Ноги шире, руки выше, жопу ниже! На самом деле вместо заурядной гимнастики я крайне неспешно выполняю движения Цигун. Одноклассник еще лет пятнадцать назад посоветовал. С молодости был фанат всего китайского. Хотя почему был, живет, пердит помаленьку на своих цинскьих травках. Я же китаёзщиной плотно занялся после того, как со всего размаха угодил в больницу. С активным спортом пришлось завязать, вот и втянулся в бесовщину помаленьку. Пугаю замысловатыми движениями редких прохожих и одиноких старушек. Вон Алексеевна приватизированный ею голубиный табор кормит, в мою сторону искоса посматривает. Смотри-смотри, не для тебя я свой «обмылок» берегу. Ха-ха!

Обратно ползти несколько легче. Тело разогрелось, размялось, приняло из «Космоса» толику энергии. Мудрые все-таки люди эти ханьцы. Берегут традиции! По пути заскакиваю в «Пятерочку», беру там любимый пирожок с луком и яйцом и творожный сырок. Сегодня могу себе позволить. Раньше к себе на четвертый этаж всегда поднимался пешком, но что-то сегодня суставы подводят. Видать, оттепель на днях грядет. Так что можно и на лифте прокатиться. Тем более что туда как раз зашла симпатичная соседка Галя. Перебрасываемся с улыбающейся молодкой парой ничего не значащих фраз. Мне она всегда нравилась позитивным настроем. Ну и, разумеется, своим четвертым размером. Ха-ха!

Ну вот, после завтрака можно набулькать себе чашку заваренного по всем правилам фэншуя чая и сесть за ноутбук. Глянуть неспешно новости, сообщения от знакомых, потрендеть со старожилами на любимом историческом форуме. Эхма, письмецо заветное как раз оттуда! Ничего себе там без меня наколбасили! Читаю и хмурюсь, еле сдерживаясь. Опять очередной «сосед с Земли Обетованной» проехался по советскому строю. Во почему они все такие злобствующие? Жили, не тужили! Как сыр в масле катались по сравнению с русской глубинкой. Но все им не так. «Маловато будет!»

Подумал, поразмышлял, да и закрыл ветку. Если уж люди даже в подобном возрасте не заметили «золотой эпохи» семидесятых, то сейчас тем более бесполезно что-то им объяснять. Потому что есть беспристрастный анализ, а есть пропаганда. С какой бы стороны она ни велась, но врет всегда. Ну а фактологию я и так неплохо знаю. Черт возьми: но такая уж особенность моей памяти. Еще в детстве ознакомился с одной занятной брошюрой неизвестного происхождения и начал по ней усиленно тренироваться. В итоге так память развил, что оставалось в ней и что следует и что нет. Здорово подозреваю, что это был некий самиздат из закрытого НИИ. Как он оказался на помойке, где простой пионер рыскал в поисках макулатуры, даже Локи неведомо. Зато эта способность впоследствии помогала быстро выучить несколько языков, блатную феню, держать при себе все цифры внутренней бухгалтерии моей фирмы. Никаких записок и файлов! Долго на меня налоговая полиция компромат искала. Не могут же они в мозги залезть! Так и отвалили, несолоно хлебавши.

Так что объяснить очередному ниспровергателю в чем с «Сила Брат» мне не проблема. Хотя бы про то, что именно Брежневе оказалось построено почти 50 процентов жилого фонда СССР, то есть на столько же меньше надо строить ипотек в «светлом капиталистическом будущем». А уж сколько возведено заводов, дорог, электростанций, на которых ушлые людишки себе капитал при Борьке сколотили, не счесть. Хорошее было время. Для истории России уникальное. Столько лет мира, прогресса и постоянного улучшения жизни. Это потом мы лет двадцать бездарно потеряли. До «вставания с колен». Кто ж вас туда, люди милые, поставил? Надо же думать, что понимать!

Отрешенно хлебаю ароматный чай с бергамотом, пытаясь припомнить: а есть ли у нас на форуме художественная альтернатива по тому времени? Странно, ничего путного в голову не приходит. Неужели никто до сих пор не сподобился? Щелкаю мышкой, и внезапно ноутбук гаснет. Ёкала мане! Неужели сломался? Затем скоропостижно понимаю, что погас весь свет. В глазах. Вот как, оказывается, люди помирают! Щелк и все! Тромб или инфаркт? Ощущаю лишь, что меня тянет наверх. Здорово, что ли, Петр! Как оно у вас? Куда мне дальше?

Видать, не глянулся я привратнику или тот не привык, что ему столько вопросов задают. Как-то так…

Где я? Почему вокруг темно и холодно? Вода, лишь ледяная вода повсюду! Брызнуло холодрыгой в лицо. Она к тому же соленая! Море? Только в этот момент замечаю, что неподалеку кричат и барахтаются в волнах люди, вдалеке грохочет не переставая. Мокрая одежда и обувь тянут на дно. Не хватало еще утонуть в Черном море! Я же отлично плаваю, вон какие заплывы по Днепру устраивал! Впереди что-то ярко взрывается, отчетливо заметны на темном небе огненные трассы. Война? В голове сумбур, видать, от взрыва приложило. Какого еще взрыва? Так это наш сейнер на мину напоролся! Мы с лоцманом метров на десять, как прыгуны с батута взлетели. Вот меня об воду и бахнуло со всего размаху. Заполошно оглядываюсь. Наше утлое суденышко погружается в воду. Вот и приплыли!

— Ты что, оглох? Руку давай!

Рядом откуда ни возьмись появился утлый бот, меня, как и других «мореплавателей» затаскивают туда. Немецкие прожекторы нащупали нас, вцепились намертво, а из района Широкой балки западнее Мысхако начала бить артиллерия. Везло пока, били немцы неточно, но от встающих по бокам бурунов бот бросало из стороны в сторону. Меня начинает колотить от озноба. Апрель даже на Черном море не самое подходящее время для купания. Бойцы выжимают одежду и негромко ругаются: — «Чертов фриц, проклятый!»

Тоже стягиваю с себя бушлат и китель. Дрожу, как мокрая курица всем телом, еще не понимая, что смерть прочирикала совсем рядом.

Мотобот правит к берегу. Нас ждет плацдарм, и он все ближе и ближе. На нем во всполохах огня заметно движение. Бот зашуршал по дну, и люди начали прыгать на берег. Моментально проявляется плюс нахождения среди военных. Резко зазвучали звуки команды, бойцы слаженно сгружают с борта тяжелые ящики с боеприпасами, другие подхватывают их на плечи и бегом несутся к укрытиям. Свалив там груз, тотчас несутся обратно. Как мокрые и трудолюбивые муравьи. А с берега уже стремглав тащат на носилках раненых, приготовленных к эвакуации. Все заняты и не думают об опасности. На том и стоит армия!

Пологая прибрежная полоса покрыта галькой, дальше виднеется извилистая круча, изрытая нишами. К ним-то и надо проскочить, чтобы укрыться от огня, а затем, забравшись еще на пару десятков метров вверх, прыгнуть в траншею, ведущую вглубь «Малой земли». Откуда у меня взялось в голове это слово? И где я? И главное — зачем? Рядом что-то гулко бухает, меня кто-то хватает и тащит дальше. Понимаю лишь одно: мы в смертельной опасности и стоит спрятаться. Но вместо ожидаемого страха внезапно возникает жажда деятельности. Обстрел, грохочущие звуки боя, все это пугающе, но знакомо. Не впервой! Я сюда не просто так с неимоверными трудностями добирался.

Откуда-то из темноты выныривает незнакомый морячок, тащивший тяжелый груз:

— Помоги немного, братишка. Для всех несу!

— Давай! Где штаб, знаешь?

— Не боись, доставлю по назначению!

В темноте белеют его зубы. Пока тащили ящик, весь упарился, но зато согрелся. Звуки боя никуда не делись, нагоняя в душу тоску. Неужели канонада здесь никогда не утихает? Внезапно совсем близко рвет землю, на нас сыпятся комья земли, камни, нежданно становится трудно дышать.

— Воздуха, воздуха!

Подрываюсь с постели, судорожно вдыхая.

«Дышу! Дышу!»

Крепкая рука возвращает голову обратно на подушку.

— Лежите, Леонид Ильич. Не вставайте!

Понемногу зрение возвращается, как и ощущения. Пребывать бестелесным духом странновато. Здесь же светло и тепло. Вокруг меня люди, много людей. Это больница? Врачи? Или Скорая помощь? Не сразу понимаю, что-то здесь не так. Как будто ощущаю себя не собой. И почему врачи в белых халатах? Скоропомощники давно имеют другую форму. Я-то уж знаю, не раз их вызывал. И кто те люди, что толпятся за медиками? Ох, как сложно думать! В башке каша, в глазах чертики прыгают. Голова обессиленно падает на подушку.

— Ему плохо! Евгений Иванович, что делать?

— Давление, пульс?

Внезапно на заднем плане раздается женский вопль:

— Лёня⁈

— Виктория Павловна, вам надо выйти. Лишние все из комнаты!

«Надоели! Кончайте уж этот бездарный спектакль!»

— Хватит! Все со мной нормально. Подумаешь, чуть отключился.

Голос ворчливый и как будто не мой, но на данный момент остро понимаю, что точно не при смерти. Натыкаюсь на удивленный взгляд молодого мужчины в белом халате. Тот поворачивается в сторону:

— Что?

— Пульс чуть учащен, давление отличное!

— Леонид Ильич, как вы себя чувствуете?

— Хорошо. Дайте еще подушку, хочу присесть. Так дышать легче.

— Сейчас.

Здоровый увалень по команде помогает принять мне удобное положение. Так-то лучше! Закрываю глаза и пытаюсь войти в Дзен. Надо как-то разогнать кружащуюся муть в голове. Хм, а ведь мне и в самом деле лучше. Напрочь исчез привычный шум в ушах, дыхание нормализовалось. Что за ужас такой мне приснился с войной? Да, и почему меня называют Леонидом Ильичом⁈ Это что такое вокруг творится?

— Укол?

— Подожди!

— Никаких уколов! Дайте лучше попить. Ишь удумали! Вам бы только уколоть здорового человека!

Мне подают стакан, а я не спешу. Следует осмотреться. Комната незнакомая и какая-то… неуловимо старомодная. Нет, не «бабушкина квартира», обставлена богато, в стиле ретро. Я точно не в больнице. И кто эти двое в белых халатах? Хотя вот тот молодой лет тридцати пяти мне вроде как знаком, стоит лыбится. Ну-ка:

— Евгений Иванович, что со мной случилось?

— Пока не знаем, Леонид Ильич. Поступил вызов, что вы на прогулке потеряли сознание. Мы только начали реанимационные мероприятия, как вы сами очнулись.

— Странно, отлично себя чувствую. Переутомился, может?

— Возможно. Надо беречь себя в таком возрасте.

— Подождите, вы же кардиолог?

— Совершенно точно. Было подозрение, но не подтвердилось.

Удовлетворенно хмыкаю:

— «Упс, небольшой коллапс вышел!»

Второй врач, что постарше, осторожно высказался:

— Вам бы на обследование, Леонид Ильич.

В голове проскрёбывает противно нудящая мыслишка: «Почему они называют меня чужим именем?».

Но вслух заявляю иное:

— Надо так надо. Где?

Чазов, а молодой врач — это именно он, известнейший кардиолог Светского Союза, осторожно заявляет:

— Хорошо бы в нашей клинике. Все проверить на раз.

— Почему бы и нет.

Врачи незаметно переглядываются. Удивлены. Во мне же вспыхивают, как будто чужие, но греющие душу мысли:

— «Пусть побегают, соратнички! А я посмотрю! Кто-кто?»

— Только можно сделать это утром?

— Конечно, мы пока все приготовим. Евгений Иванович за вами присмотрит.

Пью воду из высокого стакана и неспешно размышляю. Так и с ума сойти недолго. Или уже я на той стороне подсознания и все это лишь глюки? Любил изучать эту эпоху — вот и получай её в дурке. Эфиоп твою мадеру!

Из дверного проема выглядывают два мордоворота и о чем-то шепчутся. Затем появляется смутно знакомая заплаканная пожилая женщина. Её пускают ко мне. Она с придыханием протягивает:

— Лёня, ты как?

— Хорошо… — внезапно добавляю. — Витя.

«Да что такое со мной? Нужные слова как будто сами из памяти возникают. Я же тут никого по существу не знаю! Крайне странные ощущения. Но не будем спешить. Спешить не надо!»

Ну вот, нахлебался воды и захотелось в туалет. Он тут же рядом. Сначала мне хотели принести утку, но я категорически воспротивился. Генеральный я или нет! Или как сейчас мой пост называется? Припоминаю, что до следующего съезда я Первый секретарь. Два дюжих молодца вежливо доводят до санузла. Хотя ноги слушаются, сам бы дошел. Но вижу, что охрана откровенно напугана. А ничего так, миленько. Санфаянс и сантехника наверняка импорт. Старомодно, но чисто и удобно. Выведя лишнее из организма, осторожно встаю и включаю воду в умывальнике. В нем два вентиля: горячая и холодная. Затем невольно бросаю взгляд в зеркало.

«Мама дорогая!»

Придя малость в себя, хотя эта фраза к данному моменту категорически не подходит, осторожно ощупываю лицо. Свое или чужое лицо? Кому оно в это мгновение принадлежит? Знакомые по тысячам снимков густые брови. Вытянутая, с крупными чертами физиономия. Улыбка? Хорошая, кстати, улыбка. Многих она путала в той жизни. Добряком ведь Ильич отнюдь не был. Достаточно узнать, где, когда и под чьим руководством служил. А времечко тогда было ох какое непростое! Не раз Ильич по тонкому краю прошел. Даже в пятидесятые. Нравы в ту пору почти во всем мире царили откровенно людоедские. Это сказки для дурачков, что только в Союзе людей с легкостью смахивали с политического поля. Везде подобным баловались. И Европа не исключение. Так что, став Первым, Брежнев в течение нескольких лет сожрал всех конкурентов, оставив лишь верных, пусть и недалеких. В этом-то и случилась основная проблема. Неудобные соратники заставляют шевелить лапками.

В голове никак не смолкала сверлящая мозг мысль: полнейший же бред! У нас тут точно не кино или книга! Какой к чертям я попаданец? Ничего толком не умею, не спецназовец и не красавец с голосом! Что мне здесь делать? Наверняка все окружающие меня видения просто-напросто плод импульсов умирающего мозга, не более. Во всем виновато мое увлечение той эпохой. Потому и случилось эдакое посмертное извращение. Но затем меня нечто бьет под дых. Больно же!

«Мужик, ты просил — получи и распишись. Дальше сам!»

Я еле перевел дыхание и осознал. А ведь все по-взрослому. Назвался груздем — полезай в банку! Что бы то ни было, но судьба вручила мне призрачный шанс. Кто я такой, чтобы от него отказаться? И как-то разом стало легче. Ноги дрожать перестали и глаз дёргаться. Это же никуда не годится, чтобы Первого Секретаря ЦК КПСС мандраж пробивал! Еще раз глянул в зеркало и хитро улыбнулся. Ну что, здорово дорогой товарищ Леонид Ильич Брежнев! Как же меня угораздило попасть именно в тебя? За какие грехи тяжкие? И что мне теперь со всем этим делать? В полной прострации возвращаюсь в постель. Идрить колотить! Пётр, верни меня взад!

Это была эпоха заката Гигантов, но их задела хватило на то, чтобы вести страну к новым свершениям. Несмотря на все трудности благосостояние советских людей каждый год росло. Жилье строилось, заводы возводились. И что самое главное: ты был уверен в том, что завтра будет лучше. Потому что так на самом деле и становилось. Как бы то ни было, но люди и впоследствии вспоминали время Л. И. Брежнева как стабильное государство с приемлемым социальным обеспечением. В соответствии с проведёнными опросами, население характеризует эпоху 1970−80-х годов, как один из самых стабильных периодов в социальной сфере СССР. Эпоха без войн и революций. За окраинами уже штормило, но внутри царил относительный покой.

«Кино и немцы!»

Информация к сведению:

В 1980 году Советский Союз занимал первое место в Европе и второе место в мире по объёмам производства промышленности и сельского хозяйства. Если в 1960 году объём промышленной продукции СССР по сравнению с США составлял 55 %, то через 20 лет, в 1980 — уже более 80 %. СССР входил в число 5 стран мира, способных самостоятельно производить все значимые виды промышленной продукции, существовавшие на тот момент. СССР находился на первом месте в мире по производству почти всех видов продукции базовых отраслей промышленности: нефти, стали, чугуна, металлорежущих станков, тепловозов, электровозов, тракторов, сборных железобетонных конструкций, железной руды, кокса и многого другого. Список будет длинным.

ВВП СССР в 1970 г. составлял 433,4 млрд долл., доля ВВП СССР в мире составляла 12,7%. На протяжении 1970–1983 гг. ВВП СССР увеличился в 2,3 раза, а среднегодовой прирост составил 6,6%. На протяжении 1970–1983 гг. ВВП на душу населения в СССР вырос в 2 раза. Советское руководство стало активно развивать нефтегазовую отрасль, дававшую такие большие доходы стране. Если в 1965 г. за рубеж продали 75,7 миллион тонн нефти, то в 1985 г. — уже 193,5 миллиона тонн. Были построены газопроводы, по которым газ из сибирских месторождений поставлялся в ФРГ и другие европейские страны.

В период с 1960 года до середины 1970-х годов номинальные доходы населения СССР выросли почти в 2 раза, а к началу 1980-х годов повысились ещё в среднем на 17 %. В 1965—1970 годах личное потребление граждан страны увеличилось на 142 %, значительно улучшилось их питание, расширилось потребление промышленных товаров. Массово строилось жилье, впервые население начало в достаточно большом количестве приобретать личные автомобили. Активно шло строительство жилищного фонда, более чем 160 млн человек было обеспечено новым жильем. «Брежневские» серии домов, которых насчитывалось более 30 видов, возводились в период 1970–1980-х гг. Начался строиться БАМ. Было построено 1900 крупных предприятий, в том числе автозавод в Тольятти. Трудодни в колхозах были заменены ежемесячной оплатой труда.

При Брежневе СССР одержал новую космическую победу над американцами — Алексей Леонов совершил первый выход человека в космос. Большие успехи были и у военных — орбита буквально кишела спутниками-шпионами. В 1971 году СССР выводит на орбиту первую в мире станцию «Салют-1». В 1968 г. в воздух поднялся первый в мире сверхзвуковой пассажирский самолет — ТУ-144. Брежневское время — «золотой век» для военных. 1970-е годы в СССР многое было сделано для развития военно-промышленного комплекса. К концу эпохи Брежнева Советский Союз обошёл Соединённые Штаты по количеству ядерных боеприпасов и их носителей. Были построены три тяжёлых авианесущих крейсера и ещё два — заложены. Развивался подводный флот. При Брежневе также были разработаны самолёты МиГ-29 и Су-27, танки Т-72 и Т-80, комплекс противовоздушной обороны С-300. Танков в СССР стало больше, чем во всём остальном мире: свыше 60 тысяч. Наступил окончательный стратегический паритет.

В нормализации отношений между ФРГ и ГДР, в подписании договоров с США об ограничении стратегических вооружений, в прекращении войны во Вьетнаме — большая заслуга лично Л. И. Брежнева. Московский договор 1970 г. с ФРГ и Четырехстороннее соглашение по Берлину существенно улучшали отношения между СССР и ФРГ. Переговоры с немецким канцлером Вилли Брандтом в Крыму в сентябре 1971 г. способствовали разрешению многих спорных вопросов между ГДР и ФРГ, что открыло путь для вступления этих стран в ООН.

В ходе первого официального визита американского президента Ричарда Никсона в СССР в мае 1972 г. и ответного визита Л. И. Брежнева годом позже был подписан целый пакет соглашений, сформировавших основные контуры разрядки. 'Лидер западного мира сам прилетел тогда договариваться о снижении напряжённости. Во время этого визита были подписаны Договор об ограничении систем противоракетной обороны. Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений (ОСВ-1) и другие документы.

Внешняя политика Брежнева освободилась от тех метаний и волюнтаризма, которые имели место при Хрущёве. Она стала более осмысленной, более последовательной и более предсказуемой. Вершиной внешнеполитических успехов Л. И. Брежнева стало подписание им 1 августа 1975 г. Хельсинских соглашений, подтвердивших нерушимость границ в Европе и закреплявших итоги Второй мировой войны. Но тут же рядом трагедия Чехословакии, провалы на Ближнем Востоке и в Афганистане. Дефицит в торговле, начавшиеся противоречия в экономике, нефтяная игла и растущий завоз зерна. По мнению некоторых экономистов, большинство передовых технологий в СССР импортировались.

Эта эпоха — расцвет разнообразных видов искусства, распространение телевидения в каждый дом. Развитие литературного творчества сопровождалось активным распространением всевозможной печатной продукции, что существенно увеличивало образованность населения. СССР стал одной из самых читающих стран мира. К началу 1980-х гг. ежегодно в свет выходило более 80 тыс. наименований книг и брошюр общим тиражом более 2 млрд экземпляров. Большинство советских семей имели свои личные библиотеки. Советский Союз — самая читающая страна в мире.

Времена Леонида Ильича стали периодом расцвета советского кинематографа. Именно в это время появились самые известные советские киношедевры. Вышли в свет фильмы-экранизации известных литературных произведений: «Война и мир» режиссёра С. Ф. Бондарчука, «Братья Карамазовы» И. А. Пырьева, «Преступление и наказание» Л. А. Кулиджанова. В связи с особым почитанием подвига советских солдат в Великой Отечественной войне снимались фильмы, посвящённые военной тематике: «А зори здесь тихие» С. И. Ростоцкого, киноэпопея Ю. Н. Озерова «Освобождение», «Они сражались за Родину» С. Ф. Бондарчука, «В бой идут одни старики» Л. Ф. Быкова. Большую популярность у зрителей имели первые отечественные сериалы «Щит и меч» В. П. Басова, «Семнадцать мгновений весны» Т. М. Лиозновой, «Место встречи изменить нельзя» С. С. Говорухина.

Параллельно с официальной развивалась неформальная и крайне оригинальная культура — творчество, которое не вписывалось в официозные рамки, а зачастую было направлено против устоявшейся в советском обществе идеологии и цензуры. Одной из форм такой культуры стала бардовская песня, её главные черты — приоритет текстов песен над музыкой и явная гражданская позиция автора. Наиболее яркими представителями жанра стали В. С. Высоцкий, Б. Ш. Окуджава, А. А. Галич, А. М. Городницкий. Поклонники такой музыки создавали неофициальные клубы самодеятельной или бардовской песни, ставшие значительным явлением в советской культуре.

Поднималась тогда и заря советской рок-музыки, в итоге выплеснувшейся и на ведущие подмостки страны. Рок-оперы не создавал лишь ленивый. Даже кондовые «Песняры» отметились. Жизнь в стране Советской бродила и даже временами бурлила. Держава и внутри оставалась живой и думающей.

Золотой век русской цивилизации. И закончился он, как и все подобные эпохи, довольно трагически.

Тамара, Тома, Томочка. Какая ты была прелесть! От одного голоса и мягкой, многообещающей улыбки мгновенно сходил с ума. У меня кровь при редких встречах бурлит, ты за меня переживаешь. Ведь зачастую на войне по самому краю ходить получается. Недавно в прифронтовой полосе наш автомобиль попал под обстрел. Ноги водителя оказались прошиты минными осколками. Я передвинул сержанта на пассажирское сиденье, а сам прыгнул за руль. Нам чудом нам удалось выскочить из зоны обстрела, но вдруг разорвался неподалеку шальной снаряд и его осколки изрешетили капот машины. Но повезло, хоть двигатель и встал намертво. Последние сотни метров до укрытия пришлось тащить водителя на руках. Так и спаслись.

Или как в районе Федотовки, когда на нас поперли немецкие танки, и в атаку пошла целая рота фрицев. А станкачи труса сыграли. Такое бывает иногда. Даже опытные люди временами теряются и зачастую погибают. Пришлось выписать пулеметному расчету крепких звиздюлей, чтобы привести в чувство. Это война! Отбились, заставив фашистов захлебнуться собственной кровью. Зато после горячки боев в городе меня всегда ждал таз с горячей водой и не менее горячие ласки. Ловкие ручки штопали порванное обмундирование.

Где-то сжало в груди. Яркая фронтовая любовь за десятки лет так никуда из памяти и не делась. Тамара, Тома, Томочка!

Чьи это, черт побери, воспоминания⁈ Лежу в постели, весь мокрый, прихожу в себя. Сознание как будто раздваивается. Но чем сильнее просыпаюсь, тем больше понимаю, кто я на самом деле. Не очень приятно иметь в голове чужую память, но не данном случае. Правда, она не яркая и не всегда работает. Но зато услужливо подсказала, что сейчас я пребываю в неполном здравии в Заречье. Еще в 1960 году, когда Ильич был избран Председателем Президиума Верховного Совета СССР, ему была выделена в пользование государственная дача на так называемом «объекте Заречье-6». Домик скромный, деревянный, но кабинет уютный. Не барствовали первые лица советского государства. Особенно по сравнению понятно с кем из будущего. Ничего великого не совершил, а одних резиденций в стране… Мне же дали, что положено и не больше.

«Опять мне. Не мне, а товарищу Брежневу!»

Хотя он это уже я, а я это он. Я бы не стал увязывать эти вопросы так перпендикулярно. Ха-ха!

Все утро у меня прошло в некоей прострации. Старался хоть как-то осознать случившееся. И самое главное — понять — на фига это мне нужно? Кошмар кошмаром, но если я в жуткой реальности, то инфильтрацию в здешнюю временную ткань проводить все равно необходимо.

«Ха-ха, какими красивыми словесами заговорил. Эх, где наша не пропадала!»

Довольно бодренько поднялся, посетил санузел, где даже смог самостоятельно побриться. Бритва у Ильича хорошая. Это позже его будет брить специальный парикмахер, когда руки начнут трястись. Слегка запутался в выборе парфюма. Это ж сколько у Ильича одеколонов и туалетной воды! Иронично гляжу в зеркало:

— Ну здорова что ли, Бровастый!

Снова навалился страх: что же я творю⁈ Тикать треба, хлопче!

И снова тычок в спину слева: хорошо кочевряжиться! Каждому овощу свой срок. Рука сама тянется к одеколону. Настоящий Ильич во мне действует.

Вдобавок надо не забыть использовать выложенные заранее медиками баночки с подписями по назначению. Об этом меня сразу после подъема прикрепленный уведомил. Ничего смешного, даже правитель огромной страны иногда сдает анализы. Ха-ха! Затем личный врач ваождя Ильича Николай Родионов измерил мое давление, пульс и сообщил, что машина прибудет после завтрака. Одежда у Ильича для дома простая. Штаны, рубашка, домашний пуловер, тапочки. Я оглядел его платяной шкаф и хмыкнул. Да нет, товарищ Первый у нас тот еще франт! Костюмы тщательно пошиты под его фигуру, и ткань явно непростая, смотрятся вполне прилично. И во владении не только строгий черный цвет. А сколько разнообразных галстуков и рубашек! Ильич у нас записной модник! Захотелось примерить костюмчики, подобрать галстук. Но не буду людей задерживать. Поеду как есть, по-домашнему. Не на званый раут или, прости Господи, Пленум ЦК КПСС повезут.

В проеме двери показалось знакомое лицо с твердым подбородком. Услужливая память подсказывает, что это Александр Яковлевич Рябенко. Начальник моей… то есть товарища Брежнева охраны. Человек надежный и преданный. Память настоящего Ильича услужливо подсказала, что когда мы несколько месяцев назад сместили Никиту и приехали в квартиру в 26-м доме по Кутузовскому проспекту, я попросил Рябенко:

«Саша, возьми автомат, побудь здесь ночью…».

Не знал, что дом уже оцеплен и усиленно охраняется милицией. И Александр тут же согласился. Будет со мной, то есть Леонидом до конца. В Союзе так устроено, что если вылетаешь из обоймы, то автоматически лишаешься очень многого. С одной стороны, заставляет быть преданным, с другой… На хрен такая пенсия!

На его немой вопрос во взгляде развожу руками. Мол, вот оно как! Начальник охраны ободряюще улыбается. В первый раз мы встретились с ним еще до войны, когда двадцатилетний Александра Рябенко назначили водителем завотделом Днепропетровского обкома партии Леонида Ильича Брежнева. Три года мы проработали вместе, а в 1941-м нас разлучила война. Вспомнил о нем уже после победы в разговоре с генералом Грушевым. С тех пор не расстаемся. Потому что ближе к себе надо держать не умных, а верных.

— Придется сдаться! Но все к лучшему.

Мой бодрый вид и настроение тут же отзываются дружеской улыбкой. Не этом ли секрет политического долголетия Ильича? В ближнем кругу оставались лишь верные и привязанные к семье люди. Правда, стране это позже аукнулось. Шлюх в борделе и то постоянно меняют. Как сказал бы когнитивный интеллигент — меня переполняют эмоции!

Спускаемся вниз в небольшую столовую. Там уже хлопочет Виктория Петровна. Откуда я знаю, что она любит готовить сама, несмотря на присутствие повара и буфетчицы? Снова пронзительно ощущаю себя не в своей тарелке. И дом не мой, и жена не моя. Какого рожна я тут делаю? Как там у попаданцев в книгах так легко получается? Прибыли на туеву хучу лет в прошлое и тут же начинают осмысленно действовать. Мир спасать или себя любимых устраивать. А мне, что прикажете делать⁈ Угораздило же попасть в тело самого влиятельного человека на Земле. Никогда Ильич, да и я не был скромным. Вот и закономерный итог. Хочешь не хочешь, а меняй ход истории целой планеты.

«Ну спасибо тебе, Петя! Удружил!»

— Ты кушай, Лёня. Я сварила, как доктор посоветовал, кашку на воде.

За столом я немногословен. Витя, так Ильич привык ласково называть жену, смотрит на меня пристально. Дом на ней держится, как и семья. Не раз доказывала эта хмурая женщина эту старую истину и не всегда творила добро лаской. Не торопясь, впихиваю в себя безвкусную размазню и раздумываю. Как удачно приключилась болезнь во время переноса сознания. Есть возможность взять тайм-аут или вовсе свалить отсюда куда подальше. А что? Я никому и ничего не должен! И опыта управления страной у меня нет. В этот момент меня внезапно кто-то толкает в бочину. Чуть ложку не уронил.

«Ты что это задумал, стервец? Я зря, что ли, терпел выходки Никитки⁈ Остаешься за меня!»

Как там совмещается в теле сознание из будущего и память из прошлого, мне пока неясно. Но чтобы унять реципиента, прокачиваю воспоминания из «будущего». Чем вся эта благодать «застойная» закончится. Чужая память отчаянно взбрыкивает, но тут же утихает. Жопа же первостатейная ждет нас впереди. Я тем временем понемногу изучаю окружение. Рядом за столом лишь Александр. Личники расположились ближе к входу в здание. Какая-то охрана наверняка топчется и на участке. Остальные, видимо, готовятся к поездке. Что-то устало шевельнулось в мозгу. Никак важная идея посетила сознание попаданца в 16 февраля 1965 года. Число я увидел ненароком в календаре в своем кабинете. Там же обнаружил замусоленную записную книжку вождя.

«Пожалуй, стоит отделить мою охрану от КГБ. И провести это надо, как можно быстрее!»

Поразмышлять о природе возникновения здравой идеи некогда.

— Леонид Ильич, пора ехать.

— Пора так пора.

Мне помогают натянуть полусапожки и накидывают на плечи пальто с меховым воротником. С непривычки одежда тяжеловата. Подошедший Чазов заглядывает мне в глаза:

— Поедем на медицинской или правительственной машине?

Оборачиваюсь к Рябенко, тот обрезает:

— Положено на «ЗИЛе»!

Киваю согласно:

— Значит, на нем.

На крыльце останавливаюсь и с жадностью вдыхаю воздух шестидесятых. Черный блестящий лимузин подали буквально к подъезду. Вместо привычной Брежневу «Чайки» предоставлен бронированный и пуленепробиваемый «ЗИЛ-111». Видимо, охрана настояла. Припоминаю, что до самого инцидента с покушением у Боровицких ворот в 1969 году Ильич предпочитал мчаться по городу на стремительной «Чайке». Ильич обожал быструю езду. Внезапно понимаю, что и дальше буду передвигаться только на этом чудовище. Придется менять некоторые привычки прошлого хозяина. За ЗИЛом виднеется современно смотревшийся микроавтобус с красным крестом на борту. Послезнанием вспоминаю — это микроавтобуса высшего класса ЗИЛ-118 'Юность. Его создали для 4-го управления Минздравов как раз в 1964 году. Вокруг охрана, но на глаза ребята не лезут. Кого тут бояться? Цепляю Рябенко за рукав и тихо спрашиваю:

— Саша, эти звонили?

Тот, не поворачивая головы, отвечает:

— И вечером, и утром.

Вздыхаю нарочито тяжко:

— Быстро слухи разносятся. Хотя это непорядок. Сечешь? Кто больше всех интересовался?

— Подгорный и… Шелепин.

«Вот как, „Железный Шурик“. Нынче один из основных инициаторов смещения Хрущева председатель КПК возглавляет органы партийно-государственного контроля, жесткой и весьма опасной структуры ЦК. К тому же он заместитель Председателя Совета Министров СССР и через своего друга и соратника В. Е. Семичастного контролирует Комитет государственной безопасности СССР. Вот какая змеиная шобла нынче наверху страны Советской. Откуда у меня это понимание?»

— Едем!

Чазов и мой личный врач Родионов садятся в микроавтобус. Они бы точно настояли на обратном, но видят, что мне заметно лучше. Да и не желают спугнуть «добычу». Когда еще затянешь Первого в больничку?

Внутри лимузина просторно и мягко. Даже по меркам будущего салон выглядит элегантно. ЗИЛ 111 трогается с места и несет меня… то бишь товарища Брежнева в «Кремлевскую» клинику. Рядом Александр, спереди сидящий боком к окну, как и положено по регламенту, охранник. Вроде его Борисом зовут? Пожалуй, не буду сейчас лишнего говорить, пока в себя окончательно не приду. Вернее, как-то согласую работу двух систем памяти. Мне и моей достаточно для понимания процессов, но зато у оставшейся от прошлого реципиента хватит информации для быстрого вхождения «в дело». Я же в молодости был крайне азартным человеком.

Эта черта характера меня несколько раз чуть и не погубила. Проигрывал, бывало и крупно, в карты. Особенно когда в девяностых нащупал золотую жилу торговли электроники и начал сорить свалившимися деньгами. Один раз из подпольного катрана еле живым ушел. Били в печень, но промазали. И все — после этого, как отрезало. Так, что даже правила карточных игр забыл напрочь. Зато потом пришел черед компьютерных игр. Но запал уже был не тот.

Зато сейчас черт над левым плечом так и подсуживает: Не боись, зажжём напоследок!

Разумом понимаю, что руководить страной, это тебе не на форумах трепаться. Тут руководящий опыт и политическое чутье требуется. А я максимум коллективом из дюжины мужиков своего возраста и примерного образования командовал. Правда, в лихие годы. Когда тебя с одной стороны налоговая прессует. И у тех каждый день сверху новые указания, противоречащие вчерашним. Правительство у нас с какой ноги встанет с утра, с такой тебя поиметь и захочет. После официалов к тебе на кривой кобыле подъезжают конкретные пацаны. Что по чем, давай за базар. А на деле у братвы никаких понятий или стабильности. Каждая новая морда хочет свой кусок урвать. Точь-в-точь Политбюро, или что у нас сейчас? Еще Президиум Цэка? Дурацкий новиопско-советский сленг!

Да нет, тут еще ничего, стабильно гниловато. Имеется неуклонное движение вперед. Колеса поезда крутятся. Рельсы еще не проржавели. Это в девяностые годы кучу всего похерили. Грамотные люди попросту опускали руки и уходили в тень, забросив важнейшие для страны отрасли. Или вовсе пропадали с концами. Помню с десяток знакомых, кто в итоге плюнул, закрыл производства, деньги вывел за рубеж и свалил. И не воров-спекулянтов, а вполне патриотично настроенных граждан, коих выдавило из общества перестроечно-ельцинской грязью. Я как истинный белорус ушел в партизаны. И что занятно — так оказалось намного выгодней работать. Только найди подходящую ментовскую крышу. Будущее стало не менее людоедским, чем в суровые тридцатые-сороковые.

Кстати, спасибо Ильичу, что при его правлении эта старинная русская забава была нарушена.

Что можно нового сказать о больнице, пусть и о такой презентабельной, как пресловутая «Кремлевка»? Тебя мнут, щупают, осматривают, при этом все помалкивают. Как будто это не обычные врачи, что могут лишь догадываться о природе твоей болезни, а некие непревзойденные умом мудрецы. Сделали ЭКГ, проверили на УЗИ. Аппарат был импортным, как и многие из приборов. Примечаю в заметки самому себе, что это форменный непорядок. Такая мощная держава обязана производить жизненно важную аппаратуру сама. Стоит отметить сие в новой записной книжке, что безусловно зачну сегодня же.

Моя суперпамять услужливо подсказывает, что история создания УЗИ аппаратов современного типа в СССР началась как раз в 1960-х годах. В то время были разработаны прототипы ультразвуковых аппаратов. Одним из первых ультразвуковых устройств в СССР стал «Узис-1», который был создан в 1961 году в Ленинградском научно-исследовательском институте медицинской техники. В 1963 году появился более совершенный ультразвуковой сканер «Узис-2», который уже позволял проводить детальное исследование внутренних органов и тканей человека, определять наличие опухолей, кист и других патологических изменений. Так что не так все плохо в стране Советской. Развивать и углублять!

Врачи вежливы и услужливы, но ничего толком не объясняют. Припоминаю, что в эти времена так принято. Это позже с развитием страховой медицины вместе с западными привычками в Россию начали проникать такие понятия, как права потребителей. Причем за рубежом клиническая коммуникация входит в обязательную программу обучения будущих врачей. В Союзе даже в 4-м Главном Управлении Минздрава царят кондовые порядки. Но я пока помалкиваю. Мы договорились с Евгением Ивановичем, что он сам потом мне все расскажет.

Медикам же по душе, что главнейший пациент не капризничает и выполняет все процедуры. Пусть считают, что обморок «привел в чувство». Именно так называют вежливо мой полнейший «отрубон». Но все когда-нибудь заканчивается. В ожидании заключения листаю журнал «Огонек» и прокачиваю болезни моего нынешнего тела. Про старое состояние и так чересчур много знаю. Но важнее история нынешнего реципиента. Я между делом успеваю перемигиваться и шусть с симпатичными медсестрами, засматриваюсь на короткие юбки и размышляю вовсе не о делах государственных.

«Ильич! Ай-ай-ай!»

Встречаю Чазова премилейшей крокодиловой улыбкой. Генсек умеет ею ободрить и успокоить. Кто бы знал, чего она ему стоила.

— Ну что, Евгений Иванович? Дайте угадаю. Атеросклероз аорты, стенозирующий атеросклероз коронарных артерий, ишемическая болезнь сердца с нарушением ритма, рубцовые изменения миокарда после перенесенных инфарктов. Так ведь?

Гляжу, Чазов в одну секунду меняется в лице. Не слишком резко я с ним? Но иначе нельзя. Он мне нужен каков есть. Будущий гений отечественной кардиологии. Не хрен в больным Генсеком пропадать, пусть в науку работает. Доктор суживает глаза. Что ему шутки Первого, когда он в сердцах копается.

— Ну зачем так сразу?

— Я не прав, или вы что-то не договариваете? Только давайте начистоту. В таком возрасте не бывает людей здоровых. Есть лишь недообследованные.

Чазов порозовел лицом. Понимает, что я хочу перевести серьезный разговор в шутливую болтовню.

— Сложно так сразу сказать…

— Но картина в целом ясная. Евгений Иванович, я же войну прошел. Чем вы меня напугать сможете?

Врач присел напротив и серьезно взглянул на меня. Так, что балаболить враз расхотелось.

— В целом картина нешуточная, Леонид Ильич. Но именно такого диагноза я вам поставить пока не могу.

— Понимаю. После смерти в морге определят.

— Тогда чего вам рассказывать?

Замолчал и ждет моего слова. Переваривает нежданные познания по медицине или прикидывает, кто напел. Классных спецов наперечет.

Я задумался, потом решился. Маню его пальцем ближе и тихо осведомляю:

— Евгений Иванович, вы в курсе, что тебя прочат на место здешнего начальника?

Чазов, конечно, не знал. Да и никто не ведал будущего. Просто я хитро воспользовался излишней секретностью объекта. Здесь зачастую о назначении узнают постфактум.

— Нет.

Усмехаюсь:

— Вижу по глазам, что тебе милее практика, а не руководство. Но это дело поправимое. Хочешь собственный кардиоцентр с неограниченными возможностями? Закупка новейшей техники и препаратов за валюту. Курирование и создание собственных филиалов. Привлечение лучших кадров страны, — глаза будущего светила кардиологии заискрились изнутри. Ему сейчас сколько лет, где-то тридцать пять? Мужик в самом соку и все его великие свершения впереди. Тогда зачем ему мешать. — Все у тебя будет, обещаю. Под моим личным патронажем.

Чазов облизал пересохшие губы:

— Что требуется от меня?

— Следить за моим здоровьем лично. Проблемы я тебе обозначил. Они или уже лечатся, или будут. Вижу по глазам, что у тебя в голове засел один важный вопрос, — делаю призывный знак рукой, Евгений Иванович еще сильней наклоняется ко мне. Шепчу ему на ухо. — Я же во время отключения был Там. Коротко, но успел. Отсюда и будущие странности. И познания необычные. Сечешь?

Снова глаза у него загорелись. Но лишней тревоги в них замечаю. Врачи частенько наблюдают то, что у большей части людей остается за бортом. Лишь взгляд стал такой… пронизывающий. Я же теперь для него загадка. И Чазов точно не будет считать мня психом.

— Понимаю.

— Да ни хрена ты не понимаешь! Потом будет поздно. А здоровье не для себя прошу, для страны, для ее будущего, — вздыхаю и отвожу глаза. — Столько всего надо переделать. Знаешь, когда предстаешь перед вечностью, то начинаешь мыслить совсем по-иному.

Заметно, что сейчас Чазова проняло. Глаза сузил, губы сжал, ловит каждое мое слово.

— Напиши мне, пожалуйста, рекомендации. Постараюсь их выполнять. По еде, по препаратам.

— Обязательно, — врач тут же засуетился. Мои просьбы конкретны и разумны, для него понятны. На психа я непохож.

— И лучше в нескольких экземплярах. Особенно по поводу отдыха. Это не для меня, — хитро улыбаюсь. — Для остальных. Чтобы показать пример.

Уголки губ Чазова дрогнули в легкой улыбке. Вот почему его на «Кремлевку» в том времени поставили. Он прирожденный политик.

— Обязательно! Меню вам подберем соответствующее, полезное для сердца.

— И кого-нибудь для лечебной физкультуры пришлите, пожалуйста. Надо бы собой заняться. И про психологов подумай. Нужно научиться расслабляться.

Евгений Иванович, покачал головой:

— Не мое направление, но обязательно спрошу. А сейчас вам следует пропить эти препараты, — он подает коробочку с таблетками и короткую инструкцию. — И будем решать вопрос по вашему долгосрочному лечению. Но вам, Леонид Ильич, придется посещать нас регулярно, а не как…

Тяну руку для пожатия:

— Договорились.

«Есть! Одного завербовал. Ради таких перспектив Чазов пойдет на все и будет беречь меня, как зеницу ока!»

Он и в той жизни был парень не промах, но сколько всего не успел совершить по причине нехватки времени. В той будущей жизни после внезапного и преждевременного ухода из жизни в 1965 году А. Л. Мясникова, Е. И. Чазов был назначен директором Института терапии АМН СССР, преобразованном в феврале 1967 года в НИИ кардиологии им. А. Л. Мясникова АМН СССР. В 1967 году по решению руководства СССР, и совершенно неожиданно для себя, Евгений Иванович был назначен на должность начальника Четвертого главного управления при Министерстве здравоохранения СССР.

Талант, высокая эрудиция, фундаментальные знания в области медицины, блестящие организаторские способности позволили Е. И. Чазову на протяжении более 20 лет успешно сочетать эту работу с руководством Кардиологическим центром. В эти годы были сформированы принципы и заложены основы кардиологической службы страны, впоследствии получившей высочайшую оценку во всем мире. Так что такого человека следует использовать для его истинного назначения. Вот сразу и начнем. А я ему помогу. Пинком под зад или добрым словом.

Меня ведут к машине. Охрана видит спокойное лицо Чазов, затем обращает внимание на меня, и парней как-то отпускает. Все в порядке! Тревога была ложной. А кто не более? Назовите мне его!

— Ребята, домой?

Дверца уже распахнута, Рябенко стоит рядом. Вот это сервис. Красота, да и только! Хорош быть Генеральным!

Информация к сведению:

Известно, что зимой 1920–1921 годов 14-летний подросток Леонид переболел тифом. До службы в Красной армии он работал кочегаром, значит, выдерживал тяжелый физический труд. В 1935-м был признан годным для службы в Красной армии, что указывает на крепкое здоровье. На Великой Отечественной, которую прошел с июня 1941 года до мая 1945-го, был ранен и контужен. Именно поэтому с возрастом у Брежнева проявились те самые проблемы с дикцией. Первые звоночки пошли.

Весной 1952 года сорокапятилетнего Брежнева постиг первый, но далеко не последний инфаркт миокарда. Пять лет спустя, в июне 1957 года, на волне драматических событий, связанных с борьбой Хрущева с «антипартийной группой» во главе с Молотовым, Маленковым и Кагановичем, верный в ту пору соратник Никиты Сергеевича Брежнев вообще свалился в больницу с микроинфарктом. Нервы доконали не одного партийца или хозяйственного деятеля. Дальше причины пошли по нарастающей.

После войны Ильича ждала изматывающая работа на важных отраслях и должностях. Приходилось работать по ночам, иногда даже до пяти утра. Виктория Петровна так описывала быт первого секретаря Запорожского обкома партии после войны:

«Приходил домой к ночи. Усталый, задерганный, нервы перенапряжены до предела. И дома, прежде чем свалиться в постель, бесконечные звонки по телефону: кирпич, цемент, доски».

В Москве поначалу стало легче. Но с избранием в октябре 1964 года первым лицом СССР его активность значительно выросла. Секретари брежневской приемной отмечали, что он одним из первых приезжал в свой кабинет в половине девятого утра, и одним из последних, чаще всего в одиннадцать вечера, уезжал. Бывало, что засиживался и подольше: «Уехал домой в 12 ч 30 м ночи» (6 мая 1965); «уехал домой в 1. 30 ночи» (25 сентября 1965); "уехал в 2.15 ночи'.

Никакого «щадящего режима» у генсека до середины семидесятых не было: работа по двенадцать часов в сутки на фоне постоянной бессонницы и многолетней борьбы с лишним весом. С лета 1968 года здоровье генсека стало периодически давать сбои. 25 августа через несколько дней после ввода войск Варшавского договора в Чехословакию прямо во время совещания, как сообщал его личный врач Николай Родионов: у Брежнева «нарушилась дикция, появилась слабость. Он был вынужден прилечь на стол».

Кремлевские врачи зафиксировали тогда гипертонический криз, рекомендовали пациенту постельный режим, а с декабря 1968 года по февраль 1969-го генсек два месяца провел в клиническом санатории «Барвиха». С тех пор лечение Леонида Ильича в ЦКБ стало регулярным, но крайне редко нарушавшим привычную интенсивность работы.17 февраля 1975 года пришлось даже проводить экстренное заседание Политбюро ЦК КПСС с обсуждением вопроса «О режиме работы т. Брежнева Л. И.»

Хотя в развалину его превратят таблетки транквилизаторов, которое он начнет принимать буквально горстями, чуть ли не по девять таблеток в день. Где-то в середине семидесятых годов американские ученые установили, что препарат этот чрезвычайно вреден из-за своих побочных действий. Врачам Генерального стоило поистине героических усилий, чтобы вывести его из рациона Леонида Ильича. Но сколько же он успел их выпить, этих таблеток, даже очень здоровый организм не выдержал бы такой нагрузки.

5 августа 1971 года является ключевой датой в истории создания Кардиологического центра — Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР №543 было принято решение о строительстве на северо-западе Москвы Всесоюзного кардиологического научного центра (ВКНЦ). В состав ВКНЦ АМН СССР в то время вошли три института: Институт клинической кардиологии им. А. Л. Мясникова, Институт экспериментальной кардиологии и Институт профилактической кардиологии. Окончательно задуманный проект по созданию головного кардиологического учреждения страны был реализован в 1987 году после открытия собственного Экспериментального производства медико-биологических препаратов, разрабатываемых в лабораториях Кардиологического центра. Создание такого мощного научного центра предопределило как дальнейшее успешное проведение и разработку клинических и фундаментальных исследований, так и развитие профилактического направления в советской кардиологии.

ВКНЦ АМН СССР, являясь головным учреждением, должен был иметь опорные научно-практические центры в Союзных республиках страны, крупных городах, областях и краях СССР. По предложению Евгения Ивановича и благодаря его усилиям была создана сеть научно-исследовательских институтов кардиологии в крупных городах России и во всех бывших республиках СССР. Были открыты институты кардиологии в Ленинграде, Саратове, Киеве, Минске, Кишиневе, Бишкеке, Тбилиси, Баку, Ереване, Алма-Ате, республиках Прибалтики. Филиал Центра появился в Томске, превратившись в дальнейшем в крупнейший кардиологический центр Сибири.

О признании заслуг отечественного здравоохранения в вопросах профилактики сердечно-сосудистых заболеваний и диспансеризации говорит тот факт, что Первая международная конференция по профилактической кардиологии была проведена в Москве в июне 1985 года, организатором и президентом которой являлся Е. И. Чазов. В те годы были подписаны соглашения о сотрудничестве в этой области с зарубежными коллегами и институтами, в том числе ведущим центром США — Национальным институтом сердца, легких и крови.

Главные направления научной деятельности и достижения Е. И. Чазова связаны с изучением механизмов тромбообразования и тромболитической терапии, патогенеза и лечения острого инфаркта миокарда. Евгений Иванович как истинный лидер всегда находился на переднем крае науки, предвидел будущее развития теоретической и практической кардиологии, проводил самостоятельно и всячески поддерживал фундаментальные исследования, являющиеся определяющей базой для постоянного движения вперед и достижения успехов. Ярким примером являются исследования, посвященные изучению роли коронарного атеросклероза и внутрисосудистого тромбоза в возникновении ишемии и острого инфаркта миокарда, и последующие приоритетные работы по тромболитической терапии инфаркта миокарда, которые признаны мировым сообществом бесценным вкладом Е. И. Чазова в повседневную практику кардиологии.

Смысловая вкладка 1

Из воспоминаний инженера Кузьмина: Чем запомнился 1964 год:

Этот год помнится многими значимыми событиями как в СССР, так и за рубежом. СССР начал распространять своё влияние на Африку ещё при президенте Египта Гамаль Абдель Насер Хусейне. В мае 1964 года состоялось открытие Асуанской высотной плотины — совместного проекта советских и египетских властей. Но у нас многие скрытые троцкисты были этим, как и другими достижениями недовольны. Они тогда боролись с Советской властью анекдотами, мелкими насмешками, уколами, а потом развитием самиздата. В это время был запущен в массы стишок:

Лежит на пляже кверху пузом не то фашист, не то эсер —

Герой Советского Союза Гамаль Абдель на всех Насер!

В октябре в космос был отправлен первый многоместный космический корабль «Восход». Впервые в истории в космическом корабле велись научно-технические и медико-биологические исследования. США начали войну во Вьетнаме; в Китае разворачивалась «Культурная революция». Повсюду повторяли слова из песни Высоцкого о хун вей бинах:

И хоть знаю отлично я, как всё это произносится,

Что-то очень неприличное на язык мне сразу просится!

Китай обзавёлся ядерным оружием.

На улице было много мотоциклов и мотороллеров, особенно удобных для женщин. Начали выпуск Москвича-408, который тогда смотрелся лучше многих иностранных автомобилей. Не случайно более половины его выпуска шло на экспорт. В 1964 году начали показывать детскую вечернюю передачу «Спокойной ночи, малыши». В моде нейлон — синтетический материал, красивый на вид, не мнется, легко отстирывается. Последняя мода у мужчин — белые нейлоновые рубашки; у женщин — нейлоновые блузки.

Характерно то, что в начале 60-х годов активно развивались также сельскохозяйственная наука и техника, что привело к тому, что в 60-е годы наши тракторы и самоходные комбайны (СК-3, СК-4) завоёвывали гран-при на международных выставках. По комбайнам иностранные фирмы догнали нас только в семидесятые годы. Потом перегнали. За время перестройки и реформ 90-х годов ушли вперёд, как минимум на два поколения.

При исследованиях применяли простую измерительную технику на основе пружинных весов, а также осциллографы с записью параметров на светочувствительной ленте. Применяли различные датчики, в том числе проволочные.

Их наклеивали на приводные валы, по мостовой схеме и подсоединяли к осциллографу. Активно пользовались логарифмической линейкой. При выполнении вычислений использовали различные механические считалки; арифмометры мало использовали. В середине 50-х начали внедрять малые ЭВМ. Но одну из самых популярных малых машин «Наири» начали выпускать в 1964 году и выпускали аж до 1970. Так что я её использовал уже при обработке материала к докторской диссертации.

Уровень научных работ характеризует один случай. В конце аспирантуры многие аспиранты купили в издательстве ВИМа по одному экземпляру статей по теме диссертации, а оказалось, что на защиту надо представлять по два экземпляра. Мы кинулись в издательство, а нам отвечают, что все статьи уже раскупили.

— Кому нужны наши примитивно изданные труды? Кто купил?

— Иностранцы.

— Какие же страны?

— США, Канада, ФРГ, Япония и некоторые другие.

«Стиль Хрущева — не ленинский, — подчеркнул выступивший следом сосредоточенный Косыгин. — Все сам, все сам. Письма льстивые рассылаете, а критические нет. Интриговали — вы не радуетесь росту людей. Доклад товарища Суслова сначала хвалил, потом хаял. Вас следует освободить от всех постов».

Первый заместитель председателя Бюро ЦК КПСС по РСФСР Кириленко поддакивает:

«Речь идет о серьезных ошибках — грубо стал нарушаться ленинский стиль в руководстве. Ничем не оправдано сосредоточение власти в одних руках; слащавость любите. А людей честных — отталкиваете, почему вы таким стали?»

Суслов был самым категоричным из всех, припечатывая Никиту Сергеевича четким выверенным слогом главного идеолога партии:

— Товарищ Хрущев, сосредоточив в своих руках неограниченную власть, обнаружил полное неумение, да и нежелание правильно пользоваться ею. Товарищ Хрущев, особенно за последнее время, вышел из-под контроля ЦК КПСС и его президиума, открыто пренебрегает мнением руководителей партии и правительства, перестал считаться с высказываниями товарищей, никого не хочет признавать. Все достижения партии и народа, победу ленинского курса в жизни нашего общества он приписывает не партии, а себе лично. На любом мало-мальски существенном мероприятии в нашей стране, на всем обязательно должно стоять клеймо: «Сделано Хрущевым»!

Опять видятся во сне не мои воспоминания. Да что же это такое! Открываю глаза и осматриваюсь. Виктории Петровны уже нет рядом. Она рано встает, меня не дает трогать. Вчера вечером ругалась, что пошел после клиники сразу в кабинет. Пришлось отнекиваться, что, мол почитать захотелось. Выгнала в залу и всучила журналы с яркими обложками. «Крестьянка», «Работница». А мне что? Ознакомиться с состоянием советской полиграфии и развлекательной журналистики также любопытно. Хозяйку врачи предупредили, что у меня строгая диета. Так что на ужин были паровые котлеты, пюре и чай. Вышел из-за стола несколько недовольным. Но куда деваться? Тело вроде моложе, Ильичу всего пятьдесят девять, но ни фига не здоровее.

Тяжелее было видеть на ложе рядом чужую тетку и ласково с ней обращаться. Нет, вы не подумайте, не покушался! Похоже, что они с Ильичом давно в этих делах не усердствуют. Да и мне чего-то эдакого совсем сейчас не хочется. В себя бы прийти! Особенно после ночных кошмаров. Ничего не скажешь, насыщенная была жизнь у Ильича. И что, сейчас каждую ночь ждать очередную жуть?

«Эх, житие мое!»

Пощупал подбородок. Быстро у Ильича зарастает, надо побриться. Да и завтракать пора! Эти хмыри из Политбюро, то есть Президиума небось кругами около ходят. Насколько помню, власть в 65 году у Брежнева еще довольно хрупкая. И об этом стоит хорошенько подумать. В той будущей жизни Леонид Ильич смог повести свой корабль среди айсбергов. Значит, и мне по плечу. Особенно если я знаю о каждом такое…

«Наша непосредственная задача сегодня — определиться, где мы сегодня вместе c вами находимся».

— Так и будешь кашкой питаться?

Витя возится у плиты. Дом на ней, вот и валандается на кухне больше для души! Я после каши, с удовольствием растягивая услаждение, доедаю сырник.

— Ну, яичницу с салом можно только по праздникам, — добавляю угрюмо, чтобы меня пожалела. — Мы ж с тобой не молодеем.

Леониду Ильичу всегда нравилась простая пища, а Виктория Петровна готовила вкусно. Но ненормально с точки зрения правильного питания. Кто же тогда об этом думал?

По утрам на большой чугунной сковороде до золотой корочки обжаривались приличные куски сала, которые заливались потом яйцами. Так в сковородке блюдо на стол и подавали. Память услужливо подсказывает, что на обед часто был борщ. Жена баловала его куриной лапшой, «колдунами» из мясного фарша. Вдобавок Ильич любил жареную картошку с бараниной. И еще обожал дичь, считая, что мясо диких зверей полезней. К приезду Генсека в Завидово обычно варили свежий супчик на свиных косточках с морковкой и картошкой.

После смерти супруга Виктория Петровна рассказывала:

«Леонид Ильич любил мои борщи. Знаете, украинские борщи есть разных типов: холодный и горячий, постный и на мясном наваре… Борщ я варила на два-три дня, суточный — он вкуснее, потому как настаивается. На второе готовила жаркое, котлеты… Вареники Леня любил с картошкой и с квашеной капустой, с жареным луком, а пироги — с горохом. В воскресенье, когда вся семья в сборе, пироги я пекла с мясом, но больше с горохом. Любил жареную рыбу — сома или налима без костей. Потому что еще в молодости подавился как-то косточкой и с тех пор опасался. Карасей я готовила, но косточки выбирала, фаршировала рисом, грибами».

Несмотря на сытость от всплывшей из памяти кулинарной информации рот снова невольно наполнился слюной. Но передо мной стоит острая дилемма: питание придется полностью изменить. Сам я в той жизни уже привык, да и в прошлом частенько предпочитал мясу рыбу и морепродукты. Все-таки родился в морском порту. А здесь… Придется сначала как-то подготовить Витю к существенным переменам. Пусть осваивает новые блюда. Глядишь, и искренний интерес появится. Хлопаю себя по лбу и киваю дежурному личнику, сидящему на конце стола. Питаемся частенько вместе. Не оставаться же охране голодной? Остальные завтракают по расписанию отдельно.

