Переведено специально для группы WonderlandBooK

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!

Переводчик: Nola

Редактор: Shottik

Русифицированная обложка: Poison Princess

В воздухе витал аромат кофе, когда я откусила большой кусок от идеального мятного трюфеля из новой порции. Насыщенный вкус наполнил мой рот, но я скорчила гримасу.

Пока ещё не идеально.

Я бы подкорректировала количество…

— О, это не может быть так плохо. — моя любимая бариста, Софи, отщипнула один кусочек и попробовала.

— Чёрт, Татум. — её стон заставил мои губы растянуться в улыбке. — Я выйду за тебя замуж, если ты предложишь.

Она была жизнерадостной, светлокожей, блондинкой и состояла в серьёзных отношениях со своим школьным возлюбленным, так что мы оба знали, что она шутит. Софи был двадцать один год, а я была не намного старше — двадцать четыре года, так что мы отлично ладили.

— Я подумаю об этом.

Она медленно съела остаток конфеты, пока Гектор, другой бариста, заканчивал напиток для клиента, ожидавшего у стойки.

Я заправила за ухо прядь длинных волос цвета корицы и добавила пару заметок к рецепту. Это были идеи для нескольких усовершенствований на случай, если те, что я запланировала, не сработают, и для каждого из них потребуется своя пробная партия.

Пока я писала, зазвонил мой телефон, и я достала его из кармана, чтобы прочитать сообщение.

Майлз:

Я:

Бринн:

Я:

Бринн:

Я послала большой палец вверх и спрятала телефон обратно в карман своего фартука. Софи прошла в переднюю часть магазина, чтобы помочь новому покупателю, в то время как Гектор стащил свой собственный трюфель.

— Татум работает на кухне. Зачем она вам нужна? — голос Софи поднялся, а тон подсказал мне, что нужно тащить свою задницу в её направлении, и я, не задумываясь, направилась в сторону входа в кофейню.

Напротив бариста стоял самый великолепный мужчина, которого я когда-либо видела. Его рост составлял шесть с половиной футов (198 см), и он был полностью сложен из мускулов. Его кожа была загорелой, а волнистые чёрные волосы спадали почти до подбородка, немного слишком длинные и непослушные, чтобы можно было считать их ухоженными. Одет он был в чёрную одежду, которая, похоже, видала и лучшие времена.

Его глаза?

Они светились красным.

Мои мысли вернулись к школьным урокам о сверхъестественных существах. Они вышли из заточения два века назад, и после непродолжительной войны был заключен мирный договор.

С тех пор они мирно (по большей части) жили среди нас, но всё равно важно было знать о них достаточную информацию, чтобы не наделать глупостей, столкнувшись с ними. Избегать мест, где они часто бывают, было несложно, но даже оборотням нужно было покупать продукты.

А у этого парня были светящиеся красные глаза, что означало…

Демон.

Он был демоном.

Голодным демоном, если я правильно запомнила. Демоны и вампиры были как две стороны одной медали: вампиры питались кровью, а демоны — похотью.

Так почему он оказался в моём кафе?

Мужчина оглянулся через плечо, словно ожидая увидеть кого-то за спиной.

Это было странно.

— Чем я могу вам помочь? — спросила я демона вежливо, но не дружелюбно. Слишком дружелюбный голос в кофейне приводил к тому, что парни оставляли визитки и номера телефонов, о которых я не просила.

Мужчина слегка наклонился над прилавком, но не к Софи, а ко мне.

Она сделала несколько шагов назад, и я её не винила. Она была миниатюрной.

Хотя я и не отличалась большим ростом, но была крепкой, а не худой. Мы с лучшими друзьями брали несколько уроков самообороны, просто чтобы себя обезопасить. Не то чтобы они могли помочь против демона, который был выше меня на целый фут.

Руки мужчины легли на стойку, и мой взгляд упал на них. У этого ублюдка были пальцы художника — длинные и изящные, но такие же сильные, как и всё остальное.

— Дракон-перевертыш ждет снаружи этого кафе, — сказал мужчина, его голос был низким и ровным.

По рукам побежали мурашки, и я порадовалась, что надела свитер, который скрывал их от него. В нашем городе, Скейл-Ридж, расположенном у подножия огромного горного хребта, наступила осень, и это означало, что холода стали совсем реальными.

Драконы-перевёртыши должны были оставаться в относительной безопасности. Они защищали тюрьму глубоко в горах, где содержались те, кто нарушал законы сверхъестественного мира. По правде говоря, дракон-перевёртыш казался мне куда более безопасным, чем красноглазый демон.

— Ладно… — я изучала мужчину.

Я не могла спокойно посмотреть на него или выгнать без причины — сверхъестественные существа были известны своей силой во многих её проявлениях. Этот парень не выглядел известным, как некоторые из них, но это не означало, что он не был могущественным.

Неуважительное отношение к сверхъестественному, по поводу и без, может привести к закрытию моего магазина.

Чёрт, это может привести к убийству.

Обычно я держусь подальше от баров, ночных клубов и спортзалов, где, как известно, работают сверхъестественные существа. Так что обычно мне не было необходимости о них беспокоиться.

— Он ожидает, что я выйду со своей парой, — сказал демон.

Его парой?

Спаривание было сверхъестественной версией брака. Я бы точно знала, если бы кто-то из тех, с кем я работала, был в паре с демоном. Я бы не стала спрашивать прямо, но люди поговаривали об этом.

— Не думаю, что он или она здесь. Я могу принести вам кофе или домашние конфеты. Это всё, что у нас продается. — я коснулась логотипа на витрине. Там было написано «Кофе и ириски» — название моего магазина.

Мужчина схватил меня за руку, и я замерла. Что-то запульсировало в моих венах, как будто расслабляя тело. Страх прошёл, и меня больше не беспокоило то, что в моей лавке находился демон со светящимися глазами.

— Отпусти её, или я вызову полицию, — предупредила Софи сзади меня.

Демон отпустил мою руку.

— Будь моей парой, — сказал он.

Он пошутил?

Он, должно быть, пошутил.

Его магия так расслабила меня, что я не смогла сдержать сарказма.

— Да, я соглашусь стать твоей парой через две минуты после нашего знакомства, — пробурчала я.

Его губы изогнулись, и он произнес одно слово.

— Этернум.

Я никогда раньше не слышала этого слова, но что-то в нём было.

Что-то… волшебное.

У меня подогнулись коленки, когда на меня обрушилась волна чего-то неощутимого.

Одним плавным движением демон перепрыгнул через стойку.

Софи вздрогнула.

Демон крепко ухватил меня за талию и сжал в своих объятиях.

В голове появилось давящее ощущение, и я ощутила головокружение.

Очень сильное головокружение.

— Что ты со мной сделал? — вздохнула я.

— Ты согласилась стать моей парой, Татум. Через две минуты после нашей с тобой встречи. — его голос был ниже, чем раньше, и отдавал весельем.

Я бы подумала, что он прочитал мой бейджик, чтобы узнать мое имя, но он попросил именно меня. Это означало, что он пришёл в магазин, зная, по крайней мере, кто я.

— Это была шутка. — я попыталась оттолкнуть его, но в тот момент, когда он отпустил мою талию, я чуть не рухнула на пол. Тогда он снова меня подхватил.

— Брачные узы не терпят сарказма.

Я издала возмущенный звук и снова попыталась его оттолкнуть.

Он не пошевелился, несмотря на все мои усилия.

— Когда сюда войдет дракон-перевёртыш, веди себя так, будто меня знаешь. Если нет, он заберет нас обоих с собой в тюрьму.

— Тюрьма? — мой голос повысился.

Софи пискнула за моей спиной.

Дверь магазина открылась, и колокольчик громко зазвенел.

В голове всё ещё витал туман, перед глазами тоже.

Моя голова повернулась в сторону входа в кофейню.

Внутрь вошёл разрисованный мужчина без рубашки, такой же крупный, как и демон, удерживающий меня в объятиях. Его кожа была золотисто-коричневой, а волосы — темно-русыми. Его прищуренные глаза смотрели на меня неотрывно, и я почувствовала, что ещё чуть-чуть и прижмусь к демону.

— Виллин, — прорычал дракон-перевёртыш.

— Моя пара, как и было обещано. — демон зашел мне за спину — его крепкая грудь и живот прижались к моей спине. Я задохнулась от этого прикосновения и от его властной руки, которой он провел по моим ребрам, чуть ниже груди.

Погодите, его звали Виллин?

Практически как злодей?

Звучало не очень хорошо.

— Татум, это Август. Он — та самая заноза в заднице, которая не давала мне видеться с тобой весь прошлый год.

Прошлый год?

Неужели он пробыл в сверхъестественной тюрьме целый год?

Дракон изучал меня.

— Как давно вы вместе?

Я открыла рот, чтобы сказать дракону, что это ложь, но нос демона — Виллина — коснулся моего горла, и я чуть наклонила голову в ту сторону. Это застало меня врасплох настолько, что слова замерли у меня в горле, когда он промурлыкал мне на ухо:

— Солги, Татер-тот.

Это прозвище заставило меня нахмуриться, но я солгала. Угроза тюрьмы в объятиях демона была достаточным стимулом для этого.

— Достаточно долго.

Дракон не выглядел ни рассерженным, ни удивленным моим ответом.

— Покажи мне свои руки.

Виллин поднял мою правую руку, и я старалась не задохнуться, когда увидела мерцающие, клубящиеся черные метки, которые закручивались вокруг четвертого пальца и распространялись по тыльной стороне ладони. Судя по тому, как демон держал руку, отметины были и на моей ладони.

Лицо дракона исказилось в оскале.

— Ты знаешь правила, Виллин.

С этими словами он повернулся и вышел из магазина.

Я не смогла подавить дрожь, когда он ушёл, и тут же отпрянула от Виллина. Он отпустил меня, хотя, казалось, следил за тем, чтобы я снова не упала.

Туман в голове рассеялся, и мысли пришли в норму. В животе появилась боль, которой раньше не было — я решила, что это голод — просто давно не ела, поэтому не обратила на это внимания.

— Что происходит? — потребовала я, махнув рукой в сторону двери своей кофейни. — Тебя зовут Виллин? Мы стали парой? И что это, чёрт возьми, такое? — я подняла руку, которая слегка подрагивала, показывая ему метку цвета оружейного металла.

— Меня зовут Рафаэль Виллин, да, мы стали парой, и это подтверждающий знак. — он наклонился через меня и взял одну из наших фирменных коробок, затем открыл витрину. В коробку быстро, без малейшей задумки, отправилась целая куча конфет, после чего он снова закрыл витрину. — А теперь мы уходим.

— Я никуда не пойду, — ответила я. — Этого недостаточно. Ты ничего не объяснил. Почему ты оказался в тюрьме? Что это за правила, о которых говорил дракон-перевертыш? Как нам расстаться?

— Если понадобится, я вызову полицию, — бросила Софи, хотя находилась от нас с Рафаэлем Виллином так далеко, как только могла, но при этом не отходила от входа в магазин.

— Мы с братьями работаем на человеческое правительство, так что валяйте. — он откусил кусочек одного из трюфеля — тыквенного со специями — и удивленно на него посмотрел. — На самом деле это очень вкусно.

Я усмехнулась над очевидным оскорблением, скрывающимся за его комплиментом.

— Я объясню по дороге домой. Пошли. — он вышел из-за стойки, направляясь к двери, и махнул мне рукой.

— Мы не вместе. — я жестом показала между нами. — Я никуда с тобой не пойду.

Свечение в его глазах стало ещё ярче, и я услышала, как Софи ахнула.

Мой телефон снова завибрировал в кармане фартука — мне звонили — но я его проигнорировала.

— Что нужно сделать, чтобы затащить тебя в машину, Татер-тот? — спросил Рафаэль.

— Объяснить? Ответить на вопросы? Я не знаю. — мой телефон снова зазвонил, я поднесла его к уху и ответила, не глядя, кто это. — Алло?

— Я только что узнала, что рядом с твоим магазином приземлился дракон-перевёртыш. Ты в порядке? — уточнила Майли.

— Хорошо — это относительно. Я тебе перезвоню.

— Нет, Татум, подожди…

Я повесила трубку, но продолжала держать телефон в руке, как будто он мог мне как-то помочь.

Не мог.

Глаза демона сузились.

— Кто это был?

— Мой друг.

— Парень?

— Это не твое дело. — от раздражения я выключила звук на телефоне и спрятала его в карман джинсов. — Ответь на мои вопросы, и я подумаю о том, чтобы пойти с тобой. — после небольшой паузы я быстро добавила: — При условии, что я соглашусь, что мне это нужно. Кроме того, тебе придется заплатить за это.

— В первые несколько лет после образования брачных уз нельзя разлучаться. Расстояние приводит к психозу.

Это просто потрясающе.

— Как же мы расторгнем союз?

— Никак. Брачные узы нерушимы.

В магазине воцарилось молчание.

Я оглянулась назад и обомлела, увидев, что Софи стоит неподвижно с умиротворенным выражением лица.

— Что ты с ней сделал? — мой голос был резким и встревоженным. — Отмени это.

— Я только что вышел из тюрьмы, Татер-тот. Где голодал несколько месяцев. Я не могу контролировать свои эмоции, когда так голоден, поэтому я и пытаюсь вытащить тебя из этой чертовой кофейни.

Вот дерьмо.

Мне придется с ним пойти.

Выдохнув, я развязала фартук.

— Не называй меня так больше. Я пойду с тобой в свою квартиру, чтобы мы могли поговорить вдали от всех.

— Мне нужна моя одежда, женщина. И деньги, если хочешь, чтобы я тебе заплатил. — он взял коробку с конфетами.

— Я не пойду к тебе домой. — я повесила фартук и взяла свою сумочку. Запихнув в неё новую книжку с рецептами, я перекинула её через плечо и направилась к двери. — И я поведу.

— Хорошо. Я прилетел сюда на драконе.

Я сдержала фырканье.

Это была определенно неподходящая ситуация для шутки.

Я сочеталась браком с демоном, который не ответил ни на один важный вопрос — с тем, кто только что сбежал из тюрьмы.

И он жаждал сладостей и похоти.

Чёрт, может быть, это было время для шутки.

Демон с удивительной легкостью впихнул свое огромное, мускулистое тело в мой надежный внедорожник.

Но с ним на пассажирском сиденье машина казалась намного меньше. Если я сдвигалась в сторону больше чем на дюйм или два, мое плечо задевало его.

Чёрт.

Я завела машину и тронулась с места.

Если подумать, то вести его в мою квартиру было, вероятно, ужасной идеей. Я не хотела, чтобы он знал, где я живу и как выглядит моя квартира.

С другой стороны, было бы хуже позволить ему отвезти меня к нему домой — где бы он ни находился — потому что там у него будет больше возможностей контролировать ситуацию.

Любые общественные места были недоступны из-за его магии, поэтому моя квартира оставалась самым подходящим из всех худших вариантов.

— Могу я взять твой телефон? — спросил он, поедая украденные конфеты так, будто умирал от голода. Его глаза светились, так что, возможно, так и было.

— Нет, пока ты не ответишь на мои вопросы. — я положила руки на руль, опасаясь, что он набросится на меня или попытается выкачать мои эмоции, как это было с Софи и Гектором.

— Ладно, давай. — он говорил так, будто просто подшучивал надо мной.

— Нет никакого способа развести нас?

— Нет, несмотря на многовековые усилия многих самых несносных ведьм на планете.

Я сморщила нос при упоминании ведьм.

Все ненавидели ведьм.

Честно говоря, я даже не знала, почему. Их просто ненавидели.

— Тогда почему ты выбрал в пару меня?

— Потому что у меня был выбор: вечность с тобой или в камере.

Точно.

Тюремная тема.

— Что ты сделал, чтобы оказаться в тюрьме? И почему тебе пришлось выбирать между браком и тюрьмой?

— Я же сказал, что работаю на ваше правительство. Мы с братьями охотимся на вампиров, которые убивают людей. Пока мы убираем за собой, сверхъестественное правительство закрывает на это глаза. Мы уничтожили высокопоставленную вампиршу после того, как она расправилась с группой людей, и, хотя у нас были доказательства того, что она нарушила законы, правительство вмешалось. Я взял на себя вину за это, чтобы мои братья остались на свободе, и в итоге оказался в тюрьме.

Я моргнула.

— Так ты убиваешь вампиров?

Я что, специально тупила?

Да.

В настоящий момент было гораздо проще заклеймить его как настоящего злодея, чем признать, что он защищает людей.

— Только плохих.

Я нахмурилась.

— Убийство есть убийство, Рафаэль. Тюрьма существует для того, чтобы держать вампиров.

— Согласен не согласиться. — он откусил еще кусочек шоколада. — Кто их сделал?

— Мой шеф-повар, — проворчала я.

Ему не нужно было знать, что я и есть мой шеф-повар.

— Ты должна дать мне его номер. Я никогда раньше не пробовал ничего подобного.

Комплимент имел бы для меня большее значение, если бы он не воспользовался моей ошибкой, чтобы установить между нами супружеские узы. И при этом истощил эмоции моей любимой бариста.

По крайней мере, он не станет убивать меня, ведь я не вампир. Это плюс.

— Так почему же они выпустили тебя из тюрьмы?

— Мы с братьями уже много лет разрабатывали планы на случай подобных ситуаций. Я знал, что в Скейл-Ридже у меня есть возможная пара, поэтому жил здесь на протяжении всего судебного процесса и требовал сократить срок заключения ради спаривания. Пар уважают в сверхъестественном сообществе, и связанные узами живут по другим правилам. Никто не относится к спариванию легкомысленно.

— Кроме тебя, видимо, — бросила я в ответ.

Он пожал плечами.

— Это лучше, чем тюрьма.

— Для тебя, может быть.

На секунду он замолчал.

Я подумала, что, возможно, он чувствует себя виноватым, но, приглядевшись, увидела, что он с выражением оргазма наслаждается моим вариантом чашек с арахисовым маслом.

Ублюдок.

— Ты человек, — наконец сказал Рафаэль. — Или была им, во всяком случае. Ты слышала о потенциальных парах?

Нет.

— Сверхъестественные существа не могут просто выбрать кого-то из толпы, чтобы провести с ним всю жизнь, как это делают люди. У нас есть несколько потенциальных пар, с которыми мы связываемся в течение жизни. Большинство демонов переезжают в другой город или страну, когда начинается тяга к новой потенциальной паре, потому что мы обычно не заинтересованы в том, чтобы брать себе пару. Это знак того, что наша магия нашла кого-то, с кем она совместима, и не более того.

Я моргнула.

— Я человек. У меня нет магии.

— Люди сильны по-своему. Одни умеют владеть словом или рисовать. Другие — прекрасные ораторы, хорошие друзья или любящие родители. Существует множество форм магии, и все они достойны защиты.

Его взгляд остановился на коробке, из которой он достал очередную конфету.

Я старалась не смотреть на него с изумлением, потому что последним комментарием он потряс меня до глубины души.

— И вообще, ты больше не человек. Ты связана со мной, а значит, ты демон. Тебе нужно будет питаться так же, как я, иначе начнешь терять контроль.

Вот так я снова стала его ненавидеть.

— Что? Я думала, сверхъестественными рождаются, а не становятся?

Он усмехнулся.

— Это ложь, распространенная, чтобы люди не охотились на нас, чтобы стать такими же, как мы.

Великолепно.

Это было просто великолепно.

— Как же тогда превратить человека в демона?

— Демона можно создать только в результате спаривания. А чтобы создать вампира, достаточно осушить человека с несколькими каплями вампирской крови в организме. Их легче обратить.

— И труднее контролировать? — даже я слышала о нападениях вампиров в прошлом. Они случались редко, но всё же случались.

— Именно.

Мы припарковались около моей квартиры, и Рафаэль окинул здание оценивающим взглядом. Четырехэтажный комплекс был небольшим и простым, но за ландшафтным дизайном по большей части следили.

— Не особо безопасно, да?

Мне захотелось ударить его по лицу.

Я очень, очень хотела.

Хотя в ней не было ничего особенного, она была достаточно дешёвой, чтобы, переехав в неё, мы с соседями по комнате смогли быстро расплатиться с долгами за бизнес и образование. Последний из нас расплатился с долгом несколько месяцев назад, и мы отпраздновали это событие поездкой на Гавайи. Это было потрясающе, и я чувствовала себя свободной.

Но мы всё равно не хотели платить за квартиру получше. Я копила на дом, Майлз инвестировала, а Бринн не знала, на что ей копить деньги.

— Не все из нас получают большие деньги за убийства сверхъестественных существ, — ответила я, отстегивая ремень безопасности и выходя из машины. Рафаэль последовал за мной до двери, которая находилась на нижнем этаже комплекса. Он нес с собой свою уже пустую коробку конфет.

Я открыла дверь и вошла внутрь. Мы с соседками поддерживали чистоту, и, хотя здесь не было ничего шикарного, мы оформили его в том же стиле бохо, в котором оформляли нашу кофейню.

На столешнице стояла ещё одна коробка конфет, и, конечно, Рафаэль сразу же за неё принялся.

— Как ты можешь есть столько шоколада? Разве демоны не пьют похоть? — спросила я его. Несмотря ни на что, я больше не чувствовала, что с ним мне грозит опасность.

Я была очень, очень раздражена.

И, возможно, немного чувствовала ненависть.

— Похоть поддерживает нашу магию, а не тело. С этим справляются пища и вода. Эмоций достаточно, чтобы мы дышали, но не более того.

— Это не говорит мне о том, почему ты наедаешься конфетами.

Он поднял на меня свои красные глаза.

Они были гораздо ярче, чем в прошлый раз, когда я в них смотрела.

— Я наедаюсь конфетами, потому что уже год не ел того, что хочу, Татер-тот. А теперь, когда мы спарились, я хочу только тебя.

О.

Ооо.

Мое лицо запылало.

— Я не буду заниматься с тобой сексом.

— Я ведь не просил тебя об этом, правда? — он откусил ещё кусочек конфеты, не разрывая зрительного контакта.

Верно.

Не просил.

— Как ты обычно питаешься?

— Это несложно. В ночных клубах обычно полно людей, источающих похоть. В барах тоже, иногда. Даже рестораны, если повезёт. Стриптиз-клубы тоже работают, но я не фанат. Мы с братьями обычно выбираем ночные клубы, чтобы всё было просто.

— Значит, если я отвезу тебя домой, мы разойдемся в разные стороны, и ты сможешь посетить ближайший ночной клуб? — уточнила я, надеясь, что он согласится.

Рафаэль усмехнулся и поднял ладонь, показывая мне мерцающую метку на правой руке.

— Если бы только это так работало.

Я тяжело вздохнула.

— И что теперь?

— Ты дашь мне свой телефон, чтобы я мог сообщить братьям, что свободен и взял пару. Мы соберем твои вещи и переедем в мою квартиру. У меня есть свободная комната, пока ты не запаниковала и не решила, что я жду, что ты будешь спать со мной.

Я бросила на него взгляд.

Он все равно продолжил.

— Ты единственная, кто может меня сейчас накормить; спасибо тебе, супружеская связь. — он снова махнул рукой в мою сторону. — Так что я попрошу одного из моих братьев купить по дороге сюда вибратор, который ты будешь использовать, закрыв между нами дверь, чтобы ты чувствовала себя в безопасности и мне не пришлось голодать.

Моё лицо стало ярко-красным, а гнев разгорелся с новой силой.

— Ты полагаешь, что у меня нет вибратора?

Его взгляд медленно опустился по моей фигуре и снова поднялся.

— Я бы поставил на то, что у тебя нет вибратора, Татер-тот.

— Засранец. — я схватила подушку с дивана и бросила в него. Рафаэль не попытался увернуться или сделать шаг в сторону, и подушка ударила его по руке, прежде чем упасть на пол.

— Это не жестокость, это логика. Я вижу вожделение. Мы спарились, поэтому притяжение между нами неизбежно. От меня пышет жаждой, как от чертовой печки, но ты настолько игнорируешь свое желание, что я не вижу ни малейшего его проявления. Я знаю, что узы не соединили бы нас, если бы тебя не влекло ко мне, так что единственный разумный вывод — ты их игнорируешь. И делаешь это впечатляюще хорошо, могу добавить.

— Или ты ошибаешься насчет связи, — ответила я.

— Тогда покажи мне свой вибратор.

Желание ударить его становилось всё сильнее.

Я жила с двумя соседями, и стены у нас были тонкие. Это казалось неловким занятием, учитывая ситуацию. Мне было так дискомфортно каждый раз, когда я слышала, как кто-то из моих соседей по квартире достает свой, что я не решалась попробовать сама.

Он захихикал, звук был низким и ровным. Даже его голос был соблазнительным.

— Я не осуждаю тебя за это, Татер-тот. Похоть — это всего лишь одна из эмоций, и далеко не самая важная. Тот факт, что ты держишь себя в руках, говорит о том, что у тебя сильная воля и сильный ум, а это одни из самых сексуальных качеств, которыми ты можешь обладать. Но и немного расслабиться тебе не повредит.

— Не посылай своих братьев в магазин. Я сама куплю себе вибратор, — сказала я сквозь стиснутые зубы.

— Я закажу. Останавливаться в магазине сейчас не самая лучшая идея.

— Ладно. — я присела на край дивана, надеясь, что это поможет мне вернуть самообладание, и желание ударить его исчезнет. Мужчина был огромен, да ещё и убивал вампиров, так что моих навыков самообороны никак не хватило бы, чтобы победить в схватке с ним. — Но я всё ещё не согласилась тебя кормить.

— Я тебя уговорю. Дашь мне свой телефон? — он протянул руку, наконец-то освободившись от конфет.

Я совершенно не хотела этого делать — знала, что он разрывается от звонков моих лучших друзей — но, поскольку он прямо сказал, что испытывает вожделение, я решила, что лучше просто швырнуть в него телефон.

Он легко поймал трубку, разблокировал её, когда я с неохотой назвала ему код, и быстро набрал номер, прежде чем поднести трубку к уху. Его взгляд задержался на мне, когда он взял ещё один кусочек ириски, и я отвернулась, чтобы избежать дальнейшего зрительного контакта.

Зазвонил телефон, и моя голова резко повернулась к нему.

Он включил громкую связь?

— Не хочу, чтобы ты думала, что я планирую твое убийство, — сказал он, одарив меня небольшой ухмылкой.

Я оскалилась в ответ, хотя мне пришлось приложить усилия, чтобы не ухмыльнуться.

— Алло? — ровный, низкий голос ответил на звонок.

— Это я, — сказал Рафаэль.

— Рэйф вышел, — громко сказал другой голос.

Рэйф?

Оно подходило ему больше, чем Рафаэль, по крайней мере.

— Он нашел свою женщину? — спросил другой парень.

Я насмешливо хмыкнула.

Презрения в его голосе было достаточно, чтобы мне захотелось ударить и его.

— Да, я нашёл её. Сейчас она держит меня в плену в своей квартире, но, в конце концов, я уговорю её вернуться ко мне.

— Ты уже убедил её тебя покормить?

— Не совсем. Но в ней есть огонь.

Я приняла это за комплимент.

— Мы возьмем для вас немного продуктов и зайдем к тебе, чтобы пополнить запасы, — сказал один из парней.

— Спасибо. — он положил трубку и посмотрел на экран. Его глаза сузились, и в них появился яркий блеск. — Кто такой Майлз, и почему он звонил тебе дюжину раз за последние полчаса?

Рафаэль решил, что Майлз — мужчина. И что я с ним сплю.

И он ревновал? Серьёзно? Мы только что познакомились.

— Как я уже сказала, это не твое дело, с кем я провожу время.

— Мы спарились, Татер-тот. Если у тебя есть парень, покончи с ним сейчас же.

— Почему я должна прекращать отношения ради демона, который зашёл в моё кафе и, по сути, заставил меня вступить с ним в брак? — огрызнулась я в ответ.

— Я ни к чему не принуждал. — его ровный голос стал немного рычащим. Мне нравилась эта резкость больше, чем я хотела бы признать.

— Я говорила с сарказмом, когда соглашалась, и ты это знаешь.

— Я не собираюсь извиняться за то, что сделал тебя своей. Ни перед тобой, ни перед твоим бывшим, — прорычал он в ответ.

— Ты серьезно ревнуешь? — мои брови приподнялись, а голос стал недоверчивым. — Ты даже не знаешь меня.

— Мне не нужно тебя знать. Ты согласилась на связь обходными путями, и это делает тебя моей, нравится тебе это или нет. Я…

Мы оба повернули головы в сторону двери, когда услышали звук ключа в замке. Дверь распахнулась, и одна из моих лучших подруг вошла внутрь, её глаза были дикими и обеспокоенными. У неё была бледная кожа, рост не превышал 180 сантиметров, а вьющиеся черные волосы были самой привлекательной частью её облика. Её тело было стройным и мускулистым благодаря увлечению йогой, что подчеркивали черные леггинсы и облегающий серый топ.

— Что случилось, Татум? — потребовала она, посмотрев на меня, а затем на Рафаэля, где и остановила свой взгляд. — Кто ты, чёрт возьми, такой?

— Майлз, познакомься с Рафаэлем. Рафаэль, это моя подруга, Майли. — я подчеркнула её полное имя.

Он расслабился и встал между нами.

— Что ты делаешь в нашей квартире, Рафаэль? — Майлз пересекла комнату, оставив дверь открытой, и подошла ко мне.

— Меня привела сюда твоя подруга. Я пытался убедить её в обратном, — сказал он, гораздо более спокойно, чем минуту назад.

— Что? — её взгляд метнулся ко мне.

— Очевидно, никогда нельзя давать саркастический ответ, когда демон просит тебя стать его парой.

Она моргнула раз, потом ещё раз.

— Чёрт.

— Да. — я провела пальцами по волосам.

Я становилась всё голоднее и не знала, что с этим делать. Если Рэйф был прав, я могла понадобиться не только еда.

— Что же нам делать? — она посмотрела на Рафаэля, и её плечи медленно расслабились.

Выражение её лица тоже изменилось.

— Не истощай её эмоции, — огрызнулась я на демона.

— Я же говорил тебе, что сейчас не могу контролировать себя рядом с людьми. — его голос был спокойным, но слова прерывались.

