Обычно все более или менее захватывающие истории, поведанные миру от лица юной девицы, заканчиваются свадьбой. Моя история, как это ни парадоксально звучит, со свадьбы началась. Причём не с какой-нибудь чужой, посторонней, нет, с моей собственной… Впрочем, обо всём по порядку.

Сейчас уже трудно точно назвать момент, который явился точкой отсчёта этой невероятной истории. Большинство решило бы, что ей стала церемония в главном зале Личвуда, торжественная, чинная и длинная, как сам этот зал, огромный и тёмный, прорезанный косыми разноцветными лучами солнца, проникающего сквозь узкие щели витражей. Я величественно плыла через эти радужные потоки, и платье, созданное из неисчислимого множества драгоценных камней, старинная реликвия Правящего Дома Эрли, становилось то пурпурным, то оранжевым, то небесно-голубым. Платье весило, по-моему, не менее гранитной глыбы, тяжеленный шлейф волочился за мной распущенным павлиньим хвостом, тиара на голове нещадно давила на виски, не давая рассыпаться сложнейшей причёске. Очень хотелось обрядить во всё это ту мерзавку, что сотворила данное великолепие лет эдак с тысячу назад, но, увы, некромантия – не моя стезя, хотя, уверена, Великая Мастерица Варни до сих пор ехидно посмеивается в могиле.

По залу за мной следовал довольный приглушённый шепоток. Со стороны посольства Риана – откровенно восторженный. Я покосилась из-под покрытой изящной вышивкой, но такой неудобной, как и всё это облачение, фаты на гостей. Так и есть, сплошное блаженное умиление. Правда, та часть присутствующих, что относилась к моим немногим приближённым, прилежно растягивая губы в улыбке, таила в глазах сочувствие. Поравнявшись с ними, я позволила себе ободряюще кивнуть – как и полагается благовоспитанной леди.

Ещё вчера утром я была вольна, словно ветер Эрли. Не связана ничем… кроме дара Велиары и положения единственной дочери и наследницы Властительницы. Моя независимость всегда была понятием довольно спорным, но всё же сердцем своим я могла распоряжаться самостоятельно. Конечно, в пределах разумного. Право же, кому-нибудь может показаться, что уж Властители-то свободны, но этот кто-то сам точно Властителем не является.

Мама терпеливо поджидала меня в конце этого невероятно затянувшегося шествия. Выглядела она, как, впрочем, и всегда, великолепно. В ней непостижимым образом сочетаются красота женщины, гордое величие Властительницы и спокойное достоинство Велиары. Проникновенный и ласковый взгляд синих, как полуденное небо, глаз, волны серебристо-пепельных волос, лёгкая загадочная полуулыбка, ободряющий наклон головы. По-моему, любая женщина рядом с ней поневоле заработает комплекс неполноценности. Кроме меня. Прожив на свете тридцать шесть суетных лет, я умудрилась сохранить душевное равновесие при самой заурядной внешности, не стать истеричкой от своей значимости, не срываться на подданных в силу своей вседозволенности и вообще, как за глаза поговаривают во дворце, выросла слишком себе на уме и лишённой любых слабостей, к коим, безусловно, относится и женское очарование, и женская зависть.

Хотела бы я посмотреть, кто на моём месте получился бы иным? С незапамятных времён горшочно-пеленочного детства только и слышать: будущей Властительнице не дозволено плакать… обижаться, капризничать, пачкать кроватку, размазывать кашку, выражать недовольство, показывать раздражение, выдавать эмоции, проявлять склонности…

Но это ещё полбеды. Я не просто наследница.

Я – Велиара.

Я – Великий Дар.

Надежда Эрли и всего Эрфирая.

Вас бы так угораздило родиться!

Мне тридцать шесть лет. У меня нет близких (мама не в счёт). Нет подруг. Нет дозволенных привязанностей, ничего, чему позволялось бы проявиться открыто.

А теперь я выхожу замуж за человека, которого совершенно не знаю, никогда не видела и неизвестно, сколь скоро увижу. Потому что тот тип, что нетерпеливо переминается с ноги на ногу, поджидая меня у священного камня, не Арвиндэйл, Властитель Риана, а всего лишь его доверенное лицо. Мужезаменитель. Не смог, видите ли, лорд из-за огромной властительской занятости появиться на собственной свадьбе. Да пустяки, найдём в священных книгах указание, сейчас молодую законным образом обрядим и к муженьку доставим в лучшем виде.

Облачённый высочайшим доверием заместитель жениха польщённо вытянулся в струнку, поджидая неспешно приближающийся драгоценный дар Эрли, то есть меня. Высокий, статный, важный вельможа – сразу видать, не из последних при дворе. Симпатичный, смуглый, как все рианцы, глазищами чёрными уже, наверно, дырку во мне прожёг. Остынь, горячий молодец, не по тебе невеста. Какой бы ты ни был знатный и представительный, Велиара тебе не пара.

Велиара – особый случай.

Ей положено становиться супругой исключительно Властителя. И не самого захудалого. Риан вон веками старался заполучить свою собственную. Когда-то даже мама получила от Арвиндэйла предложение руки, трона и кучи проблем, которыми знаменит этот остров магов. Но тут весьма своевременно появился папочка, и родители Эллайи предпочли побыстрее выдать дочь за него, нежели связываться с недоброй славой Риана. Маму, естественно, никто не спросил.

Велиары не выбирают.

Велиары – товар. Самый редкий, а потому самый ценный в Эрфирае. Ни один великий маг не может угадать, когда, где, в чьём роду она появится. Наследственность не влияет. Магия бессильна. Провидицы слепы. Иногда за годы родится одна, чтобы на десятилетия стать поводом для войн и раздоров. Кто из Властителей сильнее, проворнее, хитрее, наконец, просто состоятельнее, чтобы завоевать, заманить, купить своему острову процветание на века – долгую жизнь Велиары.

Мы живём долго. И вся наша жизнь – служение. Служение нашему миру. Нашему острову. Нашим подданным. Нас воспевают в гимнах. О нас складывают легенды.

Только никого не интересует, счастливы ли мы. Счастье Велиары? Да кого оно волнует! Её участь – силой, дарованной свыше, нести процветание краю, где она существует. И никак иначе.

И никто. Никогда. Ни разу! Не поинтересовался – а чего хотят сами Велиары? Женщины, наделённые магической и природной силой, властные не просить – приказывать мирозданию исполнять их волю.

Да всё о том же, о чём и любая селянка Эрфирая. О счастье любить и быть любимой. Создать семью с самой выбранным мужем.

Ничего этого нам не позволено. Я-то знаю точно. Я – Велиара.

Мне ещё повезло. Моя мама приложила все усилия, чтобы я смогла, насколько это возможно, вольно прожить не только детство, но и часть юности. Нечасто нашей сестре выпадает такое счастье. Обычно лет шестнадцать—восемнадцать – максимум, отведённый Велиаре. После этого знатные женихи всего мира начинают сражаться за нас и в переносном, и в буквальном смысле. Родителям только и остаётся, что вручить ценный приз победителю и смахнуть слезинку при прощании.

Приз, что сейчас вручит мама, помирит, наконец, Эрли и Риан. Противостояние этих островов длится века. История наших войн занимает добрую половину покрытых пылью веков томов в библиотеках. Мы воевали на суше и на море. Эрли, бескрайний и густозаселённый, посылал миллионные армии. Крошечный, но неприступный Риан брал своей магией, когда каждый маг стоил тысячи солдат. Гибли и те, и другие. Целью жизни моего отца стало лишь временное хрупкое перемирие. После его смерти о мире – настоящем, прочном – мечтала мама. И вот цель достигнута.

Сгибаясь под тяжестью церемониального наряда, почти на ощупь (чёрт бы побрал эту фату!), я подошла к священному камню. Мама чуть помедлила – самую малость. Потом соединила наши руки с представителем жениха и скрепила священный союз.

Я, Велиара Даэрлина, наследница Эрли, стала женой Арвиндэйла, Властителя Риана. В общем восторженном гуле я различила тихий вздох мамы.

Не волнуйся, родная.

Я – Велиара.

Я принесла клятву.

А ещё вчера день не предвещал перемен…

– Леди Даэрлина, Властительница Эллайя просит пожаловать к ней, – тягучий, скучный голос Ириенны вырвал меня из глубокой задумчивости.

Я вздохнула. Сколько лет пытаюсь приучить её использовать церемониальные обращения лишь при посторонних, да всё без толку. Что, так трудно просто сказать: «Дина, тебя мама зовёт»?

– Инь, она там одна? – Я захлопнула книгу, спрыгнула с подоконника и, почувствовав всплеск недоумения, пояснила: – Переодеваться придётся?

Критическим взглядом окинув мои штаны и рубашку, в которых я всё утро старательно и буквально ползком изучала берег Соны, Ириенна невольно поморщилась, но вслух произнесла лишь:

– Властительница одна, в Малых Покоях. Просила Вас поспешить.

До маминых личных комнат, громко поименованных Малыми Покоями, я долетела за секунды. Во-первых, нечасто мама просила меня торопиться, скорее, наоборот. Во-вторых, я собиралась ещё до полудня вернуться на берег. В Личвуд я заскочила, только чтобы порыться в библиотеке, найти подтверждение своим догадкам.

Дверь распахнулась, едва я потянулась к ручке. Мама стояла у стола. Я ощутила смешанный поток чувств, преобладающим из которых была тревога. Вообще-то, Велиара всегда может закрыться от другой Велиары, не говоря уж обо всех прочих, но у нас с мамой принято доверять друг другу. Однажды мама пошутила, что, поступая таким образом, хочет чувствовать себя хоть в чём-то уязвимой. Вот и сейчас я без труда уловила смятение, печаль, колебания и – волнение.

– Вот… – Она без всяких предисловий протянула мне конверт с официальной печатью Риана. – Прочти.

Пробежав глазами короткий текст церемониальной вязи, я сначала ничего не поняла. Затем в голову ворвалась шальная мысль, что Арвиндэйл тронулся умом от свалившихся на его остров бед. И только потом в полной мере осознала смысл написанного.

– Мам, – потерянно пробормотала я, – а может, мы ему мой портрет пришлём? С подробными и честными комментариями по поводу моего характера?

Она явно через силу улыбнулась:

– Твой характер называется норов. Но и он, и твоя внешность интересуют Властителя в последнюю очередь… Динка, ты же не хочешь войны?

– Нет. Но и за старикашку рианского замуж тоже не хочу!

– Знаю, – мама забрала у меня конверт и показала гербовый лист бумаги с выведенным вверху её изящным почерком обращением к Властителю Риана и далее ещё девственно чистый, – я должна сегодня отправить ответ.

– Моё мнение учитывается?

– Ты же знаешь, что да, – вздохнула мама, – мы с тобой столько раз это обсуждали… И отказ я приму, и последствия его… тоже.

Я стиснула губы.

– Представляю эти последствия! Нет, я не согласна заплатить такую цену за… отсрочку. Ты не сможешь прикрывать меня вечно. Говорят, Властитель Лоррингер тоже овдовел. Только с Хронгом у нас прочные дружеские отношения, а с Рианом – хрупкое перемирие… Когда будет свадьба?

– Завтра.

Мне показалось, что я ослышалась. Когда это посольство с острова на остров за один день добиралось? Для портала – слишком много народу, на корабле – неделю плыть. Или старый сморчок собственноручно привёз конвертик, заранее уверенный в положительном ответе?

Последнюю фразу я произнесла вслух. С выражением. Мама поспешила добавить:

– Сам Арвиндэйл пожаловать не смог. Предложение привёз лорд Иргэррион с посольством. Он же и заменит жениха на церемонии. Наши обряды такое допускают.

– Конечно, у самого жениха сил не хватит свадьбу отстоять – коленки от старости подогнутся! Сколько ему лет – сто пятьдесят?!

– Сто сорок девять, – хмыкнула мама, – но учти: он маг и рианец. Они по пятьсот лет живут.

– Значит, походить молодой вдовой не придётся, – без особого оптимизма подытожила я и замолчала.

Молчала и мама. Да и чего говорить? К дочери посватался Властитель, мягко говоря, недружественного и очень опасного острова. Нашего ближайшего соседа. И наш брак, с точки зрения политики, торговли, прогресса, – самое разумное решение. Заветная мамина мечта – наладить отношения с Рианом. Мечта, стоившая жизни моему отцу.

– Ну, я пошла, – стараясь казаться невозмутимой, бросила я, – у меня ещё неоконченное дело на берегу, с которым необходимо управиться до завтра.

– Дина, – остановила меня мама, – Риану нужна Велиара. Очень. Там действительно происходит что-то нехорошее. То ли магия, то ли просочилось с Изнанки. Та хищная тварь, за которой ты всё утро охотилась, приплыла не откуда-нибудь, а с острова.

– Эта тварь, к твоему сведению, называется сверк. Я только что нашла её описание в классификаторах тысячелетней давности. Причём уже тогда она помечена как вымирающая. Если узнаю, что её потехи ради воскресил очередной великий экспериментатор с Риана, – не спасёт его даже их Властитель! Эта дрянь пятерых сожрала – среди них девочка семи лет! Маскируется, сливается с окружением, просачивается в любую щель.

– Метаморф? – брови мамы удивлённо поползли вверх.

– Не полный. Точный облик не принимает, но с трёх шагов, что требуются ему для броска, разглядеть его почти невозможно.

– Возьми Лейграя.

Я презрительно фыркнула.

– Тогда Креонда.

– Ты за меня переживаешь или решила сверка подкормить?

Она расхохоталась:

– Ладно, ладно, не лезу. Заранее мои соболезнования сверку. Шкуру можешь преподнести мужу в приданое.

– Над супружеским ложем приколочу, – пообещала я.

«Чтоб он, сморчок плешивый, сразу проникся уважением и ручонки свои дрожащие поостерёгся распускать», – уходя, злорадно докончила я про себя.

…Но какой тяжёлой оказалась эта шкура!

Из зала Личвуда я смиренно вышла под руку с заменяющим Властителя рианцем, однако, пройдя с десяток шагов, эту самую руку бесцеремонно сбросила и тоном, не допускающим возражений (не зря столько лет тренировалась!), поставила моего провожатого в известность, что намерена присоединиться к нему и всей ожидающей свите на корабле перед самым отплытием. Засим – разрешите откланяться. Лорд Иргэррион только длиннющими ресницами захлопал и обречённо кивнул.

А мне того и надо. Первым делом я бросилась к себе, в секунды скинув это ненавистное платье, в которое утром меня с трудом втискивали четыре придворные дамы. Волосы в хвост, штаны, рубашка и разношенные сапоги. У меня ещё последние полдня жизни, и я имею право провести их так, как хочу. Наедине со своими мыслями и в месте, где никто меня не найдёт. Есть у меня одно такое, даже мама о нём не знает.

Когда строили Личвуд, в моде были балконы и открытые террасы. Архитекторы постарались на славу – весь дворец опутан ими, большими, малыми и совсем крохотными. Не учли, что холодные прибрежные ветра под моду подстраиваться не станут и своими порывами будут портить сложные причёски и воздушные туалеты его прекрасных обитательниц. И выходы на многие из балконов со временем заложили, оставив только как внешние декоративные украшения. Один такой я и облюбовала – снаружи он совсем незаметен, а великолепный вид с него открывается и на площадь, и во внутренний сад. Попасть туда можно только через портал. Вечнозелёный плющ, бегущий по шероховатым камням стен Личвуда, скрывает от нескромных глаз, а портал я настраивала сама и пользовалась им так часто, что могла пройти с закрытыми глазами.

Стыдно признаваться, хотелось мне выреветься, утопить свою тоску в солёном море слёз. Не по Личвуду – он тысячелетия стоял до меня и после столько же простоит. Не по Эрли – наш остров за мамой как за каменной стеной. Не по друзьям – у Велиары друзей не бывает.

Но должна же я достойно оплакать и похоронить свои несбыточные надежды! На что? На счастье? На… даже язык не поворачивается! – любовь?!

Нет, конечно, я всерьёз не надеялась когда-нибудь… или надеялась? Что найдётся такой чистый сердцем и безрассудно смелый, что не побоится – страшно сказать! – полюбить Велиару. И я дрогну и прилеплюсь к нему всем своим одиноким существом, и мы заживём долго и счастливо…

Стоп. Эх, Дина-Динка, столько лет прожила, ума не нажила! Кто в здравом уме захочет связать жизнь с человеком, который в любой момент будет знать, что ты чувствуешь? Даже не желая этого? Так что, дорогая, вытирай слёзы—сопли и возвращайся в реальность. К жизни в чужом краю, престарелому мужу, которого ты совсем не знаешь, и к своим обязанностям… Чёрт, как всё же реветь хочется!

С такими невесёлыми мыслями я оказалась в своём убежище. Привычно шагнула к ступеньке, образованной смещённым стыком двух каменных блоков, да так и замерла.

Моё укромное место было занято. На импровизированном стуле сидел, пригорюнившись, темноволосый парень и с неприкрытой тоской взирал вниз, как раз на покидающую дворец делегацию рианских послов. И вид у него был такой пришибленный, что моя возникшая было досада уступила место удивлению.

– Эй, – почти шёпотом окликнула я его, – я могу тебе помочь?

Парень вздрогнул и обернулся. На незнакомом смуглом лице вспыхнула неожиданная и немного растерянная улыбка:

– Вряд ли. Но спасибо за предложение.

Я подошла поближе, беззастенчиво разглядывая нарушителя моих планов:

– Ты как сюда попал?

Он мотнул головой, одновременно и указывая, и смахивая со лба давно нуждающиеся в стрижке пряди:

– Через портал. Как теперь понимаю, твой. Я помешал?

Я старательно подумала и честно ответила:

– Да. Но это даже к лучшему. У тебя такой вид, что моё непомерное горе больше не кажется мне таким уж невыносимым. Надеюсь, ты не собираешься сигануть с этого балкона вниз? Там внизу розы. Эрлийские, особые. Очень красивые, но страшно колючие. В гробу будешь выглядеть большой подушечкой для булавок.

Парень невольно глянул вниз и невесело рассмеялся:

– Нет уж, благодарю. Предпочту иметь на своих похоронах более достойный вид. А что, так заметно, что я чувствую?

– Обиду, злость и разочарование, – искренне призналась я, – но, вполне возможно, утром ты поссорился со своей подружкой, и я лезу не в своё дело?

– Если бы всё было так просто… – он тяжело вздохнул и вдруг опять улыбнулся, протянув мне ладонь – сильную, узкую, твёрдую даже на вид: – Я – Вэль.

– Дина.

– Присаживайся! – Он подвинулся, освобождая мне половину сиденья. – Здесь прекрасный вид.

– Знаю, – рассмеялась я. – Всё-таки это моё место!

Мы принялись разглядывать наконец-то собравшееся вместе и устремившееся к порту посольство. Костюмы, флаги и вымпелы были великолепны. Расшитые плащи сверкали в лучах солнца. Не менее впечатляла делегация провожающих.

– Почему ты не с ними? – машинально спросила я.

Вэль повернулся ко мне, и я встретилась с взглядом его тёмных глаз. И поняла, что чёрными глаза рианцев кажутся только издали. Вблизи они засветились золотыми всполохами, словно зарницы в предрассветной темноте ночи, разгораясь всё сильнее и сильнее. Я сразу вспомнила, что это свечение – отражение магии Риана, чем ярче, тем сильнее маг.

Глаза Вэля были сплошным потоком золота.

– От тебя можно что-нибудь скрыть?

– Слова, вещи и поступки, – заученно выпалила я. – Прошу не путать эмпатию с чтением мыслей. Только не надо быть семи пядей во лбу, чтобы, увидев мага типичной рианской внешности в рианской одежде, не опознать в нём рианца. Посольство Риана в Эрли – первое и единственное за пятьсот лет.

Вэль старательно оглядел себя, словно первый раз увидел, подёргал длиннющие пряди волос, потёр упрямо выступающий подбородок:

– Да уж… Сложно догадаться!

– Практически невозможно, – поддакнула я. – Так почему маг-рианец прячется в укромных уголках Личвуда от своих соотечественников? Властителю не угодил?

Он фыркнул:

– Не, Властитель как раз мой единственный друг. Это я от посольства сбежал. Могу я хоть пару часов побыть один?! Не принимая участие в этой идиотской свадьбе! Ведь все понимают, что это просто договор, после столетий войн помиривший Риан и Эрли! Нет, надо устраивать торжественное представление, словно у Властителей нет сердца, и заставлять Велиару – последнюю Велиару, сокровище Эрфирая! – выступать в этой показательной церемонии! Будто мало ей осознания того, что её приносят в жертву ради мира и благополучия!

