Потом, рассматривая топоры лесорубов, расспрашивая их о способах насадки, я убедился, что «изобретал велосипед». А чтобы тебе не заниматься тем же, я и рассказываю об этом подробно. С помощью рисунка ты все поймешь.

Чтобы хорошо работать топором, надо уметь придать ему силу.

При ударе боксера плавное движение начинается от ноги, разгоняет туловище, потом еще быстрее плечо, а предплечье уже стремительно мчится вперед, и последнее, едва уловимое движение кисти (а в кисти большая сила) сообщает бьющей поверхности молниеносный короткий стремительный рывок, точно совмещенный с местом удара.

При работе топором все похоже, но построено на вращении. Медленный поворот туловища переходит в круговое движение плеча, в быстрое подхлестывающее вращение предплечья, и, наконец, последний мощный быстрый поворот сообщает топору кисть. Нужно удобно расположиться около перерубаемого бревна, чтобы все части тела именно вращались, а не двигались поступательно. Рука ни в какой своей части не должна тянуться за топором, а только вращать его. Это вращение сообщает лезвию очень большую скорость, а удару — сокрушительную силу.

Маленьким топорком работают одной рукой, большим — двумя руками, но принцип движения тот же. Научиться хорошо работать топором — сложное дело. И первое, о чем нужно позаботиться, — о безопасности. Помни: топор стал для нас необходимой и вполне обыденной вещью, но эта вещь опасная!

Котелок традиционной формы (солдатский) изогнут в виде боба. Подвешенный на поясе, он удобно прилегает к бедру. Большой котел на 20–25 человек (8—12 литров) тоже имеет форму котелка, чтобы в рюкзаке плотно прилегал к спине. Такой же формы делают котелки на 5–8 литров. Но уже зря: котелок такой емкости не заполняет рюкзак в ширину. Лучше, чтобы он был цилиндрическим или овальным в виде ведерка. Два таких ведерка хорошо упаковываются в рюкзак рядом. А между ними — ложбина для спины.

В походе рекомендуется иметь три котелка: для супа, для второго блюда и для питья. Иногда все три подбирают так, чтобы они вставлялись один в другой: место в рюкзаке сэкономлено. Чехол для котелков необходим, чтобы закопченная поверхность не пачкала рюкзака и вещей в нем. Если котелки вставляются один в другой, достаточно одного чехла.

Походную посуду туристы обычно изготавливают самостоятельно или по своим чертежам заказывают в мастерской.

В продаже имеются котлы с овальным дном. Они алюминиевые, легкие, их удобно мыть; благодаря овальному дну они быстро нагреваются.

Большие группы часто используют покупные цилиндрические ведра из луженой жести или алюминия. Оцинкованные ведра брать не стоит из-за опасности отравления, а эмалированные дороги, неудобны и опасны: эмаль откалывается, образуются острые осколки.

Для группы до 10 человек легко подобрать набор из стандартных алюминиевых кастрюль так, чтобы они вставлялись одна в одну. Ручки с кастрюль снять и приспособить проволочные дужки или цепочки. Цепочки удобнее.

Медицинская аптечка. Для коротких походов по населенной местности аптечка невелика. Обычно она содержит: перевязочные материалы — бинт, вату, пластырь, стерильные салфетки, эластичный бинт; дезинфицирующие вещества и растворы — йод, зеленку, марганцовку в кристаллах, перекись водорода. Стоит брать с собой и ампулы с нашатырным спиртом, который дают нюхать при обмороках.

Групповое снаряжение

Что еще необходимо в походе, где возможна вынужденная ночевка в лесу? Составим список:

1) тент;

2) пила;

3) топоры;

4) посуда;

5) костровое оборудование;

6) фонари — 2–3 штуки;

7) репшнур — 30 метров;

8) медицинская аптечка;

9) спички;

10) набор лыжных мазей;

11) смазка для ботинок;

12) групповые валенки в бахилах — одна пара большого размера.

Почти все предметы списка нам знакомы.

Мы уже говорили, что тент можно натягивать у костра. Конечно, он для этого должен быть не полиэтиленовым, а матерчатым. Но зимой лучше тент с боковыми стенками для защиты от ветра и для тепла. Он должен быть нетяжелым. Но вес зимних вещей нужно учитывать не в сухом виде, а в обмерзшем. Тенты и палатки зимой сильно обмерзают. Некоторые легкие ткани прибавляют в весе так сильно, что становятся во много раз тяжелее брезента. А вот плащпалаточная ткань хоть и тяжелее сатина, зато впитывает мало воды, и у костра ее сушить не столь опасно, как тонкие ткани.