— Думаю, мне нужно присесть, — пробормотала Майлз.

Я схватила её за руки, когда она споткнулась, и помогла опуститься на диван.

— Бринн тоже уже в пути. — она откинулась на подушки. — Этот демон и впрямь способен нанести удар.

— Я отвезу его к нему домой, — я быстро согласилась и встала, как только убедилась, что она не упадет с дивана. Когда я жестом указала на Рэйфа, он схватил коробку конфет со столешницы и вышёл со мной из квартиры.

— Будь осторожнее. Я присмотрю за твоей кофейней. Позвони нам, если понадобится помощь, — пробормотала Майли.

— Обязательно, — солгала я.

Я не подпущу их к Рафаэлю, пока он снова не начнет контролировать свою магию… а он не сможет её контролировать, пока я не соглашусь его кормить.

Так что, вероятно, это займет какое-то время.

Долго, очень долго.

Но, по крайней мере, он считал, что убивать можно только вампиров.

Мы с Рэйфом молчали, пока он направлял нас к своей квартире. Единственным звуком в машине было то, что он говорил мне, когда и куда поворачивать. За время поездки он больше не притронулся к конфетам, что казалось чудом после того, как он поглощал их раньше.

Мои пальцы сжались на руле, когда мы впервые свернули в дорогую часть города.

Они снова напряглись, когда он направил меня в парковочный гараж одного из самых элегантных и новых зданий в этом районе.

И ещё один раз, когда он заставил меня припарковать мой белый внедорожник между несколькими роскошными автомобилями ярких цветов.

Я остановила машину и минуту, не отрываясь, смотрела на стену парковочного гаража перед собой.

— Ты собираешься заглушить машину? — спросил Рафаэль, легонько подталкивая меня под руку.

— Ещё не решила, — сказала я.

Он подождал ещё минуту.

Я не двигалась.

— Татер-тот?

— Так ты богат? — спросила я наконец.

— Ага.

Я издала протяжный вздох.

Я знала это. Сверхъестественные существа по большей части бессмертны — у них было больше времени, чтобы зарабатывать деньги, и магические навыки, более ценные, чем у всех нас.

Тем не менее, это сделало меня ещё менее уверенной, чем я уже была.

Рэйф наклонился и заглушил мою машину, достал ключи и вышёл из неё.

— Чёртов демон, — пробормотал я себе под нос, осторожно открывая свою дверь и выскальзывая наружу. Между моей дверью и стоящим рядом «Ламборджини» оставался солидный шестидюймовый зазор, и я не хотела рисковать, приближаясь к нему.

— Если ты можешь позволить себе жить здесь, то можешь позволить себе заплатить за конфеты, которые украл, — сказала я ему, стараясь его догнать.

— Наконец-то оправилась от шока?

— Заткнись.

Его губы изогнулись.

Мы вошли в шикарный лифт, и он набрал код на клавиатуре. Загорелась зеленая лампочка, и лифт начал плавно подниматься.

— Не собираешься спрашивать, насколько я богат, да? — спросил он меня.

— Не интересует.

Меня интересовало.

Однако я не собиралась признаваться в этом.

Рэйф посмотрел на меня.

— Мы забыли собрать твои вещи.

— Я ничего не забыла. Я не соглашалась к тебе переехать.

— А.

— Мммм…

— Я пошлю за ними своих братьев, — сказал он.

— Нет, если хочешь, чтобы у тебя был шанс убедить меня тебя покормить.

Он скривился, но не стал спорить.

Лифт звякнул, и двери открылись в небольшой коридор с двумя дверями, расположенными друг напротив друга. Рэйф набрал код на клавиатуре двери слева, и она открылась в огромное жилое помещение.

Мои глаза округлились, когда я рассмотрела всё вокруг. Цвета и декор не были современными, но выглядели простыми и удобными. Полы были насыщенного коричневого оттенка, стены — мягкого белого, а кухонные шкафы — натурального древесного оттенка, что позволило мне почувствовать себя как дома. Любой шеф-повар был бы счастлив работать на такой большой кухне с такой великолепной техникой.

В стенах напротив меня были массивные, от пола до потолка, окна, из которых открывался потрясающий, ничем не ограниченный вид на горы. Между окнами было всего два просвета. Один из них предназначался для огромной книжной полки, а другой — для телевизора, достойного кинотеатра.

Мой взгляд проследил за огромными проёмами, ведущими на второй этаж, который, похоже, занимал лишь половину жилой площади того, на котором мы находились. Была ли это мансарда? Я не знала. Но половина гостиной имела чудовищно высокие потолки, что было просто великолепно.

Вдоль лестницы, ведущей к ней, и карниза, выходящего на гостиную, были установлены металлические перила. Они были выполнены в чёрном матовом оттенке, который сочетался с ручками на кухонных шкафах и связывал всё пространство воедино.

— Спальни наверху. — Рэйф указал жестом на лестницу, а затем в другом направлении, поставив коробку конфет на столешницу. — Ванная внизу, вон там, а пульт должен быть на тумбочке, если захочешь включить телевизор. Позови меня, если я не услышу, как войдут мои братья. — с этими словами он направился к лестнице.

— Ты так и не вернул мне мой телефон, — напомнила я ему.

Он остановился, достал из кармана мой телефон и бросил его мне, после чего направился вверх по лестнице.

— Дай мне знать, если решишь раздеться и потрогать себя. Я всё ещё голоден, — бросил он через плечо.

Мое лицо покраснело, но я удержалась от того, чтобы схватить подушку и бросить в него.

Не обращая на него внимания, я сняла туфли и подошла к дивану. Это была огромная конструкция синего цвета, напоминающая джинсовую ткань.

Когда я опустилась на него, то решила, что моя новая цель в жизни — заработать достаточно денег, чтобы купить такой же удобный диван для собственного дома.

Конечно, после того, как я приобрету дом.

Я не стала включать телевизор, а перезвонила Майли. Услышала, как включился душ, и почувствовала себя спокойнее, зная, что Рафаэль занят. Прошло два гудка, прежде чем она ответила.

— Ты ещё жива? — спросила Майлз.

— Похоже на то, — сказала я, и расслабилась на диване. — Как ты себя чувствуешь?

— Очень хорошо, на самом деле, — призналась она. — Я и не подозревала, как приятно хоть на минуту остаться без эмоций. Не чувствовала себя такой расслабленной уже много лет.

— Я рада. — я закрыла глаза и сделала долгий вдох.

— Так что же произошло? — спросила Бринн. Я не удивилась, услышав её: мы всегда включали громкую связь, когда двое из нас были вместе, а другой разговаривал по телефону.

Я вкратце рассказала им обоим о встрече с Рэйфом, затем с драконом-перевертышем и обо всем остальном, что произошло.

— Значит, тебе ничего не угрожает? — уточнила Мейли.

— Я так не думаю. Есть вероятность, что он захочет убить меня, чтобы не иметь дело с парой, но в этом случае он, скорее всего, снова окажется в тюрьме. Очевидно, для сверхъестественных существ брачные узы священны.

— Это не совсем обнадеживает, — сказала Майли.

— Поверь, я сама знаю. — я сильнее зажмурила глаза.

— Как выглядит его дом? — спросила Бринн с любопытством в голосе.

— Великолепно, — призналась я, открывая глаза и любуясь захватывающим видом на горы. Был поздний полдень, но солнце ещё не зашло, поэтому всё вокруг было залито светом.

Они убедили меня показать им, поэтому мы перешли на видеосвязь, и они охали и ахали, когда я им всё показывала. Было забавно видеть их головы, прижатые друг к другу в камере. Бринн была высокой и фигуристой, с прямыми светлыми волосами и загорелой кожей, поэтому ей приходилось наклоняться вниз, а Майлзу — тянуться вверх.

— Он удивительно комфортный. — я выключила видео и откинула голову на спинку дивана. — Но не знаю, что мне делать с его кормлением.

— Просто почитай какую-нибудь сексуальную книгу, — предложила Майли. — Тебе ведь не обязательно испытывать оргазм, верно? Ему просто нужна похоть?

— Я не уверена.

— У тебя нет вибратора под рукой? — спросила Бринн.

Я помрачнела.

Чёрт бы побрал этот вопрос с вибраторами.

— Нет? — её голос был недоверчивым.

— Не всем нужен вибратор, — возразила Майли.

— Чёрт возьми, у тебя тоже нет? — потребовала она. — Я живу с сексуально изголодавшимися женщинами! Неудивительно, что ты всегда ставишь мою посуду в раковину, пока я ем приготовленную мной еду.

— Нет смысла позволять еде засохнуть и покрыться корочкой на посуде, — запротестовала Майлз.

— Они не покроются корочкой за десять минут.

Я услышала, как кто-то набирает код на двери Рафаэля, и прервала их спор.

— Братья только что пришли. Мне нужно идти.

Поскольку я не могла видеть из-за массивной спинки дивана, то быстро встала, чтобы посмотреть, кто вошёл в помещение, которое я была вынуждена занимать.

Душ Рэйфа всё ещё был включен, и я не собиралась прерывать его, несмотря на то, что он сказал мне это сделать.

Двое мужчин, чертовски похожих на мою пару, вошли в квартиру, оба смотрели прямо на меня.

Я смотрела в ответ.

Через мгновение они прошли на кухню и поставили все пакеты с продуктами на барную стойку.

Хотя их лица были похожи на лицо Рэйфа, с такой же загорелой кожей и темными волосами, но выглядели они гораздо более ухоженными. И здоровее.

Я не могла точно определить, в чём именно заключается это различие, но, глядя на них, я могла сказать, что оно есть. Может быть, его кожа была чуть… более серой?

Это выглядело не совсем правильно, поэтому я не собиралась поднимать эту тему.

У одного из них были искусно уложенные волосы в стиле серфингиста. Надето светло-серое спортивное пальто, джинсы с кислотными пятнами и белая футболка.

У второго волосы были коротко подстрижены по бокам и длиннее сверху, а каждая прядь тщательно уложена. Он был одет в черный костюм и галстук, выглядел элегантно и дорого. Внешний вид этого человека просто кричал БИЗНЕС.

— Ты бариста? — спросил тот, что с волосами серфера.

В его голосе не было столько презрения, сколько я слышала по телефону.

Я нахмурилась.

— Меня зовут Татум.

Душ выключился.

— Я Себастьян. А это Зандер. Мы уважаем твою профессию больше, чем могло прозвучать, — сказал бизнесмен, жестом указывая на своего брата. — Рэйф в душе?

Я отрывисто кивнула.

— Он говорил о том, чтобы кормить его? — добавил Зандер.

— Он сказал, что я должна. Я отказалась. — я посмотрела на время на своем телефоне и поняла, что не проверила, всё ли в порядке с Софи. — Мне нужно сделать несколько звонков.

Себастьян опустил голову, как будто понял. Не говоря ни слова, они с Зандером направились к лестнице наверх.

Я прошла в дальний конец квартиры, оставив между собой и парнями как можно больше пространства, прежде чем набрать номер телефона кофейни.

Софи быстро ответила спокойным голосом.

— Кофе и ириски, это Софи.

— Привет, Соф. Как дела?

— О боже, я так рада, что с тобой всё в порядке! Я в порядке; магия демона на самом деле была приятной. Как ты? Что случилось?

— Я всё ещё пытаюсь это выяснить, — призналась я. — Ты всё ещё в состоянии работать завтра?

— Конечно! Я уже получила весточку от Майли, она планирует заехать к нам и убедиться, что всё идет хорошо, в течение дня.

— Отлично. Спасибо, что ты такая замечательная. — я закрыла глаза, прислонившись затылком к стеклу. Мой желудок начинал болеть от голода, но на самом деле мне хотелось просто рухнуть в постель и уснуть, забыв обо всем, что произошло за этот день.

К сожалению, сон не заставил бы Рафаэля или метку пары на моей руке чудесным образом исчезнуть.

— Без проблем. Удачи тебе с твоими демоническими проблемами!

Я тихо рассмеялась.

— Спасибо. Мне это пригодится. — повесив трубку, я снова засунула её в карман джинсов.

Мне нужно было время, чтобы разработать план. Время, чтобы придумать, как выпутаться из всего. Чёрт, время, чтобы всё обдумать и понять, что именно я собираюсь делать.

Время казалось мне чем-то таким, чего у меня нет.

Рэйф голодал. Ему нужно было, чтобы я накормила его, прежде чем он сможет пойти куда-то с людьми, а люди повсюду. Я тоже проголодалась, и, вероятно, мне необходимо понять, как питаться в качестве демона.

Кроме того, мне нужно было закончить работу над всеми тремя сезонными конфетами к Рождеству. Октябрь уже начался, так что у меня оставалось не так много времени.

Всё это было просто… ошеломляюще.

Я повернула голову, когда все три брата вместе спускались по лестнице. Рафаэль ухмылялся, одетый в серую футболку, которая сидела на нем как вторая кожа, и чёрные джоггеры. На подбородке у него была небольшая щетина, но волосы всё ещё оставались влажными и длинными. У обоих его братьев были одинаковые выражения лиц.

Все они коротко поприветствовали меня, после чего собрались на кухне и принялись вместе разбирать продукты. Оставаясь на месте, я следила за их работой.

Они двигались плавно, каждый из них четко знал, где что лежит. Для меня это означало, что они, вероятно, проводили много времени вместе и в домах друг друга. Или, по крайней мере, в доме Рафаэля.

— Мама позвонила, когда мы ехали сюда. Она услышала о твоей связи, — сказал тот, что был поздоровее, Зандер.

— Чёрт возьми, — проворчал Рэйф. — Она уже в самолете?

— Я уговорил её отложить поездку на неделю. У тебя будет достаточно времени, чтобы собраться с мыслями, — сказал Себастьян. — Уверен, она подозревает, что это подделка, но достаточно умна, чтобы не задавать вопросов, на которые не хочет получить ответ.

— Мы все сделаем, — сказал Рэйф.

Теперь он ожидал, что я буду лгать его маме?

Чёрт возьми, я умудрилась вляпаться в передрягу.

По крайней мере, он всё ещё был близок со своей матерью. Согласно нескольким сплетням, которые я читала, члены некоторых сверхъестественных семей враждовали друг с другом, и так было на протяжении веков.

— Я позабочусь об ужине. Зандер уже наполовину настроил твой телефон и компьютер, помоги ему с этим. — Себастьян бросил на меня косой взгляд. — Или иди и убедись, что твоя пара знает, что ты не можешь причинить ей вреда.

Мои губы искривились при упоминании обо мне.

Рафаэль потянулся за одним из пакетов, но Зандер схватил его раньше, чем тот успел, и перенес на кухонный стол. Там он достал коробки с новыми ноутбуком и телефоном.

Вместо того чтобы направиться ко мне, Рэйф взял из коробки ещё один кусочек шоколада.

Его братья впервые с момента своего появления заметили конфеты, и оба сразу же направились к ним.

Рафаэль попытался отбить их руки, но они всё равно вытащили по несколько кусочков шоколада и ирисок. Я старалась не испытывать гордости от того, как быстро они набросились на конфеты, но не смогла.

— Чёрт, как вкусно, — сказал Зандер, бросив на меня удивленный взгляд. — Это из твоей кофейни?

— Да.

— Она не хочет называть мне имя кондитера. Я уже спрашивал, — сказал Рафаэль, отправляя в рот одну из конфет.

Себастьян снова посмотрел в мою сторону.

— Сколько мы тебе должны?

Честно говоря, я понятия не имела, что было в коробках, так что догадываться было не о чем.

Впрочем, демоны были по-идиотски богаты, поэтому они могли заплатить любую сумму, какую я им скажу.

— Три сотни.

Зандер и Себастьян усмехнулись.

Рэйф фыркнул.

— Ты берешь проценты поминутно, не так ли?

— Ага. И я начну удваивать проценты за каждое лишнее оскорбление, которое ты бросишь в мою сторону.

— Я тебя не оскорблял, — возразил он.

— Не особо безопасно, да? — я сымитировала его, заработав обиженную гримасу.

Один из его братьев фыркнул, но я не отвела от него взгляда, чтобы понять, кто именно. Вероятно, Зандер, поскольку я ещё не видела, чтобы Себастьян проявлял хоть какие-то эмоции.

— Я был голоден.

— Я влажный от вожделения, а ты — сухая картонная оболочка человека, который даже никогда не видел вибратора, — сказала я, понизив голос в попытке уподобиться его плавному тембру. — Ты хоть знаешь, как занимаются сексом?

Себастьян закашлялся от смеха, а Зандер фыркнул.

— Это не цитата, — сказал Рафаэль, подняв палец.

— Это подразумевалось тем, что ты сказал.

— Ты можешь добиться гораздо большего, чем платить сто баксов за оскорбление от своего пары, — с ухмылкой сказал Зандер.

— Это не её шоколадки, — заметил Рафаэль. — Технически…

Себастьян резко положил руку ему на плечо, прерывая.

— Не думаю, что ты хочешь закончить это предложение.

— Тебе действительно нужно поесть, — сказал Зандер, извиняюще ухмыляясь. — Обычно Рэйф — самый милый.

— Уверена, что это так. — я надеялась, что мой безразличный взгляд сказал ему о том, как мало я ему верю.

— Обычно демоны питаются похотью от одного до двух раз в неделю, чтобы функционировать в полную силу. — Себастьян отпустил Рафаэля и вернулся к холодильнику, откуда достал необходимые продукты. — В тюрьме нас мучает голод, поэтому наша магия вытягивает эмоции из окружающих нас существ. Это позволяет всем остальным сохранять спокойствие, но гарантирует, что наши сердца продолжают биться. Это выживание, но только на грани.

Звучало как ад.

Но это не значит, что я собираюсь преподнести себя на серебряном блюде. Или на розовом, если речь идет о вибраторе.

— Уверена, что так и было. В любом случае, я пойду приму душ, — сказала я и направилась к лестнице, прежде чем разговор успел стать совсем не таким дружелюбным.

— Я провожу тебя туда, — сказал Рафаэль, поймав меня, когда я подошла к ним.

— Я знаю, как выглядит ванная комната.

— Конечно, знаешь. Я подумал, что могу принести свою одежду, чтобы тебе было удобнее, — сказал Рафаэль, и я почувствовала на себе его взгляд, пока мы поднимались по лестнице. — Здесь не настолько холодно, чтобы носить свитер, ботинки или джинсы.

— Я в порядке, спасибо. — я не смотрела в его сторону.

— Я планировал остаться здесь на ночь — тебя это устраивает?

— С каких это пор тебя волнует, что меня устраивает?

На мгновение воцарилось напряженное молчание.

Наконец мы добрались до ванной, и я шагнула внутрь, плавно закрыв за собой дверь. Он успел поймать её как раз перед тем, как она захлонулась, и открыл её настолько, что наши глаза встретились.

— Я знаю, что всё испортил, — сказал он низким голосом. — Я провел последний год в камере с огненным троллем, голодал, потел и страдал. Поверь, я знаю, что облажался во всех смыслах, какие только возможны для человека. Мне жаль, что ты оказалась втянута в это, и я сделаю всё возможное, чтобы загладить свою вину, но сейчас я в полном дерьме. Мне жаль, что тебе пришлось иметь с этим дело, но это правда.

Как бы мне это ни было неприятно, я оценила его откровенность. После минутного молчания он отпустил свою руку, державшую дверь.

Я с минуту простояла на месте, прежде чем наконец сказала:

— Я возьму пару твоих вещей и проведу ночь здесь. Одну ночь, на разных кроватях. Возможно, это поможет тебе прийти в себя.

Он наклонил голову.

— Спасибо. Надеюсь, так и будет. Дай мне секунду, и я вернусь с одеждой.

Рафаэль исчез.

Не прошло и минуты, как он вернулся с небольшой стопкой сложенной одежды.

— Не уверен, что подойдет.

— Всё в порядке. Спасибо. — я взяла стопку, затем шагнула в ванную и закрыла дверь. Выдохнув, я закрыла глаза и прислонилась к деревянной двери.

На самом деле мне не хотелось принимать душ. Мне просто нужно было уединиться от демонов, чтобы переварить всё случившееся, и я не могла придумать другого способа это сделать.

Поэтому я пошла в душ.

— Надеюсь, ты хотя бы извинился, — сказал Баш, взбивая что-то в миске.

— Да. — я опустился на один из барных стульев. — Скажи мне, что ты не съел весь шоколад.

Каждый дюйм моего тела болел. До того как правительство бросило меня в свою тюрьму, я никогда не чувствовал, что умираю, но после года, проведенного в аду, это ощущение стало мне слишком близко.

Опустив голову на руки, я испустил долгий выдох.

Однажды, перед тем как драконы отправили меня в тюрьму, я разыскал Татум, чтобы на неё взглянуть. Хотел понять, во что мне предстоит ввязаться.

Хотя я пробыл там всего пятнадцать минут, этого времени хватило, чтобы понять, что она обладает непринужденным сарказмом, который заставляет её коллег смеяться. Что она запоминает самые сложные и несносные заказы на кофе и выполняет их, не пошевелив и глазом. Что она подает напитки с улыбкой, не доходящей до её великолепных зеленых глаз.

Я запечатлел её образ в своем сознании, одержимый мыслями о бедной женщине, пока страдал. Её рыжевато-коричневые волосы и кремового цвета кожа постоянно присутствовали в моих мыслях и снах.

Почему-то она оказалась ещё более великолепной, чем я помнил.

…И она возненавидела меня сильнее, чем я мог ожидать.

— Мы съели весь шоколад, — сказал Зандер. Я услышал, как его задница ударилась о табурет рядом с моим, а следом за ней — компьютер и телефон.

— Да пошел ты.

— Если бы ты правильно разыграл свои карты несколько часов назад, то мог бы уже её трахать, — возразил он.

— У меня сейчас нет сил ни с кем трахаться.

— Боль уже распространилась на грудь? — спросил Баш, всегда благоразумный.

— Несколько недель назад.

— Проклятье.

— Кому-то придется объяснить твоей Татер-тот, что именно происходит с демоном, когда он голодает, — сказал Зандер.

Я поднял голову. Несмотря на боль, сопровождавшую каждый вдох, я заставил себя продолжать дышать ровно.

— Это буду не я. — после минутного молчания я неохотно добавил: И не называй её так.

— Я выдвигаю кандидатуру Баша, — сказал Зандер, набирая что-то на компьютере. Вероятно, мои данные для входа в систему. Чертовски хорошо, что он следил за этим за меня: в голове у меня была каша.

— Поддерживаю, — сказал я.

— Ты действительно хочешь, чтобы я оставался наедине с твоей парой достаточно долго для такого разговора? — голос Баша был резким.

Я размышлял над этим всего лишь мгновение, прежде чем чувство собственничества вскинуло свою уродливую голову, и мое лицо исказилось в гримасе.

— Я отправлю ей сообщение. Номер, с которого ты звонил раньше, был её, верно? — сказал он, грубовато пытаясь сгладить ситуацию. Обычно это была моя работа. Я занимался людьми, а они занимались всем остальным. Именно это и сделало меня достаточно расходным материалом, чтобы провести год в тюрьме, пока они поддерживали порядок.

Мое истощение оказалось достаточно сильным, чтобы его неуклюжая попытка закончилась успешно.

— Да. Хорошо. — я провел рукой по волосам. Их нужно было подстричь, но это было далеко не первоочередной задачей.

Каким-то образом мне нужно соблазнить свою пару, которая меня ненавидела, чтобы я смог поесть.

Я оперся локтями на столешницу и прикрыл глаза.

Чёрт, как же я устал.

Звуки и запахи готовящейся еды смешивались со стуком пальцев по клавишам ноутбука. Они бы успокаивали, будь я в другом психическом и физическом состоянии.

Но это не так.

Большую часть моего внимания занимал шум воды в душе, который я слышал. Чувствовать точные эмоции не входило в набор навыков демона; единственное чувство, которое мы могли выделить среди других, — это похоть, потому что могли физически её видеть. Но, если бы я вернулся на лестницу, то смог бы почувствовать массу её эмоций через дверь и стену.

Зандер протянул мне мой новый телефон.

— Он готов. Должен быть точно таким же, каким ты его оставил, хотя одна из кнопок была удалена с прошлой модели. С ноутбуком придется поработать ещё некоторое время, пока я переношу твои старые данные.

— Спасибо. — я взял его в руки. Потребовалась минута, чтобы заново освоиться с устройством, но в целом всё было одинаково.

Сразу же перейдя в интернет, я открыл всеми любимый сайт для онлайн-покупок и быстро нашел вибраторы.

Пролистывая список, я пытался решить, какой Татум использовала бы наиболее часто. Она будет чувствовать себя неловко, потому что всё это ново для неё, но я полагал, что она привыкнет.

Или что она заберётся ко мне в постель, хотя это казалось маловероятным.

— У неё действительно нет вибратора? — спросил Зандер с весельем.

— Нет. У меня сложилось впечатление, что она не часто расслабляется, — рассеянно сказал я, добавляя в корзину несколько разных вариантов. — Я дам ей несколько на выбор, чтобы она чувствовала себя более уверенно.

Черный цвет показался мне самым безопасным выбором, учитывая её отвращение к секс-игрушкам, поэтому я не стал брать неоново-розовые.

Заказав их, я нашел кофейню, в которой она работала, на сайте доставки еды и заказал максимальное количество всего, что у них было в наличии. Сахар притуплял голод демонов-самцов, так что мне понадобится целая куча этих чертовых лакомств. Даже если бы Татум согласилась меня накормить, потребовались бы недели, чтобы полностью восстановиться после столь долгого голодания.

— Закажи и мне немного, — сказал Зандер, всё ещё работая на моем компьютере.

— Найдите свой собственный магазин сладостей. Я уже всё выкупил, — проворчал я, отправляя заказ с крупными чаевыми, чтобы убедить кого-нибудь доставить его мне побыстрее. К счастью, срок действия моих кредитных карт не истек, пока меня не было.

— У них несколько точек, — сказал Баш. — Я заметил одно на Рейвен-стрит после того, как мы впервые нашли там твою пару.

Я набрал в строке поиска «Кофе и ириски» и нашел ещё два места.

Зная, что мои братья возьмут свою долю, что бы я ни заказал, я сделал такой же заказ и в двух других кофейнях. Надеюсь, у них один и тот же повар или хотя бы одни и те же рецепты.

— Не ожидал, что в кофейне могут быть хорошие конфеты, — заметил Баш.

— Я тоже, — согласился Зандер.

— И ты не попробовал трюфели с тыквенной приправой. Я мог бы умереть от счастья, — сказал я, рассеянно просматривая сайт ближайшего цветочного магазина. Татум не показалась мне женщиной, которую легко покорить розами, но мне нужно было что-то подарить ей вместе с вибраторами.

Еще нужно купить ей кольцо до того, как моя мать приедет в город, но для этого мне нужно было знать, что ей нравится. Я никогда не был согласен с человеческим идеалом, согласно которому женщина должна любить украшение только потому, что оно нравится её мужчине, и всегда считал, что женщина должна сама решать, что ей носить на пальце.

С другой стороны, большинство мужчин наверняка знали, что нравится их женщине, прежде чем сделать предложение.

Я вообще не делал предложения, так что об этом не могло быть и речи.

— Ты должен предупредить её о вечеринке, — сказал Баш.

— Знаю. Ещ мне придется научить её кормиться.

— И как определить её голод, — добавил Зандер.

Баш дополнил:

— И ещё предупреди её, что ты будешь сниться ей до тех пор, пока не восстановишься.

— Об этом я не подумал. — я усмехнулся, закончив свой заказ и положив телефон обратно на стойку. — Расскажи мне о том, что происходит на работе.

Они оба отвлекали меня рассказами и объяснениями, пока не раздался стук в дверь.

Баш занес стопку коробок и снова закрыл дверь.

Через несколько минут пришел ещё один заказ.

А через несколько минут после этого появился третий.

К счастью, все они были полны конфет и шоколада.

Мы открыли несколько коробок и разложили их на барной стойке. Места практически не осталось, а на моем столе всё ещё лежала груда полных коробок.

Они продолжали разговаривать, а я продолжал есть, молясь, чтобы шоколад чудесным образом избавил меня от боли во всём теле.

Хоть этого не произошло, но надеяться было не больнее, чем просто жить.

Когда я наконец-то вышла из душа, мне показалось, что я осознала случившееся.

По крайней мере, большую часть.

Независимо от того, как это произошло, я навсегда в паре с демоном.

Из-за этого я превращалась в демона.

Мне предстояло кормить свою пару и питаться от неё.

Ни один из этих фактов нельзя обойти, поэтому не было смысла пытаться избежать их или уклониться. Мы жили в мире, который в значительной степени руководствовался девизом «приспосабливайся или умри», и у меня не было ни единого шанса позволить себе умереть.

Так что я придумала, как приспособиться.

Рафаэлю тоже придется подстраиваться под меня. Мы были в одной лодке. Как только я накормлю его, чтобы сделать его жизнь менее дерьмовой, мы заведём разговор о том, как сделать так, чтобы мы оба могли жить так, как нам хочется. Я бы считала нас деловыми партнерами, если не более.

Я надела свой лифчик и трусы, а затем примерила одолженную одежду. Его брюки в основном пришлись мне впору, хотя пришлось немного подтянуть шнуровку.

Надела его футболку через голову. Она была слишком велика, поэтому я собрала лишнюю ткань в узел и завязала его, оставив на бедре.

Это было мило?

Нет, не было.

Но зато функционально. Это было актуально, учитывая, что альтернативой было выйти в лифчике. Меня бы это устроило, если бы я не была парой с демоном, который уже признался, насколько он похотлив.

Так что никаких прогулок в лифчике.

Насколько я знаю, мы могли кормить друг друга, не занимаясь сексом и не видя друг друга обнаженными, так что это всё вселяло надежду. Если так, я определенно собираюсь настаивать на этом.

Я нашла расческу в одном из ящиков и провела ею по мокрым волосам. Сначала я попыталась оставить их сухими, но у меня не получилось, поэтому я воспользовалась шампунем и кондиционером, которые нашла в душе. Они выглядели намного дороже, чем те, которые я покупала в супермаркете, и приятно пахли, так что у меня не было с этим проблем.

