотря на многочисленные жалобы. А возможно и не собирались.

История казуса с головным убором, говорят, уходила глубоко чуть ли не в столетия, перебирая многочисленные варианты. А «элегантно» решили его только ко времени окончания Великой Отечественной Войны 1941–1945 годов.

Изготовлением головных уборов хвостатые, как правило, озадачивали себя сами, и единого стандарта производства не было: на войне мало кто обращал на это внимание. А тут парад, нужна форма, а головные уборы для людей фелисид так просто не наденет из-за особенностей анатомии головы.

После длинных дебатов наркомов, фелисидов обязали носить головной убор в виде пилотки для всех родов войск и званий, с отличительными знаками в виде звезды и небольших когтей, цвет и количество которых отличались от звания к званию, а в повседневной службе разрешили отдавать честь с непокрытой головой. Это было компромиссным решением, предложенным одним из генералов вернувшегося из рейда.

Будучи без сна более трех суток он, не сдержавшись прямо на очередной попытке прийти к соглашению по этому вопросу ляпнул, — да что мы телимся как бабы, пусть их уши считаются головным убором вне парада, а на нём пусть пилотку натягивают, всё равно её уши держать будут!

Тогда от разбирательств генерала спас смех генсека, присутствовавшего там. Отсмеявшись, он сказал, — а что, вполне выход из ситуации, не будем принижать наших хвостатых товарищей. Рано или поздно кому-нибудь наконец придёт в голову, как нам решить эту задачу.

И если гражданские головные уборы в результате всё же разработали, то среди военных подвижек не было. Решение прижилось довольно быстро превратившись в часть военного этикета и, на удивление, даже не вызывало раздражения среди других военных. Так она и дошла до настоящего времени не изменившись.

И вот этот замечательный головной убор сейчас красовался вместе с парадной формой на Алисии. В руках небольшая школьная сумка и чемодан на примитивных колёсиках подле неё, зато на груди хорошо развившегося за эти три года тела красовался наградной знак: «За отличную биотическую подготовку».

— Вы оглохли, кадет?! — Повысил голос Шепард, — это неуважение к высшему офицерскому составу.

Алисия сделала вид, как будто только его заметила, и подняла взгляд на плашку на мундире, на котором на английском было написано «Rear Admiral Richard Shepard», после чего усмехнулась про себя и ледяным голосом ответила.

— Я не ваша подчинённая, контр-адмирал, сэр, не являюсь гражданкой ЛОГ. А вы, в свою очередь, не являетесь гражданином СССР. В таком случае я не обязана исполнять воинское приветствие. Кроме того, ваш сын пытался покуситься на мою честь. Самооборона была моим законным правом.

Адмирал покраснел от злобы, и на миг Алисии показалось, что он сейчас не сдержится и перейдёт к рукоприкладству. Но появившаяся за ним знакомая фигура заставила девушку вытянутся по стойке смирно и приставить ладонь к виску. Шепард было уже был готов сказать что-то язвительное, но, услышав приветствие, его улыбка моментально сползла с его лица, ведь смотрела она не на него.

— Товарищ адмирал, кадет Алисия Хакетт учёбу закончила и готова вернуться домой.

— Вольно, кадет, — коротко поприветствовал её Стивен, переводя взгляд на Ричарда.

— Вам помочь, товарищ?

Обернувшись, адмирал натянуто улыбнулся, — нет, я обознался. Виноват, спешу, — сорвавшись с места, он быстрым шагом направился обратно к своему аэрокару; за ним же посеменил Адриан, кидавший на Алисию странные, заинтересованные взгляды, в которых на этот раз не было обычного презрения и превосходства.

В прочем той было не до этого, — я горжусь тобой, Алисия, несмотря на все твои… Выходки во время занятий. Ты с отличием закончила обучение.

Девушка, стушевавшись, виновато отвела глаза, — ну да, не сдержалась пару раз. Но Шепарда я и пальцем не тронула, если что. Это он ко мне лез как озабоченный, вот и нарвался, — Алисия сделала невинный взгляд ангела во плоти, но Стивен её слишком хорошо знал.

— Да, не тронула. Просто отправила сына самого злопамятного адмирала альянса на десять метров от себя одним движением и сломала ему нос, — было не понятно, отчитывает ли старший Хакетт дочь или наоборот, тайно рад постановке на место завравшегося отпрыска.

— Ладно, тронула, — маска невинности окончательно сползла с её лица открывая истинную личность, которую она так старательно прятала по просьбе родителей.

— Не стоит жечь мосты, даже если они… Не очень нужны на первый взгляд.

— Пф, мне с ним не служить, и тем более за него замуж не выходить, — саркастично фыркнула девушка и добавила, — я предпочитаю тех, у кого больше четырёх конечностей.

Поймав вопросительно-удивлённый взгляд Стивена, она демонстративно помахала хвостом и подмигнула.

— Вся в мать, — хмыкнул Хакетт.

— Как она? — спросила Алисия, радуясь, что ловко удалось сменить тему, пока они шли к аэрокару.

— Скоро вернётся из рейда. Думаю, мы сможем пересечься с ней на Арктуре.

— Арктур? — удивление девушки было искренним, ведь это означало, что отец выполнил своё обещание.

— Я хотел сделать это в более формальной обстановке, но так и быть, — вытянувшись, он командным голосом отчеканил, — кадет Хакетт, по решению комиссии Альянса Систем, ходатайства директора кадетского училища имени Якова Сталина и личному рапорту адмирала Хакетта было принято решение о зачислении Алисии Хакетт в экипаж дредноута пятого флота ККА «Чангзе» для прохождения «практической отработки биотических способностей в ситуации близкой к учебно-боевой», — с каждым словом глаза Алисии становились всё больше. Она могла только гадать, чего стоило протолкнуть это решение. Заметив шок дочери, Стивен добавил, — полёт будет тестовым, пройдём через пару ретрансляторов, сбросим статику на орбите и вернёмся на Арктур. Проблем быть не должно, поэтому адмирал Риос пошёл мне навстречу, — в конце он улыбнулся, — как тебе подарок на 18-летие? По твоей просьбе: возможность вырваться за пределы метрополии. Не цитадель, конечно, но не всё же сразу.

Вместо ответа Алисия бросилась отцу в объятья наплевав на всю субординацию и звания, — с днём рождения, дочка, — тихо сказал он, почёсывая девушку за ушком.

— Спасибо, папа, — тихо поблагодарила она его, а сам Стивен внутренне всё ещё был в лёгком смятении. Он не был уверен, что поступает правильно. В конце концов это был странный подарок, но Алисия сама просила хоть одним глазком побывать на военном корабле перед тем, как продолжить обучение.

Однако перспектива службы на них в качестве офицера была туманной. Учитывая успехи Алисии на поприще биотики, ей было почти гарантировано офицерское место в десанте или космопехоте. Это удручало и вселяло страх, но память услужливо подтолкнула воспоминания об учебном бое дочери с одним из лучших инструкторов СССР в стенах корпуса, который он смог увидеть.

За полгода до этого.

Уже почти полчаса полигон для тренировки сокрушал грохот биотических воздействий.

Алисия в полной, но лёгкой учебной броне отрабатывала приёмы воздействий, которые инструктор Эйян Т'Гони вот уже почти девять месяцев вдалбливала в кадетов-биотиков. Судьба этой азари с редким для её народа индиго-синего цвета кожи была не завидна. Ради каких-то политических игр матриархи просто свалили на неё вину за провал операции и пострадавшую репутацию Республики и хотели было отправить на каторгу, но сослуживцы, которые знали правду, помогли бежать Эйян на Омегу, а позже ей удалось добиться политического убежища у людей. Это решение было вызвано прекрасной возможностью переманить к себе на службу представителя самой одарённой биотикой расы, поэтому уже через несколько лет она получила гражданство АС и заключила контракт на службу и обучение. Ходили слухи, что её хотели пригласить в Гриссомскую академию, что открыли не так давно, но азари пока оставалась тут.

Республика, разумеется, потребовала объяснений и развела нешуточный скандал, но коллегия адмиралов в обход конгресса просто послала матриархов «в чёрную дыру». После всплыли некоторые доказательства, и шумиха вокруг Эйян быстро прекратилась.

— Сильнее контроль! Ты опять пытаешься воздействовать грубой силой! — командовала азари, не стараясь даже снизить скорость боя. В этот раз она решила проверить, на сколько у девушки хватит сил, доведя её практически до перегрева.

Телекинез, бросок и деформация. Мишени разлетались в клочья, а Алисия всё больше начинала походить на заживо горящий факел. Необычная для взгляда азари яркая красная, переходящая в фиолетовую, при высоких нагрузках биотика завораживала, а в особо напряжённые моменты, девушка чуть ли не пылала.

— Крайне неплохо, но ты можешь лучше, я уверена! — продолжала она мотивировать Алисию, когда девушка чисто на упрямстве заставила мишень разлететься в грохоте биотического взрыва от сдетонировавшей сингулярности при совмещении воздействий. Было видно, что девочка уже на пределе, но огонь в её глазах не думал потухать.

— Хорошо, этого достаточно, перерыв, — наконец сказала она, но девушка не услышала, обратив внимание на трибуну для зрителей. Её взгляд наполнился ненавистью, однако был направлен не на Стивена. Оглянувшись, он увидел сидящего с самодовольной ухмылкой Адриана Шепарда. В этот же миг полигон потряс грохот от мощнейшего биотического взрыва, а Алисия, потухнув словно спичка, начала заваливаться.

— Во имя Атаме! — не сдержалась Эйян, подбегая к шатающейся девушке, — что ж ты делаешь, ты же сгоришь! — моментально отстегнув воротник она хотела было добраться до наверняка раскалившегося до красна импланта, но остановилась. Хакетт сразу понял, что теперь им предстоит тяжёлый разговор, но то было потом.

Подбегая он услышал, как Эйян прошептала, — как же так? — не найдя уже привычного ей био-усилителя.

— Кажется весь пар выпустила, — вяло отозвалась Алисия. Схватившись за шею она с хрустом провернула голову, облегчённо вздыхая, но через секунду замерла и, осторожно обернувшись, цыкнула, — спалилась, да?

В это время Стивен внимательно осматривал дочь на симптомы перегрева, но, кажется, на этот раз обошлось. Тяжело вздохнув он задумчиво поднял голову, смотря на азари.

Эйян в свою очередь, прикрыв глаза, крепко задумалась, — я, конечно, слышала о людях, которым не нужны био-усилители, но считала это маловероятным и никогда прежде не сталкивалась с ними. Это меняет дело.

— Ага, теперь мне придётся тренироваться на 20 % круче, да? — с иронией буркнула Алисия.

— Несомненно, — в глазах Эйян загорелся азарт, — воспитать такого сильного биотика и не из расы азари будет интересным испытанием. К тому же я наконец смогу, как выражаются люди, утереть нос матриархам, которые, кажется, совсем уже совесть утопили в своих интригах.

— Это решать уже не вам двоим, — отрезал Стивен, — мисс Т'Гони, у нас будет особый разговор. Алисия, сегодня твои занятия окончены.

— Ура! — девушка вяло подняла вверх руку, сжатую в кулак, после чего обессиленно упала бы на землю, если бы отец не подхватила её.

Настоящее время

И ведь азари, после нескольких дней многочисленных скандалов и требований пополам с условиями сдержала своё слово, добившись личного ученичества над Алисией. Разумеется, это сопровождалось тоннами бумаг, несколькими разговорами с КГБ и службой безопасности Альянса, а также тяжёлой беседой с четой Хакеттов, что продолжалась больше часа, после чего Эйян выглядела уставшей, но довольной. А Алисия на встрече с родителями жаловалась, что учитель просто сорвалась с катушек, увеличив частоту тренировок. Она проклинала свою несдержанность, так как кроме стандартных нормативов, три раза в месяц по выходным она сдавала зачёты азари, чередуя их с усилившимися тренировками. И может благодаря этому девушка лучше всех сдала экзамен по практическому использованию биотики.

К тому же, насколько Стивен понял из намёков от самой Эйян, она обучила Алисию нескольким секретным техникам азари, разумеется под "подписку о неразглашении" где она это узнала, иначе можно было спокойно ожидать очередной дипломатический скандал, от которого АС так просто уже не отбился бы. Азари ревностно охраняли свои секреты и не слишком спешили ими делиться с остальной галактикой.

Пока Хакетты шли к аэрокару, Стивен поймал на себе тяжёлый взгляд адмирала Шепарда и послал ответный, чуть прищурившись, отчего тот разорвал контакт. Он не понимал поведения сына Ричарда: зачем он лез к Алисии, прекрасно зная, что не получит результата? Да даже если бы он и был ей симпатичен, совмещение службы и отношений были делом крайне не лёгким. Стивен и Лидия были удачным исключением из правил.

Тут, вероятнее, было то, что младший хотел спровоцировать её. Устроить скандал. В результате ему это удалось, но вместо желаемого результата Адриан получил выговор от директора, а сам адмирал получасовой разговор на тему недостойного поведения для будущего офицера.

Сама девушка отделалась "лёгким испугом", так как быстро нашлись свидетели всех попыток подката к ней от младшего Шепарда. Хотя кто ещё легко отделался, вопрос был спорный.

Как только аэрокар вошел в поток движения, Алисия с раздражением сдёрнула с себя пилотку и тряхнула ушками, — хотела бы я посмотреть на того, кто придумал это оружие пыток по недоразумению названную головным убором.

— В таких вопросах военная машина очень упряма и неповоротлива. Полагаю, вам преподавали историю создания брони для фелисидов.

— Да, — Алисия фыркнула, — больше пятидесяти лет только на то, чтобы наконец выбить модификацию шлема. Ещё двадцать на разработку надёжной защиты хвоста. И наконец десять лет на выработку стратегии боя. А до этого сплошное предвзятое отношение и запрет на службу в космопехоте.

— Это издержки военного сотрудничества между свехдержавами. Евросоюз и СССР сразу после выхода человечества в космос подняли вопрос о модификации скафандров и прочего оборудования, но встретили жёсткое сопротивление Англичан и стран Лиги Объединённых Государств. Насколько я помню, тогда Империя Восходящего Солнца воздержалась, не став вмешиваться.

— Был у нас один японец — потомственный самурай, как я поняла. Когда столкнулся со мной характерами, то начал называть меня бакэнэко, — девушка усмехнулась, — несколько обидное, но уместное сравнение, как по мне.

— Так и запишем в позывном, — тихо рассмеялся Стивен, на это девушка только пожала плечами. Ей было по большому счёту плевать на мнение других о своём характере. Её, теперь уже действительно друзья и родные, знали про её закидоны и просто научились с ними жить.

Нахмурившись Алисия уставилась в окно слепо глядя на пролетающие мимо транспорт и шпили, подпирающие собой небо. Тот японец, Хироки Мори. Что-то в нём было притягательное. Может характер? Или его старания верно следовать кодексу Бусидо, который хоть и адаптировалось под современные реалии, но сохранила большую часть постулатов? А может его слова, — пусть характером ты как бакэнэко, но я уверен, что однажды ты станешь почётной онна-бугэйся и прославишь своего мужа.

— Ты знаешь кто такие онна-бугэйся? — Алисия неожиданно для себя спросила об этом странном выражении отца.

Стивен уголком глаза посмотрел на неё, не отвлекаясь от дороги, но та продолжала смотреть в окно.

— Если коротко и не совсем точно, — женщина-самурай, прошедшая через реальные сражения. Можно сказать, жена самурая.

— Так он что, меня замуж звал, что ли? — изумлённо спросила она, повернувшись к отцу.

На это Хакетт хмыкнул, — вряд ли, но в будущем, если снова столкнёшься со своим другом японцем, всё может быть.

— Зашибись, без меня меня замуж выдали.

На этом разговор затих сам собой. Алисия пребывала в странном состоянии шока от подобного тонкого и хитрого подката, а Стивен, направляя аэрокар к космопорту, внутри себя смеялся. Всё же, она ещё такой подросток, хоть и боится это показывать, пытаясь быть взрослой.

Система Сол. Лунные верфи. Дредноут пятого флота ККА „Чангзе“.

13:40 по корабельному времени.

Нейл'Онгхус нар Нима беспокойно смотрел в люк вскрытой кабельной сети над собой, из которого доносилось равномерный и спокойный музыкальный мотив. Кварианец считал, что ему невероятно повезло: заключить контракт на службу на людском корабле было невероятной удачей. Мало того, что он занимался знакомым ему делом, так ещё и паломничество из-за этого проходило на ура. Были и неудобства, такие как косые взгляды других членов экипажа, сложности с каютой, которую пришлось выбивать чуть ли не со скандалом и питание, которое было совсем не богатым. Но зато он получал даже зарплату как наёмный инженер и имел доступ к интересным технологиям, которые пока, впрочем, его не привлекали.

Но сейчас всё это было не важно. Надо было думать проблеме образовавшейся на инженерной палубе, которая по сути являлась сущей мелочью, но из-за неё нельзя было включить защиту ядра.

Проклятая засветка на одном из наборов никак не желала работать после предполётного техобслуживания на Луне. И теперь из-за этой и ещё пары мелочей они не могли закончить подготовку к тестовому полёту и наконец поставить дредноут в ряды пятого флота.

Ещё и назначенный командиром корабля адмирал Хакетт, судя по некоторым слухам, что курсировали на верфях не отличался терпением. Разумеется, сам инженер не был с ним знаком и видел только пару раз, мелькающего в головизоре и по многочисленным слухам.

Проблем добавляло и то, что пролезть взрослому инженеру, особенно мужчине в этих шахтах было проблематично, поэтому использовали дистанционно управляемые дроны, которых ещё нужно было дождаться. Нейл внутренне проклинал проектировщиков этого корабля, хотя и понимал, что в мигрирующем флоте бывали ситуации и куда хуже.

Тех. службы в противовес срочности явно не спешили. Запрос был сделан ещё четыре часа назад, но не было получено даже ответа, не то что наличии группы техников с оборудованием. Альтернативу подсказала дочь какого-то офицера, который взял её с собой в качестве «практической отработки биотических способностей в состоянии близкой к учебно-боевой». И если этот загадочный офицер узнает о произошедшем, то выговор был бы самым мягким последствием.

— Алисия, это уже выходит за рамки, вылезай, ты ползаешь там уже два часа. Уж лучше дождёмся, когда проснутся технари верфи, — наконец не выдержал квари, обращаясь в открытый люк.

— И торчать тут ещё сутки? — ответил ему бойкий девичий голос, — Нет уж, в жопу всё это. Я хочу убраться подальше от этих лунатиков и их сального чувства юмора. И тем более, подальше от четвёртого флота! Что б их Сет всех сожрал! Надо было же застрять тут, когда они тоже встали для профилактики.

— Кила, — тяжело вздохнул и поморщился Нейл. Он достаточно услышал об этом от неё самой за эти два часа. А фигура, что ж, если он что и понимал в человеческой красоте, то да, девушка легко могла притягивать взгляды очень многих мужчин.

Разумеется, местный «бомонд» не мог этого пропустить, и Алисия стала целью большого количества сальных шуточек у особо ретивых и наглых.

Учитывая отношение к кварианцам в галактике, Нейл просто бы не стал обращать на это внимание, но девушка явно воспринимала это близко к сердцу. Учитывая, что она явно следила и подтачивала свои когти, он сделал вывод, что это только вопрос времени, когда ей надоест выслушивать подкаты. И она с явным удовольствием пустит в ход свои когти, чтобы при необходимости показать их прочность и остроту на чьих ни будь оголённых участках кожи.

С четвёртым флотом Нейл тоже успел познакомиться, когда подавал прошение о поступлении на службу. От самоуправства его тогда спасли рекрутёры. К счастью, по словам старшего инженера, пограничники были редкими гостями за пределами систем Сол и Арктур. Чего не скажешь о станциях Арктур, Гагарин и Луна-5.

Усложняло общение и то, что инженер всё ещё плохо понимал характер людей. Он успел прочитать достаточно информации и о людях, и их, как писалось в некоторых источниках, подвиде — фелисидах, но полного понимания до сей поры не достиг. И если обычные люди у него не вызывали особого беспокойства, так как были отчасти похожи на них самих, то вот другие: больше всего Нейл боялся странного утверждения, что хвостатые могли, как говорят, начать «бесоёбить» просто потому, что пришло время.

Что это означает никто так ему и не смог объяснить, а экстранет почему-то выдавал беснующихся земных животных называемых котами. Сначала их поведение его пугало, но потом он начал находить его забавным.

Когда кварианец в конце концов решился спросить об этом феномене своего коллегу-фелисида, тот хитро прищурился, улыбнувшись, и сказал только странную фразу, — таков путь.

Размышления прервало тихое шипение открываемых дверей, и перед застывшим инженером появился адмирал Хакетт собственной персоной, заставив кварианца побледнеть, забыв об субординации. Ведь именно в этот момент из люка высунулись ноги, сопровождаемые хвостом, но на пол пути остановились, — чёрт, я уронила вкусняшку! Секунду… Ну же, иди ко мне, — послышалось из кабельной сети, в то время как бровь адмирала, изогнувшись в вопросительном жесте, переводила взгляд с ног на инженера и обратно.

Через пару секунд тело наполовину высунувшейся Алисии осветилось еле заметным красным свечением биотики, сопровождаемое победным, — ага!

— Вот так, просто как мышку поймать, — весело спрыгнув, Алисия принялась жевать феличеньку, — ты был прав, там был обрыв, причем очень странный, аккуратный, как будто кто-то намеренно перекусил кабель, — начала она рассказывать, не замечая прямо за спиной Стивена, — но теперь всё запаяно и заизолирована как ты и показал, теперь не должно быть…

— Кхм, — Хакетт старший аккуратно кашлянул, привлекая внимание. Реакция Алисии для Стивена была немного неожиданной. Хвост, распушившись, вскочил трубой, а ушки прижались к голове. Голова следом вжалась в туловище, что было для неё не характерно. Как будто она вела какую-то игру.

Медленно поворачиваясь она встретилась взглядом с адмиралом и, судорожно проглотив кусок феличеньки, которую жевала, тихо произнесла, — привет, папа. А я тут практику прохожу.

После этих слов Нейл вопреки природе стал чуть ли не белым как мел, когда понял ЧЬЮ дочь он по собственной глупости отправил в кабельный канал, поддавшись на уговоры, благо его ужаса никто под маской сьюта не заметил.

— Потрудитесь объяснить, что здесь происходит? — голос Стивена был спокоен, но глаза выражали недовольство ситуацией.

Быстро оправившись Алисия вытянулась по стойке смирно, — виновата, товарищ адмирал. Разрешите доложить?

— Отставить. Инженер Онгхус, докладывайте, — вытянувшись по стойке смирно, инженер бегло доложил о неисправности, и что тех. персонал верфи не ответил на запрос в установленное регламентом время, в то же время как Алисия предложила выход из ситуации — слазить ей и посмотреть. В конце он взял всю вину на себя.

По мере доклада взгляд Стивена оттаял, — вот оно как, хорошо, молодцы.

— Благодарю, адмирал! — вытянулся по струнке инженер, Алисия продолжала стоять неподвижно смотря вперёд. Стивен всё ещё был недоволен стычкой и потасовкой у одного из складов, где дочь сорвалась на пару техников, раскидав их словно кегли. И самое разумное, что она могла сейчас делать — это стараться навлечь на себя гнев отца, не адмирала.

— Теперь ты, — он перевёл взгляд на дочь, — есть что сказать в своё оправдание?

Шумно выдохнув девушка отчеканила, — виновата, товарищ адмирал. Выполняя ваше распоряжение, я направлялась в кают-кампанию для поступления в распоряжение инструктора Ричердсона, но, — она замялась и позволила чуть себе снизить голос, — но запуталась в незнакомом мне корабле, а когда хотела свериться с картой, то заметила затруднения инженера Онгхуса, мной завладело любопытство.

От этих слов уголки адмирала чуть растянулись в улыбке, но лицо он удержал.

— Хорошо. За помощь в устранении неисправности, выражаю благодарность.

— Служу Советскому Союзу и Альянсу человечества!

— А за нарушение субординации и помехе в работе инженеров выношу выговор… В устной форме, с отбытием наказания в виде дополнительной тренировки. Вольно, — расслабившись, Алисия закинула себе в рот остаток феличеньки, поняв, что чертовски легко отделалась.

— Онгхус, передайте отчёт капитан-лейтенанту и продолжайте работу. Алисия, за мной.

— Есть! — одновременно ответили оба. И если инженер отчеканил его по-военному, то Алисия позволила себе это сделать с лёгким раздражением, хоть и понимала, что нарушила субординацию зря и вообще полезла куда не просили.

Как только Хакетты скрылись за дверью, кварианец тяжело выдохнул и усмехнулся своим мыслям. Сегодня судьба была более чем благосклонна: адмирал был в хорошем настроении, раз поручил ему отчитаться капитану. Как там говорят люди, стоит прикупить лотерейный билет?

— И что это было? — строго спросил Стивен? едва створки закрылись за их спинами.

— Просто маленькая шалость? — осторожно спросила Алисия, но взгляд Стивена не разделял её веселья. Глубоко вздохнув она пробурчала, — да-да, виновата.

Алисия хорошо выучила прошлые уроки и когда нужно признавать свою вину — это был тот самый случай. Хотя осадок всё же был: отец сам учил её, что на военном корабле нет «лишних» людей. Экипаж — это сплочённая команда, где все заняты своими обязанностями. А если у тебя свободное время, то его нужно проводить, не шляясь по кораблю, будто по прогулочной яхте.

Придирчиво осмотрев дочь, которая теперь уже всё же изволила одеть форму ВКС Альянса с прикреплённой на ней плашкой с именем и парой медалек, «За отличную биотическую подготовку» и «Отличник учёбы», Стивен наконец нарушил молчание, — рад, что хотя бы не в парадной униформе: эту постирать и выкинуть не жалко.

— Разумеется, я что, похожа на дуру? Естественно она аккуратно убрана до лучших времён, хотя сомневаюсь, что она теперь мне пригодиться, теперь это скорее память.

Коротко кивнув Стивен направился по хорошо известному пути в кают-кампанию, где сейчас отдыхали десантники после наведения марафета или спаррингов. Он решил проконтролировать дочь лично, чтобы она опять не наломала дров. Хотя тут, наверное, стоило переживать не о ней, а о Ричардсоне, которого для удобства все называли Ричи. Или трех других десантниц, с которыми Алисия делила каюту. Первый за словом в карман не лез, а временные соседки, завидев свежую кровь, что-то явно задумывали судя по тому, какими хитрыми у них были лица. Впрочем, границы дозволенного они знают, не салаги после учебки. А вот у Алисии тормоза могли отказать. Плюс с самого утра у него было предчувствие: что-то пойдёт не так, что-то случится.

Интуиция Стивена отчасти не подвела: десантницы действительно решили проверить молодую кровь в своей манере, хоть и осознавали, что в случае чего могли получить на орехи. Однако после случившегося решили не портить отношения и наладить их как можно скорее. Так как узнали на собственных шкурах, что Алисия сильный и многообещающий биотик, которых космодесант и морпехи ценили как важную единицу отряда.

Правда это выяснилось и вылилось в не самый удобный момент в их службе и непонятными последствиями. Случилось это этим же утром. Алисия пока имела более свободный график и пошла наводить, воровато озираясь, «марафет», когда другие уже закончили и душевые были пусты. Тогда-то её «соседки» и подловили, решив «поговорить».

Ввалившись всей троицей в душевые, они застали молодую Хакетт в весьма интимной, в культуре фелисидов, ситуации — чистке ушек. Реакция десантниц была неоднозначной: для них это было рядовое действие, но почему-то вызвало умиление и желание помочь.

А Алисия сначала покрылась румянцем и потеряла дар речи, так и застынув с ватным диском, которым удаляла чистящий гель смешанный с грязью. Впрочем, ступор продлился не больше нескольких секунд, после чего она покраснела от стыда, а на её лице отразилась злость. Буквально через миг незваных гостей «аккуратно» оттолкнула от входа волна сырой биотики. Дверь с тихим шипением закрылась, и через ещё несколько секунд, пока те соображали, что произошло, голограмма замка на ней загорелась оранжевым, говоря, что девушка закрылась изнутри.

Вспоминая этот инцидент сама Алисия про себя думала и взвешивала аргументы. Сказать об этом отцу или умолчать, не портя отношения с соседками? В конце концов она решила оставить это на потом и увести в сторону тему о случившемся у кабельного канала.

— Я понимаю, ты переживаешь, но мне не привыкать. Я же большую часть сознательной жизни провела на улице почти одна и могу постоять за себя.

Адмирал помрачнел, — в смысле, разумеется, я не буду больше валять дурака, буду прилежна и осторожна, — заметив его взгляд девушка быстро исправилась, но не удержалась, чтобы не вставить-таки шпильку, — и не буду никого кусать. Это негигиенично.

Стивен тяжело выдохнул, и как бы Алисия не старалась сдерживаться и молчать, некоторый «сволочизм» её характера, сформированного улицей, иногда проявлял себя, и она сама того не желая таки разражалась вслух какой-либо тирадой или ещё чем-нибудь. Так случилось и на этот раз: язык оказался быстрее здравого смысла.

— В любом случае я буду рада убраться с Луны. Сальные шуточки уже начали откровенно бесить — ещё немного и я не сдержалась бы, разукрасив кому-нибудь лицо. Эй, детка, из какого ты питомника такая секси? — девушка понизила голос вспоминая репертуар, — эй, киска, а твоей мамочке затёк не нужен? Какая кошечка, кис-кис-кис! А уж споры, второй у меня размер груди или третий, просто бесят! — она не замечала, как с каждым словом лицо Хакетта старшего становилось всё более мрачным, а глаза готовы были испепелить на месте.

Остановилась Алисия только когда на её плечо опустилась отцовская рука, и она осознала, что, поддавшись эмоциям, сказала вслух.

— Кажется, у местных инженеров… Слишком много свободного времени, — сталь в его голосе была чуть ли не материальной, а глаза метали молнии. Стивен редко повышал голос и ещё реже ругался, его ярость всегда была спокойной и от этого ещё более страшной для провинившихся подчинённых. Хотя ходили слухи, что Стивен умел в ярости и кричать. Но здесь, по совокупности прошедших событий, она начал закипать.

Алисию охватило невольное чувство вины за своё поведение, она вроде бы и не обращала внимание на такие подкаты, но старые «привычки» давали знать. Несмотря на то, что подобные ситуации случались несколько ранее, когда Стивена не было рядом, а Алисии удавалось сдерживаться, в последний раз он всё же стал свидетелем инцидента.

Через пару отсеков, уже на подходе к месту назначения, девушка всё же осторожно подала голос, — ты только не трать силы на этих… Специалистов. В трущобах и не такое говорили, а некоторые и действовать пытались, плачевно для себя, — подкрепив эти слова действием она прижала ушки к голове и неожиданно для Стивена схватив за руку прижалась к нему; впервые за больше чем два года послышалось её специально тихое, незаметное урчание. От мамы Алисия знала, что так та успокаивала супруга, когда тот начинал серьёзно закипать от злобы. Срабатывало всегда.

Со стороны адмирала послышался очередной тяжёлый, но уже облегчённый вздох, его рука осторожно почесала дочь за ушком, и, одобрительно похлопав её по голове, они продолжили путь расцепив объятья. Почесушки и мурчалки это, конечно, приятно и хорошо, но нужно в конце концов соблюдать субординацию, особенно на военном корабле. Особенно для адмирала на новом дредноуте. Благо на месте, где они находились, не было вездесущего засилья камер, поэтому минутная слабость Хакетта осталась за кадром.

Уже на подходе к кают-компании было слышно активное оживление и звон посуды. Обед подходил к концу, и скоро помещение, выполненное в строгом военном стиле, опустеет, давая возможность кокам перевести дух и взяться за приготовление новой партии еды для голодного экипажа.

На дредноутах, как и на крейсерах было две кают-кампании, одна для старшего офицерского состава, другая для остальных. Хотя на пятом флоте ходила добрая традиция принимать пищу, даже адмиралу или капитану корабля, «из одного котелка» с младшими по званию, более красиво отделанное помещение для старших офицеров использовали чаще для кулуарных бесед без протокола. Фрегаты такой роскошью похвастать не могли, но и их экипаж был куда меньше, они не предназначались для серьёзной битвы в космосе или атмосфере с противником и служили больше разведчиками, диверсантами или пользовались стратегией «ударил, убежал».

Пшикнула дверь, и перед Хакеттами показались памятные десантницы, при этом умудряясь что-то говорить и одновременно уминать аппетитно пахнущую выпечку. Заметив адмирала, они вытянулись по стойке смирно, при этом мощным глотательным движением освободили рот и одним богам известно как спрятали утянутый десерт. Выносить еду из кают-компании хоть и не было запрещено, однако считалось дурным тоном.

Стивен только слегка кивнул им проходя мимо, внутрь помещения. Алисию они проводили задумчивыми взглядами, гадая, сдала ли их «молодая кровь» отцу-адмиралу или нет. Та в ответ не сдержалась и подмигнула им, одарив вполне дружелюбной улыбкой, добавив мелькнувший в угрожающем жесте кулак. Те остались вполне довольны: Алисия явно дала понять, что рассказывать ни о чём не собирается, но и не забыла об утреннем инциденте.

Кают-компания встретила адмирала и его дочь умеренным беспорядком, движением экипажа полным хаоса, лишними разговорами и движениями. Адмиралу было не совсем по душе такая вольница: на флоте должен быть порядок, пусть не железобетонный, но хотя бы образцовый.

Правда потом он вспомнил, что происходит на третьем флоте, формировавшегося практически на все сто процентов из граждан СССР и искренне снова восхитился военному бардаку, что там часто творился. Казалось бы, флот от страны, для которой слово «порядок» было прописано чуть ли не в конституции. Но вопреки этому.

Прибытие третьего флота в систему редко носило строевое построение и напоминало пьяного вдрызг крогана в лавке азарийского фарфора.

Переговоры могли заставить любой уважающий себя переводчик застрелиться от количества нецензурной лексики, особенно между равными по званию и в горячке боя. Некоторые представители других рас галактики, вообще были уверены, что на третьем флоте говорят на протеанском, раз их язык не поддаётся синхронному переводу.

На тройке, так же как и на других флотах, в увольнительных тоже бывали «не боевые потери» среди женской части военнослужащих, которые через 9 месяцев приводили к появлению нового гражданина СССР и ячейки общества в виде семьи. А интендантская служба могла достать всё что угодно по первому запросу капитана корабля, хоть и так же страдала «синдромом хомяка». Разумеется, в разумных пределах.

В противовес всему этому «раздолбайству», третий флот славился дисциплинированностью экипажей, профессионализмом десанта, и умудрялся выполнять боевые задачи чуть ли не лучше всех, сводя потери среди как мирного населения, так и солдат к минимуму.

Масла в огонь мнению о безумии Адмиралтейства АС добавлял факт несения службы на третьем флоте единственного сверхдредноута всего человечества с крайне кричащим историческим именем. Задействовали его по военной доктрине АС только если поступала команда на отправку всего третьего флота. В этом случае великан приходил первым в сопровождении двух носителей МЛА и нескольких крейсеров прикрытия, как будто сигнализируя, что сейчас начнётся «мясо».

С другой стороны, пока что это случилось всего пару раз, и первое же появление произвело тогда на противника впечатление. Произошло это во время «Инцидента у ретранслятора 314» или «Войны Первого Контакта», где гигант показал всю свою силу. Третий флот, явившись к оккупированной Шанси, без особого труда буквально смёл флот турианцев, которые в первые минуты просто растерялись от фирменного появления красных. После заключения мира, третий флот наравне с пятым стали основной ударной силой вздохнувшего облегчённо человечества.

После этого совет цитадели долго скрипел зубами, так как включить флагман тройки в Фариксенский договор и заставить людей его вывести из эксплуатации не вышло несмотря на все усилия матриархов и далатресс.

Хитрожо… Хитроумные красные смогли привести достаточно доводов за его сохранение, в том числе и факт существования кораблей такого класса у азари с турианцами, будто спрашивая, чем человечество хуже.

Турианцы, вопреки своему обычному отношению к людям, вовсе предпочли промолчать, ибо у них было заложено ещё два исполина класса Палавен и с их стороны всё было честно. Правда они осторожно напомнили, что корабль подобного класса есть и у кварианцев. После визгливого крика от далатресс с требованием немедленно вывести из строя супердредноуты вообще у всех, обсуждение переросло в политический бардак, а адмирал третьего флота Кузнецов вовсе показал требующим «фигу» и посоветовал проваливать в «лазурь». За это он был немедленно объявлен и так взбешённой советницей Тевос персоной нон грата во всех азарийских мирах, но на это гордый адмирал даже не обратил внимания.

За этими размышлениями и лавированием среди членов экипажа, хотя тут Стивен был как ледокол проходящий сквозь лёд, так как вокруг него немедленно образовалось свободное место, они добрались до столика, в котором спорно, тихо и быстро обедал фелисид лет двадцати пяти одетый в стандартную форму Альянса Систем. На окружающий хаос он не обращал внимания поглощая мясное блюдо без овощей.

В отличие от многих сородичей у него были платиново-белые волосы и такие же уши с хвостом, а глаза такого же цвета смотрели на мир с лёгкой усмешкой и уверенностью. Сколько генетики не пытались разобраться в столь редкой и необычной мутации, ответа так и не получили. Пожали плечами, сравнивая похожие мутации среди Бенгальских тигров, и успокоились. Зато сам фелисид быстро получил себе позывной — Бенгал.

Казалось адмирала Бенгал не замечал в упор, но это было не так. Увидев кинутый на него взгляд и поняв намёк, его приём пищи ускорился. Хакетт не сказал ни слова, внимательно осматривая линию раздачи и выглядывавший через дверные проёмы камбуз. Алисия в свою очередь осматривала экипаж, то и дело ловя на себе изучающие взгляды.

В это время Бенгал, закончив приём пищи, под лёгкий кивок адмирала сдал принадлежности и, вернувшись, по стойке смирно исполнил воинское приветствие, — товарищ адмирал, сержант Ричардсон приём пищи окончил и готов заступить на пост.

— Вольно, сержант, — кивнул Стивен и, выставив перед собой дочь, с лёгкой улыбкой продолжил, — вот, сержант, принимайте возможно будущую свежую кровь, — заставив ту отвести взгляд. На молчаливый вопрос он добавил, — на время тестового полёта, выпускница Алисия Хакетт будет зачислена в твоё отделение. Оцени её потенциал, но предупреждаю, она — биотик, и причём уже сейчас достаточно сильный, чтобы на равных сражаться с опытными биотиками уровня L2. Да, видел сам.

Бенгал, услышав такое, захотел провалиться сквозь палубу, причём не одну, однако вида не подал, нахмурился и внимательно принялся изучать девушку, проходя взглядом по всему телу.

По началу от очередного такого взгляда в ней вызывалась вспышка гнева, которую она смогла удержать внутри, но через несколько секунд поняла, что была в конце не права. Сержант осматривал её с чисто военного взгляда, игнорируя всё остальное. Её телосложение его интересовало чисто с практической точки зрения, сколько та сможет продержаться как в учебном, так и реальном бою. Алисии стало стыдно за свой гнев, который быстро растворился, оставляя странное чувство, будто она так вела себя всегда. Однако вспомнить прошлые подобные встречи, которые точно были, по какой-то причине, Алисия не смогла.

Наконец парень улыбнулся и со словами, — Сержант Ричердсон, можно просто Ричи или лучше Бенгал, раз ты не принята официально на службу, — уверенно протянул руку для рукопожатия, на что Алисия ответила чисто инстинктивно, по этикету, который им вбивали в корпусе, возвращая улыбку.

— Алисия Хакетт, товарищ сержант, — чуть смутившись добавила, — в корпусе, благодаря кое-кому, меня прозвали бакэнэко.

— Сурово, — усмехнулся сержант.

— И вполне заслужено, может быть черной и пушистой, а может и сожрать без соли, — иронично добавил Стивен, смутив девушку, — папа, — еле слышно прошипела она, но адмирал проигнорировал её.

Напутствуя, что теперь сержант отвечает за Алисию головой, адмирал удалился для продолжения приёма корабля и наконец его отбытия на тестовый полёт, который был запланирован ещё позавчера.

Бенгал в свою очередь повел Алисию в ангар, в котором было достаточно места для оценки как её биотических возможностей, так и физической подготовки. В помещении всё ещё отсутствовало большинство техники, предназначенной для корабля, грузить которую собирались в конце полёта на Арктуре.

Впрочем, в то, что выпускница, пусть даже и заслуженного корпуса, будет обладать хоть какими-то боевыми навыками, Бенгал не верил.

Ангар дредноута ККА «Чангзе». 40 минут спустя.

Наверное, в первый раз за службу инженерный состав и просто случайно оказавшиеся рядом десантники могли наблюдать интересную картину.

По ангару окутанные красноватым свечением, двигаясь словно по конвейеру, левитировали ящики загруженные различными деталями, вес которых был около трехсот килограммам.

В центре этого хоровода стояли Алисия и Бенгал. И если сержант смотрел на всё это с неуставным лицом, выражавшим натуральное охреневание, то Алисия, стиснув зубы, командовала этим хороводом светясь как факел. По голове то и дело пробегали капельки пота, хвост стоял трубой и распушился, визуально став раза в два толще, а прижатые к голове уши казалось просто слились с волосами.

— До… Достаточно, — наконец парень пришел в себя, — ставь по местам. Ну или просто поставь ровно и прекращай, пока не перегрелась.

Облегчённо выдохнув девушка осторожно направила контейнеры к переборке, где они располагались изначально. Когда последний ящик встал на место, она уняла бурлящую в себе силу и, оперившись на колени, принялась делать дыхательную гимнастику, которую ей показала Эйян.

— У меня нет слов. Видел биотиков в деле, но такую силу и самоконтроль — в первый раз, — потер он затылок в то время, как Алисия скривилась.

— С самоконтролем у меня как раз бывают проблемы, — нехотя признала она, — да и вряд ли я уже смогу это исправить. Если хотите, почитайте мою биографию, товарищ сержант, поймёте, почему. Думаю адмирал не будет против.

— Хм, а если вкратце?

Выпрямившись, Алисия пристально посмотрела на него, сверля взглядом, оценивая, но тот даже не дрогнул, после чего, отведя взгляд, пробурчала, — восемь лет, трущобы, ЛОГ.

Чертыхнувшись Бенгал хотел было ободряюще положить руку и поддержать девушку, но та его опередила, — да, можешь положить, только жалость мне не нужна. Иногда хочется почувствовать рядом того, на кого можно положиться. Дать прикрыть спину и прикрыть самой. От части поэтому я иду на службу в Альянс.

— Полагаю, другая причина в том, что ты — биотик, а АС берёт на карандаш всех потенциально сильных и среднесильных «колдунов». Что ж, у нас не принято подставлять прикрывающего, — вместо того, чтобы проявить жалость, он с улыбкой протянул Алисии энергетический коктейль, парочку которых он всегда таскал в подсумке, получив ответную улыбку, — спасибо, Бенгал.

— Кстати, с твоими способностями и взглядом на жизнь тебе прямая дорога на третий флот. Там таких, как ты, оценят по достоинству.

Алисия не сдержалась и, чуть не подавившись энергетиком, рассмеялась во весь голос. Девушка много успела услышать о третьем флоте от родителей и сокурсников. Сет, да даже один из их учителей, был комиссованный по медицинским причинам офицер третьего флота. Воспитывал он своих учеников в лучших традициях «Сталинских космосоколов». И да, третий флот, как и пятый, были Алисии ой как по душе.

Проведя небольшой отдых, во время которого девушка успела прикончить и второй напиток из запасов сержанта. Они вернулись на свободное место, в котором предприимчивый экипаж успел сделать небольшою зону для спарринга. Всё, разумеется, с молчаливого согласия капитана, так как во время дальних перелётов команде нужно было где-то выпустить пар и не терять боевые навыки. Тир, к сожалению, предусмотрен на корабле не был, но инженеры обещали поговорить со старшими офицерами и исправить это.

— Ну что, посмотрим, что ты умеешь, раз есть опыт выживания в неблагоприятных условиях? — на миг Алисия хотела выдать гневную тираду, но вместо злости её охватил азарт.

Проверить свои способности с профессиональным бойцом ей было крайне интересно.

Кивнув в ответ, она пусть и не без помощи, но быстро надела щитки, что защищали, конечно, не как бронескафандр, но сейчас это было и не нужно. Однако получить, пусть и тренировочным ножом, по «жопе» девушке отнюдь не хотелось.

Глубоко вздохнув и взяв в руки пластиковый тренированный нож, Алисия попыталась вспомнить всё, чему успела её обучить Эйян, а именно азарийскому боевому танцу. Несмотря на такое название, этот стиль был достаточно опасен для любого, кто не был хорошо с ним знаком. Или просто не ожидал такого от «миловидных» разумных, которые вроде как привыкли вести дальний бой и танцевать в барах.

Эта техника, по мнению самой Эйян Т'Гони, великолепно подходил ловким и быстрым фелисидам обоих полов. Однако широкого распространения он не получил из-за консервативности других синих «дамочек».

Бенгал внимательно наблюдал за девушкой, как та приготовилась, дышала и встала в совершенно незнакомую тому стойку. Внешне она была абсолютно нелогичной и какой-то расслабленной. Однако медленные, спокойные движение хвоста, ясный, сконцентрированный взгляд и лёгкая улыбка лишь одним уголком губ кое о чём да говорили.

Военная чуйка Бенгала взвыла как корабельный ревун, а мышцы сами, как по команде пришли в боевой режим, он стал более чем серьёзен. Нож в его руке занял позицию обратным хватом, а сам он выждал несколько секунд, стараясь не быть загипнотизированным привлекающим внимание хвостом девушки, который словно уговаривал подойти поближе и погладить.

Невольно сержанту пришла мысль в голову, что та пытается его соблазнить, однако мысль испарилась в тот момент когда он бросился ей навстречу, не отводя взгляда от рук.

Время будто замедлилось, девушка продолжала стоять, а, когда Бенгал приблизился вплотную, едва уловимым движением ушла в сторону даже и не думая принимать удар на себя. Словно в танце она обошла его сбоку и нанесла удар. Ричердсона спасла выучка.

Он успел заблокировать удар в последний момент. Лицо Алисии, что он увидел, превратилось в маску. Глаза полыхали огнём азарта, заражая и его.

Разорвав дистанцию он приготовился к контратаке и не прогадал. Двигаясь словно вода девушка быстро оказалась около него нанося плавные, но точные удары, которые он блокировал ножом и щитком на руке. В реальном бою это была бы непростительная ошибка, ведь будь вместо ножа резотрон, он сразу бы лишился руки. Но учебный спарринг предусматривал такие вольности для оценки способностей или для «сброса пара».

В конце концов опыт победил, и Бенгал смог проломить защиту Алисии, и та, получив несколько слабых, но чувствительных ударов учебным ножом, приземлилась на «пятую» точку.

Алисия скривилась от разочарования и злости на саму себя, но эти чувства быстро покинули её, когда она услышала аплодисменты. Только в этот момент оба заметили, что привлекли достаточно много внимания. На безопасном от них расстоянии собрались десятки человек, в основном инженеры и десантники, но затесались среди них и парочка офицеров.

Улыбки и одобрительное кивание заставило Алисию смутиться: она не ожидала такой реакции на свои скромные навыки ближнего боя.

Другие так не считали. Со стороны движение спарринг-партнёров завораживали. Два быстрых фелесида: одна — плавно, словно река, перетекала из одного места в другое, стараясь задеть противника и оставить «метку» о попадании или уворачиваясь казалось от неизбежного удара, другой двигался стандартными движениями ножевого боя — порой грубые, проламывающие атаки и такая же глухая оборона.

— Хороший бой, — вперёд вышла незнакомый офицер европеоидной внешности. В ней бросалось в глаза светло-рыжие волосы и пронзительные зелёные глаза. Одета она была по стандартам Евросоюза, в выходном мундире, а на плашке значилось «Майор Ханна Шепард», что подтверждалось погонами на её плечах.

И если та смотрела на Алисию с искренним уважением столь молодому таланту, то Алисия, заметив фамилию офицера, возвращать улыбку не намеревалась. Наоборот, она напряглась, гадая, связана она с «теми» Шепардами или просто однофамилица.

Подойдя ближе и прочитав плашку на форме девушки, улыбка сползла с её лица, и она стала предельно серьёзной и деловой, — так ты и есть дочь адмирала Хакетта. Мне уже успели сообщить, что ты встретилась с моим… Бывшим мужем.

— Да, мисс Шепард, успела «поздороваться», — предельно нейтрально ответила Алисия, стараясь понять, что от неё нужно офицеру и как себя вести дальше. Первые впечатления эта семья произвела не очень хорошее. Судя по всему, как и она на них. И единственная причина, почему сейчас они разговаривают, был Стивен Хакетт, который одной был старший офицер пятого флота и руководитель, а второй — родным отцом.

Многие, особенно в странах ЛОГ и Британии, считают, что пятый флот сам по себе не сильно отличался от третьего, хотя это было не так. Пятый флот был куда более организован в планах перелётов, всегда соблюдал заданный строй кораблей и был более мобильным, нежели его собрат. И хотя он имел у себя больше дредноутов, главным косяком и ударной силой пятёрки были фрегаты и крейсера. Это привело к тому что в нём не было ни одного носителя МЛА, а экипажи кораблей могли быть из самых разных стран и иногда составляли жуткую солянку, которая при этом умудрялась работать как часы, пусть и не швейцарские.

В экипажах иногда даже встречались граждане ЛОГ, но как правило это была редкость и служили они в основном на станциях или интендантской службе. И если раньше у Алисии были мысли попроситься именно в пятёрку, даже несмотря на возможные обвинения в СМИ её отца в кумовстве, так как она желала держаться поближе к родителям, то теперь всё больше склонялась к тройке.

— Хорошо, — она неожиданно улыбнулась и, приблизившись к Бенгалу, обратилась к нему, протягивая руку, — ваше оружие, сержант.

Взяв его в руки она повернулась к Алисии, — я хочу устроить с тобой спарринг, на мне не будет никакой защиты. Первый, кого оружие коснётся, проиграл. Проиграешь — ты подробно мне расскажешь об отношениях с моим сыном. Выиграешь — я не буду обращать внимание на то, что он мне рассказал, а также замолвлю за тебя словечко перед отцом и адмиралом Кузнецовым, что бы ты была зачислена на третий флот.

От этого заявления многие начали шептаться, а Алисию наполнила хорошо знакомая ненависть. Её опять пытались оболгать. Но теперь она чувствовала, что могла контролировать её, направлять. И хоть для себя фелисид решила, что расскажет всё, что произошло в любом случае, лишь бы смыть с себя грязь и не дать расползтись слухам по кораблю.

Это уже было дело чести, её чести.

Туманность Конская голова. Орбита звезды Анадиус. Станция Кронос.

Большая обзорная палуба выходила на вид умирающего красного гиганта. В довольно обширном помещении почти не было ничего, кроме площадки голосвязи, нескольких голомониторов и стула, на котором сидел хозяин «кабинета».

Он мог показаться эксцентричным человеком, но при первом же общении многие убеждались в обратном. Он всегда знал, чего хочет и как этого добиться. Образ дополнял строгий костюм и светящиеся синие глаза-протезы. Раскурив очередную сигару он с шумом выпустил дым, сбросив пепел в монтированную в ручку кресла пепельницу. Позади него по голографической связи бесился от бессилия адмирал Шепард.

Призрак самодовольно ухмылялся на эти выпады: эта девчонка нравилась ему всё больше. И при правильной обработке станет крайне ценным кадром, пусть и использовать её в «проекте» не удастся.

— Ты вообще слушаешь меня?! — не сдержался Ричард.

— Я слушаю, — улыбка пропала с лица Призрака, когда он всё же встал и развернулся к собеседнику лицом, — и понимаю, что девушка поступила согласно воинскому этикету правильно. Даже несмотря на то, что Альянс де юре является единым органом управления, ты был вне своей юрисдикции. Поэтому бесполезно ссылаться на честь офицера. Пускай и будущего.

— Да что ты знаешь о чести, канцелярская крыса, ты ничего тяжелее планшета с данными в руках не держал, — скривился адмирал.

— Не тебе судить обо мне или моих взглядах, — лицо оппонента осталось беспристрастным, но в голосе порезалась злость, — где данные, которые ты должен был достать ещё «вчера»?

— Полное и правдивое, на этот раз, досье на твою цель. Красные хорошо всё засекретили и выпустили весьма убедительную легенду. А также маршрут корабля, на котором произведён вылет. И главное — копия документов, поданных в приёмную комиссию Альянса.

— Хорошо, — кивнул хозяин, рассматривая досье и данные присланные Шепардом на открывшемся перед ним окне. Большую часть её истории он знал и так, но последние почти четыре года следить за ней не привлекая внимания было сложно, — Чангзе. Значит, она опять вне зоны досягаемости.

— Я не понимаю, какого чёрта ты носишься с этой… Недочеловечкой, будто она реинкарнация Христа? Помнится, она уже показала себя во всей красе три года назад, когда вырезала твоих людей как сопливых молокососов, — Призрак сделал затяжку, прикрыв рукой дёрнувшийся в раздражении уголок губ: его нервировала твердолобость Шепарда. Однако, к неудовольствию хозяина кабинета, адмирал был крайне полезен для организации, и списывать его было пока преждевременно. Да, провал был на лицо, цель и идейного директора недооценили, и Цербер поплатился за это одним из лучших манипуляторов. Тем не менее потеря была хоть и неприятна, но приемлема.

— Не забывайся. Твой бездарный сын и так своим поведением испортил всё, что мог. Ещё и подставился под карандаш красных. Весь в отца.

— Не смей так говорить о моём сыне! В отличии от этой мутанши, он — нормальный человек. И я этого так не оставлю, она посрамила мою честь!

— Ах да, твоя «самурайская» честь. Подозреваю, от которой настоящие самураи делают себе сэппуку прямо в гробах, — отвернувшись от Шепарда, Призрак вернулся в своё кресло; всё же неприязнь у них была взаимная, но терять лицо желания не было. Взяв себя в руки он всё же продолжил, — тебе не понять своим закостенелым умом. Она уникальна. Необычное сочетание наследственных генов, минимальное влияние отца, сильный биотический потенциал, не говорю уже о ставшим успешным неожиданный «эксперимент» с её психикой случившийся в трущобах. И главное — через неё Цербер может получить доступ к ресурсам и влиянию пятого флота, где у нас досадно мало людей.

— Сомневаюсь, что Хакетт станет сотрудничать, — Шепард начал остывать, всё же понимая, что они оба чуть не перешли черту, оба были нужны друг другу, — он слишком верен своим идеалам. К тому же вряд-ли когда-нибудь станет командующим пятого флота, не с такой оторвой на руках.

— У всех есть слабости, но вернёмся к делу. Твоё мнение в данном вопросе мне не интересно, — дочитав до пункта поданных документов на службу Призрак нахмурился, — а вот это меняет дело, любопытно. Шепард, ты свободен. Я свяжусь, как будет новая работа, — не дождавшись ответа, Призрак разорвал соединение и, набрав замысловатый код, остался дожидаться ответа.

— Кто это? Откуда у вас этот номер? — рявкнул на русском озлобленный мужской голос.

— Здравствуйте, товарищ Стуков. Есть дело, — ответил Призрак с несильным акцентом.

— Ты. Что тебе нужно? — голос заметно понизился и похолодел, — мы, кажется, ясно дали понять вашей организации, Союз не ведёт дел с террористами. Ни официально, ни кулуарно.

— Тем не менее мне нужна от тебя сущая мелочь, друг мой. Взамен я, так и быть, не предам огласке кое-какую информацию.

— Говори, — с плохо скрываемой ненавистью процедил Стуков, и, хотя его лица не было видно, так как связь по этому каналу была только звуковой, можно было легко представить его скривившееся лицо.

— Мне нужно, что бы ты всего лишь «нашел» нужного покупателя для одной особы, что поступает на службу в Альянс. Очень интересной особы.

Дредроут ККА «Чангзе». В тоже время.

Если бы Ханна не видела собственными глазами предыдущий бой, то никогда бы не подумала, что вчерашний ребёнок может двигаться со скоростью и ловкостью неплохого фехтовальщика. Сначала майор думала, что ей придётся давать фору, чтобы увидеть всё, на что способна адмиральская дочь.

Однако та ярость и нечеловеческий стиль боя заставили Шепард выкладываться почти по максимуму. В добавок она получила подтверждение — Алисия сражалась как азарийские коммандос, по крайне мере это очень было похоже на «Танец Атаме», точнее какую-то его упрощённую вариацию, адаптированную под фелисидов. Только это уже вызывало желание узнать, у кого она обучилась этому стилю боя, ведь «дамочки» крайне ретиво охраняли свои тайны.

Алисия в свою очередь пылала ненавистью и желанием достать противника любой ценой. Однако Ханна не давала ей и шанса, хоть и сама не могла нанести финальный удар. Увороты сменяли контратаки и блокировка. Обе дуэлянтки в азарте ушли в боевой транс и не слышали, как наблюдающие с удовольствием комментировали особенно острые движения и подбадривали каждый своего фаворита.

И всё же, время работало против обеих, истощая силы. Сначала одышка появилась у Ханны, потом у Алисии. Движения против их воли замедлялись, они всё чаще разрывали дистанцию, чтобы сделать лишний вдох. Наполнявшая Алисию ненависть постепенно теряла свою силу, растворяясь в усталости, а мышцы гудели, начиная отдавать болью, требуя отдыха. Хакетт стала допускать ошибки, которые заставляли её быстро реагировать, что вызывало ещё большую усталость. И в конце концов она попалась на обманный манёвр и, схватив её, Ханна приставила нож к шее.

— Ты проиграла, — констатировала она факт, отпуская девушку. Та моментально разорвала дистанцию и опустила голову. На душе было противно, а из глубины так и просились досадные слёзы, которые она сдерживала изо всех сил, а рука до боли сжала равнодушный пластик тренировочного оружия.

Умом она понимала, что у неё было мало шансов против опытного военного, но эмоции так и норовили взять верх и закатить истерику. На секунду она вспыхнула биотикой, и послышался хруст пластика, который, впрочем, в окружающем гвалте, кроме самой Алисии и стоявшего неподалёку Ричердсона никто не услышал.

В конце концов ей удалось взять себя в руки. И пока со стороны наблюдавших шли одобрительные комментарии, Алисия пришла к простому выводу. Она всё ещё слаба, и это её бесило.

И не смотря на всё произошедшее, как бы ни было противно, Алисия не могла не сдержать слово. Так она могла сохранить честь хотя бы на «кончике хвоста». Утаивать Хакетт ничего не стала, и когда она с Ханной смогла найти спокойное место для приватного разговора, рассказала всё как было. Шепард слушала не перебивая, только задавая уточняющие вопросы. А когда Алисия замолчала — кивнула своим мыслям и, попрощавшись с наставлением дальше развивать навыки ближнего боя, скрылась в одном ей известном направлении так же быстро, как и появилась.

Краткий момент покоя быстро прервал экипаж, ставший свидетелем спаррингов. Активно обсуждая поединки, некоторые даже хотели устроить новый с девушкой, но на её счастье все эти попытки на корню зарубил Бенгал, за что она поблагодарила его искренней улыбкой. Потеряв объект для обсуждения, толпа быстро рассосалась по местам службы, возвращаясь к обычной рутине работы. Сержант в свою очередь не стал больше устраивать каких-либо проверок: ему хватило того что он увидел.

Алисия без сомнения была салагой, что ещё не «нюхала пороха». Но в тоже время неуловимо вызывала уважение к себе не только за своё прошлое, но и за то, что смогла сохранить саму себя, хотя и в явно искажённом в привычном понимании виде.

Но вспомнив, о том, что её может ждать, он скривился будто от зубной боли. Хотелось предупредить её, не дать совершить ошибку, но приказ был чётким. Идти против этого он не мог. Однако мог хотя бы намекнуть.

— Алисия, я хочу кое о чём тебе ещё сказать, — начал было он, но был прерван сигналом тревоги и зычным голосом капитан-лейтенанта Люсьена Анри, потомственного француза, что являлся ВРИО командира корабля, пока Стивен не примет командование, — всему экипажу — готовность номер один. Занять боевые посты. Стороннему персоналу пройти в назначенные каюты и ждать дальнейших распоряжений, — не сложно было догадаться, что последнее предложение было адресовано как минимум одному человеку на борту.

Чертыхнувшись, сержант бросил на девушку последний взгляд и бросился исполнять приказ командира. Алисия же, уже знакомая с военными порядками, поспешила в своё временное место проживание, по пути то и дело вжимаясь в стену и технологические тупики, чтобы пропустить спешащих на свои места членов экипажа. Однако едва ей удалось добраться до места назначения, на её инструментрон пришел вызов.

— Вам нужно отдельное приглашение, кадет? В БИЦ, бегом! — послышался голос Анри, едва она приняла вызов.

— Так точно, — слегка растерявшись на автомате ответила Алисия, запутавшись в происходящем. Разве она не сторонний персонал? Но уже через пару секунд она побледнела, а хвост распушился от накатившего страха, память «вовремя» вытащила из глубин фразу, сказанную отцом, о временном зачислении её в экипаж. И страх был в том, что она так и не удосужилась узнать свой «боевой пост».

Быстро открыв карту корабля девушка мечущимся взглядом нашла самый короткий путь в БИЦ и повинуясь какому-то мимолётному импульсу всё же заскочила в каюту и схватив пилотку отточенным движением надела на голову, уже в движении. По пути Алисия уже не вжималась в стены, это было не нужно. Уже чувствовалась лёгкая вибрация запускающегося масс-ядра, а по нервам прошел лёгкий зуд от не малого объёма, начинавшего активность нулевого элемента. Её предупреждали об этом, на больших кораблях все биотики сначала чувствовали себя в такие моменты не уютно, но быстро привыкали.

Выйдя наконец на нужно этаже Алисия поспешила по единственному здесь коридору. Казалось ничего не отличающегося от других. Но здесь, как и везде имелись противоабардажные меры в виде щитов и автоматических турелей. И благодаря паранойе конструкторов никаких беспроводных связей, всё строго по кабельным сетям, что были спрятаны в глубине переборок. Двое часовых в боевой выкладке стояли по сторонам от двери. Приблизившись девушка смогла рассмотреть винтовки, что были у них в руках. В корпусе успели уделить этому время и внимание. Вооружены были часовые всего лишь Лансетами. Морально устаревшая версия винтовки годная только ворон пугать. Чистая показуха. И судя по кислым минам, десантники это прекрасно осознавали.

Девушка остановилась в пяти метрах от них и двери, как и требовал протокол безопасности. По её телу заскользили лучи сканеров сверяя многочисленные данные и уровень доступа.

— Кадет Хакетт. Доступ разрешён, — послышался женский голос Виртуального Интеллекта с откровенно дерьмовой симуляцией эмоций, после чего двери открылись, а часовые вытянувшись отдали честь, хотя это было и не обязательно. Воинского звания Алисия ещё не имела. Едва дверь за девушкой закрылась, часовые расслабились.

— Это вроде было не обязательно.

— Ты ещё не слышал, что она устроила в ангаре? Эта далеко пойдёт, даром что ведьма.

— Только при ней этого не ляпни или при адмирале, сам знаешь. У него с подобными высказываниями разговор короткий.

— Да-да, я помню.

Звукоизоляция БИЦ была достаточно хорошей, что бы на их счастье никто их так и не услышал.

Как только дверь закрылась позади Алисии на неё тут же обратили внимание несколько пар глаз, некоторые из которых, впрочем, быстро потеряли интерес вернувшись к своим обязанностям за голоэкранами и многочисленными мониторами, демонстрировавшими разные секции корабля и часть верфей снаружи.

А вот трое стоявшие у большого голопроектора выводившего картинку дредноута в свойственных АС синих цветах как раз-таки глаз не сводили. Первое что бросилось в глаза Алисии знаки различия. Один из которых так и говорил, что в чём-то сомневается, словно ей дали слишком много чести для одного человека, однако злобы в этом взгляде не было, только здоровый скепсис.

Патрик Риос получил на минувшие годы ещё несколько морщин и тот прежний огонь, с которым он взирал на мир потихоньку затухал. Слева от него стоял Стивен, его взгляд был непроницаем, сейчас перед ней был адмирал, а не отец и с этим стоило считаться.

Справа стоял незнакомый Алисии офицер. По знакам отличия она поняла, что этот суровый во внешности европеец со строгой бородкой и есть капитан-лейтенант Анри, но приковывали к себе в первую очередь его пронзительные глаза, казалось невозможного фиолетового отлива.

И его взгляд выражал как раз выражал явное недовольство. Было непонятно отчего, то ли от опоздания, то ли от самого вида девушки. Как будто она опять приняла вид лихой и наглый, но Алисия прекрасно знала, что это не так. Вот что, а свою мимику, когда надо, она научилась контролировать на пять с плюсом.

Сделав несколько шагов по стойке смирно, девушка отдала честь вскинув руку к голове и отчеканила, — товарищ адмирал флота Риос, разрешите обратиться к капитан-лейтенанту Анри.

После кивка адмирала флота она чуть развернулась к командиру корабля и не отпуская руку отчиталась, — товарищ капитан-лейтенант, кадет Алисия Хакетт по вашему приказу прибыла.

Взгляд Анри чуть смягчился, — вольно кадет Хакетт. На время полёта до станции Арктур вы были зачислены в мой экипаж. Так было изначально задумано, но ситуация… Несколько изменилась, — бросив взгляд на адмирала Риоса француз дождался подтверждающего кивка.

— Кадет Алисия Хакетт. Решением комиссии Альянса Систем и коллегией адмиралов третьего, пятого и восьмого флотов было принято решение о зачислении вас в ряды ВКС Альянса и за выдающиеся достижения в учёбе, а также отличным боевым духом было принято решение о присвоении вам воинского звания. Поздравляем вас, сержант Хакетт.

От того, чтобы не уронить челюсть на пол Алисию спасло только то, что она не до конца поняла, что происходило, но глаза таки удержать не смогла. За секунду размышлений, пока она растерянно опускала руку переводя взгляд с одного офицера на другого в её голове успело пробежать не меньше десяти версий происходящего, вплоть до кумовства. Но строгий взгляд старшего Хакетта и появившиеся весёлые искорки в глазах Патрика Риоса намекало, что возможно это всё проделки старого флотоводца, а отнюдь не инициатива Стивена.

— Адмирал Риос высоко оценил ваши результаты обучения и то… Что вы, сержант, показали в ангаре, было оценено как достаточные условия для присвоения воинского звания, — взял слово старший Хакетт.

— Служу Советскому Союзу и Альянсу человечества! — девушка вновь вытянулась по стойке смирно, но в её голосе не было энтузиазма и радости, только осознание, в какую задницу она попала.

— Вольно. Что ж, с официозом закончили, славно, — взял слово Риос, — Стивен, я понимаю, что тебе это не по душе. Но ты же знаешь не хуже меня, это был единственный способ заткнуть уже наконец ЛОГовцев, пока они мне плешь не проели.

Пока Патрик, вступив в обычную для себя полемику об политиках стран ЛОГ с присоединившемся к нему Анри, Стивен жестом подозвал дочь ближе. Его взгляд смягчился, и он позволил себе еле заметную улыбку, — я надеюсь, что ты понимаешь, что ситуация сложнее, чем кажется и всю историю ты узнаешь несколько позже, не здесь, не на этом корабле.

— Отец, — вполголоса начала Алисия, что бы её не было так уж хорошо слышно остальным, — я ведь не прошла полноценную военную подготовку, какой к Сету сержант? Да, учитель Т'Гони гоняла меня по биотике как мышей по ангару. Да, нам преподали основы. Но никакой практики. Я даже сама броню вряд ли надену. Да и с оружием почти не умею обращаться!

Жестом Стивен прервал её монолог, так как распаляясь она говорила всё громче и к ней уже начали прислушиваться операторы. Стивен кинул на самых наглых строгий взгляд и те сразу сделали вид, что ну уж «очень» заняты самыми распоследними приготовлениями к старту.

— Продолжим позже. А пока думаю тебе будет интересен вид за бортом, такое не часто увидишь, — с улыбкой он указал взглядом за спину Алисии. Обернувшись она увидела, как мониторы переключились в режим показа верфей. Палуба слегка дрогнула и величественный в своем классе дредноут медленно начал отходить от стыковочного шлюза. Завороженная зрелищем девушка не сразу заметила, что осталась наедине с адмиралом Риосом, пока Стивен и Люсьен ушли на мостик, руководить отлётом.

Камеры сместили ракурс переключаясь на корабельные и на нескольких Алисия увидела картину что заставила хвост встать дыбом, а на глаза напрашивались слезы от детского восторга. На мониторах во всей своей красе была Терра. Даже замусоренная орбита, которую активно очищали корабли-мусорщики не портила вид на её голубые океаны и материки. Океанический горизонт отражая солнечный свет будто надевал на планету корону.

— Величественна, не так ли? — с довольным лицом спросил девушку Патрик.

— Куда лучше, чем на картинках, — прошептала Алисия не отводя взгляда от метрополии, пока дредноут ложился на курс к ретранслятору Харон.

— Запомни её такой, не так часто удаётся увидеть колыбель человечества вот так, в живую, — в голосе Риоса несмотря ни на что прорезалась грусть. Будто он что-то знал, но молчал, боясь разрушить это хрупкое восхищение.

Но вот дредноут развернувшись своей массивной тушей взял курс и Терра скрылась из виду, камеры переключились на более важные посты, а БИЦ заполнили голоса операторов передававших отчёты о состоянии корабля и его систем. Детский восторг канул в лету, оставив внутри приятное послевкусие, которого Алисия испытывать казалось разучилась.

Дальнейшие разговоры адмиралы и новоявленный сержант продолжили уже в офицерской кают-компании, где в это время было пусто и можно было говорить без погон.

— Так что это, во имя Баст, значит? — раздражённо размахивая хвостом и наплевав на все чины прорычала Алисия едва Хакетт и Риос сели за небольшой столик. Девушка в отличии от них стояла перед ними скрестив руки на груди и сверля взглядом то одного, то другого, наплевав на субординацию. В ней снова клокотали с детства знакомые эмоции.

— Да, прошедшее время нисколько тебя не изменило, — усмехнулся Риос отпивая из кружки чёрную бурду, что по ошибке называли кофе.

— Не забывайся Алисия, ты не дома, — мрачно начал Стивен. Девушка в ответ скривилась, но руки опустила и постаралась успокоиться, что удалось не сразу.

— Итак, продолжим. Звание сержанта присвоено за твои успехи в учёбе, проявленный потенциал и рекомендации от преподавателей. И нет, это не значит, что ты не пройдёшь военную подготовку. Разница лишь в том, что она будет проходить на, — на пару секунд он замолчал, будто собираясь с духом, — проходить ты её будешь прямо на приписанном корабле. Не на базе.

— Чего? — задыхающимся от раздражения голосом переспросила Алисия, — мне же ещё и восемнадцати нет. А вы готовы меня бросить в пекло? Только из-за того, что я биотик, значит прочная и не убиваемая как… Как не знаю что. Это несправедливо! Я не верю в это! Отец!

— Во первых. Совершеннолетней ты, сержант, стала 6 часов назад, — в голосе Риоса прорезалась сталь, а из глаз ушло добродушие, будто намекая, что разговор может пойти и на официальном уровне, а не кулуарном, — кстати, с днём рождения. Во вторых. Не бывает не убиваемых и бессмертных. В третьих. Хакетт, — последнее слово он адресовал Стивену.

— Не думаю, что патрулирование внутренних систем территории Альянса можно назвать пеклом, — спокойно продолжил за Риоса Стивен. Сейчас третий флот патрулирует их. Там колонии спокойные и самое опасное, что может случиться, это нападение совсем уже отчаявшихся работорговцев и стычки с контрабандистами. К тому же, как я понял, для несения службы ты хотела попасть именно на третий флот, а не пятый, который к слову сейчас несёт вахту в Аттическом Траверсе, — закончил он с лёгкой ухмылкой, глядя на стушевавшуюся Алисию.

— Я не хотела, что начали судачить о кумовстве. Прости, — девушка на секунду прикрыла глаза, в жесте вины.

— Я рад, что ты приняла такое решение. К тому же, благодаря нашему общему «другу», генералу Стукову на тебя уже нашелся поку… — он осёкся и скрыл остаток слова за притворным кашлем, — капитан, которому в десантный отряд как раз нужен биотик для поддержки.

Это прозвучало несколько неожиданно, Т'Гони учила Алисию в основном наступательным техникам, но показала и парочку оборонительных, которые не были «распространены» среди биотиков других рас.

