- Что ты хочешь здесь найти?! – Ловелла брезгливо обогнула поваленную тумбочку. – Стражи мира уже обыскали квартиру вдоль и поперек! Если убийцы и оставили какие-то зацепки – все в руках дознавателей! Охитека, ты слышишь?! – воззвала она к мужу, усевшемуся на корточки возле развороченного стола.

Тот обернулся, не подымаясь, тяжело вздохнул. Поглядел на нее пристально.

- Я считаю, что это дело чести – выяснить, что здесь произошло на самом деле, - отозвался он устало. – Сомневаюсь, что стражам мира нужна правда. Им нужно сдать дело в архив.

- Вот удивил! – она всплеснула руками.

- Вэл, зачем ты за мной потащилась, если тебе так претит здесь находиться?

- Я – твоя жена, - напомнила она. – Я должна находиться рядом с тобой. Но сейчас я искренне не понимаю. Зачем тебе это? Это был рядовой служащий! У тебя в компании таких работают тысячи! О каком деле чести ты говоришь?!

Тысячи, она права. Он – глава огромной корпорации, владеющей заводами и лабораториями по всему континенту. Вот только рядовой служащий – не такой-то и рядовой!

- Вэл, я не могу позволить, чтобы моих сотрудников просто так убивали в их квартирах, - мягко проговорил он, сдерживая закипающее раздражение. – Сегодня это, - он обвел рукой разгромленную комнату. – А завтра доберутся и до меня.

- Ну, до тебя, положим, так просто не доберутся.

- Потому что я этого не позволяю. Но спущу я на тормозах эту историю. И какой вывод из этого сделают? Что я теряю хватку, позволяю безнаказанно убивать своих людей. А значит, можно отправлять шпионов в мои лаборатории, убирать неугодных служащих в моей компании, красть сведения и промышленные тайны. Сливать журналистам порочащие нас сведения… да мало ли, что еще!

- К слову, пронюхают журналисты, что дознаватель позволил тебе вызвать сюда своих людей, чтобы они провели свое расследование в обход службы стражей мира, - она выразительно примолкла.

Он поднялся, молча прошел к окну. Выглянул.

Спорить с Ловеллой не хотелось. Да, формально никто не должен находиться на территории опечатанной квартиры. Но дознаватель неожиданно пошел на уступку: дал ему время до конца текущего оборота, чтобы охрана корпорации осмотрела квартиру. Дознаватель обещал приехать в одиннадцатом часу, чтобы снова опечатать двери. И даже отказался от вознаграждения за любезность.

Последнее на какой-то момент выбило аристократа из колеи. Одиннадцатый час нечетного оборота – время, когда добропорядочные граждане давно находятся дома с семьями. А многие – укладываются спать.

Время отдыха. Дознаватель пожертвовал своим досугом и ничего за это не потребовал. Да, особого нарушения в его действиях не было – закон не запрещал частной охране проводить расследования параллельно со службой стражей мира. Здесь Ловелла сильно преувеличила. Ну, понудят жургалюги о том, что аристократы не доверяют стражам мира – эка невидаль! Лишнее пятно на его репутации погоды не сделает.

Но где, медузы бурые их побери, флайеры охраны корпорации?

В груди неприятно похолодело. Они с Ловеллой вдвоем в квартире высотного небоскреба в спальном районе. Стражи мира уехали. Да, у дверей осталась пара охранников…

Охитека пружинисто поднялся на ноги, шагнул к жене. Та отшатнулась. Во взгляде вспыхнуло недоумение.

- Тихо, - проговорил он, обнимая ее за талию и увлекая в угол комнаты. – Молчи и не дергайся. Если что – падай на пол и не шевелись, - задвинул ее себе за спину.

- Что за, - начала она и смолкла.

Что-что, а его настроение она улавливала отлично. И в сообразительности ей не откажешь – даром, что лощеная леди из семьи аристократов-нэси.

А он буквально кожей ощутил, как в воздухе разливается тревожное ожидание. Вот снаружи послышалось гудение лифта, шаги по бетонному полу площадки. Негромкие голоса – незваные пришельцы никуда не спешили. Охранники, похоже, ничего не поняли – он обострившимся слухом уловил два тихих щелчка.

Все, на них можно не рассчитывать. Даже подмогу позвать не успели.

Начальника охраны уволить к праматери всех генетиков! Он окончательно оттеснил жену в угол, заставил прижаться к стене. Сам застыл рядом, подобравшись.

Из оружия при себе… мелочевка. Пара гранат – скорее бутафорских. От них больше шума и пыли, чем настоящего толку. Забросил во внутренний карман скорее ради порядка, чем действительно рассчитывая, что они понадобятся.

Неизменный ствол на два десятка пулевых зарядов в кобуре. Немного. Есть, правда, пара неожиданностей для врагов в конструкции. Импульсник оставил в машине. Идиот!

Он досадливо скривился. К телефону тянуться поздно, не успеет. И выдаст себя. Надо же было так глупо попасться! Заявился сюда с двумя охранниками. Сделался беспечен. Сам попал в ловушку и Ловеллу с собой прихватил. То-то здорово – останется единственная наследница семи лет от роду без родителей! Разумеется, дед – почтенный господин Ширики – не допустит, чтобы с малышкой что-то случилось…

- Да что за, - сдавленно шикнула Ловелла из-за спины.

- Пригнись, - отозвался он и сам присел.

Вовремя. Грохнул взрыв, их обоих вжало в стену. Комната наполнилась пылью и гарью. Он затряс головой – уши заложило. Обернулся. Ловелла стояла на коленях. Кажется, надсадно кашляла, прижимая руки к груди – он не слышал. В голове звенело.

Сейчас пыль уляжется, и явятся налетчики. А может, и раньше.

Он по полу, не вставая с колен, принялся перебираться к выбитой двери. Да, гранаты у него бутафорские. Но кое-какой сюрприз в них имеется.

Как же противно звенит в ушах! Поди прислушайся к звукам снаружи, когда ничего не слышно после взрыва. Виски давило.

Выглядывать из-за косяка не решился. Быть может, там только и ждут неосторожного движения. Оглянулся. Ловелла замерла под стеной в углу. В сознании. То, что не двигается – это правильно. Остается надеяться, что она и сама понимает: самое лучшее, что она может сделать – оставаться неподвижной.

Закашлялся и отпрянул от выхода. Как бы не услышали! Едва ли незваных гостей оглушило так же, как и его.

Он не слышал звуков. Чутье? Или просто висящая в воздухе пыль взвихрилась, выдавая движение возле проема.

Гранат – две. Он рванул одну из кармана, точным броском отправил по полу в прихожую и зажал уши, приникнув к полу. Хлопнуло – в этот раз звук совсем не походил на оглушительный грохот. И в следующую секунду на голову обрушилась невыносимая тяжесть.

Пляшущая в воздухе пыль исчезла – кругом разлилась непроглядная чернота. Эту гранату изготовили с использованием магических кристаллов.

Охитека пополз назад, зажмурившись. Открывать глаза смысла нет – ничего не увидит. Чернота вокруг – это не пыль и не темнота. Магическая слепота. Мелкая пыль магических кристаллов создала настоящую чернильную завесу, которая не рассеется минимум следующие полчаса. Здесь не помогут особые противопылевые стекла шлемов. Да, он ослеп – но враги тоже ничего не видят. А он запомнил планировку квартиры. И это преимущество следует использовать на полную катушку.

Помнится, Ловелла забилась в самый угол. Если она никуда не попыталась уползти оттуда – он ее сейчас найдет.

Вскрик жены едва пробился сквозь настырный звон в голове. И в ту же секунду до него дошло – он наткнулся на ее руку. Охитека торопливо схватил ее за запястье.

- Это я, - прошептал тихо.

Во всяком случае, он надеялся, что получилось тихо, и никто больше его не услышал. Не хотелось выдать себя нападавшим.

Поэтому добавлять ничего не стал. Если слышит – услышала. Если оглушена, как он – то и не услышит ничего. Осторожно похлопал ее по ладони. И потянул слегка в сторону окна. Ладонь вывернулась из его пальцев, жена торопливо ощупала его, похлопала по плечам. Он с трудом дождался окончания проверки и вновь потянул ее к окну. С облегчением вздохнул, когда она последовала за ним.

Путь показался ему долгим. То ли время растянулось впотьмах, то ли дело было в звенящей голове.

Охитека сам себе не поверил, когда нащупал-таки подоконник. Искать защелку у него терпения не хватило, и он вышиб стекло грубым ударом.

Уж само собой, нападавшие не дремали. Нэси едва успел кинуться на пол, дергая за собой жену. Та свалилась сверху, и он в раздражении подмял ее под себя. Над головой ударили выстрелы. Сверху посыпалась труха и мелкие осколки. Можно было и не вышибать окно – его попросту снесли сотнями выстрелов.

Наконец грохот стих. Ловелла судорожно вздохнула.

А теперь нужно уносить ноги, пока тихо. От входной двери до окна – с десяток шагов в лучшем случае. И все, что сейчас способно спасти их – это кромешная темнота, которая продержится еще минут шестнадцать. Хорошая чернота, плотная – вон, они под самым окном, а снаружи не просачивается и лучика света. А снаружи-то яркий летний день!

Охитека поднялся, дернул жену за руку. Смахнул неловко осколки с подоконника и взгромоздился на него.

Ловелла пискнула, когда он потянул ее следом, и он шикнул на нее. Вот сейчас еще одного шквала выстрелов они не переживут.

Он помнил – снаружи, в стороне от окна, тянулась пожарная лестница. Скобы проржавели – один только Спящий ведает, когда их вбили в стену спального небоскреба. Но это лучше, чем ничего. Только придется нащупать карниз и пробраться по нему. Он подтянул Ловеллу ближе к себе.

- Вылезаем в окно, - шепнул прямо в ухо. – Не вздумай прыгать. Выберемся на карниз. В стороне есть лестница. Держись за стену и нащупывай карниз ногами, поняла?!

- Да, - она выдохнула еле слышно.

Отлично! Он взгромоздился на подоконник, ощупал проем, истыканный острыми осколками. Ничего. Изрежут руки – это мелочи. Когда машины охраны подъедут, раны обработают. Сейчас главное – выбраться.

Как раз наступило затишье – не иначе, нападавшие решили дать им время скрыться. Если сейчас опять откроют огонь – их с Ловеллой не спасет уже ничто. На пол скатиться не успеют.

Охитека с трудом сдерживался, чтобы не поторопить жену.

Во-первых, бессмысленно: человек, которого подгоняют, начинает совершать ошибки и двигается еще медленнее, чем мог бы. Во-вторых, его услышат. И тогда спешка уже не поможет.

Останутся оба живы – он ее каждую долю суток будет загонять на полигон или в тренировочный зал! – клятвенно пообещал себе Охитека. Инструктора его охраны научат ее шевелиться очень быстро в таких ситуациях. Быстро и аккуратно. Он стиснул зубы, когда Ловелла зацепилась неловко за подоконник.

Он стремительно пригнулся, и над головой грохнула автоматная очередь. Внутри мерзко похолодело. Ловелла!

Он напряженно вслушался в зазвеневшую тишину. Падения тела рядом он не ощутил.

Выпала наружу? Он вообще ничего не услышал, только грохот оружия и треск оконной рамы. Он почти распластался на полу, застыл неподвижно.

Насчитав десяток ударов сердца, поднялся, боясь даже дышать полной грудью. Боялся, что услышат – малейший шорох, неосторожный вздох. В ушах стучало.

Нужно спешить! Пока не выберется отсюда – не узнает, что с женой. Охитека запрыгнул на подоконник, ухватился за скалящуюся осколками стекол раму. На порезы плевать! Это после. Темень, кажется, выплеснулась частично и за окно – ничего не видать! Он торопливо нащупал ногой карниз снаружи и вылез, прижимаясь к стене.

Вовремя. Сзади снова ударили выстрелы – благо, он успел убраться из проема. Еще бы видеть хоть что-нибудь!

Он, прижимаясь спиной к наружной стене, медленно двигался в сторону от окна. Что за качественные гранаты сделали у него в лаборатории! Темень не рассеивается, даже выплеснувшись из разбитого окна. А ведь прошло уже минут восемь.

Сколько он уже прополз по карнизу?! Не разобрать. Сбоку должна быть лестница, но он все никак ее не нащупает. Значит, не добрался.

О судьбе Ловеллы старался не думать. Прямо сейчас он ей помочь ничем не сумеет. А квартира-то на двадцатом этаже жилого небоскреба. Если она свалилась – внизу только пятно на асфальте останется! Стиснул зубы.

Не думать сейчас об этом! После.

Сбоку ощутил движение. Точнее даже, не движение, а присутствие. Кто-то добрался-таки до окна, из которого он только что вышел? Или у него уже галлюцинации…

- Ни хвоста медузьего не видно! – прозвучал негромкий голос.

Совсем близко, в паре шагов. Охитека невольно вздрогнул и едва не свалился. Почему так близко?! Это он настолько медленно ползет по карнизу?

Он замер, боясь выдать себя случайным шорохом. У этих-то навряд ли в ушах звенит!

- У них что, крылья прорезались?! – еще один голос. – В комнате пусто!

- Вот прыткие твари! – это первый. – И темень эта стоит, не расходится. Что у него такое ядреное в гранату зарядили?! Сейчас я попробую, - он смолк, что-то тяжело хлопнуло. На подоконник запрыгнул? – Медузий хвост! – выругался он. – Осколки в раме.

- Вот странность! – хмыкнул второй. – Ты что, тоже полетать вздумал?

- Тут вроде карниз тянется от окна. Попробую пройти.

Ах ты, койотово отродье! Охитека скрипнул зубами. Там, где находилось окно, пыхтели, шуршали, топтались. Он снова двинулся в сторону – из темноты нужно выбираться! Пока преследователь пыхтит, примериваясь, куда наступить – его самого никто не услышит.

Вокруг слегка посветлело. Охитека полз по карнизу, настороженно прислушиваясь к шевелению возле окна. Звон в голове притихал.

Мгла вокруг начала светлеть, однако различить в ней по-прежнему ничего не удавалось. И спешить не стоило – эдак недолго потерять ненадежную опору под ногами.

Яркие лучи летнего солнца ослепили внезапно.

Охитека зажмурился от неожиданности – после кромешного мрака свет больно ударил по глазам.

- Работает частная охрана! Замрите, - приказал усиленный мегафоном голос.

А вот и его охрана подоспела. Суток не прошло! Он перевел дыхание, ощущая смесь облегчения и досады.

Сбоку хлопнуло, и раздался вопль, стремительно удаляющийся вниз. Секунда – и стихло. Стало быть, долетел до асфальта. Охитека прикрыл ладонью глаза, пытаясь привыкнуть к яркому освещению. Вторую ладонь плотно прижимал к стене, как и плечи, и спину.

- Брать живыми! – заорал он, не надеясь, что его услышат.

Пытается доораться до собственной охраны с карниза здания сквозь бронированные корпуса флайеров. Наивный! Он не в силах был даже просто разглядеть стремительные летучие силуэты в воздухе. Зажмуренные глаза не открывались, а солнце казалось ярким даже сквозь плотно сомкнутые веки и пальцы.

- Господин Охитека! – говоривший в магафон постарался приглушить голос.

Видать, чтобы не оглушить беспомощно распластанного по стенке дома хозяина окончательно. Трогательная забота.

Ощущение движения мощного корпуса совсем рядом. Тяжелая вибрация. Похоже, один из флайеров подходил вплотную к стене. Упавшая тень приглушила слепящий солнечный свет. Охитека наконец сумел с горем пополам разлепить один глаз.

Бок флайера болтался совсем близко, медленно подплывая к нему. Распахнулась дверь, открывая внутренность салона. Охранник вылез наружу, протягивая руку.

Как барышне! Охитека разозлился.

Махнул нетерпеливо рукой – мол, уйди и не мешай. Кинул взгляд себе под ноги, прикидывая расстояние между карнизом и подножкой машины. Чуть больше пары шагов – пустяк!

Прижал ладони к стене и, выпрямив спину, размашисто шагнул вперед.

Флайер слегка качнуло аккурат в тот момент, когда стопа утвердилась на подножке. Для машины – пустяк, незаметное колебание. Для нэси, одной ногой стоящего на карнизе – ощутимый рывок. Охитеке на миг почудилось, что он сейчас растянется на шпагат прямо в воздухе.

От испуга растущие на лбу перья вздыбились, а по телу прошла волна холода. И сразу на смену секундному страху пришла злость.

Должно быть, она отразилась на лице – потому что охранник отпрянул. Охитека выбросил руку вперед, хватаясь за короткий поручень внутри кабины. После этого можно было и отлепить вторую ногу от карниза. Рывком швырнул тело на кресло внутри салона. Дверь захлопнулась, флайер рванулся с места.

Сверху слышались звуки стрельбы – там подоспевшая охрана расправлялась с неизвестными, напавшими на него. Завывали, стремительно приближаясь, сирены транспортников запоздавших стражей мира.

- Передайте, чтобы захватили живых, - распорядился нэси, кое-как отдышавшись.

- Уже, господин Охитека, - бодро отозвался охранник, который только что тянул ему руку, как образцовый кавалер.

Он кивнул. Откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза. Сердце колотилось, воздух с трудом проходил в горло. Можно на несколько мгновений позволить себе расслабиться и вознести мысленно благодарность Спящему шаману.

Едва соскочил на асфальт, как к нему подлетела разъяренная Ловелла. Светлые волосы встрепаны, лицо – в разводах сажи. От шикарного платья остались лохмотья.

- Ты – сволочь! – от увесистой затрещины голова дернулась в сторону.

- Спасибо, милая. Я тоже рад тебя видеть, - он глумливо ощерился. – Это ты за меня так испугалась или за собственную шкурку?

- Меня из-за твоих выкрутасов чуть не подстрелили! – взвизгнула она, хватая его за шиворот и пытаясь встряхнуть.

Испугалась. Ну да, для лощеной дочки одного из крупнейших воротил трех континентов покушение на ее жизнь оказалось в новинку. Вон, все перья на лбу дыбом встали, а сквозь них просвечивает ярко-розовая раскрасневшаяся кожа.

- Это была случайность, - проговорил он, как мог, мягко.

Положил ладони на ее сжимающие его ворот кулачки. Осторожно прижал. Главное – не вывернуть на рефлексе ей запястья. Кажется, зря он вообще что-то говорил. Лицо жены пошло красными пятнами, взгляд сделался бешеным.

- Случайность? Ты соображаешь, что ты несешь?!

Охитека с трудом сдержал истерический смех. Не поймет она его веселости. Еще удар хватит со злости – объясняйся потом с почтенным господином Ширики, как такое стряслось с его единственной дочуркой. Да и их дочери нужна мать.

Это для него – досадная случайность. И досаду по большей части вызывает тот факт, что он оказался почти безоружным. А для Ловеллы – из ряда вон выходящее событие.

- Дай догадаюсь: ты все расскажешь отцу, - протянул он. – А почтенный господин Ширики, конечно же, вправит мне мозги.

- Отца не трожь!

- Правильно, чего мне его трогать? – Охитека хмыкнул. – Вэл, ты забываешь. Он не имеет на меня влияния. Я сам себе хозяин, и мое благосостояние от настроения твоей семьи не зависит. В противном случае ты бы подыскала более… состоятельного кандидата на роль своего мужа.

- Я тебя ненавижу, - прошипела она.

- Ну, надо было выбирать не только по толщине кошелька, - он пожал плечами. – Стоило подумать и о том, чтобы муж не вызывал отвращения.

- Я представить не могла, что ты способен влезть с головой в пасть дракону!

- Стоило предполагать. Ты прекрасно знала, что я из себя представляю. И чего мне стоило в свое время добраться до собственного наследства.

На это Ловелла только фыркнула и закатила глаза. Себе адресуй свой умный совет, - расшифровал Охитека ее мимику. Справедливо, чтоб его койоты сожрали!

Рядом затормозил ярко-алый флайер. Хищные линии, сверкающий металл. И водитель-ас за рулем. Подарок отца по случаю рождения внучки.

Дверца распахнулась, Ловелла запрыгнула внутрь. На миг обернулась.

- Подвезти тебя до дома?

Интересно, а сама куда собирается? К отцу, пожаловаться, успокоить нервы? Или тоже едет домой? Решила сделать жест доброй воли?

- Спасибо, милая, у меня еще здесь дела, - постарался, чтобы прозвучало нейтрально. – Мне еще со стражами мира объясниться. И дознавателя неплохо бы дождаться – в конце концов, я его подвел с этим покушением. Пусть и невольно.

Она резко кивнула. Дверца захлопнулась, и флайер сорвался алой молнией с места. Что ни говори – красивая, эффектная машинка! Как и ее хозяйка, почтенная госпожа Ловелла.

Он постоял пару секунд неподвижно, стараясь собрать мысли в кучу. Потом направился к флайеру охраны с символикой своей компании. Стражи мира пока что будут обрыскивать место происшествия. А ему стоит побеседовать с руководством охраны.

*** ***

- Вот, взгляните, - боевой техник щелкнул по экрану портативного сенсорного компьютера. – Побочный эффект, который мы предполагали и моделировали в расчетах, но который до сих пор на практике не наблюдали. Растяжение пространства.

- То есть – мне не почудилось, - уточнил Охитека. – И это – точно не какие-то фокусы со стороны нападавших?

- У них нет таких средств, - техник решительно мотнул головой. – Мы уже просмотрели мельком их оборудование. И близко ничего похожего! Это ваша граната.

Охитека озадаченно хмыкнул. Гранаты у него были экспериментальные, с частицами магических кристаллов. Именно они создавали совершенно непроницаемую оптическую завесу.

Выходит, мелкая кристаллическая пыль еще и повлияла на свойства пространства, растянув его. Потому он и не добрался до лестницы, хотя полз по карнизу несколько минут.

- А почему Ловелла добралась до лестницы? – он нахмурился.

- Она выбралась из окна на пару минут раньше вас, - пояснил тот. – Эффект проявляется не сразу – сначала частицы должны как следует рассеяться. Мы сделали хронометраж, ваша супруга помогла. Вначале граната разорвалась внутри помещения, и содержимое заполнило его. Затем выстрелами разбили окно, и темнота выплеснулась за пределы здания. Вон, видите, облако до сих пор висит?

Охитека задрал голову, глядя, куда указывает техник. Напротив одного из окон расползалась чернота. Она мерцала, медленно расширяясь, но редеть не спешила.

- Ну да, я ведь видел его. Изнутри, - он криво усмехнулся.

- Да, видели, - согласился техник. – Госпожа Ловелла выбралась из окна почти сразу после того, как оно разбилось. Она успела пробраться внутри облака до того, как внутри начались изменения. А вот теперь я никому не посоветую лезть туда.

- А стражи мира? – удивился Охитека. – Они же направились туда!

- Угум. Оцепили коридор, вывели жильцов из соседних квартир. Поставили охрану. И сами сидят, ждут, когда можно будет зайти в квартиру. Точнее, в те помещения, что от нее остались, - он помолчал. – Они одного обвязали веревкой и впустили туда. Вылез белый, увезли только что на флайере муниципальной медицинской службы.

- Не тот дознаватель, случайно, что занимался убийством? – осведомился Охитека, похолодев от дурного предчувствия.

- Вроде бы он, - техник кивнул. – Хотя точно не уверен. Могу уточнить.

- Я сам уточню! – оборвал нэси. – А что там все-таки происходит, внутри облака? – он ощутил знакомый зуд любопытства. – Снаружи оно растянуло пространство… в помещениях так же?

- А что происходит внутри – мог бы поведать тот доброволец от стражей мира, - вздохнул техник. – Но, боюсь, доступа к нему нам не дадут…

Охитека встряхнулся, заметив выжидающий взгляд. Собеседник явно пытался сдержаться, но у него скверно получалось. Это он, выходит, ждет, чтобы шеф вмешался и заставил стражей мира допустить техническую службу к пострадавшему добровольцу для подробного допроса?! Сделалось смешно. Но технику явно ничуть не менее любопытно, что внутри происходит. А Охитека ценил энтузиастов.

- Что вы! – тот всплеснул руками, когда нэси задал вопрос напрямую. – Что он, этот бедолага, сможет рассказать?! Я хотел попросить – быть может, удастся договориться с начальством стражей мира? Чтобы обойти их охрану. Я бы сам заглянул туда, внутрь облака. Я привяжусь веревкой, разумеется, - прибавил он поспешно. – Чтобы не потеряться!

- Забудьте! – отрубил грубо Охитека. – Мне мои работники нужны живыми и здоровыми.

- Но я-то не страж мира, - запротестовал было тот и скис. – Простите, что позволил себе спорить!

- Прощаю, - буркнул нэси. – На первый раз. Кто сунется в помещения – лично вытащу с того света, чтобы прибить еще раз! – пообещал он. – Узнайте, кто именно пострадал и в какой госпиталь его увезли. За облаком и тем, что происходит с помещениями, наблюдайте. Об этом я договорюсь.

Взглянул на подъехавший флайер с муниципальным начальством. И крупные чины стражей мира объявились, - отметил он. В какую сумму ему, интересно, обойдется возможность обеспечить своим техникам собирать сведения об их же разработке?

Впрочем, можно просто указать на это чинушам. Как и на то, что именно разработчики сумеют быстрее всего понять, что происходит, и устранить последствия в кратчайшие сроки. А если чиновники станут препятствовать работе его сотрудников, разнести об этом в СМИ.

*** ***

- В штаб, - коротко бросил Охитека водителю, запрыгивая на заднее сиденье корпоративного флайера, и поднял перегородку.

Откинулся на мягкую спинку эргономичного сиденья. Обычно его раздражала необходимость ездить в качестве пассажира. Видите ли, богатому аристократу нэси не пристало самому вести свою машину! Но сегодня традиционные порядки оказались как нельзя кстати. Сил, чтобы самому садиться за руль, не осталось.

Голова трещала – все-таки взрыв не прошел даром. Стоит показаться медику, как доберется до штаб-квартиры. Выпитая наспех таблетка, чтобы привести себя в более-менее рабочее состояние, лечением не считается.

Зло усмехнулся. Нормальный аристократ после таких приключений улегся бы в постель минимум на треть суток! И никто не посмел бы назвать такое поведение ошибочным. Правда, нормальный аристократ никогда бы не нарвался на приключения подобного сорта.

Нет, дома разлеживаться некогда. Спохватившись, Охитека схватился за телефон. Набрал домашний номер.

- Как себя чувствует юная госпожа Алита? – осведомился он у управляющей.

- Юная госпожа Алита еще в школе, - сдержанно отозвалась та. – Водитель с охраной уже ждет ее на школьной стоянке – занятия должны окончиться через полчаса. Что-нибудь случилось?

- Нет, все в порядке, - выдохнул Охитека. – Отправьте дополнительную машину с охраной – не стоит исключать возможности покушения, - он отключился.

Вовремя вспомнил про дочь, ничего не скажешь! Малышка в танцевальной школе – учителя уверяли, что девочка чрезвычайно талантлива и артистична.

К слову, он не спросил, вернулась ли домой Ловелла. А управляющая ничего об этом не сказала. Впрочем, она не обязана читать его мысли.

Он скривился – только запоздалых угрызений совести ему недоставало! Вздумал терзаться, что слишком мало времени уделяет малышке. Рискует жизнью, пропадает на работе. Сегодня еще и жену за собой потащил. Да, она сама за ним увязалась. Но он обязан был предвидеть, что что-нибудь пойдет не так! И принять меры заранее.

Флайер резко снизился, вильнул, пролетел небольшое расстояние и замер, оборвав тягостные бесплодные размышления.

Штаб-квартира корпорации. Подземная стоянка. Нэси выскочил наружу прямо перед служебным выходом. Не дожидаясь охраны, направился к лифту. Ткнул в кнопку последнего этажа.

Потер виски пальцами. Работа работой, а к медику заглянуть стоит. Все равно не сумеет сосредоточиться, пока голова разламывается.

*** ***

Наверху, как обычно, царила суета. Охитека, не глядя по сторонам, направился к себе.

Кинул мимоходом взгляд на часы – у медика провел не больше четверти часа. Дело ограничилось таблеткой от головной боли. Должно быть, везение было нынче на его стороне – обошлось без сотрясений и контузии. Отделался мелкими ссадинами и ушибами. Оказалось достаточно обработать их и принять таблетку от головы. Медик рвался вручить ему успокоительное и уложить в койку – но последнее нэси считал непозволительной роскошью. Во всяком случае, это ему казалось преждевременным.

На компьютер ему уже сбросили все материалы по проекту, которым занимался покойный инженер. В отчете отражалась стадия, на которой находилась разработка. И перечень документов, которые служащий забрал домой для работы.

Нэси мельком пересмотрел список. Задумался, устало подперев голову кулаком.

Вот на кой медузий хвост приспичило инженеру тащить работу на дом?! Чего ему, на рабочем месте трудиться было не так интересно?

Уже и не спросишь.

Тиис был ведущим специалистом в своем отделе. Именно он возглавлял все работы, связанные с проектированием реактора для магических кристаллов. Охитека думал поставить парня во главе всего отдела – тот, невзирая на молодость, был толковым инженером.

Насколько знал нэси – жил Тиис один, особенно общительным человеком не был. Все время уделял работе.

Встряхнул головой. Что ему за дело до мотивов покойного инженера? Может, не спится ему на рабочем месте. Может, дома ему стены помогают.

А может, он вынес документацию, чтобы перепродать.

Кому? Вопрос. Толковым людям Охитека платил щедро. Неужели предложили столько, чтобы плюнуть на стабильный доход?

К слову, крохотная квартира в дешевом доме спального района совершенно не соответствовала доходу Тииса. Со своей зарплатой тот мог позволить себе и что-то более пристойное. Не стоило, правда, забывать и о том, что понятия о пристойном у каждого свои…

Нэси схватился за голову. Он понятия не имел, чем живут его сотрудники. Слишком был занят восстановлением корпорации отца после бойни за наследство.

Ладно. Чем живут сотрудники – он непременно выяснит. Потом. Сейчас нужно просто сделать зарубку на память. Все равно информация о мотивах покойного инженера для него бесполезна. Да, задним числом выяснит. Поручит отделу безопасности. Но это – потом. А пока нужно разобраться с материалами проекта. Это – не то, что можно поручить другим людям и умыть руки.

Не теперь, когда его сотрудников начали убивать.

Нэси поморщился. Начали! Хорошие формулировки. Хотелось бы надеяться, что новых смертей не последует.

Еще одна зарубка на память – ввести усиленные меры безопасности. Запретить брать работу на дом.

Это стоило сделать немедленно. Пришлось свернуть документацию и вызвать секретаря. Приказ необходимо подготовить прямо сейчас – а то, неровен час, еще кто-нибудь потащит рабочие документы домой. И не вернется на рабочее место к началу следующего трудового оборота.

Заодно – спустить задание отделу безопасности: пусть присматривают за ключевыми сотрудниками компании. Управленцы Охитеку не интересовали – этих едва ли тронут. А вот персонал научно-технических лабораторий оказался в зоне риска.

Лишь отослав секретаря, вернулся к документам.

Тиис последние несколько суток работал над реактором нового вида для магических кристаллов.

Не то, чтобы на трех континентах существовала острая необходимость в разработке такой аппаратуры. Собственно, месторождения кристаллов еще не были хоть в какой-то мере выработаны – эксперты уверяли, что разведанных запасов хватит лет на двести.

Правда, двести лет – не так-то много. Но и разведали наверняка еще не все, что имелось на трех континентах.

Существующие модели реакторов вполне справлялись со спросом на искусственные кристаллы.

Но Охитека хотел не просто потеснить других дельцов в этой нише. Он хотел вывести в продажу нечто принципиально новое.

Что представляли магические кристаллы на рынке в текущий момент? Либо – дорогущие редкие камни, добытые из природных месторождений. Либо – более дешевые, но и более простые камешки из фабричных или лабораторных реакторов. Лабораторные камни были более предсказуемыми. По индивидуальному заказу могли сделать кристалл с заданными свойствами. Но стоимость таких камней приближалась к стоимости природных.

И даже такие камни, по особому заказу, оказывались в сравнении с природными до крайности примитивными.

Магические кристаллы были порождением скалистых недр самого крупного из трех континентов – Асинивакамига. Во всяком случае, до сих пор месторождения находили лишь там. На двух других континентах их не оказалось.

Правда, там поисков и не вели. Вавиекамиг был плотно застроен – здесь находилось несколько крупных мегаполисов, а между ними – городишки помельче. Дикой природы почти не осталось – между городами раскинулись обширные парки с охраняемыми зонами, куда не пускали обывателей. И территории закрытых фабрик, вынесенных за пределы городов. Наваджибиг же считался священным континентом. В центре его высился Колизей, окруженный со всех сторон великой равниной.

Охитека с трудом представлял себе, чтобы кто-то осмелился вести раскопки на равнинах Наваджибига. Это было чересчур даже для завзятых безбожников.

Возможно, нэси и не обратил бы внимания на рынок магических кристаллов. Его семья никогда этим не занималась. Но пару лет назад произошла случайная встреча. А Охитека в последние годы привык любую случайность приписывать промыслу высших сил.

Основной доход семье, в которой родился Охитека, приносила переработка ядерного топлива и отходов. Несколько заводов, производивших оборудование, тоже были связаны с ядерной промышленностью.

Охитека оказался одним из тех, кто восемь с лишним лет назад проголосовал на собрании Совета трех континентов за частичную свертку ядерных программ.

И частичная свертка началась – аккурат в тот же период. Мало того: он, находясь в составе Совета, продолжил гнуть прежнюю линию. Да, решение восьмилетней давности было вынужденным. Но факт оставался фактом: он, как один из сторонников свертки, сам должен был закрыть часть своих предприятий. Так что ему пришлось спешно подыскивать новую нишу для себя.

И ниша нашла его сама.

Если бы кто-то сказал Охитеке, что он возьмется за производство магических кристаллов – он бы поднял такого предсказателя на смех. До недавнего времени прибыльной считалась их добыча. Производство же искусственных камней находилось на примитивном уровне, а те, кто им занимался, вызывали разве что жалость.

Вкладываться в исследования этого направления не желал никто на трех континентах.

Когда очередной крохотный заводик разорился, а лабораторию при нем расформировали, никто не удивился.

Да что там удивился – этого никто и не заметил! Мало ли нерентабельных предприятий разоряется каждые сутки, едва успев возникнуть? Деловой мир жесток. Он не терпит слабых и тех, кто не умеет приспосабливаться. Никто не запоминает мелких контор, которые открываются, чтобы вскоре разориться и сгинуть в безвестности.

А синтез магических кристаллов – и вовсе бесперспективное направление.

Успешные люди отыскивают и разрабатывают месторождения природных соединений! В лабораторных условиях можно создать лишь тусклое и примитивное их подобие. Самые мелкие и убогие образцы природных кристаллов куда как совершеннее того, что можно сделать искусственно.

Слишком сложный, затратный процесс – и слишком примитивный результат.

Да, синтезированные образцы были куда дешевле ископаемых. Тем не менее, не столь уж многие изъявляли желание покупать их.

Итак, очередное предприятие разорилось. Просто потому что такие же заводики, существовавшие дольше, полностью покрывали спрос.

Работавшие там люди оказались не у дел. В их числе – и сами учредители.

Классическое трио: инвестор, взявший на себя все расходы; управленец, полностью организовавший процесс; и мозговой центр, который обещал внести обновления в процесс синтеза кристаллов.

И, если инвестор и управленец быстро нашли себе применение после того, как их начинание развалилось, то молодому изобретателю места не нашлось нигде.

История с разорившимся заводиком порядком подпортила ему репутацию. Как-никак, парень взялся за исследование свойств магических кристаллов и новых способов их получения, а закончилось все банкротством!

Кому нужен ученый и изобретатель, работа которого привела к денежным потерям?

С незадачливым новатором Охитека столкнулся в офисе транспортного магната Ахоута, когда явился для уточнения вопросов с перевозками ядерных отходов. Отчаявшийся вид встрепанного парня, вылетающего навстречу из кабинета Ахоута, привлек его внимание. И нэси полюбопытствовал у соплеменника, с кем его столкнула судьба.

Тот без возражений предоставил данные и контакты неизвестного. А заодно предостерег – парень не тот, с кем стоит иметь дело.

Последнее Охитеку не удивило: для дельцов его расы были свойственны осторожность и консерватизм. А легкость, с которой Ахоут предоставил контакты парня, говорила сама за себя: тот считал изобретателя безнадежным. И сам даже мысли не допускал, чтобы иметь с ним дело.

Зато Охитека, изучив биографию парня, решил с ним связаться.

Идея внести новизну в производство магических кристаллов показалась ему любопытной. А то, что предприятие разорилось, еще ни о чем не говорило: возможно, учредителям не хватило ресурсов, а возможно – упорства и организаторских способностей. Нэси решил повторить их попытку, внеся на основе их опыта коррективы.

И его начинание принесло успех!

Во всяком случае, обещало принести. Когда экспериментальная установка превратится в массовое производство.

*** ***

Магические кристаллы представляли собой некое подобие природных микрочипов, которые собирали и структурировали магическую энергию.

Напрямую работать с магическими потоками могли только прирожденные маги. Простым людям и техническим приборам эти силы не поддавались: их невозможно было увидеть, отследить и подчинить немагическими средствами. А учитывая, что маги на трех континентах в последние три-четыре столетия стали рождаться заметно реже, чем в былые времена, магические кристаллы становились едва ли не единственным доступным средством для того, чтобы заставить магические силы служить людям.

А от этих сил зависело многое: с тех пор, как магию подчинили и поставили на службу, к ней успели привыкнуть.

Без тех же флайеров никто уже не представлял себе вида городских улиц. А что такое – флайер, по сути? Летающее над мостовой авто. Без крыльев и реактивной тяги – как у самолетов, без винтов – как у вертолетов и дронов. И без недостатков, свойственных самолетам или винтовым машинам.

Да, они поднимались немногим выше крыш небоскребов – и это был потолок их возможностей. Но большего от них и не требовалось.

Задача флайера – та же, что и у наземного авто. Только благодаря способности оторваться от поверхности дороги они перемещались по городу куда быстрее.

Без магических кристаллов флайеры попросту не смогли бы существовать.

Именно магический кристалл давал возможность машине оторваться от поверхности земли. Все, что для этого требовалось – несколько дополнительных аккумуляторов, которые запитывали электричеством контур, создаваемый кристаллом. По сути, так называемые двигатели высоты флайера представляли собой турбины аккумуляторов, питание от которых подводилось к магическому контуру.

А ведь флайеры не единственные имели техномагическую природу!

Чем более сложным был кристалл, чем больше потоков энергии он соединял в себе, и чем более сложную структуру эти потоки образовывали, тем шире и мощнее оказывался контур, который кристалл создавал.

Как правило, искусственные образцы объединяли три-четыре, много – пять-шесть потоков, собранных в примитивную линейную структуру.

Для натуральных считался обыкновенным минимум – два-три десятка потоков. А чаще всего встречались кристаллы, в которых соединялось от сотни до полутора-двух сотен энергетических потоков. Они извивались, соединялись и закольцовывались, создавая неповторимые рисунки.

Незадачливый изобретатель разработал технологию, которая позволяла приблизить искусственный кристалл по свойствам к натуральному.

А главное – индивидуальный рисунок кристалла при этом получался не случайным, как в природных образцах. Его можно было задать заранее.

Единственный недостаток изобретения – незавершенность. Для создания одного лишь кристалла требовалась работа нескольких человек и не меньше полусуток времени. По сути, это была ручная работа, сложная и филигранная. На разработку и создание полностью автоматизированного реактора требовались средства, которые могли находиться в распоряжении крупной корпорации.

У Охитеки имелись такие средства.

Незадачливый изобретатель не поверил глазам, увидев на пороге своей квартирки в неблагополучном районе аристократа расы нэси.

Охитека опасался отказа, потому не стал вызывать парня в штаб-квартиру. Он приехал лично.

Переговоры длились едва не половину сонного оборота. Сначала незадачливый изобретатель не мог поверить, что его разработка кого-то заинтересовала после провала, и пытался отыскать в предложении Охитеки подвох. А потом, наконец-то поверив, принялся выторговывать себе условия.

Нэси послушал, как тот торгуется за оплату, условия работы и использование патента, постепенно поднимая ставки. И грохнул разом: должность директора лаборатории, научная степень и посуточная зарплата, превышавшая размер стартового капитала обанкротившейся конторы. Переплатить не опасался – если разработка окажется прибыльной, ему придется приложить все усилия, чтобы удержать сотрудника на ключевом посту.

Это оборвало спор разом. Парень, едва поняв, что над ним не шутят, чуть не с лупой в руках изучил текст договора и подписал его.

Со съемной квартиры Охитека увез его в тот же оборот на своем флайере. С собой изобретатель захватил только сумку с наспех собранными вещами. Больше он в съемную квартиру не вернулся.

*** ***

- Это правда?! – дверь с грохотом распахнулась и захлопнулась. – Тиис продал чертежи реактора, и его грохнули?!

Охитека поднял взгляд и устало откинулся на спинку стула. Ну да, этому человеку было позволено вот так, без стука, вламываться в его кабинет. Точнее – позволено не было. Он сам себе периодически это позволял.

Нет, справедливости ради требовалось признать – позволял себе подобные выходки изобретатель не так-то часто. И всегда имелась весомая причина.

- Хорошо хоть, дверь захлопнуть догадался, - со вздохом заметил нэси. – А уж потом начал вопить, - он помассировал пальцами веки, открыл глаза. – А вы, почтенный Яс, как я гляжу, осведомлены лучше всех. Едва ли не лучше меня! У меня вот всего лишь предположение – что господин Тиис мог попытаться таким образом поправить свое финансовое положение… и без того вполне пристойное! – последнюю фразу он рявкнул, не сдержавшись.

- Да, вот это странно, - Яс не смутился, подошел и уселся на стул для посетителей напротив Охитеки. – У него не было каких-то проблем или сверхъестественных трат! Тиис вообще был крайне неприхотливым парнем.

- Вы ведь общались? – полюбопытствовал нэси.

- Только по работе, - Яс мотнул головой. – Тиис был не особенно общителен. А я – вы и сами знаете.

Ну да. Яса интересовали только его разработки и чертежи. Если он вступал с кем-то в беседу – то исключительно потому что возникла рабочая необходимость. Друзей у него не было. Во всяком случае, в стенах корпорации. А за эти стены парень выбирался редко – даже на четный оборот часов зачастую оставался у себя в кабинете.

- Откуда информация о том, что Тиис слил кому-то чертежи? – осведомился Охитека.

- От нашей же охраны, - парень развел руками. – Увы! И рад бы помочь – да ничего не знаю. Я всего лишь изобретатель, а не знаток подковерных игр и шпион.

Вот в этом сомневаться не приходилось. Яс был центром разработки – а значит, ему не было смысла кому-то продавать результаты своего же труда. Он их уже продал Охитеке! И продал задорого. Что за прок метаться из корпорации в корпорацию? Тем паче, что Яс, кажется, был еще более неприхотлив, чем покойный Тиис. Его, помнится, даже полученная год назад в Университете Техномагических взаимодействий и технологий Вавиекамига ученая степень не особенно впечатлила.

- Собственно, я бы не осмелился беспокоить вас, - снова заговорил Яс.

- Говори, - Охитека мрачно кивнул.

Скверное предчувствие не обманывает – в этом он был уверен. Не просто так парень взялся прислушиваться к слухам. Чтоб Ясу случилось какое-то дело до слухов! И уж точно изобретатель не просто так ввалился в его кабинет.

- Я понимаю, что не имею права задавать вам вопросы…

- Боги всемогущие! Спящий, дай мне терпения, - взорвался Охитека. – Почтенный Яс, вы меня пугаете. Говорите прямо! Если вам нужно что-то знать – спрашивайте.

- Я слышал, что у Тииса пропали документы и чертежи из квартиры, - начал Яс. – Знаю, что он работал над центральным узлом реактора. Так вот – я заходил к его помощнику, - он запнулся. – И тот сказал, что в отделе не осталось дубликатов тех чертежей, над которыми работал Тиис. А у вас они остались?

- А у меня-то им откуда быть? – проговорил Охитека.

Повисло молчание. Яс сидел, тупо глядя перед собой куда-то мимо своего патрона. Тот откинулся на спинку кресла, ощущая, как разливается неприятный холодок внутри.

Тиис утащил домой оригиналы! Дубликатов не осталось. А значит, ничто не мешает тем, кто ограбил квартиру инженера, первыми начать строительство реактора.

Нет, панику прочь! Он же не успел просмотреть толком, что осталось от документации.

- Погодите немного, почтенный Яс, - проговорил нэси.

И принялся торопливо прокручивать на экране чертежи и расчеты. Изобретатель молча ждал, хотя его явно глодала тревога.

Еще бы – его детище! За истекшие два года Яс уйму сил вложил в разработку.

- Тиис, кажется, еще и что-то с программного обеспечения с собой прихватил, - он все-таки не утерпел.

- Еще и программы? – отвлекся Охитека. – Боги всемогущие, а это-то ему зачем?!

Прикрыл глаза, помассировал веки. Зачем! А для комплекта. Одних чертежей центрального узла для запуска мало.

Но даже с программным обеспечением их будет мало. Расчетов Яса у инженера с собой не было. Он забрал только то, над чем работал сейчас.

- А восстанавливать то, что украли у Тииса, придется долго, верно? – протянул изобретатель. – Сутки, двое?

- Сутки или двое? – переспросил нэси. – Еще не говорил с его заместителем.

- Извините, что вломился, - Яс смутился. – Я поторопился, а ведь вы после покушения…

- Все, не надо! – перебил его Охитека. – Не нужно разводить запоздалых церемоний. Как только станет что-то понятно – вы узнаете об этом первым. В конце концов, это – полностью ваша разработка.

Яс выкатился из кабинета, а Охитека уткнулся в экран. Тиис работал над центральным узлом реактора с середины весны – около двух с половиной суток.

И, кажется, вышел на финишную прямую. Но на кой он поволок все домой? Забрал рабочий планшет с данными и чертежами… правда, недоработанными. Прихватил что-то у программистов. Если бы хотел продать – не уносил бы незаконченную работу. С другой стороны – вынести законченную, быть может, уже и не удалось бы.

В голове царила каша.

Тиис унес оригиналы расчетной документации по своей части работы – все хранилось на его рабочем планшете. Дубликатов не осталось.

А ведь проще было бы скопировать на флешку и унести! Но нет – инженер поволок домой целый агрегат. И все файлы, что на его планшете хранились, пропали. Спрашивается: он просто не подумал о возможном исходе, или намеренно вынес устройство?

И Яс – начал с расспросов, действительно ли Тиис продал разработку. А закончил тем, что того все-таки ограбили. Нет, понятно, что Яс ничего знать не мог!

Зазвонил телефон.

Телатки! Тот самый боевой техник, что руководил осмотром квартиры Тииса.

- Нам нужен дракон! – без предисловий заявил он, едва Охитека снял трубку.

Помилуй Спящий! Все-таки славную команду он собрал за последние годы: умеют озадачить.

- Какой дракон вам нужен? – устало осведомился нэси.

- Ну, главное – не четвертого поколения, - не задумываясь, отозвался техник. – Можно не боевого. Даже лучше, чтобы дракон был не боевой. Какого-нибудь мелкого, бракованного. Идеальный размер – с пещерную таксу. Можно – с койота, но не больше. Желательно, чтобы умел разговаривать. Ну, это может любой дракон, если он не четвертого поколения, - Телатки перевел дух. – Мы обвязали и впустили в квартиру собаку, - пояснил он, не дождавшись ответа. – Ищейку! Одолжили у стражей мира, из тех, что списали. Затем – пару поисковых зондов и робота. Но данных недостаточно. Нужно живое существо, которое сумеет выйти оттуда целым и невредимым. И рассказать об увиденном.

- Ага. Вы рассчитываете, что психика у дракона окажется крепче человеческой, - наконец откликнулся нэси.

- Ну, драконы все-таки – не люди.

- Ладно, - уронил Охитека. – Будет вам дракон. Прямо к месту привезут. В течение оборота.

- Оборот – многовато, - с сомнением протянул Телатки.

- Чтоб вас койоты сожрали! – выругался нэси. – Ждите! Будет вам дракон, - он в раздражении швырнул трубку.

Прикрыл глаза. В ушах шумело – должно быть, от нервов. Помилуй Спящий! Дракон. Да, его сотрудники умеют озадачить нетривиальным взглядом на проблему. Запустить дракона в квартиру, окутанную дымом от гранаты нового образца – это додуматься нужно. Но может сработать: в конце концов, драконы тоже – не простые животные.

Спрашивается: где срочно взять дракона в это время суток?!

Нет, драконов выращивали в нескольких десятках лабораторий Вавиекамига. Только здесь, в Уру – непризнанной столице континента – находились четыре крупные лаборатории, занимавшиеся исключительно созданием и изучением драконов.

То, что один из крупных олигархов пытается купить дракона, тоже не должно вызвать удивления.

Сейчас – начало лета. Драконов традиционно выращивали для Турнира, что проводился в конце каждого года. Чтобы выставить нового дракона на арену Колизея, как раз следовало купить его весной-летом, и начать тренировки. Тогда к середине зимы – время, когда начинался Турнир – дракон будет готов к боям.

Правда, ему придется озвучить забавные характеристики для животного: мелкий размер, низкая агрессивность. Возможно наличие дефектов. Главное – чтобы броня способна была выдержать агрессивную среду. Устойчивая психика и внятная речь.

Охитека сдавленно хихикнул и кинул взгляд на дверь. Хвала богам, никого!

Впрочем, он успел заслужить репутацию до крайности экстравагантного типа. Так что очередная странная выходка никого не удивит.

Пусть драконовладельцы ломают головы – что задумал этот странный тип, берущийся за неслыханные проекты. Какого монстра он выставит к зиме на арену Колизея, и как готовить своих бойцов. К зиме, когда станет ясно, что дракон нужен был ему не для Турнира, вся эта история закончится. И огласка окажется неважна.

*** ***

Охитека полюбовался округлившимися глазами чиновника службы стражей мира, когда мимо него провели небольшого дракона, покрытого костяными наростами.

Потом тяжело вздохнул. Придется объясняться.

И, если обосновать необходимость доступа в квартиру специалистам корпорации оказалось сравнительно несложно, то теперь придется потрудиться, растолковывая – на кой понадобился дракон в жилом небоскребе.

Это – откровенный перебор. Особенно с учетом того, что он ни берестяницы не заплатил чинушам за открытый доступ к квартире Тииса.

То, что дракон мог бы зайти на пораженную гранатой территорию и выйти оттуда невредимым и со сведениями, слабо годилось для объяснения. Общеизвестно, что драконы – опасны и агрессивны. И их свободное появление в городской черте находится под абсолютным запретом.

А вот какого лысого генетика чиновники до сих пор здесь торчат?

Стражи мира не особенно торопятся соваться к квартире. Их эксперты и вовсе стараются держаться подальше. Радуют благоразумием.

Появление дракона заставило их зашевелиться.

Правда, с запозданием – несколько оперативных офицеров разом кинулись к захлопнутым створам грузового лифта, на котором увезли животное. Столкнулись там и сгрудились, переругиваясь между собой. Спустя пару минут трое со всех ног кинулись к пассажирским лифтам.

Ага. Одни подождут, пока грузовая кабина освободится, и поедут следом. Другие – поднимутся на обычной.

Один ринулся к распахнутой двери флайера, в котором сидел чиновник. Ясно – жаловаться пошел. Сейчас придется объясняться – стражи прекрасно видят, что глава корпорации тоже приехал. Охитека подавил детское желание прыгнуть в свою машину, заблокировать двери и умчаться прочь. Глупо! И отсиживаться в ожидании, когда страж мира сам к нему подойдет, тоже глупо. И невежливо.

Нэси неохотно вылез из флайера и направился к чиновнику. Тот хмурился недовольно.

А вид-то! – осенило Охитеку. Шагает вразвалочку. Но ускорять шаг не хотелось – каждый раз, когда возникала необходимость разговаривать со стражами мира, ему приходилось делать над собой усилие. Тем более, сейчас он предпочел бы отправиться наверх – к техникам. Что-то те успели нарыть?

- Господин Охитека, это возмутительно, - и это вместо приветствия. А стоит ли удивляться? – Служба стражей мира пошла вам навстречу, но дракон в городской черте, в жилом доме – это неслыханно!

- Доброго часа, почтенный Бидзиил, - нэси вздохнул. – Совершенно с вами согласен! Но не людей ведь вы прикажете отправлять в квартиру? Я слышал, господин Лута еще не пришел в себя?

- Прошло всего несколько часов, - проворчал чиновник.

- Понимаю. Потому и не хочу рисковать людьми.

- Господин Охитека. Сначала вы взрываете в жилом доме гранату экспериментального образца, хотя такие испытания следует проводить на полигоне. Теперь привели дракона. Вы подвергаете жизни простых людей опасности – и я вынужден буду донести это до сведения своего руководства.

Понятно. Страж мира долго раздумывал, и таки нашел повод выдавить немного денег из жирного олигарха. Эк его разобрало – о простых людях вспомнил!

Эвакуировать простых людей никто не посчитал нужным. Даже из самого здания – не говоря уж об окрестных!

*** ***

- Ты еще удивляешься, что тебя стражи мира не любят? – хихикнул Роутэг.

Охитека мрачновато взглянул на разбитного парня, сидевшего напротив него в машине. Мало кто позволил бы себе разговаривать с ним в таком тоне. Но Роутэгу можно. Уж ему-то – больше, чем кому бы то ни было.

- Я не удивляюсь, - сдержанно отозвался нэси.

Тот зафыркал глумливо в ответ.

- Вот скажи, ты многих знаешь, кто сумел бы выбить себе поблажки у высоких чинуш, не сдобрив своих просьб солидной суммой? Любой нормальный олигарх заплатил бы. И еще был бы признателен, что ему пошли навстречу. А ты нарушаешь порядок, не платишь за это, и чинуши еще должны быть тебе признательны!

- Их никто не заставлял, - Охитека вздохнул. – Я им даже не угрожал!

- Ну, это-то великая заслуга! – снова заржал Роутэг. – Ты себя-то слышишь, почтенный господин аристократ? Даже не угрожал, - он выделил интонацией слово даже.

Охитека помимо собственной воли фыркнул. Да, смешно. Хвоста медузьего поспоришь! Роутэг умел видеть смешное в самых неожиданных ситуациях.

- Ладно, шутки в сторону, - тот посерьезнел. – Ты, значит, не веришь, что наши доблестные правоохранители найдут того, кто убрал твоего работника?

- А ты в это веришь?

- Законный вопрос! – Роутэг кивнул. – Ни задницы пещерной таксы они не найдут – чтоб предсказать это, даже рыжую утку резать не придется. Но ты и сам понимаешь – его смерть связана с твоей новой разработкой. Извини, я кое-что о ней слышал.

- Вот это любопытно, разбери меня генетик лысый на хромосомы! А от кого слышал, если не секрет? И что именно слышал.

- Я тебя понял, - Роутэг поднял руки ладонями вверх. – Сразу скажу – проку тебе с моих откровений не будет. Но я попытаюсь выяснить, что и как. Кто навещал твоего инженера, от кого.

Охитека кивнул. Роутэг сделает – раз уж обещал. Беда в том, что найденные им сведения могут оказаться бесполезными. Он в который раз выйдет на исполнителей. Да, не последнего порядка. Но кто тот кукловод, что дергает за ниточки – по-прежнему останется тайной.

Он потер лоб, тяжело вздохнул.

- Мне кажется, придется рыть то, что мы не дорыли восемь лет назад, - посетовал он.

- Все возможно, - согласился Роутэг. – Шутка ли – жирный кусок влияния на трех континентах! Место в Совете. От таких целей не отказываются. Только пересматривают стратегию. Но ты же понимаешь: если мы не дорыли тогда, вполне возможно, не сумеем сделать это и сейчас.

Охитека задумчиво покивал.

- А может, дать ему то, что он хочет? – вопросил он.

- Кому?! – фыркнул Роутэг. – Ты хочешь добровольно отказаться от части состояния в пользу того, кто пытается выбиться из криминала в олигархи?

- Ну, а что. Три континента не так и велики. Все на виду. Новое лицо среди тех, кто недавно прошел имущественный ценз в Совет, сразу обратит на себя внимание. Проверим биографии. Негласно. Криминальное прошлое так просто не спрячешь.

- Это мысль, разумеется, - протянул Роутэг.

- Но тебе эта мысль почему-то не нравится, - проницательно заметил Охитека.

- Да почему ж не нравится. Она мне очень нравится! Ты потратишь часть состояния, чтобы передать ее злодею. Он пройдет ценз в Совет. И в Совете появится новое лицо. Не слишком могущественное, но имеющее таки некий вес. И влияние на отдельных членов Совета. Это закономерно, ведь этот человек – или кто он там – и прежде как-то влиял на них, чтобы добиться своих целей. Так что влияние его станет расти, а вот удастся ли прижать его к ногтю – еще вопрос.

- По крайней мере, этот человек окажется на виду!

- Может, окажется. А может, новое лицо в Совете окажется подставным.

- Снова подставные лица, - проворчал Охитека. – Боги всемогущие, сколько ж можно!

- Должен ли я напомнить, что мы с тобой драпали от организованной неизвестными лицами охоты за нашими головами еще восемь лет назад? – Роутэг хмыкнул. – И с тех пор ни на шаг не приблизились к пониманию – кто же за всем этим стоял. Все, что нам удалось – с горем пополам обезопасить себя.

- Я помню, - нэси вздохнул. – Но у меня снова чувство, что я хожу по минному полю.

- Все мы ходим по минному полю, - философски отозвался Роутэг. – Жизнь вообще – штука непредсказуемая. И способна оборваться в самый неожиданный момент.

- Мне бы не хотелось, чтобы моя жизнь оборвалась в неожиданный момент, - заметил Охитека. – Я не для того столько мотался по трем континентам восемь лет назад.

- О, считаешь, те усилия себя за восемь лет не окупили? – протянул Роутэг насмешливо.

- Не окупили, - упрямо насупился нэси, игнорируя иронию. – Такое можно окупить лет за двадцать самое меньшее! И то я не уверен.

- Ладно-ладно, я понял, - он помолчал. – Выпить хочешь? – предложил неожиданно.

- Что?

- Вид у тебя дрянной. Вижу, дурная привычка бегать по городу с контузией у тебя так и не выветрилась.

- Врачи сказали – контузии нет, - буркнул нэси.

- Мало ли, что они там сказали, - фыркнул Роутэг. – Вид у тебя – повторюсь – дрянной, - он клацнул кнопкой, и крышка бардачка сбоку от сиденья откинулась. – Отдыхать ты не поедешь, так что стоит немного выпить. Для поддержания сил.

- Энергетик есть? – сдался Охитека.

- Нет, и не будет! – Роутэг выудил тонкую темную непрозрачную бутылку. – Есть отличная травяная настойка. Рекомендую! Если понравится – могу поделиться, где покупал, - он принялся разливать темную жидкость по стаканам.

Салон мгновенно наполнился терпким ароматом лечебных трав. От запаха даже в голове слегка прояснилось. Охитека откинулся на спинку кресла.

- Скажи спасибо, что тебя не задержали на месте, - заметил Роутэг, протягивая стакан. – А то с чинуш станется – им же нужна какая-то гарантия, что ты снова не вздумаешь их облапошить! Подумай – ребята ждали, что ты дашь на лапу. А ты? Вздумал угрожать им журналистами.

- Я предпочту заплатить зарплату своему юристу, - хмыкнул нэси.

- Не факт, что юрист тебя отмажет. Хорошо, ты не собирался проводить испытаний гранаты. Тебя вообще вынудили применить оружие – ты защищался! Но чем ты намерен объяснить то, что у тебя вообще оказались при себе опытные образцы?

- Пусть юрист объясняет, - устало заметил Охитека. – Ему виднее, как! Если понадобится – заплачу этим кровопийцам, разумеется.

- Вот за это они тебя и не любят, - хмыкнул Роутэг. Потом посерьезнел. – Юрист может и не помочь. Эта история с гранатой – отличный повод упечь тебя за решетку! А там уж можно и пришить по-тихому. Потом спишут. Ну, или найдут подставного виновника – тебе-то уже будет без разницы. Ты, видимо, упустил из виду, - он внимательно поглядел на озадаченного нэси. – Да, убили твоего инженера. Но после-то, когда ты находился в квартире, покушение устроили уже на тебя!

- Да, на нас с женой, - протянул Охитека. – Только вот незадача: убьют нас обоих – останется дочь. Устранят ее – и наследство уйдет общине Великого столпа! Я ведь подписал завещание в их пользу. Если я погибну, и у меня не останется наследников – мое состояние переходит религиозной общине.

- Ты мыслишь узко. Во-первых, не факт, что жену твою не оставили бы в живых. А во-вторых, не обязательно убивать сейчас твою дочь.

- Не понял.

- Ты же сам включил эту оговорку в завещание: община получает наследство только в том случае, если у тебя не остается наследников вовсе! Жена и дочь – наследницы. Жене никто не сможет помешать вступить в брак вторично. И дочь, как подрастет, тоже может выйти замуж.

- А не слишком ли длинная цепочка получается, чтоб гоняться за моим наследством? – нэси нахмурился. – Кусок жирный, конечно. Но не настолько, чтобы строить планы на десятилетия вперед!

- А может, твои деньги никому уже и не сдались. Просто ты – чересчур резвый парень. Всем мешаешь. Мельтешишь, козни какие-то строишь.

- Не строю я никаких козней! – возмутился Охитека.

- Угум. А как же твое упорное стремление свернуть все ядерные проекты на трех континентах?

- При всем своем упорстве за последние восемь лет я едва продвинулся в этом направлении, - проворчал нэси. – Если дело и дальше так пойдет – то беспокоиться не о чем, - он смолк.

Глупо спорить. Роутэг прав – убить пытались его. Ловеллу – не факт, но это сейчас не столь важно. Кто-то пронюхал, что глава корпорации сунулся на квартиру к своему инженеру, едва узнал о его смерти. Примчался в компании жены, с парой охранников. Договорился со стражем мира и остался в жилище покойного, ждать прибытия своей охраны.

- Да и наследство у тебя достаточно жирное, - заговорил Роутэг. – Как по мне – стоит того, чтобы повозиться и подождать. Это ты – сынок богатенького папочки. А вообще – такие деньги на дороге не валяются!

- Сам знаю, что не валяются, - буркнул с раздражением Охитека. – Только что мне с этим делать? Я не могу лишить наследства Вэл с дочерью. Назначить душеприказчиком почтенного Токэлу?

- Почтенного господина святошу? – хмыкнул собеседник. – Он по-прежнему стоит во главе общины Великого столпа?

- А что должно поменяться? – удивился, в свою очередь, нэси. – Разумеется, он по-прежнему во главе!

- Ты бы поговорил с ним на этот счет. Быть может, он тебе чего и присоветует. Как по мне, так заполучить твое наследство проще простого: тебя шлепнуть, жену твою соблазнить или попросту заплатить ей за фиктивный брак. Новый муж станет ее наследником, или она ему подарит что-то из своего наследства.

- Тут уж не покупать, а запугивать надо! – вмешался Охитека.

И задумался. Запугать – дело нехитрое. А еще проще – обмануть. Ловелла, правда, дамочка ушлая – ее еще попробуй обмануть. Но если его убьют – последующие трудности убийц для него уже не будут иметь значения.

Возможно, Роутэг прав – стоит встретиться с Токэлой.

Сколько они не виделись – лет восемь? Ну да. С того дня, когда почтенный Токэла благословил его брак – они не встречались.

Охитека испытывал неловкость перед почтенным патриархом. Тот ждал его приезда с невестой – вот только невеста оказалась не та.

Перед внутренним взором по сей день стояло растерянное лицо лидера религиозной общины. И взбешенное лицо Ловеллы, которую тот назвал чужим именем.

- А вообще, - напомнил о себе Роутэг, - давно пора завязывать с этой дурной привычкой – ездить без охраны. Как ты вообще ухитрился обзавестись ею? Сын одного из крупнейших олигархов трех континентов!

- Ну, положим, не крупнейших. Среднего порядка.

- Помилуй Спящий, откуда столько скромности!

- В моей юности никто не покушался на олигархов и их состояния. Во всяком случае, это не происходило так нагло и открыто. К тому же я охране не особенно доверяю – ты знаешь.

- Угум. Я в курсе – у тебя тяжелые воспоминания, связанные с добросовестной работой корпоративной службы безопасности, - хохотнул Роутэг.

- Словом – неважно, с чего на меня снова вдруг взялись покушаться, - заключил нэси, встряхиваясь. – Кто-то собрался прикарманить состояние, увести его из-под носа почтенных религиозных деятелей, или из-за моих попыток перекроить рынок. О беспечности придется забыть.

- Я бы тебе и не советовал о ней вспоминать, - проворчал собеседник. – Ладно, - он выглянул в окно флайера. – Мы торчим здесь, перед небоскребом в спальном районе, на самом виду у стражей мира!

- Сдается мне, им на нас плевать.

- Сдается мне, это ненадолго. Пора! – Роутэг выскочил из салона, воровато огляделся и нырнул в подворотню.

Охитека покачал головой. Давно уж из рядового налетчика сделался криминальным воротилой, в подчинении у которого находился не один десяток городских банд. А от старых привычек не избавился.

Да Спящий с ним!

Удачно, что удалось так быстро связаться. Если Роутэг сказал, что найдет информацию – значит, сделает.

Зазвонил телефон, прерывая нить размышлений. Телатки? Он же меньше, чем в квартале, на двадцатом этаже небоскреба! Возле квартиры покойного инженера. Чего звонить-то?

Не иначе, что-то стряслось. Опять.

Он тяжело вздохнул и нажал кнопку – принять вызов.

- Послушайте, Телатки, - Охитека оборвал возмущенного техника. – Генетики лысые со стражами мира! Пусть сами разгребают то, что осталось в небоскребе. Скажите, вам для исследования нужна именно та квартира, или сойдет любое помещение, в котором взорвали гранату?

- Что? – переспросил тот и смолк на полминуты. – А! Ну да, - наконец-то сообразил. – Да, подойдет любое помещение.

- Вот и отлично. Уезжайте оттуда. Ничего на квартире вы уже не найдете. Оставьте стражам свои контакты – на случай, если им понадобится помощь. Найдите какое-нибудь заброшенное здание на отшибе, чтобы никого вокруг не было. Если нужно – выселите людей из трущоб… ну, я не знаю. Купите им жилье, в конце концов! Очистите район, оградите и устройте полигон. Да что я вам объясняю!

- Вас понял, - оживился Телатки. – Доклад будет у вас в следующий оборот! Доклад по работе в квартире инженера Тииса – в течение десяти часов. Нужно собрать все воедино…

- Жду, - отрубил Охитека и отключился.

Толковый парень, хоть и суетливый. Дотошный. Зарплату ему, что ли, повысить?

Как ему раньше не пришла светлая мысль организовать полигон для исследования свойств гранаты? Вцепился в квартиру Тииса, словно неожиданный эффект мог проявиться только там. Ну да, он ведь еще рассчитывал отыскать там какие-нибудь следы преступников, что отправили инженера в леса вечной охоты.

А стражи мира стали в позу. Видите ли, дракон в жилом здании угрожает общественной безопасности! Они бы так о безопасности волновались, когда Тииса грохнули прямо в квартире.

Людям Охитеки было приказано – убираться немедленно. Разумеется, Телатки попытался воспротивиться, связался со своим патроном. Но чиновник, с которым в самом начале вел переговоры нэси, уперся насмерть: никаких больше посторонних на месте происшествия! С него, мол, достаточно.

Что ж, достаточно так достаточно. Пусть сами связываются с ним, когда им понадобится помощь специалистов корпорации.

Он прикрыл глаза, откинулся на спинку сиденья. Ощущение, будто на плечи опустилась мраморная плита – одна из тех, что лежали в основании Колизея на Вершине мира.

Домой! Нужно ехать домой, отдыхать. И так вместо того, чтобы отлеживаться под наблюдением врачей, мотался по городу. То одно, то другое. Хватит, в этом обороте обойдутся без его участия. Отчеты от Телатки просмотрит, когда выспится. Уже… он бросил взгляд на часы.

Двенадцатый час оборота! Меньше двух часов до конца общепринятого периода бодрствования.

Охитека выглянул в окно. Солнце болталось где-то на полпути от горизонта к зениту. Середина первой трети первых суток лета. Еще несколько оборотов – и город накроет жара. Асфальт начнет плавиться…

Он встряхнулся. Что ему за дело до жары? Надо ехать отдыхать.

- Домой, - бросил он в микрофон внутреннего коммуникатора и закрыл глаза.

Четверть часа, даже меньше – и он окажется в особняке. Выбежит навстречу дочка, попеняет ему, что так поздно вернулся. Нахохлится смешно, когда он напомнит – уж ей-то давно пора спать! Выйдет недовольная Ловелла. Да, медузы с ней! Когда она вообще в последний раз была довольна?

Кажется, это было перед свадебной церемонией. Точнее – до их появления у Токэлы.

Да, Ловелла пришла в восторг, когда он заявил – их брак благословит сам глава общины Великого столпа! Самой влиятельной религиозной общины на трех континентах. Никому другому он, Охитека, не доверит освятить узы, что свяжут его с будущей супругой.

Редко кто мог сказать – поедем заключать брак прямиком к религиозному лидеру. Даже богатейшие из олигархов на трех континентах не могли вот так запросто обратиться с подобной просьбой. На Ловеллу это произвело впечатление.

И впечатление сохранялось ровно до того момента, как они прибыли на место.

Впрочем, он сам виноват. Следовало предупредить почтенного патриарха, что явится не с той невестой, с которой планировал приехать изначально. Но в тот момент он как-то об этом не подумал.

Вот, уж восемь лет пожинает плоды своей бездумности.

Ловелла не простила нанесенной ей обиды. Да, их брак был заключен по расчету – причем с обеих сторон. Но расчет расчетом, а жить им пришлось друг с другом.

*** ***

Охитека прошелся по пустому гулкому дому.

Ни голосов, ни людей. Прислуги не видно – работавшие в доме люди предпочитали не попадаться на глаза хозяину. Отсутствие Ловеллы его не слишком беспокоило. Но уже конец нечетного оборота – где дочка?

Он обошел второй этаж, сбежал по лестнице в широкий холл. Сдерживая раздражение, позвонил. Управляющая появилась спустя меньше минуты.

- Госпожа Ловелла не появлялась? – осведомился он.

- Она приезжала ненадолго, но уехала. Сказала, что отправится ненадолго к отцу, - та глядела испуганно, и Охитека попытался взять себя в руки, чтобы не пугать ее перекошенным лицом.

- А госпожа Алита? Ей давно пора вернуться из школы.

- Госпожа Ловелла забрала ее с собой.

- Ладно, - Охитека кивнул, изо всех сил пытаясь сохранить каменное выражение лица. – Спасибо! Ужина не нужно, я сейчас тоже уезжаю.

Он наспех переоделся и бегом направился к флайеру. Интересно, примет его тесть, или выставить взашей? В последнее время они не слишком ладили, и разногласий между ними копилось все больше.

Если изначально почтенный Ширики одобрил выбор дочери, то теперь он позволял себе вслух высказывать сомнения в правильности этого решения.

Восемь лет назад Охитека был перспективным молодым дельцом, наследником немалого состояния. Но за последние восемь лет он показал себя еще и крайне упертым типом, с которым сложно и неудобно было иметь дело.

Ширики надеялся, что легко сумеет управлять молодым наследником, который осиротел и еле выцарапал свое состояние из лап захватчиков.

Он не учел одного: чтобы вернуть себе свою собственность, Охитеке пришлось немало пройти. Драка за собственное наследство – да и за жизнь – закалила его.

*** ***

- Знаешь, что я вижу перед собой? – задумчиво вопросил почтенный Ширики.

- Дайте догадаюсь, - протянул Охитека. – Вы видите перед собой сопляка. Выскочку, который пытается пошатнуть основы вашего мира. И ради чего? Ради беспочвенных фантазий, - он пристально поглядел в лицо тестя.

Тот взгляда не отвел. Выражение лица осталось безмятежным. Завидная выдержка!

- Вот только есть проблема, - продолжил Охитека после секундной паузы. – Люди.

Оба аристократа сидели в просторном кабинете почтенного господина Ширики – одного из трех крупнейших ядерных магнатов трех континентов. Охитека явился, чтобы увидеть жену – но тесть утащил его к себе для разговора.

Что ж, ожидаемо. Не факт, что у Ловеллы в ближайшую треть суток появится желание вообще видеть его.

А вот Ширики хотел поговорить о предстоящем заседании Совета. Меньше трети суток назад наступил первый летний рассвет, так что сбор Совета трех континентов находился не за горами. И обещал в нынешнем сезоне оказаться крайне напряженным.

- Люди? – Ширики прищурился.

- Нет, я не про людскую расу. Я о населении трех континентов в целом. Это и люди, и крибы, и обедневшие семьи наших сородичей – нэси.

- А что не так с населением трех континентов?

- С ним пока что все в порядке. Но надолго ли? Господин Ширики, лодку можно раскачивать разными способами. В том числе, и поворачивая ее в якобы нужном направлении. Ядерные технологии – источник наших состояний. Но они – и источник напряжения в обществе. Вы намерены ждать момента, когда рванет?

- Охитека, послушай, - тот нахмурился. – Объемы ядерной промышленности и так существенно сократились за последние восемь лет. И в немалой степени – твоими усилиями. Тебе этого мало?

- Мой отец погиб восемь лет назад, - напомнил Охитека. – И я сильно подозреваю, что одной из причин были как раз ядерные технологии. Вернее – то влияние, которое они способны оказать на наше общество.

- Помнится, я неоднократно слышал от тебя похожие намеки, - Ширики поморщился.

- И, похоже, не воспринимаете их всерьез. Или, точнее сказать, не считаете выгодным для себя подать вид, что воспринимаете их всерьез.

- Ну, а это что за намеки?

- Это не намеки. Я искренне недоумеваю – что заставляет вас проявлять упорство, достойное лучшего применения? Меня не далее, чем несколько часов назад пытались убить. Понимаю, вам это безразлично. Но вас не смущает то, что ваша дочь могла разделить мою участь?

- Я не верю, что полное закрытие всех ядерных проектов и предприятий как-то изменит ситуацию. Едва ли это избавит нас от периодических эпизодов охоты то на одного, то на другого дельца из тех, кто входит в Совет. Да и с причинами гибели своего отца ты погорячился. Насколько мне известно – никаких подтверждений тому, что это не был несчастный случай, нет.

- Эх, господин Ширики. А не вы ли пеняли мне в свое время на мою недальновидность? – посетовал Охитека. – Припомните!

- До чего ты злопамятный парень, - тот поморщился.

- Злопамятный? – переспросил Охитека. – И это все, что вы можете мне сказать?! Вы сами тогда говорили – будь мой отец жив, он поддержал бы свертку программ. И это был бы дальновидный ход. Что случилось за последние восемь лет? – он недоуменно нахмурился.

- Прошли восемь лет, - хмыкнул Ширики. – Мы все тогда здорово перепугались – по заводам прошли несколько волн недовольства, вплоть до бунтов и мятежа.

- То есть – о свертке заговорили только, чтобы пригасить бунт?

- Ты меня поражаешь, почтенный господин Охитека! – тесть всплеснул руками. – А для чего? Или ты подозреваешь меня в альтруизме?

- Нет, почтенный господин Ширики. Я имел неосторожность подозревать вас в наличии здравого смысла, - не удержался тот. – Неужели вы считаете – успокоили бунт тогда, и можно продолжать в том же духе?! Народ – не собака, чтобы бросить ему кость, и он успокоился. Это – сила! Странно, что вы этого не понимаете.

- Я это понимаю. А еще я понимаю, что бросать кости можно до бесконечности. И это каждый раз будет успокаивать самых горячих. А еще я понимаю, что запас костей в моем мешке, в отличие от аппетитов толпы, не бездонен! И, если я хочу иметь всегда в запасе кости, мне следует побеспокоиться о своем благосостоянии.

- Вы строите свое благосостояние на весьма опасном фундаменте, - предостерег Охитека.

- Помилуй меня Спящий, от кого я это слышу! – фыркнул Ширики.

- Вы слышите это от того, кто пытается сделать мир, в котором мы живем, безопаснее. Для нас с вами безопаснее, если вам закрались подозрения в избытке альтруизма у меня.

- То есть вы единственную угрозу для нас видите в ядерных технологиях?

- Не единственную. Но одну из существенных.

- Сократить количество ядерных проектов – это одно, - проговорил собеседник, хмурясь. – Закрыть их все полностью – совсем другое.

- Понимаю, - Охитека нервно хохотнул. – Общее количество на трех континентах – это крайне расплывчато, - он закивал. – Ведь такая формулировка не предусматривает, в чьем владении должны находиться объекты, которые закрываются. Всегда можно вывести свою собственность из-под угрозы закрытия за счет кого-то другого, верно? – проницательно взглянул на тестя. – И это еще один фактор, который раскачивает лодку.

- То есть, по-твоему, это я раскачиваю лодку? – рассвирипел Ширики.

- Этого я не говорил. Я говорил о ситуации на трех континентах в целом, - Охитека насупился. – Скверно, что вы восприняли мои слова на свой счет, - посетовал он.

- Словом – ты намерен и дальше настаивать на своем.

- Я считаю окончательную свертку ядерных проектов единственно возможным способом сохранить мир на трех континентах. А еще, - он задумался на мгновение. – Словом – я считаю, что ядерные технологии – уходящая эпоха. Нам стоит задуматься о новых решениях. Нам всем давно следовало задуматься о них.

- Охитека, я спрашивал вначале – как ты считаешь, кого я вижу перед собой? – заговорил Ширики. – Так вот – я вижу перед собой мечтателя. Да-да, именно мечтателя! Ты лелеешь несбыточные фантазии об альтернативных источниках энергии, о новых технических решениях… но не хочешь признать очевидного: все решения у нас давно есть! И они лежат в области ядерных технологий. А замену им придется разрабатывать не одно десятилетие – и это крайне оптимистичный прогноз!

- Существуют неплохие разработки…

- В теории! На бумаге. Разработки, также созданные оторванными от земли фантазерами. За ними нет ничего!

- Нет, но будет, - Охитека нахмурился. – Как минимум, за несколькими последними научными разработками. За ними будет моя корпорация.

- Твоя корпорация, мальчик, сейчас просто ощипанная гусыня! Мясная тушка есть, но ее хватит ненадолго. Понимаешь, о чем я?

- Вы меня недооцениваете, - проговорил он. – Или вы выдали дочь замуж за фантазера, владельца ощипанной гусыни? Не думаю.

- Я выдавал дочь за владельца группы ядерных заводов, - мрачно отозвался тесть. – Да вот беда: этот бестолковый мальчишка разбазаривает унаследованное от предков состояние на пустые фантазии! Моя дочь вышла замуж за пустоголового фантазера. За того, кто не может обеспечить ей ни надежности, ни уверенности в будущем.

- Послушайте, - Охитека потерял терпение. – Почтенный господин Ширики, вы ведь пригласили меня не затем, чтобы посетовать на мою непрактичность. Охотно верю, что вас волнует эта тема. Но это же не единственное, что вы хотели обсудить? В конце концов, вам вы ведь не надеялись переубедить меня теперь? Если уж раньше не получилось.

- Уводишь разговор в сторону, сопляк? – Ширики тяжело вздохнул, но не разозлился, хотя повод был. – Да, есть еще кое-что. У меня три десятка рабов подошло к пенсионному возрасту. А ты, кажется, нашел применение таким ребятам.

Предсказуемо. Нет границ жадности человеческой! И для представителей расы нэси это утверждение более чем справедливо.

Когда раб делался беспомощен и терял способность работать, его спроваживали на пенсию. Бывший владелец выделял ему жилье в бедняцком квартале и небольшое содержание. Такова была традиция. Справедливости ради стоило признать – до пенсии доживало меньше половины рабов. Большинство продолжало работать до самой смерти. Если не на тяжелых работах – то вахтерами, счетоводами, уборщиками.

И все же необходимость содержать состарившихся рабов удручала многих владельцев. Им затраты казались лишними.

Охитека решил проблему на своих предприятиях кардинально. Беспомощный раб отправлялся в фармлабораторию, чтобы сослужить последнюю службу: стать материалом для опытов. Справедливости ради следовало признать и то, что если раб выходил из лаборатории живым, свое содержание он таки получал. И было оно куда весомее, чем то, на которое обычно мог рассчитывать состарившийся раб.

- Всего-то три десятка? – деланно удивился он. – Небольшая партия. Присылайте, разумеется. Я распоряжусь, транспорт встретят.

- Хм, - Ширики замялся. – Кое у кого из моих знакомых тоже имеется… товар.

- Прекрасно! Приму по символической цене, - Охитека кивнул. – Чем больше партия – тем ниже стоимость приема!

- Погоди, - тесть моргнул. – То есть – ты намерен брать плату за то, что примешь рабов?

- Само собой! Такие услуги не бесплатны. Это для вас, из глубочайшего уважения к вам, я делаю исключение! В конце концов, вы – отец моей жены, дед моей дочери.

- Ага, - Ширики кивнул. – Скажи, а что за прок в таком случае отдавать рабов? Их намеревались продать по сходной цене.

- Право владельцев, - хмыкнул Охитека. – Пусть продают. По сходной цене. Покупатели, я думаю, найдутся.

- Насмехаешься, - протянул тот. – А что за прок? Оставить убыточных рабов при себе или отдать тебе на переработку – в обоих случаях расходы.

- Во втором случае расходы будут меньше. Существенно меньше.

Ширики осуждающе покачал головой. За последние восемь лет выбор дочери его изрядно разочаровал. Если изначально он одобрил их союз с Ловеллой – то теперь явно сожалел о своей недальновидности.

Охитека помимо собственной воли стал настоящим революционером, взболтавшим тихое консервативное сообщество крупных дельцов на трех континентах.

Смешно, если задуматься. Он несколько лет бегал по собраниям социалистов и анархистов, ссорился с отцом. А теперь, сделавшись крупным капиталовладельцем, внезапно оказался в стане неблагонадежных лиц. По крайней мере, в глазах олигархов старой закалки – таких, как его тесть.

- А по поводу свертки ядерных проектов я тебе так скажу, - заговорил снова Ширики. – Тебя никто не поддержит! И я не поддержу.

- Зря, - заметил Охитека. – Потому что я не оставлю этот вопрос. И не успокоюсь, пока не добьюсь максимальной свертки. В идеале – полной. И выиграет в этих переменах тот, кто раньше сориентируется и перестроит свое дело. Можете думать обо мне что хотите – но меня учили, что семья – это главное. Поэтому я и ставлю вас в известность. Чтобы дать время.

- Ничего у тебя не выйдет, - судя по тону, Ширики вышел из себя.

- Выйдет, - отрубил Охитека. – Это – вопрос общей безопасности. А значит – и нашей безопасности. И благополучия.

- Хвоста медузьего тебя волнует безопасность и благополучие! – рявкнул тот. – Ты думаешь о наживе. О том, как наваришься, когда ядерная промышленность на трех континентах рухнет!

- Господин Ширики! – Охитка всплеснул руками. – А кто мешает вам навариться на том же самом?

- Быть может, соображения чести? – тот сверкнул глазами. – Совести.

- Чести и совести, - протянул нэси, покачал головой. – Знаете, я в последнюю очередь ожидал услышать что-либо подобное от собрата по расе, - сознался он задумчиво.

И моргнул в недоумении, когда Ширики с искаженным от бешенства лицом вскочил, опрокинув с грохотом стул.

Из-за этого грохота оба собеседника не сразу обратили внимание на топот и рыком распахнувшуюся дверь.

- Деда! Ты стул уронил! – сообщил громкий голосок.

Ширики замер, как был – возле стола, согнувшись и держась обеими руками за тяжелую столешницу. Охитека обернулся к двери, в которой застыла худенькая фигурка.

- Алита! – воскликнул он. – А ты умеешь эффектно появляться, - усмехнулся слегка.

- Папа! – дочка подбежала, запрыгнула на колени. – Ты почему так долго возился на своей работе? – строго осведомилась она, ухватившись крепко обеими ручонками за ворот.

- Я возился, потому что работа не ждет, - он вздохнул. – А почему ты не спишь?

- А я не сплю, - она запнулась. – Потому что работа не ждет! Вот так! – припечатала, нахмурив светлые бровки.

- Получил, почтенный господин Охитека? – с ухмылкой проговорил опомнившийся Ширики, поднимая стул и усаживаясь на место. – Своим же оружием, и так тебе и надо!

- Пусть пользуется, - хмыкнул Охитека, осторожно целуя дочь в макушку. – Ей можно!

- Сколько великодушия, - проворчал тесть, разом растерявший воинственный пыл. – Только вот что я тебе скажу: ни берестяницы твое показное великодушие не стоит! Ты подверг риску их обеих – мою дочь и внучку. Так что пока обе они побудут у меня. Даже не думай, что сможешь забрать! Реши свои проблемы. В кратчайшие сроки!

- Проблемы я решу, - пообещал Охитека. – И для этого мне не понадобится отказываться от планов, - прибавил он.

- Упертый сопляк, - проговорил Ширики.

- Вы это знали! Надо было отговорить дочь, - он усмехнулся.

- Хотел бы я взглянуть на того, кто отговорил бы ее, - почтенный нэси скривился, точно у него разболелись все зубы разом. – Она сочла, что ты – перспективный.

- Вы сами только что убедились, что я вполне перспективный. Даже чересчур для вас!

Ширики метнул в него испепеляющий взгляд.

- Ты прекрасно понял, что я имел в виду, - проворчал он. – То, что ты делаешь, ни на что не похоже! Мало того, что это – пустые фантазии, которые принесут только траты. Они еще и создают опасность. Ты ведешь себя безответственно!

- Это я уже понял, - Охитека вздохнул, поднялся, держа дочку на руках. – Пойдем-ка, я тебя спать уложу, - прибавил он, обращаясь к ней. – Господин Ширики, я думаю, продолжать разговор бессмысленно. Мы останемся – каждый при своем.

И направился прочь из кабинета. Алите давно пора спать. Прекрасный предлог, чтобы завершить бессмысленный спор!

- И где ты? – Охитека вздохнул.

Сил, чтобы спорить и ругаться, не осталось. Стоило признаться самому себе – он и жене-то позвонил исключительно для порядка. А то ведь прилетит потом – он вовсе о ней не думает и не вспоминает.

- Я перед тобой обязана отчитываться? – холодно осведомилась Ловелла.

Спящий, сколько артистизма! Сколько экспрессии.

- Почему отчитываться? Я не могу узнать, где моя жена? Алита давно спит, а тебя нет. Я беспокоюсь.

- Раньше следовало беспокоиться.

- Ты совершенно права, дорогая, - на него сошло совершенно каменное спокойствие – он аж сам отстраненно удивился. – Мне следовало начать беспокоиться раньше. Но исправить прошлое я, к сожалению, не могу. Поэтому начал беспокоиться сразу, как сумел.

- Сразу, как выкроил на это время, я поняла, - голос сочился ехидством.

- Если тебе так угодно.

- Тебя что, чем-то тяжелым по голове ударили? – хмыкнула Ловелла. – Больно покладистым вдруг стал – безо всякого повода. Сходи к врачу!

- Спасибо, милая, непременно. Я уже был у врача и обязательно схожу еще раз, если тебе так хочется. Но мы ушли от главного: где ты сейчас?

- Решила пройтись по магазинам с Доли.

- Понимаю. Перебраться в дом к отцу с дочкой, потому что у нас якобы небезопасно. И уйти гулять с подругой – вот уж вершина благоразумия!

- Мы с охраной, - зашипела она.

- Хорошо, я понял, - он прикрыл глаза. – Ты переволновалась, тебе нужно отвлечься. Поход по магазинам в компании подруги – отличный способ развеяться! И охрану ты прихватила – моя благоразумная!

- А вот ехидство твое неуместно.

- Как тебе будет угодно. Доброго часа, Вэл. Я – спать. Набегался за последние обороты.

- То-то подозрительно сговорчив! – фыркнула она злорадно. – Генетики лысые с тобой. Не вздумай только увозить дочь от отца! Иначе я лично тебя добью – закончу то, что не доделали эти недотепы. А то убийцы нынче пошли не те – халтурят!

- Вэл, помнишь, ты сетовала, что тебе скучно? – он хмыкнул. – У меня отличная идея: ты можешь открыть частную школу для наемных убийц. Будешь их учить добросовестно относиться к работе!

- Да чтоб ты пропал в заднице пещерной таксы!

И длинные гудки. Трубку швырнула. Обиделась, что ли?

Охитека вздохнул. Генетики лысые с ней! Пусть поступает, как знает. Он слишком устал, чтобы злиться на глупые выходки. К тому же – формально она права. Ее чуть не убили, когда она была с ним!

Охитека принялся раздеваться. Что ни говори, а дом почтенного господина Ширики – и правда оплот безопасности. А ему следует отдохнуть.

А может, имеет смысл развестись?

Мысль заставила вынырнуть из сонной одури. Нэси припомнил окончание разговора с Роутэгом. Пока Ловелла – его жена, она же и его наследница.

Он попытался представить лицо Ловеллы, если он выступит с таким интересным предложением. Что не поймет – это однозначно!

И Ширики не поймет. Да, его благосостояние не зависело от влиятельного тестя. И все же… все же – точно ли он уверен в том, что может себе позволить обзавестись могущественным врагом?

Да и с дочкой Ловелла не позволит ему видеться.

Не так-то часто, конечно, он видит малышку и сейчас. Потер лоб, ероша полоску перьев над бровями. Может, и прав Ширики – мается дурью вместо того, чтобы думать о главном: дочь растет, ей уже семь лет! Эдак он прохлопает ушами – а девочке уж семнадцать. А там – она и сама выскочит замуж за какого-нибудь обалдуя. И ему, не хуже, чем сейчас почтенному Ширики, придется нервничать и приходить в бешенство из-за его выходок.

Видит дочь – помилуй Спящий – несколько раз в сутки. Четными и нечетными оборотами пропадает на работе.

Взялся за проект, который высасывает резервы с его счетов. А ведь только-только вывел компанию на нормальный рабочий режим!

Охитека глубоко вздохнул. Надо спать. Удумал – мучиться раскаянием, что мало внимания уделяет дочери. Как такая мысль вообще зашла ему в голову? Его собственный отец вообще вспомнил о существовании сына, когда тот загремел в управу стражей мира с какой-то демонстрации.

И результат, - напомнил себе Охитека. Оценил в полной мере правоту отца, только когда того не стало.

Зевнул, накрылся с головой одеялом. Треклятые нервы – будет теперь гонять по кругу пустые мысли!

Сердце колотилось ровно, но сильно. Заснуть не получалось.

С какой задницы пещерной таксы он принялся гонять в мыслях несуразицу? Да, задумался о разводе. Ради безопасности Ловеллы и дочери – в первую очередь.

А уж во вторую…

Нет, чушь – прочь из головы! Он думал о безопасности Вэл и дочери. Помнится, он клятвенно обещал себе загнать жену в спортивный зал и приставить к ней тренера из тех, что работают с его охраной. Поди-ка теперь воплоти благое намерение в жизнь!

Во-первых, Вэл будет брыкаться до последнего. Во-вторых, она нажалуется отцу, и тот непременно донесет свое возмущение до зарвавшегося зятя. В-третьих – поди еще, найди ее и приволоки в тот зал!

Ладно, успеется. Пока она у отца – они с дочкой в относительной безопасности.

А вот развод навряд ли решит проблему. Разведется он с женой, раз уж на то пошло. А дочь останется. Возможности защитить малышку резко уменьшатся. А вот шансы через нее надавить на него сохранятся.

Да и делам развод повредит, что ни говори.

Да, у Ширики нет возможности повлиять на его благополучие. Но у них имеется ряд договоренностей и совместных проектов. И это сейчас – источник немалой доли его прибыли.

Спящий, о чем он только думает!

Нет, глупо. Развод никак не поможет решить вопрос безопасности. Скорее – добавит проблем. Что касается отношений с Ловеллой – следовало восемь лет назад думать тщательнее.

*** ***

- И сколько вы гранат там уже взорвали? – осведомился Охитека, разглядывая здание, вокруг которого закручивались медленно тонкие пока еще полоски черноты.

- Пять штук, - бодро отрапортовал Телатки. – В полностью закрытой квартире, в квартире с открытым окном – точнее, выбитым, и в квартире, где окно было закрыто, а выбили мы его спустя некоторое время. Еще одну на лестничной площадке, в одном из подъездов. И еще одну в грузовом лифте.

- Помилуй Спящий, - протянул Охитека.

Н-да, сам приказал выкупить полигон и устроить испытания. Какие могут быть к боевому технику претензии? Тот выполнял прямой приказ.

Испытатели взорвали сразу несколько гранат, чтобы посмотреть на поведение образующегося облака в разных условиях.

К слову, теперь среди облаков черноты, захвативших здание и поделивших его на несколько неровных фрагментов, открытых для доступа, еще и бродила пара-тройка драконов. Из путаных объяснений так и осталось неясным, как живность исхитрилась сорваться с поводков. Сигнал с кристаллов-ключей до их ошейников, по всей видимости, не доходил.

Ну, или доходил. А вот дойти до людей драконы были не в состоянии. Или не желали – что вполне объяснимо.

- Ладно, хотя бы оцепить догадались, - проворчал Охитека, разглядывая несколько десятков флайеров с логотипами его корпорации, кружащих вокруг района.

Потрясающе! Чуть ли не треть охраны завязла здесь. И выдергивать их нельзя – недопустимо, чтобы в район просочился какой-нибудь случайный проходимец. Или что-нибудь вырвалось отсюда. Те же драконы, которым надоест рано или поздно бродить в одиночестве по заполненному дымом от распыленных магических кристаллов зданию. Или они попросту проголодаются. Кто знает, как подействует на тварей пребывание внутри облака кристаллической пыли.

- По-моему, они не срывались с привязи, - принялся объяснять потерянный Телатки. – Они бы и не стали – тем более, мы отобрали наиболее сообразительных. Что-то сталось с поводками.

- Хотите сказать, кристаллическая пыль их разрушила? – устало осведомился Охитека.

Техник только пожал плечами.

Да, умно, господин Охитека, ничего не скажешь. И винить, кроме себя, некого. Вздумал устроить испытания, чтобы проверить гранаты в действии. Теперь этот полигон отожрет годовой бюджет всей компании. Если не больше. Причем случится это за считанные доли суток.

Телатки сказал – пять гранат. В квартире Тииса была одна.

Любопытно, хватит заряда в пяти гранатах, чтобы окутать громадный небоскреб полностью? Вон, струйки черноты ползут вдоль наружных стен, тянутся. Пытаются затянуть. Истончаются, но не рвутся и не рассеиваются. К слову, он не был возле дома, где жил инженер. И не знает, как там сейчас обстоят дела.

- Кто сейчас внутри? – полюбопытствовал нэси.

- Всех отозвал, - голос Телатки звучал виновато. – Слишком оно быстро сожрало здание.

- Еще не сожрало, - протянул Охитека. – Только пытается.

- Довольно успешно пытается, - проворчал техник. – Я подходил к границе черноты внутри подъезда, где мы рванули гранату на лестнице. С площадки восьмого этажа оно почти мгновенно расползлось на три этажа вниз и столько же вверх!

- А сейчас?

- В подъезд не зайдешь, - сознался Телатки. – Пришлось дверь заварить – оно пыталось лезть наружу. Еще и дверь выдавливало – парни вчетвером еле закрыли. Хотите, обойдем – посмотрите, там облако на расстоянии от двери болтается.

- Ну, пойдемте, - заинтересовался нэси. – Любопытно поглядеть на эдакое диво!

Техник кивнул и размашисто зашагал прямо по строительному мусору. Охитека поспешил за ним. Видно, что бытовые неудобства этого парня не пугают!

Кто там сейчас его непосредственный начальник? Кажется, в ходе всей этой истории в компании произойдут существенные кадровые перестановки. И кого он ухитрился натыкать на ключевые посты? Даже лиц не помнит! А тут – такие кадры на рядовых должностях.

- Так, получается, эти гранаты до сих пор не испытывали? – техник мимолетно обернулся.

- Как раз собирался ехать на полигон. Парочку закинул в карман, - Охитека хмыкнул. – А тут – звонок, Тииса убили. Нашли в собственной квартире.

- На обычном полигоне, значит, испытывать собирались, - Телатки покивал.

- Не на обычном, положим, а на закрытом, - поправил нэси. – С куполом – специально магов нанимали. Но да, с этим покушением удачно получилось, - он не удержался, нервно хихикнул. – Если бы мы их испытали в штатных условиях – получили бы хорошую такую проблему, - он примолк.

Разумеется, не шло речи о том, чтобы испытывать гранаты, как обычное оружие. Все-таки пыль магических кристаллов – не шутки.

Но закрытый полигон находился в центре города, в одном из самых дорогих и респектабельных районов. Занимал один из подземных этажей небоскреба.

Охитека представил – эвакуировать из здания всех работников и где-то их размещать, само здание консервировать. Оплата работы магов, которые станут оборот за оборотом поддерживать защитный купол – возможно, не одни сутки подряд. Заброшенный квартал на самой окраине – это, в любом случае, многократно дешевле. Даже с учетом охраны.

Охитека вновь покосился на кружащие флайеры. Да, магическая слепота выходила накладной, медузий хвост в печень!

А вот, кажется, и то, о чем говорил Телатки.

Охитека даже остановился – полюбоваться зрелищем издали. Не каждый день такое увидишь!

Разреженная чернота болталась замершим в нерешительности неприкаянным призраком неподалеку от заваренной наспех кривыми швами двери. Сгущалось облако лишь к сердцевине, сохраняя иллюзию прозрачности.

- А прозрачность – видимость, - обернувшись, сообщил техник.

Мысли он, что ли, читает?

- Да я уж понял, - проворчал нэси, и зашагал к двери с застывшим перед ней облаком. – И оно так и висит, не пытается расползтись?

- Почему не пытается? Оно ползет в стороны, только медленно. Вот, сейчас замедлилось.

Да оно вовсе не шевелится! Зато ползут сверху вокруг дома длинные дымные хвосты, тянутся медленно к этому облаку.

- Чернота тянется к черноте? – вопросил Охитека, не слишком рассчитывая на ответ.

- Похоже на то, - охотно отозвался Телатки, перепрыгивая очередной обломок. – Но это пока лишь гипотеза, основанная на наблюдениях.

- Пять гранат, - пробормотал нэси. – Пяти гранат хватило, чтобы залить целый небоскреб!

- Это ведь было нежилое здание, полуразрушенное, - вступился Телатки не то за здание, не то за гранаты. – Здесь и пустынно, и перегородок кое-где не было. Проломы в стенах, опять же. Чего бы не распространиться? В жилом небоскребе было бы и медленнее, и не так широко.

- Ладно, поверю на слово…

Они подошли к выходу, возле которого колыхалось едва-едва расползающееся облачко черноты, и замерли в десятке метров.

- Ближе не стоит, - сообщил Телатки. – Хотя мы с ребятами подходили. Но пять шагов – это железно, пересекать не стоит.

- А драконы? – полюбопытствовал нэси, игнорируя признание в грубом нарушении техники безопасности. – В это облако вы их не запускали?

- Пока нет, - сознался техник. – Хватило тех, что без поводков сейчас блуждают где-то внутри здания. Мы сами бегаем вокруг него с момента, как гранаты хлопнули. Следим, как чернота расползается.

Несколько драконов без поводков. Охитека задумался. Какими-то звери выйдут из магической черноты? Если вообще выйдут. К слову, он сам тоже бродил какое-то время в этой черноте. И вроде ничего. Правда, он выбрался сравнительно быстро. Страж мира, что сейчас находился в госпитале Последней надежды, в крыле скорби, зашел в квартиру Тииса на полчаса-час позже. И эта разница оказалась роковой для него.

Вспомнился кстати последний разговор с тестем.

- Драконов, пожалуй, хватит, - проговорил Охитека, разглядывая неуловимо переливающееся облако. – Дожидаемся тех, что выйдут – и на обследования их. Если удастся взять живыми. А вы подготовьте аппаратуру, чтобы оснащать людей, которые пойдут в дом.

- Значит, вы все-таки дадите разрешение на вход в облако? – Телатки просиял – ему, кажется, чесалось заглянуть внутрь черноты своими глазами.

Придется разочаровать парня.

- Не вам, - отрубил нэси. – Я пришлю тех, кого вы будете отправлять внутрь.

- У вас есть специально обученные люди для такого? – что это – недоверие или зависть в голосе техника?

А ведь парень честный, прямолинейный. И наверняка не чужд милосердия. Нужно сказать сразу – чтобы не было потом ненужных споров и возмущения.

- Я пришлю рабов, - Охитека вздохнул. – Вы наверняка знаете – у нас в лабораториях используют тех, кто отработал свое. Здесь они тоже сумеют сослужить службу. Тех, кто выберется из черноты живыми и невредимыми – я сразу отправлю на заслуженный отдых.

Телатки нахмурился. И нэси невольно напрягся, ожидая – как тот отреагирует. Не хотелось терять этого сотрудника. Боги, да он почти оправдывался сейчас перед рядовым техником!

- Я вас понял, - Телатки наконец кивнул. – Я подумаю, каким оборудованием снабдить людей, чтобы собрали как можно больше сведений внутри облака.

- И вызовите сюда пару дежурных бригад из какой-нибудь частной клиники скорби, - вспомнил Охитека. – Нам нужно будет вытянуть из наших подопытных как можно больше подробностей – что они видели, ощущали. Чего испугались.

- Мне кажется, лучше договориться с муниципальным госпиталем. Частники привыкли иметь дело с перепившими и одуревшими детишками толстосумов, - техник поморщился. – Идеальный вариант – дом Милосердной Пэвэти.

- Дом, откуда не возвращаются, - проворчал Охитека, припомнив репутацию самого известного дома скорби. – Я с ними сам свяжусь, - он кивнул.

Да, Телатки прав. В дом Милосердной Пэвэти свозили самых безнадежных – тех, кого нельзя уже было вернуть к жизни среди людей. Тех, чей разум помутился окончательно и бесповоротно. Уж наверняка врачи, привыкшие иметь дело с самыми сложными случаями, сумеют справиться с рабами, которые выберутся из магической черноты.

Правда, договориться со специалистами Милосердной Пэвэти будет едва ли не дороже, чем с врачами из самой дорогой частной клиники.

Если они вообще согласятся иметь дело с одиозным олигархом расы нэси.

- Людей, - подал голос Телатки. – Их внутрь после того, как драконы выйдут, или не принципиально?

- Лучше бы, конечно, после, - протянул Охитека. – Нелепо будет, если половину сожгут или сожрут обезумевшие звери. А следящей аппаратуры на драконах нет?

- Аппаратура – есть, сигнала – нет. Как и от ошейников.

Н-да. Отличная разработка – гранаты! Их не то, что на рынок в ближайшие несколько суток не выпустишь – даже во внутреннем пользовании не оставишь. Пока не разберешься в побочных эффектах. Нужно съездить к дому, где жил покойный Тиис. В новостях пока что царит молчание. Впрочем, в новостях часто замалчивают разные происшествия. Он не единожды имел возможность в этом убедиться. И не единожды, к слову, сам себе говорил, что пора бы прикупить какой-нибудь вещательный канал.

Охитека перевел взгляд на облако, чтобы отвлечься от назойливый мыслей.

- Не ходите! – воскликнул техник, когда он шагнул вперед.

- Вы ж сами говорили – пять шагов, - хмыкнул нэси.

- Это для нас – пять шагов, - Телатки нахмурился. – А вы – владелец компании! Вас на полет стрелы нельзя вообще к полигону подпускать. Извините.

- Хотел бы я посмотреть на того, кто меня куда-то не подпустит, - проворчал Охитека.

Тем не менее, замер. Телатки прав – рисковать ни к чему. А то глупо получится. А клубящиеся хвосты дыма ползли, медленно раскручиваясь вокруг небоскреба.

Интересно, сколько понадобится времени, чтобы чернота заполнила здание целиком и начала расползаться вокруг, поглощая квартал? И хватит ли на такое заряда гранат?

Как бы не пришлось целый квартал куполом накрывать! Охитека попытался представить порядок затрат и внутренне содрогнулся. В этом случае банкротство станет вопросом считанных суток. Он протянет сезон-другой, а потом…

А потом у него останется три пути: взять флайер и направить его в завесу ветров, что окружает три континента, и из-за которой никто никогда не возвращался; просто и незатейливо застрелиться в собственном кабинете; позволить засадить себя за решетку до конца жизни.

Можно, правда, пойти ва-банк: наплевать на законность, засесть в бункере, на остатки денег нанять боевиков и узурпировать власть.

В последнем случае его пристрелят, как бешеного койота, через пару-тройку суток самое большее.

- Мы с ребятами поспорили, - отрешенно заметил Телатки. – Заполнит здание целиком или нет. Мне кажется – не должно. Оно в самом начале разлетается широко – как и положено при взрыве. А потом ползет крайне медленно, все время замедляясь. Тут тяга воздуха из-за проломов в стенах, но часть этажей должна остаться чистой.

Охитека встряхнулся. Он уж принялся строить планы на случай, если жалкие пять гранат вздумают сожрать кусок континента. Страшная штука – мнительность!

- А какой у этой пыли период распада, напомните? – нэси взглянул на техника.

- А период распада оказался больше расчетного, - охотно отозвался тот. – Видимо, свойства после взрыва меняются. Измеряем! Что там у них еще? – прибавил удивленно, хватая телефон из кармана.

Охитека поглядел, как вытягивается его лицо, и в груди похолодело. Вот и первые проблемы подоспели! Что там стряслось?

Словно отвечая на вопрос, из-за здания потянулось стремительным штопором длинное щупальце черноты. Помчалось к реющим флайерам охраны, вынуждая их расступиться.

И что еще за?..

- Они умеют так разгоняться? – хрипло шепнул Телатки.

Охитека не нашелся, что ответить. Облака распыленных магических кристаллов вообще не должны были образовывать таких длинных протуберанцев, гоняющихся за флайерами в воздухе! Это даже выглядело противоестественно.

На миг в груди сжался холодный тяжелый ком. Чего он не учел, боги всемогущие?!

Привык насмехаться над своими недалекими опасливыми сородичами, чурающимися всего нового. С недоверием относящимися к вновь поступающим на рынок технологиям и изобретениям. Косным и консервативным.

Помнится, над отцом он тоже когда-то насмехался. Презирал.

Пока не получил от жизни славный такой щелчок по носу. И не был вынужден признать правоту родителя. Кажется, пришло время получить очередной щелчок.

Схватился за несколько инновационных направлений разом! И вот итог. Протуберанец вытянулся на совсем уж несуразную длину, закрутился штопором. А потом резко втянулся. Черная точка отделилась от оконечности протуберанца и камнем унеслась к горизонту.

- Что ж, по крайней мере, один вылез, - голос Телатки вырвал из тягучих мыслей. – Осталось двое. От проблемы осталось две трети. И этого поймать, чтобы в городе не начудил.

- Что? – нэси недоуменно уставился на него.

- Мне кажется, двое других тоже не заставят ждать себя, - техник кивнул скорее сам себе, нежели ему. – Как подготовились прашивцы, а? – прибавил он с восхищением. – Сидели-сидели там внутри, а потом – наружу! Когда их никто уж не ждал.

Драконы. Это он о драконах, - осенило Охитеку.

Так это дракон так разогнался, словно его выпустили из туго натянутой рогатки?! Вот чему удивлялся Телатки! Значит, один вылез из залитого чернотой небоскреба. Мало того, что выбрался – еще, кажется, и решил удрать! Видимо, дошло, что в черноту сигнал на ошейник не доходил. Решил воспользоваться эффектом неожиданности.

А может, чернота вывела ошейник из строя – так же, как разрушила поводки?

Нэси с техником переглянулись и, не сговариваясь, заторопились к командному пункту с обратной стороны здания. На облако полюбовались, а вот что там с драконами – стоило узнать скорее.

*** ***

- Ловим, - отрапортовал начальник звена охраны.

Охитека скрипнул зубами.

- И как – успешно? – осведомился он.

- Тварь унеслась в сторону заповедника, - отозвался тот. – От городской окраины он аж шарахнулся – видимо, не хотел показываться в городской черте. Ключ не работает, от ошейника ответа нет.

- Похоже, решил отправиться на свободу, - подал голос Телатки.

Вид у техника был виноватый. Это ведь его идея – запустить в черноту драконов! Мол, более стойких тварей для разведки не найдешь. Вот и нашли.

Прав был почтенный Ширики – сопляк и авантюрист. Вцепился в магические кристаллы, вздумал строить на них новые технологии!

- Как он так разогнался? – полюбопытствовал он. – Это пыль так повлияла?

- Особая способность дракона, - охранник покачал головой. – Это ведь второе поколение – их мало изучают. Тем более, что экземпляр бракованный, для боев непригодный. Я узнавал – у родителей мощный огневой дар и управление воздушными потоками. Этого признали непригодным, потому что сконцентрировать огневое и воздушное воздействие он не мог. Соответственно, не мог и драться на арене…

- Ага. А закрутить черноту в штопор сумел. И ускорение себе придал, - покивал нэси.

Начальник звена только руками развел.

- Я уже отправил запрос на расширенные материалы о купленных драконах в лаборатории, - снова встрял бледный Телатки.

Вовремя, ничего не скажешь. Что он там, собирался ставить парня во главе отдела? Нет, это будет поспешное решение. Одного энтузиазма недостаточно.

Их удача, что дракон, кажется, просто хочет затеряться. Он не пытается прорваться в город и устроить там хаос и разрушения. Пока не пытается. Но кто знает, чем обернется попытка загнать существо в угол?

К слову, повел себя дракон как безмозглое животное, а не как существо, обладающее разумом, подобным человеческому. Ведь должен он был понимать, что никто просто так не позволит опасной, пусть и разумной, зверюге, разгуливать на свободе?

- Обращаемся в службу отлова, - мрачно припечатал Охитека. – В любом случае, нам понадобятся их специалисты-ветеринары, чтобы разговорить драконов.

Оглядел понурые лица Телатки и начальника звена охраны, чьего имени не запомнил.

И что – огорчены, оба хотели сами гоняться за сорвавшимся с цепи драконом по континенту? Или опасаются штрафов за халатность?

Последняя мысль заставила поморщиться. Самые большие штрафы за халатность в этой истории грозят ему самому. Перспектива свалиться скоропостижное в банкротство становилась все более реальной.

Зазвонил телефон.

- Не знаю, расстрою я тебя или разозлю, - протянул ехидно Роутэг.

- Валяй, - махнул рукой нэси. – После такого вступления мне уже любопытно.

Он машинально отступил на несколько шагов от собеседников, чтобы слова из трубки случайно не просочились. Судя по всему, Роутэг накопал что-то, что предназначено лишь для его ушей.

- Словом, кое-кто из толстосумов скинулся и перекупил здание, в котором ты так беспечно грохнул свою фирменную гранату. В их числе – и твой достопочтенный тесть. И кое-кто из конкурентов. Есть среди вашей пернатой братии такие, кто тихой сапой тоже копает направление магических кристаллов. Инфу могу тебе скинуть на почту.

- На почту не стоит, - Охитека аж поразился, как охрип разом у него голос.

- Как скажешь. Можем встретиться где-нибудь на окраине. Только чур – в этот раз ты садишься ко мне в машину.

- Уговорил, - фыркнул нэси. Оглянулся на техника и боевика, отошел еще на пару шагов. – Значит, имена ты все знаешь? – переспросил он.

- Частично, - неохотно отозвался Роутэг. – Что знаю – тебе скажу. И еще кое-что. Ребята так заинтересовались, что взялись выселять жителей дома на новые квартиры.

- Понял, - тяжело вздохнул нэси.

- Тогда – до встречи, - связь оборвалась.

Потрясающе! Охитека представил себе заголовки, что появятся в газетах в следующий нечетный оборот суток: безответственный молодой аристократ ради забавы взорвал экспериментальный образец в жилом здании! Сторонние лица, озабоченные судьбами простых граждан, вынуждены за свой счет выкупить жилье, ставшее непригодным. Людей расселяют в новое жилье благотворители, в то время как мажор, испытывающий опасное оружие прямо посреди спального района, бездействует!

Долго придется отмываться. Если вообще удастся.

Кого там интересует, что его попросту сдвинули в сторону? Тем более, что он не особенно и сопротивлялся.

А здание перекупили те, кто рассчитывает поживиться на изобретении из его лабораторий. И почтенный господин Ширики, а как же! И ведь он сам говорил тестю – мол, пора осваивать новые технологии, чтобы не терять в доходах. Вот и насоветовал!

Охитека потер лицо ладонями. Взбирающееся все выше летнее солнышко припекало.

Поднял голову, сощурившись, уставился в небо чуть сбоку от светила. Здесь, за окраиной, его не загораживали высотные здания, как в центре города. И оно ярко сияло посреди чистой ясной синевы. Несколько мгновений нэси отрешенно таращился в выцветший от горячих лучей небосклон. В голове царила звенящая пустота.

Потом встряхнулся. Отдохнул – и хватит! Проблемы сами себя не решат.

- В службе отлова обещали, что группа будет через четверть часа, - сообщил техник, убирая телефон, когда он вернулся.

- Четверть часа, - Охитека взглянул на часы. – Не так много, останусь, - решил он. – Тем более, собирался посмотреть, как здесь идут дела.

- Пока они не идут никак, - пробормотал Телатки. – Чернота расползается, драконы… один из них, точнее, вырвался наружу. Ждем, когда выберутся остальные.

- Я сейчас свяжусь с офисом, - нэси кивнул. – Полчаса – и у вас будут разведчики, которых можно отправить внутрь.

Тот слегка помрачнел, но кивнул. Не нравится ему идея использовать рабов! Ему самому не нравится. Рабы, отслужившие свое – ни к чему не пригодные развалины. Негодные даже для самой простой работы. Ослабевшие, потерявшие остроту зрения и слуха, способность концентрировать внимание, больные, зачастую – покалеченные. Много ли такие разведчики сумеют разузнать?

Подготовленный, полный сил страж мира – и тот сошел с ума, побывав внутри облака пыли магических кристаллов. А чего ждать от немощных, замученных людей?

Он набрал номер помощника. Пожалуй, стоит отобрать группу достаточно молодых, крепких мужчин, занятых на тяжелой работе. И отправить сюда вслед за группой отбросов, которых используют для испытаний в его фармакологической лаборатории, организованной пару лет назад.

*** ***

Если верить утверждениям некоторых зоологов, у лошади – разум трехлетнего ребенка. У осьминога – пятилетнего.

А у дракона – разум и душа дряхлого сварливого и злобного маразматика, который по неясным причинам сохранил ясность мышления и память. Но напрочь растерял рассудительность и благоразумие. Причем справедливо это для дракона любого возраста – от молоденьких годовалых, до древних – живущих не один десяток лет.

Охитека обошел тушу спящего зверя, с сомнением его разглядывая.

- А поговорить с ним будет можно? – полюбопытствовал он наконец.

- Только когда проснется, - строго сообщил ветеринар. – Пока что он на ваши вопросы ответить не сумеет.

- Это я вижу и сам, - огрызнулся нэси. – Значит, можно. Когда проснется, - он кивнул.

- Проспит животное часов двадцать, - бесстрастно сообщил врач. – А когда проснется – его лучше сразу накормить. Плотно! Дать подышать воздухом, размяться. Думаю, после этого вам удастся без особых сложностей с ним побеседовать. Это второе поколение, они вполне разумны и уравновешены.

- Этот разумный и уравновешенный зверь прорвался мимо флайеров охраны и удрал за периметр! – наябедничал Телатки, встревая в разговор.

- Я бы тоже попытался удрать, если бы за мной гнались несколько десятков флайеров охраны, - проворчал врач. – Я уж молчу об опытах со зданием, - он кивнул на небоскреб, окутанный длинными плетьми непроглядной черноты.

- Ладно, - нэси кивнул, спорить с врачом не хотелось. – Вы можете выяснить – что стряслось с его ошейником?

- Я заберу с собой ошейник, который вышел из строя, - тот кивнул.

- Постойте! – Охитека сощурился. – Скажите, а вы очень дорожите вашим местом в службе отлова?

- Что?.. – врач озадаченно заморгал.

- Мне нужно выяснить, что произошло с ошейником. И как сделать так, чтобы впредь ошейники от воздействия кристаллической пыли из строя не выходили.

- Я дорожу своим местом, - мрачно заявил врач. – Более того – я дорожу своей репутацией. Так что вам придется самостоятельно искать специалиста, который возьмется за такой заказ. И ошейники отловленных службой животных я буду вынужден забрать на экспертизу! Таков протокол. Разумеется, результат экспертизы вы потом сможете запросить в установленном порядке.

Нэси онемел. Нечасто случалось нарываться на такие отповеди.

Рядовой ветеринар муниципальной службы! Мелкая сошка. И таким тоном с ним – потомком древнего аристократического рода!

Репутацию ему, значит, подпортит сотрудничество с нэси. Причем не иначе, как именно с ним, Охитекой. Видимо, чем-то он отличается от своих пернатых собратьев по расе, что именно с ним иметь дело вредно для репутации.

И результат исследования ошейника он получит, отправив запрос в установленном порядке.

Иными словами, врач предоставлял ему возможность запустить еще одного дракона внутрь здания, отловить его самостоятельно и найти специалистов, которые согласятся заняться проблемой очередного испорченного ошейника для него. Чтобы те нашли причину поломки. Что касается экспертизы – можно не сомневаться, что данные, которые он получит на запрос, не будут содержать ничего ценного.

Новые расходы. И все из-за того, что мелкий служащий возомнил себя принципиальным!

Грызла острая досада.

Потеря денег, что еще хуже – потеря ценного времени. Охитеку не отпускало чувство, что он все больше отстает от турбулентного потока событий. И с каждым часом нагнать их становится все сложнее.

- В здании еще два дракона, - выдавил он наконец через силу. – Когда они вырвутся наружу – предсказать никто не берется.

- И что – вы предлагаете группе отлова остаться здесь на неопределенный срок?

- Если уедете – мы, конечно, можем вызвать вас вторично. Да вот проблема: те драконы могут направиться не на волю, а в город. Мало ли, что им стукнет в голову! Вы вот поручитесь за их действия? Я – нет. А новый вызов – это время.

- Я вас понял, - врач нахмурился. – Если драконы направятся в город и пострадают люди – виноваты окажемся мы, служба отлова…

- Я этого не говорил, - отрезал нэси. – Но если вы останетесь – это поможет обезопасить мирных жителей. Я не готов поучиться за быстроту реакции своей охраны. В конце концов, мои люди не обучены специально отлову драконов и обращению с ними. Они, скорее всего, снова упустят их.

- Я вас понял, - повторил врач. – Однако я не руковожу группой.

- Отлично! Я переговорю с командиром группы и вашим руководством. Что предпочтительнее для вас лично – остаться или вернуться в штаб, чтобы отправить ошейник на экспертизу? А сюда прислать другого врача?

- В любом случае, ошейники будут отправлены в лабораторию все вместе, - ему кажется, или в голосе врача прозвучало ехидство? – Исследования будут проводиться в порядке очереди в лаборатории.

Ага. Снова палки в колеса. И главное – совершенно официально! В лаборатории службы отлова существует своя очередность и свой порядок. Разумеется.

Но не вступать ведь в бесплодный спор. В любом случае, он потеряет время. Сейчас главное – отловить оставшихся драконов.

Рабов давно привезли. И, если бы не бродящие где-то в недрах залитого чернотой дома драконы, уже запустили бы внутрь.

А может, проволочка и кстати.

Врач пока что здесь. Ошейник сбежавшего дракона – тоже. Стоит решить вопрос с группой отлова, а затем – связаться с высшим руководством службы. Быть может, от них будет больше проку, чем от мелкой сошки, вздумавшей пойти на принцип.

*** ***

Спустя четверть часа Охитека запрыгнул в салон флайера.

- В город! – и в голосе отчетливо прозвучало раздражение.

Он поднял перегородку между салоном и водительским креслом. Внутри клокотала злость.

Их там что, в службе отлова, по одному образцу делают? Или мозги у всех чересчур качественно промыты. В руководстве выслушали просьбу нэси и… вежливо отказали. Прибавив недвусмысленно, впрочем, что не стоит настаивать и искать обходные пути.

Охитека попытался поднять старые связи среди чиновников. И получил ответ – со службой отлова лучше не связываться.

Не такая-то великая потеря времени и денег. Но грызла досада. Нэси не привык слышать отказы. Душа требовала реванша.

Однако мыслей, как его добиться, не было. Требовалось решать насущные проблемы. Для начала он решил встретиться с Роутэгом, пока на полигоне идет возня с отловом драконов. Недурно бы побеседовать с пойманным драконом самому, разумеется. Но зверюга будет спать двадцать часов – едва не целую долю суток. А сколько будут ловить оставшихся двух драконов – разве только одному Спящему ведомо! Сиднем сидеть на месте и терять время – непозволительная расточительность.

Он взглянул, как проносятся за окном флайера окраины. Низкие дома, узкие грязные улицы. Водитель не поднимал машину высоко – они летели совсем низко над крышами.

Мысли вернулись к службе отлова.

Почему и рядовые специалисты, и, что куда более странно, администрация конторы такие непрошибаемые? Неподкупные работники – еще куда ни шло. Но чиновники, отказывающиеся от взятки – это лежало за пределами понимания Охитеки.

Да что там – это лежало за гранью добра и зла!

Такого явления, как неподкупный чиновник, вообще не должно существовать в природе. Это противоестественно, в конце концов. Тем более, что он не просил нарушить закон. Всего-навсего слегка отступить от жесткого протокола, пойти навстречу. Предлагал компенсировать хлопоты.

А каков ответ?! Да с ним в жизни никто так не разговаривал! Во всяком случае, в бытность его владельцем отцовской корпорации.

Как с нашкодившим мальчишкой!

Ладно. Он усилием воли отогнал раздраженные мысли. Эмоциями делу не поможешь. Не всегда дела складываются гладко. С этим приходится мириться. Придется работать в тех условиях, что есть.

- Ты серьезно? – хмыкнул Роутэг. – Это же служба отлова драконов!

- И что? – хмуро осведомился Охитека. – Обыкновенная муниципальная служба. Что в ней такого необычного?

- Нет, правда? – того услышанное, кажется, развеселило. – Я понимаю – работа службы отлова не на слуху. Не так-то часто удирают драконы от своих владельцев! В конце концов, твои сородичи себе не враги, чтобы за здорово живешь позволять драконам бегать. Но нэси чаще, чем все прочие, покупают драконов. Неужели ты ни разу не имел дела со службой отлова?

- Моя семья никогда не имела дела с драконами, - отозвался нэси. – И я бы не имел, если бы не эта история с гранатой!

- Ладно, тогда неудивительно, - Роутэг покачал головой. – Словом – подумай сам: туда кого попало не возьмут. Строжайший отбор! И способности, и навыки, и предшествующая служба или в управе стражей мира, или в охране. Обязательная практика в Колизее. Еще и особая подготовка, прежде чем получить допуск к работе. Потому что обычного человека, который полезет на дракона, тот попросту испепелит или размажет тонким слоем.

- Хорошо, я понял, - Охитека покивал. – В службе отлова драконов остаются только профессионалы! Какое это отношение имеет к массовой непрошибаемости в их рядах?

- Прямое, - Роутэг пожал плечами. – Во-первых, ты никем их не заменишь. В отлове числятся самые лучшие. Ты не найдешь на трех континентах и пары десятков людей, которые могли бы сравниться с ребятами из этой службы.

- Допустим, верю, - нэси хмыкнул. – Но если это так – они могут озолотиться! Ведь это, по сути, монополия на, - он запнулся, подбирая слово.

- Могут. Но ребята предпочитают просто диктовать остальным свои условия. Ссориться со службой отлова мало кто решится.

- Неужели они лучше даже храмовых бойцов? Помнится, ребята из общины Великого столпа…

- У них специализация другая, - перебил Роутэг. – За драконов храмовые наемники не возьмутся. И никто не возьмется. И это – во-вторых. Они – незаменимы. И на этом основании отлов ведет себя крайне жестко. Кому не нравятся их методы – пусть справляется самостоятельно. Очевидно, сейчас руководство службы решило, что брать взятки для них невыгодно. Видимо, кто-то поставил себе целью нечто большее, чем простую наживу немедленно.

- Служба отлова драконов – тайная сила трех континентов, - Охитека покачал головой. – Даже звучит несуразно!

- А может, на то и расчет. Пока толстосумы будут думать, что мелкая муниципальная контора не может претендовать на решающий голос серьезных вопросах, - он запнулся. –Точнее – пока толстосумы вообще не будут смотреть в сторону мелкой конторы…

- Я понял, - невежливо перебил Охитека. – Пусть так! Но сколько лет они существуют?

- Ну да, порядком, - признал Роутэг. – Хотели бы влияния – давно работали бы в этом направлении. Но это так, рабочая версия. Могу покопать – что там сейчас с руководством. Может, и правда все это так – фантазии на почве начинающейся жары, - он кинул взгляд сквозь тонированное начерно стекло. – Может, у ветеринара твоего просто было дрянное настроение. И по случайному совпадению такое же дрянное настроение было у его начальника. У всех его начальников. А может, они все просто не любят вас, толстосумов – за то, что вечно спускаете драконов с поводка. А им – ловить, - он хлопнул ладонями по коленям. – Но мы ведь не для этого собрались, верно?

- Да, - нэси неохотно кивнул. – Ты говорил, что здание в спальном районе целиком выкупили мои сородичи?

- Держи, - Роутэг вытащил из кармана флешку, перекинул ему. – Здесь и список покупателей, и спонсоры, пожелавшие остаться неизвестными. Текст договора со всеми пунктами и даже договора с жильцами.

- Быстро они управились, - неприязненно проворчал Охитека.

- А ты ждал чего-то другого от своих сородичей? – удивился собеседник. – Вроде должен помнить – все пернатые исключительно пронырливы! Ты и сам ничуть не хуже любого из них.

Охитека хмыкнул. Из уст любого другого человека такое высказывание показалось бы ему оскорбительным.

- В конце там список жильцов дома, - прибавил Роутэг. – Ребята выяснили, куда направились некоторые из них – но специально мы судьбу каждого не отслеживали. Это ты уже сможешь поручить своим. Я бы покопал – не исключено, что найдутся те, кого обошли или обидели. Точно есть несколько человек, кто не хотел продавать квартиры и переезжать.

- Но их не спросили, - пробормотал Охитека.

- Не спросили, само собой. Не знаю, пригодятся ли тебе сведения – но ситуация-то выглядит двусмысленно! Ответственные олигархи-нэси вынуждены выкупать целое здание в спальном районе, чтобы защитить людей от последствий бездумных действий молодого экспериментатора. Именно так это выставляется в СМИ.

- Резво они все это провернули, - буркнул нэси. – По идее, если стражи мира намеревались передать дело на откуп частным лицам – им следовало связаться со мной!

- Ну, так может, имеет смысл предъявить им эту претензию? Как оно там – нарушение права на коммерческую тайну? Или на промышленную.

- Да генетика лысого, боюсь, прокатит, - Охитека нахмурился. – Может, юристы что и придумают. Спасибо тебе, - он кивнул.

- Будешь должен, - фыркнул Роутэг. – К слову – что там с моим парнем? – он посерьезнел.

- С парнем твоим что-то странное. Я совсем забыл про него со всей этой свистопляской, - сознался Охитека. – Пытался пробить через свои связи среди стражей мира. Но ты ведь знаешь – мои связи там хлипки и ненадежны. Словом – он будто сквозь землю провалился. Никто его не видел, ни по каким документам он не проходит. Обвинения нет, дела нет, протокола задержания нет. Ничего нет! И человека нет.

- А человека точно нет? – Роутэг сощурился. – А то, может, запихали среди арестантов. То, что бумажек нет, меня не удивляет.

- Лично осматривал камеры, - отозвался Охитека. Каждого сличал с портретом. Если он и есть – то не в Уру.

- Ты что, все управы обшарил? – изумился тот.

- Я же обещал тебе найти твоего человека! – возмутился нэси. – Ты за кого меня держишь?! Да и долго ли проехаться по управам, - прибавил он. – В Уру – всего тридцать восемь округов, в каждом – своя управа с отделением для содержания арестованных.

- Ну, даже по часу на каждую управу – все получается едва не полторы доли суток.

- Мелочь, - хмыкнул Охитека. – Я разбил это на три доли. Да и не по часу – меньше. Если с тобой в одном флайере едет крупный чин из городского управления стражей мира – задержек практически нет. Перед дверьми встречают, только что желтую ковровую дорожку под ноги не расстилают. И провожают сразу к камерам. Если только его перекидывали из управы в управу, чтобы я не застал, - нэси пожал плечами. – Хотя, - он задумался.

- Хотя и могли бы, - покивал Роутэг. – Если бы была в этом необходимость.

- А ты мне все рассказал? – нэси проницательно взглянул на него. – Может, и была необходимость? Может, твой человек влез куда-то не туда, или узнал что-то не то? И теперь цель в том и заключается, чтобы он пропал без вести?

- Да не должен был, - Роутэг нахмурился.

Охитека покивал. Давний знакомец обратился к нему около суток назад – просил разыскать его ближайшего помощника, пропавшего без вести.

Никаких серьезных дел у Роутэга и его бригады головорезов в последнее время вроде как не было и не предвиделось. Столкновений со стражами мира не было. Потому исчезновение подручного того удивило. Еще больше Роутэга удивил рассказ подруги пропавшего – по ее словам, выходило, что на квартиру явились не просто стражи мира, а боевая группа. Высадили дверь, разгромили жилище и уволокли парня, ничего не сказав и не пояснив.

- Ты уверен в рассказе девицы? – полюбопытствовал нэси. – Пойми меня правильно: ни человека нет, ни документов. Я, конечно, не стану ручаться за кристальную честность стражей мира – это нелепо.

- Я понимаю, - Роутэг кивнул. – Потолкую с девчонкой еще раз. Действительно странно, что при таких раскладах ее оставили на свободе. Покопаю среди своих – может, Лен промышлял чем-то в обход меня. Хотя для него это странно, - он задумался.

- К тому же, если облава и была, по документам она никак не прошла, - прибавил Охитека. – Ни приказа. Ни материального отчета. Ведь дернули людей, потратили боевые заряды, забирали из арсенала оружие – это все подотчетно! А тут – ни задницы пещерной таксы.

- Н-да, и правда странно, - покивал Роутэг. – А ты уверен, что отчетов тоже нет?

- Обшарил на всякий случай несколько управ ближайших к району округов. Точнее – ребята мои обшарили, с этим уж я бы один не справился. Отправил юриста и пару помощников секретаря. Они не нашли среди отчетов ничего, что могло бы указывать на операцию по задержанию твоего человека.

- Шито-крыто… действительно странно. Не удивлюсь теперь, если окажется, что девица исчезла. И ведь винить, кроме себя, некого. Сам принял ее слова на веру.

Лоб Роутэга рассекли глубокие складки. Оно и понятно: нэси немного знал его помощника. И в последнюю очередь мог бы заподозрить того в двойной игре. Неужели парень решил продать босса? Это казалось маловероятным. Но если это так, то вскоре наверняка появятся крупные проблемы.

- А может, под меня копают? – протянул нэси. – Мы не афишируем нашу взаимопомощь, но уж наверняка есть те, кто в курсе. Решили тебя ослабить – выдернули верного человека.

- Из-за тебя? – взгляд Роутэга сделался колючим.

- Да не исключено. Ну, или ты во что-то влез.

- И сам того не заметил? – скептически хмыкнул он, покачал головой. – Нет, за тебя, по всей видимости, взялись как следует. Только начали почему-то с меня, - прибавил задумчиво. – Правда, на тебя покушения бы не было, не окажись ты так удачно в квартире покойного инженера, - прибавил после некоторого молчания. – А тут совпало: взялись за меня, у тебя – убрали инженера. И тут ты так удачно подставляешься! Даже профессиональных убийц не нужно.

- То есть ты считаешь, что облаву в квартире Тииса устроили любители.

- А что я должен думать? На тебе – помилуй Спящий – едва несколько ссадин осталось. Отделался легким испугом! А ведь был с женой. Жена – и та покинула место происшествия на своих ногах. Нет, я за вас обоих рад.

Ну да, в словах Роутэга есть резон.

Только речь-то не об этом! Охитека встряхнулся. Нужно разобраться со зданием в спальном районе, где он взорвал гранату. Привлечь юристов, возможно – СМИ.

Что-то слишком часто он стал вспоминать о СМИ.

- Знаешь, - подал голос Роутэг. – Мне кажется, поиски стоит пока приостановить. Мы как-то слишком прямолинейно взялись за это дело. Я еще разок потолкую с девицей, если она еще на месте.

- Ладно, - Охитека кивнул. – Спасибо за сведения! – он хлопнул по карману.

Коротко попрощались, и нэси выпрыгнул из флайера, выкрашенного в цвета одной из контор такси Уру. Тот немедленно рванул с места. Охитека направился к своему транспорту, оставленному за углом.

Стоило поучиться у Роутэга – а то разъезжает в машине с символикой корпорации!

*** ***

- Господин Охитека! – секретарь подскочил при его появлении. – Вас ждет посетитель…

- Что, прямо у меня в кабинете?! – возмутился нэси.

Что это – неизвестный на глазах секретаря вломился в кабинет в отсутствие хозяина, а секретарь даже не вызвал охрану?! Охитека встряхнулся. Сотрудника он подбирал сам, и до сих пор тот не давал повода заподозрить его в слабоумии. Значит, не такой-то и неизвестный ждет его.

Он махнул рукой растерянному парню, распахнул дверь. Гость ждал его, развалившись в его собственном кресле.

- Почтенный господин Кватоко! – нэси поневоле широко улыбнулся.

- Приятно, что вы меня не забыли, - тот кивнул, поднялся навстречу. – Дай памяти Спящий – сколько мы не виделись?

- Восемь лет, господин Кватоко. Восемь лет прошло с тех пор, как вы натаскивали меня – неоперившегося птенца.

- Что ж, до меня доходили слухи в течение этих восьми лет. И мне приятно видеть, что вы превратились в сильного ястреба, - посетитель скупо улыбнулся. – Однако нынче я пришел, чтобы предостеречь вас. Не скрою – сделал это по просьбе господина Токэлы.

- Вы по-прежнему служите общине Великого столпа, - нэси кивнул.

- Само собой! Страшно сказать – но времена нынче такие, что и общине служителей бога требуются услуги опытного юриста, - Кватоко развел руками. – По трем континентам слухи разлетаются быстро – вы ведь сами знаете, - начал он, усаживаясь обратно в кресло Охитеки.

Тот покладисто занял стул для посетителей. Уж кто-кто, а юрист общины Великого столпа имел право на особое к себе отношение!

- Итак, - адвокат сложил ладони перед собой. – История с покушением на вас стала достоянием общественности. Не без участия вашего тестя, к слову. О происшествии с жилым зданием тоже вовсю трубят. И о том, как ваши сородичи, аристократы, выкупили его – тоже. Так вот – вы наверняка попытаетесь заявить о своих правах. О том, что вас несправедливо обошли, продав здание и не поставив вас в известность, хотя вы – первый претендент на покупку в данном случае. Это было бы закономерно. Право и обязанность того, кто допустил оплошность, эту оплошность исправить.

- Но кто-то решил потратиться, опередив меня, - ввернул Охитека. – Благотворители!

- Вот-вот. Журналисты представляют это именно, как благотворительность. Жест доброй воли. Если вы заявите о своих правах, тем более – попытаетесь отстаивать их, навлечете на себя недовольство общественности. Вы и так – фигура непопулярная.

- Понимаю, - нэси глубоко вздохнул, давя рвущиеся наружу ругательства.

- Лучшее, что вы сейчас можете сделать – ничего не предпринимать, - завершил юрист мысль. – Вообще ничего! Никаких действий, никаких визитов в управу стражей мира и муниципалитет. Никаких комментариев журналистам.

- Я понял, - Охитека склонил голову. – Благодарю за своевременное предупреждение. Я ведь и правда собирался поручить это дело своему юридическому отделу.

- Рад, что сумел помочь вам. Кстати, что за суету вы подняли в последнюю треть суток в управах всего Уру? – Кватоко нахмурился. – Я проглядел мельком отчеты внутренней безопасности – но убейте, не понял, чего вы добивались!

Потрясающе! Его рыскотня по камерам с арестантами и отчетам управ уже попала в отчеты внутренней безопасности.

- Меня… давний знакомый просил помочь в розыске его человека, - выдавил нэси.

- Ага… ваш давний знакомый – это, я так понимаю, приснопамятный уголовник, которому вы некогда помогли удрать от правосудия.

- От правосудия он удрал своими силами, - открестился Охитека. – Я всего лишь подвез тогда парня. Иначе его бы пристрелили!

- При попытке к бегству, - ввернул юрист.

- В те времена меня тоже так и норовили подстрелить при попытке к бегству, - проворчал нэси. – Словом – Роутэг попросил помочь найти его человека, - вернулся он к теме. – И я обнаружил странную вещь – человек потерялся так, словно его и не было!

- В таких случаях поиски обычно прекращают, - мягко заметил юрист.

- То есть?! – растерялся Охитека.

- В таких случаях поиски обычно прекращают, - повторил тот, не меняя тона. – И я правда не понимаю, что заставило вас рыть носом землю. Не каждый своего-то человека станет разыскивать с таким рвением!

- Но это неправильно. Роутэг мне в свое время порядком помог!

Охитека смолк. В словах Кватоко был резон. Среди дельцов трех континентов в принципе не была принята взаимопомощь. А уж вылезать из собственной шкуры ради того, чтобы помочь партнеру – это и вовсе неслыханно! И это не говоря о том, что воротилы делового мира редко афишировали свои связи с воротилами криминальными.

А уж если вспомнить о том, что Роутэг не был особенно влиятелен…

- На вас обратили внимание в связи с этими поисками, - отрешенно сообщил Кватоко. – И на вашего приятеля. Если до сих пор ваше партнерство было не на слуху – то скоро открыто начнут обсуждать совместные дела наследника одной из аристократических семей и матерого уголовника.

- Я понимаю. Вы хотите сказать, что я порчу себе репутацию.

- Да медузы с нею, с вашей репутацией! – юрист нетерпеливо махнул рукой. – Репутация – дело наживное, и потерять ее можно на чем угодно. Тем более, что вашей уже ничто не страшно. Но в дальнейшем ваши имена будут связывать. И это может создать определенные сложности вам обоим.

- Я понял, - нэси поморщился. – Тем не менее, уж что сделано, то сделано. Господин Кватоко! А что могло случиться с человеком, если никаких следов не осталось?

- Да мало ли, что с ним могло случиться! – тот всплеснул руками. – Почему вы меня-то об этом спрашиваете?!

- Доверяю вашему опыту. Неужели у вас в практике не бывало такого? Посудите сами – была облава с участием боевой группы стражей мира. При этом не осталось никаких документальных свидетельств операции. Как такое может быть?

- Ну, как, - юрист хмыкнул. – Вы как дитя, в самом деле! Такое может быть, когда операция проводилась кем-то, кто не имеет отношения к организации стражей мира.

Охитека моргнул. Кватоко снисходительно глядел на него.

- Н-да, - нэси покивал. – Вот этого я как-то не подумал.

- Так на то и был расчет! Никто не подумает, что люди в униформе стражей мира таковыми не являются. Как никто не подумает, что машина с символикой компании такси – вовсе и не такси.

Ага. Это явно намек на их с Роутэгом встречу меньше часа назад.

- Что ж, с вашего разрешения – я, пожалуй, откланяюсь, - юрист поднялся на ноги. – Дела, дела! – на лице появилась дежурная бодрая улыбка. – Рад был увидеть вас!

Проводив его до двери, Охитека вернулся к столу. Рухнул в кресло, любезно нагретое для него гостем.

Чтоб его! Чтоб их всех.

Щенок! Возомнил себя крупным воротилой. Птенец желторотый. Кругом подставился. Выставил на всеобщее обозрение свои взаимоотношения с Роутэгом. С таким же успехом можно было выступить по одному из популярных каналов вещания, раззвонить обо всех делах.

Потер виски.

Уже неважно, что сделано – то сделано. Посыпать голову пеплом поздно. Остается только учесть ошибки и впредь их не повторять.

Своевременно появился господин Кватоко, ничего не скажешь. А то ведь наломал бы дров. Что ж, не поднимать шума с первой гранатой – так не поднимать! Но ознакомиться со списком тех, кто пожелал выкупить целый жилой небоскреб, стоит. Не зря же Роутэг собирал информацию!

Тишина в опустевшем доме в сочетании с бьющим в окна ярким солнечным светом создавала ощущение кромешного безлюдья.

Прислуги, как водится, не было ни видно, ни слышно. И жаловаться не на что – сам за годы приучил людей быть незаметными. В распахнутые окна звуков тоже не доносилось – и район респектабельный, здесь не могло быть городского шума. И оборот четный – время сна. До конца трети суток далеко, так что, едва часовая стрелка пересечет цифру тринадцать на циферблате, и наступит нечетный оборот, людям придется собираться снова на работу. А это значит – даже в спальных районах сейчас царит тишина, большая часть горожан спит в своих квартирах.

