— Айз, привет… Это я.

С мерцающего голубоватым светом экрана с какой-то обреченностью и бесконечной усталостью смотрела молодая светловолосая женщина. Она поминутно нервно оглядывалась, словно ее пугал каждый шорох. Женщина говорила сбивчиво, ее голос дрожал — похоже, она с трудом сдерживала слезы.

— Жаль, так хотелось поговорить с тобой лично… Прости меня. — Она все-таки не выдержала и всхлипнула. — Прости за все. Так хотелось поговорить с кем-то… Тут все разваливается на части. Не могу поверить в то, что происходит…

Изображение пошло рябью — и пропало. Видеосообщение закончилось.

— И сколько раз ты уже это смотрел? — послышался рядом женский голос, совсем непохожий на тот, что звучал в записи. Айзек Кларк, оторвав, наконец, взгляд от погасшего экрана, обернулся к сидящей в соседнем кресле рослой молодой шатенке. Она казалась посторонней на капитанском мостике «Келлиона» — возможно, потому, что единственная из пятерых присутствующих была облачена в повседневную одежду. Темные узкие брюки и застегнутая под горло белая куртка резко контрастировали с формой безопасников или тяжелым рабочим комбинезоном Айзека. И все же она не была случайной пассажиркой — Кендра Дэниелс числилась одним из лучших специалистов по компьютерным системам. По крайней мере, среди тех, кого удалось найти после получения сигнала бедствия из системы Эгида и исчезновения связи с находящимся на орбите одной из планет космическим кораблем. Хотя об участии Кендры в миссии, вроде бы, стало известно чуть ли не в последний момент — но подробностей Айзек не знал.

Поскольку обстоятельства происшествия остались неизвестными, в аварийной бригаде присутствовали трое представителей службы безопасности. Двое из них, капралы Чен и Джонстон, выполняли заодно и роль пилотов. Третьим был капитан Зак Хэммонд, возглавлявший эту миссию.

Сам Айзек отправился в этот всеми богами забытый закоулок космоса добровольцем. Ему давно уже не приходилось покидать пределов Солнечной системы. Он не был одним из числа альтруистов, желавших помочь всем и каждому, но где-то там, на борту «Ишимуры», остался близкий ему человек. Николь Бреннан, послание от которой Кларк пересматривал раз за разом, чего-то очень боялась, или, скорее, насколько можно было судить из записи, находилась в отчаянии, связь же с кораблем отсутствовала. Айзек, снедаемый тревогой за Николь, не мог остаться в стороне — благо, добраться до «Ишимуры» для него вышло не так уж сложно. В конце концов, он был профессионалом во всем, что касалось корабельных систем. Вот только насколько серьезны поломки? Как знать — возможно, двух специалистов окажется мало, чтобы привести системы корабля в порядок. Все-таки техники с самого «Ишимуры» и из шахтерской колонии до сих пор не могли исправить ситуацию. А ведь и колония на Эгиде-7 тоже не выходила на связь…

«Ну, хотя бы в этот раз там работала не бригада Далласа, — вспомнил Айзек своего приятеля, что служил вахтами на «Ишимуре». — Чуть меньше поводов для тревоги. Но Николь… Лучше бы я ее тогда отговорил».

— Скучаешь по ней, да? — Кендра кивнула на экран планшета, который держал в руках инженер. Она прекрасно понимала, что Николь была ему не просто знакомой. — Не переживай, мы обязательно ее отыщем. Вам двоим многое надо наверстать.

Она ободряюще улыбнулась Айзеку, и тот благодарно кивнул. Снова воцарилось молчание — правда, долго оно не продержалось, нарушенное голосом Чена.

— Выход из гиперпространства через полторы минуты, — предупредил пилот.

— Всем пристегнуться, — скомандовал Хэммонд, крепкий чернокожий мужчина с обритой налысо головой. Айзек убрал выключенный планшет и проверил крепление ремней, хотя при гидравлических зажимах они были, скорее, перестраховкой. На корабле имелись установки, защищающие экипаж от чудовищных перегрузок во время космических полетов, но вылететь из кресла и заработать пару неприятных травм было вполне возможно. Так что в подобных случаях техника безопасности соблюдалась строго.

За иллюминаторами и на обзорных экранах не было видно звезд — только какое-то мельтешение черно-серых полос, словно корабль летел сквозь пыльный смерч. Послышалось знакомое гудение. Резкий рывок, встряхнувший «Келлион» — и картина сменилась. Теперь впереди простирались черная бездна космоса и мириады звезд. За кружащимися в невесомости каменными глыбами и обломками помельче виднелся исполинский светло-серый шар Эгиды-7.

— Сколько же здесь мусора! — проворчал Джонстон. — Не вмазаться бы…

Да, обломков на орбите планеты болталось, пожалуй, даже слишком много. Айзек подумал о том, что они, скорее всего, появились в результате работы корабля, из-за которого сюда и прибыла аварийная бригада.

Хэммонд поднял гидравлический зажим, отстегнул ремни и, бегло взглянув на зависший перед ним голографический информационный экран, поднялся с кресла и подошел к пилотам, остановившись за спиной у Джонстона.

— Итак, мы на месте, — констатировал офицер и кивнул Чену: — Синхронизируй орбиты.

— Есть, сэр.

Кендра также встала с кресла и подошла к иллюминаторам. Айзек не стал спешить, оставшись пока на месте.

— Сколько мороки из-за какого-то обломка, — досадливо проговорила Кендра, передернув плечами. Хэммонд неодобрительно хмыкнул. Айзек закатил глаза, готовясь слушать очередной спор этих двоих. С того момента, как «Келлион» стартовал, и часа не прошло, чтобы Кендра и Хэммонд не поцапались.

«Как кошка с собакой», — в который раз подумал инженер.

— Добыча руды в космосе — выгодный бизнес, мисс Дэниелс, — произнес капитан наставительно. — А Эгида-7, судя по отчетам, просто золотая жила. Кобальт, кремний, осмий… — он отвернулся от собеседницы, должно быть, всматриваясь в пространство за иллюминаторами. — Так, и где же… Ага, вот он. Мы в пределах видимости.

Да, теперь экипаж мог видеть огромный корабль над еще более огромным кратером на поверхности планеты. Происхождение последнего не вызывало сомнений — вывороченный кусок породы висел под кораблем, удерживаемый гравитационными якорями. Даже с такого расстояния «Ишимура» впечатлял. Со своего места Айзек прекрасно видел хищные обводы корпуса, далеко выступающие ребра солнечных батарей и многочисленные надстройки. Но что-то во всем этом было неправильным. Мужчина никогда не отличался впечатлительностью или суеверностью, но в это мгновение ему показалось, будто от иллюминатора повеяло ледяным холодом.

Айзек мотнул головой, и наваждение пропало.

— Так это и есть «Ишимура»? — судя по реакции, вид рукотворного исполина впечатлил Кендру. — Круто.

— USG «Ишимура», — поправил Хэммонд. — Крупнейший планетарный потрошитель своего класса. Похоже, они уже начали курочить одну, — кивком указал он на кратер и склонил голову набок, словно что-то прикидывая в уме. — Мне не нравится, как это выглядит.

Что бы он ни имел в виду, эти слова вряд ли относились к раскурочиванию Эгиды-7.

Потрошение планет было обычной практикой у горнодобывающих корпораций. Безжизненные куски камня перерабатывались, превращаясь в нужную людям руду. CEC, крупнейшая из добывающий компаний, на которую работал и сам Айзек, владела несколькими кораблями класса «планетарный потрошитель» — собственно, в CEC их и создали изначально, и именно они помогли преодолеть кризис ресурсов. «Ишимура» был самым большим и самым известным из них, разрабатывал планеты и астероиды уже больше шестидесяти лет и являлся настоящей гордостью компании.

Кендра тоже приглядывалась к кораблю внимательнее. Женщина стояла вполоборота к Айзеку, и инженер видел, как она напряженно хмурится.

— Почему нет огней? — наконец, спросила она встревоженно. — Даже габаритных.

В этот момент Айзек мысленно отвесил себе хорошую оплеуху. Специалист, чтоб его! Не заметил очевидной вещи. Громада корабля выглядела темной — никаких огней и сигналов, никаких признаков деятельности. «Ишимура» выглядел зловещим и пустынным.

Мертвым.

Айзек вновь тряхнул головой, отгоняя возникшие ассоциации. Планетарный потрошитель наверняка был серьезно поврежден — кто знает, может, из-за обломков? — и тем, кто находится на борту, нужна помощь, чтобы восстановить работу корабельных систем. Увы, даже такие хорошие корабли ломаются.

Инженер врал себе. Наскоро придуманное объяснение ни на йоту не ослабило нарастающую с каждой минутой неясную тревогу. Что бы ни случилось на «Ишимуре», это не просто поломка. Айзек не забывал поведение Николь на записи. А еще, хотя сейчас с «Келлиона» вроде как можно было увидеть шахтерскую колонию на Эгиде-7, мужчина не мог разглядеть никаких ее признаков, а огни космопорта должны быть заметны из космоса…

«Что за дьявольщина здесь творится?»

Хэммонд еще несколько секунд пристально рассматривал «Ишимуру». Потом он снова обернулся к Чену:

— Капрал, сближайтесь и вызовите их. Избегайте мусора — мы тут, чтобы починить их корабль, а не угробить наш.

Капитан превосходно владел собой, и все же по его тону можно было понять, что ему тоже не по себе.

Чем ближе «Келлион» подлетал к «Ишимуре», тем отчетливей Айзек ощущал волнение. Теперь было заметно, что кое-где обшивка корабля повреждена — видимо, при столкновении с космическим мусором. Еще немного — и темная громада планетарного потрошителя заполнила собой почти весь вид перед иллюминаторами.

— USG «Ишимура», это аварийная бригада USG «Келлион», — произнес Чен, выходя на связь с кораблем, — прибыли на ваш сигнал о помощи. «Ишимура», прием.

Ответа не было.

Кендра отступила назад, будто собираясь вернуться к креслу, но, не дойдя пары шагов, резко развернулась.

— Надо усилить мощность передачи, — резко проговорила она. Хэммонд холодно кивнул ей:

— Я в курсе, — следующие его слова предназначались уже пилоту: — Усильте сигнал, — по-прежнему никакого отклика. — Еще.

— Никогда не слышала, чтобы на таких кораблях бывали проблемы со связью, — Кендра полуобернулась, прикусив губу. — Там что, некому поднять трубку?

И тут, наконец, тишина взорвалась треском и шипением, в которые затесались неясные зажеванные обрывки чего-то, похожего на человеческую речь, но вычленить из этого звукового месива не то, что связанные фразы, но даже отдельные слова не представлялось возможным.

— А это что? — Чен напрягся. Кендра сложила руки на груди.

— Битый сигнал на разных частотах, как я и думала. Похоже, у них проблемы с дешифратором, — проговорила она уверенно. И, тем не менее, Айзеку показалось, будто эта уверенность была напускной. Значит, не у него одного темный безмолвный корабль вызывал не самые приятные мысли. — Стыкуйтесь с кораблем, и мы займемся ремонтом. На все сорок восемь часов.

К удивлению Кларка, Хэммонд в этот раз не стал спорить с решившей покомандовать Кендрой.

— Хорошо, — согласился он и велел капралу Чену: — Ты ее слышал. Стыкуйтесь, и посмотрим, что у них.

«Келлион» слегка встряхнуло. Иллюминаторы снаружи окутало синеватое силовое поле, послышалось механическое гудение.

— Гравизахваты включены, — доложил Джонстон. — Начата процедура автоматической стыковки.

Гудение стало громче, и Айзек почувствовал, как пол под ногами сильно завибрировал. Корабль медленно двинулся к темной громадине.

— Мисс Дэниелс, — Хэммонд вернулся в свое кресло и теперь недовольно смотрел на оставшуюся стоять за спинами пилотов Кендру, — мне напомнить вам о правилах техники безопасности?

Может быть, женщина и собиралась что-то ответить, или наоборот молча сесть в кресло и пристегнуться, но в этот момент «Келлион» резко встряхнуло.

— Что за черт?.. — воскликнул Джонстон. Кендра, схватившаяся за спинку его кресла, чтобы не упасть, выпрямилась…

…И корабль встряхнуло снова, а затем дернуло вперед.

— Сэр! Стыковщик!.. — выпалил Чен, пока Джонстон, неразборчиво ругаясь, колдовал над приборной панелью.

— Что с ним? — быстро осведомился Хэммонд. «Келлион» снова резко дернуло по направлению к «Ишимуре», а затем еще быстрее потащило вперед рывками.

Айзек стиснул зубы, вцепившись мертвой хваткой в кресло. Как техник он уже понял, что происходит. Автоматическая стыковка дала сбой, и вместо того, чтобы аккуратно затянуть их корабль на причальную палубу, система все быстрее волокла его к борту планетарного потрошителя. Однажды Кларк уже видел подобное собственными глазами — несколько лет назад, на одном из подобных кораблей. Тогда магнитное поле успели вовремя отключить, и челнок едва сумел выровнять курс… А теперь то же самое здесь. И он, Айзек, на борту практически неуправляемого корабля.

— Мы сбились с курса! — обернулся через плечо Джонстон. — Мы врежемся!..

— Поднять защиту! — перебил второго пилота Хэммонд. — Их стыковщик поврежден, перейти на ручное, быстро!

Все еще держась за кресло Джонстона, Кендра яростно взглянула на офицера.

— Внутри магнитного поля? Ты рехнулся?! — и рявкнула пилотам: — Отставить!

— Нет! — тон Хэммонда требовал беспрекословного подчинения. — Я знаю, что делаю! Капрал, выполняйте приказ!

Если с той стороны не отключат стыковщик, экипаж «Келлиона» спасут только успешный маневр и везение. Айзек не верил ни в каких богов и вообще испытывал стойкое отвращение к религии с тех пор, как его мать когда-то пожертвовала все сбережения их семьи церкви Юнитологии. Может, кто другой в этот момент отчаянно бы молился любому, кто услышит, но инженер только надеялся, что пилоты послушают командира, а не паникующую мисс Дэниелс. Космическое пространство вокруг исчезло за бортом корабля-гиганта, и Айзек походя отметил, что поврежден тот явно сильнее, чем показалось на первый взгляд… Корпус содрогнулся, на этот раз — словно от удара: должно быть, в «Келлион» врезался какой-нибудь космический мусор. Не пробил бы обшивку.

— Черт! — Чен, как и второй пилот, сгорбился за пультом управления. — Поле слишком мощное!..

Одна из солнечных батарей словно выросла в опасной близости от корабля. Кларк на несколько мгновений уверился в том, что сейчас они точно врежутся, но «Келлион» словно поднырнул под конструкцию, избежав столкновения.

— Мать твою! — выдохнул кто-то из пилотов. Теперь «Келлион» тащило вдоль борта «Ишимуры» — опасно близко.

— Ангар! — вскрикнула Кендра, указывая куда-то. Айзек тоже уже заметил открытую пасть главного ангара на причальной палубе. Похоже, корабль тащило именно к нему, и это было даже кстати, если бы только не существовало опасности врезаться на входе. Еще рывок! Корпус «Келлиона» подозрительно заскрежетал, точно их корабль собирался вот-вот развалиться на части.

— Держитесь!.. — это Хэммонд. Где-то справа заискрили приборы, Айзек не понял, что именно — но, похоже, плохи дела…

Пульт брызнул искрами, щедро осыпая ими грязно ругающихся пилотов. Что-то шипело и дымилось справа от Айзека, освещение мигало. Но, кажется, они все-таки влетели в ангар — по крайней мере, инженер почувствовал знакомую вибрацию, сопровождающую преодоление силового поля.

Свет моргнул в последний раз и погас, и тут же «Келлион» сотряс мощный удар с левого борта. Кендра все-таки не удержалась на ногах и повалилась вперед, отчаянно цепляясь за спинку кресла пилота. Айзек не завидовал ей — его и самого как следует мотнуло, не будь он пристегнут — растянулся бы на полу.

Рядом по-прежнему что-то шипело и искрило, но корабль больше не двигался. Неожиданную тишину нарушали только исходивший от поврежденного оборудования сухой треск и тяжелое дыхание космонавтов, перемежающее тихими ругательствами.

Айзек непроизвольно выдохнул. Получилось. Несмотря ни на что, пилотам удалось посадить «Келлион».

Заработало резервное освещение — куда менее яркое, но его было достаточно, чтобы разобраться в последствиях жесткой посадки.

— Все целы? — нарушил, наконец, эту почти тишину капитан, поднимая гидравлический зажим.

Кендра, все еще державшаяся за кресло Джонстона, выпрямилась и резко обернулась к Хэммонду.

— Что… О чем ты думал?! — почти прошипела она с искаженным от ярости лицом. — Ты нас всех угробить хочешь?!

«Хотел бы он нас угробить — пустил бы дело на самотек», — мысленно ответил ей Айзек, но вмешиваться не стал. Если бы пилоты прислушались к специалистке, скорее всего, «Келлион» бы разбился.

— Я спас наши задницы, мисс Дэниелс, — подчеркнуто мирным тоном ответил Хэммонд. — Попробуй мы отменить стыковку на этой скорости, нас размазало бы по борту «Ишимуры»! А теперь успокойтесь. За работу, — он обернулся к Чену: — Капрал, отчет!

Пилот несколько секунд изучал показания приборов, после чего доложил:

— Потерян сигнал от двигателей левого борта, рация и автопилот накрылись. Потребуется время на ремонт.

В его голосе отчетливо чувствовалось напряжение, что, впрочем, не удивляло. После такой-то посадки… А еще наверняка не только Айзек с каждой минутой все больше осознавал, насколько здесь все не так.

— Ладно, — изрек капитан. — Вдруг кто поможет на причальной палубе.

Айзек, наконец, отстегнулся и расправил затекшие плечи, после чего тоже подошел к обзорным экранам. Похоже, на помощь со стороны рассчитывать не приходилось — в полутемном ангаре, насколько позволял обзор, не было видно ни души.

— Сперва бы найти хоть кого из них. — Айзек всмотрелся в полумрак за иллюминаторами. Чем дальше, тем менее понятным становилось происходящее. — Смотрите, освещение снаружи аварийное. Похоже, дела совсем плохи.

— Да, — Хэммонд нахмурился. — Парни, держите-ка оружие под рукой. На всякий случай.

— Стойте. — Кендра, похоже, наконец-то взяла себя в руки и помахала планшетом. — Я синхронизирую ИКСы с системой корабля.

«Если получится», — подумал Айзек. Сначала поломка стыковщика, теперь — никаких признаков присутствия людей, хотя после такого здесь как минимум уже должна быть охрана. Но с ними даже не пытались выйти на связь. И, судя по аварийному освещению, «Ишимура» пострадал серьезнее, чем можно было подумать на подлете.

Между тем Кендра копалась в планшете, явно не соглашаясь с Айзеком. ИКСы — индивидуальные комплексы самообеспечения — различались по назначению и представляли собой систему, позволяющую, кроме прочих функций, следить за состоянием здоровья, и заодно служившую удостоверением личности. Также ИКСами называли и специализированные защитные костюмы рабочих или военных, в которых была прошита эта система. Кроме, собственно, защиты они, в зависимости от предназначения, могли увеличивать силу носителя за счет усилителей и сервоприводов. В костюмы были встроены медицинские блоки с инъекторами, срабатывающими в зависимости от показателей здоровья. Кроме того, всегда можно было узнать состояние здоровья товарищей, взглянув им на спину: как раз в этот момент полосы на спинах Айзека и безопасников заполнились ровным сине-зеленым свечением. Надо же, получилось.

— Все готово, — отчиталась Кендра и добавила: — Показатели здоровья в норме.

Хэммонд кивнул ей:

— Хорошо. Тогда выдвигаемся, у нас уйма дел.

Верно. В первую очередь — выяснить, какого черта здесь происходит. Айзек вдавил кнопку на воротнике костюма. Сложенные сегменты шлема пришли в движение, покрывая голову. Затылок кольнуло, и темнота перед глазами сменилась все той же картиной окружения. При необходимости система выведет на внутренний экран всю нужную информацию, и инженер справедливо полагал, что такая необходимость вскоре возникнет.

Снаружи Айзек лишний раз убедился в этом. Во-первых, рядом по-прежнему не наблюдалось людей, а аварийного освещения едва хватало, чтобы осмотреться. А во-вторых, теперь можно было в полной мере оценить урон, полученный «Келлионом» при посадке. Левый борт был сильно искорежен, даже смят, словно кусок бумаги. Корабль еще подлежал восстановлению, но нуждался в серьезном ремонте.

— Твою-то мать… — протянул инженер. Отправляясь в эту задницу космоса, он никак не ожидал, что их миссия начнется с крушения корабля.

Команда находилась на подобии моста между углублениями, предназначенными для посадки кораблей. Проведя рукой по металлическим перилам, Айзек увидел оставшуюся на перчатке пыль. Над дверями, ведущими в посадочный терминал, ожил голографический экран — видимо, что-то все же работало, раз система распознала новоприбывших.

— Приветствуем сотрудника CEC на борту «Ишимуры»! — электронный женский голос невольно заставил Айзека вздрогнуть и тихо выругаться. Именно сейчас, на темной причальной палубе, возле потерпевшего крушение корабля, этот приветственный ролик воспринимался как что-то неестественное.

— Мы не сигнал потеряли, — медленно покачала головой Кендра. — Мы потеряли сами двигатели. С ума сойти.

— Да, теперь ремонтная бригада требуется уже нам. — Айзек невесело хмыкнул. — Где, черт возьми, весь персонал летной палубы? Все это, — он указал на поврежденный корабль, — трудно было не заметить.

— И пыли столько, будто здесь уже давно никого не было, — добавил Чен.

Хэммонд молчал, разглядывая «Келлион». Затем, медленно выдохнув, капитан обернулся к остальным:

— Посмотрим, есть ли кто-то на посту охраны. Или попробуем вызвать кого-то.

— …зачислены ли вы в экипаж или направляетесь на планету, в добывающую колонию, капитан и команда рады приветствовать вас! Надеемся, что ваше пребывание на борту будет приятным! — продолжал вещать неестественно радостный голос. — Concordance Extraction Corporation — прокладываем человечеству путь в будущее!

Шлюз тоже не работал — наружная дверь распахнута настежь, еще одна из тех, что вели во внутренние помещения корабля — заблокирована. И только третья, за которой находился посадочный модуль, вроде бы, все еще оставалась открыта.

— Перебои с энергией повсюду, — досадливо бросил Хэммонд, когда дверь не среагировала на людей, оставшись закрытой. — Айзек, разберись с дверной панелью.

Жестами капитан приказал Чену и Джонстону занять позиции слева и справа от шлюза. Пожалуй, он был прав — сейчас здесь стоило ждать чего угодно. На «Ишимуре» определенно творилась какая-то дьявольщина.

Стараясь не думать о том, что могло стать причиной того тревожного послания от Николь и нынешнего запустения на причальной палубе, инженер нажал в нужном порядке несколько кнопок на дверной панели. Перед ним развернулся голографический экран. Нет, здесь никаких особых проблем, все проще, чем сложить два плюс два.

— Готово, — коротко сообщил Айзек, разблокировав замок. Толстая металлическая дверь скользнула в сторону.

Внутри, в помещении посадочного терминала, как ни странно, освещение работало нормально, позволяя рассмотреть во всей красе картину разгрома. Чемоданы, наполовину вытащенные из камер хранения или просто валяющиеся на полу, рассыпанные бумаги и еще какие-то мелочи, толстый слой пыли на сидениях диванчиков в небольшом зале ожидания… И по-прежнему ни души. Еще две двери — лифт, через который, насколько знал Айзек, можно было попасть к транспортной станции, и дверь в плохо освещенный коридор, отделенный от терминала стеклянной стеной.

— Кто-то торопился, собирая свои вещи, — усмехнулась Кендра. Инженеру показалось, будто за смешком она прячет растерянность и страх.

Хэммонд лишний раз осмотрелся. Офицер тоже выглядел несколько сбитым с толку.

— Тут должен быть кто-то из охраны, — нахмурился он. Кендра несколько секунд сосредоточенно изучала что-то в своем планшете, после чего развела руками:

— Ага. Только их нет — вообще никого. — Специалистка для убедительности взмахнула планшетом. — Я не регистрирую никаких переговоров!

— Без паники, — приказным тоном бросил Хэммонд, должно быть, заметив, как дрогнул голос мисс Дэниелс. Капитан снова внимательно осмотрелся и указал на мерцающий за стеклянной стеной голографический экран: — Вон та консоль, похоже, все еще дышит. Айзек, подключись к ней — может, что-то узнаем. Кендра! — вновь окликнул он женщину. Та, оторвавшись от экрана, подняла голову. — Постарайся запустить лифт.

— Цепи обесточены, — пожала плечами специалистка. — Не выйдет.

— Так найди, где есть питание! — потеряв терпение, раздраженно рыкнул Хэммонд. Впрочем, он тут же добавил уже спокойным, но твердым тоном: — Будем работать одной командой — быстрее поймем, что здесь происходит. Айзек, разберись с компьютером.

Стараясь сосредоточиться на деле, Айзек принялся за разблокировку двери.

— Сбои, похоже, если не повсюду, то много где, — констатировал инженер. — Ага, есть!

Дверь, наконец, поддалась и отъехала в сторону, пропуская Айзека в коридор. Луч фонаря скользнул по полу и стенам, покрытым подозрительно-бурыми пятнами.

— Что за?.. — Кларк невольно отшатнулся.

— В чем дело, Айзек? — за спиной инженера немедленно возник Хэммонд. Ему хватило одного взгляда. — Всем удвоить осторожность. Все явно хуже, чем мы думали.

— Что здесь, нахрен, случилось? — Айзек невольно поежился. Металлический коридор напоминал бойню. Слишком много засохших кровавых пятен, брызг и разводов — но, на первый взгляд, ни одного тела.

«Тут все разваливается на части. Не могу поверить в то, что происходит…» — всплыли в памяти слова Николь. Послание, запустение, кровавые следы… Что здесь случилось?

Хэммонд медлил с ответом, внимательно осматриваясь.

— Похоже, здесь была перестрелка, — заключил он, наконец. — Видите следы? — капитан указал на подпалины на стенах.

— Но, сэр, — возразил Джонстон, — плазма же прижигает раны. Ну, если только не попасть в артерию…

Хэммонд кивнул.

— Ты прав. Здесь столько крови, будто кого-то рвали на части. И при этом нет трупов. Вот что, парни, — он обернулся к капралам, — оружие с предохранителя снять, и смотрите в оба.

— Есть, сэр.

Айзек медлил, не спеша заходить в коридор. Конечно, кого бы тут ни убили, это произошло уже давно, но утешало это слабо.

— Может, пираты? — предположил меж тем Чен. Джонстон в ответ мотнул головой:

— Пираты не напали бы на такой большой корабль. Здесь почти полторы тысячи человек…

— Зато есть, что грабить, — парировал его напарник.

— Да, не поспоришь…

— Так, закончили с трепом! — оборвал их капитан. — Айзек, консоль.

Коридор, упершийся в очередную заблокированную дверь, на вид не внушал опасений, если не считать кровавых следов. Консоль работала, но подключиться к ней удалось только с третьего раза.

— Все глючит, как… — Айзек раздраженно стиснул зубы, когда прозрачный экран вновь зарябил помехами. — Минуту… Так. Запускаю диагностику систем.

Сейчас, когда инженера отделяла от товарищей стеклянная стена, говорить приходилось через передатчик. С той стороны подошел Джонстон — видимо, в качестве охраны.

Еще несколько секунд — и на экране развернулась схема «Ишимуры». Увиденное Айзеку совершенно не понравилось: схема пестрила оранжевыми отметками.

— Выглядит хреново, — заметил Джонстон, подходя ближе к стеклу. — Корабль сильно поврежден.

— Скопируй данные в наши ИКСы, — распорядился капитан. — Дерьмо. Система туннелей отключена, перемещаться будет непросто, — после нескольких манипуляций Айзека из стен послышалось приглушенное гудение. — Вентиляция заработала — уже хорошо.

Сирена взвыла неожиданно, резанув по ушам. В ту же секунду погасло освещение, оставив лишь один вращающийся прожектор. Дверь, отделяющая коридор от посадочного модуля, с лязгом захлопнулась.

— Блять!.. — Айзек выдохнул. Чертов сбой чуть не заставил его преждевременно поседеть. Но теперь он оказался заблокирован в этом сраном коридоре, а голографический экран пересекала оранжевая надпись «Карантин» и знак биологической угрозы. Хэммонд и пилоты по ту сторону стекла вскинули оружие.

— Черт, что это было? — послышался в гарнитуре срывающийся голос Кендры.

— Отставить панику, — несмотря на ситуацию, голос Хэммонда прозвучал спокойно, но Айзеку показалось, что капитан встревожен немногим меньше остальных. — Запуск системы фильтрации активировал датчики автоматического карантина. Можете все расслабиться.

Несмотря на собственные слова, импульсную винтовку он не опустил, как и пилоты.

— Охренеть сюрпризы… — пробормотал Джонстон.

Сквозь истошный вой сирены послышался какой-то шум в вентиляции. Несколько глухих ударов, какая-то возня… Айзек мысленно признался себе в том, что испытывает страх. Еще бы — он стоит в темном залитом кровью коридоре, отрезанный от остальных, и у него нет ничего, что сошло бы в качестве оружия. На этой мысли инженер досадливо поморщился: ну, какое оружие, от кого он собрался защищаться?..

— Стойте!.. — резко выпалила Кендра, замершая у дверей лифта. — Замрите!..

— Что это? — послышался настороженный голос Хэммонда.

А затем за стеклом совсем рядом с Айзеком упала на пол выбитая решетка вентиляции. Но… Что-то упавшее сверху нечто было слишком массивным для решетки! Похоже, из-за сирены и чертова прожектора остальные пока не заметили этого…

— Это еще что?! — нет, похоже, как минимум капрал Чен что-то все-таки заметил.

— Тут кроме нас кто-то есть! — дрожащим голосом ответила Кендра.

И в этот момент Айзек увидел, как с пола поднимается какая-то уродливая, искривленная высокая фигура, вздымающая над головой неестественно длинные руки…

— Джонстон, сзади! — успел все-таки выкрикнуть инженер. Капрал рывком обернулся, вскидывая винтовку — и в ту же секунду нечто набросилось на него.

— Огонь! — рявкнул Хэммонд. — Всем — огонь!

Несколько очередей из импульсных винтовок прорезали темноту, впиваясь в тело агрессора — но безуспешно. Тот словно не чувствовал боли, обрушивая на незащищенные голову и шею Джонстона удары заостренных конечностей. Кто-то попал в проводку, и теперь с потолка на убийцу и жертву сыпались искры.

Не в силах шевелиться, Айзек видел, как Хэммонд и Чен отступают к лифту, двери которого безуспешно пыталась разблокировать Кендра. Убийца, оставив тело Джонстона — Айзек видел, как погасла полоса индикатора на его спине, — направился к остальным, уродливо пригибаясь.

— Кендра, питание! — рявкнул Хэммонд, всаживая в агрессора короткую очередь. — Кендра!

— Давай!.. — бормотала специалистка, возясь с замком. — Давай! — в этот момент Айзек заметил, как с потолка свалился еще один урод. — Есть!

Двери открылись, чем поспешили воспользоваться безопасники и Кендра. Урод с размаху врезался в закрытые створки. И в эту секунду Айзек с ужасом услышал какой-то скрежет за решеткой вентиляции в стене.

— Айзек! — послышался из передатчика крик капитана. — Убирайся оттуда!

Решетка вентиляции вздрогнула. Что-то с той стороны испытывало ее на прочность, стремясь добраться до Айзека.

«Это сон! Это просто гребаный сон!..»

— Двери открыты! — теперь инженер услышал голос Кендры. — Беги!

Айзек лихорадочно заозирался и увидел, что прежде заблокированная дверь в конце коридора скользнула в сторону. Решетку сотряс еще один удар, и Кларк, не раздумывая, бросился бежать.

За его спиной раздался грохот, а следом — какой-то гортанный не то крик, не то рык. Инженер не оборачивался. Выла сирена, коридор заполняли какие-то клубы не то пыли, не то дыма — оставалось только порадоваться замкнутому циклу дыхания в костюме.

Но радоваться было некогда — Айзек бежал. Кажется, что-то загрохотало позади. Кажется, преследователь был уже не один. Коридор несколько раз свернул. Больше всего инженер сейчас боялся, что он окончится тупиком. Или споткнуться и упасть.

За спиной вновь послышались вопли преследователей. Близко, слишком близко! Айзек поднажал, несмотря на тяжелый костюм.

Впереди показались двери. Айзек рванул к ним. Лишь бы не заперты! Но створки разъехались сразу же, пропуская беглеца в грузовой лифт.

Обернувшись, Айзек врезал по кнопке закрытия дверей и отпрянул к противоположной стене кабины, загнанно дыша.

Но радоваться спасению было рано. Сначала нужно заблокировать двери, а потом…

И вдруг створки дрогнули. В образовавшуюся щель незамедлительно проникли два… изогнутых желтоватых лезвия в красно-бурых разводах? Силы преследователю было не занимать — Айзек смог только отпрянуть, когда в расширившейся щели показался и сам монстр.

Видимо, система посчитала, что между створками угодил человек — двери разъехались.

«Нет. Нет-нет-нет! Проснись, мать твою!»

В эти несколько мгновений образ чудовищного преследователя словно отпечатался в сознании Айзека. Голое человеческое — нет, скорее, человекоподобное — тело, лоснящееся и явно тронутое разложением. Перекошенное человеческое лицо с мутными глазами и отвисшей челюстью. Сместившиеся куда-то к животу скрюченные руки… И еще пара рук, растущих вроде бы из плеч, но странно вывернутых и заканчивающихся полуметровыми костяными шипами.

Издав громкий вопль, монстр ринулся к загнанной в угол жертве.

И в этот же момент сомкнулись двери лифта, разрубая урода. Голова с частью грудной клетки и одной рукой-лезвием упала на пол под ноги Айзеку.

Отмерев, инженер отпрянул в угол — но останки на полу больше не подавали признаков жизни. Но… преследователь точно был не один.