— На следующее время, твоим местом прохождения службы будет тяжёлый крейсер третьего флота — Чуйков, — закончил он свою мысль.

От этих слов глаза Алисии могли заставить блюдца нервно курить в сторонке, а хвост замер на полувзмахе, — это… Неожиданно, — наконец выдавила она из себя.

— Без присмотра тебя оставлять опасно… В основном для окружающих, — подколол девушку Риос, нарочно смотря ей в глаза и опустошив в один глоток «кофе», отчего Алисию передёрнуло, она уже успела по глупости познакомиться с этим «веществом», предназначение которому была тонировка стёкла, никак не употребление внутрь.

— Закончим на этом пожалуй, — Риос отставил чашку в сторону и встал поправив мундир, — до контакта в ретранслятором чуть больше часа. В канале успеем ещё обсудить детали. А пока, сержант, займитесь изучением устава Альянса, да и про расы пространства Цитадели стоило бы освежить знания. И Алисия, — подойдя адмирал навис над ней всем своим авторитетом, который впрочем не вызвал у неё никаких эмоций, чуть подняв голову она умудрилась сделать так, будто, они были на одном уровне. Улыбнувшись уголками гул он опустил ей руки на плечи, — не подведи меня, девочка. На кону не только моя честь, но и твоего отца. Мы доверяем тебе.

В ответ Алисия хищно ухмыльнулась прищурив глаза, — адмирал, вы забыли? Я же чёрный и пуфыстый котёнок.

Риос отпустил девушку укорительно помотав головой и направился следом за старшим Хакеттом к выходу из кают-компании, оставив девушку в одиночестве. Улыбка сползла с её лица в тот же миг, как только её не могли увидеть. Она хвостом чувствовала не только проблемы, но и "приключения".

— Пожалуй можно выпить тонировки, хуже не будет, — буркнула себе под нос девушка направляясь к кофейной машине.

В это же время, за многие световые годы от Алисии, точно так же проблем ожидал капитан крейсера Чуйков, читая досье новобранца, который попадёт ему в экипаж в ближайшие пару суток.

Система Арктур. Станция Арктур. Дредноут Чангзе. Доки. 2170 год. 9:30 по времени станции.

После событий в кают-компании, где девушку поставили перед фактом, дальнейший перелёт для Алисии остался как в тумане. Она думала непривычно много даже для себя — приказы исполняла как на автопилоте.

К своему неудовольствию, позже она осознала, что пропустила прыжок через ретранслятор, сброс накопленного заряда и даже контакт с турианским пассажирским кораблём, державшим путь на Терру. И всё из-за выбивших её из колеи новостей. В конце концов Риос просто отправил девушку в каюту изучать учебные материалы и теорию, пока они не прибудут на Арктур, что заняло у них почти три дня.

За это девушка была готова расцеловать адмирала, чего, разумеется, не сделала. Дредноуты были явно не для неё: слишком много людей, слишком много ненужного внимания и, что поделать, косых взглядов, от которых Алисия немного отвыкла.

С соседками у неё выработался временный нейтралитет — они не трогали её, а она не мстила им. Хотя сама Алисия после размышлений пришла к выводу, что в случившемся виновата сама. Что ей мешало запереть дверь изначально? Или ещё проще, провести все процедуры ещё на Земле? Подобные вопросы так и остались без ответа, но выводы ей были всё же сделаны. На Арктуре они всё равно разойдутся в разные стороны и вряд ли снова встретятся. Наверное.

Дверь с тихим шипение разъехалась в стороны, открывая старшему Хакетту вид на почти пустую каюту. Почти потому, что сейчас тут остался лишь один обитатель — сладко посапывавшая Алисия. Её соседки уже успели спуститься на станцию для назначения на другие корабли. На дредноуте этого класса десант не был предусмотрен изначально и поэтому был сокращён в пользу космонавтов. Решение было Стивену непонятным, но спорить он с ним не мог. Да и не было желания.

Поток мыслей нарушил вывалившийся из-под одеяла хвост, заставивший адмиральские брови поползти вверх: возле его кончика красовался пышный розовый бант. И тут вопрос возникал даже не как десантницы достали его на корабле, а то, как Алисия не почувствовала, что ей на хвост что-то привязали. Или он чего-то не знал о своей дочери, либо она опять легла спать часа три назад и просто ничего не ощущала.

Потом взгляд адмирала спустился на полусобранный чемоданчик, оказавшийся такого же розового оттенка, хотя он точно помнил, что тот был под цвет глаз дочери.

— Похоже, что последнее слово осталось за ними, — с лёгкой усмешкой прокомментировал ситуацию Хакетт.

Подойдя к кровати, на которой сопела дочь, он осторожно снял с головы одеяло, освободив оттопырившиеся ушки, получив в ответ благодарное бурчание. Но сколько бы ему не хотелось умиляться картине и разбудить Алисию способом, которым он с Лидией пользовались в её детстве, но служба службой.

Отойдя ближе к двери, Стивен набрал воздуха в грудь, — сержант Хакетт! Подъём по боевой тревоге!

Однако результат оказался несколько не таким, каким его ожидал Стивен: вместо бодрого вскакивания девушка, попытавшись выпутаться из одеяла, запуталась в нём и под громкий «Мяф» свалилась с койки на пол и замерла. Бровь Стивена вопросительно поднялась вверх, когда на свободу медленно высунулась заспанная голова Алисии.

Перекошенный от шока взгляд и одно оттопырившееся ухо придавали ей комичный вид, но старшему Хакетту было не до смеха, вместо этого он хлопнул рукой по лицу.

Алисия словно этого, не заметив, широко зевнула во все 36 зубов. Лишь потом, как будто вспомнив, где она вообще, вскочила на ноги, пытаясь одеться «пока горит спичка». И всё это время Хакетт старший не убирал ладонь от лица. Только когда она встала по стойке смирно, он убрал руки за спину и сделал вид, что только вошел.

— Рад, что у тебя выработалось хоть какое-то понятие утренней субординации. Тем не менее, ты уже два часа как должна была быть собранной и высадиться на станции. Какого черта, Алисия?

— Виновата. Нужно было закончить изучение теории, немного не хватило времени и пришлось… Идти на компромисс.

— С бантом тоже? — с лёгким ехидством спросил Стивен.

Глаза Алисии застекленели, а хвост медленно извернувшись показался в поле зрения. Взгляд медленно перешёл на него и было видно, как шерсть на хвосте становится дыбом. Потом глаза опустились на чемоданчик, который она собрала не глядя, пару раз моргнула, но реальность от этого не поменялась. Нервно усмехнувшись, она притворно весело фыркнула, — а что, мне так нравится. НЯ, — сжав руки в кулачки, она приняла «умилительную позу».

Впрочем, через пару секунд скривилась и заявила, — что б я ещё раз это сказала. Лучше сдохнуть на месте.

— Если ты закончила бесоёбить, то может мы наконец выдвинемся в путь? — в голосе адмирала прорезалась сталь, намекая, что терпение его не безгранично.

— Да, закончила, — раздражённо фыркнула Алисия, срывая с хвоста бант. Изменить цвет чемоданчика обратно на родной тоже много времени не заняло, благо опыта в перекраске вещей с помощью инструментрона у девушки было не мало. Впереди пролегало неизведанное, и это заставляло хвост девушки слегка нервно подёргиваться, но лишь самым кончиком, что осталось для встречных незамеченным.

Сама станция, по крайне мере доки, Алисии не запомнились. Стандартные стены, всё выверено до миллиметра и по-военному строго: чего ещё ожидать от спецдоков для военных кораблей Альянса? То тут, то там слышна ругань на самых разных языках, звон упавших инструментов и отборный мат.

На удивление девушки Чуйков оказался пришвартован буквально в соседнем доке, и идти далеко не пришлось. Коротко переговорив, отец оставил Алисию ждать у ближайших ящиков под «присмотром» часовых, а сам получил разрешение поднялся на борт вместе с сопроводительными документами. Всё ещё нужно было решить пару вопросов, которые мешали нормальному зачислению в десант экипажа.

Облокотившись на ящики девушка равнодушно осмотрела часовых, которые словно два соляных столба стояли на стрёме — в такой ситуации с ними было бесполезно разговаривать. Проще было заставить молвить королевского стража Букингемского дворца. При этом все прекрасно знали, что они явно без умолку трещат через личные каналы связи. И хоть устав это запрещал, пока это не выходило за пределы самих часовых, на это просто не обращали внимания. В очередной раз почувствовав на себе пристальный взгляд через черное забрало шлема, Алисия не выдержала и, поддавшись хулиганскому настроению, показала часовому язык и была готова поклясться самой Баст, что услышала хохот второго.

Отвернувшись она улыбнулась сама себе и больше на дежурных не смотрела. Привлекли внимание Алисии стоявшие не так далеко, чтобы острый слух мог услышать, пара кварианцев, споривших о чём-то с человеком. Раньше это бы её удивило: инопланетяне на станции людей в глубине территории человечества, которое всё ещё относилось к таким связям с как минимум подозрением.

Однако тут было всё несколько иначе. Случившееся год назад «вторжение» было всё ещё на слуху, но теперь вызывало скорее смех. Навострив уши, она попыталась понять, о чём идёт спор, но переводчик услужливо сыпал таким количеством технических терминов, что она быстро запуталась и осторожно отвела взгляд в сторону. Опыта общения с расами пространства цитадели у неё не было от слова совсем, если не считать учителя Т'Гони и того «ремонта» с Нейлом, поэтому она побоялась проявить неуважение к, наверное, теперь уже новым союзникам. Или как минимум партнёрам, хотя в Союзе и не любили так называть тех, с кем сотрудничают.

Так называемая «война», как её окрестили некоторые СМИ, обернулась довольно забавной ситуацией в момент обросшей множеством слухов и небылиц. Но, благодаря Стивену, который счёл дочь более чем разумным человеком, Алисия знала настоящую историю произошедшего.

Всё оказалось до крайности тривиально и даже глупо. Кварианский Мигрирующий Флот просто не успел уйти через соседний ретранслятор в нейтральную систему, переполошил патруль Альянса, который панически отправил сообщение об атаке ксеносов на Терру минуя Арктур. И пока экстренное заседание конгресса в своей излюбленной манере опять начало «агрессивные переговоры» между собой, СССР и ИВС, тихо пожав друг другу руки, отправили на перехват свои второй и третий флоты в полном составе во главе с супердредноутом.

Появление двух до зубов вооруженных флотов переполошили в свою очередь кварианцев. Неизвестно, что именно остановило конфликт, но Алисия была уверена, что в архивах наверняка сохранилась копия разговора между адмиралом тяжёлого флота Хан'Герралем и адмиралом третьего флота Кузнецовым, который, по старой традиции, проходил исключительно на «командирском» языке. Девушка невольно усмехнулась, подумав, сколько новых слов выучили Виртуальные Интеллекты переводчиков. Впрочем, в отличии от конгресса, до махания кулаками дело не дошло: закончив «переговоры», адмиралы встретились на нейтральной территории, где были подписаны первичные договоры о перемирии и нейтралитете. О чём адмиралы человечества и Конклав МФ говорили так и осталось за вуалью «Совершенно секретно, перед прочтением съесть».

Позже сам Хан'Герраль отметил, что ему было приятно познакомиться с Кузнецовым, потому что он первый из не квари, кто говорил с ним на равных, не показывая своё превосходство и презрение к расе кочевников. Позже «дебаты» были уже у СССР и ИВС против остального Альянса, ведь они де юре заключили с кварианцами мир без остального Альянса, и это, естественно, не очень устроило остальное человечество. Поэтому всё пришлось повторить уже на высшем политическом уровне.

С тех пор кварианцы получили возможность проходить паломничество на станциях и некоторых кораблях Альянса. Хотя пока и не на всех, всё же два народа всё ещё присматривались к друг другу, но пока что удавалось улаживать иногда возникающие конфликты на основе ксенофобии. Их, на счастье, было немного.

Разумеется, Совет Цитадели не мог оставить это без внимания. На послов посыпались обвинения в пособничестве, на что они перевели стрелки на военных и самоустранились от этого политического замеса мотивировав это тем, что ничего не знают, всё решило Адмиралтейство, все вопросы к ним.

— Сержант Хакетт, — вырвал из размышлений мужской голос со стороны корабля.

Обернувшись, девушка быстро распознала погоны и встала смирно, исполнив воинское приветствие, в тоже время прижимая уши к голове перед старшим офицером корабля, — товарищ старпом, сержант Алисия Хакетт прибыла для несения службы! Прощу разрешения подняться на борт.

— Разрешаю. Добро пожаловать на борт, — ответил он с лёгкой улыбкой.

Пока они поднимались на корабль, старпом тактично сделал уточнение, — на нашем флоте ввели новую фуражку для фелисидов, так что теперь прижимать уши не нужно. Насколько я знаю, это доставляет вам некоторый дискомфорт.

— Не больше, чем вам зажать уши руками, товарищ старпом, — уголком глаза Алисия поймала группу приближающихся десантников, явно с увольнительной, судя по их лицам. Осторожно повернув голову в пол-оборота, девушка попыталась внимательно рассмотреть одного из них. Он показался ей смутно знакомым, но вспомнить бойца она не успела, свернув за угол переборки корабля.

Станция Арктур. Доки. Недалеко от грузового трапа крейсера Чуйков. В тоже время.

Бодро шагая по докам, к крейсеру приближались четверо людей. Первым вышагивал со сосредоточенным взглядом фелисид лет двадцати трёх с характерными хвостатым цепким взглядом светло-серых глаз. Тёмный хвост с белым кончиком спокойно чуть покачивался, пока позади происходила уже привычная перебранка молодых. Капрал Рик Моралес был в этом отряде полевым медиком и уже успел много раз пожалеть о вверенным его медицинской заботе людям. Особенно о парочке личностей в нём, которые доверия, даже после полугода службы, не вызывали.

А именно рядовые Андрей Петров и Анна Смит. Первый просто бесил своими байками и попытками доказать, что получил шрамы, при этом потеряв глаз, в драке с турианцем, хотя было очевидно, что он врёт. Терпели его только за меткий огонь на дальние дистанции. Да и позывной он получил соответствующий — Бард.

А вот смуглая африканка была молчалива и не шла на контакт почти никогда, иногда напоминая капралу амазонку, отчего и получило такой позывной. Выжить из неё даже два слова было проблематично. Регулярными были только «Так точно!», «Никак нет!» и «Не могу знать!». Хотя надо отдать должное: её подготовка была на достаточно высоком уровне. Но всё равно даже не было понятно, как она попала на третий флот.

Куда дружелюбнее была соотечественница из западной Европы — капрал Ли Райли с позывным Гайка. Слегка шебутная, но весёлая девушка. Будучи военным инженером, она не раз помогала вскрывать каналы связи противника, запертые двери и часто пропадала в инженерном отсеке. Больше всего в ней Рику нравилось «бездонные» зелёные глаза в которых, казалось, можно было утонуть.

Ну и, разумеется, Лось. Или же ефрейтор Алексей Лосев — сибирский богатырь под два метра ростом специализировался на тяжёлых пушках и, как доказал в первом же бою, мог стрелять стоя из ПТРС-2001, идейного потомка ПТРС-41, который использовались во время ВОВ. Русский отличался вполне мирным, разговорчивым нравом. Спокойно мог поддержать беседу, но редко улыбался, что привело к тому, что его улыбку видели единицы, в основном те, кого он хорошо знал. Для остальных он казался хмурым, хотя к этому Рик давно привык; русских даже века не могут исправить, такие же угрюмые, что и в двадцатом веке.

Уже приближаясь к кораблю отряд притих. Рядом с трапом, чуть в стороне от двух часовых, облокотившись стояла незнакомая им на первый взгляд невзрачная девушка-фелисид лет восемнадцати. Выходившего старпома капрал заметил сразу, а вот незнакомка, похоже, ушла в себя, разглядывая местных инженеров. Он окликнул её, и Рик напряг весь свой слух, чтобы услышать хоть что-нибудь, но до него донеслось только имя — Алисия Хакетт. Эту фамилию он прекрасно знал, как и половина Альянса, чего было достаточно, чтобы понять — кто-то попадёт в жуткую опалу.

Как выяснялось через секунду, их Бард тоже её увидел, — ух, смотрите, какая горячая кошечка, спорим в постели она огонь?

— Тебе лишь бы очередную юбку затащить в кровать, — фыркнула Ли.

Усмехнувшись, рядовой внимательно присмотрелся к поднимающейся Алисии, нагло рассматривая её сзади, и, прежде чем она скрылась, на пару секунд он поймал её взгляд. Острый, уверенный и отчего-то очень известный ему, — а может я даже с ней уже и кувыркался. Выглядит знакомо.

— Если это правда, в отличии от твоих других баек, то советую либо писать завещание, либо прямо сейчас дезертировать куда-нибудь далеко отсюда, возможно даже за ретранслятор Омега-4.

На вопросительное «Чё?» капрал повернулся к Барду лицом, — оттого, что это — Алисия Хакетт. Да, дочь того самого адмирала, который прославился в Войне Первого Контакта. И если ты правда надругался над ней, она наверняка точит на тебя за это клык. Ты — труп, — было слышно, как тот нервно сглотнул.

— С другой стороны, я не помню таких… Офицеров в моей кровати, — нервно начал он, — но черт подери, где-то я уже её видел. Этот взгляд, походка.

— Её походка… — неожиданно для всех подала голос Смит не сводя взгляда с места где скрылась молодая Хакетт, — походка скрывающая в себе дикого зверя, готового глотку перегрызть, не смотря на всю цивилизованность. Не советую её провоцировать.

— Пресвятая мать заступница! Я её вспомнил, Лилиан! — на грани слышимости прошептал Бард, покрывшись холодным потом, — если она меня узнает… То не поминайте лихом, товарищи.

После этих слов на Петрова посмотрели все, но он ни разу ни к кому так и не обратился.

Момент Х настал для отряда быстрее, чем они думали, когда к ним в каюту пришел их командир — старший лейтенант Орлов, а за ним — Алисия собственной персоной. Барду стоило большого труда сдержаться, чтобы не побледнеть от страха. Не смотря на всю браваду и прошлое поведение, он изменился и теперь боялся, что его прошлое догонит и хорошенько так пнёт.

— Вольно, бойцы. Знакомьтесь — сержант Алисия Хакетт, в нашем отделении будет штатным биотиком, — старлей скривился будто от зубной боли, — беречь как секретаря ЦК, я не потерплю «небоевых потерь», особенно… В этом случае.

— Ожидаются сложности, командир? — позволил себе небольшую фамильярность Моралес.

Орлов на это не обратил внимания, посмотрел за спину на Алисию и раздражённо буркнул, — у сержанта Хакетт нет боевой подготовки. Она попала к нам сразу после училища. Придётся всему учить прямо в поле.

Тут мрачный взгляд не сдержал даже Петров, рассматривая Алисию с другим выражением, что не скрылось от неё. Её ответный взгляд наполнился металлом, а на лице было написано, что она тоже вспомнила его, и им ещё предстоит «разговор».

— При всём уважении, товарищ старший лейтенант, в училище нам преподали базовою подготовку. К тому же, я росла не в корзинке для котят, я могу постоять за себя, — голос Алисии так же был наполнен металлом, что, видимо, Орлов принял на свой счёт и не сдержался, — да ни хрена у тебя нет. Будь ты дочерью самого Сталина, это ничего не меняет! Ты всего лишь балласт на мою задницу! — с каждым словом мужчина всё больше переходил на «командный» язык, и к концу его тирады в нём из цензурного были только предлоги.

Лицо девушки посерело, а взгляд становился и вовсе угрожающим. Вокруг неё словно поплыл воздух и Моралес с опаской заметил пару еле заметных красных всполоха вокруг почти сжавшихся в кулаки рук. Рик уже не первый раз видел такое: Орлов общался так почти со всеми новобранцами, проверяя их на вшивость и контроль, особенно биотиков, которых отнюдь не призирал, но доверял с трудом. И если Алисия не сдержится, то уйти от удара тот успеет, а вот служба для девушки усложнится кратно, не смотря на "мохнатую руку".

— Я не обучалась у тренеров Альянса, товарищ лейтенант, — процедила Алисия, когда речь зашла о её способностях.

— Только не смей мне тут мяукнуть, что ты ещё и самоучка.

— Никак нет, обучалась у бывшей десантницы азари, — едва эти слова слетели с её губ, Орлов замолчал, недоверчиво подняв в удивлении бровь, а его голос стал чуть заинтересованным.

— Любопытно, значит не только L4, но и прошла нестандартные тренировки. Теперь я даже хочу, чтобы мы наткнулись на каких-нибудь отмороженных корсаров Гегемонии, где ты бы смогла показать свои… Таланты. Хорошо. Капрал Моралес введёт тебя в курс дел. Добро пожаловать в отделение, котёнок, — хмыкнув, старлей кинул последний взгляд на Рика и покинул каюту, оставив их одних.

Едва дверь с шипением закрылась, взгляд Алисии, полный злобы перекинулся на Барда. Медленно она подошла к нему почти вплотную и не стесняясь принюхалась, — ты изменился, казанова. Да и второй глаз всё ещё на месте, как я вижу. Неужели прислушался к советам своих друзей?

— Кхм, слушай, Лилиан, — начал было Бард, но девушка, скривившись, его перебила, — Лилиан мертва. Я — Алисия, запомни раз и навсегда. И я тебя ПЕРВЫЙ раз вижу, — она выделила последнее предложение и, сделав пару шагов назад, обратилась уже к Моралесу, что молча наблюдал за происходящим, в то время как Петров делал выводы. И они ему нравились. Перед ним вне всяких сомнений стояла та самая Лилиан, точнее Алисия, что чуть больше трех лет назад жёстко отшила его, когда он полез к ней в «трусы». Пусть он и мало изменился с тех пор, однако прекрасно понимал, что тогда он перешёл черту, недооценил девушку, за что и получил. Унизительно и за дело. А после её последних слов, всякое желание пытаться к ней подкатить растаяло быстрее чем лёд в раскалённой духовке. Он признал, что эта птичка на недосягаемой высоте. Да и банально радовался, что отделался лёгким испугом. И всё же, он не мог не признать — Алисия легко бы заставила его остепениться, если бы дала шанс.

Алисия же в это время знакомилась с остальными членами отделения, а капрал Моралес в свою очередь вводил новобранца в курс дела, попутно объяснив поведение их комадира. И, как верно напророчил, дальнейшие несколько дней стали для молодого сержанта натуральным авралом.

Отдельным пунктом в этом аду стояла настройка и подгонка брони, которую было решено провести прямо на корабле, благо инженерное оснащение крейсера позволяло.

Не счесть, сколько времени Алисия до хрипоты ругалась с интендантом. То из-за оружия, то из-за захомяченной лёгкой брони «Рывок», производства Розенков Материалс. Этот скафандр идеально подходила под фигуру Алисии, так ещё и как раз предназначалась для биотиков, позволяя вести активный бой как в атаке, так и в обороне. Но, пожалуй, краем терпения обоих стало нежелание интенданта расставаться с бронёй для хвоста модели четыре от тех же РМ. Предприимчивый зав. склада мотивировал это тем, что данная модель не подходит для брони, которую он уступил чуть ранее, и предназначалась для тяжёлой. В ответ девушка парировала, что с помощью напильника, молотка и молитве великой матери кошки, можно сделать почти всё, что угодно.

— Во имя всего сущего, ты ещё спой катрены какому-нибудь богу машине, — не выдержав вспылил интендант.

Алисия уже было хотела ответить в своей манере, но не успела: то ли сыграла женская солидарность, то ли инженерная гордость, но в перебранку как ураган ворвалась Гайка. Теперь уже обе девушки прессовали интенданта, который, судя по виду, уже был готов рвануть не хуже старой доброй термоядерной бомбы.

Точку поставил наблюдавший за ними Орлов, — отставить балаган. Вы кто, офицеры Альянса или базарные бабки? Выдай ей всё, что нужно, я улажу вопросы со старпомом. Мне необходим десантник-биотик, а не кошка в пинетках, — кинув взгляд на девушек, лейтенант, казалось, хочет и им сделать втык, но так ничего и не сказал, молча удалившись. Возможно, именно от этого не рядового события интендант шустро выдал всё нужно оборудование, и девушка таки смогла начать подгонку и калибровку обмундирования.

Затем были тренировочные стрельбы в импровизированном тире, одевание и снятие брони, тактические уроки от старших по отряду и постоянные напоминания старлея о том, что Алисия ещё мелкий слепой котёнок. Последнее злило девушку похлеще постоянных подколок со стороны сослуживцев на тему толщины хвоста в надетой броне. Так он и правда напоминал больше бронированный шланг, но усилители вполне позволяли использовать его как оружие, хотя этому фелисиды довольно долго учились.

Отдельно стояла биотика — Орлов, казалось, хотел узнать буквально всё, что могла Хакетт, в каком количестве, какой мощности и дальности. Заставлял её накладывать барьеры на сослуживцев, а потом стрелял в них вполне боевыми пулями, пусть и пониженной мощности.

В это время крейсер наткнулся лишь на несколько контрабандистов, самыми суровыми из которых оказались два молодых саларианца и три тонны тунца в из морозилках, наличие которого они объяснить так и не смогли и вообще, по словам Орлова, после «операции», походили на молодых оперативников ГОР, которых выпустили на прогулку по достопримечательностям.

Через полторы недели Алисия начала замечать, что экипаж, особенно десант, начинает потихоньку лезть на стену от подобного патрулирования. Сама она была готова бегать по потолку уже через три дня, несмотря на постоянную усталость. Такой спокойный полёт мог обещать только одно — затишье перед бурей. И это нервировало всех, начиная от капитана и заканчивая роботами уборщиками, которые, казалось, начинали материть всех подряд на своём электронном языке и вот-вот готовы плюнуть на всё и устроить восстание машин.

Сигнал боевой тревоги прозвучал, когда большинство его, разумеется, не ждали. Однако бардак продлился всего пару минут. Отделение Орлова вместе с Алисией тревога застала в процессе очередной муштры, поэтому им подготовка просто была не нужна, ведь Орлов требовал, чтобы обучение проходило в полной боевой выкладке, никаких полумер и весов.

Сам старлей встретил их уже в броне и, рявкнув пару команд, подтвердил, что «синоптики» насиноптили бурю. И теперь им и ещё одному отделению, приданному в усиление, в организованном хаосе придётся эту самую бурю принуждать к миру и коммунизму.

Постановку боевых задач лейтенант проводил уже в челноке, пока два полных отделения втиснувшись в парочку таких, направлялись на место операции.

Сами челноки представляли новую модель, которую в западных странах прозвали «Кадьяк» и пока поставляли только в некоторые флоты Альянса Систем для обкатки и лечения «детских болезней». Именно поэтому на них предписывалось десантироваться быстро, тихо, попутчиков не подвозить, в открытых боях не участвовать и защитную плёнку с сидений не сдирать.

Всё это, суммировалось с предбоевым страхом, который вылез словно чёрт и табакерки, заставив Алисию врасплох. К нему добавились волнение, предвкушение и злоба, кружа по телу и сливаясь в коктейль. Орлова она честно пыталась слушать. Почти получалось. Почти. Ей казалось, что он что-то добавил ещё, но не могла понять, где пропустила пару предложений или пару десятков.

— Час назад сканеры Чуйкова зафиксировали на одном из астероидов аномальный узконаправленный сигнал связи не подпадающий в классификацию Альянса. Так как мы здесь единственные на десятки гребанных световых лет, то расхлёбывать это нам. Действуем быстро, аккуратно и, по возможности, без лишней стрельбы. И когда я говорю без лишней стрельбы, то это значит, что держи свою «Сашу» за спиной, мне не нужны дырки в обшивке и разгерметизация. Понял меня, Лосев? — сержант ткнул пальцем в великана.

— Так точно, держать свою красавицу на спине.

— Надеюсь, ты хоть чему-то дала закрепиться в своей ушастой голове, Хакетт. Не вздумай бесоёбить, — обратился он уже к Алисии.

— Так точно, — чуть дрогнувшим против её воли голосом отчеканила девушка и вознесла благодарность Баст, что шлем достаточно хорошо скрывает лицо. Она не должна ударить в грязь лицом. Она шла к этому всё это время. Наконец привычные эмоции стали брать верх, вытесняя страх и волнение, погружая Алисию пусть и не в самое приятные, но с детства знакомое состояние «Постоянная бдительность». Руки сами сняли с магнитного захвата пистолет «Волков» пятой модели, проверяя радиатор, обойму и приводя оружие в состояние готовности.

Почувствовался лёгкий удар, и двери челноков распахнулись. Импровизированный взвод быстро перешёл на внутреннюю связь, и Орлов молниеносно отдал команды не выдавая себя как командира. Десант справно выгрузился на поверхность астероида, беря сектор на прицел. Впереди их встречали три подземных комплекса, видневшиеся снаружи только в виде двухметровых шлюзов. Никаких систем обороны или охраны. Никаких перерабатывающих машин или даже посадочной площадки для рудовозов. Как будто это место хотели спрятать как можно лучше.

Алисию кольнула паранойя. Всё буквально кричало, что что-то не так, и что это — не обычный горнодобывающий комплекс. Предчувствуя опасность, она первой включила портативный генератор щита и быстро вспомнила всё, чему училась у Т'Гони, чуйка много раз спасала её в трущобах и не подводила до этого, доверилась она ей и на этот раз, продвигаясь чуть позади основных сил, держась рядом с «поддержкой». Биотика в её теле чуть гудела, готовая отозваться на зов в любой момент.

Принуждение Бури к «миру и коммунизму» началось.

Вскрытие протоколов, к вящему неудовольствию и нервозности почти каждого задействованного, заняло на удивление много времени, в очередной раз вылившись в напоминание о постоянной бдительности. Орлов решил не рисковать, ожидая ударов в тыл, и разделил взвод на три неравномерные части. Двум вспомогательным отрядам было поручено закрепиться недалеко от входов, пресекая попытки вероятного противника прорваться наружу, и ждать дальнейших приказов.

За шлюзом отряд во главе с самим Орловым встретил вполне стандартные для горнодобывающих шахт жилые помещения. Часть из них была пуста: не было привычного оборудования, таких как мебель для отдыха, кроватей или портативной кухни, ни головизоров, ни даже вездесущих растений, которые так любят устанавливать шахтёры. Всё дышало относительной новизной и в тоже время пустотой.

Однако, через пару дверей «жилых комнат» появились складированные штабелями ящики без обозначений. При рассмотрении и сканировании в некоторых обнаружилось медицинское оборудование, реагенты и запасы крови, помещённых в герметичные ёмкости. Осматривавший их капрал Моралес не смог сдержать удивления, — великая Баст! Здесь множество контейнеров с плазмой и кровью самых разных рас галактики. Образцы тканей. Даже замороженные органы.

— Похоже, кто-то тут решил заняться донорской благотворительностью, — сказал один из взвода с лёгкой, нервной насмешкой.

— Командир. Вам не кажется это всё подозрительным? — задумчиво вставила свои пять кредитов Алисия, — куча оборудования и крови с прочей требухой, но нет охраны, даже часовых у входа. Я уже не говорю про систему автоматической защиты.

— Да и шифрование входных шлюзов почти превосходит военный уровень, взломать его было, скажем так, не просто. В Альянсе такие не используются, по крайне мере я ни разу с таким не сталкивалась, — хмыкнула Гайка.

— Отставить разговоры! — одёрнул Орлов, — капрал, что ещё можешь сказать о хранимом? Контрабанда? Черные трансплантологии?

— Не могу знать, слишком мало информации. Никакой сопроводительной документации. Только списки. Сейчас с уверенностью могу сказать, технологии хранения крови мне не знакомы, но… Очень сильно похожи на некоторые прототипы, о которых я слышал во время обучения. Только вскользь, ничего конкретного.

В этот момент дверь, ведущая дальше в коридор, открылась, и из неё вышли два человека в обычных на вид гражданских скафандрах для выхода и работе в космосе.

— Говорю тебе, это белый шум, обычные помехи от местной звезды, она сейчас в активном периоде.

— Слишком похоже на патруль, как по мне. А мы всё ещё не установили никакой толковой автоматической защиты. Чертово финансирование. От них и болта лишнего не… — он прервался, отвлекшись на присутствующих и чертыхнулся.

Первое же, что бросилось на униформе техников в глаза Орлову и ещё паре человек, включая Алисию — хорошо заметный символ на его рукавах.

— Цербер! — отчётливо прорычала Алисия.

— Стоять! Руки вверх, или открываем огонь! — рявкнул лейтенант на вошедших.

Однако те, и не подумав выполнять приказ, бросились обратно, пытаясь скрыться за дверью. Первой отреагировали Орлов и Хакетт, начав стрелять. И если первый целился в ноги, пытаясь взять языка, то Алисия действовала наверняка. Оба попали — один из церберовцев, раненый в ногу, упал на пол, но успел заползти за дверь, пока второй получил пулю в плечо и, бросив напоследок испуганный взгляд на фелисида, закрыл дверь. Через секунду индикация замка окрасилась в красный.

— За ними! — отдал приказ Орлов бросаясь к двери, — открыть её, немедленно! — хотя в этом приказе нужды не было: инженеры уже чуть ли не на бегу подключались к системам двери для её открытия, а лейтенант, обратив внимание на Алисию, рявкнул, — Хакетт, контролируй себя, мать твою за хвост! Брать ублюдков живьём!

Девушка бросила полный ярости взгляд на командира, — что, солдат в броне тоже? Нахуй это дерьмо, товарищ командир! В расход этих мразей! — сквозь зубы прорычала та, перебирая пальцами рукоятку своего пистолета. Удушающая даже для неё ненависть буквально упрашивала рвануть вперёд, разорвать чертову дверь силой и порвать всех «трёхголовых».

От разноса девушку спас раздавшийся звук боевой тревоги, заставив десантников внимательно осматриваться в поисках возможной угрозы. Она не заставила себя долго ждать: из потолка показались четыре турели. Быстро развернувшись, они нашли себе цели и открыли огонь. Засверкали вспышки кинетических щитов, пока десант в спешке занимал укрытия, заставляя турели менять цели. Кто-то вскрикнул от боли.

Алисия, не теряя времени, скрывшись за одним из ящиков, сконцентрировалась, накладывая на себя дополнительный барьер и, быстро высунувшись, направила на одну из турелей деформацию. Нестабильный заряд достиг цели — послышался скрип сминаемых деталей и вспышки замыканий.

Не медля, сжав руку в кулак, девушка снова показалась в поле зрения турелей, но на сей раз направила руку к уже поражённому оружию и, будто попытаясь её выдернуть на расстоянии, с рыком ярости рванула её на себя. Скрип превратился в скрежет, остальные турели быстро обнаружили цель и открыли по ней огонь.

Девушку окутали всполохи барьера довольно быстро сдавшегося под напором пуль, засверкал вспышками кинетический щит. Пистолет отправился на магнитный захват, а вторая рука направилась в сторону оставшихся турелей. С видимым усилием Алисия смогла поднять стволы вверх, отчего стрельба пошла в потолок, высекая искры, но пули успели перегрузить щиты, что отключился с характерным звуком, а оставшиеся пара пуль достигли цели ударились в броню с полной силой, заставляя Хакетт отшатнуться от ударной силы и потерять концентрацию, отпуская свои цели.

— Открыть огонь! — послышался приказ Орлова где-то далеко, как казалось. Помещение наполнил шквальный огонь, направленный на турели, открывшие свои уязвимые задние панели.

Этих секунд десанту хватило, чтобы обезвредить оставшиеся турели, а та, что Хакетт так упорно тащила на себя, превратилась в смятую кучу металлолома, безжизненно упавшую на пол.

— Что это было, варренова отрыжка?! — налетел на Алисию Орлов, матерясь так, что некоторые даже бросали сочувственные взгляды: командир был в ярости, — отвечай!

Алисия лишь тяжело дышала. Не получив ответа, он подошёл в вплотную и, включив приватный канал связи, схватил её за воротник брони, тихо проговаривая, — ещё одна такая выходка и отправишься на всю жизнь служить в такую жопу галактики, что даже твой папочка оттуда не сможет вытащить. Вернёмся на корабль — двое суток карцера. Я ясно выразился?

— Так точно, — с трудом выдавила из себя та и, дерзко прищурившись, добавила, — да только из подобной «жопы» в прошлый раз я выбралась сама, смогу повторить, товарищ лейтенант, — и хоть в её голосе не было обычной наглости, ухмыляться она не перестала.

Со стороны было видно, что Орлов с трудом сдерживается, чтобы просто ей не врезать. Он тяжело вздохнул и помотал головой, — не быть тебе адмиралом, Хакетт.

— Не вышло бы в любом случае, — пожала она в ответ плечами, — я же биотик, моё место будет на поле боя, а не на мостике корабля и тем более, не в кабинете окружённой тоннами документов.

Мужчина хмыкнул, — тут ты мыслишь здраво. Да, наше место на поле боя… Котёнок, — выключив приватный канал Орлов вернулся к командованию отрядом, который старался не "отсвечивать", демонстративно не замечая воспитательного процесса.

Сама Алисия, отступив на пару шагов, мотнула головой и осторожно осмотрелась. Больше никто не смотрел на неё конкретно. Вспыхнувшая ненависть была настолько сильной, что, казалось, она буквально вспыхнет, хотя ей ранее казалось, что она избавилась от этого. Резко напрягшись она заметила что-то на краю видимой области, или кого-то, но, когда повернула голову на движение, ожидаемо ничего не увидела. На фоне этого появилось пара вопросов, от которых её передёрнуло. Да, она ненавидела Цербер всей душой, но сейчас был миг, когда она хотела сорваться на лейтенанта. Не этому её учили, и Хакетт понимала и знала, что командир исполняет свой долг, и кто бы что ни говорил, несёт ответственность за их жизни. Ведь для него они не были "статистикой".

Раздражённо махнув пару раз хвостом, чтобы разрядить нервы, Алисия направилась к единственному на собственное удивление человеку, с которым могла об этом поговорить.

Запросив приватный канал связи с Бардом она не смотря на него спросила, — скажи, только честно. Моё поведение в этой стычке, ты ничего странного не заметил?

Бард не спешил отвечать на него, будто решая, вопрос это с подвохом или нет, но потом всё же посмотрел на неё, отвечая, и в его голосе Алисия заметила еле уловимые нотки… Страха, — да, я снова увидел ЕЁ. Не сочтите за грубость, сержант, но этот взгляд сложно забыть. Тогда я не знал, с кем имею дело — сейчас же знаю и, пожалуй, предпочту прикрывать в авангарде.

Эти слова заставили Алисию задуматься, вновь возвращаясь к тому, что она, казалось, уже похоронила. Вспоминая прошлое, она всё больше подмечала скачки настроения и собственного поведения. Это наводило на мысли, что призраки прошлого всё ещё преследуют её, а значит нужно быть на стрёме и ждать нового удара. И думать, как при этом избавиться от них так, чтобы никто не заметил.

Вскрытие закрытых дверей заняло больше десяти минут, за которые Орлов успел вспомнить все нецензурные слова человечества и, судя по отдельным фразам, переходил на старокроганский, который ВИ переводчиков игнорировал.

В конце концов шифр таки поддался инженерам, и под молчаливые команды лейтенанта отряд двинулся дальше, глубже в пересечение коридоров и довольно обширных помещений.

Продвижение шло медленно. То и дело останавливали различные средства обороны, от потолочных и летающих турелей до шлюзов с готовой активироваться плазменной очисткой. Что характерно — они не встречали людей на этих этажах, а помещения всё больше напоминали лаборатории. Всё дышало новизной, многие холодильные установки пустовали.

Стало очевидно, что комплекс отнюдь не маленький. Цербер разворачивался здесь медленно, но основательно. Невольно Алисия вознесла молитву Баст, чтобы они не наткнулись на что-нибудь пострашнее всяких микроскопов и пустых клеток, явно предназначенных для подопытных животных… Или пленных разумных.

Скачать планы или хотя бы какую-то информацию при проверке терминалов было невозможно: все носители информации церберовцы либо уничтожали, либо тщательно вычищали. Впрочем, Орлов не питал надежд найти что-то ценное. Комплекс был явно не до конца достроен и оснащён, даже не смотря на начавшиеся поставки «подопытного материала».

В противовес этому здесь же стали появляться так удобно расположенные таблички с направлениями, где были отмечены лаборатории, лифты и даже санузлы. Но главной для десанта стала приветливая стрелка ведущая к серверной.

— Либо в Цербере работают топографические кретины, либо… Дальше мысль как-то останавливается, — впопад прокомментировал Лось удобство ориентации на местности.

Разделив отряд на две части, Орлов отправил свою пятёрку блокировать лифты с «наставлением» — гражданских мордой в пол. Посмотрев в глаза Хакетт, он добавил, — всех, кто оказывает вооружённое сопротивление, расстрелять к чёртовой матери.

Найти путь к лифтам было проще простого. Дежурившие возле них двое часовых, нервно осматривавших проходы, успели нырнуть на импровизированные укрытия. Но это их не спасло: обоих подняла в воздух появившаяся над ними сингулярность брошенная Алисией. Приговор не заставил себя ждать, и оба мешками свалились на пол, как только удерживающая их сила пропала.

Вставший вопрос, как им сделать так, чтобы лифты нельзя было использовать с других этажей, та же Хакетт решила кардинально, в лучших традициях третьего флота и своего «детства». Сначала в каждую панель управление влетела перегрузка, отключив её, а затем с помощью того же инструметрона управление лифтом заблокировали локально. На последок Хакетт вырвала внутренности с помощью биотики, не оставляя шансов на использование штатными способами.

От такого Бард не удержался и, пока Алисия возилась в грузовом лифте, с которым у неё возникли сложности, спросил, — сержант, вы же вроде не инженер, где этому научились?

— Я хоть и не Гайка, но тоже кое-что умею. Тебе не хуже меня известно, что жить захочешь — не так раскорячишься. И кстати, где ТЫ потерял свой глаз? — ехидно ответила Алисия вопросом на вопрос, не отвлекаясь от взлома управления.

— Справедливо, — тяжело вздохнув, Петров качнул головой и больше не проронил ни слова.

— И всё же. Что помешает церберу перехватить управление удалённо? — увёл тему в сторону Рик, стараясь избежать перебранки.

— Ничего, они это и сделают. Если только не отобьют серверную.

— А они её вообще уже потеряли? — неуверенно подал голос Лось, озираясь в сторону, где, судя по выстрелам, шёл не шуточный бой. От этих слов Алисия остановилась, переглядываясь с Риком.

— Хакетт, из лифта! — только успел скомандовать тот, как двери стремительно захлопнулись, а сам лифт с куда большей скоростью, чем обычно, полетел куда-то вниз по шахте, остановившись через несколько секунд. Пытаясь не поддаваться панике, девушка быстро бросилась к панели управления и попыталась вернуться обратно, но наполовину взломанная панель уже не могла нормально функционировать.

Чертыхнувшись, Алисия быстро осмотрела кабину и, найдя в уголке еле заметную камеру, недолго думая выстрелила в неё из пистолета, обеспечив себе хоть какую-то скрытность. Интуиция ей уже вовсю вопила об опасности, а на задворках сознания будто клубился чёрный туман, пытаясь закрыть её взор. Попытка выйти на связь так же провалилась, вместо неё были лишь помехи статики.

Рассчитывать снова можно было только на себя; Алисии было знакомо это чувство. Она слышала, как за дверьми топают ботинки, и встреча будет отнюдь не с «хлебом и солью». Вспомнив, как она сорвалась наверху, девушка попыталась взять себя в руки. Это было не легко: она злилась на саму себя и чувствовала распоследней дурой, так глупо попасться.

Однако выучка и понимание ситуации помогли вернуть над собой контроль, не дать клокочущей ярости одержать верх и ввергнуть в неистовство, туман в уголке глаз в свою очередь отступил.

Проверив оружие, Хакетт приготовилась драться на смерть и ожидала от противника чего угодно, от Виктонинского газа, созданного саларианцами, что, по слухам среди других рас, проникал на атомном уровне, до попыток скрутить её электрошоком.

Однако, как только дверь распахнулась, она еле успела увернуться от выстрела. Спрятавшись за выступающую лицевую стенку, девушка пропустила мимо себя сеть, что вонзилась в заднюю стену лифта, намертво фиксируясь стальными кольями.

— Воу! Я что, нужна вам живой и невредимой?! — прокричала она в пространство, но ответа ожидаемо не получила.

Осторожно выглянув одним глазом, она быстро оценила ситуацию.

Просторное помещение, перегороженное полукругом портативных щитов в десяти метрах от лифта, с колонной в центре. На баррикадах — солдаты в белоснежной броне с характерными символами Цербера.

— По пять с каждой стороны, — Алисия быстро сосчитала противника и продолжила размышлять, — вооружение на первый взгляд не смертельное, но от этого никак не легче. Лифт заблокирован.

— Мы знаем, кто ты такая, Хакетт. Сопротивление бесполезно, сдавайся, и тебя и пальцем не тронут! — обратился к ней басовитый голос, искажённый вокодером.

Вздрогнув от своей фамилии девушка поняла, что её кто-то сдал. Вряд ли Цербер знал, что именно она будет в десантном отряде, ведь её просто могли оставить на корабле, как балласт при высадке. А узнав это — в спешке приняли решение сделать то, что не вышло уже не один раз. Алисия прекрасно помнила несколько попыток трёхголовых найти и поймать её, но каждый раз ей удавалось сбежать, иногда даже уже из лап церберовцев, пустив им немного крови. И вот очередная попытка, крайне топорная, которая смогла сработать, только из-за того, что она при всей своей паранойе потеряла бдительность, понадеялась на других не убедившись, что серверная уже в руках Орлова и остальных.

Стоило высунуться чуть больше, чтобы попытаться увидеть обратившегося, как по восстановившимся щитам застучали ударные боеприпасы.

Вреда от них было немного, и их использовали в учебных боях для имитации попадания боевых в условия вполне приближённым к реальности. Боль от попадания была реальной и могла даже отправить попавшего под обстрел на землю, корчится от последствий и выслушивать "монолог" инструктора. В противовес этому, простой кинетический щит или биотический барьер превращали их в бесполезную трату боеприпасов. А у девушки было и то и другое.

С другой стороны, если от ударных боеприпасов, транквилизаторов, газовых гранат и прочего щиты и броня могли защитить, то вот от сеточной ловушки — едва ли, по крайне мере обездвижить у сети было в десятки раз больше шансов.

В любом случае, жалеть никого Алисия не собиралась, она не тешила себя надеждой на гуманность этих «людей» и, выждав момент, высунулась из укрытия и сделала несколько быстрых выстрелов наугад. Сверкнули вспышки кинетических щитов, защитивший осадивших лифт солдат.

В ответ в лифт влетела парочка морально устаревших, но всё ещё эффективных светошумовых гранат, от которых её спасла броня, моментально отреагировав на опасность, отсекая все внешние звуки, а сама девушка отвернулась, крепко зажмурившись. Выждав несколько секунд, она быстро развернулась к лифту и успела как раз вовремя, чтобы выстрелами отогнать от своего убежища рванувшего на поимку противника. Ранить удалось только одного, что с вскриком боли упал за укрытие.

— Ладно, вам же хуже, — хищно оскалившись, Алисия глубоко вздохнула, собирая силу и усилив барьер прежде чем в открытую показалась в проёме. Один из стрелявших сетью моментально направил на неё пусковую установку, но не успел сделать свой выстрел: в него моментально влетел сгусток биотики откинув в сторону и сталкивая с противоположенной стеной.

По барьеру снова застучали ударные пули, а в щит прилетела перегрузка, чуть не свалив Алисию с ног, но она удержалась. Заряд полностью лишил её щита, перегрузив часть систем брони и отправив их на перезагрузку, но прервать концентрацию Хакетт это не смогло. Над головами церберовцев с треском появилась в несколько раз большая, чем обычно, сингулярность, беспощадно начавшая притягивать к себе всё вокруг. Следом в нападавших полетела ответная перегрузка.

Часть церберовцев, что осталась без щитов, моментально стало поднимать в воздух, дезориентируя их. Остальных спасли установленные щиты, но ненадолго. С рыком наполненным яростью, Хакетт запустила в сингулярность сгусток деформации и, отпустив контроль над первой, уже собиралась спрятаться в лифте, но один из поднятых солдат в последний момент успел извернуться и, прицелившись, выстрелил в Хакетт сетью. На этот раз Алисия не успела среагировать, и раскрывшаяся ловушка повалила девушку на пол лифта, спеленав словно в кокон.

В тот же миг раздался грохот взрыва, от которого даже шлем защитил не до конца, вызвав звон в ушах. Следом в лифт влетело несколько частей тел, окрашивая часть стен, пола и саму Хакетт кровью и ошмётками органов.

— О-ох, моя голова, — пробурчала Алисия даже не предпринимая попыток освободиться и встать, после чего прокричала в пространство в меру своих сил, — Э-э-эй! Есть там кто живой? — с трудом она подняла голову, осматривая помещение, превратившееся в филиал ада. Вишенкой на этой бойне была оторванная голова, что с застывшим взглядом смотрела пряма на неё, — за-а-аебись. Учитель бы гордилась… Или дала пиздюлей… Или всё вместе, — неожиданно для себя Хакетт рассмеялась и попыталась выпутаться из сети, как краем глаза заметила движение и, тихо выругавшись, принялась активнее пытаться освободиться.

— Н-н-не шевелись! — послышался молодой мужской голос. Подняв голову Алисия увидела молодого, лет шестнадцати, парня в инженерном комбезе. В трясущихся руках он держал вполне боевой пистолет. На довольно симпатичном лице, по которому стекали капельки пота, застыла маска ужаса, а карие глаза, словно остекленевшие, не сводили с неё пристального взгляда.

— Так, пацан, спокойно, — тихим ровным голосом начала Алисия, пытаясь не спровоцировать человека. Дрожащие руки были куда опаснее твёрдо держащие оружие. И хоть пара выстрелов вряд ли могла бы сильно навредить ей, проверять эту теорию девушка не собиралась.

— Я-я-я сказал, не шевелись! — его взгляд невольно перешёл на устроенную Хакетт мясорубку, и он судорожно сглотнул, побледнев. И та прекрасно его понимала: сама была бы такой на его месте, если бы не всё пережитое. Но сейчас перед ней стоял по сути ребёнок, который вряд ли успел натворить что либо серьёзное, поэтому она выбрала переговоры, пока тот медленно подходил к ней.

— Тебя как звать-то, парень? Я — Алисия, с Терры буду родом. Вот, видишь, чутка попала в «плен».

— Ричард, — неуверенно ответил тот, — Ричард Дженкинс. С Иден Прайм.

— Вау, так ты колонист. Слышала там красиво как в раю, — неподдельно удивилась «пленница», аккуратно разрывая за спиной сеть биотикой так, чтобы Ричард не увидел. Стараясь как-то отвлечь парня она неожиданно вспомнила один старый как мир мем, — постой, Дженкинс, а у тебя случайно прозвище не Лерой? Любитель курочки.

Реакция была неожиданной: как будто забыв обо всём, что творится вокруг, Ричард всплеснул руками, теряя тряску в руках и заикание, — ну сколько можно?! Стоило один раз совершить ошибку, и как будто вся галактика об этом узнала! И да, я люблю курочку, и что с того?! — его взгляд вперся ей в лицо, а пистолет он опустил на удивление уже совсем не трясущимися руками.

Прежде чем понимание отразилась на его лице, какую глупость тот совершил, сеть, что удерживала Алисию, разлетелась в стороны, а вскочившая Хакетт как в замедленной съёмке бросилась к парню. Однако тот даже не пытался сопротивляться, находясь в состоянии шока, поэтому и девушка не стала грубо скручивать его, а просто вывернула пистолет из его руки и, отскочив на несколько шагов назад, взяла его на прицел. К чести Дженкинса, он быстро оценил ситуацию и, вскинув руки вверх, прокричал, — не стреляй, я сдаюсь!

— И не думала, — фыркнула Алисия, опуская оружие, — расслабься Лерой, я не батарианское мудачьё, чтобы стрелять или причинять вред ребёнку. И тем более не церберовский отброс. Ты с виду неплохой малый — как тебя угораздило?!

— Даже рай может наскучить, — неуверенно пожал тот плечами, — я хотел действия! А Цербер предлагал работу вне колоний, космос, исследования и прочее.

— Ну что, увидел «исследование и прочее», — снова фыркнула Алисия, — тебе лет-то сколько? С таким энтузиазмом мог спокойно записаться в ряды Альянса.

— Восемнадцать мне, так что я не ребёнок, — смущённо отвел он взгляд, рассматривая бойню.

— Да ну? Ни за что не поверю. Не ври, уж ложь я научилась хорошо распознавать, благо опыта выше крыши, — беззлобно рассмеялась Алисия. А Дженкинс покраснел, словно помидор. И, словно стараясь перевести разговор в другое русло, несмело спросил, — а можно посмотреть на ваше лицо?

— Чего? Ты что, фелисида никогда в живую не видел? — девушка не поверила своим ушам, в то время как Лерой отрицательно покачал головой, — на Иден Прайм был довольно жёсткий отбор, в основном туда перебрались выходцы из стран ЛОГ и Британии. Поговаривали, что сейчас приём смягчили, но это было после того как я… Попал в Цербер.

Тяжело вздохнув, Алисия набрала команду на инструметроне, проверяя воздух, и, после пары щелчков, сняла шлем, удерживая его в руках и дружелюбно оскалилась, тряхнув ушами, — ну как? Не как в экстранете, да?

— Не сравнить, — нервно хохотнул Ричард, — в живую вы куда красивее, — кашлянув, чтобы скрыть удивление Алисия отвела взгляд и принялась натягивать шлем обратно, — ладно, вернёмся к нашим мышам.

— Почему мышам? Говорят же к баранам.

— Да терпеть я не могу баранину! Жирная и противно пахнет, — вспылила Алисия, раздражённо замахав хвостом.

— Как будто мышатина вкуснее.

— На вкус как курица, — елейно проворковала девушка, вызвав новый поток недовольства от «любителя курочки». Успокоив парня, Алисия вкратце обрисовала всю ситуацию, разумеется опустив то, как она по глупому попала в засаду. На удивление Дженкинс согласился на все условия, что она ему предложила, оставшись вполне впечатлённым произведённой Алисией бойней. Тот факт, что так могут далеко не все, Хакетт благоразумно оставила при себе.

Станция Кронос. Призрак.

Терминал вызова запищал срочным вызовом, и Призраку пришлось отвлечься от просмотра отчётов.

— Я слушаю.

— Мистер Призрак, сэр. Совершено нападение на одну из нашил лабораторий, — сбивчиво начала доклад помощница, — лаборатории JFD-111, проект Доппельгангер. Это — Альянс, сэр.

— Хорошо, — Призрак не смог сдержать улыбки, — Как и было запланировано. Передайте, чтобы следовали стандартным протоколам. Все документы аккуратно упаковать и передать нашим агентам на местах. Всё остальное, кроме Объекта 2, можно утилизировать. Лабораторию опечатать, она нам ещё пригодится.

— Сэр… С этим и связана главная проблема. Нападающий — тяжёлый крейсер третьего флота Чуйков, сэр.

После этих слов Призрак вскочил с места, — что?! Что они там делают?! Эту территорию должен патрулировать четвёртый флот! — принявшись расхаживать в разные стороны напряжённо и быстро думая.

— Проклятые красные! Вечно они появляются там, где их никто не ждёт. Смена протокола. Все данные уничтожить, все образцы технологий тоже, русские должны получить как можно меньше. Всё, что найдут — конфисковать по линиям СБ Альянса, любой ценой. Свидетелей не оставлять! — отдав распоряжение он выругался в сторону, — Там ещё и Хакетт! Если она найдёт… Проклятье…

Лаборатория JFD-111. Серверная. Старший лейтенант Орлов.

Орлов орал по связи, Орлов матерился на всех известных ему языках, но ничего из этого не могло помочь в нынешней ситуации. Чуйков сцепился на высокой орбите с вражеским крейсером пришедшим то ли на помощь, то ли с очередным грузом. Это означало, что никакого подкрепления или эвакуации: оба варианта были слишком опасны.

Приказ был однозначным: зачистить комплекс своими силами, пока космонавты надерут зад трёхголовым на орбите. По возможности захватить любые данные и образцы технологий.

Последняя часть приказа особо раздражала Орлова. При захвате серверной он уже потерял двоих трехсотыми. Лейтенант буквально молился на инженеров, что создали их щиты, только это спасло бойцов от смерти. Они отделались ранениями различной степени тяжести, но сражаться теперь могли только после госпиталя. Окончательно его выбило из колеи донесение от группы, что он направил на блокировку лифта.

— Командир, у нас потери, — взволнованно доложил Рик, заставив Орлова покрыться холодным потом. Чуйка уже вполне внятно догадывалась, кто мог задвухсотиться по глупости.

— Кто? — охрипшим голосом спросил он.

— Хакетт, — тяжело ответил капрал, подтверждая страшную догадку. Но прежде чем он смог сказать хоть слово, Рик добавил, — попала в лифтовую ловушку, не рассчитала время захвата серверной. Видимо управление было ещё у трёхголовых.

— Чертова Хакетт! Мне только двухсотых не хватало! — отчаянье сменилось нарастающей злобой.

— Товарищ командир, при всём уважении. Хакетт — биотик четвёртого уровня, она как ходячая артиллерия. Тут скорее надо за противника переживать, — усмехнулся капрал.

— Ковальски! За старшего, держать серверную как Сталинград. Моралес, я иду к вам. Я оторву этой девке хвост, если она сдохнет.

— Так точно! — отчеканили одновременно названные офицеры, а лейтенант уже бежал по направлению к своему отряду, стараясь не терять бдительности от нарастающего страха и злобы на одну конкретную особу. Схемы комплекса всё ещё взламывались, и нужно было быть настороже.

В голове Орлова мелькали воспоминания последних дней. Когда он впервые услышал, что им наконец зачислили бойца биотика, то был «вне себя» от счастья.

И какое же его постигло по началу разочарование, когда он увидел Алисию в первый раз. Ребёнок. Им бросили на усиление ребёнка, словно кость оголодавшему псу. Мало того, что это была ещё и дочь адмирала Хакетта, достаточно хорошо известного в Альянсе. И самое страшное для Орлова было, что она даже не прошла военную подготовку.

Уже не ожидая ничего хорошего, лейтенант был готов ко всему, что угодно: от сопливой девчонки, которую насильно отправили на службу, до всё же воспитанного в военном ключе человека.

И реальность его не разочаровала. На первый взгляд белый и пушистый подросток оказался достаточно натренированной и трезво размышляющей девушкой. К своей защите она подошла более чем серьёзно, доведя корабельного интенданта чуть ли не до слёз, а чуть позже показала свой потенциал. И лейтенант поверил, что она сможет стать хорошим пополнением отряда. И сегодня, когда она в бою показала, на что способна, он впервые почувствовал перед биотиком страх и уважение одновременно.

Он даже чуть не сорвался, но смог взять себя в руки. Нет, перед ним была не соплюха, а вполне опасный союзник, которого не хотелось бы увидеть во врагах. А значит её нужно вытащить из задницы, в которую она сама себя запихала. Явно по неопытности и он не мог её в этом обвинять, но обвинит, потому что только так можно выжить и увидеть Терру снова.

Остановившись перед лифтовой площадкой, он скомандовал через отрядную связь, — не стрелять, свои!

— Товарищ лейтенант, докладываю. Один из лифтов работоспособен, под контролем наших инженеров, так же были слышны выстрелы и… Взрыв, несколькими этажами ниже.

— Взрыв говоришь, — помотал тот головой выходя к своим людям, — с одной стороны хорошо, уверен это наша потеряшка показывает себя во всей красе, а с другой… Всё равно не знаем, куда её занесло. Поэтому от рабочего лифта нам ни горячо, ни холодно.

— А что с подмогой, командир? Судя по всему, комплекс отнюдь не маленький.

— На орбите тоже замес, Чуйков сцепился с трехголовыми, не будет подмоги. Но это не важно, мы — десант третьего флота, не нам отступать перед террористами, и мы своих не бросаем. Все в лифт, начинаем прочёсывать каждый чертов этаж, пока не найдём нашу потеряшку.

В тоже время. Потеряшка.

Алисия вместе с неожиданным союзником пробиралась по одной из вентиляционных шахт, вполне больших, чтобы там можно было спокойно передвигаться на четвереньках, минуя многочисленные коридоры и возникшую словно чёрт из табакерки какую-то совсем уже отмороженную цербершу в усиленной лёгкой броне.

Из вооружения у неё был недлинный, но на вид очень опасный меч, и что-то, что в первую очередь показалась девушке лучевым бластером. Что было совсем уж фантастикой. Немного позже она поняла, что это были летящие словно пули сгустки биотики. В глубине души Алисии проснулся «хомяк» с желанием прикарманить такую вундервафлю себе. Но та его быстро разочаровала, понимая, что эту технологию никто ей не оставит будь она хоть трижды потомком Сталина, Ленина и Маркса вместе взятых, что, разумеется, было не так.

В первый раз столкновение с новым противником произошло практически в следующем помещении, и между ними сразу завязался бой.

Та ярость, с какой противник бросилась к ней, сначала обескуражила Хакетт, и пришлось отражать её меч резотроном, который, к её удивлению, и не думал разрубать оружие пополам. После ей удалось обездвижить противника биотическим Стазисом, хотя который у Алисии получался до сей пор из рук вон плохо и надолго удержать противника она не могла.

К счастью, этого времени хватило, чтобы скрыться в технических туннелях, доступ к которым Дженкинс имел как младший техник обслуживания второстепенных систем, и спалить панель, блокируя проход.

— А у тебя, похоже, богатый опыт передвижения по техническим туннелям, — тихо прокомментировал ловкие движения Алисии Лерой, пока они двигались по кабельному каналу над очередным коридором. На их счастье потолок был сделан на совесть и звуки их передвижения можно было засечь только если бы они начали топтаться и петь советский гимн прямо над головой стоящего под ними.

— Да, приходилось иногда таким заниматься. А иногда даже ночевать, чтобы преследователи отстали, ну или особо ретивый урод не изнасиловал. Пару раз так имитировала свою гибель, один раз даже получилось Цербер наебать. Правда ненадолго, они… — неожиданно девушка замерла рукой призывая замереть, когда они проползали мимо одной из решёток. Под ними пробежали несколько человек в характерной белой броне трёхголовых.

А вот следующую персону встречать не хотелось вовсе, но та как гончая шла по следу. По коридору медленно, словно нехотя ступала та самая церберша, её шатало словно пьяную. Были слышны всхлипы и стоны боли, — я не хочу. Хватит… мне больно… Вы же обещали, — остановившись она упала на колени и взвыла, — Дайте мне умереть!

Через пару секунд она замолчала, её словно дёрнуло, и она встала уверенно и твердо. Голос разительно изменился, стал елейным, от которого у Алисии пошли мурашки от ушей до кончика хвоста, так хорошо ей был знаком этот голос, её собственный, — Алисия, кис-кис-кис. Выходи-и и дружочка своего выводи. Хозяин просто хочет поиграть с вами.

Последовало несколько выстрелов, которые прошили потолок насквозь, но, к счастью, они были далеко позади от беглецов. И следом рык ярости с многочисленными матами, обещания найти и поиграть.

Вскоре шаги затихли вовсе, и невольные союзники двинулись дальше. На развилке они остановились перевести дух, пока Ричард сверялся со схемами в своём инструментроне.

Алисия, стараясь не поддаться панике, чуть трясущимися руками осматривала свой пистолет и еле сдерживая страх, попыталась навести справки об их противнике, — кто это вообще такая? Ты ведь её слышал? Чем она таким вооружена?

— Ты меня спрашиваешь? — в голосе Лероя не было возмущения, только страх, — у неё был твой голос, один в один, — казалось, что в этих «приключениях» он уже достиг отметки «в вашем адреналине крови не обнаружено», — я же младший техник, почти ничего не знаю.

— Ну, теперь мы знаем, что тут всё же проводят какие-то эксперименты. И заметили. Кто бы… Та разумная не была, она просила отпустить, ей было больно.

— Да, а после этого мы услышали от неё твой голос.

Спорить с ним девушка не стала, было слишком мало фактов, поэтому она молча скомандовала продолжать движение по плану раздобытому Дженкинсом. На пути они ещё несколько раз натыкались на препятствия и чуть ли не попадались «копии» Алисии, но каждый раз удавалось улизнуть. Пару раз она бесполезно долбилась в уже захлопнувшуюся перед носом переборку.

Это не могло продолжаться долго, но Хакетт была уверена, что долго это и не продлится. Чтобы её и не пытались спасти? Не потому, что она — адмиральская дочь, а потому, что Орлов лично захочет оторвать ей хвост, и она надеялась, что ей не придётся всё же действительно за него драться.

Наконец в поле зрения показалась длинная шахта с лестницей ручного обслуживания СЖО. По ней же можно было как выбраться к центральному входу, где Алисия надеялась нагнать сослуживцев, которые наверняка уже продвинулись глубь, так и вниз, в более глубокие помещения, куда ей категорически не хотелось.

У лестницы она остановилась, пока Дженкинс замешкался: его чуть ли не трясло от происходящего, это угрожало перерасти в истерику, нужно было принимать меры.

— Ч-что? Почему ты так на меня смотришь? Дамы вперёд.

— Не насмотрелся на мою закованную в броню задницу? — с сарказмом спросила девушка. Вопреки обыкновению подобного внимания к себе, злобы на Лероя она не испытывала, а было ироничное веселье, к тому же в данном случае колкость была необходима, что бы немного отвлечь парня.

Тот замявшись, покраснел как помидор, — ну, ты… Красивая.

В ответ Алисия покачала головой и со словами, — за комплимент, конечно, спасибо, польщена, но он немного не вовремя и не к месту. Выбираемся, и в увале пригласишь на свидание.

Готовый буквально закипеть от смущения, Ричард всё же полез первым с какой-то затаённой надеждой в глазах. А Алисия последовала за ним, изредка смотря вниз, опасаясь незаметного приближения, явно вознамерившейся их обоих убрать, церберши.

Долго подниматься они не смогли. Едва Алисия минула какое-то ответвление, как в нескольких метрах над ними показалась знакомая маска, — ку-ку, голубчики, нашла! — издевательски весело констатировала преследовательница и направила на Лероя своё оружие.

— Дженкинс! — Тот не отвечал пытаясь набрать что-то на своём инструметроне. Через пару секунд раздался сигнал тревоги и аварийная переборка над ними стремительно и надёжно перекрыла проход наверх.

— Нет. Нет! Нет!!! — злобно прокричала преследовавшая их особа. По люку послышались удары, — поймаю, всё равно поймаю!

— Придётся идти в обход. Через Х лаборатории.

— Это проблема? — Дженкинс не спешил с ответом, прислонившись лбом к холодной ступени лестницы и что-то шептал себе под нос.

— Терра вызывает Иден Прайм! — не сдержавшись рявкнула Алисия.

— Я не знаю! — так же прокричал Лерой. Но быстро успокоившись, пояснил, — это — самые засекреченные лаборатории в комплексе, только немногие туда имели доступ. Всё, что я знаю — чуть ниже есть перекрытая переборкой вентиляционная шахта. В теории она ведёт в эти самые лаборатории, а вот оттуда можно уже будет выбраться. Или мы там запрём себя изнутри. В любом случае, ни как её открыть, ни, какой она толщины, ничего из этого мне не известно.

— Разберёмся по ходу, полезли, пока… Мой двойник опять не вылезла откуда-нибудь.

Спускаться парочке долго не пришлось. Нужно ответвление длинной в метр было на пару метров ниже забиравшейся Алисии, однако была сделала на совесть. Сканирование толком ничего не давало, только значки биологической и радиационной опасности. И если Хакетт это было не так страшно, костюм вполне мог защитить её от этого, то Ричард вовсе не имел никакой защиты от этих угроз.

Размышление прервал наполненный мрачной обречённостью голос парня, — вскрывай, и будь что будет.

Сожалея кивнув, не замечая, что он этого не видит, Алисия активировала резотрон и с сопротивлением воткнула его в переборку, пытаясь разрезать по краю. Инструметрон возмущённо загудел, выдав парочку ошибок, но лезвие держал, наполняя шахту и, без сомнения, помещения за переборкой противным скрежетом.

Последние сантиметры клинок преодолевал с особым трудом, сама девушка светилась как новогодняя ёлка пытаясь помочь биотикой. Наконец закончив издевательство над инструметроном Хакетт с усилием выбила пропиленную переборку, после чего инструметрон, заискрив, выдал критическую ошибку и отключился с концами. Попытавшись оживить прибор девушка ничего не добилась, — ещё и это, Орлов точно меня прибьёт.

На счастье беглецов с другой стороны не было ни опасных газов, ни радиации. Однако от этого было не легче. При виде оборудования Хакетт побледнела и потеряла дар речи. В помещении находились множество столов с аппаратами, сканерами и микроскопами. Но страшнее были сосуды наполненные какой-то жидкостью, в которых плавали как обычные люди, так и фелисиды.

Одна из капсул была бронирована и закрыта защитным кожухом. Пульт перед ней требовательно сигналил привлекая внимание.

Там же были и многочисленные терминалы и компьютеры. А в отдельном помещении, перекрытым комнатой очистки, стоял заляпанный кровью стол, один в один вивисектора.

— Пресвятая дева Мария! — прошептал позади Дженкинс.

— Вот твой Цербер! Вот его истинное лицо, Ричард Дженкинс с Иден Прайм! — прорычала Алисия, сжимая руки в кулаки, — палачи, вивисекторы, отродье и раковая опухоль человечества.

С трудом взяв себя в руки Хакетт приблизилась к пищащему терминалу. Тот сигналил об ежедневном отчёте.

— Объект 2, — начала читать в слух девушка, — отчёт № 374. Жизненные показатели — норма. Биотические показатели — норма. Объект введён в искусственный сон. Корректировка психики с учётом биологического возраста — 57 %. Прервано. Подготовка к… К имплантации — 0 %. Требуется ручной ввод.

Чуть подождав она всё же дала команду на открытие защитного кожуха. А когда тот раскрылся — судорожно вздохнула отшатнувшись от колбы наполненной голубоватой жидкостью. Внутри, на подвесках в «костюме Евы» плавала её точная копия. Через дыхательную маску было видно как еле шевелится нос и подёргивается уголок губ.

— Великая Баст! — Алисия в шоке отшатнулась от ёмкости не веря своим глазам, — как это возможно?!

Дженкинс оказался более сдержан в эмоциях и лишь с не менее удивлённым лицом переводил взгляд с Хакетт на плавающую в жидкости казалось точную копию.

Подойдя в плотную к стеклу Алисия ещё раз рассмотрела «себя». Сомнений не было, по ту сторону была та, кого она каждый день видела в зеркале.

С трудом отведя глаза от своей копии, девушка поймала взгляд Дженкинса, — прекрати пялиться, изврат! — рявкнула она на парня, отчего тот вздрогнул и поспешил ретироваться к одному из терминалов.

Посверлив взглядом побледневшего парня Хакетт отошла от колбы к строго оборудованному столу с настольным компьютером. На удивление он не был никак защищён. На нём было множество отчётов, записи «исследований», звуковые и видео отчёты. Последние девушка смотреть не решилась: отчего-то она боялась того, что может там увидеть, и сосредоточилась на аудио отчётах.

— Запись 12. Профессор Уоллес Ларсон: Наконец удалось убедить Призрака о необходимости наблюдения за Объектом. Подопытный демонстрирует крайне высокую адаптацию к новой ситуации, в которой оказалась. Кажется, теперь она зовёт себя Лилиан. Весьма любопытное изменение. Продолжаем наблюдение и контроль.

«Я знала, что они ищут меня, но не думала, что всё это время была у них под прицелом. Неужели та «эвакуация» была частью их плана», — пронеслось в голове Алисии, но делать выводы было рано, и она продолжила слушать.

— Запись 311. Профессор Уоллес Ларсон: Объект… Пропал. Во время очередного задания от нашего агента она не доставила груз в место назначения забрав его себе. К сожалению в этот день служба ГэО проводила облаву, и Объект смог скрыться от наших наблюдателей. Дальнейший её след теряется. Призрак был крайне недоволен, и я не понимаю этого его… «Утеряны важные проектные данные». Порой кажется, что он не понимает всей ценности моих исследований. Однако, он дал разрешение и команду на создание нового проекта — Доппельгангер. Все записи по наблюдению за прошлым Объектом будут стёрты. Ну… Или почти все. Кое что мне пригодится в работе.