Расческа заскользила по моим волосам с удивительной легкостью. Расчесав их, я промокнула полотенцем и растрепала длинные пряди цвета корицы, чтобы они не выглядели слишком идеальными.

Макияж давно стёрся, хотя я пользовалась только тушью и подводкой для глаз. Я так и не смогла понять, как сделать так, чтобы тональный крем выглядел правильно, поэтому бросила это занятие много лет назад. То немногое, что использовала, мне приходилось наносить только потому, что я чувствовала себя обязанной, работая в кофейне.

Если бы я действительно была замужем за парнем, я вышла бы только за того, кому нравилась с макияжем или без.

Я старалась не думать о своей неуверенности — нравилось ли Рафаэлю то, как я выгляжу.

Или о том, что наличие пары означает отсутствие шанса влюбиться по-настоящему.

Или что мне придется придумать, как познакомить его со своей семьей и всеми знакомыми. Или что мне придется сделать это, не рассказав им правду о том, почему мы вместе.

И что мне, вероятно, придется вести себя так, будто я влюблена в этого ублюдка.

Нет, я не собиралась думать об этом дерьме.

Маленькие шаги.

В конце концов, у меня был план. Мой урчащий желудок напомнил мне об этом.

Я покормлю Рафаэля, а он научит меня, как кормиться демоническим способом. Затем мы придем к какому-то выводу о том, как нам обоим функционировать теперь, когда мы стали парой. Я не собиралась позволить ему оторвать меня от жизни, которую я построила с нуля.

Открыв дверь ванной, я вышла и глубоко вдохнула.

Чёрт, всё, что приготовил Себастьян, пахло просто невероятно.

Может быть, я не так быстро превращаюсь в демона, как мне казалось.

В таком случае мне всё равно придется кормить Рафаэля, но мы сможем разобраться со всеми житейскими делами до того, как учиться быть демоном. Это определенно, определенно улучшит моё состояние. Время на адаптацию было бы очень кстати.

Когда я спустилась по лестнице, взгляд Рэйфа уже был устремлён на меня, и он медленно, словно не желая отводить взгляд, рассматривал мою внешность.

Я заметила, что от его кожи отходят какие-то слабые бордовые струйки, которые при движении напоминали дым.

Они становились все более отчетливыми по мере того, как я за ним наблюдала

Или… может быть, он наблюдал за мной.

Он сказал, что излучает вожделение. Так выглядела похоть?

Мой взгляд быстро переместился на его братьев, чтобы проверить, излучают ли они то же самое. Себастьян кивнул в знак приветствия, а Зандер помахал двумя пальцами, не поднимая глаз от ноутбука, но ни от одного из них не исходил дым.

— На что похожа похоть? — спросила я вслух, наконец вернувшись к Рафаэлю. Цвет исходящего от него дыма стал ярче. Я не знала, что именно это означает, и не была уверена, что хочу это знать.

Рэйф ответил не сразу, его глаза всё ещё скользили по моей фигуре. Это заставило меня немного смутиться, хотя и не признать это вслух.

— Красный дым, — ответил Себастьян, когда его брат не ответил. — Цвет становится более ярким и пульсирующим, когда вожделение становится сильнее. Не обязательно он должен быть сильным, чтобы питаться им; если мы видим его, то можем взять. Но чем интенсивней, тем меньше нам нужно, чтобы утолить голод.

Чёрт, он был полон информации. И гораздо лучше отвечал на мои вопросы, чем Рафаэль.

Я попыталась придумать другой вопрос о демонах, но ничего не смогла сформулировать.

— Для справки, Рэйф сейчас как раз такой похотливый, — добавил Зандер.

Рафаэль ударил его локтем в бок. Он хрюкнул, но никак не отреагировал.

Я наконец оторвала взгляд от своей новой пары и оглядела кухню. Мои брови взлетели вверх, когда я увидела повсюду коробки из моей кофейни.

Везде, абсолютно везде. На столе стояли две стопки, а на стойке лежала куча, широко раскрытая.

— Скажи мне, что ты не ограбил мою кофейню снова, — сказала я, и слова прозвучали резче, чем я ожидала. Коробок было так много, что, на первый взгляд, все они никак не могли быть только из моей кофейни.

— На этот раз он заплатил, — сказал Зандер.

— Я же сказал, что заплачу и за прошлый раз. Я даже оставил достаточно для твоего процента. — Рафаэль провел рукой по волосам, убирая длинные волнистые локоны с глаз.

— Зачем тебе шоколад? — я жестом указала на башню из коробок.

— Сахар облегчает голод демона. По крайней мере, у мужчин. Голод женских демонов отличается от нашего, — объяснил Себастьян. — Самцы почти всегда в какой-то мере чувствуют голод, поэтому мы едим сахар, чтобы его подавить. Самки не чувствуют его постоянно, но, когда они проголодаются, потребность становится острой, и её трудно будет игнорировать.

Отлично.

Это было именно то, что нужно. Очень сильный голод.

Себастьян вернулся к тому, что готовил.

— Самки также соблазняют мужчин, когда голодны. Ты начинаешь их притягивать.

— Учитывая нынешнюю реакцию Рэйфа, я бы сказал, что это сильно его задело, — добавил Зандер.

Рэйф снова толкнул его локтем.

— Фантастика.

Я подошла к кухонному столу и опустилась на стул, подальше от парней. По крайней мере, моя соблазнительность была не настолько сильной, чтобы братья Рафаэля начали испытывать вожделение.

То, как он отреагировал, когда решил, что Майли — мой парень, заставило меня подумать, что его реакция будет не самой лучшей, если моя привлекательность подействует на его братьев.

— Почти готово. Пойдем, пока не стало слишком поздно, — сказал Себастьян, поднимая кастрюлю и ловко наливая в миску. — Остатков должно хватить и на завтра.

— Спасибо, — сказала я, когда Рафаэль промолчал.

Его взгляд всё ещё задерживался на мне, горячий, яркий и красный. Очень, очень красный.

Я не стала смотреть вниз, чтобы выяснить, насколько сильно это его задело.

— Без проблем. Мы с удовольствием придём завтра на ужин, если вам понадобится, только дайте знать, — спокойно ответил Себастьян.

— Я приготовлю для неё завтра, — сказал Рафаэль, понизив голос.

Я не знала, что на это ответить, поэтому промолчала.

Его братья также не знали.

Я играла в какую-то дурацкую игру на телефоне, чтобы не смотреть ни на кого из них, но взгляд Рэйфа не отрывался от меня.

Через несколько минут раздался стук в дверь, и Себастьян её открыл. Он внес в квартиру большую коробку и направился к столу, за которым я сидела.

Его шаги на мгновение замедлились, и я услышал позади него звук, напомнивший мне рычание животного.

Когда я перевела взгляд на Себастьяна, то увидела слабый намек на дым, стелющийся по его коже.

Он поставил коробку на место, а затем плавно вышел из квартиры.

Я моргнула, глядя на дверь.

Мой телефон завибрировал от сообщения почти сразу после того, как он ушёл.

Неизвестный номер:

Скорее всего, это сообщение от Себастьяна.

— Убирайся, — приказал Рафаэль Зандеру, его голос оставался опасно низким.

— Я принесу твой ноутбук завтра, — сказал Зандер, направляясь к двери.

Рафаэль едва слышно произнес эти слова, его глаза по-прежнему были устремлены на меня.

Моё сердцебиение немного участилось, когда за Зандером закрылась дверь.

Я прошла на кухню и направилась к овощам и макаронам. Мой желудок громко заурчал, пока я шла.

— Возможно, я просто хочу есть по-настоящему, — сказала Рафаэлю, заставляя свой голос оставаться ровным, пока брала миску с овощами. — Я не собираюсь пытаться справиться с похотью, пока не попробую поесть обычным способом. Реакция может быть просто потому, что…

Пара больших рук опустилась на мои бедра, и тепло от его прикосновения заставило меня замолчать.

Мои глаза закрылись, и я опустила миску обратно на стойку. Мои пальцы нащупали край столешницы и слегка впились в неё.

Почти с отчаянием.

— Физический голод не может вызвать соблазн, Татум. — его голос звучал серьезно, и в кои-то веки он назвал меня по имени.

— Почему бы и нет? — мой голос немного напрягся.

Нужно заставить его перестать ко мне прикасаться.

Нужно попросить его отойти.

Но по какой-то причине я не могла.

Может быть, это был голод, или связь, или соблазн, но я просто не могла.

— Они никак не связаны между собой. Одно не может вызвать другое. — его хватка на моих бедрах ослабла.

— Ты собираешься научить меня кормиться? — мой голос был едва громче шёпота.

— Учитель тебе не понадобится. Повернись.

Выпустив тихий вздох, я отпустила столешницу и сделала так, как он сказал. Когда прикоснулась к нему телом, в моей сердцевине разлилось тепло от этого прикосновения. Руки легли ему на грудь, и от ощущения его тела под моими ладонями моё лицо покраснело.

Легкий дымок заиграл на моей коже, и он глубоко вдохнул, зажмурив глаза. Я ничего не почувствовала, когда дым втянулся в его ноздри. Он не исчез, как не исчезло и то, что он вдохнул, казалось, что его и не трогали. Его грудь урчала, прижимаясь к моей, — ощущение и звук были такими мягкими, что я почти хотела назвать это мурлыканьем.

— У тебя чертовски невероятный вкус.

Красноватый дым на его коже был таким ярким, что почти повторял его светящиеся глаза, и он начал склоняться ко мне, словно я была магнитом или чем-то вроде того. Мой голод обострился, и я вела невидимую борьбу с яростным желанием ощутить похоть на его коже. Заставляя себя дышать неглубоко, я не позволяла себе получить то, что хотела.

Для меня это не имело никакого смысла.

Всё это не имело для меня никакого смысла.

Я не хотела с этим иметь дело и не могла…

— Возьми от меня всё, что нужно, Татум. Всё в твоих руках. — голос Рафаэля звучал властно.

Я не хотела его слушать, но выбора не было.

Я нуждалась в том, что он предлагал, поэтому должна была принять.

Мои пальцы впились в его грудь, когда я перестала бороться с собой. Глубоко вдохнув, я увидела, как дым с его кожи устремился ко мне.

Когда я выпила, вкус наполнил мой рот и нос.

И продолжила пить.

И продолжила.

Мое тело вспыхнуло, а части тела, которые, я и не подозревала, что были напряжены, начали расслабляться.

Он был именно тем, что мне было нужно.

Похоть была именно тем, что мне было нужно.

Мое дыхание оставалось глубоким и ровным, пока я вбирала в себя всё больше и больше его вожделения. Как только я выпила его, оно продолжило танцевать на его коже, а руки по-прежнему крепко держали меня за бедра.

Неестественный голод, который я испытывала, постепенно ослабевал, пока я не наелась настолько, что, думала, могу взорваться.

Я легонько толкнула его в грудь, и он тут же отстранился. Мое дыхание участилось, пока я приходила в себя, голова кружилась, а тело практически гудело от нахлынувших эмоций.

— Вот чёрт, — пробормотала я, закрывая глаза. Подняв руку к груди, я почувствовала, как сердце быстро колотится под моей ладонью.

— Я же говорил, что ты не умрешь, если расслабишься, Татер-тот.

Когда я открыла глаза, то обнаружила, что его руки засунуты в карманы джоггеров. Глаза всё ещё светились ярко-красным цветом, а перед штанов был сильно оттопырен, но губы слегка искривились в улыбке.

Полагаю, соблазн исчез.

— Ты не говорил, что это будет приятно, — сказала я. Он понял, что я говорю о кормлении.

Изгиб его губ слегка увеличился.

— Я думал, это подразумевается. Мы пьем вожделение, а не кислоту.

Это прозвучало логично.

— Твоя демоническая форма прекрасна. — его руки оставались в карманах, но мой лоб нахмурился.

— Моя что?

— У демонов есть две формы, как у перевертышей. Мы перекидываемся, когда теряем контроль над собой и когда выпиваем большое количество похоти. Мы можем перекинуться и по команде, но это обычно вызывает наши низменные мысли, поступки и желания, поэтому мы избегаем этого, насколько возможно. В этой форме мы быстрее и сильнее, так что иногда она может быть полезной.

Он имел в виду борьбу с вампирами.

— Покажи мне, — приказала я.

— Если я специально перекинусь, то не смогу удержаться от прикосновения к тебе.

Чёрт.

Верно.

Мы были не вместе.

— Тогда покормись от меня.

— Тебе придется использовать вибратор или просунуть руку между бедер.

Похоть.

Я не была похотливой.

Проклятье.

Любопытство смешалось с чувством умиротворения, словно всё было именно так, как должно было быть, и я решила, что мне всё равно, если это будет неловко.

Я хотела увидеть, как он перекинется. Я хотела узнать, как выглядят демоны в их сверхъестественной форме.

— Ты купил вибратор?

— Да. — он наклонил голову в сторону входной двери, куда Себастьян положил большую коробку.

— Тогда иди и принеси его.

Он усмехнулся.

— Ты сексуальна, когда властна.

— Не заставляй меня жалеть об этом.

Он хихикнул.

— Я постараюсь.

Пройдя через кухню и открыв коробку, он вернулся с простым черным цилиндрическим вибратором. У меня уже был вибратор, так что я немного разбиралась в них и знала, что он сделан специально для того, чтобы воздействовать на мой клитор.

Честно говоря, я оценила то, что он выбрал простой вариант. Я сомневалась, что у меня хватит смелости засунуть что-то в себя, пока он упивался моей похотью.

Он встал передо мной и слегка прижал кончик вибратора ко мне сквозь одежду. Он был выключен, но я всё равно задохнулась от легкого прикосновения.

Я уже давно не испытывала оргазма.

Слишком долго, очевидно.

Однако я чертовски умело игнорировала свои потребности.

— Можно? — его голос снова был низким и шелковистым.

— Только в этот раз. И не прикасайся к моей коже.

Его глаза загорелись ещё сильнее, и он медленно усилил давление на мой клитор.

Ничтожно мало.

Практически никак.

Почти никак.

Но мое дыхание всё равно участилось.

— Прикоснись ко мне, если хочешь. — его голос был по-прежнему низким, и в нём не было желания.

Я заставила себя ухватиться за край стойки, когда мои руки начали двигаться к его телу. От меня исходило вожделение, и у него был цвет. Немного цвета, но все-таки было.

Мы по-прежнему не были по-настоящему вместе.

Он всё ещё оставался мудаком.

Я…

— Оххх. — когда он включил вибратор, я застонала, вцепившись в столешницу, как в спасательный круг, когда он слегка прижал его к моему центру. Дым вокруг меня стал гуще, оживая раскаленными волнами.

Рафаэль вдохнул, и, клянусь, его тело засветилось.

Вокруг него пылал самый яркий красный цвет, который я когда-либо видела, а его тело мерцало.

Я вскрикнула, когда он прижал вибратор ко мне чуть сильнее, но была так чувствительна, что он просто толкнул меня через грань.

Его тело полностью преобразилось, когда он упивался моей похотью, держась одной рукой за мое бедро, чтобы удержать равновесие, пока я дрожала.

Я втянула воздух, приходя в себя и рассматривая его демоническую форму, одновременно испытывая блаженство и оцепенение.

Он был такой же, только больше.

Грубее.

Смертоноснее.

Мощнее.

Он стал выше на несколько дюймов, а его тело увеличилось в размерах. Кожа покрылась подвижными, извивающимися магическими метками, которые тянулись по всем видимым участкам тела, включая шею и лицо. На голове у него торчали толстые гребневидные рога, а за спиной расправлялись крылья, покрытые перьями.

— Чёрт, — вздохнула я, всё ещё задыхаясь. — Можно я потрогаю твои крылья?

Он отстранил от меня вибратор, давая мне время прийти в себя, и я решила, что мы закончили. Я была настолько расслаблена, что была уверена, что могла бы свернуться калачиком на его диване и заснуть через несколько минут. Солнце всё ещё не село, но время меня не смущало.

— Если позволишь мне трахнуть тебя, — промурлыкал он.

В таком виде его голос был ещё более сексуальным.

Позади него что-то метнулось в сторону, и мои глаза расширились, когда я увидела заостренный хвост.

— Может быть, в следующий раз, — сказала я, пытаясь от него отстраниться.

Он снова прижал вибратор к моему клитору, и я чуть не захлебнулась собственной слюной. Мои руки впились в его предплечья, и в его груди раздалось то самое проклятое мурлыканье.

— Мы ещё не закончили, пара.

Чёрт возьми, что я натворила?

— Нет? — выдавила я, слегка двигая бедрами в ответ на вибрацию.

— Посмотри, как твое тело двигается для меня, Татер-тот. Ты хочешь большего.

— Иди к чёрту, — прохрипела я, впиваясь ногтями в его кожу.

— Поверь мне, я был там. — его большой палец провел по моему бедру, и он сделал ещё один глубокий вдох, наполненный моим вожделением. — Ни у кого никогда не было такого вкуса, как у тебя. Дай мне больше.

— Не думаю, что смогу остановить себя, если захочу.

В его груди снова заурчало, на этот раз от удовлетворения, когда он сильнее прижал ко мне вибратор.

— Твоё тело знает свою пару.

— Моё тело знает, что уже сто лет не достигало кульминации, — пробурчала я в ответ.

— Всё изменилось. — он сделал ещё один глоток моего вожделения, и его крылья широко распахнулись за спиной. Они оказались гораздо больше, чем я ожидала, и мой взгляд остановился на них.

Я не понимала, почему мне так сильно хочется прикоснуться к ним, но это было так.

Я очень, очень этого хотела.

Я потянулась к ним, покачивая бедрами, и он поймал мое запястье как раз перед тем, как я их коснулась.

— Прикоснешься к моим крыльям — снимешь одежду, — предупредил он с тем же проклятым мурлыканьем в голосе.

Оргазм накрыл меня с головой.

Я вскрикнула, выгибаясь от вибратора, пока он прижимал меня к столу.

Мой стон эхом разнесся по огромной квартире, когда я спустилась с высоты, мои пальцы скрючились, а всё тело наполнилось наслаждением.

Рафаэль вдыхал мое вожделение, вдох за вдохом, держа вибратор на расстоянии от меня. Наступило успокоение, за которым последовал здравый смысл.

Передо мной стоял незнакомый человек.

Незнакомец, который был демоном.

С крыльями.

С большими, великолепными, красными крыльями.

И с рогами.

И с хвостом.

«И он был моим супругом».

Чёрт возьми, во что я вляпалась?

— Думаю, на сегодня этого достаточно, — произнесла я, с трудом сдерживая дрожь в руках, когда забрала у Рафаэля изящное черное устройство.

Мне хотелось большего, как бы безумно это ни было признавать.

Мое вожделение в конце концов пройдет, хотя у меня было ужасное предчувствие, что оно и близко не сравнится с тем состоянием зажатости, которое у меня было, когда мы впервые встретились.

Мой палец с трудом нащупал кнопку, чтобы выключить его, но в конце концов мне это удалось.

Рэйф всё ещё впитывал моё вожделение, пил медленно и глубоко. Я видела, как похоть наполняет его — крылья по-прежнему были широко и гордо расправлены, а хвост двигался плавными, ритмичными движениями.

Наконец, моя похоть начала ослабевать.

Постепенно его дыхание становилось все более плавным.

Наконец, его тело вновь замерцало, и он уменьшился до человеческого облика.

До человекоподобного облика.

Если бы я присмотрелась, то могла бы поклясться, что всё ещё вижу магические татуировки на его коже и очертания великолепных крыльев за спиной.

В конце концов, он открыл глаза, и я увидела, что на меня смотрят мягкие, прозрачные голубые радужки.

Его губы изогнулись в улыбке, которая получилась намного быстрее и непринужденнее, чем, когда его глаза сверкали.

— Спасибо, Татум.

— Эм… не за что?

Он засмеялся, звук был таким плавным и великолепным, что у меня по коже побежали мурашки.

— Иди присядь. Я закончу ужин.

Его указание застало меня врасплох, что я даже не задала вопросов. Ноги сами понесли меня через комнату, и я села, доставая из кармана телефон. Мои трусики были настолько мокрыми, что я чувствовала себя неловко, но не собиралась признаваться в этом Рафаэлю.

Тишина была на самом деле умиротворяющей, когда я проверяла свой телефон.

Покой исчез, когда я увидела сообщения и пропущенные звонки. Большинство из них были от Майли и Бринн, а одно — от Себастьяна. Сначала я проверила сообщение от Себастьяна, решив, что ответ Майли и Бринн займет больше времени.

Я подняла брови, когда прочитала сообщение — это было краткое объяснение того, что происходит с демонами, когда они позволяют себе голодать.

Очевидно, их органы превращаются в камень, как у вампиров. Рафаэль испытывал сильные боли, когда не ел, и не только из-за голода.

Дерьмо

Но я только что покормила Рафаэля, так что это не должно стать для нас проблемой.

Послав ему большой палец вверх, я позвонила Майлзу, зная, что она включит громкую связь, чтобы Бринн могла услышать. Майли была мамой-медведицей из нас троих, поэтому было проще работать через неё.

Она ответила на звонок с требованием.

— Ты ещё жива?

Я посмотрела на кухню и на мгновение встретилась взглядом с Рафаэлем. Его губы игриво изогнулись вверх, и я быстро отвела взгляд.

— По большей части.

— Ты не можешь отвечать язвительно, когда находишься в плену у своей демонической пары, — огрызнулась Майли.

— Технически я не в тюрьме. — я сделала паузу, а затем снова посмотрела на Рэйфа. — Я ведь не заключенная, правда?

— Нет. Мне придется последовать за тобой, если ты уйдешь, но я никогда не заточу тебя. — его улыбка исчезла, а лоб нахмурился.

Верно.

Он только что вышел из тюрьмы, и я только дерьмово ему об этом напомнила.

И ещё… мне нужно убедить себя, что он убийца. Когда я успела забыть об этом?

Очевидно, это не сработало.

Мое любопытство и вновь обретенная демоническая магия официально делали меня безумной.

— Не заключенная. Я только что проверила, — сказала я в трубку, снова отвернувшись от Рафаэля. Мой взгляд остановился на потрясающем виде гор за нашими окнами. Солнце почти полностью скрылось за ними, оставив лишь кусочек света на зубчатых очертаниях горной гряды.

— Как поживают братья? Горячие? — вставила Бринн.

— Чрезвычайно.

— Зачем они там были?

— Они привезли продукты, новый телефон и компьютер для Рэйфа. И они приготовили нам ужин.

— Серьезно? — спросила Бринн.

— Ага.

— Значит, они как обычные братья? — в её голосе звучало веселье.

— Мой брат никогда не приносил мне никакой еды, так что я, пожалуй, откажусь. Но они кажутся милыми. — я смахнула несколько влажных прядей волос с глаз. — Я увидела твои сообщения. Что случилось?

— Кто-то буквально выкупил все конфеты из всех трех наших кофейней, — сказала Майли. Ее голос был таким же напряженным, как я и ожидала. — Мы собирались оставить тебя в покое, чтобы у тебя было время разобраться с твоим демоном, но это, очевидно, не входит в планы. Софи прибегла к продаже твоей последней пробной партии мятных трюфелей, когда пришли постоянные клиенты.

Я резко села.

— Она этого не сделала.

— Она сделала.

— Я её убью.

— Она знает.

Я закрыл глаза.

— Проклятье. Вот почему мы должны держать запас в морозилке.

— Это ты сказала, что они не оттаивают идеально, — напомнила мне Бринн. — Ничего страшного, и никто из нас не будет жаловаться на лишние деньги. Это было много конфет. Мы не будем спать всю ночь, чтобы приготовить большинство основных конфет, но ты же знаешь, что сезонные конфеты — это немного выше нашего уровня.

— А сезонные товары раскупаются как горячие пирожки, — добавила Майлз. — Мои баристы умеют убеждать людей взять латте с тыквенной приправой сейчас, а трюфель с тыквенной приправой — потом.

— Я знаю. И мои тоже. — я рухнула обратно на диван, и мой взгляд просканировал коробки на столе. Я точно знала, кто выкупил всё в трёх кофейнях, но знание этого не принесло никакой пользы. Я же не могла забрать их обратно и перепродать.

Честно говоря, мне следовало с самого начала сказать ему, что я владелец, чтобы он не натворил глупостей.

Например, купить в трех кофейнях шикарные конфеты.

— Всё в порядке. Ты права насчет денег. Я потащу Рафаэля с собой в кофейню и проведу там ночь за работой, пока вы, ребята, будете наводить порядок в квартире.

— Отлично, — сказала Бринн. — Что мы должны сделать в первую очередь?

— У меня есть списки товаров, которые продавались лучше всего в каждой из наших кофеен за последний месяц. Я проверю их и отправлю список, чтобы ты тоже знала, над чем работать, Татум.

— Звучит неплохо. Наверное, стоит упомянуть, что сегодня я выяснила, что демоны едят конфеты, чтобы утолить голод.

Наступила долгая пауза, пока Бринн наконец не рассмеялась.

— Твой новый муж и его братья выкупили конфеты во всех трёх наших кофейнях?

— Как он справляется с таким количеством конфет? Он до смешного мускулистый, — ворчала Майли.

— И, судя по всему, до смешного богат, — сказала Бринн.

— Не думаю, что то, что они едят, влияет на их внешность. — я снова посмотрела на Рафаэля, и он наклонил голову, подтверждая мои подозрения.

— Проклятье. Можешь попросить кого-нибудь из братьев зайти ко мне в кофейню и составить мне пару? — поддразнила Бринн.

Майли фыркнула, а я усмехнулась.

— Попробую.

— Мы пришлем список в ближайшие несколько минут. Удачи тебе, если уговоришь своего демона провести с тобой ночь за изготовлением конфет, — сказала Майли.

— Скорее всего, она мне понадобится, так что спасибо. Поговорим позже.

Мы повесили трубку, и я посмотрела на Рафаэля. Он сидел в своем телефоне и морщил лоб, пролистывая страницы.

Через мгновение его взгляд встретился с моим.

— Твоя половина разговора была интересной, Татер-тот.

Очевидно, мне придется признаться.

— Небольшой поиск привел меня на страницу твоей кофейни в социальных сетях, — сказал он, его глаза слегка сузились. — Ты не бариста.

Да, наверное, мне следовало сказать ему раньше.

— Вообще-то, да. Только во время загруженности.

— Судя по этой фотографии, ты — гений, создавший все рецепты «Кофе и ириски». И один из владельцев кофейни. Две другие точки принадлежат твоим лучшим подругам.

Так и было.

— Я никогда не говорила тебе, что всего лишь бариста.

— Ты так и не сказала мне, что ты тот самый кондитер, о котором я с восхищением рассказывал. — он продолжал смотреть на меня, его глаза всё ещё были сужены. — Тебе следовало бы уточнить.

— Похоже, ты не был заинтересован в том, чтобы узнать правду.

— Меня всегда будет интересовать правда, когда дело касается тебя. — в его голосе слышалось рычание, которое мне очень понравилось.

— Хорошо. Правда, мне придется вернуться в кофейню и провести всю ночь за готовкой. Майли и Бринн могут справиться с большинством рецептов, но в более сложных конфетах слишком много компонентов. К тому же они — наши главные хиты продаж, так что без ночного посещения кофейни не обойтись. Как далеко мы можем разойтись, прежде чем возникнут отрицательные последствия? И что произойдет, когда эти последствия начнут проявляться?

— Последствия зависят от конкретного человека. Большинство людей отмечают навязчивые мысли и паранойю в отношении своей пары. Это скорее стремление вернуться к ним, чем полноценный психоз.

По-моему, всё равно звучит дерьмово.

Рафаэль добавил:

— Я не знаю, насколько далеко мы можем отойти друг от друга, чтобы не запустить их, но сейчас не стоит проверять. На данный момент мой голод утолен, но телу потребуется время, чтобы прийти в норму. Мы не можем сделать ничего такого, что могло бы привести мою магию в действие сильнее, чем она уже есть.

Это было честно.

И он не стал спорить о том, что я управляю кофейней, что было хорошим знаком.

— Хорошо, ты можешь мне помочь, — сказала я. — Но я очень требовательна. Если ты не сможешь следовать указаниям, я заставлю тебя сидеть за столом, как можно дальше от кухни.

Он одарил меня самодовольной ухмылкой.

— Я буду лучшим помощником, который у тебя когда-либо был.

— Не дави.

Он усмехнулся, и я сдержала улыбку.

Рафаэль наполнил наши тарелки пастой, которую приготовил его брат, а затем быстро убрал остатки в холодильник, прежде чем мы отправились в дорогу. Казалось, он был в гораздо лучшем настроении, чем до того, как покормил меня, и я не могла сказать, что возражала против этого.

Я могла игнорировать мягкий дым, который слегка танцевал на коже. И на яркий красный цвет кожи Рафаэля тоже.

Он не кончил, когда мы питались друг другом, что не прошло для меня незамеченным. Он так и не заговорил об этом, а я, чёрт возьми, и подавно не собиралась.

Еда была горячей и пахла невероятно, поэтому, когда он попросил у меня ключи, я неохотно отдала их, убедившись, что у него есть водительские права.

Он показал.

Я ожидала, что буду спать как убитая после всего произошедшего, но как только задремала, началась череда снов.

Я никогда не был человеком, которому снятся эротические сны. Просто это было не то, с чем мне приходилось сталкиваться.

Но сны оказались очень грязными.

Полные голого демонического тела Рафаэля. Его улыбка была порочной, а татуировки танцевали, когда он поглощал меня, прикасался ко мне и трахал всеми возможными способами. Сны всегда менялись, прежде чем я успевала достичь кульминации, доводя меня до безумия, но всё равно держа в плену сна.

Они были просто нереальными.

Абсолютно нереальными.

И ещё более нереальным был тот факт, что мне они действительно нравились.

Когда я наконец проснулась, был уже поздний вечер, и я чувствовала себя невероятно разбитой. Между бедер было влажно, как никогда раньше, а тело болело и пульсировало, отчаянно нуждаясь в разрядке.

Я слышала, как кто-то готовит на кухне, и негромкий рокот мужских голосов. Стянув через голову футболку Рафаэля, я добрела до ванной и воспользовалась туалетом, надеясь, что это снимет напряжение в нижней части тела.