Охитека стремительно пересек просторный холл, пружинисто взбежал по лестнице.

В полминуты преодолел длинный коридор, ведущий к кабинету. Внутри оказалось пусто и пыльно. Никто не посмел в отсутствие хозяина зайти и раздвинуть шторы, распахнуть оконные створы.

Нэси сам дернул тяжелые полотнища в разные стороны. Открыл окно, впуская внутрь солнечные лучи и легкий ветерок.

Постоял немного перед широким проемам, щурясь от яркого света. Вид старомодного района для богачей всегда вызывал у молодого нэси смешанные чувства.

Старый город.

Нет, не так. «Старый город».

Он казался вырванным из городской картины, да и из реальности тоже. По сути, такой архитектуры и планировки на трех континентах никогда не было. Весь район со строениями и ландшафтом, утопающий в зелени и цветах, был полностью искусственным творением: кусочков настоящей старины на трех континентах почти не осталось. Она была недолговечна и до крайности неприглядна: грубо тесаное дерево, полное отсутствие стекла и каких-либо украшений. Местами – низкие землянки из смеси глины и соломы, с заглубленным на половину человеческого роста полом. В местах, где такая старина сохранилась, бывать-то было неприятно, не то, что жить.

Знать и богачи былых времен не жили на одном месте. Постоянные дальние переезды из-за вечного страха за жизни – свои и детей. А значит, и дворцов, как на сказочных картинках, не строили.

Их стоянки выглядели еще более убого и пугающе, чем крестьянские и ремесленные поселения. Войлочные шатры, установленные на помосты, насыпаемые из смеси земли и костей – как человеческих, так и животных. Несуразно высокие телеги с войлочными же купольными верхами.

Каменные дома, украшенные колоннами, башенками и лепными скульптурами, стали появляться на трех континентах лет четыреста назад – в новое время. После того, как наследная тирания сменилась демократией.

Новая знать – олигархия – быстро прониклась новой модой. Стали расти города, а с ними – и новые постройки из дикого камня, кирпича и бетонных смесей.

Старый город в Уру был построен меньше полувека назад. Для стен и башен, украшающих район, нарочно делали кирпич по старой технологии и старили его. Вид получился впечатляющий, вот только у Охитеки не получалось выбросить из головы знание, что все это – совсем новое.

Дышащие историей стены и мостовые никакой истории не видели.

Дом здесь был куплен по настоянию Ловеллы. Охитека подозревал, что жену привлекла не заковыристая архитектура и не мнимая историчность Старого города, а тот факт, что этот район был самым дорогим в Уру, и жили здесь самые богатые и именитые.

И вот какого лысого генетика, спрашивается, он приехал в особняк в отсутствие жены и дочери? Если ему так не нравится этот дом, да и район в целом.

Решил, что так будет правильно. Невзирая на завал в работе, появиться в сонный период дома. Жена может пропадать где угодно – даже и в родительском доме. А он – почтенный добропорядочный семьянин – всегда возвращается домой.

Для кого эта демонстрация – Охитека и сам сказать бы не мог. Просто смутно ощущал: так должно.

Включил компьютер, вставил флешку. Откинулся на спинку кресла. Он успел уже просмотреть мельком переданные Роутэгом файлы.

Правда, в офисе сосредоточиться на этом не удалось: там, как обычно, требовалось решать текущие вопросы. А проблем хватало. Взять хотя бы то, что покойный Тиис забрал проектную документацию по центральному узлу реактора домой, и та пропала. Так что теперь ее требовалось восстанавливать.

Весь график разработки, монтажа и испытаний полетел к пещерным таксам.

Да, у Тииса были помощники – он собрал неплохую команду. Но в этой команде не было тех, кто мог бы заменить руководителя.

Еще одна головная боль, с которой необходимо что-то делать.

Все-таки не врет примета: случилось одно несчастье – жди в гости череду других. Так и у него: меньше трети суток назад все еще шло благополучно. И пожалуйста – смерть ключевого сотрудника, пропажа документов – и наверняка их появление в руках конкурентов! Еще и эта нелепая история с экспериментальной гранатой, разросшаяся в грандиозный скандал. И это в лучшем случае! Наверняка идиотская случайность принесет в перспективе еще не один сюрприз.

Негромкий хлопок входной двери в совершенной тишине донесся аж в кабинет, на второй этаж. Кто это так по-хозяйски ввалился в дом?

Охитека невольно насторожил слух, ловя звук невесомых решительных шагов.

Так ходила только Ловелла. Слуги передвигались бесшумно, как тени. Дочка носилась, топая ножками.

Что это – блудная жена решила вернуться в объятия супруга? Или не ожидала, что он окажется дома? Все-таки он никогда не скрывал неприязни к району, в котором они поселились.

Охитека замер, откинувшись на спинку кресла. Если Ловелла не ждет встречи с ним – может, и ни к чему ее огорчать? В конце концов, у него самого сейчас нет сил на очередную ссору.

В полнейшей тишине к полуоткрытой двери кабинета приблизились неспешные шаги. В проеме появилась Ловелла. Шагнула внутрь и застыла в шаге от порога, вытянувшись, словно школьница.

- Мне сказали, ты поехал домой, - она слегка улыбнулась.

- Не все же пропадать в офисе, - кажется, она настроена миролюбиво. – Не ожидал, что ты так скоро соскучишься по моей скромной персоне.

- А я, знаешь, соскучилась, - она прошла к его креслу, уселась на столешницу. – Скучно стало без неожиданностей. В твоем присутствии всегда что-то происходит.

- Помилуй Спящий! – он не выдержал, рассмеялся. – Вэл, ты меня пугаешь.

- Тебя так легко напугать? – она насмешливо приподняла брови.

- Вэл, если ты меня искала – значит, у тебя возник каприз, который не в силах исполнить никто, кроме меня. Это поневоле пугает!

- А я думала – тебя захватит мысль о собственной незаменимости.

- Не без этого, - весело согласился Охитека. – Итак, ты меня уже заинтриговала. В чем я могу быть настолько незаменим? У меня даже догадок нет!

- Ну, не говори, что ты настолько недогадлив, - Ловелла фыркнула. – Незаменим ты можешь быть тем, чего ни у кого, кроме тебя, нет, - она выразительно повела бровями. – Магические кристаллы, - пояснила, видя, что реакции не последовало. – Я услышала, что в начале осени украшения с магическими кристаллами будут самым писком! И, разумеется, сразу вспомнила о тебе и твоей чудо-установке.

- Которая еще находится в стадии проектирования, - напомнил он. – И все планы сейчас полетели к в задницу пещерной таксы!

- Не прибедняйся. Уж я-то знаю твою упертость. Все планы ты быстро вернешь на место! К тому же до осени осталось больше трех суток.

- Я понял. Ты рассчитываешь, что первая партия кристаллов достанется тебе.

- А тебе жаль партии кристаллов для собственной жены?

- Нет, - он мотнул головой. – В принципе, почему бы и нет? Я как-то не подумал о таком применении. Неплохая идея, - слегка улыбнулся, разглядывая жену. – Все-таки поразительное дело: женщины собираются таскать на себе магические кристаллы, будто это – простое украшение!

- А на самом деле это – жуть какая важная вещь, предназначенная для серьезных вещей, - Ловелла важно покивала. – Но куда уж бестолковым бабам понять это!

- Будут тебе кристаллы, Вэл, - Охитека вздохнул. – Если, конечно, удастся пустить установку по плану.

- Ну, ты уж постарайся, - она протянула руку, погладила небрежно по плечу.

Резво вскочила на ноги.

- Ладно, уж поздно. Двенадцатый час оборота! Надо ехать. Алита наверняка заснула, не дождавшись меня. Она мне звонила.

- Когда собираешься домой возвращаться? – безнадежно вопросил он.

- Когда, когда, - Ловелла повела плечиком. – Не будь занудой! Вернусь как-нибудь. И не говори, что по мне скучаешь!

- Скучаю, Вэл, скучаю. Без тебя, знаешь, как-то слишком тихо и мирно. Аж тоскливо. Я уже привык, что в твоем присутствии всегда что-то происходит. Не истерика, так скандал. Не скандал, так представление.

- Да чтоб тебя лысые генетики на хромосомы разобрали! – тут же вспузырилась она. – Не скучай, милый, - моментально сменила тон на ехидно-ласковый. – Будет тебе и скандал, и представление. Все, как ты любишь, - помахала ему кончиками пальцев. – И да, я на тебя рассчитываю! Точнее – на твою чудо-установку. Не зря ведь ты вбухал в нее столько денег! Кстати, отец сказал, что твоя граната – лажа.

- Он просто не разбирается в новейших технологиях, - протянул скучающе Охитека.

Ловелла презрительно фыркнула и вышла, прихлопнув дверь.

Ладно, по крайней мере, в этот раз ни стекла не задребезжали, ни штукатурка с потолка не посыпалась. Тихо она хлопнула дверью – видимо, не слишком разозлилась.

Он перевел взгляд на экран. Снова пролистал файлы, но голова соображала плохо. Права Вэл – уже поздно. Порядочные люди в это время собираются ложиться спать! Разберется с перекупщиками здания позже. Можно будет и с тестем потолковать. У него, к слову, имеется прекрасный повод навестить почтенного Ширики! У того в доме находятся его жена и дочь.

Надо бы позвонить Телатки, но… тоже – когда проснется. Дракон вон, и тот наверняка еще дрыхнет. Иначе ему непременно позвонили бы.

Открыл на компьютере окно инфосети, в поиске набрал «модный писк осени 2988».

И погрузился в описания и фото меховых плащей, пелерин и пончо. В новом сезоне обещали возврат платьев из крупноячеистой сетки, подобной рыбацким сетям. Это вызвало у Охитеки страдальческий вздох. Правда, в этот раз модные дома предлагали многослойные сети – то есть, раздетые дамы будут вроде как прикрыты чуть лучше, чем в годы первого торжества рыболовных сетей.

Имелось и еще одно отличие: в нынешнем сезоне сети предлагалось украшать мелкими кристалликами в узлах.

Само собой, магическими кристаллами. Охитека с любопытством разглядывал увеличенное фото нового платяного материала. Уточнение в описании умиляло: для тех, кто победнее, и не мог позволить себе столь дорогостоящий наряд, предлагались сети с мелкими бриллиантами и другими драгоценными кристаллами.

Да, бриллианты нынче – для нищебродов и их спутниц. Нэси сдавленно хихикнул.

Помилуй Спящий, кто вводит эти модные «писки»?! Воистину, если бы Спящий обратил взор на своих непутевых детей, зрелище повергло бы его в уныние.

Впрочем, он и сам хорош. Когда его в последний раз интересовала мода? Женские наряды существовали в своем закрытом мире, из которого порою вырывался поток причудливого разноцветья, повергая мужчин в изумление и оторопь. А тех, что победнее – в состояние прострации и безнадежности.

Последняя мысль вызвала еще один судорожный смешок.

Нет, определенно, ему нужен отпуск! Вон, и лето вступило в свои права – камни мостовой снаружи успели буквально пропитаться солнцем. А ведь трети суток не прошло!

Надо привести нервы в порядок. А ничего лучшего, чем морское побережье, для этой цели пока не придумали. Только время выбрать.

Желание увидеть убегающую вдаль морскую гладь с накатывающими на прибрежные камни волнами сделалось вдруг неожиданно сильным.

Увидеть. Ощутить на лице дуновение бриза. Окунуться в прохладную пока еще воду.

Да гори оно все огнем! И дела, и планы, и даже магические кристаллы. И Вэл со своим несуразным заказом. Получит, если он успеет. И почтенный господин Ширики с компанией сородичей, выкупивших плод неудачного незапланированного испытания гранаты. И дракон – спящий красавец. И Телатки, и упертые специалисты из службы отлова.

Восемь лет! Восемь проклятых лет.

Охитека пружинисто вскочил на ноги. Что тут дороги до внешнего побережья – три-четыре часа лета на флайере! И охрану – к медузам. Толку от них никакого, одна суета.

Никто и не узнает, куда он полетел! Взять машину без логотипов компании, неприметного вида.

Пары минут не прошло, как он запрыгнул на водительское сиденье летучей машины, стоявшей в подземном гараже. Когда он там в последний раз сам брался за руль?!

Такими темпами скоро забудет, где у флайера находятся педали. К тому же хотелось побыть одному. Да, от водителя можно отгородиться звуконепроницаемой перегородкой – но это не то. Охитеку охватила какая-то лихорадочная бодрость. Он сам себе поразился – как мысль о полете на побережье вызвала в нем такой прилив энергии.

Несколько нажатий кнопок – и тяжелый корпус легко приподнялся над полом. Охитека легко развернул его носом в сторону выхода и повел наружу. Когда машина очутилась под открытым небом – направил нос вверх и в сторону, притопил педаль.

Флайер взмыл стремительно над выложенным крупными мшистыми валунами двором, кронами деревьев, над домами и помчался прочь, набирая высоту.

*** ***

Волны – такие низкие, что их почти и не видно.

Они неторопливо накатывали на берег, шептали что-то свое еле слышно. Убаюкивали. С неба прямо в макушку светило солнце – здесь, на внешнем побережье Асинивакамига, оно поднялось чуть выше, чем над Уру. Впрочем, лучи его здесь не были такими обжигающими – их жар скрадывала морская прохлада.

Лето только-только наступило, и море, слегка остывшее от последней весенней ночи, еще не прогрелось как следует.

Последняя ночь весны, хоть и была коротка – всего-то шесть с половиной долей, меньше трети суток – однако успела остудить воду. Последняя весточка зимы. Так было всегда: вторая половина весны на внешнем побережье была жаркой – настолько, что вода у берега прогревалась, и после наступления полудня несколько долей суток приезжавшие на отдых люди с восторгом купались. Некоторые смельчаки купались и какое-то время после весенних закатов, и даже в наступившей темноте.

Но потом ночь брала свои права, и вода остывала. Да так, что к новому рассвету делалась студеной, и мало находилось желающих окунуться сразу после наступления утра.

Что ж, летний день будет длиться четверо суток. Четверо долгих суток солнце не уйдет за горизонт: оно лишь будет плавно снижаться, и подниматься вновь.

Охитека сидел на веранде, лицом к открытому морю. Вода плескалась совсем близко – только сойди со ступенек, и ноги погрузятся в море. Он успел по приезде окунуться – вода ощутимо бодрила. Его, разумеется, прохладной водой не напугаешь – но сейчас лезть в нее не хотелось. Поплавал три доли суток назад – и хватит. Больше не хотелось. Поэтому он сидел, подставив лицо солнечным лучам, и прихлебывал из высокого стакана освежающий напиток.

Как глубокий старик, - подумалось вдруг.

Нэси отогнал нелепую мысль. Он последние восемь лет крутится, не зная отдыха. Иногда отдых необходим.

В конце концов, долго здесь не пробудешь: домик у моря был не просто местом отдыха. Из-под него вел подземный ход вниз, в тоннель под морским дном. Тоннель тянулся к подводному куполу, заглубленному в дно. Правда, грандиозное сооружение за шесть лет работы так и не было завершено. Работу три года назад пришлось заморозить, закончив очередной этап. Слишком уж много ресурсов требовал проект.

Вспомнились грандиозные планы восьмилетней давности.

Тогда казалось – он выгрыз собственное наследство у тех, кто вздумал наложить на него лапу. И теперь у него есть все для осуществления любых проектов: деньги, ресурсы, предприятия с новейшей техникой.

Молодой нэси никак не ожидал, что упрется в потолок, обозначенный пределом его доходов. И уж тем более не ожидал, что это случится в первый же год.

Что ж, по крайней мере, за последние восемь лет он научился считать. Правда, сейчас подсчеты не радовали. По всему получалось, что он в очередной раз переоценил свои возможности и замахнулся на кусок крупнее, чем сможет проглотить.

Мало того, что основной проект реактора для магических кристаллов безбожно жрал деньги и время. Так к этому добавились испытания экспериментальных гранат.

Охитека усилием воли заставил себя прекратить бесконечное кружение одних и тех же мыслей. Толку с этого – ноль.

Поднялся. Ощутил запоздало, что лоб горит. Пощупал макушку – горячая! Нагрело.

Наверное, не стоило сидеть так долго на солнце. Так и тепловой удар схватить недолго. И кто его заменит, спрашивается, если он свалится на добрую треть суток?

Мысль заставила усмехнуться. Какое там свалиться или заболеть! Он отпуск-то на несчастные три доли суток сам себе выдал со скрипом и неохотой.

Точнее – он собирался провести здесь оборот самое большее. Но сам не заметил, как оборот часовой стрелки превратился в пять с лишним оборотов.

И никто ведь за это время о нем не спохватился! Без него прекрасно справляются.

В любом случае, хватит торчать на солнцепеке. Охитека задрал голову. Сощурился, глядя на пылающее почти в самом зените горящее расплавленным металлом солнце. Над внешним побережьем Асинивакамига оно всегда поднималось раньше, чем над остальными землями трех континентов. Но над тем же Уру оно, поднявшись, замирало, точно прибитое гвоздями. А над курортами внешнего побережья описывало широкие круги, сползая четырежды за лето к горизонту.

Встряхнул головой и направился в дом. Поспать – а дальше решит, что делать.

И телевизор выключить. Чего он вообще оказался включен? Нэси раскрыл рот, чтобы дать голосовую команду, да так и застыл.

- …молодого аристократа и олигарха расы нэси, - говорил диктор со скорбной миной. – Взрыв в Старом городе произошел почти три доли суток назад. Вот уже третью долю суток и сам господин Охитека, и его супруга – дочь известного магната, почтенного Ширики, считаются пропавшими без вести.

Чего?! Охитека замер, не в состоянии осмыслить услышанное.

Да это ж руины его особняка горят на экране!

Давно он так не гонял.

Пижон! Позер несчастный. Без охраны вздумал прокатиться!

Да, будь при нем охрана, его уж наверняка давно бы поставили в известность о случившемся. Охрана точно не пропустила бы самый первый выпуск новостей со взрывом в его жилище. И непременно сообщила хозяину. А заодно – и Ширики, и в головной офис, о том, что он жив и здоров. А так – умчался на побережье, вообще никого не предупредив.

Должно быть, никто не вспомнил про этот дом.

Выходит, его считают пропавшим без вести? Хотелось бы знать, что сейчас творится в штаб-квартире. Как бы она не оказалось захваченной временной администрацией от муниципалитета.

Это уж будет чистейшее дежа вю.

- Живее, корыто, - процедил он, топя педаль в пол до упора.

Пока он несется над пустынными скалами – можно не вспоминать об ограничениях скорости. Выедет на дорогу – придется чуть сбросить.

Тут же пожалел о сказанном сгоряча. Машина-то чем виновата?!

- Не обижайся, - нэси похлопал по рулю. – Добрая машина. Только скорее, скорее!

И сам себе усмехнулся: с машиной разговаривает, как с живым человеком. Пожалуй, не всякий живой человек дождался бы от него извинений за резкость.

Телефон, оказавшийся безнадежно разряженным, пока не включал. Кинул взгляд на дисплей – батарея понемногу заряжалась. Выберется на дорогу – нужно обязательно набрать здание офиса!

Включил радио, принялся щелкать по каналам.

Как назло, всюду играла музыка. Ага, а он-то думал – из-за взрыва в его доме поднимут шум! Еще всеобщий траур на трех континентах объявить осталось, да. И все музыкальные передачи отменить до конца лета. Или вовсе – года!

Ладно, если спустя почти три доли суток еще звенят об этом в новостях – значит, и еще не раз скажут. Возможно, почтенный Ширики приложил руку.

Ловелла ведь тоже пропала! Как тот диктор сказал – числится пропавшей без вести? Он болезненно скривился. Слишком ошарашило известие в тот момент – не сразу сообразил, что и с женой стряслось неладное.

Что же выходит, взрыв грянул сразу после его внезапного отлета?

А он вылетел из дома сразу вслед за Вэл… И что – она не успела выйти? Или ее ухода из дома точно так же не заметили, как и его?

Позвонить ей! Хотя нет, наверняка звонили.

Почему не дозвонились? Ладно, он – телефон разрядился, а он даже внимания не обратил. Решил устроить себе полный отдых от всех и всяческих дел. А Ловелла? Уж она-то ни за что не осталась бы без связи! Неужели…

Додумывать мысль не хотелось. Ведь совсем недавно оба чуть не погибли!

А он, кстати, так и не выполнил обещания, данного самому себе: не загнал Ловеллу в спортивный зал под надзор инструкторов. Да, сделать это было проблематично – жена сбежала к отцу и устроила форменную забастовку. И он решил отложить до более спокойных времен… вот и отложил. Вполне возможно, навсегда.

Не хотелось думать, что больше не увидит жену.

Не хотелось представлять, как получит назад ее тело из морга при управе стражей мира. Похоронную церемонию.

Да, это был брак по расчету. И все же…

Это ведь та самая Ловелла, с которой он прожил восемь лет! Та самая, которая вот, только три доли суток назад требовала от него первую партию магических кристаллов – для украшений к осенним торжествам. А дочка? Алита привязана к матери.

За мыслями незаметно домчался до дороги.

Немного удивился – так скоро! Кинул взгляд на часы – часа не прошло. Вырулил и влился в поток флайеров над дорогой. Можно было бы и по бездорожью – но выделяться не стоило.

И в штаб-квартиру, заместителю, тоже звонить пока рановато.

Нужно позвонить Ясу – вот что. Уж кто-то, а Яс не предаст. Ему это попросту невыгодно – не станет Охитеки, и он окажется со своими идеями и изобретениями на улице. Ему надо крепко держаться за покровителя. Расспросить его – что творится в офисе. И что творится с начатыми проектами.

Прежде чем звонить Ясу, набрал-таки Ловеллу. Наудачу, ни на что не надеясь. И поперхнулся, когда она взяла трубку.

- Ты жива, - выдохнул он, не подумав.

- Да ты, как я посмотрю, тоже, - ехидно отозвалась она. – Чем ты таким важным занимался, что тебя все потеряли?

- Уехал к побережью, отдохнуть, - сознался Охитека. – Поленился предупреждать кого-либо. Не заметил, как отключился телефон.

- А потом увидел новости, - понятливо закончила она. – Я у отца. Приезжай сразу сюда.

- Что-то случилось? – тон его насторожил.

- Приезжай сразу к отцу, прошу тебя, - повторила она с нажимом. – И вызови сюда же начальника своей охраны, не знаю, еще кого, - она примолкла.

А до него наконец дошло – голос жены звучал глухо и сдавленно из-за слез. Охитека похолодел. Что такого могло случиться, чтобы довести до слез Ловеллу?!

Начальник его охраны ей понадобился. Вэл всегда выказывала пренебрежительное отношение и к его работе, и к сотрудникам, которых он подбирал. А тут – вдруг вспомнила об охране корпорации.

Он, не прощаясь, отключился. Набрал начальника охраны и приказал немедленно ехать к дому тестя. Подумал и набрал главу самой могущественной религиозной общины трех континентов.

- О, поздравляю с воскрешением, - поприветствовал тот его.

- Благодарю, - сухо отозвался нэси. – Почтенный господин Токэла, мне нужны ваши храмовые бойцы, - без предисловий заявил он. – Вы могли бы отправить отряд в Уру?

- Вот как, - задумчиво протянул тот. – Значит, все оказалось серьезно? Вам мои люди нужны для поисков, я ведь верно понимаю?

- Для поисков чего? – насторожился Охитека. – Простите, я пока не знаю, что творится в Уру. Но я только что звонил жене – и она изъявила желание увидеть начальника моей охраны. Без веской причины такого не случилось бы.

- Значит, вы не знаете. Видимо, супруга решила не расстраивать вас, пока вы за рулем. Опасается, что попадете в аварию, - Токэла помолчал. – Ваша дочь пропала. В новостях об этом пока не говорили, я узнал случайно. Насколько мне известно, малышка увидела новости. Там сказали, что и вы, и госпожа Ловелла пропали без вести. Представить боюсь, что могла ощутить маленькая девочка. Гибель обоих родителей! Я пришлю вам отряд, - прибавил он. – Вы можете рассчитывать на любую помощь!

Охитека, оглушенный, молчал.

Перед остекленевшим взглядом мелькала дорога, другие машины. Руки машинально вели флайер, лавируя в дорожном потоке. Обеспокоенный голос Токэлы пробился сквозь шум в ушах.

- А! Да, простите, - пробормотал он. – Благодарю за помощь и участие, - выдавил через силу.

- Держитесь! И постарайтесь доехать живым и невредимым до Уру.

Напутствие почтенного иерарха несколько отрезвило. Нелепо будет вляпаться сейчас в аварию. Этим он дочери точно не поможет. Рано впадать в отчаяние! Нужно выяснить, что именно стряслось. И разыскать Алиту, если она и правда исчезла.

- Да! – он кивнул, забыв, что Токэла не может его видеть. – Благодарю за помощь. Пусть отряд сразу направляется к дому почтенного Ширики – сбор там.

Отключившись, какое-то время несся над дорогой в потоке других летающих агрегатов. Потом набрал Ловеллу.

- Речь об Алите? – резко осведомился он. – Когда она пропала?!

Жена судорожно вздохнула.

- Почти сразу после подрыва, - проговорила она. – Газетчики налетели, словно их заранее предупредили. Выпуск новостей вышел в течение часа! Он и попался на глаза Алите. Отец находился в офисе. Он увидел выпуск и сразу помчался домой – но не успел. Она… никто не видел, как она покинула дом. Но, - Ловелла запнулась, у нее вырвался всхлип. – Исчез один из флайеров в ангаре отца.

- И никто ничего не видел, - заключил Охитека. – Ладно, буду через пару-тройку часов! Подъезжаю к побережью.

Отключился.

Спрашивать – где пропадала сама Ловелла целых три доли суток, забыв о ребенке – сейчас нет смысла. Ругаться, когда пропала дочь – верх бессмыслицы. Ясу звонить уже не стоит – Ловелла знает, что он жив, так что едва ли допустит появления временной администрации в компании. Если не она – так почтенный Ширики точно наведет порядок. Подумав, набрал Роутэга.

- Слышал последние новости? – осведомился без предупреждения. – Я так понимаю, почти три доли прошло. Я звонил Вэл – она у отца. Но, судя по последнему выпуску, явилась недавно. Падальщики из муниципалитета наверняка успели прицелиться и даже выдрать несколько кусочков мяса.

- Слышал, - скупо отозвался тот.

- Выясни для меня – чем там занимались эти стервятники, - попросил нэси. – Я еще поговорю со своим заместителем и с людьми в компании…

- Сделаем, - так же коротко рубанул Роутэг. – Ты сейчас где?

- Еду к переправе через пролив.

- Охрану вызови навстречу! – рявкнул тот, заставив вздрогнуть. – Немедленно! И подожди их у переправы. Не выезжай на мост. Вообще не выезжай за поворот, на трассу к мосту, - отключился.

Охитека недоуменно уставился на телефон. Нет, понятно – Роутэг нервничает. Но торчать в часе от переправы в ожидании охраны – это чересчур! В одном старый друг прав: охрану следовало вызвать в момент выезда с побережья.

Нет, торчать у обочины, привлекая к себе внимание – идиотская затея.

В конце концов, иногда болтаться без охраны, затерявшись в толпе, безопаснее, чем торчать под присмотром отряда дуболомов.

Охитека набрал начальника охраны и приказал отправить машины сопровождения ему навстречу. Встретятся аккурат в начале моста! К Уру подъедет уже, как добропорядочный толстосум – в окружении охраны и с мигалками. Перевел взгляд на дорогу. Главное – не столкнуться сейчас с кем-нибудь. Все-таки болтовня по телефону за рулем – зло!

Он сосредоточил внимание на дороге.

Потоки машин лились по мосту навстречу друг другу. С высоты и издали картина открывалась завораживающая.

Поток флайеров над дорогой был пореже, но и неслись летучие машины ощутимо быстрее тех, что катили по асфальту. В сравнении со стремительными летящими аппаратами наземный поток казался медлительным, сонным. Понятно, что иллюзия – но до чего реалистичная!

Мост завиднелся издали спустя час с небольшим. Ты гляди-ка, а ведь ехать еще с полчаса, если не больше! С высоты видно так, словно находится совсем рядом.

Его люди должны уже находиться на полпути от Уру. Все-таки с охраной он стыкуется на той стороне моста.

Впрочем, неважно, где именно его встретят. Важно добраться скорее. Мысль об исчезновении дочки засела в виске раскаленной иглой.

Куда могла помчаться Алита на угнанном с дедовской стоянки флайере? Как вообще охрана почтенного Ширики ухитрилась проворонить девчонку?!

И ведь никто не обратил внимания на летучий аппарат, за рулем которого очутилась семилетняя малышка.

А сам-то?! Охитека отвесил себе мысленного подзатыльника. Это ведь он научил Алиту держать в руках руль! Лично показывал, как управлять тяжелым агрегатом, как держать в воздухе. Гордился успехами дочери. И вот результат! А чего он ждал – что девочка откажется воспользоваться полученными навыками?

Прав почтенный Ширики – сопляк и недоумок, другого названия ему нет.

Попытался притопить педаль еще немного, чтобы обойти болтающийся впереди флайер, и понял, что и так вдавил ее до упора. Не иначе, этот, впереди, тоже куда-то отчаянно торопится.

А вот ему стоит чуть сбросить. Не так страшно опоздать на собственные похороны, как успеть на них. Да и присутствие его в Уру мало что изменит – наверняка Алиту уже ищут и стражи мира, и охрана почтенного Ширики.

К слову, он, Охитека, тоже давал распоряжение своей службе безопасности взять под наблюдение жену и дочь – негласно, разумеется. И незаметно для них самих и для охраны тестя. Не исключено, что своя охрана что-то заметила. Хотя в таком случае странно – почему они ничего не сообщили Ловелле. Или ему.

Мысли вернулись к взрыву в особняке, с которого все началось.

Кто-то подгадал так, чтобы попасть в момент, когда и Охитека, и его жена находились дома. По крайней мере, неизвестные так считали. И, если бы не внезапная блажь, погнавшая его к побережью, сейчас его, возможно, не было бы в живых. Или валялся бы в госпитале Последней надежды с неясными перспективами на будущее.

Не иначе, сам Спящий пытался предупредить его, чтобы убирался поскорее из дома.

Следили за ним и Ловеллой? Не иначе. Впрочем, он и сам не особенно прятался. О жене и говорить не приходится. За ними даже слежку организовывать не нужно – оба постоянно на виду! И Алита.

Последняя мысль обожгла. Алиту могли перехватить доброжелатели, подорвавшие его особняк. Непонятно, правда, на кой им девчонка, если их с Вэл сочли погибшими.

Хотя нет, понятно – дочь ведь его единственная наследница! Девочку похитили в расчете завладеть ее наследством. Теперь же, когда он объявился, можно потребовать выкуп. Или определенных действий на очередном собрании Совета. Как ни крути – а в руках неизвестных оказался крупный козырь!

Охитека тряхнул головой. Кому козырь, а кому – единственная дочь. Своей жизнью он мог играть, но не ее.

Телефон завякнул коротко.

Что это? Сообщение от Роутэга. Что-то срочное?

Ткнул на кнопку, перевел взгляд на дорогу. Несколько мгновений – экран ожил, на нем проступил короткий текст.

«Светишься! Уберись к заднице пещерной таксы с трассы! Сказал же, вызови охрану и жди».

Ересь какая-то. Охитека нахмурился. Можно подумать, Роутэг за дорогой наблюдает откуда-то с окрестных гор в бинокль! Да даже если и так – что само по себе нелепо – к чему эти требования? Куда он должен убраться с дороги – зависнуть где-нибудь над пустырем среди скал? Так там его окружить и накрыть будет куда проще, чем на оживленной трассе.

Околесицу несет парень. Что ему не слишком-то свойственно – его всегда отличало редкое здравомыслие.

Вообще, это был первый случай на памяти Охитеки, чтобы тот так упорно настаивал на сопровождении охраны. Чего-то Роутэг недоговаривает.

Додумать мысль не удалось.

Нэси едва успел дернуть руль в сторону, чтобы избежать столкновения с лихачом. Тот пронесся вплотную, едва не притираясь боком к боку его флайера. Охитека выругался – что за мажоры гоняют! Напрочь забыл, что когда-то сам был в точности таким же. И тут же догнала мысль – он несется едва не на пределе скорости! Это что за мощность у агрегата, который играючи обошел его?!

Он уставился вслед уносящейся вдаль летучей машине. С виду – ничего особенного, рядовой флайер.

Что-то мелькнуло в воздухе. Охитека моргнул. Сверкающая точка, отделившаяся от безвестного лихача, приблизилась к нему. Металлический щелчок – и сразу за ним рывок, от которого вдавило в спинку кресла.

Понадобилась пара секунд, чтобы прийти в себя.

Мир за окнами мелькал. Ошарашенный нэси подумал, что никогда его флайер не носился с подобной скоростью. А сейчас он летел вслед за лихачом, следуя, точно нитка за иголкой.

Магнит! – осенило мгновенно. Его взяли на магнитный крючок.

Охитека повел осторожно руль в сторону, пытаясь сорваться с привязи. Дергать резко опасался: на такой скорости слетишь, и унесет тебя кувырком аккурат в скалы. Вырулить не успеешь – останется только груда горящих обломков. Точнее – несколько фрагментов, рассеянных на порядочном расстоянии друг от друга и от дороги.

Руль слушался скверно – слишком большая скорость. Ладно, если его зацепили магнитом – можно попытаться нейтрализовать его действие. Достаточно включить свое магнитное поле. Охитека принялся переключать в спешке кнопки на панели управления.

Внутри флайера-захватчика словно прочли его мысли: от корпуса машины отделились еще две сверкающие точки. Миг – и еще два удара, по бокам машины. И скрежет.

А вот это уже не магниты. Вполне обыкновенные крюки, уцепившиеся за выступы под корпусом. Стряхнуть тройной захват будет сложнее. Да и от магнитного поля особого толка не наблюдалось.

На мгновение накатила паника – сделать ничего не удавалось!

Спокойно. Во-первых, неизвестный пока что тащит его на приколе над дорогой. Во-вторых, у него остается возможность позвонить охране.

А мост уж совсем рядом! С какой же скоростью его тащат? Такими темпами они мост пролетят в считанные секунды. Охитека подрагивающим пальцем ткнул в кнопку быстрого набора начальника охраны. Сам на себя разозлился – немного же потребовалось, чтоб выбить его из колеи!

Секунды тянулись медленно, заставляя ерзать на сиденье. Как назло, сигнал никак не шел. Наконец потянулись гудки. Медленно, вяло – один, за ним второй, третий.

Что там с его начальником охраны – вздремнуть решил?!

Вот уж и мост. Видно, как сверкает вода пролива. Как приближается стремительно линия берега. Охитека ощутил, как руль, который он так и не выпустил из руки, задеревенел – кажется, заклинило. Теперь и не повернешь. Флайер чуть приподнялся вверх, над летящим потоком. И ринулся к виднеющемуся смутно вдали берегу другого континента.

Вьющийся над сверкающей синью пролива мост, далекий берег и зад флайера-захватчика вдруг исчезли. Вместо них в лобовом стекле появилось пронзительно-синее небо. Ударило по глазам летнее солнце, выскочившее аккурат на середину лобового окна.

Смутное ощущение, что машина неуловимо поменяла положение в пространстве.

Солнце проплыло перед глазами поразительно быстро, словно кто-то включил лето на ускоренную перемотку. Мелькнул на долю секунды где-то далеко вверху мост, резанул по глазам блеск на мелкой ряби пролива. Вода внезапно приблизилась.

А потом обрушился удар, погасивший мир вокруг.

- Клянусь, я убью тебя! Вот только в себя приди, койот паршивый!

Громкий возглас ворвался в беззвучную неподвижную тишь, разорвал ее в клочья. Он вздрогнул.

Тут же обрушились ощущения. Свет – оранжевый свет под закрытыми веками. Веки слегка жжет изнутри. Прохладный воздух касается рук поверх одеяла. Свежее белье, тоже прохладное. Под головой – твердое, но упругое и удобное. А вот голова тяжелая, да и все тело какое-то чужое и словно набитое мокрым песком. Дышать тяжело.

Сбоку запищало.

- Эй, что это?! – тот же громкий голос.

Ловелла. Это она – а он не сразу и узнал.

- Тише, я сейчас доктора, - второй голос – тихий, мягкий, рассудительный.

Неуловимое движение – Охитека не услышал, а, скорее, угадал. Шаги, открытая беззвучно дверь. Снова шаги – другие, стремительные, хоть и столь же бесшумные.

- Очнулся… да, сердце, - голоса отдаляются, уплывают – теперь издалека доносятся лишь обрывки. – Сейчас, маску кислородную…

На лицо опускается маска. Шипит воздух. Дышать сразу становится легче.

Кислородная маска, - понял Охитека. Должно быть, в палату пустили Ловеллу – проведать мужа. Она всегда была несдержанной на язык, и возглас, вырвавшийся в сердцах, вывел его из забытья. От неожиданности сердце заколотилось сильнее, и дышать стало тяжело.

Выходит, он в госпитале. Вспомнились последние мгновения за рулем флайера.

Судя по кружении в лобовом окне – машина каким-то образом оторвалась от буксира и ее отшвырнуло, закрутило кувырком. Потом – падение в воду.

Повезло же ему! Вполне мог остаться на дне пролива. Он ведь и не сообразил в тот момент, что происходит. На него будто оцепенение странное нашло – ни единой мысли, ни единого чувства. Он просто отрешенно наблюдал, как его флайер несется кувырком – ему даже в голову не пришло хоть что-нибудь предпринять. Да ему вовсе не пришло в голову, что это флайер несется кувырком, а не мир вокруг!

Что же с ним теперь? Он попытался прислушаться к ощущениям в теле, но те уплывали, рассыпались. Нэси начал даже сомневаться, что у него осталось тело.

Следующее возвращение в реальность оказалось более плавным.

Он просто открыл глаза и увидел сидящую возле койки Ловеллу. Та глядела куда-то перед собой, чинно сложив руки на коленях.

Изумительно пасторальная картина. Жаль, редко такое увидишь.

- Ну что, в себя пришел, - выдавил он – на удивление, голос слушался, и маски на лице не оказалось. – Убивать будешь?

Она вздрогнула, уставилась на него. Вид был чуть растерянный – словно он выдернул ее из каких-то размышлений.

- Вэл, какой задницы пещерной таксы ты сидишь возле меня? – выговорил Охитека. – Как идут поиски Алиты?

- Ты гляди, какой разговорчивый, - она усмехнулась. – Ну, хоть про дочь вспомнил, - помолчала. – Алита дома, с ней все в порядке.

Облегчение перемешалось с нарастающим ужасом. Алита дома, жива и здорова – значит, малышку нашли. Сейчас ей ничего не угрожает. Возможно, похищение даже не слишком отразилось на ее душевном состоянии – он был уверен, что удравшую из дома девочку похитили.

Но сколько же он провалялся, раз столько всего пропустил?! За окном вовсю светило солнце – значит, еще лето. Но какие по счету сутки? В приключение на подлете к мосту он влетел в первой половине первых суток…

- Вэл, сколько я пролежал?

- Куда меньше, чем можно было ожидать, - в голосе появилось легкое раздражение. – Можно сказать, отделался чересчур легко. Ни тебе переломов, ни даже сотрясения. Три доли суток назад тебя привезли, - прибавила она ворчливо.

- Всего-навсего? – помимо воли вырвался вздох облегчения.

- Не вздумай прямо сейчас подскакивать и куда-то мчаться, - предостерегла она. – Врачи говорят – тебе еще доли четыре минимум следует провести в госпитале, - тяжело вздохнула. – Четыре доли – это минимум, понимаешь? – повторила настойчиво. – Без телефона, не глядя на часы или в телевизор. Упаси Спящий – безо всяких рабочих вопросов! Даже срочных. Особенно – срочных!

- Хорошо-хорошо, я понял, - он устало прикрыл глаза.

Виски слегка сдавило. Н-да, насчет подскакивать и бежать Вэл откровенно погорячилась. А ведь срочных и крайне срочных дел накопился немалый ком! Хватит уже тех, что требовали его появления, когда он направлялся к Уру. А с того момента прошло три доли с лишним.

И еще четыре ему лежать…

Без вариантов. Подняться сейчас он явно не в состоянии.

- Алита хотела тебя увидеть, - подала голос Вэл. – Рвалась сюда.

Охитека ощутил укол совести. Забыл о дочери, едва услышал, что она жива и дома. Сразу переключился на текущие дела. Можно было бы подумать, что время его волновало больше, чем Алита!

- А чего ты ее сюда не привезла? – выговорил он после паузы.

- Ты соображаешь, что несешь? – возмутилась жена. – Только в больнице ей торчать не хватало! Тем более, эти три доли ты лежал без сознания. Я здесь сидела, возле тебя. А ей что прикажешь делать? Тоже сидеть, или носиться по коридорам? Сколько ты пробудешь без сознания – врачи сказать не могли!

- Извини, не подумал…

- Я пойду, - она поднялась. – Сейчас врач явится, станет меня выгонять, напоминать, что тебе нужен покой, - оглянулась на дверь. – Да тебе и правда стоит отдохнуть. Главные новости узнал – и хватит с тебя.

- Погоди! – вскинулся Охитека. – Не хватит…

- Лежи, не дергайся, - она покачала головой. – Тебе нервничать и переутомляться врачи запретили. Будешь нарушать режим – задержишься здесь дольше!

- Знаешь, чем пугать, - он вздохнул. – Вэл, не уходи. Я же так не могу!

- Можешь. Лежи, отдыхай, - она вышла, плотно прикрыла за собой дверь.

Легко ей говорить! Лежи отдыхай. А если ему не отдыхается?! Душа требовала действия. В конце концов, он три доли уже провел здесь!

Что вообще произошло там, на мосту? Каких бурых медуз он очутился с флайером в воде – очередное покушение? Он-то решил, что его пытаются похитить – а его решили просто и вульгарно утопить в проливе.

Сомнительный, к слову, какой-то способ. Слишком сложный и слишком ненадежный. Проще уж было бы столкнуть флайер в сторону от моста и подбить. С их скоростью – неизвестные могли себе это позволить.

Писк приборов раздражал, мешал сосредоточиться. Может, их можно как-то выключить?

Он хотел приподняться и заметил трубку капельницы, тянувшуюся к его руке. Что за мерзость! Все-таки больница – скверное место. Еще и эта слабость. Охитека откинулся на подушку и прикрыл глаза. В голове зашумело.

Он наблюдал, как шум закладывает уши, заполняет голову и выходит за ее пределы, заполняя собой все вокруг.

Однообразный, однородный – словно на голову кто-то сыпал мелкие-мелкие невесомые камешки, и те шуршали, осыпаясь. Не только на голову, но и вокруг, по всей палате. А может, и за ее пределами. Исчезло все, кроме тихого, но заглушающего все звуки мира шелеста.

Белый шум – вот как физики это называют.

Он выпал из жизни на три доли суток, потом – еще на три, и еще минимум четыре ему никак нельзя вернуться к активности. Вместо решения проблем он будет лежать бревном и слушать белый шум.

Что же все-таки, к лысым генетикам, произошло на мосту?

Видимо, узнает лишь после выхода. Вэл ни словом не обмолвилась. На этом нить мыслей оборвалась, а обволакивающий белый шум рассеялся, обернувшись прозрачной беззвучной чернотой.

*** ***

Пока лежал в госпитале, Ловелла с дочкой навещали его пару раз. Дочь показалась Охитеке поникшей, отстраненной. Это его встревожило. Может, конечно, это больничная обстановка так на нее действовала. Но он подозревал, что причина заключалась в том, что малышке пришлось пережить из-за налета на особняк.

Охитека злился, но что он мог поделать? Ему даже подниматься с постели надолго не позволяли. Да он и сам не особенно рвался гулять даже по палате – мучила слабость.

Покинуть госпиталь удалось спустя четыре с лишним доли, едва не в середине последней трети суток.

Врач настаивал на том, чтобы пациент остался еще ненадолго. В крайнем случае – чтобы ехал немедленно домой, и там отдыхал. Сам Охитека с легкой досадой думал, что вода на побережье наверняка прогрелась – но об отдыхе не приходится и мечтать. Наотдыхался. Результат налицо!

Прямо из госпиталя направился в офис – сил выносить неопределенность не осталось. Ловелла только махнула рукой с досадой и заявила, что ничего иного не ожидала.

Особого проку его приезд не принес: слабость не отпускала. Охитека поднялся в свой кабинет, запросил информацию обо всем, что происходило в его отсутствие. Попытался сосредоточиться на изучении, и понял, что его безобразно клонит в сон. Он с полчаса тщетно пытался сосредоточиться на докладе Телатки с полигона, и понял, что ни слова не в силах запомнить.

Пролистал отчеты службы безопасности о взрыве в особняке и о поисках Алиты. Заглянул в документацию из инженерного отдела, который возглавлял при жизни Тиис.

И решил сдаться. Вникнуть ни во что решительно не получалось. Грызла досада.

Поразмыслив, Охитека принял половинчатое решение: домой не поехал, а улегся отдохнуть прямо на диване в кабинете. Дверь заблокировал изнутри, чтобы его не застали в таком неофициальном виде.

Сам не заметил, как провалился в сон. Разбудил сигнал коммуникатора.

Нэси с минуту сидел, уставившись перед собой и бессмысленно моргая, силясь сообразить, что происходит, и что от него требуется. Наконец поднялся, включил связь.

Секретарь обрадовал сообщением, что к нему явилась посетительница. Помилуй Спящий! Кому он понадобился? Он раскрыл рот, чтобы объяснить секретарю, куда нужно послать незваную гостью, когда тот назвал имя. Охитека поперхнулся несказанными словами.

Торопливо обошел стол и плюхнулся на свое место.

- Пригласите! – прозвучало излишне поспешно.

А что за вид у него спросонок?! Он торопливо пригладил обеими руками волосы. На ощупь вроде все сносно. Ткнул на кнопку, разблокируя дверь. И замер в ожидании.

*** ***

- Доброго часа, почтенный господин Охитека, - гостья слегка улыбнулась, застыв у входа.

Он поднял голову. Сердце помимо воли ускорило бег. Ему стоило труда сохранить невозмутимое выражение на лице.

- Почтенная госпожа Кэтери! Вот так неожиданность, - поднялся из-за стола. – Приятная неожиданность, должен сознаться. Прошу, - повел радушно рукой, указывая на стоявший сбоку диван, на котором недавно спал, и сам вышел навстречу.

- Значит, вы меня, почтенный господин толстосум, не ждали, - хмыкнула она, усаживаясь. – А я-то надеялась, что ждали. Готовились.

- О, я должен был готовиться? – Охитека развеселился.

- А как же! Я хочу получить наличные и не только.

Лицо у нее было прехитрое – точно Кэтери задумала какую-то шалость. Он присел на краешек рабочего стола. Прелюбопытное начало, чтоб ее! Уже интересно, что она имеет в виду.

Охитека разглядывал ее. Вид цветущий, но привычно небрежный. Костюм безнадежно отстал от моды, прическу она явно делала сама перед выходом из дома, и за весь оборот о ней не вспоминала. А вот глаза искрятся бодростью и смешливостью. Даже он поневоле заразился этой бодростью – во всяком случае, чувствовал себя сейчас куда лучше, чем по приезде.

- Я так понимаю, окончательного закрытия всех без исключения ядерных проектов ждать осталось недолго? – заговорила она снова, видя, что он молчит.

- Вон оно что, - протянул он. – Я-то ломаю голову – чему обязан твоим появлением!

- Наши отцы ведь были партнерами, - она отбросила шутливый тон. – Я хочу продать дело. И мне бы хотелось, чтобы все попало к тому, кого я хорошо знаю. А тебя я знаю не один год. И уверена – ты достойно распорядишься тем, что попало тебе в руки.

Вот так поворот! А он-то уж решил – она надумала проведать его, осведомиться о делах и самочувствии.

Он ведь точно знал – последние несколько лет Кэтери не было в Уру. Вполне возможно, она и не знала о том, что здесь творится. Да и с чего ей интересоваться его делами?

- А сама что думаешь делать?

- Я ведь врач, - она пожала плечами. – Открою что-нибудь свое. По своей специальности.

- Хочешь открыть частную клинику? Или сеть клиник, - он покивал.

- Что-то вроде этого, - Кэтери кивнула. – В этом я разбираюсь. А ядерные технологии, заводы отца – Спящий ведает, что со всем этим делать! Может, я и справлюсь. Но мне сейчас не хочется этим заниматься, - она грустно улыбнулась. – Думаю, отец одобрил бы мой выбор. Я понимаю, что в нынешних условиях много за мои предприятия мне никто не заплатит…

- Я заплачу достойную цену! – перебил ее Охитека. – Будь на твоем месте кто другой – я бы сбил стоимость. Но ты – это ты, - он смолк.

- Есть еще кое-что. Я тут слышала, ты нарвался на засаду, - она сощурилась. – Причем не на одну.

Это она еще о том покушении, на квартире Тииса. И о последнем покушении. Значит, кое-что все же слышала.

- Было дело, - он осторожно кивнул.

- Вот, - она стянула со спины рюкзак, выудила папку и протянула ему. – Это наметки, краткое изложение того, что я предлагаю. Думаю, тебе это пригодится больше, чем кому бы то ни было. Я, конечно, подумываю открыть лабораторию при клинике. Но, мне кажется, проще будет продать разработку тебе. У тебя уже сейчас есть мощности, которые позволят воплотить мою идею в жизнь.

- Ага, - он хмыкнул, перелистывая отпечатанные страницы. – Это просто презентация, как я понимаю? – он проницательно взглянул на нее.

- Само собой. Все данные с экспериментами и моими выкладками ты получишь после того, как мы подпишем договор и я получу оплату. Надеюсь, ты понимаешь – моя разработка стоит куда дороже, чем предприятия моего отца. После многолетнего простоя и в преддверии закрытия ядерных программ, - она криво усмехнулась.

Охитека раз за разом проглядывал содержимое папки. Всего полдесятка аккуратно отпечатанных страниц с описанием системы защиты от нападений.

- То есть это можно таскать на себе круглосуточно, и мешать оно не будет, - проговорил он наконец. – Защита, связь со службой охраны и контроль в одном пакете. Можно упрятать, скажем, в часы.

- Необязательно, - спешно отозвалась Кэтери. – Часы – это достаточно громоздко. Можно сделать микрочип и упрятать его под кожу. Активация и сигналы – от своей же нервной системы.

Охитека хмыкнул.

- Включение защитного поля, которое будет отталкивать пули и осколки гранат, силой мысли? Определенно, мне это нравится! – он рассмеялся. – Сразу переносит в воспоминания восьмилетней давности.

- А еще – силой мысли завести и подогнать под окно или к выходу машину или флайер, включить, отключить или заблокировать компьютерную систему, связаться с системой охраны, - перечислила она. – Правда, сообщение придется отправлять голосом. И ответить они тебе не смогут – чтобы их услышать, придется таскать постоянно микрофон в ухе. А это неудобно. Хотя, если тоже запрятать в микрочип…

- Тем не менее, - протянул Охитека. – Перечисленного уже немало. Силой мысли, - повторил он задумчиво.

- Я знаю, ты собрался переоборудовать часть заводов на производство магических кристаллов с измененными свойствами, - заметила она. – Здесь они как раз пригодятся.

- Производство – громко сказано, - пробормотал он, разглядывая одну из схем. – Я пока оборудовал пару лабораторий для опытов. А до масштабного производства еще ох как далеко, - взглянул на нее в упор. – Кэт, я не могу купить это прямо сейчас, - заявил после секундной заминки. – Я не отказываюсь, - прибавил торопливо, увидев, как вытянулось у нее лицо. – Я хочу купить эту разработку. Но выплатить ее стоимость полностью я сумею, - он задумался на полминуты. – В течение лет пяти, - вздохнул, снова взглянул на нее. – Тебя это устроит?

- У тебя так плохо с финансами? – она нахмурилась.

- Кэт, предприятия твоего отца, - напомнил он. – Их стоимость я переведу тебе одной суммой. Но за это, - он потряс в руке папку, - я смогу внести лишь задаток. Процентов десять, не больше. Я представляю, сколько будет стоить эта разработка на открытой бирже. Ты готова ждать окончательной оплаты пять лет? Договор можно заключить прямо сейчас, я даже выпускать из рук эту папку не хочу, - он усмехнулся. – Там пропишем и порядок выплат.

- Пять лет? – протянула Кэтери. – Дай-ка подумать. Это долго.

Она склонила голову набок, насмешливо глядя на него. Потом фыркнула.

- Да не вопрос! Я знала, что ты не станешь сбивать цену. Регулярные поступления денег в течение последующих пяти лет – то, что нужно!

- Уверена? – он вгляделся в ее лицо. – Как-то ты подозрительно покладисто соглашаешься на все условия.

- Я хочу, чтобы моя разработка осталась в твоих руках, - отозвалась она. – К слову, я рассчитываю получить в подарок один из первых рабочих образцов, - на лице появилась хитрая улыбка. – Слабой девушке, знаешь, страшно бывает ездить домой в одиночестве.

- Могу составлять тебе компанию, - слова вырвались прежде, чем он успел подумать.

- Спящий, какое предложение! – она снова зафыркала. – Ты ведь женат, почтенный господин Охитека! Не забыл еще об этом? Что скажет на такое твоя жена?

- Не знаю, - сознался он. – Ничего не скажет!

- В смысле – ты не собираешься интересоваться ее мнением, - Кэтери поморщилась. – Грубо. К слову, как она себя чувствует после вашего приключения? Это тебе такое не в новинку, а для нее это наверняка было потрясением.

- Пришла в себя, - скупо отозвался он. – Все в порядке.

- Ты бы аккуратнее себя вел, хотя бы когда Ловелла с тобой, - она вздохнула. – Она ведь связала с тобой свою жизнь! Береги ее.

- Вот уж не представлял, что от тебя буду выслушивать советы – как мне следует беречь жену, - он хмыкнул, покачал головой. – Это означает нет?

- Это означает нет, - Кэтери пожала плечами. – Охитека, мы вроде бы все выяснили восемь лет назад. Не говори, что хочешь снова поднять эту тему. Сомневаюсь, что получится лучше, чем в прошлый раз. Скорее – в этот раз все будет намного хуже, - она опустила голову, потом снова взглянула на него. – И ты не хуже меня это понимаешь!

- Понимаю, - согласился он. – Потому и ценю, что ты решила обратиться именно ко мне.

- К слову, что вы с Лэном не поделили?

- Ты его называешь Лэном? – хмыкнул Охитека. – Почему, кстати, ты ему не предложила выкупить бизнес отца и твое изобретение?

- А это не его профиль. Пусть возится со своими драконами, - фыркнула она.

На лицо вернулась маска веселости. Он покивал. Размолвок с Лэнсой у него не было. Но, по факту, они были конкурентами. А дружба с конкурентом – это глупость.

Или, точнее, нонсенс для трех континентов. Да, восемь лет назад они оказались товарищами по несчастью. Если бы не Лэнса – он, Охитека, может, и не до жил бы до нынешнего дня. Объединение тогда спасло их обоих – поодиночке ни один не справился бы. Но дороги разошлись вскоре после того, как он расстался с Кэтери. А она, получается, по-прежнему поддерживает общение с Лэнсой.

И правильно поступает.

Нужно будет позвонить, когда закончит разговор с Кэтери. Он перевел взгляд на нее.

- Финансовый отдел подготовит документацию в течение двух долей суток, - проговорил он. – Спустя треть суток оплата будет на твоем счету.

- Тогда жду звонка, - она кивнула, поднялась. – Спасибо, что уделил время!

Охитека кисло улыбнулся. Вот и поговорили! Прощание вышло смазанным. Подумать только – а он целых восемь лет считал, что сумел забыть историю с Кэт.

Выходит, нет. Стоило увидеть ее – старые чувства всколыхнулись, подняли муть со дна души. На миг мелькнула дикая мысль – плюнуть на все, бежать следом, остановить, упросить остаться. Пообещать все, что угодно. Исправиться, никогда впредь не повторять прошлых ошибок, которые привели к разрыву. То-то зрелище будет для служащих в небоскребе – почище слезливого сериала в телевизоре.

Встряхнул головой. Глупо! Никаких ошибок он за собой не числил. И не сумеет он исправиться так, чтобы ее это устроило.

Он прекрасно знал, чего она хотела бы. И прекрасно знал, что это невозможно.

Вспомнилась ссора восемь лет назад. Охитека усмехнулся невольно. Что там говорить – разругались они феерично, вдрызг и со спецэффектами. Фейерверк вышел знатный. А ведь началось-то все с мелочи, с обыденного разговора, которому он и значения не придал.

Зря он тогда так вышел из себя. Следовало держать себя в руках.

А может, и нет. Просто тогда бы они разбежались немного позже, и расставание вышло бы не быстрым и резким, а долгим и мучительным. Уж лучше так – хоть и больно, но быстро. Как отрубить очень острым ножом палец вместо того, чтобы долго-долго отпиливать его тупым напильником со ржавыми зубцами.

Он направился к столу, на ходу перелистывая папку. Содержимое ему определенно нравилось! Правда, новые расходы. Любопытно, удастся ему выпросить кредит в каком-нибудь банке? Он чувствовал, что еще немного – и придется к этому прибегнуть.

Представил себе реакцию Вэл на новую сделку. Вот где его ждет фейерверк со спецэффектами! Впрочем, с Ловеллой он к этому привык.

Начальник финансового отдела покинул кабинет, а после его ухода осталась головная боль. Охитека скривился, коснулся ноющего виска.

Одно из двух. Или врач был прав, и ему не следовало в первый же оборот нестись сломя голову на работу. Или головную боль вызвало стремительное таяние денег на счетах. Нет, даже с учетом покупки заводов, принадлежавших отцу Кэтери и внесения первого взноса за ее разработку, у него оставались средства как минимум, до конца лета – при сохранении уровня затрат. Но, по мнению руководителя финансового отдела, найти кредитора для компании будет сложно.

Мелкий управленец не постеснялся открыто высказать сомнения в здравом рассудке работодателя. И посоветовал не связываться ни с покупкой убыточных заводов, ни, тем паче, с новой разработкой.

Мол, и текущих проектов хватит, как минимум, до конца года. Причем даже не нынешнего, а следующего.

И, если бы речь шла о ком угодно, кроме Кэтери, Охитека согласился бы с доводами. Но он не мог позволить, чтобы заводы Кэт перекупил кто-то другой. Тем более, он не мог уступить кому-либо ее разработку. Слишком уж привлекательной выглядела идея совершенной защиты и связи. Управлять при помощи одной силой мысли и счетами, и системами, и транспортом – это казалось захватывающим.

И перспективы открывались совершенно головокружительные. Если бы такая система уже была в его распоряжении – он точно не прохлопал бы налет на собственный особняк. Только ради этого следовало воплотить все проекты в жизнь. Он исхитрился выбрать все резервы на счетах – хотя несколько лет назад сам себе клялся, что никогда больше подобного не допустит.

В тот раз он выплыл – но это удалось ему ценой закрытия нескольких направлений. Выплывет ли он в этот раз?

От сверлящей боли сделалось дурно. По-хорошему, следовало ехать домой.

Но предстоял еще разговор с начальником службы безопасности. Что угодно подождет, но нужно, чтобы тот разыскал все данные с камер наблюдения, которые могли запечатлеть побег Алиты из дома тестя.

А еще нужно разыскать Роутэга. Разыскать как можно скорее и доставить в здание офиса. И плевать на конфиденциальность!

Но сначала – вызвать медика. Пусть принесет что-нибудь от головы, иначе сил на разговор не будет. После разговора можно и отдохнуть – так же, в кабинете. Ему ведь стало лучше, когда выспался в первый раз! Он просто пока еще слишком быстро утомляется.

С Роутэгом недурно бы потолковать как можно скорее. А это значит – к моменту, как того доставят в офис, Охитеке следует находиться здесь же.

*** ***

О том, что зря спал несколько часов на диване, нэси узнал к середине четного оборота.

Разбудило безмолвие – всеобъемлющее, пронизывающее собою все. Противоестественная тишина в здании давила на уши – он не сразу и сообразил, в чем дело. А это просто исчез гул рабочего оборота: люди почти все разошлись, и не стало ни шагов, ни голосов, ни слабого гула работающих устройств.

Охитека, раздосадованный, что столько проспал, сам вызвал начальника охраны. Тот, судя по голосу, бодрствовал. Однако казался растерянным: не ждал звонка работодателя.

Оказалось, Роутэга не могут найти. Телефоны не отвечают, там, где его обычно можно было застать, он отсутствует не одну долю суток.

Начальник службы безопасности лично отправился на поиски – и по сей момент они не дали никаких результатов. Звонок Охитеки застал его в одном из районов на окраине, где находился ночной клуб, принадлежавший кому-то из ребят Роутэга. Как раз шло выяснение, кто и когда видел того в последний раз.

- Выясняйте, - только и мог сказать нэси, прежде чем отключиться.

Швырнул телефон, откинулся на спинку дивана. Головная боль моментально вернулась, ввинтилась толстой тупой иголкой в висок.

Нет, он определенно переоценил свои силы! Новость, разумеется, дрянная – но не настолько, чтобы наживать из-за нее мигрень. В конце концов, чего-то подобного Охитека ожидал: слишком уж странно вел себя Роутэг, когда они созванивались в последний раз. И исчезновение его выглядело закономерным.

Это не повод загонять себя насмерть, - напомнил себе нэси.

Проблем всегда будет много. Проблемные люди вокруг тоже будут. Работать нужно в тех условиях, что есть.

Охитека потер лицо ладонями. Проблемные люди. Он уже записал Роутэга – старого друга, которому доверял, как мало кому – в их число. Не задумываясь. Просто потому, что не мог найти объяснения его поведению.

Нет, хватит. От этих мыслей голова только сильнее трещит. Нужно ехать домой – спать нормально. В постели, а не на диване.

Домой!

Висок снова заломило. Дома у него не осталось. Придется ехать к тестю. Нет, тот, разумеется, не выставит его за порог. Но именно сейчас встречаться с почтенным господином Ширики совершенно не хотелось.

Полумрак кабинета вдруг стал раздражать. Он ведь сам закрыл плотно жалюзи, когда укладывался. Вот и сидит теперь в унылой полутьме.

Охитека поднялся рывком на ноги. Подошел к окну, раздвинул жалюзи. Зажмурился от хлынувшего яркого света.

Постоял немного, глядя на залитую солнцем улицу. Здесь, на центральном проспекте, небоскребы стояли далеко друг от друга – так что солнечные лучи без труда проникали до самой мостовой. Да и сам проспект был широк – по пять полос движения в каждую сторону.

Даже сейчас, в середине четного оборота часов, потоки машин так и лились. Разве что совсем немного поредели в сравнении с оборотом бодрствования.

Через пару минут заставил себя встряхнуться. Что проку таращиться из окна на улицу? Скверное настроение от этого не улучшится. Он развернулся и размашисто направился прочь, оставляя кабинет на растерзание безжалостному летнему солнцу.

*** ***

Посреди коридора копошился уборщик из рабов. Естественная картина: здание прибирали, когда работавшие в нем люди расходились. Уборщики выбирались в начале четного оборота. Охитека с досадой пнул его и потопал дальше. За спиной раздался приглушенный возглас.

Бедняга даже вскрикнуть от испуга и боли побоялся. Чего там – в его присутствии даже свободные работники опасались повышать голос и браниться.

«Получай! – мелькнула у нэси злорадная мысль. – Ты, почтенная госпожа Кэтери, бросила меня когда-то за то, что я пинал рабов? Ну, так я теперь пинать их буду втрое чаще, чем мог бы!»

Сделалось противно от самого себя.

Славное дело – мстить безответным забитым бедолагам за своенравную пернатую, которой сейчас здесь даже нет! Да даже если бы и была.

Он скривился, коснулся рукой по-прежнему ноющего виска. Нет, дело не в Кэт. С чего он вообще про нее вспомнил? Его просто измотала боль. Не следовало с первых оборотов так перегружать себя. Домой, срочно домой.

Охитека замер посреди коридора, пережидая особенно сильный прилив боли, и с трудом сдержал раздраженный рык, услышав, как за спиной сдавленно всхлипнул получивший пинка раб. Наверняка решил, что хозяин собирается вернуться и добавить. Тьфу, пакость!

Глубокий вдох, потом – выдох. Плевать на раба.

Охитека двинулся по коридору. Нужно просто добраться до лифта, спуститься на стоянку и сесть в машину. Водитель довезет до места. А там – спать.

Помилуй Спящий, сколько еще времени ему понадобится, чтобы прийти в нормальное рабочее состояние?! Что там врач говорил – минимум четыре доли следует провести в постели? И так прохлопал почти треть суток. И в нынешний оборот не успел толком разобраться, что делалось в его отсутствие.

А последовать совету врача ему так-таки придется.

*** ***

- Мне ваш приятель позвонил. Роутэг, - пояснил Токэла. – Почти сразу после нашего с вами разговора. Позвонил и заявил, что вы несетесь по трассе в сторону переправы между континентами. И вас преследуют.

- Мне он сказал несколько иное, - Охитека нахмурился. – Что я подставляюсь. И чтобы вызвал охрану и ждал ее, стоя у обочины, - он смолк, когда подошел официант и принялся выставлять заказ перед ним и его собеседником.

Токэла сам предложил для встречи этот ресторан в одном из торговых комплексов Уру. Заведение оказалось просторным, рассчитанным на несколько десятков гостей. Однако на удивление уютным и тихим.

Токэла выбрал один из столиков в самом центре зала. Здесь не было кабинок и ширм, создающих уединение. Зато столики стояли далеко друг от друга. И прекрасно было видно, что происходит в зале. Нэси не мог не оценить выбора – вроде бы и на виду, но в то же время невозможно подобраться незаметно, чтобы подслушать разговор.

Разумеется, существовали технические средства. Но кто решится следить за иерархом самой могущественной общины?

Тем более, что на пальце Токэлы ярко поблескивал магический кристалл – явно не простое украшение. Камень мог и заглушить сигнал прослушивающего прибора, и одновременно указать хозяину на попытку прослушивания или слежки. А по залу рассредоточились храмовые бойцы.

- Он даже не сказал прямо, что за мной следят! – прибавил Охитека, дождавшись, когда официант отойдет.

- Вы пытались с ним связаться?

- Первым делом! – нэси недовольно скривился. – Пропал, словно его и не было. Никто из его людей ничего не может толком сказать.

- Не может или не хочет? – хмыкнул его собеседник.

- Не может, - Охитека покачал головой. – Они сами встревожены и не понимают, что происходит. Роутэг пропал, и никто из его ребят не может даже предположить, куда он мог деться.

- Странная история, не находите?

- До крайности странная. Только сделать я ничего не могу. Я даже предположить не могу, чем все это объяснить!

- Ну, чем объяснить, - Токэла слегка пожал плечами. – Ваш друг знал, что за вами идет слежка, и что на вас готовится покушение. Искренне пытался убедить вас встать у обочины и не дергаться. Если бы вы остановились до поворота на направление к мосту – вас куда сложнее оказалось бы зацепить. Ребятам пришлось бы попыхтеть, подбираясь к вам, чтобы взять на прицеп, они потеряли бы время. А там – и ваша охрана подошла бы. Или храмовые бойцы.

- Иными словами – он знал о готовящемся покушении, но пытался предупредить, - задумчиво протянул Охитека. – А ведь если знал, - он примолк. – Не мог знать тот, кто не находился в сговоре.

- Вы наверняка уже об этом думали.

- Само собой! Потому и пытался разыскать его. Однако Роутэг исчез и, судя по всему, даже своих людей оставил в неведении, - Охитека помолчал.

Да, подручные Роутэга остались на своих местах. Не разбежались, не пытались скрыться, сменить локацию. Кое-с кем он лично говорил по видеосвязи.

- Что думаете делать? – полюбопытствовал Токэла.

- Ну, а что я могу делать? – удивился нэси. – У меня проект повис – нужно искать замену Тиису, восстанавливать документы. Полигон на окраине, - припомнил он. – Драконов отловили, теперь ведут наблюдения и замеры. Там тоже вопросов набралось порядком, пока я в госпитале отдыхал. Почтенный господин Токэла! Как так вышло, что Алита оказалась у вас?

- Девочка сама мне позвонила. Вы разве не знаете?

- Странно это. Угнала флайер из ангара, выехала из города, добралась до промышленной зоны в самом центре континента. Стала у обочины и позвонила вам. Не из дома. Не деду позвонила, а вам. Не мне, - прибавил задумчиво. – И где она была три доли суток – ведь не все это время она ехала?

- Может, девочка сбилась с дороги, заплутала? – вступился Токэла. – Это ведь ребенок!

- Странно все это, - Охитека недоверчиво покачал головой. – Я пытался расспросить ее – но Алита ничего толком сказать не может. По-моему, она ничего и не помнит. Или помнит, но смутно, и в слова облечь не может. Да и врачи советуют избегать этой темы – случившееся и так скверно отразилось на ее душевном состоянии.

- С этим сложно поспорить. Для девочки все это оказалось тяжелым испытанием.

- Я дал задание своей службе безопасности – отследить ее путь по камерам, - задумчиво протянул нэси.

И умолк. Все складывалось в одну картину: и врачи, запрещающие напоминать Алите о ее одиноких блужданиях на дедовском флайере по дорогам Вавиекамига. И проблемы с поисками записей с камер наблюдения. И вмешательство стражей мира, которые заинтересовались его поисками в базах записей. Кто-то из мелких частников нажаловался, а ведь им неплохо платили за эти записи!

- Она вам говорила что-нибудь? Может, рассказала что-то?

Токэла с удрученным видом покачал головой.

- Вы ведь понимаете, я ее не расспрашивал, - мягко отозвался он. – Девочка была расстроена, перепугана. Все время плакала и спрашивала – неужели не увидит больше родителей? Мне стоило труда ее успокоить. Все сущее в воле Спящего шамана – это неважное утешение для ребенка.

- С этим согласится не всякий взрослый, - пробормотал Охитека. – Алита не желает никуда выезжать из особняка деда. И меня она едва выпустила нынче. Взяла обещание, что вернусь не позже, чем через пару-тройку часов.

- Намерены выполнить обещание?

- Само собой! Буду следить за делами из дома, через сеть. Все равно врачи запретили мне напрягаться, - он поморщился. – Сказать правду – я бы их, может, и не стал слушать. Да только собственный организм не иначе, как вступил с ними в сговор.

- Вы себя загоняете, - заметил Токэла. – Если бы вам не сделалось совсем скверно, и вы сохранили хоть какую-то работоспособность – вы бы так и пропадали на работе.

- Что ж, кажется, до конца этих суток мне придется просидеть дома. Буду мозолить глаза почтенному господину Ширики, - он криво усмехнулся. – До тех пор, пока тот не выгонит прочь всю нашу семью. Оттого, что я надоем ему хуже тухлой рыбы. А без жены и дочери я никуда не уберусь.

Повисло молчание. Каждый из собеседников думал о своем.

- Я, кажется, отвлекся, - снова заговорил Охитека.

- Да, вы ведь хотели узнать – как так вышло, что вы очутились в водах пролива, - Токэла встряхнулся. – Я сожалею, что вас пришлось вывести из строя. Но я не сомневался, что вы переживете падение. А иного способа вас освободить не нашлось.

- Забавно. Вы добрались до меня раньше, чем моя собственная охрана.

- Видимо, потому что вашей охране звонили вы сами. А вот мне позвонил господин Роутэг, - напомнил собеседник. – И был он до крайности встревожен. Потому я попросил своих людей поторопиться. Вы ведь знаете, что среди них имеется весьма сильный воздушный маг.

- Да, а еще, помнится, мы не один час когда-то тащились от Колизея до побережья, - припомнил Охитека.

- Ну, так то было зимой. А сейчас – лето, и над великой равниной царила тишь и солнечная погода. К побережью добрались меньше, чем за час.

- Они ведь не только над равниной летели! А как же дорога над мегаполисом?

- Пролетели на высоте, - Токэла пожал плечами. – Я ведь говорю – этот парень – уникум. Таких, как он, на трех континентах, по пальцам пересчитать! И он – сильнейший из всех. Он буквально протащил наши флайеры через полконтинента, над Наваджибигом поднял их хорошенько над небоскребами, а затем повел над водой, к мосту. И перехватил вас и тех, кто взял вас на буксир. Скорость была великовата, так что сбросить вас в воду показалось самым безопасным решением. Он попросту отцепил тросы, использовав воздушные потоки. Вас вытащили спустя минуту и сразу доставили в госпиталь.

- А эти, кто взял меня на буксир, - начал нэси.

Токэла с сожалением покачал головой.

- Их взяли в воздушную воронку. Но тут одно из двух: или ребята оказались исключительно верны тем, кто их отправил. Или им попросту заложили программу самоуничтожения на такой вот случай.

- Понимаю, - Охитека склонил голову. – Побеседовать не удастся.

- Увы! Разве только у вас найдется специалист, способный разговорить пепел, рассеянный над проливом. Сожалею, что не имею возможности помочь вам в этом.

- Я вам благодарен за то, что вытащили меня. И за Алиту, - прибавил нэси. – Я ваш должник.

- Мне бы не хотелось, чтобы вы считали себя должным, - Токэла поднял руки ладонями вверх. – В конце концов, наши отношения давно вышли за пределы деловых – по крайней мере, так мне казалось. Такие люди, как вы, господин Охитека – редкость для трех континентов.

- Благодарю, - тот склонил голову. – Вы тоже стали для меня кем-то большим, чем деловой партнер. Фактически, в последние восемь лет вы мне заменили отца. Однако я хотел попросить о платной помощи, - прибавил он. – Храмовые бойцы, - пояснил на вопросительный взгляд. – Мне жизненно необходим отряд ваших людей в Уру.

- Зачем? – Токэла нахмурился. – Я могу, разумеется, отправить вам отряд.

- Я вроде бы набрал людей в службу безопасности заново, - задумчиво проговорил Охитека. – Вот только отец тоже навряд ли ожидал предательства от своей охраны.

- Да, храмовых бойцов действительно не перекупишь, - собеседник кивнул. – Хорошо, я пришлю вам отряд. Вы, кажется, перекупили на этой трети суток предприятия, принадлежавшие когда-то партнеру вашего отца? В качестве оплаты за услуги мне хотелось бы получить кое-что из ваших приобретений.

- Это ведь убыточные предприятия, - слегка удивился нэси.

- Ничего, я найду им применение.

Н-да, уж кто-кто, а Токэла точно в накладе не останется! У него наверняка какие-то свои соображения. Что ж, в любом случае, для Охитеки такой вариант был оптимальным.

Чтобы составить и заверить договор, понадобилось меньше получаса. А час спустя Охитека уже направлялся к дому тестя.

С последним обстоятельством, определенно, требовалось что-то делать. И как можно скорее. Его начинала раздражать необходимость болтаться в доме почтенного Ширики. Апартаменты в штаб-квартире корпорации – разумеется, самый надежный вариант. Но на это не согласится ни Ловелла, ни сам Ширики. Следовало отыскать возможность обустроиться так, чтобы не пересекаться с тестем. И забрать жену с дочерью.

- И ради чего вы выдернули меня с отдыха? – вопросил Охитека.

Начальник корпоративной службы безопасности сумрачно хмурился. Нэси помимо воли сделалось тревожно. Что такого могло стрястись?

- Я никогда не задавал вопросов и не высказывал недовольства, - начал он после недолгого молчания. – Невзирая на условия работы: внезапные приказы, патрулирование полигона. Полномочия отдавать приказы моим людям со стороны тех, у кого таких полномочий быть не должно, - принялся он перечислять.

Это он о Телатки, что ли? Охитека не мог припомнить, чтобы выдавал подобные полномочия кому-то еще.

Нет, собеседника можно понять. Работодатель то и дело оказывается где-то без охраны. Подвергает себя опасности. Сначала – квартира Тииса, потом – его резкий отлет на побережье без предупреждения и одиночное возвращение.

- Я вас понимаю, - заговорил нэси, тщательно подбирая слова. – Но я отдаю себе отчет, что вашей вины в последних нескольких инцидентах нет…

- Вот как! – начальник охраны невежливо перебил его, рассмеялся в лицо. – То есть вы меня еще и не вините – это исключительно любезно с вашей стороны. Я благодарен, - он склонил голову. – Но речь сейчас не об этом. Господин Охитека, у меня сложилось впечатление, что вы не доверяете моему профессионализму, - он зло сощурился.

Нэси с легким изумлением выслушал тираду. Он с удивлением сообразил, что собеседник едва сдерживает раздражение, прорывающееся наружу.

- Почему вы так решили? – осведомился он, слегка обескураженный.

- Храмовники, - коротко рубанул тот. – В компании появились бойцы общины Великого столпа. Судя по всему, охраны корпорации недостаточно.

- Я не обязан отчитываться перед вами, - проговорил Охитека, тоже закипая. – Мне в свое время пришлось прибегнуть к найму храмовых бойцов, и они неплохо себя показали. На меня совершают уже второе покушение, под угрозой моя семья. Я считаю, что усилить нашу охрану храмовниками будет нелишним.

Спящий, да он оправдывается!

Оправдывается перед собственным подчиненным, словно мальчишка. А ведь он попросил Токэлу предоставить ему отряд храмовых воинов, потому что опасался предательства со стороны своей службы безопасности!

И пожалуйста – как по заказу: начальник сразу принялся высказывать претензии. Мысль охладила раздражение.

Пожалуй, стоит выслушать как следует, прежде чем ставить на место. Этот человек решил, что может помыкать своим же работодателем. Что он, Охитека – желторотый птенец, на которого можно надавить. Пусть так и думает. Пусть считает, что он оправдывается. Начальник службы безопасности глядел тяжело, мрачно.

- Усиливают обычно то, что слабо, - наконец уронил он. – Вы считаете внутреннюю охрану слабой?

- Я думаю, что всегда есть возможность сделать ее еще сильнее, - нэси легкомысленно пожал плечами. – Только не говорите, что вас это задевает! Неужели вы неуверенны в собственном профессионализме?

Собеседник побелел. Нэси со скрытым злорадством разглядывал его перекошенное лицо.

- Извините, - тот наконец поднялся с места. – Боюсь, я не могу работать в предложенных условиях. Благодарю за уделенное время, - он слегка поклонился, развернулся и направился прочь.

Охитека задумчиво глядел вслед. Одно из двух. Или он напрасно оскорбил превосходного специалиста. И пожалеет об этом. Или тот решил пойти ва-банк. И ждет, когда работодатель опомнится и начнет его упрашивать, чтоб остался.

Шаги размашистые, решительные. В считанные секунды пересек кабинет и вышел, хлопнув дверью.

Ладно. Охитека потер в задумчивости переносицу.

Внутри засело противное ощущение – он только что потерял нужного человека. Того, кто прикрывал его спину. Напрасно обидел, и теперь вернуть его будет сложно.

Нэси усилием воли подавил неприятное чувство. Речь о начальнике службы безопасности, а не об обидчивой барышне! Если тот преследовал цель заставить его отказаться от храмовых бойцов – сам объявится. А нет – так способ вернуть его найдется. Как раз пройдет время, оскорбленный силовик успокоится.

Смешно будет, если окажется – тот оставался верен. А Токэла вел двойную игру.

Мысль неприятно резанула. Тем не менее, Охитека принялся ее рассматривать с разных сторон. Понятное дело – после странностей в поведении Роутэга ожидать можно было вообще чего угодно.

Вот тебе и подстраховался. Разбавил собственную охрану храмовниками.

Решил, что возмущение начальника охраны – признак опасения, что храмовые бойцы ему помешают в осуществлении замыслов.

Если подозрения в его адрес напрасны – может статься так, что служба безопасности лишилась главы. И теперь некому будет помешать храмовникам выполнить любой приказ Токэлы, если тот вздумает навредить.

Хоть третью силу привлекай для слежки за собственной охраной и бойцами общины! А потом еще четвертую – для слежки за ними за всеми. Охитека ухмыльнулся собственным мыслям. Где бы еще взять столько денег, чтобы громоздить следящие друг за другом службы без меры!

Он потер переносицу. Определенно, с головой у него делается скверно.

Его вытянули из пролива по приказу Токэлы! Хотел бы тот навредить – просто позволил бы неизвестным завершить начатое. Или даже помог бы им – так, чтоб уж наверняка.

Кинул взгляд на электронный циферблат. Он Алите обещал вернуться через пару часов!

Поднялся из-за стола. Не стоило нервировать дочку. После всего случившегося она сделалась до крайности нервной и пугливой. Охитека вспомнил, как малышка не хотела его отпускать в офис, и как он сам клятвенно обещал – не больше двух часов!

У него осталось меньше четверти часа, чтобы выполнить обещание. Должно хватить, чтобы пересечь на флайере расстояние до дома тестя.

Хочется все-таки надеяться, что страхи Алиты скоро пройдут. Даже его головные боли и приступы слабости прекратились! Если бы не дочь – он уже пропадал бы на работе четными и нечетными оборотами.

*** ***

- Я думала, ты про меня забыл, - сумрачно сообщила девочка.

Охитека, слегка запыхавшийся, прислонился к дверному косяку. Подумать только – всего лишь взбежал по лестнице!

- Я о тебе всегда помню, милая, - отозвался он, подумав. – Даже когда задерживаюсь на работе. К тому же, - он перевел взгляд на настенные часы, - я успел! Еще две минуты.

- Угум, - она вздохнула, угрюмо взглянула на него. – А говорил – дел совсем немного.

- Извини, - он развел руками. – Меня отвлекли. Всплыл, - он хмыкнул, - неожиданный вопрос. Кое-кто внезапно решил уволиться.

- И ты его пытался удержать?

- Нет, - Охитека примолк на пару мгновений. – Я даже хотел ему пинка выдать на прощание. В качестве выходного пособия.

Алита фыркнула, слегка улыбнулась. Помилуй Спящий, ему удалось развеселить ее – пусть и немного. Охитека прошел в комнату, уселся на диван. И малышка немедленно выбралась из-за стола, подбежала, уселась рядом. Прижалась к нему.

- А ты помнишь, как мы ездили в Окху? – вдруг спросила она, резко меняя тему.

- В Окху? – он слегка растерялся. – В прошлом году – да, помню.

- А помнишь – последний поворот на Окху? – Алита подняла на него сияющие глазенки. – Там еще был тупик, и дорога уходила в две стороны. Мы с тобой свернули налево, когда ехали.

- Помню, конечно, - Охитека кивнул. – Налево – дорога к Окхе. А направо – к побережью, через заводские хутора к закрытому промышленному порту Копатоку.

- Да Спящий с ним, с Копатоку! – дочь нетерпеливо махнула рукой. – И с заводскими хуторами. Я не про них, - она нахмурилась, о чем-то задумавшись.

Охитека, подобравшись, ждал. Кажется, Алита сама решила поговорить о своем самостоятельном путешествии.

Врачи запретили расспрашивать малышку – чтобы лишний раз ее не тревожить. Но, раз уж она сама решила заговорить – прерывать ее не стоит. Пожалуй, ей и самой станет легче, если она выговорится, расскажет обо всем. О своих тревогах и страхах. И потом – не просто так ведь она заговорила об Окхе?

В самом поселке не было ничего особенного. Небольшой населенный пункт, разросшийся вокруг группы заводов.

Да, довольно уютный. Чистенький, аккуратный, окруженный несколькими крупными парками. Туда даже из Уру порой ездили, чтобы отдохнуть и погулять. Он в начале прошлой осени возил туда Алиту – девочке хотелось поглядеть на редких желтых лебедей, которые остались только в нескольких заповедниках. И ближайший находился как раз вблизи Окхи – остальные места располагались на Асинивакамиге. Охитека тогда решил, что проще будет съездить в Окху, чем тащиться на соседний континент.

И флайер с девочкой Токэла обнаружил не так-то далеко от Окхи. Всего-то в полусотне километров от поселка. А что, если…

- Пап, так ты чего молчишь? – Алита потеребила его.

- Я не молчу, - спохватился нэси. – Я слушаю тебя. Разумеется, я помню, как мы ездили в Окху. Там еще плавали по озеру желтые лебеди – помнишь, нам повезло, и мы застали целую стаю? Они еще так взлетали с воды…

- Я не про лебедей! – перебила его дочка, раздраженно нахмурившись.

- Извини, - кротко отозвался он. – Да, я помню ту поездку. Ты ведь не просто так об этом заговорила?

- Да, я видела кое-что там, на последнем повороте, - она кивнула и снова смолкла.

Зря он про лебедей этих заговорил. Уж точно не ради них она помчалась в ту сторону!

- И что там было? – осторожно осведомился он, погладил дочь по волосам.

Только бы не спугнуть! Разозлится, замкнется снова. Характер у дочери резкий, нетерпеливый. Его характер. Кажется. А может, Ловеллы – та тоже особой кротостью не отличалась.

- Там ведь тупик, - повторила она. – Идет дорога, и заканчивается, когда ее пересекает другая дорога. Налево и направо.

- Да, конечно, - он покивал. – Последний поворот на Окху.

- А через дорогу – если прямо – там сплошной лес, - продолжила Алита. – Прямо никак не поедешь – в лес упрешься!

- Ну да, лес, - Охитека попытался скрыть недоумение и нетерпение. – Прямой дороги там нет.

- А вот и есть! – дочь выпрямилась, топнула ножкой.

- Ты видела там дорогу прямо? – миролюбиво переспросил он.

- Видела! – упрямо заявила она.

В другое время ее хмурая мордашка могла бы показаться забавной. Что за прелесть – настаивать на своем, заведомо зная, что на деле все обстоит иначе! Вот только смысла в упрямстве дочери Охитека не видел. Чего она хочет добиться, в конце концов? Он смутно ощущал, что чего-то не понимает. А это значит – нужно не спорить, а дослушать до конца.

- И когда ты ее видела? – осторожно осведомился он, видя, что Алита замолчала.

С полминуты она хмуро, почти враждебно, на него таращилась. Потом личико слегка разгладилось.

- Я ее видела еще в прошлый раз. Но ты так быстро завернул, и сказал тогда, что прямой дороги нет, - начала она.

- Да, я правда свернул очень быстро, - согласился он, видя, что она ждет ответа. – Я всегда езжу быстро – привык.

- Вот! И меня не послушал.

- Извини. Я как-то привык, что к Окхе нужно поворачивать налево, - он едва успел проглотить слова «там нет прямого пути». – И повернул – мы ведь в прошлый раз ехали туда!

- Да, ты всегда спешишь, - Алита кивнула. – А в этот раз я ехала сама, - она поглядела на него внимательно. Кажется, кивка ей оказалось достаточно в качестве ответа. – Ну вот, и снова увидела – там есть прямая дорога! Она уходила прямо-прямо, к горам.

К каким еще горам?! – хотелось заорать Охитеке. На Вавиекамиге вообще было мало гор – в отличие от соседнего гористого, малолюдного Асинивакамига, этот континент составляли сплошные равнины.

- И я не стала поворачивать, - продолжила девочка. – Я остановилась, подождала, пока проедут машины по дороге. По той, которая ведет к Окхе и в обратную сторону.

- Ты подождала, пока перекресток станет чистым, - он покивал.

- Да. И, когда стало свободно, я проехала через перекресток и поехала дальше. Прямо.

- По той дороге, что вела прямо, к горам? – уточнил он. – Не направо и не налево, а прямо.

- Ну да! Я поехала на том повороте прямо.

- Ага, - он в очередной раз кивнул.

И смолк. Перекресток, о котором говорила Алита, был Т-образным. И прямого направления там не было. Дорога перед поворотом упиралась в трассу, по другую сторону которой раскинулся лес. Охитека точно знал, что там не могло быть даже грунтовки или тропы – противоположную обочину закрывало ограждение, сразу за которым вниз обрывалась стена высотой в четыре-пять метров.

Из-под стены уходил вдаль пологий взгорок, густо заросший нетронутым лесом – здесь находился один из заповедников.

Алита выжидающе глядела на него. Видимо, ждала, что он еще скажет.

- Значит, ты поехала прямо, - повторил Охитека. – И… что ты там видела?

- Я не поднималась высоко над дорогой, - заговорила девочка. – Ехала, как ты меня учил – чуть-чуть приподняв флайер над трассой.

Охитека кивнул. Он действительно учил дочь ездить над самой дорогой, приподняв корпус над полосой не больше, чем на полметра. Да, любой из флайеров в его ангарах имел дублированные системы защиты от аварий и технических неисправностей. Но на дороге случается всякое. Одно дело – попасть в аварию. Совсем другое – рухнуть с высоты небоскреба.

- Продолжение дороги я увидела издали, - продолжила Алита. – Оно виднеется, только нужно смотреть особым образом. И я посмотрела – и увидела. Добралась до перекрестка, выждала, чтобы машины проехали, и поехала дальше.

- Прямо по дороге. Она была асфальтированная?

- Ну да, - девочка пожала плечами. – Такая же, как и до того. Широкая, асфальтированная.

- В шесть полос, - уточнил он. – Три – в одну сторону, три – в другую?

- Ну да, - она нетерпеливо кивнула, насупившись – видимо, вопрос ей не понравился. – Я полетела вперед, проскочила лес, и дальше пошли поля.

Поля. Охитека точно знал, что никаких полей там быть не могло – в ту сторону на несколько десятков километров тянулся лес.

- А ты одна ехала по дороге? – наконец сообразил он.

- Ну да. Все сворачивали либо направо, либо налево. А прямо поехала я одна. Дорога была пустая-пустая – как будто я на Асинивакамиге вдруг очутилась. Только через полчаса мне встретились две машины навстречу.

- Интересно, - протянул Охитека.

Нет, понятно же, что никакого портала, ведущего на Асинивакамиг, на загородной дороге быть не могло! Разумеется, попытки создания порталов предпринимались. Над этим бились и ученые-физики, и маги. В каких-то лабораториях по сей день продолжались эксперименты. Но никто до сих пор не сумел получить даже отдаленных результатов.

- А ты не хочешь посмотреть? – Алита уставилась на него.

- Съездить туда, прокатиться по прямой дороге? – переспросил Охитека.

- Ну да. Ты ведь не веришь, что она есть?

- Если я ее увижу – можно и прокатиться, - медленно проговорил он.

- А я тебе скажу, как надо правильно смотреть! – Алита мгновенно оживилась. – Так ты веришь мне, если согласен поехать?

Он поглядел в засиявшие глаза дочери. Впервые за несколько долей суток он видел ее такой оживленной и радостной!

- Конечно, верю, - он кивнул. – Я часто спешу, милая. Потому многого не замечаю у себя под самым носом. Поехали. Ты мне все покажешь, - поднялся.

То-то почтенный Ширики взбеленится, когда узнает, что он уехал с дочерью! Впрочем, из последних неприятностей стоило извлечь выгоду. Так что Охитека на ходу связался с охраной. Никаких больше одиночных поездок! Двое охранников в салоне флайера и минимум две-три машины сопровождения.

Подумав, набрал Телатки. Сам не знал, на что ему понадобился техник – просто поддался мгновенному импульсу.

Что там могло быть, на дороге, по которой ездил не один раз? Охитека сам не мог сказать. Просто смутно ощущал – ни к чему Алите было выдумывать такую длинную несуразную историю.

Разве что – вытащить его из дома?

Но тогда проще было бы сказать, что хочет снова поглядеть на желтых лебедей. Или он совсем уж ничего не понимает.

Ладно, ехать-то пару часов от силы. Не так и далеко от Уру находится Окха. На крайний случай просто прокатится с дочерью – малышке не помешает развеяться. Сидеть безвылазно в четырех стенах – никуда не годится. И уж наверняка может сказаться на ее душевном состоянии куда хуже, чем все разговоры на тему последних происшествий.

- Вот он, последний поворот! – вскинулась Алита. – Скоро!

- Да, вижу, - сдержанно отозвался Охитека. – Вон и тупик – трасса уходит в две стороны: направо и налево. А за трассой – лес, там еще спуск за ограждением…

- Не так смотришь! – перебила нетерпеливо дочь. – Вот, видишь, как лучи преломляются снизу на стекле?

- Лучи? – с сомнением протянул он.

- Ты слишком высоко сидишь! Попробуй съехать немного по сиденью. Так, чтобы видеть стекло не прямо, а через руль.

Охитека осторожно подрулил к обочине, притормозил.

- Алита, а ты понимаешь, что я не смогу рулить, если так сползу? – осведомился он. – Да, у тебя рост меньше, потому ты никак иначе глядеть на дорогу и не могла. Но я, во-первых, не смогу рулить, во-вторых, не буду видеть, что происходит вокруг! Да и с педалями возникнут проблемы, - пробормотал себе под нос.

- Ну, посмотри сейчас, мы же остановились!

Он искоса взглянул на дочь. Вид у нее сделался расстроенный. Оно и понятно – вроде бы поверил, даже согласился ехать. А теперь – не может сделать то, что говорят! Но личико ее вдруг разгладилось.

- Передвигайся тогда на пассажирское сиденье! – потребовала она.

- Что? – удивился Охитека.

- Садись на мое место! – повторила девочка нетерпеливо. – Ты же сам говоришь – не можешь посмотреть под правильным углом! А я могу. Я, значит, и поведу. А ты можешь сползти вниз на пассажирском, тогда тоже увидишь дорогу прямо!

Охитека слегка завис. Нет, предложение совершенно логичное, очень рациональное. Вот только не хотелось ему пускать дочь за руль! Не хотелось. Куда она заведет машину? С другой стороны – его самого глодало любопытство.

- Только не говори, что не доверяешь мне, - Алита нахмурилась. – Ты же сам меня учил!

- Да нет, доверяю, конечно, - он встряхнулся. – Задумался немного, извини. Да, ты права – раз уж ты нужного роста – тебе и руль в руки!

- Здорово! – она хлопнула в ладоши. – Я тебя покатаю, пап!

- В этом я и не сомневаюсь, - пробормотал он, перебираясь на соседнее сиденье, в то время как Алита забралась на водительское кресло.

Малышка уверенно завела двигатель. Охитека поймал себя на том, что ему немного не по себе. Спохватившись, он сполз по сиденью так, чтобы голова оказалась на том же уровне, что и у Алиты.

Признаться – он не слишком верил, что увидит что-то необычное. И в то же время – помимо воли в душе всколыхнулось иррациональное ожидание чего-то необычного.

Алита плавно подняла корпус машины над дорогой – на полметра в высоту, не больше – как учил ее Охитека. И тот впился взглядом в совсем близкий перекресток.

Позади сдвинулась перегородка.

- Господин Охитека! – голос Телатки отвлек нэси. – Что вы намереваетесь делать?!

- Дальше поведет госпожа Алита, - ровно отозвался он. – Все в порядке!

Перегородка вернулась на место. Краем глаза нэси заметил, как дочь одобрительно кивает. Дожил! Впрочем – Алите он позволял куда больше, чем кому бы то ни было.

Флайер тем временем приближался к перекрестку. Вот уж и трасса, в которую упиралась дорога, по которой они ехали.

И Охитека вдруг увидел!

Он так удивился, что моргнул, решив, что ему привиделось. Но нет – вон, в легком дрожащем летнем мареве, вперед убегала совершенно ровная и гладкая асфальтированная дорога. Совершенно пустынная – потому как все машины сворачивали направо или налево, прямо же никто не ехал.

Хотя вон – оттуда, с дороги, которой по всем законам здравого смысла, не должно было быть, несся навстречу легкий фургончик с голубыми волнистыми полосками на кузове.

Охитека впился в него взглядом. Не глядя, ткнул кнопку селектора, и перегородка со стуком сдвинулась.

- Телатки! Видишь фургончик?! – осведомился он резко. – Навстречу едет!

- Фургончик навстречу? – удивился тот. – В смысле тот, что с побережья поворачивает, с логотипом чайки-перевозчика?

- Какой еще чайки-перевозчика? – удивился нэси и тут же понял, о чем техник: справа, со стороны побережья, действительно заворачивал фургон логистической компании Ахоута с летящей чайкой на логотипе. – Нет, не этот! – получилось резче, чем хотел. – Вон тот, с голубыми полосками на кузове! Прямо навстречу едет.

С дороги, которая идет прямо, - хотел он добавить. И сообразил: не видит Телатки той дороги. Алита видит, он сам видит. А техник и ребята, что сидят в салоне – не видят!

А вот это любопытно, медузий хвост. Как-то они отреагируют, когда Алита проведет флайер прямо?

Нет, разумеется, в панику парни впадать не станут: причины нет. В конце концов, они на флайере, а не на наземном авто. Так что с обрыва по ту сторону трассы в любом случае не свалятся. Даже если то, что он сейчас видит – обман зрения.

Алита слегка притормозила перед перекрестком. Лишь на несколько мгновений – на удивление, машин в обе стороны ехало совсем немного.

Охитека помимо воли затаил дыхание. Совсем, как в далеком детстве – когда ждал чуда или подарка. Алита надавила на газ, и флайер стремительно двинулся с места. Прямо, не сворачивая. Из-за перегородки, послышались нестройные возгласы изумления. А сам нэси впился взглядом в уходящую вдаль трассу. Вот флайер чуть приподнялся, минуя перекресток, и снизился почти до самого асфальта, вылетая на ровную ленту, уходящую к чистому горизонту.

Замелькали вдоль обочин густо растущие деревья – лес. Но впереди виднелся выход в ровную, заросшую иссохшей сероватой низкой травой степь.

Ехавший навстречу фургон пронесся мимо них, в сторону Уру. Это Охитека отметил машинально. За спиной чуть слышно Телатки помянул медузью праматерь всех генетиков. Выругать бы парня – Алита ведь все слышала! Но его можно понять: не каждый день такое увидишь.

- Как это? – голос техника звучал сипло.

- Ты фургон заметил? – осведомился Охитека, выпрямляясь и усаживаясь как следует.

Теперь можно и по сторонам как следует осмотреться! Дорога ведет точно вперед, лес по сторонам. Как такое возможно? Он даже стекло опустил – хотел выглянуть наружу.

- Фургон? – недоуменно осведомился техник.

- Прохлопал, - с сожалением заключил нэси. – Белый такой, чуть запыленный. У него полоски волнистые по бокам шли.

- Который мимо нас проскочил? – подал голос один из охранников.

- Ага, не все зевали, - Охитека хмыкнул. – Уже неплохо. И что?

- Да он словно из ниоткуда на нас выскочил! – заявил парень. – Я не видел, чтобы он поворачивал – и вдруг вжух! – и мимо нас. Будто из воздуха появился.

- А он и не поворачивал, - заметил нэси. – Он отсюда выехал на перекресток. С этой дороги.

- Господин Охитека, - окликнул Телатки. – Но ведь этой дороги… не существует!

- Не существует, - он хохотнул. – А мы по ней едем! Каково, а? – его вдруг охватила залихватская веселость. – Телатки! Взгляните, есть ли связь, - он ухватил за хвост ускользающую мысль. – Позвоните в офис, узнайте, как дела.

- Есть! – чуть недовольно отрапортовал тот и принялся тыкать в кнопки телефона.

Охитека переключил внимание на дорогу. Та оставалась ровно такой же, какой он ее увидел с перекрестка, сквозь лобовое стекло с преломляющимися в нем солнечными лучами. Кинул искоса взгляд на Алиту – как-то она восприняла недавний обмен репликами?! Он ведь сам заявил, что дороги, по которой они едут, не существует.

Лицо у дочери оставалось непроницаемым – словно происходящее не касалось ее вовсе. Вела флайер аккуратно над самой дорогой, глядя прямо перед собой.

- Из тебя получился прямо-таки профессиональный водитель, - заметил он.

- А ты, получается, до конца не верил, что эта дорога есть, - хмуро отозвалась она.

Все-таки обиделась. Спящий, до чего сложно! И как теперь заглаживать вину? Охитека мысленно выругал себя за несдержанность. Алита только-только оттаяла, ради этого он даже на поездку в неведомом направлении согласился – и парой неосторожных слов сам все пустил по ветру.

- Алита, я увидел эту дорогу впервые в жизни сейчас, когда мы к ней подъезжали, - проговорил он, понимая, что делает только хуже. – Само собой, я удивился!

- Зачем ты поехал, если не верил?!

- Ну, - протянул он и задумался. – Я не думал, что ты станешь говорить просто так. И решил посмотреть своими глазами.

Она кивнула. Приняла его объяснение или не приняла? В любом случае, они пока что едут прямо. По дороге, на которую вывела машину Алита.

Он, спохватившись, прислушался к голосу Телатки. Судя по репликам, до Уру он дозвонился без труда. Очевидно, звонил ребятам с полигона. И теперь выслушивал новости и отдавал приказы. Что ж, связь есть – невзирая на то, что они заехали в какое-то странное место.

- Алита! – окликнул он дочь, и та ответила сумрачным взглядом.

Разумеется, сейчас он совершает ошибку. И прекрасно об этом знает. Он нарочно учил ее не подниматься высоко над дорогой! И вот теперь намеревается вселить в ее душу излишнюю, опасную самоуверенность.

- Ты быстро научилась держать дорогу, - проговорил он. – Хочешь, научу летать на высоте? Над дорогой, почти так же, как птицы.

- Подлизаться хочешь? – фыркнула она.

- Нет, хочу взглянуть на местность с высоты, - честно сознался он. – Сейчас деревья скрывают, что там вокруг дороги. Только пообещай мне, что не станешь гонять на высоте одна! До совершеннолетия. Только в моем присутствии или в при опытном водителе.

- Ладно, - она поморщилась – совсем, как взрослая. – Так что, мы поднимаемся?

Регистраторы у него встроены с четырех сторон, - припомнил Охитека. Запечатлеют все, что происходит вокруг. Хотя…

- Там, сзади! – окликнул он. – Камеры на телефонах есть? Занять позиции для наблюдения и съемки! Ну, давай, - обратился к дочери. – Вот этот рычаг – для набора высоты…

Личико Алиты сделалось сосредоточенным – если и не забыла об обиде, то отложила ее на время. Нос флайера приподнялся, и тот начал полого набирать высоту. Охитека с удовольствием отметил аккуратность дочери. Это правильно – лихачить не следует. Она ведь не всегда будет летать с ним – здесь он иллюзий не питал.

А вот машины охраны безнадежно отстали. Не смогли проскочить за ними? Или потеряли их. Любопытно будет потом просмотреть записи.

Телатки ведь сказал, что связь есть! Он выудил телефон, сам набрал одну из машин охраны, идущих следом. Сам не отрывал взгляда от лобового стекла, временами поглядывая в зеркала и боковое окно.

Внизу тянулась ровная лента дороги – шесть полос. По бокам – полосы густого леса в обе стороны, а вдали – обширная степь, насколько хватало глаз.

Гудки в трубке тянулись. Не слышат они, что ли? Или сигнал не доходит.

- Господин Охитека! – трубку наконец сняли. – Господин Охитека, мы потеряли вас! – в голосе отчетливо слышалась паника, которую тщетно пытались задавить.

- Когда вы нас потеряли? – деловито осведомился нэси.

- Когда вы проезжали перекресток.

- Мы поехали прямо, - он решил не мучить охрану загадками. – Езжайте следом! Связь через ваших ребят, которые с нами.

Нажал отбой. Безотчетное чувство подсказывало ему, что сопровождение их не найдет. Они пролетят над трассой, над ограждением и окажутся над заповедником. Пусть переговариваются с Телатки и парнями в салоне флайера! Любопытно, что запечатлели камеры регистраторов. Но это он узнает лишь по возвращении в офис. А пока что он просто глядел во все глаза наружу, силясь понять – куда их занесло.

На пейзажи Асинивакамига окружающие картины походили слабо. Но и вблизи Окхи он не мог припомнить таких видов.

За кормой флайера осталась узкая полоса леса, а впереди виднелась тянущаяся далеко вперед через бескрайнюю степь дорога и полоска низких гор на горизонте.

Трассы, тянущейся от побережья до Окхи, которую они пересекли, видно не было. И это даже не казалось Охитеке удивительным. Напротив, он удивился бы, увидев позади дорогу и машины сопровождения.

- Подними-ка машину повыше, милая, - попросил он дочь. – Не бойся, если что – я подстрахую.

- Я и не боюсь, - она упрямо нахмурилась.

- Да, конечно, - он кивнул. – Ты никогда ничего не боишься. Это я за тебя боюсь.

На это Алита только фыркнула пренебрежительно. Еще немного – и его слова перестанут иметь значение для дочери. Это его беспокоило. Он не всегда сможет быть рядом! А девочка слишком самоуверенна.

Руль Алита держала крепко, уверенно. Ни тени страха или сомнения в своих силах. Нос флайера приподнялся, и машина набрала высоту еще немного.

Теперь полоса леса за спиной была видна с приличной высоты. Стало понятно, что это не полоса, а обширный массив, тянущийся назад далеко, насколько хватало взгляда. А дорога по-прежнему оставалась пустынной. За исключением того фургончика, что попался им на перекрестке – ни единой машины!

- Видишь, здесь кругом поля, - девочка нарушила молчание.

- Это степь, - поправил Охитека. – Обширная ничем не засеянная степь. Интересно, что это за горы впереди, - прибавил он. – До них часа три-четыре на полной скорости, судя по виду.

И смолк. Едва не озвучил главный мучавший его вопрос – где они очутились. Едва удержался – не хотел в очередной раз обидеть Алиту. А она удивительно легко обижалась на малейший намек, что он чего-то не понимает в происходящем! Или, точнее – не доверяет собственным глазам.

Не стал говорить и о том, что такое количество невозделанной земли – это странно. Такая огромная пустынная равнина могла бы лежать на Наваджибиге. Но на великой равнине не могло быть дороги, ведущей к горам.

- А ты заметила, что за спиной нет перекрестка? – все-таки спросил он.

- Правда? – Алита бросила взгляд в зеркало заднего вида.

- За зеркалами нужно следить всегда, - мягко укорил он. – Это – твоя безопасность! Я ведь тебя учил.

- А с чего ты заговорил о перекрестке? – она кинула на него недружелюбный взгляд.

- С того, что его нет. Хотя проехали мы его недавно. Вот думаю – неужели кто-то исхитрился устроить здесь портал? А ты случайно его обнаружила, - он помолчал. – Наша охрана нас потеряла! Ты ведь слышала разговор.

- И ты будешь искать тот портал, когда мы вернемся?

- Не знаю, - отозвался он, подумав. – На что он мне? Просто любопытно: до сих пор считалось, что создать портал невозможно. Даже небольшой, а уж прямо посреди дороги – и вовсе нечто фантастическое.

Алита скорчила недовольную мордашку. Понятно – не убедил он ее.

- А в зеркала надо смотреть, когда можно с кем-нибудь столкнуться! Сейчас сталкиваться не с кем – никого же нет. И к чему тебе перекресток?

- Ну, тоже верно. Пока ни к чему, - согласился он. – В конце концов, мы едем прямо. Ты в прошлый раз доезжала до тех гор? – он кивнул на лобовое стекло. – Далеко до них ехать?

- Не знаю, я не доехала, - она покосилась на него. – Они меня пытались остановить, - прибавила после минутного молчания. – Те, кто попался мне тогда на пути. Они стали требовать в мегафон, чтобы я представилась, остановила машину и открыла двери.

В груди разлился холод.

- А ты? – Охитека попытался не выдать испуга.

- А я развернула флайер и полетела обратно. Добралась до леса, нырнула под деревья.

- Они же густо растут! – всполошился он.

- Не так и густо, - фыркнула девочка. – Можно найти место, где может пройти флайер. Правда, я все равно чуть не врезалась в дерево несколько раз, - прибавила она.

Охитека схватился за голову. Накрыло запоздалым ужасом.

- А ты понимаешь, что могла погибнуть? – тихо осведомился он, отдышавшись. – Тебя бы и в лесу не нашли! Некому оказалось бы помочь – вряд ли эти ребята стали бы носиться среди деревьев. Кем бы они ни были!

- Еще как стали! – самодовольно фыркнула Алита. – У них была обычная машина, и они поехали за мной прямо через заросли и кустарник. Даже деревце небольшое сломали по дороге. И чуть не съехали в овраг! А я по этому оврагу вниз полетела. Я вспомнила, как ты однажды говорил – если заблудилась в горах, нужно идти вниз. Помнишь, когда мы в заповедник ездили?

- Где-нибудь посреди Асинивакамига тебе это навряд ли поможет, - пробормотал Охитека. – Алита, это был серьезный риск! – прибавил он.

Вздохнул. Сейчас начнет читать нотации – и только разозлит дочь. Замкнется окончательно – и как знать, захочет ли она еще что-нибудь ему рассказывать.

- Извини, я испугался за тебя, - повинился он. – И что же, ты по оврагу выехала к людям?

- Угум.

Он поглядел на дочь. Личико приняло упрямое выражение.

- Я так понимаю – случилось еще что-то опасное, - он вздохнул. – Хорошо, я обещаю, что не стану читать нотации. Я постараюсь, - поправил сам себя. – Правда постараюсь.

Алита фыркнула. Благо, она пока еще не умела долго обижаться.

- А ты не хочешь поехать туда? В лес, - она хитро на него взглянула.

- Нас пока что вроде не просят остановиться, - отозвался он. – А там было что-то интересное?

- Не было! Интересное будет впереди. Мы почти подъехали. Я уже отсюда вижу. Сейчас и ты увидишь, - прибавила она.

Охитека подобрался. Сейчас он наконец узнает, ради чего они вообще отправились в этот странный вояж. И что так напугало Алиту. Сам он пока ничего не видел.

Правда, он так и не понял: на кой она, услышав новости о случившемся дома, помчалась именно сюда? Что это было – предчувствие, давно тлевшее любопытство или просто упрямство?

- Я вот не помню точно, - заговорила девочка после некоторого молчания. – Вроде бы мы уже должны доехать – а его все нет. Они тогда прямо как и воздуха вынырнули!

- Те, кто пытался остановить тебя? – Охитека встряхнулся.

- Ага. У них на дверях были логотипы – но не стражей мира и не какой-нибудь компании. Я ведь выучила логотипы всех компаний! – прибавила она с гордостью.

- Да, у тебя хорошая память, - он кивнул. – А не был похож их логотип на полоски того фургона, который мимо нас проехал на перекрестке?

- Не был, - Алита снова нахохлилась.

Вновь повисло молчание. Значит, напугали его дочь неизвестные с неведомым логотипом и громкоговорителями. Приметили машину, которой здесь быть не должно – а того, что за рулем находится ребенок, не заметили. Или заметили, но решили припугнуть? Чтобы уж наверняка остановилась, безо всяких выкрутасов. А Алита взяла да удрала от них с перепугу…

Девочка вела флайер, пристально вглядываясь в лобовое стекло.

А не могли они проскочить то нечто, что она решила ему показать? И не спросишь – опять обидится и замкнется.

- Ага, вижу! – воскликнула она, оживившись. – Только, по-моему, в прошлый раз оно было не так далеко, - прибавила озадаченно.

Охитека не стал говорить, что такого быть не может. В конце концов, этой дороги тоже быть не может! Но ведь есть.

Алита резко вывернула руль, уводя флайер с дороги. Тот послушно повернул, слегка заваливаясь на борт со стороны водителя. Еще и хода прибавила – не иначе, ей нравились развороты на полной скорости! Охитека от неожиданности вцепился в ручку над дверью, чтобы не завалиться на дочь.

- Лихо ты водишь, - выдавил он.

- Ну, так ведь это ты меня учил! – самодовольно заявила девочка. – Ты опять собираешься читать нотацию про безопасность?!

- Не собираюсь, - тут же капитулировал он. – Это ж я сам тебя научил, - прибавил, давя тяжелый вздох.

И вгляделся туда, куда Алита повела тяжелую машину. Что она там такого углядела, посреди поля?! Охитека видел только бескрайнюю равнину, покрытую иссохшей желтовато-серой короткой пожухлой травой.

На земле сверкнула крохотная точка, и тут же буквально вынырнуло из-под земли строение – высокий и широкий белый купол.

Нэси заморгал – он уверен был, что даже намека ни на какие купола здесь только что не было. Перед ними тянулась ровная степь – откуда на ней взялась титаническая постройка?! Купол представлял собой правильную полусферу, диаметр основания сравним был с длиной среднего квартала в центре мегаполиса.

- Алита, - окликнул нэси предостерегающе. – Ты бы снизилась к земле! И обходи его по кругу. А то нам снова могут сказать – чтобы останавливались.

- Пап, почему у нас нет режима «стелс» на флайере?!

- Отличная идея, - он вздохнул. – Потому что я никак не возьмусь за эту проблему. А такой режим не помешал бы! Вон, хоть тогда, перед мостом, - разом вспомнилось, как его пытались утащить на буксире через мост.

Не вмешайся тогда Токэла – кто знает, чем бы закончилось.

Дочка, вопреки ожиданиям, не стала обижаться и нахохливаться. Послушно спустила машину к самой земле и осторожно повела вдоль основания купола. Даже замедлилась немного.

Теперь стало заметно, что основания на самом деле не видно – оно лежало где-то внизу, в лощине. Равнина не была совершенно ровной, как стол – местами она то плавно повышалась, то понижалась. Вот, в такой низине и оказался выстроен купол. Потому они его, скорее всего, и не заметили вначале: пологий пригорок скрывал строение, а потом оно вынырнуло внезапно, будто из-под земли.

А может, Алита просто смотрела на него под нужным углом, - подумалось ему. Может, он был скрыт так же, как и дорога, по которой они приехали.

Охитека кинул взгляд в зеркало заднего вида, пытаясь разглядеть дорогу. Не так-то и далеко они от нее должны были уехать! А значит – если ее не видно, значит, они снова ухитрились проскочить какой-то портал.

Медузий хвост! Создание порталов с нынешним уровнем развития магических технологий считается невозможным!

Позади мелькала лента асфальта – но та ли это дорога, по которой они ехали?

- А ты в прошлый раз подъезжала к нему так же близко? – полюбопытствовал Охитека.

- Не успела, - отозвалась Алита. – Только увидела с дороги, хотела свернуть – а тут навстречу эти, и начали орать в громкоговоритель. Я испугалась и повернула обратно.

- Ладно, нас пока вроде не видят, - заметил он. – Если вдруг заметят – я пересаживаюсь на водительское! – предупредил тут же.

- Ладно, - Алита сморщила нос.

И ускорила ход флайера, огибая купол. Охитека подобрался, наблюдая за тем, что происходит за лобовым стеклом и в боковых зеркалах. Однако снаружи никого не было.

Впрочем, спокойствие могло оказаться видимостью – в конце концов, что мешает неизвестным появиться так же внезапно, как только что вынырнула перед ними эта постройка?

- Пап, а что это? – в голосе Алиты появилось любопытство.

- Кабы я знал, - протянул нэси. – Я таких громадин вблизи никогда не видел. Здания ядерных заводов и энергостанций – и те делают не такими массивными.

Громадный купол посреди пустой степи. И дорога к горам – прямая как стрела, из ниоткуда в никуда.

За спиной хлопнула, снова откидываясь, перегородка.

- Господин Охитека! – окликнул Телатки. – Парни говорят, у них регистраторы что-то странное запечатлели.

- Главное – что запечатлели, - оптимистично заявил нэси. – Если бы ничего не осталось – это было бы обидно. Пусть как следует сохранят! Не хватало, чтобы все записи канули в никуда неведомым образом. Телатки, есть предположения, что это за постройка?

- Есть одно, - неохотно отозвался тот. – Я, когда в колледже еще учился, нас на похожий объект возили.

- Вот так-так! А я думал – ничего подобного на трех континентах быть не может.

- Таких сооружений по всем трем континентам – пять или шесть штук. Было построено. То, на которое возили нас, было полуразрушено. Им больше трехсот лет! В смысле – триста лет назад их работа стала неактуальна – появились новые технологии.

- Умеете вы заинтриговать, - заметил нэси, кидая украдкой взгляд на дочь. Та вроде как безучастно отнеслась к обмену репликами. – Рассказывайте – я вообще впервые такое вижу!

Пять или шесть. И одна из них точно разрушена – иными словами, есть неплохой шанс быстро выяснить, где они сейчас очутились. Техник наверняка помнит, куда ездил во время учебы. А значит – тот адрес можно будет исключить.

- Словом, постройки принадлежат концу эпохи пяти империй – аккурат перед их объединением, - заговорил Телатки. – Возводили их по одному и тому же проекту – инженер оказался ловкачом и исхитрился продать его всем пяти правительствам.

- Интересно, что с ним потом сталось, - хмыкнул Охитека.

- Ничего особенного. Получил свои деньги – правда, не ото всех в полном размере. Но сумма вышла порядочная. Может, его и хотели бы прижучить – но вскрылось все поздно, когда строительство шло полным ходом. А потом стало не до него – началось объединение.

Ага, понятно. Политические потрясения спасли нечистоплотного дельца. Если, конечно, он не сгинул в ходе их.

- Не о нем речь – вроде бы он потом еще что-то изобретал и проектировал, но вот это стало самой известной и масштабной его работой, - продолжил Телатки. – Это фабрики магических кристаллов! До него никто такого не проектировал и не строил – добыча кристаллов шла кустарными методами. Ну, вот примерно, как сейчас.

- Сейчас добыча идет кустарными методами?! – изумился Охитека. – Вы бы подбирали выражения, почтенный Телатки!

- С выражениями все в порядке, - упрямо заявил тот. – Вы просто не представляете, как выглядела организация добычи на этих фабриках. Внутри размещен контур, который подтягивает под здание кристаллы с окрестных месторождений и концентрирует их. А прямо под куполом выкопаны шахты, из которых их и извлекают.

- Звучит фантастически, - сознался нэси.

- Нет, если знать особенности магических кристаллов, ничего фантастического, - возразил техник. – Вон, почтенный господин Яс и не такое может рассказать.

- Неправдоподобно звучит, что три сотни лет назад такая технология оказалась неактуальной, - заявил Охитека. – Тем более, что до сего момента никто про нее не вспомнил! Объемы добычи за последние триста лет выросли, как минимум, вчетверо! И никто не вспомнил про эти фабрики? Туда только возят студентов.

- Фабрики концентрируют кристаллы в шахтах под куполами, - негромко повторил Телатки. – Но не способствуют их синтезу. Они работали с момента запуска без перерывов и остановились три сотни лет назад. Потому что месторождения истощились. А таких мощных залежей больше нигде нет – даже на Асинивакамиге.

- Не может быть, - возмутился нэси. – Разведанных месторождений хватит еще на две сотни лет при сохранении нынешнего уровня добычи. И что значит – даже на Асинивакамиге?! Кристаллы нашли только там.

- Нет, на Вавиекамиге их тоже находили, - упрямо возразил Телатки. – На Асинивакамиге только одна такая фабрика! И та закрылась самой первой, за век до остальных.

- Месторождения магических кристаллов есть только на одном континенте.

- А вот и нет! Одна такая фабрика есть даже на Наваджибиге, - торжествующе заявил техник. – Собственно, нас туда и возили.

- Да быть не может! – заорал Охитека, не сдержавшись, и развернулся всем корпусом к салону. – Телатки, вы мне по ушам ездите. На Наваджибиге?! Это святотатство!

- Вот потому и купол, - терпеливо повторил тот. – Места много не занимает, замаскировать легко.

- Вы еще скажите, что купол этот воткнули аккурат посреди священной рощи.

- Ну, зачем такие крайности. До границы бывшей священной рощи – километра четыре, - в голосе слышалось тщательно скрытое веселье.

- Это вы меня сейчас так невзначай назвали невеждой малообразованным.

- Нет! – вскинулся Телатки. – Господин Охитека, это мало кому известно. Собственно, это мало кому интересно, - прибавил он. – Из нашей группы на экскурсию поехала половина студентов. Из них, полагаю, больше половины давно не помнят, о чем там рассказывали. И я бы забыл – если бы не вся эта история! И не вот это, - он указал на купол, вокруг которого они продолжали лететь, соблюдая почетное расстояние.

- Генетики лысые знают, что такое! – продолжал кипятиться нэси. – Знаете, меня не отпускает чувство, что вы меня разыгрываете.

- Ну, какой может быть розыгрыш. Вы же сами все видите!

Охитека кинул угрюмый взгляд в лобовое стекло. Да, он видел. Правда, сам не понимал – что именно. То, что рассказал Телатки, не лезло ни в какие ворота.

Это противоречило всему, что Охитека знал о родном мире. А мелкий служащий его компании рассказывает совершенно несообразные истории с таким видом, словно ничего особенного в этом нет.

- Даже если все так, как вы рассказываете, эти сведения должны быть засекречены! – он попытался ухватиться за соломинку. – А вы говорите – туда возят студентов. На экскурсии!

- И кому оно надо – их засекречивать? – фыркнул Телатки.

На это Охитека даже не нашелся, что ответить. Огромные здания брошенных фабрик по инновационной добыче кристаллов просто так стоят, и никому нет до этого дела. Одна такая фабрика торчит, оказывается, прямо посреди великой равнины Наваджибига! И всем плевать. Туда студентов возят на экскурсии!

Он взялся за производство магических кристаллов – и не знает таких подробностей!

Грызло настойчиво подозрение, что он таки стал жертвой розыгрыша. Чувство иррациональное – потому что так разыгрывать работодателя чревато. А Телатки – уж точно себе не враг.

- Ну, допустим, - согласился он наконец. – Если этих фабрик было пять или шесть – вы, наверное, скажете, где это мы сейчас. Это которая из них?

- Та, что находится на территории нынешнего заповедника, - с легким удивлением отозвался тот. Того самого, в который мы и свернули. В смысле – проехали прямо.

- То есть – наличие прямой дороги вас на самом деле не удивляет.

- Почему же, удивляет. Можно сказать, действие кристаллической пыли налицо! Нечасто увидишь такое.

- Кристаллической пыли? – Охитека подобрался. – А здесь поподробнее!

- Ну, вы же видели, что творит пыль, когда ее взрывают. А здесь пыль веками образовывалась в результате работы фабрики. Так что определенные спецэффекты, можно сказать, природные. В смысле – образовались самопроизвольно. А те, кому сейчас принадлежит здание с прилегающей территорией, видимо, нашли способ использовать эти эффекты, - Телатки помолчал. – Они давно известны и описаны. Мы ведь опирались на что-то, когда делали гранаты! И когда прогнозировали их действие – воспользовались существующими наблюдениями.

Неуч. Он просто самоуверенный пернатый неуч!

За какой задницей пещерной таксы отец запихнул его на факультет макроэкономики?! И чем ему в жизни помогло знание законов политики? Следовало идти в политех – хоть какой-то прок бы был.

- Кстати, - Телатки нынче был в ударе. – А кто там выкупил жилой небоскреб? Вы не узнавали?

- Узнавал, - выдавил Охитека. – И теперь, кажется, у ребят куда больше сведений о свойствах кристаллической пыли, чем у нас!

- Вот уж нет, - фыркнул техник. – Мы все равно впереди. Эти недоумки выкупили дом посреди мегаполиса с единственной взорванной гранатой, а у нас – целый полигон на отшибе. И мы вовсю этим пользуемся! К тому же граната сделана в нашей лаборатории, и все чертежи конструкции находятся только там. А им приходится

«Ну, умеете вы успокоить».

Охитека уже раскрыл рот, но недовольное сопение Алиты заставило его заткнуться. Он отвлекся от путешествия – и дочь снова почувствовала себя заброшенной.

- Ладно, еще успеем обсудить этот вопрос, - выдавил он. – Алита, так ты вот это здание увидела в прошлый раз с дороги?

- Угум, - буркнула девочка.

Да чтоб его! Снова обидел дочь. А ведь она только-только повеселела. Не нашел другого времени дела обсудить!

- Интересно, где здесь вход? – проговорила она отрешенно. – Ты же, наверное, захочешь внутрь посмотреть?

- Внутрь? – протянул Охитека.

И понял, что его давило в последние несколько минут. Тревога! Глухая тревога пыталась пробиться на поверхность сознания, но ей не удавалось пересилить его удивление от услышанного и злость на самого себя – что уже который раз вызывает у дочери обиду на безразличие.

Но вот Алита сама заговорила о том, чтобы заглянуть внутрь здания фабрики. И это высветило глодавшее его смутное чувство.

- Нет, мы не станем искать вход, - задумчиво проговорил он, гадая – успеют ли они уйти. – Мы отправимся прочь, и как можно быстрее.

- Это еще почему? – малышка недоуменно воззрилась на него.

- Да потому что нас заметили, - мягко отозвался он. – И прямо сейчас на нас очень внимательно смотрят. Ну-ка, выпускай руль из рук – я его придержу. И перебирайся на мое место!

- Это еще почему?!

- Потому что сейчас за нами будут гоняться. А у меня все-таки побольше опыта в гонках, чем у тебя. Давай, скорее! – поторопил он.

Вопреки ожиданию, на это Алита не обиделась. Напротив – глазенки заблестели. Не иначе – поняла, что все серьезно. Она деловито перебралась на пассажирское сиденье, без напоминания быстро и четко застегнула все ремни и подогнала под себя. Охитека одобрительно кивнул.

- Там, сзади! – бросил он. – Живо пристегнулись как следует! Сейчас будет трясти.

И сам застегнул ремень безопасности. Кинул взгляд на кажущуюся непробиваемой и равнодушной глухую стену здания. Пожалуй, неплохо бы вернуться сюда, немного лучше подготовившись. И без дочери – рановато ей участвовать в таких авантюрах.

- Держись крепко, малышка, - негромко велел он дочери. – И вы там сзади тоже держитесь! Хоть зубами за воздух, - прибавил громче.

Алита тихонько хихикнула.

Это хорошо. Лишь бы настроение ее не пошло на убыль после того, что он сейчас устроит! Охитека встряхнулся. О чем только думает – настроение! Главное, чтобы осталась жива и невредима. Хотя бы она.

Не дергать резко вверх, - напомнил себе нэси. Алита – еще ребенок, ей лишние перегрузки ни к чему. Ладно бы, в салоне находились только взрослые!

Но и медлить не стоит – а то увяжется хвост. Охитека крепче ухватил руль и, задрав нос машины, плавно вдавил первую кнопку набора высоты.

Скверно, конечно, что предел набора высоты достигается слишком быстро. Обычный флайер едва поднимался на высоту небоскреба.

Да, Охитека внес в конструкцию своей машины определенные усовершенствования. Так, его флайер поднимался на высоту почти полутора небоскребов. Но все равно – этого слишком мало, чтобы затеряться. Тем более – погода царила ясная. Ни единого облачка в небе и солнце, перевалившее за зенит.

В ясном чистом небе их машина была видна, как на ладони.

Охитека кинул взгляд на сидящую рядом Алиту. Малышка с любопытством глядела за окно – кажется, на такую высоту ей подниматься еще не приходилось. Не вздумала бы так летать самостоятельно! Угнала флайер из ангара один раз – поступит так же и во второй. Одно радовало: ей не стало плохо от резкого подъема.

Купол фабрики с высоты выглядел просто неровностью ландшафта. Будешь пролетать – вполне возможно, и внимания не обратишь.

Действие кристаллической пыли или удачная маскировка? Чтобы выяснить – нужно поторчать здесь подольше. А это сейчас – не лучшее решение.

Вернется сюда после, без Алиты, - напомнил себе нэси. А сейчас – прочь, и поскорее.

- Телатки! – окликнул он. – Дорога внизу – та, по которой мы сюда добрались?!

- Вроде она, - отозвался техник. – Только назад по ней мы не вернемся! Высота маловата. Еще бы хотя бы столько же.

Хорошенькие запросы! Еще столько же. Они и так поднялись в полтора раза выше, чем способны подниматься среднестатистические флайеры. Охитека с трудом представлял, как заставить летучую машину подняться на высоту трех небоскребов. Современные технологии такой возможности не давали.

- Еще столько же не будет, - бесстрастно заметил нэси.

- Знаю, - техник вздохнул. – Мне кажется, стоит лететь к горам. Гряда достаточно далеко – возможно, там действие пыли ослабевает.

К горам – так к горам. Охитека развернул флайер и надавил на газ. Машина ринулась вперед. Напоследок кинул взгляд в зеркала на остающийся позади купол. Тот оставался неподвижным и безжизненным.

Что, и погони не будет? Он ведь был уверен, что их видели! Он буквально кожей ощущал чужой взгляд.

Да, можно было бы счесть это разыгравшимся воображением. Вот только Охитека прекрасно помнил, сколько раз разыгравшееся воображение оказывалось самым, что ни есть, предвидением. И это спасало ему жизнь.

*** ***

Ощущение чужого взгляда, сверлящего спину, не отпускало до самой горной гряды. Однако погоня так и не появилась.

Хотел было поделиться этим соображением с Телатки, но вовремя прикусил язык. Не хватало вести такие разговоры при Алите! Он и так поступил, как безответственный кретин, отправившись сюда с ней.

Что с того, что в первый раз она сюда забралась одна? Это не оправдание.

Подумав, Охитека развернул флайер прямо к горной гряде и вдавил педаль в пол, разгоняя его до предела. Мало ли, когда неведомые наблюдатели опомнятся!

А лететь к дороге он не видел смысла. Полоса гор вдалеке и так была прекрасно видна.

Правда, приближалась она куда медленнее, чем ожидалось. Охитека то и дело бросал взгляд в боковые зеркала. Купол давно перестал виднеться, а зудящее ощущение чужого недоброго взгляда никуда не делось. Оно даже не ослабло.

Следят. Не предпринимают попыток перехватить – хотят узнать, куда направится незваный пришелец?

Не столь важно. Помешать этому он не в состоянии. Нужно как можно быстрее покинуть окрестности бывшей фабрики и вернуться в нормальный мир. Наверняка по флайеру неизвестные поймут, кто их посетил. Но тут уж он сам виноват – не подумал, что окажется там, где понадобится скрыть свою личность. Тем хуже для него. Или для неизвестных, что окопались здесь, - подумал со злостью.

В конце концов, с чего он вообще должен прятаться и скрываться!

Пусть те, кто обосновался в здании бывшей фабрики, попытаются скрыться от него. Если сумеют. Это они здесь вне закона. Если он, конечно, хоть что-то смыслит.

А ведь флайер Ширики тоже должны были опознать и понять, кто владелец, - подумал он, глядя сверху на потянувшиеся далеко под днищем низкие пока еще хребты, постепенно повышающиеся. Вопрос – сообразили ли неизвестные, что за рулем ребенок?

Хотя нет. Сейчас вопрос на миллион раковин – что это за хребет, и куда он выберется отсюда.

- Телатки! – окликнул он. – Где мы летим? Что это за места, не припомню таких хребтов на континенте!

За спиной послышались невнятные возгласы полупридушенным шепотом.

- Мне кажется, стоит забрать немного влево и пройти над хребтом, немного не доходя до вершины, - смущенно отозвался техник. – Как отойдем подальше от дороги и здания фабрики – перебраться на ту сторону. А там уже – по обстановке сориентируемся.

Ладно, пусть так. Охитека молча свернул руль в сторону.

У его сотрудников, кажется, нашлись соображения по поводу их местонахождения. Но они пока не считают нужным их озвучивать.

Разобраться с этим можно будет дома. Они и так слишком долго болтаются здесь. Для Алиты такая прогулка не может считаться подходящей. Она – совсем ребенок. Так что следует завершить нынешнюю вылазку как можно скорее.

Хребет поднимался, делаясь ближе.

Охитека кинул взгляд на индикатор запаса топлива. По идее, на возвращение должно хватить. Но забираться слишком высоко не стоит, пока нет погони. В ясном небе не спрятаться, а тратить топливо сверх меры, не зная, сколько еще предстоит болтаться здесь, не стоит.

- Мы спустились? – Алита с любопытством взглянула сквозь лобовое стекло.

- Поднялись, - отозвался он. – Над горами.

- Ага, - девочка кивнула.

Потом откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Спустя мгновение она уже мирно сопела.

Устала. И чего удивительного – после такой-то поездки! Ему повезло, что погоня не повисла на хвосте. И не пришлось удирать, рискуя жизнью дочери. Охитека уже предвидел тяжелый разговор с женой и тестем. И, сказать правду – полностью был согласен с тем, что предстояло от них услышать.

А еще его не оставляло ощущение подвоха. Не могли так просто отпустить незваных пришельцев!

*** ***

Не могли, но отпустили.

Спустя пару часов лета на полной скорости хребет начал понижаться. И Охитека с удивлением приметил далеко впереди синий блеск океана. По мере приближения становилось видно – это не мираж, не иллюзия. Они приближались к побережью.

Что ж, побережье – хоть какой-то ориентир. Здесь уже можно пройти вдоль берега до более-менее знакомых мест. Топлива еще достаточно.

Нэси кинул взгляд на дочь. Та мирно спала.

- Телатки! – окликнул он, озаренный неожиданной мыслью. – А эффект пыли не может дотягиваться сюда? Не хотелось бы блуждать по участку побережья, с которого нет выхода в нормальный мир.

- Да не должно такого быть, - с сомнением отозвался тот и примолк.

Обнадеживающе, ничего не скажешь. Хорошо, что Алита спит и не слышит. Он кинул еще один взгляд на дочь. Нет, точно спит! Она еще слишком мала, чтобы так притворяться. Охитека сам не знал, чего боится больше – снова обидеть ее ненароком, или напугать.

Еще пара часов понадобилась, чтобы добраться до побережья. Судя по открывшемуся простору океана, они очутились где-то на внешней части Вавиекамига, не соседствующей с берегами других двух континентов.

Нэси развернул флайер в сторону, противоположную той, где осталась бывшая фабрика, и повел вдоль кромки воды.

Спустя какое-то время пейзаж перестал быть диким, появились башни электропередач. А вскоре появилась и дорога, ведущая вдоль моря к жилой застройке вдалеке.

- Залой, - подал голос Телатки.

Охитека напряг память, припоминая, где на карте находился названный подчиненным населенный пункт.

- Эк нас занесло, - проговорил он спустя полминуты.

- Да нет, все вполне закономерно, - отозвался техник. – Мы ведь летели вглубь континента. А потом свернули к побережью! Аккурат обогнули полуостров и мыс.

Охитека оживил в памяти карту континента.

Ну да, техник прав. Они от Уру полетели вглубь материка и очертили своеобразный ломоть, отрезанный линией их маршрута от почти круглого Вавиекамига.

Что ж, теперь, по крайней мере, понятно, куда двигаться, чтобы вернуться домой.

- Связались с охраной? – окликнул он сидящих в салоне спутников, вспомнив о своем неудачном вояже через Асинивакамиг.

- Они близко, - отозвался Телатки. – Меньше получаса – мы стыкуемся с тремя флайерами сопровождения. Один двигается нам навстречу по прибрежной трассе, еще двое – от поселка в стороне от побережья. Доберутся до выезда на трассу и нагонят нас.

- Неплохо, - нэси кивнул.

Кинул взгляд на спящую дочь. Сильно ли она будет разочарована, обнаружив, что они вернулись домой? Не исключено.

Может, предложить ей прокатиться в Окху – на сей раз безо всяких вылазок на невидимые трассы? Посмотреть на желтых лебедей. Если, конечно, у Алиты это вызовет энтузиазм. И если их нынешняя прогулка не вызовет приступов бешенства у Ловеллы и почтенного Ширики.

*** ***

К удивлению Охитеки, дочь ни словом не обмолвилась об их странной вылазке. Мило улыбаясь, поведала матери и деду о поездке в Окху, на озеро с желтыми лебедями.

Стребовала с отца обещание съездить туда же в ближайшие доли суток, и без споров и слез отпустила его. Умиротворенный вид Алиты и ее сговорчивость вызывали у Охитеки легкую оторопь и настороженность.

Малышка явно понимала, что не стоит рассказывать дома, где они были на самом деле!

А еще Охитека не был уверен, что пообещал дочери на самом деле: то ли поездку в Окху, то ли новое путешествие к бывшей фабрике, умело скрытой от посторонних глаз. Не уточнять ведь при жене и тесте!

Да и с Алиты станется – возьмет да снова угонит флайер из ангара.

Нет, пока мать и отец рядом – навряд ли, - тут же возразил он сам себе. В прошлый раз малышка была испугана и расстроена.

Охитека запрыгнул на пассажирское сиденье флайера, и тот немедленно поднялся в воздух. Нэси тяжело вздохнул. В его объяснении поступков дочери имелся очевидный дефект. Хорошо, малышка испугалась за родителей. Возможно, решила, что больше их не увидит. И помчалась зачем-то к тому повороту? Нелепо. Почему именно туда?

Ответить на этот вопрос могла бы сама Алита. Но заговаривать с ней на эту тему Охитека опасался. Даже если бы не запрет врачей – он бы не стал напрямую спрашивать.

Нужно усилить охрану. Установить наблюдение – незаметное. Мало ли, что еще может стукнуть в голову девочке. Он, оказывается, совершенно не представляет, чего ожидать от дочери.

А пока недурно бы узнать, что думают специалисты по поводу итогов незапланированной вылазки.

После этого – бегом на полигон. Телатки помчался туда, едва они вернулись. Стоит и самому взглянуть – что там творится.

*** ***

- А ведь это была всего-навсего защита, - протянул Охитека.

- Защита вдоль шва лобового стекла, - подтвердил Яс. – На нее никто и внимания не обращал! На водителя она никак не влияет, изображение не искажает. Ее задача – не дать вылететь стеклу при аварии. И в принципе, снизить смертность при лобовых столкновениях. К примеру, недавняя авария, когда вы свалились в пролив…

- Помню, - нэси поморщился.

Вспоминать было неприятно, хоть он и сравнительно легко отделался. Во многом – именно благодаря контуру защиты вокруг лобового стекла.

- Магические кристаллы, - снова заговорил Яс. – Да, контур совершенно прозрачен. Но кристаллы все-таки преломляют свет. Видимо, это и позволило ребенку увидеть то, чего видеть никто не должен был.

- Н-да. А ведь я даже не думал о таком, - в растерянности сознался нэси.

- Ха! Я так понимаю – никто не думал о таком, - хмыкнул Яс. – Кто бы предположил, что за рулем флайера окажется семилетняя девочка, которая поведет машину по скрытой ото всех дороге? Да еще и свернет туда, где ей почудилось что-то странное? Людям свойственно пугаться и отворачиваться, видя что-то странное. А уж никак не лезть туда, чтобы рассмотреть повнимательнее.

- Стечение совершенно невозможных обстоятельств, - Охитека покивал.

- Я посмотрел из любопытства старые карты, - сообщил Яс. – Там, где вы проехали, и правда была когда-то дорога. Лет четыреста назад, - прибавил он, когда нэси ошарашено на него уставился. – Именно тогда сочли, что она там не нужна – и засыпали ее. Теперь там лесной массив.

- То есть – мы проехали по следу старой дороги?

- Вполне возможно. Не просто так ведь ваша дочь ее увидела. Несколько столетий назад она вела аккурат мимо старой добывающей фабрики. Ее тоже закрыли четыреста лет назад – месторождение под ней истощилось.

- Скажите, Яс. Почему их закрыли? Фабрики.

- А какой с них прок? – удивился изобретатель. – Они показывали отличные результаты над мощными, но бедными залежами, которые бесполезно было разрабатывать теми способами, которые применяются сейчас. Да, они долго работали, вытягивали кристаллы с такой глубины, на которую сейчас никто и не забирается. А потом месторождения истощились. И их забросили. И фабрики забросили – благо, к тому времени они успели многократно окупить себя. Это если вкратце.

- Я вообще привык считать, что месторождения кристаллов есть только на Асинивакамиге!

- Ну, так последние триста лет их только там и добывают, - хмыкнул Яс.

- Ясно, - Охитека кивнул. – Я – неуч, которому не хватает банальной базы политеха.

- Ну, положим, не каждый политех вам даст такую информацию, - пожал плечами изобретатель. – Это скорее история, а не технология. Вы ведь не хуже меня знаете – три континента постоянно подвергались политическим потрясениям на протяжении всей истории. Объединения, распады, новые объединения. Вот, скажем, эпоха пяти империй тянулась две с небольшим сотни лет. Потом – объединение, и почти сразу – распад на кучу мелких грызущихся между собой государств.

- Это я помню, - Охитека вздохнул. – Эти события прекрасно освещаются и в школьном курсе, и в университетах. А вот то, что вы рассказываете о добыче кристаллов – для меня в новинку!

- На трех континентах было всего несколько мест, где их можно было добывать таким способом. И эти месторождения полностью выработали три сотни лет назад! Массивные – но сильно рассеянные.

- Ладно, допустим, - нэси кивнул. – Пусть так! А что там Телатки говорил о каких-то особенных эффектах, вызванных рассеянной в воздухе пылью?

- Ну, так именно кристаллическая пыль вокруг фабрик и дала толчок к первым исследованиям ее свойств.

- Пусть так, - нэси покивал. – Яс, кому и на кой могли понадобиться эти медузьи фабрики, если их закрыли триста лет назад? Это же нелепо! Не ради остаточной пыли ведь там кто-то плотно окопался!

- Разумеется, нет, - задумчиво отозвался изобретатель. – Господин Охитека, я не знаю, зачем. Теряюсь в догадках. Боюсь, моих знаний недостаточно, чтобы составить более-менее рациональное предположение.

Потрясающе! Нэси потер глаза. Уж если Яс, осведомленный, оказывается, о существовании таких фабрик, пасует перед загадкой – то ему тем более бесполезно ломать над этим голову.

