В этом году исполнилось ровно десять лет, как я приехала в Германию. Страна мне очень нравилась, но я никогда не думала, что останусь здесь так надолго, обзаведусь домом, семьей и немецкими соседями. И тем более буду писать об этом веселые истории. Но от судьбы не уйдешь. Моя история переезда получилась как хорошая немецкая сосиска – вкусная, длинная, с пряным соусом и поджаренной корочкой.

Когда люди спрашивают, что привело меня в Германию, ответ всегда неизменен – любовь! Любовь к знаниям. Потому что как еще объяснить то, что ты, двадцатилетняя (на самом деле двадцатитрехлетняя, но двадцать всегда звучит драматичнее и кинематографичнее), складываешь все накопленные непосильным трудом восемь тысяч евро в нижнее белье и в ночи, одна, с чемоданом и паспортом улетаешь в Москву? Ночуешь там в пустом аэропорту, утром уговариваешь добрую тетю из немецкого консульства дать тебе студенческую визу. Потом ловишь интернет в каком‑то торговом центре и покупаешь билет в Германию. И дальше делаешь последний рывок – еще одна бессонная ночь в аэропорту, перелет, багаж и… Привет, немецкая земля! Не ждала? Ну ничего, давай знакомиться и дружить. Я считаю, такое совершается либо по большой любви, либо по великой глупости. Свой лимит глупости я израсходовала еще на моменте ночевок в разных аэропортах. Поэтому пусть будет любовь. И если моя учеба в Германии началась в 2012 году, то любовь случилась на три года ранее…

2009 год – год пандемии свиного гриппа, переизбрания Ангелы Меркель на второй срок и победы белоруса Рыбака на Евровидении. Мне этот год запомнился другим. Тогда случилась моя первая заграница. Это была Германия. Вдруг. На летних каникулах мы «небольшой уютной компанией из двадцати студентов» поехали на языковые курсы немецкого на самый запад страны. Я помню, что в программе курса черным по белому было написано: «Поездки на выходных в Париж, Амстердам и Брюссель». Все, больше ничего не помню, мое сердце остановилось, мое сердце замерло. Потому что какой русский человек не мечтает вдохнуть запах Парижа, отведать круассана и привезти маме бережно замотанную в газетку луковицу тюльпана из самой Голландии? Да, тюльпана, а не то, что подумал внимательный таможенник на въезде в страну.

А та самая любовь случилась не на Эйфелевой башне, не в музее шоколада и даже не после пятой кружки пива. Она случилась в обычном немецком парке возле университета. Студенты сидели на траве и обсуждали экзамены, кто‑то ехал на велосипеде в библиотеку, кто‑то наслаждался мороженым после лекций. И тогда мне эта картинка показалась такой красивой и желанной. Я тоже так ХОЧУ! Стать студенткой европейского университета. Тоже лежать на траве в парке, слушать лекции на английском, сдавать или не сдавать экзамены, иметь друзей со всего мира, а вечером ходить с ними в бар. Я записала эту самую мечту ровным почерком в блокнот и лелеяла следующие три года, откладывала деньги. Правда, тогда я еще не знала, что к мечте в нагрузку идет жизнь с половиной Китая в общежитии, развод на деньги от иранской арендодательницы и тотальное безденежье.

Мои родители отнеслись к идее переезда и учебы в Германии по-разному. Мама – с энтузиазмом и радостью, но взяла с меня обещание вернуться после окончания учебы. Папа спросил тихо и лаконично: «А зачем?»

Тут мы с мамой рассказали что‑то про карьеру, большую компанию в Москве и успешное будущее. Папе такой расклад понравился, план был утвержден окончательно и бесповоротно. Уезжала я из Ростова впопыхах, в суматохе собирала чемодан, за дверью уже стояли новые жильцы моей квартиры, рядом сидели родители и не понимали, что происходит. Да и я не понимала. Но мне было весело и интересно, а родителям – грустно и волнительно. Ведь я уезжала в новую жизнь, а они оставались. Без меня. Через несколько лет мама мне так и сказала: «И все‑таки ты меня обхитрила! Обещала вернуться – и не вернулась». Но тогда, в 2012‑м, я не знала, что так будет. Меня ждали приключения, авантюры и дух свободы.

Первый год в Германии прошел под девизами «слабоумие и отвага», «вижу цель, не вижу препятствий» или «а вы точно продюсер (нет, профессор)?»

Приехала я учиться в университет Гамбурга на магистра международного бизнеса. Я намеренно выбирала магистерскую программу (а не бакалавриат): учиться всего два года (четыре семестра), можно сэкономить деньги на учебу, а по факту – тот же немецкий диплом, даже его высшая ступень. Так мне кто‑то рассказал, мне понравилось, я поверила – полное удовольствие за полцены. Нужно брать.

Документы на поступление отправила в марте, а в мае меня уже зачислили в желаемый университет на желаемую программу. «Ой, как у вас тут все легко, немцы!» – подумала я. «Ха-ха», – ответило немецкое консульство и очень задержало мне выдачу визы и отъезд в Германию. И перед тем, как рассказать про мое первое знакомство с немецкой бюрократией, констатирую: поступить в немецкий университет на магистерскую программу и правда проще, чем кажется. Из документов – диплом с хорошими оценками (он‑то все и решает), рекомендация от преподавателя из университета и пара заполненных местных форм. Из экзаменов – сертификат о знании языка с достаточным количеством баллов. Что‑то из этого заверить, что‑то перевести, помолиться и отправить в университет почтой. Мне хватило одного дня на подготовку документов, двух попыток на сдачу языкового экзамена и счастливого случая с доставкой этого всего в университет – один знакомый дядя летел в Германию и довез мои документы прямо до почтового ящика университета.

На этом чудеса закончились и началась работа под названием «пустите, люди добрые, меня в Германию». А точнее, оформление немецкой студенческой визы. И тут стало очевидно, что проще поступить еще в пять разных университетов, чем получить эту заветную разрешительную вклейку в паспорт. Не помню, сколько часов я провисела на телефоне, чтобы просто записаться в посольство. Это было первое испытание на прочность и ответ себе на вопрос, точно ли я так сильно хочу поехать туда учиться.

Учеба у меня начиналась с месяца языковых курсов. Они были бесплатные и сразу с теми студентами, с кем мне было уготовано судьбой провести следующие два года обучения. Судьба‑то готовила, но не визовый консультант Виктория. Ей не нравились то мои документы, то фото, то деньги не на том счете. 5 сентября 2012 года мне кое‑как удалось вырвать свою визу зубами у Виктории, Ольги и охранника Геннадия и улететь в закат. Нет, в Германию, конечно.

Я никогда не скрывала, что первый год в Германии жила значительно хуже, чем на родине. Да и второй тоже. И половину третьего. Настоящая свобода пришла только после окончания университета и получения первой взрослой работы. И взрослой зарплаты. Знала ли я, что так будет? Нет, даже не подозревала. В Ростове у меня с подружками было свое туристическое агентство, отдельная квартира и почти купленная машина. Я знала, что снова стану студенткой и все изменится, но меня это не огорчало. Я же ехала за мечтой, в которой все хорошо, ангелы освещают мой путь, шлют мне лучики счастья, а еще я наделена сверхспособностью притягивать только добро. Ну разве с таким человечком могут произойти неприятности? Может ли все пойти не по плану? Может!

Сначала в мою розовую реальность больно ворвалась учеба. Потому что вдруг выяснилось, что я сюда приехала не на травке в парке лежать, а учиться. Какая неожиданность, однако. И российский красный диплом – это, конечно, хорошо, знание английского – тоже неплохо, но оказалось, что прежде нужно понять, как устроена система образования и сам процесс обучения. Это у нас пришел на все готовое – вот тебе, студент, список предметов, ходи, пожалуйста, на лекции и потом сдай вот эти экзамены. И студент вальяжно: ну так и быть.

В Германии по-другому. Вся учеба состоит из кредитов и модулей, и речь не об ипотеке. Кредиты – это пункты в диплом за успешно пройденные предметы, а модули – это группа предметов общей тематики. Есть несколько обязательных предметов, но подавляющее большинство как бы по выбору, но не так, чтобы и по выбору. Объясню. Например, в нашей программе нужно было набрать 120 кредитов в десяти модулях. Каждый предмет оценивался в определенное количество кредит-пунктов и мог быть вписан в какой‑то из модулей. Каждый семестр нам давали список предметов, из них можно было самому составить себе расписание, главное, в голове держать все эти кредит-пункты и модули. То есть нужно заранее быть стратегом и тактиком. Признаюсь, у меня было всего три учебных семестра, и только к третьему я поняла, как все работает. Но, к своему счастью, пунктов для диплома наскрести успела.

Помимо всех этих пунктов само обучение – это отдельная игра. И ее правила тоже пришлось выучить. Лекции – это не соревнование по скорости письма и самым красивым конспектам. Немецкий профессор присылает свои лекции в электронном формате накануне. Никаких секретов, вот они, нате. Шах и мат. И вроде какой смысл тогда идти на лекцию? А смысл есть, и он самый сакральный: на других посмотреть, себя показать. Обычно профессор ведет лекцию и параллельно дискутирует со студентами, дает какие‑то дополнительные комментарии и рассказывает неочевидные факты. Вот тут скорость письма как раз и решает. Потому что экзамены часто строятся на этих фактах, написанных мелким почерком и проговариваемых устно лектором тихим голосом.

Экзамены – это тоже отдельная история со своими взлетами, падениями и слезами. Секрет: за всю учебу в немецком университете у меня было три пересдачи. Для отличницы в пятом поколении, медалистки и очень дотошной дамочки это удар в самую печень. Потому что не для того ты едешь со своими последними тысячами евро, чтобы потом получать от профессора и жизни «неудовлетворительно». Но зато желание полежать на травке точно отпадает. Хочется только в библиотеку и учить, учить, учить. Также очень отрезвляет тот факт, что максимум три пересдачи – и если не сдашь в последний раз, то привет, отчисление с запретом когда‑либо учиться по этой специальности. Ой, точно учиться и учиться.

Экзамены в Германии могут быть разного формата: групповой проект, реферат, а также письменный или устный экзамен. Иногда форму экзамена студент может выбрать сам, иногда это решает профессор. У нас очень любили групповые проекты – ведь все сразу не могут быть дураками, правда? Ну и сам формат приятный: сплошной вкус свободы, и кажется, что ты и правда что‑то решаешь, – все вместе придумываете, работаете на результат. Мне очень повезло, во время учебы мы не просто готовили проекты для преподавателя, но и решали практические задания для конкретных фирм и с их представителями – BMW, Commerzbank, Zenith. И это было для меня как раз тем, о чем я тогда мечтала и ради чего ехала. Такие проекты обычно занимали много времени, но и оценивались хорошо. Поэтому беспроигрышный вариант.

Также мои однокурсники любили сдавать экзамены рефератами. По одному такому реферату я как‑то и получила первую и последнюю единицу (1.0) в моей учебной карьере. 1.0 в немецкой системе – это наивысшая оценка, говорящая, что выше только звезды и Ангела Меркель. Письменные экзамены – это тоже всегда русская (немецкая) рулетка. Нужно понять, чего от тебя ждет преподаватель. Одному нужны его конспекты один в один, другому важны выводы студента, третьи хотят все свои профессорские рассуждения на лекции прочитать. Вот на трех таких письменных экзаменах я как‑то и пролетела. Не сдала, в общем. После них были пересдачи – устные. Даже такого предмета, как бухучет, где жестами, на пальцах и палках приходилось решать задачи. Но такой регламент – пересдачи только устно. Так проще, говорят немцы. Ага, так же проще, как есть суп палочками, заходить в дом с крыши и объяснить китайским соседям по общежитию, что арбуз – это биомусор. Почти нереально.

Зато были и приятные моменты – мне очень повезло с однокурсниками. У нас набралась чудесная группа из двадцати немцев и двадцати иностранцев. Без скромности скажу, это был тот случай, когда в одном месте оказались все нужные люди с одной целью. География прекрасная: Италия, Грузия, Чехия, Турция, Иран, Филиппины, Россия, Беларусь, Канада, Франция. Немцы тоже были из всех регионов страны. Очень приятные и заинтересованные в общении с иностранцами, а это, знаете ли, уже большая удача – встретить таких людей. Наших талантов хватало на все проекты, совместные презентации, экзамены. И на досуг оставалось.

Немецкая учеба далась мне не так легко, она была очень непохожа на то, к чему я привыкла. Много самостоятельной работы, новых, непонятных и местами сложных слов в иностранных языках (немецкий и английский), а также другой логики. Но я не мазохист, удовольствия от учебного процесса было больше, поэтому мысль «да ну его» меня не посетила ни разу. По учебному процессу. Но были и другие сложности.

И одна из них – жилищный вопрос. Как студентка я, конечно, сразу стала претендовать на общежитие. По опыту прошлых коротких поездок я знала, что они в Германии вполне приличные: у каждого студента своя отдельная комната, кухня на этаже, санузел – как повезет, может и личный быть, и на двенадцать человек. Но в целом немецкие общежития внушали мне доверие. Хочу так жить, претендую. Но я‑то на них претендовала, а они на меня – нет. На первый месяц удалось снять комнату в общежитии у студентки, уехавшей на каникулы. А дальше все – мест нет, вы в листе ожидания, фрау Кариша.

Второй вариант – немецкая общая квартира WG (Wohngemeinschaft). Это когда несколько студентов снимают большую квартиру, где комната у каждого своя, остальная площадь – общая. Тоже принцип общежития, только чуть подороже и, возможно, комфортнее. Мне такой вариант тоже нравился – язык быстрее выучу, с немцами подружусь, стану своей, никто и не отличит от немки. Я всегда была жадной до жизни и эмоций. Отправила заявки на все объявления в Гамбурге. Сижу, жду. Пригласили посмотреть одну комнату в квартире, там уже жили трое немецких ребят, что‑то про борщ пошутили, честно сказали, что им лень меня немецкому учить и на английском говорить – тоже лень. Не взяли.

Ситуация становилась напряженной, и тут мне попалась комната в каком‑то частном общежитии. С легкой плесенью, в очень отдаленном районе города и с хитрой хозяйкой-иранкой по фамилии Наврот. Беру! Я как раз будто бы такую и ждала. На самом деле нет, но искать больше времени у меня не было. Так, с плесенью и дамой Наврот, мы прожили вместе три месяца – до того, как мне предложили общежитие от университета. Новое, сверкающее, только от застройщика и в самом центре города. С электронным ключом и студенческим баром на первом этаже. Мечты сбываются! Только не у фрау Наврот. Фамилию же оценили? Отпускать она меня не захотела. Точнее, мою квартплату. Вот тут я и столкнулась впервые с тем, что в Германии жизненно необходимо знать свои права. Я свои тогда не знала и платила две аренды следующие три месяца. А еще постоянно получала угрозы от моей иранской хозяйки, что она меня и из страны выгонит, и университета лишит, и в полицию на меня заявит, и нигде мне больше жизни не будет. Вот такие они, могущественные иранские заведующие общежитием. Что нет, я узнала позже, но пусть эта история имеет место быть. Ведь именно такие люди и события формируют характер.

Думаю, уже вполне ожидаемо, что и мое финансовое положение после переезда не цвело розами и не пахло ландышами. У учебы в Германии есть один бесспорный плюс – она бесплатная. Почти бесплатная. Есть только небольшой семестровый сбор, за который дают проездной по городу, а иногда и на весь регион, льготное питание в столовой, право пользоваться университетским общежитием и библиотекой. Размер такого сбора каждый университет устанавливает сам. Кому‑то и 100 евро достаточно, а другим – таблеток от жадности и 1500 евро подавай. У меня было 350 евро в семестр. И на этом все.

Платить больше ничего никому не нужно. Только чтобы приехать в Германию по учебной визе, нужно доказать, что ты не гладиолус, а уважаемый взрослый человек. Или ребенок взрослого и хорошо зарабатывающего человека. Доказать легко – просто показать на счете восемь тысяч евро. Ах, какая мелочь, ни разу не подумала я, дочь обычного инженера и такой же обычной экономистки. Но то, что для нас – ого-го, для Германии – небольшая сумма, всего каких‑то ежемесячных 670 евро. Это тот самый базисный базис и минимальный минимум, на который, как посчитали немцы в 2012 году, студент может жить и не тужить и главное – не ходить по фондам и ничего ни у кого не просить на свое содержание.

В итоге нужно было иметь сумму для оплаты семестрового сбора и деньги на проживание на год вперед. Это как раз те самые восемь тысяч евро, которые я бережно транспортировала в лифчике. Сначала их нужно было показать в московском посольстве на российском счете, а по приезде положить в немецкий банк на блокированный счет.

Блокированный счет – это отдельный вид удовольствия. Его придумали, чтобы студенты сразу не потратили все эти деньжищи и чтобы исключить возможность махинаций со стороны самых хитрых. То есть кладешь на счет всю сумму сразу, банк ее блокирует и выдает в месяц ровно 1/12 (670 евро) и ни центом больше. В красивом и недешевом Гамбурге эта сумма была весьма символична и быстро растворялась в пучине страстей. На одно общежитие у меня уходила ровно половина, еще 80 евро – на обязательное страхование, также нужно было отложить немного на семестровый сбор, и вот осталось евро 200 в лучшем случае. Это и еда, и учебные принадлежности, и одежда. А когда иранка присудила мне двойную арендную плату и вогнала в долги, было решено: нужна подработка.

И вот эта самая чудесная часть немецкого студенчества – возможность работать и самому финансировать свою учебу. По приезде в Германию я сразу решила, что первые полгода на работу не пойду. Нужно адаптироваться к учебе, немецкий улучшить, да и у меня же целых восемь тысяч евро на счету лежит. Ведь на эти огромные деньги я и буду жить, в путешествие отправлюсь, европейскую экономику подниму. В общем, заживем, корову купим.

Примерно к третьему месяцу стало ясно, что моих денег хватает только на то, чтобы положить макароны и кетчуп в продуктовую корзину. А путешествия по Европе мне только снятся. Так я узнала, что многие мои коллеги-студенты работают. Ну и я пойду, немецкий уже вон какой стал – сама себе сосиски покупаю. Первая моя подработка была от университета – далеко ходить я не стала – отправилась на конференцию по альтернативной энергетике. За три дня работы в гардеробе, баре и ассистенткой на лекциях я получила свои первые 220 евро в Германии. Собиралась их прокутить, но потом забыла и просто прожила, на сосиски спустила, чтоб их.

Работать на конференции, конечно, хорошо, но утомительно, поэтому следующий этап – постоянная подработка в офисе. И тут я была полностью очарована количеством вакансий для студентов в Гамбурге. Получалось, что можно было не только учиться, но еще и пару дней в неделю ходить в офис и работать по будущей специальности. Набираться опыта и финансов одновременно. Эта картина мира мне понравилась. Поэтому в следующий семестр я освободила себе два с половиной дня и принялась искать такую работу. Вакансий было много, приглашений на собеседования тоже, подписанных контрактов ровно ноль. Я грешила то на свой немецкий, то на отсутствие немецкого опыта, то просто грешила. Но через три месяца я нашла свою первую настоящую, хоть и студенческую работу на чужбине – студент-ассистент в отдел маркетинга шинной компании. Там в основном работали русские немцы, переселенцы и экспаты, то есть все русскоговорящие. Но я решила, что нужно удовлетворить сначала свои первичные потребности в сосисках, а потом можно уже и языком заняться. Да и платили в этой компании неприлично хорошо – 10 евро в час, а в месяц набегали 720 евро. Так хорошо в Германии я еще не жила! Вот теперь можно и про язык подумать.

И тут я решила написать про наши отношения. Про то, как мы впервые встретились и совсем не понравились друг другу, как потом появилась симпатия, переросшая в дружбу, и затем, кажется, и что‑то серьезное промелькнуло между нами. Про наши притирки, разногласия, ссоры и жаркие примирения. Короче, про меня и немецкий язык.

История с немецким началась в мои десять лет, когда я перешла в пятый класс и обнаружила, что теперь два раза в неделю утром мне будут говорить «гутен морген». Ну что ж, пусть будет так, никто не обещал, что жизнь – это легко. Здесь мы с моим немецким прошли рука об руку семь лет, я даже научилась читать и писать и заработала «отлично» в аттестат. На этом, пожалуй, разойдемся, решила я. К чему эти бессмысленные затянутые отношения. Но ему, хитрюге, удалось проскользнуть за мной в университет. Специальность у меня была «мировая экономика», нужен был второй иностранный язык. И вот уже «гутен морген» мне говорили трижды в неделю. И хотя язык я учила долго, тексты экономические переводила, читала статьи из журналов, немецкий лучше знать я не стала. Потому что: а) в обучении был упор на письменной части, а не на устной; б) язык не очень‑то мне нравился. Однако тут случилась та самая судьбоносная поездка в Германию, и я поняла: немецкий, а ты ничего, давай дружить! Ну и так как план по взятию немецкого университета в плен уже зрел, то перед отъездом я еще год занималась с репетитором. Сдала языковой экзамен на все четверки и отчалила в Германию.

Там‑то я и поняла, что знаю формы всех прошедших времен – хоть во сне разбуди, расскажу. И что девочка в немецком среднего рода, а молоко – женского. Еще могу прочитать «Лорелею» Генриха Гейне наизусть. А вот заказать шницель – не могу. Спросить, где библиотека, тоже страшно. Или купить сим-карту – только на английском. К счастью, моя магистерская программа как раз и предполагала, что мы, мягко говоря, не гении в немецком языке (только в английском немного). Поэтому первый год нам давался на совершенствование языка, предлагались языковые курсы и все лекции только на английском. Но мне хотелось всего и сразу, поэтому я пошла еще на дополнительные курсы в языковую школу.

А затем настало время выхода из зоны комфорта на безалкогольной основе – поиск работы. На собеседованиях я пошла во все тяжкие – делала ошибки, разговаривала, и снова делала ошибки, и снова говорила. Со временем ошибок стало меньше, а удовольствие от языка и осознание, что я могу на одном дыхании сказать Geschwindigkeitsbegrenzung (ограничение скорости), взяли верх.

Первая моя работа, а точнее, практика, полностью на немецком, с немцами была в компании «Lufthansa». Да, той самой. Это место мне досталось вполне случайно и после работы в русскоязычной фирме. Именно поэтому мой немецкий оставлял желать лучшего. Коллеги это понимали, но упорно не переходили на английский. И мучили меня своим языком Гете. А больше всех мучил мой куратор практики. Кажется, он тогда решил: а что, если научить эту русскую хорошему немецкому? Поэтому у нас с ним сложился такой негласный ритуал: каждое утро он заходил ко мне в кабинет (да, у меня был кабинет), брал стул, садился рядом, и мы разговаривали. Просто разговаривали обо всем на свете. Сначала я изображала верного молчаливого пса – кивала, улыбалась, делала удивленные глаза там, где нужно, и не произносила ни слова. Потом я стала робко бросать односложные фразы. Потом уже и не робко. А к концу практики у нас сложился вполне приличный диалог на равных. Поэтому херр Берн стал моим проводником в светлый мир немецкого без страха, стыда и ошибок. Почти без ошибок.

На сегодняшний день ситуация следующая: сказать могу все, что хочу, понимаю все, знаю бизнес-немецкий и как зовут героев детских сказок. А вот артикли, бывает, путаю, пословиц знаю мало, ругаюсь на русском. Но главное – язык стал не целью, а средством коммуникации.

Бывают ли курьезы из-за языка? Конечно, но и у них есть свой шарм. Так, однажды в магазине нижнего белья я не поняла, чего хотела консультантка, и случайно показала ей (к счастью, это была девушка!) свою грудь. Очаровательно же? Да!

Или как‑то мы с подругами купили двадцать килограммов бананов. Очень случайно и вкусно, но очень непрактично.

Раздали всем соседям, испекли банановый хлеб, банановый пирог, банановые чипсы, банановое печенье и банановые чебуреки. Сил не было видеть эти бананы, но зато на таком банановом фоне решили взяться за свой немецкий, чтобы впредь понимать, что предлагают. А самые курьезные случаи происходят с ударением в немецких словах и с мужем. Мужа я не ударяю. Только слова произношу так, что по прошествии семи лет он все еще помнит и хихикает.

Но иногда и сам язык подставляет подножки. Как‑то я оказалась на детской площадке с дочерью и несколькими немецкими мамами. Семь лет в Германии, немецкий диплом, карьера в фирмах, мать, наконец, – все ходы просчитаны, вероятность сесть в лужу стремится к нулю, думала я. Но нет, тут мимо пробегает собачка, и я кричу своему ребенку: «Дас ист ав-ав!» (Это ав-ав, то есть собака).

Немецкие мамы переглянулись, на их лицах было написано: «Кто ее вообще сюда пустил». Так за милой объяснительной беседой мы выяснили, что высшее образование и курс бизнес-немецкого бесполезны в вопросе бытовых тем. Животные на немецком говорят совсем на другом языке – зверином немецком. Надеюсь, его скоро тоже будут преподавать в университетах, чтобы образованные люди не позорились, как я тогда.

Итак, немецкая собака говорит «вау-вау» (удивляется, может, чему‑то), а кошка – «мьяу-мьяу» (просто у нее легкий немецкий акцент). Немецкие курица и петух тоже ушли недалеко со своими «гаак-гаак» и «кике-рике». Но самую свинью подкладывает свинья со своим немецким «оиньк-оиньк». Считаю, в университете должен быть отдельный предмет – свинофонетика.

Многим кажется, что немецкий – очень грубый язык и звучит как проклятие. Я готова это опровергать днями и ночами. Для меня немецкий язык, наоборот, очень мягкий, многие звуки произносятся нежнее, чем в русском, а сами немцы любят умилительные сокращения. Так, мой начальник – двухметровый представительный мужчина – ест на завтрак «шоки» и «капу» (шоколад с капучино). Божечки-кошечки, как же мило.

Или многие ласково сокращают фамилии своих знакомых. Так, коллеги Маттерн и Швайнштайггер стали Матти и Швайни. Таких слов в языке очень много, и местами кажется, что говоришь с дошколятами, а не с серьезными дядями и тетями. Но сокращения добавляют свои пять копеек в шарм немецкого языка.

И последний важный момент – акцент! Почему‑то все изучающие немецкий очень сильно мечтают избавиться от своего акцента – ходят на курсы, нанимают репетитора, повторяют все слова за местными. И дело, конечно, благое и нужное. Но стоит быть готовым к тому, что: а) не всем дано избавиться от акцента; б) всегда найдутся люди, желающие об этом напомнить. Даже сейчас у меня время от времени случаются ситуации, когда водитель автобуса не понимает, до какой остановки мне пробить билет, или сотрудница кафе дает зеленый чай вместо ромашкового и – о, это самое ужасное – мне приносят не ту булочку в пекарне.

Свою жизнь после окончания немецкого университета я представляла примерно так: стою такая красивая в центре Москвы, в руках у меня диплом европейского вуза, и все работодатели бегут ко мне. Все работу предлагают, конечно, интересную и с огромной зарплатой. А некоторые, может, и сразу в драку за меня, потому что такие кадры всем нужны. В общем, не планировала я в Германии задерживаться.

Но как‑то случайно я дописала дипломную работу, и фирма, где я в это время работала студентом-ассистентом, предложила мне контракт. На полный рабочий день, взрослая работа, красивая цифра в евро. Еще и сфера мне интересная – финансы. Ладно, решила я, немного поработаю и вернусь. Потом мне еще визу к этой работе не хотели давать, становилось интереснее и загадочнее, но отступать уже не хотелось. Страсти улеглись, визу получила. Ладно, поработаю год – и домой, к московским работодателям и маме, они ведь ждут. И тут я встретила ЕГО!

История знакомства с мужем уходит в 2009 год и ту самую первую поездку в Германию на языковые курсы. Пока я любовалась студентами на траве и влюблялась в страну, моя подруга знакомилась с моим будущим мужем.

В тот год мы месяц учили язык и жили в общежитии в одном городе на западе страны, где обитал Paul и заканчивал последний курс своей учебы. С моей подругой они жили на одном этаже, пересекались, болтали на общей кухне. И да, наша с ним линия в этой истории отсутствует – мы с будущим мужем в ту поездку не виделись и не знали друг о друге. В день отъезда Paul возле лифта назвал подруге адрес своей почты, а она взяла и запомнила. Боже, как здорово иметь подруг с хорошей памятью! Ну она и написала ему спустя какое‑то время. Так люди и общались друг с другом несколько лет. Без романтического подтекста. Просто как люди-человеки. Говорят, так бывает еще.

А спустя пять лет, когда я жила и училась в Гамбурге, эта подруга решила навестить меня. Ну и Paul прикатил. Помню, в ту встречу я все время смеялась над его лысиной и шляпой и пекла блины. Этим и сразила его, точнее, попала в самое сердечко. Подруга уехала, а у нас остались контакты друг друга. Мы общались, спустя всего каких‑то девять месяцев объявили себя парой и… заселились в домик, предположите вы? Нет, продолжили жить каждый в своем городе. Paul проезжал каждые выходные по тысяче километров туда и обратно. Вот так хороши были мои блины.

Где‑то спустя год отношений мы оба решились на важное и непоправимое – знакомство с родителями. У моего мужа есть только мама, пожилая фрау. Милая, приветливая, она уже лет десять как ждала меня. Ну, не прямо чтобы меня, но кого‑то очень похожего. Познакомились мы с ней на ее юбилее. Тогда она одновременно и узнала о моем существовании. Вот так хитер и коварен оказался Paul – просто он меня пригласил, а маме не сказал. Ах какая шутка вышла! Дело было в ресторане, гостей много, мы с ней сидели за разными столами. Но она постоянно на меня смотрела. Ну еще бы, десять лет ждала. Пообщаться нам тогда не удалось, поэтому она пригласила нас в гости на следующий день. Я принесла цветы и торт. И очень волновалась. Но все прошло отлично, она тоже оказалась болтушкой. Вот такой скучный счастливый конец. Хорошо, что с моими родителями было не так.

Знакомство будущего мужа с моими папой и мамой состоялось в Праге. Неслучайно. Мы уже тогда год встречались. Мне 27, ему 39. Родители были очень взволнованы – что это за почти сорокалетний мужчина у их младшенькой? Да еще и в шляпе! Приглашали нас в гости в Ростов. Paul отнекивался как мог – чужая территория, юг России, папа 108 килограммов. Так рисковать он не хотел, к тому же у него не было ни визы, ни загранпаспорта. Зато были страх и еще несломленный браком дух. Родители тоже считали, что приезжать в Германию из-за какого‑то херра («мужчина» по-немецки, если что) им не комильфо. С такими родителями и возлюбленным я никогда замуж не выйду, решила я и организовала нам встречу на нейтральной территории. В Праге. Все прошло хорошо, даже замечательно, но очень нервно и волнительно. Папа аж снова закурил. Отдельное спасибо чешскому пиву, сгладило много острых углов в те дни. Во-первых, Paul очень понравился родителям, и все вопросы на счет возраста были сняты. – Да он же парень! Парень! – нежным басом восторгался папа свежести будущего зятя на улице Праги.

Во-вторых, Paul и сам так осмелел, что уже через полгода мы вместе полетели к моим родителям в Ростов. Эта поездка, а точнее, ее окончание как раз и стали для нас судьбоносными.

31 июля 2017 года. Самолет Москва – Берлин, я улетаю от родителей в сырниково-блинной коме. Paul рядом. Смотрю в окно и все размышляю, достаточно ли я маминых пельменей съела и хватит ли мне их до следующей поездки к родителям. А будущий муж все меня поспать уговаривает. Тут следовало бы что‑то заподозрить, но у мамы еще и вареники вкусные. Ладно, так и быть, притворяюсь спящей, закрываю глаза. Тут чувствую что‑то холодное на безымянном пальце. Пельменную негу как рукой сняло, я все поняла. Это было кольцо.

А еще был вопрос. Хороший. Был ответ. Положительный. По прилете сделали фото с памятным самолетом. Улыбка до ушей. Так мы стали почти мужем и женой, точнее, обручились.

Мы сразу поняли, что оба не хотим большую свадьбу, но очень хотим ее в этом году, желательно завтра, а можно даже вчера. Учитывая, что я иностранка в Германии, быстрая свадьба нам только снилась. Немецкая бюрократия очень любит бумаги и справки, документы и переводы, апостили и заверение нотариуса. Стало очевидно, что если я начну собирать документы, то очень быстро передумаю выходить замуж. Вообще. За любого человека. За будущего мужа особенно. Paul это тоже понимал, поэтому предложил Данию. Этакий местный Лас-Вегас, где за 150 евро с двумя паспортами и самой обычной справкой из Ратуши нас могли поженить хоть в течение недели. Нам это понравилось.