Это немного помогло, но не более.

Посмотрев на себя в зеркало, я моргнула.

И ещё раз.

Я выглядела все так же. Те же светло-зеленые глаза, те же волосы цвета корицы, та же россыпь веснушек. Но я была и другой. Моя кожа стала чище, а обычная краснота исчезла.

Поворачивая голову из стороны в сторону, я размышляла о различиях. Они были небольшими, но достаточно существенными, чтобы я их заметила.

Магия Рафаэля изменила меня не только в том смысле, что мне нужно было пить его эмоции. По его словам, я могла перекинуться и в демоническую форму.

Захочу ли я это увидеть — ещё предстоит выяснить. Перекинуться в монстра с рогами, крыльями и хвостом было определенно не в пределах моей зоны комфорта.

Но я справлюсь. Всегда справлялась.

Я выскользнула из ванной, замешкавшись на верхней ступеньке лестницы, пытаясь услышать часть разговора. Мой живот всё ещё был напряжен, и у меня не было чистых трусиков, чтобы переодеться, поэтому я всё ещё была раздражающе мокрой.

— Она разослала приглашения сегодня, — сказал один из братьев Рафаэля, его голос был слабым из-за расстояния между нами. — Тебе нужно поговорить об этом с Татум. Мама лично позвонила и пригласила её родителей, а они и понятия не имели о связи.

— У нас есть два месяца, чтобы разобраться с этим. Всё будет хорошо, — сказал Рафаэль, его голос уже не был таким спокойным, как ночью.

О какой вечеринке он говорил?

И какого чёрта? Его мама позвонила моим родителям?

Я вернулась в свою комнату и стала искать телефон, но не смогла его найти. Должно быть, оставила его в сумке накануне вечером.

Или, наверное, раньше, утром. Я заряжала его в кофейне, поэтому знала, что он не разрядился.

— Ты говорил с ней хотя бы о снах? — спросил один из его братьев.

— Не успел, — признался Рафаэль.

Мое лицо покраснело при воспоминании о жарких снах.

Мне хотелось забраться обратно в постель и натянуть одеяло на голову, пока жизнь волшебным образом не вернется в нормальное русло, но, очевидно, это ничем не помогло бы. Если я хотела, чтобы всё изменилось, то должна была изменить это сама.

— Тебе нужно, чтобы ты понравился этой женщине, — вставил один из братьев.

— Я работаю над этим.

Я решила, что сейчас самое подходящее время, чтобы вмешаться в неловкий разговор, и спустилась по лестнице.

Когда три взгляда остановились на мне и задержались, я опустила глаза.

«Чёрт».

Я забыла надеть его штаны и лифчик.

А рубашка была завязана на бедрах, демонстрируя моё чёрное кружевное белье.

«Неловко».

Надеюсь, они не заметили, как я была возбуждена.

Глаза Рэйфа снова стали красными, а дымчатая пелена вокруг него стала ещё гуще и ярче.

Они уже достаточно на меня насмотрелись. Поэтому я помахала им рукой, взяла со стола свою сумочку и пошла обратно по лестнице.

Он поймал меня за руку, когда я шагнула за угол, ведущий в мою комнату. У этой комнаты даже не было двери — всё было открыто.

Слишком открыто, однозначно.

Легким рывком он потянул меня назад. Я слегка споткнулась, и он поймал меня твердой рукой за бедро.

Я задохнулась от его огромного тела. Забыла, насколько он велик, и сны помутили мой разум. Немного опомнившись, я попыталась взять себя в руки.

— Как дела?

Это звучало круто?

Неужели люди больше не говорят «как дела»?

Я понятия не имела.

Пришлось постараться, чтобы не скривиться.

— Что ты делаешь? — красный цвет его глаз вернул меня к его демонической форме, и мои пальцы на ногах подогнулись.

Мне нужна была помощь. Серьезная помощь.

Существует ли такая вещь, как помощь женщинам, случайно оказавшимся в паре с демоном? Мне нужно было поискать это в интернете.

— Мне нужен был телефон. — я подняла свою сумочку в качестве доказательства.

— Где твоя одежда?

Я ожидала, что он попросит меня раздеться ещё больше, а не скажет, чтобы я прикрылась.

— Забыла её надеть. — я заставила себя встать прямее. Не то чтобы пыталась устроить шоу для его братьев; я действительно забыла одеться. — Это была долгая ночь.

— Очевидно. Ты истекаешь похотью, Татер-тот. — он легонько сжал мое бедро. — Я забыл предупредить тебя о снах.

— Каких снах? — я ответила слишком быстро, моё лицо покраснело.

В большинстве ситуаций я не была извращенкой или похотливой. У меня не было секса с парнем уже… два года? Три? С тех пор как я закончила кулинарный колледж. Мне казалось, что это требует много усилий, а результат того не стоит.

— Голодные демоны бессознательно проецируют свои желания на окружающих их людей, пока те спят.

— О. Эти сны.

В его глазах мелькнуло пламя.

— Да. Вижу, моя магия тебя взволновала.

— Без комментариев. — я смахнула волосы с глаз.

Его глаза лукаво блеснули.

— Я положил вибратор в ванную и по одному в обе наши тумбочки. На всякий случай.

— На случай, если я случайно заберусь в твою постель, когда буду возбуждена? — я протянула.

Он усмехнулся.

— Именно. Если меня здесь не будет, дай знать, что собираешься его использовать, и я останусь здесь и буду кормиться.

Потому что это вовсе не было неловко.

— О какой вечеринке вы говорили? — я жестом указал на лестницу, в направлении его братьев.

— По традиции демон устраивает большой праздник после того, как у него появляется пара. Моя мать взяла на себя обязанность устроить наш. Обычно мы останавливаемся на курорте, который кому-то принадлежит, и проводим все выходные, выпивая и танцуя.

Мои брови взлетели вверх.

— И твоей маме удалось найти моих родителей и пригласить их на это?

— К сожалению. — он провел рукой по своим волосам. — Я звонил ей, пока ты спала, и пытался уговорить, но безуспешно. Она думает, что тюрьма одурманила мой мозг.

— Так и было, — заметила я.

— Ей не нужно это знать.

Я выдохнула воздух.

— Я не близка со своей семьей, Рэйф.

— Это демоническая версия свадьбы. Женщина обычно носит белое платье каждый день. Не пригласить семью другого демона было бы серьезным оскорблением.

— Я не демон, — заметила я. — Или не была им до вчерашнего дня.

— Даже если бы ты не изменилась, вашу семью всё равно пригласили бы. Это традиция.

Я хмыкнула.

— Традиции — это смешно.

— Часто, да. — его губы слегка изогнулись в улыбке. — Но это держит нас вместе, так что мы все подыгрываем. Прошло уже десять лет с последней вечеринки в честь пары, так что наши отношения будут восприняты с большим энтузиазмом.

Я не умею общаться с толпой, и мне было трудно лгать кому-либо, не говоря уже о семье.

— С моими родителями нелегко найти общий язык, — наконец сказала я. — С ними придется нелегко.

— Я их завоюю. — его рука легонько коснулась моего голого бедра, и я вздрогнула.

Образы из снов оживали в моем сознании.

— Как остановить сны?

— Моя магия стабилизируется, когда я восстановлюсь.

— Для этого тебе нужно выпить из меня, — заметила я, по-прежнему не обращая внимания на влажность между бедер и красноту щек.

— Да. — его рука снова коснулась моего бедра, и я отступила назад.

Он отпустил меня.

— Мне нужно разобраться с родителями и узнать, как дела у Софи и Майли. Твои братья наверняка тебя ждут.

Он наклонил голову.

— Правительство не должно узнать, что мы вступили в связь только для того, чтобы я не попал в тюрьму. Это касается и моей матери, и, чтобы не быть голословным, твоей семьи. Скажи им, что мы любим друг друга. Если они попросят рассказать о нас, пусть это будет туманно.

Я кивнула головой.

Его взгляд надолго задержался на моем лице, прежде чем он наконец оставил меня в комнате одну.

Я выдохнула и бросила сумочку на изножье кровати, чтобы быстрее найти телефон. Он завибрировал, когда я взяла его в руки, и я не смогла удержаться от гримасы, когда увидела на экране старое мамино лицо, улыбающееся мне в ответ. Она не выглядела так со времен трех последних операций.

Избегание не принесет мне ничего хорошего, поэтому я нажала на кнопку и поднесла телефон к уху.

— Привет, мам.

— Почему член сверхъестественного правительства звонит мне, чтобы сказать, что моя дочь вышла замуж за её сына? — её голос был таким громким, что мне пришлось отвести телефон от уха. Но в шести дюймах от уха я всё равно прекрасно её слышала.

С каждым часом ситуация становилась всё более запутанной.

— У меня всё отлично, спасибо, что спросила. Как дела?

— Татум Рене, сейчас не время для шуток! Что это за сверхъестественный тип? Почему ты мне ничего о нём не рассказала? Почему я не получила приглашение на свадьбу?!

— Спокойно, мама. Он хороший парень, и это главное. — я закрыла глаза, прислонившись к стене.

В конце концов, я поверила, что это правда.

Как бы я ни пыталась убедить себя в том, что он опасен, я знала разницу между тем, чтобы уничтожить вампиров, убивающих людей, и хладнокровным убийством человека.

И я всегда старалась врать как можно меньше. Ложь не входила в число моих талантов в хороший день, а этот день не был хорошим. Боль в нижней части живота не утихала, как и неприятная сырость в трусиках. Мне нужно было поговорить с Рафаэлем о том, где мы будем жить, с соседями по комнате о том, что я могу съехать, и…

Ага.

Это было много.

— Татум. — на этот раз в её голосе прозвучала угроза.

— Его зовут Рафаэль. Мы познакомились в кофейне. Однажды он пришёл, и мы влюбились друг в друга. Я собиралась позвонить тебе сегодня, раз уж мы сделали это официально, но, похоже, его мама сошла с ума, планируя вечеринку в честь пары, и опередила меня.

Я продолжила:

— Мне жаль, что вы не услышали этого от меня лично, но для нас это хорошо. Рафаэль нуждается во мне, а я — в нём. Мы хорошо подходим друг другу. — я постарался вложить в эту фразу как можно больше правды, чтобы у неё было больше шансов на неё купиться.

Честно говоря, не было ничего страшного в том, что я им не скажу. Если бы я начала с кем-то встречаться, то определенно держала бы это в тайне до тех пор, пока не убедилась бы, что это станет постоянным.

Однако свидания были исключены из списка.

Чёрт, все были вне игры, кроме Рэйфа, и я даже не знала, как к этому относиться. Эмоции были слишком запутаны и слишком беспорядочны.

Мама на мгновение замолчала.

Долгое, долгое мгновение.

— Мне больно, что ты не доверяешь мне настолько, чтобы рассказать об этом, — наконец сказала она, её голос стал намного тише.

— Я знаю, мама. Мне очень жаль.

— У вас даже не будет церемонии?

У меня ещё не было времени подумать о свадьбе, но она была одержима большими вечеринками и светскими мероприятиями. Если бы у неё не было свадьбы, на которую можно было бы пригласить друзей или хотя бы просто похвастаться и показать фотографии, она бы разозлилась. Её сердце будет разбито.

Хотя, в основном, разозлится.

Она всегда заботилась об имидже.

Это означало, что я должна буду устроить свадьбу или всю оставшуюся жизнь выслушивать её жалобы на то, что я этого не сделала. Вариант А был явным победителем.

— Мама Рафаэля взяла на себя все заботы по планированию за несколько часов. Я рада, что она это сделала — ты знаешь, что мне не нравится устраивать грандиозную вечеринку… но у нас ещё не было времени обсудить, хотим ли мы провести свадебную церемонию, пока будем находиться там. Думаю, это поможет мне лучше адаптироваться, так что, скорее всего, стоит попробовать.

— Я бы хотела, чтобы вы поженились, если будете жить вместе в постоянных узах, как это делают сверхъестественные существа, — сказала моя мама, слегка фыркнув. — И я бы устроила вечеринку для тебя.

— Я поговорю об этом с Рэйфом. Уверена, он согласится на свадьбу. Он оплатит и твои билеты на самолет, если ты планируешь прилететь.

Это было самое меньшее, что он мог сделать, и я знала, что они будут жаловаться на деньги, хотя у родителей их было предостаточно.

— Анастасия уже заплатила за них в качестве подарка, — сказала мама, снова фыркнув. Я предполагала, что это имя его мамы, но не стала сделать вид, что не знаю этого. — Скажи ему, чтобы он потратил деньги на твоё платье.

— Обязательно. Я люблю тебя, мама.

— Я тоже тебя люблю. Я рада, что ты счастлива, Татум.

— Спасибо. Скоро увидимся. — я положила трубку и плотнее прислонилась к стене.

Входная дверь открылась и закрылась, и через мгновение я услышала шаги на лестнице. Я заглянула в дверной проем и не удивилась, увидев, что Рафаэль стоит там, засунув руки в карманы своих джоггеров.

— Мы должны провести свадебную церемонию, пока будем там, — сказала я ему. — Белое платье, цветы, торт и всё такое.

— Без проблем. — его голос прозвучал мягче, чем я ожидала.

— Я даже не знаю, успеют ли они сделать платье вовремя. Или что-нибудь ещё.

— Вообще-то понадобится четыре платья. Только одно будет белым. Я уже позвонил в одно место в городе, и они сказали, что все сделают.

— Четыре свадебных платья кажутся излишними. — я смахнула набежавшие слезы.

— Почти всё, что связано с демонами, излишне, Татер-тот. Я думал, ты поняла это, когда увидела мои крылья, рога и хвост. — его губы изогнулись, и я подавил смех. — Я назначил тебе встречу на завтрашний вечер. Подумал, что нам нужно решить, что делать с проживанием сегодня.

— И ситуацию с едой, поскольку твои глаза снова светятся.

Он наклонил голову.

— В ближайшие несколько недель мне придется питаться гораздо чаще, чем обычно.

— Всё в порядке. Мы разберемся с этим.

— Конечно. — он подошел ко мне ближе и осторожно обнял за талию. Хотя часть меня хотела протестовать или отодвинуться, я прильнула к нему. — Мне жаль, что тебе пришлось ей солгать.

— Мне нужно, чтобы ты пообещал, что больше не будешь просить меня лгать ради тебя, когда всё уляжется с парой, — сказала я ему, и в моем голосе зазвучала честность.

— Я обещаю. — его вторая рука встретилась с первой за моей спиной, и я прильнула к нему ближе, мои глаза снова закрылись. Возможно, мне не следовало принимать предложенную им поддержку, но я просто не могла остановиться.

То, что я сказала маме, оказалось полной правдой.

Мы нуждались друг в друге.

Пока мы спускались по лестнице, Рафаэль объяснил, что Себастьян и Зандер снова пришли приготовить для нас еду, после того как он сказал им, что мы всю ночь работали. По его словам, на самом деле им просто нужны были коробки с конфетами, которые они оставили накануне, и я фыркнула.

Я не знала, прав ли он, но, когда мы добрались до подножия лестницы, коробок стало значительно меньше.

А на столе стоял огромный букет цветов. Красные розы — явно для кого-то, кто испытывает романтические чувства.

— Для кого эти цветы? — спросила я, с подозрением глядя на вазу. — Ты взбесился из-за того, что у меня может быть парень, так что тебе лучше не встречаться с какой-то демонической цыпочкой.

Он рассмеялся, и звук эхом разнесся по квартире.

— Демоны не встречаются. Время от времени мы трахаемся, но этим всё и ограничивается. Я купил цветы к твоему подарку.

— Что за подарок?

— Вибраторы, Татер-тот.

О.

Точно.

— Это не считается подарком, если ты покупаешь его для себя. — я вывернулась из-под его руки, решив, что мне нужно отойти от него, пока я не стала ещё более возбужденной, чем была. Мой живот всё ещё сводило судорогой.

— Я собирался купить тебе кольцо, но не знал, какое ты захочешь.

— Это своего рода требование, поскольку мы хотим, чтобы люди думали, что всё это реально. — я жестом показал между нами.

Его глаза слегка сузились, когда он увидел, как я подошла к блюду с запеканкой на столе и пальцами отщипнула от верхушки несколько дымящихся, покрытых соусом овощей.

— Это реально.

Я закатила глаза.

— Ты спарился со мной, чтобы не провести всю жизнь в тюрьме.

— Я спарился с тобой, потому что мы были потенциальными парами, и я предпочел бы провести бессмертную жизнь со своей потенциальной парой, чем умереть в тюрьме.

— Именно. То, что у нас есть, — это не любовь, не преданность и не привязанность. Это фальшивка. — я схватила сервировочную ложку, оставленную рядом с блюдом, и разрезала запеканку. Мне было немного дико думать, что богатые демоны готовят друг для друга запеканки, но я догадывалась, что они, вероятно, живут уже давно. Старые привычки умирают с трудом.

— Связь настоящая. — он наконец присоединился ко мне на кухне, доставая из шкафа тарелки. — Невозможно привязаться сильнее, чем мы сейчас. Любовь здесь не самый важный фактор.

— Явно не для тебя.

Я взяла тарелку, которую он мне протянул, и положила на неё огромный кусок запеканки. Я была голодна, и не из-за похоти.

— Прости, — начал он.

— Перестань извиняться, Рафаэль. Мы оба знаем, что на самом деле тебе не жаль. А даже если бы и извинился, разговоры ничего стоят. — я взяла ложку и направилась к лестнице. — Мне ещё нужно написать Бринн и Майлзу о кофейнях. Я дам тебе знать, когда буду готова решить вопрос с жильем.

Он не проронил ни слова, пока я поднималась по лестнице с пустотой в груди.

Вернувшись в свою комнату… или в свою часть комнаты наверху, поскольку она не была полностью отделена от остальной части квартиры… я присела на край кровати и зажмурила глаза от нахлынувших эмоций.

Я никогда ни в кого не влюблялась.

Никогда не была настолько одержима парнем, что хотела переехать к нему или связать свою жизнь с его жизнью.

Никогда не испытывала подобной страсти.

А теперь у меня никогда не будет такого шанса.

Рафаэль не просто связал нас вместе, он украл у меня моё будущее.

Мне нужно было как-то начать воспринимать его и думать о нём в этих понятиях.

Я не могла позволить себе думать о нём и его братьях как о привлекательных демонах, которые готовят друг для друга ужин и наедаются шоколадом, чтобы утолить голод. Так они казались слишком человечными.

И, когда они покажутся мне людьми, я позволю себе полюбить их слишком сильно.

Однако я не совсем понимала, как уместить всё в голове. Я не была человеком, который не может выжить без плана и таблицы, как Майлз, но мне нравилась стабильность. Я чувствовала себя лучше, когда знала, что меня ждёт и как я буду с этим справляться.

Но я понятия не имела, что делать с проблемой демона.

Пока я ела, из глаз потекли слезы, а в голове крутился тот факт, что это моё будущее. Рафаэль был моим будущим.

И я могу либо ненавидеть его до конца своей жизни… моей потенциально бессмертной жизни… либо сделать всё возможное, чтобы приспособиться.

Приспосабливайся или умри, верно?

Смерть стала казаться немного легче, но я ещё не была готова к этому.

Поэтому должна была продолжать приспосабливаться, как бы хреново мне ни было.

Поездка до моей квартиры прошла спокойно, и я предупредила Бринн и Майли, что мы уже в пути, чтобы они не были застигнуты врасплох, когда мы приедем.

Бринн, к счастью, не была от него в восторге и, когда Майли начала задавать вопросы, она присоединилась к нам.

Он без труда отвечал на их вопросы, всё его тело было спокойным, пока он говорил и помогал мне упаковывать мои вещи в чемоданы. А потом в мусорные пакеты, когда у меня закончились чемоданы.

Даже мешки с мусором не смутили его богатую задницу.

Он пригласил Бринн и Майлза на нашу вечеринку, предложив бесплатную еду, перелёт и жильё, и обе с готовностью согласились.

Я поняла, что он очаровал их обеих, когда мы закончили собирать вещи, и попрощалась с ними, пока Рафаэль перетаскивал всё в мою машину.

Когда я обняла Майли, она прошептала:

— Дай нам знать, если понадобится его убить, — но это было сказано полушутя.

После этого Бринн крепко сжала меня и прошептала:

— Я серьёзно говорила про братьев, Татум. Я хочу одного.

Мы все рассмеялись, но я заметила искренность в глазах Бринн. Мне придется объяснить ей, что такое потенциальные пары, пока она не стала возлагать на меня слишком большие надежды.

— Не забудь о следующей порции сезонных угощений, — сказала Майли, когда Рафаэль вернулся за последними пакетами.

— Скоро я с ними разберусь, — согласилась я, следуя за своим демоном к двери. — Я думаю повысить Софи до менеджера и нанять кого-то другого на её место.

— Это хорошая идея, если ты теперь будешь более занята. — взгляд Бринн метнулся к двери, и мы все поняли, что она говорит о Рафаэле.

Я рассматривала возможность повышения ещё до встречи с Рэйфом, чтобы сосредоточиться на десертах и иметь немного больше свободного времени. С тех пор как он всё перевернул, это, вероятно, стало необходимостью. Я не хотела брать на себя финансовый удар, но…

Если он серьёзно настроен на пару, то мне больше не нужны деньги на дом. Мой бизнес по-прежнему приносил бы достаточно денег, чтобы я могла быть независимой, а если бы я захотела дом, то могла бы отдать деньги Рэйфу или позволить ему оплатить его.

Мне потребуется время, чтобы решить, устраивает меня это или нет, но я не могу просить своих сотрудников работать по дерьмовому графику, пока я это решаю.

На следующий день мне нужно будет зайти и поговорить об этом с Софи. Я уже доплачивала ей за то, что она занималась наймом и составлением графика, поэтому была уверена, что она будет в восторге от повышения и дополнительных денег, которые к нему прилагаются.

Попрощавшись в последний раз, мы отправились в путь.

— Ты позвала их завтра сходить в магазин за платьем? — спросил Рафаэль, отъезжая. Мы ехали на моей машине, но он был достаточно хорошим водителем, чтобы я не протестовала, когда он каждый раз садился за руль. Было даже приятно просто сидеть, а не вести машину.

— Нет. Не думала об этом.

— Тогда напиши им. Им тоже понадобятся платья для вечеринки; я всё оплачу.

Он сказал мне название магазина, а также время, и я с неохотой отправила сообщение.

Я:

Бринн:

Майлз:

Я отправила информацию.

Майлз:

Я:

Бринн:

Майлз:

Бринн:

— Твои братья пойдут на вечеринку? — спросила я Рафаэля.

— Да, Баш и Зандер обязательно придут. Наша мама убьет их, если они это пропустят.

Я:

Бринн:

Майлз:

Я:

Бринн:

Майлз:

Я:

Бринн:

Майлз:

Бринн:

Рафаэль припарковал машину, и я подняла голову.

— Это не твоя квартира, — сказала я, нахмурившись, глядя на витрину шикарного магазина.

— Нет. — он вышел из машины и обошел вокруг, чтобы открыть мою дверь. Мой взгляд упал на вывеску над роскошным входом.

О.

— Я одета не для магазина колец, Риффрафф, — предупредила я, не потрудившись отстегнуть ремень безопасности. — Мы можем сделать это в другой день.

— Мы можем сделать это сейчас, — поправил он.

Я пролистала несколько сообщений между Бринн и Майлзом и быстро набрала сообщение.

Я:

Рафаэль выхватил у меня из рук телефон и спрятал его в карман.

Я на него надулась.

— Я не пойду в этот очень дорогой ювелирный магазин без лифчика или трусиков, Рафаэль. Этого не произойдет.

Его глаза лукаво сверкнули.

— Похоже, мне придется самому выбирать кольцо. Я куплю самый огромный камень в магазине.

С этими словами он закрыл дверь и направился к зданию.

— Чёрт бы тебя побрал, — прошипела я, быстро отстегиваясь и снова распахивая дверь. Я быстро догнала его, и он схватил меня за руку, с ухмылкой просунув свои пальцы между моими. — Может, я выберу самый большой камень в магазине, просто чтобы тебя позлить.

Он рассмеялся.

— Мы оба знаем, что это не твой стиль, Татер-тот, но продолжай.

Я бросила на него взгляд, но он был прав. Это был не мой стиль. Меня не привлекали большие и броские вещи.

Если только речь не шла о мужчинах. Потому что я уже доказала, что мне очень нравятся большие и яркие вещи, когда появился этот чёртов демон.

Мы провели утро в «Кофе и ирисках», пока Татум разговаривала с Софи о повышении, а потом заехали за ингредиентами для её конфетных экспериментов на обратном пути в нашу квартиру. Я заметила, что Август, дракон-перевертыш, идет за нами хвостом. Это было предсказуемо.

Правила, о которых он говорил, требовали, чтобы он следил за нами в течение шести месяцев после моего побега, чтобы убедиться, что я не вернусь к своим грязным делам.

Это раздражало, но давало мне повод держаться поближе к Татум, так что я не возражал.

Когда мы добрались до дома, то провели двадцать минут в моей постели, пока она кормила меня, не позволяя к себе прикоснуться. Затем я занялся обедом, а она приступила к своей новой попытке приготовить мятные трюфели.

Пока мы работали по отдельности, из колонки, которую она принесла, играла музыка, и её присутствие успокаивало меня так, как мало что другое. Похоже, она считала, что мне всё дается просто, потому что я демон, и не понимала глубины страданий бессмертного существа от одиночества.

Вечность — чертовски долгий срок для одного.

Сверхъестественные существа занимались тем, что отвлекали себя, и не поддавались желанию втянуть другого человека в бесконечную жизнь с собой. Пара с кем-то просто ради того, чтобы иметь спутника, не одобрялась, поэтому редко кто отваживался на такую попытку.

Слишком велик был риск, что пара может возненавидеть друг друга. Даже пары, которые раньше были влюблены, могли распасться через некоторое время. Любовь — это выбор, и порой люди уставали его делать.

Взяв Татум в спутницы жизни, значило, что мне придется быть решительным. Я буду удерживать нас вместе, используя силу воли, упорство и всё остальное.

Я сделал её своей — я сделаю так, чтобы ей нравилось быть моей, даже если мне придется работать над этим каждый день до конца наших дней.

Мы поели на кухне, когда всё было готово, а затем, вскоре после этого, попробовали её трюфели. Они были невероятными, но она не была удовлетворена, поэтому сделала несколько пометок в рецепте и приготовила ещё одну партию.

Когда те оказались совсем идеальными, мы вместе убрались на кухне, а потом заехали за её подругами. Я высадил их троих у бутика с платьями, а затем встретился с Зандером в ресторане, расположенном несколькими домами дальше.

Некоторое время мы обсуждали безопасность, которую он обеспечил для Татум и её друзей, а затем поговорили о четырех основных кланах вампиров, за которыми мы следили. Баш прилетел в Даллас, чтобы разобраться с вампиром-изгоем, о котором мы получили сведения — это была моя работа до того, как меня бросили в тюрьму.

Хотя кланы вампиров формально должны были сами разбираться со своими изгоями, им часто требовались недели или месяцы, чтобы сделать это.

А за эти недели или месяцы погибало и превращалось ещё больше ничего не подозревающих людей, порождая ещё больше изгоев. Всё быстро закрутилось, и большинству кланов было наплевать на человеческие жизни, так что мы решили разобраться с этим.

Прошло несколько часов, прежде чем Татум написала мне, что они уже закончили. Зандер оплатил счет, выпроводив меня, и я вернулся к её машине. Я намеревался сменить её на что-то более новое и безопасное, но сначала решил дать ей время привыкнуть.

Я знал её достаточно хорошо, чтобы понять, что её придётся убеждать.

Девочки были навеселе и смеялись, когда забирались в машину. Татум притянула меня к себе и поцеловала в губы, прежде чем я успел закрыть за ней дверь, а затем рассмеялась вместе со своими подругами. Это был наш первый поцелуй, и, учитывая то, как развивались наши отношения, он казался вполне уместным.

Я усмехнулся.

— Сколько шампанского ты выпила?

— Совсем чуть-чуть. — она держала большой и указательный пальцы на расстоянии примерно дюйма друг от друга, и я покачал головой, закрывая дверь после того, как она благополучно засунула ноги внутрь.

— Спасибо за веселье, Рафаэль, — сказала Бринн.

— Без проблем.

— Можешь дать моим братьям свой номер? — она хихикнула. Майли и Татум фыркнули, и она рассмеялась ещё сильнее. — Ты можешь дать своим братьям мой номер, я имею в виду.

— У тебя получилось. — я усмехнулся про себя и поехал к их дому. Майли и Бринн неуверенно подошли к своей двери и помахали Татум, а она, не задумываясь, помахала им в ответ.

Она прислонилась головой к окну, и я понял, что магия в её организме уже снижает действие алкоголя. Демоны пьянели так же, как и люди, но это длилось недолго.

К тому времени, как мы припарковались, она выглядела почти полностью протрезвевшей, но при этом спокойной и расслабленной.

Она позволила мне помочь ей выйти и прислонилась ко мне, пока мы шли обратно к лифту.

— Как прошёл шопинг?

— Весело. — её улыбка была искренней, а щёки немного красными от алкоголя.

Чёрт возьми, она была самым очаровательным созданием, которое я когда-либо видел.

— Хорошо. — я не мог удержаться от того, чтобы не провести губами по её лбу, не прикоснуться к ней таким образом.

Она подошла ко мне чуть ближе.

— Твоя мама будет здесь завтра?

— К сожалению. — я медленно провёл рукой по её бедру, жалея, что на ней нет одной из моих рубашек, чтобы обеспечить мне лучший доступ.

— Насколько хорошо мы должны ей это показать? — она наклонилась ближе, и я крепко её обнял.

— Достаточно хорошо. Мы уверены, что она догадывается, что это всё фальшь, и она не стала бы лгать ни для одного из нас. Она — часть сверхъестественного правительства, поэтому очень щепетильна в вопросах пары. Если мы сможем сделать так, чтобы всё выглядело достаточно правдоподобно, она не станет задавать вопросов и высказывать свои подозрения.

— Мне от этого должно стать легче?