— Не подскажешь, где документы из больницы?

Тот дисциплинированно подскакивает с места:

— Сейчас!

И вскоре я протягиваю супруге Ильича рекомендации от врачей. Та садится за стол и через пару минут смотрит на меня недоверчиво:

— И ты будешь это кушать?

Развожу руками:

— А куда деваться? Но ты не расстраивайся, твоей стряпней будем наслаждаться по праздникам, — хохочу, сглаживая обстановку. Жена успокаивается, что-то понимая. — Главное — не переедать. И физкультура.

Витя думает некоторое время и кивает:

— Хорошо, что ты о здоровье печешься. Вот пока не прижмет! Я посмотрю рекомендации, и сама буду готовить.

— Рыбы побольше. Там полезные жирные кислоты омега-3.

— Это еще что такое?

Перевожу в шутку:

— Модное словечко в статье откопал! Мне Чазов в клинике журнал один подсунул. Кислоты омега-3 помогают предотвратить болезни сердца и инсульт, поддерживают здоровье многих систем организма, включая сердечнососудистую и эндокринную, повышают количество «хорошего» холестерина и помогают снизить артериальное давление.

Виктория Петровна впечатлена и снова всматривается в рекомендации:

— Тогда и я с тобой перейду. Рыба — это полезно. Дай срок, научусь готовить не хуже ваших поваров.

Встаю с места и с улыбкой подхожу к супруге, приобнимая её за плечи:

— Ни на минуту не сомневаюсь!

4 январь: На прием т. Славекий ЕЛ. И. Т. Новиков.

Звонил тов. Заробяну по вопросу письма — группы их товарищей по турецкому вопросу.

7 января: 1. тов. Епишев А. А. Члена В. Совета не допускают к оперативным документам. 2. Отделу админ — о подготовке положения. 2. Кадры — продолжают подбирают по удобству. 3. О Кузнецове — моряк — надо обнародовать на Президиуме. 4. Подобрали ли Замов к начштабу?

9 января 1. Посоветоваться по вопросу о демонстрациях — протестов студентов — о мерах и как быть с компанией китайцев. Волгоград на тракторном заводе танк — не получит поддержки — надо решить.

10 января: 1. О партшколах. Сколько их и нужно ли столько. 2. О критике руководителей в печати, на эстраде. О журнале «Проблемы мира и социализма». Как укрепить его кадрами. 3. Судец- о его работе. Письмо Козлова из Горького из Городка. Федоренко просить вызвать для доклада.

15 января: т. Воронов. Ульбрихт — надо за документацию платить СССР — молчит, не ответили. О научно-технич. сотруд. Писал — но мы не отвечаем. С прошлого года.

Это же сколько у Первого записей в дневнике! Только за недавнее время. Хозяину страны буквально отдыхать некогда. Каждый день встречи, обсуждения или запросы. Письма, ответы, совещания, поездки. Рабочая текучка. Смогу ли я тащить такую ношу? Улавливаю во всем этом некоторый непорядок. Не должен глава страны на подобные мелочи размениваться! А куда деваться? Кто будет разгребать оставшиеся о Никиты завалы? И что значат последние записи?

В памяти всплывает подсказкой: Имеется в виду письмо В. Ульбрихта от 1 декабря 1964 г. по вопросам экономических отношений СССР и ГДР в 1965 года. Письмо рассмотрено на заседании Президиума ЦК КПСС 24 декабря 1964 года, который поручил соответствующим органам подготовить конкретные предложения по вопросам, поставленным в письме. Внешняя политика, значит.

Вот тут я и «присел». Смешно, конечно, читать на диване анекдоты про товарища Брежнева, но вы сначала честно оцените его небывалый по широте фронт работы! Внутрипартийная политика, экономическое управление, верстка планов развития страны на различных направлениях. Культура тоже имела значение. И вдобавок разгребание проблем стран так называемого социалистического лагеря. Где тебя на каждом шагу ждет жирная лепешка из навоза. Союзнички, мать их итить! А сколько лидеров дикарей по так называемому «пути социалистического развития» желает примазаться к нам во всех уголках мира? Интернационализм за счет русского народа цветет и пахнет, выдаивая крохи из не безмерного бюджета страны. Взять ту же Кубу, детище Никиты. Неликвидный опцион, который к тому же бездарно использовали. А еще меня ждет зловещий мир капитала, НАТО и Величайший враг всех времен и народов — USA!

Мдя, куда я попал? По спине пробежала ледяными коготками черная кошка. Но вместо страха явилась спокойная злость.

Что там в записной книжке стоит последним?

15 февраля: В 9 часов утра 1965 приняли секр. перв. Организаций совхозов и колхозов с тов. Полянским. В 3 ч. дня прилетел из Кореи тов. Косыгин А. Н. 1 –э тап. Семичастного — 1 м зам. Кузьмин- 1 зам. Осипов — Зам. Комаров — Зам. С Кумыкиным решить отдельно на пенсию.

Это что еще за интриги Мадридского двора?

Память реципиента живо напрягается. Вот же! В рамках подготовки к мартовскому Пленуму ЦК КПСС провел совещание с представителями совхозов и колхозов по вопросам сельского хозяйства. У меня же важнейший пленум на носу! К нему еще готовится нужно. Правительственная делегация во главе с А. Н. Косыгиным с 6 по 9 февраля 1965 г. находилась с официальным визитом в ДРВ. Перед посещением ДРВ 5–6 февраля делегация провела консультации с руководством КНР, при возвращении домой 10–11 февраля вновь посетила Китай и 11 −14 февраля КНДР с целью обсуждения вопросов оказания военной помощи ДРВ.

Надо обязательно пообщаться с Косыгиным. Кстати, почему он, а не Громыко? И направление в ближайшие годы наиважнейшее. Китай терять нельзя ни в коем случае! Пусть тихая конфронтация, но не обострение. Нужен постоянный диалог, Мао ценит уважение, такой уж он человек. И во Вьетнаме следует устроить амерам кровавую баню, какой они еще не видели. Чтобы вся нация поседела, а истеблишмент ногами отбил у ястребов желание влезать во внешнюю политику. Мало мы тогда участвовали. Крайне мало! А у военных потенциального противника по итогам Кореи и беспрецедентно жестокого Вьетнама есть чему поучиться. Чтобы потом не вбухивать бессмысленные миллиарды в парашютное ВДВ и неэффективную на поле боя авиацию. Насколько помню, и опыт командированных во Вьетнам ПВОшников наши золотопогонные генералы похерили. В армии вообще не помешала бы чистка в духе 37 года. Но кто мне её даст провести? Надо над этим крепко подумать. НО такая огромная и неуклюжая армия нам не по карману. Угробим экономику к чертям!

Внезапно вместо страха перед открывшейся бездной грядущих решений ощущаю неутолимую жажду деятельности. Поднимаю задницу с кресла и шагаю к письменному столу. Вот, во втором выдвижном ящике лежат чистые записные книжки. Толстые, основательные, на хорошей бумаге и с кожаными обложками. Оглядываю стол. Авторучки. Я такими лишь в детстве пользовался. К ним еще привыкнуть надо и чернилами правильно заправлять. Беру отточенный карандаш. Открывают одну из книжек. Нам нужен план мистер Фикс! Именно в этот важнейший для истории момент открывается дверь, и в нее осторожно заглядывает Рябенко. Я ему приказал беспокоить меня только в крайнем случае.

— Леонид Ильич, товарищ Суслов звонит.

А этот перец мне, пожалуй, нужен! В настоящий момент один из столпов партии и верный ленинец. Это лишь в книгах попаданцы меняют кадры направо и налево. В жизни так не поступишь, да и пригодится он мне еще не раз, пока я тут устраиваюсь. Так что буду Мишу держать при себе максимально долго. Да и в той истории он был верным соратником. Пусть и со странностями. Так для этого я здесь! Он у меня еще план построение коммунизма напишет!

— Переключай сюда.

Беру тяжелую трубку кондового аппарата, и вскоре раздаётся взволнованный суховатый голос:

— Леонид Ильич? Первый к тебе вопрос: как ты себя чувствуешь?

— Хорошо я себя чувствую, — улыбаюсь прямо в трубку. Вопрос от камераден прозвучал вполне душевно. — Зачем вы там панику подняли? Ну, перетрудился, бывает. Врачи вдобавок перестраховались, напридумывали черте что, пришлось им сдаться на время.

На том конце провода только что не выдохнули. Голос у меня был больно бодрый, и это сразу подействовало на собеседника положительно.

— Раздули, значит.

Я тут же воспользовался оказией:

— Вот-вот! Интересно только кто так постарался? Знаешь, что, Михаил Андреевич, приезжай-ка ты ко мне на обед. Вот и поговорим.

Суслов точно дураком не был, пропущенное мимо слов уловил.

— Когда у тебя обед?

— В час пополудни. Не бойся, я тоже нынче на диете. Ничего вредного на столе не будет.

В трубке раздался легкий смешок, я был в курсе странностей диеты секретаря ЦК.

— Буду. До встречи.

— Жду.

Положил трубку и довольно потер руки. Пора вербовать себе новых союзников. Суслов, конечно, тот еще дундук, но в партии авторитет и многие потом будут считать его вторым в государстве человеком, сейчас же на это место явно метит «Железный Шурик». От «комсомольца» в той действительности избавились. И здесь это сделать необходимо. Опасный человек этот Шелепин. Уже вовсю плетет интриги. В памяти услужливо всплывает информация, еще неизвестная в этом времени. Промежуточные итоги перераспределения власти Брежнев собирался закрепить весной 1966 года на XXIII съезде партии. По логике основная тяжесть подготовки этого форума должна была лечь на Шелепина, который после избрания Подгорного новым советским президентом уже возомнил себя вторым в партии лицом. Зря, что ли, он перебрался на главный в здании ЦК пятый этаж и занял там кабинет по соседству с Брежневым? Однако Брежнев сделал ставку на более опытного в аппаратных делах Суслова. По сути, именно ему он отвел роль главного дирижера XXIII партсъезда.

Каждая политическая группа пыталась навязать новому лидеру свою позицию. Возьмем идеологию. Заведующий отделом науки ЦК Сергей Трапезников, долгое время работавший помощником Брежнева, выступил за отказ от заявленного еще Хрущевым принципа мирного сосуществования государств с разными политическими системами. А историк А. М. Некрич опасался, что съезд мог бы проголосовать за полную политическую реабилитацию Сталина. Суслов, за многие годы поднаторевший в закулисных войнах с различными интриганами, помог Брежневу сгладить существовавшие у разных групп противоречия, найти приемлемые формулировки и при этом сохранить основополагающие принципы партии. По тонкому льду противостояния прошли. Эпоха Сталина так или иначе осталась позади. Можно ругать лидеров за отступ от генеральной линии вождя всех времен и народов, но это было веление времени. Фарш назад не проворачивается. Опыт используй, но не очерняй. Да и бездумно пользовать уже не получится.

То есть мне стоит банально придерживаться той же самой линии, что существовала в прошлом, разве что чуть нагнетая. Хотя почему бы и не ускорить процесс? Если уж начинать прогрессорствовать, то стоит быстрее создавать собственную команду. Считаю, то в ЦК это воспримут нормально. Пусть и не ждут от нового Первого чего-то сверхъестественного, так что несколько удивятся. Поэтому сюда завтра с утра надо обязательно вызвать Черненко. Предлог благовидный: в ЦК работа ни на миг не прекращается. Стоит сверить наши планы. Вернее, получить их и составить график. Пользуясь мнимой болезнью, можно сделать его щадящим, постепенно погружаясь в реальность управления страной и партией. Заодно свалить текучку на других и глянуть, что получилось. Я еще раз уставился на записную книжку вождя. Ну то не дело такой фигней мне заниматься!

Размышляю дальше. В ближайшее время используем прошлый опыт Ильича, расставляя силки и делая ставку на баланс интересов между группировками. Только какую нынче выбрать своей? С украинцами дело иметь, честно говоря, не очень хочется. Больно много у них гонора, а на будущее страны они в итоге повлияли крайне отрицательно. Как и вообще южане разных мастей. Оттуда в центр страны идет вал коррупции, традиции кумовства, поначалу разъедая областные города, а затем и русскую глубинку. Не тот пример, которому стоит учиться. Пока Днепропетровские мне потребуются для упрочнения власти, а затем нужно опираться на более многочисленную партию РСФСР. Огромная ошибка советской власти — развивать окраины за счет русского народа. Позже опомнились, даже программу «Развития Нечерноземья» составили. Но дорога ложка к обеду. Развиваться надо комплексно.

С огоньком рассматриваю открытую записную книжку и напрягаю память. Мне нужно хотя бы примерно восстановить цепь событий в той своей Вселенной. Текущая с попаданием меня в кресло ключевого персонажа уже пошла иным путем. И не факт, что лучшим. Вдруг мое вмешательство чревато Третьей Мировой? Я же однозначно буду смелее и американцам меня на понт не взять. Вспомни, сколько раз наши отступали под наглым натиском американцев. Перенапряг память, башку заломило. Мою чирканину вовремя прерывает Рябенко:

— Товарищ Суслов прибыл.

— Считаешь, что они сеют смуту?

Михаил отвечает не сразу. Или я слишком на него напираю. Бедолага кутается в шарф и поднимает воротник. Сегодня довольно свежо. А мне хорошо, люблю ветер, что дует в харю! Хотя, пожалуй, стоит сначала закалить Ильича, а потом так долго гулять. Ничего, после обеда полезно. Нечего животы откармливать.

— Любая смута — это плохо, Леонид Ильич. У нас впереди столько работы…

— Вот-вот, а нас отвлекают! — останавливаюсь и пристально вглядываюсь в худощавое лицо главного идеолога страны. И почему к власти приходят такие болезненные личности? Охрана благоразумно держится подальше от нас, подозревая, что разговор не для всех. — Мы с тобой, Михаил Андреевич, люди дела и в первую очередь думаем о стране, о партии, а кому-то просто не хватает власти! Мне ли говорить, как опасны такие люди. Нахлебались в прошлом.

Суслов внимательно меня слушает. Видимо, не ожидал подобной откровенности. Теперь он понимает, почему я его гулять утянул. А куда еще? Не в кабинете же ЦК о таком рассуждать? Что-то я не уверен, что там нет прослушки. Не верю в злой умысел, но КГБ контора большая. Там отделов всяческих много и не всегда руководитель одного ведает, чем занимаются смежники.

— Я понимаю.

Похоже, что Мише стало горячо.

— Это хорошо, что мы понимаем друг друга, — осторожно веду дальше наметившуюся генеральную линию, — тогда нам будет проще сотрудничать. Понимаешь, — останавливаюсь и делаю глубокомысленную паузу, — внезапно у меня созрело множество интересных и полезных для партии идей. И взгляд не некоторые вещи поменялся напрочь. Ничего, если я сначала буду с тобой и другими доверенными лицами их обсуждать? Перед тем как выносить на Президиум или Центральный комитет. Одна голова хороша, а несколько светлых лучше.

Суслов выдыхает. Он отлично понимает, что от такого предложения не отказываются.

— Конечно. Буду только рад. А кто еще?

Какой шустрый! С кем власть делить не захочет? Усмехаюсь:

— Подумаем! Тогда давай так. Я послезавтра вернусь на работу в Цэка. И вызову туда Косыгина. Стоит заслушать итоги его поездки в Азию. Важные там сейчас дела для мира решаются. А мы на этот регион смотрим пока, как на второстепенный. Завязли в Европе. Что нам с нее? Одни убытки.

— Я понимаю. Американский империализм поднимает голову. Мало им было Кореи.

Киваю согласно:

— Там Хозяин сработал молодцом. Сбил с янки спесь надолго. Считай Третью мировую отодвинул. Вот бы и нам не оплошать.

Суслова проняло. Сейчас точно кинется искать материал по Вьетнаму. Но мне и лучше. Подойду на готовенькое. Провожаю его до машины. Суслов продрог, но заметно, что это его сейчас не волнует. Сердечно прощаемся. Секретарь ЦК был так взволнован встречей, что не заметил изменения в речи Первого. Черт, когда уж меня начнут именовать Генеральным?

Дома в холле встречает Родионов. Делаю нарочито сердитое лицо и следую за ним в комнату отдыха. Давление и пульс в норме. Но от дежурного вопроса личный врач не удержался:

— Как себя чувствуете?

— Хорошо. Лекарства принимаю, буду больше гулять. Мне на лыжах бегать можно?

Родионов всерьез удивлен. Брежнев особо не был любителем лыжных прогулок. Вот плавать обожал.

— Если без спортивного азарта, то можно.

— Вы обещали тренера прислать. Нам стоит разработать с ним комплекс упражнений. Чтобы я отсебятины не наделал. Что и сколько мне можно.

— На днях подъедет. Евгений Иванович с ним сам хочет прибыть.

— Хорошо. Могу идти?

Нарочито добродушно улыбаюсь, но бедолага, доктор вздрагивает. Видимо, разительны все-таки отличия того Ильича от меня. Побуду некоторое время злобным Буратино. Ибо… разболтались вы, господа-товарищи не в меру. И людоеды вам не по нраву, и доброту Ильича не цените, падлы. Не пора ли начать создавать собственную Опричнину? Только в рамках советского закона. Самого законного закона в мире!

Информация к сведению:

Помимо готовившегося для Брежнева доклада, Суслов большое внимание уделил подбору людей, которых предстояло выпустить на съездовскую трибуну. Он понимал, что у Брежнева еще не было в партии того авторитета, который в разные годы имели Сталин, Молотов и даже Хрущев. Суслов лично собирался выступить в прениях, чтобы поддержать нового лидера. Однако в этом вопросе новый руководитель партии его не понял. По его убеждению, на съезде из партверхушки должен был блистать только один человек, и звали этого человека Леонид Ильич.

Такой подход на некоторое время охладил и отношения. Без фиксации в протоколе Брежнев поначалу руководство Секретариатом ЦК поделил между Кириленко, Сусловым и Шелепиным. Но последнему он позволил провести лишь два заседания Секретариата — 19 и 25 июля 1966 года. Кириленко председательствовал на заседаниях Секретариата в 1966 году четыре раза, а Суслов — десять раз. Как говорится, почувствуйте разницу. Но пока Брежнев не собирался передавать Секретариат ЦК под полный контроль Суслову.

Отодвигать же в сторону Брежнев начал Шелепина. Почему? Да потому что близкое окружение Шелепина сразу начало плести интриги. Складывалось впечатление, что Шелепин готовился к перехвату власти. Да какое там впечатление! Уже вовсю велась вербовка партаппаратчиков. Скорее сего они и поддержали Брежнева на известном пленуме ЦК ради тактических целей.

Другой известный партаппаратчик Георгий Куницын, занимавший в середине 60-х годов должность заместителя заведующего отделом культуры ЦК, признавался, что лично его на сторону Шелепина пытался привлечь коллега из отдела пропаганды ЦК Александр Яковлев. Ни Бовин, ни Куницын уговорам не поддались. Неплохо зная людей Шелепина, они не верили, что за ними могло быть будущее. Шелепинцы пытались завербовать в свои ряды не только аппаратчиков среднего звена. Они обхаживали и фигуры покрупней, в частности, Анастаса Микояна, о чем он сам впоследствии поведал в книге «Так было».

Люди Шелепина, уверенные в своей победе, вели себя крайне неаккуратно. Многие их шаги стали известны новому заведующему общим отделом ЦК Константину Черненко. Ставленнику Брежнева из Днепропетровского клана. Он, естественно, обо всем подробно проинформировал Леонида Ильича. Разгневавшись, генсек дал указание разработать меры по нейтрализации Шелепина и всей его команды. Перед Черненко и новым главным партийным кадровиком Капитоновым была поставлена задача выдавить связанных с Шелепиным функционеров не только из аппарата ЦК, но и из всех министерств, ведомств и ведущих органов печати.

Тем не менее затеянная генсеком чистка рикошетом ударила и по Суслову. Ведь что получилось? После прихода Брежнева к власти он столько потратил сил, чтобы добиться воссоздания отдела информации ЦК, а генсек через пару лет приказал эту структуру упразднить. Но она ведь была крайне необходима для усиления внешнеполитической пропаганды. К тому же этот отдел возглавил неслучайный человек — Дмитрий Шевлягин, который понимал Суслова с полуслова. Но Брежнев посчитал, что в этом отделе собралось чересчур много людей, которые по прошлой работе были связаны с Шелепиным.

.

Константин Черненко родился в 1911 году в семье простых работяг, гнувших спину на золотых приисках. Возмужал в условиях победившей революции и сразу стал делать карьеру коммуниста. Уже в 18 лет возглавил отдел агитации местного комсомола, а в армии крушил басмачей на туркестанской границе. Дальше быстрый взлет наверх, работа в Красноярском обкоме в Великую Отечественную войну и плановый переезд в Москву на работу в аппарат ЦК КПСС. Но не случилось, поступил донос на аморальное поведение Черненко и наличие множества женщин при живой жене. Константин был дважды женат, а донос на него написала в 1948 году одна из внебрачных обиженных дам. Партийная проверка подтвердила его недостойное поведение, перевод в Москву Черненко был отменен. Когда Константин Устинович возглавит аппарат Кремля, он сумеет уничтожить подробности этого дела, а тогда вместо роскошной столицы его посылают к горячим молдаванам.

Черненко понизят до должности начальника отдела пропаганды в ЦК Молдавской СССР, но ссылка окажется неслыханной удачей, ведь именно там работает перспективный Леонид Ильич Брежнев. Молодые мужчины сошлись на почве интереса к красивым девушкам, веселью и вину, стали друзьями. И что ведь занятно: именно эти сибариты смогли вскарабкаться по скользким от крови ступенькам на самый верх. И вы после этого считаете советский строй плохим? Брежнев был Первым секретарем Центрального Комитета Молдавии. Постепенно между мужчинами завязалась дружба. Они проводили много времени вместе. Леониду Ильичу нравился Черненко, которого он считал неплохим организатором и исполнителем. Когда Брежнев начал быстро продвигаться вверх, делая карьеру, он помогал в этом и своему другу. Ильич имел привычку привязываться к верным людям. Не это ли секрет его политического долголетия?

После переезда в Москву в 1956 году Черненко занимает ответственный пост — он заведует сектором массовой агитации в одноименном отделе ЦК КПСС. В 1960 году Леонид Ильич начинает работу в качестве председателя Президиума Верховного Совета СССР, и сразу же Черненко становится главой секретариата Президиума. Брежнев продолжает расти, в 1964 году он уже Первый секретарь ЦК КПСС. И, как по мановению волшебной палочки, Черненко занимает пост заведующего общим отделом этого комитета. Он всегда предпочитал находиться в тени. Однако от человека, который был заведующим общим отделом зависело очень многое: как будут решаться определенные вопросы, с какой скоростью они попадут на стол Генеральному и с какими ремарками. Черненко заведовал перепиской Брежнева, материалами к заседаниям Политбюро и многим другим. Некоторые вопросы он решал сам, не советуясь ни с кем. Оставалось только получить подпись Брежнева на уже готовых бумагах.

Это назначение также влияло на расклад складывающейся власти. Брежнев давно знал, что ни одна победа невозможна без лояльного аппарата. А кто подбирал и расставлял кадры в Центре и регионах? Отдел оргпартработы. А кто обеспечивал связь аппарата с руководством? Общий отдел. Не случайно Брежнев сразу взялся за укрепление этих двух структур. В один отдел он вызвал из Иванова находившегося в опале Ивана Капитонова, другой возглавил Черненко. В свою очередь Черненко помог новому руководителю партии оформить личный секретариат, формально подчинявшийся общему отделу ЦК.

Неформальным главой этого секретариата стал опытный производственник Георгий Цуканов, с ним Брежнев в свое время вместе работал на металлургическом заводе в Днепродзержинске. Помощником по пропаганде и сельскому хозяйству был назначен другой многолетний соратник нового первого секретаря ЦК — Виктор Голиков. А международная сфера осталась за Александровым-Агентовым.

Кстати, а где эти дармоеды-помощники? Почему трубки не обрывают?

— Менять стиль работы необходимо. У нас сейчас что на дворе?

Константина застал мой вопрос врасплох. Он выпучил узковатые глаза:

— Что?

— Век научно-технической революции! Наши руководители полетов с космосом напрямую разговаривают. Лица космонавтов в телевизоре, как тебя видят. А мы что? Обложились со всех сторон бумажками! Излишняя бюрократия замедляет процессы принятия решений. А жизнь, если ты заметил, стала намного стремительней. Сами в детстве при лучине сидели, а сейчас на Луну готовимся лететь.

В голове вспыхивает очередное озарение. Лихорадочно делаю зарубку в памяти — позвонить и спасти Королева! Он не знает, что него рак! Несколько дополнительных лет к жизни нам и ему здорово пригодятся.

— И как нам такое положение исправить? — Черненко с некоторой хитрецой уставился на меня. Мол, чего ты ученого учишь! Не в тон ему хмуро отвечаю:

— Науку звать нужно. Сколько можно отсебятину пороть? При Никите натерпелись волюнтаризма. Правая нога не знает, что делает левая. Куда это годится? Наверняка существует теории руководства и методы внедрения новейших технологий управления обществом. Мы мирный атом укротили, ракеты в космос запустили, а до сих пор возимся с бумажками и чернилами. Будущее, Константин, за электронно-вычислительными машинами и передовыми методами связи.

Заметно, что Черненко пребывает в некотором смятении. От кого я, колхозник целинный успел подобного бреда набрался? Но это только с первого взгляда Брежнев деревенщина. Не чурался Ильич прогресса. И автомобильные технологически новшества оценивал сполна. Только нет пока у меня его представительского гаража!

— Так это… — наконец, «раскупорился» зав общим отделом. Даже не знает, как правильно выразиться. У него оперативной памяти, видать, маловато.

Смеюсь в ответ:

— Не ссы! Тебя в инженеры не пошлю. Ты мне здесь надобен. Но помощников из науки взять придется. Как и советников. Их ведь сначала натаскать нужно. А у тебя опыт, да еще и какой! Не вечно же нам в креслах сидеть! Надо смену готовить.

Черненко на лету схватывает суть моего предложения. Ему лично ничего не грозит, но он сможет оседлать «свежую» волну преобразований. А это дополнительные очки в грызне под ковром. Слыть консерватором в век НТР означает поставить себе жирный минус на будущее. Да и в самом деле, скорость принятия решений бывает критична. Добиваю «контрольным».

— Я посоветуюсь со знающими людьми, потом посидим вместе, порешаем. А ты пока подумай кого выстребовать с Совмина.

Константин Устинович быстро соображает.

— Для чего конкретно?

— Есть идея создать отдельную правительственную ветку связи. ЦК, Совмин и Республиканские органы власти. У военных своя связь имеется, у комитета. А мы чего отстаем? Вдобавок используем для нее передовые устройства, в том числе и спутники. Чтобы общаться в прямом эфире с самыми удаленными районами страны. Мало ли куда меня занесет.

Черненко закатывает глаза:

— Дорого выйдет, Косыгин ругаться будет.

— Понимал бы он что! — ощериваюсь в ответ. — Это же вложения в самую передовую науку и предприятия. Советский Союз не должен одни трактора и танки строить. Мы в связи пока здорово отстаем от Америки. У нас народ без телефонов сидит. Куда это годится?

Без правильного идеологического подката в этом времени никуда. Черненко согласно кивает: ответить главному врагу рода человеческого надо достойно.

— Сэкономить найдем где.

Толковый мужик. Сработаемся!

Генерал Ивашутин не показал вида, что сильно удивлен вызовом на дачу к Первому. Мы гуляем по очищенным дорожкам и неспешно разговариваем. Невысокого роста с фирменным «утиным» носом начальник Главного Разведывательного Управления производит впечатление человека неболтливого. Так и ведомство, что третий год он возглавляет, не из простых.

— Как идет строительство нового здания? Не нужна помощь?

Сейчас ГРУ располагается в Генштабе на Арбате. Ряд служб, например, Информация, 6-е Управление расположилось на Гоголевском бульваре, 6. В 1968 году все основные службы ГРУ будут переведены в новое здание по адресу Хорошевское шоссе, 76, известное в будущем под неофициальными названиями «Аквариум» или «стекляшка» Генерал-полковник на мой вопрос недоумевает. Ведь не ради этого, пусть и важного действа его вызвали сюда. Да и разговор затеян на улице неспроста.

— Все нормально, движется по утвержденному плану, Леонид Ильич.

Голос мерный и осторожный. Понятно, ему еще неясно, что за птица такая товарищ Брежнев.

Бросаю в сторону генералу испытывающий взгляд. Вот сейчас и посмотрим из какого ты теста.

— По плану это хорошо. Петр Иванович, как вы относитесь к увеличению частей спецназа у себя? Международная обстановка нынче неспокойная.

Останавливаюсь, изучая реакцию Ивашутина. Ни одна жилка не дрогнула, отвечает быстро, но уклончиво:

— Спецназ в разведке составляющая важная. Но не только он.

— Я понимаю. Но вы ведь представляете, что в условиях ядерно-ракетной эпохи открытое столкновение на поле боя с нашими главными геополитическими противниками становится маловероятным. Третья мировая выйдет крайне разрушительной. И я точно ее первым не начну. Но блюсти наши интересы все равно требуется. В том числе и за рубежом. В том числе и силой оружия. Насколько я знаю, пока у вас в распоряжении имеются лишь кадрированные бригады?

Генерал неохотно кивает:

— Вас правильно проинформировали, Леонид Ильич. Десять отдельных бригад специального назначения, пять отдельных батальонов специального назначения, одиннадцать отдельных рот специального назначения.

— Надо в ближайшее развернуть их полностью. Для подготовки новых кадров создать отдельный учебный полк специального назначения, — я знаю, что это произойдет лишь в 1971 году, но Вьетнам ждать не будет. — И при Рязанском воздушно-десантном училище создать отдельный факультет военной разведки. Распоряжения скоро получите. Я пока даю вам время на подготовку и раскачку. Хватит все с кондачка решать и в последний момент.

Ивашутин слушает внимательно. Это ведь его идеи и время показало их правильность. Руководство ГРУ ГШ в 1968 году вернулось к замыслу создания учебного заведения, которое бы готовило офицеров-разведчиков специального назначения. Так в Рязанском воздушно-десантном училище будет создана девятая рота курсантов. В программы войдет изучение английского, немецкого, французского и китайского языков. Но в тоже время он, как опытный вояка, ощущает некоторую недосказанность.

— Что-то еще?

— Отдельно уделите внимание изучению работы в тропических джунглях.

Повторять не надо, начальник ГРУ это понимает.

— Насколько большой контингент потребуется?

— Пока сказать не могу. Посмотрим на обстоятельства.

Двигаемся дальше. Одну задачу прокачали, хотя сделать это можно было и в кабинете. Сегодня появилось солнце, морозит, но приятно. Ивашутин в генеральской папахе и теплой шинели одет по погоде. Я также приготовился, даже валенки выстребовал, чем привел в некоторое замешательство охрану. Нашли их у сторожа. Что-то, а валенки в эти годы не проблема. Пожалуй, надо пимы для прогулок заказать. Тепло и удобно. Эта обувь северных народов легкая и шьется из оленьей кожи.

— Удивлены, что мы общаемся на прогулке? Говорите откровенно.

— Честно, да.

Вот и налажен контакт. Морковку я разведчику показал. После моего вмешательства никто Ивашутину палок в колеса ставить не будет. В Генштабе идиотов хватает и что такое гибридные войны еще никто не понимает. А мне и десяти бригад СпН для дальнейших действий мало. Тема «длинной руки» прокачена еще на форуме и не раз. На нем хватало бывалых военных с настоящим боевым опытом. Как они советских генералов говном поливали! Просрать все, что можно, надо еще умудриться. В итоге слили огромные ресурсы ни за грош. Сирия, Сомали, Ангола. Афганистан это уже абсолютно лютый треш тупости совковых деятелей. Влезать в межфеодальные дрязги, хуже не придумаешь. И кто после этого «Ювелир»? Точно не наш человек. Чей заказ он выполнял?

Но суть в том, что Союз был державой мощной, а вот ручонки у него частенько оказывались коротковаты. Нет у нас еще такого флота, как у американцев. Лишь в семидесятые станем полноценной океанской державой. Да и то практически без авианосцев. Несколько авианесущих крейсеров с инвалидами ЯКами не в счет. Они лишь цена амбиций не очень умных адмиралов. Да и цена за паритет на морях будет заплачена немалая. Так стоит ли оно того?

Может, лучше в космос вложиться? И к восьмидесятым получить эскадрильи орбитальных перехватчиков на основе будущего «Бурана»? С возможностью гасить разведывательные спутники врага на раз. На фига нам договор о нераспространении оружия в космосе? Кто нам его навязал в том будущем? Космической державе, что шла первой. При моей власти этого точно не будет. Пусть американцы утираются соплями, но шиш им на постном масле!

А для воздействия на дальних рубежах используем иной инструмент. Нет у Советского Союза столько средств, чтобы строить огромные корабли. Мы «торгаши» заказываем у поляков и финнов из-за нехватки собственных мощностей. Но вернемся к нашим баранам.

— Может, Петр Иванович, вы и догадывались, но у партии имеются собственные источники информации. Как вы относитесь к ГПУ КГБ?

Вот тут Ивашутин дернулся. Нервы они даже у разведчиков не железные. Сам ведь он также на эту должность пришел из Комитета. Первое главное управление КГБ СССР прежде всего структурное подразделение Комитета государственной безопасности СССР, ответственное за внешнюю разведку. И генералу сейчас понятно, что весь сыр бор затеян лишь ради этого разговора. «Прогулка» по морозцу понемногу становится горячей.

— Это наши смежники, Леонид Ильич. И мы частенько взаимодействуем.

— Вот и хорошо. Им нужно помочь. Втихую. Мне предоставили несколько имен. Возможно, это предатели. Ваша задача их незаметно проверить и передать мне лично выводы об их виновности или невиновности.

— Но этим должно заниматься…

Я беспардонно прерываю генерала:

— Петр Иванович, давайте здесь я буду решать, кто и чем будет заниматься, — останавливаюсь и смотрю прямо в глаза прославленного генерала. — В настоящий момент крайне остро стоит вопрос доверия. Партии необходимо укреплять кадры в КГБ. Но для начала нужно понять, кому можно дать карт-бланш, а кто этого не достоин. Есть мнение что Второе управление мышей не ловит.

Ивашутин кивает. Логика в моих словах есть. Мне же нужен свой человек в силовых органах. И в силу своей закрытости ГРУ подходит идеально. Да и в грядущих гибридных войнах это Управление попросту непревзойденный инструмент. И владеть я им намерен единолично. Хватит коллегиальности партийных остолопов.

— Тогда запоминайте…

Проводил генерала к машине. Он задумчив и тих. Я же не тороплю. Еще бы ему не задуматься, после названного в числе подозреваемых сотрудника разведки Дмитрия Полякова. В данный момент он назначен на должность старшего офицера третьего управления ГРУ. Я вначале сомневался называть ли его имя. Предатель этот крайне умен и расторопен. Начал он свой черный путь 8 ноября 1961 года, когда по собственной инициативе предложил сотрудничество ФБР, назвав на первой встрече шесть фамилий шифровальщиков, работавших в советских загранпредставительствах в США. Был арестован лишь 7 июля 1986 года. 7 ноября 1987 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Полякова к смертной казни — он был расстрелян 15 марта 1988 года. В общей сложности предатель работал на ФБР и ЦРУ 25 лет, в течение которых выдал 19 разведчиков, 150 советских агентов, порядка 1500 сотрудников КГБ и ГРУ, а также раскрыл адреса явочных квартир в 25 городах США. Его надо обязательно остановить. Но пока Ивашутин встретил мои слова достаточно скептично. Но раскрыв первого предателя из ПГУ, самого простого, генерал разведки обязательно начнет копать далее серьезно. Это все-таки для него дело чести.

Договариваемся о связи. Частые визиты будут выглядеть слишком подозрительно. Завтра утром у меня встречи в ЦК, потом вернусь обратно на дачу. Официально объявлю, что по требованию врачей пока работать буду здесь. Сердечно прощаемся. Ивашутин задумчив, а я виртуально потираю руки. Начинает потихоньку исполняться мой написанный намедни на коленке план. Сначала сосредоточить вокруг себя полноту власти для принятия решений. Нет, это не диктатура. Не дай бог! Один ты никогда ни с чем не справишься, но расставить толковых людей на важных постах крайне необходимо.

Партия, Спецслужбы, Армия и прежде всего экономика. Не будет денег и ресурсов, все похерим!

— Не замерз? — Витя с пристрастием следит, как я раздеваюсь.

— Нет, оделся тепло. Ветра нет, хорошо. Сейчас бы на лыжи.

— Какие тебе еще лыжи, пень старый?

— Но-но! Физкультуру никто еще не отменял.

Задумываюсь. Для кардио одних прогулок мало. Бассейн был бы в самый раз. Ильич любит плавать. Но бассейн будет только летом в Крыму. Смешно. Глава государства и не может себе позволить небольшое спортивное сооружение. Товарищи из ЦК также спортсмены аховые, потому предложение построить в окрестностях спортивно-физкультурный центр не прокатит. Ходить где-то в городе, значит, напрягать охрану и создавать ненужную напряженность. Решено — построю здесь. Но чуть позже. Сейчас такое барство не поймут.

Подзываю в кабинет Рябенко:

— Саша, а где здесь можно на лыжах покататься?

Начальник охраны усмехается уголками губ:

— Леонид, решил за здоровье всерьез взяться?

— Это не шутки.

Рябенко тут же собирается и задумывается:

— Так в Завидово! Там и охрана, и место, там закрытое от посторонних.

— Туда сколько еще ехать!

— А что? Все с пользой. После банька, чай, обед.

Усмехаюсь:

— Ага, из вредностей.

— Вам все равно два раза в неделю хватит для упражнений.

Сейчас в задумчивости уже я. А там ведь и встречи назначать можно. В выходные. В будущем больной Брежнев вообще дела вел оттуда. Совмещу полезное с полезным.

Так что нечего изобретать велосипед. Правда, охотник из меня…. Нет, стрелять умею, но не более.

— Тогда готовь лыжи. И одежду. И еще: сможешь для прогулок достать пимы? Видел как-то во время поездок. Отличная обувь для зимы.

Рябенко удивлен, но быстро соображает.

— Закажем. На севере их шьют.

— И одежду полегче. Я же не сторож в тулупе щеголять. Что-нибудь егерское.

— Сделаем!

Я растекаюсь в кресле и прошу:

— Тогда, пожалуйста, пусть принесут горячего чая и сушек.

В голове внезапно вспыхивает красным трафаретом важная идея: надо обязательно переодеть солдатиков в удобное обмундирование!

Армией вообще следует заняться всерьез. Сильно сомневаюсь, что она на самом деле готова к войне. Пусть Третьей мировой с гигантскими масштабами и миллионами жертв в моей реальности не случилось, но, как оказалось, в прошлом будущем Советская армия оказалась не готова и к локальным конфликтам. Учились на собственных ошибках и крови. А ведь перед Афганистаном у нас уже был опыт Вьетнама, Анголы, Ближнего Востока. И что: Генштаб и генералитет озаботились перенятием опыта? Изучили театр будущих военных действий? Одели солдатиков в подобающую одежду? Да хрен там!

«Солдат обязан стойко переносить тяготы военной службы и терпеть закидоны пидорасов генералов!»

Эти долдоны всерьез гордятся танками, которых зачем-то наклепали тысячами, самолетами, ракетами, Калашниковыми. Спору нет, тут мы впереди планеты всей. Но дьявол побери: почему в стране, которая поставила во главу интересы всех сограждан, о них зачастую вспоминают в последнюю очередь? Солдаты, которые вчерашние школьники и студенты разве не люди? Это уже мое личное подгорает. Как раз служил в то время, когда дедовщина начала махровым цветом распространяться. Спасибо Гречко за набор туда судимых. Да и старший сын хватанул её уже в девяностые по самое не балуй. Лично ездил морду командиру подразделения бить. Договорились за бутылкой, сына перевели. Так что генерал для меня прежде всего гандон штопаный. И если он не такой, то пусть докажет сиё делом.

И почему, тлять, американский десантник во время Второй Мировой был экипирован и одет лучше, чем советский солдат семидесятых? Это мы настолько бедные, вторая мировая держава или что-то в консерватории сломалось? Позорище: гимнастерки, пилотки, ремни вместо разгрузок, кирзовые сапоги и портянки. Почему наши бронетранспортеры так и не получили противоминной защиты и вылезать из них тот ещё квест? Почему не были созданы защищенные бронированные средства для эвакуации раненых? А в Израиле, между прочим, об этом позаботились. Да почему, черт возьми, у нас казармы больше похожи на стойла для скота! Ни горячей воды, ни стиральных машин! Вопросов у меня много и кому-то они точно не понравятся.

Как там сказал один известный деятель: «Надо контролировать, кoмy давать, a кoмy не давать. Почему мы вдруг решили, что каждый может иметь?»

Но сначала следует поставить раком ЦэКа!

Информация к сведению:

История ГРУ берёт своё начало в 1918 году, когда Революционный военный совет Республики утвердил штат Полевого штаба РВСР, в состав которого входило Регистрационное управление. В 1921 году Региступр был переформирован в Разведупр Штаба РККА. Он контролировал деятельность просоветских партизанских отрядов, находящихся в государствах, граничащих с СССР. Однако самая масштабная реорганизация данного управления произошла именно 16 февраля 1942 года. Согласно приказу Наркома обороны СССР, начальником Главного разведывательного управления был назначен генерал-майор танковых войск Панфилов А. Н.

В своём составе ГРУ ГШ Красной Армии имело два управления: агентурное и информационное, в каждое из которых входило по семь отделов и восемь отделов, не входящих в их состав: политический, внешних отношений, специальной связи, специальных заданий, кадров, военной цензуры, контрольно-финансовый и материально-технического обеспечения. 23 октября 1942 года Сталин принял решение перевести ГРУ в подчинение непосредственно Наркому обороны, то есть, себе. Главное разведывательное управление в этот период выполняло задачи по ведению агентурной и диверсионной деятельности не только на территории СССР, оккупированной немецко-фашистскими захватчиками, но и за пределами страны.

С марта 1946 по сентябрь 1947 года — Главное разведывательное управление Генерального штаба Вооруженных сил СССР; с сентября 1947 по январь 1949 года — 2-е Главное управление Комитета информации при Совете министров СССР; с января 1949 по 1953 год — 2-е Главное управление Генерального штаба Вооруженных сил СССР; в 1953–1992 годах — Главное разведывательное управление (ГРУ) Генерального штаба Вооруженных сил СССР.

И с ним мне плотно работать.

Завидовское охотничье хозяйство открыл заново Никита Хрущев. Как вспоминал Анатолий Михайлович Хохлов, старший охотовед:

— «В отличие от остальных членов 'охотничьей команды», он был настоящий охотник — «правдашный», как называли его егеря. К тому же Н. С. Хрущев отлично стрелял. Возможно, поэтому он больше всего любил утиную охоту, где можно было всласть пострелять. Никите Сергеевичу не особенно нравилось, когда кто-то «перестреливал» его. Окружение, в том числе и мы, подыгрывали «Хозяину», восторгаясь его успехами. Например, Николай Викторович Подгорный, уточнив, сколько уток «снял» Хрущев, значительно снижал свои результаты и срочно предупреждал сопровождающего егеря и нас о молчании.

Нередко добыча спутников Никиты Сергеевича превышала его результаты, но объявлять об этом не торопились. Если же следовало замечание «Хозяина», что палили в это утро изрядно, то, к примеру, Подгорный, скромно опуская глаза, изрекал: «Мазал, Никита Сергеевич… Такой уж я охотник».

В начале 1960-х, после окончания строительства здания гостиницы, появилась возможность достаточно комфортно размещать для проведения охоты не только руководителей Советского государства, но и высокопоставленных зарубежных гостей Советского Союза. Приезды в Завидово высоких гостей, в том числе и зарубежных, стали системой. Охота в хозяйстве Хрущеву нравилась, и он стал частым гостем, приезжая с нашими и зарубежными охотниками. Тогда в программы пребывания в СССР отдельных иностранных государственных деятелей включался пункт — отдых в Подмосковье. Первыми зарубежными гостями Завидовского охотхозяйства в декабре 1962 г. стали члены делегации Югославии во главе с маршалом Иосипом Броз Тито.

Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев приглашал на охоту в заповедно-охотничье хозяйство достаточно близких ему в Политбюро товарищей. Это касалось и зарубежных гостей — помимо охоты, в этом комплексе проходили рабочие встречи и переговоры. Завидово в 1960–1970-е годы Завидово неоднократно посещали Президент Финляндии У. К. Кекконен, Президент Югославии И. Б. Тито. В январе — феврале 1967 г., в рамках официального визита И. Б. Тито в СССР, Л. И. Брежнев, А. Н. Косыгин, А. А. Громыко, Ю. В. Андропов и югославский гость успешно охотились на кабанов в Завидовском хозяйстве. Было прекрасное настроение, хорошие трофеи, конструктивный обмен мнениями.

Документы говорят о том, что со второй половины 1960-х годов до 1975 Завидово стало для Леонида Ильича одним из самых любимых мест, достаточно часто и регулярно посещаемых, не только для отдыха и охоты, но главным образом для работы. Можно сделать вывод, что Завидовский комплекс стал вторым — «загородным» рабочим местом Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР.

Смысловая вкладка 3

Из мемуаров Анатолия Черняева, сотрудника Международного отдела ЦК КПСС.

Образовался вакуум в духовной жизни. Молодежь, лучшая из массовой ее части прагматична, деловита, готовит из себя специалистов, рано женятся. Какой-то, сравнительно тонкий слой отпрысков «элиты» паразитирует за счет родителей. Остальные просто работают и живут, ни о чем не думая. Есть довольно многочисленная группа комсомольских горлопанов и карьеристов втихаря. Срез молодежи отражает состояние нашего общества.

Профессор А. М. Ковалёв, заведующий кафедрой научного коммунизма МГУ сетовал: 'Как же так получается? Конечно, мир — это хорошо. Ленин тоже был за мир. Но ведь вот мы заключаем экономические соглашения с капитализмом на 30–50 лет. Подводим материальную структуру под мирные отношения. А вместе с тем и повязываемся накрепко с капиталистами. И помогаем им выходить из кризисов и т.п. Значит, мы исходим из того, что 30–50 лет там никакой революции не будет? Как же нам теперь преподавать научный коммунизм, говорить об умирающем капитализме?

На Новый год моя секретарша ездила в Кострому на свадьбу дочери своего мужа. Спрашиваю:

— Как там? — Плохо.

— Что так?

— В магазинах ничего нет.

— Как нет?

— Так вот. Ржавая селёдка. Консервы — «борщ», «щи», знаете? У нас в Москве они годами на полках валяются. Там тоже их никто не берет. Никаких колбас, вообще ничего мясного. Когда мясо появляется — давка. Сыр — только костромской, но, говорят, не тот, что в Москве. У мужа там много родных и знакомых. За неделю мы обошли несколько домов и везде угощали солеными огурцами, квашеной капустой и грибами, то есть тем, что летом запасли на огородах и в лесу. Как они там живут!

Меня этот рассказ поразил. Ведь речь идет об областном центре с 600 000 населения, в 400 км от Москвы! О каком энтузиазме может идти речь, о каких идеях?

Вчера утром пошел в молочную и булочную. Народу!.. Ворчание-симфония случайной толпы: мол, вот, нет порядка, не могут организовать дело, две бабы на столько народа и не торгуют, а ящики перетаскивают да коробки вскрывают… Выходной день, а тут стой в очереди…и продуктов никаких нет…о твороге уж забыли, как он пахнет. И вдруг над всеми грубый голос мужика лет 40.

— А что вы хотите! У нас система такая. Эти бабы продавщицы не виноваты. Виноваты те, кто за зеленым забором икру жрут. У них там и творог есть. А у нас в стране хозяина нет. Хозяин только и делает, что о светлом будущем коммунизма выступает, а с каждым годом все хуже и хуже.

Никто не удивился, не возмутился. Это, видимо, привычное дело -такие речи в магазинах. Толпа в основном поддакивала и благожелательно комментировала, в том числе молодой милиционер, стоявший в очереди за молоком.

В булочной бабы передрались из-за куличей.

В кабинете заново «познакомился» с Георгием Эммануиловичем Цукановым, моей «тенью» и верным помощником на протяжении десятков лет. Моложавый мужчина с выдающимся носом был полон энергии. Оказывается, на дачу его не пускали по категорической просьбе Виктории Петровны. Она считала, что «больному» стоило передохнуть. Ага, настоящий Ильич уже вовсю «отдыхает». Инфаркт и следом за ним история цивилизации поменялась. Ну это я еще должен поработать на славу.

Из-за таких проволочек последних дней с самого утра на подпись и ознакомление мне был представлен большущий ворох документов. Хорошо старая память реципиента вовремя заработала. Пошло узнавание информации, писем, докладных, постановлений и резолюций. Я быстро включился в работу. Затем глянул на место для подписи и внутренне похолодел. А как я буду подписывать бумаги? Почерк у меня же иной! Пока Цуканов отошел, я схватился за авторучку. Она стояла в дорогом на вид наборе с какой-то надписью. Наверняка подарили. Взял чистый листок бумаги и сделал вид, что расписываю ручку, незаметно сверяя подписи с уже имеющимися. Несколько документов были отложены на левую сторону столу. Видимо, Ильич хотел еще с ними поработать. И о чудо, подпись практически идентична! Моторная память? Написал несколько строк. Почерк старого Брежнева. На душе разом отлегло. Вот на таких мелочах и палятся опытные резиденты.

Помощник подошел с новыми бумагами, уже рассортированными для подписи или ознакомления. Поглядывая на него, вспоминаю, что Цуканов занимал ключевую позицию в аппарате Генерального секретаря ЦК КПСС. Через него проходили все материалы Политбюро и большая часть поручений главного партийного начальника. Он как-то вспоминал позднее, что реально выполняется только десятая часть принятых ЦК партии решений. Остальное — впустую. Если будет приниматься в десять раз больше всякого рода постановлений ЦК или Совмина, значит, в десять раз увеличится их невыполнение. А это резон. Зачем плодить бюрократию? Лучше меньше, но с тотальным контролем. Необходим механизм проверки выполнения решений. Хотя у нас вроде есть КПК? Но или там не чешутся, или механизм кривой.

— Давай сразу, что у тебя на подпись, — быстро и размашисто, с некоторым удовольствием работаю ручкой. Еще бы, вершу судьбы мира! Ха-ха.

Все-таки от моторной памяти огромная польза. Сам бы я ни в жизнь чернилами так ловко не чиркал. Обязательно бы зацепил лист и покромсал его. Здесь же надобно, чтобы ручка как бы порхала пером над бумагой. Удовлетворенно киваю, отодвигаю ворох документов и осторожно закидываю удочку.

— Георгий Эммануилович, как ты думаешь, не пора ли нам сбавить темп этой бюрократии? Не могу я физически отсмотреть и уразуметь сколько текучки. Нам нужен фильтр. Некий отдел аналитиков, что будет отбирать для рассмотрения на самом верху важное. Твоя задача — стратегия и контроль за выполнением важнейших постановлений.

Цуканов с удивлением взирает на меня. Но соглашается лишь отчасти.

— У вас уже есть личный секретариат.

— Но ты еще подумай хорошенько. Раздувать кадры не нужно. Стоит лишь привлечь грамотных специалистов и опробовать. И вызови мне, пожалуйста, Черненко.

— Сейчас.

Черненко пришел с толстой кожаной папкой, смотрит на меня внимательно. Видимо, мой цветущий вид ему понравился, он спокоен, настроен по-деловому.

— Константин Устинович, я тут Цуканова озаботил одной идеей, помоги ему, пожалуйста. Я считаю, что ко мне на стол идет слишком много текучки. Здесь, — я обвожу рукой стены Центрального Комитета, — столько народу идейно сознательного по кабинетам сидит. Неужели они часть работы и ответственности на себя взять не могут? Пусть отрабатывают народное доверие и пайки.

Заведующий Общим отделом на миг замирает, обмозговывая очередную прихоть барина, потом кивает:

— Разберемся.

Он смотрит вопрошающе, до меня доходит по какому вопросу:

— С наукой пока обожди. Встречусь со знающими людьми, потом засядем конкретно. Пока все.

Гляжу ему вслед, прикидывая и решаю: «Ничего, справится!»

В том прошлом будущем по причине всё более усиливающегося партийного контроля за народно-хозяйственным комплексом страны, соответственно, всё больше рос документооборот в Общем отделе ЦК КПСС. Чтобы не утонуть в море бумаг Черненко начал реагировать и проявил себя как выдающийся организатор работы, добившись того, что руководство страны в любой момент могло получить всю необходимую информацию по любому вопросу. В Его отделе были внедрены элементы автоматизации и механизации учёта и контроля, хранение документов в формате микрофильмов, средства оперативной полиграфии.

По инициативе Черненко был создан Вычислительный центр, оснащённый передовыми на тот момент моделями электронно-вычислительных машин. Таким образом удалось поставить на небывало высокий уровень оперативности и чёткости аппаратной работы. Заметно усилился спрос за соблюдение исполнительской дисциплины с партийных работников. Константин Устинович настойчиво боролся за повышение роли общих отделов в региональных партийных комитетах. В этот период деятельности Черненко завоёвывает авторитет в аппарате партии, получая неофициальное прозвище «Хранителя партии». То есть прирожденный бюрократ у меня есть. Введем в оборот компьютеры, апробируем изначальный прообраз Рунета, подстегнем научную мысль страны. Центральный Комитет должен показывать всей стране пример, а не быть рудиментарным отростком.

У меня сбоку выстроен целый ряд телефон. Зависаю на секунду, затем смело беру трубку и звоню Суслову. Могу и попросить через Цуканова, у того в книжке все телефоны, но внутренние номера в памяти сами собой всплыли. В записной книге моего верного с 1958 помощника года каких только записей нет: двух служебных и домашний телефоны, а также телефон дачи Брежнева, телефоны его жены Виктории Петровны и других родственников Генсека. Также книжка содержит записи телефонных номеров (служебных, домашних и дачных) и домашних адресов лиц, входивших в ближайшее окружение Л. И. Брежнева, членов их семей, а также других руководителей советского государства и национальных республик: зампреда Совета Министров СССР Н. К. Байбакова, посла СССР в США А. Ф. Добрынина, первого заместителя председателя КГБ СССР С. К. Цвигуна и мн. др.

Вдобавок телефоны гаража ЦК, телефон ГУМа, так называемый сектор 200, телефоны личных портных и парикмахеров, известных врачей: Е. И. Чазова, В. Г. Смагина, Б. В. Петровского, Ю. Ф. Домбровской, начальника Завидовского госзаповедника И. К. Колодяжного, личного пилота Л. И. Брежнева — маршала авиации Б. П. Бугаева, начальника личной охраны Л. И. Брежнева — А. Я. Рябенко и многих других. Это уже послезнание во мне говорит. Но, пожалуй, через несколько лет Цуканова стоит заменить. Пусть возглавит какой-нибудь аналитический институт. Или не стоит? Подумаю. Но как-то напрягает меня человек, который слишком много знает.

— Садись, Михаил Андреевич, — смотрю на вытянутое лицо будущего главного идеолога партии. Этого мудака точно стоить заменить. Но после того как мавр сделает свое дело. Сейчас он мне необходим для плетения интриг и укрепления моей власти. Потенциально есть желание создать настоящий коллегиальный орган государственной власти. Только вот Политбюро для этого плохо подходит. Слишком много в нем политики. Чем его заместить, пока даже не представляю. Но начнем менять державу постепенно. «Торопиться не надо…» — Ты у нас в Президиуме самый начитанный и грамотный. Никто из нас лучше тебя не знает марксизм и сочинения Ленина.

Суслов не ожидал и ему явно льстит моя оценка.

— Ну право! Леонид Ильич, давай без лишней лести.

— Я вполне объективен. Так что берись, Михаил Андреевич, крепко берись за идеологию. Пока это просьба. Позже проведем на Президиуме, как твой основной фронт работы. Бери под свое крыло издательства, прессу, радио и телевидение. Особенно удели время последнему. Гостелерадио сейчас на подъеме, стоит его заранее укрепить кадрами. Только не этими кондовыми, что еще при керосинке учились. Нужны образованные и новаторски настроенные люди. Понимающие, что такое НТР и как строить правильно вещательную сетку. Чтобы наши лозунги успешно сочетались с программами образовательными и развлекательными. Мне же надо на кого-то опираться в идеологических вопросах. Сам я, — развожу руками, — все объять не могу.

Суслов чует перспективу, в глазах заиграла мысль. Он сосредоточен и деловит. Не рано ли я его списываю? А если подтолкнуть человека в нужную сторону? Мне одному завалы не разгрести, можно использовать его, как бульдозер с огромным отвалом.

— Понимаю, Леонид Ильич. И обещаю тебе полную поддержку.

— И знаешь, — делаю вид, что задумался. Хотя заготовки еще с вечера правились. — Найди научную команду, или лучше целый институт. Только не бездельников и болтунов, — совершаю характерный жест, — а людей мозговитых. Пусть подготовят и представят нам, — делаю голос ниже, намекая на нашу теперешнюю близость, — последние тенденции в мировом коммунистическом движении.

Суслов напрягается. Глаза его суживаются:

— Стоит ли так рассчитывать на товарищей оттуда? Ведь единственная страна, где коммунисты победили самостоятельно, это Советский Союз. Чему нам у них учиться?

— Ты прав, — буравлю Михаил взглядом. — Но отчасти. Хотелось бы ознакомиться со всем спектром мнений. Что там товарищ Ленин говорил: «Учиться, учиться и учиться, и вырабатывать из себя сознательных социал-демократов, 'рабочую интеллигенцию». Так что и мы обязаны подходить к идеологическому вопросу предельно интеллектуально, — Суслов малость офигел от моего «высокого стиля». — Здорово подозреваю, что в бочке мутной воды можно найти несколько сияющих жемчужин. Свежая кровь нам в текущий момент остро необходима. Сам посуди, как нас в последние двенадцать лет шатало.

Секретарь ЦК поджал губы. Прерогатива сыпать цитатами всегда оставалась за ним. Но он принципиально согласен:

— Да, Леонид Ильич, нам следует хорошенько осмотреться.

— Заодно глянешь: сколько у нас в подобных заведениях бездельников завелось. Мы тут с утра до вечера пашем, а идеологический фронт так и не закрыт!

Тут Суслова проняло, глаза загорелись, кулачки сжались. Будет шороха в чьих-то кабинетах! Этого я добиваюсь. Расшевелить, по существу, бесполезное болото. Сколько диссидентов вышли с кафедр «научного коммунизма»? Так что готовьтесь, гады, к стройкам народного хозяйства!