Дату выбирали только из одного соображения – у нас уже давно были билеты в Японию на 1 ноября, поэтому пусть свадьба будет 31 октября. Ну и что, что придется ехать из Дании в день свадьбы со скоростью под 200, пропустить первую брачную ночь, точнее, провести ее с моей сестрой в одной кровати и впопыхах паковать чемоданы. Тогда, в июле, эта идея казалась очень захватывающей и полной предвкушения и интриги. Зато теперь я с гордостью и иронией говорю, что поженились мы из-за поездки в Японию и только из-за нее.

Сама свадьба запомнилась милой атмосферой, тремя гостями – это были свидетели и моя сестра – нервным, куда‑то спешащим фотографом и «банкетом» в пиццерии. Но мне кажется, это была ОНА, на 100 % наша свадьба.

Мои родители наш выбор такой скромной и приватной свадьбы одобрили. Родственники мужа чуть приуныли – наверняка надеялись поперекатывать яичко в штанине и попить шампанское из туфли невесты, может, еще цыганочку сплясать. А тут такой облом. Но они тоже все пережили стоически и даже устроили нам небольшое подобие свадьбы на рождественском ужине. Про традиционные и не очень немецкие свадьбы расскажу дальше. В общем, так я стала женой немецкого бюргера, и о возвращении домой пришлось забыть. Простите, московские работодатели, не сдержала слово, вы ведь так ждали.

Первый наш брачный год мы так и продолжали жить на два города, я – на севере, в Гамбурге, муж – на западе. Виделись мы каждые выходные, наслаждались новизной и романтикой отношений и ждали события Х – беременности. Наш план был таков: забеременеть, уйти в декрет и переехать в город к мужу. Потому что там свое жилье и хорошая, а главное, любимая работа у него. Я этим в своем городе похвастаться не могла. План оказался вполне реальным и быстро реализуемым, уже на первую годовщину свадьбы я и восьмимесячное пузико стояли на пороге квартиры мужа.

Теперь мы в браке почти пять лет, на двоих двое детей, один ремонт и много прожитых ситуаций. А еще учим друг друга жизненной мудрости. Так, Paul научил меня проверять чеки, не отходя от кассы, сортировать мусор, пользоваться многоразовой сумкой для покупок и аккуратно вскрывать письма с уголка. Им это при рождении с молоком матери передается. Обычно сначала появляется пособие по сортировке мусора, а следом – ребенок. Мои же переданные мужу знания были более фундаментальными: правильно надевать пододеяльник, есть суши, много путешествовать и дарить мне цветы. Все, сын мой, основы жизни с русской женой тебе известны, больше в жизни тебе ничего не понадобится.

Но есть у мужа один грешок. Хотя, наверное, даже большой грех – Paul совершенно не умеет дарить подарки. О чем сам догадывается и даже уже не пытается проявлять инициативу. Но зато мы точно знаем, что браслет в форме змеи мне не идет, а поход в спа – это всегда отличный подарок. Вот так и живем.

Я всегда точно знала, что я стопроцентная и безоговорочная мама девочек. Скажу более, даже Paul – абсолютный и непоколебимый отец девчонок. Фразой «Хочу трех дочерей!» он меня когда‑то покорил, а добавкой «ну а в идеале семь детей, можно разнополых» лишил дара речи, но бежать на шестом месяце было некуда! Выполняю заказы по мере поступления. И да, мальчики мне тоже нравятся, но их мамой я себя не вижу. Второго малыша я даже просчитывала по всем календарям и по группе крови, хотя я, скорее, скептик на этот счет. Но так надежнее и есть на кого переложить ответственность, кроме мужа. По этим календарям я выбирала месяц, когда будет точно девочка, и вуаля. Не подвели. Я мама двух девчонок – Маши и Даши, Maria und Daria. Три с половиной и один год.

Машу я загадала задолго до ее появления и даже до знакомства с мужем. А примерно на третий день он меня спросил, хочу ли я детей. Да, девочку Машу. И я хочу девочку Машу, ответил еще не муж, но уже Paul. Так мечта стала одной на двоих. Мечтой она оставалась примерно до предложения руки и сердца, а потом уже была целью, на осуществление которой понадобилось примерно полгода. И это еще хорошо, учитывая жизнь в разных городах, стресс на работе и дикое желание уйти оттуда, хлопнув дверью.

На последней работе я была специалистом по финансам, налогам, отчетности и тому, как не сойти сума от постоянных переработок. К сожалению, и коллектив не был командой мечты. Все по отдельности – интересные умные люди, а вместе у нас ничего не выходило. Со стороны все выглядело так, как я когда‑то мечтала: большой концерн, немецкие коллеги, хорошая зарплата, а внутри – мой личный маленький адок, из которого хотелось сразу убежать. Меня там держала только мысль, что сейчас я как забеременею – и можно будет расслабиться, пить чай на работе, сократить рабочий день с 10 часов до законных 8. Ждала я это событие жадно и остервенело, как спасательную шлюпку. А потом отпустила ситуацию, почти уволилась – и оно само пришло. Моя Маша пришла.

О своем интересном положении я символично узнала в Ростове, да еще и в день рождения мамы. Помню, что на этот день у меня была запись к местному гинекологу. Я вроде как была здорова, а вроде как и не очень. Непонятное состояние. На всякий случай сделала тест. Две полоски. Ерунда какая‑то, бракованный он, подумала я. Пришла к доктору. Нормальный тест оказался. Она подтвердила пять недель.

После этого я отправилась встречать мужа на вокзал – он приезжал на два дня позже меня. Решила создать интригу, завела в парк, водила там кругами, зубы заговаривала, ждала, когда он потеряет бдительность. Потом посадила на скамейку и показываю – тут такое фото странное в телефоне. Ему понадобилось минут десять, чтобы осознать, что произошло. Так мы и просидели два часа на этой скамейке, представляя нашу будущую жизнь и будущего человека. Все вышло не так, но, кажется, даже лучше. А вечером мы с ним обрадовали будущих бабушку и дедушку.

Наша Маша ворвалась в нашу жизнь поздно ночью в декабре, после сорока часов схваток. Первое, что сказал муж, увидев ее: «Здравствуйте, Нелли Ивановна».

Так сильно она была похожа на мою маму. Сейчас Мария – маленькая копия мужа с глазами моего папы. От меня ей достался взмах ресниц и шелест волос – то есть ничего. Хотя нет, любовь к сметанке – это тоже мое.

От мужа Маше досталось почти ВСЕ – фигура, мимика, улыбка. А еще вынос мусора, сортировка, уборка. Не знаю, может, эти навыки вживляют немецким младенцам еще в роддоме. Дочь сама чистит свою коляску, по линейке ставит обувь, уносит шкурки мандаринок в мусорное ведро и бежит ко мне со словами:

– Мама, грязненько, сними!

Почетно, похвально. Но меня больше интересует, сохранится ли эта инициатива к пятнадцати годам? От папы ей также досталась огромная любовь к книгам и гиперактивность. Свекровь меня подбадривает и говорит, что легче стало, когда сын научился читать. Поэтому любовь к книгам я поддерживаю вдвойне. И даже втройне.

Говорит Маша на двух языках – русском и немецком. Она – билингв. Дома у нас в основном русский, по крайней мере я очень на этом настаиваю. В детском саду – немецкий. Раньше русский язык был ведущим, в последнее время наметилась тенденция на замещение его немецким. Она стала все больше играть на немецком, даже в одиночестве. Меня это немного расстраивает, но для билингвов это нормально, приоритет всегда смещается между языками. Я стараюсь со своей стороны сохранить любовь к русскому и интерес говорить на нем: читаем книги на русском языке, ходим в театр, ездим к бабушке и дедушке, проводим время с русскоязычными друзьями. Мне бы очень хотелось, чтобы и во взрослой жизни я говорила со своими дочерями на одном языке. Во всех смыслах.

Вторая дочь Даша – сладкая сарделька с глазами лисички. Кто‑то сказал, что два с половиной года – отличная разница, а мне так не хотелось выходить на работу, а Paul так хорошо уговаривал – да и не нужно! А еще это был карантинный год, заняться было нечем, работа в другой фирме не искалась. Так у нас появилась наша Даша.

С Дашей все было совсем по-другому: быстрая беременность, быстрые роды, стремительный первый год жизни. А я еще застряла где‑то на этапе положительного теста.

Так сложилось, что второй раз мы с мужем не были единодушны в выборе имени ребенку. Мне – апельсин, ему – яблоко. Мне – Веру, а ему в душу запала Даша. Оказалось, это я однажды пошутила, как весело иметь двух дочерей – Машу и Дашу. Человек проникся, человек взял на карандаш, человек готов идти до конца. Почти все девять месяцев мы спорили, а потом решили назвать, как советует самый проверенный, доказательный, почти научный метод – посмотреть ребенку в лицо сразу после рождения. А там… Даша! Ну, точнее, сначала показалась моя мама, потом Маша, а затем уже стало очевидно, что она – стопроцентная Дашенька. От судьбы не уйдешь. Внешне Даша похожа на мою маму с мимикой мужа, а по характеру – на упертого теленка.

У девчонок нет отчества, но есть два гражданства – российское и немецкое.

Оставили просто имя. Но получить отчество шанс есть. По крайней мере, Paul в это верит и просит сделать дочерям прописку у моих родителей. Кто‑то сказал ему, что тогда во внутренних российских паспортах им можно будет записать отчество. Осталось подождать каких‑то одиннадцать лет – и узнаем, так ли оно.

Про гражданство. Их у дочерей два, но не двойное, не путать. Между странами нет соглашения о двойном гражданстве, и в России они – россиянки, в Германии – немки. Оба гражданства они получили по рождению от родителей. Только пришлось попотеть, чтобы их получить. Для немецкого потеть пришлось совсем немного. После выписки из роддома предоставить документы в городской центр и получить немецкое свидетельство о рождении. На этом все, законные гражданки Германии. А вот с российским гражданством и документами пришлось потеть серьезно. Зато осталось чувство, что мы его как минимум заслужили, как максимум – вымучили. Справки, копии, печати, апостили, переводы, нотариус и ожидание записи месяц-два. Тут не просто заслужили, а вымолили. Само гражданство и российское свидетельство о рождении присылают почтой через две недели. А загранпаспорт дают в день подачи заявления.

Всех обычно интересует вопрос, могут ли девочки оставить оба гражданства. По состоянию на июль 2022 года – могут, а что будет дальше – неизвестность и тайна. С 2014 года в Германии действует закон, по которому дети, рожденные в ФРГ и имеющие два гражданства, могут сохранить оба. Нужно выполнить только небольшие требования – прожить в стране не меньше восьми лет или посещать немецкую школу не меньше шести лет. Будем пытаться исполнять, два гражданства еще никому карман не оттянули, руку не отсидели. А там как получится, ведь жизнь очень непредсказуемая штука.

Заметно, что мой путь в Германию и в Германии не был усыпан лепестками роз и освещен праведным светом. Однажды меня даже пытались выгнать из страны.

Шел третий год жизни в Германии. Я уже дописала диплом и получила первую работу на полный рабочий день. До выхода на должность оставалось ровно два дня, за которые нужно было успеть подать документы на визу и получить временное разрешение на работу. Так видела ситуацию я. Но не херр с фамилией, оканчивающейся на «-ский», который сидел в ведомстве по делам иностранцев и принимал мои документы. Пожалуй, назовем его дальше Херровский.

Господин Херровский оказался по совместительству еще и Фомой Неверующим – не поверил, что немецкий университет я благополучно закончила. Учебу бросила, как пить дать, твердил Херровский. Моя справка из университета о том, что диплом сейчас изготавливается, его никак не смогла переубедить. Более того, он не подшил ее к делу. А еще разрешение на работу не дал, приказал ждать шесть недель, до слез довел. Молодец, сотрудник года! Но и дальше Херровский не бездействовал. Позвонил моему работодателю и пристыдил за то, что дали рабочее место иностранцу, а не немцу. И в университет позвонил и тоже за что‑то стыдил. А еще запретил пускать меня в ведомство. Три раза я туда ходила с надеждой отдать справку, и три раза меня оттуда выводили под белы рученьки.

Кажется, Херровский в то время себя возомнил не только Фомой Неверующим, но и немного Брюсом Всемогущим. Через шесть недель я получила ожидаемый отказ с просьбой покинуть страну через 14 дней и пожеланиями чудесного дня.

Но вдруг оказалось, что за это время у меня появились они – железный характер и стальная выдержка. Я просто пошла в ведомство (с письмом об отказе меня пустили) и сказала чудесную фразу, открывающую много дверей в Германии:

– Я ПРОКОНСУЛЬТИРОВАЛАСЬ У ЮРИСТА и знаю, что в моем пакете документов не хватает справки, примите ее. И апелляцию. Пожалуйста.

Все приняли и решили вопрос в течение двух недель. Только не сам Херровский, а его коллега. Я только видела, как он стыдливо выглядывает из-за угла и идет на ковер к начальнику. Говорят, я даже могла бы подать на него в суд, и его бы точно уволили. Но я же не Херровский, меня разрушенные человеческие судьбы не приводят в экстаз.

Главное, что я уяснила, – на любую ситуацию лучше смотреть с юмором и позитивом, и тогда жизнь кажется в разы интереснее, хоть книгу пиши! Чем я, в общем, и занялась. Добро пожаловать в мои веселые немецкие истории.

В Германии шестнадцать федеральных земель. У каждой есть свое правительство, премьер-министр и свобода принятия местных законов. Как следствие, жизнь в Гамбурге – это не то же самое, что и где‑нибудь на юге Баварии или в центре Берлина. Постараюсь описать основные аспекты жизни в Германии на общенемецком уровне, но будем помнить, что где‑то возможны нюансы, различия и свои региональные изюминки. В этом и прелесть страны.

Один из самых злостных стереотипов о немцах, засевший в головах наших людей после жадности и пунктуальности, – это, конечно, то, что немцы живут в съемном жилье. Все. Куда ни посмотри – везде бедный немец ютится в съемной квартире. Это, конечно, немного так. Но вообще‑то не совсем. Статистика говорит, что на сегодня соотношение примерно 40 и 60 процентов. Большая часть все же живет в съемном жилье. Раньше этот разрыв был еще серьезнее (20 % и 80 %), но в последнее время брать кредит на покупку немецкой недвижимости стало выгоднее, чем снимать такое же жилье в аренду. На это все есть причины.

Первая, неочевидная, – недвижимость в Германии непомерно дорогая в крупных городах – Мюнхене, Гамбурге, Франкфурте, Дюссельдорфе, Кельне – а также на юге и западе страны. Особенно там, где приютился небольшой автомобильный заводик или приближенная к нему отрасль. Принцип прост – работа есть, и все, цены на жилье улетают в стратосферу. Восток и север страны ни большим количеством рабочих мест, ни высокими ценами на недвижимость похвастаться не могут.

Вторая, более приятная, – процент на ипотеку. Он в Германии до последнего времени был бессовестно низок. Раньше можно было приобрести жилье даже под 1 %, сейчас это скорее 4 %, может, повезет на 3,5 % (июль 2022). Что тоже еще весьма неплохо. Ну и плюс на минус, как известно, дают плюс. Поэтому, несмотря на высокие цены, низкие проценты по ипотеке и мотивировали немцев в последние десятилетия брать кредиты, покупать квартиры, строить дома. В общем, кутить по полной, прожигая жизнь и нарушая заветы предков – жить в съемной недвижимости поколениями.

Так немецкое общество из активных съемщиков постепенно превращается в активных владельцев недвижимости. Но многие немцы так и продолжают арендовать жилье. Причины на это тоже есть – максимальная продолжительность кредита равна двадцати годам плюс высокие цены на жилье минус не у всех высокие доходы. В итоге арифметика такова, что за эти двадцать лет не каждый человек с обычной немецкой зарплатой в состоянии выплатить кредит, часто большая часть ипотеки остается неоплаченной. Вот так: платил-платил и не выплатил. Для погашения неоплаченной части нужны либо сбережения, либо еще одна жизнь и новый договор на ипотеку под актуальные проценты. Есть практика, когда недвижимость оплачивается немецкими семьями за несколько поколений. Или не оплачивается. У нас есть знакомые, которые двадцать лет пожили в дорогом ипотечном доме, вырастили детей, а потом просто вернули его обратно за долги. Дети уже выросли и живут в своем арендованном жилье, а родителям и квартиры «на старость» хватит.

Не стоит думать, что немцы, живущие в арендованных квартирах, слишком страдают. Отнюдь нет. Ведь Германией правит канцлер и съемщики недвижимости. Все законы на их стороне, а собственнику квартиры остается только их безоговорочно исполнять. Владелец квартиры не может бездумно поднимать арендную плату, только не больше, чем это предусмотрено законом, – 15–20 % за три года. Поэтому квартиросъемщикам очень выгодно как можно дольше жить в одном жилье. С учетом роста цен через пять-семь лет их аренда становится в полтора-два раза ниже рыночной. В 2016 году я въехала в однокомнатную квартиру в Гамбурге, аренда которой мне обходилась в приличные на то время 650 евро. Моя подруга снимала похожую квартиру уже несколько лет за 450 евро. Через два с половиной года я выезжала из своей на тот момент выгодной квартиры, потому что все в округе стоило уже 800 евро. Хозяин квартиры улыбался во все тридцать два зуба – ура, можно поднять арендную плату.

Владельцу квартиры звезды не светят не только в вопросе цены, но и в вопросе выселения арендаторов.

Так просто разорвать договор с жильцом нельзя, а если у него есть дети, то тушите свет, опускайте занавес. Закон на стороне детей, их никто не даст выселить. В таком случае семья арендатора может смело идти к адвокату и доводить дело до суда. Единственный шанс выселить людей из собственного жилья – доказать, что сам собираешься там жить, оповестить их и ждать положенные три-шесть месяцев. Ну а если просто хочется новых жильцов и чуть больше денежек, тогда просто стоит покупать жилье в другой стране. В Германии такое не прокатит. Как и зайти в сдаваемую квартиру, когда там живут другие люди. Вариант «хозяин пришел посмотреть, как там его родненькая квартирка» звучит более чем нереалистично. Возможно, именно поэтому на рынке недвижимости съемщиков жилья все еще ощутимое большинство.

Но не стоит забывать про выгодные ипотечные проценты и растущее количество желающих жить на своей территории. При покупке жилья в Германии нужно знать одно секретное правило: не покупатель выбирает, а его выбирают! Да, такой абсурд. При всей дороговизне и завышенности цен владельцем хорошей недвижимости стать не так‑то и просто, нужно, чтобы приятные хозяева захотели ее продать за приятные деньги. Выбирают по разным критериям – кто‑то того, кто сумму больше предложит, другие продают первому откликнувшемуся, третьи – тем, кому не нужно рассчитывать на кредит, то есть имеется упитанный кошелек и свои средства.

Однажды мы смотрели дом мечты: два этажа, большая кухня, четыре спальни, три санузла, камин, сауна, терраса, сад. Еще и цена приемлемая. Лучше для нас сложно придумать. Мы готовы, бежим в банк. Но нет, оказалось, мы были в самом конце списка, потому что у нас «всего» двое детей. Продавцы этого дома, две милые тетушки лет пятидесяти, активистки, участницы демонстраций по климату, очень мечтали продать свой дом многодетной семье. Поэтому до банка мы даже не дошли – дом достался четырехдетным.

Но нам все‑таки повезло с квартирой – ее мы купили на аукционе. Там, где продают жилье за долги. Нашу квартиру продавали не из-за отсутствия денег у ее владельцев. В том случае собственникам недоставало логики, благоразумия и способности идти на компромиссы. Квартира была объектом наследства двух братьев и сестры, которые рассорились так, что уже не могли договориться продать этот несчастный объект хоть за какую‑то сумму. Поэтому пошли на аукцион. А тут мы, бесстрашные и рисковые. Квартиру до покупки не видели, но решили рискнуть. Не прогадали. Наши бывшие владельцы так друг друга не переносили, что их не смутила перспектива продажи квартиры ниже рыночной цены. С глаз долой, из сердца вон, лишь бы больше не видеть друг друга. Квартира – наша, количество детей не проверяли.

Есть еще один факт, не работающий на привлекательность собственного жилья, – счета, которые свежеиспеченный собственник немецкой недвижимости начинает получать сразу после ее покупки. Много счетов. От организаций, о существовании которых до этого и не догадывался. А они, оказывается, в лучших традициях шпионских фильмов сидели тихо-тихо и только ждали, когда этот херр или фрау обзаведутся недвижимостью. Чтобы потом – здрасте, вы нам должны тысячи евро. Отказаться нельзя – закон. Все платят, и вы заплатите. Ну и еще дорогие, очень дорогие услуги нотариуса, не менее дорогой налог на землю, а если купили через риелтора, то лучше сразу готовить мешочек с золотом.

Пример с сайта купли-продажи недвижимости. Небольшой дом на 125 квадратных метров с участком в 600 квадратных метров стоит 595 тысяч евро. К этой сумме прибавляем 6,5 % – налог на землю, 1,5 % – услуги нотариуса, 0,5 % – запись в земельную книгу, 3,5 % – оплата маклера. И одним движением калькулятора сумма превращается в 667 тысяч евро. Позже обязательно придут еще незначительные и почти незаметные сотни евро от организаций поменьше. А потом банк назначает свой процент по кредиту, и такой дом обойдется минимум в миллион.

Вы еще удивляетесь, почему многие немцы живут в съемном жилье?

«Немецкая медицина» звучит гордо и многообещающе. На деле – по-разному. Во-первых, пресловутый человеческий фактор. Не все фломастеры – одинаковые на вкус, не все врачи лечат хорошо. В любой стране. Германия – не исключение. Во-вторых, сама медицина может быть разной. Есть медицина, где спасают жизни современными аппаратами, высокими технологиями, новейшими лекарствами и светлейшими умами. Это да, про Германию, здесь немцы впереди планеты всей. Но есть и другая медицина. Ежедневная. К ней у многих есть вопросы. А иногда вопросища!

В Германии нет поликлиник, куда каждый желающий, страждущий и больной может обратиться за помощью. Есть больницы, куда попадают по направлению врача – на осмотр, операцию или в неотложку с симптомами. И есть кабинеты врачей, где можно получить первичную помощь или направление, куда идти дальше. В хорошем смысле.

Квест «ну полечите меня, пожалуйста» начинается с домашнего врача или терапевта. Он есть у всех. К терапевту не привязывают по месту жительства, можно пойти к любому, хоть в соседний город. Можно долго выбирать, искать своего, ходить к разным и в итоге так и не найти того, кто бы помог. В любом случае терапевт – очень важная персона в жизни любого немца. Во-первых, он подписывает больничные. Во-вторых, дает направление к специализированному врачу. Но сначала терапевт пытается лечить сам. Перевод слова «лечить» на немецком означает рекомендовать пить побольше воды и теплого чая, гулять на свежем воздухе, есть фрукты и овощи и надеяться, что недуг сам пройдет.

Я стала ходить к ней все реже и реже. А если пациент попадается претенциознее меня, значит, настал звездный час гомеопатии. О, эта гомеопатия! Ее в Германии искренне любят и чтут. Тут приложить, там повтирать, здесь подышать. И главное – ВЕРИТЬ. Да, вера – ключевое слово в лечении. А если пациент не сдается, все болеет и болеет, тогда в ход идут либо серьезные медикаменты, либо направление к профильному врачу.

Ходят слухи, что профильных врачей Германия научилась производить качественно и тут выходят неплохие кардиологи, сносные дерматологи, а травматологи вообще все как на подбор хороши. Правда, у них у всех есть один большой недостаток – запись за много-много месяцев. Бывает так, что свободное время у врача находится не раньше, чем через полгода. А тут уже и выздороветь можно. Или наоборот… Мой опыт с немецкими врачами скорее положительный. Но без забавных историй не обошлось.

Список моих докторов весьма скромен. Имена изменены, потому что правило пяти рукопожатий еще никто не отменял.

Frau Kurz – мой бывший домашний врач в Гамбурге. В ее лице я впервые столкнулась с медициной в Германии. Лицо оказалось вполне приятное, по-русски она говорила с акцентом, но зато открывала кабинет в восемь утра и без проблем давала больничный. Иногда утром я кидала монетку, куда идти – на работу или сразу к фрау Курц. Она всегда выигрывала, везучая моя. По-настоящему лечила она меня лишь однажды. От бородавки на ноге. Я очень надеялась на деликатный немецкий подход в ее лечении. Думала, сейчас что‑то приложит, потом чем‑нибудь намажет, выпишет гомеопатию, через месяц повторим. Но фрау Курц предложила лечь на кушетку. А потом одним движением, без наркоза, под крики и стоны вырезала мою бородавочку. Все‑таки то, что она была сибирская немка, пусть и давно переехавшая, сыграло со мной злую шутку. Больше я к ней не ходила, даже за больничным.

Frau Pawlenko – это мой актуальный терапевт. Да, это та, что лечит все болезни разговорами о своем внуке, поэтому хожу я к ней весьма нерегулярно, только когда прямо сильно разболеюсь или соскучусь по внуку. Лечение у нее всегда настолько мягкое и ненавязчивое, что не замечаешь, есть ли оно вообще. Но оно есть. Почти на все мои жалобы она берет у меня кровь, делает много анализов, но результат почти неизменен и предсказуем: милочка, у вас маленькие дети, конечно, вы устаете и плохо себя чувствуете! Пейте больше водички, чая и отдыхайте. С вас 200 евро. Последнюю фразу она говорит моей страховой. И так с чем бы я ни пошла к ней – воспаленный лимфоузел, сильная ангина, резкий набор веса. На все один ответ. Но зато доктор Павленко помогла мне получить бесплатную поездку в санаторий. Может, это и был ее первоначальный план?

Frau Schnitte – мой гинеколог, она работает в связке с терапевтом Павленко, хотя и не знает об этом. Ну а как объяснить тот факт, что меня к ней отправляет терапевт, а она меня – обратно. Врачебный пинг-понг. Это, конечно, неплохо, даже хорошо. Им время экономит, мне есть чем заняться, а то в декрете так скучно.

Фрау Шнитте – приятная немка, вела обе мои беременности, работает быстро и четко. Мне кажется, даже дети с ней рождаются быстрее. Как к врачу претензий нет, она даже улыбается почти каждый прием.

Frau Uta – дерматолог. Да, у такого специалиста мне тоже посчастливилось отметиться. Около трех лет назад у меня начались «серьезные проблемы со здоровьем» – сильная сыпь на руках, плечах, коже головы, которая еще адски чесалась. Я обратилась ко всем знакомым врачам, купила триллион кремов, но ничего не помогало. Пришла к фрау Юте, она точно должна знать, что со мной. Та посмотрела под лупой голову и руки, выписала дорогущий шампунь, крем и отправила домой чесаться. Ее терапия также не сработала. А сработал муж, который нашел у нас вшей. В Европе это нормально. Доставая меня, бьющуюся в истерике, из-под дивана, Paul убеждал, что нужно обрабатывать голову. Через месяц я, чистая и невшивая, снова пришла на прием к Юте. Жалоб у меня больше не было, мне просто хотелось выяснить, как она со своей лупой не заметила у меня этих козявок на голове.

– Да, у вас были вши, – спокойно ответила мне она и выписала восстанавливающий кожу головы крем. – С вас 200 евро, не благодарите.

Frau Mild – это врач моих детей, и вот к ней у меня вообще нет претензий. Ни одной. И текущие осмотры великолепно проводит, и в кризисных ситуациях оперативно помогает. Как‑то даже дала номер своего мобильного телефона, чтобы мы были на связи. Также у нее мы делаем все прививки, которые в Германии не обязательные, но добровольно-принудительные. Врач не настаивает, а мягко подталкивает и рекомендует. Настаивает система. Как минимум без прививки от кори не берут в детский сад и школу. Поэтому мы сразу добровольно сдались и делаем все по списку. В садик очень хочется.

Кстати, в Германии во многих городах большая нехватка педиатров, многие праксисы (кабинеты) переполнены и новых пациентов не берут. А ведь осмотры детей нужно делать регулярно. У знакомых в Берлине двое маленьких детей. И если новорожденную дочь им каким‑то чудом удалось записать на постоянную основу к детскому врачу, то у двухлетнего сына так и нет педиатра. В случае чего водят его на осмотр к доктору в социальный фонд. Сюр.

Прошлым летом мы были у моих родителей в Ростовской области. Старшая дочь то ли подхватила вирус, то ли это акклиматизация – температура была выше сорока. Мы все дружно испугались и поехали в больницу, не дожидаясь утра. Больница обычная районная, отдел педиатрии. Нас сразу приняли, померили температуру, сделали укол (три). Сказали, если станет хуже ночью, вызывать «скорую». Эту ситуацию я описала мужу, а его немецкая душенька рвалась на части от такой загадочной российской медицины.

– А как же документы, а уколы, кто за них заплатит, а порядок?! Ведь Ordnung muss sein (порядок должен быть)! – вскидывал руки к небесам Paul.

Ожидаемо, что в Германии все по-другому. «Скорая» не приезжает по «щучьему велению, по моему хотению». Для вызова должны быть очень серьезные причины, но и то – лучше своим ходом, ребята. Если работники скорой помощи посчитают, что овчинка не стоила выделки, а вызов – их драгоценного времени, то их услуги придется оплачивать больному. А это минимум несколько сотен евро. Мы вызывали скорую помощь в Германии лишь однажды, когда у младшей дочери была температура выше сорока. Муж по телефону удостоверился, достаточно ли серьезен случай, нам подтвердили и прислали машину через десять минут. Правда, уехать на ней в больницу или получить помощь нам было не суждено. Во-первых, немецкая «скорая» – она не такая и помощь, а бывает, еще и не скорая. Врачи на ней не имеют права давать медикаменты и делать уколы. Их задача забрать больного и отвезти в больницу. Почти как такси. Во-вторых, в тот вечер сотрудники скорой помощи сразу сказали, что если заберут нас, то после останутся на несколько часов на стерилизацию. Из-за того самого вируса. А в это время какой‑нибудь дедушка умрет от инфаркта. Рисковать всеми дедушками нашего города мы не стали и поехали в больницу на такси.

Про платность и доступность медицины можно говорить долго и не прийти к одному знаменателю. А все потому, что немецкая медицина связана с другим хорошим словом – медицинское страхование. И вот от его наличия и вида зависит, как дорого будет обходится визит к врачу. Но в любом случае никакого бесплатного сыра нет. Человек работающий отдает минимум 14,6 % своей зарплаты на государственную медицинскую страховку. Можно и больше, если выбирать частную фирму. Именно эти чудесные проценты каждый месяц еще до выплаты зарплаты отлетают в страховой фонд. А потом поход к врачу, взмах волшебной карточкой – и никто счет не выставляет, оплату за свои услуги не берет, все покрывает страховая. Поэтому многим наивным кажется, что медицина в Германии бесплатная – ну я ведь ничего не плачу? Нет, все уже уплачено заранее. Можно так годами платить, не болеть, сидеть здоровым и злым. Ирония. А можно за каждым чихом бежать к врачам и отбивать свои денежки. Выбор личный, но все же лучше не болеть.

И да, немецкая медицина не вызывает у меня глубоко негативных чувств. Она особенная, и к ней нужно привыкнуть. Главный девиз немецкого врача – не навреди и дай организму справиться самому. Поэтому и получается очень ненавязчивое лечение водой, чаем и разговорами. Быстро, эффективно, недорого. Хотя…

Немецкий детский сад. «Это то место, где дети спят на полу?» – спрашивает человек, которого укусила книга «50 стереотипов о Германии». Нет, это то место, которое тяжело получить, легко потерять и невозможно забыть. А где спят дети, для многих родителей – дело десятое. От некоторых даже слышала фразу – да пусть хоть играют прибитыми к полу игрушками, только дайте место.

Проблема детских садов в Германии и правда стоит остро: несмотря на демографические проблемы, садиков всем не хватает. Кто‑то встает в очередь на ранних сроках беременности, где‑то на одно место семьдесят детей, а есть истории, когда ребенок стоял-стоял в очереди в сад, да и пошел в школу. Не достоял. Поэтому старшую дочь мы зарегистрировали в ясли в восемь месяцев, а младшую – в полгода. После яслей старшая дочь идет в настоящий детский сад. Его мы чудесным образом тоже получили, но не мы его выбирали, а он – нас. Точнее, мы подали документы в максимальное число садов – пять. В одном нам дали место, в других – отказ. И это большая удача! Такой выбор без выбора.