Эта мысль отрезвила получше опрокинутого на голову ведра ледяной воды. Метнувшись к панели управления, Айзек спешно нажал еще одну кнопку. Похоже, этот лифт делал только две остановки…

«Лишь бы подальше отсюда!»

Лифт тронулся, и Айзек привалился к сетчатой стене, пытаясь выровнять дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, разум отказывался признавать все то, что только что произошло. Дохлый монстр по-прежнему валялся на полу и не спешил рассеиваться, словно кошмарный сон. Переборов страх и отвращение, Айзек толкнул его носком ботинка. Тварь не реагировала, но сейчас, разглядывая ее, инженер замечал все больше человеческих черт. Это искаженное, уродливое исчадие когда-то было человеком.

«Не могу поверить в то, что происходит…» — вновь прозвучал в памяти голос Николь. Как ни странно, эта мысль оказалась спасительной. Николь здесь. На этом корабле, по которому носятся монстры. Сможет ли она защититься? Так или иначе, Айзек должен ее найти. Но для начала — найти бы что-нибудь, что сгодится за оружие.

Страх немного отступил, давая возможность нормально думать. Откуда бы ни взялись эти твари, но причина всего этого запустения и бедлама стала понятна. Теперь главное не поддаваться панике, если Айзек не хочет преждевременно записаться в покойники. Нужно чем-то вооружиться. Попытаться связаться с остальными — Айзек надеялся, что его товарищи сумели спастись. И нужно найти Николь и вытащить ее из этого кошмара.

«Николь, я иду. Держись!»

***

Если рассудить здраво, госпиталь «Ишимуры» нельзя было назвать большим. Наверно, в более спокойных условиях Айзек добрался бы до морга минут за десять, из которых две-три он потратил бы на возню с дверями. Но в итоге инженер совершенно потерял счет времени. А вместе с ним — и страх.

Удар. Шипящий луч перерезает пополам расчленителя в лохмотьях медицинской формы. Монстр пытается ползти на руках-лезвиях, и Айзек просто отбрасывает его в сторону хорошим пинком. Потом. Сначала — его собратья, пока еще умеющие бегать.

Еще одна тварь замахивается лезвиями, но лишается обеих боевых конечностей, а затем и ног. В стороне слышится шипение. Обернувшись, Кларк активирует кинезис-модуль. Металлическая каталка зависает в воздухе и со скоростью пушечного ядра устремляется к прыгуну, сбив его прямо в прыжке и практически размазав по стене.

Айзек оборачивается и добивает безногого расчленителя.

Минус еще три.

Решетка вентиляции с грохотом вылетает, впуская в помещение злобно вопящую тварь. Впрочем, угодив под воздействие стазиса, она быстро утрачивает свое проворство. Выпустив из рук разряженный резак, Айзек хватается за винтовку. С такого расстояния по замедленной мишени сложно промазать.

Еще один враг вне игры.

«Они все лезут — я все убиваю».

Пользуясь коротким затишьем, инженер подбирает резак и перезаряжает его. Это выходит уже привычно, механически. И тварей он кромсает тоже уже механически. Подкравшегося расчленителя Айзек замечает только тогда, когда гадская тварь хватает его и пытается прокусить защиту на шее. Некроморф вцепился крепко, и оторвать его от себя удается не сразу. Оттолкнув, наконец, тварь, инженер наотмашь ударяет его резаком по морде. Вреда это не наносит, но некроморф отшатывается, давая возможность разнести его выстрелами на куски.

…По сравнению с клиникой «Ишимуры» в остальных помещениях корабля, какие пока что довелось видеть Айзеку, царил почти идеальный порядок. В отделении скорой помощи, находившемся сразу же за дверями госпиталя, было перевернуто и сломано практически все, что можно перевернуть и сломать. Пол, стены и потолок были настолько заляпаны кровью, словно ее использовали здесь в качестве краски. На уцелевших столах лежали человеческие тела — или то, что от них осталось. Фрагменты трупов также были разбросаны и по всему помещению.

А еще здесь были некроморфы. Они прятались среди мертвых тел, нападали из вентиляции — или просто бродили по помещению, словно… пытались стаскивать мертвецов в кучу? Незваному гостю они не обрадовались. Оказавшись впервые против пятерых тварей разом, Айзек сначала испытал ужас, граничащий с паникой. Потом — злость. Бывает и такое, что загнанная в угол жертва, оскалив зубы, бросается на хищника.

А Айзек не собирался считать себя беззащитной жертвой.

Первая пятерка, одновременно стремясь добраться до человека, скорее мешали друг другу, чем помогали. Но, увы, вскоре выяснилось, что некроморфов в госпитале гораздо больше пяти.

То, что было дальше, превратилось в сплошную пляску смерти. Время словно одновременно сжалось и растянулось в вечность. Айзек стрелял, уворачивался, иногда отталкивал от себя особо резвых тварей, иногда добивал их ногами. Почти израсходовал заряд батареи стазис-модуля. Перезаряжал на ходу резак, подхватывал кинезисом тяжелые предметы и швырял их в наседающих монстров. И убивал, убивал, убивал… Хотя, можно ли убить то, что и так уже мертво? Истребление некроморфов превратилось в какое-то механическое действие. Очередная выскочившая откуда-нибудь гадина не вызывала страха — только мысли в духе «Еще один?! Когда же вы закончитесь?!»

На краю сознания билась паническая мысль о том, что рано или поздно он выдохнется, что некроморфы все-таки задавят его количеством, а еще раньше кончатся запасные батареи для резака. Айзеку некогда было размышлять над этими страхами — наверно, именно это его во многом и спасало. Не позволяло дать слабину. Несколько раз ему слышался сквозь крики монстров и шипение плазмы чей-то почти неразличимый шепот. Или, скорее, мерещился.

Следующие помещения почти ничем не отличались от первого. Тот же разгром со следами бойни, та же темнота, те же некроморфы. Айзек просто шел практически напролом. Сколько тварей он перебил всего в госпитале? Два десятка? Больше? Кларк не считал.

Когда из-под уцелевшего стола на него бросился затаившийся, инженер отшвырнул того пинком, а затем просто растоптал, не став тратить энергию плазменного резака. Подняв кинезисом стол, Айзек швырнул его в расчленителя и добил монстра несколькими выстрелами.

Последовавшая за этим тишина показалась оглушительной.

Кларк огляделся. Кажется, рядом больше никого… Неужели все? Айзеку хотелось в изнеможении опуститься на пол и закрыть глаза. Вместо этого он направился к очередным дверям, ни на секунду не ослабляя бдительности. Черт… А ведь еще немного — и его запросто разорвали бы на куски.

«Пока что на куски разлетелись они сами», — напомнил сам себе инженер, отгоняя лишние сейчас мысли. После драки бояться ее уже поздно. Подойдя к дверям, он коснулся голограммы. Створки дернулись, чуть приоткрываясь, и замерли.

— Гадство! — Айзек в раздражении ударил по металлу кулаком и огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы попытаться отжать двери. Но в этот момент механизм словно передумал и сработал по-нормальному.

Эти двери вели в широкий прямой коридор. В стене справа обнаружилась запертая дверь, судя по указателю, операционной, а чуть дальше — больше окно в стене.

Инженер замер, жадно вслушиваясь — ему показалось, будто где-то неподалеку кто-то пел без слов.

Еще немного постояв и послушав, Айзек убедился в том, что пение ему не померещилось. Более того, кроме него он услышал и еще один голос — чьи-то мученические стоны. Звуки доносились со стороны операционной.

Не трогая дверь, Айзек осторожно заглянул в окно в стене.

— Господи… — выдохнул он. Даже после всего пережитого за этот кошмарный день его передернуло от увиденного.

Женщина в окровавленной форме медсестры, беззаботно напевая какую-то мелодию, безжалостно кромсала хирургической пилой лежащего на операционном столе человека. Тот вздрагивал всем телом, пытаясь если не вырваться, то хотя бы отодвинуться от своей мучительницы. Увы, эти попытки были бесполезны — во-первых, беднягу удерживали ремни, а во-вторых, он был уже настолько изранен, что вообще удивительно, как он еще оставался в сознании. Человек на столе ослабел настолько, что не мог уже даже кричать.

Айзек уже готов был метнуться к двери, попытаться взломать замок и вытащить бедолагу с этого проклятого стола, когда чокнутая медсестра одним движением располосовала тому горло.

Инженер резко выдохнул, сжав кулаки. Женщина, прервав пение, медленно обернулась, и ее глаза — безумные, жуткие, — сразу нашли замершего по другую сторону стекла Айзека. Сумасшедшая медсестра улыбнулась — неожиданно тепло и ласково.

А потом она перерезала себе глотку.

— Пиздец… — сдавленно пробормотал Кларк, глядя на два свежих трупа. — Вот жопа… Какого, блин, хрена, здесь что, все с ума посходили?!

«А в записях упоминались случаи массового помешательства, — вспомнил он. — Да что вообще за дерьмо здесь творится?! Что раскопали на этой гребаной планете?»

Если бы на эти вопросы ему мог кто-нибудь ответить…

Айзек еще несколько минут стоял возле окна, выравнивая дыхание и пытаясь унять дрожь во всем теле. Сложно было сказать, почему после всего его так подкосила именно эта сцена… Наверно, дело было как раз во всех последних событиях, вместе взятых, а особенно — недавнем бою с полчищами тварей. Чокнутая медсестра лишь стала последней каплей…

Дрожь не унималась, перерастая в самый настоящий шоковый озноб. Вдобавок, головная боль не сдавала позиций. Айзек почувствовал укол в районе шеи — похоже, ИКС среагировал на состояние хозяина и активировал инъектор. Через несколько секунд бешеное сердцебиение успокоилось, стала постепенно униматься дрожь.

«Спасибо тем, кто додумался делать костюмы со встроенными медблоками. И особенно — тем, кто включил в них этот препарат», — Кларк несколько раз вдохнул и выдохнул, убедился в том, что руки больше не дрожат, и отошел от злополучного окна. Хватит прохлаждаться. Нужно просто достать этот гребаный ИКС капитана Матиуса.

«Это ведь все из-за тебя, фанатичный ты придурок! — зло подумал Айзек, вспомнив одну из записей. — Ну что, доволен? Сдох сам и затащил за собой в могилу других».

Интересно, что за самоубийцы тащили труп капитана в морг через весь этот бедлам? Наверно, на момент его смерти обстановка еще не была настолько тяжелой, но ведь и заражение, судя по всему, пошло из клиники. Скорее всего, тех, кто это делал, уже в любом случае нет в живых. Из тысячи с лишним человек на борту выжить, судя по всему, на этот момент удалось единицам.

«Теперь и того меньше», — подумал Айзек с горечью, вспоминая о людях, которых не успел спасти.

Коридор повернул вправо, и инженер выдохнул: прямо перед ним были двери морга. После того ада, что был в госпитале, что ждало его за этими дверями? Морг — это много трупов… Есть шанс, что сейчас будет еще хуже. Не случайно же дверь заблокировали снаружи.

«Вперед! — скомандовал сам себе Айзек, крепче сжимая рукоять резака. — Покончи уже с этим!»

Набравшись решимости, инженер отключил блокировку двери. Он был готов к тому, что изнутри на него немедленно набросятся полчища некроморфов, но… ничего не происходило.

«Да ладно?»

Недоуменно пожав плечами, Айзек переступил порог. Морг на «Ишимуре» представлял собой небольшое квадратное помещение. Сейчас в нем царил такой же хаос, как и в остальном госпитале — следы крови, перевернутое оборудование, разве что света чуть больше. Дверцы большей части холодильников выворочены, трупы и части тел разбросаны по помещению. Решетки вентиляции выбиты. Прозекторскую, расположенную напротив двери, отделяла от основного помещения стеклянная стена. Стекло, судя по виду, обычное, не бронированное. Тем удивительнее, что оно уцелело.

— Ну и где здесь капитан? — ни к кому не обращаясь, мрачно бросил Айзек. Пожалуй, для начала стоило осмотреть все помещение… И ни на секунду не забывать об осторожности и бдительности.

Удача на этот раз решила улыбнуться инженеру по-нормальному: покойный капитан мирно лежал на столе в прозекторской. В том, что это именно Бенджамин Матиус, сомневаться не приходилось — об этом говорила форма, в которую был облачен покойник. Айзек подошел ближе к стеклу.

— Так вот ты, значит, какой… — не без неприязни протянул инженер. Один из тех, кто пошел на поводу у своих фанатичных бредней и тем самым погубил экипаж «Ишимуры», выглядел теперь весьма жалко. В свое время это был, судя по всему, уже немолодой, но рослый и крепкий человек. Сейчас же его тело уже разлагалось. Его заметно раздуло, язык вывалился изо рта. В его левой глазнице торчал шприц, судя по всему, и ставший причиной смерти.

«Туда тебе и дорога…»

Только вот Айзеку теперь придется возиться с этим трупом, чтобы достать коды. Впрочем, после некроморфов это было еще не самым отвратительным…

Но раньше, чем инженер сделал хотя бы шаг в сторону ведущей в прозекторскую двери, в вентиляции что-то зашуршало. Кларк вскинул резак. Не было сомнений в том, кто именно там возился. Явились-таки, чертовы твари!

Но, похоже, то, что скрывалось в вентиляции, интересовал не Айзек. По крайней мере, не в первую очередь. Шорох сместился в сторону прозекторской. Инженер перевел взгляд на потолок — как раз для того, чтобы увидеть, как из открытой шахты вентиляции прямо на труп капитана вывалилось нечто.

На человека оно не походило совсем — скорее, напоминало очень уродливого ската с длинным острым хоботком. Словно не замечая неподвижно стоящего Айзека, он обернулся вокруг покойника, слегка приподнимая его. А потом его хоботок вонзился точно в голову капитана.

— Ох, черт!.. — пораженно выдохнул инженер, когда «скат» выпустил тело. То тут же забилось, словно в судорогах — и Айзек увидел, как оно стремительно меняется. Руки сместились ближе к животу, а из лопаток, прорвав одежду и кожу, стремительно вымахали уже знакомые конечности с лезвиями.

Новообращенный некроморф неуклюже поднялся на ноги и уставился на Кларка единственным мутным выпученным глазом.

«Эта штука заразила его! Она превращает просто трупы в некроморфов!»

Айзек невольно отпрыгнул назад, когда бывший капитан, издав низкий рык, решил попробовать стекло на прочность. Через секунду инженер порадовался тому, что успел отойти: послышался звон, и расчленитель в ореоле осколков стекла выпрыгнул в основное помещение.

А следом за ним неожиданно ловко пополз и «скат».

Осознание того, в насколько поганой ситуации он сейчас оказался, заставило Айзека вздрогнуть. Эта тварь заражает трупы, в считанные секунды делая из безобидных покойников свирепых тварей. А здесь, вокруг Айзека, целая гора трупов!

«Нужно сразу грохнуть этого заразителя!»

Кларк направил левую руку на расчленителя, активируя стазис-модуль. Прибор сработал, замедляя монстра, но на нем тут же мигнул оранжевый индикатор: только что инженер потратил последние капли энергии.

«Черт! Я забыл перезарядить стазис!»

Теперь жалеть об этом было уже поздно. Стазис-модуль — не резак, быстро прямо посреди боя батарею не заменишь. Придется обойтись без него. Если не дать твари добраться до трупов, стазис-модуль и не понадобится.

Выбравшийся из прозекторской заразитель меж тем нацелился на ближайшего покойника. Айзек выстрелил в гадину, но сгусток плазмы только пробил кожистые складки.

«Нужно отстрелить этот его хоботок!»

Заразитель прыжком добрался до мертвеца и, обернув его, выпростал откуда-то из-под складок кожи хоботок…

— Хрен тебе! — зло рявкнул Айзек, стреляя в некроморфа снова. В этот раз попал — заостренный хоботок отделился от тела заразителя, шлепнувшись в стороне. Кларк еще дважды выстрелил в заразителя, не зная наверняка, представлял ли он еще опасность. Тень на стене он заметил чуть ли не в последний момент. Все, что успел сделать Айзек — отшатнуться, и удар лезвия, нацеленный ему в спину, пришелся вскользь по левому плечу.

Тем не менее, его силы оказалось достаточно, чтобы отправить инженера в короткий полет по направлению к полу. Айзек, к его чести, тут же оттолкнулся, перекатившись. Некроморф испустил недовольный вопль: он явно не рассчитывал, что его лезвия не вонзятся в живую плоть, а врежутся в металл пола.

«Вставай!»

Пользуясь коротким замешательством агрессора, Айзек рывком поднялся на ноги. Все было бы гораздо проще, но перед ним стояла задача упокоить бывшего капитана, не угробив при этом его ИКС. Ну и какого черта все должно быть так сложно?!

Пожалуй, будь стазис-модуль заряжен, это порядком упростило бы задачу. Достаточно притормозить расчленителя и аккуратно избавить его от лишних конечностей. Готово, можно забрать данные и убираться с этой проклятой палубы. Но, увы, кое-кто забыл поменять батарею на полную…

Инженер вовремя успел встать — некроморф снова пошел в атаку. Кларк чуть сместился в сторону и, пригнувшись, выстрелил в одну из боевых конечностей. Тварь отскочила, но перебить «руку» с одного выстрела не вышло, словно эта гадина была крепче своих собратьев. Времени прицелиться снова расчленитель не дал. В этот раз лезвие едва не угодило в визор шлема. Айзек пошатнулся. В следующую секунду скрюченные руки на животе некроморфа вцепились в человека. Тварь широко разинула разорванную пасть, набитую острыми коническими зубами…

…Когда стесненный в маневрах Кларк от души заехал некроморфу по морде резаком, выбив несколько зубов. Инженер изо всех сил оттолкнул от себя монстра, еще раз ударив его, теперь уже по вцепившимся в комбинезон рукам. Послышался хруст, и Айзек все-таки сумел вывернуться из захвата.

— Отвали, сраное уебище! — рявкнул он, стреляя в ногу расчленителя. Результат вышел тот же, что и с лезвием. Айзек поспешил разорвать дистанцию и затравленно огляделся.

Играть в салочки с ну очень живучим монстром среди кучи трупов — не слишком удачная затея. Должно же быть тут хоть что-то, что можно использовать! Взгляд зацепился за тяжелый поддон, наполовину вывалившийся из холодильника.

«Сойдет!»

— Лови, сволочь! — Подняв поддон кинезисом, Айзек запустил его в ноги бежавшего к нему некроморфа. Бывшего капитана снесло на пол, перебив ему колени. Ногу, до того поврежденную выстрелом, просто оторвало, другая была сломана и в суставе выгнута в обратную сторону. Не дожидаясь, пока расчленитель вернется в боеспособное состояние, инженер выстрелил в ту же боевую конечность, которую пытался перебить раньше. Со второго раза все-таки получилось — лезвие шлепнулось на пол. Теперь, лишившись двух конечностей, некроморф превратился в удобную мишень. Еще четыре выстрела упокоили мертвеца окончательно.

— И какого тебе не лежалось в морге? — Айзек убедился, что шум боя пока не привлек собратьев твари, и присел рядом. — Надеюсь, ИКС не сдох…

«Интересно, это можно расценивать как глумление над трупом?.. Так. Кажется, все уцелело. По крайней мере, блок с информацией. Нужно его извлечь и убираться…»

Поднявшись, Айзек первым делом перезарядил резак и стазис-модуль, и только после этого подключил блок к своему ИКСу.

— Хэммонд, — вызвал Кларк офицера, — ИКС Матиуса у меня. Передаю тебе данные.

Хэммонд откликнулся примерно через минуту:

— Коды получил, все подходит. Слава богу. Я попытаюсь просмотреть записи капитана, а ты пока отправляйся к транспортной станции, свяжемся уже там. Нужно разобраться, что, черт побери, случилось с этим кораблем…

На обратном пути Айзеку снова слышался шепот. Слов он разобрать не мог, да и не пытался. И без того это пугало. Наверно, вот так и сходят с ума…

Хотя бы ему не пришлось больше вступать в ожесточенные схватки. Возвращаясь через госпиталь к туннелю, Айзек столкнулся только с одним некроморфом. Выпрыгнувший из вентиляции расчленитель с воплями бросился на инженера, но быстро оказался полностью обезврежен. После всего пережитого Айзек воспринял его просто как мелкую проблему на пути, но не хватало еще, чтобы сюда набежали его сородичи... Подумав об этом, Кларк ускорил шаг. Сейчас он хотел только добраться до вагонетки и хотя бы немного перевести дух. Разумеется, после того, как залатает костюм. По пути через клинику его прилично потрепали. Но сначала нужно будет попытаться хоть как-то его отчистить — с этой целью Айзек прихватил в какой-то подсобке полную канистру жидкости для дезинфекции. Не бог весть что, но сойдет, учитывая, сколько мерзости он успел на себя собрать…

Оказавшись на платформе, Айзек остановился возле тела застреленной им женщины.

— Спасибо, — тихо произнес он. Пусть и запоздало, но это стоило сделать. Кинезис-модуль, что дала инженеру эта женщина, уже несколько раз успел спасти ему жизнь. В условиях бедлама на борту «Ишимуры» это был бесценный дар.

Подойдя к вагонетке, Айзек уже привычно огляделся, убеждаясь в отсутствии поблизости опасности. Перевел взгляд на канистру и тяжело вздохнул.

Шлюз, ведущий в нужный отсек из диспетчерской, выглядел точно так же, как и тот, у центрифуги. Теперь, когда та работала, а подача топлива возобновилась, Айзеку предстояло вручную перезапустить двигатели. После этого автоматы должны были сами вывести корабль на нужную орбиту.

«Зона вакуума» — предупреждал экран на второй двери внутри шлюза. Айзек мысленно похвалил себя за предусмотрительность — хотя, кто знает, может, и этого воздуха окажется недостаточно? Кендра говорила, что отсек поврежден… Знать бы еще заранее, насколько его разворотило.

Створы шлюза разошлись, демонстрируя повреждения во всей красе. Да уж, действительно — разворотило. От коридора впереди осталось одно только название — остатки пола и переборок островками висели в пустоте, кое-как соединенные между собой кабелями и арматурой. Между ними зияли огромные дыры, за которыми разверзлась пустота. Но, кажется, следующий шлюз, в другом конце коридора, уцелел… Только вот добраться до него по разрушенному помещению явно будет непросто.

Цифры счетчика на внутреннем экране напомнили Айзеку, что просто стоять и размышлять времени нет. Нужно как можно быстрее пересечь разрушенную галерею, но как это делать? Попытаться перепрыгнуть на следующий уцелевший участок пола, а потом — на следующий, примерно как в отсеке нуль-гравитационной терапии? Здесь это было слишком опасно. Легко можно покалечиться или повредить костюм. Внутренняя стена цела, может, попробовать перебраться, хватаясь за выступы на ней? Главное при этом — не вцепиться в кабель с поврежденной изоляцией. Перчатки, конечно, из диэлектрического материала, но это не значит, что можно без риска для жизни хватать любые кабели под высоким напряжением.

Нечто, приближающееся к нему, Айзек заметил не сразу.

Наверно, дело было в отсутствии звука, и инженер сразу увидел движение, но не обратил на него внимания. Прыгун, которому вакуум не причинял неудобств, устремился к нему. В невесомости эта тварь напоминала какую-то большую уродливую личинку, попавшую в воду.

«Отбоя от вас нет! — зло подумал Айзек, поднимая резак. — Причем во всех смыслах…»

Сгусток плазмы ударил в плечо некроморфа, слишком высоко, чтобы оторвать конечность, но тварь закрутило, и вместо того, чтобы достать Кларка, она неловко врезалась в переборку в полутора метрах от него.

Не давая ей развернуться и вновь изготовиться для атаки, Айзек отстрелил одну из гипертрофированных рук, а затем и лезвие на хвосте. Не в силах удержаться на одной руке, монстр, нелепо дергаясь, поплыл в сторону от инженера прямо в один из огромных проломов в корпусе.

«Черт! Эти гады все усложняют!»

Да, это меняло дело. Если до этого момента Айзек планировал пройти разрушенный коридор, цепляясь за стену, после нападения некроморфа эта затея становилась слишком опасной. Если здесь есть еще прыгуны, инженер окажется в очень уязвимом положении. А ведь эти твари отлично передвигаются по стенам…

Ну что же, придется рискнуть.

«Не в первый раз уже», — усмехнулся про себя Айзек, отталкиваясь от пола. Вот так, а теперь не промахнуться мимо следующего куска коридора. Под ногами на несколько бесконечно долгих секунд разверзлась бездна космоса. Поэтому, когда подошвы сцепились с каким-никаким, но все же полом, инженер непроизвольно выдохнул. Но это лишь начало — предстояло свершить еще минимум два прыжка, к тому же, первый прыгун не оказался единственным. Его собрат сидел на стене следующего участка, неотрывно следя за Айзеком. Тем не менее, некроморф не спешил нападать, видимо, ожидая, пока он прыгнет. Кларк вместо этого выстрелил несколько раз из резака, но большинство зарядов пришлось мимо цели, оставив оплавленные следы на стене.

«Дерьмо! Надо было из винтовки, разброс меньше!»

Единственный сгусток плазмы, попавший в прыгуна, угодил тому в бок — так же бесполезно, как и промахнуться. Айзек стиснул зубы. В следующую секунду некроморф, оттолкнувшись от стены, безмолвно прыгнул к нему.

Инженер мог бы просто шагнуть в сторону — при всем желании прыгун никак не сумел бы изменить траекторию прыжка уже в полете, — и, обернувшись, расстрелять монстра со спины. Но даже если бы увернуться удалось — не стоило забывать про лезвие на конце гибкого и достаточно длинного хвоста. Поэтому Айзек просто открыл огонь по приближающемуся монстру, не пытаясь уйти с линии атаки.

Попадания сбили некроморфа с курса, отбрасывая назад — уже без одной руки. Прыгун попытался было извернуться, но только подставил вторую руку и хвост. Не подающие признаков подобия жизни останки твари теперь вращались, уже безобидные. Айзек постарался держаться от них подальше — где уверенность в том, что некроморф действительно отбросил последние коньки, а не симулировал? Подставляться под жуткие челюсти инженер не хотел.

К счастью, больше собратьев расчлененных тварей рядом не было — по крайней мере, пока что. Эта парочка и так отняла больше времени, чем Айзек надеялся потратить на путь до шлюза. А цифры на экране неумолимо мелькали. Конечно, запаса воздуха хватит на куда как большее время нахождения в вакууме, но вот о том, что корабль очень скоро может рухнуть на планету, забывать не следовало.

«Давай, Айз! Еще немного».

С все той же осторожностью Айзек перепрыгнул на следующий участок коридора. Остался всего один разлом и дверь шлюза впереди. Открытая, чтоб ее! Со стороны этого не было видно, и инженер принял внутреннюю дверь за внешнюю. Один коридор — еще куда ни шло, но что, если разгерметизация произошла во всем двигательном отсеке? Хватит ли воздуха? Получится ли вообще запустить систему зажигания?

Айзек решительно, насколько мог, пресек подобные размышления. Как сказал бы Хэммонд, хватит паниковать. Тем более, раньше времени. Сначала стоит добраться до шлюза и проверить, в чем там дело. И решать проблемы по мере их поступления. Хотя, именно последним бывшая аварийная бригада с «Келлиона» и занималась с самого момента жесткой посадки…

Еще прыжок — и Айзек, наконец, добрался до шлюза. И не сдержал вздоха облегчения: маленький экран дверной панели говорил о зоне нормального давления за дверью. Наверно, внешнюю дверь заклинило… Что ж, всегда можно попытаться закрыть ее вручную.

Механизм все же сработал. Массивные створки сомкнулись… И снова разошлись раньше, чем автоматика успела выровнять давление.

«Черт!..»

Если шлюз не закроется, пройти дальше не выйдет. Айзек на несколько мгновений уже подумал было, что вот так все и закончится, но снова отмел пораженческую мысль. Нет уж, черта с два он так просто опустит руки!

«Что, если попробовать замедлить их?»

Кларк, не медля, повторил попытку закрыть шлюз. Как только створки вновь сомкнулись, Айзек активировал стазис-модуль и, не теряя времени, набрал нужную команду на панели внутренней двери. На всякий случай по прошествии несколько секунд инженер продлил действие стазиса. Может, в этом гадском шлюзе он и разрядит установку, но запасные батареи у него еще есть.

Когда внутренняя дверь шлюза, наконец, открылась, Айзек не стал мешкать — стазис-поле долго не продержит створки, так что инженер поспешил поскорее проскочить шлюз — и оказался в очередном неосвещенном коридоре с решетчатым полом. Створки за спиной с гулким стуком сомкнулись, отрезая путь назад. Во всех смыслах — с этой стороны поврежденный шлюз открыть уже не выйдет. Существует ли другой способ выбраться из двигательного отсека? Наверняка существует. «Ишимура» — огромный корабль, здесь должно быть много лазеек, в том числе, и на такой случай.

«Если что, все же попробую выбраться через инженерные ходы».

Здесь оказалось очень шумно — ритмичный стук, тяжелый гул, скрежет машин заглушали все прочие звуки… Почти все. Где-то впереди послышался дикий, захлебывающийся крик. Айзек дернулся было вперед, но остановил себя. Как бы ему ни хотелось помочь какому-то несчастному, которого прямо сейчас жестоко убивали — иначе с чего ему так кричать? — об осторожности забывать не следовало. Если Кларк станет вторым блюдом у некроморфов, если не доберется до двигателей, погибнут уже все выжившие.

Вопль не стихал, и слушать его было невыносимо. И, казалось, теперь к нему присоединились еще несколько голосов… Да что там происходит?! Проверив заряд резака, Айзек осторожно направился вперед, готовый, если что, встретить врагов сгустками плазмы.

Решетки все так же гудели под ногами, но на фоне производимого механизмами корабля шума звук шагов просто терялся. Несколько пройденных метров — впереди забрезжил свет. Похоже, впереди находилось обширное слабо освещенное помещение — и крики исходили именно оттуда. Айзеку хотелось кинуться вперед — и одновременно с этим повернуть назад. Пришлось напомнить самому себе об осторожности о и сломанном шлюзе.

Шаг, еще шаг. Инженер ожидал увидеть монстров, терзающих каких-то бедолаг. Или некроморфов, научившихся имитировать человеческие крики. Но стоило ему рассмотреть, куда именно привел его коридор, как дыхание перехватило спазмом. Айзек и рад был бы смачно матернуться, но ругательства вместе с другими словами и просто дыханием застряли в горле.

Через несколько мгновений ужас отпустил, позволив вдохнуть, но Кларк только хватал ртом воздух, глядя перед собой.

Коридор вывел его на верхний уровень трехъярусного помещения, большая часть которого была покрыта все той же биомассой. Слева от выхода заражение перекрыло практически все пространство — и в мерзкой субстанции барахталось нечто. Сначала Айзек решил было, что это человек, и уже бросился на выручку, когда на полдороги вдруг резко остановился. Теперь инженер смог разглядеть, что именно билось в объятиях биомассы.

Ну, по крайней мере, еще недавно это было человеком — но больше им уже не являлось. По крайней мере, живым человеком. От бедняги осталась только верхняя половина тела, и рваные внутренности вывалились из ужасной раны, но кровь не лилась. Он определенно, по всем законам природы, не мог быть живым. И, тем не менее, он, не переставая, кричал — страшно, дико, надрывно.

Айзек несколько секунд со смесью отвращения и растерянности смотрел на орущее тело, не зная, что предпринять. Избавить несчастного от страданий? Или это приманка в ловушку? Инженер настолько быстро, как мог, обернулся. Но сзади никого не оказалось, с этой стороны ярус был относительно чистым… Айзек, все еще не решив, что делать, окинул помещение взглядом — и увидел, что таких бедолаг в нем, похоже, было не меньше шести.

Кларк шарахнулся от биомассы, как от огня. Что случилось с этими людьми? Они угодили в эту дрянь, не смогли выбраться и теперь превратились… в это? Хорошо, что инженер тогда в камере центрифуги не сунулся к пульту прямо через это — кто знает, может, сейчас он тоже орал бы от нескончаемой боли, облепленный этой мерзостью…

Представив себе это в красках, Айзек вздрогнул. Пожалуй, эта перспектива намного страшнее, чем быть убитым некроморфами — кроме, разве что, личинок.

«Черт, да на этой посудине, похоже, есть тысяча способов умереть мучительной смертью на любой вкус!» — подумал инженер со злой иронией. Бедолага, опутанный заражением, продолжал надрываться, его крик подхватили, по крайней мере, двое его собратьев. Айзек крепче стиснул рукоять резака — в перчатках, конечно, этого было не видно, но пальцы наверняка побелели. Да, теперь ясно, что от биомассы нужно держаться как можно дальше. И найти способ спуститься, чтобы обойти эту мерзость. Проход к двигателям, судя по карте, находился на первом уровне зала.

Благо, справа ярус действительно оказался чистым, и Айзек поспешил к лифту на другой стороне, от всей души надеясь, что он работает и не загажен биомассой. Но в этот раз ему все-таки повезло: лифт был чист, а в углу на полу мирно лежал еще один носитель. Инженер удивленно вскинул брови: неужели Темпл с его товарищами все же дошли до двигательного отсека? Но гравитационная центрифуга не работала. Или кто-то отключил ее после? Айзек сжал зубы. Вновь мелькнула мысль о том, что он идет по следам корабельных техников, из которых, скорее всего, никого уже не осталось в живых. Пожалуй, посланием все-таки не стоило пренебрегать — не случайно же Темпл оставлял их на видных местах. Что он пытался сделать? Оставить подсказку? Предостеречь?

Заблокировав двери, Айзек поднял носитель с пола и подключил его к своему ИКСу. В этот раз файла было два, и один из них — текстовый. Его инженер решил изучить первым.

«Инженерный журнал

С. Дэнверс (судовой моторист)

В ответ на: Рост органической субстанции на машинной палубе (Добавлено)

Та дрянь, которую обнаружили на стенках других отсеков, добралась и до инженерного. Не знаю, что это такое, но выглядит, как будто кто-то повсюду размазал свои кишки. И оно растет быстрее, чем мы успеваем его соскоблить, что само по себе довольно противное занятие.

Оно уже добралось до двигательного отсека, и если мы не найдем способа справиться с этой напастью, главный зал, боюсь, потеряем уже к завтрашнему утру. Надеюсь, исследовательский отдел что-то придумает, потому как я понятия не имею, как с этим бороться».