Косыгин сегодня приехать не может. В Совмине у него много дел накопилось. Договорились с ним в один из ближайших дней устроить рабочее совещание в ЦК. Я заказал в кабинет крепкий чай с лимоном, печенье и начал просматривать бумаги, попутно решая, кого пригласить на встречу. Громыко нужен однозначно. Это все-таки его курятник. Хотя по мне методы его работы давно устарели. Стоит подыскивать замену. Но она возможна лишь после того, как в Политбюро, то бишь Президиуме созреет общее суждение о роли СССР на международной арене. На совещании скорее произойдет неформальный обмен мнений насчет нашей ближайшей политики зарубежом. Пора нам поворачиваться от Европы к Азии. Как показали события будущего, этот регион более перспективен в плане долгосрочных вложений. СЭВ приносит одни проблемы и убытки. Роль буфера с Западной Европой– вот его подлинная задача. К сожалению, в будущем из-за слабости России не получилось создать там по-настоящему нейтральные государства. В итоге получили несколько мелких, но донельзя противных шавок, служащих новому хозяину.

Западная Европа интересна скорее в плане технологий. Зачем покупать там готовые изделия и шмотки? Лучше брать целиком заводы. «ВАЗ» тому пример. К нему следует добавить французов и каких-нибудь бельгийцев. Деньги на покупки я найду послезнанием. Надо будет, кстати, в ближайшие месяцы ознакомиться с состоянием дел в Совете Экономической Взаимопомощи, поговорить с экономистами-международниками и военными. Да и, пожалуй, ближе к лету совершить турне по всем странам социалистического блока. Увидеть воочию чем они дышат и так ли искренни в своих намерениях. Попутчики или союзники.

Впереди зреет Чехословацкий мятеж, надо его купировать заранее и решить, что делать с этими «чемоданами без ручек». Ставлю данный проект себе в план, как приоритетный. Чехи нам на долгие годы свинью подложат. А вот фиг там! Будете у меня хрен сосать без соли, раз вам ваша мещанская жизнь милее. Преференции только лояльным и за труды тяжкие. Не одним нам каштаны из огня таскать. А не создать ли нам международные миротворческие силы? Как раз территория Югославии и подойдет. Пусть братушки поработают и на Росиюшку, не все нам за них вписываться. Немцы, чехи, юги, шведы, с западной коалиции можно еще датчан включить. Записная книжка понемногу наполняется идеями и мыслями. Через неделю другую буду готов их обосновать и представить «Малому Политбюро».

Суслова приглашу на совещание однозначно. Он не практик, но сейчас мне нужен. Его доверие важно, как и влияние. Сам себе усмехаюсь, становлюсь Хитрым Лисом. Кто еще в будущем был моей верной рукой? Кириленко Андрей Павлович. В 1962–1966 годах — 1-й заместитель председателя Бюро ЦК КПСС по РСФСР и одновременно в 1962–1964 годах — председатель Бюро ЦК КПСС по руководству промышленностью РСФСР. Знакомы мы с ним еще по Запорожской области, где Кириленко служил вторым секретарем Запорожского обкома ВКПб, а Брежнев был там первым. Опять украинский след. И он член Президиума, что важно. В 1966 его поставят от ЦК курировать промышленность, капитальное строительство, транспорт и связь. То есть контролировать огромнейшие средства союзного бюджета.

Не гигант мысли, но человек исполнительный и решительный. Только на фиг он мне в промышленности сдался. Бардак там царил необыкновенный и скорее потребен незашоренный взгляд технократа. Бросим-ка мы секретаря ЦК на реформирование партаппарата. Будущий Брежнев в начале семидесятых хотел затеять его, но так и не сподобился. А это, выражаясь метким словцом вождя, «Архиважно!» Неповоротливое чудо административного гения начнет в скором времени мне здорово мешать. Нужно обязательно реформировать управленческую вертикаль, оставив за Центром принятие и контроль за важнейшими решениями. А суету хозяйственную и социальную работу спустим на низы. Андрей Павлович у нас человек с бульдожьим характером, такую ношу вытянет. Пусть уже привыкает быть со мной. Да и сам как-то проговорился:

«У нас, — сам же как-то признался Кириленко, — мало кадрового резерва. Нет второго и третьего эшелона. Всё мы растеряли».

К тому же припоминаю, что товарищ Кириленко человеком одарённым, потому иногда лез куда не следует. Одно время он очень много внимания уделял вопросам кино. Похоже, у него ещё в 1962 году не заладились отношения с Алексеем Романовым, возглавляющим Государственный комитет СССР по кинематографии. По указанию Кириленко отдел культуры ЦК подготовил разгромный проект партийного постановления по кино с указанием конкретных виновных за провалы в отрасли. Госкино было предложено преобразовать в министерство, а на пост министра планировалось выдвинуть ставленника Кириленко — Ермаша. Но этот сценарий не устроил Суслова. Наконец, в 1972 году Кириленко все-таки добился своего. И Филипп Тимофеевич Ермаш до 1986 года руководил Госкино.

Пусть тогда в ближайшее время пободается с Сусловым за мое внимание. Главное — показать им, что я знаю, что делаю. И что у Ильича есть план. Хлопаю себя по лбу. Тогда на кого мне спихнуть текучку? С тяжким сердцем понимаю, что влезаю в огромное болото, которому конца и края нет и не будет. Как проводить реформы, если их сразу забалтывать начинают? Нет, должность Генерального однозначно не всемогуща! Какой к чертям в Союзе тоталитаризм! Такую глупую идею могли подкинуть только необразованным идиотам из либеральных НИИ, где мозги давно прокисли. Высшее техническое образование вовсе не дает знаний ни политологии, ни в социологии.

Плюс вижу пока лишь один. Выбранные мной целевые кадры будут на ближайшее время заряжены, энергии и апломба у них хоть отбавляй. Глядишь, пока я собираю второй эшелон руководства, они и пробьют брешь в стене. Уютный ЦэКовский мирок однозначно требуется разбить вдребезги. Заново собирать позже станем. А идея у меня простая. Поставить на ключевые участки люди помоложе и незашоренней. К черту коммунизм! Будем строить новое общество без идеологической шелухи. «Мир Полудня» в научно-технической обертке! Спасибо Стругацким за подсказку. В этом времени их книги еще в тренде, а идеи востребованы. Молодежь с энтузиазмом отреагирует на маниловскую чушь, оторванную от реальности. Мне же в освеженном руководстве потребуются крепкие технократы с научной закваской. А чтобы обуздать их завихрения и амбиции, мы оставим над ними опытных «Идеологов»! Точнее тех, кто крепко умеет в интриги.

Пока передо мной лишь основной вопрос: где их взять, эти ценные кадры будущего. Московская «золотая молодежь» уже лет как двадцать развращена либеральными ценностями. Не надо считать, что при товарище Сталине его номенклатура горела идеей «Светлого будущего». Политическая борьба и террористические методы работы выбили даже из мечтателей всю веру. Их детки уже не верят ни в черта, ни бога, ни в коммунизм. Росли в атмосфере двойной морали. Кстати, верхушка СССР в этом в первую очередь и виновата. Она даже на заре своего существования не смогла создать элитный «Корпус стражей революции». Нечто вроде кадетских заведений с коммунистическим уклоном. Запала хватило только на пионерию и комсомол. Но лучшие первые кадры оказались тотально выбиты проклятой войной. Гером погибли, остались трусы и двурушники. Наверху настоящих фронтовиков крайне мало.

К этому времени молодежные организации до предела формализированы. Вскоре станут и вовсе бесполезными. Сейчас пока еще дышат, иногда что-то даже выплескивают толковое на поверхность. Но зная будущее, черпать из ВЛКСМ кадры не собираюсь. Как и с элитных столичных ВУЗов. Их выпускники вскоре начнут предавать и продавать направо и налево. Их такими воспитали. Кто же ими на самом деле исподтишка руководит? Почему либерально настроенные молодые люди стройными рядами выпускаются в советскую действительность? Просто так не бывает даже пук. Ничего, будет время, разберемся. И не таких хитровыделанных за задницу хватали!

А людей я найду. В такой огромной стране талантов должно быть множество. Как и гениев. Но задача с кадрами на текущий момент одна из основных. Кому-то ведь нужно будет поднимать экономику и социальные проекты, когда я все тут переверну. Старперы такое точно не потянут. Это я еще в прошлой жизни понял. Гибельность семидесятых в том, что на пике своего развития СССР полностью провалил кадровую политику. И в этом целиком вина партии и её верхушки!

Ильич же хоть и работал много с региональными руководителями — секретарями обкомов КПСС, председателями облисполкомов и иже с ними. Встречался он и с отраслевыми министрами, а также с некоторыми заместителями Председателя Совмина СССР. Но, как я заметил по его записным книжкам и графику, зачастую делал это без серьезной необходимости. Расставляя повсюду «своих» людей и постоянно «работая» с ними, Брежнев тем самым гарантировал собственную неуязвимость. Все члены ЦК в итоге оказались замкнуты лично на него. А, следовательно, его нельзя было и освободить так, как это было сделано с Хрущёвым. Мне нужно сначала разобраться с этим вопросом. Ищу телефонную книжку. Ого! И как все данное обилие просечь? Столько имен и фамилий. Моя послепамять откровенно пасует, но внезапно резко приходит на помощь память реципиента. Это я так грамотно попал!

С этим мы сошлись на фоне любви к футболу. Тут крупнейшая производственная область РСФСР. Хм, у Брежнева явно наметилась тяга к чисто русским промышленным регионам. А ведь и Днепропетровский клан для меня важен. Пожалуй, надо будет вначале смотаться туда. Заодно повидаться с Первым Украинского ЦК. Я собираюсь избегать резких движений в ближайшие года три. Сначала стоит укрепить власть Генсека, убрать около меня лишних людей и тщательно подготовить планы. А украинцы меня в целом поддерживают и это сейчас архиважно. Я же подцеплю их позднее на националистический крючок. Шелест зашхерил немало мин замедленного действия. Славяне должны быть разными, но обязательно вместе. И тем, кто это не понимает, стоит как следует настучать по башке. С помощью закона.

И тут застреваю мыслью в древе. Как действовать? Кого привлекать? Кто в СССР всерьёз занимается бандеровским подпольем и расследованием военных преступлений? КГБ мне пока неподвластно. С Ивашутиным ни шатко, ни валко. Да и не его это сфера деятельности. Поговорить с Главным прокурором? Или сначала перетереть с Рябенко? Нет, пожалуй, следует чуток подождать. Ему и так в ближайшие дни крайне нелегкое задание выполнять. Зато смогу потом поставить резкий, как понос вопрос на Политбюро, тьфу ты Президиуме! Надо менять название срочно. Так, а кто это делать уполномочен? Молчат обе памяти. Тьфу ты! Вот и спасай мир после этого.

Смеюсь сам от себя. Но мысли забегали в голове быстрее. Пока собирался, собирал отрывки знаний по национальному вопросу. Это ведь именно он через всего четверть века уничтожит великую Империю.

Информация к сведению:

Начало лета 1968 года. Кириленко внёс в Политбюро записку об улучшении работы партаппарата по идеологическим вопросам. 14 июня 1968 года на очередном секретариате ЦК Суслов вне повестки дня предложил по этой записке обменяться мнениями. В сохранившейся протокольной записи заседания были приведены короткие реплики Суслова, Кириленко и Устинова.

'СУСЛОВ. Нам необходимо начать реализацию предложений, содержащихся в записке комиссии т. Кириленко. На этот счёт есть поручение Политбюро. Я бы считал, что может быть, нам следует начать с организации Отдела печати, радио и телевидения ЦК КПСС.

КИРИЛЕНКО. Следует ли нам начинать с организации Отдела в ЦК? Может быть, начать с комитетов.

УСТИНОВ. Необходимо назвать конкретные фамилии руководителей центральных идеологических организаций.

Уже 26 ноябрь 1968 года. Обсуждают записку Василия Шауро и А. Дмитрюка из отдела пропаганды.

Председательствовал на том заседании Кириленко, а из других секретарей присутствовали Демичев, Капитонов, Катушев, Пономарёв, Соломенцев, Устинов и председатель Комитета партконтроля Пельше. Вопрос «О повышении ответственности органов печати, радио, телевидения, кинематографии, учреждений культуры и искусства за идейно-политическое содержание публикуемых материалов» значился в повестке дня первым.

В протокольной записи того заседания было отмечено:

'КИРИЛЕНКО. Проект подготовлен неудачно. Он очень куцый, не раскрывает существа дела. Надо подойти с более широких позиций к этому вопросу, как было отмечено в записке Политбюро. Нужно будет дать вводную часть, показать роль средств информации, а затем изложить в развёрнутом виде практическую часть решения.

ПЕЛЬШЕ. Тов. Кириленко правильно ставит вопрос. Проект постановления подготовлен формально. Такое решение мало что даст.

КИРИЛЕНКО. Речь идёт именно о том, чтобы возложить ответственность за идейное содержание на редакторов, на редакционные коллегии, на коммунистов, которые работают там. Что касается Главлита, то он должен нести ответственность за сохранение государственной и партийной тайны в печати.

ПЕЛЬШЕ. Необходимо в решении затронуть также вопрос о работе творческих союзов. Они нередко проводят различного рода творческие вечера, приглашают докладчиков, но всё это делается бесконтрольно. Часто они копаются в мелочах быта. Вообще вопрос о кадрах в органах печати и издательствах заслуживает большего внимания. Я считаю, что агитпроп должен изучить этот вопрос и укрепить органы печати кадрами'

Строчки дневника Луганского писателя фронтовика за 1967 год:

'В Союзе писателей Украины обстановка мрачная, неясная и неприятная. Некоторые называют молодых людей «нациками» и «бандеровцами». А сами «нацики» этого будто и не замечают. Внешне все кажется устоявшимся и бесспорным. Но в глубине — бурлит, ненавидит и живет непримиримой жизнью. Съезд, конечно, ничего не разрешил, а только обострил противоречия, обиды, и бесконечные споры. Но в какой-то мере сторонники крайних мер в «национальном освобождении» почувствовали себя стесненно. Меньше стало появляться безответственных речей, меньше акций, похожих на акции секретарей Центральной Рады, а не секретарей Союза. Дело в далеко простирающихся путях политических устремлений. Дело даже в возвеличивании нации, очень сходном с нацистской идеологией. Я не уверен, что к такому возвеличиванию не склонны первые лица в самом Союзе. И вот это очень печально…

Когда-то принадлежность к партии позволяла войти в дом самых близких. Теперь еще принадлежность к нации и определенной националистической идее собирает самых близких. Моих русских в Союз писателей в Киеве не принимают… Увы, в моем отделении Союза писателей фактически два отделения. И в Союзе писателей Украины найдется достаточно таких, которые молча проголосуют против приема в Союз «их одного русского». Наличествует страх перед сидящими в тени, как будто страх перед мафией. Ящик с двойным дном. Мальчик начинает рано узнавать требования тех, кто страстно пишет об интернационализме, а у себя дома строит хоромы национальной ограниченности'

Что еще можно к этому добавить? Вот они корни будущих Майданов и раскола с единокровным русским миром. Потому политическое украинство надо давить на корню. В моем будущем Украина развивалась именно так, как это было запрограммировано во времена рыночной реставрации девяностых. Сформированная в эти годы экономическая система была целиком построена на эксплуатации общественных богатств, накопленных в советский период. Наиболее ценные активы государственной собственности прямо на глазах уходили в частные руки будущих олигархов, а постоянно беднеющее государство постепенно сбрасывало с себя непосильный груз социальных гарантий советского времени. Новая экономическая и политическая реальность с неизбежностью создавала соответствующую идеологическую надстройку.

Ее основой явился характерный в целом для Восточной Европы синтез рыночного фундаментализма, антикоммунизма и национализма, густо приправленный цивилизационными мифами и националистическими предрассудками. Эта крайне правая по своей сути идеология и составила генеральную линию государственной пропаганды, и в итоге стала настоящей гражданской религией новой украинской интеллигенции — в широком спектре от откровенных нацистов до проевропейских умеренных либералов. И она вполне доказала свою эффективность в смысле политического господства над жестоко пострадавшим от «реформ» обществом, достигнув апогея своего развития после Майдана незалежности.

По мере углубления кризиса, на этапе истощения оставшихся от советской эпохи ресурсов, националистическая идеология оставалась последней возможностью удерживать в послушании стремительно беднеющие массы, зачастую используя их протест в собственных политических целях. Пещерный антикоммунизм фактически лишил Украину надежды на человечную, социалистическую альтернативу либерализму. Общество разложившихся псевдодемократических институтов, где господствуют культивируемые пропагандой правые настроения, обречено рано или поздно по мере нарастания социальных противоречий выбрать авторитарный путь. Поэтому практически все окраинские олигархи сделали ставку на откровенных нацистов. Привычный путь крупного капитала. В России тоже в высоких кабинетах нашлись сторонники классического фашизма а-ля отечественный Иван Ильин.

Что же касается окраинской национальной интеллигенции, то она видела в «западном мире» сказочный Авалон — царство справедливости и прогресса, по пути которого должна пойти Украина. А всякая критика глобальной системы капитализма, любые попытки указать на ее противоречия и проблемы, сразу отбрасывались как измышления коммунистической пропаганды. Эта простодушная идеализация новой версии «старшего брата» сыграла в итоге с украинцами злую шутку. Провинциальные украинские интеллектуалы принимали мировую историю исключительно в ее неолиберальной трактовке. Даже попав в капкан хаоса, их упоротые умы не изменили нарратив ни на йоту. Полная деградация интеллекта!

В итоге национально ориентированная либеральная интеллигенция, которая в других странах зачастую выступает агентом борьбы за демократические права, почти не отличается по своим взглядам от ультраправых, послушно перенимая у них идеологию национализма и милитаризма. Богатейшая республика Советского Союза за неполные тридцать лет превратилась в самую бедную страну континента, с деиндустриализованной экономикой, разрушенной инфраструктурой, стагнирующим образованием и полностью деградировавшей социальной сферой.

«Ужасный конец в формате ужаса без конца».

Они не ведают своего ужасного будущего! А мне что прикажете с этим делать? Не могу же я на трибуне заявить, что вы все просрете до талого!

По пути размышляю и прикидываю далее. На совещание обязательно требуется пригласить человека от армии или ВПК. Вьетнам — это горнило наших будущих успехов и пинок для реформирования. Армия обкатает там не только кадры, но и новейшую технику. Драка с американцами предстоит нешуточная. Они сейчас удила до ушей затянули. Министра обороны звать смысла нет. Малиновский живет в прошлом, как и все его свита. Я нацелен его и камарилью генеральскую здорово почистить. Союз в тридцатые годы немало от военных клик потрясло. Уничтожили одну, вылезли другие. В итоге Киевская клика армию оседлала и в сорок первом жидко обосралась. Нельзя доверять такое сложное дело, как оборона Родины военным. Проверено уже не раз в том будущем.

Лучше всех, пожалуй, подходит на пост министра обороны кандидатура Устинова. К тому же во Вьетнаме мы столкнемся с новейшими разработками американского ВПК. Это ему точно будет интересно. Под этим соусом и пригласим. Делаю пометку и припоминаю успехи будущего маршала и министра обороны. А что, в этом качестве, пожалуй, почти гражданский человек предпочтительней. Можно сколько угодно ругать «мебельщика», но он ломал генералитет, как хотел. Но не доломал. Сложилась новая, еще более гнилая система, потонувшая в говне СВО. Да что не так с нашей армией постоянно? Любая очередная война оказывается для нее непонятной, войска не подготовлены, а бездарность командования искупляют собственной кровью простые солдатики и нижние чины офицерского состава?

После своей срочной службы я навсегда избавился от пиетета перед офицерством, потому смотрю на вещи здраво. Гонять в хвост и гриву надобно не только рядовых, но и верхний слой командования. Чтобы жизнь медом не казалась и погоны постоянно плечи жали. И нам есть чему поучиться у американцев. Их реформа еще впереди, так что у нас пока имеется время создать лучшую армию в мире. С профессиональными сержантами, организованной системой боевой подготовки, со вторым эшелоном надрессированных резервистов. Проблема в том, что имеющиеся в наличии чугунные лбы и застарелые дубы переубедить крайне сложно. Замшелые ветераны в Генштабе, как всегда, готовятся к прошлой войне. Как и в ту Отечественную какого-то хрена готовились к совсем иной, уже имея перед глазами замечательный опыт Вермахта. Потому ставку надо делать на полковников и майоров. Тех, кто тянет лямку боевой службы. А генеральские должности сократить на несколько порядков. Их погоны будут получать только за успешные боевые действия.

«Мы продолжаем делать то, что мы уже много наделали».

Есть одна любопытная примета прошлого будущего встала перед глазами. На каждого видного партийного работника в МИ-6 и в ЦРУ составлялось личное досье. И совсем недаром премьер-министр Британии Маргарет Тэтчер заметила, просмотрев дело Горбачёва: «С этим можно работать!» На такой вывод её натолкнула одна-единственная деталь: политик не шил костюмы на родине, а заказывал их себе в Европе и перешивал тут. Такой вот видный коммунистический деятель. Пока здесь до этого далеко и патриотов большинство. Такой министр обороны явно предпочтительней заурядного маршала Гречко. Про Малиновского молчу. С ним пусть компетентные органы за меня поработают. Подготовят, так сказать, почву. А я им подскажу что и где искать. Довольно потираю руки, тут же обращая на себя внимание Рябенко. Он и так в последние дни на меня странно посматривает.

Копаюсь дальше в памяти обоих персонажей. Начинает немного болеть голова. А ведь они сошлись с Устиновым, когда Леонид Ильич еще был секретарем обкома в Днепропетровске. Там строился крупный оборонный завод. А после того как в конце пятидесятых секретарю ЦК Брежневу поручили курировать военную промышленность, они стали работать локоть к локтю. И надо сказать, Брежнев в короткие сроки смог освоить новое для себя дело. И ведь как! Приглашал к себе заведующего отделом оборонной промышленности ЦК, специалистов из этого отдела, министров, ведущих конструкторов техники. И с ними он выверял каждую фразу в уже одобренных, со всеми визами, постановлениях ЦК, которые оставалось только проголосовать на политбюро.

Спрашивал присутствующих: «А как можно осуществить это? А это?» Всем в ответ приходилось выкладывать свои аргументы, а Брежнев потихоньку вникал в суть вопроса. И одновременно оценивал деловые качества людей. Это ведь был не тот Брежнев, которого помнят старым. Он говорил безо всяких бумаг, дельно и так зажигательно! И отношения с Устиновым у Леонида Ильича в то время были замечательными. Когда оба были в Москве, они встречались довольно часто. Сидели тет-а-тет иной раз по два, по три часа. И обсуждали они все, скорее всего, что происходит в стране. Ну и Брежнев, видимо, потихоньку перетягивал Устинова на свою сторону. Хотя по слухам в 1966 году Шелепину удалось поссорить его с Леонидом Ильичом. И это нам не нужно! Так что беру в ближайшее время Дмитрия Федоровича под плотную опеку. Он станет тем мостом между сталинским поколением управленцев и теми, кто будет строить будущее «Полудня»!

На даче меня ждал сюрприз в виде Чазова и незнакомого человека восточной внешности. Я живо поздоровался и позвал их обедать. Подвали уху, фаршированного судака и квашеные овощи. Евгений Иванович остался доволен увиденным. Расспрашивает Викторию Петровну о меню, дает советы. Я сыплю шутками, что сами лезут в голову. Ильич ведь был веселого нрава человеком. Артистичный, любил анекдоты. Не зря народ о нем их сочинял. Затем мы уединились в кабинете.

— Это вы правильно сделали, что такой график работы себе устроили, — Чазов сноровисто замерил давление и пульс. Довольно кивнул. — Стабильны. Леонид Ильич, скажу честно, меня радует ваше рвение. Я написал рекомендации Родионову. Физическая нагрузка, диета вам показаны.

— А плавание?

Кардиолог хмыкнул:

— В вашем случае полезны все виды деятельности, что тренируют выносливость и суставы. Плавание, настольный теннис, гимнастика. Кстати, познакомьтесь, — он представил меня худощавому спутнику. — Виктор Ким, он специалист по восстановительной гимнастике… особого толка. Вы ведь такого искали?

Я незамедлительно подскочил и долго тряс руку растерявшегося корейца. Пусть и не китаец, но человек наверняка соображающий.

— Большущее вас спасибо, Евгений Иванович. Честно, не ожидал.

Чазов пристально на меня глянул и охладил:

— Леонид Ильич, я, конечно, понимаю, что в вашем возрасте начинаешь верить в разные сказки. Но давайте все-таки основной упор сделаем на традиционную медицину.

Не смог удержаться от подколки:

— Так в Китае традиционная уже несколько тысяч лет работает.

Сам пошутил, сам посмеялся. Расстались на хорошей ноте.

Ким оказался парнем сообразительным. Я продемонстрировал, что умею. Глупо в моем положении скрывать, что учиться придется с нуля. Круглое азиатское лицо не выразило ничего. Он лишь пробормотал:

— Интересная техника. Восточное Дао.

— Даже не спрашивай, откуда я этому научился. Просто позже стало некогда, а сейчас в бок толкнуло.

Кореец понимающе кивает, в годы сближения с Китаем я мог запросто повидаться с понимающим человеком. Сейчас же здоровье приперло. Впрочем, в той жизни было то же самое.

— Ничего. Мы используем все наработки. Когда начинаем?

— Завтра перед ужином. После обеда я обычно гуляю и у меня встречи. С утра провожу легкую разминку.

— Хорошо. Но с утра без разогрева будьте, пожалуйста, предельно осторожны.

— Вас заберут, привезут и увезут.

После подзываю к себе Рябенко и озвучиваю всего лишь две просьбы. К первой он был готов, а вот вторая поставила его в тупик. Повторяю только для него:

— И чтобы ни одна душа.

Мой верный начальник охраны, похоже, весь вспотел. Но деваться ему некуда.

Остаток дня провожу в работе с блокнотом и записями Ильича. Отдельно выношу срочное, что от меня уже не зависит. Пленум ЦК КПСС 24—26 марта. Общий рефрен: О неотложных мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства СССР. Довели при Никите обеспечение продовольствием страны до ручки. Надо завтра узнать у Цуканов, кто готовит вопросы. Зачем завтра? Есть же телефон. Беру трубку, он обещает мне завтра с утра в подробности доложить. Вот так и надо работать. Даешь поручение и… затем контролируешь или назначаешь контролера. Без этого нигде нельзя. В том числе и при капитализме. Там контролеров как бы не больше, чем исполнителей. Общество Развитго бюрократизма.

Некоторое время размышляю, затем откладываю приготовленный блокнот в сторону. Как развивать село и агропромышленный комплекс ума не представляю. Хотя… в памяти всплывает нечто: Кулаков Федор Давыдович — Заведующий сельскохозяйственным отделом ЦК КПСС в 1964—1976 годах. Секретарь ЦК КПСС с 1965 года. Кулаков отличался от большинства престарелых партийных руководителей, которые были не знающими практического производства идеологами. Достигнув высокого поста, он старался улучшить сельскохозяйственное производство в Советском Союзе. Вера в коммунистические идеи не препятствовала пониманию того, что в существующих условиях крестьянство не может эффективно развиваться и кормить страну. Он предлагал массово раздавать участки земли горожанам под дачи и ведение собственного хозяйства. Совершенно дикими казались мысли о внедрении фермерства в Советском Союзе, Кулаков предлагал даже освободить фермеров от налогов в первые два года.

Но сожрут эту идею идеологи. Единоличников у нас не любят. А вот артели… Надо подумать.

Тут может пригодиться опыт наших «младших братьев» по лагерю. Например, с кооперативами. Например, как в Венгрии. После мятежного пятьдесят шестого там поменяли некоторые установки. В 1957 году были отменены обязательные нормы посева зерновых, и система обязательных поставок зерна государству была заменена системой закупок по контрактации. Членов кооперативов мотивировали заниматься сельским хозяйством на своих приусадебных участках, приусадебные участки стали давать около 40% всей продукции кооперативов. В 1959−60 годах число членов сельскохозяйственных кооперативов увеличилось на 380 тыс. человек. К 1961 году 85% всей пахотной земли принадлежало коллективным хозяйствам; если в 1949 году было 1 600 000 крестьян-единоличников, то в 1962 году их осталось лишь 145 000. Материальное стимулирование кооператоров с помощью повышения закупочных цен на сельхозпродукцию в 1966–1970 годах привело к росту урожайности. При этом 50% сбора яблок в стране, 95% редиса, 50% свинины давали приусадебные хозяйства членов кооперативов.

А вот в Польше и Югославии основной формой организации остаётся мелкое индивидуальное крестьянское землевладение. Однако в ПНР получили большее развитие снабженческо-сбытовые, кредитные и др. кооперативы, обслуживающие сельскохозяйственное производство, на долю которых приходится более 50% оборота розничной торговли, 75% сельхоз продукции, ⅔ стоимости услуг и продукции мелкого производства. Тут же припоминаю, что во Франции кооперативы основном представлены товариществами по совместно ведению хозяйства (ГАЕК), а также кооперативами по совместному приобретению и использованию сельскохозяйственной техники (КЮМА). В подавляющем большинстве ГАЕК обобществляется всё хозяйство его членов, в остальных — только земля. В 1970 во Франции насчитывалось 2,4 тыс. ГАЕК с общей площадью около 200 тыс. га.

Затем хлопаю себя по лбу: Кибуцы! Это те же колхозы. А ведь накормили страну, что находится буквально в пустыне. Вот только как нам получить нынче оттуда опыт? Да и не дело оставлять Израиль без присмотра. Арабы нам такие друзья, что и врагов не надо. Эх, как так получилось, что СССР взял в союзники одних бестолочей! Англосаксы были умнее и набрали людей сообразительных и с деньгами. Правда, с персами не прокатило. Тяжело вздыхаю, Ближний Восток та еще клоака.

В кабинет тихо входит Виктория Петровна и зовет на ужин, странно на меня посматривая. Черт, не отдал супружеский долг? Как там у них с Ильичом еще что-то было? И ведь его память в этом направлении помалкивает. Каких-то сисястых секретарш вспоминает, да такое, что даже я, человек, отдавший в девяностых должное немецкой порнухе, краснею.

Информация к сведению:

В годы войны Устинов был наркомом вооружения, организатором беспрецедентной эвакуации советской промышленности на восток страны и руководителем всего военно-промышленного комплекса. В неполные 33 года на его плечи выпала непростая задача — выиграть дуэль с немецкой военной промышленностью. 9 июня 1941 года Устинова назначали наркомом вооружения СССР. Эта должность была «расстрельной». Решать непростую задачу приходилось в условиях, когда на Третий Рейх трудилась вся Европа, а возможности СССР в прии отступлении Красной Армии стремительно сокращались. В это время Устинов трудился по двадцать часов в сутки.

За три первых месяца войны из районов СССР, попавших под оккупацию, были эвакуированы больше 1360 крупных предприятий наркомата обороны. Переброшенные на Восток заводы начинали поставлять армии автоматы, танки и самолеты порой еще до того, как у цехов появлялись стены. В осажденной Москве и блокадном Ленинграде, несмотря на тяжелейшие условия, продолжалось военное производство. Трудно представить, какой ценой Устинов и его команда добивались нужного результата. Но к 1943 году Дмитрий Устинов положил на обе лопатки главу немецкой «оборонки» Альберта Шпеера. Гитлеровского министра на Западе до сих пор считают гением, но русскому парню из Самары он проиграл вчистую.

В 1953 г. Устинов становится укрупненного министром оборонной промышленности СССР. В этот период, будучи горячим поклонником развития передовых видов оружия, Устинов сыграл большую роль в укреплении ракетно-ядерного потенциала Советского Союза. Поддерживая Хрущева и продвигаясь по административной лестнице — получив пост председателя ВСНХ СССР, и заместителя председателя Совета министров СССР, Дмитрий Устинов продавливал интересы ВПК и ракетно-ядерной отрасли. Что занятно, при этом Устинов не отрёкся от Сталина годы развенчания «культа личности».

В 1957 году Устинов стал руководителем приёмки первой атомной подводной лодки. Дмитрий Фёдорович сыграл выдающуюся роль в создании и развёртывании океанского атомного флота. Устинов стал «крестным отцом» многих атомоходов, включая тяжёлые ракетные подводные крейсеры стратегического назначения проекта 941 «Акула». Большую роль он сыграл и в развитии электронной отрасли, необходимой для развития оборонного комплекса, в первую очередь ракетного оружия. По его инициативе был заложен Зеленоград, ориентированный на развитие электроники и микроэлектроники.

После отстранения от власти Никиты Хрущева Устинов хоть и оставил пост в Совмине, но сохранил влияние в военной промышленности. Надо сказать, что Дмитрий Фёдорович в, который первоначально поддерживал Хрущева, в частности, во время выступления так называемой. Антипартийной группы, в итоге стал активным участником антихрущёвского заговора. Очевидно, что со временем он увидел вредительскую роль Хрущева в деле обороноспособности страны. 29 апреля 1976 года Устинов моей эпохи стал министром обороны СССР и крайне неудобной фигурой для США. А если у нас есть общий враг, то лучше этого человека сделать своим другом.

И еще несколько принципиальных моментов, весьма мне импонирующих. По мнению многих экспертов, имея огромное влияние в ВПК, Устинов хоть и устранил ряд явных перекосов в развитии советской военной машины, но не смог изменить общую тенденцию. В результате интересы ряда крупных промышленников чаще всего стояли выше интересов Вооруженных Сил. Зачастую оборонный заказ формировался в угоду промышленности, а не армии. Среди самых известных примеров такого перекоса: принятие на вооружение в 1960−1970-х годах трех близких по боевым возможностям, но серьёзно различающихся по конструкции танков Т-64, Т-72, Т-80; разнотипность ракетных комплексов ВМФ с тенденцией строить новые корабли под каждый новый вариант, вместо модернизации предшествующих. Кроме того, Устинов был одним из главных противников строительства авианосцев классического типа. Но все равно флотские настояли на постройке тяжелых авианесущих крейсеров. То есть даже он был не всесилен. Здесь необходимо более мощное давление.

Став министром обороны в 1976 году, он установил новые порядки, которые были по нраву далеко не всем: прекратились застолья, бесконечные чествования, поездки на охоту. Устинов предпочитал деловой стиль, став образцовым министром эпохи НТР, когда высокие технологии ценились в армии не меньше, чем военное искусство. Одновременно с этим именно ВПК СССР внедряло новейшие автоматизированные системы управления. Например, не кто иной, как военные использовали наработки известного гения Глушкова. Нереализованные идеи, заложенные в ОГАС, получили своё развитие в организации системы раннего предупреждения о ракетном нападении, активно строившейся в СССР в семидесятые годы. Кроме того, по его инициативе и под активным руководством Устинова стали внедряться АСУ на оборонных предприятиях Советского Союза. Одна из реализованных инициатив Дмитрия Федоровича — строительство подмосковного Зеленограда, крупнейшего в стране центра электроники. Был сделан упор на ракетно-ядерное сдерживание, а не рост личного состава.

Смысловая вкладка.

Из воспоминаний москвича Софинского:

Жили мы все приблизительно одинаково. Родители моих одноклассников были или служащими, или рабочими. Обычно в семье работали и отец, и мать. Зарплаты у них были приблизительно одинаковыми — у инженеров 150–180 рублей в месяц, у лаборанта 60 — 80 рублей, квалифицированный рабочий — 180 — 220 ₽ в месяц. Начальники отделов в НИИ или проектном институте — 220–240 ₽ Зарплата министра — 500 ₽, у профессора ВУЗа — чуть меньше. Большой разницы в размере зарплаты не было — рабочий мог получать больше инженера. Были у нас в классе двое ребят из так называемых неблагополучных семей, но они после восьмого класса ушли учиться в Профессионально Техническое Училище Метростроя. Метростроевские рабочие зарабатывали неплохие деньги. Подобных ПТУ в Стране было очень много. В них молодёжь получала рабочие профессии практически по всем специальностям и имела гарантированное трудоустройство.

Когда я учился в 4−5 -м классе, стали активно сносить деревянные хибары на улицах Масловка, Башиловка и М. Расковой. Вместо них строили пятиэтажные дома и к нам в класс стали поступать новые ребята. Одним из таких могу назвать Олега Семичастного, отец которого, на тот момент был Секретарём ЦК ВЛКСМ, со временем вырос до Председателя КГБ СССР. Для жития на 4 человека им выделили квартиру на третьем этаже пятиэтажки на ул. М. Расковой. Заселяли дом самой разномастной публикой. Дом стоит в 20 метрах от гостиницы Советская и 10 метрах от забора школы №155, где мы учились.

Мне приходилось бывать у них дома и скажу честно, уровень жизни у семьи был не на много выше, чем у нас. Да, в квартире была хорошая мебель, летом они жили на государственной даче, но золотых унитазов не было. Семья жила довольно просто. Мама Олега окончила вечерний институт стали и сплавов. Отец, Владимир Ефимович, Олега воспитывал довольно строго, иногда мог угостить ремешком. Учителя в школе Олегу оценки не завышали и из общего числа, в принципе, не выделяли, одевался он не лучше нас. Это я к тому, что, в основном, большая часть людей в СССР жила приблизительно одинаково.

Были начальники разного уровня: дирекция, бухгалтерия и прочие, которые воровали в своих конторах, но они делали это тайно, не выпячивая собственные доходы на обозрение, в отличие от нынешних. Они обычно ходили в старой одежде, постоянно плакались, что у них нет денег и даже, специально, иногда, занимали небольшие суммы перед получкой. Несколько фамилий таких людей я могу назвать. Они все жили в нашем доме, и я был с ними знаком. Их потом посадили. Но так везло не всем. Обычно ОБХСС старался не брать начальников за задницу, так как многие начальники являлись номенклатурными работниками, то есть, на должность их утверждали партийные и советские органы, а Партия ошибаться не могла!

Многие простые трудящиеся, для подспорья семейному бюджету и повышения своего уровня жизни, тащили с предприятий всё, что могли: от скрепок до кусков мяса. Это не считалось шибко зазорным. Даже была хорошая песня: «Всё кругом колхозное, всё кругом моё!». Несмотря на это, предприятия не прогорали и продолжали успешно работать, ежегодно повышая производительность на 0,5 — 2% (за перевыполнение плана полагалась премия!)

Из тех лет пришло понятие «лимитчик», «лимита». Молодёжь из сельской глубинки, хотевшая жить в городе, приезжала учиться в Москву в ПТУ, обеспечивалась общежитием, а после окончания учебы — работой на стройке или в промышленности. Через 10 лет работы они могли получить бесплатно постоянную прописку и бесплатную квартиру. Кстати, при многих крупных заводах существовали институты — ВТУЗы. Это институты при заводе, в которых заводская рабочая молодежь могла учиться и получать высшее образование вечером после работы. Напомню, что обучение во всех учебных заведениях Страны было бесплатным.

Если человек не имел высшего образования, но не боялся тяжелой физической работы и имел какую-либо строительную специальность, то можно было уехать на какую-нибудь стройку пятилетки и зарабатывать приличные деньги. Например, на пике строительства Усть-Илимской ГЭС мой знакомый водитель грузовика зарабатывал до 1500 рублей в месяц, а его жена, служащая СМУ — около 500 ₽/мес. Отработав 3–4 года, был шанс вернуться в родной город с суммой, достаточной для покупки машины, кооперативной квартиры и мебели в неё.

Джинсов в магазинах не было. Большинство населения их в глаза не видело, да и не интересовалось ими. Их изредка продавали спекулянты за 50–80 рублей. Кстати, рядом с метро «Беговая» у комиссионного магазина радиотоваров, была знаменитая «толкучка», где, при наличии денег, можно было купить практически всё что угодно. Но в Москве, например, был «валютный» магазин «Березка» на улице Горького, в котором граждане, вернувшиеся из заграничных командировок, могли купить на «чеки» эти самые джинсы и много чего ещё. «Чеки» — это такая замена иностранной валюты, которую иметь советскому человеку категорически воспрещалось под страхом тюремного заключения (нарушение правил валютных операций).

Возвращающиеся из-за кордона граждане сдавали валюту, получая в обмен «чеки», на которые в специальном магазине он мог купить импортные товары, как за валюту. Самые хитрозадые могли купить за рубли с рук чеки по цене в 3–7 раз большей от номинала и сунуться в Берёзку, но в магазине постоянно дежурили сотрудники КГБ и могли спросить, где Вы их взяли. Если купили с рук, то по ст. 88 УК РСФСР Вам могло светить до 8 лет заключения. В году 1964 я учился в 10 классе, в магазинах появились «техасы», представляющие собой брюки, сшитые из прочной чёрной хлопчатобумажной ткани со швами, простроченными красной или жёлтой ниткой. Нам нравились. Стоили они 10–12 рублей. Довольно удобные и долговечные. В классе их носили человек 5.

Мой утренний довольно бодрый цигун в зале произвел среди охраны некоторый фурор, как и позднейшее обтирание снегом на улице. Благо он тут точно чистый. Ильич как мужчина еще не развалина, всего пятьдесят девять лет, выдержит. По утрам даже некоторая флуктуация в причинном месте наблюдается. Не хватало еще всретиться с его потенциальной любовницей при нелепых обстоятельствах. Об этой стороне бытия жизнерадостного Генсека я как-то не очень осведомлен. Замысловатую гимнастику мне объяснить было просто. Все вчера видели Кима. А для наших что кореец, что китаец — одни образины. И я еще заметил изменившуюся моторику тела, понаблюдав за собой в зеркале. Характерные жесты, мимика. Это уже от реципиента. Он все-таки южный человек со своеобразным темпераментом. Часто машет руками, смеется. Такой стиль поведения замечали и руководители иных государств. Им был интересен этот странный «Советский»!

Налившись бодростью, с аппетитом закидываю в себя кашу, овощной салат и пью чай. Зеленый. Вчера Чазов привез оказией. Витя поглядывает на меня с некоторой толикой недоверия. Еще бы, буквально за несколько дней человек так здорово переменился! Но лучше так, чем уйти в сторону, изображать размолвку или действовать иначе. Человек я все равно другой. Так что все объяснения между нами еще впереди. Но будем пережевывать обстоятельства по мере их появления. Что там, кстати, у Ильича с зубами? Здорово подозреваю, что стоматология в этом времени так себе.

— Ты серьезно настроен, Лёня.

— А куда деваться? Столько работы впереди!

— Уезжаешь?

— Выходные проведу дома. Хотя сначала в Завидово.

Виктория Петровна поджимает губы:

— Опять пьянствовать со своими дружками?

— На лыжах ездить! — вижу недоверие в глазах супруги. — Хочешь, со мной поехали?

— Вот еще!

Оборачиваюсь к Рябенко:

— Нашли мне лыжи?

— А как же? На месте ждут, дожидаются. Но погоду обещают…

Поднимаю руку:

— Не надо песен петь: всякая погода хороша!

Начальник охраны странно на меня глянул. Тьфу ты, я эту фразу пропел, как в том Рязановском фильме. Кстати, что тот снимает сейчас? Помочь бы человеку, позже он жаловался, что его зажимают. Пожалуй, создатели комедий у меня ни в чем нуждаться не будут. Потому что у них сейчас самый лучший возраст для творчества. Потом человек стареет и жутко нуднеет. По себе и друзьям знаю.

Затем по пути на Старую площадь мое настроение меняется. Разговор ведь предстоит непростой. Будет на встрече и Андропов, что принимал участие в переговорах с Мао Дзенуном. Кормчий для нас собеседник жутко непростой. Эх, Никита, подкузьмил ты нам с Китаем! Это же сколько сейчас ресурсов на ровном месте теряем. Из-за потери торгового партнера, военного союзника. Наоборот, приходится целый Китайский фронт на восточной границе готовить. Тут еще не знают, как это нам аукнется в будущем. Расслаблены булки. Всего двадцать лет после войны прошло, а уже шапки заламывают.

Светит нам впереди еще одна значимая дата и сложнейшие переговоры. 11 сентября 1969 году в Пекин прибыл Косыгин, он возвращался из Вьетнама — с похорон Хо Ши Мина, предложил встречу и китайское руководство согласилось. В Пекинском аэропорту прошла встреча Косыгина с премьером Госсовета КНР Чжоу Эньлаем. Конфликт между СССР и Китаем зрел все шестидесятые. КНР был против вывода войск из Кубы, резко осудил Пражскую весну. В конечном счете Союзу были предъявлены территориальные претензии. В общей сложности территория, которую желал получить Китай, насчитывала 1,5 млн. кв. км. Речь шла о небольших островах. В районах, на которые предъявлялись претензии, начинаются все более частые пограничные столкновения.

С 2 по 15 марта 1969 года шли бои у острова Даманский в 300 км от Хабаровска. Сам остров площадью 700 квадратных метров во время паводков полностью скрывается под водой и не имеет никакого хозяйственного значения. 2 марта китайцы обстреляли советский пограничный патруль. В ходе столкновения были убиты 31 советский пограничник, 14 получили ранения. Китайские потери оцениваются в 247 человек. 15 марта остров Даманский советские войска вернули. Против китайцев были применены снаряды реактивных систем залпового огня «Град». Советские войска потеряли убитыми 58 и ранеными 94 человека. Потери китайских войск оцениваются от 100 до 3 тыс. человек.

Относительно китайского конфликта шли ожесточенные споры. Андропов был сторонником локализации конфликта, он выступал за то, чтобы это ограничилось участием только погранвойск без участия регулярной армии, но были и сторонники решительного удара, за урегулирование конфликта выступил Брежнев. После 15 марта столкновения не прекратились — они продолжались до начала сентября. Только 10 сентября был отдан приказ прекратить огонь. 13 августа 1969 года произошла новая провокация у озера Желанашколь в Казахстане, против китайцев сызнова была применена сила.

Опасность конфликту добавляло то обстоятельство, что КНР была ядерной державой с 1964 года, а в 1967 году испытана водородная бомба. Китайские руководители считали, что ядерный конфликт с империализмом может привести к торжеству социализма. Уже потом, в декабре 1970 года на Политбюро Гречко говорил, что по его данным Китай сможет изготовить до 50 ядерных бомб. Гречко считал необходимым заключение мира с Китаем, но и одновременно следовало быть готовыми ко всему. Положение СССР, таким образом, оставалось тяжелым. В СССР Генштаб должен был учитывать возможность двух больших войн — на Востоке с Китаем и на Западе с Европой и США. В конце 1969 года опасность ядерного удара по Китаю резко возросла. Советские бомбардировщики отрабатывали удары по макетам, которые были похожи на китайский завод по обогащению Урана в районе озера Лобнор.

Другим показателем наступающего писеца называют неофициальные зондирования советских дипломатов реакции США на случай превентивной акции против ядерных объектов КНР, получившей обозначение «ядерная кастрация». Летом части ВВС из европейской части были переведены в Сибирь. США дали понять, что сделают все, чтобы остановить СССР. В литературе присутствует предположение, что СССР готовил ядерный удар по территории Китая, но воздержался по причине отказа США от нейтралитета и угрозы атаки 130 советских городов. 3 сентября 1969 года умер президент Вьетнама Хо Ши Мин. На его похороны прибыла советская делегация во главе с Косыгиным. На обратном пути в Москву Косыгину удалось добиться согласия на встречу с китайским руководством. В Пекинском аэропорту было достигнуто соглашение о прекращении враждебных акций и о том, что войска остаются на занятых позициях. Острова Даманский и Киркинский были заняты китайцами. 20 октября 1969 году эти договоренности были подтверждены. После этого враждебность между СССР и КНР осталась, но пик обострения был пройден.

Вот такое развитие событий нам необходимо предотвратить любой ценой! Не факт, что все сложится также удачно и в этом мире. Так что пусть США увязнет во Вьетнаме намертво, а с Китаем мы начнем разговаривать.

В коридоре столкнулся с Шелепиным. Ну как столкнулся, наверняка поджидал меня, стервец. Видимо, приказал сообщить ему, когда подъеду. На одном этаже квартируем, устроить встречу будто бы невзначай несложно. В настоящий момент «Железный Шурик» возглавлял органы партийно-государственного контроля, был заместителем Председателя Совета Министров СССР и через своего друга и соратника В. Е. Семичастного контролировал Комитет государственной безопасности СССР. То есть имел достаточную власть, чтобы противостоять мне. Или считал свое дело уже выигранным. Ну-ну!

Шелепин даже не пытался скрыть снисходительность:

— Леонид Ильич, как ваше здоровье?

— Не дождетесь! Прекрасное!

— Вот и ладненько, — взгляд заметно напрягся. Больно бодро я выгляжу для болящего. — Когда мы встретимся? Я готовлю тезисы к съезду.

— Я тебе сообщу. Пока, как видишь, текучку разгребаю.

Промежуточные итоги перераспределения власти Брежнев собирался закрепить весной 1966 года на XXIII съезде партии. По логике основная тяжесть подготовки этого форума должна была лечь на Шелепина, который после избрания Подгорного новым советским президентом уже возомнил себя вторым в партии лицом. Зря, что ли, он перебрался на главный в здании ЦК шестой этаж и занял там кабинет по соседству с Брежневым? Однако Брежнев сделал ставку на более опытного в аппаратных делах Суслова. По сути, именно тому он отвел роль главного дирижера XXIII партсъезда.

Но улыбаюсь, честно улыбаюсь «комсомольцу». Ничего, фраер, скоро сдашь назад. Мы тебя не за политические интриги скинем, а за кое-что похуже. Осталось это «похуже» откопать, но для того нужно сначала прижать к ногтю спецслужбы. Политический сыск запрещен, но все равно ведется издали. И мне остро нужна информация оттуда. До кровавых соплей будут куярить, но выбью из гэбни требуемое.

— Тогда до встречи!

Наверняка Шурик сунул нос в мои дела и знает, о чем будет встреча. Но хрен ему с редькой, а не международная политика. Вообще подумываю, что токсичные персонажи советской партийной верхушки стоит полностью исключить с внешней арены. Или их использовать для политического шантажа. Раз прислали такого вонючего персонажа, значит, отношения скатились хуже некуда. Делаю зарубку на память, чтобы вскоре внести в мою толстую записную книженцию. Две из них всегда со мной. А по вечерам переписываю начисто. Моторика, используемая при написании и переписывании, кстати, помогает запомнить текст лучше.

Цуканов уже навалил на стол кучу бумаг на подпись и рассмотрение. Останавливаю его:

— Георгий Эммануилович, принеси мне, пожалуйста, мое расписание на февраль и март. Хочу уточнить некоторые даты. И, кстати, где Андрей Михайлович? У меня сегодня встреча с Косыгиным, нужен его совет.

— Он для вас тезисы готовит. Позвать?

— Минут через двадцать, а сейчас чаю с лимоном.

Я человек чайный, к счастью, Ильич также. Потому никто не удивляется, что часто пью чай. Он в ЦК вкусный, особенно с лимоном. Это страна у нас продолжается давиться грузинской травой, а мы отчего-то не развиваем сотрудничество с Индией. Изучаю бумаги, столько всякой ерунды среди них попадается. Примерно прикидываю как их в ближайшем будущем раскидать на других секретарей и отделы. Генеральный должен заниматься генеральной линией! Знаем мы, чем заканчивается «ручное управление» державой. Всеобщий бардак и распад системы властвования. Мне тут «Семь башен Кремля» со своими перделками и хотелками даром не нужны. Или ты поддерживаешь партию или идешь… Нет, Магадан уже в прошлом, но место для дальнейшей деятельности обязательно отыщем. Устраиваю поудобней записную книжку, вношу записи. За этим дело меня и застает маленький и юркий человечек. Он по-свойски просачивается в кабинет, держа кожаную папку под мышкой.

— Вызывали, Леонид Ильич?

— Проходи, показывай.

Информация к размышлению:

Как разборки на «Шахматном столе» происходили тогда:

Политика не знает благодарности. Она лишь выражение определенных интересов. В 1957 году Шелепин горячо поддерживал Хрущева. А в 1964-ом не менее горячо отстаивал интересы Брежнева и готовил развернутый доклад с материалами по критике Хрущева, чтобы имелись веские аргументы для снятия его с должности. На тот момент Шелепин и Брежнев были невольными союзниками, и со стороны могло показаться, что вот пришла новая коалиция и всех все устраивает. Но так ли это было на самом деле? Выдвижение кандидатуры Брежнева на пост Первого секретаря всем казалось временной мерой. Леонид Ильич был удобной фигурой, не более, что устраивала всех. Он был достаточно покладистым, спокойным и мягким человеком, а некоторые так и вовсе считали его весьма недалеким. Поэтому на тот момент все партийные бонзы решили — пусть, мол, пока посидит, а как придет время, уберем его и поставим своего человека. Среди тех, кто так размышлял, был в том числе, и Александр Николаевич Шелепин.

Но Брежнев только казался таким наивным простачком. Это был прожженный политик, который понимал, что не стоит делать резких движений, пока не укрепишь свои позиции. Он прекрасно видел, с кем имеет дело, и знал, насколько Шелепин амбициозен и какой пользуется популярностью среди комсомольских вожаков, которые безоговорочно ему подчиняются. К тому же Шелепин излишне торопился. Он стремился вызвать в столицу как можно больше преданных ему людей, которых пристраивал на высокие партийные должности в Москве. Это было хорошо заметно и не могло Брежнева не насторожить. Фатальную роль в дальнейшей карьере Шелепина сыграл тот факт, что члены его «молодежного клана» были слишком неугомонными и чересчур открыто рекламировали своего шефа.

Например, Аджубей, зять Хрущева и при этом активный сторонник Шелепина, в узком кругу в открытую говорил: «Леня у нас человек временный. Его скоро заменит Саша Шелепин».

Еще один преданный соратник Шелепина, Александр Яковлев тогда тоже, похоже, никого не боялся. По воспоминаниям журналиста Александра Бовина, когда приходил к сотрудникам Брежнева, то заявлял им: «Вы не на того ставите!». Брежнев об этих подспудных разговорах, разумеется, знал. Он уже давно понял, что с Шелепиным и его комсомольскими ребятами пора завязывать. Но надо было убрать их так, чтобы все выглядело вполне чинно и благопристойно, без кровопролития. Времена уже были не те, менее людоедские. Со своей стороны Александр Шелепин тоже готовил бескровные атаки на Брежнева. Он начал собирать на него компромат и попытался критиковать работу выдвиженцев Брежнева на Президиуме ЦК.

Однажды на расширенном заседании Политбюро, где обсуждался вопрос о животноводческих комплексах, неожиданно для Брежнева выступил Шелепин. Он в пух и прах разнес работу тогдашнего министра сельского хозяйства Мацкевича, бывшего человеком Леонида Ильича, а в конце своей речи так и вовсе предложил снять министра с должности. Брежнев, как довольно опытный человек в аппаратных играх осознал, что Шелепин стартовал в кампании. Сначала это вроде бы достаточно справедливая критика по частным вопросам. Ну а потом, разглядев общую ситуацию, другие могут последовать его примеру, станут критиковать близких к Брежневу лиц за более серьезные ошибки. И постепенно начнется такая лавина критики против Генерального секретаря, которая в итоге может привести и к его смещению. Именно так это и произошло с Хрущевым. Ту антихрущевскую лавину выступлений, кстати, тоже подготовил Шелепин и сделал это очень талантливо.

Как вспоминал сам Шелепин, после того шквала критики, которую он обрушил на голову брежневского министра, несмотря на то, что он записывался, чтобы позже выступить с очередным докладом на пленуме Центрального комитета, очередь до него ни разу так и не доходила. Внезапно ни разу он больше на пленумах не выступал. Вероятно, Шелепин надеялся повторить тактику, уже отработанную на Хрущеве. Но не учел, что симпатии многих руководителей теперь оказались на стороне Брежнева. Шелепин казался окружающим чересчур жестким человеком, таким «сталинским соколом». На его фоне мягкий и обходительный Брежнев являлся фигурой более предпочтительной. Надо все-таки понимать, что большая часть партийных функционеров еще помнила тридцатые и сороковые годы и возвращения назад яростно не желали.

Явные сталинисты победить уже не могли. Да и не были они настоящими сталинистами, потому что совершенно не понимали вождя, копируя лишь его внешний стиль. А кому нужны репрессии без должной идеологии? Борьба кланов и группировок постепенно перетекла в поле политическое. И возврата в прошлое никто не хотел. Эпоха ушла безвозвратно. Так что даже симпатизирующим идеям Кормчего приходилось сей факт учитывать. Леонид Ильич тем более не желал проверять на своей шкуре рецидивы прошлого. И поэтому стал ядром совершенно разноплановых сил. У Ильича нашим будущим «Башням Кремля» поучиться бы умению создавать системы сдержек и противовесов. И также удерживать при себе вечный реформаторский зуд. А то как понеслось с восемьдесят пятого «Улучшить и Углубить», так и остановится не могут, дать людям передышку.

Был и еще один достаточно важный пункт, который окончательно отвратил большинство советских чиновников от Шелепина. Тот открыто ратовал за отмену или, по крайней мере, за резкое сокращение различного рода привилегий. Для советского партийно-государственного чиновничества это было абсолютно неприемлемо. Они хотели спокойной и обеспеченной жизни. Раз попав в номенклатуру, партдеятель оставался в ней до конца. Как некоем рыцарско-монашеском Ордене. После настойчивых и неудачных попыток Шелепина лишить чиновников всех благ у Брежнева развязались руки. Теперь он окончательно укрепил собственный авторитет и мог беспрепятственно ослабить позиции своих противников из команды Шелепина. Напомню, что те поначалу занимали достаточно серьезные должности: глава КГБ, глава МВД, глава Гостелерадио. Ну и, наконец, важнейший в иерархии Комитет партийно-государственного контроля, который возглавлял член Президиума ЦК КПСС Александр Шелепин. Именно с него Леонид Ильич и начал. Точнее, снял Шелепина с должности Председателя этого комитета.

Но членом Политбюро и ЦК КПСС Александр Шелепин по-прежнему оставался. И его соратники еще занимали свои посты. Поэтому «Железный Шурик» не собирался сдавать свои позиции. Напротив, он решил их усилить. И для этого внес очередное предложение в Политбюро: выдать оружие отрядам комсомольских дружинников. Оружие на руках у такой массы боевиков, которые собирались по первому свистку, было серьезной угрозой как госбезопасности, так и правящему классу. Это предложение действительно напугало Брежнева. Тем более еще было свежо в памяти, как маршал Жуков в октябре 1957 года без согласования с Хрущевым создал Школу диверсантов, которая подчинялась лично ему. Эта инициатива и дала повод Хрущеву отправить маршала Жукова в отставку.

Что же касается Шелепина, то ему Брежнев предложил отставку почетную: стать профсоюзным вожаком и возглавить ВЦСПС. Шелепин понял, что это крах. Перевод из партии в профсоюзы — это был не просто переход на низшую ступень, это по сути «кубарем с лестницы». Но и в такой ситуации «Железный Шурик» не опустил руки. Ведь его ближайшие соратники по-прежнему занимали ключевые должности в силовых структурах. Поэтому Брежнев стал постепенно удалять представителей «комсомольского клана» из высшего руководства.

Как раз в это время в марте 1967 года осталась заграницей дочь Сталина Светлана Аллилуева. Она ездила в Индию хоронить своего мужа-индийца и возвращаться отказалась. Ее бегство рассматривалось как большой провал руководителя КГБ Семичастного и стало поводом для его отставки. Ну а затем настала очередь главы МВД РСФСР Тикунова. Чтобы его убрать, Брежнев провел гениальную аппаратную перестановку — он предложил преобразовать республиканское министерство в союзное. Ну а на союзную должность Политбюро утвердило другого кандидата — Николая Щелокова.