– Велиары для того и созданы, – помертвевшими губами шепнула я, – это их предназначение, Вэль. Они не могут выбирать. Не Арвиндэйл, так Лоррингер или Роквэйлон…

– Она ведь ещё и человек, Дина, – он первый раз назвал меня по имени, – как ты и я. Наверно, ей вовсе удавиться хочется! Только если мы можем сбежать, то ей и это непозволительно!

– Когда-то Велиары не были редкостью. На каждом острове жили десятки защитниц, – с горечью напомнила я скорее себе, чем своему собеседнику.

– А потом Эрфирай словно прокляли! – подхватил Вэль. – Велиары перестали рождаться. И оставшихся слишком мало, чтобы считаться с их желаниями. Никто не рискует их нанять, пригласить в гости… Связать нерушимой брачной клятвой и приковать к себе навсегда!

– Судьба Велиары, – усмехнулась я. – Арвиндэйл не стал исключением.

– У него нет выбора. После смерти Ороченны более ста лет Великий дар обходит нас стороной. Нам нужна Велиара, Дина! Даже Эллая это поняла, раз пожертвовала единственной дочерью и наследницей. В Риане не всё ладно… да что там скромничать, всё не ладно! Властитель Сориквэйнер поссорил нас со всем миром. Козни Совета лишили поддержки храмов. Бесконечные войны унесли жизни самых сильных магов. Нечисть повылазила, даже та, что считалась вымершей… Велиара Даэрлина – спасение острова.

– Убеждена, она это понимает, – я с удивлением смотрела на его разгорячившееся лицо, – она вчера одну вашу «вымершую» нежить еле уделала. Сверк называется.

– Хищный метаморф? – Вэль поморщился. – Значит, они уже море пересекают? Зараза!

– Зараза, – согласилась я. – Он пять человек сожрал.

Вэль рывком вскочил на ноги, оказавшись довольно высоким:

– А в Риане от подобных гадов погибают сотни! Метаморфы, вурдалаки, призрачные псы… Весь бестиарий можно перечислить! Как будто где-то находится дыра, из которой прёт и прёт эта дрянь!

– Дыра… – задумалась я. – Интересно… Вэль, а ваши маги не пытались обнаружить источник?

– Пытались, и не раз. Весь остров обыскали. Можно сказать, под каждый камень заглядывали… И без толку! Странно… Риан – крошечный клочок каменистой суши. Я знаю там каждую долину, каждый холм! Там негде прятаться такому полчищу нечисти! Такое ощущение, что её нарочно забрасывают…

Он вдруг оборвал себя и неожиданно заглянул мне в лицо. Золотые глаза оказались так близко, что я словно обожглась его пронзительным и растерянным взглядом:

– Как странно, что я так разоткровенничался с человеком, которого вижу впервые. Но, понимаешь, вокруг меня нет никого, с кем бы я мог поделиться. А тебе, наверно, плевать на Риан и на все наши проблемы…

– Ваши проблемы скоро станут проблемами всего Эрфирая, – честно сказала я то, что думала, – так что ваш Властитель принял единственное правильное решение.

«Если не считать моих чувств, ну, и его собственных, конечно», – невесело докончила я.

– Иногда посторонний человек – единственный, кому можно доверить свои мысли. Особенно…

– Когда он совсем посторонний, – непостижимым образом угадал и завершил мою мысль Вэль.

– Так ты считаешь, Властитель не зря беспокоится?

– Вэль, ваш Властитель, готова поспорить, места себе не находит. Всё, что я о нём слышала, говорит о неординарной личности, выдающихся способностях и прочих талантах. Если он, конечно, не сдал к старости…

– Можешь поверить мне на слово, – перебил меня мой неожиданный собеседник, – старость у рианцев наступает гораздо позже!

– Так вот, если такой человек ищет спасения в даре Велиары – значит, все остальные средства он уже испробовал.

– И они не помогли.

– Значит, он или столкнулся с соперником, не уступающим ему в силе, или…

Мы дружно уставились друг на друга, чтобы одновременно обречённо выдохнуть:

– Изнанка.

– Лучше уж злодей с жаждой власти, – простонал Вэль.

– Не уверена… Изнанка убийственна, но она предсказуема. Достаточно закрыть разрыв – и всё нормализуется.

– Велиара справится?!

Я слегка задумалась. Разрыв реальности, из которого полчищами лезет нечисть, должен быть огромен. Но, учитывая помощь магов… да, я могу попробовать.

– Если её подпитать магией.

Золотые глаза вспыхнули радостью и недоверием:

– То есть она запросто совершит то, что не под силу самым могущественным магам?

– Не запросто. Но… Видишь ли, Вэль… Маги заставляют мир подчиняться. Они меняют его своей волей. Чем сильнее воля, тем значительнее перемены. А Велиара слита с этим миром. Она его не переделывает. Она… сама станет этим разрывом и зарастёт вместе с ним. Это больно – потому что прежде чем заживить, сначала приходится прочувствовать рану. Ты никогда не видел Велиару, которая погасила пожар? На ней не остаётся ни волос, ни клочка целой кожи – всё выжжено…

– Прекрати, – почти жалобно попросил он, но я уже вспоминала.

Ночь, охваченная пламенем. Искры, рвущиеся в небо. Смертоносная, завораживающая красота. И огонь, что пожирает тебя изнутри, давая почувствовать запах вспыхивающих волос и пузырящейся плоти…

Я всё равно люблю пламя костров. И дважды с тех пор проходила через огонь, с каждым разом становясь всё сильнее и быстрее заращивая раны – свои и пепелищ.

– Но это же чудовищно! – воскликнул Вэль. – Как можно заставлять живое существо страдать за целый мир!

– Не за мир, – жёстко поправила я, – за тех, кто его разрушает. Пожары – ошибки людей. Разрывы – последствия неудачных порталов. Выпрошенный дождь вызовет засуху в округе. Огромный урожай оттянет на себя все соки из соседних земель. Люди хотят благополучия любой ценой. А Велиары лишь исправляют последствия, вновь устанавливая равновесие.

Он смотрел на меня так долго, что я уже начала жалеть о своей невольной откровенности. А затем задал вопрос, которого я больше всего боялась:

– Кто ты, Дина?

Ответ почти сорвался с моего языка, но в самый последний момент я вдруг вспомнила выражение его лица, когда он, посторонний, сделал то, чего я за все годы, прожитые в Эрли, не удостоилась.

Назвал меня человеком.

Признаться теперь – означало утратить это необычное ощущение восприятия меня отдельно от моего служения, от сложившегося образа могущественного и непостижимого существа. И я первый раз в моей жизни соврала, тем не менее ответив правду:

– Та, кто знает о Велиаре всё. Доверенное лицо. И друг.

– Тогда почему ты не с ней?

– Ей хотелось побыть одной. В конце концов, сегодня она прощается с Эрли.

– Она так к нему привязана?

– Ты задаёшь слишком много вопросов.

– Прости, – потупился он, но тут же просиял: – Ты отправишься с нами в Риан?!

Мне очень захотелось рассмеяться. Вот бы я удивилась, если бы посольство отправилось к Арвиндэйлу без меня!

– Разумеется, Вэль. И если ты в составе сопровождающих невесту, то мы увидимся на корабле.

По сердцу словно что-то царапнуло. Увидимся-то мы увидимся, только как я объясню своё появление в роли невесты?..

Вэль тоже заметно помрачнел:

– Да… Я и забыл…

Он отвернулся и еле слышно вздохнул, опять превращаясь в того несчастного парня, которого я первоначально застала. Затем вновь повернул ко мне погрустневшее лицо и произнёс серьёзно:

– Если бы я знал, что бывают такие встречи…

И прежде чем я успела что-либо понять, шагнул в портал.

Вот тут я и совершила то, что определило весь дальнейший ход событий.

Прилепила к его почти исчезнувшей спине паутинку поисковой сети.

Я вернулась к себе с двойственным чувством. Реветь мне уже расхотелось. Единственное, о чём я мечтала, – чтоб мне подвернулся очередной сверк, из которого можно будет сделать чучело. Но попалась мне только стайка придворных дам, желавшая попрощаться и исчезнувшая сразу, едва разглядела выражение моего лица. В таком виде меня и застала мама.

– Думала, ты слёзы льёшь… – Она опустилась в глубокое кресло у окна. – …хотя бы для приличия.

– Я собиралась, – огрызнулась я.

– Что помешало?

– Не «что», а «кто». Один рианский маг.

– Из посольства?

– Не уверена. На церемонии его не было. Назвался другом Властителя.

Мама нахмурилась:

– У Арвиндэйла нет друзей. И никогда не было.

– Значит, один появился. Сколько лет вы не виделись? Тридцать?

– Тридцать шесть. Со дня смерти… – её лицо словно закрыла тень.

– За эти годы многое могло перемениться, – я сделала вид, что не заметила заминки.

– Только не Арвиндэйл. Он одиночка и не доверяет никому на свете. С его-то прошлым!

Мне стало по-настоящему интересно.

– Учти, что пугать меня уже поздно. Я его законная жена и… Мам, ты от меня что-то скрываешь? Он урод? Чудовище? Некромант? Пьёт кровь девственниц? Тогда я съем что-нибудь горькое и противное, чтоб он потравился!

Она невесело улыбнулась:

– Насколько мне известно, он одинаково владеет всеми видами магии. В том числе и некромантией, и силой крови. Выдающийся маг. И довольно привлекательный, даже красивый. Но я никогда не слышала ни об одной самой незначительной интрижке, словно женщины для него не существуют вовсе. Сирота с рождения, его родителей зарезали, как ты помнишь. Воспитывала его Велиара Ороченна, что уже говорит о многом. Ещё мальчиком он навёл порядок в Совете Риана, забравшим слишком много власти и откровенно зарвавшемся. Как следствие – известно как минимум о сотне покушений на его жизнь, поэтому он очень осторожен и подозрителен. Мне никогда не удавалось прочитать его эмоции – он умеет закрываться даже от Велиар. Все свои силы он отдаёт своему острову, пытаясь прекратить бесконечные войны. Учитывая, что Сориквэйнер перессорился со всеми Властителями сразу, остаётся только ему посочувствовать. – Мама на секунду прервалась, затем продолжила: – В одном я уверена, иначе не дала бы согласия на ваш брак: с тебя он будет пылинки сдувать. Пускай ты будешь видеть его пару раз в месяц на официальных приёмах, любое твоё желание станет для него законом. Арвиндэйл, в отличие от отца, преклоняется перед Велиарами.

– Даже в жёны брать не боится, – пробормотала я себе под нос и громче добавила: – Откуда ты его так хорошо знаешь?

– Твой отец, мечтая о мире, собирал информацию. Мерген свято верил, что до любого человека можно достучаться. Докопаться до того хорошего, что в нём заложено. И когда уплыл на переговоры в Риан, взял с собой лишь двух Советников, предполагая, что Арвиндэйл никогда не нанесёт удара в спину.

– Но до сих пор не доказано, что это он послал убийц!

– Да. Более того – я вслед за Мергеном убеждена, что он этого не делал. Неужели ты считаешь меня способной выдать дочь за убийцу её отца?!

– Ради блага Эрли…

Она прервала меня негодующим взглядом и яростным взмахом руки:

– Нет, Дина! Именно то, что Арвиндэйл никому не доверяет, убедило меня в обратном! Он не поручил бы такое важное дело наёмнику, он вызвал бы моего мужа на дуэль и сражался бы открыто. Рианец знает, что такое честь. Слава победы в бою для него предпочтительнее кинжала исподтишка.

– Ладно, – буркнула я, – мой муженёк – патриот, параноик и женоненавистник. Сгораю от желания лицезреть воочию такое редкостное сочетание. Что у нас дальше на сегодня? Прощание с домашними?

– Запланировано сразу после твоего торжественного выхода из Личвуда. Надеюсь, ты переоденешься?

– Вот ещё! Наши меня знают, а мои свежеиспечённые подданные пусть привыкают к своей новой Велиаре – в мятых штанах и видавших виды сапожищах.

На самом деле я давно попутно приводила себя в более подобающий вид – приличный костюм для морских путешествий, парадный, но тёплый плащ, скрученные в узел на затылке и прихваченные для надёжности заколками волосы. Мой багаж был ещё утром уложен и отправлен на корабль, так что собирать мне было нечего. Но странное ощущение, что я забыла что-то самое важное, тревожило меня.

– Мам, бывают встречи… всё меняющие?

Она кивнула:

– Разумеется. Когда я впервые увидела твоего отца, мой мир перевернулся. Мне было всего семнадцать, и я рыдала сутки напролёт, в ужасе ожидая будущего мужа. Но вот он вошёл в наш дом на Варнее – ликующий, статный, в развевающемся тёмно-зелёном плаще и обруче Властителя на гордо посаженной голове. Закатное солнце подсветило пышную гриву его и так золотых волос, и я замерла, осознав, что никогда не видела мужчины прекраснее…

Я прислушалась к своим ощущениям и покачала головой:

– Нет, не то… Это не для меня. Сомневаюсь, что с первого взгляда упаду к Арвиндэйлу в объятья, сражённая величием его личности, неземной красотой или чем-то ещё. Да я и не об этом. Бывает, что ты встречаешь человека и понимаешь, что вы словно знакомы тысячу лет? Одинаково думаете, разделяете одни взгляды и можете без труда закончить начатую другим фразу? Словно он – это я?

Мама как-то странно посмотрела на меня и с запинкой спросила:

– Это… рианский маг?

– А если так, то что? Рианский, варнейский, лизийский… Какая разница!

– Разницы, действительно, никакой… Динка, надеюсь, ты помнишь, что ты теперь замужняя женщина?

– Мама!

– Подожди, не злись. Просто то, что ты сказала, так удивительно! Скажи, а если бы я показала тебе письмо с Риана сейчас?

Секунду я колебалась, затем ответила резко:

– Поступила бы так же. Я – Велиара. Тебе это прекрасно известно. Но… – Подчиняясь неведомой силе, я повторила: – Бывают такие встречи…

На корабль, как ни странно, я успела вовремя. Хотя в глубине души очень хотелось опоздать и посмотреть, что получится. Вдруг случится чудо и посольство уедет без невесты? Но меня торжественно встретили при полном параде, тут же с почтением провели по кораблю, показали отведённую каюту (в глазах зарябило от роскоши убранства), представили фрейлин – все на подбор родовитые и достойные, готовые не только услужить, но и умереть за свою Властительницу. Пришлось знакомиться и поговорить со всеми – нельзя же обижать своих подданных, да ещё в первый же день. Девушки, действительно, оказались милые и толковые, от них так и исходила волна почтения и доброжелательства. Одна, правда, не на шутку грустила, но, судя по взглядам, которые она невзначай бросала на лорда Иргэрриона, причина угадывалась легко.

Я поискала глазами Вэля, но его не было среди встречающих. И паутина сети молчала, давая понять, что на корабле его нет. Что ж, может, оно и к лучшему. Не придётся смущаться при разоблачении. В памяти невольно вставало смуглое худое лицо и золотой огонь, горящий в глубине глаз. Вэль – рианец, маг, друг Арвиндэйла… Моего мужа, которому я теперь… что? Принадлежу? Но он приобрёл лишь моё тело и способности, на моё сердце он не претендует. Только Вэль навсегда будет мне в лучшем случае другом, да и то – будет ли? Когда узнает, что я и есть та Велиара, которую он почитает и жалеет? Не нашедшая в себе мужества признаться в этом?

Иргэррион, раздуваясь от гордости, красочно обрисовал программу нашего плавания. Надо сказать, постарались они на славу. Мой день был расписан по часам и минутам, не то что грустить – вздохнуть не оставалось свободной секунды. Торжественные обеды, завтраки, ужины (а также полдники и перекусы) чередовались с танцами, концертами, лотереями и – о ужас! – конкурсами изящных рукоделий. Подавив стон, я осторожно поинтересовалась у лорда, могу ли я выкроить время на изучение Риана и кто бы мог помочь мне в этом. Особых надежд я не питала и потому крайне удивилась, узнав, что Арвиндэйл специально отправил с посольством некого Вирда, своего Советника по внутренней политике, а по совместительству историка и творца многочисленных сочинений, которые тут же были со всем почтением доставлены в мои покои. А вслед за переплетёнными в тиснёную кожу томиками пожаловал и сам Советник – возмутительно молодой на вид, с застенчивой улыбкой и тонкими нервными пальцами, вызвавший сразу безотчётное чувство симпатии. Взгляд умных, доверчиво распахнутых в неподдельном восхищении глаз с золотыми искорками на самом дне подкупал и обезоруживал. И в то же время я ощущала, что вызываю в нём живейший интерес – не научный, что было бы обидно, хоть и объяснимо, а чисто человеческий трепет перед живой тайной, облачённой в слабое девичье тельце, невзрачное с виду и ничем не отличающееся от прочих смертных. Запинаясь, он представился полным именем – Пигвириндер, и я тут же узнала автора любимой в детстве книги. Ох уж эти рианцы с их долголетием! Похожий на юношу Советник с манерами подростка был как минимум втрое старше меня…

– Можно я буду звать вас… – я замялась.

– Вирд, – кивнул он, смущаясь. – У меня самого от звука собственного имени внутри всё переворачивается. Рианские родовые имена – это просто скрежет зубовный! И… если Властительница не сочтёт мою просьбу дерзкой – на «ты». Я недавно в Совете, почтения ещё не заслужил. Неловко слышать обращение, которого удостаиваются в Риане лишь самые уважаемые люди да трёхсотлетние старцы.

– Только если это будет обоюдным, – рассмеялась я, – и ты не будешь величать меня Властительницей. Просто Дина. По меркам Велиар, я вообще грудное дитя. А по твоей книге «Сказания Эрфирая» я не так давно читать училась.

Он зарделся, словно девица, которой сделали величайший комплимент.

– Вы… ты прочла мою книгу?!

– Не просто прочла – Тирин, моя учительница, заставляла меня заучивать куски наизусть. Могу дословно рассказать «Легенду о вариерре». А «Песнь ста островов» до сих пор моя любимая.

Вирд робко улыбнулся:

– Кто бы мог предположить… наследница Эрли…

– И книга рианского мага? Видишь ли, её привёз мой отец. Ещё до моего рождения. А мой отец… – слова застряли на полпути.

– Знаю, – помог мне Советник, – Мерген был самым просвещённым из Властителей Эрфирая. Ещё чуть-чуть – и они с Арвиндэйлом стали бы союзниками. Несмотря на кажущиеся различия, у них было много общего. Видимо, кто-то очень не хотел этого. Твоего отца закололи кинжалом, подброшенным потом в спальню Арвиндэйла, убили подло, в спину, постаравшись бросить тень на Властителя. Только вмешательство Эллайи предотвратило очередную войну.

От неожиданности я не нашлась, что ответить. И это говорит рианец – рианец, ненавидеть которых в Эрли учат раньше, чем ходить?! Враг нашего Дома, нашего острова, враждебный всему Эрфираю? Пусть историк, пусть учёный, книжный червь, но в то же время действительный Советник, к чьему мнению прислушиваются… Сказать, что я растерялась, было не сказать ничего. А Вирд тем временем продолжал:

– Велиара Эллайя уже дважды оказывает нам неоценимую услугу. Тогда, после смерти Мергена, и сейчас, позволив нам назвать тебя своей Властительницей. Весь остров прославляет её великодушие и милосердие. Она была на Риане лишь однажды, но там, у руин древнего храма, где закололи твоего отца, в её честь воздвигнут обелиск.

– Вирд, – взмолилась я, – постой, подожди! Я не верю своим ушам! Вспомни, я уроженка Эрли. Для Эрли «рианец» означает «враг». Столетия войн, набегов, разбоев и пожарищ! Море между нашими островами усыпано костями наших армий… И вы чтите Велиару Эрли?!

Он долго смотрел на меня своими загадочно мерцающими глазами.

– Для Риана «эрлиец» раньше означало «сосед». Сориквэйнер, подстрекаемый Советом, развязал бессмысленную войну. С вами и со всем Эрфираем, претендуя на якобы исключительность Риана. Арвиндэйл хочет мира. Твой отец был первым, кто это заметил и не побоялся посетить нас лично. Его убийца – наш общий враг, Дина.

После разговора с Вирдом я долго не могла успокоиться. Мысли метались, словно птицы в тесной клети, и не было возможности заставить их улечься. Сообщив лорду Иргэрриону, явившемуся с очередным напоминанием о моём жёстком расписании, что я устала и хочу до утра отдохнуть и побыть одна, я попросила дверь на время стать единым целым со стеной. Теперь открыть её можно было, только потопив весь корабль.

Вся беда в том, что Советник мне не лгал. Я чувствую ложь, даже самую изощрённую, словно острую горечь, не спутываемую ни с чем. И благоговение, с которым он отзывался о моей матери, было неподдельным. А гнев и презрение, звучавшее в его голосе, когда он вспоминал об убийстве отца!