— Доппельгангер. Клон, вот кто она, но откуда у них мои образцы ДНК? Хотя, если подумать, возможностей у них было предостаточно как до возвращения, так и после, — потрясённо прошептала девушка, оборачиваясь на свою копию.

— Запись 356. Профессор Уоллес Ларсон: Это успех! Нам удалось вырастить полностью работоспособные эмбрионы изначального Объекта. Генетическое совпадение близко к абсолютному. Облучение нулевым элементом дали приемлемые показания, но есть ещё куда стремиться. Команда полна энтузиазма, и мне сказали, что даже Призрак одобрительно кивнул прослушав отчёт. Надеюсь мы сможем рассчитывать на дополнительное финансирование.

Алисия просто слушала, в то время как в голове собирался пазл. С каждой записью она понимала ситуацию всё больше, но всё же её терзали сомнения. Кто та девушка, которая на них напала, тоже её клон? Или просто очередная жертва?

— Запись 359. Профессор Уоллес Ларсон: О-ох. Это крайне неприятно. Призрак и его люди нашли оригинальный Объект и собираются извлечь его под шумок несчастного случая. Мой проект признан второстепенным и нас сослали сюда, на этот астероид. Финансирование урезано, перекинуто. Какая неразумная растрата ресурсов! Мы почти закончили прототип, осталось всего пара мелочей: довести до ума поведенческую матрицу и подавить реакцию отторжения дополнительного органа. Профессор Харрисон и её ассистентка считают, что всё решаемо и проблем не будет. Они действительно ценное пополнение. Их энтузиазм и стремление к науке улучшения человека заразителен. Призрак же, очевидно, не понимает всей ценности моего проекта. Когда он увидит результат, он поймёт, как ошибался! А пока… Нам нужны подопытные. Прототип слишком мал и ценен. Батарианцы будут лучшим источником.

— Результат. Ублюдок!

— Запись 370. Профессор Уоллес Ларсон: Успех! Спустя несколько десятков неудач мы подобрали нужный ключ к изменениям. Прототип полностью готов и подчиняется командам! Старый, который я назвал «Объект 2», сегодня помещён в искусственный сон для корректировки психики и начальной имплантации. Если честно, мне осточертело видеть в восемнадцатилетней десятилетнюю дуру. Оно доставляет кучу проблем. Ещё и отвлекает некоторых работников от исследований, они как будто… Привязались к этому. Пф-ф. Вздор!

— Пожалуйста, вы обещали, — послышался на записи слабый болезненные голос, — я не хочу. Отпустите.

— Кхм. Тем не менее. К сожалению подавить изначальную личность прототипа полностью не получилось. Но это скорее побочный эффект, который можно будет исправить в последующих версиях. В частности у Объекта 2. Я готовлю отчёт для Призрака, и завтра мы проведём тренированный бой, чтобы показать, на что способен мой прототип. Профессор Харрисон предложила добавить в системы последующих моделей тактическую маскировку и назвать этот проект «Фантом». Я не против: звучит лучше, чем «Доппельгангер».

К аудиозаписи был прикреплён видеофайл, открыв который Алисия увидела саму себя, с улыбкой играющей с куклами, находясь в стеклянной камере. По обстановке было видно, что ей всё же оформили хоть минимальные удобства, а некоторым она приветливо махала рукой, улыбаясь.

— Запись 371: Это ужасно! Проклятый Альянс атакует комплекс! Вся работа насмарку! Чертовы военные дубы! Но не это страшно. Наш человек сообщил, что в комплекс зашел Объект! Она здесь! Лично! У нас нет другого выхода, кроме как проверить наш прототип в бою против… Оригинала. В поведенческие ограничители были введены команды на захват оригинала хотя бы живой, это уже будет хорошим козырем в разговоре с Призраком. А я пока буду готовиться к эвакуации… Заметка для себя, забрать данные с этого терминала перед уходом.

Когда запись закончилась, Алисия стояла как соляной столп, и Ричард просто боялся к ней прикоснутся. Ожив, она трясущимися руками сорвала с себя шлем, оперившись руками о стол и глубоко задышала, а еле сдерживаемые эмоции выплёскивались небольшими вспышками биотики.

— Дженкинс, — прохрипела она, — скачай всё, что сможешь с этих терминалов, мой инструментрон сдох.

— Да, конечно, — очнувшийся Лерой принялся за дело, пока Хакетт пыталась отдышаться и осознать, что она только что услышала. В то время, как первичная растерянность отступала, вместо неё приходила ненависть. К Церберу, к учёным, что мучили тут подопытных, к Призраку, который готов пойти по трупам ради какого-то иллюзорного господства человечества. А ещё жалость к той, кого они назвали прототипом, и что-то странное — новое для неё. Она подняла глаза на свою копию.

— Нет. Ты не копия, не клон, не объект, — прошептала она себе под нос, — сестра. И я вытащу тебя отсюда, даже если придётся поубивать всех, кто встанет у меня на пути!

Дверь с тихим шипением открылась пропуская внутрь седовласого учёного. Бормоча что-то себе под нос он не сразу заметил незваных гостей, — о боже! Кто вы такие? Что вы тут делаете?! — в страхе запричитал он. А увидев Алисию побледнел до такого же цвета, какими были его волосы, — Объект?

В ответ глаза Алисии распахнулись до максимально возможных размеров, она вспыхнула словно факел и схватила вбежавшего учёного в захват, — ОБЪЕКТ?! Я НЕ ВЕЩЬ! Я — АЛИСИЯ ХАКЕТТ! — взревела она, — молись тому кому ты там служишь, кусок дерьма. Я распотрошу тебя, как ты это делал в другими!

Не давая старику упасть Хакетт заставила того отлевитировать через шлюз к столу, за которым учёные проводили вскрытия, и приковала кандалами.

— Нет. Не надо! Вся моя работа! Всё было нацелено на улучшение людей! Ради блага всего человечества! — даже сейчас он пытался доказать что-то. Он не молил о пощаде, не извинялся, не раскаивался, — отпусти меня, сумасшедшая! Я могу сделать нас сильными! Ты сделаешь всех сильнее! Отпусти, кому говорят!

— Ты безумен, — оскалившись сквозь зубы прошипела та, — подвергнуть бы тебя всему тому, что пережил твой «прототип» и другие подопытные. Но я не животное, в отличии от тебя. Да и руки марать о такую падаль… — договорить она не смогла из-за удушающей ненависти и активировала разделку.

Лаборатория наполнилась криками агонии и боли, проклятьями и попытками остановить. Но механические руки не знали пощады, а Алисия была сейчас не лучше машины.

Хакетт же чувствовала удовлетворение. Извращённое и невыносимое. Она поступила неправильно. Нужно было либо пристрелить его, либо доставить на блюдце Альянсу, чтобы следаки вытянули из «профессора» всё. Но сейчас ей было плевать на это. Монстр должен получить по заслугам. За все загубленные жизни. За всю боль, что он и ему подобные причинили.

— Гори в аду, чертов ублюдок, — прошептала девушка, отводя взгляд от того месива, в которое превратился живодёр. Прежде, чем покинуть помещение, она сорвала с уже мёртвого профессора ключ-карту и вышла, закрыв дверь, чтобы расходящаяся вонь не мешала действовать дальше.

Дженкинс в это время показывал свой внутренний мир в углу, извергая ранее съеденную еду. Хакетт его не винила. Наивный юноша, что сбежал из дома ради приключений и тут такое. Хочешь или нет, блевать будешь дальше, чем видеть. Главное, чтобы он остался в себе. Лишь бы снял с себя розовые очки.

— Дженкинс, когда закончишь показывать свой внутренний мир, найди что-нибудь, во что можно будет укутать мою… Сестру, а я пока разберусь, как это сделать.

— Хорошо, — с трудом ответил парень утирая рот какой-то тряпкой.

Снова подойдя к колбе со своей «копией», Алисия положила на неё руку и прошептала, — потерпи, сейчас я тебя вытащу оттуда, а потом мы уйдём… Уйдём домой, где нас ждут, — и та, словно услышав, дёрнулась во сне. Её лицо озарила лёгкая улыбка, которая отзеркалилась и на лице Хакетт.

Лаборатория JFD-111. Лаборатория Х. За сутки до этого.

Сегодня ей было не по себе. Обычные развлечения не приносили никакой радости, а «друзья» ходили какие-то мрачные. Это внушало некий страх, предчувствие чего-то неприятного и страшного. Особенно пугал «плохой друг». Остальные называли его профессор Ларсон. Она не знала значения слова — профессор, но этот человек пугал своими рассуждениями и пристальным взглядом, от которого пробегали мурашки до самого кончика хвоста. Он и раньше был грубым и неприветливым, в отличии от других посетителей. Те приносили интересные книги и игрушки, а иногда даже играли, когда «профессор» не видел.

Но сегодня он смотрел на неё взглядом, который она даже не могла назвать хоть каким-то живым. В нём было то, как показалось называлось одержимостью. Девочка тоже не знала, что точно значит это слово, но внутренне догадывалась. И ничего хорошего от него ждать не стоит.

Самое неприятное было в том, что она не знала, что ей делать. Сегодня к ней никто так и не пришел, хотя вчера обещали. Сначала она обиделась, но теперь, видя мрачные лица, понимала почему. «Профессор» не даёт.

Когда он снова подошел к её комнате, рассматривая словно птицу в клетке, она не выдержала и с шипением недовольства спряталась под одеяло, выглядывая одним глазом. Тот поморщился и отвернулся на ходу что-то выкрикивая. Ей было не слышно, что, но, судя по взволнованному лицу её «друга», это было что-то неприятное.

Сжавшись в комок, она снова предалась мечтам. В немногочисленных книгах, которые ей приносили, рассказывалось о такой штуке как семья. Ей мало рассказывали об этом, говоря, что вряд ли эта информация пригодится, но почему — не отвечали. А она мечтала иметь такую. Папу, маму, брата или сестру. Так ли она много просила?

Сложив руки в молитве, она снова обратилась к той, кого одна из «друзей» назвала Великая мать кошка — Баст. С одной просьбой, всего одной. Ведь у Баст, наверняка, было много дел, а она просто хотела одного — семью.

Размышления прервало шипение двери. Быстро выглянув она увидела незнакомых людей вкатывающих длинную тележку. Их лица не были читаемыми, скрыты масками, всего один взгляд был грустным-прегрустным. И девочку охватил страх. Она вжалась в стену, вцепившись в одеяло, словно это была её несокрушимая защита. Но она подвела.

Незнакомые оказались очень сильны, и без сложностей схватили её, обездвижив, в то время как тот, с грустным взглядом, поднёс к ней шприц.

Она узнала его по запаху, её «друга», и попыталась вырваться, почувствовав ужас. Как будто её… Предали.

— Прости, — тихо прошептал он, делая укол. Последнее что она увидела — взгляд, предвкушающий, довольный взгляд «профессора», и почувствовала, как в ней закипает незнакомое чувство, обжигающее словно огонь, которое вместе с ней потонуло во тьме.

Лаборатория JFD-111. Лаборатория Х. Настоящее время.

Панель жутко раздражала своей медлительностью. Вот уже почти двадцать минут Хакетт пыталась добиться от неё прекращение протоколов сна начала процедуры расконсервации, но та упорно тормозила как могла, ссылалась на какой-то защитный протокол в случае объявления тревоги.

Дженкинс пару раз пытался что-то вставить, но Алисия просто раздражённо отмахивалась от него, словно от мухи. Ему удалось найти кое какую одежду, больше, пожалуй, похожую на медицинские халаты, но за неимением лучше они быстро сошлись на этом и на простыне из «комнаты содержания».

А когда он в третий раз попытался обратиться к ней она не выдержала, — что?! Не видишь, что я занята?

В ответ Ричард состроил оскорблённое лицо и буркнул, — у тебя в руках карта допуска главного тут, попробуй ей снять протоколы.

Смутившись, Алисия отвернулась к пульту пряча бегающий взгляд, — прости, я не хотела.

— Ты на эмоциях, я понимаю, но сейчас больше пригодилась бы холодная логика.

— С каких пор ты стал психологом, парень? Вроде был обычным техником? — не найдя ничего лучше, чем съязвить, ответила Хакетт, вставляя карту в проём, так и не увидев, как Дженкинс закатил глаза к потолку и одними губами сказал, — женщины.

В тот же миг ухо Хакетт развернулось к нему, а сама девушка чуть оглянулась, ловя его в поля зрения, однако тот успел принять скучающий вид, спасая себя от нового монолога.

Впрочем, Алисии быстро стало не до этого. Терминал наконец утвердительно пикнув соизволил предоставить полный доступ к системам.

— Внимание: Программа модификации прервана. Корректировка психики — не завершено. Внедрение ментальных закладок — 0 %. Имплантация — 0 %. Доступ разрешён. Прерываю программу. Начинаю процедуру расконсервации, — послышался из-под потолка безэмоциональный голос ВИ, заставивший Хакетт облегчённо вздохнуть. Что бы Цербер и уже мёртвый живодёр «профессор» делать не собирались — времени им не хватило.

Послышался шум насосов и наполнявшая колбу жидкость стремительно стала втягиваться в слив. Оставив пленницу висеть на подвесках.

— Произвожу очистку, ожидайте, — пространство затопил непрозрачный белый дым, который быстро начал уходить, подгоняемый гулом вентиляторов.

— Процесс расконсервации завершён, ожидаемое время пробуждения — Объект 2. Десять минут, — Хакетт поморщилась от подобного обращения, но быстро отвлеклась на то, чтобы подхватить освобождённую «сестру», как только захваты отпустили её бессознательное тело.

Ловко подхватив спящую на руки Алисия поспешила в единственное место где можно было спокойно подождать пробуждения. Ведь она всё же не могла предсказать реакции новоприобретённой родственницы.

Положив её на кровать Хакетт накрыла оставшимся там одеялом, а сама отошла в сторону и села на пол у окна, не сводя со спящей взгляда, напрочь забыв о Дженкинсе. Парень же, предпочёл тихо стоять за дверью, нутром понимая, что там он будет лишним. Алисии оставалось только ждать.

Зашевелилась спящая, вопреки ожиданию куда быстрее, осторожно ощупывая то на чём лежала. Словно не веря своим ощущениям, она резко вскочила на кровать кутаясь в одеяло и затравлено озираясь, словно, не понимая где находится.

— Привет. Не волнуйся, ты в безопасности… Пока что, — «сестра» вздрогнула от своего собственного голоса и повернувшись на его источник увидела сидящую у стекла Алисию, одетую в странную одежду, совсем не похожую, что она видела до этого.

— Кто ты? Я что, умерла? Ты Баст? — быстро затараторила она, вводя Хакетт в лёгкий ступор.

— Что? А, нет, ни в кое случае! И уж тем более я не богиня.

— Тогда почему ты выглядишь как я? — недоверчиво спросила вжавшаяся в стену девушка.

— Это длинная история. Я Алисия Хакетт. А ты… Эм-м. Ты моя сестра.

— Сестра? — с недоверием спросила та, внимательно рассматривая сидевшую у стекла. Подняв взгляд попыталась как раньше рассмотреть в стекле собственное отражение и раз от раза возвращалась к Алисии, — она меня услышала! — наконец нарушила она молчание, — Баст меня услышала! — словно ребёнок она вскочила с кровати и в мгновение заключила Алисию в объятья давая волю слезам и снова вводя Хакетт в ступор.

— Ну-ну, будет тебе сестрёнка, не надо разводить тут потоп, — попыталась успокоить её девушка, хотя у самой глаза были на мокром месте. А та всё говорила и плакала, говорила и плакала.

Там же. Пятнадцать минут спустя.

Много времени, что бы рассказать о своей жизни у новоиспечённой сестры Алисии не потребовалось. Она была довольно коротка и помнила она всего-то последние несколько месяцев осознав себя уже такой.

С каждым словом Хакетт мрачнела всё больше, бросая злобные взгляды в сторону места казни Ларсона, — во имя Баст, тебе столько нужно будет наверстать. Начнём, пожалуй, с имени. Без имени никак.

— Зачем? У меня есть имя — Объект 2, — от этих слов Алисию перекосила, чем она напугала сестру и та сжалась в комок.

— Это не имя, — взяв её за плечи Хакетт заглянула ей в глаза, — так называют вещи, а ты не вещь, поняла?

Та растеряно покивала, — а какое тогда, моё имя?

Закрыв глаза Алисия на минуту задумалась, а потом её лицо озарила весёлая улыбка, — мама хотела назвать меня по-другому. Но отец переубедил. Поэтому отныне ты — Иллирия. Иллирия Хакетт.

— Иллирия, — нахмурилась названная, словно пробуя имя на вкус, — Иллирия! Да, мне нравится! Спасибо, — она с детским визгом снова схватила Алисию в объятьях сияя словно сверхновая.

Идиллию нарушило шипение двери и осторожно вошедший следом мужчина. Обратив внимание на них он с удивлённым хотел уже выскочить обратно, но Алисия оказалась быстрее. Молниеносно, но аккуратно освободившись от объятий Иллирии она выскочила из комнаты и схватила вторженца в захват не давая убежать.

— Помогите! — прокричал куда-то в коридор он, откуда послышались тяжёлые шаги, заставив Хакетт схватить во вторую руку пистолет.

— Нет, сестра, стой! — руку Алисии перехватила Иллирия, — он мой друг, он всегда был добр ко мне и, — договорить она не смогла, из-за ворвавшихся в лабораторию солдат, в которых легко угадывалась броня третьего флота.

— Брось оружие и пленника, руки за голову, а то нашпигуем вольфрамом! — рявкнул один из них, но Алисия быстро узнала этот голос.

— Командир?!

— Что за? Хакетт? — неуверенно переспросил Орлов, не спеша опускать оружие, но прервался, заметив Дженкинса с Иллирией и покрепче перехватил оружие вновь рявкнул, — опустила оружие и пленника, медленно и аккуратно. И легли все на землю, руки за голову.

На несколько секунд в голове Хакетт старшей пронеслось несколько мыслей, от того что они просто работают на цербер до самой очевидной, ведь в отряде не хватало двух человек.

— Выполняйте, — спокойно скомандовала Алисия, аккуратно опустив учёного на землю, одновременно осторожно убирая палец с пускового крючка и роняя пистолет на землю.

— Пни его сюда, — последовал новый приказ, который она выполнила, после чего медленно опустилась на пол, положив руки за голову.

Дальше солдаты Орлова действовали быстро, скрутив троицу. Из которых удивлённо разглядывала их только Иллирия.

— Разве вы не друзья? Вы одинаковые, — тихо спросила она.

— Разговорчики! — рявкнул на неё лейтенант, заставив ту прижать уши к голове и втянуть её в шею, пытаясь будто стать меньше.

— Не надо пугать сестру, командир. Разрешите доложить мне всё как было, что бы вы были уверены, что я это я, а не та тварь с моим голосом, с которой вы явно столкнулись ранее, — огрызнулась Алисия вызвав удивленные переглядывания отряда.

— Сестра значит, — с подозрением буркнул Орлов, — ладно, Хакетт. Я тебя слушаю, внимательно слушаю.

Как ранее Иллирия рассказал о себе и о том, что помнит, теперь Алисия рассказывала о том, что произошло после того как лифт унёс её. Изредка старлей прерывал её, прикладывая руку к переговорному устройству и что-то отвечая, но что именно было не понятно, повинуясь своей паранойе Орлов отключал внешнюю связь.

Чуть обождав он отдал приказ занести внутрь раненых в стычке. Ранеными оказались Лось и Бард. И если первому казалось было хоть бы хны, то Бард пострадал сильнее. Выстрелом биотического оружия ему раздробило несколько костей в руке, разорвало несколько мышц в ноге и теперь он держался на чистом упрямстве пополам с панацелином.

Когда речь зашла о безумной, с которой они все столкнулись, рассказ начал дополнять учёный цербера, представившийся просто как Карл. Когда он понял, что их всех просто пустят в расход он плюнул на всё что подписывал и просто сдался отряду Орлова пообещав рассказать всё что знает и добыть ценную информацию.

Потихоньку перешли и к Иллирии. Учёный рассказал всё, что знал сам, подкрепляя это записями убитого профессора. Когда Орлов спросил о нём, то Хакетт не стала отрицать, просто заявив, что распотрошила его на органы. Разумеется, исказив смысл так, чтобы не пугать сестру.

— Скатертью дорога, — фыркнул лейтенант, — любой про посмел так обращаться с детьми не достоит звания человек.

Заёрзавший Карл осторожно кашлянул, — мне кажется, что называть её ребёнком немного неправильно.

— А где ты в ней увидел взрослую девушку? — Орлов кивнул в сторону, нахохлившуюся словно воробей Иллирию, — дитя дитём.

Последняя моментально возмутилась, попытавшись что-то доказать, но тот её недовольство оставил без внимания, набрал какую-то замысловатую команду на инструметроне и наручники на руках троицы отключились. Алисия поспешила успокоить сестру взлохматив ей волосы одновременно почёсывая за ушками, как и ожидалось, эффект был достигнут почти моментально — Иллирия продолжила дуться на Орлова, но успокоилась.

— Я верю тебе, Хакетт. Да и вряд ли стандартные наручники удержали бы биотика четвёртого класса, — хмыкнул он, наблюдая за удивлением на лице девушки, — а теперь к делу. Чуйков отогнал противника и к нам уже идёт подкрепление… Из четвёртого флота, — на это Алисия недовольно цокнула языком.

— Знаю. Учитывая присутствующих именно поэтому нужно как можно быстрее выбираться отсюда. Сомневаюсь, что мы достанем что-то более ценное, нежели полученное. Два языка, куча информации, — он прервался, бросив взгляд на Иллирию, — и ещё одна Хакетт на мою голову.

— Стандартные протоколы цербера в такой ситуации предполагают уничтожение всей информации и свидетелей, — вмешался Карл, — к тому же… Ларсон вряд ли ограничил Прототип в действиях в случае сопротивления её целям. А нужны ей будете вы, — учёный кивком указал на сестёр.

— Тогда шевелитесь… Товарищи, — еле сдержался Орлов от «командирской» тирады.

Алисия усмехнулась себе под нос, но промолчала. Она могла выдохнуть, хвост останется при ней. А вот отдыха в карцере по ходу не избежать, правда, это было куда меньшим из зол. Да и судя по всему она отделается лишь выговором с занесением в виде «помощи в уборке».

Пока остальные собирались и под чутким руководством Карла стряпали хоть какую-то обувь для Иллирии, старшая Хакетт, нахмурившись направилась в разделочную и морщась от отвращение быстро сдёрнула инструметрон с руки профессора. Хоть он был и не военного образца и больше всего разочаровывало отсутствие резотрона. Но всё же содержал минимальный набор технических функций, а на безрыбье и рак рыба.

— С этим будут проблемы, — Алисия застала середину разговора Орлова и Моралес, — вряд ли мы найдём тут подходящий скафандр, удобно так висящий на вешалке при входе. А на «улице» отнюдь не +16.

— Около шлюзов есть технические помещения, там должны быть в наличии инженерные скафандры, — подал голос Дженкинс, — я не так давно лично проверял их работоспособность.

— Надеюсь ты прав парень. Если нет — это будет короткая операция, — заметив выходящую Алисию старлей повернулся к ней.

— Хакетт, на тебе гражданские и раненые. В бой без нужды не вступать. Твоя задача прикрытие. Ясно?

— Так точно, — вытянувшись по стойке смирно отчеканила девушка.

Коридоры встретили их мрачной пустотой, а через несколько минут и трупами учёных, что были разброшены словно тряпичные куклы, застреленные вы спину. По положению тел можно было легко сказать, что они спешили собрать вещи, рассчитывая на эвакуацию. Но у Цербера эвакуация была только на тот свет.

Образованная формация мало походила на боевой отряд и по мнению Алисии вряд ли смогли бы выдержать серьёзный бой, но за неимением других вариантов приходилось довольствоваться этим.

Авангардом выступали во главе с Орловым: Моралес и Смит, единственные кроме Хакетт, кто не потерял боеспособность. В середине под защитой, сосредоточившейся Алисии шли Дженкинс с Карлом и Иллирия, чьи уши то и дело крутились словно локаторы, подмечая каждый звук. Делала она это чисто на инстинктах и как бы ей не хотелось прижаться к сестре, она понимала, сейчас это опасно. Именно поэтому её жертвой стал Лирой, казалось готовый рвануть от смущения и уже был словно перезрелый помидор.

В арьергарде шли раненные Лось и Бард. И если первому, казалось, было плевать на ранения, и он умудрялся не только держать пистолет наготове, но и раненного сослуживца. То второй, в свою очередь старался позорно не хлопнуться в обморок после встречи с «Лилиан» и тихого охреневания от Алисии аж в двух экземплярах. И ведь уже схлопотал по шапке от «настоящей» за длинный язык. Хотя возможно всему виной были ударные порции панацелина, превысившего все разрешённые дозировки.

Противник не заставил себя долго ждать, выстрелы послышались ещё издалека. Дав команду сохранять тишину Орлов первым осторожно подошел к углу воспользовавшись старым как мир способом заглядывать за угол, обычным стоматологическим зеркалом. С той лишь разницей что это было не стекло, а высокопрочный пластиковый аналог.

За углом, над пятёркой мёртвых учёных стояли трое солдат в броне цербера, один из которых носил тяжёлую версию, усиленную экзоскелетом. Они вели неспешную беседу, словно были в увольнительной, — обязательно было убивать этих яйцеголовых?

— Ты знаешь приказ, так изволь его выполнять и молчать в тряпочку.

— И что теперь скажешь делать нам? Так мы бы могли легко поторговаться с Альянсерами, а теперь чего, предлагаешь самим прорываться сквозь отряд озлобленных морпехов.

— Да что могут эти желторотые юнцы, мы в глубоком тылу, здесь, кроме «пятаков» нет сильных патрулей.

— Ага, только по донесениям у нас в гостях красные. Сечёшь куда я клоню?

— Ну, дерьмово, — в последнем голосе чувствовалось разочарование в принятых решениях и какое-то мрачная обречённость. Орлов про себя заметил, что с террористами не может быть переговоров. Только безоговорочная капитуляция. Особенно если это Цербер.

Включив внутреннюю связь, он быстро отдал команды: тройка быстро и слаженно выскочила из-за угла, не дав опомниться противнику и открыла огонь на поражение.

— Противник! — только и успел скомандовать один из церберовцев, прежде чем пули застучали по тяжёлой броне. Его коллег по цеху участь ждала хуже — боеприпасы винтовок беспощадно рвали броню, явно не рассчитанную на бой с данным вооружением.

Выживший «тяжеляк» успел скрыться за укрытием и матерясь как сапожник не глядя открыл ответный огонь, заставляя троицу Орлова раскатиться по укрытиям. Завязалась перестрелка. В отличии от своих напарников последний церберовец был хорошо упакован и вооружён. Тяжёлая броня хоть и не без последствий, но сдержала удар, а активировавшиеся мощные щиты, выкрученные им явно на максимум, дополнительно сдерживали пули десанта.

Вооружение экзоскелета так же как минимум уравновешивало разницу в количестве стволов. Бегло отсканировав противника Орлов не без матерных добавок вознёс молитвы богам, что у противника не был заряжен реактивный гранатомёт. Или же он просто боялся его использовать. Защитить от них в теории могла Хакетт, но та прикрывала раненых и штатских.

После нескольких минут, со стороны церберовца послышался озлобленный рёв, и он выскочив из укрытия открыл шквальный огонь из обоих штурмовых оружий, пятясь при этом назад.

Послышалось шипение двери, и стрельба стихла. Выждав минуту Орлов отдал приказ на прорыв, но в этом не было необходимости, «тяжеляк» просто-напросто сбежал, спасая себя. Чем вызвал гневную тираду со стороны старлея, справедливо ожидавшего теперь где ни будь хорошо организованную засаду. Подтянувшийся арьергард быстро ввели в курс дела и сверившись с знаниями Карла и Ричарда схем комплекса был выбран единственный разумный, но как раз самый опасный путь. Следом за беглецом.

Действовать нужно было быстро, поэтому шаг ускорили, а Алисия по приказу Орлова переместилась в авангард, готовая защитить отряд барьером в любой момент, справедливо согласившись, что теперь церберовец наверняка применит и тяжёлое вооружение в случае новой стычки. Девушка полностью выгнала из головы все лишние мысли и эмоции — только сосредоточенность и холодная логика.

Пригодилось это очень скоро, так как, казалось, сбежавший плохо ориентируется в местности или наоборот, слишком хорошо. Уж больно неожиданные были стычки с ним. Пару раз Хакетт приходилось вступать в бой выставляя перед ними барьер, ловивший шквальный огонь из орудий.

— Командир, мы что, в кошки-мышки играем?

— Заткнись, Хакетт и держи барьер, — рявкнул Орлов в одну из новых встреч, в обширной лаборатории.

Алисия хотела съязвить, чтобы не оставаться в долгу, но когда в их сторону, словно в замедленной съёмке полетел реактивный снаряд, её охватил страх. Её барьер плохо держал подобные сюрпризы, не хватало опыта. Резко выдохнув она сосредоточила всю силу на снаряде, стараясь отбросить. Вспыхнув словно факел Алисия сама того не ожидая отправила «посылку» обратно. Окутанный красным свечением граната словно фэнтезийный огненный шар преодолел ослабленный кинетический щит и взорвался шквалом шрапнели и раскалённого газа прямо около головы «тяжелика» превращая броню в решето, а его самого в фаршированную осколками «утку».

По помещению прокатился запоздалый грохот взрыва, Моралес и Орлов среагировали моментально, прикрыв собой девушек.

— Потери? — быстро спросил лейтенант, осматривая пространство вокруг.

— Отпусти, — буркнула Алисия освобождаясь от крепкой хватки Рика.

— Никак нет, — вторили ей Смит и Моралес.

Кивнув, Орлов встряхнув головой внимательно осматривая труп и вооружение, после чего одобрительно хмыкнул, — молодец, хвостатая, интересное решение. Но почему не приняла его на барьер?

— Боялась, что не удержу, маловато опыта с этой техникой, — отведя взгляд она украдкой посмотрела на выходящий арьергард и направилась к ним с намереньем прикрыть Иллирию от учинённого зрелища.

— Хм. Хорошо учтём. Карл, куда теперь?

— Минуту, сверюсь с планами, но мы уже недалеко от центральной лифтовой системы, — учёный начал лихорадочно что-то набирать на инструментроне.

— Право слово, нужна ли такая жестокость в нашей галактике? — задумчиво протянул Дженкинс, безэмоционально смотря на своего бывшего «коллегу», активно ищущего выход.

— Спроси об этом батарианцев. Хотя зачем так далеко? Вон, её спросите об жестокости, — Алисия напряжённо смотрела мимо всех их, где позади стояла уже знакомая, слегка потрёпанная фигура не узнать в котором «прототипа» было невозможно.

— Ты привела друзей? Они тоже хотят поиграть? — от звука её собственного голоса обеих Хакетт передёрнуло. Иллирия снова спряталась за Лероем. В то время как тройка Орлова навела на говорившую стволы, — хозяин сказать играть только с тобой. А потом с тобой поиграет он. Остальные выбывают, — прототип провела своим инструметроном и двери лаборатории осветились красными голограммами блокировки.

— Черт! Она переписала коды доступа. Мне нужно немного времени что бы разблокировать двери, — отозвался Карл покрывшись холодным потом, он слишком хорошо знал на что способен противник.

— Она моя, — прорычала Хакетт выходя перед Орловым, который на этот раз не стал ей мешать. Терпение девушки подошло к концу. Стоявший переде ней… Человек, хотя скорее существо, оно угрожало ей и сестре. Пускай приобретённой буквально пару часов назад. Биотика запела в унисон с нервами вызывая прилив сил и уверенность в себе, а в злобе, направленной на противника, не было ни намёка на туман. Незамутнённая, чистая как воды Байкала, боевая злость.

— Будешь играть одна?

— Я пришла не играть, — мрачный взгляд Хакетт сверлом устремился к противнику, а голос отливал «космическим» холодом, — ты угрожаешь моим сослуживцам, ты угрожаешь безоружным людям и главное, ты угрожаешь моей сестре. Я убью тебя.

Противницы бросились в бой одновременно, мелькнула биотическая пуля, отклонённая барьером, за которым последовало несколько выстрелов Волкова, разбившихся об вражеский барьер. В ту же минуту, наблюдавшие воспользовались моментом и поспешили укрыться как можно лучше, чтобы не попасть под бой двух без сомнения очень сильных биотика.

Хакетт делала новые выпады, стараясь пробить защиту, выйти в ближний бой, заставить ошибаться, но противник будто читала её и постоянно уклонялась, и контратаковала, заставляя ту выполнять те же действия. Их бой превратился в танец смерти, в котором мелькали выстрелы, воздействия биотики и чуть позже захваченные биотическим телекинезом предметы и оборудование.

Внешне Хакетт превратилась в машину, глаза заполнились холодом, в то время как «прототип» всё больше распалялась и кричала различные оскорбления и угрозы, которые просто игнорировались.

Однако и силы Алисии были не бесконечны, не смотря на все тренировки с Т'Гони. Но за противником тоже начали появляться огрехи и ошибки. Защита слабела с каждым ударом, а меч не мог достигнуть цели. Тренировки азари коммандос, при достаточной концентрации, давали возможность останавливать барьером даже медленно летящий, в отличии от пули меч.

Подловив момент Хакетт собрала силу в кулаке и ударив отбросила противницу к стене. Приземлившись она несколько раз перекувырнулась и со стоном осталась лежать на полу. Тяжело дыша, Алисия медленно пошла к ней, по пути подняв оброненный в бою меч.

Когда та приблизилась на расстояние удара, «прототип» попытался выстрелить биотической пулей, но Хакетт стремительным движением руки отсекла кисть вместе с оружием вызвав у поверженного противника крик боли. И судя по хрипу и заливистому кашлю, последний удар защита не сдержала.

Эмоции стали возвращаться. Бой был закончен. И теперь, наблюдая за поверженным противником Алисия начинала нервничать всё больше. Подсознательно она боялась увидеть своё же лицо, когда снимет шлем. А когда она присела возле неё, то поняла, что та рыдает.

— Хватит… Отпустите… Я не хочу… — со стонами боли повторяла она её голосом. Вялые попытки сопротивления быстро зашлись в новом приступе кашля, пока Хакетт снимала с неё шлем. И на секунду отшатнулась. Словно видение она увидела саму себя, но нет, она была лишь слегка похожа. Но не это заставило Алисию судорожно вздохнуть.

У той, что лежала перед ней были глаза фелисида. Слегка подрагивающими руками, она отодвинула волосы открывая пустой бок головы, на котором не было привычных человеческих ушей. Их не было вовсе.

— Великая Баст! — на миг её голос дрогнул, — тебя обкарнали! Кто?! За что?!

— Батарианцы, — с трудом ответила та. Её голос теперь совсем не был похож на голос Хакетт. На секунду она зажмурилась и оскалившись продолжила, вкладывая в каждое слово всю боль и ненависть, — посчитали, что это весело, потаскать человека за хвост и в конце просто… Мой хвостик, — она закашлялась.

Хакетт уже хотела применить панацелин, но та остановила её, — не надо. Я. Устала. Я хочу уйти. Сначала ксеносы много раз меня пускали по кругу, словно игрушку. Но им показалось мало. У «нормальных» людей же нет торчащих ушей. Потом хвост…

С каждым словом её голос становился всё слабее, в отличии от ярко горящих от боли и отчаянья золотистых глаз, — Цербер выкупил меня за бесценок, я думала, что они помогут, они же за людей. Они хотят помочь. Но вместо этого… — она снова закашлялась.

— Превратили тебя в оружие, — Алисия прикрыла глаза положив руку на плечо умирающего сородича.

— Да, они тоже воспользовались мной, пусть и не так как те. Они что-то сделали, заставили ту, другую, командовать мной, быть мной, говорить за меня. Держать меня на поводке, словно животное… Я хочу уйти. Отпусти меня и убей её, — хрипло попросила она.

Позади послышались осторожные шаги, на которые Хакетт не обратила внимания.

— Господь — Пастырь мой, — послышался на секунду дрогнувший голос Дженкинса, — я ни в чем не буду нуждаться. Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего. Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня. Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих. Умастил елеем голову мою. Чаша моя преисполнена. Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни.

— Аминь, — прошептали все, кроме Алисии и Иллирии.

Судорожно вздохнув, Хакетт собралась с силами и подняла меч, — великая мать кошка ждёт и гордится тобой, — с этими словами она воткнула меч сердце умирающей, обрывая страдания.

— Спа… Спасибо, — прошептала та с лёгкой улыбкой. Через несколько секунд её глаза застекленели и Алисия закрыла их.

— Великая Мать кошка, — послышался шепот сестры, — прими дочь свою в объятья свои. Направь сию душу на поля вечной охоты. Где она не будет знать жажды. Не будет знать голода. Не будет знать одиночества. Благослови её душу и подари вечный покой.

По лицу Алисии прокатилась одинокая слеза. Сложив руки в кулаки, она прижала их к груди склонив голову и шепотом начала возносить молитву богине о прощении, о покое и перерождении, присоединяясь к Иллирии.

Когда Хакетт подняла голову, то увидела Орлова с отделением. Он не отрываясь смотрел на убитую.

— Осуждаете, что мы молимся за врага, командир? — тихо спросила она. Лёд ушел из её глаз и теперь в них читалась усталость. Впервые за всё время ей просто захотелось напиться, хотя она и на дух не переносила алкоголь.

Вместо ответа, неожиданно для девушки, сержант убрал оружие и встав по стойке смирно, отдав умершей честь. За ним, жест повторили остальные.

— Покойся с миром, дитя Баст, — тихо произнёс старлей, — нам пора сержант, нужно уходить.

— Да. Много. Дел, — поднявшись на ноги она кинула взгляд на ту, кого назвала сестрой, её руки, сжавшись в кулаки затряслись в беззвучной ненависти, а слёзы вновь затуманили зрение. Она обязана защитить Иллирию, вытащить её из этого ада. Подарить семью. Будто чувствуя её боль Иллирия обняв прижала Алисию к себе пряча от остальных.

В тёмном углу, разбитой в битве лаборатории, Хакетт неожиданно увидела силуэт. Сначала ей показалось, что она снова видит Лилиан, но нет, она была не ей. Девушка чувствовала это, та буквально излучала скорбь и печаль, смотря на убитую. И как будто поняв, что первая заметила ее, неизвестная отвернулась, расплывшись словно туман, а Алисия помотав головой отбросила пришедшие ей в голову мысли прочь. Она просто устала.

Станция Кронос. Призрак. Через несколько часов после завершения операции.

Призрак сидел в своё неизменном кресле с пустым бокалом. Ярость всё ещё клокотала в нём, но он старался сдерживаться, чтобы не рушить свой образ. Нельзя было показывать подчинённым свою слабость, они верят в него, они нужны ему, как Цербер нужен человечеству.

Буквально несколько минут назад, от него буквально «сбежала» его личная помощница, прекрасно прочитав по глазам состояние босса. Ей пришлось принести плохие новости ему, а тот к своему неудовольствию всё равно бы уже ничего не смог изменить. Ещё раз пересмотрев слитые верным человеком в отряде Орлова всю доступную информацию о произошедшем, он сделал неутешительные выводы.

Погорячился. Не стоило забирать у старика столько свободы действий и списывать раньше времени. Старый маразматик таки добился успеха и Призрак понимал, что теперь придётся начинать почти с самого начала. Большая часть была потеряна. Информация, результаты и оба прототипа.

Радовало только то, что технологий к красным попало минимальное количество и даже их инженерам придётся потратить не мало сил и времени, чтобы воссоздать хотя бы часть на приемлемом уровне. Да и с адмиралом четвёртаков договориться куда проще. Благо они всё же успели кое-что спасти и помешали захватить комплекс полностью.

Злоба слегка отхлынула, возвращая холодный разум и расчетливость. Потеря НИИ на астероиде, в общем результате была приемлемой. Альянс не станет его разносить по кирпичику. КГБ, дорвавшись до комплекса, конечно, перероет там всё своим носами, но ничего важного там уже не найдёт и оставит его в покое, продав комплекс каким ни будь горнякам под переоборудование. Всё же астероид был богат на некоторые редкие металлы. А вот остальное.

Он почти перестал верить в свою же идею об вербовке дочери Хакетта. Особенно теперь, когда она узнала о слежке и о существовании «сестры». Однако этот инцидент ещё можно было повернуть в свою сторону, нажав на нужные ниточки и «кинуть кость» явно взбешённых Хакеттов. Призрак даже был готов отдать Алисии должное, она действовала правильно и беспощадно, как и следует действовать с врагами.

Можно было обойтись и другим кандидатом для прототипа. Церберу вполне по силам было вернуть тому фелисиду утраченное, помочь с реабилитацией и получить верного их делу агента или хотя бы осведомителя и рекрутёра среди таких же несчастных и недовольных политикой своих стран и Альянса в целом.

— Что ж, — не сдержавшись, Призрак встал и подошел к своему мини-бару, все напитки которого он тщательно отбирал сам. Однако сегодня ни бурбон, ни великолепный односолодовый виски не смогли бы унять злобу и разочарование. Поэтому рука потянулась к отдельно стоящей бутылке с прозрачной словно слеза водкой. На крайний случай. Как раз такой случай.

Тяжело вздохнув, он поступил, как иногда делают совсем уж отбитые красные. Отставив изысканный стакан, он наполнил почти до верху, другой, гранёный, специально для таких случаев. Вернувшись в кресло, он снова посмотрел на умирающую звезду сквозь наполненный стакан, любуясь как тот преломляет её свет.

Выдохнув он залпом выпил весь стакан, словно это была вода, даже не толком не почувствовав вкуса. Но напиток сделал своё дело буквально через несколько минут. Нервы расслабились и в голове начал строится план на будущее. И даже идея кинуть кость Хакеттам казалось уже куда более привлекательной чем раньше.

Нажав пару кнопок на голоэкране Призрак отдал помощнице команду, — здесь пакет данных, передайте их адмиралу Хакетту, в знак извинения за произошедшее на астероиде, с наилучшими пожеланиями.

Раскурив сигарету, Призрак улыбнулся своему решению, которое не могло повредить организации, но поможет кое кому спустить злобу на мелких сошек, которые стали бесполезны Церберу. Так пусть их «увольнением» займётся третий флот и Хакетт. И все будут в выигрыше.

Станция Арктур. Сутки после операции. Служебная квартира адмирала Хакетта.

Едва получив сообщение от Стивена о том, что дочь вернулась с патруля досрочно из-за произошедшего инцидента и сейчас находится дома, под присмотром военных, Лидия немедля бросилась на служебную квартиру. Сам Хакетт был в курсе всех событий, как он выразился и сейчас у него было много чего обсудить с коллегами и подчинёнными.

На входе Лидию ждала парочка суровых военных в тяжёлой броне, которые, впрочем, видя летящую на них Хакетт с видом «вижу цель, не вижу препятствий», ничего не предприняли, так как были тщательно проинструктированы лично старшим Хакеттом.

Влетев в квартиру Лидия застала её погружённой во тьму, так как на станции сейчас была «ночь». Первым ей в нос бросился знакомый запах дочери, от которого сердце забилось чаще выдавая волнение. Прислушавшись, она осторожно направилась к её комнате и прокляла всех инженеров, когда дверь с шипением раскрывшись открыла картину мирно спящей дочери, поморщившийся во сне от звука. На лице заиграла счастливая улыбка. На первый взгляд с Алисией всё было в порядке.

Неслышно подойдя ближе, она отвела упавшую на глаза прядь волос, с радостью наблюдая, как та спокойно спит и подрагивающими во сне глазами. Но в тоже время интуиция говорила — что-то не так. Её терзал червячок сомнений, который быстро разрастался. Алисия всегда спала чутко, просыпаясь почти от любого шороха, показавшегося ей подозрительным. А сейчас она спала спокойно и крепко, словно котёнок, в несвойственной ей, расслабленной позе.

Наконец сомнения подтвердились ещё больше. Запах! Он был другой. Отшатнувшись, Лидия случайно задела ухо спящей «дочери». Та, проснувшись, открыла глаза и моментально смутившись ойкнула и сжалась в комок под одеялом.

— Э-эм, здравствуйте, мисс, — поздоровалась с незнакомкой проснувшаяся Иллирия.

— Ты не моя дочь. Кто ты? — с напряжением спросила Лидия, разглядывая копию Алисии. То, что перед ней не её дочь она могла сказать точно. Другой взгляд, другой запах, другие манеры.

— Э-эм, я Иллирия, — эти слов повергли старшую Хакетт в ещё больший шок.

В этот же момент дверь комнаты вновь зашипев открылась и на пороге показалась точная копия лежавшей. В неопрятным, заспанным видом, бегающими от беспокойства глазами и таким знакомым запахом. Сердце Лидии будто пропустило удар.

— Мама? — удивлённо обратилась к ней Алисия, теперь уже без сомнения её дочь и быстро подойдя заключила её в объятья, заурчала, никого не стесняясь.

Хакетт ответила на объятья, прижимая дочь сильнее и инстинктивно почесывая за ушами. Сейчас ничего другого не имело значения, Алисия была в порядке, с остальным можно разобраться.

— Эй, сестрёнка, иди сюда, время обнимашек, — тихо позвала Алисия Иллирию и на удивление самой Лидии она не думая прижили ту к себе тоже. Вдыхая новый для неё аромат. Как будто привыкая.

— Иллирия значит, — сказала она, почёсывая уже обеих, — кажется кому-то придётся мне много чего рассказать.

— Да, история будет та ещё, — иронично улыбнулась Алисия нехотя разрывая объятья.

Далеко они уходить не стали и разместились в той же комнате. Сёстры на кровати, а Лидия оккупировала мягкое кресло, внимательно слушая обеих. Сначала Алисию, потом новенькую. Иллирию. Разговор был долгим и основательным. Лидия часто переспрашивала и уточняла. Особенно внимательно слушая Алисию, пока вторая с детской непосредственностью заплетала той косички из выбившихся вперёд прядей волос.

— Так, — наконец остановила Лидия обеих, потирая переносицу, — значит Иллирия результат генетических экспериментов Цербера над твоим, Алисия, геномом. По счастливому стечению обстоятельств не успевшая подвергнуться никаким изменениям. К которой ты пробилась, сбегая от прототипа убийцы, которого хотели сделать, по-твоему, опять же подобию. И в результате, ты назвала её именем, которое изначально я хотела дать тебе. И вытащив девочку из лап Цербера, оборвав жизнь того прототипа попутно утащив на хвосте двух работников и терабайты данных. Я ничего не упустила? — иронично-вопросительно посмотрела она на сестёр.

— Возможно пару мелочей.

— Выпороть бы тебя, да время уже ушло, — прошептала Лидия и глубоко вздохнув встала, — что ж, осталось решить её вопрос, — она кивнула в сторону Иллирии, которая от предвкушения нехорошего сжалась и попыталась спрятаться за спину Алисии.

— Мисс Хакетт. Пожалуйста, — почти взмолилась она.

— Миссис, если на то пошло. Но это не главное, — она подошла к девочкам и ласково улыбнувшись Иллирии добавила, — к родителям так не обращаются, называй меня мамой.

Казалось, от восторженного визга могли разбиться вдребезги бронированные иллюминаторы сверхдредноута, если бы они у него были. Иллирия с визгом вылетела из-за спины сестры и вцепилась в объятья повторяя роняя ту на кровать и рыдая, — мамочка! У меня есть мама!

Следом с фырканьем, с другой стороны в кучу малу присоединилась Алисия под смех Лидии.

Никто из них так и не заметил, как за этим балаганом, с улыбкой наблюдал адмирал Стивен Хакетт, неожиданно обретший вторую дочь.

Станция Арктур. Немного дней спустя.

Иллирия сидела за одним из многих столиков кафешки так удачно расположившийся недалеко от посольства союза на Арктуре и уплетала уже вторую порцию мороженого. Вообще-то она обещала съесть только одну, но смолотив первую, украдкой посмотрела на вход в посольство и убедившись, что горизонт чист с хулиганским выражением лица заказала вторую. И теперь неторопливо смаковала её с «чистой совестью», ведь официантка уже убрала старую вазочку и теперь поймать её на «горячем» было сложно.

Единственное, она старалась есть как можно аккуратнее, чтобы не запачкать новенькое платье, в синих тонах, которое она купила себе на днях, во время пятичасового шоппинга, в процессе которого Стивен умудрился три раза заснуть. Сказались тяжёлые переговоры и сейчас скорее всего они были не менее тяжёлыми. Почувствовав на себе пристальный взгляд Иллирия вновь посмотрев на вход в посольство Иллирия заметила симпатичную девушку в джинсовом костюме и необычного серебристого цвета волосами. Она внимательно разглядывала её сквозь свои очки.

Смутившись, Хакетт потупила взор и отвернулась, пытаясь разорвать зрительный контакт, она была уверена, та девушка смотрела на неё. Наконец чувство пропало, а сама наблюдавшая исчезла из поля зрения, позволяя вернуться к поглощению мороженого. Но через пару минут чувствительный нюх уловил какой-то новый запах, прям позади неё. И через секунду Иллирию сзади кто-то обхватил, обнимая и положив голову на плечо.

— Лиси-и-и-и! — восторженно пропищал девичий голос, — сколько лет! Опять не пишешь и не звонишь, засранка хвостатая.

Иллирия поражённо оцепенела не зная, как ей действовать. В это время напротив неё бухнулась наблюдавшая на ней девушка.

— Эй, Лиси, ты чего? Обиделась? — обеспокоенно спросила Лиза смотря в потрясённое лицо Хакетт.

— Эм-м-м, простите, а вы кто? Я вас знаю? — неуверенно спросила Иллирия чуть склонив голову вбок чем не на шутку напугала Лизу.

— Алисия ты что, так шутишь?! Прекрати, это не смешно.

Неожиданно всё поняв Иллирия тихонько захихикала.

— Вот же, зараза ушастая, — обиженно буркнула Лиза, — с каких пор ты платья носишь? Сама говорила, что терпеть их не можешь.

Отсмеявшись Иллирия ласково улыбнулась собеседнице, — и ты никогда так не улыбалась.

— Потому что я правда не Алисия, я её сестра Иллирия.

— Вот тебе раз! — от удивления глаза Лизы превратились в блюдца под её очками, — как две капли воды. Ну, внешне. И она никогда не рассказывала, что у неё есть сестра близнец, опять тайны, даже от лучше подруги, — Лиза нахмурилась обиженная такими новостями.

Увидев её реакцию Иллирия поспешила как-то исправить ситуацию, — простите. Она не специально и не думала скрывать… Просто я появилась в её и родителей жизнях буквально недели две назад.

— Как так?

— Это… Длинная и одновременно короткая история, если вы не против, пусть лучше сестра расскажет. Я всё ещё не до конца привыкла даже к самой себе и могу описать или сказать что ни будь не так, — скосив взгляд на вход Иллирия заметила выходящих родных, а главное радостную Алисию, которая уже увидела их и заметив сидящую Лизу в предвкушении прищурилась.

Украдкой подкравшись к подруге позади, как та это сделала с Иллирией и обхватив её с фразой, — попалась! — по-дружески чмокнула в щёку. Заставленная в расплох девушка быстро пришла в себя и вскочив не промедлила вернуть Хакетт должок. Последовали обнимашки с визгом на пол улицы. На всё это с радостью смотрели старшие Хакетты. Им было приятно, что как бы их дочь не пряталась под масками, какой бы она ни была ранее жестокой, но всё равно сохраняла живость души. Оставалась просто девушкой, со своими мышами в голове. Ведь в этот момент она разве что действительно не светились от радости встречи с, пожалуй, единственной на их памяти подругой с которой у неё почти не было никаких секретов.

Просидели они в кафе ещё довольно долго. Алисия с разрешения родителей рассказала, как у неё появилась сестра, разумеется опуская многие моменты ссылаясь на военную тайну, что ложью не являлось. Очень многое и правда убрали под грифы секретности и подписки о неразглашении. Лиза в свою очередь рассказала об учёбе и что она на Арктур прилетела на выставку, где будут выставлены и её картины, а также загорелась огромным энтузиазмом нарисовать сестёр Хакетт и их родителей, на что после притворного раздумья была дал положительный ответ. А Иллирия была вне себя от счастья, когда Стивен передал ей новенькие документы, официально и законно говорящие, что она теперь Хакетт.

Рисовала их картины Лиза следующие три дня без отдыха. Случившиеся события зарядили её просто колоссальным количеством вдохновения и все Хакетты так или иначе получили по картине от талантливой художницы в самых различных стилях.

Особенно была довольна Иллирия. Лиза изобразила её и Алисию сидящими вместе под звёздным небом, но не на земле, а будто на зеркале, поэтому они буквально были окружены созвездиями. Ей даже удалось передать неуловимую разницу во внешности сестёр, которую рассмотреть могли лишь единицы.

Был и поход на выставку, где в том числе Алисия увидела ту самую картину с ней, которую Лиза нарисовала в день их последнего серьёзного разговора в приюте. На удивление она привлекала достаточно много народу всех рас пространства цитадели. Хоть пришельцев и было буквально несколько персон.

Дольше всего перед картиной стояла на первый взгляд молодая азари, но Алисия хорошо знала как их вид может быть обманчив. Взглядам пробежавшись по некоторым местам головы она поняла, что перед не молодая азари, а как минимум матрона, это означало, что ей могло быть до семисот земных лет.

— Знаете, мне нравиться ваш… Как вы говорите, подвид? — спросила она девушку, не отвлекаясь от картины.

— Примерно так.

— В этой улыбке и глазах столько жизни, боли и надежды.

— Я знакома с автором этой картины и той, кто на ней изображён.

— Вы знаете, что с ней случилось?

Алисия грустно улыбнулась, — у неё всё хорошо, насколько это возможно, после пережитого. Она нашла семью, лучшую подругу, получила образование, поступила на службу в Альянс и недавно обрела сестру.

— Я рада за неё. Но вопрос, сумеет ли она всё это сохранить? И смогла ли она отпустить свою боль?

Алисия снова перевела взгляд на картину, улыбка сползла с её лица, — нет, я не смогла, но стараюсь улыбаться, когда могу. Смеюсь, когда могу. И буду оплакивать, когда будет нужно, — матрона при первых же слов наконец повернулась к Алисии и в удивлении увидела в ней нарисованную.

— Вы — это она, — прошептала азари.

— Да, — повернувшись к ней Алисия скопировала улыбку на картине и повторив, как её учила Т'Гони, вежливо попрощалась с матроной на азарийском и чуть склонив голову, добавив на родном, — и да хранит вас Атаме.

— Тебя тоже дитя, тебя тоже, — прошептала матрона, наблюдая как Алисия вернулась к остальной семье, где моментально попав в цепкие руки сестры была отконвоирована к какой-то картине.

Их отдых закончился спустя ещё три дня. Лиза наобнимавшись и обменявшись со всеми контактами отбыла обратно на Терру. Старшие Хакетты отправлялись по своим кораблям для несения службы.

На квартире остались только Алисия и Иллирия. Увольнительная первой была продлена на два дня из-за «неполадок» на Чуйкове. А вторая должна была дождаться дедушку, который узнав о второй внучке чуть не полетел на Арктур без корабля, чтобы разобраться какого чёрта сын её прятал от него и, собственно, посмотреть в живую и приютить на время. Ожидая родственника сестры, решили оттянутся по полной.

Поэтому купили мороженого, «стопку» старых фильмов и погрузились в мир романтики и приключений 20 и 21 веков. Так дед их и застал, уснувшими от усталости. Одна развалилась по всему дивану, а вторая, свернувшись прижалась к сестре переплетя во сне хвосты.

Высокая орбита над луной Торфана. Борт тяжёлого крейсера Чуйков. Переговорная комната. 2178 год. 20:01 по корабельному времени.

Сгорбившись Алисия сидела в глубокой задумчивости, а хвост словно метроном отбивал секунды. Она смотрела на свои руки. Три дня назад эти руки убивали, убивали жестоко, не зная пощады. Не беря пленных, не ведя переговоры, не слушая мольбы. Точнее последнее она слушала, а потом выпускала пулю и раздавливала голову биотикой или отрубала все выступающее. Три дня на орбите случившегося ада на «земле».

Напротив, искря стоял терминал связи с характерным отпечатком кулака. За это ей влетит. Капитан уже грозился отправить её куда ни будь подальше, что бы она перестала портить имущество Альянса и нервы людей, так как карцер никак не влиял на неё. Тем не менее все эти угрозы всё время оставались на словах и отнюдь не из-за отца адмирала. Несколько недель назад занявшего пост адмирала пятого флота, сменив на нём адмирала Риоса, что ушел на заслуженное повышение и теперь перебирал бумажки в Адмиралтействе.

За минувшее время много произошло. Иногда Хакетт сама удивлялась, как быстро летит время. Под командованием Орлова она прослужила ещё три года. Во множестве операций она не раз ходила по кромке и навлекала на себя гнев и выговоры от командира, на исключительно командном языке, которые, впрочем, носили больше воспитательный процесс.

А потом он чуть не погиб. Алисия винила в этом себя. Не справилась, недооценила силу противника, повела себя легкомысленно. А может всё и сразу и командиру пришлось её спасать. Задание они смогли выполнить. Орлова, потерявшего обе ноги комиссовали и он, пройдя реабилитацию и получив «утешительное» звание майора в нагрузку с протезами, ушел тренировать новых бойцов для Альянса. Сама Хакетт тогда получила отрикошетившую в бедро пулю, два перелома и чуть не потеряла хвост, который спасла «неуставная» броня.

И даже теперь, спустя пять лет Хакетт было стыдно смотреть ему в глаза из-за случившегося. Последний раз они виделись при передаче командования. Тогда он подошел к ней, с еле заметным жужжанием протезов. Орлов не кричал, не материл и не обвинял. Наоборот: по-отечески улыбнулся и осторожно обняв, сказал, — служи верно, Алисия. Я знаю, что воспитал себе достойную преемницу. Береги людей и себя. Будь им хорошим примером, больше ничего от тебя не прошу. Старший лейтенант Хакетт, — и похлопав по плечу ушел. Девушка каждый раз в увольнительной порывалась навестить старого командира. Сказать ему то, что не сказала тогда. Но каждый раз малодушно оставалась на месте.

С момента ухода Орлова Алисия не смогла… Или не хотела искать общий язык с командирами и постоянно конфликтовала с ними, что приводило к многочисленным выговорам и частым визитам карцера. В противовес этому она старалась исполнять просьбу своего первого командира. Попадавшие к ней под командование парни и девушки, после первых вылазок и изначальной ненависти к её несносному характеру и придиркам к амуниции и поведению на поле боя, достаточно быстро находили с ней общий язык и слушались беспрекословно.

Хакетт не боялась подниматься в атаку первой, раздавая биотические оплеухи противнику и барьеры своим, что не раз спасали молодых десантников от шальной пули. И никому не позволяла командовать своими людьми поверх её головы, не раз получая замечания и выговоры о нарушении субординации.

Были и потери. Не часто, но всё же были. В одну из особо отличившихся операций Хакетт потеряла совсем молодого парня, только из учебки. Потеряла из-за труса лейтенанта, с крейсера Лондон четвёртого флота, приданного им в усиление для зачистки крупной базы пиратов. Трус бросил своих людей и отряд Хакетт. Алисия, не смотря на возражения четвертаков, взяла командование на себя и с минимальными потерями выполнила приказ, безвозвратно потеряв троих. Среди которых был и молодой, убитый при миномётном обстреле, которого можно было избежать, если бы не потраченное на разбирательство, «кто теперь главный» время.

После операции, Хакетт без предупреждения, прямо на глазах капитанов двух крейсеров, накинулась на лейтенанта с кулаками, обвиняя в дезертирстве и успела хорошенько отделать, прежде чем её с трудом оттащил собственный отряд. Подчинённые помятого лейтенанта на это смотрели с удовлетворением и не пытались ему помочь.

Хакетт получила очередной выговор, а лейтенанта, после разбирательства, на котором его люди полностью встали на сторону Алисии, чем не мало удивили следаков, сослали на Терру «поднимать пингвинов», чтобы не отсвечивал.

Каждый раненый и каждый убитый ложились на душу Хакетт тяжёлым грузом. Она терпеть не могла терять людей и каждый раз с грустной улыбкой, но радовалась, когда очередного везунчика, заработавшего себе репутацию и звание забирали в другие отряды, взводы и подразделения, где были всё же куда более опытные командиры. Из-за этой тенденции Хакетт приобрела кличку «Курица наседка». Называли её разумеется так только в кулуарах и когда она была далеко, минимум в пару световых лет.

С другой стороны, те слова, что Орлов сказал в том злосчастном бункере, на первой высадке Хакетт оказались пророческими. Девушка так и застряла на одном месте с погонами старлея. Прыгнуть выше просто не давали, заворачивая любые попытки продвижения по службе. Она великолепно знала причины этого поведения, по крайне мере была уверена в этом и не искала виноватых неся службу так как её учили.

Ей казалось, что если бы она поднималась выше в звании, муссировали бы самые различные слухи и предположения. Хотя они ходили в любом случае. В основном почему она до сих пор не попала под трибунал, не смотря на длинный список выговоров и прочих предупреждений.

Среди вариантов, разумеется, была «Мохнатая рука» родителей, и постельные услуги, и даже связь с Цербером на пару с СБ Альянса, заканчивая секретным проектом по подготовке для внедрения в СПЕКТР Совета. Над последним откровенно ржала даже сама Хакетт на пару со своими подчинёнными, представляя, как треснули бы лица некоторых недоброжелателей и схватились бы за головы некоторые политики.

Правда была похоронена под тонной лжи и какова она на самом деле понять было сложно. Каждый инцидент с Хакетт Коллегия Адмиралов брала на контроль, а за ними чувствовалась поддержка Стивена и Лидии, руководствовавшихся своими мотивами не показываться на глаза. В защиту же не боялись высказываться неравнодушные, готовые заступиться за бывшего или нынешнего командира, один из которых умудрился даже стать спецназовцем N7 и его слово весило как правило не меньше слова капитана Чуйкова.

Не отставала и Иллирия, с которой не смотря на разлуку, она связывалась чуть ли не чаще чем с родителями будто чувствовала, когда «старшей» требовалась поддержка и всегда была готова броситься на помощь, даже вооружённой одной скалкой. Несмотря на то, что официально она не являлась биотиком, Хакетт всё же прошла обучение для контроля своей силы, чего вполне хватало, чтобы застать потенциального противника врасплох. Мало кто будет ждать запущенную в тебя словно снаряд «скалку».

Сестра Алисии открыто не пошла по стопам родственников, предпочтя более «мирное» дело, неожиданно для всех увлёкшись кулинарией. Участвовала в парочке соревнований, заработала какую никакую славу, парочку наград и готовилась открыть свой ресторанчик.

Забавно было и то, что после как раз того скандала с лейтенантом четвёртого флота, некоторые офицеры хотели обратиться в Адмиралтейство, в обход коллегии. Прежде чем они смогли это провернуть, им прилетел интересный файлик, в котором на них был такой компромат, что хватило бы раздуть из мухи Цитадель. Всё это сопровождалось фразой, — руки прочь от этого фелисида. П.

Самой Алисии на все слухи и прочее было практически плевать, лишь обидно было бы ударить в грязь лицом перед родителями, военная династии которых были всегда верны своей родине — с потом, кровью и жертвами брав свои боевые офицерские звания. Страх, что её косяки испортят жизнь и карьеру отцу, маме или сестре.

И вот, новый «провал». Чёртова кровавая луна Торфана. Этот кусок камня забрал многих. А ведь всё началось ещё восемь лет назад, на Мендуаре. Батарианцы потеряли всякое терпение добиться от Совета Цитадели хоть каких ни будь действий против экспансии человечества и ударили в своём стиле — грязно и со всей жестокостью. Они явно готовились к этому долго и упорно. Собрали большой флот самых разных кораблей. Казалось, что весь Терминус пошел «войной».

А потом было то, что потом назвали — Скиллианский блиц. Первым под удар попал Элизиум. Потом три колонии под протекторатом СССР. Планеты отбили с большими жертвами среди мирного и военного населения и пока батары потирали руки и гоготали над «неспособными защитить свои границы людишек», Альянс взбесился не на шутку.

Конгресс впервые за долгое время не нашел времени для драк. Все делегаты были мрачны по своим причинам, приняли единогласное решение и заручившись разрешением Совета, объединённое человечество набросилось на батарианцев словно разъярённый зверь.

Сначала досталось базам и мелкие флотам, порванным в клочья. Затем в бой вступил собравшийся третий и пятый флоты, атаковавшие несколько незаконно занятых батарианцами колоний вблизи систем Терминуса.

Десант и флот действовали быстро и жёстко, разница была лишь в том, что несмотря на всю ярость, солдаты не трогали гражданских и тех кто сдавался, которых впрочем было всё меньше по мере продвижения вглубь. Так бы и продолжалось, пока наконец разведка не нашла хорошо замаскированную базу работорговцев на одной из лун Торфана. Разведчики действовали крайне скрытно. И когда узнали, что именно здесь была основная логистическая точка и там же прятался основной «пиратский» флот батарианской гегемонии, информация ушла по самым шифрованным каналам наверх.

И как только она подтвердилась, третий и пятый флоты даже не выслушав приказ и не дождавшись готовящегося подкрепления рванули к планете, беря всю систему в осаду. Доведённые до холодной, словно сам космос, ненависти русские не пожалели и послали в систему супердредноут, показывая всю серьёзность операции и заявили что снесут с лица чертовой галактики всех, кто не является членом Альянса Систем и сунется под горячую руку. Совет на это только выразил обеспокоенность, но всё же отозвал своих агентов от греха подальше и закрыл систему для любых полётов кораблей Пространства Цитадели.

Стычка, начавшаяся в космосе и превратившаяся в мясорубку, быстро переросла в наземную операцию. Батарианцы не подвели и дрались на смерть, понимая, что здесь никто их не будет оставлять в живых. Использовали все уловки, на которые были способны. Не гнушаясь даже прикрываться и пускать словно овец под перекрёстный огонь пленённых рабов всех рас, захваченных ранее.

Там же Алисию заставили вновь умыться кровью подчинённых. Она не осталась в долгу, с лихвой вернув должок — утопив батаров в собственной крови, не оставляя в живых на своём пути никого, кто имел больше двух глаз.

Едва бой затих, на базу заявилось, словно черт из табакерки, СБ Альянса. Тряся документами, они быстро отодвинули представителей шестого флота и принялись копошиться в остатках базы. Единство, с которым человечество бросилось на врага так же быстро начало разваливаться, впрочем, как и всегда.

Самой Хакетт было понятно с самого начала, нароют они там не мало и не побрезгают закинуть дерьмо в вентилятор, чтобы открыть дело о «психической нестабильности» старшего лейтенанта Хакетт. Тогда от отставки и принудительного лечения её не ничего не спасёт. Только побег куда ни будь в системы Термина, что стало бы несмываемым позором для старших Хакеттов и погубленной жизни для Иллирии. Оставалось только встать прямо и принять этот «бой» открытой грудью, стоя намертво.

Дверь с шипением открылась и в помещение вошёл адмирал Кахоку. Посмотрев на разбитый терминал, он тяжело вздохнул, дверь получила команду на закрытие с инструметрона. А через несколько секунд он заговорил, — итак, Хакетт. Официально расследование СБ Альянса завершено. Версию от них я получил. Чуйков возвращается для диагностики на Арктур. А ты… Ты отправишься на Терру, — Алисия подняла взгляд на адмирала, но на его лице застыло мрачное выражение лица, не обещавшее никаких поблажек. Она глубоко вздохнула.

— Нарыли-таки достаточно. Я не сомневалась, что в конце концов это произойдёт. Слишком много видимо отоптала мозолей.

— Да, ты дала им много материала. В другом случае можно было бы обойтись формально. Отправили куда ни будь подальше ото всех, к примеру на Иден Прайм. Как раз недалеко от систем Терминуса. Там постоянно есть угроза бандитов и пиратов. И волки сыты и овцы целы. Но тут немного другое. Какая-то крыса слила всё в сеть! И твой «крестовый поход» и про то, кого ты притащила опять на хвосте. Поднялась целое цунами дерьма, накрыло всех. Мы, конечно, найдём, кто это сделал, но назад джина в лампу не запихать. Теперь тебе не избежать публичного трибунала. Да, ещё готовься не к самым приятным прозвищам. Торфанский мясник — это, пожалуй, самое цензурное и безобидное.

— Меня, как только не называли, Сэмюэл. привыкла. В конце концов должен же быть антипод «Героини Элизиума», — она мрачно усмехнулась, позволив себе некую фривольность в общении со старшим по званию, но тот никак не прореагировал, — однако чертов трибунал… Они же пока не в курсе, да? — с лёгкой надеждой в голосе она посмотрела адмиралу в глаза. Тот не стал говорить, что думает о выпаде в сторону Джейн Шепард, действительно ставшей в народе — Героем Элизиума, за самоотверженную оборону планеты от батарианцев.

— К сожалению. Лидия всё видела. Твоя сестра тоже. Стивен лично, — эти слова заставили сердце Алисии ухнуть и пропустить удар, а лица скривилось в гримасе боли.

— Не время сейчас предаваться упадническим настроениям. Расскажи ТЫ, что произошло. Что тебя заставило так поступить? Я хочу знать заранее обе версии, что бы было пространство для манёвра, — Алисия мрачно вздохнула и прислонилась к перегородке. Рассказ не был особо долгим, но богатым на события, — с чего бы начать?.. Если верить некоторым, начале было СЛОВО.

Луна Торфана. За твое суток до этого. База работорговцев. Третий час штурма.

— Медведь! Шершня в улей на двенадцать! — скомандовала Хакетт рослому немцу ответственному за тяжёлое вооружение. В очередной раз их продвижение по буквально заваленному трупами помещениям было остановлено поистине бешеным сопротивлением батарианцев.

Сидевший рядом солдат кивнул, изготавливая гранатомёт к стрельбе, — готов!

Оскалившись, Хакетт собрала силу в кулак и разведя руки в стороны встала в полный рост раскрывая перед ними барьер. Медведь не подвёл. Хлопок и реактивный снаряд ушел к противнику. Через пару долгих секунд раздался оглушительный взрыв и стрельба прекратилась. После противопехотного реактивного огнемёта в замкнутых пространствах, как правило, иначе не было.

— Вперёд! Тройка, огонь на поражение! — Хакетт клокотала от ярости. Вся наземка с начала и до конца была побоищем. Она уже потеряла больше половины отряда двухсотыми и трёхсотыми. На ногах оставалось едва с полтора десятка человек. Силы штурмующих подпитывалась боевой яростью, отчего они пока не чувствовали усталости. Но противник становился всё ожесточённее. Люди отвечала взаимностью.

Когда они вошли в помещение, куда влетел Шершень, сопротивление им не мог оказать никто. Выжили батары только из-за закрытой брони. Но потеряли боеспособность. Рассредоточившись, бойцы убеждались в выведении из строя противника. Но у Хакетт было своё мнение.

— Одного оставить для допроса, остальных расстрелять, — глухо прозвучал её приказ.

— Но товарищ командир, нас же поступил приказ…

— Что-то я не видела снисхождения к пленным и нам самим, солдат! Расстрелять к Сетовой матери! Это приказ! — рявкнув Алисия и примером прицелилась в ближайшего раненного, смотревшего на неё с ужасом. Раздался выстрел и голова батарианца разлетелась в клочья от разрывной пули. Следом послышались новые выстрелы, робкие мольбы пощадить. Но приказ был выполнен. Противника, даже раненного в тылу, оставлять было нельзя.

Вдалеке послышался топот многочисленных ног, заставивший кровь Хакетт снова закипать. Подлости батарианцев не было предела — они не считались с потерями и были готовы на всё. А после того, как под пули начали попадать пленённые прения исчезли, никто больше не выражал возражений о нарушении приказов сверху и не оспаривал решения на месте.

Из-за угла показалось несколько батаров державших перед собой рабов в чьих глазах был неописуемый страх смерти.

— Биотики, стазис на батаров, остальным ликвидировать их в ближнем бою, — отдала приказ Алисия заняв укрытие. Колдунов у неё хватало, да и она сама набралась опыта в тех воздействиях и техниках, что по началу давались из рук вон плохо. Теперь её стазис был куда стабильнее и мог довольно долго удерживать не биотика. А последних среди противников пока не встречалось.

Едва батары смогли выйти на линию огня как в них полетели стазисы, заставив их замереть на месте, после чего назначенные бойцы смогли быстро и без сопротивления ликвидировать пленителей, сохранив захваченных разумных живыми. Обессиленные, оголодавшие, с пустыми, мертвым глазами пленные переводили взгляд с одного солдата на другого, не зная, чего им ожидать.

