28 августа 2002 года

– Моя маленькая звездочка, ты готова? – спросил папа.

Мы должны сегодня провести весь день вместе с отцом. Он обещал научить меня тому, что не умеет ни одна девочка в моей школе.

– Одну минуту папочка. Я ведь не знаю куда мы собираемся, поэтому тебе пришлось так долго ждать. Нужно же учесть различные варианты развития событий, – причитала я, так как понятия не имела, что задумал папа. И если честно, это меня немного пугало – я не очень люблю сюрпризы.

– Ты тратишь не меньше времени на сборы, чем твоя мать, а тебе всего лишь десять, – сказал папа вздыхая.

– Не сравнивай меня с мамой, пожалуйста, мне это не нравиться, – произнесла я, выходя из гардероба. На мне были одеты голубые джинсы, зеленая рубашка и белые кроссовки. Волосы я собрала в конский хвост. Папа ждал меня в комнате. Одет он был не как обычно. Я постоянно его вижу только в дорогом костюме с галстуком, но не сегодня. Сегодня он, как и я, был одет в джинсы, но только темно-синие. Футболка черная и конечно же белые кроссовки. Все-таки я даже в выборе одежды похожа на папу. Эта мысль мне всегда нравилась.

– Пошли, мы уже отклоняемся от намеченного мною графика, – сказал он, окинув меня взглядом, и вышел из комнаты.

Мне ничего не оставалось, как следовать за ним. Когда мы уже добрались до гаража, я все-таки не выдержала:

– Пап, ну куда мы едем? Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы.

– Садись в машину. Сегодня мы едем без охраны так, что я поведу.

– Как без охраны? Почему?

– Я же сказал – хочу научить свою маленькую звездочку тому, что не умеют другие девочки. И не хочу, чтобы нам кто-то мешал. Теперь садись в машину, и поехали. Как только приедем я тебе все расскажу. Хорошо?

– Ладно, – ответила я, надув губки и забираясь в машину.

24 июля 2006 года

– Что происходит? Куда мы едем? Скажите мне, – повторяю я снова и снова.

Я слышу, как плачет моя маленькая сестренка рядом со мной. Нахожу ее руки. Мне пришлось переместиться чтобы было удобнее их взять в свои. Ведь наши руки связаны за спиной. Сжимаю их, пытаясь хоть как-то успокоить ее. Не знаю, сработает ли это, потому что мы находимся в ужасной ситуации.

Я уже поняла, что происходит. Все из-за моей мамы. Иногда мне кажется, что она «железная леди». Ну конечно, как же ей не быть такой? Ведь после смерти отца она стала главой самой большой преступной организацией в России. Когда я была совсем маленькой, думала, что мы владеем сетью отелей по всему миру. Незадолго до смерти отца, я подслушала его разговор по телефону, когда он приказывал от кого-то избавиться, и поставить оружие любой ценой. Мне тогда было одиннадцать. А это значит, что я достаточно взрослой, чтобы заподозрить что-то неладное. Помню, как в тот вечер я прямо спросила у него, не преступник ли он? Сначала он пытался все отрицать. Но, когда я сказала, что слышала его разговор, он признался. Рассказал мне все. Рассказал, что его отец был главой мафии в свои времена. И о том, что моему отцу досталось это место после смерти дедушки Альберта. Рассказал, что, как и во времена моего дедушки, они занимаются оружием, наркотиками, контрабандой запрещенных товаров, отмыванием денег и тому подобное. Рассказал, что ведет любой незаконный бизнес, какой только существует. Но есть одно исключение. Он не занимаются продажей людей. Все формы рабства отец ненавидит. Поэтому этот пункт всегда был под запретом, хоть он и приносит немалые деньги другим организациям. Когда я спросила про наши отели по всему миру, он ответил, что это начиналось как законное прикрытие незаконному бизнесу. Но так как доход от отелей начал все больше расти, отец начал больше вкладывать в эту сферу деятельности. Хотя от незаконного бизнеса он тоже отказываться не собирался.

Я любила своего отца. И я была его «любимой маленькой звездочкой», как он всегда меня называл. Но после того как он рассказал мне эту историю, я перестала с ним разговаривать. И это продлилось прямо до его смерти, которая случилось ровно через месяц после того злополучного разговора. Отца застрелили. Все знали об этом, но никто не говорил. Похороны прошли пышно. Было много людей. Все говорили, какой он был хороший. Как всем будет его не хватать. Говорили все, кроме моей матери. Она не сказала ни слова, когда ей предоставили эту возможность. Дима, мой брат, занял ее место и произнес речь. Я даже не видела, чтобы мама вообще плакала, ни дома, ни на похоронах. Сначала я списала все это на шок. Но потом я пришла к выводу, что она просто бессердечная с**а. Но у нее была одна слабость. Она очень сильно любила мою маленькую сестренку. Аня внешне точная копия матери, светлые волосы и голубые глаза. Она получала всегда все ее внимание. А я? Я никогда не прощу себя за то, что последний месяц просто игнорировала отца. Ведь только он любил меня в этой семье. Если Дима и Аня были похожи на мать, то я была точной копией своего отца: брюнетка с зелеными глазами, пухлыми губами и небольшим носом. После того как нам сообщили, что папа погиб, слезы не переставали литься из моих глаз. Я плакала, когда смотрела, как готовятся похороны, плакала на самих похоронах. И даже после того как все разошлись, я осталась на его могиле.

Сначала стояла и смотрела на эту жуткую надпись: «Корнеенко Руслан Альбертович. 13 апреля 1965 – 18 августа 2003. Любимый муж для Марии и отец для Дмитрия, Юлии и Анны». Когда я больше не могла стоять из-за рыданий, вырывавшихся из моего горла, я упала на колени и плакала, пока слезы сами не остановились. Просидев на его могиле до темноты, я рассказала ему все, что хотела за весь этот месяц, но не сделала из-за обиды и упрямства. После того как стало темно, мне увели охранники. Они все время оставались со мной, пока я была на кладбище. До и после смерти отца они всегда ходили за нами.

До этого дня. Сегодня я решила сбежать от охраны, чтобы сходить с подружками по магазинам «без надзора», как они это называли. Но случилось непредвиденное, малышка Аня увидела, как я крадусь через весь дом и обещала рассказать все маме. Но я сказала, что возьму ее с собой, если она будет молчать. И вот что из этого получилось. Видимо эти люди только и ждали возможности схватить хотя бы одного из нас, а я сама предоставила им такую возможность.

Машина остановилась.

Руку Анюты вырвали из моей. А потом меня подняли и понесли куда-то. Мы оказались в каком-то помещении. Я поняла это после того, как почувствовала, что воздух изменился.

– Эту я запру здесь, а мелкую неси наверх, – сказал мужчина, у которого я висела на плече вниз головой.

– Нет, нет, нет… Аня.… Оставьте ее со мной… Аня… – звуки шагов другого человека удалялись все дальше и дальше, пока я совсем не перестала их слышать.

– Заткнись, – зашипел все тот же мужчина.

– Нет, оставьте ее со мной. Верните мне сестренку. Пожалуйста, – все не унималась я.

– Надо заставить ее замолчать, – услышала я женский голос. – Малышку я угомонила, чтобы та перестала реветь.

– Аня, – закричала я, испугавшись за сестру. – Что вы с ней сделали? Аня…

– Держи, – сказала женщина.

– Хорошо, – ответил мужчина, и я услышала звук приближавшихся ко мне шагов.

– Где Аня? Что вы с ней сделали? – только успела сказать я, как почувствовала укол в бедро. И это было последнее, что я почувствовала, до того, как темнота меня накрыла.

18 февраля 2016

– Юлия Руслановна, пристегните, пожалуйста, ремень. Мы скоро приземляемся, – произнесла стюардесса, останавливаясь возле меня.

– Хорошо, – ответила я, улыбнувшись. Пристегнулась и вновь отвернулась к иллюминатору, задумавшись о теме, которая 10 лет никак не выходила у меня из головы. Что же все-таки тогда случилось? Что бы я могла сделать иначе? Где моя сестра? Жива ли она? И как же мне ее найти, если все-таки она выжила? Все эти вопросы не дают мне покоя на протяжении многих лет.

Прошлое никогда меня не отпускало. Все эти годы пока я училась в школе, потом получив степень бакалавра в управлении, и наконец, заняв законное место в компании отца, я никогда не переставала искать свою маленькую сестренку. Сначала, когда я была в школе, мне заняться поисками было невозможно. Но моя мама все время обращалась к детективам. Результатов она так и не получила. Каждый раз, когда она терпела неудачу в поисках, у нее все больше опускались руки и ненависть ко мне все больше возрастала. И в конечном итоге она прекратила все поиски.

Когда мне исполнилось 16 лет мама с братом съехали с особняка, в котором мы жили все это время, оставив меня с «нянями». Моя мать каждый день моей жизни показывала свое презрение ко мне. В 18 лет получив доступ к наследству, я наняла целую группу сыщиков, которые должны искать Аню. Все эти годы я слушала отчеты о том, что они то напали на ее след. А потом, что зацепка была ошибочна и это была не моя сестра. Но в отличие от моей матери, мои руки никогда не опускались. Если я начинала думать о том, чтобы прекратить поиски, я вспоминала свое обещание найти ее. Таким образом подбадривая себя при каждой неудачной попытке.

Сейчас, когда я летела еще с одной встречи по поводу строительства очередного отеля, я вспоминала свое прошлое. Вернувшись, домой после похищения, я замкнулась в себе. Все друзья, которые пытались ко мне пробиться, натыкались на очередную выставленную мною стену. Таким образом, я разогнала всех друзей и осталась одна наедине со своим горем и самобичеванием. В школу я ходила, но чисто, для того чтобы сбежать из дома. Но и, конечно же, я училась. Учеба помогала мне не утонуть в своей депрессии. Сначала я все свое время посвящала получению аттестата с отличием в школе, потом диплома с наивысшими балами в Гарварде. Конечно, в колледже у меня были отношения с парнями, но они никуда не приводили. Ну какой парень согласится быть не на первом месте в жизни девушки, и более того даже не на втором? После того как я окончила Гарвард моя мания погружаться в учебу с головой, переключилась на работу. Я заняла место заместителя генерального директора в фирме отца, а мой брат был этим самым директором. А мама? Ну что про нее сказать? Она каждый день утопала свое горе, в связи с потерей любимой дочери, в алкоголе. Но это никогда не мешало ей оказывать влияние на компанию. Ведь мой брат всегда был «маменькиным сыночком» и старался во всем ей угождать. К большому сожалению моей матери, она ничего не могла сделать, чтобы убрать меня от руководства компанией. Я знала, что отец любил меня больше остальных. Но не думала, что настолько. У моего отца, пока он был жив, был контрольный пакет акций компании – 81%. Большую часть он оставил мне – 51%, а остальные 30% он распределил в равных количествах между мамой, братом и сестрой.

Я никогда не хотела заниматься незаконной частью нашего бизнеса, но так как папа сделал меня главным акционером и своим приемником, я никак не могла отвернуться от нее полностью.

Конечно, я могла стать во главе компании, как мне кажется и хотел папа, но я не могла себя заставить заняться всем, чтобы предполагала эта должность. Сейчас я веду управление и строительство наших отелей, а брат занялся другой частью.

Я слышала голоса вокруг себя. Но никак не могла понять, что происходит и о чем они говорят. Открыв глаза, на это ушло очень много сил, я увидела белый потолок. Осмотревшись, я стала замечать приборы вокруг меня и стены бежевого цвета.

– О, вы пришли в себя, – услышала я женский голос. – Как вы себя чувствуете?

– Голова болит, – хрипло произнесла я. Моя голова действительно просто раскалывалась. Когда, я посмотрела туда, откуда доносился голос, то увидела двух девушек в белых халатах, обе брюнетки. Они даже были чем-то похожи, только у одной были глаза серые, а у другой – карие, почти черные. Сероглазая девушка, была на голову выше второй.

– Конечно, вы же ударились головой, – произнесла девушка с серыми глазами.

– Я приведу врача, – сказала вторая девушка.

Когда та вышла, я спросила, все еще хрипя:

– Можно мне воды?

– Конечно, конечно, – быстро проговорила она, улыбаясь, и побежала к тумбочке возле моей кровати.

Налив воды в стакан, она поставила стакан к графину с водой и повернувшись ко мне, произнесла:

– Давайте, я вам помогу приподняться.

Я кивнула. Она положила мне руку под спину, немного приподняв меня. А я тем временем, перенесла свой вес на локти, все еще чувствуя ужасную головную боль. В следующий момент она взяла, лежавшую рядом на стуле подушку, и положила мне под спину. Я опустилась на нее, а девушка подала мне стакан с водой.

Я успела сделать лишь пару глотков, когда дверь открылась, и в помещение зашли кареглазая медсестра с высоким седовласым мужчиной. Они остановились возле моей кровати и мужчина заговорил:

– Здравствуйте, я ваш врач, Семенов Олег Валентинович. Вы сейчас в больнице. Вы можете сказать, как вас зовут?

Я протянула стакан медсестре. Она поставила его на все туже тумбочку.

– Корнеенко Юлия Руслановна, – ответила я.

– Хорошо. Еще один вопрос. Где вы живете?

– В Москве.

– Отлично. И еще один. Кем вы работаете?

– Я заместитель генерального директора в сети отелей «Корона».

– Вот и хорошо. Похоже с памятью у вас все в порядке. Вы помните, что произошло?

– Да. Я ехала за рулем и почувствовала удар. Это все, что я знаю.

– Вы правы. Вы ехали в сильный дождь. Машину занесло, и Вы врезались в дерево. Аварию увидел, проезжавший мимо водитель и вызвал скорую помощь. Благо, скорость у вас была не высокая, иначе все могло закончиться трагедией. Но все обошлось. Пока вы были без сознания, мы сделали вам томографию. Внутренних повреждений у вас нет. Только небольшая рана на голове. Медсестра сказала, что вы жаловались на боль в голове. Знайте, это нормально при травме подобно вашей. Мы отключим Вас от аппаратов и дадим Вам обезболивающие. У вас есть вопросы?

– Да, какой сегодня день и сколько сейчас времени? – спросила я.

Доктор посмотрел на часы и ответил:

– Сейчас 12 часов 27 минут 19 февраля. Вы провели без сознания несколько часов. Мы также связались с вашими родными. Но Ваш брат сказал, что сможет приехать только завтра после обеда. Также он дал указание перевести вас в отдельную палату и сделать все необходимые анализы.

Его слова больно резанули по моему сердцу. Ведь, когда нашлась Анна, они с матерью приехали через пару часов. Я и не надеялась, что мать почтит меня своим присутствием, но то, что брат приехал не сразу, окончательно убило всю веру на надежную и любящую семью.

– Ясно, – сухо ответила я.

– У вас еще есть вопросы? – спросил доктор.

– Сколько я здесь пробуду?

– Думаю, если не увидим у вас осложнения в виде сотрясения, то завтра, когда приедет Ваш брат, мы Вас выпишем.

– А когда станет известно, есть ли осложнение?

– Думаю, к завтрашнему утру мы уже будем знать, – ответил врач.

– Хорошо. Тогда я хочу, чтобы меня выписали утром, до приезда моего брата.

– Что? Почему? – удивился доктор.

– Потому что я так хочу. И если вы не выполните мое желание, то я уйду сама.

– Хорошо, – согласился он, в то время как медсестры переглянулись. – Что-то еще?

– Да, где все мои вещи?

– Вон в том шкафу, – ответила высокая медсестра. А я посмотрела в ту сторону, куда она указывала. Там стоял высокий деревянный шкаф с большим зеркалом на двери.

– У меня вопросов больше нет, – сказала я.

– Отлично, одна из медсестер принесет вам обезболивающие препараты, и будет проверять каждый час, – произнес он, направляясь к выходу из комнаты, но остановился, – вечером я приду и осмотрю Вас еще раз.

Доктор вышел и медсестры последовали за ним. Но не прошло и минуты, как сероглазая медсестра вернулась и протянула мне стаканчик с лекарствами. Я вяла его у нее. Выпив таблетки, я убрала вторую подушку и легла на кровать. Тем временем медсестра, спросив нужно ли мне что-нибудь и поучив отрицательный ответ, вышла и оставила меня одну.

Я поняла, что во время разговора с врачом приняла самое важное решение в своей жизни. Я решила перестать быть Юлией Корнеенко. Я решила исчезнуть и прекрасно знала, что для этого нужно. Ведь я всегда была наготове. Все-таки хоть я и не любила это признавать – я была из мафии. Когда я окончила школу, я воспользовалась связями и сделала себе новые документы, которые всегда носила с собой.

Лекарства подействовали, боль прекратилась, но меня начало клонить в сон. Решив не сопротивляться, я закрыла глаза, и темнота поглотила меня.

В течение дня и последующей ночи медсестра приходила и будила меня, чтобы проверить мое состояние. В короткие перерывы между сном мне все-таки удалось придумать небольшой план, как мне исчезнуть.

Утром следующего дня врач проверил мое состояние и дал свое заключение о том, что моей жизни ничего не угрожает.

– Но я бы посоветовал Вам провести в постели несколько дней и не перетруждаться, – сказал Олег Валентинович.

– Я все поняла, – коротко ответила я. – Я могу уже собираться?

– Да, но все-таки Ваш брат…

– Я же сказала, что все решила. Если мне будет нужен Ваш совет, доктор, я спрошу, – отрезала я.

– Хорошо. Вы сможете взять свою выписку на посту медсестер, а также они вам передадут рецепт с необходимыми таблетками.

– Ясно, – сухо произнесла я.

Доктор посмотрел на меня еще с минуту и вышел за дверь.

Я встала с постели и подошла к шкафу, там висело мое платье и пальто, в которых я была в день аварии. Внизу стояли мои сапоги на шпильках, а сумка лежала на полке. Я сняла с себя больничную одежду, вяла платье и пошла в душ. Горячая вода помогла мне немного привести мысли в порядок. Выйдя с душа, я надела платье на голое тело, ведь запасного нижнего белья у меня не было. Мой чемодан с вещами остался в самолете или в аэропорту. Я так спешила к сестре, что совсем про него забыла. В моем небольшом плане появился еще один пункт «Купить новую одежду».

Выйдя из ванной, я надела туфли, взяла сумку и села на кровать. В сумке я нашла свой паспорт – Корнеенко Юлия Руслановна, 12 июня 1992 года рождения… Я снова открыла сумку и нашла, что искала, в тайном кармане. Там я хранила другое свое удостоверение личности, на котором была такая же информация. Отличалось только имя – Алексеенко Лия Сергеевна, и место проживания – дом, который оставил мой отец. Я положила паспорт на имя Юлии обратно. Для осуществления моего плана он еще понадобятся несколько раз. Уже закрывая сумку на мои глаза попался ключ. Тот самый ключ, который оставил мне отец много лет назад. В голове промелькнула мысль, чтобы отправиться в тот дом, где я так давно не была. Но немного поразмыслив, я решила все-таки придерживаться своего первоначального плана. Как мне казалось, он намного безопаснее. Положив кошелек в сумку, я встала с кровати, надела пальто и вышла за дверь своей палаты. Дойдя до поста медсестер, я забрала все необходимые документы и ушла из больницы. Выйдя на улицу, я осмотрелась. В этот момент мне на глаза попалось такси. Спросив у водителя свободен ли он, я села в машину и перешла к выполнению своего плана по исчезновению, первым пунктом которого стоял: съездить в банк и снять достаточно наличных. Сказав таксисту, куда мне нужно, я откинулась на сиденье. Долго ехать мне не пришлось. Буквально через 10 минут, такси остановилось у банка.

– Подождите меня, мне еще понадобится ваши услуги, – сказала я водителю и вышла из машины.

Я зашла в здание банка и мне потребовалась минута, чтобы сориентироваться. Заметив консультанта, я подошла к нему.

– Здравствуйте, чем я могу вам помочь? – поинтересовался он у меня.

– Я бы хотела снять довольно крупную сумму наличных со своего счета, – ответила я.

– Пройдемте за мной, – сказал консультант.

Он повел меня вглубь здания. Когда он остановился у одного и кабинетов, то произнес:

– Подождите минуту здесь.

Он вошел в кабинет, откуда через несколько минут вышел человек лет сорока со светлыми волосами.

– Здравствуйте, меня зовут Георгий, я менеджер данного банка. Пройдемте, пожалуйста, в мой кабинет, – пригласил он, открывая передо мной дверь.

Зайдя в кабинет, я не увидела ничего особенного. Рабочий стол, на котором были разложены бумаги и стоял компьютер. Много личных фотографий, где как я поняла, были изображены его жена и две дочери. Кожаный коричневый диван с журнальным столиком перед ним. Я решила не тратить время, которого у меня не было. Сев на стул, явно предназначавшийся для посетителей, произнесла:

– Меня зовут Юлия Корнеенко и мне нужно знать, какую сумму я могу получить со своего счета прямо сейчас без предварительного заказа денег?

Пройдя к своему столу, он за него сел.

– В нашем банке установлен лимит. Без предварительного заказа вы не можете получить максимум пятьсот тысяч рублей.

– Прекрасно, я бы хотела их сейчас же получить. Вот мои документы, – протягивая документы, которые достала из сумочки, произнесла я.

Закончив с оформлением бумаг и сложив деньги в сумку, я вышла из банка и села в такси. Так как первый пункт своего плана я уже выполнила, я сразу же перешла ко второму – покупка автомобиля.

Здесь все прошло также гладко, как и с банком.

Купив первую машину, которая попалась мне на глаза и, зарегистрировав ее на имя – Лии, я отправилась в торговый центр.

Там я нашла все, что мне было нужно: одежду, нижнее белье, косметику, обувь, новый телефон (конечно на имя Лии) и даже новый чемодан, в который сложила все покупки. Также я даже зашла в аптеку, купить таблетки, которые мне выписал врач. Закончив с покупками, я, наконец, могла отправиться в путь. Но была одна проблема, я не знала, куда мне ехать.

Я знала только одно, что далеко от Питера я уезжать не хотела. Искать меня точно не будут там, откуда я сбежала.

В самом Питере я тоже оставаться не собиралась. Я решила, что мне нужно найти какой-нибудь маленький тихий городок.

Недалеко от торгового центра находилась заправочная станция. Подъехав туда, кроме заправки самой машины, я купила карту. Просмотрев ее, я заметила один небольшой городок в пятнадцати километрах от Санкт-Петербурга, называется он – Стрельна.

Я завела машину и, ориентируясь по карте, поехала в свою новую жизнь.

Въезжая в город, я посмотрела на часы, которые сохранила от прежней Юлии, ведь это подарок отца, и увидела, что уже 15.45. Мой желудок уже начал напоминать урчанием, что он не получал никакой пищи с самого утра, которое я провела в больнице. И я думаю, все прекрасно знают, что в больнице еда мягко говоря «не ахти».

Не зная, куда мне ехать, я решила прокатиться по городу, посмотрев его. Мне нужно было найти, где переночевать и покушать. Проехав не одну улицу с маленькими ухоженными домами, я, наконец, наткнулась на один бар, который находился в отдалении от «всего живого». Название у этого бара было довольно своеобразным – «Ледяные жнецы». Я выключила двигатель, взяла сумочку и вышла из машины. Перед баром не стояло ни одной машины. Это показалось странным, ведь время уже двигалось к вечеру. Я вышла из машины и направилась ко входу в бар.

Зайдя внутрь, я осмотрелась. В баре действительно было пусто, я заметила только девушку, которая стояла за барной стойкой и протирала бокалы. Как только я зашла, она посмотрела на меня с нескрываемым любопытством. Ей было на вид года двадцать два. Она стройная, волосы русые. На ней был зеленый топ, который подчеркивал ее светло-голубые глаза.

Сам бар почти ничем не отличался от множества других, деревянные столы и стулья, на стенах весят какие-то рок-постеры и огромная барная стойка. Хотя одно отличие все же было. На стене висел большой кусок черной кожи, но котором была нарисована, смерть с косой, вся замершая или лучше сказать – ледяная. Я предположила, что это логотип этого бара.

Когда я поняла, что стою у входа слишком долго, то повернулась к бару и пошла в сторону девушки, которая все еще смотрела на меня.

– Добрый вечер. Чем я могу вам помочь? – спросила она, когда я приблизилась к ней и села на стул перед стойкой.

– Простите, я только приехала в город. Но проехав где-то его половину, я не нашла ничего похожего на кафе или какую-нибудь закусочную. Я хотела спросить, у вас продают только алкоголь или можно заказать хотя бы бургер или картошку фри, или какой-нибудь сэндвич? – спросила я жалостливым голосом, ведь голодна я была не на шутку.

– Ооо, – произнесла она явно в замешательстве.

– Что-то не так? – спросила я.

– Нет… нет, все хорошо, – опомнилась она и осмотрелась по сторонам. – Я могу сделать тебе сэндвич.

– Спасибо большое, ты меня буквально спасла, – пролепетала я.

– Может, я могу предложить что-то выпить?

– Да, если можно, то содовую??

– Никакого алкоголя? – удивленно спросила она.

– К сожалению, нет, – обреченно ответила я, отодвигая волосы со лба, чтобы показать повязку на моей ране. – Алкоголь с обезболивающими пить противопоказано.

– О боже, что случилось? – громко сказала она и в голосе слышалось искреннее беспокойство.

Я сняла пальто и бросила его на стул, который стоял рядом. Следом за ним легла моя сумочка.

– Авария, – ответила я, вздыхая. – Я, машина, дождь и дерево. Вот что случилось.

– Ну, хорошо, – тихонько произнесла она, наклонилась куда-то вниз и достала бутылку. – Тебе повезло, обычно у нас нет ничего кроме алкоголя и воды, но я принесла сюда пару бутылок колы.

– Спасибо тебе, – поблагодарила я девушку, которая поставила передо мной бутылку и стеклянный стакан.

– Пожалуйста. Сейчас я сделаю и принесу еду. Посидишь пока здесь и подождешь две минуты?

– Конечно, – ответила я, наливая колу в стакан. Попивая сладкую жидкость, я задумалась о том, что же теперь мне делать дальше. Но не успела я придумать никакой план, как девушка вернулась. Она поставила передо мной тарелку и все с тем же интересом посмотрела на меня.

– Спасибо, – еще раз поблагодарила ее я, достала из сумки пятитысячную купюру и передала ей. – Сдачи не нужно.

– Ого… Как тебя зовут? – спросила она меня, когда я принялась за еду.

– Меня зовут, Лия. Кстати, я не спросила твоего имени, – сказала я девушке, отвлекая ее от чаевых, которые дала ей по привычке.

– Я – Марина. Так как ты попала в наш городок?

– Можно сказать, что убежала от старой жизни, – честно ответила я.

– Она была настолько плоха?

– Она была хуже некуда.

– Ты не расскажешь, да?

– Ты права, я не хочу вспоминать прежнюю жизнь. Я хочу начать жизнь заново. Только вот не знаю, что мне делать в этой новой жизни.

– Думаю сначала. Тебе нужно решить, чем ты хочешь заниматься.

– Это конечно важно. Но я даже не знаю, где мне жить. Я приехала на машине в этот город с небольшим количеством вещей, которые могут мне пригодиться. И ела я в последний раз в больнице сегодня утром, пока не нашла этот бар. А вот если бы я его не нашла, что тогда? И еще кроме жилья, мне нужно найти работу. Понятия не имею, что я буду делать в этом городке. Когда я решила начать новую жизнь, не думала, что это будет так сложно сделать, – вздохнула я, заканчивая свою тираду и доедая сэндвич.

– Да уж, это… – только и успела произнести она, как мы услышали рев мотоциклов. – О боже, тебе пора идти, – засуетилась Марина.

Я понятия не имела, что происходит и смотрела на нее с распахнутыми глазами. Она выбежала из-за стойки, схватила меня за руку и потащила в другую сторону от выхода. Не успела я ничего сказать, как входная дверь распахнулась, а Марина остановилась, замерев на месте как вкопанная. Я выдернула руку из ее хватки и повернула голову к двери. У двери стоял, огромный мужчина. И когда я говорю огромный, то я имею не просто большой. Он под два метра ростом, а вес где-то килограммов сто пятьдесят, не меньше. Он даже показался бы мне симпатичным, светловолосый с карими глазами и прямым носом, если бы не выглядел так устрашающим. Одет этот человек был, в кожаные штаны и точно такую же куртку. На груди у куртки был вышит какой-то логотип. И как только я поняла, что там было вышито. Пазл в моей голове, наконец, сложился.

– О боже, это же бар байкеров, – прошептала я, больше для того, чтобы поверить, что это не сон.

Тем временем этот мужчина рассматривал меня. Как только он закончил осмотр, то улыбнулся как чеширский кот и направился в мою сторону.

– И кто тут у нас? – произнес он слащавым голоском, все еще улыбаясь.

Я гордо вздернула голову и только собиралась ему совсем не ласково ответить, как передо мной встала Марина, закрывая меня собой. Она была выше меня, но ненамного. А меня высокой не назовешь.

– Джек, она сейчас уходит… – проговорила она. Но закончить свою речь так и не успела. Ведь этот Джек, уже приблизился к нам и отодвинул ее от меня рукой, как будто она ничего не весила.

– Не вмешивайся малышка Мар, – строго сказал он, но в голосе слышалась нотка мягкости, хотя в то же время его глаза от меня не отрывались. – Так кто же ты?

«Он, что пытается со мной заигрывать?» – подумала я. В следующий момент, мужчина дотронулся до моей руки. Я резко ее одернула и произнесла, глядя ему в глаза:

– Дотронешься до меня еще раз, и ты пожалеешь.

Он еще секунду смотрел мне в глаза, а потом расхохотался.

– Ты бы сейчас себя видела, – выдавливал он из себя сквозь смех. – Да что ты мне можешь сделать? Я больше тебя раза в три.

Пытаясь не выдавать свое раздражение, я двинулась и своему пальто, что уйти. Но в этот момент Джек схватил меня за запястье, притянул к себе одной рукой, другой схватил за талию.

– Ну же, детка, куда ты собралась? Раз пришла сюда, давай повеселимся, – сказал он «милым» голосом. И это было последним, что он успел произнести до того, как я ударила ногой ему в голень. Как только он согнулся, я со всей силы врезала ему между ног.

– Б***ь, – прохрипел он, схватившись за свое хозяйство. Но меня было уже не остановить. Я отвела руку назад, сжала кулак и с размаха врезала ему по лицу. Кстати получился отличной удар. Он упал на колени, а потом на пол, одной рукой все еще держась между ног, а другой за лицо.

– Никогда не нужно недооценивать девушку, – произнесла я ровным голосом.

Да, мне все-таки пригодились мне уроки различных боевых искусств, которые я посещала после похищения. Хотя мать с братом смеялись над этой моей затеей. Но я хотела чувствовать себя защищенной, поэтому никого не слушала. Я занималась десять лет, а последние два года я занималась еще больше, чтобы избавиться от гнева, который меня окутывал. Кроме обычных занятий я тренировалась с моими телохранителями. Это всегда мне помогало.

– С*ка, – сказал Джек.

– Знаю, спасибо, – ответила я и перешагнув его.

Но как только я сделала один шаг к своему пальто, дверь опять распахнулась. На этот раз в бар зашел не один челок, а сразу трое. Один – высокий, хотя не такой огромный как Джек, лысый с бородой. Второй – среднего роста и телосложения, рыжий с зелеными глазами. Третий был также высокий, но очень худощавый, этот оказался блондином с голубыми глазами. И все они были одеты в кожу.