Тогда что же получается? Мы ненавидим рианцев, не зная их? Они вовсе не кровожадные монстры, поставившие целью захватить Эрли, а… кто?

Я задумалась. Правда, а что мы знаем о Риане? И что из этого – не плод нашего гнева, злости, потерь и разочарований? Кто за последние пятьсот лет побывал на острове, пытался торговать, обмениваться достижениями, построить хоть какие-то отношения с Рианом?

Ответ возник сразу и заставил поёжиться от возникшего в спине холодка.

Только мой отец. Которого тут же убили.

И… я.

Мне стало не по себе. Не то чтоб я испугалась. Мало кто способен нанести вред Велиаре. Точнее, это невозможно. Пока существует Эрфирай, питающий и поддерживающий нас, мы уходим только от старости и потому вряд ли устрашимся убийцы из-за угла. К тому же никакая преграда не скроет эмоций, позволив подобраться к нам незамеченным.

Но, получается, кто-то старается намеренно рассорить Риан с остальным миром?!

Я привычно очертила ладонью круг, и послушный мне воздух дрогнул и на миг помутнел. Через миг муть развеялась, открыв мне вид на до боли знакомую комнату и обращённый книзу профиль.

– Мам, – тихонько позвала я.

Она встрепенулась:

– Дина?! Всё в порядке?

– Всё просто замечательно. Хочу спросить тебя кое о чём.

Мамино лицо из задумчивого стало озадаченным.

– Ты в курсе, что Риан обожает тебя настолько, что воздвиг тебе памятник? – выпалила я. – Там, где ты простилась с отцом… у развалин храма.

Теперь она стала растерянной, как ещё недавно я. Или даже больше, потому что ответила мне только после долгой паузы:

– Нет. Я и место это плохо помню. Не до того было… На самом деле это остатки старейшего из храмов Риана. Его разрушили по приказу Совета ещё при Тейраринеде. Существует какое-то древнее предание, связанное с этим святилищем… Легенда о фонтане… Динка, это удивительно!

– Угу, – кивнула я. – А убийцу Властителя Эрли Советник Риана при мне назвал нашим общим врагом… Мама, с кем мы воевали? С островом или собственным предвзятым представлением о нём?

– Мерген пытался это выяснить. Ему не удалось. Теперь тебе придётся разбираться самой. – Мама тревожно посмотрела мне в глаза. – Дина… У меня ощущение, что силы, старательно отделяющие Риан от Эрфирая – войнами ли, нежитью ли из разрывов, – не хотят мира. Тебе стоит опасаться не только чудовищ.

– Что может угрожать Велиаре?

Она покачала головой:

– Не знаю. Раньше я никогда за тебя не волновалась – даже когда ты приобрела привычку в одиночку развлекаться с нежитью. Или тайком разгуливать по Изнанке. Не отворачивайся, я всегда знала о твоих похождениях. А что ты творила с запретной магией – как я только сдерживалась! Но только сейчас я впервые беспокоюсь.

Я, при каждом новом описании моих грехов опуская голову всё ниже и ниже, теперь тщательно рассматривала пол. Хорошие доски, крепкие, ровные, отполированные до зеркального блеска.

– Динка! Мы с Мергеном мечтали о прекращении этой бессмысленной вражды. И сейчас, отрывая тебя от сердца, я выполняю его последнюю волю. Арвиндэйл призвал меня, когда твой отец был ещё жив. Последними словами Мергена стало желание мира. А я успела сказать ему, что у него будет дочь… Но вся моя сила, вся магия Властителя Риана не смогла вернуть мне мужа, а тебе отца. Я была уверена, Велиара способна вытянуть любого. Только самого дорогого мне человека я спасти не сумела! И теперь я сомневаюсь в своём всемогуществе. Или в твоём. Будь осторожна.

Я нашла в себе мужество ответить ей прямым взглядом:

– Постараюсь. Честно. Но ты же меня знаешь.

– О, да! – грустно улыбнулась она. – Заранее сочувствую нечисти Риана. И твоему мужу заодно.

– Точно, – усмехнулась я, – сам нарвался, сам пускай и расплачивается!

После разговора с мамой мне стало легче, словно её страх подавил мой собственный. Я спокойно провела ночь и с лёгким сердцем согласилась позавтракать в обществе фрейлин, стоически терпя пустую светскую болтовню. Затем моему вниманию была предложена программа на текущий день, первым пунктом в которой стояла торжественная лотерея, для которой мне надлежало переодеться. Я вернулась к себе и недовольно уставилась в зеркало, предвкушая сомнительное удовольствие облачения в парадную одежду.

Здесь это и случилось. Как всё самое важное в жизни, без предупреждения. Моя паутинка вмиг раскалилась и обожгла, подобно раскалённому железу. Вскрикнув, я поняла, что на том конце Вэлю угрожает смерть. У меня была секунда, чтобы принять решение. Впрочем, если быть до конца честной, я не рассуждала. Просто прыгнула.

И оказалась на мощённом плитами дворе перед развалинами не то дворца, не то храма. Редкие уцелевшие колонны возносились к небу посреди рухнувших балок. От стен остались россыпи камней. За ними ярко светилось море. Утреннее солнце золотило валуны на пустынном берегу. Беззаботно плескались волны.

А на этом безмятежном фоне плясала гигантская воронка Прорыва. Изнанка засосала кусок руин и часть каменистого обрыва, земля с шипением вваливалась внутрь, перемешиваясь с потоками песка. Воздух заполнялся паром и мутью. Раскалённые булыжники крошились и беззвучно исчезали в кромешной тьме.

Вэль стоял, вскинув руки в заклятии замка – бесполезном при таких чудовищных размерах разрыва. Но он боролся – из последних сил, ногами упираясь в кипящий песок. С пальцев срывались голубоватые молнии, с каждым мигом становившиеся всё бледнее. Губы упорно повторяли одну и ту же фразу – слов я не слышала, но знала её наизусть. «Эрр останим регенто». «Подчинись моей воле». И я скорее почувствовала, нежели поняла, что ещё миг – и он растворится в Изнанке, что он еле держится, на каком-то отчаянии обречённого, на ярости бессилия, на желании скорее умереть, чем сдаться.

– Эррум орэни регенто, – тихо и твёрдо произнесла я, делая шаг и подхватывая пошатнувшееся тело. – Эррум орэн. Оэр – дэи ор.

«Подчиняюсь твоей воле. Подчиняюсь тебе. Я – это ты».

Воронка плавно качнулась, словно живая, мягко засасывая нас в объятия темноты, и только тут я поняла, что зарастить такую брешь, поддерживая Вэля, мне не удастся. Я невольно забрала его в собственную оболочку защиты и теперь не могла соединить разделённые потоки силы. Изнанка, словно почувствовав мои колебания, перестала срастаться и замерла, будто спрашивая – что ты выберешь? Я взглянула на теряющего сознание мага, на чёрную глубину провала и, усмехнувшись, шагнула в бездну.

Какой-то миг я видела над головой сияющие морские волны и прибрежный песок, затем края разрыва сомкнулись, сменившись полумглой. Под ногами пружинили кочки, вокруг, куда хватало взгляда, тянулся бесконечный сумрачный лес. Осторожно придерживая, я опустила рианца на покрывавший землю зелёный мягкий ковёр из мха и травы. Он слабо, но дышал и даже застонал, когда я приподняла его голову, устраивая его поудобнее. Первым моим порывом было влить в него немного силы, и вот тут мне впервые стало страшно. Магии не было. Нет, я не выдохлась – просто то, что я с рождения ощущала внутри и вокруг себя, перестало существовать. Я попыталась слиться с миром – меня довольно жёстко отбросило. Более того, я вдруг поняла, что не могу читать эмоции – и окружающий лес, и его возможные обитатели стали для меня непроницаемы, словно я очутилась в пустоте. Потеряв все свои способности, я замерла от ужаса.

Место, куда меня выбросило, не было Эрфираем. Я оказалась в чужом мире и затащила сюда рианца, которому сейчас как никогда нужна была помощь, и немедленно. На миг мной овладел страх, заставив похолодеть. Пришлось сказать себе несколько слов, употреблять которые, даже не произнося вслух, приличным девушкам непозволительно. Но они возымели действие. Оцепенение прошло, и я склонилась к магу.

– Вэль, – почти не дрожащим голосом позвала я. – Вэль, очнись.

Он дёрнулся и с трудом открыл глаза – огромные и полностью чёрные. Золото магии рианца явно присоединилось к моей силе Велиары. Лицо, выпачканное в песке и пыли, отразило сильнейшее удивление.

– Дина? Ты?!

Маг попытался приподняться, но, скорчившись от боли, вынужден был вновь откинуться на импровизированную подушку из мха. Тем не менее его ледяная рука поймала мою и уцепилась с явным желанием убедиться, что я не бред воспалённого мозга. Спохватившись, я сняла с него мокрый насквозь плащ и укутала в свой, почти не пострадавший. Парень потрясённо следил за мной, крупная дрожь, что трясла его, стала понемногу проходить. Я осмотрела его обожжённые заклинанием тыльные стороны ладоней и сочла их состояние терпимым. Если бы я была прежней! Никогда доныне я не испытывала стыда за то, что не могу облегчить чьи-то страдания!

– Ты мне жизнь спасла, – хрипло выдохнул Вэль, – как ты…

– Узнала?

– Успела… Я почувствовал вспыхнувшую поисковую сеть…

Кровь прилила к моим щекам. Кажется, я покраснела.

– Извини…

– Не извиняйся. Если бы не ты! Но вся ловушка длилась секунды. А ты успела!

Замявшись, я всё же ответила честно:

– Я умею прыгать, не строя порталов. Но только по маякам, вроде поисковой паутины. Вернее, умела.

Он обладал удивительным даром схватывать главное. Вот и сейчас мгновенно нахмурился:

– Ты хочешь сказать…

– Попробуй любое заклинание. Только осторожно, ты совсем выложился.

Втайне я надеялась, что ошибаюсь. Но раздавшееся через миг ругательство показало, что, к сожалению, я права.

– Что это за чертовщина!

– Видишь ли, – смущённо начала я, – как я ни торопилась, явилась слишком поздно. Изнанка почти засосала тебя, и мне пришлось часть силы выделить на то, чтобы не дать тебе раствориться. А с оставшимися потоками мне было не закрыть Прорыв. Тогда я прошла на другую Сторону и забрала тебя с собой. Так что мы не на Эрфирае. И наша магия здесь не действует.

Он весьма невежливо уставился на меня, и извиняло его только то, что я действительно была очень перед ним виновата. Затянула неизвестно куда! Но маг вдруг расхохотался – поминутно кривясь от боли, но от души:

– Дина, ты понимаешь, что ты только что сказала? Ты! Прошла! На другую Сторону Изнанки! С дополнительным грузом спасённого тобой полудохлого мага! И закрыла воронку изнутри! Так просто! Величайшая сила и запретная магия! И теперь говоришь это, краснея от стыда! Да я горд одним знакомством с тобой. Ты живая легенда Эрфирая!

– Вэль, – я серьёзно посмотрела в лишённые золота глаза, – я затащила тебя в неизвестный мир, где мы беспомощны и беззащитны. Я никогда не заходила так далеко, не знаю, чего нам ожидать, не могу даже вылечить тебя, как привыкла, одним прикосновением… Мне страшно, Вэль.

– Не бойся, – он стиснул мою руку, – главное – мы живы. Я, вообще, очень живучий! Мы выберемся. Немного отдохнём и пойдём знакомиться с этим местом. Возможно, найдём помощь у местных магов. Мне уже гораздо лучше.

Я скептически покосилась на его заострившееся лицо с запавшими глазищами и ввалившимися щеками. Видимо, мой взгляд был весьма красноречив, потому что маг как можно незаметнее вздохнул.

– У меня фляжка в кармане. Ты пить хочешь?

Покачав головой, что забрало остаток его сил, Вэль устало откинулся на кочку. Я пристроилась рядом. Возможно, более мудрый в моём случае постарался бы разведать местность. Но я прекрасно понимала, что в полностью незнакомом мире, лишённая дара, я не только рискую заблудиться, но и потеряю своего спутника. Пока мы вдвоём, мы можем хотя бы поддерживать друг друга.

– Постарайся заснуть, – попросила я.

Маг через силу улыбнулся – едва заметно, краешком губ. Ожоги должны были зверски болеть. Обычно на восстановление уходит пять, от силы десять минут. Но это дома и под заклятием. Что будет в чужом мире без магии, не представляю. Всё, что я могла, – поудобнее пристроить Вэля, приложив к его ладоням надёрганный тут же прохладный мох. Он мужественно старался не стонать, но скоро провалился в беспамятство. Я даже обрадовалась. По крайней мере, один из нас не терзается…

Я сидела, держа его голову на коленях, прислушивалась к звукам чужого леса. Где-то осторожно пробирался маленький зверёк. Щебетали невидимые птицы. Раз послышался далёкий вой. Но ни разу я не услышала ничего, что дало бы надежду на присутствие человека… или хотя бы отдалённо похожего на него.

В книгах по запретной магии, что я с таким рвением изучала, было упоминание, что все миры Изнанки – или, правильнее, Вариерры – связаны между собой. И если чужая магия в них бессильна, то Велиара со временем способна слиться с любым миром. Время! Сколько должно пройти? День? Месяц? Год?! Я не ощущала абсолютно ничего. Пустота. Неужели так чувствуют себя остальные люди?! Не разделяют стремления ввысь деревьев, не испытывают неги согретой солнцем земли, не радуются ликованию беззаботных птах… Не делят чью-то боль…

Кажется, я дремала. Во всяком случае, наступившие сумерки застали меня врасплох. Только что меня окружал полумрак – и вот взгляд упёрся в кромешную темноту. Ночью звуки стали тише и страшнее. В каждом шорохе мне чудилась угроза, за каждым хлопаньем крыльев – нападение. Незнакомый лес неведомого мира жил весьма насыщенной жизнью. Прямо надо мной оказалось дупло с семейством птиц, похожих на сов, – насколько нарисовало их моё воображение. Рассмотреть что-либо во мраке было невозможно, я только прислушивалась, затаившись, к их домашней возне и ворчливой перебранке. Так необычно было слышать кого-то – и не ощущать! Воплотившаяся мечта шестилетней Дины, измученной эмоциями окружающих её сотен людей.

Я начала мёрзнуть. Хорошо ещё, что я не успела переодеться к лотерее и на мне были привычные и довольно тёплые штаны и рубашка. Славно бы я смотрелась на мху в парадном туалете! Подсев поближе к Вэлю, я чувствовала, как от рианца идёт поток тепла. Невольно я прижималась всё ближе и ближе, пока не поняла, что стремительно проваливаюсь в сон.

Проснулась я от необычного ощущения. Лишённая привычного восприятия мира, тем не менее я чуть ли не кожей почувствовала, что на меня пристально смотрят. Приподняв ресницы, я тут же натолкнулась на два огромных мерцающих сиреневых глаза, впившихся мне в лицо (или прямо в душу, как показалось). Их обладатель – существо размером с человека, но покрытое мягким коротким мехом, переливающимся даже в тусклом свете, сидело на кочке в шаге от меня, задумчиво подперев руками… лицо? Морду? Я не смогла дать определение тому, что видела. Больше всего это напоминало демона из бестиария – если можно представить демона с таким проницательным и мудрым взглядом в столь спокойной и полной достоинства и терпеливого ожидания позе.

Почему-то я не испугалась. Затёкшее от неподвижности тело ломило, рука, придерживающая Вэля, окончательно онемела. Холодный воздух вызывал озноб. Мне было слишком плохо. Ещё я боялась разбудить рианца, понимая, что вместе с пробуждением к нему вернётся и боль. Потому я не шевелилась, только рассматривала неожиданно появившееся создание. Блестящий светлый мех, покрывающий его с головы до ног, оставлял открытыми только кисти рук, ступни ног и обращённое ко мне гладкое лицо. Ни носа, ни ушей. Узкая щель на месте рта. Вместо волос на макушке спиралью сложены… рога?!

– Ты кто? – шёпотом спросила я, тут же осознав нелепость своего вопроса.

Существо, как мне показалось, улыбнулось – конечно же, не ответив. Вместо этого оно протянуло невероятно длинную руку – медленно, словно не желая напугать, – и коснулось обожжённой ладони Вэля.

Рианец дёрнулся.

– Что ты делаешь! – возмутилась я. – Не видишь – ему же больно!

Второй рукой непостижимое создание дотронулось до моего лба. Внезапно я перестала мёрзнуть. Напротив, по мне прокатилась волна тепла. А ладонь Вэля на глазах приобрела здоровый вид. Я благодарно кивнула:

– Спасибо!

Два пылающих глаза одарили меня потоком всепроникающего света. Мне показалось, что меня за секунду разложили на крошечные части, изучили и собрали снова. Это не было похоже на считывание, практически незаметное в действии, и не являлось заклинанием, подчиняющим тело или волю. Но вспыхнувшая на миг надежда, что ко мне вернётся сила, тут же погасла. Я по-прежнему была слепа и глуха, обладая лишь человеческим зрением и слухом.

Странный благодетель тем временем привёл в порядок и вторую руку Вэля – ту, что была обожжена гораздо сильнее, и теперь смотрел на меня в упор. От его взгляда мне становилось спокойнее, ощущение беспомощности пропадало. Появилась мысль, что неплохо бы собраться с силами и отправиться на поиски чего-нибудь полезного. Например, местных магов, способных вернуть нас в Эрфирай. Или хотя бы просто еды и питья.

Обладатель поразительных глаз кивнул, словно соглашаясь с моими мыслями, и указал рукой куда-то вбок. Покосившись, я не разглядела там ничего примечательного. Лес и лес. Но направление запомнила. Мой нежданный помощник убедился, что я его правильно поняла, лёгким и плавным движением поднялся, одарил меня ласковым сиреневым взглядом… и исчез! Внезапно, весь, целиком, не открывая портала…

Я аж проморгалась. Нет, конечно, я сейчас как обычный человек – магии не чувствую. Но портал-то увидеть должна была! Или у меня и зрение затуманилось?!

От мрачных мыслей меня отвлёк Вэль. Рианец заворочался, что-то бурча, и вдруг резким рывком приподнялся, опираясь на локти:

– Чёрт! А я уж думал, что это кошмарный сон!

– Увы, – невесело усмехнулась я, – к сожалению, это не менее кошмарная реальность.

– Знаешь, – доверчиво сообщил Вэль, – ребёнком я больше всего боялся потерять свою силу. Магия всегда была моей единственной защитой. И мне часто снился сон, где я произносил заклинания – а результата не было. Помню, как среди ночи в ужасе просыпался и долго перебирал, проверял все доступные мне заклятия.

– А я маленькая мечтала лишиться своих способностей. Особенно после встречи с человеком, который улыбался, дарил подарки, а чувствовал при этом гадливость и беспокойство, что я ему как-то наврежу. И мне хотелось плакать от того, что не такая, как все, что меня почему-то опасаются и стараются держаться подальше. В Эрли маги – большая редкость.

Вэль взглянул на меня со странным выражением удивления и восхищения одновременно:

– Ну, ты даёшь, Динка! Желать избавиться от собственного превосходства!

– Знал бы ты… – начала я и вдруг опешила: – Как ты меня назвал?!

Он смутился:

– Ой, извини, пожалуйста, нечаянно вырвалось…

Я перебила его:

– Нет, ты не понял! Меня так никто, кроме мамы, не называет! А мне нравится – Дина – Динка…

– Просто мне кажется, что мы с тобой давно знакомы. – Вэль поглядел на меня ласково и серьёзно. – Словно я откуда-то знаю тебя тысячу лет и вот только сейчас встретился вживую.

«И я, я тоже», – пронеслось в моей голове.

Ах, Вэль, где ж ты был все эти годы? Хотя мама права: что бы это изменило?

Рианец поднялся, потянулся, невольно напомнив мне зверя – грациозного, сильного и… хищного? Нет, не так: ручного хищника – кроткого, пока его не раздразнили.

И тут он чертыхнулся ещё раз:

– Дин, а руки у меня сами зажили?! Или к тебе вернулись силы?!

Я, как могла, довольно путано, рассказала ему про визит неизвестного существа. Заодно и предложив проверить, куда нас отправил сиреневоглазый демон. Всё равно, сидя в лесу, наше бедственное положение не изменишь. Еды у нас нет, воды в моей фляжке пара глотков, которые мы тут же и сделали – пить хотелось невероятно. Нужно искать реку или озеро и пищу, а самое лучшее – людей. Или разумных существ. Вэль согласно кивнул, и мы пошагали.