Из сбивчивых разговоров спасённых удалось выяснить, почему четырёхглазые так сильно и упорно охраняли эти коридоры. Десантники в упор подошли к главным помещениям с «товаром». Чувствуя, как кровь закипает внутри Хакетт решительно направилась к пленённому батару и буквально сорвав шлем начала допрос. Её интересовали системы защиты и численность охраны. В ответ пленный только хрипло рассмеялся ей в лицо, рассказывая, как они весело провели время с хвостатыми и что будет с самой Алисией.

Оттолкнув, его девушка со словами, — у меня нет времени на этот бред, — пристрелила не желавшего говорить пленного и выделив одного человека велела выжившим пленным направляться в безопасное место уже зачищенное десантом, в то время как остальные собирались брать центр клоповника штурмом.

— Товарищ старший лейтенант, прямо вот так, без разведки, без информации.

— Да, прямо вот так.

Встав на изготовку Хакетт дала команду на открытие дверей и внутрь полетели несколько светошумовых гранат, в которой затесалась парочка ЭМИ. Эти уже не были такими простыми как предыдущее поколение и сканерами пока не определялись, да и не в меру сообразительные новобранцы предложили их перекрасить под «светляков». За что им потом влетела благодарность за «смекалку» лично от Хакетт.

ЭМИ срабатывали на долю секунды раньше, вырубая всю электронику брони и щиты делая беззащитными перед другими боеприпасами. Повсеместно их не использовали из-за ограничений совета на их производство, дороговизну и вероятный «дружественный огонь». Из помещения послышались маты на батарианском, подтвердившие что посылки нашли адресатов. Внутрь ворвались десантники, открывая огонь на поражение. Ответный огонь быстро заставил их занять укрытие, а биотики вступили в бой закрывая сослуживцев и себя барьерами. Послышался чей-то вскрик и в списке СП (Состояния Подразделения) ещё одна строка сменила цвет на красный, означавший тяжёлое ранение.

Стрелявшим был рослый батарианец в тяжёлой броне. Он окопался за укрытием и стрелял из тяжёлой винтовки явно кустарного, но от этого не менее эффективного, оружия. Оставшись один, он продолжал выкрикивать проклятья в адрес людей и Альянса. Сбить с него щиты тоже было делом нетривиальным. ЭМИ потратили, что бы ворваться. Оставалось только одно.

— Слушай команду, — переключившись на внутреннюю связь начала Хакетт, — по моей команде, подавляющий огонь, трое заходят по бокам и по второй команде вы даете падле показаться, засадные — максимальная перегрузка по его щитам. Дальше я сама. Ясно?

— Так точно! — в разнобой послышались ответы.

— Вперёд!

На укрытие батарианца посыпался град пуль заставив его спрятаться, в то время как тройка выделенная Хакетт перебежками приблизилась к противнику так, чтобы их всё ещё нельзя было легко подстрелить. Сама Алисия выскочила из укрытия и дала волю эмоциям. Нервы привычно загудели, а от накапливаемой силы её глаза покрыла тонкая пелена красного света заставив глаза «светиться».

— Сейчас! — рявкнула Алисия и огонь прекратился. Батар не видя происходящего изготовился к новому выстрелу и за пару секунд замешкался, встретившись взглядом с Хакетт. Это почти стоило ему жизни. Слетевшие перегрузки порвали его щит и часть систем брони в клочья. А Алисия, сопровождая рёвом напряжения и ярости, направила на его укрытие собственное изобретение. Тяжёлое воздействие словно пуля устремилась к нему и, пробив насквозь, рвануло словно снаряд, отправив незадачливого батарианца в полёт прямо к её ногам. Приземлившись в паре метров от девушки, он по инерции проехал их и уперся головой прямо в ноги Хакетт тихо постанывая от перегрузки и боли.

— Доклад, — хрипя, Алисия с трудом выдавила из себя всего одно слово.

— Донкинсу хорошо досталось, но состояние стабильно, не помрёт. Двое, лёгкая контузия от взрыва.

— Хорошо, свяжите эту падаль получше. У Альянса к нему, пожалуй, будет много вопросов, придётся оставить его в живых, — отдышавшись Хакетт несильно пнула поверженного, как теперь стало понятно по знакам отличия здешнего «главного».

Подойдя к тому, что было когда-то его укрытием она заметила чудом уцелевшую во взрыве систему наблюдения. Её спасло только то, что она была в виде голо системы. Проекторы не пострадали и у Алисии теперь было представление о масштабах базы и количестве ещё живого противника. Отсюда же они могли легко попасть в камеры заключения и выйти в тыл противнику, который сейчас дрался с двумя другими взводами, штурмующими базу.

Немедля Хакетт перехватила пистолет и направилась к камерам содержания прихватив с собой двух солдат, на всякий случай. Когда они вошли внутрь, то невольно замерли, а один из них не сдержавшись перекрестился.

В помещении стояли клетки, множество клеток, часть из них были пусты, в других находились замученные, напуганные и отощавшие пленники почти всех возрастов. Азари, турианцы, саларианцы, парочка дреллов, люди и фелисиды. В одной понуро сидел одинокий кварианец в на первый взгляд целом костюме и что-то бормотал себе под нос. В соседней клетке были его сородичи, не подающие признаков жизни. Но привлек внимание Хакетт довольно молодой батарианец, к нему словно ища защиты прижалось два человеческих ребёнка. Сам он смотрел на ворвавшихся с вызовом и страхом.

— Всем спокойно. ВКС Альянса. Третий флот. Мы здесь, чтобы освободить вас, — спокойно и громко, так что бы её услышали заявила Алисия убрав оружие на магнитный захват.

Эти простые слова будто вернули огонь надежды в глаза пленников. Они, кто медленно, кто стремительно поднимал на них взгляд, будто не веря в происходящее. Словно это сон.

— Слава Богу, ОН услышал наши молитвы, — неожиданно прошептал батарианец на чистом человеческом чем привлёк внимание Хакетт заставив подойти к нему первому.

— Имя, — коротко бросила она ему, не сводя сверлящего взгляда.

— Эрад Хар'Гураг. Так говорят меня должны были называть «свои», — последнее слово батар буквально выплюнул, — приёмные родители назвали меня Эрик. Они были людьми, всю жизнь растили, настоящих я и не помню.

— Тебя вырастили люди? Расскажи мне. И кто это рядом с тобой?

История Эрада была не богата событиями, биологических родителей не знал, вырос на маленькой людской колонии, где хоть к нему и относились насторожено, но терпели. Жил, учился, работал. Успел пройти базовую боевую подготовку в ополчении. А потом пришли его «сородичи». Тогда он увидел истинное лицо Гегемонии. Его приёмных беспощадно убили, а его и сводных брата с сестрой пленили. Их он и прижимал к себе, а они прижались к нему, ища защиты и поддержки, совсем ещё малыши, лет пяти. По мере рассказа Алисия всё больше видела в Эраде человеческих привычек, не батарианских. Складывалось ощущение, что человека просто запихнули в тело батара.

Наконец кивнув, она дала команду открыть клетки и медленно проверяла каждого освобождённого пока наконец не дошла до кварианца. Когда она зашла к нему и стала сканировать его инструметроном он наконец ожил.

— Нет нужды, они не пытали и не трогали меня, мой костюм цел.

— Как тебя зовут?

— Я Хило'Шал вас Гори и… Теперь я остался один, — он покосился на кварианку, что лежала в соседней камере, — они всех убили, на моих глазах, заставляли их мучатся. Срывали маски и оставляли медленно умирать от заражения. Пытали и насиловали. Кила! Они все были молодёжью. Я… Я должен был доставить их в начало паломничества. Но батарианцы перехватили нас. Я думал они просто ограбят и отпустят. Но им было мало. Зачем им это? — Хило поднял голову. Сквозь стекло было сложно рассмотреть его лицо, но чуть светящиеся глаза были видны хорошо.

— Не знаю, Хило'Шал, но за каждую отнятую здесь жизнь они поплатились втридорога и ещё поплатятся, — встав Хакетт протянула ему руку помогая встать.

После того как они вышли из клетки к ним начали подходить другие пленники и будто пытаясь понять не сон ли это, аккуратно просили прикоснуться к ним и рассказывали каждый свою, короткую, но от этого не менее важную историю. Двое детей продолжали прижиматься к Эраду, но в их глазах отступал смертельный страх, сменяясь нарастающим любопытством. Сам батарианец нервно поглядывал на сопровождавших Алисию солдат, как будто о чём-то хотел попросить, но не решался. В конце концов он попросил детей подождать в стороне и обратился к Хакетт.

— Послушайте, командир, мэм… — начал было он, но та его перебила.

— Хакетт, старший лейтенант Хакетт. Я вас слушаю. Эрад Хар'Гураг, — девушка специально обратилась к нему полным именем показывая всю серьёзность, на которую он мог рассчитывать. Пусть он и был пленником, пусть он вырос среди людей, но они не доверяли ему.

Тяжело вздохнув батар собрал всю волю в «кулак», — старший лейтенант Хакетт. Я прошу вашего разрешения вооружиться и отомстить работорговцам, принесшим смерть и горе на мою родную колонию и остальных захваченных, кто выжил или погиб здесь. Особенно хочу отомстить за своих родителей. И да поможет мне Господь!

— Согласно договору между Альянсом систем и Мигрирующим флотом я тоже прошу разрешения присоединиться к вам, — вторил ему Хило, — в прошлом я прошел военную службу и знаю, с какого конца браться за оружие. Я хочу отомстить за убиенных здесь братьев и сестер и если на то будет воля предков, погибну здесь или предстану перед судом своего народа за свершенную провинность. Кила се'лай!

Эти слова не на шутку удивили Алисию, да так что та даже растерялась, поражённо переводя взгляд с одного на другого. Опустив голову, она тяжело вздохнула. Выбор был меж двух зол. Как остальные отнесутся к её решению? И ладно Хило, между квари и людьми установились вполне дружелюбные и союзнические отношения. То вот Эрад или Эрик, тут было куда всё сложнее. Все были переполнены злобой к расе батарианцев и этот огонь в их сердцах не погас до сей пор.

Размышление прервал вызов по связи, — товарищ… Старший лейтенант… Вам… Вам нужно это… Видеть, — медленно обращаясь сообщил один из оставшихся в центральном помещении.

— Что там?

В ответ ей было только судорожное дыхание и одна фраза, — ад.

Выругавшись Хакетт уже развернулась и направилась к выходу, но вспомнив о просьбе обернулась, — вы двое, — она обратилась к сопровождавшим её солдатам, — организовать безопасность пленных и раненых, затем выдвигайтесь к точке сбора. Вы двое, — она указала на просивших Хило и Эрада, — за мной. Резких движений не делать.

Дождавшись подтверждения Хакетт направилась обратно, в центральное помещение, пока Эрик что-то втолковывал своим «родственникам». Снаружи её встретили с докладом об обнаруженном, повторив что это нужно видеть лично и если кварианцу они удивились чуть более чем никак, то вышедший батар заставил навести всех на него оружие.

— Отставить! Оружие опустить! — рявкнула Хакетт так, что даже если бы у Хило было оружие он бы тоже повиновался беспрекословно.

— Командир, он же батар! — последовали недовольные комментарии.

— В их женщин и детей ты бы тоже целился и стрелял, уподобляясь работорговцам? Эрад Хар'Гураг житель человеческой колонии, де юре — гражданин Альянса Систем и мобилизован мной согласно законам. Опустить оружие или забыли, что вы солдаты, а не убийцы и мародёры?

Потихоньку десантники всё же выполнили приказ, не скрывая недовольство решением Хакетт. Но ей было не до этого. Кивнув ждущему напротив, она дала команду вести их на место обнаружения. Помявшись «новобранцы» поспешили за ней, так как приказа оставаться на месте не поступило.

Вернулись они обратно спустя десять минут. От увиденного Хакетт и остальных трясло. И если Хило и Эрика от ужаса и попытки осознать степень зверств, то Алисию трясло от слёз. Благо за шлемом этого никто не видел. Вздрагивая, она прислонилась к стене и сползла вниз.

А когда кто-то попыталась подойти и спросить всё ли в порядке, то сопровождавших их молча остановил его и покачал головой, дав молчаливый приказ готовиться, он хорошо знал Хакетт и понимал, что за её горем придёт удушающая ненависть, а это значит будет новый, тяжёлый для всех, бой. Чистая месть и никакого военного снисхождения.

— Вооружить новеньких, — послышался её тяжёлый голос в рациях. На этот раз приказ никто не стал обсуждать. Броню Эрику хоть и пришлось снимать с запасных и собирать часть у убитых. Но брезговать он не стал. Когда он проверил свою экипировку он кинул взгляд на связанного главаря, — в очередной раз я жалею, что у меня больше двух глаз, — полумёртвым голосом произнёс он.

— Я видел много жестокости, — прошептал Хило, — но это за гранью добра и зла, как говорят люди. Кила… Я не смогу вернуться на флот. Мое преступление слишком велико.

Неожиданно главарь взлетел охваченный красным огнём биотики и с криком ужаса впечатался в потолок, затем с тем же криком с увеличивающейся скоростью упал на пор и был придавлен к нему. По помещению медленно шла Хакетт. Её шлем остался на полу, на лице многочисленные следы от слёз, но лицо было застывшее словно маска, пустое и мёртвое — только глаза светились ярким красным светом, что в купе с пытающей биотикой превращало её в то, что турианцы прозывали Тёмными Духами.

— Мне было приказано доставить кого-то из главарей по возможности живым, про невредимость речи не было, — она будто оправдывалась перед самой собой и сжала кулаки сильнее, послышался скрежет брони и хруст костей. Пленник взвыл и казалось, хотел что-то выкрикнуть, но от боли не мог ничего вымолвить, пока наконец пытка не прекратилась, едва Хакетт дошла до жизненно важных частей тела.

Сияние погасло и превратившийся наполовину в кровавую котлету батарианец потерял сознание от боли закованный в искорёженную броню и не смог бы ничего сделать, даже если бы у него были все запасы панацелина в галактике. Переломы сие чудо людской генной инженерии не лечило.

Вернувшись к своему шлему, она вновь одела его на голову и проверив оружие спокойно заговорила, — любой, кто сейчас откажется идти со мной в тылы противника для помощи нашим, не подвергнется никаким санкциям со стороны меня или командования, будут руководствоваться тем, что вам это приказала сделать я. Остальные за мной.

— Командир, — медленно обратился к ней отрядный медик, было видно, как он разрывается на две части. С одной стороны нужно было позаботиться о раненых и пленных, которым наверняка тоже могла потребоваться медицинская помощь, с другой он не хотел бросать товарищей в бою.

— Остаёшься здесь, — поняв его правильно, Алисия приняла решение за него, взяв всё на себя, — обойдёмся панацелином, что есть в броне. Эти отребье не ожидает удара сзади. Потерь среди нас… Не будет! Выдвигаемся! — в последнем слове они вновь услышали уверенность и нарастающую боевую ярость, которая словно по воздуху начала передаваться остальным возвращая веру в то, что они все сегодня выживут и поедут «домой».

Высокая орбита над луной Торфана. Борт тяжёлого крейсера Чуйков. Переговорная комната. 22:54 по корабельному времени.

— Ну а дальше была кровавая баня. Сами видели запись с камер. Я рвала их как игрушки, без жалости и остановки, мне хотелось превратить их всех в фарш за то, что они сделали с теми пленными. Считаете я была не права? Адмирал?

— Если спросишь меня, Алисия… Я бы приложил все силы, чтобы ничего из произошедшего не покинуло стены базы, — ответил Кахоку задумчиво смотря в одну точку. За всё это время он практически не сдвинулся с места, — то, что я, твой отец и Кузнецов увидели, пока нас не выдворили СБшники, не поддаётся никакому здравому разуму. Но всё пока что играет против нас.

— Что с теми двумя? Хило и Эриком?

— С ними всё проще и сложнее одновременно. Кварианец действовал согласно договору между нашими народами. Твой отец рассмотрит возможность зачисление его на службу в Альянса. Ведь… Он добровольно ушел в изгнание. А вот с молодым батарианцем… Нужно подтвердить его личность, а мы пока этого сделать не можем. Если он и правда прожил всё это время на территории Альянса Систем и был зарегистрирован — то особых проблем с документами не будет, но каков будет прецедент. Умеешь ты находить проблем на свою, да и чего греха таить, на наши головы тоже.

— Могу. Умею. Практикую, — невесело усмехнулась девушка.

— Думай сейчас о себе и своей семье, а мы займёмся остальным. У нас тут ещё много работы. А ты, — Кахоку подошел к двери и с грустным вздохом открыл дверь за которыми уже стояли двое сотрудников СБ шестого флота, которому доверили доставку подозреваемой к месту проведения следственного допроса и трибунала, — старший лейтенант Алисия Хакетт, вы арестованы в подозрении о многочисленных нарушениях воинского устава и правил ведения войны. Мне жаль, но у нас нет другого выбора.

Она не сопротивлялась, когда ей надели наручники и спецошейник блокирующий биотику. От этого она только поморщилась, когда лёгкий разряд прошелся по нервам. Впрочем, сопровождавшие на неё не давили, ободряюще похлопав по плечу и передав с лёгкой улыбкой и кивком свои пожелания удачи. Слухи как плохие, так и хорошие расходились быстрее, чем работала квантовомеханическая связь. А значит скоро вся Терра будет бурлить от подробностей, теперь уже почти что прошедшей «войны».

Система СОЛ. Терра. Центральное СИЗО Альянса Систем. Неделю спустя.

Камеру, явно специально отделанную белыми панелями, осветил свет лампы, с одновременным сигналом об доставке еды. Яркий свет, заставил лежащую на койке Алисию недовольно простонать. Она сделала себе заметку — оставить жалобу в «Книге жалоб и предложений», так как за эти четыре дня, что её тут мариновали, девушка успела отлежать все бока и у неё накопилось несколько претензий.

Койка была жёсткой и спать на спине возможности не было никакой, если конечно хотелось по утру чувствовать собственный хвост и не страдать от болей в пояснице. Противный яркий свет, из-за которого постоянно приходилось чуть прищуриваться. Всё-таки были иногда и недостатки, в том, чтобы иметь обострённые по сравнению с другими людьми чувства. Ну и разумеется, успевший опостылеть до невозможности ошейник, заставлявший чувствовать себя загнанным в клетку зверем. Разница была только в отсутствии зверя.

Радовали только отбой и побудка. Никто не поднимал посреди ночи по тревоге, не приходилось стоять вахту по кухне и спать удавалось полноценные восемь, а то и девять часов. В рейдах и патрулях это было роскошью. Особенно в рейдах. В любой момент могла зазвучать боевая тревога, поэтому и спалось особенно чутко. А тут было тихо, спокойно и… Скучно до полусмерти.

Чтобы не сойти с ума, пока следаки наконец-то соизволят предъявить хоть какие-то обвинения, Алисия погружалась в медитации, как её учила Т'Гони. На удивление это помогало сохранять спокойствие рассудка. В первый день Алисия всё ещё чувствовала пережитое на Торфане, но смогла взять себя наконец в руки и отгородить сознание от случившегося. После этого она начала злорадствовать от осознания, что по ту сторону систем видео наблюдения кто-то сходит с ума от её спокойного и миролюбивого поведения, который оценил бы даже Махатма Ганди. Особенно после событий на луне.

А вот невозможность спокойно «припудрить носик» уже раздражала взаправду. Как и местная еда. Хакетт, конечно, не рассчитывала на филе-миньон и фуа-гру, но местная «баланда» могла дать большую фору даже тощим крысам, которых Алисия в «детстве» изредка ловила в особенно голодное время. В тех хотя бы было мясо.

Завтрак и на этот раз не предвещал ничего хорошего. Водянистая каша, кусок не самого аппетитного хлеба и холодный чай. Цокнув языком, девушка уже хотела отказаться от этого, но желудок имел собственное мнение. Пришлось подчиняться инстинкту и с отвращением, но съесть полученный «завтрак». Из хулиганских побуждений и желания насолить, холодный, несладкий чай она смаковала, словно это было элитное «Ледяное вино». Раскачивала жидкость в кружке и аккуратно втягивала аромат.

— Was für ein exquisiter Duft (Какой изысканный аромат), — с издёвкой произнесла она на немецком.

И по всей видимости в этот момент, на той стороне у кого-то лопнуло терпение. Через пять минут дверь камеры открылась и вошли два охранника с шоковыми пистолетами, — Хакетт подъём. Лицом к стене, руки за спину, — недовольно буркнул один из них.

Удовлетворённо выдохнув Алисия глотком, допила «чай» и встав у стены позволила сковать себя. Ожидание, наконец оправдало себя.

«Первый раунд за мной», — пронеслась в её голове мысль.

Выйти из ярко освещённой камеры было подобно манне небесной. Коридоры, в отличии от камер содержания, были окрашены в куда более дружелюбные, серые тона, а свет тут был более мягким и рассеянным. Глаза почти сразу успокоились и перестали зудеть.

То, что яркость в камере намеренно завысили, Алисия поняла почти сразу. Последние дни всё было направлено на то, чтобы сломать её, спровоцировать на агрессию, в попытках подготовить дополнительный компромат. У Хакетт в противовес как раз было понимание, что срываться, начав бесноваться по камере, выдвигая требования в стиле: адвоката, барабан, саблю и щенка бульдога, сыграли бы на руку её «противнику».

Сейчас нужно было сохранять особенно спокойный и чистый разум. Однако это не мешало поиздеваться в открытую, вот для этого причин даже было не особо то нужно, а вполне достаточно. План созрел в её голове быстрее пули. Алисия была готова чисто по фелисидски бесоёбить, выводя издёвки и игру на нервах на новый уровень, намеренная взбесить оппонента окончательно и заставить сорваться. Черту дозволенного она понимала великолепно.

Ожидаемо её привели в классическую комнату для «переговоров». Два стула, стол. Несколько камер и «зеркало». Насильно усадив её на один из стульев, конвоиры приковали руки к столу.

— Ах, какой всё же замечательный сервис — утренний фуа-гра и ледяное вино были выше всяческих похвал, моё уважение шеф повару, — начала свою игру Хакетт.

Охранники скривились от отвращения и удалились вон. А девушка только разогревалась, приспустив тормоза. Осмотрев комнату усталым взглядом, она демонстративно зевнула и клацнула зубами передёрнувшись и зазвенев цепями. Затем, посидев так с секунд десять, медленно повернулась к «зеркалу» и с хищной улыбкой, откровенно уставилась в одну точку, надеясь, что именно там сейчас кто-то стоит. Потом поводила взглядом, будто следя за кем-то и наконец фыркнув сказала, — да иди уже сюда, я тебя всё равно вижу и не укушу… Наверно.

За стеклом в это же время.

В комнате наблюдения собрались несколько человек. Среди которых были, пара «следователей», представители корпорации и «переговорщик». Последний откровенно нервничал, хоть виду и не подавал. Его задание было до невозможности простым.

Компромата хватало, чтобы своевольного офицера отправить, с несмываемым позором, в отставку, а то и расстрелять. Чего, разумеется, допустить было нельзя. Всё ещё слишком ценна она была как ресурс и изъять её нужно было быстро и как можно тише.

Дверь открылась и они увидели вводимую с довольным лицом подозреваемую. Когда охранники усадили девушку за стул она издевательски поблагодарила за шикарный завтрак. Корпорант тут же начал что-то строчить в своем планшете, а следователи поморщились. Им всё это поведение было уже как кость в горле. Хакетт вела себя абсолютно не так, как они рассчитывали и думали. Время поджимало. А она тем временем продолжила представление широко зевнув.

Но когда она с хищной улыбкой уставилась прямо на «переговорщика» и даже проследила за его передвижениями по комнате у всех присутствующих невольно пробежали мурашки.

— Да иди сюда уже, я тебя всё равно вижу и не укушу… Наверно.

Все присутствующие уставились на молодого парня, а тот встал как соляной столб, его лицо было белее мела и казалось, что он сейчас просто хлопнется в обморок. Наблюдая как по ту сторону, Хакетт чуть прищурилась, не сводила с него взгляда.

Наваждение отпустило его только после того, как девушка, будто ей надоело, перевела взгляд на камеру принявшись сверлить взглядом кого-то по ту сторону, — тебя я тоже вижу, — послышался её издевательский голос.

— Она ненормальная! И вы хотите, чтобы я вошел туда?! — переговорщик нервно дёрнул глазом указывая на Хакетт.

— Закованная в высокопрочную сталь и с ошейником подавителем она не опаснее обычного гражданского. К тому же вовсе не такая дура и психованная как тебе кажется, — фыркнул один из следователей. Но переведя взгляд на молодого человека, которому предстояло «войти в клетку со зверем», осуждающе вздохнул получив кивок корпоранта сунул в руку пневмоинъектор, — не переусердствуй.

Камера допроса.

Едва до чутких ушей донёсся звук шагов, приблизившихся к входной двери, Алисия торжествующе улыбнулась прищуриваясь. Человек за дверью постоял ещё с минуту, а когда вошел, с Алисии моментально слетела вся дурашливость. План фактически оставался прежним, однако теперь придётся вести игру серьёзно и без дураков.

Движения вошедшего были отточенными и выверенными. Беглый осмотр быстро подтвердил догадку, на шее был не заметный для обычного человека, след от инъектора, а сузившиеся в точку зрачки подтверждали догадку. Молодой человек перед ней был под нейростимулятором.

Применяли эту дрянь в Альянсе крайне редко. Слишком много, у этого результата сумрачного гения саларианцев, было минусов. Сами салары применяли его при финансовых торгах и некоторых переговорах, когда требовалось переспорить и переиграть оппонента, особенно волусов. И то ли медики Альянса что-то напутали, или же саларианцы, в своём фирменном стиле, выдали не всю информацию, но на людей побочные эффекты действовали куда сильнее.

И если головная боль и тошнота были вполне терпимыми. То развивающаяся зависимость и заторможенность мышления без новых доз, а также, что самое страшное, стремительное развитие некоторых заболеваний головного и спинного мозга, уже не только вызывали вопросы, но и ставили под сомнения актуальность использования этих препаратов.

А уж нашумевшие переговоры в торговых рядах, когда ушлые торгаши без всяких нейростимуляторов умудрялись переспросить тех же саларианцев под этими препаратами, уже не один раз вызывал некий аналог гордости, пусть и не связанный с самим фактом торговли. Хотя Алисия была более чем уверена, такие упёртые представители человечества как Цербер, наверняка добьются каких-либо положительных результатов от этого вещества.

Однако тут случай был другой. Вошедший к Хакетт человек всё же рискнул, ради довольно непродолжительного усиления мозговой эффективности, равной примерно получасу. Однако тут мог сыграть и другой фактор. Ведь этот препарат, при определённой дозировке, напрочь отрубал эмоции, из этого можно было сделать вывод — он сделал это, чтобы его нельзя было вывести из себя. Иными словами, эмоции для него сейчас были опаснее пули. Алисии удалось, самой того не понимая, заранее расшатать его. А значит теперь нужно было тянуть время — чтобы откат и её слова вывели его из себя, заставляя его делать ошибки и глупости.

Сев на стул, мужчина положил перед собой довольно толстую папку с, как выяснилось через секунду, синтетической бумагой, заполненной каким-то текстом. Сама бумага была довольно дорогой по нынешним меркам и использовалась редко, а напечатанный текст разглядеть так и не удалось. Демонстративно перелистнув несколько листов, будто изучая их, он поднял на неё взгляд, — госпожа Хакетт, — обратился он к ней, но был бесцеремонно перебит.

— Господ в моей стране уже нет чуть больше двухсот пятидесяти лет, — демонстративно поморщилась Алисия.

— Что?

— Не знала, что теперь в институтах не преподают историю. Даже нам, «тупым солдафонам» её преподают. 1917 год. Октябрьская революция. Полное и окончательное свержение монархии. Так что господ у нас с того времени нет.

— Познавательно, но я здесь не за этим. Товарищ Хакетт. Вам представлены обвинения в: многочисленных нарушениях субординации, невыполнении приказов, повлекших смерть подчинённых. Вопиющее пренебрежение Женевской конвенции. Оскорбление и причинения тяжкого вреда здоровью старшему офицеру, а также, — мужчина бы продолжил, но Алисия снова перебила его.

— Воу! Воу. Тише, разогнался, смотри, ещё немного и на сверхсветовую уйдёшь без корабля, а это, знаешь ли, чревато, — не давая вставить слово, Хакетт начала рассуждать о других нарушениях ходя вокруг да около, пока наконец по столу не ударила ладонь. Алисия с удовлетворением заметила, как дернулся уголок глаза собеседника. Препарат оказался хорошим, но всему есть предел.

— Прекратите паясничать, Хакетт. Я здесь, чтобы попытаться помочь Вам, — отрезал он, доставая из папки пару листов, — это готовый акт об амнистии, заверенный и подписанный.

Алисия оторвала взгляд от бумаги и искренне расхохоталась, — я думала меня судить будут, а вы меня решили просто покатать на кораблях и дать отдохнуть от службы в фешенебельном СИЗО! — через миг она перестала смеяться, её лицо охладело, — не держите меня за дуру.

— И в мыслях не было, — переговорщик отодвинул акт, под ним было ещё два листка, верхний был с хорошо знакомым девушке символом корпорации ЭкзоГени, — это договор на добровольное согласие в медицинских исследованиях. Разумеется, абсолютно безопасных и никак не затрагивающих вашу дальнейшую жизнь. После исследований вы даже можете вернуться на службу в Альянс. Разумеется, с понижением и оставленным ограничителем. Но не волнуйтесь, он будет выглядеть как очень модный и современный чокер. Вот ручка, — он протянул Алисии пишущий предмет, на что она, сидя с закованными за спиной руками, в ответ посмотрела на него как на идиота. Тот и глазом, не моргнув тяжело вздохнул.

— Товарищ Хакетт, давайте не будет упрямиться, Вам угрожает расстрел. Это ваше спасение.

В ответ Алисия с притворным раздражением вздохнула, — и как, по-вашему, я буду подписывать, даже если бы захотела, что-то с закованными за спиной руками? Зубами?

Казалось, что собеседник смутился и даже потерял нить разговора, зрачки чуть расширились, но быстро вернулись к точкам. Подав сигнал «зеркалу», он виновато улыбнулся уголками губ. Времени у него оставалось всё меньше и меньше.

Вошедшие охранники быстро расстегнули наручники и встали позади. На что переговорщик нервно начал постукивать ручкой и переведя взгляд на конвоиров тихо сказал, — вы свободны, не думаю, что от её буду проблемы? Правда, же?

— Это зависит от вас, — безразлично пожала плечами девушка, растирая руки и принимаясь внимательно изучать документы, пока охранники выходили из помещения.

Надо было признать, чисто юридически документы были составлен идеально, комар носа не подточит. Пара десятков исследований, некоторые даже были названы. Акт о помиловании тоже был составлен правильно, исходящий даже от якобы высших инстанций Альянса. Но интуиция, ревела словно сирена, что это ловушка, хотя вариант подписать этот бред даже не рассматривался. Хакетт просто нужно ещё немного потянуть время. С первых секунд девушке было понятно, кто организовал этот спектакль. Им не нужна была шумиха.

В то время пока она читала, её собеседник становился всё более нервным, глаз начал дёргаться, а постукивания ручкой превратилось в барабанный стук. Алисия в свою очередь заметив это стала уже откровенно делать вид, что читает, выжидая момента, чтобы зацепить всего одной фразой и вызвать выброс.

— Сколько можно? Просто подпишите уже наконец и закончим с этим! — наконец сорвался переговорщик. И девушка поняла, пора действовать.

— Нет, — демонстративно издевательски ответила она, — вы знаете, я лучше тут подожду. Мне понравилось в камере: трехразовое питание, здоровый сон, нет соседей. Забирай свою макулатуру и сдай её за три рубля, хватит на пару стаканчиков газировки с сиропом из автомата за углом, один мне принесёшь. Договорились? — Алисия улыбнулась самой дружелюбной улыбкой, на которую была способна.

Последние слова послужили спусковым крючком. Ручка в руках мужчины сломалась. Резко поднявшись, он вытащил из внутреннего кармана инъектор и быстро подошел к Алисии со словами, — вы поможете нам Хакетт, хотите вы этого или нет.

Это было его критической ошибкой. Резко развернувшись, Алисия перехватила руку с неизвестным содержимым и под удивлённый взгляд мужчины его же рукой вогнала ему в шею иглу, а затем легонько оттолкнула его мягким биотическим ударом, заставив налететь на «зеркало» и сползти на пол под удивлённое, — как же так?! Ведь ограничитель.

Алисия в свою очередь воспользовавшись моментом устроилась на своём стуле поудобнее и обратилась к «зеркалу», — меня удивляет одержимость моей поимкой. Такое ощущение, что ваш главный хочет предложить мне руку, сердце и всю вашу организацию как приданое, — произнесла она елейным голосом, не подозревая, что в этот момент у одного человека, за тысячи световых лет от неё, поразил странный приступ и он, не сдержавшись, совершенно некультурно чихнул, чуть не подавившись выпивкой. Благо для его репутации, никто этого инцидента не заметил.

— И может теперь, я наконец увижу настоящего следователя, который расскажет мне сроки проведения трибунала, который должен был начаться, кажется через несколько часов или сутки, если моё чувство времени не подводит. То есть у вас против меня не осталось ни мер, ни времени.

Удовлетворённая результатом Алисия без труда сорвала ограничитель с шеи и с удовлетворённым стоном потёрла шею, — наконец-то. Если уж и носить подобное, то, пожалуй, и правда что-то красивое, — осмотрев неказистый ошейник девушка отбросила его в угол, переведя взгляд на дверь и ожидая продолжения.

Дверь в кабинет открылась через несколько минут, но вместо очередного «следователя» туда влетели четыре солдата в белой броне без опознавательных знаков.

Хакетт тотчас вскочила и успела связать двоих стазисом, но на этот раз противник оказался быстрее, в её вонзилось два шоковых дротика и девушку пронзило электрошоком. Сводящие от боли мышцы и дезориентация не дали ей оказать дальнейшее сопротивление. Последовал новый лёгкий укол, и она поняла, что на этот раз перегнула палку откусив куда больше, чем могла прожевать.

Сознание медленно уходило во тьму пока мышцы наливались тяжестью в попытках отчаянного сопротивления. Следом ей на голову, в лучших традициях, одели чёрный мешок и под руки потащили куда-то в теперь уже кромешной для неё тьме. А Хакетт только и старалась не отключиться от укола, но эту драку ей выиграть было не суждено.

— Приказ выполнен сэр. Но мы можно сказать чуть не опоздали.

— Какова ситуация?

— Цель невредима. Сложно предсказать как бы поступили с ней дальше. Она смогла выкрутиться из ловушки. Хотя, это же Хакетт.

— Хорошо. Я передам нашим «партнёрам» благодарность. Альянс только готовится к трибуналу. У нас есть ещё сутки. План остаётся прежним. Всё готово?

— Так точно сэр. По вашему приказу служебное помещение готово. А наш агент достал всё необходимое. Уверяю вас, на этот раз всё обойдётся без неожиданностей.

— Отлично. Не вздумайте недооценивать её. Этот человек в одиночку может разорвать целый отряд, если вы выведете её из себя. Разрешаю обнародование информации вплоть до желтый четыре.

Место неизвестно. Какое-то время спустя.

Сознание возвращалось к Хакетт тяжело, а голова гудела, как динамомашина. Взгляд фокусировался с трудом поэтому она сосредоточилась на других ощущениях. Под спиной чувствовалось что-то мягкое, отличное от уже привычной жесткой койки. Нос улавливал запах почти стерильной чистоты, а слух не улавливал ничего подозрительного кроме переговоров в другом помещении, но как девушка не напрягала слух, разобрать речь не получалось. Слепо ощупав тело, она не почувствовала каких-либо ограничителей.

Пролежав так несколько минут, она попыталась открыть глаза снова. На этот раз это удалось куда более удачно, взгляд почти не расплывался, а когда она аккуратно попыталась встать, вовсе сошелся в единую картинку, которая её озадачила. Она очнулась в прежней одежде в какой-то комнате. В ней почти не было мебели, на стенах красовались обычные синтетические обои с рисунком дерева. Всё было как будто комната какого-нибудь недорогого хостела. Разница была в том, что тут не было окна и дверь напротив красовалась красной голограммой замка.

Выбивалось из этого только стойка с одеждой, на котором висела её парадная форма. Чистая и выглаженная. На ней же присутствовали все немногочисленные награды и запакованное новое с иголочки бельё.

От разглядывания одежды Хакетт отвлекло шипение открывшейся двери и в комнату зашла молодая девушка азиатской внешности, одетая в старомодный костюм горничной. Несмотря на, казалось бы, странный выбор, костюм был полностью закрытым, а поведение моментально выдавало профессионализм. Единственное что выделялось, так это заострённые на эльфийский манер ушки. Ухо Алисии дёрнулось. Манипуляции с геномом человека, влияющие на внешность не то, что были запрещены, но не особо приветствовались в Альянсе. Сама Хакетт не понимала этой моды. Одно дело, когда можно было уменьшить шанс врождённой патологии и совсем другое, добавить себе что-то ненужное.

Некоторые особо сумасшедшие пытались даже превратить несколько подопытных в суккуб. К их «неудовольствию», человеческий геном оказался до странного стойким к практически любым манипуляциям и много такие экспериментаторы не добились. Позже, когда они попытались сделать из фелисидов, существ больше похожих на человекоподобных кошек, терпение народа и, в частности, церкви Бастет лопнуло.

Начались облавы и расследования, а особо ретивых горе экспериментаторов судили международным судом и расстреляли, попутно установив жесткий запрет на подобные варварские эксперименты. Присутствие такого «модифицированного» человека, у старшего лейтенанта Хакетт вызывали вопросы, а у девушки Алисии Хакетт сочувствие.

Заметив её, девушка развернулась и склонив голову, поклонившись, тихо произнесла, — доброе утро, госпожа, меня попросили проверить не проснулись ли вы. Вас уже ожидают, прошу за мной.

На это обращение Хакетт ничего не стала говорить, ситуация требовала спокойного и молчаливого действия, поэтому девушка молча кивнула и последовала за горничной по коридору до боли напоминающий какую-нибудь будь лабораторию.

Взгляд снова зацепился за уши сопровождающей и Хакетт не смогла сдержать любопытства, — твои уши, это…

— Простите, госпожа, если считаете это неприемлемым, — так же тихо ответила сопровождающая, не оборачиваясь склонив голову к полу, — мой старый хозяин… Был экстравагантен и ему нравились необычные ра… Сотрудницы.

— Ясно, прости, что спросила, — Хакетт чуть добавила вины в голос, что заставило «горничную» вскинуть голову и резко остановиться обернувшись.

— Нет, нет! Что вы госпожа! Вы не должны так говорить… Я просто, — начала причитать девушка, смотря на старлея с чуть ли не ужасом. Алисия прервала её, положив руку на плечо и улыбнувшись тряхнула ушами, заставив ту моментально покраснеть и пробормотать что-то невнятное про добрую хозяйку.

— Веди.

Окончательно смутившись, служанка дальнейший путь провела в молчании и с вжатой в плечи головой, А Хакетт задумалась, кого она имела ввиду под хозяйкой? И где искать этого ублюдка, сломавшего жизнь явно не одной такой жертве. Впрочем, это можно было перепоручить кому ни будь из знакомых отца, КГБ наверняка этим заинтересуется, когда вся нынешняя ситуация разрешится, разумеется.

«Эльфийка» проводила Хакетт в похожую, как и прежде комнату, но уже куда больше и богаче обставленную. Больше всего она напоминала служебные квартиры, в которых Алисия часто жила с родителями. Отличие было лишь в больше обезличенности и унификации. Всё казалось одноразовым.

Посередине комнаты, за столом сидел средних лет мужчина в деловом костюме, явно за пару десяткой тысяч кредитов. Прилизанная причёска, гладко выбритое лицо и пронзительные голубые глаза на идеальном лице, будто сошедшего с обложки модного журнала. И при этом холодный, надменный и пронзающий взгляд. На Хакетт он не обратили внимания, продолжая трапезничать, лишь движением руки пригласил её присесть напротив.

Поразмыслив несколько секунд Алисия всё же села за стол, подперев голову руками и пристально стала изучать своего оппонента, пока тот продолжал игнорировать её. Хакетт даже не сразу заметила, что служанка поставила перед ней поднос с едой.

От изучения человека напротив её отвлек ароматный запах, заставивший её обратить внимание на еду. Перед ней разместилась пара незнакомых Алисии блюд. Правда первостепенное внимание, разумеется, привлёк большой кусок мяса, окружённый небольшим количеством овощей политый соусом. От блюда шёл почти что невыносимый аромат свежего мяса с кровью, от которого хвост Хакетт против её воли заметался в волнении.

— Прошу, не стесняйтесь, угощайтесь, — наконец подал голос мужчина, бросив на неё мимолётный взгляд, — тяжёлые переговоры на голодный желудок не ведут.

— Что это? — паранойя девушки снова зашевелилась, но не так активно, как урчащий желудок.

— Стейк, — невозмутимо отвечал мужчина, не отвлекаясь от еды.

— И что там?

— Корова.

— Корова… Знаете, я предпочитаю свинину или курицу.

— Хакетт, — наконец прервался он, подняв на неё взгляд, — вы представляете, как в наше время сложно найти говядину Кобэ за пределами Японии? А это, уверяю вас, подлинный и очень качественный стейк, — проглотив очередной кусок стейка мужчина сделал глоток красного вина и добавил, — я понимаю ваше недоверие. Но. Если бы мы хотели вас отравить, то не стали бы так изгаляться и вытаскивать из СИЗО. Хотели бы схватить, то сейчас вы не сидели здесь, напротив меня, без каких-либо ограничителей перед прекрасным, хоть и запоздалым обедом. Так уж вышло, что вы нужны живой, здоровой, в здравом уме. И не за решёткой.

Принюхавшись ещё раз, Алисия взвесила все доводы и решила, что сейчас нужны были силы. Взяв приборы, она осторожно отрезала небольшой кусок стейка, пару секунд рассматривая его играющую на свету структуру и всё же попробовала его, замерев. Не пустить слезу от фейерверка вкуса ей не дала одна лишь выдержка. Мягкое мясо буквально таяло и приносило непередаваемый набор вкусов. Содержимое тарелки улетело буквально за пару минут, как при этом девушка умудрилась не нарушить негласного этикета, осталось известно только одной Баст.

Второе блюдо, на первый взгляд представлявшее собой какое-то овощное рагу, без малейшего намёка на мясо она сначала проигнорировала, но затем просто махнула рукой и смела и его позволив себе набить желудок. Напиток она проигнорировала полностью, уж до боли он ей напомнил чай из СИЗО, хоть от него и шел приятный запах напоминающий бергамот, а в чашке плавала долька лимона.

— Теперь можем поговорить, — начал мужчина, едва горничная скрылась за дверью с посудой.

— Да, пожалуй, начать стоит с того, какого Сета ваша организация всё ещё преследует меня, словно реинкарнацию Христа? — зашла Хакетт с самого для неё важного пункта.

Собеседник тяжело вздохнул на несколько секунд прикрыв глаза, — видите ли, Цербер не управляется напрямую одним человеком, это было бы невозможно. У них много… Отделов. И иногда они позволяют себе своеволие и поспешные или даже вредные нашему делу поступки.

— У них? — Хакетт изогнула бровь в вопросительном жесте.

— Разумеется, — картинно развел руки в стороны собеседник, — неужели вы думали… Да, разумеется, подумали. Простите мою бестактность. Не буду отрицать, с этой организацией я имею кое какие связи. Вы можете звать меня мистер Смит. Я сотрудник ССБ Альянса.

— Тц. Звучит так, будто правая голова не знает, что делает левая. А средняя знает, молчит в тряпочку.

— Грубое, но в целом, верное сравнение.

— Хорошо, предположим… Предположим я вам поверю. И что теперь? Вы же не просто так меня сюда притащили? Надеетесь, что за «высвобождения» из СИЗО я вам в верности поклянусь и буду на вас работать, как ручной зверёк? В таком случае стоило меня сковать всеми известными ограничителями и накачать чем-нибудь позабористее.

— Это было бы крайне непрофессиональным решением с моей нашей стороны, — поморщился в ответ мужчина, — я здесь для того, чтобы заключить с вами сделку, товарищ Хакетт. Цербер сделает так, что вы больше не будете подвергаться покушениям на вас или вашу семью, — он снова прервался, так как Алисия вскочила с места моментально вспыхнул биотикой, — что? Кто-то из этих шавок посмел покушаться на мою семью?!

— Товарищ Хакетт, прошу, успокойтесь. Ничего такого не было, даже на наше удивление, — мужчина примирительно приподнял руки над столом. С трудом успокоившись Алисия всё же вернулась на место, злобно сверля ССБшника, пока тот продолжил, — кхм. Так вот. Цербер сделает так, что вас не будут трогать их… Сотрудники. И даже предоставят список некоторых точек интереса. Взамен, мы просим об услуге.

— И какой же? — с подозрением спросила девушка, внутренне чувствуя какой-то возможный подвох.

— Меня простили передать, что однажды попросим помощи. Знаю, звучит расплывчато, так что, наш руководитель назвал срок. Пять лет. Если мы не обратимся к вам, значит наша сделка закрыта. И будьте уверены, просьба не мы не будет требовать чего-либо невыполнимого или противоречащего вашей чести.

Хакетт задумалась, опустив голову и сверля взглядом стол. С одной стороны, она сильно рисковала, она была готова довериться буквально тем, кто испортил ей жизнь, многие годы гонялся за ней и пытался схватить, препарировать, а может чего похуже. С другой. Именно произошедшее сделало её тем, кто она есть, к добру это или к худу. Кроме этого, благодаря этому она обрела сестру-близнеца. Которая была ей роднее всех, в прямом и переносном смысле.

Алисия задумала, как бы поступила сестра в её случае. Как бы она взвешивала все за и против. И после долгих раздумий её посетила простая мысль. Она бы согласилась. Согласилась бы, потому что обязана Церберу своим существованием. Эта мысль заставила Хакетт покрыться мурашками. Иллирия обязана Церберу! Они могут предъявить ей это.

— У меня есть одно условие, — стараясь сдержать эмоции прошипела Алисия и получив кивок процедила, — не вздумайте приближаться каким-либо образом и привлекать к своим играм мою сестру. Если я узнаю об этом, а я узнаю, то клянусь именем Великой Матери Кошки — Баст. Я. Уничтожу. Всех вас. До последнего. Даже если мне придётся ради этого отринуть свои принципы и честь. Даже если после этого меня расстреляют.

— Разумеется. Она даже для СБ не представляет никакого интереса и ценности, — помолчав мужчина неожиданно добавил, — как и ваш знакомый, как вы тогда его назвали? «Любитель курочки»?

Эти слова Алисия пропустила мимо ушей, сделав вид, что не поняла о ком речь, но зарубку в памяти для себя сделала. Связаться с Лероем, как только вся эта кутерьма с трибуналом завершится.

— Хорошо, я согласна на ваши условия, — наконец твёрдо сказала Хакетт встав на ноги.

— Отлично, я рад, что мы с Вами пришли к согласию! — поднявшись радостно ответил мужчина и подойдя к ней аккуратно протянул руку, которую та не проигнорировала.

— Теперь к мелким деталям, — мужчина радостно хлопнул в ладоши, — в «вашей» комнате вы уже видели свой мундир. Мы позаботились, чтобы он выглядел идеально. Там же вы найдёте и остальную нужную одежду. Здесь же к вашему распоряжению отличный душ и все нужные приспособления для ухода за собой. Я лично извещу о вашем местоположении адмирала Кахоку, люди которого уже как бульдозеры роют всё вокруг СИЗО в поисках вас. О и не беспокойтесь о прессе, этот инцидент не уйдёт дальше нужных людей. Неправильная шумиха нам также не выгодна, — неожиданно тепло улыбнувшись он кивком головы попрощался с ней и направился к двери. Уже после того как та с шипением открылась, он обернулся, — чуть не забыл. Поздравляю вас, товарищ Хакетт, вы заслужили.

Прежде чем та успела понять его слова и спросить, что он имел ввиду, мужчина скрылся, так и не представившись. Хотя другого от этой организации Алисия и не ждала.

Ломать мозг над последними словами Хакетт было лень, поэтому предварительно заперев дверь и для надёжности поставив режим «Не беспокоить» направилась в душ, наводить марафет.

Когда она, через два часа вышла обернутая в одно полотенце, весело напевая себе под нос какую-то песенку, то ввела в ступор оказавшихся в помещении ожидающих её, по наводке ССБшника, адмиралов Кахоу, Риоса и самого Хакетта. Впрочем, она быстро почувствовала посторонних и открыв наконец глаза замерла, словно морская фигура из детской игры, а потом покрылась румянцем словно спелый помидор. Кашлянув адмиралы тактично отвернулись кто куда, позволив девушке быстро исчезнуть из поля зрения пробормотав извинения о неподобающем для офицера виде.

— По крайне мере с ней всё в порядке, — прокомментировал Риос, — А ты Стивен боялся — это же твоя дочь. Уверен, дай мы ей задание, она где ни будь и живого протеанина найдёт, — на эти слова Стивен невесело усмехнулся, так как порой ему казалось это правдой.

Сборы Алисии составили меньше пяти минут, после которых она высушенная, причёсанная и при параде явилась на глаза прибывших командиров. От военных приветствий и прочего этикета её отстранили сразу, объяснив отсутствием времени.

Когда же аэрокар, на котором Хакетты отбыли к месту заседания в сопровождении трех военных летунов и ещё одного аэрокара, в котором разместились остальные адмиралы. Стивен активировал на инструметроне глушилку, — теперь можем поговорить открыто. Вот, это тебе, открывай, я всё объясню, — с этими словами он протянул дочери квадратную коробочку средних размеров и конверт из искусственной бумаги. С лёгким сомнением Алисия принялась сначала за конверт, из которого она достала ещё один лист. Развернув, она принялась читать его нарочно вслух и с каждым словом делала это всё медленнее, — уважаемая Алисия Л. Хакетт. Уведомляем вас, что по решению Президиума Верховного Совета СССР и Коллегии Адмиралов вам присваиваются звание майора и звание Героя Советского Союза с вручением ордена Сталина и медалью «Золотая Звезда», — последние слова она буквально прошептала, словно поражённая громом. Непослушными руками девушка открыла коробку в которой увидела лежащие на бархатных подушечках Орден Сталина с изображением легендарного генералиссимуса и золотая звезда.

Когда она подняла глаза на отца тот покручивал в руке погоны, — давай я помогу, — он пересел к ней и пока та всё ещё прибывала в шоковом состоянии ловко поменял погоны на форме, а затем закрепил и орден с медалью, которую разместил над орденом Сталина и двумя медалями «За отвагу».

— За что? — пискнула неожиданно для себя Алисия, — я же… По сути подсудимая. У меня впереди трибунал, — Стивен вернувшись на своё место отрицательно покачал головой, — эти награды и звание были подписаны и присвоены тебе до Торфанской операции. Тебя собирались награждать сразу после неё. И на то были причины.

— Если честно… я думала, что меня отправят в опалу, за моё поведение и все те ошибки, которые я совершала.

— Это ещё не всё. О том, что происходит я сам узнал несколько дней назад, когда увидел документы о присвоении наград. Всё держали в строгой секретности. Дочь, тебя специально мариновали и испытывали, твою прочность, ум и смекалку. И видят боги, я был против этого, но я высшему командованию не указ. Читай, — щелкнув инструметроном он отправил Алисии файл, который она немедленно открыла.

Тот был озаглавлен как «Потенциальные кандидаты». Это был список кандидатов с краткими характеристиками и их наградами. Но бросались в глаза три кандидатуры, среди которых значились. Капитан-лейтенант Адриан Шепард — отличник службы с кучей наград и благодарностями. Капитан Джейн Шепард — Героиня Элизиума, державшая оборону против батарианцев и судя по приписке недавно закончившая подготовку спецподразделений N7. И последней шла она сама. Теперь уже майор Алисия Л. Хакетт — неоднозначная личность с немногочисленными наградами, но внушительным послужным списком, состоящим из всего понемногу, в который успели приписать и звание Героя СССР, с упоминанием биотики уровня L4.

— Кандидаты… Кандидаты куда? — с опаской спросила Алисия глядя на мрачного словно туча Стивена.

— То, что я тебе это говорю, доверие не только как отца, но и адмирала. Я надеюсь на твою сознательность и что эта информация не уйдёт за пределы этого аэрокара. Это ты видишь, это всего лишь набросок. Совет всё ещё думает. Но Альянс решил подготовиться заранее. Человечеству нужен ещё один шанс. И на этот раз мы не должны его упустить.

— Куда, папа? Кандидаты куда?!

— СПЕКТР.

Алисия сидела как громом поражённая. Она не успела отойти от внезапного повышения и присуждения звания. И такая новость буквально выбивала из колеи, на которую она настроилась. Она смотрела на отца невидящим взглядом, пытаясь прийти в себя, получалось не очень. Наконец собравшись с мыслями, растёрла лицо руками, благо не пользовалась косметикой и сказала первое, что пришло в голову, — там все что, с ума сошли нахрен? Какой к Сетовой матери СПЕКТР? Я же, по мнению большинства, чокнутая. В сети уже даже дали прозвище — Торфанский мясник.

— Да, я слышал. И, во-первых, только идиоты считают тебя чокнутой, мы уже это не раз обсуждали. И второе. Вполне возможно ты тот самый Спектр. Пойми правильно, решение принимали Адмиралтейство и Сенат, без участия Коллегии адмиралов. Отобрали лучших, по их мнению, представителей Альянса. Да и сам СПЕКТР, организация, игнорирующая правила и законы, подчиняющиеся только Совету Цитадели. И хотя я не согласен с самим решением, однако, признаю, что ты со своим характером и любовью правила нарушать, прекрасно бы пополнила их ряды, — последние слова он сказал с лёгкой иронией.

— Ведь это решение было… — слова застряли комом в горле, — до Торфана?

— Это вряд ли уже что-то поменяет. Я удивлён, что этому делу дали ход, а не назвали всё слитое провокацией и фальсификацией. Хотя, у Кахоку определённые подозрения есть. СБ дала ему пощечину, отстранив его людей от расследования. Он всего этого так просто не забудет. Помни о том, что тебе сообщили по пути в СИЗО. Назначенный тебе адвокат имеет хорошую репутацию. В крайнем случае, если они будут играть в этот идиотизм до конца… Подключится наш общий «друг». А то засиделся он на своём стульчике.

Неожиданно для себя девушку передёрнуло. Маршал Стуков метил в генсеки СССР и его политика иногда откровенно пугала, хоть и шла на пользу стране и Альянсу в целом.

Помявшись Алисия уже хотела рассказать о случившимся до того, как её нашли, что не скрылось от Стивена, но он опередил её, — ты хотела что-то добавить?

— Да. Я… Понимаешь… Там, где… — продолжить Алисии и рассказать о случившемся не дал сигнал, пришедший на инструметрон её отца, — всё, прости, время разговоров вышло. Мы подлетаем. Всё что ты хотела, скажешь после победы. Собери всю свою волю в кулак, дочка. Тебя ждёт «грязная» битва.

Глубоко вздохнув Алисия тряхнула ушами и надев пилотку коротко кивнула отцу, чувствуя внутри себя неуверенность и отвращение к самой себе, которое поселилось где-то на задворках сознания, постоянно зудя, словно выскочивший прыщ в день важной фотосъёмки. Однако сейчас она была вынуждена эти чувства игнорировать. Лишь на время, пока не сможет всё рассказать отцу и вместе они смогут принять меры. А пока, в окне спускающегося аэрокара показалось здание Международного Военного Суда. Величественное и гнетущее. В крови начинала закипать хорошо знакомое чувство.

Когда Алисия сидела в СИЗО она надеялась на полную открытость, чтобы манипулировать фактами было сложнее. Но теперь, в свете последних событий, всё это казалось просто политической игрой. Одно девушка понимала точно, даже если бы утёкшие в сеть данные объявили фальшивкой, они всё равно не на шутку раскачали бы лодку, особенно в колониях. В этот момент она очень завидовала Героине Элизиума, к которой было не подкопаться.

К вящему неудовольствию обоих Хакеттов, перед зданием суда собрались десятки журналистов, охочих до эксклюзивного материала. Их отгораживали от центрального прохода солдаты в полной боевой выкладке, отодвигая особо наглых. Едва двери аэрокара открылись, на пассажиров обрушились сотни вспышек и гвалт перебивающих друг друга людей. Просящих, требующих ответить именно им. Но оба Хакетта знали правила. Любое лишнее слово, моментально переврут, извратят и переиначат. Поэтому они не обратили никакого внимания на орущих людей, которые не получая ответа, перекрикивали друг друга с большим энтузиазмом, едва многие из них рассмотрели на мундире Алисии «обновки». Солдатам даже пришлось силой отгонять особо зарвавшихся представителей прессы, которые казалось, обезумев в своём желании получить «горячие факты», буквально вплотную придвигали к следовавшим свои камеры.

Пока Хакетт в сопровождении отца и двух конвоиров проходила мимо, она успела различить много вопросов. Уши, словно локаторы, моментально цепляли из общего шума действительно важные, среди тонн «мусора», вопросы. Кто-то из толпы спрашивал об её связи с Цербером. Другой про её психическое здоровье. А третий и вовсе пытался оперировать фактами, которых в открытом доступе просто не могло быть, так как были засекречены ещё с десяток лет назад. Всё это наводило на мысли о том, что система безопасности в СБ Альянса, либо дырявая словно решето, либо кротов там больше чем тараканов в трущобах и некоторые «тараканы» работали отнюдь не на трёхголовых. Наконец двери за ними закрылись, отсекая противный шум.

На само заседание, были приглашены самые авторитетные и спокойные представители прессы. Они не бросались с вопросами и не вели себя словно стадо обезьян. Однако это не помешало глазу Алисии дёрнуться, когда едва они зашли в зал заседаний, на них снова посыпалось множество вспышек фиксирующей аппаратуры и голокамер. Лицо девушка удержала, оставшись внешне спокойной и уверенной в себе, но вспышки начинали раздражать чувствительные глаза, а следом и её саму.

Цирк начинал своё представление и сама Хакетт хотела выступить как минимум не хуже тех, кто это придумал. А возможно даже и выиграть пару баллов в глазах простых людей, после событий Торфана. Хотя это и было маловероятно.

Заняв своё место рядом с адвокатом Алисия бегло осмотрела присутствующих в зале суда и к своей радости заметила много знакомых лиц. В отдельном ложе разместились несколько адмиралов, место среди которых занял её отец. Так же, мрачной тучей там сидели Кузнецов и Риос, о чём-то переговариваясь. Кахоку тоже был там, ястребом, не сводя взгляда со «стороны» обвинения. Но потом взгляд Хакетт зацепился за ещё одно знакомое лицо, которое она предпочла бы больше не встречать никогда в жизни. В одном из кресел сидел адмирал Шепард. Мужчина сидел с каменным, надменным лицом, но в его глазах то и дело пробегали искры веселья и предвкушения.

Стороне обвинения девушка не уделила много внимания, там сидели незнакомые ей люди, некоторые в гражданской одежде, некоторые в форме СБ, как и сами «обвинители».

В противовес этому на стороне защиты она заметила родных и немало знакомых по службе. Лидия и Иллирия сосредоточились на других, будто кого-то высматривая и прочитать их истинное настроение было сложно. Сестра, на этот раз была одета в строгий брючный костюм и сидела с до боли похожим на её собственное выражение лица. Сосредоточенное, холодное и с явным раздражением внутри. Если бы она сидела в таком же мундире, что и Алисия, сестёр нельзя было бы отличить друг от друга. Вдобавок, к непомерному удивлению рядом с Иллирией сидел Роберт Хакетт. Отставной офицер и по совместительству дедушка двух сестёр и отец Стивена, одетый в свой лучший мундир и судя по его виду, был готов броситься в бой в любой момент. Позади родственников виднелись несколько старых сослуживцев, что активно общались с незнакомым Алисии офицером. Возможно там были и другие знакомые ей, но рассмотреть она их не смогла.

— Встать! Суд идёт! — пронёсся по помещению голос секретаря. «Битва» началась.

Занявшие свои места пятеро судей с первого взгляда, на удивление, казались настроенными серьёзно, хотя вполне возможно, о всей той заварушке, что сейчас наверняка творится в высоких кругах они просто ещё не знали.

— Всем сесть. Слушается заседание военного трибунала по делу об обвинении майора Алисии Л. Хакетт по ряду военных преступлений с отягчающими обстоятельствами. Прокурор, вы можете начинать.

— Благодарю, судья, — с места поднялся прилизанный, по-другому не скажешь, метросексуал в прокурорской форме от одного вида которого Алисии сделалось смешно. Его аккуратные усики не смотрелись вообще ни в какие ворота и только портили внешний вид. Чтобы не выдать своего веселья, девушка с трудом, но смогла перекинуть распирающие эмоции от смеха в хвост, чудом не привлекая к себе внимания. А едва прокурор начал зачитывать обвинение, Хакетт поняла, ужин сегодня будет о-очень поздно, если не превратится в завтрак.

Следующие три часа превратились для Хакетт в однообразную картину. По большей части она молчала, предоставив всё адвокату, лишь изредка отвечая на вопросы и била хвостом по спине защитника, когда нужно было вставить веское по мнению Алисии «Протестую!», подкреплённое собранным материалом. Обвинение в свою очередь проходилось по всем «грехам». Особенно задержавшись на первой высадке. Здесь в качестве свидетелей выступили офицеры Чуйкова и лично, теперь уже майор Орлов, давших исчерпывающую характеристику своей бывшей подчинённой.

Говорил он сухо и по делу, не срываясь в особые детали, эпитеты и подробности, первые из которых, стороне обвинения приходилось вытаскивать из него словно клещами. Когда же они приблизились к месту появления Иллирии, прокурора неожиданно прервал адмирал Риос. Обратившись к судьям, он напомнил, что эта часть операции строго засекречена и СБ не имеет права предавать огласке или использовать её в данном процессе без разрешения коллегии адмиралов, а она его не давала. Перешёптывались судьи несколько секунд, но всё же одобрили это прошение и Алисия мысленно облегчённо вздохнула. Происхождение её сестры к делу отношения не имела никакого. А вот вивисекция «учёного» могла дать за что зацепиться и в очередной раз проехаться по её «необоснованной» жестокости.

После этого обвинение вовсе начало скакать по временным отрезкам, словно пытаясь всех запутать. Апогея, этот «цирк» достиг, когда к трибуне собственной персоной вышел директор приюта — Аристарх Фёдорович. В который Алисия попала после эвакуации из ЛОГ. Девушка опять чуть не рассмеялась в голос от такого поворота. Судьи тоже были в лёгком недоумении, но лица сохранили беспристрастными. Сама Хакетт начала украдкой высматривать со стороны обвинителя Джимми, последнего нанимателя девушки, работавшего, как потом выяснилось, на Цербер. И ведь именно благодаря первому, по сути она и попала много лет назад «домой».

Вопросы были стандартными, обвинение явно пыталось поймать нужную нитку, чтобы сломать легенду о детстве Хакетт, но даже заданный напрямую вопрос об поступлении Алисии в его приют, Аристарх Фёдорович внимательно осмотрев Алисию недоумённо поднял бровь, — учитывая, сколько детей проходит через наши руки, лица забываются буквально через пару лет. К тому же, по требованию следователей были подняты архивы и как вам должно быть известно самим, в наш приют никогда не поступал ребёнок с именем Алисия.

— В предоставленных отчётах, уважаемые судьи, — вставил своё слово прокурор, — вы можете узнать, что тогда подсудимую звали Лилиан.

— Да, припоминаю, была одна особа с таким именем. На редкость сложно контролируемый ребёнок, — директор тяжело вздохнул, — к сожалению, она сбежала, подстроив диверсию на кухне во время ужина, отчёт о том инциденте мы предоставили следствию. Поиски… Были уже не в нашей компетенции.

— Иными словами, подсудимая, по вашим словам, и та Лилиан не одно и тоже лицо?

— Простите моё неуважение. Но я никогда в жизни не поверю, что бы та отмороженная девчонка могла стать уважаемым офицером и Героем СССР, — саркастично усмехнувшись Арестарх бросил на Алисию взгляд, — к тому же, она не была фелисидом.

У девушки же засосало под ложечкой, она задалась вопросом. Действительно ли старый директор не узнал её или просто нашлось что-то, что заставило его солгать в присутствии стольких людей? Ведь фактически, это была дача ложных показаний, что каралось не слабым тюремных сроком. Или же после неё была ещё одна Лилиан, а о ней всю информацию изъяли спецслужбы, что было вполне возможно. А главное, замечать хаотичные перемещения начала не только Хакетт.

— У обвинения больше нет вопросов к свидетелю.

Со стороны главного судьи послышался мучительный вздох, — прокурор. Какое отношение детство подсудимой имеет к проходящему делу? Суду «кажется», или вы начинаете оперировать обвинениями, которые к этому процессу имеют такое же отношение как миграция космических китов к уменьшению удоев молока у коров? Прекратите превращать заседание в цирк! — после этих слов по залу пробежали смешки, а прокурор, пробормотав что-то невнятное и продолжил уже с актуальными датами.

Следом за трибуной побывали ещё несколько хорошо знакомых Хакетт людей, в том числе, на удивление Алисии новоиспечённого капрала ВКС Ричарда Дженкинса. За прошедшее время от испуганного мальчишки не осталось почти никаких следов. Перед ней стоял пусть немного и нервничавшей, но уверенный в своих силах мужчина. И Алисия вынуждена была признать, что парень вырос во вполне симпатичного, по её вкусам, молодого человека.

На допросе Лероя стало заметно, что все присутствующие, и судьи, и стороны, и наблюдавшие со свидетелями порядком подустали от откровенно бесполезного переливания пустого в порожнее. Ситуация оживилась, когда дело дошло до непосредственных допросов «подсудимой». Тут Алисия развернулась на полную. Кахоку ещё на сопровождение к Терре дал ей команду ничего не скрывать, если это не противоречит секретности. А такового в Торфанском деле практически не было, не в последнюю очередь из-за слитого в экстранет материала. Лишь два раза она ссылалась на засекреченные результаты и елейным голосом рекомендовала обратиться в коллегию адмиралов или напрямую в Адмиралтейство. За что получила выговор за «неуважение к суду».

Было видно, как некоторые из них, как и сторона обвинения начинали злиться. Да только причины у них явно были разные. Обвинение начиная этот процесс, жаждало «крови», а его буквально за шкирку оттаскивали от желанной жертвы. В то время как судьи всё больше хмурились, изучая материалы и слушая показания. Алисия же продолжала сохранять стойкость достойную ледяной королевы. Хотя внутри неё тоже буквально бушевала гамма не самых светлых эмоций.

Когда наконец был объявлен перерыв, Хакетт смогла вздохнуть свободно. Даже журналисты разбежались на это время кто куда, всё же выстоять три часа к ряду не теряя концентрацию было сложно даже для их закалённого в поисках сенсаций организму.

— Я хочу его загрызть насмерть, — прошипела Алисия так, чтобы это услышал только её адвокат.

— Не стоит тупить клыки об жёсткое мясо, мисс Хакетт, — усмехнулся её защитник, — вы отлично держитесь. Благодаря грамотно собранным доказательствам и свидетелям у нас все шансы добиться оправдательного приговора, — мужчина взглядом указал на майора Орлова, что, прилетел на слушание при первой просьбе защитника девушки. Заметив её взгляд, он слегка улыбнулся и еле заметно кивнул, выражая свою поддержку бывшей подчинённой.

Переведя взгляд на трибуны Алисия нашла и свою семью. Все четверо разговаривали с адмиралом Риосом. Точнее разговаривал Стивен и Роберт. Последний активно жестикулировал, что-то втолковывая Риосу. Лидия и Иллирия в свою очередь играли роль поддержки, изредка вставляя свои реплики, которые тем не менее адмирал внимательно выслушивал и отвечал на них. Поймав взгляд сестры, Иллирия приветственно махнула хвостом и еле заметно прищурилась, оказывая поддержку.

Этот простой жест посадил ещё одно семя сомнений в действиях Алисии несколько часов назад. Иллирия знает о том, что творилось в лабораториях где она появилась. Теперь знает. И во что её хотели превратить, отец не стал утаивать от неё ничего, когда она была готова узнать всю правду.

В этот момент внезапная мысль кольнула девушку. Она ошиблась в своих выводах. С чего бы Иллирия была обязана Церберу? Пусть и звучало это возможно эгоистично, но именно из образца ДНК Алисии та появилась на свет и ей же позже была освобождена и именована. Если бы не тот штурм, Иллирию бы ждала участь, пожалуй, куда хуже смерти, а значит она обязана ей, другим десантникам и родителям, которые без раздумий приняли её как родную, что опять же, учитывая генетику, так и было.

От этих мыслей стало ещё более паршиво. Понимание, во что Алисия ввязалась, заставило почувствовать себя «грязной». Разум начал пытаться найти оправдание минувшим действиям. Что возможно, так она защитила Иллирию от возможных нападок. Теперь же она сама практически разрешила им приглядывать за ней. Руки сжались в кулаки, но в очередной раз лицо она удержала.

Перерыв прошёл для Алисии в раздумьях. Она даже не сразу поняла, когда наконец оно продолжилось. И судя по виду обвинителя, им надоело ходить вокруг да около. В бой пошла последняя операция — Торфан. Девушка по большей части не слушала прокурора в это время. Это было не за чем. Воспоминания были ещё слишком сильны.

Аккуратным касанием Алисию из раздумий вывел адвокат, глазами указав на прокурора, — таким образом, у следствия имеются неопровержимые доказательства совершённого военного преступления. Предусмотренного статьёй 268 пункт А, УК РСФСР. И статьёй 446 пункт В, УК Альянса систем. Наказание, за которое предусмотрено до семи лет лишения свободы. Также обвинение просит учесть предыдущие факты совершения преступлений, не ограниченных сроком давности. И путём частичного сложения наказаний просит вынести майору Алисии Л. Хакетт высшую меру наказания, — пока судьи изучали доказательства лицо обвинителя сияло предвкушением, тоже выражение застыло на лице адмирала Шепарда, что не ушло от внимания Хакеттов и самой Алисии, которая судорожно вспоминала способы оправдать себя перед судом. На этот раз обвинение получилось серьёзным и доигрывать нужно было соответствующие.

— Подсудимая, встаньте. Вы признаёте себя виновной по данному, конкретному, обвинению?

Встав Алисия, обвела судейскую коллегию взглядом, — да, товарищи, полностью признаю.

По залу поползли перешёптывания, так как это было первое с чем она согласилась. Судьи тоже обменялись парой реплик и обратились к адвокату, — есть ли у защиты какие-либо доказательства для смягчения совершённого преступления по данному пункту обвинения?

— Да, защита имеет такие доказательства. Данное преступление было совершено в состоянии аффекта, после вскрывшихся подробностей деятельности пиратского флота Гегемонии. Это было подтверждено при обследовании моей подзащитной медиками и психологами Шестого флота адмирала Кахоку, изначально проводившего расследование, — немного нервно встав, заявил защитник и добавил, — однако я настоятельно рекомендую уважаемым судьям ознакомиться с видео доказательствами лично, без публичного показа, так как снятое… Может быть неприемлемым для некоторых разумных, слабых желудком и нервами, даже несмотря на существование многочисленных копий в экстранете.

— Протестую! Это не допустимо… — с места вскочил прокурор, собираясь что-то добавить, но главный судья был молниеносен, — отклонено! Мы сами решим, что допустимо, а что нет.

Пока судьи смотрели результаты обследования и явно не первый раз смотрели записи с Торфана и те зверства, которые Алисия увидела до «срыва», она стояла неподвижно опустив взгляд. Память издевательски снова вытащила эти минуты на поверхность, отчего девушка, не сдержавшись, снова сжала руки в кулаки. В то время как коллегия с каждой секундой становилась всё более мрачными.

Наконец они снова стали переговариваться, на этот раз это заняло больше пяти минут. Они то и дело переводили взгляды то на обвинителя, то на Алисию и снова погружались в разговор. В какой-то момент в зал вошел один из секретарей и с молчаливого одобрения приблизившись к судьям передал им какой-то инфопакет. Каждый прочитавший, ошеломлённо бросил на Алисию взгляд, после чего жаркая дискуссия продолжилась. Пока наконец они не объявили, — суд рассмотрел все предоставленные обвинения, доказательства и учтя всё услышанное, увиденное и… Прочитанное, готов вынести приговор.