«Твою мать», – проскочило у меня в голове.

Они сначала посмотрели на своего товарища, валяющегося на полу, потом на меня, опять на него и снова на меня. Как будто пытались понять, что произошло. Но до них никак не доходило. Все это время я стояла не шелохнувшись, ждала их реакции. Оценивала, придется ли мне снова пускать в ход кулаки. Моя рука еще болела от того, что я врезала по лицу этому говнюку.

Первым в себя пришел тот, что с бородой:

– Какого хрена? – прошипел он.

– Эта с*ка… – только и смог сказать парень на полу, прежде чем снова застонал от боли.

Но этого было достаточно, чтобы этот лысый двинулся на меня. Я оглянулась. На стойке все еще стояла стеклянная бутылка из-под колы. Быстро шагнув к ней, я взяла ее в руку, как раз в тот момент, когда он приблизился ко мне. С огромной скоростью я запрыгнула попой на барный стул и врезала ему бутылкой по голове, которая сразу же разбилась при столкновении. Он испытал, скорее всего, небольшой шок, чем боль. Но мне этого было достаточно. Я резко встала на стуле в полный рост и нагой с размаха заехала ему по голове. Силы при этом ударе я приложила немало. Он пошатнулся и сделал шаг назад. Я сразу же замахнулась еще раз, но на этот раз удар я нанесла не по голове, а по шее. Лысый пошатнулся и упал, не двигаясь.

Двое других в шоке посмотрели на своего друга, явно не ожидая от меня такого. Я спрыгнула со стула и передвинулась так, чтобы лицом стоять к двери. В ту же секунду они переглянулись и вдвоем начали надвигаться на меня. И, конечно же, в этот момент мне надо было вспомнить, что на мне до сих пор не было нижнего белья, а я в платье размахивала ногами перед кучкой байкеров. Краска залила мое лицо, но я вовремя опомнилась, когда эти двое приблизились ко мне. Я понимала, что одолеть их будет сложнее. Ведь они только что видели, как я вырубила их дружка. Первым на меня двинулся рыжий. Он попытался ударить кулаком мне в лицо. «Как предсказуемо», – подумала я и увернулась от его удара. Но в тот же момент блондин схватил меня за плечо, и крепко сжал. Я не почувствовала боли, адреналин бурлил у меня в крови. Я схватила его руку за запястье и сильно сжала в месте, где находиться скопление вен. Он вскрикнул от боли, и его рука отпустила мое запястье. А я вывернула его руку и с помощью этого захвата заставила его наклониться и моментально нанося удар ребром ладони по задней части шеи. Он тут же упал. Краем глаза я заметила, что последний надвигается на меня. В тот момент, когда он попытался меня схватить, я отпрыгнула назад. Конечно же, этот рыжий не успокоился и предпринял еще одну попытку ударить меня кулаком в лицо. Но я не дала ему это сделать, немного присев и ударив кулаком по печени. Он упал на колени, явно не ожидая такого удара. И уж точно не думал, что это будет так больно. Но я знала это точно. За годы тренировок я узнала, где находятся болевые точки человека. Поднявшись на ноги, я обошла его и удушающим захватом вырубила.

Я выпрямила спину и услышала вскрик Марины. Не успела я опомниться, как большая рука схватила меня за горло. Я не знала кто это. Этот человек бесшумно подошел ко мне сзади. И это было моей ошибкой, что он схватил меня. Ведь я прекрасно знала, что нельзя было становиться спиной к выходу. Но уж точно, я не собиралась сдаваться. Задыхаясь, я знала, что у меня не много времени до того, как я потеряю сознания от нехватки воздуха. Я провела руками по телу сзади меня, пытаясь найти способ его оттолкнуть. И в этот момент моя рука наткнулась на что-то холодное и твердое. Потрогав еще раз, я поняла, что это был пистолет. Я одновременно одной рукой расстегнула кобуру и не сильно ударила локтем в то место, где я предполагала, находилось солнечное сплетение. И я не ошиблась, хватка на моем горле ослабла, а я смогла вырваться, умудряясь достать пистолет из кобуры. Я молниеносно повернулась, хватая ртом воздух, который мне был так необходим. В тот же момент, снимая наводя пистолет с предохранителя и на человека, который только что меня душил. Мужчина был высокий под сто восемьдесят пять сантиметров. Телосложение крупное, но не огромное как у Джека. Весил он где-то килограмм сто двадцать. Но так как еще куртка была расстегнута, а майка, которая находилась под ней, плотно его облегала, я могу поклясться, что в этом мужчине не было ни грамма жира, одни мышцы. Пройдясь взглядом по его телу, я посмотрела на его лицо. «Вау», – было единственной мыслью, пронесшейся у меня в голове. На вид ему лет тридцать пять. Его волосы темные, а глаза голубые как озера. Губы припухлые, а нос прямой. На щеках виднеются ямочки, и если он улыбнется, то даю сто процентов, что они проявятся в полной мере и сведут любую девушку с ума. Боже, и как мне в голову лезут такие мысли, когда я все еще держу его на прицеле? Заглянув в его глаза еще раз, я не увидела там то, что не ожидала увидеть. Вместо злости и опасности, которые просто должны были из них сочиться, я увидела лишь… любопытство? Что это вообще значит? И как это понять?

Мы смотрели так друг на друга еще с минуту, когда он сделал шаг в мою сторону.

– Не двигайся, – произнесла я и навела пистолет прямо ему в лицо. Я не собиралась в него стрелять, но сил драться у меня больше не было.

– Что ты хочешь? – спросил он.

Его голос прозвучал с небольшой хрипотцой. Боже, он и так выглядит как жидкий секс, а его голос еще сильнее добавляет ему привлекательности. Никогда раньше такого не испытывала, тем более к мужчине, которого вижу первый раз в жизни. О чем я вообще думаю, направляя пистолет ему в лицо? Какая же я дура.

– Я ничего не хочу, – ответила ему я.

– Тогда зачем ты здесь все устроила? – спросил он с ноткой обвинения.

– Я устроила? Я просто хотела спокойно уйти, но вот этот, – я показала рукой на Джека, который все еще держал руки на своем члене и стонал, – схватил меня за руку и притянул к себе, обхватив своими грязными руками. И это после того, как я его предупреждала. Я говорила, что, если он еще раз ко мне притронется, будут последствия. Вот он и получил свои последствия.

– С*ка, ты мне яйца отбила. И возможно без детей оставила, – простонал тот с пола.

– Закрой свой рот, а то мало того, что я из них омлет сделала, так еще их и прострелю. Хочешь? Тогда ты не просто о детях забудешь, а еще будешь лелеять воспоминания, что у тебя когда-либо вставал, – вымолвила я свою тираду, сдерживая улыбку.

Я повернулась и посмотрела, на того, кого до сих пор держала под дулом пистолета, хотя прекрасно понимала, что все уже кончено. Ведь если бы он хотел, то отобрал бы у меня пистолет, во время моей речи, предназначенной Джеку. Я снова взглянула ему в глаза, там светилось веселье, хотя лицо оставалось полностью серьезным.

– А эти трое? – наконец спросил он.

– Ооо, а эти три лоботряса, пришли как раз в тот момент, когда я опять собиралась взять свои вещи и уйти. Но заметив этого идиота на полу, они испытали «легкий» шок. А он еще и сказал им, что это я сделала. Такое чувство, что ему совсем не стыдно, что его отделала девчонка. Тем более, что я в три раза меньше его, – моментально услышав рычание с пола, – молчать, кому сказала. Так вот, как после того как первым от шока оправился вот тот с бородой, он попытался на меня наброситься. Но шанса я ему схватить или ударить меня я не дала. Вырубив этого. Двое других очнулись и пошли на меня. Боже, куда же делось джентльменство? Мало того, что девушку ударить пытались, так и еще вдвоем. Но, как видишь, даже вдвоем у них ничего не получилось. Только этот успел схватить меня за плечо и все, больше я никому к себе притронуться не дала.

– Ты забываешь про меня, – напомнил он с явным весельем в голосе.

– Ой, да ладно. И надолго тебя хватило? Ты допустил стратегическую ошибку.

– Какую же ошибку, я совершил? – спросил он, уже не скрывая веселясь.

– Прижал меня к себе. Если бы держал меня дальше от себя, я бы не смогла тебя ударить. И тем более найти пистолет, пошарив руками по твоему телу, – объяснила я ему, помахав свободной рукой и с улыбкой на лице, которую я быстро убрала, когда продолжила говорить. – И через где-то пятнадцать секунд после того, как ты бы лишал меня кислорода, я бы потеряла сознание. Но раз ты ошибся, теперь пистолет у меня, хотя если бы у тебя его не было, то вырвавшись, мне бы пришлось с тобой драться. Но это здорово, что он у тебя все же оказался, а то я немного устала, разделываясь с твоими дружками.

– Они хоть придут в себя? – озадачено спросил он.

– Естественно! – воскликнула я. – Я не собиралась их убивать. Облей их холодной водой или оставь так, придут в себя минут через двадцать. Но не гарантирую, что у них ничего не будет болеть еще пару дней, особенно у вот этого громилы.

– Хорошо, – спокойно сказал он. – Что ты еще хочешь?

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, хмуря брови.

– У тебя в руке пистолет, направленный на меня. Значит тебе что-то нужно, – пояснил он.

– А это. Мне нужно только спокойно уйти. Если ты обещаешь, что не будешь на меня нападать, то я опущу пистолет, – вздохнув, произнесла я.

– Я даю тебе свое слово, – просто ответил он.

– Хорошо, – тихо сказала я, опуская пистолет. Поставив его обратно на предохранитель, я повернула рукоятью вперед, а сама взялась за дуло. – Держи.

Он сделал пару шагов ко мне и забрал у меня с рук пистолет. Положив его обратно в кобуру, он взглянул на меня и спросил:

– Кто ты?

– Я – Лия, – улыбнувшись, ответила я и, взяв, наконец, свое пальто и сумочку с барного стула, я направилась к двери.

– Подожди, – услышала я крик Марины. Я совсем забыла, что она до сих пор находилась в этой комнате. – Постой. Я хочу, чтобы ты осталась.

– Что? – произнесли мы с голубоглазым одновременно.

Я повернулась на своих каблуках, и уставилась на нее, в то время как он уже пялился на нее.

– Я хочу, чтобы ты осталась, – повторила она. – Ты сама сказала, что тебе некуда идти. Я сдам тебе комнату у меня дома. А работать ты можешь здесь.

– Что ты такое несешь? – злобно прорычал он.

– Пастырь, ты можешь сколько угодно на меня рычать. Но ты сам сказал, что сделаешь все, чтобы защитить меня. И ты сказал, что тот дом такой же мой, как и твой. И я могу делать там все что захочу. Ты уже там почти не живешь. Ты все время торчишь здесь, и я постоянно одна. А она мне нравится. Это надо было видеть, как она одолела твоих парней за считанные секунды. И, тем более, что она вчера попала в аварию. Я даже представить не могу, чтобы она с ними сделала, если бы не была ранена. Они, кстати, это заслужили, – закончив, девушка надула губки и пристально посмотрела на него.

– Как я и сказал, с домом ты можешь делать все что хочешь, – сдался он. – Но работа…

– Ты сам говорил, что нам здесь не хватает рук, – прервав его, произнесла Марина.

– Ты ведь прекрасно понимаешь, что Лия не и тех девушек, которые здесь работают. Она отделала моих парней за то, что один из них просто к ней притронулся.

Я хотела возмутиться, но Марина снова заговорила:

– Я тоже тут работаю, так что я одна из тех девиц?

– Ты это другое дело. Они тебя не тронут, ты под моей защитой.

– А она может сама за себя постоять без твоей защиты. И раз ты говоришь, что эти мужланы меня не тронут, значит я буду работать в зале. Или это могут сделать сестры. А Лия будет за стойкой, чтобы доставлять тебе как можно меньше проблем. Разреши ей остаться, пожаааалуйста, – закончив говорить, она посмотрела на него жалобными глазками.

– Эй, я вам не ручная собачонка, чтобы решать что-то за меня, – возмутилась я.

Они оба посмотрели на меня. Марина быстро подошла ко мне и, взяв меня за руки залепетала:

– Пожалуйста, останься. Я прошу тебя. Ты ведь хотела начать новую жизнь. Ты хотела остаться в этом городе и найти себе работу. Так вот все это у тебя будет. Пожалуйста, просто останься со мной. У меня никогда не было подруг. Особенно таких сильных, как ты. Ты научишь меня правильно защищаться. Я буду помогать тебе, чем только смогу. Я обещаю. Только останься.

Я молча стояла и смотрела на нее минуты две, потом перевела взгляд на Пастыря. Увидев в его глазах, что он сдался, я сделала тоже самое.

– Хорошо, – тихо ответила я.

– Ура, – вскрикнула она и перевела взгляд на него. – Пастырь, пожалуйста.

Секунд двадцать от него не было ответа, потом, наконец, он произнес:

– Я согласен.

– Ура, – еще громче прокричала она и, схватив меня за руку, потащила меня к выходу. – Я скоро вернусь.

Вытащив меня на улицу, Марина огляделась и, заметив машину среди байков произнесла:

– Это ведь твоя машина?

– Да, – ответила я. В то время как она уже тащила меня к ней. – Я живу в паре минутах езды отсюда. Где ключи?

Я вытащила ключи из сумки, она выхватила их у меня из рук и потащила меня к пассажирскому сиденью. Усадив меня внутрь, она закрыла за мной дверь. А сама, обежав машину, села на водительское кресло.

– Так будет быстрее, чем объяснять тебе, куда нужно ехать, – сказала она, увидев мой пристальный взгляд.

– Хорошо, – просто сказала я. Действие таблеток прошло, и голова у меня просто раскалывалась.

– Тебе здесь понравится, – сказала она, выезжая с парковки. – Они все кажутся болванами, но на самом деле хорошие. Поверь мне, я с ними выросла. Они меня всю жизнь оберегают.

– Расскажи мне о них, – сказала я, откинув голову на сиденье и закрыв глаза.

– Ну как ты поняла они байкеры. Они все как братья. Всегда вместе. Кроме дел, они все время тусуются все вместе. По большей части в этом баре. О, у них есть еще один заскок, они никогда не называют друг друга по именам, только прозвища.

– Подожди, а как же Джек? – спросила я.

– О, это не его имя, на самом деле его зовут Алик. А Джеком¹ его назвали из-за того, что он очень любит покер и девушек. В честь карты, которая стоит рядом с дамой. Он еще тот бабник, не удивительно, что он не смог пройти мимо тебя.

– Что это значит?

– Ты красотка. Как будто хоть кто-то сможет пройти мимо тебя.

– Ну, спасибо за комплимент.

– Да не за что, – быстро ответила она, и продолжила говорить. – Так вот на чем я остановилась. Про Джека рассказала. Теперь, тот, который с бородой это Шот². Его так прозвали, потому что он пьет безмерно, но никто и никогда не видел его пьяным. Вообще. Никто. Ни разу. Он может выпить один бутылку виски и остаться полностью трезвым. Я сама видела.

– Продолжай, – сказала я.

– Так дальше у нас Рыжий, его все зовут Спирит³. Потому что он спокойный. Всегда сам по себе. Никогда почти ни с кем не разговаривает. Но, если его разозлить мало не покажется. Еще он всегда возится с каким-нибудь ножом. Он спокойный, но опасный. Дальше у нас, смазливый, худощавый блондин – это Байт⁴. Он у нас больше по компьютерам. Может найти все, что угодно про кого угодно.

У меня в голове возникло мысль, что именно его мне стоит опасаться. Но потом я вспомнила, что мне сказали, когда давили новый паспорт. Что он не просто чистый. Но, когда я его использую первый раз, сразу же появиться необходимая информация обо мне во всех базах данных. И к удостоверению не подкопаешься.

А тем временем Марина продолжила:

– И остался у нас Пастырь. Его так называют потому, что он мужественный и холодный. Всегда держит себя в руках в опасной ситуации. Всегда принимает взвешенные решения и ведет всех за собой. Он лидер.

– Он твой парень или муж? – не знаю, зачем я задала этот вопрос. Но я не смогла себя сдержать.

– О, нет, конечно. Он мой брат. Все мы приехали, – быстро сказала она и вышла из машины.

Я подняла голову, и увидела двухэтажный дом, у которого мы припарковались. Я бы никогда не сказала, что здесь живет байкер. Обычный дом, окруженный совсем такими же обычными домами…

Прервав мои размышления о доме, дверца с моей стороны машины открылась.

– Выходи и пошли, – сказала Марина, таща меня из машины. – Мне нужно вернуться в бар.

– Подожди, мне нужно забрать вещи, – произнесла я.

Нажав на кнопку в машине, я вышла из нее и вытащила из багажника свой новый чемодан с новыми вещами. Захлопнув багажник, я подошла к Марине. Та, не дав мне и минуты на раздумье, опять схватила меня за руку и повела в дом. Открыв дверь своим ключом, она завела меня внутрь. Я даже не успела осмотреться, как Марина потащила меня по лестнице наверх. Доведя меня до какой-то комнаты, она открыла дверь, и мы вошли туда. Там стояла большая двуспальная кровать, с двух сторон от нее были маленькие тумбочки, на каждой из них стоял светильник. Еще в комнате находился большой шкаф, и небольшое кресло, окно и деревянная дверь.

– Это комната для гостей. У тебя будет отдельная ванная, – произнесла девушка, указывая на деревянную дверь. – Постельное белье в шкафу. Полотенца в трубочке в ванной. Если захочешь есть, то кухня внизу. Кажется, все. А еще, можно я возьму твою машину и поеду на ней бар? Мне нужно как можно быстрее вернуться.

– Да, конечно, бери, – ответила ей я.

– Отлично, – сказала она, подойдя ко мне и поцеловав в щеку, а затем выходя из комнаты, крикнула: – Ну, все я побежала, а ты располагайся.

Я еще раз осмотрела комнату, сняла пальто и сумочку с плеча. Оставив на полу чемодан и положив пальто на кресло, достала из сумочки таблетки и воду. Выпив их, я поставила пузырек и бутылку на тумбочку возле кровати. После чего я повернулась и направилась к шкафу, открыла его и вытащила оттуда первое постельное белье, которое попалось на глаза. Заправив кровать, я подошла к чемодану, открыла его и достала оттуда пижаму. Это были небольшие шорты и майка. Сняв платье, я одела пижаму, опять не позаботившись о нижнем белье. Про душ я даже вспоминать не хотела. Затем залезла на кровать под одеяло, и как только моя голова коснулась подушки, я уснула.

Пастырь

Я видел, как за Марина и этой девушкой захлопнулась дверь, но все-таки не мог поверить в то, что недавно произошло. Как эта девчонка вывела из строя моих парней и сумела разоружить меня? Да мало того, я еще и поддался на уговоры сестры, и Лия останется в нашей жизни. Но должен признать выглядела она, как надо. С этими темными волосами, потрепанными от драки и горящими глазами, которые с любопытством изучали меня. А ее платье с этими сапогами на высоких каблуках. Мне не понятно, как она вообще смогла на них ходить, а тем более драться

С направленным на меня пистолетом и в таком виде, она выглядела чертовски горячо. Да кто она вообще такая – эта Лия?

Из ступора, в котором я находился, меня вывел стон Джека. Я развернулся в его сторону и посмотрел вниз, где он лежал. Меня захватил гнев. Вечно из-за него одни проблемы. Он никогда не может пропустить ни одной юбки. Нам всегда приходится вытаскивать его из передряг. Я подошел к нему, поднял за куртку и посадил на ближайший стул. Он опять застонал, держась за свой член. Да видимо хорошенько она его приложила.

– Сиди здесь, мы с тобой еще поговорим, – сказал я Джеку и отвернувшись, пробормотал: – Мне еще надо привести в сознание остальных.

Я зашел за стойку, набрал в стакан воды и подошел к Байту. Вылив на него небольшое количество воды, я заметил, что он со стоном начал приходить в себя. Да она была права, это приведет всех в чувство. Я проделал то же самое с остальными.

Облокотившись на стойку, я сложил руки на груди и стал ждать, когда осознание того, что здесь случилось, придет к ним. Один за другими они начали подниматься с пола, потирая себя за разные места. Подойдя к столу, где, до сих пор согнувшись сидел Джек, они заняли свободные стулья. В этот момент я решил нарушить молчание.

– И какого черта вы тут устроили? – зарычал на них я.

Они резко повернулись на звук моего голоса, явно не замечая меня до этого.

– Пастырь… я все объясню, – быстро залепетал Байт.

– О вот уж увольте. Я и так все прекрасно уже знаю, – сказал я голосом, из которого прямо так и сочилось презрение.

Парни переглянулись, а Спирит спросил:

– Знаешь? Откуда?

– О, я имел удовольствие пообщаться с девушкой, которая вас так отделала.

– Ой, да ладно, ты с ней тоже не смог справиться, – подал голос Джек.

– А вот тебе я вообще посоветовал бы заткнуться. Если бы ни ты ничего бы вообще не произошло, – рявкнул на него я.

– А что вообще произошло? – в разговор вмешался Шот.

– Ах да, давайте я вам расскажу. Наш дорогой Джек, опять не смог пройти мимо юбки. Но девушка оказалась не промах. Врезала ему между ног, – рассказал я. – Но на этом ничего не закончилось. Потом явились вы. И, конечно же, вы тоже не смогли справиться с девчонкой.

– Ну ладно тебе, Пастырь, она на тебя вообще твой же пистолет направила, – с улыбкой произнес Джек.

– Кто вообще тебе давал слово? – зарычал на него я. – Так на чем я остановился. Ах да. Зайдя в бар, я увидел картину, когда вы все лежите на полу. Я схватил ее за горло. Но она смогла выбраться, вытащив при этом мой пистолет. И тогда она и рассказала мне всю историю.

– И ты ее просто так отпустил? – удивленно спросил Байт.

– Он не просто ее отпустил. Она теперь живет в его доме и будет работать в баре, – Джек хотел добавить к уже сказанному что-то еще, но увидев мой взгляд «скажешь что-то еще и пожалеешь», осекся.

– Что? – в унисон спросили все остальные.

– Да это так. Марина уговорила меня разрешить ей остаться.

– Какого черта? После того, что она сделала люди в живых, редко остаются, а ты не просто ее отпустил, а еще и наделил жильем и работой, – вышел из себя Шот.

– Я что-то не понял. Кто дал тебе право оспаривать мои решения? – сквозь зубы процедил я, а Шот опустил голову. – И еще один момент. Если еще раз кто-то ее тронет, будете иметь дело со мной. Вам ясно?

– Подожди, ты берешь ее под свою защиту? – удивленно спросил Байт.

– Я что недостаточно выразился? – грозным голосом произнес я. – Хорошо я объясню. Да она под моей защитой.

Все дружно ахнули.

– У вас пол часа, чтобы привести себя в порядок. Потом будет собрание.

Сказав это, я развернулся и пошел к себе в кабинет.

Ждать, когда они придут в себя после моего заявления, я не собирался. Я и сам не понимаю, зачем я это сделал.

Через пять минут копания в себе, я услышал голос своей сестры. Я выглянул из кабинета.

– Марина, зайди ко мне, – позвал ее я и вернулся за свой стол. Мой кабинет был маленький, в нем только стоял, стол, два стула и шкаф, где я хранил документы.

Марина вошла ко мне в кабинет с улыбкой до ушей. Это была ее обычная тактика, когда она знает, что что-то натворила и может за это получить нагоняй. Я молча смотрел на то, как она садиться на стул передо мной. Я видел, как бегают ее глаза со стороны в сторону, и сестра пытается что-то придумать.

– Братик… – заговорила она милым и в то же время извиняющимся голосом, – я… я просто захотела ей помочь…

Марина замолчала, так как думала, что я сейчас взорвусь и начну на нее орать. Но я сидел спокойно, ничего не говоря, и ей пришлось продолжить.

– Ты же знаешь, что я не могла поступить иначе. Ей нужна была помощь, и я дала ей ее. Она не плохая. И то, что она сделала с твоими парнями, это было что-то. Да ладно с парнями, она то и тебя…

Марина бы продолжила тараторить, но я остановил ее, подняв руку.

– Почему она? – спросил я.

– Что? – удивилась она.

– Почему именно Лия? Здесь бывает много девушек, которым нужна помощь. Так почему такой «честью» ты удостоила только ее? – спросил я с сарказмом.

– Не знаю. Просто она какая-то другая что ли. Все девушки, которые здесь появляются – шлюхи. Прости, братец, но это так. Но она… от нее исходит такая аура уверенности, которой даже у тебя не видела. Она очень сильная, может за себя постоять. Но в то же время, я видела боль в ее глазах, пока говорила с ней. Ты знаешь, что она вчера попала в аварию??? Повязка у нее на голове. А сегодня она уже смогла отбиться от твоих парней и тебя. Хотя она больна. Ты хоть представляешь, что она сможет сделать, когда ее состояние нормализуется? Я, например, даже представить себе не могу. Она как смертоносное оружие, но с добрым сердцем. А то, что она хорошая можешь не сомневаться. Пока я с ней разговаривала, это я точно видела. И Лия же тебя не подстрелила, хотя могла. Я точно знаю, она может справиться со всем, что случиться. А еще я хочу быть как она!

– Иди, – только и смог выговорить я. Ее глаза округлились, но спорить она не стала и покинула мой кабинет, оставила меня наедине со своими мыслями.

Слушая речь сестры, я не мог прервать ее. Она говорила об этой девушке с такой страстью, что мне захотелось узнать Лию поближе. Да кому я вру? Я хотел узнать ее еще до той эмоциональной тирады, которую произнесла сестра. Лия привлекла мое внимание, как только я зашел в этот бар. То как она стояла посреди моих парней, было впечатляющим зрелищем, а она стояла ко мне спиной. Но что это была за спина! Гордо поднятая голова, прямая осанка, изгиб поясницы и темные волосы, струящиеся по всему этому великолепию. Но от нее исходила какая-то опасность. В тот момент, я удушил в себе все восхищение ею. Я атаковал ее. Нет, я не собирался ее убивать, просто хотел ее вырубить. Но черт! И тут она меня превзошла. В тот миг, когда ее рука дотронулась до моего тела, меня словно током ударило. Но в тот же момент все исчезло, а электрический разряд заменила не хилая такая боль от ее удара. Я, конечно, понимаю, что если бы она хотела, то боль была бы гораздо сильнее. Но хоть и мое тело почти не пострадало, то гордость была сильно уязвлена. А она еще и добила меня тем, что направила на меня мой же пистолет. Мой пистолет! А я еще и не заметил, как она это провернула. Как Лия меня разоружила? Конечно сейчас, придя в себя, я выстроил логическую цепочку этих событий. Но не тогда. Тогда я испытывал такой вихрь эмоций, что не мог даже толком сосредоточиться на чем-то одном. Я просто надеюсь, что ничего в тот момент не отразилось на моем лице. Надеюсь, что годы практики «скрывания» эмоций, не подвели меня и тогда. Когда я смог немного сосредоточиться первое, что я увидел – это были ее глаза. И я снова почувствовал тот электрический заряд, который поразил меня при ее прикосновении. Но в тот момент девушка даже не прикасалась ко мне, а просто смотрела. Смотрела с подозрением и с чем-то еще, отдаленно напоминающим… интерес. Я рассматривал ее и даже не старался это скрыть. Она была миниатюрной, но в то же время ее округлости были такими сексуальными. Это платье так выделяло ее грудь, что почти не оставалось пространства для воображения. Охренеть! Такое происходило со мной впервые! Чтобы от одного взгляда на девчонку, я стал твердым как скала. Но и она от меня не отставала. Ее взгляд скользил по моему телу. И это не просто возбуждало меня. Это чуть не сорвало мне крышу. Я сделал шаг в ее сторону. Но она не дала мне подойти. Остановила меня, сказав мне не двигаться. Ее голос звучал так мелодично, так звонко и уверено, но в то же время в нем слышался испуг. Хоть ее рука с пистолетом и не дрожала, но я был почему-то уверен, что девушка не выстрелит. И я заговорил с ней. Я практически не слышал ее ответы на мои вопросы. Я просто слушал ее голос. Но когда она рассказала, что здесь произошло. Мне захотелось самому оторвать головы моим парням. А еще больше мне хотелось убить Джека. С каких пор мы делаем что-то против воли девушек? Но она, неплохо, и сама за себя постояла. Да, он еще долго не захочет к ней подойти. А как Лия поставила его на место, когда он пытался ее оскорбить во время того как она рассказывала, что здесь произошло. Да, таких, как она я еще не встречал. Я действительно собирался ее отпустить. Но, как всегда, вмешалась моя сестра. Сестренка всегда умела прекрасно мной манипулировать. И сейчас, снова воспользовалась этим навыком. Я ее очень люблю, но иногда она еще та заноза в заднице. Когда Марина предложила Лии остаться, не один я был удивлен. Девушка тоже была в шоке. Лия пыталась отказаться. Но Марине было трудно сопротивляться. И как я понял, девушка была в отчаянии. Сестра что-то сказала про аварию. Я бы никогда не догадался, что ей на самом деле было плохо. Она выглядела, как воительница, которая надерет задницу любому, кто попытается ступить на ее территорию. И теперь Лия была в моем доме. И мне стоило огромных усилий оставаться в баре. Нужно было решить еще кое-какие дела, иначе я бы уже мчался домой.

Я вырвал себя из воспоминаний, поднялся из-за стола и вышел в зал. Парни все еще сидели за тем же столом, но только у них в руках были пакеты со льдом, которые они прикладывали на места своих «боевых ранений». С ними за столом сидела Марина. Они о чем-то тихо спорили. Но как только я зашел в помещение, голоса резко смолкли. Я догадывался, о чем они разговаривали, поэтому уточнять не стал.

– Мариша, оставь нас, – сказал я сестре, когда подошел к столику, где они сидели.

Сестра без вопросов поднялась со стула и пошла обратно за стойку. Я сел на ее место.

– Что за новости ты хотел мне сообщить, до того, как все произошло? – обратился я к Байту.

– А точно. Я засек, что всю семью Корнеенко прибывших в Питере позавчера вечером. Но той же ночью они уехали. Все кроме сестры. Но вместо ее улетела какая-то другая девушка. А сегодня днем в Питер опять прибыл Дмитрий Корнеенко. Мы не смогли выяснить, где он был два дня назад, и куда направился сегодня. Наши люди пытались его выследить, но у него слишком хорошая охрана. Они не просто оторвались от слежки, но еще и великолепно замели все следы. Мы не знаем, где он сейчас.

Когда Байт перестал говорить, воцарилось молчание. Все переваривали услышанную информацию. Первым от ступора отошел Спирит:

– Мы уже получали от них предложение, как и другие клубы. Но то что они приехали на нашу территорию, что-то значит. Я слышал, что «Отступники» уже присоединились к семье Корнеенко, хотя Дон говорил, что никогда этого не сделает.

– Назначьте мне встречу с Доном. Я хочу знать, что заставило его сдаться, – приказал я. – Еще узнайте, что здесь делают Дмитрий и Юлия Корнеенко. Мне все равно как, но достаньте эту информацию. Хотя и девчонка не замечена в делах, которые переворачивает ее брат, но все же не надо сбрасывать ее со счетов. Она все-таки дочь своего отца. Еще какие-то новости?

– Да. Через два дня пройдет сделка по продаже оружия. Нас попросили проконтролировать, чтобы все прошло гладко, – сказал Джек.