- А следы пыли действительно могут сохраняться веками? Три сотни лет с закрытия фабрик!

- Не скажу, что это кажется мне странным. Все-таки фабрики тоже работали веками. И пыли за время деятельности произвели немало. Вполне возможно, какой-то части понадобятся тысячелетия, чтобы осесть. И наверняка именно эти остатки позволили увидеть старую дорогу и все остальное сквозь защитную полосу. Вспомните, кстати – вы говорили о горном хребте! Там, где вы указали, действительно тянулся когда-то невысокий горный кряж. Но в результате выработки месторождения пласты почвы сдвинулись, и он практически полностью опустился. На месте гор кое-где вообще остались впадины.

- Потрясающе, - пробормотал Охитека. – А если лететь туда обычным путем? Я хочу сказать – просто вылететь над заповедником?

- Ваше сопровождение так и поступило, - напомнил Яс. – В итоге они вас потеряли. Без толку промотались над заповедником и вернулись.

Нэси покивал.

Некстати вспомнилась передача – «Тайны трех континентов». Основной аудиторией были домохозяйки. Но чтоб им всем наесться бурых медуз – оказывается, популярная передача для профанов могла иметь реальную подоплеку!

- Надо узнать, кому сейчас принадлежат эти фабрики, - заметил он, скорее сам для себя.

- В этом ничем помочь не сумею, - отозвался Яс.

Нэси покивал. Если фабрики давно отработали свое и морально устарели – речь будет идти не о праве собственности, а скорее о том, кто отвечает за их бывшие территории.

Выяснение можно будет поручить юридическому отделу. Или попросить помощи у Токэлы – лидер крупной общины вполне может находиться в курсе. Отпустив Яса, он решил наведаться на полигон, к Телатки.

Но сначала стоило сделать то, что он невольно откладывал уже не одну долю суток, с момента визита Кэтери. Позвонить Лэнсе. Их общение и правда оборвалось в свое время слишком резко. И Охитека не единожды сожалел об этом, хоть и не хотел сам себе в этом признаваться.

Лэнса глядел открыто, дружелюбно. От этого Охитеке поневоле делалось не по себе.

Медузы! Какие-то восемь лет назад они находились в одной лодке. Были товарищами по несчастью и сообщниками. Теперь с трудом верилось.

А самое скверное, что разобщенность между ними – полностью его заслуга.

- Я на нынешних сутках беседовал со своим тестем, почтенным господином Ширики, - он с трудом заставил себя нарушить молчание. – И он, как ни странно, высказался резко против дальнейшей свертки ядерных программ. Хотя помнится, восемь лет назад ему эта идея казалась здравой. По его словам, во всяком случае.

- И ты хотел узнать – не изменилось ли мое отношение к проблеме, - понятливо закончил Лэнса.

- Именно, - Охитека кивнул.

- Скажи честно: это единственное, ради чего ты назначил встречу? – он откинулся на спинку дивана, сложил на груди руки.

Охитека открыл рот и захлопнул его. Медузы! Мнется, как школьница на первом свидании. Но что сказать? Давай дружить – звучит-то нелепо!

- Я слышал, Кэтери передала тебе свои предприятия, - Лэнса встряхнулся, оживился. – Довольно любопытно, что ты по-прежнему хочешь начать свертку. Доля ядерных предприятий у тебя в руках увеличилась!

Перевел тему. Охитека ощутил смесь стыда и благодарности за такт.

- И это обнадеживает, - он энергично кивнул. – В конце концов, чем больше доля рынка в руках – тем больший вес имеет твой голос касательно этой отрасли.

- Но ты ведь не только ради этого перекупил ее долю?

- Разумеется, нет, - Охитка помолчал. – Я тут взялся за разработку нового направления, - задумчиво проговорил он. – И считаю, что мощности ядерных предприятий окажутся кстати. В конце концов, свертка – не одномоментный процесс. Разом демонтировать все невозможно – и никто на такое не пойдет. За то время, что уйдет на нее, я успею выжать из заводов, которые мне продала Кэт, все возможное.

- Реактор нового поколения, - протянул Лэнса. – Слышал, правда, краем уха.

- Видимо, то, о чем я ухитрился проболтаться почтенному Ширики, - Охитека криво усмехнулся. – А он – от возмущения разболтал, прибавив от себя подробностей.

- Да, я слыхал – твоего тестя идея до крайности возмущает.

- До крайности, - согласился Охитека. – Не понимаю! – сознался он. – Это – прибыль, это – перспективы. За этим направлением – будущее! А они все вцепились в эти ядерные проекты, точно ничего другого в мире нет. А их время уходит.

- Мало кто это видит. И еще меньше тех, кто готов с этим согласиться.

- Согласиться им придется – хотят они этого или нет!

Лэнса покивал. Охитека хмыкнул. Эк завернул – придется толстосумам согласиться с ходом времени и новыми направлениями. Чтобы заставить общество согласиться с переменами, ему не хватает веса. За восемь лет, что он управлял корпорацией, достичь ему удалось не так-то много. И большую часть достигнутого он тратил на разработки.

- Я слышал о происшествии у тебя, - заметил Лэнса отрешенно.

Любопытно, которое из последних происшествий он имеет в виду? Наверное, все-таки гибель Тииса. Остальное – мелковато в сравнении с этим. Даже взрыв в его особняке в Старом городе.

- Да, мне кажется, это – лучшее подтверждение моей правоты. Часть документов похищена – а это значит, не я один считаю направление перспективным. Никто не стал бы тратить силы на кражу бессмысленной технологии.

- Теперь вопрос – кто эту технологию запустит первым.

- Ничего они не запустят! – вспылил Охитека, который и сам последние обороты думал об этом. – Данных недостаточно. Хотя этот идиот Тиис потащил зачем-то домой чертежи центрального узла, - он скривился.

- Считаешь, хотел перепродать? А покупатели решили, что дешевле не платить…

- Да теперь уж не узнаешь. Точнее – узнаешь, только Спящий ведает, когда! Не так-то оно и важно, - прибавил Охитека.

- Верно, - Лэнса покивал. – Важно – кто первым запустит технологию.

Охитека моргнул недоуменно. Второй раз повторяет одно и то же.

- Что-то я скверно нынче соображаю, - посетовал он. – Ты знаешь, кто первым ее запустит? – и впился взглядом в лицо собеседника.

- А мне-то откуда знать?! – поразился в ответ Лэнса.

На лице отразилось искреннее недоумение. Он нахмурился, разглядывая Охитеку, словно впервые его увидел.

- Извини, - тот понял, что пора на попятный. – У меня правда скверно нынче с сообразительностью. Слишком много всего свалилось в последнее время. Что ты имел в виду?

- Да только то, что сказал, - тот фыркнул. – Если часть технических документов ушла – значит, кто-то еще получил возможность запустить на рынок ту же технологию.

- Ты дважды повторил одно и то же, вот я и подумал, - пояснил Охитека.

- Просто мысль засела, - Лэнса пожал плечами. – Уж больно она очевидна. Никто до сих пор не глядел в сторону синтеза магических кристаллов. Эта отрасль считалась глухой и бесперспективной. И тут за нее берешься ты, - он выразительно примолк. – Понятно, что это сразу привлекло внимание, - продолжил мысль, видя недоумевающий взгляд Охитеки. – О том, что в нашей судьбе восемь лет назад принял участие сам глава общины Великого столпа, на трех континентах знает распоследняя пещерная такса.

- И эти два факта связали?!

- Скажи, что тебя это удивляет. Разумеется, их связали! Как и твое живое участие в продвижении программы свертки ядерных программ.

- Н-да, - Охитека хмыкнул. – Самое смешное – что эти факты на деле никак между собой не связаны.

- Ой ли? Ты так уверен, что не связаны?

- Ты о чем?!

- Ну, подумай сам. Вот не подвернулась бы тебе эта ниша. Стал бы ты так упорствовать в вопросе свертки, если бы не это? Тебе пришлось бы думать, чем заменить дело, которое приносило доход поколениям твоих предков!

- Не поверишь: именно над этим я и ломал голову, - Охитека вздохнул. – Что касается кристаллов – парень, который предложил ноу-хау в этой отрасли, попался мне на глаза совершенно случайно. Я решил, что случайности не напрасны. Если бы не он – я бы ухватился за что-нибудь другое. Ну, а что касается господина Токэлы, - он помолчал немного. – Да, мои усилия по свертке ядерных программ полностью совпадают с целями общины Великого столпа. Но он никак на меня не влиял в этом вопросе! А уж к разработке технологии синтеза кристаллов он и вовсе не имеет отношения.

- Охотно верю, - Лэнса пожал плечами. – Да только логическая цепочка больно стройная получается. Пусть она и ошибочна – но ведет к верному выводу: новая технология вовсе не так бесперспективна, как можно было бы подумать!

- Свою перспективность она уже показала, - задумчиво проговорил Охитека.

- Считаешь, магические кристаллы сумеют заменить ядерную энергетику? – Лэнса вновь перескочил с одной темы на другую.

- А что им помешает? Если производство станет простым, доступным и массовым. А мы перестанем зависеть от темпов добычи. Если мы сможем штамповать кристаллы в промышленных масштабах – причем не примитивные, как прежде, а ничем не отличающиеся от природных! Мало того – избавленные от недостатков природных.

- А у природных кристаллов есть недостатки? – Лэнса хохотнул недоверчиво.

- Структура потоков в природных образцах случайна, - пояснил Охитека. – А в реакторе ее можно будет задать заранее. В зависимости от цели, для которой кристалл предназначен.

- И за какой срок ты планируешь свернуть ядерную отрасль? – друг проницательно взглянул на него. – Ты ведь намерен свернуть ее полностью, не так ли?

- Я о сроках пока не думаю, - Охитека хмыкнул в растерянности.

- Следовало подумать, - припечатал Лэнса. – Уж если взялся – планировать все стоит до конца. Скажем, лет шесть-семь, - он помолчал. – Ну, для полной свертки это слишком самонадеянно, я понимаю. Но урезание сектора на три четверти. Что скажешь?

Охитека поперхнулся.

- Скажу, что это смело! – откашлявшись, заметил он.

- В случае с ядерной энергетикой любой срок будет слишком смелым.

Некоторое время сидели в молчании.

- Знаешь, хорошо, что встретились сейчас, - задумчиво протянул Лэнса. – И удачно, что заседание Совета перенесли на середину лета! Есть мысль.

- Излагай, - Охитка кивнул.

- Словом – от нас будут ждать, что мы станем усиленно протаскивать свертку, вербовать себе сторонников всеми правдами и не правдами.

- А мы расслабимся и сделаем вид, что нам все равно.

- А мы поступим не так, как от нас ожидают, - поправил Лэнса. – Сыграем на жадности некоторых наших сородичей. Кое-кто вложил крупные деньги в ядерные проекты, и ждет, когда те окупятся и начнут приносить ожидаемую прибыль. Проголосуем за расширение!

- За расширение, - хмыкнул Охитека. – Знаешь, я за твоей мыслью никогда не поспевал, - посетовал он.

- За максимальное расширение и снятие ограничений, - Лэнса, явно не сдержавшись, злорадно улыбнулся.

- Ага, - протянул Охитека. – Кажется, начинаю понимать… они кинутся, как стервятники, да, - он задумчиво покивал. – Немногочисленных поборников здравого смысла никто не станет слушать.

- Их сметут, - припечатал собеседник. – Уж если мы откажемся от первоначальной линии, которую гнем который год, - он выразительно примолк.

- Угум. И надолго эта платиновая полоса?

- Хочешь под шумок поправить дела? – понимающе хмыкнул Лэнса и покачал головой. – Я бы на твоем месте не особенно рассчитывал на крупный куш. Во-первых, у меня есть интересная разработка в области ядерных технологий. Боюсь, она перекроет прибыль от старых проектов. Но кое-что из оборудования, возможно, ты распродать сумеешь, - он помолчал, глядя отрешенно в окно на пламенеющий закат.

- Значит, музыка будет играть недолго. А потом? Авария, взрыв? Рост недовольства?

- Однозначный рост недовольства! Аварий я не планирую – не настолько кровожаден. Но экология вполне может пострадать – частично. Не исключено, что пострадают и люди.

Охитека покивал. Ожидаемо, генетик лысый побери!

- А тебе требуются финансовые вливания? – Лэнса проницательно взглянул на него.

- Мое детище жрет невообразимое количество ресурсов, - посетовал он. – Даром, что находится еще на стадии разработки!

И не оно одно. Впрочем, об этом сообщать не обязательно. В конце концов, Лэнса вообще никогда не поминает о своих проблемах – хоть их наверняка ничуть не меньше, чем у него. А то и больше.

- Знаешь, - протянул Лэнса. – Я, пожалуй, могу немного придержать выход своей разработки. Скажем, на полсуток. Распродавай оборудование! Сможешь даже пустить ненадолго заводы по его производству.

- Заводы-то работают, - протянул Охитека.

И смолк. Полсуток. Потом Лэнса запускает какую-то новую технологию. И, видимо, с запуском любая прибыль с продаж оборудования и других ядерных проектов прекратится. Что ж, полсуток – это немало. Восьмая часть сезона. Пожалуй, достаточно, чтобы очистить склады от оставшегося оборудования, что не распродал.

- То-то пойдет волна, - протянул он задумчиво.

Н-да. Двое воротил, ратовавших за свертку ядерных программ, внезапно сменили курс. И все ради быстрой наживы. Гвалт подымется невообразимый. Особенно – со стороны мелких дельцов.

- Я потому и не хотел с тобой лично пересекаться, - заметил Лэнса. – Решил, что ты очень удачно завяз в делах.

- Ерунда! – махнул рукой Охитека. – В любом случае, наши имена свяжут. Ну, и моей репутации уже ничего не страшно. Хотя ты своей наверняка дорожишь. Ты всегда был ответственнее меня, - посетовал он.

- Мне дорожить особенно нечем, - Лэнса мотнул головой.

- Значит, продолжим мы свертку уже на волне общественного недовольства, - заключил Охитека. – Вроде как – вынужденный ход.

- Ага, два вынужденных хода один за другим, - собеседник хмыкнул. – Сначала – якобы под давлением экономических соображений мы возобновляем программы, затем – под давлением недовольных людей закрываем снова. К слову, на волне недовольства закрытие пройдет легко! Без этого любой самый крохотный шаг придется продавливать неимоверными усилиями.

Да, в этом он совершенно прав. Вот только непременно кто-то спустя время припомнит, как двое дельцов сначала несколько лет продавливали свертку, а потом неожиданно легко проголосовали за максимальное восстановление.

Это непременно свяжут и с последующими прибылями, и с дальнейшим ростом недовольства, и с новыми мерами по свертке.

Впрочем, велика ли важность? Он, Охитека, и так – одиозная фигура в деловом мире трех континентов. Лэнса… да, о нем редко вспоминают. Но и особенных сторонников и союзников у него нет. Если не история со сверткой – так их двоих станут ненавидеть за что-нибудь другое. Его, как минимум.

А что ему до чьей-то ненависти? Главное – цель будет достигнута.

Он еще восемь лет назад обещал почтенному Токэле приложить все усилия для максимального сокращения ядерной промышленности на трех континентах. И восемь лет безуспешно бьется с задачей.

- Сколько, говоришь, времени еще займет разработка реактора? – нарушил молчание Лэнса.

- До конца года – минимум, - мрачновато отозвался Охитека. – Проектирование и сборка узлов, обкатка процессов, - он примолк.

С чего Лэнса вдруг заинтересовался сроками? И не связан ли он с гибелью Тииса и похищением части документации? А что, вполне здраво – если исключить соображения их дружбы в прошлом и нынешних общих целей. Лэнса сам сказал – выбранное Охитекой направление выглядит перспективным. Так почему у него самого не могло возникнуть желания заполучить в руки многообещающую технологию?

Нет, что за нелепость. Это же Лэнса – бывший товарищ по несчастью! Они столько прошли вместе.

Хотя именно, что все это в прошлом. А теперь…

Нет, у Лэнсы ведь имеется какая-то своя разработка. По его словам. Охитека стиснул зубы, опустил голову, чтобы не выдать себя взглядом.

- Тебе нужна помощь? – сочувственно осведомился Лэнса.

- Что?

- Работа над твоим проектом продлится до конца года в лучшем случае, - повторил тот то, что сам только что услышал. – Я ведь знаю, как это бывает. До середины следующего года о прибыли можно не поминать. А то и до конца. Отладка процессов и выход на расчетную мощность займет и того больше времени. Если тебе понадобится помощь – ты можешь сказать об этом мне. Я сумею помочь – у меня сейчас нет особенных проблем с финансами.

Охитека моргнул. Кажется, друг понял его зубовный скрип по-своему.

Лэнса даже не заподозрил, что собеседнику закралась мысль о его причастности к свалившимся несчастьям.

Сделалось невыносимо стыдно. Пусть на миг, но он допустил мысль, что Лэнса мог позариться на его проект. И оказаться одним из тех стервятников, что готовы разорвать на куски его корпорацию, самого его убрав с дороги.

Он откашлялся, скрывая смущение.

- У меня пока тоже нет особенных проблем с финансами, - выдавил он. – Во всяком случае, до банкротства мне далеко. Но в любом случае, я благодарен.

- Не стоит, - отрубил Лэнса. – Я помню, что ты для нас с Чероки сделал в свое время. И думаю, нам стоит держаться вместе.

- Ты тоже всегда можешь на меня рассчитывать, - Охитека кивнул.

- Что ж, основное мы выяснили, - весело заметил собеседник, откидываясь на спинку диванчика и оглядываясь по сторонам. – Мы по-прежнему придерживаемся одинаковых взглядов на свертку ядерной промышленности. И действовать намерены в одном и том же направлении, - помолчал с полминуты. – Интересно, - прибавил он после паузы. – Нашу встречу примутся мусолить в СМИ еще на этих сутках, после обнародования итогов собрания Совета, или когда начнутся волнения?

Охитека недоуменно уставился на него.

- Я тут посчитал установленные по периметру камеры, - пояснил Лэнса. – Обычный ресторан средней руки. А система наблюдения – как в банке, - он усмехнулся.

- Вон что, - протянул Охитека. – Мне кажется, сейчас мы никому не сдались. Максимум – поднимут риторический вопрос: что мы такого замыслили, чтобы заставить общественность согласиться на ужасную меру – сокращение ядерного рынка. Упомянут нашу встречу после обнародования итогов сбора Совета. А вот когда пойдет сокращение – да, нам припомнят все. Причем не только эту встречу, но и многое другое – даже то, что вообще никак не связано со сверткой.

Он смолк, задумавшись. Не исключено, что и его вылазку к бывшей фабрике приплетут – если эта информация как-то просочится.

Интересно, а Лэнса слышал что-нибудь про те фабрики? Хотя на кой они ему. Он-то не занимался магическими кристаллами!

- К слову, - заговорил тот. – У Чероки на конец нынешних суток запланировано открытие комплекса на побережье – аккурат незадолго до собрания Совета. Ты ведь наверняка слышал – она всерьез взялась за гостиницы, которые унаследовала от матери. Хотел пригласить тебя с семьей.

- Хорошая идея! – Охитека оживился. – А то в последнее время я увяз в работе и проблемах. Нам всем будет не лишним развеяться. Особенно – Вэл с Алитой.

- Вот и отлично! Значит, к концу оборота пришлю тебе приглашения, - Лэнса кивнул.

А Охитека вдруг подумал, что вдвоем с Ловеллой ни разу не пересекался с давним другом и его женой. Словно… стыдился?

Когда они в последний раз выбирались развеяться – он был с Кэтери. Не с нынешней женой. Встряхнул головой, отгоняя несуразные мысли.

Что было – то прошло. И нечего вспоминать. Людские дороги порой расходятся – так бывает. И Лэнса ни словом, ни взглядом не дал понять, что видит что-то неправильное в существующем положении дел. Скорее уж, он сам – Охитека – никак не может смириться с тем, как устроил свою же жизнь.

Распрощались тепло, уговорившись совсем скоро снова встретиться.

Место встречи Охитека покидал, ощущая, как с души свалилась тяжесть. Эти несколько часов он потратил не зря. И теперь ощущал, что одна из оборванных им самим ниточек, связывавших с прошлым, восстановилась. Пусть пока еще тонкая – но прочная.

И, странным образом, эта нитка оказалась мостом, который соединил куски его души. А он и не замечал до сих пор невыносимой разобщенности внутри самого себя.

- В смысле? – растерялся Охитека. – Через мою голову?!

Телатки понимающе хмыкнул.

- Господин Яс предсказывал такую реакцию, - заметил он. – Так и сказал – вы будете в гневе!

- А я должен радоваться вашему самоуправству?! – возмутился нэси. – Вы, в обход меня, сформировали группу и отправили ее к старой фабрике! Не предупредили, не согласовали.

- То есть – вы высказали намерение разобраться, на деле не собираясь этого делать?

- То есть – я собирался отправиться с исследовательской группой.

- А вот это лишнее! – припечатал техник. – И не нужно прожигать меня взглядом – вы сами знаете, что я прав. Господин Яс придерживается того же мнения. И не он один. Вы – владелец корпорации! Вам не по чину самому влезать во все авантюры.

Охитека поперхнулся от такой наглости. Телатки – простой техник – вздумал указывать ему, что делать. Мало того – взялся читать ему нотации.

- Группа уже улетела, - мягко прибавил техник. – Мы с господином Ясом решили, что те, кто окопался в окрестностях фабрики, не будут ждать повторного визита так скоро. А значит – есть шанс застать их врасплох.

- На эффект неожиданности, значит, рассчитываете.

- Да, - техник замялся. – Мы не только группу отправили, - он помолчал. – Мы отправили одного из драконов. Что выбрались из небоскреба, - он кивнул на здание, оплетенное сеткой хвостов черного дыма. Все-таки магические кристаллы в основании черепа дают им возможность видеть несколько больше, чем видеокамере.

- Драконов, - медленно повторил нэси, словно перекатывая слово на языке. – Телатки. Вы насмехаетесь надо мной?

- Да почему же насмехаюсь? – вроде как обиделся тот. – Господин Охитека, драконы – разумные существа!

- Драконы – может, и разумные. А вы, как я погляжу – не слишком! – зарычал разъяренный пернатый аристократ.

- Постойте, - тот поднял руки ладонями вверх. – Позвольте рассказать до конца! – и после паузы, видя, что работодатель молчит, продолжил. – Драконы – разумные существа. И с ними можно договориться – они прекрасно понимают свою выгоду. Там, над заповедником, их ошейники будут работать как положено. А сами драконы прекрасно знают – их продали из-за их ущербности. Предыдущие владельцы, скорее всего, попросту утилизировали бы бедолаг!

- Ага. То есть – работать будут не за страх, а за совесть. Чтоб не утилизировали!

- А что им терять? – удивился Телатки. – Здесь их будут кормить, держать в хороших условиях. Вот, и возможность автономного полета предоставили. Ну, почти автономного. Формально – они сопровождают наши флайеры. С них – всего-навсего разведка.

- Ну, а когда они вернутся? – вкрадчиво осведомился нэси.

- Но вы ведь не собираетесь их непременно пускать в утиль или перепродавать?

«А если собираюсь?»

Охитека глубоко вздохнул. Плевать ему было на драконов и их судьбу. Он бы и не вспомнил о них, если бы Телатки не напомнил. Только что в связи с итогами исследований внутренних помещений здания. Однако подавить искушение съехидничать стоило ему труда.

- Словом, вы своим произволом вздумали оставить меня дома, - заметил наконец он.

И удивился, когда лицо Телатки разгладилось. Похоже, тот понял, что гроза миновала – и мысленно уже поздравлял себя.

- Отправить группу стоило сразу, как мы вернулись, - мягко проговорил техник. – Пока там не ждут возвращения. Они ведь могли и подготовиться к новому посещению. Не помчались бы ведь вы сразу обратно, не увидев семью, бросив дочь на руки случайных людей – чтобы доставили ее домой?

- А так – вы считаете, на фабрике к новому визиту не подготовились?

- Мы подготовились лучше, - убежденно заявил Телатки. – Самые быстрые из наших улучшенных флайеров, лучшие водители. Оборудование.

- И драконы, - проворчал нэси.

Медузы! Хотел бы он увидеть лица тех, кто окопался внутри старой фабрики, когда они увидят, что за посетители к ним явились.

Ребячество, - одернул себя Охитека. По-прежнему свербит влезть в любое рискованное предприятие, какое подвернется. И досадует он не потому, что подчиненные проявили самоуправство. А потому, что придется сидеть в скучном кабинете, пока другие заняты по-настоящему интересными вещами: рискуют своими шеями, высматривают и вынюхивают чужие секреты, носится над бездорожьем на предельной скорости…

А он никак не смирится с тем, что давно вырос из таких развлечений.

Накатила волна острой досады. И нэси даже не мог бы сказать – было ли причиной неприятное открытие о собственных стремлениях, или невозможность эти самые стремления осуществить.

- Вы уверены, что дракон этот ничего не выкинет? – осведомился он ворчливо.

- Ну, - Телатки замялся. – Дракон – живое существо. Так что быть в чем-либо уверенным на сто процентов, - протянул он. – Нет, вообще не должен, - спохватился тут же, увидев, как вытягивается лицо работодателя. – Ему больше десятка лет, и он – из третьего поколения. Так что – должен быть морально устойчив и понимать свою выгоду.

- Лишь бы его представления о выгоде совпали с вашими.

- В любом случае, остаточная пыль в окрестностях фабрики не должна повлиять на ошейник, - техник пожал плечами.

А повлияет – так это уж будет головная боль тех, кто окопался в здании фабрики. Хотя в этом случае головная боль появится еще и у юристов корпорации.

Охитека подавил вздох. Даже дракону можно отправиться туда под минимальным надзором – а ему нет!

Ладно, все равно сейчас не до того. Да и сдалась ему та фабрика! Только и всего, что любопытные спецэффекты с пылью магических кристаллов. Как следовало из пояснений Яса – основная часть этих спецэффектов имела оптический характер.

- А что там с драконьими ошейниками? – он припомнил, что за проблемы повисли на полигоне перед его отлетом в компании дочери.

- С ошейниками все оказалось просто до смешного, - с живостью отозвался Телатки. – Они не отключались! Служба отлова с величайшим изумлением поведала, что ошейник, снятый ими с дракона, оказался полностью исправным. Мы пошли чуть дальше и влезли в настройки. Ошейник и правда оказался исправным, но сигналы, что мы отправляли, пока драконы находились внутри, система не зафиксировала. Иными словами – они не дошли.

- Постойте. А привязь? Ведь шнуры, по которым они должны были выбраться наружу, рассыпались в пыль!

- Над этим сейчас работают эксперты, - бодро отрапортовал техник.

- Ладно, - сдался Охитека. – Медузы бурые с вами! Материалы по нашему вылету тоже у вас?

- Все у нас, и над всем работает технический отдел, - он запнулся.

- Что-то не так? – нэси мгновенно уловил перемену в интонациях.

- Нет, все в порядке, - торопливо отозвался техник. – Работа идет в штатном порядке.

Охитека нахмурился. Что еще за увертки? Докладывать о проблемах следует сразу, как они появляются. Однако техник отчего-то решил смолчать. Что еще за новости? И с чем он столкнулся, хотелось бы знать?

- К слову о привязях, - он решил сделать вид, что не заметил заминки. – Как вы решили проблему безопасности людей?

- О, - Телатки помялся пару секунд. – Словом – мы решили эту проблему вручную! В экспериментальном порядке. Я лично взял на себя всю ответственность за возможные проблемы. Однако мое предположение оправдалось – эффект наблюдателя нивелирует пространственные искажения!

- Эффект наблюдателя, - повторил Охитека. Смысл услышанного ускользал.

- Я приказал им держаться за руки! И цепью заходить в черноту. Не отходить далеко друг от друга.

- И что?

- Привязь рвется из-за пространственных искажений. А они появляются, когда наблюдатель теряет из виду границу черноты и обычного пространства. А так – они ощущают друг друга. И пространство не искажается. Правда, и обследовать достаточно большое пространство таким образом не получается, - прибавил он задумчиво.

- Люди-то как?

Охитека увидел ошарашенный взгляд подчиненного и едва не заржал. Впрочем, тут же накатило возмущение. Оказывается, он за истекшие годы успел зарекомендовать себя знатным людоедом!

А он всего-навсего вспомнил о несчастном страже мира, который решил обследовать заполненное пылью магических кристаллов пространство.

Охитека успел выяснить, что тот по-прежнему остается в госпитале. И его душевное состояние оставляет желать много лучшего. По сути, от него так и не удалось добиться сколько-нибудь вразумительных ответов даже на самые простые вопросы. И врачи сомневались – удастся ли вернуть беднягу к нормальной жизни. Или же он до конца дней своих останется в стенах дома скорби.

- Ну, люди возвращаются несколько притихшие, - заявил наконец Телатки. – Не знаю, как сказать. Вроде бы – обреченные, что ли.

- Ну, для рабов это обычное состояние, - Охитека хмыкнул. – Но признаков помешательства не видно, верно?

- Признаков-то не видно, - техник покивал. – Но у рабов с этим сложно, вы ведь знаете. Они скрытные, забитые. Никогда не поймешь толком, что у такого на уме, и насколько его задело что-то.

Охитека хмыкнул. Парень рассуждал со знанием дела!

- У меня старший брат держит плантацию, - поведал Телатки, словно прочел мысли работодателя. – Так что на рабов я насмотрелся. Действительно темные ребята! Потому я и отказался, когда брат позвал к себе в дело. Не хочу иметь дел с рабами – никогда не знаешь, чего ждать от таких. Он смотрит на тебя и кланяется, а через минуту ты обнаруживаешь нож у себя в брюхе. Или отраву в питье, - он поморщился.

- Даже такое? – удивился нэси. – Давненько подобных историй не слышно!

- Да кто ж такое афиширует? – удивился техник. – Правоохранителям и Совету шумиха не нужна – да и никому не нужна новая кутерьма вокруг вопроса рабов. И самим рабам – в том числе! А убитым горем семьям уже неважно. На что людям гвалт вокруг их несчастья? Помочь-то уже ничем нельзя!

Да, тут не поспоришь. Тот, с кем приключилось несчастье, безразличен к возможным последствиям для других.

И ведь самое поразительное: чаще всего с катушек слетали более благополучные, казалось бы, рабы. Те, кого держали не в таких уж суровых условиях. Даже некоторые привилегии давали. Выводы напрашивались сами собой.

- Что ж. Значит, наблюдаем, - заключил Охитека.

- Только и остается. Потому что рассказывать – они ничего толком не рассказывают. Да, некоторые, идя вторично, просят бумагу или планшеты для записей. Но разбираться в их каракулях – та еще задачка! Пришлось усадить за это полдесятка человек. Они пытаются зарисовывать, где проходили – только каждый видит что-то свое. Видимо, внутреннее пространство нестабильно.

- Оно меняет само пространство и расстояния. Ломает геометрию. Почему? Возле фабрики мы видели только оптические искажения!

- Во-первых, не только оптические. Во-вторых – разница в концентрации!

- Понимаю, - нэси покивал. – Уже ясно, что испытания гранаты с треском провалились. Использовать такое оружие нельзя!

- Да, результаты практических испытаний сильно отличаются от расчетов, - согласился техник. – И от итогов лабораторных испытаний. Там-то мы испытывали уменьшенные образцы в закрытых ящиках с внутренним наблюдением.

- Вот что, - начал Охитека и смолк.

То, что следовало произнести, вызывало у него сильнейший внутренний протест.

- Хотя сначала скажите. Сколько времени понадобится теперь этой пыли, чтобы развеяться? – он кивнул в сторону небоскреба. – Минимум!

- Минимум – двадцать-тридцать суток, - с сомнением протянул тот. – Хотя и в этом я не уверен.

- Больше года, - протянул в задумчивости нэси. – А то и два! В таком случае подготовьте мне два отчета. Первый – что потребуется для дальнейших полноценных исследований. Деньги, оборудование, людские ресурсы. И второе – что потребуется для заморозки объекта. С минимальным наблюдением и обеспечением безопасности.

- Вы хотите… заморозить этот проект?

- Выпустить гранату в продажу мы не можем. Это означает – проект убыточен, - прозвучало суше, чем хотелось.

Телатки понуро кивнул. У Охитеки и самого на душе выли горные койоты. Своими руками фактически убить проект!

Да, это заморозка. Вот только можно сколько угодно убеждать себя – это временная мера. Остановка строительства подводного тоннеля от приморского домика с выходом в убежище на дне моря тоже была временной мерой. До лучших времен.

Лучшие времена так и не наступили. Зато наступили худшие.

Несколько лет назад казалось – нужно лишь подождать. Привести в порядок дела. Заставить корпорацию приносить доход. Однако те проекты, на которые он возлагал больше всего надежд, оказывались в итоге самыми затратными.

Доходы же приносило то, на что делали упор отец, дед и остальные его предки.

Старое, доброе, проверенное десятилетиями.

- Господин Охитека! – голос Телатки выдернул из раздумий. – Получается, я вернусь в свой отдел? Мой непосредственный начальник уже интересовался.

Нэси встряхнулся, взглянул на подчиненного пристально. Вот она – причина недавней заминки. И правда – Телатки-то, получается, во многом действует через голову непосредственного руководителя! Само собой, тот недоволен. Но говорить об этом вслух техник не захотел. Застыдился? Решил, что это может быть расценено как жалоба?

- А вы сами хотели бы вернуться? Мне нужен кто-то на этом полигоне, а вы здесь были с самого начала. Все знаете.

- Конечно, я останусь, если это необходимо, - тот кивнул. – Буду наблюдать за объектом, вести штатные исследования – сколько бы времени ни потребовалось на разморозку.

- Вы – редкий энтузиаст своего дела, - Охитека хмыкнул. – Значит, решено. Остаетесь здесь. Сделаете мне отчеты. В случае заморозки выберете из своих ребят того, кого сочтете наиболее толковым и начнете подготовку – чтобы смог занять ваше место наблюдателя.

- Спасибо! – техник обрадовался так, словно ему объявили о повышении.

- Я хочу поговорить с людьми, - Охитека вспомнил, ради чего приехал на полигон. – С теми, кто уже был там, - кивнул на здание. – Желательно – с теми, кто был там не по одному разу.

- Поговорить? – собеседник в задумчивости нахмурился.

- Вы говорите – пребывание там на них повлияло. Но они вроде как что-то говорят?

- Говорят, - Телатки кивнул. – Я думаю, от кого из них окажется больше проку. Одни болтливы, но их заносит так, что дай Спящий терпения их слушателям. Другие молчат даже на прямые вопросы, а если и отвечают – то односложно и порой невпопад.

- Я хочу видеть всех! Ну, то есть – по очереди. И по возможности исключить тех, кто несет нечто совсем уж несообразное.

- Идемте! Они все здесь, - техник решительно зашагал к приземистому зданию.

А в в прошлое свое посещение он этого строения не видел, - отметил нэси. Значит, возвели совсем недавно.

Вокруг небоскреба вообще выросло порядком новых строений. Сборные конструкции из пластиковых щитов – таким способом легко организовать временную постройку любой конфигурации на любом месте. И так же легко разобрать и увезти на новое место или на склад временного хранения.

Телатки основательно обустроился здесь. Явно настраивался на долгую работу.

Что ж, даже если проект придется заморозить – сам полигон будет функционировать еще долго. Свернуть все целиком не получится.

- Телатки! – окликнул нэси. – А вы не пытались собрать пыль?

- Собрать? – тот, кажется, удивился. – Любопытная мысль. Вообще нет – ведь задачей было изучить ее свойства, когда она рассеяна в пространстве. Но, мне кажется, собрать ее окончательно не выйдет. Вы ведь сами видели, что делается в окрестностях фабрики! Сколько десятилетий прошло – а пыль все висит. Правда, ее собирать и не пытались, - прибавил он задумчиво. – Занятная выйдет конструкция пылесоса! Эдак можно будет таки пустить гранату в продажу – а заодно и пылесосы для ликвидации последствий. И начать продавать абонементы на полигон для утилизации заполненных картриджей.

Охитека поперхнулся воздухом.

Нет, он не питал особенных иллюзий на свой собственный счет. Но при всем своем цинизме он не стал бы предпринимать откровенную аферу с непредсказуемыми последствиями.

Попытался представить картину: города трех континентов, в которых целые районы заполнились остатками пыли магических кристаллов. Это вполне потянет на катастрофу!

Сказать он ничего не успел – они пришли на место.

- К сожалению, все это фантастика, - жизнерадостно завершил Телатки мысль, не заметив, судя по всему, впечатления, произведенного его словами на работодателя. – И сами вы никогда на такое не пойдете. И сама идея сомнительна: никто даже предположить не возьмется, как станут выглядеть три континента, если выпустить пыль за пределы полигонов! Окрестности фабрик – Спящий с ними, не такие-то и большие площади. Хотя – было бы этих фабрик побольше, и выход таких крупных участков из оборота считался бы куда более серьезной проблемой.

Ну, хвала Спящему! Похоже, техник считает его не настолько циничным. Или – не настолько недальновидным.

- А! Почтенный господин Охитека, - раб встряхнулся. – Хозяин, - он немедленно склонился, не подымаясь с койки, в низком поклоне.

Ладони с узловатыми пальцами уперлись в костлявые колени, а трясущаяся голова свесилась между ног.

Помилуй Спящий! Этот человек вконец обессилен и явно не соображает, раз отвешивает такие поклоны, которые легко счесть издевательством. И все-таки кланяется, пытаясь выказать не то уважение, не то его видимость.

- Телатки! Вы людей кормите?! – с легким возмущением осведомился он.

- Само собой! Я, - техник запнулся. – Я тут взял на себя смелость заказать им в рацион немного мяса…

- Это правильно! Кормите их досыта, и мяса побольше, - нэси сам не поверил, что говорит это. – Уж больно изможденный вид, - он брезгливо оглядел несчастного.

Да, этот раб был стар и болен. Само собой, он ослаб – потому-то здесь и очутился!

Но… это и впрямь один из тех, кто сохранил наибольшую способность соображать и какие-то силы! Охитека только что своими глазами видел остальных – там дела обстояли еще хуже.

И этот человек минуты четыре бормотал всякую бессмыслицу, глядя мутными глазами перед собой и не замечая, как к нему обращается Телатки.

Лишь теперь он заметил хозяина. Видимо, испугался, что не поприветствовал его сразу – и решил восполнить упущение. Теперь раб испуганно глядел на Охитеку, не отрывая взгляда, всем видом выражая готовность немедленно услужить.

- Узнал меня, - нэси кивнул. – Это хорошо, молодец, - он присел перед рабом на корточки. – Ты давно вернулся из того дома? Из черноты?

Раб вздрогнул. Взгляд затуманился, потом прояснился.

- Я вернулся, - он кивнул. – Да, я там был уже три раза!

- Расскажи, - попросил Охитека. – Что ты видел? Что чувствовал? Каково это – приближаться к черноте, входить в нее?

Он замер, глядя в глаза раба. Не спугнуть бы! И так не сдержался, насыпал вопросов.

- Да, чернота, - протянул тот, и взгляд снова подернулся задумчивой дымкой. – О, она приближается, как неотвратимый рок. Сначала – вроде бы нереальная, но потом все приближается и растет, пока не закроет наконец собою все…

Эк! Аж поэтическими фигурами заговорил. Охитека молчал, боясь спугнуть. Раб молчал – не то вспоминал, не то собирался с силами.

- Да! Черные клубы поднялись над головой – они сначала надвигались неумолимо, пока не окружили со всех сторон, - раб наконец заговорил снова. – Это страшно… я чувствовал страх, когда приближался к черноте. И непонятно – я ли к ней приближался, или она ко мне. Когда я был совсем близко – так, что она аж поднялась над головой, края клубов окрасились радужным – чернота преломляла свет. А потом меня окутал мрак. Я ощутил, как пол пошел под уклон – все сильнее. И ощущал только руки товарищей, державшие меня с двух сторон.

- Значит, ты шел в середине? – не выдержал-таки Охитека. – И кто-то зашел в черноту перед тобой?

- Да, зашел, - отрешенно отозвался тот. – Но я не глядел на него, и потому не заметил, как чернота его поглотила. Я вспомнил про него после, когда уклон вниз пошел совсем круто. Он закричал, что падает – а потом упал. Он повис на моей руке, но я не удержал его. И он сорвался…

- Сорвался? – удивился нэси, обернулся к Телатки, не подымаясь с пола. – Кто-то остался там?

- В этот раз все вернулись, - тот покачал головой.

- В этот раз?! – переспросил Охитека.

- Простите, - техник даже отступил на полшага. – Я… отразил это в отчете, разумеется. В каждый выход мы теперь тщательно фиксируем – кто идет, в какой последовательности. Кто зашел и кто вернулся. Но в первые выходы возвращались не все. Мы потеряли с десяток человек.

- С десяток. Не так-то много.

- Да, я должен был сказать, - повинился техник.

- Но не успели. Понимаю. Так что же, тот, кто шел перед тобой, свалился? – нэси обернулся к рабу. – А что после – здесь, снаружи, он уже был на месте?

- Не знаю, - тот растерянно захлопал глазами. – Я не проверял. Я помню, видел там свет. То есть – отсветы в непроглядной темноте.

- Свет? – Охитека снова обернулся к технику. – Помнится, там внутри непроглядная темнота – собственных рук не видно, даже если их к глазам поднести! Я ведь там был.

- Ваша граната рванула в замкнутом пространстве, - заметил тот. – И пыль разойтись не успела. Пространство стало растягиваться, когда она вышла из окна и начала рассеиваться. А здесь – громадное здание, широкий простор. И рванули мы их достаточно давно. Здесь пыль успела качественно рассеяться. Так что – все может быть!

- Значит, слепота наступает только при высокой концентрации, - пробормотал Охитека. – Впрочем, как и рассчитывали…

- Здесь всего восемь гранат, - подал голос Телатки – видимо, понял, о чем думает работодатель. – Это куда меньше, чем может показаться на первый взгляд! Чтобы организовать пространство, как вокруг той фабрики, хотя бы на квадратном километре, по грубым прикидкам понадобится раз в тридцать-сорок больше. Опять-таки, если снять купол, минимум четыре пятых развеется в верхних слоях атмосферы.

- Намекаете, что я зря опасаюсь экологической катастрофы?

- Если бы магические кристаллы могли такую катастрофу вызвать – они уже бы это сделали, - уверенно заявил техник.

Нэси хмыкнул. Оптимизм – это хорошо. Но, по словам того же Телатки, устроить филиал прилегающей к фабрике территории можно с помощью двух-трех, много – четырех сотен гранат. Не так-то это и много. Небольшая стычка между бандитскими группировками – и готово!

- Появляются просветы в черноте – это означает, что пыль уже существенно проредилась, - снова заговорил Телатки. – Хотя пространственные искажения внутри по-прежнему сильны, - прибавил он.

- Хорошо, - Охитека кинул взгляд на часы. – Продолжайте исследования, и я жду отчетов! И еще, - он задумался на мгновение. – Вы сможете описать искажения пространства в программе?

- Если пришлете программистов, - отозвался тот. – Правда, нам может понадобиться взорвать еще пару-тройку гранат…

- Никаких взрывов до того, как пришлете мне отчеты! Программистов получите.

Уже сидя в машине, Охитека подумал, что фактически дал добро на продолжение изысканий. Невзирая на мысль свернуть проект.

*** ***

- Три континента стоят на магических кристаллах, - неторопливо говорил Токэла, разливая чай.

Патриарх предпочитал обходиться в быту без помощников. Он сам заварил чай, собрал на стол угощение. Здесь, в его личных апартаментах, царили уют и умиротворение.

- Я привык считать, что кристаллов под нами не так уж и много, - заметил нэси.

Вообще, Охитка не собирался ехать на Наваджибиг. Решение заглянуть к почтенному патриарху конфессии фундаменталистов было спонтанным.

- Их и немного. Но они есть. И пыль периодически попадает в атмосферу сама собой. Я бы не стал так переживать на этот счет. Хотя бесконтрольные выбросы, конечно, недопустимы. Но известны случаи попадания крупных количеств пыли в результате извержений вулканов на Асинивакамиге. К примеру, за пару сотен лет до открытия первой фабрики.

- И что, крупный был выброс?

- Ну, - протянул Токэла, - потянет на суммарный выброс со всех фабрик за все время их работы. И это извержение было не единственным!

- Нет, постойте, - запротестовал нэси.

- Разумеется, другие были куда менее заметными, - хмыкнул священнослужитель. – То, о котором я говорю, было весьма примечательным. Кое-кто считает, что оно основательно отбросило нас назад в техническом развитии. Правда, достоверных данных об этом нет. Я хочу сказать, что пыль магических кристаллов – это отнюдь не что-то чуждое нашему миру. Кристаллы – часть трех континентов, и их пыль – тоже часть нашей жизни. Она стала таковой задолго и до фабрик, и до широкого применения и добычи кристаллов.

- Это, безусловно, служит утешением, - хмыкнул Охитека. – Но то, что мы видели в окрестностях фабрики! И то, во что вылились взрывы гранат.

- Ну, о ваших гранатах лет через пять никто и не вспомнит, - патриарх пренебрежительно махнул рукой. – Максимум – о них могут вспомнить, чтобы очернить ваше имя или пустить шпильку в ваш адрес.

- Ну, очернить имя при желании можно любому, - нэси кивнул. – И повод найдется!

- Рад, что вы это понимаете, - Токэла покивал. – Вы – здравомыслящий юноша. Отец гордился бы вами.

- Боюсь, он об этом так и не узнал, - пробормотал Охитека.

- Все мы совершаем ошибки, - патриарх наконец уселся, придвинул к себе дымящуюся кружку. – Что до кристаллов – не зря ведь одна из старых фабрик осталась на равнине Вершины мира! Наши специалисты столетиями изучают остаточные явления, и у нас сохранились подробнейшие записи.

- Записи! – Охитека мгновенно подобрался.

Токэла рассмеялся, качая головой.

- Видели бы вы свое лицо! – заметил он. – Ни дать ни взять – гончая напала на след оленя! Записи есть. Но вы ведь понимаете – эти данные закрыты.

- Вот тебе раз! А я от своих сотрудников слышал – эти сведения хранятся в открытом доступе.

- Те, что собраны по остальным фабрикам – может быть. Насколько я знаю, эти данные имеются в инженерных учебниках. В конце концов, нужно ведь готовить специалистов, которые станут заниматься добычей магических кристаллов, как следует! Но сведения, что собраны нашими специалистами, выходят далеко за рамки средней инженерной подготовки.

- Фундаментальные исследования? – протянул нэси. – Зачем община Великого столпа собирает их?

- Затем, что руины фабрики стоят на святой земле, - усмехнулся Токэла.

Охитека раскрыл было рот – но, не найдя, что сказать, захлопнул его. Священник негромко рассмеялся. Похоже, растерянность нэси показалась ему забавной.

- Мы в первую очередь – служители веры, - мягко напомнил он. – Мы чтим богов и напоминаем смертным о том, что мир, видимый их глазам – далеко не единственное, на чем зиждется жизнь. Великая равнина принадлежит богам. Она священна.

- Я бы понял, если бы община из-за этого попыталась уничтожить руины фабрики.

- Зачем? Знание тоже священно. Разум – дар богов людям, и мы не имеем права небрежно относиться к нему. Наш долг – служить познанию.

- У познания всегда есть цель.

- Само собой, есть. Еще более глубокое и обширное познание. Преобразование мира вокруг себя и понимание божественного замысла.

- Ага, - нэси кивнул.

И не поспоришь! Тем более, что Токэла искренне верит в то, что сейчас сказал. Мало того – служители культа Великого столпа, что работают над изучением руин фабрики на равнине Вершины мира, тоже в это верят.

А главное – как ловко повернул почтенный патриарх разговор! Он не сказал, что не даст информации. Он лишь сказал, что данные закрыты для доступа.

Нет, с общиной Великого столпа он бодаться не готов. Тем более, что это бессмысленно. К тому же бодаться Охитека не хотел не с самой общиной, а с ее главой. Будь на месте Токэлы любой другой – он бы еще подумал, как бы лучше подкопать под храмовые устои. Но ссориться с этим человеком он не хотел.

- Что вы собираетесь делать со своим полигоном? – Токэла нарушил затянувшееся молчание.

- С полигоном? – Охитека слегка растерялся. – Пока не решил, - сознался он. – Телатки мне составит отчет по расходам, перспективам и плану исследований. А уж на основании этого буду решать – вести работу дальше или приостановить.

«Заморозить».

Он не решился произнести это слово вслух. Слишком пугающе оно звучало. Слишком безнадежно.

- Значит, все зависит от расходов, - протянул задумчиво Токэла. – Община могла бы профинансировать исследования.

- В обмен на что?! – Охитека моментально напрягся.

- Вы слишком подозрительны, - почтенный патриарх покачал головой. – Не думаете ведь вы, что я собираюсь наложить лапу на ваши изыскания? Да и как бы мне это удалось – у вас ведь отличный юридический отдел. Между прочим, формировать его помогал наш юрист – а уж в результате его труда я уверен!

- Разумеется, я так не думаю, - открестился нэси. И задумался.

- Данные с вашего полигона могут дополнить наши исследования. Разумеется, договор финансирования подразумевает некоторые ограничения на обнародование результатов работы. Вы, безусловно, сможете без ограничений использовать их сами, в своих лабораториях и на заводах. Но не предавать огласке.

- Лишь передавать вам.

- Само собой. Вас это смущает?

Охитека задумался. С каких, собственно, пор ему важно, чтобы открытия его лабораторий и исследовательских центров могли увидеть свет? О сам еще трижды подумал бы – а стоит ли публиковать результаты изысканий? Максимум – он мог продать неисключительные права.

- Что ж, - протянул он задумчиво. – Это – реальный шанс оставить жизнь проекту.

- Любопытное дело, - заметил Токэла. – У меня порой возникает чувство, что вы рождены не на трех континентах! Любой нэси не задумываясь, закрыл бы навсегда проект, не приносящий прибыли. И не обещающий принести ее если не в ближайшем, то хотя бы в обозримом будущем.

- Я осведомлен о косности и узколобости большинства своих сородичей, - хмыкнул Охитека. – Кажется, это – проклятие нашей расы. Не исключено – это следствие вырождения…

- А вот теперь я верю, что вы все-таки – истинный сын трех континентов, - рассмеялся патриарх. – Цинизм на месте!

- Это – реализм, - Охитека криво усмехнулся. – Я принадлежу двенадцатому поколению нэси. А признаки вырождения стали заметны уже у поколения моего деда. Именно в нашей семье почему-то особенной популярностью пользовались близкородственные браки. Хотя необходимости в этом я не вижу! Благо, хотя бы на Алите это безобразие немного выровнялось. Что ж, если ваше предложение серьезно – я буду ждать проект договора!

- Работать с вами будет господин Кватоко – с ним вы давно знакомы. Он свяжется с вами оборота через три-четыре.

- Отлично! – Охитека кивнул.

Сам себе удивился – немного же ему понадобилось, чтобы воспрянуть духом! Он и не предполагал, что этот проект окажется для него настолько важным.

А может, дело в другом – для него все проекты важны. И он болезненно переживает необходимость закрытия любого из них. В конце концов, ему пришлось уже отказаться от воплощения нескольких идей.

- Что ж, - задумчиво протянул Токэла. – Я рад, что нам удалось договориться, - он помолчал, неторопливо потягивая чай. – Что касается закрытых сведений, которые собирают ученые общины. Полагаю, для вас получится сделать исключение. И передать вам часть результатов исследований. Вы, разумеется, понимаете, что предназначены они для вас и только для вас. И утечки недопустимы.

- Само собой! Разумеется, к работе с этими сведениями будут допущены только надежные сотрудники.

Нэси сначала сказал – и только после задумался.

Надежные сотрудники.

А много ли в его компании тех, кого он готов назвать совершенно надежным? Он привык не доверять никому. Даже собственной тени. Да, он заменил полностью всю охрану – но точно ли он может доверять всем этим людям? Да, он тщательно подбирал сотрудников – но точно ли он уверен в их верности компании и, тем более, лично ему?

А что, собственно, он сделал для того, чтобы его же сотрудники были ему верны?

- Доверие – тонкая штука, - заметил Токэла.

- Тут вы медузьи правы, - согласился Охитека. – Правда, мне кажется, это – не ответ на мои мысли, как мне показалось в первый момент, - он встряхнулся.

Почтенный патриарх общины на это замечание рассмеялся, качая головой.

- Людей сдерживают два фактора: деньги и страх, - заметил он. – Да, вы хорошо оплачиваете верность и добросовестность. Осталось устроить показательную расправу над кем-нибудь, кто вздумал играть с вами нечисто.

- Осталось найти этого кого-нибудь, - проворчал нэси.

- Уж вы-то найдете! Вы носом землю роете, а ваша настырность мне прекрасно известна, - Токэла усмехнулся. – Не думаю, что много найдется желающих повторить судьбу кого-либо из тех, кто окажется виновен в диверсиях против вас.

Охитека кивнул. Ну да, пожалуй, он прав. Он отыщет виновных в том безобразии, что сейчас происходит. А уж после этого Токэла передаст ему закрытые сведения.

Помимо воли на душе завыли койоты. По всему выходило, что показательную расправу ему придется устраивать над Роутэгом, которого по-прежнему безуспешно искала его служба безопасности.

Иногда приходится принимать тяжелые решения, - он никак не мог припомнить, от кого слышал эти слова.

От кого бы ни слышал – но сейчас они были медузьи к месту.

Удивленный вид временного начальника корпоративной охраны повеселил Охитеку.

Правда, веселье свое он тщательно скрыл. Неуместно. Тот ожидал в лучшем случае выволочки за то, что так и не сумел за несколько оборотов напасть на след Роутэга. А уж никак не равнодушия к бесплодным поискам. Вот только неудача Охитеку скорее радовала.

Мысль о показательной расправе крепко засела у него в мозгу.

Нэси понимал, что спустить Роутэгу с рук его фокусы не имеет права. А это значило, что придется принимать меры, которые ему самому не нравились. И он был рад тому, что это откладывается на неопределенный срок.

Отпустив начальника охраны, запустил на экране отчеты. Тех набрался целый ворох.

Вспомнились слова Вэл, сказанные в самом начале их брака: прошлое должно оставаться в прошлом. Прозвучало это во время разговора о Лэнсе. Стыдно было признать – но именно те слова подтолкнули Охитеку сократить общение и, в конце концов, свести его к нулю. До последней встречи…

Роутэг тоже остался в прошлом? Их взаимовыручка, все те случаи, когда Роутэг вытягивал его из передряг? Да, сам он бывшего уголовника тоже вытягивал не единожды – но от этого легче не становилось.

Не так-то много у него тех, на кого по-настоящему можно положиться, чтобы разбрасываться союзниками.

Да, он не уверен в том, что Роутэг по-прежнему союзник. Но ведь тот был им долгие годы! Помилуй Спящий, когда он успел сделаться столь сентиментальным, чтобы ссылаться на многолетнюю дружбу?

Охитека откинулся на спинку кресла. Заниматься отчетами категорически не хотелось.

Что-то слишком часто в последнее время у него возникает желание все бросить и куда-нибудь уехать. Нет, это никуда не годится!

Его компания не в том состоянии, чтобы он мог позволить себе все бросить на плечи управляющих и директоров – а самому бездельничать. Да и на кой оно ему – он же через долю-другую заскучает!

К тому же ему вскоре предстоит поездка на побережье – на открытие отеля. Там и отдохнет. А сейчас нужно привести в порядок дела.

Мысль о безделье подстегнула. Первый открытый им наугад отчет касался реактора магических кристаллов. Охитека с удивлением отметил, что Яс уже нашел замену покойному Тиису.

Быстро!

Парень, чье имя нэси впервые видел, в считанные обороты пересмотрел имеющуюся документацию и взялся за восстановление утерянных расчетов.

Охитека бегло пролистал страницы с перечислением лабораторных испытаний. Кажется, что-то такое ему уже присылали. В начале весны, если память его не обманывала. Новый инженер, видимо, попросту решил повторить исследования и расчеты Тииса – чтобы получить данные заново.

Что ж. Если работа пойдет по плану, изложенному протеже Яса – они отстанут от графика всего на пару суток.

Тот, судя по всему, намеревался даже на четные обороты суток оставаться в здании корпорации. Похвальное рвение! Видимо, домой ему спешить не нужно.

Карьерист или преданный делу фанатик?

Охитека усмехнулся. Не так-то важно. Станет ясно спустя треть-другую суток. А до тех пор он будет просто наблюдать за деятельностью нового главы отдела. Фанатизм – это, конечно, хорошо. Но у парня, похоже, имеется привычка решать проблемы в лоб. Не лучшее качество для инженера.

Впрочем – время покажет.

Дальше – целая пачка отчетов от Телатки. В том числе – по их поездке в окрестности фабрики.

Любопытно, если сведения о них не закрыты, и всякий желающий может туда попасть – какой задницы койота тамошние обитатели вздумали гоняться за Алитой в ее самостоятельный вылет?

А может, темнит что-то почтенный Токэла с закрытыми сведениями? С чего он вдруг надумал финансировать исследования на закрытом полигоне? Охитека задумчиво уставился сквозь экран.

Мысль, что глава общины Великого столпа мог вести какие-то свои игры, не посвящая его, вызвала удивительное равнодушие.

Нэси поймал себя на том, что подобный ход со стороны Токэлы не вызвал бы у него удивления. Мало того – он бы и не слишком возмутился. Ну, не хочет почтенный иерарх посвящать пернатого аристократа в свои планы. Подумаешь, важность! Очевидно, у него есть свои на то причины.

Ладно, это все можно отложить на потом.

Такие вещи лучше обдумывать неспешно, когда другие дела не требуют внимания. Это означает, что следует сначала решить другие неотложные вопросы. А вот и отчет управляющего фабриками. Охитека сбросил ему задание подготовиться ко временной оттепели в области свертки сразу после встречи с Лэнсой. И работа шла полным ходом. Ориентировочная сумма прибыли за сутки после снятия ограничений…

Охитека даже присвистнул. Неплохо, совсем неплохо!

Во всяком случае, куда лучше, чем он полагал еще треть суток назад. Он ведь было уже начал морально готовиться к банкротству!

Теперь же можно подумать и о том, чтобы вытащить на дневной свет проекты, проданные ему Кэтери.

*** ***

- Да шеф вконец озверел, - возмущенно говорил молодой голос. – Паранойя накрыла – так и бесится. Все ему враги мерещатся и конкуренты – охране никакого покоя. Так что давай, не увлекайся! Докуривай живо и пойдем. Не доведи Спящий, нас кто-нибудь здесь увидит – проблем не оберешься!

Охитека поневоле замер. Вот так-так! Это о нем, что ли?

Он осторожно обернулся, взглянул сквозь решетку. Ну да, двое молодых охранников – из недавнего пополнения.

Нет, он мог бы подумать, что парни болтали о своем непосредственном руководстве – временном главе отдела внутренней безопасности. Но мерещиться враги и конкуренты могли лишь ему, Охитеке. Главе корпорации.

Он что, отдыхать людям не дает?! В душе всколыхнулось возмущение. Нет, он, конечно, хотел, чтобы его боялись. Но не так! Вернее – он бы предпочел, чтобы они боялись не нагоняев, а наказания за предательство.

Хотя какое предательство? Обычные раздолбаи, у них мозгов не хватит кого-то предать.

Вот пожалуйста: стоят курят. И на ум не возьмут, что вентиляционная решетка над их головами болтается на одном винте.

- У нас – законный перерыв, - неторопливо проговорил второй после глубокой затяжки.

- Перерыв! – передразнил первый. – В сортир вышли!

- Ну, и покурили. Что там за важность – лишние три минуты! Не мельтеши, - попросил он. – Дай докурить спокойно.

Ясно. Временный начальник гоняет людей, не давая им расслабиться. Возможно, перегибает палку. А ведь Охитека озаботился вопросом – насколько защищено здание корпорации от проникновения извне на деле.

И это он еще не ставил вопроса – как обезопасить себя от внутренних крыс!

В огромном небоскребе работали сотни людей. И любая мелкая сошка могла оказаться засланным соглядатаем. Уж если даже Тиис подвел – что говорить о тех, чьих имен Охитека и не помнит, из-за того, насколько их много!

Он поглядел снова на обалдуев-охранников сквозь решетку. Почти не таясь, вздохнул. И вздрогнул, когда звук его дыхания разнесся неожиданно громким эхом.

- Это чего? – один из курильщиков недоуменно покосился в сторону вентиляции, и нэси невольно замер.

- А, вентиляция продувается, - второй отмахнулся, даже не взглянув. – Не кипишуй!

Охитека возмущенно таращился на обоих сквозь решетку. Они оба его услышали! Один даже глядел несколько секунд прямо на него. И хоть бы хны! Ему на ум не зашло, что с креплением решетки что-то не так. Бездельники. Лоботрясы. Вот это – его охрана?! Да спасет его Спящий.

Хотя с такой охраной даже Спящий не спасет.

Охитека вспомнил свои похождения восьмилетней давности, когда пришлось едва ли не штурмовать здание своей же корпорации. Один раз он тайком проник в него, и два раза – вышел, никем не замеченный. Свободно бродил по служебным помещениям торгового центра. Про блуждания по вентиляционным шахтам Колизея говорить не приходилось.

И все это – совершенно беспрепятственно. Так что нэси прекрасно знал все слабые места в защите здания корпорации.

Собственно, он и влез в вентиляцию как раз с целью выяснить – насколько легко ему это удастся. Вторую цель – поглядеть, насколько он сам еще в состоянии такое провернуть – он тщательно скрывал даже от самого себя.

Забрался без труда и без проблем. Возмутился было мысленно – почему нет камер наблюдения?! И сам себе ответил – потому что камеры в туалете это перебор.

Оборотная сторона этого обстоятельства – любой может так залезть, и никто не обратит внимания. Вон, как эти двое.

И стоят курят – как будто так и надо! Один в телефоне копается.

А то, что в здании есть помещения, из которых можно незаметно для охранных систем и беспрепятственно забраться в вентиляцию, Охитеку напрягало. Нужно пробраться по коммуникациям – поглядеть, куда можно забраться из этой точки.

Ох, и устроит он разнос исполняющему обязанности начальника охраны!

Дождаться только, когда эти двое докурят и отправятся добросовестно работать. Все-таки движение в вентиляции может и привлечь их внимание. Потенциальный нарушитель точно не станет так светиться! А ребята явно не торопятся.

Наконец оба исчезли. Охитека только головой покачал. Надо будет по камерам в коридорах посмотреть – кто в это время заходил сюда. Что это за внимательные ребятишки, прохлопавшие проникновение в вентиляцию.

Само собой, надеяться на особенную внимательность людей – номер дохлый. Система, возлагающая на людей чрезмерные ожидания – скверная система. Проблему нужно решать кардинально. Иными словами – лишить потенциальных нарушителей возможности пробраться в здание через коммуникации.

Может, полностью перестроить здание, сделав шахты уже?

Хотя нет, идея скверная. Даже если не брать во внимание расходы – как обслуживать сузившиеся коммуникации? Да и воздухообмен ухудшится.

Внутренние камеры прямо в коммуникациях? Уж здесь-то никто не сможет пожаловаться на нарушение приватности. Воздуховод – не уборная!

Поставить датчики движения, чтобы камеры писали, только когда кто-то есть внутри.

Или установить поперечные перегородки, которые затруднят потенциальному нарушителю движение внутри шахт. Над этим стоило подумать.

Интересно, удастся ему добраться до собственного кабинета?

А что – забавно выйдет. Раз уж его никто не заметил, когда он влезал сюда – так теперь тем более не заметят! Для чистоты эксперимента неплохо было бы еще посмотреть, сколько времени у него займет дорога без карты. Но чистого эксперимента не выйдет: во-первых, он прекрасно знал, где именно в здании расположен его кабинет. Во-вторых, план коммуникаций имелся у него в голове. Пусть Охитека досконально и не помнил его – но видел не единожды. И устройство было ему известно.

Отсюда, помнится, нужно в сторону служебных коридоров – и до поворота. Там будет шахта, ведущая вверх.

Нэси повернул, и колени вдруг подогнулись. Он ткнулся вперед, носом прямо в металлическую поверхность. Что за медузий хвост?

В ушах зашумело. Глаза Охитека открыл уже в собственном кабинете, лежа на диване.

- Все в порядке, - врач выпрямился, убрал кислородную маску с его лица. – Пришел в сознание. Господин Охитека, вы слышите меня?

- Слышу, - отозвался он и закашлялся. – И слышу, и вижу. Что за медузья слизь тут происходит?!

Он обвел взглядом помещение. Перед глазами еще болталась муть, но он видел, что в кабинет набилась уйма народу: секретарь, несколько охранников во главе с начальником смены и временным руководителем отдела, пара юристов и финансистов – эти-то здесь что забыли?

- Вижу, что и правда пришли в себя, - довольным тоном заключил врач. – Жалобы есть?

- Народу многовато, - рыкнул нэси, садясь на диване. – И тут же тяжело перевел дыхание – голова от резкого движения закружилась.

- Ничего, слабость скоро пройдет, - посулил врач. – Полагаю, я здесь больше не нужен.

- Остальные тоже не нужны! – Охитека повысил голос. – За исключением господина Настаса, - он кинул взгляд на временного начальника охраны. – Вас прошу остаться.

Люди, оглядываясь, потихоньку потянулись из кабинета. Охитека злился – не нравилось ощущать себя экспонатом в музейном зале. Еще и на диване валяется! Чувствовал себя так, словно его застали дома в спальне – голым и в постели. Встать бы – так все таращатся, а одежда далеко.

*** ***

- Скажите, господин Настас. Вы совсем людям передохнуть не даете? – полюбопытствовал Охитека. – Они у вас покурить лишний раз боятся.

Обязанности начальника охраны, который ушел со скандалом около трети суток назад, сейчас исполнял его бывший зам.

- А, так парни курили, - понимающе протянул тот. – То-то я удивился – как они ухитрились так высмотреть, что решетка еле держится, и кто-то возится в шахте.

- Все-таки заметили, - хмыкнул нэси. – Мне показалось – они вообще ничего не видели, - он махнул рукой, показывая, чтоб тот присел.

- Как ребята поведали мне – они услышали из шахты подозрительный шум, - Настас уселся в кресло для посетителей, развернувшись к сидящему на диване шефу. – Тогда и обратили внимание на решетку. Отправили сообщение начальнику смены, а тот принял решение: чтобы не спугнуть неизвестного, запустить внутрь усыпляющий газ. Ту часть вентиляции – изолировать. Признаться, вас мы ожидали увидеть в последнюю очередь.

- Я в последнюю очередь ожидал, что меня усыпят, - пробормотал Охитека.

- Сожалею.

- Нет, вы зря сожалеете. Раз усыпили – значит, работаете. Я уж решил, что всякий, кому заблагорассудится, может без труда влезть в наши коммуникации. А через них – в любое помещение небоскреба.

- Вы решили проверить это лично, - нэси не понял, что звучало в голосе начальника охраны – недоумение или обида. Как бы и этот не оскорбился и не сбежал. – Вы недовольны моей работой?

- Если бы я был недоволен вашей работой, вы бы здесь не работали.

- Благодарю. Мне кажется, вы уже нормально себя чувствуете?

- Да, - нэси насторожился.

- Ваш порыв, при всей его внезапности, принес неожиданные плоды. Пока вас вытаскивали из шахты, кое-что обнаружили.

- Продолжайте, - Охитека подобрался.

- Словом, - временный начальник охраны замялся. – У нас в коммуникациях оказались следящие записывающие устройства. Так что вы оказались правы – внутрь вентиляции и правда пробрались. И даже шпионили за происходящим в здании через нее.

- В течение? – нэси ощутил, как внутри закипает злость.

- В течение неизвестного периода. Как вы понимаете, все вскрылось лишь пару часов назад. Идет выяснение, - он выпрямился на стуле. – Осознаю, что это мой просчет, готов понести наказание.

- Торопитесь, - отмахнулся Охитека. – Идите работать, в течение трех часов отчет мне!

Тот, коротко кивнув, вышел. Нэси спустил ноги с дивана, сжал виски ладонями. В голове слегка гудело.

Усыпили! Давно он не ощущал себя настолько нелепо.

Надо привести себя в порядок. Врач сказал – все в порядке, значит, вялость должна пройти после кружки кофе. Неплохо бы еще съесть чего-нибудь.

Покидать кабинет не хотелось. Наверное, немного найдется среди аристократов нэси таких оригиналов – обедать в комнате отдыха, соединенной с рабочим кабинетом, вместо того, чтобы выйти в кафетерий. Однако привычка, возникшая восемь лет назад в обороты преследования и скитаний, сохранилась по сию пору.

Заваривая себе кофе, прокручивал в мыслях разговор с временным начальником охраны.

В вентиляционной системе обнаружились следящие устройства. Обнаружились благодаря его ребяческой, по сути, выходке.

Кто мог ухитриться – пробраться в здание штаб-квартиры и наставить этих устройств? Кто оказался настолько наглым и изворотливым? И как?!

Сам собой напрашивался вопрос – куда же глядел в это время Настас.

А может, его бывший начальник – если установка следящего оборудования произошла раньше его ухода. Не исключено, потому тот так и взбеленился при появлении храмовых бойцов в корпорации. Потому что провернуть такое без ведома руководства службы безопасности попросту невозможно.

К слову, якобы обиженный начальник охраны так и не объявился.

Не сделал попытки вернуться на свое место, извиниться или хотя бы прояснить что-то. Он попросту исчез. А Охитека так и считал это место принадлежащим ему. А Настаса – временным исполнителем обязанностей.

Пожалуй, стоит восстановить справедливость.

А заодно – выяснить, чем сейчас занимается почтенный господин бывший руководитель службы безопасности. Возможно, придется еще вызвать его на серьезный разговор.

- Сынок, мы вырождаемся, - грустно проговорил отец, с сожалением глядя на Охитеку. – И ты явственно это демонстрируешь. У тебя нет ни моего ума, ни проницательности твоей матери. А ты вдобавок пропиваешь жалкие остатки того и другого, хлебая чуть не каждую долю суток слезы глициний. Подумай – кого чаще убивают: виновных или тех, кто может на виновного указать? И у кого могла быть возможность позасовывать следящие устройства внутрь вентиляции в штаб-квартире?

Охитека распахнул глаза и уставился в потолок.

Тот изображал ночное звездное небо – отчего-то лиловое. Это Вэл когда-то так захотела. Окно плотно было завешено тяжелыми шторами, так что в спальне царил почти полный мрак. Ни единой щели – так, что даже и не верилось: снаружи с неба вовсю лупит солнце, заливая улицы ярким дневным светом.

Середина четного оборота – спать можно еще часа три-четыре. И чего он подскочил?

Да, ему приснился отец. Давно такого не бывало! Что он там сказал – раса нэси вырождается? Тоже еще, новость столетия! Охитека прекрасно знал, что на его лице отчетливо отпечатались признаки вырождения.

Его-то вина здесь в чем? Отец женился на близкой родственнице – троюродной сестре, кажется. Тем самым последовав примеру деда и прадеда. И не только их.

В их роду близкородственные браки случались и тогда, когда малая численность нэси еще позволяла оставлять потомство, не вступая в союзы с кровными родственниками.

Он, как мог, исправил ошибки предков: женился на женщине, в жилах которой не должно было обнаружиться крови его семьи. Впрочем, и от семьи мало что осталось: кажется, у него остался жив единственный четвероюродный брат, и тот умрет бесплодным. На нем вырождение сказалось куда как хуже, чем на самом Охитеке.

Он сел на постели, вздохнул. Если мать была настолько проницательна, как она могла так глупо погибнуть, когда ему было всего восемь? Останься она жива – может, и отец не замкнулся бы в себе, не ушел с головой в работу. Не было бы этого отчуждения между ними в последние годы.

Встряхнул головой. Что проку раздумывать о давно минувшем?

Ну да, прав отец: пристрастие к слезам глициний ему не на пользу! И он сам прекрасно об этом знает. Видно, собственное подсознание решило дать ему понять, что он ведет себя неправильно.

Но отец говорил не только об этом. Как там – гибнут не виновные, а те, кто способен разоблачить виновных? Он нахмурился. В этом определенно был какой-то смысл.

Да, в конце нечетного оборота Настас сообщил ему о гибели бывшего начальника охраны корпорации. Пытался скрыться, был убит. Именно Настасу нэси поручил разыскать того, чтобы потолковать как следует. Охитека был раздосадован новостью, но не сказать, чтобы удивлен.

Странный сон повернул дело под другим углом. Бывшего начальника охраны прикончили по приказу Настаса? Или сам Настас лично – чтобы не сболтнул, чего не нужно?

Смешно – а ему в голову не приходило заподозрить этого сумрачного парня.

В отличие от его бывшего патрона. Или все же приходило? Он, Охитека, конечно, верует. Но не настолько, чтобы заподозрить себя в способности видеть вещие сны и мистические откровения. Скорее всего, он подспудно ощущал неправильность происходящего. И это нашло отражение во сне. А отец… да, нэси и сам прекрасно помнил, насколько часто вспоминал покойного отца, запоздало признавая его правоту во многом, из-за чего в свое время ожесточенно с ним спорил.

Ну, со следящим оборудованием совсем просто.

Да, установить его мог кто-то, имеющий доступ в здание корпорации. Доступ к служебным помещениям и коммуникациям. Тот, кто мог беспрепятственно забраться всюду и не вызвать подозрений.

И это снова оказывался Настас.

Что заставило его рассказать об обнаруженных устройствах? Охитека криво усмехнулся собственному тугодумию. Само собой – обнаружил их не он, а кто-то из охранников, принимавших участие в спасении шефа, который резко сошел с ума, вздумал проверять надежность своей охраны и надышался усыпляющего газа.

Он издевательски рассмеялся. Хорош, хорош!

И что теперь? Снимать Настаса резко – не наломать бы дров! Попытаться через эту ходячую задницу пещерной таксы выйти на фигуру покрупнее? Не упустить только!

Сам недоумок, конечно. Следовало подумать, прежде чем поручать Настасу такое дело.

Охитека мысленно хлопнул себя ладонью по лбу. А храмовые бойцы на что?! Просто так, что ли, он выпросил целый отряд у Токэлы?

Посмотреть записи того, как его вытаскивали из вентиляции, - отметил мысленно еще одно дело, которое непростительно упустил.

Стоило труда удержать себя в кровати – не мчаться немедля в здание штаб-квартиры, хвататься за все дела разом. На то существует нечетный оборот суток. Сейчас – время сна. Вот только он уже не заснет, похоже. Охитека потер лоб, взлохматил на темени длинные волосы.

Не вызовет ли у Настаса подозрений его интерес к записям камер наблюдения?

- Ты чего не спишь? – рядом сонно зашевелилась Ловелла.

Охитека вздрогнул и уставился на нее. Отвык засыпать с женой в одной постели! Дома у них были разные спальни. Но сейчас они в доме почтенного Ширики, который никак не выгонит их из-под своей гостеприимной кровли.

- Чего таращишься, как на привидение? – недовольно буркнула жена. – Не ожидал увидеть? – негромко фыркнула.

- Не хотел будить, - сдержанно отозвался он. – Кошмар приснился…

- Меньше пропадай на работе – кошмары сниться перестанут, - пробурчала она. – Ложись, время еще раннее, - она закинула на него руку, потянула к себе.

Охитека откинулся на подушки. Что это с ней – они в последние года три-четыре сделались совсем чужими друг другу.

- Середина сонного оборота, - буркнула Ловелла, устраиваясь у него на плече.

- Боюсь, не засну, - пробурчал Охитека.

Она подняла голову, уставилась на него в упор. Глаза в темноте ярко блестели. Снова заерзала, подтягиваясь по выше. Оцарапала неосторожно ему плечо острыми коготками.

- Ну, хочешь, колыбельную тебе спою? – шепнула в самое ухо, пощекотав дыханием кожу.

Охитека тихо фыркнул.

- Тогда, может, шторы откроем?

Ловелла расхохоталась – словно не она только что сонно возилась, уверяя, что самое время спать. Откинув одеяло, поднялась и направилась к окну.

Рывок – и свет хлынул в комнату плотным потоком, моментально меняя очертания предметов. Делая их резкими и нереальными в своей явности. Силуэт жены в солнечных лучах казался совсем тонким. Охитека зажмурился. И вздрогнул от резкого толчка в грудь – это Ловелла приземлилась сверху. Он всегда поражался ее способности моментально переходить от сонной расслабленности к бодрости и резвости – и обратно. Сам он мог так лихо подскочить лишь в случае явной опасности или стресса.

*** ***

Проснувшись, лежал какое-то время, глядя на алый свет с внутренней стороны век.

Они с Ловеллой так и не задернули шторы обратно. Охитека даже не помнил, как провалился в сон. Пожалуй, единственное, что мог вспомнить – Ловелла наверняка была рядом с ним. Прижалась, улегшись на его плече.

Проснулась раньше?

И, конечно же, ушла, не закрыв занавески. Невнимательность или желание досадить? А может, зря он так скверно о ней думает: за восемь лет она вполне могла заметить, что при солнечном свете он чувствует себя спокойнее, чем в темноте.

Отыскал на прикроватной тумбе наручные часы. Дело к концу четного оборота. Это называется – надумал встать пораньше, чтобы обдумать как следует мысли, пришедшие во время сна.

Прислушался к тишине в доме.

Наверняка остались только слуги. Почтенный Ширики, как добропорядочный делец, давно на рабочем месте. Вэл отправилась куда-нибудь с подругами. Или занята в своей художественной галерее – пару лет назад надумала заняться искусством. Охитека в этом ничего не понимал, и не имел ни малейшего желания вдаваться в увлечение супруги. Но она там проводила порядком времени. Кажется, это ее предприятие даже было успешным – в отличие от нескольких предыдущих.

Он рывком поднялся с кровати. Слишком поздно, чтобы разлеживаться.

Тут же уселся снова – голова закружилась. А вот так вот – сначала дрыхнуть до неприличного времени, а потом подпрыгивать, - подумалось мстительно.

Злорадствовал он, кажется, в собственный адрес.

Охитека досадливо рассмеялся. Проспал – а теперь торопится наверстать упущенное. Он ведь собирался начать бурную деятельность еще до начала рабочего времени!

А может, и удачно, что проспал, - подумалось, когда спускался в столовую.

Завтракать в просторном помещении за широченным столом одному было непривычно. Он обычно ел здесь только с семьей. Один же уезжал из дома. Нынче решил нарушить традицию. В распахнутые окна с отдернутыми занавесками лился дневной свет – солнце висело в зените. Разгар лета.

Вместо кофе на завтрак в этом доме приносили бульон.

Обычно Охитеку это раздражало, но сегодня, как нельзя лучше, подходило, чтобы неспешно поразмыслить. Не стоит, пожалуй, сломя голову нестись в головной офис, чтобы немедля вывести почтенного Настаса на чистую воду. Стоит выждать и понаблюдать – возможно, тот выведет его на своих нанимателей.

Самое здравое – привлечь к слежке за ним храмовников. Те не подотчетны службе безопасности его корпорации.

А ведь поисками Роутэга тоже занимается Настас! Мысль ударила. И выяснение судьбы бывшего начальника отдела он тоже поручал Настасу. Накануне выслушал доклад о том, как тот пытался скрыться и был ненароком подстрелен. Нэси от души хлопнул себя по лбу ладонью. Звонкий шлепок разнесся по столовой.

«Спящий, какое самобичевание!»

Голос почтенного Ширики прозвучал в ушах, словно тот материализовался в столовой.

Охитека даже огляделся суетливо. Нет, он находился здесь совершенно один. Горничная, оставив на столе завтрак, скрылась с глаз.

Нэси нервно усмехнулся. Мнительным сделался, нервным.

Тем не менее, похоже, идея не торопиться и пустить на какое-то время все на самотек имела существенные бреши. Минимум ещео дин человек оказывался под ударом.

Выругался сквозь зубы, поняв, что бросил телефон в спальне. И схватился за звонок.

Зря, что ли, почтенный Ширики держит полный дом слуг? Пусть горничная ноги бьет, бегая по этажам – а он подождет, когда она принесет ему телефон.

Со старшим отряда храмовников следует связаться немедленно. Лучше будет, если они первыми доберутся до бывшего уголовника.

*** ***

Охитека бездумно ткнул пальцем в кнопку включения компьютера и откинулся на спинку кресла. И зачем, спрашивается, он явился сюда? Здание офиса наводнено его же охраной – а та подчиняется в данный момент Настасу. И благовидного предлога, чтобы снять того с должности, нэси пока не придумал.

Нет, можно было бы сделать это под предлогом неосторожности при отлове бывшего шефа Настаса.

Но это следовало сделать в прошлую долю суток. Теперь это будет выглядеть запоздалой реакцией. Или, того хуже – можно будет подумать, что он с запозданием заподозрил о чем-то. А значит – Настас сделается осторожнее, и подловить его станет труднее.

Побарабанил по столу пальцами, кинул взгляд в сторону вентиляционной решетки. Подавил порыв схватиться за телефон.

- Утро следует начинать с завтрака! – громко сообщил он сам себе и решительно поднялся с места.

Покидая кабинет, подумал, что поведение его только что выглядело донельзя странным. Сперва явился на работу, намереваясь заняться делами – потом вскочил и помчался завтракать. Впрочем, зря он, что ли, столько лет старательно корчил из себя эксцентричного типа?

Размашисто прошел по коридору, вызвал лифт.

Докатился! Боится переговорить по телефону в собственном кабинете, который всегда был его крепостью. Удирает в кафетерий – и действительно считает это вариант более надежным!

По здравом размышлении все ближайшие кафетерии нэси забраковал. И отправился чуть не на другой конец города.

Хотел позвонить из флайера – и снова мысленно ударил себя по рукам. Откуда он знает, что в машине нет следящих устройств?! Он оставлял флайер на парковке центрального офиса! А там кто угодно мог подойти и установить, как минимум, прослушку. Как максимум – еще и навигатор навесить. Так что теперь все его передвижения легко отследить.

Разозлившись на самого себя, Охитека направил флайер на парковку торгового центра.

В кафетерии, находящемся далеко и от здания центрального офиса, и от того самого торгового центра, где оставил машину, он очутился почти через полчаса. Сразу же набрал старшего в отряде храмовников. Коротко продиктовал адрес и откинулся устало на спинку дивана.

Пожалуй, стоит пока что-нибудь заказать. От этой беготни он проголодался.

Храмовник появился спустя меньше четверти часа – нэси оставалось лишь поразиться такой исполнительности. Хмурый, собранный – стремительно прошел через зал и уселся напротив.

- Закажите себе что-нибудь, - посоветовал Охитека. – Разговор выйдет долгим, а я не знаю, кто нас может увидеть. За вами слежки не было?

- Не было, - уронил тот равнодушно. – У нас свои методы, так что я уверен, - прибавил он, видя недоверчивый взгляд нэси.

Охитека кивнул. Подождал, чтобы собеседник сделал заказ, и принялся излагать посетившие его в истекший четный оборот соображения. Утром он лишь оставил пару коротких приказов – о поисках Роутэга и слежке за Настасом.

- История – дрянь, - высказался без обиняков храмовник. – Выходит, голову преданного вам человека вы прохлопали, а того, кто под вас копает – пригрели, и он теперь рассчитывает на повышение. Признаться, я не слишком понимаю, отчего господин Токэла связывает с вами такие ожидания.

Охитека поперхнулся.

Высказывание прозвучало возмутительно. Никаких иносказаний – этот человек считает его совершенно безнадежным! А ставку на него – ошибкой главы общины Великого столпа. И храмовник не считал нужным этого скрывать. Более того – нэси уверен был, что он соображения свои так же бестрепетно изложит и почтенному Токэле.

Однако злиться не получалось. Мешал острый стыд – Охитека не мог не признать, что упреки справедливы.

- Вы ведь давали погибшему приказ – предоставлять нам любые сведения и материалы по первому запросу, - храмовник вроде как сжалился. – Значит, и почтенному Настасу этот приказ придется выполнять. А уж какие мы материалы запрашиваем – наши проблемы. И не свяжет он это с подозрениями в свой адрес. Ваш кабинет, вентиляцию и вашу машину мы проверим. В машину установим наше оборудование – так что никто следить за вами не сможет.

- Как все просто, - пробормотал нэси.

- Ну, так вы для этого нас и вызвали, - храмовник слегка пожал плечами.

- Настас пришил своего бывшего шефа, - протянул Охитека. – Считаете, он не должен счесть, что его в чем-то подозревают?

- Ну, до сих пор не считал. Сомневаюсь, что он возьмет в расчет ваши пророческие сны, о которых к тому же ничего не знает. Еще долю суток назад вы безоговорочно ему доверяли – едва ли он ждет такого стремительного поворота. А ваши метания по городу, которыми вы стряхнули возможный хвост – ну, может, вы снова пытаетесь встретиться с кем-нибудь вроде господина Роутэга.

- Вам могут понадобиться еще люди? – Охитека попытался представить, во что ему обойдется привлечение дополнительного отряда.

- Мы справимся своими силами, - тот мотнул головой.

Да, удивительно просто. Такое чувство, что до этого отряд храмовников сидел и бездельничал. Он им насыпал новых задач – а им хоть бы хны!

- Интересно, что вы сами дошли до понимания того, что зам прежнего руководителя отдела – крыса, - заметил боец. – Мы собирали доказательства – я опасался, что вы откажетесь верить тому, что есть у нас на руках сейчас.

- Вот как, - протянул Охитека. – Значит, знали все – и молчали.

- Спешка в таких вопросах губительна. Да, я практически не сомневался в том, что прав. Но вы могли не поверить.

А ведь верно. Он попросил у Токэлы отряд его людей, потому что не слишком доверял прежнему руководителю отдела безопасности. Но его не посетила тень сомнения в почтенном Настасе. Тот ухитрился втереться в доверие.

- Через наши каналы проще собрать сведения о человеке и его связях, - собеседник словно прочел мысли Охитеки.

- Прекрасно. В таком случае, недурно бы собрать сведения еще о нескольких людях.

Нэси припомнил, что не один Настас вызывал у него практически безоговорочное доверие. Кажется, скоро он перестанет доверять себе самому.

Храмовник не выразил удивления, когда нэси перечислил имена Яса, Телатки и еще нескольких других.

Когда разговор завершился, и храмовник отправился восвояси, Охитека задумался. Ехать сейчас в офис – глупо. Для начала стоит убедиться, что с угрозой утечки сведений покончено. Результаты работы бойцов общины появятся спустя пару-тройку долей суток. До того момента имеет смысл заняться другими делами. Например, вспомнить о том, что у него есть семья.

Алита снова начнет дуться, что он постоянно пропадает.

А еще он так и не обсудил с Вэл предстоящую поездку на открытие курортного комплекса у Чероки. Лэнса ведь приглашал их! Вообще, отношения с женой в последние годы оставляли желать лучшего. Да, разумеется – это был брак по расчету. С обеих сторон. Но это ведь не повод в конечном счете возненавидеть друг друга? Это точно не тот пример, который будет благоприятен для их малышки.

- Ты рехнулся, - Ловелла в упор уставилась на мужа. – Я никуда не поеду! И Алита тоже никуда не поедет.

- Объяснись! – потребовал Охитека.

Нет, не сказать, что реакция жены оказалась неожиданностью. Но все-таки речь шла о приглашении на открытие фешенебельного курорта, так что такая категоричность выглядела несколько нарочитой.

- А тебе мало взрыва в нашем доме? – возмутилась Ловелла.

- И какое отношение последние покушения на нас имеют к полуофициальному мероприятию? Вы с Алитой развеетесь, я – встречусь в неофициальной обстановке с потенциальными партнерами. Смогу обсудить какие-то вопросы перед собранием Совета. Ты же не собираешься безвылазно теперь сидеть дома?

- С каких пор ты стал завсегдатаем фешенебельных курортов? – она скривилась. – Я уж не спрашиваю, с каких пор ты стал испытывать желание общаться с потенциальными партнерами в неофициальной обстановке, - голос сочился ядом.

- Я по-прежнему не испытываю такого желания. Но в скором времени новые связи мне не помешают.

- Быть может, имеет смысл искать новые связи поближе? К примеру, среди тех, кто и так находится рядом с тобой. Или ты рассчитываешь, что найдешь единомышленников накануне собрания Совета? Так на трех континентах нет больше таких сумасшедших – выступать за свертку ядерных программ! Думаешь, я не в курсе, над чем ты бьешься последние восемь лет?!

- Я никогда не делал из этого тайны, - Охитека нахмурился.

- И теперь выставляешь себя на посмешище! И меня заодно, - она упрямо поджала губы.

- Ты сама себя выставляешь на посмешище. Нам прислали официальное приглашение. Ты собираешься до конца лета сидеть безвылазно в Уру? Я не могу вас с Алитой вытянуть на побережье здесь, не говоря об Асинивакамиге!

- Про Асинивакамиг вспомнил. Ты неплохо туда прокатился в одиночестве! Не так-то и давно. Что касается этого удивительного приглашения от дочки председателя Совета – ты серьезно? Это же Наваджибиг! Курорт в пределах мегаполиса? Среди высоток и многоярусных автотрасс?!

- Это Белый берег, - Охитека вздохнул. – В окрестных районах высоток нет – там тихие малоэтажные кварталы. Если не знать – никогда и не подумаешь, что ты в Наваджибиге.

- И море там холодное, - Ловелла скривилась.

- А на Асинивакамиге, помнится, море для тебя чересчур теплое, - саркастически напомнил он. – Слишком много водорослей, слишком дикие пляжи, слишком громкая музыка, слишком шумно, слишком много народу – в том числе простых людей. Все слишком запросто и по-плебейски. Что ж, мы отправимся туда, где будут только люди нашего круга.

- А море там холодное, - упрямо повторила жена.

- Для приверед вроде тебя имеются бассейны с подогревом! – вспылил он. – И море там, кстати, давно успело прогреться. Там насыпной песчаный пляж и такое же дно.

- Да что тебе вдруг в голову взбрело! – возмутилась она.

- Ничего необычного, - он вздохнул – спор его утомил. – Хочу отдохнуть. Нормально отдохнуть, а не как в прошлый раз! С семьей – мне осточертели все эти покушения и взрывы в нашем доме. До собрания Совета я вообще не желаю забивать голову работой! Сколько можно, в конце концов.

Ловелла с полминуты пристально на него глядела.

- Ты меня иногда пугаешь, - сообщила она наконец. – Ты понимаешь, что слышать от тебя такое – как минимум, странно?

- Понимаю, - Охитека усмехнулся. – Вэл, я просто хочу, чтобы мы появились там как семья. Считай, что это официальное мероприятие. Из числа обязательных.

Жена на это только фыркнула.

- Интересные ты выбираешь официальные мероприятия! Ладно, - вроде как сменила гнев на милость. – Поехали. В конце концов, я уже забыла, когда мы куда-то выбирались. На собрание Совета – осмелюсь напомнить – в конце прошлого года ты ехать отказался! И причиной назвал – проблемы с продвижением идей свертки.

- Я знал, что ты мне это припомнишь, - он рассмеялся.

- Я порой теряюсь, когда ты – настоящий, а когда – прячешь истинные мысли за шутками, - Ловелла покачала головой. – Ладно, не трудись отвечать! – она махнула рукой. – Я же сказала: поеду. Алиту берем, только если ты мне предоставишь гарантии нашей общей безопасности! Я должна быть уверена, что с нашей малышкой ничего не случится.

- Я тебе предоставлю такие гарантии, - припечатал Охитека.

- Отец будет в ярости, - бесцветно заметила она.

- Как по мне, твой отец впадает в ярость всякий раз, как меня видит. По-моему, он больше не считает твой брак удачным.

- Ты говоришь так, словно твоей заслуги в этом нет.

Охитека прикусил язык, только кивнул. Ответит ей – начнется ссора. А он только-только заручился ее согласием! Иными словами – цель беседы достигнута.

В конце концов, Ловелла может думать все, что захочет. Раз уж на то пошло – можно подумать, он сам считает их брак удачным!

- Ладно, - она хмыкнула, видя, что он молчит. – Я буду ждать, когда ты предоставишь мне список мер нашей безопасности. Надеюсь, ты понимаешь – я ничего не могу сказать отцу, пока не буду знать, чем мы ограждены от возможных покушений.

- Как скажешь, - он энергично кивнул. – Об этом я позабочусь в первую очередь!

- Вот и славно! – Ловелла изобразила улыбку. – А что там с твоим проектом? – голос сделался елейным. – Когда можно будет увидеть первые кристаллы?

«До конца лета – едва ли».

Охитека прикусил язык. Нет, таким тоном с женой разговаривать не стоит. Тем более, она сама перевела разговор в мирное русло. А что тон ехидный – так она просто разговаривать иначе не умеет.

- Надеюсь, до конца года сумею чем-нибудь тебя порадовать, - отозвался он после некоторого раздумья. – Правда, еще не факт.

- Все-таки отец тебя недооценивает, - протянула она, покачала головой. – Шлепнули одного из ведущих специалистов, чуть не прибили самого – причем не единожды за одни сутки! Вынесли часть технических документов. И пожалуйте – возможно, до конца года ты таки сумеешь меня порадовать первыми результатами. Пусть это и неточно. Нет, я считаю, что мой брак таки весьма удачный!

- Оскорбительно звучит, - Охитека вздохнул.

На это Ловелла только фыркнула.

Он, не сдержавшись, криво усмехнулся. Кажется, она пожалела о высказанном в запале согласии – и теперь отчаянно пытается найти повод для ссоры, чтобы иметь возможность забрать это согласие обратно. А вот не получит!

- Может, поужинаем где-нибудь в городе? – он склонил голову набок.

- Это ты меня задобрить пытаешься? – изумилась Ловелла.

- А это нужно? – слегка удивился Охитека. – Мы вроде бы обо всем договорились. Нет, мы давно нигде не были вместе. Считай, что я пытаюсь исправиться.

Она какое-то время пытливо на него глядела. Потом усмехнулась.

- Ну ладно, - уронила насмешливо. – Исправляйся. Интересно, это ты так хочешь поехать на открытие нового курорта всей семьей, или на тебя шалости в четном обороте повлияли?

- Наверняка шалости. Ты порой удивляешь.

- С тебя пример беру, - ехидно протянула она.

- Прекрасный выбор! – и почему всякий разговор у них сводится неизменно к спору? – В таком случае, раз уж ты сменила гнев на милость, в конце следующего нечетного оборота мы отправляемся… да сюрприз будет, куда!

- И почему это только в конце следующего? – капризно осведомилась она. – Сейчас вот тоже конец оборота.

- Прекрасно. Можем отправиться и сейчас – правда, подготовка будет хуже. Только что охрану и обеспечу.

- Самое главное, как всегда, под контролем!

Выпад он решил проигнорировать. Молча подхватил с прикроватной скамейки валявшуюся накидку и радушно распахнул ее перед женой.

*** ***

Алита, примостившись с краю его рабочего стола, что-то рисовала.

Охитека в задумчивости подергал мышью по столу. На почту Телатки прислал ему запись разговора с проснувшимся драконом. И нэси не был уверен, что воспроизведение стоит включать в присутствии дочки. Мало ли, что выкинет продрыхшее около доли суток животное!

А любопытство свербело.

Да и стыдно сказать – это видео Телатки прислал чуть ли не треть суток назад. А он по сей день не нашел времени просмотреть его!

Ладно, вон техник еще и отчет на добрых полсотни страниц прислал. И до него тоже у Охитеки руки так и не дошли. Почитает пока что – а видео посмотрит позже. Когда Алита отправится на занятия или отдыхать.

- Пап, а что это у тебя? – девочка с любопытством уставилась в экран. – Кино? Про драконов?! – глазенки загорелись.

- Про драконов, - согласился Охитека. – Страшное, наверное.

- А давай включим! Интересное, наверное. Я так хочу увидеть живого дракона!

- Живого? – удивился нэси. – Да это, в общем, несложно устроить…

- Здорово! А сейчас давай посмотрим кино. Ты же хотел его включить?

- Не то, чтобы хотел, - он вздохнул. – Скорее, сомневался. Ну, давай так. Если я увижу, что должно начаться что-то страшное, я его выключу! И ты не будешь возмущаться. Договорились? А живого дракона я тебе покажу – устрою как-нибудь.

- Ладно, я поняла! – Алита нетерпеливо сморщилась. – Включай уже!

Охитека усмехнулся, покачал головой. Ну, что ты с ней будешь делать! Алита забралась к нему на колени, и он, поколебавшись секунду, нажал кнопку включения. В конце концов, ему и самому не терпелось поглядеть, как повел себя дракон после пребывания внутри запыленной области.

Первым, что они с дочкой увидели, была громадная клыкастая драконья пасть.

Просыпающийся зверь широко зевал, и кто-то не поленился заснять эту картину крупным планом. Камера чуть отъехала назад, и стало видно тело дракона. Он от души потягивался, разминая спину и лапы.

Потом перекатился на спину, повалялся брюхом кверху. Поднялся на лапы и принялся отряхиваться. Алита звонко рассмеялась.

- Пап, смешной дракон! Он отряхивается, как собака!

- Дрых он тоже, как собака, - пробормотал Охитека. – Он хорошо выспался, дочка, - прибавил громче. – И теперь пытается проснуться.

За процессом потягивания и отряхивания последовала кормежка. Благо, эти моменты вырезали из отчетного фильма – оставили пару наиболее смачных картинок, как дракон рвет куски мяса, разбрызгивая кровавые капли.

- Неаккуратно ест, - откомментировал Охитека. – Интересно, он всегда так или заспался?

Кинул взгляд на личико дочери. Алите, судя по всему, было любопытно – и только. Острого отвращения картина у нее не вызвала.

Но вот – дракон сыт, умыт и внимательно глядит в камеру.

Хитрое животное! – отметил про себя нэси. Видит, что его снимают. И глаза таращит, не отрываясь, прямо в объектив, игнорируя специалиста, который с ним разговаривает. Да, отвечает. Но не смотрит.

Вначале – общие вопросы. Как самочувствие. Понимает ли, что ему говорят. Узнает ли специалиста. Помнит ли, что было перед усыплением.

Дракон отвечал неохотно.

- Скучное какое-то кино, - Алита зевнула. – Я думала, он будет убегать, а его – ловить.

- Он уже убегал, милая, - отозвался Охитека. – И его поймали. Потом он долго-долго спал, и вот видишь – еле-еле проснулся. Нам показали, как он потягивался и потом ел. Теперь его надо расспросить.

- Скучно, - повторила, фыркнув, девочка. – Я рисовать пойду.

Соскочила с колен отца и потопала на свое место, с краю стола. Придвинула к себе забытое было рисование. Вроде бы уткнулась в него – но нет-нет поглядывала искоса хитрым глазом на экран. Охитека не стал выключать – только боковым зрением наблюдал за дочкой, не забывая следить за фильмом.

Дракон оказался на удивление разговорчив и благодушен. Должно быть, сказался долгий сон и сытная трапеза.

В отличие от людей, у него изменения пространства внутри пылевого облака не вызвали страха. Бронированного зверя, пусть даже и непригодного для сражений на арене, не пугали резкие гравитационные провалы. Темнота для него, как оказалось, была не страшна: он прекрасно видел внутри черноты. Ну, может цветное зрение сделалось не таким ярким. И острота зрения ослабла.

Дракон описывал плывущие зыбкие стены и перекрытия, до которых сложно было определить расстояние издали.

Охитека слушал, лениво откинувшись на спинку кресла.

Зыбкость и ненадежность окружающего мира тоже не испугала зверя. То, что стены периодически отодвигались по мере приближения к ним, не произвело на него особенного впечатления.

А еще он видел и ощущал воздушные потоки, несущие распыленную в воздухе взвесь кристаллических частиц.

Вот это существенно отличало драконов от людей! А отключение своего ошейника зверь осознал не сразу. Лишь пробыв несколько часов внутри облака, он сообразил, что его давно должны были выдернуть наружу. С поиском выхода тоже возникли трудности – дракон уверял, что граница облака постоянно отодвигается, если пытаться подобраться к ней изнутри.

- А как тебе удалось набрать такое ускорение при выходе? – полюбопытствовал Телатки.

Вопрос в лоб, - отметил Охитека. Впрочем, может, оно и правильно – показать зверю, что в его словах имеется несоответствие. Дракон, впрочем, не стушевался. Во всяком случае, его чешуйчатая морда осталась невозмутимой.

- Я для того ускорение и набрал, чтобы выбраться, - ворчливо рокотнул он. – Граница отодвигается, если к ней приближаться! И я решил: надо попробовать двигаться быстрее. Она отодвигается, потому что ты идешь, и толкаешь перед собой пылевые частицы. Они идут впереди тебя и растягивают пространство. А если взять разгон и двигаться очень быстро, закручивая воздух – они не успевают. И это позволяет вырваться.

Врет, - понял Охитека. Поставил на паузу, промотал письменный отчет Телатки.

О! И техник пришел к тому же выводу. В чем-то дракон нагло брешет. Только вот в чем? Не разберешь. Чего-то недоговаривает.

Снова запустил фильм. Давить на дракона Телатки не стал. Оно и правильно – если зверь о чем-то умалчивает и врет – настойчивость заставит его закрыться.

- Ты набрал неплохую скорость, - заметил техник. – С такими показателями можно и на Арене славно выступить. Не понимаю, чего тебя забраковали?

- Для меня такая мощность непривычна, - неохотно буркнул дракон.

Охитека снова остановил фильм. Прозрачная хитрость – но зверь подыграл. И выдал информацию, которая нужна была Телатки. Открыл отчет – так и есть: кристалл дракона сделался мощнее после пребывания зверя внутри черноты.

- Па, чего ты все время выключаешь! – возмутилась Алита.

- Сейчас включу снова, милая, - нэси покладисто кивнул. – Тебе ж фильм вроде не понравился?

- Он скучный! Но ты не выключай – я хочу досмотреть.

Он усмехнулся. Дочь неподражаема!

Ну да, не зря техник заострил на этом моменте внимание. Даже он, профан в таких вопросах, заметил при просмотре! Кристаллическая пыль усилила магический кристалл, находящийся в основании черепа дракона. Тот самый, который и превратил зверя из простого животного в мощную бронированную махину.

Ну да, там – магический кристалл, и чернота образована пылью магических кристаллов!

А вот надолго ли этот эффект – придется наблюдать. В отчете, приложенном к фильму, этого не было.

- Па! Когда ты кино обратно включишь?! – возмущенный голосок Алиты оторвал его от просмотра файлов.

Вот, пожалуйста. То он сетовал мысленно на присутствие дочки – мол, не получится посмотреть запись в ее присутствии. Неохота было в текстовые отчеты лезть. Теперь и не просмотришь их – Алита требует запустить фильм.

- Включаю, - он вздохнул.

Щелкнул кнопкой мыши. Сам он теперь глядел без прежнего интереса. Дракон врет – и вывести его на чистую воду не представляется возможным! Давить на него бессмысленно – ничего он не скажет. Будет упорствовать до последнего.

Что скрывает? И главное – на что рассчитывает?

- Ну, пугаться тебе было нечего, - заключил Телатки. – Из черноты ты выбрался в здравом уме и полной памяти. Чего в сторону заповедника удрал – неужели рассчитывал, что не поймаем? Ведь не бестолковая тварь – должен все понимать. Мы не можем себе позволить дракону шататься на свободе!

- Ага, - в рокочущем рыке зверя послышалась откровенная насмешка. – Людишки твоего хозяина не поймут. И журналюги.

- Само собой, - Телатки не разозлился – в отличие от Охитеки. – Так зачем тогда?

- Всю жизнь в ангаре, ошейнике, огнеупорном наморднике, - пророкотал негромко дракон. – А так – хоть есть теперь, о чем вспомнить! – он положил тяжелую голову на сложенные передние лапы, устроившись, как дремлющий кот. – Свобода. Уйди, двуногий. Ты меня утомил, - прикрыл глаза бронированными веками.

Усы встопорщились, широкие ноздри затрепетали. Он что, не выспался? Почти долю суток продрых – и снова улегся!

Интересно, эти твари, что якобы сидят целую жизнь на привязи, все так нахальны – или только дефектные, подготовленные к списанию?

- И все? – разочарованно протянула Алита, когда запись прервалась. – Это все кино? А что будет с драконом дальше?

- Все у этого дракона хорошо, малышка, - Охитека вздохнул.

- Но ему грустно! Он все время взаперти. В ошейнике, и вырвался на свободу всего один раз! И то ненадолго, - девочка нахмурилась. – И снова в неволе. Он еще попадет на свободу?

- Еще? – нэси с удивлением поглядел на дочь. – Не знаю. Это опасно – драконов на волю отпускать. За такое по головке не погладят. А если он с ума сойдет и где-нибудь разгром устроит?

- Тебе его совсем не жаль? – девочка нахмурилась.

Охитека глубоко вздохнул. У него разговор вызвал чувство чистейшего дежавю – точно так же он сам когда-то объяснял отцу, что держать людей в рабстве – антигуманно. Отец отмахнулся – и во что это вылилось? Во только какие слова подобрать, чтобы она поняла?

- Дочь, дракону и впрямь тяжело взаперти, - проговорил он. – Но его кормят, выгуливают, заботятся о нем. А вот на свободе он может наделать бед. Представь, если дракон нападет на людей! Если пострадает кто-нибудь из твоих друзей.

Дракону грустно – это ж надо придумать такое! Хотя ему, возможно, и правда грустно.

Вот только ему следовало бы радоваться, что его вообще не пустили в утиль! Как это обычно бывает с дефектными образцами.

Впрочем, дочери знать об этом необязательно.

Ничего! Через несколько долей – поездка на Белый берег Наваджибига. Там будет довольно впечатлений, чтобы Алита думать забыла про драконьи несчастья.

- Ты знал, - Ловелла обернулась к мужу. – Ты знал заранее, что она будет здесь! То-то ты так упорно хотел сюда попасть, - она зло сощурилась.

- Задница койота! – ругнулся в сердцах Охитека. – Я должен был предвидеть.

Ловелла моргнула. Видимо, не такой реакции ожидала.

- То есть – ты не предвидел?

- Говорю же – должен был! Это было слишком очевидно. Ожидаемо ведь, что Кэт с Чероки по сей день поддерживают общение. Но я как-то про нее даже не подумал, - он в растерянности запустил пятерню в волосы.

И ведь он не покривил душой! Как он исхитрился забыть, что Кэтери тоже может оказаться здесь?

Просторный фуршетный зал полнился людьми. В основном – расы нэси.

Чероки подошла к организации открытия с размахом. Пригласила всех, кого только могла. И многие приехали – все-таки дочка бессменного вот уже полтора десятка лет председателя Совета!

Изредка среди пернатых аристократов мелькали люди – разумеется, из самых богатых и именитых. Впрочем, не только – Охитека краем глаза приметил неподалеку от Кэтери и ее дядю – Хинто. Кажется, тот по-прежнему числится народным наблюдателем в Совете.

Присутствовали и другие – небогатые, но известные и уважаемые – граждане трех континентов.

С Хинто Охитеке приходилось иметь дело на заседаниях. Принципиальность и несгибаемость этого нэси из обедневших вызывала невольное уважение.

Уж само собой, и Кэт оказалась на открытии! Тем более, что она дружила с Чероки по-прежнему. Странно, что он не подумал о такой вероятности.

- Задница койота, - повторил он с досадой.

- Эк ты бывшую невесту обласкал, - Ловелла злорадно хихикнула.

- Ты мне до конца жизни припоминать будешь? Это было с десяток лет назад! – возмутился Охитека.

- Интересно, она знает, как ты ее называешь? Надо будет ей рассказать.

- Я так назвал не ее, а собственную глупость, - проворчал он. – Вэл, стыдно так злорадствовать! Да, не подумал. Прости, голова была забита другим!

- Вот и занимайся своим другим дальше, - ласково пропела она. – Ты же про нее не подумал? Ну, так и не думай – что тебе за разница, что я расскажу ей о том, что ты сейчас сказал.

Охитека хотел выругаться – но с досадой махнул рукой.

- Рассказывай кому хочешь и о чем угодно! – заявил в сердцах. В самом деле, мне-то что за дело!

- А ведь мне с самого начала не нравилась эта затея, - зашипела Вэл, не желая успокаиваться. – Лэнса – твой прямой конкурент!

- С каких пор?! – поразился Охитека.

- Он – твой прямой конкурент, - упрямо повторила она. – У вас одна и та же ниша рынка – и весьма тесная ниша, хочу заметить! А ты всячески демонстрируешь дружбу между вами – хотя это нелепость! Не может быть никакой дружбы – вы даже сотрудничать не можете, для вас обоих это невыгодно.

- Вэл, не шипи. На тебя скоро оглядываться начнут. Нелепость – это твое поведение.

- Все-таки прав отец, - она отвернулась. – Ты был перспективным парнем – но твое ослиное упрямство тебя потопит. И меня вместе с тобой. Может, нам развестись?!

Охитека недоуменно заморгал. Нет, ему самому приходила в последнее время такая мысль – и не единожды! Но услышать подобное от Ловеллы он не ожидал. Это звучало как-то даже оскорбительно: она не считает его хорошим мужем для себя?

- Помнится, несколько оборотов тому назад ты называла наш брак удачным.

- Все порой ошибаются. К слову, ты счел это оскорбительным. Судя по вытянутой физиономии – тебе и обратное мнение кажется оскорбительным. Спрашивается: откуда такая непоследовательность?

- Какая последовательность, Вэл. Вместо нее – ослиное упрямство! – съехидничал он. – Тебе же не повезло с мужем – вон, даже развестись хочешь, - он направился к фуршетным столам.

- Я не хочу. Я пока что лишь обдумываю такой вариант, - ехидно отозвалась она.

- Прекрасно, обдумай его как следует. А я, пожалуй, подтвержу свое звание никчемного мужа.

- Напьешься или изменять мне пойдешь?

- Пожалуй, и то и другое вместе! Чего мелочиться?

- И то дело, - она кивнула. – Ты – парень не мелочный, играешь всегда по-крупному. Ну, удачи в начинаниях! – она прихватила бокал со стола и направилась прочь.

Охитека проводил взглядом точеную фигуру жены. Может, не такую точеную, как у Кэт, не такую хрупкую. Но от этого Ловелла не становилась менее роскошной!

И что за мысли лезут в голову! Он поморщился, подхватил бокал с разноцветной жидкостью. Какой-то коктейль – как бы в голову не ударило! И так уж его повело. Вздумал сравнивать жену с неудавшейся невестой. Не приведи Спящий – Ловелла об этом узнает. Он отпил из бокала, хмыкнул себе под нос.

Мысль о том, что жена может прочесть ненароком его мысли, развеселила. Или это коктейль слишком крепкий – одного запаха хватило?

Лэнсы ближайшие обороты не будет – об этом нэси уже знал. Неплохо бы поболтать с Чероки – сколько лет они не пересекались? Но ей наверняка сейчас не до того: нужно следить, чтобы первый оборот открытия прошел гладко.

И ладно. Здесь почти все те, с кем несколько позже придется встретиться на очередном собрании Совета.

Хотя говорить о делах на открытии модного курорта – моветон. Все-таки права Вэл: он вкрай одичал со своей работой.

Отпил немного из бокала, огляделся по сторонам, выискивая знакомые лица.

А может, стоит подойти к кому-нибудь незнакомому? В конце концов, это открытие курорта! Он, постоянно пропадая на работе, напрочь отвык от необязательной светской болтовни. Эдак совсем потеряет навык.

Вон стайка девушек в одинаковых кроваво-красных платьях: вейские ведьмы! Наверное, если бы не кричащие наряды – он бы и не понял, кто это такие.

Да, Чероки пригласила всех – не только финансовых воротил, но и популярных певцов и деятелей искусства.

А держатся девушки плотной стайкой – не разбредаются.

Любопытно – это имиджевый ход, или они так отпугивают поклонников? В надежде, что не всякий решится приблизиться и заговорить с шестью одновременно.

Смешно – но он и сам оробел на мгновение.

Это он-то! Стареет, не иначе. Вон, уж и к девушкам подойти боится – из-за того только, что их шестеро, и они – популярные артистки, постоянно мелькающие на телевизионных экранах.

Охитека решительно поставил бокал на стол.

Это часто называли – для храбрости. Еще не хватало! В трусости его точно заподозрить нельзя.

- Ба! Не успела в сторону отвернуться – он уж на девчонок смотрит, - на плечо с хлопком опустилась тяжелая – хоть и тоненькая, и изящная – ладошка. – Да не просто так – а на шестерых разом! – он, обернувшись, встретился взглядом с ухмыляющейся Ловеллой. Все-таки порой ее хотелось пристукнуть! – Нет, милый, я ни в коем случае не хочу принижать твоих способностей – уверена, ты и с вдвое большим количеством справишься, - голос так и сочился ехидством.

- Милая, с тобой одной и втрое большее количество не сравнится, - выдавил Охитека, подхватывая отставленный бокал.

- О! – она приподняла брови. – Значит, для девчонок тебе храбрость не нужна?

- Милая, храбрость мне нужна только для общения с тобой. Девчонкам до тебя далеко – даже если эти девчонки – вейские ведьмы.

- Стукну, - пообещала Ловелла.

- Боюсь, наша популярность на развлекательных каналах тогда оставит далеко позади даже популярность вейских ведьм, - он вздохнул. – Вэл, почему ты не представишь нас друг другу с твоим спутником? – перевел взгляд на долговязого парня, маячащего за спиной жены.

- О, да ты нынче потрясающе внимателен, - насмешливо протянула она. – Молодой художник, подающий немалые надежды – господин Нуто.

- О. Видимо, работы выставлялись в твоей галерее?

- Ты помнишь о том, что у меня есть галерея! – жена покачала головой. – Похвально. Да, и я была рада встретить господина Нуто здесь, - она улыбнулась, обернувшись к парню.

- Рад знакомству! – тот высунулся вперед, протянул руку Охитеке. – Ни разу не видел вас в галерее на выставках. Вы не интересуетесь современным искусством?

- Ни ветродуя в нем не смыслю, - отозвался нэси, пожимая протянутую руку. – Вы, должно быть, имели в виду – ни разу не видели меня на своих выставках?

- Вы проницательны, - парень нервно рассмеялся. – Позволите пригласить вас на ближайшую? Точного времени пока не назначено, но она начнется где-то после собрания Совета.

- Ну, после собрания Совета я, возможно, и найду время, - протянул Охитека.

Чувствовал он себя идиотом. Макушка так и зудела – не иначе, рога проклевываются!

Но не закатывать ведь скандал прямо на фуршете. Тем более, что никаких оснований для этого у него нет. Просто ощущение. Просто слишком характерным ему показалось поведение Ловеллы и этого подающего надежды художника.

Поведение. Взгляды. Интонации.

- Я буду рад видеть вас! – молодой и подающий надежды расплылся в улыбке.

- А уж я как буду рада! – протянула Ловелла. – В кои-то веки – в моей галерее!

- И правда, - Охитека криво усмехнулся. – Я непременно восполню упущение, Вэл. Зря ты, что ли, так старалась, чтобы твой протеже очутился на этом открытии? Я ведь прав – без твоей рекомендации Че ни за что не прислала бы приглашения твоему художнику?

- Твой сарказм неуместен, - она нахмурилась. – Впрочем, я оставлю вас. Кажется, я видела Доли среди гостей!

Она, развернувшись, неторопливо поплыла прочь.

Протеже своего оставила на растерзание, - отметил про себя Охитека. Не то не оправдал надежд, не то Вэл не особенно им и дорожила.

Нэси разом отхлебнул половину коктейля из бокала. Он всерьез собрался портить жизнь и карьеру этому выскочке? Он же уважать себя перестанет! Тем более, что мальчишка и сам справится с задачей все прохлопать. А вот он, если наломает дров, сам перед всеми распишется в своей несостоятельности: не может даже жену удержать на поводке!

Хорош делец. Гроза конкурентов и поборников расширения ядерного сектора!

С Вэл все понятно – она бесится. От ревности – что особенно смешно.

А он сам? Неужто тоже ревность? И, к слову, предположение его, судя по реакции жены, оказалось верным!

- Значит, перебиваетесь пока редкими рекомендациями? – миролюбиво полюбопытствовал он у горе-художника.

- Вы, - тот запнулся. – Вы приходите все-таки на выставку. Прошу вас! Я подарю вам картину – в благодарность вашей жене за ее участие…

Правда такой трус, или хороший актер? Оно ведь что за разница: что художник, что артист. Человек искусства!

- Благодарю, вы любезны, - он поставил опустевший бокал и подхватил следующий. – Прошу меня извинить, - он, приметив в отдалении двоих нэси, с которыми вел дела последние годы, направился к ним.

Раз уж настроение испорчено – стоит заняться тем, для чего он, по его же словам, сюда и поехал: общением с действующими и потенциальными партнерами.

*** ***

- Тише, тише, - испуганный Охитека гладил дочку по волосам. – Все в порядке, ты здесь, с нами. Мы в безопасности.

Девочка всхлипывала, прижавшись к нему. Нэси ошалело моргал в темноту. Несколько минут назад его заставил подскочить с постели оглушительный, полный ужаса крик Алиты.

- Что стряслось?! – Ловелла тоже проснулась и была перепугана.

Она лишь немного не успела – Охитека опередил ее. Он махнул предостерегающе рукой, увидев, что она собирается отдернуть плотные тяжелые шторы. Не стоит – яркий свет после мрака может напугать дочку.

Она и сама сообразила, пошарив впотьмах, зажгла торшер. Тот озарил комнату мягким теплым светом. Блестки на абажуре нежно замерцали.

На Алиту зрелище впечатления не произвело – хотя она по приезде с восхищением разглядывала это чудо дизайнерской мысли: абажур из множества цветочных лепестков, покрытых блестками по краям. Ловелла обошла комнату, чуть ли не принюхиваясь. Заглянула за занавески – так, как учил ее когда-то Охитека. Стараясь не высовываться, чтобы ни ее самой не было видно в окнах, ни тень от ее передвижений не падала на занавеску.

Глянула на Охитеку, покачала головой. Ясно. Окна и балконная дверь надежно закрыты изнутри. Посторонних в комнате не было.

Всхлипывания сделались тише. Он продолжал гладить дочь, прижимая к себе. Ловелла присела рядом, положила руку на хрупкое плечико.

Помилуй Спящий, когда бы они вот так оказались бок о бок! Да еще и после ссоры накануне.

- Алита, - окликнула она девочку. – Малышка, кто тебя напугал? Что стряслось?

Та подняла залитое слезами личико, моргая на слабый свет. Вид уже не был настолько испуганным.

- Сон приснился, - сообщила она дрожащим голоском.

- Точно сон? – Охитека решил-таки уточнить. – Тебя напугал не кто-то чужой? Кого ты видела?

- Никого, - она замотала головой. – Это точно был сон! Я так испугалась, - она снова всхлипнула. – Я сидела в сугробе и пряталась. А потом приехали злые люди на машине и стали стрелять ракетами.

- Ракетами стрелять? – переспросила растерянная Ловелла.

Охитека недоуменно пожал плечами в ответ на ее взгляд. Что это – дочка насмотрелась каких-то фильмов, неподходящих для ее возраста, пока им было не до нее?

- Сначала они выстрелили ракетой в дом, и он взорвался, - поведала Алита. – Огонь поднялся аж до неба, и тучи стали красными. А потом машина поехала ко мне. А я сидела в сугробе и никуда не могла убежать.

А у Охитеки перед внутренним взором встала вдруг картина: он прячется в снежной яме, вырытой с помощью подбитого флайера, который еле ездит. И отчаянно боится, что остался где-то на снегу след к ненадежному убежищу. И ракетой в дом тогда действительно стреляли… разбомбили дом Кэтери – товарки по несчастью.

- И бочок болел, - Алита прижала ладошку к боку.

Охитека с трудом скрыл изумление и испуг. Дочь указывала аккурат на то место, куда его некогда ранили. Да, была царапина – но он помнил, как она болела. Что за?..

- Но сейчас-то ты не в сугробе, - проговорила ласково Ловелла. – Ты с нами. И никто не стреляет ракетами. А бочок еще болит?

- Да, это просто сон, - малышка кивнула. – Больше не болит. Во сне болел.

Охитека встряхнулся. Нашел время впадать в задумчивость!

Вдвоем с Ловеллой они кое-как успокоили дочь и уложили ее снова. Лишь дождавшись, когда малышка уснет, осторожно вышли. Дверь прикрывать плотно не стали. Торшер выключили, но включили такой же в холле номера. Если Алита снова проснется – увидит свет и выбежит из спальни.

Охитека, поняв, что не уснет, направился к бару.

- Не нравятся мне эти сны, - проворчала Ловелла, плюхаясь в кресло. – Мне тоже налей чего-нибудь.

- Не крепкого, - припечатал он, и она насмешливо фыркнула. – То есть – это не первый раз? Были еще сны?

- Были, - жена вздохнула. – Ей постоянно снятся какие-то перестрелки, погони, ловушки. То она где-то застряла, то ее кто-то ищет. Это все после того, как наш дом взорвали! Она ведь видела выпуск новостей. Врач говорит, это впечатлительность, и со временем все пройдет, - она примолкла.

Охитека разлил напиток. Раз уж ей решил наливать слабое – самому тоже не стоило пить крепкое. Да и алкоголь – не выход. Для конца четного оборота хватит и слабого вина.

Ловелла кивнула, принимая стакан. Пригубила задумчиво.

- Оно вначале было редко – всего пару раз, - продолжила, глядя невидяще перед собой. – Потом она вроде как успокоилась, перестала вздрагивать от каждого шороха, цепляться за нас. Я думала – все позади. А оно вдруг возобновилось, и куда чаще, чем прежде.

- Я не знал, - хмуро проговорил Охитека.

- Я надеялась – все пройдет. Забудется, когда Алита придет в себя после всего.

- Странные сны, - заметил он.

- Да ничего странного! – она отмахнулась. – Как раз все закономерно. Увидела в новостях взрыв, поняла, что в нашем доме. Нас не было, она испугалась. Еще и удрала на флайере, несколько оборотов где-то ее носило, - прибавила с досадой. – А позвонила она не кому-то из нас. И даже не отцу. А священнику!

- Токэле можно доверять, - вступился он. – К тому же он – священнослужитель. И не совсем уж чужой нам человек. Мне он в свое время немало помог, да и по сей день мы поддерживаем общение.

- Это я знаю, - Ловелла поморщилась. Отпила еще, покачала головой.

Охитеке показалось – вот сейчас она встанет, пойдет и нальет сама себе чего-нибудь крепкого. Фыркнет презрительно о неуместной заботе. Но нет, осталась на месте.

Ей сны Алиты явно ни о чем не сказали. А вот у него разом ожили в памяти приключения восьмилетней давности. Драки и перестрелки – их в то время было предостаточно.

Правда, подробностей он жене никогда не рассказывал. Да она особенно и не спрашивала. А уж рассказывать, как они с Кэтери сидели среди сугробов, когда из ракетницы взорвали ее дом – так он не самоубийца. У Ловеллы и так начинаются приступы раздражения при всяком упоминании о Кэт. Хотя за восемь лет он видел бывшую товарку по несчастью и невесту считанные разы.

- Тебе стоило рассказать об этих снах, - заметил он.

- Ты все равно постоянно отсутствуешь дома, - отмахнулась Ловелла. – Да и что ты можешь сделать? Станешь караулить Алиту во время сна?

Он вздохнул. Нет, объяснять все как есть – неудачная затея.

- Вэл. Тебе в любом случае стоило рассказать, - мягко повторил он.

Ловелла только рукой махнула. Залпом допила остаток в стакане и сама направилась к бару. Правда, налила того же самого вина, что он открыл.

- Со временем все должно пройти, - устало проговорила она. – По словам врача. В конце концов, не могут кошмары сниться ей до бесконечности. Ей прописали успокоительные капли…

Он кивнул. Не спорить ведь, хоть слова об успокоительных каплях ему и не понравились. Предположение, терзавшее его, выглядело слишком диким. Но если оно верно – от этих капель малышке может сделаться только хуже. Во всяком случае, они способны существенно продлить мучающие Алиту кошмары.

- Я хотел снова посоветоваться с вами, - вздохнул Охитека.

- Вы же знаете – я всегда рад вас видеть, - отозвался Токэла. – И готов помочь, чем могу.

- Не знаю, с чего и начать, - сознался нэси. – Дочке стали сниться сны. После налета на наш дом. Погони, перестрелки…

Он растерянно глядел на сидящего напротив него в кресле жреца. Тот неторопливо разлил наливку, изготовленную послушниками общины, по небольшим стаканам. Взял в руки свой, пригубил.

- Девочка перенесла стресс.

- И врач то же самое говорит! – в другое время Охитека и сам с удовольствием оценил бы напиток – но сейчас мысли были не о том. – Но дело не просто в снах. Алита не знает об этом, но она видит то, что пережил я восемь лет назад. Она видела во сне, как из ракетницы разнесли дом Кэтери. Мы тогда прятались в стороне. И Алита видела себя сидящей в сугробе – совсем как мы тогда. Она видела, как меня пытались скинуть с крыши небоскреба. Пару дней шарахалась от охраны корпорации после того, как мы вернулись с Наваджибига. И ладно бы это! Она видела, - Охитека понизил голос. – Я не уверен, конечно. Но, по-моему, она видела последний день жизни матери. Когда она вылетела через перила моста в пролив.

- Вот как, - Токэла помолчал. – Вы уверены?

- Насчет матери – не уверен. А вот в том, что касается моих приключений восемь лет назад – почти на сто процентов! Слишком много деталей совпадает. Да, для девочки многое выглядит пугающим, и она ощущает себя в этих снах испуганной и беспомощной. Но это как раз объяснимо…

- Необъяснимо, откуда такие сны приходят, - священнослужитель покивал. – Скажите, эти сны стали появляться сразу после ее возвращения домой? Они не идут на спад?

- Вэл говорила – они вроде пошли на спад. А потом возобновились. После нашей поездки к старой фабрике, как я теперь понимаю.

- Что ж, это многое объясняет.

«Так объясните и вы мне!»

Охитека молчал. Желание крикнуть эти слова Токэле было глупым. И продиктовало его беспокойство и непонимание. Сейчас собеседник сам все расскажет. Иначе он вовсе не стал бы выказывать осведомленности.

- Дело в кристаллической пыли, - проговорил Токэла. – Видимо, девочка мала – поэтому на нее пыль повлияла сильнее, чем на взрослых. После первой поездки эффект проявился слабо. А вот вторая усугубила. Вы ведь понимаете – она не просто видит кошмары. Она видит то, что происходило на самом деле.

- Я понимаю. Но почему?!

- Вы пейте, - жрец протянул ему стакан, и Охитека неохотно его принял. – Свойства кристаллической пыли, невзирая на долгие исследования, известны нам еще слишком плохо. Могу сказать, что мистики используют ее для погружения в измененное состояние разума. Они видят нечто, сокрытое от других. Некоторые – прошлое, некоторые – даже будущее. По крайней мере, так они утверждают.

- Мистики? – нэси недоверчиво уставился на жреца. – Насколько я знаю, их организация признана противозаконной. Их преследуют и официальные власти, и храмовники.

- Но это не заставляет их исчезнуть вовсе, - Токэла пожал плечами. – Они существуют – пусть и нелегально, и прячутся по щелям. И продолжают свою деятельность. Нам неведомы их цели – мы не исследуем то, что сами признали противозаконным. Иногда я думаю, что наша категоричность напрасна. Стоило бы изучить несколько лучше феномен – в конце концов, врага следует знать в лицо.

Оба примолкли, когда молодой служитель, зайдя, поставил на низкий столик между ними блюдо с нарезанной закуской и ягодами. Вышел так же тихо, как и зашел.

- Почему их признали незаконными? – Охитека невольно понизил голос.

- Религиозные нюансы, - отмахнулся жрец. – В них вы ответа на свои вопросы не найдете. Одно могу сказать точно: ваша дочь невольно стала жертвой того состояния, в которое мистики вводят себя целенаправленно.

- Это надолго?

- Наблюдайте. Мы таких опытов не проводим – сами понимаете.

- Понимаю. Это незаконно.

- Верно. А ваш саркастический тон совершенно неуместен. Мы признали мистиков и их движение незаконным. И не можем им уподобляться. Иначе чего будут стоить правила общины, наши устои и мы сами? Но, по логике вещей, действие кристаллической пыли со временем должно ослабевать. Мистикам приходится вдыхать пыль постоянно, чтобы поддерживать ее действие.

- Пообщаться бы с ними, с этими мистиками, - протянул задумчиво Охитека.

И смолк. Мистики были одной из жутких легенд трех континентов. О них говорили разное. Приписывали им всевозможные злодейства и извращение человеческой природы. Сам Охитека до сих пор считал их выдумкой.

- А что вам мешает? – заметил Токэла. – Вы условностями не связаны.

- И вы знаете, где их можно найти? – нэси проницательно на него взглянул.

- Ну, это же очевидно, - жрец хмыкнул. – Ваша дочь пару раз побывала в районе фабрики – и видит вещие сны! Там эта пыль буквально витает в воздухе. Опять же – она искажает пространство, давая возможность спрятаться от нежелательных посещений. Там они и обитают. Больше там окапываться некому!

- Они и преследовали Алиту, потому что увидели чужой флайер. Непонятно только, почему они не высовывались, когда уже мы с ней летали там.

- Этого никто, кроме них, не знает. Возможно, поняли, что вы им не по зубам?

- Ах, ну да. Они же мистики, - нэси криво усмехнулся. – Измененное состояние разума, позволяющее видеть то, что когда-то было и не только, - протянул он. – Интересные возможности здесь открываются!

- Если бы все было так просто – не исключено, мистики давно вышли бы из тени. И уже находились бы у власти, подвинув и вашу, мирскую власть, и нас – скромных служителей высших сил.

- Любопытно, чтоб меня! – протянул Охитека.

- К сожалению, я даже не представляю, кто сумеет помочь вашей дочери, - с сожалением заметил Токэла. – Как вы понимаете, исследований – что происходит с организмом мистика при вдыхании пыли магических кристаллов – не проводилось. Что происходит с этой пылью в человеческом теле, как и в какой период она выводится – данных слишком мало.

Нэси покивал.

Ему пришла еще одна мысль: мистики так-таки вне закона на трех континентах! А он ничем не сумеет доказать, что его девочка пострадала случайно. Точнее – он, может, и сумеет. Вот только если повернуть дело определенным образом, под ударом окажется и он сам, и Алита.

- Думаю, вы понимаете, что вам стоит проявить осторожность. Интересуясь этой темой, вы рискуете навлечь на себя несчастье.

- Боюсь, я навлеку его, даже просто попытавшись помочь дочери…

- Такой шанс есть, - после некоторого раздумья Токэла покивал. – Об этом я не подумал. И правда – могут найтись желающие воспользоваться таким предлогом, чтобы лишить вас свободы действий надолго. Не торопитесь, - посоветовал он с легким сожалением в голосе. – Понаблюдайте какое-то время.

- Алита мучается, - проговорил Охитека.

- Не преувеличивайте! Она иногда видит кошмары. На это вы, родители, и находитесь рядом – чтобы успокоить при необходимости. Надеюсь, вы понимаете, к чему приведет попытка организовать исследования своими силами, в корпоративных лабораториях?

Охитека потер переносицу.

Да, он представлял себе масштаб последствий. Причем на деле они наверняка будут куда серьезнее, чем он в силах вообразить.

Нэси прекрасно знал, чем грозит занятие мистикой.

Вдыхание пыли магических кристаллов каралось строже, чем производство и сбыт наркотиков среди люмпенов. Правда, и те, кто этим занимался, считались мифом. Мало кто верил, что такие сумасшедшие и впрямь найдутся.

Охитека представил заголовки газет, и ему сделалось дурно.

От такого он вовек не отмоется. А ведь он взялся за производство кристаллов по новейшей технологии! Неосторожного шага хватит, чтобы дискредитировать и эту технологию, и любые его проекты в этом направлении.

- Психика детей подвижна. Их разум еще не закоснел, - мягко заметил Токэла. – Алита забудет о кошмарах, которые видит. Тем более, они понемногу сойдут на нет. А вот ваша ошибка может пустить прахом все ваши усилия за последние годы.

Да, усилия. Токэла, видимо, имеет в виду усилия по свертке ядерных программ.

Почтенного иерарха можно понять – он немало вложил в молодого дельца. И связывал с ним теперь серьезные ожидания. Община Великого столпа давно пыталась поднимать вопрос сокращения объемов ядерной промышленности на трех континентах. И вот – тот, кто мог бы осуществить это, берет и подставляется.

Само собой, в сравнении с этим судьба одного ребенка мало что значила для общины и ее лидера.

А для него, Охитеки? Это ведь не просто ребенок – его дочь. На одной чаше весов – регулярные кошмары во сне. На другой – все его проекты и планы.

- К слову, - снова заговорил Токэла. – Я понимаю, что вы обеспокоены здоровьем дочери, и все остальное вас мало волнует. Но вы бы озаботились для разнообразия здоровьем своих рабов. Тех, кого отправляете пачками в пылевые облака на полигоне. Они вдыхают куда как более концентрированную взвесь!

- Рабы? – нэси недоверчиво заморгал.

- Не спешите возмущаться – где ваша дочь, а где рабы, - мягко осадил его жрец. – Если вы дадите себе труд задуматься – поймете, что я прав.

Охитека глубоко вздохнул. Нет, он понял, что Токэла пытается развернуть его мысли в сторону работы! Но не взорваться стоило труда. Он все-таки пригубил наливку из стакана, который так и держал после того, как его вручил ему собеседник.

- Рабы мои сохраняют поразительное присутствие духа и рассудка, - заметил он отрешенно. – А вот страж мира начисто свернулся с ума! Сильный и здоровый мужчина, прошедший боевую подготовку. А то – рабы: старики и немощные калеки!

Сделал еще глоток. Это вам не слезы глициний! Может, прикупить партию у общины по случаю? Подхватил кончиками пальцев крупную вишню с блюда.

- Так они уж видели и пережили самое страшное в этой жизни, - хмыкнул жрец. – Они в принципе лишились своей же жизни. Разменяли ее не по своей воле на чужие прихоти и приказы. А у вашего стража мира самые страшные воспоминания – о военизированной академии. Ну, и вдохнул он даже еще более концентрированную взвесь, чем ваши рабы.

- Я свяжусь с лечебницей милосердной Пэвэти, - нэси покивал. – И рабами займусь…

- Вот и прекрасно. К слову, на рабах своих и сможете изучить действие пыли. Не прибегая к организации особых исследований.

- Угум. И в лечебнице милосердной Пэвэти, опять же, должны сохраниться документы того стража мира, - нэси покивал.

- Не уверен, что стоит их запрашивать, - Токэла покачал головой. – Пусть даже и неофициально. Сведения могут утечь не туда, куда надо.

- Если на его состояние повлияла кристаллическая пыль – это должно найти отражение в истории болезни! – заспорил Охитека. – А я запрошу всю историю, не заостряя внимания на действии пыли.

- Ну, попытайтесь, - в голосе жреца скользнуло сомнение.

Нет, лечебница милосердной Пэвэти по значимости занимает приблизительно то же положение среди медицинских клиник, что и служба отлова среди муниципальных контор. Однако там к молодому олигарху отнеслись куда более лояльно. По крайней мере, на первый взгляд.

- Я и для рабов подрядил бригаду оттуда, - припомнил Охитека.

- О, так у них, возможно, останутся и наблюдения за вашими рабами, - протянул Токэла. – В которых найдет отражение действие пыли на человеческий организм…

Чтоб тебя! То есть – он и к помощи врачей лечебницы прибегнуть не может?!

Нет, Токэла прямо ничего не стал говорить. Но все и так предельно ясно. В руках медиков клиники останутся данные десятков и сотен рабов – он ведь не стал мелочиться! Особенно после того, как заполучил финансирование общины Великого столпа.

И ничто не помешает руководству лечебницы обнародовать эти материалы. С соответствующими комментариями.

Кто там у них в числе основных спонсоров?

- Значит, от их услуг придется отказаться, - протянул нэси задумчиво. – И привлечь своих корпоративных медиков. Возможно, набрать людей дополнительно, - он попытался прикинуть, во что ему это обойдется.

- Не трудитесь! – резко оборвал его Токэла. – Я знаю, кто вам поможет. И я твердо уверен в том, что этому человеку можно доверять.

- И кто это – один из ваших прихожан?

- Вы правы, - иерарх лукаво улыбнулся. – Однако я пока ничего не стану говорить. Сначала мне нужно побеседовать с этим человеком и заручиться его согласием.

- Ну да, как только этот человек узнает, с кем ему предстоит работать, да еще и по какому поводу возникла такая необходимость…

- Вы совершенно правы. – Потому – я предпочту заранее не строить планов!

Охитека покладисто кивнул.

Если так – расспрашивать жреца дальше бессмысленно. Да и к чему – может, ему еще и не удастся убедить неизвестного сотрудничать с одиозным дельцом нэси. А если удастся – узнает, о ком речь.

- Скорее всего, этот человек с вами свяжется уже после собрания Совета, - задумчиво проговорил Токэла. – Так что не считайте, что я про вас забыл!

- Я благодарен за участие, - нэси склонил голову. – А до тех пор…

- До тех пор постарайтесь не ссориться с сотрудниками лечебницы милосердной Пэвэти, - посоветовал жрец. – Не стоит внезапно отправлять их восвояси. В разговорах попросту не заикайтесь о действии кристаллической пыли. В конце концов, мистики не просто вне закона – они и вне общественного внимания. Так что вы попросту не должны были подумать о таком действии своих гранат.

- Я-то могу и не думать. Вот журналисты, - Охитека поморщился. – Ну, да ветродуй с ними!

- Да, вам придется соблюдать осторожность. Прервите пока что опыты с отправлением людей в запыленные области. В конце концов, это дорого! И услуги медиков из лечебницы милосердной Пэвэти тоже дороги. А вам прочат скорое банкротство.

- Ну, этого кое-кому придется долго ждать!

- А вы не разочаровывайте ожидающих раньше времени.

Охитека рассмеялся. Разговор с Токэлой принес умиротворение и уверенность, что все будет благополучно. Как и всегда.

Все-таки не зря этот человек уже много лет занимал пост высшего иерарха общины!

- Как раз Телатки обещал выпустить первую гусеницу, - задумчиво протянул нэси. – Стоит отозвать людей из черноты на время испытаний.

- Какую еще гусеницу? – жрец встряхнулся.

- Вы ведь передали часть итогов своих исследований. Телтки на их основе и данных, которые получил при исследовании испорченной на полигоне техники, сделал проект аппарата, который сможет собирать данные внутри запыленных областей. И не выходить из строя. Все данные будут передаваться через блютус наружу в реальном времени.

- А не слишком сложно?

- Проще ничего не придумали, - Охитека пожал плечами.

- Я-то удивился, когда мне казначей общины принес счет за последние обороты. Видели бы вы его глаза! По-моему, парень в жизни своей таких цифр не видел.

- Вы уже жалеете, что связались с моим полигоном?

Телатки хмыкнул, покачал головой.

- Время разбрасывать камни и время их собирать. Напрасно, что ли, мои предшественники столь скрупулезно наполняли казну общины? Благодаря их усилиям я теперь могу вкладывать средства в дело, которое послужит делу общины. А что представляет собой эта ваша гусеница? Даже звучит странно.

- Мы ведь отправляли внутрь здания зонды. Внешнее управление отрубается, автоматика, по всей видимости, тоже. Больше половины зондов мы так больше и не увидели. А те, что вернулись – каким-то чудом – оказались сломаны и не принесли никакой информации.

- Вы потому и решили отправлять туда людей и драконов.

- Кстати, эта троица по-прежнему торчит в ангарах, - Охитека кивнул. – Я про наших драконов. Можно будет заодно и их отправить. Обвешать как следует исследовательской аппаратурой…

- Вы говорили про гусеницу.

- Да! Те же самые роботы-зонды. Только сцепленные между собой. Так же, как мы людей отправляли в здание. Связь механическая и информационная через блютус.

- Не боитесь, что развалится?

- Все может быть. Потому пилотный образец у нас всего пару метров длиной. Шесть или семь сегментов. Если запуск окажется удачным – звенья нарастим.

- То есть, каждый сегмент – это отдельный самостоятельный аппарат. И вы их просто сцепляете между собой.

- Поглядим, как это работает, - нэси развел руками.

- Если будет работать – сможете продать разработку господам олигархам, которые выкупили здание в центре. Насколько я знаю, они сейчас в тупике – пытаются исследовать запыленные области и не могут.

- Там всего одна граната! – фыркнул Охитека. – Пусть пробьют пару дыр в стенах – пыль постепенно рассеется. Хотя я понимаю, они не для того здание выкупали. Нет, пожалуй, обойдутся они без моих разработок.

- Опасаетесь, что СМИ назовут это слишком циничным ходом?

- Нет, я еще циничнее, чем они могут себе представить. Я ни словом не обмолвлюсь о новых методах исследований, пусть мучаются сами! Да и вообще, - прибавил он задумчиво. – Смешно выйдет, чтоб меня на хромосомы разобрало, если я сейчас буду злорадствовать, представляя, как не поделюсь ни с кем новыми технологиями. Или загоню их по спекулятивной цене. А оно не будет работать!