Это уже был человек Брежнева. Затем настала очередь Тикунова, которого отправили послом в Верхнюю Вольту. Вообще, это был характерный способ избавления от шелепинцев. Так, Месяцева председателя Гостелерадио СССР — еще одного соратника Шелепина, отправили послом в Австралию. Следующим стал Егорычев, которого сбагрили послом в Данию.

Сам Шелепин, несмотря на отставки всех своих соратников, оставался в высшем руководящем партийном органе Политбюро ЦК до 1975 года. Но Брежнев по-прежнему продолжал опасаться каких-то возможных действий с его стороны. Поэтому для его снятия со всех высоких постов был разработан хитроумный план. Как известно, Шелепин до этого на протяжении трех лет до 14 ноября 1961-го возглавлял КГБ. За это время он так и не успел освоить все тонкости работы спецслужбы. И вдобавок умудрился поссориться практически со всем составом ЧК Лубянки, поскольку единственное, чем он занимался — это исполнял волю Хрущева «распогонить» и «разлампасить» высокопоставленных генералов. За три года «Железный Шурик» уволил из КГБ 23 000 человек и сократил огромное количество привилегий для чекистов и членов из семей.

И в период своего руководства он лично вручал награды знаменитому Рамону Меркадеру ликвидатору Троцкого и Богдану Сташинскому — ликвидатору Степана Бандеры. Получалось, что ответственность за ликвидацию если не Троцкого, то по крайней мере Бандеры возлагалась на него. А как известно, на Западе на это смотрели весьма неодобрительно. Шелепин надолго стал для них токсичным политиком. Например, когда Шелепин во главе профсоюзной делегации приехал в Лондон для встречи с коллегами из английских профсоюзов, там через советских диссидентов был аккуратно инспирирован скандал вокруг Шелепина. Английские активисты организовали демонстрацию протеста и закидали советскую делегацию тухлыми яйцами. Когда Шелепин вернулся в Москву, то его поездку расценили как провальную. На этом основании и было решено исключить Шелепина из Политбюро.

Так что у меня имелось на руках немало козырей против «Железного Шурика». Еле смог скрыть от него лукавую ухмылку. Пусть считает и дальше меня добродушным простачком. Стране такой упертый персонаж даром не нужен.

«Секс — это тоже форма движения».

Александров-Агентова характеризовали как человека высоко профессиональным, жёсткого, желчного. Может быть, даже злого в неплохом смысле этого слова специалистом, для которого никаких авторитетов не существовало. И что мне импонировало: он спорил с Брежневым, и Брежнев с ним часто соглашался, потому что понимал, он имеет дело с высоким профессионалом. Это ценное качество, подхалимов в ЦК и так хватает.

Короткая характеристика из его воспоминаний. Хорошая у меня память на подобное. 'Как-то я не удержался и показал Брежневу понравившуюся цитату из журнала: «Нервный человек не тот, кто кричит на подчиненного, — это просто хам. Нервный человек тот, кто кричит на своего начальника». Брежнев расхохотался и сказал: «Теперь я понял, почему ты на меня кричишь».

Но есть мнение, что Александров-Агентов с сороковых годов связан со спецслужбами. Иначе он после окончания в 1940 году Ленинградского ИФЛИ никак бы не попал на работу за границу и не получил должность корреспондента ТАСС в Швеции. Некоторые исследователи и историки считают, что с 1967 года Александров-Агентов стал в личном секретариате Брежнева фактически «глазами и ушами» Андропова. Но если на КГБ поставлю своего человека, а то и вовсе расформирую, подобным можно манкировать.

Я решил заострить беседу на Вьетнаме. Виной охлаждению отношений с ним был Никита Хрущев, который в 1950-х годах одним из первых инициировал разворот СССР в сторону стран третьего мира. Но отчего-то имел в отношении северных вьетнамцев ограниченный интерес и относился к ним с подозрением. Особенно после того, как Ханой в разворачивающемся советско-китайском расколе стал заметно тяготеть к китайской стороне. Переход Северного Вьетнама на сторону Китая был тактическим шагом в отсутствие лучших вариантов. Хрущев и сам ускорил этот сдвиг, отказавшись предоставить вьетнамцам помощь. Но он объяснил потерю Северного Вьетнама мнимыми махинациями «китайских полукровок» во вьетнамском партийном руководстве. Для Хрущева проблема Вьетнама была лишь аспектом более масштабной борьбы с Китаем, причем скорее периферийным.

Сейчас вьетнамцы оказались здорово напуганы последствиями китайской «Культурной революции» и радикализацией многочисленных проживавших в Северном Вьетнаме китайцев. В будущем эта ситуация выльется в идеологический раскол. Китайцы будут считать своих соседей «Меньшими братьями». Однако вьетнамцы отказались уступить, поскольку после многих лет борьбы с США чувствовали себя вправе претендовать на революционное лидерство — по крайней мере, в Юго-Восточной Азии. Сейчас же им остро требовалась советская военная техника и специалисты. А мне громкая внешнеполитическая победа. Я и так знал, что американцы рано или поздно убегут из Сайгона. Это была не их война, просто истеблишмент еще такого расклада не понял, рассчитывая на свое технологическое могущество.

Америка полным ходом готовилась к «Лунной гонке», стала лидером в микроэлектронике, а также химической промышленности. Она кичилась своим превосходством в авианосцах и считала Air Force непобедимыми. Ну что, подумал я злорадно, видимо, опыт в Корее их ничему не научил. И мне, как новому Брежневу будет выгодно сочетать свое имя с будущим Вьетнамским успехом. Но не стоит забывать, что на восстановление Вьетнама мы надавали кредитов на 11 миллиардов долларов. Тяжкое бремя для советской экономики. Необходимо искать иной путь. Выгодный нам и одновременно им. Ведь начинается разгон «Четырех азиатских тигров». Как бы туда втиснуть и Вьетнам? Они все равно ближе к Японии, чем мы. Но помехой станут прокитайски настроенные коммунисты. Да и инвестиции откуда брать? Хотя есть Гонконг с его капиталами и враждебным для него Китаем. Вьетнам может предоставить дешевые рабочие ресурсы и наши технологии. Разыграем эту карту — получим точку роста в Юго-Восточной Азии. Заодно проверим, как работают вместе различные формы собственности.

У меня же там собственный резон: создание совместной зоны под контролем спецслужб. С выходом напрямую на мировые рынки и биржи. Для господ буржуев в моей памяти сохранилось несколько пренеприятных сюрпризов.

За все 18 лет своего пребывания на высоком посту Леонид Ильич не поменял практически никого из сотрудников своей охраны. Он заступался даже за тех, кто совершил, казалось бы, непростительные проступки. Но был и такой характерный случай. В группе ГОНа, обеспечивавшей потребности отделения охраны генерального секретаря ЦК КПСС, работал один молодой водитель, любивший на досуге побаловаться спиртным. Однажды он «добаловался» до того, что начал ловить на улице какого-то несуществующего шпион. Тогда большой шум поднял, всех переполошил. Нетрезвого водителя забрали в милицию, а оттуда, как было заведено в советские времена, сообщили об инциденте по месту работы. Начальство ГОНа церемониться не стало: офицера уволили, а Брежневу назначили другого водителя.

Сейчас же по пути на Старую площадь «сверяю часы». Вчера полдня после обеда провел за планом будущих действий. Он, наконец, набирает массу и более четкие очертания. Осталось дополнить его информацией. Для этого еще с утра по телефону озадачил помощников и Черненко. Последний так с вчерашнего вечера в мыле. Еще бы, созвать всех на внеплановое заседание Президиума. И самое главное — непонятно по какому поводу. Собрать удастся не всех. Но и ладно. Основные лица будут присутствовать. Их-то мне и надо!

Настроение улучшается, и у крыльца ЦК из «ЗИСа» вылезаю бодрячком, готовым порвать любого. Скачу по лестнице, затем останавливаюсь осмотреться. Поодаль виднеются наряды милиции, автомобили, люди в темных пальто. Легкая поземка сменилась морозцем, над столицей первого в мире государства рабочих и крестьян встает багряное солнце. Хороший будет день!

Цуканов успевает принести очередную папку бумаг на подпись и озвучивает результаты поиска. Командую:

— Давай их мне всех поочередно в Заречье. Составь график.

— Хорошо.

— Тогда приглашай народ на заседание. И чаю мне. Как всегда, с лимоном.

Все-таки мал и неудобен этот кабинет. Да по мне еще и мрачноват. Чуется в нем некая старорежимность. И дело даже не во мне из будущего. Ильич тутошний тоже этот аспект осознавал, и потому кабинет в Кремле выдержан совсем в других тонах. В духе иного времени. Даже интерьером можно показать изменения в политике. И на него ведь будут равняться остальные. Надо после заседания обязательно съездить в Кремль. Допиваю чай, первым заходит Черненко и так с намеком кивает и садится поодаль.

Вскоре за вытянутым столом собрались высшие чины партии. член Бюро ЦК КПСС по РСФСР Председатель Совета Министров РСФСР Воронов, улыбнулся мне пришедший вслед за ним Кириленко. Приехал даже А. Н. Косыгин, усевшийся с недовольной миной на лице. Анастас Микоян, наш политический долгожитель о чем-то беседовал с Подгорным. Товарищ этот непрост. Был одним из главных организаторов смещения Хрущёва на Пленуме ЦК КПСС в октябре 1964 года. По утверждению Леонида Замятина:

«Основным претендентом и организатором заговора против Хрущева был Подгорный, который создавал эту группу и который искал власти».

В период коллективного руководства до консолидации властной позиции Брежнева Подгорный был одним из наиболее влиятельных членов Политбюро наряду с А. Н. Косыгиным. Метит на кресло Председателя Президиума Верховного Совета СССР. В той истории получит его в декабре этого года и резко расширит властные полномочия. Пока он мне необходим. Суслов сидит как прямой гвоздь, ждет развязки. Рядом Гришин и Мазуров, они пока кандидаты в члены Президиума ЦК, но зато под рукой. Черненко уже доложил, что они готовы принять мою сторону.

Еще подошли Шелест, бывший в Москве по своим делам. Первый Украины меня точно поддержит. Чисто из земляческих соображений. Ю. В. Андропов, П. Н. Демичев, Л. Ф. Ильичев держатся особняком. А вот Шура Шелепин откровенно не понимает сути действа. Впрочем, как и остальные. Они видели заслоны милиции и обилие гэбэшников на этажах. Ничего не понимают, опасливо поглядывая на меня. Мой непробиваемый похерфейс этих небожителей откровенно нервирует. Куда делся добродушный дедушка Ильич? С их опытом можно поверить даже в то, что после заседания Президиума ЦК КПСС всех увезут в подвалы Лубянки или сразу в специальный лесок. Вот какая у нас тяжкая история!

— Ну что, товарищи, кворум есть и томить вас я не буду, а приглашу специалистов.

Распахивается дверь и заходят двое в форме КГБ. Техники из ГРУ поработали еще ночью, я на даче получил информацию и ввел план «Перехват». Шучу, но все намеченные движения мой охраны остались в силе. И вот сейчас под удивлёнными взглядами верхушки власти Советского Союза они достают из укромных мест тщательно замаскированные «жучки», вскрывают панели с проводами.

— Попрошу прокомментировать.

Рябенко подталкивает какого-то капитана из Девятого управления. Тот мнется, но отвечает:

— Мы обнаружили системы подслушивания, товарищ Первый секретарь.

— Она рабочая?

— Пока не могу ответить.

— Только в моем кабинете или есть еще где-то?

Технарь из Оперативно-технического отдела мнется:

— Нужно проверять.

— Спасибо за службу, — киваю на миниатюрные жучки, — это пока оставьте на столе.

Капитан козыряет и сваливает в закат. И так бедолага весь покрылся потом.

Молчание нарушил Подгорный. Он удивлен, но смел.

— Это как понимать, Леонид Ильич?

Развожу руками:

— Самому интересно. Моя дача также оказалась под «присмотром». Еще во время строительства сделали.

Кириленко злобно стучит по столу:

— Это неслыханно! Установить прослушивающие устройства в Центральном комитете!

И как прорвало:

— Кто-то за это должен ответить!

— Это преступление против партии!

Расчёт оказался правильным. Небожителям жутко не понравилось увиденное представление. Политический сыск в СССР с некоторых пор негласно под запретом. Так что скандал выходит знатным.

Останавливает поднявшийся гвалт, к моему удивлению, Косыгин. Твёрдым голосом он обращается к коллегам по Президиуму:

— Необходимо провести тщательное расследование, товарищи.

Ему вторит Черненко, четко отрабатывая выданную ему роль. Он присутствует на заседании в качестве моего секретаря и голоса не имеет, но свою позицию озвучивает:

— И вызвать на беседу председателя КГБ Семичастного и Блинникова.

Последний — преемник заинтересовавшего меня легендарного разведчика Грибанова. Вот тот скорее знает, кто и зачем установил в здании запретную аппаратуру. Но почему тогда эти не сообщили новому Первому секретарю? Чую, что тут замешаны дела минувших дней. Еще лет двенадцать назад в столице творилось такое! Верхушка Союза уже тогда показала свою гнилость. Намек понят правильно, в сторону Шелепину начали коситься. Ведь еще не так давно КГБ был под его контролем. Да и Семичастный именно его кореш. Нравы в ЦК суровые, тут живьем сожрут.

Спокойным тоном подтверждаю:

— Тогда отдаем распоряжение, товарищи? Все согласны? Голосуем.

Против никого нет. Дураков нема! Что мне и требовалось. Временно сплотить вокруг себя наш добродушный коллектив и показать зубы чужакам. Черненко кивает:

— Единогласно. Сегодня проведу и разошлю.

— Принято! Как только расследование закончится, выслушаем наших доблестных чекистов и спросим с них по полной. Потому что дело это политическое и обязательно будет рассматриваться под этим углом.

Последние мои слова прозвучали под гробовое молчание. Расслабленные после смещения Хрущева члены и кандидаты в Президиум внезапно осознали, что дело пахнет керосином. Сейчас не тридцатые, но человеку и без этого можно жизнь здорово испоганить.

Отвечает за всех по старшинству Микоян.

— Мы вас услышали, Леонид Ильич.

— Вот и прекрасно! — снова надеваю маску улыбчивого Ильича. — Раз уж мы тут собрались, то давайте обсудим подготовку к пленуму. Я еще не видел материал.

— Подготовка идет полным ходом, — живо отвечает Суслов.

Изначально им должен был заниматься Шелепин, но сегодня он помалкивает. Мне даже показалось, что остальные от него отодвинулись. «Черную метку» ему я все-таки поставил и хватит ли ему сил удержаться наверху столько же времени, как в том будущем прошлом? Думаю, что вряд ли. Но и сопротивление будет отчаянней. Поэтому я сразу загоняю «волков» под флажки. Ибо не хер! Медлительность и осторожность Брежнева осталась позади.

Здесь и сейчас формируется будущая команда. Вон как заерзали Шелест и Гришин. Первый слетел с места за «национализм». По мне и правильно. Пусть пока на меня поработает, а потом попрощаемся с битьем горшков. Гришин станет первым на Москве через два года. У меня еще раньше. Московский обком пока возглавлял один из «Шелепинцев» Николай Егорычев. Гришин товарищ противоречивый, но деловой. Мне такой в столице и нужен. Других тут сжирают с потрохами. «Москва слезам не верит». Пусть разгребает московские Авгиевы конюшни. В моих планах уменьшение бюрократии и, соответственно, служебного жилья. Перенос части предприятий в Подмосковье и общее оздоровление столицы. Превращать в сверхурбанизированного монстра из двадцать первого века я свою столицу точно не намерен. Пусть здесь останутся только высокотехнологичные производства, наука, образование и культура. Москву сделать более зеленым и совершенным в архитектуре. И сразу заняться Подмосковьем и его «городами будущего». Пусть все в стране на этот русский регион равняются, а не на дотационную Прибалтику.

Уверенно выступил Косыгин:

— У Совмина есть в числе прочих предложений начиная с урожая 1966 года производить выплату денежной надбавки в размере 50 процентов к действующим закупочным ценам за сверхплановые закупки пшеницы и ржи, проса, ячменя кормового, овса, кукурузы и гороха. Мы прогнозируем рост валового сбора зерна.

— Хорошее предложение. И обязательном порядке снять ограничение к крестьянских семейным хозяйствам колхозников. Люди ведь сами трудятся? Зачем нам их стеснять?

По кабинету прошел одобрительный гул. Многие родом из сельской местности. Да и чисто волюнтаристский шаг Никиты уже принес нам немало бед. Суслов согласен со мной:

— Личные хозяйства не надо трогать.

Я же привлекаю внимание ПредСовмина:

— Стабильный долговременный план, хорошие цены, государственные кредиты, вот что нам нужно отразить в докладе и предложениях.

Вообще-то это идеи Косыгина, уворованные мной бессовестно. Так, что он сейчас лишь глазами хлопает, стараясь уяснить сложившееся положение дел. Ничего, ты еще офигеешь, когда узнаешь, какую реформу или точнее, какое возвращение к истокам ему предстоит совершить. Не нужны нам устарелые капиталистические догмы, и никакой рынок не требуется. Алексей Николаевич бурчит в ответ:

— Уже в планах.

— И это правильно!

По-хозяйски оглядываю кабинет. И мой взгляд замечают все. Царство началось!

— Тогда на этом заседание заканчиваем.

Задерживаю взглядом Черненко, тот у двери перехватывает Суслова, Погорного и Кириленко. Коротко киваю на стол и нам тут же подают чай. Официантка в белом передничке, игриво вдвигая бедрами, расставляет приборы, розетки с вареньем, тарелочки с печеньями и сушками. Молча пьем чай, первым не выдерживает Суслов.

— Леонид Ильич, а что это сейчас было?

Я смотрю на «соратников» и бросаю пробный шар:

— Товарищи, а вам не кажется, что «Девятку» надо выделить из ведомства и подчинить непосредственно правительству?

Три члена Президиума и Черненко ошалело уставились на меня. Покусился на «Святое»! Первым опомнился решительный Кириленко:

— На мой взгляд правильная идея!

В глазах же читаю у всех четверых — это месть органам за прошлое. Видимо, Ильич задумал нечто большее, раз так смело выложил опасную мысль. Хлебаю чай и пускаю в народ прогрессорские идеи. Знаю, что к вечеру по ЦК и Совмину пойдут слухи.

— Объединим под одним крылом охрану первых лиц, охрану Кремля и важных правительственных объектов. Они же все в основном в столице расположены. Ну и связь, гаражи, плюс силовое прикрытие.

Опытный в дворцовых интригах Подгорный кивает:

— Надо обдумать. Но, — он поднимает палец, — не все будут согласны.

Хмурю брови:

— Не все — это кто? Думаю, что Здесь, — киваю в сторону двери, — желающих проголосовать против будет немного.

Черненко возвращается быстро и кладет на стол несколько папок «Напочитать». Мы так договорились. Тут проекты решений и докладов.

— Константин Устинович, тут вот какое дело, — Черненко внимательно меня слушает. Я бы так сказал, что после утреннего заседания предельно внимательно. — Поговори с Николаем Викторовичем приватно. Объясни, что я не против его назначения на пост Председателя Верховного Совета.

— Понимаю.

Чем мне нравится мой руководитель Общим отделом. Когда нужно, он немногословен. И здорово врубается в здешние хитровыделанные интриги. Ну, если в том времени он справился с организацией работы Брежнева, то сейчас тем более.

— Тогда я тебе вечером позвоню. Поделишься.

Константин уходит, а я заказываю машину. Едем в Кремль.

Эх, как давно тут не был! А симпатично. Еще и без толп туристов. Надо будет заказать персональную экскурсию. Никого этим не удивлю. Новый Первый обязан интересоваться историей резиденции Московских князей и царей. Меня же ведут на третий этаж Сенатского дворца. Тот выбран, как место для работы еще Лениным. Вождь победившего пролетариата занимал четыре комнаты на третьем этаже. Официальный кабинет площадью 150 кв. м Сталина был обустроен на втором этаже. Хрущев перебрался на третий. Я, то есть Ильич устроил себе кабинет на нем же, но чуть дальше Никитиного. Помещение в сто квадратов позже обозвали «Высотой».

А Ильич не был дураком, классно тут. Много окон и света. На тех потом будут белые занавеси в виде пелерин. И в чем мы с ним схожи, я также не люблю темных тонов, тяжеловесной мебели, меня всегда вдохновлял хайтек. Ремонт уже проведен, под потолком висят хрустальные люстры, пол сменен, покрыт светлым лаком. На стенах заканчивают установку деревянных панелей. Мебели будет немного, книги должны быть в библиотеке, а не пылится в шкафах. Рядом дожидается комендант Кремля и ответственный за ремонт. Командую:

— Мебель заказать на Рижском мебельном комбинате. Снимите с меня мерки, подумайте про размеры столов. Мои предпочтения я вам завтра отправлю. Готовый макет мне на подпись. К Первомаю хочу заехать сюда работать.

В том времени мебель для Генерального также делали в Риге. И соорудили на совесть. Кожу для обивки использовали слоновую, купленную в Англии. Дерево — орех привезли из Америки. У материала был очень красивый оттенок: серо–серебристый. Причем использовались массивные доски. Без единого сучка! Про себя думаю, что опять все выйдет тяжеловесно. Но пока не вечер, успеем еще с хайтеком. У нас его и сделать толком не смогут, а импорт мне претит.

Из кабинета дверь в маленькую комнату отдыха. Здесь будет чайный столик, два кресла, диванчик. Захожу в санузел. Душ, унитаз уже установлен. Спрашиваю:

— Импорт?

— Финский, Леонид Ильич.

Хмурюсь:

— Мы что, уже и толчки сделать не можем? Глина кончилась?

Потом вспоминаю, что и в капиталистическом будущем французская, итальянская, испанская сантехника будет пользоваться большим спросом. Эту ситуацию надо как-то выправлять. Мы собираемся много строить. А в каждой квартире ставится собственный санузел. Пытаюсь вспомнить, какое министерство этим занимается. Надо дать поручение Цуканову. Планирую поработать пару дней на даче, привести в порядок мысли и коварный план по переустройству Советского Союза в передовую постиндустриальную державу. Коммунизм мы построили, начнем мостить «Светлое будущее Полудня».

Но в планы как всегда вмешались обстоятельства. Первое лицо государства на то и первое, чтобы встречать первым и речи говорить. Совсем из головы вылетело, что завтра красный день календаря 23 февраля. День в это время еще не выходной, это в будущем стали больно много отдыхать. Мне сегодня посла Югославии Цвиетина Миятовича принимать. И о чем разговаривать с ним? Пожалуй, прощупать почву с визитом. А завтра в Кремле принимать президента Финляндии Урхо Калева Кекконена. Так вот же рабочие записки для меня подготовлены. Вместе с председателем Президиума Верховного Совета СССР А. И. Микояном, председателем Совета Министров СССР А. Н. Косыгиным, министром иностранных дел СССР А. А. Громыко.

Вот это компания! Как бы не опростоволоситься. Ладно, сыграю наивного простачка. Хотя после сегодняшнего плохо получится. Микоян и Косыгин меня в деле видели. Твою же дивизию! Придется все-таки с Косыгиным подружиться. Мощнейший столп Советской власти. Как бы его на свою сторону перетянуть и отказаться от вреднейшей мелкобуржуазной реформы? Он мужик умный, ему наверняка понравится мое отношение к новейшим технологиям. Все, в субботу будем вместе на лыжах бегать! Так, а это что? Едем завтра в Завидово? Эх, запустил я текучку. Даю себе зарок внимательно оценить календарь на ближайший месяц. Не все удастся отменить или перенести. Тогда стоит совместить полезное с обязательным.

— Где у вас тут телефон?

Как оказалось, я могу вести дела из бывшего кабинета Хрущева. Мрачновато, аляповато, так что во рту горько становится, как от несозревшего лимона. Но вертушки на месте. Бросаю папку на стол, беру карандаш и начинаю работать. На финнов у меня свои планы. Они во время холодной войны были своеобразной прокладкой между нами и миром Запада, задарма подняв страну фактически на посредничестве между двумя системами. Ласковое теля двух маток сосет, а бодливое ни одной не увидит. Первое про финнов при Советах, второе про них же после СВО. Что поделать, нации тупеют.

СССР же покупали у них массу ширпотреба, заказывал торговые суда, технику. А капиталы оставались у них. Нет, так дело не пойдет! У нас хватит золота скупить там все под корень. В том числе и правительство. Продается все. Просто цена разная. Для упертых есть нагайка. Кстати, а где нынче товарищ Грибанов? Зову Рябенко и даю ему деликатное поручение. Насколько помню из слухов, вложениями за рубежом занималось Первое Главное управление. Занимаются ли этим сейчас или этот вопрос курирует партия, пока не знаю. Была там так называемая разведка, но мне про нее известно крайне мало. И память реципиента помалкивает. Не доложили? Утаили?

Так что начнем, пожалуй, с ЦК. Сука! На этом месте как раз сидит Андропов. Случайность? Не уверен. Международные дела КПСС крайне мутные. И что в подвалах здания на Старой площади хранится непонятно. На улице Ильинка, 14, часть помещений на первом этаже, угол Ильинки и Старой площади был отдан отделу писем ЦК КПСС. Подвальное помещение, бывшее банковское хранилище, официально занимал архив писем и подарков. Вход в хранилище шел через люк на дне кессона. Кессон заполнялся водой, чтобы открыть люк и попасть в хранилище надо спустить воду. Вода сливалась не менее двух часов, таким образом, создавался дополнительный рубеж охраны. И никому не известно, что там на самом деле хранилось. Не пора ли «золото партии», а также её секретные службы направить на службу народу?

Смотрю на вертушку:

Кому позвонить первым? Пусть по старшинству будет Микоян. «От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича». С таким зубром не грех и посоветоваться. Память реципиента подсказывает, как пользоваться таким аппаратом.

— Анастас Иванович, приветствую снова. Вопрос у меня по завтрашней встрече возник. Я в Кремле Сейчас? Давай.

Предложил пообедать. Верховный Совет рядом располагается, пройтись перед обедом полезно. Но хрен сегодня, а не составление плана. Даже на вершине власти ты не властен над собой. Не плачь, сам захотел. А кто еще? Хочу мир перекроить, Союз спасти. Кто на форумах об этом писал? Так что будь добр — отвечай. Ать два левой!

Информация к сведению:

Президиум Верховного Совета СССР и правительство СССР 23 февраля дали в Большом Кремлевском дворце завтрак в честь Президента Финляндии Урхо Кале Кекконена. Вместе с главой дружественной Фин ляндии на завтраке были посол Финляндии в Советском Союзе Йорма Ванамо и дипломатические сотрудники посольства. С советской стороны присутствовали товарищи Л. И. Брежнев, Г. И. Воронов, А. П. Кириленко, Л. Н. Косыгин, А. И, Микоян, М. А. Суслов, А. Н. Шелепин, заместитель Председателя Президиума, Верховного Совета СССР М. Холов, секретарь Президиума Верховного Совета СССР М. Георгадзе, первый заместитель Председателя Совета Министров СССР Д. Ф. Устинов, министры СССР, В. Г. Бакаев, А. А. Громыко, Р. Я. Малиновский, Н. С. Патоличев, заместитель министра иностранных дел СССР А. Л.

. Орлов, заместитель председателя Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР Н. С. Захаров,посол Советского Союза в Финляндии, А. Е. Ковалев, председатель исполкома

Моссовета В. Ф. Промыслов, заведующие делами МИД СССР Л. М. Замятии и другие официальные лица.

Вторую половину дня 2 3 февраля и 24 февраля Л. И. Брежнев, А. И. Микоян, А. Н. Косыгин, А. А. Громыко и Президент Финляндии Урхо Кекконен провели в Подмосковье, где были продолжены беседы по

Президент Финляндии Урхо Калепа Кекконен. 24 февраля в посольстве Финляндии в Москве дал обед. Во время обеда Урхо Калева Кекконен и А. И. Косыгин обменялись речами.

Гришин принимал участие в историческом заседании Президиума ЦК, на котором Хрущёв был подвергнут жёсткой критике и отправлен в отставку. Гришин не только выступил с критикой генерального секретаря, но и собственноручно написал для Хрущёва текст заявления об уходе на пенсию, который поверженный Первый секретарь и подписал. Так чем же все-таки прославился Гришин как московский градоначальник? Для начала — решением жилищного вопроса, как бы это странно ни звучало. Процесс массового строительства типового жилья в Москве, разумеется, запустили еще до него, но ближе к концу 1960-х горком с удивлением обнаружил, что тушит пожара из детской лейки, а москвичи по-прежнему ютятся на чердаках и в подвалах.

Причин было множество, в том числе значительное расширение бюрократического аппарата. Министерства и ведомства множились, как хомяки в аквариуме. Десятки тысяч чиновников и специалистов ринулись в Москву в поисках счастья и карьеры, и каждому из них полагалась квартира вне очереди. В конце концов, Гришин стукнул по столу кулаком и запретил райисполкомам выдачу новых ордеров до тех пор, пока не будут переселены все обитатели нежилых помещений. Подействовало, в 1970 году, к столетию со дня рождения Ленина, в Москве не осталось ни одного подвального жителя.

Но этим квартирный вопрос отнюдь не оказался исчерпан. Очередным вызовом для горкома стали сами москвичи, а точнее, их подросшие дети, которые совершенно не собирались идти по стопам родителей и становиться к станку, а вместо этого норовили поступить в какой-нибудь вуз или техникум. Московская промышленность, городское хозяйство и строительный сектор отчаянно нуждались в рабочих руках. Приходилось все время расширять «лимит», но каждому лимитчику полагалась комната в общежитии, а после отработки своего срока — еще и отдельная квартира, а значит, надо было строить еще больше и еще быстрее.

Пришлось резать священную корову московской урбанистики — сталинско-хрущевский Генплан, убирать из него часть озелененных территорий, уплотнять застройку, повышать этажность, сокращать норму площади до девяти «квадратов» на человека и застраивать поля вокруг города бетонными джунглями спальных районов. Гольяново, Выхино, Чертаново, Северное и Южное Тушино. Можно сколько угодно ругать Гришина за нагромождение бесконечных «Черемушек», как и за крайне низкое качество советских панелек, но все же на последнем году его градоначальства 80% москвичей проживали в отдельных квартирах, за которые им не требовалось платить ни аренду, ни ипотеку.

Гришин не дал построить рядом с Москвой АЭС. Этот проект был внесен президентом Академии наук Александровым и получил поддержку со стороны всемогущего министра обороны Устинова. В ходе прений в Политбюро Александров в запальчивости воскликнул: «Я могу поставить атомную станцию на Красной площади и ручаюсь за ее полную безопасность». В ответ раздался спокойный голос Гришина: «Пока я жив, этого не будет». Точно так же Первый Москвы «зарубил» и пролоббированный только что ставшим секретарем ЦК по сельскому хозяйству Горбачевым сталелитейный завод в Люберцах со словами: «В Москве и так нечем дышать, а этот… товарищ хочет у нас под носом развести кочегарку». И москвичи еще четверть века смогли наслаждаться хотя бы относительно чистым воздухом, пока не началась эпоха всеобщей автомобилизации.

Смысловая вкладка:

Энгелина Тареева вспоминает

На ХХ съезде КПСС был развенчан культ личности Сталина, были названы преступления, которые он совершил, что в целом для страны означало время больших перемен. Казалось, что-то неуловимо изменилось в воздухе. Когда Сталин только умер, вы помните, какие были рыдания, стенания, ну а потом все изменилось. Люди жили в жутком страхе при Сталине. Я его не испытывала, но это мое личное качество, у других могли быть другие ощущения.

Если врагов не хватало, их нетрудно было создать. Ведь к врагам можно отнести каждого, кто отличается от массы хотя бы внешне: одеждой, причёской, манерой танцевать, эстетическими вкусами. Так образовалась группа врагов — стиляги. Я не могу сказать, что изучила и глубоко поняла это явление, но что я знаю, о том расскажу.

Показателем принадлежности к стилягам, прежде всего, была одежда, прическа и внешний вид в целом. Они старались одеваться, как на Западе, как они себе это представляли. Идеалом была Америка. Говорили: «Ходить надо в штатском», — имея виду Соединенные Штаты. Они были подчеркнуто аполитичны, но при этом американофилы. Среди стиляг было много «золотой молодежи». Им было проще стиляжничать. Родители, не одобрявшие их поведения, тем не менее, привозили им из заграничных командировок то, что они просили. У кого не было такой возможности, старались эту одежду создать сами.

Василий Аксенов в книге «В поисках грустного бэби» рассказывает, как их девушки, не жалея ни времени, ни сил, старались собственными руками превратить сшитую на советских фабриках одежду в «штатскую». Они танцевали «стилем» и обожали джаз. Возможно, это был протест против униформы во всем, против однообразия, против отсутствия выбора, запрета на выбор даже во внешнем его проявлении.

Ни я, ни мои друзья не относились к стилягам. Мы считали этот протест мещанским, а стиляг — мещанами. Кроме стиляг боролись еще с тунеядцами. Раз боролись в стране, то и в университете нужно было бороться, хотя какие же в университете тунеядцы, ведь все учатся. Самая известная история борьбы с тунеядцами — это суд над Бродским. Написание стихов, за которые он впоследствии получил Нобелевскую премию, не сочли трудом. Автор этих стихов был осужден и сослан, как тунеядец.

Дружба для нас была главным. Наше поколение создало институт дружбы, с нами она вошла в жизнь и с нами ушла. Теперешней молодежи я даже не могу объяснить, что такое была наша дружба. Объединялись дружеские сообщества по критерию родства душ. Мы не обязательно были во всем единомышленниками, но у нас была одна шкала ценностей, мы одинаково понимали, что такое хорошо и что такое плохо. И еще у нас были одинаковые интересы. То, что государство с нами почти ни в чем не было согласно, сплачивало нас еще сильнее: «Возьмемся за руки друзья, чтоб не пропасть поодиночке», как поется в песне Булата Окуджавы.

Несмотря на, казалось бы, неблагоприятную обстановку, мы были веселы. Отрицательные стороны жизни нас не только возмущали, но и смешили, и заставляли, читая газету «Правда», хохотать до упаду. В газетах была ложь, но мы научились читать между строк, читать подтекст и сквозь эту ложь вычитывать правду. Мы были полны жизни, жизнь знобила нам плечи.

А. Межиров, я считаю его самым талантливым поэтом этого поколения, писал:

О, какие тяжелые тучи над росной

Над зеленой землей!

О, как ветви густы!

Вот это ощущение жизни взахлеб, это одическое «О» встречалось очень часто у всех. О чем бы ни были стихи, в них чувствовался гимн жизни, звучавший в душе молодого поэта.

Мы были полны жизни. Мне казалось, что у меня жизнь стоит в горле комом, и от этого я всегда слегка задыхалась, и хмель жизни сладко кружил голову. Я не нуждалась в допинге в виде алкоголя или сигарет. Я и без этого была самая веселая.

Вечером двадцать третьего я крепко насел на Александрова и потребовал подробную записку о состоянии финско-советских отношений. Заодно пообщался с Громыко и обсудил с ним несколько животрепещущих вопросов. Андрей Андреевич произвел впечатление опытного дипломата. Отвечал коротко и по существу, иногда с удивлением посматривая на меня при особо каверзных вопросах или делал вид, что незнаком с международным сленгом. Иногда хмурился, подозревая в откровенном издевательстве. Но я быстро сводил все в шутку, смягчая строгий образ нашего министра иностранных дел. Как там в послезнании:

— «Жёсткую и мрачноватую манеру министра иностранных дел вести переговоры Кеворков охарактеризовал так: 'К встрече с Громыко, как к смерти, живого человека подготовить нельзя».

Я уже знал, что Громыко являлся активным сторонником налаживания отношений с Западом. Особенно с Америкой. Меня, вообще, заинтересовал внезапный и согласованный тренд советского истеблишмента на «мирное сосуществование» с коллективным Западом. Откуда что и взялось? Понятно, что жесткий курс Интернационала на раздувание мировой революции остался в прошлом. Но неужели эти деятели не видят, что мир капитала нам вовсе не друг, да и даже не «партнер»? К чему жеманные экивоки, дружеские жесты, перешедшие в восьмидесятые год в омерзительное подобострастие. Такое впечатление, что в перестроечном МИДе засели власовцы.

Понятно, что волюнтаризм Никиты еще хуже, чем жесткие установки «Железного занавеса» с его нарушениями человеческих прав и всеобщей изоляцией. Но поступаться принципами и интересами собственной страны совершенно тупиковый путь развития. Что и случилось в будущем. Все продали, сдали, но своими на благословенной «Земле Обетованной» так и не стали. Со слабаками серьезно никто разговаривать не будет. Мы должны действовать с позиции силы, милостиво разрешая противнику переговоры о мире. Черт бы побрал эту внешнюю политику! Мне бы успеть экономику на новые рельсы поставить и людей накормить.

Громыко прилюдно объяснял миротворческий курс желанием избежать очередной военной катастрофы. Две мировых войны для одного континента чересчур. Ильич ему постоянно вторил: «Лишь бы не было войны!» Как будто это мы ее форсируем? Здорово подозреваю, что корни «перестроечного» долбоепизма растут уже в здешней почве. С экономистами все как-то понятней. Этим идиотам проще вернуться к простой логике рыночных отношений. Товар-деньги-товар. Искать нечто прорывное в политэкономике страшно, на это решаются лишь гении. Наше родные академические институты оказались наполнены «либеральными» кадрами, тяготеющими к западной экономической мысли. Тем более что успехи самых развитых стран капитала налицо. Ага.

Да этом времени даже половина Европы живет крайне бедно, а «западники» «фапают» на несколько «витрин капитализма» и не желают видеть скрытых противоречий внутри более развитой Западной Европы. И МИД туда же. Мне крайне не нравится то обстоятельство, что наши Министерство иностранных дел занято больше государствами условного «Запада», а международный отдел ЦК КПСС странами социалистического блока и компартиями в странах развитого капитала. Третий мир кое-как поделен между ними. Непорядок! Чую, что с Громыко мы долго не сработаемся. Использую его знания, опыт и связи в начале. Чтобы сдерживать наших и «партнерских» ястребов. Последний в Америке хватает. Именно они в семидесятые снесли с поста Никсона и похерили «Разрядку». Стоит ли ее тогда, вообще, начинать?

Поэтому вчера я взял бедного Кекконена в оборот и подробно выпытывал неизвестные широкому кругу тайны финской экономики. Правда, пришлось с ним слегонца выпить, за что потом прилетело от Виктории Петровны. НО я же опытный перец, сначала пару бутербродов с семгой и масло, без хлеба. А уже потом водочки. Чухонец поначалу держался, но быстро «потух». Громыко лишь неодобрительно покачал головой. Я расторопно разрядил обстановку, сославшись на некие задумки и, зарядив Косыгина заковыристыми задачами в области микроэлектроники. И вот тогда поймал на себе предельно внимательный взгляд Андрея Андреевича. Разгадал, что я не шуткую, а веду некую потаенную игру. Значит, фигуру Премьера точно стоит держать в поле зрения!

Куда это годится? Кидаю папку с бумагами из ЦК в сторону. Зачем неподготовленные документы приносить мне на утверждение! Надо поговорить с Черненко и гнать нерадивых «ответственных работников» к чертям. Распустились! У меня нет, как у Ильича большого опыта административной работы, так что его знания здорово помогают, но одновременно мешают. Порядок есть порядок, и его нарушать нельзя! С тоской гляжу на календарь. Сплошные мероприятия. Когда глобально работать?

27 февраля в ГДР на Лейпцигскую ярмарку уезжает Косыгин. Надо обязательно успеть переговорить с ним. Только уже сомневаюсь, что получится. 3 марта в Москве открывается второй съезд писателей России. Придется сидеть в Президиуме. Надо обязательно запланировать встречи в кулуарах и познакомиться с важными для меня людьми. Только вот не знаю, буду ли те там. Михалков и Соболев с литературными генералами мне неинтересны. Шолохов другое дело. Кстати, закончил он «Они сражались за Родину»? Насколько помню, там случились некоторые проблемы с цензурой и печатью. Как можно такой талантище зажимать? Делаю пометку в «текущем» блокноте. И фильм выйдет раньше, после моего совета Бондарчуку деваться тому будет некуда. И Шукшина туда обязательно! Размышляю и делаю пометку рядом — загнать того на обследование!

5 марта Президиум Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза дает в Кремле обед в честь участников проходящей в Москве Консультативной встречи коммунистических и рабочих партий. Что они там за пять дней порешают? Хотелось бы подробностей. 10 марта мне принимать секретаря ЦК МНРП, первого заместителя Председателя Совета Министров Монгольской Народной Республики Д. Моломжамца. 12 марта принимаю Чрезвычайного и Полномочного Посла Польской Народной Республики в СССР тов. Э. Пщулкопского. 14 марта у нас выборы в Советы. 17 числа принимаю посла Афганистана.

А еще запланирован прямой эфир с экипажем «Восхода 2». Подожди, там же будет Леонов и первый осуществленный выход человека в космос! В какое насыщенное событиями время я попал! Это знаковое событие надо обязательно как можно более выгодно подать в общемировой прессе. Пригласить представителей основных СМИ, устроить пресс-конференцию. Показать мировому сообществу неоспоримое преимущество СССР к космической гонке. Так, Королев! Как обухом по голове. Он же умрет меньше чем через год! К Чазову на обследование немедленно и серьезный разговор о Лунной программе. Нет, подожди, у него был рак, и об этом узнали на операционном столе. И спасти не смогли. Жутеое стечение обстоятельств. Но все равно в лучшую клинику страны. Он мне дороже всех секретарей ЦК. Да и на космос у меня есть серьезные виды. Надеюсь, наш гений меня поймет.

Но что, черт побери, делать с постоянной рутиной? С тоской взираю на груды неподписанных бумаг. Решения, постановления, меморандумы, приветственные телеграммы. Все они требуют моей подписи. Голос внутри ехидно нашептывает: А что ты хотел? Тяжела шапка Мономаха!

Через полчаса прошу чай и всех помощников к себе. Цуканов, Александров-Агентов и Голиков дисциплинированно явились в кабинет. Последний со мной, то есть Ильичом с 1954 года. По распределению обязанностей Виктор Голиков ведал сельским хозяйством и идеологией. Но главным образом он был личным помощником Брежнева, следил за тем, что и как пишут о Леониде Ильиче. Вот и вчера с утра представил мне сводки из прессы. Старшим в этой троице неформально считался Цуканов. С него и начал:

— Знаете, не дело, Георгий Эммануилович, столько мелочей перекладывать на Первого.

Помощник вспыхнул:

— Но, Леонид Ильич…

Останавливаю его жестом:

— Я понимаю, что так сложилось. Но мне очень бы хотелось, чтобы вы с товарищем Черненко как-то отрегулировали вопрос с документооборотом. Первый секретарь ЦК КПСС вам не диспетчер. Он должен заниматься стратегией, а не тактикой. Улавливаете?

Замечаю в глазах помощников странное выражение. Как будто видят меня с иной стороны. А так и есть! Это наш первый серьезный разговор после моего «попадания» и этих молодцев впереди ждут как приятные, так и нелюбезные сюрпризы. Мне все равно, что они будут думать о закидонах «Ильича»

Наконец, Цуканов «отвисает»:

— Что от нас требуется, Леонид Ильич?

— Во-первых, — загибаю пальцы, — провести ревизии документооборота, что проходит через Орготдел. Текучку безжалостно раскидывать по отделам ЦК, министерствам и ведомствам. Принимать у себя только согласованные документы. Все приготовления проводить до меня. Понимаю, — вижу огонек в глазах Александрова, — есть моменты, когда важна скорость принятия решения. Так вот, ваша задача: научиться их различать с обыденной текучкой. И действительно важные решения обсуждать со мной заранее. Особенно это касается внешней политики. По некоторым моментам мне будет необходимо запрашивать мнение МИДа, Совета Министров и даже разведки. Мы при Хрущеве упустили серьезность международной политики. Болтались, как дерьмо в проруби. А на носу переворот в Доминикане, Алжире и война между Индией и Пакистаном. Отличный повод влезть и потоптаться! А что имеем на сей час? Америка уже вовсю вколачивает Вьетнам в «каменный век», а мы только приступили к противодействию их агрессии. Косыгин к немцам на переговоры уезжает, а у меня ни докладной записки и вообще никаких материалов, о чем он там беседовать собрался. Куда это годится?

«Тире», так за глаза называли помощник по международным делам, прячет глаза. Его понять можно. Ильич ранее не особо интересовался внешней политикой. Александров-Агентов в будущем как-то похвастался в приступе откровенности, что это именно он «создал этого человека ». Ему с солидным университетским образованием, знающему пять языков, любящему поэзию будто бы приходилось повседневно иметь дело с ограниченным, малокультурным боссом, 'тыкающим 'ему. Странно так отзываться о человек, знающем многих поэтов наизусть. Но в политике железная хватка и чуйка зачастую важнее высокоразвитого интеллекта. Сейчас ситуация и вовсе иная. Не факт, что его возможности меня удовлетворят. Необходим целый пул консультантов. Но это уж в Кремле.

— Леонид Ильич, все будет. Я тут же поеду к Косыгину.

— Правильно, — степенно киваю, делаю глоток душистого чая и благосклонно улыбаюсь. Морозный лом в спинах моих помощников чуть оттаивает. — Но впредь прошу не затягивать. Задача всем на ближайший месяц устаканить документооборот и задуматься над вопросом бюрократизации административного механизма.

Цуканов подает голос:

— Нам и это рассчитывать?

— Нет. Но понять суть процесса от принятия решения в ЦК до его исполнения на местах не помешало бы. Иначе мы потонем в бумажках согласованиях и телефонных разговорах. Так ли необходима моя подпись на всех документах? Это принижает роль Первого и перекладывает на него излишние обязанности.

Затем внезапно вспоминаю, что Ильич и сам зачастую был виноват в заедавшей его текучке. Он был общительным человеком, заводил много связей и друзей. А друзья спешили воспользоваться таким положением. Письма, звонки, встречи. Да и сам Брежнев любил позвонить в обкомы и проводит в незначительных разговорах и встречах довольно много времени. Я нахмурился, как бы с этим совладать? Помощники воспринимают изменение настроения на свой счет и замирают. Ничего, впредь полезно будет!

— Виктор Андреевич, найдите ответственного со стороны Совмина, кто готовит предложения по реформе сельского хозяйства. У нас важный пленум на носу, мне доклад зачитывать, а у меня еще муха не жужжала.

— Андрей Михайлович, мне требуется выступить и встретиться с участниками на Консультативной встрече коммунистических партий. Попрошу от вас подробную записку о приехавших товарищах, всю их подноготную. Если надо, просите помочь Андропова. Я ему позвоню. После я дам более подробные инструкции.

Александро-Агентов удивлен моим вниманием к такому заурядному событию, но я его пока не посвящаю в свои планы. Слишком много о себе думает.

— Георгий Эммануилович, пригласите ко мне, пожалуйста, Андропова.

Даю понять, что разговор закончен. Цуканов уже у двери спрашивает:

— Вас хотел увидеть товарищ Суслов. И звонил генерал Банников.

Вот как? Начальник Второго Главного управления просится на прием?

— Что ему нужно?

— Не знаю. Добивается встречи.

Банников вряд ли в курсе, кто подложил чекистам такую жирную «свинью», начальник Второго главного управления случайно попал в жернова. Но то, что те точно будут, я уверен! На очередном заседании ЦК, а они проходят у нас по вторникам, кому-то из КГБ не поздоровится. И я ставлю на то, что Банникова сделают козлом отпущения. Я не являюсь сторонником заявления Н. С. Хрущева, что «органы госбезопасности вышли из-под контроля партии и поставили себя над партией». Это очередной миф. Под лозунгом «исключить возможность возврата к 1937 году» органам госбезопасности в нарушение конституционного принципа равенства всех граждан перед законом было запрещено собирать компрометирующие материалы на представителей партийно-советской и профсоюзной номенклатуры.

Это ошибочное и противоправное политическое решение 195 года положило начало росту коррупции и зарождению организованной преступности в нашей стране, ибо вывело значительные контингенты лиц, наделенных административными властно-распорядительными, контрольными и хозяйственными полномочиями, из-под контроля правоохранительных органов, в том числе КГБ СССР. С одной стороны, создавая некое подобие касты «неприкасаемых», оно в то же время способствовало зарождению «телефонного права», получившего особое распространение к семидесятым. В то же время это облегчало зарубежным спецслужбам попытки вербовочных подходов и оперативной разработки партийно-государственных функционеров различного ранга, в результате чего руководящая элита страны оказалась без должного контрразведывательного прикрытия от разведывательно-подрывного воздействия спецслужб иностранных государств. Не здесь ли находятся многие разгадки странных событий в будущем. «Вовремя предать — значит не предать».

Вот поэтому мне нужны две независимые конторы вместо одного монстра. И отдельно «политический сыск» без права карать. Все-таки верховенство право надо уважать, иначе скатимся черте куда! Какой ты к чертям хозяин страны, если у тебя под носом творится беззаконие! Так что да здравствует правовое советское государство!

— Скажи генералу, мы его сами вызовем. Суслов пусть подойдет после Андропова.

— Хорошо, Леонид Ильич.

Какие у меня интеллигентные помощники!

Андропов умно поглядывал из-за затонированных очков в модной оправе, но словами по древу не растекался, собран и деловит. Нарабатывает баллы перед новым Первым. Должность у него, на самом деле, немаленькая. Через этот отдел проходит дикая прорва денег, уходящих бездельникам из «дружественных» партий. А сколько там просачивается мимо?

— Юрий Владимирович, у меня к тебе новое и важное поручение, как заведующему Отделом ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран. МИД у нас на Западе зациклился, — нарочито иронично хмыкаю.

Я в курсе что Андропов, по существу, был одним из архитекторов западной политики Брежнева. Вместе со своими консультантами он разработал курс на сближение с коллективным Западом. Несостоявшийся зачинатель Перестройки не подает вида в ответ на мой откровенный наезд. Лицо он держать умеет. Но за свою карьеру не раз показывал слабость. Особенно на посту Генсека. Чем его правление запомнилось людям? Облавами в банях? Бессмысленным ужесточением видимого порядка? Ну и тотальным разгромом МВД. Бандиты девяностых спасибо не раз сказали Генсеку на час.

— Внимательно слушаю, Леонид Ильич.

— Я планирую на весну, скорее всего, после дня Победы большой вояж по странам социалистического содружества. Нам нужен свежий толчок во взаимных отношениях. Примерный маршрут Белград, Будапешт, Прага, Берлин, Варшава.

— Белград? — вскинулся Андропов.

— Да-да! — отмахнулся я. — Туда в первую очередь! Считаю недопустимым нынешнее положение дел. Балканы мягкое подбрюшье Европы, — снова удивил секретаря ЦК выражением от Черчилля. Ну он до сих пор, наверное, находится под впечатлением прошлого заседания Президиума. Уже поди и не знает, кого же они протолкнули на Олимп советской власти: Шерхана или Багиру. — Поэтому мне нужны все детали. Подробное досье на верхушку компартий и правительств. Предложения от ЦК и Совмина по экономическим, политическим и культурным связям. Ну не мне тебе говорить. Всё! Представишь материал моим помощникам. Если что накопаешь интересного, — нагибаюсь ближе, — тогда сразу ко мне. Звони в любое время, кроме ночи, — ухмыляюсь, делая намек на не такое уж давнее прошлое. — Ночью надо спать, — наблюдаю в глазах Андропова толику растерянности. Просто словами в ЦК не бросаются и, значит, я обозначил продолжающуюся политику антисталинизма. — По Югославии. Мне нужен человек, что сможет договориться с Тито о встрече пережать мое личное послание.

«Ювелир» снова собран. Это его шанс показать себя полезным:

— Понял тебя, Леонид Ильич.

Андропов также перешел на доверительное «Ты».

— Тогда выполняй. Жду на следующей неделе первые результаты.

Облегченно откидываюсь в кресле. Послать своего потенциального противника таскать каштаны из огня крайне выгодно. До чего же неудобная мебель! Здесь совсем нет понятия об эргономике? Нет, в Кремле все будет иначе. Заведу моду на практичную мебель. Первый должен задавать общий стиль. Равняться будут на меня. Там, глядишь, и до райкомов дойдет, до директоров. А оттуда потихоньку перетечет к офисным клеркам. Правильная мебель — это даже не вопрос статуса, а здоровье руководящего работника. И пусть новый стиль мебели собирают в Союзе. Для такого не жалко потратить валюту. Новые рабочие места, технологии. Не одним чугуном должна страна Советская славиться.

Немедля заношу свежую идею в отдельную записную книжку «Для деловых заметок». Из нее впоследствии выйдет немало поручений и правительственных постановлений. Но не сразу. Я в отличие от некоторых форумных писак прекрасно представляю, что организация целых отраслей не делается лишь по росчерку пера. В первую очередь потребуются кадры, их обучение. И не у нас, а заграницей. Затем создание училищ в Союзе. Проекты, документация, площади, оборудование для производства. И как их тут называют: Фонды! То есть нужна целая последовательность действий и ответственных за их выполнение.

И так везде. У нас в экономике полным-полно узких мест, а мы реформы необдуманные затеваем. Пододвигаю принесенный Цукановым график моей работы. Когда же мне с Косыгиным пересечься? Послезавтра он улетает в ГДР. Значит, уже после приезда. Делаю пометку, чтобы помощники согласовывали наше рандеву. Я не гордый, сам в Совмин смотаюсь. Но сначала… оглядываюсь. О главном и забыл! Кому поручить? Не своим точно! Позвоню в отдел науки, там найдут. Я не собираюсь восстанавливать традиции сталинизма, но мне необходимы его экономические гении. Я не дам тащить обратно страну в сторону капитализма!

Информация к сведению:

Так что же особого сделал Черненко, чтобы получить такую оценку генсека Брежнева и уникальное звание «хранителя партии»?

Ко времени его прихода в Общий отдел ЦК во всех сферах экономической, общественно-политической жизни страны проявлялась безграничная власть аппарата ЦК КПСС. Год от года партийные комитеты в центре и на местах, подменяя органы советской власти, государственные учреждения, взваливали на себя основное бремя управления всем народно-хозяйственным комплексом страны. Превратно, слишком прямолинейно истолковывая известное ленинское положение о том, что «экономика есть главная политика», они год от года всё глубже вязли в функциях непосредственного руководства экономическим развитием. Исходящие из ЦК постоянные напоминания о необходимости усиления политической роли партии в экономической жизни страны оборачивались мелочной опекой предприятий и объединений, вплоть до повседневного решения оперативных, текущих вопросов, связанных с материально-техническим снабжением, транспортными перевозками, «выбиванием» фондов и тому подобными делами.

У хозяйственных руководителей вошло в привычку, что без ЦК, его отраслевых отделов не решался ни один, даже казалось бы, самый незначительный вопрос. Под неослабным контролем партии находилась работа с кадрами, номенклатура которых в ЦК по каждому министерству или ведомству всё более разрасталась. В адрес ЦК КПСС, минуя другие компетентные советские и хозяйственные органы, поступали тысячи писем, просьб, предложений. Огромное их количество рассматривалось Секретариатом и Политбюро ЦК.

Известно, что работа аппарата — это прежде всего работа с документами. В безмерном потоке бумаг, который в то время буквально захлестывал аппарат ЦК, можно было безнадежно потеряться. А бумажный вал рос не по дням, а по часам. Требовалось разработать достаточно четкую и эффективную систему подготовки, прохождения и контроля исполнения документов. Черненко приступил к этой работе с присущими ему деловитостью и настойчивостью.

Цель на первый взгляд была предельно проста: сделать так, чтобы руководство ЦК КПСС могло в любое время, по самому приблизительному признаку получить оперативную и исчерпывающую информацию о судьбе документов, поступивших в ЦК, постановлений пленумов, решений, принятых на заседаниях Политбюро и Секретариата. Такая система была разработана и внедрена в центральном партийном аппарате в предельно сжатые сроки. Центр этой системы, главный ее пульт находился в Общем отделе ЦК.

Надо сказать, что к тому времени аналогичные системы уже действовали во многих центральных ведомствах — Госплане, Госснабе, Госкомстате, во многих организациях оборонной промышленности. Но аппарат ЦК упорно работал по старинке. Константину Устиновичу стоило немало усилий преодолеть консервативную психологию. В процессе работы с документами постепенно вводились элементы механизации и автоматизации учета и контроля, новые средства оперативной полиграфии, микрофильмирование.

Не имея инженерно-технической подготовки, Черненко, тем не менее постоянно интересовался малейшей возможностью использования технических средств в работе аппарата ЦК партии. Именно по его инициативе в Общем отделе ЦК была создана электронная система обработки информации, вычислительный центр. Все документы, все постановления были занесены в компьютеры. Черненко этим гордился. Любой документ после этого можно было найти за считаные минуты. Кроме того, была сформирована база данных по кадровому составу — на всю номенклатуру ЦК.

Была создана подземная пневмопочта между Кремлем, где проходили заседания Политбюро, и зданиями ЦК на Старой площади. Она позволила осуществлять оперативный обмен необходимыми документами. За создание такой связи Черненко и целая группа работников, осуществивших это оригинальное решение, были удостоены Государственной премии. Все новшества, вводимые Черненко в аппарате ЦК и Общем отделе, в конечном итоге преследовали одну цель — выработать наивысшую оперативность и четкость в аппаратной работе. По свидетельству многих бывших партийных аппаратчиков, с приходом Черненко заметно усилился спрос за соблюдение исполнительской дисциплины с работников аппарата ЦК.

Был отработан и отшлифован до мелочей регламент подготовки и проведения заседаний Секретариата и Политбюро. По предложению Черненко, поддержанному Брежневым, на заседаниях Политбюро стали рассматриваться итоги работы Центрального комитета, Политбюро, Секретариата и аппарата ЦК за истекший год. К каждому такому рассмотрению готовился обширный материал, в котором отражались основные направления деятельности руководящих органов партии. Анализировались и обобщались характер рассмотренных на заседаниях Политбюро и Секретариата ЦК вопросов, эффективность мер, предпринятых по линии аппарата ЦК, Совмина СССР и отраслевых ведомств по вопросам экономики. Отдельной строкой обсуждения стало выполнение планов работы Политбюро и Секретариата ЦК. Рассматривались результаты командировок, состояние контроля за выполнением принимаемых решений, меры, предпринятые по письмам и жалобам граждан.

Это был своеобразный отчет ЦК о проделанной работе за год. Он всегда с большим вниманием и заинтересованностью обсуждался на заседаниях Политбюро, а затем рассылался на места. По примеру ЦК обкомы, крайкомы и ЦК компартий союзных республик ввели такую же форму внутрипартийной информации, считали ее эффективной и действенной. По инициативе Черненко осуществлялись меры, направленные на повышение уровня работы с документами в местных партийных комитетах. По примеру ЦК в них были разработаны и утверждены регламент работы бюро и секретариатов, жесткий порядок контроля и проверки исполнения.