И еще тент должен быть достаточно просторным. Размеры его по ширине выбирают из расчета 40 сантиметров на человека. Спят под ним расположившись ногами к костру, поэтому длина должна быть такой, чтобы и ноги оказались под крышей и задняя стенка в головах свисала до земли. Примерная длина, таким образом, 2,5–3 метра. Баковые стенки имеют форму треугольников. На группу из 6 человек ширина тента (протяженность вдоль костра) уже больше длины. Можно и уменьшить норму на человека до 35 сантиметров. На группу более 10 участников удобнее иметь два тента.

Растягивается тент на четырех оттяжках, привязанных к прочно пришитым петлям. Две петли пришиты на длинной стороне трапеции. Веревки от них пойдут мимо костра или даже над ним, но достаточно высоко. Две другие петли и оттяжки расположены так, чтобы получились задняя и боковые стенки. Специально выкраивать и сшивать углы тента не стоит. Пусть он останется плоским полотнищем, тогда его и сушить и сворачивать удобнее. Выкраивая углы, мы немного выгадаем в материале и весе, но проиграем в весе, если углы обмерзнут.

Спортивный сплав по реке имеет одну принципиальную особенность: ты не распоряжаешься временем. Если на пешем ходу, на лыжах, при лазании в горах ты почти всегда можешь остановиться и обдумать создавшееся положение, то в быстрой водяной струе ты увлечен как бы самим потоком времени. Ты не можешь отсрочить момент встречи с препятствием, потому что плот и резиновую лодку не остановить, а на байдарке не всегда успеешь развернуться, и к берегу пристать не всегда и везде возможно.

Сплав по быстрой реке иногда сравнивают с игрой в шахматы: нужно решить задачу в ограниченное время. Но проигрыш на реке принесет ущерб не только престижу.

На первых порах технически сложные реки тебе недоступны. Это легко понять, если посмотреть, какого уровня мастерства и знаний достигли опытные спортсмены-водники. И раз уж я обещал тебе рассказать о твоем будущем в спортивных путешествиях, то взглянем вместе и на кусочек «сложной воды»,

Водный рельеф и водные наездники

Когда выходишь на сложную реку, ждут тебя стоячие валы, прижимы, отбойные волны, свалы, водосливы, водосбросы, водопады, каскады порогов, шиверы, подводные, надводные и полузатопленные камни, гребенки, щеки, стрелки, вихревые течения, котлы, противотоки, вертикальные водовороты, сбои струй… от названий кружится голова.

Ничего! Постепенно разберешься в словесном хаосе и поймешь причудливое строение реки, мчащейся грозным водяным потоком в лабиринте каменных коридоров.

Вот течет река. На пути каменные ворота из двух высоких скал сжали ее в тиски. Скалы стоят здесь, наверное, миллионы лет, а река неизменно мчится им навстречу.

Но представь себе, вдруг произошло невероятное: скалы двинулись вверх по реке, как два исполинских корабля, а она остановилась. Корабли мчатся нам навстречу вплотную к берегам, и от них по застывшей воде расходятся волны. От тупых носов каменных кораблей — левого корабля и правого — толстыми усами идут волны. Посередине реки они встречаются, громоздятся друг на друга, складываются и создают высокий мощный суммарный вал. Он мчится за кораблями, немного поотстав, но на постоянном расстоянии от них.

Но вот все опять встало на свое места: корабли застыли у берегов, река рванулась им навстречу. Волны от носов кораблей тоже застыли, потому что они хотя и идут, но буксуют на месте — их скорость равна скорости встречного хода реки. И грозный суммарный вал застыл как вкопанный на постоянном расстоянии от кораблей-скал, превратился в стоячий вал. Он грохочет пенным гребнем и поджидает большую надувную лодку, которую поток несет ему на расправу.

Трое гребцов веслами разворачивают лодку точно носом к валу. Лодка идет со скоростью потока, вода вокруг нее стоит, и гребцам кажется, будто скалы и впрямь устремились им навстречу, тянут за собой вал.

Скалы проносятся сбоку, сжатая река взгорбилась. Вал близко… В последний момент поток чуть-чуть отвернул нос лодки. Она взлетела косо вверх, углом, и загнутый гребень вала ударил по ней. Лодка опрокинулась.

Гребцы в воде. Рядом с ними перевернутая лодка. Взлетели на вершину вала. В следующий момент лодка и гребцы летят вниз в водяную яму, которую продавил падающий поток. Яма глубокая, вода со всех сторон рвется в нее, сшибается, встает новым валом, который река сносит ниже водяной ямы. Второй вал тоже стоячий, потому что он, как и первый, идет против хода реки.

Взлетая на второй вал, ловки? гребцы успели ухватиться за стропы, протянутые по днищу лодки. Один из них даже пытается вскочить на днище. Когда лодка падает в следующую водяную яму, это ему удается. Третий вал подкинул лодку с седоком и с двумя прицепившимися и опять швырнул вниз. А перед четвертым, последним, высоким валом двое оставшихся в воде мигом развернули лодку боком, третий же гребец на днище рванул на себя стропы, сам опрокидываясь. Четвертый вал помог ему — ударил по лодке снизу, я она перевернулась в нормальное положение.