- Вы слишком критичны к себе, - вздохнул жрец.

Поставил опустевший стакан. В этот раз наливку разлил Охитека. На какое-то время повисло молчание. Собеседники неторопливо смаковали напиток.

Нэси с удивлением понимал, что в душе наступило умиротворение – хотя решения проблемы он, по сути, не нашел. Но, по крайней мере, он узнал причину этой проблемы. А значит – со временем решение найдется. Сейчас перед ним был более-менее определенный план действий на ближайшие обороты.

- Почтенный Токэла! А вы не продадите мне небольшую партию этой вашей храмовой наливки? – все-таки не удержался Охитека. - В конце концов, сколько можно травиться слезами глициний?!

- То-то ваша супруга будет в восторге, - весело хмыкнул тот. – Отчего нет? Урожай в нынешнем году обещает быть богатым.

Беседа незаметно свернула с тревожных вопросов на мирные темы. Покидал обитель общины Великого столпа Охитека в приподнятом настроении.

- Господин Охитека! Почтили своим присутствием наше недостойное сборище, - Ахоут – один из богатейших банкиров-нэси склонил голову в ироничном полупоклоне.

- Гляжу, вы нынче в хорошем расположении духа, - Охитека тщательно задавил досаду.

Собственная реакция его удивила – с каких пор он сделался чувствителен к насмешкам? Дожил. Стареет, что ли?

- Позволите узнать, за что намерены нынче голосовать?

Что-то в вопросе насторожило Охитеку. Тон, которым он был задан?..

- По какому вопросу? – он слегка приподнял брови.

- А вы не зря снискали славу одного из самых осмотрительных авантюристов, - собеседник расхохотался.

- Осмотрительных авантюристов? – недоверчиво переспросил нэси. – Оксюморон какой-то…

- Тем не менее, - Ахоут развел руками – ну, само простодушие, как поглядеть! – Нет, вопрос о свертке ядерной промышленности нынче даже подниматься не будет – это единогласно было решено до начала Совета. Тема эта древняя, ее уж и поднимать стыдно. Есть куда более актуальные вопросы.

- Так о каком из актуальных вы спрашивали? – переспросил Охитека.

Оказывается, члены Совета еще до сбора единогласно к чему-то там пришли! И поделом ему – будет знать, как пренебрегать заседаниями! Не так-то часто они бывают – всего дважды в год.

- Ну, как же, - отозвался Ахоут. – Ввод ограничений для политических картелей!

- Кто-то решил замахнуться на картели? – недоверчиво переспросил Охитека. – Вы бы еще народных наблюдателей разогнали! Это кому пришла такая удивительная мысль?

- Хм, - банкир склонил голову набок. – Не думал, что вы встанете на защиту народных образований. Все-таки социалистическое прошлое дает себя знать, а?

Вот дрянь ехидная! Непонятно только – чего он его юношескими связями с социалистами пытается поддеть?

- Это здравый смысл дает о себе знать, - Охитека развел руками. – Народные наблюдатели который год требуют увеличить их присутствие. По их словам мы, Совет, практически узурпировали власть. Как они это называют – власть узурпировали капиталы. Слыхали такую фигуру речи? А теперь попытайтесь представить, какой будет реакция на вот это… новшество!

- Прочувствованная речь! – банкир деланно похлопал в ладоши.

- Не понимаю вашего сарказма, - Охитека вздохнул. – Но признаю вашу правоту: я зря не появился на собрании в конце прошлого года!

- Значит, вы не станете голосовать за ограничения. А ведь зарекомендовали себя ярым сторонником сверток!

- У меня такое чувство, что Совет отчаянно пытается довести дело до вооруженных мятежей и переворота. Видимо, нашим сородичам надоела власть, и они готовы ею поделиться с народом. Даже не поделиться, а отдать всю целиком – заодно с наследными капиталами.

- Что особенно любопытно – аргументы ровно те же самые, что при продавливании свертки ядерных проектов, - ехидно заметил банкир.

- Быть может, потому что аргументы эти здравые?

- А мне отчего-то кажется, у вас просто фантазия иссякла, - хмыкнул собеседник. – Ну, или вам попросту лень придумывать что-то новое.

- Почтенный Ахоут. Вы ведь не зря попрекнули меня социалистическим прошлым, - миролюбиво отозвался Охитека – решил воззвать к здравому смыслу. – Вы ведь понимаете, что я многое видел изнутри? И я не просто так поминаю мятежи и перевороты при каждом случае. Такая вероятность куда реальнее, чем мы все привыкли считать.

Банкир посерьезнел. Оглянулся воровато по сторонам, сократил дистанцию на полшага.

- И что, вам случалось участвовать в подготовке таких переворотов? – осведомился он, понизив голос.

- Кто бы меня подпустил, даже если б таковой и готовился, - Охитека усмехнулся. – Я ведь был желторотый птенец! Нет, - он покачал головой. – Но вот высказывание одного своего тогдашнего товарища я запомнил. Он это сказал незадолго до своей гибели… он сказал – нужно развивать ядерные технологии! До тех пор, пока рабочие не начнут бунтовать из-за количества облученных. В тот момент я впервые понял, насколько все в нашей жизни зыбко. Любое явление может обернуться полнейшей своей противоположностью…

Он смолк, жалея о собственной болтливости.

Получается, он сейчас указал на себя, как на того, кто пытается подточить основы общества. Потому что после нынешнего собрания Совета, в любом случае, начнется новое расширение ядерных проектов.

И он будет одним из тех, кто проголосовал.

Да, он всегда может сказать, что поступил так из соображений выгоды. Его компания несет титанические убытки, и их необходимо чем-то покрывать.

Выбирайте на вкус, почтенный господин Охитека. Позор – вы распишетесь в собственном бессилии при управлении корпорацией. Или обвинение в потворстве силам, стремящимся к дестабилизации общества. Вопрос о ядерной промышленности – пусть и вскользь – но поднят к концу собрания Совета будет. И он, вопреки своим же действиям в предыдущие восемь лет, проголосует за максимальное расширение. В свете нынешнего разговора с Ахоутом это будет… двусмысленно.

Любопытно, банкир свяжет кратковременное расширение с нынешним разговором?

Хотя какая разница. Во-первых, его репутации и впрямь давно уже ничего не страшно. Во-вторых, то, как он проголосует, в любом случае вызовет вопросы и кривотолки.

- Словом, лично вам картели жить не мешают, - заключил наконец Ахоут. – И вы намерены прямо заявить об этом.

- Я не буду ничего заявлять, - устало отозвался Охитека. – Я просто проголосую за то, что считаю здравым. И уверен – здравомыслящие люди меня поддержат! Для этого не нужно их убеждать и уговаривать.

Собеседник покачал головой.

- Любопытно, неужели вы всерьез так думаете? - заявил он. – Кое-кто считает что политические картели раскачивают общую лодку! Их вообще не должно быть.

- Любой картель играет ровно такую же роль, как и каждый из нас, - устало отозвался Охитека. – И простолюдинам это дает возможность думать, что они могут на что-то влиять. На деле – картели никогда не смогут составить хоть сколько-нибудь значимую силу.

- Но иногда всего один голос оказывает решающее влияние.

- Так может, стоит побеспокоиться о голосах сородичей? Лодку раскачивают не только картели. Точнее – их роль в этом ничтожна.

- Зато они неизменно голосуют за свертку ядерного сектора.

- И это повод задуматься – не считаете? Народ, наше население, год за годом единодушно стремится к сокращению этой отрасли. Вероятно, на то есть какие-то причины?

- Причина банальна! Людишки, которые там работают, получают профессиональные заболевания. Облучения. Кое-кому приходится стерилизоваться, чтобы не плодить уродов. Реставрация дорога, и простым рабочим не по карману. Но мы-то с чего должны прислушиваться к их возмущениям и решать их проблемы?

- Скажите, почтенный Ахоут, - Охитеке понял, что все аргументы пропадут втуне. – А вам-то – вот лично вам – чем именно мешают картели?! Ладно, они ставят палки в колеса поборникам расширения ядерной промышленности. Точнее – пытаются ставить. Безуспешно. Но вы же банкир!

- То есть, по-вашему, банкиру они ставить палки в колеса не могут? – изумился собеседник.

- Во всяком случае, я не замечал, чтобы картели особенно интересовались банковскими делами. У них без того хлопот полон рот. В дела банкиров и финансистов в принципе никто не лезет и даже не пытается – это ж себе дороже выйдет!

- Вот ведь умеете вы, почтенный господин Охитека, здраво рассуждать!

- Умею, как ни странно. А кто вообще выступил инициатором этой идеи – урезать картели? Неужто кто-то из обиженных дельцов ядерного сектора?

- Отнюдь, - Ахоут покачал головой. – Это идея – ни много, ни мало – самого председателя Совета! Насколько я знаю, и дочь, и зять его начинание поддержали.

- Не может быть! – рубанул Охитека. – От почтенного Чунты я еще мог бы ожидать чего-то подобного. Но я хорошо знаю и Лэнсу, и Че.

- Видно, не так-то хорошо, - хмыкнул банкир.

Подхватил бокал с подноса, который проносил мимо официант, развернулся и направился прочь. Охитека остался на месте, растерянный и озадаченный. Определенно, он чего-то не понимал. Или не знал!

Отыскать Лэнсу, спросить – что за чушь?

Успеется, - одернул он себя. Бегать по залам в поисках Лэнсы – самое дурное, что он сейчас может сделать. В конце концов, собрание будет длиться не одну долю суток, и на голосование в текущем обороте вынесут не так-то много вопросов. Стоит побродить среди собравшихся, послушать разговоры.

В конце концов, маловероятно, чтобы дикая мысль – запретить деятельность картелей – получила большинство голосов.

Да даже если и получит – народные наблюдатели не допустят принятия! В конце концов, у них имеется право вето, и они пустят его в ход. В противном случае их не поймут, а то и вовсе обвинят в сговоре и подкупе.

Политические картели были единственной возможностью простолюдинов повлиять хоть как-то на принимаемые Советом решения.

Сам Совет состоял из влиятельных олигархов, прошедших имущественный ценз. На момент собрания Совета суммарная стоимость имущества дельца не могла составлять меньше пятидесяти миллионов раковин. Иными словами, к принятию решений допускались лишь самые состоятельные. Долгие десятилетия, к слову, большинство в Совете составляли сородичи Охитеки – представители расы нэси.

Были и люди, разумеется – от четверти до трети собравшихся в разные годы. Вот только люди часто менялись. Нэси поколениями сохраняли свое влияние в Совете.

Картели представляли собой организации. Их составляли более-менее состоятельные простолюдины, которые скидывались на приобретение имущества, приносящего доход. Последний делился после между соучредителями, хотя куда чаще тратился на расширение предприятия и влияние на общественное мнение. Избранный представитель картеля появлялся в Совете, и голос его имел такой же вес, как и голос полноценного члена Совета.

Закон о допуске представителей картелей в состав Совета приняли меньше полувека назад, уже при жизни отца Охитеки.

На текущий момент в Совете входил десяток картелей. В лучшие времена их число достигало полутора десятков, но перешагнуть эту цифру простолюдинам не удавалось, невзирая на все усилия.

Зачастую картели разорялись и распадались. А самые ушлые учредители исхитрялись отжать имущество себе в частную собственность, в обход остальных.

После этого картель переставал существовать, как таковой. Оставалось лишь предприятие в руках более ловких дельцов. При этом активы предприятия существенно уменьшались – так что на место в Совете ловкому нуворишу рассчитывать уже не приходилось. Но ловкачей это не смущало – свои личные дела они поправляли, и это их более чем устраивало.

*** ***

- Почтенный господин Ширики! – обрадовано воскликнул Охитека, приметив тестя в одиночестве.

Тот вздрогнул, когда зять подхватил его под локоть.

- Помилуй Спящий. Если вы мне так радуетесь – дело точно нечисто! – проворчал он.

- Почтенный Ширики, - вкрадчиво начал Охитека. – Скажите мне как отец сыну. Вы слышали что-нибудь об этом новшестве – оказывается, кто-то хочет подкрутить хвост картелям! Как вам идея?

- Идиотская идея! – с раздражением буркнул Ширики. – Только не говорите, что она вам нравится!

- В том-то и дело, что она мне не нравится, - Охитека, хмурясь, огляделся по сторонам. – И я не могу выразить, насколько рад услышать, что вы не поддались этому безумию. Меня только что отчаянно пытались убедить в том, что начинание до крайности полезное!

- Может, и полезное. Но вы представляете, сколько поднимется вони?!

- Я-то представляю…

- Хвала Спящему, - Ширики усмехнулся. – Я опасался, что вы с радостью поддержите эту дикость. Или вообще – вы и стали инициатором идеи. Я слышал, что протащил это начинание почтенный Чунта. Уверен был, что вы отыскали способ надавить на него.

- Я – надавить на председателя Совета?! Вы слишком высокого обо мне мнения.

- Значит, приятель ваш надавил, - хмыкнул Ширики. – Лэнса.

- Дико звучит, - Охитека покачал головой. – Лэнса не похож на сумасшедшего. Я бы скорее заподозрил Ахоута. Кажется, его идея прищемить картели впечатлила.

- Не несите чуши! – прихлопнул тесть. – Ахоут не в большем восторге, чем остальные здравомыслящие члены Совета. О чем вы вообще?!

- Я с ним только что разговаривал.

- Я тоже с ним разговаривал – и не единожды! И отнюдь не только что, - ворчливо отозвался Ширики. – Ахоут высказался однозначно – если вопрос будет поднят, он проголосует против! Мешать деятельности картелей недопустимо – это способно взорвать общество!

- Когда я ему об этом говорил – он высказался в ответ крайне скептически.

Охитека потер лоб. Увидев проходящего мимо официанта, ухватил с подноса бокал слез глициний. Ширики выразительно скривился.

Н-да, все-таки слезы глициний – это вам не наливка из храмовых запасов! Кажется, он нынче не единожды пожалеет о том, что пренебрег последним собранием Совета. Что, медузы их всех зажаль, творится в головах у его сородичей?!

Положим, Ахоут решил выяснить перед голосованием – что планируют другие. Своих взглядов он при этом раскрывать не хотел.

Потому и высказался столь одиозным образом? Или это было представление для него, Охитеки?

Нэси усмехнулся сам себе. Не такая-то он большая шишка, чтобы удостоиться представления от одного из богатейших банкиров трех континентов! Стоит все-таки отыскать Лэнсу. Охитека, разумеется, не верил, что кто-то сумеет помешать народным деятелям. В крайнем случае народные представители пустят в ход право вето. Но его уже заедало любопытство.

*** ***

- Хорошо, что ты об этом заговорил, - Лэнса мягко подхватил Охитеку под руку. – Я был бы признателен тебе, если бы ты поддержал мою инициативу.

Тот прикрыл глаза на мгновение.

- Все-таки это твоя инициатива. Я не хотел верить. Лэн, зачем?!

Лэнса огляделся по сторонам и негромко рассмеялся. Приложил пальцы к задергавшейся щеке, по сей день пересеченной жутким ожоговым шрамом, оставшимся с памятных событий восьмилетней давности. Так и не нашел времени убрать, или состояние лица его полностью устраивало?

- Ну, как зачем, - весело хмыкнул он. – Уж если мы беремся раскачивать общественный порядок – так к чему мелочиться? Народные волнения – это не то средство, к которому следует прибегать слишком часто. Наша основная цель, разумеется – свертка ядерного сектора. Но под шумок можно и еще кое-что по мелочи провернуть. Ты ведь не возражал против волнений в связи с ядерной промышленностью?

- Я не возражал. Но там, по крайней мере, все было понятно!

- Так и здесь все предельно прозрачно, - Лэнса пожал плечами. – Скажи, как тебе наш председатель? Устраивает его деятельность на посту?

- Почтенный господин Чунта? – Охитека слегка растерялся.

- Понимаю, - друг понимающе усмехнулся. – Не задумывался об этом. Мы привыкли считать фигуру председателя чем-то формальным. Эдакий элемент декора.

- Грубо сказано, - Охитека поморщился. – Хотя по факту – да. Ты, пожалуй, прав.

- А ведь от председателя многое зависит! Даром, что он лишен права голоса на собраниях Совета. Эдакий служитель обществу, положивший на алтарь общих интересов свои амбиции и устремления.

- Словом, ты рассчитываешь, что после начала волнений Чунта слетит со своего места.

- Грубо сказано, - Лэнса усмехнулся, повторяя его выражение. – Но по факту – да. Господин Чунта уже больше десятка лет занимает свой пост.

- Кого ты собрался пропихнуть на его место? – бесцеремонно перебил друга Охитека. – Не сам ли намерен?

- Надеюсь, не придется, - открестился тот. – Разве что – как временная мера…

- Даже не знаю, что сказать на это, - нэси покачал головой. – В последнюю очередь заподозрил бы тебя в такой афере!

- Не надо ничего говорить, - мягко отозвался Лэнса. – Просто сделай, как я прошу. Проголосуй за ограничение деятельности картелей. И не стоит так нервничать – никто их на деле не ограничит! Но вопрос должен стать ребром. И они должны увидеть – есть те, кто действительно голосует за это.

- То есть, твоя реальная цель – напугать их.

- Само собой! Глупо было бы рассчитывать на действительную отмену их присутствия в Совете. Да и кому они мешают? А вот если они уйдут – это принесет несомненный вред! Что ни говори – а они все-таки сдерживают амбиции некоторых наших сородичей. Но среди наших соплеменников не так-то много идиотов, так что на деле продавить ограничения не удастся. Даже если мы поставим такую цель. Свернуть ядерный сектор – и то куда реалистичнее.

- Но если так – с чего ты решил, что получишь нужный общественный резонанс?

- С того, что картели – это болевая точка для обывателей! Это ведь – единственный способ как-то влиять на наши решения для людей. Они взбеленятся.

- И гнев их обрушится именно на председателя Совета. Не на инициатора.

Лэнса хмыкнул. Ну да, чушь сказал – это Охитека и сам понял. Лэнса не был бы собой, если бы себя не обезопасил.

- Чем ты надавил на Чунту? Он ведь должен понимать, чем это чревато!

- Уже неважно, - друг махнул рукой. – Но вообще – он и сам устал от ответственности. И не прочь оказаться в числе простых дельцов, заботящихся исключительно о собственных делах – и ни о чьих больше.

Не хочет говорить. Охитека ощутил легкую обиду. Они вроде как союзники! С чего такая таинственность? И ведь как технично съехал с темы – не переспрашивать ведь!

- Почтенный Лэнса! – в подошедшем нэси старшего поколения Охитека узнал Пэчуа – владельца крупной транспортной компании. – Я вас всюду ищу…

Он подхватил Лэнсу под руку и потянул прочь. Тот позволил себя увести. Охитека остался в задумчивости на месте.

Внимание привлек невнятный возглас.

Охитека обернулся, окинул взглядом двоих в нескольких шагах. Люди, не нэси. Один из них был знаком пернатому аристократу – представитель картеля, производившего какую-то синтетическую ткань. Кажется, дела у предприятия шли неплохо, обыватели расхватывали их продукцию с энтузиазмом.

А вот кто второй? Не из картельщиков – этих Охитека знал по лицам.

Взгляд затравленный, вид жалкий. Так мог бы выглядеть какой-нибудь погоревший горе-делец из начинающих. Вот только что он, в таком случае, делал на собрании Совета?

Может, сперва прошел ценз, затем – погорел?

Ни дать, ни взять – встрепанный воробей, оголодавший в лютую зимнюю ночь. Ударило воспоминание – должно быть, восемь лет назад они с Кэтери производили похожее впечатление.

Картельщик направился прочь, этот бедолага остался. Помилуй Спящий, еще немного – и рыдать начнет!

Охитека напряг память, пытаясь вспомнить – кто это такой, и видел ли он его раньше. Тщетно – лица сородичей, входивших в Совет, и картельщиков он помнил. А вот дельцы из людей… Этих он даже не считал нужным запоминать – уж больно часто они сменяли друг друга.

Нэси, искоса наблюдая за неизвестным, принялся накладывать себе в тарелку тарталетки с кусочками мяса.

Тот застыл возле фуршетного стола с потерянным видом. Подойти к нему сейчас, или приглядеться издали? Казалось бы, ему дела не должно быть до незадачливого дельца из бесперых. Но ведь заставило его что-то обратить внимание на парня!

Кислая физиономия и заставила обратить на него внимание!

Охитека задумчиво отправил в рот одну тарталетку, отошел от стола. Не может ведь быть, чтобы кто-то снова сделался жертвой охоты за головами, как они с Кэт восемь лет назад? А ведь парень молод – наверняка чей-нибудь наследник, - пришла на ум непрошеная догадка. А судя по несчастному виду – наследник, чей родитель внезапно и скоропостижно скончался, оставив расстроенные дела. Расстроенные настолько, что новоявленный делец теперь не знает, что с ними и делать. Ну, или знает, но не может.

Прямо, как сам Охитека восемь лет назад.

Ищет… сам не знает, чего. И не находит. Что закономерно – потому как у всех свои заботы. К картельщику лично подошел – но, очевидно, получил отказ в помощи.

Видимо, картельщик – из хороших знакомых.

Картель «Материя» существовал давно и благополучно. Представители, появлявшиеся на собраниях Совета, каждый год-два менялись, а организация существовала, не разваливаясь и не переходя в частные руки. Правда, особенно активных действий ее представители не предпринимали, и крутых реформ продвигать не пытались.

Нынешнего представителя Охитека запомнил по собранию прошлым летом. Тот лично подходил к нему заверить – будет голосовать за полную свертку ядерных программ.

На нэси это в тот момент впечатления не произвело – он прекрасно понимал, что голос картельщика мало что изменит. Вот если бы тому принадлежала хоть сколько-нибудь весомая часть ядерного сегмента – другое дело. Семь лет назад Совет таки принял закон, по которому при голосовании насчет решений, касавшихся сфер рынка, голоса учитывались в соответствии с долей в этой сфере рынка, принадлежащей голосующему.

Иными словами – голос олигарха, управляющего предприятием, относящимся к ядерной сфере, весил существенно больше, чем голос того, кто к этой сфере отношения не имел. И чем выше доля в ядерной промышленности – тем весомее голос.

Тем не менее, картельщика он запомнил. Может, еще и потому, что тот заявил – крупная доля производства фабрик картеля работает на ядерной энергии. А значит – его голос не может учитываться, как унитарная единица. В ядерном вопросе следует сделать перерасчет. И он таки добился, чтобы вес его голоса повысился с учетом коэффициентов! Ненамного, и проку с того большого не было, но Охитека тот случай запомнил.

- Кого высматриваете, почтенный господин Охитека? – рядом с ним остановился Вихо – владелец сети торговых центров в Уру и по Вавиекамигу.

- Не вижу среди собравшихся хорошего знакомого Хезуту, отозвался Охитека. – Мы в последние годы мало виделись. Вспомнил о нем и понял, что не могу отыскать среди собравшихся.

- Нашли, кого вспомнить! – рассмеялся Вихо. – Почтенный господин Хезуту успешно проматывает наследство – точнее его остатки. Если от его состояния осталась хотя бы пятая часть – это весьма удачно!

- Помилуйте! Восемь лет всего прошло, - поразился Охитека.

- Восемь лет – немалый срок, - хмыкнул почтенный нэси. – Вы вот за восемь лет ухитрились такого наворотить, что мне, старому замшелому булыжнику, остается лишь диву даваться. И спрашивать себя – чего же ждать дальше.

- Вы преувеличиваете, почтенный Вихо. Не так уж много я наворотил – увы, средств катасрофически не хватает! И многие цели так и остаются недостижимыми. А вы уж тем более прибедняетесь – хотел бы я, прожив с ваше, сделаться таким же замшелым булыжником! – он усмехнулся, покачал головой.

- Вы меня переоцениваете, - вздохнул почтенный нэси. – Знаете, многие мои цели тоже так и остались недостижимыми.

- А вы не знаете, кто этот бедолага? – Охитека кивнул на человека, продолжающего торчать на месте, в прострации глядя перед собой. – Тоже выглядит наследником, почти промотавшим состояние.

- О, это сын покойного Мэхпи. Его имя – Охэнзи, кажется. Да, парень на пороге банкротства. Иронично, что имущественный ценз позволил ему присутствовать на нынешнем собрании. Правда, ему, похоже, не до политики.

- Н-да, случается, - Охитека покивал. – А на чем он погорел?

- Несчастное стечение обстоятельств, - Вихо расплылся в мечтательной улыбке. – Парень потерял отца меньше трети суток назад. Показательно, что еще на прошлом собрании присутствовал еще почтенный Мэхпи. Сам он не собирался на далекую тропу, и дела его корпорации шли благополучно. Почтенный Охэнзи, разумеется, не сумел бы спустить состояние родителя за треть суток без малого – талантами почтенного Хезуту он не обладает. Я толком не знаю, что там произошло на его фабриках – слышал только о чудовищных штрафах, наложенных несколькими службами. И не менее чудовищных убытках.

- Жаль парня, - задумчиво протянул Охитека.

- Да! Отличный случай для заинтересованных прикупить то, что осталось от его фабрик, по сходной цене. Для заинтересованных, разумеется. Я бы не упустил шанс – если бы его сфера меня интересовала.

- Что ж, кому-то повезет. Может, и мне – я по нынешним временам рассматриваю самые разные сферы.

- Никак не уйметесь? Все пытаетесь закрыть ядерную промышленность, а сами мечетесь в поисках того, что станет приносить сопоставимый доход, - Вихо усмехнулся.

- Я, признаться, разочаровался в идее закрытия ядерных программ, - проговорил Охитека. – Этот проект не дал тех результатов, на которые я рассчитывал…

- О! Неужели смена направления? – рассмеялся почтенный нэси.

- Пока не знаю, - он пожал плечами, слегка улыбнулся. – Я нахожусь в раздумьях.

Вихо задумчиво хмыкнул, покачал головой. У Охитеки возникло отчетливое ощущение, что тот не слишком поверил.

Впрочем, что ему за дело? Тем более, что почтенный делец промолчал. Огляделся и направился прочь – к группке из двух банкиров и одного транспортного магната, совладельца сети континентального метро Вавиекамига.

Любопытно, почему этот Охэнзи не обратился к банкирам?

Не иначе – кто-то уже нацелился перекупить остатки его имущества по дешевке. Так что в предоставлении кредита незадачливому дельцу отказали. Все.

Охитеку охватил азарт – поломать игру какому-то резвому умнику, выхватив лакомый кусок у него из-под носа. Быть может, даже слегка завысив цену. Недурно бы, правда, для начала выяснить – что там за фабрики в руках у Охэнзи. И что с ними стряслось. А то, может, и перекупать уже нечего.

*** ***

Драконы.

Охитека сам удивился – насколько сильным оказалось разочарование. Покойный Мэхпи занимался разведением драконов, как и его отец и дед. И Охэнзи продолжил дело, начатое предшественниками.

Точнее – мог бы продолжить.

Парень не успел толком приступить к управлению, когда случилась авария, выведшая из строя основной корпус с лабораториями, питомниками и ангарами. Дело произошло на Асинивакамиге, где-то в центре континента. Потому, видимо, и шумихи особой не было – проблемы Асинивакамига освещались вещательными каналами Асинивакамига. Как-никак, другой континент.

Авария не просто нанесла существенный ущерб имуществу новоиспеченного наследника. Она же стала причиной выбросов опасных реактивов в почву, воду и атмосферу.

Пострадали фермерские владения в окрестностях – выброс погубил несколько садов, виноградников и горных пастбищ.

Случилось все аккурат то ли во время, то ли сразу после похорон. То есть тогда, когда наследник занят был прощанием с безвременно почившим родителем и оформлением наследства. Иными словами, когда не мог лично контролировать происходящее в лабораториях.

Чем-то это до боли напоминало почерк тех, кто пытался восемь лет назад избавиться от самого Охитеки.

Правда, здесь покушения лично на Охэнзи не было. Всего-навсего диверсия в основном производственном комплексе. По крайней мере, Охитека твердо уверен был, что это – диверсия. Ну, не могут аварии сами по себе происходить настолько своевременно!

Нэси, оглядевшись, вернул на экран терминала стартовую заставку. Направился обратно в фуршетный зал.

Вот любопытно – на кой ему этот драконий заводчик?

Сочувствие к товарищу по несчастью? Смешно – он до нынешнего часа не подозревал о существовании этого самого Охэнзи. Разведение драконов – это как-то нетипично для дельца, не принадлежащего расе нэси. Стремление прищемить хвосты койотам, выбравшим новую жертву? Это уже ближе: жертва-то новая, да методы старые. И койоты наверняка все те же.

Впрочем, было кое-что еще.

Мэхпи с полдесятка лет назад решил начать продажу магических кристаллов, извлеченных из драконьих черепов.

Чаще, разумеется, поступали наоборот: небольшой кристаллик помещали в основание черепа обычного животного, и то начинало расти, превращаясь за несколько лет в дракона. Таких называли драконами первого поколения. Существовала даже теория, что со временем кристалл в основании черепа увеличивается. Однако на деле изменения оказывались настолько несущественными, что использовать такой способ для увеличения кристаллов было слишком затратно и неэффективно.

Однако от драконов первого поколения рождались драконы второго, а от тех – третьего и далее. Почтенный Мэхпи придумал выковыривать кристаллы из черепов существ четвертого поколения.

Почему он выбрал именно их? Вероятно, в силу особой массивности, свирепости и низкого интеллекта этих драконов. Представители любого другого поколения были вполне разумны, неплохо соображали и могли разговаривать. Четвертое поколение представляли сплошь тупые и агрессивные машины для убийства. Этих тварей приходилось держать на цепях и в ошейниках.

Видимо, почтенному Мэхпи они показались бесполезными. И годными только для добычи кристаллов. Тем более, что и кристаллы у четвертого поколения оказывались массивными – даже у вновь вылупившихся из яиц дракончиков.

К сожалению, и кристаллы из черепов именно этих драконов оказывались крайне нестабильными.

Да, в лабораториях Мэхпи проводили опыты по стабилизации образцов. И эти изыскания даже вроде как оказались достаточно эффективными. Вот только их прервал взрыв, разнесший половину головного производственного корпуса. А аккурат перед тем покинул бренный мир и сам почтенный Мэхпи…

Что примечательно, штрафы наложили отнюдь не за выбросы кристаллической пыли – хотя ее при аварии образовалось порядком.

Разлетевшихся драконов – тех, что остались – переловила служба отлова. Правда, их оказалось до крайности мало – едва десятая часть от того, что было. Животные от взрыва пострадали больше всего. Да и оставшихся возвращать оказалось особенно некуда – большую часть ангаров разрушило. Молодому наследнику было не до драконов.

В общем зале начинались танцы. Заиграла музыка, молодняк оживился.

Охитека заторопился скрыться в одной из ниш с мягкими сиденьями – не хотелось попасть на глаза какой-нибудь резвой нэси, рвущейся потанцевать.

Жены видно не было, как и ее подруг. Удивительно – учитывая, что эта компания не упускала возможности повеселиться. Видно, нашлось что-то, более интересное, чем танцы. Нэси задернул частично занавеску, оглядел зал, не высовываясь.

Молодого Охэнзи видно не было. Продолжает искать тех, кто мог бы ему помочь?

Если банкиры дружно отказали ему в кредитовании – значит, все они в доле. Это сколько ж стоят на самом деле остатки производства незадачливого наследника, что кто-то не поскупился заручиться их поддержкой?

Вот только, чтоб это производство заработало и вновь начало приносить доход, в него нужно вложить средства. А средств у Охэнзи, очевидно, не было…

Охитека задумался. Мэхпи погиб чуть меньше трети суток назад. Немногим раньше убили на квартире Тииса, а он сам взорвал экспериментальную гранату в жилом здании посреди Уру.

Связь между этими событиями? Он-то ее видит. Вот только велика вероятность, что эта связь существует лишь в его воображении.

По сути, связью можно было считать разве что магические кристаллы.

Охитека выглянул наружу. Там вовсю танцевали. Пожалуй, пока молодняк отплясывает, можно выйти и попытаться отыскать Охэнзи. Видимо, он, Охитека, чего-то не понимал – ему способ получения кристаллов казался чудовищно громоздким. Годами выводить драконов, чтобы выковырять из них кристаллы?! Да, второе и последующие поколения рождались уже с кристаллами – но это ведь чудовищно затратно и медленно! И почему кристаллы именно из черепов четвертого поколения, раз уж они так нестабильны?

Он направился вдоль периметра зала, выглядывая знакомое лицо.

В конце концов, его вполне могли опередить. А зачем тянуть, если новоявленный делец находится в отчаянном положении? Нужно успеть, пока он не нашел-таки поддержки у частных лиц.

Охэнзи нашелся в одном из смежных залов – глядел невидяще в окно на залитую безжалостным солнечным светом улицу. Охитека неслышно подошел к нему.

- Доброго часа, почтенный Охэнзи, - поприветствовал он человека.

- Доброго часа, - тот в недоумении обернулся.

Вид бледный, вокруг глаз – черные круги. Нервничает. Помощи явно не нашел, и ничего хорошего уже не ждет.

- Я хотел побеседовать о возможности выкупить ваши лаборатории близ Киу, - сообщил Охитека. – Давно подумывал перебраться на Асинивакамиг, а тут такой случай! – он обезоруживающе улыбнулся.

В окрестностях деревеньки виноделов Киу находилась небольшая группа лабораторий с устаревшим оборудованием, которое заменяли в последний раз лет десять назад. В аварии они не пострадали – та произошла далеко. Но толку от них было немного. Там проводили опыты с первичным вживлением различных кристаллов.

Охэнзи хмыкнул, склонив голову набок. Во взгляде зажегся слабый огонек оживления.

- А вы не теряете времени даром, - он слегка улыбнулся. – Почтенный господин Охитека – верно? – о, все-таки узнал! – Выходит, правду говорят – вы на побегушках у господина Лэнсы?

Что?..

Изумиться и потребовать объяснений Охитека не успел. Только и мелькнула мысль – что за задница пещерной таксы? – когда отлетал спиной в широкую колонну.

Когда он в последний раз так легко терял равновесие? Этот малолетний хлюпик его походя, без замаха вписав в челюсть, в полет отправил! Если бы не колонна – он бы, наверное, еще не один метр пролетел!

Столкновение оказалось жестким, приложился и затылком, и позвоночником. В глазах на какое-то время потемнело, кожу на лице охватило онемение.

Охитека бездумно положил ладони на пол, не понимая, где очутился.

Надо встать. Только как? И что значит – встать? Странная какая-то мысль, словно из другой жизни…

- Твердый у тебя череп, - с кривой усмешкой поведал Лэнса, слегка похлопав по плечу. – Врачи сказали – сотрясения нет. А могло бы и быть! Тебя в колонну вмазало.

- Хлюпик истеричный, - пробормотал раздосадованный Охитека.

Он сидел на краю койки, спустив ноги на пол. Только что поднялся, и теперь медлил подняться. Голова не кружилась, но по телу разливалась легкая слабость.

- Да не такой-то хлюпик, если тебя с одного удара вынес, - хмыкнул друг, разместившийся на плетеном стуле возле изголовья. – Это с твоей-то твердолобостью! Ты чего полез к нему? – он посерьезнел. – На кой медузий хвост тебе понадобились лаборатории почтенного Охэнзи?

- Ну, а что. Он магическими кристаллами занимается, это ведь моя тема.

- Не надо этого, - тон Лэнсы сделался резким. – Я не спорю, тебе идет дурачиться. Но не в этом случае.

- Это еще почему? – Охитека нахмурился.

- Да потому что речь идет не о кристаллах, а о разведении драконов! А это не твоя тема, а моя. У отца был небольшой захудалый питомник – и я решил его расширить. А лаборатории почтенного Охэнзи мне прекрасно в этом помогут.

- Может, еще скажешь, что это твоя работа – и взрыв, и сговор банкиров?

- С банкирами пришлось общаться через подставных лиц, - невозмутимо отозвался Лэнса. – Чтобы на первых порах, по крайней мере, не связывали эту историю с моим именем. Ну, а что? Со мной можно применять такие методы, а мне, выходит, нельзя? – он хмыкнул.

- Но ведь не этот несчастный применил к тебе эти методы в свое время, - Охитеке почему-то на секунду сделалось обидно за молодого горе-наследника.

- А кто тебе об этом сказал? – друг внимательно поглядел на него. – С чего ты взял, что Охэнзи не имеет отношения ни к моим, ни к твоим злоключениям? Ну, правильнее сказать – не Охэнзи, а его незабвенный родитель?

Охитека молчал, не в силах подобрать слов.

Мэхпи – один из их сотоварищей (или соперников?) по Совету трех континентов, много лет участвующий в принятии решений, безликий и незапоминающийся – был одним из тех, кто восемь лет назад открыл охоту на нескольких наследников корпораций средней руки? А что: он-то человек, не нэси!

Они с Кэт и Лэнса выжили. Год спустя, помнится, он узнал о гибели двоих или троих их товарищей по несчастью, из не слишком крупных дельцов.

Полминуты назад он готов был рассориться с Лэнсой вдрызг. И тому парой фраз удалось выбить его из колеи.

- Я могу и ошибаться, - мягко проговорил тот. – Но вероятность невелика. Да, я прекратил сбор информации восемь лет назад – не до того было, да и сведений особенно ценных отыскать не удавалось. Но пару лет назад мне в руки совершенно случайно попал один прелюбопытный документ… ненадолго, я лишь мельком проглядел его. А потом пришлось вернуть на место. Но когда я начал копать, картинка удивительным образом начала складываться.

- Что за документ?

- А! Подписка о займе почтенным Мэхпи денег у неназванного лица. И обязательстве с его стороны потратить эти средства на подкуп банкиров. Предмет – отказ почтенному Лэнсе в кредитовании. Мне восемь лет назад позарез нужны были деньги – вот, примерно, как сейчас – почтенному Охэнзи.

- А тот, может, и не знает ничего о махинациях отца…

- Может. Но, скорее всего, знает, - тон Лэнсы вновь сделался резким. – Понимаешь, - прибавил он чуть мягче. – Кто именно ссудил почтенного Мэхпи – я не знаю. Так и не выяснил. Но, может, почтенный Охэнзи вспомнит о том, что у его отца были весьма могущественные если не покровители, то подельники. И обратится за помощью к ним. А они уже выйдут из тени на свет.

- Считаешь, выйдут? – с сомнением протянул Охитека, - оглянулся на дверь.

- Никто там ничего не услышит, даже если захочет, - Лэнса перехватил его взгляд, выудил небольшой брелок из кармана. – Чтобы послушать разговор, нужно зайти. А для этого придется постучать, повернуть ручку.

- Предусмотрительно. Тоже обратился к храмовым разработкам?

- Община Великого Столпа богата самыми разными технологиями, каких не отыщешь в открытом доступе. Просто поразительно!

- С их богатством и влиянием могут себе позволить…

- Хотел бы и я себе такое позволять, - задумчиво отозвался Лэнса. – А пока что приходится довольствоваться чужими разработками. И благодарить богов, что глава общины благоволит мне – иначе генетика лысого я бы увидеть хоть что-то из их лабораторий! Так вот – я рассчитываю, что на свет наши неизвестные таки выйдут.

- Установил слежку за Охэнзи.

- Само собой! А лаборатории его я все-таки перекуплю. Причем по дешевке! Это дело принципа, в конце концов.

Охитека криво усмехнулся. Несчастный господин Охэнзи – может, и был не в курсе махинаций отца восемь лет назад, но попался в цепкие когти Лэнсы. Впрочем, сам Лэнса был уверен, что тот все знал. Так что говорить такое вслух не стоит.

- К слову, если у тебя остаются какие-то сомнения, - прибавил друг. – Помнишь Хезуту и его заводик по переработке ядерных отходов, который у него удивительно быстро перекупили?

- Ну! – изумился Охитека. Еще бы ему не помнить!

- Так вот – заводик этот всплыл. Я поинтересовался – он проходил через руки почтенного Мэхпи. Недолго находился у него в собственности – но проходил. Так что – вероятность, что ни Мэхпи, ни Охэнзи, не имеют к тем событиям отношения, невелика. Настолько невелика, что я бы ею пренебрег, - задумчиво завершил он мысль.

Охитека помолчал. Да, Лэнса не из тех, кто берется за дело, не изучив вопрос как следует с разных сторон. Уж если он вздумал начать преследование Охэнзи – то собрал все возможные доказательства.

- К слову, - задумчиво протянул он. – Помнится, организация, фиксировавшая тайные сделки, была упразднена чуть больше века назад. Каким образом Мэхпи мог подписать что-либо подобное? И как его могли привлечь к ответственности?

- Да запросто! Обнародовать документ.

Н-да, для Мэхпи результат был бы плачевен. Правда, сохранялась вероятность, что его контрагента нашли бы. Но тот, видимо, счел, что надежно себя обезопасил. И выйти на него не сумеют. И был уверен в молчании Мэхпи, даже если сдаст его… хоть и не был уверен, что тот выполнит взятые обязательства.

- Странная ситуация, - высказался он. – Уж наверняка у этого самого неназванного лица имелись куда более действенные рычаги воздействия, чем липовый документ.

- Ситуация странная. Настолько, что я даже задумался в самом начале – а не попытка ли это подставить Мэхпи?

- И что тебя заставило изменить мнение?

- Простое соображение. Такого сорта сделки давно считаются незаконными. И контору, которая обеспечивала их выполнение, действительно ликвидировали на Трех континентах. Чуть больше сотни лет назад. Только кто-то ведь должен следить, чтобы подкупленные банкиры, например, не нарушали договоренностей? И не ссужали тех, кого не должны, втихую? Я уж молчу про разглашение.

- Ну, - Охитека задумался. – В таком случае ты должен был выйти не только на Мэхпи. Но и на того, кто сохранил у себя тот документ.

- Угум. И на того, кто таки следит за выполнением такого рода сделок. Невзирая на вопиющую незаконность.

- Неприглядная вырисовывается картинка, - протянул Охитека. – Давным-давно уничтоженная теневая организация добросовестно работает. И куча людей в курсе. В том числе – наши банкиры. Во всяком случае, верхушка их милого закрытого сообщества, - он скривился.

Потер занывший висок.

- Не будем пороть горячку, - Лэнса вздохнул. – Нашиподозрения ничего не значат, пока не подкреплены фактами. Собственно, - он помолчал. – Раз уж я начал – так надо договаривать до конца. – Целей у меня несколько. Скинуть Чунту с его поста – он явно засиделся. На его место я думаю пропихнуть почтенного Охэнзи. В качестве временной меры, - он усмехнулся.

Охитека и сам понимал – лицо у него вытянулось. Смешное, должно быть, зрелище.

- Народные волнения начнутся после обнародования итогов собрания Совета. Мало того, что ядерный сектор снова идет на расширение – так еще и толстосумы вздумали посягнуть на картели. И, что самое мерзкое – народные наблюдатели не воспользовались правом вето.

- И почему они им не воспользовались?

- Ну… право вето тоже не резиновое. Им придется его придержать, чтобы наложить на… куда более неприятные решения.

- Ты просчитал все.

- Не все, разумеется. Но многое, - Лэнса хмыкнул. – Минимум – народные волнения, краткосрочное обогащение за счет ядерного сектора, крупные убытки для отдельных ядерных воротил – особенно неподатливых. Смену председателя, высвечивание фигуры Охэнзи – с целью выйти на сообщников его отца. Ротацию в составе народных председателей. Увеличение их числа в Совете. И увеличение количества картелей – их количество оскорбительно ничтожно.

- Я даже спрашивать боюсь, на кой тебе сдались картели, - от перечисленного у Охитеки голова пошла кругом.

- Зря ты так. Им можно найти применение – если подойти к делу с умом.

- Всегда завидовал твоему таланту в составлении многоходовок…

- У тебя – свой талант, - Лэнса пожал плечами. – Чего только стоит история с магическими кристаллами и этими гранатами!

- Пока мне эта история приносит одни убытки.

- Не прибедняйся, - фыркнул друг. – Ты многих знаешь, кто сумел бы выбить финансирование из общины Великого Столпа? Да таких ловкачей за последние полторы сотни лет и не рождалось!

- Я такой цели себе не ставил.

- Я знаю многих, кто ставили. И как только ни изворачивались, чтобы забраться в карман религиозных общин!

Ну да, ну да. А почтенный Лэнса – мастер составления хитрых многоходовок. И не даже не пытайтесь его переиграть!

Охитека прекрасно понимал, что желчное настроение – результат удара головой. Ну и, может быть, чуть-чуть – легкой досады. В конце концов, нужны ему больно лаборатории почтенного Охэнзи! Ссориться из-за этого с Лэнсой – нелепо. Тем более, что они в одной лодке. И Лэн щедро поделился информацией.

- Нынешнее сборище уже закончилось? – полюбопытствовал он вместо этого.

- Пока идет. Но скоро, думаю, все станут расходиться. Трое картельщиков и кое-кто из наших уже уехали. Молодняк танцует, большинство оставшихся разбились на группки и чуть не рвут друг другу глотки в спорах.

- Обсуждение в самом разгаре, - хмыкнул Охитека. – Я так понимаю, все уже можно считать решенным. Так что поеду и я домой.

- Ловелла с подругами укатила, когда ты пытался побеседовать с моим подопечным, - Лэнса усмехнулся. – Куда – не знаю. Судя по радостному виду – не по домам.

- Что ж. Будет нечетный оборот – будут и новые заботы. Тяжелая рука у твоего подопечного! – заметил нэси с невольным восхищением, касаясь опухшей челюсти. – До сих пор голова гудит!

- Считай, повезло – он тебе ее на сторону не свернул. Челюсти у тебя тоже крепкие! А вот Охэнзи, как я видел, в соседнем кабинете бинтовали руку – видимо, не рассчитал сил.

- Значит, слабак! – фыркнул Охитека. – Взялся кулаками махать… крепко ты его прижал.

- Само собой. Не хочу, чтоб вывернулся в последний момент.

Охитека кивнул. Натянул туфли, медленно поднялся с кровати. В ушах слегка звенело, но состояние было сносным.

Любопытно, куда пещерные таксы понесли Вэл с подругами?

- Ну как, на ногах держишься? – Лэнса тоже поднялся, готовый в любой момент подхватить под локоть.

- Нормально, - отозвался Охитека.

Получилось более ворчливо, чем хотелось бы. Отвращение вызвала вдруг мысль о собственной беспомощности. Что он – кисейная барышня, под локоток его поддерживать?! Он шагнул к двери.

То-то смешно будет, если сейчас он грохнется плашмя посреди палаты!

Но нет – не так-то он и переоценил свои силы. Прошел с полдесятка шагов до двери, и лишь на выходе его слегка качнуло. Пришлось притормозить на пару секунд – и он вышел в коридор. Лэнса, ни слова не говоря, последовал за ним.

- До парковки дойдешь сам? – участливо осведомился он.

- Само собой. Помнится, здесь есть короткий спуск, - Охитека кивнул на двери впереди, в нескольких десятках шагов.

Здесь, в крыле, отведенном под медицинский пункт, он бывал не так-то часто. Но в свое время планировку здания изучил досконально – со всеми запасными лестницами и выходами. События восьмилетней давности помнились слишком хорошо, и эта память влияла на многие принимаемые им решения.

Уже спускаясь к парковке, вдруг подумалось.

При всей видимой заботе, Лэнса, кажется, спешил вернуться в зал, где проходило собрание, в одиночку. Без сопровождения его, Охитеки. И как можно скорее. Любопытно, чтоб его лысые генетики разобрали на хромосомы!

Ну, да ветродуй с ним, с Лэнсой – и с его замыслами.

Сам Охитека ощущал себя слишком утомленным. Все-таки удар головой давал о себе знать. Нужно вернуться домой и выспаться. Впереди еще несколько долей суток, в течение которых будет длиться собрание Совета. Даже любопытно немного, что обороты грядущие готовят!

*** ***

Пусто.

Дом встретил тишиной. Единственное, что немного нервировало – задернутые повсюду шторы. Почтенный Ширики не любил яркого солнца в середине лета.

Охитеке стоило труда сдержаться и не начать отдергивать все занавеси на своем пути. Все равно прислуга потом закроет. Хозяин не поймет, если увидит хоть одно открытое окно в доме. А он не у себя дома, чтобы наводить свои порядки. Сможет раздернуть занавески в спальне – по крайней мере, там он мог устроить все так, как удобно ему самому.

Ловеллы не было – еще не вернулась. Укатила куда-то с подружками – это надолго. Извечная история.

Почтенного Ширики тоже не было – видимо, покинул собрание с кем-то из деловых партнеров, чтобы обсудить насущное вне толчеи.

Все-таки хорошо. Как давно он не оставался один дома!

В последний раз, кажется, это было незадолго до взрыва в особняке. Хотя нет – из особняка он после разговора с Вэл поехал на побережье. И провел там полноценные три доли суток.

Хотелось бы знать, конечно, где пещерные таксы носят Вэл. Но сейчас Охитека был рад, что существуют такие места, где ее может носить.

Сонливость по дороге развеялась, да и голова перестала гудеть.

Несколько часов, надо думать, в его распоряжении имеется. Он включил компьютер, расположился за столом. Подумав, ткнул кнопку звонка. Здесь комнаты отдыха, совмещенной с кабинетом, нет. Так что придется прислуге бить ноги, чтобы принести ему чая и еды к рабочему столу.

Отчеты о состоянии здоровья рабов. И первые результаты использования гусеницы на полигоне. Интересно, что гусеница не только не развалилась, но и дала первые результаты.

Телатки приложил к отчету с десяток коротких фильмов. И Охитека открыл первый из них.

Помнится, дракон, проспавшись после отлова, рассказывал о плывущих и отодвигающихся при приближении к ним стенах здания. Сейчас на записи он смог увидеть своими глазами, как это выглядит.

Стены и правда плыли волнами – словно он глядел на них сквозь слой раскаленного воздуха. Да и выглядели они зыбко – словно сделанные из тумана.

Гусеница ползла медленно. Удивительно – но звенья не рассыпались, не теряли связи друг с другом.

Даже любопытно, что такого ухитрился сделать Телатки со своей командой, чтобы техника не разваливалась, не терялась и работала внутри запыленной области. Там даже драконьи ошейники из строя выходят! А им фильм снять удалось – причем не один. А до этого исследовательская и записывающая техника, которую навешивали на рабов и на зонды, тоже большей частью возвращалась поврежденной.

Что ж, дело тронулось с мертвой точки.

Гусеница бодро – насколько подходило это слово для ее скорости – заползла внутрь области, поелозила туда-сюда и попятилась на выход.

Ах да! Длина-то всего пара-тройка метров. Хотя… нет, судя по передвижениям, длиннее. Надо будет в отчете глянуть.

Сейчас Охитека впился взглядом в экран. Момент, когда гусеница заползает в черноту, кажется, не попал в фильм. Но как вылезает-то – снимут?! Нэси хотел увидеть именно момент перехода. Из запыленной области – наружу, на свежий воздух.

Заснятое видео разочаровало. Всего-то навсего в какой-то момент контуры помещения вдруг размазались, сделались нечеткими. Словно на объектив налипла мутная пленка.

Муть, муть – а потом эта муть почернела. И через несколько мгновений камера снимает уже удаляющееся черное облако.

Н-да. Это – явно не то, что можно было бы увидеть своими глазами.

Слабое подобие того, что там есть на самом деле. Невнятный невразумительный отпечаток – как фотография на примитивный объектив, который не в силах передать цвет и размах живой картины.

Однако разочарование – не причина игнорировать факт: техникам удалось добиться, чтоб оборудование возвращалось с собранными данными!

Полез в отчеты. Телатки особенно подчеркнул – даже в первый абзац вынес: ни одно из звеньев полностью механической цепочки не пострадало! Все они вернулись в рабочем состоянии, готовые к дальнейшим отправкам. Тесты состояния… длинный перечень технических показателей Охитека попросту пролистал. Вчитываться не было ни сил, ни желания – по крайней мере, сейчас.

Видео сняли много – Телатки прислал ему пару десятков фильмов. Правда, все короткие – по нескольку минут каждый.

Охитека закрыл отчет, принялся их пересматривать по очереди. Видимо, механическую гусеницу запускали в черноту на разных участках. Та забиралась внутрь, немного осматривалась и выползала наружу. Ну правильно, нужно же, чтоб последний сегмент оставался снаружи – доступным! Иначе агрегат просто уползет и потеряется внутри.

Телатки в одном из отчетов упомянул, что количество охраны на полигоне можно уменьшить. Это вернуло Охитеку к проблеме почтенного Настаса.

Охрана корпорации сейчас подчиняется ему. И наверняка есть те, кто не просто вслепую исполняет приказы, а заодно с ним. И от этих людей зависит безопасность на полигоне. А заодно – защита сведений от утечки.

Помнится, отчет от главы храмовников он тоже видел.

Заманчивая идея, конечно – поставить храмовников на охрану полигона. Но такими темпами он разорится…

Или нет? Связаться с почтенным Токэлой. При том, что тот и так уже финансирует из храмовой казны его эксперименты. Охитека встряхнул головой. Нет, он же так уважать себя перестанет!

Храмовники перерыли связи Настаса и рядовых охранников.

Вот из наиболее благонадежных и подберет пару отрядов для полигона. А подчиняться они будут непосредственно Телатки. Он принялся просматривать бесконечные файлы дотошного отчета, подбирая состав.

И отправить немедля Телатки!

Охранников – поименно – каждого особым приказом выдернуть на полигон. Пусть там и сидят – ну, разве что пусть им Телатки график возвращений домой составит. А то ведь взбунтуются. Настасу – только список выбывших из-под его начала. Сообщников там оказаться не должно, так что и встревожить ситуация его не должна поначалу.

Сам Настас под колпаком…

Но, пожалуй, стоит обеспечить ему небольшое увечье. Совершенно случайное. Чтобы не бегал сверх меры. Пусть дома посидит, полечится – пока Охитека придумает, что с ним делать.

Зря, к слову, сразу об этом не подумал. Нужно составить сообщение для командира храмовников – уж тот справится.

Главное, чтобы Настас не связал несчастный случай с формированием особого отряда для охраны полигона.

Хотелось бы знать, что он уже успел вынести оттуда! Пожалуй, стоит считать, что все сведения, которые могли попасть к охране, оказались и в руках нового главы службы безопасности. А через него – и у тех, кто ему платит.

Немало. Там хватит, пожалуй, и чтобы попытаться обвинить его в мистической деятельности.

Встряхнулся.

Нет, переоценивать Настаса тоже не стоит. В конце концов, охрана только патрулировала периметр. Откуда у рядовых охранников доступ к техническим документам и результатам исследований! У тех же медиков из лечебницы милосердной Пэвэти был доступ к куда более подробной информации.

Нет, были бы хоть у кого-то сведения, достаточные, чтоб его прижучить – он бы и до собрания Совета не прогулял на свободе!

А вот отчет от Яса. Проглядел мельком – уж как тот исхитрился извернуться – а реактор, если все пойдет по плану, заработает еще до конца лета.

Что ж, должны приходить иногда и приятные новости!

Кинул взгляд на часы. Отправить распоряжения командиру храмовников, Телатки и Ясу – и укладываться спать. Дожидаться Вэл – дохлый номер. Она, небось, сейчас сидит в компании почтенного Нуто, пьет свое любимое игристое вино и жалуется на мужа-сухаря. Обидно, но ожидаемо. Пусть хоть чем-то будет занята!

Интересно, к началу-то нечетного оборота заявится? Смешно будет, если за завтраком соберутся они с почтенным Ширики.

Уж лучше бы позавтракать с почтенным Ширики, - думал он часов тринадцать спустя.

Интересно, бесконечные пикировки всех со всеми – это нормально, когда за столом собирается вся семья? Или он просто не привык к такому…

*** ***

- Драка прямо на собрании Совета, - ехидно протянула Ловелла. – Прелесть!

- Мама, разве драка – это прелесть? – растерянно полюбопытствовала Алита, отвлекшись от еды.

- Для некоторых – практически неодолимая, - злорадно подтвердила мать. – Их настолько тянет набить кому-нибудь морду…

- Ложь и провокация! – не сдержался Охитека. – Морду набили мне, а не я!

- Если это правда – то это серьезное упущение, сынок, - Ширики не скрывал насмешки. – Я привык считать, что мой зять сам кому угодно рыло начистит.

- Увы. Иногда ваш зять – типичный слабак и разиня, которому прилетает в голову, а он даже сообразить не успевает, что произошло.

Ширики рассмеялся, качая головой.

- И самокритика вам не чужда, - заметил он.

- Папа, ты что, подрался? – Алита захлопала глазами.

- Вэл, здесь же ребенок, - упрекнул Охитека. – Нет, малышка, - прибавил он, обращаясь к дочери. Папа просто пропустил…

- Прямой в голову, - встряла Ловелла, перебив его. – Позволил себя поколотить и даже не дал сдачи!

- То есть – ты разочарована тем, что драка не состоялась. А не злишься на то, что она таки имела место, - уточнил он.

- Я гадаю – чего от тебя еще ждать. Боюсь, это ведь не самое страшное, что ты способен выкинуть!

- Меня, к слову, терзают те же самые опасения, - ввернул Ширики.

- Ну, что вам сказать, - Охитека пожал плечами. – Сюрприз будет! Собрание Совета продлится еще не одну долю.

- Па, - она беспомощно посмотрела на отца. – Мне страшно.

- Ты сама выбрала себе мужа, дочка, - тот пожал плечами. – Я порой думаю, что с обычным предсказуемым парнем тебе было бы скучно. Потому ты и вышла замуж за отморозка.

- Деда! А кто такой – отморозок?

Нет, они решительно сошли с ума – вести такие разговоры при ребенке.

- Это твой папа, дочка, - вздохнул Охитека. – Так иногда называют людей, которые ведут дела слишком хорошо, на зависть остальным. И всегда остаются в выигрыше. Даже если и получают иногда по голове.

Ловелла прыснула и поперхнулась. Ширики открыто заржал.

Охитека вздохнул. Все им шутки! Нет, смешно, конечно. Но не при ребенке же вести такие разговоры! Алита все это слышит. Пройдет года три-четыре – и во что превратится это все в ее голове?

Дед и мать открыто называют отца отморозком. Отец дерется прямо на собрании Совета. Да еще и пропускает прямые в голову, помилуй Спящий.

- Знаешь, Вэл, - заметил он. – Иногда я думаю, что однажды мы увидим в новостной хронике, как наша малышка катится без коньков по замерзшему заливу с берега Вавиекамига к Асинивакамигу. И виной тому будет твой длинный язык!

- Папа! Нельзя же кататься по заливу с континента на континент! – возмутилась Алита.

- Ты совершенно права, милая. Нельзя, - нэси покивал. – Надеюсь, ты об этом не забудешь через несколько лет. А вот о еде в своей тарелке вспомнишь прямо сейчас, - прибавил он. – Со всеми этими разговорами она скоро остынет окончательно! И покроется корочкой льда.

- Пап, ну какой лед? Сейчас же лето, - укоризненно протянула Алита.

Охитека лишь молча покивал. И демонстративно воткнул вилку в кусок мяса, принялся пилить его ножом. Дочь вздохнула, тоже взялась за ложку.

- Мой длинный язык? – Ловелла выразительно взглянула на него.

- У вас обоих! – заявила Алита с набитым ртом. – У всех троих.

- Получили? – хмыкнул Ширики. – Оба…

В столовой повисло молчание. За плотно занавешенными окнами шумел город, нещадно поливало город дневным светом летнее солнце. Охитека мог бы сказать, что получил-то по заслугам и сам почтенный Ширики. Но что за прок в пустых пререканиях? Ребенок оказался умнее троих взрослых разом…

- Мне пора! – он резко поднялся.

- Только не говори, что ты еще собрался в офис, - фыркнула Вэл с раздражением.

- Что-то мне подсказывает, что на собрании Совета мы вас больше не увидим до его окончания, - заметил Ширики. – Вы появишься только, чтобы проголосовать. За что-нибудь несообразное, как обычно.

- И это отличная мысль! Я проторчал там вот в этот раз с открытия – и мне уже осточертели эти лица.

- А как же обещанный сюрприз, милый? – пропела Ловелла.

- Вот сюрприз будет, - рубанул он. – Будет обязательно! Это я обещаю.

И размашисто вышел из столовой, пока жена снова не принялась жаловаться, что ее пугают такие обещания.

Не возвращаться б вовсе – он и на работе может прекрасно жить, пока не восстановят его особняк. Но не может же он вовсе не видеть дочь. Да и на собрании Совета придется появиться еще не раз. Он уже видел, во что выливается пренебрежение сборищем.

*** ***

- Чем дольше я знаю вас, тем меньше понимаю, - посетовал Ширики. – Вы с таким возмущением восприняли идею ограничить деятельность картелей! И в итоге голосовали за полный запрет на их присутствие в Совете! Почтенный Охитека. Что у вас в голове?!

Тот развел руками. А что тут скажешь?

- Беру пример с вашего хорошего знакомого, Ахоута, - сдержанно отозвался он. – Тот крайне убедительно рассуждал о том, что запретить деятельность картелей необходимо! А что в итоге?

- Вы бываете серьезен хоть когда-нибудь?!

- Не в это время суток, почтенный господин Ширики. Не в это время суток!

Тесть скорбно взглянул на него.

- Я могу представить, зачем это нужно Лэнсе, - заметил он. – Но на кой это понадобилось вам?! Вы понимаете, насколько опасны манипуляции общественным недовольством? Мы каждый день рискуем свалиться в кровавый хаос, а затем – на десятилетия очутиться в плену военной диктатуры…

- Почтенный Ширики. Вы не вспоминали об этом, когда речь шла о свертке ядерных программ.

- К слову, Вы проголосовали в этот раз за максимальное расширение!

- К вящему удовольствию весьма и весьма многих, - ввернул Охитека.

- Вы – бестолковый сопляк, - тот покачал головой. – Ограничения следовало вводить поступательно, поэтапно! За каких-то пару десятков лет ядерный сектор сократился бы на треть! Спустя полвека от него осталось бы меньше половины. Следующий век стал бы полностью безъядерным!

- Не припомню, чтобы вы когда-либо об этом упоминали. В любом случае, вы рассчитывали выжать из ядерных проектов максимум.

- Как всякий здравомыслящий человек!

- Не было у вас этого полувека. И у трех континентов их не было.

- Вам-то почем знать, - с горечью отозвался Ширики. – Вы хоть понимаете, что за ситуация сложилась по итогу нынешнего собрания Совета?!

- На улицах пока что спокойно.

Тот покачал головой. Налил себе из графина полный стакан слез глициний, залпом осушил его.

- Пока спокойно, - с горечью повторил он. – Надолго ли?! Скоро итоги собрания обнародуют. Я не представляю, что делать. Вы, помнится, вроде как строили бункер в укромном месте? Не иначе – готовились к нынешнему часу.

- Увы, - отозвался тот с искренним сожалением. – Я вовсе не так дальновиден. Да и бункер остался недостроенным.

- Вот это крупный промах!

- Не спорю. Почтенный Ширики, - он внимательно поглядел на тестя. – Знаете, я настолько недальновиден, что даже восстановлением своего особняка пока что не озаботился. А спокойствие на улицах, как вы справедливо заметили, скорее всего – временное явление. Дом в Старом городе еще мог бы быть безопасным. А вот ваше жилище расположено в самом центре Уру. Я ни в коем случае не хочу подвергнуть сомнению надежность вашей охраны…

- Довольно расшаркиваний! – скривился тот. – Вам это не к лицу… что вы предлагаете?!

- Перебраться в мои апартаменты в штаб-квартире, пока все тихо. Если начнутся беспорядки – будет поздно. Нам придется продираться по беспокойным улицам. Вы ведь не думаете, что волнения и погромы останутся внизу, на мостовых?

- Чтоб вас! – с раздражением высказался Ширики и мрачно смолк.

Охитека в пару глотков допил свой стакан, налил еще. Напиваться – это, конечно, не выход. Тем более, он сам приложил руку к заварившейся каше.

Чувствовал себя при этом недоумком. Да, он проголосовал за ограничения для картелей по просьбе Лэнсы. Вот только тот крайне туманно описал свои мотивы и дальнейшие планы. Он, Охитека, просто пошел на поводу. И ощущал себя бестолковым птенцом, которым попросту воспользовались.

Самое смешное – он с самого начала это понимал!

Но позволил себя уговорить. Точнее даже – Лэнсе уговаривать его не пришлось. Он просто высказал просьбу, и Охитека ее исполнил. Послушно, точно не имел собственной воли. По одному слову пошел против собственных принципов.

Помимо воли вспомнились едкие слова Охэнзи – о том, что он, Охитека, болтается на побегушках у Лэнсы. Вранье и беспардонный поклеп, но ведь задело его это!

- Считаете свою штаб-квартиру надежным укрытием? – полюбопытствовал Ширики.

- Вполне. Во-первых, я доверяю собственной охране, - здесь Охитека лукавил, но не говорить же об этом вслух! – Можно вашу подтянуть – усилить моих людей. Во-вторых, я уже пару суток ношу гордое звание создателя источника экологической катастрофы. Вы даже прикупили по случаю долю в жилом небоскребе, - он усмехнулся. – Так вот – не сунутся ведь туда, где могут прогреметь новые взрывы?

- В запале могут и сунуться, - пробормотал тесть. – Но в одном вы правы, как ни противно. Распыляться не стоит – лучше всем находиться вместе.

Оставалось только поразиться – насколько легко удалось убедить его.

Спустя пару часов Охитека понял, что рано обрадовался. Если тесть выказал редкое благоразумие, то Ловелла не собиралась запираться в апартаментах штаб-квартиры мужа с дочерью. И сообщила об этом в самых энергичных выражениях.

Возможная опасность. Высокая вероятность вспыхивания беспорядков на улицах.

Все аргументы пропали втуне. Ловелла упрямо твердила, что не собирается торчать в четырех стенах, словно наказанная, из-за придури мужа. Он кашу заварил – он пусть и сидит под замком! И, если отец желает составить ему компанию – так что ж! Прискорбно, конечно, что почтенный Ширики заразился, кажется, сумасшествием от зятя.

А если на улицах и впрямь станет настолько опасно – так она отправляется в свою галерею! Под защиту искусства.

Искусства и почтенного Нуто – подающего надежды юного дарования, - едва не ляпнул Охитека вслух. С трудом сдержался. Хотелось бы только знать, какими средствами почтенный Нуто станет защищать свою патроншу. Будет отбиваться кистью и мольбертом от уличных погромщиков?

А потом в спор вступил почтенный Ширики.

Охитека впервые видел, чтобы тот рявкал на дочь. Еще более невероятным и изумляющим оказалось зрелище того, как Ловелла сжалась, разом сделавшись жалкой и несчастной.

Все возражения разом испарились. Она, поникнув, безропотно пошла собирать вещи для отправки во временное укрытие.

А Охитека впервые за последние несколько часов задумался о том, что службой безопасности по-прежнему командует почтенный Настас. И изменится это обстоятельство, если у храмовников все пойдет по плану, только через долю-другую суток. Придется ему тоже торчать в здании штаб-квартиры, чтобы не оставлять Вэл с Алитой без присмотра.

- Как самочувствие, почтенный Настас?

Начальник охраны глядел на него, недоуменно моргая. Видно, только проснулся. А в госпиталь его доставили без сознания.

- Я, - голос звучал хрипло. – Простите, я не понимаю, - он огляделся.

- Это больница, - подсказал Охитека. – Счастье, что вас вовремя обнаружили! Я хотел первым с вами поговорить. Как вы?

- Вроде, - тот пошевелил руками, коснулся виска пальцами той, что была свободна от капельницы. – Голова болит…

- Я скажу доктору, - нэси кивнул. – Что вы помните?

- Я? – растерялся Настас. – Ничего…

- Совсем ничего? – Охитека нахмурился. – Мне бы хотелось разобраться, что произошло. Вы ведь – далеко не первый, на кого покушались. Попытайтесь вспомнить, - мягко попросил он.

Сам внимательно следил за лицом человека. Тот хмурился, явно силясь вызвать в памяти хоть что-нибудь.

Неплохо храмовники поработали. Он, разумеется, в них и не сомневался. Но хотел убедиться. Как и в том, что Настас не свяжет досадное происшествие с ним. Тот после некоторого раздумья покачал головой. Прикрыл глаза – устал. Хорошо его приложили!

- Что ж, - проговорил Охитека. – Скверно. Хоть и неудивительно. Эти койоты не оставляют следов…

- Давно я здесь? – выдавил Настас.

- Несколько часов назад доставили. Меня известили практически сразу.

- Я… должен связаться…

- Нет! – припечатал нэси. – Сейчас вам следует отдыхать. Врач сказал, что прогнозы благоприятные – но мы оба знаем, что могло быть хуже. Видимо, в этот раз ребята просчитались. Но лишнее напряжение может ухудшить ваше состояние. А мне нужно, чтобы вы вернулись в строй как можно раньше. Почтенный Настас, никто не будет знать, что вы находитесь здесь, - прибавил он. – Мне довольно того, что я лишился нескольких важных для меня людей. Не хотел бы, чтоб вы пополнили их число.

- Понимаю, - тот едва заметно шевельнул веками.

- В таком случае – отдыхайте. Вы в хорошем госпитале. И под надежной охраной.

- Но… я смогу передать сообщение отсюда в офис, своим сотрудникам? – Настас с трудом открыл лихорадочно блестящие глаза, уставился на Охитеку.

- Поправляйтесь, - отозвался тот. – Не переживайте, в ближайшие доли я справлюсь без вас, - кивнул и потихоньку вышел из палаты.

Прекрасно! Сотрясение мозга, ушибы. Чуть меньше трети суток почтенному Настасу придется приходить в себя. А до тех пор он устроит в службе безопасности небольшие перетасовки.

Любопытно, действительно ли Настас поверил ему? И сколько понадобится времени, чтобы он начал подозревать, что его обвели вокруг пальца.

Ладно. Палата госпиталя надежно охраняется ребятами из службы безопасности, которым он доверяет, и храмовниками. В палате установили камеру наблюдения, на телефон Настаса поставили следящее и прослушивающее устройство. Что за сообщение ему так срочно понадобилось передать в офис и кому – тоже выяснят.

Гляди-ка, аж глаза открыл от волнения – хоть ему явно было тяжело. Свет резал, да и сил было маловато.

Надо предупредить ребят, чтобы помогли Настасу передать сообщения всем, с кем он захочет связаться. А потом – проследить за всеми получателями.

*** ***

- Я? – человек смешно захлопал глазами.

Охитека задумчиво глядел на него. Сумрачный нелюдимый парень. До сих пор был рядовым охранником.

Не ошибся ли он с выбором? Да, именно тот, кто обнаружил тогда следящие устройства в вентиляции. И сообщил об этом во всеуслышание. Иными словами, сомнений в его верности у нэси не было. Но не маловато ли этого, чтобы ставить его во главе службы безопасности?

Да, помимо верности, у этого кандидата имелись и другие достоинства. Аккуратность, дотошность, профессионализм.

Вот только эта растерянная физиономия… хорошо, что его сейчас не видят будущие подчиненные!

- На посту исполняющего обязанности мне нужен такой человек, как вы, - хмуро сообщил он. – Собранный, хладнокровный. Сколько вы у меня работаете – лет пять-семь?

- Около восьми лет, - подтвердил тот.

Взгляд сделался сосредоточенным. Растерянная мина с лица сползла. Дошло, что работодатель не шутит. Неплохо. Охитка кивнул.

- Я видел вас в тире и на полигоне. Хорошая физическая подготовка, внимательны, расчетливы. Странно, что с вашим опытом – до сих пор на рядовых позициях.

- Ну, - тот замялся, явно не зная, что ответить.

Нет, понять-то его можно. Почти восемь лет проработать на рядовой позиции – и вдруг получить повышение на ровном месте!

Впрочем, у него имеются товарищи по несчастью. Парочку разинь, чей разговор подслушал, сидя в вентиляции, Охитека запомнил. Те еще растяпы, конечно. Но явно не из сообщников Настаса – и слишком уж откровенно опасались начальственного недовольства, и сам Настас не стал бы доверять таким.

Охитека усмехнулся сам себе. Настас доверять бы не стал – а вот он готов.

- Это временная мера, - сообщил он обескураженному охраннику. – Пока почтенный Настас не вернется к своим обязанностям. Вы сами знаете – он недавно занял свой пост, и заместители еще не назначены.

Лукавство, конечно. Единственной перестановкой до сих пор была замена прежнего начальника Настасом. Руководство осталось прежним. Но в качестве рабочей версии сойдет.

Тот кивнул. Растерянное выражение наконец-то окончательно исчезло с лица. Может, и выйдет толк? Нэси сдержал вздох. На какие меры приходится идти! Отец был бы в ужасе.

Отпустив получившего головокружительное повышение охранника, задумался. Не поторопился ли он? Хотя – время покажет.

А если ошибся – никогда не поздно переиграть.

Четырех минут не прошло – как секретарь сообщил о появлении посетителя. Кого еще принесло?! Нэси… не иначе – кто-то из сородичей решил воззвать к его разуму. Хотя Совет давно завершил собрание, и вот нынче должны были обнародовать итоги. Поздновато!

Что ж, сейчас он узнает, кто явился к нему и зачем.

*** ***

- Почтенная госпожа Кэтери? – изумился Охитека, увидев посетительницу.

- Я от почтенного господина Токэлы, - церемонно отозвалась Кэт, усаживаясь напротив него. – Не скажу, что я в восторге – мучаешь рабов вместо того, чтобы отправить бедолаг на заслуженный отдых!

Спящий. Он успел позабыть о проблеме кристаллической пыли! Столько всего навалилось.

- Потому я и удивился, - он вздохнул, припомнив оглушительную ссору, после которой они расстались. – Ты была бы первой, о ком я мог подумать – если бы не знал твоего отношения… к вопросу.

- Ты выучился выражаться обтекаемо, - она насмешливо фыркнула.

Повисло неловкое молчание. Кэтери прожигала его насмешливым взглядом по-птичьи желтоватых глаз. Однако за насмешкой ему виделась тщательно сдерживаемая ярость. От нее трудно было бы ожидать терпимости к его обращению с рабами.

- Почему ты согласилась?

- Ты в своем стиле, - она покачала головой. – Господин Токэла умеет уговаривать.

- А если точнее?

- А точнее – община Великого столпа щедро платит, когда в этом возникает необходимость, - Кэт пожала плечами. – Что-то почтенные господа жрецы усмотрели в твоих авантюрах с кристаллической пылью. Что-то настолько важное, что готовы платить за это немалые суммы. Это существенно ускорит развитие моей клиники.

Вот так-так! Выходит, община платит и за продолжение его исследований, и теперь Токэла привлек Кэтери, чтобы она помогала с обследованиями людей.

Охитека запустил пятерню в волосы, откинулся на спинку кресла.

- Что, сложил два и два? – издевательски протянула она. – Ну да, почтенный господин Токэла решил восполнить упущение своих предшественников и собратьев – религиозных деятелей.

- И тебя это устраивает?

- А что меня должно не устраивать? Я ведь не религиозный фанатик, чтобы, пылая праведной яростью, требовать мучительной смерти всем еретикам и мистикам! На нормы морали мне плевать… Ну и, насколько я знаю, ты сам связался с этим направлением сперва по незнанию, а теперь – тебя беспокоит состояние дочери. А главное – меня очень устраивает оплата от общины.

- Все перечисленное перевесило даже издевательство над людьми, - Охитека покивал. – И даже мое бесчеловечное обращение с теми, кто слабее.

- Ты мне до конца дней моих это припоминать будешь? – она поморщилась.

- А ты уж сменила свое мнение. Однако ты отказалась вернуться!

- Ты меня ударил!

Охитека помрачнел. Какое-то время молча таращился в столешницу.

- Вот об этом я сожалею, - наконец выдавил он. – Действительно сожалею – это было непростительно. Я не должен был терять голову.

- Уже неважно! – резко отрубила Кэтери. – Мы будем предаваться сентиментальным воспоминаниям, или займемся наконец делом?!

Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

Спящий, восемь лет прошло! А разговор взбудоражил его, заставил нервничать.

- Что ж. Делом так делом! Полагаю, почтенный Токэла ознакомил тебя в общих чертах с проблемой, которую предстоит решать?

- В общих чертах. А тебе придется ознакомить меня с ней в подробностях. Я хочу своими глазами видеть масштабы бедствия. Полагаю, лучшим вариантом будет отправиться на полигон прямо сейчас. Или у тебя были другие планы? – она изобразила любезную улыбку.

Охитеку передернуло.

- Ужас! – искренне высказался он. – Тебя подруги Вэл не кусали, часом? Когда ты научилась улыбаться так же ехидно?

Кэтери наклонилась вперед, к нему.

- Открываю страшную тайну, - шепнула она. – У нас это в крови!

- У всех девчонок-нэси? – вздохнул он. – Я-то думал, ты особенная. Ладно, поехали! – он рывком поднялся, вышел из-за стола. – Планов много, но полигон – на первом месте! Кстати, как ты собираешься изъясняться со служителями милосердной Пэвэти? Они все еще там!

- Отлично. Заберу у них документацию, попробую потолковать по-свойски.

Охитека с сомнением взглянул на нее, но промолчал. В конце концов, она – врач. Может, и найдет общий язык с коллегами-медиками.

С Вэл она общего языка точно не найдет, если столкнется с ней здесь. А такое вполне может произойти – жена с дочерью и тесть последние доли суток находились в его личных апартаментах. И они не сидели там безвылазно – Вэл вообще могла появиться в любом помещении офиса. В любом, находящемся в открытом доступе.

Уж если сидеть взаперти – то хотя бы не торчать в четырех стенах, - заявляла она.

А значит – чем раньше он отвезет Кэт на полигон, тем меньше шансов нарваться на жену в ее компании. И на неизбежный скандал после такой встречи.

*** ***

- Как самочувствие дочери? – тускло осведомился Кэтери, когда дверца флайера захлопнулась за ними.

- Пока кошмаров не было. Два раза – пока были на открытии комплекса у Чероки. После возвращения Алита стала шарахаться от охраны. Увидела во сне беготню по крыше, когда меня чуть не спихнули вниз. Во время похорон отца. Еще дома – раза два. После начала собрания Совета – ничего.

- Итого – четыре раза за… сколько долей суток прошло – пять, семь?

- Семь-восемь, - Охитека пожал плечами. – Кошмары были и раньше – только Вэл, как ты понимаешь, не вела хронологию.

- Значит, придется заняться этим тебе, пока я буду заниматься твоими рабами.

- Кэт, ты сможешь помочь?

- Ничего не обещаю, - она пожала плечами. – Но я склонна согласиться с почтенным Токэлой: кристаллическая пыль не накапливается в человеческом организме, мы – не драконы! Так что со временем все сойдет на нет. Ты сам сказал – после начала собрания Совета ничего не было.

- Неутешительно, - пробормотал он.

- Попытайся найти утешение в том, что твоя дочь куда в лучшем положении, чем бедолаги, которых ты гоняешь внутрь запыленных областей, - отозвалась она мрачно. – И того несчастного, стража мира.

- У стражей мира работа такая – жизнью рисковать! У рабов – такая судьба. А Алита – моя дочь!

Он прикусил язык. Если с тем, что у стража мира – работа, Кэт еще согласится, то насчет рабов он зря раскрыл рот. Может статься, она только из-за малышки и согласилась иметь с ним дело. А он своей болтовней сейчас заставит ее передумать.

Кэтери, отвернувшись, молча глядела в окно.

Прекрасный шанс сделать вид, что он ничего не говорил! Охитека примолк, глядя перед собой. Только краем глаза наблюдал за ней.

- Впечатляюще выглядит, - подала голос Кэт.

- Что? – он моргнул озадаченно, взглянул на нее.

- Твой полигон. Небоскреб в черных облаках отсюда виден, - пояснила она, кивая на окно. – Хотя до него еще не один десяток кварталов!

Охитека не выдержал, сунулся к окну. И правда: одиночная высотка, окутанная черными хвостами – издалека казалось, что дыма – виднелась вдалеке. Накрывший полигон купол не был виден, как и кружащие внутри его флайеры постоянного патруля.

- Неудивительно, что обыватели бунтуют, - заметила она.

- Обыватели уже бунтуют? – недоуменно переспросил он. – Почему я не знаю об этом?

- А ты интересуешься? – хмыкнула Кэтери. – Шумихе пока не дают хода. Видно, ждут, когда ты оступишься.

- Уже скоро, - пробормотал он.

На это она усмехнулась. Флайер пронесся над кварталами окраины, заложил вираж над полигоном. Приземлились перед рабочими постройками, возведенными из полимерных щитов. Кэт выскочила из флайера, не дожидаясь, чтобы ей открыли дверцу.

- Я первым делом загляну в госпитальное отделение, - сообщила она последовавшему за ней Охитеке.

- Что-то понадобится?

- Пожалуй, - Кэтери задумалась. – Скажи, чтобы мне здесь организовали рабочий кабинет с комнатой отдыха. Придется задержаться у тебя на несколько оборотов. Дальше – как пойдет. И, - она задумалась на пару мгновений. – Тебе не обязательно торчать здесь. Я свяжусь с тобой, как только появится необходимость. Разумеется, по итогу моей работы ты получишь все отчеты.

- Пойдем, - он кивнул. – Покажу, где что находится…

Отчеты, разумеется, она первым делом станет отправлять в штаб-квартиру общины Великого столпа. Не исключено, что она согласилась на просьбу Токэлы еще и потому, что планировала собрать какие-то сведения о кристаллической пыли для себя.

Что ж. Никто никому не помогает просто так!

Он и сам поступает так же. Следует радоваться тому, что он может доверять деловым партнерам. Обычно и это – недостижимая роскошь.

- Я думаю, тебе имеет смысл обосноваться здесь как следует, - поделился он соображением. – На улицах может стать небезопасно, стоит ли мотаться отсюда в город и обратно?

- А, ты о ваших с Лэном махинациях? – хмыкнула она весело. – Он тоже предупреждал.

- Кстати, тебя не было на собрании Совета.

- А что я там забыла?! Я ведь решила заняться медициной. А Совет пока что, хвала Спящему, не лезет в эту область. Здесь все стабильно и предсказуемо. Меня же слабо интересует вся эта возня вокруг ядерного сектора, политических перетасовок и прочего, - она пожала плечами. – Стыдно сказать – но после смерти отца для меня в этом отношении мало что изменилось.

- И правда, - с легким удивлением признал Охитека.

- Что ты имеешь в виду?

- Я медленно соображаю, - хмыкнул он. – Да, для тебя изменилось мало. После того, как закончилась вся эта свистопляска, ты закончила-таки учебу. Пошла в ординатуру, взялась за врачебную практику. Да и наши тогдашние ссоры… это для меня изменилось все. А ты сохранила прежние взгляды. Ладно, я опять отвлекся, - он встряхнул головой. – Идем, познакомлю с нынешним руководителем госпиталя и Телатки – он здесь, на полигоне, всем заправляет. Потом распоряжусь – тебе предоставят все необходимое.

- Идем, - она кивнула.

Явно была рада, что он не стал задерживаться на теме прошлого. И почему она все время у них всплывает? Он-то считал, что все давно решено. Выходит, обманывал сам себя. Но сейчас об этом лучше не думать.

Да и вообще – об этом лучше не думать. Что у него, проблем мало, в конце концов?

- Почтенный господин Ширики скрылся с дочерью и внучкой в укрепленной штаб-квартире своего зятя – одиозного дельца Охитеки, - бодро частил журналист. – Нам стало известно, что охрана почтенного Ширики целиком перебралась к новому месту обитания своего работодателя, усилив охрану небоскреба в центре Уру. Стоит заметить, что все эти меры были приняты почтенным дельцом заблаговременно, до объявления итогов собрания Совета…

Чтоб тебя! Охитека с ненавистью глядел в экран, борясь с желанием швырнуть в него чем-нибудь тяжелым. Клятые журналюги!

Чего им понадобилось-то именно от его семьи?!

- Аналитики общественного центра Уру сейчас задаются вопросом – не стоял ли почтенный Ширики за инициативой Совета, касающейся запрета на присутствие картелей в его составе. Да, почтенный олигарх проголосовал против – однако за продвижение инициативы голосовал его зять, - продолжил журналист.

А Лэнса, к слову, тоже голосовал против, - припомнил Охитека. Койотов сын! Хитрый как пещерная такса, и такой же изворотливый. А вот сам он подставился.

Мелочи, конечно. Но неприятно.

А аналитики общественных центров, которые финансируют картели, уже строят гипотезы – кто же вздумал подвинуть простолюдинов в Совете.

- Как стало известно долю суток назад, - продолжил журналист, - одним из итогов нынешнего собрания Совета стало существенное ограничение присутствия в нем картелей. Для простых людей это был едва ли не единственный способ донести до Совета свои нужды и пожелания. И хоть как-то повлиять на принимаемые решения. И вот – эта возможность, и без того незначительная, сделалась вовсе формальной. Для картелей повысили ценз, ввели ограничения в их деятельность. Что интересно – наблюдатели не воспользовались правом вето. И кое-кто уже в открытую заявляет, что имел место подкуп. Несколько часов назад на улицах стали вспыхивать беспорядки. Стражи мира пытаются утихомирить возмущенных граждан, но пока что не рискуют вступать в открытые столкновения.

Угум. Среди стражей мира нет самоубийц! Они-то прекрасно понимают: то, что творится сейчас – это цветочки.

К слову, о реставрации ядерного сектора пока ни слова.

Видно, обыватели слишком взбудоражены ограничением прав картелей. Интересно, Лэнса ожидал таких результатов голосования? Можно будет спросить при встрече. Как и о том, каким образом он намерен возвращать и расширять права картелей.

Видимо, так же, как и с ядерным сектором: на силе противодействия.

К слову о последнем – мелкие дельцы уже кинулись с восторгом реализовывать отложенные на неопределенный срок проекты. Бедолаг даже было немного жаль.

А вот кто взялся копать под него и его семью? И что он услышит в следующих выпусках…

*** ***

- Ну, а хочешь инфу на миллион раковин? – хмыкнул Лэнса. – Хотя я бы не сказал, что это такая уж тайна…

- Не тяни, - вздохнул Охитека.

- Канал, с которого раззвонили о местонахождении твоего почтенного тестя – и с подачи которого остальные подхватили этот трезвон – принадлежит почтенному Ширики.

- То есть, - Охитека запнулся. – Да чтоб его генетики лысые на хромосомы разобрали! – возмутился он.

- Ты ведь не ждешь чистой игры от наших сородичей? – друг развел руками. – К слову, тебя все еще мучает совесть за наши методы?

- Я когда-то давал повод заподозрить меня в наличии совести? – мрачно осведомился Охитека.

Лэнса хмыкнул, отпил из высокого стакана. Кинул взгляд в панорамное окно.

То тянулось вдоль всей стены кафе, находившегося на двадцатом этаже торгового центра в фешенебельном районе Уру. Людей здесь собралось порядком. Однако забавная деталь – большинство предпочло столики в отдалении от окна. Глядеть на улицу никто из посетителей не желал.

Да, здесь, на высоте двадцати этажей, царила безмятежность. А гвалт с улиц не попадал внутрь помещения, заполненного ненавязчивой музыкой.

Как ни странно, в городе оставались еще места, куда не было хода протестующим, устроившим на улицах беспорядки. И одним из таких мест был торговый центр Столп Гичиби. Охране даже не приходилось особенно усердствовать, чтобы не впустить внутрь воинственно настроенных граждан. Хватало названия – на удивление, в сердцах жителей Уру оставалось место религиозному трепету. И имя Спящего шамана оказалось надежным оберегом от погромов.

А беспорядки в городе начали вспыхивать еще до обнародования итогов собрания Совета. Закономерно – потому как сведения о том, что вопрос о сокращении полномочий картелей поднимался на собрании, просочились наружу.

И разнесли их сами представители картелей. Общественность всколыхнулась. И третьи сутки лета начались с массовых волнений. Вот и сейчас – беспорядки, хоть и не затрагивали здание торгового центра, продолжали бушевать внизу. И одному Спящему ведомо, когда это прекратится. Стражи мира были бессильны.

- Чего Ширики добивается, хотел бы я знать? – Охитека покачал головой. – Дискредитировать меня? Так его репутации урон будет выше!

- Ну, какой урон репутации, - поморщился Лэнса. – Так, обвинение в трусости! Ну, трусость – не грех, а признак разумной осторожности. Нет, почтенный Ширики решил под шумок копнуть под кого-то из наших сородичей. Мы можем только догадываться, под кого!

- Начал он с себя, - едко заметил Охитека.

- Прекрасный ход! – друг одобрительно кивнул. – Это разом снимает с него подозрение в том, что запустил обсуждения он сам. При этом прозрачно намекает, что олигархи прекрасно знали, к чему приведет поднятие вопроса о картелях.

- Значит, ждем следующих выпусков, - хмыкнул Охитека. – Там-то станет видно, к чему дело ведется!

Кинул еще один взгляд на окно. Ничего нового. А вот мясо, принесенное с полчаса назад, уже остыло! Он взялся за вилку. Лэнса отпил еще воды. Мясо перед ним оставалось нетронутым.

- Мне кажется, почтенный Ширики решил загрести себе долю рынка побольше, - поделился он. – Причем неважно даже, в каких сферах: он прекрасно понимает, к чему дело идет с ядерными программами. И не хочет терять вес в Совете.

- И ведь я сам объяснял ему, к чему все идет, - пробормотал Охитека.

- Не стоит недооценивать почтенного Ширики. Он бы и сам догадался. С его опытом он умеет просчитывать ходы на будущее получше нас с тобой. Полагаю, он сразу понял, к чему дело идет, когда Совет принял решение о восстановлении прежних объемов ядерного сектора.

Охитека задумчиво покивал. Взглянул на окна делового центра на противоположной стороне улицы. Затемненные стекла не пропускали взгляд, но внутри ощущалась тревожная суета.

Внизу охрана пыталась оттеснить рвущихся внутрь людей.

Чего обывателям понадобилось от делового центра? Рассчитывают выбить свои права из клерков? Смешно.

А насмехаться над слабыми – позорно, - напомнил он себе. Хотя когда он об этом вспоминал…

- Почему ты сам-то проголосовал против? – спросил он, отодвигая неуместные мысли.

Нет, он-то понимал, почему! Но хотелось услышать, что скажет Лэнса.

- Хвала Спящему, что я проголосовал против! – тот рассмеялся, не выказав ни капли смущения. – Меня отвлекли, и я запоздал. А когда спохватился, обнаружил, что идея нашим сородичам пришлась неожиданно по вкусу. Да ты сам видел – частичные ограничения таки прошли!

- К слову, там была весомая доля голосов не наших сородичей, - ввернул Охитека.

- Да уж. Люди, - Лэнса усмехнулся, покачал головой. – Я бы ждал снобизма от других нэси. Но люди! Словом – еще мой голос в общий счет, и мы бы получили полное закрытие вопроса картелей. Признаться, я немного испугался – не ожидал такого эффекта.

- Ты – испугался?!

- Н-да. А напугать меня не так-то просто, - друг хмыкнул. – Ну, и… я решил, что имеет смысл проголосовать против. Заодно отведу от себя подозрения – что инициатива принадлежит мне. Вышло в конечном итоге даже лучше, чем планировалось! Ты, к слову, просматривал списки голосовавших?

- А что с ними? – удивился Охитека.

- Сами списки. Голосов насыпали мелкие дельцы – из тех, что меняются чуть не каждый год в Совете.

- То есть – наиболее склонными к снобизму оказались те, у кого меньше всего на то причин. И почему я не удивлен? Что собираешься делать? – он решил вернуться к насущному.

- Пока что – ничего, - Лэнса пожал плечами. – Будем наблюдать… и ждать, когда ситуация станет критической.

- Рискованная тактика.

- Не особенно. До переворота не дойдет.

- Стражи мира уже бездействуют – а что будет дальше, когда ситуация накалится еще сильнее?

- Стражи мира бездействуют, потому что они – не самоубийцы. Зачем лезть на рожон? И какой прок от их вмешательства? Людям нужно выпустить пар. Если начнутся стычки с силовиками – это точно не погасит недовольство. Наоборот. Стражи мира выжидают – так же, как и мы. И пока что среди них царит единодушие – нет даже намека на раскол.

- Раскол среди стражей мира?!

Охитека недоверчиво воззрился на друга. То, что он произнес, даже звучало дико. Раскол среди тех, кто должен охранять закон и порядок – это последняя стадия разложения общества. Та черта, после которой возврат к прежней жизни невозможен.

- Нет-нет, я не то сказал, - поспешно открестился Лэнса. – Разумеется, я не собирался доводить до такого.

- Уверен в этом?

- Ну, признаться, у меня мелькали такие мысли, когда я увидел результат голосования, - сознался тот. – Следует признать: я ощутимо просчитался в прогнозах! Не учел мелких дельцов, пролезших в Совет из последних сил. Мелюзга всегда скверно поддавалась прогнозированию, - посетовал он. – Об этом еще отец предупреждал. Но я лишь сейчас в полной мере понял, что это означает.

- А ведь это лишь начало, - Охитека кивнул на окно.

- Кое-кто из наших банкиров решил основать фонд помощи обывателям, не участвующим в протестах.

- Разумный ход! Я представляю, как сейчас трясется беднота по своим квартирам. Имею в виду тех, кому не упали эти демонстрации.

- Не вздумай присоединиться, - усмехнулся Лэнса.

- Объяснись!

- Не только твоему тестю протаскивать на центральные каналы сомнительные предположения. Я собираюсь выкатить гипотезу, что свертку картелей инициировали как раз те, кто проголосовал против. Тем более, что частично-то это правда, - он ехидно хмыкнул. – Что мелкую сошку в составе Совета подкупили… ну, мало ли, что им могли пообещать? А настоящие виновники творящегося бедлама теперь запоздалыми мерами пытаются загладить то, что натворили.

- Хорошая жвачка для обывателей, - вздохнул Охитека.

- Отличная! И заглотят ее – только в путь.

- Снова – через подставных лиц?

- Угум. Через тех же самых, которые помогли почтенному Ширики протащить на канал его версию происходящего.

- Если эти махинации отследил ты – их отследит и еще кто-нибудь.

- Еще кто угодно, ты хотел сказать? – Лэнса нахмурился.

- Именно это я и хотел сказать! Лично я запасаюсь наливкой из погребов общины Великого столпа и наблюдаю за новостными выпусками. Буду угадывать – кому какая кляуза принадлежит. Уверен, это будет увлекательная игра!

Лэнса открыл было рот, чтобы ответить резкостью – и захлопнул его. Помолчал несколько мгновений и рассмеялся, качая головой.

- Понимаю. Смешно, - пробормотал Охитека.

И что его так развеселило, хотелось бы знать? В первый миг услышанное Лэнсу разозлило, и не на шутку. Он даже не счел нужным это скрывать. И собирался уже высказать все, что думает. Но внезапно передумал.

- Поделишься запасами наливки?

- Да запросто! – фыркнул Охитека. – Заезжай в офис, вместе будем смотреть новостные выпуски.

Лэнса фыркнул. Видимо, представил картину – втроем с Охитекой и его тестем пить наливку под очередное сообщение от аналитиков.

Н-да. Ловелла точно будет в восторге.

- Значит, ждем, когда ситуация накалится, - он решил вернуться в русло серьезного обсуждения. – А что после – поставишь вопрос о смене председателя Совета? Хотя о чем я – ты-то точно так топорно не сработаешь! Снова – через подставных лиц, или рассчитываешь, что все произойдет самотеком?

- До смены председателя еще пройдет несколько этапов. Сначала возьмутся за народных наблюдателей. Это ведь они прохлопали такую инициативу у них под носом!

- Почему они промолчали? В нынешнем сезоне они вообще не воспользовались правом вето!

- А им скинули инсайдерскую инфу, что напоследок мы собираемся протащить закон о свертке социальной поддержки наших ближайших родственников – генетических инвалидов, - Лэнса ощерился.

- Атавинантов? – не поверил Охитека. – И кто-то счел, что такой вопрос мог прозвучать?

- Ну, покусились ведь мы на святое – картели? Почему бы олигархам не оборзеть в край и не покуситься еще и на права самых бесправных и обездоленных граждан?

Н-да. В сравнении с таким даже сверка картелей представала детской забавой.

Расу нэси роднила с атавинантами общая генетическая модификация, полученная их далекими общими предками три сотни лет назад.

И те, и другие получили в геном птичьи гены. Вот только предки нэси использовали полученную компенсацию на то, чтобы вывести ген, частично блокирующий проявления птичьей наследственности. В итоге во внешности нэси она проявлялась слабо: перьевой покров вдоль кромки волос, на лбу и ушах, тонкие перышки там, где у обычных людей находился волосяной покров.

Блокирующий ген прижился у всех, кто подвергся эксперименту по добавлению птичьих генов. Беда в том, что он был рецессивным. То есть работал лишь, если был получен младенцем-нэси от обоих родителей.

Нэси могли заключать браки и обзаводиться потомством только со своими.

В смешанных союзах неизбежно рождались уроды. С жутко деформированными лапами вместо ног и рук, со скрюченными птичьими пальцами. С роговыми наростами на нижней части лица – а зачастую и с полноценными клювами. Бывали и более крупные отклонения – когда часть внутренних органов и скелета имела строение, свойственное птицам, а не человеку.

Обычные люди не имели гена-блокатора. А значит – не могли передать его своим детям.

Понятно, что официальные союзы нэси и людей оказались под запретом.

Однако дети часто рождаются в неофициальных союзах… появившихся на свет младенцев матери оставляли в больницах. И кто их мог за это винить? Нет, на безответственных мамаш навешивали драконовские штрафы. Только зачастую те так их и не выплачивали – было нечем. Чаще всего незадачливыми матерями становились девушки человеческой расы – не из самых благополучных слоев.

И содержание таких младенцев целиком ложилось на государство.

Да, многие из них не доживали до совершеннолетия. Вот только тех, кто доживал, приходилось содержать пожизненно.

- А сколько у нас атавинантов живет хотя бы на Вавиекамиге?

- А какая разница? – удивился Лэнса. – Пусть хоть вовсе не живут! Мы-то – нэси – есть. А значит – всегда есть вероятность появления новых атавинантов. И, если Совет вздумает отказаться содержать их, общество этого не поймет. Вот тут мы можем увидеть настоящий взрыв. А не какие-то там беспорядки и недовольство обывателей.

Охитека покивал.

- Я-то считал себя беспринципным типом – вожу дружбу с Роутэгом, пользуюсь незаконными способами решения проблем, - посетовал он.

- На трех континентах, как копни – одна незаконная организация поверх другой, - Лэнса махнул рукой. – Ты просто наиболее прямолинеен, - он наконец вспомнил про свое мясо, давно остывшее в тарелке.

Нервничает, - с запозданием дошло до Охитеки.

С чего, хотелось бы знать?! Уж он-то все просчитал! Хотя сколько раз за последние годы все шло не так, даже когда все, казалось бы, было просчитано?

Он снова перевел взгляд на окно.

С парковок на двадцатых этажах здания напротив стремительно разлетались флайеры. Толпа внизу поредела – кажется, охрана бросила попытки остановить людей, и часть уже зашла внутрь. Служащие, по всей видимости, общаться с обывателями не желали – потому и драпали врассыпную.

И что люди собираются делать с опустевшим зданием, хотелось бы знать?

Стражей мира не видно, репортеров – тоже. Прямо-таки оскорбительное невнимание к бунту! Даже любопытно, много ли уцелеет внутри здания после наплыва недовольных.

- Словом, треть суток можно вообще ничего не предпринимать, - снова заговорил Лэнса, тоже кинул взгляд наружу. – К слову, забавная реакция, правда? Большая часть таких же дельцов, как и мы, боится смотреть на происходящее, - прибавил он.

- Это как раз таки ожидаемо, - Охитека пожал плечами. – Я так понимаю – многие из присутствующих здесь голосовали именно за свертку.

- Пожалуй…

По сути, все, что было необходимо, они обсудили. Остальное было обговорено раньше.

Лэнса ушел первым. Охитека заказал кофе, просидел еще с полчаса, наблюдая за тем, что творилось за окном. Так и не дождавшись хоть какого-нибудь разрешения ситуации, отправился на парковку. Хотелось проветриться перед возвращением в офис.

На улицах сейчас, конечно, неспокойно. Но не сидеть ведь запертым в собственной штаб-квартире? Это занятие он, пожалуй, оставит почтенному Ширики.

Флайер вышел на прямой отрезок дороги, и Охитека сдвинул прозрачный щиток на стекло перед водительским сиденьем. Новшество, недавно установленное на его личный транспорт корпоративным техническим отделом. Короткое мерцание – и впереди вместо тупика проявилась пустая трасса, уходящая к пыльному горизонту.

Вот любопытно – а если проскочить на эту мнимую дорогу в обычном автомобиле? Нет, проверять он, пожалуй, не будет. Во всяком случае, на себе.

Вдали, на несуществующей для всех асфальтовой ленте, вдруг появилась целая вереница несущихся навстречу грузовых машин. Нэси нахмурился – вот только что впереди было совершенно пусто! Откуда они взялись? Соткались в воздухе буквально из ниоткуда! Их ведь не было ни на дороге, ни на равнине по обочинам.

Либо очередное свойство пыли, неизученное по причине того, что кристаллическая пыль – вообще неоднозначная штука.

Либо – какой-то фокус местных обитателей. Кто они, к слову?

По словам почтенного Токэлы, здесь могли окопаться мистики. Но это лишь – предположение.

Куда мистики могут гонять грузовики, и с чем? Сейчас, в одиночку, ясное дело – не остановишь и не проверишь. У него и полномочий таких нет!

Да и он здесь не для того, чтобы заниматься грузовиками, - напомнил Охитека сам себе. – У него нынче совсем другие цели! А машины, судя по всему, не так и редко появляются на этой дороге. Так что еще будет возможность отследить их перемещения, если в этом вообще возникнет необходимость.

Правда, они его увидят…

Охитека рванул рычаг набора высоты. Он пока еще к перекрестку не подъехал – так что откуда им знать, куда направляется одна из машин над дорогой? Подняться повыше – да врубить режим стелс. И никто его не засечет с земли.

Ха-ха.

Внизу расстелилась темно-зеленая волнующаяся под порывами ветерка гладь. Да чтоб тебя! Лесной массив заповедника. С высоты он видел только сплошную стену деревьев впереди – дорога исчезла. И вглядываться сквозь щиток, покрытый тонким кристаллическим слоем, бесполезно – заповедник и все тут!

Растерявшись, Охитека проскочил над перекрестком. Под днищем потянулась сплошная гладь густых древесных крон.

Кинул взгляд в зеркало. Перекресток за спиной.

Нэси с досадой плюнул, круто вывернул руль. Благо, в режиме стелс никто не видит его маневров! Главное – чтобы никто не врезался в него сослепу, когда он, не выходя из этого режима, вернется на дорогу. Придется быть внимательным.

Выходит, даже сквозь кристаллический слой скрытой дороги не видно, если лететь выше установленной стандартной высоты флайера над дорогой.

Любопытно, чтоб его!

Что ж. Придется немного рискнуть. Хотя нет – ведь его цель нынче не машины, выезжающие с невидимой дороги! Он выждет немного, чтобы они проехали. И потом уж отправится туда, куда собирался. А в режим стелс перейдет перед самым перекрестком – кто там обратит внимание! На загородной трассе всем на всех плевать – каждый занят своими делами. Кто там станет пересматривать видео с регистраторов случайных попутчиков сумасшедшего нэси?

Назад проехал куда дальше, чем планировал, сворачивая над заповедником.

Снова вырулил и влился в поток машин. Заслонку сдвинул чуть вверх – чтобы видеть и несуществующую для всех трассу, и обычную картину. Вереница грузовиков подъезжала к перекрестку.

Отлично! Как раз успеют, чтобы ему с ними разминуться.

Только не становиться невидимым прямо у них перед носом. Следить за их приближением! Подумав, спустился на самую дорогу, так что флайер коснулся колесами покрытия и резво покатил. Поднимется в воздух, когда подъедет к перекрестку!

Главное – не снижать слишком скорость: привлечет к себе внимание.

Сложилось как нельзя лучше. Охитека приближался к перекрестку, когда первые грузовики колонны с невидимой дороги выехали на него. Нэси только головой покачал с осуждением – они что, совсем по сторонам не смотрят? Хоть бы замедлялись чуть-чуть, чтоб никто в них не вмазался от неожиданности!

Впрочем – не его беда. Смотреть по сторонам надо!

Его как раз удачно закрыл от головного грузовика высокий автомобиль на соседней полосе, и он перешел в невидимый режим, одновременно поднимаясь над дорогой.

Скорость пришлось прибавить, чтобы летевший прямо позади флайер не вписался ему в зад. Существенно прибавить – чего уж там. Проскочил перекресток аккурат перед носами машин, уже начавших двигаться. Охитека, не сбавляя скорости, и продолжая набирать высоту, помчался над дорогой.

Вот ведь закавыка! На нее нельзя выехать, если летишь слишком высоко над перекрестком. Но, уже очутившись над ней, можно свободно забираться на любую высоту, какая доступна твоему корыту.

- Это не про тебя, - шепнул Охитека, похлопав по рулю.

Ну, а вдруг машина услышит крамольные мысли?! Его флайер не корыто и не кусок железа, а усовершенствованный агрегат!

Убрал щиток с лобового стекла – больше тот был не нужен. Теперь стоит выбрать место, где его никто не увидит.

Зря он, кстати, в прошлый раз не стал использовать режим стелс. Может, и здание фабрики удалось бы получше рассмотреть. Впрочем, сейчас это было неважно.

Он домчался до фабрики, спустил флайер на небольшом отдалении. У невидимого режима имелся один существенный недостаток: он действовал, лишь когда машина находилась в воздухе. Стоило посадить ее – и флайер делался видимым. Так что место пришлось выбирать на небольшом возвышении, среди низкого кустарника.

Укрытие, конечно, не ахти. Здесь его запросто могли заметить. Но ничего лучшего в окрестностях не нашлось.

Даже если предположить, что местные постоянно обозревают, что творится вокруг.

Ну, приметили они марево, когда он садился на пригорок. Ну, высмотрят в зарослях его флайер, отправят кого-нибудь на перехват. Он попросту сядет за руль и улетит! И никто его не догонит. Тем более, что в воздухе он снова перейдет в режим стелс – так что даже опознать не смогут, кем именно был незваный гость.

Выходить из флайера нэси не стал. Просто оставил дверь открытой, сам откинулся на спинку сиденья. Прикрыл глаза.

Солнце нещадно пекло. Хотелось захлопнуть дверцу снова, включить кондиционер. Но он ведь не за этим сюда прилетел!

Токэла сказал – Алита дважды пролетела по этим местам, так и надышалась пыли. Но она – ребенок, ей хватило небольшого количества. Он – взрослый, видал всякое. Ему нужна доза побольше.

Вообще, странно. Почему он не надышался пыли ни на полигоне, ни тогда, в квартире Тииса? Нелепость. Надо будет у Кэт спросить. С ней-то, благо, не нужны иносказания и экивоки.

А еще интересно – как он поймет, что вдохнул достаточно?

И ведь, по сути, он сейчас занимается противозаконной практикой! Представил заголовки газет: одиозный пернатый аристократ решил приобщиться к мистике!

Хотя кто там узнает? Разве что нарочно станут следить за ним.

Охитека и сам не знал, что хочет увидеть в мистических видениях. Он уверен-то не был, что они в самом деле посетят его. Слишком уж неправдоподобно выглядела такая перспектива. Все-таки мистические практики были легендой. Жуткой и далекой – как мечты о всеобщем равенстве возможностей или о том, чтобы заглянуть за окутывающую три континента завесу ветров.

Неподвижное здание фабрики маячило перед глазами.

Создавалось впечатление полнейшей пустынности и безлюдья. Могли ли его заметить, наблюдали ли за ним сейчас? В конце концов, кроме человеческих глаз, существуют еще и технические средства наблюдения.

Да, он сделал все, чтобы его не увидели. Но почему тогда кругом царит неподвижность?

Не могут ведь окопавшиеся здесь мистики сидеть неподвижно, не подавая признаков своего присутствия. Или могут? Чем они вообще занимаются здесь, в аномальной зоне, раскинувшейся прямо на месте заповедника, под самым носом у обывателей?

- Прекрасная замена слезам глициний, сынок, - голос отца так отчетливо прозвучал с пассажирского сиденья рядом, что Охитека вздрогнул.

Обернулся, ожидая увидеть отца, как живого. Однако рядом – ожидаемо – находилось лишь пустое сиденье. Нэси заморгал, затряс головой.

Нет, ему случалось в задумчивости или в полусне слышать отцовский голос. Его интонации, хлесткие слова. Зачастую он говорил то, что Охитека перед самим собой боялся признать – или просто медленно соображал. Однако ни разу до сих пор ему не приходило в голову счесть это галлюцинацией.

Напротив – каждый раз он считал, что его посетило знамение свыше.

Сейчас все эти рассуждения о знамениях и голосе давно погибшего человека, озвучивающего пророчества либо неожиданные идеи, обрели новый вид.

Вот только… он никогда не вдыхал пыль магических кристаллов!

Да ему бы такое в дурном сне не привиделось. Если бы не кошмары Алиты и не то, что он услышал от почтенного Токэлы, он бы и не подумал о мистических практиках.

- Я не пытаюсь забыться, - вслух произнес он. – Точнее – пытаюсь, да, - поправил сам себя тут же. – Но… словом, я не знаю, как лучше сказать. Я хочу получить ответы, - звучало жалко.

Еще более жалким выглядело то, что обращался он к собственной галлюцинации.

- Я схожу с ума, - он вздохнул, откинул голову на спинку сиденья. – Пап, слышишь? Твой сын сходит с ума. От неведения, от неопределенности. Я ничего не понимаю и ничего не контролирую в происходящем вокруг, - прикрыл глаза, потому что солнечный свет вдруг показался неожиданно ярким.

Да, дневное светило и так заливало все яркими лучами. Но сейчас глазам сделалось невыносимо больно – так, что даже слезы проступили.

- Все ты прекрасно понимаешь, - ответили ему. – И все контролируешь. Просто прибедняешься. Видно, жена не желает слушать жалобы?

Слова злые, ядовитые. Но тон – на удивление сочувственный. Да, он отчетливо услышал сочувствие за сварливыми интонациями! Глаза не открывал. Сидел, не шевелясь – ждал, что еще скажет отсутствующий собеседник.

- Забористая дрянь, - прошептал он, так и не дождавшись.

- А ты в следующий раз возьми с собой слез глициний, - ехидно посоветовали ему.

- Я возьму храмовой наливки, па, - Охитека тихо рассмеялся. – Правда, тоскливо будет пить ее в одиночестве. Я бы тебе налил – да ведь ты пить не станешь, - и вздохнул.

Ответом в этот раз стала тишина. Нэси сидел, чутко насторожив слух. Тщетно! Сиденье рядом было пустым. Да оно и до этого было пустым – голос существовал лишь в его голове.

Он распахнул глаза, сфокусировал взгляд на здании фабрики.

То по-прежнему маячило пустой громадиной. Может, взять несколько машин охраны да перерыть его? Любопытно же, что там внутри!

Охитека зевнул, с хрустом потянулся. Задремал он, что ли? Сколько времени-то прошло? Кинул взгляд на часы – так и есть: в последний раз он отмечал время чуть больше часа назад, когда только приземлился. Потом он упорно таращился на здание… но по ощущениям прошло явно меньше! Значит, на какое-то время он выпал из реальности.

Ну, шутка ли! Голос отца слышал. Даже поговорил с ним в этот раз. В том смысле, что не только слушал, но и сам что-то говорил. А отец ему отвечал.

И все-таки это был сон.

Или поначалу все-таки не сон? Он потряс головой. Дожил – уже не может отличить сон от яви! Еще и вздумал дышать пылью кристаллов. Мистик недоделанный.

Он завел мотор. В одиночку здесь делать нечего, а торчать в окрестностях дольше – так еще и не до того дело дойдет. Съедет с катушек, как тот страж мира, что до сих пор занимает койку в лечебнице милосердной Пэвэти.

Надо ехать домой. Точнее – в офис. А по дороге завернуть на полигон – показаться Кэтери. Может, он зря грешит на галлюцинации – просто переутомился? Вот и чудится разное, и засыпает, сам не замечая, как. Тут главное – за рулем флайера не заснуть.

*** ***

Кэтери критически оглядела его. Поневоле сделалось не по себе – словно строгая воспитательница глядит на нашкодившего мальчишку.

- И сколько ты там проторчал? – осведомилась она.

- Ну, с час, наверное. Может, чуть больше.

- В виду фабрики.

- Практически. Выбрал взгорок неподалеку, там была лощинка, заросшая кустарником. Там и приземлился. Мало ли, что там у них за системы наблюдения! А стелс работает только при движении.

- Несовершенная у тебя защита-то, - попеняла Кэт. – А пыли ты надышался славно! Не хуже, чем эти бедолаги, которых ты на полигоне гоняешь. Где-то даже лучше.

- В смысле – лучше?! Какая концентрация там, а какая – здесь!

- Да то-то и оно. Я так понимаю, когда пыль слишком концентрированная, ей сложно распределиться и осесть в мозгу нужным образом.

- Я не спрашиваю, как может осесть в мозгу то, что попадает в легкие, - ввернул он.

- Вот и правильно делаешь, что не задаешь дурацких вопросов… так вот – при высокой концентрации большая часть пыли, как ни парадоксально, слипается комками и выводится наружу в неизменном виде. А вот качественно измельченная и распределенная в воздухе пыль, - протянула она. – Которая провисела взвесью не одно десятилетие, и обещает еще столько же провисеть, если не больше. Такая и приживается хорошо. И выводится долго и неохотно. И галлюцинации порождает качественные!

- У Алиты были не галлюцинации. Она видела то, что было на самом деле!

- И ты полагаешь, ей от этого легче.

- Нет. Но ты приравниваешь мистические видения к банальным галлюцинациям! Которые видят наркоманы и сумасшедшие.

- Ты еще скажи – мистические откровения, - она метнула в него испепеляющий взгляд. – Тек, знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется?

- Стукнуть меня, - он хмыкнул.

- Нет, дорогой – для тебя это будет слишком просто. Мне хочется позвонить почтенному Токэле и накапать на твою самодеятельность. Чтобы он вправил тебе мозги – может, хоть его ты послушаешь. Потом позвонить твоей жене и тестю и их тоже просветить относительно твоих развлечений.

- Кэт. Ты же этого не сделаешь.

Она с минуту глядела на него тяжелым взглядом. Потом жизнерадостно заржала.

- Видел бы ты свою физиономию в этот момент! – поведала, отсмеявшись. – Всерьез решил, что я тебя сдам всем, кому только можно?

- Знаешь, от тебя всего можно ожидать, - отозвался он, несколько ошарашенный. – В хорошем смысле. Ты ведь вполне могла решить, что я теперь – безнадежный наркоман, и стану нюхать эту пыль теперь постоянно.

- Нет, ты пока не безнадежный, - мягко отозвалась она. – Безнадежным ты станешь после появления первых мистических видений. Вот когда ты поймешь в полной мере, что ты получил – тогда и возникнет вопрос: насколько легко тебе будет от этого отказаться.

Охитека нахмурился. Слишком серьезной выглядела Кэтери в этот момент. Нет, он все понимал, но… это же он – и какая-то пыль своротит его с дороги в трясину?!

- Самое паршивое – я ведь даже не могу потребовать с тебя обещания больше такого не творить, - мрачно заметила она. – Вот что: раз уж надышался – изволь пожаловать на обследования! Будешь подопытным и испытуемым.

- Ага! Опыты на мне проводить будешь, - хмыкнул он.

- Сам виноват. Опыты на себе решил ставить ты. Я только собираюсь изучать результаты. В конце концов, должна же я видеть разницу в поведении пыли разной концентрации в организме человека!

- Ну, с такими условиями я согласен! – Охитека повеселел.

- Ты же понимаешь, что я увижу, когда ты вздумаешь повторить опыт? – вкрадчиво осведомилась Кэт и нахмурилась, оглядев его лицо. – Нет, ты не понял, - проговорила она после некоторого молчания. – Я увижу, что ты снова летал к фабрике. Что снова надышался пылью. Увижу – и буду не в восторге.

- Кэт, - окликнул он. – А почему мистические практики запрещены?

- Ты с ума сошел? – она сощурилась. – Потому что от них мозги превращаются в кашу из плесени!

- Да ладно. Кто может об этом знать – действие пыли никто никогда не изучал!

- Почему ты думаешь, что я что-то знаю? – она устало вздохнула.

- Ну, почтенный Токэла мог тебя посвятить. Опять же – ты сможешь сама отыскать ответ на этот вопрос. Ты станешь первой на трех континентах, кто изучит ее действие на живых мыслящих существ!

- Ты безнадежен.

- И в этом мы с тобой похожи – не зря ведь Токэла выбрал именно тебя.

- Слушай, - она нахмурилась. – Если я найду конкретный и однозначный ответ – почему их запретили. Или даже составлю какую-нибудь гипотезу – я тебя непременно просвещу на этот счет. Но только при условии, что ты больше не станешь летать в окрестности фабрики! Договорились?

Охитека раскрыл рот – и захлопнул его.

Кэтери ждала, буравя его скептическим взглядом. Да, он собирался еще не раз слетать к фабрике, чтобы вдохнуть немного пыли. Охитека сам себе не хотел до сих пор признаваться в этом – но слова Кэт сделали это явным и для него самого.

А вот она с самого начала все поняла. Потому что знала его едва ли не лучше, чем он сам знал себя.

Вот только нарушит он слово – и она немедленно узнает об этом. Она же врач! И он сам согласился стать объектом для исследований.

Да и какие могут быть исследования без тех данных, что она может получить от него? Без этого они будут неполными. А он и сам хотел видеть всю картину.

- Охитека! – окликнула проникновенно Кэт, положила руку ему на плечо, заставив вздрогнуть. – Оно того не стоит, - заглянула пристально в глаза. – Не стоит, понимаешь?

- Ну вот откуда ты знаешь?

- Я знаю. Я все знаю, - на ее лбу обозначились складки.

- Слушай, вот зачем мистики постоянно вдыхают эту пыль, если она так долго и неохотно выветривается? – он вспомнил-таки, что ему еще давно казалось неправильным.

- Не заговаривай мне зубы! Идем, - она кивнула. – Ты же сам только что изъявил полнейшую готовность отдаться на опыты. Вот и идем.

Н-да. И не поспоришь ведь. А Кэт потом без труда поймет, если он снова вздумает посетить окрестности фабрики. С другой стороны – оно ему точно нужно? Сейчас Охитека не ощущал никаких последствий своего демарша. Кэт уверяла, что в его мозгу сейчас все пропитано кристаллической пылью. Но он этого не чувствовал. Ну, если не считать странного не то сна, не то видения там, в машине.

Ладно, может, аппараты что интересное покажут?

Он не слишком охотно последовал за ней. Шагая по коридору, отмечал перемены. С появлением Кэтери многое изменилось – она крепко взяла госпиталь со всем персоналом в свои хрупкие, но цепкие руки.

Врачи и санитары носились туда-сюда с озабоченным видом. Пациенты не шатались по коридорам и не сидели в закутках, играя в вероятности или напольный наваджик. Смирно лежали в своих палатах на койках, даже не переговаривались.

- Ты всех запугала, - не удержался он.

- Им нельзя шастать туда-сюда! – тут же среагировала Кэт – впрочем, не выказав обиды. – А они привыкли, что их гоняют в любом состоянии. Вот и не чувствуют, когда организм требует отдыха. Не лежат. Пришлось обходить все палаты и чуть не каждому лично разъяснять, что, кто станет бродить, а не отлеживаться, будет наказан!

- Сурово, - Охитека хмыкнул.

- Приходится, - она вздохнула. – Рабы есть рабы! Безответственность в чистом виде. Эти люди не дорожат своими жизнями – и их трудно за это винить.

Он промолчал. Из-за этих безответственных тварей они когда-то разругались вдрызг. Вот только Кэт почему-то оправдывала их безответственность.

Точнее – нет. Не оправдывала. Он попытался мысленно подыскать правильное слово. Она не видела в этом их вины. И даже… сочувствовала им?

Нет, лучше не думать об этом. Снова впадет в ярость. Или примется в который раз перетряхивать давно истлевшие воспоминания в тщетных попытках решить – как же следовало поступить, чтобы… чтобы все сложилось иначе? Как именно иначе – он и сам сказать бы не мог. Просто – иначе. Не так, как оно было теперь.

Охитека вздохнул с облегчением, когда дошли до процедурного кабинета, и Кэтери принялась гонять его по разным аппаратам. Она самолично выкачала из него четыре полные шприца крови.

«Так надо – для исследований», - в разъяснении ему почудилось практически неприкрытое ехидство.

Оставив его лежать на кушетке, отходя от ощутимого кровопускания, Кэт принялась возиться с аппаратурой и микроскопами. Охитека бездумно таращился в потолок, ощущая редкое умиротворение.

Кажется, мог бы целые сутки вот так валяться здесь, ничего не делая. Поразительно умиротворяющая обстановка.

- Говоришь, нормально себя чувствуешь? – подала голос Кэтери спустя три четверти часа.

- Ну так, - хмыкнул он. – Вполне сносно. Если не считать чудовищной лени после того, как ты из меня почти всю кровь выкачала.

- Не прибедняйся, - фыркнула она. – Значит, нормально, - покачала головой. – Ну, наслаждайся пока что. Судя по показателям – в четный оборот тебя ждут яркие галлюцинации! Я тебе, к слову, позвоню в следующий оборот бодрствования – мне интересно, что ты увидишь. Расскажешь. То, что ты рассказывал о голосе в голове – мелочи в сравнении с тем, что тебя ждет. Мне любопытно!

Он только вздохнул. Сам ведь согласился на роль подопытного хомячка!

- К слову, - она отвернулась от микроскопа, развернулась к нему на вертящемся стуле. – Что это за место, где ты так нахватался? Если бы не твои слова – я бы никогда не подумала, что есть места, где так можно надышаться. Решила бы, что ты нарочно экспериментировал с мелкой пылью, чтобы заняться мистикой.

- С пылью я экспериментировал, - хмыкнул он. – Для гранат.

- Это не то, - она покачала головой. – Там пыль слишком грубая – даже после взрыва. А ты надышался очень качественно измельченной взвесью. Настолько качественно, что я даже не берусь сказать, какое современное оборудование могло бы выдать настолько мелкодисперсные частицы.

- Ну, показать-то я могу, - он развел руками.

- Покажешь, - она энергично кивнула. – И отвезешь – я возьму пробы для исследований, - во взгляде заблестел азарт.

Он только головой покачал. Сразу видно, Кэт в своей стихии!

- Слушай, что значит – грубая? – он сообразил, что в ее словах показалось ему неправильным. – Эта пыль висит в воздухе, и оседать не собирается! Вон, в здании в центре она уж почти сутки висит. Если не больше, - он попытался посчитать, сколько времени прошло.

- Ну, ты сравнил – сутки и три сотни лет! – фыркнула Кэтери. – Ты ж не думаешь, что следы от твоих гранат станут болтаться в воздухе три века?

- Да уж надеюсь, что нет! – искренне ужаснулся Охитека.

На это она только фыркнула и вернулась к своей аппаратуре. Вот тебе и раз! Оказывается, пыль от его гранат слишком грубая. А он-то нервничал по поводу их применения. Хотя – три или не три столетия, но пару-тройку лет облака вполне могут провисеть. Это тоже немало – во всяком случае, слишком много для того, чтобы можно было позволить себе взрывать их почем зря.

А он-то считал, что с новым оружием можно выходить на рынок! И осталась сущая формальность – испытания.

- Кэт, я тебе еще нужен? – полюбопытствовал-таки он.

- А ты уже мечтаешь меня покинуть? – хмыкнула она, не отрываясь от микроскопа.

- Мне любопытно, что ты там такое увидела, - нэси вздохнул.

- Я тебе отчет пришлю. Но только после того, как ты меня свозишь за пробами на то место!

- Шантаж, - глумливо протянул он. – Гнусный шантаж. Кэт, не ожидал.

- А это заразно, - легкомысленно отозвалась она. – Видишь, я всего ничего у тебя работаю – а уже прониклась чуждыми мне принципами и устремлениями.

- Оу. А эти принципы, так мне думается, будут помельче, чем пыль от гранат!

- Что ж, значит, меня в ближайшее время тоже ждут яркие красочные галлюцинации, - ехидно отозвалась Кэтери. – И, в отличие от тебя, мне не светит прервать дальнейшее вдыхание токсичной взвеси…

- Определенно, я скверно на тебя влияю, - пробормотал Охитека. – Кэт! Поехали к зданию фабрики. Тебе ведь нужны пробы? Как по мне – чем раньше их соберем, тем лучше.

Она помолчала несколько мгновений, задумавшись. Потом бодро подскочила на ноги.

- Ну, поехали! Когда б меня еще приглашали на такой романтический пикничок…

*** ***

- А все-таки зря мы ограничились тем пригорком, - посетовал Охитека.

- Обойдемся, - сухо отозвалась Кэт. – Проб мы набрали – на треть суток хватит исследований! В следующий раз можем прокатиться, чтоб заглянуть в само здание.

- О! Так следующий раз будет?

- Не для тебя! – она ткнула пальчиком ему в грудь. – Не для тебя, почтенный господин поклонник запрещенных мистических практик. С тебя хватит того, что есть.

- О! Так ты сама решила заняться запрещенными практиками? Взять удар на себя, так сказать?

- Не ехидничай, - она устало взглянула на него. – Охитека. Будь на связи! Через пару-тройку долей суток привезешь сюда, на полигон, дочь. Под любым предлогом! Мне нужно будет осмотреть ее и замерить показатели. В конце концов, мы все это затеяли в первую очередь, чтобы помочь ей. Мне тоже не по себе, что ребенок мучается. Хотя почтенного Токэлу, понятное дело, куда больше интересуют технические подробности. И, - она примолкла на секунду. – Слушай, составишь для меня отчет о том, что увидишь после своих фокусов с вдыханием пыли? С фиксированным временем – насколько это возможно.

- Составлю, - он кивнул. – Разбери меня лысые генетики на хромосомы! – прибавил с усмешкой. – Читать отчеты мне приходится каждую долю. А вот чтобы самому их для кого-то составлять – это что-то новенькое!

- Все бывает впервые в жизни.

Н-да. Впервые в жизни он воспользовался финансированием религиозной общины – хотя и до этого не стеснялся привлекать храмовых бойцов. Впервые в жизни взялся за изучение запрещенной мистической практики – причем поэкспериментировать решил еще и на самом себе. Ну, и отчет о своем состоянии составит – чего уж теперь!

- Отражать в отчете то, что слышал возле самой фабрики, нужно?

- Не нужно! Я с твоих слов все записала, - отмахнулась Кэтери. – Все, проваливай! У тебя жена с тестем в твоей штаб-квартире заперты, как наказанные. А Телатки занят – собирает новую гусеницу. Ты ему точно сейчас не нужен. Ну, и, - она выразительно приподняла брови. – Тебе еще как-то нужно добраться через добрую половину Уру! А беспорядки только набирают силу.

Он только кивнул. Дожил! Его с его же полигона выпроваживают взашей.

Телефон зазвенел нетерпеливо – в тональности сигнала ему отчетливо послышалось раздражение. Вэл – наверняка! Выудил из кармана аппарат – точно!

- Где тебя носит?! – возмутилась жена, едва он принял вызов. – Ты что, все еще с Лэнсой наговориться не можешь?

- Я еще на полигон прокатился, - терпеливо отозвался он. – У меня ведь работа не только в офисе! Я не могу постоянно сидеть в кабинете.

- Угум. Все могут – а ты особенный! Отец вот выезжает на фабрики и в лаборатории только в крайних случаях, несколько раз в год от силы. А ты там практически живешь!

- Хорошо, давай объявим о моей профессиональной непригодности по этому поводу.

- Тебе все шуточки! Охитека, наш офис штурмуют!

Сердце пропустило удар. Стоило на несколько часов покинуть город!

- Уже? – голос охрип.

Ловелла злорадно хохотнула.

- Пока еще не уже, - голос сочился ехидством. – Но уже вот-вот!

- То есть – толпа окружила здание, люди собрались перед центральным входом, но решительных действий никто пока не предпринимает?

- Какой ты умный!

А она явно в панике – злость и сарказм прямо-таки бьют через край. Еще бы ей не быть перепуганной – она заперта в здании, которое в любой момент может подвергнуться нападению! Еще отец с дочкой рядом.

- Вэл! Паниковать будем после, - торопливо проговорил он, кидаясь бегом к выходу из госпиталя. – Чего они хотят?! Они уже что-то требовали?

Ловелла судорожно вздохнула, всхлипнула. Охитека рванул дверцу флайера, запрыгнул внутрь.

- Ничего они не требовали, - отозвалась она глухо. – Просто окружили здание! И не с центрального входа – а обложили запасные выходы! И кружат вокруг, так что и с парковки не выберешься. Обложили все – и по воздуху тоже. Над крышей носятся, как стервятники над падалью. Охрана в панике – и наша, и твоя.

Он завел торопливо машину и рванул с места, разгоняясь в считанные секунды.

Ничего. Ему нужно едва больше четверти часа, чтоб добраться до места. Если, конечно, не возникнет неожиданных препятствий на дороге.

- Вэл! Я еду. У них есть главный?

- Что? Кто главный?! – она задохнулась от возмущения. – Ты в уме?! Откуда я знаю, кто у них там главный?

- Вэл. Переговоры можно вести с главными. С заводилами, - терпеливо отозвался он. – Я понимаю, ты напугана. Но, кроме тебя, сейчас заняться этим некому. С твоим отцом, боюсь, они разговаривать не станут. С охраной – тем более.

- Я… должна к ним спуститься? – запнувшись, спросила она.

- Я же не предлагаю выходить к ним. Воспользуйся громкоговорителями – они у нас есть. Ну, или ничего не предпринимай – если пока не дошло до крайности.

- Я попробую. Ты скоро?

- Четверть часа.

- Я попробую, - повторила Ловелла. – Боюсь, ты не сумеешь пробиться к зданию.

- Ничего. Я подъеду, гляну – что там происходит. Свяжусь с охраной, - нажал на отбой, спешно набрал номер нынешнего исполняющего обязанности.

Выдав распоряжение не предпринимать активных действий, набрал того, что управлял сейчас охраной полигона. Раз уж его собственная охрана заблокирована в здании – придется выдернуть пару машин себе для сопровождения. Потом – набрал командира храмовых бойцов.

Единственная машина сопровождения, которую он выдернул, когда выехал с территории бывшей фабрики – это не охрана, а видимость.

А сейчас, когда в городе усиливаются беспорядки, подбить его под шумок ничего не стоит. И кому нужно – ситуацией непременно воспользуются.

*** ***

Машины с полигона нагнали его – четырех минут не прошло. Коммуникатор для охраны ожил, экипажи бодро отчитались о том, что взяли флайер шефа в сопровождение.

Почти сразу же подали голоса охранники еще из четырех машин, спешащих со стороны города – это исполняющий обязанности выдернул кого-то из отдыхавших сотрудников, находившихся не в офисе, а у себя дома.

Оперативно!

Когда Охитека подлетал к центру, окруженный шестеркой флайеров службы безопасности, к ним присоединилось несколько машин храмовников.

Нэси криво усмехнулся. Больше десятка машин сопровождения! Когда б он еще летал с таким кортежем.

- К штаб-квартире лететь опасно, - подал голос один их храмовников – он узнал заместителя командира. – Ни к одной из парковок не пробиться – плотно обложили.

- И что – отстреливают всех, кто пытается влететь или вылететь?

- Нет, отстреливать не отстреливают. Пока. Просто… не подпускают. Носятся, не дают приблизиться.

- Отлично. А магией их разогнать можно?

- Можно, - с сомнением протянул храмовник.

Но зачем? – расшифровал Охитека его интонации. Хорошо, пробьется глава корпорации в свою штаб-квартиру. Да там и застрянет в осаде. Смысл?

Нет. Нужно понять, чего им нужно. Почему выбрали именно его штаб-квартиру.

- Обложили только мой офис? – полюбопытствовал он. – Или в Уру еще кто-то подвергся похожему нападению?

- Новости… молчат, - слегка растерянно сообщил храмовник.

- Молчат. В смысле – вещательные каналы не работают?

- Не работают, - подтвердил тот.

Вот так новости! То есть – офисы вещательных каналов тоже заблокировали? Или сломали башни, прервав передачу сигнала? А Лэнса только нынче в начале оборота говорил, что ждать переворота не стоит!

- Смена плана, - проговорил Охитека. – Летим не к офису! Сделаем круг почета над Уру. Хочу своими глазами посмотреть, что творится.

За семью пока можно не волноваться – в офисе полно охраны. И его, и почтенного Ширики. Никто в здравом уме не сунется штурмовать укрепленный небоскреб!

*** ***

- Летать над городом становится опасно, - вещал диктор из динамика радио. – С мостовых протестующие поднялись в воздух. Крупнейшие дельцы уже объявили, что их сотрудники, живущие в Уру, должны оставаться в своих домах, чтобы не подвергаться опасности, передвигаясь по городу. Зарплата за эти обороты будет сохранена полностью. Производства в Уру и его окрестностях встали. Парализована работа транспортных компаний, общественный транспорт. В городском метро работает от силы треть веток. Закрыты многие учреждения, поставляющие услуги населению, и торговые площади. По улицам шагают десятки тысяч демонстрантов, оккупированы несколько деловых центров Уру. Сотрудники в панике разбежались по домам. Парадоксально, но наиболее безопасными сейчас стали районы трущоб.

Вот, пожалуйста! Не все вещательные каналы заблокировали. Кто-то еще ухитряется работать. Правда, на остальных каналах – белый шум. Интересно, по какому принципу они выбирали, кому оставить голос?

Н-да. Наворотили они с Лэнсой дел. Это что – все из-за каких-то картельщиков?!

Охитека сделал тише радио, покачал головой. Нынешние события показывали и еще кое-что: у картельщиков куда больше реального влияния, чем они все привыкли считать. Не по своей же воле десятки тысяч людей вышли на улицы!

И стоило бы еще посмотреть, что это за люди. Охитека готов был душу поставить на кон, что большая часть – отнюдь не обыватели.

Кстати, о попытках взять штурмом здание его штаб-квартиры – по-прежнему ни слова, ни полслова.

Вид улиц оставлял двойственное впечатление. С одной стороны – тут и там виднелись толпы, шагающие куда-то или галдящие, сбившись в кучу. С другой – обычных пешеходов было не видать, и это создавало гнетущее чувство запустения.

О, а вот офис почтенного Ширики! Вокруг – ни души, хотя внутри кипела работа – в этом Охитека был уверен. Компания его тестя продолжала работу.

Банк, принадлежащий Ахоуту, неподалеку. Здесь даже не пытались сделать вид, что прекратили деятельность – в окнах видно клерков на рабочих местах.

А вот центр логистики заняли протестующие. Помилуй Спящий! Чего им от логистов-то понадобилось?!

Хотя лучше б он задавался вопросом – чего им понадобилось от него.

Вдали виднелась башня телевещания, окруженная носящимися флайерами. Принадлежала она каналу Синий Вавиекамиг. Этих, выходит, обложили. Не их одних, впрочем.

Набрать Ловеллу? Не помешать бы – если она сейчас ведет переговоры с теми, кто блокировал его офис.

Любопытно, к слову, что с полигона он вылетел без проблем.

Набрал секретаря. Так и есть – Ловелле вроде как удалось дозваться до тех, кто окружил здание, и сейчас она была занята. Охитека оставил распоряжение дозвониться до фабрик и лабораторий за пределами Уру, положил трубку.

- Шеф! – окликнули его через коммуникатор один из сопровождавших.

- Вижу, - откликнулся нэси.

Да, он заметил их еще с минуту назад. С полдесятка флайеров с символикой фирмы такси спорхнули с крыши одного из небоскребов и окружили его внешним кольцом вокруг кортежа. Это что еще за почетный караул?

- Пусть живут пока, - распорядился Охитека. – Узнаем сначала, чего им нужно.

- На всякий случай берем на прицел, - сообщил охранник. – И выжидаем.

Он кивнул, забыв, что подчиненные видеть его не могут. Все верно, с нежданными попутчиками следует держать ухо востро. Мало ли, чего от них можно ждать? Пусть будут на прицеле магических орудий – они этого не заметят.

- Соучредитель Совета Охитека! – рявкнул неожиданно коммуникатор. – Распустите охрану и спуститесь на мостовую!

Чего?!

Они пробились на закрытый канал связи? Может, еще и переговоры с охраной слышали?

- Не стоит применять магические орудия, - нежданные попутчики не стали разочаровывать. – Спускайтесь на мостовую.

- Ну, а если мы все-таки применим магические орудия? – дружелюбно поинтересовался нэси.

- Переговорите об этом со своей охраной, - посоветовали ему.

Что еще за предложения? Щелкнул кнопками. А связь-то не работает! Точнее – сдержанные смешки попутчиков он слышал прекрасно. А вот свою охрану – нет. Даже храмовники не могли пробиться! С их-то технологиями.

- Они все вас слышат прекрасно, - поведали ему.

- Вас тоже? – хмуро осведомился Охитека.

- Ну, это ни к чему. Прикажите им отправляться восвояси.

- Иначе?..

- Ну, зачем вам иначе? – Спящий, а сколько показного добродушия в голосе! – Мы же не угрожаем вам. Мы лишь просим проявить понимание и пойти на сотрудничество.

- Это теперь так называется?!

- Соучредитель Совета Охитека. Мы настоятельно просим вас распустить охрану и посадить ваш флайер на мостовую. Это нужно, чтобы доставить вас на внеочередное собрание Совета.

Да чтоб тебя! Они насмехаются. Не успел подумать – один из флайеров службы безопасности кувыркнулся в воздухе и камнем полетел вниз.

- Распустите охрану, - повторил голос в коммуникаторе.

- Остановите их! – заорал Охитека. – Если наша машина свалится – этих тоже валите на мостовую! – рявкнул он, вспомнив, что охрана его слышит.

Слышать-то слышит, вот только слишком уж двусмысленно он выразился.

Да и сумеют ли? Они исхитрились забить защищенный канал связи! Если впятером окружили их – наверняка имеются какие-то сюрпризы в запасе.

Однако падающий флайер завис, дернувшись. Чуть-чуть не долетел до асфальта! Ладно, хотя бы люди не пострадают. Быстро сообразили! Заверещал телефон. Ловелла! Да что ж оно все так вовремя?

- Тебя где носит?! – заорала она, едва он принял вызов.

- Что у вас?!

- Они улетают! Как только услышали, что тебя нет в здании – тут же отказались со мной говорить и принялись разлетаться и расходиться, - в голосе прозвучала откровенная паника. – По-моему, им только ты и нужен был! Тебе уже давно следовало быть на месте – где ты?! Перехватят ведь по дороге…

- Нормально все. Скоро буду, - сбросил вызов.

Ни к чему нервировать ее раньше времени. Едва ли она слишком уж огорчится, если даже что-нибудь произойдет. Это сейчас просто нервы. Нужен он ей в офисе! Без него будет спокойнее и безопаснее – это она поймет уже через полчаса. Бросив в коммуникатор приказ охране разлетаться, сам спикировал на обочину дороги.

Интересно. Внеочередное собрание Совета – это они серьезно?!

- Эй, ребята, - окликнул он в коммуникатор, не особенно рассчитывая на ответ. – А на кой садиться здесь, если у вас там внеочередное собрание Совета? Может, мне на месте приземлиться? Неохота потом с собрания пешком тащиться. И флайер здесь бросать не хочу.

В динамике замялись, засопели в растерянности.

- Ладно, - заключил наконец голос, который вел переговоры. – Только охране скажите, чтобы не вздумали следовать за вами!

- А вы им сказать не можете?

- Приказ они должны получить от вас! Нам не нужны неожиданности.

Ой, ребята – да неожиданности вам обеспечить не так-то сложно! У него имеется целый список кодовых фраз для переговоров с охраной. Общепринятый смысл – все в порядке. А зашифрованный в последовательности слов – от «всеобщая тревога» до «перебить всех в округе». Неужели ребятки этого не понимают?

Вот только то, что они без труда сумели пробиться на закрытый канал. И сбить машину его охраны, словно та принадлежала обывателю…

А главное – он-то прекрасно знал, что у последнего собрания Совета будут последствия.

Знал заранее. Может быть, не ожидал такого размаха и настолько решительных действий. Но точно знал, что просто так посягательство на картели олигархам не спустят.

- Всем машинам, - проговорил Охитека, спохватившись, что молчит уже с минуту. – Немедленно возвращаться в штаб-квартиру. Ждать дальнейших указаний. Я еду к зданию собраний Совета, на внеочередной сбор, - он развернул нос флайера и неторопливо тронулся с места.

*** ***

- Внеочередное собрание Совета, - повторил Ширики, дослушав. – Любопытно, что пригласили не всех.

- Вам очень хотелось туда попасть? – устало спросил Охитека. – Формальное большинство голосов набрали. Или вы хотите оспорить итоги?

Тесть стиснул зубы.