– Ясно. Наша цена их устраивает?

– Да. Аванс перечислят сегодня вечером.

– Хорошо. Что-то еще? – спросил я.

– Да. Почему ты разрешил остаться этой девчонке? – обижено спросил Джек.

– Вас это не касается. Я принимаю все решения, которые касаются клуба. А с тобой я еще поговорить хотел. Думал, что сделаю это наедине, но раз ты сам поднял эту тему. Я предупреждаю тебя последний раз. Если еще раз ты полезешь к любой девушке, которая сказала тебе «нет», то ты лишишься моего уважения. Это ясно?

После того как я произнес эти слова, воцарилось молчание. Все знали, что если кто-то лишается моего уважения, то тот сразу же переходит на низшие слои в иерархии байкеров. А это означало, что у него больше не будет права на участие в переговорах и проведении сделок. А это означало, что это человек, лишиться не маленького дохода.

– Я не слышу ответа, – прорычал я.

– И все из-за какой-то девки? – возмутился Джек.

– Ты совсем обозрел? Да при чем здесь эта Лия? Ты забыл сколько раз мы вытаскивали тебя из передряг из-за того, что «ни одна баба не имеет права тебе отказать»? Ты забыл сколько сделок ты чуть не сорвал, решив, что девка нашего партнера обязана с тобой переспать? С меня достаточно. Твоя сегодняшняя выходка поставила крест на моем терпении. Еще раз такое произойдет, и ты лишишься своего статуса. Тебе все ясно? И рекомендую ответить незамедлительно, – гневно произнес я.

– Я все понял, – произнес Джек.

После его слов я встал и направился к выходу. Но остановился возле двери.

– Я устал и сегодня меня не будет. Когда соберутся люди, следите за порядком, – сказал я и вышел.

Я думаю, все прекрасно поняли куда я собрался. Но мне было плевать. Эта Лия не выходит у меня из головы. Даже когда парни вылили на мою головы проблемы, связанные с семьей Корнеенко, я не мог перестать думать о ней. Она стала для меня каким-то наваждением.

Я запрыгнул на байк и помчался домой.

Не прошло много времени, как я стоял перед входной дверью своего дома и думал зайти мне или уехать куда-нибудь подальше от нее. С каких пор я стал таким трусом? И с каких пор я не могу зайти в свой собственный дом? Какого хрена вообще происходит?

Разозлившись на самого себя, я нажал на дверную ручку, дверь оказалась не заперта, видимо Марина опять забыла ее запереть. И я сильно толкнул ее. Она ударилась об стену громким хлопком. Я зашел внутрь и захлопнул дверь. Во мне все еще бурлила куча эмоций. И я, перепрыгивая ступеньки, направился к единственной комнате, в которой могла находиться она. Я без стука открыл дверь и застыл на месте, от картины которая открылась передо мной.

Лия лежала на кровати, прикрытая простыней и мирно спала. Ее темные волосы разметались по подушке, а руки были сложены под щекой, как у маленького ребенка. Она была похожа на ангела. «На смертоносного ангела», – напомнил я себе. Но я ничего не смог с собой поделать, вся моя злость куда-то пропала и заменилась на более примитивную эмоцию – желание. Я сдвинулся с места и пошел к ней. Подойдя к кровати, я сел на ее край и стал всматриваться в лицо мирно спящий девушки. Ее лицо было таким расслабленным и наивным, что она выглядела совсем молоденькой. А ее волосы выглядели такими мягкими и шелковистыми, что я не смог удержаться от желания дотронуться до них. Я провел рукой по ее волосам, и нежно отвел непослушные пряди от ее лица. Лия немного пошевелилась, но не проснулась. И в этот момент, я заменил марлевую повязку на ее лбу. Мой взгляд переместился на тумбочку, которая стояла возле кровати, и я заметил пузырек с таблетками. И снова посмотрел на девушку. Сколько всего она пережила за несколько дней? И как она смогла справиться с моими парнями в таком состоянии. Она сейчас казалась такой беззащитной. Но на самом деле была очень сильной. Это интриговало настолько, что хотелось ее разбудить и засыпать вопросами. Но я не мог так с ней поступить. Девушке нужен был отдых, после всего, через что ей сегодня пришлось пройти. И я это прекрасно понимал. Поэтому посмотрев на нее еще минут пять, я встал с кровати и направился к выходу. Возле двери, я снова повернулся, в последний раз взглянул на нее и вышел за дверь. В коридоре я задерживаться не стал, сегодня усталость нашла на меня сильнее обычного. Я направился в свою комнату, которая, кстати, была соседней с комнатой Лии. Зайдя в нее, даже не раздевшись, я рухнул на кровать и сразу же уснул.

Лия

Меня разбудили лучи солнца, которые попадали на мое лицо через открытое окно. Открыв глаза, я испугалась, пока понимание о том, где я нахожусь не пришло ко мне, и я снова их закрыла. Полежав немного, я поняла, что больше не усну. Голова немного болела, но решив, что выпью таблетки после душа, я откинула одеяло. Подошла к своей все еще неразобранной сумке и немного в ней порылась. Найдя все что нужно, черное нижнее белье, голубые узкие джинсы, мешковатый черный джемпер, принадлежности для душа и косметичку, я направилась в ванную комнату. Сама комната была не большая. Там находилась душевая кабинка с матовым стеклом, зеркало, с раковиной, встроенной в небольшую тумбу, небольшой шкафчик с полотенцами и несколькими пустыми полками.

Приняв душ и одевшись, я встала перед зеркалом. Я выглядела не так плохо, как думала. Синяки под глазами исчезли, а рана на лбу была затянута корочкой. Решив, что много косметики мне не нужно, я воспользовалась только тушью и бесцветной помадой, чтобы смягчить губы. Немного просушив волосы полотенцем, так как фена нигде не было, я вышла из ванной. В этот момент мой желудок урчанием решил мне напомнить, что пора бы что-нибудь перекусить.

Я вышла в коридор и осмотрелась. Дверь моей комнаты была последней среди, нескольких таких. Все двери были закрыты, а я не стала их открывать и осматривать. Ведь это же не мой дом.

Я прошла по темному коридору до лестницы и спустилась вниз в комнату, оформленную в светлых тонах.

В середине комнаты стоял бежевый диван и такие же два кресла. Перед ним был маленький деревянный столик, а на стене висел большой телевизор, который выбивался из общей картины. В комнате были два больших окна, а между ними стоял книжный шкаф из дерева. Мой взгляд наткнулся на дверь, за которой была кухня, как мне подсказали запахи, доносившиеся оттуда. Подойдя к дверному проему и заглянув внутрь, я замерла на месте. Перед моим взором возникла мужская фигура в джинсах и с обнажённой мускулистой спиной. Услышав мои шаги, мужчина повернулся, открыв мне еще лучший вид. Я смотрела на его голую грудь и не могла отвести взгляда от нее. Его золотистая кожа, накачанные мышцы груди, кубики пресса и дорожка волос, ведущая куда-то вниз, словно гипнотизировали меня. Я смогла прийти в себя только тогда, когда услышала его голос.

– Кх, кх. Налюбовалась? – спросил он, с довольной ухмылкой на лице.

Я покраснела и отвела от него взгляд.

– Извини, – пробормотала я, все еще смущаясь своей реакции на него.

– Не надо, – тихо произнес Пастырь.

– Что? – удивленно спросила я, думая, что ослышалась.

– Ничего. Кофе?

– Да. Спасибо, – неуверенно произнесла я, подходя к столу и садясь на стул, который стоял за небольшим деревянным столом. Вся кухонная мебель была сделана из дерева, а вот оборудование было самым современным.

Холодильник, плита, духовка, микроволновка, кофеварка – все было по последнему слову техники.

– А как насчет завтрака? – спросил он, отвернувшись, чтобы налить мне кофе.

– Я была бы не против, – ответила я, гадая от чего он так любезничает со мной.

– Отлично сейчас сделаю, – сказал он, ставя передо мной кофе. Его взгляд впился в мое лицо, и он нахмурился.

– Что? – спросила я.

– Ты не обрабатывала сегодня свою рану? – раздраженно спросил он. Но мне больше показалось, что это был не вопрос, а констатация факта.

– Нет, у меня только есть таблетки, а бинты и антисептик, я купить забыла, – все же ответила я.

– Сядь на стол, – приказным тоном произнес он.

– Что? – снова опешила я.

Повторятся он не стал. Сделав шаг ко мне, он взял меня за талию, поднял и посадил на стол. Я не успела даже возразить. И думаю, даже если у меня было бы на это время, я все равно ничего не сказала бы. Так как от его прикосновения по моему телу побежали мурашки

– Сиди и не двигайся, – произнес он, отпуская руки и отворачиваясь, чтобы подойти к одному из шкафчиков. Открыв его, мужчина достал какую-то коробочку и снова подошел ко мне. Поставив пластиковую коробочку рядом со мной на стол, он открыл ее. Внутри находились бутылочки с лекарствами, бинты и другие медицинские принадлежности. От шока я не могла произнести ни слова. Тем временем он отрезал небольшой кусочек бинта, сложил его в несколько слоев, налил на него какую-то жидкость и повернулся ко мне, поставил бутылочку с жидкостью обратно.

Посмотрев мне в глаза, Пастырь перевел взгляд на мой лоб. Когда он прикоснулся к моим волосам, чтобы отвести их в сторону, я напряглась.

– Тише расслабься, я не сделаю тебе больно. Будет совсем немного жечь, и все, – сказал он успокаивающим голосом.

Если бы проблема была только в том, что я боялась боли, то напряжение сошло бы мгновенно. Но, к сожалению, все дела в реакции моего тела на его прикосновение. Оно не просто все электризуется, но в нем еще и появляются ощущения внизу живота, которых там не должно быть. А этот мужчина находится так близко, еще и с голым торсом. Так что расслабиться получается только для вида, внутри было все также напряжено, как и раньше.

Заметив, что мои плечи опустились, Пастырь поднял руку, в которой держал бинт и приложил его к ране на моем лбу. Все еще держа мои волосы одной рукой, он стал плавно протирать ранку каким-то средством. Я даже задержала дыхание, но совсем не от боли. Я не могла дышать из-за того, что он стоял совсем близко и так нежно прикасался ко мне. Раньше я не испытывала подобных чувств. Никто не заботился обо мне. Из-за этого у меня выступили слезы.

Закончив протирать ранку, он отпустил мои волосы и положил на стол бинт. Достав из аптечки пластырь, он приклеил его мне на рану. Когда мужчина закончил со своими действиями, то посмотрел мне в глаза и заметил мои увлажнившиеся глаза. Я сдерживала слезы из последних сил.

– Эй, ты чего? Было так больно? Прости, я не хотел…

Я дотронулась пальцами до его рта, останавливая его извинения.

– Все в порядке, – произнесла я и спрыгнула со стола, одновременно вытирая слезы, отвернувшись от него. – Ты мне обещал завтрак. Я еще не пила таблетки. Их желательно пить после еды.

Я села обратно за стол и улыбнулась. Пастырь какое-то время смотрел на меня, но ничего не говоря, отвернулся и пошел к плите.

– Яйца с беконом тебя устроят? – спросил он.

– Да, конечно. Я голодна как волк, – с энтузиазмом ответила я. – Кстати, сколько сейчас времени?

– Почти 12, – ответил он, положив бекон на разогретую сковороду.

– Ого, я так долго спала. А где Марина?

– Она еще спит. Смена в баре обычно затягивается до утра.

– А кто тогда открывает его, если и ты, и твоя сестра дома?

– А его обычно никто не закрывает. Там почти всегда на втором этаже ночуют мои парни. Если конечно случается такое, что там никого не остается. То ключи есть не только у меня и Марины, а еще у Байта и Спирита.

– А кто сейчас обслуживает в баре, если Марина спит?

– В такое время бар еще не работает. Обычно для посетителей бар открывает свои двери только к часу или двум, как когда.

– Кто-нибудь еще работает в баре?

– Да, две сестры Кристина и Алиса.

– Ясно. А когда мне можно приступить к своим обязанностям?

– А ты вообще в состоянии работать, после своей аварии? – спросил он настороженно, подходя ко мне и ставя передо мной тарелку едой.

– Естественно, – ответила я.

– А как же таблетки, которые ты пьешь?

– Это обезболивающие. Если ты волнуешься, что я не грохнулась в обморок в твоем баре от перенапряжения, то перестань. Просто вспомни, что вчера я напряглась гораздо сильнее, но со мной ничего не случилось. И если тебя это не убедило, то врач сказал, что сотрясения или другой опасности для моего здоровья нет. Иначе бы он просто не отпустил меня из больницы.

– Как будто тебя бы задержал запрет врача, – фыркнул он, внимательно смотря мне в глаза.

– Тоже верно. Но на этот раз я говорю тебе правду, – ответила ему я, не отводя глаз.

Еще с минуту он пристально смотрел на меня, потом расслабился и сел напротив меня.

– Хорошо. Сегодня начнешь работать, – с какой-то ноткой обреченности сказал он, – а теперь ешь, пока не остыло.

– А ты не будешь? – удивленно спросила я.

– Я уже позавтракал. Давай, берись за вилку и начинай жевать.

Тихо вздохнув, я принялась за еду. Тем временем, он закрыл аптечку, отнес ее на место и вернулся за стол. Откинувшись на спинке стула, Пастырь, с нескрываемым интересом, наблюдал за мной.

– Это так интересно, смотреть на то, как я поглощаю пищу? – не выдержала я.

– Очень, – только и ответил он.

Не зная, что еще сказать, я снова принялась за еду.

Когда на тарелке, ничего не осталось, Пастырь подвинул стакан сока, который налил, когда заметил, что я почти все доела.

– Выпей. Это апельсиновый сок. Тебе сейчас как никогда, нужны витамины, – сказал он.

Я проглотила комок, который образовался в горле, и выпила весь сок без остатка. Совсем забыв про свой кофе, я вспомнила о том, что не сделала ни глотка, когда посмотрела на чашку передо мной. Но теперь мне его совсем не хотелось.

– Спасибо за завтрак, – сказала я, вставая из-за стола, чтобы направиться в свою комнату. – Я пойду выпью таблетки, возьму пальто и спущусь, чтобы мы могли ехать.

– Подожди, – остановил он меня, когда я повернулась и направилась к двери.

Пастырь взял меня за локоть, повернул к себе лицом. Я подняла голову и взглянула ему в глаза. Они окутали меня какой-то дымкой, что я перестала не только двигаться, но и соображать. Он поднял руку и поднес ее к моему рту. Провел большим пальцем по моим губам. На его пальце осталось что-то из еды, которую я ела до этого. Но в этот момент я не смогла сообразить, что это было, из-за охвативших меня ощущений. А он решил меня добить тем, что поднес палец к своим губам. Открыв рот, он обхватил его губами и облизал. Это было настолько эротично, что неконтролируемый стон вырвался у меня из гортани. Звук, который я издала, вызвал в нем ответную реакцию, и он наклонился к моим губам. Я чувствовала его горячие дыхание у себя на губах. Чувствовала его руки у себя на бедрах. Видела его потемневший взгляд. И была готова ко всему, что произойдет дальше, как вдруг…

– Кх, кх. Простите, что прерываю, но мне нужно позавтракать перед работой, – быстро пролепетала Марина и мы резко отскочили друг от друга.

– Извините… мне нужно собраться, – пробормотала я и выбежала из комнаты.

Я пробежала по лестнице на второй этаж и по коридору до своей комнаты, не оглядываясь и боясь перевести дыхание, пока за мной не захлопнулась дверь. Я прислонилась спиной к деревянной поверхности и глубоко вздохнула.

– Какого черта сейчас произошло? – вслух спросила я у самой себя.

Но ответ мне не понравился, поэтому я озвучивать его не стала, а просто отмахнулась.

Подойдя к тумбочке, я села на кровать, открыла пузырек с таблетками, достала две штуки и быстро выпила их, запивая водой

Поставив воду обратно на тумбочку, я нашла свою сумочку и положила туда свои таблетки. Достав с чемодана новые черные сапоги без каблука, я подошла обратно к кровати и обула их. Они плотно облегали голень и почти доходили до колен. Я никогда не носила такие вещи, пытаясь всегда быть элегантной. Я встала с кровати, подхватила сумочку и пальто, собралась с силами и вышла за дверь. Но моя решимость спуститься вниз и вести себя как будто ничего не произошло, растаяла, как только я подошла к лестнице. «Да, что с тобой такое? Ты сильная и сможешь сделать все, что захочешь», – мысленно сказала я себе, спустилась по лестнице и сразу повернула на кухню.

Марина и Пастырь о чем-то тихо разговаривали, но как только я вошла в комнату, резко замолчали.

– Я готова. Можем ехать, – сказала я, сама, поражаясь своей уверенности в голосе.

– Хорошо. Поехали, – ответил Пастырь.

– Эй. Я еще не готова, вы не можете оставить меня, чтобы я потом шла пешком, – возмутилась Марина.

– Ты возьмешь машину Лии, а она поедет со мной, – сказал он и уголки его губ приподнялись, хотя Адам пытался это скрыть.

– Но я могу поехать сама, – воспротивилась я.

– Ты. Поедешь. Со. Мной. – Произнес он по словам, и таким тоном, из-за которого даже у меня возражений не нашлось, а я всю свою жизнь училась противостоять приказам.

Он подошел ко мне, взял за локоть и повел к входной двери. У самого выхода, он остановился, выпуская меня из своей хватки. Снял с вешалки свою куртку, оделся и обулся. Сразу же после этого, мужчина снова взял меня за локоть, открывая входную дверь.

Оказавшись на улице, он повел меня к своему байку. Мотоцикл был великолепен – большой, черный с серебристыми вставками.

– Ты когда-нибудь ездила на таком? – спросил у меня Пастырь.

Я просто отрицательно покачала головой в ответ, а он, перекинув ногу через мотоцикл, сел на него и протянул мне шлем.

– Одевай и садись сзади меня. И обязательно крепко держись за меня.

Я последовала его указаниям, кроме последнего, в то время пока он сам одевал шлем. Я просто ухватилась по бокам его куртки.

– Нет. Так не пойдет. Ты же не хочешь упасть и разбиться во время поездки. Обхвати меня руками.

Я вняла его совету, но прижиматься не стала. Между нами и так оставалось небольшое расстояние.

Но как только он завел двигатель, и мы тронулись с места, меня всем телом прижало к нему.

Подъехав к бару, за самое короткое время, которое только можно было бы представить, я быстро соскочила с мотоцикла. Почувствовав под ногами твердую поверхность, я с облегчением вздохнула и сняла шлем.

– Ты собирался нас убить? – зло прошипела я на Пастыря.

– Ну что ты, детка. Это была самая маленькая скорость, с которой я мог бы ехать, – усмехнулся он, а в его глазах сверкнули озорные огоньки.

– Я больше никогда не хочу садиться на эту штуку. Такое чувство, что ее создали специально для самоубийцы.

– Ты сядешь на мой байк еще много раз, – заявил мужчина.

– И что я должна сесть на него только потому, что ты так сказал? – язвительно спросила я.

– Естественно, – как ни в чем не бывало, произнес он, вставая с мотоцикла и подходя ко мне.

– И кто ты такой, что я должна тебе беспрекословно подчиняться? – сквозь зубы прошипела я, но так чтобы он услышал.

Пастырь встал напротив меня и заглянул мне в глаза, как будто не понимая, зачем я задала этот вопрос.

– Если ты еще это не поняла, то поймешь в ближайшее время, – просто ответил он, отвел от моего лица глаза, взял за локоть и повел к входу в бар.

«Боже, такое чувство, что я самостоятельно идти не в состоянии», – пронеслось у меня в голове, но вырывать руку я не стала.

Дойдя до двери и открыв ее, как и говорилось ранее, она была не заперта, Пастырь завел меня внутрь.

Как только за нами закрылась дверь, на нас уставилось четыре пары глаз.

В людях, которым принадлежали эти глаза, я узнала тех мужчин, которым вчера довольно сильно от меня досталось. Все замолчали. Несколько минут никто не двигался и ничего не говорил.

– Какие-то проблемы? – спросил Пастырь, прерывая молчание.

– Нет, все в порядке, – первым спохватился Байт, он встал с барного стула, на котором сидел рядом с остальными, подошел к нам и протянул мне руку.

– Привет, я – Байт. Мне очень приятно с тобой познакомиться.

Я неуверенно взглянула на Пастыря, он просто кивнул, а я освободила свой локоть от его руки.

– Привет, я – Лия. Я не могу сказать того же. Пока, – сказала я, с ноткой неуверенности в голосе, но все же пожала ему руку.

– Это Спирит, Шот и Джек, – представил остальных он, а те кивали, когда произносили их имя. Все кроме Джека, тот просто повернулся к барной стойке, нагнулся через нее и достал бутылку со светло-коричневой жидкостью. Налил этой жидкости в стакан, который стоял перед ним и выпил все за один раз. Я перестала обращать на него внимания и перевела свой взгляд на остальных. Они смотрели на меня с осторожностью и некоторым любопытством.

– Так все хватит на нее пялиться. Я сейчас расскажу Лии, о том, что она должна тут делать, а потом мы с вами поговорим, – приказным тоном произнес Пастырь своим ребятам, после чего обратился ко мне уже с более мягким голосом (или мне показалось) и протянул мне руку. – Пойдем.

Я взяла его за руку. Он развернулся и повел меня за барную стойку.

– Чтобы работать здесь, ты должна придерживаться нескольких правил, – сказал Пастырь, когда мы зашли за стойку.

– Каких правил? – спросила я и освободила руку от его захвата, а он повернулся ко мне.

– Правила для того чтобы с тобой ничего здесь не случилось. Это все-таки не обычный бар. И так, во-первых, ты ни в коем случае не выходишь из-за стойки. Столики будут обслуживать Кристина и Алиса. Их тут знают, а тебя нет. Марина будет стоять за стойкой с тобой. Ты тут, как это лучше сказать, «свежее мясо». Чтобы с тобой ничего не случилось, ты должна придерживаться этого правила. Во-вторых, здесь продается только крепкий алкоголь и пиво. Только все, кто сейчас находятся в этой комнате, могут получить его бесплатно. Остальные должны платить. Что сколько стоит тебе расскажет Марина, когда соизволит появиться. Ах, да, в-третьих, если кто-нибудь пристанет, говори, что ты моя. Все ясно? – произнес он, таким голосом, как будто все, что он сказал это нормально.

– С какой стати я должна говорить эту чушь? – возмутилась я. – Я никому не принадлежу и никогда не буду.

– Это для твоей же безопасности, – спокойно сказал Пастырь.

– Слушай, я понимаю.… Хотя кого я обманываю, ни хрена я не понимаю. Ты действительно думаешь, что я не смогу справиться с парой озабоченных идиотов, которые будут так глупы, чтобы ко мне подойти? Я согласна с тем, чтобы быть за стойкой и не обслуживать столики. Но говорить, что я чья-то, точно не собираюсь, – гневно произнесла я.

– Ты, что совсем дура? Здесь будут не просто какие-то озабоченные идиоты. Тут соберется целый бар байкеров, для которых ты, как мед для пчел. Тебе лучше послушаться моего совета, – прошипел он.

В его словах я слышала, плохо скрываемый гнев, но мне было все равно.

– Я сказала, что никому не собираюсь принадлежать. Это ясно? Я уже расправилась с парочкой таких байкеров. Или ты не помнишь? Ты тоже мог оказаться в числе, тех кому я надрала зад. Но я решила этого не делать, – бросила вызов ему я и в ту же секунду услышала свист. Я совсем забыла, что здесь все еще сидят парни.

– Как тебе будет угодно. Только потом не проси у меня помощи, – бросил мне он, развернулся и вышел из-за стойки.

– Я никогда не попрошу о помощи. Я уже давно привыкла рассчитывать только на себя, – сказала я ему в то время, когда он открывал дверь в какую-то комнату. Остановившись, он развернулся и посмотрел мне прямо в глаза. И в его глазах было что-то такое, что никогда раньше я не видела. Они были таким мягкими и нежными, что я совсем забыла, из-за чего злилась. Через секунду, вся мягкость и нежность исчезла из его глаз. И эти эмоции заменила безразличность. У меня появилось такое чувство, что он надел маску, под которой прятался всегда. Он отвернулся от меня, зашел в комнату и закрыл за собой дверь.

– Зря ты так, – услышала я.

Я повернулась и посмотрела на того, кто говорил. Этим человеком оказался Байт. Гнев вспыхнул во мне, как спичка.

– Я же сказала, что мне не нужна его помощь. Я сама могу разобраться со своими проблемами или ты не помнишь? Ничего так случайно не болит? – съязвила я.

– Эй, не надо злиться, я все понял, – произнес он, выставляя перед собой руки. – Давай будем друзьями, а?

– Друзьями? – удивилась я, и мой гнев моментально прошел.

– Ну да. Ты крута, это я еще вчера понял. Мало того, что ты отделала нас. А этого еще никогда не происходило от рук девчонки. Но еще и разоружила босса. А вот этого вообще никогда не было. И я естественно хочу быть к тебе поближе, а не ругаться с тобой. Так что друзья?

– Ну, давай попробуем. Но обещать ничего не буду, – с небольшим недоверием ответила ему я.

– Вот и отлично. Так где ты научилась так драться? И откуда приехала? – спросил он у меня с любопытством.

– Я не хочу говорить о своем прошлым. Я приехала сюда, чтобы начать новую жизнь. Подальше от своей семьи и всех проблем, связанных с ней. Извини. – Ответила ему я.

– Ну, ок. Тогда может, расскажешь про то, где ты так научилась драться? – с надеждой спросил он.

– Были хорошие учителя, – с улыбкой ответила я. – И, конечно же, ежедневные тренировки. Хотя в последнее время тренироваться каждый день не получалось. Времени было недостаточно. А так десять лет я тренировалась каждый день.

– Ух ты, а можешь немного позаниматься со мной, чтобы улучшить мои навыки?

– Думаю да. И мне это тоже будет на пользу, – ответила я.

– Просто супер! – воскликнул Байт. – Когда?

– Ну не знаю. Сегодня вряд ли получиться. Давай завтра утром. Часов в десять перед баром, – предложила ему я,

В это время открылась входная дверь и в бар забежала Марина, улыбчивая и полная жизни.

– Привет всем, – на ходу бросила она, забегая за стойку. – О чем вы тут болтаете?

– Лия согласилась завтра потренироваться со мной в ведении боя, – с гордостью ответил Байт.

– Эй, так не честно, это я хотела попросить ее показать мне парочку приемов, – с голосом полным обиды, произнесла девушка.

– Ну, ты опоздала, – позлорадствовал Байт.

– Лия, может, ты отменишь завтра тренировку с этим мудаком и позанимаешься со мной? – с надеждой в голосе произнесла она, повернулась ко мне, взяла меня за руки и посмотрела жалобным взглядом.

– А давайте я завтра потренируюсь с вами обоими? Или вообще я могу предложить, потренироваться со мной Пастырю. Вам решать, – предложила я.

Они переглянулись, потом как-то неуверенно кивнули, а Марина сказала:

– Вместе, так вместе.

– Вот и отлично, тогда завтра в десять перед баром, – произнесла я, вытаскивая руки из хватки девушки. Это у них семейное что ли? – Марина, твой брат сказал, что ты мне объяснишь, весь принцип работы здесь.

– О да, конечно, сейчас только сниму куртку. И тебе, кстати, тоже не помешало бы это сделать, – разворачиваясь, она направилась к комнате за баром.

– Конечно, – ответила я и пошла за ней. – Кстати, а где те две девушки, Кристина и Алиса, кажется?

– А они придут только часам к четырем, если Кристина вообще появиться. В принципе раньше они здесь не нужны. Ну что? Пойдем, я тебе все расскажу, – сказала она и вышла из комнаты.

Подойдя к бару, она принялась мне все объяснять. Мое обучение длилось уже часа два, как из комнаты, к которой постоянно возвращался мой взгляд, вышел Пастырь. Он прошел мимо нас с Мариной, подошел к столику, за которым все это время сидели парни и сел за него.

А я прислушалась к разговору.

– Вы узнали, что-то о той семейке? – спросил он.

– Да, брат уехал вчера вечером, а вот где сестра никто понятия не имеет, – ответил Шот.

– И это все? Что так сложно найти какую-то девчонку? – разъяренно спросил Пастырь.

– Я пытался что-то найти через свои связи и просто в интернете, но на нее ничего нет, – быстро пролепетал Байт, – она как будто призрак. У нее нет аккаунтов в социальных сетях. Даже ее фотографий нигде нет. Она вроде публичное лицо. Но я читал в нескольких статьях, посвящённых ее семье, что, когда был жив отец, то скрывал ее ото всех. Ведь она была его любимой дочуркой, и он не хотел навлекать на нее неприятности. А после его смерти, произошло какое-то событие, которое заставило ее саму скрываться. Что это было за событие нигде не упоминается.

Услышав этот, разговор я вздрогнула. Уж слишком сильно описание жизни этой девушки, напоминало мою прошлую жизнь.

– Что с тобой? – спросила Марина.

Она мне еще что-то рассказывала, но я не слушала.

– Все в порядке, продолжай, – ответила я, а сама дальше сконцентрировалась на разговоре, который вели мужчины.

– И даже журналисты не сделали ни одного ее снимка? – спросил Пастырь.

– Почему же не сделали. Сделали, – с обессиленным вздохом произнес Байт. – Но только все фото либо со спины, либо охрана закрывает ее от объективов камер. Ее лица нет ни на одно фотографии, и поверь мне, я пересмотрел их не мало.

– А искать ее там, где охрана, ты не пытался, – предложил Шот.

– Я, по-твоему, совсем идиот? – обиделся Байт. – Охрана улетела вместе с ее братом, но самой Юлии там не было.

От неожиданности и шока, я уронила стакан, который на тот момент держала в руках.

«Конечно же, он разбился. Как могло быть иначе», – подумала я.

Все взгляды в комнате направились ко мне.

– Извините, – пробормотала я, присела на корточки и уже потянулась за осколками, как вдруг…

– Даже не думай, до них дотронутся, – услышала я резкие слова Пастыря.

Моя рука замерла в паре миллиметров от стекла.

– Что? – переспросила я от неожиданности данного высказывания.

– Я не хочу, чтобы ты поранилась, – произнес он, подходя ко мне со спины.

Его голос звучал одновременно и резко и мягко. Такое странное сочетание интонаций привело меня в еще больший шок, чем до этого.

– Марина, принеси щетку и совок, – обратился он к сестре и протянул мне руку.

Я все еще не могла произнести ни слова, но все же вложила свою руку в его протянутую ладонь. Он помог мне подняться. Встав на ноги, я подняла голову и заглянула в его глаза. В них не было никаких эмоций, но все же моя кожа покрылась мурашками.

– Держи, – прозвучал возле нас голос девушки. Я еле сдержала свой порыв отпрыгнуть подальше от Пастыря. И что-то мне подсказывало, что даже если бы я попыталась это сделать, то ничего бы не получилось. Мне бы просто не дали это провернуть.

Он еще несколько секунд смотрел мне в глаза, прежде чем отпустить мою руку и забрал у сестры щетку с совком. Присев на корточки, он, осторожно, начал сметать щеткой осколки в совок.

– Я бы могла сама это сделать, – с ноткой недовольства в голосе, сказала я, когда ко мне вернул дар речи.

От Пастыря не последовало ответа, и он все также осторожно сметал осколки. А я не стала больше спорить, прекрасно понимая, что это бесполезно.