Но особой заслугой Константина Устиновича стало коренное изменение работы с письмами и заявлениями граждан, качественное улучшение организации приема населения по личным вопросам в партийных и советских органах. Каждый человек, независимо от своего положения, был уверен, что любое его обращение в местные или центральные инстанции не останется без ответа. Если вопросы, поднятые в заявлениях трудящихся, их просьбы требовали больше времени, чем было установлено соответствующим, довольно жестким регламентом, полагалось в обязательном порядке дать заявителям «промежуточный» ответ о том, какие меры предприняты по их обращениям и что предполагается сделать в ближайшее время.

Не понаслышке Черненко знал характер работы на местах и поэтому хорошо представлял разницу между тем, какой она выглядит из окон ЦК, и реальной жизнью в низовых звеньях партии. Наверное, поэтому у него вошло в привычку держать руку на пульсе областных, городских и районных парторганизаций. В Общем отделе ЦК был даже создан специальный сектор по осуществлению связей с местными партийными органами, и он очень внимательно следил за его работой. Систематически, раз в два года, в ЦК проводились всесоюзные совещания заведующих общими отделами партийных комитетов. В их работе не раз принимал участие Брежнев, который выступал с большими речами. Это, безусловно, поднимало престиж Общего отдела и в первую очередь его заведующего.

'В 1974 г. я лишний раз убедился в том, каково место К. У. Черненко в аппарате ЦК. Тогда активно обсуждались проблемы совершенствования структуры управления в сельхозорганах. Было много претензий к сельхозтехнике. У нас в Воронеже возникла идея передачи снабженческих функций из Сельхозтехники в Госснаб, организации там Сельхозснаба. Кроме того, были разработаны предложения об углубленной производственной специализации и реорганизации сельхозорганов в Центре и на местах. Упор делался на повышение самостоятельности районного и областного звеньев, передаче им функций Центра.

Я подготовил соответствующую записку, расчеты, схемы и привез эти материалы к Ф. Д. Кулакову. Он внимательно все прочел, задал много вопросов. Предложения ему понравились. Я говорю: «Хорошо, Федор Давыдович, тогда доложите об этом Л. И. Брежневу ». Он задумался: «Нет, так не выйдет».

Снял телефонную трубку, позвонил К. У. Черненко и стал объяснять ему, что-де в Воронеже подготовили интересные предложения, разработали схему управления сельскохозяйственным комплексом. «Надо с ними познакомить Л. И. Брежнева, а лучше, если б Леонид Ильич принял Воротникова». Что ответил К. У. Черненко, я не знаю. «Давай, — говорит Кулаков, — иди к Черненко, тот все устроит ». Я удивился. Секретарь ЦК, член Политбюро звонит заведующему отделом и просит! Почему бы ему самому не позвонить, не зайти к Л. И. Брежневу и все объяснить?

Поднялся на 6-й этаж к К. У. Черненко, передал материал. Тот не стал ничего смотреть. «Оставь, я все сделаю». Действительно, прошло несколько дней, и меня вызвали к Л. И. Брежневу. Материалы у него. Я рассказал о наших предложениях. Брежнев начал читать документы, но вскоре отвлекся от текста, заговорил о текущих делах. Вспомнил, что раньше был так называемый ГУТАП, который занимался снабжением сельского хозяйства техникой. И дела тогда шли хорошо.

Мои материалы были разосланы по Политбюро с положительной резолюцией Л. И. Брежнева…'.

* * *

Машина с водителями, комфортабельная дача круглый год с превосходным питанием в дачной столовой за символическую плату, «кремлевская столовая „на улице Грановского, отдых в лучших цековских санаториях, в том числе и 'у друзей“ за рубежом. К тому же вскоре потекли ручейки всяческих подношений из различных краев и республик, которые хозяйка дома иногда демонстрировала нам. И наши старые знакомые, жившие до этого весьма скромно, откровенно упивались открывшимися перед ними райскими возможностями, хотя и любили говорить, что „ничем не пользуются“, имея, очевидно, в виду то, что они могли бы намного расширить сферу своих возможностей».

Леонид Ильич щедро вознаградил своего помощника за труды — сделал его членом ЦК, депутатом, дал Ленинскую и Государственную премии, присвоил звание чрезвычайного и полномочного посла; на приемы в Кремле Александров-Агентов приходил в посольском мундире.

'Александровы были оригинальной парой, — пишет Галина Ерофеева. — Он — из интеллигентной семьи, внук царского генерала. Ее родители — рабочие, сумевшие воспользоваться тем, что подарила революция смекалистому человеку из низов. Переселились в петербургскую квартиру, принадлежавшую некогда барам, неплохо устроились на работе. Дочку учили музыке, языкам… Наблюдая за их жизнью, можно было легко представить, как прекрасно они вписались бы в круг среднего класса той же Швеции, которую они оба нежно любили. Впрочем, и в Москве их образ жизни со времени работы А. А. в высших сферах власти стал похож на буржуазный: огромная пятикомнатная квартира на улице Горького, обставленная стильной мебелью, с диванным гарнитуром, обитым шелковым штофом, многочисленные украшения в виде бронзовых или фарфоровых статуэток, хрусталя и картин завершали вид богатого, процветающего дома…

Приобретения были не только увлечением, но и истинной страстью хозяйки. Трудности нашей жизни открывали неожиданные возможности. Оказывается, можно было поделиться талонами в «кремлевскую столовую» со вдовой престижного художника и задешево приобрести его картины, которым нашлось бы место в небольших музеях…'

— Неверно рассуждаешь, — останавливаю Суслова голосом Этуша в известном фильме. — Это обходной маневр, а не стратегия. Мы пока не готовы к мощному рывку вперед и обязаны, повторяю, обязаны использовать все имеющиеся возможности. А сейчас что у нас есть? Колхозник, лишенный своего приусадебного хозяйства, забирает продукты из общего колхозного подворья. То есть в итоге их не достаётся рабочему в городе. На рынках также шаром покати. Цены на все растут. Горожане недовольны продовольственным снабжением, — киваю на пухлые папки с документами. — Во сколько возмущенных писем от трудящихся. — И что ты предлагаешь взамен? Тратить валюту на закупки за рубежом? Так в этом году нам так и так придется покупать зерно! Это за валюту, что нам как воздух нужна для создания новых производств. Тех же заводов по производству удобрений. И не забывай, что труд, именно честный труд — понятие на Руси благородное. Крестьянину все достается тяжко и потом, он не спекулянт. И дети его с раннего возраста видят цену хлеба, а это уже воспитательное воздействие на новое поколение.

Суслов сдается:

— Я понимаю.

Более мягким тоном доверительно продолжаю:

— Мы забываем, что, неуклонно поднимая благосостояние трудящихся, мы одновременно возвышаем планку их ожиданий. И потому должны заранее смотреть наперед. Нашему рабочему уже мало куска черняшки с ливером, ему булку белого с корейкой подавай! Но на то он и гегемон, чтобы требовать! То есть на все будущие хотелки мы должны отвечать внятным и заранее составленным планом. Чтобы не бегать потом со скипидаренной задницей! А сельское хозяйство у нас слишком долго в падчерицах ходило. И поднять его за короткий срок не получится, помяни мое слово, — Суслову крыть в ответ нечем. Он знает, что Брежнев долгое время работал в республиках с развитым сельским хозяйством, на Целине и толк в этом понимает больше, чем обычный секретарь ЦК. — Пора, Михаил, отдавать сельчанам долги. Потому мы планируем повышение закупочных цен на сельхозпродукцию. Установим надбавки за сверхплановую продажу пшеницы и ржи государству и спишем все финансовые обязательства. Ты еще пойми, что поднимать агропромышленный комплекс придется буквально всей стране. Конструировать и строить новые машины, усилить селекцию, любой ценой получить у самых передовых в агроиндустрии стран свежий материал семян, произвести намного больше удобрений, продолжить план преобразования природы.

Суслов оживился. Ведь план был еще в 1924 предложен сами Сталиным. А секретарь ЦК питал пиетет перед его авторитетом. Да и Брежневу он был знаком не понаслышке. Освоение Целины частично входило в эти преобразования.

— Широко шагаешь, Ильич!

Я по-доброму улыбнулся:

— Вот уже начинаешь понимать! Так что плотнее вникай в подготовку доклада. Прими людей с мест, посоветуйся. В частности, с Мазуровым с Белоруссии, с товарищами из передовых колхозов. Я могу тебе прислать телефоны руководителей разного звена.

Секретарь ЦК деловито кивнул:

— Понял.

— И поменьше словесной трескотни. На пленуме от нас будут ждать конкретики. По каждой выверенной по-ленински фразой должны стоять цифры!

Михаил посерьезнел, вторгаюсь в его епархию:

— Вот здесь надобен четкий баланс.

— Так ты его и подбей грамотно, как умеешь.

Подсластил пилюлю.

Не успел уйти один, как в кабинет тихо вошел Черненко.

— Я думал, Леонид Ильич, ты уже уехал.

Смотрю на часы и хлопаю себя по лбу.

— На обед опоздал. Надо звонить в Зарядье, чтобы не ждали.

— Может, тогда здесь пообедаешь? Буфет у нас отличный.

— А что, хорошая идея. Совсем оторвался от народа, — решительно поднимаюсь с кресла. — Пошли!

В буфете почти никого нет. Обеденное время я провел за работой. Приветствую немногих попавшихся на пути товарищей доброжелательной улыбкой. Кого успел поймать, тому пожал руку или кивнул издалека.

«Выход в народ!»

— Девчата, есть у вас что-то диетическое?

Буфетчицы тут же разволновались и похорошели. Я ошалело пробегаюсь по дамам взглядом. Сюда как на конкурс красоты лучших собирают? Услаждать взор, или это во мне ретивое заиграло? Совсем с этой работой загонялся!

— Судак под сметанным соусом, вон салатик витаминный возьмите.

— Давайте. И кусочек черного хлеба добавьте.

Уже у кассы понимаю, что не взял с собой денег. Да и вообще, где они у меня, даже не ведаю. Полностью на государственном коште. Выручает одни из прикрепленных, подает кошелек.

— Это чьи деньги?

— Ваши. Просто мы с собой возим.

Не очень верю, но беру. Потом у Рябенко поинтересуюсь. Трешки зелененькие, желтые рублики. Как давно я не держал такие банкноты в руках! Нахлынуло ностальгией.

— Сколько с меня?

— Шестьдесят четыре копейки, Леонид Ильич.

Больно дешево, ну и цены тут! Хмыкаю недоверчиво, достаю рубль, беру сдачу. Поднос уже стоит на столике, тащу к себе Черненко.

— Давай вместе поедим. Ребята, а вы кушали?

Прикрепленный живо отвечает:

— У нас свой график, Леонид Ильич.

Мой главный в ЦК помощник взял жаркое из говядины, пюре и свекольный салат. Хмыкает, поглядывая, как я с капустой на тарелке разделываюсь.

— Тебе совсем нельзя мясо?

Задумываюсь:

— Жирное.

— А дичь?

— Надо спросить. Пока не до охоты, Константин. Но мысль хорошая. Соберемся в Завидово в выходные? Я там еще хочу кое-кого пригласить.

Черненко испытывающе смотрит на меня. Он же поставил на меня свою карьеру.

— Я чего-то не знаю?

— Вот и введу тебя в курс.

Тот довольно кивает. После разоблачения с прослушкой от меня ожидают резких шагов. Не дождетесь! Не хватало еще на Президиуме обвинений в узурпации власти. Пока у меня там нет большинства, буду осторожен и действовать руками других. Вот когда успокоятся, снова врежу.

После обеда сел просмотреть партийную прессу. Занятное для партаппаратчика, надо заметить чтиво! Человек опытный в передовицах обязательно ищет скрытый смысл, особенно в эпоху перемен. А в настоящий момент те еще не закончились.

«Совершенствовать планирование научных исследований». То есть продолжается заявленный еще при Никите крен в сторону НТР. Ракеты, Космос, скоро добавится ЭВМ в каждый дом!

Ну что скажу: Правильный путь! В моем плане ему отведено заметное место. Поворот к двухконтурной экономике будет тесно связан со всеобщей компьютеризацией. Она придет в Союз на четверть века раньше. Но не стоит забывать и о других отраслях экономики. Ядерная, химическая, автомобильные промышленности, микроэлектроника 0 залог роста в будущем.

«Добрососедство и сотрудничество — основа советско-финских отношений».

То есть финнов не добили в последнюю войну ради страны буфера. Профит мы с этого некоторый поимели. Но и чухонцы получили с нас слишком много. Слишком. Столько они честно не заработали. Да и будущее показало, что добрососедство всегда вещь временная. Я сделаю проще — куплю там все и всех. Кто не согласен, еще поплачет. А там и…Прованс. Нет, Швеция. Нам нужны рачительные шведы с их карикатурой на социализм. Они сейчас на подъеме и гордятся этим. И у них имеются интересные для нас отрасли промышленности. Особенно в сфере лесозаготовки. Да и культура производства важны. Послать десятки тысяч рабочих учиться в Швецию совсем не то, что в какую-нибудь Голландию. Кто у нас там премьер-министром? Таге Фритьоф Эрландер, социал-демократ. Нужно кого-то послать туда для разведки. Косыгин? АТак пусть думают, что нам интересна лишь экономика. Швеция — отличная площадка, чтобы попытаться создать нейтральный скандинавский фронт.

Норвегов пока отметаю. До начала разработки газа и нефти они нищета и верный урманский пес англосаксов. Да и не были норги никогда нам друзьями. Вечно пытались нас ограбить или обмануть. Вот на фига им древний Грумант отдали? И это после Победы! Надо бы попытать Громыко, можем ли мы «в связи с вновь открывшимися обстоятельствами» отыграть назад. Не захотят по-хорошему, здорово пожалеют. Никто ради нищих трескоедов войну не начнет. А мы им нагадить сможем достаточно сильно. Хватит играть в добродушных соседей, которым можно подножки ставить. Видимо, это во мне будущее злобно так играет. Помню рассказы кума, капитана траулера, как они выживали в девяностые, а норги на них бабло рубили. Вот откуда обилие в европейских магазинах «норвежской трески». Да и хорошие соседи радиолокационную станцию дальнего обнаружения поблизости от границы ставить не будут. Это я о GLOBUS в Вардё. Холодная война закончилась, а норвеги не переставали устраиваться провокации. «Потерявшиеся яхты», набег «Гринписа» на российскую платформы.

«За мирное решение проблемы Южного Вьетнама».

Тут все понятно. Только силой можно выгнать американцев с тех мест, куда ступает их нога. Проверено в деле! Кстати, кто у нас работает в области подрывных действий в самой Америке? Требуется тонкая работа по разжиганию. Но масштаб антивоенных выступлений, а также их градус следует резко увеличить. Добавить провокаций и крови. Не одним американцам на майданах «Пидорскую сотню» устраивать. Нужен настоящий мятеж против власти! Не хиппи, а антифа из будущего. И лучше без нашего следа. Куба нам в помощь. Да и рядом с ними на Доминикане что-то такое назревает. Где сейчас у нас Че Гевара? Должен вскоре быть в Конго. Не хрен ему там делать! Латинская Америка, пусть Куба отрабатывает советские вложения. А мы ей с удовольствием поможем. Довольно потираю руки и нахожу маленький блокнот. Надо дать поручение Ивашутину. Завтра жду его у себя на даче. В свете последних событий часть беседы можно провести здесь. Кабинет еще раз самым тщательным образом проверили. И окна на всяких случаем занавешу.

Кстати, и Парижская студенческая революция скоро. Тут же хмурюсь. И Чехословакия. Для этого мне и требуется срочная поездка по странам «лагеря». Объяснить товарищам, что это вам не тут и не там. И тонуть будем вместе. Это они судьбу Чаушеску не знают. Поэтому Бухарест пока оставлю в стороне. Там придется тоньше поработать. Больно много вольностей позволяют, и ситуация там хлипкая. Внезапно хлопаю себя по лбу. 22 марта 1965 в Румынии помрёт Георгиу-Деж! И вот вместо него поставят злыдня Чаушеску. Что мы можем успеть сделать? «Гений Карпат» нам потом немало проблем принесет. Он ни в коем случае не должен стать лидером. Кого на это дело поставить? Замазать в дерьме Андропова? Его профиль. На КГБ надежды пока нет. Еще один довод в пользу собственной секретной службы. ГЕНПУР. Ха-ха!

Болгары меня интересуют только, как не самая эффективная аграрная провинция. Вроде Молдавии. Хотя… туристический рай на Слънчев бряг надо расширять. «Курица не птица, Болгария не заграниц!а» Туры «онклюзив» в этом мире также появятся раньше. Да и не так много у нас ближаший побережий чтобы разбрасываться. Турция в НАТО, Долмация далеко. Так что придется вам «Братушки» на нас малость поишачить. Будущее показало какие из вас братья.

Очередной громкий заголовок: «Ветераны войны — борцы за мир».

Сызнова хлопаю себя по лбу. Не так далек день Победы. Его в этом году в первый раз сделают выходным и официальным праздником. Что за люди такие во власти, до сих пор об этом не позаботились? Ну Сталин в своем резоне. Ветеранов он побаивался, генералитет не уважал. Да и, честно сказать, не за что. Воевать только к сорок четвертому научились. За счет солдатской кровушки. И знаете, прошлый Ильич со мной согласен. Хоть он из командирского состава, но некие неясные воспоминания в головушке зашевелились. Ведь Брежнев в 1941 году был назначен начальником группы особого назначения при ВС Южного фронта. Это было время тяжкого кровавого отступления, окружений и предательства. Что там увидел молодой командир, никому не известно. Но Ильич не раз ходил по краю и, видимо, заслужил доверие командования. Так что войну и подвигу солдата будущий генерал наблюдал воочию. И огонь на знаменитой Могиле Неизвестного солдата зажег собственноручно.

Внезапно проведенная недавно в буфете денежно-торговая операция побудила меня к дальнейшим действиям.

— Саша, едем в Елисеевский. Что-то захотелось мне сладкого.

— Разве можно вам?

— Иногда почему бы себя и супругу не порадовать? Заодно посмотрю на лучший магазин страны.

Рябенко качает головой:

— Давай, мы сами купим. Это небезопасно.

— Находится среди сограждан? Тогда чего мы все стоим?

Скрипя сердце, начальник охраны соглашается и выдает мне деньги.

— Опять не мои?

— Честно, не знаю. Подотчетные!

Кручу головой. Что за порядки! Вот так и отрываешься от жизни. Номенклатура десятки лет жила вне проблем остальной части населения. Зато лозунги какие в массы вбрасывала! В будущем не лучше. Бояре холопов не разумели. «Ешьте макарошки», «Мы вас рожать не просили», «Купите квартиру хотя бы пятьдесят метров». Изжить такое в России невозможно, но как-то наладить связь между социальными слоями требуется. От этого, между прочим, революции всякие и случаются.

Нас точно не ждали. Машины с охраной встали чуть поодаль. Вперед, расталкивая народ, прошли два здоровенных телохранителя. Рядом Рябенко и крепкий как дуб Герман Романенко. Я же, не обращая внимание на народ, раззявил рот и рассматриваю убранство легендарного Елисеевского. Как красиво! Это хорошо, что его сохранили. Арки, колонны, росписи, позолота. Огромные люстры, и много отражений и огней. Такой интерьер создан, чтобы покупатель себя почувствовал элитным. Наверняка и часть здешнего широкого ассортимента уходит из-под прилавка. Так уж устроена советская торговля. Да и будущая капиталистическая зарабатывает на обмане.

Это же директора этого магазина Соколова в восьмидесятые судили и приговорили к расстрелу? Жертва системы, как и любой деловой человек той эпохи. Не защищаю, но убивать за такое полный маразм. И устроил его в борьбе за власть Андропов. Нет, я считаю, что за материальный ущерб надо отвечать в первую очередь материально. Конфискация и работа на стройках народного хозяйства. А затем погашения из зарплаты. Мы не звери, 25 процентов хватит. Да хоть до пенсии. Воровать крупно резко станет невыгодно. Два года на иголках, потом всю жизнь на «игле».

А народ оглядывается! Меня еще не так хорошо знают. Хроника телевидения в каждой квартире дело будущего. Но бровастого вождя все равно узнают, но пока стесняются. А выкладка на витринах смотрится неплохо! Замечаю что-то и вовсе экзотичное. Но больше разнообразные банки, выложенные в замысловатые колонны, разбавленные местами фруктами и коробками. Консервация везде. Логистика и технологии будущего приучили нас к обилию свежей продукции в любое время года. Здесь же это пока невозможно или выйдет крайне дорого.

Налево вижу прилавки с колбасами, дальше идут фрукты, торты, бакалея, направо после входа рыба, консервы из морепродуктов. Мне туда! Выбираю несколько баночек с крабами, морскими огурцами и щупальцами кальмаров. Вот Витя очумеет! Однако, цены кусаются, но я сегодня богатый! Продавщица сворачивает все в серую «крафтовую» бумагу и деревянно улыбается. Смотрит на меня выжидательно. Рябенко осторожно трогает за рукав:

— Касса вон там.

Точно, тут надо, как в любом в советском магазине сначала пробить чек, потом получить товар. Народ в небольшой очереди с испуга шарахается, но я машу рукой.

— Я за вами постою, товарищи!

Все улыбаются. Царь сподобился навестить своих подданных!

В конце зала мясо парное, хороший выбор. Но я-то знаю, чтобы купить вырезку или мясо для котлет, нужно обязательно взять и кости. В хорошем магазине соотношение один к трем.

— Леонид Ильич, пирожные и торты вон там.

Меня обступают все ближе, немедленно подтягивается охрана. Но народ не наглеет, больше глазеет. Улыбаюсь во все тридцать три.

— Девчата, а что у вас есть вкусненького?

Глаза по витрине так и разбегаются. Чего только здесь нет! Пирожные, бисквит, корзиночки песочные, штрудель, и много разнообразных тортов. Видимо, эта блондинистая молодка следила за моим взглядом. Крахмальная наколка, пышная грудь, прозрачная кожа. Да несерьезно как-то главе страны покупать маленькое пирожное.

— Торт Киевский, Леонид Ильич. Свежайший!

Голос грудной, обволакивающий. Я так и завис, хорошо Саша вбок вовремя толкнул. Действуют на Ильича красивые женщины, да еще как!

— Беру!

Рябенко шепчет:

— Куда вам двоим столько?

Буркаю в ответ:

— С вами поделюсь! Сколько с меня, милая?

Блондинка величественно улыбается:

— С вас три рубля тридцать копеек.

Достаю кошелек, оплачиваю в ближайшей кассе трёхрублёвкой и двумя монетами в двадцать и десять копеек. Руки помнят! Продавщица красиво перевязывает коробку жгутом.

В это время неподалеку разносится како-то шум.

— Что такое?

Герман оборачивается:

— Да вот, тут гражданин вас фотографировал. Пришлось скрутить.

Удивляюсь:

— И что тут такого? Он американско-японский шпион? Отпустите его немедленно!

Молодой взъерошенный парень быстро поправляется, в глазах настороженность. Что-то не похоже он на хулигана. Подхожу к нему и, улыбаясь, протягиваю руку.

— Брежнев Леонид Ильич.

Прикрепленные напрягаются, но парень отвечает юношеской улыбкой:

— Хворостов Кирилл.

— Кирилл, вы меня, зачем пытался снять?

— Так это, я внештатный корреспондент «Вечерней Москвы». Могу даже корочку показать.

— Да? — глубокомысленно хмыкаю, прокручивая в один момент пропагандистский ход «А-ля Горбачев». — С прессой мы дружим. Так, ребята, расступитесь, а вы, пожалуйста, приготовьте камеру.

Метким взглядом отмечаю, что у молодого человека какой-то трофейный дальномерный аппарат. У немцев и кроме «Лейки» выпускалось много дельного. Позирую, как продавщица передает мне торт. Потом показываю большой палец — Здорово, держа торт в левой руке.

— Девчата, не стесняйтесь. Хотите сфотографироваться с Первым секретарем? Подходите, я не страшный. Обаяние Ильича поистине етическая сила. Вскоре я оказался в настоящей толпе из молодых и не очень продавщиц. Меня давят сзади крепкими бюстами, пахнет парфюмом. А мне такое нравится! Охрана белее мела, народ боязливо гуртуется поодаль, но наблюдает с неподдельным изумлением братание партийного босса с населением. Появилась и милиции, но тоже держится в сторонке. Появляется местное начальство, услужливо изгибаясь. Ну что ж, произведенного эффекта достаточно! Жму тому самому Соколову руку.

— Хороший у вас магазин, товарищ!

Думаю, этот тип моим рукопожатием еще не раз воспользуется. А я его ловкостью. Пусть расскажет Генеральному про махинации директорского состава поподробнее. Ха-ха, какой я добрый!

— Кирилл, а снимками поделишься? Оставь телефончик!

Наконец, мы в машине. Рябенко смахивает с лица пот. Посмеиваюсь:

— Привыкайте. Но впредь обещаю экспромты с вами согласовывать.

— Хорошо бы.

— Свяжи меня, пожалуйста, — соображаю, кто у нас сейчас главный на прессе. Такие снимки без высокого разрешения точно не выпустят. Еще и Кириллу достанется. А ведь он действовал как настоящая «акула пера». На помощь приходит память настоящего Ильича. Легок на помине. Сейчас пресса во введении Комитета по печати при Совете Министров СССР. — С Романовым.

Пристраиваю поудобней рядом торт и упаковку с консервами. Улыбаюсь. Добытчик! Рябенко оборачивается:

— В Зарядье?

— Да. И подумай, куда мы заедем в следующий раз. Лучше обычный гастроном где-нибудь в новом районе. Деликатесов не жду, но не дай бог кому-то сообщишь!

— Обижаете!

Слухи быстро разносятся. Убью сразу двух зайцев: поставлю себя ближе к народу. Мол, не брезгует секретарь в магазин ездить. Популизм дешевый, но действенный. Здесь к такому еще не привыкли. Ну и торговлю напрягу. Этим в будущем Машеров баловался. Если в магазине не было трех сортов колбасы, то директор вылетал с работы быстрее собственного визга. А куда может приехать Первый в следующий раз никто не знает. Ха-ха.

Информация к сведению:

И. В. Сталин 20 октября 1948 году вернулся к проекту комплексной агролесомелиорации в степной зоне, идею которого впервые предложил в 1924 году. Суть довоенного предложения сводилась к тому, начинать следовало с «минимально необходимого мелиоративного клина по зоне Самара — Саратов — Царицын — Астрахань — Ставрополь». Под эти цели планировалось выделить 15 млн. руб., но тогда страна, готовившаяся к форсированной индустриализации и еще не завершившая колхозного строительства, не обладала тогда ни материальными ресурсами, ни кадровым потенциалом для реализации столь масштабной задачи.

Лесопосадки в степной и лесостепной зонах проводились в России-СССР задолго до 1948 года. Практика лесовозвращения законодательно была закреплена еще Петром I в 1720-е гг., но вплоть до XIX в. она преследовала преимущественно цели возобновления корабельного и товарного леса. Исключения из этого правила редки, например, защитные лесопосадки донского казачества на р. Хопре в XVIII веке. Научное обоснование степного лесоразведения в целях защитных, противоэрозионных и мелиоративных стало выдающимся открытием русских ученых XIX столетия — П. А. Костычева, А. А. Измаильского, В. B. Докучаева, Н. Г. Высоцкого и др., разрабатывавших систему сухого земледелия. Тогда же создаются степные лесничества, первое из которых — Велико-Анадольское в Екатеринбургской губернии. Переломным в истории степной агролесомелиорации считается период деятельности Особой экспедиции В. В. Докучаева Воронежской губернии (1892–1898) в ответ на засуху 1891 году, охватившую 26 губерний и сопровождавшуюся страшным голодом.

В советское время начало защитного лесоразведения приходится на 1918 г., когда был принят «Основной закон о лесах», где посадка ЗЛН внесена в число мер планового лесовозобновления. Более детальные указания дает Постановление Совета Труда и Обороны о борьбе с засухой 1921 года, которым предусматривались работы по укреплению оврагов и песков за счет ЗЛН в Самарской, Саратовской, Царицынской, Астраханской, Тульской губерниях и в Донской области. Второй период степного лесоразведения в СССР связывают с итогами Всесоюзной конференции по борьбе с засухой 1931 года, где было принято решение посадить 3 млн. га леса преимущественно в Заволжье. Всего с 1931 по 1941 гг. было заложено 844,5 тысячи гектаров ЗЛН, из которых на долю полезащитных лесных полос приходится 465,2 тысячи гектаров.

Великая Отечественная война прервала развитие степного лесоразведения в стране. Однако засуха 1946 года показала, что на защищенных лесополосами опытных участках урожай зерновых в 3–4 раза выше, чем на соседних землях, и достигает 6–17 ц с га. Борьба с засухой путем лесоразведения ставится одним из важнейших векторов работы только что сформированного в апреле 1947 года Министерства лесного хозяйства СССР. В 1948 году наступает третий период в развитии степного лесоразведения в Советском Союзе, когда на основе учения Докучаева — Костычева создается комплексный 15-летний проект агролесомелиорации засушливой зоны — Великий сталинский план преобразования природы.

Великий план в действии

Проект был утвержден постановлением Совмина СССР и ЦК ВКП(б) от 20 октября 1948 года №3960 «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах европейской части СССР». В рамках плана предполагалось занять ЗЛН площадь в 5709 тыс. га, попутно создав в колхозах и совхозах св. 44.200 прудов и водоемов для обеспечения устойчивой урожайности зерновых культур на 120 млн. га пашни, где трудятся 80 тыс. колхозов Савельева. Центральный элемент плана — создание восьми крупных государственных защитных лесных полос совокупной протяженностью 5320 км.

Проведенными в те годы и последующими многолетними исследованиями было установлено, что полезащитные полосы позволяют регулировать широкий спектр абиотических факторов среды, в первую очередь микроклиматических — таких, как температура приземного слоя воздуха, относительная и абсолютная влажность воздуха, распределение снежного покрова. Также лесополосы активно влияют на гидротермические свойства почвы, температуру в поверхностном слое, содержание влаги, структуру почвенных агрегатов, содержание токсичных солей. Помимо этого, в зоне влияния ЗЛН повышается содержание гумуса и биофильных элементов, активизируются микробиологические процессы. Все это в совокупности приводит к росту средней урожайности зерновых культур под защитой насаждений на 18–23%, технических культур — на 20–26%, кормовых — на 29–41%.

Естественно, результаты на разных участках сильно варьировали, поскольку эффективность и активность влияния полос на межполосные поля зависят от возраста насаждений обычно не моложе 3–5 лет, от видового состава последних, способа посадки, конструкции, а кроме того, от местных физико-географических условий, типов и свойств почв. Важно отметить, что само по себе создание лесных полос не принесет ожидаемых результатов, если не сопровождается другими лесотехническими и агрономическими работами. И тем не менее, задача экономической стабилизации была в целом решена, и Советский Союз выходил на такой уровень управления большими агробиотехническими системами, который гарантировал устойчивое развитие искусственно конструируемых агролесоландшафтов.

Кроме восьми мощных лесополос шириной 60–100 м, планировалось всю территорию юга СССР засадить мелкими лесными полосами вдоль оврагов, полей, водоемов и даже пустынь (для предотвращения расползания песков). В план входило создание множества искусственных водоемов и водохранилищ. Высадку деревьев планировалось сделать по берегам 44300 новых прудов и природных водоемов. План предусматривал так же новые системы земледелия. Например, внедрение травопольной системы земледелия, применение чёрных паров, зяби и лущения стерни, а также систем орошения.

Лесные полосы позволили снизить воздействие сухих ветров на почву, выступили снегозадержателями. Сдержали эрозию почвы и предотвратили расползание оврагов. В лесополосах создается микроклимат, заводятся новые экосистемы и животные. Причём это не какая-то дальняя перспектива, всего через три года работы, когда едва-едва освоили первый этап плана Сталина, пошёл резкий рост урожайности. Урожайность пшеницы, ржи, овса скакнула на треть. Сбор овощей вырос на 75%. Травы для корма скота стали расти в два раза лучше! Это всего три года и только первый этап плана, и какие поразительные результаты! Вот уж точно, природа не храм, а мастерская, если подходить с умом.

В марте 1953 года сразу после смерти И. В. Сталина, было ликвидировано Министерство лесного хозяйства и начали резко снижаться темпы реализации плана преобразования природы. Захвативший власть Н. С. Хрущев повел натиск на все масштабные проекты, призванные повысить заселенность территорий, управляемость территориально-промышленных комплексов, сложность советской техносферы. В конце марта 1953 года секретным постановлением Совмина СССР было прекращено строительство Главного Туркменского канала, Самотечного канала Волга–Урал, второй ветки Волго-Балтийского водного пути, Донского гидроузла, Усть-Донецкого порта, Заполярного Транссиба, тоннеля под Татарским проливом и ряда других индустриальных и инфраструктурных проектов.

Эти вредительские действия привели к экологической катастрофе на целине в 1962–1963 годах, чем подорвали продовольственную безопасность страны, вынудив власть впервые за послевоенные годы продать золото для закупок зерна. Всего было продано 600 тонн золота и закуплено 13 миллионов тонн зерна. Таким образом, разрушение сельского хозяйства. Хрущевым попутно положило конец сталинской политике накопления золотых запасов государства.

Делаю вид, что тщательно пережевываю творожник, а сам лихорадочно копаюсь в памяти реципиента. Но Ильич, сука, спит. Иногда бывает с ним такое. Или упрямо не желает наводить мосты с Галиной. Она его беда и проклятие. Упустил по причине войны ее отрочество, вот и расхлебывай до старости. Упрямством и энергией в отца, а вот с мозгами проблема. Любит барышня альфа-самцов и попугаев. Те же обычно барышню лишь пользуют. Но никуда не денешься, придется потратить время на семью. Мне тут еще жить поживать, да добра наживать. Да и повод хороший. Правда… Яков. Брательник. Не заметит ли он таких резких перемен во мне? Придется поставить галочку в «Рабочую» книжку и отправить пару заданий помощникам. Про семейную жизнь Брежнева на самом деле известно не так много. Слухов больше, а им доверять нельзя.

— Хорошо. Про время я тебе сообщу позже. Сначала узнаю, — улыбаюсь во все тридцать три, — вдруг меня пошлют каких-нибудь работниц поздравлять?

— Да ну тебя! — деланно обиделась Виктория и погрузилась мыслями в подготовку праздника. Да и нехай! Будет, хоть занята делом и мне не станет надоедать.

Погода нас радовала небольшим морозцем, неярким солнышком и тишью. Суслов остался в усадьбе около печки, а мы покатили на лыжню. Егеря недовольно поглядывали на физкультурников, они больше привыкли к залихватской охоте, стрельбе и душевным пьянкам. А Первый в последнее время совершенно изменился в пристрастиях. Но я честно попытался пострелять из внушительной коллекции Ильича. Оружие знаю и им владею. Друг у меня был фанат стендовой стрельбы. Некоторые образцы из оружия вызвали искреннее восхищение. Знаток был Ильич! Но не мое, хотя глаз меткий и рука твёрдая. Видимо передалось от реципиента. Пообещал егерям, что весной поохотимся на птицу. Или вовсе оставить для забавы тарелочки. Но хладнокровно убивать предназначенного к забою зверя душа не лежит.

Приехавшие со мной Демичев и Соломенцев на деле оказались более высококлассными лыжниками чем я. Они сразу ушли далеко вперед, даже охранники за теми не поспевали. После забега партийцы несколько снисходительно поглядывали в мою сторону. Я же по легенде украинец и не так хорошо катаюсь на лыжах. В настоящей жизни и вовсе такой ерундой не занимался. Михаил Сергеевич Соломенцев сейчас 1-й секретарь Ростовского обкома КПСС. Уже член ЦК, так что есть желание пораньше его дернуть к себе в Москву. Он работал с Л. И. Брежневым с 1966 года и до его кончины. Своих людей мало не бывает. По моим прикидкам до смены партийного истеблишмента технократами потребуется хотя бы лет восемь. Поэтому будем использовать старых крокодилов.

Пётр Нилович Демичев в настоящий момент секретарь ЦК КПСС и возглавляет крайне важный для моих будущих свершений Отдел пропаганды ЦК. Он помог Брежневу свергнуть Хрущева. И мне импонирует тот момент, что в той реальности он открыто выступил против украинского национализма Шелеста. Заявил, что, в аппарате ЦК КП Украины почти не осталось русских, в Киеве Московская и Советская улицы переименованы, им даны имена украинских писателей. Такой пропагандист нужен самому, на культуру его отдавать не собираюсь. Миша Суслов уже определен на более важное место.

После лыжни уселись вчетвером в столовой, предвкушая вкусный обед. Егеря расстарались и выкатили целый котел поистине царской двойной ухи. Сначала для нее варится всякая мелочь, ерши, окуньки. Затем рыба покрупнее, судак или налим. Егеря по-казацки добавили в ушицу травы и помидоров. Под это дело не грех и остограмиться. Правда, я пил вино, а Суслов и вовсе компот. Поднял бокал, привечая коллег. «Врачи рекомендуют для сердца». Великолепная отмазка для любых случаев.

Между делом начал осторожный разговор о спецслужбах страны. Ведь на предстоящий секретариат вызван начальник Второго Главного управления КГБ. В среде партийцев еще сильна память о всемогущем НКВД и репрессиях тридцатых и пятидесятых, так что в их среде чекистов особо не жалуют. И мое представление с найденной в ЦК прослушкой произвело на всех должное впечатление. Михаил, во всяком случае, в присутствии соратников откровенно негодовал:

— Это дело просто так спустить нельзя! Они же покусились на святое!

Я внимательно оценивал его слова и реакцию остальных. Она была правильной. Демичев поддерживал меня. А Соломенцев страстно хотел выбраться в Москву. Потому мои предложения не вызвали у них оторопь:

— Есть мнение, что одним выговором гражданин Банников не отделается. У меня имеются документы, что кроме нашего случая у него немало провалов в контрразведывательной работе. Человек не на своем месте сидит.

Собеседники внимательно меня выслушали. По старшинству голос подал Суслов:

— Твои предложения, Леонид Ильич?

— Партбилет на стол по причине недоверия.

На минуту в комнате воцарилось молчание. Соломенцев наполнил стопки, а мне долил вина в бокал.

— Сурово.

Будущий Председатель Совета Министров РСФСР обвел всех внимательным взглядом. Суслов сделал глоток и выпалил:

— Да и правильно! Всем вперед будет наука!

Я удовлетворённо кивнул и понял бокал и неожиданно для себя самого ввернул фразу:

— Бог создал мир из ничего. Учитесь у Бога!

Ай да Ильич, что у него было в башке?

Затем я осторожно выкатил гостям идею с разделением силового ведомства. Привел в пример США. При всей ангажированности и косности партноменклатура всегда относилась к коллективному Западу с некоторым пиететом. Еще одна непреодолимая загадка для меня — «А что скажут на Западе»? Я избавился от подобной зависимости еще в юности до появления знаменитой песни «Гуд бай Америка…» Да и Екатерина Великая молвила: «Россия сама есть вселенная и никто ей не нужен!» А сейчас передо мной сидят кондовые коммунисты, ждущие буржуйского мнения. Да черт возьми, что происходит⁈ Царица была умнее и тверже во взглядах советских номенклатурщиков. Кстати, не снять ли о тех славных временах большой сериал для телевидения? Потемкин, Суворов, Ушаков. Столько славных имен! И термин «Новороссия» как раз пригодится для моих грядущих планов.

Но вернёмся к нашим баранам, то бишь органам. Будете плакать, но годы верховенство партии вполне обосновано законодательно. В «Положении о КГБ при СМ СССР», утвержденном Постановлением Президиума ЦК 09.01.1959. «Комитет государственной безопасности при Совете министров СССР и его органы на местах являются политическими органами, осуществляющими мероприятия Центрального Комитета и Правительства по защите Социалистического государства от посягательств со стороны внешних и внутренних врагов», также указано: «Комитет государственной безопасности работает под непосредственным руководством и контролем Центрального Комитета КПСС».

Вот мой основной рычаг воздействия на КГБ! Как и роль и юридический статус Главного Политического Управления Советской Армии и Военно-Морского Флота, являвшегося в 1919–1990 гг. органом двойного подчинения — Министерству Обороны СССР и ЦК КПСС. Довлеющая власть Центрального Комитета, закрепленная в законе, и есть прямая основа правления Брежнева. А вовсе не Конституция! Спасибо Черненко, что откопал для меня на днях сии документы.

Я есмь царь!

Расстались с соратниками на приятной волне. Разве что Михаил кривился от морозного ветерка. «Разгоряченные» забегом и выпивкой Соломенцев и Демичев открыто намекали на поддержку любых моих начинаний. Видимо, им энергичный и радушный Ильич импонировал больше, чем мутные и резкие «Шелепинские». Насмотрелась партноменклатура в прошлые года на таковых и потому относится к ним с большим подозрением. И думаю, что ко вторнику они соберут мне достаточно поддержки. Подгорный уже в курсе, что место Председателя Президиума Верховного Совета фактически его. Но ничто так непостоянно, как верные союзники. Вспомним судьбу Цезаря. «Et tu, Brute!»

После краткого отдыха углубился в изучение основ Сталинской экономики, а также материала на ученых, с кем встречаюсь в воскресенье. Пока мне ясно одно: нам обязательно следует вернуться к идеям, сделавшим возможным быструю индустриализацию страны, снова поставив во главе План. Именно такая экономика передового развития помогла нам выиграть самую страшную войну, запустить ракету в космос и освоить ядерную энергию. Волюнтаризм Никиты и его окружения вместо пользы принес много вреда. Ладно бы у того имелся некий внятный план. Так нет, постоянно какие-то метания и шараханья из стороны в сторону. Да, я согласен, что МПЭ, Метод Повышения Эффективности Экономики нуждался в корректировке, но не слома же его до основания!

Прочная основа, заложенная Сталиным в период с 1929 по 1953 годы, при которой экономика страны работала как единая система, была варварски перекроена и вывернута наизнанку пришедшим ему на смену троцкистом Хрущевым. Именно он поменял курс страны от социализма в сторону капитализма. Это было ничем не обоснованное неистовое противостояние всему тому, что делал и чего достиг Сталин, попытка самоутвердиться за счет принижения предшественника. Советская экономика, поставившая при Сталине мировой рекорд по темпам среднегодового роста в 13,8%, за десять лет правления Хрущева из опережающей превратилась в затухающую. Идущая вслед Косыгинская реформа есть не что иное, как первый шаг к капиталистическому производству, но без рынка и без конкуренции, вынуждающей удерживать качество.

Косыгинские, если быть точнее, реформы группы профессора Харьковского инженерно-экономического института Евсея Либермана стартовали по итогам Всесоюзной экономической дискуссии 1962–1965 годов. Стартовым выстрелом стала опубликованная 9 сентября 1962 года в «Правде» статья Либермана «План, прибыль, премия». Реформа предполагала децентрализацию управления народным хозяйством страны и самостоятельность предприятий. Вместо валовой продукции, как основного показателя эффективности социалистического предприятия, на первый план вышли прибыль, рентабельность и показатель реализации продукции.

Предприятиям предоставлялось право самостоятельно планировать своё развитие, разрабатывать решения по капиталовложениям, ассортименту и эффективной реализации продукции. Они сами определяли численность персонала и размеры материального поощрения. За счёт прибыли формировались фонды, средства которых расходовались по собственному усмотрению руководства, в том числе и для материального поощрения работников. То есть начинала превалировать ушлая местечковость вместо былых сверхзадач!

Интересы сотен тысяч отдельных предприятий получали приоритет над интересами страны. О неминуемом крахе советской экономики, подчинённой системе хозрасчёта предприятий, в 60-е годы предупреждал выдающийся советский авиаконструктор О. К. Антонов: «Не ясно ли, что потери народного хозяйства ещё более возрастут, что предприятия окончательно обособятся, исчезнет вовсе „забота о дальних“, предприятия станут работать кто в лес, кто по дрова. И если в результате такого форсированного стимулирования длинным рублём, возможно, вначале даже возрастёт сумма прибылей в промышленности, то в ближайшие же годы наступит полный крах».

Вот уж точно: «Если у вас чешется, то чешите в другом месте!».

Что же в итоге Косыгинско-Либерманских реформ у нас в СССР получилось? Фактически за несколько лет произошла деформация главных целей, которые преследовали предприятия. Главным в итоге стало — извлечение прибыли любой ценой. Прибыль продолжала образовываться как процент от себестоимости. То есть, чем выше себестоимость, тем выше прибыль. Снижать её стало для коллективов невыгодно. Так включился набивший позже оскомину механизм затратной экономики. Но самое поганое, что в результате этих реформ предприятиям стал невыгоден научно-технический прогресс. Зачем уменьшать затраты на производство, если можно банально увеличивать себестоимость конечной продукции и получать за это положенные ништяки? Поэтому под различными предлогами коллективы старались замедлить внедрение новых технологий.

Сложилась парадоксальная ситуация: старые технологии способствовали процветанию, ведь тогда росла себестоимость и в итоге прибыль. При этом исчезли мотивы увеличения производительности труда, сокращения издержек. По новым правилам не надо внедрять свежие технологии, увеличивать качество выпускаемой продукции. В результате вместо снижения затрат запускается прямо противоположный механизм — наращивание затрат. Главной движущей силой предприятий становится не эффективность и развитие, а «надувание» прибыли и затрат, торг за распределение ресурсов — «выбивание фондов».

Еще одним следствием реформы Либермана стало снижение количества произведенной продукции в натуральной форме. Зато неконтролируемо увеличивался раздутый Фонд Оплаты Труда, регулярно выплачивались премии, в торговлю выбрасывались необеспеченные денежные средства, вымывая оттуда и так невеликое количество товаров народного потребления. Экономика СССР стала работать не как единый организм, а как совокупность предприятий, каждый из которых преследовал собственные местечковые интересы. Преобладающим стал хозрасчет отдельного коллектива.

Сокращение реального производства при одновременном «выполнении» плана в стоимостных показателях привел к скрытой инфляции в виде товарного дефицита — доходы населения, благодаря премиям и росту зарплат стали существенно выше реальной производительности труда. В торговле за короткое время возникла нехватка товаров народного потребления, особенно дешевых изделий, которые были нужны населению, но их мизерная стоимость мало интересовала большие предприятия. Это справедливо вызвало растущее недовольство населения. К тому же резко упала дисциплина поставок. Недопоставка «копеечного» изделия, являющегося комплектующим для другого завода, зачастую останавливала целые конвейеры.

При Брежневе еще довольное сильное государство в лице Совмина и Госплана не давало стремительно увеличивать прибыль предприятий, а также допускать стремительный рост себестоимости изделий. Если какой-то завод слишком быстро увеличивал свои затраты, то это включали в план и премирования не полагалось. Хозяйственные руководители это моментально усвоили, и процессы дезорганизации экономики пошли медленней, но все рвно шли. Наверное, именно тогда в голову хозяйственных руководителей начал проникать вопрос, а не «реформировать» ли им политическую систему, чтобы обогащаться можно было быстрее? Откуда шел процесс: сверху или постепенно появился социальный заказ снизу, пока мне было неясно. Но что такая реформа Советскому Союзу противопоказана понятно изначально. Кто же ее так упорно продвигал?

Давайте разберемся. Именно в эти годы проявился и начал процветать тренд на конвергенцию. Только вот на практике оказалось, что рыночные механизмы в социализм никак не впихиваются. Они попросту несовместимы. Отсюда корни будущего Горбачевского капиталистического перелома. Экономисты восьмидесятых, не скрываясь, агитировали за слом социалистического хозяйства и проведение рыночных реформ. Хороших мы воспитали ученых мужей! Сами, внутри себя.

Я задумался. А кто должен был следить за перерождением советской науки? Отдел науки и учебных заведений ЦК КПСС. Возглавляет его некий Трапезников, и руководить будет аж до восемьдесят третьего года. Надо будет с ним после Секретариата переговорить один на один. Кто контролирует у нас в партии экономическую науку? Пока мне известно, что вскоре будет придумана Система оптимального функционирования экономики, которая напрочь отрицала централизованное планирование и Госплан, увязанный с социальной политикой.

Плод академических экономистов из Института мировой экономики и международных отношений, Институт США и Канады АН СССР, а также довольно мутных НИИ. К сведению, в 1972 году в Вене будет создан Международный институт прикладного системного анализа. От СССР соучредителем института стал Джермен Гвишиани, а с 1976 года он директор новосозданного Всесоюзного НИИ системных исследований АН СССР (ВНИИСИ), который задуман, как советский филиал МИПСА. Именно этот институт и стал «кузницей кадров» и фабрикой по подготовке будущих «молодых реформаторов», которые должны были начать в СССР реформы с целью перехода к рыночной экономике.

Через ВНИИСИ-МИПСА в 70−80-е годы прошли и другие «отцы русской демократии». Например, Гаврила Попов, который стажировался в МИПСИ в 1977 году. Через МИПСИ также прошли Нечаев, Ясин, Шохин,

Кагаловский, Глазьев. Кто в реальности стоял за академиками, сказать трудно. Вполне вероятно, что КГБ, а также верхушка из Министерства внешнеэкономических связей. Но ясно одно, что идея демонтажа СССР родилась внутри нашей страны задолго до трагического финала, а теоретическую базу под разрушение разработали именно советские академики, а не ЦРУ.

А вы еще удивляетесь, что и откуда взялось! Да нет, товарищи коммунисты, вы сами вырастили ЭТО, на наши народные денюжки. Пестовали и холили будущих похоронщиков великой державы. И мне крайне любопытная роль во всем этом Джермен Михайлович Гвишиани. Что еще более любопытно: С января 1948 года он был женат на дочери А. Н. Косыгина — Людмиле Алексеевне. Не тут ли собака порылась? Вот тебе и рычаг на нашего Премьера. Мне бы еще понять, искренен Косыгин в намечаемой реформе или то же стал поклонником конвергенции.

Хотя, как управленец он, признаюсь честно, птица высокого полета. Потому возьмем пример с товарища Сталина, не будем людьми разбрасываться, выжмем из него все, используя компромат. Пусть подготовить правильную концепцию реформ и уйдут… да хотя бы в Министерство внешнеэкономических связей. Но черт побери, где мне брать людей для управления экономикой? Основные институты скурвились. Так или иначе приходим к выводу, что требуются репрессии. Нет, упаси Господь, никаких расстрелов! Я даже планирую со временем заменить смертную казнь на каторжные работы. Урановые рудники или участие в биологических опытах с нетерпением ждут вас. Так и для видных экономистов наверняка найдется место где-нибудь на кафедре института какого-нибудь нового сибирского города. Уилком!

Информация к сведению:

Председатель Правительства Перестройки 1985–1990 Н. Рыжков так характеризовал ситуацию:

«Возникла парадоксальная ситуация: страна, располагающая гигантским научным потенциалом, не могла его реализовать. Было совершенно ясно, что причина невостребованности разработок наших ученых — экономический механизм. Он просто не воспринимал всякие новшества, отталкивал их»

«Интерес к увеличению стоимости привел к варварскому расходованию материальных ресурсов, ибо стоимость прирастала затратами прошлого труда. Например, металлургические предприятия были заинтересованы выпускать прокат, содержащий как можно больше металла, т.е. по максимально допустимой толщине. Затем из этого проката, диаметром 100 или даже 200 мм точился вал для какого-нибудь дымососа или компрессора диаметром 50 или 25 мм».

Еще в семидесятых происходила странную вещь: дефицитом становятся вещи, производство которых не стоит каких-то особых затрат и усилий. Чашки, ложки, скрепки, носки, прищепки — то, что вполне нормально может производить любая, не самая развитая экономика. Меж тем, кстати, именно такой дефицит больше всего раздражает потребителя — что нет вещей повседневного спроса, которые нужны. При Сталине многие товары потребительского спроса производили частники и кооперативы, при Хрущеве это все сломали и передали «в нагрузку» предприятиям. На советских предприятиях чаще всего производится огромное количество наименований продукции, самой разной. Но выработка считается единой цифрой и от нее устанавливается норматив ФОТ — деньги которые можно потратить на зарплату. Меж тем — трудозатратность каждого наименования разная, но ее знают только заводские экономисты. Чаще всего, именно на таких вот недорогих изделиях — трудозатратность, то есть доля стоимости труда в цене каждого изделия — максимальная. Но во в таком случае директору становится выгодно производить продукцию с минимальными трудозатратами, гнать тот самый пресловутый «вал», а сэкономленные деньги от ФОТ выдать как премию. Потому то завод хронически перевыполняет план по «крупным» изделиям с минимальными трудозатратами — и не выполняет по тем где трудозатраты максимальные. Первое ложится на склад, второе становится дефицитом

В. Ф. Быков приводил пример:

«…Что это был за „рост“ первых двух пятилеток после реформы покажем на примере одной из подмосковных текстильных фабрик, на которой посчастливилось побывать автору в 1971 году. Руководство фабрики бойко рассказывало о том, как они за 5 лет увеличили объем производства, естественно в стоимостной форме, в 2 с лишним раза и производительность труда в 2 раза. На вопрос: как им удалось поднять в 2 раза производительность труда, не меняя оборудование, не внедряя никаких новых технологий и не сокращая промышленно-производственный персонал, выяснилось следующее. В предыдущую пятилетку фабрика выпускала легкие ткани — ситец и сатин. В результате реформы перешли на дорогие и тяжелые ткани — шерсть и сукно. Естественно, станки стали вращаться медленнее: вместо 1 млн. погонных метров в смену лёгких тканей стали производить 700–800 тыс. метров тяжелых тканей. Как видим реальная производительность труда упала на 30−20%. Но стоимость одного метра тканей увеличилась в 2–3 с лишним раза и вместе с ней (стоимостью) повысилась в 2 раза производительность труда. Вот вам и рост производительности труда в 2 раза в стоимостном выражении».

Официально, на сегодня, данная структура называется — Институт системного анализа Российской академии наук (ИСА РАН. Но данное название Институт получил только в 1992 году. Название, под которым 4 июня 1976 года он был основан — Всесоюзный научно-исследовательский институт системных исследований (ВНИИСИ) Государственного комитета Совета Министров СССР по науке и технике и Академии наук СССР. Руководителем Института со дня открытия и вплоть до 1992 года был назначен академик АН СССР — Джермен Михайлович Гвишиани.

Что это было за заведение до 1992 года? — Если синтезировать все направления исследований Института за данный период, максимально кратко цель работы можно было бы определить так — Теория прикладного глобального управления. Что это за прикладное глобальное управление в 1976 году в сердце Союза Советских Социалистических Республик? — Это была одна из первых итераций по воплощению в жизнь такого страшного зверька, как Теория конвергенции.

Если совсем упростить и отбросить всю марксистскую, или наоборот — либеральную догматическую лабуду, то суть теории конвергенции сводится к слиянию антагонистических систем (Капитализма и Социализма) через ликвидацию неразрешимых противоречий посредством слияния элит (Глобального капитала и Высших органов партийного руководства). На выходе имеем: в 76 году в эпицентре марксистской идеологии в Москве начинает действовать заведение, занимающееся разработкой теории прикладного глобального управления в рамках теории конвергенции, полностью противоречащей марксизму как явлению.

А откуда Институт системных исследований вообще появился? А появился он, не смотря на приписки в официальном названии к официальным органам Советской Администрации, как филиал следующего международного заведения: International Institute for Applied Systems Analysis (IIASA) или Международный институт прикладного системного анализа (МИПСА). Местоположение — Лаксенбург, неподалёку от Вены. (Австрия на тот момент имела внеблоковый статус)

Советский Союз был одним из учредителей данного международного заведения. Одним из организаторов Венского института прикладного системного анализа также был Гвишиани Д. М. Но и венский институт материализовался не из воздуха: по факту это филиал международной организации — The Club of Rome, русскоязычным более привычно название — Римский клуб. Ну а кто создавал Римский клуб в 1968 году, т.е. финансировал и собирал вместе всю научную, политическую и экономическую элиту нашей бренной планетки, в своих, понятно, интересах — является секретом Полишинеля

Список известных сотрудников 'Института системных исследований академика Гвишиани":

Авен, Петр Олегович — работал в одной лаборатории с Е. Т. Гайдаром с 1981 по 1988 год. Затем был направлен в МИПСА в Австрию. Был министром внешнеэкономических связей в 1992 году. Один из акционеров группы Альфа.

Березовский, Борис Абрамович

Гайдар, Егор Тимурович — работал в институте с 1980 года под руководством С. С. Шаталина. Был и.о. премьера министра и министром финансов РФ.

Гвишиани, Джермен Михайлович — директор института, был зам.председателя Государственного комитета Совета Министров СССР по науке и технике (ГКНТ СССР)

Данилов-Данильян, Виктор Иванович — работал в институте со дня основания, зав.лабораторией. Был министром охраны природы и природных ресурсов РФ.

Дубов, Юлий Анатольевич — российский предприниматель, писатель, д. эк.н.

Жуков, Александр Дмитриевич — работал в институте с 1978 по 1980 год. Был вице-премьером в правительстве Фрадкова.

Зурабов, Михаил Юрьевич — был аспирантом в институте с 1978 по 1981 год. Был председателем пенсионного фонда и министром здравоохранения РФ.

Канторович, Леонид Витальевич — академик, Нобелевский лауреат по экономике.

Лопухин, Владимир Михайлович — работал в институте с 1977 года. Был министром топлива и энергетики РФ.

Мильнер, Борис Захарович — зам. директора по научной работе

Сванидзе, Николай Карлович — российский тележурналист

Шаталин, Станислав Сергеевич — зам.директора, советник президента СССР Горбачева, один из авторов программы «500 дней»

Шейнин, Роман Львович

Занавес!

Смысловая вкладка:

На днях жена Анатолия Чубайса Авдотья Смирнова в интервью RTVi призналась, что недавно показала мужу сериал «Бригада», который произвёл на него «большое впечатление». По её словам, Чубайс даже не догадывался о том, «какое безумное унижение переживали люди от торжества бандитов».

Анатолий Чубайс заявил, что граждане России должны быть благодарны бизнесу за то, что предприниматели сделали для страны. «Общество, в моем понимании, глубоко инфантильно, оно вообще за 25 лет не удосужилось даже сказать „спасибо“ бизнесу один раз за все, что бизнес сделал в стране»

Чубайс:

Мы занимались не сбором денег, а уничтожением коммунизма — это разные задачи с разной ценой. А мы знали, что каждый проданный завод — это гвоздь в крышку гроба коммунизма. Дорого, дёшево, бесплатно, с приплатой — 20-ый вопрос. А первый вопрос один: каждый появившийся частный собственник в России — это необратимость.

Приватизация в России до 1997 года вообще не была экономическим процессом. Она решала совершенно другого масштаба задачу, что мало кто понимал тогда, тем более на западе. Она решала главную задачу — остановить коммунизм. Эту задачу мы решили!

И вот сейчас передо мной сидят люди, имеющие прямое отношения к сталинскому Методу повышения эффективности экономики и двухконтурной системе финансов. К сожалению, для большинства советских людей эти слова ни о чем не говорят. Как так? Нам в школе об этом ничего толкового не рассказывали, а во времена Перестройки откровенно «дули в уши», размазывая тонны лжи поверх правды. Как, кем и какими методами создавалась советская промышленность, и её будущие феноменальные успехи молодому поколению почти неизвестно. К сожалению, один из столпов, создатель плана ГОЭЛРО Глеб Максимилианович Кржижановский уже умер.