— Это просто правда. — я снова прикоснулся губами к её лбу.

— Тогда нам придется потренироваться изображать влюблённых. Она наверняка древняя, и поэтому не идиотка.

Я усмехнулся.

— И как ты собираешься это практиковать?

— Я понятия не имею.

Лифт остановился, и мы вышли вместе. Никто из нас не стал подниматься по лестнице или ложиться в постель. Я не стал ужинать без неё, зная, что ей понадобится еда после примерки платьев, а солнце только зашло.

— Садись. Я разогрею остатки еды. — я поцеловал её в лоб.

Татум прошла к дивану, растянулась на подушках и уставилась в окно. Похоже, она наслаждалась видом так же, как и я, и пристально смотрела на горы.

— Паста или запеканка? — спросил я её.

— Паста, как обычно.

Я поставил наши тарелки в микроволновку по одной, а потом отнёс их на диван, как только еда разогрелась.

— Наверное, нам не стоит есть на этом дорогом диване, — сказала Татум, когда я передал ей тарелку.

— Какой смысл в диване, если мы не можем делать на нем то, что хотим?

— Это справедливое замечание. — она попробовала свою еду. Её лоб слегка наморщился, когда она о чём-то задумалась.

Она съела ещё немного, прежде чем сказать:

— Думаю, нам придётся попрактиковаться в поцелуях.

Я закашлялся, едва не подавившись едой.

Это определенно не то, что я ожидал от неё услышать.

Впрочем, ответ был простым.

— Хорошо.

— Возможно, нам стоит разделить твою постель, пока она здесь. Если она из вашего правительства, то нам не стоит рисковать тем, что, если она придет с кофе или завтраком, то может выяснить, что наши отношения фальшивые.

Мои глаза сузились.

Она быстро уточнила:

— Не фальшивые — просто начавшиеся. Мы не хотим, чтобы она узнала, что наши отношения только начинаются. У неё есть код от квартиры, не так ли? Код есть у твоих братьев.

Я бы сказал ей его.

— Она может узнать, если уже не знает. Хотя Баш или Зандер, скорее всего, уже сообщили ей его.

Она кивнула.

— Мы будем практиковаться в поцелуях и спать в одной постели. Это должно сделать нас достаточно уверенными, чтобы реализовать все.

Я кивнул в знак согласия и съел ещё немного, чтобы не сболтнуть лишнего.

Например: «Нам нужно потренироваться трахаться».

Прошло несколько минут, пока мы ели и смотрели, как над горами сгущается темнота. Тишина была комфортной, и она забрала мою тарелку, как только я закончил. Мой взгляд проследил за тем, как она прошла на кухню. Хотя я не умирал от голода, но, конечно, не отказался бы поесть, если бы она была едой.

— Хочешь посмотреть кино?

Её слова отвлекли меня, и я посмотрел на неё.

— Конечно.

Давненько я его не смотрел.

Она назвала нескольких фильмов, вышедших за время моего пребывания в тюрьме, и я попросил её выбрать любой. Когда она это сделала, я нашёл фильм и включил его.

Татум выключила свет, проходя к дивану, и, села рядом со мной. Между нашими телами было всего несколько сантиметров, но это расстояние было достаточным, чтобы всё мое внимание было приковано к ней, а не к телевизору.

— Как близко мы бы сидели, если бы наши отношения не были не… — она спохватилась прежде, чем успела сказать «ненастоящими», и закончила: — в самом начале?

— Если бы мы были вместе достаточно долго, я бы посадил тебя к себе на колени.

Слабое вожделение на её коже разрасталось и становилось всё более ярким.

— Наверное, нам стоит потренироваться и в этом.

Я издал звук согласия, взяв её за бедра и притянул к себе. Когда её попка и ноги оказались на моих коленях, а наши тела лежали на диване поперек, я взял подушку и подложил ей под бок. Она расслабилась, прижавшись к ней, и её вожделение стало ещё ярче.

— Спасибо.

— Ммм…

Я не хотел давить на неё, но…

Она сама начала.

— Если бы наши отношения зашли дальше, я бы прикасался к тебе как угодно и когда угодно, — пробормотал я.

По её коже побежали мурашки.

— Продолжай.

Я медленно провёл рукой по её руке, по изгибу бедра и обратно вверх по бедру. Затем коснулся живота и провел по груди, после чего снова вернулся к руке и повторил движение.

Её возбуждение становилось всё сильнее, а запах — всё более неотразимым.

Однако сейчас была её очередь устанавливать границы, поэтому я не стал настаивать на большем.

Бедра Татум начали слегка двигаться, хотя по тому, как она сжала губы, было видно, что она пытается себя остановить.

Я попытался сопротивляться, но не смог.

Прижавшись губами к её уху, я прошептал:

— Если бы мы были связаны дольше, я бы занимался с тобой любовью пальцами, ртом и членом на всех поверхностях в этой квартире.

Она вздрогнула.

Я продолжал легонько прикасаться к ней, приподняв голову и ожидая, когда она задаст темп.

Чтобы предложить мне нечто большее.

Был шанс, что она не сделает этого, но был и чертовски хороший шанс, что сделает.

Фильм по-прежнему шёл, но никто из нас не обращал на него внимания.

Татум наконец оттолкнула мою руку от своего тела и села, повернувшись так, чтобы оседлать меня. Её колени оказались по обе стороны от моих бедёр, а руки легли мне на грудь.

Я не смог бы сказать о чём этот фильм. Или какой это был жанр. Чёрт возьми, вообще ничего.

Но плоть Татум была прижата к моей эрекции, и, чёрт возьми, я хотел её так, как никогда никого не хотел.

— Нам просто нужно потренироваться, — прошептала она.

Я кивнул, не веря, что смогу говорить.

Она наклонилась ближе, её взгляд остановился на моих губах.

— Я давно никого не целовала. Я…

Я не мог больше ждать и завладел её ртом. Не стал тратить время на целомудренный, нежный поцелуй, а просунул свой язык в её рот и провел им по её губам.

Она крепче вцепилась в мою рубашку и наклонилась ближе, её язычок двигался вместе с моим. Мои руки нашли её задницу и приподняли её вверх, прижимая клитор к моему члену так, что мы оба застонали.

Её бедра покачивались, с каждым движением приближая меня к вершине наслаждения.

Я хотел её.

Я нуждался в ней.

Ничего другого мне не нужно.

Я буду ждать столько, сколько она захочет, но, чёрт возьми, это будет пыткой.

Мы целовались и двигались вместе, пока она не застонала, а её возбуждение возросло настолько, что я мог бы питаться им, даже не стремясь к этому.

Она не кончила — ей было настолько хорошо, что она потеряла контроль над собой на моем члене, когда нас разделяла одежда.

— Я так близко, — застонала она мне в рот, отстраняясь, чтобы убрать волосы с лица. Её грудь быстро вздымалась и опускалась, а светло-зеленые глаза горели желанием.

— Ты мне доверяешь?

Она засмеялась.

— Нет, Риффрафф.

Я усмехнулся, схватившись за подол её рубашки.

— Ты доверишь мне позаботиться о тебе?

Её ухмылка померкла, но свет в глазах не угас.

— Может быть.

Я стянул с неё рубашку через голову, обнажив чёрный кружевной бюстгальтер. Он облегал сексуальный изгиб её груди, и, чёрт возьми, я хотел взять её соски в рот.

Коснувшись её спины, я медленно расстегнул бюстгальтер.

— Что ты делаешь? — выражение её лица стало немного неуверенным.

— Доверься мне, — повторил я.

Бюстгальтер упал, обнажив идеальную грудь, и у неё перехватило дыхание.

— Ты будешь скакать на моем члене, — сказал я ей совершенно искренне, а затем спустил её штаны с бедер на пол.

— Подожди, — запротестовала она, поймав мои руки. — Я…

— Через мои трусы, Татер-тот. — я ухмыльнулся, и её протест исчез. Её трусики присоединились к остальной одежде на полу, и я раздвинул её бедра, ощущая каждый дюйм её скользкого, нуждающегося в удовлетворении лона. — Чёрт, ты великолепна.

Её лицо раскраснелось, и румянец распространился по шее и груди.

Мне понравилось, что я могу заставить её так покраснеть.

Моя рубашка была стянута через голову. Расстегнув джинсы, я немного постоял, чтобы освободиться и от них. Глаза Татум были широко раскрыты, они рассматривали меня, как я её; трусы-боксеры, которые я носил, почти ничего не скрывали.

— Ты просто огромный.

— Знаю. — я сел обратно, и она рассмеялась, когда я снова улыбнулся ей.

— Ты слишком самоуверен, — сказала Татум, но, когда я схватил её за бедра, она не издала ни звука протеста.

Мой член напрягся, когда я снова усадил её к себе на колени. Когда я посмотрел вниз и увидел, что её обнаженная грудь почти касается моей груди, он снова запульсировал.

— Ты еще не кормился? — она провела руками по моей груди, перебирая пальцами грудные мышцы и спускаясь по животу.

— Нет. Дело не в моем голоде. — я медленно провел руками по бедрам, и она выгнулась дугой. Она втянула воздух, когда я обхватил руками её попку, и прижалась ко мне. Её обнаженная грудь прижалась к моей груди, и я стиснул зубы, борясь с потребностью получить разрядку.

— В чём же тогда?

— В тренировке. — я снова завладел её губами, и она застонала. Её бедра начали двигаться быстрее, движения становились всё менее контролируемыми по мере того, как она приближалась к краю.

Её тело неистово выгнулось, и она закричала мне в рот, когда достигла оргазма на моём члене.

— Чёрт, это было лучше, чем вибратор, — простонала она, прижимаясь ко мне голой грудью.

Мой член напряженно пульсировал.

Я усадил её на диван и прикоснулся губами к её губам, прежде чем направиться в ванную.

Дверь за мной закрылась, и я снял шорты, взяв в руки свой член.

Я был слишком близок, чтобы не сделать этого.

Она повернула ручку на середине хода, и мой взгляд встретился с её взглядом, когда она рассматривала меня обнажённого и дрочащего.

Я провел рукой по головке своего члена, яйца напряглись от её пристального взгляда.

— Продолжай, — сказала она с придыханием.

— Иди сюда, чтобы я мог на тебя смотреть, — прорычал я в ответ.

Она шагнула внутрь и закрыла за собой дверь.

Мое тело почти вибрировало от желания.

Она сделала ещё один шаг и взяла мой член в руку.

Мое лицо скривилось, когда я попытался не потерять контроль над собой.

— Ты даже больше, чем я думала, — призналась она, медленно проводя рукой по моей длине.

Это было уже слишком.

Я зарычал, сжимая её руку на своем члене, пока покрывал её голый живот своей спермой.

Наслаждение было ошеломляющим, а удовлетворение — мгновенным.

Когда я кончил, это немного ослабило остроту желания. Она была тем, в чём я нуждался… она была единственной, кто был способен принести мне удовлетворение.

Я прижал её к своей груди, и никто из нас не обращал внимания на то, что между нами было очень скользко.

Она обняла меня в ответ, её руки обхватили меня также крепко, как и мои.

— Не думаю, что нам нужна практика.

Меня пробрал грубый смешок.

— Думаю, нам нужна любая практика.

Но, когда она отстранилась, я быстро помыл её, после чего вернулся на диван. Она натянула мою футболку, а я влез в свои джоггеры, но остальная одежда осталась лежать на полу, так как мы начали смотреть фильм сначала.

Никто из нас больше не вспоминал о практике, когда она положила свои ноги и попку мне на колени.

Рафаэль понемногу пил моё возбуждение на протяжении всего фильма, ни разу не перекинувшись, но всё равно наполняя себя. Его руки медленно двигались по моим ногам, и я не была уверена, прикасается ли он ко мне ради моего вожделения или просто потому, что хочет этого.

Что-то подсказывало мне, что это второй вариант, и я проигнорировала это что-то.

Прикосновения к моим бедрам становились всё менее сексуальными и всё более комфортными, по мере того как привыкала к ним, начала дремать. В какой-то момент я заснула совсем.

Следующие несколько дней прошли спокойно, ещё несколько раз мы видели дракона-перевертыша, которого прислали за нами следить. По словам Рафаэля, его звали Август, и он собирался пробыть в городе, наблюдая за нами, около шести месяцев.

Мы проводили всё время с его семьей, что было до смешного приятно.

Через три дня его родители улетели домой, и мы снова остались одни.

Мы с Рафаэлем быстро вошли в ритм.

Я кормила его утром и вечером, и мы оба каждый раз доставляли друг другу удовольствие. Мы не прибегали к помощи ртов или демонических форм, не занимались полноценным сексом, но нам этого хотелось.

Мы оба ждали, когда кто-то из нас перейдет на новый уровень, но ни один из нас этого не делал.

Когда мы вставали с его кровати, я проводила утро, работая над блюдами для кофейни или пытаясь довести до совершенства свои новейшие рецепты, а он либо помогал, либо работал на своем ноутбуке.

Обед я готовила сама или разогревала остатки еды. Когда мы заканчивали есть, то раз в несколько дней заходили в мою кофейню, чтобы убедиться, что дела идут хорошо. Сезон праздников был в самом разгаре, так что было суетливо.

Обычно мы виделись с Августом, когда приезжали туда. Я каждый день угощала его бесплатным кофе, чтобы загладить свою вину, хотя он и был сварливым ублюдком.

После обеда я немного работала, а потом шла на йогу и самооборону в соответствующие вечера, на которые Майли и Бринн убедили меня записаться. Когда я заканчивала раньше, если занятий не было, мы с Рафаэлем смотрели фильмы и ели еду, которую он готовил или покупал для нас на ужин.

Никто из нас не предложил мне перебраться в свою кровать.

Мы оба получали огромное удовольствие от нашей договоренности.

Жизнь была спокойной, и я наслаждалась парой больше, чем когда-либо могла себе представить.

Рафаэль постоянно держал красные розы на кухне, в ванной и в нашей спальне, и к ним всегда прилагались маленькие забавные записочки, написанные от руки.

Поначалу я хотела пожаловаться на них, но потом они мне понравились.

Очень, очень понравились.

Было приятно смотреть на что-то красивое, но ещё приятнее видеть его мысли обо мне на бумаге. Я несколько раз заставала его за написанием записок, так что у меня не было сомнений, он это или нет.

Он не рассказывал мне больше ничего о своей работе и работе своих братьев, но когда я спросила о них, он сказал, что в Шкальном хребте впервые в истории образовался клан вампиров. Зандер и Себастьян занимались этим, и я знала, что Рафаэль хотел помочь, хотя его преследовал дракон-перевертыш и он явно не мог рискнуть уйти.

Мы провели несколько часов на пляже, пока он знакомил меня с разными людьми. Я не запомнила имена людей, с которыми он меня знакомил, но большинство из них казались достаточно милыми, и я не думала, что они обидятся.

Мы с Рафаэлем вернулись в нашу комнату, чтобы взять мои платья, а затем пошли по коридору со всеми четырьмя тяжелыми роскошными пакетами. Он приподнял их над полом, чтобы они не волочились, и я посмотрела на него.

— Итак, насколько странной будет эта штука?

Он усмехнулся.

— Довольно странно. Но пока тебя никто не целует, мне не нужно будет никого убивать.

Я фыркнула.

— Мне от этого стало легче.

— Тебе будет весело. Вся цель — напомнить мне, как мне повезло, что ты моя, так что это будет скорее для тебя, чем для меня. Это тебя будут поздравлять, и ты этого заслуживаешь. — слова были простыми, но они сделали меня счастливой.

Очень, очень счастливой.

— Спасибо, я думаю.

Он усмехнулся, поднеся мои костяшки пальцев к своим губам и поцеловал их.

— И спасибо, что не флиртовал с Элёной, — добавила я, немного смягчив голос. Мне не хотелось признаваться, но это бы меня немного убило. И не в хорошем смысле этого слова.

— Меня не интересует ни твоя невестка, ни кто-либо другой. Ты — это я, помнишь? — он положил мою руку на центр своей груди, так что я почувствовала, как ровно бьется его сердце под моей ладонью.

— Я помню.

Он постучал в дверь Бринн, и через минуту она распахнула её, сияя. Они с Майлзом вернулись на несколько минут раньше нас, так как мы были заняты разговором с кем-то, с кем Рафаэль когда-то работал.

— Эй, заходи! — помахала она мне рукой, пропуская в свою комнату, которая была такой же огромной, как и наша. — Повесь это, а потом убирайся отсюда, — приказала она Рафаэлю.

Он сделал так, как было велено, и быстро поцеловал меня, прежде чем выйти из комнаты.

Майли проскользнула внутрь, и дверь захлопнулась за ней.

— Он ведь знает, что не должен притворяться перед нами, верно?

Моё лицо порозовело.

Бринн улыбнулась.

— Я не думаю, что он притворяется, Майлз. Когда сверхъестественное существо берёт себе пару, это навсегда. Независимо от того, как это происходит.

Мы оба обратили внимание на нашу светловолосую счастливую подругу.

— Откуда ты это знаешь? — недоверчиво спросила Майли.

Её щеки порозовели.

— Это просто то, что я слышала.

Глаза Мейли сузились.

— Не может быть, чтобы это была полная история. Выкладывай, Би.

Её лицо стало ещё розовее.

— Я не могу. Я бы сказала тебе, если бы могла, но действительно не могу.

— Ты с кем-то тайно в паре? — спросила я.

— Нет, нет, ничего такого. Это семейное.

— Ты тайно являешься сверхъестественным? — потребовала Мейли, её голос звучал громче, чем обычно.

— Нет! Я просто их родственница. Эти бедра действительно похожи на бедра сверхъестественных существ? — она повернула бедра. У женщины были великолепные изгибы, но она была толще, чем любой сверхъестественный, которого я видела. Большинство их генов позволяли им легко поддерживать форму.

Которые… теперь стали моими генами.

Вот это да.

Странно было думать о себе как о сверхъестественном существе. Несколько раз я питалась Рафаэлем, а он питался мной, но это был предел моей магии. И ещё моя чистая кожа.

— Я недостаточно знаю о сверхъестественных существах, чтобы сказать, — ответила Майли, её глаза всё ещё были немного прищурены.

— Поверьте мне, это не так. Большинство из них от природы очень атлетичны. Даже обращенные сверхъестественные существа обычно не имеют изгибов, хотя я не уверена, как это будет работать с обращенными демонами… — она критически оглядела моё тело.

— Я не уменьшилась, когда стала демоном, — заметила я. — И я не соблазнительная, но и не тощая.

— Надо будет посмотреть на пары, пока мы будем на вечеринке, может, удастся выяснить, — решила Бринн.

— Или я могу просто спросить свою новую свекровь.

Майли помрачнела.

Глаза Бринн загорелись.

— Я забыла об этом. Сделай это!

Я быстро написала ей сообщение.

Я:

Анастасия:

Я пересказала информацию, и Бринн нахмурилась.

— Чёрт. Похоже, мне придется отказаться от шоколада, если я хочу, чтобы моя задница уменьшилась.

— Девочка, твоя попка идеальна такой, какая она есть. Ешь шоколад. — Майли легонько шлепнула её по попке, заставив её засмеяться, а меня — ухмыльнуться.

Мы переместились в ванную, болтали, по очереди смывая с себя песок, а затем принялись за прически и макияж. Бринн заявила, что мне не нужен макияж благодаря моему новому демоническому сиянию (это был комплимент, хотя он и выглядел как оскорбление), но я заставила Майли нанести мне подводку, так как у неё это получалось лучше, чем у меня, а затем накрасила ресницы тушью.

— Значит, цель сегодняшнего вечера — с кем-нибудь переспать, верно? — уточнила Бринн.

Я подняла руки.

— Мне всё равно, что вы будете делать, лишь бы вы были на свадьбе завтра перед обедом. — они были единственными подружками невесты, и я не хотела выглядеть идиоткой, если они не придут.

К тому же братья Рафаэля будут там в качестве шаферов, так что их отсутствие не уравновесит количество гостей.

— Мы будем там, — твердо сказала Майли. — Даже если Бринн уговорит кого-нибудь отвести её в свою комнату.

Она усмехнулась.

— Я найду кого-нибудь, кто отведёт тебя в твою комнату.

— Пожалуйста, мы все знаем, что если Майлз согласится на это, то она приведет его в свою комнату, чтобы заставить его совершить позорную прогулку, — с ухмылкой бросила я в ответ.

Они обе рассмеялись, хотя смех Майли был немного робким.

— Ты не ошибаешься.

— Будет весело, вот увидишь. — Бринн похлопала её по руке. — Может, мы обе сможем подцепить демона. Я скрестила пальцы, чтобы один из этих великолепных ублюдков понял, что я — его потенциальная пара на сегодняшний вечер.

Это было маловероятно, но я все равно улыбнулась.

— Я скрещу за тебя пальцы.

— Я не буду. Меня раздражает, что ты хранишь от нас сверхъестественные секреты, — проворчала Майли.

— Поверь мне, я бы рассказала тебе, если бы могла. — она быстро обняла Майли. Хотя Майлз выглядела недовольной, её выражение лица немного расслабилось, и мы продолжили собираться.

С огромной, тяжелой юбкой, струящейся вокруг меня огромным потоком ткани, я сделала несколько шагов назад. Я попробовала взглянуть на себя в зеркало, чтобы получить полное представление о своём платье, но ничего не вышло.

Эта чертова штука была слишком большой.

Тем не менее, оно мне нравилось. Я никогда не считала себя человеком, которому нужно платье принцессы, но я хотела платье принцессы.

По крайней мере, на одну ночь.

К счастью, комната была достаточно большой, и я наконец отошла настолько далеко, чтобы увидеть всю себя целиком. При виде этого зрелища у меня перехватило дыхание.

— Чёрт возьми, ты сногсшибательна, — заявила Бринн.

Моё лицо покраснело, но я не могла не согласиться.

Волосы цвета корицы волнами рассыпались по плечам и спускались до середины спины, где переходили в малинового цвета кружевной корсет, составлявший верхнюю часть платья. Вырез был элегантным, в форме сердца, и приподнимал мою грудь так, что она казалась больше, чем обычно. В области талии платье ниспадало широкими волнами, представляя собой шедевр из тюля и кружева.

— Ты выглядишь великолепно, — восхитилась Майли, присоединившись к Бринн у входа в ванную. — Ты когда-нибудь узнавала, что обозначают цвета платья?

— Да, я спросила об этом Анастасию. Она сказала, что красный цвет сегодня — это символ того, что я нашла свою пару. Мужчины будут в масках и демонических формах в начале ночи.

Обе женщины приподняли брови.

— Чёрт. Я забыла упомянуть про демоническую форму, да?

— Да, — согласилась Бринн.

— Они больше, покрыты движущимися магическими татуировками, у них есть рога, крылья и хвосты. Они перекидываются, когда питаются, и когда теряют контроль. Они могут делать это и по собственному желанию, но это делает их более… звероподобными, думаю. Не трогайте их крылья и хвосты. Я не знаю, как насчет рогов, но я бы тоже не стала их трогать, если вас не попросят.

— Значит, избегать крылатых парней, — резюмировала Майли.

Я улыбнулась.

— Если хочешь быть в безопасности.

— У меня нет желания быть в безопасности. — Бринн мне подмигнула.

Майли вздохнула.

— Я собираюсь провести всю ночь, пытаясь удержать тебя от совершения глупостей, да?

— Ни за что. Если ты встанешь между мной и какой-нибудь глупостью, я тебя сдвину. Или он, я думаю.

Майлз покачала головой.

На ней было сверкающее голубовато-серое платье, которое подходило к её глазам и соответствовало черно-серому дресс-коду, установленному для всех гостей-женщин, кроме меня. Её темные волосы были убраны в элегантный пучок, и несколько локонов свободно свисали, обрамляя лицо.

Бринн была одета в простое чёрное шёлковое платье, которое завязывалось на шее и струилось по ее изгибам до самого пола. Простота наряда подчеркивала яркость её голубых глаз, и она выглядела просто потрясающе.

— Готова? — спросила Майли.

— Наверное. — я сделала долгий вдох.

Бринн улыбнулась.

— Будет здорово. — она поймала мою руку и сжала, когда я подошла к двери, и Майлз её открыла.

Когда мы вышли из комнаты, они надели маски — обе из ткани в тон к их платьям и закрывали верхнюю часть лица.

Я была единственной, кто не надел маску, что немного напрягало, но я справилась.

Элдрич быстро пригласил меня на танцпол, одарив улыбкой, которая так напомнила мне улыбку Рафаэля, что я тоже улыбнулась. Общение с мужчиной в его демонической форме, помимо того, что я обычно делала с Рэйфом, поначалу было странным, но я быстро освоилась, когда меня закружили по комнате.

Когда танец завершился, я сдвинула красную маску мужчины на голову и оставила поцелуй на его лбу. Поначалу это тоже было странно, но потом я привыкла.

Танец с моим братом был отвратительным, а с отцом — неловким, но, к счастью, ни один из танцев не был слишком долгим.

Я заметила Бринн в стороне от остальных, разговаривающую с огромным парнем в красной маске, который не был демоном. Он был похож на… Августа, дракона-перевертыша.

Она выглядела расстроенной, насколько я могла судить, но мой партнер по танцам увёл меня прежде, чем я успела об этом подумать. Мои мысли быстро вернулись к парню, с которым я танцевала.

В следующий момент я заметила, что Майли разговаривает и смеётся с парнем, который не был в демонической форме. Он выглядел высоким и сильным, так что я предположила, что он был каким-то сверхъестественным существом, но она выглядела счастливой. Для неё это было очень важным.

Когда первый брат Рафаэля взял меня за руку, я заметила, что его взгляд задержался на ком-то в другом конце комнаты.

Я проследила за ними и вернулась к Бринн, которая больше не разговаривала с драконом-перевертышем.

Рассмотрев стоящего передо мной мужчину в строгой позе и с аккуратно уложенными волосами, я решила, что он Себастьян… хотя Рафаэль сказал мне, что я должна называть его Башем, потому что мы — семья.

Мысли вернулись к разговору с Анастасией о том, как отличить потенциальную пару от толпы.

Он не мог отвести от неё взгляда.

Мы продолжали танцевать, и его взгляд перемещался каждый раз, когда мы поворачивались, а глаза задерживались на моей подруге.

Могут ли они быть…

Я открыла рот, чтобы спросить вслух, но танец закончился.

Возможно, это было и к лучшему. Себастьян не искал женщину, чтобы провести с ней всю жизнь: если бы он хотел её, то уже отправился бы на поиски своей потенциальной пары в этом городе.

Я сняла с его лица маску и поцеловала в лоб. Он улыбнулся мне и отвесил легкий поклон, а затем направился в другую часть помещения.

В противоположном направлении от Бринн.

Возможно, мне всё это просто привиделось.

— Твой хвост является эрогенным? — спросила я Рафаэля. Хотя мы много раз прикасались друг к другу, мы ещё не прикасались к крыльям, рогам или хвостам. В демонической форме всё казалось более сильным, поэтому я избегала этого.

— Да. Не такой чувствительный, как мой член или крылья, но чувствительный. А ещё он по большей части неконтролируемый. Эта чертова штуковина обладает собственным разумом. — Он обхватил мою лодыжку и слегка сжал.

Я подняла другую ногу и слегка провела ею по всей длине.

Он зарычал, его тело напряглось.

— Будь осторожна, Татер-тот. В этой форме я не могу контролировать себя так сильно, как должен.

— Я знаю, что делаю. — Я снова легонько провела по его хвосту, и он вздрогнул. — Ты когда-нибудь позволял кому-нибудь трогать свой хвост?

Его мама упоминала что-то о демонических формах, появляющихся между супругами.

— Нет. Я не собирался брать себе пару, но всегда уважал то, что должно быть разделено только со спутником жизни. — От его голоса мне стало тепло.

— А как насчет твоих рогов?

— Ты будешь первой.

— И твои крылья?

Его рык был достаточно громким, чтобы заставить мои губы изогнуться вверх.

— Они твои, как ты прекрасно знаешь.

Да, но я хотела услышать, как он это скажет.

Я снова провела ногой по его хвосту, заставив его вздрогнуть.

— Как бы ты трахнул меня, если бы я попросила тебя об этом сегодня вечером?

Он раздумывал, пока я снова поглаживала его хвост. Его крылья были прижаты к спине, но я поиграю с ними позже.

— Я бы начал с того, что спустил бы эти милые маленькие трусики и попробовал бы тебя на вкус. Я умираю от желания взять тебя ртом.

Чёрт.

Он повернулся и сел, обхватив мою лодыжку хвостом, и провел рукой по моей другой ноге.

Его пальцы медленно скользили вверх и вниз по моей ноге.

— Я растягивал бы тебя пальцами, пока пробовал тебя, чтобы ты была готова ко мне. А когда ты уже отчаялась, я сказал бы тебе напиться из меня, чтобы ты перекинулась. Пока ты пила, я наполнял бы тебя своим членом, обхватывая твой хвост рукой, чтобы полностью контролировать твое удовольствие.

Мои бедра слегка задвигались. Я была мокрая, дыхание учащенное, и, чёрт возьми, мне надоело ждать.

Он был идеален для меня. Я была идеальна для него.

Мы были парой.

И мы собирались стать единым целым во всех отношениях.

Он всё ещё гладил мою ногу, хотя я представляла, что его руки находятся в другом месте. Где-то выше и влажнее.

— Я бы занимался с тобой любовью, шепча о том, как сладко ты обхватываешь мой член. Говорить, как мне нравятся эти идеальные груди. Дразнил Твой хвост и гладил крылья, пока ты не сомкнулась вокруг меня, и я не наполнил тебя своим удовольствием. Когда мы заканчивали, я начинал снова. И снова. И снова. Пока мы оба не забывали, где начиналась ты и заканчивался я.

Я вздрогнула.

— Ты просто течешь от вожделения, Татер-тот. Скажи мне, чего ты хочешь от меня. — его взгляд был испепеляющим. Его рука всё ещё лежала на моей икре, и я хотела, чтобы она поднялась выше.

— Попробуй меня. — командовать было непривычно… обычно он сам задавал темп и отдавал приказы.

Но, очевидно, он не собирался делать первый шаг в этом направлении.