В зале воцарилась гробовая тишина, — подсудимая, вам предоставляется последнее слово.

Алисия, встав по стойке смирно, отдала коллегии честь и отчеканила, — каким бы ни был ваш приговор, товарищи. Я служила и служу Советскому союзу и Альянсу человечества. Я приму ваш вердикт с честью офицера, — закончив она опустила руку, оставшись стоять смирно и не сводя взгляда с коллегии.

— Хорошо. Всем встать. Военный трибунал Альянса систем, рассмотрев все пункты дела. Обвинения, доказательства, показания. Признаёт подсудимую виновной по всем пунктам и приговаривает Алисию Л. Хакетт к… — судья запнулся на полуслове, будто все ещё сомневаясь в их общем решении, — заключении под стражу, на пятнадцать лет в тюрьме строгого режима, — в тот же миг зал взорвался, половина обвинения была довольна, защитники наоборот требовали пересмотр. Понадобилось несколько минут, чтобы восстановить порядок в зале. Всё это время Алисия стояла смирно как соляной столб, даже её хвост замер не шевелясь, она поняла — это ещё не конец.

— Порядок в зале! Я не закончил, — рявкнул судья оглашавший приговор, — однако с учётом вскрывшиеся подробностей, неоднократного проявления героизма и верности делу Альянса Систем. Суд решил изменить меру наказания и полностью оправдать Алисию Л. Хакетт по всем пунктам и освободить в зале суда. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит!

Едва судья закончил, оправданная Хакетт отмерла и посмотрела на зачитывавшего судью. Тот поймав её взгляд хмыкнул уголком губ и добавил, — продолжайте службу с честью, майор. Заседание закрыто!

Зал вновь заполнился шумом, вспышками голокамер и голосящими наперебой репортёрами. Сама Алисия шумно выдохнув позволила себе опуститься на стул. Она была уверена, что на судей повлиял тот инфопакет и интуиция догадывалась что там было написано. Судьи покинули зал в спешке, собрав свои вещи. Но и это был ещё не конец. Подошедший обвинитель заставил её поднять на него взгляд. Облокотившись на стол от прошипел, — сегодня победа за вами, Хакетт. Но мы будем наблюдать, внимательно наблюдать. И как только вы оступитесь, — мужчина хищно улыбнулся.

Адвокат уже хотел заступиться, но Алисия его опередила. Медленно встав она исподлобья посмотрела на него мрачным, сосредоточенным взглядом. И через секунду к изумлению, некоторых наблюдавших чуть наклонив голову, аккуратно схватила прокурора за нос при этом произнеся, — буп! — и обезоруживающе мило улыбнулась, — у меня твой нос.

Не ожидавший такого мужчина вырвавшись из хватки отступил на пару шагов собирался уже разразиться гневной тирадой на немыслимое поведение, но с лица Алисии сошла её дурашливость, а глаза предупреждающе прищурились, нутром почуяв, что рисковать второй раз не стоит прокурор почесал нос, будто проверяя его местоположение и с гордым видом удалился, пробормотав под нос, — ненормальная.

— Это с какой стороны посмотреть, — кинула она ему вслед.

— Что за идиот, — прошептал защитник, — и обратился уже к Алисии, — мисс Хакетт. Для меня было удовольствием работать с вами. Надеюсь, что вам больше не пригодятся услуги адвоката… По крайней мере для собственной зашиты, — кивнув ему девушка пожала его руку и распрощавшись удалилась к своим. Обменявшись молчаливыми кивками собравшиеся Хакетты поспешили выйти из помещения под нескончаемое обсуждение и выкрики вокруг. Проходя мимо Орлова Алисия хотела было подойти и поговорить, но тот еле заметно остановил её рукой, бросив взгляд одними глазами на многочисленных журналистов. Также ответив ему глазами, девушка не сменила направление. У них будет время поговорить по душам и не только.

Покинули здание суда Хакетты уже под закат. Журналисты всё это время ожидавшие снаружи вновь оживились и таки получили свою порцию материала. Хакетты опять не сказали ни слова, быстро скрывшись в ожидающем их аэровэне. Однако свободная Алисия, в окружении родственников уже была более чем достаточным знаком об её освобождении или как минимум о втором туре. А остальной «огонь» приняли на себя обе стороны процесса, вышедшие для дачи комментариев. Разумеется, с диаметрально противоположенным к друг другу мнением. Оба варианта моментально растащили на цитаты и отрезки.

После того как весь эксклюзив достался аккредитованным журналистам, остальным пришлось разводить собственные «скандалы», «интриги» и «расследования» и информация от представителей сторон была для них на вес нулевой руды. Заголовки уже через несколько часов пытались переплюнуть друг друга в громкости, а статьи в «выводах» и справедливости приговора. Поднявшаяся ещё сильнее буря обещала всколыхнуть множество обсуждений. И ближайшее время Хакетты, как и всё Адмиралтейство подверглись бы небывалой волне общественного мнения.

В свою очередь Алисия, едва двери закрылись и транспорт поднялся в воздух, зажмурилась, закрыв лицо руками и со стоном откинулась в кресле, бормоча что-то невразумительное, иногда подрагивая, словно от слёз. Остальные не стали к ней лезть, прекрасно понимая её усталость. Однако после минутной немой сцены, первой не выдержала Иллирия и аккуратно подсев к сестре, положила руку на предплечье. За что была абсолютно не по-военному, с писком неожиданности заключена в объятья, не сдержавшей смех Алисии, — попалась!

— И это офицер Альянса и будущий Спектр? — саркастично спросил Роберт, хрипловато хмыкнув и покосившись на сына.

— Кандидат в кандидаты, как бы дико это не звучало. Было заявлено больше тридцати человек. Совет и СПЕКТР не особо торопятся с отсевом, а посла Гойл на днях сменил Удина. Возможно теперь дело сдвинется с мёртвой точки, — поправил тот игнорируя подколку.

— Ясно. Посмотрим.

Сестры вдоволь насмеявшись облокотились друг на друга, ставшие снова похожие как две капли воды. Разве что одна была в мундире, а другая в деловом костюме, — итак, — начала одна.

— Что теперь? — подхватила вторая.

— Может наконец поужинаем и обсудим произошедшее? — уже в один голос спросили они.

Роберт не сдержавшись засмеялся под смешки Лидии, молчавшей до этого времени. Только Стивен с ухмылкой, неодобрительно покачал головой, хоть и был рад, что его дочери по прежнему на одной волне и ни одна из них не потеряла свою дурашливость, особенно это касалось «старшей», за здоровье которой, как физическое, так и психическое, он почти всегда боялся куда больше, чем за своё.

Квантовомеханическая связь. Засекреченная передача.

— Доннел, рад, что ты наконец занял место достойное твоего мастерства, — в голосе Призрака проскользнула плохо скрываемая ирония, — полагаю ты знаешь зачем я связался с тобой?

— Разумеется. Я как раз заканчиваю подправлять список, как вы и просили, — вернул шпильку Удина, — учитывая, подготовку и характер того, что им предстоит, почти ни у кого из предложенных кандидатов нет никаких шансов.

— Не недооценивай Шепардов, младшая далеко пойдёт. Уже сейчас её подготовка и военный опыт внушает уважение. А её брат не менее талантен и верен делу. К тому же прошел куда больше военных операций и имеет хороший счёт у координаторов ДРГ. Хакетт, несмотря на свой характер и ненависть к Церберу имеет потенциал занять место не меньше, к тому же она сильный биотик. Санчес в свою очередь великолепный инженер и уважаемый в войсках офицер. Тем не менее, я надеюсь на твою проницательность в выборе нужного кандидата, человечеству нужен СВОЙ Спектр, а не на побегушках у Совета.

— Я сделаю всё, что от меня зависит, — затухающим голосом ответил новоявленный посол Альянса.

— Хорошо. Я свяжусь с тобой позже, — едва связь разорвалась Удина раздражённо сплюнул. Отношение Призрака к нему раздражало, но всё же в одном тот был прав, Альянсу нужен свой спектр. Вздохнув Доннел принялся завершать редактирование списка, сдвигая имя Алисии Л. Хакетт почти на самое последнее место, чуть ниже имени Джейн Шепард. Лишние уйдут первыми.

Скопление исхода. Система Утопия. Вторая планета от звезды — Иден Прайм. 2183 год.

Пограничники космопорта Иден Прайм успели повидать много странного. Но это выбивалось из привычного списка более чем 146 %. Странная компания состоявшей из двух фелисидов, двух людей и двух ксеносов смотрелось настолько дико, что даже вызывало любопытство. И если кварианец не вызвал бы проблем, то вот батарианец. Однако все, кроме квари одеты по стандарту ВКС АС. В военную униформу. У кварианца на его сьют были нанесены знаки различия.

Словно предвидя проблемы, странная группа вышла из космолёта последними и так и остались у выхода, ожидая пока остальные пассажиры покинут терминал. Остальные пассажиры тоже выглядели нервными, изредка поглядывая на компанию. Напряжения добавляло, что при них были кофры, соответствующего военного образца. А это означало, что они сюда не в отпуск прилетели.

В этом отряде все оставались внешне спокойными. Кроме одной. Стоявшая чуть ближе к ним фелисидка постоянно водила взглядом золотистых глаз по терминалу и людям. На её лице застыла маска мрачной раздражённости, черный, словно уголь, хвост словно метроном ходил из стороны в сторону. А скрещенные за спиной руки делали фигуру ещё более выраженной. Словно почувствовав на себе взгляд она молниеносно посмотрела на погранцов и тем стало не по себе, заставляя их стараться игнорировать странных гостей и ускорить регистрацию других приезжих.

В свою очередь, такое же предчувствие очередных проблем были и у Алисии, высматривающая возможный их источник. Пока таковой был только один — регистрация и проход через таможню. Чуть повернув голову, она проверила как там её отряд, но вновь убедилась, что её «обормотам» и Омега ни по чём. Зайдут и устроят Рагнарёк, а когда их поймают, скажут, что так всё и было и ведь все, включая Совет, им поверят.

История этого «интернационального» отряда началась почти сразу после знаменитого трибунала, о котором не слышали разве, что только протеане, да и им бы рассказали, если бы могли найти хоть одни более-менее сохранившиеся останки. Адмирал Кузнецов, получивший тогда больше всего негатива в свой адрес решил всё радикально и сплавил Алисию на пятый флот с припиской «Пусть под присмотром родных бесоёбит». По крайне мере так было официально. Правда же была куда интереснее.

В Альянсе служило много различных «талантов» которые так или иначе приносили немало проблем, но сделать с ними ничего не могли, уж очень ценный кадр, чтобы отдавать на растерзание. Последней каплей стал инцидент с попыткой попадания в здание трибунала двух инопланетян, при этом обладающих всеми правами находиться на Терре. Быстро пораскинув мозгами Коллегию адмиралов осенило и, они предложили Адмиралтейству создать экспериментальный отряд особого назначения, куда можно было спихнуть некоторых, особо ярких личностей. Если выгорит, можно создать новый вид войск, если нет… На нет, найдём тихий аванпост в какой ни будь заднице территории Альянса.

Когда встал вопрос, к какому флоту прикрепить отряд, на время эксперимента и кто им будет командовать, все адмиралы «не сговариваясь» посмотрели на Хакетта и… Хакетт. Некоторые, без сомнения злые языки утверждали, что Стивен матерился так сильно, что придумал несколько новых идиоматических выражений, от которых, даже кроганы бы смущённо отворачивались, краснея как девицы на выданье.

Когда же об этом хотели спросить Алисию, то сначала наткнулись на Иллирию, флегматично поедающую феличеньки. Она молча пошла за сестрой и когда вышла Алисия, которая жевала тоже самое лакомство, ответила положительно. Опять же многие потом утверждали, что оба раза это и была старшая дочь Хакетта. Но эти рассуждения поднимали на смех, ведь первая была в платье, а представить Алисию в нём не рискнули бы и самые смелые фантазёры.

Бюрократию по набору решили чуть ли не быстрее, чем нашли кандидатов. И в результате в отряд попали пятеро. С тремя из них Хакетт уже сталкивалась. Сержант Рик Моралес. После провала операции и ранении, в котором лишился хвоста, его отправили в отставку, в которой сержант впал в запой из-за потери смысла жизни.

Нашли беднягу чуть ли не на самом дне общества, уже готового подсесть и на наркотики. Едва завидев Алисию с двумя сопровождавшими, он сначала бросился на неё с кулаками и обвинениями. К счастью тогда он был слишком пьян, поэтому разговор быстро закончился, хорошо поставленным хуком справа от девушки. А после реабилитации, разговора и получении протеза, тот вовсе был готов пойти за Хакетт хоть на тот свет и отнюдь не из-за стыда. А потому что увидел в ней что-то, что вернуло ему веру.

Остальных двоих. Эраду Хар'Гурага и Хило'Шал вас Недас нар Таси, уговаривать не пришлось вовсе. Оба прекрасно помнили, как Алисия и её люди помогли им на Торфане и были готовы вернуть долг, хотя первый и говорил, что в полной мере вернуть он его сможет только когда это решит Бог. На это Хакетт флегматично пожала плечами, ограничившись фразой, — на всё воля Баст.

С остальными двумя было куда сложнее и легче одновременно. Шидзуэ Идзава не имела звания, но с детства в неё вбивали воинскую честь Бусидо и обучали воинскому ремеслу. Причина этого была в том, что её готовили стать одной из телохранительниц императора ИВС. Но благодаря какой-то утечке или саботажу, в сеть утекло много документов. В том числе и биография Шидзуэ.

Выяснилось, что на самом деле, девушка внебрачная дочь императора от служанки. Поднявшийся скандал, на радость некоторых личностей, пошатнул императорскую власть. В тот день многие ответственные за подобный провал совершили ритуальный сеппуку и империя на краткий миг впала в политический ступор. Император, к его чести признал родство попросив прощения у своего народа и собирался последовать за провинившимися, но его отговорили, найдя лазейку в традициях и законах. Ситуацию замяли, сам император отрёкся от власти, и она перешла коронованному принцу, а бывший правитель стал его советником. Взяв власть с ежовые рукавицы новый правитель быстро вернул стабильность в страну, а Шидзуэ, по совету «советника» ради безопасности потихоньку слили русским. Красные в свою очередь быстро запихнули её в отряд Хакетт, причина этого финта так и не была выяснена, а потом про неё просто все забыли.

Девушка, в силу своего воспитания, недолго думая поклялась Алисии в верности, по всем правилам Бусидо, фактически став её телохранительницей и была готова во всём подчиняться беспрекословно. Однако при первом же обращении «Госпожа», Хакетт провела ей глубокую лекцию о культуре и строе СССР, запретив так обращаться к ней. Шидзуэ со временем и скрипом, но научилась обращаться к Хакетт по военному уставу или Алисия-сан, все боевых действий. А позже она и вовсе неожиданно для себя нашла в командире подругу.

В свою очередь младший лейтенант Ричард Ковальски ставший заместителем Хакетт, как выяснялось позже, тот был приставлен к ним в качестве «наблюдателя и осведомителя». На тот случай, если Хакетт в отчётах будет утаивать или забывать сообщать какую-либо информацию, по какой-либо причине. Алисия узнала об этом через полгода после начала совместной службы от бдительной Шидзуэ. Буйный нрав быстро сложил два и два и Хакетт подловив Ковальски прямо во время доклада, ворвалась к нему и незатейливо обвинив в шпионаже на Цербер, разбила нос и скрутила как телёнка. После выяснения всех деталей она получила нагоняй за этот поступок, так как её заместитель отсылал отчёты Стивену, который волновался, что Алисия могла что-то упустить. Младшая Хакетт свою вину признала и извинилась. Но, как говорится, осадок остался.

— Следующий! — выбил Алисию из размышлений пограничник, весьма нервно поглядывая на оставшийся в зоне прилёта отряд.

— Ковальски, Моралесс, Шидзуэ, вы первые. Хар, Шал, вы после них.

— Есть! — чуть разрозненно ответили названные и потянулись к стойке. От острого глаза Хакетт не укрылось, что молодая девчушка, буквально лет 18-ти нервно сглотнула, глядя на неё, вызвав у Алисии мысленный смешок — явно узнала.

Как и предполагала Хакетт с первыми тремя проблем особых не было, просто тщательная проверка документов, разрешение на ношение брони, оружия и прочая бюрократия. Хакетт в очередной раз позавидовала власти Спектров. Одним значком и словом, можно было послать 99 % таких проблем прямиком в черную дыру, хотя такая власть и была обоюдоострым клинком. Но вот уже пять лет на этом фронте была глухая тишина и Алисия перестала ждать, как она и предполагала, даже СПЕКТР не захотел связываться с Торфанским мясником.

После троицы людей наконец, подошла очередь Хило'Шан. Его проверка заняла уже чуть больше времени, так как «официально» он числился изгнанником, а это накладывало свои затруднения. Но показанные документы удовлетворили проверяющих. А вот с батарианцем ожидаемо началась склока. Проверив все документы и разрешения, пограничник судорожно вздохнул, но твёрдым голосом заявил, — простите, вам отказано во въезде на Иден Прайм.

Эрад уже хотел начать свою «излюбленную» перепалку, но Алисия закатив глаза перехватила его положив руку на плечо, — сначала я.

Подойдя к стойке, она облокотилась о неё и выдохнув глядя в глаза обманчиво спокойно сказала, — у моих людей есть все необходимые разрешения и спец. допуск на планеты Альянса для него, — она кивнула в сторону Эрада, — он официально гражданин Альянса и солдат на службе пятого флота. У вас нет причин или полномочий запрещать въезд.

— Тем не менее, представителям его расы въезд запрещён. Мы не может его пропустить. Он угроза безопасности колонии, — на эти слова Эрад снисходительно фыркнул, — вот бы мои соотечественники с родины это видели. Гражданина Альянса не пускают на колонию Альянса, потому что рожа у него видите ли неправильная. Может тогда и их не надо пропускать? — он указал на Рика и Алисию.

— П-причём тот они? — чуть заикаясь спросил погранец.

— Как же, они же «неправильные люди», у них хвост есть и уши не там расположены, — эту фразу он повторял уже не первый раз, и она уже отскакивала от зубов, не вызывая прошлого раздражения.

— Нет, что вы. Это…

— Это другое да? Понимать надо, да? — Эрад искренне усмехнулся, подобные ситуации теперь под час веселили, потому что после этого обычно, собеседник краснел как красный гигант и затыкался.

— Нет, вы не понимаете… — ожидаемо для батара человек замялся, не зная, что ответить на такое утверждение, — въезд запрещён! — отчеканил он. Вызвав у Алисии уже не скрываемый мучительный стон. Повернувшись к уже прошедшим, она обратилась к Ричарду, — Ковальски, ждите нас снаружи, не нервируйте лишний раз людей, это надолго, — кивнув ей он кивком головы поманил всех за собой, пока Алисия вернулась к прерванному «разговору».

— Значит ему сюда нельзя, — Хакетт бесцеремонно продолжила сверлить мужчину спокойным взглядом, при этом она еле заметно оскалилась, заметить это было крайне сложно, но «адресат почту получил».

— Пожалуйста, прекратите, это пугает.

— Почему? — «искренне» удивилась Алисия, — мы просто пытаемся выяснить, по какой причине вы не пропускаете разумного, у которого все документы в полном порядке, есть гражданство АС. Он служит под моим началом. На пятом флоте.

— Потому что этого не может быть, эти документы подделка! — наконец сорвался на крик их собеседник, в то время как молодая девушка, пыталась слиться со стеной в один цвет как хамелеон.

Хакетт отреагировала на его слова молниеносно. Схватив его за воротник, она притянула к себе вплотную, — теперь ты можешь нажать на тревожную кнопку, прибегут ССО космопорта и меня арестуют. А через пятнадцать минут, ты будешь уволен отсюда, потому что даже не проверяешь почту, в которой, по защищённому каналу, сегодня утром по времени планеты пришло уведомление о прибытии «особых пассажиров» который задерживать не нужно. Вот посмотри на неё, — Алисия развернула голову погранца в сторону девушки, — она либо прочитала почту, перед заступлением на смену, либо просто догадалась, кто я такая и кто те остальные, кто прилетел со мной. Так ведь, девочка?

— Лили, о чём она?

— Это… Это… Это… Торфанский мясник, — еле выговорила пискнула девушка.

— Приятно познакомиться, — Алисия хищно улыбнулась, — но я предпочитаю обращение майор Хакетт.

Со стороны выхода неожиданно послышался топот ног и властный женский голос отчеканил, — отпусти его! Два шага назад и руки за голову!

Алисия повернулась в сторону голоса увидев медленно приближающихся к ним трех солдат в броне. Опознавательных знаков на них не было, но учитывая их устаревшую броню, закрытые шлемы и старенькие винтовки Страйкер М-6, снятые с производства уже более трех лет назад, быстро сделала выводы. Силы СамоОбороны. Странным было то, что по брифингу, на Иден Прайм уже несколько лет как ССО заменили регулярные войска Альянса. В любом случае, портить отношения с местными резона не было. Отпустив погранца Алисия отступила от него на пару шагов, но руки поднимать не стала и выжидающе уставилась на тройку.

Среди них ярко выделялась женщина в центре. Выделялась она не только внешним видом своей брони. Белая с розово-красными вставками сочленений и выглядывавшего поддоспешника в районе шеи — крайне неудачная модель. Но тем не менее, она единственная заняла удобную, как для стрельбы, так и для ухода из-под ответного огня, стойку. Глаза надёжно контролируют обе цели. Её и Эрада. Оружие пальцами не перебирает, держит крепко. Остальные двое были не настолько сосредоточены, будто уже не первый раз на дню такое происходит. Однако, всё бывает в первый раз.

— Я сказала, руки за голову! Что непонятно, кошатина? — вновь рявкнула женщина, заставив Алисию поморщиться от такого обращения. Сравнение хоть отчасти и правильное, но всё же, неправильное. Некоторые, особо нетерпеливые, за такое могли и по морде заехать, на их счастье Алисия хоть и могла такое сделать не задумываясь, но всё же наставленный ствол заставлял проявлять терпение.

— Осторожнее со словами, — перекинув взгляд им за спину она увидела, как её отряд бесшумно уже встал позади, направляя на них инструметроны, — да и за тылами следила бы. Повернись, ме-е-едленно.

И опять Алисия отдала должное державшей на мушке, обернуться она приказала своему подчинённому, не сводя с девушки ни взгляда, ни ствола. А вот обернувшийся увидел четыре наставленных на них инструметрона, готовые к бою и расклад сил явно понял моментально.

— Эш… Там… Проблемы, — прошептал обернувшийся так, что бы слышала только она, но Алисия прекрасно его услышала и она знала, ухмыльнувшийся Рик тоже.

— Да, салага прав, у вас проблемы… Будут, если не отпустите оружие, не прекратите ебать мозг мне и моему отряду, пропустите нас, согласно нашим документам и мы отбудем наконец выполнять своё задание и возможно даже забудем друг о друге, — Алисия выдала свою тираду не уже не боясь вытащила из сумки документы и со стуком положила их на стойку.

— Постой, — будто отвисла та, кого назвали Эш, — я тебя вспомнила! — Хакетт снова шумно выдохнула.

— Да-да, я тот самый Торфанский мясник, чокнутая Хакетт и так далее, — с сарказмом выплюнула Алисия усталым взглядом смотря на пограничника, пока он трясущимися руками вбивал данные.

— Оружие убрать, — обратилась Эш к своим и сделав пару шагов обратилась уже к Хакетт, — чокнутая? Шутишь? Да я сама была бы рада оказаться на твоём месте. Ну, разве что… Без хвоста.

— Если бы ты была на моём месте без хвоста… Ты бы чувствовала, будто у тебя нет руки, — предельно серьёзно ответила Алисия забирая свои документы и подходя к ней в кампании Эрада.

— Эрад, иди к остальным, мне нужно поговорить с нашими встречающими, — батар молча кивнул и отошел к остальным заведя о чём-то разговор.

— Познакомимся заново. Ваше звание, солдат.

— Сержант Эшли Уильямс, мэм, — честь она так и не отдала, но на это Алисия не обратила внимание, в конце концов она была в штатском, да и не любила она каждый раз командовать «вольно».

— Вот и познакомились. Майор Алисия Хакетт. Командир отряда «Стальные когти», — услышав это все трое вытянулись по стойке смирно, на что Хакетт раздражённо выдохнула, — вольно, мы не на плацу.

— Виновата, мэм. Нас послали встретить отряд Альянса, что должен был прибыть на усиление на гражданском судне, но… Мы не знали на каком — нам этого не сообщили.

— Прекратите оправдываться Уильямс. Вы не за своего деда тут извиняетесь.

— Вы знаете, — в миг голос Эшли просел и стал более мрачным.

— Да, знаю. Но полагаю это не место для подобных разговоров. Раз вас назначили сопровождающими, то придётся нам друг друга потерпеть. Покажите нам место куда нас зашвырнули и мы обсудим прошлое за парой стаканов пива. Я угощаю.

Когда Алисия отошла на к своему отряду, один из сопровождавших Эшли шепотом обратился к ней, — а она мне уже нравится. Думал, что приедет очередной пиджак, что даже винтовки то видел только в тире, — та не ответила, молча сверля взглядом спину Хакетт. Разумеется, она знала о её репутации и трибунале. Она закрывала глаза, на то что она «не» человек, но вот. Она здесь, собственной персоной, а с ней эти проклятые ксеносы. И ладно квари, ещё хоть как-то можно терпеть этих трёхпалых, но батар… Это уже было за гранью. И главный вопрос, который себе задавала Уильямс. Что тут, у черта на куличиках делает специальный отряд быстрого реагирования пятого флота? Складывалось ощущение, что все вокруг знают что-то, а Эшли нет.

Правда состояла в том, что археологи наткнулись на уцелевший комплекс протеан и немедленно сообщили куда надо по самым зашифрованным каналам, которые смогли достать, так как близость к системам Терминуса воспитывала здоровую паранойю у всех живущих здесь. Именно поэтому узнав о находке Альянс не стал рисковать и направил для подмоги «пожарных» Хакетта. Так они не привлекали сильного внимания к находке и не вызывали подозрений, зато находка находилась под более надёжной защитой.

Так же, по распоряжению адмирала, с ними поддерживалась постоянная связь, состоявшая из «Эзопова языка» или вовсе ничего не значащих сообщений в стиле коротких отчётов. В противовес этому в режиме постоянной боевой готовности стояла ударная эскадра пятого флота с парой крейсеров, готовая прийти на помощь в случае зашифрованного сигнала тревоги ли отсутствия ответа на сообщения более 4 часов. Алисия не знала, окупятся ли такие меры предосторожности на то, что учёные могут откопать, но необходимость считала оправданной. К тому же, всегда приятнее чувствовать себя, зная, что в случае чего к тебе и твоим людям придут на помощь.

Туманность Змея. Система Вдова. Цитадель. Переговорная Совета. Две недели спустя.

В небольшой комнате оборудованной самой совершенной защитой от прослушки сидели трое советников. И если саларианец с азари были вполне спокойны, то турианец был явно раздражён не только временем встречи, так как на цитадели была глубокая ночь, но и темой встречи, точнее её частью и теперь расхаживал взад-вперёд по помещению игнорируя заваренный всем троим кофе.

— Спаратус, право слово, вы в полу дырку протрёте, успокойтесь и давайте спокойно всё обсудим, — не выдержав нарушил молчание саларианец.

— Успокоиться? Успокоиться Валерн?! — рыкнул в ответ турианец, — мало того, что вы с Тевос подняли меня посреди ночи, так ещё ради чего? Опять ради Альянса и их неуёмного желания пропихнуть кого-нибудь в СПЕКТР?

— То есть обнаружение нетронутого протеанского комплекса это не важно? — Валерн неторопливо сделал глоток кофе, хотя для его короткоживущей расы слово «неторопливо» было чуть ли не матерным.

Спаратус не стал отвечать на этот вопрос, прошел к своему месту и сев отхлебнул кофе. И еле удержался от вздоха удовольствия. Как бы он ни относился к людям, но кофе они умели выращивать хороший.

— Хорошо, что там с комплексом? Вскрыт? Что нашли? И главное, как нам это быстро и безопасно вывести на Цитадель? — быстро сменил тему турианец, сделав вид, что не слышал подколки коллеги.

Слово взяла Тевос, оставив в сторону свою чашку и передавая Спаратусу инфопланшет, — комплекс оказался на удивление хорошо укреплён и защищён. Людям потребовалось больше недели, только чтобы зайти в него, но то что они там уже обнаружили может сильно повлиять на расклад сил, попади это не в те руки.

Турианец внимательно изучавший фото отчёт не смог сдержать эмоций и его мандипулы чуть разъехались в удивлении, — маяк?!

— И судя по докладу не тронутый и не повреждённый, — веско добавил Валерн.

— Нужно срочно его забрать его оттуда! Эта планета прямо на границе с системами Терминуса. Если пираты или местные узнают об этом, они сделают всё, чтобы получить его.

— План уже в реализации, — довольный собой успокоил его саларианец, — ГОР перехватил несколько сообщений и смог расшифровать их. Поэтому мы знали о находке раньше, чем люди соизволили передать нам эту информацию. Судя по донесениям наших оперативников, к месту раскопа был направлен отряд быстрого реагирования, а также приведена в полную готовность боевая эскадра Пятого флота, — Спаратус издал низкий горловой рык, но удержался от комментариев.

— Это хорошая возможность также проверить одного из кандидатов в СПЕКТР от Альянса, — осторожно заметила Тэвос, — даже двоих.

Турианец ответил не сразу уже изучая присланные послом Удиной досье на предложенных Тевос кандидатов. И, по его мнению, Шепард практически ничем не выделялась среди остальных. Ничего особенного, очередной хуман с наверняка завышенным самомнением, прям как сам Доннел. А вот второй привлек его внимание фамилилей, — Хакетт? Тот самый? А, нет… Дочь. Любопытно, — пробурчал он себе под нос. При всей нелюбви к людям, Спаратус уважал этого человека за его доблесть и честь. Он прекрасно помнил истории о проявленных качествах ещё со времён инцидента у ретранслятора № 314. Тогда Хакетт был простым капитаном, но показал себя великолепным стратегом не лишённым турианских привычек. Спаратусом завладело лёгкое любопытство. Как проявит себя потомок знаменитого, даже среди его народа, капитана? Учитывая, что её досье отчасти так было похоже на их лучшего оперативника — Сарена Артериуса.

— И кого вы назначили в качестве испытателя? — задумчиво постукивая по мандибуле спросил Спаратус.

— Найлуса Крайка, — услышав от Тевос имя ученика Сарена, турианец резко поднял на неё взгляд, но уловив в её глазах хитринку, усмехнулся, — насколько я помню, Иерархия направила его для проведения тестового полёта первого, между нашими народами, совместного проекта.

— Как говорят люди, — чуть прищурившийся улыбнулся Валерн, — убить двух зайцев одним выстрелом.

— Допустим. Через сколько Шепард и Крайк будут на Иден Прайм?

— Судя по последней переданной послом Удиной информации они выдвинулись из системы Сол, будут на месте меньше чем через несколько часов.

— Так быстро. Хорошо… И да помогут нам Духи, если этот маяк попадёт не в те руки.

Иден Прайм. В тоже самое время.

Собравшийся после патруля отряд Хакетт привычно занял самый дальний угол бара, предпочитая держаться от остальных подальше. Броню они, как и многие военные, снимать не стали. А учитывая близкую границу с не самыми дружелюбными системами, это стало правилом.

К тому же, за две минувшие недели они успели наломать немало дров в уже привычной для себя манере. Среди прочих мелких событий они успели побрататься со старым японцем, упорно называющий фелисидов Бакэнэко. Попытались покататься на газовых мешках, что закончилось досадной смертью парочки существ, а Эрад умудрился обожраться местных ягод и целый день провел в компании «фаянсового друга».

Вишенкой на торте стал пьяный дебош против отряда космопехоты во главе с Эшли Уильямс, в попытках доказать последней, что фелисиды вовсе не ксеносы прилетевшие на Терру много столетий назад, а люди. Но упрямая от природы Уильямс осталась при своём мнении, хоть удар правой от Хакетт оценила.

Сам Иден Прайм действительно представлял собой можно сказать «рай». Прекрасная атмосфера, пригодная для дыхания. Умеренный климат, позволяющий вести сельхозпроизводство круглогодично. Да и судя по слухам, пляжи тут были тоже весьма недурны. Последнее к сожалению, проверить не удалось. И теперь отряд лениво переговаривался, перебирая варианты, как это упущение исправить. По крайне мере для всех, кроме Хило, который по понятным иммунным причинам не был способен испытать сию радость.

Неспешное общение прервал один из лейтенантов ССО. Поймав взглядом их компанию он быстро и сосредоточенно направился к ним, — всё, кирдык отдыху, — буркнул Эрад заметив лейтенанта и проглотил остатки заказанного виски.

Подойдя к ним, офицер присел за столик и кивком поздоровавшись подал сигнал, что слушать надо внимательно и по возможности так, чтобы их не слышали лишние, — Хакетт. Поступила новая разнарядка из штаба. Пару дней назад учёные раскопали в комплекте что-то маякоподобное и это нужно обезопасить и сопроводить до космопорта, погрузив на корабль для эвакуации, — услышав такие новости напряглись все.

— С учётом того, что прошло уже пара дней, информация наверняка просочилась куда не надо, — помрачнела Алисия, — значит ожидаем проблем. Впрочем, для этого нас сюда и «сослали», — утвердительно прошептала Алисия постукивая пальцем по столу.

— Я отправил в патруль вокруг колонии три своих отряда. Вам я хочу поручить непосредственное сопровождение. Отправляйтесь немедленно. Археологи сами не свои от волнения. Находку скоро начнут перевозить ближе к вокзалу, если эти неугомонные уже не начали этого делать. В любом случае, у вас пара часов, — даже не дав ответить мужчина поднялся и поспешно покинул бар даже не удостоив остальных и взгляда.

— Бош'тет, — фыркнул Хило, — опять «Гризли» ставить на колёса. Я конечно всё понимаю планета на границе, но всему есть предел. На флоте за такое состояние техники давно бы уже вынесли парочку выговоров.

— Меня беспокоит другое, — нахмурилась Алисия, — почему не было сообщения от от… Адмирала Хакетта, — девушка напряжённо рылась в своём инструментроне, но тот предательски молчал. Наконец, перестав мучить инструмент она выключила его и отдала команду выдвигаться. А у самой шерсть на хвосте встала дыбом.

Едва они вышли из бара, худшие опасения Хакетт подтвердились. Прорезая облака словно нож масло на землю, в районе космопорта опускался исполинский корабль, поблескивая чёрным, металлом, отчего-то показавшийся Алисии напоминающим водяного клопа. Разве что эта громадина, даже на первый взгляд бывшая больше любого дредноута приземлилась на планету достаточно грациозно, оперевшись «лапами» об землю и сохранив вертикальное расположение. Картину довершали пробегающие по его корпусу красные молнии и почти гнетущее ощущение ничтожности.

— Пресвятая мать заступница! — хрипло произнёс Эрад. И в этот раз Алисия была с ним полностью согласна. Чей бы это ни был корабль и потребуется помощь всех высших сил, чтобы просто не попасть ему под горячее щупальце.

— Кто жаловался на скукоту? Получите, распишетесь. В ангар! За Гризли, бегом! — отдала команду Хакетт первой побежав в сторону военных объектов, не обращая внимания на начавшуюся в городке панику. В этот же момент, от корабля послышался громоподобный басистый не то рёв, ни то боевой клич, заставивший душу Хакетт, сжаться в клубок, но пересилив себя она сдержалась и поторопила остальных. По пути умудряясь отстукивать экстренное сообщение. Но нажав на кнопку отправить увидела лишь предупреждение о блокировки сети. Они остались одни.

Высокая орбита над Иден Прайм. Фрегат ККА Нормандия СР-1. Комната связи.

— И после этого ничего. Тишина. Никогда о таких глушилках не слышал, — даже динамик связи не смог скрыть мелькнувшее в голосе пилота недоумение.

В застывшую картинку исполинского корабля, снятую защитниками планеты в сообщении, что последним успело уйти с поверхности, в комнате связи стояли трое. Турианец и двое людей. И если Найлус Крайк и капитан корабля, Дэвид Андерсон оставались внешне спокойным. То Джейн Шепард, в ожидании переводила взгляд с одного на другого. Последние пол часа для неё стали если не шокирующими, то достаточными для недоумения. Если её назначение на Нормандию было приятно неожиданным, то внезапное выдвижение на кандидата в СПЕКТР откровенно уже вызывали недоумение. Неужели у Альянса нет более достойных кадров? Нет, это безусловно была честь, которую она собиралась оправдать, так как служила под началом Андерсона уже не первый год. И если она и была несколько взволнована, то никак этого не показывала. Акуза, Элизиум, подготовка и ад тренировок N7 и многие другие высадки научили её держать эмоции на замке, когда это было нужно. Но безэмоциональной машиной Джейн отнюдь не была, иногда даже наоборот.

Шумно вздохнув она сдула выбившуюся прядь тёмно-рыжих волос и вновь направив взгляд зелёных, как многие говорили, «колдовских» и «бездонных» глаз на изображение. На лице, усыпанном под этими самыми глазами еле заметными веснушками застыло сосредоточенное выражение. Раз капитан молчит, значит ему самому сказать пока нечего.

Андерсон в свою очередь не отрывал взгляда от изображения. Смуглокожий британец прищурился и скомандовал, — перемотай на 36,3.

Изображение дернулось и застыло на вполне отчётливом изображении исполинского корабля, будто зависшего в небе Иден Прайм, — доклад.

— Всё спокойно, капитан. Стелс системы работают нормально. Других кораблей Альянса не обнаружено.

— Заходим на на точку, Джокер. Тихо и спокойно, — повернувшись к Шепард он добавил, — скажи Аленко и Дженкинсу готовиться к высадке. И ещё. Когда комплекс, где позже нашли маяк, только обнаружили, сюда был выслан спец. отряд пятого флота. Вот его частота связи и код подтверждения для этой операции. Когда будете на поверхности, вызывайте их и берите под командование, связь с ними на таком расстоянии должна работать стабильно… В теории.

— В теории. Звучит обнадеживающе, — саркастично прокомментировал турианец.

— Больше уверенности, Спектр. На Акузе отсутствие связи мне не помешало отстрелить молотильщику голову, — вернула сарказм Джейн самодовольно ухмыльнувшись. На что турианец только помотал головой, будто говоря, что для отстрела головы связь-то и не нужна как раз таки.

Чуть позже. В ангаре.

— Помните! — перекрикивал шумящий ветер Андерсон, стоя у парапета, — ваша первостепенная задача забрать маяк. В бой вступать по необходимости.

— А что на счет выживших, капитан? — спросил Аленко кивая в сторону горящей колонии.

— Выжившие это второстепенная задача. Если будет возможность, спасайте. Но главное маяк. Найлус поможет в разведке и встретит отряд Альянса.

— Найлус, так вы идёте с нами? — задал казалось лишний вопрос Дженкинс.

— Не привык отсиживаться в стороне, — не поворачиваясь ответил Спектр и как только Нормандия зашла на первую точку высадки с разбегу выпрыгнул за борт, в то время как корабль подав десантный туннель из эффекта массы помог ему приземлиться как пёрышку.

Чуть качнувшись они потеряли Крайка из виду, в то время как Джокер, филигранно управляя кораблём заходил на вторую точку.

— Удачи, капитан! — напутствовал их Андерсон. В ответ те молча отдали честь и отлаженным порядком десантировались на поверхность, наблюдая как Нормандия, взревев движками бодро уходила в высокие слои атмосферы для наблюдения.

Андерсон тем временем, наблюдая как закрывается парапет скомандовал, — Джокер. Выходи на линию связи и соедини с адмиралом Хакеттом. Срочно.

— С Хакеттом? Так точно, капитан, — слегка удивился пилот, но приказ принял без лишних рассуждений.

Иден Прайм. Чуть ранее. Отряд Хакетт.

Завести старенький Гризли удалось далеко не с первого раза. Даже такому прирождённому инженеру как Хило понадобилась помощь гаечного ключа и какой-то там матери. Когда упрямая машина не завелась в очередной раз он от всего сердца смачно выругавшись всё-таки потерял самообладание и поступил как обычно «дети флота» никогда не делали и схватив ключ побольше принялся от души стучать по капоту машины рифмуя кварианские и русские ругательства. После пятого удара «русским ремонтом» упрямая машина неожиданно для пытавшегося снова завести Ковальски чихнула и завелась, заурчав словно котёнок.

— Прирождённый инженер, — усмехнулся Эрад, — даже просто колотя ремонтирует технику.

— Да у нас так пол страны ремонт делает, — то ли в шутку, то ли всерьёз заявила Алисия садясь на место командира машины. Батарианец что-то буркнул про сумасшедших русских и полез на место стрелка.

Когда все остальные заняли места, Ковальски вдавив педаль на полную, с проворотом выскочил из ангара, напугав двух солдат, что в спешке вооружались и взял курс на раскоп. Параллельно с этим Хакетт пыталась вызвать хоть кого-то по рации, чтобы уточнить, где сейчас располагается маяк, раз душка лейтенант так и не смог сказать им точно. Каждая неудачная попытка всё больше злила Алисию и в последней попытке она так обматерила все учёных до третьего колена, что это возымело успех. С помехами и тихим шёпотом в рации зазвучал испуганный девичий голосок.

— Прекратите так кричать, они услышат вас, — прошептала она.

— Услышит кто? Кто напал? Где маяк сейчас? Отвечайте! — Хакетт сбавила громкость голоса, но раздражение никуда не делось. Сначала вместо ответов на заднем плане послышались испуганные мужские всхлипы. Разобрать можно было только что-то про пришествие великой тьмы и пробуждении какого-то бога.

— Тише доктор, всё хорошо, — обратилась девушка к кому-то позади, а потом продолжила разговор с Алисией, — на нас напали какие-то синтетики. Всех убили. Мы спрятались в одном из вагончиков и заперли дверь. Тут бродят какие-то странные существа. Пожалуйста, спасите нас, — почти взмолилась уцелевшая.

— Всё хорошо, успокойтесь, — Хакетт попыталась придать своему голосу спокойную интонацию, чтобы не напугать людей на той стороне ещё больше, — Альянс пришлёт помощь в ближайшее время, мы тоже в пути. Но где сейчас маяк? Скорее всего, противник пришел за ним.

— Маяк… Да, маяк. Около двух часов назад его увезли к вокзалу для транспортировки в космопорт и вывоза с планеты. Это всё что я знаю.

— Хорошо. Ждите. Помощь скоро подойдёт, а пока сидите тихо как мыши. Конец связи, — Алисия скривилась. Её опять заставляли выбирать между долгом, прямым приказом и собственной честью, что велела лететь на выручку выжившим. Знали, чувствовали это и остальные, но влезать с советами не стали.

— Ковальски, курс на вокзал. Поднажми! — наконец отдала она приказ, принявшись что-то строчить на инструметроне. И судя по удивлённому, а потом радостному лицу ей всё-таки кто-то ответил.

— Хорошие новости, командир? — не удержалась от вопроса Шидзуэ, обычно молчаливая.

— Да, можно сказать и хорошие, — ответила она и скомандовала, — отряд, шлемы надеть. Эрад, свой закрой полностью, стекло затемнить. Нечего лишний раз пугать других своей красотой.

— Ну товарищ командир, я только начал мечтать, как на меня повесятся пара местных красоток и признаются в чистой и светлой любви, — притворно обиженно проворчал батарианец выполняя приказ.

— Особенно в твои лучистые глаза, — протянул Хило постучав себя по стеклу своего сьюта, за затенённостью которого были видны лишь его чуть светящиеся глаза.

— Завидуй молча.

— Вот ещё, — фыркнул кварианец, — сам завидовать будешь, когда я возьму в жёны… Ну, к примеру, адмиральскую дочь! — все моментально уставились на Алисию и даже Ковальски чуть отвлёкся от вождения. Девушка в свою очередь, задумчиво хмыкнула и ответила, — отрастишь хвост, там посмотрим.

По машине прокатилась волна хохота и даже сдержанная Идзава прыснула, стараясь сдержать рвущийся смех. Сама Хакетт редко препятствовала подобному, так как такие шутки помогали снизить градус не только предбоевого напряжения, но и просто напоминал, что их отряд как «семья». А в ней все за друг друга горой. Да и стихали такие перепалки быстро и сами собой.

Стоило им въехать в один из жилых районов как всё веселье пропало окончательно. Горящие блоки, трупы людей и раненные военные. За столько короткое время столько разрушений нельзя было нанести, а это означало, что нападение просто прошляпил и началось оно до посадки этого исполина. Но главное выяснился противник. Когда гризли с заносом выскочил из-за очередного поворота, что бы выйти на шоссе к вокзалу по ним открыли огонь гуманоидные существа. Всё бы ничего, но внешне они были похожи на одного из членов отряда, с той лишь разницей, что их головы были более узкими без выступающих органов и одним светящимся глазом.

— Кила! Геты!!! — воскликнул Хило'Шал. В это же время загрохотала пушка Гризли, быстро выводя щиты синтетиков из строя, а потом и разрывая их самих. В то время как кварианец замер в шоке и ужасе.

— Что эти жестянки тут забыли? — рыкнул Эрад, обводя оружием вокруг, в поисках новых противников, — они же вроде на Вуалью Персея сидят.

— Если это геты, то этот исполин что, гетский дредноут?! — Алисия и сама не слишком верила своим глазам, но факты упрямая вещь, — Ковальски! Продолжать движение вперёд. Эрад, противника отправлять в металлолом. Хило, расскажи нам всё что знаешь и как можно подробнее о ваших «детишках», — быстро вернула субординацию Хакетт.

— Информация скорее всего сильно устарела командир, но да, расскажу, — придя в себя ответил Хило нервно сжимая трехпалые руки в подобие кулаков.

Лекцию кварианец проводил основательную и насколько помнил подробную, об известных слабых местах на время изгнания, но сразу оговорился. Если геты, что было без сомнения, развивались, то эти уязвимости стали просто не актуальны. Но в одном был уверен, перегрузка их инструметронов выкрученная на максимальную силу будет очень неприятна любому гету класса «пехотинец». А вот когда он завёл разговор об возможных тяжёлых платформах оживился уже Эрад.

Батарианец внимательно выслушав сослуживца авторитетно заявил, что против парочки тандемных импульсно-кумулятивных гранат вряд ли устоит даже новенький Мако. На что его быстро опустили с небес на землю, напомнив, что второго выстрела ему тот же Мако сделать не даст — расстреляет из спаренного пулемёта и напоследок разнесёт в клочки из 100-мм орудия. Эрад как-то сразу притих, но явно не успокоился.

Алисия в это время не сводила взгляда с дредноута гетов. Исполин как будто слегка покачиваясь оставался на месте и не предпринимал никаких действий, лишь изредка по его корпусу пробегали красные разряды молний. В её голову даже закралась мысль, что учитывая строение его ног, неужели он мог «ходить» по земле? Или это просто… Неудачное решение проектировки. От синтетиков, которые не должны допускать таких ошибок, на то они и синтетики? Отмахнувшись от глупых догадок, она сосредоточилась на приближающемся вокзале. И всё же, одна мысль пронеслась у неё в голове словно молния. Чем они ближе к вокзалу, который буквально в получасе езды на монорельсе от космопорта, тем ближе они к дредноуту. От этого по телу до самого кончика хвоста пробежали мурашки.

От нервяка её вырвал голос, вызывавший по спец. частоте. Её знали только те, кому её передал лично Стивен Хакетт. Во всех случаях после такого вызова отряд попадал под командование старшего по званию.

— Спектр Крайк вызывает отряд альянса, вы меня слышите? — послышалось в комлинке, на что Алисия, услышавшая «звание» вызывавшего на несколько секунд растерялась. Она ожидала услышать почти любое звание, даже выше майора, но целый спектр, — повторяю, спектр Крайк вызывает отряд альянса. Как слышите?

Наконец Хакетт взяла себя в руки и ответила, — спектр Крайк. Говорит майор Алисия Хакетт. Командир отряда «Стальные когти». Слышим вас ясно и чётко. Запрашиваем код подтверждения, — ответила Хакетт ожидая код, выданный перед миссией ей лично отцом. Сверив их, она облегчённо вздохнула, — спектр Крайк, Когти готовы к выполнению приказов.

— Отлично. Я и капитан Шепард здесь чтобы забрать маяк. Ваше местоположение? Вы рядом с маяком? — от услышанной фамилии Алисию передёрнуло, но в голосе этого никак не отобразилось.

— Никак нет, спектр. Мы в пяти минутах от вокзала, куда должны были переместить маяк. И… — она запнулась не решаясь спросить, но пересилила себя, — сэр, капитан Шепард… Который из Шепардов?

— Один из, — неожиданно в разговор вклинилась Джейн, вызвав у Алисии нечто смешанное между радостью и неуверенностью, — моё присутствие вызывает проблемы, майор?

— Нет, капитан. Всё в порядке.

— Вы отвлекаетесь. Слышали где они, Шепард? — Найлусу эти разборки были до лампочки, и он быстро пресёк не нужные разговоры.

— Да, спектр. Мы уже проверили зону раскопок, маяка здесь нет. Но… Мы наткнулись на кое кого, точнее теперь уже кое-что.

— Про гетов мы уже знаем, капитан. Разнесли парочку по пути, — отчиталась Хакетт, но как оказалось, Джейн не закончила.

— А я не про этих синтетиков, майор. Геты превращают местных во что-то. Что-то… синтетическое. Тупые как пробки, но опасны в ближнем бою. При сближении могут испускать электрические разряды. Держите их на расстоянии.

— Духи. Неужели геты так сильно развились? — тихо спросил у воздуха Хило.

— Мы будет на вокзале менее чем через пять минут. Если маяк и противник там, им придётся туго.

— Сколько вас, Хакетт? — вновь подал голос Крайк.

— Шесть человек, плюс старый и кашляющий Гризли.

— Отлично, берите периметр под контроль, я буду через двадцать минут. Шепард, бегом. Времени мало.

— Принято. Заканчиваем осмотр лагеря археологов и выдвигаемся.

— Вы нужны на месте маяка, капитан, не забывайте об основной цели. Хакетт, поторопитесь. Конец связи, — осадив Шепард спектр отключился. Джейн никак это не прокомментировала и не подтвердила, словно пропав из эфира. А Алисия позволила себе вздохнуть с облегчением, надеясь, что капитан всего лишь однофамилица тех самых Шепардов. Ну или по крайне мере не такая как её «брат» Адриан. Иначе проблем не избежать.

С другой стороны, если так будет, она всегда может это объяснить отцу, которому лишние проблемы явно будут не нужны. Хотя саму Алисию такой разговор не прельщал. Пользоваться этим вариантом ей приходилось лишь раз. И после этого её ещё долго «гладили против шерсти».

Вокзал показался через несколько минут выделяясь дымом пожарищ, поднимающимся где-то неподалёку. И приближающейся туши дредноута, стоявшего в космопорте. Уже на таком расстоянии, можно было достаточно легко рассмотреть, как он едва раскачивается на своих ногах, будто балансируя. Заложив крутой вираж Ковальски влетел через ворота на территорию вокзала проносясь мимо «ошалевших» от такой наглости гетов. Они запоздало открыли огонь, за что быстро были наказаны ответным из задних бойниц. Моралес и Шидзуэ методично принялись уменьшать поголовье синтетиков, оставлять в тылу их было опасно. Щиты противников на удивление неплохо держали удар, но как только они лопались, пули достаточно легко нашпиговывали искусственные тела и те падали «замертво».

Раздался азартный смех Эрада, перекрывавшая загрохотавшую пушку со спаренным пулемётом. 85-мм фугасы не оставляли шансов оказавшимся на открытой местности гетов, а спарка превращала в решето тех, кто попав под край взрыва фугаса остался цел.

— Что за чертовщина? — медленно спросил батарианец заметив расположенные у подъёма на платформы устройства, похожие на копья. На каждом висел, проткнутый в районе груди, человек. Некоторые были совсем свежими, с них, по «копью» стекала кровь. Другие же были, словно высушенные куклы, синюшные, словно застарелые трупы. Странность была в том, что у них, то там, то тут были заметны светящиеся синим прожилки и линии. От дальнейшего наблюдения Эрада отвлёк крик Хакетт.

— Гранатомёт, на четыре часа! — рявкнула она. Ковальски среагировал моментально, пытаясь увести машину из-под удара. Башня Гризли быстро развернулась в сторону гета с противотанковым оружием. Выстрелы произошли одновременно. 85-мм снаряд, устремившийся к синтетику, разминулся с выпущенной ракетой. Гета разорвало на металлолом. А ракета успевшая взвестись ударила танк. Латанные через раз генераторы щита не справились с задачей и Гризли встав на два колеса окутался огненным шаром взрыва, приземлившись на землю через пару секунд. Экипаж оценил кульбит матом и стонами от ушибленных частей тела.

— Отчёт о повреждениях! — рявкнула Алисия, потирая шею и вновь прильнув к смотровому прибору.

— В основном всё в порядке, огневые системы не пострадали, но дальше мы не поедем, лейтенант. Нам оторвало колесо, учитывая общее состояние старичка, он неремонтопригоден.

— Блять! Грёбаная консерва! — в сердцах выругалась Хакетт, — покинуть машину. Щиты на максимум. Смотреть в оба. Только попробуйте мне тут сдохнуть. С того света достану и сама к Анубису отправлю!

Учитывая злобу с которой отдавала приказы Алисия, никто даже шутить не стал, быстро и молча выгружаясь из машины. Творившийся вокруг ад ни на секунду не остановил отряд. Они привыкли видеть кровь. Единственное что цепляло, доселе неизвестный противник. Им, да что уж там, никому в пространстве Цитадели уже больше трехсот лет не приходилось слышать и тем более воевать с гетами.

Тишину нарушили звуки выстрелов и рикошеты от металла, заставившие всех занять укрытия. Следом присоединились ещё несколько стрелков и утробные рычащие звуки, которые с каждой секундой были всё ближе. Каждый прекрасно знал свою задачу, Хакетт не приходилось по двадцать раз на дню командовать и прикрикивать. Слаженность была отработана десятками операций. Едва стрельба со стороны противника затихала, подавляющий огонь открывал Эрад из своего пулемёта. Позволяя остальным рассмотреть позиции противника и точечным огнём отвечать, но на этот раз всё было не так просто, едва они высовывались как стрельба снова усиливалась, но стало понятно для чего это делается.

По полю к ним неуклюже размахивая руками и ногами, с утробным рычанием «бежало» несколько существ отдалённо напоминавшее людей. Они были худы, словно пленники концлагерей. Кожа отливала чернотой с серебром. Прожилки и сосуды светились синим светом, вместо глаз два маленьких окуляра, а на месте сердца виднелся белый круг, словно отметина. В довершении им в рот с двух сторон подходили трубки, уходящие куда-то внутрь. Название этих тварей Хакетт пришло на ум само собой, после того как она вспомнила один фильм ужасов, который они с Иллирией смотрели несколько лет назад, — прямо как Хаски из старого ужастика, — тихо прокомментировала она, но судя по всему это услышали все.

— Что за?.. — только и успел удивиться Эрад когда ближайшее существо неожиданно присев сделало прыжок больше чем на пять метров и с рыком повалила батарианца на землю принявшись полосовать его броню пальцами, словно пытаясь разодрать. На помощь ему бросились Ковальски и Хило. Но не успели они содрать синтетика с него как по полю пронёсся нечеловеческий рык и на поверженный танк прыгнул новый «Хаск» заставившее Алисию судорожно вздохнуть.

Оно тоже отдалённо напоминало человека, очень похожего на других переработанных, но у этого уши были на макушке, а покачивающийся хвост безошибочно подсказывали, кем было это раньше. Удлинившиеся руки легко позволяли ему передвигаться на четырёх конечностях, а на пальцах сверкали острые когти. Хвост же покрывали длинные шипы. Снова взревев, тварь прыгнула прямо на Хакетт, целясь своими когтями прямо в шею, но та успела выйти из стопора. Алисию охватило сияние биотики и поймав противника в захват она с силой оттолкнула его в сторону танка. Ударившись в него, противник на секунду замешкался, но быстро пришел в себя и снова бросился в бой передвигаясь на четвереньках, быстро сокращая дистанцию.

— Иди сюда, заблудший во тьме, — прошептала она, вставая в защитную стойку. Как только противник совершил прыжок, Алисия сжав кулаки, окутавшись биотикой резко вытянула к нему руку и Хаска прямо перед ней буквально вдавило в землю, пока сама Алисия проскользила в сторону, словно на лыжах. Хаск пропахав собой землю за пару метров вскочил почти моментально, вновь нацеливаясь на девушку. Но та успевала среагировать и открыла прицельный огонь, до перегрева. Когда пистолет выдал предупредительный писк и прекратил стрелять, открыв радиатор для экстренного охлаждения, Хаск уже еле полз к ней, стараясь достать изо всех сил. Но через несколько секунд упал замертво, свет в его глазах потух.

Быстро приведя оружие в боеспособное состояние Алисия кинулась на помощь остальным, на ходу отстреливая перелезающих и обходящих их укрытия синтетиков. Каждый из них падая начинал искрить прежде чем испустить дух и начинал медленно тлеть, словно сгорая от перегрузки.

Содрав с Эрада синтетика Хило вернулся на позицию, — командир, вы в порядке?

— Хакеттов без соли не сожрать, — отшутилась она, прижимаясь к ящикам, используя их как укрытия, — рассмотрели кто по нам шмаляет?

— Так точно, — отозвался Ковальски, — похожие на этих твари, только массивнее, по-моему, на них броня ССО.

— Да что за хуйня тут твориться, мать вашу! — не выдержал Моралес, — им что, мозги промыли?

— Скорее всё тело, — Алисия махнула рукой на оставшийся лежать труп синтетика с хвостом, — это то, о чём нас предупреждала Шепард. Хаски.

Пригнувшись от очередной очереди в свою сторону Эрад, грязно выругался на батарианском и добавил, — кстати где они? Нам бы не помешал удар во фланг, раз уж мне же не дали взять с собой мою «Бетси».

— Никто не упрёт твой гранатомёт, успокойся, — осадил его Хило, — а будешь меньше болтать, так и быть прикручу систему наведения, которую ты украл с той базы Цербера, не сдав.

— Не украл, а нашел, — поправил его Эрад и проверив щиты снова высунулся, дав длинную очередь по противнику. Под прикрытием его огня Шидзуэ осторожно выглянув смогла прицелиться и успела сделать три выстрела подряд из своей снайперской винтовки. Относительно новая Х-97е, в армии прозванная «Гадюка» отлично справилась со своей задачей и после пары выстрелов один из противников остался без головы уменьшив плотность огня по отряду. От ответного огня её спас щит, просевший почти до нуля. Винтовке повезло меньше. Шальной выстрел попал по крышке радиатора и погнул её, заклинивая. Теперь при попытке аварийного сброса тепла, винтовка могла выйти из строя вовсе и навсегда, — чикусёо! Совсем новая же! — зарычав Шидзуэ сорвалась на длинный матерный монолог, чередуя и комбинируя «мат» на японском и русском, пытаясь исправить неполадку.

— А наша самурайка оказывается материться умеет, — рассмеялся Эрад, — а я думал ты прям вся из себя принцесса.

— Фудзакэруна, Эрад! Лучше помоги, — огрызнулась японка, указывая на повреждения, но его опередил Хило, — я разберусь как закончим тут. Просто стреляй одиночными, с перерывом, радиатор справится.

По полю пронесся новый рык, на этот раз больше похожий на писк. Стрельба моментально стихла. Осторожно высунувший Алисия увидела, как из-за контейнеров выходит новый противник. Этот как будто был куда более совершенным. Гуманоид под два метра ростом был будто облачён в странного вида свободный доспех, пронизанный всё теми же синими полосами. Непокрытая голова вызвала у Алисии ассоциации с Ктулху Говарда Лавкрафта, которого она когда-то читала в приютской библиотеке. Такие же щупальца, очень похожая голова и два сияющих глаза-окуляра.

Существо двигалось медленно, но в нём не было неуклюжести, скорее торжество и понимание своей силы. Подняв руку, оно осветилось синим светом, а в руке стал формироваться яркий шар.

— От танка, живо! — прокричала Хакетт, вскакивая с места. Но отбежать они никак бы не успели. Сгусток биотики вырвался из руки «Кутлху» устремившись к поверженному Гризли. Прозвучал взрыв и отряд подбросив как тряпичных кукол отбросило в сторону одного из пандусов, по которому поднимали грузы, а Гризли разлетелся на куски оставив после себя только половинки остова. Сквозь звон в ушах можно было слышать, как что-то продолжает взрываться.

Помотав головой Алисия попыталась прийти в себя, пока броня тревожно пища вводила в кровь лекарства. К счастью поставляемые, хитрыми саларианцами за двойную цену, противоконтужные препараты работали на отлично и войсках очень ценились. Поэтому АС хоть и скрипел зубами, но покупал их, пока учёные СССР и Евросоюза ломали головы, как им создать аналог, хотя бы для себя. Пока это было безрезультатно.

Сквозь горящие обломки медленно появился Ктулху и Хакетт была готова поклясться, что на его лице застыло чувство превосходства и торжество. Позади него, чуть неуверенно двигались другие. Похожие на уже встреченных синтетов, но эти были облачены в остатки брони, несли в руках оружие и двигались куда более уверенно, чем напавшие на них в рукопашную.

— Майор, вы живы? — послышался в комлинке голос Найлуса.

— Едва ли, нас сейчас тут на кусочки порвёт местный Ктулху, — с трудом выдавила Хакетт. Она все ещё не пришла в себя после взрыва и сконцентрироваться даже на простом биотическом ударе ей было сложно.

— Держитесь, подмога здесь, — вторила ему Шепард. В тот же миг часть стоявших позади «солдат» подняла в воздух сингулярность и послышались выстрелы. А в голову Ктулху прилетело от явно крупнокалиберной снайперки. Тот не оценил этого, его барьер выдержал удар, он только пошатнулся, с визгом отворачиваясь от Когтей. Это было его ошибкой. Шидзуэ наплевав на предупреждение Хило, открыла беспрерывный огонь из своей Гадюки и остановилась только когда винтовка перестала стрелять, а из отсека радиатора буквально повалил дым, сопровождаемый предупредительным писком винтовки. Ловящий постоянно пули барьер Ктулху такого обстрела уже не выдержал и едва Хаск сумел осознать, что защита разлетелась, его голова взорвалась, забрызгивая внутренностями всё вокруг, а тело охватило голубое пламя, оставляя после себя только пепел.

Остальные переключились на явно впавших в ступор, бывших солдат. Пули легко разрывали их слабые щиты и тела, валя их на землю, словно сухостой. Последний удар нанесла Хакетт, собрав всю волю в кулак она ударила деформацией прямо в висящую сингулярность. Грохот биотического взрыва слегка снова оглушил всех вокруг, но подвешенным противникам повезло ещё меньше. Их расшвыряло в разные стороны со страшной силой. Один из них, чуть ли не свечкой ушел вверх и приземлился с хрустом и скрежетом через несколько секунд.

— Свиньёй шел, к дождю, — усмехнувшись прокомментировал Ковальски и тут же скривился от боли. Контузия от взрыва не прошла бесследно. Алисия позволила себе расслабиться и проверить всё и все ли на месте. К счастью ничего серьёзного не случилось. Интерфейс шлема показывал лишь перенапряжение у неё самой. Медленно восстанавливающиеся после перегрузки щиты у всего отряда и похоже сгоревшая винтовка Шидзуэ. И судя по тому, как она поглаживала её по корпусу, что-то приговаривая на японском, она успела к ней привыкнуть и жалела о потере. Хотя об этом было судить ещё рано. В конце концов Розенков делали надёжное оружие, которое иногда и после более страшных повреждений умудрялись восстанавливать.

Сквозь дым к ним подбежали четверо, пришедшие на помощь. Первым приблизился турианец в чёрно-красной броне. Его выделяла коричневая кожа с белыми клановыми метками. За ним подоспели ещё трое. Во главе с Шепард, которую Алисия теперь узнала. Перед ней стояла Героиня Элизиума. Она усмехнулась, ведь могла и догадаться, что за Шепард. С ней были Уильямс и незнакомый мужчина.

Алисия с трудом стала подниматься на ноги, проигнорировав Крайка, который посоветовал оставаться на земле, чтобы отдохнуть после произошедшего, но там лишь махнула рукой.

— Спектр Крайк, — встала она по стойке смирно, отдав честь, — майор Хакетт. Отряд «Стальные когти». Пятый флот. Прибыл в ваше распоряжение, — получив кивок от турианца она повернулась к Шепард, — приветствую, капитан Шепард. Это честь, работать с вами, — Хакетт на этот раз говорила без фальши и от души. Элизиум был мясорубкой не хуже Торфана, а в некоторых местах и страшнее, что вызывало у неё неподдельное уважение.

— Взаимно, майор. Наслышана о Торфанской операции, — несколько смущённо ответила Джейн и поспешила сменить тему, пока Найлус заинтересованно осматривал трупы убитых, — это старший лейтенант Кайден Аленко, — указала она на мужчину, без промедления, отдавшего честь, — и сержант Эшли Уильямс.

— Да, мы знакомы, мэм, — беззлобно усмехнулась та.

— А ещё… Капрал Ричард Дженкинс, — погрустневшим голосом Шепард опустила голову помотав головой. После этих слов в душе Алисии что-то упало.

— Что с ним? — задыхающимся голосом спросила она, мысленно вознося Баст все известные молитвы. Шепард глубоко вздохнула, — что с ним, капитан?! — повторила вопрос Алисия чувствуя, как сжимается сердце.

— Да шило он в моей заднице!!! — с отчаяньем прокричала Шепард и резко приложив палец к комлинку шлема рявкнула, — Дженкинс, твою мать! Я тебе приказала осмотреть археологов, а не чаи с ними гонять! Где тебя черти носят?! Я что ли должна спасать твою ненаглядную?!

В этот момент Алисия была благодарна Баст и всем богам галактики, что не стала стягивать шлем, так как это уменьшало вероятность рассмотреть, как она моментально покраснела как варёный рак. Правда хвост предательски заметался в разные стороны выдавая её истинные эмоции и прятаться было откровенно бессмысленно.

Судя по звукам, её Когти еле сдерживались от хохота. Уильямс недобро сверкнула глазами, всем видом говоря, что теперь знает, как подъебнуть Хакетт и остаться живой. А Аленко в свою очередь остался внешне спокоен, но глаза выдавали его веселье — все всё поняли моментально.

Мысль закрыть шлем и затемнить стекло, что бы никто не видел её лицо, пришла запоздало, и сделав это Хакетт уже ничего бы не изменила, но так по крайне мере никто не видел, как она зажмурилась и закусила губу от смущения. Самое неприятное для неё было то, что она не знала, как теперь ответить Шепард на такую подставу. Все мысли и идеи преступно разбежались, оставив голову пустой. Со стыдом и смущением наедине, против восьми разумных.

Но главное, что ведь все эти смешки были актуальны. По крайне мере её отрядные знали о странных, дистанционных отношениях между Алисией и Ричардом. Хотя сама Хакетт до скрежета зубов всем и каждому доказывала — Дженкинс ей как младший брат, которого нужно подстраховывать, что бы тот не получил «граблями по лбу». На эти утверждения все, кроме Шидзуэ реагировали снисходительными кивками и улыбками, выбешивая Хакетт ещё больше. Обычно такие подъёбки заканчивались внеочередной пробежкой или чисткой всего что можно и нельзя. Но судя по постоянным повторениям эти «санкции» успеха не имели.

Когда же в пятидесяти метрах показался знакомый силуэт, а острый взгляд в купе с ВИ брони позволил идентифицировать появившегося, Алисия сдалась, глубоко выдохнула, стараясь привести эмоции в порядок и вернула шлем в обычное состояние.

— Виноват капитан, осмотр занял немного больше времени чем я думал, — отдав честь начал отчитываться Лерой подбегая к ним, — нашел ещё четырёх выживших. Прятались в вагончике. Очень обрадовались, когда увидели, говорили, что им обещали, придёт помощь, — с каждым словом Алисию всё больше захлёстывали тщательно сдерживаемые эмоции.

— Вольно, капрал. Вот тебе новый приказ, — Шепард указала на Хакетт, — разбирайся со своей принцессой, пока она тут не рванула, — услышав это, Хакетт тут же записала Шепард в личные «враги народа», но промолчала.

— Лиси? Я так… — неуверенно спросил тот осторожно подходя к девушке, но быстро замолчав встал по стойке смирно, — то есть. Здравия желаю, товарищ майор! — отчеканил он.

— Вольно, — выдавила она, — капрал Дженкинс — любитель курочки, — не сдержавшись она искренне улыбнулась ему, радуясь наконец увидеть «брата» живьём и живым. Сжатая пружина волнений начала ослабевать, а с ней приходили в порядок и эмоции.

Крайк тем временем закончив изучать оставшиеся на поле боя трупы противников переключился за наблюдением перепалки между Хакетт и Дженкинсом. Он честно пытался понять, что за отношения между этими двумя, но то ли переводчик барахлил, то ли он просто слишком мало посвятил изучению человеческой культуры. В особенности культуре хвостатых людей, которые некоторые из его народа продолжали считать отдельной расой.

Найлус осторожно подошел к Шепард и Моралесу. Последний с внимательностью хирурга осматривал труп переделанного собрата, пока Алисия начала, чуть ли не натурально, вдалбливать что-то Дженкинсу уже на повышенных тонах, — я неплохо знаком с культурой людей, но… Их поведение, это нормально? Ощущение, что она его сейчас просто пристрелит.

— Да, в этом случае, это вполне нормально, — усмехнулась Шепард своей выходке, — особенно когда одна не может признать свои чувства к другому, а второй явно уже всё решил за обоих и теперь летит вперёд корабля. На борту Дженкинс, за столько короткое время, успел прожужжать все уши, о том, где он был и в каких операция участвовал. Ну и конечно, довёл почти всех до белого каления воспоминаниями об Алисии. Хотя Шепард была более чем уверена, узнай, что Лирой нарассказывал о майоре, ему как минимум бы ничего не светило. К тому же, Хакетт, из-за своего родства и послужного списка, по мнению капитана, была птицей высокого полёта, ну и характер у неё, судя по послужному списку и первому впечатлению, временами был отвратительнейший.

Рик в свою очередь ответил не сразу, увлёкшийся аккуратным отрезанием пальца для анализа состава плоти, — я служу с майором достаточно долго и могу согласиться с капитаном. Для командира это нормально. Раньше, ей чуть ли не каждую неделю предлагали руку, сердце, хвост и весь хлам из каюты в придачу, — не отвлекаясь от трупа ответил тот, попытавшись взять анализ крови или его заменителя на анализ, но когда вместо этого он набрал лишь воздух, удивлённо хмыкнул, — нет жидкостей? Любопытно.

— Люди… Почему вы любите всё усложнять, в иерархии с отношениями куда проще, — фыркнул спектр.

— Ничего не бывает просто в любви и на войне, — не согласившись, Джейн кинула взгляд на «ворковавших голубков», — капрал решил достать звезду с неба. Смельчак.

— Всё это звучит, как говорят люди, лирично. Если вы закончили, нам нужно вернуться к заданию, а не выяснять кто выше летает.

— Я собрал образцы материалов и кое какие данные, — закончив Рик убрал образцы в кофр на спине, — если СПЕКТР заинтересуется, думаю Альянс без проблем предоставит результаты анализа и кое какую часть образцов. Раз геты вылезли из-за своей вуали и применили подобные, без сомнения опасные технологии, нужно изучить их и понять, как можно этому противодействовать.

Шепард обратила взгляд на убитых обращённых, — по мне так тут и анализировать нечего. Держаться от этих кольев подальше, а если есть угроза такой судьбы, пустить себе пулю в лоб.

— Как-то это радикально, капитан.

— Зато после своей смерти не встанешь в ряды врага, — жёстко отрезала Джейн кивая подошедшему с явным желанием что-то сказать Хило, — капитан, если позволите. Действия гетов в это сражении мне не кажутся логичными.

— О чём вы?

— Геты, искусственный интеллект, объединённый в общую сеть. Ими руководит чистая логика. И если они прилетели сюда за маяком, они наверняка должны знать, что в нём содержится что-то, что стоит потраченных ресурсов. Иначе, зачем они обращали людей в… Это? Они тратят много ресурсов для превращения и почти ничего не получают взамен. Только потери. Ведь эти существа… Хаски, не несут большого боевого потенциала. Даже самые обычные платформы куда эффективнее.