– Прости моё любопытство, – несмело начала я, – но хочется спросить… Как ни крути, мы пострадали оба. Ловушка, которую тебе приготовили… Ты в курсе, кто так жаждет твоей смерти?

– Смерти? – безразлично повторил рианец. – Кто угодно. Например, весь прошлый Совет магов, прогнивший насквозь. Мерзавцы! Готовы были утопить остров в крови ради своих амбиций! Доказывали исключительность нашей магии, пока Риан не обезлюдел настолько, что нежить безбоязненно бродит даже днём… Не разгонять их надо было, а казнить прилюдно! Арвиндэйл свеликодушничал, а они затаились, мстят исподтишка.

– Заклятие такой силы хранит отпечаток магии создавшего, – выдавая прописную истину, я обиделась на разом помрачневшего и расстроившегося парня. – Ты знаешь этого человека?

– Да, а что толку? – угрюмо ответил Вэль. – Он прячется, скрывается больше сотни лет… Динка, давай хотя бы ненадолго забудем о проблемах! Посмотри, какая красота вокруг!

Лес был хорош. Вчера я толком его не рассмотрела, да и состояние не располагало. Сейчас настроение улучшилось, и я с восторгом смотрела на гигантские, уходящие ввысь ровные стволы, оплетённые гладкими кольцами лиан, покрытых яркими цветами. Между деревьями стелилась шелковистая трава, перемежающаяся островками мягкого мха. Вовсю щебетали птицы, невидимые в густой листве. И свет был необыкновенный, зелёный, таинственный. Ни неба, ни солнца не было видно, но глаза постепенно привыкли.

– Интересно, – протянул Вэль, – куда же мы попали?

– Мы плохо представляем Изнанку, – откликнулась я, – только то, что описано в запретных книгах. А они ведь недаром под запретом. Было время, когда Велиары любили бродить по веренице миров, находящихся с Той Стороны. Искали Орэмор, Исходный мир. Родину страшных заклинаний на первоязыке, способных разрушать горы и осушать океаны. Хотя для ранце, населяющих Орэмор, это был просто язык, и слова не имели такой силы, какую они приобрели у нас, в Эрфирае… Потом Велиарам стало не до того. Книги запретили, карты уничтожили, про Исходный мир упоминать опасно… Мы так мало знаем, Вэль! Даже названия миров, данные им их обитателями, по большей части нам не ведомы. Соседний мир известен нам как «Ориен», но ведь это всего лишь означает «ближайший», так назвала его Велиара Сотара, побывавшая там первой. Я когда-то пыталась составить карту Изнанки, но поняла, что на это уйдут годы.

– Что значат годы для мага?!

– Ну, – улыбнулась я, – если он занят только этим, наверно, немного. Но ведь у всех нас есть свои обязанности, Вэль.

– Да, – мгновенно помрачнел тот, – ты права. Но когда ты говоришь о таких вещах, всё во мне отзывается интересом и трепетом! Иные миры! Я никогда не был ни в одном из них! Какие они?

– Некоторые очень похожи на Эрфирай. Небо, солнце, деревья, люди… Даже цветы и животные совершенно такие же, разве что зовутся иными именами. А некоторые вообще одинаковые. Например, розы – везде розы…

– Колючие эрлийские, – фыркнул Вэль.

– Колючие, – засмеялась я. – А вот в смешном маленьком мире, названном нами «Реу», они синие-синие, словно полуденное небо. И люди там с голубой кожей и волосами цвета моря. У них певучий язык и чудесные танцы. Я под мороком танцевала с ними однажды в праздник тысячи звёзд. Есть такой на исходе их зимы…

Воспоминания несли меня в хоровод весёлых огней, где каждый из танцующих держал в руках сияющий в полутьме фонарик. Так светились их цветы – плотно сжатые бутоны, внутри которых золотисто-розовым цветом мерцали тычинки. Аромат цветов плыл над нами, окутывая каким-то блаженством и умиротворением, и я ощущала себя единым целым с этими людьми.

Вэль улыбнулся ласково и чуть печально:

– Ты, наверно, была там счастлива. У тебя лицо стало такое…

– Глупое? – засмеялась я.

– Мечтательное. Я хотел бы побывать на Реу… с тобой.

– А что? Вот вернётся магия… – я осеклась. – Вэль! Вэль, а вдруг она не вернётся? Никогда! И мы навсегда останемся здесь! Навсегда! Понимаешь?!

Он посмотрел на меня, слегка наклонив голову, так, что длинная густая чёлка упала наискось:

– Динка… Я только что сделал поразительное открытие… Меня это не пугает. В смысле остаться здесь навсегда, даже без магии, если ты…

Он не договорил, а я с удивлением отметила, что он-таки умеет краснеть. Даже под таким загаром и с таким цветом кожи. Смутилась и я, не знаю, от чего больше – от того, что поняла его, или от того, что поняла неверно. И отвернулась.

Я замужем. Замужем. За старым властным магом со скверным характером. Я не принадлежу себе, я отдана Риану. Я не должна обманывать тебя, Вэль. Мы не можем кружиться в том хороводе…

– Вэль, – мой голос дрогнул, – я должна тебе сказать…

Он вдруг вздёрнулся и перебил меня:

– Слушай! Шум воды! Это водопад!

Лес расступился, мы оказались на обрыве и увидели величественную реку, по обеим берегам которой стояли дома. Ничего особенного, но… Вот тот каменный, в три этажа, точь-в-точь как наши в Эрфирае. А рядом – непонятное сооружение, сплетённое из прутьев. Чуть поодаль – бревенчатый сруб с высоким крыльцом. Ещё дальше – нечто и вовсе несусветное… Обе стороны реки соединял широкий мост. Я закрутила головой, ища храм или замок, но ничего подобного не нашла. М-да… Куда ж нас вынесло-то?

– По крайней мере, смерть от голода и жажды нам не грозит, – ответил моим мыслям Вэль.

Я скептически оглядела мешанину строений всех мыслимых форм и стилей.

– Надо рискнуть.

Мы быстро спустились, однако, когда до ближайшего дома оставалось рукой подать, вдруг одновременно затормозили. Не сговариваясь. И нерешительно переглянулись.

– Дина… Я в первый раз…

– Буду общаться с людьми, не зная, что они обо мне думают!

– Вдруг они нам не обрадуются?

– Или хуже – мы окажемся пленниками?!

Я оценивающе смерила изящную фигуру рианца:

– А ты без магии драться умеешь?

Парень хмыкнул и, согнув руку в локте, продемонстрировал мне вполне приличные мускулы:

– К твоему сведению, я в своё время повоевал достаточно! Тебя защищу.

Я выставила своё предплечье – гораздо тоньше, но не менее твёрдое:

– Неизвестно ещё, кто кого защитит!

Маг без магии рассмеялся:

– В моей жизни это будет в первый раз! В смысле даже не то, что меня защищает девушка, а просто – кто-то придёт мне на помощь!

– У тебя что, совсем нет друзей?! Родных? Единомышленников?

Вэль забавно покачал головой:

– Никого! Вот врагов – полным-полно!

– А Арвиндэйл?

Он ухмыльнулся:

– От него одни неприятности перепадают…

Я посмотрела на него сочувственно. У меня хоть мама есть.

– Ладно. Прикроем друг друга, если что. Глупо стоять, раз пришли!

Мы с опаской направились к дому. Навстречу к нам уже спешили две молодые женщины. Одеты нарядно, в блузки и юбки, вот узоры оригинальные, необычные, и жилетки поверх все в яркой вышивке. Для знатных дам больно непринуждённые, весёлые, на простолюдинок тоже не похожи. Та, что казалась постарше, высокая, смуглая, с заплетёнными в косу серебристыми волосами, о чём-то спросила. Язык не был мне знаком, тем не менее я ответила. Попыталась простыми словами объяснить, что с нами произошло. Издалека, заблудились, хотим есть и пить…

Конечно, меня не поняли. Смотрели растерянно и чуть виновато одинаково золотисто-карими глазами. Затем младшая, тоже темнокожая, но простоволосая и коренастая, сделала приглашающий жест рукой, и мы последовали за ней.

Пока мы шли, я обратила внимание на попадавшихся мне навстречу местных жителей. Не сказать, чтоб мощённые плотно прилегающими друг к другу булыжниками широкие улицы были переполнены, но народу хватало. Так вот – то, что происходило с домами, прослеживалось и в их обитателях. Люди, но очень уж… разные! Одна девчушка поразила меня голубым оттенком кожи – ни дать ни взять уроженка Реу. Высоченный парень щеголял хищными чертами и татуировками Ориена. Стайка медноволосых ребятишек, с хохотом пронёсшихся мимо, до боли напоминала аборигенов Ампери. А пожилая пара, с достоинством прогуливавшаяся рука об руку, подарила нам взгляд жёлтых глаз с вертикальными зрачками… Вэль толкнул меня в бок, обращая внимание на мужчину с абсолютно белыми ресницами, оттенявшими фиолетовое свечение радужек:

– Динка, вылитый кирианец! У меня есть книга с иллюстрациями!

Про Кириан я читала… Чёрт, здесь что – представители всех миров Изнанки?!

Тем временем нас привели в двухэтажный особняк, стоящий на самом берегу реки. Наши провожатые вежливо распахнули перед нами дверь, приглашая войти. Внутри царил полумрак, мы прошли через длинный коридор, поднялись по лестнице и попали в большую комнату, обставленную добротно и солидно, не хуже приёмной залы Личвуда или любого другого замка. В дальнем конце комнаты, у окна с видом на мост и реку в кресле восседал погружённый в задумчивость человек.

Мужчина. Явных признаков иномирянина не заметно, но они и не всегда в глаза бросаются. Не старый, но и юношей не назвала бы. Привлекательный… нет, даже красивый! Правильные, плавные черты лица, широкая грудь, узкую талию перехватывал пояс. Оружия не видать… и то славно.

Приведшие нас женщины поклонились ему и начали говорить по очереди, явно волнуясь. Мы с Вэлем стояли, готовые ко всему – от дружеских похлопываний по плечу до заключения под стражу… Честно говоря, не представляю, как я отреагирую на поползновения ограничить мою физическую свободу… никогда с подобным не сталкивалась.

– Если нас посмеют задержать, я не знаю, что сделаю, – шепнул мне на ухо Вэль. – Меня даже в детстве не наказывали. Боялись!

Опять у нас мысли сходятся…

Я прикинула наши шансы. Против женщин мы прямо герои-победители. А вот мужчина… Пусть и не гигант, и кисти рук изящные, тонкие, и лицо одухотворённое, но кто его знает! Может, он какой-нибудь техникой владеет вроде нашего Лейграя. Леги на вид паренёк самого ни на есть худосочного сложения, но видели бы вы его в бою! Настоящий вихрь, противостоять которому я могла, только прибегая к дару Велиары. Теперь же я – обыкновенная девушка, ни мастерства особого, ни силы.

Мы зря переживали. Сидящий рассеянно выслушал наших проводниц, без особого интереса оглядел нас, выдал пару фраз и отстранённо махнул рукой, явно желая побыстрее спровадить. Женщины покивали, одна схватила за рукав Вэля, вторая крепко уцепилась за моё запястье, и нас потащили наружу.

Яркое солнце после полумрака дома ослепило. Я заморгала, справляясь с выступившими слезами. Рианец потёр глаза кулаком:

– И куда теперь?..

Женщины указали на соседнее сооружение, крошечное по сравнению с тем, где мы только что были. Честно говоря, он больше и не жилой дом напоминал, а беседку, обвитую плющом с крупными ярко-алыми цветами. Нас подвели ко входу и чуть ли не запихнули внутрь…

– Оларини эриуем эр! – невольно вырвалось у меня.

Вэль распахнул свои глаза так широко, что они заняли пол-лица:

– Динка… Ну ты даёшь! Так даже парни не все выражаются!

Я слегка смутилась.

Но только слегка.

Потому что посреди этого помещения шириной с хороший обеденный стол в столовой Личвуда стояла в натуральную величину статуя рогатого демона, явившегося мне утром…

Мама любила повторять: Велиара должна быть предельно осторожна в поступках, в словах и даже в помыслах. Оттого, что наши мысли имеют свойство материализовываться. Сколько раз я мечтала о том, как стану самой обычной девушкой? Без способностей Велиары, захлёбывающейся в противоречивых желаниях и чувствах окружающих.

Довольна? Мечта сбылась. Только радости что-то маловато.

Хотела ещё раз увидеть явившегося утром демона? Да пожалуйста! Вот он перед тобой, красуется в полный рост. Изучай на здоровье! Хочешь – пол определяй, если не совестно. Желаешь – рога рассматривай. Вроде последнее более соответствует приличным девицам.

Я, наверно, не слишком приличная. Зато очень любопытная! Потому что рассмотрела всё подробно – и наросты на голове, начинающиеся там, где у нормальных людей располагаются уши, и отсутствие каких-либо половых признаков, и длинные пальцы с лишней фалангой. Вэль аж присвистнул, когда я не постеснялась наклониться и заглянуть статуе промеж ног. А второй раз – когда я попробовала отколупнуть кусочек статуи в том месте, где короткий каменный мех переходил в гладкую поверхность ступней.

– Дин, что ты собираешься обнаружить?! Это же просто изваяние!

Ох, не просто! Как же ваять нужно, чтобы каждый волосок из камня выточить?! Это же жизнь положить нужно, и не человеческий век, а мага трёхсотлетнего, и то при условии, что он ни есть, ни пить не будет, а работать с утра до ночи, ни на что больше не отвлекаясь. А кожа?! На ней каждая жилка, каждая вена видна! Ногти на пальцах… видно же, что подрезаны криво! Точно я сама в спешке ровняла – на левой ещё более или менее, а на правой – полный кошмар! Мизинец и вовсе обгрызен… Зачем скульптору подробности такие?

– Вэль, – фыркнула я, – отойди-ка чуток.

Парень послушно отступил, а я привычно положила обе свои ладони на грудь статуи… и только потом вспомнила про отсутствие магии. Но верна пословица – «бывших магов не бывает». Заклинание прозвучало почти неслышно… и моя рука утонула в мягком и шёлковом меху.

– Эриуме олар! – ахнул за моей спиной Вэль.

Вот, значит, как парни выражаются?! Запомнить бы…

Оживший демон какое-то время не шевелился. Лишь рассматривал меня огромными сиреневыми глазищами – не менее внимательно, чем я до этого изучала его. А я не отнимала ладоней. Есть во мне магия, нет её… Заклинание снятия прерывать сразу нельзя, разрыв плохо скажется на восстановившемся. Наконец таинственное создание приветственно склонило голову, очень напомнив мне этим обязательный Властительский кивок, основная цель которого – не испугать. Затем мягко отвело мои руки, после чего коснулось моего лба.

Мне показалось, я опять падаю в бездну прорыва. Меня засосал, крутил и нёс мощнейший поток, сопротивляться которому бесполезно и бессмысленно. Нет, я всё же попыталась. Из принципа. Чтобы потом не упрекать себя, что сразу сдалась. Но мои усилия словно не заметили. Сила, захватившая меня, стремилась к определённой цели, и через миг я оказалась на том берегу Риана, откуда вчера выдернула попавшего в ловушку мага.

Воронки, конечно, не было. И руин, собственно, тоже. Вместо них возвышался храм, величественный, с колоннами из белого мрамора. А перед ним бил фонтан. Нет, не так – Фонтан. Гигантские струи воды возносились к небу и с чудовищным рёвом спадали в каменную чашу. Брызги накрыли меня с головой. Почему-то стало весело. Внутри возник беспричинный восторг, захотелось подойти поближе, окунуться, погрузиться в это неистовство…

– Лиэноре! – раздалось рядом. Просяще и – повелительно.

Я повернулась на голос. Демон с надеждой смотрел на меня, и палец с лишней фалангой указывал на здание. Сиреневые глаза существа светились.

– Лиэноре, – повторил он, – ор лэ одэк, велиара!

– Таэрг, – кивнула я, и в следующую секунду всё пропало. Храм, фонтан, демон… Я стояла в плетёном шалаше перед неподвижной каменной статуей и тупо пялилась на Вэля.

– Динка! – воскликнул он, порывисто притягивая меня к себе, осматривая и ощупывая. – Цела?!

– Подожди, – остановила я его, – ты это видел?

– Что именно?

– Храм на берегу. В том месте, откуда я тебя выдернула. Который я пообещала…

Тут мне стало не по себе. В ушах снова прозвучало властное и умоляющее: «Верни! Ты сможешь, Велиара!»

И я согласилась!

Вот уж точно – эриуме олар…

Последнее я, кажется, подумала вслух. Вэль покраснел:

– Дин, ты не подумай, что я привык так ругаться! Просто не всякий день у меня на глазах статуи оживают, людей хватают, пропадают, появляются и снова застывают как ни в чём не бывало!

А в глазах у смущённого парня вспыхнули золотистые искорки! Я вся подалась вперёд, бесцеремонно задрала голову, жадно всматриваясь. Нет, не показалось!

– Вэль! Арэ ор лой!

Он машинально закрылся – и воздушный щит послушно отбил моё заклинание. Я аж запрыгала от счастья!

– Магия! Магия возвращается!

Он недоверчиво нахмурился – а я ощутила, как внутри него возникли радость, облегчение – и почему-то разочарование. Наверно, потому что и моя восприимчивость, и его сила только дали о себе знать. Но как же это было здорово! В порыве чувств я схватила Вэля за руки и начала кружить:

– Мы сможем вернуться домой!

Парень моего восторга не разделил. Вздохнул с какой-то непонятной обречённостью:

– Конечно. Тебя там близкие ждут, наверно. А меня…

Словно порыв ледяного ветра. Я застыла на месте. Распрыгалась, как идиотка! Чему обрадовалась? Что возлягу на супружеское ложе к сморчку старому?! А он ручонками трясущимися будет меня лапать, губёнками увядшими слюнявить, а после – аж мороз по коже! – будет тыкать причиндалами своими… и тому подобное.

С тихим стоном я отстранилась.

– Дина, ты чего? – искренне встревожился Вэль. – Только что весёлая была и вдруг погасла.

Я смотрела на его ладонь, узкую, сильную, с длинными чуткими пальцами. Такую на себе почувствовать – удовольствие…

– Всё нормально, – отозвалась я, стараясь, чтобы голос не выдал мою тоску. – Пойдём, поищем наших провожатых. Я есть хочу, и поговорить неплохо бы. На заклинание перевода силёнок хватит, надеюсь.

Парень вцепился в предложенную мысль:

– Я тоже голодный – жуть! Готов быка съесть, причём сначала добыть, освежевать и зажарить!

– Чур, ты добываешь и разделываешь, – нашла в себе мужество улыбнуться я, – жарить, так и быть, согласна.

Мы вышли из обиталища статуи. Женщины, приведшие нас, обнаружились сразу. Приветливо замахали.

– Орэни риэ, – одновременно выпалили мы с Вэлем заклятие перевода.

– Ну как? – подскочила молодая, простоволосая. – Снизошёл к вам светлый бог иранцуне?

– Судя по тому, что я вас понимаю, – да, – кивнула я.

«Неплохо было бы узнать, кто такой этот иранцуне и всех ли гостей он так принимает, прося вернуть древние храмы», – усмехнулась я про себя.

– Уважаемые, – негромко вставил Вэль, – нельзя ли все божественные разговоры отложить на потом? Мы устали, проголодались. Где у вас можно поесть и отдохнуть?

Говорил он вежливо, даже мягко. Но у местных жительниц не возникло и тени сомнения в том, что его пожелание следует немедленно выполнить. Поскольку он ни на секунду не допускал, что ему возразят. Я поглядела на парня с любопытством. Подобное поведение свидетельствовало о многом. Обычно так вела себя мама, привыкшая к безоговорочному послушанию. Друг Властителя и сам должен быть не менее знатен. С рождения приучен к власти, почитанию, уважению. Хотя уважение ещё заслужить надо. Но то, что Вэль умел приказывать, было явно.

– Пожалуйте за мной, – ответила старшая и пошла вперёд, указывая дорогу. Младшая же простилась и беззаботно повернула в другую сторону. Я вдруг задумалась: нормальна ли такая спокойная реакция на незнакомцев? Мы выделялись одеждой, ещё четверть часа назад не могли объясниться, явились неизвестно откуда… Странный мир! Демоны эти… Иранцуне. Слово вроде и незнакомое, а отдаёт чем-то привычным…

– Динка, – зашептал мне на ухо Вэль, – а у тебя деньги с собой есть? Как расплачиваться будем? У меня ни монетки, я вообще их редко с собой ношу.

– Свита платит? – подколола я беззлобно. – У меня того хуже. Даже не помню, как они выглядят! В Эрли своих денег нет, посольства берут, когда на острова отправляются.