- Вы, между прочим, наверняка заметили молчание большинства вещательных каналов, - снова заговорил Охитека. – Их обложили точно так же, как и мой офис! А уж то, что творилось в городе – вовсе неописуемо.

- Да отчего ж неописуемо, - проворчал Ширики. – Очень даже описуемо – можно почитать протоколы стражей мира. У них целые пачки собрались за эти обороты.

- Так вы с этими пачками пойдете оспаривать итоги внеочередного собрания?

Тесть смерил его уничтожающим взглядом. Потом махнул рукой, уселся в кресло напротив. Охитека прикрыл глаза – устал. Не планировал он таких движений!

Рассчитывал мирно вернуться в офис. Ну, максимум – разобраться с протестующими, которые обложили здание.

Вместо этого почти полторы доли пришлось бодрствовать запертым в здании, где проводились собрания Совета, в компании еще нескольких десятков соучредителей. Их не поленились собрать по всем трем континентам. Правда, доставили не всех – примерно четверть состава Совета на это внеочередное собрание не попала.

Не сумели выковырять их из штаб-квартир? Или решили, что оставшиеся окажутся слишком упертыми…

Так или иначе, по всем вопросам, которые им поставили заводилы беспорядков, проголосовали единогласно. Так что, даже если бы у оставшейся четверти соучредителей оказалось бы свое мнение по поводу итогов, никакой роли оно бы не сыграло.

Разумеется, завершить так называемое внеочередное собрание можно было в считанные часы. Вот только единогласное решение принималось тяжко.

Соучредители, согнанные явно против воли, еще и пытались сопротивляться. Кто-то из них торговался, кто-то – грозил главарям бунтовщиков стражами мира и расправой.

Собственно, из-за этого все так и затянулось.

Охитека приметил, что в основном собрали мелких дельцов. В принципе, понятно – до крупных еще попробуй дотянись. Их же пришлось бы выковыривать из защищенных со всех сторон укрытий, бодаться с охраной. Это он так удачно для протестующих подставился, возвращаясь с полигона.

Хотя… обложили ведь они его штаб-квартиру?

Да, сейчас-то уже неважно, чем ребята руководствовались. Главное – что своего они добились. На внеочередном собрании оказался и Ахоут с еще парой крупных банкиров. И почтенный Чунта – правда, тот уверял, что явился добровольно.

- Подробностями поделитесь? – хмуро осведомился Ширики. – Что там творилось, почему так все затянулось?

- Затянулось все из-за упрямства некоторых наших сородичей, - проворчал Охитека. – Они категорически не желали идти на попятный. Им принятые на собрании решения казались настолько удачными, что мысль о том, чтоб сменить их, вызывала у них острейшее негодование.

- У вас не вызывала.

- А мне-то чего негодовать? Решением больше, решением меньше. Мне ли не знать, что нынче принимаются одни решения, а спустя полгода-год – совсем другие?

- Потрясающе, - Ловелла нахмурилась. – Вы оба сейчас запретесь в кабинете и будете глушить слезы глициний, прикрываясь важными деловыми разговорами?

- Не передергивай, дочка, - осадил ее Ширики. – Мы не прикрываемся. Разговор и правда серьезный. Мне почему-то кажется, сынок, - он доверительно прихватил Охитеку под локоть, - что ты знал, что именно так все и повернется.

- А это важно? – попытался отбрыкаться тот.

- Может, и неважно. Но до крайности любопытно! Дочь, на улицах все притихло – но ты сделай любезность, повремени выходить наружу, - обернулся он к Ловелле. – Мало ли, что еще стрясется!

- То есть, мне сидеть и дальше в четырех стенах, пока вы пьянствовать будете?!

- Именно так, - он кивнул. – Посиди, будь добра, в четырех стенах. С дочкой. А мы с твоим мужем пока выпьем по рюмочке слез глициний, побеседуем… о разном.

- Угум. Я сделаю вид, что поверила, будто дело обойдется одной рюмочкой на каждого.

- Почтенный Ширики, у меня есть несколько ящиков храмовой наливки. Предлагаю заменить слезы глициний на нее! – встрял Охитека.

- Прекрасно, сынок, прекрасно, - тесть покивал. – Храмовая наливка – это замечательно! И как ты только ухитряешься – почтенные жрецы обычно пьют продукцию из своих садов сами, редко с кем делятся!

Любопытное дело. Только что был мрачен и хмур – и пожалуйте: острит вовсю! Ловеллу шутя приструнил. В буквальном смысле шутя – шутками и насмешками.

И не отшутишься в ответ. Ладно, всю-то подноготную он не обязан выкладывать!

А вот про то, как в пустой и гулкий зал собраний согнали несколько десятков соучредителей, рассказать придется.

Ну, да это тайны не составляет.

Как и то, что больше половины соучредителей решило воспользоваться шансом и протащить внеочередные изменения. Кто-то закусил удила и наотрез отказался возвращать урезанные права картелям. А кто-то попытался выбить для себя выгоды и привилегии. Из-за концерта, который закатили те и эти, формальное сборище затянулось на долю суток с лишним.

*** ***

- Зуб даю – все это было спланировано от и до, - зло заявила Ловелла. – Вся эта свистопляска с картелями и народными волнениями! И заводила – твой драгоценный Лэнса. Даром, что вроде как он не при делах. Скажи еще, что это не так! Мне одно непонятно: чего у тебя рожа-то такая кислая?

- Рожа? – переспросил Охитека.

- Ну, ты еще посоветуй мне тщательнее подбирать выражения!

- Милая, мне кажется, тебе ограничения последних оборотов не пошли на пользу. Они, по правде говоря, никому на пользу не пошли…

- Я тебя придушу!

- Вэл. Ну, чего ты пузыришься? – он устало вздохнул. – Правду сказать – мне хватило попойки с твоим отцом. Больше всего мне хочется лечь спать!

- Успеешь, - злорадно отозвалась она. – С отцом ты, значит, ведешь светские беседы. А от меня отмахиваешься. Рассказывай давай, чего сквасился? Надул тебя твой так называемый партнер?

- Лэнса-то здесь причем, - он поморщился. – Досадую на собственную глупость. Взял с собой кучу машин сопровождения, чтоб вернуться с полигона. На случай, если придется пробиваться в здание. И пришлось их всех распустить!

- И что? – удивилась она.

Злость моментально испарилась. Ловелла уселась в кресло, с любопытством уставилась на него. Ей правда интересно?

- Понимаешь, волнения-то были народные. И сопроводили меня к зданию собраний Совета. Но я зуб даю – были в компании и ребятки, которым я обязан последними покушениями. А отследить это никак не получилось. Хотя была такая возможность! Они ведь не могли не воспользоваться случаем.

- А… тебя сбить пытались по дороге?

- Не то, чтобы сбить, - задумчиво протянул он.

- Ага. На самом деле пытались – только теперь ты станешь отмахиваться и заговаривать мне зубы, - скривилась она. – Ну, зачем мне забивать голову твоими серьезными и важными делами?!

- Я бы припомнил, что ты до сих пор не особенно рвалась забивать ими голову, - сдержанно отозвался Охитека. – Но боюсь, ты меня прибьешь…

- Угум. А ты предпочел бы, чтоб тебя прибили конкуренты. Или партнеры.

- Вэл, твои выпады в адрес Лэнсы – уже не смешно.

- Не заговаривай мне зубы! Рассказывай, как тебя пытались сбить. Что, прямо на глазах народных мстителей, которые сопровождали тебя на внеочередное собрание?

- А им-то что за дело? Нет очередного соучредителя – нет проблемы.

Она помрачнела.

- Зуб даю – Лэнсы на этом внеочередном собрании не было!

- Без зубов останешься – так ими раскидываться, - Охитека вздохнул. – Вот с чего бы ему там быть? Он-то проголосовал против ограничения деятельности картелей! И меня там могло не оказаться – если бы я находился в офисе.

- Сомневаюсь. Ребята не поленились обложить небоскреб так, чтоб никто не зашел и не вышел!

- Ну, никто бы и не вышел – в течение нескольких долей суток, - он пожал плечами. – Я бы точно не полез наружу. Ну, разве что для этого нашелся бы какой-нибудь весомый повод.

Ловелла раздраженно фыркнула.

- Полагаю, повод нашелся бы. Мне одно непонятно: на кой вообще было затевать эту аферу? Если с самого начала планировалось восстановление прав картелей в прежнем объеме. И не спорь! Если бы это было не так – ты бы нашел способ пойти наперекор – уж тебе-то никто бы не смог диктовать условия!

- Ты прямо-таки сама проницательность, - пробормотал он, озадаченный напором. – Почему ты решила сейчас об этом поговорить?

- А когда? Потом ты отмахнешься – мол, дело прошлое.

- Так оно и сейчас – прошлое. Ничего уж не изменишь.

- Охитека. Не испытывай мое терпение.

- А то что? – ему сделалось весело. – Вэл. Откуда такое стремление вытряхнуть из меня информацию?

- Я же не спрашиваю – откуда такое стремление ее от меня скрыть, - она сощурилась.

- Скрывать нечего, - он досадливо поморщился. – Был внесен проект ограничения деятельности картелей. Я проголосовал за – как и многие другие. Вспышка недовольства – закономерное следствие. Это внеочередное собрание… ну, такого я, признаться, не ждал. Все-таки не шуточки! Но тоже закономерно. Заводилы, кстати, сидят в хижине стражей мира…

- То есть?! – она моргнула. – То есть – вы выполнили требования шантажистов, и теперь они сидят за решеткой?

- Ну, а кто бы их на свободу отпустил? Я, правда, подозреваю, что стражи мира замели подставных. Но где ж в нашем мире справедливость? С подставными лицами замели и немало настоящих бунтовщиков из народа. На улицах станет ощутимо спокойнее.

- Ты еще скажи, что затеяно все это было ради спокойствия на улицах.

- Ну… это приятное следствие.

- Одно из. А остальное – возвращение прав картелям и… и что? – она с искренним недоумением воззрилась на него.

Охитека задумчиво глядел ей в лицо. Она что, на самом деле не видит разницы? Не обратила внимания на смену председателя Совета, на расширение прав картелей?

- В картели теперь могут объединяться олигархи, которые совсем немного не дотягивают до ценза, - заметил он. – Если раньше это могли быть только народные объединения – то теперь дельцы средней руки тоже получили право на голос в Совете. До недавнего времени у нас действовали крайности. Чтобы получить право решать, нужно было быть или денежным мешком, прошедшим ценз, или кем-то из бедноты, которой хватило мозгов объединиться.

- Пресловутый средний класс, - проворчала Ловелла. – Только его и не хватало! Этим людям по жизни ничего было не нужно.

- Значит, ситуация переменилась.

- С чего бы, хочется знать?!

- Вэл. Ты готова задавать такие вопросы самим представителям среднего класса?

- Им-то чего вопросы задавать, - упрямо буркнула она. – Эти вопросы я задаю тому, кому и следует – тебе. Но ты не считаешь нужным ответить! Виляешь, как рыба хвостом.

- Ну да, все затевалось ради тех изменений, которые произошли, - он не выдержал. – Это можно понять, если пересмотреть законы, действовавшие до недавнего времени, итоги прошлого Совета и итоги внеочередного! И сравнить между собою то, что многим кажется несущественными мелочами. Только эту разницу может увидеть всякий желающий! Достаточно просмотреть документы, находящиеся в свободном доступе.

- Мне неинтересно то, что находится в свободном доступе, - Ловелла насупилась. – Мне интересно, что за аферу провернули твой приятель со своим тестем!

- Все аферы совершенно прозрачны для наблюдений. Имеющий глаза – да увидит!

Он, выдохшись, примолк. Все-таки спорить с Вэл, когда она вбила себе что-то в голову – то еще занятие.

А фигура речи интересная! Интересно, она сама-то поняла, что сказала?

Лэнса провернул аферу со своим тестем. Охитека до сих пор не задумывался о роли почтенного Чунты в прошедших событиях. А ведь тот отнюдь не бездействующий наблюдатель! Он-то должен был понимать, к чему дело идет.

- Такое впечатление, что тебе безразлично, - проворчала Ловелла.

- Вэл, веришь – мне безразлично, - он вздохнул. – Я почти две доли суток не спал! Меня выдернули прямо с полигона. Оно, конечно, некоторые исхитрились выспаться прямо на внеочередном собрании. Но я не настолько беспечен!

- Зато ты достаточно беспечен, чтобы пропустить переход от республиканской системы к демократической, - сумрачно заметила она.

- Что?..

- Ой, не надо делать такие ошалевшие глаза! – фыркнула она. – Представляешь, я знаю такие слова. И разницу между ними. И, если верить тому, что находится в открытом доступе – мы от чистой республики сделали шаг в сторону демократии. Именно это станет закономерным итогом допуска так называемого среднего класса к формированию картелей. Вопрос в другом: твой приятель явно вознамерился нагреть руки на этом деле. Но каким способом?

Охитека задумчиво глядел на жену. Сонливость, точно ветром сдуло. А он ее определенно недооценивал все это время!

Как Лэсна намерен нагреть руки на изменениях? Вопрос. Да и бездействие Чунты явно говорило о том, что тот был, как минимум, в курсе планов зятя. Ловелла парой фраз ухитрилась подсветить вроде бы очевидные вещи.

- Ладно, ты вроде собирался спать, - она сморщила нос. – Мирного часа!

И вышла, прихлопнув дверь. Не слишком громко, но с явным недовольством. Охитека уселся на кровать. Мирного часа! Заснуть бы теперь, после такого разговора.

Дорога стремительно проносилась под днищем флайера.

Кружной мост Асинивакамиг – Вавиекамиг. Не тот, что начинался неподалеку от Уру, соединяя два континента над узким проливом, а другой – с противоположной стороны, там, где два континента расходились далеко друг от друга. Длинный и широкий, растянувшийся широкой дугой над морем.

Сон.

Охитека сразу понял, что ему все снится – сам он крайне редко ездил по этому мосту. Что получается – он тоже видит последнюю поездку матери? Алита рассказывала про то, как видела ее. Правда, она не знала, что означает виденный ею сон.

В душе царил раздрай – распирало от досады, злости и горькой обиды.

Кэт говорила, конечно, о ярких галлюцинациях. Но чтоб настолько! Чужие эмоции захлестывали, так что он едва помнил – кто он такой, и где находится.

Прямо сейчас он торопился на встречу с крайне неприятным человеком.

Короткая юбка топорщилась, когда приходилось переносить ногу с педали на педаль. И это вызывало острую досаду. Мало того, что придется снова встречаться с этим скользким типом – так еще изволь нарядиться в неудобное платье! В смутной надежде, что ее вид поможет вызвать хоть какое-то благодушие.

Почтенный Пова известен был своими консервативными взглядами.

Мысль вызвала отвращение, перемешанное с раздражением. Женщина должна выглядеть женщиной! И вести себя соответственно. Правда, эти соображения не помешали ему взять с женщины полномерную плату за свои услуги. Вперед.

Покупать информацию у типа, ведущего полузаконную деятельность. Платить ему за услуги. И при этом корчить из себя лилию на тонком стебле!

Спящий, как мерзко. Еще более мерзко, если вспомнить, насколько редко в последнее время муж видел ее такой лилией.

Злость перемешивалась с досадой на себя и острым стыдом. Только что поделать? Ей и так стоило труда добиться этой встречи.

Разумеется, она хорошо знала своего мужа. Знала, что он всегда и все делает по-своему, никого не слушает. Но… она ведь ясно дала понять, что его идея ей не по душе! И что она прекрасно осведомлена его планах.

Однако Чойсо не поменял своего решения. Более того – решил действовать, не ставя ее в известность. Он правда рассчитывал, что она останется в неведении?!

Она вдавила педаль в пол. В спешке не было нужды – она выехала заранее. Просто хотелось поскорее покончить с этой встречей. И она неосознанно ускорялась – словно, если она приедет раньше, ее и примут прежде времени. Хотя она прекрасно знала, что нет. А если она вздумает заявиться прежде времени – Пова и вовсе может прийти в ярость и отказаться принимать ее. Так что придется нарезать круги по улицам, отдаленным от нужного ей района, выжидая, чтобы подошел нужный час.

Она бы могла, разумеется, скоротать время в уличном кафетерии или магазинах. Да только нервозность не позволит.

Пова, медузий ретроград! Нудный и дотошный до одури. Досконально следующий правилам, придуманным им же самим.

Именно эти качества и позволили ему стать лучшим в своем деле, уничтожив всех конкурентов. И именно на эти качества рассчитывала сейчас она сама, обращаясь к нему за помощью. Пова был прекрасно осведомлен обо всех подводных течениях в деловом мире трех континентов, и никогда не упускал ни единой мелочи.

Охитека встряхнулся, сел на постели. Голова кружилась.

Мать… отец во что-то ввязался, и она решила вмешаться. Прибегнуть к помощи какого-то подозрительного типа.

Пова. Кто он, этот Пова?

Откинулся на подушку, прикрыл глаза. Надо вернуться в сон, попытаться раскопать, что пыталась сделать мать. И что именно в деятельности отца ее так не устроило. Ведь он ощутил целый шквал эмоций! Вот только конструктивных мыслей в этих эмоциях было убийственно мало. И всплыло всего одно имя, которое ни о чем ему не говорило.

Подушка казалась твердой и горячей.

Надо бы улечься поудобнее. Он хотел было приподняться, чтобы поправить подушку, но в ушах зашумело. Шум превратился в свист ветра за бортом разогнавшегося флайера.

*** ***

Островной мост. Титаническая, дорогостоящая и абсолютно непрактичная конструкция.

Расстояние между двумя континентами в этом месте было приличным, а мост выписывал широкий полукруг, выдававшийся далеко в сторону открытого моря. И соединял мыс Плавучий на Мертвом острове, относившемся к Асинивакамигу, и мыс Верхний на острове Чаек вблизи Вавиекамига.

В сезон зимних штормов волны иногда перехлестывали через мост, заливая его соленой водой. Однако прочная конструкция оставалась непоколебимой.

Поговаривали, что не обошлось без магии: именно стараниями чародеев объяснялась невероятная прочность моста. Тот стоял на своем месте почти сотню лет, и выдержал за это время не один жестокий шторм.

Говорят, в зимнюю непогоду немало машин смыло волнами прямо в море с дорожного покрытия. Но конструкция не получила и малейших повреждений.

И находились же сумасшедшие, что ездили по этому мосту в опасную погоду!

Мост еще и петлял над водой, заходя на небольшие искусственные острова, далеко отнесенные от берегов. Впрочем, это был кратчайший путь с континента на континент с этой стороны. Из Уру попасть на Асинивакамиг было легко – по мосту через узкий пролив. Пара часов в дороге – и из столицы Вавиекамига ты попадаешь в район Горный.

Правда, чтобы добраться до цивилизации, придется проехать еще часок-другой. Дорога от побережья в той части континента вела через голые скалы, мимо пустынных мест.

Лишь в отдалении от пролива узкие ответвления сворачивали в горы, вглубь континента – к небольшим городкам.

Этот же мост – несуразно длинный, протянутый через широкое расстояние – тянулся от части Вавиекамига, в которой были сосредоточены национальные парки и местные курорты, к городу Соу – с него начиналось внешнее побережье Асинивакамига, которое было крупнейшей курортной зоной на всех трех континентах.

Пова ждал ее именно в Соу.

Почему он выбрал именно этот городок? Кто его знает. Пова не из тех, кто перед кем-то отчитывается. Возможно, причина заключалась как раз в том, что Соу был курортным городком, и ни деловых центров, ни штаб-квартир силовых или юридических контор там отродясь не было.

Хотя в прошлый раз он ждал ее в Окхе…

*** ***

Окха!

Охитека подскочил на постели. Сердце колотилось, грозя выпрыгнуть из груди.

Деревушка Окха в паре часов езды от Уру. И тот самый Пова первую встречу назначил его матери там. Зачем она несколько раз искала с ним встречи?

Он, моргая, уставился в потолок. Созданный плотными шторами сумрак казался зыбким.

Кажется, он просыпается каждый раз, как в видениях мелькает что-то, что вызывает у него сильное волнение. Сначала его внимание привлекло имя Повы – единственное, что нового он узнал из воспоминаний последней поездки матери. Теперь – деревенька Окха, куда он ездил с дочерью.

Не забыть перерыть всю Окху, когда придет в себя.

Он откинулся на подушку. Кто задернул шторы так плотно – неужели он сам? Надо бы отдернуть их – полумрак нервировал. Но сил подняться не было.

Значит, сейчас он узнает что-нибудь о том, где искать следы пресловутого Повы в Окхе. И в Соу. Не бог весть что – но уже что-то, с чего можно начать распутывать клубок.

*** ***

Широкая, далеко выдающаяся в открытое море, дорожная петля вокруг естественного скалистого острова нервировала.

Да, флайер – не обычное авто, которому необходим асфальт под колесами. Он прекрасно держится как над дорогой, так и над водной гладью. И все же понимание того, что в десятке метров под дорожным полотном находится толща воды, уходящая на огромную глубину, пугало.

Она кинула взгляд на приборы.

Нет, все в порядке! Топлива достаточно, и магические двигатели работали, как нужно. С чего она решила, что может очутиться в воде?

Сейчас на дворе лето, так что шторма в этой части побережья – редкость. Да и те, что приходят, куда мягче зимних. Во всяком случае, никто не слышал о том, чтобы летом волны перехлестывали через дорожное покрытие.

Охитека злился. Он пытался выковырять из чужой памяти что-нибудь по поводу дел отца, личности Повы или сведений об Окхе и Соу – но вместо этого его захлестывали эмоции.

Боги, до чего нервозна была мать! В детстве он этого не замечал. Или предстоящая встреча так на нее влияла?

А может – это было предчувствие…

Дорога все так же проносилась под днищем флайера – но в какую-то секунду все поменялось. Просто в животе вдруг разлился холод. Солнце сделалось невыносимо ярким – а потом мир в лобовом стекле машины завертелся.

Тот самый момент. Осознание мелькнуло и пропало, смытое непониманием и ужасом.

Полная беспомощность. Время, кажется, растянулось. Вот только сделать она ничего не успевала. Не успевала даже понять, что произошло – только осознавала, что все плохо. И ничего уже не исправить.

Мелькнула в лобовом окне дорога с едущими по ней машинами и потоками флайеров сверху. Высокие перила моста, мощные опоры, уходящие под воду.

Да очнись же! – хотелось заорать Охитеке.

Не замирай, выверни руль! Запусти магические двигатели заново – хотя бы для того, чтоб удержать машину в воздухе. Не дать ей коснуться воды. Да, шанс мал – но это больше, чем совсем ничего.

Руки тщетно рвались к рычагам. Нет, бесполезно – это не его реальность. И он – лишь наблюдатель. Полнейшая беспомощность – от невозможности предпринять хоть что-нибудь горло перехватило удушьем. Да, модель флайера устаревшая, здесь нет многих технических усовершенствований, что он приказал установить на свою машину. Но ведь можно хотя бы попытаться спастись! Почему мать ничего не делает?

Слишком мало времени, чтобы магические двигатели заработали снова.

Даже если попытаться запустить их – до падения остались считанные секунды. Мало. Но нельзя ведь сидеть просто и глядеть неподвижно в стекло!

Пусть даже руль не слушается. Пока жив – следует барахтаться изо всех сил. Почему она этого не понимает? Или так проще – ведь смерть разом избавляет ото всех проблем…

Удар о воду оглушил. Чьи это были мысли – ее или его? Уже и не разберешь. Плотная чернота окружила со всех сторон.

Охитека затрепыхался, хотя уже понимал, что поздно.

Двигатели, надо было все-таки попытаться запустить магические двигатели! Быть может, и теперь еще не поздно.

Да нет, поздно. Все это стало неважно два десятка лет назад – именно столько времени матери не было в живых. И она потеряла сознание сразу, как машина ударилась о воду. Это он теперь знал совершенно точно. Любые его попытки переменить прошлое обречены на провал по определению.

*** ***

Мирного часа, дорогой. Мирного часа.

Охитека, сам не помня, в который раз, открыл глаза, уставился в потолок. Тот пересекал надвое узкий клин яркого солнечного света. Клин искрился и переливался, словно светилось само потолочное покрытие в этом месте.

Изумительно – он даже исхитрился заснуть. И сразу появились красочные галлюцинации, обещанные Кэтери. О которых он успел позабыть в суете. И которые напомнили о себе, стоило отключиться сознанию. Теперь он даже не мог бы сказать, сколько проспал – час или целый оборот. И сон это был, или болезненный бред.

Последние часы жизни матери. Алита уже видела это во сне.

Но Алита слишком мала, чтобы понять – что именно она увидела. А вот он… узнал неожиданные вещи.

Мать не просто так ринулась по Островному мосту на полной скорости и без охраны. Он не понял одного: ее гибель была случайностью, или кто-то спланировал все заранее?

Некий Пова, с которым она с таким трудом добилась встречи. Кто-то, связанный и с высшими структурами Стражей мира, и с криминалом.

И с пресловутой организацией, следящей за исполнением незаконных сделок, тоже.

К слову, организация эта, судя по обрывкам чужих мыслей, которые он уловил, в те времена вполне себе функционировала. Охитека прикинул. Получается, еще два десятка лет назад ее деятельность была на виду.

И мать решила обратиться к человеку, с ней связанному. Вот только что там учудил два десятка лет назад отец, что она помчалась на эту злосчастную встречу?

А еще – насколько случайной была на деле ее гибель…

Охитека сел в постели запустил пятерню в волосы. Машина вроде бы вылетела на ограждение сама собой. Официальная версия следствия – потеря управления. Вот только он прекрасно знал, чего стоят официальные версии. Сколько таких версий по разным вопросам было сформировано за последние годы с его личным участием?!

Нет, он помнил изумление, неверие и леденящий ужас, когда ощутил, что руль не слушается. Только мать была слишком потрясена, чтобы строить догадки по поводу аварии. Она не успела даже понять, что случилось.

Точнее – понять-то успела. Но на этом и все.

Он поднял голову. Клин на потолке светился. Вроде бы его не было, когда он просыпался перед этим?

Ну да, он еще ощутил раздражение из-за плотного сумрака. Сам он предпочитал не тяжелые и плотные шторы, а легкие гардины, пропускающие рассеянный свет. И что это – шторы сами собой разошлись? Или кто-то заходил в спальню, пока он наблюдал красочный бред…

Никаких подробностей, к слову, этот бред ему не принес. Некий Пова, влиятельный два десятка лет назад. И его деятельность в Соу и Окхе в тот же период. Негусто.

Озадачить храмовых бойцов? То-то их командир обрадуется задачке!

А кроме него, и некого. Хотя… можно еще расспросить Лэнсу. Он ведь упоминал ту организацию, что следила за исполнением незаконных сделок! Если, конечно, Пова и правда имел к ней отношение.

А еще стоит поднять архивы. И выяснить, что там пытался провернуть отец. Кажется, он, Охитека, многого не знает о деятельности своего родителя.

*** ***

И ведь почему-то он был уверен, что дело не в злом намерении. А в самом обыкновенном разгильдяйстве.

Ну, не нужны были сведения о деятельности его отца тем, кто восемь лет назад пытался прибрать к рукам его корпорацию. Для них это было неважно. Поэтому все сведения о делах компании за периоды более, чем десятилетней давности, оказались стерты. В том числе – и из архивов.

Вот архивы Охитеку добили.

Нет, он мог подумать, что кто-то что-то пытался скрыть. Вот только… слишком это походило на обыкновенную глупость. Едва ли тогда, восемь лет назад, кто-то думал о том, что наследник вздумает искать что-то в прошлых делах корпорации. Его в тот момент вообще не брали в расчет.

И вытирали сведения, чтобы почистить историю компании.

Не исключено, что саму корпорацию пытались стереть. А что: растрепать на куски, что-то продать по частям, что-то разнести по рукам. Заинтересованные лица в любом случае свою прибыль получат. А те, кто помнит, что существовала такая корпорация, будут молчать. Не из страха, а потому что своих хлопот полно. И никто не станет вспоминать о компании, канувшей в небытие. А спустя десяток-полтора лет эти воспоминания вовсе станут неактуальны.

Что за услуга понадобилась его матери от полузаконного деятеля?

Тут стоит задаться вопросом – а что пыталась сделать женщина, недовольная действиями мужа. Очевидно, что помешать ему – но каким образом?

Нет, ломать голову бесполезно.

Эх, ему бы не последние часы, а хотя бы несколько оборотов до роковой поездки! Но иметь дело приходилось с тем, что подкинули глубины чужой памяти. А память эта не выдала ему подробностей тогдашних событий. Видимо, потому что подробности мать обдумала со всех сторон задолго до этого. И в час гибели ее занимали лишь эмоции по поводу предстоящей встречи.

Кажется, теперь он будет жить от одного до другого сонного оборота. В надежде, что увидит очередную часть разгадки из прошлого.

Вот только не стоит забывать и о настоящей жизни. И о задачах, которые стоят перед ним в обороты, предназначенные для бодрствования. Сейчас, например, стоило вспомнить о начатых исследованиях действия пыли. Кэт должна была уже получить какие-то результаты, пока шла свистопляска с протестами. На улицах стало спокойно, так что он может прокатиться на полигон.

- Куда собрались?!

Ловелла. Аккурат возле выхода из гостиной, закрывая его собой. Выпрямилась, руки сложены на груди.

- Вэл, я еще до поездки на Наваджибиг обещал ребенку показать живого дракона, - Охитека вздохнул. – А обещания следует выполнять!

- И где же ты собрался показывать ей этого дракона? – ехидно протянула она.

- Где-где. Там, где они есть и гарантированно безопасны! У себя на полигоне.

- На том самом полигоне, - уточнила она, склонив голову – ни дать, ни взять, горная козочка, которая сейчас нанижет на рога того, кто посмел угрожать ее потомству.

- На том самом полигоне, Вэл, - он кивнул. – Драконы у меня только там! И за безопасность я ручаюсь – там едва не четверть всей нашей охранной службы находится постоянно! Плюс – техники, специалисты и врачи. Хочешь – поехали с нами. Тоже посмотришь на живого дракона.

И на Кэт, ага. Ну, можно будет сбросить ей сообщение – чтобы не маячила на виду. Она поймет.

- Только мотаться по полигонам мне не хватало, - с досадой фыркнула жена. – Я тебе не дракон. И не один из твоих рабов. Их гоняй! Что касается дракона… милая, ты точно хочешь дракона и не хочешь поехать в галерею, посмотреть на красивое?

- Драконы тоже красивые! – заартачилась Алита, сообразившая, что ее пытаются лишить законного развлечения. – Я хочу дракона!

- Хорошо-хорошо! – Ловелла подняла руки в примирительном жесте. – Хочешь дракона – кто ж его у тебя отнимет.

Покачала головой, бросила на Охитеку испепеляющий взгляд. Говорить больше ничего не стала – махнув рукой, направилась наверх. Значит, собирается – и едет в свою галерею. Наблюдать за успехами почтенного господина Нуто – подающего надежды дарования.

Спящий, он до сих пор помнит имя этого хлыща!

Направился с дочкой в подземный гараж. Спохватившись, отправил сообщение Кэт, что едет с дочерью.

*** ***

Встретил прежний руководитель госпиталя полигона, нынче исполнявший обязанности помощника Кэтери.

- Шеф приказала заняться вами, - скупо сообщил он.

Ну да! – сообразил Охитека с запозданием. Наверняка поняла, что Вэл могла увязаться за ними. Да и Алита наверняка расскажет матери обо всем, что видела. Уж наверняка и про тетушку Кэтери она расскажет – а Ловелла закатит очередной скандал.

Хотя скандалы-то впору закатывать было бы ему.

Ну, да ветродуй с нею! И с почтенным юным дарованием… Кэт и правда не показывалась на глаза – в процедурный их повел экс-руководитель госпиталя.

- А куда мы идем? – тут же заегозила Алита. – К дракону? Он заболел? Это же больница, лекарствами пахнет!

- Нет, он всего-навсего на обследовании, - радушно пояснил врач. – Отдохнет, мы осмотрим его как следует – и дальше будет летать.

- Летать! – вскинулась малышка. – А мне полетать на нем можно будет?!

- Полетать? – протянул Охитека – такого поворота событий он не ожидал. – Не знаю… может быть, когда пройдет обследования. Я с ним поговорю, - честно сознался он.

Не стал, правда, высказывать своих соображений – что зловредный ящер может ему ответить. Надо будет еще с Телатки потолковать. И, скорее всего, вызвать из Колизея какого-нибудь дрессировщика драконов. Или кто там натаскивает обычно этих тварей.

- С драконом?! – не поверила дочка.

- Ну, а с кем? – нэси пожал плечами. – Нам же на драконе летать. С ним, значит, и разговаривать об этом нужно.

- Ты сказал – лететь нам? – зацепилась малышка. – Ты со мной полетишь?!

- Одну летать на драконе я тебя не отпущу, - рубанул Охитека. – Опасно! Дракон – живое существо. Животное, пусть и разумное. Кто его знает, что ему в голову стукнет? Мы-то его и отловим, и посадим, если нужно будет. Но если ты с него свалишься – тебе это уже не поможет.

- Ладно уж, - смилостивилась Алита. – Тебя, так и быть, с собой возьму.

Охитека невольно улыбнулся. Самоуверенность малышки ему нравилась. Интересно, на кого она этим похожа – на него или Вэл? Наверное, на обоих разом – и, пожалуй, даже больше, чем на обоих в сумме.

Врач только головой покачал. Нэси различил в жесте скрытое неодобрение.

Да пусть его! Своих детей воспитывает в строгости – его решение. А его малышка с детства должна знать, кто она, и на что имеет право.

Интересно, зачем к дракону? Ну да, он говорил Кэт, чем собирается заманивать дочь на полигон. А та, видимо, дала инструкции помощнику.

*** ***

На деле банальщина, конечно.

Дракону, изволите ли видеть, страшно проходить обследования самому. К удивлению Охитеки, ящер покладисто кивал на эту ересь. И добросовестно хлопал глазами, когда врач попросил юную госпожу пройти обследования в компании дракона, чтобы тот не так боялся и огорчался.

Алита поверила. Ну, ей-то семь лет – тут как раз ничего удивительного.

Безропотно позволила выкачать у себя шприц крови, прошла по всем аппаратам. Те были знакомы Охитеке – Кэт в прошлый приезд гоняла его по ним.

Скандал Ловелла таки закатит – как только Алита расскажет ей, чем занималась здесь.

Следует заранее подумать, что он станет врать жене. Рассказывать правду нельзя ни в коем случае. Мистические практики – да Вэл на уши подымет всех, кого только можно!

Хотя… почему нельзя?

Про фабрику рассказать можно. Алита ведь случайно на нее наткнулась! И про рабов, и про стража мира – тем более, что про него жена могла помнить.

Ладно, подумает над этим.

- Сейчас-то как себя чувствуешь? – полюбопытствовал у ящера между процедурами.

- Неплохо, - рыкнул тот. – Благодарю за заботу, - в последних словах явственно слышался сарказм.

Чтоб его! Эти бронированные туши еще и иронизировать умеют.

- Дочь хочет полетать на драконе, - поведал нэси без экивоков. – А ты полетать хочешь?

- С малявкой на спине? – Охитеке показалось, что покрытая чешуей морда скривилась на мгновение.

- Нет. Со мной и с ней на спине, - поправил он. – Одну я ее тебе не доверю!

Ящер раздраженно зафыркал, в кабинете запахло гарью и почему-то тухлой рыбой. Врач кинулся к дракону. Тот подкатил глаза и свалился под ноги нэси.

- Все в порядке? – глаза у медика сделались ошалевшие.

- У меня – да, - удивился слегка нэси. – А что вы сделали с несчастной ящерицей?

- Дракончик! – завопила Алита, сдирая с головы электроды и кидаясь к ящеру. – Дракончик, что с ним?! Доктор, он не умер?! Он заболел! Вы вылечите его?!

Охитека откашлялся в кулак, пытаясь скрыть смех, разобравший его при виде вконец ошарашенного лица врача. Видно, таких пациентов ему судьба еще не подбрасывала.

- Так что с драконом, доктор? – сдержанно осведомился он.

- Я думал, он напал на вас!

- Нет, мы мирно беседовали. Даже почти договорились. Ящер, кажется, слегка поперхнулся воздухом. Откашлялся.

Врач, судя по судорожно раскрываемому рту, тоже подавился воздухом.

- Дракон, - выдавил он. – Дракон проснется через полчаса-час. Я использовал малый сигнал ключа-кристалла. Он, собственно, не спит – просто обездвижен. Малый сигнал расслабляет мышцы и принудительно замедляет дыхание и сердцебиение. Чтобы вернуться в тонус, ему потребуется полчаса или час.

- Ну, а возвращаться в работоспособное состояние он сколько будет? – с легкой досадой осведомился нэси.

Злиться на медика – последнее дело. Он заботился о безопасности работодателя. За такое и не наказывают. Но грызло раздражение. Он ведь обещал дочке дракона!

- Не больше часа – в общей сложности, - упрямо повторил врач. – Я же говорю – он не спит в полном смысле этого слова. Вернется в тонус – и будет работоспособен.

- Что ж, подождем, - вздохнул Охитека. – Что ж поделать-то…

- Пока ждем – можем завершить обследование, - оживился медик. – Нам осталось несколько тестов и анализов.

- Алита, все равно дракон пока спит? – окликнул дочь нэси.

- Так зачем тогда?! – возмутилась девчушка. – Это ведь его обследуют!

- Ну, и тебя заодно, - Спящий, какая неуклюжая ложь! – Раз уж начали – так надо закончить. Все равно ведь ждать придется! Потом сходим к почтенному Телатки – посмотрим, как у него идут дела.

- Не хочу я смотреть, как у него идут дела, - заартачилась Алита.

- А хотите рассмотреть как следует вон ту штуку? – медик указал ей на громадный ящик в углу, напоминающий холодильник.

- Не хочу! Она скучная, - девочка поджала губы.

Врач снова кинул на Охитеку неодобрительный взгляд. Вредно так баловать детей – потом приходится придумывать невесть что, - расшифровал нэси безмолвный посыл.

- Вы напрасно так считаете, - мягко проговорил он, снова взглянув на девочку. – Да, снаружи это – просто железный ящик. А вы знаете, что у него внутри?

- Суп стоит внутри! Что еще может быть в холодильнике? – фыркнула Алита.

Врач негромко рассмеялся, покачал головой. Охитеке достался еще один негодующий взгляд. Нет, это ни в какие ворота – смотреть на работодателя, словно тот – нашкодивший подросток!

- А кто вам сказал, что это – холодильник?

- Выглядит, как холодильник, - упрямо заявила Алита. Но Охитека уже уловил тень всколыхнувшегося любопытства.

- А вот и нет! – врач, видно, заметил то же самое.

- Дочь, все равно дракон пока спит, - подал голос Охитека, сообразивший, что врач вынужден уговаривать пациентку – хоть это и не входит в его обязанности.

- Ладно. Показывайте этот ваш не холодильник.

Должно быть, медику понадобилось все его самообладание, чтобы не метнуть в работодателя еще один раздраженный взгляд. И ведь его даже винить за это нельзя – он не детский врач. Его не обучали работе с детьми.

Следовало отдать медику должное: он театральным жестом распахнул дверцу «холодильника», одновременно включая рабочую подсветку.

Алита ахнула, увидев заполненное индикаторами нутро аппарата.

- Нужно будет лечь внутрь, - мягко проговорил врач, явно готовясь к новому всплеску сопротивления. – Это ненадолго, - прибавил он. – Вам нечего бояться…

- А я ничего и не боюсь! – заявила Алита. – И очень даже жаль, что ненадолго!

Тот лишь покивал. Выдвинул ложе, похожее на гладильную доску, помог девочке забраться и улечься.

- Если хотите – глаза можно закрыть, - буднично сообщил он. – Если интересно – можно и не закрывать. Будут мелькать огни – в этом нет ничего страшного. Они не ослепят, зрению не повредят. Сбоку будет индикатор в виде песочных часов – по нему можно будет судить, сколько времени осталось находиться в камере. Как только песок в последних часах высыплется – все. Двигаться нельзя, наружу рваться нельзя. Даже если испугаетесь.

- Я не испугаюсь! – воинственно заявила Алита.

- Я так и подумал, - врач кивнул. – Не каждый день у меня оказываются такие решительные пациенты.

И, не дожидаясь ответа, резким рывком задвинул ложе внутрь аппарата. Охитека вздрогнул от звука хлопка, дернулся вперед. Медик обернулся к нему, покачал головой.

- А если она испугалась?! – возмутился нэси.

- У вас бесстрашная дочь, - равнодушно отозвался тот. – Сомневаюсь, что ее можно напугать такой мелочью. Как закончим обследование – сможете сами спросить у нее об этом.

И обернулся к аппарату, принялся переключать кнопки на панели управления. Охитека сжал зубы. Эк этот тип подловил Алиту на ее упрямстве! На слабо. Да если, мол, вам страшно, да если испугаетесь… само собой, малышка после этого не могла позволить себе показать и тень страха. Даже если ей станет по-настоящему страшно.

И не вмешаешься. Сам он ничего не сумел сделать с упрямством дочери. А он сюда ее нарочно привел ради обследований!

Кинул взгляд на часы.

Нет, он знал, что нахождение внутри аппарата составит не больше четырех-шести минут. Но Алите они могут показаться вечностью.

*** ***

Об обследовании и даже о выкачанном шприце крови Алита не обмолвилась матери ни словом. Видно, полет на драконе вымел напрочь предыдущие впечатления.

Да что говорить – Охитека и сам находился под впечатлением.

Их семья никогда не держала драконов. Отец только фыркал презрительно, слыша об этих зверях, о боях на арене Колизея, ставках и соперничестве за звание чемпиона. Насколько знал Охитека, дед относился к вопросу так же. Если не еще более непримиримо. Не все нэси испытывали неодолимую страсть к разведению опасного зверья.

Он, кажется, нарушит давнюю семейную традицию.

Пока что Охитека не был в этом уверен полностью. Но понимал, что выкинуть из головы эту мысль уже не сможет. И рано или поздно она даст всходы.

И потом: ему нужны еще драконы для исследования запыленных областей на полигоне! А эти дефектные звери, которых он купил по дешевке… они и есть дефектные.

Хотя полет даже на дефектном звере его впечатлил.

Нэси не мог бы сказать наверняка – кто из них двоих с Алитой оказался потрясен больше.

На Ловеллу, правда, восторги дочери впечатления не произвели. Точнее – произвели, но не совсем то, на которое девочка рассчитывала.

- Речь, помнится, шла о том, чтобы посмотреть на дракона! – зашипела она, ухватив его за ухо, когда Алита убежала.

Хвала Спящему, хотя бы при ребенке не стала устраивать разборок!

- Речь шла о том, чтобы посмотреть на дракона, - согласился он. – Но Алита захотела полетать на нем!

- О. А ты не смог отказать ребенку, - саркастически заметила она.

- А почему я должен в чем-то отказывать нашей дочери?!

- Охитека. Мне интересно – ты правда не понимаешь, что делаешь? – она устало вздохнула. – Ты потакаешь всем ее прихотям, исполняешь любые, самые дикие капризы. И еще выражаешь опасения – мол, как бы мы лет через десять не узнали о чем-нибудь из ряда вон выходящем! А мы узнаем. И, возможно, куда раньше, чем через десять лет. Мне одно непонятно. Ты это делаешь в пику мне, или правда не понимаешь, к чему приведет твое потворство?

- Вэл. Что страшного в драконах? – он тяжело вздохнул. – Для наших сородичей – в порядке вещей держать их. И использовать для прогулок – в том числе.

- В самих драконах ничего страшного нет. Как нет ничего страшного в умении управлять флайером, во внезапных отъездах, чтобы полюбоваться прудом с цветами. А вот привычка к вседозволенности и самоуправству – это страшно.

- Ты – сторонница воспитания в строгости. Меня так воспитывали – что из этого вышло?!

- Тебя воспитывали не в строгости. Тебя вообще не воспитывали!

Охитека нахмурился. Ведь генетика лысого поспоришь! Отец был занят только работой. Лет до четырнадцати он был предоставлен сам себе. После – почтенный Чойсо попытался познакомить сына с делом, которое ему предстояло унаследовать. Да вот сюрприз – было поздно!

- Вэл, я пытаюсь исправить ошибки своего родителя, - он вздохнул.

- И вместо его ошибок ты делаешь свои, - она покачала головой. – Крайности – это всегда скверно, в любую сторону. Я боюсь, что однажды с Алитой случится что-нибудь скверное. Потому что она не послушает ни тебя, ни меня – по обыкновению. А сделает все по-своему. И это приведет ее к паршивым последствиям, которых мы не сможем ни предвидеть, ни уберечь ее от них.

- Ну, мы можем попытаться подготовить ее к будущему. В конце концов, если мы станем закрывать ее от любых потрясений – это точно не убережет ее от неожиданностей в будущем.

- И к какому будущему ее должны подготовить катания на драконах? – устало осведомилась Ловелла. – Кой лысый генетик нужен был ей на полигоне?! Просто признай – ты на все готов, лишь бы лишний раз меня позлить!

- Чтобы позлить – готов. Но не на все! Во всяком случае, не с помощью дочери.

- Ну, тогда ты можешь как-то объяснить эту свою выходку?

Вот объяснить-то он может. И поездка на полигон – это первый шаг к прекращению кошмаров у Алиты.

- Слушай, ну ты права, - он поднял руки вверх. – Я действительно совершил глупость.

По сути-то, правда. Если бы не повторная поездка к фабрике – кошмары понемногу затихли бы.

- Подозрительно, - жена покачала головой. – Такая покладистость – это даже хуже твоего упертого стремления сделать что-нибудь по-своему. В чем подвох?

- Да тебе не угодишь!

Спящий. Неужели они опять поцапаются? И что это – на Вэл действительно произвело такое впечатление то, что он катал Алиту на драконе, или ей просто стало скучно без привычных склок?

И ведь не поспоришь с тем, что она права. Если не знать, зачем он на самом деле повез дочь на полигон, его поведение выглядит бездумным демаршем.

- Так что с Алитой? – нетерпеливо осведомился Охитека.

- Не спеши, - осадила Кэтери. – Говоришь, кошмаров больше не было?

- Не спрашивал, - сознался он. – Мы с Вэл повздорили… опять. Алита ничего не рассказывала – она сейчас говорит только о драконе.

- Додумался ты, конечно. Девчонку на драконе катать!

- Это единственное, чем мне ее удалось сюда заманить.

- Не прибедняйся. Уж с тобой она наверняка поехала бы куда угодно! Даже в галерею матери, - Кэт фыркнула. – В общем, смотрела я ее показатели. Судя по всему, со временем выведение частиц пыли замедляется. Чтобы сказать наверняка – понадобится еще пара-тройка обследований.

- Что ж. Думаю, если пообещать ей снова показать дракона – она охотно приедет сюда еще, - пробормотал он. – Ради такого она согласится даже на новые обследования!

- Балуешь девчонку.

- Мне уже Вэл на это пеняла.

- Так ты бы послушал жену – в этот раз она правильно все говорит. Врачи в ужасе от самоволия твоей наследницы. Ты хоть представляешь, каково ей жить будет с таким характером?!

- Кэт, она – моя дочь.

- Угум. А ты – сын своего отца, - саркастически отозвалась она. – И вспомни, с чем ты столкнулся в свое время!

- Не передергивай. Мы оба с этим столкнулись. И дело здесь не в моем характере!

- То есть, ты считаешь – если бы мы не попались кому-то поперек дороги, твоя жизнь сложилась бы гладко? – хмыкнула Кэтери. – Ты сам-то в это веришь?

Охитека тяжело вздохнул.

- Кэт, я понял. Я подумаю насчет Алиты.

- Смотри, как бы поздно не стало, - мрачно предрекла она. – Теперь – что касается тебя. Пыль выводится быстро, скоро галлюцинации закончатся!

- Насколько скоро? – он сощурился.

- Ну… не так скоро, как хотелось бы, конечно. Но уже через несколько долей суток они станут появляться куда реже. И будут много слабее, превратившись из кошмаров в обычные сны. Просто слишком красочные в сравнении с настоящим сном.

Значит, несколько долей. Потом поток информации существенно уменьшится. Охитека кивнул.

- Слушай, а почему мне стала сниться всякая чушь?

- Ты сам понял, что спросил? – она мрачно взглянула на него. – Пыль вызывает галлюцинации! Мы только что об этом говорили.

- Нет, я о другом. Мне в первый раз приснились последние часы матери. Как она едет по тому мосту. Почему дальше стала появляться какая-то ересь?

- А ты что, рассчитывал увидеть продолжение сна?! Погоди-ка, - она сощурилась. – Ты серьезно решил, что сможешь получить какие-то сведения о прошлом? Забудь!

- Но время-то еще есть, - запротестовал он.

- Ну, теоретически – оно еще есть. А на деле – я понятия не имею, что ты еще увидишь. Ты, конечно, составил скверные отчеты – описал все только в общих чертах.

- Ну, чтобы было понятно – что именно снилось.

- А мне нужна не тема. Мне нужны были описания ощущений, яркости красок. Степени погружения. Осознавал ли ты во сне, что происходит, и кто ты есть на самом деле.

- А я этого не писал?

- Поражаюсь, как тебя жена до сих пор не прибила. Ты ее так же злишь?

- Я пока даже не начинал!

- Кажется, я изменила мнение на ее счет. Ловелла просто святая, если до сих пор тебя терпит!

- Это мы вроде выяснили уже давно, - отозвался он устало. – Кэт, я же не мог сказать ей, зачем привозил сюда Алиту на самом деле! Алите, как ты понимаешь, я тоже сказать ничего не мог. Ты хоть представляешь, что начнется?!

- Ладно, ладно – не психуй, - она поморщилась. – В целом, главное сейчас – чтобы она больше не контактировала с пылью. Кстати, поездки на полигон ей тоже нежелательны.

- Иными словами, рекомендация врача – ждать, пока само все пройдет.

- Ну, а ты чего хотел? Получить антидот? Так не изобрели. И пыль сама выведется, пока мы станем его разрабатывать – если ты готов взяться за это богоугодное дело. И потратить на него, - она задумалась ненадолго. – В общем, думаю, потратить тебе придется едва ли не больше, чем на все твои проекты вместе взятые, которые ты ведешь сейчас.

- Гм. А как же пара-тройка обследований еще?

Кэтери нахмурилась, крутя в руках карандаш и глядя себе под ноги. Ну, и что вызывает у нее сомнения?

- Знаешь, я погорячилась. Пожалуй, мне хватит данных, которые я получу от тебя. Тебя-то не придется уговаривать и обманом заманивать сюда. А малышку дергать не стоит – с нее хватит. Не думаю, что между вами двумя окажется существенная разница. Я отслежу скорость выведения пыли в течение следующих суток, - она примолкла. – По идее, дальше она должна будет существенно упасть.

- Значит, - он запнулся. – Твои исследования скоро будут закончены?

- Мои исследования только начаты. А тебе не терпится выгнать меня со своего полигона?

- Куда ж я тебя выгоню? Ты здесь вроде только обустроилась.

- Вот и славно! – Кэтери повеселела. – В таком случае – ты первый отчет получишь в конце суток. У тебя каждые две доли суток – контрольные замеры. А еще тебя Телатки вроде хотел увидеть. Скажи ему, кстати, что мне неудобно получать нужные сведения через твоего секретаря. Пусть свои отчеты дублирует для меня.

- Чего? – нэси слегка ошалел от заявления.

- Нет, полные отчеты меня не интересуют! – открестилась она. – Я не претендую на производственные тайны. Он знает, что меня интересует – я ему отправляла официальный запрос.

- Чтоб вас обоих, - Охитека тяжело вздохнул. – Буквоеды…

*** ***

- Простите! – Телатки вытянулся перед ним. – Я не был уверен, что имею право передавать сведения о нашей работе в руки сторонних медиков.

- Ясно. Мое упущение, - проворчал Охитека. – Тогда вопрос закрыт. Что с вашими гусеницами?

- Ползаем, - бодро отрапортовал техник. – Я собрал модули в одну конструкцию, и она уже почти оборот находится внутри закрытой области!

- Так долго? – удивился нэси.

- В краткосрочных вылазках нет смысла. Они не дают полной картины. Пыль искажает расстояния внутри. Да и время, кажется, тоже. Но заметить несоответствия можно только при длительном наблюдении. К тому же мы постоянно наращиваем длину конструкции и меняем ее положение в пространстве. Сейчас гусеница занимает место на двух этажах в середине здания и постепенно перебирается на третий.

Охитека попытался прикинуть длину. Картина перед мысленным взором представала впечатляющая и жутковатая.

- Я вам отправлю отчет в течение оборота, - виновато сообщил техник. – Хотел провести все запланированные испытания, чтобы картина получилась полной.

- Вот и отправите, когда она будет полной, - нэси кивнул. – Я еще отчеты Яса не просмотрел…

Да и в целом, ему не до отчетов. Он давно перестал понимать толком, что ему присылают. В последних отчетах проектного отдела он только просматривал концовку – Яс указывал в заключении, на каком этапе находится работа, и сколько времени потребуется на завершение очередной ступени и переход на следующую. Сколько времени – и сколько денег. Хотя после вмешательства Токэлы в исследования на полигоне финансовый вопрос сделался куда менее острым.

*** ***

Полигон Охитека покидал со смешанным чувством облегчения и легкого разочарования.

С одной стороны – по словам Кэтери, с Алитой все должно быть в порядке. И можно с чистой совестью забыть ненадолго и о пыли, окутавшей небоскреб, и об исследованиях ее действия на людей. С другой – он ожидал большего.

Впрочем, теперь можно спокойно заняться выяснением – кто такой почтенный Пова, и чем он занимался двадцать лет назад в Соу.

Сдаваться рано! Да, он ничего не нашел о деятельности отца. Но вот следы организации, занимавшейся незаконными сделками, отыскать можно. Если постараться. Да и Соу – не такой уж большой город.

Время гибели матери Охитека прекрасно знал. А еще он помнил приблизительно район, вокруг которого она намеревалась кружить в ожидании, когда подойдет назначенный для встречи час.

Жаль, правда – он так и не понял: был Пова человеком или нэси.

Впрочем, если тот был нэси, отыскать его следы не составит проблемы. Нэси на трех континентах не так-то много! Все-таки он, скорее всего, человек. Пернатые слишком чванливы для такой деятельности – даже обедневшие. Особенно – обедневшие.

*** ***

Должно быть, боги удачи все же не отвернулись от него окончательно.

Будь нужное место в административном районе Соу – и дело превратилось бы в поиски иголки в стоге сена. Но почтенный Пова выбрал для своего офиса один из приморских районов на окраине. Там находилось лишь два деловых центра, где тот и мог организовать себе штаб-квартиру.

Во всяком случае, эти два центра уже работали двадцать лет назад. Более новые постройки Охитеку не интересовали.

Если один из центров – модный и шумный Волнорез – за эти двадцать лет сменил больше полдесятка хозяев, то респектабельный Утес находился в руках почтенного банкира нэси, одного из деловых партнеров Ахоута. И безотчетное чувство подсказывало Охитеке, что искать следует именно в Утесе.

Разумеется, залезть в архивы Волнореза было проще: тот каждые несколько лет переходил из рук в руки, и владельцы-люди не слишком трепетно охраняли устаревшие данные.

Пересмотрев записи, Охитека не нашел ничего, даже отдаленно напоминающего то, что нужно. Его это даже не удивило. Он и полез-то в архивы только ради очистки совести. Чтобы не получилось так, что он сунулся в Утес, привлек к себе внимание – и это оказалось впустую.

В архивах Волнореза ничего интересного не оказалось. Ну, или данные оттуда изъяли – если они были.

А скорее всего, почтенный Пова предпочел центр, принадлежавший банкирам. Крупные банкиры наверняка знали о деятельности организации. Закономерно, что офис той разместился под их крылом.

Получить доступ к архивам центра, хозяева которого меняются каждые несколько лет, несложно. Совсем другое дело – здание, находившееся в собственности нескольких поколений одной и той же семьи. От этих так просто сведения не получишь – даже если сведения эти особенной ценности не представляют.

Впрочем, можно спросить владельца и напрямую.

Мысль показалась Охитеке забавной. В конце концов, почтенный Кестеджу - нынешний владелец делового центра – едва ли поймет, зачем ему Пова. Той истории два десятка лет. Охитека и знать о ней ничего не должен. А ему сейчас нужна хоть какая-то зацепка, с которой можно будет начать поиски.

Удачно, что офис банка, владельцу которого принадлежал и этот центр, находился в самом центре. В принципе, это закономерно. И это значило, что скорее всего, владелец находится именно здесь. Назначать встречу заранее не хотелось.

*** ***

- Так что же вы ищете, почтенный Охитека? – банкир вежливо улыбнулся.

- Хотел узнать, жив ли еще почтенный Пова, - отозвался тот. – И может ли он помочь мне в решении пары вопросов… по его профилю.

С лица собеседника сползла улыбка. Охитека злорадно наблюдал, как самодовольная физиономия его визави вытягивается.

- Почтенный Пова лет десять, как отошел от дел, - в растерянности сообщил он.

Интересная подробность! От дел отошел, но за десяток лет арендодатель одного из множества арендаторов, получается, не забыл.

- Неожиданно. Я слышал, он все еще работает. Получается, он прекратил снимать офис в вашем центре? Именно тогда, десять лет назад?

Банкир откинулся на спинку стула. Вид сделался мрачным.

- Я не знаю, где сейчас почтенный Пова и чем он занят, - сообщил он. – Что за вопросы у вас к нему?

- Хотел узнать, - медленно проговорил Охитека. – Ведет ли он дела так же нечистоплотно, как и раньше. По-прежнему убирает тех, кто успел заплатить ему за услуги?

- Что?! – банкир приподнялся со своего места.

Охитека, склонив голову набок, с любопытством разглядывал его. На лице – смесь недоумения, возмущения и… испуга?

Хотя испуг слабый. Скорее всего – результат неожиданности. Не ждал, что кто-то вспомнит про Пову. Упомянет привычку устранять неудобных клиентов.

К слову – сколько таких было за истекшие годы на самом деле? Или его мать стала одной из немногих.

Вот сыграть на эффекте неожиданности, чтобы вытянуть информацию, не выйдет. Не на того напал! Этот тип только с виду кажется увальнем. На деле – крепкий орешек.

- Господин Охитека, - выдохнул тот наконец. – Я не обязан предоставлять вам сведения о людях и организациях, которые снимают помещения в моем центре. И не стану этого делать!

- Понимаю, - Охитека кивнул. – Вы не обязаны предоставлять мне информацию о ваших делах. Однако мне действительно нужен почтенный Пова. Быть может, я могу предложить вам что-нибудь в обмен на сведения о нем?

Эх, не подготовился! Следовало информацию, что ли, собрать об этом Кестеджу! Чтобы более четко представлять, кто он такой, и что ему можно предложить.

Точнее – чем на него можно надавить. А он полез нахрапом. Ничему его жизнь не учит!

Банкир с полминуты задумчиво глядел на него. Потом, откинувшись на спинку стула, рассмеялся.

- А вы интересный человек, почтенный Охитека! – сообщил он. – С такими предложениями ко мне еще не обращались.

- Простите, не подготовился, - тот картинно развел руками – а что оставалось делать? – А мне срочно нужен почтенный Пова. Я знал, что он снимал офис в вашем здании – правда, это было давно. Однако почтенный Пова известен, как весьма консервативный человек. И я подумал, что у него не окажется причин менять локацию, - Спящий, что он несет! – Тем более, что ваш центр – весьма респектабельное место. А для господина Повы это важно.

- Чтоб меня, - пробормотал Кестеджу.

Да, именно – чтоб тебя! Соображай скорее, - мысленно поторопил его Охитека. Что за причины для недоверия – в конце концов, услуги сомнительного типа могут понадобиться каждому!

- И все-таки, я боюсь, почтенный Пова ничем вам помочь сейчас не сможет.

Надумал.

- Жаль, - уронил Охитека. – Что ж, передайте ему от меня поклон, - он поднялся, пытаясь скрыть досаду. – Благодарю за уделенное время!

Из здания выбегал, кипя от злости. На упертого сородича, на себя самого и свою поспешность. Спохватившись, ускорил шаги. Телефон достал, только когда захлопнул дверцу флайера. Набрал номер командира отряда храмовников. Взять этого Кестеджу под колпак со всеми телефонными переговорами!

Правда, один из крупных банкиров – не какая-то мелочевка, так просто к нему не подкопаешься. Но нэси рассчитывал на возможности храмовых бойцов.

Если у банкира сохранились связи с Повой, он может попытаться предупредить того об интересе к нему. А это выведет на самого Пову. Там уже можно будет что-то предпринимать.

Главное – не спешить, как сейчас, - напомнил себе Охитека.

Не ломиться к Пове с расспросами. Взять тихо под наблюдение, выяснить вообще, кто это такой и чем занят. С кем поддерживает связи.

Жаль только, больше видений с участием почтенного Повы не было. Снилась всякая ерунда – какие-то древние ритуалы, какие-то давно покрытые пылью забвения войны и драки. Снились громадные стада бизонов, несущиеся по бескрайней равнине.

Еще снились стерильные лаборатории и накрытые белыми простынями тела. Писк приборов, тихий звон стекла и позвякивание металла. Яркий свет.

Какие-то из видений он мог ассоциировать с тем, что некогда читал в учебниках истории. Другие не вязались ни с чем. О происхождении каких-то он мог лишь догадываться – но без твердой уверенности в верности догадок. К примеру, не было никаких указаний на то, что в лабораториях, которые он видел, действительно проводились первые опыты по встраиванию в человеческий геном птичьих генов. Охитека и сам не знал, почему так решил.

Погруженный в мысли, он не заметил, как подъехал к мосту.

Мысль мелькнула, как стрела, выпущенная из лука древним охотником. Нэси, не сбавляя скорости, заложил крутой вираж, чудом вписавшись между другими флайерами в потоке над дорогой.

Набрал высоту, переходя в режим невидимости, и прибавил скорость.

Краем глаза отметил в зеркалах, как дернулись следом три или четыре флайера. Значит, не обмануло чутье! Следили. Не исключено, закончил бы он в следующий час свои дни так же, как и мать двадцать лет назад.

Нет, бодаться с ними ему сейчас не с руки. В одиночку это самоубийство.

Пусть этим потом занимается его служба охраны и храмовники! Он, набирая скорость, помчался прямо над домами. Благо, в Соу было не особенно много небоскребов. Дорога впереди свободна, хитрых маневров не нужно. Щелкнул кнопками коммуникатора, пересылая фотографии замеченных машин с регистратора.

К тому моменту, как он доберется до Уру, сведения о нежданных преследователях уже должны будут собрать. Быстро же дело сдвинулось с мертвой точки! Гораздо быстрее, чем он мог надеяться.

Основная задача – добраться-таки до Уру. По возможности, невредимым.

Кажется, он переоценил преимущества режима стелс. Преследователи не отставали. Чем же они исхитрились переиграть его?!

Охитка торопливо скинул службе охраны свои координаты, предполагаемый маршрут и фотографии преследователей. С одной стороны – тех теперь будет проще вычислить, отследить их предыдущие перемещения. С другой – дело осложнялось. Он по давней дурной привычке отправился без охраны. И снова вляпался.

- Шеф! – бодрый голос в коммуникаторе заставил вздрогнуть. – Прикажете сбить их или взять под наблюдение?! Мы находимся к северу и западу от вас!

- К северу и западу, - Охитека запнулся. – То есть – где-то поблизости?

- Приказ начальства! – радостно отрапортовали в ответ. – На вас ведь уже совершались покушения.

- Ясно. Пока следить. Не предпринимать никаких действий и не светиться, пока они просто висят на хвосте. Пусть думают, что я по-прежнему один!

- Принято, - бодрость в самоуверенном голосе поневоле успокаивала.

Нэси покачал головой. Дожил. Служба охраны устанавливает негласный контроль над работодателем, потому что тот ведет себя, как неразумный младенец.

И ведь не накажешь за самодеятельность – иначе в следующий раз окажешься без прикрытия. Однако выяснить, чья это инициатива, стоит. Кто настолько смелый?

И настолько профессионально организовал сопровождение, что он не заметил слежки.

- Шеф, все в порядке? – И что это – пары минут не прошло!

- Все нормально. Панику изображаю, - буркнул Охитека, до которого дошло, что он чересчур резко дернул в сторону гор.

- А вот если вы еще немного добавите метаний и смените направление, переместившись на трассу вдоль побережья, у нас появится возможность выполнить ваш приказ более точно, - сообщили ему. – Правда, это удлинит дорогу домой часа на два-три…

- Они у меня есть, - отрывисто отозвался Охитека и дернул руль.

Похоже, висевшие на хвосте преследователи не ждали такого финта. Немного замешкались. Однако следовало отдать им должное – сориентировались быстро.

Повиляв в потоке, настигли его и снова повисли на хвосте. Если бы не предусмотрительность службы безопасности – пришлось бы тяжело. Флайер у него быстрый, но и противники неплохо подготовлены! А ему сейчас приходится петлять в городском потоке. Еще и сезон на дворе – Соу переполнен. Но преследователи в том же положении, что и он.

А вот его охраны не видно. Хорошо маскируются.

Если они здесь, - подумалось вдруг. Он ведь, помнится, ставил под сомнение верность руководства своей службы безопасности!

Мысль заставила похолодеть.

Но не вилять же снова, меняя направление! К тому же на береговой трассе плотный поток – там он будет на виду. Оттуда его не так легко окажется сковырнуть.

Видимо, преследователи подумали о том же. Потому его маневры со сменой направления не вызвали у них подозрений.

Охитека гнал машину, то подпуская их ближе, то отрываясь. Но ненамного – ровно так, чтобы раззадорить погоню.

Охраны по-прежнему не видать. Нет, это означает, что и преследователи ее не видят. Но это только если она и правда есть поблизости. А не дирижирует его действиями издалека, подчиняясь приказам тех самых преследователей.

А что вот он сможет сделать, если это и правда так?

В последний раз его поймали на магнитный крюк и проволокли над мостом. Ничто не помешает и в этот раз так же поступить. Или вовсе подбить, сбив в море с обочины. На свидетелей всем плевать – те будут только рады, что их не зацепило.

Охитека зацепил ремень. После того случая на мосту подушки в его машине доработали. Теперь те должны были сработать через две-три секунды после потери управления.

Раскрывшись, они фиксировали водителя. А затем их можно было убрать вручную, чтобы покинуть салон.

Да и сами подушки раскрывались медленнее, чем при ударе. Они сохраняли, хоть и ограниченно, свободу движений.

При вылете с дороги он сможет выбраться после того, как флайер окажется в воде. Тихо доплыть до берега и уйти по пляжу, скрывшись в зарослях на склоне. Пока вытащат его машину, пока поймут, что внутри никого нет – он окажется далеко. А улучшенная конструкция подушек поможет ему не потерять сознание и остаться невредимым. По крайней мере, в теории.

За размышлениями он пронесся мимо окраин Соу и вылетел на загородную трассу. Та тянулась, проходя через небольшие прибрежные городки и курортные центры, по всему внешнему побережью континента.

Любопытно, чем эта трасса лучше дороги среди гор?

По идее… здесь куда более оживленно. Плотный поток машин в обе стороны – и колесных, предназначенных для движения по дорожному покрытию, и несущихся над дорогой флайеров. Среди них проще затеряться, можно подобраться ближе незамеченными.

Охитка то и дело кидал взгляды в зеркала. Но видел лишь преследователей – его охрана, если и находилась поблизости, неплохо маскировалась. Что ж. Не через час, так через два он узнает, зачем было выезжать сюда.

*** ***

Почти час пути.

Нет, трасса гладкая, жаловаться грех! Однако преследователи вообще ничего не предпринимали. Не иначе – решили уступить инициативу жертве. Или выжидали?

Впереди показался крутой поворот серпантина. Здесь линия берега образовывала небольшую бухту, вокруг которой вилась дорога. И здесь же шел поворот на мост, обегавший бухту над морем. Эту постройку возвели буквально лет пять назад – мост заходил на искусственный курортный остров, открытый тогда же.

- Шеф! – коммуникатор ожил. – Заезжайте на серпантин, делайте разворот и выезжайте на мост! Там сразу уходите в стелс, слетайте с моста и зависайте.

- Слушаюсь, мой командир! – отрапортовал Охитека.

Спящий, ему собственная охрана приказывает! Интересный маневр ему предлагают совершить – как бы аварию не устроить.

- Шеф, их это отвлечет на минуту-другую. Мы сможем перехватить одну из машин с людьми, - пояснили ему.

Видно, сарказм до ребят не дошел. Или наоборот – дошел слишком хорошо.

- Я понял, - отозвался нэси. – Разворачиваюсь на том кармане для парковки – он сейчас свободен.

Там места будет достаточно для маневра. Возможно, удастся избежать неразберихи на дороге. Нет, авария, конечно, сыграет ему на руку. На обывателей Охитеке было плевать. Но не хотелось добиваться целей такой ценой. В его глазах это выглядело окончательным падением.

- Принято!

Вот и отлично. Как раз погоня подошла достаточно близко – сам подпустил их. Он снова резко набрал скорость. Вильнул в карман, развернулся, приподнимаясь над потоком, и помчался в обратную сторону.

Как и ожидалось, среди погони финт вызвал короткое замешательство. Если его действиями и управляли по указке этих ребят, они отлично изобразили, что не ожидали маневра. Один промчался чуть дальше, еще один попытался развернуться. Но его занесло, чуть прижав к дороге – в результате зацепил кого-то и свалился на асфальт. Его повело, и он влетел в тот самый карман, над которым разворачивался Охитека. Автомобиль, зацепивший его на дороге, проехал мимо кармана и затормозил у обочины.

Этому еще и придется объясняться с разъяренным водителем.

Пилот флайера решил проблему просто – он, не пытаясь объясниться с пострадавшим автомобилистом, поднял свой агрегат над дорогой и помчался вслед за товарищами, ушедшими вперед.

Преследовали его четыре машины. Маневр заставил их всех себя выдать. Хотя они, по большому счету, особенно и не скрывались. Двигались за ним, повиснув на хвосте. А режим стелс явно не мешал им его видеть! И это при том, что система у него установлена совсем новая. Разработанная в его же лабораториях.

Ладно, этой проблемой он займется после возвращения в Уру.

Охитека перестроился в крайний ряд, вернувшись в общий поток. Главное – следить, чтоб никто в него не вмазался. Это смешает планы его охраны.

Он пронесся до участка, где мост начинал заворачивать, описывая широкий полукруг над морем за пределами бухты. И вильнул, вылетая за его пределы.

Выругался, когда его зацепил магнитный крюк. Быстро эти двое сообразили и последовали за ним! Что теперь – ждать действий охраны или выворачиваться самому?

Флайер ощутимо тряхнуло – не иначе, магнит у преследователей отказал. Не успел ничего сообразить – как снова дернуло: его снова взяли на прицеп.

- Спокойствие, мы вас перехватили! – радостно сообщили из коммуникатора. – Господин Охитека, вы на магнитном крючке у нас!

- Притормозите и отпустите крюк, - посоветовал нэси. – На берег вернусь сам.

На том конце образовалась секундная заминка.

- Как прикажете! – наконец заключил собеседник, и флайер встряхнуло снова.

На этот раз – куда слабее, чем предыдущие два раза. Охитека немедленно задрал нос машины, поднимаясь выше ограждений моста. Двое, что последовали за ним, висели под днищами флайеров без опознавательных знаков, с рядовыми номерами. Ясно теперь, почему он не увидел свою службу безопасности! Замаскировались под обывателей.

Еще двоих преследователей перехватили над мостом – те не успели перевалиться через перила, и их просто приподняли над потоком флайеров.

Почти сразу перетащили через перила моста – и вовремя. Либо у тех был приказ не сдаваться живыми, либо сработал автоматический механизм – но машины начали разваливаться прямо в воздухе, роняя обломки в воду.

Охитека притормозил, невольно засмотревшись на тех, что смирно висели на магнитных крюках. Заснули они там, что ли?

- Не беспокойтесь за этих двоих, - парень, не иначе, мысли умел читать. – Они не успели ничего сделать! Мы их выключили. В себя они придут только у нас. Придется им ответить на вопросы!

- Предусмотрительно, - выдавил нэси.

- Мы же помним, что случилось с теми, которые пытались вас зацепить в прошлый раз. Учли прошлые ошибки!

- Отлично! Если я здесь больше не нужен – возвращаюсь в Уру. Поеду через горы.

Он развернул машину и помчался прямо над водой, игнорируя мост. Дольше проваландается, возвращаясь в поток над дорогой! Не так и далеко, чтобы беспокоиться из-за возможных неполадок и приземления на воду.

Добираться решил через горы, не утруждая себя поиском трасс. В конце концов, машина в порядке, топлива достаточно. А эта бесплодная поездка его утомила.

*** ***

- Значит, причастность Кестеджу практически доказана.

- Она доказана безоговорочно! – прихлопнул командир храмовников. – В его вине не усомнится ни один суд.

Охитека кивнул. Чтобы прищемить хвост почтенному банкиру, одному из партнеров господина Ахоута, доказательств более чем достаточно. Беда в том, что ниточка на этом оборвется.

- Кестеджу связывался после нашей встречи с Повой или с кем-то еще?

- Вы хотите проверить его связи? – понимающе протянул собеседник. – Боюсь, на это понадобится время. Которого нет – доказательства собраны, но вести следствие и судить члена Совета трех континентов вы в частном порядке не можете. Это – обязанность и право стражей мира.

- Стражи мира копаться в связях Кестеджу не станут, - протянул Охитека. – Им это ни к чему.

- Решайте, - нахмурился командир храмовников. – Или мы передаем все материалы стражам мира сейчас, или не передаем их никогда.

Ну да. Собрать материалы, указывающие на почтенного банкира, как на инициатора покушения, и не передать их властям – подозрительный ход. Наводит на мысли о подтасовке или на попытку решить дело самосудом. И то, и другое влечет наказание уже для жертвы покушения.

- У нас ведь есть три доли суток на оформление, - проговорил Охитека после раздумья. – Я должен подумать.

- Жду три доли, - командир сухо кивнул.

Развернулся и вышел из кабинета. А Охитека откинулся на спинку стула. Ветродуй побери! Они собрали достаточно улик, чтобы прижучить Кестеджу. Но недостаточно, чтобы дотянуться до Повы. Тем более – чтобы понять происходящее. Информации катастрофически не хватало.

Да, стражи мира прижмут хвост почтенному банкиру. Но тот едва ли что-то скажет.

С другой стороны – спустит он эту историю на тормозах, и Кестеджу поймет, что не он – главная цель. Что Охитека ищет кукловодов. Да и те, кто стоят за банкиром, тоже это поймут. Так что сдать Кестеджу следует в любом случае.

После того, как он это сделает, ниточка оборвется. Да и за голову банкира Охитека не ручался после ареста.

Ладно. Три доли у него есть. Возможно, удастся что-нибудь выяснить за это время.

Сны после поездки к фабрике и правда сошли на нет. Но… он же всегда может снова туда съездить. Да, Кэт говорила не делать этого. Предупредила, что увидит, если он поступит по-своему. Но он ничего ей не обещал!

Вернее – обещал. Но обстоятельства складываются так, что ему придется нарушить обещание. Да и… она ему не мамочка! Он сам за себя в состоянии решить.

К слову, передать материалы стражам мира таки придется. В конце концов, за ним числятся опасные маневры на трассе внешнего побережья Асинивакамига. Он нарушил не одно правило. И это зафиксировала дорожная служба.

Как и то, что это была попытка уйти от погони. Сведения в любом случае попадут стражам мира.

Но три доли суток у него есть. И он ими воспользуется!

*** ***

- И зачем ты снова сюда явился? – в голосе звучала усталость.

Охитека не стал поворачивать голову. В этот раз он не удивился, услыхав голос отца. Он готов был к этому.

- Маловато сведений после прошлого раза, - честно ответил он. – Надо бы больше конкретики, а пыль быстро выветривается! Невзирая на все уверения, будто она чрезвычайно долго держится в тканях мозга.

- В тканях чего?

- Сарказм неуместен.

- Ты здесь неуместен.

Ветродуй побери. Это медузьи напоминает их прежние разговоры. При жизни почтенного Чойсо. Он и забыл, насколько у отца был резкий, скверный характер!

- Па, я хочу разобраться, что происходит. А истоки нынешних проблем уходят в прошлое.

Интересно, отец слышит его, или он беседует с собственным воображением? Самое страшное – эта мысль больше не вызывает паники. Кажется чем-то обыденным. Вообще, отец не должен его слышать – он восемь лет, как мертв.

- Лучше бы ты пил слезы глициний, сынок…

Охитека тяжело вздохнул, откинул голову на подголовник. Надоели ему слезы глициний! Даже храмовая наливка – и та надоела. Что проку от бесцельного пьянства? Но не объяснять ведь это плоду собственного воображения.

- Охитека. Езжай домой.

- Я же сказал. Мне нужны подробности того оборота!

- Не нужны тебе подробности того оборота. Мать из-за грани ты этим не вернешь. Имя Повы ты получил. След нашел. Разматывай клубок дальше, если считаешь это важным! Но не лезь туда, где живущим не место.

- Мистика, - шепнул Охитека.

- Да, я о мистике. Живущим там не место, - повторил отец. – Не надо тому, кто живет в мире, разговаривать с теми, кто давно его покинул. Следить за давно минувшими событиями.

- Давно минувшие события могут таить ключ к событиям нынешним.

- Ты сам знаешь, что это не так. Напрасное упрямство. Сынок, отправляйся домой, - повторил отец. – Выпей пару бокалов слез глициний. Посмотри в глаза дочери. Можешь купить какого-нибудь дракона, будь он неладен. Но не лезь, во имя Спящего, в тайны мистических практик! Не уподобляйся безликим созданиям, которые живут на руинах этой фабрики. Ниже падать просто некуда! Ты никогда не слушал меня при моей жизни. Послушай хотя бы сейчас, после моей смерти.

Да! Он ведь много раз корил себя за то, что не слушал отца, пока тот был жив.

Охитека повернул голову. Соседнее сиденье было пустым. Задница пещерной таксы! А он кого ожидал увидеть – отца во плоти?

- Па? – окликнул нэси.

Ответом послужила тишина. Мертвая, давящая. Ни звука – словно он оглох. Охитека не выдержал, постучал ногтем по приборной доске. Звук показался глухим и неестественным.

Надо уезжать. Отец прав – ему здесь не место. Надо ехать домой.

Потянулся рукой к рычагу – и тот вдруг сдвинулся с места сам собой. Нэси недоуменно заморгал. Такого быть точно не могло!

Галлюцинации? Кэт еще после прошлого раза предупреждала его о ярких, красочных галлюцинациях. И вот они, пожалуйста. Как по заказу.

Если сдвинувшийся рычаг – галлюцинация, а не результат его действий…

Значит, это все-таки результат его действий! Которых он сам же не заметил. Это он сдвинул рычаг, и не понял, как и когда это произошло. Додумать мысль не успел – машина дернулась. Охитека отстраненно наблюдал, как бьются ветки кустов о лобовое стекло. Как мелькает в нем небо, потом – поросший сухой травой склон.

А машина-то сейчас перевернется! Надо бы хоть попытаться приподнять ее в воздух.

Собственные движения были замедленными. Что за дрянь?! Разом вспомнилось, как мать безучастно таращилась в стекло, пока ее флайер вылетал кувырком за ограждение моста и падал в океан.

Разозлиться не получалось. Страха тоже не было. Только отупелое равнодушие.

Что это – так все и закончится?

Все-таки Спящий не оставил своего беспутного сына даже когда тот нарушил все мыслимые и немыслимые запреты.

А может, просто склон был достаточно пологим.

Флайер выполз из заросшей кустарником лощины, перевалился через камни и поехал вниз. Пару раз его перевернуло. На удивление – это не слишком повредило машине. Охитека тоже остался невредим – должно быть, причиной этому была накатившая слабость, не позволившая сопротивляться падению.

Пару раз его приложило о руль и двери – и только. Когда флайер докатился до подножия, он исхитрился-таки дотянуться до тормоза и остановить движение.

Машина замерла, а нэси сумел перевести дух. Накатил запоздалый испуг, вымывая остатки противоестественной апатии.

На удачу, флайер замер, став на колеса. Охитека откинулся назад с колотящимся сердцем, ошалело хлопая глазами. Нет, прав отец – с мистическими видениями пора завязывать! А то так и останется здесь – и никто даже останков не найдет. Разве что лет через десять-двадцать кто-нибудь по случайности наткнется на проржавевший кузов с изломанными костями внутри.

Он опасливо покосился на здание фабрики.

Выдал себя! И проку было прятаться, летать сюда в режиме стелс? Вывалился из укрытия, напоказ докатился кувырком чуть не до самых дверей. Вон он, вход – рукой подать!

А может, заглянуть-таки внутрь? – мелькнула шальная мысль. Он ведь еще в первый раз хотел вернуться с отрядом побольше и зайти. Так и не собрался. Телатки отправлял сюда людей, но они исследовали окрестности и вернулись с данными.

В само здание соваться не рискнули – видимо, техник дал распоряжение не лезть на рожон.

- Сынок, ты решил, что приключений недостаточно? Раз уж не удалось хотя бы покалечиться как следует, когда сам пустил флайер с откоса – так надо завершить начатое более надежным способом?

Спящий. Кажется, его сознание озвучивает его же собственные мысли голосом отца.

- Представляешь, сколько народу обрадуется, если ты нынче сгинешь без следа? – слова прозвучали глухо, словно в отдалении.

Понял он, понял! Отвечать нет надобности – он сам себе мог бы сказать то же самое. Руки не слушаются – вот досада. Пальцы, словно ватные.

Охитека оглядел свои руки, точно впервые их видел. Выглядели вроде как обычно. Только движения получались замедленными и неточными. Как же он флайер поведет в таком состоянии? А ехать надо – он уже допрыгался. Чуть себе шею не свернул.

Чуть помедлив, завел машину. Осторожно взялся за руль, потянул рычаг, набирая высоту. Руки чуть подрагивали. Ничего, он просто не станет гнать чересчур быстро.

*** ***

- Охитека. Разбери тебя лысые генетики на хромосомы! – Кэтери глядела тяжелым взглядом. – Я предупреждала тебя.

- Да, Кэт, ты предупреждала, - начал он.

- Нет, я тебя предупреждала?! – рявкнула она со злостью. – Ты, - на секунду ему показалось – сейчас ударит. Ну, поделом – не поспоришь. – И как? – тон резко стал спокойным, а Охитеке почудилось, будто в кабинете температура резко упала. – Итоги-то нравятся?

- Не нравятся, - со вздохом сознался он.

- Ты что, надеялся посмотреть продолжение своего красочного сна про мать, махинации отца и этого самого Пову?

- Слишком мало информации…

- Щупальце медузы тебе в зад! И ты решил – надо вдохнуть больше пыли. И тогда тебе мистические видения по заказу принесут именно те сведения, которые тебе так нужны, - она покачала головой. – Ты наивный, ненормальный или настолько самонадеян, что считаешь – и боги станут подпрыгивать так, чтоб тебе угодить?

- Кэт. Меня уже лет пятнадцать никто так не отчитывал.

- Оно и видно. Налицо полнейшая распущенность! Найми кого-нибудь, кто будет тебе мозги вправлять – а то я не знаю, до чего ты еще докатишься.

Охитека представил себе объявление о вакансии – и, не сдержавшись, заржал.

- Смешно до невозможности, - проворчала Кэт. – Ты бываешь серьезен хотя бы изредка? Как вообще может подобный тебе человек стоять во главе корпорации?

- Ну, корпорация, положим, вполне благополучно существует последние восемь лет.

- Угум. Она вполне благополучно барахтается последние восемь лет. Используя запас прочности, накопленный до твоего прихода к управлению. Скажи, зачем тебе эти поросшие мхом сведения двадцатилетней давности? Заметь – я даже не спрашиваю, с чего ты взял, что тебе удастся их раздобыть через мистическую практику, будь она неладна!

- Отец во что-то влез в свое время, - неохотно отозвался Охитека. – Возможно, это связано с тем, что было после?

- Он во что-то влез, когда твоя мать была еще жива. То есть – почти за полтора десятка лет до своей смерти. Вполне возможно, никакой связи там нет. А ты, если продолжишь, рискуешь окончательно съехать с катушек, - вернулась она к первоначальной теме. – Ты галлюцинации видишь наяву – тебя это не пугает?!

- Если бы не пугало – я бы к тебе не пришел жаловаться, - проворчал он.

- Если бы тебя это пугало – ты бы зарекся кататься к фабрике! – прихлопнула она. – А тебе, я гляжу, безразлично!

Примолкла, глядя мимо него, нервно барабаня пальцами по столу. Ну да, он уже заверял ее клятвенно, что не станет больше кататься к фабрике. И чего стоит на деле его слово?

Он задумался. Неужели он настолько слабоволен?

Нет. Дело не в слабоволии. Он просто хочет найти ответы на вопросы, которые мучают его последние восемь лет.

Слишком мало информации. Крохотные крупицы ее приходится выцарапывать с трудом. И время поджимает – осталось совсем немного до момента, как ниточка, протянувшаяся к почтенному Кестеджу, оборвется. А тут – совершенно свободный доступ к такому, что в обычной жизни и не раскопаешь – какие усилия ни приложи. И это стоит любого риска.

- Не стоит оно такого риска, как ты не хочешь этого понять, - она мысли его, что ли, читает?! – Ладно бы, эти видения по заказу приносили тебе то, что ты хочешь. Но это ведь не так!

- Иногда это так, - упрямо заявил он.

- Мне тебя не переубедить, верно? И, если я откажусь дальше с тобой работать, ты не бросишь эту свою затею, - она вздохнула. – К тому же я обещала почтенному Токэле собрать информацию, - примолкла в задумчивости, подперев подбородок кулаком. – Так что придется наблюдать, как ты постепенно деградируешь… по-своему это будет даже любопытно.

- Любопытно?! – озадаченный Охитека заморгал.

Дело предстало в новом свете. Кэт с напускным смущением улыбнулась, пожала плечами. Нет, она же просто смеется над ним!

Неожиданное воспоминание прогнало всколыхнувшееся было возмущение.

- Кэт, слышишь? – окликнул он. – А помнишь тогда, восемь лет назад? Когда я проснулся в твоем доме, хотя ничто вроде бы не предвещало?

- Боги, - она недоуменно уставилась на него. – С чего ты вздумал вспоминать такую древность? Уже деградируешь?

- Нет же! Я просто вспомнил. Это ведь уже было! Ну, не в виде таких ярких галлюцинаций, конечно. Но меня тогда разбудило предчувствие. И еще до того, в доме человека, который предал меня. Я и тогда и тогда заранее знал, что произойдет. Понимаешь?

- И что ты пытаешься этим сказать? Что еще в те времена баловался запрещенными практиками?

- Кэт! Ты меня слышишь? – возмутился он. – Ты же надо мной смеешься!

- Нет, я недоумеваю, - она вздохнула. – К чему ты сейчас ударился в воспоминания? Ты хочешь сказать, что у тебя имелась способность к мистическим озарениям? – в голосе прозвучала усталая ирония. – Что ты и без пыли магических кристаллов сам по себе мистик, каких поискать? Легендарный пророк, какие не рождались уже столетия четыре или пять, если верить историческим хроникам.

- Ты надо мной насмехаешься. Я не метил в пророки!

- А куда ты метил – в деграданты? Так торопишься – тебе еще с десяток раз нужно будет съездить в окрестности фабрики. Но я думаю, до конца нынешнего года этот десяток раз наберется.

Он раскрыл было рот – и захлопнул. Что за смысл спорить?

- Слушай, Тек, - Кэтери устало взглянула на него. – Я понимаю, тебя увлекла гонка за этим неуловимым Повой. И другими не менее неуловимыми галлюцинациями. Но ты не пробовал запустить в реализацию то, что купил у меня уж пару суток назад?

Он заморгал.

- Ты всегда так резко меняешь темы? – осведомился наконец, не найдя ничего лучшего.

- Всегда, когда пытаюсь вернуть собеседника с далеких облаков на грешную почву трех континентов. Охитека, возвращайся в реальный мир. Ты вроде раньше находил здесь немало интересного. Устрой разнос подчиненным, пришей кого-нибудь. Напейся, набей кому-нибудь морду, поругайся с женой.

- Хорошего же ты обо мне мнения, - проворчал он.

- Ну, съезди куда-нибудь с дочерью. Свози ее на побережье. Купи дракона, чтоб тебя!

- Все, понял-понял! Делай все, что хочешь – только не езди больше к той фабрике. А то буду на мозги капать. Или сдам жене и тестю – и они тоже будут на мозги капать.

- Тек, а ты заметил, что уже не боишься огласки? – вкрадчиво осведомилась Кэтери.

- Мне не нравится, когда меня так называют.

- О, ты все-таки об этом вспомнил! Со второго раза.

Он некоторое время глядел ей в лоб, силясь сообразить, что она имеет в виду. Со второго раза? Он и в первый услышал. И его так же передернуло. Еще виделась смутная связь ее замечания с тем, что он услышал перед этим – насчет огласки.

- Знаешь, у меня есть идея, - она вдруг озорно улыбнулась ему.

- Идея?

- Ага! Вообще-то у меня имеется гипотеза, как вывести такую тонкую пыль из тканей мозга. Только для проверки мне нужен был подопытный. Прости.

Что это у нее в руках? Только что ничего не было! Сообразил поздно – миниатюрный шокер оказался прижат к его груди.

Пробьет через одежду?

Мысль оформиться не успела. Пробило – еще и как. Небольшая игрушка оказалась удивительно мощной. Кэт не пожалела заряда. Он успел подскочить, но и только – слишком неожиданно. Или это он такой медлительный стал после пыли?

Что за задница пещерной таксы. Как-то слишком часто его вырубают в последнее время. Он свалился обратно на стул. Чернота рухнула на него, взорвалась гулким звоном в ушах.

*** ***

- Ну что, башка сильно трещит? – жизнерадостно осведомилась Кэтери.

- А можно потише? – Охитека скривился.

- Ага, вижу – сильно.

Он ругнулся сквозь зубы, попытался приоткрыть глаза. Свет нещадно резал их, так что пришлось зажмуриться, прикрыть локтем лицо. Лежал на кушетке, в одной из палат. Из кабинета его, значит, выдворили. Спасибо хоть, выделили персональное помещение.

- Тошнит, - выдавил он.

- А ты чего хотел? Это из тебя пыль выходит!

- Это последствия удара током! Какой задницы пещерной таксы ты творишь?! – и застонал, сжав виски руками – пульсирующая боль усилилась от собственного возгласа.

- Нет у тебя никаких последствий, не выдумывай. Не поможет Я же врач!

- То есть – ты проверяла?

- Само собой. Не переживай, голова болит не из-за удара током. Я говорила, что у меня есть идея – как восстановить подорванное здоровье твоего рассудка?

- Ты озаботилась моим рассудком, но восстанавливать его решила за счет моего здоровья. Ты же меня вырубила начисто!

- Ты серьезно? – расхохоталась Кэт. – Тебя внезапно начало волновать собственное здоровье?

- Ты мне чуть мозги не спалила! – возмутился Охитека.

- Это будет сложновато. Для того, чтоб их спалить, надо, чтоб они для начала были.

По-хорошему, следовало бы разозлиться. Но сил не было. К тому же давило ощущение ее правоты. Надо было хорошенько приложить его – чтобы мозги на место встали. Он откинулся на подушку, прикрыл глаза.

- Можешь объяснить, зачем ты это сделала?

- Ну, надо было подготовиться к эксперименту. Понимаешь, была у меня идея – как вывести излишки пыли. Правда, идея требовала проверки…

- И ты решила проверить ее на мне?! – нет, дело определенно скверно – за такое убивают. А ему хоть бы хны! – Могла бы предупредить, а не лупить зарядом со всей дури!

- А ты бы прямо согласился. Сомневаюсь! Охитека. Ты бы все равно поехал к фабрике снова. Ты сам это знал. Хуже в любом случае не стало бы. А так ты, может, хоть задумаешься. К тому же я просчитала все, что могла. Остальное придется подправлять в процессе.

Он глянул на нее, прикрыл глаза снова. Слегка мутило.

Хуже в любом случае не стало бы. Да, человек, погрузившийся в мистические практики – безнадежен. Хуже наркомана. Ниже падать просто некуда.

Он вспомнил, как вяло и с запозданием среагировал на то, как она называет его ненавистным прозвищем, под которым его знали у социалистов. И о том, как испарился страх перед возможной оглаской – что он, один из крупнейших дельцов трех континентов, пробавляется мистическими практиками. А еще раньше – исчез страх перед тем, что делает с ним кристаллическая пыль. Он ведь поймал себя тогда, возле фабрики, на отсутствии страха перед происходящим с ним.

- До тебя тут Лэнса пытался дозвониться, - тускло сообщила она – снова невпопад.

- Лэнса? – вяло переспросил он. – Только не говори, что до него дошла эта суета с Повой.

- Вот, кажется, именно по поводу твоих фокусов он и звонил.

- Что ты ему сказала?

- Сказала, как есть, прости. Что ты сейчас в невменяемом состоянии, и разговаривать с тобой бессмысленно.

- Спящий…

- Прекрасная мысль! – одобрила она. – Недурно будет съездить в храм, или к самому почтенному Токэле. Помолиться, принести жертвы богам. Подумать в тишине над своей жизнью. И над тем, что ты с ней делаешь.

- Я не делаю с ней ничего необычного. Ничего такого, чего не делал бы любой из наших сограждан. Ну, за исключением, может быть, средств… кстати, жена мне не звонила? – он заметил скептическую мину на ее лице и решил перевести тему.

- О, про жену вспомнил, - одобрила Кэтери. – Молодец! Похоже, дело идет на лад. Нет, видно, ты даже ей надоел со своими выкрутасами.

- Хорошо, я понял. Я всем надоел со своими выкрутасами. Жене, Лэнсе, тебе. Ты вон даже прибить решила. Лэнсе я сам перезвоню.

- Удачи! Вообще, ты мне больше не нужен. Можешь идти.

- Мешаю? – возмутился он.

- Я работаю, - она развела руками. – А ты возмущаешься! В себя ты пришел, ничего твоему здоровью не угрожает. Мозги я тебе пропылесосила. Возможны побочные эффекты – но какие, я не знаю! Будет что-то беспокоить – звони. А! И за руль не садись. Возьми водителя. Может, хотя бы так ты станешь ездить по более приличным местам.

Развернулась и вышла из палаты. Охитека сел на койке, потер ноющие виски.

Ничего его здоровью не угрожает? Слабость и дурноту, видимо, Кэтери не сочла чем-то угрожающим или из ряда вон выходящим.

Чем она ему мозги пропылесосила, хотелось бы знать? И как.

Не догадался спросить. Он вообще скверно соображал после того, как пришел в себя. Да и Кэт засыпала упреками, не давая толком собрать мысли в кучу. Видимо, технологию сбора пыли из тканей мозга ему придется потом искать в ее отчетах.

Спустил ноги на пол, поднялся. Как ни странно, даже пол под ногами не качался – осталась только ноющая боль в голове. Но садиться за руль самому в таком состоянии – нелепо. Кэт еще и какие-то побочные эффекты пообещала. И не сказала, в течение какого времени они проявятся!

Охитека готов был спорить на оставшееся здоровье – она и сама не знала. Опыты покажут, - ответит она, если спросить. Еще и придется отчеты для нее составлять.

Пожалуй, стоит заглянуть на сам полигон – раз уж он здесь очутился. Как раз придет немного в себя.

*** ***

- Телатки, почему вы не отправили тогда людей внутрь самого здания фабрики?

Техник некоторое время глядел на него недоуменно. Явно не ожидал, что шеф спросит не о состоянии дел на полигоне, а о давней истории, которую сам Телатки считал проходной и не имеющей отношения к текущим делам.

- Странно, что вы спрашиваете только теперь, - проговорил он наконец, глядя пристально на него. – Господин Охитека, все люди отказались идти внутрь.

- Вообще все? – тупо переспросил он.

- Вообще все, кто был в отправленном отряде, - подтвердил техник. – Все дружно заявили – готовы к увольнению, к штрафам. Но внутрь здания идти никто не собирается.

- Вы не отразили этого в отчете.

- Сожалею. Я решил взять ответственность за результат на себя. Данные тогда собрали в окрестностях, я составил подробный отчет. Вы его видели. Вы тогда не спросили, а я решил не заострять внимания… ответить, если вы сами спросите.

- Ага. Понял, - нэси кивнул.

Зажмурился. Вспыхнуло на миг практически непреодолимое желание устроить излишне самостоятельному работнику веселую жизнь. Набить морду, отправить сперва к охране на допрос, а после – вышвырнуть с должности взашей, без выходного пособия. И пусть лечит переломы в муниципальном госпитале – если доживет.

Потряс головой. Вспышка ярости была совершенно иррациональной. Где он найдет сотрудника на место Телатки?!

- Вы в порядке?

Пелена перед глазами рассеялась, Телатки встревожено глядел на него, похлопывая слегка по плечу. Нэси поморгал, стряхивая наваждение. Парень, кажется, даже не представляет, что ему только что грозило.

Чтоб его! Он становится опасен сам для себя.

- Кажется, меня слишком часто били по голове этим летом, - пробормотал он. – Пойду проветрюсь, - не обращая внимания на растерянный вид подчиненного, развернулся и потопал к выходу.

Почти бегом покинул здание. Боги, хорошо, что госпиталь здесь же, на территории!

Охитека бегом направился туда. Что Кэт ухитрилась с ним сотворить?!

- Издержки экспериментов, - Кэтери развела руками. – Я могу сейчас обследовать тебя, но, боюсь, чтобы сказать что-то точно, понадобится время для наблюдений.

- То есть – я здесь застрял?

- Нужен ты мне здесь! – фыркнула она пренебрежительно. – Данные я сниму, тебя с ними ознакомлю, и отправляйся восвояси. А если у тебя имеется желание возмущаться – так я напомню, что опыты на себе ты решил ставить сам! Никто тебя в шею к той фабрике не гнал. Наоборот – отговаривали всеми силами и средствами. А ты еще брыкался.

- О. Так это ты меня отговаривала, когда шокером приложила?

- Ну прости. По-хорошему ты не понимал.

- Кэт. Что это за вспышки ярости? Я чуть нормального работника – одного из немногих, кому доверяю! – чуть не пришиб. Парень, кажется, не понял, чего избежал чудом.

- Ну, ему же лучше, - она пожала плечами. – Представь, как он был бы рад! Понимаешь. Кристаллическая пыль вызывает галлюцинации. Я провела несколько процедур, чтобы вывести ее излишки из тканей мозга. Пока ты был в отключке. Для этого я тебя, собственно, и отключила. Но, похоже, ускоренное выведение пыли имеет некоторые побочные эффекты. Ты мне расскажи подробнее –что тебя так разозлило? О чем ты думал. Может, что-то показалось или мысль какая-то пришла.

Задница пещерной таксы! И все это с таким сочувственным видом – у коллег из госпиталя милосердной Пэвэти, что ли, нахваталась?!

- О. Ты, кажется, и меня уже готов пристукнуть, - заметила она. – Глаза так и мечут молнии – истинное божество-громовержец!

- Тебе все шуточки.

- Да я серьезна. Извини, но сведений-то у нас катастрофически мало. Так что рассказывай все, что помнишь об этом разговоре. Возможно, удастся составить мало-мальски вразумительную картину.

Спорить бесполезно. Он тяжело вздохнул и принялся пересказывать.

- Ну, ты в своем духе, - заключила она, дослушав. – Сам упустил из вида деталь. А когда твой работник уже забыл об этом, вдруг опомнился. Да и впадать в ярость тебе свойственно.

- То есть – по-твоему, ничего особенного не произошло.

- Ну, настроение у тебя стало неустойчивым. Более неустойчивым, чем обычно. Но ничего такого, что не было бы для тебя свойственно. Впадать в ярость из-за того, что другие считают несущественной мелочью, для тебя нормально.

- Мне это не нравится, - Охитека нахмурился.

- Знаешь что. Если не уверен в себе и собственных реакциях – исчезни куда-нибудь из Уру на время. Подальше от семьи, от штаб-квартиры и от своих сотрудников. Предупреди охрану и храмовников, чтобы не выполняли твои приказы, касающиеся резкой расправы. Сам побудешь в тихой, спокойной обстановке.

Точно! Дом на побережье. Он ведь, после того, как был там в начале лета, больше не возвращался. Не до того было.

- И сколько мне торчать вдали от всего?

- Ну, посиди в тишине четыре-пять долей суток, - Кэтери пожала плечами. – Понаблюдай за своим состоянием. Прямо записывай все мысли и ощущения, которые будут возникать.

- И тебе все присылать.

- Будет больше информации – будет больше шансов тебе помочь. Одно могу сказать точно: галлюцинаций больше быть не должно. Разве что редко и случайно. Эти случаи тоже фиксируй и мне записи присылай. Будем разбираться.

Он кивнул. Не забыть скинуть храмовникам распоряжение, чтоб передали материалы по Кестеджу стражам мира. Два оборота из трех миновали. С тем, что ниточка оборвется, придется смириться. Зато появился повод отдохнуть.

Спустя пару часов он вылетел с полигона.

Сидеть на заднем сиденье флайера было непривычно. Когда он в последний-то раз так летал? Кажется, в самом начале лета. В компании Вэл.

Ей он, к слову, не дозвонился. Хотел позвонить с полигона Лэнсе – но передумал. Тот может предложить встретиться. А в нынешнем неустойчивом состоянии Охитека не рискнул бы видеться с ним. Вон, он даже за руль не рискнул садиться! Лучше и правда пересидеть с треть суток на побережье. И, если все будет благополучно, можно будет возвращаться к привычной жизни.

*** ***

Охитека зажег свет и замер.

С дивана поднимался сонный Роутэг. Нэси таращился, не веря глазам. Тот самый Роутэг, за которым гонялась которые сутки его охрана! Которого искали стражи мира.

Здесь, в его доме! В его тайном убежище. Не скрываясь, нагло.

- Ты? – выдавил он и смолк.

Изумление, ярость… нет, только звенящая пустота внутри.

Он успел уж позабыть про уголовника и его поиски! Нежданное появление заставило разом забыть обо всех треволнениях последних оборотов.

- Добро пожаловать домой, - тот криво ухмыльнулся, хлопнул по дивану рядом с собой. – Извини, что без приглашения. Не ожидал, что ты заглянешь сюда до конца лета – полагал, у тебя найдутся дела поважнее.

- Значит, ты все это время скрывался здесь? – тупо переспросил Охитека. – Здесь, когда тебя ищут по всем трем континентам!

Ищут, сбиваясь с ног, - хотелось ему прибавить. Рыщут, роют землю носами! Ну, по крайней мере, рыли, пока он не отвлекся на другие проблемы.

- Я подумал – мало у кого хватит наглости вломиться в твой дом, - парень пожал плечами. – В том числе – и у твоей охраны. Да и что им здесь делать? Проект свой подводный ты свернул – сам рассказывал. Так что я гостей не ждал, - он поднялся. – Но чаем угостить могу! – направился, как ни в чем не бывало, на кухню. – Ты прямо сейчас поскачешь за своей охраной, чтобы меня прямо здесь повязали, или так-таки поговорим? – донесся оттуда его голос.

Нет, в поведении как раз ничего удивительного нет. Роутэгу всегда было свойственно неподражаемое нахальство. Этим парень располагал к себе.

И означать его поведение могло все, что угодно. И то, что на деле тот невиновен – и потому не пытается рыпаться или оправдываться. И то, что он нагло блефует, потому как загнан в угол.

Охитека отлично слышал, как засвистел чуть слышно подогреваемый чайник. И правда решил угостить его чаем? Или это – хитрый ход. На кухне – ножи, молотки для мяса. Да и оружие можно было там припрятать. Да просто чайник с кипятком тоже может послужить оружием, когда нет выхода!

Правда, Роутэг прекрасно знал, что он, Охитека, собой представляет. И едва ли рассчитывал справиться с ним при помощи вульгарного ножа или другой кухонной утвари. Да и оружие – не гарантия, что удастся с ним сладить.

- Как ты сюда попал? – осведомился нэси, заходя следом.

Роутэг мирно сидел возле кухонного стола, пустые руки демонстративно лежали на столешнице. Да, манера этого парня определенно подкупала! Даже при том, что он был предателем.

- Ты забываешь, кем я был, - он поднял на Охитеку усталый взгляд. – Я ведь начинал как щипач! Потрошил карманы жирненьких горожан, выворачивал их банковские карты. Позже и по сейфам лазил, и по квартирам. Так что вскрыть замок для меня – не задача.

- У меня же здесь, - Охитека растерялся.

- Да-да, прекрасная система, - парень покивал. – Я бы даже назвал ее надежной. Правда, имеются слабые места – недурно бы на них обратить внимание.

- И ты мне даже на них укажешь.

- Укажу. Ты ведь построил этот дом не просто для отдыха. Это – твое тайное убежище. И для такой цели обычного надежного замка – маловато.

- И с чего такая любезность?

Роутэг развел руками. Потом сложил их снова на столе перед собой, облокотился, ссутулившись.

- Ну, посуди сам. Я здесь торчу один, и ни одна живая душа не знает, что я здесь. Не знала, пока ты не заявился, - поправил он сам себя. – С чего ты вздумал прохлаждаться, хотел бы я знать, - прибавил ворчливо. – Тебе сейчас следует находиться в Уру! Так вот – найти меня никто не может. А искать в твоем доме никто бы и не стал. И никто не найдет, если ты сам не растрезвонишь, что обнаружил меня здесь. Так с чего бы мне не помочь тебе сделать дом безопаснее?

- Ага, - Охитека кивнул. – И от кого прячешься, если не секрет? Мне-то казалось, ты скрываешься от меня.

- Прости, ты себя переоцениваешь, - хмыкнул Роутэг.

- Вот это любопытно, чтоб меня генетики лысые на хромосомы разобрали! Поведаешь эту удивительную историю?

- Если не торопишься – могу поведать.

- Не тороплюсь, - кивнул Охитека, доставая кружку и наливая чай. – Я приехал-то, потому что устал. Решил немного отдохнуть.

- Главное, чтобы в этот раз твой отдых не закончился так же, как и в прошлый.

- А я в этот раз с охраной.

И с водителем, - хотел он прибавить. Но промолчал. Мысленно отметил, что нежданный гость даже не представляет, чем рискует.

- Ну, хоть чему-то тебя жизнь научила, - проворчал Роутэг. – Охрана твоя у себя – так что никто меня не увидит, - он покивал. – Не беспокойся, никуда я отсюда не денусь. Мне идти некуда – меня не ты один ищешь. Я бы даже сказал так: если бы меня искал ты один – я бы и прятаться не стал. Хотя, - прибавил он задумчиво, - если бы меня искал ты один – у тебя и повода искать меня не было бы.

- Какие фигуры речи пошли, - фыркнул нэси. – Ты меня запутать пытаешься?

- Будешь наливать чай – налей и мне, - попросил тот. – Не то, чтобы я резко разучился обращаться с чайником – но ты парень нервный. Мало ли, какое движение тебе не понравится? А как ты нервничаешь – я не единожды имел удовольствие наблюдать.

О как. Даже не зная о его нынешнем состоянии – решил остеречься. А он и не подозревал о своей репутации завзятого психа. Точнее – подозревал, конечно. Но не придавал этому значения.

- Считай, что уговорил, - Охитека стянул две кружки с сушилки, вытянул из шкафа заварной чайник.

Принялся накрывать на стол. Роутэг сидел, демонстративно сложив руки на столешнице. В конце концов это возмутило нэси.

- Знаешь что, - вскинулся он. – Живо взял в руки нож и нарезал мясо! Я знаю, что с ножом ты на меня не кинешься – не самоубийца. Так что нечего бездельничать.

- Ага, понимаю, - парень фыркнул, но брошенный ему нож взял, придвинул к себе разделочную доску. – Пернатый аристократ, почтенный толстосум, подает на стол какому-то уголовнику – виданное ли дело?! Не приходилось работать официантом, а, почтенный господин Охитека?

- Можно подумать – тебе приходилось, - фыркнул тот.

- И мне не приходилось, - согласился Роутэг. – Ну, а скрываюсь я – ты и сам мог бы догадаться – от ребятишек, которые организовали тебе купание в проливе… точнее – не само купание, а веселые карусели непосредственно перед ним.

- Ты знал, что за мной следят! – Охитека резко развернулся, забыв о заварке. – Ты знал, кто. Знал, зачем. И знал, какие у них планы. Знал все, потому что был заодно!

- Был, - не стал спорить парень. – Знал. Все знал, тебе ничего не сказал – кроме того, чтобы не катался по дорогам без охраны. Но ты же, как обычно, никого не слушаешь.

- То есть, я еще и виноват! – возмутился Охитека.

- А кто? Кто, я тебя спрашиваю, сорвался из дома, никому ни слова не сказав? Хотя это было умное решение – не поспоришь. Но как тебя угораздило помчаться в сторону Уру без охраны?! Еще и засветился – включил телефон, и первым делом позвонил мне.

- Ну, извини, - процедил сквозь зубы нэси. – Не догадался, что ты окажешься в сговоре с теми, кто устроил на меня покушение!

- А мог и сообразить, - проворчал Роутэг.

- Скажи еще, что ты ради меня туда влез, - зло фыркнул нэси.

- Ну, не ради тебя, положим, - тот пожал плечами. – Точнее – не только ради тебя, - помолчал немного. – Я вообще случайно узнал о том, что на тебя готовят покушение. И понял, что ты каким-то хитрым образом избежал его, только потому что тела сразу не обнаружили. Макки решил, что тебя качественно завалило обломками – вот и не могут раскопать. Но я-то знаю, какой ты удачливый отморозок! Не учел только, что ты засветишься.

- И как это Макки тебя не пришил на месте? – ехидно протянул Охитека.

«И кто такой, загрызи его пещерная такса, этот Макки?»

- А чего ему меня пришивать? – удивился Роутэг. – Взрыв в твоем особняке организовывал не я.

- И на том спасибо, - пробормотал нэси.

- Макки – можно сказать, самородок, - поведал парень, понимающе хмыкнув. – Деловой из трущоб.

- В трущобах в кого ни плюнь – в делового попадешь, - проворчал Охитека.

- Не говори, чего не знаешь. Я вот из простых – многого достиг, пока с тобой не столкнулся? Если ты вышел из низов – скорее всего, далеко от них не уйдешь. Там и останешься. А нет – так тебе напомнят, кто ты есть и откуда. И на место вернут. У деловых своя иерархия и своя наследная аристократия.

- Угум. Того гляди – нас, хозяев трех континентов, подвинут.

- Уже двигают! Пока втихую. Ты же сам сетовал, что тебя – да и не только тебя – пытаются сковырнуть. А кому оно надо? Подумай. Открытая война пока что никому не выгодна. Пока что, - выразительно прибавил Роутэг.

- Ладно, я понял. Теневая аристократия уже не один год пытается затесаться в Совет трех континентов. Пока что – негласно, - Охитека покивал. – И что, этот Макки…

- Макки – хоть и самородок, но уж точно не самая крупная медуза в аквариуме. Он выполнял чей-то приказ. А вот чей – я не успел заработать такого доверия, чтобы мне об этом поведали.

- Значит, некий Макки, - понимающе протянул Охитека.

- Ничего не скажу, - вскинулся Роутэг. – Ни явок, ни паролей!

- А сам я его не найду, считаешь.

- Может, и найдешь. Только не сразу.

- Темнишь ты что-то, почтенный господин Роутэг, - нэси сощурился, разглядывая парня. – Ты же сам назвал имя. Хотя знал, что я не упущу этого из виду. И уж точно заинтересуюсь этим человеком.

- Заинтересуешься, само собой. Только проку? Макки тоже исполнял чей-то приказ. У тебя, конечно, куда больше возможностей надавить на него, чем у меня, - задумчиво прибавил Роутэг.

- К слову. А ты твердо уверен, что никто не отследил твой путь сюда?

- Если б отследили – меня бы здесь уже не было, - отмахнулся парень. – Ты же не делал тайны – где находится твой летний домик! Так что не было бы здесь ни меня, ни самого домика.

Не поспоришь. Уж если особняк в Старом городе подорвали – то сровнять с галькой дом на отшибе, на диком берегу вовсе ничего не стоит.

Спящий, какая все это чушь!

Охитека поставил локти на стол, сцепил пальцы на затылке. Зажмурился, от души надеясь, что упавшие на лицо волосы закроют его лицо от Роутэга.

Ответа на самый главный вопрос он не получил: бывший уголовник – по-прежнему его союзник? Кой ветродуй дернул его связаться с этой теневой аристократией? Хотя – он с самого начала был с ней повязан.

И проблема в том, что Роутэг – никакой не бывший уголовник.

- Скажи, ты можешь не темнить? – нэси поднял голову, уставился на него в упор. – Что за дела у тебя резко образовались с деловыми, что ты надумал меня кинуть?

- Я тебя не кидал! – вскинулся Роутэг. – Я рисковал, когда предупреждал тебя, чтобы не мотался в одиночестве по дорогам!

- Но выполнял ты при этом поручения какого-то Макки.

- Выполнял, - он сжал зубы так, что вздулись желваки. – Но к тебе это отношения не имеет! Да если б не та история, задницы пещерной таксы я бы вообще что-то знал о готовящемся покушении, - вскинулся он. – И плавал бы ты сейчас по дну залива. Если не что похуже!

- Но раз уж я не плаваю. Перескажи мне эту историю. Любопытно!

- А я слышал – ты не угомонился. И тебя снова чуть не утопили.

- То, что я неисправим, я уже слышал от нескольких людей.

- Угум. От жены и тестя, вероятно – хотя их голоса ты, как обычно, едва ли засчитываешь. От почтенного Токэлы… от кого еще?

- От Кэт, - Охитека вздохнул. – Она тут меня подлечить пыталась экстремальными способами.

- А ты заболел?

- По ее версии – практически неизлечимо. Но эту душераздирающую историю я тебе поведаю позже. Если настроение будет. Не заговаривай мне зубы! Что у тебя за дела с деловыми? И кто такой – Макки. А еще, - он с минуту разглядывал пристально Роутэга. – Еще – не связан ли этот самый Макки с неким Повой?

Не многовато вывалил? Хотя деваться Роутэгу и правда некуда – иначе он не торчал бы здесь безвылазно. А значит, передать ничего никому не сможет. Даже если узнает об экспериментах с пылью.

- Что за Пова? – парень нарушил молчание, прервав мельтешение мыслей.

- После расскажу. Ты снова переводишь тему. Ты мне собирался рассказать про Макки.

- Я не собирался, - Роутэг тяжко вздохнул. – Но ведь придется же…

- Ты же понимаешь, что знакомство с тобой не влияет на мое положение внутри нашего сообщества? – Роутэг пристально взглянул на него.

- Внутри вашей криминальной иерархии? Допустим, меня это не удивляет.

Парень кивнул, задумчиво смолк. Охитека не торопился нарушать тишину – наблюдал за его лицом. Роутэг крутил какие-то мысли в голове, глядя невидяще перед собой. Торопить его не хотелось. Так что нэси просто ждал, неторопливо отпивая чай.

Любопытно, конечно – к чему это предисловие. Наверное, сейчас объяснит.

- Словом, я как был мелкой сошкой – так и остался, - заговорил парень снова. – Нет, я подрос, конечно, за эти годы. Вон, даже верховожу сравнительно независимой группировкой. Но я по-прежнему мелкая сошка.

- Хочешь сказать, что с тобой не считаются, - уточнил Охитека, видя, что собеседник снова смолк. – Или что всякая сошка рангом повыше может помыкать тобой?

- Ну, наверное, и то, и другое, - задумчиво протянул Роутэг. – Но в данном случае – второе. У меня есть свое место в системе. И я должен соблюдать условности, с этим связанные. Иначе я ставлю себя вне закона. Нашего, внутреннего закона, - пояснил он, когда Охитека тихо хрюкнул от сдерживаемого смеха. – А чтобы плевать на законы – пусть и неписаные – нужно сидеть очень высоко.

- А ты – мелкая сошка. Это я уже понял.

- Понятливый ты – аж пристукнуть хочется, - пробурчал собеседник. – Макки вышел на меня в начале лета. Сначала он просто интересовался тобой. Расспрашивал, что у тебя за терки с радикалами и социалистами, что ты отслеживаешь их деятельность. Я, понятно, отмазывался как мог – мол, исполняю иногда особые поручения господина толстосума, не в свое дело не лезу, потому как дорожу жизнью.

- Он тебе поверил?

- Это здраво, - Роутэг пожал плечами. – Или ты считаешь, что в нашу трепетную дружбу поверить проще? Едва ли кто-то знает, что восемь лет назад мы с тобой оказались в одной передряге. Точнее – кое-кто из моих знает. Но по официальной версии мы просто оказались в одно время в одном месте. И неплохо сработали в тандеме. Там и познакомились – так что у тебя появилась шестерка из деловых, а у меня – источник дохода.

- Ну да, вполне разумная версия, - пробормотал нэси.

- Вполне. И нет смысла заострять на этом внимание. Мне приплатили кругленькую сумму за слежку за тобой.

- Что?!

- Наиболее частые маршруты, привычки. Где ешь, с кем спишь. Ты в этом плане на удивление удобный парень. Резкий, непредсказуемый – так что я мог с чистой совестью заявить, что устойчивых привычек ты не имеешь, резкий, как понос и порой сам не знаешь, куда тебя понесет в следующую минуту. Планы меняешь на ходу несколько раз в секунду. К слову, это – чистейшая правда, так что подловить меня не могли.

- Но информация этому самому Макки не понравилась – потому как ничего толкового из нее не извлечешь. И с пользой не применишь.

- Ну, применить-то можно. Зная, как легко ты отвлекаешься и меняешь планы, можно попытаться отвлечь тебя и заставить поменять планы в нужном направлении самостоятельно.

- Так, - протянул Охитека.

- Нет, не так, - отрезал Роутэг. – Использовать эту информацию Макки не успел. Ну, точнее – он как-то отследил, что ты отправился домой. Но заминировали твой особняк заранее. Воспользовались тем, что штат слуг минимален. И что ты ими совершенно не интересуешься. Там через твою жену ухитрились подсунуть двоих или троих, которые и заложили взрывчатку.

- Гнида! – выругался нэси.

Он тут ломает голову, раздумывая, кому в охране и руководстве отделов можно доверять. А о слугах в доме даже не подумал! Кстати, о мелких служащих в офисе он тоже не думает. А следовало бы.

Кажется, ему предстоит большая чистка кадров. При мысли о масштабах работы сделалось дурно.

- Словом. Я был одним из тех, кто находился наиболее близко к тебе. Будучи при этом управляемым для Макки. Ему это было удобно – поэтому он не выпускал меня из виду. И особенно поводок не отпускал. Ну, а мне это тоже было удобно – потому как я мог из первых рук узнать, когда тебе что-то угрожает. Правда, с особняком твоим я прошляпил – дело провернули без моего участия. Ты тогда заставил меня понервничать. Пока я не услышал, что тела не нашли – ходил весь на нервах.

- Переживал за меня, ага, - пробурчал нэси.

- Переживал за тебя, отморозка, - разозлился Роутэг. – И еще ждал, что ты позвонишь. Ты и позвонил! Как назло, в тот момент рядом терся кто-то из ребятишек Макки. Разговор услышали. Нескольких послали на перехват. А я решил дернуть прочь, пока не пришили. Уж наверняка Макки доложили бы, как я орал на тебя, чтоб вызвал охрану!

- Иными словами, Макки сообразил, что ты – ненадежный осведомитель, - пробормотал Охитека. – А значит, можешь и его сдать. К слову, что тебе мешает? Ты же здесь в безопасности!

- В безопасности, - задумчиво протянул парень. – Но ничего не скажу!

- Почему? – вот это уже любопытно, ветродуй его раздери! – И не говори, что этот Макки запугал тебя. Ты здесь сидишь и не чешешься, что тебя по всем трем континентам разыскивают.

Роутэг несколько секунд с жалостью глядел на него.

- Ну, не нужен тебе Макки, - сообщил он наконец проникновенно. – Понимаешь? Не нужен!

- А его хозяева?! – ухватился нэси. – Макки ведь сдаст их?

- Никого он не сдаст. Не сможет, даже если и захочет.

- Почему?

- Ты просто не понимаешь, как устроено наше общество изнутри. Ты считаешь, что криминал организовал что-то вроде своей теневой аристократии и теневой власти, связанной со стражами мира, какими-то религиозными общинами – да помилует нас Спящий. С кем-то еще – возможно, с кем-то из дельцов и даже высшей аристократии. Но это не совсем так. Точнее – это не вся картина.

- И что я упускаю из виду? – Охитека тяжело вздохнул.

- Ты упускаешь из виду то, что все это – теневые образования. И много десятков лет все это строилось на том, что никто никого не знает. Полная закрытость и непрозрачность любых цепочек и связей. Даже находясь там, внутри, ты не можешь по определению знать всего и всех. Даже те, кто стоит существенно выше меня в этой системе, знают далеко не все.

- А вышестоящие не знают низовых цепочек, - саркастически пробормотал нэси.

- Если бы не это – вас всех давно бы скинули и заменили, - мрачно отозвался Роутэг. – Совет трех континентов… а простолюдины даже не заметили бы разницы! Ну, кое-что в законах поменялось бы по мелочи. Для простолюдинов, опять же, мало что поменялось бы. Они, как были бесправным стадом, так и остались бы.

- И что заставляет сохранять эту муть? Верность традициям?

- А ты ведь не думаешь, что всё в теневой структуре сходится к единственной вершине?

- Ах вон что, - протянул Охитека. – Сидят, значит, несколько бугров – или как их у вас там называют – в разных концах трех континентов. Друг друга не знают – и каждый старается не светиться.

- Но не прочь подсветить остальных, - ввернул Роутэг. – Но кто ж такой дурак – выдать себя?

- Ага, ага. Никто ничего не знает, все действуют вслепую, стараясь не подставиться. Низы ничего не знают о верхах, верхи тоже подслеповаты. И кто-то в этой красивой структуре пытается двигать нас, законную власть трех континентов, - губы сами собой расползлись в ухмылке.

- Жуткое зрелище, - поделился парень. – Нет, почтенный господин толстосум. Начать резню с низов, вырезая всех подряд, подчистую – паршивая тактика. И тебя никто не поддержит. Даже почтенный Токэла. Он, к слову, первым поймет, в чем дело, и прикажет своим подстрелить тебя, как бешеного койота, - он помолчал. – Хотя ты ему нужен. Так что он прикажет подстрелить тебя капсулой с хорошим снотворным. А потом доставить в безопасное место, чтобы дождаться, когда нервишки у тебя придут в норму. Ну, или когда замнут это дело в СМИ и у стражей мира. Здесь трудно сказать, на что потребуется больше времени.

Охитека с минуту таращился в лоб уголовнику. Вообще, Токэла мог. Тут Роутэг отлично описал, что тот мог бы сделать.

Представил картину: его, бессознательного, под снотворным, грузят в машину с номерами и знаками общины Великого столпа и везут в одно из тайных укрытий общины. И там держат в какой-нибудь клетке под замком, а может, и вовсе на цепи. Изредка приезжает Кэтери, взять пробы на анализ…

Не сдержавшись, заржал. От хохота на глазах выступили слезы, свело скулы и живот.

- Э, друг, - протянул сочувственно Роутэг. – Ты спал-то давно?

- Да не особенно, - отозвался Охитека, понявший, что как-то чересчур нервно отреагировал на ничего особенного, в общем, не содержащее в себе замечание.

- Ну, значит, усталость накопилась. Ты б того, - он кивнул на панорамное окно. Выйди, поплавай. Вода хорошая. Для меня потом, кстати, окошко оставь открытым. Я б тоже окунулся – тошно сидеть все время в четырех стенах. Лето мимо проходит! А сам ложись спать.

- Сам – спать ложись, а тебе выход наружу организуй? – Охитека прищурился.

- Ты охране своей можешь отмашку дать, - тот вздохнул. – У них же вся бухта под колпаком – разве нет? А сигнал на радиочастотах, магических волнах или световой они перехватят. Да и в принципе, никому и ничему не позволят приблизиться.

Здраво. Не поспоришь. Тогда откуда это желание спорить? К слову, предупредить охрану проследить – чтоб он не пришил в какой-то момент Роутэга собственноручно. А то ведь с него станется! Роутэг, к слову, об этом не знает – решил, что у него просто нервы съехали на почве стресса…

- Ты-то откуда знаешь, что вода хорошая, если сидишь здесь безвылазно?

- Третьи сутки лета, - хмыкнул парень. – Она давно обязана была прогреться! Слушай, я в курсе, что ты параноик. Но это, по-моему, даже для тебя чересчур.

- Ветродуй с тобой, - Охитека выдохнул.

Чтоб их всех! До чего все-таки скверно, когда не можешь доверять самому себе. Он связался с охраной, выдал распоряжения и отправился купаться. В самом деле, за все лето ни разу не поплавал как следует! Дом у него на побережье, чтоб спокойно отдыхать, без лишних людей.

К делам можно вернуться после отдыха. К любым делам.

Он поднялся, потянулся. И правда – ощущение, словно последние несколько суток бегал по горам без сна и отдыха. Тело ломит, в голове – противный шум и туман, да и мысли разбредаются. Даром, что он только что услышал от Роутэга немало любопытных вещей, над которыми не мешало бы поразмыслить.

Плитка пола на веранде ощутимо нагрелась. Были бы обычные камни – ходить босиком было бы невозможно.

Нэси неторопливо спустился по ступенькам прямо в воду. Та оказалась теплой – нагрелась за двое с лишним суток, что солнце болталось в зените. Нет, здесь, на внешнем побережье, оно время от времени спускалось немного к горизонту, описывая круги вокруг точки зенита. Только жару это не уменьшало.

Оттолкнулся ногами от последней ступеньки и поплыл по едва рябящей глади, отражающей чистую небесную лазурь.

Вперед и вперед, к далекой линии горизонта, где водная синева переходит в яркое небо.

Обернувшись в какой-то момент, обнаружил – дом совсем крохотный, и виднеется далеко-далеко. А над обрывом, идущим вдоль нескольких полукруглых пряжей, видна равнина, местами заросшая пыльным кустарником.

Кажется, пора поворачивать обратно. Он и не заметил, как отмахал от берега! И спать нынче он будет крепко. После такого-то заплыва.

*** ***

Охитека открыл глаза.

Тихо. Странная, давящая тишина в доме. Словно никого здесь, кроме него, нет. Рывком подскочил на диване.

Заснул на кухне! А Роутэг ему, не иначе, приснился. А чему удивляться – кажется, он окончательно съехал с катушек.

- Ты чего прыгаешь? – тот поднял голову со стола.

Нэси глядел в заспанные глаза и гадал – видит уголовника наяву или это галлюцинация.

- Опять предчувствие, что ли? – хрипло вопросил тот. – Вроде тихо все было…

- Я, - Охитека откашлялся. – Почему я не слышал, как ты дышишь?!

- Чего? – тот уставился на него сумрачно. – Ты чего несешь? Тебя что, по голове часто били этим летом? Вообще, странно, что ты вспомнил про это. Ты обычно не то, что не слышишь, как кто-то дышит – ты не замечаешь, что возле тебя кто-то есть.

- Ага, - нэси уставился тупо перед собой.

Уж чего-чего, а такого упрека от Роутэга он не ожидал. Тот намекает на его эгоизм и нежелание считаться с другими? Вот кто бы говорил!

Или это некстати воскресшая совесть говорит с ним голосом давнего друга… к слову, и разговоры о некоем Макки вполне могли быть галлюцинацией. А он попросту принял желаемое за действительное.

- Роутэг, скажи честно. Ты – плод моего воображения?

- Я, пожалуй, сделаю вид, что этого не слышал, - мрачно сообщил тот. – Что-то ты заговариваешься. С тобой точно все в порядке?

- Прости. В последнее время галлюцинации часто посещают. Вот и подумал, что, кажется, перестаю отличать их от реальности. Я ведь искал тебя – вот и подумал: может, ты в этом доме мне привиделся?

Роутэг с минуту молчал.

- Знаешь. Я вот даже в толк не возьму, что на такое можно ответить. Ты чего, умом подвинулся от переутомления?

- Да я, - Охитека мысленно махнул рукой и принялся пересказывать историю своих экспериментов с пылью у здания заброшенной фабрики.

И о том, как Кэт услала его отдыхать, чтоб никому не навредил. Роутэг слушал, хмурился.

- Знаешь, я всегда знал, что ты псих, - сообщил он, дослушав. – И что нормальные люди не способны на то, что творишь ты. В принципе, я потому до сих пор с тобой и веду дела – ни один нормальный не сможет сделать то, на что способен ты. Но вот это – перебор.

- Ты тоже будешь читать мне нотации? – Охитека устало откинулся на диван. – Наверное, я это заслужил…

- Перебьешься, - отрубил Роутэг.

Повисло молчание. Охитеку терзало стремление подойти к нему и пощупать – а вдруг тот растает, как утренний туман над заливом?

Вот только поверит ли он сам себе, если не растает? Может, это осязаемая галлюцинация! До сих пор он как-то не задумывался – бывают ли такие. Во время видений он видел лица и картины, слышал звуки и разговоры. Но не обращал внимания на то, как действует, и что ощущает.

- Не нравишься ты мне, друг, - Роутэг хлопнул по столешнице ладонью. – По-моему, тебе надо поесть, - он хитро прищурился.

- И что – отравить меня собираешься?

- Тоже перебьешься, - фыркнул он. – Ты ж, как приехал, только чаю выпил и спать завалился. Приготовлю-ка я нормальный ужин. А чтоб у тебя не возникало сомнений – я ли это готовил, или ты сам, пока перед твоим внутренним взором маячила галлюцинация в виде меня, я приготовлю то, чего ты никогда не пробовал.

- Звучит зловеще, - пробормотал нэси.

Роутэг с довольным видом рассмеялся.

- Правильно делаешь, что опасаешься. Небось, крестьянской еды пробовать не доводилось?

- Не приверженец экзотики…

- Сноб пернатый! – прихлопнул уголовник. – Нынче попробуешь.

- Не зря мне этот заход показался зловещим, - хмыкнул Охитека. – Видимо, то, что ты собираешься организовать, не для вкуса снобов вроде меня.

- Гха! Ты же привык к изысканной кухне ресторанов, верно?

- Я привык к нормальной традиционной еде трех континентов.

- Нормальная традиционная еда трех континентов с полсотни лет назад была недостижимой роскошью для девяти десятых населения, - Роутэг скривился. – А для двух третей это так по сей день.

- Понял, - вздохнул нэси. – Я не просто сноб. Я зажравшийся сноб! Почему я терплю такие выпады?

- Потому что тебе скучно жить как твои нормальные пернатые сородичи.

- Что ж. Традиционное блюдо горных пастухов Асинивакамига – это, определенно, разнообразие в моей унылой жизни! Не такое, как кристаллическая пыль, конечно – но тоже что-то! Слушай, а как ты собираешься готовить бедняцкую еду – у меня в холодильнике исключительно дорогие продукты.

- Ты, видно, сам не знаешь, что у тебя есть, - Роутэг засучил рукава. – Не переживай, я найду то, что нужно.

Даже любопытно. Охитека опустил голову обратно. Что он найдет, интересно? И каково оно окажется на вкус.

Где там он родился, помоги вспомнить Спящий. У родителей был сад, виноградник и овечья отара – про отару нэси помнил хорошо. Вероятно, его накормят чем-нибудь с овечьим сыром – кажется, было что-то такое в холодильнике, бараниной, и… фруктами или вином? Не, это едва ли. Возможно, какими-нибудь лепешками, которые некоторые крестьяне до сих пор пекут вместо привычного хлеба. А может, это будет какая-нибудь каша с овощами.

В животе заурчало. Н-да, чай с бутербродами – это не обед. Сейчас Охитека был готов и на кашу с овощами. Говорят, это даже вкусно. Хоть и на любителя.

Интересно, что бы сказала Кэт. Это тоже деградация, или наоборот – выздоровление?

И что за мысли лезут в голову. Хотя это определенно лучше, чем то, что озарило его по пробуждении. Неудивительно, что Роутэг ошалел, выслушав предположение!

Охитека попытался представить: кто-нибудь из служащих офиса высказывает ему, что он – вовсе не он, а плод воображения. Хотя нет – среди его служащих самоубийц нет. Это мог быть кто-нибудь из собратьев-нэси. Правда, среди его собратьев-нэси нет тех, кто сомневался бы в своем здравом рассудке. И тех, кто стал бы добровольно подвергать свой рассудок риску, вдыхая кристаллическую пыль.

Зашкворчала сковорода. Ноздрей коснулся запах жареного бекона.

Нет, для плода воображения это определенно чересчур реалистично. До сих пор он лишь слышал голоса. Иногда — видел... хотя нет — кажется, он отца ни разу не видел, хоть и слышал его голос отчетливо.

Медузий хвост! Жареный бекон — это и правда совсем по-деревенски.

Охитека честно попытался вспомнить — случалось ли ему есть что-то с таким ингредиентом. По всему получалось, что нет.

Кто вообще жарит бекон?! Это же жирно. И противно. Совсем другое дело — тоненько нарезанные ломтики с нежными прожилками сала, аккуратно уложенные на кусочек хлеба поверх листа салата...

Все-таки выходцы из деревень — страшные люди. Из не самого дешевого, в общем, продукта — бекона — соорудить жирную дешевую жуть.

Интересно, что делают с таким? Добавляют в крупу — чтобы каша была сытной? Еще, кажется, можно разбить яйца — тоже чтобы было сытно. То, что нужно, чтобы целый день тяжело работать в поле или саду. И неизвестно еще, отчего они потом болеют и умирают так рано — от непосильного труда или от тяжелой жирной еды.

Треск, идущий от стоящей на огне сковороды, вселял оторопь. Резкое усиление треска в какой-то миг — к запаху плавящегося жира добавился запах лука.

Да помилует его Спящий! Интересно, он выживет после того, чем собрался накормить его Роутэг?

*** ***

Уголовник ржал, утирая слезы в уголках глаз.

— То есть — вдыхать пыль магических кристаллов тебе не страшно, — уточнил он. — И галлюцинации наяву не пугают. И о падении с холма ты рассказал с такой непроницаемой физиономией — словно о бордюр споткнулся. А вот стряпня моя тебя пугает?

— Ладно, уел, — проворчал нэси.

— Ты хотя бы попробуй, — скорбно предложил Роутэг.

Охитека тяжело вздохнул. Нет, содержимое тарелки выглядело вполне аппетитно. Без изысканной сервировки, конечно — ну, так это и не блюдо в ресторане. Запах тоже был ничего себе.

Но... шакальи потроха — это же жарилось в жиру! Он своими глазами видел, как Роутэг нашинковал бекон толстыми ломтями и обжарил их так, что сало вытопилось на сковороду. Вот же он, этот бекон — перемешан с разваренными бобами.

Н-да, сам себе он бы определенно такого не приготовил!

Наткнувшись на осуждающий взгляд Роутэга, взялся-таки за ложку. В конце концов, не отраву ведь положили ему в тарелку! Надо ж таки попробовать — что едят крестьяне Асинивакамига. Одному разве только Спящему ведомо — зачем ему этот опыт. Но если судьба тебе что-то предлагает — глупо отказываться.

Оказалось на удивление вкусно. Насколько применимо это слово к грубой тяжелой пище, призванной поддержать силы в тяжелом физическом труде.

— Я думал — ты баранину пожаришь, — поделился-таки он. — С каким-нибудь салатом.

— Ты себе представляешь такое — заправиться с утра салатом и отправиться на далекое пастбище? — хмыкнул Роутэг. — А баранину каждый день есть — никакой отары не хватит.

— Есть еще сыр, творог, молоко...

Понятно. Роутэг вполне мог не отвечать — осуждающего взгляда вполне достаточно. Это он, толстосум и бездельник, мог позволить себе с утра чашечку кофе и бутерброд с сыром. В конце концов, ничто не мешало до обеда спуститься в кафетерий, если проголодается. Или перекусить в комнате отдыха рядом с кабинетом... у крестьянина нет ни личного кабинета, ни комнаты отдыха, ни кафетерия поблизости.

— Только не говори, что все настолько плохо, — скорбно заметил уголовник. — Поешь нормально! Сразу отпадут нелепые мысли — кто глюк, а кто — живой человек. Вообще, правильно сделала твоя врачиха, что долбанула тебя шокером, — прибавил он. — Как по мне — стоило посильнее. Может, дурь выбила бы из тебя.

— Сомневаюсь, — вздохнул Охитека, снова берясь за ложку.

— И вообще. Я обещал накормить тебя тем, что ты себе вообразить не можешь. А значит — это послужит достаточным доказательством моей реальности. Судя по твоей брезгливой физиономии — мне это удалось!

— Ладно-ладно, уел, — рассмеялся нэси. — И правда — я уж и забыл, ради чего на самом деле все затевалось! Убедиться в твоей реальности и правда не помешает.

— Тебя так тревожит присутствие галлюцинации? — поддел Роутэг.

— Меня — не особенно. А вот тебе придется не один оборот терпеть присутствие субъекта, который периодически будет считать тебя галлюцинацией.

— О. Знаешь, крестьянская кухня не так, чтобы разнообразна. Но в ней хватит диковинок, чтобы на протяжении трети суток убеждать тебя в том, что я — не плод воображения. Кстати, я слышал, как ты поминал шакальи потроха, — ехидно прибавил уголовник.

— Только не говори, что в вашей кухне есть и такое.

— В нашей кухне есть все, что можно сожрать, чтоб ноги носили! И что при этом можно без особого труда добыть. Ладно, ладно, — прибавил он, сжалившись. — Не прямо ж именно шакальи...

— Это, получается, ближайшую треть суток я буду есть то, что можно без особого труда добыть. Что-то вроде вареных желудей, приправленных пережаренным беконом с чьими-нибудь поторохами.

— Зажрались вы, почтенный господин толстосум, — покачал головой Роутэг. — Я, кажется, не предлагал вам пока что вареных желудей. Это уж вариант на время голода.

— Треть суток впереди...

— Сам виноват. Считай это шоковой терапией. От наркомании.

— Кэт была бы в восторге. Ты ее только что переплюнул по всем статьям, — он зачерпнул варево с тарелки полной ложкой, отправил в рот.

Нет, определенно — это вкусно! Ну, для любителей. И сытно. В желудке обживалась теплая тяжесть, а мысли становились вялыми и удивительно добродушными.

*** ***

— Так ты и правда торчать здесь целую треть суток собираешься? — полюбопытствовал Роутэг, наливая воду в чайник.

— Что, уже надоел?

— Ну почему. Твоей компании я всегда рад, — он хитро улыбнулся. — Слушай, а ты же не сворачиваешь пока мои поиски?

— И что ты хочешь? — хмыкнул Охитека.

— Ну, мало ли кто мог дать мне пристанище или знать, где я нахожусь, — многозначительно протянул уголовник.

— Давай список — я выдам распоряжение своим ребятам, — нэси задумался. — Правда, я уже выдал им приказ — не выполнять требований, связанных со скоропостижными расправами. Так что накладка выходит.

— Вот поторопился ты, — с легкой досадой отозвался Роутэг. — Прямо слишком поторопился!

— Предупреждать надо, — скорбно отозвался Охитека.

Смолк. Собирался уголовник помочь ему в его поисках, или думал с его помощью свести личные счеты? А какая, к медузам, разница.

— Список давай, — решил нэси. — Имена, пароли, явки. Кто такие, чем знамениты, и что ты с ними хочешь сделать.

— Вот так просто? — Роутэг приподнял брови.

— А я со списком твоим ознакомлюсь. Приму к сведению.

— Ах вон оно что! — протянул собеседник понимающе. — И правда — чего это я: чтобы с тобой — и все было просто? Да так не бывает! Информацией решил разжиться по дешевке.

Охитека развел руками — мол, а чего ты ждал-то от черствого дельца?

— Ладно. Список получишь. Только я сомневаюсь, что ты с его помощью что-нибудь узнаешь, — Роутэг пожал плечами.

— Ну, попытаться-то мне никто не мешает, верно?

— Да кто ж тебе помешает! Я — точно нет. Я вообще сижу в твоем доме и полностью завишу от твоего гостеприимства. Надоест тебе мое общество — и кранты.

— Не прибедняйся, — нэси поморщился. — Уж тебе, вроде как, можно этого не опасаться.

Роутэг не ответил. Поднялся, принялся заваривать чай.

— Ты, кстати, удалился в добровольное заточение из-за того, что испугался собственной агрессии? — заговорил он спустя время. — Я ж верно понял? Ты опасаешься, что навредишь в запале кому-нибудь из близких или ценных сотрудников.

— Ну, я ж тебе полный расклад выдал. Чего ты вдруг?

— Да я вот думаю. Меня ты наверняка искал не для того, чтоб полюбоваться лишний раз. И твои ищейки землю носами роют! Ты сам сознался. Небось, прибить меня хотел. А так спокойно отнесся к моему появлению.

— Ты это к чему? — подобрался нэси.

В словах Роутэга крылся какой-то потайной смысл, ускользавший от него.