Видов и типов детских садов очень много. Некоторые садики принимают детей только с трехлетнего возраста. Так чаще всего. В других есть ясельная группа и младшие детки – от четырех месяцев до трех лет. Иметь такой сад – большая удача. Но если маме или папе никак нельзя сидеть дома с ребенком, садика – нет, долг зовет, а работа все‑таки волк, то на помощь приходят так называемые дневные мамы (Tagesmutter) или няни. Представляют они ясли, которые женщина с соответствующей подготовкой открывает дома. Няня может брать максимум пятерых детей в возрасте до трех лет. Она организует детям питание, сон, прогулки и досуг. Услуги таких нянь тоже частично оплачиваются государством, по цене сопоставимы со стоимостью яслей. Многим родителям и детям пребывание у няни нравится даже больше – уютно, как дома, и компания небольшая.

Как и время пребывания ребенка в саду. Потому что не всем родителям сразу достается место для ребенка на полный рабочий день – 45 часов в неделю. Некоторые должны его еще заслужить и постоять в очереди. Часто первый год начинается с 30–35 часов (это примерно до 15:00). А потом заведующий взмахивает волшебной палочкой и дарует родителям садик до 16–17 часов. Поэтому не стоит удивляться, что многие немки не могут сразу после декрета выйти на полный рабочий день. Мои «самые любимые» сады – это те, где детей нужно забрать в середине дня, накормить, отдохнуть и вернуть после обеда в сад на пару часов. Только не спрашивайте, кем должен работать такой родитель, чтобы быть в состоянии каждый день отлучаться на 2–3 часа.

По питанию вопросов нет. Если садик хороший, то и кормят хорошо – фрикасе из курицы, нежный лосось на подушечке из шпината, кус-кус салат с кедровыми орешками. Но кормят в садах в основном обедом. Иногда фруктами на полдник. И почти никогда – завтраком. Его родители должны принести вместе с ребенком утром в сад. Причем завтрак – важнее. На его счет у воспитателей всегда много правил для родителей: шаг влево-вправо – расстрел. Ягоды нельзя, яблоки должны быть нарезаны дольками, а огурцы – длинными ломтиками, никаких сладких булок, йогурты тоже не в почете. Но каждая немецкая мама уже на автомате собирает такие контейнеры. А не немецкая – читает большую энциклопедию, смотрит обучающие видео и записывается на курсы «как собрать ребенку завтрак в сад».

Со сном еще интереснее. Если ребенок старше трех лет, то сон – это зона ответственности самого ребенка. Да-да, захотелось поспать или прилечь отдохнуть – в углу есть маты или спальные мешки, ни в чем себе не отказывай, малыш. А рядом в этой же комнате продолжается буйство детства и игры, и вы думаете кто‑нибудь спит? Но для малышей младше трех лет все же предусмотрен режим сна и бодрствования, комнаты для сна и даже кроватки. Здесь немцы не подвели.

В Германии почти все детские сады имеют свой концепт. Есть классические – католические или церковные сады. Молитвы читать или ходить в церковь детей никто не заставляет. Но общее развитие и приобщение детей к традициям происходит. Одни из самых популярных на сегодняшний день в Германии – это садики по концепции Монтессори. Считается, что дети, воспитанные по канонам этой системы, вырастают более самостоятельными и уверенными в себе. После такого садика – хоть сразу в Бундестаг. Также многие родители мечтают отдать ребенка в «лесной» сад, где дети почти весь день проводят на свежем воздухе – играют, кушают, там же им меняют подгузники при необходимости. Такие сады обычно находятся вблизи леса.

Другая интересная альтернатива – сады при крестьянских дворах (фермах). Дети в игровой форме знакомятся с устройством фермерского хозяйства – помогают животных кормить и картофель себе к обеду выращивают. А еще есть языковые или билингвистические сады. Они зачастую частные, а значит, дорогие. Например, у нас в городе есть англо-немецкий детский сад. 20 часов в неделю там стоят 800 евро в месяц, 30 часов – 1200 евро, дальше – цены выше и страшнее. Есть в Германии и обычные детские сады. Просто городской или деревенский сад номер N, ничего лишнего, никаких неожиданностей.

Детский сад в Германии может стоить – от 0 до МНОГО евро. Есть несколько причин, в зависимости от которых эта сумма варьируется. Первая – тип садика, и логично, что частные сады – это дорого, государственные и полугосударственные более доступные. Также важен доход родителей и количество часов пребывания ребенка в саду. Чем выше эти показатели, тем увесистей статья расхода семьи на сад. А еще на стоимость детского сада влияет возраст ребенка. Дети до трех лет – «дорогие», и родителям, и городу их пребывание там обходится в значительные суммы. Например, мы за свою дочь в яслях платили 380 евро в месяц, но, как только ей исполнилось три года, сумма уменьшилась до посильных 160 евро.

Государство старается поддержать родителей и их желание рожать больше потомков, поэтому действуют следующие правила. Если в семье два ребенка детсадовского возраста, то для второго детский сад бесплатный. Или еще одно хорошее правило: последний предшкольный год в саду тоже бесплатный. Но некоторые города пошли дальше. Например, в Дюссельдорфе все детские сады (кроме частных) для родителей оплачивает городской бюджет. Или в нашем городе 2021 год решили сделать годом бесплатных садов. Мелочь (а на самом деле и не мелочь), а приятно.

Моя дочь пока ходила только в немецкие ясли, но впечатление от них остались весьма положительные. На девять детей в возрасте от года до трех было два воспитателя. Завтраки и обеды они готовили сами. Ничего сверхъестественного – картофель, макароны, рис, но дети сыты и довольны. Только однажды Маша подняла бунт, когда третий обед подряд была вареная картошка. Да, с другим соусом, но от этого ее вкус не стал менее приевшимся. Поэтому моя двухлетка сидела, колотила ложкой по столу и кричала: «Nuddeln!» («Лапшу!»). А за ней повторяли другие дети и не ели. Ой как весело было в тот день воспитателям! Эту историю нам рассказали, когда мы забирали ребенка из сада, и… извинились. Мол, это их вина, к маленьким личностям нужно прислушиваться. Хорошо, что я уже на тот момент достаточно прожила в Германии, упавшую челюсть удалось поймать за две секунды и не подать виду.

Вообще к немецким воспитателям нужно обязательно найти подход. Ни в коем случае не ругаться с ними, а проявлять участие в процессе. Ведь с этими людьми ребенок проводит очень много времени. Однажды наши отношения с воспитателями оказались почти на грани. Мою дочь почти обвинили в расовой дискриминации. Воспитатель отвела меня в сторонку и с таинственным видом сказала, что в группе есть новая девочка и Маша ее не любит. А еще у девочки темная кожа, добавила она, еле дыша и шепотом, так, что мне срочно пришлось научиться читать по губам.

Мне каждый день сообщали, как громко кричала дочь при виде этой девочки, а однажды вывели обеих и просили объяснить Маше, что это хорошая девочка. Девочка и правда была хорошая – милая индианочка с цветом кожи, как у меня после отпуска. А еще очень жизнерадостная и экспрессивная, любительница громко вопить от радости, обнимать других детей против воли и хохотать. Что, в общем, и пугало дочь. А не какой‑то цвет кожи, о чем, конечно, сразу подумали взрослые.

Эту ситуацию мы прожили и дали садику еще один шанс, о чем не жалеем. Маша всегда утром бежала туда с удовольствием, о чем еще можно мечтать?

Немецкая школьная система очень отличается от привычной нам как организацией, так и системой оценок. Так, в Германии высшая оценка – это единица, а за неудовлетворительно отвечает цифра пять. Поэтому немцы всегда удивляются, когда наши люди с гордостью рассказывают про дипломы со всеми пятерками. Есть еще оценка 6, но ее очень редко ставят. В некоторых немецких школах для оценки знаний используют буквы (от А до F) или систему оценок от 1 до 15 или дробные цифры, например: «Сочинение Франка было, конечно, отличным, но не на единицу, а лишь на 1,25 балла». Тема дискуссионная, и сами немцы никак не могут прийти в ней к общему мнению.

Все дети, достигшие шестилетнего возраста, должны посещать начальную школу (Grundschule). Точка. Если школа и родители не против, то можно проверить ребенка на гениальность и отправить грызть гранит науки в пять лет. Так, например, один знакомый, профессор, отдал ребенка в школу в пять с оговоркой: «Не получится – останется на второй год». Подобный факт среди немцев совсем не постыдный, а даже наоборот. Посещение школы обязательно, за прогулы по неуважительной причине родителям положен штраф. Отпуск, к сожалению, считается таковой. Вариант немного сэкономить, забронировать путевку подешевле и пропустить один день школы может стоить от 300 до 1000 евро.

Начальное обучение длится 4–6 лет, и, по версии многих знакомых, оно несложное и неспешное. Ребенка после садика мягко вписывают в учебный процесс – много игры, интересных заданий, работы с карточками, даже книги сначала сам учитель читает вслух. Многие знакомые мамы расценивают немецкую начальную школу как очень примитивную – никто не пишет эссе, не решает логарифмы, не читает Шекспира в оригинале. Но такой подход определенно того стоит, ведь нагрузка в средней школе компенсирует неспешный старт.

После начальной школы есть три сценария развития событий: средняя школа (Hauptschule), реальное училище (Realschule) и гимназия (Gymnasium). Куда пойти учиться, решает не только и не столько сам ученик и его родители, сколько учителя и оценки. Учитель пишет всем ученикам рекомендации на поступление. Считается, что отличники обычно идут в гимназию. Учеба там заметно сложнее, длится до 12–13‑го класса, но после окончания гимназии можно получить аттестат зрелости (Abitur), который позволяет поступить в вуз.

В остальных видах школ программа полегче, длится до 9–10‑го класса и по окончании ученики получают справку о посещении школы. Конечно, с такой справкой ни о каком университете речи нет. Но можно приложить усилия, пойти учиться дальше и все‑таки поступить в вуз. Путь выходит длиннее и сложнее, чем после гимназии. А можно просто получить профессию, работать сантехником или маляром и не прогадать. Ведь услуги рабочих в Германии стоят как крыло самолета. Как‑то нам нужна была дырка в стене для вытяжки. Муж с высшим инженерным образованием такую работу сделать не мог. Во-первых, как бы нелепо это ни звучало – не та квалификация. Во-вторых, и главное – у него нет разрешения долбить стены. А у специального рабочего – есть. Его‑то мы и пригласили на это почетное задание.

В последнее время такое раннее разделение на «умных и не очень» подвергается тотальной критике. Получается, что многие ученики уже в десять лет (после начальной школы) лишаются возможности получить высшее образование. Особенно уязвимы в этой связи дети из семей, стоящих на низком социальном уровне и, конечно, дети мигрантов. У меня есть знакомая семья экспатов. Папа – ученый-физик, мама – домохозяйка, ребенок Тимофей – девятилетний мальчик-отличник, мечтающий, как и папа, стать физиком. При переезде Тимофей сразу попал в последний класс начальной школы. И вот незадача – ребенок из России почему‑то не говорит на немецком. За год он, конечно, язык выучил, но не на уровне носителей и не так, чтобы сдать все экзамены на «отлично». Не стоит говорить, что рекомендовать в гимназию его никто не стал. Вот так был будущий физик и нет.

Обучение в немецких школах имеет ряд интересных традиций и правил. Первый раз в первый класс ребенок идет с большим рюкзаком и еще бо^ґльшим конусообразным пакетом. Он называется SchuhltuЁte – школьный пакет. В этот пакет складывается все, что может пригодиться новоиспеченному ученику в нелегкой учебной доле – школьные принадлежности и сладости. А цель пакета – подсластить новый жизненный этап. Думаю, логично, что эти пакеты обычно огромные, иногда размером с ученика. Сластить так сластить.

Учебный год в немецких школах начинается в разное время в разных землях. То есть общенемецкого Первого сентября, Дня знаний, просто нет. Где‑то в школу идут в августе, где‑то – в сентябре. Не то чтобы немцы не любят праздники, еще один лишним бы точно не стал.

Цель плавающего графика только практическая. Разные дни начала учебы – это разные дни школьных каникул во всех землях. А это уже выгода для всех, так как не допускает загрузки автобанов в стране, пробок и заторов. Потому что можно не знать, когда в городе или регионе каникулы, но сразу понять это по дорогам. А если стоять в пробках будет вся страна, то кому такие каникулы вообще нужны.

Кроме того, система школьных каникул строится на принципе «лучше чаще, но короче». Всего в школе пять каникул – осенние, рождественские, пасхальные, на Троицу и летние. Самые длинные – летние, шесть недель, остальные по две недели. На первый взгляд кажется, что немецких детей очень ущемляют – такие короткие летние каникулы. Но если посчитать, то в сумме выходит около 14 недель, это три с половиной месяца, что не так и мало. Распределяют так каникулы уже не из-за занятости дорог, а из-за занятости родителей. Чтобы дать им возможность брать отпуск равномерно в течение года. И да, немецких детей нельзя оставлять дома одних до четырнадцати лет. Поэтому все родители вынуждены подстраивать отпуск под школу. Есть и продленка. Как и следовало ожидать, это немного иной вид удовольствия. Это не пытка знаниями для неуспевающих учеников. Школа с продленкой – это когда первую половину дня дети учатся, а вторую – посещают кружки, секции, гуляют, играют. Есть школы, в которых продленка бесплатная и включена в учебный процесс. В других за продленку нужно платить. И многие, конечно, платят, иначе придется забирать ребенка из школы уже в обед. Не каждый себе это может позволить.

Начиная с четвертого класса в начальной школе появляются уроки сексуального воспитания. Ведет такие занятия классный руководитель. Цель у них благая, форма подачи мягкая, но все равно этот факт вызывает шок у многих родителей, немецких в том числе. Существует большое движение против таких занятий, потому что не все дети и родители готовы говорить об этом в возрасте 9–10 лет. Некоторые родители просят освободить своих детей от занятий по секспросвету. Но не все школы такое приветствуют. Пару лет назад в Германии был скандал из-за того, что русскоязычная семья просила освобождение от таких уроков, а их признали неблагополучными и выписали штрафы за пропуск занятий. В таких случаях остается только добавить, что немцу хорошо, то русскому – штраф.

Критикуют немцы не только отдельные занятия, но и школьную систему в целом. Говорят, слишком сложно стало нынче учиться в немецкой школе, а чтобы сдать абитур (экзамен на аттестат), нужно выпрыгнуть из штанов и сделать тройное сальто с переворотом. Образно. Абитур – экзамен сложный, серьезный, требует много усилий и нервов. Дочь моей коллеги, например, после него брала свободный год на отдых и только потом шла в университет. Бывает, студенты берут социальный год – это и отдых, и помощь нуждающимся одновременно.

Как итог, немецкая школьная система зарекомендовала себя весьма неоднозначной дамочкой. Если в первом классе рисуют солнышки и поют песенки, то в последнем – пытаются загрузить в школьные головы знаний размером с Тихий океан. А такие попытки не каждый юный организм в состоянии вынести на своих плечах. Поэтому стресс – любимое слово немецкого школьника. После каникул и мороженого, конечно.

– Я думаю, у меня никогда не будет пенсии! – заявила как‑то в сердцах моя коллега Юлиана. Причины для такого высказывания у нее были, и весьма веские. Основная – это, конечно, пенсионный возраст, который в последние годы поднимается, как хорошая немецкая булочка, – последовательно, регулярно и ощутимо. На данный момент он составляет 67 лет для мужчин и женщин. И как говорит статистика – не все имеют счастье им насладиться. Увы. Еще одна причина, такая же статистическая и бесспорная – состав населения. А оно, снова увы, стареет. И вроде что тут такого? Но, как известно, пенсию зарабатывает следующее поколение. А кому ее зарабатывать, если лет через – дцать в Германии стариков будет значительно больше, чем работающих людей?

И последняя, но не менее важная причина – деньги. Точнее, размер этой самой пенсии, которая, вероятно, многим и не светит. И здесь то и дело мелькнет перед глазами образ богатого немецкого пенсионера, попивающего просекко где‑нибудь в Италии и фотографирующего сакуру в Японии. И все, конечно, дружно решили, что эти блага дарует немецкая пенсия. Вот бы и нам такую! На самом деле все не так. Немецкая пенсия вполне позволит купить просекко в магазине и посмотреть на цветущую вишню у соседа во дворе. Но не более того. Например, наша родственница, отработав всю жизнь учителем, получает пенсию 750 евро. Или коллега ушел с позиции бухгалтера на заслуженную пенсию с не менее заслуженным пособием – 630 евро. Мой муж за пятнадцать лет работы инженером пока заработал 244 евро пенсии. Пахать и пахать еще на тебе, муж.

А интернет пестрит заголовками, что средняя пенсия в Германии 1500 евро. Но тут, как всегда, есть сноски, написанные мелким почерком. 1500 евро – это сумма брутто, то есть до вычета налогов. И 1500 евро – это расчетная пенсия. То есть какой‑то херр (мужчина) где‑нибудь в ведомстве финансов, пенсий и несбывшихся надежд рассчитал, что если немец будет работать без перерыва 45 лет, то его пенсия будет стремиться к этой сумме. По факту ситуация – утопия, немцы так долго выбирают, кем они хотят стать, когда вырастут, а потом становятся, то есть учатся, что до этих 1500 евро им как до звезд. Вот средняя нетто-пенсия в 870 евро выглядит более реалистично.

Но и на эти деньги прожить в сегодняшней Германии сложно. Очень сложно, особенно если нет собственной недвижимости. Но выходы найдутся всегда. Германия своих не бросает, и для получающих такие смешные, а местами просто уморительные пенсии предусмотрены социальные выплаты. Кому‑то медицинское страхование покрывают, другому за аренду квартиры платят, третьим талоны в бюджетные продуктовые магазины дают. Да, никто не голодает, милостыню не просит, кусок хлеба на троих не делит. Но и речи про поездки в дальние дали, Японии, Италии или другие символы сытой жизни тоже нет.

Но есть, конечно, немецкие пенсионеры, которые ведут более-менее обеспеченный образ жизни, не зависят от выплат государства и, возможно, в наших глазах и выглядят теми самыми «богатыми пенсионерами из Германии». Их секрет прост – у них есть та самая пенсия, как у всех, ПЛЮС другие источники дохода. Самые находчивые и последовательные еще в свои активные рабочие годы перечисляли на отдельный счет или в пенсионный фонд дополнительные суммы. Так по лишнему евро в месяц и накопили за пару десятилетий приятный бонус к пенсии.

Другие будущие пенсионеры вкладывали деньги в недвижимость. Возможно, и не в одну. С текущими ценами на жилье своя квартира – это уже как минимум хлеб с маслом на пенсии. Есть, конечно, и те, кто оказался менее дальнозорким и в молодые годы не заботился о безбедной старости. Но и у них есть выход – подрабатывать. У более чем одного миллиона немецких пенсионеров есть подработка. Немного работая, не лишаясь пенсии и не платя налоги, можно заработать вполне приятный бонус – 450 евро. Как видно, тут копейка, там цент, здесь евро – вот и обеспеченная старость.

Последний секретный способ разбогатеть – получить наследство. Многие немецкие пенсионеры им тоже пользуются. Речь не о долларовых миллионерах, а о простых немцах, которые чуть-чуть непростые и которым досталось наследство, позволяющее наслаждаться безбедной старостью на протяжении нескольких поколений семьи. Именно таких пенсионеров можно видеть на респектабельных курортах.

И тут будет актуальна немецкая мудрость в моем переводе: на Деда Мороза надейся, но сам на пенсию откладывай!

После футбола налоги – основной немецкий вид спорта. Налогами в Германии пронизано все, их чтят, уважают и даже немного боятся. Да и самих видов налогов в немецком государстве более сорока: от самых обычных и привычных – подоходный, на заработную плату, НДС – до немного невероятных – налог на дождь, церковный налог, налог (сбор) за радио и ТВ.

Итак, сначала обязательные налоги для каждого трудоустроенного в Германии. Первым из такой красивой и на первый взгляд привлекательной немецкой зарплаты уходит налог на заработную плату – прогрессивный налог от 14 до 45 %, его размер зависит от дохода и налогового класса. Затем прощается налог на солидарность – 5,5 % до сих пор платят в «богатых» западных районах страны в пользу бедных восточных. И последним свое чю-ю-ю-юз (tschuss) говорит церковный налог, который представляет собой отголоски церковной десятины, когда часть заработанных средств нужно было отдать в общину.

Законом предусмотрена возможность отказа от этого налога, просто нужно подать заявление и оплатить сбор. В церковь продолжать ходить можно, а вот в обряде крещения и венчания уже могут отказать. Речь идет о католической и протестантской вере, православные и другие верующие от оплаты церковного налога освобождены. Хотя меня по приезде в Германию очень случайно записали в католики, сильно случайно, просто не расслышав, как я пять раз сказала, что я православная. Потом, проработав год на первой работе, я от этого налога отказалась. Уже уплаченные средства никто не возвращает – не будешь же у церкви отбирать последнее.

Ну а дальше начинается самое интересное – ежегодная подача налоговой декларации. К ней немцы готовятся усердно и весьма дотошно, как к Олимпийским играм или даже скорее к чемпионату мира по футболу. Они собирают чеки, квитанции, брони, расписки, выписки и прочие бумаги, позволяющие получить налоговый вычет, уменьшить налогооблагаемую базу и как результат – получить от налоговой свои родные евроденьги. Как правило, существует много нюансов, благодаря которым можно рассчитывать на приличный возврат. Например, длительная дорога до работы, переезд в новое жилье, даже новые очки для работы принесут деньги в семейный бюджет.

Лучше всего такие моменты знает налоговый консультант (Steuerberater) – человек важный, нужный и очень уважаемый. У меня он появился на третий год проживания в Германии, и я не понимаю, как я обходилась без него раньше. Этот специалист должен быть обязательно человеком с фантазией и жаждой немного уменьшить казну налоговой службы. Мой специалист помог получить приличный возврат за студенческие годы, «вспомнив», как я каждую неделю ездила в соседний город на лекции, или снимала параллельно квартиру в родном Ростове, или купила компьютер для написания дипломной работы. Фантазия и хорошая память в таком вопросе лишними не будут. Стоимость услуг налогового специалиста может быть от «приемлемо» до «ох как дорого». Можно договориться за процент от суммы возврата. Можно купить приложение, которое само все рассчитает. Можно вступить в союз помощников – налоговых специалистов и за ежегодный сбор 150–300 евро получать заполненную декларацию. Можно и совсем за дорого – в красивом офисе красивого налогового консультанта, с кофе, видом на Эльбу и счетом в 1000 евро.

То, что декларацию нужно и стоит заполнять, говорит сухая статистика – девяти из десяти жителям Германии удается вернуть в среднем 1000 евро из своих налогов. Государство не принуждает сдавать налоговую декларацию, только если не предусмотрены следующие пункты: занятость у нескольких работодателей, недвижимость в собственности, получение иных видов доходов, выплат, компенсаций. Тогда будь добр – отчитайся!

И я знаю, что самое интересное для иностранцев – конечно, забавные немецкие налоги. В частности, про один из них рассказывали в газетах, показали по телевизору. Это налог на дождь (Niederschlagwassergebühr).

А вот следующий точно такой любви у большинства населения не вызывает – налог/сбор за радио и ТВ (Der Rundfunkbeitrag). На данный момент сумма составляет 220,32 евро в год, и уплата обязательна вне зависимости от наличия радио и телевизора. Хоть в картонной коробке живи, а налог оплати. Я проверяла. Штраф может быть приличным и аукнуться потом в самых неподходящих местах – съем квартиры, получение ипотеки или гражданство. Но в далеком 2012 году я этого не знала, жила в общежитии, радио и ТВ не имела, какую‑то бумажку со счетом получала, но не платила. И да, если я что‑то решила, то подхожу к этому ответственно и усердно. Не платить – так не платить. История длилась три года. Ровно до знакомства с будущим мужем и первым оповещением из суда. Тут я поняла всю серьезность дела, муж подтвердил. В итоге заплатила налоги за все годы и плюс штраф, ибо с немецкой бюрократической машиной игры плохи.

Тема налогов в Германии весьма обширная. Их много, они разные, но основной принцип у них все же есть: солидарность, стремление к равенству и справедливости. Вариант «бедные беднеют, а богатые богатеют» не про Германию. Последнее у неимущих никто забирать не будет.

Без темы пособий Германия будет не Германией. Ведь не зря я в свое время получала такое напутствие: «Вот поедешь в Германию и работать не придется, будешь пособие получать, бед не знать».

Все ли так легко и однозначно? Конечно нет. Но пособия есть, о них нужно знать.

Пособие по безработице, или как жить в Германии и не тужить. Точнее, не работать. Таких пособий тут ровно два: первичное пособие для трудоспособных безработных и базовое пособие для безработных.

Первичное пособие – это, по факту, и вовсе не пособие, а страховые выплаты на случай потери работы. То есть во время трудовой деятельности у каждого работника из зарплаты автоматически вычитается какая‑то сумма и передается в трудовое агентство. Чтобы потом при потере работы это агентство выплачивало сотруднику пособие. Вот так просто. Заплатил – получил. А если не заплатил, то и не получил. То есть эти деньги никто никому не дарит.

Размер ежемесячной платы такого страхования – 2,5 % от зарплаты (половину платит работодатель). Не платить – нельзя. На пособие могут претендовать все, и иностранцы в том числе. Требования для его выплаты просты – работать минимум 12 месяцев за последние 2 года. А дальше при потере работы нужно просто стать официальным безработным – зарегистрироваться на бирже (Agentur fuЁr Arbeit).

Размер пособия ежемесячно – 60 % от заработной платы для бездетных и 67 % – для тех, у кого дети есть. Продолжительность выплат зависит от количества отработанных лет. Но не больше одного года для тех, кто моложе 50 лет. Для людей постарше предусмотрены выплаты до двух лет. Это поддержка возрастных сотрудников, кому, возможно, до пенсии осталось немного.

Чтобы получать пособие, нужно стараться показать, что оно как бы не особо и нужно. Важно стараться найти работу, отправлять резюме, ходить на собеседования, получать галочку, что сходил. Изображать активную работопоисковую деятельность.

Второй вид пособия носит страшное в мигрантских кругах название Hartz IV. Его получают те, кто не заработал на первый уровень помощи или уже получил ее, но работу не нашел, а жить на что‑то нужно. Конкретную сумму пособия назвать сложно. Она зависит от ситуации в семье и складывается из нескольких компонентов: базовая денежная поддержка на каждого члена семьи (от 285 до 449 евро в месяц, актуально на 2022 год), оплата жилья, коммунальных услуг, медицинское страхование, дополнительные выплаты. Основная цель этого пособия – удовлетворение минимальных человеческих потребностей. Слово «минимальных» – ключевое. Обычно выплачиваемых денег хватает на питание, немного на недорогую одежду, совсем капельку на нечастые развлечения, транспорт, электричество, возможно, мебель и отдых. Оплата жилья происходит напрямую от центра по трудоустройству арендодателю.

Нормы аренды – жилая площадь и цена за аренду квадратного метра – четко регламентированы по городам. Никаких вилл, особняков и дворцов с аквадискотекой. Все скромно и ограничено метражом: 50 квадратных метров на человека плюс 15 на каждого следующего жильца. Если в семье один партнер работает и получает зарплату, то это никак не препятствует получению вторым пособия Harzt IV. Просто тогда сумма поддержки безработного будет уменьшена. А еще получающему пособие нельзя иметь накопления и ценные бумаги, тогда пособия можно лишиться. Ну и, конечно, выражать стремление найти работу никто не отменял. Такое пособие в Германии получают более 4 миллионов человек. Есть люди, которые годами живут на пособие и ничего менять не собираются. Особенно их много среди мигрантов, переселенцев, в том числе и русскоязычных. Поэтому в некоторых кругах Harzt IV рассматривается как ругательство или намек на асоциальность.

Теперь понятно, что жить на пособия в Германии можно, но, учитывая общий уровень жизни и цен, это, скорее, выживание. Очень скромное выживание.

Будь вы турист, экспат или даже будущий немецкий бюргер, первый приезд в Германию всегда оставляет неизгладимое впечатление. Как утюгом по голове. Особенно эти мелочи, из которых и складывается жизнь. Тут все просто – если получается насладиться страной, несмотря ни на что, то Германия окажет ласковый прием, возьмет под свое крыло. А если нет и все бесит, то и взаимности не жди.

В Германии стоит быть готовым ко многому, но прежде всего запастись наличностью и терпением. Да, живем в Европе, век – XXI, год – 2022, а мгновенные переводы в этой стране появились только вчера. И то не во всех банках. А про бесконтактную оплату немцы узнали только благодаря тому самому вирусу и карантину. Существует теория, что он для этого и был придуман. Поэтому не стоит сильно удивляться, что на главном вокзале крупного города нельзя оплатить кофе и булочку картой. Сфера немецкого общепита в принципе предпочитает хрустящие банкноты всем картам мира.

Следующий неоднозначный момент – это туалеты. И они в Германии платные. Практически везде, где нужно и не нужно. Торговые центры, магазины и даже заведения общепита. Можно заказать на сотни евро рябчиков и черной икры, сделать ресторану месячную прибыль, дать официанту 100 евро чаевых, это никак не освобождает от дежурных 50 центов и зорких глаз местной Зины после посещения того самого места. А еще можно попытаться проигнорировать оплату, но скандала, а то и сглаза Зинаиды потом не избежать.

Также немецкий общепит отличается особой нелюбовью к детям. Точнее, отсутствием особой любви: никаких вам детских комнат, уголков и тем более детских кафе – это большая редкость. Первое такое заведение в нашем городе появилось полгода назад. Там невкусно, дорого, но зато толпы счастливых детей. При этом в других кафе можно заметить надменное отношение к детям: отсутствие пеленальных комнат или запрет выкидывать подгузники в их священном заведении. Несколько лет назад в Германии был большой скандал, когда владельцы кафе в Гамбурге повесили на входе табличку «Кафе, свободное от детей» (Kinderfrei Cafeґ). Кто‑то вопил о дискриминации, другие выдохнули и сказали: «Ну наконец‑то». Потом оказалось, что громких детей в общественных местах не любит никто, даже иногда их родители. Но в местах, где дети основные источники прибыли и хорошего настроения хозяев, – в кафе-мороженых, кондитерских и булочных – нам еще ни разу не указали на выход. Наоборот, то книжку подарят, то молочка теплого принесут.

Как бы шокирующе это ни звучало, но Германия – страна плесени. Точнее, сырости, влажного климата и отсюда вытекающей и распространяющейся со скоростью света плесени. Сами немцы относятся к ней как к привычному делу, рабочему моменту. Но у каждого в ящике шкафа припасено специальное средство и имеется сильная рука, постоянно открывающая форточку для проветривания. Сначала культом проветривания меня сразил и почти заморозил муж, потом подключились соседи. А когда у себя за шкафом я обнаружила ее – плесень, – то сама яростно подключилась к процессу.

Про неработающие по воскресеньям немецкие магазины известно уже всем. Или почти всем. Такая традиция берет свое начало в те времена, когда воскресенье было днем семейного выхода в свет – в церковь. Сейчас этот день проводят с семьей за неспешными прогулками и разговорами, походами в кафе и гости. Поэтому ни одного немца не смущают неработающие в воскресенье магазины. Да и в случае особой срочности есть заправки и небольшие киоски на вокзалах, где можно купить пиво и орешки. А все остальное может подождать до понедельника.

Для меня, как для человека южного, было сначала удивительно отсутствие кондиционеров в немецких домах и офисах. Приехала я в Германию в сентябре, а потом наступило лето, и все вопросы были сняты.

И тут пришло жаркое лето 2019‑го, а за ним 2020‑го. Все больше немцев стали поговаривать про то, что так жить нельзя и в дом нужен кондиционер. Paul сдался 16 июля 2021 года и купил кондиционер. Все, с тех пор невыносимо жарких дней в нашем городе не было. А кондиционер так и лежит в подвале. Теперь думаю, что бы еще такое мужу купить – большой зонт, таблетки для похудения или руководство для общения с вредными соседками.