Его крылья расправились за спиной, когда он опустил свое лицо между моих бедер. Одним резким движением моя голова ударилась о подушку, а спина — о матрас.

Он стянул мои трусики до бедер, наклонился и глубоко вдохнул моё лоно.

Я смотрела на него, завороженная и возбужденная одновременно.

Он раздвинул мои бедра руками, а затем провел языком по моему клитору.

Никто ещё не пробовал меня так ласкать. Я никогда не испытывала ничего подобного и хотела большего.

Я вскрикнула, бедра дернулись от его прикосновений, когда его язык медленно и нежно коснулся меня. Мои пальцы нашли его рога, и я крепко обхватила толстые, твердые спирали, держась за них изо всех сил, пока он меня пробовал.

Мои стоны становились все более неистовыми, движения моего тела — такими же. Когда он ввел в меня толстый теплый палец, я потеряла сознание.

Я рассыпалась на мелкие осколки от его рта и руки, мои движения были беспорядочными. Он замедлился, но не остановился, пока я спускалась с высоты. Когда я слегка оттолкнула его голову, то встретила взгляд красных глаз, который заставил меня осмелиться остановить его.

И я точно не собиралась встречаться с демоном, который хотел доставить мне только удовольствие.

Я пережила ещё одну кульминацию, пока он растягивал меня вторым пальцем, а затем и третьим. Когда наслаждение угасло, мой разум заметался, ожидая, что он вот-вот закончит.

Он не закончил.

Если бы я хотела чего-то другого, мне нужно было бы сказать об этом.

И я снова оттолкнула его голову.

— Я хочу большего, Раф. — сокращенная версия его имени вырвалась из моих уст, хотя я никогда не использовала её раньше. — Я хочу тебя.

Его глаза впились в мои.

— Ты не можешь взять мой член в первый раз в таком виде, пара. — он был больше как демон. Чертовски намного больше.

Но учитывая наличие дополнительных эрогенных зон и тот факт, что он перекидывался почти каждый раз, когда ел, я была уверена, что и в демонической форме его удовольствие было более сильным.

— Я могу и сделаю это.

Он с рычанием прижался к моей сердцевине, зажав мой клитор между зубами.

Мои бедра задвигались, ещё большее наслаждение пронзило меня.

— Теперь, Раф. Дай мне свой член, или всё закончится.

Я не хотела, чтобы всё закончилось.

Я даже не была уверена, что смогла бы остановить его в тот момент, если бы попыталась.

Но он достаточно долго добивался своего.

Его взгляд был пылающим, когда он снова прикусил мой клитор, удерживая его, пока мои бедра дергались, а я боролась с криком. Когда они замедлились, он наконец отпустил меня и поднялся в сидячее положение.

Мужчина был огромным.

Он был абсолютно, до нелепости потрясающим.

И я хотела его больше, чем могла себе представить.

Он сорвал с меня трусики, а затем и свои трусы-боксеры.

Мое тело затрепетало от потребности, когда я увидела его член, толстый и напряженный.

Напряжённый для меня.

— Скажи, что ты хочешь меня, — сказала я, когда он опустился на меня. Его глаза всё ещё были красными, а жар его тела, прижатого к моему, был ошеломляющим.

— Я никогда не хотел ничего так, как хочу тебя, женщина. — головка его члена наконец-то нашла мой вход. Одна из его массивных рук скользнула по моему обнаженному животу, нашла грудь и сжала её.

Его хвост мелькнул в моей руке, и я схватила его.

Он зарычал, покачивая бедрами.

Его головка проникла в меня, и я захлебнулась воздухом, когда его кончик заполнил меня.

Мои ноги широко раздвинулись, тело напряглось в ответ на его размер.

Он был слишком большим.

Не может быть.

Я…

Его рука переместилась с моей груди на щеку. Он откинул голову назад и поцеловал меня.

Мое тело расслабилось, и он проник в меня ещё на дюйм.

Я закричала ему в рот, мои бёдра подались вперёд, и он вошёл в меня ещё глубже. Его рука нашла мою попку и приподняла мои бедра.

— Ты хотела меня, Татер-тот, и я у тебя есть. Кормись, сейчас же. — его команда была настолько властной, что я немедленно подчинилась.

Я вдохнула в себя его возбуждение и почувствовала, как по моему телу пробежали мурашки.

Стон вырвался из меня, когда я начала меняться, и он вошел ещё глубже.

— Ещё, Татум. Сейчас. Когда будешь перекидываться, продолжай.

Я вдохнула ещё один глоток его вожделения, и когда дрожь изменений прокатилась по моему телу, я выгнулась дугой.

У меня вырвался крик, когда он вошёл в меня до упора, и мое тело расслабилось, чтобы его принять.

— Ты идеально мне подходишь, — прорычал он, запустив руку в мои волосы и переместив её на один из моих рогов. Он подался вперед, и мои бедра двинулись ему навстречу, а тело словно перестало быть подвластным мне.

Его большой палец провел по кончику моего рога, и я почувствовала, как наслаждение охватывает меня до самых пальцев ног.

Я простонала, и он снова наклонил мою голову назад. Его хвост по-прежнему был в моей руке, и я провела большим пальцем по гребням, заставляя его оскалиться и начать двигаться.

Он сделал толчок.

Я выгнулась дугой.

И когда его большой палец оказался на чувствительном кончике моего рога, а мой грубо скользил по его хвосту, мы кончили вместе.

Его рычание сливалось с моими криками, когда мы неистово двигались вместе, гонясь за наслаждением. Его сперма была горячей, когда он наполнял меня ею, и от этого ощущения трепетало всё моё естество.

— Что ты со мной сделал? — я застонала, мои бедра продолжали непроизвольно двигаться. С отчаянием.

Я всё ещё хотела большего.

Чёрт, мне всё ещё нужно было больше.

— Я сделал тебя своей. — он перевернул меня одним плавным движением, не вынимая члена. От перемены угла наклона у меня закружилась голова, и я изо всех сил старалась дышать, испытывая огромное удовольствие от этих ощущений. — Ты не будешь спать сегодня, Татер-тот.

— Я не хочу спать сегодня.

Его руки нашли мои крылья, и я затаила дыхание.

Моё тело задрожало, когда он раздвинул их — чертовы штуковины широко раскрылись под его прикосновением.

— Я хотела сделать это с тобой, — вздохнула я, когда он легкими движениями погладил мягкие перья, исследуя каждую частичку моего тела.

— Завтра.

Я сжала его член, когда он коснулся моих крыльев, и снова содрогнулась, когда он нашел самые чувствительные места. Он переступил через край вместе со мной, зарычал и снова наполнил моё тело жаром.

— Святое дерьмо, — простонала я, покачивая бедрами, чтобы пережить последствия своего удовольствия.

— Пей из меня, — приказал он, его руки скользнули к моей попке и сжали её.

Я стала пить.

Он сделал то же самое.

И мы занимались любовью, насыщаясь похотью.

Это был одновременно самый сексуальный момент в моей жизни… и самый интимный.

Мы успели вместе принять душ, когда на его телефоне зазвонил будильник. Мы так и не уснули, продолжая всю ночь доставлять друг другу удовольствие.

Мы оба были липкими и солеными от пота.

Но мы практически сияли и снова обрели человеческий облик.

Я никогда не предполагала, что секс может быть таким, и, чёрт возьми, мне хотелось большего.

Должно быть, я произнесла это вслух, потому что Рафаэль уткнулся носом в мою шею, когда на нас обоих обрушилась горячая вода.

— Свадьба через несколько часов. Мы поженимся, поедим, немного потанцуем, а потом удалимся.

— Договорились.

Потом его руки скользнули по моей обнаженной коже, намыливая меня, и я захотела большего.

Когда я прижалась к его члену, он приподнял меня за бёдра и вошёл в меня сзади, прижав мои груди к стене. Одна из его рук ласкала мой клитор, и через несколько минут мы оба кончили вместе.

— Мне по-прежнему приятно, как человеку, — стонала я ему.

— Так чертовски хорошо. — он погладил меня по шее, оставаясь внутри меня. — Ещё раз, и ты будешь готова.

Он снова довёл меня до края своим членом и пальцами, а затем наконец отстранился от меня, поставив на ноги.

В дверь заколотили кулаком, пока он намыливал руки.

— Татум? Мы должны тебя подготовить, — позвала Майли.

Чёрт.

Рафаэль снова прижался к моей шее, слегка посасывая кожу, пока я пыталась подобрать слова.

Наверное, мне следовало бы поспать. Мой мозг работал не совсем нормально.

Хотя моё тело, чёрт возьми, было таким же.

— Я в душе! — крикнула я в ответ, задыхаясь, когда он ущипнул меня за один из сосков. — Буду через пять минут.

— Этого недостаточно, — пробормотал Рафаэль, прижимаясь к моей шее.

— Десять. Буду через десять!

— Поторопись, — крикнула она в ответ. — У нас всего сорок минут.

Чёрт.

Раф вздохнул, прижимаясь к моему горлу.

— Я тороплюсь!

— Можно и пять, — согласился он, хотя и с явной неохотой.

— Свадьба скоро, помнишь? — напомнила я ему.

Он издал недовольный звук, но продолжил меня намыливать.

Через несколько минут я уже была завернута в шикарный халат и, спотыкаясь, шла по коридору, придерживаемая его рукой за бедра.

Рафаэль оставил меня перед дверью Бринн с испепеляющим поцелуем и подождал, пока Майли затащит меня внутрь, прежде чем уйти.

— Ну, что повеселились? — спросила Бринн, её голос был низким, но глаза яркими. Майли была в душе, а я сушила волосы, пока Бринн одевалась. Они обе немного захмелели, но не слишком сильно.

Я пожала плечами.

— Вечеринка прошла хорошо. Я могу сказать, что она много значила для Анастасии, так что это того стоило.

— Просто хорошо? Ты не перестаешь улыбаться с тех пор, как пришла, — сказала Майли из душа.

Я прикусила губу, но не смогла сдержать улыбку.

— Мне было весело после вечеринки.

— У тебя наконец-то был секс? — поинтересовалась Бринн, её глаза стали ещё ярче, когда она вошла в ванную, застегивая лифчик за спиной.

— Может быть. — я была не из тех, кто целуется и всё рассказывает.

Бринн усмехнулась.

— Если у меня когда-нибудь появится пара, я буду заниматься сексом везде. Постоянно. Как можно больше.

— Тогда тебе стоит найти себе демона. — я сделала паузу. — Я видела, как ты вчера разговаривала с драконом-перевертышем? Ты ведь знаешь, что он пытается доказать, что наши отношения ненастоящие? — я ввела их в курс дела и дала расплывчатые ответы, которые они должны были дать, так как я становилась чем-то вроде профессионала в даче этих фальшивых ответов.

Мне нравилось врать?

Нет.

Считало ли это необходимым, учитывая ситуацию?

К сожалению, да.

— Я не знаю, о чём ты говоришь. — Бринн не смотрела мне в глаза.

— Би, — предупредила я.

— Я уже говорила с ней об этом, но она ничего не сказала. Хотя они похожи. Я думаю, что он один из её неуловимых сказочных братьев, — сказала Майли, выходя из душа.

Я моргнула.

— Значит, твой брат — дракон, но ты не сверхъестественная?

Бринн вздохнула.

— Я бы рассказала тебе всё, если бы могла. Магия не позволяет мне сообщать какие-либо подробности тем, кто их ещё не знает. Даже среди сверхъестественных существ драконы скрытны. Спроси Рафаэля; никто толком ничего не знает.

Я поверила ей.

Я бы спросила Рафа, просто из любопытства.

Просто чтобы поддержать её, я сменила тему.

— Ну что, вы двое преуспели в поиске отношений на одну ночь?

Бринн бросила на меня благодарный взгляд.

— Это сделала Майлз.

— Я ни в чём не признаюсь, — заявила она.

— Она просто флиртовала с каким-то парнем. Он не был демоном, — сказала Бринн. — Она вернулась всего за несколько минут до тебя, так что, если мне придется угадать, это был лучший секс в её жизни.

— Я жалею, что сказала тебе, что никогда не получала удовольствия от секса, — заворчала Мейли.

— Что-нибудь поменялось? — вставила я.

Она ответила неохотно.

— Так и было.

Мои губы растянулись в улыбке.

— Он человек?

— Слишком большой, чтобы быть человеком, — сказала Бринн, покачав головой. — Я надеялась, что он оборотень или ведьмак.

Я скорчила гримасу по поводу того, что она может сойтись с ведьмаком, и Майли высунула голову из душа, чтобы сделать то же самое.

— Он вампир.

Мои брови взлетели вверх.

— Он пил твою кровь?

Её лицо покраснело, прежде чем она вернулась в душ.

Однако я немного заволновалась, учитывая род занятий Рафа и его братьев.

Пожалуй, я напишу ему, чтобы убедиться, что он пригласил вампиров. Я была уверена, что они дружат с некоторыми из них; Раф с самого начала говорил, что не все вампиры хорошие или плохие.

— Мой телефон здесь?

— Когда ты пришла, у тебя его не было, — сказала мне Бринн, расчесывая пальцами мои волосы. — А что?

— Нет причин.

— Он слишком хорошо ко мне относился, чтобы быть одним из тех дерьмовых вампиров, которых убивают Рафаэль и его братья, — сказала Майли, подхватив мою мысль. — Не беспокойся обо мне. Он сказал, что он старый друг семьи.

В этом был смысл. У них были друзья семьи среди разных типов сверхъестественных существ.

Но…

Но я всё равно немного беспокоилась.

— Просто будь осторожна. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.

Бринн фыркнула.

— Потому что сейчас ты постоянно доступна.

Мое лицо вспыхнуло.

— Я дам вам номера телефонов братьев Рафа. Я познакомлю вас с ними сегодня же. Они бы сказали мне, если бы нам угрожала опасность, так что я уверена, что беспокоиться не о чём. Но хочу, чтобы вы могли связаться с ними на всякий случай.

— Я почти уверена, что видела их. По крайней мере, одного из них. Он похож на Рафаэля, только ворчливее, — сказала Бринн, принявшись накручивать мои волосы на бигуди. Выглядело это примерно так же, как и накануне, но мне это нравилось, так что я смирилась.

— Это Себастьян. Он самый старший. Он определенно самый серьезный.

— Зандер — это второй, верно?

— Да. Я думаю, он склонен к авантюрам, и он самый молодой.

Бринн кивнула.

— Всё подтвердилось. — она посмотрела на душ, когда Майли выскользнула из него, завернувшись в полотенце. — У тебя есть планы превратить твой секс на одну ночь в секс на одни выходные?

Майли прикусила губу, чтобы скрыть улыбку.

— Может быть.

Бринн усмехнулась.

— Я рада за тебя.

— Я тоже, — призналась она и вышла из ванной, чтобы одеться.

— С кем ты переспала? — спросила я, зная, что она отправилась на вечеринку с дикими планами.

Её губы изогнулись в усмешке.

— Ни с кем. Август рычит на каждого парня, который на меня смотрит. Я собираюсь в одиночку не дать тебе попасться на лжи, просто находясь здесь.

Я фыркнула, и она тоже рассмеялась, хотя и устало.

— Почему твой брат такой заботливый?

— Драконы в большинстве своём несносные собственники. Насколько известно моим братьям, я невинная маленькая девственница, которая с улыбкой продает кофе и конфеты.

— В основном всё верно, — заметила Майли и взяла расческу, входя в ванную. Она надела шорты и свободную майку, не потрудившись надеть лифчик.

— Верно, но только не часть про девственность. Не думаю, что они понимают, сколько дерьма существует в реальном мире. — она продолжила укладывать мои волосы, а Майли повернула меня так, чтобы сделать подводку для глаз. — Я никогда не смогу влюбиться, как нормальный человек. Они отпугнут любого здравомыслящего человека в мгновение ока, а я ведь не так часто общаюсь со сверхъестественными существами.

Моё сердце разрывалось от боли за неё. Мы с Майлзом прекрасно знали, что Бринн — самая романтичная из нас троих. Ей нужны были цветы, шоколад, шикарные платья, свидания. Неудивительно, что она была так настроена на то, чтобы я познакомила её с братьями Рафаэля.

Я не могла не вспомнить, как Себастьян смотрел на неё… но он мог смотреть на кого-то другого.

Или это могло быть только в моей голове.

Я бы не хотела обнадеживать её из-за того, что мы не можем контролировать. Может быть, я придумаю, как спросить его, когда вечеринки закончатся, хотя…

— Мы навсегда останемся вдвоем, — заявила Майлз, когда мы с ней обняли Бринн. Она была самой высокой из нас троих, а Майлз — самой низкой, поэтому мы всегда говорили, что они уравнивают друг друга.

— Мы должны приютить дюжину кошек, — сказала Бринн.

— Дюжину собак, — поправила Майлз.

Бринн сузила глаза, глядя на Майли, а Майлз в ответ прищурилась, глядя на нее.

— По шесть штук, — решила я и взяла щипцы для завивки волос, которые Бринн отложила на минутку.

Бринн забрала их обратно, Майли подхватила мою косметичку, и мы наконец сосредоточились на том, чтобы быстро подготовиться.

Чем дальше мы удалялись от коттеджа, в котором остановились, тем больше Татум замыкалась в себе. Я видел это по её глазам и по тому, как она реагировала на меня.

Когда я прикоснулся к ней, она отпрянула.

Когда потянулся к ней, она отодвинулась.

Когда я спрашивал её о чем-то, её ответы были короткими и отрывистыми.

Я с ужасом представлял себе её реакцию, когда она узнает, что, скорее всего, случилось с Майли. Вампиры не убивали, когда в дело были вовлечены люди, и жаждали мести. Они знали, что обращать их гораздо жестче.

Вампир боролся с жаждой крови на протяжении всего своего существования, если только он был свободен. А если они не были свободны, то превращение человека превращали в сущую пытку, а затем они умирали от голода, медленно обращаясь в камень.

Я знал эту боль лучше, чем многие другие.

На полпути полета обратно в Скейл-Ридж я получил сообщение от Зандера. В нем было всего два слова:

Зандер:

Я заставил свое дыхание оставаться ровным, пока ждал очередного сообщения, чтобы Татум не оглянулась и не поняла, что мы что-то узнали.

Послание было адресовано мне и Башу. Я знал, что Баш сейчас на улице, отдельно от Зандера. Мы искали штаб-квартиру клана нестабильных вампиров, которые поселились в Шкальном хребте примерно в то время, когда я сбежал из тюрьмы.

Я был гораздо полезнее, когда вместе с Башем бороздил улицы. Этого нельзя было сделать, когда Август сидел на моей заднице и искал доказательства того, что я собираюсь вернуться к убийству вампиров-изгоев. Как только он уйдет, я снова примусь за дело.

Уведомление снова высветилось на моем экране.

Зандер:

Я:

Чарли был старым другом моих родителей и главой одного из единственных вампирских кланов, который активно сотрудничал со мной, моими братьями и нашим отцом, чтобы держать вампиров в узде.

Смерть сестры Эрика Райнера стала причиной того, что я оказался в тюрьме. Истории о её жестокости к людям ходили веками, но мы не преследовали её, пока не получили доказательства. На их сбор ушло почти сто лет, но они у нас были. Когда нас поймали, мы передали и их.

Для нашего правительства это было неважно.

Она была древней, у неё было слишком много друзей.

Баш:

Я:

Зандер:

Я провел рукой по волосам.

Татум не собиралась мириться с этой частью моей жизни. Она не собиралась принимать тот факт, что я вместе с братьями работаю над защитой людей от вампиров.

И я понятия не имел, что с этим делать.

Она взглянула на мой телефон в тот самый момент, когда пришло ещё одно сообщение.

Баш:

Кровь отхлынула от лица Татум, и через мгновение её взгляд пронзил меня. Её голос был низким и ровным:

— Объясни это. Сейчас же.

Я угодил в ад.

Я заказал частный самолет до Скейл-Ридж, чтобы мы могли добраться туда раньше, и у нас было всё необходимое для уединения. Мне не хотелось портить нашу жизнь ещё больше, чем я уже сделал.

— У некоторых вампирских кланов извращенные представления о мести. Они обращают людей, с которыми близки сверхъестественные существа, и морят их голодом. Обычно они позволяют новым вампирам навсегда превратиться в камень, если только сверхъестественные существа не дадут им то, что они хотят.

— Что им нужно?

— Думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос, Татер-тот. — я попытался смахнуть несколько прядей волос с её щеки, но она подняла руку и поймала мое запястье, чтобы меня остановить.

— Не трогай меня. Ты лгал мне… ты лгал мне уже несколько месяцев. — она отпустила мое запястье, зная, что я не прикоснусь к ней без её разрешения.

— Я никогда не лгал тебе. Ты не задавала вопросов, на которые не хотела получить ответы, а я не давал ответов на вопросы, которые ты не задавала. — я заставил себя не реагировать на растущий в животе страх.

Если её подруга умрет, она меня не простит.

Она сделает всё возможное, чтобы мы жили как можно более раздельно, зная, что это противоположно тому, чего я хочу.

После времени, проведенного рядом, мне было бы невыносимо оставаться вдали от неё.

— Не пытайся свалить это на меня, — прошипела она. — У меня не было секретов. Это делал ты.

— Ты ясно дала понять, как относишься к моей работе; я не собирался сыпать фактами о том, сколько вампиров хотят моей смерти.

— Я заслужила то, чтобы знать, что я и мои друзья в опасности, как бы неудобно тебе ни было говорить мне об этом. Мы были бы осторожны. Мы были бы подозрительны. Вместо этого мы радовались тому, что Майли наконец-то нашла парня, с которым ей хорошо. Она никогда не чувствовала себя хорошо — она всегда напряжена по любому поводу. Я могла бы защитить её, просто разговаривая с ней, но теперь из-за меня она пропала. — при последних словах её голос надломился, и она с силой вытерла выступившую слезу.

От чувства вины я сжал челюсти.

Она была права.

И она заслужила извинения.

— Мне жаль, Татум. Если бы я мог вернуться назад, я бы предупредил тебя. У нас были камеры и люди, нацеленные на твоих подруг; ты не была подсадной уткой. Мы не предвидели этого и не были готовы к этому, и мне жаль. Я должен был сказать.

— Что? У нас была охрана?

— Мои братья отследили твой телефон до твоей квартиры в тот день, когда мы с тобой познакомились. Мы достаточно долго работаем в этом бизнесе, чтобы понять: если мы можем, то и наши враги могут. Баш и Зандер обеспечили безопасность Майли и Бринн ещё до того, как познакомились с тобой. Тебе может не нравиться наша работа, но мы чертовски хороши в ней.

— Тогда как это произошло? — её голос немного дрожал, и она смахнула ещё несколько слезинок.

Мне потребовалось усилие, чтобы не заключить её в объятия и не прижать к груди.

Я объяснил ситуацию с Эриком и сыном Чарли. Она ещё больше вжалась в кресло, пока я продолжал объяснять.

Татум застонала, когда я наконец закончил.

— Какой ужасный беспорядок, Раф.

Она использовала моё сокращённое имя.

Это было хорошим знаком.

— Бессмертие — это грязно, — просто сказал я.

— Твои рассуждения — дерьмо.

— Я знаю, что это так.

Несколько минут мы оба молчали. Когда она снова заговорила, её голос был едва выше шепота.

— Как ты думаешь, Майлз ещё жива?

— Да. — я не колебался, и это не было ложью. — Вампирам нужны я и мои братья. Они, вероятно, обратят её и пришлют видео с выкупом в ближайшие двенадцать-двадцать четыре часа. Они захотят обменять меня на Майли. Если мы не сможем найти способ вернуть её без этого, мы пойдем на обмен.

Татум поднесла руки ко лбу.

— Как ты так живешь? Мне кажется, что у меня будет психический срыв.

— Мы срываемся, когда это необходимо, а потом продолжаем, потому что это единственный выбор, который у нас есть.

— Это не единственный выбор. Ты можешь уйти. Ты можешь жить нормальной жизнью, или что там у демонов.

— Спасение человеческих жизней стоит для меня гораздо больше, чем разъезды по всему миру, Татер-тот. Мне жаль, что это не имеет для тебя смысла, но это чертова правда.

Она покачала головой.

— Добавь меня в перептску с твоими братьями. Я хочу знать всё, Раф. Если я узнаю, что ты ещё что-то от меня скрываешь, нам конец. Мы с тобой можем умереть с голоду, и мне будет всё равно. — с этими словами она встала и без объяснений пересекла салон самолета, закрывшись в единственной спальне.

Я сделал ещё один долгий вдох.

Я всё испортил между нами… и не знал, есть ли способ это исправить.

Если бы он и был, у меня не было бы шанса найти его до тех пор, пока Майли снова не окажется в безопасности.

А когда окажется, было похоже, что есть все шансы, что я уйду.

Бринн яростно обняла меня, как только я переступила порог квартиры. Слезы, которые слишком долго сдерживала, навернулись мне на глаза, и я обняла её так же крепко.

— Зандер не скажет мне, если думает, что она жива, — сказала Бринн, отпустив одну руку, чтобы вытереть слезы тыльной стороной ладони. — Рафаэль что-нибудь сказал?

Этот ублюдок много чего наговорил.

— Он думает, что они превратили её в вампира, чтобы мучить жаждой крови, и что они собираются предложить обменять её на Рафа, — призналась я.

Она заслуживала полной правды так же, как и я, если не больше.

— Как мягко преподнесла новость, — пробормотал кто-то. Подняв голову, я обнаружила, что Зандер сидит на мягком диване, а его пальцы быстро перебирают клавиатуру ноутбука. По обе стороны от него были открыты ещё два ноутбука, но в данный момент он не обращал на них никакого внимания.

— Черт. — Бринн смахнула ещё больше слез. — Я должна позвонить своим братьям. Они, наверное, ничего не смогут сделать, но… я должна им позвонить.

— Драконы — собственники. Позови их, и велика вероятность, что они увезут тебя так далеко отсюда, что ты не узнаешь, что случилось с Майли, — рассеянно сказал Зандер, пальцы которого так и летали по клавиатуре.

— Ненавижу, когда он прав. Где Рафаэль?

— В своей квартире, собирает мои вещи. — я откинула несколько прядей жирных волос с глаз. У меня не было времени принять душ перед тем, как мы покинули рай, и мне нужно было смыть с них песок и немного крема для загара…

Щелканье клавиш Зандера приостановилось.

Глаза Бринн расширились.

— Что? Почему?

— Я не могу ему доверять. Он не сказал мне, что мы в опасности, и теперь я виновата в том, что Майли, возможно, сейчас больно.

Зандер не возобновил щелканье клавиш.

— Я даже не знал, что он владеет этой квартирой — очевидно, ублюдок не доверяет и мне. — я прошла на кухню, голод сдавил мой желудок.

Мне было немного не по себе, когда я увидела квартиру, которая была так похожа на нашу с Рафом, но в то же время так отличалась. Планировка оказалась точно такой же, только в обратном порядке. Цвета были светлее — шкафы белые, полы из светлого натурального дерева, мебель мягче. В ней отсутствовали жесткие грани и контраст, которые я так любила в нашей квартире.

Когда я открыла холодильник, он оказался пуст.

Мой телефон завибрировал в кармане, и когда я достала его, на экране появилось сообщение.

Рафаэль:

Мои ноздри раздулись.

Я:

Рафаэль:

Я слишком сильно закрыла дверцу холодильника.

— Видимо, Раф заказал еду. Могу я одолжить кое-что из твоей одежды? — спросила я Бринн.

Она не стала спрашивать, почему.

— Иди вперёд. Я заняла комнату слева от лестницы. Правая — для Майлза, если… — она запнулась, и глаза её заслезились.

У меня тоже.

Я притянула её к себе, чтобы ещё раз обнять.

— Когда она вернется.

— Когда она вернется, — прошептала Бринн. — Я пойду с тобой. Я устала быть наедине с Зандером. Он не отвечает ни на один из моих вопросов.

Он фыркнул, но больше ничего не сказал.

Она хмуро посмотрела в его сторону и взяла меня за руку, пока мы шли к лестнице.

— Можно ли сказать, что вы не потенциальная пара? — спросила я, пытаясь пошутить.

Она сморщила нос.

— Нет. Мы провели вместе последние двенадцать часов, и он уже ведет себя как ещё один брат.

— Я слышал это презрение, — воскликнул он.

— У меня и так слишком много братьев, — ответила она, а затем посмотрела на меня. Её голос был мягким, когда она спросила: Ты действительно уходишь от Рафаэля?

— Да. — мой голос был уверенным, пока я не представила себя входящей в нашу квартиру и собирающей вещи. — Нет — мой голос дрогнул. — Я не знаю. Это больно, знать, сколько вещей он от меня скрывал.

Она сжала мою руку, за которую держалась.

— Мне очень жаль.

— Мне тоже. Я бы хотела, чтобы Майлз не страдала из-за меня. Я чувствую себя дерьмом из-за этого.

— Они могут не обратить её, — сказала Бринн тоненьким голоском.

— Судя по тому, что сказал Раф, думаю, что это неизбежно. Что, если она возненавидит меня за то, что случится? Что, если голод сведет её с ума? Что, если…

Бринн снова сжала мою руку.

— Не теряйся в размышлениях. Из всех нас Майлз самая рациональная и сильная. Что бы ни случилось, мы разберемся с этим. Если она тебя возненавидит, мы соблазним её шоколадом.

— Ты же знаешь, она редко ест мои шоколадки, — бросила я в ответ.

— Тогда с кровью. У нас обоих её предостаточно. — она слабо улыбнулась мне, и я не смогла удержаться от ответной улыбки.

Бринн присела на унитаз, а я залезла в душ.

— Что ты знаешь о вампирах? — спросила я.

— Немного. Я не общаюсь с сверхъестественными, кроме братьев, а вы, ребята, всегда со мной. Ты же знаешь, я не так часто их вижу.

Я кивнула, хотя она не могла меня видеть, и начала мыть волосы.

— Как ты думаешь, Рафаэль ответит на все наши вопросы о них, если мы спросим? — поинтересовалась она.

Я заколебалась. Часть меня хотела сказать «нет», просто потому что мне всё ещё было больно и обидно. Но если честно…

— Да, — призналась я. — Я сказала ему, что если он ещё что-нибудь от меня утаит, то мы расстанемся навсегда. Думаю, он мне поверил.