«Так вот для чего сварганили термит. И если эта мерзость распространяется с такой скоростью, то дело дрянь. Оказывается, может быть и хуже», — Айзек отправил лифт на первый ярус и перешел ко второму файлу — очередной аудиозаписи.

— Говорит Темпл. К черту двигатель. Один я все равно его не запущу, а судя по тому дерьму, что творится здесь, это комплексный саботаж. Я иду на мостик, а затем попробую найти Элизабет. Нужно вытащить ее с корабля, тут слишком опасно.

— Надеюсь, ты выбрался, Темпл… — произнес Айзек тихо. Послание инженера с «Ишимуры» показало, что может быть и еще хуже: если двигатель не запустить в одиночку, то много ли сможет сделать сам Кларк? Но вот слова о саботаже кое-что прояснили — в том числе, и почему к приходу Айзека центрифуга не работала и выглядела так, будто ее специально отключили. Только вот кому и зачем это могло понадобиться? Кто так хотел сдохнуть сам и угробить других?!

«Или кто-то свихнулся от отчаяния и решил разбить «Ишимуру» вместе с некроморфами — и с выжившими тоже… Так тоже могло быть».

Лифт остановился, выпустив Айзека на нижний ярус. На первый взгляд, здесь было тихо, если не считать заклинивших двустворчатых дверей — по крайней мере, стало ясно, что производило часть грохота. На них пришлось потратить еще часть заряда батареи стазис-модуля, и, миновав замедлившиеся двери, Кларк спешно заменил батарею на новую. Кто знает, что будет дальше? Да и резак не мешало бы перезарядить…

Снова темный коридор и решетчатые полы. За поворотом коридор забирал вверх, еще один поворот — и снова вверх, словно подобие лестницы. Откуда-то с потолка лилась грязная вода. Будет плохо, если это из системы охлаждения… Наконец, очередной коридор закончился тупиком. Слева и справа располагались две мощных двери с серьезными запорами. На правой стояла блокировка, а над левой значилось: «Доступ к управлению двигателями».

«Вот сейчас и узнаем, что я смогу сделать».

Дверь не была заблокирована, а уровня допуска Айзека хватало, чтобы попасть в нужное помещение. Запор отъехал в сторону, а следом разъехались и створки двери.

И первым же, что за ними увидел инженер, были некроморфы.

Несколько расчленителей деловито стаскивали в кучу искалеченные тела. Казалось, они настолько были увлечены своим жутким делом, что даже не обратили внимания на объявившегося на пороге чужака.

— Вот срань!.. — сорвалось у Айзека раньше, чем он успел прикусить язык. Монстры почти синхронно отвлеклись от трупов и переключили свое внимание на инженера. Тот подался назад, с трудом подавив желание закрыть дверь обратно, и переключил режим резака. Расчленителей никак не меньше пяти, ближнего боя не избежать. Хорошо, что заряд батареи был полным — что у резака, что у стазис-модуля…

Некроморфы набросились на Айзека одновременно, словно по команде, пытаясь окружить его. Тот старался держаться спиной к стене: если хоть у одной твари получится напасть сзади, остальные воспользуются этим и разорвут инженера на куски. Айзек активировал стазис-модуль, замедлив парочку самых резвых гадов, и ударом наискосок разрубил третьего. Походя мелькнула мысль о том, что истребление некроморфов стало превращаться в какую-то рутину. И если та гадина с гигантскими щупальцами или расползшаяся по отсекам мерзость с заключенными в нее орущими полутрупами по-прежнему вызывали ужас и отвращение, то расчленители и прыгуны былого страха уже не вызывали. Да, они по-прежнему представляли для Айзека смертельную угрозу, но и инженер являл собой не меньшую угрозу для них. За время своего пребывания на борту «Ишимуры» ему не раз приходилось вступать с ними в схватки — и выходить из них победителем. Твари же, похоже, не могли похвастаться солидным опытом схваток с противником, набившим руку на их уничтожении. А еще упокоенный окончательно некроморф уже никому не причинит вреда — и, может быть, это спасет кого-то из выживших…

Не тратя пока времени на разрубленного монстра, Айзек отсек тянущееся к нему лезвие еще одной гадины. Так, а теперь парочка, еще не отошедшая от стазиса… Руки-лезвия одного из некроморфов оказались отделены от тела, но тут же Кларка атаковали еще два расчленителя, стремясь поймать его в клещи. Дело принимало опасный оборот, тем более, что Айзек был лишен места для маневра, разрубленная тварь тоже ползла к нему, а действие стазиса должно было вот-вот закончиться.

«Черт! — Айзек не слишком ловким выпадом заставил однорукого отшатнуться. — Да они настырные!»

Некроморф, отошедший, наконец, от действия стазиса, с воплем прыгнул вперед — не успей Айзек вырваться из кольца, монстр сбил бы его с ног, и тогда бы его точно разорвали. Но и без того инженер оказался в очень уязвимом положении — стены за его спиной больше не было.

И, как назло, рядом ни одного чертова ящика, ничего тяжелого, что можно было запустить в этих тварей кинезисом! Если только те трупы, которые расчленители стаскивали в кучу, но до них еще надо был добежать…

«А если использовать их же лезвия?»

Размышлять над абсурдностью этой идеи у Айзека не было времени — на него перли два целых некроморфа и еще три твари различной степени расчлененности, тем не менее, не желающие отступать. Подняв в воздух с помощью кинезис-модуля лежавшее рядом отсеченное лезвие и развернув его в воздухе, инженер запустил его в ближайшего невредимого расчленителя.

Результат превзошел ожидания: мигом ускорившись, костяной шип пробил тело твари, отшвырнув ее назад. Не сказать, чтобы расчленителю это повредило, но и пара отыгранных секунд — уже что-то. Второго слишком резвого некроморфа Айзек вновь замедлил стазисом и отсек уцелевшее лезвие подскочившему однорукому. Как итог — уже два безруких монстра. Тем не менее, смиренно падать они еще не спешили. Пусть эти твари и лишились главного оружия, они способны были серьезно помешать, отвлечь, а то и вовсе схватить руками, растущими из живота, или вцепиться зубами.

Развернувшись, Айзек разрубил пополам замедленного стазисом некроморфа. Но его собрат, обзаведшийся лишним лезвием и отброшенный в сторону, был уже тут как тут. И еще одна тварь подбиралась на руках… Теперь уже две. И две твари, лишившиеся лезвий. Вопли расчленителей слились с гулом машинного отсека в безумную какофонию.

Айзек шагнул в сторону и присел, уходя с траектории атаки монстра. Заметь он его чуть позже — и дело могло бы кончиться плохо, а так лезвие рассекло воздух над головой инженера. Ответным ударом Кларк отсек некроморфу ногу. В следующую секунду костяное лезвие одного из разрубленных пополам расчленителей проскребло по полу рядом с ботинком.

— Да сдохните вы уже, сволочи!

Несмотря на всю недавнюю браваду, в этот момент Айзек чувствовал страх. Страх перед потерявшими часть лезвий, а то и вовсе лишившимися ног монстрами, которые яростно атаковали его, несмотря на увечья. Живого человека такие раны убили бы на месте — в крайнем случае, продолжать бой у него бы все равно уже не вышло. Но некроморфы живыми не были, и, похоже, все, что ими руководило — стремление убивать. Они не остановятся, пока не окажутся разрубленными на куски.

«Нет, они все-таки подыхают… Но очень неохотно».

Лишившаяся одной ноги тварь, как оказалось, способна была очень ловко перемещаться на трех конечностях. Подхватив кинезисом ее же ногу, Айзек метнул «снаряд» в гадину, но в этот раз практически не отвлек. Слева уже приблизился на опасное расстояние безрукий, широко разевая разорванную пасть. Айзек обернулся, разрезая некроморфа пополам — тому хватило, чтобы наконец-то угомониться. Дальше все происходило очень быстро — инженер и сам не успел понять, в какой момент его сбили с ног. Айзек растянулся на полу, но стоило ему только попытаться рывком встать, как его придавила сверху туша одноногого расчленителя. Резак отлетел в сторону — слишком далеко, чтобы можно было дотянуться. Пожалуй, даже слишком далеко…

«Нет!..»

Айзек попытался было скинуть с себя монстра, но в этот момент голень отозвалась вспышкой боли: один из располовиненных некроморфов дополз до него. Безрукий расчленитель неловко шлепнулся рядом, пытаясь вцепиться в инженера тоже. По сути, тот оказался погребен под рычащими разлагающими телами.

Положение казалось отчаянным, но Айзек не желал умирать. И уж точно — умирать вот так! Но что он мог сделать, обезоруженный и придавленный к полу? Если бы не костюм, его бы уже убили — спасибо тем, кому хватило мозгов не экономить на прочности костюмов техников.

«Стазис! — лампочкой вспыхнуло в мозгу. — Стазис и винтовка!»

По шлему пришелся удар, заставивший внутренний экран подернуться рябью помех. Айзек, стараясь не поддаваться охватившей его панике, все-таки сумел кое-как высвободить левую руку. А теперь — аккуратнее, нужно активировать стазис-модуль и постараться зацепить большую часть этих тварей, если не всех… Вот морда одной из гадин оказалась прямо перед визором, и Айзек мимолетно успел подумать о том, что она выглядит еще более пугающе из-за того, что, не считая разорванной челюсти и заострившихся иглоподобных зубов, сохранила человеческие черты. В следующий момент синеватое силовое поле окутало навалившихся на инженера тварей.

Айзек отпихнул от себя одного из расчленителей и резко сел, выворачиваясь из хватки его собратьев. Резак в нескольких метрах, но импульсная винтовка, к счастью, все еще висела за спиной. Пусть инженер и не показывал блестящих результатов в стрельбе из нее, но с такого расстояния не промахнулось бы и бревно. Пользуясь тем, что некроморфы еще не отошли от стазиса, Айзек перехватил винтовку и открыл огонь сначала по самым резвым из едва не прикончивших его расчленителей.

Короткая очередь оторвала одно из лезвий одноногому. Следующая — раздробила колено безрукому, оставив ногу болтаться на лоскутке кожи. Кларк вскочил на ноги, пинком отталкивая подползшую к нему половинку некроморфа. Теперь добить оставшихся тварей не составляло труда…

…если бы в этот момент у него не закончились патроны.

«Черт!»

Айзек, оторвав взгляд от ползущих к нему недобитков, перекинул винтовку за спину и опрометью бросился к лежащему резаку. Левую ногу дернуло болью, но сейчас у инженера не было времени проверять, насколько все плохо. Резак все еще работал, и металл пола под ним частично оплавился. Чертыхнувшись, Кларк поднял превратившийся в оружие инструмент и изменил режим работы. Скрежет костяных лезвий по металлическому полу невозможно было услышать на фоне издаваемого механизмами корабля гула и грохота, но инженер обернулся вовремя, чтобы пристрелить последнего некроморфа, ползущего к нему.

Айзек опустил резак, чувствуя, как его бьет дрожь. Он оказался на волосок от смерти — еще немного, и некроморфы растерзали бы его. И пусть эта ситуация была лишь одной из тех, в которых Айзек едва избежал гибели, ему не хотелось думать о том, что вышло бы, не будь заряжен стазис-модуль…

«Двигатели! Потом будешь рефлексировать!» — разозлился сам на себя инженер. Черт знает, сколько осталось времени до того, как «Ишимуру» будет уже не спасти от падения, а он тратит время на переживания! Ведь жив? Отбился? Вот и нечего думать о том, что было бы, сложись все иначе, особенно когда время ограничено!

Айзек опустил взгляд, осматривая пострадавшую ногу. Похоже, ему снова повезло — расчленитель не прорвал костюм, хотя синяк, должно быть, получится большой. А теперь — запустить эти чертовы двигатели! Консоль должна быть где-то здесь. Только сейчас инженер смог бегло осмотреть помещение, в котором оказался. Это был вытянутый зал с очень высоким потолком, под которым находилась система зажигания двигателей. Эту воистину циклопических размеров конструкцию поддерживали огромные опоры посреди зала, и у подножия ближайшей мерцал экран пульта управления.

— Хэммонд, — отдышавшись, Айзек связался с капитаном, — я добрался до двигателей. Сейчас попробую запустить их.

— Хорошая новость, Айзек, — откликнулся тот, заметно приободренный такой новостью. — Ты долго не выходил на связь, я уже опасался, что ты не дошел.

Кларк усмехнулся. Он и сам пару минут назад почти уверился в том, что ему крышка.

— Пришлось повоевать. — Он хмыкнул. — Ладно, я пошел. Надеюсь, еще есть время.

Не дойдя до консоли пару метров, Айзек остановился. Этот зал совершенно не внушал ему доверия — мало того, что из-за опор и темноты дальняя его часть не просматривалась, так и в стенах хватало каких-то ниш, где размещалась часть механизмов. Идеальное место для игры в прятки на выживание.

«Ну, если здесь что-то пряталось, то оно, пожалуй, уже должно было вылезти», — рассудил инженер и уже увереннее направился к консоли. Та работала, и первым делом Айзек запросил отчет о состоянии двигателей. Система немедленно вывела ответ на экран, и Кларк вздохнул с облегчением: двигатели были исправны, как и система зажигания. Похоже, предположение Джейкоба Темпла о саботаже на корабле окончательно подтвердилась: как и гравитационная центрифуга, двигатели были не сломаны, а отключены вручную.

«И кому это могло понадобиться?» — вопрос был риторическим, да и, наверно, диверсантов уже не осталось в живых. Подождав несколько секунд, пока система просканирует его ИКС и убедится в наличии у него необходимого уровня допуска, начал запуск двигателей.

— Активирована фаза зажигания. Пожалуйста, ждите.

Шум в отсеке нарастал, и механизм над головой пришел в движение. Пол под ногами ощутимо завибрировал. Пожалуй, после включения зажигания отсюда лучше будет убраться поскорее.

Заметив краем глаза какое-то движение, Айзек оторвал взгляд от экрана и резко выпрямился, оглядываясь. Закон подлости сработал, как всегда, безотказно — прямо к нему из дальнего конца машинного зала вразвалочку ковылял некроморф.

«Нужно было все проверить!»

Эта тварь напоминала расчленителя, но выглядела еще более неприятной. Во-первых, на ее башке почти не осталось плоти — Айзек видел оскал голого черепа приближающегося некроморфа, зато на месте отсутствующей нижней челюсти болтались какие-то отростки. Во-вторых, костяные лезвия у него были толще и длиннее. И, в-третьих, у этого монстра оказалось просто огромное брюхо, желтоватое, покрытое гноящимися язвами… Что ж, понятно, почему некроморф передвигался столь неспешно. Ноги твари, кстати, странно выгнулись назад и, вроде бы, даже обзавелись лишним суставом, напоминая теперь конечности насекомого. Видимо, адаптировались специально к весу такой туши…

Не желая подпускать эту тварь к себе, Айзек взялся за резак и, подождав, пока монстр подойдет на достаточное, чтобы не промазать по нему, расстояние, отстрелил ему обе ноги. Некроморф завалился на спину, нелепо дергаясь.

А дальше случилось то, чего Кларк не ожидал. Тварь подняла одну из рук-лезвий, и… вскрыла себе брюхо. На глазах изумленного Айзека из раны вперемежку с мерзкого вида жижей повалили уже знакомые шевелящиеся студенистые сгустки. Даже без глаз некроморфы каким-то образом точно определяли, где находилась жертва — личинки, выбрасывая ложноножки, бодро поползли в сторону инженера.

«Нельзя подпускать их к консоли!» — эта мысль мгновенно развеяла замешательство. Айзек помнил, как эти гребаные амебы проели здоровенную дыру в диагностическом модуле, чтобы добраться до трупа. Точно так же они могут угробить и консоль управления двигателями, если не отманить их подальше. И… Как, к чертям собачьим, прикончить этих маленьких дьяволов?! Из брюха некроморфа их выползло больше, чем было тогда в диагностическом крыле…

Айзек бросился к стене, огибая личинок. Еще и их «мамаша» перевернулась на располосованное брюхо и теперь тоже ползла в сторону инженера. Хорошо хоть, толстые лезвия не способствовали быстрому передвижению — монстр безнадежно отстал от своих «детей».

Вибрация под ногами перерастала в полноценную тряску.

Айзек, не выпуская преследователей из поля зрения, почти бегом двинулся вдоль стены, в дальнюю часть зала. Взгляд инженера шарил по помещению в поисках чего-то… хоть чего-нибудь, что могло остановить орду мелких бестий. Хотя, откуда чему-нибудь подходящему здесь взяться? Это все-таки зал управления двигателями, а не военный склад. Стрелять по личинкам явно было бесполезно. Слишком много их, да и им, наверно, это не нанесет особого вреда. Плазма, может, и подействовала бы… Но отбиться от этих гадин в таком количестве никакого заряда не хватит.

«Ладно, сейчас просто уведу их подальше и заморожу стазисом!»

Когда Айзек подбежал к одной из опор, отсек так встряхнуло, что инженер, не удержав равновесия, упал на пол. Ушибленную ногу снова дернуло болью, и Кларк, сдавленно выругавшись, поднялся, стараясь перенести вес тела на правую ногу. И не смог сдержать широкой диковатой улыбки, увидев, какой новый подарок решила преподнести ему судьба.

Очевидно, перед тем, как «Ишимуру» наводнили некроморфы, здесь проводился ремонт одной из опор. Закончили или нет, Айзек сейчас выяснять не собирался. Главное, что рядом с опорой ремонтники так и оставили промышленную горелку.

«Только бы в ней было топливо!»

«Волна» студенистых гадин успела подкатить опасно близко, и Айзек, недолго думая, приложил их стазисом. Пока твари не отошли от его действия, инженер возился с настройкой аппарата. Не армейский огнемет, конечно, но это должно было сработать. По крайней мере, Айзек на это надеялся.

Личинки, уже не сдерживаемые стазис-полем, снова волной покатили вперед. Кларк, сквозь зубы шипя ругательства, закончил возиться с горелкой и, обернувшись к некроморфам, включил аппарат. Огненный язык лизнул студенистых тварей, «волна» подалась назад, амебы-переростки, попавшие в огонь, дергались и съеживались. В несколько секунд половина тварей оказалась сожжена.

«Черт, работает!»

Увидев воочию, насколько эффективен против личинок огонь, инженер пошел в наступление, выжигая оставшихся амеб-переростков. Вскоре с этой проблемой было покончено, и Айзек с сожалением положил горелку обратно. Хорошая штука, только больно уж тяжелая, чтобы всюду таскать с собой. И, раз с этой проблемой удалось разобраться, пора было возвращаться к консоли.

На полдороги Айзек увидел ползущего к нему безногого некроморфа — все-таки скорости этому монстру явно не хватало, без ног уж точно. Добив его, инженер бегом бросился к пульту управления.

«Двигатели готовы. Подтвердите зажигание», — высветилось на экране. Айзек не стал медлить и нажал подтверждение.

— Запуск двигателей, — пробилось сквозь почти невыносимый шум. Над головой гремело так, что инженер всерьез заопасался за свой слух. Не дожидаясь, пока случится какая-нибудь очередная неприятность, Айзек стремглав вылетел из зала. Сейчас инженер был по-настоящему рад: он это сделал. Он, черт возьми, сумел наладить работу двигателей и центрифуги, и сделал это практически в одиночку! Пожалуй, это был повод для гордости…

— Отлично! — видимо, Хэммонд по-прежнему следил за состоянием механизмов корабля. — Все системы работают! Наконец-то хорошие новости. Айзек, выбирайся оттуда. Я выведу нас на геостационарную орбиту.

— Погоди! — вновь подключилась к переговорам Кендра, не на шутку взволнованная. — Рано еще расслабляться. При смене орбиты корабль пройдет через поле обломков, поднятых с планеты. А защита корабля не работает. Если ее не починить, нас разнесет на части!

На пару секунд повисла тяжелая пауза. Потом общее молчание нарушил Хэммонд.

— Черт побери! — проронил он безрадостно. — Хорошо, посмотрю, что я смогу сделать. Айзек, давай на мостик, здесь ты сейчас нужнее, чем в машинном.

— Понял, — откликнулся инженер. — Только мне придется искать другой путь, один из шлюзов сломан, с этой стороны я его не открою.

— Дай мне минуту, — попросила Кендра. — Постараюсь узнать, как еще можно оттуда выбраться.

Она замолчала, и Айзек опять остался один на один с темнотой машинного отсека и вновь всколыхнувшимся страхом. Черт, ну почему когда кажется, что хуже уже не будет, снова и снова происходит какое-то дерьмо?! Вот и сейчас — что называется, из огня, да в полымя. Падение на планету больше не грозило «Ишимуре», но зато корабль запросто могло разнести в клочья поле астероидов вокруг планеты.

«Двигатели я запустил, — напомнил себе Айзек. — Рано складывать лапки, посмотрим, что там с системой защиты».

Только вот времени снова оставалось катастрофически мало. А Кларку еще нужно было выбраться с машинной палубы и добраться до мостика…

В этот момент с двери напротив доступа к управлению двигателями снялась блокировка. Массивные запоры отъехали в сторону. Послышался сигнал вызова — на связь снова вышла Кендра.

— Айзек, ты меня слышишь? Я разблокировала двери рядом с тобой. Ты сможешь подняться на два яруса выше, а оттуда попасть в инженерный туннель, он тоже был заблокирован. Через него сможешь попасть в шахту лифта, а оттуда — в диспетчерскую. Постарайся его не пропустить, карта инженерных ходов у тебя есть.

— Спасибо, Кендра, — искренне поблагодарил специалистку Айзек. — Я постараюсь не задерживаться здесь.

— Уж постарайся. — Она усмехнулась. — Нам еще сваливать отсюда, не забыл?

Айзек издал короткий нервный смешок и обернулся к дверям. Его дело здесь было сделано, но рано было говорить о его успешном завершении: предстояло еще благополучно уйти с инженерной палубы и добраться до мостика.

За дверью оказался очередной коридор, но в этот раз совсем короткий. Открытую вентиляционную шахту в стене Айзек попытался обогнуть, но прятавшийся в ней некроморф упускать добычу не собирался. С громким шипением прыгун выскочил в коридор, но нарвался на стазис и несколько сгустков плазмы, лишивших его рук и лезвия на конце хвоста. Айзек перезарядил резак, не спуская глаз с шахты, но больше оттуда никто не вылез.

Коридор свернул вправо, потом перешел в лестницу. Здесь тоже откуда-то лилась вода. Видимо, часть системы охлаждения все же оказалась повреждена. Дерьмово, если так…

Еще пролет — и теперь главное не пропустить технический ход, он должен быть в коридоре, куда приведет эта лестница. Головная боль, преследовавшая Кларка уже некоторое время, но терпимая, резко усилилась, и инженер попытался сжать руками виски, на миг забыв о шлеме.

И в этот момент вновь послышался сигнал передатчика. Айзек ответил, ожидая, что его снова вызывают Хэммонд или Кендра, но вместо них услышал тихий, усталый, испуганный, но родной голос:

— Айзек… Айзек, где ты? Это я, Николь…

— Николь! — инженер почувствовал, как во рту у него пересохло, а сердце учащенно забилось. — Николь? Слышишь меня? — но ответа не было. Связь прервалась.

Айзек еще несколько секунд стоял, не в силах сдвинуться с места. Он надеялся, что Николь снова с ним свяжется, но передатчик молчал. И, тем не менее, инженер сейчас ощущал себя так, будто с его плеч исчезла гора. Николь жива, ей удалось спастись! Но где она? Что, если ей сейчас угрожает смертельная опасность? Наверно, она как-то смогла услышать переговоры…

Инженер заставил себя направиться дальше, не сразу обратив внимание на то, что боль в голове снова ослабела до терпимой. Как бы ни был велико желание немедленно отыскать Николь, кораблю и всем выжившим на его борту угрожала смертельная опасность и помимо некроморфов. Тем более, Айзек даже не знал, где именно находилась его подруга. Сначала нужно разобраться с метеоритной защитой корабля, а потом уже он попросит Кендру вычислить местонахождение Николь. Пока же он не имел морального права ставить во главу угла личные интересы, когда беда грозила всем.

«Держись, милая, еще немного. Я найду тебя, и мы выберемся из всего этого дерьма, я обещаю».

Люк, закрывавший вход в инженерный туннель, Айзек все же едва не пропустил. Но, как известно, «едва» не считается. Кларк помедлил, заглядывая в темный зев лаза. Внутрь лезть не хотелось — но, к сожалению, альтернативой был только сломанный шлюз. Напомнив себе, что времени мало, Айзек подтянулся на руках, буквально втаскивая себя внутрь.

Инженерный ход больше напоминал нору, передвигаться по которой можно было только ползком, и Кларку сильно повезло, что он не страдал клаустрофобией. И все же этот лаз, эта нора с металлическими стенками могла запросто стать его могилой, если он наткнется в ней на заражение или некроморфа… Даже просто застрявший в туннеле чей-нибудь труп уже создал бы серьезные проблемы. Айзеку оставалось только уповать на то, что здесь еще никто не умер и что какой-нибудь некроморф не сожрет его, пространства, чтобы отбиться, здесь просто не было…

Кларк поймал себя на мысли о том, что на деле сожрать его эти твари, кроме, разве что, личинок, не пытались. Убить — да, но не сожрать. Да и зачем, если разобраться, ходячему трупу пища? Нет, они просто убивали все живое. Айзек невольно вспомнил расчленителей, стаскивающих в кучу тела, и содрогнулся. Может, так и появляется биомасса? Или какие-то крупные твари вроде той, со щупальцами? И все эти некроморфы были максимально приспособлены для того, чтобы пробираться почти куда угодно — и убивать. Нести смерть, чтобы пополнить жертвами свои ряды.

Страшно было осознавать, что существует какая-то инопланетная дрянь, которая сделает все, чтобы убить тебя, только потому, что ты жив. За то, что ты дышишь и твое сердце бьется. Даже не для пропитания — просто для того, чтобы создать новые машины смерти. Если это, как говорил Хэммонд, инопланетная форма жизни, то представить себе что-то еще более чужеродное просто невозможно. А еще некроморфы, может, и не слишком сообразительны поодиночке, но вместе действуют очень организованно, будто их что-то направляет. Коллективный разум, вроде муравьиного? Черт их знает, но эти твари прекрасно понимали, что где заработали механизмы, там, скорее всего, и живые…

Ход наконец-то кончился, и Айзек с опаской выглянул в шахту лифта. Повезло, что кабина находилась примерно в метре внизу. Выбравшись, почти вывалившись из инженерного туннеля, Кларк через люк спустился в сам лифт. Двери открылись, и Айзек в четвертый раз за последние полтора часа оказался в диспетчерской.

«Знал бы заранее, что здесь есть короткий путь… Хотя, наверно, Кендра не смогла его сразу разблокировать».

Несмотря на то, что «Ишимура» по-прежнему находился под угрозой, Айзек был рад. Во-первых, машинное отделение, благодаря ему, работало, и одной проблемой у выживших стало меньше. А во-вторых, Николь сумела выжить, и теперь он получил неопровержимые доказательства этого. Если бы еще голова перестала болеть…

Оглядевшись в поисках возможной опасности, Айзек тихо выругался: убитых им некроморфов здесь уже не было. Грязные следы на полу, словно от волочения, вели в сторону открытой двери мастерской.

— Ты только послушай это, Хэммонд! — голос Кендры негромкий, но раздраженный, а еще, казалось, звучал совсем рядом, а не из передатчика. — «Журнал капитана. Первичная оценка инфекционной угрозы. Прошло менее часа с первого сообщения, а инфекция успела распространиться по всему кораблю. Сначала пострадала причальная палуба, где разбился челнок. К настоящему моменту мы потеряли почти половину медицинской палубы и четверть инженерного отсека. Все еще нет никаких новостей из грузового трюма и отсека планетарных операций, что наводит на неприятные мысли. Такого я явно не ожидал».

— Хотел бы я знать, чего он ожидал. — Хэммонд тоже говорил вполголоса. — Судя по той записи, что ты нашла, Матиус так и не понял, в какую задницу всех втянул, и до последнего не принял никаких мер. Сектанты…

Кендра презрительно усмехнулась:

— Идиоты, — послышались приближающиеся шаги, и в следующий раз ее голос прозвучал совсем рядом: — Похоже, он приходит в себя… не знаю, стоит ли вмешиваться и попробовать его растолкать. У нас снова мало времени, с этим отравителем…

— Когда все это закончился?.. — Капитан тяжело, очень устало вздохнул. — Подожди, пока не стоит его трогать. Помню, сам как-то приходил в себя после такой штуки минут десять, попытки расшевелить со стороны точно не помогали… Включи лучше пока что снова запись того инженера.

— Но он, вроде бы, не говорит ничего полезного для нас…

— Иногда и мелочи бывают важны. Я пытаюсь понять, что мы упускаем.

Айзек осторожно попытался пошевелить руками, чувствуя, что головная боль пусть и не оставила его, но стала слабее, чем была до того… странно, он же треснулся головой — так разве не должно быть наоборот? И плечо должно болеть, но Айзек ничего не чувствовал. Странно — Кларк ощущал себя так, будто просто проснулся. И… откуда здесь Кендра? Разве она не пряталась в серверной?

Между тем вновь послышались отдаляющиеся шаги, и раздался еще один знакомый инженеру голос — но теперь он точно звучал на записи:

— Говорит Темпл. Мостику конец. Не знаю, что сюда пробралось, но не собираюсь дожидаться, пока оно вернется. Я направляюсь в отсек гидропоники, попробую найти Элизабет.

— Возможно, он имел в виду Элизабет Кросс, она заведовала отсеком гидропоники… Черт. Если бы еще разобраться, чего там ждать…

— Да, ты говорила, что именно там что-то отравляет воздух. Сохрани эти записи — мы должны разобраться во всем этом.

— Мы должны выжить и унести отсюда ноги, — отрезала Кендра, но уже не на повышенных тонах, как несколько часов назад — она говорила тихо и устало. — Хэммонд, нас ведь всего трое, и мы даже не ученые и не следователи… Мы не справимся с этим. Нужно выбираться и рассказать обо всем этом, и пусть тогда всем этим занимаются компетентные люди…

Снова послышались шаги.

— Мы выберемся отсюда, — проговорил капитан уверенно. — Но все, что мы нашли, пригодится как доказательства. Я знаю, что я должен это сделать, Кендра, чтобы все эти люди — и Чен с Джонстоном тоже, — погибли не зря.

Айзек открыл глаза — и порадовался, что в рубке, как и на всем корабле, царил полумрак. Попытался поднять голову — и почувствовал, как спинка кресла под его спиной выпрямляется. Почти сразу же он, часто моргая, увидел два взволнованных лица, обращенных к нему.

— Ну, наконец-то. — Хэммонд качнул головой и едва заметно улыбнулся. — Ты здорово нас напугал, Айз.

— Как ты себя чувствуешь? — подошла ближе Кендра. Айзек осторожно выпрямился и пожал плечами. Левое отозвалось на движение слабой болью. Опустив взгляд, инженер не сдержал полного досады выдоха: костюм был серьезно порван, а позже, похоже, еще и разрезан дополнительно. Под ним белела повязка, удерживаемая пластырем. Сам он сидел в кресле в углублении стены, на которое в свое прошлое посещение рубки не обратил внимания. Кларк поднял голову и увидел выступающий из потолка сложенный сейчас модуль, отмеченный красным крестом.

— Не знаю… — медленно ответил Айзек, почувствовав, что пауза затягивается. — Никак — в смысле, наверно, нормально. А как должен?

Кендра и Хэммонд переглянулись, после чего специалистка пожала плечами:

— Тебе повезло относительно легко отделаться — и в том, что здесь есть эта штука. — Она кивнула на медицинский модуль. — Они хоть и дорогие, но на таких больших кораблях обычно есть несколько — поближе к руководству. Мало ли что может случиться…

— Она права, — подошел ближе и Хэммонд. — Без него тебе бы пришлось отлеживаться гораздо дольше. Та тварь не сильно тебя зацепила, рана поверхностная, но вот головой ты приложился как следует. Пока я тащил тебя сюда, ты постоянно норовил отключиться.

— Извини, кэп… — Айзек виновато отвел взгляд и провел рукой по лбу. Над правым глазом обнаружилась еще одна нашлепка пластыря. — Сколько?..

— Почти два часа, — правильно понял его вопрос Хэммонд. — Кендра предупреждала о том, что панели на ноль третьем уровне вот-вот выйдут из строя, но какого-то черта мы оба не могли с тобой связаться, сигнал просто не проходил. Поэтому я решил отправиться навстречу. Ну, а она, — он взглянул на специалистку со смесью недовольства и тревоги, — выбралась из убежища и пришла сюда. Без оружия, черт возьми!

Кендра выставила перед собой руки в примирительном жесте:

— Хэммонд, ну я ведь дошла, верно? Тем более, похоже, вы отвлекли на себя всех этих тварей…

— Тут кто-нибудь слышал о дисциплине? — тяжело вздохнул капитан. — В общем, мы здесь. И, Айзек, боюсь, твой костюм уже не подлежит восстановлению. Хорошо, что на складе службы безопасности есть их броня. — Только сейчас инженер заметил, что Хэммонд сменил форму на легкий, но наверняка крепкий костюм службы безопасности «Ишимуры». Как и Кендра. — Попробуй встать.

— А еще я, кажется, просрал винтовку, — уныло отозвался Кларк, поднимаясь с кресла. Никаких трудностей, кроме легкого головокружения на пару секунд, это у него не вызвало, и Айзек пожал плечами: — Кажется, полный порядок. Даже башка трещит меньше, чем до этого.

Кендра поморщилась.

— Голова… У вас тоже, да? Ладно, если все нормально, то идемте уже на склад, пока нам еще есть, чем дышать…

— Подожди, — жестом остановил ее Хэммонд. — Пока мы в относительно спокойной обстановке, расскажи Айзеку то, что ты мне говорила полчаса назад.

— Хорошо. — Женщина кивнула. — Если коротко, то ты был прав, Айзек. Я все проверила… Что-то отравляет воздух в гидропонной системе и выделяет в атмосферу какую-то органическую дрянь. В последние полтора часа оно особенно активизировалось, словно пытается нас выкурить! — Она сжала кулаки, выдохнула и продолжила: — Очень скоро нам нечем будет дышать. Я расшифровала данные анализа… В общем, мы должны попробовать изготовить яд, чтобы уничтожить эту штуку. На медицинской палубе, думаю, должно быть все необходимое.