Все трое гребцов вскарабкались в лодку, уселись на свои места, подобрали привязанные на веревках весла…

А из-за следующего поворота уже доносится рокот поджидающего их водосброса…

Кто эти лодочники-наездники? Кто научил их водной акробатике?

Они учились не по книгам. Они учились на реках, где валы поменьше. Учились у своих предшественников, когда те брали их по одному на плоты, управляемые опытными спортсменами. Такова преемственность в обучении мастерству покорения рек.

Конечно, гребцы в лодке не беззащитны. Они хорошо одеты и снаряжены. Они в теплых шерстяных костюмах, а от воды их защищают тонкие резиновые комбинезоны, как у подводников. Или на них надеты рубашки и колготы «калипсо» из мягкой микропористой резины. Поверх этих костюмов прицеплена защита из пенопласта: плечевые накладки, щитки на бедрах, наколенники, налокотники, щитки на голенях, которые должны предохранить от ударов о камни, а поверх всего надет спасательный надувной жилет. И, наконец, голова защищена прочным пластмассовым шлемом.

О выборе водного маршрута

Тут на первых порах новичку не придется проявлять инициативу. В выборе водного маршрута даже больше ограничений, чем в выборе маршрута горного. В горном походе ты ограничен в выборе классифицированных перевалов, но в некоторых районах есть возможность по-своему построить пути подхода к ним.

Водный маршрут ты получишь полностью разработанным. Его неоднократно проходили до тебя и составили подробное описание реки. Тебе остается только внимательно изучить его. Это не очень просто, нужно уметь, читая описание и глядя на карту, представить себе реальную реку и запомнить картину настолько четко, чтобы потом узнавать ее без сомнений. При такой подготовке ты получишь и опыт, и удовольствие от прохождения реки.

Ты заранее будешь знать о приближении препятствий и сложных мест. Будешь мысленно прикидывать: «А смог бы я сам догадаться, что за следующим поворотом — порог? А по каким признакам на карте и на местности это можно отгадать?».

Первые самостоятельные походы обычно совершают на байдарках. Но реки выбирают без серьезных препятствий или обходят их по берегу.

Первые серьезные пороги ты, очевидно, пройдешь стоя на плоту, в составе опытной команды. Будешь самым младшим, а твоими наставниками будут взрослые мастера-плотогоны.

Этот поход с ними даст тебе право на участие в еще более сложном. Но опыт плотового сплава не зачтется тебе при организации байдарочного, потому что техника их разная.

Новые водные маршруты выбирают только опытные спортсмены. Они долго, тщательно изучают район путешествия: режим подъема и падения воды, связанный с особенностями климата, мощность реки по ее расходу (расход — это количество кубометров воды, протекающее в данном месте реки за секунду).

Пожалуй, во всех видах спортивного туризма сложные маршруты интереснее простых. Но водные походы обладают забавной особенностью: дело в том, что технически простые водные походы по-своему интереснее сложных. Простые сплавы гораздо более похожи на путешествия, в то время как сложные приближаются к чисто спортивным мероприятиям.

По простой реке можно проплыть на байдарке 120 километров в день, на плоту — около сотни километров. А на сложной реке приходится два дня разведывать по берегу каньон длиной 5 километров и перетаскивать, также по берегу, вещи. Потом преодолеть каньон в предельном напряжении за 15 минут и так устать, что в тот день уже никуда не плыть. Сложную реку гораздо- быстрее пройти по берегу с рюкзаком за спиной, чем проплыть. Правда, когда движешься в порогах, скорость огромна, но движешься-то считанные минуты в сутки.

А на простой реке можно плыть хоть целые сутки подряд и даже по очереди спать на ходу в байдарке. На плоту и того удобнее: половина команды дежурит, управляет плотом, ловит с него рыбу, а другая половина спит. И команда быстро проплывает многие сотни километров. Есть в Сибири реки, по которым можно относительно легко покрыть тысячи километров.

С чего начать

Я думаю, стоит начать с водного спорта. И прежде всего поступить в секцию спортивного плавания. Здесь малый возраст — не помеха, а, наоборот, преимущество. Можно и самому научиться правильно плавать, — но в секции под руководством тренера, регулярно занимаясь в бассейне, — совсем другое дело. Там, где есть бассейн, плаванием можно заниматься и зимой. А летом хорошо бы поступить в детскую парусную секцию. Ты еще во время учебы в начальной школе можешь самостоятельно управлять парусным судном, маленьким, но самым настоящим. Есть специальные детские спортивные яхты. Вернее не яхты, а швертботы. В отличие от яхты у швертбота не киль, а шверт — своеобразный выдвижной плоский киль. Есть, конечно, и другие различия. Киль и шверт служат парусному судну для хода поперек и против ветра, но тяжелый киль яхты еще создает высокую остойчивость — непереворачиваемость. Что же касается швертбота, то от опрокидывания его удерживает собственным весом команда: рулевой и матросы — живой, перемещающийся балласт. На самых маленьких одноместных швертботах ты одновременно будешь и рулевым, и матросом, и балластом.