С трудом нашлись два человека, еще не так давно рулившие процессами. Бывший Председатель Госплана СССР Сабуров Максим Захарович. В 1957 году Никита Хрущев его сковырнул за поддержку «антипартийной группы». Человек опытный, в Госплане с 1938 года и еще вполне работоспособный. А вот благообразный старик с седой бородой и прямой спиной вызывает невольный трепет. Струмилин Станислав Густавович, экономист и статистик, академик АН СССР, один из авторов пятилетних планов индустриализации СССР. Ему сейчас восемьдесят восемь. До 1951 года член Совета научно-технической экспертизы Госплана СССР, был заведующим сектором истории народного хозяйства Института экономики АН СССР. Несмотря на возраст с горделивой посадкой, он как будто с высоты возраста и житейского опыта ощупывает меня острым взглядом. Сам Кржижановский не зря называл его «Дедом» советской экономики и статистики.

Сразу беру быка за рога и вкратце обрисовываю перед гостями причину их приезда. Они молча переглядываются. Струмилин с хитрецой в глазах интересуется:

— Молодой человек, вы позвали нас только для того, чтобы мы провели вам лекцию?

В смущении разливаю чай, затем каюсь:

— Лишь если в общих чертах. Я все-таки не экономист, а практик.

— И только?

Сабуров предостерегающе покашливает. Но я отлично осведомлен о характере старого большевика. Из этих людей гвозди делать!

— Хотите правду? Мне жутко не нравится крен наших реформ в сторону рыночных отношений. Я не верю тому, что социализм и рынок совместим. В итоге тот нас сожрет с потрохами. Сделав упор на получение прибыли, мы отдадим на откуп предприятиям и их директорам увеличение себестоимости продукции. Важна будет лишь выгода отдельного коллектива. Со временем они с помощью урезания плана накачают ФОТы лишними рублями, разгонят инфляцию и вымоют нас жалкий товарный рынок к чертям. Дисциплина выполнения плана лет через пять поедет по кривой. По итогу получим разбаланс союзной экономической системы, развитой черный рынок и неясные перспективы с приватизацией и переходом экономики полностью к рыночным отношениям. Я не увидел у Косыгина ни четкого плана развития страны, только одно Бухаринское с выдвинутым им еще в 1925 году лозунгом «Обогащайтесь!» То есть прямое возвращение к НЭП. А это колоссальный шаг назад!

Бывший Председатель Госплана СССР после моей краткой критики намечаемой несколько лет реформы чуть не пролил чай, так у него рука дрогнула. Струмилин же внимательно на меня пялится, оценивая. Видать, честно Ильичу поставил три с минусом, но беседу продолжил.

— Я рад, что Первый не утратил идеалы большевизма. Если вы настроены серьезно, так и быть, я вам помогу.

Мой ответный взгляд тренировался с утра. Проняло академика, вон как оживился!

— Знаете, не мы придумали идею индустриализации и планового хозяйства. Был такой немец Карл Баллод. Он еще до революции написал книгу 'Государство будущего". Сталин и его соратники взяли основу оттуда. Плюс наработки отечественных экономистов.

Струмилин скромно умолчал о своей роли. Я тут же озадачился:

— Никогда о нем не слышал.

— Немудрено. Максим Захарович, не затруднит вас прочитать вот эти строки.

Сабуров берет толстую тетрадь и зачитывает:

— Ключевые факторы более эффективной организации экономики.

Первое. «Централизованная организация экономики» по плану как единого целого при использовании имеющихся естественных производительных сил позволяет сбалансировать спрос и предложение, существенно сэкономить национальные ресурсы, избежать параллелизма, получить рост экономики благодаря высокой концентрации и большого эффекта масштаба.

Второе. «Электрификация народного хозяйства» создает базовое условие для развития всех отраслей экономики.

Третье. Целенаправленное «внедрение достижений науки и техники» является следующим базовым условием развития всех отраслей экономики, обеспечивает её передовой технологический уровень.

Четвертое. Предпринимательская инициатива: «Производство предметов роскоши, мебели, постройку частных жилищ, садоводство и огородничество, домоводство можно без всякого ущерба предоставить частной инициативе». При этом в необходимых случаях выкуп государством собственности предлагает проводить по справедливой рыночной стоимости с дополнительной премией собственнику за вынужденный характер отчуждения.

Пятое. Ставка на крупные хозяйства в аграрном производстве обеспечивает большую эффективность сельского хозяйства в целом.

Вот тут чай чуть не пролил уже я.

— Подождите, когда это было написано?

— В 1898 году в Германии под псевдонимом «Атлантикус» он опубликовал свою самую значимую работу «Государство будущего». В 1920 году в Москве выходит значительно доработанное издание книги. Как сказал Кржижановский: «Мы взяли из богатого технико-экономического арсенала издания всё, что могли и должны были взять». Вдобавок мы опирались на книгу «Послевоенные перспективы русской промышленности» профессора Василия Игнатьевича Гриневецкого, начатую тем еще в 1918 году. Его наработки прямо ложатся в основу работы по составлению плана электрификации (ГОЭЛРО) и последующих пятилетних планов развития экономики.

Они все вместе заложили универсальные подходы опережающего развития экономики:

1. Целевое организованное развитие экономики по плану.

2. Развитие естественных производительных сил.

3. Опережающее создание инфраструктуры.

4. Централизованная электрификация.

5. Объединение групп промышленности.

6. Внедрение передовых технологий и техники, тесная интеграция образования и экономики.

7. Повышение производительности труда.

Подпунктов было выработано достаточно много. Сами понимаете, что задача перед нами предстала неимоверно сложная.

Я не успеваю чиркать в специальном блокноте, кратко записывая лекцию ученого:

— В 1915 году в России была создана Комиссия по изучению естественных производительных сил России. КЕПС создаётся стараниями выдающегося русского ученого Владимира Ивановича Вернадского, возглавляющего с перерывами Комиссию до 1930 года. К 1917 году численность КЕПС составляет 139 специалистов. В Комиссии представлен весь цвет русской науки. В 20-е годы деятельность КЕПС становится еще более масштабной. Проводится 40–50 экспедиций в год. Параллельно издаются научные труды о природных богатствах нашей страны и их рациональном освоении, и использовании. На базе КЕПС создается целый ряд самостоятельных научно-исследовательских институтов. И 2 октября 1930 года в ходе реорганизации Академии наук КЕПС реорганизуется в Совет по изучению производительных сил, который становится преемником КЕПС и продолжает работу по исследованию производительных сил страны. Именно они создадут программу, что назовут «Планом преобразования природы».

Молча пережевываю понимание масштаба тех исследований. Как у нас там примитивно описывали первые пятилетки? Стахановцы, кирка, лопата и тачка? А в фундаменте стоял точный научный расчет. Академик делает несколько глотков и продолжает:

— 22 февраля 1921 года утверждается Положение о Государственном плановом комитете, 30 декабря 1927 года в Госплане создается Центральная комиссия по пятилетнему плану. Костяк сотрудников Комиссии ГОЭЛРО образует кадровую основу Госплана, а его первым председателем Кржижановский. Много лет нам приходилось дискутировать и оценивать перспективы, выбирая наилучшие подходы, меняя стратегию развития и подбирая тактику.

В итоге дискуссии на вооружение в 1929–1955 годы принимается целевая концепция подготовки плана, и, соответственно, целевая модель развития экономики. Прошу заметить практика зарубежного корпоративного управления показывает нам, что стратегия любой успешной компании — это активная позиция целевого развития, преобразования компании, её конкурентных преимуществ и роли на рынке, вплоть до преобразования самого рынка. Вдобавок стоит учитывать пропорции и балансы развития. Черновая работа в те годы была проведена громаднейшая, Леонид Ильич. Вся мощь дореволюционный и советской науки вкупе с пролетарским энтузиазмом оказались в действии. Мы одновременно начали составлять Баланс народного хозяйства для характеристики наиболее общих пропорций экономики. Кстати, первые в мире. Вот на основе таких показателей мы в итоге и пошли на индустриализацию.

Молча пережевываю информацию. Получается, товарищ Сталин не курей щипал, а внимательно все прочитывал и просчитывал. Не мог же он без оглядки доверить дело своей жизни лишь учёным мужам? Мать честная! Что же тогда делать мне? Я макроэкономике ни в зуб ногой. Обувать конкурентов умею, обмануть налоговую, в крайнем случае совершить рейдерский захват и отбиться юридически. Но здесь…

В разговор вмешался Сабуров, наблюдавший в моих глазах сомнения:

— Дальше продолжать, Леонид Ильич? Хочу добавить, что годы «Перелома» нам крайне помог начавшийся в мире капитала жесточайший кризис. Капиталисты потому и пошли с охотой на сговор с нами, а также предоставили оборудование и машины.

Я киваю:

— В курсе. Мы покупали за золото целые предприятия, за валюту рабочих и инженеров.

— Вы совершенно правы. Днепрогэс, Сталинградский, Харьковский и Челябинский тракторные заводы. Нами была задействована известная компания Albert Kahn Co для управления, обучения и проектирования всей легкой и тяжелой промышленности. Компания в конечном счете отвечала за надзор над 3000 проектировщиками по всему Советскому Союзу.

Вот это интересно. Учиться передовым методам у их создателей! Не перенести ли прошлый советский опыт в современное время? Инженерная и рабочая культура у нас до сих пор не на должной высоте. Для этого стоит чуток пробить «Железный занавес».

— Но ведь работали у нас не только они?

Сабуров достает записную книжку. Подготовился товарищ, это радует.

— Фирма «Фрейн» — Кузнецкий металлургический комбинат; «Мак-Ки» — Магнитогорский металлургический комбинат; «Фаркуар» — Макеевский металлургический комбинат; «Бэджер» — Ашинский лесохимический завод; «Виллер» — электролитический завод на Урале. Список довльно внушительный, Леонди Ильич.

Я задумался.

— То есть по существу основу нашей промышленности заложили американцы и европейцы? В чем тогда такой колоссальный успех? По причине постройки передовых предприятий отрасли?

Струмилин, заметив мое недоумение, поспешил с выкладками. Он также прихватил с собой какие-то тетради.

— Не все так просто, Леонид Ильич. Нашему взгляду зачастую видно лишь наполнение. Прежде был обустроен мощнейший каркас, на который легли производственные мускулы. Успех сталинского пути развития основан на принципе опережающего роста — сбалансированной не инфляционной экономике без кредитов, которая, в свою очередь, базировалась на 7 основных принципах:

Первое. Общенародная собственность на средства производства и государственная — на природные ресурсы всей страны;

Второе. Качественное государственное планирование — Госплан и Госснаб, которое задавало масштабные цели и обоснованно рассчитывало реальное исполнение планов развития. Ещё 23 июня 1931 года Сталин ставил задачу «внедрить хозрасчёт, режим экономии и сокращение производственных расходов». И к ней мы добавили различные меры материального и морального поощрения. Например, Директорские Фонды.

Третье. Постоянное внедрение современной техники и передовых технологий, способствующих эффективности и росту производительной мощности. Все годы у нас шла беспрерывная борьба за уменьшение себестоимости продукции. Это, кстати, здорово нам помогло в годы Великой Отечественной, чтобы обогнать промышленость Германии. Не дам соврать, — академик полез в другую тетрадку. — Себестоимость танка Т 34 в 1941 году составляла 270 тысяч рублей, а уже в 1945 — 142 тысячи. Там и по другим видам продукции. То есть работа не прерывалась в самые тяжелые годы.

Я хмыкнул. А ведь это правильно! Прибыль нам, понимаешь, подсовывают. А торговать, чем с миром и на прилавки выставлять?

Академик восторженно продолжил. Видимо, такой разговор с главой государства ему понравился.

— И крайне важной являлась уникальная финансовая двухконтурная система при государственной монополии на банковское дело и денежную эмиссию, что была создана в 1932 году при Министре финансов СССР Г. Ф. Гринько, когда деньги оказались разделены на наличные и безналичные деньги. Это способствовало исчезновению проблем кредитования, инфляции, нехватки денег и вывода их из страны. Система снижения издержек на производстве, которая полноценно начала свою работу с 1947 года, стараниями следующего Министра финансов А. Г. Зверева. Именно она стала основой для ежегодного снижения цен в стране.

Шестое. У нас еще долгое время в Союзе работали предприниматели. Артели, кооперативы, кустари, что производили товары широкого потребления. Это способствовало снижению дефицита товаров в стране. Многие нынешние проблемы появились после их запрета.

Струмилин сделал перерыв и потянулся за чайником.

Я тут же не преминул задать вопрос:

— Почему ваш опыт отвергли? Что случилось после смерти вождя?

Академик прищурил глаза:

— Вам дать честный ответ?

Я не отвел взгляда, мрачно констатировав:

— Кажется, догадываюсь.

— Тогда, может, ответите, зачем мы здесь?

Вот неуёмный большевик! Делаю вдох и выдох:

— Партии необходим возврат к настоящему социализму. И я сделаю для этого все, что от меня потребуется. Все.

Гости некоторое время молчат. Бывший Председатель Госплана СССР смотрит в чашку, его наша госсистема уже основательно пожевала. Он не торопится. Академик же горячо выпаливает:

— Тогда чего вы сидите? Действуйте! Вы же Первый секретарь Центрального комитета коммунистической партии Советского Союза!

Мы некоторое время молчим. Я со вздохом осознаю, сколько всего мне предстоит выучить в следующие недели.

— Станислав Густавович, вы сможете мне вкратце объяснить, что такое двухконтурная система?

— Лучше меня это сделает Максим Захарович.

Бывший госплановец на секунду замер, потом начал неспешно рассказывать:

— Экономическое развитие необязательно гарантируется кредитной экономикой. В мире существует несколько разных систем регулирования. Давайте сначала посмотрим, что такое западная, хорошо знакомая нам модель экономики. Эта модель основана на Ньютоновском понимании времени, как длительности или линейной последовательности событий, то есть прогрессе. В этой модели как бы магнетизируется будущий спрос, а основным инструментом развития является кредит. Финансы свободно перетекают по всей экономике, включая банковский сервис.

Китайская модель экономического развития основана на цикличном понимании времени как порядка следования событий, а ключевым понятием является своевременность. Эта модель построена на законе перемен, который в экономической части основан не на кредите, а на разведении финансов на два контура. Азиатский способ производства — это и есть двухконтурная денежная система. Она была изобретена в Китае еще в 12 веке во время правления династии Сун, но пользовались этой системой и в династии Юан в эпоху единого государства Чингисхана.

Эти два контура финансов — наличный и безналичный четко разделены между собой, границы между ними оберегаются государством через меняльные конторы, в которых можно обменять монеты на бумаги и наоборот. Натуральный обмен обеспечивался золотом и серебром, для второго китайцы выпустили бумажные деньги. В СССР двухконтурную систему ввел товарищ Сталин. То есть золотой рубль для населения и безналичные фактически бумажные расчеты для инфраструктурных проектов. По сути, наша экономика имеет дело с двумя разными типами денег, функции которых являются разными. Наличные деньги могут выполнять все общепринятые функции денег внутри страны, но применимость этих денег фактически ограничена розничной торговлей и обмена между людьми. Тот же черный рынок может функционировать, базируясь только на них. Функции безналичных денег нами были специально урезаны — у них отнята возможность накопления и функция создания сокровищ. Их нельзя украсть и вывести из советской экономики. Безналичные деньги вливаются в экономику по мере надобности, изымаются из экономики, когда необходимость в них пропадала.

Меня внезапно озаряет. Так вот зачем нужна была на самом деле Косыгинская реформа! Слом двухконтурной финансовой системы и подготовка ее к настоящим рыночным преобразованиям. Показать мнимую неэффективность социалистической экономики, задушить советских людей годами дефицита и нехватки элементарного. Да одних нефтяных денег хватило бы накормить всех. Куда они девались? И уже в Горбачёвское время через кооперативы безнал усиленно перетекал в наличку, а созданные заинтересованными лицами банки начали вывод финансов из советской экономики наружу, то есть заграницу. Как ловко! Все эти бла-бла-бла «свобода, рынок, демократия» были придуманы лишь с целью воровства и обогащения кучки людей. Миллионы русских погибли за ограниченную группу жадных жлобов. Остро захотелось вернуться в будущее и с помощью советского золота и ЧВК уничтожить тех моральных родов физически. Хотя подожди, что мешает мне смешать их с говном заранее здесь? Ха-ха Егорушка и Ржавый Толик, вы попали. Месить вам грязь на стройках народного хозяйства. Пить водку от безысходности и сдохнуть где-нибудь в канаве. Рука сама потянулась составлять пространственный список.

Видимо, что-то нехорошее отразилось на моем лице, академик занервничал. Отвык он беседовать с лидерами государства. Я тут же состроил самую добродушную из своих улыбок.

— Спасибо огромное, товарищи! Похоже, что мне еще не раз придется у вас консультироваться. Но сейчас меня волнует другое — Как остановить весь грядущий ужас и что нам делать? Необходимо решение задачи, а вы их умеет искать.

Внезапно вместо старика я увидел пусть и пожилого, но вполне деятельного ученого. Вот мне еще таких десяток, и мы перевернём все! А ведь у него наверняка есть ученики и последователи. Так что покамест у меня будет иной список. Для светлого будущего!

Информация к сведению:

Артелями и промкооперацией в СССР производилось 40% мебели, 70% металлической посуды, более трети всего трикотажа, почти все детские игрушки. В предпринимательском секторе работало около сотни конструкторских бюро, 22 экспериментальных лаборатории и даже два научно-исследовательских института. Первые советские ламповые приемники (1930 г.), первые в СССР радиолы (1935 г.), первые телевизоры с электронно-лучевой трубкой (1939 г.) выпускала ленинградская артель «Прогресс-Радио». Ленинградская артель «Столяр-строитель», начав в 1923 году с саней, колес, хомутов и гробов, к 1955 году меняет название на «Радист» — у нее уже крупное производство мебели и радиооборудования. Якутская артель «Металлист», созданная в 1941 году, к середине 50-х располагала мощной заводской производственной базой. Вологодская артель «Красный партизан», начав производство смолы-живицы в 1934 году, к тому же времени производила ее три с половиной тысячи тонн, став крупным производством. Гатчинская артель «Юпитер», с 1924 года выпускавшая галантерейную мелочь, в 1944-м, сразу после освобождения Гатчины делала остро необходимые в разрушенном городе гвозди, замки, фонари, лопаты, к началу 50-х выпускала алюминиевую посуду, стиральные машины, сверлильные станки и прессы. '

Заместитель председателя Правительства, председатель Госплана (1965–1985 годы) Н. Байбаков описывает ситуацию, сложившуюся в ходе Косыгинской реформы на примере пищевой промышленности: «Резко ухудшилась продукция пищевой промышленности. Пищевики из прежнего количества мяса производили больше колбасы, увеличив в ней содержание крахмала. Прибыль увеличивалась не за счет роста эффективности производства и ресурсосбережения, а путем скрытого повышения цен на выпускаемые товары. Производственники снижали качество продукции, увеличивая ее количество. Словом, гнали численные показатели. Прибыль предприятий создавала видимость благополучия. Деньги на счетах предприятий накапливались, но не имели ресурсного обеспечения. Мы стали закупать зерно, мясо и другое продовольствие за границей. Значительно увеличился импорт готовых товаров за счет снижения импорта новой техники. Нас выручал экспорт нефти и газа, цены на которые значительно выросли»

«В чём же причина неудачи реформы? Причина, я считаю, не единственная. Прежде всего, неправильно был решён вопрос о разграничении функций государства, его центра, с одной стороны, министерств и республик — с другой. На практике это привело к тому, что средства, доходная часть бюджета ушли на предприятия, а расходы остались за государством. И план первого года реформы нёс в себе этот недостаток: финансы были сбалансированы нормально, а госбюджет свести без дефицита за счёт текущих средств не удалось. Проанализировав состояние отраслевой экономики, Косыгин пришёл к выводу, что, предоставив предприятиям право свободно маневрировать ресурсами, мы не сумели наладить должный контроль за их использованием. В итоге заработная плата росла быстрее, чем производительность труда. Пришлось пойти на временное, как нам казалось, заимствование средств для покрытия расходов госбюджета из доходов предприятий. Но, позаимствовав один раз, остановиться уже не смогли…»

Вот как сказал об этом в 1991 году японский бизнесмен, обращаясь к советским экономистам: «Вы не говорите об основном, о вашей первенствующей роли в мире. В 1939 году вы, русские, были умными, а мы, японцы, дураками. В 1949 году вы стали еще умнее, а мы были пока дураками. А в 1955 году мы поумнели, а вы превратились в пятилетних детей. Вся наша экономическая система практически полностью скопирована с вашей, с той лишь разницей, что у нас капитализм, частные производители, и мы более 15% роста никогда не достигали, а вы же при общественной собственности на средства производства достигали 30% и более. Во всех наших фирмах висят ваши лозунги сталинской поры»

Смысловая вкладка:

Глеб Кржижановский:

Настал день нашей отправки в Сибирь. Мы поставили к двери камеры Абрамовича, обладавшего необычайной физической силой, стали в круг и запели: «Вихри враждебные веют над нами…» Звуки могучей песни огласили здание Бутырской тюрьмы. Надзиратели бросились к нашей камере, пытаясь открыть дверь, но не смогли сломить железную силу нашего стража.

Шейла Фицпатрик. Повседневный сталинизм.

Газеты и журналы регулярно рассказывали об успехах в освоении первого уровня культуры, впрочем, в качестве документальных свидетельств реальной жизни их сообщения не всегда следует воспринимать так уж буквально. В 1934 г. «культурная экспедиция» в Чувашию — воспитательно-пропагандистская акция, в которой наряду с учителями и врачами принимали участие журналисты и фотографы, — по возвращении принесла чудесную новость о приобщении колхозников к культуре в виде полотенец, мыла, носовых платков и зубных щеток. До недавнего времени люди пользовались мылом только по большим праздникам; теперь с мылом моются в 87% колхозных дворов, и у 55% колхозников имеются личные полотенца. В прошлом мылись редко; теперь подавляющее большинство семей колхозников моются по меньшей мере раз в две недели. «Носовой платок раньше — свадебный подарок, предмет праздничного обряда»; теперь же у четвертой части колхозников есть носовые платки. В одной деревне в каждом десятом доме даже пользовались одеколоном.

Главными признаками второго уровня культуры, приличествующего городскому рабочему классу, были привычки спать на простынях, носить нижнее белье, есть ножом и вилкой, мыть руки перед едой, читать газеты, не бить жену и детей и не напиваться до такой степени, чтобы пришлось прогуливать работу. Страницы «Крокодила» свидетельствуют, что этими правилами все еще часто пренебрегали. На одной карикатуре изображены два человека, обедающие в столовой (где в первые годы, как мы помним, нередко не хватало посуды и приборов).

Подпись: 'Приятно, что в столовой у нас появились вилки и ножи. Теперь рук мыть не надо

Второй рычаг на моих соперников отыщет человек, с которым у меня назначена встреча. Если все слухи об этом выходце из НКВД правда, то у меня появится собственная спецслужба. Скажете, а это законно? А мне плевать! В этом мире существует только мое правильное мнение. В благословенной Америке этих служб хоть жопой ешь. А капиталисты почище нас деньги считать умеют! Мы же сосредоточили все в одном не самом эффективном монстре. Конкуренция, вот чего нам не хватает! И разноплановости. Не знаю, пойдем ли мы по пути разветвления, но новые спецслужбы у нас появится точно. Хотя вряд ли будем копировать американцев с их десятком полтора разведывательных контор. Хватит Внешней, Военной, Военно-морской разведок, Космической в перспективе, контрразведки и политического сыска, подчиненного Генеральному. Отдельное управление по борьбе с воровским миром и «цеховиками» оставлю милиции. Но подчиняться оно должно напрямую министру МВД.

Первые шаги в этом направлении я уже сделал. У Ивашутина в ближайшие недели появится аналитический отдел для работы за рубежом. Он нарочным с утра прислал примерный штат. Первые задания для него я уже приготовил. Все упирается в экономику, технологии и науку. Не зря промышленность СССР стоит первой в моих планах реформ. Наконец, я смог их оформить красиво в большой блокнот, что сейчас лежит передо мной на столе. Советский Союз пока еще не отстает глобально, но есть немало областей, где нам в ближайшие пять лет кровь из носу совершить рывок. А мы к нему не готовы.

Микроэлектроника, так необходимая для создания более совершенных компьютерных систем, радиопромышленность, двигателестроение, химия, строительство. Тьфу ты! Куда ни плюнь, везде проблемы! Про культуру труда, вообще, помолчу. Она и в двадцать первом веке хромала. И ведь отстаем мы в области, которая безмерно важная для пропаганды.

У американцев еще 30 августа 1953 года канал NBC впервые в истории режиме показал цветную передачу «Кукла, Фрэн и Олли» через стандарт NTSC. У нас регулярное цветное телевизионное вещание начнется только 1 октября 1967 года. В марте 1954 года компания Radio Corporation of America начала выпуск первых цветных телеприемников CT-100. Эти устройства имели 12-дюймовые экраны, а цена на них составляла тысяча долларов. Фирма Zenith Radio Corporation знаменита тем, что впервые создала пульт дистанционного управления в 1955 году. Беспроводной! Повторять еще нужно? Этой обжигающей повесткой я займусь сразу после Пленума. Кстати, нужен ли нас стандарт PAL- SECAM?

Сегодня с утра договорился о встрече в Днепропетровске с частью заинтересованных лиц. Щербицкий нужен мне, чтобы держать в узде украинских промышленников. Он еще не подозревает, что станет «Троянским конем» конца украинства. Поиграли и хватит! Туда же стоит дернуть Машерова. Вопрос о его утверждении на посту Первого секретаря КП Белоруссии уже решен. Мазуров мне в Москве пригодится. Деловой дядька! Вот его я, пожалуй, и посажу в комиссию МПЭ при Совмине! Чиркаю в «рабочем» блокноте. Скоро он закончится. Умные мысли приходят постепенно, как и информация от Черненко и других лиц, которым я практически каждый день выношу мозг и даю массу поручений. А ибо не отнюдь!

Вот последние из них: озадачить ГРУ поиском информации на финскую и шведскую промышленные, а также финансовые группы. Кто на самом деле управляет этими странами. Просчитать, как и где лучше там открыть фиктивные фирмы. И еще нужно глянуть, как все это правильно оформить с точки зрения местных законов. Чтобы нам потом конкуренты рейдерство не устроили. Этим мы и сами через несколько лет займемся. Как их правительства отнесутся к агрессивному холдингу из Австрии? Для продвижения своих политиков нужно время. Этому стоит поучиться у товарища Сороса. Как они лихо многоходовочку в двадцатых годах в зажравшейся Скандинавии провернул!

Именно в Австрии я планирую открытие «левых» банковских структур. А что? Нейтральная страна в самом центре Европы. Она и в будущем будет отлично служить, как «прачечная» для наших олигархов. Европейцы безумно любят русские деньги. И у них в отличие от Америки и Британии имеется возможность получения множества полезных ништяков. Вполне осуществимо даже сразу с производством. Пока мы там еще с Францией и Италией договоримся! А в этой стране имеются необходимые для нашей военной промышленности технологий, но меня больше интересует автомобильная. Еще одна болевая точка Советского Союза. В памяти всплывает информация о том, что первая в Европе масштабная сделка «газ-трубы» была заключена именно с Австрией в 1968 году. Джек пот!

Такая корова нужна самому! Наверняка сделка уже готовится. Где телефон, озадачу «Воробья» поиском. Или позвонить Голикову?

Но больше всего в Австрии меня интересует фирма Steyr-Daimler-Puch. Мы отчего-то постоянно оглядывались на германский автопром, а здесь упустили немало интересного. Как вам надежнейший автомобильный двигатель от Ферри Порше? Или совместная австрийско-советская малолитражка на основе Штейр-Puch 500? Его выпускали аж до 1972 года. Массовый автомобиль для советских трудящихся с надежным немецким мотором. А не второсортица от «Фиата»! И еще больше мне и армии будет интересен внедорожник Steyr Puch Haflinger. Модель была спроектирована специально для использования в условиях горного альпийского бездорожья. Я понимаю, что УАЗ универсален, но не везде. Да и ему «прививка» от немецкого автопрома не помашет. Я помню, что этот завод в будущем превратится в унылое гуано, уступая во всем китайцам. А здесь у нас готовый «пепелац» для пограничников и ВДВ!

«Хафлингер» к тому же активно применялся в роли носителя вооружения. Австрийская армия имела машины, вооруженные стандартным 12,7-мм пулеметом М2НВ, установленным на шкворне в центре машины, или старым американским 57-мм безоткатным противотанковым орудием М18А1. Для будущих советских мобильных сил лучше не придумаешь. Швейцарская и шведская армии вдобавок имели эти машины в роли истребителя танков, вооруженные шестью управляемыми по проводам противотанковых управляемых ракет «Бофорс Бэнтэм», стреляющими вперед, и еще шестью, стреляющими назад. Мне плевать на нашу советскую гордость. В свете предстоящих в армии преобразований нам позарез нужна такая машина. Лицензия и производство. Завод автомобильный и для двигателей. И не забываем, что взаимное сотрудничество с австрийцами позволит нашим рабочим и инженера ближе познакомиться с европейской культурой производства.

Вдобавок у них придумают не менее блестящий вездеход Pinzgauer, австрийский вариант нашей «Шишиги». Вроде как у последней некоторое время случались проблемы с двигателем. У англичан аналогом подобного вездехода выпускался знаменитый Bedford R. L. И на его базе в Южной Африке создали отличный бронетранспортер Hippo APC! Дешевая тарантайка для африканских дикарей. А мы им самые современные советские БТР поставляем. Не жирно для зулусов? Есть, о чем подумать. Жаль бронетранспортера Пандур пока даже в идее нет, как и знаменитого «Гелендваген». Можете удивляться, но любимую машину нашего будущего президента тоже изобрели австрийцы. Хотя нам по уму одних лицензий на их великолепные двигатели хватит, чтобы заткнуть зияющие дыры. Ведь Steyr-Daimler-Puch вдобавок производит грузовые автомобили. Так что «Камазы» или, как их там в текущей реальности назовут, появятся в СССР лет на десять раньше.

К тому же у австрийцев существует фирма Glock GmbH, пистолеты нам понадобятся. Мне жутко не нравится монополизм в сфере оружия. Калашников и Макаров хороши, но хотелось бы разнообразия. Ну мы еще эту проблему с военными обсудим. Как раз американцы в ближайшие годыс начнут массово использовать во Вьетнаме М 16 с новым патроном. Нашим дуболомам будет полезно изучить их опыт на предмет введения в обиход нового калибра. Но станет ли им 5.45 далеко не факт. Отмечаю в календаре встречу с нашими оружейными конструкторами.

Черт, весь март под завязку забит!

Кроме вползания в эту небольшую страну в Европе предстоит произойти немало интересного. 4 февраля генерал де Голль объявил об отказе использования доллара в международных расчётах и о переходе на единый золотой стандарт. В моей истории 9 сентября президент объявит, что Франция не считает себя связанной обязательствами перед Североатлантическим блоком. 21 февраля 1966 года Франция выйдет из военной организации НАТО, а штаб-квартира будет срочно переведена из Парижа в Брюссель. Надо будет заранее подготовить визит и предложения по экономическому сотрудничеству с французами. Кроме или взамен Фиата неплохо будет заиметь в Союзе еще один современный автомобильный завод. Ситроен или Рено? И надо активно прощупать их аэрокосмическую отрасль. Вот здесь мы как раз не нищие просители, а высокоразвитая держава. Куй железо пока горячо!

Странно, да? Вопросы экономики тесно увязаны с внешней политикой и разведкой. Но куда деваться? Не мы это придумали, не нам заканчивать. С материальной помощью бездельникам в виде европейских компартий надо что-то делать. Такую прорву валюты отправляем впустую. Что они для нас совершили в ответ полезного? А с валютой в СССР откровенно хреново, чтобы ее транжирить. Жирные нефтяные денюжки еще впереди. И я не уверен, что в этой реальности произойдет нефтяной кризис семидесятых. Буду парадоксален, но нужен ли он нам? Да, США и Европе пришлось некоторое время туго. Но они собрались, ввели жёсткую систему энергосбережения и в итоге получили профит в виде самых современных технологий. А экономика СССР долгое время оставалась жутко энергозатратной, проиграв гонку на длинную дистанцию. Сам же сказал в будущем: «Экономика должна быть экономной!» Ильич внутри меня безмерно удивился.

С Америкой мы поладим еще нескоро. Они нам кровь во Вьетнаме вряд ли забудут, как и вмешательство на их «заднем дворе». Я гадостно улыбаюсь, поглаживая руки. А оно обязательно будет! 6 марта приедет Кастро. Нефиг Че Геваре погибать в боливийских джунглях. Кубе будет отведена роль «силового тарана» мирового антиимпериалистического движения. Пусть отрабатывают вложения и содержание. В том прошлом у них появился отличный спецназ, на острове стояла станция слежения за американцами, да и в Анголе они неплохо воевали. «Длинная рука» Советского Союза! Фиделю предложение должно польстить. Не просто удачливый революционер, но вождь всемирного движения. Речи он задвигать любит и умеет. Только от них Мишу кондрашка хватит! Сам пошутил, сам посмеялся.

В целом с внешней политикой я более или менее разобрался. Во главе внимания после экономики станет армия, но с с ней чуть позднее. Пока у меня не хватит власти перетрясти мудней-обмылков из заслуженных генералов. Систему придется ломать через колено. Слишком дорого, бестолково и главное — ни к чему. Пока США ввязли минимум лет на шесть во Вьетнаме у нас есть время создать новую армию, более компактную, профессиональную и сильную. Эх, мечты, мечты! Не слишком ли я замахнулся? Брежнева в ту эпоху как раз любили за то, что тот не делал резких шагов. Умел в компромиссы и группировки. Но меня сюда послали совсем за другим! Нечего старперам сидеть на посту вечно, это прямая дорога к провалу мечты не одного поколения. Наши мудаки от власти и в будущем уроков не выучили. Госдеды это вековое проклятие России!

Похерю ли я «Разрядку»? Не знаю. По мне она обман. Обман, гигантская афера, на которую повелась советская верхушка. Потому что проиграв гонку вооружений, США начали придумывать, как использовать против нас свежее оружие: исламизм и национализм. И получилось у них это вполне успешно. Пока мы затевали асимметричный ответ на «Звездные войны» профана Рейгана, на наших задних дворах появились «чужаки». Кто там у меня первый на очереди? Национальная объединённая партия Армении, тесно сотрудничавшая с Армянской секретной армией освобождения Армении «АСАЛА», созданной взамен «Дашнакцутюн». Хорошенькое спасибо от армян за спасение от турок. Вот на их примере и посмотрим, способны ли они измениться или придется проводить тотальную русификацию национальных республик. Хотя эта тема слишком горяча для скоропалительного решения.

Поставив в блокноте жирную галочку, начинаю кропать служебную записку. После старого чекиста жду в гости Андропова. Во вторник его не будет, усылаю его в Ханой с нашей военной делегацией. Через него же передам личную записку от себя для дедушки Хо. У меня и на него есть далеко идущие планы. Ха-ха. Ребята, со мной не соскучишься!

В дверь постучался, затем вошел Рябенко:

— Генерал прибыл.

— Проси!

Встретил гостя стоя и тут же протянул для пожатия ему руку, чтобы дать понять, что вызвали «отщепенца» не для очередного разноса. Подействовало, контрразведчик тут же принял деловитый вид.

— Добрый день, Олег Михайлович. Присаживайтесь, разговор у нас будет долгий. Чаю?

Бывший руководитель советской контрразведки выглядит бодрым. Ни тени удивления на его лице. Сталинские кадры!

— Спасибо, не откажусь.

Жду, когда нам все поставят. Для подобных переговоров по моему поручению оборудовали небольшую комнату. Ничего особенного, торшер, два кресла и журнальный столик. Разве что над моим местом висит картина со Сталиным, на которой он чествует победителей. Комендант дачи, наверное, с ума сошёл, пока искал. Я всегда отслеживаю по ней реакцию гостей. У бывшего главы Второго управления КГБ она была правильной.

— Ну что же, Олег Михайлович, тянуть быка за хвост не собираюсь, — впиваюсь в генерала взглядом. — Пойдете работать на меня?

В лице тот не изменился, разве что в глазах на пару секунд появился огонек.

— Товарищ Первый секретарь, чекисты бывшими не бывают.

Машу рукой:

— Можно Леонид Ильич.

— Зачем я вам, такой?

Вопрос задан со скрытой издевкой. Я знаю, только недавно закончились проверки центрального аппарата контрразведки, полетели головы, были сделаны выводы. Комиссия КГБ по расследованию дела Носенко завершила свою работу в конце 1964 года. В ходе проверки второго главка помимо авантюры с Носенко были выявлены такие неприглядные вещи, как содержание притонов, используемых контрразведкой для сексуального шантажа иностранцев, вовлечение в половые связи с объектами вербовки гражданских лиц из числа молодых советских девушек и женщин, а также мужчин — гомосексуалистов. В терминологии западных разведывательных структур в те годы появился даже специальный термин, обозначающий женщин-соблазнительниц, работающих на органы КГБ — «ласточки». С 1950 по 1960 годы лишь из посольства США в СССР на родину было отправлено порядка 20 сотрудников. Причина спешной отправки в Штаты заключалась в том, что всех этих сотрудников пытались шантажировать снимками, на которых они были сфотографированы в момент половой связи с «ласточками».

Разумеется, взору партийной комиссии открылись и сотни фотографий порнографического характера, изготовленных в целях дальнейшего шантажа. Можно представить негодование ханжей из КПК. А кто у нас им заведовал? Генерал по итогу был освобожден от всех занимаемых постов и определен в действующий резерв. Казалось бы, полнейший провал. Зачем мне он нужен? Уход двойного агента на ту сторону. Но… этот человек имеет огромный опыт и связи. И главное, для меня — все коллеги Грибанова единодушно отмечали, что руководитель контрразведки имел авантюрный, лихой, такой Чапаевский характер. После череды блестящих успехов ему захотелось выйти на новый уровень, но не срослось. Бывает.

— Такой мне и нужен. Так что?

Этот взгляд я тренирую каждый день перед зеркалом. «Взгляд оборотня». Моментальное превращение добродушного Ильича в матерого волка, готового впиться тебе в горло. Должен заметить, что в моей настоящей биографии имеются некоторые черные пятна. В веселые девяностые особенно борзым бандюкам, что пытались наехать на фирму, прискакавшие на помощь амбалы под моим чутким руководством ломали пальцы. Да так, что человек становился инвалидом. Бить людей у недоносков уже никогда не получится. Моя «крыша» из-за подобной манеры решать дела считала меня откровенным психом. Ну был у меня пунктик такой. Поднял на человека руку — будь добр отвечать. Суровая посконная справедливость, которой не хватает нам везде. Жалеем мы людишек. И зря.

В голосе Грибанова появилась хрипотца. Все-таки нервы у человека в последнее время расшатались.

— Согласен.

А куда ему деваться? Попрут везде. Дотлевать жизнь на обочине? Если я правильно его просчитал, то не в его характере. А глава государства плохого не предложит. Лишь страшное и ужасное. Да и авантюрный момент в генерале сильнее. Дьявол, ему придется найти толкового заместителя!

— Тогда переходим к делу. Рабочее название службы «Информбюро». Подчиняется только мне. Штат пока прикидывайте сами. Действующие и бывшие сотрудники. Для начала хватит человек тридцать с обслуживающим персоналом. У всех допуск «Совершенно секретно!» Кого-то получится достать из тюрьмы

Вот этот момент «броня» была пробита. Грибанов осознал мои возможности. А мне остро нужен Судоплатов, как знаток обстановки на Западной Украине и мастер «исполнения». Но в руководители я его точно не поставлю. Слишком он был замазан кровью. И я не виню генерала, такое было проклятое время. Война, послевоенная борьба с националистами, непростая политическая обстановка. Но как консультант он будет бесценен.

— Мои полномочия?

— Обсудим. Но в рамках задач.

— А они…?

— Пока сбор информации, — я решил пояснить. — Как внутри страны, так и за рубежом. Уже есть несколько конкретных направлений. Наши союзники, некоторые из европейских стран.

— Хм, — лицо генерала вытягивается, — так это политическая разведка, Леонид Ильич!

— А вы считаете, что она партии не нужна?

Грибанов задумался. Я ведь сразу указал, что он будет ходить по тонкому льду. А куда деваться? Он соглашается:

— Ну, если вы так считаете…

— Да, считаю. Имеются некоторые тенденции, вызывающие у меня серьезные опасения. И мне не хочется привлекать сюда посторонних. Да и сами просчитайте, сколько спецслужб у нашего главного противника. У нас ведь не меньше направлений. Их необходимо диверсифицировать.

Генерал деловито кивнул:

— Когда приступать?

— Прямо сейчас. Жду через неделю примерный список штата, — загибаю пальцы. — Специалисты по контрразведке, разведчики, аналитики, технари. В ваше распоряжение будут направлены самые современные технические средства. Если потребуется, купим вам американский полиграф. О нем мы еще поговорим.

Грибанов задумался. По глазам, видно, что уже прикидывает сколько и где брать. Наконец, созрел для вопроса:

— Леонид Ильич, можно чуть конкретней о ближайших задачах?

— Внутри страны вашим объектом наблюдения станут несколько деятелей из ЦК. Меня вдобавок крайне интересуют связи вот этого человека, — показываю карточку с физиономией Пономарева Бориса Николаевича. Выходца из Коммунистического информационного бюро, которое ликвидировали после XX съезда КПСС. Именуемой некоторыми политической разведкой ВКПб. Затем отдаю ее свежеиспеченному руководителю моего Информбюро. — Хотелось бы через неделю увидеть вместо этой карточки пухлую папку.

Генерал ошеломлен, но кивает:

— Сделаем, Леонид Ильич.

— Встречу я назначу сам. И за это время мы подберем вам помещение и выделим фонды. Свободны.

Контрразведчик четко, по-военному вскочил, попрощался и отбыл. Такая дисциплина мне нравится.

Я специально выглянул в окно. Грибанов не сразу сел в машину, а несколько минут подышал свежим воздухом. Видимо, только сейчас осознал, во что влезает, но на попятную идти поздно. Иначе дальше полное забвение. Страшная судьба для деятельного человека. Раздался звонок. Это был начальник Генштаба Захаров. Просит заехать к нему послезавтра. Министр Обороны и его заместители неожиданно препятствуют ему в подготовке к нашему прямому участию во Вьетнамской операции.

«Это что еще за на фиг? Малиновский совсем офонарел⁈ Ну я ему строю внезапные учения!»

Пообещал прибыть с утра. Пришлось тут же звонить Андропову и просить его отменить поездку в Ханой. Хотя все к лучшему, у меня есть время переговорить с Громыко и расставить все точки над «I». Не нравится мне этот подхалимский поворот к Америке. Только недавно Никита на трибуне стучал туфлей и обещал их похоронить, а сейчас сами в друзья набиваемся. Затем мелькает мысль, что политика разрядки принесла нам в том будущем экономический профит. После создания в 1973 году Американо-советской торговой палаты начались внушительные инвестиции в нашу экономику. Закупались целые промышленные линии.

Было это во благо или нас просто хотели пристегнуть к себе? Да и «на экспорт высоких технологий и определенных видов товаров, как правило, двойного или военного назначения» было моментально наложено табу. Привет поправке Джексона — Вэника! И ведь ее так и не снимут спустя 50 лет. Вот оно настоящее отношение к нам со стороны «Глубинного» государства. Стоит ли тогда вообще влезать в это миротворческое дерьмо? Не проще украсть и копировать? Кого-то тормознуть с успехами или перекупить. Ну и, конечно, усиленными темпами развивать свое. А с помощью новой экономической модели существенно увеличить долю инноваций. Нефть и газ помогут нам временно насытить внутренний рынок ширпотребом, потом придет черед предприятий типа «НЭМ». Но пару пятилеток на преобразования следует запланировать.

«Кстати, кто у нас в стране занимается японским чудом?»

Снова беру в руки телефон, пододвинув к себе записную книжку. Но сначала, пожалуй, закажу чай. Зеленый, что доктор прописал.

В коридоре дежурил Медведев

— Что сегодня вечером в кинозале?

— Так, вы сами просили привезти… Такое странное название — Человек ниоткуда

Точно, запрещенный и самый странный фильм Рязанова. Но как там классно играют Анатолий Папанов, Сергей Юрский и Юрий Яковлев! Фильм гротеск!

Информация к размышлению:

В американское секретное сообщество входят:

Central Intelligence Agency — ЦРУ ;

Federal Bureau of Investigation — National Security Branch — ФБР;

National Security Agency/Central Security Service — АНБ;

Air Force Intelligence, Surveillance and Reconnaissance Agency — Разведывательное агентство ВВС;

National Geospatial-Intelligence Agency — Геопространственная разведка;

S. Drug Enforcement Administration — Орган по медикаментам и управление по борьбе с наркотиками;

National Reconnaissance Office — Управление национальной разведки и рекогносцировки;

Defense Intelligence Agency — Разведывательное управление Министерства обороны;

U. S. Navy Office of Naval Intelligence — Разведка ВМС;

Office of the Director of National Intelligence — Канцелярия директора национальной разведки;

U. S. Department of Treasury Office of Intelligence and Analysis — Разведка Казначейства США;

Department of State Bureau of Intelligence and Research — Государственное бюро разведки и исследований;

U. S. Army Intelligence and Security Command — Командный центр разведки;

United States Marine Corps — Intelligence Department Разведка Корпуса морской пехоты;

U. S. Coast Guard Intelligence — Разведка береговой охраны.

* * *

В. Ф. Д. Бобков, «КГБ и власть».

М., 1995., с. 289–291.

Дело Степана Затикяна, Акопа Степаняна и Завена Багдасаряна. Все трое обвинялись во взрыве в московском метро, 8 января 1977 г. и повлекшем человеческие жертвы 44 раненых и 7 убитых. Степан Затикян был одним из основателей НОП. Отбыв за эту свою деятельность заключение в 1968–1972 гг. был арестован на 3-м курсе Ереванского политехнического института, работал сборщиком трансформаторов на Ереванском электромеханическом заводе. Женился на сестре П. Айрикяна, имел двух маленьких детей. В 1975 г. отказался от гражданства и подал заявление на выезд из СССР. Тогда Затикян и Степанян, Багдасарян — члены нелегальной националистической партии, боровшейся против социалистического строя — решили мстить русским, неважно, кому именно: женщинам, детям, старикам — главное, русским.

А армянское руководство сделало все, чтобы скрыть от населения республики это кровавое преступление. По указанию 1-го секретаря ЦК компартии Армении Демирчана ни одна газета, выходившая на армянском языке, не опубликовала сообщения о теракте. Документальный фильм о процессе над Затикяном и его сообщниками, снятый во время заседания Верховного суда, запретили показывать даже партактиву Армении, его демонстрировали лишь в узком кругу высшего руководства". Суд был проведен в Москве. Приговор был вынесен 24 января 1979 г.: всем троим — расстрел.

* * *

Как бы то ни было, в карьере Грибанова побег Носенко поставил точку. В 1964 году реакция в Москве была крайне негативной. Первый секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущев заявил председателю КГБ Семичастному: «Как ты мог допустить его побег?» Семичастный предложил Хрущеву обратиться к президенту США Л. Джонсону с просьбой: «скажем, Носенко- сын министра, вот так получилось, — может, его вернут?». Хрущева, по словам председателя КГБ, «очень образно ответил, что ты вот обмазался дерьмом, ты сам и отмывайся ».

23 июня 1964 года на закрытом заседании Военной коллегии Верховного суда СССР Носенко был заочно приговорен к расстрелу.

В это время в КГБ уже шла чистка. "Комиссия КГБ по расследованию дела Носенко работала не один месяц. Проверялся весь оперативный и технический составы центрального аппарата контрразведки. Были вскрыты недостатки работы с кадрами, нарушения этических и моральных норм отдельными сотрудниками. Ряд руководителей были исключены из КПСС и уволены из органов, другие понижены в должности, несколько сот сотрудников отозвали из-за заграницы, и они стали на долгое время «невыездными». Какое-то время управление работало не в полную силу"73.

15 мая 1964 года решением Парткома КГБ при СМ СССР Грибанову, который к тому времени был награжден (кроме вышеперечисленных) 2 орденами Красного Знамени, орденом Красной Звезды, знаком «Почетного сотрудника госбезопасности» (28 декабря 1957 года «за достигнутые успехи в работе и безупречную службу»), медалями «40 лет Вооруженных Сил СССР» (1958) и «За доблестный труд», был объявлен строгий выговор с занесением в учетную карточку — «за грубые нарушения партийных принципов в работе с кадрами, за серьезные ошибки и недостатки в оперативной работе, порочный стиль в руководстве Главком, что привело тяжелым последствиям». 18 мая последовал приказ по Комитету: «За допущенные грубые нарушения партийных принципов в работе с кадрами, серьезные ошибки и недостатки в работе с агентурой, порочный стиль в руководстве Главком, приведшие к тяжелым последствиям, освободить от должности начальника 2 главного управления и обязанностей члена Коллегии КГБ при СМ СССР».

3 июня 1964 года Президиум ЦК КПСС утвердил освобождение Грибанова с занимаемых постов в КГБ с зачислением в действующий резерв по должности заместителя начальника отдела Главного управления КГБ. 6 июня приказом по КГБ он был отозван в распоряжение Управления кадров. В тот же день Совет Министров СССР освободил Грибанова от обязанностей члена Коллегии КГБ при СМ СССР.

26 августа 1964 года О. М. Грибанов, находившийся в распоряжении УК КГБ при СМ СССР, был откомандирован в распоряжение Государственного производственного комитета по среднему машиностроению СССР, с зачислением в действующий резерв КГБ. С 27 февраля 1965 года он работал заместителем директора завода № 1134 по режиму и охране Министерства среднего машиностроения СССР (оставаясь в действующем резерве КГБ по должности заместителя начальника Отдела Управления).

7 августа 1965 года в соответствии с Положением о прохождении службы генералами и адмиралами Советской Армии и Военно-Морского Флота он был уволен из органов КГБ по статье 59 п. «д» (по служебному несоответствию) в запас Советской Армии, а также лишен знака Почетного сотрудника государственной безопасности.

Тогда же решением Парткомиссии при ЦК КПСС был исключен из КПСС. В конце 80-х-начале 90-х годов Грибанов руководил фирмой по рекламе компьютеров.

— Товарищи, кворум, есть, начинаем заседание, — киваю стенографистке. — Председатель Брежнев, присутствующих запишите сами. На повестке дня: Первое: вопрос о созыве очередного Пленума ЦК КПСС. Выступающий товарищ Брежнев.

Второе. Доклад товарища Суслова о ходе подготовки к пленуму.

Третье: о группе пенсионеров. Выделение дачных участков на летний период. Выступит товарищ Кириленко.

Четвертое: об оказании единовременного пособия в размерах месячного оклада первым секретарям обкоме крайкомов КПСС, — делаю паузу. — Пятое: заслушать ход расследования «Дела о прослушивании здания ЦК КПСС» от начальника Второго главного управления КГБ СССР.

После моего последнего предложения по кабинету прошел как будто вздох. Народ заёрзал на месте, Суслов нахмурился.

— Вопросы есть? Нет? Тогда начнем, товарищи.

На самом деле внутри я уже не был таким уверенным, каким казался. Все-таки заседание высшего руководящего рабочего органа ЦК КПСС провожу впервые. Но с первым вопросом повестки все было просто. Пленум фактически уже назначен, осталось лишь его утвердить. Прочитал заготовленное Черненко постановление, проголосовали единодушно. Потом подписать и отдать Константину, и машина партийного аппарата завертится без меня. Я в последние дни заметил, что документов мне стали приносить меньше. В основном самые важные. Голиков готовил компиляции из прессы, нашей и зарубежной. Александров-Агентов дайджест мировых событий. Он еще здорово удивился, услышав от меня это слово. Все считают Первого деревенщиной.

Суслов же меня откровенно поразил. С огоньком подошел к вопросу. Секретари и представители отделов ЦК аж обалдели, заслышав «частнособственнические нотки» в его докладе. Некоторые уже чиркали в блокнотах, чтобы выступить в прениях. Я отметил странный взгляд Андропова. Как будто тот застыл в нерешительности. Встрять или не стоит? И я уже знал, кто «в списке Грибанова» будет вторым. Эту шоблу из бывших коминтерновцев следует хорошенько потрясти. Лучше в подвале, с битьем ногами. Но позже. Вдруг спугнем большую рыбу.

Да и у «Ювелира» есть перспективное занятие, сейчас не полезет на рожон. Но именно его я перевербовывать не буду. Это Суслов у нас как шел, так и идет по одной четкой линии. Знай лишь подправляй и по ушам езди, да уважение выказывай. Даже не представляю, чем я, то есть Ильич ему глянулся. Характером? Бывает. Это важно, иметь рядом доброго товарища, с которым легко работать. Вот и сейчас поглядываю на него ободряюще. Мол, жги глаголом!

Не знаю, что там задумывал Никита наш Сергеевич Хрущев, но именно в сельском хозяйстве он оставил полнейший кавардак. Сталин всегда советовался с почвоведами и учеными-аграриями, когда на склоне лет поставил задачу — обеспечить продовольственную безопасность СССР. Вообще, если изучать жизнь нашего вождя, то заметно, что науку он искренне уважал. Да и многое самостоятельно изучил. Хорошая, тема, кстати, к его ползучей реабилитации. Ошибки Никита указал, даже чужих щедро в общую кучу отсыпал. Как будто не ему писал: «Уймись, дурак!» А достижения? Стерли, как и не было! И несмотря на все утверждения либералов, и при Брежневе даже части правды о Сталине не сказали. Разве что вернули на экраны в образе Главнокомандующего. Ничего себе у нас были во власти сталинисты! А ведь все начинается отсюда.

Да и сам хорош! Одна целина чего стоит! Хотели, как лучше, получилось, как всегда. Хрущевское «поднятие целины» сводилось к следующему: распашке 42 миллионов гектаров степных земель Северного Казахстана; отправке «на целину» сотен тысяч молодых людей из центральных областей РСФСР в «добровольно-принудительном» порядке; изъятию ресурсов из хозяйства остальных регионов страны в пользу КазССР. Только на целину в 1954 году «ушло» 120 тысяч из 137 тысячи произведённых в СССР тракторов и 10 тысяч из 37 тысяч комбайнов, не говоря о других сельхозмашинах и транспортных средствах.

В итоге после удачных первых лет началось катастрофическое падение урожайности, как результат бедности степных почв и пренебрежения наукой. Настоящее экологическое бедствие — пылевые бури, ставшие бичом тех мест с начала шестидесятых годов. Причиной их предсказуемо стала бездумная распашка степи, не сопровождавшаяся природоохранными мероприятиями. Еще одним минус целинных начинаний. Началось запустение российского Нечерноземья в результате оттока трудовых ресурсов и финансирования по остаточному принципу. Пожинать мы эту проблемы будем и в следующем веке.

Еще одним Хрущевским переломом стали бездумные запреты. В 1959 году правительство развернуло кампанию по борьбе с личными хозяйствами. Она привела к значительному росту поголовья государственного скота, в основном за счёт его перевода из подсобных хозяйств, но привело к нехватке кормовых культур и ударило по способности крестьян снабжать себя и рынки. Для избежания дефицита хлеба Никита использовал стратегический резерв зерна, который сократился с 13,1 миллиона тонн в 1954 году до 6,3 миллионов — в 1962. Для исправления положения стране был остро необходим хороший урожай 1963 года. Но именно 1963 году и европейскую, и азиатскую части СССР поразила засуха. В то время как регионы Среднего Поволжья и Северного Кавказа перевыполнили планы по сбору, большинству остальных было до него далеко — общий урожай зерновых оказался почти на 30 % меньше ожидаемого. Казахская ССР при плане более чем в 15 миллионов тонн собрала около 6,5 миллионов.

Более того, засуха ударила по урожаю большинства восточноевропейских стран: в Венгрии вместо ожидаемых 2,6 миллионов тонн зерновых было собрано 1,7 миллиона. Закономерным финалом стал хлебный кризис, когда зерна стало не хватать не только «братьям по мировой системе социализма», но и самому СССР. Решением проблемы стали закупки зерна у заклятых партнеров на Западе. Расплачивался Советский Союз физическим золотом, которого сталинская держава, несмотря на войну, скопила немало. Эта ситуация длилась десяток с лишним лет, до того момента, пока нефть из Сибири не обеспечили стране достаточный приток иностранной валюты для оплаты поставок зерна. То есть мы вместо станков и заводов покупаем то, что должно расти на нашей земле.

Самое смешное, что власти пытались объяснить ситуацию перекосом баланса посевов в пользу кормовых культур, но фактически их также не хватало, и это привело к чрезмерному забою скота. В магазинах исчезло мясо. Новочеркасск помните? Прямое следствие провала политики Хрущева. Честно не понимаю, как так можно руководить? А ведь созданная в 1946 году межведомственная комиссия, под руководством академиков Т. Д. Лысенко и В. С. Немчинова негативно относилась к Хрущевским предложениям. Комиссия просуществовала до 1954 года, а затем, согласно решениям мартовского пленума ЦК КПСС, ее работа была объявлена неудовлетворительной. Догадайтесь почему? Вот что прогнозировали ученые: «Распашка под пшеницу примерно 40 миллионов гектаров целинно-залежных земель, кардинально отличающихся по свойствам и требуемым методам обработки от сельхозугодий других районов СССР, приведет к хронической деградации этих земель, к негативным изменениям экологической ситуации в обширном регионе страны и, соответственно, к постоянному увеличению затрат по поддержанию плодородия целинных почв».

Суслов в начале доклада констатировал, что резервы развития народного хозяйства по экстенсивному пути окончательно исчерпаны. И давно пора повернуться лицом к селу, к его нуждам. Запас прочности у сельчан близок к критической. Намечалось списание долгов с хозяйств, снижение плана, повышение закупочных цен и привязывание их к климатическим регионам. Территориальные производственные колхозно-совхозные управления упразднялись. Восстанавливались структурные подразделения исполкомов местных Советов, ответственные за сельхозпроизводство. Колхозы могут начать брать кредит в банке самостоятельно. Колхозы и совхозы получили большую экономическую самостоятельность. Все эти предложения не вызвали отторжения у Секретариата, они смотрелись вполне разумно.

Некоторые элементы хозрасчета я оставил в программе сознательно. Надо понимать, что крестьянин по своей морали ближе всех советских людей к частной собственности. Огород, корова, собственный дом и участок. Будем выбивать её постепенно. А не «комбедовской» дурью, как Никита. Думаю, что тенденция к хозрасчету в сельском хозяйстве сохранится еще долгое время. Постепенно начнем выращивать огромные сельхозконцерны, агропромышленные монстры. Где в одном объединении сразу и производство, переработка, хранение и логистика. Даже торговля через фирменные магазины. Сельчанам искусственный товарный дефицит, когда лучший товар припрятывается «для своих», невыгоден. Они живут с оборота. Вырастил — продал или переработал в консервы, соки, крупу. Потому отдельной строкой Суслов по моему указанию внес в планы развитие подобных предприятий. Чтобы линии консервации, производства соков, переработки зерна пошли в село сплошным потоком. Так, совсем забыл про Тетрапак! Упаковки под соки, нектары и детское питание здорово облегчат нам жизнь. Делаю галочку — позвонить сегодня во Внешторг.