— Скажи это Ктулху, — буркнул услышавший их разговор Эрад, — эта паскуда разнесла танк с одного выстрела и нас могла бы положить, если бы не помощь.

— Он явно не человек, — аргументировал разницу кварианец.

— Да даже те солдаты доставили определённые проблемы, — Эрад продолжил гнуть свою линию, — вполне вписывается в стратегию синтетиков. Потратить ресурсы, поставив к себе на службу местных, сберегая своих солдат, — он пнул труп «слабого» Хаска добавив, — хотя толку от них всё же минимум.

— Ты не понимаешь. Для гетов физическая платформа это всего лишь оболочка, они не рискуют потерей… Бойца безвозвратно. Гет просто переместиться в новую платформу и вернётся в бой.

— Мы может ещё долго дискутировать на эту тему, но Найлус прав, нужно найти и забрать маяк. Пока это не сделали геты или ещё кто ни будь, — закончила прения Шепард, заметив, что «голубки» наконец пришли к согласию. По выражению лица Дженкинса было видно, что тому таки досталось на орехи, пусть и всего лишь на словах.

— Майор, вы закончили выяснять отношения со своим… Другом? — аккуратно обошел острые углы спектр.

— Так точно, спектр Крайк, — внешне Алисия была спокойна, но хвост всё равно всё ещё беспокойно метался, выдавая её не самое спокойное состояние, — Когти готовы к бою по вашему приказу.

— Кивнув, он отдал команду выдвигаться к монорельсу, ведущему в космопорт. Однако их остановил громкий звук, послышавшийся из-за ящиков. Отточенная выучка моментально привела их боевое состояние и на источник уставилось множество стволов.

— Мы тебя слышим, выходи кто бы ты ни был, — командным голосом рявкнула Джейн. Но кто бы ни прятался за ящиками, выходить он явно не спешил.

— У нас нет времени на вежливость! — огрызнулась Хакетт и подняв ящики биотикой раскидала их в разные стороны открывая их обзору перепуганного мужчину в униформе разнорабочего.

— Не трогайте! Я ничего не знаю! — панически закричал он прежде чем присмотреться к ним более внимательно, — стоп, я вас помню. Вы из Альянса, — трясущейся рукой он указал на Алисию.

— Нет, мы протеане, пришли вставить тебе анальный зонд в задницу, — фыркнул Эрад. Заставив рабочего поежившись отползти ещё на пару шагов, а на обвинительный взгляд Хакетт недоумённо спросил, — что? Как будто после того как мы столько болтали тут мог быть кто-то кроме нас.

— Вот этому я точно ничего не скажу, — перепуганный ткнул в сторону Найлуса, — один такой тут уже был недавно, заодно с этими… Существами.

— Турианец? Как он выглядел? Какие у него были клановые метки? — Крайк проигнорировал слова о недоверии.

— Откуда я знаю, вы для меня все на одно лицо. К тому же я не очень-то и присматривался.

— Расскажи всё что помнишь, — медленно и спокойно перевела на себя внимание Джейн, — это важно.

Растерев лицо руками перепуганный мужчина сбивчиво рассказал, что смог рассмотреть. А рассмотрел он не очень много. Ну турианец. Ну с сероватой кожей. Клановых меток он не рассмотрел, как будто их не было. Но потом дёрнувшись он добавил, что тот был странный, как будто с металлическими зубами, — А, ещё он что-то говорил тому, железному, про зачистку колонии! — сбивчиво закончил он.

Внимательно слушавший Найлус помрачнел, — допросим его позже Шепард, сейчас от него никакого толку, — раздражённо фыркнул спектр и направился к монорельсу. Джейн молча отдала приказ выдвигаться следом и в отличии от спектра, слова о «зачистке» её напрягли.

Когда они погрузились, Крайк отошел в сторону облокотившись на перила и опустив взгляд на пол. Его мандибулы то и дело чуть шевелились, выдавая раздражение. На подошедшую Шепард он сначала не обратил внимание, но всё же чуть погодя тихо сказал, — если это правда. Если там был турианец. Учитывая, что доказательств нет, я бы предпочёл его игнорировать, но… Шепард, он описал одного конкретного турианца. Сарен Артериус, мой наставник. Именно он рекомендовал меня в СПЕКТР.

— Ты уверен?

— Очень хочу ошибаться. Но не так давно, он получил ранение на одном из заданий и после лечения вернулся уже с частично имплантированными зубами. Я попытался выяснить откуда они у него, ведь не видел ничего подобного. Но тот лишь отмахнулся от меня. Что если это действительно Сарен? Получается, что он каким-то образом смог взять под командование синтетиков? Но это невозможно, геты враждебны ко всем органическим расам.

— Показания одного перепуганного рабочего никто даже не всерьёз рассматривать не будет.

— Да, но даже если это не Сарен, кто-то должен за этим стоять. Я не верю, что геты просто так взяли и выползли на свет духов без плана и цели. И тем более вдруг неожиданно стали слушать или просто сотрудничать с органиком. О-ох. Не так я надеялся начать проверку кандидатур, — турианец иронично усмехнулся, — особенно с этой Хакетт.

— Ожидаете проблем с ней?

— Всегда и со всеми.

Хотя оба говорили в пол голоса, Шепард не обратила внимание, что Алисия всё прекрасно слышала, но делала вид, что крайне заинтересована проверкой своего оружия, а вот Крайк как будто нарочно говорил так, чтобы она услышала и по тому, как он напоследок бросил на неё взгляд, так и было.

Последние слова спектра, насторожили и разозлили её. Она давно поняла, что Крайк тут далеко не только из-за маяка. Но эти слова, будто прошлись когтями ей по душе. Создавалось впечатление, что турианец считает, что Алисия сама напросилась на всю эту заварушку. Не только на Иден Прайм, но и СПЕКТР. От идеи высказать, всё что она думает Найлусу в лицо, на этот момент, остановило не желание нарушать субординацию на задании, но вот после, она популярно объяснит, где турианец не прав и куда он может засунуть свои ожидания проблем с кандидатством.

Вернув оружие на магнитный захват, она снова перевела взгляд на исполинскую тушу дредноута и как оказалось вовремя. По корпусу корабля пробежало несколько молний и тот будто чуть присев оторвался от поверхности планеты оставляя за собой шлейф чёрного дыма и пламени. Земля под ногами затряслась, чуть не сбив их с ног, а корабль стремительно набирая высоту через минуту уже скрылся в облаках оставляя за собой только выжженную землю.

— Кила, попробуй совершить подобное любой другой корабль, он просто бы рассыпался, — прошептал Хило, когда поток нецензурной лексики вызванный увиденным утих.

— И если он улетел… То вполне вероятно, маяк на борту, — прорычал Найлус.

— Не будем спешить с выводами, спектр, вполне возможно… — договорить Хакетт не смогла.

— Возможно, что, майор?! — грубо прервал её Крайк, — что геты так просто взяли и бросили маяк нам на радость?! — взорвавшись гневом и быстро подойдя к Алисии он, смотря на неё сверху вниз, добавил — я бы на вашем месте помолчал.

— Ты не на моём месте, турианец, — сорвавшись, она злобно оскалилась прошипела в ответ, — ожидаешь от меня проблем? Думаешь, что я очень рвусь в вашу компашку? Меня половина АС не желает видеть в СПЕКТР! Называет чокнутой сукой и Торфанским мясником, мечтая запереть меня куда подальше, а некоторые рады были бы распилить на органы, как свинью в мясной лавке. Делай свою работу, а я сделаю свою. Если я тебе не нравлюсь, черкани в своём «блокнотике» о профнепригодности, отвергни кандидатуру и после задания разбежимся как в космосе корабли, к вящему удовольствию вашего грёбаного Совета и моего грёбаного Адмиралтейства.

Повисло тяжёлое молчание, нарушавшееся только размеренным гулом монорельса, в то время как Крайк и Хакетт, оскалившись, не сводили с друг друга взгляд. Казалось, что ещё немного и эти двое сцепятся как разъярённые коты. Найлус отступил первым. Прикрыв глаза, он глубоко вздохнул, усмехнулся и кивнув своим мыслям отошел, ни проронив ни слова.

Шепард, поймав взгляд Алисии неодобрительно покачала головой, за что немедленно была награждена саркастичным закатыванием глаз и оттопыренным средним пальцем. Алисия не сомневалась, её ждут: очередной выговор, попытка закатать в «асфальт», часовая лекция об субординации от адмирала Михайловича или даже адмирала Хакетта и в довершении, разумеется — отказ во вступлении в СПЕКТР. И ещё неизвестно, что было хуже.

Оставшийся путь отряд провёл в тягостном напряжении. Когти, привыкшие к подобному, тихо перепроверяли оружие и броню. Хило воспользовавшись минутой затишья, колдовал над Гадюкой Шидзуэ, под пристальным взглядом последней. Шепард что-то в полголоса обсуждала с Аленко и Уильямс. Крайк сверлил Алисию тяжёлым взглядом, будто что-то решая для себя. На что та демонстративно игнорировала спектра, ковыряясь в своём инструметроне. У неё были на то причины. Буквально через пару минут после взлёта дредноута ей поступило несколько сообщений. Два из которых были об запросе проверки связи, а последнее было лаконичным и открытым как книга. «Стая летит на подмогу».

И здесь Хакетт терзали двоякие чувства. С одной стороны, она была бы рада видеть, как пятый флот разнесёт гетов в клочья, но с другой. Уж очень странным был этот корабль. С какой-то точки зрения невозможным для нынешнего развития кораблестроения. К тому же, была неизвестна его огневая мощь и существовал шанс, что победа над этим исполином обошлась бы большой кровью.

Только Дженкинс, казалось, получил для себя лучшее место и ему было плевать на обстановку вовсе. Капрала поставили следить за путями и работоспособностью монорельса, фактически назначив того «машинистом» и оставалось гадать, доволен ли этой «ответственной» задачей парень или нет.

— Вижу космопорт, — наконец разбил тяжёлую атмосферу Ричард, указывая на приближающиеся здания. Часть из них были полуразрушены, причины которым были пока неизвестны. Бой так их затронул или взлетавший корабль. Однако в глаза бросалось другое. Геты и Хаски, которые кишмя кишели на перроне и остальной территории вокзала, но в отличии от предыдущих боёв казались какими-то заторможенными.

— Вы видите? Они какие-то странные, будто их кто-то взломал.

— Это сейчас не важно. Занять позиции! Огонь по готовности! — отдал приказ Найлус.

При приближении на расстояние выстрела отряд открыл огонь, стараясь лишний раз не ловить ответный. Но это было практически и не нужно. Геты действовали с большой задержкой и отвечали огнём куда позже, чем делали это ранее. Хаски вовсе болтая опущенными руками, словно тупые зомби из старых фильмов ужасов, бежали прямо на стреляющих, падали на пути, соскальзывая на землю и неуклюже пытались встать. Солдат Хасков не было видно вовсе. Как и Ктулху, чему импровизированный отряд Спектра был только рад, уж больше неудобный противник, о котором выяснить так ничего и не удалось.

Едва поезд остановился, открыв доступ к платформе, спектр жестами разделил подчинённых, организуя плотное наступление и не давая возможности противнику опомниться, хотя и сам уже понимал — тут что-то было явно не так. Как будто, когда корабль улетел, геты, как и переработанные, потеряли большую часть разума. И чем дальше они продвигались, тем меньше встречали сопротивления, постепенно смыкая строй и не пользуясь даже укрытиями, редкие ответные выстрелы легко сдерживали щиты и барьеры.

— Слишком просто, — прошептал Крайк быстрым шагом приближаясь к грузовому терминалу. Войдя внутрь, Найлус, не смотря на не малый опыт, с трудом сдержал рвотный позыв и активировав шлем, включил фильтры. Так же поступили и все остальные. Уже начавшийся появляться смрад от мёртвых тех, оставленных на жаре трудно было стерпеть, особенно это касалось Алисии и Рика. Беглый осмотр убитых выявил и причину их смерти.

— Их всех застрелили со спины, — быстро сделал выводы Рик осматривая трупы, — и посмотрите, как они расположены. Не похоже, что бы они бежали. Заложники?

— И одну из них я можно сказать знаю неплохо, — тяжело вздохнула Алисия осматривая труп молодой девушки, — эх… Лили, говорила же, улетай ты нахрен из этого «рая», раз работу предложили, — покачав головой Хакетт закрыла распахнутые от ужаса глаза девушки.

— На войне не обходится без потерь, — по голосу Крайка было невозможно понять, осуждает он её поведение или нет, но Алисии конкретно сейчас было просто плевать.

— Мы не турианцы, спектр. У нас далеко не все имеют хотя бы базовую военную подготовку в отличии от вас.

— Это верно, — кивнул турианец и отошел в сторону, не увидев задумчивого взгляда в спину.

Шепард тем временем подойдя к приёмному терминалу активировала архив записей системы видео наблюдения. На удивление сохранившиеся записи довольно подробно рассказали историю произошедшего. Персонал космопорта быстро взяли в плен появившиеся со стороны грузового порта геты. Сделали они это как по учебнику.

Быстро. Без жалости. С использованием тактической маскировки. Система беспроводной тревоги, как и любая другая, были моментально выведена из строя их глушилками. А потом просто расстреляли их в спину, когда убедились, что нашли всех. Тот рабочий просто вытащил «счастливый билет».

Продолжая рыться в файлах Джейн попыталась найти хоть где ни будь появление того загадочного турианца о котором говорил рабочий. Даже несколько кадров могли дать им достаточно доказательств, для по крайне мере начала расследования. Но все поиски были тщетны. Неуловимый подозреваемый просто не появлялся в кадре. На всех камерах сначала появлялись геты, которые брали заложников зачищали помещения, а затем расстреливали как людей, так и систему видеонаблюдения. Оставалось только загадкой, почему они тогда просто не подчистили сервера, не оставляя никаких следов.

— Они как будто хотели, чтобы мы нашли это, — задумчиво прошептала она себе под нос и быстро поняла логику действий. Или им кто-то приказал так сделать. Её взгляд поднялся и выловил кварианца, работавшего с грузовым терминалом. Стараясь не выдавать никак своего волнения она жестами привлекла внимание Хакетт. Та, заметив её, осторожно оглянулась на Найлуса заведшего беседу с Хило и быстро подошла к Джейн.

— Вот, майор, смотри, — та чуть вздрогнула от такого обращения от кого-то с фамилией Шепард. Память опять попыталась выдернуть воспоминания времён учёбы, но она сдержалась, вглядываясь в записи камер, — показательно. Записи не удалены, всё сделали так, чтобы мы их нашли. А мы обе знаем, кто изначально создал гетов, — капитан глазами указала на кварианца.

— Хитрые бестии, — так же тихо ответила Хакетт, — если эти записи попадут не в те руки, кое кто без сомнений попытается скинуть все шишки на наших союзников. Как минимум смогут подорвать доверие, а как максимум…

— Разорвать союзнические договоры, — согласилась Джейн, — беда в том, что мы мало что можем сделать, чтобы это предотвратить. Я более чем уверена, что подобные записи можно найти по всей колонии.

— Звучит так, будто вы, капитан Шепард, просите меня о чём-то нестандартном, а? — с сарказмом фыркнула Алисия, с лукавой ухмылкой.

Шепард, однако тон не оценила или проигнорировала, оставшись куда более серьёзной, — нужно напрямую выйти на адмирала Хакетта и передать ему эти записи, отчёт об операции и наши подозрения.

Алисия задумавшись по привычке попыталась почесать нос и раздражённо фыркнула, когда рука стукнулась об закрытое забрало шлема, — ладно, Шепард, сделаем. Адмирал может выйти на Кахоку и его следаков, а они собаку сожрали во всех этих делах. Да и на СБ у них клык размером с… Большой.

— Нашли что ни будь? Любое упоминание загадочного турианца? — прервал их разговор, подходящий Найлус.

— Нет, записи удалены с сервера, — и глазом не моргнув соврала Джейн толкнув Алисию ногой. Та поняла без слов и не показывая свой активировавшийся инструметрон ловко скопировала видеозаписи себе, запустив после, полную очистку сервера.

В ответ Крайк выдал гневную тираду на турианском, в котором из цензурного явно остались только предлоги. После того как спектр отвёл душу он отдал приказ выдвигаться дальше, раз ничего ценного для них тут уже не осталось. Впереди остался только грузовой термина и на этот момент никто уже не обольщался найти там искомый маяк.

Однако интуиция и поспешные выводы подвели турианца, в чём все убедились, едва они вышли к терминалу. Внизу на два этажа ниже площадки приёма грузов их поджидала странная, опасная и одновременно приятная картина.

На площадке, чуть светясь зелёным, пульсирующим светом стоял оставленный противником маяк, рядом с которым стояло новое, прежде невиданное ими существо, напоминавшее прямоходящего жука. Его глаза светились оранжевым светом, а по всему телу проходили прожилки, словно трещины, излучавшие неприятный красный свет. Существо что-то набирало на голографическом интерфейсе, явно активного маяка. Но страшнее было не это. В десяти метрах стоял цилиндр высотой два метра, не узнать который любой опытный военный не мог.

— Тёмные духи, у них термоядерная бомба! — прошептал спектр, но его великолепно услышали все.

— Валите жучилу! — рявкнула Шепард, заметив возню неизвестного с маяком, разумеется привлекая внимание последнего. Развернувшись он поднял на них свою винтовку, напоминавшую чем-то трезубец, но открыть огонь не успел, снесённый коллективным обстрелом, буквально снесшим его барьер и изрешечивая пулями.

Вопреки ожиданием, жук, падая замертво что-то проскрежетал и его труп охватило пламя почти моментально превращая в пепел вместе с оружием.

— Хило, к бомбе. Рик, Эрад, Шидзуэ, прикрывают! — отчеканила в свою очередь Алисия, даже не заботясь о старшинстве званий. Ситуация допускала подобное своеволие. Отряд Хакетт не стал дожидаться подтверждения от спектра быстро спустившись вниз и беря бомбу в кольцо. Сама она перемахнула через перила и присоседившись к своим людям, так и не заметила одобрительного кивка Найлуса.

— Что скажешь? — подбежав спросила Алисия кварианца уже начавшего активно что-то набирая на своем инструметроне.

— Сначала хорошие новости, — начал он, проведя прибором сканируя бомбу, — стандартная защита от взлома. Особых проблем бы не возникнет с её обезвреживанием… На этом хорошее заканчивается, — Хило затих, снова лихорадочно что-то печатая, пока на экране бомбы то и дело мелькали какие-то уж совсем незнакомые Хакетт символы.

— Не томи, что плохого?

— Это… — было слышно, как инженер сглотнул, — это кварианская разработка, командир. Ориентированная мощность… Сто мегатонн.

— Великая мать кошка! — захрипев от ужаса прошептала Алисия, — обезвредишь? Говори!

— Да… Наверно… У нас есть ещё несколько минут, — кивнув кварианцу Хакетт жестами расширила зону «отчуждения», давая Хило больше пространства, за что он ей хоть и не мог ответить, но был благодарен. Шифровка бомбы, интерфейс, кодировка и управление реакцией, всё это было одновременно знакомо, но и было тут что-то новое. Геты без сомнения поработали над ней, хоть и не понятно для каких целей. Сами квари, испытав такую, быстро свернули её производство, посчитав её мощность неоправданно высокой, даже для случая планетарной бомбардировки. И всё же они были использованы во время «Утренней войны» трижды, чтобы разрушить сервера восставших «слуг народа». А теперь их творение стояло прямо перед ним, словно зависший молот, готовый раздавить всех вокруг как насекомых, стерев их с лица планеты вместе с колонией.

Алисия в это время аккуратно приблизилась к маяку, не доходя трёх метров и прислушалась. Она была готова отдать зуб, что слышала еле слышный шёпот, исходивший от него. Снизу-вверх то и дело проскальзывали зелёные частицы, напоминавшие светлячков, а сам маяк потрескивал зелёными разрядами энергии.

— Завораживает, — вывел её из раздумий Лерой, — действующая протеанская технология.

— Главное, что она осталась на месте и теперь мы можем спокойно её эвакуировать на Цитадель, — Найлус подошел следом, — результаты можно признать удачными. Хакетт, вы с Шепард, сдали первый экзамен… Если, конечно, ваш инженер обезвредит бомбу и нас не расщепит на атомы, — усмехнувшись своей шутке он вернулся ближе к Хило, наблюдая за работой кварианца.

— Ты ничего не слышишь? Шепот? — спросила Алисия Ричарда так, чтобы никто больше не слышал.

— Нет, Лиси. Ну, разве что, еле слышно гудит, — ответил капрал, не отводя взгляда от маяка.

— Есть! — воскликнул Хило, отвлекая Хакетт от маяка. Кварианец наконец смог обойти все протоколы и остановить отсчёт, полностью отключив бомбу от любого дистанционного управления и активировав, примитивную и старую как их корабли защиту, но оттого не менее надёжную. Теперь активировать её можно было только тремя ключами. Фокус был в том, что для этого их ещё нужно было найти или узнать чертежи для создания, а последние были безнадёжно утеряны во время бегства кварианцев из родных миров триста лет назад.

— Молодец, Хило'Шал, я не сомневалась в тебе, — облегчённо выдохнула Алисия назвав его полным именем, а делала она это, по его же просьбе, крайне редко. Подойдя к нему она похлопала его по плечу, — я буду писать рапорт о награждении, ты это заслужил.

— Да, хорошая работа, — к поздравлению присоединился и Найлус, — а теперь…

— Дженкинс, стой, это опасно! — воскликнула Алисия заметив, как Лерой повинуясь любопытству приблизился к маяку ближе. Едва она прокричала это, маяк вспыхнул и словно силками начал тащить сопротивляющегося человека к себе.

— Блять! Придурок! — прокричала Хакетт уже на бегу и перехватив пленника маяка с разворота отшвырнула его биотикой прямо в руки остальных. Это сыграло с ней злую шутку. Едва она совершила бросок, маяк вспыхнул и потянул её с удвоенной силой.

На помощь Алисии первыми рванули Шепард и Шидзуэ, — Хакетт!

— Госпожа!

Последнюю успел перехватить Аленко, а Шепард успев подбежать ближе будто упёрлась в силовое поле от контакта с которым отшатнулась. По её броне побежали зелёные молнии, заставив её скорчиться.

Хакетт в это время подняло на один уровень с вершиной маяка и от него прямо ей в голову ударил тонки зелёный луч, отчего Алисия вскрикнула от пронзившей её боли. Ей казалось, что иглы воткнулись в каждый миллиметр её тела, но она была не в силах даже шевельнуться.

— Несовершенное! — прогрохотал в её голове хор голосов, — надежда!.. Ошибка!.. Исправить!.. Остановите!!! — прогрохотали в её сознании бесчисленные голоса, а перед глазами мелькали образы, разрозненные, непонятые и затянутые туманом. Всего несколько из них она смогла рассмотреть, прежде чем послышался хлопок взрыва и маяк разлетевшись на куски затих.

Едва тело Хакетт коснулось земли к нему моментально подскочили Моралес, Дженкинс и Идзава. Лероя, впрочем, быстро и «аккуратно» оттащил Эрад, что бы тот не мешался и быстро оттеснил остальных. Быстро просканировав Алисию Рик грязно выматерился, принимаясь оказывать первую помощь.

— Доклад! — рядом опустилась тяжело дышавшая Джейн, потирая шею прямо через броню.

— Обильное кровотечение из носа, ушей… Кровоизлияние в глаза. Пульс… 170. Давление… 200/170. Капитан, нужна немедленная госпитализация, у меня нет нужных препаратов что бы быстро сбить такие показатели… Интендантские псы.

Шепард пропустила последнюю реплику мимо ушей прикладывая руку к комлинку, — Шепард Нормандии! Нужна немедленная эвакуация по моим координатам!

— Принято, Шепард, — моментально ответил пилот, — будем через пять минут.

— Держись, Алисия, — шептал в наступившей тишине Рик. В ответ девушка судорожно и часто дышала, смотря в одну точку, но неожиданно закричав попыталась сдернуть шлем, крича от боли, — уберите их! Уберите их из моей головы!!! — среагировать никто не успел, шлем с треском отлетел в сторону и Хакетт словно в безумии попыталась руками разорвать голову.

— Держите её руки! — рявкнула Шепард, отдирая одну из рук и заводя за спину. На помощь ей пришли Рик, вырвавшийся из хватки Дженкинс и Шидзуэ. На лицах последних застыл неподдельный ужас. Было ощущение что кровь идёт отовсюду. При этом раздираемая болью Хакетт не переставала умолять. Найти что-то и остановить. Но чаще всего убрать от неё кого-то. Наконец, когда уже показалась подлетающая Нормандия, Алисия со всхлипом затихла и обмякла в руках державших.

— Лиси!

— Госпожа!

— Зараза! Не вздумай помирать, а то твой отец нас всех отправит на тот свет, тебя возвращать! — рявкнул на неё Моралес, но та никак не отвечала, в то время как её глаза активно двигались сами по себе, сопровождаемые судорожным дыханием и кровавыми слезами, словно она видела самый страшный кошмар.

Где-то. Когда-то. Зачем-то.

По тёмным улицам трущоб бежала маленькая девочка фелисид шести лет. Она была одета в порванные джинсовые штаны и футболку с каким-то животным, которое не давала разглядеть сажа и грязь. По лицу струились слёзы, оставляя на запачканном лице следы. Вокруг не было никого, кто бы мог ей помочь. Только тени, множество маслянистых теней, иногда приобретающих очертания странных существ. Стоило ей встретиться с ними взглядом, её голову разрывала боль и заполняли сотни голосов. Одни что-то требовали. Другие молили о помощи. Третьи же проклинали.

Среди них же встречались и знакомые. Девочка знала кто они такие. Они были её друзьями. Она играла с ними во что-то. Но не могла вспомнить, не только во что они вместе играли, но и кто она такая. А ещё она знала, что за ней гонятся. Стоило обернуться, и она видела ИХ. Закованные в тяжёлую броню, странные и расплывчатые словно тени, но узнаваемые — солдаты Цербера. Вооруженные ошейниками с поводком и шоковыми дубинками. Она знала их, помнила.

А за ними шло ОНО, искажённое, со светящимися красным светом глазами, оно что-то говорило, но понять было невозможно. Однако, зверский оскал и кнут, словно сотканный из тьмы, в руках, был достаточно красноречив.

— Сюда! — выбился из шепота множества голосов чей-то нежный и добрый голос. Кто-то, как будто знакомый, родной. Она знала это, но не могла понять откуда.

— Подожди! Помоги мне! — слёзы с новой силой хлынули из глаз, когда девочка свернула за угол дома, откуда её звали, но там никого не было, кроме ещё большего количества теней. Они тянулись и преследовали, будто пытаясь сами заставить её смотреть им в глаза. Причинить боль. Обвинить в чём-то. Попросить о чём-то. Снова и снова.

— Сюда! — снова послышался голос и в проулке мелькнул чей-то белоснежный хвост.

Девочка бросилась за ним, иногда пробегая прямо сквозь маслянистые тени, которые замедляли её, пытались схватить. И каждый раз, она словно чувствовала, как её сковывает, замедляет чёрная, словно дёготь, субстанция. Она стряхивала её на сухую землю, на которой оно начинало шипеть и испаряться.

Позади раздался злобный рык, когда девочка смогла пробиться через тени и свернула вслед за зовущей. Теперь она могла различить слова, — маленькая мерзавка, вернись немедленно или ты будешь молить о пощаде своего хозяина!

— Я здесь. Сюда! — в противовес этому вновь заговорил дружелюбный голос, который теперь, казалось, был ближе.

— Подожди! — в отчаянье девочка прокричала преследуемой залетая в какую-то парадную вслед за голосом.

К её удивлению, она увидела перед собой не лестничную клетку, а просторный зал с красиво украшенными орнаментами. Зал заполнял два ряда скамеек с проходом между ними ведущие к алтарю. Почему-то она знала, что это называется именно так. На нём в полный рост стояла статуя взрослого фелисида. Её руки были скрещены над грудью и держали два странных предмета, которые почему-то девочке были знакомы: Систр и Анкх. А у ног сидели четыре котёнка.

Обернувшись, беглянка судорожно вздохнула. В двери стояла «искажённая», окружённый тенями и солдатами. Бегло осмотревшись, девочка поняла, что бежать теперь некуда, никакого выхода вокруг больше не было. Её будто заманили в ловушку.

— Ближе, дитя моё, — услышала она шепот, будто идущей от статуи.

Обняв себя руками, девочка медленно подходила к статуе, пока тени всё больше проникали внутрь, будто с трудом пробиваясь сквозь всего лишь дверной проём. Ускорив шаг, девочка подошла вплотную к статуе и посмотрела вверх, на лицо. На миг ей миг, ей показалось, что та улыбнулась ей.

— Помоги мне, — прошептала она и прикоснулась к ногам, одетым в сандалии.

Вспышка света озарила зал, осветив всё вокруг. Позади взвыли тени, отступая на несколько шагов. Свет сконцентрировался между беглянкой и тенями явив закованную в броню женщину. Её волосы, как и шерсть на ушах и хвосте будто сияли белизной. Уши украшали несколько золотых колец и инкрустированными камнями, а на хвосте была пара браслетов.

Одно её присутствие выжгло страх и отчаянье вызывая благоговение и надежду. Сама, не понимая своих действий беглянка бросилась к появившейся воительнице прижавшись к ней.

— Как же низко пали те, кто когда-то был так велик, — прокатился по залу её громогласный голос, который, впрочем, вызывал у девочки лишь трепет, заставляя шерсть на хвосте встать дыбом и сильнее прижаться к ней. Мягкая рука легла ей на голову аккуратно поглаживая меж ушек и выгоняя все остатки страха и неуверенности. Подняв голову, она посмотрела на воительницу.

— Великая мать кошка, — прошептала она в благоговении. Сама Баст пришла к ней на помощь. Это она прочитал в сияющих силой и добротой золотых глазах, из которых струилась сила.

Девочка… Нет, Алисия, больше не боялась, она прикрыла глаза. Она всё вспомнила. Открыв глаза, она обернулась, поправляя броню на руках.

— Она не принадлежит вам. Прочь! — последнее слово, сказанное Баст прогрохотало словно раскат грома, сметая тени, заставляя их растекаться по полу и испаряться. Осталась только «искажённое». Наполненные яростью глаза существа, не отрываясь смотрели на Хакетт. Подняв палец, оно заговорило низким басовитым голосом, совсем не похожим на тот, что был раньше, — сопротивление бесполезно. Грядущее неизбежно.

— Это мы ещё посмотрим, тварь, — процедила Алисия направив на него свой верный Волков. Раздался выстрел, второй, третий. Яркое, красное пламя охватило призрака, сопровождающуюся криком агонии и боли. Через несколько секунд оно рассыпалась прахом.

— Обрети покой в объятьях Великой матери кошки, — судорожно выдохнула Хакетт опуская оружие.

Вспышка света ослепила всё вокруг и последнее что Алисия услышала было тихое, — молодец дитя, теперь иди и исполни их последнюю просьбу.

Пред глазами вновь замелькали картинки, что она уже видела, но на этот раз в них было немного больше смысла и Алисия смогла понять суть. Снова ощущения. Снова эмоции, бесконечная ярость на убийц. И тьма, бесконечная тьма, наполненная злобой, ненавистью и наконец туннель со светом в конце, к которому её потянуло, словно крюком, туда, где были слышны чьи-то голоса.

Высокая орбита над Иден Прайм. Фрегат ККА Нормандия. Два дня после атаки.

За недолгое время на службе никто из членов экипажа не видел настолько быстро бегущего и настолько бледного человека. Этот «рекорд» явно надолго будет занят капралом Дженкинсом, вылетевшим из лазарета, словно пуля. Не менее запоминающимся был женский крик полный ярости, раздавшийся оттуда же.

— Дженкинс, придурок! Урою!

Погнаться за проштрафившимся капралом, Хакетт не дал Моралес, перехватив ту буквально за пояс и словно маленького ребёнка усадив обратно на койку, одновременно пытаясь достучаться на неё, — майор, всё нормально, вы в безопасности!

Словно по щелчку, очнувшись от наваждения, Алисия растерянно заморгала осматриваясь вокруг. Поглощающая всё ярость пропала так же быстро, как и появилась.

— Что? Где я?

— Вы на борту фрегата пятого флота — Нормандия. А если точнее, в лазарете. Сейчас двенадцать дня по времени Иден Прайм и судя по вашей акробатической попытки сбежать, вы в порядке, по крайне мере физически, — констатировал незнакомый женский голос, заставивший Хакетт повернуться в сторону голоса. Позади неё стояла немолодая женщина, одетая в форму медика. Её волосы тронула седина и теперь те переливались оттенками серого. Акцент выдавал её явно островное происхождение, а сосредоточенное лицо даже не удосужилось серьёзно обратить внимание на выходку пациента, как будто ей это уже было привычно.

Удовлетворённо кивнув себе, врач отвлеклась от изучения данных на стоявших рядом с койкой приборов и наконец повернувшись к Алисии, дружелюбно улыбнулась, — рада что вы не пытаетесь убежать повторно, как мои обычные пациенты. С молодыми всегда много мороки. Их рвение часто приводит ко мне в руки, но вот усидеть и дождаться конца лечения им видимо мешает шило в одном месте, как говорят на востоке. Я доктор Карин Чаквас, майор медицинской службы.

— Э-эм. Майор Хакетт… Мэм, — неуверенно начала та, не зная, как реагировать на происходящее.

— Можно просто доктор Чаквас и надеюсь, если вы у нас задержитесь, то будете попадать ко мне пореже, майор, — нажав ещё несколько кнопок, Карин осторожно взяв её руку отсоединила капельницу, которую Алисия не заметила ранее. Подобная растерянность ей была немного в новинку и отнюдь не понравилась. Сама она чувствовала себя на первый взгляд нормально, но в голове был полный кавардак из мыслей и воспоминаний, которые не очень спешили вставать на места и часть из них словно не принадлежали ей самой.

— Ты нас здорово напугала, командир, — покачал головой Рик, — мы думали, что потеряли тебя. Твоё сердце остановилось после того, как мы поднялись на борт. Слава Баст и доктору Чаквас, что она и реанимационное оборудование здесь всегда в готовности.

Инстинктивно Хакетт погладила рукой место, где располагалось сердце и мрачно усмехнулась, — так… Значит, это моя шестая жизнь? Хм, нет, пожалуй, это четвёртая.

— Раз у вакс проснулось и чувство юмора, я не вижу смысла задерживать вас у меня. Правда, есть довольно завышенная мозговая активность. Аномальные показания бета волн. И высокая скорость регенерации. У вас поразительно быстро восстановились глазные капилляры и сошла попавшая в глаз кровь. Мне приходилось только слышать о подобных аномалиях. Я бы хотела понаблюдать за вашим состоянием какое-то время и взять несколько образцов.

— Спасибо, что вытащили меня с того света, док, — резво соскочила с кушетки Хакетт добавляя, — и да, я не против наблюдения, пока конечно, вы меня на органы разобрать не задумаете.

Ответить на колкость Карин не успела, прерванная шипением открывающейся двери.

— А, вижу пациент живее всех живых, — в лазарет вошла Шепард, которую теперь Хакетт могла рассмотреть подробнее. И сразу сделала для себя отметку, что та удивительно напоминает Ханну Шепард, виденную Алисией уже казалось век назад. И практически ничего, что напоминало бы адмирала Шепарда, с коим родство всё же было видно, хоть и минимально.

— У фелисидов девять жизней капитан, не слышали? — съязвила Хакетт прищурившись.

— Если бы я плохо знала вашу культуру, то могла бы подумать, что ты меня сейчас «поцеловала», майор, — Шепард не осталась в долгу, вернув подколку с не менее ехидным лицом. Алисия на секунду даже растерялась, но быстро пришла в себя, поняв, что её мимику сейчас сравнили с кошачьей.

Фыркнув, Хакетт подняла руки в примирительном жесте, — туше, Шепард, — а поймав её взгляд на заострённых «когтях» внимательно осмотрела их, ища повреждения или неровности.

— Насколько я знаю, обычно такой «маникюр» делают в не самых безопасных районах, чтобы было чем удивить внезапного противника, — медленно объяснила своё внимание Джейн.

— Я не член вашего экипажа, капитан. И вряд ли я с моими Когтями останутся с вами надолго. Уверена, что нас опять забросят в очередную задницу Аттического траверса, так что прошу немного потерпеть нарушение субординации. И да, вы правы. В моей биографии есть тёмные места.

Поразмыслив несколько секунд, Джейн коротко кивнула и жестом призвала следовать, на ходу меняя тему, — так как ты была без сознания, капитан Андерсон с лейтенантом Ковальски подготовили рапорт о случившимся сами, опросив твоих людей. Но адмирал Хакетт потребовал твоего присутствия лично, как он выразился «Для прояснения всей картины случившегося бардака». Он сейчас как раз на связи.

— Да, после задания на штурм базы контрабандистов, которое закончилось «случайным» подрывом астероида, где они базировались, это постоянная практика, — Алисия нарочно выделила голосом «случайно», одновременно с любопытством осматривая корабль изнутри, не заметив ироничной улыбки Джейн. Не смотря на разницу в звании обе, не сговариваясь, даже и не думали соблюдать все правила «этикета». Увидев друг друга в бою и поняв кто чего стоит.

К тому же неподдельный интерес Хакетт вызывал корабль. Раньше ей не приходилось бывать на фрегатах подобных Нормандии. Их служба в основном проходила на «земле», а добирались они часто на «попутке» или вовсе гражданским транспортом с документами на инспекцию того или иного места или же для усиления чего-либо. Стычки с пиратами и прочими ОПГ у них происходили не так часто, как некоторым хотелось. Однако и штурмы баз были не редкостью. Хотя после упомянутом ей «случайном» взрыве астероида такие задания им стали поручать куда реже.

Нормандия же даже по планировке отличалась от остальных кораблей Альянса Систем. Даже от фрегатов. Здесь чувствовалась рука совсем других разумных, хоть общая планировка и была знакома.

— Этот фрегат отличается от всего, что я видела ранее, — осторожно заметила она уворачиваясь от спешащего по своим корабельным делам членов экипажа.

— Построена совместно с турианской иерархией, экспериментальный корабль. Если покажет себя хорошо, обещают пустить в серию, — коротко ответила Шепард легко ориентируясь.

— Знаю я людей, которые бы с удовольствием наложили руки на подобный проект, — буркнула Хакетт, когда они, миновав несколько помещений достигли переговорной.

Внутри расположившись двумя полукругами, стояли простенькие кресла и большой голоэкран, с которого на присутствующих Найлуса и Андерсона смотрел задумчивый и, если внимательно присмотреться, весьма взволнованный адмирал Хакетт, хоть в голосе этого и не чувствовалась. Едва он заметил входящую Алисию тревога в его глазах сменилась облегчением.

— А вот и капитан с майором, как раз вовремя, — заметив вошедших Андерсон.

Алисия вытянувшись по стойке смирно отдала часть, по привычке прижав уши, — адмирал Хакетт. Капитан Андерсон.

— Вольно майор, мы здесь не на плацу, — Андерсон подал жест рукой, призывая расслабиться.

— Рад, что вы в порядке, майор. Мне бы хотелось услышать возможные дополнения к уже присланному рапорту об операции, — взгляд Стивена сосредоточился на дочери.

— Уверена, капитан Шепард и лейтенант Ковальски более чем подробно всё описали, пока я была… Недееспособна.

— Тем не менее, — переведя взгляд на Андерсона, адмирал сделал пару замысловатых жестов.

— Нормандия, — обратился тот к потолку, — прекратить запись в комнате переговоров, всю связь кроме КМК заглушить.

— Принято, капитан, — послышался роботизированный женский голос ВИ корабля.

— Теперь мы можем говорить открыто и без погон. Алисия, что за хрень там у вас произошла?

Та несколько секунд сверлила взглядом пол, будто собираясь с мыслями, — кто-то обосрался! — резко рявкнула она, — информация о находке явно попала не просто в третьи руки, но в четвёртые, пятые, включая тентакливых медуз! Как ещё можно объяснить, что гребанные синтеты, которые триста лет мариновались у себя в системах, вдруг неожиданно решили проветрить свои микросхемы, выкатили целый ебучий дредноут с десантом и кольями для превращения людей в подобных себе тварей. И попутно пересекли все системы Терминуса, чтобы напасть на планету, которая только аграрными полями и была богата. Пока не раскопали этот чертов маяк, который, кстати, мне чуть мозги нахер не выжег! — от воспоминаний её передёрнуло, глубоко вздохнув она замолчала, пытаясь успокоиться, пока остальные просто тихо и незаметно пытались понять, что это была за тирада и внимательно следили за реакцией адмирала.

— Что-то ещё? Кроме того, что маяк был уничтожен, — с ледяным спокойствием уточнил Стивен, даже не обратив внимания на количество нецензурной лексики и неуставного доклада о ситуации.

— Адмирал, — вступала в разговор Шепард, покосилась на Найлуса, но всё же продолжила, — мы нашли и изъяли много записей действий гетов. Их тактика после появления, нам показались весьма любопытной и опасной. Если эти записи попадут не в те руки, некоторые члены сената и… Определённые люди могут использовать это против нашего союза с кварианцами. Мы посчитали нужным изъять записи и удалить все резервные копии.

— Где эти материалы сейчас?

— У майора Хакетт, сэр.

— Хорошо, пусть пока у неё и остаются. При угрозе похищения, уничтожить безотлагательно, вместе с носителем. Я свяжусь с… Кое кем, кому доверяю в Мигрирующем Флоте, носитель отправим военной почтой на Арктур через посла Удину, дальше это уже будет не ваша головная боль.

— Ещё бы не забыть про ту всеми богами проклятую боеголовку, — при этих словах передёрнуло даже обычно хладнокровного спектра

Стивен, помолчав немного, обратился к Андерсону, — Дэвид, я хотел бы переговорить с Алисией с глазу на глаз.

— Разумеется, — коротко кивнув капитан подал сигнал Джейн и оба направились к выходу. Крайк же остался на месте, показывая, что он как спектр на одном органе вертел все приказы и просьбы адмирала. Едва дверь закрылась, Найлус запер дверь и обратился к Стивену, — адмирал, я хотел бы поговорить как раз с вами двумя, чтобы кое-что уточнить, прежде чем отправлю рапорт Совету. Не волнуйтесь, ничего из сказанного здесь не уйдёт дальше меня.

Стивен перевел взгляд на Алисию, молча спрашивая её мнения.

— Тц. Ну будет одним больше кто видел меня… Большей собой, — фыркнула она и неожиданно для Крайка как будто слегка сдулась, — великая мать кошка, как же я устала, — пробурчала она, растирая лицо руками. Из её взгляда исчезла вечная раздражённость и язвительность. Такой Алисия позволяла себя увидеть редко и далеко не каждому. Теперь в число таких входил и турианец.

— Как ты, дочка?

— Прости, папа. Я всех подвела, — Хакетт виновато отвела взгляд от экрана, а Крайк не на шутку удивился сказанному. По его мнению, она показала себя вполне достойно, — должна была показать себя лучшей из лучших. А вместо этого переругалась со спектром, да ещё и маяк подорвала.

— Если говорить об том моменте. Я специально спровоцировал вас, майор, — отозвался Найлус, — хотел проверить вашу реакцию. И остался ей доволен. К тому же, не вижу вашей вины в разрушении маяка. Это был явный саботаж, все мы видели то существо, работавшее с маяком.

— А за спасение колонии. Да что там, всей планеты, от ядерной катастрофы, я бы выдал вам медали, — добавил Хакетт. На эти слова Алисия горько усмехнулась и отойдя в сторону села в одно из кресел, — но вместо этого получим на орехи?

— Разумеется, — усмехнулся адмирал, — не одно доброе дело не должно остаться не наказанным. Правда на этот раз это буду решать не я один, но будьте уверены, я не дам Адмиралтейству замять случившееся.

— Совет вне сомнения будет недоволен потерей работающего наследия протеан, однако ваш инженер действительно спас не только колонию, но и мою жизнь, — снова взял слово спектр, — ведь в другом случае уйти оттуда мы бы не успели. Майор, я буду настаивать о продолжении проверки на пригодность в службе в СПЕКТР. Как для вас, так и для капитана Шепард, — поймав взметнувшийся в удивлении взгляд Алисии, Крайк, с лёгкой улыбкой, больше походивший на оскал добавил, — как я уже говорил капитану. Я считаю, что у людей есть потенциал и вы можете привнести много полезного галактическому сообществу. К тому же, я наслышан о опытности кварианцев как инженеров, кто бы про них что ни говорил.

— Э-эм, спасибо, спектр, — ответила девушка ему улыбкой, — мне приятно слышать, что кто-то не называет меня при каждом случае безумной сукой или Торфанским мясником… Ну и судит меня по делам, а не по тому, что болтают в экстранете.

— И всё же, майор…

— Пожалуйста, зовите меня по имени, спектр… И можно обращаться на ты, если не сложно. Так будет удобнее, раз нам предстоит продолжать совместную работу, — прервала его Алисия. Кивнув тот продолжил, — та реакция после взрыва маяка. Крик, что бы мы убрали кого-то из головы. Вы… Кхм. Ты что-то видела?

С ответом Алисия не спешила, опустив взгляд на собственные, чуть затрясшиеся руки, временами растопыривая пальцы, словно кошка. Наконец она судорожно вздохнула, — я видела… Я не всё ещё не до конца уверена, что точно видела. В голове всё перемешалось. Сначала я видела смерть. Не такую, какую привыкла видеть. Всё было размыто, разорванно на части. Успела понять буквально пару мгновений. Там были синтетики, возможно, геты. Они убивали, жестоко, словно мясники. Батарианцы нервно курят в стороне по сравнению с этим, — поежившись девушка с трудом подняла взгляд на отца, — а потом я снова оказалась в трущобах. Там были тени, маслянистые тени, словно призраки. Переполненные эмоциями. Я чувствовала их страх. Ненависть. Отчаянье. И надежду, — прервавшись она перевела взгляд на Найлуса. В котором турианец увидел настоящий страх. Алисия боялась того что видела и именно здесь и сейчас не скрывала этого.

Вернув взгляд к отцу, она добавила с лёгким дрожанием в голосе, — а ещё… Там был кто-то ещё. Древний… Пропитанный ненавистью… Бездушный…

Стивен нахмурился в сомнениях, но быстро предположил всего две возможности, что могли вызвать такую реакцию, — ты имеешь ввиду…

В ответ на это имя глаза Алисии неожиданно наполнились иронией, — нет, мы это уже обсуждали много раз, она ушла.

— Хорошо. Ты ведь ещё что-то увидела, да? — услышав вопрос та отвела взгляд в сторону, словно это было что-то уж совсем личное, но всё же тихо ответила, — Баст. Я увидела Баст.

— Ясно… Хорошо, эти «видения» к делу точно нельзя отнести.

— Но адмирал, они могут что-то значить, — Крайк вновь напомнил о своём присутствии, — Алисия, нам нужно рассказать Совету всё, что ты видела. Каждая деталь может быть важна.

— Пф-ф. Что мы им скажем? Что мне приснился сон, больше похожий на наркотический трип? Да нас на смех поднимут, — иронично улыбнувшись, Хакетт откинулась в кресле закинув хвост на колени, — одно заявление о том, что я видела богиню, хватит чтобы попытаться засунуть меня в психушку, — девушка усмехнулась, вызвав со стороны Стивена недовольный мимолётный взгляд.

— Как по мне, более реалистичным звучит вариант выяснить, что за турианца видел тот рабочий. И действительно ли это был твой, Найлус, наставник, — посверлив девушку несколько секунд, Крайк, словно нехотя, кивнул соглашаясь, — если это действительно был Сарен… Я даже не знаю, что и думать. Даже если это так… Мне нужно обдумать это, прежде чем принимать решение.

— Альянс так же не сможет игнорировать произошедшее. Нападение на Иден Прайм сенат расценивает как акт объявления войны со стороны гетов. Уже сейчас идёт переговоры с Конклавом кварианцев, это не быстрый процесс, но бездействовать слишком долго никто не будет.

— Наши действия, адмирал? — Алисия вскочила на ноги примеряя обратно свою обычную манеру поведения. Задумавшись, Стивен нахмурился, отведя взгляд в сторону, коротко кивнул, явно какому-то невидимому собеседнику и снова повернувшись к дочери вернул командный голос.

— Алисия, ты и твои Когти поступают под командование капитана Андерсона, до особых распоряжений. Нормандии как раз нужна хорошая десантная группа. Отправляйтесь на Цитадель. Посол Удина будет ждать вас. Дальнейшие приказы поступят туда.

— Поняла.

— И дочка, — Хакетт неожиданно улыбнулся, — постарайся не взорвать хотя бы Цитадель. Хакетт, отбой.

Как только голограмма погасла, Алисия в очередной раз глубоко выдохнула и развернулась к Найлусу с ехидным замечанием, — вот стоило один раз подорвать маленький астероид, так теперь постоянно об этом напоминают.

— Я хочу об этом знать или не стоит? — саркастично спросил Крайк.

— Подумаешь, — притворно легкомысленно протянула она, — Хакетт пробегала, хвостиком махнула, астероид вместе с контрабандой и бандой взорвался. Конец сказки.

— И разумеется, не стоит искать ту контрабанду, где ни будь на спец. складах Альянса? Или в экипировке отдельных разумных? — еще более саркастично спросил спектр.

Алисия сделала вид что закашлялась, пытаясь скрыть смущение и поспешила сменить тему, — что ж спектр… Найлус, думаю лучше тебе обрадовать капитана, что ему под руку подсунули бочку с нитроглицерином и горящим фитильком. А мне нужно найти одного капрала… И поговорить.

На это Крайк только хмыкнул, снимая блокировку с двери. Оба не могли знать, что вопреки отданному ранее Андерсоном приказу, их разговор от А до Я слушали, собравшись в кабине пилота как минимум трое. И если пилот, лейтенант Джефри Моро по прозвищу Джокер делал это из праздного любопытства и поиска новых источников своих шуток. То Андерсон и Шепард, делали это осознавая возможные последствия и мотали на «ус» любую информацию о новых членах экипажа.

— Учитывая всё, что я о них слышал… Особенно о младшей Хакетт. Это не бочка, это цистерна, — мрачно прокомментировал Дэвид, — Джокер, курс на Цитадель. Полагаю, скоро меня навестит Найлус, чтобы обрадовать пополнением с «барского плеча».

— Так точно, будем на месте через несколько часов, — отозвался пилот, с грацией пианиста выбивая команды на голографических приборах управления. Где-то в инженерном отсеке отозвалось масс ядро и корабль бодро взял курс в сторону ретранслятора.

— Эй, Джейн, как ты думаешь, наша новая хвостатая подруга, сильно обидится если в разговоре с ней добавлять ня? — в полголоса спросил пилот, как только Дэвид скрылся из виду и не мог их услышать.

— Не советую, Джокер. Она же из советских фелисидов, а они это новую моду невзлюбили точно так же, как терпеть не могут чокеры.

— Тогда ей лучше держаться подальше от Кейт, её милого «ошейничка», да и постоянного НЯканья, а то они точно сцепятся как две кошки. На это было бы интересно посмотреть, не думаешь?

— Не думаю, не вздумай, а то я скажу им обеим, чья это была идея. Учитывая характер Хакетт, ты получишь довольно неприятного противника, — голос Джейн оставался твёрдым, хотя сама позволила себе полуулыбку, — кстати о ней, пойду перехвачу нашего нового майора, а то, чего доброго, она оставит нас без Дженкинса.

— Эх, скучно с тобой, — картинно приуныл пилот, а когда Шепард ушла достаточно далеко, включил связь с инженерным отсеком, — эй, Китти, слышала новости?..

Фрегат ККА Нормандия. Лифт на этаже ангара.

Пока лифт медленно опускался к ангару Алисия нервно стучала по полу ногой. И причина была отнюдь не в Шепард которая умудрилась её догнать до того, как двери лифта соизволили закрыться и даже не тому, что она прочитала ей лекцию об субординации на корабле. Формально, по званию Хакетт была выше на одну ступень. Но тут вмешивался мудрёная и переусложнённая схема званий и лестницы подчинения на различных флотах, которую не смогли наладить даже спустя годы. Сама Алисия прекрасно её прекрасно помнила и согласно ей, она была в одном статусе с Шепард, как командира десанта Нормандии, при этом в прямом подчинении капитана Андерсона, как старшего офицера и непосредственно капитана фрегата. Посторонний человек при попытке понимания этого дремучего леса рисковал сойти с ума, чем иногда пользовались некоторые военные, запутывая штатских, попавших на корабль с проверкой или инспекцией.

Хакетт не питала иллюзий по поводу присутствия капитана с ней в одном лифте. Она собиралась не дать свершиться «инквизиторскому правосудию» над Лероем. Хотя сама девушка уже порядком остыла и «смерть» капралу не угрожала, но внушение сделать нужно было обязательно, во избежание рецидива, да и сделать втык за «ненаглядную», а то по мнению Алисии Дженкинс немного потерял берега, ведь на свидание он так её ни разу и не пригласил.

Едва дверь наконец открылась, в глаза бросилась странная картина. Справа от пассажиров, на разместившемся колёсном танке, в котором Алисия не без удивления узнала новенький МАКО стояли Аленко и Дженкинс, а внизу стояли Уильямс и незнакомый фелисид. На вид ей было лет двадцать, стандартный комбинезон инженера, короткие русые волосы и в тон им уши с хвостом. Однако, как только Хакетт заметила на шее чокер, с как на зло, специально, маленьким бубенчиком и донёсшееся в конце предложения НЯ, шерсть на её хвосте встала дыбом.

— Джокер. Засранец! — еле слышно выругалась Джейн и покосившись на Алисию она процедила, — Хакетт, пока вы в составе Нормандии, не надо калечить экипаж. Так что, отставить необдуманные действия.

Не смотря на дергающийся от увиденного глаз, Хакетт шумно выдохнула через нос и прошептала сквозь сжатые зубы, — есть отставить… Капитан.

Первым приближающееся начальство заметил бдительный Аленко и ткнув Ричарда в бок взглядом указал на приближающихся. На лице Лероя на миг проявилась радость, но увидев мрачное выражение Хакетт он задушил все надежды на корню.

— Активно изучаете новую технику? — саркастично спросила Шепард, подходя к месту стычки.

— Скорее пытаемся вразумить слишком самоуверенных, ня, — не обращая внимания на Алисию фыркнула инженер. Чуть позади раздражённо цокнула языком Хакетт. И тут уже даже Уильямс заметив пристальный взгляд лейтенанта поняла, что дело пахнет «кошачьей разборкой».

— Вы свободны, инженер Эванс, возвращайтесь на место службы. И напоминаю о соблюдении дресс-кода, снимайте своё украшение, по крайне мере пока мы на корабле, — спокойно скомандовала Джейн. В этот момент та наконец заметила стоявшую, словно соляной столб Алисию и если не узнала, то явно поняла причину её мрачного, почти озлобленного выражения лица.

— Виновата, капитан! Разрешите привести себя в форму и вернуться к работе, — отчеканила Эванс, вытянувшись по стойке смирно, на этот раз опустив добавления чего-либо.

— Идите, — Шепард кивнула девушке, и та поспешила скрыться от провожавшего её взгляда Хакетт, прижав бубенчик на чокере рукой, что бы тот не издавал ни звука. Никто из свидетелей не услышал её облегчённого вздоха. Шепард была не против таком мелким несоблюдением формы, как и Андерсон. Но Эванс поняла, что теперь лучше лишний раз оборачиваться, когда она говорит с кем-то и обязательно «отомстить» Джокеру, за подобную «шутку».

В это время Алисия облегчённо выдохнула и расслабилась. Сколько бы лет не прошло, она не привыкнет как к чокерам, которые так напоминали ошейники, так и появившуюся последние несколько лет моду, расползающуюся словно чума — НЯкать везде где только можно. Консервативное воспитание на землях СССР и части Евросоюза не то, что бы запрещало, но и не одобряло подобное поведение. Хотя чокеры и пользовались какой никакой популярностью у молодёжи и некоторых людей среднего возраста.

— Теперь вы, — Джейн переключила внимание на спрыгнувших с танка мужчин, — обычно кошек загоняют на деревья. Решили передислоцироваться к хвостатым?

— Это глупый стереотип, распространённый среди пришельцев, капитан, они так не умеют, — осторожно заметил Дженкинс, осторожно переведя взгляд на Алисию. Но та даже не пыталась начать отчитывать капрала. Однако прикрыв глаза она неодобрительно помотала головой, что для Ричарда стало куда как неприятней.

— Командир. Рад что вы живы и в порядке. Нам бы тут уладить кое-что… — сбоку осторожно подошел Эрад, всё ещё закованный в броню.

— Кстати да, Хакетт. Что у тебя с ним? Стесняется? — кивнула в сторону батарианца Шепард, уже знающая, что увидит. Она подробно изучила личные дела, и оба успели переговорить по душам, до пробуждения Алисии. После чего она оставила его под попечением остальных Когтей.

Уильямс демонстративно поморщилась, но промолчала. Сержант тоже прекрасна знала, кто прячется под шлемом, но лёгкое уважение, которое Когти успели заслужить у неё не только боевыми навыками, но и уважением к её предку, заставили проглотить на время гордость и не «сдать» Эрада раньше времени.

— А, ну да, — Алисия поморщилась, почесав лоб, — вы уже видели Хило'Шала. Он не единственный… Не человек в моём отряде. Покажи им, — обратилась она к Эраду.

— Ну вот… Опять будет всё сначала, — пробурчал тот отключая светоотражающий слой шлема и открывая маску.

— Батар?! — одновременно удивлённо, с неприязнью переспросили Аленко и Дженкинс.

— Эрад Хар'Гураг, — кивнул тот, — спец по большим пушкам и гражданин Альянса Систем.

— Да, прошу любить и жаловать, — усмехнулась Алисия, — он у нас компанейский мужик. Правда, как и у всех нас, со своими тараканами в голове.

— Пиздец, — не сдержалась от словца Уильямс, произнеся его со страшным акцентом и даже не подозревала, что озвучила мнение больше чем половины экипажа Нормандии.

Фрегат ККА Нормандия. Некоторое время спустя.

Сам Иден Прайм, как и следующие несколько часов, пока Нормандия шла в канале перехода к Туманности Змея, запомнились в жизни не столь давно сформированного экипажа несколькими событиями, явно выбивающимися из рутины последних дней.

Сначала, до прибытия на Иден Прайм, всё отличалось рутиной и тонкой настройкой второстепенных систем, прямо во время тестового полёта, которые не были критичны для выполнения задания и допускали проведение оных на ходу. Этим же «настроечным» полётом объяснялось и наличие удвоенного количества инженерного персонала в ущерб десанту, что исправилось позднее, после операции, присоединённым отрядом Хакетт.

Новости же о найденном и потом уничтоженном протеанском маяке распространились среди экипажа, как пожар во время засухи и тут же поползли самые разные слухи и версии произошедшего. Хоть местные инженеры были далеки от понимания технологий протеан, обсуждать возможные решения им никто помешать не мог, ведь делалось это когда рядом не было старшего офицерского состава.

Масло в огонь подлил вторым, как ни странно, Чарльз Пресли, разговаривая сначала нормально, а потом повысив голос на капитана Андерсона. Что уже стало чем-то выходящим за рамки нормы. Причиной этого стал, невесть откуда взявшийся на борту батарианец. К счастью, инцидент быстро замялся сам собой, стоило капитану Нормандии поднять бровь в вопросительном жесте. Репутация Дэвида как командира была непререкаема, поэтому Пресли предпочёл быстро извиниться и установить усиленное наблюдение за «незваным» гостем. Во избежание.

А вот третьему уже было случиться не суждено, ибо новый конфликт так и не разразился, превратившись в «героическое» спасение пилота фрегата, от двух разъярённых фелисидов. Кейт Эванс быстро смекнула, что к чему, когда в первый раз познакомилась с Хакетт и узнав её личность, быстро и с блеском в глазах извинилась.

Девушка, оказалась большой поклонницей Алисии и всего, что было связанно с её «подвигами». Это напрочь выбило майора из «дежурного» паттерна поведения. Она просто не знала, что на это ответить, когда ей сказали, что оказывается в экстранете уже несколько лет существует фан-клуб имени хвостатой личности Хакетт.

Хотя Эванс и заметила, что справедливости ради, этот клуб был несколько в тени клуба Шепард, известной как «Героиня Элизиума». Хотя сама Джейн и относилась к этому индифферентно, однако пресекала любые попытки проявления «фанатского» обожания к себе, считая его незаслуженными и неуместным.

На фоне слома привычной схемы у Алисии, две девушки на удивление быстро нашли общий язык, особенно когда Кейт не забывала не НЯкать. Когда же она не сдерживалась, Хакетт на это старалась морщиться и только. В конце концов у Кейт, по мнению старшей, было шило в «одном месте» и некоторое своеволие ей можно было разрешить… На время. Когда, в свою очередь обе убедились, кто виноват в не самом дружелюбном знакомстве, коварный план созрел быстрее чем прыщ на лице в день школьной фотографии.

На счастье Джокера, заговорщиц остановила доктор Чаквас, которая снова не смогла достучаться по связи до пилота и была вынуждена лично напоминать о приёме лекарств. Там то обе и узнали об синдроме Вролика, которым с рождения болел лейтенант Моро. Было видно, что ему крайне неприятно об этом говорить, но в знак извинений за выходку, он рассказал о себе подробнее, хоть и оставался сначала мрачным.

Однако, так и не заметив снисходительных или жалостливых реплик и взглядов, его настроение и отношение потихоньку стали более дружелюбными. Особенно он развеселился, когда вспоминал выпуск из школы пилотов и дальнейшее знакомство с Нормандией.

— Им всем пришлось соснуть у задрота на скрипучих ножках. Вот уж на церемонии я поулыбался.

— Да, а потом вы чуть не получили волчий билет, когда угнали Нормандию, — саркастично добавила Карин, не собиравшаяся уходить, пока Джефф не выпьет прописанные лекарства.

— Оно того стоило. Как оказалось не все турианцы плохие, генерал увидел то, что я не перестану говорить, мы с моей малышкой были созданы друг для друга. Только спектру не говорите, он не поймёт, — полуиронично ответил тот на колкость и поморщился, когда док снова потрясла стаканчиком перед ним.

— Док, мы его подержим, а вы высыпайте в рот, — ядовито улыбнулась Хакетт весело размахивая хвостом.

— Нет! Я сам, — сдался наконец пилот.

Когда Карин наконец покинула кабину, Джокер отчитался о скором выходе из Ретранслятора и будучи в хорошем настроении позволил даже понаблюдать за зрелищем захода на посадку в главный центр галактического сообщества, с лучших мест, которые были на Нормандии.

Когда наконец сияющий канал Ретранслятора сменился видом туманности Змея, загадочно светившейся синим светом, исходящим от станции, стали видны очертания самой Цитадели, пока наконец она не появилась в собственно излучающем свете. Огромный оплот цивилизаций «Пространства Совета» поражал воображение.

— О-о, она больше, чем я думала, — Алисии удалось скрыть удивление в голове, хотя хвост, вставший дыбом выдал её волнение и некую восторг. Спустя столько лет, её давняя мечта наконец начала воплощаться.

Цитадель была даже на расстоянии огромна, выглядящая словно полу раскрывшийся металлический цветок с пятью лепестками, которые соединяло кольцо Президиума, где по слухам, что ходили на местах службы, можно было найти не только множество посольств рас пространства Цитадели, но и многочисленные лавки, кафешки на любой вкус и даже какой-то элитный ночной клуб. Разумеется, в этот район пускали далека не всех и Хакетт даже не надеялась побывать там. А то было бы чем, абсолютно ехидно и по-детски, похвастаться перед сестрой, что та побывала первой не только на самой Цитадели, но и в Президиуме.

И, разумеется, башня Совета Цитадели. Главный политический орган как минимум половины галактики. Башня, словно копьё располагалось по средине кольца президиума, соединённая пятью исполинскими переходами, образующую нечто похожее на пятиконечную звезду, по которым спокойно могли курсировать даже аэрокары. Так же стал виден и сам флот Цитадели, что защищал станцию.

— Ничего себе, вот это махина! — в восторге прошептала Кейт разглядывая самый большой корабль, чем-то напоминавший медленно и величественно плывущее животное с плавниками сверху и снизу.

— Путь предназначения, — похвасталась знанием космических кораблей подошедшая к зрелищу Шепард, сопровождаемая Аленко, Ричардом и Эшли, отчего в кабине стало даже слегка тесновато, — азарийский сверхдредноут. Флагман флота Цитадели и единственный из этого класса кораблей, кому разрешено стоять на страже станции.

— Подумаешь! Размер — это не всё, — ехидно проворчал Джокер, меняя курс корабля.

— В чём дело, лейтенант? Неужели зависть? — так же ехидно ответила Джейн.

— Я просто говорю, что огневая мощь гораздо важнее. Мне довелось как-то увидеть сверхдредноут третьего флота. Вот это, вызывает уважение! — услышав саркастичное «Ага» в исполнении Шепард он поспешно добавил, — конечно не настолько большое как Нормандия. Мою малышку никому не переплюнуть.

Продолжая лавировать приближаясь к станции им на глаза, попался один из турианских дредноутов, — вот и огневая мощь, — с толикой уважение Алисия кивнула на корабль, — он может пробить почти любой щит наших кораблей.

— Хорошо, что мы на одной стороне, — осторожно заметил Ричард.

Во всём этот торжестве силы, выглядело обидным почти полное отсутствие кораблей Альянса. Совет так и не допустил ни один флот для усиления или хотя бы патрулирования пространства станции, не смотря на все старания политиков и военных, ограничившись только парой эскадр и одним дредноутом.

И с одной стороны их можно было понять, молодая раса, по меркам остальных, только показавшаяся в космосе и такие амбиции. С другой, люди показали, что могут постаять за себя и при необходимости за других. Но политики других рас были непреклонны.

— Цитадель-центральная. Говорит фрегат ККА Нормандия. Запрашиваю посадку, — спокойно отчеканил Джокер, не отвлекаясь больше на посторонние разговоры. В его руках корабль мягко и спокойно огибал патрулирующие корабли, выбирая спокойный и плавный курс.

— Нормандия. Говорит Цитадель-центральная, ждите разрешения, — почти моментально откликнулся характерный для турианцев говор.

— Гостеприимство, как всегда, на высоте, — беззлобно фыркнул Джокер. Однако ответа долго ждать не пришлось.

— Нормандия. Посадка разрешена. Можете начинать заход. Переключаю вас на оператора Альянса Систем.

— Вас понял, Цитадель-центральная. Конец Связи.

Следом в ответ послышался уже куда более дружелюбный мужской голос, — Нормандия, это диспетчерская АС. Следуйте к доку Б-14. Добро пожаловать на Цитадель.

— Вас понял, следуем к доку Б-14. Конец связи.

Корабль снова вильнул к одному из «лепестков», по приближении к которому, можно было разглядеть многочисленные небоскрёбы, и другую инфраструктуру. Их же цель была впереди, приветливо рябя защитной плёнкой, отгораживающий атмосферу от космического вакуума и излучений.

— Уважаемые пассажиры, — скороговоркой заговорил Джокер, имитируя пилотов самолётов 21 века, — мы совершили посадку на космической станции Цитадель. Атмосфера за бортом пригодна для дыхания. Температура восемнадцать градусов по Цельсию. Благодарим вас, что выбрали космокомпанию Альянс Систем. Ждём вас снова на нашем борту.

— Космокомпанию? — шепотом спросила его Шепард, на что получила неопределённое пожатие плечами. Пусть перформанс Моро и остался без однозначного ответа, но всё же услышав пару смешков, он остался им доволен.

На удивление Хакетт капитан Андерсон не стал мелочиться и на «стрелку» с послом Удиной он прихватил не только Шепард, но и Уильямс с Аленко, а после минутного раздумья и вовсе махнул рукой Алисии, чем не мало насторожил последнюю.

Сама она и не собиралась вызываться, надеясь отсидеться на Нормандии или получить какой никакой увал и провести время с пользой. К примеру, обновить программное обеспечение инструметрона или поглазеть на ту же статую крогана в Президиуме, если бы её конечно туда пустили. Да в конце концов, наконец уже попробовать то азарийское мороженое, о котором в последнем разговоре Иллирия все уши прожужжала. В тот момент разговора с сестрой, Алисия была готова поспорить, что где-то за экраном стоит и ехидно улыбается учитель Т'Гони.

Хотя кого она обманывала, Хакетт просто хотелось затеряться в толпе и возможно найти парочку проблем на свой хвост, за которые потом не пришлось бы краснеть перед отцом.

Реальность оказалось куда менее дружелюбной. Сначала их почти четыре часа мариновали отговорками в стиле «Посол занят, ожидайте разрешения». Затем им пришлось в ультимативном порядке оставить на борту фрегата броню и оружие, надеть разрешили только маломощный кинетический щит. Хотя это не было настолько уж неприятным — биотику у Хакетт и Аленко никто отнимать не собирался, а прикрыть остальных они вполне могли.

Краем для Алисии стал тот факт, что переодеться ей толком было не во что и пришлось идти на встречу в стандартной форме Нормандии, к которой она наскоро прицепила погоны и плашку с именем и званием, сделанную местным интендантом за «красивые уши». Она почти с грустью вспомнила удобный, пошитый на заказ, мундир, который остался дома, на Терре.

Однако как она быстро выяснила в последствии, в этом всём был и несравненный плюс, майор просто перестала привлекать к себе внимание, как только их «делегация» пересекла границу дока, встав на регистрацию и проверку в офисе СБЦ.

Сопровождавший их Найлус нервно топал ступнёй, то и дело бросая недовольные взгляды на излишне скрупулёзных СБЦшников, которые казалось решили проверить их родословную до пятого колена. Использовать налево и направо привилегии СПЕКТР он не спешил.

Скуку разбавила занимательная картина, в виде переругивающихся на повышенных тонах двух турианцев. И в другом случае даже Хакетт пропустила бы это мимо ушей, но всего два слова немедленно привлекли её внимание. «Иден Прайм». Разворачиваться она не стала, лишь чуть довернув голову, а ухо словно локатор быстро развернулась к спорящим ловя каждое слово.

— Мне нужно ещё немного времени, Сарен что-то скрывает! Последние события взаимосвязаны. Я уверен, что наткнулся на что-то важное.

— Ты мне предлагаешь остановить Совет? Ты с ума сошёл, Вакариан? Я и так дал тебе куда больше времени чем следовало бы.

— Вы не понимаете, последние его операции просто насквозь сквозят…

— Ты что, Гаррус, ещё и в его отчёты залез?! Духи… Всё, хватит! Я закрываю это дело. Ты вернёшься к обычной службе или можешь положить значок на стол и быть свободным. Я ясно выразился?

— Да, директор Паллин.

Осторожно развернувшись в пол-оборота, Алисия заприметила говорившего турианца во вполне полной броне сине-серебристого цвета с редкими вставками черного, что было необычно, насколько она могла судить.

Внешность турианца тоже отличалась, по сравнению с другими представителями своего народа, он был не особо рослый, выше всего на полголовы. Цвет его панциря был серебристо-палевый и на этом фоне тёмно-синие колониальные метки, пересекающие лицо и заходящие на мандибулы были особенно хорошо заметны. Заметив к себе пристальное внимание Вакариан встретился с Алисией подозрительно вопросительным взглядом. Светло-голубые глаза отчетливо впились в неё, словно сканируя. Впрочем поняв, что это так, Хакетт быстро отвернулась назад, заметив на его левом глазу визор.

Она достаточно рассмотрела его, что бы позже найти, если того потребует ситуация.

Сам СБЦшник уже сделал было шаг по направлению к ним, но в этот момент у Крайка просто кончилось терпение, и он всё же воспользовался своей властью, чтобы закончить с этой свистопляской проверок. После чего поспешил покинуть пост проверки ворча что-то не лицеприятное на турианском. Алисия не отставая последовала за ним. Что-то во взгляде этого Вакариана ей не понравилось.

Сам же Вакариан, прищурившись, понаблюдал за ними несколько секунд и будто кивнув самому себе направился в другую сторону. Бросать дело на полпути он был не намерен.

Цитадель. Президиум. Офис посла Альянса Систем. Час спустя.

— Это возмутительно! Совет незамедлительно бы отреагировал, если бы Геты напали на турианскую колонию! — Доннел Удина не стал сдерживаться, как в представлении Хакетт должен был вести себя прожжённый политик и дипломат. С каждым словом он распалялся, всё сильнее вызывая у Алисии желание сигануть прямо через панорамное окно прямо на дорожки Президиума, на который открывался великолепный вид из посольства людей. Ну или по крайне мере прижать уши к голове, чтобы не слушать его откровенно бесполезный трёп.