— Черт… — протянул Айзек. Он-то надеялся, что с главной проблемой — стабилизацией систем «Ишимуры» — они справились. Но теперь появилась новая беда, снова угрожающая пусть не самому кораблю, но всему живому на его борту. В то, что из живых здесь только их троица, Айзек отказывался верить. Николь жива, она ведь пыталась с ним тогда связаться, на инженерной палубе! В голову закралась тревожная мысль о том, что это могла быть галлюцинация, но инженер ее решительно отмел. Нет, всякая ерунда в голову полезла позже, уже во время свистопляски на мостике и наверняка на фоне стресса…

— Я одного не понимаю. — Кларк передернул плечами. — Почему вообще дошло до такого? Если уж на то пошло, я один уничтожаю этих тварей десятками. Почему не смог отбиться экипаж целого корабля? Да, сначала их, как и нас, застали врасплох, но неужели в итоге не вышло организоваться и дать отпор?

Хэммонд вновь устало вдохнул и покачал головой.

— Потому что никто не потрудился организовать оборону, пока не стало слишком поздно. И потому, что что-то действует всем на мозги, а в качестве командного состава здесь оказалась кучка помешанных. — Офицер уже каким-то привычным движением потер висок и взглянул на Кендру: — Можешь показать вновь ту запись? Я думаю, пара минут ничего не изменит.

Поколебавшись несколько секунд, женщина кивнула:

— Хорошо. — И склонилась над одним из пультов, над которым тут же развернулся мерцающий синим светом голографический экран.

Несмотря на отнюдь не блестящее качество записи, Айзек увидел четырех человек — похоже, происходящее было снято одной из камер слежения. Один из них, мужчина в белой форме, какую носили медики и научные сотрудники, стоял к камере спиной. Зато еще троих было отлично видно. Два офицера и рослый крепкий седой человек. Последнего Айзек узнал несмотря на то плачевное состояние, в каком тело этого мужчины находилось на момент визита инженера в морг. Определенно, это был Бенджамин Матиус, капитан «Ишимуры».

— Это мятеж! — его голос, несмотря на сказанное, звучал хоть и возмущенно, но неуверенно. — Вас будут судить за мятеж! Кейн, заставьте же их прислушаться!

Никто из его собеседников — или оппонентов — не шелохнулся.

— Спокойнее, Бен, — мягко проговорил человек, стоявший к камере спиной, и велел офицерам уже строгим приказным тоном: — Держите его! Согласно статье 5469 Уложения Флота, я отстраняю капитана Бенджамина Матиуса от должности.

Матиус дернулся было в сторону ученого — Кейна? — но его крепко удержали за руки.

— Обелиск необходимо передать церкви! — воскликнул он почти умоляюще. — Терренс, пожалуйста…

«Терренс Кейн… Это имя я уже слышал. Точно! Тот ученый, который пытался хоть что-то со всем этим сделать».

Кейн только качнул головой:

— Мне жаль, Бен. Я не могу тебе этого позволить. — Он повернулся к капитану спиной, и теперь стало видно, что он набирает какое-то лекарство в шприц.

— Предатель! — Матиус рванулся всем телом, пытаясь вывернуться из хватки. — Еретик!

Снова обернувшись к тому, Кейн велел удерживающим капитана офицерам:

— Держите голову.

— Убийца! — практически взвыл Матиус, рванувшись вперед и высвободив одну руку из захвата. Экран подернулся рябью помех, было только слышно голос ученого:

— Держите его! — а потом — дикий крик, резко оборвавшийся. Изображение снова прояснилось, и Айзек увидел, как капитан «Ишимуры» оседает на пол с торчащим в левой глазнице шприцем. Офицеры позади него застыли, явно ошарашенные таким поворотом событий, а Кейн попятился, отрицательно мотая головой.

Потом один из тех, кто держал Матиуса, присел возле него, пытаясь нащупать пульс — и поднял голову, глядя на ученого:

— Он… Он мертв. Вы убили его, доктор.

— Нет! — воскликнул тот с явным ужасом от содеянного. — Это случайно! Я хотел остановить его…

— Арестовать его! — перебил ученого другой офицер. Кейн вздрогнул — и метнулся в сторону, выйдя из кадра. На этом запись закончилась.

— Точно… — прокомментировал Айзек. — Когда я искал ИКС капитана, видел, что у него шприц в глазу. Это… Досадно. Может, экипаж и отбился бы, если бы Матиус не был помешанным юнитологом. А в результате они остались без руководства в самый неподходящий момент…

— Хотел бы я знать, как этот их гребаный Обелиск связан со всем этим. — Хэммонд сложил руки на груди и, поймав взгляд Кендры, предупредил: — Не начинай снова. Я уже сказал, что я ничего об этом не знаю.

Та вновь выставила руки перед собой:

— Наверно, это правда нервы… Ладно, давайте уже решим, как дальше действовать, — несмотря на сказанное, по ее виду было понятно, что этот вопрос для нее не закрыт. Но, по крайней мере, она не стала пока что раздувать ссору.

— Верно, — одобрительно кивнул ей офицер. — Но сначала — на склад.

Оставив Хэммонда в кабине лифта, Айзек сначала придирчиво осмотрелся на предмет угрозы. Конечно, некроморфы, как он успел заметить, неплохо прятались и, поджидая жертву, могли не выдавать себя ничем — они даже в дыхании не нуждались. Но рядом, вроде бы, никого не было, хотя прямо сейчас сюда могла ползти по вентиляции целая толпа этих тварей. Но с этим инженер уже ничего не мог поделать — оставалось только надеяться, что в ближайшее время их сюда не принесет.

«В любом случае, очень скоро большинство будет гоняться за мной», — с горькой иронией подумал Айзек, возвращаясь к теплицам. Хэммонд предупреждал его о том, что впереди полно некроморфов. Да и вспомнить хотя бы остальные палубы «Ишимуры»…

Вокруг по-прежнему было тихо, и это настораживало. Наверно, стоило бы порадоваться, но Айзек видел в этом явный подвох. На деле причина отсутствия поблизости некроморфов оказалась банальной — на двери, ведущей в главный зал контроля воздуха и оранжереи, стояла блокировка — похоже, Хэммонд позаботился о том, чтобы отрезать путь некроморфам. Вентиляционные шахты же над этим помещением были слишком узкими.

Только вот дальше так же легко не будет. Резко выдохнув сквозь зубы, Айзек снял блокировку и открыл двери. Первое же, что он заметил в темноте — большой голографический экран, на котором мигала оранжевая надпись «Опасно!», а индикатор на внутреннем экране шлема тут же сменил цвет на красно-оранжевый.

Активировав прибор ночного видения, Айзек, осматриваясь, осторожно двинулся вперед. Помещение было темным — даже аварийное освещение еле работало. Инженер сверился со схемой отсека и обошел пульт контроля воздуха — дверь на продуктовый склад находилась прямо за ним. Пройдя несколько шагов, Айзек остановился и тихо выругался: большую часть стены над дверью склада покрывала все та же мерзкого вида биомасса. По счастью, до круглой шлюзовой двери заражение еще не добралось. Пожалуй, стоит начать с отравления Левиафана, а потом уже можно будет заняться мутировавшими сотрудниками палубы, о которых говорил капитан…

И тут Айзека ожидал первый неприятный сюрприз в этом отсеке: дверь склада оказалась заблокирована — и снять блокировку не вышло. Пришлось связываться с Кендрой.

— Не могу попасть на склад — дверь заблокирована. Можешь попробовать ее взломать?

— Сейчас попробую… Черт. Я не могу отключить систему аварийной изоляции! — Она выдохнула, должно быть, успокаиваясь, и продолжила: — Попробуй запустить систему очистки воздуха.

Инженер вернулся к пульту управления и издал тихое раздраженное шипение.

— Что-то ее блокирует. Похоже, здесь в воздухе так много дерьма, что она не работает.

Ну, и что теперь с этим делать? Конечно, какую-то часть воздуха очищали аварийные фильтры, но при таком уровне загрязнения воздуха они просто не справлялись. Об этом он и сказал незамедлительно Кендре.

— Точно! — осенило ту. — Нужно было сразу об этом подумать… Айзек, ты ведь слышал, что Хэммонд говорил про тварей, которые отравляют воздух? Если прикончить их, возможно, фильтры немного улучшат ситуацию, и ты сможешь запустить систему очистки. Похоже, угостить Левиафана нашим «коктейлем» у тебя получится только после того, как проредишь его группу поддержки.

— Вот задница. — Айзек подавил порыв заехать по консоли кулаком. И какого хрена все вечно оказывается так сложно? — И как мне понять, где они? И что, если я половину из них пропущу?!

Под конец инженер неосознанно повысил голос и последний слова почти прокричал. Запоздало сообразил, что привлекать внимание криками не стоит, да и специалистка не заслужила подобную грубость по отношению к себе. Но дало знать о себе нервное напряжение. Может, Айзек и научился уже хладнокровно кромсать некроморфов вместо того, чтобы впадать в панику при их появлении, но обстановка в целом никак не могла не повлиять на нервы. В конце концов, это именно он в основном бродил по отсекам «Ишимуры», спасая корабль и задницы товарищей вместе с собственной. Не то, чтобы Айзек обесценивал вклад Кендры и Хэммонда в общее дело — без этих двоих он бы уже давно сыграл в ящик. Но кто-то должен стоять на линии огня, и обстоятельства сложились так, что этим «кем-то» оказался Кларк. Роптать и злиться на судьбу бессмысленно — остается просто постараться не подохнуть.

— Не психуй, — произнесла специалистка примирительно. Если Кендру и задели его слова, по ее тону это было незаметно. — И не надо на меня орать. Я могу вычислить примерное местоположение этой хрени…

— Хэммонд грохнул двух, но ничего, похоже, не изменилось, — возразил успокоившийся инженер. Вспышка гнева прошла так же быстро, как и появилась.

— Значит, нужно убить больше двух. Так… Одного вычислила, похоже, он в западной оранжерее.

Это уже что-то. Оставалось надеяться, что это не окажется напрасной тратой времени.

— Тогда я пошел.

— Удачи, Айз. И… наверно, мне нужно радоваться, что с Хэммондом все о’кей, но я ему не доверяю. — Кендра понизила голос. — Он что-то скрывает от нас об Обелиске.

Айзек испытал странное желание побиться головой о стену. Да сколько можно?!

— Это просто домыслы, — парировал он, удивляясь собственному терпению. — Мы сейчас не в том положении, чтобы подозревать друг друга и строить теории заговора. Начнем всерьез грызться между собой — и точно не выберемся.

— Может, ты и прав, — ответила Кендра с явной неохотой. — Ладно, еще раз удачи. Я пока попробую найти другие источники.

В западную оранжерею вела дверь справа, но прежде, чем направиться туда, Айзек снова открыл схему отсека. Добраться до оранжереи можно было на лифте, к которому вел короткий коридор. Что ж, пока с виду ничего особенного.

Вновь послышался шепот — в этот раз снова неясный, но назойливый, доносящийся будто отовсюду сразу. Виски и затылок прострелило вспышкой боли, заставив Айзека зажмуриться. Через секунду боль отступила, и инженер потряс головой. Все-таки это космическое корыто сведет его с ума… Если только он не сдохнет раньше.

«Одно другому не мешает», — Айзек невесело хмыкнул, открывая дверь. Слева находились еще несколько дверей, если верить табло над ними — кладовки, принадлежащие техническому персоналу. Конечно, главным назначением отсека были выращивание провианта и очистка воздуха, но это не значило, что за работой всех установок на палубе, от вентиляции и лифтов до самих фильтров и прочего, не нужно было присматривать, а временами и чинить их. Значит, возможно, найдутся еще батареи для резака. У Айзека их осталось не так уж много, но если некроморфы снова нападут толпой, резак пригодится больше, чем винтовка. Хэммонд говорил, этих тварей на палубе гидропоники полно. Сам Кларк пока не встретил ни одну, но и та стычка с компанией некроморфов при первом посещении медицинской палубы тоже состоялась отнюдь не сразу…

Сказано — сделано. В первой комнате Айзек не нашел ничего полезного, зато нарвался на еще одну голову-«паука». Тварь, издавая хрипящие звуки — как, черт возьми, как, если у нее не было легких?! — неожиданно ловко подскочила, вцепившись в ногу Айзека, и принялась карабкаться вверх, стремясь добраться до головы. Инженер все-таки сумел содрать с себя гадину, что оказалось не самой простой задачей, швырнул ее на пол и, не давая опомниться, с силой опустил на прыткую черепушку подошву ботинка, превращая ее в месиво из плоти и костей. В неприглядной массе проглядывало что-то светящееся, желто-оранжевое — как те штуки, какими швырялся зверь. И что это за дрянь? Айзек помнил, что она взрывалась. Раз этот странный орган светился и был взрывоопасен, может быть, он отвечал за энергию? Служил чем-то вроде батарейки для некроморфов? А еще в крайнем случае, похоже, мог использоваться в качестве оружия. Им-то что, они и так мертвые…

Не то, чтобы Айзеку было интересно, как устроены некроморфы, но узнать о еще одном слабом месте врага — точно не лишнее. Значит, нужно стрелять по этим светящимся… образованиям на телах монстров. Эту версию при возможности стоило проверить.

Во второй кладовке Кларку повезло больше — как следует обыскав все шкафы и стеллажи, он все-таки нашел еще две батареи, и вместе с оставшимися у него это был уже неплохой запас. С этим уже можно было идти дальше.

«Если этих гадов там слишком много, боюсь, мне не хватит и этого!»

А вот добраться до третьей кладовой Айзеку было не суждено: он не мог сказать, что именно оказалось повреждено на этот раз, но прямо напротив двери из противоположной стены бил фонтан какой-то кипящий жидкости, на ходу обращающейся в пар, и, чем бы она ни была, но водой точно не являлась. Хотя на Айзеке и был надет защитный костюм, проверять, что за гадость бьет из стены и сможет ли она ему повредить, он не стал. Вместо этого он остановился, внимательно глядя на преграду. Через пару секунд напор ослаб, и жидкость заструилась по стене. Кларк не спешил, приглядываясь. Осторожность оказалась не напрасной: еще через три секунды кипящий фонтан снова забил в полную силу.

Айзек ждал. Через семь секунд вновь наступило затишье — снова на три секунды.

Едва поток утих снова, инженер метнулся вперед, преодолевая опасное место. Айзек оглянулся; шипящая и испаряющаяся струя снова лизнула дверь.

Не задерживаясь больше, Айзек свернул к лифту. Индикатор по-прежнему горел оранжевым, но фильтры костюма пока выдерживали. Поднявшись уровнем выше, Айзек вышел на мост — как раз над помещением, через которое он только что прошел. Мост вел к открытым настежь дверям оранжереи, но путь к ним перекрывал расчленитель, тем не менее, не спешивший нападать. Монстр вместо громких воплей издавал короткие рычащие звуки, молотя воздух перед собой лезвиями. Словно пытался напугать.

— Хочешь сказать, что мне не пройти? — съязвил Айзек, совсем не к месту вспомнив древнюю книгу английского писателя. Или не книгу... Какая разница, что за глупости вечно лезли в голову так не вовремя? Тварь продолжала размахивать лезвиями, не трогаясь с места, и инженер, успевший более-менее разобраться в повадках расчленителей, вскинул винтовку. Если за его спиной сейчас были двери лифта, то сородич отвлекающей твари сейчас может быть прямо…

Не успев додумать мысль до конца, Айзек отшатнулся обратно в лифт. Секундой позже на то место, где он только что стоял, с разочарованным воплем спрыгнул еще один расчленитель. Инженер воспользовался стазис-модулем и, пока монстр оставался в заторможенном состоянии, избавил его от лишних конечностей. Его собрат, перестав кривляться, издал гортанный крик и налетел так стремительно, что Айзек не успел нормально среагировать — повезло еще, что на пути некроморфа оказался расчлененный монстр. Это несколько сбило тварь с толку, и вместо смертоносного прыжка та лишь слегка толкнула жертву. Айзек ответил хорошим ударом приклада, оттолкнув монстра, и тут же выстрелил по его ногам. Раньше, чем расчленитель успел нормально подняться на лезвиях, он лишился их обоих.

Кларк не двигался с места, поводя стволом из стороны в сторону. Откуда у него взялись подобные рефлексы? Нет, скорость реакции у него и раньше было хорошая, но одно дело, когда в тебя летит какой-нибудь кусок переборки во время ремонтных работ, и совсем другое, когда дело касается схваток с ходячими мутировавшими мертвецами…

К черту. Если он выживет и выберется отсюда, у него будет достаточно времени для раздумий.

— Я знаю ваши уловки, — криво усмехнулся Айзек для острастки, убеждаясь в том, что оба некроморфа уже неспособны причинить вред, и покачал головой: — Докатился… с некроморфами разговариваю.

Из лифта выходил осторожно. Конечно, если рядом бродили еще твари, шум наверняка привлек их внимание, но пока что на мосту никого больше не было. С другой стороны, какая-нибудь хитрая гадина могла поджидать за дверями…

Но помещение за ними оказалось пустынным — огромный тускло освещенный зал, состоящий из нескольких ярусов. Оглядевшись, Айзек заметил множество растений, и не все они росли в теплицах, как помидоры на входе. Над ними располагались лампы, и неестественно-белый свет придавал помещению чуждый и зловещий вид. Местами насаждения, пожалуй, даже слишком разрослись — со второго яруса свешивалось подобие зеленого занавеса, какие-то кусты из круглых камер посреди зала выпирали далеко за их пределы.

Первый уровень напоминал настоящий лабиринт. И где в нем искать отравителя? Судя по схеме, примерно по центру находился подъемник, позволявший добраться до второго и третьего уровней, а еще из зала можно было попасть небольшие теплицы. Индикатор пока что не краснел сильнее. Конечно, можно и обшарить каждый угол в поисках твари, но, пожалуй, лучшим выходом сейчас было связаться с Кендрой.

— Я в западной оранжерее, — сообщил Айзек. — Ты можешь понять, где именно эта хрень?

Специалистка ответила с задержкой в несколько секунд.

— Так… Ближайший к тебе источник заражения… — протянула она, видимо, изучая показания приборов. — Похоже, их тут два. В теплице А и еще одной, соседней с ней.

— Понял.

Теплица А находилась на противоположной стороне оранжереи. Можно было пройти вдоль стен, но не слишком прочные на вид решетки вентиляции не внушали особого доверия, так что Айзек двинул напрямик, через разросшуюся зелень. При иных обстоятельствах он счел бы это место вполне уютным и умиротворяющим, но некроморфы и яд воздухе не позволяли расслабиться ни на секунду.

Несмотря на обманчивую тишину, некроморфов в оранжерее хватало. Один раз Айзеку пришлось вступить в схватку с тремя расчленителями: один из них отвлекал, в то время как два других пытались напасть с боков. Инженер вывернулся из капкана и пустил в ход стазис, после чего победитель в этой схватке стал очевидным. Еще два или три монстра нападали сверху, прыгая с верхних ярусов. Это стало неприятным сюрпризом — особенно когда застигнутый врасплох Айзек оказался сбит с ног, а удар и падение выбили из легких воздух. Упавший сверху расчленитель только чудом не сломал ему шею. Вдвойне повезло инженеру быстро опомниться — тварь уже пустила в ход лезвия, но пока они, хоть и наносили болезненные удары, не могли пробить броню. Некроморф издавал резкие вопли, придавливая Айзека к полу, и тому едва удалось вывернуться и скинуть монстра с себя — здесь снова не обошлось без стазис-модуля.

…Со злостью пнув останки твари, Айзек выругался. Дохлый засранец наставил ему немало синяков, раненое плечо снова разнылось, а ведь самое сложное еще было впереди…

Прыгун, решивший повторить маневр расчленителя, оказался еще менее везучим. Его, как это нередко бывало, выдала тень, и Айзек успел уйти с линии атаки, после чего вступил в бой.

Чем дальше, тем больше расчлененных некроморфов в лужах какой-то слизи оказывалось на покрытым слоем пыли полу оранжереи. А ведь еще недавно она выглядела относительно чистой… Некроморфы прятались за растениями, лезли с верхних ярусов и из вентиляции, пытались подкрасться со спины. Их вряд ли собралось здесь меньше, чем тогда в госпитале, но нападали они, к счастью, не всем скопом, а по одному, по двое, иногда по трое, видимо, по мере того, как добирались до помещения. Прав был Хэммонд, в отсеке этих тварей действительно оказалось много… Добив очередную тварь и перезарядив винтовку, Айзек почти удивился, увидев почти перед собой вход в теплицу А. С той стороны доносились странные звуки — что-то между болезненными стонами, шумным хриплым дыханием и механически гулом. Что это? Голос отравителя? Блокировки на двери не было, и Айзек не стал медлить.

Индикатор загорелся красным, едва дверь открылась. Вместе с клубами какого-то оранжевого газа из теплицы вырвался очередной хрип, и Айзек поежился: из-за преграды издаваемые тварью звуки не казались настолько пугающими. А где же сам хрипун? В паре метрах от двери он увидел массивный шевелящийся силуэт…

Разглядев хрипуна, Айзек выругался от отвращения. Каждый раз, когда ему казалось, что эта инопланетная зараза не слепит из трупов ничего еще более уродливого и мерзкого, он встречал очередную тварь. Вот и эта выглядела крайне неприятно. Тело, некогда человеческое, сидело на коленях, и, похоже, его ноги срослись между собой, а руки приросли к торсу. Искаженное лицо с бельмами глаз невидяще уставилось на Айзека. Но хуже всего выглядела спина твари: два влажно блестящих нароста, напоминающих неплотно набитые большие мешки, раздувались и опадали с тем самым хрипящим звуком. Присмотревшись внимательнее, Кларк понял, что это вывернутые и гипертрофированные легкие.

Он не медлил. Последовавшие одна за другой две очереди прошили легкие хрипуна, практически разорвав их. Тот издал что-то, похожее на мучительный крик, задергался всем телом и беспомощно осел на пол, больше не подавая признаков этого жуткого подобия жизни. И все же Айзек разнес голову монстра перед тем, как покинуть теплицу.

«Так, а теперь в соседнюю».

Индикатор все еще оставался красным. Понадобится какое-то время, прежде чем эта мерзость выветрится. Тем более, что еще один хрипун находился совсем рядом. И снова Айзек услышал тварь намного раньше, чем увидел — но в этот раз звук был тише. Видимо, хрипун засел дальше от двери, чем его только что убитый собрат. Понятно, почему в оранжерее оказалось так много некроморфов — видимо, они находились поблизости и охраняли неподвижных отравителей. Может быть, Айзек и переоценивал умственные способности некроморфов, но то, что направляло их, свое дело явно знало.

Действительно — в этот раз хрипун находился в глубине теплицы, и помимо него в ней оказались и пара затаившихся, ловко передвигавшихся по потолку. Один из них все-таки успел «поприветствовать» инженера ударом острия на конце щупальца — к счастью, выпад пришелся по касательной и только скользнул по спине. Скорее всего, и синяка не останется — главное, чтобы следом за мелочью не явился кто-нибудь покрупнее и поопаснее, вроде зверя или, тем более, Охотника. Повезло, что Айзек смог его заморозить... Кларк невольно содрогнулся, представив, как это вот уж действительно бессмертное чудовище так и продолжило бы его преследовать.

— Два готовы, — сообщил Айзек Кендре, покончив с хрипуном. Задерживаться в теплице при таком уровне токсина в воздухе он не стал, нечего просто так сажать фильтры костюма. — Ты нашла еще этих гадов?

— Да, кажется… — ответила она немного неуверенно. — Так, сейчас… Кажется, еще два неподалеку от тебя, в западной оранжерее. Один в комнате управления фермой, еще один — где-то в холодильном отсеке. Они над тобой, на втором уровне.

Этот комментарий был излишним — Кларк уже изучал схему, так что сразу же направился в ту часть зала, где, согласно схеме, находился подъемник.

— Пойду, проверю. Отследишь пока остальных?

Кендра в ответ усмехнулась — почти обиженно:

— Спрашиваешь, — и добавила после небольшой паузы: — Осторожнее там.

Похоже, в отсеке гидропоники дела с подачей энергии обстояли лучше, чем на многих других палубах «Ишимуры». По крайней мере, тусклое освещение не спешило гаснуть окончательно, а подъемник работал. Открытый. С учетом всего бедлама на борту, доверия он не внушал, на платформу, лишенную даже бортиков, могло влезть сколько угодно некроморфов с любой стороны. К счастью, подняться на нем предстояло всего на один уровень.

Второй ярус оранжереи представлял собой сеть мостиков, пересекающихся между собой. По краям от них также были подвешены ящики с растениями, приобретшие теперь вид совершенно неухоженный. Услышав знакомое ворчание сбоку, Айзек вскинулся и резко обернулся. К нему приближалась еще одна жирная тварь, и теперь инженер мог убедиться в том, что бегать «мамаши» все-таки умеют, хоть и не слишком ловко, нелепо размахивая при этом лезвиями. Айзек не стал ждать, пока некроморф до него доберется, открыв огонь по его ногам. Одну удалось перебить, и тварь, неловко покачнувшись, не удержала равновесия и грузно перевалилась через ограждения, рухнув на первый уровень. От удара об пол огромное брюхо монстра лопнуло, и орда находившихся внутри «амеб» полезла наружу. Жаль, своего недавнего носителя они жрать не стали — расползались в стороны, словно выискивая путь к оказавшемуся поблизости человеку, и Айзек, вспомнив, как они пролезли в диагностический модуль, понимал, что это им по силам. Не хватало еще, чтобы такая дрянь как-нибудь свалилась на голову. «Мамаша» тоже не спешила помирать — тварь пыталась подняться, опираясь на лезвия, и Кларк, убедившись, что больше на втором уровне нет видимых угроз, добил, точнее, обезвредил некроморфа. С личинками пока что он ничего не мог сделать, но стоять и дожидаться их не собирался. Так, ну, и куда же дальше первым делом? Еще раз заглянув в схему, инженер все же решил начать с управления фермой — не придется лезть глубоко.

Двери легко поддались. Комната управления фермой встретила Айзека темнотой, разгромом и стенаниями третьего по счету хрипуна. Несколько экранов еще работали, но ничего не показывали, кроме серо-голубой мешанины помех. Но на секунду инженеру показалось, будто среди этого мельтешения промелькнуло лицо Николь…

Айзек тряхнул головой, убежденный в том, что однажды это место точно сведет его с ума. Зациклиться себе на этой мысли он не позволил. Сейчас самое лучшее, что он мог сделать — это найти, наконец, хрипуна, завывающего совсем рядом. Да, совсем рядом — в углу помещения, дальнем от входа. Конечно, оно было больше теплицы, но уровень загрязнения воздуха здесь оказался не ниже. Глядя, как дергаются, раздуваясь и стремительно опадая, огромные мешки легких, как хрипун вскидывается, издавая звук, похожий на мучительный стон, и оседает на пол, Айзек почувствовал, как его кожа покрылась мурашками, и непроизвольно выдохнул сквозь зубы. Сотрудник палубы гидропоники, превратившийся в эту тварь, давно уже умер, но инженер невольно подумал: что, если он еще сохранил какую-то долю сознания, если чувствовал все это? Это была бы по-настоящему жуткая участь…

Заставив себя отвернуться, Кларк вышел обратно на второй уровень — вход в холодильный отсек находился на противоположной стороне оранжереи. Внизу на полу все еще копошились личинки — видимо, желеобразные гадины по какой-то причине так и не влезли наверх. К лучшему. Айзеку придется еще как-то идти мимо них обратно. Жаль, горелки здесь не найти…

На этот раз с дверью пришлось немного поковыряться, но попытки инженера вскрыть замок увенчались успехом. Айзек миновал небольшой тамбур и оказался в прямом коридоре со скошенными стенами и двумя большими гофрированными трубами под потолком. Впереди коридор сворачивал вправо. Здесь было достаточно темно, и Айзеку вновь пришлось включить прибор ночного видения. Как было понятно из названия, холодильный отсек использовали для заморозки провианта и, отчасти, для его хранения. По трубам, что находились под потолком, подавался охлаждающий газ.

Айзек не сразу обратил внимание на шаркающие шаги впереди — и дернулся, заметив движение. Из-за угла выскочила — иначе не сказать — тощая, странно перекошенная набок, перекрученная фигура, волокущая левую руку по полу. От последней исходил желто-оранжевый свет — да она и представляла собой громадную гроздь тех самых светящихся оранжевых образований, что находились в телах некроморфов! И эта тварь неожиданно ловко двигалась прямо к застывшему на месте Айзеку, отводя взрывоопасную конечность назад, словно для удара…

Кларк успел отскочить, и некроморф по инерции пробежал мимо, тут же лихо развернувшись. Инженер попятился назад, вскидывая винтовку — и скорее по наитию, чем осознанно, выстрелил прямо в светящееся образование. Этого оказалось достаточно — раздался громкий хлопок, и Айзека, и так отскочившего в сторону, сбило с ног, саму же тварь просто разорвало на куски, разбросав ошметки по коридору.

— Черт… — Айзек рывком поднялся на ноги о обернулся к повороту. — Мать вашу!

Подрывник оказался не единственным в своем роде — и еще два его собрата как раз выскочили из-за угла. Заметив живого человека, они разразились резкими воплями, отдаленно напоминающие обрывки слов. Зная теперь, какую опасность несут взрывоопасные «мешки», инженер не собирался подпускать некроморфов близко. Огонь он открыл сразу же, а дальше случилось то, чего он не ждал — один из монстров, взвизгнув, шарахнулся в сторону от собрата, через пару секунд взорвавшегося, и рванул вдоль стены с такой скоростью, что Айзек не успел среагировать. Проклятая скотина решила зайти сбоку! Кларк метнулся вперед и вправо, в сторону от подрывника, и тот ловко сменил направление движения, замахнувшись светящимся «мешком». Айзек попятился, снова стреляя в главное оружие твари…

…и готовый взорваться мешок врезался в стену как раз под одной из труб. Айзек отскочил назад и едва успел закрыть голову руками: тварь взорвалась, а следом послышался треск рвущегося металла и громкое шипение. На внутреннем экране тревожно замерцал значок, свидетельствующий о стремительном падении температуры. Взрыв пробил трубу — и теперь коридор заполнялся газом.

— Внимание. Повреждение труб в холодильном отсеке. Ремонтная бригада извещена. Покиньте опасную зону.

Равнодушный механический голос заставил Айзека действовать — не мешкая, он бросился дальше по коридору, даже сквозь костюм чувствуя холод. Замерзнуть он, конечно, не замерзнет — но и проверять это было плохой идеей. За спиной Айзека коридор заполнялся словно бы морозным туманом.

Поворот — и вот, наконец, еще одна герметичная дверь. Работая так быстро, как только мог, инженер снял блокировку и шмыгнул внутрь, закрыв дверь за собой. И едва не врезался в очередного хрипуна.

На расстоянии вытянутой руки этот некроморф выглядел еще омерзительнее — словно подобие человека вылепили из воска, а после этот воск оплавился и потек местами, исказив черты… Изменившиеся легкие, оказавшиеся снаружи, напоминали влажно блестящую губчатую массу. Раздуваясь, они становились размером чуть ли не с саму тварь. Даже если это изуродованное создание еще что-то чувствовало, единственное, чем можно было ему помочь — избавить от такого существования.

Через пару секунд дело было сделано. Айзек развернулся обратно к двери — но та оказалась заблокирована. Попытка снять блокировку самостоятельно ни к чему не привела. Судя по бегущей строке на табло над дверью, аварийная блокировка произошла из-за поломки трубы. Видимо, в первый раз Айзек сумел открыть дверь, потому что газа в коридоре скопилось еще не слишком много, но теперь, похоже, по ту сторону образовался морозильник. И пока коридор заполнен газом, снять блокировку не удастся, и инженер останется замурованным в холодильном зале. Может быть, Кендра сумеет вновь обойти систему безопасности и снять блокировку?..

Кларк попытался связаться со специалисткой, но и здесь его ждала неудача. Сигнал попросту не проходил. Может, дело было в самом помещении, или же что-то рядом просто глушило сигнал. Инженер не хотел думать о том, что до убежища Кендры все-таки добрались некроморфы. Хэммонд тоже оставался здесь без связи — значит, и Айзек теперь угодил в ту же ситуацию.

Он попытался еще раз взломать замок самостоятельно. Затем еще раз. И еще. И снова — безрезультатно. Ну и, что теперь делать? Айзек не просто не мог открыть какую-то дверь — он оказался замурован живьем!

Чувствуя, как постепенно нарастает паника, инженер отошел от двери, сжав кулаки. Нельзя. Нельзя терять контроль над собой. Да, Айзеку было сейчас очень страшно, но опускать руки рано. И пока воображение рисовало самые безрадостные варианты будущего, он вновь открыл схему. Здесь не могло не оказаться хоть какой-то лазейки! Дверь одна, это он видел на схеме, еще намечая маршрут. Но, может быть, сюда вели инженерные ходы, или что-то в этом роде?..

Выровняв дыхание, Айзек внимательно изучил план отсека. Второй двери действительно не было, как не было и ведущих сюда инженерных ходов. Чувствуя, как сердце вновь начинает учащенно биться, инженер всмотрелся внимательнее. Что у нас здесь еще? Вентиляция? Решетка такая, что высадить непросто, да и сами шахты в этой части маловаты… А это что еще?

Айзек окинул зал внимательным взглядом. Здесь, у двери, находилось место оператора, а вот дальше находился непосредственно сам холодильный зал, где отсутствовала гравитация. Взгляд инженера скользнул по неисправной консоли, поверх которой кто-то намалевал белой краской: «Не верьте их лжи! «Смерть» — вот, что они говорят на самом деле!». Далее следовали ряды закорючек, не похожих ни на один знакомый Айзеку язык, а под ними — буквы. Как будто какой-то безумец попытался придумать свой алфавит.

Но привлекло внимание Айзека вовсе не это, а то, что он заметил на схеме. Подойдя к самому краю пространства, где гравитация еще действовала, Кларк поднял голову. Сердце вновь учащенно заколотилось, теперь уже от радости: в потолке находился огромный люк, и он был слегка приоткрыт. Но вот консоль управления, увы, не работала…

Инженер вернулся к месту оператора в надежде оживить пульт управления. Но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что это пустая затея: консоль была серьезно повреждена. Рядом лежал диктофон, и Айзек, не раздумывая, положил его в один из подсумков. Потом послушает. Что же насчет люка…

«Если электроника не работает, попробую открыть его кинезисом».