По моей ж просьбе в планы прибавили пункты по районированию. Негоже в неподходящих районах выращивать негодные по климату зерновые культуры, особенно во многих областях Нечерноземья. Овощи, молочный скот, вот что должно выращивать и разводить около крупных городов наши сельчане. Если город неподалеку, то можно организовать молочное производство и поставить логистику. Черт, тут мы упираемся в дороги. Как раз в РСФСР с ними беда. Отдельно внесли постановление о развитии льноводства и увеличении посевов. В заметках у меня отмечен поиск ученых, что смогут использовать лен вместо хлопка в производстве пороха и взрывчатки. Да и одежда с постельным бельем изо льна замечательные. Но с этими вопросами я еще буду разбираться отдельно. И никто ими особо не удивится. Внимание Брежнева к сельскому хозяйству общеизвестно. Странно, что в той эпохе он не довел дело до конца. Первые шаги получились успешными.

Проблемы на заседании начались, когда Суслов упомянул о снятии ограничений с личных подсобных хозяйств, введенных при Н. С. Хрущеве. По проекту нового Устава колхозов тот закрепил хозяйственную самостоятельность колхозов, сохранил за колхозниками право на подсобное хозяйство, приусадебный участок и личный скот, и птицу. Вот тут некоторые товарищи возбудились. Я уже готовился поспешить на помощь Михаилу, но он тут же начал срезать слишком ретивых партийцев коронными цитатами из Ленина и ведущих экономистов сталинской эпохи. Отлично подготовился, коллега!

«А строй цивилизованных кооператоров при общественной собственности на средства производства, при классовой победе пролетариата над буржуазией — это есть строй социализма» — говорил Ленин.

И особенно Суслов напирал на временность этих мер. Пока колхозы и совхозы не встанут на ноги. Но город надо кормить уже сейчас. Но какова все же инерция! Хрущевские залихватские лозунги о скорой победе коммунизма, не подкреплённые ничем, до сих пор в умах даже таких высокопоставленных деятелей. Хотя признаемся честно: я отлично понимал, что приусадебные хозяйства — это надолго. Отнять свое у крестьянина до конца даже коммунарам из продразверстки не удавалось. Силен инстинкт выживания у человека с земли. И ничем его не перешибешь. А если не можешь, то возглавь! Я не стал в открытую говорить, что неплохо бы наладить снабжение колхозников комбикормами, усилить потребкооперацию, а еще лучше создать товарищества по сбыту продукции. Вот так назвать роднее для русского уха, чем «Кооператив». Но это надо с Совмином решать. Пленум даст мне в руки карт-бланш и уже никто после не рыпнется против.

Мы все-таки государство крестьян и рабочих!

Заседавшие, заметив, что я не задаю вопросов докладчику, приутихли и задумались. Значит, такова политика Первого. Он лучше их в сельском хозяйстве разбирается. Проект приняли единогласно. Также быстро пробежались по другим пунктам. Если мне еще понятно по дачам, то зачем нужны выплаты, нет. Ильич, такая сволочь, помалкивает. А как возбудился, услышав про Целину. Это ведь под его руководством накуролесили, а потому позже не критиковали, спрятав под сукно. Но что было, то было. Из песни, как говорится, слов не выбросишь.

И я уверен, что у нас с селом получится задать перелом. Послезнание работает. А как пойдут первые успехи, так уже никто не посмеет ставить мне палки в колеса, когда пойдут более ядреные решения. Но их будет неплохо обкатать на какой-нибудь небольшой территории. Так что товарищ Машеров, приготовьтесь усиленно работать. Литву мы тоже пристегнём. Как вам в перспективе Белорусо-Литовская ССР? Ведь когда-то они были единым государством. И литвинами обзывали русских, что жили на той территории. А вовсе не жемайтов. С другими прибалтами разберемся позже. Но курс на русификацию будет жёстким и беспрекословным. Не желаете по-хорошему, растворитесь в нас. Тем более что балты и славяне разошлись последними из индоевропейцев. Фактически один народ! Ха-ха. Жаль такого уровня развития генетики еще нет.

Генерал-лейтенант выглядел откровенно бледно, в показаниях путался и не замечал в глазах партийных бонз ни капли сочувствия. Еще бы, в самом центре ЦК КПСС найти такое! Банников точно не имел никакого отношения к прослушке, но контрразведку возглавляет сейчас именно он. И все мероприятия по слежке в стране были в его ведении. В том числе техническими средствами. В архивах генерал также ничего не обнаружил. Но секретари ЦК уже почуяли кровь, и вопрос становились все более жёсткими. Даже Шелепин, понимая, что это подлый удар в сторону его протеже Семичастного, помалкивал, все более мрачнея. Я же пока не подсуживал, наблюдая и чиркая в блокноте.

В какой-то момент все остановились и посмотрели на меня. С чего бы это Первый сидит и помалкивает? Атмосфера в кабинете начала сгущаться. Черт дери, скорее бы переехать в Кремль!

— Товарищи, налицо самое настоящее преступление. Несмотря на прямое указание, наши органы, — это слово ядовито выплюнул, — вместо поиска врагов Советского Союза посмели подслушивать высшие органы партии. Как вы все знаете, — а знали не все, только доверенные лица, — подслушивающие устройства были установлены и на моей даче.

Гром грянул. Лица присутствующих раскрылись в изумлении. Если так смеют поступать с Первым, то они вообще черви навозные. Шелепин еще больше побледнел. Видимо, понял, что уйти непобитым не удастся. Кстати, опять как будто около него образовалось пустое пространство. Опытные зубры почуяли, куда ветер дует. Затаились и ждали, что предпримет вожак. Лишь Суслов заметил:

— Полнейшее безобразие!

Затем я молча протянул товарищам папку из досье Ивашутина. Они также молча передавали её друг другу. Затем она оказалась у Банникова. На нем лица не стало. Он не в курсе, кто передали контрразведке материал, и совершенно не догадывался, что о предателях известно мне. Молчание прервал Суслов, показательно ослабив галстук, он произнес:

— Это уже ни в какие ворота… Гражданин генерал, вы кому, вообще служите?

Мне было приятно наблюдать застывшие лица соратников. Такое показательное избиение чекистов в здании ЦК говорило о многом. Как и папка с горячим материалом, оказавшаяся почему-то в руках Первого. Что он еще знает?

Я не кричал, не бился в истерике, просто тихо попросил у Секретариата создать комиссию по расследованию. Возглавлять её предложил Михаилу. Тот охотно, даже радостно кивнул. Раз ему доверили такое дело, то он точно второй человек в партии! Первым Суслов по каким-то причинам быть не стремился. Роль «серого кардинала» с огромными полномочиями его вполне устраивала. А я своими действиями прямо прокладывал ему дорогу. Безо всяких предварительных условий. Как будто безмерно доверял. Даже такой хитрый лис в итоге «потек». Ох, чую писец настанет кое-кому в КГБ! Банников уже осознал, что просто снятием с должности не обойдется. Партии нужна кровь! Как бы не застрелился бедолага.

Дальше мой ход. Наклоняюсь и внимательно рассматриваю всех по очереди. Народ мнется, и галстуки сразу тесными становятся, и ворот рубашки режет и пузо мешает. Занервничали голубчики!

— Товарищи, а не пора ли нам подумать о дальнейшем реформировании органов безопасности? Например, отделить внешнюю разведку от контрразведки для повышения эффективности. И оформить отдельной службой охрану первых лиц государства и партии. Кто за то, чтобы создать рабочую комиссию во главе с товарищем Брежневым? Я, в свою очередь, подготовлю проект постановления для Президиума.

Народу деваться было некуда. Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец! Да и моя идея с отдельной службой вместо Девятки и ряда технических отделов многим в свете последних событий понравилась. Проголосовали единогласно. Даже Шелепин тянул руку выше всех. Остался завершающий гвоздь в крышку гроба:

— А вам гражданин Банников я рекомендую разоружиться перед партией. На этом заседание объявляю закрытым.

Генерал вышел на полусогнутых, секретари молча переваривали фразу, жестко отдающую тридцатыми. Шелепин поспешил скрыться. За ним уже наблюдают приставленные люди. Суслов смотрит на меня, как будто в первый раз увидел. Я кивнул в ответ, того аж передернуло. Ничего, переживут!

— Товарищ Устинов, а вас я попрошу остаться.

Внутренний я гадостно потирает руки. Свершилось! Наступление началось! И хрен кто меня уже остановит!

Информация к сведению:

Вот что говорил член-корреспондент РАН, директор Института степи Уральского отделения РАН Александр Чибилев:

После смены руководства страны весной 1953 года травопольная система земледелия была сперва раскритикована, а затем даже запрещена. Более того, власти предписали впредь не ухаживать за лесозащитными полосами, созданными в 1948−53 годах и позволившими предотвратить во многих регионах опустынивание, засоление почв, снижение их естественного плодородия. Страна начала невиданную в истории цивилизации скоропалительную распашку целинных степей и лесостепных земель. Такая аграрная политика стала роковой…

Академик РАН и РАСХН Сергей Бобышев, оказался категоричным:

— Целина была третьим сильным ударом, добивающим русскую деревню после жертв коллективизации и войны. Резкий отток трудоспособного, квалифицированного и молодого населения из русской деревни и принудительное перераспределение материально-технических ресурсов в пользу новых сельхозрегионов, которым предписали любой ценой стать «рекордсменами» по урожайности пшеницы, привели к деградации сельского хозяйства в центральной и северной части России.

Упразднение МТС и приказ колхозам выкупить сельскохозяйственную технику (цены на неё назначались высокие) обернулись негативными последствиями. «На выкуп техники колхозам пришлось потратить всё накопления, которые остались за 1954–1956 гг., что ухудшило их финансовое положение. Также коллективные хозяйства не имели средств, чтобы сразу создать соответствующую базу для хранения и обслуживания техники. К тому же они не имели соответствующих технических специалистов. Не могли они и массово привлечь бывших работников МТС. Государство могло позволить платить работникам машинно-тракторных станций большую зарплату, чем колхозы. Поэтому большинство рабочих стало искать себе более выгодные ниши и нашли себе другое применение. В результате многие машины без соответствующего обслуживания быстро превратились в металлолом. Сплошные убытки. Это был сильный удар по экономическому потенциалу советской деревни».

Дело не ограничивалось ликвидацией МТС. Хрущевым была развёрнута кампания по укрупнению совхозов и колхозов. В результате их численность уменьшилась с 83 тысяч до 45 тысяч. Кроме того, Никита Хрущёв развернул кампанию по укрупнению колхозов и совхозов. Их число сократили с 83 тыс. до 45 тыс. Словом, Н. С. Хрущёв планировал «реализовать свой старый проект по созданию 'агрогородов»«. Итогом данной практики стало формирование гигантских неуправляемых хозяйств, включавших в себя 'десятки деревень». Наблюдалось перерождения руководства «агрогородов» в продовольственно-сбытовую «мафию», диктующую властным структурам свои условия, в том числе объемы поставок и уровень цен. В конечном итоге, данные объединения фактически получили возможность продавать продукцию на городских рынках по завышенным ценам.

Реализация проекта по созданию агрогородов требовала крупных капиталовложений, которые отсутствовали у колхозов (они «потратили последние средства на выкуп техники»). В результате данная идея потерпела фиаско. Так, к середине 1980-х годов более 60% совхозов, созданных в 1960−1970-ые годы в Нечерноземье, оказались убыточными.

Ущербный характер носила и ценовая политика. «Минимальные закупочные цены на сельхозпродукцию государство устанавливало именно в Нечерноземье РСФСР. Такую политику вели с конца 1950 годов и до конца СССР. В результате национальные республики Закавказья и Средней Азии получили дополнительный канал стимулирования и денежной поддержки».

Другим действием Хрущёва, нанёсшим удар по сельскому хозяйству, была политика по ликвидации «неперспективных» деревень, начавшаяся в 1958 году. Внезапно тысячи процветающие деревни СССР были объявлены нерентабельными и в кратчайшие сроки упразднены. Власти спускали распоряжения по поиску «неперспективных» деревень. В статье справедливо отмечено, что данные шаги вполне сопоставимы с современной практикой т. н. «реформаторов», политика которых направлена на «сселение жителей из мелких сел в крупные и сосредоточение в них основной части населения, производственных и социально-бытовых объектов». Всё это осуществляется под флагом «оптимизации» сельских поликлиник, учебных учреждений.

Упразднение «неперспективных» деревень осуществлялось в директивном порядке, без учета желания самих жителей сёл. Попадание села в «чёрный» список означало прекращение в нем какого-либо строительства, закрытие магазинов, школ, клубов, ликвидацию автобусных маршрутов. Подавляющее большинство людей переселялось не в «определённые для них населенные пункты», а «в районные центры, города, другие регионы страны». В результате наблюдалось активное запустение сёл и хуторов. Так, количество сельских поселений в Сибири за 1959 — 1979 гг… уменьшилось в 2 раза (с 31 тыс. до 15 тыс.). Значительно уменьшилась численность малых сел и «всей поселенческой сети».

Смысловая вкладка:

Бовин А. Е. «ХХ век как жизнь. Воспоминания»

Спорили долго. Иногда казалось, что Брежнев склоняется к «потребительскому подходу», к ускоренному росту знаменитой группы «Б» (товары народного потребления). Иногда он снова оказывался в плену традиции (ускоренное развитие группы «А»). В тексте сказано: «Все это, вместе взятое, позволяет оценить девятую пятилетку как значительное продвижение по пути к высшей цели экономической политики партии — росту благосостояния народа». Брежнев комментирует: «Получается, что вся наша экономическая политика только и состоит вроде в том, что мы повышаем благосостояние людей. Внутренняя политика определяет и оборонную мощь страны, и многие другие факторы. А здесь сведено к росту благосостояния народа… Может быть, еще раз подумать?»

Или другой вариант. Рассуждая о необходимости повышения уровня жизни, мы написали: «Здесь проходит главный фронт борьбы за коммунизм». Брежнев сомневается: «Я не могу сказать, что это неправильно, но обращаю внимание, нужно ли нам так говорить. Трудность в том, что никто не дал ясного тезиса или формулы, что такое коммунизм, коммунистическое общество. Тут и идеология, и целый ряд других вещей. Поэтому я очень осторожен в отношении слов: „проходит главный фронт борьбы за коммунизм “. Может быть, сказать по-другому: „Здесь, товарищи, проходит один из решающих участков нашей политики…“».

Конечно же «не хлебом единым…». И в этом всеобщем, всемирном смысле Брежнев прав. Но съезд, политика партии привязаны к конкретным историческим обстоятельствам. Равномерно распределяемая бедность выдвигала проблему «хлеба» на первый план. Брежнев интуитивно чувствовал это, но вряд ли понимал. Иначе не ограничился бы полумерами типа «продовольственной программы».

Что же касается XXV съезда, вышли из положения формулировочным способом. «Высшая цель»: подъем материального и культурного уровня жизни народа. «Основная задача»: повышение благосостояния советских людей. «Стержень стратегии»: нарастание экономической мощи страны. Постепенно группа «А» снижала свой «рейтинг», и все-таки начальство продолжало мыслить тоннами стали или нефти, а не количеством легковых автомобилей или холодильников.

В феврале 1976 года, как раз, когда будет работать XXV съезд, исполнится 20 лет со дня XX съезда КПСС. Мы предложили сказать об этом в докладе. Брежнев не возражал. Никто кроме Ф. Д. Кулакова из членов и кандидатов не возражал.

Но вернемся к нашим «баранам». Сегодня мой день посвящен людям военным и проблемам задуманных мной новшеств в армии. И начать я планирую с введения современной униформы, тотального изменения отношения к солдату. В частности, к его защите. Почему у наших госдедов от обороны абсолютно «золотопогонные» отношения к рядовому составу? Откуда это барство взялось. Даже расстрелы тридцатых ничего не поменяли. И в Великую Отечественную командующие бросали своих подчиненных целыми армиями. Вспомним трагедию Севастополя и сбежавшее оттуда трусливое командование. Да и в будущем не лучше.

Советский генералитет, к своему огромному удивлению, завязнув по уши в Афганистане, осознал, что его доктрина массовой и дешевой армии не работает. Боевые действия в этой горной стране велись малыми группами, в которых каждый солдат и его воинские умения были важны. Как и его техническое снаряжение и защита. Про боевую технику пока помолчим, этим дубам сложно втолковать логическое без примеров. Прежде всего последим историю бронезащиты на чужих ошибках. Благо возможность пока имеется.

Начало широкого применения противоосколочных бронежилетов относят к периоду войны в Корее. Американцы там начали активно использовать многослойную нейлоновую ткань, создав бронежилет для морской пехоты M1951 USMC Armored Vest. Кстати, французы во Вьетнаме как-то попросили у американцев поставку сих броников для себя любимых. 27 апреля 1954 года доставленные из США тюки с бронежилетами были сброшены с самолётов прямо над Дьенбьенфу. Уже во Вьетнаме в шестидесятые стандартным жилетом для американцев станет противоосколочный нейлоновый жилет M-69 Fragmentation Protective Body Armor массой 3,85 кг. Тогда же они изобретут керамико-пластиковую комбинированную броню для экипажей вертолётов. Как говорится, жить захочешь, и не так завертишься. А каждый убитый американский солдат больно лупил тамошних политиков по заднице.

Именно этот «Комитет» имеет прямое отношение к началу «Холодной войны». Теперь понимаете, на какой тонкий лед я ступаю? Тут как на минном поле. Троцкисты, сталинисты, антиглобалисты, «Глубинники» у чекистов. Чертова паучья нора! Скорее всего, именно здесь стоит искать корни того бреда, в который выльется в ближайшие годы внешняя политика СССР. Потому что уму непостижимо, как страна, нуждающаяся буквально во всем, так бездарно будет тратить огромные средства. Ложное понимание коммунистических идей, следование отжившим лекалам или прямое предательство державы? Пока мне ничего не ясно.

Интересный возникает вопрос: с какой стороны к этому гадюшника подступиться? Поэтому я и форсирую события. Теперь понимаете, почему я начал с обособления личной охраны? Считай, дело уже, решенное. Осталось обсудить с заинтересованными лицами будущий штат и возможности. А будут те поистине огромными. Ведь в СО войдет, как отдельное управление и моя личная разведка. Туда же притянем аналитический отдел под руководством Ивашутина. Затем военные разведчики перейдут в автономное управление, что планирую создать в ПГУ после развала КГБ. Я туда даже успел присмотреть руководителя. Бывшего заместителя Судоплатова Полковника Прудникова. Активная внешняя политика без тайной разведки невозможна. А на партийцев я опираться не могу. Ведь придет час, когда те, кто дергает паутину за ниточки, осознают мои действия и ударят. Обязательно ударят. Только для них будет поздно. Сосредоточив в руках часть партийного аппарата, спецслужбы и армию, я смогу, наконец, уничтожить проклятых Коминтерновских выродков. Как и выжечь троцкизм в СССР навсегда.

Но на приеме мне было сложно гасить выражение недовольства на лице. Какой ерундой Центральный комитет занимается? Все эти мнимые союзнички ждут от нас лишь финансовой и пропагандистской поддержки. По сути данное движение — отголосок политики двадцатых с Мировым Интернационалом. Зачем они нам сейчас? Мы все еще надеемся на мировую революцию? Так и капиталисты не дураки, давно у себя вводят типично социалистические общественные институты, например, социальные гарантии. В чем-то те даже получатся успешней, чем у нас. Потому что именно на наших ошибках буржуи и учатся. Даже безмерно капиталистическая Америка еще при Рузвельте совершила крен налево, за что президента частенько в Штатах называла коммунякой.

Хрущёв же с его обличительным двадцатым съездом нанес такой урон мировому коммунистическому движению, после которого на этом поле просто нечего делать. Неужели советские бонзы такую банальнейшую вещь не понимают, или не желают признать поражение? Движутся по накатанным рельсам. Тем грандиозней стоящая передо мной задача. Тут даже пятилеткой не обойдешься и директивами ничего не изменишь. Наивная попытка центральных властей приказным порядком навязать идеологию массам в том времени провалилась. В итоге победило желчное жлобство и махровое мещанство.

Вся политика будущей Федерации — это как раз зеркальное отражение победившей части данного социума. Как говорится, ни прибавить, ни убавить. Остается спросить, что же делали все советские десятилетия множество научных заведений от компартии? При ЦК ведь существовало целых четыре научно-исследовательских и учебных заведения: Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС; Институт общественных наук при ЦК КПСС; Высшая партийная школа при ЦК КПСС; Академия общественных наук при ЦК КПСС.

Меня же больше волновало, что на встрече не было представителей самой многочисленной коммунистической партии — Китайской. И буквально перед этим 4 марта в Москве во время демонстрации китайских студентов перед посольством США против войны во Вьетнаме серьезно пострадали 30 работников милиции и военнослужащих. Китайские студенты заранее вооружились металлическими прутьями, болтами и гайками, камнями, режущими предметами, которые применили против невооруженных милиционеров. Открытая демонстрация своего отношения к нам? И это жутко раздражало. Я уже подумывал, что стоит начать заняться интригами и свержением Мао. Но вдруг вместо него придет кто-то умнее?

Еще не время! Так что выступил в самом конце приема, гневно заклеймив американский империализм и его агрессию по отношению к Вьетнаму. Вот тут слов и патетики я не пожалел, удивив соратников умением гневно обличать. В конце встречи в итоге была принята Декларация солидарности с Вьетнамом. Это уже мое личное послание миру. Не зря нагнали на не самое важное событие столько прессы. Это я заранее Суслова попросил.

Из-за сложившихся обстоятельств встретились «узкой группой товарищей» у меня в кабинете уже сегодня. Под предлогом подготовительного совещания к мартовскому Пленуму. Я даже обычно присутствующего Черненко сюда не позвал. Сначала дал выступить первым по текущему вопросу Михаилу. Почуяв мое расположение, Совмин добавил к намеченному много смелых предложений. В частности, учли опыт социалистических стран. Мне не все из них понравилось. Это часть Косыгинской политики на либерализацию. Но пусть будет. Если не пойдет — отменим, получит результат — возглавим. Суслов мою мысль оценил и одобрил. Видимо, уже твердо считает товарища Брежнева крепким практиком социалистического строительства. В его область я показательно не лезу, то есть мы совершенно открыто делим сферы влияний. И сидящие за столом воочию это наблюдают, потому и нервничают.

Секретарь ЦК Кириленко набычился, ему пока еще ничего не предложили. Подгорный, наоборот, чуть ли не улыбается. Он получил свое и замечает, что я также готов идти на компромиссы. Он знает, что мне нужен. Сволочь эдакая, уже делит в мечтах портфели. По рангу ведь Председатель Президиума Верховного Совета СССР как бы главный в стране. Не зря иностранцы должность называют «Президентом». В итоге при подготовке к конституции 1977 года полномочия Верховного Совета и его Президиума здорово урезали, а на должность поставили самого Брежнева. Хотя по существу работу за него в Совете выполнял Василий Кузнецов. Кстати, именно он после смерти моего реципиента 31 декабря 1982 года поздравлял советских людей с Новым годом.

В этой Вселенной я постараюсь провернуть аферу еще раньше. И Конституция нам потребуется совсем иная.

По другую сторону длинного стола расположился кандидат в члены Президиума, и председатель ВЦСПС Гришин. Он уже работал вторым секретарем Московского обкома партии и потому мое предложение стать первым принял охотно. Я успел с ним побеседовать и к своему удивлению нашел в Викторе Васильевиче понимающего человека в области градостроительства. Бесконечный рост столицы опасен, тогда Москва начнет забирать слишком много ресурсов, не отдавая ничего взамен. Будущий хозяин столицы СССР согласился со мной, что стоит развивать города-спутники.

Я даже высказал ему свое предложение. Организовать перед студентами столичных Вузов такой выбор: или ехать по распределению на престижные места в республики, в Сибирь, или выбрать более скромную должность в одном из Подмосковных городков. Наполнив Подмосковье кадрами, мы сможете вместе создать «Территорию опережающего развития». Близость научных центров, множество предприятий ВПК и лучшая по сравнению с другими областями РСФСР насыщенность инфраструктурой позволит нам быстрее провести важный для будущего страны эксперимент. И мне понравилась реакция Гришина. Он тут же учуял неясную пока перспективу.

Сидящий с Гришиным кандидат в члены Президиума с ноября 1964 года Демичев человек на самом деле более сложный, чем мы считаем. В 1960‑е годы Отдел пропаганды был одним из форпостов партийной ортодоксии внутри ЦК КПСС, особенно в сравнении с куда более либеральными отделами культуры и науки. Причиной этого стал набор в него в середине 1950‑х годов большой группы бывших комсомольских функционеров позднесталинского времени, свежеиспеченных выпускников АОН при ЦК КПСС. Смена поколений сотрудников, как можно предположить, проделанная с идеей освобождения от наследия сталинизма, привлечения молодых и хорошо образованных кадров, как ни странно, обернулась усиленной «сталинизацией» отдела, затянувшейся на более чем десятилетие.

Профессионально сложившиеся, как руководители в условиях сталинской перманентной мобилизации конца 1930‑х — 1940‑х годов, в атмосфере чисток, террора и кампаний по борьбе с косполитизмами молодые функционеры попросту не знали ничего иного. Пришедший на смену Леониду Ильичёву Петр Демичев поставил своей целью «борьбу со скрытыми сталинистами». И действительно, к началу 1970‑х годов идейный климат в Отделе пропаганды существенно изменился. Как вам такие пироги? Это точно не возвращение назад.

Аппарат Суслова вообще крайне сложный и насыщенный странными людьми орган. С ходу в нем не разобраться. На правом фланге выжившие сталинисты. В отделе пропаганды их представляли три заведующих секторами: по союзным республикам — Николай Черных, издательств — Ираклий Чхиквишвили, внешнеполитической пропаганды — Борис Александровский. Русскими националистами, то есть теми, кто оказывал поддержку всему «подлинно русскому» и чинил препятствия «евреям», из числа сотрудников отдела на рубеже 1960‑1970‑х годов были замзав отделом Николай Свиридов, завсектором журналов Иван Кириченко и его сотрудники Феликс Овчаренко и Андрей Сахаров. Почти все они были активными участниками «Русской партии». А на другом крыле отдела появились «прогрессисты» с идеей социализма «с человеческим лицом». Их ярким воплощением стал впоследствии небезызвестный Яковлев. Разнообразные «сусловцы» являлись идеологическим центром отдела.

Так что для меня лучший выход из положения — понемногу задвигать этих придурков от реальных возможностей. Ссориться — себе дороже. Поэтому Петр Нилович сейчас в моем кабинете. Мне требуются умные соратники. Которые как раз в мою сторону пристально посматривают. По сути мы «заговорщики» и нарушаем Устав партии. Я безо всяких предисловий передаю «заговорщикам» папку, полученную от Ивашутина. На каждого можно найти компромат. В том числе и на председателя КГБ. Да он и сам собирал на меня досье. Позже в одном из интервью обмолвился:

«Понимаете, я, как никто, по роду своей деятельности знал вначале о том, что и как делалось для освобождения Хрущева от власти, и потом — как этой властью стал распоряжаться вновь испеченный генсек и, конечно, через охрану — все нехорошие подробности его личной жизни. Можно сказать, таким образом в моей голове само собою (независимо от моего сознания) стало складываться, как сейчас любят говорить, 'досье на Брежнева».

Как и рассказал о своем непосредственном участии в смещении Хрущева. Ай да Ильич, всех развел и с места попер. Это вам не заурядный герой анекдота. Семичастный вдобавок на голубом глазу утверждал, что сам Брежнев предложил председателю КГБ физически устранить Хрущева, а тот вроде как категорически отказался. Было ли так на самом деле, не ведаю. Память реципиента угрюмо помалкивает. Так что я совершаю процесс смены власти быстрее. Время не ждет! Каждый потраченный впустую год работает против СССР.

Гасите врагов руками их врагов!

Но вы присядьте для начала, пока товарищи изучают горячий материал. Это была присказка, сказка будет впереди. С полученной от начальника ГРУ папкой, я прицепом обзавелся кучей проблем. Ведь этот компромат Ивашутину скинули так называемые «глубинники», старые кадры НКВД. Им председательство сначала Шелепина, а затем его продвиженца Семичастного было, как серпом по яйцам. Терялись кадры, менялись выстроенные годами ходы и установки. Между тем «глубинники» хотели видеть на посту главы госбезопасности своего человека — Евгения Питовранова. Это бы давало им гарантии, что чистки в их отношении в КГБ прекратятся. В ходе заговора против Хрущева в СССР вернулись многие из «глубинников», которые ранее покинули родину. В июне 1964 года приехал Борис Иванов, резидент в Рокфеллеровской вотчине Нью-Йорке в 1962–1964 годах; в сентябре — Алексей Крохин, глава КГБ в ГДР в 1961–1964 годах; в октябре — Николай Перфильев, глава КГБ в Венгрии. Крайне опасные для партноменклатуры люди.

Питовранова в той эпохе турнут из органов и назначат в феврале 1966 года зампредом президиума Торгово-промышленной палаты СССР, занимавшейся внешторгделами под «крышей» КГБ. Главой этой структуры с 1944-го был Михаил Нестеров, который в 1930-е годы возглавлял Англо-русское кооперативное общество в Лондоне. С помощью ТПП шли не только официальные, но и неофициальные контакты с различными «центрами силы» на Западе. Так что Питовранов на самом деле оставался на тайной службе. Мне же это ведомство будет необходимо совершенно для иных дел. Только вот такого зубра, как Питовранов я здорово опасаюсь. До коликов в печени. Поэтому пока лишь осторожно шебаршу гадюшник под названием советские органы безопасности.

Но прошлой истории был еще один кандидат на пост председателя КГБ. Николай Миронов — один из ключевых участников свержения Хрущева. Он наряду с Шелепиным, Косыгиным и Подгорным играл ведущую роль в вербовке заговорщиков. С 1956 года Миронов возглавлял ленинградское управление КГБ и, скорее всего, им планировали заменить Семичастного. Однако через 5 дней после свержения Хрущева, Миронов в составе советской делегации вместе с начальником Генштаба маршалом Бирюзовым, отправился в Белград на празднование 20-летия освобождения Югославии от немцев. 19 октября самолет потерпел крушение при заходе на посадку. На похоронах Миронова Брежнев не скрывал слез. Что их, черт возьми, связывало? Сколько тайн похоронено советской истории помимо архивов.

— Какие мнения, товарищи?

Я бы не сказал, чтобы кто-то из собравшихся выглядел удивленным или сильно недовольным. Разве что Суслов попытался на своей узкой физиономии состроить более серьезное выражение. Хотя вышло ожидаемо уныло. Хоспади, и эти люди правят второй сверхдержавой планеты? Но если вспомнить про нынешние Штаты, там не особо лучше. Мир в руках полных придурков! Наш главный идеолог, считающий себя вторым человеком в стране, первым и высказался:

— Как будем вопрос решать, товарищи?

Подгорный в предвкушении триумфа не церемонился:

— Вызвать на Президиум и…

Я с любопытством уставился на будущего Председателя Президиума Верховного Совета СССР:

— И что?

Тот невольно смутился.

— Ну… пусть ответит за все. Дадим делу официальный ход.

Тут меня удивил Демичев. Он вроде таких дел не касался, но сообразил первым:

— А стоит ли, товарищи, выносить сор на публику? Один известный деятель уже наломал дров. Вчера же на приеме сколько раз нас товарищи из других партий спрашивали — будем ли мы реабилитировать Сталина? После стольких лет по прошествии смерти и съезда. Ну а здесь еще в душах людей не остыло, могилы в Новочеркасске травой не заросли. Нет, такое обнародование взрывоопасно. И политически ошибочно!

«О как! Товарищ в корень зрит!»

Поспешно поддерживаю идеолога:

— Об этом не может быть и речи! К тому же партия высказала свое веское слово на двадцатом съезде. Тоталитарное мышление оставим в прошлом.

И тут же наталкиваюсь на понимающий взгляд Суслова. А ведь его писаки из будущего постоянно обзывали сталинистом. Это как же надо не изучить человека! Фарш назад не проворачивается. Что бы там ни говорили. Придет, время мы оценим деяния великого вождя по заслугам. Но сначала требуется обнародовать факты помаленьку и вдобавок провести тщательную подготовку в умах людей. Это ложь может каплей испортить бочку медовой информации, и многие этого не заметят. Горькую правду стоит выдавать дозированно и тут же объяснять причины и последствия.

Чтобы не вышло как в конце восьмидесятых, когда на неподготовленную публику выливали целые ушаты грязи. Кто там разбирал, что соответствует фактам, а что дезинформация. Народ уже не верил никому. В итоге пару поколений воспитали в стойкой антисоветчине. Умные, конечно, позднее разобрались. Но каков их процент в общем количестве населения? В каждой эпохе и в любой стране можно найти нечто порочное. Беспорядки в Новочеркасске и их исход нас не красят. Только зачем из-за этого заниматься публичным самобичеванием?

Кириленко поддерживает общее мнение, его бульдожье лицо подчеркивает его целеустремленность. Он уже видит себе в «клане победителей». А их, как говорится, не судят.

— Вот именно! Нужно постараться решить вопрос кулуарно и предложить товарищу Семичастному подходящую должность. Чтобы не ощущал себя изгоем. Нам новые враги сейчас не нужны, нам и старых хватает.

Я удивленно оглядываюсь на секретаря ЦК, а Подгорный кисло улыбается:

— Послом?

Я же задумываюсь. Семичастный — человек еще относительно молодой и энергичный. Он в последующие годы в интервью не раз утверждал, что его поколение незаслуженно отодвинули от проведения реформ. И как бы они не успели проявить себя.

— Не стоит разбрасываться кадрами. Бросим его на Совмин. Ведь нам предстоят сложные реформы.

«Соратнички» плотоядно залыбились. Вот на чем запросто можно сломать шею.

«Клубок змей, ей-богу!»

Заканчиваю наше «совещание» на высокой ноте:

— Тогда после пленума, товарищи, созовет Президиум. На нем все и решим. Кстати, как вам идея вернуться к историческому названию Политбюро? Оно на всю страну одно, а президиумов много.

Судя по взглядам, мои предложения одобряют. Подгорный с Сусловым сейчас едут в Кремль к Микояну, договориться с тем заранее о почетной отставке. Старик устал, потому и за Хрущева в прошлом октябре заступался неактивно. Сколько можно жить среди интриг? На мартовском пленуме вдобавок в члены Президиума изберут К. Т. Мазурова. Надо будет с ним прежде встретиться. Кандидатом в члены станет Д. Ф. Устинов, готовый протеже на пост Министра Обороны. Малиновский который день добивается встречи со мной, но я его покамест мурыжу.

Да и Щербицкого пора к делу подтягивать. Вернуть его в состав кандидата в члены Президиума, и турнуть оттуда Шелеста. Я уже подготовил разгромную речь об его тяге к украинскому национализму. Начнем прессовать с культуры. А там и до явных бандеровцев дотянемся. Не будет сейчас массовых процессов. Это дело требуется провернуть без «шума и пыли». Но сделать так, чтобы ни одна тварь на родину живой не вернулась. Один намек на близкие связи должен стать «черной меткой» для гражданина. Вся Украина, не только западная нуждается в обратной русификации. С какого перепуга Русское воеводство стало именоваться Галиция? Ну диалект, но ведь не нация иная? Из одного корня вышли.

Моя работа на сегодня закончена. Остальное ждет в Заречье. Но есть еще одно делишко. Оборачиваюсь к Рябенко:

— Как твои орлы, готовы?

Начальник охраны понимает неизбежное, вздыхает и берется за рацию. Мы едем в район новостроек. Кто-то из ребят недавно получил там квартиру и подсказал адрес. Сворачиваем на юг. Не сразу понимаю, что едем в знаменитые Черемушки. Вот завтра местные чиновники скажут: «Черт бы побрал Первого ломиться в закрытые двери!» Но ничего, мне необходима дешевая популярность. Показать народу, что «Небожители» не так далеки от него. К сожалению, в этом времени нет политтехнологов, так бы обошлись проще. Эх, все самому!

По пути замечаю огрехи в проектировании и прокладке транспортных потоков. Лет через сорок они станут «узкими местами», рассадниками пробок. Да и в планах у меня несколько иное, чем бесконечное расширение города-мегаполиса. Следует сразу планировать путепроводы для будущего. С современным городским транспортом, а не улицами для машин. Россия капиталистическая ничего нового не придумала, пошла по пути всеобщей автомобилизации. А это дорога вникуда.

Как подобное осуществить, сам не знаю. Нужно советоваться с учёными и архитекторами. Перекроить Москву напрочь! И никого из производственников не слушать. Не дело иметь в столице столько грязных производств. Легкодоступность и скорость — вот два важнейших критерия для общественного транспорта. Позже Москву свяжут с городами-спутниками некие непридуманные пока ноу хау. Монорельсы или нечто подобное. Гришин сейчас мне обязан крепко, без сомнения, прислушается. Да и кому не захочется стать властителем «Города будущего»?

Но подъезжаем. Веселые кварталы новеньких пятиэтажек впечатляют размахом строительства. Эх, предки, забыли сколько людей в те десятилетия получили благоустроенные квартиры. Отдельные жилища для своих семей. Из деревяшек или старых, перепланированных в коммуналки «доходных» домов, где вода, дрова, помои, люди переехали в теплые комнаты. С горячей водой, канализацией и газом. А я ведь помню этот запах нового дома. Ни с чем не спутаешь. Сколько так детских друзей проводил в чужие районы. К некоторым приезжал, особенно нравилось кататься на новеньких лифтах.

Замечаю впереди неприметную бежевую «Волгу» команды охраны. Они уже на месте и рассредоточились. Таково условие «девятки». Проезжаем мимо девятиэтажной кирпичной «башни» к сияющему большими окнами двухэтажному магазину. К таким обычно быстро приклеивается название «Стекляшка». Они были в каждом районе и городе. Выхожу из «ЗИЛа» и тут же шурую к дверям. Но обогнать моих «архаровцев» не получается. Просчитали меня, уже стоят внутри и лыбятся. Грозно грожу парням пальчиком, и сам не могу сдержать улыбки. Улыбаюсь и советским гражданам, наблюдающим цирк на выезде'.

Но зачем терять время? Шустро двигаюсь к прилавкам. Личники уже обучены, не стоит толпой, идут по сторонам, уверенно осматриваясь. Двое рядом, Рябенко позади с рацией. Но мы посчитали, что кроме пьяных хулиганов мне вряд ли что может угрожать. Даже урки или сидельцы Гулага, имеющие на советскую власть зуб, вряд ли что успеют предпринять. Кидаться голыми руками против таких «лосей»? Себе дороже выйдет.

А на прилавках откровенно негусто. Это вам не «Елисеевский»! В мясном отделе сиротливо лежат невзрачные кости и два сорта колбасы. Но и за этим набором стоят в очереди люди. В рыбном… «Да твою же меть!» Обладая океанами и морями, мы торгуем лишь ржавой селедкой? Все остальные морепродукты в банках. Хотя… Продавщица не сразу меня узнала:

— Милая, можно глянуть вон ту баночку?

Девушка чуть не отпрянула, услышав мой голос, нервно поправила чепчик и метнулась к прилавку за спиной. Там красивыми горкам сложены консервы. Кстати, камень в огород хулителям Союза. На самом деле много продуктов в Союзе продавалось именно в консервированном виде. Из них спокойно можно было приготовить завтрак, обед и ужин. Так, вы в любой современный супермаркет зайдите. Консервы, замороженные полуфабрикаты занимают немалую часть ассортимента. Уберите свежие мясопродукты и овощи с фруктами, то останутся лишь чипсы, прочие снеки и газировка. А здесь я вижу перед собой и китовое мясо, макароны консервированные, маринованную свёклу и неизменную кабачковую икру «Заморскую». Это все вполне съедобно, в тех же США продается довольно много готовой еды в консервах. Разнообразные супы, ветчина, сосиски, мясные бульоны, кукуруза в початках, бобы.

— Кукумария в томатном соусе. Очень полезный продукт. Морской огурец. Мне, пожалуйста, три баночки. И трепанга три.

Личники впились глазами в наклейки на банках. Видимо, считают, что раз Первый одобрил, то можно брать. Не в курсе, что в будущем эти простые в здешнем времени продукты станут деликатесами. Хотя… и после моего визита так же. Секретари ЦК, что попало покупать не будут. Потому добавляю еще две баночки лосося.

— Сколько с меня, красавица?

Продавщица уже пришла в себя и с улыбкой подает бумажку с цифрой. Магазин, как везде работает по схеме прилавок-касса-прилавок. Народ меня узнал, пропускает вперед, но стою. Как часть советского народа! Наблюдаю, что людям такое отношение по душе. Оплачиваю, деньги сегодня при себе, беру сдачу и получаю банки на руки. Личник заботливо перекладывает их в обычную «авоську». Идем дальше. Бакалея. Те же консервы, сахар, крупы. Рис круглозернистый, пшено, пшеничная и ячневая. Небогато не до булгуров с кускусом. Но с голода не умрешь. Подумал и взял пакет с сероватыми макаронами. Хочется сравнить вкус. Добавил туда упаковку киселя. Забытое лакомство детства. Мы его и так грызли.

Вот овощной отдел меня удручил. Здесь капиталистическое будущее выигрывает на порядок. Понимаю, что несезон. Но почему свеклы и морковь такие вялые, да и картофель страшненький? Бесхозяйственность торговли или хранения? Эту проблему надо решать в первую очередь. Сколько мы продуктов теряем зря! Это яблоки, томаты можно перевести в сок, фрукты и ягоды переработать в консервы. Но наш народ не хочет жить без щей и борщей! В очереди поняли, что можно пошуметь в меру, раз начальство пожаловало.

— Картопля сплошь гнилая!

— Капусты второй день нет!

— И хлеб завозят нерегулярно.

— Молочные продукты вечером после работы не купишь.

— Правильно, рабочему человеку ничего после смены не достать. Леонид Ильич, надо бы решить вопрос со снабжением.

Оборачиваюсь. Сразу заметно, что работяга, но вида интеллигентного. Очень может быть, что из активистов или даже парткома. Помню из детства, имелась такая проблема. Если нет в семье добытчицы пенсионерки, значит, плохо дело. Дефицит дают по норме в одни руки, детей потому у соседок берут взаймы. И нужно частенько ждать около магазина свежего завоза или бегать, искать по району. Вдруг, что где выкинут? На самом деле советские пенсионеры — одни из самых занятых людей в стране. Малыши, огород, закупки — все на них.

— Товарищ Первый секретарь, мы не ожидали вашего приезда.

Судя по чистому синему халату, кто-то из начальства. Да, не повезло мужику. После моего визита снимут обязательно! Но что поделать, знал, куда шел работать.

— Что же это у вас, гражданин, капусты нет? Не уродилась?

Меня поддерживают. Народ охотно сбрасывает пар. Бедолага роняет голову. Слово «гражданин» вместо «товарища» в СССР уже приговор.

— Товарищ… машина… на базе сломалась. Завоза нет. Я не виноват!

— Другую найти не могут? Посмотрите, какой вокруг район большой построили. Проблему надо решить и немедля! И договориться, чтобы часть продуктов завозили в магазин по вечерам. Если это для вашего торга проблема, пусть звонят в горком. Или даже мне, — после условного знака ребята немного раздвигают людей в сторону, я выхожу вперед для выступления. — Товарищи, партия и правительство непрестанно заботятся о советском народе. Вскоре в Москве состоится пленум Центрального комитета, посвященный проблемам именно сельского хозяйства. Мы намерены многое поменять на селе.

Кто-то смелый из толпы выкрикивает:

— И подсобное хозяйство колхозникам вернете?

Поворачиваюсь к вопрошающему, тот уже сам не рад вниманию. Но я улыбаюсь, Ильич это умеет:

— Вернем! И долги спишем. И дачные участки выдавать предприятиям начнем. Будет страна с хлебом и мясом!

Народ выдыхает. Новости неожиданны и ошеломляющие. И если сам Брежнев обещает, то обязательно сделает. С ним советские люди связывали много надежд. Кто-то самый умный начинает громко хлопать.

«Овации, переходящие в аплодисменты».

Информация к размышлению:

Существует версия бывшего сотрудника английской разведки МИ-6 Джона Колемана о том, будто «главным дирижером» процесса глобализации был некий «Комитет трехсот», который появился в Великобритании в период ее могущества и процветания. Тогда же «генератором внешней политики» США, в том числе опять же идеи глобализации, являлся созданный в 1921 году Совет по международным отношениям. С 1949 по 1985 год его возглавлял младший сын Джона Рокфеллера Дэвид. В 1968 году появился «Римский клуб» — организация, которая объявила, что к началу XXI века в мире появится проблема исчерпания сырьевых и энергетических ресурсов. Потому сделали вывод о том, что экономику нужно регулировать в масштабах всей планеты, то есть необходим единый планетарный управляющий центр.

Но этого нельзя было добиться, если бы существовал Советский Союз. Так что была поставлена задача ликвидации «железного занавеса» между Западом и Востоком и интеграции СССР в мировую экономику. Как раз в 1969 году один из создателей и руководителей «Римского клуба» Аурелио Печчеи писал, что Советский Союз «должен открыть для западной инициативы свои рынки». Этот процесс получил название конвергенции. Ее суть — в процессах, при которых высшие советские круги (их среднее в то время звено) шли на сближение с Западом, пытаясь балансировать между различными тамошними кланами и играя на противоречиях между ними. Это и стало причиной сдачи «красной Атлантиды », советского проекта'.

Такая же клановая борьба шла в КГБ. Цвигун о ней знал, но она оказалась даже более жесткой, чем он ожидал. Брежнев перевел его в Москву в 1976 году, чтобы тот стал для него альтернативным источником информации из КГБ. Генсек знал, что чекисты стремятся влиять на власть. Это сообщество делилось на кланы, а самые влиятельные образовывали «глубинный КГБ». «Его основу составляли чекисты с довоенным и военным стажем, работавшие на важнейших направлениях в центре», — поясняет Раззаков. Именно эти люди на самом деле руководили КГБ, а не его председатели. Они снимали и назначали глав. Например, Александра Шелепина убрали с Лубянки за то, что был виновен в смерти авторитета среди «глубинников» Александра Короткова. В 1967 году «глубинники» помогли Брежневу разгромить «группу Шелепина». За это генсек продвинул в КГБ Юрия Андропова. Тем не менее все годы в СССР между партаппаратом и чекистами шла борьба за власть в стране. В итоге выиграли чекисты, которым помог Андропов.

«Глубинников» интересовали две страны: ГДР и Польша. Первая была стратегическим плацдармом для заброски агентов на Запад и линией взаимодействия с кланом Рокфеллеров. А вторая — место для отработки внутренних проблем, поскольку советская и польская элиты были похожи, а также линия для взаимодействия с кланом Ротшильдов. Андропов во времена, когда возглавлял отдел соцстран, также уделял внимание Польше, так что заинтересовал «глубинников». Поэтому они способствовали его приходу на Лубянку. Там Андропов создал группу консультантов, в которую входили Василий Ситников («дезинформщик», до 1967 года — завсектором отдела информации ЦК КПСС), Алексей Горбатенко (контрразведка против США), Сергей Кондрашов, Александр Сахаровский и другие.

Важнейшее, 9-е управление возглавил «глубинник» Сергей Антонов, отдел дезинформации отдали в руки «глубинника» Николая Косова. Знакомый Андропова по Карелии Гусев возглавил «кузницу кадров», а потом отдел диверсий. Питовранову, который не был человеком Андропова, отошла финансовая разведка — «Фирма». Когда был создан «Римский клуб» и началась подготовка к «разрядке», партаппарат и чекисты работали сообща, но недолго. «По мере нарастания проблем в СССР цели „партийцев“ и чекистов-„глубинников“ стали расходиться». Если партийцы сопротивлялись вестернизации, то «глубинники» ее одобряли. Внешние разведчики повидали мир и к 1970-м пришли к выводу, что советскую систему надо менять.

Динамика шла незаметно. Уже в настоящее время, обладая информацией, которая появляется в интернете и на телевидении, можно составить общую картину. Например, когда Александр Ципко, которого никто не воспринимал в ЦК как серьезного работника, сейчас говорит, что он находился под личной опекой Андропова и готовил для него закрытые документы, которые Андропов не оставлял в архивах КГБ.

КГБ был системой, которая не позволяла отклоняться от генеральной линии. Андропов, сам создавая эту систему, понимал, что если информация попадает в нее, то она автоматически становится достоянием многих сотрудников, которые могут быть недовольны той или иной политической позицией руководства.

Поэтому дальнейшие изменения («перестройка») осуществлялись не на базе КГБ, а с помощью КГБ, но за рамками КГБ. Откуда появился Примаков? Это не система КГБ. Он из боковых отростков, которые создал Андропов, будучи уже председателем КГБ и членом Политбюро. Директор Института США и Канады Георгий Арбатов, директор ИМЭМО Николай Иноземцев, директор Института востоковедения Бободжан Гафуров (О принадлежности Гафурова к системе КГБ Вячеславу Матузову ничего не известно)…

Это были параллельные структуры, которые дублировали КГБ. Внешне они работали в связке с партийным аппаратом. Но в реальности эти институты были настолько сильными, находясь под покровительством Андропова, что влияние на них руководящих отделов ЦК равнялось нулю. Механизм «перестройки» осуществлялся сторонниками Примакова вне КГБ, частично привлекая оттуда кадры, которые Андропов лично создавал. Ведь Андропов тоже пришел в КГБ и ЦК не с пустого места. И здесь интересно рассмотреть корни самого Андропова. Андропов же был первым секретарем ЦК Комсомола Карело-Финской ССР. За ним стоял Отто Куусинен. А с кем был связан Куусинен? С генерал-лейтенантом госбезопасности Евгением Питоврановым. Это «отец» всех андроповых, примаковых и других деятелей «перестройки». Нитка тянется от Коминтерна и Льва Троцкого. «Красной нитью» в данной истории проходит борьба Иосифа Сталина с троцкизмом в рядах силовых ведомств

Алексей Аджубей

В «отставке» Хрущев вроде бы осознал, что не все ладилось у него во взаимоотношениях с интеллигенцией. Однако до конца дней он полагал, что его требования носили вполне оправданный характер — нельзя даже в мелочах поступаться идейными убеждениями. Когда он «размахивал кулаками», стыдил, бранил, горячился, он не держал камня за пазухой. Во время более чем жаркой дискуссии со скульптором Неизвестным он пообещал прийти к нему в мастерскую. Видел вполне реалистические композиции скульптора и говорил: «Вот это другое дело».

Автором памятника на могиле Хрущева стал Эрнст Неизвестный.

На выставке в Манеже, посвященной тридцатилетию МОСХа, пояснения Хрущеву давал президент Академии художеств Серов. Я шел в толпе, окружавшей Никиту Сергеевича, слышал, с какими намеренно негативными акцентами говорил Серов о Фальке и некоторых других художниках, впервые за многие годы выставленных явно «для объективности» (а точнее, чтобы «раздразнить», разъярить Хрущева). Так вот, удостоверяю, что, разглядывая картины, Хрущев никаких грубых оценок не давал. Тогда его повели на второй этаж, где в углу небольшого зала сбилась группа абстракционистов. Здесь он не сдержался.

Именно теперь немало желающих вспомнить Хрущева в минуты его раздраженных объяснений с поэтами, писателями, художниками, режиссерами. Казалось бы, критиковать Хрущева было проще в застойные годы, это находило всяческую поддержку. Но, видно, не все хотели тогда подчеркивать свою связь с эпохой XX съезда. Иных вполне устраивало «застойное» личное благополучие. Не потому ли так важно им сегодня напомнить о себе: вот ведь, на меня топал ногами сам Хрущев!

Иногда мне хочется спросить: была бы у нас возможность самых разных воспоминаний, если бы не десятилетие Хрущева? И, с другой стороны, правомерно ли связывать всю сложность, неоднозначность, непоследовательность процессов, начинавшихся в стране после XX съезда, только с теми или иными чертами характера Хрущева? Зададимся и другим вопросом. А может ли любой человек в том положении, какое дает подобная власть, вовсе избежать ошибок? Когда вам каждый день и каждый час говорят, что любые ваши замечания точны и глубоки, анализ событий верен и научно взвешен, советы дали необычайно быстрый эффект, когда вы засыпаете с мыслью, что высокий пост вечен, а сроки жизни вам постараются продлить всеми способами, — легко ли сохранить чувство самоконтроля? Административная система власти, созданная Сталиным, как раз и была рассчитана на непререкаемость мнений одного человека, вождя. Ушел из жизни Сталин, но Система не сдавалась. Эта Система — самое великое изобретение Сталина. Она пережила потрясения XX съезда. Сломать ее в те годы не удалось. И кое-кто будет стоять за ее сохранение до последнего и сегодня.

На Пицунде отпуск Хрущева носил условный характер. Он сразу же побывал в птицеводческом совхозе, принял японских, а затем пакистанских парламентариев, послал приветствие участникам XVIII Олимпийских игр в Японии, разговаривал по телефону с космонавтами В. Комаровым, К Феоктистовым, Б. Егоровым. Меня часто спрашивают: неужели Хрущев не знал, что идет подготовка к его смещению? Отвечаю: знал. Знал, что один руководящий товарищ, разъезжая по областям, прямо заявляет: надо снимать Хрущева. Улетая на Пицунду, сказал провожавшему его Подгорному: «Вызовите Игнатова, что он там болтает? Что это за интриги? Когда вернусь, надо будет все это выяснить». С тем и уехал. Не такой была его натура, чтобы принять всерьез странные вояжи и разговоры Председателя Президиума Верховного Совета РСФСР Н. Г. Игнатова и тем более думать о том, что ведет их Игнатов не по своей инициативе.

А затем 13 октября последовал телефонный звонок, который сам Хрущев позже назвал «прямо истерическим». Требовали его немедленного возвращения в Москву в связи с острейшими разногласиями в руководстве. Насколько я знаю, звонил Суслов. Догадался ли Хрущев, в чем истинная причина вызова? Сын Никиты Сергеевича отдыхал вместе с отцом. Еще до отлета на Пицунду он рассказал отцу о разговоре с охранником Игнатова — Галюковым, который с высокой степенью ответственности раскрыл весь механизм заговора против Хрущева, назвал фамилии его активных участников. Этот человек шел на большой риск, но честность, уважение к Хрущеву превысили чувство страха. Микоян в Москве встречался с Галюковым. Сергей по поручению Анастаса Ивановича сделал запись этой беседы, но так и осталось неизвестным, заострил ли Микоян внимание Хрущева на всех этих странных событиях, придал ли им сам роковое значение?

Ни отец, ни Микоян не посвящали его в свои беседы на Пицунде. Когда Хрущеву позвонили из Москвы, ему стало ясно, что сговор идет к финалу. Он выглядел, как рассказывал сын, усталым и безразличным. Произнес: «Я бороться не буду». А Микоян? Он вылетел в Москву вместе с Хрущевым. Быть может, он тоже не собирался бороться, понял, что это безнадежно? Анастас Иванович защищал Никиту Сергеевича на заседании Президиума ЦК как мог и до конца. Оба они, Хрущев и Микоян, были уже старыми людьми, и как знать, не иссяк ли запас пороха в их пороховницах.

Микоян недолго продержался на посту Председателя Президиума Верховного Совета СССР, в 1965 году сам ушел в отставку. Какое-то время его терпели еще в качестве члена Президиума Верховного Совета, оставили кабинет в Кремле, приглашали на трибуну Мавзолея в дни праздников, а потом перестали заботиться о «декоруме». В юбилей 60-летия Октябрьской революции его даже не пригласили на торжественное заседание.

…На аэродроме в Москве Хрущева и Микояна встречал только председатель КГБ В. Е. Семичастный. Они сразу же направились на заседание Президиума ЦК.

Больше всех республик меня в настоящий момент беспокоила Украина. Если в других ССР национализм нам не так был страшен, то подрыв славянского братства грозен обрушением державы. Уже проходили, ни к чему хорошему это не привело. Подставил нас товарищ Ленин с национальными республиками. Я еще могу понять его решения в начале двадцатых, но почему затем не были произведены коррективы? А уж насильственная украинизация русских областей и городов вообще ни в какие ворота не лезет. Кто её продвигал, и главное — зачем? Так или иначе, уже в шестидесятых мы имеем существенные проблемы. И номенклатурными перестановками ситуацию не разрулить. Но Шелеста надо снимать немедленно!

Щербицкий больше промышленник, но понял меня с полуслова и посоветовал оставить все до пленума. Публичная порка пойдет на пользу многим. Вот хитрая Днепропетровская лиса! И ведь он прав. Надо будет вызвать его пораньше в Москву. На нем и Машерове проверить мои идеи. Бороться с национализмом можно разными методами, но самый эффективный из них экономический. Города на Украине, особенно восточней центра, так или иначе, больше русские, то есть люди говорят на русском, общаются между собой. Стараются детей отдавать именно в русские школы. Родители пугали детей, что если будут плохишами, то переведут в украинские отстойники. В Вузах и вовсе без русского языка не обойтись. Малоросское наречие в глазах интеллигентного человека не более, чем селюковский говор.

Пятидесятые и особенно шестидесятые время безудержной урбанизации страны. Вчерашний городской парень становится заправским горожанином, хочет выглядеть настоящим горожанином, перенять его привычки. И скорее всего бросит к чертям говор и перейдет на русский язык. На мове разговаривать станет разве что в селе с родичами. Почему же так получилось, что русский победил в Белоруссии и начал пасовать в южной соседке? Вот тут собака и порылась. Так что мешает нам расширить сферу обязательного применения русского языка? Исподволь отодвигая мову в сторону, издеваясь над ней в фильмах и передачах. Чтобы использовать ее стало стыдно.

Как и продвигать в город устаревшие традиции средневекового бытия. Образованные дети сельчан станут сторониться мовы, вышиванок и прочей деревенской дикости. Они будут точно уверены: высокое образование и продвижение наверх возможно лишь со знанием русского литературного языка, русской культуры и истории. Банальная подмена понятий. Вдобавок постоянное напоминание о том, что нынешняя Украинская республика создана из Малороссии, Новороссии, областей Войска Донского и бывшего княжества Галицкого. Да и экономически эти регионы внутри во многом сходятся.

Противопоставление промышленного города русской культуры и отсталого в интеллектуальном плане украинского села. Это за пару десятилетий точно сработает. Белоруссия ведь шла именно по этому пути и многого достигла. Батька доигрался со змагарями и вскоре получил в ответ нахлобучку и бело-красный мятеж. Языки похожи, учатся быстро, можно оставаться двуязычным. И усиленно, через все рупоры продвигать идеи векового братства. Пропаганда в любом случае сработает.