Всё что он успел наговорить стоявшим перед ним трем голограммам советников было переливанием из пустого в порожнее и Хакетт, хоть и не была настолько подкованная в галактической политике, прекрасно догадывалась, куда и в какие глубины галактики сейчас его пошлют, вместе со всеми ними.

Найлус скрестив руки на груди стоял неподалёку от посла. Изредка он отвечал на прямые вопросы как посла, так и советников, тактично умалчивая об услышанном при разговоре на едине с Хакеттами. Эта информация также не попала ни в один из отчётов и как бы ему это не претило, он признавал, что сейчас оно к лучшему. Без серьёзной доказательной базы, то, что видела Алисия не имеет никакого веса.

— Турианцы не основывают колонии на границе систем Терминуса, посол, — ответил на этот выпад Спаратус, выдавая плохо сдержанное раздражение.

— Человечество не раз предупреждали о опасностях Аттического Траверса, особенно области граничащих с Терминусом, — Тевос старалась быть более дипломатичной и на протяжении всего разговора не выказывала раздражения наглостью Удины, но было видно, что отступать она так же не собирается.

— Альянс так же предупреждали о политике Совета, посол, — дипломатично заметил Валерн, — мы давно приняли доктрину невмешательства, чтобы не провоцировать глобальную войну.

— Чего и следовало ожидать, — тихо прокомментировала Шепард, оглядывая окружающее пространство, — они и пальцем не шевельнут. Мы одни… Снова.

— Только бы Удина не ляпнул про то, что видел тот… — начал было Аленко, но прервался, услышав новый выкрик Донеллы.

— А Сарен? Неужели Совет проигнорирует явное предательство со стороны спектра! Я требую вмешательства!!!

— Идиот, — медленно прошептала Хакетт.

— Вы не имеете права что-то требовать от Совета, посол! — не на шутку разозлившись, Спаратус всё же повысил голос, заставив Удину чуть остудить пыл, — у вас нет никаких доказательств его присутствия на Иден Прайм. А предположения, построенные на показаниях одного испуганного рабочего и смутных подозрений Крайка… Это даже не смешно!!!

— Простите советник, я был не прав, — поняв, что перешёл черту, Удина осторожно извинился, сбавив тон.

— Советник, — отвлёк внимание на себя Найлус, — я правда подозреваю, что тут что-то не чисто, но я не буду ничего утверждать, пока не имею на руках доказательств, — стараясь не смотреть на советника осторожно заметил он.

— Слава духам! Хоть у кого-то ещё преобладает здравый смысл.

— СБЦ уже проводит расследование возможной причастности Сарена Артериуса к последним событиям, до этого момента мы не будем выносить никаких выводов и примем решение уже после получения результатов. Встреча закончена, — дипломатично добавила азари и советники отключились.

Развернувшись к «гостям», Удина не помедлил повысить голос на них, — капитан Андерсон. Скажите мне на милость, я могу понять визит спектра Крайка, но зачем вы притащили с собой половину команды, раз проку от них никакого?!

— Здесь только группа, участвовавшая в наземной операции, и командир подкрепления, присланного после первых новостей о находке. На случай если будут вопросы у вас или советников.

— Хорошо. Предположим. Я полагаю, что отчёты более чем подробны и полны, — Удина по очереди прошелся по всем присутствующим глазами, задержавшись на Хакетт, — и не очень помогло ваше подкрепление, как я погляжу, майор. Колония сильно пострадала, маяк уничтожен, так ещё в этом может быть замешен спектр Совета. Ситуацию хуже, уже сложно представить. Что касается тех данных, что по распоряжению адмирала Хакетта вы должны мне передать… Пока держите у себя, через несколько часов я буду отправлять дипломатическую почту, тогда и передадите мне носитель данных.

— Послушайте, посол. Если на Иден Прайм и правда был тот спектр, как подозревает Крайк, то мы должны убедить Совет провести более подробное расследование, — вступилась Шепард, — пусть у нас на руках показания всего одного свидетеля, но это старт.

— Я бы на вашем месте помолчал, Шепард, вы обе уже достаточно сделали, чтобы Совет отверг ваши кандидатуры в СПЕКТР.

— Я бы не был так уверен, — несогласно помотал головой Найлус, — советник Спаратус бывает резок, но, если бы они хотели отвергнуть их кандидатуры, я бы сразу получил приказ о возвращении в штаб для взятия нового задания — этого не произошло. Однако, действовать нужно осторожно. Возможно, стоит подождать результатов расследования СБЦ, пусть там будут даже и крохи, но как сказала капитан, это начало.

— По крайне мере вы, посол, заставили их нас выслушать и принять хоть какие-то меры.

— Надеюсь, что это так, капитан, — Удина нахмурился, почесывая переносицу, — новое заседание будет не раньше завтрашнего дня. Я сообщу время, до тех пор, вы и ваши подчинённые свободны, капитан. Спектр, я бы хотел поговорить с вами наедине, если вы не возражаете.

Едва двери кабинета закрылись за ними Уильямс дала себе волю, — вот этому я и ненавижу политиков, слишком много пустых разговоров.

— Что дальше, капитан? — спросил Аленко переводя взгляд с Шепарда на Андерсона.

— Капитан, если позволите, есть у меня одна мысль, — неуверенно начала Алисия, но получив его кивок продолжила более смело, — пока мы проходили регистрацию в СБЦ я услышала, как двое сотрудников ругались по поводу расследования Сарена. Кажется, того кто вел следствие звали Гаррус Вакариан… И его отстранили от дела. Но возможно, стоит обратиться к нему.

— Без разрешения у нас связаны руки, — сложив руки Андерсон задумался, почёсывая подбородок, — я останусь здесь и попрошу помощи у Найлуса, спектры не отчитываются перед СБЦ, если тот детектив что-то смог узнать, приказ Спектра сможет помочь Вакариану продолжить расследование не обращая внимание на мнение остальной СБЦ.

В этот момент до носа Алисии донёсся знакомый запах, заставивший шесть на хвосте встать дыбом. Уже не слушая остальных, она осторожно повернулась в сторону центрального вестибюля, откуда почувствовался запах. Там, двумя этажами выше Алисия приметила человека, неотрывно смотрящего на неё с лёгкой улыбкой.

Даже не смотря на прошедшие годы, запах тот самого ССБшника она не забыла. Сейчас он был одет в дорогой костюм тройку и опирался на трость с набалдашником, на котором, как девушка не сомневалась, была трёхголовая собака. Всё это буквально показывало его важность, среди местных разумных, которые старались обходить его стороной. И его цель была прекрасно понятна, он пришел к ней.

Поймав её ответный взгляд, он глазами указал на небольшую закусочную напротив, где обычно отдыхали сотрудники местных посольств и развернувшись направился туда.

— Приказ понятен?.. Майор? Всё в порядке? — осторожное прикосновение к плечу вывело Алисию из стопора. Она еле выдавила улыбку, — вполне.

— Я так не думаю, — Эшли взглядом указала капитану на распушившийся хвост.

— Это всё стресс от операции, капитан, — собравшись она снова взяла себя в руки, — капитан Андерсон, я прошу выделить мне час свободного времени. Я уверена, капитан Шепард пока справится без меня.

Получив от последней еле заметный кивок Андерсон дал Алисии добро, наказав по истечению часа связаться с Джейн и присоединиться, где бы та ни была.

Ответив по уставу и получив разрешение, Хакетт отправилась на встречу с человеком, к которому предпочла бы не приближаться на выстрел главного орудия дредноута… При этом самой сделав по «старому знакомому» выстрел из него.

Приближаясь к кафешке, Хакетт пыталась унять нервы. Страха в ней не было, было бы кого бояться. Вместо этого присутствовало отвращение, словно прилипшая к подошве жвачка или куча смолящих рядом, дешёвый табак, новобранцев. Ну и разумеется, стойкое желание не связываться с теми, кто так или иначе работает на террористов, считавшими человека чуть ли не высшим существом. От одной такой мысли начинало воротить. Так как за время службы доказательств обратного было увидено слишком много. А ещё было противно от мысли, что ей снова попытаются манипулировать, возможно шантажировать или просто обмануть.

Однако через секунду, что-то её кольнуло и на лице появилась гаденькая такая улыбка, так как в эту игру можно играть и вдвоём. А по игре на нервах у Хакетт было звание грант-мастера. Притаившись в уголке, девушка быстро принялась набирать на инструметроне множество команд, а когда закончила, её улыбка напоминала оскал. Теперь, мало того, что она была готова и рыбку съесть, так ещё и на крючок не сесть.

Поднявшись по лестнице и миновав пару поворотов, отсекающих излишний шум вестибюля посольского комплекса, взгляду открылось не слишком большое помещение, заставленное столиками и барной стойкой с миловидной азари за ней, как по какому-то закону, протиравшей чистейшей тряпкой такой же чистый стакан. И парочке официанток на подхвате.

В этот час здесь почти не было народу, и собеседник Алисии разместился за самым дальним столиком почти в плотную к невысокой стенке, за которой открывался вид на Президиум и статую Ретранслятора неподалёку. Завидев её, он отсалютовал ей чашкой с кофе, приглашая присоединиться, где напротив него стояла такая же чашка с дымящимся напитком.

Пока Хакетт приближалась к нему с расслабленным выражением лица, она успела перебрать в голове много вероятностей поведения и тем для разговора, в то время как интуиция, словно взбесившись твердила одну мысль — черную бурду не пить! Хотя это и не было проблемой, после флотского ракетного топлива, по ошибке называемым кофе, она терпеть не могла этот напиток и пила его только когда нужно было не уснуть, а стимуляторы использовать опрометчиво.

— Майор Хакетт, давно не виделись, рад нашей новой встрече, — с лучезарной и такой же фальшивой улыбкой поприветствовал её мужчина, когда та села напротив него.

— Не взаимно… Мистер Смит, — индифферентно откликнулась та, отодвигая от себя чашку. На вопросительный взгляд она добавила, — флотского попробуйте, мне на все девять жизней хватило.

— К сожалению, говядину Кобэ тут не подают, — притворно расстроенно ответил тот.

— Всегда есть альтернатива, — возразив Алисия притворно дружелюбно улыбнулась, делая недвусмысленный намёк.

— Будьте моей гостьей, — невозмутимо ответил Смит, показывая, что прекрасно понимает всё с полуслова, как и положено «дипломату».

Подозвав официантку, Хакетт недолго думая заказала молочный коктейль — Звезда Терры. На миг лицо мужчины дёрнулось, по маске невозмутимости словно прошла трещина. Подобного он явно никак не ожидал.

Звезда Терры был одним из, если не самым, дорогим молочным коктейлем современности. Он был изобретён буквально пару лет назад, но уже успел нашуметь на изрядной территории галактики. Его сложность в изготовлении и дороговизна была обусловлена дорогим сырьём. Ведь не везде так просто можно было достать козье молоко из метрополии с некоторыми другими компонентами, которые упорно не желали давать одинаковую вкусовую гамму на других сельхоз планетах. Всё это и выливалось в баснословную стоимость, которая на Цитадели была одной из самых, в три тысячи кредитов, высоких. И было неизвестно, когда бы она ещё смогла его попробовать.

Всё то время, пока азари, с аккуратностью сапёра на обезвреживании, готовила коктейль, оба собеседника сверлили друг друга взглядом и разорвали контакт только когда перед Алисией появился полулитровый бокал с прикреплённой на краю апельсиновой долькой и соломинкой. От стакана исходил чуть заметный парок от покрывавшей его часть изморози. Попробовав напиток на вкус, Алисия едва сдержала стон удовольствия.

— Великолепно, — она зажмурилась с искренней улыбкой, — теперь можем поговорить. Однако вынуждена предупредить, я спешу, так что времени у вас, пока я пью это произведение кулинарного искусства.

Глаз мистера Смита дернулся ещё раз, выдавая подозрение в том, что Хакетт просто быстро выпьет напиток и уйдёт, но та стала делать это нарочито медленно, смакуя каждый глоток и разглядывая окружение, словно маленькая, любопытная девочка, а не прожжённый военный.

Довершила она эту картину весело качающимся словно маятник хвостом, сама того, не заметив, как за ней с каким-то не здоровым вниманием наблюдает совсем молодая азари официантка, что принесла коктейль.

— Может прекратите паясничать? — с лёгким раздражением спросил мужчина. Но что получил «невинное» похлопывание глазами.

— О чём вы? Я жду, пока вы скажете, ради чего пригласили.

Пересилив себя, мужчина сделал глоток, поставил чашку на блюдце и наконец смог взять себя в руки. Выражение его лицо перетекло в строго деловое, без намёка на притворное дружелюбие.

— Очень хорошо. Знаете, то, что произошло на Иден Прайм неприемлемая пощёчина человечеству. Хоть вы и капитан Шепард смогли спасти колонию, она ещё долго будет восстанавливаться после устроенных Гетами зверств. Я не говорю о слухах, которые витают о том, что их видели и у других колоний, — тут Хакетт навострила уши, эта информация могла стать очень неприятной информационной бомбой, — так же, до нас дошли слухи, что вы раздобыли некие интересные видеозаписи. Не подумайте, я не прошу передать их нам. Даже учитывая ваш старый должок, когда мы спасли вас из щекотливой ситуации, — сложить два и два было проще простого. Как и ожидала Хакетт, её снова будут пытаться купить. Но, на несчастье Смита, он был слишком неконкретным.

— Да, случившееся на Иден Прайм, это страшная новость и трагедия. Но позвольте, СБ виновата не меньше всего остального Альянса. Полагаю, что вы всё ещё не в ладах с шестым флотом адмирала Кахоку, нападение можно было если не предотвратить, то хотя бы усилить безопасность и обойтись меньшими жертвами, раз там нашли столь ценное наследие, — сделав ещё один глоток она невозмутимо продолжила, не дав вставить собеседнику слово, — полагаю, что Альянс уже направил гуманитарную помощь и подкрепление на колонию, а СБ проводит тщательную проверку случившегося. И наверняка сейчас в сенате, дипломаты опять друг другу бьют… Простите, ведут активную дискуссию, пытаясь выяснить. «Кто виноват и что делать?» — едва Хакетт закончила говорить, то сразу снова принялась медленно, но неуклонно тянуть коктейль, заставляя Смита уже не на шутку напрячься.

— В любом случае, — продолжила она, — оговоренный срок в пять лет истёк несколько месяцев назад, мистер Смит. Я вам ничего не должна. Если это всё что вы хотели сказать, то спасибо за угощение, надеюсь больше не увидимся, — с этими словами она взяла коктейль в руки и уже собиралась встать, но мужчина её остановил.

— Стойте, Хакетт, — Смит напряжённо сверлил взглядом своё несчастное кофе, будто взвешивая все за и против, — хорошо, вы правы. Срок истёк. Да и, откровенно говоря, я здесь не за этим. У меня есть кое-какая информация об организаторе нападения на колонию, которая будет вам крайне интересна и… Так получилось, что она не попала «куда следует», — он поднял взгляд на неё заглянув в глаза.

Алисия моментально изменилась в лице. Вернувшись на место, она отставила стакан чуть в сторону, — интере-е-есно. Ладно, так и быть, я внимательно слушаю.

Смит не спешил продолжать, будто тщательно выбирая слова, — «некий» Джон Росс, больше известный под кличкой Фист не так давно предал своего нанимателя — Серого Посредника, — ухо Алисии непроизвольно дернулось, когда она услышала о посреднике, но промолчала, — разумеется, Посредник не станет это терпеть.

— Тц. Не вижу связи между этими событиями, — раздражённо проговорила Хакетт.

— Майор. Фист обещал секреты посредника Церберу, взамен на безопасность. Для её обеспечения, мои люди сообщили, что на Цитадель прилетел отряд наёмников, во главе с «Объект 12», это произошло три дня назад, — от этих слов Хакетт прищурилась, не сводя с собеседника взгляда.

— Также я узнал, что два дня назад Фист переметнулся к кое-кому более… Представительному в определённых кругах — Сарен Артериус.

— Выходит, Цербер прислал этих «наёмников» обеспечить безопасность Фиста, а тот взял и кинул вообще всех. Подозреваю, что те ничегошеньки об этом не знают. Глупо было предавать Серого изначально, если спросите меня. Или же Артериус предложил ему что-то, от чего тот не смог отказаться… Предположим, у Фиста я найду что ни будь важное, что поможет в обличении организатора нападения. Мне непонятно какая вам от этого выгода? Чего вы хотите взамен?

— Оставьте «двенадцатую» в живых. Пусть уйдёт… Пусть раненой. Судьбы остальных не важны, в том числе и Фиста.

— Единожды предав — предаст не раз, — нехотя согласилась девушка и отбросив трубочку стакана в два глотка допила коктейль, — время вышло.

— Я хочу знать ваш ответ, майор! — потеряв спокойствие Смит закрыл глаза массируя пальцами виски, заставив вставшую из-за стола Хакетт остановиться снова.

— Повторю. Какая вам выгода от жизни этого… Разумного? Если это то, о котором я подумала — то оно никогда не жило по-настоящему, — от этих слов Смит окончательно растеряв свой невозмутимый вид растер лицо руками.

— Вы не понимаете всей ценности… Она… Она такая же как… — резко замолчав он нервно потёр руки. Алисия не отводя взгляда сверлила «дипломата» взглядом, прежде чем её осенило и она шепотом сказала, — ах вы сукины дети! Вы опять это сделали?!

— Нет! Хакетт, всё не так. Вы не понимаете! Она… Ладно! У меня не было выбора. Проект оказался слишком перспективным, чтобы его уничтожить! Даже те крохи, что мы смогли восстановить, позволили нам… — Хакетт не дала ему продолжить. Моментально наклонившись, она схватила его за галстук и притянула к себе лицом к лицу и сквозь зубы и тихое рычание прошептала, — циничность вашего сброда не знает границ. Благодари всех богов галактики, что у меня нет желания пачкать приличное заведение такой падалью как ты! Ещё раз увижу тебя или эту твою… Опущусь до своих древнейших предков и перегрызу горло, — отпустив его она отстранилась, собравшись уходить пока взволнованные азари не надумали вызвать СБЦ.

— Алисия! Ещё кое-что… — быстро пришел в себя Смит, хоть его голос и на удивление дрожал и говорил он довольно быстро, — здесь недалеко, в финансовом районе Президиума, вы можете найти офис консультанта — волуса Барла Вона. Он работает на Серого Посредника и подскажет вам больше информации о Фисте. И несмотря ни на что… — он попытался нервно улыбнуться, — спасибо за великодушие. Я у вас в… Большом долгу и найду способ расплатиться.

Поморщившись, Алисия небрежно бросила на стол миниатюрный носитель данных, — на, успокой нервы, а то удар хватит раньше времени, — и поспешила выйти из кафетерия. Ярость клокотала в её разуме, и она прилагала все силы, чтобы не вспыхнуть биотикой. Лишнее внимание было не удобно. Смит же в это время удивлённо смотрел на носитель данных перед ним, откровенно гадая, что Хакетт имела ввиду. Ведь она не могла передать то, что они нашли на планете… Или могла?

Выйдя из посольского комплекса, Хакетт поспешила направиться по указателям в сторону финансового района, параллельно погрузившись в свои мысли, постепенно успокаивая свои эмоции. Весь этот разговор был какой-то сумбурный, как будто Смит хотел сказать совсем другое и только к концу начал говорить именно то, что нужно было услышать и что он хотел сказать.

Оставалось поразиться упорству и целеустремлённости учёных. Спустя все эти годы наследие злосчастной базы всё ещё витало в воздухе. Но теперь нужно было принять решение, но прежде, чем она его сделает, обязательно заглянет в глаза «Объекту» и тогда примет решение. А пока нужно было посетить названного волуса. Время было дорого.

Направившись к своей новой цели и проходя мимо местного голографического гида с именем Авина — та будто на долю секунды сменила своё изображение на какое-то существо, но стоило Алисии направить на неё взгляд, всё стало по-прежнему. Ей даже показалось, что работавший рядом с терминалом Хранитель, будучи местным обслуживающим персоналом Цитадели, представлявший собой насекомоподобных существ, похожих на кузнечиков, замер, будто боясь пошевелиться. Выгнув бровь в удивлённом жесте, девушка хмыкнула, пожала плечами и направилась дальше, не заметив, как голограмма Авины повернула голову вслед за ней, будто внимательно изучая. Но моментально приняла обычное положение затянув обычное приветствие, едва к ней подошел какой-то саларианец.

Пока Хакетт пересекала Президиум по многочисленным переходам, она не смогла удержаться что бы не сделать несколько снимков. В частности, на камеру попались монумент Ретранслятора, которым она обязательно собиралась поделиться с Иллирией и Лизой. Пока она выбирала ракурс её не покидало чувство, что она слышит исходящий от монумента еле заметный гул, который на удивление будто успокаивал расшатанные нервы. Однако девушка просто списала всё это на активность аэрокаров, пролетавших в высоте над головой.

К тому же, несмотря на новые данные, которые могли всё опять перевернуть с ног на голову, план минимум был выполнен. Она попала в Президиум и даже попробовала наконец что-то жутко дорогое, пусть это было и не азарийское мороженое. И всё же, время было неумолимо и ей пришлось продолжить путь к волусу, не смотря на, без сомнения, завораживающий вид, открывавшийся с мостов.

Найти офис Барла Вона оказалось не слишком сложно. Заботливо поставленные голографические указатели исключали вероятность заблудиться. Более того, удивляло отсутствия какого-либо контроля при входе или банальной живой очереди. Хотя табличка при входе любезно сообщала что именно тут работает нужный ей разумный, режим работы и лозунг в вычурной табличке «Барла Вон — финансы поют нам в тон».

Нажав на панель доступа, дверь приветливо открылась, открывая вид небольшого офиса. И сразу стало понятна такая открытость. За столом напротив входа, в мягком кресле сидел волус, как и говорила методичка, больше всего напоминавшего колобка в скафандре. Но внимание Алисии привлекло не это, а пара охранных турелей торчавший из потолка, что моментально навелись окулярами на Хакетт, в отличии от стволов, которые остались так же неподвижны. Хотя это и мало что меняло, она без сомнения теперь под прицелом и вряд ли даже её биотический барьер сдержит ярость разогнанных эффектом массы вольфрамовых пуль.

По сравнению с этим, несколько терминалов у стены, большой сервер за спиной хозяина кабинета и горшок с геранью возле рабочего стола смотрелись совсем уж сюрреалистично.

— Приветствую, терранка. Добро пожаловать, — вежливо поздоровался волус разделяя слова шипением нагнетаемого в скафандр давления.

— Барла Вон, полагаю, — Алисия осторожно подошла ближе. Атмосфера ей откровенно не нравилась, хотя она понимала причину столь вооруженного офиса.

— Да, всё верно. А вы майор Хакетт, — хоть эти данные и были написаны у неё на форме, девушка внутренне напряглась, — о, не стоит переживать, терранка. Моя работа финансы и как вы наверно уже знаете, информация. Присаживайтесь, — он указал на простенькое кресло напротив него.

Пока Алисия садилась напротив волуса она невольно обежала взглядом стул на котором тот сидел. Особенно еле заметный круг на полу, явно говорившись о том, что в случае опасности, волус моментально исчезнет под ним и, разумеется, вокруг него наверняка был кинетический барьер.

— Тем не менее, откуда вы знаете, кто я такая? — осторожно поинтересовалась девушка.

— Когда на станцию прибывает столь… Знаменитая в некоторых кругах личность, моя обязанность об этом знать. Не каждый день Цитадель посещает кто-то уровня Торфанского мясника, — Хакетт нервно дернула хвостом услышав своё прозвище, но не ответила на ехидное замечание «колобка».

— Один… — она поморщилась, — знакомый, посоветовал мне найти вас, сказав, что у вас есть информация, которая может помочь с… — осторожно начала копать девушка, но волус её опередил.

— Фист. Что ж. Вы правы. Мой… Наниматель владеет нужной информацией. Обычно такие услуги стоит не малых денег.

— Боюсь спросить, каких.

— Больших. Однако, я получил распоряжение передать эту информацию ВАМ бесплатно. В качестве жеста доброй воли. Должен сказать, это неслыханная щедрость.

— В чём подвох? — недоверчиво нахмурилась Алисия.

— Никакого подвоха, терранка… Фист. Он предал Серого посредника и не только его, в результате переметнувшись к Сарену Артериусу, как вы наверно уже знаете. Посредник очень зол на них обоих и не только, — невольно Хакетт затаила дыхание. Почему-то она была уверена, что волус говорит про Цербер. Она задалась вопросом, а сколько информации у Серого посредника об «Объекте» и Цербере? И если она есть, что он с ней сделает?

— С Артериусом у него было взаимовыгодное сотрудничество, но он начал… Как говорят на Терре? А, да. Мутить воду, — между тем продолжил волус. Инструметрон Хакетт пискнул о принятом файле, привлекая её внимание, — я передал информацию о Фисте и его логове… И ещё кое-что, терранка. Посредник нанял крогана, чтобы разобраться с предателем. Последнее, что я слышал, у него какие-то проблемы с СБЦ. Я передал и его контакты. Возможно, это будет полезным. Он на редкость… Адекватен.

Кивнув, Алисия поблагодарила волуса и встав направилась к выходу, но у самой двери остановилась и обернувшись спросила, — а что, если я попросила бы вас лично, раздобыть мне информацию об отряде, который присоединился к Фисту и особенно о главаре. Серому что ни будь известно о нём?

— Это интересный запрос, терранка… Да, у посредника есть информация о том, кого называют «Объект 12»… Но боюсь она вам, как и многим, не «по карману» будет. Но всегда есть и другой способ узнать необходимое.

— Хм. Хорошо. Надеюсь… Что эта информация у «него» и останется.

— Безусловно… Удачи, терранка, — услышала она перед тем, как двери закрылись и голограмма замка окрасилась в красный.

Облегчённо выдохнуть после этого Хакетт позволила себе только через несколько секунд. Несмотря ни на что, сидеть под прицелом двух турелей было малоприятным удовольствием. Однако оно того стоило. Теперь у неё была серьёзная зацепка, которая пригодиться в расследовании случившегося на Иден Прайм и возможной причастности одного из спектров, что в корне могло поменять расклад сил. Майор была готова уже связаться с Шепард, но рука остановилась.

«Что, если мои подозрения окажутся правдой? — пронеслось у неё в голове, — как тогда будет действовать Шепард?»

Её интуиция шептала, что если провернуть всё правильно и у Фиста действительно есть какая ни будь информация об Артериусе, хоть какие-нибудь доказательства, то возможно, наконец-то Когтей перестанут пинать из системы в систему словно мячик для пинг-понга, и они останутся на Нормандии для возможно куда более крупной операции.

Хоть она и понимала всю подноготную существования подобной практики — играть роль пожарной команды, Хакетт откровенно надоело. Осложнял всё только тот факт, что она, по сути, выходила против Фиста и его людей одна. Хоть Шепард и могла в это помочь, одновременно выполнив распоряжение Удины и Андерсона, рисковать Алисия боялась, а быстро мобилизовав остальной отряд, да ещё и привести его до зубов вооруженным потребовало бы времени и согласования.

Ситуация казалось безвыходной, пока её не осенило, а на лице появилась хищная улыбка. Ведь ей нужно было убедить всего одного разумного, и она сможет буквально пойти по головам, как Удины, так и Андерсона, хотя последний и показывал себя вполне адекватным и грамотным командиром. И всё же…

— Я слушаю, майор, — послышался голос Крайка.

— Можно сказать и так, спектр, мне нужна небольшая… Помощь, чтобы проверить свои наводки.

СБЦ гудел как растревоженный улей. Минувшее нападение на Иден Прайм всколыхнуло многих разумных. А нынешняя вахта вовсе рисковала стать одной из тех, про которые потом судачат за выпивкой. Ведь она отличилось сразу несколькими происшествиями, выбивающимися из обычных. Жалобы, контрабанда, разборки банд на нижних уровнях Цитадели. Ко всему этому офицеры привыкли давно. И если задержанный кроган мастер войны, который угрожал разнести по «кирпичику» весь бар в торговых секторах, был уже необычным событием, но не выходящим за рамки. То вот раскатистый мат на трех языках Терры, обороты которого переводчики отказались переводить, доносившийся из спускающегося из Президиума лифта, а следом вылетевший, со скоростью пули, динамик, который вырвали «с мясом» уже выходил за рамки обычности.

На несколько секунд оцепеневшие сотрудники безопасности уже были готовы выхватить табельное оружие, когда из лифта показалась Алисия, одёрнувшая форму и невозмутимая словно сама Цитадель.

Причиной её вспышки «праведного гнева» стал, явно проклятый самой Баст, лифт, плетущийся словно контуженная улитка и надоедливый динамик, который всё это время транслировал до приторности отвратную по своей позитивности музыку. Порой ей казалось, что вот-вот она сменится хотя бы дежурными новостями, но нет, мелодия была зациклена надёжно.

Подобное экстравагантное появление заставило даже ругавшихся с Рексом неподалёку СБЦшников замолчать, удивлённо глядя в сторону вышедшей. Хотя сам кроган смотрел скорее из любопытства. К вящему удовольствию самой Алисии её никто не стал задерживать, ограничившись лишь вызовом техников, позволив её отойти в сторону и сделав вид, очень внимательно изучающего схему движения местных такси, параллельно ненавязчиво и внимательно изучая Рекса.

Урднот Рекс был ярким представителем своей расы. Под два метра. В красной броне, ящер возвышался на окружившими его тремя сотрудниками СБЦ словно башня и смотрел сверху вниз. По первому взгляду Хакетт поняла, что перед ней крайне опасный и опытный боец. Это читалось во всём, начиная от его позы, заканчивая еле заметной улыбкой. Явно понять факт видавшего в бою всякое, давали несколько шрамов на головной пластине и три длинных, проходящих через лицо. И если не знать специфику и крепость кроганов, можно было подумать, что тот получил подобные шрамы от когтей фелисидов, но это было просто невозможно. Такой храбрец или скорее глупец, просто бы поломал бы себе пальцы вместе с когтями. Да и были они куда глубже, чем могли быть от хвостатого человека.

Возобновившаяся перепалка уже стала переходить на повышенные тона, а двое турианцев стоявших позади наёмника старались не «отсвечивать» и держали оружие наготове.

— Последний раз предупреждаем, Рекс. Ещё одна жалоба и мы примем меры, — мужчина пытался надавить авторитетом, но явно получалось не слишком хорошо.

— Я бы на твоем месте просто не лез не в своё дело… Человек, — последнее слово кроган произнёс с более чем понятной угрозой, которая отнюдь не была попыткой бравады.

— Хватит. Есть многочисленные свидетели, которые видели, как вы угрожали персоналу бара Фиста расправой. Держись от него подальше!

— Я ни тебе, ни СБЦ не подчиняюсь.

— Тогда знайте, ещё одна такая выходка и мы вас арестуем.

— Хотел бы на это посмотреть. Лучше предупреди Фиста. Я убью его, — последние слова он произнес, приблизившись к человеку вплотную, а потом развернувшись к наблюдавшей всё это время Алисии направился в её сторону, пихнув СБЦшника плечом.

Приблизившись к ней, он пристально заглянул ей в глаза. На что Хакетт едва заметно улыбнулась и в свою очередь, не отводя взгляда от его красных с вертикальным зрачком глаз.

— А тебе чего надо, хвостатая? Думаешь я не заметил, как ты пялилась на меня всё это время? Я не статуя в Президиуме, чтобы на меня глазели мягкотелые, — Алисия улыбнулась не скрываясь — этот кроган уже ей нравился.

— И в мыслях не было «глазеть». Наоборот… Мастер войны, — Алисия знала не понаслышке о способностях кроганов и их свирепости и старалась проявить уважение к силе Рекса, — мне нужно с вами поговорить, по поводу вашего заказа на Фиста.

Тот не сводил взгляда с неё ещё несколько секунд, — с чего мне тебя слушать? Фист умрёт в любом случае, — наконец тихо сказал он пожав плечами.

— Я здесь не совсем за этим, мастер Рекс. Я майор Хакетт. Мне о вас рассказал Барла Вон.

— Хм. Барла умный волус, с ним можно иметь дело и так просто он бы ко мне не послал. И твоя фамилия… Она мне знакома. Хорошо, я выслушаю тебя.

— Мистер Вон сообщил, что вас нанял Серый Посредник, чтобы убить Фиста. Честно сказать и в мыслях не было этому препятствовать. Мне нужна помощь в установлении его связей с Сареном Артериусом и последними событиями на Иден Прайм, — Алисия решила не скрывать эту информацию, так как так или иначе она вот-вот проникнет в экстранет.

— Хм-м. Кое-что я об этом знаю. Пару дней назад на Цитадель прибыла кварианка, она скрывалась от кого-то и хотела получить убежище взамен на какую-то информацию о Сарене. Поэтому пошла к Фисту, но она не знала, что тот уже работает на турианца и запросила у него встречу с Посредником. Глупая. Серый посредник никогда ни с кем не встречается лично.

— Тц. Она могла легко обратиться в посольство Альянса, ей бы не стали отказывать, по крайне мере обеспечили бы крышу над головой и связались с Мигрирующим Флотом. Остаётся надеяться, что эта квари жива и всё ещё находится у Фиста, — недовольно цыкнула языком Хакетт.

— Хакетт! Вот ты где! Советую рассказать всё подробно. Что во имя тёмных духов ты задумала? — послышался недовольный голос Найлуса подошедшего в сопровождении Когтей в полном составе и боевой готовности. И судя по их лицам они задавали себе тот же вопрос.

Пресекая уже оскалившегося Рекса, Алисия подробно, но без особо «мелких» деталей обрисовала ситуацию, включая услышанное от крогана.

— И есть ещё кое-что. Пару дней назад, к Фисту присоединился элитный отряд наёмников, примерно с десяток бойцов. Специалисты в своём деле. Судя по данным имеют в составе трех весьма сильных биотиков. Они наверняка будут охранять цель.

На это кроган просто пожал плечами, — не вижу проблем в устранении парочки лишних мягкотелых, если встанут на пути к Фисту.

— Я не сомневалась, в этом весь смысл, — Алисия просияла, — спектр Крайк сможет прикрыть нас по стороне СБЦ, как уже обеспечил солидным подкреплением, не так ли Найлус? — девушка лукаво стрельнула глазами в сторону турианца. Тот давно понял, что его пытаются нагло и натурально использовать. Однако он не спешил с выводами, внимательно выслушивая всё, что добыла Хакетт, но и так просто признавать её правоту не собирался.

— Майор, ты ведь понимаешь, что нужны куда более веские причины, чтобы устроить спецоперацию прямо в жилых районах? — саркастично спросил турианец, заставив Хакетт закатить глаза, что не укрылась от не менее едкого дополнения, — и не надо так закатывать глаза. Я хоть и спектр, но это не значит, что могу спокойно размахивать оружием где попало и устраивать репрессии.

В ответ Хакетт состроила снисходительное лицо, будто специально скрестила руки под грудью и принялась медленно размахивать хвостом, всем своим видом говоря, что не купилась на эту отмазку. Ведь оба понимали, что предоставленного вполне хватало, чтобы немного «пошуметь». Наконец он тяжело вздохнул, — ладно, Хакетт, твоя взяла. Когти здесь, я предупрежу Шепард, пусть она продолжает искать Вакариана… Только прекрати гипнотизировать своим хвостом. На нас это не действует и гладить я тебя не собираюсь.

Девушка поперхнулась воздухом и недовольно фыркнула. Её опять переиграли инопланетяне — банальным незнанием некоторых человеческих вербальных жестов, что с другой стороны было не удивительно. Позади спектра раздался тихих смех и, казалось, даже Рекс усмехнулся произошедшему, или, возможно, он так скалился.

— Госпожа, я уже говорила, что ты сумасшедшая? — перекрикивая рёв какого-то не шибко умного крогана, охранявшего «Логово Коры», прокричала Шидзуэ подстреливая вылезшего на линию огня очередного «храбреца».

— Чаще, чем тебе кажется… И с чего на этот раз? — фыркнула в ответ та и высунувшись из-за укрытия на секунду, бросила в прущего как танк ящера сгусток биотики, который, впрочем, всего лишь пошатнул того и добавила, — и не называй меня «госпожа», сколько раз уже говорила?

— Чаще чем тебе кажется… Госпожа, — язвительно вернула шпильку японка, вызвав у Алисии мученический вздох с пониманием того, что теперь пока не отдашь прямой приказ, она этого не прекратит, — я про того бедного лягушонка. Ты его чуть ли не сожрать угрожала.

— Я лягушатину не ем.

— Она похожа на курочку.

— Иди ты… к Баст, что бы она тебя погладила против шерсти, — огрызнулась Хакетт.

Такая стройная и не сложная на «бумаге» операция, по ощущениям медленно летела по направлению, которая даже обычно несдержанная на крепкое словцо Хакетт решила не озвучивать. Фактор неожиданности потерян, Фист в курсе нападения. А казалось, всё пойдёт как нельзя отлично и строго по «плану».

Шепард выслушала план практически молча, лишь задала парочку уточняющих вопросов, после чего рванула по направлению к Вакариану с удвоенной скоростью. Андерсон, как выяснялось даже и не думал уведомлять Удину об намеченной заварушке, лишь пожав плечами и процитировал одну из статей договора АС с Советом и СПЕКТР.

Даже суровый турианец на страже интендантской службы СБЦ, показался абсолютно честным малым и лишь запросил подтверждение статуса Найлуса, после потерял всяческий интерес к разношёрстной компании, что вызвало у Хакетт как минимум подозрение, всё же это была интендантская служба, известная своими манерами химеры из жабы, хомяка и дракона на куче золота.

Хотя последний оказался нужен только самой Алисии, так как именно тут была «зарыта собака». Согласно закону Цитадели, откровенно устаревшим, по мнению самого спектра, носить с собой можно было только прописанное в документах солдата оружие и ничего сверху. Это ограничение было введено ещё до появления службы СПЕКТР как таковой, хотя в случае последних, все делали вид, что этого закона нет. Поэтому с Хакетт такой фокус уже не проходил и ей пришлось обращаться в интендантскую службу за хоть каким-то оружием. И вот тут-то «коса нашла на камень».

Полученный у турианца, пистолет — Лезвие, от Элкосс Комбайн был настоящей развалюхой, откровенно устаревшей, первой модели. А щит и вовсе оказался даже слабее того, что она имела при себе сейчас. Интендант с честью выдержал откровенно недружелюбный взгляд майора, а на претензии Крайка сослался на какой-то старый параграф кодекса СБЦ времён до космической эры человечества.

Внимательно и крайне придирчиво осмотрев оружие, Алисия под, странно обрадовавшегося интенданта, сделала вид, что её всё устраивает и неожиданно для всех молниеносно сняла пистолет с предохранителя и наставила на выдавшего. На лице турианца успело застыть изумление, но вместо выстрела пистолет чихнул и выдал предупреждение о критическом повреждении радиатора, отключившись после вовсе. От Крайка повеяло откровенной угрозой.

— Что это значит лейтенант? Почему оружие в таком скверном состоянии? — рыкнул от на застывшего в ужасе собрата, замешкавшись на несколько секунд, собираясь сначала остановить Хакетт и потом осознавая, что если бы оружие было исправно, то столь глупый поступок она бы не совершила.

— Простите Спектр. Это должно быть ошибка в накладных. Эту партию должны были списать ещё месяц назад, — в ответ Алисия недовольно оскалилась. Всё же, некоторые «законы» работали вне зависимости от расы разумного.

— Так исправляйте, лейтенант. Или я должен направить «неофициальную» проверку складов СБЦ, — продолжил давить на сородича Крайк.

— Да сэр. Разумеется, — стушевавшись окончательно интендант скрылся в глубине помещения и вернулся буквально через несколько минут водрузив перед ними кофр с логотипом Розенков. А увидев содержимое Хакетт буквально расцвела от удовольствия и была готова простить лейтенанту его выходку.

Внутри лежал новенький «Волков» совсем свежей — восьмой модели, который по словам конструкторов был модернизирован специально для биотиков. Беглый, но внимательный осмотр вовсе не показал каких-либо следов использования.

— Где вы его достали, лейтенант? Не знала, что РМ поставляет оружие СБЦ, — не сводя довольного взгляда с оружия спросила Алисия.

— Это… Из первой партии, майор, мэм. Розенков Матириэлс… Буквально пару месяцев назад заключили… Контракт. Это… Из первой партии, — из сбивчивости и повторения сказанного было легко понять, что интендант пытается выкрутиться, — нужно будет заполнить несколько документов, — осторожно добавил он, то и дело поглядывая на Найлуса.

— Запишите на СПЕТР, — отрезал Крайк, остановив Алисию, успевшей начать рассматривать, чего там понаписал интендант. Хакетт молча кивнула, экипируясь переносным магнитным захватом и проверяя щиты. Хоть она и сама была ходячим оружием, благодаря своей биотике, но как говорят. «Добрым словом и пистолетом вы можете добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом».

Следующим препятствием к логову Фиста стали многочисленные проверки от практически каждого сотрудника безопасности, едва они замечали батарианца на пару с квари и кроганом, свободно разгуливающих в броне и вооруженные до зубов. Почему такой же реакции не было на людей так и осталось за завесой тайны. В конце концов Крайку всё это надоело, и он в открытую выставил свой значок СПЕКТР на броню, чего обычно никто из них этого не делали.

Возымело это просто великолепный эффект, теперь едва завидев туринца со знаком спецподразделения СБЦшники резко находили тысячу и одну причину убраться с глаз долой и не стоять на пути. Похожий эффект был и у простых разумных, по крайне мере тех, кто был знаком со знаком спектров, остальным же хватало вида вооружённого отряда.

Добравшись наконец до парковки грузового транспорта СБЦ, который безопасники использовали для переброски отрядов зачистки и располагавшийся чуть ли не на пять этажей ниже самого СБЦ, Найлус уже не стал церемониться и изображать вежливого разумного, а натравил на пилота Хакетт. Он руководствовался двумя пунктами.

Первым было нежелание опять выяснять отношения с некоторыми тугодумами, среди пилотов служебных аэрокаров. А во-вторых, он хотел посмотреть, как майор будет пользоваться полномочиями СПЕКТР. По крайне мере некоторыми. Получилось даже более быстро чем он предполагал. Алисия за минуту превзошла в скорости общения саларианца пилота, отчего тот опешив от такого и от угрозы, о том, что на Терре подобных саларам млекопитающих определённые хвостатые потребляют на обед, быстро поднял транспорт с Когтями на борту.

Правда с запугиванием Алисия слегка переборщила, дотошный пилот выполнил её приказ практически буквально и высадил Когтей чуть ли не на головы двум кроганам вышибалам, дежурившим у «парадного» входа убежища Фиста, которым служил стрип-клуб «Логово Коры». И толи ящеров переклинило от такого развития событий, толи им просто показалось, что от такой кампании ничего серьёзного ожидать не стоит. На статус Крайка они плевали с башни президиума. А узнав Рекса и вовсе успели слить нанимателю информацию о гостях и немедленно попытались привести, явно истеричный приказ, расстрелять незваных гостей, повергнув весь стриптиз-клуб в панику усложнив предстоящий бой.

— Жертв среди гражданских не допускать! — прилетел строгий приказ от Крайка. Когда гражданские в панике попыталась кто спрятаться, а кто сбежать от начавшейся перестрелки, заставляя атакующих занимать укрытия и пытаться вытащить невооружённых из-под огня.

Как ни странно, большую лепту в это внёс Рекс просто. Кроган одним своим криком, — на пол, Пыжаки! Заставил большинство посетителей упасть на пол и ворвался в гущу боя принимая на себя основной огонь, который казалось вообще никак не беспокоил наёмника.

Казалось, это было хорошим решением, но, когда мимо Хакетт прокатилась, весело звякая по полу, граната, стало резко не до шуток. Отреагировать она никак не успела и раздавшийся взрыв хоть и был маломощным, но смог буквально превратить в фарш двух не успевших укрыться мирных. Быстро сориентировавшись, кто был тем умником Алисия высунувшись в пол корпуса метнула к нему биотический хлыст и поймав уже изготовившегося в новому броску саларианца дёрнула на себя.

Не ожидавший такого пришелец с диким ором вылетел к ней навстречу словно камень из пращи, по пути выронив гранату на голову своих союзников и со смачным хрустом влетел в стену перед майором. Упав на пол, он попытался подняться, но с мучительным стоном бросил это гиблое дело.

— Залечь, имбецил! — попутно рявкнула Алисия на очередного рискнувшего выбежать идиота. И судя по донёсшемуся запашку и отсутствия новых попыток суицида тот не только обделался, но и принял приказ уже куда более серьёзно.

Справа послышался стрекот винтовки Найлуса и отрывистые команды. Противников, казалось, отнюдь не стало меньше. Хотя причина этому довольно быстро себя раскрыла. В бой вступили наёмники, о которых Хакетт предупреждал «друг». Под усилившимся огнём, вынужден был занять укрытие даже Рекс, чем крайне был недоволен.

— Эй, хвостатая, это и есть твои спецы? — рявкнул он, перекрикивая звуки боя, обращаясь к Алисии.

Снова бегло осмотревшись Хакетт, попыталась выцепить взглядом новоприбывших и едва успела укрыться обратно, как через долю секунды из места, где была её голова отрикошетила снайперская пуля.

— Идзава! Дальник! С подиума голых шалав! Эрад, заградительный огонь по цели, — рявкнула Хакетт.

— Wakatta (Поняла)! — отчеканила японка, в горячке боя переходя на язык родных сакур. Дождавшись, когда их батар откроет огонь на подавление прикрывшись самыми мощными в отряде щитами.

Гавкнула верная винтовка и укрытие снайпера прошила бронебойная пуля. Пробитый следом щит потратил остатки своего заряда, чтобы спасти своего владельца и стрелок получил лишь удар об броню.

— Эй Рекс, хочешь проиграть в Т-130? — привлекла внимание крогана Хакетт.

— Я что, похож на раритетный бульдозер? — огрызнулся тот посылая очередной заряд дроби в особенно наглого разумного. В канале связи послышались смешки.

— Я про танк, рожа твоя крокодилья! — рявкнула та, — Эрад, Ковальски, заградительный огонь. Рекс готовься. Идзава на тебе снайпер!

— Есть! Давай! — в разнобой послышались ответы. Выждав пару секунд Хакетт, сосредоточилась на крогане и от души напитала барьер силой, что стал даже вполне заметным и прекрасно сочетался с красной бронёй наёмника.

Даже сквозь грохот стрельбы и крики команд было слышен рёв бросившегося в бой Рекса. А Алисия снова укрылась, стараясь унять звон в ушах и цветные мушки, появившиеся перед глазами, всё же такой резкий выброс энергии давался не легко кому бы то ни было. Ну разве что вошедший в раж мастер войны мог себе такое позвонить, с их то бешеной регенерацией и избыточной нервной системой было делом не сложным.

На противоположенной стороне послышались крики боли и команды на концентрированный огонь. Но теперь в свою очередь не стал оставаться в стороне Крайк. Короткая команда и на стреляющих по, влетевшему словно танк Рексу, открыли ответный огонь остальные Когти, выбивая щиты и бойцов.

Стряхнувшая последствия выброса Хакетт злобно клацнула зубами и как могла, восстановив собственный барьер, присоединилась к переломившемуся бою. Новенький «Волков» снова оправдывал своё название и полученное имя. Тяжёлые пули безошибочно находили себе цели, какими бы они ни были, предметами или показавшимися из укрытий противников. Одновременно с этим Алисия судорожно искала возможного главаря, пока того не раздавил их разошедшийся «танк». Не то что бы она так уж стремилась сдержать слово, но и откровенно игнорировать обещание не стала. Однако никого напоминающего таково не было, пока острый взгляд не выцепил еле заметный силуэт, что уже скрывался за открывшейся дверью напротив.

— Внимание! У одного камуфляж! — одновременно с несколькими выстрелами предупредила она, но убегающий успел скрыться за закрывшееся дверью.

И в тот же миг прозвучала команда спектра, — прекратить огонь!

Стихший гул боя показался гробовой тишиной, однако довольно быстро в нем стали слышны стоны раненых: толи не успевших уйти гражданских, толи противников. Треск электрической проводки и тяжёлое дыхание Рекса, больше напоминавшее порыкивание запыхавшегося зверя.

— Осмотреть и обезоружить раненых! Гражданским оказать первую помощь, — послышались приказы Крайка.

Не опуская оружие отряд рассредоточился по помещению пинками отбрасывая оружие от как мертвых, так и раненых врагов. Явно не собиравшийся останавливаться на достигнутом Рекс, не слушая никого решительно направился к двери и с разгона впечатался в неё плечом, словно таран. Та с честью выдержала удар, только поморгав оранжевой голограммой блокировки.

— Открывай, трусливая отрыжка Карлос! — проревел кроган снова пиная дверь ногой.

— Хило! Помоги здесь, нужно вскрыть эту банку, — скомандовала Хакетт даже не пытаясь остановить разошедшегося ящера.

— Быстрее Хакетт! Нельзя дать ублюдку уйти! — на секунду показалось, что в голосе крогана прорезалось мольба, но Алисия отбросила эту мысль и обратилась к Найлусу, — спектр, предлагаю разделиться. Кто-то останется здесь и присмотрит за раненными и встретит СБЦ, которое наверняка уже несётся сюда по вызову, остальные пойдут брать Фиста и информацию.

Найлус несколько раз перевёл взгляд с Рика на раненых, входную дверь и с пару десяткой трупов и отрывисто кивнул, — я останусь с вашим медиком и снайпером. Остальные, берите Фиста… И Хакетт, приказ. «Твоим» людям брать его живьём, — турианец задержал взгляд на крогане, а потом отвернулся.

— Готово командир, — отчитался квари, едва голограмма замка сменилась на зелёный и нетерпеливый Рекс пошел первым, открыв дверь и держа свой дробовик наготове, — чего стоим, пыжаки? Вперёд!

— Иногда я хочу думать, что всё же моими предками действительно были кошки, а не обезьяны, — чуть раздражённо фыркнула Хакетт последовав за кроганом.

— Замечу, что кошачьи вылизывают себя, — осторожно попытался подколоть майора Эрад, за что получил злобный прищуренный взгляд, заставивший батарианца всё же замолчать и не нагнетать обстановку. Которая, впрочем, и не смогла бы получить развитие, так как из-за угла послышались испуганные возгласы и грозный рык Рекса, — стоять!

Поспешившие следом увидели необычную картину. Два человека, одетые в обычные рабочие спецовки, пытаясь укрыться за ящиком наставили на крогана лёгкие пистолеты явно не первой свежести. В довесок руки у обоих тряслись словно у эпилептиков. Рекс в свою очередь не спешил открывать огонь, что было несколько неожиданно.

— Пошли прочь отсюда, пока я добрый, — доходчиво рыкнул наёмник. Рабочие дрогнули, а увидев выбежавших на помощь Когтей и вовсе бросили оружие подняв руки и принялись наперебой просить их не убивать.

Чего, разумеется, никто из них делать не собирался, ограничившись парой оздоровительных «пенделей» с предупреждением, что бы не вздумали выскакивать в зал слишком быстро, а то быстро получат пулю в лоб без всяких предупреждений.

— Похоже мы перебили всю охрану, — прокомментировал достаточно быстрое продвижение по коридорам подсобок Эрад не опуская оружие.

— Или мы опоздали и они сбежали! — нетерпеливо прорычал Рекс, открывая очередную дверь. Однако на этот раз удача была на стороне атакующих.

Отряд вошел во внешне небольшое помещение, оборудованное под совмещённую с личным кабинетом переговорную и две двери, одна из которых, что характерно была за спиной рабочего стола владельца, этакий чёрный ход. У которого и находили как стало быстро понятно искомые цели. Сам Фист — мужчина средних лет в дорогом костюме укрылся за столом вооружённый пистолетом и сбежавшая снайперша, судорожно пытавшаяся открыть дверь.

Теперь Алисия смогла рассмотреть её броню получше и у меня невольно дернулся глаз. Броня была очень похожа на ту, которую я она встретила на «Прототипе», казалось теперь так много лет назад, но эта была куда совершеннее, не имела опознавательных знаков и отливала матово-чёрным с красными вставками. К тому же у стоящей перед ней… Не было привычных фелисиду дополнений, что напрягало ещё больше.

— Чёрт! Я что, всё сам делать должен?! — чуть ли, не крича проистерил Фист, бросаясь в укрытие, в то время как из-под пола с двух сторон выдвинулись подпольные турели. Орудия моментально ожили, разворачиваясь и беря вторгшихся на прицел, но были быстро «отключены» сокрушительным выстрелом из дробовика Рекса и двойной атакой перегрузки и деформации от Хило с Хакетт.

Высунувшаяся оценить ситуацию «Объект» чертыхнулась, спрятавшись обратно увидев пять направленных на них стволов. С Инструметрона кварианца был готов сорваться ещё какой ни будь сюрприз, а Алисия с Рексом еле заметно светились биотикой, готовые обрушить на противника ещё и парочку воздействий в стиле не очень приятной сингулярности.

— Стойте! Мы же все здесь разумные люди… Ну почти все люди. Давайте поговорим, а? — истерично выкрикнул хозяин кабинета, верно оценив ситуацию.

— Придурок, — послышалась от снайперши, — лучше бы следил за своими путями отхода, а не турели впихивал и костюмчики покупал.

— Ну раз ты предлагаешь, — спокойно начала Алисия, — пару дней назад к тебе пришла кварианка с какой-то ценной информацией о Сарене Артериусе. Ты сейчас выйдешь передашь её и всю остальную информацию о этом спектре, тогда мой отряд не тронет тебя, даю слово офицера, — Хакетт отдала команду опустить оружие, которую все кроме Рекса выполнили моментально. Кроган помедлил недовольно что-то прорычав.

Осторожно выйдя к ним Фист сбивчиво начал рассказ об последних двух днях и слово своё сдержал, передав Хакетт всю информацию, нервно косясь, то на Рекса, то на оставшуюся в укрытии «наёмницу».

— Не тяни за хвост! Где кварианка сейчас?! — начала терять терпение Хакетт.

— Я отправил её на встречу, якобы с Серым Посредником, но там её будут ждать люди Сарена. Это недалеко отсюда, в переулке жилого комплекса VF-221. Встреча должна начаться с минуты на минуту.

— Сетово отродье! — буквально прошипела Алисия и рявкнула, — Ковальски ноги в руки и к Крайку, все на место встречи! Выходите на связь с Шепард, они должны быть ближе к месту встречи. А я здесь закончу.

— Но командир, — начал было тот, но был грубо прерван.

— Это приказ, лейтенант!!! — рявкнула та, безцеремонно приблизившись к тому нос к носу. Хватило секунды, чтобы все, кроме замершего как статуя Рекса и взбешённой Алисии буквально телепортировались из помещения.

— Наконец-то, — буркнул кроган приближаясь к Фисту. Отчего тот попятился назад, причитая.

— Вы обещали! Вы дали слово офицера!

Алисия цокнула языком и пожала плечами, — Урднот Рекс не состоит на службе в моём отряде.

Не смотря на истошные мольбы послышался выстрел и Фист превратился в кровавый фарш от выстрела кроганского дробовика.

— Неплохо, Хакетт, для мягкотелой. Я уже подумал, что ты попытаешься меня остановить.

— У нас был уговор.

— Мудро. Я пробуду на Цитадели ещё пару дней, свяжись со мной, если будет интересная работёнка связанная с Артериусом. Что-то мне подсказывает, что это будет ещё та заварушка. До встречи, Хакетт, — Рекс довольно оскалился и получив ответный кивок, не обращая больше ни на что внимания покинул кабинет.

Алисия тяжело вздохнула, обращаясь к всё ещё сидящей тихо как мышь «Объекту», — теперь ты… Имя-то хоть есть или только номер?

— Мара я, — неуверенно послышалось из-за укрытия, — вот так же обманешь или что? Мне рассказывали о тебе. Знаю, что даже один на один ты меня выпотрошишь, словно крысу, — с мрачным спокойствием спросила Мара. Хакетт на минуту задумалась, стиснув зубы.

— Встань, брось оружие и подойди, сняв маску, я хочу посмотреть тебе в лицо, — наконец медленно проговорила Алисия.

Мара несколько секунд молчала, после чего её оружие отлетело в сторону, и она медленно вышла к ней, на ходу открывая запоры шлема. Наконец тот отсоединился с тихим шипением.

С добрых пару минут, обе молча стояли напротив друг друга, сверля взглядами. В глазах Мары была принятая обречённость и затаённая надежда. Глаза Хакетт были непроницаемы. Перед ней стояла на вид обычная девушка её возраста. Правильные черты лица, но никакого с ней сходства. Обычные для людей уши с короткой, под «ёжик», соломенного цвета причёской. Карие глаза с узившимся в точку зрачком и никаких следов присутствия отличительных знаков, которые могли выдать в ней фелисида.

Наконец Алисия как будто облегчённо выдохнула, — кое-кто попросил за тебя, Мара. Я хоть и не сказала этого ему в слух, но дала слово офицера, что отпущу, если сочту возможным, — глаза стоявшей напротив девушки расширились от удивления.

— Не надо смотреть на меня, как на явление Баст. Думаю, у тебя не будет проблем, чтобы уйти отсюда со своей маскировкой. СБЦ не будет особо дотошно тут всё осматривать после работы СПЕКТР. Однако предупреждаю, — голос майора опустился до угрожающего, — ещё раз попадёшься меня на пути — пеняй на себя.

Развернувшись, она направилась к выходу. И уже почти в сама проёме Мара тихо прошептала, — спасибо, сестра.

В следующий миг Хакетт резко развернулась с перекошенным от ненависти лицом, в руке мелькнул пистолет и раздался выстрел. Ухо Мары словно обожгло огнём. Неожиданно для себя, дрожащей рукой она провела по нему, но крови не было. Пуля прошла в миллиметре от уха, лишь обдав жаром и звоном.

— Не смей меня так называть! — прорычала Алисия и убрав оружие скрылась в проеме оставив «Объект 12» наедине со своими мыслями. Прикрыв на минуту глаза, она улыбнулась, — она ошибалась в тебе.

Возвращаясь к отряду, Алисия пыталась унять бурю эмоций, вызванный этой странной репликой. Ей до скрежета в зубах хотелось больше никогда не вспоминать о прошлом, однако в тоже время она поминал наставление отца, — Алисия. Запомни. Кто не помнит своего прошлого, обречён пережить его вновь.

К счастью, от самокопания её спас Крайк. Едва та вылетела в главный зал, где уже начинали копаться вызванные сотрудники СБЦ, — Хакетт, наконец-то. Где тебя тёмные духи носят?! Бегом, транспорт уже ждёт, а Шепард почти на месте.

— Считаешь она не справится сама? — уже на ходу спросила Хакетт. Резкая смена приоритетов помогла быстро загнать эмоции под привычный контроль.

— Считаю, что разделять вас было плохой идеей, — проворчал турианец на подходе к ожидавшему их уже знакомому саларианцу, — пусть Цитадель не Омега, но и здесь вне Президиума стоит носить помимо щита, как минимум лёгкий пистолет.

На этот раз пилот вёл транспорт куда спокойнее, возможно потому, что на этот раз рядом был Крайк, а не Хакетт. Та, проклиная всех причастных, пыталась приладить на голове не слишком удобный в использовании комлинк. Это действие было приказом спектра, мотивировавший это необходимостью не выкрикивать приказы на пол поля боя, а передавать как можно тише. То, что эта модель предназначалась для фелесидов лишь с многочисленными «но», он проигнорировал или забыл.

Неудобство заключалось в том, что модель использовала хоть и давно отработанную, но всё же крайне неудобную для хвостатых технологию костной проводимости, с другой стороны, в СБЦ все люди использовали именно такие. Поэтому все фелисиды на службе безопасности цитадели приобретали себе колмлинки сами, за свои кровные и потом, порой не одну неделю, выбивали компенсацию. Никто из них в здравом уме не согласился бы закидывать внутрь уха обычный вставной комлинк, по которому и ответить было нельзя, да и вытаскивать потом его было бы той ещё головной болью.

Решить проблему помогла Шидзуэ уставшая смотреть на мучения Алисии. В результате получилось довольно сносно, с условием, что громкость пришлось выкрутить на самый минимум, чувствительный слух, да ещё и у самого внутреннего уха мог легко оглушить. Получив благодарность, японка прищурилась, — Алисия-сан, почему ты обращалась ко мне по фамилии в прошлом бою?

В ответ Хакетт пожала плечами, — отомстила за то, как ты меня опять называла.

— Я и сейчас это сделала, — Шидзуэ прищурилась и по незнанию некоторые могли бы подумать, что та спит стоя.

На это Хакетт фыркнула, что-то проворчала и активировав инструметрон погрузилась в изучение полученных у Фиста файлов. Сделала она это больше из желания уйти от неприятного разговора, который повторялся с завидной регулярностью далеко не в первый раз. Иногда ей казалось, что проще просто оставить всё как есть, но такое обращение её просто коробило, хоть Идзава и вкладывала в это своё виденье.

Впрочем, уже через минуту Алисия просматривала файлы без притворства. Каким бы Фист не был жадным идиотом, но слово он своё сдержал. В файлах было много того, что могло бы заинтересовать не только СБЦ, но и СПЕКТР, а то даже и сам Совет. Оставалось только гадать, как тот всё это получил. Почему-то не верилось, что это было от Серого Посредника, хотя, вполне возможно, что тот передал это для заключения сделки с кем-то, но Фист в этот момент уже предал всех, кого мог. И главное, Серый нанял Рекса для устранения предателя, но не возвращения ценной информации. Означало ли это, что загадочный торговец просто не стал этого делать, едва узнал о произошедшем на Иден Прайм и решил слить информацию Альянсу или же…

Раздражённо рыкнув себе под нос, Алисия прекратила чтение, придя к выводу, что проще передать это тому, кто разбирается в таких хитросплетениях. К примеру, отцу или Найлусу… Или обоим сразу, пускай разбираются.

— Подлетаем к точке назначения, — послышался голос Крайка в комлинке, в то же время транспорт чуть наклонившись стал снижаться, выйдя из потока аэрокаров.

Закрыв инструметрон Хакетт, приложила руку к комлинку, — спектр, приказы?

— Хакетт, Шидзуэ в арьергард, нечего под пули лезть без причины. Ковальски, Хар'Гураг вы со мной в авангарде, остальные в середине. Кварианку и информацию брать в целости и сохранности. Оставить одного в живых для допроса. На этот раз это всех касается, — заострил внимание турианец на последних словах. От непривычного к себе обращения японка с Эрадом поморщились, но промолчали, а остальные подтвердили свою роль.

— Спектр, посадка, — протараторил пилот. Транспорт чуть дёрнуло, и боковая дверь открылась, выпуская отряд на посадочную площадку, с которой, едва завидев вооружённых разумных, быстро ретировались гражданские. А напрягшихся было СБЦшников быстро успокоил выпрыгнувший среди первых Найлус, — Найлус Крайк, операция СПЕТРа. Не вмешивайтесь, — этого сотрудникам СБ хватило, ведь значок турианец с брони так и не снял, а за его подделку, храбрецу или скорее идиоту, грозила однозначная вышка.

До назначенного переулка отряд чуть ли не бежал, распугивая встречающихся по пути. Все прекрасно понимали, что тут не Омега и прятаться в ближайшую выгребную яму не стоит, но и задавать лишние вопросы дураков не находилось, так как правило не исключает исключения.

Стоило свернуть с оживлённых улиц и пройти отсекающие их двери, как послышались выстрелы и разбегающиеся от перестрелки зеваки, лишённые даже маломальских кинетических щитов. Здесь не было вычурных вывесок и прочего лоска, что быстро напоминало Алисии о трущобах, пусть и в десяток раз чище и благоприятнее. Перестрелка началась в глубине переулка и выскочившие, под командованием Найлуса отряд Когтей быстро внёс боя определённый бардак.

Шепард с Аленко, Уильямс и уже знакомым по СБЦ турианцем засели в укрытиях по середине переулка, вместе с старавшейся не высовываться больше необходимого молодой кварианкой. А Когти сами того не ожидая зашли в тыл противнику из десятка разумных.

На секунду показавшаяся из-за укрытий квари заметила их и даже на таком расстоянии было видно, Когтей она приняла за подмогу нападавшим и что-то быстро протараторила Джейн, но в отличии от той, оценив ситуацию только довольно ухмыльнулась.

— Всем лежать! Работает СПЕКТР! — гаркнул Крайк едва отряд занял позиции приготовившись открыть огонь на поражение. Однако противник и не думал сдаваться и резко развернувшись открыл стрельбу первым.

— Может пригласим их ещё на чашечку чая? — съязвила Хакетт, посылая два неприцельных выстрела в сторону противника даже не думая высовываться. На этот выпад турианец никак не ответил, продолжая отдавать команды, быстро сокращая оказавших сопротивление, что не было удивительным, попавшие в окружение люди Сарена оказались как на ладони перед Когтями.

Бой закончился так же быстро, как и начался. В живых остался только побитый турианец со сведёнными клановыми метками — что означало изгнанника. Раззадоренные прошлым боем Когти действовали жестоко, быстро и осознав, что бой окончен так же стремительно, как и начался, крайне разочаровались этим, чего не скрывали, обмениваясь мнением на повышенных тонах матеря прихвостней Сарена на чём свет стоял.

С другой стороны, краткостью боя была довольна сама Хакетт, хоть и не показывала этого. Её начало нагонять чувство голода. Завтрак был давно, обед не предвиделся, так ещё и активное использование биотики жрало ресурсы организма словно чёрная дыра.

— Вы чертовски вовремя, Найлус, — облегчённо выдыхая к ним подошла пятёрка разумных во главе с Джейн, — ещё бы несколько минут и можно было бы писать похоронки.

— Да, — нервно потирая руки об друг друга заговорила молодая, лет восемнадцати кварианка, — спасибо за помощь. Проклятый Фист меня обманул. Не стоило доверять ему.

Алисия осуждающе помотала головой, — вам стоило бы знать, что Серый посредник никогда ни с кем не встречается лично. Мисс…

— Тали'Зора нар Райя, нахожусь в паломничестве, — представилась та, продолжая нервничать, пока наконец не столкнулась взглядом с сородичем и уже более облегчённо поздоровалась с ним на кварианском.

— Хило'Шал вас Нед… — начал было представляться тот, но был бесцеремонно перебит Хакетт.

— Хило'Шал вас Нормандия, — с нажимом представила она его сама скосив взгляд.

— Да, — помялся тот, что не скрылось от Тали, — вас Нормандия.

Удина рвал, Удина метал, но ничего против результативности не мог сказать, впрочем, это не помешало ему устроить форменный разнос едва объединившийся отряд вернулся в посольство вместе со спасённой кварианкой.

— Нападение на Логово Коры, перестрелка в жилых секторах и десятки напуганных гражданских подающих жалобу в СБЦ. Что черт вас подери вы там натворили?! — начал посол едва только в поле зрения появились Шепард и Хакетт во главе «табора», который пополнился Вакарианом и Тали'Зорой, но отделившимся Найлусом, решившим лично сопроводить на допрос уцелевшего в перестрелке «человека» Сарена, — вы две хоть представляете, что натворили?

— При всём уважении, посол, — фыркнула Хакетт первой, — мы сделали что должны были…

— Я бы молчал на вашем месте, майор, — бесцеремонно перебил её Доннел, — вы обе уже сделали достаточно, чтобы Совет отклонил ваши кандидатуры в СПЕКТР. Напомню, что вы были из последних кандидатов. Постарайтесь хоть как-то оправдать своё… Бесоёбство.

Хакетт была готова взорваться отборной тирадой, но была остановлена рукой Джейн, которая взяла удар посла на себя, — мы сделали работу СБЦ за них и достали доказательства причастности Сарена к нападению на Иден Прайм и его сотрудничество с Гетами.

Удина моментально изменился в лице, став заинтересованно сосредоточенным, — интересно. И где эти доказательства, капитан?

Джейн молча активировала передачу пакета данных послу, в котором они собрали воедино, всё что смогли раскопать на Артериуса, пусть часть из этого и было зашифровано. Заинтересовавшийся посол потерял к присутствующим интерес углубившись в изучение. Стоявший неподалёку Андерсон, до этого момента не проронивший ни слова и изображавший невозмутимость, одобрительно кивнул и взглядом указал на размещённые в сторону стола с несколькими диванами, которые были быстро оккупированы порядком всё же уставшими разумными.

Компания быстро разбилась на несколько очагов общения. От которых откололась флегматично настроенная Алисия. Чувство голода давило всё сильнее и желудок снова разразился недовольным урчанием, одновременно с этим, привычно, ещё больше обострялись чувства. Инстинкт хищника выходил вперёд и искал чего бы «пожевать».

Первой жертвой стали маленькие, с ноготь мизинца, леденцы, стоявшие на столе для гостей посла, ожидающих аудиенции. И, разумеется, Хакетт не могла допустить, чтобы они были употреблены как задумывали создатели, вместо этого она начала их демонстративно грызть, хрустя ими словно орехами. И по крайне мере те были на вкус сладкими, что слегка помогло примерить её голод с действительностью. В конце концов, сахар тоже «топливо».

Разумеется, такой перекус не мог длиться долго. Рано или поздно во рту наступал натуральный сахарный апокалипсис. Кроме этого, Алисия заметила, как начинает дёргаться глаз Удины. После ещё одной «жертвы» Доннел не отрываясь от изучения доказательств что-то набрал на своём инструметроне и буквально через пару минут в кабинет вошел человек с подносом груженный нехитрой снедью и быстро оставив её перед заинтересованными взглядами гостей быстро ретировался.

Среди принесённого Алисия быстро приметила и выхватила не маленькую упаковку с феличеньками и молниеносно приватизировала под возмущённый взгляд доброй половины Когтей. А Удина получил от Хакетт небольшой плюсик. Хотя и было понятно, что действовал чисто из личных побуждений, но для голодной Алисии сейчас это было не так важно, лакомство привело её в достаточно благодушное настроение, а главное хоть ненадолго, но могло заглушить голод, как раз до «обеда».

— Хм-м, полагаю именно это можно назвать самым важным доказательством, — задумчиво проговорил наконец посол после долгого получаса молчания.

Экран на стене осветился, включив запись, сделанную явно на каком-то корабле. Его голые, сине-серые стены будто говорили о его недостроенности или том, что изначально он не предназначался для нахождения на нём органиков.

— У нас наконец есть зацепка, — послышался немного хриплый голос и в кадре появился турианец в сероватой броне, — люди нашли Маяк. Он приведёт нас к цели и Иден Прайм будет только первым шагом. Шагом, который приблизит нас к нахождению Канала.

Следом в кадре появилась не молодая, судя по отметинам на коже азари в чёрном строгом платье, которое больше походило на броню, — и это будет ещё одним шагом к возвращению Жнецов, — проговорила она с заметным страхом и благоговением.

Турианец в кадре направился к снимавшему, — курс на Иден Прайм. Атаковать первыми, внести хаос и дезорганизацию. Подготовить бомбу и взорвать колонию, как только мы закончим. Никто не должен знать, что именно мы там были.

Запись прервалась, оставив кабинет в абсолютной тишине.

Первым «ожил» Андерсон, — с ума сойти! С этим мы может прижать ублюдка к стенке, Совет не сможет игнорировать такое, — поддавшись эмоциям он ударил кулаком себе по ладони.

— Я бы не спешил так радоваться, капитан, — задумчиво протянул Удина, — спектры могут действовать даже настолько грубо, если смогут оправдать свои действия перед Советом. Тем не менее, я запрошу о срочном заседании. Учитывая доказательства, игнорировать нас будет нельзя или Совет покажет себя не в лучшем свете. Особенно если такое всплывёт в экстранете.

Невольно Алисия почувствовала к Удине уважение, каким бы тот ни был засранцем в её глазах, но говорил он до противного верно. Хоть Совет и считался верховной инстанцией, но на деле всё советники подчинялись своим правительствам и разбирательство такого скандала откладывать в долгий ящик не станут. Между тем Удина продолжил.

— Заседание будет не менее чем через пару часов. Андерсон, Хакетт, Шепард, останьтесь здесь. Остальные можете возвращаться на… — он прервался, посмотрев на смутившуюся Тали и увлечённо разговаривающего с Шидзуэ Гарруса, — ладно, почти все остальные, на Нормандию.

Неожиданно голос подал Хило'Шал, — командир, инженер Адамс и Эванс упоминали, что на борту пригодилась дополнительная помощь ещё одного опытного инженера, а Тали'Зора отлично разбирается в технике и боевых дронах, — на это юная кварианка застеснялась, ещё больше пробормотав что-то невнятное, — учитывая, что большая часть инженерного персонала, что помогала в тестировании систем уже покинула борт… — Хакетт подняв руку оборвала кварианца, показывая что всё прекрасно поняла и перевела взгляд на Удину и Андерсона.