Германия – страна бумажного документооборота и отсюда – бумажных писем. В России за всю жизнь я отправила три письма подружке по переписке. В Германии уже – 333333333… эта цифра стремится к бесконечности. Как и число полученных писем. Обычно мигранты проходят три стадии интеграции в Германии. Первая – вау, у вас тут письма приходят. Вторая – ура, и мне письмо пришло. Третья – боженька, пусть почтовый ящик будет пуст. Потому что в этих письмах редко бывает что‑то хорошее. Либо там хотят денег, либо объясняют, что я сделала не так, и хотят денег, либо уже ругают, и тема денег актуальна как никогда.

Но есть у немецких писем одна очаровательная изюминка – они написаны в приторно-вежливой форме, а в конце обязательно пожелание всех благ вне зависимости от содержания письма.

«Фрау Кариша, мы аннулируем вашу визу и даем 14 дней, чтобы покинуть страну. С солнечным приветом из Гамбурга»,

или:

«Ваш документ был безвозвратно утерян. На его восстановление вам понадобится полжизни и мешок денег. С наступающей Пасхой и прекрасных выходных!»

Ну и кто может обидеться на этих сердечных людей?

Факт, весьма удивляющий любого вновь прибывшего в Германию, это голые сауны – раз. Они смешанные – два.

То есть немцы вполне добровольно и осознанно ходят парить косточки в неглиже, еще и со всем честным народом вместе вне зависимости от гендерной принадлежности. Купальники в немецких саунах категорически запрещены, ходит слух, что при нагревании из них выделяется что‑то очень вредное. Но зато там не запрещено ходить в полотенце, чем весьма охотно пользуются иностранцы. Поэтому если в немецкой сауне выявлен посетитель, стыдливо прикрывающий наготу полотенцем, к бабке не ходи – неместный. Немец в сауне сидит голенький, довольный собой и даже немного важный – ведет светскую беседу, обсуждает политику, приветствует соседку.

Пошла я в сауну по уговору подруги. Бывшей подруги. Идем, говорит, тебе точно понравится. Захожу в сауну, а на меня в упор смотрят два немецких колокольчика. Не понравилось. Краснею, выбегаю, мужчины заливаются смехом и звенят. Залечивала раны пять лет, пока снова не решилась на такой «променад». Но теперь я хожу туда как все – ноль одежды, стыда и ожиданий. Привыкла. А хуже всего – встретить в сауне знакомых. Одна подруга рассказывала, как ее родители случайно оказались там с ее учительницей. Сидят все голые в парилке, ведут беседы о школе. Так близко к системе немецкого образования они еще не были. Поэтому есть лайфхак: ездить в сауны в соседний город.

Самое главное, без чего точно не прожить в Германии – обязательно смотреть в глаза, когда чокаешься. Пристально и со смыслом. А если этого не сделать, то лучше сразу купить билет и уезжать домой. Немцы очень трепетно относятся к этой традиции, потому что последствия ее невыполнения страшны и непоправимы. Пять, семь или девять лет без секса. Количество лет постоянно меняется, уже и не уследишь, сколько точно. Нужно же как‑то мотивировать людей.

И самое последнее: в Германии все улыбаются и здороваются друг с другом. В нашем районе пройти и не поздороваться – расстрел. Не улыбнуться – дважды расстрел. При этом я не знаю всех соседей, но это не повод с ними не здороваться. В кафе, магазинах и в других общественных местах тоже нужно приветствовать друг друга, желать хорошего дня, приятного вечера и отличных выходных.

Прожив в Германии десять лет, я больше не испытываю бурю чувств и желание вопить от этих немецких особенностей и шероховатостей. Наоборот, ох как мило, ты еще можешь удивить меня, немецкая земля. Идеальных мест нет. Есть только те, с неидеальностями которых хорошо сочетается своя собственная неидеальная сущность.

Описание жизни в Германии никогда не будет полным без главных героев, а также сценаристов и постановщиков немецкой сказки (а может, для кого‑то и триллера) – немцев. Потому что можно быть тысячу раз довольным садиками и школами, трепетать от немецкой медицины и восторгаться автобанами, но, если не понять или хотя бы не адаптироваться к этой тонкой немецкой душе, все, провал и фиаско, жизнь будет сытой и довольной, но немного пресной. А взаимодействие с немцами добавляет огонька в жизнь.

Известная немецкая пунктуальность является всего лишь полуправдой или одной стороной медали. Да, если дело касается работы, бюрократических мест или свекрови, то тут пунктуальность – залог успеха, добрых отношений и целых конечностей. Но во всем остальном возможны варианты. Немцы вполне нормально относятся к опозданиям на работу или даже на собеседование. Главное, заранее предупредить об этом или очень убедительно отыграть партию «ах, этот транспорт такой плохой, а я – такой хороший». Не знаю, верят ли они, но обвинения все снимают. Ведь система и правда тут злостный опаздун – про опоздания немецких поездов и автобусов ходит много баек.

Мой личный раздражитель по неуважению к чужому времени – это прием у врача. Где записывают на 10:55, поднимают бровь, если приходишь в 10:56, а в итоге приема ждешь в лучшем случае долгий невыносимый час. Но есть и немцы, которые не опаздывают. Никогда. В университете со мной училась немка Ина-Мария, которая ни сама не опаздывала, ни другим не давала спуску. Если кто‑то был замечен в частых опозданиях, она просто разрывала с этим человеком отношения – такие нам не нужны, таких мы больше не знаем. Я и сама первый год грешила опозданиями везде и всюду, получала на этот счет выговоры или гримасы презрения. А потом втянулась в этот бег за минутами и теперь я первая на всех встречах, получите, немцы.

Следующая особенность немецкого менталитета – неспонтанность и негибкость. Немцы совершенно не в состоянии менять свои планы и принимать решения за некомфортно короткое для них время. Написать немцу в субботу «приезжай завтра в гости» означает получить отказ почти со стопроцентной вероятностью. И даже если у этого немца может и не быть планов на это время, принимать такое спонтанное приглашение – это выход из зоны комфорта. Однажды в студенческое время мы собирали гостей у нас в общежитии. Пригласили всех, по нашим расчетам, сильно заранее – в понедельник на пятницу.

– Как спонтанно! – отрезали многие немецкие сокурсники и не пришли. Пришел только один Симон и очень гордился своей спонтанностью, как кот, сходивший вовремя в лоток.

Немцы – очень законопослушные граждане. Перед этим качеством хочется, конечно, снять шляпу. Потому что такое трепетное отношение к закону, а также к порядку является залогом процветания немецкого государства. Ведь не зря мудрость гласит – начни с себя. Немцы демонстрируют это на практике. Никто не бросает мусор где попало, не протискивается вперед очереди, не шумит в неположенное время, не нарушает личные границы других. Следовать всем этим правилам детей приучают с самого детства, поэтому любовь к порядку у немцев в крови.

Немцы достаточно прямолинейные люди. Если немец недоволен, он обязательно об этом скажет и убедится, что собеседник понял и учел. Никто ни с кем не церемонится, не бережет чужие чувства и не давит в себе обиду. Меня сначала это удивляло и даже обижало. Особенно когда на работе начальник прямо так и говорил: ваш отчет – фуфло, фрау Кариша. Или: «Мне не понравилась твоя презентация» – вполне нормальная оценка от сокурсника. Все, что не касается внешности, отношений и личных границ – вполне допустимо обсуждать и порицать.

Но в отношении образа жизни, привычек, стиля одежды, цвета кожи и ориентации немцы более чем толерантны. Никто никогда не осудит за эти и другие особенности, не выскажет громко свое негодование. Да, возможно, дома под одеялом мои коллеги сто раз подумали: какие дурацкие платья и сильный акцент у этой русской Кариши, но в жизни мне этого никто никогда не сказал. Даже под дулом пистолета и угрозами отобрать сосиску.

Помимо толерантности в списке немецких благодетелей фигурирует еще и скромность. В Германии не принято афишировать свое богатство, даже если такое имеется. Как‑то моя подруга арендовала дом у семьи фермеров, которые приехали на встречу на старом опеле и в резиновых сапогах. Люди на вид были слишком обычными, чего не скажешь об их банковском счете. Выяснилось, что четыре дома и шестнадцать квартир в округе принадлежали им, да и сама семья – какие‑то там известные миллионеры. Но люди оказались весьма скромные, трудились на своей ферме, поросят выращивали и крутили хвосты коровам.

Также немцы большие любители сплетен. Но здесь главное – мера и дозировка. Помню, первые две недели на практике в «Люфтганзе» я никак не могла найти общий язык со своим куратором: то я русский шпион, то просто хмурый русс. А потом после одного совещания я принесла ему на хвостике новость (хотя все же то была сплетня), что начальница соседнего отдела разводится. Мир засиял новыми красками, оказалось, хороший я человек, с которым можно поговорить о том о сем. На этих сплетнях и строится жизнь в немецком коллективе. И любить их не обязательно, но слушать – придется. Также у немцев есть одна национальная забава, в которой они превосходят всех и вся. Жаловаться. Делают они это феерично, громко, с эмоциями. По поводу и без. На все – погоду, работу, бюрократию, отсутствие отпуска, сам отпуск, выход из отпуска, да не суть, для такого дела повод всегда найдется.

Знаю, среди многих других национальностей ходит слушок, что немцы дико скучные и угрюмые люди. Опровергаю. Считаю, что люди, придумавшие Октоберфест и возведшие пиво в культ, априори не могут быть скучными. Просто веселье – весьма субъективная субстанция, и там, где весело одному, другому хочется домой под одеялко. Но именно немцы знают толк в веселье, у них масса фестивалей, океан праздников, каждый вечер четверга – это время выхода в свет с коллегами, в пятницу – с друзьями, в субботу – с семьей. Скучно жить с таким расписанием у немцев не получается.

Есть у них еще масса разных качеств, хороших и очень хороших. Правда, не стоит забывать, что не все немцы, возможно, ими оборудованы, иногда базовая комплектация может отличаться. Но какой бы немец ни был, важно не забывать, что все они любят пиво, футбол и нудистские пляжи. С такими людьми общение всегда складывается приятно и непринужденно.

А где же пункт про великую и всепоглощающую немецкую жадность? Тут он, тут. Только теперь мы называем это экономность и рационализм. И в ней немцы достигли определенных успехов, которым можно порадоваться и даже принять к сведению.

Во-первых, немцы ведут домашнюю бухгалтерию. Это когда ровным почерком в тетрадь записываются все расходы. Благо сейчас есть специальные приложения и даже многие онлайн-версии немецких банков устроены так, что сами сортируют расходы по категориям. Трудиться особо не приходится, система сама уже втянула всех в игру. Но игра определенно стоит свеч, скажет любой немец. Ведь, только ведя учет, можно понять, где зияет дыра. А кроме того, немцы большие любители откладывать деньги в банк. Какое‑то там статистическое агентство по большому секрету рассказало всем, что граждане Германии держат огромнейшие суммы на своих счетах. Особенно по сравнению с другими европейскими странами. Но это секрет. Помним, храним.

Во-вторых, немцы любят скидки, купоны, акции и секонд-хенд. Многие продуктовые магазины еженедельно публикуют журналы с акционными товарами и делают это не зря. Если прийти в магазин в понедельник в восемь утра, то можно попасть в очередь, ведь всем же хочется унести две банки горошка по цене одной. Однажды наши друзья пошли дальше, они увезли сорок бутылок оливкового масла со скидкой 80 %. Так тема подарков всем на все праздники мира на ближайшие пять лет была решена. Также и секонд-хенды, и магазины/сайты с подержанными товарами служат цели экономии. При переезде из квартиры в Гамбурге я смогла продать почти все, кроме шкафа. Даже полочки и крючки в ванной за 5 евро один заботливый студент вырвал с корнем. А все потому, что экономия, причем и ему, и мне. На вторичном рынке немцы продают и покупают ВСЕ.

В-третьих, немцы бронируют отпуск сильно заранее, что экономит им несколько сотен евро и бессчетное количество нервных клеток. Не знаю ни одного немца, кто произнес бы фразу «Вчера мы случайно забронировали отпуск на Майорку и завтра уезжаем». Это точно фантастика с элементами хоррора для любого немца. Но так как Германия – точно не страна специальных предложений и горящих туров, то заблаговременное планирование всегда выигрышное решение. Можно вместо 5000 евро заплатить 4950! Выгода.

В-четвертых, сдача бутылок, многоразовая сумка для покупок и велосипед. Что, с одной стороны, звучит как сверхподдержка окружающей среды, с другой – помогает положить в кассу семейного бюджета несколько евро. Хотя, учитывая текущие цены на топливо, скоро наличие велосипеда будет гарантом богатства и процветания любой немецкой семьи.

Как итог – немцы, бесспорно, молодцы и в своей экономности достигли высот и мастерского звания. Но есть у меня и другие, менее радужные истории, где немецкая экономность граничит со скупостью и даже фанатизмом.

История № 1. Как‑то коллега-юрист призналась, что всегда разбавляет сок водой, но не потому, что так ей вкуснее, совсем нет. Так, говорит, мне хватает упаковки сока дольше. И тюбик зубной пасты разрезает, и пакетик чая второй раз использует, и этим всем очень гордится. Ибо копеечка к копеечке и можно квартиру купить. Нет. Но почему бы не попробовать? Эта коллега-юрист – человек, между прочим, совсем не бедный, и такая экономия в ее случае весьма чудаковата. Даже начальник сказал ей: фрау Шульц, вы чрезвычайно скупы.

История № 2. Одна подруга в молодые годы была Au-Pair (няня) у достаточно богатых людей, владельцев известной сети обувных магазинов. Подруга была искренне рада такой перспективе пожить в семье миллионеров, но ровно до той минуты, пока не познакомилась с ними лично. Отец семейства оказался скуп до голодных колик в животе в прямом смысле. Семья стабильно недоедала. Так, например, на ужин у всех был один ма-а-аленький кусочек хлеба и один ломтик сыра. И все! А дальше как хочешь, хоть крошки со стола собирай… Что, в принципе, он и делал, по утверждению Ани. Зато когда приезжали дедушка и бабушка, семейство изображало зажиточность, разносолы текли рекой, сытые дети не могли поверить в свое счастье. Дедушка и бабушка – основатели империи и основоположники семейного процветания – даже не догадывались, что их сын экономит на всем. Даже непонятно, ради чего.

История № 3. В мигрантской среде одно время была очень популярна история. Я бы сказала, даже страшилка. Про одну немецкую семью, которая ради экономии воды купалась в одной ванне. Не все сразу – сначала любимые члены семьи, потом нелюбимые, а затем еще и полы этой водой мыли. А может, даже и сад поливали. На мой взгляд, история очень похожа на небылицу. Но что там происходит за закрытыми дверями каждой семьи, можно только догадываться.

Мы с мужем сразу решили, что экономить мы сильно не будем. Причина проста – у нас нет столько денег, чтобы экономить. Поэтому в доме у нас тепло, сытно, все чистые и довольные. А разве для счастья много нужно?

Помимо особой любви к экономии у немцев есть еще один объект страсти – забота о личной информации и безопасности.

Весной прошлого года весь коллектив мужа, а это очень много айтишников, удалили один известный мессенджер. За один день ВСЕ! Причина близка и понятна каждому немцу: компания, выпускающая приложение, поменяла правила пользования и разрешила себе читать личную переписку. Все, было приложение и нет. С сглаз долой, из сердца вон.

Многие немцы очень озабочены, что кто‑то узнает их пароли, увидит личную переписку и подсмотрит фото из галереи. Поэтому многие движения уже отточены до автоматизма, чтобы защитить свои данные. Не побоюсь сказать, ВСЕ немцы, когда вводят пароль от карты на терминале, закрывают его ладонью. Более того, даже на самом терминале нарисован этот жест. Жест действительно стоящий, потому что мошенники не дремлют. Если кто‑то узнает пароль карты, сценарии развития событий могут быть разными.

Примерно четыре года назад в Германии появились бесконтактные карты. Да, только тогда, но и это для многих немцев было на столетие рановато. Не готовы они еще к таким инновациям. Многие банки автоматически прислали карты с новой функцией и аннулировали старые. Ох и шума было! Почти треть клиентов попросили вернуть их родненькие обычные карты, чтобы при краже никакой «херр с горы не мог безнаказанно совершить покупки» (цитата) одним движением, пикнув картой у терминала.

Не только карты нужно защищать, но и телефоны. У самых скрытных немцев на экране есть специальная пленка. Под прямым углом владельцу все видно, а соседу сбоку – ничего. Чтобы всякие любопытные господа не следили за секретными переписками в метро.

Некоторые немцы идут дальше и отказываются от многих интернет-благ нашего время – шопинга, газет, социальных сетей. На все, где есть слово «онлайн», у них запрет. Не хочется данные свои оставлять, одобрять пользовательские соглашения, прикреплять карты, и хакеров очень боятся все. Русских, конечно.

Я пока всю эту истерию по безопасности не разделяю. Что‑то перенимаю, где‑то прохожу мимо, а бывает, понимаю: заклеенная камера ноутбука? Нам точно не по пути.

Немок бояться – в лес не ходить. Без труда не выловишь и немку из пруда. В тихом омуте немки водятся. Плохому танцору и немки мешают.

На самом деле образ немецких женщин в уме нашего человека очень стереотипен, приправлен легендами и домыслами, а слухи об их некрасивости сильно преувеличены. В Германии очень много симпатичных и даже красивых женщин. Натуральные блондинки и брюнетки, хорошо сложенные и подтянутые, многие из них выше среднего роста и с приятными чертами лица.

Но есть у них один грешок, который делает их весьма невзрачными: они любят натуральность и неприхотливость. Очень простая одежда – майка, джинсы и кеды неброских оттенков. С макияжем еще проще – его нет. Немки предпочитают удобство красоте, поэтому с удовольствием покупают пятую пару брюк вместо платьев – практично.

Одно время я была частым гостем Гамбургской оперы. Всегда очень трепетно готовилась, выбирала наряд – платье, конечно, делала макияж. Чтобы вступить в неравный бой за сердца немецких мужчин со всеми женщинами Гамбурга. Боя не случалось, немки принимали досрочное техническое поражение. Или как еще назвать факт, что, кроме меня, в платье в оперу не приходил никто. В такие моменты хотелось воскликнуть: женщины, немки, так а куда надевать платье, если не в оперу!

Отдувались в опере за всех немок статные немецкие бабушки. Да, в брюках, но в жемчугах, красной помаде и некоторые даже в мехах. Вообще немки удивительным образом хорошеют к пятидесяти годам. Обычно немецкие двадцатилетние девчонки – хорошенькие, в тридцать лет – еще ничего, но многих уже атакуют морщины и седина, в сорок – как повезет, а в пятьдесят и старше – снова здравствуйте! Стильные прически, модные пиджаки, хорошие зубы и даже маникюр, а главное – блеск в глазах и кокетство. Причина – активный образ жизни и забота о здоровье. Также немецкие бабушки отличаются красивой белоснежной сединой. Как удивительно и однотонно постаралась матушка-природа, думала я. А на самом деле это был стилист-парикмахер. То есть немки добровольно и расчетливо красят волосы в седину, однотонную и блестящую, но седину. Говорят, так легче поддержать предательски светлеющие волосы, чем каждый месяц пытаться спрятать белые корни.

А вообще красота немок часто зависит от региона проживания. Как и их любовь к стилю. Есть большие города и столицы стиля, где каждая вторая – Хайди Клум. Ок, каждая десятая, но это уже очень хороший результат по немецким меркам. Это Берлин, Дюссельдорф, Гамбург, Кельн, Мюнхен и Франкфурт. И есть небольшие деревни, где внешне тоже очень приятные женщины с румянцем и веселой улыбкой, но не модели. Да и не всем же обязательно ими быть. Для меня у немецких женщин много других качеств, за которые очень хочется их как минимум уважать, как максимум – обнять.

За свободу жить, быть собой, любить и уходить, если нужно. За любовь к себе и отсутствие рамок в голове. Особенно по отношению ко всему, что касается ВДВ – вес, дети, возраст.

Про вес. На работе у меня есть очень приятная тридцатипятилетняя девушка Николь. Она любит печь шоколадные тортики, немного работать, а в свободное время ловить покемонов. Весит Николь как хороший праздничный тортик на турецкую свадьбу – килограммов 130. Из ее рассказов стало очевидно, что партнера у нее нет и не было. Возможно, из-за пышных форм, думала я раньше. А потом заметила, как коллеги из соседних отделов бегают хвостиками то ли за ней, то ли за ее тортиками.

– Николь, выбирай любого, – скандировали мы всем отделом.

Но нет, тортики сами себя не испекут, покемоны – не словят. А Николь – шикарна, пышна, знает цену себе и просто еще не встретила того самого избранного, кому достанутся все ее тортики.

Про детей. Да, это тоже ограничитель в глазах многих женщин, только не немок. Моя знакомая Микаэла после четырех детей подряд и пяти лет декрета вышла на работу и поняла, что муж ей не мил. Зато мил вон тот коллега за соседним столом. В голове Микаэлы ни разу не мелькнула мысль, что с детьми, а особенно с четырьмя, ее жизнь остановилась и теперь придется всю жизнь куковать с нелюбимым мужем. Она и не стала – вышла замуж за коллегу, родила пятого.

Про возраст. Тут сразу вспоминается история первого знакомства моих родителей с Германией и мама, впечатленная милующимися и держащимися за ручки взрослыми немцами. Эмоции захлестнули ее настолько, что она насмотрелась на все эти вольнодумства и взяла папу за руку. Папы хватило ровно на два шага, но маме и этого оказалось достаточно. Историю я поведала своей знакомой Саре, восклицая: какие немцы молодцы, что сохраняют чувства и нежности до старости! На что получила весьма отрезвляющий и резонный ответ: а с чего ты взяла, что они вместе долго? Секрет такой сентиментальности оказался прост – вероятно, это их не первый брак. И возможно, даже не последний. Многие одинокие немцы не только охотно переезжают в дома престарелых, но и начинают отношения «на финишной прямой». Для таких целей есть специальные службы знакомства и досуга. Но если даже это и брак, длящийся уже не одно десятилетие, как прекрасно, что возраст не мешает взрослым немцам и немкам оставаться нежными и задорными школьниками по отношению друг к другу.

А еще мне нравится, что у немок никогда не тикают часики. Нет этих тревожных разговоров: ну когда уже, когда! И маниакальное желание выйти замуж и родить до… тоже полностью отсутствует. И, как следствие, никакой конкуренции за сердца мужчин. А наоборот, чувство своей индивидуальности, осознание шикарности и доминирование. Уверенности немецких женщин можно позавидовать. Поэтому картина «высоченный красивый немец-блондин, нежно смотрящий на ничем не примечательную немецкую женщину» весьма обыкновенна в немецком обществе. Да, не красавицы, но зато уверенности, харизмы и чувства собственной исключительности хватит на весь город и еще соседнему достанется.

И при всей такой открытости кругозора попасть к немке в самое сердечко и стать ее подругой – дело непростое. Особенно такой иностранке, как я. У меня нет настоящих подруг среди немок, но есть две приятельницы – Сара и Анна. Думаю, пройдет каких‑то лет двадцать, и мы станем подругами – будем жаловаться друг другу на мужей и есть вместе мороженое среди ночи. А пока ждем, спонтанность никогда не была немецкой суперсилой.

Но даже эти две немецкие приятельницы приняли меня в свое окружение не просто так. Сара – преподавательница немецкого, много лет жила в одной из стран бывшего Союза, учила менеджеров крупной фирмы языку Гете. Культуру нашу немного знает, медведя видела, медовуху пила. Другая почти подружка – Анна – замужем за французом, училась в Швейцарии, жила в Новой Зеландии. Что общего у девчонок? Этот феномен я называю «иностранный элемент в немках». То есть они жили за границей, много общались с иностранцами, сами были таковыми, одна даже замуж вышла за иностранца, и, главное, им интересны люди из других культур и стран. Вот таких немок нужно хватать и дружить, дружить, дружить.

Остальные – прекрасны и очень вежливы, но на дружбу с другими иностранками идут весьма неохотно. Или просто не готовы. Поэтому все мои подруги либо русскоговорящие, либо тоже приехали в Германию из других стран.

Конечно, многие характеристики той или иной национальности – это всего лишь клише. Потому что в реальной жизни могут встретиться совершенно другие экземпляры – жадные нетолерантные опаздуны, бросающие мусор на пол. Или щедрая душа компании, угощающая весь коллектив кофе или чем покрепче. Ни от того, ни от другого варианта никто не застрахован. А как говорит народная немецкая мудрость, немцы разные нужны, главное, чтобы они не были вашими соседями. От своих подруг и немного от себя добавляю – и свекровью.

Чтобы понять, как и чем живут люди в стране, можно сколько угодно рассказывать про характеры и нравы местных. Или удивляться тем или иным порядкам и правилам. Можно даже побывать во всех городах страны и отведать все виды сосисок. Но самое сокровенное происходит за закрытыми дверями немецких домов. Это то, что я называю бытовушкой. Там происходит настоящая жизнь.

Святая святых каждого немца, куда не так‑то просто получить приглашение. Немцы до последнего неохотно впускают в свой дом незнакомцев и даже знакомых, радостно назначая встречи где‑то в другом месте. Нет, там нет каких‑либо секретов, припрятанных в шкафах вторых мужей и зарытых кладов. Просто немецкий дом – это крепость, а немцы – интроверты. Но я в жизни как‑то выиграла большую лотерею – меня приглашали в немецкие дома, даже не в один. И полученной сакральной информацией я должна поделиться с миром. Итак, типичный немецкий дом (имеется ввиду и квартира, и дом, дальше просто «дом») имеет ряд особенностей.

Первое – маленькая кухня. Конечно, если люди не сами построили дом или не расширили ее намеренно за счет других комнат, то немецкая кухня весьма компактная. Например, наша кухня всего семь квадратных метров, а предыдущая была и вовсе пять, по форме напоминала вагон метро, который нужно надевать на себя. Объяснение таких скромных размеров: кухня в Германии – не комната для поглощения пищи. Для этого в квартирах больше двух комнат предусмотрена столовая или столовый уголок. Если нет – выкручивайся как хочешь. В прошлой кухне выход был найден – к единственной свободной стене приделали откидной столик и купили барные стулья. Но, как говорится, размер не имеет значения, а главное – большая чистая душа. И душа у немецкой кухни точно есть. Ее душа, а точнее, королева – посудомоечная машина, а король – тостер. Без них немецкой кухни не бывает.

Я тоже поддалась этому ажиотажу на гаджеты и купила свою первую сушилку для листьев салата. Все, начало положено, скоро вне очереди немецкий паспорт получу.

Санузел, а точнее, два туалета, коими чаще всего оборудованы немецкие дома и квартиры. Обычно они проходят под кодовыми названиями «хозяйский» и «гостевой» или санузел жены и санузел мужа. Ох, сколько же эти два туалета спасли браков! Ведь санузел – это не просто туалет, но и ванная, и библиотека, и салон красоты, и примерочная, и место, где мужья ждут, когда вырастут дети. С одним мы и года как семья не выжили бы.

Подвал, а точнее, его культ есть почти во всех домах и квартирах. И во время новоселья его ходят смотреть наравне с другими комнатами. Когда к нам приходили в гости друзья и родственники оценить квартиру после покупки, то сводить их всех в подвал было особым пунктом программы. Успех был гарантирован, после просмотра все восклицали: хорошая квартира, но подвал, подвал! Немецкий подвал не про банки с солеными огурцами и малиновым вареньем. Нет, он чистый, светлый, теплый и больше про то, что наши люди хранят на балконах. Мы храним в подвале неактуальную верхнюю одежду, пустые чемоданы, ненужные детские игрушки, вина из путешествий, сок, купленный по акции, и мамины заготовки. Часто помимо подвала внизу у немцев целая подземная квартира для технических нужд. Там у них постирочная и сушилка, отдельная комната для котлов и счетчиков, уголок для хранения велосипедов. А у нашей соседки даже кабинет мужа располагался на минус первом этаже. Очень практично – не нужно занимать целую комнату в доме и мужу спокойнее читать новости и играть в косынку.

Балкон или терраса – это, конечно, приятный бонус и недешевый атрибут нелюбой квартиры. Так как функцию хранилища и склада принимает на себя подвал, то балкон становится местом наслаждения. На нем разводят цветочки, ставят стол, стулья и даже диван, а если разрешает закон и соседи, то можно и гриль.

Типично, когда комнаты в доме имеют светлые стены, большие окна, а сами весьма небольшие по размеру. Часто спальни хватает только на кровать и шкаф. Но зато для детей немцы очень стараются иметь отдельные комнаты. Так принято, чтобы у каждого ребенка было свое пространство с дверью, именем на ней и возможностью повесить табличку «стучать перед входом». Личностей растят же. Плюс в некоторых домах есть гардеробные, и это не роскошь, а возможность сэкономить на шкафах.

Еще один факт, шокирующий многих, в том числе мою маму, – нет культа штор, занавесок, гардин и прочей ткани на окнах. Кто‑то хочет и вешает, обычно это один слой штор – без портьер, тюля и лишнего декора. А кто‑то оставляет свое пространство вовсе без них. Причина проста: у многих на окнах есть встроенные жалюзи, которыми можно закрыться от яркого света и любопытных глаз.

Отсутствие штор и, главное, тюля, конечно, серьезно подкосило мою маму и ее симпатию к немцам. Но окончательный удар нанесла обувь. Точнее, факт, что немцы позволяют себе в ней ходить дома. Тут важно знать, что в Германии очень чистые дороги и дорожки, особенно в теплое время года. То есть кусков грязи на этой обуви априори нет. Да, ходят в обуви, но в основном в нежилых комнатах – гостиная, кухня, столовая. В спальне уличная обувь не к месту даже у немцев. Ну и главное – не все, совсем не все себе в принципе позволяют такое вольнодумие. У нас в доме все просто – или снимай обувь, или голова с плеч. Третьего не дано.

И помимо прочего у немцев нет культуры домашних тапочек – таких мягких, уютных, розовых, с собаками, которые предлагаешь гостям. Тапочки, не собак. Вот таких у них нет. Дикие люди. Ирония. Зато есть высокие цены на коммунальные услуги и теплые пижамы зимой. Об этом отдельно.

Считается, что в Германии одни из самых высоких коммунальных платежей в Европе. Тарифы на ЖКХ очень разнятся и зависят от площади жилья, количества жильцов, вида отопления, счетчиков, расценок, тарифов, региона проживания и температуры в холодное время. Но так, что кто‑то платит 5 евро, а другой – 500, не бывает. Все платят много, но кто‑то умеренно много, а кто‑то очень много. Цена на разные категории услуг формируется по-разному.

Отопление – самая затратная часть бюджета любой страны. Именно поэтому немцы зимой ходят дома в свитерах и брюках, а на градуснике у них значится 19–20 градусов. Это считается средней температурой немецкого жилища зимой, при которой мои родители превращались в ледышки и пытались написать завещание. Так холодно им было у нас в ту зиму 2018 года. Потому что в России и других странах средняя зимняя температура дома на 3–5 градусов выше, и это очень заметно. Как майки и шорты вместо свитера и теплых носков. Никогда не спутаешь.

У нас в доме – 22 градуса тепла. И это очень тепло. Год назад был 21 градус. Два года назад – 20 градусов. Да, я потихоньку, градус за градусом, отвоевываю у мужа право ходить зимой в майке и открывать окна от жары. А если серьезно, 22 градуса в немецкой квартире – это жуть как жарко. И жуть как дорого! Редко кто себе позволяет данную роскошь. Ходят слухи, что на районе у нас самая теплая квартира. А может, и в целом городе. У нашей соседки температура зимой – 18 градусов. Если вдруг она опускается до 17, соседка не бежит подкручивать батарею. Она просто надевает второй свитер. По ее рассказам, ей комфортно спать при 16 градусах зимой. В трех свитерах и шапке, наверное. Есть также немцы, которые включают отопление только в крайних случаях и только на час.

Но не стоит их осуждать за это. Ведь иногда цена теплой квартиры может быть очень высокой. И стоить не только поездки на какие‑нибудь Канары, но и минуса в базовых потребностях. Так, цена за 1 кВт/ч за газ на июль 2022 года составляет около 12 евроцентов. А полгода назад цена была 7 евроцентов, получается рост почти в два раза. 12 евроцентов – вроде бы немного, но на практике на семью из трех человек в средней 90‑метровой квартире выходит 3–4 тысячи евро в год, включая налог и сбор за подключение.