Яхтсмены любят ветер, хорошо понимают его и умеют им пользоваться. Попутный ветер для них — праздник. Под штормовым ветром яхты летят, как катера, все в пене. А легкие гоночные швертботы, те вообще глиссируют, чуть касаясь воды, и обгоняют многие моторки. На небольшом спортивном судне, команда которого состоит из рулевого и матроса, паруса иногда развивают тягу, не уступающую тяге мотора мощностью в сто лошадиных сил. Если же такие паруса стоят на легком двухкорпусном судне — катамаране, они иногда мчат его вперед со скоростью 35–40 километров в час и даже быстрее. Причем катамараны скользят на одном поплавке, а второй летит по воздуху. Команда висит на этом поднявшемся в воздух поплавке или даже за бортом, подцепившись беседкой или грудной обвязкой к тросу, привязанному за мачту. Человек висит распрямившись, откинувшись, горизонтально над водой, чтобы катамаран не перевернулся под натиском ветра.

Ветер гонит катамаран. От него по воде пенистый след. Острым форштевнем и скулами он рассекает волны, вздымая фонтаны брызг, и команда, вся мокрая до нитки, как команда гребцов на плоту в порогах.

Ты, может быть, думал, что парусный спорт — это что-то тихое, плавное, и команда в отутюженных белых костюмах? Нет, современный парусный спорт напоминает мотоциклетный. Только не треск моторов, а глухие удары волн, шипение воды под днищем, свист ветра в парусных снастях…

Парусную секцию можно организовать на очень небольшом водоеме (пруд, озерко, водохранилище), даже ка реке средней ширины, стоимость детских швертботов («Оптимист», «Кадет») невелика. Покупка их возможна, если организовать секцию в любом Доме пионеров.

Помнишь, мы говорили о детской секции спортивного скалолазания, как о возможности очень рано приобщиться к горному спорту? Так вот, с парусной секцией дело обстоит точно так же. Опыт управления маленьким спортивным парусным судном позволит тебе потом быстро достичь виртуозности в управлении любым туристским плавсредством на «сложной воде». Но, может быть, ты настолько увлечешься парусами, что, достигнув определенного возраста, отправишься в туристский поход на яхте — в крейсерское плавание по озерам-морям Онеге, Ладоге, Каспию, Аралу; или по рекам-гигантам Волге, Оби, Лене… А может быть, тебя ждут и далекие пути в океане…

При этом ты не оставишь занятий парусными гонками, так же, как и юный скалолаз, став альпинистом и туристом, может не изменить скалолазанию. И вообще, все это — виды спорта, сплетенные в один узел, освященные стремлением вдаль и ввысь. А спортивные гонки — техническая школа путешествий.

Но все это будущее. А вот в походы на байдарках ты можешь ходить уже сейчас.

Байдарка

Байдарка — морское судно, даже океанское. Да, да, не удивляйся — байдарку изобрели гренландские и канадские эскимосы и называют ее каяк. На этой длинной, узкой лодке эскимосы плавали вдоль берегов своих морей, а подчас уходили даже на десятки километров между плавающими льдами. Бывало, штормовой ветер угонял льды, и на открывшемся водном просторе начинался шторм с крупной волной. Но каяки великолепно выдерживали шторм, потому что с носа и кормы были закрыты водонепроницаемыми палубами, а щели между телом гребца и краями кокпита плотно закрывались фартуком.

Человек в каяке сидит на дне, коленями упираясь в борта. Он как бы слит с судном и балансирует на волнах, как на острие ножа. А если переворачивается, то не вываливается из каяка. Совершив под водой точно рассчитанный гребок, он встает вместе с судном в нормальное положение. Сверху он по пояс мокрый, но в каяк вода не прошла. Такой прием назвали «эскимосским переворотом».

Волны швыряют каяк, но в опытных руках он непотопляем, как просмоленная бочка.

Ветер давит на легкое судно, не пускает его вперед. Однако узкий с низкими бортами остроконечный каяк протискивается навстречу ветру, а человек пригибается пониже к передней палубе, которую называют декой. Тогда ветер с остервенением набрасывается на лопатки весел, которые по очереди поднимаются вверх. Но гребец перехитрил стихию: лопатки развернуты на веретене весла перпендикулярно одна другой, и, когда одна лопатка загребает воду, другая, повернутая на ребро, движется вперед над головой гребца навстречу ветру. И ветер ей не помеха, он только срывает с нее воду и шлейф водяной пыли.