— А ты поверила себе?

— Я не знаю. — я закрыла глаза, позволяя горячей воде струиться по мне. — Думаю, да. Раньше я ему доверяла. Часть меня всё ещё доверяет. Если он снова солжет или скроет что-то ещё, эта часть исчезнет. Я не знаю, к чему мы можем прийти. — После паузы я тихо спросила ее: Как ты думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем она впустит кого-то в свою жизнь после этого?

— Слишком долго. — она говорила едва слышным шепотом. — Лучше бы они выбрали меня. Она переживет голод… но на это уйдет время. По крайней мере, я знаю, что мои братья были бы там, если бы это была я. Они научили бы меня всему, что нужно знать, даже если бы для этого им пришлось пробить несколько голов.

— Тогда нам придется стать для неё твоими братьями.

— У нас все получится. — в её голосе прозвучало сомнение, и я тихонько рассмеялась, услышав его. Она тоже. — Я буду работать над уверенностью. К тому времени, когда мы вернем её, я буду готова.

— Мы обе будем. — я помылась в душе, вытерлась насухо, а затем натянула рубашку для сна, которую Бринн взяла из своей комнаты.

Когда мы вышли из ванной, я услышала внизу голос Рафаэля и замерла на месте.

Бринн снова схватила меня за руку и потянула вниз по лестнице, шепча:

— Прятки тебя ни к чему не приведут.

Я скорчила ей рожицу, и её губы изогнулись в небольшой улыбке.

Когда мы спустились вниз, Рафаэль разговаривал по телефону на кухне, и он завершил разговор, когда мы сразу же отправились к заказанной еде. Он заказал еду в одном из моих любимых заведений — очевидно, пытался меня смягчить.

Это не сработало.

Бринн взяла тарелки и столовое серебро, а я понесла сумки к кухонному столу. Рафаэль последовал за мной. Его рука так быстро коснулась моего бедра, что я не поняла, действительно ли он прикоснулся ко мне, или мне это только показалось.

По моей руке всё равно побежали мурашки. Прошло почти десять часов с тех пор, как он в последний раз прикасался ко мне… не то чтобы я считала.

— Нам нужно, чтобы ты рассказал нам всё о вампирах, — прямо сказала Бринн Рафаэлю, выкладывая еду на тарелку.

Раф взял мою тарелку и начал её наполнять. Когда я попыталась забрать тарелку, он бросил на меня предупреждающий взгляд, и я села обратно. Мне хотелось поспорить с ним об этом, но я знала, что если сделаю это, то до его объяснений о вампирах пройдет ещё больше времени.

Этот ублюдок всё равно будет настаивать на том, чтобы заботиться обо мне, как он делал это на курортах.

— Вампиры очень похожи на демонов, но они питаются кровью, а не похотью. У них есть форма вампира, и мужчины ненасытны, как мужчины-демоны. В отличие от демонов, вампир, утоляющий свой голод, может стать жестоким, учитывая, что речь идет о крови. Если же они осторожны, то кормление не причиняет боли и даже приносит удовольствие тому, из кого они пьют.

Рафаэль поставил передо мной мою тарелку и начал наполнять свою.

— Самая большая разница в том, что вампиров можно сотворить, высасывая кровь человека, пока в его организме есть кровь вампира. Вампиры, на которых мы охотимся и убиваем, — это те, кто обращает людей без причины, и те, кто питается достаточно жестоко, чтобы калечить или убивать людей, от которых они питаются. Если бы кто-то не держал их в узде, смертей было бы гораздо больше. Вампир без контроля может убивать дюжину людей в день, не смыкая глаз.

Я боролась с желанием удивленно поднять брови.

Дюжина людей в день?

Он точно не упоминал об этом, когда объяснял мне, а я называла его убийцей.

— Проклятье. Значит, вы, ребята, герои. — в голосе Бринн не было ни капли сарказма, только уважение. — Почему они бросили тебя в тюрьму?

Он повторил свою историю о древней женщине-вампире, которую они убили, и о том, как он взял на себя вину за это, чтобы его братья могли выйти на свободу.

— И Август следит за тобой, чтобы убедиться, что ты не убьешь ещё больше вампиров? — брови Бринн высоко поднялись.

— Драконы-перевертыши нейтральны, когда дело доходит до конфликтов между людьми и сверхъестественным. Они не уважают людей так, как это делают демоны, потому что вы им не нужны, — просто сказал Рафаэль.

Брови её опустились, и взгляд тоже.

Минуту мы ели молча, пока я не заговорила.

— А у драконов тоже иногда бывают человеческие пары?

Раф смотрел на меня, его взгляд был непроницаемым, когда он медленно перемещался по моему лицу.

— Я не знаю.

— Ты не знаешь?

— Как ты уже узнала от Бринн, драконы-перевертыши скрытны. Я слышал легенды о месте глубоко в Чешуйчатых горах, за тюрьмой, где они берут свою пару. Они могут быть правдивыми, а могут и нет. В большинстве историй у этого места нет названия, и его называют просто «Гора Пары».

Взгляд Бринн вернулся к нему, её глаза расширились.

Она не сказала ни слова, но что-то подсказывало мне, что он прав.

Гора Пары действительно существовала.

Она вернулась к еде, а когда он снова посмотрел на меня, то подмигнул.

«Подмигнул».

Как будто я до сих пор не злилась на него.

Я боролась с желанием отмахнуться. Вместо этого я сменила тему и одновременно сосредоточилась на еде.

— Каков план по возвращению Майлза?

— Баш только что отправился по следу, который я получил, разговаривая по телефону несколько минут назад, — сказал Рафаэль.

Моё внимание снова переключилось на него, как и внимание Бринн, а глаза сузились.

— Ты увидишь наши сообщения в своём телефоне, когда в следующий раз возьмешь его в руки. — он наконец-то откусил кусочек, прожевал и проглотил.

Я проигнорировала желание взять телефон и проверить. Я сделаю это, когда Раф не будет смотреть, чтобы убедиться, что он говорит правду.

— Если эта зацепка окажется такой же многообещающей, как мы думаем, я отправлюсь сегодня вечером, чтобы выбить из Эрика все дерьмо. Он до сих пор не потребовал выкуп, так что мы предполагаем, что он ждет, пока мы его найдем.

— Это безопасно? — спросила я, не успев подумать ни о словах, ни о беспокойстве.

— Достаточно безопасно. За мной будет хвост дракона-перевертыша, и даже Рейнер в трауре не настолько глуп, чтобы убить Виллина, за которым наблюдает дракон.

— Это не похоже на гарантию.

— В нашем мире нет никаких гарантий, кроме брачных уз, Татер-тот. — он откусил ещё кусочек.

Я наблюдала, как двигается его челюсть и как адамово яблоко поднимается, когда он глотает.

Почему этот мужчина такой чертовски привлекательный?

— Что происходит с демоном, если его пара умирает? — спросила Бринн.

Я застыла.

Рафаэль продолжал есть.

— Пары живут или умирают как одно целое.

— Все сверхъестественные существа так делают, — вставил Зандер, сидя на диване. — Когда души связаны, они связаны навсегда.

— Никто не умрет, — сказала я, заставляя себя откусить еще кусочек. — И, если наши жизни всё равно связаны, то без меня Рафаэль не встретит ни одного вампира.

— Я не отпущу тебя в комнату, полную вампиров, которые хотят мне отомстить. — Раф сразу же зарычал, его обычно спокойный голос стал жестким. — Ни единого гребаного шанса.

— Тогда и ты не пойдёшь на это. — я откусила ещё кусочек.

Он отложил вилку.

— Это не тебе решать, Татум.

Компьютер Зандера запищал, и он сообщил:

— Рейнер на линии.

Не успел он договорить, как все мы рванули через комнату.

Зандер нажал на кнопку, включив видеозвонок и одновременно закрыл камеру стикером.

Мы с Бринн издали сдавленные звуки, когда на экране появилась Майли, её глаза светились красным, а кожа была покрыта пятнами засохшей крови. Она выглядела ещё худее, чем обычно, и отчаянно дёргала за металлические цепи, которыми были скованы её запястья.

На ней был только спортивный бюстгальтер и шорты, тело покрывали те же магические татуировки, что и у меня в демонической форме, а ноги стали серыми. Серый цвет, казалось, распространялся и по её ногам.

Раф притянул меня к своей груди, и я, не удержавшись, обхватила его руками, прижимаясь к нему, чтобы поддержать. Он прижал меня к себе, поднеся палец к губам, чтобы сказать мне и Бринн помолчать.

Через мгновение звонок прервался, и пришло сообщение.

Неизвестный:

Рафаэль зарычал на сообщение, и плечи Зандера напряглись.

Через минуту пришел адрес, и Зандер сразу же взялся за телефон.

Баш ответил как раз перед тем, как звонок перешел на голосовую почту.

— Что тебе нужно? Кажется, я наконец-то их нашел.

— У нас есть адрес, я только что отправил его тебе. Они хотят Татум.

Прошло мгновение.

— Все верно, я нахожусь по адресу, который ты прислал. Я осмотрюсь, прежде чем вернуться и составить план.

— Будь осторожен, — промолвила Бринн.

На мгновение воцарилась тишина.

Её лицо стало розовым, а глаза были наполнены слезами от увиденной Майли.

В итоге на другом конце раздалось неловкое «Буду», после чего звонок прервался.

Мы с Бринн сидели на диване, крепко сжимая друг другу руки, а Рафаэль метался по гостиной, как загнанный в ловушку зверь. На другом конце дивана пальцы Зандера летали по клавиатуре ноутбука, словно он был одержим.

Наконец Баш вошел в квартиру. Прошло всего полтора часа после телефонного звонка, но казалось, что прошла целая вечность.

Его взгляд сразу же переместился на нас с Бринн, и плечи немного расслабились.

— Они устроились в новом ночном клубе на Дек-стрит.

— Нужно было догадаться, — пробормотал Зандер.

— Охрана очень мощная. Мы не пройдем, не подняв тревогу. Не раньше, чем Майли полностью превратится в камень.

Хватка Бринн на моей руке сильно сжалась. Моя рука, вероятно, тоже.

— Тогда мы пойдем туда вместе, — сказал Рафаэль.

— Все мы. — Себастьян всё ещё смотрел на нас с Бринн.

— Я тоже? — прошептала Бринн.

— Нет. — его ответ был быстрым и суровым. — Ты не одна из нас.

Её глаза наполнились слезами, и его взгляд потемнел.

— Это не было оскорблением. Ты в безопасности, потому что ты не Виллин, — сказал Зандер, наконец закрыв ноутбук и положив его на диван. Он сделал то же самое с двумя другими, а затем посмотрел на меня и Бринн. — У неё каменные ступни, и это распространяется вверх по ногам. Это значит, что никто не кормил её с тех пор, как она обратилась. Боль будет мучительной, и она убьет её меньше чем за день, если мы позволим ей это сделать.

— Я думала, что вампирам и демонам требуются годы, чтобы умереть от голода, — сказала я.

— Здоровым. Новый вампир гораздо более слабый.

Чёрт.

Я зажмурила глаза.

— Когда мы уезжаем?

— Ты никуда не пойдешь. Я не стану рисковать твоей жизнью, — прорычал Рафаэль в ответ.

— Она им нужна. Без неё они нас не пустят, — возразил Зандер. — Теперь она Виллин. Мы обеспечим её безопасность.

Раф снова зарычал.

Я должна была с ним поговорить.

Несмотря на то, что я была зла и обижена, но всё равно знала, что он выслушает меня. Выслушает меня, даже если не станет говорить об этом с кем-то другим.

Я сжала руку Бринн в последний раз, прежде чем отпустить её и встать. Глаза Рафаэля сузились, когда я подошла к нему и взяла его за руку. Его хватка была крепче, чем у Бринн.

— Мы подготовимся и вернемся через несколько минут.

— Не торопитесь. Нам нужно подготовить всё необходимое и решить ещё несколько вопросов, прежде чем мы отправимся в путь, — сказал Баш.

Я вывела Рафа из квартиры на буксире. Его челюсть была сжата так сильно, что я почти слышала скрежет его зубов. Ввод кода занял всего мгновение, дверь разблокировалась и плавно открылась.

Рафаэль закрыл её за нами. Он остался стоять перед ней, спиной к входу, как будто это могло помешать мне уйти.

— Я не хочу рисковать, чтобы ты пострадала, Татер-тот.

Споры ни к чему не привели бы, если бы он был настолько против. Честно говоря, споры никогда не приводили меня к результату. Честный, логичный разговор был единственным способом прийти к решению, которое устраивало нас обоих.

Я подошла к нему ближе и положила руки ему на грудь.

Он положил руку мне на спину и притянул ближе.

— Майли — моя семья, — просто сказала я ему. — У тебя есть Зандер и Баш, у меня — Бринн и Майлз. Она жива, и ей больно. Если бы Баш или Зандер были на её месте, я бы сделала всё, что нужно, чтобы их вытащить. Мне нужно, чтобы ты сделал то же самое для меня.

Он закрыл глаза, снова сжимая челюсти.

Я продолжала стоять на месте, давая ему время подумать, обдумать и решить, что он собирается делать.

Рафаэль был далеко не глуп. Он понимал, что это не просто решение о спасении моей лучшей подруги. Ему предстояло сделать выбор: либо рискнуть моей жизнью, чтобы спасти Майлза, либо потерять меня, позволив ей умереть.

— Ты ни за что не оставишь меня, — наконец выдавил он из себя, открывая глаза. Его взгляд был жестким и серьезным. — Мы поддерживаем физический контакт всё время, пока находимся там.

Я кивнула.

— Это справедливо.

— Если я отдам приказ, пока мы там, ты его выполнишь. Если я спрячу тебя где-нибудь, ты останешься, пока я не вернусь. И если я скажу тебе бежать, ты бежишь.

Я снова кивнула.

— Понятно.

Он издал долгий вздох и отпустил меня.

Мне всё ещё было больно и обидно, но я обхватила его за шею. Он крепко обнял меня, и я зарылась лицом в его шею.

— Спасибо, Раф.

Прошло мгновение, и я отпустила его. Он провожал меня острым взглядом, пока я отходила назад.

— Нам нужно одеться для ночного клуба, верно?

На нем уже были брюки и светло-голубая рубашка на пуговицах, закатанная до локтей, так что он был готов.

Рафаэль наклонил голову в знак подтверждения.

Я уже надела черный блестящий бюстгальтер и пыталась застегнуть подходящую мини-юбку, когда Раф подошел к шкафу, держа в руке мою крошечную косметичку. Его глаза быстро пробежались по мне, и едва уловимое вожделение, исходящее от него, стало ещё сильнее.

— Повернись. — он засунул косметичку под мышку.

Я неохотно повернулась.

Одной рукой он сжимал плотную ткань, а другой застегивал молнию.

— Когда ты это купила?

— Несколько лет назад Бринн сказала мне и Майлзу, что ей нужно, чтобы мы пошли с ней на танцы, и заставила нас купить для этого одежду. Мы пошли в ночной клуб, и ей там не понравилось. Там было так шумно и много народу, что мы продержались всего двадцать минут. Когда вернулись домой, она включила музыку, и мы устроили собственную танцевальную вечеринку на кухне.

Я прикусила щеку, страх за подругу снова нарастал в моем животе.

Что, если мы не сможем до неё добраться?

Что, если им удастся нас убить?

Что если…

Губы Рафа слегка коснулись моего плеча, когда он закончил застегивать юбку.

— Мы вернем её и доберемся до дома в целости и сохранности, Татер-тот. — Его голос был тише обычного, но к нему вернулась мягкость.

— Очень, очень надеюсь на это, — прошептала я.

Его губы снова коснулись моего плеча, и я прислонилась спиной к его груди. Он провел рукой по моей слишком открытой груди, и его грудь слегка напряглась.

— Если бы ситуация была иной, я бы отвез тебя в магазин за нарядом, который прикрывал бы тебя чуть больше.

— Если бы ситуация была другой, я бы отказалась переодеваться, пока ты не убедил бы меня остаться дома и раздеться с тобой, только чтобы мне не пришлось идти в ночной клуб.

Его губы слегка изогнулись вверх, когда я повернулась и выхватила из его рук свою косметичку.

Он прислонился к дверному проему и смотрел, как я наношу макияж, в течение нескольких минут. Когда я положила косметику на стойку, я взяла его за руку, и мы вместе спустились по лестнице.

Я по-прежнему злилась на него, но гнев должен был подождать, пока Майлз не окажется в безопасности. После этого я пойму, доверяю ли я ему настолько, чтобы продолжать делить с ним свою жизнь.

Если нет… что ж, я не хотела думать об этом, пока не придётся.

Баш и Зандер были готовы, когда мы вернулись в другую квартиру. Я обняла Бринн, а затем последовала за парнями к лифту.

— Каков план? — спросила я их, пока мы спускались к гаражу.

— Войти. Выйти с Майли. Остаться в живых. — Зандер изложил факты.

Мои брови взлетели вверх.

— Нет никакого плана?

— У нас нет времени на планирование, — сказал он прямо. — Нет никаких гарантий, что они вообще её там держат. Но моей команде понадобится несколько дней, чтобы взломать камеры в клубе, а у Майли нет нескольких дней. Мы идем вслепую.

Мы вышли из лифта и последовали за Башем к его машине. Это был огромный «Хаммер», выкрашенный в блестящий черный цвет. Стекла казались толще, чем у других, что заставляло меня думать, что в нём, вероятно, было установлено более чем несколько систем безопасности. Из того, что я знала о Баше, следовало, что он ездит на чем-то, что, по сути, является хорошо замаскированным танком.

Мы с Рафом сели на заднее сиденье, и Баш выехал из гаража, когда я произнесла:

— Напиши это на моём надгробии. Плана не было.

В груди Рафаэля заурчало предупреждение.

Ему не нравилось говорить о моей смерти, и не только потому, что это означало, что он тоже умрёт.

Баш вмешался.

— Ты и Рэйф будете отвлекать внимание Эрика. Мы с Зандером пройдемся по зданию, пока не найдем Майли или не убедимся, что её там нет. Тот, кто найдет её, вытащит оттуда. Тот, у кого её не будет, присоединится к вам, мы убьём Рейнера и уберёмся отсюда. Если у Августа будут проблемы с этим, пусть на этот раз тащит мою задницу в тюрьму.

Я убрала несколько прядей с глаз. Они были немного влажными и, вероятно, смотрелись не лучшим образом, но мне было всё равно.

— По крайней мере, это звучит лучше, чем идти вслепую.

— С нами всё будет в порядке. — Зандер потянулся, чтобы похлопать меня по колену, но Раф отбросил его руку.

— Наши люди потихоньку пробираются в клуб вместе с обычной публикой. Они будут следить за нами, чтобы никто не смог убить нас, пока мы будем стоять к ним спиной, — сказал мне Рафаэль. — И помни…

— Я не покидаю тебя. Знаю. Я согласилась на это.

Он выглядел немного удовлетворенным ответом. Учитывая, что нам предстояло войти в ночной клуб, полный вампиров, которые желали нам смерти, я его не винила.

Нам не пришлось долго ждать.

Высокий мужчина с бледной кожей и белокурыми волосами проскользнул в кабинку к нам, а по обе стороны от него расположились, как я поняла, его телохранители.

— Верни девушку, Эрик. — Рафаэль не стал тратить время на уговоры или даже попытки очаровать ублюдка. — У её лучшей подруги есть братья из драконов-перевертышей; неужели ты хочешь втянуть их в это дело?

В глазах Эрика что-то мелькнуло.

Это было очень похоже на страх.

Разумеется, он исчез так же быстро, как и появился.

Баш и Зандер сказали, что ещё несколько комнат чисты, но я их почти не слушала.

Райнер ответил:

— К чему тут придираться? Всё что мне нужно сделать, — это записать недвижимость на ваше имя и сообщить о смерти, и правительство поверит, что вы её убили. А я получу удовольствие от того, что ты будешь смотреть, как твоя милая пара голодает в тюрьме.

Рука Рафаэля слегка сжалась вокруг моей талии, но он усмехнулся.

— Если бы это было так просто, я бы уже вернулся за решетку. Ты в отчаянии, а отчаяние делает тебя небрежным.

— Ты ведь знаешь, не так ли? После того, как наткнулся на это кафе и уговорил человека принять тебя как свою пару.

Я не позволила своему взгляду переместиться на Рафаэля.

Как Эрик узнал об этом?

Губы Рафа изогнулись вверх.

— Если ложь о моей паре помогает тебе чувствовать себя лучше, продолжай. Мы оба знаем, что ты злишься из-за того, что мне удалось скрыть её от тебя, пока мы не скрепили узы. Было бы гораздо проще убить её, пока я был в тюрьме, не так ли?

Глаза Эрика заблестели, но ухмылка осталась на его лице.

— Я никогда не убивал людей. И никогда бы не убил.

— Конечно, нет. В отличие от своей сестры, ты слишком цивилизован для этого.

Эрик вскочил на ноги, хлопнул ладонями по столу, наклонившись над ним. Рафаэль сжал моё бедро, и я не успела отпрыгнуть от внезапной реакции вампира.

Впервые я увидела отблеск безумия в глазах мужчины.

— Она убивала только тех, кто этого заслуживал.

— Ты искренне веришь, что сотни людей заслуживали такой мучительной смерти, какой она убивала их на протяжении веков? — голос Рафаэля был по-прежнему ровным.

Он отвлекал вампира, пока его братья работали в здании.

Их голоса звучали в наших ушах каждую минуту или две, пока они двигались через здание.

— Люди — это скот. Их смерть лежит на моей совести не больше, чем на её. — Эрик сел обратно. — Теперь мы здесь для обмена. Твоя пара на её подругу.

— Мы оба знаем, что этого не произойдёт. — несмотря на его слова, пальцы Рафаэля впились в моё бедро. — Ты отдашь нам девушку, или станешь нашей следующей целью.

Эрик мрачно усмехнулся.

— Как будто в ночном клубе уже не орудуют демоны, пока твои братья обыскивают комнаты. Может, я и стар, но не глуп. Её здесь нет.

Мой желудок сжался.

«Мы действительно шли вслепую».

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь. — Рафаэль легко солгал.

Слишком легко.

— Я не…

Эрик прервался, когда крупное татуированное тело переступило порог кабинки. Август проскользнул внутрь, сел рядом с Рафаэлем, и все четверо мужчин, которые находились со мной, выглядели одинаково удивленными, увидев его. Раф скрывал это лучше, чем остальные, но я видела его сквозь маску.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — Август обвел взглядом всех присутствующих.

Наступило молчание, никто из парней не ответил.

Все они пытались найти подходящий ответ.

Но я не смотрела на них: я была слишком занята, глядя на Августа.

В его лице было так много от Бринн. В его хмуром лице. В цвете глаз и форме носа. Они несомненно были братом и сестрой.

Может, я и не была знакома с её братьями, но слышала о них десятки историй. Они, по сути, вырастили её, всегда приезжали в город и приглашали её на день рождения куда-нибудь поесть, заказывали в её кафе целую кучу конфет, которые она не знала, съедали ли они вообще…

Несмотря на очевидные различия между людьми и перевертышами, я не верила, что кому-то из братьев Бринн будет всё равно, что её лучшую подругу похитили и обратили против воли.

Поэтому я нарушила обещание, данное Рафу, и рассказала ему правду. Моя рука дернулась в сторону Эрика.

— Этот парень заплатил кому-то, чтобы соблазнить Майли, а потом похитил и обратил в вампира. Теперь она умирает от голода. Мы пытаемся спасти ей жизнь, но единственный обмен, на который он согласится, — это моя жизнь на жизнь Майлза.

Август моргнул.

Эрик моргнул.

Рафаэль тоже моргнул.

— У вас есть доказательства? — спросил дракон.

Я посмотрела на Рафаэля, который достал из кармана свой телефон. Он открыл видео с Майлзом, и я заставила себя отвести взгляд, когда он протянул его Августу. Мне не пойдет на пользу, если я буду плакать в окружении пяти массивных сверхъестественных существ.

Глаза Августа сузились, пока шло видео. Когда видео закончилось, он передал телефон обратно Рафаэлю и перевёл взгляд на Эрика.

— Если это в его телефоне, то это доказательство того, что девушка у него, — попытался возразить Эрик. — Это я здесь выступаю за спасение девушки.

— Майли находится под защитой Виллинов с тех пор, как мы с Рафаэлем стали парой. Бринн тоже. Позвони ей; ты же знаешь, она расскажет тебе правду, — быстро сказала я.

Август молча достал из кармана телефон и нажал несколько кнопок. Прошла одна минута или две, и тогда он поднес телефон к уху.

— Где ты?

Голос Бринн был приглушенным.

— Это долгая история, но всё пошло наперекосяк. Виллины сейчас держат меня в безопасности. А что?

Он не ответил на её вопрос.

— Где Майли?

Наступила долгая пауза.

Когда она заговорила, её голос был слишком тихим, чтобы я смогла расслышать ответ.

— Я позабочусь об этом. — жесткости в голосе Августа было достаточно, чтобы напугать меня до смерти.

Голоса Баша и Зандера зазвучали в наших ушах.

— Её здесь нет. Здесь пусто. Мы возвращаемся, чтобы встретиться с вами и разобраться с Райнером.

Если бы я не прижималась к Рафаэлю, я бы придвинулась поближе.

Август положил трубку, сунул телефон в карман и положил руки на стол.

Лицо Эрика побледнело, когда дракон-перевертыш медленно перевёл взгляд на вампира.

Август сказал низким и жестким голосом:

— В ближайшие две минуты сообщи Виллинам местонахождение девушки, или я отправлю тебя и весь твой грёбаный клан в тюрьму. Пока вы все будете умирать от голода, я позабочусь о том, чтобы все они узнали, что оказались там из-за тебя.

Страх в глазах Эрика был таким сильным, что я почти чувствовала его вкус. Он кивнул головой и что-то набрал в своем телефоне. Мгновение спустя телефон Рафаэля зажужжал.

Он открыл сообщение и нашел ссылку на камеру, ведущую прямую трансляцию. На экране появилась Майлз, борющаяся с цепями на запястьях. Со времени последнего видео серость на её ступнях и лодыжках распространилась до середины бёдер, и от страха у меня сильно заколотилось сердце. На экране были указаны координаты, и я предположила, что это и есть её местоположение.

— Есть? — Август спросил Рафа.

— Да. Спасибо. — Рафаэль поднял взгляд на дракона.

Август наклонил голову.

— Насколько всем известно, этого разговора никогда не было.

— Согласен.

— Сейчас я уйду. Если вампир за этим уйдет живым, я верну тебя в тюрьму. Все ясно?

— Кристально. — взгляд Рафаэля вернулся к вампирам, глаза которых сузились. — Проводи мою пару до двери.

Я открыла рот, чтобы выразить протест, но потом поняла, что это глупо, потому что я не могла сражаться с чёртовым вампиром.

Поэтому закрыла его.

И когда Рафаэль поднял меня на ноги, а Август взял меня за руку, я позволила ему увести себя из-за стола. По сути, мужчине пришлось тащить меня за собой, потому что моё внимание было приковано к кабинке позади.

В тот момент, когда меня уже не было, начался настоящий ад. Я услышал, как стол врезался во что-то или в кого-то, и меня пронзил ужас.

Мой взгляд остановился на Баше и Зандере, и я судорожным жестом указала в сторону кабинки. Постучав по устройству в ухе, я сказала:

— Раф там с Эриком и его телохранителями.

Братья бросились к кабинке. Не успели они дойти до кабинки, как из неё вышел Рафаэль.

Его руки были в крови, а татуировки, крылья и рога его демонической формы исчезли так же быстро, как и появились.

Он кивнул братьям, и они замедлили шаг.

Август отпустил мою руку и продолжил идти, обращаясь через плечо:

— Пусть Виллины пришлют мне местонахождение моей сестры.

Я не собиралась с ним спорить.

Раф взял меня за руку и притянул к себе, когда мы направились к двери. Его руки были в крови, но никого из нас это не волновало.

— Наши ребята всё уберут, — сказал мне Зандер, заметив, что я заглядываю через плечо. — Улик не останется.

Хорошо.

Это было очень хорошо.

И теперь настало время вернуть Майли.

Я прижимал Татум к груди, пока Баш тащил задницу на склад, где держали Майлза. Когда я сказал ей, что мы останемся в машине, пока они освободят Майли, она не стала спорить.

Однако спросила почему.

Тогда я объяснил, что Майлз будет голодна и я не хочу, чтобы она оказалась на обеденной тарелке, и Татум притихла.

Её глаза немного заслезились.

Но она не стала спорить.

Через двадцать минут Зандер вышел из дома с Майли на руках. Она дрожала, но серость на её ногах вернулась к прежнему цвету, и она перестала быть в вампирской форме.

Зандер усадил Майлз на пассажирское сиденье и пристегнул ремнем безопасности, а затем скрылся в здании. Она свернулась клубочком у двери и не произнесла ни слова, даже не взглянула на нас.

Татум бросила на меня неуверенный взгляд, и я молча покачал головой, говоря, чтобы она оставила подругу в покое.

Тот факт, что Майли не напала на нас, означал, что она высосала из кого-то чертовски много крови. Я поставил на Бэша.

Когда Зандер снова вышел, он уже нёс Баша на руках.

Я поцеловал Татум, оставив её на сиденье, и вышел, чтобы помочь старшему брату.

— Эта крошечная штучка обладает огромной силой, — пробормотал Баш, пока мы вели его к машине. — Она сильнее, чем кажется.

На этот раз ни у кого из нас не нашлось умного ответа.

Мы усадили его на сиденье рядом с Татум, и Зандер легонько шлепнул его по бедру, прежде чем пройти к водительскому месту.

Во время обратной поездки в машине звучала тихая классическая музыка Баша. Татум прошептала, что мне нужно отправить Августу сообщение о местонахождении квартиры, поэтому я взял у Бринн его номер и сделал это.

За несколько минут до нашего возвращения Майлз наконец перестала дрожать и погрузилась в тяжелый сон.