– Да-а, – протянул парень, – дожили… Будем надеяться, так покормят!

– Будем, – согласилась я. – Иначе тебе придётся за быком гоняться.

Вэль фыркнул, выпячивая грудь. И заулыбался.

Женщина привела нас к дому. Не гостиница, не трактир. Одноэтажный, деревянный, кровля черепичная, окна с резными наличниками. У порога – ухоженная клумба с пышными цветами, скамейка под окном, дорожка ведёт дальше, в сад.

– Я тут живу, – объяснила сереброволосая. – Меня зовут Эрине, я с Верени. Будьте моими гостями.

Мы с Вэлем переглянулись. Нет, конечно, долг гостеприимства и всё такое прочее… Но чтобы первых попавшихся подозрительных незнакомцев к себе домой тащить?! Я вот привела бы в Личвуд непонятную парочку, на неизвестном языке болтающую?

«А ты Креонда вспомни, – ехидно подсказала память, – когда после шторма ты лодку на берегу нашла, а в ней старик с дочерью и ребёнком? Кто к маме побежал и потом настоял, чтобы их в замке приютили? Несмотря на то что ничего в их тарабарщине не разбирали? Кен тебе до сих пор в пояс норовит поклониться, а Скирил, дед его, ручку целовать пытается? И не оправдывайся, что это свои, с Эрфирая. Они с Ариоа, острова столь дальнего, что иные миры ближе кажутся. И лазутчиками их долго считали, и веру их высмеивали. Ничего, притерпелись. Кен твой лучший телохранитель… был».

– Эрине, – столь же недоверчиво начал Вэль, – благодарим тебя за доверие. Но…

Женщина рассмеялась:

– Вы не думайте, я не прирежу вас ночью поживы ради! И путников усталых принимать мне не впервой. К нам часто людей выталкивает. Иранцуне говорят, в нашем мире все пути сходятся. Кого Вариерра засосала – здесь выбрасывает. Марэл, градоправитель, попросил о вас позаботиться, пока к вам сила не вернётся. В Оррэморре все выброшенным помогают, иначе боги гневаются.

Я ахнула. «Вариерра…» Изнанка! Так вот где мы оказались!

– Оррэморр, – тихо выдохнула я, – тогда иранцуне – это…

– Рацуне! – выпалил Вэль. – Динка, мы в Исходном мире!

Тоже, похоже, по ночам тайком от воспитателей запретные книги читал…

– В Оррэморре, – гордо подтвердила Эрине, – меня сюда с Верени засосало лет десять как. А вы откуда?

– С Эрфирая, – ответила я. – Только у нас Исходный мир легендой считают. Как и рацуне. Кстати, их все в человеческом облике представляют. Таких прекрасных, величественных, совершенных. А они мохнатые, безносые и с рогами!

– И поклоняться им запрещено, – ввернул Вэль, – под страхом смертной казни. Или пожизненного заточения с лишением всех привилегий – для знати.

– Это в Риане так? – поразилась я. – В Эрли помягче. Ссылка из столицы и публичное осуждение. Ой, Вэль, мы теперь, получается, преступники? Нас твой Арвиндэйл в камеру отправит?!

Парень усмехнулся:

– А кто ему скажет?

«Только не я, – злорадно подумалось мне, – вот придёт он ко мне в постель за долгом супружеским – сразу откровенничать расхочется!»

Вслух же я произнесла:

– Эрине, давай поговорим потом? Тем более столько вопросов, не знаю, с какого начать. Но, стыдно признаться, кушать хочется – аж живот сводит!

Вэль благодарно посмотрел на меня, а его желудок согласно заурчал.

Воспитывали нас с рианцем в одном духе, иначе чем объяснить, что мы тут же дружно добавили:

– Только вымыться сначала!

Женщина не стала спорить, толкнула дверь, вошла, приглашая за собой.

– Направо – ванная, налево – удобства. Комната свободная одна, не обессудьте.

– Кровати хоть две? – не без иронии спросила я.

– Целых три, – одними глазами улыбнулась Эрине. – Одежду вам чистую подберу, этого добра хватает. Потом приходите в кухню, она же и столовая, и гостиная. Накормлю.

– Спасибо, – растроганно поблагодарила я.

– Дин, иди первая, – галантно предложил Вэль, но я помотала головой.

– Ты явно не знаешь, как девушки прихорашиваются. Сам сто раз вымыться успеешь, пока я только с волосами управлюсь. Ступай, я за тобой.

Долго упрашивать его не пришлось. Забрал предложенные гостеприимной хозяйкой чистые штаны с рубашкой и помчался. Я прошла в отведённую нам комнату. Просторная, светлая, чистая. Действительно, три застеленные кровати, низкие шкафчики между ними. Напротив – стол и стулья, резные, тонконогие. Стены и пол из досок красивого золотистого оттенка. На окнах нет штор, одни прозрачные вуалеподобные занавески, напомнившие мне фату. А вместе с ней – мою свадьбу, положение замужней женщины…

– Э-э… Динка? – окликнула меня Эрине.

– Дина, – запоздало назвала я себя, – прости, не представилась.

– Ничего. Вижу, не до того тебе. Держи одежду. Свою снимете, на стул у двери сложите. Прачкам отдам. У нас в Осацимэ девушки стирают хорошо, не придерёшься. Завтра получите как новую.

– Осацимэ – город, где мы сейчас?

– Да, их в Оррэморре всего три – наш, Ротэ и Амиу. Они образуют треугольник вокруг точки, в которой отпускает попавших Вариерра. Города создали те, кто не захотел возвращаться обратно. Иранцуне здесь не живут, показываются редко, им лес предпочтительнее. Да ты голову не забивай! Силы ваши уже возвращаться начали, день-два – будете с мужем дома.

Я согласно кивнула, и только потом до меня дошёл смысл её слов:

– С кем?!

– С красавцем своим. Что, не муж пока? Ну, жених.

Мне пришлось несколько раз глубоко вздохнуть. Шикнуть на занывшее сердце. Я – Велиара Даэрлина. Жена Властителя Риана. Отдана ему на долгие века в залог мирных отношений между островами.

Может, не стоило так радоваться возвращению магии?..

– Что ты, Эрине! – постаралась ответить как можно беззаботнее. – Вэль мне просто… товарищ по несчастью. Нас Изнанка вместе засосала, вот и выбираемся вдвоём.

Женщина сделала вид, что поверила мне. Я старательно убеждала себя в том, что сказала правду. И воспользовалась появлением в комнате рианца, чтобы сбежать.

Вымылась с удовольствием, отметив наличие всех привычных удобств, натянула предложенные юбку с блузкой. Вроде впору. Создала зеркало, покрутилась перед ним, критически осматривая себя. Симпатичная мода в Осацимэ, вещи вроде простые, а нарядные, яркие. На вышивках – цветы, птицы, танцующие иранцуне. Заметно, что богов в Оррэморре, скорее, любят, чем боятся.

Я невесело усмехнулась. В Эрфирае богов много, только мы чаще чертей поминаем. И Велиар. Потому как боги где-то далеко, а женщины с великим даром совсем рядом. Принимают на себя последствия всех человеческих ошибок, хранят острова… замуж выходят по договорённости. Я погладила ладонью вышитое изображение двух обнимающихся иранцуне. Богам позволено любить, веселиться… На секунду перед глазами всё поплыло, но я тут же одёрнула себя.

Это мой собственный выбор. Никто на меня не давил… разве что сознание, что лучшей доли не будет. Сколько Велиар осталось в Эрфирае? Жалкие полсотни. Из которой две трети – глубокие старухи. Уйдут – что останется людям? Богам молиться? Так боги не слышат. А слышат – не помогают. Они равнодушны к проблемам крошечного острова, собравшего нежить со всего света. Им плевать, что эта нечисть скоро распространится на остальной мир. Мне – не всё равно. Это мой мир. Я – Велиара.

В каждой Велиаре заложено желание защищать, оберегать, помогать. Мы бесстрашно лезем в огонь и встречаем натиск ураганов. Закрываем раны прорывов и сражаемся с чудовищами. Боги способствуют нам лишь тем, что создали нас могущественными, неуязвимыми… только не в том, что касается наших душ. Иначе почему я сейчас вспоминаю нелепое замечание Эрине и вытираю слёзы?!

Однако четыреста лет назад Совет магов Риана объявил, что Велиар опасно считать людьми. Как лишённых человеческих слабостей и чувств. Наверно, какая-то доля правды в их бредовом утверждении заключалась… В столовую я заставила себя выйти спокойной и собранной. Высушенные магией волосы стянула в хвост потуже, чтобы не мешались. Нечем хвастаться. Не благородно-пепельные, как у мамы, не серебряные, как блестящая коса Эрине, – стальные, жёсткие, ни шелковистой мягкости, ни роскоши кудрей. Как и глаза – серые, хмурые. Нет во мне ничего привлекательного. Да и кого моя внешность волнует? Несущественная подробность. Велиара, кстати, способна принять любой облик, хоть самой распрекраснейшей из дев. Только ради кого? Сморчка рианского? Да ему и настоящей меня достаточно!

Стол в кухне и по совместительству гостиной был накрыт, но не ели, ждали меня. Вэль вскочил, любезно выдвинул стул. Воспитанный! Любопытно, какую должность при Властителе он занимает? Спросить? В ответ он может поинтересоваться, почему меня это интересует…

Эрине поухаживала за мной, положила каких-то овощей, салата, кусок мяса. Только тут я поняла, насколько проголодалась. Спасибо Ириенне – вот уж не ожидала, что вспомню добрым словом! – привычка кушать, как полагается леди, впиталась прочно. Иначе я сгорела бы от стыда, увидев, как ест Вэль. Словно мы восседали за званым обедом в главной зале Личвуда и с нами угощалась парочка посольств с других островов. Причём парень не манерничал, не притворялся – он привык себя так держать, было заметно сразу.

Меня подмывало расспросить его о собственном муже. Слухи, доносившиеся до Эрли, мягко говоря, пугали. Арвиндэйл, сын Сориквэйнера, являлся Властителем, о котором вторую сотню лет все говорили с ужасом, перемешанным с затаённым восхищением, и старались держаться от него подальше. Ценой невероятных жертв Риан пока не проиграл ни одной битвы, и Властитель всегда встречал врагов лично. Наверно, лишь в бою и предоставлялась возможность с ним познакомиться. Замкнутость и скрытность Арвиндэйла стали притчей во языцех. Он почти никогда не покидал Риан, на переговоры отправлялись его лорды – и успели проявить себя более чем достойно. Насколько мне известно, последние пять лет военные действия свелись к нотам протеста и официальной переписке. Давно бы так! Остров магов не может бесконечно противостоять всем и сразу.

Только как я объясню своё любопытство? «Вэль, я забыла тебе сообщить сущий пустяк – я та самая Велиара Даэрлина, которая замужем за твоим Властителем. Ах, прости, как-то к слову не пришлось – такая мелочь. Не подскажешь, какое средство от облысения преподнести в подарок моему благоверному?»

Зря я так, конечно. Может, он не плешивый. У лорда Каэрда в сто тридцать три года седых волос хватает старческие бородавки прикрывать. Властитель Тинаркрин с Пирку так и совсем молодцом в свои сто сорок шесть выглядит, морщины магией свёл и усищи красит. Вдруг рианский старикашка, кроме несгибаемого духа, ещё и вид вполне достойный имеет и пару жидких волосинок сохранил. И учтивый Вэль, откинув со лба свои чудесные иссиня-чёрные пряди, поглядит на меня недоуменно и укоризненно.

Признаться придётся всё равно. Но потом, попозже…

А пока я могу хотя бы разузнать про Риан. Мне там жить. Веков пять.

Разговоры во время еды неприличны. Разве что короткие просьбы подать, пододвинуть. Дома я это правило нарушала без зазрения совести. Сейчас, глядя на безукоризненное поведение рианского лорда, я усмирила своё нетерпение. Покорно подождала, пока Эрине разлила по чашкам горячий крепкий напиток с приятным ягодным ароматом, и лишь затем позволила задать вопрос:

– Вэль, какие планы на вечер?

Не преувеличиваю – он поперхнулся. Прокашлялся и уставился на меня с непередаваемой смесью удивления и надежды:

– Отдохнуть хотел. Мы же, как я понимаю, в Эрфирай пока вернуться не можем?

– Сегодня точно нет, – для верности я прислушалась к себе.

Уровень среднего мага. Или меня – шестилетней. Портала в другой мир не построишь. Я покосилась на Вэля, смотрящего с жадным вниманием. Разрумянился, глаза разгорелись… хорош. Против правды не попрёшь. Рианцы вообще народ красивый, а тут и внешность, и положение, и обхождение…

И могла бы открыть проход – пальцем не шевельнула. Ничего за один день не изменится! Сморчку рианскому корабль со мной неделю ждать. Приду порталом, ещё и явлюсь раньше назначенного срока.

– Расскажешь мне о своём острове? – спросила я.

В первую секунду он опешил. Кажется, маг ожидал чего угодно, только не этого. К сожалению, из всех будоражащих воображение возможностей для девушки, случайно оказавшейся в компании блестящего юного красавца, я, как замужняя леди, могла позволить себе лишь безобидный разговор на интересующую тему. Ведь я в свите сопровождающих Даэрлину – неудивительно, что хочу знать о месте заключения… тьфу, пребывания, своей леди.

– Конечно, – мотнул головой парень, опять сражаясь с длинной чёлкой, – пойдём в комнату?

Я задумалась. Сидеть в помещении не хотелось, но и к прогулкам по городу после бессонной ночи и пути через лес я пока не готова. Выручила Эрине, вовремя напомнив:

– В саду скамейка есть.

Отлично! То, что нужно! И на воздухе, и идти никуда не придётся. Собралась подняться – маг тут же подскочил, подал руку.

– Вэль, у вас в Риане все такие… обходительные? – усмехнулась я.

– Лорды – все, – заверил с улыбкой рианец. – Насколько я слышал, леди Эрли славятся строгостью в соблюдении норм этикета.

Чёрные с вспыхивающими золотыми искорками глаза дразнили.

– Мы не в Эрфирае, – отметила я.

– Но это не отменяет уважения к женщине, – ответил Вэль, – особенно к такой, как ты.

Мне ничего не оставалось, кроме как опереться на его руку и последовать в сад.

– Про ужин не забудьте, – напомнила Эрине.

– Удивительный мир, – шепнул мне маг, – видят в первый раз, ничего не знают, не обыскивали, не расспрашивали…

– Привели в дом и обращаются, словно с близкими родственниками, нагрянувшими погостить, – тут же откликнулась я, – за постой денег не берут, доверие безграничное…

– Динка, ну его, Эрфирай этот! – пошутил Вэль. – Давай тут останемся! Дом построим, делом каким-нибудь займёмся… Ты чем хотела бы заниматься?

– Людей лечить, – сорвалось с языка прежде, чем я сообразила, перед кем и в какой момент обнажаю душу. Но, видя широко распахнувшиеся от изумления глазищи (как он умудряется делать так, что они пол-лица занимают?!), не сдержалась, пояснила: – Я не о болезнях. Годам к девяти мне стало ясно, что люди очень уязвимы. Говорят не то, что думают, делают не то, что хотят. Мечтают об одном, мирятся с другим. И все от этого мучаются. А главное – не признаются в том, что им плохо. Себя обманывают, близким жизнь портят. Иным и того хуже – душевные травмы, детские страхи так глубоко загнаны, что на поверхности только боль, тоска и злость…

Вэль тихонько вздохнул. Зацепила? Рианец молчал, пока не вывел меня в сад и не усадил на скамейку. Солнце проникало сквозь резную листву незнакомых деревьев, бросая вниз кружевную тень.

– А ты решила, что способна помочь? – спросил парень, присаживаясь рядом.

– Я и впрямь могу помочь, – честно созналась я, – найти истинные причины разлада, успокоить сердце.

– Почему не стала? – серьёзно взглянул на меня маг.

– Во-первых, повзрослела. Появились обязанности, стало не до фантазий.

– А во-вторых?

– Поняла, что люди против вмешательства в их души, – я не удержалась и хихикнула, вспомнив, как вытянулось лицо леди Моар, когда я при всех умудрилась ляпнуть: «Если вы так любите лорда Хейгера, почему вы до сих пор замужем за лордом Иройгом? Сами несчастны, Хейгер мучится, и мужу вашему от холодности жены приходится любовниц заводить…»

– Ты повеселела.

– Пример из детства. После которого я стала осмотрительнее выбирать и слова, и время для откровений.

– Расскажи!

Я постаралась максимально правдиво передать не самый приятный для меня эпизод. Вэль от души расхохотался.

– Дина, а что потом было?

– Иройг с женой развёлся. Моар с Хейгером через год поженились, их старшая дочь сейчас в свите Эллайи. Бывший муж утешился с одной из своих многочисленных пассий, отошёл от двора и наслаждается разведением сторожевых собак в родовом гнезде. Его псины самые известные в Эрли!

– Получается, ты помогла! – тепло глянул на меня рианец. – Несмотря на юный возраст и вышедший конфуз.

Мне пришлось задуматься – и согласиться с ним.

– Вэль, я тебя позвала о Риане послушать! А вместо этого о своём детстве болтаю! Несправедливо. Тогда уж и ты мне что-нибудь о себе поведай!

– Так нечего рассказывать, – внезапно помрачнел парень. – У меня, Дина, детства не было. Как и юности. О настоящем даже думать не хочется, и будущее не лучше… Не поверишь, вот этот день – самое хорошее, что со мной случалось.

– Да ладно! – ахнула я. – Это со смертельной ловушкой, выбросом в мир Изнанки, утратой магии?!

– А ещё тем, что я впервые спал без опасения быть прирезанным, радовался обществу близкого мне по духу человека, возможности поговорить о чём-то, кроме государственных нужд и дворцовых интриг, – похоже, рианец не шутил. – Я понимаю, что всё закончится. Но, наверно, я всю жизнь об этом счастье помнить буду.

Что-то мне в Риан не хочется…

– Вэль, во дворце такой гадюшник?

– Сейчас получше. Новый Совет Властителю предан и лорды тоже. Со старыми беда. Злопамятные, черти, успокоиться не могут. Мстить пытаются. Пара-тройка покушений в год на Властителя и с десяток на его первых Советников.

Совсем-совсем не хочется!

– А ты Советник?

– Разумеется.

– На тебя покушения тоже были?

– Если бы не было, я б обиделся, – ухмыльнулся маг. – Это означало бы, что я совсем не важен для Риана!

– Ага, – хмуро кивнула я, – определение полезности лорда количеством подосланных убийц.

– Подсыпанных ядов, отравленных кубков, подброшенных артефактов…

– Подкупленных любовниц…

– Э, нет! – хохотнул Вэль. – Никаких любовниц! Целомудрие – рецепт долгой жизни!

Я полюбовалась его весьма привлекательным профилем. Ну-ну…

Маг, вероятно, тоже решил, что сболтнул лишнее. Перестал забавляться, тревожно взглянул на меня…

– А ты…

Опять одновременно! Нам что, одни и те же мысли в голову приходят?!

– Вэль, Дина, – Эрине подошла, старательно шурша юбками, – я в город. Двери у нас не запираются, если куда отправитесь – хлопните посильнее, чтоб сквозняк не гулял.

Мы согласно закивали. Женщина удалилась, помахивая корзинкой для покупок.

– Вот живут! – мечтательно протянул рианец. – Двери нараспашку, заходи, кто хочешь!

В этот момент его шутливое предложение остаться в Оррэморре показалось мне весьма заманчивым. Построить дом, заняться целительством… К черту дворцы эти! С мужьями законными, которых травят, как крыс.

– Ты что-то хотел спросить, – напомнила я.

– Я? – чересчур сильно удивился Вэль.

Понятно. Передумал.

– Дина, а почему тебя интересует Риан?

Ему честно?

– Велиаре там несколько столетий куковать.

– Ты с ней останешься? – взволнованно посмотрел парень. – Будешь помогать?

Нет, надо прекратить эти игры. Сейчас объяснить, что было бы весьма затруднительно поступить по-другому.

– Защищать. Очень расстроюсь, если Даэрлину будут всего пару раз в год пытаться убить. Для подтверждения факта её значимости для Риана.

Ох! Вот это лицо у него стало! Куда девался весёлый и обаятельный Вэль?! Да с таким взглядом можно смело во дворце жить… Крысы сами передохнут – от ужаса.

– Безопасность жены Властителя отныне не твоя проблема.

Мне показалось, или его глаза вспыхнули так ярко, что золото магии заполнило радужку до предела?

Одно я поняла точно – под маской очаровательного и приятного парня скрывался незнакомый мне и опасный человек. Лорд Риана. Советник Властителя. И робкое желание магички Динки довериться случайному спутнику уступило опыту и разуму Даэрлины.