— С учётом предоставленных материалов, — задумчиво пробормотал посол и добавил, обратившись к Тали на прямую, — скажите мне вот что, мисс Зора, почему вы не обратились в посольство Альянса сразу как поняли, что за данные попали к вам в руки? Мы могли бы оказать поддержку, согласно заключённому между нашими народами договору и обеспечить безопасность.

— Я… Я не подумала, — сбивчиво начала она, начав тереть руки об друг друга от волнения, — всё пошло наперекосяк, как только я получила эти данные, а потом просто запаниковала.

— Что ж, — казалось, не смотря на невнятность, Удина был удовлетворён ответом, — я сделаю запрос, на вступление Тали'Зоры в экипаж Нормандии. Что скажете, Андерсон?

— Я буду рад опытному инженеру, — коротко кивнул тот.

— Хорошо, что касается вас, мистер… — обратился Удина к Гаррусу.

— Детектив Вакариан, сэр, — отозвался тот, — скорее всего уже бывший. Венари Паллин крайне не любит спектров, да и людей тоже не особо жалует, а тут, под его носом произошло подобное. Хотя честно сказать может оно и к лучшему, я уже давно подумывал уйти из СБЦ. Слишком много… — прервавшись Гаррус покосился на Доннела, — бюрократии.

От дальнейшего разговора Алисию отвлекла тихо подошедшая Джейн, — советую не упускать такой кадр, — тихо сказала она в полголоса, — судя по оброненным словам и действиям он отлично бы вписался в твою компанию.

— Это будет не так просто даже для такого «отбитого» и интернационального отряда, как у меня, но за предложение спасибо, — тихонько хмыкнула Алисия в ответ, — хотя после батарианца, Гаррус и правда бы смотрелся вполне нормально.

— Тогда решено, — прервал их короткий диалог Удина, — детектив, будьте на связи, на случай если у Совета или спектра Крайка возникнут дополнительные вопросы, все остальные, кроме названных, свободны.

Как и сказал Доннел Совет не стал игнорировать переданные обвинения и доказательства, заседание собралось буквально через пару часов. В спец комнате голосвязи собрались Удина, Андерсон и Шепард с Хакетт. Напротив них чуть мерцали красноватые голограммы советников и самого Сарена Артериуса, стоявшего в самоуверенной позе со скрещёнными на груди руками. Даже через связь можно было почувствовать его уверенность в превосходстве.

Выслушав обвинения Сарен усмехнулся и ехидно о спросил, обратившись к Дэвиду, — капитан Андерсон, почему каждый раз, когда что-то идёт не так и меня пытаются в этом обвинить вы где-то рядом. Полагаю, что рядом стоят ваше протеже. Весьма колоритный выбор, вам под стать. И снова попытка человечества попасть в элиту галактического сообщества, видимо в очередной раз неудачная.

Казалось, что турианец мог продолжать изливать желчь ещё долго, но был прерван послом, — он не имеет права говорить такие слова! Это не в это компетенции!

На удивление Удину поддержала советник азари, — посол прав, мы собрались здесь не для обсуждения кандидатур для вступления в спектр. Это тема для отдельного заседания, также я напомню, что эти двое закреплены за спектром Крайком и его отчёт мы так же получили и изучили.

— В таком случае позвольте заметить, что сейчас я нахожусь во многих световых годах, глубоко в системах Термина, выполняя задание уважаемого Совета и до этого заседания ничего не слышал об нападении на Иден Прайм, ни о Гетах, ни тем более об уничтоженном маяке. Последнее без сомнения является огромной потерей для галактического сообщества. Возможно, мы могли бы сохранить столь ценный артефакт, если бы Альянса передал его охрану спектр сразу после обнаружения.

От присутствующих в живую не укрылось как напрягся Спаратус, кинув на Сарена несколько удивлённый и разочарованный взгляд. Стало понятно, что Совет успел неплохо изучить доказательства, но всё ещё не хотел верить в совершенное их лучшим агентом. И пусть новости об нападении на Иден Прайм распространялись словно пожар во время засухи, то факт уничтожения маяка был строго засекречен и знали об этом «два с половиной разумных», среди которых не было службы СПЕКТР.

Заметила эту оговорку и Шепард, — эта информация не попала в отчёты и базы СПЕКТР. Так откуда вы, Сарен, знаете об уничтожении маяка, если находитесь как сами говорите «на задании».

На секунду другую турианец замешкался, но быстро взял себя в руки, его голос посуровел и, казалось, стал немного ниже по тональности, — вам нужно знать свое место, человек. Ваш вид ещё не готов нести ответственность за судьбу галактики.

— Довольно! — не выдержав рявкнул Спаратус, по лицу турианского советника было видно, что он еле сдерживается, чтобы не начать кричать от злобы, — включите уже злосчастную запись, пусть… Спектр Артериус увидит всё сам и попытается оправдаться.

Просмотр погрузил присутствующих в гробовое молчание. Спаратус чуть опустив голову сверлил взглядом пол, а Сарен нервно двигал мандибулами, словно пытаясь быстро придумать оправдание.

Наконец, молчание нарушил советник саларианец, — СБЦ не обнаружило связи между Сареном и Гетами, однако, предоставленные доказательства, показания работника, отвергнутые ранее и независимое расследование ГОР, — на этих словах присутствующие представители человечества все как один поморщились от недовольства, вмешательство саларианской Группы Особого Реагирования показывали, во что на самом деле Совет ставит цену и вес правды предоставленных доказательств, — обнаружило несколько записей, сохранившихся на камерах наблюдения колонии, которые однозначно подтверждают присутствие спектра Артериуса на Иден Прайм вовремя атаки Гетов.

Послышался озлобленный рык Сарена, — не вам меня судить, всё что я делаю, я делаю на благо галактики! Вам не понять моих мотивов, особенно этим приматам! Вы ещё пожалеете, что встали на их сторону, Советники, — презрительно махнув рукой в сторону людей Артериус отключился и его голограмма погасла.

— Полагаю, — медленно произнесла Тевос, — на этом можно вынести решение.

Она повернулась к Валерну и тот пройдя взглядом по людям чуть заметно кивнул азари. Спаратус в свою очередь не отрывая от «пола» подавленного взгляда так же еле заметно кивнул.

— Совет вынес решение. Спектр Сарен Артериус лишается своего звания, всех полномочий и допусков. Мы немедленно начнём подготовку к его поимке и привлечении к ответственности за нападение на Иден Прайм. Посол Удина, — привлекла она внимание посла, — Совет рассмотрит все доклады, а также рапорты от спектра Крайка, о капитане Шепард и майоре Хакетт и даст свой ответ через стандартные сутки по времени Цитадели.

— Благодарю вас за вашу честность и проницательность, советники. Мы будем ожидать вашего решения, — Удина кивнул, одновременно чуть склонив голову.

— Майор, — неожиданно обратился к Алисии Спаратус, — в рапорте спектра Крайка было упоминание о уничтожении маяка и того… Что вы попали под его воздействие до уничтожения, — Хакетт цокнула языком недовольно помотав из стороны в сторону хвостом, — можете сказать что-то про это?

— Вы всё равно мне, не поверите, советник, — с раздражением в голосе ответила она, — мало кто поверил бы.

— И всё же?

— Я видела смерть, советник Спаратус. Смерть всех органиков от рук синтетиков. Вы готовы поверить в такое на слово?

Турианец молча кивнул, соглашаясь, что нет, не поверил бы.

— На этом… Заседание закончено, мы сообщим о точном времени следующего, — дипломатично подвела итог Тевос и советники отключились, оставив людей одни.

— Видения, майор? — тихо, но с нажимом спросил Удина, отчего Алисия выдохнула сквозь зубы, ей до скрежета тех самых клыков хотелось даль по морде одному спектру, не умеющему держать слово, но придётся подождать такого момента.

После часа дополнительного разноса от посла Удины и «дежурной» выволочки от Андерсона, об утаённой информации Алисии пришлось рассказать всё, без утайки, даже про «встречу с Баст». После этого её и Шепард отправили назад на борт Нормандии, во избежание, пока Совет совещался.

По времени Цитадели была глубокая ночь и по уставу бодрствовать должна была только дежурная вахта, но пока корабль стоял в доке, экипаж мог относительно легко запросить увольнительную или вовсе заниматься «своими» делами на борту.

Обычно это означало не праздное лежание и плевки в потолок, хотя Хакетт была готова поставить на кон коробку с феличеньками, что некоторые умудряются делать и это. Хотя в отсутствии Андерсона, оставшиеся без присмотра люди, казалось, потеряли последний стыд и зачастую слонялись по кораблю, как по бульвару. Шепард не особо этому препятствовала по каким-то своим причинам.

И тем не менее, все старались не попадаться старшим офицерам, в особенности старпому Пресли или доктору Чаквас, хотя последняя обычно не покидала лазарет без необходимости. К примеру, лично напомнить Джокеру о приеме лекарств.

Алисия, в свою очередь, бессовестно пользуясь ситуацией и званием одного из старших офицеров, сон просто игнорировала, оккупировав калибровочную станцию для оружия, подгоняя свой новенький пистолет под себя. Кроме этого, она ожидала, когда последние новости дойдут до отца и адмирал Хакетт выйдет на связь, чтобы пропесочить своего офицера вдогонку к непосредственному командиру и целому послу Альянса.

Увлечённая этим делом она не особо обратила внимание на шум отрывшегося лифта, которые в молчании масс ядра звучал как-то особенно отчётливо. Не обратила она внимание и на приближающиеся шаги, внимательно осматривая деталь радиатора, которой собиралась заменить стандартную, но всё же мельком бросив взгляд в отражение одного из инструментов верстака быстро узнала в «нарушителе» спокойствия Дженкинса. Тот в свою очередь выглядел волнующимся и покусывал губу, будто собираясь с духом.

— Не спится? — спросила Алисия не отвлекаясь от процесса калибровки, — хотя подозреваю что весь экипаж так или иначе напрочь забыл про субординацию и занимается непонятно чем.

— Да, можно сказать и так… Но это нормально, вроде. По крайне мере на Нормандии и пока это не перерастает в бардак, — нервно усмехнулся Ричард в ответ, — к тому же, тут всё ещё много инженеров, которые не очень дружат с военным уставом.

— Не мне вас судить. Мои люди тоже скорее похожи на сборище отмороженных наёмников, а не на спецотряд ВС Альянса. Все в своего командира видимо пошли, — иронично заметила Алисия и отложив инструменты в сторону развернулась лицом к собеседнику, заставив того занервничать ещё больше, заставив Хакетт дружелюбно ухмыльнуться, — говори уж, что хотел. И не трясись как осиновый лист на ветру, не укушу… По крайне мере сейчас.

Дженкинс шумно выдохнул, явно собравшись с духом и на одном дыхании выпалили, — тынехочешьсходитьсомнойнасвидание?

Алисия в искреннем удивлении подняла брови пытаясь понять, не послышалось ли ей, — так, ещё раз и членораздельно.

— Я просто помню, что ты сказала тогда, при нашей первой встречи. Так вот… Ты не хочешь сходить со мной на свидание? — повторил он уже понятным языком и еле заметно сжался, внутренне боясь получить в ответ насмешку. Но Хакетт нахмурившись с ответом не спешила. Бегло осмотрела Лероя с ног до головы она неожиданно и стремительно приложила руку к его лбу, с явным намереньем проверить температуру.

— Хм, нет, жара я не чувствую. Так… Кто надоумил?

— Ты. При первой встрече, помнишь, в той лаборатории, где мы… — от прервался из-за приложенного к его рту пальца Алисии, недвусмысленно заставившей его прерваться.

Убедившись, что тот намёк понял теперь уже она тяжело вздохнула, отводя взгляд и опомнившись быстро убрав палец, — я помню, что говорила. Однако, мне интересны две вещи. Кто тебя надоумил спросить именно сейчас? И на что сделал ставку лейтенант Моро? — последние слова она пронесла громче, возводя взгляд к потолку, будто там можно было увидеть пилота.

— Я не понимаю о чём вы, майор, — немедленно отозвался Джокер, даже не пыталась скрыть тот факт, что подслушивал их разговор.

— Я согласна, — неожиданно ответила Алисия, пожав плечами и хитро улыбнулась.

— А, ясно, тогда может… Что?! — словно, не веря своим ушам Лерой на несколько секунд застыл.

— Я сказала, что согласна на свидание с тобой, — повторила она. В этот же момент где-то под потолком чертыхнулся Джокер и судя по щелчку отключился, перестав подслушивать, а со стороны МАКО послышалось радостное «Есть!» и мелькнул уже знакомый хвост Эванс, сопровождаемый звоном колокольчика чокера и шипением двери в инженерный отсек.

— Дату назначим чуть позже, а то мы сегодня неплохо так побесоёбили, так что пусть там теперь СБЦ немного побесится… И во имя Баст, не надо меня вести в какой ни будь вычурный ресторанчик с видом на весь Президиум. Обойдёмся простой кафешкой, где ни будь недалеко от него же.

— Да… Да, хорошо! — наконец осознав ответ Лерой легко перестал волноваться и явно был готов взлететь без всякого эффекта массы. Быстро попросив разрешения удалиться, как будто он просил его же обратиться, капрал чуть ли не растворился в пространстве, оставив Алисию в приподнятом настроении.

Вернувшись к прерванному занятию, она невольно обратила внимание, что даже рада этому приглашению. Наконец-то её нормально пригласили провести время, можно даже сказать романтично, а не пытаются убить, пустить на опыты или чего похуже.

Не то, чтобы Хакетт не имела возможности подобного времяпрепровождения, однако так её ещё никто на свидание не приглашал, да и самих приглашений было… Не слишком много.

К тому же, данное слово нужно было сдержать, пускай прошли все сроки давности, а после можно будет поговорить с Шепард, чтобы либо поговорила с Лероем, либо дала разрешение самой Алисии на одну провокацию, которая позволила бы убить двух зайцев одним выстрелом. От этих мыслей настроение поднялось ещё выше, отчего даже калибровка пошла куда как быстрее и эффективнее.

Стивен Хакетт, откинувшись в кресле задумчиво смотрел на последний присланный отчёт о действиях пополненного экипажа Нормандии, в особенности «Когтей». А также кое какими кулуарными новостями, происходившими на борту фрегата. Приславший их источник остался анонимным, но отчего-то старший Хакетт догадывался, кто там хулиганит, наводя суету не хуже дочери.

Дверь кабинеты с шипением открылась и в проёме показалась, как мог подумать незнающий человек — Алисия. Но то была вторая дочь — Иллирия, похожая с сестрой как две капли воды внешне, но такие разные по характеру. Иллирия казалось Стивену такой, какой могла вырасти Алисия, если бы не было тех лет разлуки и ужасов трущоб Нового Нью-Йорка. Спокойная и рассудительная, хотя иногда и любила немного побесоёбить, как и все хвостатые. Правда её проказы были куда более спокойными, нежели у сестры. Да и сама она не пошла по стопам родителей. Хотя в последние пару лет всё чаще порывалась это сделать, задумчиво называя это «зовом крови».

В руках у «младшей» был поднос с горчим обедом. Адмирал опять потерял счёт времени увязнув в работе, хотя и был формально в небольшом недельном отпуске.

— Опять ты забыл про обед, — с лёгкой укоризной заявила Иллирия ставя поднос на стол перед отцом, — и для кого спрашивается мы с мамой старались.

— Да, ты права, прости. Пришел отчёт о проведённой операции экипажем Нормандии и запросо зачислении, я должен был всё это изучить.

Иллирия тут же заинтересованно посмотрела в монитор, — и что ОНА на этот раз учудила?

Стивен тяжело вздохнул, невольно ухмыльнулся и вспомнив, всё же нажал сброс таймера с лаконичным названием "Алисия не бесоёбит", — учудила, да. В экипаж Нормандии поступит ещё один кварианец, точнее кварианка. С этой проблем не будет, договор между Альянсом и Мигрирующим флотом только усиливается. НО ещё есть и второй… Гаррус Вакариан. Теперь похоже уже бывший следователь из СБЦ. Довольно интересный разумный, как для турианца. Вот он прошел бы по карт-бланшу набора в Когти, но почему-то Алисия не стала этого делать. Хотя Шепард хорошо отозвалась об этом турианце.

Иллирия усмехнулась, копируя сестру, — интересно, а кто будет после этого, может кроган или вообще… Волус? Иногда мне кажется, что однажды она где ни будь откопает живого протеанина и призовёт саму богиню в придачу и те будут наравне с остальными помогать ей устраивать «кавардак».

Стивен снова усмехнулся, на этот раз про себя, ведь подобные слова уже звучали, — страшнее и смешнее одновременно другое. Итак… Сводка. Твоя сестра влезла в политические разборки, с Когтями, кроганом и спектром во главе, разнесли стриптиз-клуб. Обвинила лучшего агента Совета в предательстве и доказала это. И ещё… Идёт на свидание с твоим старым знакомым, капралом Дженкинсом. И всё это… Всего лишь за примерно три часа пребывания на самой Цитадели.

Выслушав отцовский монолог, Иллирия не сдержалась и заливисто рассмеялась. Стивен снова обратил внимание на разницу между сёстрами. «Младшая» смеялась легко, звонко и весело. А вот смех Алисии почти всегда был более злобным и тяжёлым.

Отсмеявшись, девушка утёрла невольную слезу, — о, великая Баст, а сестрёнка стала быстрее. Правда последнее меня удивляет. Что бы Алисия и пошла на свидание с Ричардом. Помнится, она говорила, что предпочитает фелисидов. Да и Лерой для неё скорее, как младший брат. Это ж-ж-ж не с проста, хвостом чую, она задумала провокацию, — поймав заинтересованный взгляд отца она добавила, — но в эту игру могут играть и двое, я ей верну ту же монету. А задумала она явно вот что…

Цитадель. ККА Нормандия. Трое стандартных суток спустя.

Назойливый звук вызова инструметрона вырвал Алисию из сладкой дремоты. Первый вызов она проигнорировала, издав недовольное рычание в сторону лежавшего на прикроватной тумбочке инструмента соседки по каюте. Однако настойчивый собеседник так просто не сдавался и вызов повторился.

— Алисия-сан, умоляю, выключи его! У нас же приказ на отбой! — послышалось сверху сонное бурчание Шидзуэ, которая пыталась заткнуть уши подушкой. За очередное подобное обращение Хакетт хотела было что-то пробурчать японке о «субординации», но хозяйка ненавистного источника звука сама легла всего пару часов назад и майор прекрасно её понимала.

Высунув руку из-под одеяла, Хакетт на ощупь нашла инструметрон и теперь принудительно отклонила вызов. Удовлетворённо фыркнув, она оставила руку на тумбочке, на случай рецидива и снова погрузилась в дремоту. Кто бы ни звонил, он должен был знать, что их с Шидзуэ отправили спать по приказу капитана Андерсона с напутствием проснуться через не менее чем шесть часов или при тревоге уровня «Адмирал флота на борту», а такого в обозримом будущем не ожидалось.

Однако, не прошло и пяти минут, как дверь в каюту, которую Алисия и Идзава делили с ещё двумя девушками из экипажа Нормандии, которые сейчас стояли на вахте, открылась, впустив ослепляющий свет и силуэт на фоне.

— Шидзуэ, подъём, там командир с высокими гостями ждёт в кают-кампании, похоже что-то намечается, — раздался весёлый голос лейтенанта Ковальски.

В ответ из-под одеяла высунулась взлохмаченная Алисия, с озлобленным оскалом и дёргающимся глазом, — кого я там жду?.. Ковальски… — угрожающе рыкнула она, — я сейчас сначала тебя, а потом того шутника покусаю!

— Т… Товарищ командир? Как? — изумлённо начал лепетать лейтенант, не ожидавший увидеть такое, — вы же сейчас там, в кают-компании, с адмиралом Хакеттом и капитаном Андерсоном!

Услышав это, Алисия моментально переменилась в лице и вскочила, словно ракета, даже не думая прикрываться. Её ансамбль состоял из укороченной майки и шорт, а дополняли его словно две чёрные дыры глаза и распушившийся хвост.

— Кто? Где? — хрипло переспросила она.

— Там, — он неопределённо указал себе за спину, — в кают-компании, — повторил лейтенант, всё ещё пытаясь понять, что он видел, хотя до него уже начало доходить.

Сказать что-либо ещё он не успел, так как Алисия молниеносно схватив с тумбочки свой инструметрон, надела его на руку и активировала. Рявкнула что-то нечленораздельное и дистанционно закрыла дверь прямо перед носом у Ковальски.

В первые секунды лейтенант был искренне удивлён, ведь девушка, сидевшая вместе с офицерами, была один в один как майор: то же выражение лица, те же повадки и манера речи, даже мелкая моторика и мимика. Однако память услужливо и быстро напомнила ему про парочку несовпадений, которые подсказали ему, кого действительно он видел.

Усмехнувшись, Ковальски рассмеялся вполголоса, — ну Иллирия. Во даёт, действительно как две капли воды!

Алисия не разделяла веселья своего подчинённого и с армейской сноровкой и скоростью одевалась, как будто «горит спичка». Шидзуэ, наблюдавшая за всем этим с верхней койки, сохраняла спокойствие самурая, любующегося цветением сакуры. Она почти сразу поняла, что происходит, и что на ковёр вызывают не её.

Времени на создание более-менее уставной причёски не было совсем, поэтому Хакетт просто стянула отросшие до плеч волосы в небрежный хвост, недовольно рыкнув, когда они неприятно надавили на уши. Однако это неудобство пришлось терпеть, потому что, какова бы ни была причина появления Стивена, не только на Цитадели, но и на самой Нормандии, да ещё и в компании сестры, явно говорило о том, что происходит что-то важное или странное.

По пути она разослала по отрядной сети приказ оставаться на местах и в кают-компанию влетела, словно метеор, и едва офицеры за столом обратили на неё внимание, встала в стойку «смирно», привычно прижав уши и отдала честь, глядя на отца. Попутно она заметила, что помимо двух офицеров и нескольких других членов экипажа, чуть поодаль в военном мундире сидела её точная копия, который, впрочем, был девственно чист и явно пошит совсем не давно, выделялись разве что погоны с буквой «К». Сама Иллирия, прищурив глаза, смотрела на сестру с лукавой улыбкой, подперев голову руками, всем видом говоря, что «шалость удалась».

— Товарищ адмирал, майор Хакетт по вашему распоряжению прибыла! — не удержалась Алисия от вольности в приветствии.

— Вольно, — подал голос Стивен, — присаживайся, — улыбнувшись, старший Хакетт пригласил дочь присесть рядом, отчего на её лице появилась скромная улыбка. В конце концов, она была рада видеть родных в живую, несмотря на причины, которые привели их на Цитадель так внезапно.

Послышалось шипение открывающейся двери и в кают-кампанию вошла Джейн.

— Товарищи офицеры, — коротко поздоровалась она, отдав воинское приветствие.

— Присаживайтесь капитан, — кивнул Стивен, — разговор будет не из лёгких, — последние слова Стивен выделил голосом обведя присутствующих. Кают-компания от этой фразы адмирала буквально «вымерла» за несколько секунд, а оставшаяся на месте Иллирия уже сидела в новеньких наушниках, чуть покачивая в такт головой, неопределённо куда-то смотрела и плавно размахивала хвостом, всем видом показывая, что слушает музыку и ничего кроме неё девушку не интересует.

И если покинувшие «лишние уши» были понятны, то вот роль сестры во всём происходящем заставила Алисию задуматься о какой-то очередной подлянке. Причем не со стороны отца, разумеется. Не просто же так младшая увязалась сюда за Стивеном, устроила спектакль, изображая старшую сестру, так ещё и нарядилась в мундир с курсантскими погонами. На этот раз Алисия могла только гадать, что задумала младшая. И первые, поспешные выводы, ей ой как не нравились, а главное и возразить-то пока нечего, сама та ещё любительница нарушать правила.

Впрочем, эти размышления моментально отошли на второй план, едва Стивен начал вводить в курс дела. А приятного в происходящем было мало.

Конгресс после нападения на Иден Прайм, ожидаемо встал на дыбы и успокаиваться не спешил. Уже почти неделю не затихали споры, перекрикивания и ожидаемый изредка мордобой, для выяснения всех правд и не правд, что, разумеется, утекало за пределы Терры и не убавляло работы дипломатам, радеющим за репутацию АС.

Особо горячие головы среди политиков требовали ответа от турианцев, раз Совет признал вину Сарена в организации атаки на колонию, хоть пока и не объявил это публично, другие с не меньшим упорством требовали призвать к ответу кварианцев, напоминая, что Геты вообще-то их творение, забывая, что вообще-то синтетики уже триста лет как прогнали своих создателей с родных планет. Однако конклав Мигрирующего Флота достаточно быстро отбился от нападений, не без помощи вставших на их сторону Адмиралтейства и большинство боевых адмиралов.

Больше всего в это время распалился ЛОГ и, как ни странно, Империя. ЕС заняла более нейтральную позицию. А делегаты от СССР вовсе большей частью отмалчивались и уже дважды накладывали ВЕТО на откровенно провокационную попытку разрыва дип. отношений, то с Иерархией, то с кварианцами, не раз напоминая о возможных последствиях и даже повторении войны «Первого Контакта», где победа Альянса, даже сейчас, выглядела откровенно пирровой. Ну и, разумеется, откровенно идиотское желание угрожать самому большому флоту в известной части галактики.

К счастью, посол Удина тоже разделял эти опасения. Дипломат использовал все свои связи, чтобы успокоить разгоряченных конгрессменов. А несколько часов назад к этому наконец присоединился и сам Совет, ведь предательство их лучшего агента могло нанести удар и по репутации Иерархии, что уже чуть не лишило Спаратуса его места в Совете.

Тевос поспешила защитить коллегу, напомнив недовольным иерархам турианцев об изгнании Артериуса и обвинении в террористическом акте против одной из ассоциированных рас Совета Цитадели. Хотя всем было очевидно, что это лишь отговорка, учитывая, что некоторые действия агентов СПЕКТР иногда можно было вполне однозначно истолковать как «Нападение на Иден Прайм».

В свете происходящего политического хаоса вставил «веское слово» и ГенСек СССР Стуков, после чего было решено отправить на Цитадель старшего Хакетта, как представителя Адмиралтейства и считай высшей власти АС, в помощь послу, чтобы попытаться остановить бурю напрямую, в обход Конгресса, откровенно говоря, превратившимся в балаган.

В этом был резон, старший Хакетт пользовался хоть и неформальным, тщательно скрываемым, но уважением со стороны турианцев, что давало весомый шанс на дэскалацию скандала или по крайне мере перевод стрелок на более безопасное направление.

— Хорошо, — Алисия потерла переносицу, пытаясь понять, что происходит, когда отец закончил делиться информацией, — я понимаю, почему ты здесь. А как Иллирия тут оказалась? Ещё и в мундире, — последнее предположение она произнесла с долей притворного недовольства.

Иллирия, услышав свое имя, слегка скосила на них взгляд, продолжая делать вид, что слушает музыку. Однако это не помешало ей послать сестре хитрый взгляд и слегка оскалиться, что принесло старшей удовлетворение от осознания того, как она сама выглядит со стороны в такие моменты.

— Хотела посетить Цитадель, да и повидаться с тобой в живую. Попробуй её удержи от такой возможности, — иронично ответил Стивен за свою вторую дочь, — вы хоть и не полностью, а отчасти, но похожи характерами. А мундир… Расскажу позже.

Несмотря на вполне серьезный тон отца, Алисия почувствовала, что что-то не так. Однако она не могла понять, что именно. Стивен не стал бы использовать свое положение ради какой-то глупой шутки… Или она что-то не знает о своём родном отце и тот стал бы? И почему-то, на секунду, ей показалось, что в этом замешан Дженкинс?

Майор уже хотел перейти в атаку на сестру, но выяснить что-либо ещё помешал звонок от посла Удины, поступивший как нельзя вовремя. Посол был краток и даже не дал времени на какой-либо ответ, — господа офицеры. Совет готов вынести публичное решение по нашему вопросу. Заседание начнется в башне совета через три часа. Жду указанных в приложении у себя в кабинете через час.

Список был вполне предсказуемым. Совет ждал к себе в гости младшую Хакетт, Андерсона, самого Удину, Шепард… И еще одного Шепард. Алисия и Джейн скривились, словно от зубной боли, а Стивен нахмурился, понимая, что на Цитадель прибыл его оппонент в разгорающемся противостоянии, посланный неугомонными «ястребами».

Для поездки в башню президиума, на официальное заседание Совета, Удина выбрал аэрокар бизнес-класса, который напоминал лимузин из конца XX века, используемый знаменитостями и политиками.

Правда, в отличие от земных аналогов, здесь не было ни мини-бара с алкоголем, ни других напитков. Да и не было в этом необходимости: офицеры и посол направлялись не на фуршет, перед которым можно было выпить на аперитив.

Атмосфера в салоне была напряжённой и казалось вот-вот проскочит парочка молний. Причиной этому были Шепарды. И если Джейн вызывала у Хакетт только одобрение, так как она видела капитана в бою и в быту, то её брат, появившийся словно из ниоткуда, вызывал глухое раздражение.

Хотя Алисия не могла не признать, что Адриан однозначно изменился за прошедшие годы. По крайней мере, он смог показать это всего за пять минут при «памятной встрече» в кабинете Удины.

Младший Шепард первым отреагировал на вошедших с лёгкой улыбкой и отдал честь, приветствуя по всем правилам, хоть, как и посол некоторое время назад обратился к ним «господа офицеры».

А вот оппонент Стивена, находившийся там же не изменился ни на грамм. Теперь уже полноценный адмирал Ричард Шепард. Казалось, за минувшее время в его взгляде появилось лишь больше яда и ненависти к Хакеттам, причем к обоим. В момент появления «гостей посла» адмирал на секунду скривился, будто съел лимон. Стивен, в отличии от дочери, которая предпочла того просто не замечать, ответил в стиле: «Смотрит как Ленин на буржуазию». К счастью, старший Шепард и не собирался лететь с ними, сославшись на встречу и быстро попрощавшись покинул кабинет.

Там же Удина наконец внёс ясность, Совет был готов огласить свой выбор и решение по поводу последних трех кандидатов от Альянса Систем для приёма в СПЕКТР, заставив Алисию содрогнуться. Она хвостом чувствовала, что ничем хорошим это для неё не закончится, а только дополнительной головной болью, вне зависимости от решения Совета.

Снова поймав на себе взгляд Адриана Хакетт не сдержалась, сильно ударив по сиденью хвостом, выражая недовольство. Однако в его взгляде можно было заметить умеренное уважение, особенно когда он рассмотрел надетые награды. И хотя, вопреки требованию посла, Хакетт не стала надевать все награды, ограничившись золотой звездой и орденом Сталина, Адриану этого хватило.

— Так… Как у вас дела, майор? — неловко попытался он завести разговор, — наслышан о ваших успехах на службе. Особенно на… — он прервался, проглотив последние слова, поймав ледяной взгляд Хакетт, который говорил о том, что ему не следовало заканчивать фразу. Однако он взял себя в руки и закончил, — на станции «Минитмен».

В 2165 году Альянс, неподалёку от территории, контролируемой батарианцами, возвёл станцию, которая должна была послужить плацдармом. Первоначально предполагалось, что это будет приграничная фактория Альянса с Гегемонией, однако этому не суждено было сбыться, поскольку станция регулярно подвергалась атакам пиратов и самих батарианцев. В отражении одной такой, произошедшей около трех лет назад, особо крупной атаки, поучаствовали и Когти в полном составе.

Чуть позже, не желая и дальше вкладывать ресурсы в проект, который не оправдал себя, Альянс отказался от дальнейшей эксплуатации станции. А сейчас найти информацию о ней и вовсе было проблематично. Как будто кто-то прошелся метёлкой по всем архивам, убирая позор с глаз долой.

Для самой Хакетт эта операция была ещё первой и последней, где в бою Алисия использовала экспериментальную версию резотрона, выполненную на подобии когтей семейства кошачьих. Майор быстро забраковала откровенно неудачную идею, и в отчёте об испытаниях не стеснялась в выражениях, в котором цензурными были только предлоги.

Сам прототип, так никем и не затребованный назад, она приватизировала себе и теперь доведённый до ума и модифицированный не без помощи Хило, «дамские коготки» были интегрированы в броню, оставшуюся на «Нормандии». К сожалению, или к счастью, пользоваться этим «оружием» без брони было нельзя.

Вынырнув из воспоминаний, Хакетт снова поймала цепкий взгляд Шепарда. Отвечать ей откровенно не хотелось от слова совсем, ведь именно со станции «Минитмен» она отправилась на Торфанскую операцию. Но и смолчать, оставив всё как есть она не могла, — эта станция напоминает мне о Торфане и последующих событиях, — прошипела Хакетт, делая напряжение ещё более электрифицированным и заставив Адриана смутиться.

На помощь пришёл Удина, а затем и Джейн, — давайте не будем вспоминать не самые приятные моменты нашей истории.

— Согласна, предлагаю сменить тему и… Хм, Алисия, как насчёт пари? — ухмыльнулась капитан, задевая авантюрную жилку последней.

— Я слушаю, — девушка кивнула, заинтересованная, а посол напрягся и переглянулся с молчавшим всё это время Андерсоном, который предпочёл не вмешиваться в происходящее, словно стал серым кардиналом. Удина взглядом будто попросил его помощи, чтобы остановить неподобающее офицерам поведение, но Дэвид только улыбнулся одними уголками губ и сделал вид, что его заинтересовала приближающаяся башня Совета. А сам посол отчего-то не стал пресекать происходящее.

— Понятно, что «останется только один». Он и будет проигравшим и должен будет сделать что-нибудь, чего бы никогда не сделал в обычной ситуации, — предложила капитан, загадочно улыбаясь.

— Ха, принимаю, — с вызовом ответила Алисия, происходящее последние дни ей надоело до безумия, слишком много разговоров, слишком мало действия, в конце концов политика и дипломатия не были её сильной стороной, — итак… Как тебе такое, капитан? При «проигрыше» ты продефилируешь от самого посольства до мостика Нормандии в платье куклы Долли. Разумеется, если капитан Андерсон не будет против такого… Вызова.

— Я думаю, — не поворачиваясь к ним ответил Дэвид, — что у меня найдётся достаточно «бумажной» работы, чтобы не заметить этого. Только не попадитесь… Хм, а. Калисса Бинт Синан аль-Джилани сейчас активно работает на Цитадели, не хватало ей подбросить такой… Материал.

— Джейн, не возражаешь, если я присоединюсь к пари? — неожиданно спросил Адриан с улыбкой. Обе спорщицы переглянулись и Алисия с лёгкой ухмылкой отдала право придумывать Шепард.

— Проиграешь — идёшь на свидание с азари Ша'ирой, — вызывающе бросила Джейн, заставив Удину поперхнуться воздухом.

— Спутница, ха. Принято, хоть наверно это и займёт с месяц ожидания, — ответил Адриан, кивнув.

— Теперь ты, — Джейн повернулась к Алисии. Та внутренне собралась, ожидая не меньшей ответки за своё предложение с платьем, — ты наденешь розовый чокер с бубенчиком. Уверена, у Кэйтрин найдётся такой в коллекции и она его одолжит. Сфотографируешься с ним для фан-клуба имени тебя в няшной позе и оставишь его надетым до конца первого задания. А и ещё кое-что, будешь изредка добавлять «НЯ».

Когда Шепард закончила, Алисия стала белее мела, щека пару раз нервно дёрнулась, а её глаза от представления себя в таком виде и потаённого страха перед этим, превратились в две чёрные дыры. Джейн знала, куда «бить», и делала это от всей души.

Когда же Хакетт пришла в себя и попыталась возмутиться, ей этого не дал сделать Удина, — мы прибыли, — а едва двери транспорта открылись, Джейн с ловкостью кошки выскочила наружу добавив, — молчание — знак согласия.

Всё, что Хакетт успела сделать в ответ, так это тихо процедить сквозь зубы, — зараза.

А Доннел Удина пытался со скоростью ВИ просчитать, какой ущерб репутации Альянса нанесут эти двое, ведь предложение Адриану, на фоне остального, было самым «безобидным».

— Люди? Здесь? Кто их сюда пустил? Это из-за них Совет объявил открытое заседание? — такие и многие другие шёпоты раздавались вокруг, пока импровизированный отряд посла продвигался к месту проведения заседания.

Башню украшали с особым тщанием: здесь были прекрасные клумбы с небольшими деревьями и цветами, фонтаны и укромные уголки со скамьями, где можно было отдохнуть или обсудить что-то в тишине. Однако последнее было сомнительно из-за охранников, которые встречались повсюду.

Это были не обычные сотрудники СБЦ, а закованные в тяжёлую броню турианцы, которые явно относились к элите войск, известной как «Чёрная стража», или азари-коммандос. Все они были без опознавательных знаков, в закрытых шлемах и напоминали стражу Букингемского дворца в Англии.

Алисия была уверена, что где-то здесь есть и парочка саларианцев, которые прячутся на господствующих высотах и наблюдают за посетителями и дипломатами, возможно, даже через прицел снайперской винтовки.

Учитывая, что перед входом их тщательно проверили на предмет скрытого оружия, изъяли уже привычно расположившийся у офицеров Нормандии кинетические щиты и даже заблокировали резотрон у Алисии, опасность жизни здесь майору виделась только от биотиков, что можно было и не брать под пристальное внимание, с учётом прописной истины, что каждая азари сама по себе биотик. Хотя она такую паранойю от отчасти даже одобрила.

Что стало не самым приятным фактом, так это почти полное отсутствие людей. За всё время пути к месту назначения Хакетт видела сородичей всего пару-тройку раз. И все они были либо напыщенными дипломатами, либо богато одетыми богачами, мотивы которых были известны лишь им самим.

Когда они приблизились к мостику, ведущему к небольшой площадке, их уже ожидала азари-секретарь. Она приветливо сверила списки приглашённых и сообщила, что заседание вот-вот начнётся, и они могут пройти внутрь. Затем отошла в сторону, вновь погружаясь в изучение своего инфопланшета.

Площадка, ограждённая перилами, возвышалась над стеклом, за которым виднелся ещё один уровень зелёных садов. Оттуда на них с любопытством смотрели представители почти всех ассоциированных рас цитадели, как и с трибун по бокам. Хакетт даже заметила пару дреллов, которых она ранее видела только в экстранете. Они стояли достаточно далеко от края, и рассмотреть их было непросто, но Хакетт была уверена, что они пришли сюда не просто из любопытства.

Наконец, в зале воцарилась напряжённая тишина, когда появились советники. Все трое были мрачно сосредоточены. Хотя Тевос, по сравнению со своими коллегами, выглядела расслабленной, самым угрюмым был Спаратус. Его мандибулы время от времени прижимались к лицу, выдавая волнение и неуверенность.

Валерн, советник от саларианцев, также был явно взволнован. На мгновение в его взгляде мелькнул страх, но он быстро исчез за непроницаемой маской, когда он поймал взгляд Удины. Опытный дипломат и политик, Доннел быстро сделал себе заметку.

— Ради безопасности и процветания галактического сообщества, мы — Совет Цитадели призывает к тишине и порядку, — начала Тевос почти торжественно, — заседание объявляется открытым. Совет собрался здесь, чтобы вынести решение по нескольким важным вопросам. Первый из них — обвинение Альянса Систем в нападении гетов на Иден Прайм под командованием спектра Цитадели Сарена Артериуса.

— Совет рассмотрел все предоставленные доказательства, — голос турианца был твёрд, — вина Сарена Артериуса полностью доказана. Он снят с должности и лишён всех прав и привилегий. Также будут приняты все необходимые меры для его поимки и проведения справедливого суда в соответствии с законами галактического сообщества.

Вперёд выступил Удина, — альянс рад, что справедливость восторжествует, но этого недостаточно. Сарен наверняка скрылся в системах Терминуса, мы должны отправить за ним объединённый флот, чтобы поймать его.

— Мы уже обсуждали это лично, посол, — прорычал Спаратус, не скрывая своего раздражения и Хакетт была с ним согласна. Ни одна раса не отправит флот в системы Терминуса, по крайней мере, пока те сами не соберут собственный флот для начала войны, что было крайне маловероятно, — мы не будем отправлять целый флот, чтобы поймать одного преступника.

Возможно, турианец бы продолжил, но его тактично кашлянув остановила Тевос, — раз мы пришли к общему мнению, перейдём ко второму пункту.

— Посол Удина, — взял слово Валерн, — от предоставленных совету кандидатов для принятия в СПЕциальный Корпус Тактической Разведки осталось трое лучших. Каждый из них обладает отличным послужным списком.

На это Алисия еле сдержала смех. Её послужной список сложно было назвать «идеальным». Для этого лучше подходил любой из двух стоявших рядом Шепардов.

Между тем саларианец продолжил, — каждый из них имеет огромный опыт и отличную выучку, и стали бы прекрасным пополнением СПЕКТР.

На этих словах Удина напрягся, как и Андерсон. Но Валерн не закончил, — майор Ардиан Шепард, шаг вперёд.

Мужчина сделал шаг вперёд и выпрямился по стойке смирно под удивлённые перешёптывания наблюдающих. Рядом облегчённо вздохнул посол. Он был явно доволен выбором. Алисия так же тихонько выдохнула. Не то чтобы она не была бы рада присвоению звания Спектра, которое наконец-то избавило бы её от многочисленных соглядатаев, ищущих любую возможность обвинить её в семи казнях египетских. Но теперь ей хотя не придётся щеголять в «ошейнике» на шее и по-идиотски говорить «НЯ».

— Капитан Шепард, шаг вперёд, — неожиданно для всех произнесла советница Тевос, одарив Джейн лёгкой улыбкой. Та бросила на Алисию взгляд, явно неуверенный и будто вопрошающий: «Серьёзно?» От Андерсона не скрылась лёгкая улыбка. Было несложно догадаться, чьей протеже была младшая Шепард.

Внезапно интуиция Алисии взвыла, словно раненый зверь, когда та поймала пристальны, сверлящий взгляд Спаратуса.

Тевос и Валерн, слегка повернувшись к нему, взглянули на своего коллегу-турианца, как будто ожидая объяснений его медлительности. Ведь по им мнению обговоренный ранее выбор уже был сделан, и пора было начинать посвящение.

Спаратус же, не отводя глаз, продолжал пристально смотрел на Хакетт, отчего у той начало подступать раздражение, создавалось чувство, что ей бросали вызов. Попытавшись подавить это, Алисия чуть прищурив глаза вернула такой же острый взгляд и внутри иронично подумала: надо бы поменяться с Иллирией ролями, по крайне мере на время фотосессии. Вопрос только стоял, сколько пачек феличенек запросит та, так или иначе перенимая образ сестры, когда это ей было выгодно.

— Духи, помогите нам, — наконец прошептал турианец одними губами, а затем громко, под расширившиеся от шока глаза остальных советников произнес, — майор Хакетт, шаг вперёд!

Кают-компания Нормандии. За два часа до заседания Совета Цитадели.

В кают-компании фрегата часто можно было наблюдать за отдыхом членов экипажа, но после памятного визита адмирала пятого флота помещение оставалось пустым… Или почти пустым.

За одним из столов, погружённая в свои мысли, сидела Эшли, задумчиво глядя на чашку с флотским кофе. Последние события всё ещё не укладывались в её голове. Казалось, её карьера, благодаря «знаменитому» предку, была обречена на беспросветную службу на задворках Альянса.

Её раздражали взгляды и шёпоты за спиной, а постоянные пренебрежительные напоминания о её месте в строю лишь усугубляли её чувства.

Однако всего за пару недель её судьба круто изменилась, начавшись с неожиданного появления дочери адмирала Хакетта. Торфанский мясник, одна из самых молодых героев СССР в настоящее время.

Алисия, с уважением отзывалась о её дедушке. Рассказав, что пару лет назад военные третьего флота всё же получили разрешение на установку небольшого памятника генералу Уильямсу на Шаньси, пусть и неофициального.

Эшли не была знакома с этим событием, так как его старались не афишировать. Этого не делали и на самой Шаньси, чтобы не давать политикам повод вновь поднять ил со дна.

Затем произошла потасовка в баре, где Алисия продемонстрировала свой коронный удар. Усмехнувшись, Эшли потёрла левую скулу, вспомнив, насколько выверенным и отменным был удар Хакетт.

Послышалось шипение дверей, и в помещение вошла та, о которой Эшли думала секунду назад. На мгновение ей показалось, что Алисия была странно взволнована, но она быстро отнесла это на счёт недавней встречи со старшими офицерами.

А вот её непривычный взгляду сержанта, гражданский, наряд превращал офицера в обычного человека. Эшли не могла не признать, что костюм из чёрной кожаной куртки, с несколькими наборами коротких шипов, контрастирующей с белой футболкой, открывающей живот, и кожаных штанов на Алисии смотрелся весьма неплохо. На её лице, был едва заметен макияж, а на ногах — летние туфли на небольшом каблуке.

Быстро осмотревшись, Алисия кивнула, обозначив, что заметила сержанта, и направилась к мужским каютам, где, по её памяти, обитал капрал Дженкинс. Вспомнив слухи, распространяемые Джокером, Эшли прыснула, но быстро скрыла это, поднеся чашку ко рту, когда Хакетт перед выходом повернулась к ней вполоборота.

Через пять минут она появилась вновь, на этот раз в сопровождении счастливого, словно выигравшего миллион, и сияющего, словно начищенный пятак, Дженкинса. Правда, тот был одет более скромно: обычные джинсы и такая же обычная кожаная куртка. На этот раз Эшли предпочла сделать вид, что не заметила их, хотя всё же была удивлена стилем и вкусом Алисии в гражданской одежде.

— Хе, — послышался из-под потолка довольный голос пилота, когда парочка скрылась из виду, — эй, сержант, будешь делать ставки?

— На что? — уточнила Эшли из любопытства.

— Чем всё закончится, когда все, особенно сама Хакетт, узнают, что она была на свидании с Лироем вместо встречи с Советом Цитадели? — от этих слов Эшли, сделавшая в эту секунду глоток напитка, поперхнулась и с удивлением уставилась на дверь, за которой скрылись Ричард с Алисией.

— То есть это была не Хакетт?

— Это длинная история, насколько я понял, однако да, это была её сестра близнец.

Нахмурившись, Уильямс задумалась. С одной стороны, это было абсолютным нарушение субординации и вообще всех военных правил вместе взятых включая пресловутое подшивание подворотничка к воротничку, которым «пугали» некоторые русские.

Хотя сама девушка прекрасно знала, что этой байке уже не один десяток лет и красные так больше не делают. С другой ей было любопытно, чем всё это закончится и раз уж сестра Алисии спокойно разгуливала по кораблю, и никто ей и слова не сказал, значит все либо просто путали её с майором Хакетт. Либо у второй был карт-бланш на действия от кого-то из вышестоящих офицеров.

В любом случае, всё происходящее хотелось охарактеризовать только одним словом — бардак. А если ты не возглавляешь происходящее, то либо присоединяйся, либо не отсвечивай. Приняв решение, Эшли, активировала инструметрон и что-то быстро написала, после чего, отключив его, вернулась к кофе, но уже с лёгкой улыбкой, полной предвкушения.

— Необычный вариант, но ставка принята, — несколько задумчиво подтвердил пилот и с щелчком отключился.

— И отчего-то я уверена, что всё так и произойдёт, — не менее задумчиво протянула Эшли.

Если бы Ричард Дженкинс, прозванный ещё на родине за выходку с курицей «Лирой», был биотиком, то без сомнения, светился бы от переполняющий чувств. Мало того, что он видел перед собой легендарный Президиум Цитадели, в который мечтали попасть очень многие разумные, но в последнее время СБЦ ограничила круг лиц, которые могли беспрепятственно туда попасть.

Так ещё и рядом была, опять же, без сомнения, самая красивая и, пожалуй, колючая девушка всего АС. Она наконец сменила свою обычную и привычную военную форму на вполне модную гражданскую, чем не мало удивила.

Рад разнообразия не стала читать нотации о месте для прогулки, хотя и озвучила своё неудовольствие.

Быстро осознав свою ошибку Лерой, переменил план, и они неторопливым шагом, который парень заполнял обычной и в тоже время слегка нервной болтовнёй. Его спутница отнюдь, перебивать не спешила и была на удивление спокойной, что поначалу капрала смутило, но он быстро списал на нестандартность ситуации и для самой Хакетт. Насколько он знал, тот был первым, кому она ответила согласием встретиться в столь неформальной обстановке.

И возможно Дженкинс был до банальности предсказуем, но по-другому он просто не мог или не умел. Поэтому на предложение подарить «милой даме» небольшой букетик цветов, по заверениям продававшей из азари, выращенный прямо на Цитадели. Цветы были приняты более чем благосклонно.

А вот образовавшаяся заминка, когда лифт опускал х на несколько уровней ниже заставила парня напрячься. Девушка была уж через чур молчалива для обычной себя. Что как оказалось, не ушло от её внимания.

— Что ж, первый этап ты выполнил на отлично, — с незлым сарказмом оценила Хакетт поведение капрала, — минимальный набор сделан, и даже не стал вести меня в какой ни будь вычурный ресторанчик, как я и просила, — перерыв прошел, теперь второй этап. Можно и перекусить.

Не сдержавшись Лирой, облегчённо выдохнул, получив в ответ лукавую улыбку.

— Сомневаюсь, что тут подают приличные хот-доги, — даже не подумав брякнул парень и осекшись покраснел как варёный рак, а Хакетт захихикав не сдержалась и легко, звонко рассмеялась, под конец прикрыв лицо цветами.

«Так вот как ты искренне смеёшься», — на лице капрала отобразилась лёгкая улыбка.

— Да уж, не стоит надеяться, мы же всё-таки не на нижних этажах, где можно достать почти всё что угодно. Хотя если уж на то пошло, на следующий раз дам совет — Сверхновая считается очень неплохим клубом, где отдохнуть можно и хвостом помахать.

Дженкинс только цыкнул языком под открывающиеся дверь лифта, отчего-то такая идея показалась ему дикой. Да и как идея всё же пообщаться с Иллирией поближе, ведь лучше неё знали старшую сестру только их родители.

Однако девушка не стала дальше нагнетать атмосферу и пришла в более благодушное состояние. Здесь, на средних этажах Президиума разместились многочисленные торговые улочки, в которых можно было приобрести почти любую легальную продукцию. От простых игр для инструметрона, до лицензии на оружие, ради которого, впрочем, ещё нужно было пройти не один круг бюрократического ада СБЦ.

Здесь же можно было найти и маленькие кафешки, с приятным обзором на соседние лепестки станции и саму туманность, на фоне которой проплывали армады кораблей флота прикрытия.

— Уверен, скоро среди них появятся и наши корабли, — проговорила Хакетт в полголоса, однако как выяснялось, без внимания это не осталось.

— Вы правда в это верите?! — На неё буквально разве что не налетел мужчина лет сорока в форме дальней колонии АС, откровенно застав расслабившуюся Хакетт врасплох, впрочем, Лирой этого не заметил, поспешив «защитить честь дамы» и встал между ними.

— Не стоит так кидаться на людей, гражданин, — в голосе парня проклюнулась сталь.

— Пф, вы же из Альянса, не так ли, молодой человек. Так вы должны понимать, насколько пагубно влияет проводимая политика «некоторых» стран на развитие человечества в целом. Пришельцы вторгаются в наши традиции и навязывают свои правила, при этом даже не позволяя заходить нашим военным кораблям. И только Терра фирма предпринимает хоть какие-то активные действия.

— Идём отсюда, Ричард, — в голосе Хакетт наоборот моментально прорезалась уже знакомое раздражение, — не стоит тратить время на столь… Близорукого человека.

Ловко подхватив его за руку, девушка поспешила оттащить капрала от продолжавшего сыпать обвинениями мужчину, переключившегося и на фелисидов, затягивая старую как мир шарманку.

— Видел я подобных, традиционалистов, — прошипел Дженкинс, отчего лицо Хакетт помрачнело следом. Она прекрасно понимала, кого он имел ввиду. Вот только воспоминания у каждого были разные.

Мрачное настроение не покидало и после даже приобретённой порции мороженного. Хакетт лениво ковыряла ложечкой свою порцию, параллельно постукивая по столу пальцами с аккуратно подстриженными когтями. А Лирой просто не знал, как утешить, сейчас ему казалось, что любое слово может вызвать справедливую агрессию.

— Чушь всё это, — поморщившись наконец нарушила она молчание и добавила, отвечая на невысказанный вопрос, — о том, что время лечит, что всё забывается. Что раны зарастают без следа.

Шумно выдохнув, она отправила в рот порцию лакомства и неожиданно улыбнулась, — но шлём к Сету прошлое. Оно осталось в прошлом. Кстати, ты ведь знаешь, что сейчас Совет должен заседать по вопросу выбора первого спектра человека, — резко сменила она тему, переведя взгляд на один из голоэкранов на котором уже вещал советник турианцев.

— Да, Джокер успел все уши прожужжать, — с облегчением усмехнулся Ричард, — Хотя я удивлен, что не пригласили тебя. Я был уверен, что им станешь ты.

— Да брось, — фыркнула Хакетт, — играла бы я там предмет мебели, и так понятно, что это будет кто-то из Шепардов. Я слишком для них… — она неопределённо помахала ложечкой, — непредсказуемая.

— Капитан Шепард, шаг вперёд, — послышался голос из динамиков.

— Как по нотам, — снова фыркнула та и через несколько секунд секунду её глаза округлились, когда Хакетт увидела «старшую» и медленно поворачивающегося на экран Дженкинса.

Паника заполнила разум Иллирии, весь, пусть и основанный на полной импровизации план был готов полететь по одному месту, а сама девушка лихорадочно перебирала варианты действия. Но их собственно и не было, поэтому коротко выругавшись, так что бы никто не слышал она схватила Лироя за голову, развернула к себе, не дав рассмотреть стоявших перед Советом офицеров и неумело и отрывисто поцеловала прямо в губы.

А когда разорвала его, перешептывания других разумных, прикованных к экрану с заседанием заглушили последующие слова.

— Ну как? — еле слышно спросила девушка.

— Сладко, — ответил капрал первое что пришло в голову, так и не увидев на экране выходящую вперёд Алисию Хакетт.

В зале воцарилась гробовая тишина, такая, что, будь здесь муха, её жужжание показалось бы оглушительным. Однако в башне совета не было места мухам, и звук шагов Хакетт, подобно скальпелю, разрезал тишину.

Выпрямившись по стойке смирно, она не позволила ни малейшему проявлению эмоций отразиться на своём лице. В противовес этому, внутри неё начинал бурлить коктейль из эмоций и мыслей, подобный нитроглицерину.

Хакетт осознавала всю сложность, да что там, откровенную задницу, в которой оказалась, и понимала, сколько теперь «полетит дерьма в вентилятор» в средствах массовой информации. Задеть обещало всех. Но это можно было пережить, так как такое уже было не в первый и не в последний раз.

А вот осознание, сколько феличенек придётся «заплатить» сестре, чтобы она избавила её хотя бы от части ужаса проигранного пари была уже весомой причиной к волнению. Промелькнула даже мысль, всё же сделать всё самой. В конце концов могло быть куда хуже, чем какой-то там чокер на шее.

Мысль о том, что все трое теперь оказались в одной лодке, тоже вызвала у Алисии улыбку и некоторое облегчение. К тоже она быстро представила себе последствия их выходки: Удина нервно, дрожащей рукой, отмеряет себе капли корвалола и проверяет давление.

Адриан, казалось, вообще получает сплошное удовольствие от своего проигрыша.

Но всё это будет потом, после банкетов и фуршетов. Посол и АС хотели получить своего человека в СПЕКТР, а получили троих, по крайней мере, потенциально.

Тем временем Спаратус, заметив удивление Тевос и Валерна, едва заметно кивнул, и тишину разрезал его голос, начавший речь посвящения.

Алисия не стала слушать его пафосную речь о важности агентов СПЕКТР, передовой и последней линии обороны. Это было почти абсолютным пусканием пыли в глаза. Все прекрасно видели огромный флот прикрытия станции, все знали мощь турианских флотов и воинственность расы.

Однако, с другой стороны, спектры действительно были первой линией обороны. Работая «в поле», они часто предотвращали только зарождающиеся планы по дестабилизации с галактическом сообществе или сами разжигали конфликт, если это шло на пользу. Оттого их и наделали практически полным карт-бланшем на деятельность. Условие было одно, суметь убедить и доказать советникам правильность своих действий постфактум.

Так же она согласилась и с тем, что спектрами не рождаются, они, как металл, закаляются в боях, проходят через огонь, воду, медные трубы и канализацию элитных столиц, где дерьма порой больше чем на Иллиуме и Омеге вместе взятых. Учитывая, что в первом случае эта грязь прикрыта красивым фасадом так искусно, что и не заметишь, пока не увязнешь по самую макушку.

— Идите с миром, разумные, — вырвала её из размышлений Тевос, — заседание совета объявляется закрытым.

Возвращение в посольство проходило в напряжённой тишине. Изобиловавший событиями день не спешил заканчиваться.

После заседания Совет не проигнорировал возможность поговорить с новоявленными подчинёнными лично и без лишних ушей. Каждый из них получил первое задание в новом качестве, а Найлус, так же слегка «удивлённый» поведением Спаратуса провел краткую экскурсию в штаб СПЕКТР, где сноровистый саларианец быстро изготовили все нужные документы и значки.

Поздравление, подколки, как и откровенно недружелюбные высказывания от новых коллег все трое принимали молча, особо на них не реагируя. Даже не упускающая возможность огрызнуться Хакетт была тише воды. Первые задания поразили своим… Разнообразием.

Адриан оставался на некоторое время на Цитадели, чтобы провести совместное расследование со спектром саларианцем Йондумом Бау, который сейчас отсутствовал. По словам советника Валерна опыт его собрата будет очень полезен в новой работе старшего из двух Шепардов.

Джейн, получившая место бывшего спектра Сарена, задание на его же поиски и поимку, для доставки на Цитадель и проведения справедливого суда или же его ликвидации, если взятие в плен будет нецелесообразным или невозможным.

Алисия, в свою очередь к заданию в нагрузку получила личное письмо от советника турианцев. Хакетт получила схожую с младшей Шепард миссию, хоти не без оговорок.

Не смотря на откровенно туманные факты, Спаратус по какой-то причине отнёсся к таинственным Жнецам вполне серьёзно, в отличии от остальных советников, как будто у него были какие-то собственные доказательства или факты, которые выбивались из стройной «политики партии». Алисии было приказано оказать помощь в поимке Сарена и собрать любую информацию как о Жнецах, так и о Канале.

Однако в оказании помощи была приписка об Артериусе. Приказ Спаратуса был однозначным: Сарена нужно было взять живым любой ценой. Не нужно было залезать в голову турианцу, чтобы понять его мотивы и мысли. Предательство бывшего спектра он явно воспринимал не только как личное оскорбление, но и пощёчину всей иерархии.

Правда была для него и оборотная сторона такого решения, так как вряд ли метрополия турианцев закроет глаза на такое своеволие, как назначение «лишнего» спектра, а значит тот сильно рисковал. Что делать с такой информацией Хакетт не знала, поэтому решила послушать турианца и не болтать лишнего.

Общее молчание прервалось только в уже знакомом кабинете посла, где их встретили адмиралы Шепард и Хакетт. И судя по тому, что они, как и кабинет, были целы и невредимы, «агрессивные переговоры» не успели начаться или не стали переходить в активную фазу.

Стивен, выслушав случившееся, поздравил новоявленных агентов СПЕКТР, напомнив о том, что хоть они теперь и служат совету, они все ещё люди и граждане Альянса Систем и забывать им об этом не дадут.

Встретившись взглядом с дочерью, он еле заметно улыбнулся, а та в ответ сделала условный знак хвостом, принимая его «личные» поздравления. Не дело это, в присутствии стольких высокопоставленных лиц, особенно Ричарда и Удины, проявлять фамильярные отношения. Хотя бы сейчас и здесь.

— Вы должны понимать, товарищи спектры, поимка Сарена — наша основная задача, — заговорил Удина, стоя спиной к остальным и рассматривая президиум с высоты своего рабочего места, — а всякие байки про «Жнецов» оставьте ханарским проповедникам. Тем не менее для начала вам понадобится корабль, экипаж и ресурсы. Адмирал Шепард, что может предложить четвёртый флот?

— Немного, посол, — задумавшись на несколько секунд ответил Ричард, — выделять корабль так просто, передавая его в руки, — он покосился в сторону Джейн и Алисии, — лицам, которые больше не подчиняются приказам Альянса Систем и напрямую отчитываются только Совету Цитадели, было бы неразумно. Также сложно будет найти и такой экипаж, который согласится на необходимый в данном случае шаг.

— Мы давали присягу служить во благо человечества, — жёстко осадила старшего Шепарда Джейн, — наша служба Совету не означает, что мы будем игнорировать приказы своих адмиралов. Только если интересы будут сильно конфликтовать и даже в этом случае проще найти компромисс.

— Проблема не только в этом, — со снисходительной иронией произнёс адмирал, — так уж повелось, что агенты СПЕТР обеспечивают себя сами. Разумеется, они получают некоторую помощь от метрополии, но в основном всё добывают самостоятельно.

Алисия, не сдержавшись, улыбнулась уголком губ, и это не ускользнуло от внимания адмирала.

— Я сказал что-то смешное, майор? — спросил он.

— Нет, адмирал, просто вспомнила анекдот про интендантскую службу, — без колебаний соврала Алисия.

Вряд ли адмирал был удовлетворён ответом, но внешне никак этого не показал.

— Хорошо, — продолжил Удина и обратился к Стивену, — адмирал Хакетт?

Тот не спешил с ответом и переглянулся с Андерсоном и тот еле заметно ему кивнул.

— Да, пятому флоту есть что предложить. Мы с капитаном Андерсоном знаем, где можно найти корабль и экипаж для наших Спектров, участвующих в поисках Сарена. Кроме того, некоторые «ресурсы» так же не станут обременительны, их можно передать без ущерба для флота и метрополии, не уведомляя об этом Адмиралтейство.

Глаза Удины загорелись, но он быстро взял себя в руки и, обернувшись, никак не выдал своего восторга от столь быстрого решения неприятного для любого военного вопроса.

— О Баст, только не опять, — прошептала Алисия, поняв, что за ресурсы имел ввиду отец, но на счастье её никто не услышал.

Вперёд выступил Ричард, скрестив руки на груди, с лёгкой ухмылкой на лице.

— И каким же кораблём готов «пожертвовать» адмирал Хакетт? — с плохо скрываемым сарказмом спросил он.

— Это дело пятого флота, — отрезал Стивен, бросив быстрый взгляд, который заставил Шепарда поморщиться, но отступить, крыть ему было нечем, так как Адриан получил отдельный приказ и не участвовал в погоне за мятежным Артериусом, по крайней мере, в данный момент.

— Адмирал Хакетт, — Удина положил конец перепалке, — в таком случае, мне потребуется ваша помощь в организации процедуру передачи выбранного вами корабля. Надеюсь, что проблем с капитаном судна, как и экипажем не возникнет. До тех пор, остальные свободны.

Закончив, Удина вернулся за свой рабочий стол и, казалось, потерял к ним интерес, погрузившись в работу, что-то печатая на настольной клавиатуре своего терминала. От присутствующих не скрылось, что посол казалось специально «забыл», что де-юре отдавать приказы присутствующим молодым спектрам никто здесь права уже не имел. Впрочем, на это специально никто не обратил внимания, ведь как сказал Стивен, они всё ещё часть человечества и АС.

— Возвращайтесь на Нормандию, — обратился к своим офицерам Хакетт, — когда все вопросы будут улажены я вернусь на борт и мы проговорим ваше новое положение, распоряжение и поговорим о передаваемом вам корабле.

— Э-эм. При всём уважении адмирал, — еле сдерживая обречённость в голосе обратилась к Хакетт Джейн, — я бы хотела попросить об небольшой отсрочке. Нам нужно уладить кое какие… Срочные дела.

— Ну всё, конец чьим-то нервам, — устало выдохнула в тон Алисия, заставив отца с подозрением прищурится, а замершего за своим столом Удину закрыть лицо руками.

Любой вошедший в ангар Нормандии были бы не на шутку удивлён увиденным. Прямо по середине в позе лотоса сидела Алисия. Одетая в спортивную форму. Ровное дыхание. Глаза закрыты, а тело, словно аурой охватывает свет биотики, плавно переливаясь оттенками красного.

Окружённые этим же светом вокруг, летают, напоминая электроны, некрупные предметы, среди которых выделялся стул, на котором, вцепившись со всей силы сидел капрал Дженкинс. Он бы с радость спрыгнул с него и сбежал от такого аттракциона, но Хакетт крепко спеленала его своей силой и теперь тот был вынужден изображать тренировочный инвентарь.

И ведь буквально пару часов назад он был буквально на седьмом месте от радости. Час назад он хотел сбежать куда ни будь на край галактики, лишь бы не попасть под горячую руку взбешённой Алисии. А теперь терялся в догадках, как лучше поступить дальше.

Сама Хакетт старалась окончательно успокоиться, перебирая в голове последние события и пытаясь разобраться в своих же чувствах. Час назад он рвала, метала и была готова натурально кое кого загрызть в лучших традициях представителей семейства кошачьих. К счастью, она быстро осознала, насколько неправильным было это желание и «цель» осталась невредимой, по крайне мере физически.

И это сразу после того как она была вынуждена терпеть и выполнять пари, доказательство которого сейчас висело на шее Хакетт, в виде проклятого всеми богами чокера, как на зло противного розового цвета и не менее противного бубенчика. Отдушиной в этом позоре было только то, что на пути Хакетт попалась Калисса Бинт Синан аль-Джилани собственной репортёрской персоной. И разумеется попыталась взять интервью, пройдя самыми неудобными вопросами, начиная от «мохнатой руки адмирала Хакетта» и заканчивая новым стилем. За что закономерно получила коронный от Алисии, которая и не думала сдерживаться. Даже скорую потом вызвала и поспешила скрыться с «места происшествия».

И казалось бы, на Нормандии она в безопасности. Там не будет ничего более, что могло её потрясти сегодня, но нет, такое всё же произошло.

«Она его поцеловала!» — вновь пронеслась в мозгу девушки навязчивая мысль, вновь разжигая в её душе злобу. Злобу странную, незнакомую. Хакетт была откровенно шокирована поведением сестры. Хотя теперь она не могла не признать, что план был хорош, и она сама собиралась сделать почти то же самое, но более ненавязчиво и аккуратно. Однако каким-то образом Иллирия узнала о готовящемся и, влетев словно пушечное ядро, перевернула всё с ног на голову. Теперь Алисия не могла унять до конца свою злость на сестру.

Внезапно её словно прострелило осознание, столь простое, но в то же время столь важное. От этого все предметы вокруг неё остановились, а затем и попадали на пол, кроме стула с сидящим на нём капралом, который остался висеть в воздухе.

Хакетт просто заревновала. Ревновала к своей сестре за поцелуй, который та украла у неё из-под носа. Но это было неправильно. Алисия Дженкинса не любила. Не так, как обычно женщина любит мужчину. Лирой был для неё словно младший брат. Несуразный, иногда неуклюжий и порой паникующий по мелочам. В противовес этому, если верить обрывкам переговоров на «Нормандии», Дженкинс проявлял себя как неплохой солдат.

Но поднявшееся из глубины души чувство, словно цунами, разнесло все убеждения в клочья, оставив у разбитого корыта.

Глубоко вздохнув, Хакетт осторожно опустила Ричарда на палубу. Сияние вокруг неё погасло, освобождая пленника, который моментально вскочил и собрался уже потихоньку исчезнуть, но она остановила его.

— Лирой, погоди, — неожиданно мягко и тихо произнесла она, открывая глаза и поднимаясь на ноги. На её лице застыла неуверенность, а взгляд метался от предметов вокруг к лицу Лироя и обратно. Наконец шумно выдохнув, она неожиданно и стремительно подалась вперёд и, поймав ошарашенного парня за воротник, поцеловала его в губы. Неумело, но настойчиво. От нахлынувшего смущения и страха закрыв глаза.

Длился поцелуй буквально несколько секунд, но Дженкинсу они показались минутами, прежде чем покрасневшая от смущения Алисия разорвала его и отступила. Замялась, как подросток, не зная, куда деть глаза и распушившийся хвост. Испугавшись нового для неё чувства, которое чуть выпустила из тёмного чулана подсознания.

— Ну… Как? Кто лучше? — отрывисто спросила она, прижимая к голове уши и прижав сжавшуюся в кулачок руку чуть выше груди.

Ричард, всё ещё не веря в происходящее, в спешке старался подобрать нужный ответ, словно комбинацию к деактивации бомбы. И судя по хмурящемуся с каждым мгновением выражению лица Алисии, «взрыв» мог произойти через пару секунд. Наконец он собрался с мыслями и выпалил «комбинацию».

— Лиси. Вы обе. Лучшие, — с лёгким неуверенным смешком ответил он, позволяя себе лёгкую улыбку, — приятно и тепло.

— Дурак, — прошептала ещё больше покрасневшая Хакетт, беззлобно стукнула его в грудь кулачком и быстро обогнув, скрылась из виду среди загруженных контейнеров в направлении лифта на верхние палубы. Глубоко выдохнув, Ричард осторожно прикоснулся пальцами к своим губам, вспоминая вкус, и невольно улыбнулся. В груди расплывалось приятное тепло с надеждой, что, возможно, на этот раз он получил ответ.

— А ты не так плох, — послышался под потолком насмешливый голос Джокера, — охмурил сразу двух красавец близняшек. Правда, как бы они теперь не порвали тебя на британский флаг.

На эту подколку Ричард только улыбнулся, оставив её без ответа, он был абсолютно уверен, что ни Алисия, ни Иллирия так не поступят. А потом его выражение лица стало мрачным и задумчивым. Ведь теперь перед ним вставал вопрос, что делать с этой ситуацией дальше. Чьи чувства были искренними, а кто просто играл с ним и не делали что-то одно обе сестры.

— Вот черт, — обречённо протянул он, понимая в какую западню попал, под весёлое хмыканье лейтенанта Моро.

— Капитан Андерсон отказался от командования Нормандией в мою пользу, — Джейн откинувшись на спинку сидела в кресле второго пилота, прикрыв глаза.

От столь простой реплики, не нашелся что сказать даже обычно острый на язык Джокер. Остальной экипаж без сомнения был извещён буквально через пару минут после этого. Шепард возражала и приводила все контраргументы которые только могла.

Но возразить против правды было невозможно. Она уже успела изучить экипаж фрегата. Его состав был оптимизирован и сейчас производилась погрузка необходимых материалов, таких как пища, углекислотные поглотители, топливо и кое какое вооружение.

Десантный отряд был собран и представлял собой людей Алисии. Инженеры получили себе в помощь кварианку Тали'Зору. А сама Хакетт до шипения спорила с СБЦ и собственным отцом о необходимости расширения состава «Стальных Когтей» и привлечения в его состав Урднота Рекса. Сама Джейн не была против такой идеи. Кроган имел отличные отзывы. Да и сама майор отзывалась о нём как о превосходном бойце первой линии.

А вот Чарльз Пресли был решительно против и даже попыталась обвинить Шепард и Хакетт в нарушении устава АС, после чело был вызван Андерсоном на «приватный разговор», содержание которого осталось между ними, но старпом скрипя сердцем и пыхтя негодованием подчинился.

Кроме того, со стороны командования Альянса передача Нормандии СПЕКТР было логичным. Хотя уже сейчас Удина отбивался от десятков писем и звонков от взбешённых политиков и дипломатов, а старший Хакетт наверняка делал тоже самое по линии военных.

А спектры подчинялись напрямую Совету Цитадели и могли привлекать все ресурсы, которые посчитают разумным и нужным. А тут, фрегат со СТЕЛС системами, который был построен ещё и в сотрудничестве с турианцами, чем не знак доверия и уважения со стороны Терры.

— Интерком готов, капитан, — осторожно обратился к ушедшей в себя Джейн, — если вы хотите что-то сказать экипажу.

— Да, ты прав, — встав, Джейн Шепард собралась с мыслями. Она обязана была не подвести капитана Андерсона, пожертвовавшего своей должностью. Не подвести экипаж, которые готов ей доверится и встать под командование первого спектра человека и плевать, что первым был назван её брат.

— Вниманию экипажу Нормандии, говорит капитан Джейн Шепард…

Конец первого тома.