При движении по льдам эскимосы грузили легкие каяки на нарты и везли их на собаках, а когда встречали трещины и разводья, каяки спускали на воду, сцепляли по два и перевозили на них и нарты и собак.

Эскимосы строили каркас каяка из костей морских животных, а также редких кусков дерева, которые море выбрасывало на их лишенную леса землю. Каркас у каяка состоит из колец и полуколец поперечного набора — шпангоутов. К шпангоутам крепится продольный набор: длинные тонкие стрингеры и более толстые — привальные брусья, идущие по бортам; по днищу проходит еще более мощный килевой брус, или кильсон. Кильсон, стрингеры и привальные брусья сходятся в носу и корме, где крепятся к форштевню и ахтерштевню, изогнутым по форме носа и кормы. Вот и весь каркас каяка, или, как его называют у байдарки, набор. Осталось туго обтянуть каркас тюленьими кожами — и каяк готов.

Набор современной байдарки сделан, конечно, не из костей, а из хорошего легкого дерева, или из полых дюралюминиевых трубочек, уголков, разных балочек фигурных профилей, или из пластмассы. Обтягивается каркас оболочкой из прорезиненной ткани либо из прочной эластичной пласт-массово-матерчатой ткани.

Современная туристская байдарка разборная. До воды туристы везут мешки со стрингерами, шпангоутами, сиденьями, спинками и прочими частями. Потом все это соединяется вместе на специальных замках и креплениях. Готовая оболочка свернута и также упакована в мешке. Набор имеет специальное устройство для натягивания оболочки. Обычно это кильсон, выполненный в виде рычага на шарнирах. Он раздвигает внутри оболочки кормовую и носовую части набора, и оболочка сильно натягивается. При этом она сжимает весь набор и придает ему добавочную прочность.

У некоторых байдарок (типа «Нептун») оболочка имеет еще и пневматическое натяжение: камеры в ее бортовых частях надуваются воздухом. Пневматические камеры срабатывают в плавании как воздушные мешки непотопляемости: не дают утонуть перевернувшейся и наполнившейся водой байдарке. Они срабатывают и как пневматические амортизаторы, смягчая удары бортов байдарки о камни, стволы затопленных деревьев, края льдин.

В туристском варианте байдарки бывают двух- и трехместные. Но в серьезном плавании по порожистым рекам даже на трехместных байдарках ходят только вдвоем. Потому что в критической обстановке и вдвоем нелегко добиться четкой, слаженной работы. Не говоря уже о том, что трехместные байдарки рассчитаны на некрупных людей, да и вещи трех человек разместить в одном судне трудно.

Байдаркой можно управлять очень тонко. В опытных руках она превращается в точный механизм. А иногда чувствуешь себя с ней настолько слитно, будто это продолжение собственного тела.

Принцип управления при помощи весел известен всем на примере обычной лодки: надо повернуть налево — гребешь правым веслом, и наоборот. Это и понятно, ведь при повороте налево правый борт начинает обгонять левый. Мы гребем одним правым веслом, чтобы правый борт двигался быстрее.

На распашной лодке весла закреплены в уключинах, так что регулировать крутизну поворота можно только за счет силы и частоты гребков. А на байдарке свободное двухлопастное весло держишь в руках. Им можно гребануть дальше от борта, можно ближе, можно погрузить его глубоко или провести у самой поверхности. Да и само направление гребка в твоей власти, что позволяет разнообразить приемы управления судном.

Кто перевернулся?

Вот она стоит на реке у берега, на старте, а рядом блестит ребристая поверхность стремительного потока.

Мне байдарка чем-то напоминает самолет. Может быть, удлиненной формой, может быть, строением — дюралевые шпангоуты, стрингеры… Садишься на удобное сиденье — низкое кресло пилота; ноги ставишь на педали руля, на приборном щитке укрепляешь компас, карту.

Поплыли! Уступаю тебе место рулевого. Ты привык рулить на переднем сиденье или на заднем? Сзади лучше видно, как байдарка вписывается в крутой поворот, а спереди удобнее разглядывать реку и задавать темп в работе веслом.

Садишься сзади? Правильно, я тоже так сделал бы: с заднего сиденья можно приподняться, разглядывая реку, можно временно сесть на палубу перед заходом в сложный участок и даже на минуту встать в байдарке. Но, конечно, равновесие… равновесие и осторожность!

Но стоп! Ты задерживаешь отплытие и спрашиваешь все экипажи: «Спасательные жилеты надеты?! Как следует надуты?».

Поехали! Мы идем первыми, за нами еще две байдарки.