Интересно, что в Германии нет центрального отопления, привычного для нас. Центральное отопление в немецком понимании – это котел или другой прибор в подвале дома, который обслуживает все квартиры. Показатели снимаются раз в год и делятся на всех жильцов пропорционально площади жилья. Также возможен вариант, когда у каждого жильца свой собственный котел и каждый оплачивает только то, что натопил сам. У такого варианта есть и небольшой минус – часто бывает так, что один сосед греется за счет другого.

На предоставление отопительных услуг нет монополии, существует несколько сотен поставщиков. Чьими услугами пользоваться, потребитель решает сам. Поэтому многие фирмы стараются предложить более выгодные условия, бонусы, приборы, фиксирование цены и другие плюшки. Все, кроме низкой цены. Контракт заключается раз в год или два, и в условиях роста цены на газ фиксированная стоимость – золотой бонус, нужно брать.

И естественно, 2022 год побил все рейтинги. Сейчас один кВт/ч стоит 41 евроцент (июль 2022). Считается, что семья из трех человек в среднем расходует около 2500 кВт/ч, в год выходит около 1000 евро. Но это как средняя температура по палате. Есть домохозяйства, у которых много связано с электроэнергией, и они в 5000 кВт/ч еле укладываются.

В Германии больше тысячи фирм-поставщиков электричества и еще больше разных тарифов. Структура тарифов такова, что есть как оплата за потребляемый киловатт, так и фиксированный сбор за доставку. Тарифы нужно выбирать внимательно плюс следить за потреблением. Так, в далеком 2016 году мы с подругой жили в почти идентичных однокомнатных квартирах в Гамбурге, разница была только в оплате электричества. Я платила 30 евро, она – 70. Юля ходила в фирму, писала заявление, надеялась на ошибку и перерасчет. Все тщетно, такой тариф, сама виновата.

Оплата и отопления, и газа в Германии происходит по одному сценарию. Заключается контракт, снимаются показатели счетчика и устанавливается среднемесячная оплата. Весь год потребитель платит установленную сумму. Через год снова регистрируются показатели счетчика, проводится аналитика, потребитель держит кулачки и надеется на лучшее, а иногда и на чудо. Затем выясняют размер потребления и кто кому сколько доплачивает. Если потребитель использовал больше, чем оплатил, то приходит счет на доплату (уже оплаченная сумма минус сумма за фактическое потребление). Обычно это происходит в мае, поэтому это самый нервный месяц в нашей семье. Paul ждет счет за газ и напоминает мне, что плюс 1 градус зимой – это минимум 100 евро доплаты ежемесячно или больше 1000 евро в год. Если доплата большая, то фирма увеличивает ежемесячный взнос.

А бывает так, что деньги возвращают потребителю? Бывает. В Гамбурге мне всегда только возвращали, 10–20 евро, а приятно.

С оплатой воды все проще, обычно в городе один поставщик, с ним заключается контракт, и потребление фиксируется счетчиком. Мне всегда казалось, что ну вода‑то в Германии дешевая. Пока я не посмотрела на наш последний счет и не поняла, что и за нее семья из трех человек в среднем отдает около 1000 евро в год.

Вот так и получается, что только три основные вида коммунальных услуг (отопление, электричество, вода) выходят примерно в 5000 евро годовых (3000 плюс 1000 плюс 1000). И это только начало, зима 2022–2023 гг. обещает быть очень холодной, а возможно, и темной. Многие знакомые немцы уже покупают теплые пижамы, пятый свитер, одеяло с подогревом и обогреватель с солнечными батареями.

А есть же еще «неосновные» коммунальные расходы – вывоз мусора, уборка территории возле дома, канализация, освещение, лифт и даже услуги трубочиста. Так и зарплаты честного инженера может не хватить. Поэтому и не удивительно, что немцы чистят зубы с закрытыми кранами, носят теплую одежду в доме и используют посудомоечную машину раз в неделю. Как говорится, «это не мы такие, это такое время».

– Проживи я в Германии лет двадцать, все равно не запомнила бы все эти правила и не научилась бы сортировать мусор, – сказала мама после первого двухнедельного пребывания у нас.

И действительно, у нас в доме много самых разных правил – то посуду нельзя мыть губкой, а только складывать в посудомоечную машину, то после душа нужно сразу открывать окно, ибо плесень, то здороваться нужно со всеми соседями, даже если ни их, ни немецкого не знаешь. Но самое полное и неутешительное фиаско постигло маму в вопросе сортировки мусора. Потому что столько разных мест спрятано по дому, куда нужно выкидывать мусор, – уму не постижимо! А потом Paul в качестве ликбеза показал маме, как правильно выкидывать чайный пакетик. К счастью, обошлись без «скорой» и сердечного препарата, но мама потом два года к нам не приезжала.

На самом деле существует несколько систем сортировки мусора. Мы дома сортируем мусор следующим образом: в отдельный желтый мешок идет вся упаковка продуктов и пластик, в специальную биомусорку отправляем пищевые отходы и остатки еды, бумагу и картон складываем в контейнер под столом. Использованные подгузники складываем в категорию «остальной мусор», храним в гараже. Стекло муж относит в подвал, а пластиковые бутылки кладет в рюкзак и сдает в магазин. Для всего этого мусора у нас отдельные личные контейнеры: голубые – для бумаги, желтые – для упаковки, коричневые – для биомусора и черные – для остального мусора. Их мы выставляем у дороги в день сбора мусора. Для этого у нас есть четкое расписание, кто бы сомневался. Желтые мешки мусорная служба собирает каждый четверг, биомусор другая служба увозит раз в две недели, а бумажный мусор – только раз в месяц.

Для стеклянных банок и бутылок на соседней улице есть три контейнера – коричневое, белое и зеленое стекло. Там все бутылки нужно рассортировать, желательно не создавая лишнего шума. А после 22 часов и вовсе запрещено выносить стекло по тем же причинам. Пластиковые бутылки можно сдать за депозит (Pfand), который был уже уплачен при покупке этой тары. Размер такого депозита 5–25 евроцентов. Немного, но копеечка рубль бережет, раз-раз – и ипотеку погасили бутылками. Или ящик пива купили, что звучит правдоподобнее.

Сдавать мусор, упаковку и бутылки нужно без содержимого, желательно сполоснув перед этим. Если сборщики мусора заметят неподходящий категории мусор в мешке, то в лучшем случае его не станут забирать. В худшем – штраф. В тех домах, где мусор складывают в общие контейнеры, нарушителей выявляют и штрафуют либо штраф распределяют на всех жильцов. С немцами не забалуешь, особенно в вопросах мусора.

Примеры сортировки для наглядности, или отчего у моей мамы прибавилось седых волос. Первое – чайный пакетик. Этикетка – в бумагу, сам пакетик – в упаковку, заварку – в биомусор, скрепку и ниточку – в остальной мусор. Второе – баночка йогурта. Здесь нужно обязательно оторвать фольгу от баночки, а если сверху есть этикетка из картона, то и ее убрать в отдельный контейнер для бумаги. Третье – чеки от покупок. Их нельзя выбрасывать в бумажный мусор, хотя по виду и на ощупь они выглядят как бумага. Но выкидывать их можно только в остальной мусор.

С одеждой, идущей в утиль, все еще сложнее. Ее нельзя бросать ни в один из контейнеров. Для нее, как и для обуви, по городу расставлены специальные контейнеры. Правда, их бывает не так просто найти или в них не всегда есть место. Но попытаться стоит. Также есть контейнеры для сбора одежды для бедных или от Красного Креста. Там место всегда есть. Батарейки тоже нельзя ни в коем случае отправлять в мусорные контейнеры у дома. Есть пункты сбора отработавших батареек почти во всех продуктовых и бытовых магазинах.

И последний важный пункт мусорной науки – это крупногабаритный мусор (мебель, техника, елки). Для сбора мусора и техники есть специальные дни несколько дней в году, также за небольшую плату (около 15 евро в нашем городе) можно заказать сбор негабаритного мусора на удобный день. Что касается праздничной елки, то на каждой улице есть расписание сбора елок – обычно уже с конца декабря до максимум первой недели января. Если пропустил, то будь добр, утилизируй сам свою елку. Именно поэтому у наших соседей елка в гараже лежала до ноября следующего года. Но муж пошел дальше и придумал, как сохранить новогодний дух в доме вплоть до 8 Марта и не захламлять дом. Все просто – 7 марта Paul взял электропилу и распилил нашу елочку на мелкие части, которые сложил в мешок для биомусора и отнес в аналогичный контейнер. Сотрудники службы вывоза мусора забрали нашу разобранную на части елку и слова не сказали. Шалость удалась!

Стоимость вывоза мусора – тоже очень индивидуальный вопрос. В многоквартирных домах с общими контейнерами мусорные расходы делятся на каждого жильца. В частном секторе, как у нас, у каждого свои мусорные баки и соответственно индивидуальный счет на дом. Самый дорогой мусор – это категория «остальной мусор», потому что туда по факту можно положить ВСЕ! Поэтому лучше сократить его количество и рассортировать все, что можно, в другие категории. У нас в остальном мусоре только подгузники и ватные диски, и все равно за него мы платим 50 евро. При этом за остальные категории – только 20 евро.

Вот так на наглядных примерах становится понятно, что без науки сортировки в Германии прожить можно, но недолго и голодно. То штрафы оплати, то вывоз неотсортированного мусора.

Как известно, родственников и соседей не выбирают. Они нам достаются свыше. Или снизу. Тут как повезет. У меня с немецкими соседями в Германии история долгая и нежная. В досемейной жизни мне очень подфартило вселиться в образцовый немецкий дом, где только бюргеры и я. У каждого соседа там была своя зона ответственности, и все они очень даже справлялись с возложенными на них обязанностями.

Например, две миленькие старушки – фрау Хек и фрау Максимини – были ответственны за «прекрасное». Одна создавала внешнюю красоту – разводила цветочки на лестничной площадке, ухаживала за лужайкой возле дома, на Пасху раскладывала на ней яйца. Цветные. Пластиковые. Вторая фрау отвечала за духовную красоту. Она была учительницей музыки – по воскресеньям то Бетховена, то Листа как затянет. Я лично любила ее слушать, за остальных не ручаюсь. Была еще у нас в доме немецкая парочка, Вибке и Берт, их вотчина – тайны, интриги, расследования. Расследовала в основном Вибке. Дневная норма – пара часов непрекращающихся криков, обвинений и упреков. Ни Берт, ни я за стеной не знали, куда уже деться. Говорите, все немки спокойные и сдержанные? Ну-ну. Мой личный «злой гений» – сосед Роберт – взял на себя тишину и покой на выходных в нашем доме. Однажды так отругал меня за «громкую» сборку полочки в воскресенье, что следующие пять лет жизни в этой квартире я как мышка шуршала, на цыпочках порхала и делала все, чтобы Роберт был счастлив.

Теперь я человек взрослый, солидный, семейный. Но не скрою: немецкие соседи все так же вызывают у меня некоторый трепет. Потому что вроде, кажется, у вас милейшие отношения, вы здороваетесь, болтаете про погоду, обсуждаете воскресную газету. И тут уже через две минуты ваша соседка несется к вам с вопросом, куда это мой муж дел ее прищепки. А Paul – это известный ценитель чужих прищепок. Нет. Но идиллия нарушена. Соседка недовольна. Муж – под подозрением. Сейчас соседей у нас немного, всего три квартиры, но, как говорится, «главное не количество, а качество».

Херр К. – этот сосед для меня настоящая загадка. Мужчина лет 65, живет один, женат никогда не был. Была подруга, но и она уплыла. Доносы не писал, чужие письма не вскрывал, мусор наш не обсуждал, паркуется ровно возле своего гаража. Скучный такой херр, пожалуй.

Фрау М. – она не подвела и отрабатывает смену и херра К. Благодаря ее заботе и только заботе мы узнали, что мешки для мусора у нас не те, паркуемся не по линейке, пол на общей лестнице моем не вовремя. А еще и соседским собакам достается. И все ведь она права! А осадочек остался. Разгадка такой внимательности проста – наша фрау ушла на пенсию с административной должности. Поэтому, соседи Меркель, мы вам не завидуем!

Семья Жу и Шу – немцы весьма номинальные, только по паспорту. А на самом деле китайцы. Приятные и лучезарные за пределами своей квартиры. А внутри у них там происходит адок. По крайней мере, по звукам – крики, вопли, летящие тяжелые предметы. Но только дверь открывается на лестничную площадку – и снова здравствуйте, милые люди. Все другие соседи знают, привыкли, молчат.

И чтобы оценить всю веселость нашего совместного с соседями быта, вот некоторые из правил нашего дома. Основа основ – это собрание жильцов. Два раза в год все жильцы собираются вместе и решают, хорошо ли мы живем и как бы зажить нам еще лучше. У нас есть председатель, свой устав, общий капитал, счет в банке, а все собрания протоколируются. Самый важный пункт всех собраний – это уборка лестничных площадок. Потому что даже такая на вид простая процедура в немецких руках превращается в специальное задание с высокой ответственностью и грифом секретности. Расписание этой самой уборки готовила нашу фрау «Меркель», и, чтобы его понять, нужно быть: 1) настоящим немцем; 2) владеть навыками дешифровки; 3) любить ребусы, сканворды, возможно судоку.

И немецкое коронное – разрешение. Без него в немецком доме и чихнуть нельзя. Например, мы согласовывали с соседями: дырку для вытяжки, установку навеса на террасе, выброс биоразлагаемых пакетов в биомусор (не согласовали), гриль на балконе, новые окна, жалюзи и многое другое. Потому что все должно соответствовать общему виду дома, никого не беспокоить – ни внешне, ни душевно, и желательно появляться на своем месте по взмаху волшебной палочки, чтобы все остальные соседи сказали: ах какие они молодцы, соблюдают правила, аплодисменты!

Остается только спросить: а вы еще точно хотите жить в немецком доме?

А на немецкой земле? А с немцем?

Тема – коварная и многообещающая. Ведь кому‑то немец – любовь всей жизни, дайте два. А другим лучше бежать подальше от таких экземпляров. И даже если на первом этапе построить отношения с немцем, может, и удастся, то разные подходы в обращении с финансами и воспитании детей могут снова отбросить на параллельные орбиты с ним. Поэтому разбираем, думаем, мотаем на ус.

Начнем с самого фундаментального вопроса – как же очаровать немца? Самый подходящий ответ будет – да никак. Особенность немца такова, что чем меньше стараешься, тем лучше. Немцы в целом совсем не избалованный и не привыкший к нашим женским хитростям народ.

Чем точно его покорять не стоит, так это яркой одеждой, глубоким декольте, также обилием платьев в гардеробе, а тем более каблуками. Принарядилась в юбку – прекрасно. Надела кеды – замечательно. Лучше – проще. Макияж, как понимаете, тоже никто не ожидает. Как и феерических изысков на кухне. Ну не умеете готовить? Да и не нужно, немец или сам все приготовит, или отведет туда, где это сделает кто‑то другой. Или на крайний случай будет боготворить незатейливую еду своей избранницы. Потому что старалась. Чудо, а не мужчина, правда, есть ли подвох? Да, у таких идеальных партнерских отношений есть и обратная сторона. Ожидается, что в ответ на неприхотливость и лояльность немца к нему и его личному пространству будут относиться так же уважительно и без лишних претензий. Как минимум, простят его трудоголизм и засиживания на работе. Делать карьеру и зарабатывать деньги – основная забава взрослого немца. А также не устраивать скандал по поводу вечера в компании друзей. Без второй половины, конечно. После работы мужские вечера (MaЁnnerabend) – это вторая религия немецкого бюргера. Ну и главное – быть готовой делить все обязательства поровну. У этого момента есть две стороны медали. Первая – быт, вторая – финансы.

В бытовом плане многим нравится, как немцы лихо орудуют пылесосом, как страстно моют посуду и неистово выносят мусор. Редкий немец будет лежать на диване и ждать, что его половина сделает все бытовые дела сама. Все поровну, все – по-честному. Но вот такое честное разделение ожидается также и в делах финансовых. Нет, немцы, конечно, не такие жадины, как ходят легенды. На ванильно-зефирном этапе и кофе угостят, и в ресторан сводят, и если перспектива есть и «пациент скорее жив», то и речи о разделении счета не будет. Но когда дело принимает серьезный оборот, появляются слова «совместное проживание и бюджет», то стоит быть готовой стать финансово-равноценным участником отношений. Как говорится, и мусор выносить, и счета платить поровну, и в горе, и в радости. И самая мелкая мелочь, чуть не забыла, – нужно просто понравиться немцу. Быть интересной, забавной и жить СВОЕЙ яркой и полноценной жизнью. Тогда точно ни один немец (и, скорее всего, любой мужчина любой другой национальности) не устоит и захочет впустить вас в свой идеальный правильный мирок.

И не менее актуальный вопрос, где же познакомиться с немецким херром. Самый одновременно простой и не очень простой способ – это приехать в Германию. Тут их видимо-невидимо, хоть удочкой лови, сачком загребай. Еще и не рады будете наверняка. Но если в Германию приехать пока не суждено, а немца очень хочется, то можно попробовать онлайн-свидания. Сайты знакомств очень даже популярны среди немецких самцов любого возраста. Можно начать со знаменитого Tinder. У него, конечно, слава так себе, многие нарекли его сайтом доступных отношений, но и там бывают славные ребята. Две мои подружки нашли любовь именно там. Если хочется что‑то посерьезнее, то берите сайты платные типа – parship, elitepartner, singles (не реклама). Причем некоторые из них платные только для мужчин, поэтому со стороны женщины никаких потерь. Ну а если душа просит такого немца, который знает, кто такой Достоевский, возможно, в Питере на экскурсии бывал или даже борщ любит и не гнушается блинами, то можно сбегать на сайты для поиска «русских жен». Там немцы прицельно ищут вторую половинку из женщин бывшего Союза. Ну и помимо сайтов многие знакомые встретили своего немецкого бюргера на отдыхе в теплых странах. По моему личному рейтингу лидируют две страны: Тайланд и Египет. В одной из них подруга Ксюша встретила Штефана, в другой знакомая Таня – Клауса. Правда, обе пары уже развелись, но, возможно, это лишь совпадение.

В самой Германии способы знакомства практически идентичны – либо онлайн, либо хватать немца за крендель где‑нибудь в реальной жизни. Но не все девушки надеются на судьбу. Так, в год моего приезда в Гамбург в русскоязычном сообществе была популярна одна история про «нашу» девушку, которая приехала в Германию работать няней, но замуж планировала выйти за немецкого миллионера. Ну, няня и миллионер – это всегда чудесная пара, выигрышное комбо для обоих, свято верила та девушка. И не только ведь верила, но и действовала. Каждый день она покупала самую умную финансовую газету и садилась в поезд до самого дорогого района Гамбурга. И ловила. И если вам кажется, что миллионеры не ездят на метро, то немецкие – как раз ездят. История была с хорошим концом, немец на финансовую газету словился, точно ли миллионер – неизвестно. Но жил он в том самом богатом районе. В итоге все не зря. Есть также и другие более классические способы кого‑то встретить – через общих знакомых, на работе, в кафе, библиотеке, на остановке. В общем, все как у людей, никаких шокирующих отклонений.

Другой важный вопрос – а как вообще немцы относятся к смешанным бракам или романам с иностранками и охотно ли вступают c ними в брак? До переезда в Германию я была твердо уверена, что немецкая земля – это такое место мульти-культи, интернациональные пары, красивые детки из смешанных семей и все говорят как минимум на двух языках. На практике оказалось, что немцы любят немцев. Точнее, охотнее вступают в брак с обладателями немецких паспортов и арийской внешности. И, несмотря на все события последних лет, открытые границы, приток иностранцев, 2/3 немецких пар – чистенькие стопроцентные немцы, без мигрантских корней, ни один турок и рядом не лежал. Но смешанные пары все‑таки есть. Немки в основном выбирают как раз турок и мужчин из соседней Австрии и теплых Италии и Испании. А вот немцы больше по славянкам – полячки и «наши» (русские, украинки, белоруски и т. д.), но тренд последнего времени – азиатки. Их немецкие херры немолодых лет выписывают по каталогу, то есть для этого существуют специальные агентства, где можно заказать себе трудолюбивую жену из Азии. Со мной в университете училась такая Ванесса с Филиппин – немолодой муж привез ее в Германию через какую‑то фирму, но, как видите, не только для домашних работ, но и учиться отправил.

– Кариша, ну а что думают немцы о наших женщинах, стоит вообще к ним ехать? – спросила меня однажды одна знакомая.

Всех мужчин Германии я опросить, конечно, не смогла, но мужа и еще дюжину знакомых помучила. И вот что получилось. По их мнению, русским (далее буду писать «русским», но иметь ввиду всех женщин из бывшего Союза) женщинам жизненно важно хорошо выглядеть. Ни один немец, да и другой иностранец не может не отдать должное нашей любви к «ноготкам, ресничкам, масочкам». Потому что у немок ТАК не принято прихорашиваться. Мои залежи косметики – как космический корабль для мужа. А чего стоит загадочное слово «диета» – немки так страдать точно не будут. Еще один важный момент – с русскими женщинами очень сытно. Иногда даже слишком сытно. И тут Paul обычно вспоминает обед у моей мамы, где он еще ни разу не встал из-за стола, не ослабив ремень. Поймать и накормить – девиз русской женщины!

Также многие немцы считают, что у каждой русской в гардеробе есть шуба. Так заявил мне будущий муж на одной из первых встреч. Я отнекивалась как могла. И вот прошло уже почти восемь лет, а Paul так и не знает, что у родителей в шкафу висит моя первая и последняя норковая шуба.

Русские хотят официальный брак и штамп в паспорте, что уже не так сильно удивляет немецких мужчин. В принципе, немцы сами весьма традиционный народ – и браки заключают, и фамилии меняют, но, в отличие от нас, могут встречаться до этого события чуть ли не десятилетие. Наши столько ждать не будут, и многим немцам это очевидно. Не зря же меня муж позвал замуж через два года отношений.

А еще русским женам необходимо дарить цветы – эта истина весьма неочевидная, и о ней нужно немцу рассказывать, просвещать. Я своего мужа научила быстро, всего за каких‑то три года, и теперь пару раз в месяц у меня появляются цветы без повода. Но, например, у наших друзей Марины и Франца цветов так и нет, хотя в браке они шесть лет. Просто вовремя не сказала, а Франц не догадался.

Думаю, из этих маленьких милых нюансов складывается весьма положительная картинка: нравимся мы немцам. Но не стоит забывать, что нужно искать не национальность, а милого сердцу человека. А если он вдруг окажется немцем, ну что ж – значит, такая судьба.

– Какие они, немецкие мужья? – обычный вопрос моих подружек из Ростова. Ответ на него всегда ставит в тупик – ведь я не была замужем за всеми немцами Германии. Только за одним. Поэтому говорить объективно сложно, не хочется нацию позорить и розовую лапшу развешивать тоже как‑то некрасиво. Отвечу на самые частые вопросы: щедрость, романтичность, выражение чувств.

Мое любимое определение такое: немцы не жадные, они практичные, а еще рациональные, дальновидные, прагматичные, реалистичные. В общем, не хуже двухпроцессорного компьютера, в доме такой всегда пригодится. Знаю, многих интересует, кто за кого платит и платит ли. Жизнь в Германии подарила мне значительное количество свиданий, но ни одно из них не заканчивалось фразой «так, я плачу за свой бургер и колу, а ты – за остальное». Даже там, где было понятно, что мы больше не увидимся, и я благородно хотела заплатить за себя сама, мужчина брал волю в один кулак, в другой – свое портмоне и платил. Но, возможно, я везучая или умею выбирать. Одна моя подруга как‑то сходила на свидание, где «кавалер забыл кошелек дома», а на следующий день и ее саму больше не припомнил. А другую как‑то немец поздней осенью несколько часов водил под дождем по парку, ее предложению зайти куда‑то был не особо рад, но подождал, пока она выпьет свой чай, оплатит счет, и повел дальше гулять в парк. Может, конечно, он любитель прогулок. Или дождя. И не хотел терять ни минутки такого дивного променада.

Что касается семейной жизни, для меня немецкий менталитет в вопросе денег – один из самых комфортных. Нет лишних трат, показушности, а также излишней экономности, но есть забота о будущем, обдуманные покупки и рациональное планирование расходов. В то же время меня очень радует, что если муж вдруг оказывается в нашей женской компании с моими подругами, то он всегда платит за нас всех. Я честно его этому не учила, дулом пистолета не угрожала, шляпу отобрать не грозилась. Все сам. И не только Paul такой. Как‑то с двумя подругами и мужем одной из них я оказалась на рождественской ярмарке. Весь вечер этот муж подруги – Кристиан – покупал нам глинтвейн. Сначала я подумала, что это разовая акция, а потом он принес еще. И еще. И в конце пару раз еще. Мы пытались вернуть деньги, угостить его, подкормить чем‑нибудь в ответ – все без толку. Если немец решил добровольно расстаться с деньгами, его не остановить.

В плане романтики за столько лет брака и несколько отношений я поняла одно: я совсем не романтичный человек. А вот встречающиеся мне немцы – очень даже. Свидания-сюрпризы, поездки в другие города, неожиданные подарки. Так муж меня однажды на самолете сюрпризом привез катать. Причем сам за штурвалом. Тут я удивилась дважды, но испытание «сухие штанишки» в тот день прошла. Другой немецкий кавалер тоже удивлял как мог – конные прогулки, самодельные открытки, подарки с сакральным смыслом для двоих. Опять‑таки, это не говорит, что ВСЕ такие. Да, есть те, кто на диване лежит и в ус не дует. Но изобретательность и желание удивить, свойственные другой части немецких мужчин, заслуживает называть их весьма романтичной нацией. Что касается выражения чувств, то и тут немцы – не те черствые сухарики, какими их видят многие. Люди они незакомплексованные и выражают чувства вполне добровольно и прилюдно. За ручки держатся, обнимаются, в лобик целуют. Но все в меру, иначе немец не был бы немцем.

Остается только добавить, что правильно подобранный немецкий муж – это не только украшение дома, но и тепло зимой, сытно вечером и не скучно ночью. Главное – научиться правильно его выбирать, вовремя давать отдохнуть и не забывать напоминать, как ему с вами повезло.

Классическая немецкая семья (там, где два разнополых немца) обычно начинается задолго до звуков вальса Мендельсона.

Сначала молодые перспективные немцы лет 10–15 встречаются, дружат. Ну так, параллельно с учебой, практикой, работой и другими важными жизненными проектами. Вполне могут жить в разных городах и даже странах, а могут и под одной крышей. Ну а потом, уже не такие юные, но все еще перспективные тридцати- или тридцатипятилетние немцы решаются на брак. Обычно в браке они живут еще лет пять, узнают друг друга, карьеры строят, дома покупают, добра наживают. И вот им по 35–45 лет и все, они созрели для детей, а часики уже свое оттикали. Однажды моя подруга по рабочему вопросу попала в «Центр планирования семьи и репродукции», все кабинеты которого были заполнены именно такими немецкими парами. Обычно на тесты и исследования уходит пара лет, и вуаля – новый человек готов. Дальше, если пара настроена решительно, то второй и третий появляются в эту же пятилетку. Поэтому встретить симпатичную пару лет 40–45 с двумя-тремя карапузами – обычное дело. Конечно, картинка немного утрирована, и есть те, кто встречается восемь, а не десять лет, а может даже и всего лишь пять. Или те, у кого самим получается родить малыша. Или кто останавливается на одном ребенке или вообще собачку заводит. Но в целом, думаю, понятно, что немцы в брак вступать не торопятся.

Кроме этого, в немецких семьях очень интересные порядки, на мой взгляд. То, что быт очень регламентирован, четко разделен и каждый выполняет свои обязанности по протоколу, это уже наверняка всем ясно. Самые любопытные нюансы жизни немецких семей, конечно, находятся в сфере финансов. Немцы не особо знают зарплаты друг друга. Ну, так уж заведено, о деньгах и их количестве не принято говорить даже в семье. Поэтому семейный бюджет часто выглядит таким образом: или общая карта, куда каждый ежемесячно отправляет заранее оговоренную сумму на общие траты, или каждый участник бюджета берет на себя оплату какой‑то его статьи расходов. Например, аренда жилья – на муже, коммуналка и страховка – на жене. Такая схема актуальна, если оба партнера работают.

Конечно, возможны вариации и какие‑то нюансы, которые люди обсуждают и решают для себя сами. Я знаю пару, где даже в декрете, когда женщина была финансово ущемлена и получала лишь 65 % своего привычного дохода, муж и жена продолжали делить все расходы поровну. Это была моя коллега Анна, она же рассказала, что пулей летела из декрета на работу, потому что последние два месяца занимала у мужа деньги, чтобы оплатить свою часть расходов. Или, например, была (ключевое слово «была») такая знакомая пара, где каждый сам себе покупал продукты, и, если кто‑то съедал чужой йогурт, его просили вернуть «съеденные» 80 центов. Их выбор, не судим.

Помню, в отпуске мы познакомились с немецкой парой, они каждый вечер брали бутылку вина и строго по очереди платили за нее. Или одна моя подруга, работавшая няней в очень богатой семье, рассказывала, что однажды малыш что‑то сломал в дорогущей ванной на дорогущем третьем этаже дорогущего дома. Подруга, конечно, сообщила хозяйке дома, на что она ответила, цитирую: «Спасибо, передам Кристиану, пусть разбирается, ведь это ЕГО дом».

Пояснение: он его купил еще до их брака, и де-юре дом, конечно, его. Но все равно – семь лет брака, трое детей, а дом все еще Кристиана!

Есть еще один небольшой пункт в длинном списке особенностей немецких семейных отношений, который мне особенно мил, – это сбережения. Обычно сбережения в немецких семьях существуют как общие семейные, так и личные у каждого из партнеров. Совет иметь свои евро на своем счету я получила как раз от той самой коллеги Анны, когда она уходила во второй декрет.

– Фрау Кариша, копи, собирай, сберегай так, чтобы в декрете и не только ты могла безбедно прожить и без мужа, если вдруг что! – агитировала меня Анна. Потому что, как говорится в немецкой пословице, любовь любовью, а соломку лучше подстели. Это Анне подсказал опыт ее первого декрета.

Как уже понятно, немецкие семьи – это партнерство и четкое разделение, сначала быта, потом финансов, а также планирование и обсуждение всего. Немцы и так планируют отпуск за полгода-год, а семейные – так и вовсе за год или два. Потому что нужно учесть сначала занятость по работе друг друга, потом еще каникулы в садике и школе. Поэтому отели на Майорке забронированы немцами на годы вперед. Но планируются в немецкой семье задолго не только отпуска, но и банальное – закупка продуктов. Так, однажды немецкая пара пригласила нас в гости за две недели, но наш положительный или отрицательный ответ попросила дать в течение дня. Потому что завтра у них генеральная закупка продуктов на две недели, и им нужно знать, покупать ли на нас пачку макарон и кусок мяса. А если ответ сразу не дадим, то и наш визит придется перенести. На две недели.

И последний пункт в жизни немецкой семейной пары – поиск компромисса. То есть должно быть мало-мальски хорошо всем и устраивать всех. Однажды наши друзья Марта и Карл переехали из уютного и большого Дрездена в какой‑то маленький городок в тридцати километрах от него, куда цивилизация заходила в последний раз при Римской Империи.

Что они там забыли? – удивились мы. Выяснилось, что Карл нашел новую работу в шестидесяти километрах от Дрездена, Марта же работала в самом Дрездене. Поэтому ребята взяли линейку и нашли город, равноудаленный от их обеих работ, туда и переехали. И ничего, что это гладиолус мира, теперь каждому из них ехать до работы ровно тридцать минут.

Уверена, что после прочтения этого описания немецкой семьи никому уже и не захочется замуж за немца с этими их порядками. Но есть хорошие новости: когда в игру вступает русская жена, все эти строгие правила идут лесом. Ведь что немке хорошо и «давай переедем за шестьдесят километров от уютного города», то русской – «лучше, милый, ты просто купишь себе проездной на поезд и сам будешь ездить на свою новую любимую работу в другой город». Или, например, наш бюджет с мужем на время моего декрета выглядит так: муж платит за все, а я – красивая. Нет, ну платья и косметика – это моя забота, потому что я так решила. Но вообще меня никто никогда ничем не обделял, счет не разделял, платить за себя не просил. Скажу больше, даже если убрать из этой картины мужа, а добавить других немецких мужчин – мне ни разу не пришлось заплатить за себя на свидании. То ли мне одни сплошные джентльмены попадались, то ли они все знали правила игры с русской. А жадюги среди немцев есть, уж поверьте.