— Это я к тому, что ты вот то время, что я тебя здесь вижу, ведешь себя на удивление миролюбиво и благоразумно. Прислушиваешься к доводам разума. Ножами швыряться не пытаешься. А я знаю, что ты умеешь! Да и вилками тоже — и медузы бурой увернешься, если в тебя на самом деле полетит.

— Эк я страшен! — хмыкнул Охитека. — Во-первых, не так-то долго я здесь нахожусь. Во-вторых, это наверняка твоя стряпня так действует! Слишком уж сытная она — эта ваша крестьянская кухня.

— А! Так ты обычно злой такой, потому что тебе мяса в тарелку не докладывают?! — поразился Роутэг. — Я непременно сообщу твоей жене. И твоему лечащему врачу, — он хихикнул.

— Тогда не забудь снабдить этой информацией моего духовника, — вздохнул нэси.

— Точно! Как я мог позабыть о почтенном Токэле?

— И все-таки придется тебе терпеть меня ближайшие несколько долей суток. Возможно, и правда — целую треть.

— Да ладно, терпеть. Я тут чуть не одичал в одиночестве со скуки! С тобой хоть поговорить есть, о чем. Вопросы ты интересные задаешь. Не для средних умов.

Охитека хмыкнул. С годами Роутэг не менялся!

— Я ж еще и ответов на вопросы требовать начну. Исчерпывающих!

— Ты ответы получил более чем исчерпывающие. И сам об этом знаешь. Тебе, кстати, раз уж ты решил задержаться, придется терпеть мою стряпню.

— О да, устрашающе звучит, — нэси рассмеялся. — Я с нетерпением жду ужина.

— Я чай заварил. Кстати, сладкое в твоих запасах закончилось. Недурно бы возобновить. А ужин тебе будет. Я специально для тебя вспомню все, что когда-то видел.

— А что, десертов крестьянская кухня не предусматривает? — ехидно осведомился нэси. — Или они настолько кошмарны, что ты даже меня не готов вгонять в такой ужас?

Роутэг сумрачно взглянул на него.

— Жизнь крестьянина тяжела и беспросветна, — поведал он. — И никакой сладости в ней нет. Так что про десерты можешь не заикаться — это изобретение толстосумов.

— Заевшихся бездельников толстосумов, я понял.

Повисло молчание. Охитека задумчиво отпил чай, заботливо налитый другом. Ровно такой крепости, как он любит, — отметил невольно. И правда — нужно выдать задание охране. Пусть завезут продуктов. С запасом — скорее всего, Роутэгу придется здесь торчать еще долго после того, как сам он вернется к активной жизни.

А еще стоит созвониться с Вэл. И поговорить с Алитой.

— А вот тебе лучше и правда сидеть здесь до осени и дичать дальше, — выдал он. — Или даже до зимы.

— А чего не до нового года? Весной и выберусь на свободу вместе с подснежниками Наваджибига.

— И с победной песней дракона? — хмыкнул Охитека. — Впечатляющая будет картина. Но я все-таки рассчитываю управиться быстрее. Возиться до самой весны мне не с руки — эдак меня самого могут шлепнуть.

— Не шлепнули до сих пор — не шлепнут и дальше.

— Мне бы такой оптимизм. Вообще, это воодушевляет — то, как ты в меня веришь!

— Я тебя знаю. Тебя восемь лет назад шлепнуть не сумели! Даже то, что ты взял в заложники лидера общины фундаменталистов, тебе не навредило.

— Мне в тот момент мало что могло навредить сильнее, чем пуля в голову...

Снова повисло молчание. Охитека задумчиво перебирал в уме — что можно предпринять, когда вернется в Уру. Роутэг раздумывал о чем-то своем.

— Ты не знаешь, чем все это время были заняты мои? — подал он голос спустя четверть часа.

— Насколько я знаю — затаились. И сидят тише воды, ниже травы. А чего им дергаться? — удивился нэси. — У них главарь пропал, и его теперь ищут все, кому не лень.

— Угум. То есть — власть не делят, за мое место не грызутся, на улицах не стреляют.

— Стрельба на улицах пока притихла. Ты новости чего, вообще не смотрел?

— Только их и смотрел! Вот и удивляюсь: такая возможность под общий бедлам устроить разборки внутри группировки. А они сидят и не чешутся! Моего возвращения ждут? Так я никому никаких распоряжений не оставлял. А если бы меня шлепнули — там на мое место могли претендовать минимум двое. Знаю еще третьего, который вполне мог попытаться подвинуть этих двоих.

— Это ты на что намекаешь? — подобрался Охитека.

— Кто-то взял управление моей командой. И теперь вопрос — на кого из своих я смогу рассчитывать, когда вернусь.

Нэси присвистнул. Ну да, группировка Роутэга — одна из мелких. Вот только многие из его людей знали о том, что их босс ведет дела с толстосумом расы нэси.

Выводы? Кто-то ждал, когда Охитека снова попытается связаться с этими ребятами.

— Так может, не разочаровывать их? — пробормотал нэси в задумчивости.

— Кого? — удивился Роутэг.

— Если твоих кто-то взял под крыло — это не просто так.

— А! Так ты считаешь, что это все ради тебя?! — заржал уголовник. — Из-за того, что мы с тобой порой ведем дела, кто-то решил через мою команду дотянуться до тебя? И ради этого возится с моими? Нет, ты фигура, конечно, значимая, — он ухмыльнулся.

— Ага. То есть — дело не во мне. Вероятно, оно в тебе?

— Я Макки нагрел. Меня его люди ищут — я здесь, у тебя, затаился. Вот если я вернусь — меня можно будет тепленьким брать. А в боссы поставить того, кто больше всех старался, чтоб меня сдать. Ну, а ты — так. Бонус.

— Бонусом быть еще не приходилось, — пробормотал Охитека.

На какое-то время повисло молчание.

— Если вздумаешь устанавливать слежку за моими, — заговорил Роутэг, когда нэси поднялся, чтоб налить себе еще чая, — это заметят обязательно! Твоя служба безопасности — приметные ребята. Про храмовников вообще молчу. Бойцы они, само собой, отменные. Но вот со скрытностью у них проблемы. А как только слежку заметят — сразу зададутся вопросом, с чего это вдруг.

— И путем хитрых рассуждений придут к выводу, что ты сидишь у меня в домике на побережье, — хмыкнул Охитека. — Потому что слежку я приказал установить после поездки сюда! Не сложновато?

— Сложно, — согласился тот после некоторых размышлений. — Но слежку за моей бригадой я б оставил на крайний случай. Да и за ребятами из списка, который я тебе предоставлю, тоже.

Ну, ясно. Не мутить воду без особой надобности.

А не чересчур ли он перестраховывается? Маскировать каждое свое движение, все с оглядкой. Эдак скоро от собственной тени прятаться начнет!

Встряхнул головой. Даже во время отдыха лезут мысли о работе! Никуда не годится. Стоит отложить это хотя бы на несколько долей суток. Вот вернется в Уру — и снова можно окунаться с головой в интриги. Интересно, он сумеет выдержать без привычной суеты хотя бы несколько долей? О трети суток и заикаться не приходится.

*** ***

— Неплохо, — одобрила Кэт. — Сидишь на месте смирно, суеты не разводишь. Резких приказов не отдаешь — нарочно проверяла! Прямо-таки образец благоразумия. Честно, не ожидала от тебя.

Роутэг, слушавший разговор, сидя в углу на кресле, прыснул в кулак.

— Хорошего вы все обо мне мнения, — проворчал Охитека.

Список, составленный товарищем по добровольному заточению, мирно лежал в сумке. И нэси заставлял себя не вспоминать пока о нем.

— Мы все — это кто? — удивилась она. — С кем это я очутилась в одной компании?

— А ты считаешь — я только по твоему мнению такой сумасброд?

— Ладно, медузы с тобой, — Кэтери отмахнулась. — Раз повторных срывов не было — можешь возвращаться. Ко мне можешь не заезжать, — прибавила она. — Работы пока невпроворот, а твои показатели вряд ли как-то заметно поменяются.

— Не понял. Что вы там напороли на полигоне? — насторожился нэси. — С Телатки спелись, что ли?!

— А ты все знаешь, — проворчала она. — Вот что за ветродуево чутье?! Я так поверю, что ты и впрямь в пророки подался! Это пыль на тебя так повлияла?

— Кэт. Ты заговариваешь мне зубы.

— Заговариваю. Тек, давай договоримся. Ты можешь вернуться в Уру — я тебе, как врач, разрешаю. Но не езди на полигон — тебе Телатки пришлет сообщение, когда можно приехать и оценить итоги работы. А то, боюсь, тебя новым срывом накроет. У тебя же есть, чем заняться?

— Это ты тоже как врач рекомендуешь? — полюбопытствовал он, с трудом сдерживая злость.

— Именно. Как врач.

— Спасибо, Кэт. Всегда знал, что могу на тебя рассчитывать.

Помолчал пару секунд и ткнул на кнопку выключения. Эдак и правда сейчас накроет новым срывом. Не хлопнуть бы планшет в стену! Планшет точно ни в чем не виноват.

— Что, мяса пожарить? — подал голос Роутэг. — Побольше и пожирнее, да? Чего они там наворотили, что тебя так перекосило?

— Не знаю, — сообщил нэси мрачно. — Не созналась! Говорит — не приезжать на полигон.

— Ого! Нет, я прекрасно помню, на что способна почтенная Кэтери. Уж если говорит, что ее фокусы выведут тебя из себя — так оно и есть. Лучше последовать благому совету.

— Отдохну-ка я, пожалуй, еще долю-другую суток, — проворчал Охитека. — Нет, вот как тут сохранить хладнокровие и присутствие духа?! А главное — почему я им позволяю... вам всем позволяю творить всякую дичь?

— Потому что сам вечно творишь всякую дичь. У тебя слабость к собратьям по разуму. А еще — надоест тебе, что люди вокруг творят всякую дичь. Окружишь ты тогда себя теми, кто делает исключительно правильные, корректные вещи. И при этом копает под тебя тихой сапой. И плетет вокруг интриги, в которых ты запутаешься, как в медузьих потрохах. А инстинкт самосохранения у тебя работает! И чутье — знаешь, кому можно верить, а кому — не стоит.

Генетика лысого поспоришь. Да спорить и не хотелось. В конце концов, решение он принял. И точно знал, что не переменит его. И не станет сожалеть о нем.

Охитека глядел невидяще перед собой. Забытый бокал с храмовой наливкой стоял на низком столике перед ним. А мысли крутились вокруг памятного разговора с Роутэгом.

Можно ли считать зацепкой то, что поведал ему находящийся в бегах уголовник?

Считать-то можно все, что угодно. Можно даже копать в этом направлении — авось, что и выкопает. Вот только что и когда...

Некий Макки из деловых в Наваджибиге.

Поди-ка найди. Наваджибиг — большой! И деловых там навалом в каждом районе. На самых разных уровнях: от вульгарных грабителей из трущоб до крупных воротил, обосновавшихся в фешенебельных кварталах.

Когда он обратился к Лэнсе — тот рассмеялся ему в лицо. И заявил, что если ему когда-нибудь понадобятся связи среди преступников, он обратится именно к Охитеке. Потому как самые прочные связи имеются именно у него.

Крутить махинации через подставных лиц — это одно. Быть вхожим в криминальный круг — совсем другое.

Нет, Лэнса не лукавил.

Или это он, Охитека, принимает желаемое за действительное? Ошибочно считает, что давний друг не предаст, не подставит и не откажет в помощи... в то время, как у того — свои резоны.

— Никому нельзя верить, никому! — шепнул в пустоту. — Даже себе...

Он встряхнул головой. Бесплодные размышления о том, кому и насколько можно верить, ему сейчас бесполезны.

Макки из деловых.

Допустим, он выйдет на этого типа. Так или иначе, пусть даже Роутэг и не скажет ничего. Дальше придется копать — на кого работает этот самый Макки.

Копать своими силами. От Роутэга сейчас помощи немного, а других связей в криминальном мире у него нет.

Нет, можно еще выйти на его бригаду, раз уж они не перегрызлись пока между собой — пусть помогут.

Вот только... не маловато ли у них самих возможностей? Роутэг — не самая крупная птица, он сам это признал. А его подручные — вовсе мелкие сошки. Да и их действия могут связать с его именем. Что бы там ни говорил Роутэг про основные цели и бонус — такой возможности нельзя скидывать со счетов.

Нет, спешка здесь точно ни к чему.

И действовать в лоб тоже ни к чему. Да, связей в криминальном мире у него не так много — и даже они далеко не все решают. Собственно, из связей у него один Роутэг. Зато полезные знакомства среди стражей мира имеются!

Необязательно даже говорить, что ищет именно некоего Макки.

Поднять сведения о мало-мальски крупных объединениях в Наваджибиге. У стражей мира такие записи хранятся!

Дать задание... здесь он задумался. Кому доверить поиски?

Ладно. Ряды своих сотрудников он перешерстил — в принципе, найти людей, которые не сольют сведения на сторону, не составит труда. Аналитики той же службы безопасности — их проверили еще и храмовники. Озадачить одного из руководителей подразделений — пусть копают информацию. Всем подразделением. Правда, стоит исключить попадание сведений к мелким служащим. Проверять тех — слишком долго и кропотливо. Сколько тысяч человек на него работают?

Разумеется, его интерес к криминальным структурам не пройдет незамеченным.

Эдак он рискует перехитрить самого себя. Уж заинтересованные лица сообразят, кого и зачем он ищет! Хотя... никто ведь пока не знает, где окопался Роутэг.

И еще Пова. Роутэг отнесся к его имени равнодушно. Похоже, не знает, кто это.

Может ли быть связан этот самый Пова с криминальным миром? Кто знает. Лэнсе имя тоже ни о чем не сказало. Да, он обещал осторожно узнать через свои связи... но найдет ли он что-нибудь — неизвестно. И неизвестно, станет ли искать.

— Отлично выглядишь, — сочащийся ядом голос прозвучал неожиданно, заставил вздрогнуть.

Он-то считал, что находится один здесь! Не заметил появления жены.

— И что это — попытка выдержать силу воли и не накидаться? — ехидно осведомилась она, кивая на все еще полный бокал.

— Это попытка накидаться, — поправил Охитека. — Увы — никакая сила воли не в состоянии заставить меня вынырнуть из задумчивости и опустошить-таки эту несчастную посуду.

— Новость столетия! Почтенный господин Охитека не в силах напиться.

— Составишь компанию? — тускло предложил он. — Возможно, в твоем присутствии дело пойдет живее.

Ловелла презрительно фыркнула.

— То есть — мое присутствие способно тебя вдохновить только на то, чтобы накидаться? — уточнила она.

Охитека окинул жену взглядом. Нет, она всегда выглядела так, словно собралась прямо сейчас на подиум. Он не помнил, чтобы видел ее не идеальной. Но вот сейчас она была как-то особенно идеальна. Неуловимый особенный лоск.

— Ты вернулась или собираешься уйти? — вяло полюбопытствовал он.

— А ты попробуй на часы взглянуть, — посоветовала она насмешливо. — О чем ты думаешь вообще?

— Я думаю о том, что три континента вроде бы не столь велики...

Ловелла подозрительно принюхалась.

— А это который графин по счету, а?

— Первый, Вэл, первый, — Охитека тяжело вздохнул. Потянулся, окинул жену взглядом. — Куда бы ты ни шла, — он встряхнулся. — Останься! — протянул руку, и она едва успела вывернуться.

— А ты не хочешь обзавестись более приятной компанией? — осведомилась ехидно. — Например, пригласить кого-нибудь вроде вейских ведьм?

— Вейских ведьм? — он с полминуты глядел на нее пристально — что-то крутилось на краю памяти. — Интересная мысль, — проговорил неторопливо. — Но это в другой раз. А нынче ты остаешься дома, — он все-таки ухватил ее поперек туловища и приземлил к себе на колени.

Вейские ведьмы! Определенно, в светской хронике не так давно мелькало что-то интересное.

— С ума сошел! — возмутилась Ловелла. — Я могла приземлиться на стол!

— Да кто б тебе позволил, — фыркнул он. — У меня все просчитано.

Ответом послужил выразительный взгляд. Да что ему за разница, что она там думает о качестве его расчетов! Никуда она в нынешний час не уйдет. И в следующий тоже. А вейские ведьмы никуда не убегут.

— Я тебя ненавижу! — прихлопнула Вэл.

— Да кто бы сомневался! Но это не мешает тебе время от времени выдавать удивительно интересные идеи.

— Алита через пару часов вернется, — мрачно отозвалась она.

— Через пару часов и будем об этом думать, — отмахнулся он. — Тем более, что она не обязательно поскачет сразу именно сюда. Апартаменты у меня разрослись до крупного сегмента трех этажей, и я точно знаю, что здесь Алите не нравится.

Ловелла сдалась, прекратила брыкаться. Так что ее даже удалось удобно устроить у себя на коленях. Она мрачновато поглядела, как он допивает-таки содержимое многострадального бокала.

— Ты смотри-ка, как дело резво пошло, — ядовито прокомментировала она.

— Видимо, только тебя мне и не хватало.

— Как-то это не слишком лестно. Оказывается, я гожусь только в качестве катализатора, когда дело идет о пьянстве?

— Не прибедняйся, Вэл. Ты регулярно даешь мне совершенно гениальные идеи!

— Угум. Которые выливаются в совершенно дикие выходки, — она скептически скривилась. — Может, все-таки выпустишь меня?

— Только если скажешь, куда собиралась идти.

— Я скажу, и ты меня выпустишь?

— Я подумаю над этим. Но если не скажешь — не буду даже рассматривать этот вопрос!

Ловелла тяжело вздохнула.

— Я собиралась посмотреть квартиру. Мне неохота возвращаться в особняк отца. И нет желания торчать здесь, в офисе, в котором толчется куча народу! Ремонт нашего дома — дело долгое и муторное. Я нашла несколько подходдящих квартир, которые собираются сдавать надолго. Можно будет снять на ближайшие полгода-год. Думаю, все это время мы и проживем там.

— Мы? — тупо переспросил Охитека. — Ты, я и Алита?

— Я и Алита. А ты — как хочешь. Можешь оставаться здесь. Можешь отправиться к отцу — думаю, он будет рад. Можешь поселиться на своем драгоценном полигоне. Ну, или в том домике возле моря, куда ты так зачастил в нынешнем году. Возможно, отец сумеет стать еще более вдохновляющим примером для пьянок, чем я.

— Ты чего, с отцом поцапалась?! — поразился он.

— Ты чего, вдруг протрезвел? — в тон отозвалась она.

— Один бокал, Вэл. И тот я выпил только что, при тебе. Насчет квартиры — отличная идея. Мне давно следовало об этом подумать. Но сначала шли беспорядки, потом...

— Потом ты решил отдохнуть, — перебила она его. — Один, — последнее уточнение прозвучало обвинением.

— Так ты меня пожить-то к вам пустишь?

Ловелла с полминуты изучала его лицо.

— Меня так и подмывает выгнать тебя, когда ты заявишься на порог, — сообщила она наконец. — Мне кажется, тебе будет поделом! Вот только Алита меня не поймет.

— Хотя бы Алита еще на меня не злится...

— Если ты продолжишь свои фокусы — это ненадолго, — обнадежила жена. — Она, кстати, уже интересовалась — почему папа не взял нас с собой отдыхать у моря. И когда мы все вместе поедем на Асинивакамиг.

Охитека пристально вгляделся в лицо жены.

— Да когда захочешь, — выдал он. — Кстати, лето заканчивается. Правда — бросай всю свою возню в галерее и поехали. Хочешь — в мой дом. Хочешь — выберем хороший отель, где людей поменьше.

В доме, правда, по-прежнему торчит Роутэг. И куда его девать?

Но нет — слишком хорошо он знал Вэл. Ехать в одинокий дом, затерянный на одном из диких пляжей?! Да она просто за такое предложение его пристукнет.

— Охитека. Меня ждет риелтор.

— Судя по тону, ты пытаешься воззвать к моему здравому смыслу. Только ты сама недавно уверяла, что я беспробудно пьян. Где ты видела здравый смысл у беспробудных пьяниц?

— Сам насочинял, сам сделал выводы, — фыркнула Ловелла.

Н-да. Подлови такую на слове! Жена повозилась, устраиваясь удобнее.

— А ну, налей и мне этого храмового эликсира! — потребовала она. — Надо ж выяснить — правда ли он настолько хорош, как болтают те, кто ни разу его не пробовал. И вообще — только тебе пьянствовать, что ли? Я вообще поражаюсь, как вы с отцом ухитряетесь спорить. По-моему, у вас есть отличный повод, чтоб найти общий язык!

— Почтенный Ширики не рвется искать общий язык, — отрешенно заметил Охитека, потянулся за бокалом.

Он как-то не планировал, что станет пить в компании. Так что запасной посуды на стол не поставил. Пришлось наливать в свой. К слову, недолго Вэл настаивала на том, что ее ждет риелтор!

Видимо, уверена в терпеливости этого самого риелтора. Возможно, потому что тот по совместительству — еще и подающий надежды молодой художник...

Нэси отбросил раздражающую мысль. Не проламывать ведь, в конце концов, голову почтенному Нуто! Тем более, что твердой уверенности у него и нет. А начинать слежку за женой — это падение ниже некуда. Да и кто его знает, этого юного художника — авось да пригодится на что-нибудь.

На что может пригодиться художник, пригретый нэси-филантропкой, Охитека решительно не представлял. Но привычно отметил нелепую с виду идею, как провидение Спящего. И решил не спешить.

Тем более, у него тут и храмовая наливка, и жена вроде как никуда не рвется больше.

— Как тебе храмовая наливка? — полюбопытствовал он.

— Вино как вино, — она пожала плечами, отпивая наливку небольшими глоточками. — Ну, вкусное, — ухмыльнулась — видимо, лицо у него заметно вытянулось. — Ты мне скажи, что такого интересного ты увидел в идее провести время с вейскими ведьмами? Я не верю, что дело в банальном развлечении. Я же знаю, что ты — сумасшедший!

— Ну, возникла одна мысль, — сознался он.

И смолк. Кажется, он преувеличил степень своей трезвости. Эк его с одного бокала скосило — решил с женой поделиться планами! А Вэл — не безмозглая кукла, какой пытается казаться. Она и намеки прекрасно понимает.

— Что за мысль — ты мне, разумеется, не скажешь, — лениво протянула она.

— Не скажу, — отозвался Охитека. — Мне лень! Вейские ведьмы никуда не денутся, а вот провести время с любимой женой наедине удается не так-то часто.

На это Ловелла фыркнула презрительно.

Ты смотри-ка. Не обиделась, не врезала по морде. Не пытается удрать с оскорбленным видом. Не обиделась за недоверие? Да конечно! Хочет что-то вытянуть. Ну, или у нее еще какие-то цели, которые заставляют ее оставаться на месте.

Или он преувеличивает расчетливость жены? Привык, что у всего есть двойное дно.

— Ты мог бы оставаться наедине с любимой женой чаще. Если бы меньше времени проводил наедине с самим собой на Асинивакамиге. Или с любимой бывшей невестой на своем любимом полигоне, — раздельно проговорила она.

Ух ты! Все-таки упреки? А еще она знает о Кэт.

— На полигоне с бывшей невестой я провожу время не наедине, — отозвался он. — С нами еще медицинские аппараты, помощники Кэт, рабы. Телатки, в конце концов. Я туда ради него в основном и езжу.

— А зачем там Кэтери? — Вэл впилась в его лицо пытливым взглядом.

— Она — врач, — Охитека пожал плечами. — А влияние пыли, — он запнулся. — Неоднозначная, в общем, тема. Почтенный Токэла предостерег меня — сказал, что это может пересечься с проблемой мистических практик. А они запрещены у нас, на трех континентах. Так что я, сам не заметив, вступил на очень скользкую почву.

— Что?! — Вэл подскочила, уставилась на него диким взглядом. — Ты что сейчас сказал?!

Забористая штука — храмовая наливка! Вроде всего бокал выпил — а язык уж развязался. На кой он ляпнул это Вэл? Сам себя сдал, пернатый клювощелк.

— Я тоже был в ужасе, — он кивнул. — Мне бы в страшном сне не приснилось, что мои действия можно трактовать таким образом.

— Не боишься, что бывшая невеста тебя сдаст? Из мести.

— Вэл, какая месть, — он поморщился. — Была бы причина! Мы расстались до нашей с тобой свадьбы. И бросила меня Кэт, раз уж на то пошло. Это мне, по хорошему, следовало бы... пылать жаждой мести, — усмехнулся криво. — Но в таком случае я бы решил вопрос давным-давно. А после того, как мы поженились, это стало бы неактуально.

— Ой, как убедительно ты умеешь врать. Заслушаться можно! Сколько с тобой живу — но каждый раз восхищаюсь.

— Не смешно, — он вздохнул. — В чем я вру? Кэтери — врач. И ее кандидатуру предложил почтенный Токэла. Он же и договаривался с ней. Насколько я знаю — она шлет отчеты прямиком ему. А он ей платит.

— А ты с этим миришься.

— А мне главное — исключить обвинения в свой адрес. Мистика — еще чего не хватало! От такого вовек не отмоешься.

Хорошо прозвучало! Аж сам почти поверил. Охитека закашлялся, отчаянно пытаясь замаскировать ухмылку. Ловелла глядела пристально, недовольно нахмурившись.

— Налей-ка мне еще этой чудо-наливки, — велела она.

И он безропотно выполнил требование. Проследил взглядом, как она в несколько глотков выпила налитое. И почему она до сих пор с ним не разведется? Он ее откровенно раздражает. У нее и так-то не было к нему особенно нежных чувств — брак был заключен по расчету с обеих сторон. Она никогда не питала иллюзий на его счет. А он еще на протяжении всей их совместной жизни раз за разом все сильнее разочаровывает ее своими методами ведения дел.

Теперь еще появился этот Нуто. И она практически не скрывает, что интерес ее носит не только деловой характер.

Что же ее держит возле него? Собирает информацию — только для кого?

— Вэл, как ты меня еще терпишь? — уж начал нести околесицу — чего стесняться-то?

— Сама удивляюсь, милый, — отозвалась жена, отставляя рюмку. — Мало того, что ты ведешь дела — слов приличных не подберешь, как. Мало мне было твоих левацких замашек. То свертка ядерных программ, то еще что похуже. А теперь ты надумал вовсе в преступники податься? Кажется, это влияние этого твоего, как его, — она поморщилась.

— Этого моего, как ты выразилась, служба безопасности ищет уже несколько суток. Землю носами роют.

— Он что, кинул тебя? — Ловелла уставилась на него ошарашено.

— Я думал, рассказывал тебе, — удивился он, силясь припомнить — когда и что рассказывал жене о последних проблемах. — Или нет?

Она резко поднялась.

— Интересно, чего я еще не знаю?!

— Ты чего? — удивился Охитека. — Меня тогда в залив окунули. Я подумал, что тут виден почерк... коллег Роутэга по цеху. Я уверен был, что говорил тебе об этом!

Спящий, он что, оправдывается? А Вэл-то чего так вдруг взбеленилась?!

Краткое удивление сменилось отстраненным любопытством. Может, она сочла, что услышала достаточно? И сейчас, якобы в обиде, умчится. Кому она все-таки инфу носит? Нет, придется все же поместить ее под наблюдение!

Вэл, словно почуяв перемену в его настроении, взяла из шкафа еще один бокал, уселась напротив, в кресло. Налила себе еще, заодно плеснула ему.

Вот только желание пить испарилось окончательно. Он неохотно пригубил налитое.

Она явно только что хотела уйти. Сообразила, что это будет слишком прозрачно? Поняла, что теряет доверие? Приходилось признать, что мотивы Ловеллы для него — загадка.

Кому можно поручить слежку за женой? С отвращением понял, что уже всерьез рассматривает задачу. Только здесь к отбору людей следует подойти еще более тщательно, чем для любой другой задачи. Все-таки речь о его семье.

И все эти ведьмочки — на одно лицо.

Охитека разглядывал фотографии. Наверняка в группу нарочно подбирали девчонок с похожими чертами и одинаковыми фигурами! А эти давно сработались. У них даже выражения лиц одинаковые.

Которую ж из них он видел на фото в каком-то журнале с каким-то воротилой, чье лицо не было знакомо нэси по собранию Совета?

Это ведь был явно кто-то чрезвычайно богатый и влиятельный. И при этом — не входил в состав Совета. Вывод напрашивался сам собой. Возможно, конечно, он, Охитека, принимал желаемое за действительное. Опять же: если этот тип — из числа криминальных дельцов, где гарантия, что именно он и нужен нэси? Но интуиция упрямо твердила: нужно найти этого человека! Сначала — просто найти. А уж дальше — видно будет.

Он тяжело вздохнул. Пора сдаться.

Определенно, секретарь сочтет, что шеф сошел с ума! Да и медузы с ним. Пусть думает — ему за это платят. Охитека ткнул кнопку вызова и велел зайти.

Следовало отдать секретарю должное: лицо у него осталось невозмутимым, пока шеф формулировал задание. Отыскать в журналах за предыдущую треть суток фотографию одной из вейских ведьм — неизвестно, которой из шести — в сопровождении весьма состоятельного человека, не входящего в состав Совета.

Ну а Охитека, выдав распоряжение, мог на время забыть о поставленной задаче. И покинуть здание офиса. В ближайшие часы были дела за его пределами.

*** ***

Почтенный Нуто.

Охитека поступил согласно давнему принципу: не знаешь, кому доверить — сделай сам. Надежнее будет.

И вот, пожалуйста — кто бы сомневался? Нет, сначала Вэл добросовестно встретилась с риелтором, осмотрела несколько квартир. Внутрь Охитека следом не заходил, наблюдал снаружи. Однако выбранные женой небоскребы с апартаментами ему решительно не нравились. Он бы предпочел районы подальше от центра.

А осмотрев с полдесятка вариантов, Вэл распрощалась с риелтором и отправилась в один из торговых комплексов. Туда Охитека уже пошел следом. Если она и заметит его в такой толчее — то разве что случайно.

Ну, а случайно он и сам мог отправиться бродить.

В тихом кафе для влюбленных — формулировка вызывала усмешку — у нее оказалась назначена встреча с юным дарованием. Тот уже ждал ее. Судя по скучающему виду — довольно долго.

А вот за почтенным Нуто слежку организовать стоит, — ударило Охитеку.

Этот — не часть его семьи. При этом слишком часто трется рядом с его женой. Он просто обязан выяснить, чем живет этот тип. Чем дышит, с кем поддерживает связи. Не может ведь быть так, что молодой художник четными и нечетными оборотами только и занят, что малюет свои картины? Ну, когда не отвлекается на встречи с благодетельницей.

Нэси мысленно рассмеялся, представив, что именно так все и окажется. Впрочем — тогда Нуто просто можно будет скинуть со счетов. И не беспокоиться больше по его поводу.

Удобная, что ни говори, здесь планировка. Приглушенное мягкое освещение. Столики по периметру кафе огорожены ажурными ширмами, затянутыми искусственной зеленью. Вроде как все это было призвано создать интимную обстановку для влюбленных парочек. На деле здесь чаще всего встречались деловые партнеры.

А что: обстановка неформальная. И, если хочется поговорить с глазу на глаз, не привлекая внимания и без лишних ушей, лучшего места не придумать.

Артефакт от прослушивания на стол — и никто не узнает, о чем шел разговор.

Жаль, нет у него при себе никакого оборудования для прослушки! Узнал бы, пользуются они такими артефактами, или нет.

Хватит, пожалуй, здесь торчать. Смешно получится, если Вэл или ее визави его заметят. Хотя срываться с места и удирать тоже плохая идея. Нелепо будет выглядеть. Выпить хоть чашку кофе, что ли. Или горячего шоколада, — подумалось вдруг. А то все чай или кофе.

Помнится, в детстве он любил горячий шоколад. До маминой гибели...

Встряхнул головой. Что за мысли лезут? Вспомнил вдруг детство, мать. Не иначе — отсроченные последствия вдыхания кристаллической пыли!

Охитека ткнул кнопку, подзывая официанта. Продиктовал заказ и откинулся на мягком диванчике. Рассеянно скользнул взглядом по залу.

Людей мало. Большинство обосновалось за крайними столиками, отгороженными друг от друга. Вот и Вэл с ее художником с его места не видно. Ждал-то он ее за одним из столиков в центре зала, а потом они вдвоем ушли на нынешнее место. И между ними и Охитекой оказалось несколько столиков и отгораживающих их ширм.

Он, пожалуй, останется здесь подольше. Подождет, когда Вэл закончит разговор с Нуто и отправится восвояси. Любопытно, к слову — уйдут они вместе, или поодиночке?

Зачем ему это знать — Охитека и сам бы сказать не мог. Длительность встречи, как они разойдутся — все это не несло никакой полезной информации. Разве что можно проследить за ними — кто из них куда направится после рандеву.

Подумав, выудил телефон. Храмовникам лучше не звонить — их командир не поймет.

Отправил начальнику одного из подразделений службы безопасности сообщение, указав, в каком кафе и за каким столиком находится его жена со спутником. Пусть приедут, послушают разговор. Заодно выяснят — защитились ли эти двое от возможной прослушки. Ну, и проследят за ними после окончания встречи.

Почти сразу после отправки сообщения телефон завибрировал вызовом.

Храмовники не только разыскали вейскую ведьму, но и успели привезти ее в здание штаб-квартиры. Оставалось лишь подивиться оперативности.

Охитека, покончив с перекусом и дождавшись своих охранников, расплатился и отправился обратно в офис. Не терпелось побеседовать с привезенной храмовниками артисткой.

*** ***

— Чего она испуганная такая? — полюбопытствовал Охитека, кивая на растрепанную ведьмочку с размазанным по лицу макияжем.

Та таращилась широко распахнутыми глазами. Взгляд — откровенно дикий.

— Ну, так, — развел руками храмовник. — Отловили на стоянке, усадили в машину и привезли сюда.

— Ага, ну да, — нэси покивал.

— Камеры отключили — буквально на пару минут. За секунду до того, как барышня вышла на стоянку и до момента, как наша машина стоянку покинула.

— Угум. Если нарочно не искать — то и не найдешь. И даже если искать — чтоб найти, придется постараться. Неплохо, — нэси кивнул. — Так вы девчонке ничего не объяснили?

— Приказа не было, — отрапортовал тот, уставившись перед собой стеклянным взглядом.

Охитека хмыкнул. Нравилась ему эта способность храмовых бойцов — чуть что, делать глаза стеклянными пуговицами и казенным тоном ссылаться на приказы. Раздражающе, но восхищает ведь поневоле!

А руки ведьмочке предусмотрительно скрутили за спиной и привязали к стулу. И, пожалуй, он не рискнет просить развязать ее прямо сейчас.

— Можете пока быть свободны, — он кивнул. — А я побеседую... с гостьей, — и подтянул еще один стул, поставил напротив ведьмочки, в паре шагов от нее.

Храмовник вышел. Пленница дернулась от звука хлопнувшей двери, и Охитеке поневоле сделалось жаль беднягу.

Она ведь ничего дурного ему не сделала, эта маленькая хрупкая певичка. Не ее вина, что он ведет поиски, и одна из ниточек ведет через нее. Жаль будет, если у нее сейчас станет плохо с сердцем от испуга. Успокоить ее как-нибудь, что ли... он уселся напротив нее, заглянул в лицо. Покачал головой. Взгляд дикий. Не освободишь — мало ли, что ей со страху стукнет в голову.

— Не надо бояться, — нэси старался говорить мягко. — Тебе нужно только ответить на несколько вопросов. После этого тебя отвезут обратно. Вернешься к прежней жизни, живая и невредимая.

— А... если не отвечу? — голос дрожал.

— А зачем? — искренне удивился Охитека. — С чего ты взяла, что я стану спрашивать что-то, на что нельзя ответить?

— Вы же меня похитили, — это она произнесла почти шепотом.

Ну, хоть не закатывает истерику и не требует отпустить ее, и немедля.

— Слушай, — нэси поднялся на ноги, прошелся взад-вперед. — Давай сделаем так. Я тебе развяжу руки, чтоб не сидеть в такой позе. Сделаю чая, накапаю успокоительного. А то как бы тебя удар не хватил от переживаний. Это будет обидно. А потом поговорим. Глупостей только не делай — толку не будет, а тебя опять придется связать. Лишняя суета мне и неудобства тебе. Идет? — дождался кивка.

Ну, остается надеяться, что это здравомыслие не скрывает под собой намерения дождаться удобного момента, чтоб тюкнуть его по голове и попытаться удрать.

— Там снаружи храмовники дежурят, — предупредил он на всякий случай. — А через вентиляцию ты не пролезешь. Гарантия, — вдаваться в подробности он не стал.

Не рассказывать ведь, как после его одиозной проверки внутри вентиляции в спешном порядке устанавливали датчики движения! Да и ни к чему ей эти сведения — еще выболтает, кому не следует. Хотя из услышанного и так можно сделать выводы и поделиться ими...

Ведьмочка кивнула, и он принялся развязывать ей руки.

Оставив ее сидеть на стуле и растирать затекшие запястья, отвернулся к чайнику. Ткнул кнопку, принялся доставать чашки. Сам насторожил слух. Охитека уверен был — услышит даже приглушенные шаги и заметит движение на периферии зрения. Вопрос — окажется ли пленница настолько самоуверенной?

Интересно, насколько правдивы слухи о том, что каждая из вейских ведьм обладает слабым магическим даром. Скорее всего, пиар-ход.

Он только отклонил голову в сторону, пропуская с силой запущенную в него веревку.

Летящий стул он отбил уже рукой, развернувшись к пленнице. Ты смотри-ка, не врали пиарщики! Как минимум, у этой — магический дар имеется.

Он подпрыгнул, пропуская под ногами черенок швабры. Ты гляди-ка, отыскала в неприметном шкафчике для инвентаря! Как это она еще не догадалась опрокинуть на него чайник? Он ведь даже не знает, насколько силен дар этой ведьмочки! Не успевшую упасть на пол швабру подкинул ногой, легко перехватил и с силой запустил ей в голову.

Вот от горячей воды пришлось уходить кувырком — она не просто опрокинула на него чайник. Она откинула крышечку, вытянула оттуда воду и, распылив ее в воздухе, попыталась окунуть его в мокрое паро-водяное облако. Правда, на миг ей пришлось отвлечься — иначе брошенная им швабра расшибла бы ей лицо.

Стремительно остывающее облако осталось позади. Пока ведьма отмахивалась от швабры, Охитка очутился прямо перед ней и ухватил за руку в болевой захват.

Девица заверещала. Дверь с треском распахнулась, впуская всполошившихся храмовников.

На столешнице опустевший чайник коротко треснул и отключился: сработал предохранитель. Правда, палеными проводами таки запахло. Предохранитель спасал от пожара, но сам чайник сгорел.

Остывший пар развеялся в воздухе. Охитека ощутил только, как мимо него пронеслось невидимое сырое облачко.

Ведьмочка сообразила, что агрегат сгорел и сделался бесполезным. Опустевший чайник сорвался с подставки и полетел в голову нэси. Охитека инстинктивно отпрянул за спину пленницы, и пластиковый сосуд — благо, успевший немного остыть — с размаху влетел ей же в лицо. Ведьмочка взвизгнула от боли.

Тьфу ты! Синяки на лице останутся.

Подоспевшие храмовники перехватили резвую девицу у нанимателя, его самого оттеснили в сторону.

*** ***

— Я отвечу на вопрос — а потом вы меня шлепнете, — она мрачно глядела на него.

— Девочка, если б я хотел тебя шлепнуть — уже бы сделал это, — с раздражением отозвался Охитека. — После твоих фокусов с моим чайником, — он смолк. Возмущение, прозвучавшее в его голосе, выглядело смехотворно. — Я пытался налить тебе чаю, а ты, — не удержался-таки от упрека.

Она глумливо фыркнула, потом снова помрачнела.

— Вы же не отпустите меня.

— И что должно мне помешать? — искренне изумился он.

— Как так?! Вы меня выпустите — а я расскажу тому, с кем меня сфотографировали, как вы о нем меня расспрашивали.

-Угум. А он спросит: а как так вышло, милая, что тебя расспросили — а теперь ты на свободе гуляешь? Живая вся такая, здоровенькая. Без фингалов и переломов.

Хотя насчет без фингалов — это он погорячился. На лбу наливался фиолетовым кровопдтек. Однако она побелела. Видно, успела забыть об этом.

— То есть — выпустив меня, вы мне в любом случае подпишете приговор...

— Да с чего бы вдруг? Вот посуди сама: какова вероятность, что я выхватил тебя с улицы ради того, чтобы расспросить по поводу фотографии, которая красуется в светской хронике, у всех на виду? С треть суток назад она в этой самой хронике появилась, и твой визави явно не был против. Позирует вон на камеру, улыбается.

Охитека подошел к сидящей снова на стуле девчонке, навис над ней, положив руки на спинку стула за ее плечами. Она дернулась, когда его лицо оказалось рядом.

— Нет, ну скажи мне: какова вероятность, что какому-нибудь сумасшедшему понадобится расспрашивать такое? — проникновенно осведомился он. — Ты же милая, красивая девочка. Тебя уж если похищать — то точно не для допросов.

— А я тогда пойду в управу стражей мира, — запальчиво начала она.

— Ну, пойдешь. Они отправят на экспертизу. И что ты там предъявишь? Судья предложит мировое соглашение. А если ты откажешься называть цену — это вызовет вопросы. И тогда повернуть можно в разные стороны.

— У вас будут проблемы...

— Можно подумать, у меня до этого их не было! — отмахнулся он. — Даже если ты закусишь удила — это будет меньшей из моих проблем.

Вейская ведьма с ненавистью на него глядела.

— Не понимаю, — он выпрямился, прошелся взад-вперед. — Что за сложность — назвать имя того, кто даже не пытается скрывать то, что знаком с тобой? Не прячет своего лица от камер.

— А я не понимаю, зачем такие меры, чтоб разыскать человека, который не прячется, — выдавила она. — Это подозрительно!

— И чего ты боишься? — он тяжело вздохнул. — Не верю, что ты так переживаешь за своего визави. Ты боишься за себя. Что именно настораживает? Тебе кто-то угрожал? Скажи, что я могу предложить.

— Вот так любезно, — она скривилась.

— Для меня это быстро, — уточнил нэси. — Мне просто лень возиться. Ты — самый короткий путь к информации. В данном случае. И я сомневаюсь, что от меня потребуются какие-то сверхъестественные усилия или траты, чтобы тебя обезопасить.

— Он же все равно узнает, что я была здесь, — отозвалась ведьмочка, понизив голос. — Он может захотеть узнать что-нибудь о вас!

— Рассказывай, — Охитека беспечно пожал плечами. — Что ты такого увидела здесь, чего нельзя было бы рассказать подругам, журналистам... ну и кому угодно еще?

— Меня привезли сюда храмовники!

— Все знают, что я работаю с храмовыми бойцами, — удивился нэси.

И захлопнул рот. Знают-то все. Как знают все и то, что не станут бойцы общины Великого Столпа возить с улицы девиц, с которыми желает развлечься обнаглевший олигарх.

— Что, дошло? — едко отозвалась она.

— Можешь рассказать подружкам и журналистам, как орал на меня командир отряда за то, что дал его людям такое задание. Только по секрету, — нэси усмехнулся. — Ты ведь понимаешь — моя репутация может пострадать от того, что я позволю общественности узнать, как на меня орут подчиненные. Пусть даже это и не совсем мои подчиненные.

— Кто в это поверит? — шепнула она хрипло.

— А кто поверит в то, что ты могла знать что-то, интересное для меня? Не смеши! Твое фото с этим типом висит в глянцевом журнале, — напомнил он. — И полюбоваться им могут все обитатели трех континентов. К слову, — прибавил задумчиво. — Вот если тебя после визита ко мне вдруг шлепнут — эти события можно будет связать. И пресса их свяжет — даже мне подкидывать им такую идею не придется. Твоему визави оно нужно?

— Это страшный человек...

— Вольно ж тебе было попадать в кадр со страшным человеком! — не сдержался нэси. — Или нестрашные слишком мало зарабатывают, чтоб заслужить твое внимание?

И сам на себя разозлился за жалость к глупой девчонке. Она свою судьбу выбрала сама! Кто ей мешал развивать дар вместо того, чтобы скакать по сцене? Да даже и на сцене — кто ей мешал петь и плясать, как положено артистке! Нет, вздумалось найти богатого спонсора. И вот не надо рассказывать про безнадежность судьбы артиста! — мысленно рявкнул он, сам не зная, на чье возражение у себя в голове.

Тяжело вздохнул. С ума сходит — спорит сам с собой. Интересно, это природное, или тяжкое наследие мистических опытов?

— Хорошо, я скажу, — голос ведьмочки выдернул его из размышлений. — Это Макки. Его имя — Макки, я не знаю про него ничего. Правда не знаю, — прибавила она с отчаянием.

Макки?!

Охитека от души надеялся, что ему удалось сохранить равнодушное выражение лица. Это тот самый Макки, о котором говорил Роутэг?

Неисповедимы пути твои, великий Спящий шаман!

— Значит, зовут — Макки, и кто он такой, ты не знаешь? — переспросил нэси.

— Я ничего про него не знаю.

— Да уж конечно, — он фыркнул. — Где-то же вы познакомились? Или он материализовался рядом с тобой ради того фото, и сразу после щелчка фотоаппарата испарился?

Ведьмочка фыркнула.

— Я боюсь, вам неинтересна будет эта история. В ней мало полезного для вас...

— Ты берешься за меня решать, что мне интересно и полезно, а что — нет? — переспросил Охитека. — Дай мне терпения, Спящий! Как иметь дело с этими женщинами?!

— Ну... хорошо, — она нахмурилась недоуменно, пожала плечами. — Я знаю, что господин Макки богат. Очень богат!

Ага, богат! Так богат, что среди членов Совета его ни разу никто не видел. Должно быть, ведьмочке эта мысль в голову не приходила. Оно и понятно — она к Совету отношения не имеет.

— Он богат, и он предложил тебе денег или оплатить твою карьеру на сцене, — предположил Охитека.

— Нет, он попросил сопровождать его, — ведьмочка насупилась. — От таких предложений не отказываются. И не потому, что они несут какую-то особенную выгоду. А просто потому что... ну, потому что не надо обижатьтакого богатого и влиятельного человека.

— Ага, — понятливо покивал нэси. — А то ж он и обидеться может.

Ответом послужил испепеляющий взгляд. Ну-ну, понятно. Влиятельный-то человек может и обидеться. А вот обижена ли обычная певица, и на что — никого не волнует. Ну, его тоже не волнует — раз уж на то пошло. Хотя жаль девчонку, конечно.

Впрочем, судьбу свою она выбрала сама.

— Так где вы познакомились с этим Макки? — он вернул ее к прежней теме. — На одном из концертов, или продюсер попросил... оказать уважение нужному человеку?

— Второе, — проворчала певица. — Нас собрали, и почтенный господин Макки ткнул пальцем в меня, — она поморщилась. — Ну, и мне пришлось сопровождать его на несколько мероприятий.

— И между ними, — Охитека кивнул.

Что ж, теперь он знает, как выглядит почтенный Макки. Не факт, конечно, что это — именно тот человек, о котором говорил Роутэг. Но нэси почему-то уверен был, что спутник ведьмочки — тот, кто ему нужен. Список мероприятий, на которых Макки появился в ее сопровождении, он найдет. Отследит перемещения. Выяснит, какую собственность держит официально, и какое место занимает среди дельцов трех континентов. С кем ведет дела. Собственно, храмовники уже этим занимаются.

К слову, тут и список Роутэга пригодится. Возможно, Макки окажется связан с кем-то из тех, с кем тот хотел расправиться.

Главное — не спугнуть. Если этот тип достаточно богат — уж наверняка у него профессиональная охрана, которая сможет заметить слежку на ранних этапах. И выяснить, кто пытается взять под колпак их патрона.

К слову, неплохо бы узнать — кто занимается его охраной. Личная служба безопасности, или кого-то нанимает.

А с этой-то что делать? — кинул взгляд на певичку. Отпустить, или пусть пока побудет в штаб-квартире? Еще пристукнут ее — чисто для профилактики. Будет жаль.

И вид у нее вон — несчастный, перепуганный. Хотя...

Хотя она пыталась прибить его. И дар у нее не такой-то слабый. А все ли он видел, на что она способна? Магия — это ведь не только способность крушить и швырять предметы.

— Посиди немного, — бросил он ведьмочке, сам вышел за дверь.

Храмовники терпеливо ждали.

— Скажите, ребята, — начал нэси. — А среди вас нет случаем одаренных? Ну, или тех, кто знает, как с одаренными работать?

— Работать с ними умеем мы все, — один из бойцов понимающе усмехнулся. — Но вот определить силу и направленность дара — тут нужен кто-то, сам обладающий магической силой, — он помолчал. — Я свяжусь с командиром. Возможно, он сумеет помочь.

— Ладно... девчонку-то можно развязать? Выберите любое помещение.

— Не-а, ей лучше остаться связанной, — храмовник покачал головой. — Иначе за ее поведение я не ручаюсь. Гарантировать то, что она будет сидеть смирно, можно только, если она связана и блокирующий амулет — на ней.

— Ага. А развязать — так амулет она сама снимет. Ладно, — Охитека поморщился. — Жаль. Придется потерпеть. Времени-то сколько понадобится?

— Часа два-три.

— Позвоните, как все будет готово. Я буду у себя в кабинете.

Нет, он же не может убить половину рабочего оборота на ретивую ведьмочку! Сама виновата — нечего было дергаться.

И чего ему вздумалось — жалеть бедолажку, что придется сидеть связанной! С каких пор он стал таким сердобольным?

Шагая по коридору, тяжко вздохнул. Покосился на раба уборщика, который едва не вжался в стенку, пропуская его мимо. С каких пор — он прекрасно знал и сам. Всегда таким был! Из-за чего не единожды ругался с отцом. Из-за чего и очутился в свое время среди социалистов. Вот только это не повод рисковать и развязывать ведьмочке руки, зная, что она не станет сидеть смирно.

А ведь могла бы придержать свои таланты, — подумалось вдруг. — И сейчас, после того, как он ушел, попытаться вырваться. Руки были бы свободны, подвоха бы никто не ждал.

Запаниковала. Поспешила.

А все-таки недурно было бы озаботиться ее комфортом и безопасностью. Хотя бы из благодарности! Пусть даже благодарить ее приходится всего лишь за недальновидность. Да, она и сказала не так-то много. Но самое главное — имя ее спутника! Тот самый Макки, которого он собирался искать, рыть носом землю. Прямо на блюдечке с алой каемочкой преподнесла! Мысль заставила беззвучно рассмеяться.

Он не знает толком, кто такой — Макки. Зато знает теперь, как тот выглядит.

Забавно, что в глянцевом журнале этой информации не оказалось. Несколько фотографий, общие сведения о мероприятии. Все.

Задумался, тыкая на кнопку лифта. Навряд ли этот Макки особенно откровенничал с ведьмочкой насчет своих планов. Но чем ветродуй не шутит? Вдруг у него язык за зубами не держится?

Только придется как-то эту информацию из ведьмочки вытаскивать.

К слову — а где гарантия, что тот же Макки не заказал ей Охитеку? Допустим, та сама намеревалась каким-то образом приблизиться к нему. И тут он ее так лихо опередил!

Фантастика, конечно. Прямо невероятное совпадение. Но вдруг?

Этот вопрос стоит задать Кэт, — решил он. Кэтери — медик, у нее в собственности — одна из передовых фармацевтических лабораторий на трех континентах. Уж если кто и знает, как вытащить из человека то, что он не хочет рассказывать — так это она. Какие бывают препараты, какими могут быть последствия, и какие есть пути ненужных последствий избежать.

*** ***

— А ты не поторопился с возвращением домой? — скептически осведомилась Кэтери.

— Кое-кто считает, что можно было и раньше, — заметил Охитека. — Такой я миролюбивый и уравновешенный. Правда, есть гипотеза, что причина моего миролюбия — кухня крестьян из горных областей Асинивакамига.

— Я спрашивать боюсь, кто там нашел у тебя уравновешенность и высказал такую гипотезу. Хотя есть у меня своя гипотеза на этот счет, — судя по голосу, она усмехнулась.

— Я почти уверен, что ты попала в десятку. Однако ты заговариваешь мне зубы! Я тебя спрашивал насчет препаратов, которые могли бы развязать язык пациенту. По возможности, без ущерба его здоровью и без последствий. И желательно — чтобы следов такого вмешательства не осталось!

— А в идеале, чтобы пациент потом и сам не помнил ничего, — саркастически закончила Кэт.

— Не то, чтобы это было обязательно. Но делу не навредит.

На том конце воцарилось молчание. Охитека напряженно вслушивался, пытаясь понять — какую реакцию вызвала его просьба у Кэтери.

— Я слышала историю о том, что пропала одна из вейских ведьм, — наконец сообщила она устало. — Об этом уже говорят в СМИ. Солистку ищут стражи мира.

— Она еще и солистка группы, — тяжело вздохнул Охитека.

— И ее ищут стражи мира, — напомнила Кэт. — Более того: уже просочилась информация, как кто-то видел, что певицу затаскивали в машину без опознавательных знаков люди, похожие на бойцов общины Великого Столпа. С которыми, как известно, ведет дела небезызвестный олигарх и член Совета трех континентов Охитека, сын покойного Чойсо.

Эк! А храмовник уверял — камеры отключили, и никто ничего не видел. Выходит, кто-то подсуетился. Что за медузий хвост!

— Быстро слухи расходятся, — кисло заметил он.

— Тебя только скорость распространения волнует? Не боишься, что к тебе нагрянут в поисках пропавшей солистки?

— Я понял. Вся подноготная уже стала достоянием общественности. И для меня же будет лучше как можно раньше предъявить общественности солистку вейских ведьм. Живой и невредимой. Желательно — жизнерадостной и довольной.

— А ты сможешь? — подозрительно осведомилась она.

— Я много чего могу...

— Жаль мне солистку вейских ведьм.

— Она пыталась снести мне голову. Швырнула кипящим чайником! Точнее — сначала попыталась вылить на меня кипяток оттуда, потом уже — сам чайник.

— Хм. Ну, я ее понимаю, — насмешливо отозвалась Кэт. — Будь у меня магический дар...

— Угум. Я понял — я бы сейчас не доставал тебя идиотскими вопросами и несуразными задачами. И вообще, никого на трех континентах не тревожил бы своим гнусным поведением.

— Грубо, но в целом верно.

— Сочувствую. И тебе, и всем обитателям трех континентов, которым насолил, — нэси вздохнул. — Жаль, что у тебя нет магического дара. Насколько жизнь в нашем мире стала бы легче и светлее!

— Увы. Истребить мрак нельзя. А с некоторыми проявлениями мирового зла приходится лишь мириться.

— Я всегда подозревал, что ты святая, Кэт. Боюсь, после смерти тебя канонизируют. Возможно, ты даже подвинешь милосердную Пэвэти на ее пьедестале.

— Оу. Боюсь, долго придется ждать моей канонизации. Милосердная Пэвэти может ближайшие десятилетия не беспокоиться, что ее слава будет похищена. Я не собираюсь умирать в ближайшие годы, — она помолчала. — Охитека. Прекращай паясничать. Если тебе нужно разговорить эту несчастную певицу — привози на полигон.

— Отлично! — он выпрямился в кресле. — Через час или два будем!

И нажал отбой. Уже кладя телефон, подумал. Кажется, Кэт пыталась что-то возразить. Она будет занята в течение ближайшего времени? Поразмыслив пару секунд, махнул рукой. Если Кэтери и правда не может в ближайшие часы заняться ведьмочкой — она непременно перезвонит и скажет об этом.

*** ***

Охитека откинулся на спинку кресла.

— Считаешь, этому можно верить? — он скептически глядел на распростертую на кушетке бессознательную девушку.

— Ну, это самый мощный препарат из существующих, — Кэт развела руками. — В смысле — из тех, что не оставляют следов воздействия и не вредят здоровью пациента. А ты что, не веришь ей? — она внимательно оглядела его. — Никаких блоков в сознании нет, они бы всплыли во время сеанса гипноза. Да ты сам все видел! Ни магически, ни с помощью гипнотехник ей блоков на память или возможность говорить не ставили. Видать, не такая великая птица! Просто временная игрушка для толстосума. А что толстосум связан с криминалом, — она выразительно пожала плечами. — Ты в определенном смысле тоже связан с криминалом.

— Ну, может, я мнительный, — отозвался Охитека. — Мне показалось странным: ничего не знаю, ничего не говорил...

— Охитека, скажи. А жена твоя когда узнала о твоей идее с реактором магических кристаллов?

— Причем здесь Вэл и реактор?

— Просто скажи. Когда?

— Ну, — он смолк, сообразив. — Да, ты права. Много позже, чем я начал воплощать задумку в жизнь. Уже когда был составлен проект, и начата работа.

— Вот! И, не будь она твоей женой, может, ничего и не узнала бы вовсе. А чего трепаться до того, как появилась какая-никакая определенность? Для тебя определенность — это готовый результат. Я-то тебя прекрасно знаю! Я вот о твоем проекте узнала после того, как в прессе появились сообщения о покушении на вас обоих. Понимаешь?

— Да понял я уже, понял. И да, ты сейчас скажешь, что наверняка ни тесть, ни Вэл ничего бы не узнали, если бы не мои регулярные демарши насчет свертки ядерных проектов.

— Бинго! А у меня еще один вопрос, хитрый, — она лукаво улыбнулась. — Вот любовница твоя узнала о твоем проекте раньше, чем жена, или позже?

— Чья любовница?

— Да ладно, — она недоверчиво уставилась на него. — Только не говори, что таковая в природе не существует! Ты не изменяешь жене?

— А что, должен?! — поразился Охитека.

— Ну, как-то это нетипично, — протянула Кэтери. — Вы, почтенные господа толстосумы, себе обычно ни в чем не отказываете. Какая-нибудь милая певичка вроде хоть этой ведьмочки, — она кивнула на неподвижную пациентку. — Или актриса там, художница.

— Спящий, дай мне сил. Кэт, где ты прикажешь время на это брать?! В сутках — не поверишь — по-прежнему семьсот два часа. И больше их не становится! Я бы и рад приплатить кому-нибудь деньгами, чтоб прикупить лишнего времени. Да некому!

— Какая прочувствованная речь, — она усмехнулась. — Только я не об этом. Скажи, ты часто болтаешь о своих планах в постели? Ты вообще часто там о делах вспоминаешь?

— Да каким идиотом надо быть, чтоб вспоминать там о делах! — возмутился нэси. — О делах я и на работе могу подумать. Там же их и обсудить. Со специально нанятыми для этого людьми.

— А Макки ты считаешь идиотом? Этот парень исхитрился тебя с моста в залив скинуть!

— Хорошо, признаю: это — признак высоких умственных способностей! А я — идиот.

— Вот нравится мне, когда ты трезво себя оцениваешь, — она посерьезнела. — Ты что с девчонкой-то делать собираешься? Ты ж понимаешь — в прессе уже вовсю звонят, что она пропала. После ее внезапного появления начнутся вопросы. К ней.

— У Макки, — Охитека кивнул и мрачно задумался.

— Только не говори, что собираешься спрятать ее где-нибудь на дне залива.

— Солистку вейских ведьм?! — возмутился он.

— Ага. Значит, была б она на подтанцовке — ты бы и не задумался.

— Задница пещерной таксы! Придется эту красавицу придержать. А то ведь ее могут угостить таким же препаратом, как и здесь.

— Таким же — не могут, — поправила Кэт. — Разве что — похожим. Хотя, если не заострять внимания на здоровье пациента, из нее легко будет вытянуть все, что случилось. Я могу поставить ментальный блок — но он ее попросту убьет при попытке вытянуть информацию.

— Слишком долго ее у себя тоже не продержишь, — пробормотал Охитека. — Придется поторопиться.

— А что помешает?

— Ее ведь уже ищут. Я это, между прочим, от тебя узнал.

— Да пусть ищут! — Кэтери всплеснула руками. — Не пори горячку. Я погорячилась — ты меня своим звонком ошарашил. Мало ли, что могло приключиться с солисткой самой известной группы трех континентов! Сумасшедшие фанаты похитили. Или один сумасшедший поклонник. Я ведь правильно понимаю — у Макки нет причин считать, что ты можешь копать под него? И уж тем более — через эту девочку.

— Рациональных причин — нет, — протянул он. — А что, если он...

— А что, если он тоже пробавляется вдыханием кристаллической пыли. И мнит себя пророком древних времен? — насмешливо закончила она за него.

— А что, если? — он пристально взглянул на нее.

— Охитека, — Кэтери покачала головой. — Таких сумасшедших, как ты, на трех континентах больше нет.

— Сумасшедших, может, и нет. А вот люди, обладающие сверхъестественным чутьем, умеющие чуять опасность еще до того, как распознают ее источник...

Он поглядел на собеседницу. Кэт скроила скептическую мину. Однако он уверен был в своей правоте. Не следует недооценивать Макки. Не следует в принципе недооценивать врага. А Макки — враг, в этом сомнений нет.

Выжидать, не пороть горячку — хорошая тактика. Но иногда приходится именно, что пороть горячку. Иногда следует наносить первый удар, не дожидаясь нападения.

Тем более, что нападения он уже дождался. И не одного. Пришла пора делать свой ход.

— Ты знаешь, я тут подумал, — он пристально взглянул на нее. — Во время разговора по телефону ты мне говорила совершенно другое. Что слухи уже разошлись, и в штаб-квартиру могут нагрянуть стражи мира.

— А что они найдут в штаб-квартире? Певица здесь, на полигоне. Пока что.

Он, озадаченный, молчал.

— Стражам мира, чтобы нагрянуть к тебе, нужны основания чуть серьезнее слухов, — пояснила она. — А чтобы забраться на полигон — им нужно знать, зачем ты мог ее сюда привезти. Уж такой догадливости от наших доблестных защитников закона ждать не стоит — не переоценивай их. Ты же здесь гранаты испытываешь! Что касается Макки — не свяжет он тот факт, что она может оказаться у тебя, со своим именем. Нет для этого оснований.

— Я уже дал приказ копать под него, — задумчиво отозвался Охитека.

— В любом случае, несколько долей суток у тебя есть.

Долей суток. Нет, ждать столько времени ему не с руки. Получит первые сведения — и нужно хватать Макки. На все про все у него не больше оборота. А лучше уложиться часов в девять-десять. На его стороне сейчас внезапность и быстрота.

— Кэт, — он взглянул на нее, уже зная, каким будет ее ответ. — Я сюда же привезу и почтенного Макки.

— Я почему-то так и думала, — она тяжко вздохнула. — Его тоже нужно будет разговорить?

Он улыбнулся. Не удержался, облапил ее за плечи и чмокнул в висок. Выпустил, пока она не пришла в себя и не врезала ему за то, что распустил руки.

— Я знал, что могу на тебя рассчитывать!

— А вот с чего ты взял, что можешь на меня рассчитывать?! — возмутилась она.

— Во-первых, ты уже помогла мне с этой ведьмочкой, — он кивнул на девицу, лежащую на кушетке. — Во-вторых, ты сразу поняла, что от тебя потребуется. Кэт, мне очень нужны сведения, которые я вытяну из Макки. Мне нужна следующая ступень! Кто у него в подчинении, и главное — у кого в подчинении он. И какие планы у тех, кто стоит над ним. Ты помнишь — это может касаться не только меня.

— Не стоило напоминать, — проворчала Кэтери. — Ты сейчас скажешь, что заинтересована во всем этом и я, и Лэнса.

— Именно, — он кивнул. — К слову. Ты предлагаешь оставить девчонку здесь?

— А что ей делать в офисе? Магический профиль составили. Что делать, чтоб не удрала — я знаю. В госпитале найдется подходящее помещение. Ей вон надо еще синяки на лице подлечить, — она укоризненно поглядела на него.

— Ладно. Подготовь на всякий случай еще одно подходящее помещение.

— Для Макки? — Кэт поморщилась. — Ветродуй с тобой, сделаем! — махнула рукой.

Вот и славно. Можно больше не торчать на полигоне. Ведьмочка пусть понемногу приходит в себя, Кэт о ней позаботится. А его ждут дела. Яс еще в начале оборота просил зайти в лабораторию. Станет пренебрегать проектом — и можно распрощаться с планами представить на рынок первые кристаллы к началу осени.

Скомканно распрощавшись с Кэт, заторопился обратно в Уру.

— А чего ты не пристукнешь этого почтенного Нуто? — Лэнса откинулся на спинку стула.

— Рановато, — Охитека подцепил вилкой кусочек сочного мяса.

— Чего?! — друг недоверчиво рассмеялся, удивив его. — Ты сейчас серьезно? Рановато?! А ничего, что этот тип таскается за твоей женой?

— Ну, кто за кем таскается — еще стоит выяснить, — он пожал плечами.

Лэнса покачал головой, с изумлением на него глядя.

— Знаешь, если бы я узнал, что Че с кем-нибудь вот так... пересекается время от времени. Я бы даже задумываться не стал — у кого там какие могут быть резоны. Что там за этим может крыться. Это же дело чести, в конце концов!

— Не вопрос твоих чувств? — удивился Охитека.

— Чувств? — переспросил друг, откинувшись на спинку диванчика. — Я не знаю, что тебе сказать на это счет, — сознался он после некоторого размышления. — У меня есть чувства. И по отношению к Че — в том числе. Но в данном случае это — вопрос твоей гордости.

— Нет у меня гордости, судя по всему, — Охитека махнул рукой.

Лэнса склонил голову набок.

— Гордости нет? Что-то ты не то метешь, друг, — заметил он. — С чего ты вообще решил, что этот Нуто может вывести тебя на какую-то крупную рыбу?

— Пока это лишь догадка, — сознался он. — Ничем не подтвержденная. Слишком странно Вэл себя ведет. Знаешь, я в последнее время часто вспоминаю ту молодежку, на которую ты нас с Кэт отправил на разведку. Когда ее два малолетних отморозка пытались утащить. Вэл тогда тоже заговаривала мне зубы.

— Это когда она телефон у тебя сперла? — удивился Лэнса. — Так мы вроде выяснили, что она просто насолить тебе хотела. Из любви к искусству, так сказать.

— Это ее версия. Ты же не выбивал из нее информацию целенаправленно.

— Но ты-то не собираешься этого делать?! — кажется, ему удалось шокировать друга.

— Нет. Для этого вполне сгодится почтенный Нуто. Но для начала я хочу выяснить, с кем он еще контактирует.

— О, так я тебя недооценил, — рассмеялся Лэнса. — Ты намерен пристукнуть не одного Нуто, а еще и пару-тройку его знакомых. Ну, или пару-тройку десятков его знакомых, — поправился он. Пусть и с отсрочкой — зато выбить больше единицы. Что ж, в таком случае и правда можно не торопиться. А что думаешь делать с Ловеллой? — он посерьезнел. — Да, она — твоя жена. Но... ты считаешь, она может сливать кому-то информацию?

— Вот это я, возможно, в скором времени узнаю, — медленно проговорил Охитека.

В самом деле, он выдал Вэл настоящую бомбу: кристаллическая пыль — не шуточки. И, если она сливает сведения на сторону — такое просто не может остаться незамеченным. Этим воспользуются.

Правда, кроме Ловеллы, есть и другие осведомленные: та же Кэтери, и почтенный Токэла, и храмовники.

Однако... собирался бы Токэла воспользоваться сведениями — уже сделал бы это. Ему это невыгодно. Так что, если инфа где-то всплывет, вывод будет однозначным: это работа Вэл. Заодно по источнику распространения слухов можно будет сделать выводы — с кем она делится информацией.

Только дело ведь не в этом, и Лэнса говорит не об этом. Что он станет делать, если окажется, что Ловелла сознательно шпионит за ним?

Прикрыл глаза. Звучало предположение дико.

— Возможно, ею просто воспользовались, — мягко заметил Лэнса. — Женщины доверчивы, импульсивны. Порой — болтливы.

— Ты сам веришь в это? Мы говорим о Вэл. Может, она и импульсивна. Хотя опыт подсказывает, что она прекрасно контролирует свою импульсивность, когда это ей нужно. Но доверчивость? — Охитека усмехнулся. — Уж кого-кого, а Ловеллу заподозрить в избытке доверчивости я не могу.

— Зато есть почтенный Нуто, а у твоей жены имеется слабость по отношению к нему. Ты и сам не думаешь, что он просто нашел сытную кормушку. Возможно, парень умело прикидывается витающим в облаках деятелем искусства...

— А ведь куда логичнее было бы мне в офис отправить какую-нибудь мелкую сошку.

— Ну, ты ж недавно вычистил кадры, — усмехнулся друг. — Все Уру гудело едва не треть суток — один из крупнейших дельцов устроил массовую перетасовку. Из-за этого несколько тысяч человек оказались за бортом.

— Ну, и несколько тысяч были наняты на их место, — пожал плечами Охитека. — Какая разница-то? И не говори мне, что эти несчастные уволенные не сумели найти себе места за пределами моей корпорации!

— Суметь они сумели. Но Уру гудел — я слышал прекрасно. Тебе, ясно, было не до того, — Лэнса снова усмехнулся.

— Мне было не до того... мне и сейчас, сказать правду, не до того.

— Ты всегда игнорировал шум вокруг.

— Звучит как обвинение.

— Брось! — Лэнса рассмеялся. — Я привык вслушиваться в окружающий шум — меня к этому приучил отец. Это помогает мне держаться на плаву. А ты держишься на плаву за счет того, что окружающий шум успешно игнорируешь. И идешь своим путем. Даже не так: ты прешь напролом, невзирая на препятствия! — он помолчал, расправляясь с очередным кусочком стейка. — Значит, почтенный Нуто теперь под колпаком?

— Да. Правда, проку с этого немного. Он словно чувствует, что его пасут. А может, и знает наверняка — чем ветродуй не шутит. Но он сейчас занимается исключительно своими картинами. Готовится к выставке в конце лета.

— Ты и правда так веришь своим предчувствиям? — друг нахмурился. — Все-таки пыль есть пыль.

— Я верю своим предчувствиям еще с той поры, когда мы восемь лет назад мотались, как загнанные звери. Они не единожды спасали мою шкуру. А о кристаллической пыли в те времена я даже не думал. Что касается Нуто и выставки — парню, судя по его поступкам, и правда важна его мазня. Так что он хочет предстать в конце лета на выставке в лучшем виде.

— Считаешь, после ее начала он тебя куда-нибудь выведет?

— Кто знает. Чем только ветродуй не шутит! — Охитека усмехнулся. — До конца лета будет под колпаком. Ну, а я потрясу как следует почтенного Макки.

— Кстати, об этом тоже гудят, — заметил Лэнса. — Не так широко, правда. Но исчезновение крупного дельца из его собственных апартаментов, запертых изнутри — не шуточки!

— А что говорят? — залюбопытствовал Охитека.

— Ну, что могут говорить? — друг пожал плечами. — Что без магии не обошлось. Что работали профессионалы — возможно, уровня храмовых специалистов. Что в распоряжении общины Великого Столпа есть сильные маги — из сильнейших нынче на трех континентах.

— Да тьфу! Дались им эти храмовые специалисты, — возмутился Охитека.

— Да, их упорно поминают каждый раз. И заметь — не без основания! Пусть и без доказательств.

— То, что без доказательств, ни задницы пещерной таксы не утешает. Есть разговоры — будут и те, кто им поверит. Да и вообще, доказательства не нужны, чтобы сделать версию рабочей. И действовать в соответствии с ней.

— Ну, а ты теперь предупрежден. А значит, вооружен. Да, слухи против тебя.

Он смолк. Охитека откинулся на спинку стула. Макки сейчас на полигоне, сидит в камере под наблюдением, размышляя о жизни. Никто его пока ни о чем не спрашивал, да никто к нему и не заходит. Он даже еду получает через раздаточный автомат. В пищу Кэт подмешивает крохотные дозы какого-то экспериментального препарата, который, по ее мысли, должен снизить волю к сопротивлению у пациента. Через несколько оборотов можно будет начинать расспросы.

Но есть ли эти несколько оборотов? Ничто не помешает подельникам или подручным Макки организовать налет на полигон и вытащить его оттуда.

Усилить охрану полигона — считай, указать врагам, где следует искать.

Время! Время работает против него. А он сидит со связанными руками и может только ждать. Ждать окончания работы по проекту. Ждать результатов исследований на полигоне. Ждать, когда Кэт сумеет разговорить Макки — а спешка здесь может привести к провалу. Ждать, чтобы Нуто оступился и вывел его на своих нанимателей — если он, конечно, не ошибся на счет этого юного таланта.

— Такое чувство, что я под колпаком, — задумчиво проговорил Охитека.

— Ты просто стал слишком предсказуемым, друг. За эти восемь лет твои методы как следует изучили. А храмовые бойцы — хоть и безотказный инструмент, но уж больно заметный, как на мой вкус.

Поди поспорь.

— Что ж, — Охитека покивал. — Значит, будем работать с тем, что есть, — он, вспомнив об обеде, взялся снова за вилку.

Некоторое время провели в молчании. Интересно, не ошибся ли он, рассказав Лэнсе о кристаллической пыли? Будет потом голову ломать, кто из двоих на самом деле его сдал: дорогой друг или любимая жена. Впрочем, он рассказал им разное. Вэл знает о гранатах и о подозрениях Токэлы по поводу опытов на полигоне. А Лэнсе он рассказал о фабрике, и ни словом не обмолвился о гранатах. Так что... если слухи всплывут, первым делом придется выяснять детали. Впрочем, о том, что именно он испытывает на полигоне — Лэнса и так прекрасно знает.

— Лучше скажи, — заговорил тот, когда официант унес тарелки, и они ждали кофе. — Ты собираешься возвращать эту несчастную ведьмочку? СМИ и стражи мира с ног сбиваются, кое-кто поминает храмовых бойцов.

— И там поминают храмовых бойцов, и тут, — Охитека поморщился.

— Ну, что ж поделать. Не слишком старательно ребятки скрывают свои действия. Но ты прав — работать придется с тем, что есть. Тем более, что, кроме разговоров, ничего и нет. Ни доказательств, ни записей — ничего.

— Иногда и слухов достаточно, — отозвался Охитека и смолк.

Вопрос — хватит ли слухов, чтобы связать исчезновение Макки, певицы и ту фотографию в глянцевом журнале, на которой он видел их вместе.

С одной стороны — не стоит недооценивать врагов. С другой... кто мог знать, что Макки пытался копать под него через Роутэга? И что Роутэг назвал имя. В принципе, первое вполне могли знать те, кто стоял над Макки. Не знают они лишь о том, что Роутэг по-прежнему сидит в его домике на побережье. Иначе давно срыли бы домик с куском берега.

А с третьей стороны — могут пока и не трогать. Чтобы не дать понять, что о местонахождении уголовника известно.

Официант принес кофе, расставил чашки и кофейник. Снял с подноса два блюдца с вишневым десертом.

— Мой заказ, — пояснил Лэнса в ответ на недоумевающий взгляд друга. — Что-то ты впал в мрачную задумчивость сверх меры, — прибавил он.

— Бывает, — Охитека встряхнулся. — Дурная привычка — постоянно крутить все в уме, поворачивая так и эдак. Все это пройдет, — проговорил он медленнее. — Рано или поздно...

— Только не добавляй — так или иначе, — усмехнулся собеседник. — Слишком уж это будет отдавать безнадежностью.

— До настоящей безнадежности нам далеко! Восемь лет назад было хуже.

— Что ж. Блаженны здравомыслящие! За это и выпьем, — Лэнса отсалютовал чашечкой с кофе.

Охитека усмехнулся, ответил тем же.

Победителей не судят — это всем известно. Подтверждение этой давней истине он сполна получил восемь лет назад, когда история с заложниками окончилась для него выигрышем. Так же будет и в этот раз. А болтуны пусть болтают и дальше. Его задача в таких условиях — действовать быстро. И сменить уже, что ли, способы и средства? Не все ведь храмовников гонять.

*** ***

— А он хоть что-нибудь соображает? — Охитека обеспокоенно поглядел в бессмысленные остекленевшие глаза Макки.

— Кто ж его знает, — философски отозвалась Кэт, отпивая красного чая, пахнущего не то персиками, не то вишней, не то перезрелыми сливами.

— Кэт! — возмутился нэси.

— Я почти тридцать лет уже Кэт. И что из этого? — она с легким раздражением покосилась на него. — Тебе какая разница, соображает он или нет? Если нет — нам же лучше! Меньше будет артачиться. Наша задача в чем? Чтобы он разговаривал! Разговаривать он в состоянии. А что соображалка пробуксовывает — издержки!

— Ладно, как скажешь. Ты профессионал — тебе видней. Пусть будут издержки, — он почел за лучшее согласиться.

— Вот, — она кивнула. — Так-то лучше! А то надумал — спорить с профессионалом!

— Я лишь позволил себе выразить удивление. И некоторое беспокойство. И что, ему можно задавать вопросы — он на все ответит?

— Ну, что ему известно — должен рассказать, — Кэт пожала плечами. — Ты, главное, вопросы правильные задавай! И постарайся получить на них исчерпывающие ответы.

— Я понял, — Охитека кивнул. — Я постараюсь. А, Кэт, — он замялся. — Второй раз мы его допросить не сможем? Ну, я хочу сказать, — запнулся, смешавшись окончательно под ее насмешливым взглядом. — Слушай, сделай мне, пожалуйста, тоже вот этого вкусного чая, который ты с таким смаком потягиваешь! — и сам удивился, какое возмущение прозвучало в последних словах. — И... он же будет все помнить, когда мы его отпустим, да?

— Да кто ж его знает, что он там будет помнить, — лениво пожала плечами она. — Самой любопытно! Но у нас не так-то много технических средств узнать это наверняка. Ты же не думаешь, что он добросовестно поможет нам в исследовании действия моих экспериментальных микстур на память? Что касается чая, — прибавила, не давая ему вставить слово. — Пулес! — гаркнула так, что он едва не подпрыгнул. — Чая господину Охитеке, — приказала заглянувшей в кабинет испуганной девчушке.

Та дергано кивнула и скрылась.

— Кто такая?! — моментально среагировал он.

— Рабыня, — поморщилась Кэт. — Выкупила бедолагу по случаю. Толковая девочка. Моя личная помощница. Чай, кофе, массаж, сделай-принеси-убери. Ежедневники мои ведет. Словом — дорожный несессер и записная книжка на ножках.

Охитека моргнул озадаченно.

— Ты надо мной сейчас насмехаешься? — осведомился он подозрительно. — Никогда бы не подумал, что могу от тебя такое услышать.

Кэт выразительно взглянула на него.

— Лет так пять еще назад я бы тоже не подумала, что могу такое от себя услышать. Но время идет, все меняется. Ты мне тогда по морде врезал, — прибавила она предостерегающе, подняв руку.

— Ты мне тоже, — он вздохнул. — Только я тебе — рукой, а ты мне — феном.

— Не прибедняйся, тебе это не к лицу. И вообще, я думала, мы эту тему давно и окончательно закрыли. Охитека, время идет, — она кивнула на позабытого Макки. — У тебя были, помнится, вопросы к этому господину. Задавай, пока он не обиделся на нас за невнимание к его персоне. Чай тебе сейчас Пулес принесет.

Он моргнул. Все-таки умеет она выдать такую отповедь — будто водой холодной окатить!

Раскрыл рот, захлопнул его. Не ждет Кэтери никаких ответов! Они ей не нужны. Она выполнила заказ, за который не должна была браться. Это и все.

А вот ему и правда лучше собрать мысли в кучу и вытряхнуть из Макки все, что тот может сказать.

*** ***

— Ах ты ж, задница пещерной таксы, — расхохотался Охитека. — Отродье ветродуево!

И огляделся, спохватившись. В помещении, кроме него и Макки, никого не было. Часы показывали, что беседуют они уже больше часа. Кэт ушла в самом начале — заявила, что у нее дел по горло. Показала кнопку вызова — на непредвиденный случай. И ушла с независимым видом.

Может, не хотела присутствовать при том, как он станет вытряхивать из пациента сведения. А может, опасалась услышать лишнего.

Последняя мысль неприятно резанула. Кэт может опасаться его? В общем-то, ничего удивительного. Да, доверяют они друг другу куда больше, чем принято между собратьями нэси. Но... уж если он сам порой не знает, чего ждать от самого себя, как это может знать Кэтери? Так что — разумная предосторожность.

Кинул взгляд на Макки. Забыл спросить у Кэт, сколько у него времени. Но пациент, вроде как, еще вполне пригоден для расспросов.

Охитека пересмотрел список названных имен и контор. Усмехнулся сам себе.

Изумительно! А некоторые ниточки прямо в открытую тянутся к почтенному Чунте — бессменному председателю Совета до недавнего времени.

Впрочем, Чунту сняли недавно стараниями Лэнсы.

Ниточки оборвались. Придется коллегам почтенного Макки протягивать новые. Хотя с почтенным Охэнзи у кого-то из них тоже, вроде как, должны быть связи.

Несколько имен были ему знакомы — эти из бригады Роутэга. Понимал ли тот, что кое-кто из его людей работает не только на него?

— Почтенный Макки, — нэси встряхнулся. — А вы знакомы с почтенным Повой?

— Пова? — протянул Макки и смолк.

Задумался? Или действие составов, которыми Кэт его накачала, подходит к концу? Нэси вгляделся в глаза лежащего на кушетке человека.

Тот на него не глядел. Широко распахнутые неподвижные глаза по-прежнему таращились невидяще в потолок.

Полминуты, минута. Макки наконец отмер, перевел взгляд на Охитеку. На миг в них мелькнула осмысленность. Раскрыл было рот — но оттуда вырвалось только невнятное мычание. Нэси подобрался — на предыдущие вопросы подопечный отвечал не так. Что-то изменилось в поведении.

Взгляд сам собой упал на кнопку вызова. Пора!

Это случилось одновременно. Охитека ткнул кнопку, и тут же пристегнутый к кушетке Макки захрипел, выгнулся дугой.

Нет, вот такого точно не должно было произойти!

За дверью послышались торопливые шаги. Кэт! Вовремя — видно, находилась неподалеку. И идет быстро — не иначе, поняла, что просто так он ее дергать не стал бы. Дверь распахнулась, Кэт в несколько стремительных шагов очутилась возле пациента. Крикнула помощнице, чтоб зашла, принялась спешно раздавать приказы. Охитеку сдвинули в сторону, как мешающую мебель. Впрочем, сейчас он не был против: лишь бы Макки не вздумал улизнуть на дальнюю тропу прежде времени.

— И о чем таком ты его спросил?

— Пова, — коротко отозвался Охитека. — Спросил, знакомо ли ему имя...

— Ну, ты, думаю, понимаешь — раз последовала такая реакция, имя знакомо, да еще и как! — она усмехнулась.

— Угум. Подробностей малость не хватило.

— Ну, пациент скорее жив, чем мертв. С подробностями разберемся. Возможно, если б ты задал вопрос раньше, а не приберег его к концу, когда действие состава стало ослабевать, он бы тебе и ответил. Без особенных выкрутасов. Правда, это лишь гипотеза.

— Гипотеза. А какие варианты?

— Ну, еще вариант — умер бы на месте, — Кэт пожала плечами. — Ментальный блок на разглашение информации об этом пресловутом Пове, судя по всему.

— Именно о нем.

— Именно о нем, — она усмехнулась, взглянула на него внимательно. — Не обманули тебя галлюцинации-то! Только не вздумай снова, — нахмурилась.

— Не собирался, — отрубил Охитека. — Но... получается, не зря так засела эта мысль — найти следы Повы! Понять бы еще, кто это такой.

— Поймем. О том, что имеется ментальный блок, мы теперь знаем. Раскопаем.

— Что ж. Профессионалу я верю.

— Остальное-то успел расспросить?

— Да, все отлично. Только насчет Повы вытянуть бы побольше. Ну, и, — он помолчал. — Мало ли, что еще всплывет по ходу дела.

— Ясно, — Кэтери махнула рукой. — Почтенный Макки будет сидеть у нас на полигоне неопределенно долго. Пускай. Места он много не занимает, станет мешать — я просто потребую у тебя расширения рабочего пространства. А ситуация по-своему любопытная: держать под замком, да еще и в подопытных матерых воротил криминального мира мне еще не приходилось! Это будет до крайности любопытный новый опыт.

Охитека подозрительно глядел на нее с минуту. Кэт добросовестно хлопала глазами.

— Я плохо на тебя влияю, — он покачал головой.

— Давно никто на меня плохо не влиял, — хмыкнула она. — Не отвлекайтесь, почтенный господин наниматель. Сколько мне камер приготовить для новых воротил криминального мира?

— Не знаю, — он на несколько мгновений растерялся. — Думаю, десятка два для начала хватит...

Кэт с полминуты пристально глядела ему в лоб. Потом жизнерадостно захохотала.

И ведь даже удивляться нечему. Охитека представил, как последние слова звучали со стороны. Тут волей-неволей заподозришь, что у почтенного господина толстосума ум за разум зашел!

Один-то пленник из дельцов — пусть и не слишком законного сектора — уже достаточно одиозно. А забивать такими же бедолагами больше десятка камер — вовсе неслыханно.

Но Кэтери — правильная и строгая Кэтери — не против. Мало того: ей это кажется забавным. Время идет, все меняется.

— Если и правда соберешься стаскивать сюда своих конкурентов пачками — звони заранее. Чтобы я была здесь и могла организовать им достойный прием.

— А куда ты собираешься исчезнуть с полигона?

— В смысле?! — изумилась Кэт. — А ты считаешь, я безвылазно здесь сижу? У меня и другие заботы есть.

— А! — он встряхнулся. — Ну да. Ладно, буду предупреждать заранее, — кивнул. — Ладно, раз пока почтенный Макки непригоден к дальнейшим расспросам — пойду узнаю, как дела у Телатки.

— Ага! Он тебя искал! — поведала Кэтери.

Ехидные интонации в голосе заставили его обернуться и насторожиться. Она выждала с полминуты — Охитека с удивлением разглядывал злорадную мордашку.

— Он там посторонних на периметр приводил, — сообщила она наконец. — Какие-то ушастые! Может, тоже твои знакомые?

Охитека постоял с минуту. Он готов был поспорить на все перья, что она так и изнывает от нетерпения и любопытства — что же он предпримет? Не придумав ничего дельного, пожал плечами и направился прочь. Сейчас Телатки сам все поведает о своих подвигах.

*** ***

— Шеф, а как вы относитесь к крибам? — озадачил его техник, едва поздоровавшись.

— К ушастым? — переспросил нэси.

— При всем моем уважении к вам. Они не любят, чтобы их так называли.

— Угум, — он кивнул.

Да мало ли, чего там те ушастые не любят? — хотелось ему спросить. Во всех их диаспорах вместе взятых не наскребется денег, чтобы дотянуть до уровня самого захудалого дельца на трех континентах. Так что любить или не любить они могут все, что угодно — а ничего они не решают.

Ребячество, — одернул Охитека сам себя. Козырять происхождением — означает выдать сомнения в том, что ему положено по праву рождения.

— Почтенный Телатки. К делу! — поторопил он. — К чему вы заговорили о крибах?

— Они нужны нам в экспериментах.

Ага. Ага! А Кэт явно что-то знала, и точно знала, что это что-то ему не понравится. То-то ее так распирало. Интересно только — она так радовалась, что он разозлится, или что Телатки получит нахлобучку?

— Я слушаю внимательно, — он кивнул и хмыкнул, заметив, как техник поежился.

— Словом — крибы совершенно невосприимчивы к магии, — начал Телатки. — А у нас — пыль магических кристаллов. Люди и техника, оказываясь внутри, по-разному реагируют. И фиксируют показатели по-разному.

— То есть — вы хотите запустить внутрь тех, кто не будет реагировать на магическое возмущение?

— Тут еще вопрос — будут ли они реагировать? — техник беспомощно пожал плечами. — У нас есть разные показатели. А вот на какие из результатов наблюдений и измерений не оказала влияния кристаллическая пыль — действительно не оказала влияния! — мы не знаем. И даже предполагать я не возьмусь.

— Будь они неладны — эти фундаментальные исследования, — пробормотал Охитека. — Как меня в это занесло? А что с ушастыми — на кой они, если вы даже не знаете, будет ли пыль влиять на них?

— Мы увидим, отличаются ли у них результаты от тех, что мы получаем с помощью обычных людей и техники.

— Мне не нравится идея, — выдал нэси после нескольких минут раздумья. — Посторонние на полигоне! Крибы непредсказуемы.

— Любое живое существо непредсказуемо. Вы, господин Охитека, тоже непредсказуемы.

Нэси моргнул. Помолчал с полминуты.

— Хорошо. Я сделаю вид, что не слышал этого, — заключил он наконец. — А с чего вы взяли, что ушастые вообще согласятся ввязываться в наши испытания?

— Им нужны деньги, — Телатки пожал плечами. — А у меня есть среди них хорошие знакомые.

— Те самые, которых вы уже проводили на территорию полигона без моего ведома, — нэси кивнул. — И где гарантия, что они станут молчать?

— Гарантия — подписка о неразглашении. Распространение сведений, составляющих промышленную тайну — уголовное преступление. И, что бы ребята ни раззвонили о событиях на полигоне — что уже само по себе маловероятно — их после этого ждет увлекательное общение со стражами мира!

— Неубедительно...

— А почтенный господин Токэла считает — вполне убедительно. И идея ему нравится!

— Вы опять прыгнули через мою голову и договорились с Токэлой, не ставя меня в известность?!

— Он ведь — наш спонсор, — осторожно отозвался Телатки. — Я по вашему приказу дублирую все отчеты для него, — кажется, до парня стало доходить, что он чего-то не того наворотил. — Я, кстати, ждал вас. Подготовил часть отчета с цифрами, полученными с помощью людей и оборудования, — он ловко извлек из-под нагромождения бумаг на столе тонкую папку. — Ознакомьтесь вот прямо сейчас! Пожалуйста, — прибавил мягче. — Я понимаю, что вам в последнее время было немного не до того, чтобы читать мои отчеты целиком. Они довольно объемны. Но вот просто взгляните сейчас на цифры — и вы поймете, что я имею в виду. И почему хочу сделать контрольные измерения.

— Которые, строго говоря, не могут считаться контрольными, — пробормотал Охитека, неохотно открывая папку и вчитываясь в ровные ряды цифр.

Телатки не стал отвечать. Застыв навытяжку возле рабочего стола, он терпеливо ждал приговора работодателя. Нэси скользил взглядом по цифрам. Ну да, бездушная техника и живые люди по-разному воспринимают и фиксируют время, проведенное внутри запыленных областей. По-разному оценивают расстояния. Вот только...

— Но ведь люди пользуются теми же хронометрами и измерительными приборами, что вы навешиваете на механическую гусеницу? — он поднял взгляд на техника.

— В том-то и странность! — с жаром подтвердил тот.

— Странность, — согласился Охитека. — Когда измерения с помощью крибов нам дадут еще один вариант измерения — это будет вторая странность. А одновременно впускать людей и технику вы не пробовали? Ну, параллельно?

— Чтобы друг друга видели? — с сомнением протянул Телатки. — Или хотя бы на входе видели друг друга... можно попробовать!

— Ветродуй с вами. Пробуйте! — махнул рукой нэси. — И все же какие у нас гарантии, что ушастые языки распускать не станут за пределами полигона?

— Не в их интересах.

— Ладно. Пусть так.

Покладистый он нынче — аж самому противно! Вот только в госпитале, в одной из закрытых комнат, ждет продолжения допроса почтенный Макки. А за пределами полигона ждут ареста те, кого он назвал. И не факт, что они станут ждать просто так. Нужно ловить, пока не разбежались, как крысы по канализации! Хватать всех, кто попадется — а там уж разбираться станет.

Он, кивнув еще раз, шагнул к двери. Спохватившись, вернул папку на стол. Перехватил обеспокоенный взгляд подчиненного. И все-то переживают за его душевное равновесие!

Стремительно вышел из кабинета и покинул полигон. Как бы не пришлось с такими планами нанимать людей из независимой охранной фирмы, чтоб расставить их на наименее важные посты. Закрыть прорехи в системе безопасности. Но сначала нужно доехать до офиса.

*** ***

Охитека просматривал материалы с флешки.

Хорошенькое дело! Убийцу его инженера не просто нашли. Тот еще и добросовестно во всем сознался. Столько времени скрывался — и пожалуйста: стоило очутиться у стражей мира, как рассказал обо всем в мельчайших подробностях.

Хотя подробности такие, что о них грех не поведать. Обычный бандитский налет на квартиру. Попытка ограбления, а хозяин оказался дома. Вот ведь неожиданность!

Охитека покивал. Да уж, неожиданность — кто бы сомневался.

Хозяина, который так некстати и непредсказуемо оказался дома в начале четного оборота, когда все добропорядочные граждане отдыхают после работы, прибили, пока не поднял шум. Само собой, запланировано это не было. Тииса вообще не собирались убивать — так, вырубить на время, чтоб не путался под ногами. О том, кто он такой, грабитель не знал. Материалы с работы его не интересовали — он рассматривал возможность вынести компьютер.

Само собой, копать дальше стражи мира не стали. А на кой? Преступник есть, признание вины есть. Мотив есть — ограбление. Чего больше? Чтобы завершить дело, этого более чем достаточно.

Грызла досада. А что поделаешь?

Нравится ему или нет — дело закрыто. Да, предстоит еще рассмотрение в суде — но это чистая формальность.

Можно проверить личность этого горе-грабителя. Может, и всплывут его связи с кем-нибудь из тех, кого называл Макки. Но едва ли. Разве что парень окажется связан с кем-нибудь из мелких сошек.

Хотя — чем ветродуй не шутит? В конце концов, кто может знать наверняка, что Макки именно у него? Тем более, что Макки заговорил...

Надо хватать остальных, до кого выйдет дотянуться. Время работает против него.

По большому счету, что ему за разница, что там наворотили стражи мира? Они выполняют свою работу. Как могут. Вполне возможно, им никто и не платил за то, чтобы остановились на версии банального ограбления. Они просто выбрали наиболее простой путь. Это свойственно всем людям.

Самому ему никто не мешает продолжить расследование. Он отчитываться ни перед кем не обязан. Ни в причинах своих поступков. Ни о самом факте, собственно, совершения тех или иных ходов. Тем паче, что ходов у него на ближайшие обороты планируется — страшно представить, какое количество! И продолжение расследования — далеко не самая крамольная часть его планов.

*** ***

Вот и все. С почтенным Нуто покончено.

Охитека с усмешкой рассматривал фотографии. Отличное качество! Это ведь копии тех, что сделали на месте, где обнаружили тело.

И работа хорошая. Прекрасная инсценировка нападения уличной шпаны. Ограблен и убит. Концов никто не найдет.

Да и искать не станет: у стражей мира других дел полно! Что им очередное ограбление на улице? Ну, проломили голову художнику. Мало ли таких же обивает пороги галерей и меценатов? Одним молодым дарованием больше, одним меньше. Никто и не заметит. А кто заметил — через сутки-двое забудут.

Что особенно приятно — не пришлось прибегать к помощи храмовников.

Хватило связей среди стражей мира. Да и те понадобились лишь, чтобы получить полный отчет. Точнее — полную копию дела, заведенного в связи с гибелью молодого, но успевшего зарекомендовать себя художника.

Забавно, если так подумать: дело об убийстве Нуто один-в-один повторяет подробности дела об убийстве Тииса.

И тут, и там — вульгарное ограбление. Безо всякой подоплеки. Никаких связей с криминальными структурами, никакого промышленного шпионажа. Просто какой-то мелкий вор или грабитель выбрал определенного человека. Случайно.

Интересно, заметит еще кто-нибудь иронию в повторении деталей двух дел, никак между собой не связанных?

Даже если и заметит — доказательств нет. В этот раз он обошелся даже без помощи храмовников. И это внушало гордость за самого себя. Десятка лет не прошло, как он сколотил-таки внутри собственной службы безопасности ядро людей, которым может доверять! Пусть это доверие и условное.

*** ***

— Это ты, — с ненавистью проговорила Вэл, останавливаясь в дверях комнаты отдыха.

Ну, благодарение всем богам! Скандал никак не мог подождать, пока он поест.

— Это? Я, — Охитека с легким удивлением пожал плечами. — Я знаю, что я — это я. Но спасибо, что сообщила.

— Не придуривайся! — заорала она. — Ненавижу тебя, — замолчала, только взгляд горел бешенством, и из груди вырывалось шумное тяжелое дыхание. — Это ведь ты. Ты убил Нуто!

Она шагнула вперед, захлопнула за спиной дверь. Хвала Спящему, надоумил взбалмошную женщину! Не хватало, чтобы кто-нибудь услышал все это.

— Чего? — брови сами собой приподнялись вверх.

Охитека даже удивился — насколько натурально ему удалось изобразить голосом удивление. Пожалуй, он мог бы сделать неплохую карьеру в качестве актера.

— Твой художник гикнулся?

— Оставь свое притворство своей любовнице! — выкрикнула Ловелла. — И эти гнусные словечки, — она всхлипнула. — Ты... твои обормоты — я не знаю, кто! Охрана, или эти твои храмовые бойцы, или твой драгоценный уголовник. Нуто мертв!

— Я впервые от тебя об этом слышу, — холодно отозвался он, откидываясь на спинку стула. — И я не понимаю, зачем ты портишь мне обед этими подробностями. Вэл, ты считаешь, мне делать больше нечего — гонять охрану, чтоб свернуть шею какому-то цыпленку, возомнившему себя художником? Или ты считаешь, храмовые бойцы — это девки продажные, что им можно выдать любой приказ, и они побегут его исполнять? Насчет Роутэга — это подло. Я понятия не имею, жив ли он еще. Охрана моя, кстати, землю носами роет уже несколько суток, пытаясь его найти. Безуспешно! Не уверен, что еще увижу его.

— Ты мне что, решил на жизнь пожаловаться?

— Я пытаюсь донести до тебя простую мысль. Моим людям есть чем заняться, кроме как убивать свободных художников. И мне тоже. Нет, мне, конечно, досадно, что моя жена спит с кем попало. Но ладно, я сам виноват. И, пока ты вела себя более-менее прилично, я соглашался закрывать глаза на твои милые шалости. Но... сейчас ты перешла границу.

— Что?! — она задохнулась от возмущения.

Ненависть, горевшая во взгляде, сменилась изумлением.

— Вэл, это чересчур, — устало повторил он. — После такого, — осекся, помолчал несколько мгновений. — После такого я не уверен, что хочу продолжать делать вид, что мы — семья. Я забираю Алиту и уезжаю в квартиру, которую снял. Захочешь увидеть дочь... разберемся позже, какой порядок назначить. Я не собираюсь совсем лишать Алиту матери. Но тебя... тебя я видеть на нашей квартире не желаю, — отбросив ложку, поднялся из-за стола.

Аппетит пропал.

Нет, что все-таки за пакость — он ведь знал наверняка, что убийцы не оставили следов, которые могли бы вывести на него! Но нет, женщина попросту догадалась — а на доказательства ей плевать.

Охитека точно знал, что Ловелла не посмеет возражать против того, чтобы он забрал Алиту. Только не после того, как она открыто призналась — ее с покойным Нуто связывало куда больше, чем деловые отношения. К тому же сейчас она слишком взвинчена. Слишком потрясена его гибелью, ей не до дочери. Хоть она даже сама себе в этом не сознается.

И Охитека уверен был, что в данном случае почтенный Ширики его поддержит. Да, Вэл ему — дочь. Но слишком уж явно она плюнула на приличия.

— Па? А почему мама с нами не поехала?

Охитека вздрогнул, взглянул на дочь. Она глядела внимательно, как-то совсем по-взрослому.

К немалому его изумлению, Алита не стала спорить и возмущаться, когда он забрал ее из танцевальной школы и, вместо апартаментов в своем офисе, привез в квартиру, которую снял. Не плакала, не требовала увидеться с матерью. Сам Охитека старался больше времени проводить с дочкой. Хоть ее няни и наставницы остались прежними, но пропадать оборотами напролет, не показываясь на глаза дочери, которую сам забрал, было бы неправильно.

Прошло четыре доли суток, прежде чем она заговорила о матери.

Что же ей ответить? Врать ребенку — последнее дело. Но такая правда — еще хуже. Не рассказывать ведь о безвременно погибшем художнике, ставшем причиной последнего скандала!

— Мама, — заговорил он, подбирая слова.

— Вы поругались, — обвиняющим тоном заявила Алита. — Опять! Это из-за тети Кэтери?

— А Кэтери здесь при чем? — изумился Охитека. — Нет, твоя мать даже не вспоминала об этом, — он помолчал.

Вот те раз! Алита видит и понимает куда больше, чем он привык считать.

Или это — результат стараний Вэл? И не спросишь ведь. Не хватало еще ребенку этой истории! Да и что за история — как они с Кэт погрызлись девять лет назад и разбежались?

— Но тогда почему мама не поехала с нами?

— Мама правда на меня разозлилась, — он тяжко вздохнул. — У нее... проблемы начались на работе. В галерее. И она почему-то решила, что эти проблемы — моя заслуга. Она почему-то решила, что я решил навредить ее галерее. Хотя мне это не нужно.

— Значит, это ты на маму разозлился?

— Ну, — он помолчал. — На такое трудно не разозлиться. Это несправедливо, в конце концов! У меня дел по горло, а я, по ее мнению, хожу вокруг галереи и только и думаю, чего бы там напортить.

— А ты ничего не портил?

— Когда я должен был этим заниматься? Я уж не спрашиваю — зачем мне это нужно, — Охитека покачал головой. — Малыш, я оборотами пропадаю на работе. И я был рад, что твоей матери есть, чем заняться. У меня не было причин устраивать ей неприятности в галерее. Тем более, что мне и некогда было этим заниматься.

Тяжко вздохнул. Дожил — врет ребенку! Да не какому-нибудь, а родной дочери. Хотя он, кроме дочери, никаких других детей вблизи и не видел.

Хотя занимайся демагогией или нет — а на душе от того не менее противно.

Ведь не хотел врать Алите! Считал это недопустимым. Недальновидным. И поди ж ты — нашелся повод. А главное — как правдоподобно, как натурально прозвучало это вранье! Только этим и остается утешаться: что дочка никогда не узнает, что отец сказал ей неправду.

Но не объяснять ведь ребенку, что почтенного Нуто, вполне вероятно — любовника матери, пришибли в темной подворотне по его приказу!

И пристукнули его не из-за Ловеллы. А из-за того, что сливал вытянутые из нее сведения на сторону. Малевал бы художник свои картины, не отсвечивая — вполне мог прожить еще долго. Долго и благополучно. Но его угораздило спутаться с подозрительной компанией. И случилось это уже после того, как он получил спонсорские дотации от галереи, где выставлялись его картины!

Денег ему мало показалось.

Что ж, насколько выяснил Охитека, почтенному Нуто и впрямь удалось заработать неплохую прибавку к жирной спонсорской помощи, полученной от Ловеллы. Хватит на роскошный гроб и шикарные похороны. На широкую ногу, с большим количеством приглашенных и музыкой от самых высокооплачиваемых групп на трех континентах.

— Я скучаю по маме, — голосок Алиты прервал нить размышлений.

— А она тебе не звонила? — растерялся Охитека. — Ну... можешь ты ей позвонить.

— Прямо сейчас?! — малышка просияла.

— Конечно! — он потянул трубку со столика. — Вот, с моего позвони, прямо сейчас. Я тебе номер наберу.

Интересно, дома сейчас Вэл или где-то гуляет? Конец нечетного оборота.

Неважно. Это дочь с ней хочет разговаривать, не он. Охитека набрал номер и, дождавшись, чтобы пошли гудки, протянул трубку Алите.

Сам откинулся на спинку дивана. Интересно, что предпочтет малышка: поговорить здесь, в его присутствии, или уйдет в другую комнату?

В просторной квартире — даже слишком просторной, как на его вкус! — было пусто и гулко. Да, в нечетный оборот с Алитой находились няня, пара работниц, занимавшихся домашним хозяйством, учителя. Но сейчас они находились здесь вдвоем. Охитека не хотел видеть рядом с собой посторонних людей — пусть это даже прислуга — во время отдыха. А уж с дочкой он как-нибудь справится. По-хорошему, он и на занятия сможет отвезти ее сам. А няня пусть отдохнет долю-другую суток.

— Чего тебе нужно?!

Голос Вэл прозвучал так громко, что Охитека прекрасно услышал его с расстояния пары шагов — Алита устроилась в кресле по соседству. Даже он вздрогнул и поднял голову. А Алита попросту выронила телефон. Ну конечно — наверняка она и не слышала, чтобы мать разговаривала таким тоном. Малышка в растерянности уставилась на отца.

— Ну, говори! — резко приказала Ловелла. — Чего ты молчишь?

На глазах дочери заблестели слезы. Да что ты будешь делать! Одна разоряется, вторая не может подать голос. Он дотянулся, подхватил телефон.

— Вэл, тебе Алита звонила, — сообщил он, прерывая раздраженный возглас супруги. — Ты с ней сейчас разговаривала.

На той стороне воцарилась тишина. Спящий, дай ему сил!

— Алита, мама думала, что ей позвонил я, — объяснил Охитека, всовывая телефон в руку дочери. — Потому и ругалась. Она на меня обиделась. С тобой она ругаться не будет! — Ты могла бы сразу сказать, что это ты, — поднялся и вышел на кухню.

Малодушно, но сидеть рядом было выше его сил. Надо заварить чаю...

За спиной раздался звонкий удар о стену. Обернувшись, полюбовался, как его телефон разваливается и осыпается на пол. Он не успел никак прокомментировать то, что дочь швырнула трубку в стену — та оглушительно разревелась.

Задница пещерной таксы! Нэси застыл у дверного проема на несколько секунд в растерянности. Когда он в последний раз слышал, чтобы дочь так орала?

Кажется, несколько лет назад. Когда она только училась ходить и постоянно норовила удрать из рук няни или педагогов. Закономерно падала, разбивала коленки... и орала.

Громко, от души, с брызжущими во все стороны слезами. Кажется, чай откладывается на полчаса-час. Сперва надо успокоить ребенка.

Спустя полчаса стало ясно, что сказать проще, чем сделать. Алита успокаиваться не желала. Ни утешения, ни ласковые слова, ни игрушки не помогали. Охитека даже решил поступиться принципами и включить дочери какой-нибудь фильм. Ей же вроде нравились всякие съемки с кувшинками, плавающими по пруду лебедями или горными панорамами. Нынче все оказалось без толку. И попытки рассказать что-нибудь интересное тоже провалились — дочь не желала слушать.

Когда слез стало чуть меньше, а вопли сделались чуть тише, Алита потребовала вызвать ее няню. Увещевания — что няня отдыхает, он сам ее отпустил — вызвали новый поток слез. Пришлось звонить.

После того, как приехавшая няня увела девочку в ее комнату, Охитека собрал с пола обломки телефона и сложил их обратно. Включил аппарат. Изумительно — после броска дочери он еще и исправно работал. Перезвонил Вэл и от души наорал на нее. Потом позвонил в офис. Выяснив, что Яс, по обыкновению, на рабочем месте, рванул туда. Помнится, в последних отчетах мелькало что-то по поводу пробных испытаний макета реактора.

*** ***

Хорошо было в четный оборот, когда в коридорах офиса царила тишина.

Увы, это благословенное время закончилось. Все хорошее имеет свойство рано или поздно заканчиваться. Когда снаружи началась ходьба и зазвучали голоса, Охитека решил, что пора покидать здание штаб-квартиры.

До десятого часа четного оборота они с Ясом и парой его помощников провозились с макетом реактора. После этого нэси закрылся у себя в кабинете.

Няня позвонила лишь раз — спустя пару часов после того, как он приехал в офис. Сказала, что Алита успокоилась и заснула. За четный оборот не перезванивала ни разу — значит, все дома было благополучно. Девочку не мучили кошмары, она не просыпалась и не звала родителей.

Когда шаги и голоса снаружи возвестили, что наступил первый час рабочего оборота, и появились сотрудники, приходившие первыми, Охитека поднялся.

Кишащий народом офис его раздражал. Стоит, пожалуй, прокатиться куда-нибудь, где можно позавтракать. В торговых центрах народу сейчас будет не слишком много.

*** ***

Это ж, кажется, клиника Кэт, — подумалось ему, когда он проносился мимо светлой высотки. Может, он и не вспомнил бы, если б не заметил знакомую тонкую фигурку, взбегающую по ступенькам к парадному входу.

Вот так-так! Охитека развернул плавно флайер и спикировал к обочине неподалеку от здания.

Интересно, Кэт хотя бы иногда спит? Складывалось впечатление, что нет.

Она четными и нечетными оборотами пропадает на его полигоне, не вылезая из госпиталя. И пожалуйста — еще находит время, чтоб наведаться в свою клинику!

Охитека сидел на водительском сиденье флайера без опознавательных знаков, дожидаясь, когда Кэтери покажется. Он уверен был — она здесь ненадолго. И то, что заявилась пешком, казалось ему подтверждением догадки. Любопытно, оценит она сюрприз? И согласится ли позавтракать в его компании...

Надо что-то решать с браком, — подумалось в очередной раз.

Нэси откинулся на спинку кресла, лениво наблюдая за парадным входом из-под полуопущенных ресниц.

Брак с Ловеллой был ошибкой с самого начала. И, если бы разум не застилали эмоции тогда, восемь лет назад, он бы и сам прекрасно это понял. Да что там — он даже тогда это прекрасно понимал! Но поступил, повинуясь собственному упрямству.

Вот Вэл вполне могла и не понимать, что ничего хорошего из этой истории не выйдет. Да, с ее стороны это был такой же расчет, как и с его. Только... словом, ей — простительно, ему — нет.

Вэл заслужила свободу. От него и его фанаберий.

Да и Алита страдает из-за выходок родителей. Развод станет выходом для них для всех. Почтенный Ширики будет в бешенстве. Для нэси старой закалки и консервативных взглядов его действия — возмутительны. Но это лучше, чем продолжать затянувшийся фарс.

В дверях мелькнул знакомый силуэт. Кэтери!

Он подобрался. Подойти сейчас, или подождать, чтобы она дошла до его машины? А если она сейчас повернет в другую сторону или вовсе сядет в такси? Ее личного транспорта по-прежнему не видно.

Из флайера, припаркованного неподалеку от крыльца, вылетел какой-то обыватель и заторопился ей навстречу. Судя по тому, как она затормозила и обернулась к нему, он ей был знаком. Возможно, она даже ждала встречи.

Это еще что за тип?!

Охитека, безотчетно вцепившись побелевшими пальцами в руль, глядел, как Кэт виснет на шее у неизвестного. Что еще за задница пещерной таксы?! Нэси захлестнуло возмущение. Это же человек, разве нет? Не похож он на пернатого.

Неизвестный, обхватив Кэт за плечи, увлек ее к своему флайеру.

Охитека недоверчиво наблюдал. Можно было бы предположить, что это — просто знакомый. Или один из подчиненных. Но его поведение! Их поведение. Словно давние влюбленные.

Потрясающе! И машина-то у этого типа — древняя колымага. Странно, что по сей день на ходу. Этот агрегат того гляди на ходу развалится!

Нэси встряхнул головой, останавливая поток мысленного ворчания. Ему-то что за дело, в конце концов?

Точнее — дело-то до происходящего ему есть. И еще какое!

Ему не должно быть дела до колымаги этого бесперого, который нагло, посреди бела дня, лапает Кэт. Хотя справедливости ради стоило бы отметить — она не была против.

Руки на руле сами собой сжались в кулаки.

Охитека откинулся на спинку сиденья и стиснул зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не шарахнуть кулаком по панели. Сломает ведь к медузьей матери!

Вдох, выдох. Повторить. И еще разок, другой... помедленнее.

Вдох, выдох. Еще медленнее. Вдох и выдох.

Вот теперь можно заводить машину и отправляться завтракать. А то докатился — чуть собственный флайер изнутри не расколошматил!

Его слегка вдавило в сиденье, когда машина взмыла вертикально вверх.

Слишком сильно потянул рычаг набора высоты. Впрочем, к экстремальной езде ему не привыкать.

Он развернул нос машины и вдавил педаль в пол, разгоняя на максимум. Теперь лишь бы не проскочить весь город — успеть затормозить возле здания, где уже открылся какой-нибудь кафетерий.

Звякнул телефон. Сообщение. Он с раздражением ткнул в экран.

«Мы нашли Пову».

Охитека на миг оцепенел. Нашли Пову! Именно сейчас. Спящий словно подавал знак нерадивому сыну — не время отвлекаться на пустяки!

Что ж, очень вовремя. Он развернул флайер в сторону полигона. Если начальник группы, которую он специально сформировал для отлова знакомых Макки, не уточнил — значит, найденного человека доставили на полигон.

*** ***

Привязали к стулу, скрутив за спиной руки.

Излишне, — нэси поморщился. Хотя... вспомнилась ведьмочка, что до сих пор сидела в одной из камер здесь же. С ней такие меры тоже показались ему излишними. Чем в итоге закончилось? Тем, что пришлось держать ее связанной несколько часов. А после — тащить сюда, под опеку Кэт.

Нэси с любопытством разглядывал пленника. Человек как человек, ничего необычного. Невзрачная внешность — так мог бы выглядеть мелкий чиновник или делец средней руки.

И этот человек оставил его без матери, когда ему было восемь лет. Да и после — его почерк отчетливо угадывался в странностях, творившихся вокруг.

Взгляд затравленный, настороженный. Но это ничего не значит. Кем бы ни был этот тип — он ловит каждое движение и готов воспользоваться малейшим промахом.

— Тебе лучше ответить на все вопросы, — ровно сообщил Охитека.

Должно быть, пленник ощутил, что он в ярости. Сжался на стуле, к которому был привязан, с ненавистью сверкая глазами.

— А что, если я откажусь? — он все-таки попытался спорить.

Губы сами собой растянулись в ухмылку.

— Это можно, — согласился нэси. — В таком случае с тобой произойдет то же самое, что и со всеми остальными. Кто отказался отвечать добровольно.

— Вы что, хватаете людей без разбора? — похоже, ему удалось шокировать Пову еще больше.

Похоже, эти аферисты привыкли считать, что лишь им все дозволено. Все же остальные должны держаться в рамках. Особенно — те, кому эти кукловоды назначили роль жертв.

— Что тебе за разница, кого я хватаю? — миролюбиво заметил Охитека. — Беспокойся о своей шкуре! — он склонился к пленнику. — Рассказывай. Зачем ты приказал убить мою мать? Это ведь был не несчастный случай!

— Я не понимаю...

— Это было двадцать лет назад, — подсказал нэси. — Напряги память!

Пова расхохотался.

— Что, сколько?! А почему не полсотни, а? Я должен помнить то, что было двадцать лет назад?

— А ты уже полсотни лет крутишь свои поганые дела на трех континентах? — уцепился нэси. — Неплохо сохранился! Я же сказал, — прибавил он вкрадчиво. — Тебе придется напрячь память. Уверен, от тебя не потребуется слишком уж много усилий. Наверняка ты прекрасно помнишь и супругу почтенного Чойсо, и дело, по которому она к тебе приезжала. Не единожды! И почему ты решил спихнуть ее с моста.

— Это был несчастный случай, — выдохнул Пова.

— Не был, — Охитека с трудом сдержался, чтобы не ухватить его за шиворот и не встряхнуть как следует вместе со стулом. — Не нужно врать. Я точно знаю, что это было сделано намеренно. И я вытрясу из тебя все, что тебе известно. Выбор за тобой: рассказать все, как есть, в подробностях, самому — или к тебе применят те же методы извлечения информации, что и к твоему приятелю Макки.

На лице пленника проступил откровенный ужас. Нэси поймал себя на том, что плохо контролирует злость. Как бы не прибить этого несчастного ненароком.

Ну конечно, он же так и не позавтракал! Проторчал перед клиникой Кэт пару часов, потом — рванул сюда. Вот и результат. В последний раз он ужинал дома, с Алитой. Да и то есть ему особенно не хотелось.

Он медленно выпрямился, прошелся взад-вперед. Да, как бы и впрямь не прихлопнуть этого несчастного!

— Что, пятки поджарились? — злорадно осведомился Пова.

— Что? — Охитека недоуменно глянул на него.

И тут же сообразил. Тот, следя за его метаниями, сделал вывод — он нервничает. И причину усмотрел в том, что подчиненные Макки — и чьи там еще — обложили его со всех сторон. Нэси с трудом сдержал издевательский смех.

— Я говорю, пятки поджарились, — ехидно отозвался пленник.

Нет, чтоб он на самом деле начал нервничать из-за этого, его обложили недостаточно! Ну, или он чего-то пока не знает.

Кинул острый взгляд на Пову. Тот открыто скалился. Эк! Уже злорадствует. Даже злиться расхотелось — так его позабавила наивность пленника. Нет, прибить он его всегда успеет. Сейчас это бессмысленно.

— Пятки — дело такое, — философски отозвался он. — Сейчас у меня поджарились, а через часок-другой — у тебя. Но тебе, я смотрю, тут нравится. Посиди, подумай. А я, пожалуй...

Он не стал договаривать. Ни к чему сообщать пленнику, что он собирается-таки восполнить упущение и позавтракать. Только оставить распоряжение — чтобы не трогали этого типа. Пусть так и сидит связанный. Охитека-то позавтракает. А Пове — ни к чему. Через пару часов и правда можно будет снова потолковать с ним.

- Ну как, память-то освежил? - жизнерадостно осведомился Охитека у порядком побледневшего пленника.

Тот злобно зыркнул на него. Ага, посидел, подумал о жизни!

- Тебе лучше не играть в молчанку, - посоветовал нэси почти сочувственно. Настроение после сытного завтрака заметно улучшилось.

- Двадцать лет назад, - зашипел тот. - А чего не тридцать?! Дайте воды, - прибавил тише.

- Обойдешься. Пока так болтать можешь.

Еще один ненавидящий взгляд. Отлично! Эмоции - это хорошо. Человек, клокочущий от возмущения и несправедливости, не может хладнокровно обдумывать ложь. К тому же Пова не просто злится - ему еще и страшно. А если нет - то скоро станет.

- Жена почтенного Чойсо, моего отца. Зачем она к тебе ездила? Что за заказ, и почему тайком от отца?

- Что за чушь, - сипло выдавил Пова. - Откуда такие сведения?

- Ну, - протянул Охитека. - Подумай. Неужели неочевидно? Или есть еще какая-нибудь брешь, через которую могла произойти утечка? - и впился взглядом в лицо пленника.

- Еще какая-нибудь? - тот недоуменно нахмурился. - Да я и одной не вижу, - в голосе его сквозило искреннее непонимание.

Глаза блуждали бесцельно по помещению, не в силах остановиться на чем-то одном. Пова беспомощно хмурился. Нэси почти слышал, как надсадно скрежещут шестеренки в мозгу, перед которым поставили нерешаемую задачу.

Да ладно! У него такая беспорочная система безопасности, что и заподозрить некого?

Охитека ощутил, как невольно закипает. Завидно, ветродуй его побери! Недурно бы вытрясти из этого типа - как наладить такое.

Хотя сначала он таки вытрясет из него подробности того, что произошло с матерью.

- Ты просто так отсюда не выйдешь, - напомнил он о себе. - Или ты расскажешь все, что знаешь… или ты расскажешь все, что знаешь.

- По доброй воле или по принуждению, так, щенок бешеного койота? - Пова криво усмехнулся.

- Выражения подбирай.

- Да иди ты в задницу пещерной таксы! - тот неожиданно зло расхохотался. - Скажи еще - хуже будет! И так уж скверно - дальше некуда…

- Никогда не бывает настолько плохо, чтоб не могло стать еще хуже, - философски заметил Охитека.

Эту простую истину он усвоил еще восемь лет назад. Когда носился по трем континентам, пытаясь не сдохнуть.

Пова поник. Нэси терпеливо ждал. Спустя пару минут пленник поднял голову, глумливо ощерился, с издевкой глядя на него. Похоже, что-то надумал.

- Тоже мне, интрига, - проговорил он. - Папаша твой решил сыграть в дальновидность: поддержал программу свертки ядерных проектов. Самую первую, когда все это еще не было на слуху. Нашлись те, кому это не понравилось. Ты же, помнится, сам якшался с социалистами!

- Я в курсе, почему им это могло не понравиться, - сумрачно отозвался Охитека.

- Ишь ты, какой здравомыслящий, - с ненавистью заметил Пова. - Твою мать это не устраивало. Потому она и обратилась ко мне.

- А ты-то здесь причем?! Чем ты мог повлиять на его решение?

- А ты подумай, - ехидно отозвался Пова. - Или ты видишь еще какой-нибудь способ?

Ага. Передразнить решил. Охитека задумчиво уставился на пленника. Чего он добиться-то пытается своим ехидством?

Разозлить, потянуть время? И то и другое одинаково глупо. И вредно.

Пока завтракал, он успел пробежать глазами отчет. Почтенный Пова занимал вполне официальную должность. Не последнюю в муниципалитете Соу. Заступил на свой пост он около тридцати лет назад. Когда самому Охитеке едва исполнилось полгода. Так что на момент гибели его матери Пова успел обрасти интересными связями. Ну, или связи сами на него наросли - так обычно и происходит. С тех пор, конечно, он успел основательно заматереть. Сам сделался заметной фигурой - хоть и негласно.

Что же, ждет теперь, что его хватятся? Надеется, что его исчезновение заставит кого-то зашевелиться?

Нет, это вполне может случиться. Кто-то сложит два и два - поймет, что сначала исчез Макки. Затем начали пропадать люди из окружения этого самого Макки. Теперь - Пова, а ведь он уже отправил три группы за людьми, связанными уже с Повой.

Охитека хмыкнул. Где-то начнется паника.

Его задача - отследить, где именно. И что именно предпримут невидимые кукловоды, поняв, что их людей попросту выдергивают, как гнилые зубы.

- А чего мне думать, - протянул нэси, выныривая из задумчивости. - Разве только о том, выбивать из тебя информацию или вымывать с помощью медицинского раствора.

Пова побелел.

Да что ж ты никак не поймешь, что вляпался, - посетовал мысленно Охитека. Пленник явно пребывал по сей момент в шоке. И упорно не желал верить, что все происходящее с ним творится на самом деле. И выхода нет. И не предвидится.

На что он рассчитывал? Скорее всего, и сам не знал. Но человеческое сознание инертно.

Нэси вспомнил, как сам рванул в управу стражей мира после того, как столкнулся с предательством собственной охраны. Видно, Пове нужно время, чтобы как следует проникнуться безнадежностью собственного положения.

Беда в том, что у него, Охитеки, времени маловато.

- Ветродуй с тобой, - он наконец кивнул. - Посидишь, подумаешь о жизни.

- Ты серьезно? - Пова расхохотался. - Ты надеешься, что меня не будут искать?!

- Искать, может, и будут, - нэси пожал плечами. - А ты всерьез надеешься, что найдут? - не удержался он от ответной колкости.

Издевательски рассмеялся и вышел из камеры. Надо, пожалуй, развязать этого тугодума. Или наоборот - оставить подольше? В каком случае вероятность получить правду в кратчайшие сроки выше?

То, что Пову начнут искать, даже хорошо. Он посмотрит, где начнется суета. И кто окажется в нее втянут.

*** ***

Кэт ухватила его правой рукой за шиворот.

- Почтенный господин Охитека, - вкрадчиво заговорила она. - Мне бы хотелось уточнений. Это по-прежнему госпиталь, или уже тюрьма?

Он задумчиво поглядел ей в лоб.

- Почтенная госпожа Кэтери, - отозвался в тон. - А чем одно мешает другому?

- Ты шутишь! У меня здесь люди ослабленные ходят, - возмутилась она. - Мне мешают твои арестанты!

Охитека нахмурился.

- Извини, но арестанты останутся на месте, - прихлопнул он. - К тому же отчасти это и твои подопечные, - криво усмехнулся. - Мне казалось, тебя заводит мысль о том, что ты станешь испытывать экспериментальные препараты на криминальных воротилах трех континентов. Между прочим, тот же Пова наверняка угробил немало наших сородичей! И членов Совета. А еще, - прибавил после некоторого размышления, - не ты ли так радостно хлопала глазками, когда я попросил подготовить пару десятков камер… для начала? Тогда ты была не против!

- Я была не против, - она нахмурилась. - Когда считала, что пара десятков камер - это фигура речи! И окажутся заняты из них - ну, десяток самое большее.

- Каким же мелочным негодяем я выгляжу, оказывается!

- И теперь ты из кожи вон вылезешь, чтоб произвести впечатление негодяя масштабного.

Охитека, сощурившись, пристально разглядывал ее лицо. Недовольно нахмуренное, с кругами вокруг глаз. С чего это вид такой усталый?

- Ну, и чего я не знаю? - вкрадчиво осведомился он.

- Всего, о чем не считаешь нужным читать в отчетах, - огрызнулась Кэтери.

- Да вы все вознамерились похоронить меня под грудами бумаги! - возмутился он.

- Если тебе нужно разместить арестантов - придется расширить здание.

- Их пока еще меньше двух десятков! - возмутился Охитека.

- Именно, что пока еще. Мне нужно как минимум еще такое же здание. С тем же количеством помещений под палаты. А лучше - больше. С учетом твоих подопечных. Это ведь не последние, я угадала?

Он тяжко вздохнул. И почему не получается злиться? Стоило ей ухватить его за шиворот - как картина, виденная возле ее клиники, начала изглаживаться из памяти.

- Угадала, - он кивнул. - Полигон - лучшее место для них. В городе могут быть… неожиданности.

По сути, она имеет право делать все, что ей заблагорассудится. Уж ему-то она ничего не обещала!

- Ага, - Кэт фыркнула. - Например, неожиданно удерет кто-нибудь из пленников. А здесь, даже если такое и случится, так беглеца тут же сожрет бродящий по периметру, мающийся от безделья дракон!

- Драконы кого-то уже сожрали? - моментально подобрался Охитека.

- Да не жрали они никого! - отмахнулась досадливо Кэтери. - Это так, фигура речи. Им, по совести, никто не мешает. В смысле - не сможет помешать, если взбредет такое в голову.

Он нахмурился. Как-то она странно начала заговариваться. Необычно для Кэт. Он вгляделся в ее лицо. Взгляд ее ему не нравился - он никак не мог понять, что за выражение застыло в глазах.

Да ветродуй с ней! - он разозлился сам на себя.

- Помещение госпиталя расширят в течение ближайшей доли суток, - отрубил Охитека. - Составь список необходимого! Оборудование, реактивы, расходники. Отправишь моему секретарю на почту - все привезут.

- Ладно, - кажется, его реакция вызвала у нее растерянность.

- Помещение - единственная проблема? - несмотря на попытки сохранить нейтральный тон, она слегка отшатнулась.

- У меня - да, - осторожно отозвалась Кэт. - А у тебя? С тобой все в порядке?

- Все отлично, - ответы звучали резко, отрывисто. - Насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах, - прибавил насмешливо.

Помолчал, глубоко вздохнул, силясь подавить поднявшееся раздражение.

- Кэт, у меня просьба по поводу этого вновь поступившего, - прибавил мягче. - Кажется, он еще не понял, куда попал. То, чем ты поила Макки. Это ведь препарат, подавляющий волю?

- Можешь не продолжать, - она закатила глаза. - Я все поняла. Оставь бедолагу в покое на пару долей суток.

- Заметано! Слушай, - спохватился он. - А они не могут начать переговариваться между собой за нашими спинами?

Кэтери моргнула с озадаченным видом.

- Разве что охрану и персонал подкупить, - отозвалась она наконец. - Не бери в голову! Им нечем. Рабам посулить нечего, твоей охране - тем более. А если добавишь в новое здание дублированную систему наблюдения - можешь вообще забыть об этом. Это стражам мира приходится помнить о правах своих подопечных, - она криво усмехнулась. - Никакого наблюдения внутри камер и санитарных помещений. Никаких препаратов, влияющих на психику. Но мы-то такими условностями не скованы, верно?

Он хмыкнул. Даже не верится, что слышит такое от Кэт! Здравомыслящей и осмотрительной Кэт. Впрочем, что неосмотрительного в последних ее словах? Она прекрасно понимает, что контроля за их действиями нет.

- Ладно, - он кивнул. - Значит, две доли суток?

- Раньше ты вряд ли чего-то от него добьешься, - она пожала плечами. - Сам говоришь - он не верит, что вляпался. Я ведь верно понимаю - он отказывается отвечать на вопросы? - дождалась кивка. - Если так - ему нужно время. Чтоб отчаяться как следует, - хмыкнула саркастически.

Охитека кивнул. Она только что озвучила его собственные мысли!

- Не нервничай. Все они ответят на вопросы - так или иначе. Ты ведь сейчас к Телатки? Он там что-то снова нахимичил. Мне, конечно, не докладывает - но я-то вижу суету вокруг небоскреба. Да и пациенты ко мне регулярно поступают.

- А пациенты-то как себя чувствуют? - рассеянно осведомился он.

- Ты про рабов? Даже удивительно, что спросил, - Кэтери хмыкнула. - Все как обычно. Приходят истощенные и впавшие в прострацию. Я их более-менее ставлю на ноги. Телатки их забирает и снова принимается гробить. И так по кругу.

- Ясно. Но гляжу, пока все живы.

На это она только покачала головой.

- Знаешь, еще пару-тройку лет назад я бы не посмотрела ни на просьбу почтенного Токэлы, ни на деньги, что он мне платит. Плюнула бы тебе в рожу и убралась с твоего медузьего полигона.

- Видимо, последняя пара-тройка лет оказалась весьма продуктивной в плане опыта, - хмыкнул Охитека. - Кэт, если бы мне до гибели отца кто-то рассказал о том, чем я стану заниматься сейчас, я бы тоже плюнул в рожу этому человеку. Хотя нет: я бы даже размениваться не стал - реагировать на такое откровенное вранье.

- Да-да, я уже слышала эту душераздирающую историю, - она махнула рукой. - Не вижу смысла спорить - я так-таки убедилась в твоей правоте. Отчасти.

- Жаль - поздновато, - посетовал он.

- Все в руке Спящего, - она пожала плечами. - Ты к Телатки? - повторила вопрос.

- Успею, - рубанул он. - Пожалуй, сейчас я - в город. Думаю прокатиться… в одно милое курортное местечко.

- Соу? - догадливо предположила она. - Засветишься!

- Да брось! - он отмахнулся. - Ты же знаешь, я просто так светиться не буду, - и чуть не вприпрыжку направился к флайеру.

А ведь никто не помешает Кэт слить инфу, если смотреть на вещи здраво. Мысль неприятно царапала, но откидывать ее было глупо.

А значит, пускай считает его самонадеянной бестолочью.

Сам он на деле никуда не поедет. Отправит группу из своей службы безопасности. В частности - отправит кого-нибудь в машине без опознавательных знаков. Эдакий живой муляж вместо себя. А сам… самому недурно бы отправиться домой. Но дома торчит персонал. Он же сам вызвал няню и остальных служащих. А попадаться на глаза даже им не хочется.

Придется для чистоты эксперимента ехать туда, где никто не обратит на него внимания. Даже не в штаб-квартиру!

Захлопнул дверь, завел флайер.

До чего он докатился - подозревает, что Кэт начнет сливать инфу! Если она это сделает - следует ждать появления на полигоне силовиков стражей мира, явившихся за пленниками. Потянул рычаг, поднимая машину в воздух. Как бы то ни было - а план сложился неплохой. Так что причин отказываться от него нет.

*** ***

- Почтенный Охитека. Вы, говорят, беспредел творите, - заявил Токэла.

- Бессовестно врут, - моментально среагировал нэси. - Я - бизнесмен, а не грабитель с тенистых троп!

- Люди пропадают.

- Тоже мне, новость, - фыркнул он. - Люди что, никогда не пропадали? По-моему, такие сюжеты мелькают едва не в каждом новостном выпуске. Один пропал, другой исчез, третий вышел из дома и не вернулся. Кого-то потом находят в морге, кого-то - убитым на улице в трущобах. Некоторые счастливчики возвращаются домой живыми - пусть и не совсем здоровыми. Но чем я могу помочь всем этим несчастным?

Он молотил какую-то откровенную чушь, а мозг напряженно работал.

Да, Токэла вроде как по-отечески попенял ему на неаккуратную работу. Вот только что-то ему не понравилось в тоне почтенного иерарха. Что - нэси и сам сказать бы не мог.

Предчувствие? Возможно. Облечь в слова смутное ощущение какой-то неправильности не получалось.

- Почтенный Токэла, - он хотел было напроситься на визит, но вовремя прикусил язык. - Я бы с радостью заглянул к вам, чтобы развеять ваши подозрения. В конце концов, вы мне как отец. Но дела требуют моего присутствия на одном из заводов.

- Видимо, том самом, что вы решили переоборудовать под производство магических кристаллов, - отозвался почтенный иерарх.

Голос его звучал ехидно. Вот только он никогда не выказывал пренебрежительного отношения к проектам Охитеки!

Возможно, это не раздражение и не ехидство. А нервозность, вызванная… кем и чем?

В душе вскипела ярость. Это что, кому-то вздумалось взять верховного жреца общины Великого Столпа в заложники? Подобные вольности позволительны только ему! И то - это была вынужденная мера. Да и было-то девять лет назад…

- Нужно доводить проекты до логического завершения, - заявил нэси. - Ясу нужно пространство для полноценного испытания макета. Загляну к вам в конце лета, если вы не будете против.

- Я всегда жду вас, - отозвался Токэла неохотно.

Интонации подтверждали худшие опасения. Если вначале имелись сомнения - то сейчас Охитека был твердо уверен, что смутное предчувствие не обманывает его.

- Что ж, мы с вами еще увидимся, - отозвался он. - А пока дела ждут.

Положив трубку, нахмурился. Жертвовать заводом неохота. Но, похоже, придется смириться с мыслью, что там будет стрельба. Не исключено, что и разрушения.

Отправить еще и туда флайер без опознавательных знаков - вроде как он сам туда полетел. И несколько машин охраны с якобы макетом, якобы оборудованием и якобы Ясом под усиленной охраной. Недурно бы принять меры, чтоб простые рабочие не слишком пострадали. Самого Яса вывезти на полигон. Лично! Как раз посмотрит, что там Телатки нахимичил. Своими глазами.

А самому - предельно быстро мчаться к Колизею, где находится резиденция общины.

А еще стоит предусмотреть вариант, что такого хода с его стороны ждут. В конце концов, его непредсказуемость становится… предсказуемой.

Пожалуй, стоит связаться с командиром храмового отряда - пусть свяжется со своими в Колизее.

Хотя… он ведь покатит вроде как в двух направлениях одновременно. Вот и будет задачка тем, кто за ним гоняется! Флайер надо сменить, прежде чем выдвигаться к Колизею.

Вот и занятие нашлось! Он-то ломал голову - куда себя девать.

Если нестись на полной скорости по прямой — до вершины мира, где стоит Колизей, он доберется часа за три-четыре. Да, сейчас лето, и бурь нет. Но у флайера имеется свой предел скорости. Может, запас этот и побольше, чем у обычного агрегата. Но светиться неохота — тем более, что через Великую равнину Наваджибига он рванул один, без минимальной охраны.

Перед вылетом связался с командиром отряда храмовников, а тот заявил, что передаст сигнал тревоги своим.

Оставалось надеяться, что храмовые служители и силовики не напортачат. Если Токэла разговаривал с ним в присутствии нежелательных наблюдателей, дело может окончиться скверно. Особенно, если наблюдатели — те, о ком он думает.

Перед тем он успел выдать распоряжения насчет отправки отряда в Соу. В том числе — и машины, в которой находился якобы он.

После исчезновения Повы в курортном городке и правда поднялась суета. Стражи мира рыли носами землю, муниципалитет стоял на ушах. Любопытно, ждут ли его появления там?

А что, если Токэла — это наживка? Кто-то решил, что не усидит одиозный делец на месте, заподозрив, что с главой общины приключилось несчастье. Об их дружеских отношениях известно.

В этом случае разумнее всего было бы перехватить его над пустынной равниной.

Скоро впереди покажется дорога, пересекающая равнину, тянущаяся до вечного города Гагигэби. После того, как пересечет город, опоясывающий Вершину мира, он выберется на прямую трассу, ведущую к Колизею. В плотном потоке отыскать одинокий флайер будет сложно.

Коротко звякнул телефон. Сообщение.

Ткнул кнопку, тут же кинул взгляд в лобовое и зеркала. Кругом — пустынно, впереди виднеется трасса. Если его и поджидают, он этого пока не видит. И интуиция молчит, как назло. Скользнул взглядом по строчкам послания.

В Соу активизировалась община Нового Гласа.

Радикалы! Вот так номер. Самая молодая религиозная община всполошилась, когда исчез Пова. И кинула силы на его поиски. А из Колизея ему звонил Токэла со странной претензией...

Если задуматься — в Колизее находятся штаб-квартиры всех значимых религиозных общин. И общины Нового Гласа — в числе прочих. Тревога за Токэлу всколыхнулась с новой силой. Охитека еще раз кинул взгляд по сторонам и надавил педаль газа. Плевать, глаза и чутье говорят, что его никто не видит!

Подумав пару секунд, подхватил телефон. Продиктовал голосовое сообщение для командира храмового отряда.

Пусть свяжется со своими, передаст информацию. Наверняка и в Колизее придется иметь дело с общиной Нового Гласа. Помнится, у Токэлы с ними и прежде были существенные разногласия. Так что с них сталось бы через него дотянуться до Охитеки. Как минимум — вытянуть какие-нибудь сведения.

А может... мысль пришла неожиданно.

Может, они пытались отыскать пропавших в его штаб-квартире? Офис большой, вполне мог просочиться шпион в число мелких служащих. Чистку он провел, но что толку? Люди на низших должностях часто меняются.

Возможно, искали не только там. Пробраться на полигон сложнее — там защитные купола, пропускная система, охрана на территории и драконы. Хотя, как только до ребят дойдет методом исключения, что остается лишь полигон — они и туда могут нагрянуть. А что: подготовить масштабную операцию, подвести потихоньку людей и ударить с разных сторон. Можно и стражей мира подключить. И СМИ приволочь, чтоб снимали, как охрана олигарха нагло препятствует захватчикам влезть на частную территорию.

Вот это скверно.

Но до этого время еще есть. Уж если куда и нагрянут — то на один из заводов. Начнут с большой долей вероятности с того, на который он отправил людей.

Если, конечно, сейчас есть цель — вытащить всех, кто у него оказался. Знать этого наверняка он не может.

Впереди показались башни Вечного города. Нэси скинул скорость, одновременно поднимая флайер.

Порядочные люди ездят по дорогам, — посетовал мысленно. Мало сумасшедших, чтоб гонять по бездорожью. Или даже над бездорожьем на флайере. А значит, его одинокую машинку запросто засекут.

Эх, паранойя! Кто может знать, что он подъедет именно с этой стороны?

Флайер пронесся над малоэтажной застройкой окраин и нырнул между небоскребами. Влился в поток, текущий над асфальтом улиц. Да, он засветился на камерах. И записи останутся в системе. Но кому нужно постоянно мониторить архивы в поисках странных видео? Разве что он — совсем уж неудачник.

Чтобы пересечь город, понадобилось чуть больше четверти часа.

Охитека напомнил себе, что Гагигэби окружает Вершину мира венцом — так что ему в любом случае пришлось бы пролетать его насквозь. И до Колизея осталось всего ничего. Меньше часа — какой бы путь он ни выбрал.

А выбрать лучше тот, что менее заметен. Ломиться в ворота Колизея в одиночку — не лучшее решение.

У окраины влетел на многоэтажную парковку, поднявшуюся прямо возле станции метро. Закрыв машину, торопливо слетел с четвертого этажа по лестнице и стремительно двинулся ко входу на станцию. Поезд довезет его прямо под Колизей. А там — спуститься лишь на этаж вниз, и он — на уровне, где обитают культовые служители.

С собой — только небольшая сумка и телефон. Оружие привычно рассовано по карманам куртки. На пернатую голову — капюшон.

На остановку выбежал аккурат одновременно с поездом. Нырнул в раздвижные двери с толпой народа. Забился в угол и, уцепившись за поручень, задумался.

Чуть больше четверти часа на то, чтобы пересечь Гагигэби. Минуты три от момента парковки до посадки в поезд. Еще минут восемь до остановки под Колизеем. Итого — меньше получаса. Достаточно ли, чтобы к заинтересованным лицам попала информация о том, что он скоро будет на месте?

Поморщился. Гадать бесполезно. Достаточно — если кто-то заметил одиночный флайер над равниной и связал с его именем. А затем — неотступно следил за ним. Вероятность мала, но скидывать ее со счетов нельзя.

Вызвал в памяти расположение коридоров и помещений нижнего уровня Колизея.

Не глупо ли он поступил, отправившись в одиночестве? Мало того, что сам мало что сможет сделать — как бы не подставить Токэлу.

Проникнуть на этаж, занятый штаб-квартирами культов, скрытно? Подумав, он откинул эту идею. Мало ли по храмовому уровню может бродить его сородичей? Никто из них не обязан знать о том, что происходит за закрытыми дверями. Хотя... кое-кто вполне может и знать.

Значит, имеет смысл сменить личину.