Поэтому я отошла в сторону и занялась, расстановкой бутылок по местам, которые мы с Мариной использовали для моего обучения.

Не прошло и несколько минут, как я услышала, что открылась входная дверь.

– Ну, что соскучились по мне? – спросила девушка со светлыми волосами. Одета она была в черный топик, который оголял живот, и красную юбку, почти ничего не прикрывавшую. А также на ней были чулки в сеточку и сапоги на шпильке. Из верхней одежды на нее было накинуто черное зимнее пальто, которое девушка даже не потрудилась застегнуть. А сейчас зима! За ней шла другая девушка, тоже со светлыми волосами. Хотя одета она была скромнее. На ней-то пальто было застегнуто, а шею она обернула темно синем шарфом. Пальто кстати было бежевого цвета, но также теплое. На ногах были надеты сапоги без каблука и черные джинсы.

– Конечно, детка. Как по тебе можно не соскучиться? – прямо промурлыкал Джек.

Она соблазнительно улыбнулась, делая шаг в его направлении, но остановилась, как только услышала голос Пастыря:

– Как мы могли по тебе не соскучиться? – спросил он, но в отличие от Джека его голос был злым. – Тебя не было почти неделю. Марина и Алиса отдувались за тебя все это время, когда ты где-то там развлекалась. А сейчас ты заявляешься в мой бар и ведешь себя, как ни в чем не бывало. Да еще ты соизволила явиться в таком виде. Как ты собираешься обслуживать столики на таких каблуках?

– А я и не собираюсь столики обслуживать? – нахально заявила девушка. – Я сегодня постою за стойкой.

– О, а вот этого ты не дождешься. У нас тут произошли кадровые изменения, пока ты где-то шлялась и трахалась с кем попало. Хотя нет, я думаю, знаю, где ты была. Что Дикий Билл со своими дружками опять тебя вы***л несколько раз и отправил домой? Можешь не отвечать, я и так знаю ответ, – с ноткой самодовольства и ухмылкой на лице произнес он. – Так, о чем это я. Ах, да кадровые изменения. Так вот теперь моя сестра и Лия стоят за стойкой, а ты и Алиса обслуживаете столики. Если что-то не устраивает, все знают, где дверь.

– И кто же такая Лия? – зло произнесла, как я поняла, Кайла.

Пастырь подошел ко мне, как всегда, взял меня за руку, и тихонько сжал ее.

– Девушки познакомьтесь это Лия. Лия – это Кристина и Алиса, они тоже работают в баре. Или кто-то уже не работает?

Алиса кивнула мне в приветствии. А Кристина зло посмотрела.

– И с какой стати, «свежее мясо», заняло место за стойкой, когда им обычно даже работать, здесь не позволено? – заявила эта стерва.

Я вся напряглась уже готовясь ей ответить, как почувствовала, что сильная рука Пастыря сжала мою.

– Она не «свежее мясо». И если я услышу, что ты еще раз назовешь ее так при мне или за моей спиной, вылетишь от сюда без вопросов. Тебе все понятно? – прорычал он так зло, что даже мне стало не по себе.

В комнате воцарилось молчание. Удивленные взгляды в этой комнате были у всех, и направлены они были на Пастыря и меня.

– Я что-то не понятно сказал? Мне повторить? – еще злее прорычал мужчина возле меня. А в противовес его злому тону, рука мужчины очень нежно сжимала мою ладонь.

– Я все поняла, – наконец очнулась от шока Кристина.

– Это касается всех, – громче произнес Пастырь и все в этой комнате закивали как болванчики.

– Еще раз повторяю для непонятливых: Лия и Марина стоят за барной стойкой, а Алиса и Кристина обслуживают столики. И никаких возражений, и изменений. Я надеюсь все понятно? – сказав эти слова, он отпустил мою руку.

Пастырь подошел к месту, где оставил совок с уже собранным разбитым стеклом, поднял его с пола и пошел к урне для мусора возле барной стойки. Высыпав остатки разбитого стакана, он отдал совок Марине. Все это действия он проделал в абсолютной тишине. Никто не решался, не только на то чтобы что-то сказать, но и даже пошевелиться.

Пастырь повернулся к парням.

– Оставшееся дела обсудим завтра, – это все что он сказал, перед тем как удалился в свой кабинет.

Только после того как дверь за ним закрылась, все потихоньку начали отходить от шока.

Первая очнулась Кристина. Она зло зыркнула на меня, но так и ничего не сказав, вбежала в подсобку за баром. Сразу после нее пришла в себя ее сестра и подошла к барной стойке.

– Значит, ты и есть та самая Лия, которая умудрилась вывести из строя парней, и ей за это ничего не было? – с улыбкой спросила она, но сразу же продолжила, не дожидаясь ответа. – Мало того, что тебе сошло с рук, то что ты вчера здесь натворила. Так и еще ты теперь живешь в доме Пастыря. Дааа, я очень хотела с тобой познакомиться.

Голос девушки насквозь сквозил любопытством, а сама она улыбалась. А со стороны, где сидели парни и всё еще наблюдали за нами, послышалось недовольное бормотание. Я никак не могла понять, как к Алисе относиться. Слава богу, что за меня эту проблему решила Марина.

– Я же говорила, что она выглядит как какая-то знаменитость с ее темными волосами и огромными зелеными глазами? – с небольшим восхищением в голосе, спросила она.

– Да с этим не поспоришь, – ответила с улыбкой Алиса. – Ладно, пойду, сниму пальто и посмотрю, как там сестра. Кстати, извини за нее, она иногда бывает очень взбалмошной.

Как только за ней закрылась дверь, парни принялись обсуждать что-то свое приглушенными голосами, из-за чего услышать что-то было невозможно, а Марина подошла ближе ко мне.

– Осторожнее с Кристиной, она еще та с*ка, – предупредила меня девушка почти шепотом.

– Это я уже поняла. Но никак не могу разгадать Алису, – ответила я девушке.

– Алиса вроде не плохая, но уж слишком сильно привязана к сестре. И сделает для нее все. Это конечно можно понять, ведь они выросли без родителей, их забрали, когда обе девочки были еще маленькими. Они привыкли цепляться друг за друга. Кристина старше Алисы на три года, сейчас ей двадцать шесть. Старшая сестра заботилась о младшей даже тогда, когда они переехали в этот город, на тот момент Кристине было девятнадцать. Она устроилась сюда на работу, тем самым дав Алисе шанс окончить школу. Конечно, она не была ангелом, даже тогда она была еще той стервой, поверь я видела. Но не для сестры. Для Алисы она была всем, да и остается таковой. Но после того как Алиса окончила школу и начала работать здесь, Кристина ушла в отрыв. Мало того, что спит с кем попало, в принципе так делают все девушки, которые оказываются здесь, так еще и пьет безмерно, и пропадает регулярно от нескольких дней до пары недель. Вот и сегодня она вернулась с очередного загула. Но Алиса не замечает недостатков сестры и всегда оправдывает ее выкрутасы. И только из-за младшей сестры мой брат держит на работе старшую. Так что я бы не стала полностью доверять Алисе, как я уже говорила, для сестры она сделает буквально все.

– Ясно, – только и успела ответить я, до того, как девушки вышли из каморки, в которой снимали верхнюю одежду. Кристина прошла мимо меня и Марины, даже не взглянув на нас, а Алиса только виновато улыбнулась и направилась за сестрой.

Все занялись своим делом. Сестры протирали столики, ставили на место стулья и так далее. Парни продолжали что-то тихо обсуждать. А Марина принялась дальше объяснять, что я должна делать за баром и как себя вести со здешними посетителями.

К часам семи возле бара послышался рев двигателей мотоциклов, а через несколько минут в бар завалилась кучка байкеров. Кристина встретила их с распростёртыми объятьями. В буквальном смысле. Она со всеми обнялась и перецеловала их. И нет, целовала она всех мужчин не в щеку, а в губы. А я насчитала восемь человек.

– Кристиночка, детка, где ты пропадала? Мы скучали, – произнес крупный бородатый байкер, на вид ему было лет тридцать восемь, и шлепнул ее по попе, когда та отвернулась, чтобы провести их к столику.

– Ну ты же знаешь, дорогой, я вольная птичка. Летаю то туда, то сюда, – ответила девушка, на шлепок она не обратила никакого внимания, чем удивила меня еще больше. Конечно, Марина предупреждала меня, что тут будет нечто подобное, но увидеть все своими глазами – это совсем другое.

Когда Кристина усадила вновь прибывших за столик и перекинулась и ними парой слов, она подошла к стойке.

– Парни сказали, что начнут с пива, а потом перейдут на виски, – обратилась она к Марине, мое присутствие она полностью игнорировала.

Марина, только кивнула и подала восемь бутылок пива.

В то время как Кристина, ставила бутылки на поднос, на меня обратил один из прибывших байкеров.

– Тааак, а это у нас, что такое миленькое? – произнес он слишком слащавым голосом для своего вида. Он был лысым и крупным. Так как свою кожаную куртку он снял, то было видно, что руки были покрыты татуировками и рисунки уходили дальше под черную майку.

Парни Пастыря напряглись, а его компания рассмеялась, причем их смех был похож на ржание лошадей. В это же время татуированный встал и направился в мою сторону.

– Лосик, она никто, – сказала Кристина, перегородив ему дорогу, поднос остался стоять на стойке. Но татуированный только отодвинул ее в сторону и продолжил свой путь в мою сторону.

Спирит встал со своего места и тоже направился ко мне. Они одновременно достигли стойки.

– Не трогай ее, Лось, – спокойно произнес Спирит.

– С какой это стати? – удивился и одновременно разозлился этот Лось.

– С такой, что помнишь вчера, я рассказывала о девушке, которая отделала парней моего брата? Так вот, она сейчас перед тобой, – сказала Марина, которая тоже придвинулась ко мне как можно ближе. Не знаю, защищала ли она меня или боялась, что я натворю тех же дел, что и вчера.

– И вот от этой кисы вы получили п**ды? – сначала удивился он, а потом весело расхохотался вместе со своими дружками. – О, я люблю кошечек, которые царапаться в постели. Поцарапаешь меня?

Я дернулась, чтобы показать, как я могу царапаться и вне постели, но Марина ухватила мою руку, останавливая меня.

– Я же сказал, не лезь к ней. Ты же не хочешь ссориться с Пастырем, – опять вмешался в ситуацию Спирит. – Она под его защитой.

Как только эти слова были произнесены, все замолчали на секунд тридцать.

– Что? – одновременно произнесли Лось и Кристина, отойдя от мимолетного шока.

– Что слышали. Лия под защитой Пастыря, кто посмеет к ней подойти, будет иметь дело с ним, – спокойно ответил Спирит.

Прошло еще несколько мгновений до того, как Лось дёрнулся, еще раз посмотрел на меня и пошел к своему столику.

– С тобой все нормально? – спросил Спирит, тем же спокойным голосом.

Я кивнула, а он пошел обратно к парням, которые снова начали что-то обсуждать и смеяться.

Кристина посмотрела на меня со злостью, но ничего не сказала. Взяла поднос с пивом и пошла к парням. Поставив пиво перед парнями, она села за их столик и начала что-то «милым» голоском рассказывать.

– Зачем он сказал, что я под защитой твоего брата? – тихо спросила я у Марины.

– Потому что так и есть. Брат тебя защищает. Он сам мне это сказал сегодня утром, – ответила Марина, а я не стала задавать больше вопросов, мне нужно было еще переварить эту информацию.

Дальше время полетело незаметно, бар все больше наполнялся байкерами и девушками, которые были одеты как шлюхи. Хотя, как сказала Марина, они и были шлюхами. Конечно люди обращали на меня внимание, но слухи по бару разнеслись быстро, и никто особо не лез. Нет, они флиртовали. Отвешивали пошлые шуточки. Подходили, просили пиво и другой алкоголь, но никто границ не переступал. Я быстро влилась в работу и скоро все действия начала выполнять на автомате. Людей действительно было много. Все столики были заняты. Люди стояли на улице и баре. Внутри и снаружи танцевали девушки и парни, если можно было назвать танцем то, как они терлись друг об друга. И причем терлись не только вдвоем, но еще и втроем, и вчетвером. Да уж…

Все шло гладко. Пастырь тоже вышел и присоединился к своим парням за столиком, но в отличие от них он пил пиво, а не виски. Я все время ловила его взгляд, направленный на меня. И как бы я не старалась, но не могла его игнорировать. Сама все время бросала на него взгляды из-под ресниц, а в моей голове вспыхивали картинки его голого торса и нашего почти поцелуя. Девушки, или уже пора называть их шлюхами, не просто пожирали Пастыря глазами, но и периодически подкатывали к нему, пытаясь соблазнить. Да я все это видела и мне не понравились те эмоции, которые я при этом испытывала. К его чести он посылал одну за другой, даже не взглянув на них.

Все изменилась ближе к часам к одиннадцати, когда я захотела в туалет, но, чтобы до него дойти, нужно было пройти через ведь зал, заполненный пьяными байкерами. Туда я добралась без приключений. К моему счастью внутри никого не оказалось. Я быстро зашла внутрь и заперла собой дверь. Сделав свои дела внутри, я вышла и пошла обратно к бару, но далеко отойти не успела, кто-то схватил меня за руку.

– Сколько за ночь, сладенькая? – спросил какой-то пьяный и неприятный мужлан.

– Я не продаюсь, – ответила ему я и попыталась вырвать руку, но у меня не получилось. – Отпусти или пожалеешь.

– Все вы продаетесь, – пьяно хохотнул он и еще сильнее сжал мою руку. – Лучше скажи свою цену или пожалеешь уже ты.

Мне ничего не оставалась, кроме того, как сопротивляться уже известными мне способами. Так как он держал меня за правое запястье, у меня был не большой выбор как действовать. И выбрала я один из самых эффективных способов. Я сделала небольшой шаг назад, ведь он стоял слишком близко от меня. Это было нужно для того, чтобы выполнить маневр, а еще мне просто было противно находится так близко. Я согнула ногу в колене и с размаху ударила ему в живот. Слава богу, кубиками пресса там и не пахло, так что я с одного удара выбила из него весь воздух. Он согнулся, но руку так и не отпустил, хотя я дернула прилично. «Да все-таки нужно было бить ниже живота», – промелькнуло у меня в голове, перед тем как он выпрямился.

– С*ка, – прошипел он и замахнулся на меня кулаком.

Только я собралась уклониться, как мою руку вырвали из хватки это козла, и я оказалась за большой мускулистой спиной.

Немного отойдя в сторону, я наблюдала интересную картину. Одной рукой Пастырь держит этого мужлана за шкирку, другую заносит назад. А дальше последовал удар, после которого голова мужлана опрокинулась назад. Следующий удар, такой же сильный, Пастырь нанес молниеносно. И в туже секунду, как кулак достиг лица этого идиота, Пастырь отпустил его. Дааа, мужлан улетел далеко и впечатался в стенку.

– Выбросите его отсюда и проследите за тем, чтобы здесь он больше не появлялся, – приказал Пастырь.

Его приказ тут же выполнили Байт и Шот, которые стояли неподалеку. Музыки больше слышно не было, видимо кто-то позаботился, чтобы всё, что здесь происходит, видели и слышали все.

– А для остальных я повторюсь еще раз, – продолжил он. – Она, – произнес Пастырь, показывая на меня, – моя. И если кто-нибудь к ней подойдет, будет иметь дело со мной. Я надеюсь всем ясно? И расскажите об этом тем, кого здесь нет.

– Какого хрена? – прервала его тираду я, эти его слава про принадлежность больше не вызывали шока, а только глубокий протест. – Сколько раз я должна повторить, чтобы до тебя, наконец, дошло? Я НИКОМУ НЕ ПРИНАДЛЕЖУ.

Он медленно повернулся ко мне. Его взгляд сквозил злостью и раздражением. Но я не обратила на это внимания и продолжила:

– Я тебе еще днем сказала об этом. Я. Не. Твоя. Я вообще ничья. Я принадлежу только себе, и сама могу справиться с каким-нибудь идиотом, который попытается ко мне пристать.

– Да? Так же как ты справилась сейчас? – со злостью усмехнулся Пастырь.

– Если бы ты не вмешался, он бы сейчас валялся на полу как вчера твои ребята. Или может мне напомнить, что именно тебя я вчера держала на…

Договорить мне не дали, грубо заткнув рот… поцелуем и крепко обняв меня. Я начала сопротивляться, колотить кулаками по его груди, но ему было хоть бы хны. Он просто усилил свою хватку у меня на талии и его губы стали еще яростнее сминать мои. Долго я сопротивляться не могла, ведь от его губ, прижатых к моим и его рук на моей талии, мое тело покрылось мурашками, а внизу живота разливалось тепло и усиливалось напряжение. Еще несколько минут поборовшись, скорее для вида, я обмякла в его руках и открыла губы, впуская его язык, чем он сразу же воспользовался. Его язык проникал в мой рот яростно и страстно. И я не осталась в долгу. Я не просто ответила на его поцелуй. Я ответила ему с той же яростью и страстью, что была у него. Я не уступала ему ни в чем. Не уступала его языку, который немного грубо проникал в мой рот. Не уступала его губам, которые яростно сминали мои. Не уступала я и его рукам, которые держали меня за талию настолько сильно, что думаю, потом там останутся синяки. В ответ мои руки скользнули по его груди и устроились на шеи мужчины. А я привстала на носочки, так как была намного ниже его. Поэтому, чтобы поцеловать меня, ему пришлось хорошо наклониться. Прижавшись к мужчине, я своим телом очертила его изгибы. Мне понравилась его твердость. После моих манипуляций ему нужно было просто склонить голову и совсем немного согнуть спину. Наш поцелуй набирал обороты, а я своим телом чувствовала доказательство его желания, когда он резко отстранился. Пастырь оставил в покое мои губы, но не мое тело. Он все еще держал меня в объятьях. Откинув голову назад, мужчина посмотрел в мои глаза, которые все еще застилала пелена желания.

Вокруг нас все стояли так, как и до нашего поцелуя, и наблюдали за происходящим действием.

Посмотрев в мои глаза еще несколько секунд, Пастырь выпустил меня из объятий, но прошла всего секунда, прежде чем он схватил мою руку и, пока я не успела опомниться, потащил на выход. Толпа перед нами расступилась.

Как только мы вышли на улицу, я сразу же почувствовала, что сейчас февраль, холод пробрал до костей. Видимо Пастырь тоже это уловил, но возвращаться в бар не стал, он просто снял с себя свою кожаную куртку и надел на меня. А все еще прибывала в эйфории от самого лучшего в моей жизни поцелуя, поэтому сопротивляться не стала. Просто просунула руки в его куртку, а он застегнул на ней молнию. Я хотела спросить, не будет ли ему самому холодно. На нем оказалась только темно-синяя футболка, которой не было утром. Видимо в его кабинете есть все необходимое. Но задать вопрос он мне не дал, схватив за руку и подтащив к своему байку. Он ни говоря не слова, поднял меня, посадил на байк и надел на меня шлем, а не встретив от меня ни капли сопротивления, сел сам. Я обхватила его руками за талию и крепко прижалась к его телу. И хоть дурман от поцелуя уже вышел из моей головы, я все равно решила, что пора бы мне действовать, как велит мое сердце. А оно говорит, покрепче прижаться к этому мужчине. И я уверена, что, когда мы приедем домой, сердце подскажет, что мне делать. А еще мое тело, просит об удовольствии, которое может дать мне только Пастырь. Рациональную часть своего мозга я решила просто отключить.

Пастырь надел свой шлем, завел двигатель, и мы помчались домой.

Мотоцикл затормозил у дома, и только тогда я открыла глаза. Все-таки страшно ехать так быстро, но возможно я привыкну, кто знает… Мужчина слез с мотоцикла, предварительно сняв свой шлем, повернулся ко мне и снял мой. На улице было темно, только луна освещала ее. Но, к сожалению, свет не попадал на лицо Пастыря. И я не видела его глаз. Но знала, что он сейчас смотрит на меня. Интересно, что он видит?

Прошло несколько секунд, прежде чем, обняв меня за талию, мужчина снял меня со своего байка. Но на землю так и не поставил, а мне пришлось для удобства обхватить его ногами. Он быстро преодолел расстояние до двери. Достал ключ из кармана джинсов, держа меня одной рукой. Какой же он все-таки сильный. Открыв дверь, он зашел внутрь, толкнул ее ногой, чтобы та захлопнулась. Пастырь посмотрел мне в глаза, и видимо найдя то, что хотел увидеть, улыбнулся. В следующий миг, он уже прижимал меня спиной к стене, а его губы были на моих. Его поцелуи полностью лишали меня разума. У меня никогда не было провалов в памяти, но я не помню, как мы оказались наверху. Очнулась я только тогда, когда почувствовала спиной мягкую поверхность. Оторвавшись от его губ, я поняла, что нахожусь в горизонтальном положении. В следующую секунду его губы уже были на моей шее, и мои глаза закрылись. Я выгнула шею, предоставляя больше места его губам.

– Что мы делаем? – сорвалось с моих губ, но эта фраза была больше похожа на стон, чем на слова.

– То, что оба хотим, – ответил он и укусил меня за шею, а потом сказу приласкав языком. Долгий стон сорвался с моих губ. Это ощущение было просто восхитительным.

Его руки блуждали по моему телу, пока одна не забралась под джемпер и не подобралась к моей груди. Его ладонь легла на кружевной лифчик и немного потянула его вниз. Он пальцами приласкал сосок, посылая тысячи иголочек удовольствия по всему моему телу, большинство из которых оказались внизу живота. Почувствовав, что от его действий мой сосок затвердел, он резко посадил меня к себе на колени и стащил с меня джемпер через голову. Пастырь одним движением расстегнул застежку лифчика и отбросил его в сторону. Сделав все, что хотел, он снова уложил меня на кровать. Его губы тут же нашли свою цель. Сомкнув губы на маленьком комочке на моей груди, мужчина втянула сосок в рот, тем самым вызывая у меня реакцию в виде стона удовольствия. Я почувствовала его улыбку на своей коже, видимо ему понравилась моя реакция на его действия.

– Такая сладкая, – пробормотал он и снова набросился на мою грудь. Ртом он ласкал один сосок, а для другого предоставил свою руку. От предоставляемого им удовольствия, моя спина выгнулась без моего участия. Потом он понял местами рот и руку. Я не знаю, сколько продолжалась эта сладостная пытка, но терпеть ее я больше не могла.

– Пастырь, пожалуйста… прошу, пожалуйста… – никак не могла сформулировать я фразу.

– Что? Скажи мне, чего ты хочешь? – спросил он, продолжая свою сладостную пытку.

– Возьми меня, – чуть ли не выкрикнула я.

– Как скажешь, – ответил он.

Мужчина проложил дорожку от груди вниз по моему животу. Его пальцы нашли пуговицу на моих джинсах, справившись с ней, он потянул молнию вниз. Немного приподнявшись Пастырь, стащил с меня сапоги. Да, я была все еще в сапогах, и сама этого не замечала. После сапог он снял носки и потянул вниз джинсы вместе с трусиками. И вот я оказалась перед ним полностью голой.

– Эй, так не честно. Ты все еще одет, – немного обиженно произнесла я.

– Это легко исправить, – усмехнулся Пастырь и встал с кровати.

Я наблюдала за каждым его движением. Так как свет мы не включали, нам повезло, что луна светила прямо в окно. И сцена с его раздеванием казалось еще более интимно. Хотя куда может быть еще интимнее, когда перед тобой раздевается самый сексуальный мужчина, которого ты только видела.

Перед моим взором открывается самая сексуальная картина в мире. Вот Пастырь снимает через голову майку, обнажая широкую грудь и кубики пресса, а дорожка из волос ведет от живота куда-то вниз. Следующим движением он растягивает ремень на джинсах и вытаскивает его из петель. После того как ремень упал на пол, куда ранее улетела его майка, Пастырь потянулся к пуговице на джинсах. Расстегнув ее, он дернул застежку на молнии. Подхватив пальцами джинсы, мужчина опустил их вниз вместе с боксерами, открывая передо мной потрясающий вид и одновременно пугая меня до чертиков. Боже, сказать, что у него большой член, это ничего не сказать. Мои глаза округлились одновременно от восхищения, удивления и страха.

– Не волнуйся, все будет в порядке, я тебе обещаю, – произнес Пастырь, подходя к кровати и ложась на меня.

Его губы нашли мои и язык коснулся моего, и я совсем забыла о страхе. Во мне осталась только желание. Поцелуй был не такой как другие. Он был неторопливый и проникновенный. А руки мужчины нежно очерчивали изгибы моего тела. Постепенно нежность перешла в страсть. И не просто в страсть, а в безумную и всепоглощающую страсть. Его губы жестко сминали мои, его руки сильнее ласкали мое тело, а его тело яростно вжималось в мое. Одна его рука скользнула вниз по моему животу и дотронулась до сосредоточия моего желания.

– Боже, какая ты мокрая. И все это для меня. Ты сводишь меня с ума. Я так тебя хочу.

Я почти не разбирала его бормотания, потому что его пальцы касались моего набухшего клитора и выводили там круги. Меня уже потряхивало от удовольствия, которое Пастырь доставлял такими простыми движениями. Я извивалась под ним, а он своими губами ловил мои стоны. Он ввел в меня один палец и начал двигаться у меня внутри, а большим пальцем все еще кружил по моему клитору, доводя меня до безумия.

Я почувствовала, как мои мышцы напрягаются, и я нахожусь на грани чего-то удивительного.

– Кончи для меня, – прошептал он мне на ухо, оторвавшись от моих губ.

И я, закричав, распалась на осколки и вознеслась в небеса. В этот момент он вошел в меня, и мы оба застонали. А вместо боли, которая по идее должна была быть связана с его внушительными размерами и с тем, что у меня больше трех лет не было партнера, я вознеслась на вершину еще одного оргазма. Подождав пока я немного успокоюсь, он начал медленно двигаться во мне, постепенно наращивая темп. Пастырь чувствовался во мне не просто хорошо, а идеально. Он идеально заполнял меня, как будто был сделан специально для меня.

– Сильнее, пожалуйста, сильнее, – умоляла я его.

Он беспрекословно выполнил мое пожелание, а я обвила ногами его талию, чтобы он мог проникать еще глубже. Боже, это идеально.

Не знаю, сколько прошло времени, это не имело значения. Я чувствовала только удовольствие. С каждым толчком мужчина наращивал темп, врезаясь в меня все сильнее, быстрее и жёстче, подводя нас все ближе к освобождению.

Когда он толкнулся в меня последний раз, мы оба вознеслись на вершину блаженства. Пастырь нашел мои губы, поглощая мой крик поцелуем. И тем же поцелуем, я поглощала его стон.

Прервав поцелуй, он коснулся своим лбом моего и посмотрел мне в глаза. В такой позе мы провели немало времени, успокаивая дыхание и биение наших сердец.

Немного успокоившись, он вышел из меня, лег сбоку на кровать и положил мою голову к себе на плечо.

– Боже это было… Пастырь… – я не могла дать описанию тому, что сейчас произошло. Ни одно слово не подойдет для этого.

– Меня зовут, Адам. Зови меня так, – пробормотал мужчина рядом со мной.

Я решила, подумать о том, что он только что сказал мне потом, а сейчас наслаждаться моментом. Через несколько минут дыхание Пастыря или Адама стало размеренным, и я поняла, что он уснул. А я недолго продержалась после него.

Пастырь-Адам

Еще не открыв глаза, я почувствовал себя отдохнувшим и счастливым. Такого не было уже давно. Слишком давно я не просыпался с улыбкой на лице. Это утро стало для меня особенным. Я повернулся на бок и знал, что увижу, если открою глаза. Я чувствовал тяжесть на моей руке. Я чувствовал размеренное дыхание на моей коже. Я чувствовал тепло, прижавшегося ко мне тела. Я протянул вторую руку и еще крепче прижал Лию к себе. И только после этого я посмотрел на нее. Она выглядела такой умиротворённой, когда спала. Я знаю ее совсем не долго, но ее глаза всегда выражают какую-то печаль, хотя она и пытается ее скрывать. Мне интересно, что могло такое произойти, чтобы заставить ее сбежать. Я только надеюсь, что когда-нибудь узнаю эту тайну. А сейчас, я просто хочу, чтобы она была в моей жизни и естественно в постели. Ведь прошлая ночь была не просто хороша, она была восхитительная, захватывающая, крышесносная. Я могу и дальше искать каким словом ее можно описать, но вряд ли найду хоть что-нибудь подходящее. Я немного не понимаю, что заставляет меня быть таким сентиментальным, ведь раньше этого ни разу не случалось, но сейчас задумываться об этом не собираюсь. Особенно когда я могу просто расслабиться, а сделать это мне удается не так уж часто.

От моих размышлений меня прервал стук в дверь. Кроме моей сестры никто не посмел бы меня беспокоить. И если она из-за какого-то пустяка посмела оторвать меня от такого интересного занятия, как наблюдение за спящей Лией, то ей уж точно не поздоровиться.

Я осторожно приподнял голову девушки и вытащил свою руку. Встал с кровати и как можно тише надел джинсы на голое тело. Стук в дверь повторился и тихо выругался. Оглянувшись и убедившись, что, Лия не проснулась, я в несколько шагов, пересек комнату и открыл дверь. Убедившись, что перед дверью с недовольной физиономией стоит моя младшая сестра, я вышел в коридор и закрыл дверь за собой.

– Какого хрена тебе надо? – с нескрываемым недовольством прошептал я.

– Уж точно не тебя, – язвительно ответила моя сестра. – Мне нужна Лия, и я точно знаю, что она здесь. Ведь в своей комнате ее нет. Я проверяла. Я бы уже давно зашла, но я боялась увидеть там то, что мне уже точно не развидеть. Но раз ты стоишь тут и в штанах, значит, мне уже нечего бояться. Так что отодвинься и дай мне пройти.

Она попыталась оттолкнуть меня, чтобы пройти в комнату. Но я не сдвинулся с места. Поняв, что я не пущу ее в комнату, она сложила руки на груди и нахмурилась.

– И с какой стати ты стал тут столбом и не даешь мне пройти? – обиженно спросила она.

– А с чего это вдруг ты решила, что можешь зайти в мою комнату, когда тебе вздумается? И зачем тебе понадобилась Лия в такое время? – немного раздражительно спросил я ее в ответ.

– Между прочим, я пришла не к тебе, а к Лии. А она моя подруга, значит, я могу спокойно заходить к ней, когда хочу. А, что касается того, зачем я к ней пришла… Тебя это точно не касается, – ответила Марина и снова попыталась обойти меня, чтобы пройти ко мне в комнату. Но я преградил ей путь. Она зло посмотрела на меня и попыталась обойти с другой стороны, но я снова сделала шаг в ту же сторону

– Я не дам тебе пройти. Лия спит. И если ее уж кто-то разбудит, то это будешь точно не ты. А значит, тебе лучше ответить, что ты от нее хочешь. И только потом я решу, стоит ли это того, чтобы потревожить ее сон, – спокойно, но в то же время уверенно произнес я, не оставляя ей другого выбора.

Марина удивленно вскинула брови и посмотрела на меня с любопытством.

– Ладно, – обреченно произнесла она. – Лия обещала позаниматься со мной и Байтом перед баром в десять часов, а сейчас без пятнадцати девять. Я не хочу, чтобы она опоздала, вот и решила разбудить ее и напомнить ей о тренировке.

– Позаниматься? – удивился я.