И чтобы все вдруг не подумали «ах, какие немцы – мужики, мне б такого, а лучше двоих». Во-первых, «не все немцы одинаково полезны», во‑вторых, считаю своим моральным долгом рассказать эти поучительные истории моих знакомых. А претендуют ли в них немцы на «Оскар» за лучшего злодея или на приз зрительских симпатий, решайте сами.

История № 1. Произошла она с девушкой Полиной, мастером маникюра. Полина приехала из небольшого городка в Башкирии, познакомилась с немцем в интернете. Молодой симпатяга из Гамбурга – все, джек-пот, нужно брать. Ну и взяла. Стремительная свадьба и переезд – насколько это позволила бюрократия. И тут карета стала превращаться в тыкву. Оказалось, что парень не против и покурить, и покутить, и запрещенными веществами балуется, и гости у него странные какие‑то, и за душой ни гроша. Полина сразу работать пошла, маникюр делать – умение неплохое. И логичным было бы решение бежать на родину, но девушке вдруг очень понравилось в Германии. Поэтому она терпела. Терпела многое: угрозы депортации, шантаж, кражи. Все ради бессрочного вида на жительство. Закончилось все хорошо – законно осталась в Германии, развелась, снова вышла замуж. За немца. Парам-пам-пам!

История № 2. Случилась с одной знакомой, Таней, той, что с мужем познакомилась на отдыхе в Тайланде. Любовь – на миллион, большая, светлая, чистая. С красивенным накачанным немцем – фитнес-тренером Клаусом. Пару лет они встречались в безвизовых странах Азии, а потом взяли и поженились. Здесь все без сюрпризов вначале. Таня, хоть и была избалованной московской девочкой, работавшей в хорошей фирме с хорошей зарплатой, четко осознавала, куда и к кому она едет. Да, к фитнес-тренеру, да, в небольшой город под Франкфуртом. А все потому, что любовь. Была. Она и держала брак пять лет, пока у них не появился сын. Тут оказалось, что мужчина был не готов к ребенку, помогать не хотел, на работу бежал, просьбы не слушал. История стара как мир, может произойти с мужчиной и женщиной в любой стране. Это все те моменты, которые нужно обсуждать на берегу, чтобы сохранить семью, чувства, лицо. А ребята развелись.

История № 3. Главная героиня, Марина, влюбилась в весьма положительного немца. Марк – бизнесмен, владелец судов и пароходов. Поженились, дом, ребенок, собака. А потом случилось непредвиденное – у Марка бизнес дрогнул, один кредит, другой, у друзей занял, у родителей Марины даже. Жену берег. Как бедственно их положение, выяснилось только некоторое время спустя. Банкрот. Полный банкрот. Дом и имущество забрали за долги, семья переехала в маленькую квартиру, пока живут на социальное пособие. История – печальная, семью – жаль, но они все еще вместе.

Вот такие истории. Рассказываю их ни в коем случае не для того, чтобы от немцев все вдруг сейчас поразбежались. Нет. Это опыт, и кому‑то он будет полезен.

И логично после ТАКИХ историй рассказать про пути отхода, а точнее, про развод.

Если верить статистике, то каждый третий брак в Германии заканчивается разводом. Да, дело не особо приятное, а в Германии еще долгое и дорогое. Затянутость бракоразводного процесса обусловлена тем, что в Германии супругам дают целый год, чтобы пожить отдельно, подумать и, возможно, сохранить семью. Все очень по-немецки, никаких поспешных решений. Дорого – это в принципе определение всей немецкой сферы услуг. Правовая – не исключение. За развод нужно будет оплатить судебные издержки, ведь разводит тут только суд. Сумма обычно значительная, но не глобальная, зависит от количества судебных заседаний. А вот основная отягощающая кошелек статья расходов – это адвокаты. За самый «легкий» мирный развод, где все согласны, ни на что не претендуют, ни с кем не спорят и почти любят друг друга, придется заплатить адвокату минимум 2000 евро. А когда развод – это поле боя, то в глазах адвокатов мигают счетчики за каждое письмо, бумагу, заседание. Цифры бегут и бегут. Услуги адвоката, как и суда, оплачивают поровну бывшие супруги. Германия, равноправие.

Из интересного в немецком разводе – это, конечно, кто кому сколько заплатит. Во-первых, суд сразу делит будущие пенсии. Вся заработанная за время брака пенсия обоих супругов суммируется и делится пополам. Прям точнехонько поровну. В целом это очень честный принцип, особенно для той половины, которая меньше работала, а больше сидела дома, воспитывая детей. Так государство поддерживает женщин в декрете. Во-вторых, алименты для бывшей супруги. Ситуация перекликается с первым пунктом. Если в семье доходы у супругов были разные, например, жена сидела в декрете, работала на полставки или вообще не работала, то бывший муж должен выплачивать алименты и на ее содержание после брака. Обычно стороны сами договариваются о размере и продолжительности этих выплат. Таким образом государство старается обеспечить всем равный уровень жизни после развода. И не менее важный пункт – дети. Обычно учитывают их интересы в вопросе, с кем из родителей они хотят остаться жить. При этом другой родитель платит алименты. Размер зависит от возраста ребенка и дохода родителя. За неуплату алиментов в Германии грозит строгое наказание вплоть до тюрьмы.

Из всех друзей у нас пока разводилась только одна пара – Анна и Ларс. У них все было как по учебнику: десять лет брака, без детей и нажитого имущества. Ларс во время брака много работал и много зарабатывал, Анна училась и вышла на работу только за год до развода. Читай: он – «богатый», она – «бедная», если говорить на языке их юриста. Им дали год раздельного проживания, они дважды сошлись на несколько дней и все же развелись. Суд поделил им пенсию, и Анне достался приличный кусок от пенсии Ларса, также он оплачивал ей аренду квартиры следующие пару лет. А еще оказалось, что у Ларса на счете были значительные сбережения. Его юрист очень рекомендовал ему в этот год раздельного проживания жить и не тужить. То есть тратить по максимуму, но не на квартиры/машины, ведь они при разделе имущества могут достаться жене. Юрист посоветовал на курорты дорогие ездить, квартиры роскошные снимать, в досуге затратном себе не отказывать, шопингом люксовым увлечься. То есть сделать все, чтобы уменьшить сумму сбережений и оставить бывшую с носом. Вот.

Очевидно, что раздел имущества – часто самая сложная часть бракоразводного процесса. И тут люди либо учатся договариваться, либо делят ВСЕ поровну, либо стелют соломку заранее – заключают брачный контракт. Знаю, его не очень любят наши дамы, но, если так подумать, грамотно составленный договор выгоден обеим сторонам. Ведь никто не застрахован от разных поворотов судьбы, как хороших, так и не очень. У меня есть подруга, которая очень хотела замуж за немца, но совсем не хотела заключать с ним брачный контракт. А немец – хотел. Потому что кто‑то ему рассказал, что контрактом можно обезопасить свою пенсию, да, ту, которая через сорок лет и не факт, что будет. Но идея ему понравилась, как оказалось на практике, даже больше, чем будущая жена. Он стоял на своем, она – на своем, между ними лежала пропасть. Девушка в итоге улетела в Австралию искать щедрого австралийца. А нашла опять немца. Щедрого или нет – неизвестно, но контракт заключать не просил. Другой знакомой, Маше, ее немец тоже предложил брачный контракт. Она сказала – нет, он – ок. Так и поженились. Остается только добавить: а так что, можно было? Мне брачный договор никто не предлагал, на серебряном блюдечке не подносил, под елку не клал, через юриста не передавал. Но если бы вдруг, то я скорее за, чем против. Десять лет жизни в Германии как никак.

Вот такая она, немецкая любовь. Да, не приторно-сладкая, с разделением обязанностей, личными границами и разницей менталитета. Но если человек окажется не просто немцем, а близким и родными, а возможно, даже той самой половинкой, то все эти различия и границы быстро стираются. Ну а если даже остаются какие‑то недопонимания, то природа ведь не зря оборудовала нас органами чувств. Говорить и слушать – очень полезный навык, и не только с немецкими мужчинами. Но с ними особенно. Удачи!

Дети. Ах, сколько в этом слове. Конечно, не всякая семья предполагает детей. Немецкая в том числе. Многие немцы вполне счастливо живут без детей, с собакой, кошечкой или еще одним мужем. Но все же тех, кто выбирает традиционные ценности и пару карапузов, пока больше. Пока – ключевое слово. Посмотрим с вами, как появляются на свет немецкие дети и как немецкие родители справляются с этим фактом. Спойлер – отлично. Отлично от того, к чему многие из нас привыкли.

Считаю, честно будет начать с основы основ: а как же появляются дети в Германии, то есть – с беременности и родов. Первый важный аспект – бесплатно. Но, как известно, немецкое «бесплатно» – это как единорог: все думают, что он есть, но на самом деле его нет.

Правильно будет сказать, что роды покрывает страховая компания. То есть за эти и, возможно, ближайшие пятьдесят родов средства уже задолго были перечислены из заработной платы в страховую кассу. А вот если пациент оказался вдруг не застрахован, что в Германии, конечно, редкость, то ему придется платить самому. Сумма очень отличается по городам, больницам и из-за разного количества процедур, но я случайно знаю, сколько они могут стоить. Однажды с моей подругой случился конфуз – клиника что‑то там напутала с документами и отправила счет за ее роды не в страховую компанию, а напрямую ей. Скромная сумма в 4000 евро лишила подругу дара речи. Она даже подумала, что, может, лучше отнести своего крикуна обратно – спокойнее и дешевле выйдет. Но потом все прояснилось, страховая компания забрала счет, а ребенка пришлось воспитывать самой. Но зато теперь понятно, почему все немцы стремятся иметь медицинскую страховку. 0 и 4000 – все же ощутимая разница. Да, возможно, что‑то страховая не покроет и придется доплатить. В основном это то, что касается комфорта, – отдельная или семейная палата и пребывание супруга в ней обходится в дополнительные 50–120 евро в день. Для женщины и ребенка как роды, так и пребывание в больнице, питание, одежда и средства гигиены для младенца – бесплатны.

Что касается ведения беременности, то тут все также покрывает страховая, но есть ряд тестов, за которые, возможно, придется заплатить самим. Генетические или другие анализы, которые доктор не рекомендовал и на которые нет от него направления, лягут на плечи и кошельки будущих родителей.

Организационные моменты: на учет ставят после 12‑й недели и выдают специальную книжицу – материнский паспорт, куда записывают все данные. За вес сильно не ругают, но и не хвалят. Во время первой беременности мне доктор сразу сказал: больше 10 килограммов не набирай, во время второй предел был 8 килограммов. Но это так меня держали в ежовых рукавицах. У меня есть знакомая немка Энджи, такая уютная девушка за сто килограммов. Мы с ней были беременны одновременно и ходили к одному гинекологу. После приема я решила найти у нее поддержку, задав вопрос: а тебе сколько доктор разрешил набрать? На что получила недоумевающий взгляд и ответ: а какое отношение к моему весу имеет доктор? Она еще и гинеколога потом сменила. Ох, надеюсь, не из-за меня. По еде тоже особых ограничений нет, ну если только сыр с плесенью и сырую рыбу рекомендуют не употреблять. Но даже тут, как говорила моя акушерка, если очень хочется, то можно. Ну мне чуть-чуть и хотелось. Все живы-здоровы. Интимную жизнь тоже на паузу никто ставить не просит. Можно все, только без фанатизма и сломанных кроватей.

Еще до родов желательно сделать две вещи – пройти курсы молодых родителей (подготовку к родам) и найти акушерку/патронажную сестру, или хебамму по-немецки (Hebamme), которая после родов будет наблюдать маму и малыша. Курсы обычно посещают после 25‑й недели, для будущей мамы их также оплачивает страховая. Если курсы парные, то папа ребенка платит за себя сам. Мы с мужем посещали такие курсы, экспресс-вариант, где за два дня и 10 часов нам объяснили, что жизнь больше не будет прежней. Запомнили мы из этого курса немного, я – что муж должен катать у меня по спине мячик с пупырками, Paul – как надо дышать и что делать, когда отойдут воды. Исчерпывающая информация, мы готовы. На самом деле нет, но к такому мероприятию и невозможно быть готовыми.

Хебамма, или патронажная сестра, – та дама, которую трудно найти и легко потерять. Во многих крупных городах ситуация с ними просто катастрофическая, потому что платят им немного, работа стрессовая и требует квалификации. Одна подруга в Гамбурге искала-искала хебамму, да так и не нашла. Да, без нее можно, особенно если есть опыт или помощь от других членов семьи. У меня была хебамма дважды, да я бы и трижды к ней пошла, но для этого нужно рожать. Вот так я более чем была ей довольна. Хебамма приходит домой сразу после выписки, осматривает малыша, взвешивает, помогает с переодеванием, пупочком, первым купанием. Также осматривает и поддерживает новоиспеченную мать. Моя хебамма мне еще мазь на сосочки приносила, много спрашивала про мое психологическое состояние, советы давала. В общем, акушер, гинеколог, педиатр, психолог в одной личности. Еще от хебаммы я получила очень ценный совет, который ведет меня через все тернии материнства.

– Кариша, – сказала мне Элизабет, – ты приводишь ребенка в этот мир и показываешь ему, как жить, поэтому в ваших отношениях ты должна быть ведущей и вести его за собой. А НЕ ведомой!

Однажды мою хебамму подменяла другая. Но обе они были немками 50–60 лет, стройными блондинками, на личных авто, с браслетиками на запястье, нейтральным макияжем, маникюром и очень приятными духами. Обе уютные, как мамы. И угадайте, кто оплачивает их услуги? Правильно, страховая компания.

Сами роды могут проходить в трех местах (не одновременно) – больница, родильный дом и просто дом (домашние роды). В двух последних вариантах женщина находится под контролем опытных акушерок, но без врачей. Поэтому они менее популярны в Германии. Рекомендуют их только абсолютно здоровым роженицам. В случае осложнений или необходимости кесарева сечения женщину везут в больницу. Медикаменты и обезболивающее в этом случае применять не разрешают. Уже через несколько часов после родов в родильном центре мама и ребенок отправляются домой. И там о них заботится акушерка.

В больнице все, конечно, не так. Примерно после 32‑й недели нужно дать знать в родильном отделении клиники, что им повезло и малыш осчастливит своим появлением именно их. Дают заполнить анкету, сканируют страховую карточку и отправляют домой ждать. В день родов нужно просто назвать свою фамилию на регистрации. Если вспомнишь, конечно. Дальше провожают в родильное отделение, и процесс начинается. У меня было двое родов в Германии, и сказать, что это были два совершенно разных опыта, – не сказать ничего. Как Инь и Ян, шампанское и морковный сок, «запорожец» и «мерседес». Первые роды – неспешные, с прекрасным персоналом, мне даже спинку массировали, окружили заботой и поддержкой, успели сделать анестезию и бутерброд с сыром принесли. Вторые – стремительно-ураганные, с молодым бездушным врачом-мужчиной и акушеркой – девочкой лет восемнадцати, которая боялась больше меня. И вишенка на торте – дочь, которую поймали только случайно, когда она из меня вылетала. Это все произошло в одной клинике, в одном родильном отделении, с разницей в два с половиной года. Поэтому судить, хорошо или плохо рожать в Германии, дело неблагодарное. Тут как повезет.

После родов есть разные сценарии развития событий: для самых смелых – через четыре часа можно уйти домой под собственную ответственность или остаться на 3–5 дней в послеродовом отделении, как выбирает большинство. Обычные палаты зачастую двухместные, там есть пеленальный столик, кровать для мамы и колыбелька для младенца. Также больница обеспечивает первые дни жизни ребенка подгузниками, средствами гигиены, одеждой и детской смесью. Маме достается только трехразовое питание, но и на этом спасибо. Диеты для кормящих в Германии нет. Можно есть все, только бобовые и другие веселящие кишечник продукты – в ограниченном количестве. Но можно. Как говорят немецкие акушеры, ребенок должен привыкать ко всем продуктам через молоко мамы. Пребывание в послеродовом мне запомнилось тем, что в палату постоянно кто‑то заходил, особенно когда ребенок или я решили уснуть. Поэтому трех дней для меня там было достаточно, контрольный осмотр, разрешение отчалить и привет, милый дом и новая жизнь!

Родительские пособия – не менее важная часть беременности и материнства, чем сам ребенок. Чтобы быть счастливой и расслабленной мамой, нужно, чтобы о деньгах и мысли не было. Только о малыше. И немецкое государство это обеспечивает. Правда, лучшие условия у работающих женщин.

Пособие (Mutterschutzgeld) получают 6 недель до и 8 недель после родов. Оно частично оплачивается страховой, остальную часть доплачивает работодатель. По факту получается, три с половиной месяца беременная, а потом молодая мать получает свою привычную заработную плату. Для домохозяек, предпринимателей, студентов и безработных данное пособие не предусмотрено. В свой второй декрет я влетала на ракете с лозунгом «Успеть родить двоих детей за один декрет». Детей родить успела, а вот поработать между их рождениями – нет. Поэтому в декрет уходила без особых надежд на поддержку. Только от мужа. Но оказалось, что я как трудоустроенная имела на него право. Поэтому очень приятно было снова несколько месяцев получать свою зарплату. Еще приятнее – не работать при этом.

Второе пособие – по уходу за ребенком (Elterngeld). С ним все гораздо интереснее, так как в Германии уходить в декрет может и папа. Поэтому существуют три варианта выплаты пособия: базовое, расширенное и партнерский бонус. Базовое получает тот родитель, который следующие 12 месяцев жизни ребенка остается с ним в декрете. Размер пособия для работающих – 65 % от заработной платы или 300 евро, если до выхода в декрет родитель не работал. Причем в моей ситуации со вторым ребенком я была официально трудоустроена, но не работала из-за первого декрета. Поэтому государство поддержало меня только на 300 евро. То есть я, по их мнению, только такого пособия и достойна, рожая двух немецких бюргеров подряд.

Расширенная версия пособия выплачивается 24 месяца. При этом общая сумма остается той же самой. Ее просто делят на два года и ежемесячно платят 1/24 часть. Я долго пыталась выяснить, кто же те люди, которые любят получить положенные деньги помедленнее. Может, они и в отпуск в Италию ездят через Казахстан или просят, чтобы их в ресторане обслуживали последними, или в очереди на кассу всех пропускают со словами «ой, не люблю эту спешку, мне лучше подольше, чтобы кассир каждую этикетку успел не только отсканировать, но и прочитать вслух». Муж объяснил выгоду такого варианта тем, что кто‑то хочет действительно подольше получать пособие и при этом работать на полставки.

Партнерская версия пособия предполагает, что оба родителя пойдут в декретный отпуск. В таком случае разрешена схема 12 + 2, то есть один родитель в декрете год, другой – два месяца. Чаще всего немцы выбирают такой вариант, когда сразу после рождения ребенка папа идет в декрет, а мама еще получает свое первое пособие. А через два месяца папа – на работу, мама – на пособии по уходу за ребенком. Почему так? Потому что два родителя одновременно не могут получать выплаты, только по очереди. А при появлении в доме нового человека очень удобно иметь две пары усталых и недосыпающих глаз.

Либо есть другой вариант – потратить эти два месяца на семейный отпуск. Со старшей дочерью мы так и сделали – улетели на два месяца в Азию. Я просто еще не знала, что такое материнство, и благородно попросила мужа не тратить этот отпуск на помощь мне в первые месяцы. Поэтому со второй дочерью муж не только взял свои положенные декретные месяцы, но и потом ушел в декрет на полставки на два года. То есть официально Paul наполовину в декретном отпуске. А вторая половина мужа работает на полставки на работе и получает зарплату. Вот такое раздвоение мужа у нас произошло благодаря гибкости немецких пособий.

Еще одна выплата, про которую нельзя забыть, – детская. Претендовать на пособие можно с рождения, в том числе детям мигрантов без немецких паспортов, но законно проживающим в Германии. Выплачивают его до 25 лет при условии, что ребенок живет с родителями и не состоит в браке. Размер пособия – 205 евро (сумма актуальна на 2022 год).

Процесс воспитания нового человека в немецкой семье начинается с момента его появления. Нет, его не учат сразу мыть за собой тарелку, приходить к ужину ровно в семь и проверять чек, не отходя от кассы. Основной принцип, которого придерживаются немцы, – малыш не является центром вселенной, жизнь продолжается, а значит, семья должна жить дальше и вводить ребенка в свой мир и жизненный уклад. Это значит, что не родители подстраиваются под ребенка, а ребенок учится жить с ними.

Поехать в отпуск с двухмесячным ребенком? Почему бы и да! В гости к друзьям до позднего вечера? С удовольствием, малыш поспит рядом. А пробежка в парке слабо? Нет, есть же специальные коляски для этого! То есть немецкие мамы и тем более папы не сидят, как курочки, дома в ожидании лучших времен «когда ребенок вырастет, вот тогда…». И у такого подхода есть положительное влияние не только на психику родителей, но и на ребенка. Дети с первых дней находятся в среде, не изолированы от внешнего мира и учатся общаться и жить в нем.

Ну а по мере взросления маленького человека начинается его воспитание. Очень ненавязчивое, и сначала даже может показаться, что его и вовсе нет. Ребенок может ходить на голове, кричать и дурачиться, пока родители сидят рядом и болтают с друзьями. И тут уже начинаешь думать: немцы, ну как так, угомоните своего малыша. Но эта вседозволенность заканчивается ровно тогда, когда поведение ребенка начинает откровенно мешать другим. Тут его уже одернут и успокоят. Немецкая логика такова: запреты нужны, но только тогда, когда без них никак. И слово «нет» немцы тоже практикуют регулярно. Однажды знакомая русскоязычная семья отправила своего двухлетнего ребенка к няне, и та была в шоке, что он не знает слова «нет». Поэтому за этой, на первый взгляд немецкой вседозволенностью малышей на самом деле стоят очень строгие рамки и ограничения. А вот в этих рамках ребенку можно ВСЕ!

Что важно также знать о немецком воспитании – немцы растят личностей. Поэтому уважительное отношение к ребенку предполагается с первых дней его жизни. Более того, ребенка нельзя бить, это закреплено на законодательном уровне и может грозить родителям лишением прав и даже тюрьмой. Немцы с юных лет разговаривают с ребенком на равных. А за семейным столом обсуждают, как у всех прошел день, и все внимательно слушают не только про успехи родителей, но и как Оскар сегодня сам завязал шнурки в садике и построил самую высокую башню. Или в кафе ребенок сам выбирает, что заказать, в кино – какой фильм посмотреть, а на площадке – какими игрушками играть. Также родители уважают личное пространство малыша, поэтому детская комната – это только комната ребенка. Родителям нельзя туда заходить без разрешения, и ребенок волен делать там, что душе угодно, главное – без вреда здоровью. Так, у ребенка наших друзей весь пол комнаты – это выставка сотни маленьких авто, и никто их не убирает, только аккуратно переступают, а раз в месяц маме разрешается стереть с них пыль. Говорю же – личностей растят.

Также мне нравится, как немцы не стесняются хвалить своих детей почти за каждый успех. Сам надел ботинки – молодец, нарисовал картинку – умница, собрал игрушки – да просто чудо-ребенок! При этом немецкая похвала такая умеренная, приятная и объективная, в общем – немецкая. И немцы не были бы немцами, если бы не учили детей с малых лет отношениям с деньгами. У ребенка есть карманные деньги, иногда даже собственный бюджет. И не только на мороженое и прочие шалости. Например, знакомый ребенок из совсем не бедной семьи сам себе насобирал на велосипед, чем был весьма горд, а родители – вдвойне. Конечно, они могли бы сами ему купить, но тогда бы он не понял, какие фокусы творит бережливость. Вот вам уроки экономности с пеленок.

Что бросается в глаза человеку, чье воспитание проходило в другой части мира? Во-первых, нет гендерных стереотипов. Да, немцы – традиционны и пока еще растят мальчиков и девочек и им об этом говорят. Но если девочка хочет ходить в серых штанишках и зеленой маечке и играть подъемным краном, никто не будет запрещать. Девочек в Германии в принципе не одевают в розовых зефирок, а мальчиков – в смелых капитанов. Красная куртка – мальчику, синее пальто – девочке. Отлично, скажет любая немецкая мама. Во-вторых, немецкие дети кажутся очень невоспитанными на первый взгляд, а родители – пофигистичными. Но это только на первый взгляд. Потом становится понятно, что у этого всего безумия есть свой предел и стоит его достичь, как – раз! – и эти бесята превращаются в самых воспитанных детей на свете. В-третьих, вещи – не главное, главное – эмоции ребенка.

Ну и чуть больше подробностей о том, какие они – немецкие папа и мама. Главное, что нужно знать: немецкие родители – это слаженная и четкая команда, действующая согласно протоколу. Поэтому заботу о ребенке с самого рождения берут на себя оба родителя. Меняют подгузники и укачивают ночью – по очереди. К грудному вскармливанию в Германии относятся хорошо, но недолго. Обычно девять из десяти немок кормят младенца грудью. Причем делают это везде, где им удобно, – на лавочке в парке, в торговом центре, на дне рождения свекрови. Обычно весь процесс происходит под покрывалом и не вызывает у окружающих дискомфорта. Кормят младенца грудью месяцев до трех-шести, а дальше переводят на смеси.

Около года многие немецкие мамы выходят на работу, а папы как раз могут приступить к воспитательному процессу. У меня есть знакомая пара, где мама побыла в декрете всего два месяца, а дальше вышла на работу в компании молокоотсоса. Папа же остался сидеть с малышом в декрете, кормить, гулять, ходить на детские курсы, где мы и познакомились. Это вполне нормальная практика. На всех детских курсах с младенцами бывает один-два декретных папы из десяти участников.

Когда ребенку исполняется год, родители отправляются работать, а детей – в сад. По моим наблюдениям, немцы отдают ребенка в сады рано – в год-полтора. Очень редкая немка сидит с ребенком дома до его трехлетия. Потому что карьера сама не строится, деньги не зарабатываются, а голова не саморазвивается. Ну и после младенчества и папа, и мама очень активно и равнозначно участвуют в жизни ребенка. Площадки, прогулки и кружки – это развлечения для всей семьи. Особенно заметно, как бесконечно много времени проводят со своими детьми немецкие папы. Ходят на площадку, остервенело лепят куличики, яростно качают качели и без умолку болтают, отвечают на вопросы и хвалят свое чадо. Многие также отвозят и забирают детей из школ и детских садов. Иногда даже кажется, что работа у немецких пап – на втором месте, на первом – дети.

Мы с мужем, начиная с девяти месяцев старшей дочери, завели так называемый «мамский выходной». Это когда я на целый день уходила гулять, встречаться с подружками и вкусно пить. А муж оставался с ребенком наслаждаться ее детством. Потому что я нежадная и нужно делиться с папами этими чудесными минутами с маленькими детьми. Ведь они так быстро растут, а мамы так быстро сходят с ума, наблюдая в одиночку этот рост.

Отдельно хочется отметить отношение немецких мам к питанию ребенка. Точнее, отсутствие культа накормить любой ценой. Не хочешь – не ешь, сиди голодный. Хочешь макароны – отлично, мясо – замечательно, конфету – подумаем. В целом немецкие родители не трясутся над каждой крошкой, не выдумывают сбалансированный рацион и не создают культа каких‑то продуктов. Просто предлагают, а ребенок сам решает, что ему милее и вкуснее. Но полезные привычки формируются с детства, поэтому у немецкой мамы всегда с собой есть контейнер с овощами и фруктами для детей. Вымытыми и нарезанными. Потому что практично, потому что полезно.

Немецкие мамы были бы злейшими врагами наших бабушек. Есть один их грешок – немки совсем не кутают своих детей. Некоторые, наоборот, одевают очень легко даже в самую прохладную погоду. Однажды наблюдала поздней осенью на детской площадке такую картину: тепло одетая мама прогуливала своего босого ребенка. Поздняя осень – это ноябрь, босой ребенок – это ноги без обуви и носков. Девочка всхлипывала и просилась на ручки. Сама мама при этом была в обуви и куртке. Это она ее закаляла, пояснил потом муж. Нет на нее хорошей русской бабушки, подумала я.

Надеюсь, теперь понятно, как из детей вырастают немцы. Секрет прост – с ребенком разговаривают на равных, дают право выбора, разрешают выражать свои мысли и эмоции, ни к чему не принуждают, редко ругают и часто хвалят. В то же время родители не растворяются полностью в ребенке и пытаются сохранить баланс во всех сферах жизни.

Немецкие бабушки не помогают с внуками. Это такой же махровый стереотип, как «все немцы – жадные, а немки – страшные, но очень пунктуальные и пьют много пива». Хотя про пиво будет верно. А вот про немецких бабушек – нет.

У нас на площадке очень много детей, беременных женщин и бабушек, помогающих им. Отличительная черта этих бабушек – всем минимум за семьдесят, дружелюбны, милы, с удовольствием принимают песочные ванны и мастерски скатываются с горки. Да и статистика неумолима – половина (50 %) немецких бабушек в деле воспитания младшего поколения.

Но есть и другая половина бабушек, альтернативная, которую либо добрые дети не беспокоят по пустякам, уважают их время и пользуются услугами нянь, либо сами бабушки не могут вписать в свое плотное расписание внуков, ведь кому‑то же нужно ходить в музеи с подругами, играть в гольф и зимовать на Канарах. А внуков эти бабушки на Рождество и Пасху увидят, подарят дежурного шоколадного зайца или даже – дцать евро, возможно, ужин праздничный приготовят и будут вполне себе молодцами. Никто их не осуждает, а даже наоборот. Ведь это их время, их жизнь, их право этой жизнью наслаждаться.

Моя свекровь – милая и пожилая фрау, – сразу сказала, что помогать с детьми не сможет и не будет. Причина весьма веская – возраст. Плюс мы живем в разных городах. Но про дни рождения не забывает, в гости зовет, внуков любит, а большего нам и не нужно. Но наша история не самая показательная, поэтому пусть тут будет еще пара рассказов от моих подруг.

Катя и Марк, белоруска и немец, живут в небольшом немецком городке. Свекровь живет с ними на соседней улице. Всего три дома – и вот она уже у них, помогает с двумя малышами, дает невестке выдохнуть или решить другие проблемы, подумали вы. Ха-ха. Как бы не так. Свекровь Кати заходит к ним крайне редко, ее можно навещать, но только заранее договорившись и ненадолго. Заранее – это пара недель. Однажды Кате нужно было срочно отвезти одного ребенка к доктору, другого оставить было негде. Спросила свекровь. Нет. Так спонтанно она не может, у нее всегда есть дела. И да, свекровь пенсионерка, но у немецких бабушек на пенсии жизнь бьет ключом и танцует джигу.

Ксюша и Штеффен живут в Гамбурге, свекровь там же. Есть ребенок. В целом у них отношения очень милые, семейные. Правда, как‑то у Ксюши была небольшая операция, нужна была помощь по хозяйству после нее. Приехала мама из Омска. Ей оказалось ближе, чем свекрови из Гамбурга. Свекровь честно сказала: я не могу, мне некогда, я воспитала семерых детей, сейчас пишу книгу и мне не до вашей бытовухи. Ксюша не обиделась, она понимает, что немецкие бабушки заслужили свою независимость и спокойную старость.

Есть еще Оля с маленькой активной девочкой, у нее много работающий муж Макс и свекры за 300 километров. Конечно, такое приличное расстояние вполне оправдывает свекровь Оли – не наездишься. Но когда они приезжают к ним на пару дней, то селятся только в отелях, ибо у Оли и Макса в доме шумно. Я так понимаю, «шумно» – это имя дочери Оли в немецкой части семьи. А вот в отеле им хорошо и тихо. Там свекры долго спят, потом завтракают, гуляют и часам к четырем дня могут зайти к детям на чай с пирогами, потетешкать внучку, а через два часа уехать в отель – там ждет ужин. Вот так два дня прошли и можно ехать домой, внуков проведали. Помощнички. А следующие полгода свекровь просто спрашивает у Оли: неужели тебе так сложно с ребенком? На ответ «да» обычно следует игнор. А очень бы хотелось руку помощи. Но увы.