Поток подхватил нас. Потянулись зелеными коридорами берега, нависающие наклонные ели бесшумно пролетают над головой. Мы обгоняем поток. Мелькают дюралевые лопаточки весел — «берем» ими воду. Справа, слева, опять справа — руки удобно лежат на веретене весел: правая внизу тянет на себя, левая наверху толкает от себя, а середина веретена, висящая в воздухе перед лицом, стоит, как прикованная невидимой уключиной. И все весло качается и вращается вокруг этой точки, которая движется вместе с байдаркой, вместе с нами вперед.

И еще весло перед каждым гребком вращается вокруг веретена, потому что лопаточки — помнишь, мы уже говорили i— развернуты на 90°. Одной рукой веретено держишь твердо, а в другой оно вращается, как в шарнире. Сложное движение совершает байдарочное весло!

А за остроконечной кормой, чуть приседающей в такт нашим сильным гребкам, — вытянутый узкий бурун: мы обгоняем поток. Он для нас как движущийся тротуар, по которому мы бежим вперед.

Ты поднял руку: «Внимание!» — предупреждаешь задние экипажи.

Приближаемся к крутому повороту налево. За поворотом что-то шумит. Осторожнее! Прижимаемся к левому выпуклому берегу, выглядываем из-за нависающих кустов.

Ага, порожек впереди. Вот он, треугольник слива: река переламывается на плавной ступеньке, скользит вниз, а от берегов отделяются водяные гряды усов, стремятся по потоку навстречу друг другу, встречаются, сшибаются и встают холмами стоячих валов. Поток мчится по ним как по ухабистой дороге. А мы сейчас еще быстрее по потоку и по водяным ухабам…

Ты осторожно рулишь не по самому центру слива, а чуть в стороне и, не доходя до вершины треугольника, бросаешь байдарку на ус. Перепрыгиваем ус и скользим сбоку от валов по шипящим, растекающимся разводам пены. «Придержите!» — командуешь ты мне. Мы приостанавливаемся в стороне от струи, смотрим, как проходят остальные байдарки. Не перевернулись бы!

Мы стоим на страховке, готовые быстро подскочить к перевернувшимся, бросить им страховочную веревку, привязанную у нас к последнему шпангоуту кокпита и к кормовой обвязке. На конце страховочной веревки поплавок — легость. Веревка лежит у нас на деке. И если мы сами перевернемся, нашу байдарку будут ловить за эту распустившуюся веревку с легостью на конце.

Никто не перевернулся. Вперед!

Не бойся проявить «несмелость»

Нажимаем на весла, следим за камнями, нависающими деревьями, опасными выступами скал.

И на карту ты внимательно смотришь. Поворачиваешь ее, ориентируешь по компасу. Все время следишь за нашим местоположением, сличая повороты реки с поворотами, нарисованными на карте. Там же, где повороты очень частые и на карте просто волнистая линия, ты следишь за общим направлением участка.

Ты одновременно и капитан и штурман. А хочешь, я буду штурманом, буду следить за рекой по карте и показывать наше местонахождение по первому твоему требованию? Так тебе будет легче смотреть за рекой, разгадывать ее сюрпризы.

Нужно внимательно следить по карте за нашим продвижением, потому что через десяток километров — порог Разбой. Сложный порог, нам запрещено его проходить. Да и вообще в такие пороги не бросаются с ходу. И на часы ты внимательно смотришь — контроль времени обязателен. Мы можем проскочить эти десять километров минут за сорок. Но уже через полчаса мы движемся с предельной осторожностью.

Вот и поворот. Там, за той скалой, — порог. А река обманывает: стала смирной, гладкой, приостановилась. И шума впереди никакого. Может, и нет порога? «Давай пристанем!» — командуешь ты.

Пристаем. И остальные байдарки приткнулись к берегу рядом с нами. Надежно привязываем суда и все идем по берегу вперед.

Тропы нет. Продираемся сквозь заросли, карабкаемся на крутой склон, который обрывается к реке скалой. Подходим к краю. Мощный шум воды наполняет все вокруг. Вот он, Разбой: взлохмаченная, перекрученная струя воды мчится между камнями, прыгает со ступеней. Может, пройдем его?

Ты решительно возражаешь. Ты и сам бы не против померяться силами и хитростью с водяной мышеловкой, но маршрутная комиссия запретила. Об этом записано в маршрутной книжке.

Нет, ты не трусишь, ты даже уверен, что все лодки пройдут благополучно. Но для того ты и руководитель, чтобы сделать не так, как хочется, а как обещал, когда выпускали нас на маршрут.

Отважный летчик-испытатель

Марк Галлай сказал, что самая высшая смелость в том, чтобы не уступить задирам — не испугаться проявить «несмелость».