– Ну да, неужели ты забыл, что она как ниндзя? Вот вчера я и Байт договорились с ней о тренировке. Так ты дашь мне пройти?

– Нет.

– Но…

– Я сам ее разбужу, и, если тебе так не терпится, можешь ехать в бар. И убедись, чтобы Байт явился вовремя. Ведь после вчерашней попойки ему будет, мягко говоря, не очень хорошо, – сказал я и зашел в комнату, закрыв дверь перед носом сестры.

Я посмотрел на кровать, где все также сладко спала Лия и улыбнулся. Да, она не перестает удивлять. Мало того, что она устроила, только появившись в баре. Так теперь она решила раздавать мастер-классы по тому, как лучше надирать зад моим парням. А то, что Байт решил у нее поучиться просто удивляет, ведь он тоже пострадал от ее рук. Хотя не могу не признать, что на эту тренировку будет интересно посмотреть.

Я подошел к кровати и опустился на нее, так что мое лицо находилось напротив лица Лии, а тело нависало над ней. Немного опустившись, я коснулся своими губами ее щеки. Она немного заворочалась во сне, но не проснулась. Но то как она повернулась, дало мне больше места для маневра. Ее губы находились прямо напротив моих, и я, не колеблясь, воспользовался этим. Почувствовал мягкость ее губ, мне сразу захотелось большего, но я прекрасно понимал, что для большего мне стоит ее разбудить. Я поцеловал ее с бо́льшим напором, все еще смотря на нее. На этот раз ее глаза открылись, но в них читалось, что сон ее еще не отпустил. Я увидел тот момент, когда в ее глазах вспыхнуло понимание происходящего, и она открыла рот, удивленно вздохнув, чем я непременно воспользовался. Я скользнул своим языком ей в рот. Она слабо попыталась меня оттолкнуть, но я не дал ей это сделать. Ее сопротивление быстро увяло, сменившись страстью. Ее глаза закрылись, и Лия ответила на мой поцелуй. И только в этот момент я позволил себе расслабиться, закрыть глаза и раствориться в этом божественном поцелуе. Я целовал ее сначала чувственно и нежно, но все это быстро исчезло и переросло в страстный пьянящий поцелуй. Мне стоило неимоверных усилий оторваться от ее губ, когда больше всего хотелось стянуть с ее одеяло и продолжить начатое, особенно, когда я знаю, что под одеялом она абсолютно голая.

– Доброе утро, – сказал я и посмотрел в ее глаза, когда она открыла глаза.

– И тебе доброе утро, – пробормотала Лия и улыбнулась.

– Как спалось? – спросил я, все еще смотря в ее глаза.

– Великолепно, – ответила она. – А тебе?

– Тоже прекрасно, – произнес я.

Мы еще несколько минут смотрели друг на друга и молчали, пока Лия не зашевелилась, пытаясь выбраться из-под меня.

– Что ты делаешь? – спросил я, хмурясь.

– А что не понятно? Пытаюсь встать, – ответила она и попыталась отодвинуть меня, но у нее не получилась, ведь я намного сильнее ее. – Может, ты все-таки слезешь с меня?

Я повернулся на бок, давая ей возможность подняться. Лия быстро встала с кровати и начала искать свою одежду, а найти ее было совсем не просто, ведь она валялась по всей комнате. Я наблюдал за каждым ее движением. И это было самое прекрасное зрелище, которое я когда-либо видел. Полностью обнаженная Лия, ходит по моей темной комнате, освещая ее своей светлой кожей. Б***ь, мой член скоро лопнет от напряжения. Когда Лия нашла последнюю часть своего вчерашнего наряда, я спрыгнул с кровати, быстро добрался до девушки, выхватил из ее рук одежду и бросил ее в сторону шкафа, который стоял в дальнем углу комнаты.

– Что ты делаешь? – возмутилась девушка, когда отошла от секундного шока.

– Это ты, что делаешь? – повторил я ее вопрос, но спокойно.

– Что не понятно? Собиралась одеться и пойти в душ, – ответила она, нотки возмущения проскакивали в ее голосе, хотя она и пыталась их скрыть.

– Чтобы пойти в душ тебе необязательно одеваться, он вон там, – сказал я, показывая на дверь с правой стороны от кровати.

– Я собралась в душ, в своей комнате, – заупрямилась она.

– И что же тебе мешает принять душ в этой комнате? – спросил я, немного повышая голос от раздражения.

– Ты, – просто ответила Лия.

– И почему же? – спросил я, все больше чувствуя раздражение.

– Да, мы переспали. Но это не значит, что я должна делать все, что тебе заблагорассудиться.

– О, детка, то, что мы переспали, значит, что ты моя, – ответил я с нотками превосходства.

– Я еще вчера тебе говорила, что никому не принадлежу, – прокричала она.

– О нет, ты забыла об одном факторе, который совсем скоро может доказать твою принадлежность мне, – язвительно произнес я.

– И какой же это фактор? – также язвительно спросила она.

– Мы не предохранялись, – спокойно ответил я.

Я видел, как на ее лице одна эмоция сменяет другую. Я заметил, когда понимание того, что я только что сказал, пришло к ней. Я вовремя подметил, как у нее начали подгибаться колени, и она стала оседать на пол. Я сделал шаг к ней и прижал ее к своему телу, чтобы она не упала. Ее дыхание было рваным и сердце стучало так сильно, что я подумал, оно вот-вот выпрыгнет из груди девушки. Я поднял ее на руки, сделал пару шагов к кровати и опустился на нее, посадив Лию к себе на колени. Мы просидели молча несколько минут.

– Я не пью противозачаточные таблетки, – тихо произнесла она. – И что нам теперь делать?

– Ничего, – ответил я.

– Как ничего? – также тихо спросила она.

– А вот так. Ничего. Если ты беременна, я буду только рад, – ответил я.

– Как ты можешь так говорить? Мы знакомы всего два дня.

– И за эти два дня я понял, что ты моя.

– Но почему я? Я же видела вчера, что ты не обделен женским вниманием. Зачем тебе нужна я?

– Если ты видела вчера, женское внимание, направленное в мою сторону, то должна была заметить, что мне абсолютно наплевать на это внимание.

– Ты не ответил на мой вопрос. Почему я?

– Не знаю, – честно ответил я. – Я только знаю, что хочу тебя больше всех на свете. Когда ты ко мне прикасаешься, это кажется таким… правильным что ли. Когда я проснулся, я чувствовал себя счастливым, а этого не было уже долгое время. Я не знаю, как точно ответить на твой вопрос. Просто хочу, чтобы ты была рядом.

– А что будет, когда я тебе надоем? Что будет, когда ты больше не захочешь видеть меня рядом? – спросила Лия.

– Не думаю, что такое может когда-нибудь произойти, – тихо ответил я.

– Но, если вдруг такое произойдет? – настаивала она.

– Давай не будем загадывать наперед, хорошо? – сказал я, поднимая пальцами ее лицо и смотря ей в глаза.

Маленькая слезинка скатилась по щеке девушки. Я стер ее прикосновением своих губ. Лия была сейчас такой уязвимой, что мне хотелось всеми силами ее защитить. Но я не мог сделать этого, не зная, что же все-таки с ней произошло. Я не стал задавать ей вопросов, просто надеясь, что со временем, она сама все расскажет. Вместо слов, я легким прикосновением прикоснулся к ее глазам.

– Все будет хорошо, – сказал я и встал с ней на руках.

Я пошел к той двери, на которую указывал ранее. Зайдя внутрь, я посадил Лию на столешницу из белого мрамора, которая находилась вокруг умывальника. Над раковиной висели два шкафчика с зеркальными дверцами, а под ней находился шкафчик с тремя выдвижными полками. В комнате была как большая ванная, так и душ со стеклянными стенами. Вспомнив о словах Марины, я открыл дверцу душа и включил воду. Я настроил воду, пробуя рукой температуру.

Повернувшись к Лии, я увидел, что ее глаза следили за каждым моим движением, но она все также сидела там, где я ее оставил. Я улыбнулся и направился к ней. Подойдя, я посмотрел в ее чудесные зеленые глаза и чуть не утонул в них. Я одной рукой обнял ее за талию, а другую просунул под ее коленки и снова поднял ее. Я понес ее к душевой кабинке, из которой уже вовсю валил пар. Поставив ее под воду, я разделся сам и зашел вслед за ней, обойдя девушку и становясь таком образом, чтобы большее количество воды лилось мне на спину. Лия повернулась ко мне лицо и подняла свои глаза на меня. Взяв с полки свой шампунь, я выдавил его себе на руки и начал аккуратно намыливать ее волосы, чтобы мыло не попало ей в глаза. Все это время она стояла неподвижно и смотрела мне в глаза.

– Закрой глаза, – сказал я, когда закончил с мытьем ее головы.

Лия подчинилась, а я отошел немного в сторону, давая потоку воды смыть пену с ее волос. Когда шампуня в ее волосах не осталось, я стал обратно, закрывая ее от воды, а она открыла глаза и снова подняла голову, все также смотря на меня. Я взял с полки мочалку и баночку уже с гелем для душа. Выдавив немного на мочалку, я начал водить ей по телу девушки. Намылив достаточно, я бросил мочалку на пол и продолжил свое занятие руками. Очертив все тело девушки, я отошел в сторону. Но на этот раз она не стала стоять смирно под струями воды. Лия протянула руку к полкам и достала оттуда гель для душа. Но она обошлась без мочалки, сразу воспользовавшись руками. Как только ее маленькие ладошки прикоснулись к моей груди, я понял, что мое терпение на пределе. Но ее прикосновения дарили такое блаженство, что я держался изо всех сил. Лия водила своими руками по всему моему телу, избегая только одной области. Но избегала она ее не долго. Как оказалось, она оставила ее напоследок. Я резко втянул в себя воздух, почувствовав ее руку на своей твердой плоти. Она провела своей рукой по моему члену вверх, а потом вниз. Еще одно движение вверх. Ее большой палец на головке моего члена делает круговое движение. И в этот момент моему терпению приходит конец. Я подхватил ее, поднимая, а Лия обвила меня ногами за талию. Я прижал ее к стенке душа. В следующий момент я резким толчком уже вошел в нее. С наших губ одновременно срывается стон.

Я наклоняюсь, обхватываю своими губами ее губы, выхожу почти до конца, оставляя в ней только головку, и снова резким толчком заполняю ее. То как туго при этом она обхватывает мой член, заставляет меня почти кончить. Но я сдерживаю себя. Повторяю, такие же резкие толчки еще несколько раз, при этом ловя губами ее стоны, и слетаю с катушки. Я толкаюсь в нее все быстрее и жёстче. Мои губы переходят на ее шею, слегка кусая, а потом зализывая укусы. Ее ноготки впиваются мне в плечи, еще сильнее распаляя меня.

– Пастырь… о мой бог… Пастырь, – произносит она между стонами.

Я делаю над собой усилие и останавливаю движение. Разочарованный стон слетает с ее губ.

– Я же говорил тебе, как меня зовут, – рычу я сквозь губы.

Она смотрит на меня, не понимая, о чем я говорю. Но осознание быстро вспыхивает в ее глазах.

– Адам… прости… Адам, – произносит она, все еще задыхаясь.

– Что ты хочешь? Скажи мне. Что ты хочешь? – все еще рычу я, сдерживая себя от такого желанного движения.

– Адам… возьми меня… сильнее… жестче… – пробормотала она.

Мои движения в ней возобновляются с удвоенной силой. Ее стоны очень быстро переходят в крики. Я хватаю своими губами ее мочку уха, втягиваю в рот и прикусываю. Какая же она все-таки сладкая. Я чувствую, как она все сильнее и сильнее начинает сжиматься вокруг меня.

Как только ее настигает оргазм, это и меня кидает за грань. Мы стоим неподвижно. Я зарылся лицом в ее волосы. Она положила свою голову мне на грудь. На нас все еще льется вода, которую я совсем не замечал до этого момента. Я выхожу из нее. Она опускает ноги. Я осторожно ставлю ее на пол и жду, пока она сможет стоять самостоятельно. Когда ее ноги перестают подгибаться, я становлюсь на колени и поднимаю мочалку, которая до этого валялась на полу. Подношу ее струи воды. Поднимаю голову и смотрю на Лию, а она с удивлением смотрит на меня. Я обхватываю ее попу одной рукой, пододвигая ближе. Переведя взгляд на ее лоно, я подношу к нему свою руку с мочалкой и нежно вытираю. Закончив с этим, я поднимаюсь на ноги и снова смотрю ей в глаза.

– Мы снова сделали это не предохраняясь, – произнесла Лия спокойным голосом.

Я обнимаю ее, прижимая к себе.

– Я не хочу с тобой предохраняться, – тихо сказал я.

– Но мы должны, – также тихо произнесла она.

– Нет, не должны. Я чист, я уверен, что ты тоже, – прошептал я.

– Ты же меня совсем не знаешь, как и я тебя, – пробормотала девушка.

– Все что нужно, я уже знаю. Ты нежная, добрая, страстная, сильная, но одновременно ранимая. Это все, что мне нужно знать. А остальное можешь рассказать, когда будешь готова, – сказал я и потянулся, чтобы выключить воду.

Когда вода перестала литься, я снова подхватил ее на руки.

– Я и сама могу ходить! – воскликнула она, но в ее голосе слышался смех.

– Конечно, можешь, но я хочу носить тебя на руках, – улыбаясь, ответил я, ставя ее на ноги и снимая с крючка на двери полотенце.

Я вытер ее, а только потом стал вытираться сам, все еще смотря ей в глаза. Она тоже смотрела на меня и улыбалась. Я снял с соседнего крючка, где весела полотенце свой черный махровый халат и одел его на Лию. А сам повязал вокруг своих бедер полотенце и снова поднял ее. Открыв дверь, я занес ее в свою комнату и посадил на кровать, а сам пошел к шкафу. Найдя там, пару боксеров, носки, темно-синие джинсы и белую футболку, я подошел к кровати.

– Мне вообще-то тоже не помешало бы одеться, – сказала Лия.

Я посмотрел на нее и улыбнулся.

– Я думаю, ты права, – с хитрой улыбкой на лице, ответил я.

Как только она собралась встать, я положил руки ей на плечи, уронив на пол одежду, которую держал. Она подняла глаза, в них я прочел незаданный вопрос.

– Сиди здесь, – произнес я, повернулся и вышел из комнаты.

Я зашел в соседнюю дверь, которая вела в гостевую комнату. Увидев на полу, открытый, но все еще не разобранный чемодан, я улыбнулся. Подойдя к чемодану, я застегнул его и понес к себе в комнату. Я нашел Лию там, где оставил. Она скользнула по мне своим взглядом, но тут же опустила его на чемодан в моей руке. Ее глаза округлились.

– Теперь ты будешь жить здесь, – констатировал я этот факт.

Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но я ее перебил:

– И не спорь.

Я скользнул взглядом, по стене над кроватью. Там висели часы, которые показывали, что сейчас половина десятого.

– Кстати, если мы не поторопимся, то опоздаем. Нам еще надо одеться и позавтракать, а тебе еще нужно просушить волосы. Фен в ванной, в полках за зеркалом. Ведь кое-кто вчера назначил тренировку на десять утра, а сейчас уже полдесятого, – сказал я, глядя как осознание того проникает в ее сознание.

– О, боже, я совсем забыла, – воскликнула девушка, вскакивая с кровати и подбегая ко мне. Она протянула руку, чтобы забрать у меня чемодан, но я отодвинул руку назад. И Лия подняла взгляд на меня.

– Куда поставить чемодан? – спросил я.

– Отнеси его пока в ванную, я потом разберу вещи, – ответила она, отступая в сторону.

Я зашел в ванную, оставил там чемодан и вернулся. Только Лия собралась зайти туда, я схватил ее за руку, повернул к себе и прикоснулся к ее губам, быстро целуя.

– Собирайся, я приготовлю завтрак, – произнес я, отпуская ее.

– Спасибо, – просто сказала она.

Она еще пару секунд постояла, потом быстро развернулась и зашла в ванную.

Я, с улыбкой на лице, оделся и спустился вниз. Времени было не так много, поэтому я решил обойтись кофе, жареными яйцами с беконом и салатом из помидоров с базиликом, заправленным оливковым маслом.

Когда я ставил последнюю тарелку на стол, на кухню зашла Лия. На ней были надеты серые лосины, черная футболка и темно-синяя спортивная кофта, которая была расстёгнута. На ногах – белые кроссовки. Волосы собраны в конский хвост, а на лице не грамма макияжа. В руках она держала небольшой рюкзак, черного цвета. Лия была прекрасна.

– В твоем баре на втором этаже можно же будет принять душ? – спросила она, показывая на рюкзак.

– Конечно, – ответил я, смотря на то, как лосины обтягивают стройные ноги.

– Отлично, – произнесла она и двинулась к столу. – Уже можно завтракать? Я очень голодна.

Я перевел взгляд на ее лицо, когда она села. И в этот момент я вспомнил, что нужно обработать рану на ее лбу.

– Сначала завтрак, а потом твоя рана, – сказал я голосом, не допускающим возражений. – Ты выпила свои таблетки?

– Ну, кое-кто вчера вытащил меня из бара без пальто и сумочки. А таблетки были в как раз в той самой сумочке, – протянула Лия немного язвительно, но все же улыбалась.

– Черт, – выругался я.

– Все в порядке, – произнесла она, а ее улыбка стала шире, – у меня не болит голова. А теперь можно мне поесть?

Я только кивнул.

Когда с завтраком было покончено. Мы вместе убрали грязную посуду в посудомоечную машину, и я снова посадил ее на стол. Обработав рану и заклеив ее пластырем, я не удержался от парочки поцелуев. Но эта парочка поцелуев затянулась минут на пятнадцать. В итоге мы опоздали на ее тренировку, выходя в десять двадцать. Хорошо, что на улице было намного теплее, чем вчера. Так что, отдав свою куртку Лии, я надел толстовку с логотипом «Ледяных жнецов» и мы поехали в бар на моем байке.

Подъехав к бару, мы слезли с мотоцикла и обнаружили у входа мою сестру, Байта, Джека, Шота, Спирита и еще парочку парней из новичков, которые, видимо, ночевали наверху и решили остаться посмотреть представление.

Взяв Лию за руку, я повел ее к бару.

– Я уже думала, что вы вообще не появитесь. Как вы умудрились опоздать? Я же специально пришла, чтобы разбудить вас больше чем за час до тренировки. Так и знала, братик, что не надо было доверять тебе ее пробуждение, – запричитала Марина.

– У тебя выбора не было. Я бы все равно не впустил тебя в свою комнату, – усмехнулся я и посмотрел на Лию.

Лия смотрела на землю, а ее щеки были пунцовыми. Я улыбнулся еще шире, когда понял, что намекнул на то, что она спасала со мной, сам того не понимая. Я поднял ее подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.

– Подожди минуту, не начинай пока я не приду. Хорошо? – удостоверился я.

Она только кивнула. А от остальных я услышал недовольное мычание.

– Подождете еще несколько минут, никуда не денетесь, – громко заявил я.

Я зашел в бар и направился в подсобку. Найдя там пальто и сумку Лии, я достал из сумки таблетки и вышел. Взяв за баром бутылку воды, я пошел на улицу.

Все стояли, так как я их оставил, кроме Марины и Байта, они подошли ближе к Лии и о чем-то разговаривали. Она подняла голову и улыбнулась, заметив меня. Я улыбнулся ей в ответ и преодолел расстояние между нами за несколько больших шагов.

– Держи выпей, – сказал я, открывая баночку с таблетками и высыпая на ладонь две штуки.

– Я же говорила, что у меня ничего не бол…

Я не дал ей договорить, наклонившись и поцеловав ее. Это было просто прикосновение к ее губам, но по моему телу все же прошёлся электрический разряд.

– Не спорь, – сказал я, оторвавшись от ее губ и протягивая ей таблетки.

– Адам! – возмутилась Лия, но таблетки все же взяла и быстро выпила, запив водой, которую я для нее открыл.

Люди вокруг замолчали. Все с любопытством смотрели на нас. До меня быстро дошло, что их так удивило. Но Лия, обведя всех настороженным взглядом, вопросительно посмотрела на меня.

Я наклонился и прошептал ей на ухо:

– Никто не имеет право называть меня Адамом. Я очень давно запретил всем это делать, даже моей сестре. Никому нельзя меня так называть. Никому, кроме тебя.

Я приподнял голову и посмотрел ей в глаза. В этих милых глазках стояли слезы, но они все же лучились счастьем. Я широко улыбнулся, после чего наклонился и поцеловал ее очень нежно. Только наш поцелуй начал перерастать во что-то большее, как я услышал покашливание со стороны и нехотя отстранился, но объятье не разорвал и все еще смотрел ей в глаза.

– Может, все же начнем, голубки? Теперь понятно, почему вы опоздали, – громко произнесла моя сестра.

Щеки Лии снова покраснели, а я широко улыбнулся от того, что мне нравится смотреть на нее такую смущенную. Я еще раз наклонился и коротко поцеловал ее, после чего разорвал объятья.

Лия сняла рюкзак, который надела, когда мы выезжали из дома, и мою куртку. Протянула их мне, а затем застегнула свою кофту.

Я отошел в сторону и наслаждался зрелищем.

– Байт, давай начнем с тебя, – произнесла моя девочка твердым голосом.

– Эй, а почему сразу с него? – обиженно спросила Марина.

– Ты внимательно смотри и запоминай то, что я делаю, – ответила Лия, – мы с тобой позанимаемся чуть позже. Хорошо?

– Ладно, – произнесла моя сестра, явно недовольная решением Лии, но не желающая этого показать.

– Ну, что хочешь взять реванш, за прошлый раз? – спросила она, на этот раз Лия обратилась уже к Байту, усмехаясь.

– Естественно, – заявил тот.

– Ну, вот и хорошо. Попробуй. Напади на меня, – призывно произнесла Лия.

Байт скептически посмотрел на нее.

– Да не переживай ты так. Я буду стоять к тебе спиной, – пообещала она, взяла у меня рюкзак, открыла его и достала черный шарф. – Я даже завяжу глаза.

Все, кто не видел Лию в деле, усмехнулись.

– Ничего смешного не вижу, – огрызнулась она.

– А как Байт может рассчитывать на то, что ему не достанется от Пастыря, если он слишком сильно не заденет его девку? – язвительно спросил высокий новичок, со светлыми волосами, которого я видел только пару раз и даже не знал имени. Я вообще редко знаю новичков по именам. Только если они проходят дальше, я решаю, нужно ли мне его имя или нет.

– Еще раз назовешь ее «девкой», то можешь рассчитывать на то, что тебе не просто, как ты выразился, достанется, – прорычал я. Но немного успокоившись продолжил, обращаясь к остальным: – Я в это не полезу, уверен, что моя Лия сама справится.

Я посмотрел на нее и улыбнулся. Она выглядела немного смущенной, но в ее глазах светилась благодарность и признательность. Хорошо, что еще спорить не стала, когда я назвал ее своей.

– Хорошо, продолжим. Еще я обещаю, что и пальцем к тебе не прикоснусь, – снова обратилась она к Байту.

– Я согласен, – сказал тот радостным голосом, явно уже думая, что победа у него в кармане.

Я на этот счет был бы не так уверен, моя девочка явно что-то задумала.

– Можешь сам выбрать того, кто завяжет мне глаза или можешь сделать это сам, – произнесла Лия.

– Я сам, – заявил Байт и подошел к Лие.

Забрав у нее шарф, он проверил, что через него ничего не видно. И только после этого повязал поверх глаз Лии.

– Можешь еще покрутить меня, чтобы я не знала, кто в какой стороне, – предложила Лия, а Байт сразу схватился за эту идею.

Да, это будет интересно.

Закончив со всеми манипуляциями, он стал в трех шагах от правого бока Лии.

– Ну что, попробуй, напади на меня, – сказала Лия, усмехаясь и провоцируя его.

Байт только и делал, что лыбился. А я наблюдал за Лией. Она стояла, опустив голову. Ее руки были опущены по бокам, и она чего-то ждала, явно сконцентрировавшись.

Байт пришел в движение. Он быстро пересек расстояние между собой и Лией, а его руки уже были в паре сантиметров от девушки, когда она сделала шаг влево и назад. Ее движения были так быстры, что я едва уловил их. А Байт не найдя опору, которой стала бы Лия, если бы стояла на том месте, полетел носом вперед, немного проскользнув по асфальту.

Отовсюду послышался смех, даже я не сдержался. Да уж, Лия сегодня в ударе.

Еще одни из новичков даже заявил:

– Байт, ты даже бабу с завязанными глазами поймать не можешь, а что уж говорить о тех, у которых глаза открыты?

– И кто так у нас такой умный? Раз ты можешь поймать любую бабу, давай, попробуй, поймай меня, – произнесла Лия, таким жестким голосом, что даже у меня мурашки по коже пошли. Да кто она такая? А какая, впрочем, разница? Главное, что она сейчас со мной и уже практически перестала этому сопротивляться.

– Ну, что боишься? Если меня, то ты не того опасаешься, – сказал я, подначивая его, пока Байт отряхивался после своего скольжения по земле. – Или ты испугался, что опозоришься, после своего заявления?

– Да что она мне может сделать? Она всего лишь баба, – сказал он, а я еле сдержал себя, чтобы мой кулак не врезал ему в лицо. И то только потому что знал, что, Лия ему это просто так не спустит.

Он вышел вперед и стал в двух шагах от Лии, за ее спиной, пытаясь двигаться как можно тише.

Сам он темноволосый. Его рост не на много выше Лии, где-то метр семьдесят, но зато вширь он был раза в три больше девушки, а то и в четыре.

Но Лие, видимо, было на это плевать. Она, как и стояла, опустив голову, так и стоит.

Темноволосый двинулся на Лию. Но не успел он сделать и шага, как девушка сделала сама к нему небольшой шаг. Подняла ногу и ударила в солнечное сплетение, и не так как меня тогда, а приложив довольно большую силу. Новичок отлетел назад и скрючился на земле, пытаясь втянуть воздух. Значит, она ударила его недостаточно сильно, иначе бы он мог потерять сознание или умереть. Откуда она узнала, какого он роста, чтобы удар был точным и сильным, но не привел к летальному исходу? Я не поверю, что ей просто повело, ведь она знала, где он находится. И то, как она точно отступила от Байта, говорит о том, что у нее все было просчитано. Да уж, фраза «девушка-загадка» точно про нее.

Лия сняла повязку с глаз и немного прищурилась, солнце слепило ее глаза.

– Я тебе не обещала, что не притронусь ни пальцем. Только Байту, – произнесла Лия, подойдя к валявшемуся на земле новичку. – Видимо, ты ни просто не можешь поймать «бабу», у которой завязаны глаза, но еще и она сделает все, чтобы от тебя избавиться.

Она повернулась к остальным, которым стало совсем не до смеха. В этот момент у Спирита зазвонил телефон. Тот посмотрел на экран, нахмурился и скрылся в стенах бара.

– Ну что кто-то еще хочет меня поймать? – спросила девушка, уже более озорным голосом.

Все молчали.

– Только я. Но для этого тебе не обязательно завязывать глаза, – произнес я и пошел на встречу к Лии.

Я уже был в паре сантиметров от того, чтобы сомкнуть руки на ее талии, как она быстро присела вниз и выскользнула из моих объятий. Сделав какой-то пирует, она встала на ноги в шаге от меня. Я просто потерял дар речи. Воцарилось молчание. Все были в шоке.

– Ну, тогда тебе следует больше стараться, чтобы этого достичь, – смеясь, произнесла она.

Придя в себя, я одарил ее хищной улыбкой.

– А ну иди сюда, – произнес я ласковым голосом и пошел в ее сторону.

– Неа, – сказала она и покачала головой.

И снова, как только я приблизился, она увернулась.

– Значит, не хочешь по-хорошему? – спросил я строго, но все еще улыбаясь.

– Я же сказала: неа, – ответила она.

– Ну, тогда держись, – произнес я, готовясь к выпаду.

Я сделал вид, что пытаюсь поймать ее с одной стороны, но на самом деле направился в другую сторону. Но она предугадала мою стратегию и быстро отступила назад, и я снова остался ни с чем. Она заливисто рассмеялась. А потом с криком – «Лови», прыгнула на меня. Я еле успел расставить руки, как она уже обернула свои ноги вокруг талии, а руки – вокруг шеи, все также смеясь. Я обнял ее и закружил, улыбаясь во весь рот, а Лия еще сильнее рассмеялась, откинув голову назад. Все вокруг нас, тоже либо смеялись, либо улыбались. Я остановился и посмотрел в ее глаза. Я не видел в них больше той печали, которая была там всегда, кроме того времени, когда мы занимались любовью. Как же мне нравится такая Лия – задорная, веселая, игривая и счастливая. Я немного наклонил голову и поцеловал ее. Этот поцелуй вышел страстным и огненным, но ему была не судьба продлиться долго.

– Пастырь, прости, что прерываю, но у нас проблема, – услышал я голос Спирита и оторвался от губ Лии.

Девушка с тревогой посмотрела на моего рыжего товарища, потом перевела взгляд на меня. Видимо, увидев что-то в моих глазах, она освободила мою талию от тисков своих ног и отпустила руки. Я аккуратно поставил ее на землю.

– Я скоро вернусь, позанимайся пока с Мариной. Хорошо? – сказал я ей.

Она только кивнула, а я наклонился и еще раз коротко поцеловал ее. Улыбнувшись ей, я посмотрел на Спирита, кивнул и направился в бар, а за мной Спирит, Джек, Шот и Байт. Новички остались снаружи, они не участвуют в обсуждениях, а только исполняют приказы. Если проще сказать они – пешки.

Я сел за наш обычный стол, и ко мне присоединились остальные.

– Что за проблема? – в лоб спросил я Спирита.

– Помнишь ту сделку, про которую говорил Джек? – спросил он, а я только кивнул. – Так вот. Заказчики мне только, что позвонили и сказали, что у них поменялись планы и сделка пройдет сегодня в четыре часа вечера в Пскове.

– Но это не наша территория, – слишком громко сказал я.

– Они обещали тройной гонорар за срочность и смену места проведения, – сказал Спирит.

– Что-то мне это не нравиться, – сказал я.

– Но мы не можем отказаться, на кону наша репутация, – произнес очевидное Шот.

– Я знаю, – произнес я. – Но нам нужно быть настороже. Обзвоните как можно больше людей. Сколько у нас времени до выезда?

– Ну, до Пскова где-то три-четыре часа езды, так что где-то час, – сказал Спирит, смотря на часы.

– Отлично, как раз успею поговорить с Лией, – скорее для себя, чем для них тихо произнес я. Но глядя их удивленные физиономии, понял, что они все слышали. – А еще свяжитесь с остальными и скажите, что на сегодня бар закрыт.

Спирит только кивнул, а остальные до сих пор удивленно смотрели на меня. Не обращая на них внимания, я встал и пошел к двери.

Лия

Я как раз показывала Марине, как правильно заламывать руку, на светленьком парне, когда услышала, что входная дверь открылась. Я подняла голову и увидела Адама. В его глазах было что-то такое, что я сразу же отпустила руку парня и направилась к Адаму. Подойдя совсем близко, я подняла голову и еще раз заглянула в глубину этих голубых глаз. Да, я не ошиблась. В его глазах плескалась тревога.

– Что случилось? – спросила я.

– Пойдем, – сказал он и взял меня за руку, – я расскажу тебе все внутри.