— Ей нужно будет снова поесть, как только она проснется, — сказал Зандер, встретившись взглядом с Татум в зеркале.

— Мы с Бринн покормим её, — сказала Татум.

— Ей будет легче, если она начнет с крови в пакетах. Это будет не так тяжело. Я могу пойти и найти немного, если ты не против поговорить с ней об этом.

Она расслабила плечи.

— Это было бы здорово.

Зандер кивнул.

— Я знаю нескольких вампиров в городе, у которых должны быть тайники. Сделаю несколько звонков, — сказал я.

Последние несколько минут поездки я провел в телефоне и отправил Зандеру пару адресов вампиров, которые неохотно предлагали немного крови в пакетах.

Он нёс Майлза, а я тащил тяжёлую задницу Баша, причём Татум пыталась помочь мне удерживать брата. Пока мы ждали лифта, мой взгляд переместился на её лицо, и я испустил долгий, тихий вздох.

Она была в безопасности.

Райнер был мертв.

Если бы я смотрел на неё со стороны, как сейчас, то мог бы почти убедить себя, что жизнь вернется в прежнее русло с тех пор, как мы стали жить вместе.

Счастливо.

Горячо.

Весело.

Я так давно не получал такого удовольствия, как с Татум. Эта женщина была солнечным светом, заключенным в язвительную, защитную оболочку с волосами цвета корицы.

Но я сделал ей больно.

И я понятия не имел, как это исправить.

Если ей нужно время, я дам ей его, но я не собирался облегчать ей уход от меня.

Она была уверена, что я не уйду.

— Полегче, — пробормотала я Майли, когда она быстро села. Её обычно серые глаза стали красными, и она вцепилась в одеяло, которое мы накинули на неё, как в спасательный круг.

Моргнув, она окинула взглядом квартиру.

И постепенно её тело немного расслабилось.

Мы решили, что ей будет лучше проснуться в нашей с Рафом квартире, поскольку она уже несколько раз здесь была.

— Что случилось? — её голос был хриплым, как будто в горле пересохло. — Где Бринн?

— Она в соседней квартире, разговаривает с братом. Судя по всему, Раф, Баш и Зандер владеют этим жилым комплексом. — я закатила глаза. Меня проинструктировали вести себя как можно более нормально, чтобы она знала, что я не отношусь к ней по-другому, так что я старалась изо всех сил.

Майлз, казалось, не слушала моих слов, уставившись на свои руки. Для меня они не выглядели иначе, но, возможно, для неё они казались другими.

— Что случилось, Татум? — во второй раз её голос был тише. И отчаяннее.

Если бы я вела себя с ней нормально, то не стала бы ходить вокруг да около. Мы не делали этого друг с другом.

— Эван работал с вампирами, которые хотели отомстить Виллинам. Я не знаю, что произошло, когда они похитили тебя, но они обратили тебя, а потом морили голодом. Мы добрались до тебя так быстро, как только смогли, и ты выпила много крови Баша. С ним всё в порядке, и он был рад помочь. У большого ублюдка всё равно было слишком много крови.

Моя шутка не удалась, она не улыбнулась.

На самом деле это было не так уж и смешно, но я всё равно попыталась.

— Воспоминания нечёткие, но они есть. — её глаза закрылись на мгновение. — Я всё ещё голодна. Ты вкусно пахнешь. Не как семья, а как еда. Насколько всё запутано?

— Это нормально, Майлз. Ты можешь выпить из меня, если хочешь. Но Зандер вернется в любой момент с пакетом крови, если ты захочешь поесть так.

— Так будет проще. — она прислонилась спиной к дивану, подтянув колени к груди.

Дверь распахнулась, и Зандер шагнул внутрь. В его руках был большой контейнер со льдом, но он остановился в дверях.

Вожделение тут же вспыхнуло на его руках и плечах, и я проследила за его взглядом до Майли.

От неё также исходило вожделение, что было для неё несвойственно.

— Он очень хорошо пахнет, — прошептала Майлз, достаточно тихо, чтобы Зандер её не услышал. Её взгляд был прикован к нему.

Когда я обернулась, он по-прежнему на неё смотрел.

Объяснение Анастасии о парне, который нашёл потенциальную пару, эхом прозвучало в моей голове, но я не смогла произнести это вслух. Майлз никогда не хотела найти себе спутника жизни. Если бы Зандер нуждался, он бы уже нашёл себе пару.

— Я… — он замялся.

Майли тряхнула головой, окончательно придя в себя.

Зандер резко поставил контейнер со льдом у двери.

— Мне нужно идти. Здесь кровь. Удачи.

С этими словами он скрылся за дверью.

Я моргнула.

Мейли начала вставать, но я легонько похлопал её по ноге.

— Я возьму. Ребята сказали, что тебе нужно отдохнуть.

Она кивнула, её лицо слегка покраснело, когда она расслабленно откинулась на подушки дивана.

— Извини. Спасибо.

— Если кто-то из нас и должен извиняться, так это я. Это я, сука, втянула тебя во всё это. — я пересекла комнату и потащила контейнер со льдом на кухню. — Холодная, тёплая или горячая?

Она скорчила гримасу.

— Горячая. И это не твоя вина — я идиотка, которая решила, что вампир может мной заинтересоваться.

Я скорчила гримасу.

— Я сделала то же самое с демоном, так что не могу тебя винить.

— Рафаэль не такой, как Эван. — она откинула с лица спутанные, пропитавшиеся потом локоны и заправила их за ухо. — Он любит тебя. Любой, у кого есть глаза, может это увидеть. Он даже послал своих братьев, чтобы спасти и накормить меня. Кажется, я лишила беднягу сознания.

— Да, но только на минуту. — я положила несколько пакетов с кровью под горячую проточную воду, а затем начала перекладывать всё остальное из контейнера со льдом в морозильную камеру. — Баш не будет держать на тебя зла.

— Надеюсь, что нет. — она снова закрыла глаза, испустив долгий, судорожный вздох. — Что мне теперь делать? Куда мне идти дальше?

— Ты не уйдешь отсюда. Раф и его братья действительно владеют этим жилым комплексом; Рафаэль съедет. Ты останешься здесь, со мной и Бринн. Мы с Би можем спать прижавшись друг к другу.

Выражение её лица стало серьезным.

— Что, если я причиню вам боль?

— Я демон. Уверена, чтобы убить меня, потребуется нечто большее, чем просто выпить немного крови.

— Бринн — нет.

— Тогда она может остаться в соседней комнате.

Майли вздохнула.

— Я не знаю, Татум.

— Тебе не обязательно знать. Мы разберемся с этим по ходу дела, как это было с первой кофейней.

Она улыбнулась мне краешком губ.

— Мне нужно проверить своего менеджера.

— Бринн уже ей позвонила. В твоей кофейне всё в порядке.

— Это хорошо, я предполагаю.

— Ты предполагаешь? — я слегка её поддразнила.

Её крошечная улыбка вернулась, но быстро угасла.

— Мне нужен план. Я просто не ожидала ничего подобного. Я разберусь с этим.

— Конечно, да.

Её взгляд переместился на огромные окна и задержался на открывающемся из них пейзаже.

— Это действительно прекрасная квартира. Невозможно оторваться от открывающегося пейзажа.

— Да, — согласилась я.

Её голос был тихим.

— Ты должна с ним остаться. С ним ты счастлива. Я могу переехать в одну из других их квартир, если это действительно самое безопасное место.

Обида и гнев, которые я похоронила, чтобы справиться с этой дерьмовой ситуацией, всплыли на поверхность, и мое горло сжалось.

— Я не могу. Он солгал мне.

— О чём?

— Он никогда не говорил мне, что мы в опасности. Я не знала, что за вами следят люди, чтобы вас обезопасить. Не знала, что мне нужно беспокоиться.

— Это не ложь, Татум. Ложь причиняет боль. Рафаэль не рассказал тебе всего, но не он причинил тебе боль, а ситуация. Мы с Бринн знали, что его парни следят за нами. Они не были хитроумными. Я ускользнула от них, чтобы встретиться с Эваном без наблюдения, потому что он сказал мне, что хочет уединиться. Мои глупые решения — это моя вина, и ничья больше.

— Он всё равно должен был мне сказать. Я верила, что он скажет мне, если я буду в опасности или если вы, девчонки, будете в опасности. Я не могу просто так это оставить. — я закончила перекладывать содержимое контейнера со льдом в морозильную камеру, затем открыла дверь и вытащила контейнер наружу.

Когда дверь снова закрылась, Майли сказала:

— Я поняла. Просто хочу для тебя лучшего. Он хороший парень, и он тебя любит.

— Если и так, то он никогда мне не говорил. — я осмотрела пакеты с кровью и обнаружила, что они в основном разморожены. — Как думаешь, можно разогреть кровь в микроволновке?

Майлз фыркнула.

— Один тех вопросов, которые мы никогда не думали бы задавать.

Я улыбнулась.

— Спрошу Зандера.

Почти сразу после того, как я отправила сообщение, он ответил утвердительно с инструкциями. Он добавил, что, когда забирал кровь, его предупредили, чтобы он не разогревал слишком долго, иначе она не сможет её проглотить.

— Ты предпочитаешь пить из пакета или из чашки? — спросила я.

— Сейчас я не заслуживаю чашки. Принеси пакет.

— За это ты получишь чашку. — я с размаху открыла шкаф и достала один из несомненно дорогих стаканов Рафаэля. — Шикарный.

Это вызвало у меня ещё одну небольшую улыбку.

— Ты стала счастливее с тех пор, как переехала к нему. Не отпускай его так легко.

Дверь открылась, и Бринн проскользнула внутрь, пока Майлз заканчивала разговор. Её глаза засияли, когда она увидела, что Майли проснулась и встала, но она не придала этому значения.

— Кого ты так легко не отпускаешь?

— Рафаэль. Она хочет его бросить.

— Я не могу его бросить. Мы связаны навсегда. Он, наверное, ударит любого другого парня, с которым я попытаюсь встречаться. Я хочу побыть с ним наедине, чтобы решить, могу ли я вообще доверять ему после того, как он столько всего от меня скрывал, — поправила я.

— Пространство может быть полезным. — Бринн направилась к дивану, и Майли посмотрела на неё.

— Оставайся там.

Бринн остановилась и растерянно моргнула.

— Твой милый человеческий образ слишком хорошо пахнет для неё, — объяснила я за Майлза, которая скривилась, но кивнула.

Бринн отступила назад и опустилась на один из барных стульев.

— Как ты?

— Лучше. — Майли немного расслабилась. — И пространство — это хорошо, если только Рафаэль знает, что ты не пытаешься покинуть его навсегда.

— Рафаэль не позволит ей покинуть его навсегда. Он же её пара, — с готовностью заявила Бринн. — Мы должны сделать ставки на то, сколько времени он даст ей, прежде чем снова втянет в свою жизнь.

Губы Майлза изогнулись в улыбке.

— На что поставим?

— Ты же не поставишь на то, что я вернусь к парню, который не сказал мне правду о том, что я в опасности, — ответила я, доставая из микроволновки первый пакет с кровью. — Если бы я знала, то была бы более подозрительна по отношению к Эвану. Я бы тебя предупредила.

— А я бы не послушала, — без обиняков заявила Майли.

— Она довольно упряма, — заметила Бринн.

— Мы все довольно упрямы, но всё равно прислушиваемся к советам друг друга.

— Я думала, что влюбилась. — она снова повернулась к окну, её взгляд задержался на горах. — Через несколько дней. Как же это глупо. Я больше никогда не буду заниматься сексом. Он слишком сильно испортил мой разум.

— Август только что занял мою свободную кровать, так что мы можем быть грустными и одинокими вместе со всеми нашими кошками и собаками, — предложила Бринн.

Я фыркнула.

Майлз поморщилась.

— Ура.

Я наполнила кровью второй стакан и поднесла оба к ней. Её гримаса стала ещё сильнее, когда она приняла их, но закрыла глаза. Её ногти стали острее, и я заметила слабые очертания татуировок, появившиеся на её коже, когда она взяла стаканы.

Парни говорили, что пить кровь будет тяжелым испытанием для неё, и я знала, что Майлз предпочтёт справиться с этим наедине. Поэтому взяла Бринн за руку и потянула её к барной стойке.

— Мы дадим тебе несколько минут. Я разморозила ещё пару пакетов и написала тебе инструкцию, как их разогреть, на случай, если ты ещё останешься голодной, — сказала я.

— Удачи! — воскликнула Бринн.

Я заснула на диване, так и не поговорив с Рафаэлем. Проснулась, когда услышала, что он зашел проведать меня, и почувствовала, как он убирает мои волосы с лица, прежде чем пробормотать, что мы поговорим утром. Он оставил меня там, где я была, нежно поцеловав в щеку, что вызвало сонную улыбку, после чего я снова закрыла глаза.

На следующее утро Майли выглядела отстраненной, пока Бринн готовила нам троим завтрак. На мой телефон пришло несколько сообщений от Зандера, в которых говорилось, что он изучал информацию о вампирах и узнал, что новым вампирам нужно много крови, пока они проходят переходный период. Судя по всему, он забрал контейнер со льдом и собирается привезти ещё крови.

Я не позволяла себе обдумывать ситуацию или размышлять о том, что мне кажется подозрительным.

Если Майлзу или Зандеру нужна пара, они сами разберутся. Вмешиваться в это было плохой идеей, особенно если учесть, что это могло разрушить мир между моей подругой и братьями Виллин.

Бринн надоело сидеть взаперти, и она отправилась в свою кофейню с Августом на хвосте… и с охраной Виллинов на его хвосте, если так можно выразиться.

Майлз составила список всех конфет, которые необходимо пополнить для каждой из кофеен, и приступила к оформлению предстоящих заказов. Это была чертова куча дел. Мне предстояло провести много часов на кухне.

Но, взглянув на Майли, я поняла, что не стану готовить на кухне Рафаэля.

Она смотрела на горы, прижимая к груди одеяло.

Ей нужно было уединение и время, чтобы разобраться в ситуации.

Так что пора было заняться своими делами.

Я отправила ей скриншоты сообщений Зандера, чтобы она знала всё, что он мне сказал. Затем переоделась, обняла её, взяла связку ключей и направилась к выходу.

Как только я вышла в небольшой коридор между нашими дверями и лифтом, я остановилась.

Рафаэль стоял, прислонившись к стене, засунув руки в карманы своих джоггеров. Его волосы были в беспорядке, футболка помята, но губы изогнулись в улыбке, когда он увидел меня.

— Привет, Татер-тот.

Чёрт, у меня от волнения сердце заколотилось.

— Привет, Риффрафф.

Его губы изогнулись ещё сильнее.

Но я не могла позволить себе снова им увлечься. Не раньше, чем я пойму, чего действительно хочу, и могу ли снова ему доверять.

Я нажала кнопку лифта, и, когда двери открылись, Рафаэль проскользнул в него, встав рядом со мной.

Он не прикоснулся ко мне, а я не прикоснулась к нему.

Дистанция была инородной. Действительно чертовски инородной.

С другой стороны, что между нами было не инородным? Мы вернулись в квартиру, которую делили, но было ощущение, что она принадлежит ему. У него были от меня секреты, из-за которых я чувствовала, что он не воспринимает нас как равных. Мы по-прежнему не могли разлучиться физически, но теперь, казалось, нас разделяла огромная стена в эмоциональном плане.

Что дальше?

— Я должна весь день делать конфеты в кофейне, — сказала я, мой голос был тихим и немного неуверенным.

— Наша кухня не работает?

— Майлз лучше справится в одиночестве. Если мы будем её успокаивать, она не придёт к нам, когда действительно будет в нас нуждаться. Ей комфортно в твоей квартире, поэтому я не хочу просить ее уходить. Ты можешь где-нибудь в другом месте поселиться? — я не смотрела на него, зная, что бы я ни увидела на его лице, мои чувства изменятся.

— Только я? — его голос прозвучал настороженно.

— Ей нужно, чтобы я осталась с ней, а мне нужно время для принятия решения о том, что я хочу сделать с нами, — призналась я.

— Мы пара, Татум. Единственное, что нужно сделать, — это придумать, как это пережить. Даже если бы я мог, я бы не отпустил тебя.

Его рука легла на мою руку, и он осторожно повернул меня к себе, наклонив мою голову назад, пока наши взгляды не встретились.

Двери лифта открылись, но никто из нас не двинулся с места, чтобы выйти.

— Ты причинил мне боль, — тихо сказала я. — Ты скрыл от меня кое-что, и это причинило мне боль. Если мы собираемся жить дальше, ты должен дать мне время понять, что я готова к этому.

Его адамово яблоко подпрыгнуло.

Его лоб опустился к моему и прижался к нему. Мои глаза закрылись, и большой палец медленно провел по моей щеке.

До этого момента я не понимала, как сильно мне не хватает его прикосновений.

— Я дам тебе неделю, — наконец пробормотал он, его губы почти касались моих, когда он говорил.

Мое лицо исказилось в гримасе, и он легонько поцеловал меня, прежде чем позволить мне от него отстраниться.

— Ты не можешь решать, когда мне прощать тебя, Раф.

Его губы слегка изогнулись в улыбке.

— Ты можешь злиться на меня сколько угодно, Татер-тот. Я имел в виду, что даю тебе неделю, прежде чем ты соскучишься по мне слишком сильно, чтобы продолжать меня ненавидеть.

Я нахмурилась и повернулась на пятках. Когда двери лифта закрылись, я остановилась.

Рафаэль нажал на кнопку, и они снова с грохотом открылись.

Он последовал за мной в гараж, к тому ряду, где, как я была уверена, припарковала свою машину в последний раз, когда мы ездили на ней. Прошло много времени, но я была уверена, что она должна быть там…

Нахмурившись, я нажала на кнопку блокировки, чтобы раздался звуковой сигнал.

Звук был другим и доносился с другой стороны гаража.

Я снова нажала на кнопку, когда подошла к машине, и мои глаза сузились, когда я поняла, что произошло.

Подойдя к задней части машины, я повернулась лицом к Рафу.

— Куда ты дел мою машину?

— Это твоя машина. Более безопасная, модернизированная версия. Её не смогут отследить или взломать наши враги. Мы заменили и твоих подруг.

Я не хотела позволить ему победить…

Но после того, что случилось с Майли, поняла, что это необходимо.

Поморщившись, я разблокировала двери и села на водительское сиденье.

Рафаэль приподнял его для меня, так что мне не пришлось тратить пять минут на ожидание, пока эта чертова штука встанет на место, учитывая нашу разницу в росте. Он был чертовски заботлив.

— Ты мог бы сказать мне, — сказала я, когда он без спроса сел на пассажирское сиденье.

— Я предупредил. Мы с Башем переписывались об этом в групповом чате, в котором ты состоишь.

Мои пальцы сжались на руле.

Чёрт.

Утром я видела уведомления в групповом чате, но не успела прочитать сообщения.

Его голос был нежным, когда он сказал.

— Я знаю, что ты считаешь меня плохим парнем, Татер-Тот, но клянусь, я никогда не хотел причинить тебе вред. Большую часть своей жизни я старался защищать людей; я пытался защитить и тебя — единственными известными мне способами. Я должен был рассказать тебе об опасности, и в следующий раз сделаю это без колебаний.

Он был прав.

Я знала, что он прав, и от этого становилось ещё хуже.

И ещё сложнее.

Он причинил мне боль, но это не было намеренным ударом. С тех пор как я сказала ему, что между нами не может быть секретов, он, похоже, старался быть откровенным.

— Я знаю, что ты хороший человек, Раф. Ты не убийца, ты герой. Я никогда не думала, что ты расскажешь мне всё, но верила, что ты расскажешь мне важные вещи. Я не знаю, как вернуть это доверие. — наконец я выехала с парковки, вынужденная молча признать, что машина была абсолютной мечтой.

Он не выбирал самую дорогую машину в автосалоне — купил ту, которую, как он был уверен, я бы выбрала сама.

— Очевидно, я был недостаточно открыт, если ты так считаешь, — сказал он, наблюдая за дорогой, пока я вливалась в поток машин. — Я стану ужасно открытой книгой.

— Поверю, когда увижу.

Он хихикнул.

— Скажи мне о том, о чём ты хочешь узнать больше.

— Многоквартирный дом. Сколько из этих квартир тебе принадлежит?

— У меня всего один этаж, на котором расположены четыре квартиры. Чтобы попасть в две другие квартиры, нужно воспользоваться другими лифтами здания. Трудно оставаться демоном без пары, когда вокруг постоянно находятся люди, поэтому мне нужно пространство. У Зандера тоже есть этаж, несколькими этажами выше моего. Остальная часть принадлежит Башу. В большей части здания у него есть арендаторы.

От этого мне стало немного легче. Я оказалась не такой уж невежественной, как думала.

— Баш не живет в этом комплексе, — добавил Рафаэль. — У него есть дом в горах, который он предпочитает, и ещё один на окраине города, когда ему нужно быть рядом. Ему нравится жить достаточно далеко, чтобы не иметь дела с людьми. Зандер обычно тоже не живет здесь; у него есть дом в самой оживленной части центра города. Этот ублюдок любит быть в центре событий, хотя обычно в них не участвует.

Мои плечи немного расслабились.

— Сколько у тебя домов? — он говорил мне, что у него нет ни одного в городе — или, по крайней мере, предлагал купить один, когда мы только вступили в пару. Я больше не поднимала эту тему, но мне всё равно хотелось знать.

— По всему миру? Дюжина. В этом городе у меня нет ни одного. Меня никогда не интересовал бизнес, поэтому я никогда не зацикливался на накоплении богатства и коллекционировании домов.

Это заставило меня почувствовать себя ещё лучше.

— Ты богат?

— Мы это уже выяснили, Татер-тот. Вкладывать деньги в безопасное, долгосрочное дерьмо и получать прибыль достаточно просто, когда у тебя есть средства и время.

Полагаю, в этом есть смысл.

— Я хочу, чтобы ты отвел меня в банк сегодня, чтобы доказать это. Я не хочу больше беспокоиться о том, что ты мне врёшь или что-то от меня скрываешь.

— Поверни здесь. — он указал жестом на улицу, и я повернула немного быстрее, чем следовало. Он засмеялся, когда шины завизжали, а я озорно ухмыльнулась.

— Ещё не привыкла к новой машине.

— Это ты должна себе сказать.

Я рассмеялась и шлепнула его по ноге. Он поймал мою руку, поднес к губам и поцеловал в тыльную сторону, прежде чем отпустить.

Проехав ещё несколько поворотов, я припарковалась перед банком.

Оставила машину работающей на минуту, а не спешила выходить. Он подошел ко мне и открыл дверь, протянув мне руку.

Я подняла на него глаза.

— Я веду себя неуверенно, не так ли?

— Нет. Даже если бы это было так, небольшая неуверенность в себе не убьет никого из нас. Если, доказав себе это, ты почувствуешь себя хоть на йоту лучше, я с радостью ее приму. — он наклонился, чтобы отстегнуть меня, затем отступил назад и взял меня за руку. Когда Раф вытаскивал меня из машины, я не удержалась и просунула свои пальцы между его пальцами.

Проклятое предательское тело.

Рафаэль помогал мне на кухне, пока Софи не закрыла день. Он так хорошо ладил с ней и остальными моими сотрудниками, что это просто смешно. Было приятно пообщаться со всеми, но, честно говоря, я почувствовала облегчение, когда Софи закрылась и выскользнула на улицу.

Когда она ушла, я выгнала его из кухни, включив свою музыку, чтобы поработать в одиночестве. Он сидел в одной из кабинок со своим телефоном, и я не могла оторвать взгляда от него каждый раз, когда шла в ту сторону.

Когда наконец закончила, я сделала ему чашку кофе и выключила музыку. Придя к нему, я опустилась на скамейку рядом с ним. Он тут же притянул меня к себе на колени, и я посмотрела на экран его телефона.

— Это дом?

— Ммм… Моя хозяйка выселила меня несколько часов назад.

Я была хозяйкой дома.

И, похоже, я его выселила.

Упс.

— Похоже, она сука, — сказала я, выхватывая телефон из его рук и просматривая фотографии.

— У неё была веская причина. — он нежно поцеловал меня в шею. — Но моя пара всегда хотела купить дом, так что это идеальная возможность.

— Ну, похоже, она очень требовательная.

— Нет. Она идеальна такая, какая есть.

— Это место великолепно, Раф. — я подняла глаза от телефона и наклонилась в его сторону, чтобы встретиться с ним взглядом. Это был не тот нелепый особняк, который я ожидала увидеть, когда мы познакомились, а просто просторный дом со всеми возможными улучшениями. О, и кухня, достаточно большая, чтобы заставить меня пролить пару-тройку слез. — Ты его купил?

— Я прекрасно знаю, что лучше не выбирать дом для нас одному, Татер-тот. Я отправил тебе ссылки на дюжину домов, которые меня устроят — посмотри и выбери понравившийся. Мы пойдем смотреть их завтра. — он смахнул с моих глаз выбившуюся прядь волос.

— Я должна злиться на тебя, — напомнила я ему, хотя на самом деле не чувствовала этого после нашего разговора.

— Я поддерживаю твой гнев. Готова отправиться домой?

Я никак не могла сдержать улыбку от его слов.

— Наверное.

Он отвез нас обратно в комплекс, и я всю дорогу рассматривала дома.

Восхищаясь ими.

Критикуя их.

То и дело сомневаясь, какой из них мне больше нравится.

Когда я поцеловала его у двери в его старую квартиру, улыбка Рафаэля сказала мне — он знает, что уже победил. Я бы продержалась ещё немного, но прощение было неизбежно.

Баш и несколько ребят, которым они доверяли, вынесли все мои и Рафаэля вещи, пока меня не было, за исключением сумки, которую Майли собрала для меня, пока они были там. Когда они вернулись, все вещи Майлза были у них с собой.

Она провела день, разбирая свои вещи, и, похоже, смирилась с переменами быстрее, чем я предполагала.

Бринн, Майлз и я достали свои ноутбуки и устроились на диване, чтобы посмотреть очередной рождественский фильм. Было уже поздно, а я не доела конфеты, но это была уже завтрашняя проблема.

Потому что мы провели ночь, рассматривая дома.

Мы вместе охали и ахали, восхищались и спорили. Как всегда, Бринн была романтиком, влюбленным в элегантные арки или окна от пола до потолка. А Майли, как и ожидалось, указывала на потенциальные плюсы и минусы каждого варианта.

Все дома были прекрасны.

Мы не могли определиться.

В ту ночь я свернулась калачиком в нашей с Бринн старой кровати. Простыни и плед были другими, чем когда мы делили её, и всё пахло стиральным порошком.

Бринн растянулась почти на всей массивной кровати, но я заснула не сразу.

Лежа на боку, я целых пять минут смотрела на свой телефон, прежде чем наконец подняла его и написала Рафаэлю сообщение.

Я:

Раф:

Я:

Раф:

На самом деле, он не был ослом, но я всё равно оценила это высказывание.

Я:

Раф:

Я:

Раф:

Я не смогла сдержать улыбку, которая появилась на моем лице.

Я:

Раф:

Я:

Раф:

Моя улыбка стала чуть шире.

Я:

Раф:

Я моргнула.

Раф:

Он не ошибся.

Я:

Раф:

Я:

Раф:

Я тихонько рассмеялась.

Я:

Раф:

Мы договорились о времени, и он сказал, что назначит встречу. Положив телефон обратно на тумбочку, я была вынуждена признать горькую-прегорькую правду.

Мне не хватало ночных объятий с Рафаэлем.

Мы совершили то, что Татум назвала «прогулкой позора», вернувшись в нашу старую квартиру. Я не считал это позором, потому что был бесстыдным, но по её красным щекам и ухмылкам её друзей она была уверена, что это позор.

Я написал ей накануне вечером, чтобы сообщить, что утром мы получим ключи, но она не просматривала свои сообщения, прежде чем прийти ко мне.

Или перед тем, как кончить на моём члене, причём неоднократно.

Поэтому мы упаковали её сумку, захватили мою, а затем отправились в путь. Большинство наших вещей уже лежали в коробках, что облегчило задачу.

— А демоны умеют летать? — спросила она меня по дороге к дому с любопытством в голосе. Моя рука двигалась по внутренней стороне её бедра, и она не пыталась меня остановить. Наконец-то мы покончили с этим проклятым пространством между нами.

— Можем, но не очень далеко. Наши крылья в основном для удовольствия. Я возьму тебя полетать за нашим домом, когда мы всё подготовим. Пока мы работаем, грузчики завезут мебель и коробки, и Баш и Зандер планируют приехать, чтобы помочь всё перетащить на место, как только мы вернемся из магазина.

Её глаза засияли, а великолепный зелёный цвет заставил мой член снова стать твёрдым.

Мне никогда не будет её достаточно.

— Я поговорила с Бринн о том, чтобы она занялась конфетами после праздников, — говорит Татум. — Она очень обрадовалась — это даст ей больше свободы от Августа, ведь он теперь живет с ней. Мы составим расписание так, чтобы она готовила две трети, и у меня осталось время на работу над рецептами. И путешествовать с тобой, когда это будет необходимо.

Мой взгляд метнулся к ней, и мне пришлось нажать на тормоз сильнее, чем хотелось бы, когда свет стал красным, и я снова посмотрел на дорогу.

— Что?

— Вы спасаете человеческие жизни. Я не могу с чистой совестью просить тебя прекратить защищать людей, особенно зная, как тебе это нравится. Ты поддерживаешь меня с кофейней; пришло время поддержать тебя в… ну, в убийстве вампиров.

Я рассмеялся.

— Спасибо, Татер-тот.

— Не за что. В любом случае, я с нетерпением жду путешествия. Я мало что видела в мире и собираюсь заставить тебя показать мне самые красивые места, куда бы мы ни отправились.

— Конечно. — я поймал её руку и поднес к губам, поцеловав костяшки. — Я люблю тебя.

Её щеки приобрели мой любимый оттенок красного.

— Я тоже тебя люблю.

Я подъехал к кофейне и припарковался на том же месте, где стояла её старая машина в тот день, когда я вышел из тюрьмы.

Я провел год в аду, но это привело меня к женщине, которую я люблю.

…даже если мы прошли нестандартный путь, чтобы достигнуть этого.

6 МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