Айзек снова вернулся к границе, за которой начиналась невесомость, и снова посмотрел вверх. Судя по схеме, за этим люком начинался технический ход, ведущий в зал фильтрации воздуха. А вот уже оттуда уже можно будет попасть к лифту и спуститься обратно в оранжерею. Только вот отсюда не получится открыть люк — слишком далеко. Впрочем, добираться до люка все равно придется.

Айзек решительно покинул зону гравитации. Спасибо магнитам в подошвах, позволяющим нормально перемещаться в таких условиях… Подойдя к одной из стен, Кларк коротко выдохнул и оттолкнулся. Спустя пару секунд подошвы плотно соприкоснулись с ребристым металлом.

Мир перевернулся с ног на голову. Вот так вот идти вверх прямо по стене было странно, хоть Айзек и проделывал такое далеко не в первый раз за свою карьеру. Благо, хоть голова не кружилась, спасибо отсутствию гравитации. На самом деле, ощущение было такие, будто он так и шел по полу, но «перевернувшееся» окружение не позволяло в это поверить.

Подобравшись достаточно близко к люку, Айзек вытянул правую руку и активировал кинезис-модуль. Получилось — люк оказался захвачен в силовое поле, и инженер осторожно потянул его, открывая.

Люк неохотно, но поддался. Щель становилась все больше, еще немного — и она станет подходящей для того, чтобы суметь в нее протиснуться. Открывать его на полную Айзек не собирался — этот люк, похоже, заклинило так, что обратно он вряд ли закроется самостоятельно. Но вот с той стороны послышалось шипение, и Айзек стиснул зубы, этого еще не хватало! Он уже убедился в том, что прыгуны любят невесомость, но совершенно не ожидал встречи с тварью именно в этот момент. В том, что по ту сторону люка оказался именно прыгун, Кларк не сомневался — издаваемое им характерное шипение он бы ни с чем не спутал.

Но инженер не собирался бросать дело и отступать из-за какого-то вшивого прыгуна — мало ли таких он уже разделал на куски? Если эта тварь одна, то у нее тем более нет никаких шансов.

Прыгун начал протискиваться в щель, едва она стала достаточных размеров. Это было его ошибкой: едва рука некроморфа вцепилась в край люка, подтягивая следом тело, как Айзек открыл огонь. Прыгун взвизгнул, подавшись назад — уже без руки, теперь покачивающейся в невесомости.

— Не нравится? — издевательски усмехнулся Айзек, вновь активируя кинезис-модуль. Прыгун опасен и с одной рукой, но пока что он не спешил вылезать заново. Понимал, видимо, что в таком положении становился хорошей мишенью…

Люк с натужным скрипом приоткрылся больше — и заел намертво. Видимо, механизм был серьезно поврежден — но, по крайней мере, Кларк сумел открыть его настолько, чтобы суметь пройти дальше. Только вот тварь… Если Айзек бездумно полезет дальше, окажется в той же ситуации, что и прыгун парой минут ранее.

Но, похоже, у некроморфа терпения было еще меньше, чем у Айзека — со злобным шипением он ринулся в расширившуюся щель, занося для удара хвост. Но попадание рядом с лезвием сбило прыгуна с курса — оказавшись в невесомости, он отлетел в противоположную сторону, тут же ловко уцепившись за стену. В следующую секунду цепляться ему стало нечем. Теперь, лишенный обеих рук и извиваясь всем телом, некроморф напоминал уродливого червя. И все-таки тварь неожиданно ловко оттолкнулась от стены хвостом и вновь устремилась к инженеру.

Тот ушел с линии движения прыгуна, предоставляя тому для удара стену вместо себя. Не давая твари возможности опомниться, Айзек снова выпустил короткую очередь, срезая часть хвоста вместе с лезвием.

Оттолкнувшись, инженер прыгнул к люку и, ухватившись за край, подтянулся на руках. Монстр внизу то ли затих, то ли притворялся, но Кларк не собирался возвращаться и проверять. Забравшись внутрь, он осмотрелся: от крохотного квадратного помещения тянулся узкий коридор. Оказавшись в нем, Айзек почувствовал, что вновь твердо стоит на ногах: здесь снова действовала искусственная гравитация.

Коридор закончился дверью, к непередаваемому счастью Айзека, открытой. За ней находилось помещение, размерами, пожалуй, не меньше главного зала контроля воздуха.

Система, видимо, определила ИКС Айзека, и потому среагировала на его появление:

— Внимание. Система фильтрации воздуха активна. Проникновение в фильтрационные трубы чрезвычайно опасно.

«Как будто я этого не знаю», — мысленно огрызнулся Айзек, осматриваясь. Он вышел на подобие решетчатого балкона, нависшего над просторным залом. Внизу располагались три больших трубы, каждая диаметром со средний коридор, только стенки этих «коридоров» были сделаны из высокопрочного стекла, вроде того, из какого делают колпаки кабин звездолетов. На противоположной стороне крепился такой же балкон, где находилась комната оператора, из которой можно было попасть в лифт.

В трубах с периодичностью в несколько секунд вспыхивало белое свечение, которое можно было принять за пламя. Обжечь оно могло ничуть не хуже. Но сейчас Айзека интересовал только один вопрос: как попасть на ту сторону?

Пройти поверху? Айзек пригляделся внимательнее и заметил тонкие ниточки электрических разрядов над трубами возле операторской. Что бы там ни вышло из строя, но лезть туда — значит, почти гарантированно получить хороший удар током. Значит, придется все-таки идти через трубы — что, на деле, риск немногим меньший.

Айзек не торопился. Спешка хороша при ловле блох, в такие же моменты, как сейчас, бросаться вперед очертя голову не стоило. Стоит внимательно понаблюдать. Хорошо, что стенки труб были прозрачными — можно как следить за пламенем, так и заприметить расположение дверей.

В крайних трубах пламя синхронно возникает на четыре секунды и исчезает на шесть секунд. Этого достаточно, чтобы успеть проскочить. Двери… Двери, насколько отсюда видно, открыты. А средняя труба, похоже, не работает вовсе.

«Верно, — вспомнил инженер. — Она должна включиться, когда система фильтрации заработает в полную силу».

Еще с минуту понаблюдав за трубами и убедившись в том, что они не спешат нарушать режим работы, Айзек встал на платформу подъемника, расположенную справа от площадки, где он находился. Перед дверью, ведущей в трубу, он ненадолго заколебался, но тут же взял себя в руки. Сейчас пройдет пламя, и тогда он откроет дверь — и сразу же бросится направо. Главное — не медлить, иначе от инженера останутся только угольки, и ИКС не спасет. Еще секунда — и трубу снова заполнило пламя.

«Сейчас!»

Едва пламя схлынуло, Айзек распахнул дверь. Самым главным в этот момент было не замешкаться, но Кларк, к его чести, мгновенно сориентировался и тут же метнулся к нужной двери. Хорошо, что здесь не нужно было возиться со снятием блокировки или набирать коды для открытия дверей… Раньше, чем система фильтрации вновь выпустила пламя, Айзек уже очутился в средней трубе.

— Сделай нас единым… — коснулся сознания шепот. Головная боль снова усилилась, и Айзек зло мотнул головой.

«Только этого мне сейчас и не хватало!..»

Но наваждение ушло и не спешило возвращаться. Очень кстати — в последней трубе как раз стихал поток энергии.

Несмотря на то, что и третью трубу удалось точно так же миновать без проблем, Айзек, закрывая за собой дверь, позволил себе на пару секунд закрыть глаза и облегченно выдохнуть. Знал бы кто, какого чудовищного напряжения стоил ему этот короткий переход… Игра со смертью — во всех смыслах.

Но теперь перед Айзеком была только площадка подъемника — и никого вокруг. Не сказать, что инженер был не рад этому, но на него снова навалилось ощущение подвоха. Впрочем, этот зал с испепеляющими что угодно потоками энергии, возможно, просто пришелся некроморфам не по вкусу. Вряд ли они смогли бы продолжить свое существование, обратившись в пепел.

Поднявшись в операторскую, Айзек не обнаружил там ничего стоящего, кроме еще одного диктофона, носителя с текстовой записью и оставленной кем-то неполной батареи для стазис-модуля. Все это инженер забрал, не раздумывая. Записи он изучит позже, а стазис-батарея, пусть и неполная, лишней не будет. Что произошло с теми, кто оставил здесь это, Айзек не знал, но догадывался: на полу и стенах хватало засохшей крови.

Не задерживаясь больше, Айзек вышел на еще одну решетчатую площадку, на которой находился вход в лифт. Неужели вышло выбраться из западни? Инженер улыбнулся, но улыбка тут же сползла с его лица: он вспомнил об орде личинок, выползшей из брюха того некроморфа. И сейчас у Айзека не было с собой чего-то, подходящего для их уничтожения.

«А зачем мне их уничтожать? — осознал вдруг Айзек. — Достаточно будет просто замедлить их стазисом и свалить».

Эта мысль заставила его воспрянуть духом и зайти в лифт. Действительно, зачем вступать в бой с желеобразными гадинами, когда этого боя можно избежать? Самое главное, чтобы они действительно не свалились ему на голову — вот тогда Кларка уж точно спасет только чудо. Инженер вспомнил, как личинки проели дыру в диагностическом модуле — и что осталось от тела того бедолаги после них.

Поглощенный мрачными размышлениями, Айзек не сразу понял, что сквозь мерное гудение лифта доносится чье-то пение.

— Ярче, звездочка, сияй,

Путь-дорогу озаряй,

Высоко ты надо мной,

Как алмаз во тьме ночной…

Женский голос, мягкий, но словно бы безумно усталый, выводил древнюю, наверно, появившуюся еще до начала космической эры песню. Айзеку даже показалось, что это голос Николь — так он был похож…

— Айзек, мать твою, где ты был?! — раздраженно рявкнул над ухом другой голос — тоже женский, но вполне земной и очень недовольный и встревоженный одновременно. — У меня пропал твой сигнал, я думала, тебя уже сожрали!

Айзек невольно поморщился, жалея о том, что нельзя отодвинуться подальше от передатчика. Кендра была порядком зла на него, но за случайности никто не несет ответственности.

— Меня отрезало в холодильном отсеке, — поспешил ответить инженер. — Связь не работала, а мне пришлось выбираться через зал фильтрации воздуха.

— Ясно. — Она выдохнула. — Скажи мне, что ты грохнул этих тварей.

— Я грохнул этих тварей, — пожав плечами, ответил Айзек. Лифт остановился. — Ты нашла еще?

— Да. Если я не промахнулась со сканированием, то их остались только двое, в восточной оранжерее, на втором и третьем уровнях. И… что у тебя там происходит?

Айзек метнулся в сторону вдоль стены, когда к нему весело поползли с десяток «амеб». Еще одна шлепнулась откуда-то сверху на пол совсем рядом, и инженер неосознанно припечатал ее подошвой ботинка. Оглядываться он не стал, бросившись дальше.

— Некогда болтать! — выпалил Айзек, когда на пол рядом свалилась еще одна личинка. Плохо, они все-таки забрались наверх! Но и двери уже рядом… Хорошо, что Кендра не стала продолжать расспросы, видимо, сообразив, что именно происходит у Кларка и что лезть под руку не стоит. Инженер все-таки успел добежать до двери и закрыть ее перед носом у подползающей полупрозрачной волны. Если, конечно, можно было так сказать о личинках, носов у которых не было. Хватая ртом воздух, Айзек прислонился к двери, переводя дух. Постояв так несколько секунд, он старательно вытер о ребристое покрытие пола подошву ботинка, надеясь, что оставшаяся на ней желеобразная субстанция не оживет вдруг и не попытается его сожрать, когда инженер меньше всего будет ждать этого.

Задерживаться в этом месте не стоило — во-первых, личинки могли найти обходной путь через ту же вентиляцию или разъесть дыру в двери, кто знает, на что они способны? А во-вторых, и о других некроморфах забывать не следовало — а ведь осталась еще одна теплица, хорошо хоть, тварей в ней только две…

Спустившись на лифте, Айзек снова проскочил «гейзер» и вернулся в зал контроля воздуха. Здесь по-прежнему было тихо, так что инженер решил сделать короткую передышку, а заодно и снова связаться с Кендрой.

— Так, я снова на связи. Пришлось немного побегать от некроморфов. Ты говорила что-то о восточной оранжерее, что ты там нашла, кроме наших отравителей?

— Я поняла. — Она хмыкнула, но тут же посерьезнела: — Похоже, восточная оранжерея пострадала серьезнее. Будь осторожен, там может быть множество этих тварей.

«Это ты им скажи», — очень хотелось ляпнуть Айзеку, но он не стал этого говорить. Какой толк от пустой бравады? Да, руку на уничтожении некроморфов он уже успел набить — но разве мало было ситуаций, когда он, можно сказать, балансировал на краю? Пока Айзек оставался жив, но везение не могло продолжаться долго. И, похоже, западная оранжерея была только разминкой.

— Постараюсь, — ответил инженер коротко и через пару секунд добавил: — Спасибо.

Палуба техслужбы находилась двумя уровнями ниже. Удрученный недавним происшествием, Айзек уже не дергался, как прежде, от биомассы, практически полностью покрывшей стены и потолки коридоров. Мерзко, горько, но уже не страшно. Но вот при мысли о том, что приятель Айзека теперь бродил где-то здесь уже в облике некроморфа, инженер чувствовал ненависть к этой инопланетной мерзости в смеси с какой-то обидой. Это было неправильно. А ведь, скорее всего, та же участь постигла и Чена с Джонстоном…

Поэтому, пристрелив парочку стражей, словно стерегущих коридор у выхода из лифта, инженер даже испытал что-то, похожее на удовлетворение. Как будто избавил двух несчастных от страданий — по крайней мере, они не были больше вынуждены существовать в этом обличье.

Этих тварей оказалось здесь не так уж мало — куда больше, чем тех же расчленителей. Еще бы, учитывая, какой толстый слой заражения покрывал здесь почти все поверхности! Айзеку казалось, будто он идет по гигантской кишке. Биомасса на стенах колыхалась, под ногами противно чавкали мелкие пока еще ляпы этой же мерзкой субстанции. Хорошо, что хотя бы пол не был покрыт таким же слоем органики…

Впереди вновь послышались истошные вопли — и вскоре Айзек увидел «незрелого» стража. Изуродованный безногий человек бился в объятиях заражения, надсадно крича от боли. На этот раз Кларк не стал оставлять страдальца на произвол судьбы — лучше уж добить его, чем оставлять мучиться… И, может, одной тварью станет меньше.

Отвернувшись, Айзек снова сверился со схемой. Чтобы добраться до склада, оставалось пересечь только один длинный зал, и если работает гондола, это должно быть довольно просто.

Гондола работала, и ее даже не пришлось подтягивать к себе кинезисом, как это было в машинном отделении. Послышалось мерное гудение, и Айзек медленно двинулся в темноту.

— Срань господня!.. — прошептал он сдавленно, с отвращением глядя по сторонам. Зал был предназначен для технических работ, ровно посередине его разделял глубокий желоб, над центром которого и двигалась гондола. Но теперь трудно было понять назначение этого места. Стены, потолок, ограждения, опоры канатной дороги — все покрывало заражение. Органика образовывала наросты и даже целые подобия колонн, часть зала словно оплели гигантские корни. Картина была настолько же завораживающей, настолько и отвратительной, и Айзеку хотелось убраться отсюда как можно скорее. Ассоциации с утробой какого-то гиганта только усилились.

«Хорошо, что гондола работает, и мне не пришлось лезть через это дерьмо пешком».

Заросший заражением зал напоминал огромную уродливую опухоль. Словно «Ишимура» был во всех смыслах поражен болезнью. В таком месте стоило бы ожидать целые толпы некроморфов, но пока Айзек не видел ни одного движения, а единственные звуки, которые он слышал, были шум механизмов и гудение гондолы.

Справа, наконец, показался металл площадки, заросли биомассы сюда пока еще не дотянулись. До склада оставалось совсем немного, когда в дверях по правой стороне показалась фигура в белой униформе. Заметив движущуюся гондолу, она бросилась к ограждению.

— Айзек! — Такой родной голос стал для инженера полной неожиданностью. — Айзек, это ты?

Айзек метнулся к краю платформы, неверяще глядя на Николь — встрепанную, в уже не совсем белой форме, но живую. Сколько раз он уже представлял себе их встречу, включая самые мрачные варианты, но в итоге она вышла совершенно неожиданной.

— Николь! — Запоздало он нажал кнопку на воротнике, убирая шлем. — Николь... С тобой все хорошо?

Может, это и прозвучало по-дурацки, но ничего другого в этот момент Айзеку в голову не приходило. Если бы не разделявшие их несколько метров, Кларк немедленно бросился бы к ней. Как же ему хотелось обнять Николь! Сказать ей, что теперь все будет хорошо. Защищать ее. Она слишком много времени провела в этом аду, а его, Айзека, не было рядом. И вместе с тем он боялся, что она в ту же секунду развеется, словно сон.

— Это ты… — словно не услышав вопроса, произнесла женщина. Ее бледное усталое лицо светилось неподдельной радостью. — Кажется, прошло столько времени… Все это… настоящий кошмар, безумие… Мы с Джейкобом и Элизабет поймали переговоры. Значит, нас заберут отсюда?

В ее словах звучало столько надежды, что Кларку стало почти физически больно. Так как гондола продолжала движение, Николь вынуждена была идти следом вдоль ограждения. Айзек, разозлившись на собственные растерянность и несообразительность, остановил гондолу. На мерзкий запах, заполнивший зал, он не обращал внимания. Самое главное — Николь была здесь. Она жива. С ней все хорошо.

Не хотелось говорить ей правду — но и соврать ей у инженера не хватило духу.

— Мы сами потерпели крушение. Не знали, с чем тут столкнемся… Но если пошлем сигнал и свяжемся с кем-то, сможем выбраться. — Он как-то неловко развел руками. — Собственно, я здесь за маяком.

— О, — на ее лице на долю секунды мелькнуло разочарование. — Надеюсь, у тебя все получится. Я помогу. Пошли со мной. — И она направилась дальше вдоль ограждения, наверно, даже слишком уверенно для уставшей и безоружной женщины, своими глазами видевшей все ужасы «Ишимуры». Хотя, раз она продержалась здесь так долго, наверняка знала, что делала…

Вскоре Николь пропала из виду, скрывшись за стеной. Это Айзеку не нравилось. Так он не мог защитить ее, если что — да и вообще, сейчас, когда женщина снова исчезла, он боялся, что больше ее не увидит, что она ему просто почудилась. Отыскав Николь, теперь он больше всего на свете боялся ее потерять.

Гондола въехала в зал куда меньших размеров, разделенный желобом и остановилась вплотную к краю площадки. Та была совсем узкой — от силы полтора метра. Рядом находилась дверь склада. Запертая. Но сейчас все, что видел Айзек — это Николь на противоположной стороне. Она подошла к консоли и помахала инженеру рукой:

— Маяки здесь, на складе. Мне кажется, я смогу отключить замок. Погоди! — и склонилась над консолью. Кларк застыл у самого края, не отводя глаз от Николь. Если с ней что-нибудь случится... Шум механизмов наверняка привлек внимание некроморфов, эти твари слишком хорошо соображают, что раз где-то что-то заработало, значит, там живые. Винтовка удобно легла в руки — может, патронов и не слишком много, но попасть из нее в цель на таком расстоянии проще, чем из резака.

Как по заказу, уровнем выше с грохотом вылетела решетка вентиляционной шахты. Издав громкий вопль, на площадку спрыгнул расчленитель, на котором болтались рваные лохмотья защитного комбинезона. От Николь его отделяли всего несколько шагов.

Услышав шум, женщина обернулась — и закричала от ужаса. Айзек, к его чести, среагировал мгновенно, выстрелив по ногам монстра.

— Сюда иди, урод!

Некроморф зарычал, рывком обернувшись к обидчику. Инженер уже привычно стрелял по ногам, и со второго попадания одну из них удалось отстрелить ко всем чертям. Так как тварь при этом дернулась вперед, она не удержалась на ногах и, перевалившись через ограждение, рухнула куда-то вниз.

Николь, до того прижавшаяся к стене возле консоли, закричала, указывая куда-то за спину Айзека:

— Берегись!

Кларк обернулся — и едва успел отшатнуться, потому что именно в этот момент костяное лезвие лишь скользнуло по его ноге вместо того, чтобы нанести серьезное ранение или хотя бы прорвать броню. Расчленитель, схватив инженера за предплечье руками на животе, с утробным рычанием дернул его на себя, намереваясь вцепиться зубами в лицо.

«Блять! Шлем!»

Вырваться из мертвой во всех смыслах хватки не вышло, винтовка оказалась в правой руке, и единственное, что сейчас смог сделать Айзек, — это использовать стазис-модуль. Некроморф замедлился, и Кларк сумел дотянуться до резака, первым же ударом отрубив брюшные конечности агрессора. Айзек настолько привык использовать этот режим резака, что уже почти не стрелял из него — еще бы энергия так быстро не расходовалась… Освободившись, инженер обрушил на расчленителя серию ударов, превратив его в кучу вонючего мяса.

— Айзек!!! — послышался крик с другой стороны. — Помоги!

Инженер обернулся, снова хватаясь за винтовку — на площадку к Николь влез еще один монстр. Айзек был зол — какого хрена эти гадины так назойливо лезли к ней? Пусть сколько угодно гоняются толпой за самим Кларком, но от Николь пусть отвалят!

Короткий сухой треск. Очередь перебивает коленный сустав твари, практически отрывая ногу — не спасли даже какие-то роговые наросты. Расчленитель завалился мордой вниз, но тут же поднялся на лезвиях и пополз к Николь. Короткая вспышка. Одно из лезвий упало на пол, уже безвредное. Через несколько секунд за ним последовало и второе.

— Не ранена? — спросил Айзек, убедившись, что больше рядом, вроде бы, нет врагов. Николь, кивнула.

— Нет… Сейчас, еще немного — я почти открыла замок.

Вернув брошенный во время боя резак в крепление на бедре, инженер снова надел шлем и продолжил следить за окружением. Если бы не гадский желоб, он бы сейчас мог находиться рядом с Николь и нормально защищать ее…

«Не паникуй. И смотри по сторонам. — Айзек неосознанно крепче вцепился в винтовку. — Все будет нормально».

— Есть. Дверь открыта, Айз, — донеслось с той стороны. Николь повернулась спиной к консоли. — Я не могу до тебя добраться… И мне нужно вернуться к Элизабет и Джейкобу. Айзек… — она слабо улыбнулась. — Удачи тебя. Я всегда знала, что ты настоящий герой. Люблю тебя… скоро все это кончится.

— И я тебя, — ответил он. — Будь осторожна.

Видеть, как облаченная в белое фигура Николь исчезает в темноте дверного проема, было почти больно. У нее, видимо, не было передатчика, раз она даже ничего не сказала об этом и не попыталась раньше выйти на связь. Сейчас Айзек боялся за нее, как никогда. Если бы она могла дать ему знать, добравшись до других выживших…

Но за всеми эмоциями, что сейчас испытывал Кларк, он не забыл о деле. Дверь склада сейчас была открыта, и медлить — значило не только отсрочить прибытие возможной помощи, но и наплевать на труды и риск Николь. Айзек только переступил порог, когда над его головой что-то прошуршало. Он отшатнулся, и заразитель собиравшийся свалиться ему на голову, упал на пол. Инженер выматерился и со всех сил наступил твари на спину, придавливая ее к полу. Послышался хруст. Некроморф издал пищащий звук, проскреб хоботком по полу. Нагнувшись, Айзек крепко сжал в руке дергающийся хоботок и резко дернул его вверх, вырывая из тела. На пол полилась желтоватая субстанция, заразитель бестолково задергал крылышками. Еще один пинок прикончил тварь, и Кларк, отшвырнув в сторону хоботок, вошел на склад.

В свете аварийного освещения он заметил то, что искал — два аварийных маяка стояли на нижней полке одного из стеллажей. Айзек облегченно выдохнул. Нужно только было удостовериться в том, что они работали… Исправный маяк мог отправить достаточно мощный сигнал, чтобы его услышал любой в секторе.

Пискнул передатчик.

— Айз! Слышишь меня? — Кендра, судя по голосу, здорово нервничала. Попала в беду? Или узнала очередную плохую новость?

— Слышу. — Айзек присел возле маяков и смахнул пыль с ближнего. Специалистка выдохнула:

— Фух… На какой-то миг я потеряла сигнал. Я же волнуюсь за тебя! — добавила она почти обвиняющим тоном. — Где ты?

— Я на складе техслужбы, нашел маяки, проверяю их. — Айзек постарался ответить ровно и уверенно, чтобы успокоить Кендру. — И я нашел Николь. С ней еще двое выживших, но они не могут пока ко мне присоединиться.

— Рада за тебя. Здесь у меня, вроде бы, все утихло… Что с маяком, есть хоть один рабочий?

— Еще несколько секунд, и я отвечу на этот вопрос. Кендра, — в душе резко всколыхнулись сомнение и страх, — ты можешь проверить, была ли дверь склада заперта несколько минут назад?

Пропавший человек в коридоре, шепот и экраны вспомнились совсем не вовремя, пусть за время пребывания на рудной платформе Айзек даже не слышал этот самый шепот… Но он хотел убедиться. Инженер боялся поверить — а потом узнать, что Николь в этот момент была лишь видением.

— Что? — удивилась Кендра. — О’кей, ладно… Заканчивай пока с маяком.

— Уже закончил, — убедившись в исправности прибора, Айзек поднял его и критически осмотрел, думая, как бы упростить его переноску: маяк достигал сантиметров сорока в высоту и не меньше десятка в диаметре. — Он работает.

Эта новость специалистке понравилась.

— Отлично! Я проверила… Дверь была заперта. — Она проговорила это быстро, но Айзека ее слова заставили воспрянуть духом. Николь в порядке. Николь здесь, и он только что говорил с ней. — Айз, теперь иди к рудной платформе и закрепи маяк на астероиде. Я просчитала траекторию запуска. Если мы поторопимся, то отпихнем астероид на безопасную орбиту, откуда он сможет послать сигнал! — специалистка немного промолчала и добавила осторожно: — Все еще ничего от Хэммонда, но в таком состоянии, не думаю, что он выжил…

— Но мы еще живы, — неожиданно резко для самого себя ответил Айзек. — Уверен, он выбрался.

Кендра не стала спорить, но умом инженер понимал ее правоту. При таком стечении обстоятельств шансы спастись у Хэммонда были минимальными, но Айзек все равно надеялся, что капитан уцелел.

— Я открыла доступ на рудную платформу, — между тем сообщила Кендра. — Системы безопасности были активированы, но — бесполезно, — судя по тону, специалистка была собой довольна. — Смотри, у тебя есть и ключ, и маяк, так что осталось немного. Мне кажется, астероид держат гравитационные якоря. Похоже, что-то пошло не так, вырубить их дистанционно не выходит…

Айзек пожал плечами. Очередной сбой, очередная проблема… Кто бы сомневался.

— Попробую разобраться на месте.

Еще несколько минут ушло на то, чтобы соорудить из найденного мотка тонкого троса подобие переноски для маяка и повесить получившуюся конструкцию за спину на манер рюкзака. После этого Кларк поспешил обратно. Возвращаясь на другой конец зала, он внимательно рассматривал то место, где впервые увидел Николь, но ничего не заметил. Значит, по крайней мере, отсюда она выбралась. Айзек испытывал смешанные чувства. Его сердце пело от радости от того, что он нашел Николь живой и невредимой, но вместе с тем его снедала тревога за подругу. Его снова не было рядом в нужный момент, и от этого хотелось выть от бессилия. Если бы он мог, то немедленно бросился бы следом за ней, но чертова планировка палубы и чертово заражение не позволяли ему этого сделать. Ничего, как только Айзек отправит за борт аварийный маяк, он займется поисками Николь.

Кроме волнения за подругу инженеру не давала покоя судьба капитана. Хэммонд, с каким бы подозрением ни относилась к нему Кендра, показал себя верным товарищем, к тому же, он спас Айзеку жизнь тогда, на мостике. Кларк не хотел думать о том, что офицер мог быть уже мертв на этот момент. На вызовы он по-прежнему не отвечал, что наталкивало на не самые оптимистичные выводы.

К удивлению инженера, на обратном пути на до такой степени загаженной заражением палубе на него почти не нападали некроморфы — только у выхода из гондолы его поджидал один расчленитель, и потом, чуть позже, уже возле подъемника, на него бросился прыгун. Хотя и в самой пораженной этой дрянью части инженерной палубы некроморфов тоже было не сказать, что много, не считая будущих стражей. Вспомнив жуткий хор истошных воплей, Айзек содрогнулся.

Подъемник вновь загудел. Теперь предстояло подняться на палубу выше… Первое, что бросилось в глаза на добывающем уровне — очень много пыли, подсвеченной оранжевыми аварийными лампами. Некроморфы, обитавшие здесь, неплохо научились пользоваться пылевой завесой для нападения. Айзеку вновь пришлось пустить в ход труборез — но самой страшной была не сама схватка, к ним он уже привык, как бы мрачно это ни звучало. Нет, гораздо хуже ему становилось, когда в искаженных, перекошенных, изуродованных смертью и мутациями существах он узнавал тех, с кем когда-то общался, работал на других объектах или так или иначе виделся до всего этого… Для бригады Далласа эта вахта оказалась последней. Стараясь не заострять на этом внимание, Айзек ускорил шаг. Сейчас нужно закончить с делом. Потом можно будет думать обо всем этом. Потом у него будет время оплакать своих знакомых и друзей. Когда маяк отправится в космос. Когда им ответят. Когда Николь и другие выжившие будут в безопасности. Когда Айзек и Кендра смогут достучаться до Хэммонда. Инженер вновь напоминал себе о том, что нужно в первую очередь позаботиться о живых.

Теперь — снова заглянуть в схему. Чтобы добраться до астероида, нужно сначала найти в лифт и в нем спуститься уровнем ниже. Лифт обнаружился быстро — если бы возле него не крутился подрывник, все вообще было бы замечательно. Заметив Айзека, тварь взвизгнула и метнулась к нему. Инженер, дождавшись, пока тварь отбежит подальше от лифта, выстрелил в покрытую оранжевыми образованиями руку и тут же отпрянул за угол. Раздался громкий хлопок. Высунувшись из укрытия, Айзек с неожиданным злорадством увидел, что подрывника разнесло на куски. Не зря народная мудрость советовала не рыть яму другому.

Спустившись на второй уровень, инженер свернул в длинный извилистый коридор, не такой пыльный, но еще более темный — в нем не работало даже аварийное освещение. Если бы не прибор ночного видения, пришлось бы воспользоваться фонарем, а это — еще один способ привлечь внимание некроморфов. Поворот, еще один — и Айзек вышел в небольшой квадратный отсек с массивной круглой дверью. Такие обычно стояли в шлюзах, но здесь, судя по схеме, шлюза не было. Проверив показания на дисплее рядом с замком, Айзек убедился, что аварийный маяк все еще при нем, и открыл дверь.

Перед ним раскинулся огромный отсек, грохочущий не хуже машинного отделения. В глаза сразу же бросились две огромных вращающихся турбины гравитационных якорей. Испускаемые ими синие лучи удерживали астероид размером с небольшой дом. Половина этой махины находилась снаружи, за бортом корабля — эту каменную глыбу еще не успели раздробить на куски и отправить в туннель силового луча. Тем не менее, постоянно двигающиеся огромные механические дуги успели неплохо обточить астероид, и сейчас он представлял собой почти идеальный шар. В отсеке не было гравитации, и Айзек видел зависшие в пространстве инструменты. Справа возле еще одной двери в полутора метрах от пола висели два тела в защитных костюмах.

Айзек поспешно перевел взгляд на гравитационные якоря. Два в отсеке, еще два должны находиться снаружи. Кендра сказала, что их не выйдет отключить дистанционно. Значит, нужно будет найти способ отключить их вручную.

«А зачем вообще их отключать, если можно просто сломать? — пришло в голову инженеру. — Кораблю все равно конец, его бы и без того списали в следующем году».

Айзек перевел резак в режим стрельбы и прицелился в светящийся элемент на турбине ближайшего к нему якоря — один из блоков питания. Первым выстрелом Кларк промахнулся, и плазма оставила оплавленный след на металле. Но во второй раз удалось попасть в цель, и блок питания взорвался фонтаном искр. Турбина задымилась, скорость ее вращения упала почти вдвое, что позволило Айзеку с первого раза уничтожить еще один блок. Турбина остановилась. Лучи, удерживающие астероид, погасли.

Минус один — но осталось еще три. Когда Айзек направился к следующему якорю, впереди послышался угрожающий визг, отдаленно похожий на детский плач. Затаившийся, выскочивший из-под опоры турбины, выпустил щупальца. Инженер не стал с ним возиться и просто замедлил стазисом, после чего добить мелкую тварь не составило труда. Не хватало еще, чтобы эти гадины повредили костюм именно сейчас, когда Айзеку предстояло вот-вот выйти в открытый космос…

В этот раз попасть в блок питания удалось с первого раза. Еще один выстрел — и турбина, исходя едким дымом, замерла. Два якоря были выведены из строя, но теперь Айзеку предстояло самое сложное.

Стараясь держать в поле зрения летающие по отсеку объекты, Айзек направился к астероиду. Сразу становилось ясно, что выбраться на внешнюю сторону будет не так просто: обрабатывающие астероид дуги продолжали двигаться — и, учитывая их скорость, могли прикончить Айзека одним ударом. Замедлить их стазис-модулем? Нет, это не выход, нескольких секунд инженеру не хватит — к тому же, дуги могли сбить маяк. Оставалось поступить с механизмом обработки так же, как и с гравитационными якорями: сломать его.

Но для этого нужно было обнаружить питающие кабели, а те, как назло, располагались так, что в глаза не бросались. Нет, найти их и перебить было делом нескольких минут, но Айзек сейчас думал о Николь, которая пряталась где-то здесь, совсем рядом, и о том, что на сигнал маяка кто-нибудь да откликнется. Из-за этого даже такая маленькая задержка вызывала чувство досады.