Он открыл дверь и повел меня через зал, в свой кабинет. Я даже не обратила внимания на парней Адама, которые разговаривали по телефону и бросали удивленные взгляды в нашу сторону. Закрыв за нами дверь, Адам повернулся ко мне и снова понял на руки, пошел к своему стулу и сел, так чтобы я оказалась у него на коленях.

– Так, что же случилось? – не выдержала и спросила я.

– У нас назначалась сделка на завтра, но заказчики перенесли ее на сегодня, – ответил он мне.

– По поводу чего сделка?

– Это не важно. Главное то, что сегодня бар закрывается, так как мы все уезжаем.

– Но почему?

– Потому что здесь не безопасно. Все эти пьяные идиоты. Мы всегда так делаем, когда уезжаем все вместе. И тем более я не хочу волноваться из-за тебя.

– Я могу за себя постоять, ты же знаешь! – возмутилась я.

– Конечно, можешь. Но не против всех пьяных парней, которые будут здесь, а их будет не мало. Просто не спорь, хорошо? Мои ребята уже позвонили, кому надо и сказали, что бар на сегодня закрывается. Просто я не хочу волноваться в дороге ни за тебя, ни за свою сестру, – спокойно произнес он.

– И что же нам делать? – спросила я.

– Бар закроется, и вы с Мариной поедете домой, поболтаете. Ты разберешь вещи и обязательно в моей комнате. Освобождай все полки, которые тебе будут нужны. И, конечно же, жди меня, я скоро вернусь.

– Ты, ведь, не скажешь мне опасно это или нет? – прошептала я, спрятав голосу во впадине между его шеей и плечом.

Адам аккуратно поднял мою голову и посмотрел мне в глаза.

– Все будет хорошо, – твердо произнес он, – я скоро вернусь.

А я про себя отметила, что он все-таки не ответил на мой вопрос.

Его голубые глаза смотрели на меня с такой нежностью, что на моих глазах невольно собрались слезы, и это не укрылось от Адама.

– Эй, не плач, я же говорю, что все будет хорошо, – сказал он, вытирая большим пальцем скатившеюся слезинку.

Он нагнулся и прикоснулся своими губами к моим, поцеловав меня в уголок рта, прогоняя слезы и страхи, заменяя их совсем другими эмоциями. Оторвавшись на секунду от моих губ, он сразу же припал к ним снова. Но на этот раз он углубил поцелуй, проскальзывая своим языком в мой рот. Поцелуй все набирал обороты, становясь все яростнее. И мне больше всего хотелось, чтобы он оказался во мне.

Я оторвалась от его губ и произнесла, задыхаясь:

– Адам… возьми меня… здесь и сейчас…

Он не стал долго тянуть. Поднявшись со мной и держа меня одной рукой, другой он провел по столу, сбрасывая все на пол. Мужчина посадил меня на стол, а сам навис надо мной. Его губы снова нашли мои, и этот поцелуй уже перерос границы страсти. В то время, когда его губы сминали мои, а его язык атаковал мой рот, по-другому это назвать невозможно, его руки уже расстегивали застежку на моей кофте. Мои руки боролись с пряжкой его ремня. Когда я, наконец, справилась с его ремнем, он отвел мои руки, чтобы снять сначала кофту, а затем через голову стянуть и майку. Его губы перешли на мою шею, лаская ее языком и кусая ее чуть ли не до боли. От такого контраста боли и удовольствия, я застонала во весь голос. Губы мужнины проложили дорожку к моей груди, а руки в то же время расстегнули застежку моего лифчика. Я тоже не отставала от него, расстегнув пуговицу и замок на его джинсах и опустив их вместе с боксерами. Как только его губы сомкнулись на моем правым соске, моя рука сжала его набухший член, и мы оба застонали в голос.

– Боже, ты меня убиваешь, – прошептал он, переходя на мою вторую грудь, в то время как я легонько водила рукой по его члену.

Выпустив изо рта мою грудь, он приподнял меня над столом и подцепив за резинку лосины вместе с трусиками стянул их на бедра.

– Я больше не могу ждать, – пробормотал он, опускаясь на колени, и мне пришлось выпустить его твердую плоть из руки. Я еле подавила стон разочарования.

Адам снял с моих ног кроссовки, не развязывая шнурков и стянул лосины с нижним бельем и отбросил их в сторону. Лишь после этого сам переступил через джинсы и боксеры, стащил майку и снова припал к моим губам, устраиваясь между моих ног. Прошло несколько долгих секунд ожидания, пока его плоть резким толчком не наполнила меня. С наших губ одновременно сорвался стон, даже сквозь поцелуй. Адам не церемонился, а просто брал то, что принадлежит ему. Быстро. Жестко. Яростно. А самое странное, что я не просто отдавала ему все, что он хотел. А отдавала это ему с неописуемым удовольствием. И не просто отдавала, но еще и умудрялась брать свое. Я превратилась в комок удовольствия. Я впитывала его с каждым движением Адама. Пока его член яростно двигался во мне, его язык «трахал» мой рот, а его руки ласкали мою грудь. Единственное на чем я могла сосредоточиться это то, как сильно я хочу получить все, что может дать этот мужчина. Адам наращивал темп с такой скоростью, что мне не потребовалось много времени, чтобы достигнуть пика. Я распалась на кусочки, чувствуя, как моя плоть, с такой силой сжимает его, что это перевело его через границу. Почувствовав, как он изливается в меня, я взлетела еще выше.

Когда я начала приходить в себя, то поняла, что мои ногти впились в его плечи. Я аккуратно разжала пальцы и погладила ладонью по его спине. Адам зарывшись лицом в мою шею и обнимая за талию, дышал также тяжело, как и я.

– Это было… – произнесла я.

– Потрясающе, – дополнил он.

– Я хотела сказать – восхитительно, но потрясающе тоже подходит, – усмехнулась я.

Он немного отстранился и заглянул мне в глаза. Потом наклонился и нежно поцеловал меня. Это поцелуй был другим, он отображал все наши чувства в данный момент. Страх, волнение, нежелание расставаться и самую неприкрытую нежность.

Оторвавшись от моих губ и прислонившись своим лбом к моему, он произнес:

– Давай, одеваться. Мне скоро уезжать, но сначала я хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Я отвезу тебя домой, а Марина приедет сама на твоей машине.

Я не стала возражать. Ведь на самом деле была не против побыть с ним как можно дольше.

Еще пару минут посмотрев в его глаза, я кивнула. Отодвинувшись от меня, он открыл выдвижной ящик стола и достал оттуда пару салфеток. Он нежно вытер у меня между ног, выбросил салфетки в мусорную корзину. Снова повернулся ко мне и, посмотрев в мои глаза, коротко поцеловал.

Он отодвинулся от меня и отошел на шаг, чтобы я смогла встать. Одевшись, мы вышли с кабинета. Я огляделась и поняла, что все, кто был сегодня в баре на месте, и к ним прибавилось еще пару человек. Все демонстративно смотрят в другую сторону и прячут улыбки, естественно кроме Марины и Байта. Эти двое смотрели прямо на нас, с задорными огоньками в глазах и широко улыбнувшись. Я почувствовала, как мои щеки заливаются краской, когда поняла, что все слышали, чем мы занимались в кабинете Адама.

Только выйдя на улицу, я вдохнула полной грудью.

– Мне так нравится, когда ты краснеешь, – буднично произнес Адам, ведя меня к своему байку.

– Блин, мы опять забыли мое пальто и сумку, – не вовремя вспомнила я.

– Подожди минуту, – попросил Адам, когда мы остановились возле его байка.

Я только кивнула, а он отпустил мою руку и направился обратно к бару.

Адам вернулся действительно через минуту, неся мои вещи. Рюкзак с одеждой я решила оставить в его кабинете, на всякий случай.

– Надевай, и поехали, – мягко произнес он, протягивая мне пальто и шлем.

Выполнив его просьбу, я села на мотоцикл и прижалась к нему всем телом, обняв за талию. Заревел двигатель, и мы тронулись с места.

Доехали мы слишком быстро. Остановив мотоцикл, Адам снял шлем, поднялся и помог подняться мне, когда я разделалась со своим шлемом.

Я протянула ему шлем, но он помотал головой.

– Этот шлем только твой, пусть побудет у тебя, пока я не вернусь.

Я только кивнула, борясь со слезами.

Но Адам, конечно же, все заметил.

– Не плачь. Я же сказал, что скоро вернусь, – сказал он и поцеловал меня в щеку. – Ну все иди в дом. Если я зайду с тобой, то выйду еще не скоро.

Еще раз, легко поцеловав меня, но на этот раз в губы, Адам осторожно подтолкнул меня к двери. Я потянулась и взяла свою сумочку, повернулась и, не оглядываясь, открыла дверь. Как только за мной закрылась дверь, я услышала звук двигателя его мотоцикла. Как только этот звук пропал, я прислонилась к двери и медленно сползла вниз, давая волю слезам.

Лия

Я сидела и никак не могла найти себе место. Вроде бы все было хорошо, но плохое предчувствие не оставляло меня. Как бы я не пыталась себя отвлечься. Уже успела перенести все свои вещи в комнату Адама и разобрать их (положить деньги в ящик с нижним бельем мне показалось хорошей идеей), сходить в душ, даже пару раз включала и выключала телевизор, но нервное состояние никак меня не оставляло. Усидеть на одном месте у меня тоже не получалось. А еще как на зло Марины до сих пор не было дома. А прошел уже не один час. Я хотела сходить что-нибудь себе приготовить, думала, что приготовление пищи меня успокоит. Но одна мысль о еде вызвала у меня отвращение. Пришлось пойти и включить телевизор. Опять. Хотя смотреть я его не села, а просто ходила из одного конца комнаты в другой. Не знаю сколько прошло времени, наверно много, когда я услышала звук подъезжающей машины. Сорвавшись с места, я бросилась к двери. К дому подъехала моя машина, с Мариной за рулем.

Я вышла из дома, накинув пальто, и пошла к ней на встречу. В этот же момент она остановилась и выскочила из машины.

– Наконец-то, – возмутилась я. – Почему так долго???

Вместо ответа, Марина подошла ко мне, взяла за руку и потащила к багажнику машины.

– Что это? – удивилась я, когда она открыла багажник.

– Не видно?? Это две бутылки текилы. Это вино. Это виски. А еще в этом пакете еда и содовая, – как ни в чем не бывало ответила девушка.

– Марина, я прекрасно вижу, что это за бутылки. Меня интересует другой вопрос. Зачем?

– Как зачем?? У нас сегодня девичник. Мужики укатили. У нас есть время поболтать, а заодно и повеселиться. А алкоголь нам поможет.

– А мы не можем сделать все это, но без алкоголя???

– Ты себя видела? А ты на приведение похожа. Глаза бешеные, бегают туда-сюда, и руки постоянно крутишь. Без алкоголя тут никак. Тебе нужно расслабиться. Выпьешь, выбросишь из головы все гадости и расскажешь мне все свои секреты, – играючи протараторила она.

Я прекрасно понимала, что это всего лишь шутка, но фраза про секреты меня еще больше напрягла.

Видимо моя реакция отразилась на лице, так что Марина резко заявила:

– Ладно, можешь не рассказывать мне свои секреты. Я же просто шучу. Можем просто поболтать и так далее. У меня никогда этого толком не было. И тебе все-таки срочно нужно расслабиться.

– Хорошо, договорились. Тем более ты права, расслабиться мне не помешает, – согласилась я.

– Ура! – выкрикнула она, при этом подпрыгнув вверх, но сразу же остановилась и проговорила: – Теперь бери пакеты и потащили их на кухню. Все выложим и начнем нашу вечеринку.

Мне ничего не оставалось, как только согласиться на то, что она предлагает. Тем более что Марина права. Я не нахожу себе место из-за него. Боже, да что со мной?

Я взяла пакеты и потащилась, за сестрой Адама, которая уже ускакала в дом.

– Я не могу понять, куда в нас только двоих влезет столько алкоголя, – недовольно пробурчала я.

– Ой, хватит причитать. Если не влезет в нас, ты думаешь, когда вернутся мальчики, они будут трезвенниками??? Ну, пожалуйста, давай просто повеселимся. Это все о чем я у тебя прошу, – произнеся это, она состроила глазки, из-за которых ей нельзя было отказать.

– Ладно, – само вылетело у меня.

– Ура!!! А теперь давай распакуем пакеты. А потом…. Да начнется веселье!!!

Я даже не заметила, как пролетели следующие двадцать минут, очнувшись только тогда, когда мы с Мариной уже сидели на диване в гостиной с бокалами вина в руках и тарелкой фруктов между нами.

– Ну, рассказывай, как там продвигаются у вас отношения с моим братцем? Только без пошлых подробностей, я этого не переживу, – спросила Марина слишком серьезным голосом.

– Я даже не знаю, что тебе в этом случае рассказать. В наших отношениях с твоим братом в основном только и есть те самые «пошлые подробности», – со смехом ответила я, решив немного над ней поиздеваться.

– Фууу… Лаадно, раз тут не о чем рассказывать, давай я расскажу тебе о себе, – сказав это, она сделала глоток из своего бокала. – Как ты поняла, мы с братом живем вдвоем. Наши родители умерли в автокатастрофе, когда брату было шестнадцать, а я была совсем маленькая. Брат взял на себя не только обязанности по заботе обо мне, но и в то время помогал в баре. Когда ему исполнилось двадцать, он возглавил байкеров. Я очень люблю своего брата и надеюсь, ты его не обидишь.

– Я не собираюсь его обижать. Он мне очень нравится. Никто раньше обо мне не заботился, так как Адам, – честно ответила ей я. – Ладно хватит о грустном. Так, а тебе кто-нибудь нравится?

Я впервые увидела, как краснеет Марина, что меня немало удивило.

– Эй, признавайся, давай. Мы же должны делиться секретами, – поддела ее я.

– Ладно, только обещай, что никому не скажешь, – я кивнула в ответ. – Мне Байт нравится. Он даже не догадывается. Но когда я на него смотрю, в моем животе порхают бабочки.

– Ого… а почему ты не предпринимаешь никаких шагов?

– А что я могу сделать? Он вообще не обращает на меня внимания. Мой брат всех запугал. Никто на меня как на женщину не сморит. Только как на маленькую сестренку Пастыря. А Байт тем более. Ты даже не представляешь, как все это бесит, просто бррр. – сказав это, она осушила свой стакан и налила себе еще. – Так теперь твоя очередь. Расскажи мне про себя.

Теперь уже я осушила свой бокал. Но я прекрасно понимала, что не могу просто промолчать, хоть что-то мне все же придется рассказать. Пока Марина наливала мне новую порцию вина, я приготовилась говорить.

– Я родилась в Москве. У меня есть старший брат, младшая сестра и мать. Никому из них я не нужна. Это я поняла еще, когда была маленькой. Я очень похожа на своего отца, а мать его ненавидела. Я так надеялась, что ее ненависть ко мне испарится, но нет. Например, когда меня похитили…. Только не перебивай, – быстро сказала я, увидев, как изменилось ее выражение лица после того когда я произнесла слова о похищении. – Но этого не случилось. Даже когда меня похитили, точнее не только меня, а еще и мою младшую сестренку, а я смогла сбежать, она осталась все такой же холодной. Первое, что я от нее услышала, когда она приехала в отделение это: «Где моя младшая дочь» и «Это ты во всем виновата». Я сбежала и оставила малышку у похитителей, всегда корила себя за это, но я не могла забрать ее с собой. Как только я собиралась пойти ее искать, пришли похитили, и мне не оставалось ничего другого, кроме как убежать и быстрее привести помощь. Но, к сожалению, сестренки там уже не было. Мне тогда было четырнадцать. Я искала ее все это время и пару дней назад нашла, но она потеряла память. И знаешь, что? Мама опять ничего не сказала мне, кроме того, что это я во всем виновата. И попросила передать через брата, чтобы я не ехала с ними. Я думаю, что была нужна только своему отцу, но он умер, когда я была маленькая. И когда я попала в аварию, поняла, что пора что-то менять или я так и останусь несчастной. Вот так я оказалась здесь. Вот такая история.

В комнате воцарилось молчание, и повисло напряжение. Марина сделала глоток из своего бокала и заговорила:

– Ладно, с семьей закончили, теперь давай веселиться. О, давай танцевать, – проговорила она, подскочила к стереосистеме, включая музыка. Потом вернулась и схватила меня за руку, заставляя встать.

– Маришка, я не хочу танцевать, – воспротивилась я.

– Что значит, не хочу? Раз мы веселимся, значит, нам нужно танцевать, – прокричала она, уже двигаясь под музыку. Хочу заметить, что музыка была очень громкой.

Мне ничего не оставалось, как последовать ее примеру, ведь она права, раз мы веселимся, значит нужно веселиться. А про Адама я старалась не думать, хотя это было очень сложно.

Адам, Псков

Все шло хорошо, но что-то не давало мне покоя. Мало того, что территория была не наша, так и еще время проведения сделки изменилось. Меня не оставляло ощущение, что здесь что-то не так. И кажется интуиция меня не подвела.

Сделка была почти завершена, как откуда не возьмись в ангар, в котором она проходила, стали заезжать черные машины и байки.

– Уезжаем. Это приказ, – закричал я своим ребятам.

В ангаре воцарился хаос. Открылась стрельба. Только я уже начал садится на свой байк, доставая пистолет и собираясь убраться отсюда к чертям собачьим, как почувствовал, что меня что-то ударило по голове и сознание ускользнуло от меня.

Открывая глаза, я понял, что моя голова просто раскалывается и что-то сковывает мои движения не могу. В этот момент воспоминания резко нахлынули на меня, моментально возвращая сознание ко мне.

Я быстро открыл глаза, забывая о боли и стал осматриваться. Да уж, дела мои, мягко говоря, были не очень. Я был привязан к стулу. Хорошо еще, что я нахожусь в том же ангаре, где проходила сделка. Это давало хоть какую-то надежду.

– О, смотрю, ты уже очнулся, – услышал я голос полный ехидства и естественно узнал его, очень удивившись, хотя постарался этого не показывать.

– Дон…, – произнес я спокойным голосом.

– Пастырь, давно не виделись, – широко улыбаясь, сказал он. – Что не оживал меня увидеть?

– Что тебе нужно? – задал я встречный вопрос.

– Как всегда сразу к делу, узнаю тебя, – сказав это, он еще шире улыбнулся. – С тобой хочет встретиться один очень влиятельный человек. Но так как ты не отвечаешь на его предложение, нам пришлось провернуть все это, чтобы хоть как-то привлечь твое внимание.

– И кто же этот человек?

– Я, – раздалось с входа в амбар.

Эта фраза сразу привлекла мое внимание, и я посмотрел в ту сторону. К нам шел мужчина, в черном плаще. У него были светлые волосы, одет он в дорогой костюм, а на руках перчатки. Рядом с Доном, который был весь в татуировках и одет в кожаную куртку, этот мужчина выглядим слишком чопорно.

– Позвольте представиться – Дмитрий Русланович Корнеенко, – произнес он, подойдя ближе.

Я сразу понял, что мои дела хуже, чем я рассчитывал. У этого человека есть определенная репутация. И эту репутацию он заслужил, переступая через любого, кто стоит у него на пути. Поэтому никто не хочет переходить ему дорогу, и тем более оказаться в таком положении, в котором сейчас находился я.

– Извините, что встречаемся при подобных обстоятельствах, – продолжил он. – Но, к большому моему сожалению, другими путями к Вам не подобраться.

– И для чего я оказался вам нужен? – не выдержал я.

– А Вы не понимаете? Вам поступило предложение, которые Вы отвергли, но меня это совсем не устроило. Вот я и решил пообщаться с Вами лично, – закончив предложение, Дмитрий улыбнулся. Хотя это было похоже больше на оскал, чем на улыбку.

– Чтобы поговорить со мной лично, от Вас только и требовалось назначить встречу, а не привязывать меня к стулу, – саркастически заметил я.

– Это так. Но из-за того, что Вы отвергли мое предложение, мне пришлось поступить подобным образом. Я ничего не могу поделать с тем, что Ваш отказ, нанес ущерб моей репутации и мне требуется ее восстановить.

– Каким образом? – задал я вполне резонный вопрос

– Я сделаю Вам подобное предложение еще раз, но, к моему большому сожалению, также не могу отказаться от последствий вашего предыдущего отказа. Как я уже говорил – репутация… – сказал он, пожимая плечами. – Я предлагаю Вам и вашему клубу стать частью «семьи» Корнеенко. Естественно Вы получите защиту и привилегии, которые несет столь большая организация как наша. Но Вы должны понимать, что за все нужно платить. Мы даем вам защиту, а ваш клуб взамен дает свободное пребывание на вашей земле всем «членам семьи», выполняет наши поручения на территории, которая сейчас принадлежит вам и отдает нам скажем 50% от ваших сделок. Это все, о чем я прошу, что скажите?

– Вы с ума сошли, если думаете, что я соглашусь на подобное предложение, – выплюнул я.

– Я так и думал, что от Вас будет такой ответ, поэтому… – не договорил он и отошел в сторону, уступая место Дону, который в этот момент разминал пальцы.

– Зря ты так, – только и сказал Дон, прежде чем со всего размаху ударить мне кулаком в лицо.

Удар оказался довольно сильным, но недостаточно, чтобы вырубить меня. Поэтому я просто отвернулся в сторону и сплюнул слюну вместе с кровью, которая образовалась во рту от удара и снова посмотрел на Дона, улыбаясь, а он занес руку для нового удара. Нанеся с десяток ударов, он остановился, когда Корнеенко произнес:

– Хватит.

Дон отошел в сторону, а его место передо мной снова занял Дмитрий.

– Я понимаю, что Вам требуется время для размышления. Поэтому даю на это две недели. И еще очень советую его принять, иначе последствия затронут не только Вас, но еще и ваш клуб, и ваших близких людей, например, таких, как Марина. А также я не могу отпустить Вас без последствий, за Ваш предыдущий отказ, – после этой фразы, он развернулся и пошел к выходу из амбара, где его ждал человек. Этого человека до этого попросту его там не было или я его не замечал. Когда Дмитрий подошел к этому человеку, тот что-то сказал ему. Дмитрий только кивнул и вышел из амбара, а этот человек направился в мою сторону. Когда он был уже недалеко от меня, я смог его рассмотреть. Человек был невысокого роста, худощавый, одет во все черное, длинные темные волосы завязаны в хвост, в плаще и перчатках. Уже когда он был от меня на расстоянии вытянутой руки, он достал складной нож из кармана и раскрыл его. Я даже не успел среагировать, как он вонзил мне его в живот, только почувствовал острую боль, но не произнес ни звука. Он вытащил нож и, вытерев его об носовой платок, снова закрыл его, кивнул Дону и вышел из амбара.

– Я же говорил, что ты зря отказался. Мне велено тебя развязать и отпустить. И я надеюсь, что ты не наделаешь глупостей, иначе… – произнес Дон с все той же ехидной улыбочкой и вытащил из кармана мой пистолет.

Я мог только кивнуть, так как боль в моем животе занимала все мои мысли, а я не должен показывать свою слабость, особенно Дону.

– Я сейчас развяжу тебя, а ты не двигайся, пока я не выйду из амбара и не уеду. Иначе кроме ножевой дырки в животе, ты получишь еще и пулю, – продолжил он, уже заходя за меня.

Я и не собирался вставать, так как не смог бы двигаться ровно, а Дону совсем не нужно знать об этом. Я почувствовал что-то холодное на руках. Миг, и веревки исчезли, освобождая мои руки. Я моментально прижал одну руку к животу. А Дон, лицом ко мне и направляя на меня пистолет, направился к выходу из амбара.

– Еще увидимся, – сказал он, прежде чем практически выбежать наружу. Прошло не много времени, когда я услышал рев байка.

Я начал осматриваться и заметил, что мой байк стоит на том же месте, где он был во время «сделки». Я поднялся со стула и скривился от боли. Сняв куртку, я кинул ее на стул, прежде чем стащить с себя майку и разорвать ее, делая импровизированные бинты. Перевязав рану и надев куртку на голое тело, я побрел к байку. Выкатив его наружу, я сел на него и поехал в сторону дома. И единственная мысль, которая не позволяла мне отключиться. Это то, что я обещал ей, что все будет хорошо.

Лия

Я подскочила с дивана, на котором мы вырубись с Мариной после довольно большого количества выпитого алкоголя, как только услышала приближающейся рев мотоциклов. На улице была глубокая ночь. Я как можно быстрее выскочила на улицу, даже не подумав о верхней одежде или обуви. Ребята уже снимали шлемы, когда я подбежала к ним. Осмотревшись и не увидев того, кого искала, я спросила:

– А где Адам?

Воцарилось молчание, а мне стало совсем не по себе. Никто из четверых не смотрел мне в глаза.

– Я спросила, где Адам? – скорее прокричала вопрос, чем спросила.

– Лия, давай зайдем в дом, а то ты простудишься, – сказал Спирит мягким голосом.

– ГДЕ АДАМ? – кричала я, уже впадая в панику.

– Лия, давай зайдем в дом, мы там тебе все объясним, – пытался уговорить меня Спирит, беря за локоть и ведя в дом.

На этот раз я не сопротивлялась. Паника уже полностью охватила мой мозг, и я не могла сопротивляться.

Как только мы зашли в дом, проснулась Марине.

– Что случилась? – задала она вопрос, вставая с дивана.

– Девочки присядьте, – все таким же спокойным голосом сказал Спирит.

– Какое присядьте? Где Адам? – уже начала злится я.

– Адам? – начала волноваться Марина. – Что случилось? Где мой брат?

Спирит только вздохнул, посмотрел на остальных и произнес:

– Мы не знаем.

– Как не знаете? – очень тихим голосом произнесла я, чувствуя, что силы меня покидают.

– Давайте вы присядете, а мы все расскажем, – включился в разговор Байт.

Он подошел ко мне взял меня под руку и повел к дивану, туда, где стояла ошарашенная Марина.

Я, не сопротивляясь, села на диван и смотрела, как Байт сажает сестру Адама рядом со мной, а парни становятся перед нами.

– Сделка прошла не так как мы планировали, – начал Шот, а остальные только кивнули, в подтверждение его слов. – Все вроде шло хорошо, но почти в самом конце, в амбар начали заезжать посторонние, тогда Пастырь и отдал приказ уезжать, но…

– Что, но? – у меня едва хватило сил произнести эти два слова. Марина вообще сидела молча, а в уголках глаз у нее собрались слезы.

– Выезжая из амбара, я увидел, как его ударили по голове, и он упал, – сказал Джек.

– Почему вы не вернулись за ним? – спросила я и, вскочив с дивана, начала надвигаться на парней.

– Потому что у нас был приказ, – зло прошипел Джек, делая несколько шагов назад, как и другие парни.

– К черту приказ, вы должны были вернутся за ним, – уже орала на них я, развернулась и начала искать свои ключи. – Где проходила ваша сделка? Я поеду за ним.

– Лия, остановись, – начал подходить ко мне Шот и сразу остановился, как только увидел мой взгляд.

– Лия, даже если мы скажем тебе, где проходила сделка не факт, что он там, – пытался отговорить меня уже Байт.

– Мне плевать. Я, по крайней мере, попробую. Марина, где ключи? – сказала я, все также метаясь по комнате.

– Лия, он бы не хотел, чтобы ты ехала за ним. А если вдруг ты пострадаешь, он никогда не простил бы себя. И если он вернется, то оторвет нам всем головы, отпустив мы тебя. Поэтому успокойся и сядь, – уговаривал меня Спирит.

После того как он произнес эти слова, я опустилась на диван и тихонько прошептала:

– Когда вернется…

– Что? – переспросил Спирит.

– Я сказала, что не если вернется, а когда… – уже громче произнесла я, обнимая Марину, которая уже тихо плакала.

– Ты права, он вернется. Поэтому давайте все сядем и подождем, а если до утра не будет никаких новостей. Мы поедем его искать, – предложил Спирит, просто поражая меня свои спокойствием.

Через несколько часов ожидания, все уснули в гостиной. Кроме меня. Я не могла спать. Сидела «смотрела» телевизор, хотя мысли были далеко. Марина уже давно спала в руках Байта на диване, а рядом с ними Спирит. Двое других спали в креслах. Когда начало светать, я встала и пошла на кухню, включила кофеварку и села за стол. Все время ожидания, я просила Бога, чтобы он вернул мне Адама. Странно, но я никогда не задумывалась о его существовании, пока не столкнулась с тем, что произошло сегодня. Наверное, когда растешь в такой семье, как моя, становишься проще относиться ко всему плохому. Но сегодня, когда я поняла, что могу потерять Адама навсегда, мне не было все равно, мне стало страшно. Страшно, что я могу его потерять, когда толком еще ничего не началось. Поэтому я готова обратиться к кому угодно, даже к Богу, главное, чтобы он нашелся.

Услышав звук, издаваемый кофеваркой, я встала, достала кружку со шкафчика, но выронила ее. Осколки рассыпались по всему полу, но мне было все равно, я услышала то, о чем мечтала услышать последние несколько часов, звук рева двигателя мотоцикла. Перепрыгнув через осколки, я побежала к входной двери и выбежала на улицу, снова не утруждая себя верхней одеждой и обувью. На этот раз я увидела того, кого мечтала увидеть еще прошлый раз. Я прыгнула на него, как только он снял шлем и развернулся, но услышав стон боли, очень быстро отскочила от него.

– Адам, что случилось? – взволновано задала вопрос я, но подняв на него глаза и прикрыв рот рукой, только тихо произнесла: – О, Боже…

– Где твоя куртка? – зло произнес он, сам корчась от боли. – И обувь?

Я не могла ничего сказать, просто смотрела на него в шоке. На что он чертыхнулся, подошел ко мне и поднял меня на руки, тут же поморщившись от боли.

– Ты что делаешь? Где еще болит? – спохватись я и попыталась выбраться, когда он понес меня в дом.

– Не дергайся. Ты делаешь только хуже, – грубо и в то же время заботливо сказал он, я до сих пор не могу понять, как у него это получатся делать.

Когда он пошел к дому, я заметила, что все проснулись, стоят и смотрят на нас у входной двери. Как только мы подошли, они быстро отодвинулись, чтобы дать нам зайти внутрь. В доме Адам опустил меня на пол и зашипел сквозь зубы. В этот момент я точно поняла, что что-то не так. Быстро повернулась к нему лицом и стала снимать с него куртку, когда увидела его голую грудь и живот, который был перебинтован какой-то тряпкой, наверное, она была когда-то майкой. Эта тряпка была вся в крови!

– Ты идиот! – рявкнула я на него, стараясь снять эти «бинты». – Зачем ты меня поднял, когда ранен? Я бы нормально дошла до дома сама.

– Чтобы я тебя не поднимал, нужно было хотя бы надеть обувь, прежде чем выскочить на улицу, тем более в феврале, – в тон мне ответил он.

Я поняла, что спорить бесполезно. Тем более я поняла, что просто так мне не стащить с него эти тряпки.

– Марина, принеси аптечку и ножницы, – сказала я, взяла за руку Адама и повела его к дивану, – а еще звоните в скорую помощь.

– Не нужно скорой, я уже вызвал нашего врача и обрисовал ситуацию. Он будет через 10 минут, – сказал Спирит, когда я заставила Адама лечь на диван, в то же время Марина принесла, все что я просила.

Я стала на колени перед диваном и взяла начатую бутылку виски, которая стояла рядом и, достав с аптечки кусочек бинта, смочила его в алкоголе. Протерев ножницы и свои руки. Я передала булку Адаму.