Выдержать характер нелегко: ведь вместо гордого победного броска придется взвалить байдарки на плечи и тащить их через заросли и в гору— одну байдарку вчетвером. Потом возвращаться за второй, третьей… А двое свободных перетащат в рюкзаках выгруженные из байдарок вещи.

Такой случай у нас предусмотрен: вещи упакованы в клеенчатые мешки, длиной 75–80 и диаметром 15–18 сантиметров. В одном мешке личные вещи, в другом — спальные мешки, в третьем — палатка, продукты, аптечка, ремонтный набор. В отдельном мешке продукты на сегодняшний день.

В байдарке все мешки обязательно привязываются: часть — под палубами по борту к стрингерам, часть — в «трюме» в самом носу байдарки. Этот острый «трюм» называется форпиком. А на корме — ахтерпик. В форпик и ахтерпик можно без всяких мешков заложить консервные банки: они ведь не промокнут. Но чтобы они не вывалились при перевороте, форпик и ахтерпик нужно плотно заткнуть клеенчатыми мешками.

Крепление мешков можно упростить и ускорить, если заменить веревочки и тесемки резиновыми кольцами, нарезанными из автомобильных камер, а кольца надеть на стрингеры и привальные брусья еще при сборке байдарки.

Часть мешков-колбас можно прицепить под палубами по борту, но основное количество вещей и самые тяжелые плотно разместить в ахтерпике. Форпик загружается меньше. Во-первых, потому, что в нем помещаются ноги сидящего впереди, а им должно быть свободно, чтобы они не затекали и чтобы можно было легко выскочить из судна при перевороте.

Во-вторых, походная байдарка должна иметь небольшой диферент (наклон) на корму: корма должна сидеть в воде ниже, чтобы нос легче всходил на волну, не зарывался в нее.

Отдельно в байдарке крепятся кастрюли, топоры в чехлах, палаточные стойки, костровое оборудование.

Клеенчатые мешки должны быть непромокаемыми. Их нужно аккуратно сшить на машинке, швы хорошо проклеить резиновым клеем, прогладить горячим утюгом через тонкий лист бумаги, потом опять проклеить.

Набивать мешки вещами надо не доверху, оставляя 15–20 сантиметров свободного места. Верх складывается в продольную гармошку, туго завязывается тесьмой, потом перегибается, еще раз туго завязывается, снова перегибается и в третий раз завязывается.

Сами мешки забиты вещами не туго, а между вещами и затяжкой оставлен воздух. Если байдарка перевернется, вода хлынет внутрь и охладит мешки. До этого пекло солнце, под палубами байдарки было жарко, и воздух в мешках нагрелся. Вода быстро охладит его, воздух сожмется, клеенка прижмется к вещам. Если же в мешке не будет запаса воздуха, там создастся разрежение. Мешок начнет засасывать воду через мельчайшие отверстия. А ты будешь удивляться: так плотно завязал, но вода проникла.

Клеенчатые мешки не только сохраняют вещи сухими, но и являются воздушными мешками непотопляемости.

Каждый из них имеет хороший запас плавучести, потому что, наполненный сравнительно легкими вещами, весит меньше, чем если бы был наполнен водой. Разница в весе и есть подъемная сила плавучести, по закону Архимеда.

Но одних воздушных мешков мало. Для полной непотопляемости загруженной по-походному двухместной байдарки нужна подъемная сила около 100 килограммов. Поэтому приходится занимать последние самые узкие отсеки форпика и ахтерпика сильно раздутыми волейбольными или баскетбольными камерами. По четыре камеры на каждую байдарку. Иначе утопишь ее.

При разгрузке байдарки для обноса порога вынимают почти все вещи. Оставляют только легкие мелочи. Клеенчатые мешки укладывают стоймя в большие рюкзаки (в байдарочном походе нужны большие рюкзаки) и еще сверху горизонтально, под клапан.

При обносе байдарку стараются подвести по воде как можно ближе к порогу. Но бывает, подведешь ее поближе, а «гулять» с нею на плечах по зарослям приходится дальше или лезть по очень крутому склону в гору. Поэтому не ленись как следует разведать путь обноса — сэкономишь и время и силы.

А может быть, удастся провести байдарку у берега по мелкой воде между камнями. Но только нужно разведать, у какого берега идет основная струя, и проводить у противоположного. Но если подошли слишком близко к порогу, то переплывать на другой берег опасно: может затянуть в порог. В этом случае надо вернуть байдарки вверх по реке на веревках.

Веревка должна быть длинной, 50–70 метров, и прочной. Подходит капроновый шнур диаметром 3–4 миллиметра, еще надежнее длинный репшнур.

Разработаны различные способы проводки байдарок. Можно их вести по одной, причем один человек тащит веревку по берегу, а другой сидит в байдарке и правит веслом и рулем. Можно сцепить три байдарки, тогда на передней сидит рулевой, а остальные на полуметровых сцепках идут пустые. Буксируют байдарочный поезд за бечеву пять человек.