У тебя нет и не может быть друзей, Велиара.

– Благодарю за уделённое время и внимание, – поклонилась я со спокойным достоинством, поднимаясь. – Я слегка утомилась. Провожать не следует, дорогу найду.

Ириенна была бы мной довольна.

Я сбежала столь стремительно, словно за мной гнался сверк. Даже не оглянулась на оставшегося мага. Незачем. Уже увидела всё, чего мне не хватало. Вовремя. Если бы сейчас смогла открыть портал – не раздумывала бы ни секунды. Только магия хоть и возвращалась, но не настолько быстро, как мне хотелось бы.

Усталость и впрямь давала о себе знать. Сколько я дремала в лесу, оберегая рианца? Полчаса, час? Не больше. Кровать в отведённой нам комнате так и манила – удобная, мягкая…

Нам? Я буду ночевать в одном помещении с мужчиной?

Да хоть с чёртом! Охранные заклинания никто не отменял. Хотя на меня вряд ли кто позарится. Особенно… любители долгой жизни. Из-за таких, как я, целомудрием не рискуют. Как была, в блузке и юбке, я рухнула на постель и моментально провалилась в сон.

Проснулась я, когда за окнами сгустилась темнота. При первом же шевелении надо мной вспыхнул светильник. Хорошая магия, удобная. Я присмотрелась повнимательнее, разложила на потоки. Знакомо. Да и как иначе, когда мы в Эрфирае пользуемся наследством перворождённых.

Моё собственное заклинание никто не потревожил. Я в этом и не сомневалась. На кровати напротив дрых рианец – отвернувшись к стенке, словно намеренно показывая спину. И в отличие от меня, прибегать к магии он счёл излишним. Разумеется, я к нему с глупостями не полезу! Но приличия ради мог бы завалящие чары накинуть!

Лёжа без движения, внутренне я распалялась всё больше. Он меня первый раз в жизни видит! Ну, спасла я его из ловушки. Затащила неизвестно куда… Теперь-то понятно куда – в Исходный мир. В гости к прародителям рацуне. Охраняла его, беспамятного, по лесу вместе прогулялась… Но это же не значит, что можно вот так беспечно ко мне спиной поворачиваться! Я же из Эрли! Вот сейчас встану, подойду да ка-ак шарахну магией! За излишнее пристрастие к Велиарам!..

Тем не менее я беззвучно поднялась и выскользнула из комнаты. Эрине обнаружилась в кухне. Хозяйка удобно устроилась в кресле, вышивала и негромко мурлыкала себе под нос незамысловатый мотивчик.

– Не помешаю? – вежливо поинтересовалась я.

– Проходи, присаживайся, – обрадовалась женщина. – Отдохнула?

– Вполне. Красивый узор, – кивнула я на рукоделие.

– Это я по привычке. В моём родном мире принято розы изображать. Скатерти праздничные украшать, – Эрине с гордостью продемонстрировала свою работу целиком, – утварь, бельё…

– А у нас в основном морские мотивы. – Я пристроилась рядом. – Эрфирай – это острова, раскиданные в океане. Много-много воды, простора, свободы.

– Верени – цветочный мир, – женщина улыбнулась без грусти. – В лугах цветы, в полях, сады прекрасны…

– Не скучаешь?

– Привыкла. Да у меня и выбора не было. Я с жизнью простилась. Оррэморр мне второй шанс подарил.

Я посмотрела на Эрине с нескрываемым любопытством. Она разгладила вышивку на колене, помолчала. Затем продолжила, не глядя на меня:

– В Верени заведено – детей родители женят. Договариваются, чуть ли не с колыбели, обряды проводят. Особенно менинги, одарённые. Земли объединяют, силу рода приумножают. Все привыкли, по-иному никак. Дар хрупок, без жёсткого контроля уйдёт… Веренийцы не ропщут, будущие супруги с детства друг к другу привыкают, приноравливаются… До Оррэморра я думала везде так.

– Тебя тоже так… замуж выдали? – мой голос дрогнул.

– Всех одинаково выдают. Только я неправильная родилась. Дар большой и чувства непозволительные. Не смогла к мужу притерпеться. Сбежать надумала… Страшная вина это, Дина. Не была бы я так сильна, не являлась бы дочерью менинга – казнили бы меня в назидание другим. Когда меня поймали, я решила: чем такая жизнь, лучше никакой… И в прореху… Как у вас это называется?

– Порталы. Воронки, Прорывы… Эрине, тебя совсем ничего не держало?!

– Смерть мне выходом казалась. Прорвала реальность – и на тот свет… А очнулась в лесу. Марэл встретил, утешил, успокоил, сюда отвёл. Объяснил, что могу домой вернуться. Зачем только? Детей не успела родить, родители умерли. К опостылевшему мужу? Без меня хоть он, надеюсь, счастье своё найдёт.

Я смотрела на жительницу неведомой мне Верени – и поражалась, как же все мы, обитающие в разных мирах, похожи. Рост, цвет кожи, волос, глаз может меняться. Но общность душ, стремления, проблемы, переживания…

И мечта о любви. Наперекор всему! Законам, традициям…

– Эрине, а в Осацимэ тебе нравится?

– Конечно. Здесь все вольно дышат. Иранцуне ни к чему не принуждают. Чем хочешь занимайся, любым богам молись. Порядок только соблюдай. Насилие возбраняется, рабов, как у меня дома, нет. Нанять там кого, попросить – пожалуйста, помощницу по хозяйству аль няньку… Потом, попадают в Оррэморр, как правило, люди с даром, не простые, образованные. И поговорить интересно, и узнаешь много нового. К некоторым сила медленно возвращается, месяцами гостят. Многие потом совсем остаются.

– Часто новых забрасывает?

– В год с десяток наберётся. Магия по тысячам миров рассыпана. Нет-нет – очередной умелец появится. Иранцуне просят привечать, благодарят потом. Да мы и без того привыкли помогать… – Эрине испытующе посмотрела на меня: – Не примеривайся, девочка. Я же чувствую… Такие, как ты, не изменяют себе. Не предают тех, кому нужна. Ты много значишь для своего родного мира, так ведь?

Я сглотнула. Опустила голову. Затем дерзко распрямилась:

– На мне это что вышито?!

Веренийка вернула мне взгляд – прямой, строгий, проникновенный:

– Тяжело, да? Жертвовать собой… Но по-другому ты не сможешь… Тихая, спокойная, сытая жизнь в идеальном мире под опекой мудрых и справедливых богов… Дина, это для слабых. Таких, как я. А ты сама вровень с богами. В отличие от своего спутника способна и уйти, и вернуться, когда тебе хочется. Не удивлюсь, узнав, что посещала Варриеру множество раз. И переселиться могла в любой момент. Ты же из тех, кого называют Велиарами…

Мне пришлось набрать побольше воздуха:

– Эрине! Пожалуйста…

– Не скажу, – кивнула та, – я же понимаю, каково это – быть особенной. Кто-то обожествляет, кто-то боится. И никто не любит. Сложно любить избранниц богов, страдающих за весь мир…

– Мой мир нуждается во мне, – твёрдо выдохнула я, – Оррэморр только передышка.

Я стояла на мосту и любовалась лениво перекатывающимися волнами. В реке отражался великолепный алый закат. Упоительно пахло свежестью, разнотравьем, сладкий аромат цветов кружил голову. Осацимэ с обоих берегов постепенно подсвечивался золотистыми огнями окон и нежным розовым светом фонарей. С наступлением вечера гуляющих на улицах прибавилось, по воде скользили лодки с уединившимися парочками, доносился смех, плеск вёсел, обрывки разговоров. Безмятежная, безбедная, мирная жизнь.

Если я такая же, как боги, значит, они тоже страдают? Бросают своих близких, уходят туда, где в них больше нуждаются? Со стороны моя жизнь кому-то покажется раем, смотря с чем сравнивать. Я была на островах, где убогие лачуги считались роскошью. Видела Дорит, который в отсутствии Велиары полностью обезлюдел от эпидемии чумы. Посещала с посольством Аренкуг, помогая после небывалой засухи справляться с голодом. Я же родилась в Личвуде дочерью Властителей. Не страдала из-за болезней, холода и недоедания.

И сейчас самое страшное, что меня ждёт, – разделить постель с престарелым мужем. Но это не значит, что он обязательно окажется груб или жесток. Потерплю… Закрою глаза, в конце концов, представлю кого-нибудь посимпатичнее. Вряд ли он будет посещать меня каждый день. Обижать меня никто не посмеет, я же Властительница. Более того, все в один голос утверждают, что я в Риане буду окружена почётом, роскошью и вниманием. Возможно, мне посчастливится даже родить ребёнка. Родное, близкое существо… А после смерти Арвиндэйла я и вовсе смогу жить, как мне захочется. Беречь свой остров, растить внуков.

Отчего во мне сейчас царило такое отчаяние, словно жизнь с возвращением в Эрфирай заканчивается, и я вдыхаю этот запах незнакомых растений, как последний глоток свободы?!

Стемнело. На берегу вспыхнул костёр. Языки пламени таяли в ночном небе, разлетались сверкающими искрами. В воду ворвались любители запоздалых развлечений. В Эрли я любила плавать под луной. Пляжи Личвуда в это время становились безлюдны, и никто не мешал плескаться в море сколько душе угодно. Таких широченных прекрасных рек в Эрфирае не имеется, разве что в Лизйи протекает Пирк, не уступающий этой красавице. В Лизйи я находилась недолго и по делам, почему бы не воспользоваться и не искупаться в Исходном мире?

– Дина…

Я повернулась на голос. Вэль в нерешительности замер в паре шагов от меня, и в его огромных глазах отражался огонь костра или же золото рианской магии, а может, и всё вместе взятое. Мне давно расхотелось злиться на него, как и что-то доказывать и вымещать обиду за несправедливость сложившегося положения.

– Вэль, – заговорщицки шепнула я, – ты нырять умеешь?

– А то! – Он перегнулся через перила моста. – Как ты думаешь, здесь глубоко?

– Ты маг или так, тайком от учителя заклинаний нахватался? – Я вздёрнула бровь, затем решила, что в темноте моё лицо не рассмотреть, и создала огонёк, осветивший нас.

– Вчера был грозой всего Риана, – засмеялся парень, отправляя заклинание в поисках дна. – Ого! Тут боевой корабль потопить можно!

– Рискнём? – подмигнула я.

– А одежда?

– Магией притянем. Сейчас отворачиваемся, раздеваемся, создаём морок…

– И с перил на счёт три!

Я залезла первой. Под весом Вэля доски жалобно скрипнули.

– Огонёк гаси! Раз, два…

– Три!

Вода с шумом поглотила меня. Восхищение и волнение – когда над тобой смыкается плотная масса, закладывает уши, перехватывает дыхание. Я выплыла первой. Покрутила головой, ища рианца.

– Динка! – восторженный вопль раздался чуть ли не с середины реки. – Догоняй!

Вода казалась тёплой по контрасту с остывшим к ночи воздухом. Сильное течение прибавляло азарта. Я настигла Вэля в несколько мощных гребков, обрушила на него фонтан брызг и помчалась дальше. Он быстро настиг, и мы поплыли уже рядом, постепенно замедляясь, а потом и вовсе отдались во власть воды.

– Кажется, нас далеко унесло, – выдернул меня из состояния безмятежности маг.

Огни Осацимэ стали почти не видны. С обеих сторон реку обступили деревья.

– Вылезаем, – скомандовала я.

– Ты первая, – откликнулся парень. – И доставай одежду.

Под туманом морока я выбралась на берег. Наши вещи послушно зависли передо мной в воздухе, поджидая, пока я высушусь и приведу себя в порядок. Как же люди без магии живут? Натягивать юбки, блузки на мокрое тело… бр-р.

– Выходи! – крикнула я, полностью готовая.

Отвернувшись, пока Вэль одевался, я смотрела, как над водой всходила луна. Круглая, полная – точно такая же, как в Эрфирае. Высеребрила дорожку на реке, подсветила траву.

– Красиво! – подошёл рианец, любуясь открывшейся картиной. – Дин… Помоги с волосами. Если сам сушу, потом дыбом встают.

– Пренебрегал бытовой магией? – усмехнулась я.

– Изучал боевую, – в тон ответил Вэль.

Протянув руку, я на ощупь коснулась его волос, подсушила. Удивительно, такие жёсткие на вид, чёрные пряди оказались мягче моих. Не удержалась, погладила. Надо же…

– Повседневные заклинания сложнее атакующих, – с чувством превосходства заметила я. – На войне как? Поймал поток – и вливай силу, сколько есть. Слабый маг – нападаешь. Выше среднего – держишь щит.

– А ты? – заинтригованно спросил рианец.

Я с тоской посмотрела ему в лицо:

– Мне досталось исцелять раны и тех, и других. Или облегчать им уход… Я ненавижу войны, Вэль! Пусть Эрли не воюет лет сорок, но Лизйя, Хронг, Веркур, Риан! Сколько можно?!

– Риан давно не нападает первый, – хмуро буркнул маг.

– А теперь на него и огрызаться перестанут, – зло подытожила я. – Не посмеют! Побоятся!

– Даэрлина так сильна?

– Врагов поджидает тёплый приём!

Гордо вытянув руку, я одно за другим продемонстрировала все доступные мне огненные заклинания – так быстро, что потоки перетекали и плавились безостановочно.

– Ничего себе! – ахнул Вэль.

Развеяв последнее, я победно выпрямилась:

– Видел бы ты, как я бытовыми владею! Там филигранная техника, изящество, ловкость. Не грубый напор, не тупая мощь…

– Понял, – улыбнулся рианец, – на остров полезут – ты всех грязными мундирами перепугаешь.

– Да, – сухо кивнула я, – негодной формой. Крошащимся металлом клинков. Вшами и блохами. Тараканами в походной кухне. Невыносимой вонью. Крысами на кораблях. Перегрызенными канатами. Истлевающими парусами. Поносом и чесоткой. Так что боевая армада дрогнет и повернёт обратно! Но – без единого убитого, Вэль! Без голосящих вдов и сирот! Без вот этих боевых заклятий, сжигающих корабли, словно щепки! Без костей, устилающих песок у берегов любого острова!

При каждой выпаливаемой мной фразе маг подходил ближе и ближе – так, что на последних словах просто обнял меня:

– Я действительно понял, Дина. Что Риан отныне под твоей защитой… Ты потеряла кого-то из-за войны?

– Отца, – глухо призналась я. – Его убили.

– Кто?

– Рианцы.

Он то ли охнул, то ли простонал.

– И после этого ты… готова оберегать Риан?!

– Я сделаю всё, чтобы положить конец этой бессмысленной бойне.

«Уже сделала», – мучительно отозвалось у меня внутри.

– Если б я только знал, – прошептал Вэль.

Я не стала спрашивать, о чём он.

Луна поднялась ещё выше, заливая светом и реку, и стену леса, и колосящуюся траву. Какая тёплая ночь! И ни малейшего ветерка.

– Возвращаемся? – через какое-то время предложила я.

– Портал?

– Пойдём пешком, – возразила я, – разомнёмся.

Он спокойно, словно так и полагалось, взял меня за руку и направился в сторону Осацимэ. Похоже, мы не единственные оценили красоту прогулки вдоль реки – почти сразу мы вышли на утоптанную тропинку, позволяющую идти рядом даже не двоим, а троим-четверым одновременно. А я вдруг в который раз за этот день начала смеяться. Вэль, видимо уставший от бесконечных «Ты чего?», просто вопросительно посмотрел на меня.

– Представила лицо леди Ириенны, – с трудом выговорила я, – и её нравоучения на тему «вещи, совершенно недопустимые для благовоспитанной леди».

– И?

– Сбилась со счёта. Помогай! Первое – нельзя оставаться наедине с молодым человеком. А уж спать с ним в одной комнате!

– М-м-м… а купаться в одной реке?

– Туда же… Переодеваться…

– Под мороком!

– Инь не маг. Морок для неё – обеспечить пристойное поведение фрейлин.

– Это морока.

– Это невыполнимая задача! Сколько уже?

– Четыре! Нырять с моста?

– Пять. Счастье, что она нас не слышит. Носить одежду, не полагающуюся благовоспитанной леди. Гулять ночью. Держаться с мужчиной за руки. Вести беседы на любые темы, отличные от замечаний о погоде и домоводстве. Смеяться, а уж тем более хохотать. Девять или десять?

– Дин! Дышать-то хоть одним воздухом с представителем противоположного пола не возбраняется?! – с притворным ужасом возмутился Вэль.

– В заповедях досточтимой леди Ириенны об этом не упоминалось напрямую, – я скорчила скромное и постное лицо, – но по убеждению Инь, ни одна высокородная леди не подпустит к себе мужчину столь близко, чтобы их окружил общий воздух.

Рианец не выдержал – расхохотался.

– И ты эти заповеди соблюдала? Ты?!

– Сомневаешься? – я придала голосу строгость. – С моста не ныряла точно! Таких крупных рек в Эрли нет.

– Рядом с лордами не находилась и за руки не брала?

– Промашка, – сокрушённо повинилась я, – здесь Инь оплошала.

Рианец тут же насупился.

– Во время последнего столкновения Риана и Лизйи Эрли, как ты, несомненно, знаешь, хранил нейтралитет, – быстро пояснила я, – но я поехала в группе магов в качестве дружеской помощи Драганиру. Вытягивала пострадавших… не знаю, сколько из них было лордов, Вэль. Но как магу тебе известно, что исцеление происходит при прикосновении.

Парень вдруг споткнулся. Замедлил шаг:

– Я вытаскивал наших. Дня три, без перерыва. Сжёг все резервы, ел за троих, восполняя силы… Уцелели только сорок человек. Трое лордов. Род Варкиреннерэ перестал существовать… Я тоже ненавижу войны, Дина!

Моя ладонь крепко сжала его.

– Твой отец тоже воюет? – спросила, чтобы заполнить паузу.

– Нет, – качнул он головой, – его зарезали.

– Кто?

– Рианцы, – усмехнулся парень. – У нас так много общего…

Вэль взглянул мне в лицо – и вдруг замер:

– Динка… у тебя глаза серебряные. И в каждом – луна…

Я хмыкнула. А у него – золотые, словно отражение солнца. Солнце и луна… Занятно.

Стоп.

Я – замужняя женщина.

Я – дала клятву.

Я – Велиара.

Ты заигралась, Динка…

– Дин…

– Что?

– Сколько можно молчать?

– Я сплю.

– Ди-ин…

По-хорошему не получается… Раздражённо я вытащила из-под головы одну из двух увесистых подушек и придала ей ускорение, целясь в кровать напротив. После ожидаемого вопля на меня сверху свалилось две.

– Мучайся теперь на одной, – мстительно прошипела я.

В ответ на меня шлёпнулась четвёртая, последняя:

– Для тебя, Динка, ничего не жалко!

– Значит, будешь на одном матрасе спать! – рассвирепела я.

– Ничего, – раздалось безмятежное, – я могу ночевать на каменном полу, на жёсткой земле, на качающейся палубе и даже под магическим огнём!

– Хвастун! – для убедительности я ещё и громко фыркнула.

– Ди-и-ина… Мне сейчас спать совсем не хочется. Днём выспался. Поговори со мной…

– Вэль! – рявкнула я. – Сколько тебе лет?

– Много!

– Незаметно!

– Я, конечно, самый молодой в Совете, – обиженно запыхтел рианец, – но и не мальчик давно!

Мне пришлось приподняться, зажечь светильник и ехидно оглядеть его с ног до головы. Встрёпанного, лохматого, с озорными золотыми искрами в глазах. Очень убедительное доказательство солидного возраста! Создав зеркало, я подсунула заклинание ему под нос:

– Полюбуйся на себя, Советник рианский! Я, конечно, знаю, что вы долгожители, и тебе, наверно, лет пятьдесят, а то и шестьдесят-семьдесят, но я б тебе и столько не дала!

Он изучал себя с секунду, после чего ухмыльнулся:

– Да-а… Видели бы меня остальные… Разбежались бы в ужасе.

– В ужасе-то из-за чего?

– Говорят, от моей улыбки жутко становится.

– Тебе льстят, – заверила я его, – причём грубо. Кстати, почему ты такой юный – и уже в Совете? Сильный маг?

– Отчасти. Плюс отцовские заслуги, – усмехнулся Вэль. – Дина… а тебе сколько лет?

– Тридцать шесть.

– Как Даэрлине?

– Мы ровесницы.

«Ещё у нас общее тело, одни мысли… и вообще, она – это я», – горько напомнила я себе.