Подойдя ближе к механизму — чтобы дотронуться до одной и дуг, достаточно было просто протянуть руку, — инженер принялся внимательно изучать его основание. Из-за специфики отсека, в котором всегда могло что-то оторваться и отлететь в сторону, питающие кабели были хорошо защищены, но на металлических пластинах, закрывающих их, стояли пометки. Айзек присел, осторожно поддевая щиток…

…Удар по шлему стал полной неожиданностью. Затылок и виски прострелило болью. То ли по счастливому стечению обстоятельств, то ли по незнанию, но враг попал по той части шлема, что была защищена лучше всего, иначе поглощенному работой Кларку пришлось бы плохо. Айзек полуобернулся, когда его резко дернуло назад. До боли знакомое злобное рычание над головой не оставило сомнений в том, кто напал на инженера.

Некроморф оказался в выигрышном положении — Айзек даже подняться быстро не мог, рискуя угодить под дуги механизма обработки. Но и расчленителю, похоже, не слишком удобно было бить. Еще один удар костяного лезвия Айзек сумел отвести в сторону, перехватив его левой рукой, но в правую вцепились брюшные конечности монстра. Расчленитель, широко разинув рот, издал гортанный вопль и нацелился на плечо инженера. И в этот момент Айзек сделал то, чего сам от себя не ожидал: пользуясь своим «зафиксированным» положением и преимуществами невесомости, он резко дернул некроморфа вперед, практически перекидывая через себя. Интуитивное решение оказалось верным: расчленитель угодил точно под движущиеся дуги. Послышался хруст, оборвавший рычание монстра, и прямо в забрало Айзеку отлетело какое-то крошево.

Отодвинувшись подальше от работающей машинерии, Кларк выпрямился и быстро огляделся. Не хватало еще одного прозевать! Он и так едва не расстался с головой по собственной невнимательности. Окажись шлем менее прочным — и все, конец.

Но или больше некроморфов поблизости не обнаружилось, или они хорошо прятались. Главной проблемой сейчас был механизм обработки, уже успешно превративший расчленителя в фарш. Айзека он перетрет так же легко, невзирая на костюм — что этим махинам легкая броня? Инженер вернулся к щитку, но теперь постоянно оглядывался: в следующий раз, если его застанут врасплох, может и не повезти.

Со второй попытки щиток удалось открыть. Толстый кабель, расположенный под ним, выглядел внушительно, но против резака долго бы он не продержался. Айзек поднял голову. Нужно еще рассчитать так, чтобы дуги не перекрыли проход на внешнюю сторону…

Поэтому, дождавшись, когда обе дуги механизма приблизятся к нему, инженер дважды выстрелил в кабель. Брызнули искры. Дуги дернулись, проехали еще какое-то расстояние, срезая часть поверхности астероида — и замерли. Взглянув на зазор между корпусом и боком каменной глыбы, Айзек вздохнул с облегчением: он не был перекрыт. А теперь предстояло, возможно, самое сложное — выйти наружу.

Оттолкнувшись от пола, Айзек пролетел несколько метров и оказался на стене совсем рядом с астероидом. А теперь — осторожно перебраться на эту глыбу и выбраться за борт. Инженер почувствовал странную легкую вибрацию, преодолевая защитное поле, что удерживало воздух внутри отсека. А теперь следовало быть осторожнее — на астероиде магнитные подошвы ботинок не работали. Стараясь двигаться как можно более медленно и аккуратно, Айзек добрался до противоположной его стороны. Пожалуй, маяк стоило закрепить здесь — со стороны отсека он мог быть поврежден или просто сорван в тот момент, когда астероид будет выпущен в космос.

Распутав подобие переноски для маяка, Айзек закрепил его на камне; загорелся зеленый огонек, говорящий о прочной сцепке с поверхностью. Теперь осталось только активировать его и скрестить пальцы в надежде, что сигнал кто-то услышит.

Включив маяк, Айзек перевел взгляд на еще два гравитационных якоря, расположенных слева и справа от астероида. Перебравшись на корпус, инженер уже привычно вывел из строя сначала одну, а затем и другую турбины. Теперь астероид ничего не держало — можно было возвращаться в отсек. Как только эта каменная глыба отлетит на нужное расстояние, маяк выйдет из зоны действия навигационного луча «Ишимуры» и сможет передать уверенный сигнал.

— Предупреждение: груз 8772 освобожден от захватов. Необученный персонал должен покинуть отсек немедленно, — эхом разносилось по помещению. — Предупреждение: груз 8772 освобожден от захватов…

Айзек хмыкнул, направляясь к выходу. Покинуть помещение — значит, покинуть помещение, он не против. Коридор, ведущий к подъемнику, оказался подозрительно пустым. Пусто было и на верхнем ярусе — разве что кое-где искрила проводка. Ну и черт с ней. Главное, чтобы подъемник к контрольному центру работал.

Похоже, источник питания лифта не был связан с искрящей проводкой. Поднявшись уровнем выше, Айзек вышел в короткий коридор с единственной дверью.

«Надеюсь, я не потерял ключ».

Открыв дверь, инженер уже привычно остановился и оглядел помещение на предмет некроморфов или иной угрозы, и только после этого зашел внутрь. Здесь было почти спокойно. Через большое окно из бронестекла напротив двери можно было наблюдать за работой отсека переработки, а прямо перед ним на голографическом экране отображалась вся необходимая информация. «Астероид выпущен», — гласил статус объекта. Под экраном рядом с приборной панелью лежал носитель из тех, на которых держат записи бортовых журналов. У дальней стены на полу в высохшей луже крови сидел безногий труп мужчины. Айзек взглянул на него мельком и направился к консоли. Бросив взгляд за стекло, он активировал нужную команду; силовой луч на секунду засветился ярче, а затем астероид, больше ничем не удерживаемый, вылетел в открытый космос.

— Груз 8772 запущен, — сообщила система. Айзек сообщил Кендре об этом, хотя та наверняка все отслеживала.

— Отлично, маяк запущен! — специалистка облегченно выдохнула и с куда большим воодушевлением добавила: — Все системы в норме, сигнал четкий и ясный. Будем надеяться, что его услышат. Попробую настроить антенну приема. Мне показалось, что сегодня я видела своего брата. Он махал мне рукой, как будто все в порядке, — добавила она с сомнением, но тут же добавила уже без этих странных интонаций: — Подожди пару минут, я посмотрю, что там с обратной связью.

Пока Кендра занималась своим делом, Айзек решил все же заглянуть в найденную запись — в конце концов, здесь работали его друзья и знакомые… Носитель и в самом деле оказался палубным журналом, но содержал только один текстовый файл:

«Журнал разработки

А. Даллас (бригадир, 2-й инженер)

Прочитав знакомую фамилию, Айзек сжал носитель так, что едва не раздавил. Даллас… Кларк до последнего надеялся, что хотя бы его друга по какой-то причине все же не было на борту. Резко хрипло выдохнув, инженер продолжил читать.

До настоящего момента процесс переработки планеты шел, как было запланировано, хотя мы и потеряли на время контакт с колонией.

Первый срез был доставлен на борт уже через час после раскола планеты, обработан, очищен и переплавлен.

Результаты превзошли самые оптимистические прогнозы. Обычно любая порода содержит 35% минералов, 5% окаменелостей, а 60% идет в отходы. Но тут мы получили 65% минералов (и 0% окаменелостей).

Это составляет примерно шесть с половиной тонн руды на каждые десять тонн породы. Если только это была не аномалия, мы вскрыли настоящую сокровищницу».

«Лучше бы вы ее не вскрывали, дружище», — Айзек снова почувствовал приступ злости на попрятавших головы в песок офицеров «Ишимуры» и чокнутых юнитологов. Трагедия на борту и в колонии произошла из-за их глупости и нежелания решать проблему. И пострадали от этого не только незнакомый экипаж и незнакомые колонисты — здесь, на рудной платформе, Айзек впервые за несколько часов осознал, насколько беда задела его близких. Николь была жива, но находилась в опасности и пережила то, что многим и в страшном сне не приснится. Погибло много хороших ребят, в том числе и бедолага Гордон. А Даллас… Айзек замер, практически не дыша, когда мозг пронзила страшная догадка. Если его палубный журнал здесь, то сам он…

Инженер резко обернулся к телу у стены и подошел ближе. Оно лежало здесь точно не первый день и уже начало разлагаться. Но не узнать его Айзек не мог. Глядя в искаженное гримасой страдания мертвое лицо друга, Кларк вдруг на секунду ощутил желание бросить все и закрыть глаза, надеясь, что безумный кошмарный сон все-таки закончится. Но позволить себе этого он не мог. Но… Черт, как же так?

Инженер с трудом опустил взгляд. Рядом с правой рукой покойника лежал труборез, а левая крепко сжимала диктофон. Айзек колебался лишь секунду. Он не хотел слышать то, что наверняка записал перед смертью Даллас. Но должен был.

Аккуратно высвободив диктофон из мертвых пальцев, Айзек перебросил запись в память ИКСа, но только спустя несколько секунд решился ее прослушать.

— Отдел переработки, управляющий второй инженер Даллас, запись, — всегда уверенный и энергичный голос друга звучал бесцветно, но с какой-то мрачной решимостью. — Это мое последнее сообщение. Я видел, что происходит… с телами. Во что они превращаются. Я не хочу такого. По крайней мере, если у меня не будет конечностей… я не смогу убивать, даже если заражусь.

— Нет! Остановись! — на миг Айзек забыл о том, что всего лишь прослушивает запись. — Что же ты сделал, старина…

— Пожалуйста… Передайте Дон и детям… что я люблю их, — как же больно и страшно было слушать эти слова! Но еще страшнее были визг лезвия трубореза и захлебывающийся мучительный крик. — Господи… — бедняга вновь закричал от боли. — Еще одна… Еще одна!

Запись оборвалась, а Айзек все еще стоял, дыша через раз, и никак не мог соотнести в уме весельчака Далласа, словно кипевшего жизнью, с тем, что видел перед собой и слышал на этой проклятой записи. В горле стоял горький комок, а в голове не укладывалась мысль о том, что друг погиб такой ужасной смертью — и в первую очередь потому, что не хотел стать угрозой для товарищей. Видимо, Даллас отрубил себе ноги труборезом и погиб от болевого шока и кровопотери… Нападение целой толпы некроморфов — ничто по сравнению с тем ужасом, что испытывал в этот момент Айзек. Нет, это точно ошибка, это дурацкий сон…

— Айзек! — вызов от Кендры словно резко выдернул инженера из пучины неожиданного горя, заставив вспомнить о том, что работа еще не окончена. — Все получилось! Отлично, я оставлю канал открытым, чтобы… что? — последнее слово Кендра почти прошипела. — Антенна приемника не отвечает! Айз, ты можешь вернуться на мостик? Мы должны починить этот хлам, если хотим узнать, что нам ответили!

Еще несколько минут назад эта новость вызвала бы у Айзека злую досаду, но сейчас он даже почувствовал облегчение. Работа поможет отвлечься. Пока есть срочные дела, горе отходило на второй план. Но Николь… Нет, для нее и других выживших будет лучше, если помощь придет раньше.

— Хорошо, возвращаюсь.

— Айз, что с тобой? — спросила Кендра настороженно. — Ты в порядке?

— Я невредим. Посмотрим, что можно сделать.

Когда они, наконец, свалят с этой посудины, Айзек должен будет передать семье Далласа его последние слова. Но о том, как именно погиб их муж и отец, они никогда не узнают. На пару секунд защипало глаза — наверно, от постоянного напряжения.

В лифте стало немного легче, чем в комнате с искалеченным трупом. Айзек ощущал иррациональное чувство вины, хотя и знал, что не виноват в случившимся. Это Николь он хотя бы мог отговорить от службы на «Ишимуре»… Но Кларк чувствовал себя виноватым только потому, что сам он был жив, в то время как его друг — нет…

Подъемник встряхнуло, и он остановился, опустившись всего метром ниже перекрытия. Из помещения снаружи повалили клубы дыма в отблесках пламени…

— Твою мать, — протянул Айзек, присев и выглянув из шахты. В нескольких метрах от него бушевало пламя, перекрывшее путь к выходу с палубы. Похоже, облака пыли усугубили ситуацию, позволив пожару распространиться с такой скоростью… Но вместо ожидаемой паники сейчас Айзек чувствовал странную отчужденность.

— Кендра, здесь пожар. Я не могу пройти к лифту, — произнес он отрывисто. — Ты можешь проверить, насколько плохи дела?

— Я… Ох, черт! — вскрикнула специалистка. — Так, ладно… Похоже, пожар охватил часть той палубы, на которой ты сейчас находишься, но из-за пылевых облаков он может быстро распространиться, есть угроза взрыва…

— Ты можешь изолировать палубу от остальной рудной платформы? — перебил ее Айзек. В другое время он бы удивился своему спокойствию. Кендра в ответ издала какой-то шипящий звук.

— Ты спятил?!

— Изолируй палубу и выпусти воздух. — Айзек вспомнил, как Кэллус Мерсер разгерметизировал всю медицинскую палубу. Правда, ученый псих сделал это, пытаясь убить инженера. То же, напротив, надеялся остановить огонь — пока он не распространился по всей рудной платформе, в том числе и до убежища Николь. — Через полминуты включи системы жизнеобеспечения обратно. Иначе это не потушить! Давай уже!

— Я… — Кендра запнулась. — Ладно. Держись!

Несколько секунд ничего не происходило, а пламя подступало все ближе. Казалось бы, что может гореть в металлических коридорах? Много что. И Айзек понемногу начинал чувствовать страх, до того придавленный эмоциональным потрясением. Что делать? Рвануть через огонь? Так он запросто поджарится, и костюм не поможет…

— Тревога. Отказ систем жизнеобеспечения. Срочная эвакуация, — прогремел электронный голос. И Айзек увидел, как пламя быстро утихает, а на внутреннем экране появились цифры, показывающие, на сколько хватит воздуха.

Получилось! Айзек со всех ног кинулся в сторону лифта, спотыкаясь время от времени об обугленные останки некроморфов. Сам проход к лифту теперь перекрывала металлическая плита, и на секунду инженеру стало страшно. Что, если Кендра не сможет дистанционно остановить работу систем жизнеобеспечения? Здесь, конечно, ей не мешал Мерсер, но где гарантия, что не случится очередной сбой?

Но несколькими секундами позже вернулись звуки, а обратный отсчет прекратился. Перекрывшая путь к лифту плита скользнула вбок. Айзек облегченно выдохнул: получилось. Огня больше не было.

— Айз, порядок? — снова послышался голос Кендры. — Получилось?

— Получилось, — откликнулся инженер. — Я на мостик. Можешь пока выяснить побольше, что там с антенной?

— Я попробую.

Лифт загудел — и этот звук казался почти успокаивающим. Но Айзеку сейчас было далеко до покоя — его сердце раздирали на части боль, ярость, страх и вина. Он, черт возьми, кромсал на части тварей, еще сохранивших черты людей, которых он знал. Слышал предсмертное послание своего друга и видел его искалеченный труп. Кларк не мог поверить, что все эти люди теперь мертвы. А Николь осталась здесь, на рудной платформе, и Айзека снова не было рядом… И, как знать, не погубил ли его план с тушением пожара кого-то из выживших?

Пугающий до дрожи низкий утробный рык, который инженер надеялся больше никогда не услышать, вклинился в мерное гудение лифта и бритвой разрезал мысли. Подъемник как раз достиг второй палубы, и сквозь решетчатые створки Айзек увидел в пылевом облаке массивную фигуру Охотника. Некроморф, видимо, заметил свою цель, и, испустив едва слышное на общем фоне рычание, двинулся к лифту.

Но через пару секунд он уже остался внизу — и, тем не менее, Айзека прошиб холодный пот. Он-то надеялся, что эта гадина так и осталась в куске льда! Но Охотник выбрался и снова нашел свою цель… А ведь здесь, на рудной платформе, пряталась Николь вместе с другими выжившими! Что, если тварь, снова упустив Айзека, переключится на них?! Нет, Охотник с самого начала избрал себе цель и теперь неотступно следовал за ней, так быстро отыскав инженера даже после заморозки. Если так, то монстр не полезет вниз, а последует за Айзеком наверх… На какой-то миг Кларк даже испытал облегчение. Но едва лифт остановился на верхней палубе, как инженер со всех ног бросился к транспортной станции. Охотник последует за ним — но лучше бы держать эту тварь на расстоянии.

— Так хотелось поговорить с кем-то. — Тихий дрожащий голос Николь привел Айзека в чувство. — Тут все разваливается на части…

Инженер, не открывая глаз, попытался пошевелиться. Вроде бы, ничего не сломано, но все тело болело так, будто его как следует отпинали ногами. На этом общем фоне постепенно проклевывались другие ощущения: саднило раненое плечо, сильно ломило затылок, болел правый локоть. Айзек осторожно пошевелил сначала руками, потом ногами — вроде бы, все было в порядке. Затем он осторожно приподнялся и открыл глаза. ИКС, видимо, сбойнул от удара, и теперь воспроизводил послание от Николь, которое инженер столько раз пересматривал на борту «Келлиона». Выключив воспроизведение, он запросил показатели здоровья. С небольшой задержкой ИКС вывел их на внутренний экран, и Айзек облегченно вздохнул: хоть его коллекция синяков, похоже, существенно пополнилась, но более серьезных травм он избежал.

Итак, Айзек был жив и вполне цел, но что с кораблем? Инженер, немного пошатываясь и придерживаясь за стену, поднялся на ноги. «Вейлор» врезался в «Ишимуру», это он понял. Но куда пришелся удар? Точно не в мостик — и судя по времени, и просто потому, что в таком случае Кларк бы не отделался так легко.

Послышался сигнал вызова.

— Айзек! — Голос капитана, все еще хриплый, он уже и не надеялся услышать. — Айзек, слышишь меня?

Хэммонд жив. От этой новости инженер, невзирая на только что случившуюся беду, воспрянул духом. Он уже мысленно попрощался с капитаном, хоть и не хотел этого признавать… Но тот сумел уцелеть. Их все еще трое.

— Кэп? — отозвался Айзек, вспомнив, что от него ждут ответа. — Не поверишь, как я рад тебя слышать.

— Слава богу, ты в порядке! Я пытался добраться до тебя! — Офицер закашлялся и продолжил только после небольшой паузы. — Кто-то посторонний блокировал сигнал моего ИКСа! Столкновение разрушило блокирующий передатчик.

«Блокировал? — Айзек напрягся. Кто и зачем мог это сделать? Тем более, в таких условиях? — Черт… что, если это Мерсер вредит нам?»

В этот момент в разговор вмешалась Кендра.

— Хэммонд? — недоверчиво уточнила она. — Где ты был?

— Пытался выжить. Я смог немного подлатать себя. Слушайте, — не дав специалистке ответить, продолжил капитан категоричным тоном. — Я отменяю эту миссию. В задницу CEC и командную цепочку. Мы должны валить отсюда! Кажется, я нашел челнок на пассажирской палубе. Судя по записям, у него отсутствует сингулярный конвертер, но, уверен, мы найдем один на борту «Вейлора» — я видел, как он застрял кормой в грузовом отсеке «Ишимуры». Я собираюсь пробраться туда и найти путь внутрь. Конец связи.

На несколько секунд воцарилось молчание. Первой эту паузу нарушила Кендра.

— Айзек, если он говорит правду о челноке, у нас есть шанс сбежать отсюда. Отправляйся в грузовой отсек и помоги ему, — добавила специалистка. — В таком состоянии он не справится один.

— Хорошо, — откликнулся Айзек. — Следи за обстановкой.

— Как обычно. — Она усмехнулась.

Кто бы мог подумать, что кровь повсюду так быстро станет для Айзека привычным зрелищем.

Здесь было очень много крови — на полу, стенах и даже потолке, свидетельство произошедшей здесь бойни. На разорванной форме, еще болтавшейся на некроморфах. На костюме Айзека, забрызгавшая его с ног до головы. Кто ж виноват, что в телах этих тварей, погибших меньше часа назад, оставалось еще столько крови? Была, к сожалению, и собственная кровь — тварей в итоге оказалось гораздо больше десяти, и несколько раз Айзека все-таки достали. Ему повезло — серьезных ран, похоже, ему снова удалось избежать, но костюм был поврежден, а в порезы и ссадины могла попасть какая-нибудь дрянь… И ведь заниматься оказанием помощи самому себе, ровно как и починкой костюма, сейчас не с руки. Нет времени, совсем неподходящее место. Еще и труборез пришлось бросить — Айзек израсходовал оставшиеся у него в запасе лезвия, и просто так тащить с собой тяжелый инструмент — так себе затея. Где б еще эти новые лезвия нашлись… А жаль, хорошая была штука. Особенно против такой вот толпы.

Какое-то время Айзек стоял, прижавшись спиной к стене и переводя дыхание. Он ожидал, что к тварям вот-вот подоспеет из темноты подкрепление, но в казарме стояла тишина, нарушаемая только треском неисправного оборудования где-то поблизости.

В области шеи кольнуло; ИКС постоянно анализировал состояние здоровья своего владельца и в случае необходимости активировал инъектор. Видимо, все-таки эти гады занесли какую-то заразу. А может, сработало по другой причине. Надо будет заодно поменять и картридж медблока…

Айзек перевел взгляд с множества разрубленных тел на полу, некоторые из которых все еще слабо шевелились, на почти разряженный резак в своих руках. Нужно заменить батарею. Как и у стазис-модуля. И только потом идти дальше.

«Ничего, скоро буду на месте, — успокоил сам себя инженер. — Надеюсь, все это было не зря».

Перезарядившись, он поспешил к выходу из казармы, дважды превратившейся в поле боя. Вновь оказавшись в очередном коридоре, он невольно выдохнул — как вдруг впереди показалась пошатывающаяся фигура. Приняв ее за некроморфа, Айзек вскинул резак, но неизвестный вдруг заорал, как резанный, и, развернувшись, бросился наутек.

Кларк не стал его преследовать. Похоже, это все-таки был живой человек — но после всего произошедшего тронувшийся рассудком. Айзека это не удивило. Он и сам порой не понимал, как до сих пор умудрился оставаться в здравом уме.

«В здравом?» — почти насмешливо прозвучало в сознании. Шепот, лицо Николь в серо-голубой ряби помех, пение, доносившееся сквозь стены… Это ли признаки здравого ума? Айзек яростно мотнул головой. Нет. Он просто смертельно устал, а вокруг творится черт те что. Ему нужно просто выбраться отсюда и прийти в себя. Он не безумец — в отличие от того солдата, ошалевшего от страха.

Инженер с удвоенной осторожностью продолжил путь. Искать психа он точно не собирался, но и забывать про него не стоило: а ну, как всадит очередь в первого, кто попадется ему на глаза. Айзек не помнил, было ли у солдата оружие, но, признаться, он его и не рассматривал.

Но больше он не встретил сумасшедшего бойца — только дальше по коридору, перед массивной дверью топливного отсека, он заметил открытую вентиляционную шахту. Вот, видимо, и ответ. Далеко бедолага не убежал.

Айзек снова заглянул в схему. Двигательный отсек «Вейлора» был намного меньше, чем на «Ишимуре», и состоял из двух ярусов. Сингулярный конвертер должен был находиться на втором. Осталось самое главное — добраться до него и унести отсюда.

В дверной панели что-то заело, и Айзеку пришлось ее взламывать. Когда чертова дверь, наконец, поддалась, инженер увидел, что кораблю досталось крепче, чем он представлял. Пол в отсеке сильно накренился, и, судя по тревожным надписям на экранах, почти все приборы вышли из строя. Но открытый подъемник на другой стороне помещения, кажется, еще работал…

Пройдя через разгромленный зал, инженер вздохнул с облегчением: лифт функционировал. Айзек активировал консоль, и платформа медленно, с натужным гудением, поехала вверх. Самое главное — чтобы был цел конвертер, а дальше пусть этот отсек хоть разваливается. Так думал Айзек, пока не оказался на верхнем уровне. Там его поджидал еще один неприятный сюрприз — неисправный двигатель.

— Какого?.. — вырвалось у Кларка, когда мимо него пронесся поток пламени. В следующую секунду он понял, что ему крупно повезло: между ним и изрыгающей потоки огня установкой оказался большой цилиндрический агрегат, который не был закреплен — и теперь вполне мог использоваться как щит.

«Так, вспоминай схему! Проект типовой для кораблей такого класса, здесь особо не разбежишься… Значит, эта штука должна находиться впереди. Там, откуда идет огонь. Черт!..»

Айзек почувствовал себя совершенно беспомощным и бесполезным. Что он будет делать теперь? Как доберется до сингулярного конвертера через огонь и отсоединит его? В который раз захотелось опустить руки и все бросить. Инженеру пришлось взять волю в кулак и напомнить себе, что путь назад все равно отрезан. Умирать он не хотел, оставаться в космическом мертвячнике — тоже. Значит, нужно было во что бы то ни стало забрать конвертер.

«Включи уже мозги, Айзек! — приказал он сам себе, чувствуя нарастающую злость. — Вспоминай устройство! Внештатные ситуации могут произойти на кораблях в любой момент. Всегда есть куча предосторожностей и возможностей вырубить все нахрен, когда дело начинает пахнуть керосином».

По-прежнему находясь под защитой массивного агрегата, Айзек снова зарылся в схему, дав ИКСу команду максимально ее увеличить, и теперь внимательно изучал помещение, в котором оказался. Так и есть — в нишах в стенах находились генераторы, отключив которые, можно было сбросить мощность и хотя бы на какое-то время избавиться от огня.

Только вот добраться до них мешало пламя.

«А кинезис на что?» — спасительная мысль лампочкой вспыхнула в голове. Если толкать эту штуку перед собой, она защитит Айзека от огня. Что до генераторов — в такой ситуации можно не церемониться и не пытаться культурно их отключить. Достаточно будет и того, что они перестанут работать.

— Ну, что ж, приступим, — произнес в пространство Айзек, чтобы приободрить себя. Едва заметное свечение силового поля окружило агрегат, и инженер осторожно двинулся вперед, толкая его перед собой. Приходилось быть предельно осторожным: Айзеку совсем не хотелось, чтобы эта штука улетела вперед, оставив его без защиты и, возможно, сломав к чертям сингулярный конвертер.

Протащить полметра. Остановиться. Еще немного протащить вперед. Эта затея требовала большой осторожности. Наконец, едва прервался поток пламени, Айзек заметил слева от себя первый генератор. Глубокие ниши располагались в шахматном порядке, значит, следующий будет с правой стороны… Пока же нужно было разбить этот — и надеяться, что он ничем не защищен. Айзек поднял винтовку и, подождав, пока пламя снова остановится на пару секунд, выпустил короткую очередь. Генератор брызнул искрами и зашипел. Индикатор над ним погас.

«Один есть — осталось еще три».

Из-за прорех в броне Айзек чувствовал, насколько горячим был воздух в отсеке. Хорошо еще, что шлем не пострадал — иначе в таких условиях он бы не ушел далеко. А так дело шло, хоть и медленно.

«Надеюсь, эта штуковина не взорвется», — с опаской подумал Айзек, продолжая толкать кинезисом агрегат впереди себя. Пламя вокруг не ревело — шипело змеей, словно злилось, не в силах достать прячущегося человека. Вот инженер поравнялся и со вторым генератором, но тот, как назло, частично загораживала какая-то сильно оплавленная конструкция, назначение которой теперь угадывалось с трудом. Из-за нее все на этот раз прошло не так гладко: из-за укрытия Айзек попасть в генератор не смог, хоть и попытался. Сдвинуть в сторону агрегат тоже не представлялось возможным — как выяснилось, он перемещался по залу только по направляющим в полу. Опрокинув его, Кларк рисковал лишиться укрытия.

В итоге, чтобы попасть в генератор, пришлось серьезно подвергнуться опасности: дождавшись, когда поток огня стихнет, инженер высунулся из укрытия и дал короткую очередь. Вроде бы, злополучный прибор заискрил, но времени глазеть у Айзека не было. Он едва успел отпрыгнуть назад, и это спасло ему жизнь. Стена огня пронеслась в нескольких сантиметрах от него, даже сквозь костюм обдав сухим испепеляющим жаром.

— Черт… — Айзек перевел дыхание прежде, чем продолжить дело. Может, огонь и не убил бы его сразу, но ИКС и без того был потрепан. В любом случае, пришлось бы плохо.

Но этот риск не был напрасным — найдя взглядом генератор, Кларк увидел, что индикатор над ним погас. Он попал! Еще два — и эта взбесившаяся печка если и не погаснет с концами, то хотя бы приостановится. Самое главное — не торопиться и не высовываться раньше времени, не то сингулярного конвертера не будет, а будет инженер с хрустящей корочкой. На этой мысли Айзек не сдержал короткого почти истерического смешка.

Добравшись до третьего генератора, он не стал торопиться и открыл огонь, только как следует прицелившись, благо, на этот раз перед генератором не оказалось никакой преграды. Разбить его удалось с первой попытки.

«Последний!»

Сейчас Айзек был особенно рад отсутствию рядом некроморфов. Не то, чтобы он хотя бы раз сам искал с ними встречи, но появись эти твари сейчас, легко бы вытолкнули его под потоки огня. Особенно чертовы трясуны. Или какая-нибудь дрянь, в схватке с которой спасала только маневренность. Правда, на полу кое-где можно было заметить обугленные останки. Айзек не собирался их рассматривать, но судя по размерам, при жизни это были люди или некроморфы. Или и те, и другие.

Наконец, настала очередь последнего генератора. Снова Айзек не промахнулся — индикатор погас. Пламя стихло, и инженер облегченно выдохнул, но покидать укрытие не торопился. Лишь удостоверившись в том, что опасности нет, он наконец-то выбрался из-за обгоревшего, оплавленного и дымящегося агрегата и направился к дальней стене. Там и располагалась силовая установка, частью которой был столь нужный их команде сингулярный конвертер. Подойдя ближе, Айзек чуть улыбнулся: прибор был на месте и, похоже, исправен. Оставалось вытащить его из установки, при этом не зацепив ничего лишнего.

Он напоминал не то трехлучевую звезду, не то втулку колеса, и по размерам немного уступал среднему рюкзаку. Его можно было без особого труда переносить, особенно если обмотать его веревкой, как Айзек сделал с маяком. Первое крепление удалось отсоединить без труда, и Кларк почувствовал себя увереннее. Рядом шикнула бело-голубая искра. Айзек отдернул руку — хвататься за те же оголенные провода он не рискнул бы даже в перчатках, — но, убедившись, что пока что ничего не спешит взрываться или искрить, продолжил работу. Наконец, закончив с последним креплением, инженер осторожно потянул конвертер на себя, извлекая его из установки…

И «Вейлор» ощутимо встряхнуло.

— Сбой питания двигателей, — сообщил голос системы.

— Упс… — Айзек попятился, чувствуя, как неровно завибрировал под ногами пол отсека. Похоже, отсоединение сингулярного конвертера привело к неожиданному, но от того не менее неприятному результату: работа машинного отделения пошла наперекосяк. Корабль снова встряхнуло, заставив Айзека выразиться уже покрепче. Инженер почувствовал, как его вновь захлестывает паника, с «Вейлора» срочно надо было убираться, но куда?

«Дальше в машинное! — в памяти вовремя всплыла схема отсека. — Оттуда можно пролезть к шлюзу!»

Обойдя установку, Айзек бросился к массивным воротам. Заперты! Раньше, чем отчаяние взяло верх над разумом, он в надежде на лучший исход активировал дверную панель. От сердца немного отлегло: снять блокировку ему оказалось по силам.

Но эта задержка отняла еще добрых полминуты, так что в коридор за воротами Айзек выбежал, даже не глядя по сторонам. Повезло не столкнуться лицом к лицу с очередной тварью — хотя сейчас некроморфы казались инженеру сущей мелочью. Опасность, от которой он убегал, была гораздо серьезнее. Если он не успеет удрать с корабля, поджарится живьем.

«Черт! — Айзек вспомнил, что на борту «Вейлора» он был не один. — Здесь же Хэммонд!»

Но офицер не слепой идиот… Он сам наверняка понял, что нужно сваливать, когда в машинном отделении началась неуправляемая цепная реакция. Но Хэммонд был, мягко говоря, не вполне в форме, он серьезно отравлен и еще не оправился…

Сквозь неровный гул пробился писк коммуникатора. Айзек надеялся услышать капитана, но его вызывала Кендра.

— Айзек, похоже, двигатели «Вейлора» вот-вот рванут! — зачастила она. — Ты там? Ты успел достать эту штуку!

— Конвертер у меня, — ответил Айзек на бегу, хватая ртом воздух. Его слова заставили специалистку возликовать:

— Черт, ты его достал! Скорее убирайся оттуда. А потом тащи его на пассажирскую палубу!

О капитане она не обмолвилась ни словом, и Айзеку хотелось надеяться, что это лишь оттого, что она сумела связаться с ним и предупредить. «Вейлор» тряхнуло так, что инженер почти потерял равновесие, налетев на стену. Проклятье! Нужно было поторопиться. Пол под ногами дрожал все заметнее.

Но стоило Айзеку свернуть за поворот коридора в небольшой квадратный зал, как путь ему преградила стеклянная стена.

— Дерьмо! — Кларк выдохнул, сцепив зубы, и схватил резак. Если включить максимальную мощность, возможно, это стекло удастся быстро пробить…

Двери с другой стороны открылись, и в помещение вошел — точнее, вбежал, — еще один человек. Айзек в первую секунду и не заметил, что перед ним Хэммонд — живой и, вроде бы, невредимый. Он оглядывался, держа винтовку наготове — словно отбиваться от кого-то.

— Эй, кэп! — Айзек постучал по стеклу резаком, надеясь, что его услышат.

Хэммонд резко обернулся на звук — и, увидев по другую сторону стены Айзека, улыбнулся, несмотря на ситуацию.

— Айзек, сюда! — как оказалось, преграда вполне пропускала звук. — Здесь должна быть шахта вентиляции, по ней можно выбраться к шлюзу!