Выйти остановкой раньше, зайти в подземный торговый центр. Обзавестись новой одеждой, загримироваться. Словом — вспомнить молодость. Мысль вызвала усмешку.

Если не будет тормозить — уложится в четверть часа. А дальше — под видом обычного прихожанина отправляться в обиталище служителей культов.

Может, нащелкать сообщение командиру отряда, который сейчас работает на него?

Нет. Он тут же отказался от затеи. Все, что тот сможет ему посоветовать — это никуда не лезть. И будет по-своему прав.

Нужно идти в храмовое помещение, найти там помощника Токэлы. Тот знает его, расскажет, что происходит. А там уже — по ситуации.

*** ***

Телефон запиликал, когда он, успев преобразиться, выходил из поезда под самим Колизеем. Глянул на экран и чуть не выронил аппарат. Токэла.

— Вы живы?! — отрывисто вопросил тот, едва нэси взял трубку.

— Я — жив, — сообщил Охитека, обескураженный. — А вы?

— Я, вашими стараниями, тоже, — ворчливо отозвался почтенный иерарх. — Мои покои очищены, рядом со мной — командир моей личной охраны.

— А вы трубку ему дайте, пожалуйста, — ласково попросил нэси.

Токэла, судя по звуку, поперхнулся воздухом. Однако спустя пару секунд опомнился — судя по тому, что из динамика послышался уже голос храмового бойца. Охитека выслушал несколько рубленых фраз и решил, что этого достаточно.

Да и... интуиция молчала.

— С чего вы взяли, что я могу не быть жив, отче? — полюбопытствовал нэси, когда трубка вернулась в руки верховного служителя культа.

— С того, что ваш подбитый флайер по всем новостным каналам крутят!

— Уже?! — возмутился он. — Я меньше часа назад оставил его на парковке.

— На... какой парковке? — судя по тону, ему удалось ошарашить почтенного иерарха.

— А не скажу, — заартачился Охитека. — Вдруг рядом с вами не ваша охрана, а кто-то еще? Да и вдруг наш разговор подслушивают.

— У вас должна стоять блокировка от подобных инцидентов! Наш специалист устанавливал.

— Почтенный Токэла. Я помню об этом.

«Я никому не доверяю, и вы это прекрасно знаете. Я мнителен, и всегда предполагаю худшее!» — он проглотил рвущиеся с языка слова. Токэла и так все это знает.

Но нет. Он бы не стал упоминать блокировку прослушивания с помощью храмовых технологий, если бы рядом находился кто-то, кому нежелательно об этом слышать. Наверное. Охитека ускорил шаги, бегом сбежал по лестнице. Мягкая подошва спортивных мокасин гасила звук. А нэси хорошо помнил, как любые звуки звонко разносятся по пустынным лестничным площадкам!

— И все-таки, где вы? Вы в опасности!

— Почтенный Токэла. Если вы выразитесь более четко, мне будет проще.

— Чтоб вас медузы сожрали, — выдохнул тот с досадой. — Если вы где-то на улицах города, вас могут обнаружить! На вас, похоже, снова объявили охоту.

Охитека опасливо приоткрыл резную тяжелую дверь и выглянул в коридор. Пусто! Ни души. Только камеры таращатся, невидимые для неискушенного наблюдателя.

— Охитека! — в голосе иерарха послышалась тревога. — Вы меня слышите?!

— Я слышу. Где мне может грозить опасность — в помещении или под открытым небом?

— Везде! — кажется, он слишком сильно испытывает терпение Токэлы. Тот готов взорваться.

— А сами-то вы сейчас где, отче? — вкрадчиво осведомился нэси.

— Я — у себя, — того вопрос, кажется, озадачил. — Но к чему вы это?..

Он смолк. Похоже, понял. Охитека свернул в очередной коридор. Пусто здесь! Даже странно. Или летом паства не вспоминает о духовных пастырях своих?

— Я так подозреваю, что если отправлю свою охрану вам навстречу — может выйти неудобно, — проговорил Токэла после недолгой заминки. — Стрельба там в наших коридорах, еще повредите друг другу что-нибудь. Вы на расправу-то скоры — сам видел в свое время! Мне охрану из своих покоев удалить, чтобы вас не нервировать?

— Меня ваша охрана не нервирует.

— Что ж, жду, — вздохнул почтенный иерарх. — Прикажу нам принести наливки — помнится, она вам пришлась по душе. И пообедать — вы ж наверняка сорвались после моего звонка.

Не дожидаясь ответа, положил трубку. Охитека запихал телефон в карман. Остановился, прислушался к ощущениям.

Интуиция молчала. Усмехнулся сам себе: привык верить своему внутреннему голосу даже больше, чем доводам разума!

А кругом — по-прежнему тихо. Не то, чтобы это особенно нервировало. Скорее, держало в напряжении.

За спиной послышались голоса. Нэси вздрогнул. Хотел обернуться — но в последний момент передумал. Выудил телефон, включил фронтальную камеру и уткнулся в экран. По виду — обычные прихожане. Открытые лица, свободно висящие руки.

Только видимость обманчива. Он-то прекрасно знал, на что способны профессионалы.

Нет, не станет он ждать, когда они нагонят его. И ускорять шаг тоже глупо — могут и подстрелить. Впереди — еще метров двадцать коридора, после — поворот. Охитека сжал телефон в руке крепче, чтоб не выронить. И резко стартанул с места — насколько мог, быстро. Тело швырнул наискось к стене. Ударился о нее, тут же нырнул в противоположную сторону — и обратно. Если достанут оружие — метания как минимум в первые секунды помешают им прицелиться.

Никто не стрелял, но Охитека ушел в длинный кувырок. Один, второй — а тут и поворот.

Он рывком завернул и помчался со всей доступной ему быстротой уже по прямой. К дверям покоев Токэлы вылетел запыхавшийся, ощущая себя законченным идиотом.

Спасибо, глава религиозной общины не стал задавать вопросов.

*** ***

— А что вы думаете, почтенный Токэла, о моей идее натворить еще больше беспредела, чем прежде? — задумчиво протянул Охитека.

— И что вы там надумали? — почтенный иерарх с любопытством глянул на него.

— Видите ли, у меня на полигоне гостит почтенный Пова. А я решил взглянуть, кто станет его искать. Любопытное дело — в Соу активизировалась община Нового Гласа. По городу рыщут их силовики. У стражей мира появлялись старшие храмовые служители. Похоже, господ радикалов встревожило исчезновение господина Повы.

— С чего вы взяли, что они тревожатся именно о нем?

— Ну, у меня ведь тоже имеются связи среди стражей мира, — пожал плечами нэси.

— Знаете, почтенный Охитека. Творите вы что хотите, — в голосе почтенного иерарха мелькнуло легкое раздражение. — Не принимайте мою резкость на свой счет. Но если вы прищемите хвост деятелям Нового Гласа, мне будет приятно. Не самое, знаете, радужное занятие — сидеть в заложниках. Помилуй Спящий, с вами, помнится, иметь дело даже в таких обстоятельствах оказалось куда приятнее! Вы хотя бы знали, чего хотите от этой жизни.

Он смолк, с раздражением махнул рукой. Охитека с тревогой поглядел на собеседника.

Старик откровенно хорохорился. Однако инцидент его утомил — это очевидно. И заметно расстроил.

— И здесь они активизировались, — заметил он. — Одиозная формулировка вопроса по телефону — это их требование?

— Это моя свободная воля, — усмехнулся Токэла. — Мне не дали в руки готового текста. Так что пришлось говорить своими словами. Мои многоуважаемые коллеги скверно подготовились — сами виноваты.

— Они не поверили мне.

Собеседник пожал плечами. Потянулся к рюмке, осушил ее больше, чем наполовину.

— Должен признать: вы были более убедительны, чем я.

— Тем не менее, ваши силовики столкнулись со сложностями.

— Если бы вы не спохватились — они угодили бы в ловушку. И жертв оказалось бы куда больше. Ваше предупреждение позволило им подготовиться, — глава общины поморщился. — Беда в том, что я не могу указать прямо на виновников происшествия. Все, что случилось здесь, на уровне, занятом служителями культов, не должно покинуть стен Колизея. Если просочатся хотя бы слухи о том, что мы, жрецы разных общин, не ладим между собой, это пошатнет авторитет не только общины Нового Гласа.

— Понимаю, — пробормотал нэси. — Община Великого Столпа тоже потеряет в репутации.

— Наши прихожане составляют многочисленную армию. Что будет, если мы пошатнем веру такого множества людей? Кому им доверять, если община культа, которому они служат и жертвуют, окажется замешана в мелкой мещанской грызне?

Н-да. Это вам не уменьшение числа верующих. Это — сомнения в каждом сердце: а тому ли они верят?

Охитека отпил несколько глотков наливки.

Ему дрязги между общинами не мешают верить. С другой стороны, его вера началась задолго до того, как он вообще дошел до резиденции одного из культов. И община Великого Столпа была им выбрана исключительно из рациональных соображений.

Служители культов — те же люди. Да, влиятельные. Да, знающие много. Несущие ответственность за души своих прихожан.

— Все как и девять лет назад, — посетовал нэси. — Радикалы, криминальные структуры, социалисты.

— На трех континентах все больше желающих обрушить существующий строй, — усмехнулся Токэла.

— Считаете, нас таки ждут в ближайшее время революции?

— Насчет ближайшего времени я бы утверждать не стал. Позиции нынешней власти пока сильны. Вы и сами это знаете — вы часть этой власти! Но кое-кто не прочь разделить государственную власть и капитал. И идеи эти просачиваются в народ.

— Разделить власть и капитал? — переспросил Охитека. — И чем новая власть в таком случае будет себя поддерживать? На чем она будет основываться?

— На влиянии.

— Влиянии за счет чего?! Наше влияние основано на наших деньгах. Можно влиять с помощью силы — но за силу в конечном счете тоже нужно платить деньгами. Дикие фантазии, — нэси покачал головой.

— Пока дикие, — поправил Токэла. — В ближайшие десятилетия государству, я думаю, ничто не угрожает. Но авторитет Совета будет неуклонно, хоть и медленно, падать.

Снова повисло молчание.

Почтенный иерарх глядел невидяще перед собой. Охитека обдумывал услышанное. Выходит, что бы он сейчас ни предпринимал — спустя полвека-век государство обрушится? Возможно, и благодаря его действиям тоже. Бесконечные дрязги среди власть придержащих подточат основы.

— Как бы то ни было, я собираюсь пригласить к себе в гости пару-тройку деятелей общины Нового Гласа и социалистических группировок, — сообщил он.

— Вы представляете, что они станут о вас и вашем гостеприимстве рассказывать, когда вы их таки отпустите на свободу? — усмехнулся Токэла.

— Дело дрянь, — нэси поморщился. — Я и сам думаю — может, не отпускать их?

— Вы шутите? Почтенный Охитека. Мне известны ваши взгляды и ваши методы. Но вы не похожи на безумца, способного устроить массовые убийства. В целях самозащиты, в моменте — может быть. Но убивать безоружных вы не станете.

«Паршиво вы меня знаете, отче».

Мысль мелькнула, а Охитека задумался. Так ли уж паршиво на самом деле Токэла знает его? Попытался представить, как отдает приказ охране — закопать всех, кто содержался в камерах на полигоне. Даже если допустить, что он организует все так, чтобы Кэт не видела этого. И не смогла узнать о судьбе пленников. Он правда решится?

— Кажется, я паршиво знаю сам себя, отче, — посетовал он.

— Случается, — тот пожал плечами. — Когда бы вам было озадачиваться этим вопросом? У вас других забот полно.

-Да, — протянул нэси. — И все-таки, как бы заставить их забыть о пребывании на моем полигоне? — кинул взгляд на засветившийся экран телефона. — Охрана вот сообщает, что напали на обе группы: и на тех, кто двинулся к Соу, и на тех, кто отправился на завод.

— Как заставить забыть, — протянул Токэла. — Да отправьте вы их всех в бордель!

— Куда?! — нэси закашлялся.

— Ну, снимите заметное здание где-нибудь... пусть не в Уру. В любом крупном городе. И гостей ваших туда — в полном составе. Развлекаться. Разумеется, с музыкой, размахом и беспорядками. Чтобы стражи мира зафиксировали творящееся безобразие. А СМИ широко поведало о них трем континентам. Представляете, как будут выглядеть ваши гости после такого с рассказами о долгосрочном пребывании в заключении?

— Ааа, — протянул Охитека. — А вы коварны!

— Как и все почтенные служители культов, мой мальчик, — ухмыльнулся тот. — Я никогда не опускался до таких методов. Но о шалостях своих уважаемых коллег прекрасно осведомлен. И не вижу причин, почему бы нам не воспользоваться их благим опытом.

Охитека хмыкнул. А потом жизнерадостно заржал. Напряжение, незримо державшее его нервы натянутыми, наконец стало понемногу отпускать.

— Ненавижу тебя, — поведала Ловелла.

— Невероятная новость, — Охитека не удержался от ехидства. — Я потрясен!

— Еще и ерничаешь, — сокрушенно заключила она.

— Мне показалось, или ты только что проглотила какой-то емкий эпитет, который должен был охарактеризовать меня и мое отношение к жизни? Кажется, эпитет был… крупный. Не подавилась?

— Завидуй молча, — огрызнулась жена. — Что, своя же служба безопасности покормить забыла? Скажи, почему в новостях крутят видео с твоим разбитым флайером?

— Медузий хвост! — ругнулся он. — Я и забыл про это. Алита, — спохватился он.

— Алита спит. Долго ревела, сидела рядом со мной, пока я пыталась до тебя дозвониться. Пришлось сказать ребенку, что ты вообще-то до крайности живучий и везучий ушлепок. Так что навряд ли тебя удалось бы так легко грохнуть. Где ты торчишь?

— В Колизее, — сознался он после некоторого раздумья. — Решил посетить храм, помолиться…

— Угум. Выпить с почтенным Токэлой, — ядовито отозвалась она.

— Повидать, — поправил Охитека. — Вэл. Только не говори, что переживала за меня.

— Да кому ты нужен! Я за дочь переживаю и за ее душевный покой. А вот она за тебя волнуется. Еще не понимает, какое это гиблое дело. Возвращайся в Уру, — мрачно добавила она.

— Я как раз собирался этим заняться. К слову, не удивлюсь, если найду свой флайер ровно на том самом месте, где его и оставил.

— Ты ехал на флайере до самого Колизея?

— Почти. На ум не возьму, какой задницы пещерной таксы кто-то решил, что разбитый флайер какого-то недотепы принадлежит мне. К слову, где он разбился-то?

— А ты новости посмотри, — ехидно отозвалась жена. — Скажу Алите, что дозвонилась до тебя, как проснется. Не вздумай опять засунуть куда-нибудь телефон! Она непременно захочет проверить и сама позвонит тебе.

Отбой. Нэси со вздохом запихнул телефон в карман. Предварительно включил звук.

— Оставайтесь на богослужение, — предложил Токэла. — Дочка ведь сумеет дозвониться до вас, когда это понадобится. Ей главное — знать, что вы живы. А рядом ей нужна мать. Не кто-нибудь другой. Вам нужно привести в порядок мысли и чувства. Вера — лучшее лекарство ото всех горестей и тревог. Она напоминает нам всем о вечном и неизмеримо высшем и большем, чем мы все.

Охитека кивнул. Здесь жрец прав — он с головой погрузился в земные дела. Страшно сказать — даже на святотатство решился ради решения суетных проблем.

Ему жизненно необходимо забыть на время обо всех делах. Даже о самых важных и срочных. Забыть, очистить мысли. Заставить глупый разум вспомнить о том, что породило его — а заодно и все, что существует. Все, что окружает и влияет на этот самый разум.

*** ***

Охитека скинул координаты оставленного флайера сервисной службе корпорации. Пусть забирают. В конце концов, это — не его личная машина. Пусть и одна из усовершенствованных специально для него. Возиться самому категорически не хотелось. Как и ехать через два континента самому. Набегался, хватит.

Перья надо лбом и бровями надежно скрыл качественный тональный крем.

Нэси сейчас видом напоминал тощего подростка-неформала. Синяя куртка из дешевого кожзама с металлическими шипами и заклепками, рваные штаны из кожзама же, только потемнее — по последней моде. Толстовка с растянутым воротом, многочисленные цепи из недорогого сплава с имитацией природных кристаллов на подвесках. Накладные заклепки, приделанные на уши, брови и даже на губу.

Платиновые волосы благодаря тональному средству приобрели синевато-серый оттенок.

Охитека сидел, развалившись, на заднем ряду сидений в скором межконтинентальном поезде, в самом углу.

Наушник воткнул только в одно ухо, сам уставился в экран телефона.

По всем новостным каналам, говорите. Если по всем — значит, на каком-нибудь одном да найдет. Вот, скажем, Центральный канал Совета трех континентов. Как раз очередной выпуск новостей.

Не прекращаются поиски пропавшего чиновника из муниципалитета Соу. Почтенный Пова исчез прямо из своего кабинета посреди рабочего оборота.

Стражи мира сбиваются с ног, опрашивая всех, кто в последний раз видел его. Коллеги открыто высказывают предположение, что исчезновение чиновника связано с его профессиональной деятельностью.

Последнее вызвало усмешку. Ну, не ошиблись коллеги!

Практически одновременно с почтенным Повой пропало еще около десятка ответственных лиц из разных структур города. Несколько ранее начались поиски крупного бизнесмена и мецената Макки, который тоже по сей момент не найден. Как и несколько его ближайших помощников.

Что за медузья слизь!

В муниципальных структурах уголовник на уголовнике, уголовником погоняет. И всем плевать. Подумаешь — ничего необычного!

В конце списка уважаемых лиц мельком помянули солистку вейских ведьм, которую так же продолжают искать.

Угум, продолжают. Но явно не так рьяно, как прежде. Еще бы — тут новые потери, куда более важные. Даже обидно немного за ведьмочку. Та еще штучка, конечно. Но это хотя бы не шелупонь из криминальных кругов. Да еще и талантливая, и симпатичная. А ей внимания — не больше, чем уличной бродяжке.

Впрочем, о ней хотя бы вспомнили. О нем — ни слова.

Поразительное неуважение. Только-только вопили о безвременной гибели молодого, подающего надежды, дельца. Действующего члена Совета трех континентов. И все — спустя несколько часов можно забыть о нем. Зато поиски его арестантов ведутся по сей момент. И это явно кажется журналистом чрезвычайно важным. Досадно, медузы их всех побери!

Охитека зевнул. Один четный оборот провел с Ясом, второй — в беседе с почтенным Токэлой. А потом — служба в храме. Сейчас аккурат разгар рабочего оборота.

Седьмой час. И до дома еще часа два. Есть-таки свои преимущества в передвижении под землей, по прямой. По рельсам. Все равно быстрее, чем за рулем. Пусть даже его машины и быстрее типовых. Спать в поезде он не рискнет. Кто знает, чего можно ожидать! Хотя никого, кроме него, кажется, такие соображения не волнуют.

А может, обыватели меньше склонны бояться за свои жизни и имущество?

Надо найти выпуск новостей за конец предыдущего оборота. В этом о нем не упомянули и словом. А Вэл уверяла, что его подбитый флайер крутят по всем новостным каналам!

Она, к слову, не сказала, где именно его подбили: на дороге к Соу или к заводу.

Вот сейчас и выяснит. Отличное средство от сна в неурочном месте! Охитека принялся листать ленту новостей, пытаясь угадать, который из выпусков должен быть посвящен его нескромной персоне.

Вэл звонила часов семь-восемь назад. Едва ли она решила выждать после показа выпуска. Значит, незадолго до ее звонка выпуск и крутили.

Сообщили и забыли. Ну да, он-то не исчез таинственным образом!

А вот и кадр смачного взрыва. Похоже, оно. Охитека кинул исподтишка короткий взгляд по сторонам, убеждаясь, что никто не смотрит на него, и включил видео.

*** ***

— …и кое-кто уже задается вопросом: чего же ожидать теперь, — радостно и бодро вещал журналист. — Очередного чудесного воскрешения непотопляемого дельца, или все-таки этот инцидент станет для него фатальным?

Инцидент. Нэси остановил запись. Посидел немного, глядя в застывший экран, потом запустил воспроизведение дальше.

— Наверняка телезрители еще помнят происшествие с вылетом флайера именитого нэси из числа членов Совета за пределы скоростной трассы, идущей по межконтинентальному мосту, и падение в залив. Для тех, кто не запоминает имена и лица дельцов, прошедших ценз в Совет, уточняем — нынешнее происшествие касается того же самого почтенного нэси. Господина Охитеки из числа молодых, но весьма амбициозных бизнесменов.

Он снова остановил запись. Нет, этот репортер определенно перебарщивает с формулировками! Или он считает, что может себе это позволить?

— Почтенный Охитека внес немало весьма смелых — мягко говоря — предложений за последние восемь лет, — продолжил бойкий журналист, когда запись возобновилась. — И это уже третье громкое покушение на него за нынешний сезон. Невольно напрашивается вывод — кому-то господин Охитека очень и очень насолил!

Изумительная проницательность. Он с трудом сдержал саркастическую ухмылку.

— На сей раз флайер почтенного дельца взорвался в воздухе по дороге к Соу.

Здесь репортер сделал паузу, в которую и вклинилась запись взрыва, которая привлекла внимание нэси на заставке сюжета. Он внимательно наблюдал, как пикирует флайер за ограждение дороги и взрывается, влетев носом в землю. Кустарник, покрывавший почву по бокам трассы, немедленно запылал. В воздух потянулись черные шлейфы дыма.

Охитека нахмурился. Люди-то успели покинуть машину?!

Он включил запись взрыва на повтор. Нахмурился, вглядываясь в то, как несется к земле подбитый агрегат.

Внутри флайеров, принадлежавших его компании, имелись системы катапультирования. Вот только на записи он не заметил в воздухе людей. И это вызывало неприятное чувство. Нэси сам себе удивился — неужто сделался сентиментален?

И тут же одернул сам себя. Время ли для таких вопросов?! Нужно срочно выяснить — кто пострадал и насколько. И принять меры.

Значит, подбили его по дороге в Соу. Любопытно, что сталось с процессией, отправленной им к заводу. Возобновил запись.

— По имеющимся на текущий момент данным, все, кто находился в рухнувшем флайере, погибли. Спастись не удалось никому, — продолжил вещать журналист — со слишком жизнерадостной физиономией, как на вкус Охитеки. Мог бы хоть для приличия изобразить подобие скорби по погибшим! — Впрочем, уже высказываются предположения, что одиозный делец снова ускользнул от покушения. И что на момент падения в салоне флайера его не было.

Медузий хвост! А он становится предсказуемым.

— На место крушения немедленно выдвинулись стражи мира и флайеры экстренной медицинской службы. Однако, насколько нам известно, их опередила корпоративная служба почтенного Охитеки. Два флайера остались, спустившись к пострадавшему агрегату. Еще трое пустились в погоню за неизвестным, который произвел ракетный выстрел, появившись над равниной слева от дороги буквально из ниоткуда. Остальные продолжили движение в сторону Соу. Наша информационная служба уже сделала запрос в штаб-квартиру корпорации господина Охитеки, но ответа по сей момент так и нет.

Охитека остановил запись.

Прикрыв глаза, откинул голову на спинку кресла. Глубоко вздохнул. Все-таки его флайер подбили в направлении Соу.

О том, что он летит туда, сообщал только Кэтери. Он ведь…

Да будь оно все проклято! Он решил проверить Кэт, отправив кортеж в сторону Соу, и теперь… вроде как убедился в том, что слив информации идет с ее стороны.

Нет, это нелепо! Кэт не может.

Хотя почему, собственно? Потому что сам он по-прежнему питает теплые чувства к ней, в память о прошлом? Или в надежде на будущее…

Стиснул зубы. Отчаянно хотелось кого-нибудь пристукнуть. Сначала — пристукнуть, потом — самому с разбегу влететь в стенку поезда головой. В груди кололо.

Звякнул телефон, отвлекая от тяжелых мыслей.

— Господин Охитека! — раздался в динамике бодрый голос. — Рад вас слышать. Я отправил людей за флайером. Звоню спросить — где вы сейчас находитесь. Отправлю несколько звеньев охраны за вами — не время разгуливать в одиночестве!

— Где я? — переспросил нэси, оглядываясь по сторонам.

Запеленговать наверняка не могут. Во-первых, он в подземке. Во-вторых — на его телефоне по-прежнему стоит блокировка, установленная храмовниками. И голос незнакомый…

— Из какого вы подразделения? — невпопад вопросил он.

— Я — временный исполняющий обязанности руководителя отдела безопасности! Замещаю господина Настаса в его отсутствие.

Заместитель Настаса! Охитеку словно ударило током. Он и забыл про Настаса.

— Как он, кстати, себя чувствует? Недосуг было выяснить — то одно, то другое.

— Благодарю! Идет на поправку, — отрапортовал собеседник.

— Это хорошо, — протянул нэси. — Да! Я и правда сейчас… один, — спохватился он.

Огляделся. Чуть не ляпнул — без охраны! Нарочно ведь маскировался под обывателя, который не знает, что такое — ездить в сопровождении охраны.

Ну конечно! Настаса-то он решил, что обезвредил. Только ведь тот не один такой был. У него остались единомышленники в системе охраны. А внутри системы информация расходится и легко может попасть в руки осведомителя.

— Господин Охитека! — окликнул его собеседник. — Скажите, куда выслать отряд. Ваши кортежи подверглись нападению и в направлении Соу, и по дороге к заводу!

Вот так-так! Значит, и тут, и там успели. И сейчас остается только прижучить его здесь, в метро. А что — удобно: из подземки никуда особенно не денешься. И формально он сам будет виноват: нечего кататься без охраны, среди обывателей.

Главное — Кэт ни при чем. Она могла слить инфу насчет Соу, но про завод ничего не знала! Он еще раз огляделся по сторонам.

— Еду в сторону Гагигэби, — сообщил негромко. Минут через тринадцать заедем по трассе семь, пересечем город и по той же трассе семь поедем в направлении Наваджибига, ко второму подводному тоннелю.

— Подводному тоннелю? — растерялся собеседник. — На флайере?

— Такси — наземная машина.

— Прекрасно! Люди вас встретят возле подводного тоннеля или внутри.

— Я остаюсь на связи, — хмуро отозвался Охитека.

Положил трубку. Чтоб его! И ведь он не удивится, если под раздачу попадет какой-нибудь наземный автомобиль с ничего не подозревающими пассажирами. Подло получилось. А этот тип не упустит случая. Подумав, набрал сообщение командиру храмовников. И тот спустя минуту прислал ему номер и характеристики машины.

«Он ведь спросит, на какой именно машине вы едете. Отправляйте! Никто из обывателей не пострадает. А мы сумеем накрыть всех, кто примет участие».

Охитека перевел дух. Если дело в руках храмовых бойцов — можно жить спокойно. Они разберутся и с излишне резвым заместителем почтенного Настаса, и с его подручными.

К тому же — кто знает? Возможно, те и впрямь попытаются не разнести машину, а пересадить нанимателя со случайного такси к себе? Как бы ни было — совсем скоро он получит полный отчет с видеозаписью от храмовников. Там и решит, как поступить.

*** ***

Надо бы поискать в новостях и тот флайер, что сбили по дороге к заводу. Или это прошло мимо внимания журналистов?

Охитека вновь принялся бесцельно листать новостные сводки.

К слову, отчета с завода так и не поступило. Вообще. Ни с завода, ни от охраны. Только от заместителя Настаса сейчас и услышал. Любопытно, второе покушение вообще попало в поле зрения журналистов?

В новостных сводках — ничего. Ну, или он так искал. Вообще, хотелось спать. Голова не соображала.

Подумав, скинул сообщение секретарю с просьбой срочно найти все новостные выпуски, связанные с последними покушениями. И ссылки на всю найденную информацию отправить ему. Немедленно.

Вздохнул. Совсем обленился. Помнится, до сих пор он ни разу не перекидывал на подчиненных обязанность искать для него информацию. Осталось только переложить на секретаря чтение отчетов, что шлют ему Кэт, Телатки, Яс и все остальные. Составлять по ним краткие пересказы и присылать ему.

Встряхнул головой. Осталось только на покой уйти. Не рановато ли?

Додумать не успел. Телефон звякнул сообщением — секретарь выполнил поручение с поразительной быстротой. Минута хоть прошла?

Ссылок оказалось аж с полдесятка. Охитека покачал головой — а сам он рылся в залежах новостных сообщений! Теряет хватку. Открыл первую.

С одной стороны — заметно менее зрелищно, чем в варианте с Соу. Таких ярких взрывов не было. С другой… три машины! Три из кортежа.

И что за технологию применили нападавшие? Летевшие над дорогой флайеры просто вдруг вильнули один за другим в сторону, покидая кортеж. И, отлетев от дороги на достаточное расстояние, чтобы никого не зацепить взрывом, просто один за другим вмазались в землю. Без взрывов, огня, практически бесшумно. Возможно, последнее — просто эффект записи. Но впечатление картина произвела шокирующее.

Нэси не стал открывать остальные ссылки. Нащелкал новое сообщение секретарю — сделать отчет к его приезду: потери в результате обоих покушений, в том числе — по людям.

Нет, остальное он, пожалуй, посмотрит позже. Когда доберется до дома и отоспится. А пока с него хватит. Требовать отчета с того, кто сейчас находился во главе его службы безопасности, он тоже не станет. Все равно его ждет выбор между двумя вариантами: или снять его с должности — да и вообще, убрать подальше от корпорации. Или снять с него голову. И Охитека после всего увиденного склонялся ко второму варианту.

Добраться до конечной станции в Уру Охитека не успел. Видеоотчет пришел прямо в сообщения.

Отправленные заместителем Настаса люди не стали даже делать вид, что пытаются пересадить работодателя в одну из своих машин.

Охитека поморщился, когда яркий взрыв посреди тоннеля расползся по всему экрану.

Ехал бы он и правда в такси — успел бы разве что опознать свою охрану в несущихся навстречу машинах. Как четыре флайера ухитрились попасть в подводный тоннель, тянущийся под заливом меж двух континентов — осталось загадкой. О том, как будет решать этот вопрос с владельцем тоннеля, СМИ и общественностью, нэси постарался не думать. С этой проблемой придется разбираться долго. И от пятна на репутации он долго не отмоется.

Флайеры, катящие по проезжей части, просто в полусотне метров от машины, номер которой Охитека отправил заместителю Настаса, вышли на встречку. Авто между собой и целью распихали по сторонам — кого на встречную полосу, кого — к обочинам.

Двое — перекрыли путь вперед. Двое — выдвинулись вперед, взяв в клещи. И шарахнули с трех сторон ракетами. Прямо в тоннеле! От картины Охитеке сделалось дурно. Это как нужно обнаглеть, чтоб вытворять такое?!

Хотя им-то чего наглеть. Пятно ляжет на погибшего нэси! А что: покушение на него, силами его же охраны. Спохватившись, отключил видео, набрал сообщение.

«Ваши люди живы?»

Не хватало еще жертв среди храмовников! Их достаточно и среди обывателей.

«Наши — живы. Среди обывателей тоже никто не пострадал».

Как быстро пришел ответ! Нэси моргнул. Ощущение, будто командир храмовников держал телефон наготове, ожидая именно этого вопроса.

«Благодарю за заботу».

Он перевел дух. Люди не пострадали — вопреки чудовищной картине на видео. Ну да, командир храмовников ведь обещал ему это! Значит, самое страшное — это повреждения самого тоннеля и пострадавшие машины. Попытался прикинуть сумму ущерба. Скривился — по всему выходило, что дыру в бюджете эта история ему пробьет немалую.

Что он там думал о возобновлении работ в своем доме на побережье? Разморозить строительство подводного тоннеля, ведущего прямиком из-под дома по дну в отдаленную точку. Подводный ангар с компактным плавательным агрегатом…

Во всяком случае, он подумывал о такой возможности после запуска пилотного производства магических кристаллов. Но… видно, пока что придется отложить. Снова. На неизвестный срок.

Кинул взгляд на часы. Почти полтора часа до прибытия.

Как же долго тянется это время! В голове крутится какая-то ерунда, сил пересматривать новостные выпуски — нет. Можно почитать отчеты, которые ему присылали за последнее время. Но нэси опасался, что заснет прямо над каким-нибудь из них. Хотя просто так он заснет еще быстрее.

Подумав, включил в наушнике какую-то бодрую дискотечную музыку. И завел будильник — на случай, если все-таки отключится.

Танцевальная мелодия раздражала. И почему он не захватил с собой чего-нибудь пожевать? Охитека огляделся. Это скорый межконтинентальный — здесь купить еду можно разве что в автомате в конце вагона.

Нет, пожалуй, есть такую гадость не стоит. Лучше потерпеть.

Главное — никого не прибить ненароком за оставшееся время. Усмехнулся, вспомнив, как Роутэг с Кэт независимо друг от друга поставили ему диагноз: неконтролируемая вспыльчивость при голоде. Ведь правы были оба!

Ладно, решено: он не станет принимать фатальных решений и отдавать приказов о том, чтоб снять с кого-нибудь голову, пока не поест. На это-то его самоконтроля хватит?

*** ***

В квартире оказалось пусто. Ни дочери, ни жены.

Ну, у Алиты в это время занятия. Хотя они уже должны подходить к концу. А Ловелла наверняка не хотела сталкиваться с ним дома. Тем более, он четко дал ей понять — в этом жилище ей не будут рады. Во всяком случае, он — точно не будет.

Нет, всё потом! Сейчас — в душ и спать.

Куртку с заклепками швырнул прямо на пол. Аляпистые украшения с претензией на брутальность горстью свалил на журнальный столик. Жуя на ходу кусок вяленого мяса, потопал в душ.

Освежившись, снова направился на кухню. Хотелось есть!

Вот только спать хотелось сильнее. Решено: сделает бутерброд, чтобы перебить немного голод. Когда проснется — поест нормально.

В результате бутерброд на тарелке так и остался на столе — рядом с горкой молодежной бижутерии. Нэси принес его в комнату, рассчитывая поесть, сидя на удобном диване. На этом диване и заснул, сам не заметив, как. Вообще, он собирался прочесть отчеты по покушениям, которые как раз пришли незадолго до его возвращения домой. Видимо, укладываться на подушку для этого не стоило.

Вот только… когда он успел съехать-то на подушку? Надо бы попросить у Кэт каких-нибудь витаминов для памяти…

*** ***

— А я тоже хочу такие штуки! — Алита с восторгом перебирала легкомысленно брошенные им безделушки.

— В своем репертуаре, — Ловелла презрительно покривила губы.

— Мне нужно было добраться до Уру, — раздраженно буркнул Охитека. — Слышала такое слово, как маскировка?

— Слышал такое слово, как личная охрана? — передразнила жена.

— Слышал. Еще и видел. Моя личная охрана разнесла к пещерным таксам подводный тоннель на полдороге между Уру и Наваджибигом, пытаясь меня прикончить.

— Даже собственная охрана пытается тебя прикончить. И я их понимаю!

— Вэл, — нэси нахмурился. — Ты забываешься.

— Да что ты! — вспылила жена. — Скажи еще, что намерен припомнить мне все прегрешения, — щеку дернул нервный тик, белые перышки над правой бровью встопорщились. — На себя взглянуть не пробовал?! Еще и на виду эту дрянь оставил. Видно, нарочно, чтобы дочь увидела! Алита, ты же девочка! — воззвала она к разуму дочери. — И, — осеклась, глядя на малышку.

Та бросила перебирать многочисленные цепи и заклепки. И теперь, усевшись на диван, деловито жевала бутерброд, который Охитека так и не съел.

— Пойду приготовлю ужин, — Вэл развернулась на носках и потопала на кухню. — Конечно же, ты не озаботился тем, чтоб в доме постоянно находился повар.

— Постоянно?! — возмутился нэси. — Я и сам в состоянии приготовить себе обед, если это необходимо! — и обернулся к дочери.

— А ты мне купишь такие же украшения? — осведомилась Алита с набитым ртом, запихивая последний кусок.

— Обязательно, — заверил Охитека. — Только эти тебе будут велики. Нужны такие, чтобы подходили на тебя. А то будешь выглядеть, как…

— Как кто? — бровки малышки сошлись на переносице.

— Как будто стащила у кого-то эти украшения, — он вздохнул. — Как будто некому купить тебе твои, которые будут подходить на тебя по размеру. Слишком большие украшения выглядят так же, как и слишком большое платье. Вот представь, что ты на танцы пошла… в моих растоптанных ботинках, допустим.

— Фи! — Алита сморщила носик. — Мне мамины туфли больше нравятся.

Охитека расхохотался.

— Вэл, ты это слышала? — крикнул он. Поднялся и потопал на кухню, поделиться соображениями с женой. — А ты еще сетуешь, что наша дочь на девочку не похожа. Как по мне, очень даже похожа, — прибавил он тише, останавливаясь в дверях кухни. Туфли ей все-таки нравятся твои, а не мои.

Ловелла на это фыркнула недовольно.

— Боюсь, даже мои туфли не спасут ситуацию, если она нацепит такую дрянь, — дернула неопределенно головой.

— Вэл, ты ничего не понимаешь, — Охитека отмахнулся. — Мы поедем в магазин нормальных украшений. Разумеется, эту бижутерию оставим дома. И там предоставим Алите возможность выбрать то, что ей по душе.

Она хмыкнула, взглянула на него задумчиво.

— Ладно, признаю. План неплохой, — вынесла она наконец вердикт. — Должно сработать! И главное — никаких споров и возмущения, — даже слегка улыбнулась. — Пожалуй, я тебя недооценивала.

— На редкость высокая оценка, — он усмехнулся. — Нечасто я такой удостаиваюсь!

— Старайся лучше — глядишь, будешь удостаиваться чаще, — отмахнулась Ловелла.

Охитека хмыкнул. Все как в старые добрые времена. Словно и не было ни ссоры, ни мыслей о разводе.

Он привалился плечом к дверному косяку. Алита была занята в комнате украшениями — и до родителей ей дела не было. К лучшему. Если и поссорятся — малышка не заметит. Не надо только делать этого громко.

— Слушай, Вэл, — окликнул он. — Почтенный Нуто, — и смолк на секунду, наткнувшись на ее помрачневший взгляд. — Просто… как тебя так угораздило, а?

— А что мне оставалось? — фыркнула жена. — Ты же занят постоянно своей ненаглядной работой. До жены и дела нет!

— Ну, я так и думал, — он кивнул.

— О, ты еще и думать умеешь.

— Скажи, чего хочешь ты сама? — он не стал обращать внимания на издевку. — Предпочтешь развестись или остаться вместе? Брак у нас сложился откровенно неудачно.

— Ты меня спрашиваешь, чего я хочу?! — поразилась она.

— Я хочу решить вопрос мирно, — Охитека пожал плечами. — Лучше, чем есть, вряд ли будет. Я останусь сухарем, с головой закопавшимся в работу. И безумным прожектером, спускающим деньги на сомнительные аферы. Все останется по-прежнему. Мы вроде как уже выяснили, что тебя это не устраивает. Поэтому… подумай, каким ты хочешь видеть свое будущее.

— О. А тебе, выходит, безразлично? Наплевать, уйду я или останусь?

Охитека подумал с полминуты.

— Знаешь. Тебя это, конечно, обидит. Но мне плевать. Наш брак не сложился, с этим ничего не поделаешь. Единственный аргумент за то, чтобы остаться вместе — Алита. Она всего этого не заслужила.

— Понятно, — Ловелла кивнула. — И после нашего расставания… ты сразу помчишься к своей ненаглядной Кэтери, так?

— Это вряд ли, — Охитека хмыкнул. — С Кэт у нас не сложилось еще в прошлый раз. Не вижу ни единой причины, почему могло бы сложиться сейчас, восемь лет спустя. У нее своя жизнь, у меня — своя. С тобой мне ужиться не удалось. И я почему-то подозреваю, что не уживусь вообще ни с кем.

— Драмы-то сколько, — фыркнула жена и ехидно улыбнулась. — Я подумаю над твоим заманчивым предложением. Все-таки это так неожиданно, такие решения не принимают сгоряча.

Он невольно усмехнулся. Вэл в своем репертуаре! Это ему в ней и нравилось — в конце концов, не зря он когда-то на ней женился.

Выхватил ломоть мяса у нее из-под рук, и Ловелла метнула в него недовольный взгляд.

— Мне кажется, или ты пытаешься помочь мне принять правильное решение? — ехидно осведомилась она. Он лишь пожал плечами. — Вот и отлично, — она кивнула. — Пожалуй, я откажусь от этого невероятного предложения. В конце концов, мне тоже важен душевный покой дочери.

— Что ж, — он медленно кивнул. — Но ты ведь понимаешь, что повторение нынешней истории недопустимо?

— И что ты предлагаешь? — она фыркнула недовольно.

— У меня будет пара условий. И тебе придется их принять.

— Выгодная коммерческая сделка стремительно обрастала отягощениями и дополнительными условиями, — пробормотала Ловелла. — Я как-то подзабыла, что ты за тип! Жесткие переговоры — это же твой конек.

— Не преувеличивай, — Охитека поморщился. — Я не собираюсь выворачивать условия начисто. Я так никогда и не делаю…

— Ну-ну, — Вэл дернула плечом. — Ладно, расскажешь о своих условиях. Мне просто любопытно будет послушать.

— Послушаешь, — посулил Охитека, энергично кивнув. — В ближайшие часы поедем в офис — там все и услышишь.

Она кинула на него настороженный взгляд. Наверняка будет недовольна, узнав, каким способом он решил себя обезопасить. Да и их с дочерью заодно — что бы она ни думала по этому поводу. Подавил вздох. Нужно приготовиться еще к одной стычке. Мирная жизнь ему уже даже не снится!

*** ***

— Подписывай, — мрачно приказал Охитека.

— Ты шутишь?!

— Никаких шуток. Вэл, это гарантия твоей безопасности и Алиты. И моей тоже, да. Я, знаешь, и о своей безопасности тоже беспокоюсь. Пока есть хоть малейший шанс дотянуться до моего состояния через тебя или через нашу малышку — моя голова под ударом. И мне это уже надоело. За столько-то лет!

— А если я подпишу, — зашипела она.

— Все будет прекрасно! То, что унаследуешь ты в случае моей смерти, нельзя будет через тебя получить. Не выйдет, скажем, жениться на тебе — и получить доступ к состоянию по праву наследования. Владеть им сможешь только ты, как моя жена. В случае же, если с тобой что-то случится, та часть состояния, что ты унаследовала от меня, уходит либо Алите — если она успеет к тому моменту достичь совершеннолетия и подписать такой же договор с общиной. Или уходит непосредственно общине.

— И наша малышка остается с пустыми руками!

— Зато живой. И с неплохими шансами выжить. К тому же я не верю, что Токэла оставит нашу дочь ни с чем. Он вернет ей к совершеннолетию если не все состояние, то его часть.

— О. И ты готов довериться этому хитрому койоту!

— Ему я готов довериться больше, чем кому угодно другому, — мрачно отозвался он. — И уж, во всяком случае, больше, чем какому-нибудь проходимцу, который попытается прибить нашу девочку, чтобы прикарманить ее наследство!

— Знаешь, я всегда знала, что наш брак — это чистый расчет с обеих сторон, — грустно проговорила Ловелла. — Но мне это казалось вполне приемлемым. Меня это устраивало! Я думала, мы будем сообщниками.

— Я тоже так думал, — резко отозвался он. — Да вот беда: тебя мои методы не устроили!

— Я не знаю ни одного разумного человека, которого устроили бы твои методы! — загорячилась она. — Ты же творишь дичь! Мало того, что не прибыльную дичь — ты ее творишь себе в убыток.

— Вэл, убытки и инвестиции — разные вещи. Любое новое дело может выглядеть убыточным. На старте. Иногда это продолжается несколько лет. И ты заговариваешь мне зубы, — прибавил он, видя, что она готова разразиться негодующей тирадой. — Тебе придется подписать это. Это в твоих же интересах, — устало вздохнул. — Да и выбора у тебя особого нет.

— Или развод, или вот это, — она неприязненно ткнула пальцем в документ.

— Нет, если тебе хочется развода, — он пожал плечами. — Только на кой?

— Ты что, меня отговариваешь? — она нервно хохотнула. — Тебе-то он будет на руку!

— А мне на кой?

— Ну… сможешь воссоединиться со своей ненаглядной Кэтери, — ядовито процедила Вэл.

— У Кэтери восемь лет, как своя жизнь, — он пожал плечами. — Как, собственно, и у меня. И мы уже это обсуждали. А вот Алита была расстроена после нашего отъезда без тебя.

— И тебя беспокоит настроение дочери.

— Меня беспокоит настроение и душевный покой дочери. И тебя тоже.

Несколько минут она сверлила его взглядом. Охитека скучающе глядел сквозь нее. Потом отвернулся, прошел к панорамному окну.

Далеко внизу расстилался залитый солнечными лучами город. Все еще яркими, но солнце сдвинулось чуть к горизонту. Скоро, совсем скоро дело пойдет к первому вечеру после долгого-долгого дня, тянувшегося четверо суток. Тени удлинятся, накрыв целые кварталы и улицы. Спиной ощущал испепеляющий взгляд Ловеллы.

— Знаешь, на что давить, — прошипела она. — Подписать эту бумажонку… ради нашей дочери!

— Ты можешь отказаться, — он пожал плечами. — Я же не мешаю тебе видеться с Алитой. Да она меня и не поймет!. Ты можешь быть свободна, можешь вступить в новый брак. Хоть по расчету, хоть по любым другим соображениям. Я неверно выразился: я бы не стал держаться за нашу семью только из-за дочери. У нас восемь лет за плечами. Для брака по расчету он был не так уж плох. Во всяком случае, о первых годах ничего дурного я сказать не могу.

— Угум. Пока ты не проколупал мне мозг этой своей программой свертки!

— Признаю: я совершил ошибку, притаскивая дела домой. Разговоры о работе дома недопустимы!

— Я боюсь, завеса ветров падет прямо сейчас, — Ловелла нервно усмехнулась. — Ты признаешь свои ошибки?! И ты готов закрыть этот свой медузий полигон, выгнать оттуда почтенную Кэтери и прекратить эту тягомотину с программами свертки?

— Я готов прекратить обсуждать с тобой эту тягомотину. Закрыть полигон, к сожалению, не могу: он отжирает деньги, но там крутится пыль от моих гранат! Закрой полигон — и в Уру разразится катастрофа. К тому же я не теряю надежды получить из этой разработки пристойный результат. Кэтери работает на полигоне. Это совместный проект мой, ее и общины Великого столпа. Закрыть его прямо сейчас невозможно.

— Тонкий намек на то, что торг неуместен…

— Какой торг, Вэл? — изумился Охитека. — О чем?! Речь шла о подписании бумаг на передачу моего наследства общине в случае моей безвременной гибели. Или твоей.

— Помимо твоего наследства, у меня есть еще и свое, — напомнила жена.

— Со своим можешь поступать как считаешь нужным! Хотя это тоже немалая доля рынка ядерных технологий. Уверена, что не хочешь себя обезопасить и с этой стороны? На твоего отца никто не совершал покушений — по крайней мере, я о таком не слышал. Но где гарантия, что его состояние не привлечет чьего-либо внимания?

— А чьего именно внимания? Ты как-то упустил из виду этот вопрос.

— Почему же упустил. Я уделяю пристальное внимание этому вопросу. Покушения на меня — факт. Правда, с ответами пока туго.

— Восемь лет подряд?

— Есть подозрение, что даже больше. Тут уж ничего не поделаешь.

— Я даже делать вид не стану, что поняла, — она тяжело вздохнула. — Либо я это подписываю, либо — развод? — приподняла брови.

Охитека развел руками.

— Что ж, — жена, сощурившись, несколько мгновений его разглядывала. — Пожалуй, это даже будет любопытно, — она взяла-таки ручку и вывела аккуратную подпись. — Ну что, доволен? — с вызовом на него поглядела.

Он подошел, взглянул в документ. Да, подпись Вэл. И что ей, ветродуй побери, так любопытно? Вон какая мордашка злорадная!

— Вполне, — он кивнул.

— Вот и отлично. Мне не нравится район, в котором ты выбрал квартиру, — она тут же пошла в наступление.

Аккуратно подкрашенные модным алым цветом брови сдвинулись к переносице.

— Мне нравится. Никакой суеты, никакого шума, никаких развлекательных заведений в окрестностях. Словом — ничего того, за что я терпеть не могу центр. Вэл, там отличная подземная парковка, — сжалился он. — И там всегда уйма свободного места! Добраться до центра — дело четверти часа.

— То есть, я теперь еще и о свободном месте на парковке должна беспокоиться, — она тяжело вздохнула. — Вообще-то я привыкла оставлять и находить свою машину на одном и том же месте!

— Полагаю, с этим проблем не возникнет. Вэл, ты серьезно — тебя это больше всего беспокоит?!

— Меня много что беспокоит. Но это — в числе немногого, на что я могу повлиять.

— Не можешь. Район я уже выбрал, квартиру — тоже. Мы с Алитой там не один оборот уже живем и привыкли. Не стоит таскать ребенка по разным районам, меняя одну съемную квартиру на другую. И, к слову, я флайер постоянно оставляю на одном и том же месте! Не так далеко от выхода с парковки.

Ответом послужил испепеляющий взгляд.

Ну, конечно. Вэл-то привыкла жить в центре. В самом сердце городской жизни, среди гигантских торговых центров и оживленных магистралей. А тут ей предлагают перебраться в спальный район ближе к окраине! Без налета роскоши и модной псевдо истории.

— А что там с безопасностью? — вкрадчиво осведомилась она.

— То же, что и везде, — ответ прозвучал резче, чем ему хотелось. По совести, его самого тревожил этот вопрос. — Район респектабельный, люди там живут небедные. Так что и зайти на территорию всякий желающий просто так не может. Местная охрана, система безопасности, сигнализация. Плюс — постоянное присутствие нашей охраны. В соседних квартирах.

— То есть, ты снял жилье еще и своим охранникам? — запнувшись, осведомилась она.

— Не жилье. Место базирования, — хмуро поправил Охитека. — Они там регулярно сменяются. Следят за территорией, за нашим входом и окнами. Входом в подъезд и выходом на чердак.

— Жить по соседству с охраной, — прошептала Ловелла, недоверчиво на него глядя.

— В особняке тебя это почему-то не смущало. Ни соседство охраны, ни соседство прислуги, которая обитала в нашем доме. И не говори мне, что это другое! Ты жаловалась на то, что у меня в квартире не присутствует постоянно повар.

Она тяжело вздохнула.

— Я предполагала, что ты вычудишь что-нибудь скверное. Но ты, как всегда, на шаг впереди любых ожиданий! Ветродуй с тобой. Вещи я перевезу до конца оборота. Сними еще пару квартир поблизости для прислуги — у меня нет желания каждый раз ждать, когда кто-нибудь доедет через полгорода!

Он кивнул. Смешно сказать — но разговор оказался не таким и тяжелым. Он ожидал худшего.

На душе воцарилось хрупкое умиротворение. Не хотелось признаваться самому себе — но разлад с женой нервировал его. И он рад был, что размолвка позади. Хотя бы на время.

— Ты никуда не хочешь? — удивился Охитека. — Ни на побережье, ни на один из курортов Наваджибига? Давай съездим в Соу — ни разу там не отдыхал.

— Что с тобой? — фыркнула жена. — Чего тебя тянет куда-то?

— Выспался, — он пожал плечами. — В прошлую долю суток спал, сейчас вообще проспал почти весь сонный оборот. Алита! — окликнул он дочь, перебиравшую треугольные подвески на платиновом браслете с черными кристаллами. — А ты куда хотела бы поехать? Может, в Окху? Посмотрим на желтых лебедей.

Ловелла, не скрываясь, зафыркала от смеха. Дочь с упреком поглядела на него.

— У меня же в конце лета соревнование между школами! А в конце первых суток осени — еще одно. Не хочу никуда ехать.

— И в море искупаться не хочешь?

— Я не люблю море. Мне и бассейн не слишком нравится. Но я хожу туда каждую треть суток, чтобы быть в форме! Для танцев.

Нэси перевел беспомощный взгляд на жену. Та открыто насмехалась. Ну, кто бы сомневался!

— И что, ты готов на несколько оборотов оставить свой драгоценный полигон и корпорацию? — полюбопытствовала она.

— Вэл, неуместно, — он поморщился. — Тебе самой не надоело проходиться каждый раз по полигону? Зачем там мое присутствие — Телатки и сам неплохо справляется!

Она лишь покивала. Спасибо, не стала упоминать Кэтери. Хотя наверняка хотела.

— У Алиты — подготовка к соревнованиям, — заметила она. — А у меня — подготовка к осенней выставке! Ты удивишься — но почтенный Нуто был не единственным подающим надежды юным дарованием, выставлявшимся в моей галерее. Взять хотя бы сестер Лилуай и Сэнуай, — она пожала плечами. — И я не могу все бросить! Выставка давно анонсирована, ее ожидают. Ты не поверишь — но в Уру, да и на всех трех континентах, немало ценителей прекрасного!

— Ветродуй с вами обеими, — он махнул рукой. — Что, и через пару-тройку долей суток?

Ответом послужил дружный укоризненный вопль. Мать и дочь оказались единогласны. Да ну и ветродуй с ними обеими! Тогда он разберется с накопившимися делами и сам рванет к побережью. Ему же лучше — не придется подстраиваться под их капризы.

*** ***

Со всей этой чехардой он напрочь забыл о полигоне. А ведь Яс сейчас тоже там! Так что заезжать в штаб-квартиру снова нет смысла.

По приезду он в кои-то веки первым делом направился не к зданию госпиталя — проведать заключенных, а к оперативному центру эксперимента. Тот за время с момента организации заметно разросся. Лаборатория выросла до четырех этажей — благо, модули промышленного строительства позволяли быстро собрать, разобрать и реконструировать любое здание при необходимости. Вокруг появились отдельные здания поменьше и корпуса для отдыха и временного жилья.

Дай памяти Спящий — сколько он не заходил к Телатки? Вот и заглянет.

Тот нашелся в комнате отдыха с кофейным автоматом на третьем этаже. Парень сидел в гордом одиночестве посреди десятиметрового холла с чашкой и в наушниках.

Нэси поймал себя на том, что даже жаль немного его выдергивать из кресла. И немного завидно. Хотя чего завидовать? Сам он вообще собрался на побережье — снова на пару-тройку долей суток, когда разберет немного все, что накопилось.

Налил себе молочного кофе, выбил из автомата рядом какое-то печенье и уселся напротив.

Спустя меньше четверти часа пришлось самому себе сознаться: не человеколюбие ему помешало окликнуть работника сразу. Далеко не оно! Вид того, как вытягивается у техника лицо и округляются в невольном испуге глаза — не ожидал он увидеть прямо перед собой работодателя — стоили семи-восьми минут ожидания, пока он допьет свой кофе.

*** ***

— Мы пытались собрать пыль, рассеянную в воздухе, — поведал Телатки по дороге к многострадальному небоскребу. — Вот, это пятно перед дверью стало подопытным, — указал на висящее в воздухе памятное облачко пыли. — Видите, от него почти ничего не осталось?

— И правда, — нэси покивал. — Значит, последствия взрыва гранат можно ликвидировать?

— Не так-то все просто, — техник немного сник. — Подходить к тому месту я бы все равно никому не посоветовал. Пыли вроде не осталось — видимой. А вот пространство там искажено.

— Опа, — восклицание вырвалось само собой, помимо воли. — Выходит, самая тонкая пыль осталась?! И теперь, — он не договорил, вопросительно воззрился на техника.

— И теперь мы наблюдаем, — понятливо отозвался тот.

— А наблюдать, как мы знаем, можно не одну сотню лет, — пробормотал нэси. — Это пока единственная попытка собрать пыль?

— Пока да, — тот кивнул, недоуменно глядя на работодателя. — Собранную пыль отправили на анализ. Мелко диспергированные магические кристаллы меняют свойства. Пыль не выйдет консолидировать в более крупные кристаллы — частицы не соединяются между собой, — он помолчал с полминуты. — Это закономерно, — прибавил задумчиво. — Кристаллы ведь — это, по сути, затвердевшие потоки магической энергии. При измельчении мы нарушаем эти потоки, разрываем их.

— И они не могут срастись по разрывам, потому что в каждой из микрочастиц эти разрывы идут в своем направлении? — закончил за него Охитека. — Это как попытаться сшить два обрубка рук, принадлежавших разным людям, например. Сосуды и нервы не соединятся.

— Вкратце так, — техник кивнул. — Таким образом, мы получаем своеобразный продукт — магическая энергия в твердом виде, но при этом без кристаллической структуры, — он смолк, вид сделался нерешительным. — Господин Охитека. Наблюдать не одну сотню лет — вы имели в виду пространство вокруг бывшей фабрики?

— А характер искажений похож?

— Трудно сказать, — Телатки развел руками. — Что там за характер… мы проводили измерения. Но сказать наверняка что-то трудно. Наверное, вы правы — мелкие частицы, которые не сумел втянуть очиститель, остались висеть в воздухе взвесью. А может, они прошли сквозь фильтр. Или вовсе фильтр выбросил наружу то, что измельчилось сильнее в процессе очистки воздуха.

— И устранить аномалии на этих участках пока не удается.

— Пока нет. У нас нет оборудования для сбора и удержания частиц таких размеров. Но главное не это, — техник оживился. — Мы обдумывали возможности утилизации.

— И? В какие суммы утилизация нам встанет? Или вы отыскали бесплатный способ?

— Лучше. Вместо утилизации — повторное использование.

— Повторное. Вы же сами говорили — растворить мелкую пыль и кристаллизовать ее снова не удастся. Или вы говорите о повторном использовании в новых гранатах?

— Я сомневался, что у вас возникнет стремление продолжить производство гранат.

— Правильно делали. Я тоже сомневался, — хмыкнул нэси. — Новые гранаты — когда мы не разобрались с теми, что уже есть!

— Именно. Однако свойство этой пыли, которое делает ее до крайности неудобной для использования, может пригодиться при производстве искусственных кристаллов. Точнее, для… словом, я не очень понял. То ли для поляризации, то ли для направления потоков. Почтенный Яс говорил что-то о магической линзе.

— Я тоже помню, как он о ней что-то говорил, — задумчиво проговорил Охитека.

— Ну вот. Мы тут разговорились как-то под конец рабочего оборота. Словом, он вам объяснит все лучше, чем я! Он все-таки инженер. Почтенный Яс сейчас находится в оперативном центре. В ваше отсутствие ему выделили кабинет и несколько помещений под эксперименты. Я жалею, что мы не познакомились раньше!

Нэси хмыкнул. Воодушевление Телатки оказалось заразительно. Как этот парень вообще попал к военным техникам? Ему прямая дорога была в одно из КБ корпорации! Удачно, что он тогда попался на глаза Охитеке, и тот его выковырял из отдела, в котором тот тратил свой талант попусту.

— Что ж, пойду побеседую с Ясом, — нэси кивнул.

Телатки подхватил коммуникатор и бегом направился в обход окутанного хвостами черноты небоскреба. Сколько помнил Охитека — по полигону парень передвигался исключительно бегом. Словно боялся чего-нибудь не успеть.

Даже не верилось, что вот недавно сидел в комнате отдыха совершенно неподвижно. Целых несколько минут.

*** ***

— Господин Охитека? Я знаю, зачем Тиис таскал документацию домой! — без предисловий заявил Яс.

Вот инженер не удивился, увидев заходящего в его кабинет работодателя. Яс всегда был немного погружен в себя, так что на внешние события обращал мало внимания.

— Любопытно. Только не говорите, что вас лишь сейчас озарило, — нэси уселся за стол напротив него.

— Стыдно признавать, но меня лишь сейчас озарило, — отозвался изобретатель. — Вы ведь помните, как мы с вами провозились с макетом целый четный оборот?

— Провалами в памяти пока не страдаю.

— Нам не хватает, знаете, — он замялся. — Словом, это лишь рабочая гипотеза. Мы работали с потоками магической энергии и кристаллами — теми же потоками, только затвердевшими.

— Это я тоже помню. Я даже помню, как вы ругались — не удается стабилизировать поток, который мы пытаемся перевести в твердое состояние. И что? — поторопил нэси.

— Словом, я как раз вспоминал о вашей поездке к зданию заброшенной фабрики. Если подумать, кристаллическая мелкодисперсная пыль — это те же кристаллы, только в аморфной форме. Без кристаллической решетки — не исключено, что именно это и вызывает такие мощные искажения пространства и даже времени, — он примолк.

— Пространства и времени? То есть, чтобы получить искусственный кристалл, нам нормального пространства и времени недостаточно? Их непременно нужно исказить?!

— А? Нет! — Яс встряхнулся. — Я не о том говорю! Это мы с Телатки тут заболтались в конце рабочего оборота. Знаете, это состояние, когда голова уже немного в тумане. И я как раз подумал — эти искажения наверняка вызваны тем, что в пылевом облаке намешаны микрочастицы разнородных магических потоков. Взвесь и держится-то за счет их разнородности — они просто не могут слипнуться, чтоб осесть. А магия — это таки энергия, а не материя. Иными словами, у частиц нет массы…

— Массы нет? — переспросил Охитека, припоминая, как держал на ладони увесистый кристалл.

— Массы — нет, — с нажимом повторил Яс. — Даже когда кажется, что она есть! Но дело даже не в этом — есть она или нет, нам для наших целей это непринципиально. Важно то, что это все — равномерно перемешанные частицы с совершенно разными характеристиками. То есть, в этом облаке естьмикрочастицы вообще всех возможных видов. И мы их можем разделить на фракции!

— При помощи той самой магической линзы? — уточнил нэси, ощущая, как начинает пульсировать в висках. — Или — для ее создания?

— При помощи. Для создания, — Яс энергично кивнул.

— Так, — Охитека прикрыл на мгновение глаза. — Вот с этого момента — чуть медленнее, подробнее… и по порядку! А то у меня уже как-то в голове все перепуталось.

— По порядку, — протянул инженер. — Я попробую, — он помолчал с полминуты. — Чтобы направить магические потоки, которые мы намереваемся кристаллизовать, нам нужно их упорядочить. Проблемы у нас возникли именно на этом этапе, вы сами помните. Внутри реактора они смешиваются! И получается у нас вместо нормального кристалла такая вот мешанина, аморфная внутри. Чтобы удержать потоки — нужна линза внутри реактора. Поддерживать ее снаружи может живой маг. Но не внутри! Корпус ведь непроницаем для магической энергии.

— Ага, — нэси покивал, начиная понимать. — Вы с помощью живого мага делаете линзу и пропускаете через нее частицы пыли, разделяя их. После с помощью фракционированной пыли, помещенной в определенном отделе реактора, формируете линзу внутри, и она направляет потоки, направленные на кристаллизацию. Вот и получается — при помощи и для создания.

— Точно! Почти. Эта пыль, разделенная на фракции, сама и становится источником магического излучения, которое мы собираемся кристаллизовать. Она продуцирует его при воздействии сочетания токов и радиоволн определенных частот.

— Ага. Но почтенный Яс. Даже я еще помню, что энергия не может браться из ниоткуда. И не может исчезнуть бесследно. И магическая энергия тоже подчиняется этому правилу!

— А мы ее не берем из ниоткуда. Мы отрубаем ненужный нам дорогущий излучатель. И берем пыль. Магические потоки не берутся из ниоткуда — их порождает пыль. Которая в процессе не исчезает в никуда — она преобразуется в эти самые потоки.

— Вы нашли способ преобразовать кристаллизованную магическую энергию обратно в потоки? — недоверчиво переспросил нэси.

— Это не считалось невозможным, — мягко уточнил Яс. — Просто способа никто не знал.

— Ага, — он снова кивнул, ощущая себя до невозможности глупо. — А вы, значит… узнали?

— Благодаря почтенному Телатки, — пожал плечами инженер. — Ну, и поездке на этот полигон. Я как-то не представлял себе прежде, чтоб магическая пыль могла крутиться прямо в воздухе такими вот… тучками, — он нервно хохотнул.

— Угум. Прекрасно. А зачем Тиис-то документацию домой таскал? — переспросил Охитека. — Вы начали именно с этого.

— А! Да, Тиис. Так пропала часть документации, которая как раз касалась внутренних процессов в реакторе! Он, судя по всему, дошел в работе как раз до этой черты. До невозможности поддержать постоянство магических потоков внутри корпуса. Снаружи-то мы их можем и направлять, и корректировать. Но корпус полностью непроницаем! И как-то повлиять на происходящее внутри мы не можем. Вот он и потащился с этим домой — видать, хотел подумать на досуге. А может, и посоветоваться с кем — наверняка мы не знаем, но скидывать вариант со счетов я бы не стал.

— А… с кем посоветоваться?

— Не знаю, — Яс вздохнул. — Вы можете поднять связи почтенного Тииса. Только какой в этом смысл? Подозреваю, что если этот его знакомый и сдал его убийцам — сам он ничего не знает. От ваших заключенных в подвалах госпиталя вы по любому узнаете больше.

— Эк, — Охитека, растерянный энергичной отповедью, кивнул. — А при помощи этой линзы мы стабилизировать потоки, значит, теперь можем?

— Это гипотеза, — мягко отозвался Яс. — Но частично мы с Телатки ее уже проверили. И результаты обнадеживают! Только я бы продолжил опыты здесь, на полигоне, если можно, — прибавил он. — Я, знаете, слышал в новостях, как наши флайера сбили на подлете к Соу и к заводу. В том числе — и тот, в котором летел я. С моделью реактора.

— Я понял. Вы не хотите двигаться с места.

— Нет. Пока не хочу. Тем более, что пыли здесь — хоть ладонями черпай. А перевозить ее через половину города — сомнительная затея. И где гарантия, что кто-нибудь не взорвет такой транспорт где-нибудь над жилыми кварталами?

Нэси представил себе результат и содрогнулся. Нет, он понимал, что во многом сам спровоцировал инциденты со сбитыми флайерами и нападением в подводном тоннеле. А лучшая защита для транспорта с пылью — молчание вокруг них. Но где гарантия, что где-нибудь информация не просочится?

Он чуть повернул голову, ощутив за спиной бесшумное движение. Почти тут же расслабился. Телатки.

Явился послушать разговор, или что-то стряслось?

Видимо, все-таки послушать: молча застыл чуть позади, неподалеку от двери. Словно ждал, что его могут выгнать. Поза расслабленная — ничего не случилось. Ничего срочного.

— Господин Охитека? — окликнул Яс спустя пару минут — видимо, его встревожило молчание работодателя и отрешенная мина на лице.

— Знаете, почтенный Яс, — медленно проговорил нэси, нервно усмехнулся. — Я лет девять назад часто думал, что Спящий ведет меня за руку. Но за эти спокойные годы я отвык от этого ощущения, — он негромко рассмеялся. — И подумать только, я сам надумал отправить вас сюда, на полигон!

— Да, это было внезапно, — согласился изобретатель. — И я был не в восторге. Да и Телатки.

Охитека недоуменно оглядел его. Перевел взгляд на техника, который подошел ближе и уселся сбоку от стола. И лишь сейчас сообразил — оба они без особенного энтузиазма восприняли идею, что Яс поедет на полигон.

Кажется, эти двое до недавнего времени относились друг к другу неприязненно. И поди ты — общими усилиями нашли решение сразу двух задач!

Охитека помолчал с полминуты, невидяще глядя перед собой, потом негромко рассмеялся. Смех вышел нервный.

Кажется, то, что Телатки счел побочным продуктом экспериментов, не подлежащим ни переработке, ни дальнейшему использованию, способно пригодиться. Как они оба додумались до идеи использовать мелкодисперсную кристаллическую пыль? Разве что Спящий ведает.

— Что ж, — нэси оглядел обоих. — Сколько времени займет доработка реактора с учетом новой идеи?

— С учетом новой идеи нам понадобится лишняя треть суток на испытания, — отозвался Яс. — Минимум! Может даже, две трети.

— Зато потом мы сможем подумать, как поступить с остающейся пылью, — торопливо ввернул Телатки. — В смысле — аномалиями, которые остаются после ее сбора.

— И от объекта здесь, на полигоне, мы избавимся?..

— Возможно, к новому году! Но это неточно, — Телатки поперхнулся, сообразив, что ляпнул не то. — В смысле — трудно пока что предсказать точно. Такие прогнозы…

— Совершенно неблагодарное занятие, — перебил его Яс. — Вполне возможно, объект на полигоне останется еще надолго. И начнет радовать новыми свойствами.

Угум, ясно. Новыми свойствами, изучение которых, в свою очередь, будет радовать его требованием новых финансовых вливаний.

Хотя… этим он радовать будет не его. А общину Великого Столпа.

— К слову, — вспомнил Охитека. — Не припомню, чтобы присылал на полигон магов. Кто вам организовал первичную линзу? Через которую вы фракционировали пыль?

— Так это, — Телатки чуть растерялся, кинул взгляд на Яса.

— А у вас тут обнаружился маг. И весьма талантливый! И сильный. Точнее — талантливая и сильная. Почтенный господин Охитека, при всем моем к вам глубоком уважении.

— Сколько формул вежливости в одной фразе! — не удержался нэси. — Рассказывайте уже, что набедокурили.

— Мы не бедокурили, — торопливо встрял Телатки. — Просто попросили ненадолго одолжить нам барышню, сидящую под арестом. Временно! Ей — проветриться, воздухом подышать. Подвигаться, посмотреть на солнечный свет. Тем более, госпожа Кэтери сказала, что вы держите ее, просто чтобы она не разболтала нигде о пребывании здесь…

— Стоп! — нэси взмахнул рукой. — Вы привлекли к работе эту ведьмочку — серьезно?!

— Господин Охитека, — лицо Яса сделалось серьезным. — Трясти… формами на сцене и ублажать случайных ушлепков, у которых достаточно денег для того, чтоб купить тело, не интересуясь заключенной в нем душой, — он смолк на несколько секунд. Охитека, потрясенный речью, не перебивал. — Словом, не лучше ли реализовать истинный дар, что дала природа?

— Я, — нэси запнулся, в кои веки не зная, что сказать.

Откровенно говоря, чувство было раздражающим. Он не привык ощущать такую растерянность! В мыслях царил сумбур. С другой стороны — он ведь и правда решил, что ничего больше не выбьет из этой ведьмочки. Ему даже было жаль ее…

— А вы, почтенный Яс, возьмете на себя ответственность за ее поведение, если я ее освобожу? — ехидно осведомился он наконец.

— Возьму! — с неожиданной горячностью подтвердил изобретатель. — К тому же, если вы примете в штат Найру, ей придется подписать контракт. И заполнить подписку о неразглашении промышленных тайн.

— Вы до чрезвычайности наивны, почтенный Яс, — пробормотал Охитека. — И хуже всего то, что это, похоже, заразно, — он поднялся и вышел из кабинета.

Помявшись секунды четыре в коридоре, направился к выходу. Шагал неровно — ноги словно отказывались идти. Такое обычно бывало, когда его сбивали с толку. Вот как сейчас. Поговорить с самой Найрой? Смешно сказать — он ведь даже не знал до этого часа ее имени! Да, поговорить. Вот только что толку от этих разговоров?

Мысленно расхохотался. Это он вот так почистил штат! А теперь снова набирает в него сомнительных персонажей. Хотя… так эта Найра будет на виду.

Он покачал головой. Уже ищет оправдания и рациональные объяснения дикой идее взять эту девицу на работу! А хуже всего то, что он уже все решил. И прекрасно знает об этом.

Спрашивается: кто помешает этой самой Найре наплевать на подписку о неразглашении и разболтать вообще все, что знает?

Припомнил, как она чуть не пришибла его. Нет, она, конечно, была испугана. Но это — всего лишь оправдание.

Так, спотыкаясь, он и дошел до госпиталя. Постоял на порожке и направился в кабинет Кэтери. Надо спросить, в конце концов — как она-то дала согласие на эту аферу!

*** ***

— Ты ел? — Кэтери тяжко вздохнула.

— Завтракал, — Охитека мрачно взглянул на нее.

— Угум. Молодец. А ты спал?

— Спал, Кэт, спал! Отоспался я после поездки к Колизею! — он таки вспылил.

— Ну-ну, — она поднялась из-за стола, приблизилась неторопливо и подхватила под локоть. — Идем-ка кофе выпьем в комнате отдыха. Ты знаешь, захожу я как-то в оперативный центр эксперимента…

— А там комната отдыха и автомат с кофе, — перебил он ее невежливо. — И еще автомат с печеньем! Кэт, я видел. И кофе я уже пил.

— Я не пила, — не терпящим возражений тоном откликнулась она. — Компанию мне составишь! Ты зря думаешь дурное, — прибавила она мягче, увлекая его наружу.

— Кэт, как ты дала разрешение на эту аферу? — сам не заметил, как повторяется.

Глупо! Он уже сдался. И сам знает об этом. И она это понимает.

— Ну, а что толку — сидит она взаперти? Ей скучно, тоскливо, страшно. А тут — какое-никакое занятие подвернулось. Опять же — выйти из четырех стен, размяться. Воздухом подышать, на небо посмотреть. Того же самого кофе выпить. Яс тут гонял Телатки в автомат за печеньем, — она фыркнула. — Кажется, нарочно, чтоб лишний раз остаться с твоей ведьмочкой наедине.

— Она не моя, — мрачно отозвался Охитека. — А она?

— А что она, — Кэтери дернула плечом. — Девчонка, кажется, не заметила, что произвела кое на кого неизгладимое впечатление. Настолько неизгладимое, что за ней аж ухаживать пытались. Неуклюже, но сам факт! — она хмыкнула.

Принялась возиться с автоматом. За разговором быстро дошагали до центрального здания и поднялись в комнату отдыха.

— Кому вообще пришла мысль использовать ведьму? Яс только приехал на полигон — он просто не мог знать о сборище у нас в камерах.

— Видимо, ему Телатки поведал, — она пожала плечами, отходя от автомата с дымящейся кружкой и уступая место ему. — Он парень с виду незаметный и тихий. Но удивительно пронырливый! Как доходит до дела — оказывается, что он все и обо всем знает. Видимо, он выболтал, что у нас под замком сидит самая настоящая ведьма. И она, как минимум, умеет швыряться тяжелыми предметами. Потому как едва не пробила голову самому главе корпорации, — усмехнулась криво. — Говорю же — парень просто образец пронырливости! Ты знаешь, как он ко мне тут заявлялся, кофе поить водил? Если бы не он — я бы и не узнала, что в оперативном центре есть такая комната отдыха! И как бы невзначай расспрашивал о Найре.

Охитека покивал. Отпил немного из кружки. Поморщился — горячо!

— Кэт, ты всерьез считаешь удачной идею взять девицу в штат? — устало осведомился он. — Взять с нее подписку…

— А кто тебя заставляет оставлять ее на работе с реактором? Хотя да, она ведь его уже видела, — она смолкла в задумчивости.

Повисло молчание. Оба расселись на диване. Царила удивительная тишина. Кэт смотрела в окно, на шпарящее с высоты солнце. Нет, серьезно? Эти трое попросту не дали себе труда подумать как следует, допустили вейскую ведьму к участию в обкатке работы реактора. С другой стороны — девчонка не была замешана в чем-то крупном. Ее просто купил на время Макки. Тот самый Макки, что сидел сейчас под замком в одной из камер по соседству с ней.

Нужны ли ей новые неприятности? Она и так напугана не на один год вперед.

С другой стороны — ее можно снова припугнуть, заставить говорить. Вопрос — нужны ли сведения о принципах работы экспериментального реактора тому, кто ее перехватит? От нее скорее потребуются сведения — где именно она находилась под замком. И кто еще сидит взаперти.

То есть, после освобождения вейской ведьмочки и появления ее в свете следует ждать визита на полигон. А это и так ожидаемо.

— Ты в курсе, сколько сейчас магов на трех континентах? — нарушила молчание Кэт.

— Ну, — он недоуменно взглянул на нее. — Несколько тысяч, насколько я помню?

— Угум. Чуть меньше трех тысяч достаточно сильных, чтобы их дар мог дать наблюдаемые эффекты. Сильных — вроде личного телохранителя и секретаря почтенного Телатки — по пальцам пересчитать. Таких, как Найра — в районе сотни.

— Оу. То есть — она редкий экземпляр?

— Я вообще не понимаю, какой задницы пещерной таксы девчонка забыла на сцене.

— Ну… певица она хорошая, — вступился Охитека. — Что?! Мне ее вокал нравится. И все выступления вейских ведьм я смотрю.

— Вокалистку они новую найдут, — скорбно сообщила Кэт.

— Хотел бы я знать, что она сама об этом думает, — пробормотал он. — Вот что! Я сам с ней поговорю. Хочу услышать ее версию, — он решительно поднялся на ноги, отставив опустевший стаканчик. — Если ей и правда возня в экспериментальной лаборатории интереснее сцены — пусть остается здесь с Ясом. Вместе доведут реактор до ума. Я ведь правильно понял твой спич — ты намекаешь, что мага такого уровня я не найму? Или найму, но мне это дорого встанет?

— Ты девчонке-то зарплату платить собираешься?! — всполошилась Кэтери.

— Нет, конечно! Когда я своим работникам зарплаты платил? — фыркнул он. — Пусть за идею работает! Это же высокая честь.

— Не пугай ее только! — крикнула она ему в спину — он уже шагал по коридору.

Услышал, как она выругалась, поставила недопитый кофе на стол и ринулась за ним. Он что, и правда так похож на людоеда?

Вейскую ведьму он увидел куда раньше, чем планировал.

Шагать к корпусу госпиталя не пришлось: он столкнулся с ведьмочкой, сопровождаемой Ясом, у входа в оперативный центр. Девица, увидев его, вскрикнула и спряталась за изобретателя. Охитека прикрыл на мгновение глаза. Нет, его что, окончательно бояться перестали?

— И куда в такой спешке? — осведомился он.

— Нужно кое-что с линзой подкорректировать, — торопливо пояснил Яс.

— Ага, я так и понял, — нэси кивнул. Краем глаза заметил, как Кэтери слетела со ступенек и застыла за его спиной. Спасибо, хоть рот раскрывать не стала. — Уточните, почтенный Яс. Корректировать линзу вы собирались за пределами полигона, так? Куда податься собирались? Или вы намеревались спрятать вашу протеже прямо в оперативном центре, и смотреть, как я стану гонять охрану на ее поиски?

— Это не так, — запротестовал изобретатель.

— Это я виновата, — встряла девица, шагая вперед.

Благородный порыв грубо оборвали — Яс попросту ухватил ее за локоть и молча дернул назад. Не ожидавшая такого ведьмочка взвизгнула и, запнувшись, завалилась ему прямо в руки. Охитека даже оборачиваться не стал — он и так знал, что Кэт отвернулась, давя рвущийся наружу хохот. Можно понять! Его самого сейчас истерикой накроет.

Нэси потер пальцами переносицу. Происходящее неумолимо перерастало в фарс.

— До нового года за пределы полигона не выйдешь, — рубанул он. — По полигону перемещаешься… словом, находишься при почтенном Ясе, — нашел он выход. — Под вашу ответственность! — метнул в изобретателя хмурый взгляд. — Хотя… осенью, возможно, переберетесь в штаб-квартиру или на завод. После презентации реактора. Там заодно предоставим общественности счастливо нашедшуюся бывшую солистку вейских ведьм.

Оглядел вытянувшиеся лица подчиненных. Пожалуй, возражений не будет. А с него полигона на ближайшие обороты хватит.

Быстро он начал выдыхаться. Все-таки суетное выдалось лето.

Ведь только приехал! Доклады Телатки и Яса воодушевили. Но известие, что эта ведьмочка крутилась возле реактора, начисто вышибло из колеи. Нэси поймал себя на малодушном желании пустить все на самотек. И пусть идет, как идет.

— Ну, раз все так быстро решилось, — Кэт как-то резко очутилась сбоку, совсем рядом. — Вы трое идите, а мне еще нужно кое-что обсудить с почтенным Охитекой, — она подхватила его под локоть и потащила наружу.

Он, сбитый с толку, не стал сопротивляться. Да и к чему устраивать цирк на глазах подчиненных! Его и так скоро перестанут воспринимать всерьез. Если не уже. Хватит и того фарса, что имеется.

— И куда ты меня поволокла? — осведомился он мрачно, когда они очутились снаружи, а троица скрылась в оперативном центре.

— В госпиталь, само собой, — хмыкнула Кэт. — Ты пропустил срок замеров! От этого ты не отвертишься. Ну, и… что, неужели ни с кем из своих подопечных побеседовать не хочешь? Они зачем вообще место занимают?

— Не протрут они места. Кэт, меня от всего тошнит, — сознался он.

— Угум. А так резво примчался! Сперва с Телатки по полигону гарцевал, потом — к Ясу помчался. И вдруг — тошнит.

— Я как-то не ожидал такого заговора за своей спиной.

— Не смеши! — она фыркнула. — Ты же сам понимаешь, что девчонка не опасна. Ей давно поперек горла вся эта катавасия. Она будет рада возможности спокойно работать. У нее проблемы со здоровьем, — прибавила она. — Так что дальнейшая карьера солистки под вопросом. Да и ты ее порядком перепугал.

— И поэтому она будет безмерно лояльна по отношению к корпорации и ко мне лично.

— Лояльность сотрудников пропорциональна оплате их труда, — Кэтери пожала плечами. — Ты вроде бы выяснил это несколько лет назад.

— Я выяснил, что не всегда.

Она только выразительно фыркнула в ответ и ткнула острым кулачком в бок. И что это — она так выражает моральную поддержку?

— Я тебе еще когда говорила, что пыль — зло! — попеняла она. — Вот теперь расхлебываешь. А ты что, думал — твое баловство пройдет безнаказанно? — прибавила в ответ на его недоуменный взгляд. — Это все — последствия неумеренного вдыхания пыли!

— А если бы оно было умеренным — последствий бы не было?

— Были бы. Только меньше! Возможно. Охитека, ты можешь вспомнить, когда тебя в последний раз тошнило от работы? — она выразительно на него взглянула. — То-то же! — прибавила, не давая вставить и слова. — Я замеряю показатели, дам витаминный раствор. А там посмотрим.

— Я хотел съездить на побережье отдохнуть.

— Это здраво! На фабрику по дороге только не заезжай.

— Ты меня правда таким отморозком считаешь? — он с легким удивлением взглянул на нее.

— Я думаю, что от тебя всего можно ждать, — она пожала плечами. — Только не надо оскорбляться! Идем, уже пришли, — она распахнула дверь своей вотчины, пропустила его вперед.

Только и оставалось, что послушно зайти. Она что, боится — он сбежит? Смешная была бы картина: почтенный господин олигарх драпает от доктора. У него вырвался нервный смешок.

— Вот это настроение мне больше нравится, — одобрила Кэтери. — Подопечные твои, так и быть, пусть сидят. Подождут, пока ты будешь в форме. Ты, кстати, прибить никого не хочешь?

— Что? — он моргнул. — А! — сообразил тут же. — Нет, Кэт, спасибо. Пока — никого.

Она хмыкнула насмешливо. Хлопнула его по плечу, кивнула на выход к лестнице. Ну да, лаборатория на втором этаже! Правильно, чего время тянуть. Он направился к знакомым помещениям.

— Дочь, к слову, как себя чувствует?

— Нормально. Мы и забыли о кошмарах, — и смолк.

Его странные сны тоже давно не донимали. А вот нервы явно расшатаны. И у Алиты — тоже. Чего стоит только требование купить ей такую же бижутерию, как та, что она нашла на столике! Да, его дочь всегда была капризна и своевольна. Но в последнее время это вроде как… усилилось? Да и та истерика, перед его поездкой в Колизей. Он тогда счел это следствием своей ссоры с Вэл. Но, возможно, ее тоже периодически от всего тошнит?

Он принялся излагать свои соображения Кэт.

Та молча слушала. Когда зашли в лабораторию, только жестом дала понять, чтоб продолжал. Сама что-то записывала. Потом взялась за измерения.

— Истощение нервной системы, — заключила она спустя полчаса. — Возьми дочку, зайдите ко мне в клинику в Уру. Возможно, заберешь ее как-нибудь с занятий. Словом, придумай что-нибудь. У нее, скорее всего, то же самое. Но она — ребенок. Так что в ее случае истощение может быть более серьезным. Пока что, — она поразмыслила с полминуты. — Есть неплохой витаминный комплекс — разрабатывала моя фармлаборатория. Как раз для таких случаев.

— Для случаев… нервного истощения?

— Прогрессирующего нервного истощения! Пыль еще не выветрилась до конца. И она, судя по всему, жрет ресурсы организма. Незаметно для тебя самого. Ты — скорее всего, переживешь. А за ребенка мне тревожно. Вот что: я планировала поехать в город в следующую долю, но поехали сейчас. Завезешь ко мне дочь. Ты еще если замечаешь, что с тобой что-то не так, то она не понимает, что с ней происходит. Может стать поздно.

— Они с Вэл дружно отказались ехать на побережье, — невпопад сообщил растерянный Охитека. — У Алиты подготовка к соревнованиям между танцевальными школами…

— Бинго! — фыркнула Кэт. — Соревнования, волнения, нагрузки. То, что надо хрупкому растущему организму, находящемуся под воздействием пыли. И настоять ты, само собой, не можешь, — едко прибавила она.

— Я… поговорю с Вэл, — запнувшись, отозвался он.

— Поехали в город, — она махнула рукой. — Здесь мы закончили… там видно будет.

— Считаешь, витамины ей помогут?

— Увидим, — Кэтери пожала плечами, направляясь к выходу из лаборатории. — Надеюсь, что помогут. Мне помогают — уже два года пью. Для себя разрабатывала, — в голосе прозвучала усмешка. — Бодра, работоспособна… правда, я и не ставила на себе сомнительных экспериментов, — прибавила она.

— Я не ставил экспериментов на дочери! — возмутился Охитека.

— Я этого и не говорила. Кстати, ты опять психуешь.

Ничего не говорить. Охитека сжал зубы. Лучше ничего не говорить. Это все нервы. И пыль. Надо доехать до города, взять у Кэт эти хваленые витамины. И выяснить, что творится с дочерью на самом деле.

И прекращать уже маяться дурью. Если все серьезно — укладывать Алиту в клинику. А Вэл разъяснять, как дела обстоят на самом деле.

Последняя мысль вызвала малодушный страх. Вот только здоровье дочери важнее любых соображений. И любых последствий, которые может устроить взбешенная Вэл.

Перелеты туда-сюда заняли часов пять. Алита злилась и капризничала. Правда, на предложение наябедничать матери упрямо стиснула зубы. Кэтери, услышавшая это, осуждающе взглянула на Охитеку.

Ну, а что поделать? Из упрямства дочка будет молчать. А вот не скажи нарочно — и проболтается просто по рассеянности.

Имелись, впрочем, и хорошие новости: видно, две поездки к фабрике оставили меньший ущерб, чем его экзерсисы. Опасений за здоровье Алиты Кэтери не высказала.

Правда, витамины вручила и для нее. Услышав, что это — для того, чтоб были силы на занятия танцами, малышка повеселела.

А вот ответ на вопрос о кошмарах озадачил и Охитеку, и Кэтери. Алита заявила, что видела недавно сон: грузовик привез сухпайки без добавки мяса и сухофруктов. И не привез обещанных еще на прошлых сутках добавок. Чтобы подкрепить свои слова, она нарисовала этот самый грузовик.

Плавную полосу по борту Охитека узнал сразу. Они же видели этот самый грузовик, когда ехали к фабрике в самый первый раз!

Какова вероятность, что Алита запомнила его?

Да уйма времени прошла с той поездки! Хотя память порой хранит самые неожиданные вещи. И порой подбрасывает их в сны. Вот только дойти до мысли, что грузовик мог доставлять грузы к зданию фабрики, малышка сама не могла.

— А что, кто-то был недоволен, что грузовик привез не все? — осведомилась Кэт.

— Ну да, — Алита пожала плечами. — Само собой! Что за удовольствие — грызть картонный сухпаек? — и задумалась. — Они такие мерзкие на вкус, — прибавила она задумчиво. — Никогда такой гадости не ела!

— Как картон? — предположила Кэтери.

— Еще хуже! — с жаром подтвердила девочка. — Такие сухие, и на вкус как жеванные опилки! И белка в них мало — ерунду какую-то привезли. А без добавок голова болит. И кружится, — прибавила она задумчиво. — Такие витаминки, вроде тех, что вы мне дали. Только большие и сине-зеленые.

— Именно сине-зеленые? — переспросила Кэт задумчиво.

— Еще были, кажется, черные и желтые. Но грузовик в этот раз не привез никаких. И экс-пе-ди-тор, — произнесла она по слогам, — даже не извинился, а только стал ругаться, когда ему сказали. И еще ударил одного из наших…

Охитека закашлялся.

— Из ваших? — голос Кэт сделался ровным-ровным. — А из ваших — это из кого?

— Ну из наших, — с живостью отозвалась малышка и задумалась. — Только я не помню. Это же был только сон!

— Значит, ты не помнишь, кем ты себя видела? — уточнила Кэтери. — И среди кого? Из людей кого-то помнишь?

Мордашка дочки сделалась задумчивой.

— Не-а, — она мотнула головой. — Но я, кажется, была взрослой! А может, и нет. Только не танцевала.

— А что ты делала?

— Не помню, — Алита нахохлилась. — Помню, что голова болела, а экс-пе-ди-тор витамины не привез.

— А ты раньше слово экспедитор слышала?

— Нет. А что, нет такого слова?

— Да есть, — усмехнулась Кэт. — Означает человека, который отвечает за перевозки. Это интересно, что тебе приснилось такое сложное слово.

— Оно умное?

— Умное, — Кэтери покачала головой. — Правда, подружки, боюсь, не оценят. А ты помнишь, где ты была? Ну, куда грузовик привез не все, что нужно?

— Помню, — Алита энергично кивнула, заставив Охитеку похолодеть. — Это было темное место! Такой огромный-огромный сырой подвал. Как подземная парковка, только с грязными стенами и темная. Там всюду валялся мусор, пыль…, но наверху было светло. Только я наверх давно-давно не выходила.

— А почему?

— Не знаю, — малышка пожала плечиками. — Не нужно было. Я только помню, что сверху попадал солнечный свет в окна. Они были такие большие, но высоко-высоко. Некоторые были выбиты. А сон мне приснился, когда про папу в новостях сказали, — прибавила она. — А он был, оказывается, в Колизее!

Охитека с Кэтери переглянулись.

— Ну, это закономерно, — заключила наконец она. — Алита испугалась за тебя, это ослабило нервную систему. Вот кошмар и прорвался. Но тебе было в этот раз не слишком страшно, верно? — обратилась она к девочке.

— Не-а. Я даже не плакала. И не проснулась — только когда мама разбудила меня, чтоб вставать.

Значит, не испугалась в этот раз. А может, просто привыкла уже, что снится всякая дичь. И если эта дичь оказалась хоть сколько-нибудь безобидной, Алита уже не стала реагировать так остро. Хотя сон она все-таки запомнила.

— Что ж, — заключила Кэт. — Не забывай пить витамины, старайся не нервничать и не перенапрягаться. И странные сны не будут возвращаться.

Это Алиту вроде как устроило. Хоть Охитека и сомневался, что она последует совету не перенапрягаться: все-таки к подготовке в школе танцев дочь относилась серьезно! Даже слишком, как на его вкус.

Ему Кэт только высказала шепотом, что рекомендации касаются и его. Заодно посоветовала не попадать больше под покушения.

Он не нашелся, что на это ответить. Должно быть, фанатичное упрямство, касающееся любимого дела, дочь унаследовала от него. Да и… кто даст ему гарантию, что новых покушений не будет? С этим он точно ничего поделать не может. Что мог — сделал девять лет назад. Но даже бесперспективность в плане получения его имущества не останавливала желающих от него избавиться.

Только и оставалось, что уповать на волю Спящего. И на эффективность врученных Кэт пилюль.

*** ***

Когда вез дочь домой, пришло сообщение от Лэнсы. Друг предлагал встретиться за ужином. Это вызвало легкую растерянность.

Что это — дошли новости о событиях в Колизее? Или, скорее, в межконтинентальном тоннеле.

Первым движением было отказаться от встречи. Не хотелось рассказывать подробности поездки, которая закончилась очередным покушением на него. Причем не одним, а аж тремя. И последнее стало источником немалых финансовых потерь. Он утрясать-то этот вопрос с владельцем оставил юридическому отделу. Так что вспоминать о случившемся теперь было неприятно: инцидент казался не просто объемной проблемой, но и личным провалом.

Охитека заставил себя встряхнуться.

Это ведь Лэнса! Человек, которого он привык считать другом. Которому верил, как мало кому. Уж перед ним-то изображать благополучие и непоколебимость точно не нужно.

Он скинул сообщение, перенося встречу на час позже — чтоб не передавать Алиту на руки няне и не убегать в спешке.

В итоге он еще и дождался, чтобы дочь укатила из дома первая — только они успели зайти, как ей позвонила одна из подружек.

Оставшиеся ему свободные полчаса Охитека провел, сидя без движения в кресле. В голове царила благословенная пустота. А тишина и безлюдье в квартире умиротворяли. На встречу с другом нэси отправился отдохнувшим.

*** ***

Тихая музыка настраивала на безмятежный лад. Столики, хоть и отстояли далеко друг от друга, не были огорожены ширмами. Так что оставалось ощущение простора. Роль вуали играл полумрак, сгущавшийся над столами и светлеющий между ними. Охитека заподозрил, что эффект образован магией — слишком уж отчетливо выделялись границы освещенного пространства между столами.

Умел все-таки друг выбирать заведения! Сам он ни разу здесь не был. Не любил места, где только пьют и танцуют. Видимо, зря.

— Лет пятьдесят? — хмыкнул Лэнса. — Тебя правда волнуют возможные события полувекового будущего? За это время может произойти все, что угодно.

Охитека и сам не знал, почему вспомнил именно об этом разговоре с Токэлой. Обсуждать проблемы с владельцем тоннеля, которые малодушно скинул на отдел юристов, не хотелось. Обсуждать новости с полигона…, а что там за новости? Разве только те, что он не в силах переварить все новости. На счастье, Лэнса не стал дергать его вопросами о последних событиях.

— Ты не веришь словам почтенного Токэлы? — полюбопытствовал он.

— Я верю его словам. Я не верю в то, что спустя полвека мы будем такими же, как и теперь. И станем подходить к событиям с нынешней меркой.

— О. То есть — по-твоему, мы будем ко всему готовы.

— Скорее всего, — друг пожал плечами. — События в последние годы ускоряются, — прибавил он. — Может, власть Совета и уменьшится за последующие десятки лет. Но мы-то не спать будем в это время!

— Я, признаться, уже не уверен, что собираюсь делать в это время…

Лэнса с полминуты глядел, как он сосредоточенно отмеряет щепотки специй, прежде чем залить их алкоголем. Неодобрительно покачал головой, плеснул в свой стакан на пару пальцев крепкого напитка. Опустил туда же аккуратно кубик льда и залил водой. Ну, ему всегда был свойственен консерватизм.

— Прекрасно ты знаешь, что собираешься в это время делать, — проворчал он. — Будешь растить влияние своей корпорации. Между делом — последовательно давить ядерную промышленность. И найдутся те, кто тебя поддержит. Да, не надо так удивленно на меня смотреть, — друг хмыкнул. — Ты мог не обращать внимания. Но мелкие дельцы и общественные активисты всё громче говорят, что почтенный Охитека — один из немногих дальновидных членов Совета.

— Пугающе звучит. Пугающе и бессмысленно.

— В каком смысле — бессмысленно? — удивился Лэнса.

— В прямом. Что за прок с поддержки меня всякой мелочью? Я бы сказал, что это скорее — вредоносный фактор. Ну, посуди сам, — загорячился Охитека, увидев недоумевающий взгляд друга. — Как это скажется на моей репутации?! Почтенный Охитека пользуется популярностью среди бесправного простонародья и дельцов настолько мелких, что им не приходится даже мечтать пробиться в Совет трех континентов хоть когда-нибудь, — он скривился.

Одним махом осушил свой стакан и плеснул снова — на сей раз чистого. Безо льда и других добавок. Лэнса хмыкнул.

— Ты зря недооцениваешь мелюзгу, — миролюбиво заметил он, отпил пару глотков из своего стакана. — Да, по отдельности мелкие дельцы и уж тем более — обыватели бессильны. Но если они соберутся в единую массу — перед этой лавиной мало что сумеет устоять.

— Никогда не был сведущ в том, как водить за собой толпы, — проворчал Охитека.

— Все мы когда-то не были сведущи в том или ином. Приходится учиться. Кстати, — Лэнса хитро взглянул на него. — Не ты ли только что высказывал опасения в ослаблении Совета через несколько десятков лет? А будут те, кто согласен идти за тобой — для тебя лично это уже не страшно. Даже можно будет выкрутить в твою пользу.

— Угум. Почтенный Охитека, бывший член Совета трех континентов, единоличный правитель области на Вавиекамиге, — проворчал он.

— Ты смотри-ка, какие амбиции, — зафыркал Лэнса.

Охитека хмыкнул.

— Расскажи лучше, что слышно о почтенном Охэнзи, — вспомнил он. — Как парень справляется со свалившимися на него обязанностями?

— Справляется, — Лэнса скупо усмехнулся. — Со скрипом, постоянно норовит отвертеться от выпавшей ему чести. Но справляется. Готовится к зимнему собранию Совета.

— Не рановато? — хмыкнул Охитека.

— В самый раз! Известно ведь: готовься к зимнему собранию с лета, а к летнему — с зимы. В большей степени он готовится морально, — прибавил друг с усмешкой. — Кажется, бедняга слишком застенчив. И его гнетет мысль о том, сколь многое будет зависеть от его усилий в нынешнем сезоне.

— От его усилий что-то будет зависеть? — фыркнул Охитека.

— Едва ли, — Лэнса усмехнулся. — От усилий одного человека вообще мало что зависит — уж ты-то имел возможность в этом убедиться. Члены Совета, как обычно, будут каждый заниматься своими проблемами. Но почтенный Чунта давно с этим смирился и не пытался как-то переломить естественный ход событий. А вот почтенный Охэнзи еще не обрел душевной устойчивости.

— Возможно, на него давят?

— Вполне возможно, — кивнул друг. — Охэнзи пытался поднять вопрос о том, чтобы обвинить тебя в исчезновении ряда видных деятелей.

— Не таких-то и видных. Мне стоило немалых усилий их найти!

Лэнса жизнерадостно заржал. Охитека лишь сейчас сообразил, что друг непринужденно выкрутил разговор на полигон и невольных гостей, ожидавших там своей участи. При том, что он сам предложил тему.

— И что же все-таки с Охэнзи? — полюбопытствовал он.

— Ну, я нахожусь в Уру постоянно. Так что можешь не тревожиться — если что-то выйдет из-под контроля, ты об этом узнаешь первым, — друг помолчал. — Я отслеживаю его связи. Но ребята слишком уж верткие. И средства защиты у них не хуже, чем те, что я порой перехватываю через почтенного Токэлу в общине Великого столпа.

Закономерно. А ведь и Пова, и Макки могут быть в курсе — от кого почтенный Охэнзи получает указания!

Нет, — остановил Охитека сам себя. На полигон после встречи он не поедет. Просто сделает зарубку на память — о чем расспросить этих двоих, когда до них дойдет дело. А первая задача сейчас — отдых. Уехать на побережье на три-четыре доли. Потому что останется он в городе — отвлечься не сможет.

— Что-то тебя гнетет, друг, — проницательно заметил Лэнса.

— Все и сразу, — отозвался Охитека. — Эти попытки копать под меня. Эта верткость — мне приходится хватать людей пачками, а толковых ответов ни один из них не дает. Я тут имел любопытную беседу, — он прикусил язык, сообразив, что чуть не проболтался — Роутэг нашелся. — О том, что покушения на меня организует кто-то из теневых деятелей трех континентов.

— Это вроде как не было новостью?

— Не было. Но меня озадачили тем, что я, вполне вероятно, не выйду на того, от кого исходит инициатива. Потому что исполнители в теневой части трех континентов зачастую сами не знают, кто заказчик. Разные звенья попросту не пересекаются и не знакомы между собой. И теневые лидеры могут попросту не знать друг о друге.

— Не изучал вопрос так подробно, — друг хмыкнул.

— А я взялся, — задумчиво протянул Охитека. — Меня за нынешнее лето три или четыре раза пытались устранить! И это при том, что получить мое наследство едва ли кому-то светит.

— А может, этот кто-то пытается натолкнуть тебя на мысль усомниться в чистоте намерений почтенного Токэлы? Ну, дело-то все эти три или четыре раза так до конца и не довели, — пояснил Лэнса.

Охитека закашлялся, подавившись напитком. Друг с осуждающим видом покачал головой.

— Я сразу оговорюсь. Это лишь мое предположение, — сообщил он. — Вот только что в голову пришло. Но согласись — убийцы попадаются какие-то криворукие!

— Не поверишь: Вэл уже сетовала на это, — поведал Охитека, отдышавшись.

И не сдержал ухмылки. Если кто-то подумывал посеять такую мысль в его голове — то этого кого-то ждал сюрприз. Озабоченный покушениями нэси вместо того, чтоб сменить завещание, еще и жену заставил подписать дополнение к этому завещанию.

— Возможно, впрочем, такое, что кому-то поперек горла твой новый проект. Реактор для производства магических кристаллов, — пояснил Лэнса. — Это могло и обеспокоить тех, кто не один десяток лет занимается их производством.

— Да ну, — Охитека отмахнулся. — Это же отсталые технологии.

— Да то-то и оно, — друг зафыркал. — Если твоя затея — достаточно дикая по нашим временам — выгорит, владельцам отсталых технологий делать будет нечего.

— Еще и это, — пробормотал Охитека. — У меня и так место под заключенных скоро закончится!

— К слову. Ты когда собираешься выпускать их?

— Да понятия не имею! Когда руки дойдут каждого допросить как следует.

— Солистка-то вейских ведьм жива? — хмыкнул друг.

— Эта-то?! Жива и здорова. Правда, в составе группы едва ли выступит снова, — Охитека ехидно усмехнулся. — Не знаю уж, кто из моих вспомнил о ней и ее даре, — принялся он объяснять — уж больно вытянулось лицо у Лэнсы. — А только мой главный инженер надумал взять ее в штат. И узнал я об этом после того, как она приложила свою милую лапку к отладке реактора!

— Даже спрашивать боюсь, — фыркнул друг на эту тираду. — Погоди. Вейская ведьма теперь — в команде твоих разрабов?!

Охитека лишь развел руками. Не то, чтобы удивление Лэнсы было неожиданным. Кто угодно удивился бы. Просто сам он успел привыкнуть к мысли.

— А мне ты позволишь пообщаться с твоими гостями, пока сам будешь отсутствовать? — полюбопытствовал Лэнса неожиданно.

— А ты откуда знаешь, что я собираюсь уехать? — растерялся Охитека.

— Кэт сказала, — друг пожал плечами. — Что касается пыли — ты же сам и рассказывал. У тебя останутся все записи разговоров, — прибавил он. — Так что достанется вся инфа и о том, что известно мне, и о том, что известно твоим подопечным.

Это на случай недоверия, — сообразил Охитека. Ну да, его-то кольнуло неприятное чувство, когда Лэнса заговорил о заключенных.

Однако… существуют системы непрерывной записи, которую невозможно подделать. И Лэнса об этом прекрасно знает. Такую систему он и предлагает использовать.

Потер переносицу. Становится мнителен! Или напротив — избавляется от чрезмерной доверчивости, совершенно противоестественной для трех континентов? Мыслимое ли дело — открыто делиться такой информацией?

— Охитека? — окликнул Лэнса.

— Да! Извини, задумался, — он криво усмехнулся. — Права Кэт — нервы дрянь. Да, конечно — согласуйте с ней, как это будет удобнее сделать. Я ее предупрежу.

Друг кивнул. Дальше сидели в молчании, лишь изредка перекидываясь фразами. Больше серьезных тем не обсуждали. Лишь Лэнса обронил, что спокойно отдохнуть, без лишней суеты и шума можно у внутреннего побережья Асинивакамига. Вместо популярного внешнего.

У Охитеки разом всплыли в памяти ряды лиманов. Он, кажется, и не бывал в тех местах с памятных событий девятилетней давности. Когда охотники за головами разнесли домик Кэтери.

А может, и стоит там побывать? Наверняка можно отыскать какое-нибудь спокойное место, снять там дом или номер в гостинице. Внутренне побережье самого крупного из континентов — это больше трети всей его береговой линии! А народу там и правда в десятки раз меньше, чем на внешнем.

Записи допросов находились на первом месте среди присланных документов. Словно Кэт знала заранее, что он захочет ознакомиться прежне всего с ними.

Охитека пролистал перечень. Даже по списку видно, что Лэнса дотошно подошел к допросам!

Что ж, самое лучшее — начать по порядку. С самого первого.

А первым друг навестил Пову. Тот выглядел подавленным и апатичным — не сравнить с тем, каким был при первых разговорах с Охитекой! Одутловатое лицо и мешки под глазами наводили на мысли, что Кэт добавляла ему в воду и пищу отнюдь не безобидные препараты.

Охитека ждал услышать от друга вопросы об организации, обеспечивавшей незаконные сделки. Однако услышал кое-что другое.

Лэнса включил для арестанта запись на телефоне. Эта же запись оказалась включена в дополнительном окошке на экране — видимо, уже после смонтировали. Новостной выпуск, уже готовый. С перечнем кадров — флайеры с эмблемой его, Охитеки, компании кружат вокруг заброшенной фабрики. Несколько кадров с его одиночной вылазкой туда. И голос диктора за кадром — о том, как деятель Совета трех континентов практикует запрещенные мистические практики, связанные со вдыханием пылил магических кристаллов.

Нэси таращился в экран, не веря своим глазам.

— И откуда у вас эта запись? — зрелище заставило оживиться не только его — Пова на экране тоже встряхнулся, взгляд на миг сделался острым.

Дальше следовали несколько минут препирательств, повторяющихся вопросов Лэнсы и угроз.

Наконец признание: да, запись сделана чуть ли не сутки назад. Однако запустить ее в эфир планировали лишь зимой. В идеале — не больше, чем за треть суток до собрания Совета. Так, чтобы и прошло достаточно времени, чтобы все успели узнать и обсудить между собой. И в то же время — память о новости не успела стереться.

Ход Охитека оценил. Даже если бы доказательств не нашли — от его деловой репутации лохмотьев бы не осталось. Даже попасть под такого сорта подозрение — гибель делового имиджа!

А в конце сюжета еще и добавили кадры начала лета — жилой небоскреб и следы взорванных там злосчастных гранат. К слову, кадры мелькнули и недавние — ситуация в небоскребе слабо изменилась. Видимо, усилия выкупивших его дельцов не приносили результатов. А может, те намеренно оставили черноту крутиться вокруг здания и медленно пожирать его.

На самом последнем кадре шла небольшая вставка. Небоскреб замер на экране в самом впечатляющем ракурсе. В котором чернота выглядела особенно жутко.

Голос за кадром вкрадчиво напомнил о том, как одиозный деятель Совета несколько лет настаивал на свертке ядерных программ. И как в последний раз проголосовал за максимальное расширение. На этом месте экран вновь ожил, замелькали таблицы. Охитека с удивлением понял, что его активность с продажей остатков со складов не осталась незамеченной. Невидимый диктор поинтересовался риторически — следует ли считать подобную непоследовательность в действиях признаком душевного здоровья.

Неслабо его собрались подставить!

Как к Лэнсе попала-то эта запись? Судя по всему, ее долго и тщательно компоновали. Но сделали сравнительно недавно.

— Так откуда? — взгляд Повы прояснился.

— Расскажите лучше, откуда она вам знакома, — миролюбиво предложил Лэнса.

— Ваш приятель давно уже многим поперек горла, — Пова рассмеялся лающим смехом. — Само собой, с ним хотят разобраться.

— Это не ответ, — протянул нэси. — Подробнее!

И откинулся на стуле, явно показывая видом — спешить ему некуда. Пова молчал — словно не замечая собеседника. Охитека поймал себя на мысли, что уже вышел бы из себя. Минута, другая.

А потом арестант заговорил. Угрюмо, с ненавистью. Даже взгляд, оживший было на пару минут, вновь потух.

Пова называл имена людей на центральных каналах, которые должны были обеспечить попадание нужного сюжета в новостные выпуски. Людей, которые помогали в компоновке этого сюжета. О съемке и слежке за Охитекой сказать не смог — или не захотел — ничего. Заявил, что об этом ему ничего не известно. И следили за нэси без его участия и не по его приказу.

Настаивать Лэнса не стал.

Пова, помолчав еще немного, продолжил. Заявил, что заказчиком был кто-то из «чистых» дельцов трех континентов. Не из числа теневых воротил. Однако имен в этот раз называть не стал. Перечислил ребят из теневых структур, которые передавали ему заказы.

Половина из этих ребят сидела у Охитеки под замком. Мелкие сошки — но вполне могли и вывести на кого-то крупнее.

Бормотание Повы слушал вполуха. Кто ж из олигархов мог на него замахнуться? И главное — зачем!

Впрочем — кому-то из олигархов его наследство без надобности. Этому кому-то Охитека сам, лично, перешел дорогу. Возможно, своей деятельностью по свертке. Возможно, своим проектом по созданию реактора. А может, и любым другим из последних начинаний. Ни единого по-настоящему громкого имени Пова не назвал. Может статься, и сам не знал — крупные дельцы хорошо маскировались. Даже от ключевых исполнителей. А Пова не пытался выяснить личности тех, кто обращался к нему. Понимал: ему это знание принесет лишь хлопоты и проблемы.

Большую часть имен, что называл Пова, Охитека уже слышал от Макки. И кое-кто из этих людей находился на полигоне. Возможно, только по этой причине Пова и называл их. Знал, что ничем им уже не навредить.

После Повы Лэнса принялся допрашивать по очереди всех, кого тот назвал.

Закономерно: связей среди работников СМИ не оказалось ни у кого. Это и правда были сплошь мелкие сошки, служившие посыльными и связными. Почти все они так или иначе указывали друг на друга.

Прерваться заставил вызов секретаря.

Услышав, что за посетитель хочет срочно его увидеть, удивленно хмыкнул. Нечасто приходится видеть таких гостей! Даже любопытно, что его привело.

— Пусть заходит, — приказал Охитека и свернул файлы. Компьютер привычно запаролил — едва ли его сородичу интересны будут видео допросов.

Точнее — может, они ему и будут интересны. Только обойдется! Охитека откинулся на спинку кресла. Дверь открылась, впуская нежданного гостя.

*** ***

— Почтенный Охитека. Рад, что застал вас на месте. Слышал, это не так-то просто.

— Почтенный Ахоут? — искренне изумился нэси. — Не ждал. Что вас привело? Не припомню, чтобы задолжал одному из ваших банков.

Тот прошел через кабинет, уселся перед его столом.

— Что вы. В этом случае вас навестил бы… даже нет — связался бы с вами. Один из моих управляющих или юристов. Я к вам по крайне щекотливому вопросу. Потому и пришел лично.

Вот так-так! Один из самых влиятельных банкиров на трех континентах к нему по щекотливому вопросу? Аж любопытство разобрало. Самое любопытное, что они с Ахоутом никогда не были явными союзниками. Да и зачастую придерживались разных взглядов на ключевые вопросы.

Вдвойне интересно, что ему могло понадобиться! Ввязался в какую-то аферу, или только думает заварить кашу?

— Слушаю внимательно, — Охитека посерьезнел.

Ахоут скорбно вздохнул.

— Видите ли. Мне неловко отвлекать вас. Но я очень обеспокоен судьбой моего коллеги, Кэстеджу. Наверняка вам знакомо это имя.

Охитека был уверен, что ему не удалось скрыть накатившее волной разочарование. Чтоб тебя! Кэстеджу.

Он-то помнил Кэстеджу. Чего б не помнить — тот сидел где-то в камере между почтенным Повой и Макки. Он как раз собирался взглянуть видео его допроса. Но с чего всполошился Ахоут?

Это озадачивало. И одновременно — нагоняло тоску. Он уже успел вообразить, что почтенный банкир схватился за какой-нибудь амбициозный проект, и теперь ему требуется помощь специфического свойства.

— У вас лицо вытянулось, — поведал Ахоут.

— Догадываюсь, — хмыкнул Охитека. — Я-то думал — вы ко мне пришли дела обсудить. Какой-нибудь интересный проект. А у вас какие-то проблемы с вашими коллегами. Имя знакомое.

— Вы встречались не так давно.

— Возможно. В противном случае мне бы и имя ни о чем не сказало. Пока могу сказать одно: почтенный господин… Кэстеджу явно не относится к числу моих постоянных партнеров. Очевидно, мы встречались пару-тройку раз по какому-то эпизодическому вопросу.

— Ради этого вы даже приезжали ради этого в Соу, — ядовито напомнил собеседник.

— Точно! Соу. Именно там я и видел почтенного господина Кэстеджу. И правда, эпизодический вопрос, и виделись мы всего единожды. Неудивительно, что я не сразу вспомнил, о ком речь. Так что с ним случилось, и чем я могу вам помочь?

— А это не ваши люди увезли его из Соу?

Охитека задумчиво оглядел сидящего перед ним банкира. Вот так номер! Догадался, кто мог приложить руку к исчезновению владельца Утеса. И даже обеспокоился этим. То есть, ведет с Кэстеджу какие-то дела сам. Не связан ли Ахоут и сам с происходящими мутными событиями? Если явился с прямым вопросом — уж точно обеспокоился собственной безопасностью. Имеет на руках какие-то доказательства?

— И как мои люди должны были оказаться в Соу? — протянул он. — Это ж курортный городок! У меня там особых интересов нет. Был один — однако почтенный Кэстеджу помочь мне не сумел.

— А с чем он вам там помочь не сумел? — Ахоут прищурился. — Может, я сумею?

Хитрый койот. Наверняка осведомлен, с чем Охитека приходил к Кэстеджу. Тот вполне мог поделиться с Ахоутом.

— Может, и сумеете, — он откинулся на спинку кресла. А чем ветродуй не шутит — хоть взглянуть на реакцию почтенного банкира! — Понимаете, я ищу некоего господина Пову. По какому вопросу — сказать не могу. Упомяну лишь, что имя его мелькало… в связи с одним не слишком законным делом, по которому мне хотелось бы получить разъяснения. Быть может, вы в курсе, куда мог деться почтенный Пова? — он уставился пристально на банкира.

Тот и бровью не повел.

— Мне имя почтенного Повы ни о чем не говорит, — сухо отозвался он. — А вот незаконное дело… что за дело?

Врет. Мастерски, но врет.

— Дело связано с событиями восьмилетней давности. Когда у меня пытались отжать мое законное наследство, — в тон отозвался Охитека. — Подробностей не сообщу, простите. Это — мое личное дело. Жаль немного, что вы не слышали о почтенном Пове. Я вот слышал о нем совсем мало, краем уха. Но уже не прочь услышать чуть больше, а лучше — увидеть своими глазами.

— Я бы не отказался увидеть своими глазами почтенного Кэстеджу, — сбить банкира с толку оказалось непросто.

— Может, еще и увидите, — пожал плечами нэси. — Не обязательно ведь с ним стряслось что-нибудь скверное. Может, просто загулял. Я, знаете, за нынешнее лето дважды или трижды уезжал на побережье проветрить голову. И каждый раз по возвращении обнаруживал себя безвременно умершим. Страшно сказать, даже привыкать начал.

— Я слышал о последнем инциденте, — Ахоут покивал. — Кажется, в связи с очередной вашей… безвременной кончиной у вас образовались финансовые проблемы?

— И еще какие! — с готовностью подтвердил Охитека. — В страшном сне бы не приснилось.

— А еще, насколько я знаю, у вас имеется несколько статей… стабильных расходов. И немалых!

— Это я тоже знаю, — согласился нэси. — Признаться, я надеялся, что вы мне расскажете что-нибудь новое. О чем я не знаю. Например — где таки искать почтенного Пову. Кто он хоть такой?! Слухи, что добрались до меня, выглядят настолько фантастично, что я не знаю, что и думать.

— Паясничаете, — банкир покивал. — Я могу сообщить вам кое-что новое. А именно: когда у вас закончатся свободные наличные — а они однажды закончатся. Вы не получите никаких ссуд. Нигде на всех трех континентах. Я об этом позабочусь.

— Эм… постойте! — всполошился Охитека. — Мне как раз необходима была ссуда, и я подумывал к вам с этим обратиться. Зачем такие угрозы, зачем такие методы? Я бы и рад помочь вам с вашим коллегой, да нечем!

— Паясничаете, — скорбно повторил Ахоут. — Почтенный Охитека. Знаете, я порой поражаюсь, как у вашего отца мог оказаться такой сын. Еще больше я поражаюсь, как вы ухитрились занять-таки место во главе корпорации.

— А кто, по-вашему, должен был занять это место?!

— Да кто угодно был бы существенно лучшей кандидатурой! — скривился банкир. — И… я понимаю, поддержка общины Великого Столпа кружит голову. Но вы не думали, что станет с вашим делом, если с почтенным Токэлой что-нибудь случится? Старик не так-то крепок.

— Эм, — Охитека на миг смешался. — Мне передать почтенному Токэле, что вы ему угрожали? — осведомился он.

В голос помимо воли просочились ледяные интонации.

— О, и вас можно пронять, как оказалось! — рассмеялся ядовито Ахоут. — Не трудитесь, почтенный Охитека. Я все сказал, а вы все услышали. Как поступать дальше — решать вам. Но… мне бы не хотелось прибегать к крайним мерам.

— Под крайними мерами вы подразумеваете устранение главы общины Великого Столпа?

— Как грубо, — банкир поморщился.

— Грубо было бы, если б я заблокировал двери и набил вам морду, — рыкнул Охитека, не сдержавшись.

А почему, собственно, он не может заблокировать двери? Ну да, Ахоут наверняка озаботился своей безопасностью… вот и посмотрит, что тот предпримет. Банкир, развернувшись к нему спиной, направился к выходу. Дернул ручку двери — и замер. Та не шелохнулась. Ахоут, видимо, не веря, попытался открыть дверь еще раз. Тщетно!

Он развернулся к Охитеке. Тот с любопытством разглядывал его. Глаза — расширены, лицо слегка перекосило. Да ладно! Неужели не ждал такого поворота?

— И… чего вы надеетесь добиться таким образом? — тот округлившимися глазами уставился на него. — Меня будут искать! Я что… пополню число без вести пропавших?

Помилуй Спящий. Он еще и перепугался. Видно, представил себя в роли беспомощного пленника.

— Ну, кто вас станет искать, почтенный Ахоут? — мягко проговорил Охитека. — Я лишь хотел выяснить, кому вы намерены заказать убийство почтенного Токэлы. Ну, или… кто еще, кроме вас, заинтересован в его физическом устранении?

— Вы меня превратно поняли, — процедил банкир сквозь зубы. — Я не собирался угрожать почтенному лидеру общины.

— Мне так не показалось. Да и кто поверит, что один из крупнейших банкиров трех континентов, способный лишить меня возможности получить ссуду хоть где-нибудь, без толку станет сотрясать воздух?

— Откройте дверь! — рыкнул Ахоут.

— Не открою. До тех пор, пока не услышу подробности: когда и каким образом вы намерены осуществить покушение.

— Значит, не откроете, — собеседник неожиданно успокоился. Даже улыбнулся.

Охитека понял — принял решение. И наверняка уже дал своим сигнал — переходить на запасной план, или что там у них. Отлично!

— Мне нужны ответы, почтенный Ахоут, — мягко отозвался он. — Вы же сами пришли ко мне — так поделитесь информацией!

Затылок и плечи защекотало. Ощущение недоброго взгляда. Или даже прицела. Он плавно отъехал в сторону от панорамного окна за спиной, одновременно разворачиваясь боком — чтобы видеть и стекло, и Ахоута.

Как раз вовремя, чтобы полюбоваться, как громадное стекло, от потолка до пола, покрывается сетью трещин и бесшумно осыпается.

Где-то он однажды уже видел такую картину. Давно — девять лет назад. Но подобные зрелища так просто не забываются.

— Нервный вы тип, Ахоут, — поведал Охитека проникновенно. — На том и погорели.

И не услышал звука собственного голоса. Вот так номер! Уши ему, что ли, заложило? Похоже на то. Дело вовсе не в том, что неизвестные снесли окно его кабинета как-то особенно бесшумно!

Спинка кресла уперлась в стену.

А ведь это было не просто стекло. Мало того, что окна закрывали бронированные листы особой прочности. Они имели сетчатое усиление магическими кристаллами! И их на раз разнесли какие-то проходимцы.

Нет, проходимцы не работали в охране почтенного Ахоута — одного из крупнейших банкиров трех континентов. И тем не менее.

Охитека оглянулся на банкира. Тот замер, взгляд остекленел. И что это — его от страха парализовало? Опасается, что собственная охрана пришибет ненароком в ходе спасательной операции? То-то весело будет выкручиваться после такого ему самому. Поди докажи, что банкира угробила его собственная охрана, а не служба безопасности штаб-квартиры!

И чего он торчит посреди кабинета, прямо на виду, спрашивается?

Впрочем, Ахоуту придется побеспокоиться о себе самому. Охитека свалился на пол вместе с креслом за долю секунды до того, как оно вылетело в окно. Сам он остался на полу — его не зацепило. Вовремя! Интуиция все еще служит ему.

Он вытянулся под самой стеной, не подымая головы с пола. Если это магические захваты — так будет труднее выволочь его в окно.

Нэси с трудом сдерживался, чтоб не начать пороть горячку. Пришлось напомнить себе, что сейчас рядом охрана. И это именно их забота — защитить хозяина. Обеспечить его безопасность, расправиться с нападающими и прекратить творящееся безобразие. Сейчас единственная задача — лежать смирно. Соблюдать осторожность, не позволить обнаружить себя и вытащить через разбитое окно.

Краем глаза наблюдал за Ахоутом. Мало ли, что тот выкинет!

И ведь не зря ждал подвоха. Банкир выудил из-за полы пиджака аккуратный «аристократический» ствол. Такие вошли в моду лет двадцать назад — их ценили за полную незаметность под одеждой. Даже самой тонкой и мягкой. Миниатюрная игрушка, но удивительно мощная. На расстоянии меньше десятка шагов эффект будет убойным. Охране останется только мозги со стен соскрести.

На его удачу, Ахоуту, судя по всему, нечасто приходилось пользоваться оружием. Так что он замешкался, прицеливаясь.

А вот у Охитеки реакция сохранилась отменная. Он ухватил завалившийся на полу стул для посетителей за ножку и без замаха швырнул в банкира. Увернуться тот не успел. Только выставил перед собой руки инстинктивно. Но что проку? Бросок оказался увесистый — даром, что Охитека не замахивался и не прикладывал особой силы. Просто швырнул первое, что подвернулось, чтоб самому не поймать пулю.

Защититься как следует от брошенного стула Ахоут не смог. Получил удар по лицу и грудине. А главное — по рукам.

Зажмурившись, отпрянул. Оружие вывалилось из рук. Банкир скорчился на полу, не пытаясь подобрать его — хорошо его по кистям приложило!

А нечего хвататься за что ни попадя, — мстительно подумал Охитека.

Чтобы перехватить ствол — было бы достаточно одного броска: тут расстояние-то несколько шагов! Но высунешься из-под стены — попадешь под магические щупальца.

В одном они все-таки сослужили хорошую службу. Оператор, видимо, не слишком пристально вглядывался в мелкие детали. Так что оружие попросту смело из-под руки Ахоута к самому выходу в тот момент, когда он попытался-таки ухватить его.

Впрочем, упорствовать банкир не стал. Снова скрючился, завалившись неловко набок. Видать, руки его теперь не слишком хорошо слушались. Во всяком случае, опираться ими на пол у него получалось неважно.

Охитека замер под стеной. Для банкира оружие теперь тоже вне досягаемости! Едва ли он рискнет достать свою игрушку. Эти несколько шагов для него — чересчур. Можно пока что забыть о нем. Но когда же, пещерную таксу им всем в ноздрю, прекратится эта свистопляска?! Чем они все там снаружи занимаются?

Ответом на безмолвный вопрос послужил глуховатый звук взрыва.

Охитека машинально прикрыл голову ладонями, ткнувшись лицом в пол. Пара секунд, не больше — рядом грохнули тяжелые шаги. И тут же его вздернули на ноги, ухватив под локти. Возмутиться нэси не успел: его скрутили и выволокли из кабинета.

Лишь очутившись в лифте, он понял: спасителями были стражи мира.

За руки его по-прежнему держали крепко. На попытки расспросить — как понимать их бесцеремонность — посоветовали молчать до управы.

Ошарашенный нэси позволил вывести себя из здания и усадить в машину с эмблемой стражей мира. Отметил, что на первом этаже — целая толпа сотрудников закона, а само здание оцеплено, и выставлены заграждения. Подумал мельком, что зря уселся в машину без споров. Но тут же себя одернул. Собирались бы устранить его — проще всего было сделать это наверху, в кабинете. Из оружия, оброненного Ахоутом. А окажешь сопротивление — и это сыграет потом против него.

Частичным успокоением послужило то, что Ахоута усадили в другую машину, которая отъехала от здания штаб-квартиры следом.

Не исключено, стражей мира вызвали, когда люди банкира попытались прорваться в небоскреб. Шутка ли: выбить стекло магическим ударом! Наверняка шуму было порядком. Так что теперь последуют долгие разбирательства. Что ж, несколько часов — и все прояснится.

*** ***

А потом был мерзкий разговор в кабинете дознавателя.

Ахоут с перекошенным лицом орал, что Охитека пытался задержать его, взять в заложники и упрятать туда же, куда уже упрятал не одного видного чиновника и дельца. Охитека методично твердил, что банкир лично заявился к нему. Предъявлял нелепые обвинения, пытался угрожать. И закончился его визит нападением на небоскреб.

Страж мира слушал с непроницаемым лицом.

Куплен или нет? — гадал Охитека, разглядывая его, пока банкир сыпал угрозами. Сам он даже не пытался открыть рот — бессмысленно. А перекрикивать Ахоута было лень. Когда того увели, вздохнул с облегчением.

— Я так понимаю, обвинений вы не отрицаете, — сухо заключил страж мира, когда воцарилась благословенная тишина.

Все-таки куплен. Смешно было бы предполагать обратное!

— Отрицаю, разумеется, — холодно отозвался Охитека. — До сего момента я не имел возможности сказать хоть слово. А у нас на трех континентах теперь новый порядок: кто громче орал — того и оправдывают? — не удержался он от шпильки.

Вся эта катавасия выбила его из равновесия. Еще и дознаватель сверлит ему лоб тяжелым взглядом — не иначе, возомнил себя гипнотизером.

— Ваш сарказм неуместен, — хмуро сообщил он. — Почтенный Ахоут утверждает, что вы пытались незаконно задержать его.

— Почтенный Ахоут сильно преувеличивает. Не я пытался задержать его, а он зачем-то разнес мне половину офиса. К слову, налет на мою штаб-квартиру вы решили игнорировать.

— Речь сейчас не о налете на штаб-квартиру, — мягко одернул его чиновник. — Мы говорим о ваших действиях! Не стоит все валить в одну кучу. Закон рассмотрит все.

— Не слишком похоже на это, — пробормотал Охитека.

— Вы намерены поставить под сомнение действия правосудия?

— Нет. Разумеется нет, — нэси поморщился. — Я пока еще не сошел с ума! Я лишь позволил себе выразить недоумение.

— Вернемся к первоначальному вопросу, — миролюбиво предложил страж мира. — Почтенный Ахоут утверждает, что вы заблокировали выход из кабинета, пытаясь незаконно его задержать. Вы отрицаете это?

— У меня в планах не было задерживать почтенного Ахоута, — Охитека устало вздохнул. — Да, заблокировал дверь. Сгоряча. Признаться, мне хотелось получить от почтенного Ахоута некоторые разъяснения. А он повернулся ко мне спиной!

— Вы сами себе противоречите, почтенный Охитека. Вы говорите, что не планировали задерживать Ахоута — и тут же добавляете, что дверь таки заблокировали.

— Я намеревался открыть ее сразу, как только услышу мало-мальски вразумительный ответ, — нэси пожал плечами. — Да, признаю: был умысел врезать как следует почтенному господину банкиру по лицу. Просто за угрозы в адрес человека, чья судьба мне не безразлична.

— То есть вы признаете, что заперли дверь с намерением нанести… ущерб здоровью господина Ахоута?

Чтоб тебя! Вывернул по-своему. Впрочем, он и сам хорош. Кто за язык тянул?!

— У меня не было намерения задерживать Ахоута, — с раздражением отозвался Охитека. — Я лишь хотел уточнить ответы на пару вопросов. После этого я бы разблокировал дверь!

— Суток через двое-трое?

— Не более четверти часа. Общаться с почтенным Ахоутом дольше — то еще удовольствие. И порядочное испытание для нервов. Я, признаться, не понял этого демарша. Разнести мою штаб-квартиру, и меня же обвинить Спящий ведает в чем! Откуда вообще взялось это — насчет задержания, похищения? Я хорошо запомнил, что вопил здесь почтенный Ахоут.

— А вы не догадываетесь. На трех континентах в последние сутки участились исчезновения людей. С этим связывают ваших людей. И храмовых бойцов.

— Это клевета, — хмуро отозвался Охитека. — Вы готовы повторить ваши последние слова перед судом?!

— Готов, почтенный Охитека. А вы готовы повторить перед судом все, что мне здесь наговорили?

— О своем низменном желании подправить почтенному Ахоуту его портрет? — Охитека ощутил, как губы помимо воли растягиваются в глумливой ухмылке. — Да отчего бы и нет? Что там у нас полагается за драки — арест на пару-тройку долей суток, штраф в муниципалитет? Вот казне муниципалитета я заплачу с радостью.

— Что ж, пусть так, — чиновник кивнул. — До полного выяснения обстоятельств задерживаю вас, — буднично сообщил он. — У меня все основания.

Слушать, что ему скажет задержанный, не стал. Три или четыре минуты дороги по одинаковым коридорам — и Охитека очутился в камере. Один.

Надо же, какая любезность! Отдали в его распоряжение площадь, рассчитанную аж на четверых заключенных. Это оказалось первой мыслью. А потом с запозданием дошло, что медузий чиновник задержал его не на положенное количество долей суток, а до полного выяснения. Иными словами, заключение может и затянуться.

Нэси с трудом подавил порыв вмазать кулаком по стене. Неизвестно еще, как это квалифицируют: как порчу тюремного имущества, или как попытку побега.

Последняя мысль вызвала истерический смех. Хорош побег — пробить стену голыми руками и скрыться! Причем не внешнюю стену, а внутреннюю, между камерами. А сам-то он хорош — его задерживают, а он глазами хлопает! Не иначе — красноречие отказало. Хотя оно ведь и правда отказало: он в какой-то момент просто не нашелся, что ответить. Еще и наболтал ветродуй знает чего.

Оглядевшись в растерянности, уселся на одну из коек. Надо же, застелена! Даже одеяло разложено поверх. Нэси только сейчас ощутил, как плечи придавила усталость.

До дома, по всему, он доберется не скоро. Отдыхать придется здесь. Охитека свалился головой на подушку и мгновенно провалился в сон.

Следующую пару долей суток о нем не вспоминали. На его счастье, никого к нему не подселили, так что он оставался один. Охитека часами бродил взад-вперед по камере или лежал, глядя в композитное полотно койки над его головой. Неопределенность давила с каждым оборотом сильнее. Время он определял только по появлению разносчика еды и громкому объявлению: завтрак, обед или ужин. Свет не включали — светившее в небольшое зарешеченное окно солнце давало достаточно освещения. До заката оставалось еще порядком времени.

Потому он подскочил с койки, когда заглянувший страж мира скомандовал ему — на выход. Что это — новый допрос?

Оказалось — нет. Он в первый момент глазам не поверил, увидев сидящего за столом в допросной Лэнсу.

— Передача запрещенных предметов недопустима, — известил равнодушно страж мира.

— Вы же меня обыскали! — возмутился Лэнса.

— Моя обязанность — предупредить, — отозвался тот и захлопнул дверь за спиной арестанта, оставляя его наедине с другом.

— Ну, здравствуй, — Лэнса поднялся со стула, протягивая руку. — Признаться, стоило труда прорваться к тебе. Стражи мира упорно не желали давать разрешения на встречу! Не всякий ревнивый муж станет так ограничивать жену от лишних встреч, как чиновники — тебя, — он усмехнулся. — Рад видеть в добром здравии!

Охитека и не нашелся, что ответить. Оба уселись за стол посреди допросной. Охитека пробежал взглядом по стыкам стен и потолка, по периметру комнаты. Следящих устройств не видно — но кто ж располагает их на виду? А еще — страж мира забыл упомянуть, когда явится за ним. Забыл или намеренно умолчал об этом?

— Сколько у нас времени? — отрывисто осведомился он.

— Не думаю, что нас станут прерывать, — Лэнса пожал плечами.

— Я бы не был так уверен. Нас слушают?!

Друг недоуменно заморгал. Ну да — даже с Лэнсой он не позволял себе таких резких интонаций. Однако сейчас было не до церемоний.

— Ты же понимаешь — я не могу здесь использовать привычные средства, — мягко проговорил Лэнса.

— Да, ты прав, — Охитека сжал двумя пальцами переносицу. — Это же управа стражей мира! Тогда просто слушай, — решился он. — Во-первых, я уверен: Ахоут — если не основной заказчик, то один из «чистых», кто, — он запнулся. — Ну, ты понимаешь.

Задница пещерной таксы! Не говорить ведь вслух, что Ахоут являлся спрашивать о Кэстеджу. Тем более — не упоминать о допросах.

— Я понял, — Лэнса, посерьезнев, кивнул.

— Уверяет, что имя Повы ему не знакомо, — продолжил Охитека. — С каменным лицом! Я уверен — врет. И не слишком умело. И второе, — прибавил торопливо. — Он угрожал устранить Токэлу! Предупреди его. Ну и, — он тяжело перевел дух.

Сердце отчаянно колотилось, дышать сделалось тяжело. Нервным он стал! Отдохнул недавно, называется. Но главное он успел сказать, их не прервали.

— Погоди-погоди, — друг нахмурился. — Это серьезное обвинение! Он именно угрожал?

— Иносказательно, разумеется, — Охитека усмехнулся нервно, откинулся на спинку стула. Вытер со лба выступившую испарину. — Вообще, именно угрожал он лишить меня возможностей получить ссуду хоть где-нибудь на трех континентах. Но это ерунда! Заявил он следующее: поддержка общины Великого столпа вскружила мне голову. Но что будет, если у общины сменится лидер? А то ведь почтенный Токэла уже стар и не так-то крепок здоровьем. Это угроза, Лэн.

— Это понятно, — друг хмыкнул. — Не переживай. Я все передам почтенному Токэле. И сам пригляжу, чтобы с ним ничего не случилось. Ну, и твои слова насчет Ахоута я запомнил. Я проверю — что возможно.

— Спасибо, — Охитека кивнул. — Я здесь совершенно беспомощен, — он усмехнулся. — Не знаю даже, что сейчас творится в офисе.

— Делами занимается юридический отдел. Технической стороной заправляет Яс, — сообщил друг. — Ты оставил своим подчиненным неплохие инструкции на непредвиденный случай. Так что дела идут нормально. Вэл пыталась прорваться в управление — но ее вежливо спровадили из офиса, — он скупо усмехнулся. — Презабавное было зрелище — извини уж. О твоем освобождении я позабочусь — но понадобится время. Тебе-то самому здесь ничего не нужно? Все-таки условия управы, — он поморщился.

— У меня все отлично. Не так-то я прихотлив. Здесь даже кормят, представляешь?

Лэнса пару секунд глядел ему в лоб. Потом заржал, качая головой.

— Прости, — он фыркнул, тщетно пытаясь подавить смех. — Заключенные сидят под арестом порой сутками и даже годами! Если их не кормить — они умрут.

— Тем не менее, это был приятный сюрприз, — хмыкнул Охитека, сообразив, что ляпнул. — Совсем забыл, — он машинально оглянулся на дверь. — Пострадавшие. Замес вышел красочный, ребятишки обрушили, как минимум, окно в моем кабинете. И сам кабинет разнесли. Все живы?

— Среди твоих сотрудников — трое раненых. Прогнозы относительно оптимистичные. Все трое — служба безопасности.

— То есть, жить будут, — подождал утвердительного кивка. — А со стороны налетчиков?

— Это нужно запрашивать информационную службу Ахоута. Но там будут молчать до последнего — сам наверняка понимаешь, — и хмыкнул, усмехнулся. — Но это мысль! Я подумаю, как можно копнуть в этом направлении.

— Кстати, насчет Ахоута, — протянул Охитека. — Как это я сразу не вспомнил! А сам он где? Все еще здесь, или выпустили?

— Не узнавал, — хмыкнул Лэнса. — Этой информации как-то и не было в открытом доступе.

Любопытно! А с чего он вообще взял, что Ахоута задерживали? Охитека понял вдруг, что у него не было ни единой причины для такого предположения. Да, он видел, как банкира увели. Но кто сказал, что его увели в камеру?

— Не бери дурного в голову, — посоветовал Лэнса сочувственно. — Я постараюсь выяснить.

Охитека кивнул. Самому ему только и оставалось, что отдыхать дальше. Жаль, нельзя все отчеты с полигона затребовать сюда, чтобы изучить на досуге.

Досадно: и времени валом, и не используешь его толком. Снова придется просматривать отчеты урывками, когда выйдет отсюда. И все это — между решением текущих задач.

— Уныло здесь, — посетовал он. — Уныло и заняться нечем. Боюсь, еще немного — и я начну сожалеть, что в мою камеру никого больше не заселили. За все это время ты первый посетитель!

— А из твоих юристов к тебе никто не заходил? — полюбопытствовал Лэнса.

— Нет, — Охитека покачал головой. — Но думаю, они знают, что делать.

— Да, твой юридический отдел бьется над тем, чтобы тебя выпустили, — друг кивнул. — Хотя бы под подписку, что ты останешься в Уру до выяснения. Это я слышал от почтенного Кватоко — он тоже взялся за это дело. Однако странно, что тебе не дали ни с кем из них поговорить!

— Меня после того, как сюда привезли, и на допросы больше не вызывали.

— Я свяжусь с почтенным Токэлой, — Лэнса нахмурился. — Чем дальше — тем более странно вся эта история выглядит.

Дверь стукнула. А вот и время вышло! Лэнса пытался спорить — но ему пришлось уступить. Что ж, хотя бы поговорить им дали.

Сразу после выхода из допросной последовал обыск: не передал ли все-таки посетитель чего-нибудь запрещенного? Затем — возвращение в камеру. И вновь потянулись безликие часы и обороты. Ожидание, неизвестность и скука.

Допрос, снова Лэнса или кто-то из юридического отдела добился-таки возможности встретиться с работодателем? — задался Охитека вопросом, когда его снова вызвали из порядком надоевшей камеры. Не исключено, что навестить его решил почтенный Кватоко или даже Токэла.

Шагая по коридорам, нэси перебрал в памяти всех, кто мог бы к нему зайти. Чем ветродуй не шутит — может, к нему пустили даже Вэл. Или Кэт?

Словом, вспомнил обо всех, о ком можно было. За исключением того, кто на самом деле ждал его.

Он остановился на пороге комнаты для свиданий, недоверчиво глядя на народного наблюдателя, ожидавшего его. Любопытно, что сопровождавший страж мира просто завел арестанта в комнату и молча захлопнул дверь за спиной. Когда они разговаривали с Хинто в последний раз — восемь, девять лет назад? Помнится, это было в единственный его визит к почтенному нэси в компании Кэтери. Когда оба они были беглецами, шарахавшимися от собственной тени. Неудобно тогда вышло — мягко говоря.

Виделись-то они регулярно — во время собраний Совета. Но за все эти годы едва ли перекинулись и парой фраз. Как-то не возникало до сих пор необходимости.

И поди ты — именно этот нэси явился навестить его. Даже не его племянница — Кэтери.

— Доброго часа, почтенный Хинто, — поприветствовал визитера Охитека, старательно пряча растерянность. — Рад видеть вас в добром здравии. Как ваши дела, как семья?

Дай ему памяти Спящий — сколько там у народного наблюдателя детей. Трое, четверо? Быть может, уже и больше.

— Благодарю за заботу, — тот кивнул. — Все благополучно. Вы, я вижу, тоже неплохо себя чувствуете. Не желаете поинтересоваться делами своей семьи?

— Если это возможно, — Охитека насторожился. — И как поживает моя семья? Все ли хорошо с дочерью?

— С вашей супругой и дочерью все благополучно, — собеседник степенно кивнул.

Нэси перевел дух. Этот мерзавец нарочно решил напугать его?! Или просто сказал, не подумав… он, не зная, что ответить, прошел по комнате, уселся за стол напротив посетителя. Тот сверлил его тяжелым взглядом. Почему, ветродуй подери, к нему пришел именно он?!

Охитека задумчиво разглядывал дядюшку Кэтери. За истекшие девять лет народный наблюдатель, кажется, совсем не изменился.

— Знаете, все-таки вы редкостный отморозок, — поведал почтенный Хинто после недолгого молчания.