– Я думал, ты старше, – сознался парень. – Когда смотришь тебе в глаза, складывается впечатление, что ты видишь всё плохое и хорошее в человеке, всё знаешь и заранее прощаешь. Словно тебе тысячи лет, ты всё испытала и всё равно готова понять, и помочь, и разделить чужую боль, и страдать за наши ошибки, и нести ответственность за преступления…

– Поверь, Вэль, – тихо сказала я, – с большим удовольствием я делила бы с людьми радость. Счастье, восторг, упоение.

Рианец пристально смотрел на меня, не отрываясь, и больше всего я боялась, что тишину этой комнаты нарушит трепещущее на кончике его языка «кто ты, Дина?». Не потому, что мне тяжело было открыть, что я его обманула, что я – Велиара…

Страшнее всего на свете для меня стало бы сказать ему, что я – замужем.

Потому что этот маг, возможно, кем-то воспринимавшийся суровым, опасным, грозным, сам того не сознавая, ради меня становился мальчишкой, весёлым, беззаботным, дурашливым. И даже я, не искушённая в подобных вопросах, прекрасно понимала, чем это могло объясняться…

Или я самонадеянная, самовлюблённая, глупая девчонка?

Разбудили меня голоса извне.

Окна в домах Осацимэ были без стёкол, рам и решёток. И магией, как в Личвуде, не затягивались. Наверно, в мире иранцуне не существовало холодов, снега, ливней и сильных ветров.

Под окном гостевой комнаты Эрине разговаривала с мужчиной. И, не раскрывая глаз, я догадалась, с кем. Это был тот, к кому нас с Вэлем привели при первой встрече, только сейчас слова его были мне понятны. Приятный, спокойный, уверенный в себе голос, соответствующий привлекательной внешности.

– Эри, с чего ты взяла, что она не захочет остаться?

– Она избранница, Марэл. Такие, как она, гуляющие по Варриере, словно по собственному дому, не уходят в иные миры.

– Твой долг уговорить её.

– Уговорить выбранную богами? Что мы можем посулить? Пообещать?

– Свободу.

– Той, над кем никто не имеет власти? Марэл, не тешь себя надеждой. Единственная, кому она подчиняется, – она сама.

– Тогда передай ей моё приглашение. Я попробую её убедить.

– Не вздумай! – в голосе Эрине послышалась обида. – Иранцуне не приемлют принуждения.

– Я не стану давить. Просто хочу поговорить. Пожалуйста, пообещай, что передашь ей мою просьбу.

Голоса утихли.

Я потянулась и села. Солнце высоко. Кровать Вэля пуста. А во мне уже достаточно силы, чтобы поискать его. Завтракает? Прекрасно. Быстро в ванную – и…

На полпути мои мысли оборвались. Я вспомнила вчерашнюю ночь, наш разговор… и то, как я, не в силах продолжать, просто наложила на нас заклинание, усыпившее, похоже, надолго. Интересно, Вэль обиделся? Сила возвращалась к нему гораздо медленнее, чем ко мне, но такую незатейливую магию он в состоянии различить…

Почему я, собственно, переживаю?! Кто он мне? Разве я просила его об откровенности, симпатии, каких-то знаках благодарности? Он – мой лорд… Нет! Он лорд моего мужа.

Мужа.

Которого я, кажется, начинаю ненавидеть. За то, что он имеет власть и возможность обеспечить свою землю Велиарой. За то, что я добровольно ему себя отдала. И не посмею ни предать, ни изменить – как бы противен он мне ни казался. Во мне бушует ярость не потому, что Арвиндэйл, Властитель Риана, привязал к себе меня женитьбой, а оттого, что я, Даэрлина, согласилась выйти за него замуж – и теперь единственный на свете человек, который мог бы стать мне дорог, для меня потерян навсегда.

Если бы не то заклинание вчера, я совершила бы непоправимое…

Или я испортила всё гораздо раньше? Давая согласие на брак? Я могла бы не торопиться. Потребовать время на раздумья. Посольство из Риана задержалось бы в Личвуде, мы с Вэлем встретились бы, когда я была свободна, и всё сложилось бы иначе! Лорд, Советник, сильный маг… Арвиндэйл не стал бы возражать – какая разница, кто привязал к острову Велиару! И наша с Вэлем обоюдная симпатия могла бы иметь продолжение…

Мама, ты намекала на это?

Теперь это неважно. Вчерашний день не только для рианца останется последним светлым воспоминанием. Как только придут силы, я вернусь в Эрфирай. Я не собираюсь бегать от себя самой, скрываться в иных мирах. Бесполезно. В Оррэморре я или в любом ином месте – клятва, которую принесла Велиара, нерушима. Именно поэтому нас берут в жёны, и никак иначе. Наш обряд – обещание верности – всегда, во всём. Полной, беспрекословной. С момента моего «да» над священным камнем я отреклась от собственных чувств и стремлений.

Почему над этим камнем не вырезают наше сердце?!

Я ненавижу тебя, Арвиндэйл. У меня на это миллион придуманных причин и одна настоящая, позорная, недостойная, недопустимая. Но я никогда не совершу подлость. Не потому, что к этому принуждает нечто извне – никакая сила не властна над Велиарой. Просто я дала слово.

Слово Велиары.

Говорят, в иных мирах скрепляют брак парными предметами. Кольцами, браслетами, татуировками. Иногда местные боги связывают супругов нерушимыми узами. В Ориене молодожены обмениваются кровью.

В Эрфирае ничего такого нет. Короткая клятва. Которую многие мужья и жёны нарушают, и ни один из этих людей не подвергся наказанию свыше. Возмездие богов не падает на непокорные головы, молнии не ударяют в крыши домов, дети не несут на себе проклятия.

Но ни разу клятву не нарушила Велиара. Казалось бы, вольная уйти не только на любое расстояние – в иной мир… Ан нет. Мы не сбегаем. Покорно и истово веками несём свою участь, и нет ничего надёжнее слова той, что пообещала себя в жертву.

Мрачная пелена отчаяния перед глазами затягивала и давила. Идти сквозь неё становилось всё труднее, и несколько шагов из комнаты в кухню дались мне тяжелее, чем все пройденные мною дороги. Беспросветная, полная, вечная тоска. Уютная комната, стол, накрытый скатертью, дивный сад за окном, красивый черноволосый парень, его искренняя и тёплая улыбка при моём появлении – всё лишь иллюзия, обман, призванный побольнее уязвить, уколоть, ужалить…

У меня нет будущего.

Вокруг только прах…

– Динка! – заорал вдруг Вэль, вскакивая с места. – Ты что творишь! Оглянись!

Я вздрогнула. Очнулась. Глянула назад.

Мамочки! Это я призвала такое?! Развеять поскорее! Сейчас ведь от Исходного мира и впрямь одна легенда останется!

– Прошу прощения, – повинилась я, устранив последствия. – Задумалась.

– Дина, – серьёзно заметил парень, с опаской усаживаясь обратно, – боюсь представить, что бывает, когда ты магичишь сознательно. Но умоляю больше так не пугать! Я о заклятиях праха только в книгах читал. У нас в Риане ими сам Властитель не владеет! Разнесёшь остров на кусочки, никакая Велиара не поможет!

– Плохо ты Велиар знаешь, – фыркнула я. – Даэрлина однажды на спор остров посреди моря подняла. Размером чуть меньше Риана. Только это секрет! Государственной важности! Властительница дочь наказала примерно, а остров втихую Парингу подарили. В обмен на добычу там ценнейших минералов… Эрине, чем так вкусно пахнет?

Женщина засуетилась, ухаживая за мной.

– Дина, с тобой Марэл встретиться хотел.

– Хорошо, – кивнула я.

Вэль так и сидел с отвалившейся челюстью.

– Динка… Скажи, что ты пошутила! Это же Пангери, да?! Который якобы сам со дна поднялся при землетрясении? То есть Велиары и на такое способны?!

Почему-то мне стало горько.

– А ты думаешь, Арвиндэйл Даэрлину ради прекрасных глаз возжелал? – злобно сощурилась я. – Или вспыхнувшей на склоне лет жажды семейного уюта? Он на свою будущую жену даже взглянуть не соизволил! Кривая, косая – сморчку старому без разницы! В темноте и так пойдёт! Лишь бы долг Велиары выполняла, ну и супружеский заодно!

Рианец вспыхнул:

– Это не так!

Мне пришлось собрать всё своё мужество:

– Когда ты приобрёл племенную тёлку, ты не интересуешься её внешностью! Тебе плевать, как она выглядит, что думает и чувствует. Всё, что от неё требуется, – давать молоко и вовремя производить на свет приплод!

Вэль опять подорвался, резко отодвинул стул:

– Ты что, обвиняешь Властителя в том, что он свою жену…

– Купил, – жёстко оборвала я. – Как козу или корову. Хотя нет. Коза может боднуть. Корове позволено мычать. И делить постель они с хозяином не обязаны. А Даэрлине отведена участь покорно раздвигать ноги, пока её муженёк не заделает наследника… если ему это удастся в столь преклонном возрасте!

Вот такое я наблюдала первый раз. Чтобы без магии крепкий стул с одного маха об пол да в мелкие щепки…

Хлопнувшая дверь жалобно взвыла. Я невозмутимо вернула стулу прежний вид. Негоже чужое имущество портить.

– Да, девочка, – подытожила Эрине, – с такой прямотой ты вряд ли мужа найдёшь.

Мой истерический хохот прозвучал куда страшнее выходки Вэля:

– Эрине, не поверишь – я уже замужем!

Скомканный то ли завтрак, то ли обед завершился в мёртвой тишине. В комнату я вернулась в смятении. Высказалась, называется… Дверь приоткрыла осторожно: вдруг там ещё один стул, нацеленный уже в мою дурную голову? Рианца, похоже, я разозлила не на шутку. Но никого не обнаружила. Присела на кровать, стараясь успокоиться.

Судя по заклинанию праха, силы ко мне быстро возвращаются. Ещё чуть-чуть – можно попробовать построить портал в Эрфирай. Хотя бы в Личвуд с его чёткими ориентирами. Или на корабль, где остались мои вещи. И забыть Исходный мир, как удивительный и невероятный сон.

Но не брошу же я здесь Вэля. Пусть он со мной и разговаривать теперь не захочет. Мне-то какая разница. Я… племенная корова Арвиндэйла. Должна расплачиваться за мир между островами.

А ещё – я пообещала вернуть храм. И кому – рацуне, богам Созидания… Знать бы как да и зачем…

– Риариэ тиэни дэлла, – услышала я ласковое. – Ориэрре, велиара.

– Сама знаю, что я Велиара. И, конечно, чья-то дочка, – без особого удивления ответила я демону, сидящему рядом со мной. – Вот тебя бы замуж за старикашку противного стопятидесятилетнего выдали бы – поглядела бы, как ты «ориэрре». И почему вечно говорят «держись?» За что держаться? За пустоту в душе?

– Дэлла, – подмигнул мне сиреневый яркий глаз, – тиэни дэлла! Ориверри.

– Надеяться? – Я плюнула на всё и уткнулась мокрым лицом в шёлковый мех. – Я мечтала о счастье. Всё понимала, а всё равно верила! Хотя бы в то, что муж не противен будет. А тут – на тебе, Динка! Отдали, как скотину… И кому-у…

– Ор оривер иранцуне, – потрепали меня по волосам, – дэлла, дэлла… Рамэр!

– Я этого слова не знаю! И какая из меня надежда! Особенно для богов.

– Рамэр, – повторил демон и исчез.

Дверь тихонько скрипнула. На пороге стояла Эрине и взирала на меня, как на воплощение всех иранцуне сразу.

– Д-дина… – Она вдруг рухнула на колени. – Ты кто?!

– Дура, – честно созналась я. – Причём полная. Эрине, ты говорила, меня хочет видеть ваш градоправитель. Проводишь? И… ты не знаешь, что на первоязыке означает «рамэр»?

– Избранная, – ответила мне женщина.

Я тихо сползла под кровать…

– Иранцуне очень редко говорят с нами. Мало кто удостаивается подобной чести. – Марэл слегка поклонился мне. – А ты откуда знаешь их язык, Дина?

– На нём основаны все наши заклинания.

Марэл мне понравился, врать ему не хотелось. Красивый, правда, до одурения, но у каждого свои недостатки. А так вежливый, деликатный, в душу не лезет, на вопросы отвечает обстоятельно и, похоже, честно.

– Похоже, это общее для всех миров. Сила Оррэморра даёт начало магии.

– Боги не вмешиваются в вашу жизнь?

– Все чтут установленные ими законы. Заповеди простые, но иранцуне следят за их соблюдением строго, наказывают на месте – кого лишением магии, кого похуже… обратно в родной мир отправить могут. Обычно до этого не доходит. Я стараюсь сразу объяснять каждому вновь попавшему права и обязанности.

– Марэл, ты главный в Осацимэ?

– Да, я посредник между иранцуне и людьми. Но это громко сказано. Большей частью приглядываю за новенькими, за порядком в поселении, за всякими мелкими конфликтами. Оррэморрцы – народ спокойный, мирный, войн не любят… – При этих словах я завистливо вздохнула. – …ссорятся редко. Самые жуткие скандалы – если две девушки жениха не поделят… А где твой спутник?

Кто ж его знает! Невест пошёл искать, не иначе.

– Он мне не спутник. Так… случайно подвернулся.

Мужчина лукаво улыбнулся:

– Вариерра никого случайно не затягивает. Особенно с такой силой, как у тебя. Жалко, что ты не хочешь остаться в Оррэморре.

Опять! Сколько же можно!

– Меня дома ждут.

Будто я не понимаю, чего ему надо. Когда первый раз увидел, как на пустое место посмотрел. А наделённая способностью говорить с богами, с великой магией… Даже в спутницы гожусь. Иначе почему мне раз десять повторили про тяжёлую долю холостого правителя?

Неужели он и правда считает, что я могу забыть обо всём и остаться? Пусть Риан сожрёт нечисть, метаморфы будут днём нападать на детей, ловушки порталов уносить магов… А я в это время соглашусь млеть в руках этого красавца и греть его постель?

– Дина, Осацимэ – приятное место. И… я был бы счастлив, если б ты осталась.

– Как говорящая с богами?

– Как моя жена.

Он по-настоящему красив. Породистое, тонкое лицо. Великолепная фигура. Широкие плечи, гордая посадка головы. Иметь такого мужа – искушение. Девушки вокруг обзавидуются. Эрине на градоправителя смотрела – разве что не облизывалась.

– Я уже замужем, Марэл.

– Не в этом мире. И ты достойна лучшего – с твоей силой.

Мне надоело это ещё дома. Те, кто имел смелость и положение добиваться Велиары, грызлись за неё, словно дикие псы. Кто не надеялся заполучить – опасался и обходил стороной. Но никого я не интересовала сама по себе.

– Марэл, я должна выполнить свой долг. Меня ждут в Риане, остров нуждается во мне. Спасибо за приятную беседу, за разъяснения. Спокойной ночи.

Лучше уж к сморчку старому. Там, по крайней мере, всё честно. Купил – пользуйся. Никаких красивых обманов и лести.

– Дина, подожди…

Нет, градоправитель. Я не могу ждать. Тем более после того, что узнала. Теперь и без просьбы иранцуне я не оставлю храм в руинах и верну силу фонтана. Риан был началом всех бед, он же станет возрождением Эрфирая. И мне не важно, что у меня нет будущего, главное – чтобы это была последняя жертва выбранных богами.

Единственное, о чём ты обязана думать, Даэрлина, – твоя земля. Теперь ты защищаешь Риан. Возвращайся и помоги своему острову.

Ты – Велиара Риана.

До дома Эрине я добралась без приключений. У двери помедлила. Убрала ночное зрение, задрала голову, жадно всматриваясь в россыпь мерцающих незнакомых созвездий. То, что рассказал мне Марэл, вызывало желание взвыть.

Я принесу в Эрфирай надежду, когда для меня самой всё потеряно.

– В Риане звёзды ярче.

Вздрогнув, я шарахнулась:

– Вэль! Что ты тут торчишь?!

– Тебя жду. Хотел уже искать идти. Темно, поздно…

Я фыркнула:

– Магу моего уровня нечего бояться. Разве что других магов со стульями в руках…

Парень шагнул ко мне:

– Дина, извини, пожалуйста… Ты ведь подруга Даэрлины, я понимаю, каково ей. Но и Властителю нелегко. Ему эта свадьба… как петля на шею. Но иначе нельзя было! Не звать же к себе не связанную клятвой Велиару, когда её в любой момент переманят, украдут, запугают…

– Перекупят, – устало добавила я. – Вэль, а Арвиндэйлу совсем плевать, что его жена… некрасивая? Или он её не видел? Вот тебе бы предложили жениться на страшилище – ты согласился бы? Ради долга?

– Насколько я слышал, Даэрлина не уродина, – тоскливо ответил рианец, – нормальная девушка, своенравная только. Резкая, упрямая. Да это всё мелочи. Арвиндэйл тоже не подарок. Стерпелись бы как-нибудь… хоть бы до одного наследника.

– Вэль, противно-то как… – всхлипнула я. – И самое обидное, что я теперь знаю, как всё исправить… чтобы никто никогда больше не изводил себя. И если бы твой Властитель подождал чуть-чуть, то нашёл себе жену по сердцу…

«А я осталась бы свободной!»

– Дин, ты чего?.. Плачешь?..

– Вот ещё… Ресница в глаз попала.

– Дай я посмотрю, – Вэль развернул меня к себе, я не успела закрыться. Вспыхнувший огонёк поймал меня за безуспешной попыткой размазать солёные ручейки.

– Динка…

– Пойдём в дом.

– Не привыкла, чтоб тебя жалели? – Парень неуклюже вытер мои слёзы. – Знакомо. Сам такой.

– Жалость… оскорбительна.

– Смотря чья. Вот когда ты мои руки обожжённые к себе прижимала, мне приятно было.

Я не нашлась, что сказать.

Эрине ждала нас в кухне-столовой. Глянула на Вэля с лёгкой укоризной, на меня – с откровенной завистью.

– Дина, Марэл в приёмном доме? Или к себе ушёл?

– Оставался вроде.

– Ох, тогда я побежала! Ужинайте без меня, пока горячее!

Упорхнула. Лицо приятное, фигурка ладная. Коса – залюбуешься. Чего этому управителю не хватает? Силы?

– Вэль, ты ешь, а я рассказывать буду. Меня Марэл уже накормил… Хорошо, что до того, как я всё узнала. Иначе кусок бы в горло не пошёл. Оказывается, Оррэморр соприкасается со всеми мирами.

– Это как?! – глаза рианца увеличились раза в два.

– Как это выглядит, я сама плохо понимаю. Иранцуне давно не покидают родной дом, но они не бросают свои создания. В каждом мире есть точка, связанная с Исходным напрямую.

– И в Эрфирае?!

– Фонтан у храма на берегу Риана. Через него в наш мир шла сила. А силу эту принимали…

– Велиары!

– Да. Понимаешь, Велиары могут рождаться и так – но очень редко. Как Эллайя. Но любая одарённая девочка получает могущество иранцуне, вовремя попав в Исходную точку. Где-то до года. Чем раньше, тем лучше. Желательно – ещё в животе матери, такие Велиары самые могущественные.

«Как я».

– Только женщины? – жадно переспросил Вэль.

– Почему-то да… Они более восприимчивые. Но и маги на Риане самые сильные, сказывается близость с Оррэморром.

– То есть когда в наш храм, согласно традиции, несли новорождённых и окропляли их водой из фонтана, многие девочки становились Велиарами?! – парень аж подскочил.

– Ну да… Потому их и было так много! И больше всего – в Риане. Церемония купания младенцев пришла из глубокой древности. На остров плыли отовсюду, сначала – сознательно, затем подчиняясь традиции, о причине возникновения которой за тысячелетия забыли. Но когда храм на берегу разрушили, фонтан закопали, сила стала сочиться еле-еле… Велиары почти исчезли! Кто разрушил храм и зачем? – Я с силой сжала кулаки. – Вэль, тот, кто это сделал, знал или догадывался?!

– Мне известно только его имя… – маг опустил глаза. – И это очень странно… Дина, это тот же человек, что подстроил мне ловушку. Но я думал, он хочет лишь моей смерти и власти в Риане. Однако после твоих слов…

Он отодвинул тарелку, прошёл по комнате:

– А нежить?

– Разрывы около храма, через которые нечисть проникала, создавали специально, чтобы отпугнуть от этого места любопытных.