При буксировке часто мешают береговые кусты и высокие камни. Поэтому на байдарке ставят мачту и зацепляют веревку повыше.

При проводке вниз по течению через непроходимый порог с байдарок снимают рули, по возможности груз и спускают их по одной на веревке кормой вперед. Все шестеро проводят одну байдарку. Надо приготовить длинные шесты на случай, если потребуется отпихнуть судно от берега. Нужно быть очень внимательным, потому что даже слабый поток мигом прижмет байдарку бортом к камню, перевернет и разломает.

Можно поставить на байдарку легкий моторчик. Он устанавливается на борту и называется мотор-весло. Один такой моторчик может тащить две-три байдарки быстрее, чем на веслах.

Если сцепить две байдарки рядом, получится устойчивый катамаран, и путешественники смогут отдохнуть. А расцепиться перед перекатом или порожком — дело нескольких секунд. На таком катамаране можно сделать настил, поставить палатку, как на плоту. Но в отличие от такого плота байдарочный катамаран может быстро двигаться и под парусом и при помощи весел. Конечно, постоянный катамаран имеет смысл только на спокойных равнинных реках и на озерах.

Парус на байдарке

На байдарке интересно ходить под парусом. Оснащая байдарку парусом, некоторые просто копируют парусное вооружение яхты, уменьшив лишь его в размерах. Но из этого ничего не получается, потому что у байдарки совсем иной корпус. Он не может идти с сильным креном — сразу возникает слишком большое сопротивление и скорость пропадает. Его трудно откренивать — ведь он не жесткий. Для байдарки нужно конструировать специальное парусное вооружение. Вот один из вариантов.

Нижний конец мачты — шпор — входит в специальное отверстие в кильсоне — степс. Выше мачта проходит в отверстие в палубе, которое называется пятнерсом. У байдарки пятнерс выполнен в виде проушины, закрепленной на переднем шпангоуте кокпита.

Нужно поменять местами передний шпангоут кокпита и задний (обычно они одинаковы по размерам). Теперь мачту можно поставить сзади кокпита, за спиной у заднего гребца. Чтобы шпор попал в степс кильсона, надо этот самый степс, выполненный в виде пластинки с отверстием, перенести с передней части кильсона на заднюю. У некоторых байдарок передняя и задняя половины кильсона полностью симметричны. Тогда их тоже можно поменять местами, ничего не переделывая.

Итак, мачта установлена сзади. И сразу видно преимущество такой компановки: задний гребец откренивает прямо у мачты, и байдарка скручиваться не будет. Он даже, может рукой взяться за мачту. А как быть с парусами? Мы поднимем один большой стаксель — треугольный передний парус. Но это не просто стаксель. На курсах галфвинд (ветер сбоку), бейдевинд (ветер под углом спереди) он будет работать как стаксель, а на курсе фордевинд (ветер попутный) — как спинакер. Спинакер — грушевидной формы пузатый передний парус, его поднимают на гоночных яхтах в попутный ветер.

Но как превратить треугольный стаксель в грушевидный спинакер? Наш спинакер по форме скорее близок к ромбу. По его диагонали будет пришит штаг — трос, идущий от верхней части мачты к самому носу судна.

Для галфвинда и бейдевинда спинакер перегнется пополам на штаге и превратится в треугольный стаксель. А на попутном курсе — фордевинде мы раздернем сложенный стаксель в разные стороны, он надуется ветром, превратится в спинакер. И помчит нас вперед. Но не только вперед. Наш спинакер будет наклонным, ветер будет задувать в него снизу, и парус выгнется пузом вверх. Он захочет поднять байдарку в воздух, оторвать ее от воды. Для этого у него силы не хватит, но нос байдарки он приподнимет. Тогда байдарка, обгоняя волны, будет легко перескакивать через них, скользя на одной корме. При свежем ветре мы выйдем на глиссирование и помчимся со скоростью катера.

Вот что дает спинакер. А грот — яхтенный парус, который частенько копируют байдарочники, топил бы нос байдарки.

Наш парус хорош еще и тем, что практически не мешает работать веслами. Если ветер упал, или, наоборот, стал слишком сильным, или задул «в лоб», убрать парус — минутное дело: отпусти штаг, и парус упадет в кокпит. Штаг проходит на самой верхушке мачты (топ мачты) в кольцо, идет вниз (теперь уже называясь стаксель-фалом) и закрепляется на кильсоне или на шпангоуте одинарным бантиком (шлюпочный узел). Дернешь этот узел за хвостик, и он сразу развяжется. А другой конец штага проходит в носовой рым (кольцо) и тоже идет в кокпит. Только теперь он, никак не называется, потому что такой снасти ни на кораблях, ни на яхтах нет.