Очевидно, что немцы очень любят своих детей. Да, своей особой немецкой любовью, но это точно она. К чужим детям они относятся, скорее, сдержанно. Очень редко кто‑то говорит приятности чужому ребенку или умиляется ему. У нас был случай, когда в самолете пожилая парочка была очень недовольна присутствием нас с двухмесячной дочерью. Они очень громко это обсуждали, жаловались проводнику на кормление грудью под шалью и всячески пытались выйти на конфликт. Не вышли. Дочь уснула еще на взлете. И был случай, когда вторая дочь весь полет горланила что‑то похожее на «Оду к радости» Бетховена. И весь самолет делал вид, что это и правда прекрасное исполнение, очень схожее с оригиналом и доставляющее только удовольствие. А кто‑то просто смотрел на нас взглядом «ребята, и это пройдет». А бывало так, что на рынке Машу просили отойти от их священной клубники, а то вдруг укусит. И тут же продавец сыра дарил ей самый большой кусок гауды. Поэтому не стоит рассчитывать на любовь или расположение немцев к вашим детям. Пусть лучше это случится внезапно и будет приятным сюрпризом. И кусочком сыра.

Поиск работы в Германии требует от потенциального кандидата отшлифовать свои навыки в двух важнейших дисциплинах. Первое – любовь к математике, второе – тоже любовь, только к своей собственной персоне. С любовью к математике всё просто, ибо как по-другому считать зарплату и определять выгодные условия сотрудничества, еще ни одна наука лучше не придумала. А вот любовь к себе кроется в фундаментальном немецком принципе при собеседовании «продай себя». Тут стоит забыть про свою бесящую родинку на носу, неидеальные зубы или недостаточную компетентность. Нет идеальнее человека, которого пригласили на собеседование! Так гласит немецкая мудрость. Осталось только убедить в этом себя и доказать работодателю. Ах, мелочь!

Свою первую работу в Германии на полный день и полный оклад я получила сразу после университета. Она сама меня нашла – компания, где я подрабатывала студенткой, вдруг решила, что «такая корова нужна самому», и предложила мне контракт. Но свою норму опыта и испытаний в сфере трудоустройства я все же получила, когда искала другие работы. На первый взгляд, поиск работы в Германии такой же, как и в любой другой стране. Но это только на первый взгляд. Потом оказывается, что тут есть свои правила игры, арбитры и нападающие.

Во-первых, удивительный факт для нашего человека, привыкшего фиксировать свои трудовые подвиги в зеленой (или другого цвета) книжице: в Германии нет трудовых книжек. Совсем. Ни одной. То есть никто никуда не зафиксирует годы труда аккуратно-неразборчивым почерком. А как доказать, что же я тут натворил, спросите вы? А для этого нужно собирать сертификаты (рекомендации) – да, теперь это ваши усы, лапы и хвост, и именно их демонстрируют потенциальным работодателям. В этих сертификатах как раз есть все даты и результаты трудов. Поэтому немецкая мудрость гласит: ведите себя хорошо, работайте усердно, ведь об этом потом напишут целый документ!

Во-вторых, помимо сертификатов и рекомендаций нужно уметь составлять грамотное резюме. И тут кажется, резюме – оно и в Африке резюме. В Африке – да, в Германии – нет. Немецкое резюме заметно отличается от других – четкое, строго структурированное, исчерпывающее, но не сильно длинное и не слишком короткое. В общем, как хорошая немецкая сосиска. Составлять выигрышное резюме – это целая наука, для этого есть отдельные курсы, узкие специалисты, и даже биржа труда предоставляет уроки. Короче, без хорошего резюме в Германии как без хлеба – прожить можно, но не сытно.

Ну и в‑третьих, чтобы выиграть битву «пригласите меня, пожалуйста, на собеседование», нужно составить качественное сопроводительное письмо. В нем обычно кратко описывается от «как я нашел вакансию и понял, что лучше меня кандидата вам не найти» до «солнечный привет из Гамбурга и жду приглашения на собеседование». А в середине повествования как раз идет весь тернистый путь становления главного героя и превращения его в того самого избранного. Не стоит говорить, что сопроводительному письму уделяется очень много внимания и писать его нужно под каждую компанию отдельно. Да, курсы по его составлению тоже существуют, ну кто бы сомневался.

Свои первые резюме и письмо я составляла сама, еще не зная всех тонкостей. Кривенько и без огонька. Искала работу пять месяцев, в итоге согласилась на то, что было. Потом уже, понюхав пороху, почитав в интернете, расспросив мужа и еще дюжину знакомых, я поняла, чего от меня хотят. Так были составлены те самые резюме и письмо, отвечающие немецким канонам. Как итог за месяц поиска – двадцать отправленных резюме, двенадцать собеседований (иногда я проходила по два собеседования в день) и три предложенных контракта. Вот что значит делать все по уму. Немецкому уму.

Сам поиск работы в Германии в основном осуществляется либо онлайн – через биржи вакансий, сайты компаний и социальные сети, либо оффлайн – газеты, биржу труда, агентства и витамин B. Бирж или агрегаторов вакансий с разных сайтов в интернете очень много. Достаточно в поиске написать специальность и город, и занятие на вечер, а может, и неделю обеспечено. Более точечный поиск – это через сайты компаний, где очень бы хотелось работать. Многие фирмы не публикуют свои открытые вакансии на биржах в интернете, потому что многие такие опции платные. Поэтому следует проверять на страничках самих компаний раздел «Карьера», там можно найти эксклюзив. В век социальных сетей грех не иметь страничку на Xing или LinkendIn, говорят немцы. Да и многие знакомые экспаты, приезжающие в Германию как высококвалифицированные кадры, находят работу именно там.

Про традиционность Германии было уже сказано много, поэтому факт публикации вакансий в печатных газетах – не удивительный. В нашем местном городском воскресном издании всегда есть страничка с вакансиями, их немало, они разные – от инженеров до нянь. Поиск работы через агентства персонала, куда можно отправить резюме и ждать предложений, может быть очень эффективен, но есть нюансы. Одна моя знакомая немка Лена ищет работу всегда только так – рассылает свое резюме во все агентства и ждет от них предложений. Благо, опыт позволяет и для соискателя услуги немецких агентств бесплатны, плюс они часто заинтересованы «продать» кандидата. Но есть и минус – так как работодатель оплачивает этот банкет, требования у него завышенные. У нас однажды искали нового сотрудника, и были вполне подходящие кандидаты, но не идеальные. На что начальник говорил: если бы не нужно было за них платить агентству, взял бы, а так пусть ищут дальше. Идеальных. И еще один старый как мир вариант – витамин B, что на немецком означает «связи» (Vitamin B – Beziehungen – отношения, связи). В общем, да, и немцы устраиваются на работу через связи и знакомства. Скажу больше: даже мне однажды повезло воспользоваться положением и получить практику в Люфтганзе. Все было очень просто, никакого криминала. Просто судьба. Я была знакома со студенткой, которая уже проходила там практику, точнее, ее заканчивала, и ей искали замену. О чем она мне и еще троим студентам рассказала. Мы все отправили ей свои документы, которые она передала начальнику. В итоге все прошли собеседования, выбрали меня. В рамках закона и честно по конкурсу. Но все равно очень приятно, что я оказалась знакома с нужным человеком.

И вот резюме направлено, письмо написано, приглашение получено и начинается то, ради чего все и затевалось, – собеседование, или как продать себя подороже немецкому работодателю.

В этом вопросе я прошла все стадии принятия – от непонимания, что вообще здесь происходит и чего от меня хотят все эти люди, до полного контроля ситуации, уместных шуток и осознания еще до окончания собеседования: а мы с вами еще увидимся, дорогие херры в галстуках.

Самыми запоминающимися и теперь, конечно, кажущиеся веселыми, были те самые провальные провалы. Топ-собеседование, про которое я расскажу даже внукам, было то, где я расплакалась.

Первые полгода жизни в Германии. Очень хочется найти подработку в какой‑нибудь фирме, и кушать хочется тоже. Пригласили на собеседование в рекламное агентство. Очень красивый и креативный народ, здание – из лоска, блеска и напыщенности. Побеседовали, и тут мне дают задание. А я на нервах забываю немецкий и ничего не понимаю. Пытаюсь переспросить, перейти на английской – опять не понимаю.

Мозг выдает сбой программы, в голове – вакуум и пустота. Выход был один – расплакаться. Как попала домой, не помню, но еще год после этого я никому не рассказывала эту историю.

Еще была пара щепетильных моментов в других фирмах, когда в начале собеседования я открывала рот, мои собеседователи переглядывались и уточняли: так вы не немка? Ах, мои маленькие любознательные фрау и херры, открываем мое резюме, которое я вам любезно отправила месяц назад и на основании которого мы тут с вами все дружно собрались. Смотрим графу национальность – русская (неожиданно), родной язык – русский (не может быть), место рождения – Россия (да ну, вы точно шутите). И так моя незаметная русскость пронизывает все две страницы. В итоге улыбнулись, посмеялись, но на работу меня на всякий случай брать не стали.

– Ну а хорошие истории с позитивным концом, так, чтобы все счастливы, довольны, улыбаются и жмут друг другу руки, у вас есть, Кариша? – спросит мой неравнодушный читатель. Конечно есть. Иначе откуда бы взялись в моем резюме семь лет опыта в немецких фирмах. Да, не скрою, сначала пришлось долго и упорно походить на собеседования, набраться опыта, съесть тонну недовольных ухмылок, пуд неоправданных надежд и понять эту загадочную душу немецкого работодателя. На это ушло месяцев шесть. Но потом, мне кажется, я разгадала код идеального немецкого собеседования.

Первое – подготовка. То есть «проснулся, умылся, оделся – и уже красавец, готов к собеседованию» – с немцами такое не пройдет. Нужно готовиться основательно: что за фирма, чем занимается, какие конкуренты, а также изучить открытую вакансию. Самое важное – подготовить мини-презентацию о себе. Потому что немецкое собеседование традиционно начинается с вопроса: ну расскажите, фрау Кариша, о себе. И тут звездный час – пятиминутный рассказ о биографии, живо, интересно, можно эмоционально, так, чтобы после него захотели предложить не только работу, но и закрыть ипотеку, подвезти домой, познакомиться с бабушкой. Также важно подготовиться к стандартным вопросам: а почему наша фирма, а почему именно вы подходите нам, а кем видите себя через пять лет. Те еще почемучки эти немцы.

Второе – нужно работать на опережение – также задавать вопросы про фирму, работу, коллег, участвовать в диалоге, возможно, аккуратно шутить. То есть на собеседовании нужно быть не только ведомым, но и немного ведущим. Нет, не веселым Ваней Ургантом, конечно. Скорее, тип интеллигентный, остроумный и инициативный. Немцам важно видеть заинтересованность в процессе и результате.

Третье – хвалить себя. О да, я знаю, нашим людям это дается хуже всего. Но не стоит забывать, это «вечеринка» в вашу честь. Здесь люди собрались, тратят свое время, чтобы познакомиться с вами и, возможно, принять в семью. Не стоит разочаровывать! Поэтому обязательно хвалить себя, рассказывать про сильные стороны, реализованные проекты, перспективы и подвиги. В общем, нужно продать себя. А немцы только этого и ждут. Скромно отсиживаться в углу – это путь в немецкое никуда.

В конце собеседования всегда есть деликатный вопрос про заработную плату. В двадцать лет я его очень стеснялась и не знала, что отвечать. В тридцать поняла, что лучше попросить больше, ведь предложить меньше мне всегда могут. Тут же можно выторговать себе лучшие условия труда – дополнительный отпуск, премию, выходной на Новый год и прочее. Потому что когда, если не сейчас. А уже будучи в лодке немецкой фирмы получить дополнительные плюшки будет ой как тяжело.

Условия труда в Германии в целом очень приемлемые и даже гуманные, как и предполагает социальная экономика. Отношения с работодателем фиксирует рабочий контракт, который обязательно подписывается в бумажной форме. В нем как раз указана заработная плата сотрудника, возможные премии, количество рабочих часов, отпуск и условия прекращения сотрудничества – увольнение. А также, конечно, права и обязанности сторон.

Выяснить уровень заработных плат в Германии – задача со звездочкой, а может, даже и с тремя. Немцы очень скрытны и неохотно делятся данной информацией даже со статистическими агентствами. Да что там, размер зарплаты своего мужа я узнала только в прошлом году, вот оно, доверие. В рабочем контракте обычно пишут сразу сумму за год и брутто – до уплаты налогов, страховых выплат и пенсионных отчислений. Обычно нетто сумма становится значительно скромнее: у холостых минус 45 %, у семейных – минус 35 %.

Помимо заработной платы многие компании платят тринадцатую зарплату на Рождество, а также отпускные и, возможно, премию. На моей первой работе у меня была более чем скромная заработная плата – 30 000 евро в год. Звучит лучше, чем на самом деле, потому что в месяц это 2500 евро брутто, а минус все выплаты и отчисления – около 1500 евро. Это было прямо очень скромно, особенно для большого города, где на аренду и коммунальные услуги уходило почти 900 евро. Но зимой у меня была бонусная тринадцатая зарплата, равная обычной. Летом один раз платили дополнительные 800 евро отпускных. А весной выдавали премию по итогам года, это было около 4000 евро в моем случае. И вот так с помощью нехитрых арифметических маневров у меня уже выходило в среднем 1800 евро в месяц. Это определенно лучше, жить можно. А при поиске следующей работы я уже указала сумму в полтора раза больше.

Знаю, всех всегда интересует, какая зарплата в Германии, сколько платят в евро. Средняя месячная зарплата немца, работающего полный рабочий день, в 2022 году составляет 3975 евро брутто – без премий, отпускных и доплат. Но эта сумма не говорит ровным счетом НИЧЕГО, потому что разброс между зарплатами катастрофически большой. Во-первых, по регионам страны, потому что восток все еще беднее, а запад – богаче. И на доходах это ох как отражается. Во-вторых, по уровню образования, потому что высшее образование – залог более высокой зарплаты. Юристы, врачи, инженеры и программисты находятся на вершине зарплатного рейтинга. А косметологи, официанты и парикмахеры – на другом его конце. В-третьих, сфера деятельности и размер фирмы традиционно определяют, где хорошо платят. И это финансы, IT-сфера, фармакологическая индустрия. И последний фактор – это пол. В Германии, несмотря на все разговоры про равенство, феминизм и различные квоты, факт остается фактом. Женщины зарабатывают на 20 % меньше мужчин. Не за это боролась Цеткин, не за это. Но важно отметить, что, несмотря на рейтинги и разговоры, кем стать, чтобы много зарабатывать, в Германии уровень жизни и зарплат такой, что даже при минимальном доходе можно вести очень достойный образ жизни – не считать копейки, оплачивать все счета, не есть одни макароны и даже ездить в отпуск. А более высокая зарплата – это больше о том, чтобы купить лишнюю сумочку, более дорогую машину и слетать третий раз на Майорку.

Факт, который бросился в глаза в мой первый же рабочий день в Германии, – это график работы. Никаких вам скучных с 9 до 17 нет. Немцы пошли дальше. А пусть все приходят и уходят в разное время. Как в лучших традициях доярок и дворников – в 6 утра или для сонь и лежебок – к 11. Пожалуйста. И уходят пусть все тоже в любое время, главное отработать свои законные восемь часов. Все, получите, распишитесь. Как работник докладываю – это и правда очень удобно. Легко совмещать работу и личную жизнь.

А еще есть одна приятность – в Германии согласно закону НЕЛЬЗЯ перерабатывать. Ни в коем случае и ни при каких условиях рабочий день не должен превышать 10 часов (а желательно 8) в день. В фирме, где я работаю, начальник получает оповещение о засидевшемся сотруднике и приходит лично отправлять его домой. Я проверяла. Точно приходит. А весь коллектив смотрит и аплодирует. В моих мечтах, конечно. По факту все смотрят, как на нашкодившего котенка: ты что, правил не знал и переработал? Также регулируются паузы в рабочее время. Их просто нельзя НЕ делать. Полчаса на обед – это закон, а чтобы работать без паузы, нужно разрешение начальства.

И вишенка на торте – отпуск. Он в Германии очень солидный. Минимальная продолжительность отпуска в Германии – 24 рабочих дня. И это, на минуточку, пять недель. Что уже прекрасно. Но и это не предел. На практике во многих фирмах отпуск 30 дней. То есть полтора месяца в году можно вообще не вспоминать слово «работа». Самое важное – его вовремя запланировать. Вовремя на немецком означает минимум за 3–6 месяцев, но многие компании идут дальше и просят сотрудников составить свое отпускное расписание за год. Отсюда и забронированные на годы вперед отели на европейских курортах. Что касается отпускных выплат, в привычном нам формате они есть не во всех фирмах, да и это часто бонус гораздо ниже заработной платы. На что жить тогда отпускному сотруднику? Все просто: сотруднику в отпуске продолжают платить его зарплату, в том же объеме, как если бы он работал. Вот такие немцы-затейники.

Истина такова: не так сложно найти работу в немецкой фирме, как потом влиться в немецкий коллектив. И доля правды в этих словах, конечно, есть. Такая ма-а-а-аленькая доля, процентов на 99. Потому что немецкий коллектив – как жена: или любовь на всю жизнь, или лучше сбежать до раздела имущества.

И начнем с офисного немецкого этикета, потому что все знают, что немцу – хорошо, то русскому – а что, так нужно было? Потому что человеку, не знающему местную офисную культуру, все и вся будет казаться весьма странным, а местами даже нелепым.

Или, например, есть у меня коллега, Сабина. Приятная женщина шестидесяти лет. С ней мы давно на «ты». Нет, я, конечно, пробовала и на «вы» к ней обратиться, ну знаете, возраст, почтение. Но мое «вы» она воспринимала как личную обиду, почти сравнимую с моим редким нежеланием есть ее пироги. Так больше с приятными женщинами я не рискую. И есть у меня начальник – херр Зиммер, ему тридцать три, и я могу называть его на «вы», а могу и не называть. Обижаться на мое «вы» так демонстративно, как Сабина, он, конечно, не станет, но прохладные отношения нам обеспечены. Потому что немецкий офис – это когда и стар и млад зовут друг друга по имени и не утруждаются высокопарными обращениями. Но при этом все очень вежливые, ведь пожелания хорошего дня, приятных выходных и простое человеческое «спасибо» еще никому поперек горла не встали, коленки не отсидели.

Но при всей такой непосредственности не стоит думать, что коллеги в Германии – друзья. Нет. Немцы очень четко разделяют работу и личную жизнь. Конечно, некоторые неформальные встречи в нерабочее время возможны – рождественский корпоратив или летний гриль (шашлык). Но случаются они только по обоюдному согласию, после предупреждений заранее и обещаний пива. Но и то не каждого немца на это купишь, некоторые на такие посиделки не ходят со словами «да что я там не видел?». Но не стоит бросаться в таких немцев презрительным «фи». Просто такие люди, менталитет. Многие из них очень скрытные и не любят делиться личной информацией. Однажды моя коллега после совместных селфи на вроде бы веселом корпоративе, где мы только цыганочку вместе не плясали, отказалась добавлять меня в друзья в социальной сети на следующий день. А потом даже уточнила: да, фрау Кариша, это я намеренно вас не добавила, не так мы еще близко знакомы.

Помню, на работе в Ростове я знала лично всех мужей, молодых людей и детей своих коллег и то, что Оля планирует в следующем году ребенка, а Катя уже второй год ждет предложения от Вити. Кажется, так и не дождалась. Ну и еще много нужных и не очень подробностей их личной жизни. А что знаю о немцах: у Юлианы есть муж, у Сабины – дочь. Все! Даже под угрозой пыток мне нечего больше рассказать. Да что там, можно годами работать в одном коллективе и не знать, чем занимаются эти люди за пределами офиса. А можно и знать, конечно. Потому что люди разные бывают. Но в целом слишком личные вопросы среди немцев – табу.

А сейчас будет качество, которое при всей этой немецкой скрытности может очень удивить, а возможно, даже отправить в нокаут человека неподготовленного. Немцы очень болтливы, а на работе – так вдвойне. А может, и втройне. Потому что любому Гансу и Монике понятно, что болтать – не мешки ворочать. А если с умным видом, попутно называя это все непосильным трудом, то и получается, что 90 % рабочего времени честного сотрудника немецкой фирмы занимают совещания, встречи, где можно болтать, болтать, болтать…

Все эти различия сначала очень вводят в ступор, и примерно к концу первой недели в воздухе витает вопрос: а что я, собственно, тут забыл? А потом привыкаешь, втягиваешься, и вот уже первый переходишь с начальником на «ты», сомневаешься, придешь ли на корпоратив, и второй час кряду болтаешь о скрепках и новом принтере. Поздравляю, интеграция прошла успешно!

Как говорит одна моя подруга-юрист – лучшее, что с тобой может произойти на рабочем месте в Германии, – это увольнение. На это есть ряд вполне убедительных причин.

Работники в Германии хорошо защищены от увольнения, часто даже лучше, чем работодатели в данной ситуации. Для увольнения нужны веские причины: вина сотрудника, доказанная и запротоколированная, или внутренние перестройки внутри фирмы – кризис, сокращения, реструктуризация. В первой ситуации работодатель должен иметь вескую причину, объяснить ее четко и развернуто и дать сотруднику срок исправиться. В моей карьере был подобный инцидент, когда меня вызвали на ковер и дали понять, что я не отвечаю высочайшим ожиданиям начальства. Это как раз и был первый этап увольнения. Мне дали срок исправиться, и тут по совету опытных друзей я смогла обыграть ситуацию в свою пользу. Указала на недостаточность обучения во время испытательного срока, попросила дополнительные проекты, наставника и еще курсы бизнес-немецкого на всякий случай. В общем, за эти два месяца работодатель вложился в меня столько, что уже сам не хотел отпускать.

Но если работодатель очевидно не заинтересован в сохранении сотрудника, то это будет долго и дорого. Потому что на стороне сотрудника закон, а еще профсоюз и адвокат. Стоит обязательно запомнить два правила. Первое – если вдруг приглашают в отдельный кабинет, объявляют о решении уволить по несостоятельности как работника и просят срочно подписать какие‑то бумаги, то никогда ничего подписывать нельзя. Второе – брать эти бумаги и срочно бежать к юристу. Потому что закон всегда на стороне обычных работников, а не фирм.

А еще в немецком есть одно труднопроизносимое, но согревающее души всех бывших сотрудников серыми безработными вечерами слово. Это Abfindung – та сумма неустойки за увольнение, которая полагается сотруднику. Из приятного – на ее размер можно повлиять и выторговать себе лучшие условия. Из неприятного – она все же когда‑то заканчивается. Обычно размер такой неустойки – один-два годовых оклада, то есть это десятки тысяч евро. Теперь слова моей подруги-юриста приобретают смысл, правда?

Если же сотрудника увольняют по внутренним проблемам на предприятии, например из-за ликвидации, то там условия еще лучше. И неустойку платят, и на пенсию отчисления, и новую работу помогают искать, и курсы переквалификации. Золотая жила эти ваши увольнения, можно подумать. Но все складывается совершенно по-другому, если виноват сам сотрудник. Например, в Германии увольняют одним днем, если сотрудник виновен в краже, драке на рабочем месте или пойман на лжи. Одну знакомую немку уволили за то, что она, сказавшись больной мигренью, осталась дома. А сама отвечала на сообщения в социальной сети.

Обман был раскрыт, доказано, что при мигрени смотреть в телефон физически невозможно. В итоге – увольнение без объяснений и плюшек. А начальницу подруги уволили одним днем за подозрение в шпионаже для конкурентов. Просто утром вызвали в кабинет, объявили о решении, попросили сразу же сдать рабочие телефон и компьютер и вывели из здания. Все. Была начальник и нет ее.

Если же сотрудник решает уволиться сам, то для этого предусмотрены сроки в рабочем контракте. В одних компаниях нужно объявить о решении за месяц, в других – за три, а есть так составленные контракты, что возможность уволиться есть только раз в полгода. Пропустил срок – мучайся, работай еще шесть месяцев.

В целом увольнения в Германии – это ни в коем случае не конец света. Даже наоборот. Так немцы научились и из этого неприятного события со вкусом лимонов делать вполне сносный мохито. А немцы вообще большие любители и хорошо поработать, и отдохнуть. Поэтому идеальная работа по-немецки – это та, что хорошо вписывается в нерабочую жизнь.

То, что немцы – люди весьма традиционные, я повторила уже раз… много. Традиционные они во всех отношениях. Немцы очень любят свои праздники. Например, приезжать на Рождество в дом родителей и отмечать его всей семьей, как тридцать лет назад, – это маст-хев для любого немца, независимо от того, где он живет и сколько ему лет. Помимо праздников любовь немца безгранична к местной еде, спорту и отдыху.

Бесспорно, король всех немецких празднований – Рождество. Ярмарки, фестивали и традиции этого праздника как раз и зародились в Германии. Поэтому кому в них знать толк лучше немцев. Правильный ответ – никому. Немцы и только они.

Отмечают Рождество в Германии 24–26 декабря, первая дата – это Сочельник, 25 и 26 декабря – первый и второй рождественские дни. Сочельник обычно празднуют узким семейным кругом, в остальные дни ходят в гости, гуляют, разгружают наеденные килограммы. Угощения Сочельника очень отличаются у каждой семьи. Например, есть семьи, которые в этот день едят очень скромную еду – кусочек рыбы и несколько клубней картофеля, как это было у их предков много столетий назад. А пир горой уже закатывают в остальные два дня. А есть другие, как семья моего мужа, у которой все лучшие яства идут на стол именно 24 декабря. У них даже есть семейное блюдо – запеченный гусь, которому уже больше 200 лет. Рецепту, не гусю.

А если хочется немного проникнуться немецкой рождественской сказкой, то типичное 24 декабря в типичной немецкой семье выглядит так. Обычно в этот день вся семья собирается, до обеда суета, приезжают гости из других уголков Германии, бабушек и дедушек забирают из домов престарелых, пекутся традиционные рождественские печеньки, ими все и перекусывают до обеда. Дальше тот самый скромный обед с рыбой и картофелем. Но после тонны печенек уже не так и скромно получается. Особенно учитывая, что через час-два все равно все снова сядут за стол – пить кофе с рождественским кексом штолленом. Обычно фоном звучат праздничные песни, а по телевизору показывают советские сказки. Да-да, наши «Три орешка для Золушки» – самая классика немецкого Рождества. Затем идут в церковь, послушать службу, а потом – домой, ведь праздничный ужин сам себя не съест. Чаще всего это просто закуски с вином. После – вручение подарков. Для этого процесса даже есть слово специальное – Bescherung. Под елку кладут подарки редко, просто вручают вот так лично после ужина. Ну и дальше кто во что горазд – праздничные песни петь, фильмы смотреть, чай пить с печеньками (ага, снова), беседы душевные вести, гулять. Так день и заканчивается. А 25‑го все повторяется снова в более легкой форме. И 26‑го тоже – контрольный. Чтобы уж точно насытиться этими праздниками и выдержать до следующего года.

А вообще, как говорят немцы, – предвкушение лучше самого праздника. Так и есть с Рождеством, которое начинается задолго до 24 декабря. Примерно с ноября все прилавки магазинов атакуют шоколадные дедморозы, печеньки и пряники, город украшают огоньками, начинают строить рождественские базары, а самые шустрые покупают подарки, чтобы избежать праздничной суеты. Ровно за четыре недели до Сочельника начинается ОН. Адвент. Или ожидание чуда. Длится он почти целый месяц и имеет свои маленькие ритуалы, которые и создают то самое настроение.

Первое – Adventkaleder, адвент-календарь, который на самом деле вовсе и не календарь в классическом его понимании, а коробочка с сюрпризами. 24 окошка, за которыми скрываются разные маленькие и не очень приятности. Начинать с 1 декабря и открывать строго одно окошко в день до Сочельника. Самые обычные календари наполнены шоколадом и конфетами. Но есть и более оригинальные варианты – пиво, приправы, эротический календарь, парфюмы, носки, джемы. Я прошла стадию поиска чего‑то эдакого с косметическими, винными, фитнес и суперфуд-календарями. Потом пресытилась. И вернулась к конфеткам. Эх, милая классика, и настроение то самое создают.

Второе – Adventkranz, венок Адвента. Не могу представить немецкую семью без такого венка на столе – четыре большие свечи в обрамлении еловых веток, лент, лампочек, шариков. Кто‑то делает сам (немки), кто‑то покупает готовые (я). А потом четыре воскресенья до Рождества зажигают по очереди эти свечи. Каждое воскресенье плюс одна свеча, так, чтобы к Сочельнику все свечи горели. Красота, магия.

Третье – Weihnachtsmarkt, рождественские рынки, они же ярмарки, они же базары, они же виновники плюс пяти килограммов каждый декабрь. Тут, конечно, верна будет фраза «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать (прочитать)». Зрелище это, конечно, очень впечатляющее, и немцы подходят к нему со всей душой и страстью. Как к возведению самих рынков, так и к празднованию на них. Рынки строят и на больших центральных площадях города, и в маленьких улочках, скверах и парках – они как раз самые уютные. Немецкий рождественский рынок представляет собой аллею, заполненную небольшими деревянными киосками, в которых продают либо угощения и напитки, либо сувениры, поделки, елочные игрушки. На больших рынках устанавливают аттракционы, колесо обозрения, заливают каток. Гулять так гулять. Также все украшают гирляндами, елками, звучит традиционная немецкая музыка. Атмосфера такая, что ноги сами пускаются в пляс. Особенно если в руках стаканчик горячего вина.

Главные герои рынка – это, конечно, еда и напитки. Внимание, сейчас есть опасность подавиться собственной слюной. Итак, на немецких рождественских ярмарках обычно предлагают сосиски всех сортов, мастей и вкусов, стейки, шницели, картофельные оладьи со сметанкой или яблочным муссом, копченый лосось, гуляш, шашлычки, жареную картошечку, грибы, а еще миндаль в глазури, запеченные каштаны и яблоки в карамели. И все, можно перекатываться домой. А нет, не все. Еще же напитки. Глинтвейн, или глювайн, как его называют немцы, горячий шоколад с амаретто, яичный пунш, глег, горячее пиво со специями, горящий пунш с ромом и многое другое. Теперь понятно, почему немцы ходят на рынки почти весь месяц, как на работу, а некоторые и отпуск берут на это время. Немцы на рынках не только отдыхают, но и дела решают. Так, у нас на работе было традицией приглашать партнеров туда, чтобы под кружечку глинтвейна укрепить отношения.

Мне кажется, немцы-хитрецы не зря придумали так задорно ждать праздник целый месяц – предвкушать, пить, лакомиться, встречаться с друзьями, снова пить и праздновать. Ведь декабрь – один из самых серых месяцев, а благодаря всей это мишуре и огонькам пережить его становится легче без последствий для ментального здоровья. В общем, здорово придумано. Аплодисменты.

Следующий праздник, который для многих из нас прям самый-самый важный, а для немцев так, вечеринка. Да, это Новый год, или Silvester по-немецки. И если Рождество – это про традиции и семью, то Новый год в Германии празднуют шумно, в кругу друзей, в клубах, на дискотеках, без грандиозной подготовки и каких‑то ритуалов. Хотя один ритуал есть – петарды и фейерверки. 31 декабря – это единственный день в году, когда в Германии официально можно запускать фейерверки. Продавать взрывающиеся изделия начинают за три дня до праздника. Вот немцы и отрываются, как в последний раз. Каждый год, глядя из окна на сверкающее шоу, я думаю: ну больше уже невозможно. И всегда оказывается, что возможно. Обычно это все сопровождается шоу, музыкой и песнями. Кстати, новогоднее выступление президента и канцлера в Германии есть, но не в полночь. Один поздравляет страну с наступающим праздником днем, другой – вечером, около 20 часов. А в полночь все смотрят на часы и кричат: «С Новым годом!» – а потом едят пончики с джемом – это традиционная немецкая новогодняя еда. 31 декабря и 1 января в Германии официально выходные, а потом все, сказке конец, все на работу.

И последний традиционный немецкий праздник, который отмечают с размахом, – это Пасха. Некоторые именуют его вторым Рождеством, но по моему скромному мнению, это лишь маркетинговый ход, чтобы шоколадные зайцы лучше продавались. Для немецких семей это второй повод после Рождества собраться всем вместе в родительском доме. На Пасху даются целых четыре дня выходных – страстная пятница, свободная суббота, пасхальные воскресенье и пасхальный понедельник. Главное событие Пасхи – это поиск шоколадных зайцев и яиц в воскресенье утром. Обычно ищут дети, а там – как пойдет и как принято в конкретной семье. Само празднование выглядит как три подхода к столу: обильный завтрак, скромный обед из пирогов с кофе и ужин с мясом и картофелем. А потом кто‑то проводит время на диване за разговорами, кто‑то играет в настольные игры или гуляет. Такое маленькое Рождество получается.