— Все в порядке! — Айзек продемонстрировал свой трофей. — Сейчас, нужно прорезать это чертово стекло…

— Отличная работа — дружище, ты спасаешь нас в который раз! — Хэммонд обернулся через плечо на двери. Похоже, он, несмотря на обстановку, заметно оправился — по крайней мере, больше не хрипел и не срывался на кашель. — Это наш билет домой. Давай, нам нужно уносить отсюда ноги.

— Полностью согласен, — Айзек активировал резак, примериваясь к стене. Где лучше резать? Если она так хорошо пропускала звук — значит, не сплошная, возможно, стоит резать у пола…

Дверь за спиной Хэммонда содрогнулась от чудовищного удара, выгнувшись вперед. С другой стороны послышался пробирающий до позвоночника рев зверя.

— О, мать вашу! — Офицер резко обернулся, вскидывая винтовку. Айзек выматерился. Пол под ногами продолжал трястись, и инженер, плюнув на все варианты, просто ударил резаком по стене.

Увы, пробить ее одним ударом не вышло — плазма лишь немного оплавила высокопрочное стекло. Секундой позже двери слетели с петель, и отлетевшая в сторону створка едва не задела Хэммонда. В помещение ввалился зверь — и, в отличие от встреченных прежде Айзеком собратьев, его броня выглядела гораздо внушительней и имела почти черный цвет. Совсем как наросты на телах тех расчленителей с рудной платформы! Раз так, то эта тварь гораздо крепче своих собратьев… Айзек почувствовал, как душа уходит в пятки. А ведь капитан там, в одном помещении с некроморфом, даже не отделенный от него стеной!

Огромный монстр ринулся в лобовую атаку. Хэммонд метнулся вправо с линии атаки, прокричав Айзеку:

— В сторону!

Инженер едва успел последовать команде, как зверь всей массой влетел в стену. Стекло, с трудом поддающееся резаку, практически мгновенно пошло трещинами и осыпалось — монстр ввалился в ту часть зала, где находился Айзек.

«Вот черт!»

Но, к счастью, в этом бою Кларк был не один. В спину монстра ударила очередь, заставив его стремительно развернуться.

— Сюда, здоровяк! — крикнул Хэммонд. Айзек за это время успел отбежать подальше и, переведя резак в режим стрельбы, выстрелить в плечо некроморфа.

Но шкура этой твари отличалась повышенной прочностью — полученная рана оказалась не слишком глубокой, а внимание монстра теперь переключилось на Айзека. Может, стоило сразу замедлить его стазисом — но монстр не давал возможности подойти к нему достаточно близко, переключая свое внимание между противниками в мгновение ока.

Этот бой напоминал смертельную чехарду, и, пожалуй, будь Айзек в этот момент один — наверняка не продержался бы долго. Монстр метался по отсеку, и все, что могли Кларк и Хэммонд — наносить незначительные для такой туши раны, но все, что оставалось сейчас делать — это брать могучего противника измором. Если бы при этом «Вейлор» не трещал по швам, это сильно бы упростило инженеру и офицеру задачу, но время утекало, вибрации корпуса становились все сильнее, и корабль по-прежнему время от времени неслабо встряхивало.

В результате одного из таких толчков Айзек, как раз отбегавший в сторону, не удержал равновесия и растянулся на полу, выронив резак. Сгруппироваться он не успел, и потому крепко приложился, на пару секунд растеряв концентрацию. Все бы ничего, если бы зверь в этот момент избрал своей целью не его. Торжествующе проревев, некроморф кинулся к нему. Айзек успел только привстать и схватить винтовку.

— Куда пошел, ты, сраный урод! — раздался позади твари полный боевого азарта голос Хэммонда, и очередь из импульсной винтовки ударила зверя под колено. Несмотря на рану, тот очень резко развернулся — Айзеку все равно пришлось откатиться в сторону, чтобы не быть затоптанным, — и бросился на обидчика.

Инженер рывком поднялся и выстрелил в спину твари, но та даже не обернулась. Видимо, капитан по-настоящему разозлил некроморфа, и теперь тот никого больше не замечал, желая только расправиться с обидчиком. Зверь попытался сбить его с разбегу, но Хэммонд ловко ушел в сторону. Это не сильно ему помогло: покрытая броней лапища твари с размаху врезалась в грудь офицера, отбрасывая его назад. Ударившись о переборку, Хэммонд рухнул на пол и больше не поднимался.

Получив еще одну очередь в спину от Айзека, зверь, собравшийся было размазать жертву по полу, резко, хоть и прихрамывая, развернулся. Он приоткрыл пасть, демонстрируя два ряда крупных конических зубов, и издал тихий рык. Инженер готов был поспорить, что в переводе на человеческие эмоции это означало злорадную ухмылку.

— Ах, ты, с-с-скотина! — даже не прорычал, а просипел Айзек; горло сдавило от страха и злости, причем первый стремительно отступал под натиском второй. Да, Кларк остался против зверя один на один в тесном помещении. Но не боялся его — более того, еще никогда за всю свою жизнь Айзек не испытывал такой всепоглощающей ярости. Все, чего он сейчас хотел — это разорвать на куски проклятую тварь, преградившую дорогу в шаге от спасения.

Палубу трясло, еще немного — и сохранять равновесие станет слишком сложно. В недрах отсека что-то взорвалось, заставив Айзека, матерясь, пытаться устоять на ногах. И в тот же миг зверь рванул в атаку. Еще один взрыв все-таки уронил Айзека на пол, но вот сбить с ног огромного некроморфа он не смог. Взревев, зверь ударил лапищей в пол, но инженер успел откатиться в сторону. И, тем не менее, монстр практически раскрошил его винтовку, которую Кларк выпустил из рук.

В тот же миг Айзек направил на зверя левую руку и активировал стазис-модуль. В отличие от резвых даже в заторможенном виде трясунов, этот громила оказался практически неподвижен, и инженер, проворно вскочил на ноги, бросился в сторону. Только вот теперь он был безоружен — а голыми руками зверя не завалить при всем желании.

«Резак!»

Верное импровизированное оружие лежало в нескольких шагах в стороне. Метнувшись к нему так быстро, как только мог, Айзек схватил резак с пола и развернулся к некроморфу. Бросив взгляд за него, он заметил, что Хэммонд по-прежнему не двигался. Он лежал спиной к Кларку, и тот увидел, что индикатор ИКСа заполнен красновато-оранжевым свечением меньше, чем наполовину. Капитан был еще жив, но тяжело ранен. Айзек стиснул зубы, чувствуя, как перед глазами темнеет от дикой ярости. Они почти выбрались! Они достали этот гребаный конвертер! И уже на финишной прямой вылезла эта образина, ранившая Хэммонда — и теперь Кларку придется вдвое сложнее, потому что бросать товарища на готовом взорваться корабле он не собирался.

Зверь, отошедший от действия стазиса, издал свирепый рык. Айзека он уже не пугал. Инженер резким движением переключил режим работы резака и, активировав его, бросился в ближний бой. Плевать на опасность! Эту тварь он лично разорвет на десяток мелких тварюшек. Активировав вновь стазис-модуль, Айзек зашел некроморфу на спину и ударил под колено — прямо поверх раны, нанесенной Хэммондом.

То, что происходило дальше, в памяти Айзека не отложилось. Кажется, зверь ревел, а сам он наносил удар за ударом, время от времени уворачиваясь и снова активируя стазис-модуль. Единственной мыслью, что руководила в этот момент Кларком, было желание растерзать врага. В какой-то момент некроморф осел, лишившись части конечностей, но Айзек не успокаивался и продолжал кромсать уродливое тело, несмотря на то, что враг уже не двигался.

Когда кровавый туман перед глазами рассеялся, инженер бессильно опустил руки. На полу у его ног валялся полностью расчлененный зверь — и, пожалуй, половина ударов точно была лишней. Тварь наконец-то издохла, превратилась просто в груду падали.

Потом в мозгу Айзека словно щелкнул переключатель, и инженер, развернувшись, бросился к Хэммонду. То, что он увидел, заставило его похолодеть: индикатор ИКСа едва светился, изменив цвет на красный. Присев на пол перед товарищем, Кларк осторожно коснулся его плеча, не зная, что делать. Хэммонд еще оставался в сознании, но дела его, похоже, были хуже некуда. Нижнюю часть его лица заливало красным — изо рта вместе с рваным дыханием шла пенистая кровь. Офицер хрипел, глаза со странно расширившимися зрачками слепо смотрели перед собой. Видимо, шок, а может, еще и автоматический инъектор впрыснул в кровь раненого слишком много препаратов, но теперь Хэммонд не вполне осознавал происходящее. Его тело била заметная дрожь.

— Эй, кэп… — Айзек чувствовал страх и растерянность. Где-то в соседнем отсеке что-то взорвалось, но инженер не обращал на это внимания. Все, что сейчас имело значение — на его руках, захлебываясь собственной кровью, умирал товарищ.

На какой-то миг взгляд Хэммонда прояснился; его рука неожиданно крепко сжала запястье Айзека. Что он пытался сказать? Просил добить? В следующий момент его глаза закатились. Пальцы капитана разжались, и его рука бессильно упала на пол.

Запоздало сориентировавшись, инженер быстро подключился к ИКСу товарища, запросив отчет о показателях здоровья. Айзек уже подсознательно понимал, что ничего не сделать, но не хотел в это верить. Нет, только не теперь! На экране высветился краткий отчет. Многочисленные переломы ребер, трещина в позвоночнике, повреждения внутренних органов, несовместимые с жизнью. Хэммонду достался всего один удар, но он оказался смертельным.

— Нет… — Айзек зажмурился, деморализованный и практически выбитый из реальности неожиданной болью. Это не должно было так закончиться. Это не могло так закончиться. Хэммонд, их стальной, несгибаемый капитан…

Еще одна строчка на экране: система зарегистрировала время смерти. ИКС офицера погас, отключившись. Айзек не сдвинулся с места, не замечая, как все сильнее вибрирует пол, не слыша треска пламени. Он снова не успел. Снова кто-то погиб на его глазах.

— Внимание, критические повреждения в топливном отсеке, — гремела корабельная система. — Немедленно покиньте корабль.

Еще один взрыв. Нужно было выбираться. Для Николь и Кендры еще не поздно — хоть их смерти Айзек не должен допустить. И… Николь верила в него. Ждала его. Он не имел права ее подвести. Ради живых и ради тех, кто погиб, он должен был идти дальше.

Переборов себя, Кларк протянул руку к лицу погибшего капитана, закрыв ему глаза. Из его вещей инженер не собирался брать ничего, разве что… Да, пожалуй, он заберет винтовку — тем более, что своей винтовки он лишился. Наверно, Хэммонд бы это одобрил…

Айзек поднялся на ноги и, подойдя к отлетевшей в сторону импульсной винтовке, наскоро проверил на предмет поломок и повесил на плечо.

— Внимание, критические повреждения в топливном отсеке. Немедленно покиньте корабль, — продолжал надрываться механический мужской голос. Помещение понемногу заполнялось дымом. Отсюда нужно было сваливать, и срочно. Кажется, Хэммонд говорил что-то про шахту вентиляции…

«Конвертер!»

Айзек резко застыл на месте, вспомнив о, собственно, цели этой проклятой вылазки. Не хватало еще просрать этот чертов конвертер! Инженер попытался вспомнить, куда он вообще делся. Во время схватки в руках Айзека его точно не было.

«Надеюсь, этот кусок говна не растоптал его!»

Но обошлось: похоже, Кларк выронил сингулярный конвертер в самом начале боя, когда отскочил в сторону. Прибор сиротливо валялся возле проломленной стены, и, подобрав его, Айзек удостоверился, что он не сломан. Значит, пора было уносить ноги.

Голос системы продолжал повторять предупреждение. Айзек открыл схему корабля, пытаясь как можно быстрее найти путь наружу. Вентиляция из той части помещения, что прежде была отделена стеной, вела в шахту лифта… Оттуда можно попасть на первый уровень. Бросив взгляд на стену, инженер с небольшим облегчением заметил, что решетка уже была кем-то выбита. А теперь предстоял не самый простой трюк: пролезть по шахте и не уронить конвертер. Не мудрствуя лукаво, Айзек присоединил к прибору подвес и прицепил его рядом с резаком. Конвертер мешался и бил инженера по ноге, но это все же было немного лучше, чем тащить его в руках. Не разбить бы его теперь по дороге. Да и вообще — для начала, выбраться бы вообще отсюда.

— …Айзек? Айзек! Да ответь ты уже, черт возьми! — почти прокричала срывающимся голосом в передатчик Кендра. Вероятно, она уже какое-то время пыталась достучаться до инженера, но тот, поглощенный собственными переживаниями, не слышал ее.

— Кендра?

— Слава богу, Айз. У меня снова пропал сигнал от Хэммонда! — скороговоркой произнесла специалистка. — Он жив?

— Он погиб, Кендра. — В другой раз Айзек, наверно, удивился бы тому, насколько устало и безжизненно прозвучал его голос. Специалистка не сразу ответила.

— Черт… Теперь остались только мы, Айз, — произнесла она тихо, но тут же спешно добавила: — Сматывайся оттуда, пока эта посудина не взорвалась!

Переборка со стороны двигательного отсека зловеще заскрипела, и Айзек, чертыхаясь, полез в шахту вентиляции. Сначала ему пришлось спрыгнуть с небольшой высоты, дальше шахта лежала горизонтально и была порядком уже — пришлось ползти, отталкиваясь от стенок. Видимость здорово снижал дым — в вентиляции его хватало, а индикатор на внутреннем экране светился красно-оранжевым. Хорошо, что шлем был сам по себе герметичен, иначе из-за повреждений костюма Айзек быстро задохнулся бы токсичными продуктами горения.

На стенках и дне шахты алели следы крови — будто кого-то куда-то здесь тащили. Не хватало только, чтобы труп перекрыл путь! Да и некроморфа лучше бы не встречать. Прикончить тварь Айзек, конечно, сможет, но вот пролезть потом дальше…

Спустя какое-то время позади послышался треск. Кларк не мог повернуться и посмотреть, но подозревал, что обвалилась часть шахты. Корабль трясло от пока еще небольших взрывов уже бесперебойно. Еще немного — и инженер окажется погребен заживо в этой металлической норе… Хорошо еще, что он не страдал клаустрофобией — не то давно бы уже свихнулся.

Выбравшись в шахту лифта, Айзек осторожно встал на крышу кабины, с опаской покосившись на трос. Здесь тоже хватало дыма — но главное, чтобы был свободен путь к шлюзу. Люк в крыше лифта не поддавался — пришлось вскрыть его плазменным резаком. Хорошо, что хотя бы двери были наполовину открыты. Спустившись в кабину, инженер протиснулся в щель — и оказался перед грандиозным завалом: один из взрывов полностью перекрыл ведущий к шлюзу коридор, и среди нагромождения искореженного металла потрескивало пламя.

— Нет!.. — вырвалось у Айзека, когда он осознал, что оказался в ловушке. «Вейлор» превратился в смертельную западню — и очень скоро инженер, отрезанный от шлюзов, погибнет в очередном взрыве.

— …Немедленно покиньте корабль.

Как рад бы был Айзек сделать это!

«Нет, я здесь не сдохну!» — с неожиданной злостью подумал Кларк. Но что он мог сделать? Потолок рядом с завалом угрожающе затрещал, и инженер сделал единственное, что мог теперь — бросился бежать в противоположном направлении.

Очень скоро ноги принесли его в сильно поврежденный отсек. Корпус здесь был разворочен, в нем зияла приличных размеров дыра. Не помня себя, Айзек бросился к пробоине и ужом ввинтился в нее, едва успев придержать рукой конвертер. Он снова выбрался на «Ишимуру» — и здесь, в этом отсеке, даже был воздух. Видимо, обшивка «Вейлора» здесь очень плотно закупорила пробоины. Учитывая состояние костюма Айзека, это вышло очень кстати.

Спрыгнув на металлический пол, Кларк осмотрелся — дверей он не увидел, но в помещении была вентиляция. Айзек спешно открыл схему грузового отсека «Ишимуры», надеясь обнаружить инженерный ход рядом, но его постигла неудача. Зато по вентиляции при некотором количестве везения отсюда можно было попасть в соседнее помещение, а оттуда — миновав несколько коридоров, выбраться к транспортной станции. Решетку пришлось высаживать при помощи плазменного резака. По ходу работы батарея выдохлась, и ее пришлось срочно заменить; обернувшись, инженер увидел, что в отсеке, через который он выбрался с «Вейлора», уже вовсю полыхал пожар.

— Блять!.. — Айзек взялся за дело с удвоенным энтузиазмом. Еще немного — и военный корабль окончательно взорвется, наверняка еще и разворотив при этом половину кормы «Ишимуры». Последнее крепление! Еще немного — и решетка была вывернута. Инженер практически нырнул в шахту, быстро, как только был способен, отталкиваясь локтями. Через несколько секунд он уже спрыгнул в коридор. Впереди промелькнула быстрая тень. Еще секунда — и она бросилась к Айзеку. Тот рефлекторно активировал стазис-модуль, и замедленный, но все еще довольно проворный трясун потерял свое главное преимущество. С этой тварью Кларк покончил быстро, но увиденное его не утешало: выходит, часть мертвого экипажа «Вейлора» разбрелась по «Ишимуре».

Впрочем, сейчас не до них. Сначала унести бы ноги.

Айзек взглянул на слабо мерцающий в темноте указатель — и со всех ног припустил дальше по коридору, по направлению к транспортной станции. Взрывы были ощутимы уже и здесь — как бы эта хрень не разворотила заодно и транспортную систему! С встреченными на пути некроморфами Кларк уже не вступал в схватки — просто замедлял их стазисом и бежал дальше. Дыхание клокотало в груди, но останавливаться было нельзя. Очень скоро здесь будет жарко — в прямом смысле. Айзек не мог знать, насколько большая часть отсека пострадает от взрыва «Вейлора».

Добравшись до транспортной станции, инженер бросился к вагонетке. Теперь — отправить ее в отсек экипажа, пока еще есть время… По крайней мере, там можно будет не опасаться взрыва.

Вагонетка двинулась в туннель, и Айзек почти упал на сидение, запрокинув голову. Секундой позже он нажал кнопку у горловины, и шлем сложился, открывая покрытое испариной лицо. На запахи, тут же ударившие в нос, он уже не обращал внимания. Примерно через минуту послышался отдаленный грохот. Тряску инженер почувствовал даже здесь, на расстоянии от грузового отсека. Но вагонетка продолжала двигаться — значит, хотя бы часть транспортной системы продолжала функционировать…

Теперь, когда сумасшедший бег от смерти остался позади, Айзек ощущал полное опустошение. Сейчас уже возникавшее желание бросить все и прекратить борьбу было сильно, как никогда. Зачем? Все, что он делал, в итоге ни к чему не привело. Все, кого он пытался спасти, погибли. И он сам — измотанный и потрепанный, долго ли он здесь еще проживет? Его смерть — лишь вопрос времени. Так может, следует прекратить все прямо сейчас?

Кларк перевел взгляд на винтовку, лежавшую у него на коленях. По крайней мере, это будет быстро… Но пагубные мысли отступили, стоило Айзеку подумать о прежнем владельце этого оружия. Услышал бы сейчас Хэммонд его мысли — наверняка высказался бы, может, и не особо многословно, но, главным образом, нецензурно. Не стоило опускать руки. Айзек должен жить и бороться дальше. И за тех, кого уже нет в живых, и ради тех, кого еще можно спасти. Николь еще жива. Кендра еще жива. На корабле еще остались выжившие. И именно в руках Айзека сейчас их шанс покинуть это жуткое место.

И все же Айзек сам не ожидал, насколько подкосит его смерть… Чья? Командира? Товарища? Просто отважного человека, верного долгу?

Кларк откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза.

Друга.

Дверь была закрыта, но Айзек помнил, что дело не в аварийной блокировке — ее держал запертой доктор Кейн, который, видимо, нашел в этом помещении убежище. Стоило выйти с ним на связь, и Кларк поспешил это сделать.

— Мистер Кларк? — живо откликнулся ученый. — Вы нашли ключ?

— Да, — коротко произнес Айзек. — Я перед дверью службы безопасности.

Услышав его ответ, Кейн заметно оживился:

— Прекрасно! Сейчас я открою вам дверь.

Несколько секунд — и голограмма на дверной панели сменилась. Блокировка была снята, но Айзек заколебался. Где гарантия, что, едва перешагнув порог, он не получит очередь в голову? Но и выбора у инженера, к сожалению, тоже не было. Ему нужно было добраться до ангара администрации и капитанской каюты. Он решительно открыл дверь и шагнул внутрь, тем не менее, держа под рукой резак.

Но Терренс Кейн явно не собирался его убивать — по крайней мере, пока что. Айзек просто оказался в небольшом помещении, большая часть которого была отгорожена стеклянной стеной. По ту сторону, напряженно глядя в его сторону, стоял немолодой мужчина в форме научного сотрудника. Хоть Айзек и видел доктора Кейна только один раз, и то на видеозаписи, запечатлевшей смерть капитана «Ишимуры», он сразу его узнал.

«Не нравится мне разговаривать с кем-то через стекло, — с тревогой подумал Кларк, подходя ближе. — Вечно происходит какая-нибудь дрянь — либо с теми, кто по ту сторону, либо со мной».

Кейн взглянул на него — и просиял.

— Амелия, я знал, ты догадаешься, что надо сделать! — воскликнул он, оживленно жестикулируя и почти припав к стеклу. Кейн явно видел перед собой не Айзека. — Я знал, я так люблю тебя… Ты справилась! Слава богу, ты справилась…

— Кейн! — окликнул его инженер, помахав рукой перед лицом ученого. — Придите в себя!

Но тот его, похоже, просто не слышал. Но имя, которое произнес Кейн, показалось Айзеку знакомым.

«Точно! — всплыло в памяти. — Его упоминал Мерсер в своей записи. Амелия Кейн, жена Терренса. И она давно мертва».

Ситуация выходила одновременно глупой и страшной. Айзек оказался в одном помещении с сумасшедшим, который разговаривал со своей покойной женой.

— Я знал, что ты сможешь починить челнок директора, и покинешь это место, но… — продолжил Кейн, понизив голос. — Сейчас это невозможно. Силовой двигатель челнока уничтожен. Нет-нет-нет-нет-нет! — вскинул он руки. — Не теряй надежды! Не теряйте надежды, мистер Кларк, — добавил он, и его взгляд неожиданно прояснился. Теперь Кейн обращался уже к инженеру. — Сначала я сам потерял надежду, я пытался уничтожить корабль, вывести из строя его системы…

«Значит, вот кто виновник диверсий в машинном отделении!» — несмотря на осознание, Айзек в этот момент не почувствовал злости. Может быть, потому, что слишком устал. Но то, что сделал Кейн… Уничтожить «Ишимуру» вместе с Обелиском, некроморфами и всеми выжившими — можно ли было это назвать необходимой жестокостью? Или это была чудовищная ошибка? Может быть, у выживших оказалось бы больше шансов, если бы не диверсия Кейна…

— Но Амелия… Она все изменила, — продолжил свой рассказ ученый, и Айзек заметил, насколько изможденным тот выглядел. Впрочем, обстановка на борту не располагала к отдыху, скорее всего, и сам Кларк выглядел не лучше. — Церковь! Они считают Обелиск святыней, но они не знают, что тут произошло! Не знают, что они выпустили на волю! Смотри, смотри, смотри… — Кейн включил маленький проектор, и над его ладонью развернулся голографический экран. — Смотрите на это…

И Айзек взглянул на рябящий от помех экран, на котором секундой позже запустилась видеозапись.

Он увидел край взлетной площадки для челноков — все они строились по одному типовому проекту. Но прямо за краем площадки разверзся титанических размеров кратер, и Айзек догадался, что именно из этого места выворотили скалу, висевшую теперь на гравитационных якорях. Скалу, снова тянувшую «Ишимуру» вниз…

У края площадки замер человек в рабочей одежде. В какой-то миг он отшатнулся, и, развернувшись, бросился прочь от края. Айзек увидел его лицо, перекошенное от ужаса. Но спастись бедняге было не суждено: прямо из кратера выстрелило длинное толстое щупальце — похожее на те, что Айзек видел на инженерной палубе и в отсеке гидропоники, но гораздо больше. Схватив спасающегося бегством человека, гигантский отросток уволок его за край платформы, исчезнув из виду вместе со своей жертвой.

Но вскоре изображение закрыла титанических размеров тень.

Айзек и рад был бы крепко выругаться, но слова попросту застряли у него в горле. Из кратера над взлетной площадкой поднялось нечто, на фоне которого Левиафан и Слизняк выглядели мелочью. Облако пыли, поднятое исполином, мешало рассмотреть подробности, но инженер видел очертания колоссального червеобразного тела и что-то, похожее на семь светящихся желтых глаз, расположенных вокруг воронкообразной пасти…

— Вот что мы нашли внутри планеты, — проговорил неожиданно ученый, и Кларк невольно вздрогнул.

Запись оборвалась, и экран исчез. Кейн опустил руку и взглянул на Айзека почти с мольбой.

— Что это за хрень, док? — только и смог вымолвить инженер, все еще глядя на то место, где недавно был экран.

— Это причина трагедии, — ответил Кейн с невеселой усмешкой. — Мерсер назвал это Разумом Роя. Это источник… телепатического контроля некроморфов!

«Значит, я был прав — ими что-то управляет!»

— То есть, эта огромная тварь — их верховный разум? — уточнил Айзек недоверчиво. Кейн в ответ нервно кивнул:

— Мы были глупцами! Но Амелия… — в его глазах вновь появился нездоровый блеск. — Она знала! Она знала, что это можно остановить, вернув Обелиск на планету! Обелиск удерживал Разум внутри! Мистер Кларк, нужно вернуть Обелиск и снова запечатать Разум Роя!

— Эй, я не собирался здесь задерживаться! — Айзек невольно повысил голос. Но то, что сказал Кейн, звучало… разумно. Несмотря на всю экспрессивность и не совсем здравый ум ученого, сейчас его слова казались Айзеку убедительными и правильными. И все же это не его заботы… Не его же, верно?

Доктор Кейн устало мотнул головой.

— Оно не остановится, — проговорил он бесцветным голосом и снова уставился куда-то мимо инженера. — Пожалуйста, прости меня, Амелия… В этой трагедии большая часть моей вины. Теперь мой долг — положить этому конец и искупить свой грех.

— Кейн? — окликнул его Айзек не очень уверенно. Ученый поднял глаза.

— Но вы можете помочь мне, мистер Кларк, — сказал он неожиданно веско. — Если вы почините челнок и погрузите обратно в него Обелиск… Мы остановим это. Навсегда.

Айзек хотел бы сказать, что все это не его дело, но спокойная уверенность в последних словах Кейна оказалась как будто заразительной. И вновь его слова звучали очень правдоподобно. Остановить нашествие некроморфов здесь и сейчас или дать ей расползтись по всем колониям…

Инженер встряхнул головой. Проблемы стоило решать по мере их поступления.

— Сначала посмотрим, что там с челноком, — ответил он и направился к двери лифта, ведущего к офицерским каютам.

Никогда Айзек бы не подумал, что так рад будет однажды видеть блекло-пыльное небо Эгиды-7.

Он это сделал — протащил чертов Обелиск через чертову колонию. Темнота, шевелящиеся тени и хлюпающая под ногами биомасса остались позади. Нет, конечно, ему придется снова пройти через колонию, чтобы вернуться к челноку, но для этого уже не нужно будет петлять по коридорам вслед за грузовым туннелем. На схеме ясно просматривался короткий путь — и, если повезет, он не вызовет столько же трудностей.

Но пока еще рано было считать дело сделанным: хоть самое сложное — провезти Обелиск через колонию, — уже было сделано, оставалось еще доставить его к постаменту. Тот, к сожалению, находился по другую сторону разлома, через который перекинулся мост.

— Надеюсь, он достаточно надежен… — пробормотал себе под нос инженер и снова активировал платформу. Только бы под мостом не притаилась какая-нибудь очередная гадость…

Но, увы, на этот раз удача от него отвернулась.

Колонию еще раз встряхнуло — будто ударом из-под земли. И из-за кромки разлома показалось массивное длинное щупальце.

— Твою мать!.. — выдохнул Айзек, попятившись: он почти сразу же понял, что за существо решило ему помешать. Точно такие же щупальца он видел на той записи, которую показывал ему Кейн…

«Нет, только не это!..»

Захотелось взвыть от отчаяния. Айзек помнил колоссальную червеобразную тварь, которую называли Разумом Роя — и что он, всего лишь человек с почти закончившимися патронами для винтовки и несколькими батареями для плазменного резака, мог противопоставить этому гиганту? Как же невовремя, проклятье!

«Возьми себя в руки, тряпка!»

Щупальце слепо шарило по краю разлома. На видимой части не было знакомых желтых образований, да и вряд ли попадание по одному из них нанесет серьезный вред такой махине… Тем более, что щупальце — только небольшая часть гиганта. Можно было попытаться добежать до ближайшего модуля, но… Айзек помнил, с какой скоростью эта тварь схватила человека на видео. Нет, ни драться, ни убежать не получится…

«Обелиск!»

Точно. Все-таки еще один шанс у Айзека был.

Он вспомнил, как в трюме «Ишимуры» неведомая гадина не могла достать его рядом с Обелиском. Инженер сомневался, что и на Разум Роя это подействует, но других вариантов, как спастись, ему сейчас просто не приходило в голову. Стараясь не шуметь, Айзек медленно попятился к платформе погрузчика. Каким-то парадоксальным образом монстр все равно понял, где именно находился инженер: щупальце, к счастью, пока еще медленно и будто бы неуверенно, потянулось в его сторону.

Колоссальной мертвой твари не нужны были глаза и уши, чтобы понять, где находились живые…

«Черт! Там же Николь, в корабле, рядом с кратером! А если…» — Айзек не позволил себе додумать эту мысль до конца и рванул к платформе, уже не прячась. Щупальце уже гораздо бодрее метнулось следом — но Кларк как раз поднялся на платформу и прижался к лежавшему на ней Обелиску. Он почти не верил в удачу, но… Щупальце словно налетело на невидимую стену.

«Сработало?..» — Айзек наблюдал за отростком, затаив дыхание. Совсем как там, в трюме, тварь ощупывала пространство перед собой в поисках невидимой бреши. Но бреши не было. Тогда щупальце заскользило по площадке рядом с мостом, невольно вызывая ассоциации с собакой, почуявшей след. С шорохом проползло по площадке, уткнувшись в уже закрытый шлюз…

А ведь этот отросток, похожий на гигантского червя толщиной с секвойю, был лишь малой частью колосса из мертвой плоти, скрывающегося в кратере. Айзек не знал, что случится, если сам Разум Роя решит показаться из своего логова, но был уверен, что сам он в таком случае вряд ли уцелеет. Инженеру хватало и созерцания гигантского щупальца: не хватало только, чтобы оно сейчас свернуло платформу или повредило мост!

Тварь меж тем метр за метром обшаривала пространство совсем рядом — при желании Айзек мог бы дотянуться до покрытой плотными наростами, похожими не то на чешую, не то на хитиновый панцирь насекомого шкуры. Платформу щупальце словно подчеркнуто игнорировало: обследовав площадку, оно взялось за мост. Металл загудел, и Айзек напрягся: да что творит эта хреновина?! Еще немного — и она сломает мост или как минимум серьезно повредит рельсы…

Щупальце переползло на площадку с противоположной стороны. Вернулось, скользнуло по стене модуля, почти нависшего над разломом, вызвав приглушенное дребезжание металла. И втянулось обратно в кратер.

Стало тихо. Айзек не шевелился, продолжая сверлить взглядом край разлома. И что это было? Радоваться исчезновению чудовища он не спешил: как бы оно не решило показаться целиком. Подождать и убедиться в том, что Разум Роя убрался ни с чем, казалось Айзеку сейчас лучшим выходом. Он не для того прошел этот путь, чтобы сдохнуть здесь, у самой финишной черты, так и не закончив дело.

Минута, другая, третья. Все было тихо — монстр не спешил показываться, но не факт, что он не явится во всей красе, стоит Айзеку подойти ближе к пролому. Четвертая минута, пятая, шестая…

Когда, судя по часам на внутреннем экране, прошло не меньше десяти минут, Айзек медленно, по-прежнему не сводя взгляда с разлома, поднялся и слез с платформы. Остановился и снова прислушался.

Ничего.

Еще раз оглядевшись, инженер крадучись, словно вор, приблизился к пролому и, пересилив взгляд, заглянул вниз. Ничего — только пелена все того же тумана. Или пыли. И никакого движения.

«Ладно, была — ни была!»

Вернувшись к платформе, Айзек снова включил ее, направив к мосту. Он был уверен, что так нервничать ему еще не приходилось. Что, если тварь вернется, услышав шум работающей автоматики? К тому же, покинув временное убежище возле Обелиска, Айзек почувствовал себя как никогда беззащитным. Платформа въехала на мост, и инженер напрягся. Идти следом сразу же он не рискнул, безопаснее было понаблюдать со стороны… Была и мысль влезть обратно на платформу и проехать последний отрезок пути на ней, рядом с Обелиском, но сомнения не давали Айзеку покоя. Он не был уверен, что таким образом действительно обезопасит себя — зато никуда не денется, если Разум Роя все-таки вернется и сломает мост…

Кларк отступил от края подальше, внимательно наблюдая за платформой. Ему казалось, что она движется слишком медленно. Вот Обелиск преодолел примерно четверть моста… Половину… Две третьих… Ничего не происходило, но в любой момент могло произойти.

«Не каркай!» — зло одернул Айзек сам себя, продолжая следить за передвижением груза. Тот наконец-то достиг противоположной стороны и теперь подъезжал к невысокому, около полутора метров вы высоту, сооружению со множеством каких-то показателей и рычагов. Именно к нему вели рельсы. Значит, вот он какой — пьедестал, про который говорили Николь и доктор Кейн и на который требовалось вернуть Обелиск. Если б его изначально оттуда не снимали…

Айзек выдохнул. Оставалось немногое: перейти мост самому, водрузить Обелиск обратно на пьедестал и вернуться к кораблю. Да, «немногим» это было на словах…

Внизу по-прежнему не было заметно никакого движения, и инженер не стал задерживаться: сорвался с места так быстро, насколько ему позволяли порядком потрепанный костюм и собственные силы. Он не был уверен, что это хорошая идея, но сейчас счел, что задерживаться на мосту слишком опасно. Оказавшись на другой стороне, Айзек обернулся, метнул настороженный взгляд вниз — и облегченно выдохнул, не увидев снова щупалец Разума Роя. Ну вот, еще одна проблема позади. Развернувшись, он быстрым шагом нагнал платформу, уже подъезжающую к постаменту. Рельсы заканчивались механизмами автопогрузчика. Консоль работала — приятный момент, иначе пришлось бы как-то затаскивать Обелиск на пьедестал при помощи кинезис-модуля. Зажужжала лебедка; Обелиск, вернувшийся в вертикальное положение, сдвинулся с места и повис в воздухе на внушительной толщины тросе. Айзек внимательно наблюдал за процессом перемещения, готовый, если что, удержать ценный груз кинезисом. Установив Обелиск на пьедестал, удерживавшие его механизмы погрузчика сдвинулись в стороны.