Вэль кивнул, сел со мной рядом, глядя в сторону, и начал рассказывать – негромко, отрешённо, словно о чём-то далёком. Только стиснутые до побелевших костяшек кулаки противоречили его спокойствию:

– Его имя Верн. Вернилермер. Незаконный сын Тейраринеда, деда Арвиндэйла. Сильнейший маг, долгожитель… Сейчас ему, должно быть, лет шестьсот. Он разрушил храм, являясь Главой Совета. Предлогом стала ссора со жрицами. Тогда же и была провозглашена исключительность Риана, перессорившая нас с соседями, а после – и со всем Эрфираем. Пока мог, Тейрин сопротивлялся ему. Насколько мне известно, Верн убил отца собственными руками. Сориквэйнер, бывший наш правитель, полностью попал под влияние сводного брата. Велиара Ороченна пыталась сгладить ситуацию, но Риан уже воевал со всем миром. За триста лет к нашему берегу не пристал ни один иностранный корабль, не посетило ни одно посольство… Вот, значит, почему перестали рождаться Велиары!

Глаза Вэля вспыхнули золотом. Он справился с собой и продолжал:

– Не все в Совете поддерживали Верна. После последней кровопролитной войны с Эрли маги возмутились и Главу переизбрали. Сориквэйнер взял в жёны дочь Властителя Лизйи и воцарилось хрупкое перемирие. Ненадолго. Властителя с женой зарезали в их спальне. Ребёнок выжил чудом – благодаря вмешательству Велиары. Верн снова возглавил Совет… пока наследник, опекаемый Ороченной, не подрос. Арвиндэйл принял власть, переизбрал Совет и всеми силами стремился прекратить войны. При мрачной репутации Риана это стало почти невозможно. За всё время правления только один человек выслушал нас и отнёсся с пониманием – Мерген, Властитель Эрли. Он был умным, начитанным человеком, одарённым магом, поверившим, что Риану не нужны бесконечные кровопролитные войны…

– Мергена убили, – через силу выдавила я.

– Мы могли бы стать союзниками… После чего только Велиаре Эллайе мы обязаны передышкой. Дина, Риан держится на последнем издыхании. С последней войны у нас остался десяток сильных магов, остальные – старики или дети… Верн сделал всё на посту Главы Совета, чтобы Риан возненавидели в целом мире. У нас нет друзей. Ещё одной войны мы не выдержим… И эта нечисть! Без должной защиты она выгрызает целые деревни, магов не хватает. Вернилермер заявил, что знает способ борьбы. Последние сто лет этот гад скрывался, а тут проявился. Предложил встретиться… Остальное ты видела сама.

Я смотрела на парня, словно постаревшего у меня на глазах. И внутри крепла решимость.

– Велиара Даэрлина – ваша защита, Вэль. Она справится. Возродит храм, прекратит войны…

– Откуда ты знаешь? – простонал рианец. – Она нас ненавидит! Арвиндэйла сморчком старым называет…

– Ложись спать, – шепнула я, – уже очень поздно. Утром мы идём домой. В Риан.

Я не похожа на чувствительных и нежных леди. Сон обязателен. Неважно, насколько ты взбудоражена. Не можешь заснуть – вот заклятие. Очень действующее. Посему утром я открыла глаза бодрой и отдохнувшей.

И увидела Вэля, разметавшегося на кровати напротив.

Наверно, он моей любви к заклятиям не разделял. И полночи ворочался, судя по сбившемуся постельному белью. Зато сейчас он лежал, раскинув руки, такой забавный… и близкий. Я приподнялась на локте, изучая его. Раньше не удавалось рассмотреть подробно, какие у него пушистые ресницы и изящные губы, упрямый подбородок и гладкая кожа – ни намёка на щетину. Маг. Рианец. Друг Властителя. О котором я ничего не знаю – кроме одного.

Я к нему неравнодушна.

Это ничего не изменит. Ни-че-го. Просто я привыкла быть с собой честной. Не отрицать очевидное. Давая согласие на брак с Арвиндэйлом, я сознавала, что однажды в жизни могу полюбить. Любят не только красавицы, но и такие невзрачные, обыкновенные девушки. Разве что не ожидала, что напасть сия настигнет меня так быстро и не вовремя…

Одеться мне хватило пяти минут. Нашу одежду успели выстирать, высушить и даже отгладить. Умыться, причесаться. Что ещё? Сказать Эрине, что мы уходим. Поблагодарить. Женщина уже проснулась, хлопотала в кухне. Я выпила с ней чашку горячего напитка, почти не чувствуя вкуса. Пора. Сила во мне пробудилась полностью. Я ощущала каждого человека в Осацимэ. Даже спящих. Надо сказать Вэлю, если не хочет, чтобы я считывала его эмоции, пусть закрывается. Или положить заклятие самой.

Я не хочу знать, что он испытывает ко мне. Приязнь, отвращение – не всё ли равно? Я не смогу ответить на его чувства… как и пережить его безразличие. Стоя у кровати, я последний раз полюбовалась красивым лицом спящего мага.

Велиара – это проклятие.

– Вэль, – позвала я, – подъём.

Он открыл глаза сразу – привычка людей, живущих бок о бок с опасностью. Быстро вскочил, помчался умываться. Главное – не выдать себя. Не смотреть ему вслед, не любоваться стройной фигурой.

– Дэлла, – промурлыкали мне в ухо, – рамэр.

Ожидаемо. Как же не попрощаться!

– Храм в Риане возродится, обещаю, – кивнула я демону.

И была заключена в объятия длинных мягких рук.

– Ире импаэ дэлла…

– Твоя девочка?! Родная?!

Иранцуне приложил палец к моим губам:

– Ори импаэри дэллэни.

Конечно. Все мы твои родные дети. А я к тому же и избранная. Рацуне, или иранцуне, ободряюще потрепал меня по щеке. И исчез за минуту до того, как вернулся Вэль:

– Динка, я ночью всё обдумал и…

Вот не может помолчать?! Решено же всё!

– Куда строим портал? – почти зло обрезала его я. – Сразу во дворец Властителя?

Он дрогнул, опустил голову:

– Наверно, так будет надёжнее.

– Тогда вперёд.

Окно портала открылось в роскошной зале. Арочные окна, высоченные потолки, мозаичные полы и блеск позолоты. Я спокойно сделала пару шагов, огляделась…

– Ну, вот и всё, – зловеще прозвучало за моей спиной.

Мои реакции – мамина заслуга. Я сначала делаю, потом думаю – и после признаю, что поступила правильно. Мерзкий голос ещё не затих, а портал уже перенёс Вэля подальше – от меня и обладателя этого угрожающего баска.

– Вернилермер? – слегка склонила голову я, оглядывая представительную, величественную фигуру.

– Велиара Даэрлина? – шутовски поклонился тот.

– Не предложите леди сесть? – Я поискала взглядом стул.

В ответ передо мной возникло шикарное кресло. Отлично. На всякий случай я закрепила его собственной магией. Не хватало ещё плюхнуться на пол, коли морок рассеется.

– Прежде чем, по канонам жанра, мы начнём диалог… – Я старалась, чтобы голос звучал как можно бесстрастнее. – …хочу сказать: подозреваю, это вы убили моего отца.

– Убил, – не стал отпираться мой собеседник. – Причём собственноручно. Как и собственного отца тоже. И братца с невесткой.

– Думаете, между нами возможны переговоры? – усмехнулась я.

– Уверен, – не менее насмешливо ответил Верн. – Вы умны. Благородны. Исключительно сильны. Убить вас у меня не получится. А главное – вы Властительница Риана.

– И?

– Зачем вам муж? Правьте сами. Я мешать не буду.

– Вот уж позвольте усомниться! – Я закинула ногу на ногу, поскольку штаны позволяли. – Вы так спокойно разрешите мне свести все ваши многовековые усилия к нулю? Возродить Велиар, отстроить храм, прекратить войны? – При каждом слове Верн мрачнел всё больше. – Да и мужа я устранять не позволю! Даже старикашки имеют право доживать свой век.

Напротив меня появилось второе, не менее роскошное кресло. Вернилермер с явным трудом уселся, оправил воротник. Я, не скрывая любопытства, разглядывала его. Шестьсот лет?! Возможно. Седина, глубокие морщины, жилистая шея. Мороком он не пользовался и омолаживающими заклятиями тоже. Его тусклые глаза еле светились, и золотые искры почти не сверкали.

– Даэрлина, – наконец вздохнул Верн и неожиданно сбросил весёлость, словно маску. – Вы не поверите, но я устал. Быть злодеем столько веков…

– Что, хотите дожить на покое? – холодно бросила я убийце своего отца.

– Нет. Не дадут мне покоя, – сознался мой враг. – И за Изнанку мне уже не уйти. Силы не те. Не смогу. А вы – сможете. Перенести меня.

– Ах, вон оно что! – протянула я. – Сбежать хотите! Напакостили в своём мире – айда в иной? А ответ держать? За то, что наворотили?!

Вернилермер потянулся ко мне – и неожиданно открылся. Снял все щиты.

– Велиара… Последняя, сильнейшая, великая… Оцените меня.

Я напряглась, ожидая подвоха. Но прощупала его – сначала осторожно, затем, поражённая, снова и снова. И ахнула:

– Вы умираете! Даже не так! Вы – живой труп!

– Поняли? – Он собрался вернуть щит, передумал, махнул рукой. – Мне пара дней осталась. Хотел напоследок муженьку вашему подгадить, да последние силы израсходовал. Злоба осталась, возможности – нет. Начинал с вами разговор – думал, обману. Прикинусь могущественным, как раньше. А увидел… Где мне с вами совладать. Порталы с Изнанки строите…

– Послушайте, – я честно старалась не злиться, – не надо меня жалобить. Моя мать по отцу по сей день убивается! Да и не верю я вам. Два дня назад вы такую ловушку отгрохали – я с трудом прорыв зарастила. Зачем вам Изнанка?!

– Последние часы спокойно провести. Всё лучше, чем в тюрьме.

Я вглядывалась в казавшееся честным лицо. Врёт? Щитов нет. Но и чувства – странная смесь. Усталость. Обида. Тоска. Отчаяние. Надежда. Зачем ему этот разговор? Шестьсот лет злобы…

– Зачем вы убили своего отца?

– Он стыдился меня. Свою вину. Любил одну женщину, женился на другой. Та, другая, была Велиарой… Я возненавидел Велиар. Боролся с ними всю жизнь, любыми способами! Разрушил проклятый храм, оградил Риан…

– Дайте руку.

Я взяла его старческую ладонь с худыми узловатыми пальцами и сжала.

– Вернилермер… Я сейчас открою вам истину. Велиары – это вечное прощение. Всех ошибок, всех преступлений… Мы берём их на себя, поэтому мы всегда несчастны. Хотите перестать мучиться? Уйти спокойно? Простить отца? Я готова.

Он глядел на меня с большим недоверием, чем я на него. А затем понял.

Мы исцеляем мир. А люди – это его часть.

– Даэрлина… Я хочу уйти простившим.

Сила привычно потекла через мою ладонь. Я становилась незаконным отпрыском Властителя. Смотрела, как отец женится на другой, а моя мать режет себе вены. Как молодая жена вместо того, чтобы спасти отставную любовницу, в порыве ревности даёт сопернице умереть. Я видела, как надо мной смеялись законные дети. Издевался воспитатель. Я овладевала магией, торжествовала и побеждала врагов. Добилась власти и влияния. В ярости сокрушила храм, бесилась и убивала… Душила отца, наслаждаясь местью. Резала горло брату, тупому и безвольному. Протыкала ножом Мергена и злорадно хохотала…

А в конце я поняла, как ошибалась, не оставив после себя ничего, кроме ненависти. И улыбалась девушке, забирающей мою боль и ярость.

Велиара не подчиняет. Не навязывает свою волю. Она становится частью того, что необходимо вылечить. Пепелище или истерзанная душа – без разницы.

– Спасибо, – выдохнул мне умирающий старик. И всадил в себя заранее приготовленный кинжал.

Я даже не успела шелохнуться. Глупо смотрела на расплывающееся пятно и умиротворённую улыбку.

Вот и всё?..

Но я по-прежнему замужем.

Вернилермера я оставила в зале дворца. Пусть Совет Риана разбирается с ним сам. Сухая жилистая рука крепко сжимала кинжал… гадать о причинах смерти незачем. Мой портал должен был забросить Вэля подальше от Верна, но в пределах острова. Лорд скоро вернётся в зал и позаботится о последствиях. Хотелось бы ещё попросить кое о чём… Ничего, встречусь с мужем и сама займусь. Сейчас важно другое.

Сколько времени прошло с того момента, когда я покинула корабль посольства? Три дня? Они ещё в море. И с ума сходят от беспокойства. Я чуть напряглась. Расстояние приличное, но там мои вещи. Остатки моей магии. Прекрасно! Прыжок – и я в своей каюте. Первым делом привести себя в порядок. Благовоспитанная леди не позволит себе появиться перед подданными в неподобающем виде, даже пережив смертельные ловушки, порталы на Изнанку и каверзы шестисотлетних магов.

Тем более скоро я прибуду в Риан. Предстану перед очами грозного Властителя… и увижусь с Вэлем. Вот только как я посмотрю в его глаза? Простит ли мне лорд обман? И позволит ли мне Арвиндэйл дружеские отношения с посторонним мужчиной? Да и нужна ли мне эта… дружба… И главное – захочет ли этого сам Вэль?..

Я не должна об этом думать. И не могу забыть… Лучше переключить свои мысли на другое. На близких, например!

Круг я обвела в доли секунды. Мне кажется, или я стала сильнее, нежели была? Вот и знакомая комната. Прекрасная женщина меряет расстояние из угла в угол…

– Мама!

– Динка! – Она бросилась ко мне, и даже отсюда я чувствую её радость и облегчение. – Доченька, где ты была?!

– В Исходном мире, – созналась я, – мама, только тс-с! Иначе тебе придётся меня сослать! А в Риане меня в тюрьму посадят!

– Дина, – мама верила и не верила, – ты неподражаема… Посольство мне всю связь оборвало, тебя искали везде, где только возможно. Самые сильные маги выдали заключение, что ты исчезла из Эрфирая! Неужели нельзя было дать о себе знать?!

– Мамочка, – попыталась оправдаться я, – у меня сила ушла, я больше дня была обычным человеком… как в детстве мечтала. Так вот, ты была права: ничего в этом хорошего нет!

– Дина-Динка, – по щекам мамы потекли ручейки, – никогда больше так не делай…

– Не буду, – пообещала я, – никогда. Мама, я сейчас устала очень, два портала не шуточки… Отдохну и свяжусь. Не переживай. Всё хорошо. Я тебе потом расскажу. Обязательно.

Она кивнула, вытирая слёзы. А говорят, Велиары не плачут.

За окном комнаты – сияющая морская гладь. На чём я остановилась? Вымыться, переодеться. Высушить и уложить волосы. Оценивающе взглянула на себя в зеркало. Вот только… увидела я там не себя одну!

– Динка…

Внутри всё оборвалось. И первым чувством стала радость. Неоправданная, глупая… и такая искренняя!

– Как ты меня нашёл?!

Вэль улыбнулся:

– Ты поисковую сеть так и не сняла. Забыла! А она в два конца действует. Правда, пока я в твоих порталах путался, во дворец возвращался… Дина! Это ты Верна?..

– Нет. Он сам… А перед этим он… можно назвать это раскаянием. Вэль, скажи Арвиндэйлу, пусть его тихонько похоронят рядом с матерью.

Он кивнул:

– Хорошо… Динка… Ты можешь меня выслушать?

– Я уже вся внимание.

Рианец прошёл взад-вперёд, остановился напротив и смущённо засопел.

– Вэль, да говори, не маячь! Сама извелась, на тебя глядя!

Странный народ эти парни. Просил выслушать – и молчит.

– Я не знаю, что делать.

– С чего ты решил, что я это знаю? – буркнула я.

– Дина… Ты… мне нравишься. Очень.

Бойся своих желаний, Велиара…

– Но я не могу быть с тобой. Не потому, что не хочу! Просто я… уже женат. Договорной брак. Я её не люблю. Нисколько. Я даже её не видел ни разу!

– Вэль…

– Я женился ради Риана. И встретил тебя… Подумал, что это наказание – за то, что согласился на брак по расчёту. Но тогда бы я справился. А после нас забросило в Исходный мир, и если б мы не смогли вернуться, я был бы рад… Я о такой, как ты, и не мечтал даже, чтоб и чувства, и мысли были одни, и цели, и стремления! Даже магия! Ты – моя половинка… Но сбегать, зная, что Риан нуждается во мне, не имею права! И тебя подбивать не стану. И лгать не буду! Дина, я не откажусь от тебя. Я поговорю с женой, найду способ всё уладить…

– Вэль…

– Дина, я тебя не любовницей зову. Только женой, настоящей, единственной. Мир переверну, богов на уши поставлю! Добьюсь развода и женюсь на тебе!

– Вэль… нет…

– Дина, я тебе не нравлюсь?! Совсем?

– Вэль! – Я в ярости стукнула кулаком в стену. – Нравишься! До неприличия! Только я тоже замужем! И мужа своего также в глаза не видела! Но это не значит, что я его предам! И не столько его, как то, ради чего он всё это затеял. Я продана Риану, Вэль! Это я корова племенная, понимаешь?! Я жена Арвиндэйла, чтоб ему сто раз икнулось!

– Ты?! – ахнул он, отступив на шаг. – Значит, ты…

– Велиара Даэрлина, – поклонилась я, – Властительница Риана.

– Н-не может быть, – Вэль покраснел с головы до ног. – Мне говорили, что она обыкновенная девушка! А ты – ты красавица!

Он вдруг решительно преодолел разделяющее нас расстояние и схватил меня в охапку.

– Вэль! – заорала я, пытаясь освободиться. – Ты не понял?! Я замужем! За сморчком старым, старикашкой рианским! Отпусти меня немедленно!

– Никогда! – Он нагнулся и поцеловал меня в губы, затем улыбнулся и чуть откинул голову: – Будем знакомы, Велиара Даэрлина. Арвиндэйл, Властитель Риана. Твой муж.

Такой шикарной пощечины у меня давно не выходило…

– Сморчок, значит? – Вэль слегка отстранился от меня, позволяя рассмотреть себя всего. Упругое тело, гладкую смуглую кожу, плоский живот под рубашкой. И ниже, не сомневаюсь, всё, что полагается, находилось в самом лучшем и пригодном виде.

– Тебе сто пятьдесят лет! – возмутилась я, тем не менее не переставая крепко обнимать его.

– Сто сорок девять!

– Огромная разница! И вообще, портретики невест надо лучше изучать и свои присылать! Тогда ошибок не будет! И полным именем представляться!

– От наших имен язык сломается! Вэлем меня, кстати, одна Ороченна звала, остальные такой фамильярности не допускали. И портретик я твоей маме присылал, могла бы поинтересоваться.

– Это сорок лет назад было!

– Так я не изменился! И надеюсь ещё лет триста походить в том же виде!

Про себя я усмехнулась. Триста? Извини, дорогой, ты плохо представляешь, на что способны Велиары. Будешь ты у меня молодой и красивый ровно столько же, сколько отведено мне. Ну о-очень долгую жизнь!

Вэль тем временем опять прижал меня к себе:

– Динка, давай нормальную свадьбу сыграем! Приплывём в Риан – и там…

– Ни за что! – Я аж вздрогнула, припомнив свой свадебный наряд и пожелав Варни на том свете всех мук, испытываемых невестами в сотворённом ею пыточном облачении. – Потом, как я с Инь объясняться буду? На одном корабле, в одной комнате…

– И воздух общий, – расхохотался Вэль.

Мой взгляд, скользивший по мужу, вдруг зацепился за свёртки, по-прежнему заботливо сложенные в шкафу.

– Вэль, а тебе нравятся сверки? – внутренне хихикнула я.

– Живые или жареные? – невозмутимо уточнил грозный Властитель Риана.

– Выделанные, – мне стоило невероятных усилий сохранить серьёзность. – Я тебе подарок везу. В виде собственноручно добытой шкурки. Собиралась в спальне приколотить. Над кроватью.

– Так в чём же дело? – улыбнулся Арвиндэйл. – Только предлагаю в тронном зале повесить. Для должного почтения и назидания. Дин, а у меня ещё предложение появилось…

– Погонять нечисть в окрестностях храма! – дружно выпалили мы – и уставились друг на друга с одинаково мечтательными лицами.

– Идеальный медовый месяц! – ухмыльнулась я.

И перевела взгляд в окно, где из синих вод океана медленно вырастал на горизонте Риан. Наш остров. Мой долг перед иранцуне. Моё предназначение. Ради которого я пожертвовала собой.

Но, может, боги, для разнообразия, услышали меня?

Я отказалась – сначала от счастья, потом от любви. Велиара не выбирает. Она исправляет ошибки. В данном случае свои собственные. Значит, так было нужно? Эрфираю, Риану, Вэлю?

Не знаю. Я не богиня.

Я – Велиара.