– Пей, будет больно.

Он принял бутылку без возражений и сделал пару глотков. Взяв ножницы, я начала обрезать бинты вокруг раны. Но бинты с засохшей кровью не поддавались, поэтому я взяла перекись водорода из аптечки и начала постепенно наливать ее по краям, чтобы как можно безболезненней снять бинты. Но как только перекись попала на рану, Адам зашипел и сделал еще один глоток из бутылки. Постепенно мне удалось снять все «бинты», и я заметила, что рана довольно глубокая и кровоточит. Я взяла из аптечки еще бинта и приложила его к ране.

– Ну и где ваш врач? – раздраженно спросила я, еле сдерживая слезы и оставаясь сильной, ведь Марина уже плакала на плече у Байта. А я должна оставаться сильной.

– Уже здесь, – сказал Джек, впуская в дом худого, невысокого мужчину с седыми волосами и чемоданчиком в руке.

– Что у нас тут? – спросил доктор, подходя к нам с Адамом.

Адам уже хотел ответить, но я его опередила:

– Ножевое ранение, довольно глубокое, нужно зашивать.

– Хорошо, – сказал он. – Отойдите, давайте я посмотрю.

Я отодвинулась в сторону, ближе к лицу Адама, освобождая доктору место.

Вместо того, чтобы придерживать повязку, я взяла Адама за руку, хотя мои руки были в крови. Адам даже не попытался освободиться, а наоборот придвинул свою руку ближе, чтобы и мне, и доктору было удобнее.

– Да вы правы нужно зашивать, – высказал свое мнение доктор, осмотрев рану. – Сейчас я дам вам анестезию, чтобы вы уснули и приступим.

– Даже не думайте, я хочу быть в сознании, – рыкнул Адам.

– Адам… – попыталась возразить я.

– Лия, не спорь, – прервал он меня и обратился к доктору, – вы можете обезболить только одно место, но я должен быть в сознании.

– Хорошо, как скажите, – согласился доктор и стал брать что-то в своем чемоданчике.

– Не смори туда, – сказал мне Адам, привлекая мое внимание. – Просто смотри мне в глаза и все. А еще можешь держать меня за руку.

– Хорошо, – тихо ответила я.

– Байт, уведи мою сестру отсюда, – сказал он, все еще не отводя своих глаз от меня.

Я услышала протесты и шорох сзади, потом стало тихо.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем доктор сказал, что он закончил. Я не отрывала своих глаз от него и не отпускала его руку.

– Могу ли я вколоть Вам антибиотик? – спросил доктор.

Я мгновенно очнулась и отодвинулась. Адам только кивнул.

После того как доктор ввел лекарство, он забормотал, собирая вещи.

– Повязку нужно менять как минимум 2 раза в день и обрабатывать антибактериальной мазью. Я рекомендую соблюдать постельный режим как минимум 2 недели. Полное заживление произойдет месяца через четыре. Желательно первый месяц каждую неделю показываться врачу, чтобы не было осложнений, но внутренние органы не задеты, так что все должно быть хорошо. Также я оставил рецепты на антибиотики и мазь. На этом все. Если что мой номер у вас есть. До свидания.

Попрощавшись с доктором, я увидела, как Спирит, Шот и Джек вышли вместе с ним, но не стала задумываться о чем-нибудь еще кроме Адама.

– Тебе нужно поспать, иди в нашу спальню, ты выглядишь очень бледной, – сказал он мне.

– Кто бы говорил. Не я только что пережила операцию, – ответила я ему, грустно улыбаясь. – И я никуда не пойду, а останусь с тобой здесь.

Адам все это время смотрел мне в глаза. Не знаю, что он там увидел, но стал подниматься с дивана.

– Что ты делаешь? Доктор сказал, что тебе нужно соблюдать постельный режим. Швы разойдутся, – попыталась остановить я его, даже придерживала на месте, но это было невозможно.

– Или мы вместе идем сейчас наверх, или я беру тебя на руки и несу, – сказал он.

И я поняла, что сопротивляться бесполезно.

– Хорошо, я пойду сама, – сдалась я.

Он взял меня за руку и пошел к лестнице, слегка неуверенно. Мне ничего не оставалось, как пойти за ним.

Зайдя в нашу спальню, я отпустила его руку и отодвинула одеяло. Заметив, что он расстегивает джинсы, я быстро подошла к нему.

– Дай мне, – сказала я. Но увидев его немного раздражённый взгляд, добавила: – Пожалуйста.

На этот раз он сдался и позволил его раздеть, а также помочь ему лечь на кровать. Сама я, быстро отмыв от крови руки в ванной и переодевшись в пижаму, забралась на кровать и легла на подушку рядом с ним.

– Нет, так не пойдет. Иди сюда, – пробурчал он и протянул руку, чтобы я на нее легла.

Немного посомневавшись, я решила поддаться ему.

Я придвинулась к его сильному и горячему телу. Адам прижал меня сильнее к себе, положил мою голову к себе на плечо и тихонько прошептал мне на ухо:

– А теперь можешь отпустить. Хватит быть сильной.

В этот момент как будто рухнули мои стены и слезы потекли у меня из глаз. А Адам еще сильнее прижал меня к себе. Не знаю, сколько я плакала, но он все также крепко держал меня в своих объятьях. Только когда я успокоилась и начала впадать в забытье, я почувствовала, что он тоже расслабился, а его дыхание выровнялось. В этот момент я уплыла в царство Морфея.

Лия

Я отвоевала у Адама практически все время его «постельного режима», а точнее 12 дней я заставляла его лежать в постели и вставать только по необходимости. Конечно, для него это было сложно, и он сопротивлялся, как только мог. Но у меня есть свои методы убеждения. Иногда они были уж совсем неприличными. Мы занимались разными вещами. Но по большей части мы узнавали друг друга. Я рассказала про свою семью, не упоминая, кто они и про похищение. Но рассказала причины, по которым ушла и не хочу возвращаться. А также узнала про него всякие мелочи, как, например, то, что он пьет черный кофе без сахара и очень любит блинчики с кленовым сиропом.

В основном все это время мы находились вдвоем. Но время от времени заезжали ребята с клуба. Они обсуждали что-то серьезное, но я не вникала в их «мужские дела».

Но сегодня днем Адам заявил, что не может больше торчать дома и я ничего не смогу поделать с тем, что он пойдет в бар. Я действительно пыталась отвлечь его. И на самом деле у меня это получилось, но ненадолго.

В итоге я оказалась на его байке, держась за него, пока мы ехали в бар.

Когда мы зашли в бар, все оглянулись, и воцарилось молчание. Но как только все отошли от мимолётного шока, то заговорили одновременно. Почти все они говорили что-то вроде «наконец-то» и «добро пожаловать».

Я поднялась на носочки, поцеловала Адама в щеку и направилась в бар к Марине.

– На этот раз не смогла его задержать? – поддела она меня.

– Ну, ты же знаешь своего брата, если он что-то решил, то его сложно остановить, – ответила я.

– Тебе удавалось останавливать довольно продолжительное время, – уже не скрывая смеялась она.

Я покраснела и отвернулась.

– Эй, не надо стесняться, все мы взрослые люди. Тем более я столько всего слышала из вашей комнаты за это время. Что даже я начала думать, что мой брат «Бог», – не унималась она.

– Давай закроем эту тему, – предложила я. – Лучше расскажи, как у тебя дела? С Байтом?

– Я не хочу говорить на эту тему, – переставая смеяться, ответила она.

– Лааадно. Тогда, о чем мы поговорим?

– А давай съездим в Питер и походим по магазинам, – предложила Марина.

– А как же бар?

– Скоро должны прийти сестры, но даже если их не будет, то парни нам задолжали, – сказала она, с улыбкой чеширского кота на лице.

– А как отнесется к этому Адам?

– А вот уговаривать его придется тебе, – снова засмеялась Марина.

Я посмотрела на нее с негодованием на лице. На что она только пожала плечами и подтолкнула к выходу из-за барной стойки. Я обреченно вздохнула и направилась в сторону Адама.

Как только я подошла к столику, за которым сидели парни, все разговоры стихли, а Адам повернулся ко мне и спросил:

– Что-то случилось?

– Могу я с тобой поговорить… наедине? – ответила я, смотря на него.

Он только кивнул, встал из-за стола, в один шаг преодолел расстояние между нами, обнял меня за талию и направил в сторону своего кабинета.

Как только за нами закрылась дверь. Адам прижал меня спиной к стене. Поднял так, чтобы я смогла обнять его за талию, а его губы накрыли мои в страстном поцелуе. Все разумные мысли покинули меня. Не уверена, сколько времени это продолжалось. Я пришла в себя только после того как он оторвался от моих губ, а сам продолжил покрывать поцелуями мою шею.

– Адам… Постой…. Я действительно хотела с тобой поговорить…, – задыхаясь, произнесла я.

– Позже…, – это был единственный ответ, который я получила, прежде чем его рука залезла под мою юбку, поднимая ее и сворачивая на талии.

Больше слов у меня не осталось. Все что я чувствовала – это пальцы на моем клиторе, которые сводили меня с ума.

Не прошло много времени как все вокруг меня взорвалось. И в то же время, я почувствовала, как член Адама глубоко погрузился в меня. Из его горла вырвалось довольное рычание одновременно с моим криком удовольствия. Его уверенные толки все набирали силу, увеличивая во мне удовольствие. Мои крики становились все громче, поэтому Адам закрыл мне рот поцелуем. Но это только сильнее разожгло во мне огонь, так как его язык эмитировал движение его члена. Я не могла ни о чем думать, только чувствовать. Чувство полнейшей удовлетворенности наполнило меня. И в конце концов я почувствовала, что мои мышцы начали все сильнее сжиматься вокруг его члена.

Адам оторвался от моего рта и произнес одно единственное слово, которое перекинуло меня через невидимую грань:

– Кончай.

Мне кажется, что я увидела звезды.

Через несколько глубоких толчков, я почувствовала, как его горячая сперма наполнила меня.

Он прижался своим лбом к моему и тяжело дыша, сказал:

– Это было….

– Потрясающе, – я закончила за него фразу.

– Да… – только и произнес он, прежде чем выйти из меня и направиться к своему рабочему столу.

Сев в кресло и посадив меня на свои колени, он спросил:

– Ну и о чем ты хотела поговорить?

– Мы тут с Мариной подумали… – начала говорить я, но оборвалась, как только увидела, что он открыл тот выдвижной ящик, из которых в прошлый раз доставал салфетки.

– Почему ты замолчала, говори, – произнес он.

– Ах да… Мы тут с Мариной подумали, что хотим съездить в Питер и походить по магазинам, – сказала я, в то время, как он вытирал меня.

– И что Вы хотите от меня? – спокойно спросил он, заканчивая свое занятие и выбрасывая салфетки в мусор.

– Мы хотели спросить, не будишь ли ты против, – ответила я.

– Я не думаю, что это безопасно… – произнес он, поднимая на меня свои цвета чистого неба глаза.

– Да что с нами может случиться? Мы поедем на моей машине и вернемся еще до того, как стемнеет, – пообещала я, даря легкий поцелуй в губы.

В комнате на несколько минут воцарилось молчание, как будто он что-то обдумывал. Но, в конце концов, произнес:

– Хорошо, но только при одном условии.

– При каком условии? – удивленно спросила я.

Вместо ответа, он встал, посадив меня на кресло, и пошел к шкафу, в котором хранились документы, открыл дверцу шкафа и порылся внутри. Достав какой-то сверток черной ткани и закрыв дверцу, он подошел ко мне и присел передо мной на корточки.

– Я хочу, чтобы ты взяла с собой вот это, – все также спокойно произнес он и развернул сверток, в котором оказался пистолет.

Сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать.

– Ты же умеешь им пользоваться? – спросил он и, дождавшись пока я кивнула, продолжил, – вот и отлично.

Адам приподнялся, легко поцеловал меня в губы, вложил в руки пистолет и приподнял меня, чтобы я встала вместе с ним. Потом он достал свой бумажник и вложил в мою руку карту, которую достал из него. Я уже хотела запротестовать, но увидела его взгляд и осеклась.

– А теперь пойдем, у нас сегодня много дел, – просто сказал он и повел меня на выход, из своего кабинета обнимая за талию.

Когда мы вышли, Адам довел меня до стойки, где до сих пор была его сестра, завел за нее и посмотрел на Марину, добавил:

– Можете ехать по своим магазинам.

Потом еще раз поцеловав меня, он вышел из-за стойки и направился к тому столику где до сих пор сидели остальные.

Марина визгнула, подскочила и обняла меня.

– Спасибо. Не буду спрашивать, как ты его уговорила. Думаю, все это слышали, – хихикнула она, а я не смогла не покраснеть, – а теперь поехали пока он не передумал.

Девушка схватила меня за свободную руку и потащила в подсобку, где мы оставили верхние вещи.

И прежде чем переодеться, я положила пистолет в сумочку. Просто на всякий случай.

Лия, Санкт-Петербург

– Боже, сколько всего мы купили. Нужно это все как-то отнести в машину, – произнесла я, когда мы вышли из очередного магазина с огромным количеством пакетов.

– Да, я согласна, – ответила Марина, тоща свои покупки.

Загрузив пакеты в багажник моей машины, мы решили, что нам нужно перекусить, но, не успев сделать и шага, я застыла как вкопанная. Мои глаза остановились на высоком огромном блондине, и я как будто перенеслась на 10 лет назад. Страх окутал меня, и я не могла пошевелиться.

– Лия… Лия… с тобой все в порядке? – взволновано спросила Марина.

– Ты видишь того человека со светлыми волосами или мне это привиделось? – чуть слышно произнесла я.

– Конечно, вижу…

После этих слов оцепенение сошло с меня и я, схватив Марину за руку, быстро пошла вслед за мужчиной, боясь потерять его из вида.

– Куда ты меня тащишь? – возмущенно или скорее более удивленно спросила меня она, но, не сопротивляясь, шла за мной.

– Я тебе все позже тебе объясню. Хорошо? Просто давай быстрее пойдем. Нам нельзя его упустить, – это все что я сказала Марине. Но она меня послушала и, ничего не говоря, пошла следом.

Когда я заметила, что блондин достал ключи и зашел в какой-то дом, то резко остановилась, заставляя тем самым Марину врезаться в меня.

– Что теперь мы будем делать? – спросила она.

– Постучимся в дверь, – просто ответила я.

– Зачем? Я не знаю, что этот человек сделал, но может лучше позвонить моему брату и он нам поможет? – с надеждой спросила она.

– Нет, – резко сказала я. – Мы не можем так долго ждать. Если хочешь, то можешь идти.

– Я никуда не уйду. Просто скажи мне кто это, – немного подумав, произнесла она.

– Тот, кто меня похитил.

И ничего больше не сказав, я направилась к двери, в которую ранее зашел блондин. Как будто издалека я услышала, что Марина нервно вздохнула и пошла за мной.

Подойдя к двери, я подняла руку и уверенно постучала. К этому времени вся моя растерянность улетучилась, а меня поглотила жажда мести.

Дверь открылась, и я увидела то лицо, которое мне долго снилось ночами много лет подряд, хотя немного постаревшее.

– Я могу вам помочь, девушки? – ехидно улыбаясь, спросил блондин.

Не знаю, что за мысли у него были в голове, но явно не очень хорошие.

– Думаю, да, – улыбнулась я мужчине, очень надеясь, что улыбка казалась настоящей, а не натянутой. – Я потеряла ключи от машины, а наши телефоны остались в машине. Не могли бы Вы дать нам позвонить или просто вызвать такси.

Очень надеюсь, что история казалось правдоподобной, потому что другая мне не пришла в голову в данной ситуации. А также я надеялась, что он меня не узнал, ведь прошло уже довольно много времени.

Но когда улыбка на его лице стала еще шире, я поняла, что все мои волнения были напрасными.

– Конечно. Проходите, – сказал он, открывая шире дверь и отходя в сторону, чтобы пропустить нас.

Недолго думая, я сделала шаг внутрь и услышала, как Марина зашла вслед за мной.

Я услышала, как за нами захлопнулась дверь, а только потом полные ехидства слова:

– Вы постучались не в ту дверь, девочки.

Я про себя улыбнулась, а моя рука полезла в сумочку. Пелена злости и ненависти закрывала мои глаза, когда я развернулась и наставила на него пистолет.

– А я думаю, что это ты не тем открыл дверь, – уже не скрывая злую улыбку, сказала я. Секундой позже я услышала, как Марина ахнула рядом со мной.

Ехидная улыбка моего похитителя быстро пропала и, подняв руки, он попятился назад.

– Тише, я не хотел ничего плохого сделать. Я просто пошутил, – все еще отходя назад, говорил он.

– Как же, – прошептала я, но немного громче произнесла: – Стой на месте.

Он резко остановился, а затем спросил.

– Кто вы?

Я еще раз улыбнулась.

– Ты ведь меня не узнаешь? Не волнуйся, я тебе напомню, но сначала ты зайдешь в ту комнату, – произнесла я, показывая на дверь, справа от меня.

Блондин не двинулся, тогда я сняла пистолет с предохранителя и рявкнула:

– Живее.

Он быстро опомнился и пошел в комнату. Я двинулась за ним, не отводя от него пистолет. Он остановился и повернулся ко мне лицом. На его лице отчетливо читался страх, хотя он и пытался его скрыть. Это принесло мне огромное удовлетворение.

– Марина, свяжи чем-нибудь его руки сзади, – обратилась я к сестре Адама.

Девушка быстро оглянулась и нашла какую-то веревку в углу комнаты.

– А ты и не думай дернуться или у меня может случайно дернуться палец на курке пистолета, – произнесла я, пока Марина направилась связывать его.

После того, как она его связала, мы какое-то время стояли, не произнеся ни слова и пистолет в моей руке ни разу не дрогнул.

Блондин не выдержал первым и возмущенно задал вопрос:

– Да что вам нужно?

– Ты так и не вспомнил меня, верно? – милым голоском спросила я. – Ну ничего не расстраивайся, я тебе напомню. Помнишь, лет 10 назад ты похитил двух девочек. Так вот я – это та девочка, которая сбежала.

Я увидела, как на его лице отразилось искреннее удивление, а потом это удивление переросло в еще больший страх.

– Нет. Не может быть… – пробормотал он.

– О, еще как может. Не думал, что я тебя найду? Или вообще считал, что я тебя никогда не видела? Но я видела и прекрасно помню. Я помнила тебя все это время. А сейчас настал момент расплаты, но сначала ты ответишь на все мои вопросы, – уверенно произнесла я.

– Я ничего тебе не скажу, – зло выплюнул мужчина.

– Ну, я уверена, что ты все мне расскажешь. Ты ведь помнишь, из какой я семьи? – страх на его лице стал еще более заметен, после этой фразы. И я задала вопросы, которые волновали меня все это время. – Зачем ты это сделал? Из-за выкупа?

Ответом мне послужила тишина, на что я только улыбнулась и сказала:

– Считай то, что ты сам виноват.

Опустив пистолет немного ниже, я выстрелила.

Блондин упал, дырка в ноге помешала ему стоять.

– Бл**ь, – завыл он.

– О, меня называли и похуже. Так ты собираешься отвечать или мне продолжить?

На это он только зло промычал, но ничего не сказал.

– Ну ладно. Сам напросился, – просто сказала я и направилась в его сторону.

Подойдя к нему, я присела на корточки рядом с его ногой и, не отводя от его лица пистолет, нажала пальцами свободной руки на рану.

– С*каааа, – снова завыл он от боли.

– Знаю. И тебе лучше начать говорить, прежде чем я продолжу, – сказала я отнимая руку.

Он молчал, а я снова начала медленно опускать руку на рану, когда он промычал:

– Ладно, ладно....

Он снова замолчал, а я только глубоко вздохнула и снова повела руку в сторону раны.

– Нет, не ради выкупа, – быстро произнес он, задыхаясь от боли.

Сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать.

– А ради чего тогда? – спросила его я.

– Нас наняли, – ответил мужчина.

– Кто? – резко задала я вопрос.

И тут он улыбнулся, даже через боль и сказал:

– Твоя мать.

После этой фразы, я почувствовала огромную боль в груди, хоть и знала, что моя мама меня ненавидит.

– Зачем? – только и удалось произнести мне.

Его улыбка стала шире.

– Она не заказывала твое похищение, она заказала твое убийство. Твоя мать сообщила нам, что ты будешь без охраны в тот день, но мы не ожидали увидеть там твою сестру. Поэтому пришлось импровизировать. А когда мы привезли вас в дом и усыпили, тогда поняли, что у нее можно выманить еще больше денег не только за убийство старшей дочери, но и за возвращение младшей. Мы уже обо всем с ней договорились, когда ты сбежала, – рассказал он и все это время не переставал улыбаться.

– А что стало с Анной после того, как я ушла? – задала еще один волновавший меня вопрос.

Вот на этом вопросе улыбка исчезла с его лица.

– Когда ты убежала, мы поняли, что ужасно облажались. И что, если твоя мать нас найдет, нам будет хреново. Я хотел избавиться от младшенькой, но Оля мне не дала это сделать. Тогда мы забрали ее с собой и думали, что делать дальше. Но когда твоя сестра пришла в себя, мы поняли, что она ничего не помнит. И мне показалось, что проблема решена. Мы бы просто выбросили ее в каком-нибудь городе, и она никогда не смогла бы вернутся домой. Но Оля опять вмешалась. Она не могла иметь детей и решила оставить малышку себе. На этом наши дороги с ней разошлись.

Я какое-то время сидела молча и не могла пошевелиться, но слова Марины привели меня в чувство:

– Что мы будем дальше делать?

Я встала и пошла на выход из этого дома.

– Эй, а как же я? – услышала я, когда открыла дверь и положила пистолет в сумочку, предварительно поставив его на предохранитель.

Я повернулась и снова пошла к нему. Зайдя за него, я наклонилась и развязала веревку. Он сразу же зажал рану, пытаясь остановить кровь.

Я обошла его и посмотрела ему прямо в глаза, прежде чем сказать:

– Советую тебе исчезнуть и никогда не появляться в поле моего зрения. В следующий раз я не буду так благосклонна и не отпущу тебя. И не дай бог, ты попробуешь позвонить в милицию, тогда я расскажу им замечательную историю о двух похищенных девочках.

Я снова развернулась и наконец, вышла в эту злополучную дверь, зайдя в которую, все мое представление о моей семье снова перевернулось. Сколько еще грязных тайн есть у моей семьи?

Я была так сильно погружена в свои мысли, что не заметила, как мы дошли до машины.

– Ты поведешь, – разблокировав машину, я бросила Марине ключи, а сама села на пассажирское сиденье.

Как только Марина, завела двигатель, я услышала:

– Лия…

– Не надо, – оборвала ее я, – просто отвези меня домой.

Как только машина остановилась возле дома, я, не произнеся ни слова, вышла из нее и пошла в дом. Услышав, что машина уехала, я сняла обувь и пальто, и сразу поднялась на второй этаж, в нашу с Адамом спальню. Я легла на кровать, свернулась в комочек и смотрела в пустоту, чувствуя жуткую боль в груди. Но слезы не шли. Я лежала и прокручивала слова этого человека в голове. Странно конечно, я даже не узнала, как его зовут, но безоговорочно поверила в то, что он сказал. А все, потому что моя мать вполне способна на это.

Не прошло и пятнадцати минут, как я услышала рев мотоцикла. Я даже не пошевелилась, когда услышала приближающиеся шаги к комнате. И даже тогда, когда увидела лицо Адама перед собой, я ничего не сделала.

Он оценил мое состояние, обошел кровать, залез на нее с другой стороны и, подняв меня, посадил к себе на колени. Я не сопротивлялась. На самом деле мне стало немного легче, когда он обнял меня. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я тихонько начала говорить:

– Когда я была подростком, меня похитили. На самом деле не только меня, но и мою младшую сестру, но я смогла сбежать. До того времени как я приехала сюда, думала, что мать меня ненавидит из-за того, что я сбежала, а моя сестра осталась у похитителей и пропала. Но за день до того, как я появилась здесь, я нашла свою сестру. А моя мать все также не хотела меня видеть. И тогда я решила начать новую жизнь. Без всех этих родственных связей, которые убивали меня.

Я замолчала. Адам тоже не сказал ни слова. Просто ждал, когда я продолжу. Через несколько минут, я произнесла:

– Сегодня я снова увидела своего похитителя и узнала, что это мать заказала мое похищение.

Не знаю, почему я сказала слово «похищение», если это был заказ на убийство. Наверное, потому что не хотела, чтобы он узнал из насколько испорченной семьи я родом. Адам провел пальцем по моей щеке, и только я поняла, что одна слезинка все-таки скатилась с моих глаз. Но больше слез не последовало. Потому что я решила, что моя мать этого не стоит.

Мы сидели так довольно продолжительное время, прежде чем Адам спокойно спросил:

– Где сейчас этот похититель?

– Я прострелила его ногу и сказала убираться подальше, чтобы я его не нашла, – также спокойно ответила я.

Молчание в комнате снова воцарилось на несколько минут.

– Какого черта, ты не позвонила мне, когда узнала своего похитителя? И какого черта, ты сама пошла за ним?

Я почувствовала злость в его словах, но он старался ее сдерживать.

– Я хотела сама разобраться с этой ситуацией. И не хотела вмешивать в проблемы моей семьи, – тихонько ответила я.

И снова молчание.

Через какое-то время, Адам пальцами поднял мой подбородок, так чтобы я смотрела ему в глаза и сказал:

– Теперь я твоя семья. Если с тобой что-то происходит, то ты звонишь мне, и я решаю проблему. Тебе больше не нужно самой справляться со всем, что происходит. Теперь у тебя есть я. Я буду защищать тебя от всего плохого, что происходит вокруг. Ты меня поняла?

Еще одна слеза скатилась с моих глаз, но на этот раз это были слезы радости. И я просто кивнула.

Я смотрела в его глаза и понимала, что у меня действительно появилась настоящая семья.

– Могу я тебя попросить? – спросила я.

– Конечно, – ответил он.

– Покатаешь меня на своем байке?

Адам только улыбнулся, встал со мной на руках и понес в ванную. На мой удивленный взгляд, он ответил:

– Нужно отмыть кровь с твоих рук.

Я посмотрела на свои руки, которые действительно были все в крови, и испугалась того, на что способна.

Но Адам понял мое настроение и тихонько прошептал мне на ухо:

– Ты не плохой человек. Просто тот человек был плохим, а ты защищалась. Какой бы ты не была, ты все равно моя. И я не откажусь от тебя.

Я только кивнула. Адам поставил меня на ноги, а сам стал рядом со мной, включил воду и стал отмывать мои руки от крови. Когда все было готово, он снова поднял меня и понес в спальню, посадил на кровать, а сам пошел рыться в шкафу в моих вещах. Достав мои джинсы и джемпер, он передал их мне и произнес:

– Переодевайся.

Я взяла вещи и быстро переоделась, а он все время не отводил от меня взгляд. Когда я была готова, то Адам взял меня за руку и повел вниз. Он остановился у самой двери, только чтобы обуться и надеть верхнюю одежду, а еще дать мне сделать то же самое. Потом взял мою руки и повел к своему байку. Надев на себя и меня шлемы, он сел на байк, а я устроилась сзади и крепко вцепилась в его талию. Он завел двигатель, и когда мы поехали все плохие мысли выветрились из моей головы. Остались только я, Адам и его байк.

Лия

Следующий день прошел как в сказке. Адам не отходил от меня больше чем на пять минут. Его руки почти постоянно прикасались ко мне. У меня было такое чувство, что он просто не мог оторваться от меня. Мы катались на его байке, ходили на пикник и очень много говорили. Говорили ни о чем и обо всем одновременно. В какой-то момент мне показалось, что это действительно был самый лучший день в моей жизни. И мне ничего так не хотелось, как чтобы этот день длился вечно.

Но как все знают, что так не бывает. И мне не стоило об этом забывать.

На следующее утро Адам проснулся с плохим настроением, хотя старался мне этого не показывать. Но я все равно видела это в его глазах и в том, как крепко он меня обнимал.

Я пыталась спросить, что с ним происходит, но он отмахнулся и сказал, что все в порядке. А продолжать расспросы я больше не стала, так как знала, что это бесполезная трата времени.

Позавтракав, мы поехали в бар, где Адам практически сразу скрылся в своем кабинете. Через некоторое время, туда зашли Байт и Джек. И не прошло много времени, когда я услышала, что в кабинете что-то разбилось об стену, и этот звук сопровождался громким матом. Я уже хотела пойти туда и проверить все ли в порядке, но Марина остановила меня, сказав, что они сами разберутся.

Через час приехали Спирит с Шотом, а парни вышли с кабинета и сели за столик, начав что-то тихо обсуждать. Прошло довольно много времени прежде чем, Спирит встал и подошел к барной стойке.

– Лия, нальешь нам всем виски? Или лучше дай бутылку и стаканы, – попросил меня он.

Я только кивнула и выставила стаканы на стойку. После чего сказала, что виски сейчас принесу, тут же разворачиваясь и идя за напитком в подсобку.

Я не задержалась надолго, но, когда уже начала возвращаться, услышала разговор на повышенных тонах. Подойдя к двери, я тихонько открыла ее и выглянула.

В центре бара стояло с десяток незнакомых мне мужчин, а напротив них стояли Адам, Спирит, Шот, Байт и Джек. Марина была за стойкой.

– Тебя же предупреждали, что у тебя всего две недели, чтобы принять решение. Я здесь, чтобы получить ответ, – сказал лысый мужчина с рыжей бородой, который стоял напротив Адама.

– Я думаю, что ты прекрасно знаешь мой ответ, Дон, – произнес Адам, а в его голосе слышалось напряжение.

– Ты хоть понимаешь, что делаешь? – спросил этот Дон, а его голос был полон ехидства.

– Я не продамся, как это сделал ты, – ответил Адам.

– Ты же понимаешь, что подставляешь не только себя, но и свою семью, а также своих ребят? – снова спросил Дон, уговаривая что ли.

После этого вопроса я прекрасно видела, как Адам напрягся, он ответить он не успел.

– Мы поддержим любое решение нашего президента, – услышала я голос Байта.

– Ну вы и идиоты, – сказал Дон, кладя руку на кобуру, которую я до этого не замечала. То же самое сделали и ребята за его спиной. -Ты знал, что будут последствия и все равно принял самое еб***ое решение в мире.

Руки ледяных жнецов тоже оказались на их оружии, но Дон как будто это не замечал и продолжил говорить:

– Ладно самому подставится под огонь такого человека. Но подставить всех, кто за тобой стоит – это самый деб***ный поступок, который ты совершал.

В голосе Дона становилось все меньше и меньше ехидства с каждым словом, а Адам все также молчал и не двигался, впрочем, как и все остальные. Казалось, что та минута, когда никто не говорил, длилась вечность. Но Дон все же не выдержал:

– Бл**ь, это же семья Корнеенко, ты не можешь им отказать и остаться в живых.

После этих слов бутылка выпала из моих рук и разбилась.

Все взгляды направились в мою сторону. И мне ничего не оставалось как выйти из своего укрытия, хотя я до сих пор испытывала глубокий шок из-за того, что здесь замешана моя семья.

Выйдя в зал под пристальные взгляды, я заметила, как Адам напрягся.

– И кто это у нас? – слащавым голоском спросил Дон, делая шаг ко мне.

– Тебе лучше остановится сейчас, пока я не оторвал тебе ноги, – ледяным тоном сказал Адам.