Затем придет время экономики. Ведь часть областей южной РСФСР во многом экономически близка к украинским. Поэтому стоит подумать о супер-регионах с отдельным управлением, завязанным на союзные министерства напрямую. Эдакие концерны внутри нескольких областей, с мощной кооперацией и возможностями. Мина, заложенная в экономику республиканских ведомств. Начнем с экспериментов, затем поделим всю страну, вырвав у республиканских князьков финансовые рычаги.

Независимые экономические сверхструктуры: угольные, металлургические, машиностроительные, нефтедобывающие зернопроизводящие. Они пронзят Союз снизу-вверх. Скажу даже больше. Через несколько лет в один экономический сверх-регион попадет Белорусская ССР и Литва. Первой нужны будут прибалтийские порты, второй — белорусское машиностроение. Да и в прошлом они были одним государством, которое в документах использовало древнерусский язык. Пусть его змагаря и называют литвинским. Тогда тем более жмудь не имеет права на это название.

Так мы постепенно оторвем прибалтийских националистов друг от друга. Латышские города также будут говорить только по-русски и никак иначе. Затем постепенно выжмем из номенклатуры местные старые кадры. Потому что к этому времени подрастут городские. Учимся у империй править! Рим, Чингизиды, Британия и, конечно же, Российская накопили бесценный опыт. Никаких национальных особенностей в местном управлении. Все под одно лекало! Вот такой я коварный говнюк! По Закавказью и Средней Азии будем думать. Хорошенько думать. Восток дело тонкое! Не очень умно бросить вложения. Грузия — это курорты, море и границы с Турцией, Азербайджан нефть и фрукты. Вот Армения чемодан и без ручки и дна. И хрен их русифицируешь!

Кто бы умный подсказал?

Но сначала праздник! Не мытьем, так катаньем я добился сведений о пристрастиях супружницы Ильича. Обслуживающий персонал разговорить не проблема. Тем более что делал это не я, а молодые охранники по поручению Рябенко. Я же действовал под легендой, что за политической суетой забыл, как мы праздновали торжества раньше, в молодости. Вдруг кто чего вспомнит? Хозяева временами любят рассказать о былом. Александр Яковлевич сначала ухмыльнулся моему желанию, затем внезапно сам озаботился. Тоже ведь женат!

Так что полевые цветы на столе и фрукты не по сезону были заказаны заранее. Первоцветы оказией привезли пограничники с Иранской границы. Там уже вовсю идет весна. Ананасы, персики, виноград и прочие сласти, оказывается, достать в Москве не проблема. Была бы валюта! Вот как. Дела обстоят. Иностранцу в СССР живется лучше всех! Ему везде без очереди, отдельные и благоустроенные гостиницы, обслуживание, транспорт, обхождение.

Я понимаю, что в тяжелые годы СССР остро нуждался в наличной валюте, но система Интуриста в итоге породила и массу перегибов. Да и фарца как раз в эти времена начала расцветать. При полной поддержке чекистов и ментов. Агенты им понадобились! Идиоты в погонах. Хотя надо признаться, что черный рынок всего лишь смазка между трущимися механизмами. Лечить тут проблему нужно иначе. Мерами экономическими. Создать, что ли, для начала сеть магазинов за «валентные рубли»? Их можно заработать, обменять привезенную валюту или вовсе купить по специальному курсу. Тогда фарцовка потеряет всякий смысл. Насытим рынок, утилизируем лишние рубли и создадим стимул. С ростом благосостояния и производства сеть можно убрать или реформировать.

Но как бы то ни было, управляющий Цековскими делами договорился обо всем с Внешторговскими. И по моей просьбе заплатил организации валютой. Оказалось, что она имеется на лицевом счете Первого в ЦК. Положено выдавать в зарубежных командировках, а я почти не тратил. Интересно узнать, сколько там денег? Пусть те, кто роет под меня компромат, будут в курсе, что Ильич честен и щедр. Три раза ха-ха! Открытки мне сообразили помощники. Есть в ЦК своя типография и другие возможности. Да и праздник всеобщий, поздравляют в Союзе всех женщин. Эта традиция с дополнительным выходным осталась и в будущем.

Витя, ахнула, когда нашла меня на кухне в фартуке и с лопаткой в руках, а на столе заметила большущий букет разномастных цветов. Она остановилась в нерешительности и не знала, к кому сначала подойти. Но муж подождет. Цветы в марте интересней. Это вам не заурядный дохлый букет мимозы или несколько вялых гвоздичек.

— Какое чудо! Ты где их достал?

Виктория Петровна вдыхала аромат свежих цветов, еще недавно нежившихся под палящим солнцем Туркмении. Было заметно, что такой утренний подарок её тронул. И меня кольнуло в сердце. Это уже настоящий Ильич нечто эдакое вспомнил. Широкой он был души человек, но радости с горестями не забывал.

— Понравилось?

— Ты помнишь!

Меня горячо обняли. Сколько пришлось пережить этой женщине! И не развестись, и детей не бросить. Проклятая политика, она не оставляет шансов на обычное человеческое счастье.

— А я блинчики приготовил. На гречишной муке, как ты любишь. И варенье абрикосовое.

В благодарность чмокнули в щечку.

— Тогда пошли за стол. Надо к обеду еще готовиться, дети приедут с внуками.

Блинчики мне понравились. Пришлось встать пораньше и припрячь кое-кого. Я бы и сам смог, столько времени один жил, многому научился. Но не хотелось ударить лицом в грязь.

— Лёня, а что это за цветы? Я не все узнаю. Пахнут как у нас на Днепре, но какие-то немного другие.

Буха без задней мысли:

— С юга!

Витя задумывается:

— Никак из Африки? Где сейчас еще тепло?

Посмеиваясь, наливаю чай обоим:

— У нас и без Африки страна огромная. Подарок от пограничников.

Виктория Петровна ахает и уходит в гостиную за очками. Но вскоре прибегает обратно:

— Лёня, а фрукты тебе, что ли, моряки привезли?

Смеюсь, но правды не открываю:

— В Москве, как и в Греции есть все.

Витя не верит, качает головой. Не избалованы еще супружницы Небожителей «дарами природы». Тут намного наглее действует второй эшелон, да детки «золотой элиты». Но ими мы займемся позже. Я считаю так: если ты бесполезен для страны, то какая ты к чертям элита? Пару десятков охламонов показательно выпорем, остальные поймут. Ну не тянет у тебя сынок или дочка в руководящем ранге, так не мучай жопу! Пусть займутся чем-то средним и приятным. Должностей для синекуры в стране хватает. Главное, чтобы вреда было поменьше.

— И как его есть?

Виктория Петровна подозрительно рассматривает ананасы. Я так хитро расставил фрукты и ягоды, что выглядел «букет» внушительно.

— Пойдем, покажу, — решительно тащу супружницу на кухню. Достаю разделочную доску и большой тесак. Охрана даже не успевает подхватиться, как я ловко отрубаю верхушку, сноровисто обрезаю края и рублю фрукт на кусочки. На вилке подаю один Вите. — Бери!

— Как у тебя ловко вышло! — удивляется та, осторожно пробует и мило наклоняет голову.

Еще бы! Сколько в Таиланде тренировался. Также откусываю кусочек ананаса. А спелый! Не обманули.

— Как тебе?

— Необычный вкус!

— Попробуй еще те колючие ягоды.

— Давай оставим детям.

Вздыхаю. Все-таки встреча с потомками Ильича для меня человека из будущего волнительна. Я-то знаю их непростую историю. Как и их деток, внуков Ильича. Все-таки власть и общество безжалостны к своим бывшим кумирам.

У Леонида Ильича было двое детей — Галина и Юрий. Если о первой в Союзе слышали все, то сын в основном оставался в тени. Сейчас Галине будет тридцать шесть, и жизнь у непутёвой дочки Ильича так и не сложилась. Юрию тридцать три, строит судьбу самостоятельно. Но мысли все больше о старшей. Не удалось воспитать дочку в строгости, или просто время такое было? Девчонка больно озорная, артистичная. А тут еще вдобавок полнейшая безнаказанность. Хотя надо признать, особых гадостей она в жизни не совершала, так что и винить не за что. В мужиках не разбиралась, это есть и будет. Как там в будущем: «женщина с низкой социальной ответственностью». В бредни с алмазами и связями с криминалом не особо верю. Но обязательно проверю.

Её дочка от первого брака с циркачом Милаевым Виктория воспитывалась бабушкой, её часто видел в доме. Девочке уже четырнадцать, её бы в закрытое учебное учреждение английского типа, но таких в Союзе нет. По мне избаловали девчонку. А ведь Виктория что-то почуяла, как я в доме появился. Со мной мало общается и посматривает искоса. Я же зная ее страшное будущее, несколько удручен! Юрий также звезд с неба не хватал, или таким уродился, или его затюкал неприглядный опыт отца. Дети ведь все видят! Как страну поменять представляю, а что с этой семейкой делать не знаю.

Но закрутилось, завертелось. Витя занялась готовкой и ценными указаниями, что раздавала помощницам. Я же глянул на фартук и ахнул. Ильич же у нас франт! Потому в душ, затем отобрал костюм кремового цвета и завис у зеркала с галстуками. Тут я пас, не умею эти проклятые полоски подбирать. Кое-как с помощью личников выбрал, затем долго торчал около полки с одеколонами. Чего только тут нет! И даже дорогого. Ильич покупал их в поездках или ему дарили? Подушился, потер подбородок.

«Ой непохож!»

Приехали детки Ильича семьями, и в доме сразу стало шумно. Юра прилетел с внуками, Леонидом и совсем маленьким Андреем. Они сначала с восхищением уставились на «фруктовый букет», затем несмело попросили попробовать. Я уже был готов и ловко повторил фокус с разделкой ананаса. Дети закричали от восторга, даже Виктория не удержалась. Галина эмоционально захлопала, Юрий с интересом на меня обернулся. Как-то разом отпустило. Откуда-то изнутри полились шутки, много смеялся и возился с внуками.

Но сначала, как водится, поздравили женщин. С Юрием я договорился по телефону, пока я развлекал внуков, он незаметно притащил со второго этажа подарки. Мы с ним и восьмилетним Леонидом зачитали поздравительные открытки, выдержанные в шутливом стиле. Затем бабушка позвала всех за стол. Было много домашних вкусностей, но я старался брать всего помаленьку. А то сгонять лишние калории устанешь! Пили вино и шампанское. Юрий сидел рядом и заметил:

— Отец, говорят, ты какой-то интересной физкультурой занялся?

— Да, китайской. И тебе рекомендую.

Сын Брежнева задумался:

— Могу познакомить тебе с тренеров. Для такого дела воспользуюсь положением и переведу тебя сюда.

Юрию, видно, мой бесцеремонный подход не пришёлся по нраву. Наверное, хочет иметь от меня большую независимость. Для того сейчас в Днепропетровске работает. Что ж, похвально! Но надо его в Москву все равно переманивать.

— Да ты не переживай так. Мое спокойствие, как Генерального секретаря для государства важнее. А я спокоен, когда дети здоровы.

На лбу сына прорезалась морщина:

— Генерального?

Я беспечно махнул рукой:

— Скоро вернем. Как только с властью разберусь.

— Наслышан…

«Опа-на!»

— Пойдем, подышим.

Вышли на крыльцо. Погода прекрасная. Юрий, видимо, ожидал, что я закурю, но я просто стоял и жадно вдыхал воздух.

— Отец, не простудишься?

— Не бойся, закаляюсь. Что там про меня на Украине говорят?

Младший Брежнев замялся, но все-таки ответил:

— Некоторые поговаривают, что вожжи лихо забираешь. Как бы на повороте не сковырнуться.

Щурю глаза:

— Это Киевские или в области?

— И не только, — Юрий смотрел на меня с тревогой. — Ты бы и в самом деле осторожней? Сам знаешь с какими волками имеешь дело.

— За меня не бойся! Я сам кого хочешь урою. Пойдем праздновать.

«Эх, запалился! Какие у парня глаза стали удивленные. А ибо нефиг жаргоном пользоваться!»

Притомился от праздничной суеты и скрылся в кабинете. Вскоре туда пожаловала Галина с бутылкой сухого. Укоризненно глянул на нее, но бокал взял. Праздник женский, имеет право!

— Папа, ты вроде мне что-то предложить хотел?

Вот оно женское любопытство!

— Галя, ты чего одна?

Женщина вспыхнула:

— А то ты не знаешь⁈

— Все сохнешь по фокуснику своему?

— Люблю его!

— В твоем возрасте пора бы уметь отличать романтическую планиду о страсти. Но ладно, жить тебя учить не буду. Поздно.

Галина, как вспыхнула, так и погасла.

— Правильно, наговорим друг другу. А то тебе еще Тому напомню.

Я засопел. Твою ж мень, назвался помидором — отвечай за проделки Ильича.

— Извини, это не мои требования. Но ты понимаешь, что национальность у мальчонки не та. И я свое обещание выполнил, он сейчас выездной.

Галина потемнела лицом, Её роман с иллюзионистом Кио стал притчей во языцех. Я лично не верю романтизм начинающего фокусника. Перед ним был пример первого мужа Милаева, сделавшего стремительную карьеру. Только не учел шкет антисемитизм нового призыва власти. Это до чисток тридцатых евреи в партии были людьми уважаемыми. Потом открылось такое! Но эту тему лучше не поднимать. Прилетит не только со стороны тех, но и от своих. Не зря Сталин хоронил «тайны истории Интернационала» довольно тщательно. Присматриваюсь к дочери Ильича. А она еще в этом возрасте симпатичная. Брови? Так в моем будущем модницы такие бровищи себе за деньги немалые наводили! Лицо живое, в глазах огонь, умеет играть девица!

— Не будем, дорогая. Ты мне все-таки любимая дочь. Не смотри так. Было и было! А ты женщина еще молодая и энергичная.

— Папа!

— Нет, успокойся, я тебя не сватаю! — шутливо оттопыриваю палец. — Нет в моем окружении молодых и дерзких. Это уже ты сама. Но, — меняю тон на серьезный, — страна у нас огромная, проблем и дел невпроворот. Везде нужны передовые люди!

Галина подозрительно уставилась на меня:

— Я никуда не поеду!

Смеюсь.

— Хочешь анекдот про меня? — вот точно не знаю, есть ли они в это время про Брежнева, но рассказываю: — После московского кинофестиваля Бриджет Бардо говорит Брежневу на банкете в Кремле:

— Почему бы вам не открыть границу для всех желающих? Брежнев грозит ей пальцем:

— Хочешь со мной наедине остаться, крошка⁈

Гадина с долей испуга смотрит на меня, а потом хохочет.

— Доброе утро, Леонид Ильич! — говорит солнце Брежневу утром.

— Здравствуй, солнышко! — отвечает Брежнев.

— Добрый день, Леонид Ильич — говорит солнце Брежневу днем.

— Добрый день, солнышко! — отвечает Брежнев.

— Солнышко, почему ты не желаешь мне доброго вечера? — спрашивает Брежнев вечером.

— Пошел ты на хрен, я уже на западе!

Напротив меня распахнутые во всю ширь изумленные глаза:

— Папа, как ты можешь рассказывать антисоветские анекдоты?

Поднимаю назидательно палец:

— Вождь должен знать чаяния своего народа!

— Ох!

Снова неприкрытое изумление. Доченька, видимо, только сейчас доперла, что её папаша уже вошел в историю, и он не просто партийный номенклатурщик. Я же, не меняя тон, спрашиваю:

— Ты займешься созданием «Общества защиты женщин»? Название рабочее, и при какой организации его прилепим пока неясно. Совмин, профсоюзы или Верховный Совет, не суть важно.

Снова в глазах дочери Ильича удивление:

— Но есть же Комитет советских женщин⁈

— Машу рукой:

— Этот комитет — официозная контора для представления за рубежом. Когда Советскому Союзу нужно отправить женскую делегацию, то собирают как раз этих «лучших женщин». Как туда попадают, ты знаешь. А гендерные проблемы никуда в стране советской не делись. Женщинам меньше платят, количеств разводов растет, большое количество абортов, что сказывается на здоровье. Да не мне тебе рассказывать!

Галина в этот раз зависла надолго. Даже бокал в руки не взяла, лишь пробурчала:

— А что я там буду делать?

— Девчонкам молодым помогать; многодетным бабам; дурочкам, что за алкаша замуж вышли. Да мало ли сложностей в семейной жизни бывает. В каждом городе и большом поселке нужны будут отделения Общества. Общественниц у нас много, но они больше имитацией оргазма занимаются. Тьфу ты, не то сказал! Бумагами и отёчностью. И энергию не туда разбрасывают. Нужно же собрать все силы в один кулак. Крепкий женский кулачок.

Галка смотрит на меня несколько странно. Опять словечками неведомыми в этом мире палюсь.

— Папа, где я, а где такая организация?

— Помощниц мы тебе найдем! Да и соратниц. Понимаю, что будет сложно, но сначала подумай, сколько ты полезного людям сделаешь. С моей, между прочим, помощью.

Тонкий намек на толстые обстоятельства. Дочь Генсека может очень многое. А во противостоять ей вряд ли кто решится. Ну а если попробует, то это станет объектом пристального внимания.

Дочурка жадно делает глоток. Губы у бедняги пересохли! Не каждый день предлагают жизнь поменять.

— Можно я подумаю?

Откидываюсь в кресле и сам беру бокал в руки:

— Думай, но не затягивай. В скором времени у меня дел будет не продохнуть.

Галина уставилась на меня не мигая:

— Тебе это зачем?

От её пронзительного взгляда трудно спрятаться:

— Вас дурех жалко! Тебя в том числе. Помогая друг другу, вы хоть вытащите себя из дерьма, и нам спокойствия больше. И от этого, — я киваю в сторону бутылки, — если пожелаешь, можно избавить на раз.

— Как это?

— Иглоукалыванием. Забава такая древняя китайская, — откровенно посмеиваюсь. — Я так курить бросил. Не бойся, это не больно и не опасно. Но надо решить раз и навсегда.

А глазенки вспыхнули!

— То-то я смотрю, ты ни разу к сигаретам сегодня не прикоснулся. Говорят, на лыжах бегаешь и палкой машешь?

— Так батя у тебя еще о-го-го! Такие процедуры, кстати, организм омолаживают.

Галина меня внимательно оценивает:

— Румяный и походка как у молодого. Я подумаю, папа, хорошенько подумаю.

Еще бы ей не подумать! Какая баба от дополнительной молодости откажется?

Затем всем шалманом двинулись в кинозал и после мультфильмов смотрели старые добрые советские комедии.

Информация к сведению:

Леонид Максименков, историк:

Хрущев оставил Брежневу весьма разваленное внешнеполитическое хозяйство. Идеологический конфликт с Народным Китаем перешел на грань пограничных споров. В сторону Пекина склонялись Северный Вьетнам и КНДР. В Западной Европе постоянно витала тема германского реваншизма и связанная с ней напряженность. Великобританию сотрясали скандалы с «русскими шпионами». Диалог с США был подорван Карибским кризисом и убийством [президента Джона] Кеннеди. Латинская Америка испугалась открытой поддержки Москвой революционной Кубы. В Африке мы сделали ставку на демагогов с просоветскими речами и придумали их правлениям ярлык некапиталистического пути развития.

Новое советское коллективное руководство во главе с Брежневым начало немедленно разгребать эти дипломатические завалы. Во многом успешно, хотя в биполярном мире постоянно возникали новые кризисы. Такова природа противостояния двух сверхдержав. Брежнев с триумфом принял в Москве президента Франции [Шарля] де Голля, сам несколько раз приезжал во Францию. Согласовал и поддержал восточную политику канцлера ФРГ Вилли Брандта, улучшил отношения с Англией. Кульминацией этого стало общеевропейское совещание на высшем уровне в Хельсинки, которое признало незыблемыми итоги Второй мировой войны.

Контакты с администрацией президента США Ричарда Никсона привели к череде советско-американских саммитов. В Латинской Америке были восстановлены отношения со многими странами. Связи с Арабским Востоком стали конструктивно-взаимовыгодными. В Африке мы отказались от поддержки однодневных режимов. В Азии сохраняли отличные отношения с Индией и ровные — с Пакистаном. Увы, конфликт с Китаем продолжился и вылился в военные стычки на границе. Головной болью для Брежнева стали гражданская война во Вьетнаме и американская агрессия в Индокитае, но и они закончилась. С триумфом готовился визит Брежнева в Египет, Ирак и Сирию. Вдруг эта «программа мира» и разрядка международной напряженности застопорились, а потом забуксовала и с грохотом провалились.

В 1974 году почти все ключевые западные игроки разрядки оказались политическими трупами. Причем вряд ли случайно. Никсона съел уотергейтский скандал, француз Жорж Помпиду умер от скоротечной лейкемии, Брандта «слили» после скандала с его секретарем, оказавшимся шпионом ГДР, японский премьер попался на спекуляции акциями и уходе от налогов. Брежнев остался наедине со своим портретом. Потом заболел и последние семь лет у власти был другим человеком. Хотя в истории внешней политики остался доброжелательным дипломатом с очаровательной улыбкой и своеобразным чувством юмора. Он — склонный к компромиссам гибкий переговорщик, но ему не дали развернуться. Влиятельные антисоветские (антирусские) силы на Западе и, как показывают архивные документы, те же, по сути, антирусские силы внутри руководства СССР.

Программа мира' закончилась серией локальных войн и новым противостоянием с США и коллективным Западом. Однако отличие Брежнева от Хрущева очевидно для всех в одном. Он не стучал по трибуне в ООН , не награждал Золотыми звездами Героя африканских однодневных правителей и не поливал грязью своих коллег на заседаниях Политбюро. Это были очень вежливые и дипломатичные 18 лет.

Смысловая вкладка:

Профессор философии из Института философии Российской академии наук Ольга Воронина, которая одной из первых в Советском Союзе начала изучать теорию и историю феминизма, а позже руководила первым в России центром гендерных исследований, в интервью Наталье Пушкаревой вспоминала, как пыталась обсудить с представительницами Комитета советских женщин работы американских феминисток:

«Туда нельзя было прийти. Мне составила протекцию моя свекровь. Свекор мой был посол, свекровь принимала кого-то в свое время из Комитета советских женщин, поэтому позвонила, и меня приняли, а иначе я бы дальше милиционера на проходной не прошла. Меня встретила очень милая женщина… Я ей сказала: 'Вы знаете, я… узнала, я так хочу рассказать, совершенно бесплатно, мне никаких денег не надо». В общем, очень бурно стала все это дело рассказывать. Она посмотрела на меня и сказала: «Деточка, милая, нам это совершенно не надо, мы занимаемся совершенно другими вопросами».

Позавчера на встрече с усеченным Президиумом партийные упыри немало крови мне выпили! Микоян перед уходом с поста председателя Президиума Верховного Совета решил разыграть мутную партию. Бухтел и бухтел, мол, не уважили старика. Потом бросил взгляд в мою сторону и тут же заглох. Видать, заметил в глазах свое «счастливое будущее». Уходя, не гадь! В этом смысле ему и остальные в рот напихали, почуяв мой агрессивный настрой. Без меня крикунов хватает. Тем более что мы к отставникам репрессий не применяем. Даже Никита живет себе и здравствует. Брежнев лично проследил, чтобы у его предшественника все сложилось хорошо. Первый, кстати, за историю России в двадцатом веке случай. Показал отличный пример остальным.

Затем перешли к иным вопросам. Сначала, разумеется, одобрили подготовку к пленуму и подтвердили время его проведение окончательно. Надо же заранее людей в Москву вызывать, забронировать гостиницы, самых важных партийцев вызвать еще раньше. Группы и кланы начнут собираться наособицу и решать на междусобойчиках свои вопросы, которые уйдут нам. Меня сия чаша также не минет. Днепропетровские ждут, не дождутся, чтобы прояснить ряд моментов.

А так неохота погружаться в очередные интриги! Наоборот, хочется конкретными вопросами заниматься. Мои планы уже не одну записную книжку заняли. Особенно злодействую во внешней политике. Начинаю понемногу прикидывать, где и что взять за рубежом за так, а что банально стырить. На кого и как надавить, чтобы получить наиболее выгодный контракт. В какое время лучше биржу подломить. Но пока придется уделить должное внимание инструментарию. Недавно Грибанову выдал список определенных лиц. Тот лишь крякнул и уважительно на меня уставился. Понял, сосунок, кто из нас играет в большие игры. Особенно его впечатлили отдельные фамилии, против которых стояли крестики.

Например, Дэвид Рокфеллер и Збигнев Бжезинский.

— Вы так этот народец не любите или…

— Или. Не задавай глупых вопросов, не получишь тупые ответы.

Бывший чекист хмыкнул, но улыбку подавил.

— И как мы их…

— Мне не к спеху, Олег Михайлович. Но эти люди смертельные враги нашего государства. И быть их на белом свете не должно.

Грибанов сузил глаза, осознав серьезность задания.

«Хрен вам, а не Римский клуб!»

Для возможности воплощения свое будущей политики я и сидел на проклятом заседании Президиума, внимательно выслушивая разные стороны. Мне необходимо разделить спецслужбы, свалить Семичастного, укротить Косыгина и прозападно настроенный МИД. Для этого я готов чем-то и поступиться, или взять в союзники людей мне неприятных. Но особо я ставил на так называемую «русскую партию» в ЦК. Тут просто надо знать, где и когда вбросить знаковые фразы. Пусть означенные аппаратчики не считают меня чисто «днепропетровским». Не примут с распростертыми объятиями, так переживу. Мне от них необходимо влияние на политическую жизнь страны. А влияние «русской группы» огромно. И после пленума я с ними обязательно пересекусь. Будет на съезде ставить вопрос о компартии РСФСР.

Внезапно кто-то из соратников попенял мне Малиновским. Маршал успел пожалиться и накляузничать многим. Мол, подрываю авторитет полководца войны. Вот сука! Я уж думал убрать его по-доброму, но сам виноват. Вот сначала отметим День Победы! Первый за двадцать лет официальный. И у меня для кое-кого на эти праздничные дни припасены сюрпризы. С дальним прицелом. Мне выгодно сейчас поднять волну, она станет завесой для дальнейших, довольно жестких решений. Но сначала заранее подготовлю запасные фигуры. Так что на заседании пообещал соратникам разобраться.

Внезапно Шелепин посчитал мой шаг навстречу товарищам слабостью, тут же выступив будто бы с критикой. Сколько грязи он вылил на руководителей некоторых отраслей промышленности. Пришлось «Железного Шурика» невежливо прервать на середине речи:

— А нам вы зачем это рассказываете? Есть материал, вынесите в соответствующие инстанции. Прокуратура, КГБ. Виноват, пусть ответит! В партийном, административном или уголовном порядке! Разве Президиум должен таким заниматься? Вы тогда зачем?

Судя по взглядам остальных членов и кандидатов в Президиум, мою отповедь поддержало решительное большинство. Шелепин сразу стух и сгорбился, а следом выступил Суслов:

— У нас в последнее время накопилось много вопросов к вам, Александр Николаевич. Некоторые товарищи считают, что вы не справляетесь на своем посту.

Комсомольский вожак побледнел, хотел меня уколоть и сам же в говно ступил.

Резюмирую, серьезно оглядывая «соратников»:

— Правильно, товарищ Суслов отметил. Товарищ Шелепин, на Мехлиса вы никак не тянете. Товарищи, давайте соберемся по этому поводу уже после Пленума. Кто за?

Еще бы меня эти крысы не поддержали! Я всех на себя завязал, их будущее от меня нынче зависит. Но и поделился полномочиями и должностями щедро. Грех жаловаться, а такое ценят. И слово, и дело. Особенно последнее. Видят перспективы и будут работать на них ради меня и себя любимых. Это не я придумал, а сам Ильич. Сам же лишь подстегнул процесс. Вдобавок на текущем пленуме ЦК хочу продвинуть в кандидаты и члены многих из своих сторонников. Выведем из Президиума Шелеста, выберем в члены Президиума Мазурова. Его и Кириленко я сразу поставлю на экономические реформы. Но не Либермана, а свои. После Пленума планируется конференция с учеными, гопсплановцами и специалистами Совмина по Новой Экономической Модели. Были НЭП, станет НЭМ. Кандидатом в Президиуме изберут и Устинова, которому вскоре становиться министром обороны, а также Щербицкого. Последний мне нужен на посту Первого Украины. Хозяйственник, нос в политику лишний раз совать не будет. С ним мне будет удобней переформатировать республику. От Москвы же Щербицкий получит достаточно плюшек, считая, что обязан ими лично мне. А они все равно бы были. Украину никогда не обижали, в отличие от РСФСР.

Такой вот покамест у нас расклад пасьянса. Надо бы намного больше сделать, но давайте исходить из реальности. Прямым указом или постановлением ничего не добиться. Хлеб и гвозди не из документооборота производятся. Для них нужны металл, удобрения, энергия и кадры. Я и так за эти недели ускорил ход событий, в целом двигаясь по тому пути, который Брежнев прошел за несколько лет. Так уж получилось. Зачем ждать от моря погоды? Пусть и пришлось поступиться некоторыми «принципами». Но за неимением гербовой пишем на простой. И моя репутация по мере движения стремительно менялась.

Это стало заметно по звонкам. В голосах первых секретарей республик послышалось неподдельное уважение и заискивание. Самые важные министры ждали моего одобрения решений, просили совета. Партийная и хозяйственная номенклатура почуяла жесткую длань «нового хозяина», облаченную в мягкую рукавицу. В этот раз без «воронков» по ночам и круглосуточного страха. Отлучение от кормушки уже достаточное наказание для номенклатуры. Да и все понимают, что без хозяина на Руси нельзя. Барин может быть на вид «добреньким», не сечь каждый день, а лишь по праздникам. Но все равно остается барином. Иначе разлад и бессмысленный бунт. А оно кому-то в Союзе надо? Потому все в стране сейчас ждут моих последующих решений, нового закона, по которому им придется жить дальше.

«Других руководителей у меня для вас нет!»

Смотрю в окно автомобиля. Пока Калининград, какое все-таки дурацкое имя, не тянет на наукоград. Двухэтажные «сталинки», хрущевки, серые хозяйственные корпуса и невзрачные заборы. Придется все строить заново. Ресурсы перекинем с Прибалтики и других республик. Все равно не в коня корм! Но зато построим наукоград по всем правилам современной архитектуры. И не сделать ли мне именно этот городок первенцем из будущей сети городов-спутников столицы? И назвать, допустим, Космоградом! Смогли же бразильцы построить Бразилиа, как воплощение мечты человечества об идеальном технополисе. Я даже приглашу ради такого дела самого Оскара Нимейера.

Не смог сдержаться и поинтересовался идеей у попутчиков. Рябенко лишь хмыкнул, а личник Федор, сидевший спереди по протоколу лицом к окну, радостно замычал:

— Здорово! Молодежи точно понравится.

Начальник охраны съехидничал:

— С каких это пор ты, старлей у нас молодежь?

— Так я еще, товарищ генерал, с малосемейки не выехал.

Кошусь на Рябенко, тот пожимает плечами:

— Как отделимся, так получим квартиры, Леонид Ильич.

Мы, не останавливаясь, проезжаем КПП и подкатываем к неказистого виду панельке. Ничего космического в ней незаметно. Координационно-вычислительный центр расположен на территории НИИ-88 в ничем не примечательном четырёхэтажном здании. Во дворе суета, много машин, стоят люди, нервничает охрана. Нас встречают и быстро проводят внутрь. В вестибюле уже толпятся журналисты. Вижу недовольные лица людей «в сером». Объект закрытый, а тут сейчас собралась не только советская, но и пресса из дружественных стран. Но политика для меня важнее излишней секретности. Всему есть меры. Мы из-за нее несли такие убытки, которые были выше утери самих секретов. Конечно, это не говорит о том, что надо открыться всему миру. Но найти баланс интересов развития страны и её безопасности стоит.

Сергей Павлович Королев заметен своей монументальной квадратной фигурой, встречает меня на этаже, где, собственно, и производится управление полетом. Тщательно прячет за приветливой улыбкой недовольство. Его дернули с Байконура, обычно он там. Мы предварительно согласились, что он не будет сам выступать. Хотя его представят всему миру. Все равно его имя уже известно ЦРУ и МИ 6, так что можно открыть. Впервые подробности о личности Королёва стали известны на Западе благодаря перебежчикам из СССР и американским журналистам, работающим в Москве. В сентябре 1961 года Григорий Токаев, бывший советский гражданин, представил доклад о советской космической программе в Британском межпланетном обществе.

Протягиваю дружелюбно руку.

— Доброго дня, Сергей Павлович! Космического дня!

— И вам, Леонид Ильич.

— Волнуетесь?

Я обратил внимание, что Королев то и дело поглядывает на часы. Мы с ним уже знакомы по прошлой работе Ильича «на космосе». Брежнев в отличие от Хрущёва, лично принимал участие в космической программе Советского Союза.

— Все будет хорошо, Сергей Павлович. Поверьте мне на слово.

Наш главный конструктор странно на меня глянул, потом махнул рукой. Он беспокоился как за новый корабль «Восход», так и за Леонова. И ему не нравилось, что наблюдать за стартом пришлось из Калининграда. Его место на Байконуре. Но извини, брат, на тебя у меня иные планы. Там и Келдыша хватит!

— Эти все с вами, Леонид Ильич?

Королев хмуро поглядывает на свиту.

— Нет, со мной будет только один человек!

Конструктор вздохнул и поманил меня рукой.

Если вы представили сейчас большой зал в виде амфитеатра с рядами компьютеров, экранов и рабочих мест, то ошибаетесь. Даже в научно-фантастическом фильме «по мотивам» «Время первых» использована копия ЦУПа NASA. Помещение больше походит на телевизионную студию. Сразу в глаза бросается центральный экран 2 на 1 метр, как и два боковых. Основная масса сотрудников работает за длинным столом, заваленным бумагами и инструментами. Около стены второй. Удивил стоящий в углу огромный глобус Луны. Видимо, остался после запусков туда спутников. В руках у девушек за маленьким столиком перфоленты с распечаткой информации, выданной ЭВМ. Еще бросается в глаза глобус Земли и карта звездного неба у них за спиной. На боковых экранах выведены какие-то параметры.

Сменный руководитель полетом поясняет, показывая на экран:

— Все, что вы видите на цветном большом экране: траекторию движения корабля, его перемещение, — все это рассчитывает ЭВМ-2. А вот НИП «заморгал» — начался прием телеметрической информации. Тут вступают в действие так называемые «кирзовые сапоги», но они сидят в соседней комнате и по телефонной команде с пункта включают мигалку. Телеметрия вдобавок поступает к нам из Евпатории, там сейчас Черток.

Я стараюсь шагать за Королевым тихо, чтобы не мешать сотрудникам. На самом деле сильно волнуюсь. Никакого киношного футуризма. Все подчинено функционалу. В таких спартанских условиях доцифрового века советский ученые и космонавты и совершали свои подвиги. Я несколько обескуражен, но делаю вид, что так и надо. Шелестят бумагами специалисты, звенят телефоны, деловито переговариваются сотрудники смены.

— Как проходит полет?

— Все штатно. Космонавты, Леонид Ильич, готовятся к выходу в открытый космос.

В соседнем помещении рядом с ЭВМ «Минск-22» устроена импровизированная телестудия. Прямой эфир. Я еще на улице заметил огромную машину телевизионщиков. На всякий случай рядом стоит наготове кинооператор. В углу заметен экран телевизионного монитора. Здесь разговаривают с космонавтами.

— Скоро включение.

— Шлюзовая камера надута!

Ко мне выскочила молодая женщина, напугав личника:

— Леонид Ильич, вы блестите, вас надо попудрить.

Я успеваю заметить широкую ухмылку Королева, но он быстро отворачивается. Шучу в ответ:

— Надо так надо. Делайте что положено. Я готов на все.

Телевизионная команда и сотрудники Центра еле сдерживаются от смешков. Я подставляю лицо, скашивая глаза на симпатичную мордашку телевизионщицы, дама откровенно кокетничает. Потом показывает белую бумажку на полу.

— Вам сюда, Леонид Ильич. И на шагу в сторону!

Королеву надоедает балаган, и он командует:

— Все по местам!

Режиссер дает команду, одновременно включат камеры операторы. Королев стоит спиной к ним, а я в профиль. Так было задумано заранее.

— «Восход 2»? Вы слышите меня? Космический корабль «Восход 2»?

Он специально не использует официальный позывной. Работаем на телезрителя. В кино мы видим совсем не то и не так, как есть на самом деле. Поэтому «настоящую» картинку никто не поймет. Я боковым зрением наблюдаю, как телеоператор поворачивает свою бандуру на монитор и подкатывает ближе. Мой личник напрягается, я торможу его жестом. Наконец, на черно-белом экране появляется довольная физиономия Алексея Леонова, он уже в скафандре, только лицо открыто. Машет нам рукой. Я подношу микрофон ближе к губам:

— Алексей, это Земля! От всего советского народа и от себя лично желаю вам успешной миссии. Мы верим в вас. Передайте за нас привет открытому космосу!

Леонов удивлен, при такого качества изображения, к тому же перемежаемому помехами, он меня не сразу узнал. Больше по голосу. Снимают его передающие камеры телевизионной системы «Топаз-25». Приём телесигнала осуществлялся на спиральную антенну ТНА-150 с эффективной площадью приёма в 150 м2 на полигоне «Медвежьи озёра» в Московской области, а также приёмными станциями в Красном Селе Ленинградской, на Симферопольском измерительном пункте и на объекте «Уссурийск» на Дальнем Востоке. Такие вот сложности шестидесятых. Это мы со спутниковым Интернетом забыли, что такое настоящая космическая связь.

— Спасибо, товарищ Первый секретарь.

Ко мне присоединяется Королев.

— Удачи вам, Алексей.

Вторю конструктору знаменитой фразой:

— Поехали!

Сейчас улыбаются все. Никакого официоза и указания на руководящую роль партии. Леонов машет мне рукой и исчезает из кадра.

В динамиках раздается голос сменного руководителя:

— Готовность номер один.

Королев бросает взгляд на висящие на стене часы. Выход космонавта намечен на половину двенадцатого. Сейчас он уже в надувном шлюзе, откуда выйдет в космос. Первый человек в безвоздушном пространстве. Как ких богатырей рождала эпоха! Все замерли. Наконец, раздался голос руководителя смены:

— Человек в космосе!

Не сдерживаюсь и хлопаю конструктора по крепкому плечу! Сотрудники и телевизионщики, выдержанно, но ликуют. Подаю условный знак. Сценарий ведь придуман мною. Камеры тут же сосредотачиваются на мне. Протягиваю руку Королеву:

— Сергей Павлович, от всего советского народа поздравляю вас с очередным успехом!

Все, прямой эфир закончен. Кадры с Леоновым покажут позже. Их еще надо правильно смонтировать. После отхождения от корабля Леонов проплывал над Чёрным морем, Кавказским хребтом, Волгой, Иртышем, Енисеем. Выход в открытый космос закончился во время пролёта корабля над Якутией. А я пока отвожу Королева в сторону и тихо сообщаю:

— Сергей Павлович, не спрашивайте откуда сведения, но обязательно следите за давлением в скафандре. Вернуться Леонову в шлюз окажется сложнее. Стравите воздух внутри скафандра с 0,4 до 0,3 атмосфер. Все будет хорошо.

Ухожу, не попрощавшись, оставив главного конструктора в некоторой задумчивости. Меня же занимает мысль, как им довести район падения космического корабля. Шлюзовая камера подведет ребят, после ее отстрела выйдет из строя система ориентации, затем откажет автоматика и сядут космонавты вместо Кустаная западнее Соликамска. Хотя их и так довольно быстро найдут. Сядут завтра 12:02, примерно в 15:50 место посадки было обнаружено с гражданского вертолёта Пермского авиаотряда по ярко-красному куполу парашют. Но добраться смогут лишь к вечеру 20 марта, а вывести еще через день. Так что надо бы им посодействовать.

Я сижу у кого-то в кабинете, чтобы не стоять над душой у сотрудников ЦУПа. Королев подходит из центрального зала и обречённо вздыхает:

— Все прошло штатно.

А в глазах немой вопрос. Я же сую ему записку, свернутую в конвертик:

— Откроешь когда потребуется. Я пошел, поздравлю сотрудников, потом обрадую народ на пресс-конференции, — но у дверей поворачиваюсь. — Много пришлось стравить?

— Как вы и сказали. Сам командовал. Но Леонов молодец, не терял присутствия духа.

— Завтра встретимся в Звездном городке. У меня к вам будет серьезный разговор. И Гагарина обязательно туда пригласите.

Охрана работает споро, в ЦУП захожу уже с охапками цветов, личник тащит пакеты. «Никто не уйдет обиженным!» Понимаю, что нарушаю Протокол, но горячее уж позади. Было заметно, что народу понравилось. Самое высокое лицо в стране обратило на них внимание. Обычно вся слава достается космонавтам и ракетчикам.

— Спасибо, товарищи, вам за ваш доблестный труд. Мы, вне всякого сомнения, и дальше в космосе будет первыми! — жестом показываю, что рукоплескать необязательно. Да и многие еще заняты, держат в руках перфокарты, логарифмические линейки. Ехидно улыбаюсь. — Советую употребить содержимое пакетов после работы.

А вот тут всем стало интересно. Но думаю, коньяк и шоколадные конфеты все-таки доживут до вечера. Дамам было положено сухое вино. Сменный руководитель укоризненно покачивает головой. Как бы то ни было, но атмосфера праздничная. Хотя я знаю, что впереди у них много неприятных моментов. Семь острых ситуаций. «Восход» еще был кораблем сырым, опять мы запустили его первым, чтобы обогнать Штаты. Пожалуй, пора заканчивать с гонками. Мы уже все доказали, пусть теперь американцы бьют лбы о Луну. Поэтому завтра мне предстоит важный и тяжелый разговор с руководством советской космической отрасли. Придется некоторым лицам, потерявшим голову от успехов, прийти в чувство. Нам уже требуется поступательная работа.

— Леонид Ильич, вас ждут.

Снова на лестнице ко мне подбегает телевизионная кокетка. Поправляет галстук, пудрит и чмокает на прощание в щеку. Провожаю дамочку взглядом. Эх, мне бы скинуть сейчас лет двадцать! Такая фигурка точеная! Везет же некоторым попаданцам, попадают в молодые тела. У них впереди поиск своего пути, друзей, комсомолочек.

Мелькают блицы камер, на меня уставлены десятки объективов. Вот, наверное, охрана запарилась всех проверять! Но мы сменим не режим секретности, а место. Для ЦУПа требуется современное здание с самой лучшей аппаратурой. Иду уверенным шагом к импровизированной трибуне. Советский Союз идет в космос!

— Дорогие товарищи! Только что экипажем советского космического корабля «Восход 2» был осуществлен первый в истории выход человека в открытый космос! — нет, как все-таки тут люди еще способны реагировать на стоящие новости. Пусть они и циничные журналисты. Я сейчас серьезно опасался, что некоторые камеры уронят на пол. — Товарищи, советский космонавт сделал маленький шаг вперед из люка, но на самом деле это огромный скачок для человечества!

Аплодисменты, переходящие в овации! Ничего, я постою со всеми, похлопаю.

Уже в автомобиле меня застал звонок Черненко:

— Леонид Ильич, на Старой сегодня будете?

— Нет, и завтра тоже. На даче с речью работаю.

На том конце провода немного помолчали, потом осторожно спросили:

— Не всем твоя речь понравилась. Так уж ли нужно было в прямой эфир давать? Весь мир жужжит!

— Пущай жужжит! Мы снова на коне и доказали всем преимущество социалистического строя. Я позвоню.

Передаю трубку Федору. Все-таки неудобно без личного телефона. Чтобы влезала в карман. Дел невпроворот, надо бы с разработчиками мобильной связи встретиться, узнать о проблемах. Может, и озадачить разведку поиском недостающего. Нам крайне необходим прорыв в сфере микроэлектроники. И в ближайшее время я плотно озабочусь именно таким вопросом. Это наше будущее, с остальным разберёмся.

Кстати, завтра в Звездном городке будет присутствовать много умных людей. У них и спрошу, к кому лучше обратиться. В поисках передовых мировых технологий я больше склоняюсь к созданию некоего международного инвестиционного фонда. Что ему будет мешать в поисках и покупках будущих «билл гейтцев»? Брать или давить на корню любые прорывные технологии. Благо о многом я уже осведомлен, и туда обязательно наведаются люди Грибанова.

Интересно, здесь существуют ярмарки стартапов? Нам обязательно нужны такие в стране с изобретателями. На кого бы их перекинуть? Я ведь отлично понимаю, что один ношу по переформатированию страны не потяну. Требуются руководители и лидеры со свежим подходом. То есть некая «фабрика управленцев». Нынешние партийные школы вряд ли под такое определение попадают. Да и мои соратнички люди в целом ограниченные, зачастую малообразованные. Суслов иногда такое ляпнет, что хоть стой, хоть падай. Вот их расплющит, когда поймут, что Ильич использовал в собственных целях. Но вождь я или где?

В Зарядье меня встретила Виктория Петровна и тут же погнала кушать:

— Опять режим нарушаешь? Мой руки и за стол!

— Что поделать! Дела важные приключились.

В это раз готовка от штатного повара. Витя не понимала ничего в супчиках с чечевицей и овощами. Но мне такой понравился, как и котлета из индейки, приготовленная на пару. Внезапно послышался удивленный голос супруги:

— Лёня, а ты что в телевизоре делаешь?

Показывали меня в ЦУПе, наблюдающего за выходом Леонова в космос. Какие молодцы! Уже успели сделать монтаж с кадрами, что были сняты снаружи. Королева показали с широкой спины.

— В космос с утра летал. Не видишь разве? Первый я или кто?

Виктория Петровна недоверчиво обернулась ко мне. По её мнению, я последний месяц какой-то чудной. Затем засмеялась.

— А я уж и поверила. А что за мужчина рядом с тобой?

— Конструктор этого корабля и всех наших ракет. Решили показать его всему миру хотя бы вот так. А то самый знаменитый человек на Земле, а никто его не знает.

— Вона как!

Супружница с интересом уставилась в экран.

— Завтра к ребятам в Звездный городок поеду. С Гагариным увижусь.

Вот сейчас Витя мне позавидовала. Она общалась больше с женами руководителей, под «свет юпитеров» вылезать не торопилась.

— Опять что-то придумал?

Берусь за компот:

— Ага. Юру снова в космос запущу. А то засиделся бедолага на земле. Душа у него там осталась.

Чую вот завтра будет шума! «Ракетчики» точно будут против. Но мне в первую очередь надо спасти Королева. Состояние его резко ухудшилось в начале декабря 1965 года после неудачи с «Луной-8». Супруга Нина Ивановна уговорила его заняться своим здоровьем лишь 14 декабря. Оперировал Сергея Павловича министр здравоохранения СССР Б. В. Петровский, а ассистировал Петровскому заведующий хирургическим отделением, доцент, кандидат медицинских наук Д. Ф. Благовидов. Позднее на операцию был срочно вызван профессор А. А. Вишневский. То есть врачи самые серьезные.

Во время проведения операции у Королёва открылось кровотечение. Остановить его, удалив полипы, не удалось. Было принято решение вскрыть брюшную полость. Это не входило в первоначальный план операции, и поэтому вмешательство не было заранее подготовлено со стороны анестезиологов. Когда стали подбираться к месту кровотечения, обнаружили злокачественную опухоль величиной с кулак, ангиосаркому. Остановка сердца произошла 12 января спустя 30 минут после окончания операции, ещё на операционном столе, когда Королёв отходил от наркоза. Так что у меня мало времени и действовать надо немедленно.

Вторым и не менее тяжелым пунктом разговора будет подготовка решения к закрытию «Лунного проекта». Мы все уже доказали миру, и тратить огромные ресурсы на прогулку по Луне не имеет смысла. Надо в первую очередь осваивать земную орбиту, запускать туда различные спутники. Первыми создать собственную систему глобального позиционирования. У американцев работа над программой Timation были начаты в Центральной военно-морской лаборатории в 1964 году. Инициатором программы выступал флот. В 1973 году будет инициирована программа «DNSS», позже переименованная в «Navstar». У нас начало работ по созданию ГЛОНАСС будет положено только в декабре 1976 года, а группировка спутников сформирована лишь к концу восьмидесятых. А затем до двадцать первого века все оказалось и вовсе похерено.

Да и с «Лунной программой» не все ладно. Правительство то и дело по различным причинам тормозило изначально задуманный еще в 1960 году проект. Лишь 3 августа 1964 года с большим опозданием относительно США, Постановлением правительства была утверждена Лунная программа СССР и развернулись реальные масштабные работы по двум параллельным пилотируемым программам. Сверхмощный носитель для полёта на Луну почему-то разрабатывали разом в КБ Королёва, Челомея и М. К. Янгеля. То есть мы даже на этом примере видим плохую координацию со стороны власти, что привело в итоге к ненужному распылению сил и средств. Типичный советский бардак и некоторое техническое невезение на корню подорвало программу, что привело к отставанию от американцев и её закрытию.

И мне предстояло завтра разбираться с амбициями нескольких ведущих ученых ракетно-космической отрасли, некомпетентностью членов Академии наук, с явно заниженными средствами на программу. Имеет ли она, вообще, научную ценность, сообразно затратам? Да и по зубам ли она нам? Ох, чую, выслушаю много всего на свою голову. Кое с кем придется решать вопрос волюнтаристски.

И ведь не докажешь, что их идеи ошибочны. Поэтому мне и необходим предварительный разбор полетов и обязательно следует посеять зерно сомнений. И главное: добиться от ведущих специалистов озвучивания вменяемой суммы затрат. Думаю, что после их оглашения в Президиуме и Правительстве возникнет резонный вопрос: а зачем оно нам надо? Не лучше ли за эти миллиарды построить несколько автомобильных заводов или наукоградов?

А ведь еще начала разрабатываться Долговременная лунная база «Звезда». После закрытия «Лунной программы» в 1974 году генеральный конструктор академик В. П. Глушко предлагал новый проект пилотируемых полётов на Луну «Вулкан» — ЛЭК с использованием разработанной в его КБ сверхтяжёлой ракеты-носителя. Согласно произведённым конструкторами расчётам стоимости проекта оказалось, что на лунные экспедиции, строительство и обживание лунной базы потребуется около 50 миллиардов рублей, то есть 80 миллиардов долларов. Понятное дело, что на такой колоссальный проект денег в стране не нашлось.

Но следует признать, что польза от смелого проекта случилась. Тяжелые ракеты СССР так или иначе потребуются. Например, удачный вариант Челомеевского «Протона» под индексом «К» с 1967 по 2012 год стартовал 310 раз и вывел на орбиту немало спутников и долговременных обитаемых станций «Салют-1» и «Салют-2» и даже базовый модуль станции «Мир». Вот на орбитальных станциях и следует сосредоточиться. Пущенная американцами в 1973 году Скайлэб оказалась по нескольким параметрам удачней наших «Салютов». Американская станция стала первой, где экипажи работали многократно, и первой была оснащена двумя стыковочными узлами. Астронавты на ней поставили рекорды пребывания человека на орбите, которые мы смогли побить намного позже.

Наши успели и в этой сфере стать первыми, но работы продвигались тяжело. Первый пуск «Салюта» вышел неудачным. Сначала экипаж «Союза 10» не смог совершить стыковку. «Союзу 11» также не везло. Во время первого входа на станцию экипаж обнаружил, что воздух сильно задымлён, после ремонта вентиляционной системы космонавты провели следующие сутки в спускаемом аппарате, ожидая регенерации воздуха. Затем случилось еще несколько нештатных ситуаций, а при посадке космонавты и вовсе погибли. Затем последовали неудачи с «Салют 2» и секретной миссией «Космос-557».

Исследование космоса никогда не было легким. Еще один довод навести в космической отрасли порядок. Нужен один заказчик и одно ведомство! Что-то типа корпорации «Совкосмос». Завтра это и обсудим. Как и участие Гагарина в первом полете на космическую станцию. Вот здесь мы точно должны обогнать американцев. Первые советские боевые платформы на орбите планеты. Вот у кого-то на Западе пердак загорится!

Я гадостно ухмыльнулся и двинулся в кабинет. Пока меня ждут более земные дела. За две пятилетки бы должны обеспечить советский народ продуктами.

Информация к размышлению:

Зал управления ЦУПа проектировали «с хитринкой». Вся плеяда советских главных конструкторов скептически относилась к необходимости работать в одном помещении, «под обстрелом» лишних взглядов. Сергей Королев одно время даже сопротивлялся созданию единого зала управления — не любил, когда начальство смотрит в спину во время работы, и не был в этом чувстве одинок. Профессионалы космической отрасли терпеть не могут нервозности в работе, а кроме того, инстинктивно сторонятся любых последствий «визит-эффекта» — слишком уж велика цена отказа техники, порой измеряемая в человеческих жизнях. В результате с высокого балкона зала управления прекрасно виден настенный экран, но совершенно невозможно заглянуть работающим «через плечо».

С другой стороны, не просматривается балкон и с рабочих мест внизу. Тщательно просчитывалось даже распространение звука в зале. «Мы смогли акустически „развязать“ балкон и партер, — вспоминает научный консультант ЦУПа Владимир Самсонов, в то время непосредственно отвечавший за проектирование зала. — Даже достаточно громко произнесенные реплики не достигали ушей тех, кому они не предназначались». Непростой выдалась, и история первого электронного табло зала: его делали венгры, партнеры по СЭВ, но при этом нельзя было ни в коем случае допустить утечки информации о настоящем заказчике системы. Доходило до детектива, как вспоминает Владимир Самсонов: табло монтировалось исполнителем на «нейтральной территории», а потом перевозилось в центр. Сюда шел сигнал с «Веги», «Лун», «Венер» и «Марсов». Отсюда наблюдали за рукопожатием «через порог» Алексея Леонова и Тома Стаффорда во время полета «Союза-Аполлона». Отсюда управляли полетами орбитальных станций «Салют-6» и «Мир». Именно здесь, сжав зубы, следили за тем, как спасательный корабль «Союз Т-13» Владимира Джанибекова и Виктора Савиных стыкуется с замерзшей орбитальной станцией «Салют-7».

Сейчас в составе ЦУПа работает отдельный центр управления, ориентированный на обеспечение полета Международной космической станции. Судьба этого подразделения выдалась извилистой: в 1987 году его создавали специально под программу многоразового корабля «Буран». «У нас здесь даже стояли авиационные пульты, — вспоминает технический руководитель полетов Владимир Лобачев, в те годы начальник ЦУПа, — и сидели соответствующие специалисты, штурмана в том числе, так что при возникновении нештатной ситуации можно было бы дистанционно перехватить управление автоматической посадкой 'Бурана». Однако после первого и последнего полета советского «челнока» проект застопорился. И только к 1998 году осиротевший центр перепрофилировали под задачи управления будущей МКС, которая появится на орбите двумя годами позже. Вот так ЦУП прошел долгий путь от управления одиночными космическими аппаратами к управлению целыми группировками («эскадрами», как их здесь называют) и далее — к совместному распределенному управлению в рамках проекта Международной космической станции, в котором как единое целое задействованы координационные центры Японии, России, Европы, США и Канады.

В 1965 году ТАСС передал сообщение о первом в истории выходе человека в открытый космос: «19 марта в 12 часов 02 минуты по московскому времени космический корабль „Восход-2“, пилотируемый экипажем в составе командира корабля полковника Беляева Павла Ивановича и второго пилота подполковника Леонова Алексея Архиповича, благополучно приземлился в районе города Пермь. Посадка произведена командиром корабля полковником Беляевым с использованием системы ручного управления. Товарищи Беляев и Леонов чувствуют себя хорошо. Программа научных исследований выполнена полностью. В процессе полета успешно проведен сложный научно-технический эксперимент по выходу в космическое пространство космонавта в специальном скафандре с автономной системой жизнеобеспечения, открывающий новый этап в освоении космоса человеком. Материалы, полученные в полете космического корабля-спутника „Восход-2“, обрабатываются и анализируются».

У правление новыми кораблями «Восход» осуществлялось из здания ЦПУ Генерального штаба Советской Армии на Арбате, где имелся мощный узел связи. Для этой программы были образованы первые структурные подразделения будущей ГОГУ: группа планирования полёта, группа анализа работы бортовых систем, группа связи, медицинская группа, группа взаимодействия с экипажем, группа выдачи команд на борт корабля и др. Обработка телеметрии и данных траекторных измерений по-прежнему проводилась в НИИ-4. Руководил группами заместитель Главного конструктора Павел Владимирович Цыбин.

Для выполнения задач управления полётами лунных кораблей в Центре дальней космической связи (НИП-16) в г. Евпатория были созданы первый специализированный Центр управления полётами космических аппаратов и первая Главная оперативная группа управления (ГОГУ).

В состав ГОГУ вошли представители ЦКБЭМ (бывшее ОКБ-1), Евпаторийского ЦУП, в/ч 32103, ЦПК, ИМБП, а также смежных организаций — разработчиков бортовых систем, приборов и научной аппаратуры. Руководителем ГОГУ был назначен опытный генерал-ракетчик Павел Артемьевич

Шаги эпохи:

19 марта. Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР снижены государственные розничные цены на шерстяные и полушерстяные ткани (в среднем на 8%), на шелковые ткани (на 11%), штапельные (на 14%), льняные (на 12%), хлопчатобумажный вельвет-корд (на 20%), а также на отдельные виды капроновых чулок и фотоаппаратов.

22 марта. В Париже подписано соглашение между СССР и Францией о сотрудничестве в области цветного телевидения на основе системы «СЕКАМ»

Чазов был рад изменениям и много хвалил. Не ожидал такой прыти от Генерального пациента. Он передал мне пухлую папку:

— Вот здесь, Леонид Ильич, мои планы по созданию сети кардиологических клиник.

— Хорошо. Не обещаю сразу, пленум на носу, но обязательно рассмотрю. Потом проведем постановлением Совмина. Но считаю, что перед этим стоит созвать конференцию из передовых специалистов разных областей медицины. Такие научно-врачебные центры должны быть по всем болезням. Как вы считаете, Евгений Иванович?

Чазов хмыкнул, но согласился.

— Широко мыслите, Леонид Ильич.

Улыбаюсь:

— На то я и первый.

Вот и сейчас по дороге я оставил свой эскорт на своих тяжелых машинах позади. Приветственно погудел на проспекте стоявшему около светофора гаишнику. То недовольно повернулся ко мне и мгновенно преобразился, встало по стойке смирно и отдал честь. Я помахал милиционеру рукой и помчался дальше. Народ на улицах уважительно уступал «Чайке». Обычно такими машинами пользовалась номенклатура, также ее было почетно дарить в подарок известным людям.

По причине хорошей погоды, окно в «Чайке» было открыто, и меня узнавали водители. В троллейбусе кто-то показал на нашу машину и люди буквально прилипли к окнам. Приветствовали тепло, можно сказать, сердечно. Новый лидер очень уж не похож на старых. Слухи быстро расходятся. Да и на встречах с прессой я уже упомянул, что считаю главной своей задачей заботу о советских людях. Вот так незамысловато. Не нужно нам громадье планов. Сбережение и увеличение своего народа. Чтобы остальные государства планеты посматривали в нашу сторону с завистью, а недруги побаивались.