— Не поверите: вы далеко не первый, кто ставит меня об этом в известность, — отозвался Охитека. — Боюсь, вы даже не в первой десятке.

— Паясничаете, — тот поморщился. — Знаете, я много думал после нашей первой встречи. Вы ведь тогда порешили бы всех заложников в моем доме — я прав?

— Увы, — Охитека пожал плечами. — Мне жаль говорить вам это. В конце концов, вы придумали мне такое пристойное оправдание: мол, я лишь пытался вас напугать. Но в то время я действительно был способен и не на такое. Да и теперь, если подумать, — он хмыкнул, дернул головой.

А с чего, собственно, посетитель задает ему такие вопросы? Да и сам он хорош — ну, что мешало соврать? Не ради своих шкурных интересов — ради сохранения душевного равновесия почтенного нэси из обедневших.

Странно вообще, что тот надумал навестить его. С чего бы? У них и дел общих не было.

— Я так и думал, — Хинто покивал. — Значит, и дверь запереть вы вполне могли.

— И что это? Вы пытаетесь добиться признания?

— Нет, — Хинто поднялся, прошелся взад-вперед, снова уселся напротив. — Сейчас доказывать, что дверь вашего кабинета была заперта — равно, как и доказать обратное — технически не представляется возможным. Голословное утверждение почтенного Ахоута о том, что вы пытались незаконно задержать его. Против вашего столь же голословного утверждения, что вы не собирались делать ничего противоправного. А охрана почтенного Ахоута неожиданно напала на здание. Здесь не ведется запись, — прибавил он ни с того ни с сего. — И у меня при себе нет ничего записывающего.

— Раз уж на то пошло — я могу сказать, — отозвался задумчиво Охитека. — Дверь я и правда запер. Тем более, я уже это говорил на первом допросе. Вот только задерживать Ахоута намерения не имел. Хотел напугать, — криво усмехнулся. — Я подозревал, что он подготовил какой-то фокус. Хотел взглянуть.

— В вашем духе, — скупо отозвался Хинто. — Как, взглянули?

— Еще и как, — он усмехнулся. — Презанимательное зрелище! Людей только жаль.

— Фигура речи, понимаю, — народный наблюдатель кивнул.

— Факт, — вышло резче, чем хотел. — Люди не должны отвечать за то, что работают на меня. Тем более, не должны гибнуть.

Хинто лишь скептически хмыкнул. Да задница пещерной таксы с тобой, — хотелось крикнуть Охитеке. Много ты понимаешь! Забыл, как оставлял собственную семью под прицелом?!

— Я не был уверен, — заговорил он, переводя тему. — Ахоут заявился ко мне с несуразными обвинениями. И я подумал — насколько он подготовился к возможным неожиданностям. Оказалось, подготовился даже лучше, чем я представлял.

— Я читал протокол допроса, — хмуро отозвался Хинто. — Вы что-то говорили об угрозах в адрес лидера религиозной общины.

— Угрозы действительно были. Полагаю, их тоже теперь невозможно подтвердить технически. К слову, что за странность? — прибавил он. — Стражи мира вынесли дверь в кабинет! Это ведь был взрыв. Неужели свидетельств их техников недостаточно?

— Взрыв произошел до того, как стражи мира попали в вашу приемную.

— Странно, — протянул Охитека, — прокручивая события того оборота в памяти.

— Неважно! Итак, были явные угрозы?

— Неявные, — неохотно отозвался нэси. — Такие, знаете, намеки. Мне хотелось расспросить почтенного Ахоута подробнее. Разумеется, не покидая кабинета, — прибавил он, поморщившись. — И заняло бы это едва ли больше четверти часа. Я бы не выдержал общения с ним дольше. С чего он решил, что ему грозит какое-то задержание, — он пожал плечами.

Нет, он-то понимал, отчего банкир так решил! Самым смешным было то, что сейчас о своих планах он говорил чистейшую правду. Еще Ахоута ему не хватало на полигоне среди арестантов!

— Одним словом, ко мне обратилась племянница с просьбой вмешаться в это дело как народный наблюдатель. Разобраться. Как-никак, речь идет об одном из влиятельных членов Совета.

— Насчет влиятельного — это вы погорячились…

— Почтенный Охитека, — Хинто поморщился. — Это даже не смешно, так что и говорить я на этот счет ничего не буду. Повторюсь: как народный наблюдатель я имею право на вмешательство. И воспользуюсь им — по просьбе Кэтери. В конце концов, ее суждениям я доверяю. Если она считает, что вам следует помочь, и что с вами можно иметь дело — у нее наверняка есть на то причины. В ваш адрес имеются обвинения, но основаны они на голословных утверждениях почтенного Ахоута. Частично их подтверждают ваши слова — но вы же сразу после этого говорите, что не имели намерения похищать его.

— Помилуйте! Я не знал даже, что он собирается зайти ко мне! Как бы я подготовил похищение — если говорить о чисто технической стороне?! Ваше мнение о моих принципах мне понятно, — он поморщился.

А что, если Хинто неспроста упомянул имя Кэтери? Может ли такое статься, что он в курсе о сидящих под замком на полигоне арестантах? И тут он, Охитека, дурака валяет. Да еще с таким неподдельным возмущением в голосе!

Впрочем — не вываливать ведь перед народным наблюдателем всю подноготную. Тем более — здесь, в управе стражей мира. Пусть даже их якобы и не прослушивают.

— Итого. Вы не знали, что он намерен вас навестить. А вот почтенный Ахоут озаботился разработкой плана налета на вашу штаб-квартиру?

— Именно так и есть. И дознавателю я об этом говорил!

— Что ж. Придется дознавателю услышать об этом еще раз. А потом — почтенному Ахоуту придется дать объяснения по этому поводу, — Хинто кивнул.

Потрясающе! И никто до сих пор этим не озаботился. И почему он не удивлен? Что ж, возможно, благодаря вмешательству почтенного Хинто дело сдвинется с мертвой точки.

— Значит, вы здесь только по просьбе Кэтери?

Хинто смутился. Помолчал, о чем-то раздумывая.

— Если говорить прямо — то не совсем так, — заговорил он наконец. — Ко мне обратился почтенный Охэнзи — нынешний председатель Совета. Он выглядел озабоченным сложившейся ситуацией. Как народный наблюдатель, я не мог игнорировать его аргументов. И не мог не признать их здравыми. Правда, выполнять просьбу нового председателя мне не слишком хотелось. Думал переложить это на кого-то из младших народных наблюдателей. Но потом позвонила Кэт, и я решил заняться вашим делом лично.

— В любом случае, я признателен вам за вмешательство. Скажите, возможно, вы знаете. Почему я до сих пор не видел никого из своих адвокатов?

— Насколько я знаю, вы не требовали встречи с адвокатом, — удивился Хинто.

Что, серьезно?!

— А у кого я должен был ее потребовать? — возмутился Охитека. — После первого разговора с дознавателем я его больше не видел.

— Что ж, — народный наблюдатель оглядел его с сомнением. — Я передам дознавателю вашу просьбу. Уверен, причин для отказа не найдется.

— Вы можете рассчитывать на мою признательность, — Охитека кивнул.

— Излишне, — отрывисто отозвался Хинто. — Я выполняю свою работу — и только.

Охитека раскрыл было рот, собираясь попросить передать в его юридический отдел просьбу — организовать ему встречу с Кватоко. И прикусил язык. Об этом он сможет сказать и адвокату, когда тот явится. В конце концов, может, и это излишне.

— У вас есть еще какие-то просьбы, пожелания? — Хинто вывел его из размышлений.

— Благодарю… пожалуй, нет, — Охитека мотнул головой. — У меня все благополучно. Если возникнут какие-то проблемы — полагаю, я смогу решить их через адвоката.

— В таком случае — считаю свою миссию выполненной, — сухо объявил собеседник, поднимаясь. — Благодарю, что уделили время! Доброго часа, — и стремительно вышел.

Вот и поговорили. Охитека проводил его растерянным взглядом.

Он сказал — явился сюда по просьбе Охэнзи. То есть, благодарить за визит народного наблюдателя следовало Лэнсу. Уж кому-кому, а Охэнзи его, Охитеки, судьба на хвост медузий не сдалась. Любопытно, почему явился именно Хинто. Не Кватоко, не кто-то из своих юристов — именно он! Не сам Охэнзи, раз уж на то пошло.

И тут же сообразил. Появление Охэнзи сразу свяжут с именем Лэнсы. А об их дружбе прекрасно известно.

Да и едва ли сам Охэнзи испытывал особенно сильное желание мотаться в управу стражей мира по поручениям разорившего его сородича. Сюда бы и Хинто не явился — если бы не Кэтери.

*** ***

«Вот и спросите у своих юристов, почему они не пожелали видеть вас».

Охитека готов был поклясться, что в голосе дознавателя стражей мира звучало самое неприкрытое злорадство, когда он это говорил. И правда: его адвокаты с самого начала бились за возможность освободить работодателя хотя бы под домашний арест. Но навещать его самого в управе не пожелал никто.

И сейчас, после того, как встреча состоялась, нэси начал понимать — почему.

Прежде всего, никто не хотел сообщать ему, что на полигон был совершен налет. Причем, как понял из туманных намеков Охитека, не один, а минимум два.

В первом участвовали чьи-то наемники. А вот ко второму подключились стражи мира. И кто-то из последних серьезно пострадал. На подробности адвокат поскупился. Сообщил лишь сухо, что «инцидент исчерпан», «обвинений предъявлено не было» и «работы на полигоне идут согласно плану».

Охитека, услышав это, в первый момент испытал острое желание вытрясти из визитера всю информацию, что у него есть. И даже ту, которой нет.

Но сдержался. Сидя в камере, он ничего не решит. Разве что дров наломает. А последнее сейчас ни к чему — и так вляпался.

Вот и итог беседы. Если до этого его грызла скука, то теперь ее сменила тревога. Да, вроде как все окончилось благополучно. Работа на полигоне продолжается. Вот только налеты могли означать лишь одно: обвинения Ахоута сочли серьезным аргументом. И решили проверить — действительно ли на его полигоне держат похищенных людей. А стражи мира, не то пострадавшие, не то вовсе сгинувшие, добавляют шаткости его положению.

И ничто не помешает повторению налета.

Устроить встречу с почтенным Кватоко не выйдет. То, что тот работает на общину Великого столпа — общеизвестно. Не стоит подчеркивать лишний раз связь Охитеки с общиной, открыто привлекая его к делу.

Последнее показалось нэси лишним. О его связи с общиной не знает лишь слепой и глухой. Но не спорить ведь с юристом! Тем более, что тот лишь озвучил услышанное от Кватоко.

Дознаватель по-прежнему не изъявлял стремления с ним пообщаться.

Что любопытно — он ни словом не обмолвился о попытках прорваться на полигон. И о пострадавших стражах мира. То есть, объяснения Охитеки ему были не нужны.

А вот сам Охитека не отказался бы услышать объяснения: в конце концов, стражи мира — есть стражи мира. Почему они просто не потребовали пропустить их на территорию? Для этого существует официальный запрос.

Выходит, давать официальный запрос они не хотели. Это наводило на размышления.

Отношение к стражам мира у нэси было предвзятое еще с тех пор, как его подстрелили в управе девять лет назад. И за эти годы его мнение о них не поменялось.

Были, впрочем, и оптимистичные новости.

Юристы корпорации составили иск в отношении Ахоута. Подготовка к налету и сам налет на здание штаб-квартиры — это не шутки.

Иск этот отправили в управу стражей мира в первые же часы после ареста Охитеки. Но приняли его лишь недавно, после вмешательства организации народных наблюдателей. Почтенный Хинто, занимавший там не последнюю должность, поспособствовал. Что помешало стражам мира принять его раньше и предпринять соответствующие действия — предстояло выяснить.

Здесь можно было не волноваться: в хватке своих юристов нэси был уверен.

Сейчас Охитека лежал в камере, глядя в настил верхней койки. И думал, что так и не спросил — что за обвинения ему, собственно, предъявляют. Подозрения в намерении незаконно удержать именитого нэси? Нелепость! Вынеси такое на всеобщее обозрение… впрочем, он уже не был уверен, что огласка что-то поменяет.

Реальной властью на трех континентах был Совет. А Совет составляли воротилы, прошедшие имущественный ценз. И банкиры были могущественной силой. Народные наблюдатели и муниципальные образования — мелочевка. Кто и когда учитывал их мнение?

А уж все, кто хоть что-то решает в Совете, давно в курсе происходящего. И либо им наплевать, либо у каждого свои интересы в этом деле. Любопытно разве что, как отреагировал на случившееся почтенный Ширики. Как-никак, у них с Охитекой немало общих проектов. И те в отсутствие владельца корпорации вполне могли повиснуть в воздухе. А случится с ним что-нибудь — и все имущество перейдет общине Великого столпа. То-то обрадуется почтенный Ширики, что теперь придется договариваться со жрецами!

Однако он отвлекся. Усмехнулся сам себе.

Второй проблемой было — он не успел спросить, когда юрист собирается навестить его вторично. Тот мог счесть, что повторный визит не требуется. А после того, как дело сдвинулось с мертвой точки, условия содержания вполне могли измениться. И далеко не в лучшую сторону.

Впрочем, проблемы стоит решать по мере их поступления.

Единственной проблемой в последующие обороты стало ожидание. И тревога, глодавшая все сильнее. Охитека поймал себя на том, что вздрагивает от малейшего шороха, от звуков отдаленного шума снаружи. От шагов, приближающихся к его камере.

В четные обороты он просыпался от кошмаров: то снилось, что к нему в камеру кого-то таки поселили. То — что кто-то пытается его задушить.

Начало нервировать отсутствие часов. Он подскакивал на постели с колотящимся сердцем и не мог понять — сколько времени осталось до подъема. Подолгу лежал потом, глядя перед собой. Вслушиваясь в едва заметные шорохи и отдаленные звуки шагов и голосов. Возможно даже, те существовали лишь в его воображении.

Спустя три-четыре доли суток Охитека вынужден был заключить: он, ни ветродуя не делая, ухитрялся не высыпаться. И все, что было в его власти сейчас — это ждать.

Управу стражей мира нэси покинул за пару долей до наступления осени.

Солнце основательно сползло к горизонту, и на улицах сделалось не так одуряюще жарко. Теперь даже веял время от времени освежающий ветерок, намекая на скорое наступление прохлады. Чуть больше двух третей суток — и солнце коснется горизонта. А потом и вовсе закатится за него, чтобы на несколько долей наступили сумерки. Впрочем, темноты первая осенняя ночь не принесет: это будет лишь краткое потемнение перед новым восходом. Однако каждая из последующих четырех ночей будет длиннее и холоднее предыдущей. А последний короткий рассвет, когда солнце не поднимется даже до середины пути от горизонта к зениту, быстро закончится, перейдя в долгую и вьюжную зимнюю ночь.

Впрочем, до этого далеко.

Охитека с сожалением уселся в салон флайера с эмблемой своей корпорации на борту. Не дело — стоять на крыльце управы, всем видом показывая, что только что покинул камеру. Лучше потом выбрать время и выехать из города.

Правда, пару-тройку долей придется посвятить делам. Как минимум, чтобы представлять, как они идут.

Он подавил желание приказать водителю развернуть флайер к полигону. Сначала нужно показаться дома, Вэл не поймет. Да и Алита — тоже.

То-то будет смешно, если ни одной из них не окажется!

*** ***

— А куда мы едем?! — вскинулась Алита, наклонившись вперед и вглядываясь напряженно в дорогу впереди.

— Как куда? В Окху, — невозмутимо отозвался Охитека.

Он решил-таки вырваться из душного запыленного Уру, пока осень не вступила окончательно в свои права, и солнце не покатилось неотвратимо к горизонту. Трех с небольшим долей суток хватило ему, чтоб войти в курс текущих дел. Правда, единственное, что он сделал — переложил всё на руководителей отделов. Пребывание в камере вымотало хуже самой напряженной работы. Даже Алиту уговорил составить ему компанию. Вот и подошел момент истины.

— Но я не хотела в Окху! — возмутилась девочка.

— Ты не хотела в Окху, но попросила поехать туда? — переспросил он, делая вид, что не понимает.

— Да, попросила! Но я не понимаю. Почему я не вижу дорогу впереди?!

Именно этого момента он и опасался. Знал, что так будет.

— Потому что та дорога — там опасно, — он решил не делать больше вид, что не понимает. Алита заслужила правду. — Эту дорогу никто никогда больше не увидит и не поедет по ней. Помнишь, тебя кошмары мучили? Виной всему те поездки. Туда.

— Это, — губы малышки задрожали. — Это ты, да? Ты это сделал?

— Что — дорогу убрал? — изумился Охитека. — Дочь, мне это не под силу, — он покачал головой. — Нет, не я.

И похолодел, увидев полный ненависти взгляд. Кажется, не так давно что-то подобное было. Медузы! Он и не обращал внимания, как дочка похожа на жену.

— Ты, — процедила Алита сквозь зубы. — Точно ты, больше некому!

Охитека тяжело вздохнул. Не злиться ведь на ребенка! Тем более, что косвенно он приложил к этому руку: если бы не его поездки к зданию бывшей фабрики, Токэла знать не знал бы об этом укрытии мистиков. Не взялся бы копать со своей стороны. Не наткнулся бы на крупную организацию. И не положил бы конец ее существованию. А заодно почтенный иерарх прикрыл последний переход, позволявший к зданию фабрики подобраться.

Единственное, что не удалось храмовым бойцам — и это, в принципе, неудивительно — отыскать, куда вели связи организации. Кто на самом деле ее финансировал, что за цели преследовали организаторы. И все это так и останется неизвестным.

— Алита, там было опасно, — повторил он терпеливо. — Там… тамошний воздух вреден. Он вызывает кошмары. Помнишь, мы ездили на полигон, к тете Кэтери? И после — в клинику к ней. Она — доктор, смотрела, не навредила ли тебе слишком эта поездка.

— Лучше, чем мой лечащий доктор, да? — она сверкнула враждебным взглядом исподлобья.

— Твоему лечащему доктору нельзя было рассказывать ни про ту дорогу, ни про то место, — снова вздохнул он. — Мало кто поверил бы, что это ты ее обнаружила. Да еще и случайно. Это незаконно.

— Нарушение закона? — Алита моргнула, глаза широко распахнулись. — И тебя сочли бы преступником?

— Мне не сочли преступником только потому, что я лично знаком с почтенным Токэлой.

— Он не мог закрыть эту дорогу!

— Он это сделал не для того, чтобы позлить тебя. Он так поступил из-за опасности. А люди, которые тогда тебя напугали, нарушали закон. Больше туда никто не попадет. Мне это не под силу. Я и сам удивился, — прибавил он, вспомнив, как ошарашило его отсутствие дороги, ведущей вперед.

Как пронесся над ограждением, как заколыхались под днищем флайера древесные кроны заповедника. И немедленный звонок Токэлы он тоже прекрасно помнил. И то, как почтенный иерарх, не стесняясь в выражениях, отчитал его как мальчишку.

— Значит, — Алита запнулась. — Значит, мы больше не попадем туда?

— Ну, а что там интересного, по сути? — отозвался Охитека, ободренный переменой в ее настроении. — Пустынная дорога, горы вдали, равнина по обочинам. И здание.

— А зачем мы тогда поехали в Окху?

— Мы так ни разу до Окхи и не доехали, — укорил он. — Ну, кроме первого раза. Но самое интересное мы до сих пор там не посмотрели. Пруд с лилиями, лебеди.

— Лилии отцвели, — буркнула Алита. — Осень уже почти…

— Ну, лилии — не единственное, что там есть интересного, — без особой надежды заявил Охитека. — Да и лебеди остались на месте. Они отъелись за лето, сейчас должны быть откормленные, красивые. А перья еще меняться не начали, так что растрепаться не успели.

Он смолк и невольно сжал руль крепче. Так и ожидал возмущенного вопля — мол, не надо никакой Окхи с дурацкими лебедями, раз уж дорога пропала. Алита молчала.

— А кошмаров, значит, больше не будет? — осведомилась она наконец.

— Надеюсь, что нет, — он помолчал, чуть удивленный сменой настроения. — Если и придут — то это будет все реже и реже. Я ведь с тобой ездил второй раз. Уже почти прошли. У тебя разве они еще были?

— У тебя тоже кошмары были?! — она так и уставилась на него.

— Говорю же, место и правда опасное. Воздух вредный, — буркнул он, мысленно ругая себя за то, что проболтался.

— А у нас в школе танцев девочки говорят, что кошмары приносят духи.

— У вас в школе танцев девочки говорят о таких вещах? — удивился он.

— Я рассказала, что мне кошмары снятся. И Абек сказала — это духи из того мира приходят к тем, чья совесть в этом неспокойна.

— То есть — твоя совесть отчего-то неспокойна? — Охитека приподнял брови. — Абек — это ведь дочка журналиста, я помню, — прибавил он задумчиво. — Ведущий новостного канала! Кажется, она танцевала на соревнованиях со школой Маков с Наваджибига, так?

— Так, — Алита опустила голову. — И… она права насчет совести.

— А с твоей-то совестью что не так?! — окончательно поразился он.

— Ну… я завидовала ей, что ее отправили на соревнования, а меня нет. Я неуклюжая… и я испортила как-то от злости ее любимое платье.

— О Спящий! Милая, это не та провинность, за которую могли бы явиться духи. Ну и потом, — он лукаво взглянул на дочку. — Я-то не собирался ехать ни на какие соревнования! Я и танцами не занимаюсь, и платьев никому не портил. Моей-то совести с чего быть неспокойной?

— А разве твоя совесть спокойна?! — изумилась дочка.

— Совершенно, — он недоуменно воззрился на нее. — А что ее должно тревожить, по-твоему?

— Ну…, а твои дела? — робко предположила она. Охитека молчал, ожидая продолжения. — Я слышала, ты людей похищаешь, которые твои конкуренты. А еще стражи мира пропали, которые искали на полигоне что-то незаконное.

Эва как! Любопытные беседы ведут маленькие девочки в танцевальной школе!

Охитека наткнулся на пытливый взгляд Алиты, и ему сделалось неуютно. Сейчас ему снова придется врать дочери. И самое мерзкое, что она узнает об этом. Лет через десять-двенадцать, когда придет пора знакомить ее со спецификой ведения дел. Впрочем, к тому моменту проще будет объяснить ей, чем он руководствовался. Только от этого не легче.

— Дочь, во-первых, на моем полигоне нет ничего незаконного, — хмуро поведал он. — Обо всем, что там делается, прекрасно осведомлены стражи мира. Они и правда приезжали — и сами же признали это. Вот куда они делись после выезда с полигона — сказать не берусь. Не следил. Не думал, что стражам мира нужна нянька. И вообще, в тот момент я сам находился… у них в гостях. Стражи мира — чрезвычайно гостеприимные ребята! — не удержался от сарказма. — А все мои конкуренты на месте. Или я о чем-то не знаю?

Алита пытливо глядела на него, и ему сделалось не по себе.

А что, если она во сне увидела что-то не то? Допросы, камеры на полигоне. Охитеке сделалось дурно при мысли, что девочка могла увидеть. Она и его могла увидеть рядом с одним из пленников. Или вовсе — поглядеть на происходящее его глазами. Видела же она тогда что-то глазами какого-то бедолаги в здании фабрики! Прошиб ледяной пот. Он и не помнил, когда ему было так жутко. Даже когда собственная жизнь висела на волоске — он боялся лишь за себя.

Хотя нет: тогда, когда увидел в новостях взорванный особняк. И еще когда Вэл позвонила, сказала, что Алита пропала. Да, тогда было так же жутко.

— А еще у тебя на полигоне банкир.

— Какой банкир? Опять банкир?! — возмутился он, от души надеясь, что удастся изумление объяснить неожиданностью, а не ее осведомленностью. — Дочь, меня не так давно навещал один банкир. Между прочим, устроил форменное светопреставление в штаб-квартире, в меня стрелял. И тоже требовал предоставить ему кого-то из коллег. Спрашивается, где ж я банкиров-то возьму на полигоне!

— А у тебя их там нет?

Задница пещерной таксы! Он не хотел врать дочери. Даже если она об этом не узнает — не хотел. Хотя он уже наврал ей с три короба. Одной ложью больше, одной меньше…

— Алита. У меня полный полигон техников, врачей, рабов и драконов! Банкиры там будут совершенно лишними. Они испортят ландшафт, — торжественно объявил он. — Нет. У меня на полигоне нет банкиров. Им там делать нечего! — он тяжело вздохнул, потер ладонями лицо. — Скажи. Это в школе танцев в перерывах такие вещи обсуждают?

— А что нам обсуждать? — фыркнула девочка. — Программы свертки ядерного сектора?

Охитека поперхнулся воздухом.

— Ну, хотя бы моду грядущего осеннего сезона, — предположил он.

— Да ну. В моде будут магические кристаллы, — она скривилась. — У меня Кими спрашивала, можно ли будет купить у тебя новые магические кристаллы для платья на выступление.

— А это, кажется, внучка почтенного Вихо, — пробормотал Охитека. — Если ей нужны эти несчастные кристаллы — для внучки господина Вихо, думаю, я найду что-нибудь.

— О! Ты уважаешь почтенного Вихо?

— Мы не слишком часто сталкиваемся. И работаем в разных областях. Но он — неплохой человек и честный делец. Это внушает уважение.

— Угум. А что все-таки с банкиром?

— Дочь, я даже не могу вспомнить, кто это такой! Почтенный Ахоут интересовался судьбой своего коллеги и даже называл его имя. Кажется, оно где-то у меня записано. Или у секретаря, — он старательно изобразил задумчивость. — Я не помню, куда делись записи после того, что почтенный Ахоут учинил в моем офисе. И не имею желания искать — тошнит меня от почтенного Ахоута и его коллег после такого. Самое обидное, что из управы стражей мира его выпустили даже раньше, чем меня, — посетовал он, не удержавшись. — Словом, думаю, найдется банкир. Не мог же он в воздухе раствориться! Но мне банкиры — не конкуренты. У меня в мыслях не было лезть в эту скользкую сферу.

— А Абек назвала тебя скользким типом.

— Милая, Абек наверняка повторила это за своим отцом, — Охитека вздохнул, погладил дочь по голове. Ее отец ведь — журналист, насколько я помню. Он высказал какую-то мысль, наверняка — не для ушей ребенка. Но дочь услышала и повторила. А ты повторяешь глупость, которую произнес почтенный Кичи в приступе раздражения.

— Но зачем он так сказал? — растерялась Алита.

— Не бери в голову. Я тоже порой бываю несдержан. И позволяю себе неприятные эпитеты в адрес конкурентов и людей, которые выступают против меня. Или чем-то мешают в моих делах.

— И ты мешаешь отцу Абек в его делах? — и вот в кого его дочь такая въедливая?!

— Нет, просто отец Абек — журналист. Дело журналистов — всякие жареные новости. Для жареных новостей нужны скользкие типы. Чтобы зрителям не было скучно, можно объявить скользким типом того, кто будет мелькать в твоих новостных сюжетах.

— Он, — Алита запнулась. — Попросту соврал?!

— Нет, милая, — Охитека покачал головой. — Про журналистов нельзя говорить, что они врут. Они… творят. Да, они берут факты, берут слухи и домыслы. Компонуют все это, чтобы было красиво. И делают таким образом новости.

Алита откинулась на спинку кресла, уставившись неподвижно в окно. Охитека испугался. Чего она так побелела?!

— Милая, ты в порядке? — осведомился он осторожно.

— Я никогда больше не буду верить новостям, — у малышки даже голосок охрип.

— Ну-ну, — он покачал головой. — Кто ж в наши дни верит новостям? Всякую новость следует делить по меньшей мере на четыре части.

— Я скажу Абек, что это ее отец — скользкий тип! — вскрикнула Алита.

— А вот этого делать не нужно, — торопливо заявил Охитека. — Во-первых, это невежливо. Во-вторых, это неправда. Ты можешь быть недовольна чьими-то методами. Но обзывать скользкими типами тех, чьи методы тебе не нравятся, дозволено только журналистам. А ты — пока не журналистка!

— Но это же несправедливо, — горько проговорила дочь.

— Милая, я много лет назад бросил эту безнадежную затею — искать справедливость в нашем мире, — сознался он со вздохом. — И знаешь — с тех пор жить стало заметно проще! К тому же я и впрямь скользкий тип, — прибавил с нервным смешком. — Сколько раз за нынешнее лето мне пытались отвернуть голову — а я каждый раз выскальзываю!

— Это не смешно, — мрачно заявила Алита. — Это… возмутительно!

— Возможно. Но, во-первых, я привык. Во-вторых, делаю все, от меня зависящее, чтобы защитить себя и моих близких. В-третьих, кому будет легче от того, что я возмущаюсь? И в-четвертых, это не повод, чтоб ссориться с подругами.

— Абек мне — не подруга. Она — конкурентка!

Охитека с тревогой покосился на дочь. До чего мрачно глаза-то сверкают! Только и оставалось, что надеяться: время пройдет, и впечатления последних оборотов сгладятся, потускнеют. Правда, грызло отчего-то дурное предчувствие.

— Ты сердишься? — голосок Алиты неожиданно смягчился. — Ты хмуришься.

Он удивленно воззрился на нее. Только что была — воплощенная богиня гнева. Глаза сверкают, руки сложены на груди! И гляди-ка — глазенки наивно распахнуты, личико — обеспокоенное.

— Нет, — растерянно отозвался Охитка. — Мне-то сердиться на что?

— Ну, из-за скользкого типа. И из-за того, что я решила — у тебя совесть неспокойна.

— Ты же не сама это придумала, а повторила, — он с облегчением вздохнул — кажется, мрачное настроение испарилось. Хвала Спящему! — Я просто забеспокоился, что тебя могут расстроить или сбить с толку. Людям-то не запретишь говорить! Я лишь хотел, чтобы ты поняла: не все так однозначно в нашем мире. И не всему следует верить. И не во всем можно найти справедливость, — прибавил задумчиво.

Сколько он уже лишнего наговорил дочери за эту дорогу? А ведь до Окхи ехать еще с полчаса! Может, чуть меньше.

Все-таки Вэл медузьи права, что недовольна его методами воспитания! Он и сам недоволен своими методами — да что поделать: других нет.

Если бы Вэл отправилась с ними — разговор бы шел совершенно иной, на любую другую тему! Но у Вэл продолжалась подготовка к осенним выставкам в галерее. И ехать она наотрез отказалась. Впрочем, согласилась бы она — и отказаться вполне могла Алита. Малышка прекрасно уяснила, что с матерью завернуть к заброшенной фабрике не удалось бы.

— Мы повернули к Окхе, — вздохнула дочь, словно отвечая на невысказанные мысли.

— Не стоит так грустить. В Окхе, как по мне, гораздо уютнее, чем на той дороге. Что в ней было такого, если задуматься? — он кинул короткий взгляд на дочь — не злится ли. — То, что мы не понимали, что это. И как такое может быть — дороги нет, никто ее не видит — а она вдруг появляется. Но ведь ты два раза там побывала, я с тобой туда ездил. Больше тайны нет. Мы знаем, что там есть только кошмары и опасность. И люди, с которыми лучше не сталкиваться. Точнее — были, — исправился он.

Алита молча слушала. Услышанное ее вроде бы не разозлило — хотя он подспудно этого опасался.

Может, прибавить ходу? Нет, лихачить при дочери не стоит. К тому же они на дороге, в общем потоке движения. А на двери флайера гордо красуется эмблема корпорации. Так что нарушение сразу сделается достоянием общественности, его зафиксируют стражи мира. А выйди из потока — подвергнешь себя риску очередного покушения. С дочерью он не был готов пойти на такое.

Мимо пронесся указатель — до Окхи остались последние минуты.

Трасса оставалась ровной, как стрела — но пришлось скинуть скорость. Все-таки въезд в поселок.

Перекресток, пост дорожной службы. Первые дома по обочинам, утопающие в садовых деревьях, с клумбами перед аккуратными живыми изгородями и коваными калитками. На объездную трассу на перекрестке перед въездом Охитека сворачивать не решился: там движение не такое плотное, как по междугородней дороге, можно и нарваться на покушение. Никого наличие сопровождения с охраной не остановит.

В объезд Окхи он повернул немного погодя после поста. И неторопливо покатил в метре над асфальтом. Алита кинула на него искоса недовольный взгляд — но промолчала.

Охитека еще раз выругал себя. Вот не надо было лихачить в ее присутствии раньше! Поди объясни теперь, с чего он вдруг стал волноваться о безопасности. Ну, хотя бы молчит. Значит, не стоит оправдываться. А в следующий раз вообще лучше поехать им обоим пассажирами в салоне — а вперед усадить водителя с охранником.

— Он ко мне идет! — вскрикнула Алита, поднимая сияющие глазенки.

— Не кричи, а то спугнешь, — отозвался Охитека. — Бросай еду ближе к себе — и он подойдет почти вплотную.

Лебедь глядел на них — словно понимал, о чем речь. Здесь, на суше, он выглядел не таким величественным, как в воде.

Над гладью пруда птицы скользили степенно — гордые и недосягаемые. Здесь, на берегу, лебедь смешно переваливался на коротких лапах. Вид у него сделался кургузый и совсем не царственный.

— А можно его с ладони покормить?

— Не стоит. Может ущипнуть — больно будет. Очень больно, — уточнил он. — После такого тебе никаких прогулок и прудов с лебедями не захочется! Даже почти наверняка он ущипнет. К чему портить себе настроение? Просто любуйся им, а пальцы держи при себе — они тебе еще в жизни пригодятся.

Дочь фыркнула — мол, насквозь вижу все твои ухищрения. Разливаешься сладкими речами — лишь бы сделала по-твоему.

Но спорить и упрямиться не стала. Набросала зернышек себе под ноги, вокруг. И стала глядеть, как птица бродит возле самых коленок, выбирая клювом из травы пищу. Ярко-желтые перья лоснились и переливались в лучах спускающегося солнца. Оно съехало почти до самых крон деревьев, росших на другой стороне широкого пруда, заросшего круглыми листьями.

Желтые лилии и правда давно отцвели. Осталась лишь зелень.

Охитека облокотился на кованую ограду. Любопытно! Остальные птицы плавают, и даже не пытаются выбраться на берег. А этому что — в воде еды недостаточно? Они ведь с Алитой, как и остальные, кто пришел поглядеть на лебедей, бросают зернышки с высокого парапета прямо в пруд! Те не тонут в воде — болтаются какое-то время на поверхности. Так что птицы успевают их склевать.

Зазвонил телефон, отвлекая от созерцания. Кому это он понадобился? Взглянул на дисплей и невольно расплылся в улыбке. Неожиданно! Или случилось что-то срочное?

*** ***

— Завершайте опыты на полигоне, — в голосе Токэлы звучали непривычные стальные нотки.

— Завершать? — переспросил Охитека. — Почтенный Токэла…

— Вы слышали! — перебил тот, не дав договорить. — Да, вы могли там что-то не завершить. Но по совести: что у вас там за дела? Это — фундаментальные исследования! И проводились они под надзором и на средства общины Великого столпа.

— То есть… теперь это ваши исследования. И вы отбираете у меня полигон, чтобы закрыть его. И в целом, закрыть этот проект, — он моментально забыл о лебедях.

— Вы хорошо все понимаете, почтенный Охитека. Меня всегда восхищало ваше здравомыслие.

Ага. Понятно. Нэси кивнул, забыв, что собеседник не может его видеть.

Что ж. Раз полигон теперь — вотчина общины Великого столпа, пусть сами и завершают там все опыты. Он просто вывезет к лысым генетикам людей и оборудование. Что делать с тем, что там останется — почтенный Токэла решит сам. Буркнув невразумительно в трубку, что все понял, и спустя четыре доли суток на полигоне ничего не будет, отключился.

Поразмыслил минуту. И набрал номер командира отряда храмовников.

Кажется, у него дежавю. Нечто подобное недавно происходило. И вот опять! Придется бросать все и мчаться к Колизею, на Вершину мира.

Он оглянулся на дочь. Та глядела только на крутящегося у ее ног лебедя.

Сердце ускорило бег. Окликнуть ее, сказать, что прогулка окончена? Сам уговаривал съездить развеяться, сам же и зовет обратно домой. Но и оставлять Токэлу на произвол судьбы нельзя.

Решено! Полчаса-час ничего не решат. Ему ехать до Уру, а потом еще — к самому Колизею. Это несколько часов. Храмовые бойцы успеют раньше. В этот момент Алита подбежала к нему. Лебедь, переваливаясь, побрел дальше по дорожке.

— Поехали домой! — потребовала девчушка. — Я устала.

Эк вовремя! Как она так разгадала его настроение?

— Ты уверена?

— Уверена! Пруд красивый, лебеди тоже красивые. Но я устала! К тому же в следующую долю у меня тренировка и примерка платья, надо подготовиться.

Он невольно улыбнулся. И не заметил, когда его дочь успела сделаться такой взрослой и деловитой. Появились и взрослые суждения — вспомнить хоть разговор по дороге сюда! И ответственность.

— Кстати! — она нахмурилась. — А на соревновании в конце первых суток осени ты будешь? На нынешнем тебя не было.

— Милая, мне самому это не нравится. Что поделать — стражи мира не отпустили меня даже на твои соревнования. Но в этот раз я сделаю все от меня зависящее, чтобы не пропустить его! Надеюсь, не попаду в ближайшие сутки больше ни за решетку, ни в госпиталь, — он вздохнул. — В конце концов, с этой порочной практикой пора заканчивать!

— Тогда поехали, — заключила она.

Ну да, главное — не попасть в ближайшие сутки снова за решетку, — думал нэси, усаживаясь за руль. Чем еще встретит его Вершина Мира!

*** ***

— Я должен был догадаться, простите меня, — повинился почтенный иерарх.

— Вы взяли непривычный тон в разговоре.

— Н-да, я был невежлив, — пробормотал Токэла. — Прошу меня извинить.

— Да к генетикам лысым извинения! — возмутился Охитека. — Я решил, что у вас снова что-то стряслось. Опять кто-то исхитрился пролезть в ваши покои. Заставить вас остановить опыты на полигоне.

— Нет, почтенный господин Охитека, — верховный жрец покачал головой. — Это — забота о безопасности на трех континентах. И продолжение того, что я уже сделал, начисто закрыв доступ к зданию старой фабрики. Точнее — ко всем зданиям. Как знать, кто еще окажется настолько же резв, как и вы, — он тяжело вздохнул.

— О здании фабрики я знал, — слегка растерялся нэси. — Мне уже пришлось объяснять это Алите…

— Вот-вот. Мало ли таких резвых самовольных барышень найдется! — ворчливо отозвался почтенный иерарх.

— А те, кто находился в зданиях фабрик? — осторожно осведомился он.

— Излишне, — отрубил Токэла. — Излишне интересоваться их судьбами, — пояснил он. — Лезть внутрь зданий, чтобы вытащить оттуда богохульников — слишком рискованно. А я не готов так рисковать жизнями своих людей. Храмовые бойцы слишком ценны. Хотя нашлись и недовольные таким решением, да, — помолчал, задумчиво глядя перед собой. — Но моя задача — заботиться о своей пастве. И я выполняю ее, как умею.

— Они… они там так и остались?

— Вас правда это волнует? — удивился Токэла. — Впрочем, это неудивительно. Вы всегда были крайне сентиментальны. И ничуть не изменились.

— Я знаю как минимум, одного человека, который бы с вами не согласился.

— Вы о почтенной Кэтери? — жрец усмехнулся. — Она — впечатлительная женщина. К тому же вы ее обидели, — он пожал плечами. — Уверен — она прекрасно понимает причины случившейся в вас перемены. И ей просто не хочется иметь дело с непредсказуемостью.

«Да и сами вы хороши», — этого Токэла произносить вслух не стал. Но Охитека и сам все прекрасно понял.

Ну да, что ему мешало дождаться, чтоб она остыла? Пусть даже на это понадобился бы год-другой. Но он встретил тогда Ловеллу… да, ими обоими руководил расчет. Но ведь не только. Нельзя держаться одной рукой за прошлое, второй — за настоящее. А он то и дело предается бесплодным воспоминаниям.

— Никого из этих людей спасти нельзя, — снова заговорил Токэла. — Пыль кристаллов изменила их всех необратимо. Вы представляете, что начнется, если в обществе появятся несколько десятков безумцев, иногда видящих пророчества? Даже если отдать их на попечение в обитель милосердной Пэвэти, — он выразительно смолк. — Они уже ничего не осознают. Так что гибель их будет блаженна и бессознательна. По сути, рассудки их уже давно не существуют.

— Алита в один из последних снов видела одного из этих мистиков, — поведал Охитека. — Он был расстроен скверной едой и тем, что не привезли витамины…

— Вы сочувствуете им, воспринимая их, как обычных людей, — Токэла кивнул. — Но это лишь остатки. Жалкие искры давно угасшего разума.

— Вы так уверенно говорите об этом…

— Я знаю. Просто поверьте — я знаю, о чем говорю, — жрец помрачнел. — Я не хочу говорить — откуда, как, при каких обстоятельствах. Но я знаю.

Охитека кивнул.

Лидер общины Великого столпа был удивительно терпелив и человеколюбив. Редкое качество для жреца! Тем более, для жреца фундаменталистов. Такие качества присущи тому, кто многое повидал и перенес. Если он не хочет о чем-то рассказывать — на то есть причины.

Нэси прекрасно понимал, чем продиктовано решение.

Появится несколько десятков мистиков, десятилетиями практиковавших запрещенные практики — об этом станет известно. Кто-то услышит их слова. Чей-то разум смутят предсказания. Мало ли, что может ляпнуть тот, чьи мозги давно пропитались пылью магических кристаллов! И предсказания, способные смутить неокрепшие умы. И сам факт того, что кто-то практиковал то, что находится под абсолютным запретом! Общественность всколыхнется — факт.

А кто-то, вполне возможно, захочет иметь под рукой такого предсказателя. Пусть неточного, непредсказуемого…

Хотя насколько неточного? Если их там держали и кормили — кому-то их предсказания явно шли впрок. И Охитека даже готов был предположить — кому именно. Вот только доказать ничего нельзя. А ведь он и сам не отказался бы допросить хотя бы одного из этих несчастных!

— А вы не пытались расспросить их? — осведомился он.

— Мальчик, — Токэла покачал головой. — Ну, что эти несчастные могли рассказать? Самое большее — они могли поведать о том, что видели в мистических видениях. Что они могли знать наверняка?

— Община Нового гласа, — пробормотал нэси.

— А этого никто не может знать наверняка, — укоризненно протянул жрец.

— Но вы наверняка сами об этом думали!

— Мало ли, кто о чем думал? Я слыхал, кто-то думает, будто вы держите на своем полигоне не одного видного деятеля. И даже не один десяток таковых. Однако доказательств нет! Вы хотели бы, чтобы кто-то взялся трясти вас без доказательств?

— Так ведь пытались! — возмущенно зафыркал он.

— Ну, так мало ли, кто и что там пытался? Всем, кто перешел границы дозволенного, теперь придется ответить.

— Что ж, — Охитека помолчал. — Я сверну опыты на полигоне, — он запнулся. Жаль было все бросать на полдороге! — Вот только остаются мои арестанты. Вы сами о них помянули.

— Почтенный Охитека, — протянул иерарх. — Осень почти наступила. Пора бы и выпустить бедняг, — во взгляде мудрых темных глаз притаилась усмешка. — Как летний зной сменяется осенней прохладой — так и жесткости пора бы смениться милосердием.

Нэси покивал. Почтенный Токэла любил иногда ввернуть выспреннюю фразу.

Но в одном он прав. Что проку держать их дальше, выжидая удобного момента, чтобы предъявить общественности? Рано или поздно это придется сделать — и он это прекрасно знает. А очутившись на свободе, недавние арестанты не будут молчать. Эффект будет громкий!

И пусть лучше это произойдет сейчас, в начале осени. Чтобы к зимнему собранию Совета вся эта история успела притихнуть, навязнув в зубах.

Но медузий хвост — какое разочарование! Он думал поставить еще не один эксперимент с пылью кристаллов. И теперь его терзало чувство незавершенности.

Да, суммы, которую ему озвучил Токэла, хватит и на закрытие всех вопросов с владельцем подводного межконтинентального тоннеля. И на то, чтобы начать работы по воплощению проекта, который ему еще в начале лета продала Кэт. Да… если с реактором все сложится благополучно, а сам он не станет хлопать ушами — возможно, он даже сможет возобновить строительство подводного бункера со входом в своем домике на побережье!

А разочарование терзало. И смутное беспокойство.

— Итак? — жрец нарушил повисшее молчание. — Вы сказали, вам нужны четыре доли суток, чтобы вывезти оттуда оборудование, драконов и людей. Этого будет достаточно?

Задница пещерной таксы! Люди.

— Вот люди — проблема, — пробормотал он.

— Только не говорите, что собираетесь держать своих арестантов и дальше, — поразился Токэла. — Вы что, собираетесь распихать их по подземным этажам вашей штаб-квартиры?

— Да ветродуй с моими арестантами! — отмахнулся он. — Я думаю — что мне делать с рабами.

— А! — брови почтенного иерарха подпрыгнули. — Тут вам тревожиться не о чем. Оставите их на полигоне. Их судьба отныне — забота общины Великого столпа.

Охитека недоверчиво воззрился на него.

Токэла с невозмутимым видом отпил из рюмки немного настойки. Потянулся за кусочком вяленого мяса. Нэси откашлялся.

— Что ж, — кивнул. — Если это не станет для вас обузой…

— О, что вы, — живо откликнулся жрец. — Ни в коем случае! Мы, фундаменталисты, тоже должны подавать изредка пример человеколюбия и милосердия.

Эге! А не так-то он прост! Завершить все опыты, связанные с пылью магических кристаллов, как же. Не для того почтенный Токэла их финансировал! Небось, и бедолаги с фабрики далеко не все остались в своем сумрачном подвале. То-то будет здорово, когда через полсотни-сотню лет вскроется правда: почтенный глава общины фундаменталистов вплотную изучал мистиков и их практики! Впрочем, ни Токэлы, ни его самого в живых не будет — а коли так, пусть вскрывается что угодно. Это уже будет не его забота.

— Вы уже решили, каким образом станете возвращать их? — напомнил о себе Токэла, когда молчание затянулось. — Арестантов, — пояснил он.

— Ну, вы не так давно дали мне весьма недурной совет. Я думал им воспользоваться.

Токэла закашлялся.

— Я, признаться, говорил это скорее в шутку, — заметил он. — Это весьма одиозный ход! В вашем стиле, да. Но одиозный! — он помолчал. — Есть, правда, проблема. Если они все разом всплывут в одном месте…

— Ну, не настолько часто меня нынешним летом били по голове, — укоризненно отозвался нэси. — Они будут всплывать по очереди и в разных местах.

— В разных местах — но с шумом и помпой, — хмыкнул Токэла.

Ну да, это и правда прозрачно, как морская вода на вторые сутки осени. Вот только заинтересованные лица в любом случае узнают о том, что все они были на полигоне. От самих же бывших арестантов. Но это произошло бы и так.

— А обитаема была лишь одна фабрика, или остальные тоже? — полюбопытствовал нэси.

— Зачем вам? — жрец колюче взглянул на него.

— Любопытство, — сознался он. — Чистейшее любопытство!

И понятно — Токэла не ответит. Но не спросить он не мог.

— Ну, если чистейшее, — протянул собеседник. — Скажу. Только одна. На двух других — не скажу, каких именно — мы нашли давние следы пребывания людей. Правда, меньшего количества. И организовано все было не так, как вблизи Окхи. Скажите лучше, как вы намерены поступить с драконами?

— А с ними-то что? — растерялся Охитека. — Всего четыре штуки, — и смолк.

Ну да! Он-то ломал голову, куда девать рабов. Их-то несколько десятков! Но не подумал, что один дракон стоит пары-тройки десятков списанных рабов.

— Хороший вопрос, — признал он наконец. — Можно выставить их на Турнир — но их же списали как раз из-за непригодности к боям!

— А вы замените им кристаллы на синтезированные, — посоветовал неожиданно жрец.

Охитека какое-то время недоуменно глядел на него. На лице Токэлы проступил почти детский азарт. Почтенный глава общины неравнодушен к боям драконов?

— Любопытная мысль, — проговорил наконец он. — Наша семья никогда не держала драконов, — и задумался.

Ветродуевы драконы отодвигают разморозку работ по строительству подводного тоннеля с бункером! Для них понадобится отдельная лаборатория, группа ученых и работников. С другой стороны, драконы — это часть культуры и религии трех континентов. Возможность поправить репутацию! И сам рассмеялся собственной наивности. Ну конечно, он запросто восстановит свою репутацию таким нелепым способом!

Хотя как способ опробовать выращенные в реакторе кристаллы… с этой стороны драконы определенно заслуживают внимания!

Токэла не стал развивать тему. Разговор притих.

Охитека пробыл в апартаментах главы общины фундаменталистов еще пару-тройку часов и засобирался домой. Он убедился, что с почтенным иерархом все в порядке. И теперь его терзала совесть за то, что передал дочку с рук на руки няне и немедля умчался прочь.

— Не думайте дурного, — посоветовал Токэла на прощание. — Все образуется.

Только и оставалось, что согласиться. В конце концов, все и правда образуется рано или поздно. Разве бывало когда-нибудь иначе?

Охитека злорадно наблюдал, как из дверей принадлежащего ему борделя стражи мира выволакивают Кэстеджу, следом — Макки.

— Знакомое лицо, — поведал он стоящему рядом Настасу — тот пару долей суток, как вернулся к работе. — Почтенный Настас. Сходите-ка, остановите их. По-моему, это почтенный Кэстеджу, нет? Я хочу убедиться в этом!

По лицу начальника охраны пробежала тень. Нэси сделал вид, что ничего не заметил.

Ну, с чего бы Настасу перекашиваться лицом, право слово? Откуда верный служащий может знать эти лица? И что ему до них за дело. Пришлось тому идти — ничего не поделаешь. Не спорить ведь с работодателем?

Переговорив о чем-то с одним из стражей мира, кивнул Охитеке. Тот направился к служителям закона и задержанному в их руках. Настас с жутко деловым видом отошел куда-то в сторону.

Ну, нет, почтенный господин предатель! Первым ты новость не сообщишь. Охитека на ходу выудил телефон. Трубку, на удивление, сняли почти сразу.

— Почтенный Ахоут! — поприветствовал нэси сородича. — Вы, помнится, искали некоего Кэстеджу. Он вам еще нужен? Я, кажется, нашел этого пьяницу, хоть и не обязан был этим заниматься! — добавил в голос сварливости. — Я, собственно, почему звоню. Если хотите успеть поучаствовать в дебоше — полагаю, вы так переживали за коллегу, потому что у вас собутыльник пропал — то приезжайте скорее! Сейчас всю эту шайку увезут в кутузку.

— Вы, — хрипло выдавил Ахоут.

Видно, от возмущения не нашел больше слов.

— О, не благодарите, — ядовито бросил Охитека. — О его судьбе я узнал совершенно случайно: этот тип с приятелями вздумал устроить дебош именно в моем заведении!

Надо будет предупредить управительницу — пусть следит внимательно за девочками! И сама соблюдает осторожность. Не исключено, что с кем-то из них попытаются провернуть тот же фокус, что он летом устроил с бывшей вейской ведьмой.

Банкир молча швырнул трубку.

Что ж. Теперь остается ждать — сколько пройдет времени, чтобы он появился. Так называемых дебоширов уже грузили в авто стражей мира. Увезут — не успеет почтенный господин Ахоут! Если только не смотрел новости прямо в этот момент — журналисты подоспели уже давно. И вовсю снимали. Охитека с четверть часа назад проверил — один из небольших каналов начал прямой репортаж. Центральные новостные каналы пока молчали — только собирали информацию. Не тот масштаб события, чтоб ради него прерывать плановые программы. По крайней мере, пока что так казалось.

Флайер с эмблемой Берегового Банка на борту лихо завернул на стоянку.

Вот это скорость! Видимо, Ахоут таки увидел прямой репортаж. А звонок Охитеки застал его в пути. Банкир что-то раздраженно шипел в трубку. Не иначе, отчитывал Настаса за медлительность. Самого Настаса, к слову, видно не было.

Охитека хмыкнул. Вот что проку прятаться, если разговор записывается? Как и все звонки и сообщения с телефона начальника службы безопасности. Храмовники об этом позаботились. Нэси даже подумывал устроить показательное судебное дело — по поводу шпионажа за работодателем в пользу третьих лиц. В данном случае — почтенного Ахоута. Это и по банкиру долбанет рикошетом — если только тот заблаговременно не примет мер со своей стороны.

Правда, далеко не все можно будет предъявить суду. Кое-что будет откровенно компрометировать и самого Охитеку.

Ладно, это все потом. Сейчас он, сидя возле открытой двери флайера, наблюдал, как Ахоут о чем-то переговаривается со стражами мира. Те качали головами. Судя по лицам — уже сообразили, что влипли в разборки между крупными дельцами. И открытие служителей закона не обрадовало. Понимали, что они, рядовые исполнители, имеют все шансы пострадать первыми. Охитека даже посочувствовал бедолагам поневоле.

Вот после такого и начнешь брать взятки! Покрутись-ка между интересами грызущихся воротил.

Ахоут с недовольным видом развернулся и чуть не бегом направился к припаркованному флайеру стражей мира. Видать, там — офицеры. Ну, закономерно — простые служащие спихнули проблему на вышестоящих. Кто главный — тот пусть и разбирается! А они просто выполнят, что им прикажут.

Авто с усаженными в салон дебоширами оставалось пока на месте. Видно, не всех пока вывели.

Ну да, он отправил сюда почти десяток деятелей из числа своих арестантов и еще пару десятков «подсадных» из мелких дельцов. Каждому оплатил гулянку с заданием — устроить дебош. И ничего не стесняться. Судя по паре сообщений от управительницы, они и не стеснялись.

Любопытно, удастся Ахоуту договориться? Впрочем, что должно ему помешать…

Разве что позвонить в управу. Вот только у банкира наверняка прикормлены куда более крупные чины. Да и кормит он стражей мира явно куда дольше, чем Охитека. А главное — такой цели не было.

Авто с задержанными дебоширами отправились спустя четверть часа. Машины и флайера стражей мира потянулись следом.

Банкир пролетел в свой флайер, не глядя на Охитеку. Направился за ними. Неужели не смог договориться? Бывают же чудеса! Журналисты оставались на месте.

Охитека, подумав, приказал водителю направляться домой. Ему от недавних арестантов ничего нужно не было. Стражи мира разберутся и сами. Не стоит демонстрировать слишком явное участие в этом деле. К заведению он приехал, как его хозяин. Убедился, что управительница справится сама — и потерял интерес к делу.

*** ***

— Охитека, — Ширики отпил из низкого стакана пару глотков слез глициний. — Тебе не кажется, что ссориться с почтенным Ахоутом — это чересчур? Все-таки он — банкир. Негласный глава сообщества банкиров! Во всяком случае, немалой части этого сообщества, — поправился он.

— Почтенный Ширики. Во-первых, это не я с ним ссорился, а он со мной. Во-вторых, почтенный Ахоут плотно связан с криминальным миром — вы знали?

Ширики тяжело вздохнул. Прикрыл веки на пару мгновений.

— Я даже спрашивать боюсь. Откуда тебе эта мысль забрела в голову?

— Ничего таинственного. Голые факты, немного здравого смысла и умения рассчитывать.

— Тебе не кажется, что ты насчитал чего-то не того?

— Мне — нет. Я и с вами могу расчетами поделиться! Вместе с исходниками. Если вы сумеете насчитать там что-то другое — я с удовольствием вас выслушаю, — он принялся излагать свои соображения.

— То есть, ты считаешь Ахоута причастным к своим злоключениям девятилетней давности на основании того лишь, что он обеспокоился судьбой Кэстеджу? — недоверчиво протянул Ширики.

— И разнес мой небоскреб.

— О! Это, конечно, страшное преступление, — саркастически протянул тесть. — Ты забываешь — он опасался разделить судьбу тех, кто, по слухам, пострадал от твоих действий.

— Прекрасное оправдание, — пробормотал Охитека. — Почему владелец тоннеля, где меня пыталась шлепнуть собственная охрана, не принял таких?

— Оправдывался ненатурально, — ехидно отозвался Ширики.

— Не иначе. Тем не менее. Я основываюсь не только на том, что учинил Ахоут в штаб-квартире. Страж мира, который занимался налетом, явно был куплен.

— Допустим, — перебил его Ширики. — В этом ты меня убедил.

— Кто-то из теневых дельцов решил прорваться в Совет. И не просто так, отмыв деньги, а через сектор ядерной промышленности. К слову, будь вы чуть мельче — сожрать могли вас с Вэл, — он помолчал. — Видно, просто не рискнули — но это до поры. И за этим дельцом или дельцами стоит кто-то из членов Совета. Я считаю, доказательств достаточно, чтобы счесть Ахоута, как минимум, причастным.

— Ты еще упоминал общину Нового гласа и сообщества социалистических радикалов.

— С социалистами все ясно. Они до какого-то момента могут считать, что им с этими новыми дельцами по дороге. Что те своими действиями подрывают авторитет нынешнего Совета, доверие народа к власти. А значит — косвенно содействуют тем, кто хочет сменить власть на трех континентах. С общиной Нового гласа чуть более странно. Те, видимо, пытаются хотя бы отдаленно приблизиться к тому влиянию, что имеется у фундаменталистов.

— Ну, им до этого далеко, — усмехнулся тесть. — Хотя лично я им симпатизирую. Как и идеям, что они высказывают.

— Идеям? — с сомнением протянул Охитека.

И задумался. Он как-то не следил за идеями, которые высказывали деятели общины Нового гласа. Да и в целом, мало интересовался в последние годы какими бы то ни было идеями. Твердо был убежден: у всякой идеи есть цель. Либо — прибыль, либо — убрать с дороги, читай — от источника прибыли, конкурентов. И пожалуйста! Оказывается, у общины религиозных конкурентов Токэлы имеются какие-то идеи.

Вероятно, созвучные с идеями социалистов — если они сейчас в одной лодке. А идеи социалистов… с тех пор, как Охитека покинул стройные ряды борцов за справедливость, он пересмотрел свое отношение к ним.

Это для молодых бестолковых идиотов они хотели сместить существующую власть, потому что та несправедлива. На деле они стремились сместить власть, чтобы самим дорваться до влияния.

— Ахоут, кажется, тоже находится среди прихожан общины Нового гласа, — пробормотал Охитека. — Я одного не понимаю: он тоже симпатизирует их идеям? Что он вообще забыл в одной лодке с этим сбродом?

— Полегче, — Ширики покачал головой. — Ты говоришь о второй по влиянию и численности общине на трех континентах!

— Я не об общине. Я о тех, кто стекается под ее знамена: социалисты, теневые дельцы и прочая шелупонь.

Он смолк, задумавшись. А давно ли, собственно, Ахоут склоняет слух к общине Нового гласа? Охитека вдруг сообразил, что представления не имеет о религиозных воззрениях даже ближайших партнеров. Не говоря о тех, с кем практически не имел дела. Религия считалась личным делом, в такое не лезли. О таком не спрашивали.

— Вера не спрашивает о происхождении и не делает различий между нищим и богатым, — сухо напомнил Ширики. — Ты, кажется, забываешь об этом! Перед ликом Спящего шамана дети трех континентов едины.

Интересно, тесть на самом деле так думает, или это нарочно, чтоб позлить его?

Сам-то он прекрасно помнил об этом. Вопрос — помнят ли о равенстве перед высшими силами служители общины Нового гласа? Озвучивать этот вопрос вслух, конечно же, не стоит.

— И все-таки исчезновения людей — твоя заслуга, — сокрушенно заметил Ширики.

— Я вам этого не говорил! — моментально среагировал Охитека. — Во всяком случае, напрямую.

Тесть ухмыльнулся, потом рассмеялся.

— Я с самого начала знал, что у тебя есть потенциал. Одна беда — тратишь ты его на сумасбродства, — он помрачнел. — Допустим. Намерен доказывать причастность Ахоута к… незаконной деятельности отдельных организаций?

— Шутите? — Охитека поморщился. — Начнем с того, что, если покопаться, нелицеприятные факты вскроются за каждым или почти каждым мало-мальски значимым дельцом на трех континентах. Закончим тем, что за Ахоутом — серьезная сила. Одна только банковская система чего стоит.

— Положим, даже у Ахоута имеются серьезные конкуренты.

— У меня сложилось впечатление, что это ненадолго.

— Это превратное впечатление, — хмыкнул Ширики. — Ты просто мало соприкасаешься с банковской сферой. А вот я напрямую веду дела с этими людьми. Ты мог бы спросить у меня, — он помолчал. — Да, большую часть банковской сферы Ахоут еще с несколькими крупными финансистами подгребли под себя. И даже конкуренты стараются не переходить ему дорогу и не напоминать лишний раз о себе. Но это всё — крепкие ребята, и так просто их с дороги не уберешь. Пока что Ахоут старается с ними не свызываться.

— Мне кажется, или вам понравилась идея сковырнуть Ахоута с его насеста?

Ширики отпил из стакана, задумчиво глядя перед собой. Охитека с любопытством ждал ответа. Интересный оборот принял разговор!

Тесть не спешил развить тему. Неторопливо пил, смакуя каждый глоток. Допив, отставил стакан и усмехнулся.

— Я ведь сам только что предложил спросить у меня, — с усмешкой заметил он. — Забыл, что ты хватаешься за каждую предложенную возможность.

— Не за каждую, — запротестовал Охитека. — Только за те, что кажутся перспективными!

— Что ж, — задумчиво протянул Ширики. — Боюсь, в данном случае речь идет о куда как отдаленных перспективах! Да, мне не слишком нравится, что Ахоут подгребает под себя банковскую сферу. Но нет, я не планирую в ближайшее время устраивать масштабную кампанию, чтоб его, как ты выражаешься, сковырнуть с насеста. Ссориться с ним — повторюсь — не самая удачная затея.

— Я не собирался, — сознался Охитека. — Но после его визита… он мне выбора не оставил!

Тесть хмыкнул, налил себе еще слез глициний в стакан. Не поверил ни слову. Хотя здесь Охитека не лукавил: он не собирался бодаться со всемогущим банкиром. Понимал, что такая затея себе дороже выйдет.

Да что там — до визита Ахоута он и повода не видел вступать с ним в противостояние.

Однако… то, как обеспокоило банкира исчезновение его коллеги, владельца Утеса. То, как Ахоут подготовился к визиту в его штаб-квартиру. И то, как он сразу примчался, стоило объявиться Кэстеджу и Макки. Сейчас Охитека убежден был, что за неведомыми теневыми дельцами стоит, как минимум, Ахоут. И наверняка не он один — просто остальные не выдавали себя настолько явно.

Придется последить за почтенным господином банкиром. Главное — не спугнуть его.

— Я, конечно, не могу тебе приказывать, — задумчиво проговорил Ширики. — Я не могу даже советовать. Все равно ты поступишь по-своему. Но не связывайся с Ахоутом.

— Я бы и не связывался, — проворчал Охитека. — Но много ли от меня зависит?

— Не прибедняйся, — тесть скривился. — Зависит. Вот сейчас — к чему было устраивать этот демарш?

— Я оказал Ахоуту услугу! Он ведь сам искал Кэстеджу.

— Полагаю, он был безмерно рад этой услуге.

— Это уж не мои проблемы, — Охитека пожал плечами. — Почтенный Ширики! Я не могу понять: на чьей вы стороне?

— Я на своей стороне, — проворчал тот. — У меня нет ни малейшего желания лезть в твои разборки с кем бы то ни было, если ты об этом. Но и твоя судьба мне не безразлична: во-первых, ты — муж моей дочери. Во-вторых, у нас имеются общие проекты. И я сомневаюсь в их благополучном завершении, если с тобой что-нибудь случится.

Что ж, честный прямой ответ. Вполне ожидаемый.

— Я приложу все усилия, чтобы со мной ничего не случилось.

— Вот за это стоит выпить! — хмыкнул тесть.

Что, и все? — удивился Охитека мысленно. Вся беседа — только ради того, чтоб ему мозги вправить? Точнее даже, не вправить, а сделать дружеское наставление. Отеческое. Не похоже на почтенного Ширики.

Он отпил немного слез глициний, откинулся на спинку кресла.

Прикрыл глаза, мысленно прокручивая разговор. Тесть советовал не ссориться с Ахоутом…, а он взял — да и выложил ему все. Ну, почти все. Исключая самые одиозные детали и то, что Ширики знать без надобности.

Так и напрашивается вывод — затеян весь разговор было именно ради того, чтоб выманить информацию!

Нелепо. Он зажмурился на мгновение.

Ну так прямо много информации выудил из него Ширики! Даже звучит смешно. А откуда он, собственно, знает об инциденте с Ахоутом? Разве что тот сам рассказал. И о чем-то после этого попросил, по всей видимости. О чем? Взглянул на тестя — тот насмешливо глядел прямо в лицо.

— Поражаюсь — как ты до сих пор жив? — проговорил он, отставляя пустую рюмку. — У тебя же все мысли на лбу написаны!

— Значит, не от мыслей все зависит, — лениво отозвался Охитека. — А от способности вовремя кого-нибудь пристукнуть!

Тесть молча наполнил свою рюмку снова. Охитека отпил еще пару глотков.

— Излишне ретивый дровосек сам себе ногу отсёк, — протянул Ширики.

— Я не дровосек, — хмуро отозвался Охитека. — И дрова не рублю…

— Недурно бы тебе самому вспоминать об этом почаще, — проворчал тесть. — Нет, Ахоут меня информацией не снабжает. И я его — тоже, если ты об этом тревожишься.

— По совести говоря, не тревожусь.

Повисло молчание. Интересно, о многом умолчал почтенный Ширики? Вероятно, так же, как и он сам. А кто раскрывает все карты?

Вот спрашивается. Если кто-то из теневых дельцов рвется к власти — что мешало попасть в Совет с помощью картеля? В определенном смысле, это даже удобнее. Не нужно светить свое лицо. Можно и дальше сидеть в тени и управлять марионеткой, которая будет стоять во главе картеля формально.

Да и Ахоута нужно было чем-то привлечь. И чем, если загрести под себя мелких банкиров он мог и сам?

Стоп!

Охитека понял, что ухватил скользкую мысль за хвост. А мог ли Ахоут загрести такую власть, какую имеет сейчас, без посторонней помощи? И не играет ли сообщество банкиров сейчас роль эдакого картеля их крупных официальных дельцов под теневым управлением какого-то ловкача из уголовной среды?

А чтобы узнать ответ на этот вопрос, придется зарыться в прошлое почтенного Ахоута. В его дела восемь и даже двадцать лет назад.

Хотя стоит ли? Ему ведь, Охитеке, не так уж нужна истина. Все, что ему нужно — это прижучить банкира. А следом — и того, кто стоит за его спиной, дергая ниточки.

Нет, даже проще. Ему нужно обезопасить самого себя и свою семью. Но он же никогда не умел сидеть тихо и не высовываться.

— Компромат-компромат, — пробормотал Охитека. — Досадно!

До кишок мезудьих досадно. Он-то прикидывал, какую часть разговоров почтенного Настаса можно будет предъявить суду, а какие записи лучше придержать.

А ничего он не предъявит! Предъявлять нечего. Вот же пакость!

Командир отряда храмовников выглядел растерянным. Еще бы — это ведь аппаратура общины Великого столпа использовалась для ведения записей. И пожалуйста — всё оказалось потерто. Ни единого звонка записать не удалось! Даже сведений о номерах, на которые звонил Настас, не осталось. Чисто!

— В моей практике такое впервые, — недоуменно сообщил храмовник.

— В моей — не впервые, — со вздохом заключил Охитека. — Я хочу сказать — когда думаешь, что все держишь под контролем, а вылезает какая-то пакость, — пояснил он. — Такое случается сплошь и рядом. В основном тогда, когда меньше всего этого ждешь!

— Мы профессионалы, — хмуро уточнил тот.

— Так и я давно уже не любитель, — хмыкнул нэси. — Не берите дурного в голову, — прибавил он задумчиво. — Такой результат — тоже результат. Мы знаем, что наши конкуренты знают о слежке за Настасом, и им есть, что противопоставить разработкам общины.

— Дрянной результат, — проворчал храмовник. — Особенно — в последней части.

Генетика лысого поспоришь! Почтенный Токэла будет безмерно рад узнать, что община Нового гласа ухитрилась обойти его по части технологий.

А вот от Настаса пора избавляться. Раз слежка за ним — не тайна для его работодателей… на кой он нужен? Поставить на его место кого-то, кому он доверяет…, а кому он, Охитека, доверяет? Кажется, уже никому. Даже из тех, кто многократно проверен и не замечен в подозрительных связях.

— Я доложу господину Токэле лично, — хмуро поведал командир отряда, и Охитека кивнул. — Что касается почтенного Настаса, — он замялся.

— Вы хотели спросить — нужен ли он мне еще? — задумчиво спросил нэси. — Раз о слежке за ним знают, и перехватить мы ничего не можем — уже нет, — и кивнул сам себе.

Видимо, храмовник выполняет распоряжение Токэлы. Спрашивается — есть что-то, о чем он, Охитека, не знает? И о чем почтенный глава общины не намерен ему сообщать…, но убрать Настаса ему, судя по всему, нужно скорее.

А бывшего начальника Настаса он сам упустил! Кого же ставить на должность? Впрочем, с этим он разберется.

— Почтенный Котори! — окликнул он. — Ваш патрон не делился с вами соображениями — почему наши недавние гости так неохотно жалуются на мое гостеприимство?

На лице храмовника отразилось недоумение. Не ждал резкой смены темы?

— Вы об арестантах с полигона? — переспросил он. — Так они все вернулись к нормальной жизни со скандалом! Всплыли в разных концах трех континентов — как вы сами и приказывали. Пьяные, с шумом и беспорядками. Да и кто знает, как отреагируют на их рассказы те, с кем они повязаны.

Ну да! Последнее ему как-то и в голову не приходило.

Всех их он вернул живыми и почти невредимыми. Ну, последствия приема экспериментальных препаратов из лабораторий Кэт — не в счет. И что должны подумать заинтересованные лица? Что свобода куплена сведениями, которые одиозный делец пытался выбить.

Точнее — выбил, раз вернул всех.

Вот только заинтересованные лица наверняка прекрасно понимают, где на самом деле пропадали все благополучно возвращенные. А значит, от молчания проку немного.

Охитека мысленно махнул рукой. Это он понимает, а вот недавние арестанты, вполне возможно, и нет. Только это — не его забота.

Нэси кивнул, отпуская храмовника. Тот моментально исчез из кабинета. Оно и понятно: дел у отряда невпроворот.

Да ему и самому есть, чем заняться. Настаса уберут бойцы общины, его задача — подобрать замену.

А еще — существует риск, что его собственные разговоры и передвижения кем-то фиксируются. Потому что если записи с телефона Настаса потерли, то что могло помешать неизвестным пробить защиту, установленную храмовниками на его телефоне и внутри нескольких личных флайеров? А он порой весьма откровенен в телефонных разговорах с тем же самым Токэлой и его людьми, с Лэнсой и Кэтери. Иллюзия непробиваемой защиты сделала его беспечным.

Попытался представить, как часть записей его переговоров всплывает. Отличная возможность утопить его! И не его одного.

Нэси уверен был — и сюда тоже приложил руку Ахоут.

Хотя… он тоже мог просто использовать храмовые технологии. Вопрос только — на какие деньги община Нового гласа могла создать технологии, подобные тем, что использовали фундаменталисты. С общиной Великого столпа все понятно — у крупнейшей религиозной организации миллионы прихожан, а значит — к ним течет немалый ручеек денег. Паства Нового гласа куда меньше…

Охитека хлопнул себя ладонью по лбу. Звонкий звук раскатился по кабинету.

Очевидно же — деньги банкиров! Просто так, что ли, Ахоут подгреб под себя крупнейших финансистов? Уж для банкиров деньги — не проблема.

Ахоут… кто еще из крупных дельцов может быть повязан в этой истории с уголовниками, социалистами и общиной Нового гласа? Ну, ближайшие партнеры Ахоута — понятно. Хотя не факт. В конце концов, едва ли глава негласного картеля банкиров отчитывается перед своими коллегами за расходы и их цели.

А не поторопился ли он сам, распустив арестантов с полигона? Пова слишком скупо обрисовал свое знакомство с Ахоутом. Расспросить бы его подробнее…

Охитека представил, как снова начинает отлавливать недавно отпущенных на свободу, и стаскивать их обратно на полигон. Представшая в воображении картина вызвала истерический смех.

Нет, придется для начала заглянуть в архивы терминалов. Не стоит Ахоуту знать, что Охитека под него копает.

Все-таки придется копать. Еще бы время на это выбрать!

Дел накопилось невпроворот. Отладка и запуск реактора, презентация. Один только проект с синтетическими кристаллами чего стоит!

Пусть пока все уляжется. Он займется текущими делами. То, что кто-то ухитрился переплюнуть технологии общины Великого столпа — головная боль Токэлы. И он в состоянии сам с этим разобраться. Задать дополнительные вопросы Пове можно будет позже, когда история с похищениями немного подзабудется. И действовать в этот раз он будет осмотрительнее.

*** ***

Охитека поперхнулся.

— Пову грохнули?! — поразился он. — Эк! — помолчал, задумавшись. — Интересные ребята. А ведь он был им полезен. И верен до конца. Даже досадно немного, — прибавил он растерянно.

Да, не зря бывшие арестанты с полигона ведут себя тише воды и ниже травы! С одним уже расправились. Неизвестно, кто на очереди. И тоже досадно: нарочно ведь решил выждать, не дергать его сейчас! Позже хотел еще разок с ним побеседовать. Уже не получится.

— Как ты на него вышел? — Лэнса с любопытством поглядел на него. — Я впервые услышал про этого типа, когда заговорили о его исчезновении. И лишь спустя время, после твоих раскопок, начал распутывать ниточки, которые вели к нему. Да, я слышал об организации…

— Ты же сам мне о ней и рассказал, — ввернул Охитека, перебив друга.

— Помню, — тот кивнул. — Вот только я никак не мог выйти на организаторов! И тут о нем начинают вопить на всех каналах. Потом я узнаю, что он находится у тебя.

— Однако допросил ты его куда более качественно, чем я.

— У меня были материалы. А вот у тебя оказался человек, сумевший дать ключ к разгадке некоторых вещей. Потому я и удивляюсь: откуда ты узнал о нем?

Охитека вздохнул.

— Интуитивное озарение, друг, — отозвался он после минутной паузы. — Это было интуитивное озарение.

— Вот как. То есть — ты и правда надышался пыли магических кристаллов? Регулярная мистическая практика — не шуточки!

Охитека поперхнулся наливкой, которую как раз в этот момент отпил. Уставился на Лэнсу во все глаза. Нет, он знал о пыли — и давно. Но вот так запросто сказать о мистической практике…

— Да не надо так давиться. И с таким ужасом на меня глядеть. Я просто сложил два и два. Эксперименты у тебя на полигоне, закрытие территорий бывших фабрик общиной Великого столпа. Да и о пыли ты упоминал. Я, правда, не представлял себе масштабов, — он покачал головой.

— Если два и два сложил ты — это сделали и все остальные… тем более, — он поморщился, вспомнив запись разговора Лэнсы с Повой.

— Не сделали, как видишь. Да, кое-кто за тобой проследил. Уверен, ребята просто решили сделать громкий сюжет. Никто на самом деле не думал, что ты всерьез мог так рискнуть. Они тебя недооценили. А еще я уверен, что сюжет этот теперь не всплывет. Да, помнят о нем люди, которые занимались съемками и монтажом. Но они и сами едва ли верят в то, что наворотили. А вот кое-кто решил, что Пова скверно шифровался. Что он допустил промах — и потому стал не столько полезен, сколько опасен. Потому его и убрали. А ты, оказывается, — Лэнса негромко рассмеялся, качая головой. — Медузий хвост! Я тебя тоже недооценивал.

— В каком смысле?

— Ну, я знал, что ради дела ты готов на самые дикие решения. Но чтобы решиться на запрещенные практики…

— Ты преувеличиваешь, — Охитека вздохнул. — Это вышло случайно.

— Это-то ты говорил. И почтенный Токэла оказался в курсе, — задумчиво проговорил Лэнса. — То есть — тебе удалось убедить его не выдавать тебя закону. Мало того: тебе удалось убедить его помочь тебе! И привлечь к этому вопросу Кэтери. А я точно знаю — вы бы вдвоем генетика лысого договорились о сотрудничестве, если бы почтенный Токэла не выступил посредником. И дело даже не в мистических практиках.

Охитека хмыкнул.

Он-то точно знал, что ни в чем не убеждал Токэлу! Более того: он в свое время несказанно удивился, что тот решил помочь ему. Не только делом и людьми, но и финансированием. Не отвернулся после истории с фабрикой, помог советом.

— Убийц Повы, конечно же, не найдут? — предположил он, возвращаясь мыслями к последней новости.

— Скорее всего, — Лэнса пожал плечами. — Теперь придется отслеживать — что за фигура появится на его месте.

— Я теперь, кажется, понимаю, почему возвращение моих недавних арестантов в общество оказалось не таким громким, как я ожидал. Похоже, каждый из них боится оказаться следующим — если вздумает трепать лишний раз языком.

— Не исключено, — друг ухмыльнулся. — Я, впрочем, не удивлюсь, если еще кого-нибудь из них уберут. А что там с солисткой вейских ведьм?

— Работает, — Охитека поморщился. — После того, как почтенный Токэла буквально вышвырнул меня с моего же полигона, перенесли все на завод возле Вави-Охо. И она туда же уехала с Ясом и Телатки.

— Вави-Охо? Это там, где ты собрался заниматься кристаллами?

— Именно. Вовремя его успели переоборудовать! — он помолчал. — Ведьму тоже надо будет предъявить общественности, — задумчиво проговорил он. — С кем бы на одном из центральных каналов договориться? Сделать девчонке что-то вроде пресс-конференции.

— На кой-медузий хвост?

— Ну, она все-таки артистка. Могла она переживать из-за того, что бросила без предупреждения сцену, заставила волноваться продюсеров и фанатов? Допустим, она не подавала о себе известий сначала из-за проблем со здоровьем, потом — из-за подписки. И вот выпросила возможность выступить публично. Заявить о своем уходе из группы.

Н-да. Вот перечислил всё это вслух — и сам понял, насколько нелепо звучит. Как только выяснится, что к делу причастен он — сразу будут сделаны выводы.

Хотя кто не сделал уже выводов на его счет? Только те, кому наплевать.

— А план хорош! — одобрил неожиданно Лэнса. — Должно выгореть. Ее наверняка начнут дергать вопросами о похищении. Там-то и выяснится, что никакого похищения не было, — он насмешливо хмыкнул.

— Что, сам понимаешь, насколько это нелепо звучит?

— Да какая разница, как это звучит! У нас с удивительным постоянством всплывают темы, которые звучат до крайности нелепо. И никому это не мешает. Обывателям плевать, а внимание обращают только заинтересованные. Ты вот обращал внимание на новости в банковской сфере в последние… ну, хотя бы года два-три? Этим ведь никого уже не удивить — почтенные господа банкиры объявляют кого-то одного неприкасаемым. И тот нигде не может добиться ни ссуды, ни помощи, ни отсрочки немедленных платежей. А мы настолько привыкли, что уж и не видим в этом чего-то из ряда вон. Как они добились такого единодушия в своей среде, спрашивается?

— Тоже мне, загадка завесы ветров!

— Это для нас — не загадка, — начал Лэнса.

— И потом, — перебил его Охитека. — Получить-то помощь можно. Теоретическая возможность есть у любого из неприкасаемых. Нужно только доказать свою полезность одному из тех, кого не сумели сожрать единодушные.

— Ну, дело же не в этом, — с осуждением протянул друг.

— Да понимаю, что не в этом. Но право слово — закономерно, что банкиры договорились между собой. Так им проще вертеть негласно тем, что делается на трех континентах. А что сильнейшие подмяли под себя всех остальных… по-моему, тут ничего нового они не изобрели. Хотя в одном ты прав — чтобы такое крупное объединение просуществовало столько времени и не развалилось, — прибавил он. — Более того — усилило свои позиции за последние лет пять-шесть.

А ведь любопытно, что Лэнса сейчас об этом заговорил! Он как раз недавно раздумывал — мог ли Ахоут загрести под себя остальных банкиров без посторонней помощи.

— Знаешь, для меня ведь стала сюрпризом выходка Ахоута у тебя в офисе, — заметил друг.

— Ты тоже не ожидал, что он может быть связан с теневой сферой?

— Я думаю, никто бы такого не ожидал. Почтенный респектабельный банкир, хозяин одного из крупнейших и старейших банков. Объединил вокруг себя крупнейших дельцов, не говоря уж о мелюзге. И вдруг — связи с уголовным миром!

— Знаешь, я не одну долю кручу мысль, — задумчиво поведал Охитека. — А мог ли он сам, своими силами подмять под себя остальных? Идея-то закономерная, но сколько ресурсов на это нужно!

— Ну, ресурсов у Ахоута хватает…

— Как и у почтенного Хоноу, — напомнил Охитека. — К слову, ты же, помнится, и рассказывал — это Хоноу девять лет назад объявил неприкасаемым тебя. Разве что тогда это было сделано негласно. Не так открыто, как делается сейчас.

— Ты намекаешь, — Лэнса нахмурился. — Что Ахоут как-то подвинул Хоноу?

— После того, как Чероки тогда вытянула у него информацию и слила тебе.

Лэнса зафыркал насмешливо.

— Ну да! Скажи еще — Чероки оказалась той самой черной пещерной таксой, которая перебежала дорогу Хоноу. И у того сразу стали ноги заплетаться!

Охитека хмыкнул. Ну да — велика ли неприятность! Ну, выудила пронырливая девчонка у банкира сведения. И передала их негласно приговоренному к растерзанию молодому дельцу. Даже если кому-то стало известно о неосторожности Хоноу — хотя тот вряд ли афишировал свой промах. Это — не та история, которая способна подкосить банкира, уверенно идущего к цели.

— Если Хоноу был способен объединить вокруг себя крупнейших воротил своей сферы — такой вариант, что его не простили за промашку, даже выглядит нелепо, — пробормотал Охитека.

— Кто не простил-то? — хмыкнул Лэнсса.

— То-то и оно, — Охитека кивнул. — Кто… если только, — он кинул взгляд на приоткрытую дверь.

Нет, дома никого! И он нарочно не стал прикрывать дверь плотно. Чтобы услышать, если кто-то из домашних вернется.

Но Алита сейчас на занятиях. Ловелла уехала в галерею. Слуг он сам выпроводил — пусть сидят у себя, в отдельно снятой квартире! Люди и сами знали — хозяин терпеть не может, когда на ограниченной территории рядом с ним кто-нибудь находится.

— Что? — друг перехватил его взгляд.

— Привычка, — проворчал Охитека. — В прошлую долю всю квартиру облазили храмовники — искали прослушивающую и следящую технику. Я рассказывал — на телефон Настаса ставили прослушку. Ни единой записи не сохранилось!

— Погоди. Прослушку храмовники ставили? — лицо друга потемнело.

— Если бы прослушку ставили не они — я бы и дергаться не стал. А так… сиди и думай — слушают тебя, или нет. На какие деньги, спрашивается? Кто мог обойти технологии фундаменталистов? Так о чем я говорил, — прибавил он, спохватившись, что сбился. — О банкирах. Если Хоноу пытался подмять под себя банковскую сферу — то мелкая ошибка не могла создать ему серьезных трудностей. А вот если ему помогали — то вполне могли и не простить. Понимаешь, о чем я?

— Попробуй не пойми, — пробормотал Лэнса. — И тогда вперед вышел Ахоут. Менее падкий на обаяние юных студенток…

— Ты, к слову, обратил внимание? В обычной ситуации была бы грызня. А тут — один запросто отошел в сторону, уступив дорогу сопернику. Никто и внимания не обратил — что тогда, что после.

— С Чунтой бы побеседовать на эту тему, — посетовал Лэнса. — Только он ничего не скажет!

— А ты спрашивал? — уцепился Охитека.

— Ха! А ты думаешь? Не единожды. И тогда, когда всё закончилось девять лет назад. И нынче, после смены председателя Совета. Наверняка знает если не всё, то многое. И молчит!

— Тоже опасается за свою жизнь?

— Кто его знает? Чунта демонстративно ведет образ жизни простого обывателя. Он даже от места в Совете отказался — хотя проходит по цензу. Поди пойми — боится или всё ему надоело, — Лэнса помолчал. — Есть у меня мысль — кого еще можно спросить…

— Я правильно тебя понял? Он отвечать-то станет?

— Правильно, — друг кивнул. — И он не только отвечать станет, — тонкие губы растянула злорадная улыбка. — Он еще и сведения мне оттуда принесет.

А что. Расспросить Охэнзи — неплохая мысль. Лэнса, судя по всему, крепко держит его на крючке.

— Слушай, а как ты ухитрился добиться, чтобы этого недотепу объявили неприкасаемым? — вспомнил Охитека. — Если его папаша — один из этой шайки?

Лэнса хмыкнул.

— Зришь в корень! — одобрил он. — Уметь надо… хотя на самом деле — мне помогла случайность. Ну, и Ахоут. Парень не так падок на обаятельных студенток, как его предшественник. Но он падок на деньги!

— Деньги? Бывший неприкасаемый подкупил банкира?!

— А что. Полагаю, обойти технологии фундаменталистов стало парню в берестяницу. Видно, картель банкиров сумел собрать меньшую кассу взаимопомощи, чем община фундаменталистов.

Охитека с минуту глядел задумчиво на друга. А потом квартиру на тридцатом этаже небоскреба в спальном районе сотряс дружный ржач. Нервное напряжение, давившее обоих друзей, все-таки нашло выход.

Забавно — восемь лет назад ничто не намекало на то, что центром объединения сообщества банкиров и финансистов станет именно Береговой Банк. Скорее, этого можно было ожидать от Вави-Кредита — банка, имевшего филиалы по всему Вавиекамигу, в Наваджибиге и самом Гагигэби. И во главе которого стоял почтенный Хоноу. Почтенный нэси полтора десятка лет вел Вави-Кредит к такому влиянию.

Береговой Банк в те времена был достаточно крупным, чтобы обеспечить своему владельцу место в Совете. Но до Вави-Кредита ему было далеко.

Однако в какой-то момент дела почтенного Хоноу пошли на спад. Охитека даже знал, что за событие положило начало этому спаду.

Хоноу был одним из тех, кто принял тогда участие в травле молодого наследника корпорации, глава которой неожиданно скончался. Лэнсы. Он тогда не просто остался без кредитов и инвестиций. Его усиленно принялись топить. И вполне могли утопить быстро — если бы не Чероки. Влюбленная девчонка вытащила из сейфа отца — много лет бессменного председателя Совета — документы, которых никто не должен был видеть. И передала их Лэнсе. А после — напросилась на личную встречу с Хоноу. И вытянула из него подробности этой кампании. Поразительно — тот не устоял перед обаянием дочки председателя и разболтал все или, по крайней мере, многое.

Лэнса после ее демарша продержался лишние несколько суток. А заинтересованным лицам пришлось в конечном счете организовывать налет на его офис.

Забавно, что наглая выходка Чероки подкосила позиции Хоноу. И его сородич — Ахоут — удачно воспользовался ситуацией, чтобы подрастить свое влияние.

Однако выходит, что Ахоут перехватил не только позиции своего предшественника на финансовом рынке. Он перехватил и его цели. И покровителей из теневой сферы…

И кто, спрашивается, кому был покровителем на самом деле? Кто-то из уголовных воротил использовал банкиров, чтобы пробиться в Совет легально. Или банкиры использовали теневую сферу, чтобы забраться повыше по головам сородичей?

Да рука руку моет.

Владельцы Берегового Банка и Вави-Кредита редко пересекались на официальных встречах. Об их взаимоотношениях сложно было судить. Для внешнего наблюдателя складывалось впечатление, что оба банкира слабо обращают друг на друга внимание. И кто они — конкуренты, союзники? По факту — конкуренты. Вот только, по логике вещей, они давно должны были сожрать друг друга. Порвать друг другу глотки. А ничуть не бывало!

Как бы то ни было — Вави-Кредит входил в состав конгломерата, который собрался вокруг Ахоута. Как один из рядовых банков. Рядовых крупных банков.

А связи с Повой, Макки и другими интересными людьми тоже перешли к Ахоуту по наследству от потерявшего часть позиций Хоноу. И обязательства по отношению к этим людям.

Хотя интересно другое.

До недавнего времени такого явления, как негласный картель банкиров, не существовало. Были временные объединения. Создавались иногда союзы, чтобы сообща утопить конкурента. И через короткое время все эти союзы и объединения распадались. А тут — организованное сообщество, объединившее практически всех крупных дельцов финансовой сферы. Тех самых дельцов, что могли договориться между собою разве что на короткий срок. А затем снова принимались рвать куски рынка друг у друга.

Иными словами, Хоноу был первым, кто додумался до такого. Или первым, кому предложили помощь со стороны.

Любопытно, сумел Лэнса что-нибудь выяснить через Охэнзи?

По той же логике вещей, у парнишки должна была остаться жестокая обида на банкиров, кинувших его в сложной ситуации. И не просто кинувших, а приложивших руку к тому, чтоб его утопить. Это даже если не считать, что Лэнса имеет какие-то рычаги влияния на него.

А что, если Охэнзи не просто так бросили на произвол судьбы?

Чем он навлек на себя недовольство людей, с которыми был повязан его отец? Отказался выполнять приказы, попытался вернуть себе свободу действий?

Охитека со вздохом вынырнул из раздумий. Снова взглянул на экран.

Доступ к архивным документам предоставил ему Токэла. Получить их через терминал на территории фундаменталистов оказалось проще всего. Здесь официальный запрос составлять не потребовалось — его заменило личное знакомство с главой общины. А значит — никто раньше времени не узнает, что Охитека надумал покопаться в документах многолетней давности.

И чтение можно было счесть увлекательным. Одна беда: ничего по-настоящему крамольного в официальных документах не содержалось.

А договора, что проходили через руки Повы негласно, уж наверняка не попадали в официальные терминалы!

Но вот любопытная подробность. Восемь лет назад несколько банков — и в их числе Вави-Кредит — заключили соглашение с группой компаний, производящих автоматику для ядерных реакторов. Громадную ссуду выделили на разработку новых схем. Что характерно — Береговой Банк вообще не имел отношения к этому договору. А спустя меньше четырех суток после того, как заключение вступило в силу, Вави-Кредит вышел из него. С тем, чтобы уступить место Береговому Банку.

Все это произошло на удивление тихо. Никто из остальных участников соглашения не возмутился, не попытался выйти вслед за Вави-Кредитом.

А в другое время за такой жирный кусок вспыхнула бы грызня…

К слову, большая часть предприятий ядерной энергетики нынче укомплектована системами автоматики, которые разрабатывались на те ссуды. Замену провели быстро и агрессивно… ну да! Эта самая группа заводов по производству автоматики попросту отказалась поставлять комплектующие для систем старого образца. А сервисные центры отказались от их ремонта и обслуживания. Волей-неволей владельцам заводов и станций пришлось спешно переоборудовать свои предприятия.

Охитека прикинул суммы и присвистнул.

И в этот же период разорились несколько крупных компаний, которые выпускали и ремонтировали автоматику старого образца. Кого-то утопили, кому-то отказали в кредитовании. А у кого-то устроили откровенные диверсии. Устранение сотрудников на ключевых позициях, аварии и разрушения.

Неплохо!

Однако это напоминало всего лишь сговор с целью устранения конкурентов. Причем здесь Пова с его организацией? Даже не так: причем здесь социалисты, радикалы и криминальные структуры? Что, без них обойтись было никак нельзя?

Ответов нет.

Ответы можно было бы получить от почтенных Хоноу и Ахоута. Но выдергивать банкиров, прятать их под замок и выбивать сведения — слишком накладно. Да и полигона с его госпиталем больше нет. Тем более, потом придется от них избавляться — этих не вернешь так запросто, как прежних арестантов. Оно того не стоит.

К слову, заводы его корпорации переоборудовала временная администрация. Это их деятельность пробила немалую брешь в бюджете, с которой ему, чудом выжившему наследнику, пришлось тогда разбираться.

Хотя, по совести, убирать прежнего владельца компании только ради этого — нелепо. Да, сумма крупная — но в сравнении с общим бюджетом всей аферы — не стоит того, чтоб просто тратить на это время и силы. Чем-то почтенный Чойсо сильно мешал планам дружной компании.

К слову, Ахоут на собрании Совета в ту зиму голосовал за свертку ядерного сектора, — припомнил Охитека. Еще и ему пенял на недальновидность!

Нынче припомнить об этом почтенному банкиру и расспросить, что им тогда руководило, будет проблематично. Едва ли Ахоут вообще станет с ним разговаривать после последнего визита. О чем бы то ни было. Уж отвечать на вопросы — тем более. Но сам факт на мысли наводил. Например, о том, что в ту зиму Береговой Банк еще не имел особого отношения к негласному картелю. Более того — его владелец не слишком-то и горел желанием очутиться там.

Или его попросту не пригласили?

Охитека бездумно принялся перебирать договора двадцатилетней давности, уже ни на что не надеясь.

Вот, к слову, документация по деятельности Утеса того времени. Обезоруженное внимание нэси зацепилось за договор займа. Все бы ничего — речь шла о кредите на крупную сумму по какому-то смехотворно малому проценту. Кому это так повезло с квотой? Организация, просуществовавшая не больше нескольких суток. Никому не известная, не имеющая в послужном списке ничего примечательного. Да и вообще, выглядела она как типичная контора-ширма для прикрытия каких-то не слишком законных дел.

И ведь это была не одна такая компания. К слову, закрылась она до того, как могла бы выплатить займ полностью. И с остальными однодневками была та же история.

Концы тянулись в Утес, к Вави-Кредиту, в администрацию Соу. А еще едва заметные ниточки тянулись к общине Нового гласа. По тем временам имевшей на трех континентах смехотворное значение. Это ныне она сделалась второй после фундаменталистов. А тогда едва ли занимала место в третьей десятке списка религиозных общин.

Итого. Что за аферы там крутились — не слишком понятно. Но по итогу в течение нескольких лет община Нового гласа значительно расширилась.

Кто-то вложил приличные деньги в организацию, не имевшую практически никакого веса. И превратил ее в достаточно влиятельный культ. Спрашивается — для чего? Чтобы она могла поддержать теневых деятелей и картель банкиров?

Или стоп. Кто ее вообще создал?

Название намекало, что культ сравнительно юн. Но… история общины Нового гласа насчитывала едва ли не больше лет, чем история общины Великого столпа.

Обе общины были созданы ближайшими учениками мастера-теолога Вави-Охо. Вави-Охо, рожденного в городке именно с таким названием. Или история попросту не сохранила его имени. Оттого он и остался в памяти потомков под тем названием, каким именовался город… сам город, к слову, по тем временам был куда больше. Последнее, впрочем, не так важно. А вот старший ученик мастера Вави-Охо, считавший себя его преемником, основал общину, названную именем его учителя. Точнее — городка, где тот родился.

Другой ученик, славившийся вольнодумным нравом, основал общину Великого столпа спустя несколько лет. И именно община, созданная бунтарем и еретиком, обрела славу хранительницы традиций.

Забавно. Но тоже не имеет особого значения.

А вот община Вави-Охо аккурат четверть века назад сменила с очередным главой и название на общину Нового гласа. И тогда же началась эпоха настоящей чехарды. Главы сменяли друг друга каждые два-три года. Рекордсмен продержался меньше трети суток. Предшественник его держался сутки, преемник — чуть меньше двух.

Любопытная картина, чтоб их всех!

А самое любопытное, что все эти сведения находятся в совершенно открытом доступе. И никому до них дела нет! Ему самому ни разу за истекшие годы в голову не приходило покопаться. Хотя об участии общины Нового гласа и социалистов в творящемся бардаке он знал еще тогда. Роутэг рассказал.

Хотя тогда не было сведений о Пове и Макки.

Что же получается? Чехарда со сменяющимися главами прекратилась аккурат десяток лет назад. Незадолго до того, как началась череда убийств крупных дельцов.

Социалисты выползли из-под плинтуса чуть раньше. Он, Охитека аккурат попал в первую волну. Выступления этих деятелей увлекли его, когда ему было двенадцать — чуть больше полутора десятков лет назад. Отец тогда не сразу сообразил, что сын влез куда-то не туда. Да он, по совести, не особенно и интересовался, пока сын не начал создавать проблемы. Сейчас Охитека понимал — на тот момент он не успел толком отойти после гибели матери. С головой ушел в работу, и не сумел вовремя вернуться в реальный мир.

Единственное, чего ему не дают все эти сведения — имя теневого деятеля, который и заварил адскую кашу.

И чисто теоретически вычислить его можно. Достаточно установить плотную слежку за Ахоутом, Хоноу, Повой, Макки. Главой общины Нового гласа. Изучить круг связей каждого, периодичность их встреч между собой. Подключить отдел аналитики…

И ухлопать на это весь остаток своего состояния, ага. На слежку поставить храмовых бойцов, а расплатиться за их услуги очередным заводом.

И все это — без всякой гарантии успеха, — прибавил ехидный внутренний голос, удивительно напоминавший отцовский.

Нэси наконец оставил многострадальный терминал в покое. Свернул открытые окна с документами, запаролил закрытые архивы. Глянул на часы и присвистнул. Шесть часов проторчал возле него и не заметил! Даже о еде не вспомнил. Надо перед отъездом зайти в один из кафетериев, пообедать. Или точнее — уже поужинать.

Токэла, судя по всему, был занят. За все это время ни разу не вспомнил про него.

Что ж, побеседует с почтенным иерархом в другой раз. Охитека почему-то уверен был, что жрец без особого одобрения отнесется к его копаниям в прошлом. Тем более, в прошлом религиозных общин. Сама собой пришла на ум притча о том, кто топчет бесплодную тропу в пустынях былого и вязнет на болотистой тропе грядущего, в то время как тропа нынешних деяний зарастает сорняками.

Нет, ему срочно требуется поесть! А потом — на завод, поглядеть, что там без него наворотили.

*** ***

— Так, а чего вы хотите-то? — мягко переспросил Яс.

— Да я хочу понять — почему именно сейчас? Чем наша эпоха отличается от любой другой?

Поговорить было решительно не с кем. Не с женой, в самом деле, обсуждать новости давно минувшего. Тем более, ей сейчас не до него: у нее галерея! И Охитека, не сдержавшись, вывалил всё, что узнал, на изобретателя.

— Да тем же, чем любая эпоха отличается от всякой другой, — пожал плечами тот. — Вы же сами это сказали — причины не имеют особенного значения. Все равно ваши действия от них не зависят. Мало ли, что за стечение обстоятельств породило это явление — сговор жрецов, уголовников, банкиров и социалистов! Вы хотите рассчитать будущее, предсказать тенденции? Дайте задание социальным аналитикам — они вам таких трактатов понапишут, что волосы дыбом станут! Есть у меня один приятель, диссертацию писал. Он со своей теорией посмешищем стал.

— А что за приятель? — оживился Охитека.

Изобретатель скорбно взглянул на него. Почесал ногтем бровь, написал на стикере несколько слов и протянул ему.

Нэси с легким недоумением прочитал имя, номер телефона. Здесь же была пара адресов — домашний и университета, где трудился упомянутый субъект.

— Мне, как чокнутому прожектёру, стоило бы с большим пониманием относиться к собратьям по разуму, — посетовал Яс. — Но вот это, право же, даже для меня чересчур!

— Что там с реактором? — пробурчал раздосадованный Охитека.

— О, я ведь как раз начинал доклад, — оживился изобретатель. — Идемте — лучше своими глазами все увидеть! Вот сейчас все идет по плану. И даже лучше!

Ну надо же. Бывают и оптимистичные новости. Лишь бы не сглазить!

*** ***

Видимо, Яс просто посмеялся над ним.

А может, хотел дать понять: его поиски и метания — бессмысленная трата времени. То, что вывалил ему на голову горе-социолог, тянуло на серьезный диагноз от врача, занятого душевным здоровьем. Но никак не на серьезное исследование.

Связи озвученных теорий с реальной жизнью нэси не увидел.

Более того: когда он попытался изложить теоретику результаты своих исследований архивов терминала, тот его попросту заткнул. К концу первой четверти часа Охитека заподозрил, что парень не способен слышать кого-либо, кроме себя.

Когда тот осведомился, какую сумму намерен выделить почтенный господин меценат на развитие его гениальной теории, которую не сумело оценить общество, нэси аж поперхнулся от изумления. Чего там, он сам себя считал непрошибаемо самоуверенным типом? Надо у этого горе-теоретика взять пару уроков самомнения. Правда, если к этому добавится столь же забористый бред… нет, он, пожалуй, обойдется своими запасами самомнения.

Охитека заверил социолога, что свяжется с ним, как только найдет время изучить как следует его теорию. Запретил самому дергать его и болтать о визите. После чего торопливо ретировался.

Что он — хотел отыскать в прошлом ключи к происходящему? Хватит с него прошлого, пожалуй. Надо съездить на завод еще разок, поглядеть на вейскую ведьмочку в работе: Яс очень уж настойчиво нахваливал ее. Уверял, что она тоже взялась за изобретательские разработки, и кое-что уже воплотили в модели реактора.

Заодно предупредить. Пусть готовится к финальному выступлению на сцене! Уход из шоу-бизнеса должен быть красивым. Должно же остаться хоть что-то красивое в этой несуразной истории.

— Последний выход на сцену, — пошутил Лэнса. — Как преходяща слава!

— Н-да, — протянул Охитека. — Даже жаль немного…

Друг недоуменно на него покосился. Объяснять свою мысль он не стал. Жаль было не окончания карьеры вейской ведьмочки в коллективе певиц. А того, что в прежнем виде ее уже не придется увидеть. Все-таки эффектный агрессивный стиль ведьм удивительно шел ей! Сейчас, в строгом, наглухо застегнутом деловом костюме, с аккуратной прической, почти без косметики, она выглядела непривычно. Поклонники наверняка рыдают от этого зрелища.

Ведьмочка скромно улыбалась в камеру, отвечая на вопросы журналистов. Яс маячил рядом с ней. Тоже рассказывал о работе над реактором, о наладке производства.

Приходилось признать: он зря высказывался против их появления перед камерами вместе. Опасения, что присутствие Яса сочтут давлением на солистку ведьм, не подтвердились. Эти двое бросали друг на друга такие влюбленные взгляды, что это разом снимало любые вопросы о добровольном отказе ведьмы от карьеры певицы. Охитека поймал себя на том, что ему даже немного завидно.

Ведьмочка с дружелюбной улыбкой объясняла, почему не могла появиться на людях раньше. Рассказывала о работе по наладке реактора.

— Но постойте! — перебил ее резвый молодой журналист. — Вы ведь сами сказали, что сцену решили оставить из-за проблем со здоровьем. А работать на вредном производстве вам, выходит, состояние здоровья не мешает?

Подлый койот, — возмутился мысленно Охитека.

Ведьмочка не смутилась — она лучезарно улыбнулась нахалу. И принялась невозмутимо рассказывать о том, что работа с реактором никак не может повредить ее здоровью. Потому как при его монтаже использовались последние технологии, благодаря которым агрегат безопасен для людей и природы.

Девчонка сыпала терминами, как заправский эколог и защитник рабочих от профсоюза. В конце прибавила, что здоровью ее мог повредить ненормированный график, общий для всех артистов.

— Хваткая крошка! — одобрительно хмыкнул Лэнса. — Вот что значит — вся жизнь на сцене. Эту так просто с толку не собьешь. Признай — ты бы на ее месте уже пожелал содрать с этого наглеца шкуру живьем и скормить его бурым медузам!

— Я и на своем месте пожелал содрать с него живьем шкуру, поджарить на медленном огне и скормить бурым медузам!

— Вот у кого нам следует учиться хладнокровию и умению отвечать на каверзные вопросы! — друг негромко рассмеялся.

Главное теперь, чтобы эти таланты не обратились против нового работодателя. Хотя, если не придираться, вышло неплохо. Презентация реактора принципиально нового типа, первой партии кристаллов — и одновременное возвращение солистки вейских ведьм. Одна конференция, решение нескольких задач. И все это — в первой половине осени!

На кристаллы уже поступил небольшой заказ. И от кого — от владельцев заводов, использующих ядерные технологии! До сих пор они использовали синтетические кристаллы — но те были примитивны. Природные были слишком дороги.

Кристаллы нового вида открывали новые возможности. Дешевле природных, но много сложнее и функциональнее прежней синтетики. Да и в сравнении с природными они имели свои преимущества — переплетения нитей энергии в них не было хаотичным. Оно программировалось заранее — и уже сейчас точность была существенной. А в течение ближайших нескольких суток Охитека рассчитывал, что эта точность увеличится. Яс говорил о неплохих перспективах.

К слову, теперь заговорил он. Ведьмочка свое выступление закончила.

Изобретатель рассказывал о перспективах, о работе по синтезу кристаллов. О том, как изменит реактор нового вида всю промышленность и энергетику на трех континентах. В последнем он, конечно, погорячился. До мало-мальски заметных перемен пройдет еще немало времени. Десяток лет, может, и переменит энергетическую сферу заметно. Но это не так-то мало. Хотя глядишь — и через десяток лет сокращение ядерных программ уже станет привычной темой. И многие противники начнут склоняться к тому, что сократить устаревшую отрасль и впрямь рентабельнее, чем поддерживать ее на плаву.

— Я тоже собирался сделать заказ, — негромко поведал Лэнса. — Собираюсь открыть драконий питомник, — поделился он.

Охитека закашлялся в кулак.

— Ты тоже? — изумился он.

— А кто еще? Погоди. Только не говори, что, — друг пристально уставился на него.

— У меня с полигона осталось несколько штук, — Охитека пожал плечами. — И куда прикажешь их девать? Правда, это — списанные экземпляры, их признали непригодными для боев. Но я подумываю поэкспериментировать немного со своими кристаллами. Глядишь, и выйдет что дельное. А партию кристаллов я для тебя зарезервирую, само собой, — прибавил он.

Лэнса кивнул. Вид у него был чуть ошарашенный.

Ну, и что его так шокировало, скажите на милость? На трех континентах кого-то можно удивить драконами? Богатые семьи нэси, которые драконов не держат, можно по пальцам пересчитать! Это же — часть традиций. Религии. Даже Охитеке порой казалось, что без драконов солнце в конце зимы над горизонтом не взойдет. Что уж говорить о религиозной части обывателей?

— Почтенный Яс, — кажется, этот нахальный голос Охитека уже слышал. — Я слыхал — до сих пор создание упорядоченных магических потоков внутри непроницаемого реактора считалось невозможным! Как вы решили эту проблему?

Нэси подобрался. Откуда это столько образования у простого журналиста?!

Яс запнулся, закашлялся. Его явно озадачил тот же вопрос, что и его работодателя. Что это — попытка вытянуть сведения о ноу-хау, которое позволило им запустить-таки реактор? И как понимать этот демарш? Случайностью вопрос журналиста быть не может. Значит, как-то осведомлен о подробностях работы над проектом! Вот только что именно он хочет услышать?

— Вы сейчас спрашиваете о том, что составляет производственную тайну, — мягко сообщил изобретатель после полуминутной заминки.

— Это называется теперь — производственная тайна? — переспросил журналист, не скрывая сарказма. — Запрещенные практики с запрещенными веществами?

Да это же он о кристаллической пыли! Неужто кто-то решил вытащить эту тему на свет?

— Не понимаю, — покачал головой Яс.

Одно слово. Без экспрессии, без нажима, без попытки окатить собеседника холодом. Равнодушное непонимание. Охитека мысленно поаплодировал изобретателю. Артистизм поразительный! Не иначе — влияние ведьмочки.

— Но вы работаете с пылью магических кристаллов!

— Это мне известно, — изобретатель усмехнулся. — А вы понимаете, что сейчас озвучиваете то, что составляет производственную тайну?

— Пыль магических кристаллов — производственная тайна?!

— Уважаемый, на заводе по производству синтетических магических кристаллов эти самые кристаллы могут находиться в самых разных состояниях. В твердом, расплавленном, газообразном, измельченном, растворенном. И со всеми этими формами мы работаем. О методах работы и механизмах синтеза я говорить не имею права.

— Но вы признаете, что завод работает с кристаллической пылью.

— Завод работает с магическими кристаллами в разных формах, — с нажимом повторил Яс. — А именно — с теми, которые необходимы для обеспечения синтеза!

— Не припомню, чтобы существовал запрет именно, что на использование пыли кристаллов при производстве, — пробормотал Лэнса.

— Кто знает, — Охитека пожал плечами. — Если запрета нет — его всегда можно ввести. Правда, если протаскивать это через Совет с учетом поправочных коэффициентов, у меня все шансы наложить вето. Вот только до очередного собрания далеко. А вывернуть можно и те законы, что уже есть!

— Считаешь, к этому идет?

— Может, и нет. Просто решили надавить, чтобы заставить нервничать. Торопиться, наделать сгоряча поспешных шагов.

— Значит, полагаешь, неприятностей из-за парня у тебя не будет?

— Полагаю, у парня могут возникнуть неприятности, — хмыкнул Охитека. — И если я узнаю, что его финансовые дела в последнее время пошли вверх — поступившие деньги могут выйти ему боком. Да и в любом случае, я собираюсь присмотреться хорошенько и к нему, и к его окружению. И эпизодическим связям…

Лэнса скептически хмыкнул.

Ну да! Слишком уж нарочитым выглядит этот демарш с настырным повторением одного и того же вопроса. Который, по сути, смысла особого не несет.

Журналист с настырными расспросами о кристаллической пыли вполне может оказаться отвлекающим маневром. И, пока Охитека бросит все силы на поиски его связей и выяснение — кто бы мог прикормить журналюгу, последует удар с другой стороны. Или он упустит что-нибудь важное.

— Я съезжу на Вершину мира, в храм, — задумчиво протянул он. — Погадаю на внутренностях жертвенной пещерной таксы, поем с послушниками супа из ее требухи. Помедитирую, подумаю о вечном…

— Словом, займешься бездельем вместо дела.

— И безделью требуется уделять время, — ухмыльнулся Охитека.

Друг хмыкнул, но комментировать не стал. А Охитека с удивлением подумал, что готов ехать советоваться с Токэлой о такой мелочи. Кажется, пыль магических кристаллов оказала еще один пагубный эффект, не учтенный Кэтери. Он потерял способность составлять собственное мнение и принимать решения самостоятельно.

*** ***

— Куда нас послали главы ковена? — переспросил Охитека с интересом.

Внутри поднималось щекочущее любопытство. Ведьмочка поперхнулась. Яс с опаской поглядел на него. Откашлялся и опустил взгляд в письмо. Нэси, ругнувшись, выхватил бумагу. Изобретатель сейчас снова будет мяться, пытаясь подобрать для работодателя подходящие слова вместо тех, что написаны.

И ведь как расстарались с официальным ответом! Прислали почтой, на бумаге. Да не какой-нибудь, а гербовой, с водяными знаками.

«Многоуважаемый господин Охитека!

Благодарю за проявленное к нашему скромному братству внимание. И за щедрость, которую вы обещаете в обмен на наше сотрудничество»…

А дальше — подробное и многословное перечисление мест, в которых, по мнению главы старейшин ковена, его давно заждались. Нэси даже головой покачал. Витиеватость бранных выражений поневоле восхищала. Эк ловко этот старый колдун владеет словом! И не поленился всё это выписать собственноручно, ровным округлым почерком.

— Сын облезлого койота и протухшей бурой медузы, — ругнулся нэси вполголоса.

Потер пальцами переносицу. И взялся перечитывать письмо внимательнее. Возможно, среди изощренных ругательств, которыми его наградили, отыщется разгадка.

Нет, ничего. Ему просто сообщили в грубой форме, что ковен отказывается иметь с ним дело. Никаких намеков между строк не оказалось. Что за ересь? Когда он успел перейти дорогу ковену магов? До сих пор он вообще ни разу не имел с ними дела. Его интересы никак не пересекались с интересами колдунов.

— Почтенный Яс. А где у бурой медузы задница? — задумчиво полюбопытствовал он.

— Там же, где и рот, — отозвалась ведьмочка до того, как изобретатель успел что-то сказать.

— Найра, — шикнул Яс.

Нэси хмыкнул, в очередной раз перечитал послание. Да, ковен магов может себе позволить не церемониться с одним из членов Совета. Чародеи некогда добровольно отказались от присутствия в Совете. Отказались участвовать в мирских делах, решать мирские вопросы. Но они оставались одной из грозных сил на трех континентах. И могли слать хоть весь Совет целиком и в пасть бурой медузы, и в задницу.

— Где я успел перейти дорогу ковену? — пробормотал Охитека.

— Может, почтенный Токэла знает? — предположил Яс.

— Не могу же я постоянно бегать к почтенному Токэле жаловаться. Это нелепо, — и задумался. — А Найра не рассказывала, как она ухитрилась не попасть в ковен? — полюбопытствовал он спустя несколько минут. — У нее ведь довольно мощный дар. Как они так ее упустили?

И обвел взглядом кабинет, силясь понять — когда неугомонная ведьмочка успела испариться. Только что ведь сидела напротив него возле Яса! Одно слово — ведьма. Или это он так погрузился в чтение, что перестал замечать что-либо вокруг.

— У родителей денег не было на вступление.

— Денег не было — серьезно?! — подпрыгнул нэси. — А то, что у девчонки дар — это не имеет значения? Она же могла бы, — он запнулся.

— В ковенах свои правила, — Яс пожал плечами. — Ну, точнее — в одном ковене, что остался к нашим благословенным временам.

Охитека некоторое время невидяще глядел перед собой.

— Получается, — медленно заговорил он, — это, возможно, не одаренных к нашему времени сделалось меньше. Это не все из них имеют возможность огранить свой дар. Обучиться. И занимаются ветродуй знает чем вместо того, чем следовало бы. И ковен это устраивает.

— Вы хотите это исправить?

— Не хочу, — отозвался, подумав, Охитека.

— Не думаю, что одиночки без образования, если вы и разыщете таковых, будут очень уж рады перебраться на работу в корпорации. Но я расспрошу Найру. Лучше я сам, — прибавил Яс, пристально глядя ему в лоб.

Что это — опасается, что работодатель возьмется трясти ведьмочку слишком сильно? Или считает, что ему Найра скажет больше.

— Хотя она — скорее исключение, подтверждающее правило, — пробормотал он.

Охитека кивнул. Исключение так исключение. Даже немного лестно, что такая исключительная личность оказалась у него на службе. С другой стороны — он бы предпочел, чтобы работа его заводов не зависела от чего-то настолько исключительного. Случись что — и замены не найдешь. Ближайшие несколько суток ему чуть ли не молиться на свою ведьмочку придется. Пока не отыщет ей замену.

Обратиться таки за помощью к Токэле?

Нэси задумался. Возможно, почтенный иерарх сумеет и подсказать — кто мог повлиять на старейшин ковена. Вот только… слишком он сделался зависим от почтенного иерарха. Шагу ступить без благословения и совета уже не может.

Ладно. Подождет, что выяснит Яс. Время пока терпит.

— Пусть так, — он поднялся, прошелся взад-вперед, остановился перед окном. Непривычно — не панорамное, как в штаб-квартире в Уру. — Охрану завода я усилю, сидите с Найрой здесь, не высовывая носов. Так и передай ей, — повторил с нажимом. — Она вообще никуда с территории не выходит! Если ее шлепнут, — он смолк, запнувшись.

Сам себе усмехнулся. Что за угрозу можно придумать на случай, если ведьмочку прибьют конкуренты? Вытащит из могилы и прибьет снова? Хотя логичнее будет вытащить из могилы и заставить работать…

— Что с ближайшими заказами? — осведомился он вместо этого. — Успеваете к сроку?

— С опережением, — бодро отозвался Яс. — Найра, по сути, делает лишь структуру для реактора — а дальше ее участие не требуется. Мы прикидывали, она сможет работать одновременно с десятком реакторов при необходимости.

— Пусть не перерабатывает, — распорядился нэси. — Кроме нее, в ближайшее время у нас никого на должность штатного мага нет, — и скривился.

Подумать только! Ковен отказался предоставить ему работников из числа своих выпускников. Будь неладна система, по которой маги, даже закончившие обучение не один год назад, продолжают оставаться частью ковена! И не могут принимать решения, не согласовав их со старейшинами. Запретили те кому-либо из своих чародеев иметь дело с ним — и никто не посмеет пойти против.

— Мы подумаем, что можно сделать, — мягко отозвался Яс. — Найра делилась парой соображений. Правда, ей не хватает образования, чтобы воплотить идеи как следует.

— Еще бы я мог в этом помочь, — проворчал Охитека. — Они отказались предоставить нам людей. А уж учить Найру они не станут тем более.

Да и сколько времени займет обучение? Этого он не стал говорить вслух. К тому же, если ее и согласятся принять в ковен — после этого запрет на работу с ним станет касаться и ее.

— И рукописи из ковена нам не получить, — пробормотал он. — Хотя… Яс, составьте запрос — чем ветродуй не шутит?

Изобретатель задумчиво поглядел на него.

— А вы всерьез верите, что они хотя бы ответят?

— Ни во что я не верю, — Охитека отмахнулся. — Но попробовать-то стоит! Наше дело — спросить, их дело — отказаться. Найра-то разберется с их рукописями сама, без помощи наставников?

И понял, что изобретатель подумал о том же, о чем и он сам. Ковен может согласиться, если старейшины сочтут: молодая необразованная ведьма может лишь навредить себе чрезмерными знаниями. Но не помочь нанимателю! А все-таки попытаться стоило. Там видно будет.

А еще стоит-таки съездить на Вершину мира.

И, пожалуй, действительно стоит принять участие в ритуальном жертвоприношении. А о работе можно вспомнить и позже. Для начала нужно успокоить мысли — возможно, верное решение придет само.

Отъезд из Вави-Охо пришлось отложить.

Охитека хотел своими глазами посмотреть, как ведьмочка станет загружать матрицы для работы реактора. Шутка ли — единственная магичка на всем заводе! И от нее зависит ход ключевого процесса.

Недоученная магичка, — то и дело напоминал себе нэси. А точнее сказать — вовсе ничему не обученная.

Ситуация медузьи злила. А поделать он ничего не мог: только положиться на волю Спящего шамана и послушно вверить себя воле случая. Совсем как девять лет назад. Теперь, правда, от воли Спящего не зависит его жизнь. Всего-навсего судьба проекта. И финансовые перспективы.

Ведьмочка носилась по цехам и лабораториям с важным видом, старательно все перепроверяла. Кажется, внимание работодателя ей польстило.

Охитека, пока шла подготовка, полез в информационные архивы. Для исторической справки, без запроса на документы и договора, доступ к терминалу не требовался. А нэси обнаружил, что слишком многого в истории трех континентов попросту не знает. Потому что никогда не интересовался. И теперь — он этому даже не удивляется — самое время восполнить пробелы в образовании.

Вот взять, скажем, ковен магов. Единственный на всех трех континентах! А полсотни лет назад их было почти три десятка.

Впрочем, что религиозные радикалы, что социалисты едва ли имеют отношение к этой метаморфозе. Просто полвека назад чародеи собрались и постановили: их осталось в мире слишком мало. Так что глупо соперничать и сидеть в своих крохотных ковенах, драться за редких одаренных, которых с каждым годом делается все меньше…

Вот ведь жуки! Одаренных делается все меньше — а они гонят прочь тех, чьи родители не могут оплатить учебу.

Это, получается, заплати — причем немалую сумму. А потом, по окончании обучения, ты еще и не сможешь распоряжаться собою и своей судьбой. Что тебе делать, как жить — решают старейшины ковена. Потрясающе!

Собственно, это и было причиной, по которой Найра отказалась от идеи иметь дело с ковеном, когда заработала достаточную для учебы сумму. Предпочла продолжить карьеру вейской ведьмы. С вступлением в ковен о сцене пришлось бы забыть. Это поведал Яс, и Охитека прекрасно понимал причины ее решения.

Нынешние старейшины ковена — это бывшие главы отдельных братств. Главу они выбирали из числа своих собратьев каждые семь лет.

Что любопытно: занимать пост главы старейшин ни один из них не мог чаще раза в полсотни лет. А вот войти в круг старейшин в силу заслуг или мастерства было нельзя. Место старейшины передавалось по наследству от умершего чародея к его сыну или внуку. На крайний случай — брату или племяннику. Потому и число старейшин за полсотни лет сократилось с почти трех до двух десятков. Последнее, впрочем, старейшин пока что не слишком волновало. По крайней мере, никто ничего не слышал о попытках сменить существующий порядок вещей.

И еще любопытная деталь. Нынешний глава ковена приходился родным братом почтенному иерарху, возглавлявшему общину Нового гласа.

Все бы ничего — спустя пару лет глава ковена сменится. И не сможет руководить еще полвека. Но дело-то в другом! Его родной брат — один из потомков старейшин. И имеет право претендовать на место в их кругу. По крайней мере, теоретически. И тут, получается, рука руку моет.

Хотя последнее к нему самому может, и не имеет отношения.

Охитека усмехнулся. Привык считать, что все на трех континентах крутится вокруг его персоны! Хотя любой пещерной таксе понятно, что это не так.

А еще приходилось признать, что все это ничем ему не поможет с наладкой производства кристаллов. Для работы реактора требуется постоянное присутствие магов. И ему следует придумать, как это обеспечить. Разыскать на трех континентах таких же забросивших собственный дар бедолаг, как эта ведьмочка. Или ренегатов, которые по каким-то причинам больше не желают иметь дел с ковеном. Возможно, нуждаются в защите и помощи.

С одной стороны — чистейшая фантастика. С другой — ему нужно-то не больше десятка человек. Неужели это так много?

Нет, немного. Ренегаты на трех континентах есть! Вопрос — где их искать?

Охитека вздохнул. Он никогда не интересовался ни драконами и Турнирами, ни магами и их жизнью. До сих пор не требовалось. А теперь не мог даже решить, с чего следует начать поиски.

Осторожный стук в дверь заставил вздрогнуть, выдернув из мыслей.

До нэси дошло, что снаружи уже пару-тройку часов, как все стихло. Кинул взгляд на часы — так и есть: рабочий оборот давно закончился. Большая часть сотрудников разъехалась по домам. Остались лишь рабочие круглосуточной смены, что сейчас находились в цехах и лаборатории. И несколько человек, в принципе не покидавшие объекта. Кроме Яса и ведьмочки, таких было еще трое или четверо. И кто бы это мог быть?

— Открыто! — крикнул он. — Заходите.

С удивлением уставился на просочившуюся вейскую ведьму. Легка на помине!

— Садись, — удивленно кивнул он, выпрямляясь в кресле. — Чай, кофе, чего покрепче? Чему обязан? Вроде все обсудили.

— У меня знакомый есть, — начала она без предисловий.

— Чего, неужели маг, не связанный с ковеном обязательствами? — хмыкнул он.

Ну надо же, до чего вовремя! Аккурат только что об этом думал. Такие совпадения бывают?

Нет, то, что бывают, он знал. Вот только… инстинкт буквально вопил, что сейчас — не тот случай. Не бывает таких совпадений.

Нет, с одной стороны — ничего удивительного: она сама — ведьма, не нашедшая денег на обучение. Чего странного, если у нее и знакомые такие же есть? Но нет, это слишком удачное для него совпадение. Да и она как-то поздно об этом вспомнила. Спрашивается — почему не тогда же, когда ковен прислал ответ на его запрос?

— Вообще, он отучился у них два года, — смущенно отозвалась Найра. — Образование у парня явно лучше, чем у меня, — прибавила с усмешкой. — Только они узнали, что он подрабатывал, чтоб заработать на продолжение учебы.

— И что — выперли? — изумился нэси.

— Это запрещено… тем более, он использовал полученные знания.

— Не то жадные идиоты, не то просто идиоты, — заключил Охитка. — Мне даже любопытно, чем они руководствуются в своих решениях.

— Мне — не очень, — мрачно заметила ведьмочка. — Вы поговорите с ним?

— А тебе приятеля не жалко? — хмыкнул нэси. — Ты же понимаешь, что его личность будут тщательно проверять. И не доведи Спящий, мне что-то не понравится в итогах проверки.

— Он мне — не приятель, — буркнула она. — Позвонил недавно, спросил — нет ли работы. Ну, я и подумала сразу…

— Недавно — это пару-тройку часов назад?

— Так вы считаете, — она запнулась.

— Да уверен! Что, ковен берет оплату частями?

— Иногда — да. Не у каждого адепта родственники могут собрать сразу нужную сумму. И тогда они выплачивают частями, каждый год учебы.

— Телефон, — Охитека протянул руку. — Твой телефон.

Она послушно протянула аппарат. Сама потупилась виновато.

— Мне… здесь остаться или пойти сказать охранникам, чтоб под замок закрыли? — спросила еле слышно.

— Посиди, — он махнул рукой.

Вид у Найры сделался убитый. Дошло, что приятель ее только что крупно подставил. Вот и верь после этого людям! Тем более — помогай.

Разблокировал телефон, открыл список входящих. Перекинул нужный номер командиру храмовников, со своего — добавил сообщение с инструкциями. Оставался вопрос, что делать с ведьмой. Подумав, отправил с ее номера сообщение парню — о том, что шеф укатил в неизвестном направлении. И будет готов принять его через несколько оборотов. Оглядел Найру критически.

Нет, ничего она не расскажет! Не самоубийца. И нервотрепки ей хватит не на один год вперед. Не станет она рисковать из-за того, кто чуть ее не подставил.

— Иди работай, — перекинул ей аппарат, и она трясущимися руками еле его поймала. — Или отдыхай, точнее — время уже позднее. Ты мне нужна свежая и отдохнувшая! Если позвонит — скажешь, начальник уехал. Все вопросы отложил до своего возвращения.

— Вот так запросто? — она недоверчиво на него уставилась.

— Ну, а ты чего хочешь — под замок? Не выйдет — придется работать, — и Охитека широко ухмыльнулся.

Ведьмочка моргнула растерянно. Подскочила и вылетела пулей из кабинета. В коридоре раздался торопливый топот.

Охитека посидел, невидяще глядя перед собой. Нет, предпринимать что-либо пока рано. Нужно для начала выяснить, что это за демарш. И уж потом он решит, как поступить с очередным нахалом.

*** ***

— Слушай, есть тут одна идея, — поведал друг. — Можешь называть меня сумасшедшим.

— Сумасшедших идеи не посещают, — заметил Охитека. — Во всяком случае, такие, чтоб их можно было озвучивать.

— Речь о том, что ты накопал в архивах терминала, — Лэнса проигнорировал иронию. — Я ведь так понимаю, отыскал ты куда больше, чем мне озвучил? У нас не было особенно много времени поговорить без спешки перед презентацией.

— И что, есть соображения?

— Есть. Сможешь перекинуть мне документы, которые тебя заинтересовали?

Похоже, придется-таки ехать на Вершину мира, к Колизею. Охитека усмехнулся сам себе. Вот и оправдание, чтобы повидать почтенного Токэлу! И расспросить его.

— Разумеется, — отозвался он, сообразив, что почти полминуты молчит. — Что тебе на ум пришло?

— Да ничего необычного, в общем. Документы лежат в открытом доступе, но никому в голову не приходило взять и пересмотреть их. И сделать очевидные выводы.

— Ну, откуда мы знаем, что никому. Скажи, кто на трех континентах делится с окружающими всеми выводами, к которым приходит?

— Тем не менее. Я хочу сделать подборку и разослать ее десятку-другому наших сородичей. От имени Охэнзи, разумеется. Ни тебя, ни себя…

— Ну-ну, — невежливо перебил Охитека. — Как раз и себя, и меня засветишь. Всем прекрасно известно, чей ставленник Охэнзи! И кто дергает его за ниточки.

— Пусть даже так. У тебя возражения?

Охитека задумался. Лэнса собирается провернуть какую-то комбинацию?

— Знаешь, мне даже любопытно будет поглядеть на лица и послушать разговоры, — заявил он наконец. — Отправлю тебе все в течение нескольких долей суток! Как только выберусь к Вершине мира.

— Я думал, ты там уже побывал.

— Решал вопросы в Вави-Охо, — Охитека встряхнул головой.

— Вид у тебя не слишком довольный, — Лэнса проницательно взглянул на него. — Нужна помощь?

Охитека хмыкнул. Откинулся на спинку дивана, крутя в пальцах бокал и наблюдая за игрой световых бликов в ярко-алой жидкости.

— Я становлюсь чересчур беспомощен, — посетовал он. — То и дело приходится прибегать к помощи. То твоей, то Токэлы.

А может, он и всегда был беспомощен? Лэнса молчал, терпеливо дожидаясь продолжения. Вот только… нет, для начала стоит проверить догадку. Если попытки окажутся бесплодными — можно будет и обратиться за помощью снова. Раз уж пока ему дарована Спящим такая возможность.

— Да, я сброшу тебе подборку документов, — он встряхнулся. — Вот только меня терзают некоторые сомнения. Считаешь, многие станут утруждаться изучением того, что всегда находилось, в общем, в свободном доступе?

— Вот и поглядим, — Лэнса помрачнел.

Ну да! Он-то изучил немалую кипу архивной документации. Но то — он. У него была четкая цель: раскопать связи социалистов, криминала и религиозных радикалов. Он их раскопал — во всяком случае, сам считал именно так. Но что за резон у обычного деятеля Совета рыться в разрозненной документации? Пусть даже из нее и составили готовую подборку.

— Как считаешь: тот факт, что глава общины Нового гласа и глава старейшин ковена магов — близкие родственники, случайность? — полюбопытствовал Охитека отстраненно.

— А они родственники? — встряхнулся Лэнса.

— Родные братья, угум, — вдаваться в подробности он не стал.

— У тебя проблемы с ковеном? — друг нахмурился.

— Не фатальные, — Охитека тряхнул головой. — Но возник… повод проверить, за что меня так не жалуют в ковене. Вот и всплыла связь. И я теперь раздумываю: сложилось так, или кто-то из них кому-то помог?

С трудом удержался, чтобы не поморщиться. Сам же понимал, насколько нелепа мысль при всей кажущейся логичности. Если глава общины сможет занимать свой пост еще очень долго, то глава старейшин ковена лишится должности через два года! И останется простым старейшиной на следующие полвека минимум. Да, от него будут зависеть многие решения — но лишь отчасти.

— Я вот слыхал, что эти двое не слишком жалуют друг друга.

— А верится с трудом, — Охитека хмыкнул. — Они на удивление единодушны!

— А глава общины Нового гласа тебя тоже не жалует? — Лэнса приподнял бровь. — Вы вроде как нигде не пересекались.

Охитека задумчиво взглянул на него.

— Ну, напрямую — да, — протянул он. — И правда, — усмехнулся слегка. — Признаю: спешу с выводами. Ты собираешься рассылать копии документов только нашим сородичам, или всем членам Совета? Главам картелей, например. Народным наблюдателям.

— Я подумаю, — отозвался друг после недолгого раздумья.

— Я-то считал, ты хочешь устроить крупный переполох, — удивился Охитека. — А ты еще раздумывать собираешься?

— Я подумаю — насколько крупный переполох требуется. Возможно, нам на руку будет, чтобы отдельные люди узнали о существующем сговоре. Сделали выводы. Но не обсуждали это между собой. И вообще, обойтись без выноса этой темы на широкую публику.

Охитека задумался.

Лэнса всегда был мастером точных расчетов. В отличие от него самого — он привык полагаться на удачу, случай и собственную наглость. Если бы не сверхъестественное покровительство Спящего, давно бы погорел на этом. Что же он задумал?

— Вообще, — заговорил Лэнса задумчиво, — я бы посоветовался с почтенным Токэлой. Это ведь его идея, — прибавил он, с любопытством разглядывая лицо Охитеки.

Тот моргнул. Уперся взглядом в лицо друга. По губам того расползалась ядовитая ухмылка.

— Токэла? — переспросил он.

— Ну, а кто? К слову, почтенный господин иерарх просил передать, что ждет тебя. Он рассчитывал тебя увидеть не один оборот назад. Но ты как-то упорно обходишь Вершину мира стороной.

— А чего он мне сам об этом не сказал?

— Ну, спросишь при встрече, — хмыкнул Лэнса. — Потом мне расскажешь — мне это тоже показалось любопытным.

— Я-то думал — это твой расчет, — Охитека не сумел скрыть разочарования в голосе.

— Ну, нет, — рассмеялся друг. — Такой расчет — чересчур даже для меня! Слишком смело — это, скорее, на тебя было бы похоже. Ты — мастер возмутительных демаршей! Чего стоят твои выходки летом и в начале осени! Сам я бы не рискнул.

— Значит, это почтенный Токэла хочет инициировать разброд и шатания, — протянул Охитека. — Я-то думал — ему чхать на мои изыскания!

Вспомнил, как глава общины даже не попытался встретиться с ним в тот его приезд, когда он проторчал чуть не оборот перед терминалом. Даже больше: Токэла вообще отговорился делами.

— Я так понимаю, почтенный Токэла хочет, чтобы и все остальные думали так же.

Ну да, ну да. Связать отправленные от имени Охэнзи пакеты архивной документации можно будет с именем Лэнсы, с определенной натяжкой — с его. А вот почтенный глава общины фундаменталистов останется в тени. Ловко!

Охитека в который раз за последние несколько суток подумал, что недурно было бы ему поучиться ловкости У Токэлы и Лэнсы.

— Я, признаться, не слишком понимаю — чего он этим хочет добиться, — заметил друг. — Мне ход кажется достаточно… своеобразным.

— Не веришь в эффективность? — удивился Охитека. — Или опасаешься чрезмерной эффективности?

— И то и другое разом, — Лэнса натянуто рассмеялся.

— Мне показалось, тебе идея нравится.

— Нравится. Я не прочь полюбоваться перекошенными лицами наших сородичей на грядущем собрании Совета. Это тихое болото знатно всколыхнется! Но если эту выходку не проигнорируют — я даже не знаю, чего можно ждать. Вскроется не одна интересная комбинация, боюсь. Опять же — Пову упокоили, — он запнулся. После недолгого раздумья хмыкнул. — Ну, глядишь — и всплывет его преемник. Правда, думаю, у почтенного Токэлы цели совсем другие. Только я не могу понять, чего добивается он.

— Узнаем, — отозвался Охитека после раздумья. — Не иначе — это мы скверно влияем на почтенного Токэлу, — прибавил он с усмешкой. — Вон, решил тоже прибегнуть к наглому демаршу.

— Что ж. С этим можно и помочь. Богоугодное дело, если так разобраться!

Невзирая на браваду, вид у Лэнсы оставался обеспокоенным. Да, идея ему нравилась — но и вызывала явное беспокойство.

Быть может, и не зря. Но… друг верно выразился — тихое болотце, в котором привыкли находиться деятели Совета, давно следует всколыхнуть. А зачем это Токэле — можно будет спросить при личной встрече. Ему в любом случае придется ехать на Вершину мира! И Лэнса уверяет, что Токэла сам хотел его видеть.

Что ж, пускай. Встреча может оказаться интересной.

— Почему сразу не обратились ко мне? — иерарх проницательно взглянул на него.

— Времени прошло немного, — пожал плечами Охитека. — Только-только вырвался. В Вави-Охо накопилось много дел, пришлось разгребать…

— И все же, мальчик мой, — прервал его жрец. — Почему? Вы перестали верить мне?

Охитека замолк, смешавшись. Токэла глядел внимательно, прямо в лицо. Взгляд словно пронизывал насквозь. От невысказанного упрека жег острый стыд. Иррациональное чувство — но поделать нэси с ним ничего не мог. Сжал зубы.

— Я просто испугался собственной беспомощности, — сознался он наконец, ощущая себя нашкодившим школьником. — Я ведь, по сути, ничего не могу без вас!

Да что такое — он перед отцом так не робел никогда!

— Я бы сказал, вы свою беспомощность сильно преувеличиваете, — проворчал Токэла. — А ведь община была самым очевидным вариантом.

— Община была единственным очевидным вариантом.

— Понимаю, — жрец поднялся, прошелся взад-вперед. — Опасались, что я попытаюсь выторговать в обмен на помощь еще один завод? — он проницательно глянул на нэси.

— Ээээ, — Охитека смешался.

С удивлением понял, что даже не думал об этом. Токэла махнул рукой.

— Мне не нужны новые заводы, — поведал он. — А вот партия кристаллов с заданными свойствами не помешает. Вы же слыхали — община Нового гласа ухитрилась перебить наши технологии! Вот и посмотрим, что окажется эффективнее: ваше ноу-хау или помощь ковена магов.

— Удивительно, как к вам попал на работу один из сильнейших чародеев с такими раскладами, — проворчал Охитека.

— Ничего удивительного, — Токэла охотно поддержал перемену темы. — Он попал ко мне в то время, когда главой старейшин был другой человек. Но все преходяще — вы же знаете.

Нэси крутил в пальцах рюмку с алой наливкой. В словах жреца слышался какой-то намек, только он никак не мог сообразить — на что. И вообще, действительно слышится — или у него галлюцинации.

«Колдуны и духовные наставники — в их руках тоже сосредоточена власть. И они тоже ведут борьбу за эту власть, — поведал неслышный голос прямо в голове. — Ведь если власть обеспечивают не деньги — то что-то должно ее обеспечивать?»

А последнее — отголосок давнего разговора с Токэлой! Когда тот высказал удивившую Охитеку мысль: спустя несколько десятков лет власть уйдет от капитала.

Вот и ответ — что перехватит ее! Власть не может существовать сама по себе. Если ее поддерживают не деньги… это просто будет что-то другое. Влияние на умы простых людей и магический дар — прекрасные основания.

— Кстати, насчет этого парня, которого вам решил подсунуть ковен, — заговорил снова Токэла. — Возьмите его на работу!

— Имеются идеи? — Охитека задумчиво поглядел на собеседника.

— Имеются, — тот кивнул. — И не ставьте за ним слежку. Предоставьте полную свободу действий! Ущерб община вам возместит.

Брови сами собой подпрыгнули вверх. Что за дело Токэле до этого типа? Или это — не обычный промышленный шпион и вредитель?

— Ваш завод теперь — под негласным патронажем общины, — поведал жрец, добавив непонимания. — Я, видите ли, не уверен, что в ближайшие годы кто-нибудь сможет повторить то же самое, что сделали вы. Наладить производство кристаллов такого качества, — пояснил он. — Так что не в моих интересах допускать, чтобы вы понесли убытки. Но через этого парня я рассчитываю выйти на того, кто под вас копает. И разобраться с ним по-своему.

— Мне не доверяете? Считаете, что я с ним по-своему не разберусь?

— Уж кому-кому, а вам я доверяю. Тем более, в этом. Однако мне хотелось бы, чтоб все вокруг поняли: ваш проект под защитой общины.

— Община выходит из тени? Вмешивается в мирские дела?

— Это не принято, — почтенный иерарх покивал. — Но времена меняются. И нам приходится считаться с этим. Думаю, не лишне будет, если и другие поймут, что с этим следует считаться. К слову, я б поглядел, как поведет себя ковен после этого: по-прежнему станут игнорировать вас, или таки сделаются повежливее.

— А может, это глава общины радикалов повлиял на брата? — задумчиво протянул Охитека, вспомнив начало разговора. — Ну, я хочу сказать — он, или точнее, его техники опасаются, что мои кристаллы помогут вам вырваться вперед в гонке технологий? Вот и попросил оставить меня без магов?

— Да все возможно, — Токэла кивнул. — Только мы этого наверняка уже не узнаем. Да и нужно ли оно нам? — и ведь попробуй поспорь!

— А зачем вам разброд и шатания в Совете? — полюбопытствовал он. — Лэнса просит меня прислать ему документы, что я накопал здесь в архиве. Собирается разослать подборки, и уверяет, что идея принадлежит вам.

— Принадлежит, — не стал отпираться иерарх. — Хочу прижучить этих деятелей Нового гласа. Раздражают они меня, мой мальчик, — он усмехнулся. — Имею я право на низменное движение души?

— Только-то? — удивился Охитека. — Имеете, конечно! Если дело только в этом — обращайтесь в любое время.

Токэла на это только рассмеялся. Нэси с легким удивлением отметил — когда он только заговорил об этом, вид у него был чуть напряженный. И что — почтенный господин иерарх опасался осуждения?! Вот уж кто бы мог его осуждать — если вообще хоть кто-то мог — так только не Охитека!

— Что касается персонала. Если я верно понимаю, и вам на нынешний момент будет достаточно полдесятка магов, вы легко сможете их нанять через подставное лицо. Обратитесь к почтенному Вихо — у вас с ним, помнится, неплохие отношения.

— У вас славно получается действовать через своих прихожан, почтенный Токэла! — не удержался нэси.

— А вы не завидуйте, — хмыкнул жрец. — У вас вот недурно получается и напрямую.

Охитека нервно усмехнулся.

И чего он надумал бодаться с Токэлой? Один из немногих людей на трех континентах, с которыми у него совпадают цели. И который вроде бы с симпатией к нему относится. Во всяком случае, подозревать жреца в нелояльности не было.

— Я обращусь к нему, — он кивнул. — Спасибо вам.