Не успел Айзек обрадоваться, как послышался низкий резонирующий звук. Боль в голове вспыхнула с такой силой, что в глазах у него потемнело, и на несколько секунд инженер оказался слеп, точно вытащенный из норки крот. Когда боль опустилась до терпимой отметки и Айзек, наконец, смог проморгаться, он удивленно вытаращил глаза: знаки на гранях Обелиска горели ярким желто-оранжевым светом.

И прямо перед артефактом на самом краю пьедестала стояла Николь.

Она смотрела на Айзека с усталой, но такой родной и теплой улыбкой. Но откуда она здесь взялась?! Что она делает? Кларк же просил ее остаться в корабле! Как она прошла через колонию? Что?..

— Спасибо, Айзек, — сказала она негромко, протягивая к Кларку руку. — Я всегда в тебя верила. Я знала, ты вернешься за мной. Мы — одно целое, Айз. Мы одно целое…

Свечение за ее спиной стало ярче, и стоило Айзеку моргнуть, как фигура женщины растворилась в этом свете. А через миг Обелиск вспыхнул так ярко, что снова на короткое время ослепил его. Накатил тяжелый гул, и не успевшего толком восстановить зрение Айзека отшвырнуло в сторону, протащив спиной по грунту. Удар вышиб воздух из легких, и все-таки оглушенный, едва различающий детали из-за слезящихся глаз инженер заметил широкий луч той самой непонятной желто-оранжевой энергии, «выстреливший» из Обелиска прямо вверх…

— Черт… — Айзек не без труда поднялся, опираясь на локти, а затем, пошатываясь, встал на ноги. — Николь! Николь?..

Она не ответила. Рядом вообще никого больше не было — только он сам и продолжавший светиться Обелиск. Тогда какого хрена только что произошло? Что он видел? И что это, мать ее, за вспышка энергии, только что отправившая его в короткий полет?!

Отвечать на эти вопросы было некому. А самому Кларку уже в следующую секунду стало не до размышлений: пронзительно взвыла сирена.

— Блять!.. — Инженер невольно пригнулся и заозирался по сторонам. Сирена продолжала истошно завывать. Спустя несколько секунд к ней прибавился голос системы из развешанных по всей колонии громкоговорителей:

— Внимание: геоорбитальные захваты отключены. Тектонический срез освобожден, — от этой новости Айзек ненадолго забыл, как дышать. — Столкновение неизбежно. Немедленная эвакуация из этой зоны. Это не учения.

— Твою мать! — выкрикнул он почти в отчаянии. Похоже, вспышка энергии, которую испустил Обелиск, окончательно вывела из строя захваты, удерживающие гигантский кусок породы под кораблем… Искусственные интеллекты колонии и корабля были синхронизированы — это обычная практика, поэтому в случае подобной ситуации срабатывало предупреждение… До этого дня такие ситуации существовали только в теории. По крайней мере, на памяти Айзека.

Сколько понадобится времени четырем триллионам тон породы, чтобы рухнуть обратно на планету? Час? Меньше? Все, что мог сейчас сделать Айзек — это бежать обратно к кораблю и надеяться, что он окажется быстрее проклятой скалы.

Не обращая внимания на боль в голове, он развернулся и бросился обратно к колонии. В этот раз у моста он даже не взглянув вниз, просто забыв о Разуме Роя на фоне падающей с неба смерти. Бежать. Не задерживаться ни одной лишней секунды!

И все-таки пришлось замедлить бег, чтобы заглянуть в схему: он, конечно, заранее наметил себе короткий путь для возвращения, но в этой колонии никогда раньше не бывал. Заблудиться сейчас значило потерять драгоценное время.

Вот он — шлюз обеззараживания с прозрачной внешней стеной, за ним всего один коридор, два зала, и Айзек снова попадет в помещении охраны. Если только он не застрянет где-нибудь по пути… Плохо было, что придется потратить несколько минут на процедуру обеззараживания. Но чем раньше он начнет, тем раньше закончит. С этой мыслью Айзек активировал дверную панель и вошел в шлюз. Послышался лязг блокируемых дверей.

— Активирован режим обеззараживания, — похоже, здесь система включала его автоматически, когда кто-то оказывался внутри шлюза. — Пожалуйста ждите.

Вслед за этим раздалось шипение. Айзек знал, что ему в любом случае придется проторчать здесь несколько минут, но не мог унять волнения, временами грозящегося перейти в панику. Чтобы хоть чем-то себя занять, он попытался связаться с Николь — хотя бы ради успокоения, особенно после того, что он видел возле Обелиска. Но она не отвечала, сколько бы Айзек ни пытался дозваться. Страх и отчаяние нарастали с каждой секундой, заставляя сердце бешено колотиться о ребра.

«Все в порядке. Все точно должно быть в порядке. — Айзек пытался успокоить себя, но получалось плохо. — Должно быть, просто что-то со связью…»

Движение за прозрачной стеной заставило его резко вскинуть голову — и выругаться: погрузчик снова заработал, снимая Обелиск с постамента. Свечение погасло.

— Что за?..

Рослая женщина в скафандре без шлема появилась в поле зрения Айзека, остановившись в паре шагов от стены по ту сторону. При виде нее инженер ощутил прилив всепоглощающей ненависти — как же ему хотелось стереть эту победную ухмылку с лица Кендры Дэниелс! Но он знал, что высокопрочное многослойное стекло, из которого состояла стена, плазменный резак не возьмет. Точнее, возьмет, но на это уйдет слишком много времени…

Кендра была здесь. А Николь не отвечала на попытки Айзека с ней связаться. Догадка обожгла не хуже плазмы.

— Ты!.. — почти выплюнул Кларк. — Что ты сделала с Николь, сука?!

Кендра снисходительно покачала головой.

— Айзек, Айзек… — прозвучал ее голос в наушнике. — Ты же не думал, что я вот так просто уйду, да? Я не могу этого сделать. — За ее спиной Обелиск уже перекочевал на платформу и теперь ехал обратно в сторону колонии. — Я забираю Обелиск. Жаль… Ты мне начинал нравиться. Даже с учетом того, что ты чокнутый.

— Какого хрена ты несешь?!

— Что, ты мне не веришь? — Она взглянула на него со смесью насмешки и притворной жалости. — Взгляни на себя. А лучше — просмотри еще раз ту запись от Николь. Только на этот раз до конца.

Одновременно с этими словами она нажала что-то в неизменном планшете. Вслед за этим ИКС Айзека просигналил о принятом файле.

— Ну и что это? — зло посмотрел на Кендру инженер. Та скрестила руки на груди:

— Ну же, давай. Или боишься? Ну, тогда придется тебе помочь.

Она почти улыбнулась, набрав еще какую-то команду. Внутренний экран в шлеме Айзека мигнул, подернулся рябью, и изображение с визиров сменилось видеозаписью. Той самой, что не раз пересматривал Айзек по пути на «Ишимуру».

Изображение качнулось: Николь на записи выровняла камеру.

— Айз, привет… Это я. — Она нервным движением осмотрелась и продолжила: — Жаль, так хотелось поговорить с тобой лично. Прости меня. Прости за все. Так хотелось поговорить с кем-то. Тут все разваливается на части. Не могу поверить в то, что происходит…

«Какого хрена?! Откуда у Кендры полная запись, и зачем этот балаган?»

Вот и тот самый момент, на котором запись каждый раз обрывалась. Николь уже не сдерживала слез:

— В итоге тебе по-настоящему нужна лишь такая мелочь. — Она попыталась улыбнуться, но снова всхлипнула. — Я не хотела, чтобы все так закончилось. Хотела тебя вновь увидеть, хотя бы разок.

Одновременно с этим она торопливо закатывала рукав на левой руке. Айзек чувствовал, как его кожа покрылась холодным потом: он уже догадывался, к чему все ведет, но не хотел это признавать. Нет, нет! Он же видел Николь, говорил с ней!

Как и доктор Кейн со своей покойной женой.

Догадка была слишком страшной, чтобы принять ее. Но Николь на записи достала откуда-то из-за края экрана заполненный мутной жидкостью шприц и быстрым движением сняла с него колпачок.

— Я любила тебя… — произнесла она сквозь слезы. — Всегда любила.

Понимая, что произойдет в следующую секунду, Айзек крепко зажмурился и прижал ладони к визорам, словно это могло как-то помочь. Он все равно видел все.

Когда он открыл глаза, Николь уже откинулась на спинку кресла, в котором сидела. По ее телу прошла судорога, голова безжизненно свесилась набок… На этом запись милосердно закончилась, оставив пораженного, опустошенного Айзека в пустом шлюзе.

— Видишь? — снова услышал он голос Кендры из передатчика. — Ты псих. Как Кейн, как капитан. Николь была мертва все это время. Это было плодом твоего больного ума, который играл с тобой.

Каждое ее слово напоминало нож, который в этот момент вонзался в тело Айзека. Нет, нет… Все было слишком реальным, но запись… Это не могло так закончиться! Мысли путались. Инженер уже почти не слушал, что говорила ему Кендра:

— Но не бойся. Теперь эта штука будет в безопасности. Подальше от этого проклятого места. — Она проводила взглядом уже подъехавший к грузовому шлюзу Обелиск и поспешила следом, только бросив через плечо: — Прощай, Айзек.

Ему не было до нее никакого дела. Едва Кендра исчезла из поля зрения, Айзек бессильно осел на пол, привалившись к стеклянной стене. Все в один момент стало совсем неважным — даже необходимость как можно быстрее улетать прочь. Близость собственной смерти не вызывала страха — точнее, о ней Айзек вовсе не думал в этот момент.

Правда оказалась слишком страшной, слишком жестокой и болезненной. Неужели Кендра права… он сошел с ума? Николь мертва, она погибла еще до того, как он получил ее последнее сообщение. Но Айзек готов был поклясться, что она была реальной! Он видел ее, слышал ее голос, чувствовал тепло ее кожи! Неужели галлюцинации могут быть настолько реалистичными?

И Кендра все знала — но подыгрывала ему, чтобы добиться своих целей.

Боль и гнев слились воедино, и Айзек с яростью ударил кулаком в пол. Все было зря. Он не спас Николь, он никого не спас, а Кендра с Обелиском вот-вот уберется восвояси…

Эта единственная мысль отрезвила не хуже пощечины.

Айзек заставил себя рывком подняться. Еще ничего не кончено. Он не смог помочь любимой и не сумел сберечь товарищей, но если не остановить Кендру, если она увезет этот Обелиск куда угодно — и кошмар повторится, только уже в другом месте. Тогда вся боль, все отчаяние и страшные смерти окажутся напрасными. Ее нужно остановить — или хотя бы задержать до того, как попытаться улететь не станет слишком поздно. И пусть. Айзеку было уже нечего терять.

Горе, боль и бессильная злость застилали разум, но они — плохие советчики. Если Кларк хочет покончить со всем, ему нужно отринуть эмоции и сосредоточиться на деле. И для начала — постараться опередить Кендру. Да, она возвращалась по уже расчищенному им пути, но он в любом случае гораздо длиннее той дороги, что наметил себе для возвращения Айзек. Только… Разве процесс обеззараживания не должен был уже давно закончиться?

Айзек метнулся к консоли. Ту пересекала оранжевая голограмма. Проклятье! Кендра сбила систему, чтобы запереть его в этом сраном шлюзе!

«Спокойнее. Нет такой системы, которую нельзя было бы обойти».

В другой момент он сам бы удивился тому, насколько успокоила его эта мысль. Но вместе с ней ушла и большая часть эмоций, так что Айзек просто без лишних размышлений взялся за дело. Подобная работа не была его коньком, но иногда, когда автоматику заедало насмерть, приходилось прибегать к разным методам…

Он не засекал время, потраченное на взлом консоли, просто перестав следить за ним.

— Обеззараживание завершено. Спасибо за ожидание.

Айзек только кивнул сам себе и, сверившись снова со схемой, вышел через разблокированную внутреннюю дверь. Эта стерва Кендра все-таки выиграла для себя достаточно времени — но его вряд ли бы хватило, чтобы преодолеть весь путь до корабля целиком.

Инженер не собирался больше тащить Обелиск обратно на пьедестал — он больше не верил иллюзиям этой штуки. Обелиск порождал потрясающе реалистичные галлюцинации и пытался заставить Айзека вернуть его на планету. Как будто обладал разумом… жизнью. И теперь он опять был у Кендры. Нельзя дать ей покинуть планету — и пусть чертов Обелиск разнесет на куски, когда в это место влетит астероид. Сам Кларк сейчас не слишком волновался о том, успеет ли он сам покинуть планету. Он должен помешать Кендре и уничтожить Обелиск — и, если понадобится, Айзек сделает это ценой собственной жизни.

Темный прямой коридор, частично заросший биомассой, он почти пробежал. Он должен добраться до стартовой площадки раньше Кендры. Улететь, оставив ее здесь вместе с Обелиском — это было бы лишком хорошо, но на такой вариант Айзек не рассчитывал. С мыслями о челноке вспомнилась Николь и их полет к планете… Кларк остановился и прерывисто вздохнул. С трудом возвращенный самоконтроль дал трещину. Николь мертва. Он видел иллюзию Обелиска и поверил в нее.

Айзек с криком врезал кулаком в стену так, что заболели костяшки пальцев.

Нет. Нельзя давать волю эмоциям. Слишком рано. Но как теперь верить своим глазам и ушам? Некроморфы оказались и вполовину не так страшны, как воздействие Обелиска на разум. Некроморфы хотя бы материальны… Но как отличить от реальности галлюцинации, особенно когда последние так реальны?

И… Только сейчас Айзек подумал о том, что многие его схватки с некроморфами выглядели слишком… одинаково. Но сейчас он мог только гадать, сколько из них на самом деле были настоящими. И как теперь он мог верить всему, что видел и слышал? Айзек вспомнил человека, пропавшего в коридоре. Все ли люди, которых встречал инженер, и их голоса, которые он слышал, были реальными?

Тревожные мысли осыпались, словно шелуха: впереди раскинулся огромный зал. Сложно было сказать, для чего он служил, настолько здесь все было загажено биомассой. Но, судя по рядам массивных стеллажей, прежде это был какой-то склад. В другой раз Айзек предпочел бы обойти это помещение, но время поджимало, так что пришлось рискнуть и идти напрямик. Тем не менее, он старался держаться в стороне от стеллажей и всего, что могло бы послужить укрытием для некроморфов. Он не имеет права сдохнуть раньше, чем остановит Кендру.

Из прохода между рядами стеллажей донесся до боли знакомый вой — голосок зверя Айзек теперь бы ни с чем не спутал. Инженер резко обернулся на звук, сжав в руке резак, хотя сейчас больше надежды было на стазис-модуль. Вой сменился низким глухим рычанием и грохотом, когда заметивший чужака некроморф ринулся в атаку. Вскоре зверь показался Айзеку на глаза — крупный, покрытый черными шипастыми наростами. Совсем как та гадина, прикончившая Хэммонда.

Одна эта мысль разожгла дикую всепоглощающую ненависть к приближающемуся некроморфу: на собрата убийцы друга Айзек невольно переносил ту же ярость, что испытывал в адрес монстра с «Вейлора» — вместе с желанием разорвать его на части. Жаль, нормально применить стазис сразу мешали залежи какого-то обросшего заражением барахла… Зверь-то плевать на него хотел, расшвыривая препятствия в стороны с такой легкостью, будто те ничего не весили, а вот для заряда стазис-модуля они могли стать помехой.

Пришлось спешно отскочить в сторону с дороги монстра, благо, тот не отличался маневренностью и не мог изменить направления движения сразу. Так и вышло: зверь проскочил мимо и разочарованно взревел. Айзек не медлил: как только монстр открылся, он поймал его в стазис-поле и несколько раз выстрелил в плечо, где шкура была тоньше. Увы, но даже там она оказалась очень крепкой: Кларк не смог с ходу отсечь некроморфу конечность — только нанес ему глубокую рану, на которую зверь не слишком обращал внимание. Плохо, чертовски плохо! Так инженер провозится с этой тварью непозволительно долго… А дальше время действия заряда стазиса закончилось, и Айзеку снова пришлось уворачиваться. Зверь с грохотом врезался в свободную от биомассы стену. Пол вздрогнул, металл угрожающе заскрежетал: стену украсила здоровенная вмятина.

И в эту секунду в голове Айзека созрел план, как поскорее отделаться от этой бронированной туши.

«Стеллажи!»

Они не выглядели такими же монументальными, как стены. Если зверь врежется с разгону в один из них, стеллаж, скорее всего, упадет… по крайней мере, попытаться стоило!

Айзек быстро огляделся. Один из стеллажей, хоть и тяжелый, но уже порядком накренившийся, привлек его внимание. Справа заревел зверь. Кларк чертыхнулся. Играть с такой тварью в салочки — дело небезопасное. Еще бы она бежала куда надо… И хотя бы чуть-чуть помедленнее!

В очередной раз проскочив мимо, зверь до обидного быстро развернулся и издал приглушенный свирепый рык. Айзек попятился, внимательно наблюдая за тварью. Теперь за его спиной находился тот самый стеллаж, еще бы рассчитать все так, чтобы некроморф точно в него врезался… Он продолжал пятиться. Зверь, не сводивший взгляда маленьких злобных глазок с инженера, заворчал, склонив башку чуть набок…

И рванул к Айзеку не хуже выпущенной торпеды.

Кларку пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не отскочить в сторону раньше времени. Ему не нужно, чтобы зверь успел остановиться. Он хочет, чтобы назойливая гадина врезалась в стеллаж и уронила его на себя.

Когда их разделяли несколько шагов, Айзек активировал стазис-модуль. Синеватое силовое поле окружило зверя, замедлив его. Не став дожидаться развязки, Кларк метнулся в сторону, а затем кинулся к выходу из зала.

В нескольких метрах от двери он услышал за спиной оглушительный грохот, смешавшийся со стоном рвущегося металла. Не удержавшись, Айзек обернулся — чтобы увидеть, как зверь все-таки обернулся и попытался было отскочить из-под накренившегося стеллажа. Но раньше, чем некроморф успел это сделать, тяжелая металлическая конструкция все-таки рухнула, погребая его под собой. Пол снова вздрогнул.

Если стеллаж и не раздавил зверя в лепешку, то Айзек проверять это точно не собирался. Не глядя больше на грандиозный завал, он бросился к выходу. Ему хотелось верить, что эта задержка не решила исход дела в пользу Кендры.

Еще один коридор — и снова зал, только теперь уже без стеллажей, длинный и тоже заросший заражением. Некроморфов здесь Айзек не заметил — кроме нескольких стражей. К счастью, держась в середине зала, можно было оставаться вне досягаемости для них…

Стоило пройти несколько шагов, как твари почти одновременно выпустили щупальца и зашлись пронзительными воплями. Видеть и слышать этих вопящих изуродованных существ, застрявших в жутком пограничном состоянии, было тошно и жутко, тем более, так много разом. Айзек даже не был уверен — теперь не был, — в том, что все они настоящие. Проверять это он бы все равно не рискнул, а возиться с ними не было времени. Скоро мучения этих бедолаг закончатся.

Стараясь держаться подальше от стен, Айзек бегом рванул дальше. На одного стража все-таки пришлось потратить время и боеприпасы: он прилепился на стене у самого выхода. Перезарядив резак, инженер оглянулся через плечо и занялся дверной панелью.

С этой пришлось повозиться, снимая блокировку. Недолго, но любые задержки здорово нервировали Айзека. За спиной ни на секунду не стихал жуткий хор — стражи орали, не умолкая.

Колонию снова встряхнуло.

— Черт!.. — Айзек снова набрал команду, пытаясь отключить блокировку. — Давай же!..

«Обработка запроса. Пожалуйста, ждите», — мерцала надпись поверх голограммы. Инженер стиснул зубы. Слишком долго!

Цвет голограммы изменился с оранжевой на синюю. Наконец-то! Сейчас Айзеку даже казалось, что дверь слишком медленно открывается. Попавшегося ему в следующем коридоре некроморфа Кларк просто приложил стазисом и бросился дальше. Какого черта эти коридоры такие длинные?! На схеме путь выглядел куда как короче…

Оказавшись вновь в помещении охраны, Айзек непроизвольно выдохнул. Ну, что же, остался момент истины… Резак вернулся в крепление на бедре. Для винтовки осталось всего полмагазина патронов, но для боя с другим человеком она годилась все-таки больше, чем изначально мирный инструмент.

Айзек вышел, почти выбежал на взлетную площадку — и сразу же понял две вещи: он чуть не опоздал. И ему не стоило вот так необдуманно выскакивать из модуля.

Пока инженер выбирался из шлюза и сражался с некроморфами, Кендра успела добраться до корабля — точнее, они оба явились сюда почти одновременно. Платформа погрузчика уже подъезжала к челноку. Кендра, сопровождавшая ее, резко обернулась, вскидывая пистолет.

— Назад, Кларк!

Он едва успел метнуться в сторону, укрывшись за штабелем запаянных ящиков. Сгусток энергии с визгом срикошетил от стены, чудом не задев Айзека. Тот сгорбился за укрытием, лихорадочно соображая, что делать дальше. Высунься он сейчас — и наверняка Кендра успеет пристрелить его раньше, чем он хотя бы прицелится. Надо как-то отвлечь ее…

Активировав кинезис-модуль, Айзек подхватил один из ящиков и отбросил его в сторону. Ага, купилась! Кендра пальнула в сторону. Кларк, вскинув винтовку, собрался было рвануть в противоположном направлении…

И колонию сотряс особенно сильный подземный толчок. Айзек, не удержавшись на ногах, рухнул — и, как назло, теперь ящики его не прикрывали. Он оказался легкой добыче для Кендры.

Но той было не до него, хоть ей и удалось устоять на ногах. Сжимая в руках пистолет, Кендра напряженно смотрела в сторону кратера.

— О, черт!.. — потрясенно выдохнула она и со всех ног рванула к трапу. Кендра успела подняться — но раньше, чем ей удалось открыть люк, из кратера буквально выстрелило уже знакомое щупальце, сбившее женщину на площадку.

Айзек вскочил на ноги и попятился к шлюзу. Несмотря на страшный удар, Кендра была еще жива, хоть индикатор на ее спине и поменял цвет на желто-оранжевый. Она уперлась в пол руками и кое-как встала на четвереньки. Подняться на ноги ей было уже не суждено: щупальце обрушилось на спину Кендры и заерзало, буквально растирая ее по взлетной площадке, и отбросило искалеченные останки в сторону модуля. В несколько секунд все было кончено — Кендра не успела даже закричать.

Айзек не собирался рассматривать то, что осталось от тела предательницы. И пусть дело было практически сделано — Кендра погибла, расплатившись сполна за свои преступления, и Обелиску уже не суждено было покинуть планету. Но инженер не спешил радоваться, понимая, что он следующий на очереди. Упрямство и весь скопившийся груз эмоций не позволяли ему просто так сдаться и позволить себя убить гигантской твари.

Между тем вслед за первым щупальцем появилось и второе. Но они не спешили искать Айзека — напротив, оперлись о площадку. От чудовищно громкого пронзительного визга инженер едва не оглох. На площадку упала тень: тварь, до того скрывавшаяся в кратере, предстала во всем своем ужасающем величии в окружении облака пыли.

Разум Роя действительно был настоящим гигантом. В его воронкообразной пасти мог бы легко поместиться челнок. Большая часть тела скрывалась в кратере, Айзек видел только подобие головы и расширенной грудной клетки, казавшейся чем-то странным в облике гигантского червя. Вокруг пасти по кругу расположились шесть больших светящийся образований, еще несколько Айзек мельком заметил в приоткрытой грудной клетке.

А дальше стало не до созерцания: выгнув свое колоссальное тело, Разум Роя склонился над площадкой. Уродливая башка оказалась всего лишь в нескольких метрах от Айзека. Тот, не успев толком продумать свои действия, вскинул винтовку и всадил короткую очередь прямо в один из светящихся органов возле пасти.

Чудовище с визгом отпрянуло, раскачиваясь из стороны в сторону. Решив не испытывать судьбу, Айзек рванул к шлюзу. На фоне гигантского червя внутренние помещения колонии казались куда как меньшим злом.

Задерживаться в помещении охраны инженер не стал, понимая, что для такой махины, как Разум Роя, не составит труда проломить внешние стены. Значит, нужно отступить во внутренние помещения, а затем… Дьявол знает, что будет «затем».

Айзек не представлял, что можно сделать с этой тварью. От оставшихся боеприпасов к винтовке и плазменного резака здесь точно будет мало толку, у этой гадины наверняка очень толстая и прочная шкура, да и выстрелы для нее вряд ли покажутся страшнее булавочных уколов. Что-то вроде противометиоритных орудий еще могло бы нанести Разуму Роя серьезный вред, но где их здесь взять? Но, может быть, получится отманить его подальше от стартовой площадки и вернуться к челноку… Пытаться улететь, пока эта громадина поблизости, Айзек бы не рискнул, и пример Кендры подтверждал его правоту.

Пол под ногами сильно трясло: активность гигантского червя вызывала самое настоящее землетрясение. Айзек грязно выругался сквозь зубы. Хорошо бы, если коридор, по которому он бежал, не обвалился…

Он бежал к тому залу, через который вечность назад транспортировал Обелиск. Тот находился дальше от кратера, и оттуда можно было попасть в расположенные дальше модули. Туда, по крайней мере, Разум Роя будет добираться дольше. Пусть Айзек уже и смирился с тем, что живым из этой истории ему вряд ли удастся выбраться, подыхать от лезвий, когтей зубов и щупалец некроморфов он не собирался.

«Некроморфы. Черт!..»

Он не зря считал, что до того ему их попадалось слишком мало для колонии. Ну вот — дождался! Прямо в зале обнаружились несколько расчленителей, немедленно атаковавших инженера. Стараясь не тратить зря боеприпасы, тот успел воспользоваться кинезис-модулем и, используя в качестве метательных снарядов металлические ящики потяжелее, превращал самых резвых тварей в месиво из тронутого разложением мяса и осколков костей. Куски арматуры, как быстро выяснилось, тоже годились в дело: пригвожденным ими к стенам, полу и штабелям ящиков некроморфам требовалось время, чтобы освободиться.

Но меньше их не становилось: взамен выбывшим тварям в зал лезли новые, будто все находившиеся в колонии твари разом получили команду убить Айзека. Ему приходилось вертеться, как белке в колесе, но вечно это продолжаться не могло.

— Отвалите от меня нахрен, сраные уроды! — рявкнул Кларк, при помощи кинезиса обрушивая на группу не особо расторопных тварей груду ящиков. — Не до вас сейчас!

Послышался нарастающий шум: что-то большое приближалось, пробиваясь прямо сквозь стены. Айзек отбежал подальше, и вовремя: стена зала с ближней к кратеру стороны буквально взорвалась изнутри. С торжествующим визгом гигантский червь ворвался в зал, передавив попутно немало тварей помельче.

Башка твари в какой-то миг вновь оказалась слишком близко. Воронкообразная пасть с хрипом втянула в себя воздух, но Айзек не собирался зевать: попытка добраться до него стоила Разуму Роя еще одного светящегося нароста. Гигант, в отличие от прочих некроморфов, явно чувствовал боль — иначе почему он, снова завизжав, дернулся всем телом куда-то в сторону? Айзек в это время бросился прочь от червя. Он пытался придумать, что делать дальше, но в голове испуганно метались обрывки мыслей. Паника захлестывала с головой. Вот она, настоящая безысходность — что вообще можно противопоставить такой громадине?

Лихорадочно мечущийся взгляд Кларка зацепился на несколько бочек ближе к центру зала. Топливные элементы и горючее! На мгновение он даже воспрянул духом. Нет уж, без борьбы он не сдастся!

Разум Роя вновь обернулся к нему, и Айзек выстрелил ему в башку зарядом стазиса. Гигант замедлился, и инженер, не теряя времени, тут же бросился к бочкам…

…И щупальце, внезапно метнувшееся ему наперерез, едва не превратило его в отбивную. Айзек едва успел пригнуться и проскочить под массивным отростком. Проклятье! Он мог бы и догадаться, что стазис-модуль не подействует на такую махину целиком!

Подхватив кинезисом одну из бочек, Кларк метнул ее прямо в пасть Разума Роя и, когда та оказалась внутри, выстрелил ей вслед из винтовки. Топливо, находившееся внутри, легко воспламенялось: короткой очереди хватило, чтобы бочка взорвалась.

Разум Роя заметался по залу, вновь давя прибывающих некроморфов, круша оборудование и натыкаясь на собственные щупальца. Айзек, пользуясь ситуацией, повторил свой маневр с бочкой, но теперь прицелился в грудную клетку. Жаль, этого не хватило, чтобы хотя бы крепко оглушить эту гадину! Айзек старался держаться ближе к дальней стене — разъяренный гигантский червь мог запросто раздавить и его тоже.

Пока что счет вроде бы шел в пользу Айзека: Разум Роя лишился еще двух наростов на голове. Но и Айзеку пока не удавалось найти убежище понадежнее, а патроны уже закончились. Оставался только плазменный резак — не считая стазиса и кинезиса. Но чтобы взорвать бочки, хватало и этого. Еще один бросок в морду твари вышел весьма удачным: уцелел только один нарост. Но раньше, чем Кларк успел хотя бы наметить дальнейшие действия, взметнувшееся совсем рядом щупальце отшвырнуло его к стене. Удар вышел вполсилы, почти что на излете — должно быть, только благодаря этому Айзек остался жив. Он сумел быстро подняться на ноги, но почти сразу же понял, что в этот раз ему крепко досталось. Дыхание отзывалось сильной болью в левом боку, а левая рука практически не слушалась, от пальцев до плеча растеклось онемение. Паника вновь захлестнула с головой: раненый он точно не имел никаких шансов выжить в этой схватке…

Монстр в какой-то миг повернул к Айзеку изуродованную башку. Тот вскинул резак — благо, его легко можно было удерживать одной рукой, — и выстрелил в последний нарост на морде Разума Роя. Это было, скорее, жестом отчаяния — но инженер попал в цель. Нарост взорвался, и тварь, снова завизжав, ударилась башкой о потолок. Металл жалобно заскрежетал. Червь неловко извернулся — и снова впечатался в потолок. Стены зала вздрогнули — и все звуки потонули в оглушительном грохоте. Зал рушился: часть металлоконструкций уже упали вниз, придавив верхнюю часть тела Разума Роя. Он стряхнул их, но сверху падали новые куски каркаса.

Айзек заставил себя отвернуться от этого зрелища и так быстро, как мог, бросился в сторону выхода из зала. Совсем рядом рухнул кусок опоры. Скорее! Еще немного — и здесь все рухнет ко всем чертям!

Позади громыхал обломками Разум Роя — он, похоже, на какой-то момент потерял ориентацию в пространстве — и это было шансом Айзека.

Бежать. Пока еще есть возможность.

Дыхание обжигало горло. Онемение в руке сменялось резкой острой болью, но сейчас у Айзека не было времени, чтобы позаботиться о своих ранах. Сейчас важным было лишь одно: бежать.

Пол и стены коридора тряслись, как при землетрясении, с потолка сыпалась пока еще только пыль, но судя по тому, как он угрожающе трещал, вот-вот на голову Айзеку могло упасть и что-нибудь потяжелее. Разум Роя в ярости крушил колонию, стремясь добраться до обидчика.

Плевать на боль. Плевать на усталость. Только бежать.

Через помещение охраны Айзек почти пролетел. Скорее, к шлюзу! Еще один удар сотряс колонию от самого основания до антенн дальней связи. Позади что-то загрохотало, потом раздался приглушенный визг.

Вновь выбежав на площадку, Айзек выдохнул: челнок не пострадал — а еще рядом не наблюдалось никаких щупалец. Но брошенный мельком взгляд вверх заставил Кларка выругаться в голос. В небе прочерчивало яркую полосу что-то, похожее на большую комету…

Айзек со всех ног бросился к трапу — если повезет, он не разделит судьбу Кендры. Добравшись до люка, он в отчаянии ударился об него всем телом — и только потом разум взял верх, заставив успокоиться и активировать механизм. И все равно люк открывался слишком медленно…

Скорее!

Едва люк достаточно приоткрылся, инженер ужом ввинтился внутрь, зашипев от боли, когда задел переборку травмированной рукой. Затравленно оглянувшись, он влетел в рубку и практически рухнул в кресло пилота. Проклятье, как же неудобно управлять одной рукой!

«Давай, взлетай быстрее!»

Корабль поднимался в воздух рывками. Айзеку, по большему счету, сейчас было все равно. Оказавшись между Разумом Роя на планете и гигантским астероидом, он хотел только одного: поскорее убраться отсюда.

Челнок быстро набирал высоту. Вымершая, а теперь еще и полуразрушенная колония осталась внизу, с каждой секундой становясь все меньше. Тут уже никакой Разум Роя не достанет — теперь нужно было только аккуратно вывести корабль на орбиту и отлететь подальше, и про поле обломков забывать тоже не стоило.

Вскоре Айзек увидел и астероид — исполинский кусок породы, объятый огненным ореолом, мчался вниз. Инженеру некогда было им любоваться. Космос перед иллюминаторами завертелся безумной каруселью — и, наконец, все замерло.

Айзек развернул корабль так, чтобы видеть кратер на поверхности планеты. Через несколько секунд ослепительно-яркая вспышка заставила его зажмуриться: рухнувшие на планету четыре триллиона тонн камня уничтожили и Обелиск, и Разум Роя, и саму колонию на Эгиде-7.