Конечно, в Германии есть и другие праздники. Из интересного: почти все красные дни календаря – нерабочие, это церковные праздники, такие как Троица, вознесение Господне, праздник трех королей (волхвов). Эти даты редко кто отмечает, максимум ходят в церковь. Для других это скорее повод куда‑то поехать, устроить небольшой отпуск. Поэтому все праздничные действия проходят именно в Рождество, Новый год и Пасху.

Не знаю, точно ли немцы придумали фестивали, но они тут очень к месту. Особенно осенние винные или пивные, ведь как еще пережить окончание лета, если не с бокальчиком вина. Или пива.

Самый знаменитый фестиваль всея Германии – это, конечно, Октоберфест. Его на самом деле празднуют в сентябре. Сентябрьфест, шучу я иногда. Сердце этого пивного фестиваля – столица Баварии Мюнхен. Там происходят самые глобальные гулянья, выпиваются миллионы литров пива и делаются сверхприбыли. Судьба подарила мне две поездки на это мероприятие в Мюнхен. И тут важно сказать, что с Октоберфестом так: либо любовь на всю жизнь, хочу еще – либо никогда снова! Я очень надеялась, что мне не понравится: шумно, дорого, пьяно, точно мероприятие не для меня. Но нет, этим фестивалем я прониклась и, несмотря на повальную критику и очевидные минусы, есть у Октоберфеста свой шарм.

Праздник начинается во второй половине сентября и продолжается около двух недель. Ну, чтобы точно вкусить его дух и перепробовать все сорта пива. Кстати, о пиве. К участию на Октоберфесте в Мюнхене допускаются только баварские пивоварни. Сам праздник начинается ровно в 12:00 с вбивания крана в первую пивную бочку. Причем делает это сам бургомистр Мюнхена. Оцените уровень и важность мероприятия. После этого Октоберфест считается открытым. Основные гулянья проходят на огромном лугу Терезы. Там стоят как большие палатки участвующих пивоварен, так и маленькие – от гастрономии. Во многие палатки так просто не попасть – нужно покупать билеты. Особенно на вечерние шоу и выходные. Внутри палатки стоят столы, музыканты исполняют немецкий шлягер, а официантки с большими красивыми… глазами разносят пиво. Цена за литр пива на Октоберфесте начинается от 12 евро. Внутри каждой палатки своя особенная атмосфера, а еще гул, крик, музыка и пивная эйфория.

Из еды Октоберфест не может похвастаться чем‑то особенным – сосиски, кренделя, картофельный салат и курица. Ах да, еще свиные окорока и капуста, куда без них. Зато радует глаз разнообразие костюмов. Девушки надевают традиционные баварские платья (Dirndl), мужчины – кожаные брюки (Lederhosen). Можно, конечно, и без них, но настроение не то. Тем более платье для девушки – шанс показать свой статус и обезопасить свое времяпрепровождение или, наоборот, завлечь в свои сети просвещенного баварца. Если бант на талии завязан слева – девушка свободна, если справа – занята, замужем, а если посередине – вдова. Также о желании познакомиться говорит лента, повязанная на груди. Вот такой праздник со смыслом получается. А носить национальные костюмы у баварцев – это прямо хороший тон.

Около 70 % посетителей мюнхенского Октоберфеста – баварцы. Также очень много итальянцев, поляков и австралийцев, готовых ради пива пролететь моря и океаны. Среди наших друзей, живущих в Баварии, мнение об этом празднике разделилось. Кто‑то сдает квартиру за 5–10 месячных арендных плат и уезжает на две недели из города. Кто‑то, наоборот, берет отпуск, покупает билеты во все палатки и не пропускает ни один день праздника. Мы с мужем где‑то посередине, фестиваль и атмосфера нам понравились, но больше двух дней наши печень и органы чувств выдержать не готовы. Противников Октоберфеста немало, и есть причины. Во-первых, повсеместное пьянство и «живые трупы», валяющиеся по городу, знаете ли, не всем нравятся. Другая проблема, принимающая глобальные масштабы, – кража пивных кружек. Для празднующих людей в пивном угаре это ха-ха как весело – украсть кружку, что стало даже отдельным видом спорта Октоберфеста. А по факту – уголовно наказуемое преступление, которое предотвращает служба безопасности фестиваля, местные Чип и Дейл, спешащие на помощь.

Помимо мюнхенского Октоберфеста в каждом городе, городке, деревне и даже в отдельных фирмах есть свой местный. Масштаб, конечно, с главным праздником страны не сравним, но свой шарм у таких небольших гуляний определенно есть.

Ну и не все крутится в Германии вокруг пива. Среди немцев в последние годы особенно популярно вино и винные фестивали. Из моих любимых – фестивали молодого вина вдоль реки Мозель и на юге страны. Молодое вино – это что‑то типа бражки. По вкусу напоминает сладкую виноградную газировку, по действию – бомбу замедленного действия, которая лишает возможности стоять, говорить и думать. А цена в 2–3 евро за бокал не позволяет отказаться даже самым стойким солдатикам. К молодом вину в Германии подают луковый пирог. Это очень вкусно даже для тех, кто с луком на «вы». Среди еды можно найти еще сосиски, сосиски с булочкой и булочку с сосиской. Но ведь мы же сюда не есть приехали, правда? Обычно такие фестивали проводятся в замках с видом на красивую реку и пряничный домик. Или на виноградниках, в винных погребах. Или на старинных средневековых улочках. Как и все немецкие праздники, фестивали немецкого вина проводятся под местную музыку, с танцами и плясками, щедро приправленными бражкой. Шансов устоять – нет.

Среди других интересных событий в разных уголках Германии есть фестиваль цветения миндаля, где подают вино и все остальное с миндалем. Или на берегах Мозеля проводят фестиваль персика, где главный герой кто? – правильно, вино и вино со вкусом персика. Есть также луковый фестиваль, праздник огурца, день цветения вишни. А еще каждый уважающий себя город проводит свой винный фестиваль.

Помимо фестивалей Германия еще родина карнавала. Его история уходит далеко в Средневековье, именно тогда песнями, плясками и яркими костюмами было принято провожать зиму. Празднества в честь карнавала проходят с 11 ноября до начала пасхального поста и называются пятым временем года. Столица карнавала – город Кельн, также его празднуют в других городах регионах. Несмотря на шуточность и даже ироничность этого мероприятия, у него очень сильные традиции. Есть принц карнавала, городской карнавальный союз, карнавальное общество, карнавальное заседание и даже карнавальный орден. В целом, очень забавно, как люди в костюмах пчелки, огурца или печеньки с серьезным видом избирают принца. Все протокольные мероприятия, скучные (которые на самом деле и не скучные) заседания проводятся в ноябре и январе. В феврале начинается следующая фаза – веселая. Уличный карнавал или уличные гулянья.

Карнавал начинают отмечать в четверг бабьим (женским) днем. В этот день женщинам можно ВСЕ! Говорят, прямо настолько, что многие мужчины сидят, забившись куда‑нибудь дома, кто‑то не идет на работу, другие обходят стороной бары, дискотеки и просто многолюдные улицы. Добрая традиция в этот день – отрезать начальнику галстук или раздеть какого‑нибудь мужчину и отправить на улицу. Ах, эти чопорные немки. Следующие дни: сажистая пятница – можно измазать кому‑нибудь лицо сажей. Потом пряная суббота и тюльпанное воскресенье. Боюсь представить, что и кому можно в эти дни.

А затем главный день карнавала – розовый понедельник. Важнейшее мероприятие – карнавальные шествия. Они проводятся во многих городах, но самый смак, конечно, в Кельне. Такие шествия очень разумно разделили на детские и взрослые дни. Как‑то я побывала на детском шествии, хватило. На взрослый не пошла. Во время шествия по дорогам разъезжают большие украшенные автомобили или даже повозки, идут толпы ряженых, играет музыка, в толпу кидают сладости и цветы. Было неплохо, но что происходит на взрослом шествии, не хочу знать. Еще карнавал в Кельне – это барометр лояльности общества к политикам и обстановке в Германии и мире в целом. Так, в центре Кельна во время карнавальных шествий выносят карикатурные статуи сильных мира сего – то Меркель с впечатляющим бюстом, а иногда и голая, то английский премьер с носом Пиноккио, то Трамп в двусмысленной позе. Немцы те еще шутники.

Шел третий год жизни в Германии, а я еще никогда не была на немецкой свадьбе. Но потом познакомилась с будущим мужем, тем, который Paul, и он исправил этот факт. Правда, стоило ли оно того…

Нас пригласили на свою свадьбу друзья мужа: он немец, она из русскоязычной семьи. Но свадьба была у них такая немецкая-пренемецкая, что более немецкую сложно представить. Это я поняла позже, когда побывала на еще трех свадьбах и зафиксировала в своей голове: ага, это так у всех. А в тот вечер я несколько раз думала: ого… ах… да вы шутите…

Обложка свадьбы была прекрасна и замечательна – теплый вечер, красивый замок, арка из цветов, трогательная церемония. Как и многие другие немцы, друзья мужа расписались заранее в ЗАГСе. Обычно это церемония на 15–20 минут, никаких гостей, нарядов, фанфар и голубей. Скромно и сдержанно. Потому что все действие происходит дальше в других декорациях. В замках, банкетных залах, домах и на террасах.

Гостей в замок пригласили в районе обеда и очень заранее. Чтобы воздухом свежим подышали, познакомились и нагуляли аппетит. Примерно через час появились будущие молодожены. Красивая церемония под аркой, кольца, клятвы, поцелуи, все, ура, можно выносить шампанское и сок! Дальше время подарков, личных поздравлений и совместных фото. Это примерно на пару часов, ведь все же любят подольше ждать начало праздника.

И вот наконец пригласили в банкетный зал. На часах 16 часов, в желудке – пустота, такая же, как и на столах. Вынесли свадебный торт. В голове промелькнула мысль: четыре часа дня – это же время традиционного немецкого пирога с кофе. Как оказалось, свадьба – не исключение, молодожены режут торт, официанты носят кофе, желудок отказывается верить в реальность. В тот момент я поняла, что на немецкую свадьбу голодной приходить нельзя. Хорошо, что мама невесты оказалась из «наших» и не оставила нас погибать, приготовив закуски. Это была большая удача.

Дальше все, сытые тортом и мыслями об открытом баре, начинают веселье. Кстати, на той свадьбе бар и все напитки были в свободном и неограниченном доступе. И бесплатные. Что в целом не так типично для Германии. Вполне нормальна ситуация, когда гости платят сами за напитки на баре. Очень удобно молодоженам выходит, много трезвых лиц и экономная свадьба.

Следующие три часа все провели, разгадывая шарады, когда была первая встреча жениха и невесты, просматривая фотоколлажи и надевая нелепые маски для фотографий.

«Все, хватит веселиться, начинается то, ради чего вы все сюда пришли», – сказал колокольчик шеф-повара. Банкет. Немецкий банкет – это буфет или шведский стол, но не в масштабе турецкого курорта. Там были закуски, горячее и десерт. На каждое из трех блюд давалось по двадцать минут – гость совершал забег за едой, быстро съедал и бежал за следующим пунктом меню. И так за час все оказались сытыми, пробежавшими пару километров и готовыми к новым праздничным утехам. А буфет все, закрыт, шеф-повар отработал смену. Тогда я рассказала немцам, что на наших свадьбах еда стоит на столах и все неспешно едят тогда, когда хотят, а не ровно в один час забега.

– Ха-ха, вы едите за буфетом, – посмеялись немцы.

– Ха-ха, мы уходим с праздника сытыми, – ответила я.

После ужина оставалось уже немного: потанцевать – и можно по домам. Обычно в районе полуночи для самых стойких и голодных организуется гриль – булочки и сосиски. Во сколько заканчивается немецкая свадьба, я не знаю, еще ни разу не удалось продержаться до конца. Но у многих есть второй день. Хотя он весьма номинальный. Гостям предлагают забронировать отель в том месте, где проходит свадьба. За свой счет. А утром позавтракать вместе с молодоженами в этом отеле. И дальше уже точно все, можно по домам.

Это был весьма классический вариант немецкой свадьбы, с хорошим бюджетом и желанием отметить так, чтобы было что показать внукам. Конечно, бывают и другие варианты. Например, мне как‑то посчастливилось побывать на свадьбе в церкви. Это очень красиво и большая редкость в наше время. Так как венчание было утром, то после него гостям предложили завтрак – сосиски с брецелями (крендели). Вместо кофе – пиво, традиции так традиции. А дальше все было похоже на сценарий выше. На другой свадьбе украли невесту. Да-да, прямо как у нас, подумала я. Оказалось, что такое развлечение бывает и на немецких свадьбах, но сохранилось оно в основном в маленьких городах и деревнях.

Также судьба подарила мне приглашение на одну альтернативную немецкую свадьбу. Было очень по-другому. Невеста – в черном платье и кедах, а сама свадьба проходила на даче. На эту свадьбу нас пригласили очень милые люди, образованные, даже ученые. Недавно купили дом, на свадьбу не хватало, а хотелось отпраздновать это событие со всеми. Ребята расписались заранее, а всех гостей пригласили в актовый зал дачного кооператива. Из угощений – еда, принесенная гостями. В приглашении так и значилось – «лучший наш подарочек – это вы и немного еды к столу». А вот на напитках они вдруг экономить не стали, организовали бар с бесплатным алкогольным и безалкогольным питьем. Были конкурсы, смешные по немецким меркам шутки и даже танцы. Впрочем, яичко между штанин брюк никто не перекатывал, увы. Не было и свадебного торта. Зато целый стол десертов, принесенных гостями. Но этот факт свадьбу никак не испортил. Очень приятная и душевная атмосфера получилась. А еще на свадьбе я узнала, что жених берет фамилию невесты. Оказывается, есть такой современный немецкий тренд. Но это уже совсем другая история.

Другая необычная свадьба – Кевина и Мегги. Их я не знаю лично, это родственники моей подруги, но про их свадьбу мне рассказать очень хочется. Ребята, на мой взгляд, очень классическая немецкая пара, обоим почти сорок, в отношениях пятнадцать лет. Жениться никто из них никогда сильно не спешил, но они захотели ребенка. Обстоятельства заставили вступить в законный брак. Все было максимально просто: ЗАГС в деревне его родителей, из гостей – только ближайшая семья, из нарядов – брюки и рубашка. На обоих. После росписи поехали пить чай с пирогами к родителям. Потом вообще переоделись в пижамы, достали настольные игры, пожарили мясо и наслаждались своим днем.

Но не нам судить всех этих людей. Тем более, что наша с мужем свадьба тоже была такой, что некоторые могут у виска покрутить. Дания, трое гостей и фотограф, обед в пиццерии и поездка на пароме вместо брачной ночи. А среди немцев я заметила, что для них на свадьбе главное, чтобы было хорошо жениху и невесте. Одна коллега после своей свадьбы на двадцать человек так и сказала:

– Мне было хорошо, что думают другие – все равно.

Немецкая свадьба устраивается не ради гостей, не для того, чтобы тетя Нина сказала: «У Шмидтов торт был аж на три яруса!» – а дядя не пропустил ни одного тоста и все радовались, что сейчас жених выпьет шампанское из туфли невесты.

Немецкие свадьбы ради и для двух любящих сердец, а гостям уже оказали большую честь, позволив разделить это событие с ними. Ешьте торт и не жалуйтесь, как говорится.

Начнем с важного: поход в гости в немецкий дом – это всегда санкционированное мероприятие. Никаких спонтанных «проезжали мимо, заглянули на огонек». Пригласили – приезжайте, не пригласили – на порог никто не пустит. И будут правы. По времени тоже очень важно не перегнуть палку, в идеале приехать вовремя или опоздать минуту на одну. Ни ранним, ни слишком поздним гостям никто не рад.

Обычно немцы говорят, на что они приглашают гостей: кофе с пирогом, ужин с сосисками, просто вино. Здесь важно внимательно слушать. Так можно прийти на ужин, а оказаться на вечернем вине с орешками и разговорами. Или вместо обеда попасть на кофе. Обычно немцы очень четко декларируют, что будет, поэтому лучше без фантазий и додумок. Если ужин, то будет вкусно и сытно, но без пяти смен блюд и десяти салатов. Одно основное блюдо и закуски. Если пригласили на кофе и пирог, то это и будет буквально кофе и пирог, больше на стол ничего не поставят. А если пригласили просто поболтать, то, кроме как на стакан воды и разговор, не стоит рассчитывать.

И да, никто с порога не начинает встречу с застолья. Сначала пища духовная – разговоры и пиво. А потом, нагуляв аппетит и заслужив ужин, можно приступать к еде. Большие праздники, как свадьба и день рождения, и вовсе традиционно начинаются с торта. Потом, через пару часов ожидания и литров пива, уже угощают обедом. Поэтому жизнь научила меня ходить в немецкие гости сытой. На всякий случай. И еще не стоит удивляться, что некоторые немцы встречают гостей в саду, на террасе и сервируют обед пластиковой посудой. Все очень просто и практично, фарфоровый сервиз и семейное серебро – для других поводов.

Еще очень милым считается принести что‑то с собой – бутылку вина, пиво, печеньки, сосиски. Возможно, некоторые немцы удивятся, но никто не откажется. А иногда гости именно такой формат и предполагают – каждый приносит еду и напитки на себя. Однажды меня пригласили на вечеринку в честь дня рождения. Ну, раз день рождения, то с меня подарок, с именинника – угощения, подумала я, и очень зря. Это была большая вечеринка, много гостей, целый стол с напитками. Нашла именинника, вручила подарок, попросила что‑то выпить. А мне сразу задали вопрос: а где твоя бутылка? Дома. Ну тогда эта вечеринка пройдет для вас в трезвом варианте, фрау Кариша.

Кстати, такой формат, когда гость приносит с собой напитки и еду, предполагает, что он их и заберет с собой после окончания праздника. Как‑то в студенческое время к нам в гости пришел немец Франц со своей бутылкой вина. Мы угощали его нашим пивом и чипсами и еще десятью закусками и пельменями. Франц был очень рад гостеприимству русских и, уходя, прихватил с собой свою неоткупоренную бутылку вина. Удачный поход в гости вышел для Франца. Также первое время меня удивляло, что немцы приходили в гости со своей бутылкой пива и пакетиком орешков и весь вечер ими угощались. Это, конечно, больше студенческий формат, но все равно очень поразительный.

Немцы – очень прямолинейная нация, и если им что‑то не нравится, то они сразу об этом говорят. В гостях в том числе. Мы как‑то были на детском дне рождения, где семья вегетарианцев обнаружила колбасу на пицце. Их этот факт очень расстроил, они сообщили об этом хозяевам и гордо покинули праздник. Также в немецких гостях никто не задерживается. Сами немцы всегда стараются уйти вовремя и очень надеются на такое же поведение гостей. Но если что, прямолинейности немцев хватит на то, чтобы сказать: праздник окончен, дорогие гости, пора по домам.

Но это все не делает немцев негостеприимными. Они рады гостям (приглашенным и пришедшим вовремя) от души. С удовольствием встречают, показывают дом и предлагают напитки. А вот культа еды тут нет. Поэтому немецкие гости – это общение, разговоры и человеческие отношения.

Культура подарков в Германии говорит, что должно быть интересно, интригующе, от души и от почек, но не обязательно дорого.

Если подарок – это деньги, то точно не астрономические суммы. На свадьбу кто‑то дарит пятьдесят евро, кто‑то сто, а кто‑то совместный подарок, поэтому никогда и не узнаешь, на какую сумму ты приятен этим людям. На дни рождения все еще скромнее. Но, как говорят немцы, главное не что, а как! Поэтому деньги не дарят в конверте. Это для слабаков. Они оформляют все оригинально и давно переплюнули всех и заработали олимпийское золото в данной дисциплине.

Самый легкий вариант – банка или копилка с монетами по 1–2 цента. Если это подарок от нескольких семей, то банка – большая. Ох, как же весело потом вечером пересчитывать все эти звенящие маленькие монетки и чахнуть над своим златом.

С купюрами все еще интереснее. На свадьбу родственники подарили нам аквариум, рыбками в них выступали 10- и 20‑евровые купюры, сложенные соответствующим образом. Спасибо, залить воду не догадались. Мы, в свою очередь, положили как‑то деньги в воздушный шарик, шарик в коробку, коробку в большую коробку. Ой, как же веселились молодожены, распаковывая наш подарок. А коллеги мужа на рождение первой дочери вырезали и склеили из картона большую машину, наполнили ее подгузниками, за руль посадили вязаную мышь, а номера машины обозначили сложенными купюрами. Фантазия – мощь!

Если подарок – все же подарок, то вручить его просто в пакете или коробке не представляется возможным. Сил нет на такое безобразие у немцев. Обычно подарки оформляются со смекалкой и даже с юмором. Так, чтобы это был не просто подарок, а волшебный ящик Аладдина – и свечку туда положат, и открытку, и шоколадку, и шарик воздушный. В целом немцы – умельцы создавать вот эту самую атмосферу праздника.

На моей последней работе было принято дарить на день рождения красивое большое ничего. Факт печальный. Потому что за это ничего именинник должен был накрыть стол с пирогами на тридцать человек. Немного неравноценный обмен получался. Но всех выручала дежурная вывеска «С днем рождения!», конфетти и мишура, которыми украшали стол именинника. Этот набор ходил по всем отделам, все о нем знали, но когда он оказывался на твоем столе, было ох как приятно, ешьте мои пироги, да побольше. Зато на свадьбу и рождение детей подарки были очень хорошие. Поэтому выходить замуж и рожать детей в этой фирме было очень выгодно, чем я и занялась.

В опросе, что немцы дарят другу, лидируют старые добрые книги. И тут подтверждаются оба факта о стране: немцы много читают и в основном бумажные книги. На втором месте еда и деликатесы. Немцы действительно любят подарить начальнику, коллеге или свекрови корзину со сладостями или необычной, но дорогой едой. А на третьем месте сертификаты/карта в магазин. Да, практично, но даже этот подарок немец обыгрывает так, что это будет самый ламповый сертификат на свете. В окружении мишуры, фигурок и свечей.

Как и в случае с походом в гости, немцам не чуждо все земное, съестное и материальное. Поэтому если подарок рассчитан на то, чтобы произвести впечатление подачей, создать приятное настроение, но никак не поможет закрыть ипотеку, то значит он – точно немецкий.

С именами в Германии все сложно, и, как показывает практика, не каждая Таня имеет русские корни, а Дженифер и Шанталь никогда не были в Америке. Все смешалось в мире, и на немецкой земле в том числе. Среди немцев очень популярны либо очень простые имена, либо такие, что хочется спросить: это что, новая модель Терминатора или волшебник из Властелина колец прилетел?

Мои любимые жемчужинки, собранные годами, среди женских имен. Вальдрауд (Waldtraud) – всегда представляю, как женщина с голосом робота и соответствующей интонацией произносит «Ich bin Waldtraud», и дальше логичным был бы серийный номер. Бербель (Bärbel) – мне кажется, что женщины с этим именем сразу рождаются седовласыми старушками в чепчике. А имя Дагмар (Dagmar) я и вовсе считала раньше мужским именем какого‑то сирийского купца из восточных сказок. Мое любимое – это Брунхильд (Brunhild), кстати, этим именем зовут воспитательницу моей дочери. Они все ласково зовут ее Бруни.

Среди мужских немецких имен тоже не все так однозначно. Самая любимая категория – сказочные: Мерлин (Merlin), Марвин (Marvin), Годехард (Godehard), Энгельберт (Engelbert). Хочется воскликнуть: так вот где Толкиен черпал вдохновение! Имена на самом деле старинные немецкие, некоторые из них переживают сейчас второе рождение, но улыбку на улице вызывают даже у немцев.

Также в Германии есть парные имена, как наши Саши и Жени, встречающиеся у обоих полов. Только с небольшой изюминкой: Heike – Heiko, Christian – Cristiane, Leo – Lea, Helge – Helga. Разница всего лишь в окончании О и А, которое по телефону не всегда и заметишь. А если еще и голос гендерно-нейтральный, то и вовсе можно попасть впросак. Так я долго думала, что коллега-айтишник Хейко – это женщина. Оказался мужчиной. Выяснила я это через полгода на корпоративе, когда познакомились вживую. Ой как неудобно вышло.

Еще одна категория – это «переселенческие» имена, их давали переселенцам из бывшего Союза в 90‑е годы. И многие ведь брали. Имена были не столько старые, сколько морально устаревшие. Немцы их носят редко, зато теперь легко идентифицировать переселенца. Так, Евгений – это Eugen (Ойген), Владимир – Waldemar, Юрий – Jürgen, Василий вдруг стал Willi, а Иван – Hans (Гансом). Больше всех, на мой взгляд, не повезло Сергею и Григорию, ставшими в итоге Зигфридом и Готтфридом (Siegfried, Gottfried). Не все, конечно, брали эти имена. Кто‑то отказался от них сразу, другие возвращали свои прежние, прожив тут некоторое время. Что весьма непросто, потому что для изменения имени в Германии необходимо пройти тест и доказать свою адекватность.

Также в Германии есть такие милые и близкие сердцу и уху имена, как Таня, Лена, Юля, Наташа. Первый год в Германии я всегда особо присматривалась к женщинам с этими именами. Потому что думала – наши! Так, акцента нет, внешность очень немецкая, наверное, в детстве переехала. Соблазняла их разговорами про борщ, пельмени и наполеон. Ноль реакции. Дальше в ход шли рассказы про мою семью в Ростове и родной русский язык. Хотелось услышать в ответ: и мой тоже. Но увы, нет. Стопроцентные немки. А позже я узнала, что наши имена весьма популярны в Германии, более того, их никто не считает нашими, обычное немецкое имя Таня и Катя.

Популярные имена среди немцев в последнее время весьма заурядные и короткие – Мари, Софи, Миа, Эмма и Бен, Пауль, Тео. Это с одной стороны. А с другой стороны, это имена, позаимствованные из-за океана: Кевин, Шанталь, Джастин, Менди, Дейзи и Седрик. У этого феномена даже есть ироничное определение – Кевинизмус (для мальчиков) и Шантализм (для девочек). От имен Кевин и Шанталь. Означает оно «давать немецким детям не немецкие имена, предполагающие миграционные корни». Имеются в виду именно американские имена в данном случае. Говорят, этот тренд поугас в последнее время. Правда, всего год как в один день с моей дочерью родились Кимберли и Коден. Горит пламя, горит.

Некоторые говорят: как корабль назовешь, так он и поплывет. Но жизнь показывает: как человека ни назови – лишь бы хороший был. Поэтому имя – это просто имя. Иногда оно немецкое, иногда смешное.

Как только вы ступаете на немецкую землю, на вас сразу набрасывается ОНА – еда. А потом ОНИ – пять новеньких блестящих килограммов за первый месяц жизни в Германии.

Сначала в неравный бой идут булки и свежеиспеченный хлеб, которого в стране больше двух тысяч видов. Затем тяжелая артиллерия из шницелей и сосисок. Снайперский выстрел по вашим бокам от жареной картошки с луком и шпеком. Потом подключаются десерты в виде шварцвальдского торта, марципанового пирога, макового рогалика и рождественского штоллена и берут измором. Ну и контрольные полкило, конечно, от немецкого пива. Все, можете сдаваться в плен, по-другому тут не выжить.

Немецкая кухня – на любителя. Любителя серьезных калорий, мяса, хлеба, картофеля и возможной изжоги на десерт. Но такая питательная еда – вещь весьма типичная для северного европейца, нуждающегося в энергии и тепле. Кушаем и греемся. Также немецкая кухня и ее блюда очень отличаются по регионам, городам и деревням. То, чем трапезничает южный немец, может быть совершенно диковинным блюдом на севере страны. И наоборот. А что тогда говорить о нас, туристах, не привыкших к некоторым заморским яствам немецкого производства. Вот самые оригинальные и не оставляющие равнодушным.

Забавные бутерброды – назовем эту категорию так. Или «мне такое не предлагать» – тоже подойдет. Самым смешным бутербродом я нахожу зефирку в белой булке (SchaumkuЁsschen im Brot) – вот прямо два настоящих белых ломтика хлеба, между которыми поместили немецкий зефир (менее сладкий и более нежный, чем отечественный аналог). Получается фигура очень оригинальная, но не вызывающая никакого пищевого интереса. Второй бутерброд на любителя – это, конечно, хлеб с сырым фаршем. Не шучу, фарш 100 % сырой, сырее не бывает. Свежий, высококачественный. С луком. И это все мажут снова на белую булку, едят, хвалят, еще едят и много хвалят. Потому что я не знаю еще ни одного немца, кто бы не любил этот фарш. Скажу более: на праздничном столе какого‑нибудь семейного рождественского завтрака – это всегда фурор и положите мне еще.

Следующая категория – забавные салаты. Есть у немцев знаменитые и не очень: картофельный, колбасный, селедочный, макаронный и яичный салаты. В целом, какое название этим салатам ни дай, вид у них примерно одинаковый – плошка майонеза, в которую нырнула поплавать колбаска, а тут – селедка делает тройное сальто, а здесь – картошка и лук выполняют командное упражнение, ой, смотрите, макароны утонули в майонезе, наверняка это очень вкусно. Ирония. Но салаты все равно на наш избалованный роскошеством оливье и многослойностью шубы вкус – непрезентабельные. Хотя картофельный салат – культовое немецкое блюдо, у каждой немецкой хозяйки есть свой рецепт, секретный ингредиент и безопасная для жизни дозировка майонеза.

Десерты тоже попали в мой список, хотя я неисправимая сладкоежка в пятом поколении, могу сахар на хлеб крошить и мне вкусно. Но два немецких десерта запали мне в самое сердечко своей неприхотливостью. Даже, я бы сказала, простотой с амбре лени и непосредственности. Десерт первый – йогурт с вареньем. То есть йогурт открыл, в миску переложил, сверху вареньем залил. Все. Готово. Хозяйка года. Овации, аплодисменты, цветы и любовь зала. Десерт второй – тоже весьма просто: рисовая и манная каша с вареньем. Учитывая, что данные каши продаются готовыми и полуготовыми в немецких магазинах, сложность приготовления почти равна йогуртовому. И да, я, конечно, не против употреблять и кашу, и йогурт с ягодным вареньем на завтрак, дома, на диване, под пледом. Но гордо называть это десертом, подавать в кафе за 6–8 евро и угощать им гостей…

Все, на этом разочарования в немецкой кухне позади, и теперь вас ждет только все самое вкусное и плотно оседающее на боках. Несколько лучших рецептов немецкой кухни можно найти дальше в Приложении. А я поделюсь своими фаворитами, или что вкусного съесть в Германии.

Знаменитой немецкой свиной рульке говорим всегда громкое «ДА». Мой папа очень мечтал ее отведать, искали во всех обычных ресторанах, а нашли в туристическом. Но хуже она от этого не стала. Приезжал второй раз, чтобы повторить свой восторг. Рулька не подвела и тут. Думаю, приедет и третий. Подают ее, как правило, с жареным картофелем, тушеной капустой и чувством вины за съеденные калории.

Шницели, и снова ДА – всегда беспроигрышный вариант. В Германии их много вариаций, в основном отличаются сортом мяса и видом соуса. Очень вкусно с перечным соусом, сливочно-грибным и горчичным. Жиреть так жиреть.

Сосиски – я умышленно обходила их как могла. Но сдалась. Хороши чертовки. Немецких сосисок, они же колбаски, существует больше сотни видов, а также у них разные соусы и варианты подач. Но невкусных нет, просто нужно найти свою родную сосисочку.

Еще всем, кто считает немецкую кухню безобразно невкусной, нужно обязательно попробовать молодую селедку в булочке с луком на Балтийском или Северном море, белые колбаски в Баварии, рульку по-берлински в столице, францбротхен – булочку с корицей в Гамбурге, местные макароны шпецле с сырным соусом на юге страны и немецкий пирог Flammkuchen в любом уголке Германии. А потом просто зайти в любую булочную или кондитерскую и перепробовать там все булки и торты. И в этой холестериново-сахарной коме повторить, что немецкая кухня – не очень. Не получится.