Дон остановился и медленно перевел взгляд с меня на Адама, и я видела, как его брови ползли вверх, а глаза становились все шире, по мере того как он понимал ситуацию.

– Так это твоя… – произнес Дон, но не смог договорить.

– ДА, – категорично ответил Адам, прерывая Дона.

– Ого, – удивился Дон, снова переводя взгляд на меня. Потом снова посмотрел на Адама, обратившись к нему: – Как думаешь, что с ней и твоей сестрой сделает Дмитрий Корнеенко? После того, как мы избавимся от всех вас за отказ. Я просто надеюсь, что когда он наиграется, то отдаст их нам и тогда…

Договорить он не смог, потому что Адам бросился на него. Но достигнуть цели не смог, так как уткнулся в пистолет направленный в его голову. И все мужчины, что были в комнате тоже возвели оружие.

– Ты упрощаешь нам задачу, Пастырь. За отказ всегда есть последствия. И расплатишься не только ты, но и все в Ледяных жнецах, кто поддержал тебя, – сказал Дон, снимая пистолет с предохранителя.

Страх на секунду завладел моим сознанием, но я быстро убрала его в самый дальний угол своего сознания и жестко произнесла:

– Я так не думаю.

Все взгляды снова впились в меня. Но отступать уже было поздно. И в принципе, я этого бы не сделала, так как жизни моих близких людей были на кону.

– И что ты можешь сделать? – произнес Дон, явно смеясь надо мной.

Я набрала воздуха в легкие, успокаиваясь, прежде чем произнести:

– Позвольте представится, Корнеенко Юлия Руслановна.

Глаза Дона расширились, а пистолет в его руке дернулся. По комнате пронесся вздох удивления. А на Адама я боялась смотреть, не зная какая у него будет реакция.

– Не может быть. Ты это можешь доказать? – спросил Дон, немного приходя в себя.

Я вздохнула, прекрасно понимая, что другого выхода у него нет. Достала телефон с заднего кармана джинсов и набрала номер, который знала наизусть.

Я нажала на громкую связь, и все услышали, как голос произнес:

– Дмитрий Корнеенко слушает.

– Дима… – только и смогла произнести я, прежде чем мой голос оборвался.

– Юля? – уточнил мой брат, а в его голосе слышалось удивление, а все, кто находился в комнате, опустили оружие.

– Да.

На несколько минут воцарилось молчание, прежде чем мы снова услышали голос моего брата:

– Юля, где ты?

Я не отвечала какое-то время собираясь с силами выступить против брата. Но все же твердым голосом произнесла:

– Я звоню по делу.

– И что это за дело? – спросил Дима, в его голосе слышалось удивление.

– Я накладываю вето на все твои планы, касающиеся Ледяных жнецов, – сказала я, очень надеясь, что мой голос нигде не дрогнул.

– Что ты несешь? Не лезь ни в свои дела, – зло ответил брат.

– Брат, ты забыл, чего отец хотел. Он хотел, чтобы я стала во главе. И ты находишься в этой должности только потому что я тебе позволяю, – сказала, как отрезала, я.

– Ты не можешь… – начал говорить Дима.

– Я могу, брат, и ты это знаешь. Не перечь мне. Или мне обратится в совет с требованием вернуть мне все, что по праву мое? – припугнула я брата. – И отзови своих псов. Они кстати тебя слышат.

Молчание длилось еще несколько минут, прежде чем брат сказал:

– Уходите.

Дима отключился, но все еще стояли на своих местах с ошарашенными лицами. На Адама я до сих пор не смотрела.

– Вы его не слышали? Или мне повторить? – спросила я, также твердо, как до этого говорила с братом.

Все быстро зашевелились, двигаясь к двери.

Но прежде чем выйти за дверь, Дон повернулся ко мне и сказал:

– Приношу свои извинения, Юлия Руслановна.

Дон вышел в дверь последним и как только за ним закрылась дверь, я выдохнула, опустила глаза, чтобы собраться с силами посмотреть на Адама.

Когда я перевела на него свой взгляд, чуть не пожалела о принятом мною решении раскрыть то, кем являюсь. Взгляд Адама был ледяным. Он смотрел на меня с ненавистью. И я поняла, что ничего хорошего ждать не стоит.

– Адам… – начала я, но он поднял руку прерывая меня.

– Убирайся, – сказал он.

– Что? – не веря свои ушам, спросила я.

– Я сказал, убирайся, – отрезал он. – Убирайся отсюда. Убирайся из моего дома. Убирайся из моей жизни. И никогда не возвращайся.

– Адам, давай ты успокоишься, и мы поговорим, – попробовала разубедить его я.

– Нам не о чем разговаривать. Ты лгала мне все это время. Ты, наверное, всегда работала на благо своей семьи. И скорее всего это ты навела своего брата на меня. Чтобы он смог наказать меня за отказ, пырнув ножом в живот, – сказал Адам, а его слава как будто иголки врезались мне в сердце.

– Нет, Адам, все не так, – еще раз попробовала я.

– Хватит, – перебил меня он, – я больше не хочу слышать тебя, не видеть. Ты для меня больше не существуешь.

– Ты говорил, что я твоя семья, – эта фраза была моей последней попыткой дать ему шанс исправиться

– Семья? – возмутился он. – Ты хоть знаешь значение этого слова? Да откуда, с такой-то семьей как у тебя. Так вот я тебе расскажу. Семья не лжет друг другу. Семья не предает друг друга. Семья не подставляет. Семья поддерживает в трудной ситуации. Семья это нечто большее.

– Брат… – услышала я голос Марины.

– Замолчи, Марина, – гаркнул он на нее, прежде чем снова обратиться ко мне: – Ты не семья. Ты никто.

После этой фразы что-то внутри меня оборвалось. Надежды, что тлела во мне, больше не осталось. Мой счастливый мир разрушался в один миг. Я снова наступила на те же грабли, пытаясь начать новую жизнь. Я открыла свое сердце человеку, который только что разорвал его и растоптал. Мне не было так больно, даже от осознания, что моя собственная мать меня ненавидит. Мне показалось, что еще чуть-чуть и боль разорвет меня изнутри. Мои глаза увлажнились, и я быстро опустила голову.

– Я только заберу свои вещи, – просто пробормотала я и пошла в подсобку.

Надев пальто, вытерев слезы со щек и взяв сумочку в руку, я вышла и подошла к Марине.

– Ключи от машины, – сказала я, протягивая руку.

Она вытащила ключи из кармана и положила мне в руку.

Я развернулась и быстро пошла на выход, ни на кого не смотря.

Когда я уже открыла дверь, то услышала голос Марины:

– Лия, подожди.

– Марина… – голос Адама, был последним, что я услышала, прежде чем выйти за дверь

Не останавливаясь, я пошла к машине. Открыв ее, я забралась внутрь. И как только я завела двигатель, то пассажирская дверь открылась, и Марина быстро запрыгнула в машину.

– Куда ты собралась? – спросила она.

– Уходи, – попросила я.

– Нет, – отрезала она.

– Как хочешь, – я нажала на педаль газа, и мы поехали.

Всю дорогу я пресекала все попытки Марины наладить со мной разговор.

Когда мы подъехали к дому, я быстро вышла из машины и пошла к входной двери. Открыв ее, я не раздеваясь понеслась по лестнице наверх. Где-то недалеко от меня я слышала, как Марина бежит за мной.

Зайдя в нашу с Адамом комнату, точнее в комнату Адама (она никогда не была моей), я достала чемодан и стала забрасывать туда свои вещи.

В это время Марина забежала в комнату.

– Лия, что ты делаешь? – спросила она.

– А ты не видишь? Собираю вещи. Ты не слышала своего брата? – саркастично ответила я

– Лия, не надо. Адам успокоится и пожалеет о своих словах. Я поговорю с ним. Не уезжай, – попыталась убедить меня Марина.

– Надо, Марина, надо. Тем более я услышала все, что было нужно. Твой брат четко выразился, что я ему никто. А я больше не могу пытаться понравиться тому, кому я не нужна. Мне вдоволь хватило такого отношения от матери. Еще одного повторения я не переживу. Мне надоело быть никем, для дорогих мне людей. И я больше не буду навязываться, тем кому не нужна. Это слишком больно, – произнесла я эту тираду, собирая вещи и закрывая чемодан.

Опустив его на пол, я прошла мимо девушки и пошла к лестнице. Приподняв чемодан, я спустилась вниз и уже открыв дверь, я услышала голос Марины позади меня:

– Ты нужна мне.

Я на секунду замерла, но не повернувшись, ответила:

– Этого недостаточно.

И вышла за дверь.

Положив чемодан в багажник, я села за руль и выехала на дорогу, замечая в зеркале заднего вида, что Марина стоит в двери дома.

Проехав несколько часов, не имея определенного направления, я заметила, что бензин уже почти закончился. Впереди я увидела заправку и направилась туда.

Быстро заправив машину, я выехала, но почти сразу остановилась на обочине. Слезы капали с глаз, но я их уже не останавливала. Боль внутри меня разрослась и как будто превратилась в зияющую дыру в груди. Из-за нее я почти не могла дышать. Мысли в голове мешали мне нормально думать. Я опять одна. Опять никому не нужна. Любимый человек предал меня. Мне так сильно больно. Больно. Больно. Адам, зачем ты так со мной? Как же мне больно. И еще слова о том, что я ему никто, все время звучат у меня в голове. Слезы не останавливаются. И я не могу усмирить боль. Но несмотря на все это, нужно было решить, что делать дальше и куда ехать. В голову сразу же пришла мысль о ключе, который когда-то дал мне отец. «Храни этот ключ от этого дома всегда недалеко от себя и когда ты захочешь убежать от всего мира, тебе будет куда идти.», – сказал когда-то отец. И сейчас мне действительно хотелось убежать от всех и от всего. Я ввела адрес дома в навигаторе, который купила, когда мы с Мариной ходили по магазинам, и поехала к моему убежищу. Как же мне все-таки больно.

Адам

Я сидел на барном стуле, все давно ушли, а я в одиночку пил виски. У меня жгло изнутри. Но это не из-за алкоголя. Это было из-за ее предательства. Я даже не могу произнести ее имя. Но мне почему-то кажется, что я только что лишился чего-то важного. Я услышал, как входная дверь распахнулась, но даже не обернулся, а сделал еще один глоток. Марина влетела как вихрь, зашла за стойку и стала прямо передо мной.

– Ты самый большой идиот, брат, – заявила она мне.

– И с чего ты так решила? – саркастически спросил я.

– Лия уехала, – просто сказала она, а я почувствовал, что мне грудь как будто проткнули ножом.

Я выпил еще и спросил:

– И что?

– Какой же ты идиот, – крикнула моя сестра, прежде чем продолжить: – Ты только, что лишился, возможно, самого хорошего, что когда-либо было в твоей жизни.

– И что хорошего? – хмыкнул я. – Она все это время лгала мне.

– Да неужели. И когда это? – язвительно спросила она.

– Да даже возьми ее имя, – сказал я, начиная злится на сестру.

– Да ладно. А мне вот кажется, что Юлия и Лия очень похожие имена? Я бы даже сказала, что, Лия это сокращение от Юлия, – опровергла мои слова Марины.

– А что ты скажешь на то, что она Корнеенко? – едкостно спросил я.

– А ты хоть раз спрашивал ее фамилию? – вопросом на вопрос ответила моя сестра, и видимо найдя ответ в выражении моего лица, хмыкнула и продолжила: – Вот я нет. И ты не знаешь, что она бы ответила, если бы ты спросил. А обвинять сейчас человека в том, чего он не делал, ты просто не имеешь права. Что еще?

– А как насчет того, что ее брат пырнул меня в живот? – решимость в моих словах, которая была с самого начала куда-то исчезать, а на ее место приходила боль.

– И ты действительно думаешь, что она об этом знала? Если да, то ты еще больший идиот, чем я думала. Да она глаз не сомкнула, когда парни вернулись, а ты – нет. А потом не отходила от тебя пока твою рану зашивали. А может еще напомнить, как она не отходила почти две недели, ухаживая за тобой, пока ты восстанавливался? – выпалила она, а я молчал. Моя грудь сжалась, а дыра в ней как будто возросла.

– По приказу ее брата нас всех чуть не убили, – на этой фразе мой голос стал совсем неуверенным, а после того как я ее произнес, то понял, как на самом деле она глупо звучит.

– А она нас все спасла, – просто ответила она.

Я молчал, пока до меня доходило осознание, какую огромную я ошибку совершил.

– Чтобы спасти всех нас, она раскрыла свое местонахождение, даже после того как узнала, что ее мать пыталась ее убить, – сказала моя сестра, добивая меня.

– Как убить? -спросил я, не веря в то, что Марина только что мне сказала.

– А она тебе не сказала? – удивилась она.

Я просто помотал головой.

– Ты хоть про похищение знаешь?

Я кивнул.

– Так вот это на самом деле ее мать заказала не похищение, а убийство Лии. Я была там, когда похититель сознался. Так что не может быть ошибки. И после это до сих пор думаешь, что она хочет иметь дело со своей семьей? Или она помогает им?

Я просто еще раз помотал головой в знак отрицательного ответа.

– Это произошло еще тогда, когда она была маленькой. А после того, что она сделала сегодня, чтобы спасти нас, как ты думаешь, что будет с ней, когда семья найдет ее? Особенно сейчас, когда она одна и у нее никого нет, чтобы защитить ее.

Когда слова Марины дошли до меня, я быстро спрыгнул со стула и пошел к выходу, но следующие слова сестры остановили меня:

– И где ты будешь ее искать? Дома ее нет, и ты не знаешь в какую сторону она уехала.

Я остановился на месте, а боль уже полностью захватила меня. Хотелось сжаться пополам, чтобы остановить ее. Сестра подошла ко мне, похлопала по плечу и вышла из бара.

– Что же я наделал… – тихо пробормотал я, понимание ко мне пришло слишком поздно.

Я достал телефон и набрал ее номер, а когда услышал гудки, надежда зародилась во мне, но быстро оборвалась, когда она отклонила звонок. Я попробовал еще раз, но на этот раз женский голос сказал мне что абонент недоступен. Возможно сестра сказала мне правду, и я действительно сегодня потерял самом важное в моей жизни. От этой мысли у меня внутри все перевернулось, причиняя нетерпимую боль. А когда я вспомнил те слова, что ей сказал, то вздрогнул. Как я мог? Как я мог ей такое сказать? Она принесла свет в мою жизнь. Она мой лучик. Она мое солнце. А я сказал ей те ужасные слова. Она не простит меня за них. Особенно после того сколько боли испытывала в этой жизни. А я причинил ей еще одну. И возможно самую сильную. Потому что после того, что она пережила, она опять доверилась. И доверилась мне. А я ее предал. Я причинил ей боль, хотя обещал защищать. Тем самым разрушил все счастье, что у нас было и могло еще быть. У нас могли быть дети. О, Господи, а если она уже беременна? И теперь осталась одна. Что же я наделал? Нет. Нет, нельзя сдаваться. Мне нужно найти ее. Найти любой ценой.

Я снова вытащил телефон и набрал номер, но на этот раз не ее. Когда я услышал, что тот кому, я звонил, ответил, то произнес:

– Байт, найди ее. Найди ее любой ценой, – приказал я, но любой бы услышал мольбу в моем голосе.

Я сразу же отклонил вызов и про себя под пробормотал:

– Я найду тебя, Лия. Чего бы мне это не стоило. Я найду тебя, потому что люблю. Люблю больше все на свете. И ты обязательно услышишь эти слава. Я обещаю. Люблю.

Адам. Месяц спустя

– Пастырь, я нашел ее!

Это было первое, что я услышал, когда ответил на звонок Байта в восемь утра.

– Где она? – спросил я, встав из-за своего стола в кабинете.

– Я буду в баре через десять минут и тогда все расскажу, – ответил он, и дождавшись моего согласия, отключился.

Я стал ходить по кабинету туда-сюда, все еще не веря в произошедшее. Прошло уже так много времени после того как Лия пропала. Никто не мог найти ее. Она как будто сквозь землю провалилась. Ну вот, наконец, получив столь долгожданный звонок, я все еще не мог поверить. Когда проходил день за днем, а новой информации все не было, я только и делал, что заставлял себя не опускать руки. К ночи это делать было сложнее всего, так как спал я лишь урывками. У меня возникло такое чувство, что я разучился засыпать без нее. По прошествии двух недель без каких-либо изменений, Марина сказала, что я стал похож на тень. Она пыталась как-то расшевелить меня, но мне это не помогало. Я знал, что лишь информация о местонахождении Лии смогла бы помочь прийти мне в норму. И вот когда это произошло, я не верил. Не верил, что смогу увидеть ее, обнять, поцеловать и даже попросить прощение, хотя я не уверен, что она сможет простить меня. Я много раз обдумывал то, что она рассказывала о себе. Обдумывал то, что рассказала мне Марина. А потом вспоминал те слова, которые сказал ей, и был не уверен, что такое можно простить, особенно после того, что она пережила.

В своих мыслях я провел оставшееся время до того, как услышал, что открылась дверь в бар. Не тратя ни одной драгоценной секунды, я вышел из кабинета, так как было еще слишком рано и в баре никого кроме меня не было, то я буквально зарычал на Байта:

– Выкладывай.

– У нее есть дом недалеко от Москвы, где-то полтора часа езды. Я не нашел его раньше так, как не искал собственность на имя Алексеенко Лии Сергеевны, так как думал, что она только недавно сделала себе поддельное удостоверение. Прости Пастырь, – произнес Байт, глядя мне в глаза, а его лицо приобрело виноватое выражение, но, когда я кивнул, он продолжил. – Но не так давно засветилась машина Лии на камерах дорожного движения, так как она превысила скорость. Тогда я и подумал, что если она пользуется машиной на имя Лии, то может есть дом на это же имя. И я нашел.

– Пришли адрес мне на телефон. Я выезжаю немедленно! – это было всем, что я ответил на его рассказ. И направился к своему кабинету, чтобы забрать все нужные вещи.

– Пастырь, – остановил меня Байт, – если я смог ее найти, то как думаешь пройдет много времени прежде, чем они ее найдут?

Я задумался всего лишь на секунду, прежде чем произнес:

– Собери всех, выезжаем через час.

Лия

Я сидела на качелях сзади дома моего отца и смотрела на звезды. Сегодня я была у врача. И я очень счастлива. У меня будет ребенок. Я положила руку на живот и прошептала:

– Я с тобой. Я всегда буду заботиться о тебе. И всегда буду любить тебя, малыш. Я дам тебе то, чего не было у меня. Я очень тебя жду.

Теперь я была не одна. У меня будет семья. Семья, которая не предаст. Я улыбнулась. Боже, как же я счастлива. У меня будет ребенок. Но мое счастье немного уменьшилось, когда я вспомнила… Ребенок Адама. Прошло уже много времени с тех пор как я уехала, но мое сердце до сих пор болит. У меня как будто дыра внутри. Мой малыш смог избавить меня от части боли, которую причинил мне Адам. Но не до конца. Его слова до сих пор иногда сняться мне, и я просыпаюсь с криком. Но все пройдет! По крайней мере я на это надеюсь…

Я не знаю сколько просидела на улице, просто мечтая о том каким будет мой малыш, но, когда стало еще прохладнее я встала и пошла в дом. И вот тогда я насторожилась. Что-то было не так. У меня было плохое предчувствие. Я подошла к окну и выглянула на дорогу, ведущую к дому, но ничего не увидела. Как только я собиралась отойти, то уловила движущеюся тень. Став сбоку от окна, я присмотрелась и увидела несколько темных силуэтов, которые двигались в деревьях около дома. Меня охватил испуг, и я машинально положила руку на живот, в защитном жесте. Что же делать?

Резко взяв себя в руки, я поняла, что не сдамся без боя. Это точно не могут быть заблудившееся путники. Путники не прячутся за деревьями. В этот момент я увидела, как три тени скользнули в сторону дома и разделились. Я резко отошла от окна и поняла, что нужно действовать. Мне снова придется применить все приобретенные навыки за 10 лет тренировок. Я быстро подошла к задней двери и закрыла ее на ключ. Затем побежала к главному входу. Но как только я собиралась закрыть ее, она резко распахнулась. Я на секунду впала в панику, но только на секунду, так как у меня в голове пульсировала только одна фраза «Защитить ребенка». И пока я не потеряла эффект неожиданности, я напала. Незнакомец был на расстоянии удара, и я мгновенно приняла решение о том, что нужно сделать. Я нанесла удар с разворота ногой в голову. И походу эффект неожиданности подействовал, так как мужчина упал. Я быстро сделала шаг к нему, наклонилась и нанесла несколько ударов в лицо. И когда я увидела, что он не двигается, то заметила пистолет с глушителем, который выпал из его руки. Я взяла пистолет и осторожно пошла в дом.

Я слышала посторонние звуки у задней двери, одновременно оценивая ситуацию и вспоминания, что в дом еще можно проникнуть через открытое окно. Это воспоминание, почти отвлекло меня настолько, что я чуть не пропустила еще одного нападавшего. Он уже направил на меня пистолет. Когда я пригнулась, прозвучал выстрел и я почувствовала, что в нескольких миллиметрах от моего лица пролетела пуля. Я действовала не раздумывая, я выстрелила в нападавшего. И в отличие от него, мой выстрел попал в цель. Мужчина упал. Через несколько секунд я услышала, как разбилось стекло задней двери. Я развернулась и держась стен, пошла в ту сторону, осторожно заглядывая за каждый угол. Но третий нападавший пока не попадался мне на глаза. Не знаю сколько комнат, я так прошла, когда, свернув за очередной угол, я заметила в метре от себя человека с пистолетом в руке. Я не задумываясь ударила человека по руке, в которой он держал пистолет, тем самым обезоружив его. Но он тоже не остался в стороне. Он быстро пришел в себя и вынес другую руку, пытаясь ударить меня. В этот момент я вспомнила чему меня учил тренер. Я подсела и уклонилась от удара, заходя за его спину справа. Но нападавший также быстро развернулся и выбил пистолет из моей руки. Я почувствовала жуткую боль в руке, но отбросила ее. Я взяла себя в руки и нанесла удар нагой в голову с разворота. Такого поворота он не ожидал, поэтому мой удар как раз пришелся в цель. Мой противник пошатнулся. Он был дезориентирован. Я резко сделала шаг за его спину и запрыгнула на него, моментально беря его шею в захват. Мужчина попытался сопротивляться, но в конце концов недостаток воздуха лишил его сознания, и он рухнул. Я только успела отпрыгнуть, чтобы не оказаться под ним. Быстро осмотрев пространство, я услышала рев байков. Когда я уже была около одно из нападавших, который до сих пор был без сознания, звук прекратился и в дверь, как ураган, ворвался огромный мужчина. Я была до сих пор в шоке и направила на него пистолет, а когда уже была готова нажать на курок, то услышала голос, который никогда не надеялась услышать:

– Лия…

Я была настолько шокирована, что выронила пистолет и мой взгляд сосредоточился на человеке, который стоял передо мной. Это действительно был он? Или у меня галлюцинации? Я не верила своим глазам.

– Нет… Нет… Не может быть… – пробормотала я, делая несколько шагов назад.

Рана в моем сердце, которая только начала затягиваться, снова открылась.

Я снова почувствовала всю ту боль, которую надеялась больше никогда не почувствовать. И одновременно со всей болью, где-то в глубине сознания у меня пульсировала радость и облегчение от того, что я снова вижу его. Но, к моему огромному сожалению, боль пересилила всё.

Но Адам видимо не замечал моей паники, которая уже начала вырываться наружу. Так как он сделал несколько больших шагов в мою сторону и сгреб меня в объятья.

– Лия… Я так скучал. Я искал тебя все это время, но не мог найти… Лия… Боже… Я не верю, что это ты! – несвязно говорил он, все сильнее прижимая меня к себе.

Как бы мне не было больно, в его руках я всегда чувствовала себя защищенной, и моя паника начала сходить на нет. А вот воспоминания о его словах обрушились на меня, как снежный ком, и я стала сопротивляться, освобождаясь от его рук. Адам понял меня и отпустил. Хотя, когда я посмотрела на него, он выглядел удивленным. А я в этот момент полностью взяла себя в руки.

– Что ты здесь делаешь, Адам? – задала вполне резонный вопрос я.

– Я приехал за тобой, – произнес он. Да таким тоном, как будто мой вопрос это самое глупое, что он слышал в свое жизни.

Я подняла брови и спросила:

– Зачем?

– Потому что я люблю тебя, – просто ответил Адам.

А мое сердце пропустило удар. В один момент у меня возникло желание броситься в его объятья и никогда не отпускать. Но у меня в голове снова возникли слова «Ты не семья. Ты никто.»

– Я тебе не верю, – ответила я мужчине.

Адам уже что-то хотел сказать, когда мы оба услышали:

– Пастырь…

Мужчина развернулся на голос, а я подняла взгляд на того, кто говорил. Я даже не видела никого, кроме Адама, до этого момента. На пороге, возле тела нападавшего, стояли Байт, Джек, Спирит и Шот. Адам посмотрел на них, а затем его взгляд опустился на тело на полу. Он развернулся, посмотрел на меня и спросил:

– Что здесь произошло?

Я уже хотела огрызнуться и сказать, что это не его дело. Но резко поняла, что вот оно решение моей проблемы под названием «что делать с нападавшими».

– Они пришли, чтобы убить меня, – сказала я. А потом указала на пистолет, который я уронила до этого, – это их.

– Они? – спросил Спирит.

– Еще двое в доме. Один точно мертв. А этот, – указала рукой на парня на полу, – и тот который не далеко от задней двери просто без сознания.

Адам махнул рукой и Спирит с Байтом, пошли вглубь дома, а Джек с Шотом подняли лежавшего у двери нападавшего за руки и потащили в дом.

Я подняла взгляд на Адама, а он напряженно смотрел на меня.

– Рассказывай, – только и произнес он.

– Тут нечего рассказывать. Трое с пистолетами ворвались в мой дом, но на моей стороне был эффект неожиданности, так как я заметила их раньше. Закончилось все тем, что вот я стою перед тобой, а убийцы лежат по всему дому. Двое без сознания, а один убит, – и в этом момент осознание накрыло меня, – о Боже… Убит… О Боже… Я убила человека.

Мои руки начали трястись, мои ноги подкосились, и я стала оседать на пол. Но Адам не дал мне упасть. Вовремя подхватив на руки, он понес меня вглубь дома. Я не видела куда он меня нес, так как пелена из слез застилала мои глаза. Я почувствовала, как он остановился и сел, все еще держа меня на руках. А значит я оказалась у него на коленях. Но мне было все равно… Я продолжала бормотать:

– О, Боже мой… Я его убила… Я его убила… О, Боже…

Адам все это время укачивал меня как маленького ребенка, давая возможность мне успокоится самостоятельно. Я слышала, как кто-то подходил к Адаму и что-то спрашивал. Но для меня все это оставалось фоновым шумом. Я закрылась глубоко в себе. Не знаю сколько прошло времени, когда слезы перестали течь, но я все также смотрела в одну точку и ничего не делала. Я слышала, как Адам что-то говорит. Но не реагировала. Видимо своим поведением я насторожила его. Так как он поменял положение, так чтобы я смотрела прямо на него и немного встряхнул меня.

– Лия, посмотри на меня, – сказал Адам.

В этот раз я услышала его слова и подняла на него глаза. Когда он понял, что я его слышала, то продолжил:

– Лия, ты ни в чем не виновата. Они напали, а ты защищалась. Ребята нашли в стене дырку от пули. Если бы ты не защищалась, то они убили тебя. Это самозащита, ты слышишь? Самозащита. ТЫ НЕ ВИНОВАТА.

Я смотрела на него и все понимала, но в глубине моей души как будто что-то разбилось. Как будто я переступила какую-то черту, которую нельзя было переступать. Я не знаю, как это объяснить, но я чувствовала это.

– Лия, – снова окликнул меня Адам, и когда я посмотрела на него, он продолжил, – все будет хорошо.

Эти слова как будто вывели меня из ступора. Я вспомнила почему я должна жить дальше. Почему я все это сделала. Почему я убила того человека. Не только ради себя, но и ради малыша, который живет во мне. И в этот момент я осознала, что до сих пор сижу на коленях у отца мое ребенка. На коленях у отца, которых не знает о нем. Меня снова начала охватывать паника, но я все же смогла взять себя в руки. Я поднялась с коленей Адама, он не стал меня задерживать и осмотрелась. Мы находились в гостиной. Я снова посмотрела на отца моего ребенка, а мое сердце отозвалось болью, но я постаралась блокировать эти чувства и спросила его:

– Как ты нашел меня?

Я заметила колебание на его лице, как будто он решал отвечать мне или нет. Но все же ответил:

– Это Байт. Я приказал отслеживать ему всю информацию о тебе, которую мы знаем. И вот недавно ты превысила допустимую скорость, и тогда он смог отследить тебя.

– Зачем ты искал меня?

– Я же уже говорил тебя. Потому что я люблю тебя.

– А я уже говорила, что не верю тебе.

– Это твое право, но это не меняет моих чувств.

Мы оба замолчали и просто смотрели друг на друга. И в тот момент, когда Адам собирался что-то сказать, мы услышали:

– Пастырь… Мы готовы.

Я повернулась на голос. Это был Байт.

– Хорошо. Сейчас иду. – произнес Адам, и Байт удалился.

– Что происходит? – спросила я, когда мужчина поднялся с кресла, того самого, в котором отец учил меня развязывать веревки.

– Тебе лучше остаться здесь, – просто сказал он.

– Нет уж, так не пойдет. Ты больше не имеешь права говорить мне, что делать, а что нет. Так что отвечай, – ответила я Адаму.

Он вздохнул и произнес:

– Мы собираемся допросить двух оставшихся нападавших и узнать кто они такие, а также – кто их послал.

– Я иду с вами, – произнесла я.

– Лия. Тебе не нужно смотреть на это, – попытался отговорить меня Адам.

В глубине души я понимала, что он прав. Но все же я не могла подчиниться ему.

– Я иду! – жестко сказала я.

Адаму ничего не оставалось, как сдаться. Он пропустил меня вперед, и мы пошли на кухню.

Сцена, которую я там увидела, заставила меня немного вздрогнуть. Два мужчины, все еще без сознания, были привязаны к стульям. А рядом с ними стояли байкеры. Когда я вошла, то прочла на их лицах удивление, но они ничего не сказали. Я могла хорошо рассмотреть внешность только одного из нападавших, темноволосый с симметричными чертами лица, я бы даже назвала его даже красивым. К сожалению, внешность второго для меня так и останется загадкой. Так как его лицо было все в крови, после того как я вырубила его. Моя рука болела после тех ударов, которые я ему нанесла. Единственное, что я могу сказать о его внешности: так это то, что у мужчины, были русые волосы.

Я остановилась около стены и прислонилась к ней, давая мужчинам возможность действовать самим.

Адам подошел к моим недавним нападавшим, взял со стола кувшин с водой и вылил на них по очереди. Они резко очнулись, хоть были дезориентированы. Но когда пришли в себя и их взгляд сосредоточился на мужчинах перед ними, они задергались, пытаясь освободиться от веревок. Естественно у них ничего не вышло и снова осмотрели комнату. Увидев меня, а потом посмотрев на Адама и остальных, они поняли в каком положении находятся. Это отразилось в их глазах. И стали пытаться высвободиться еще сильнее.

– Бесполезно, – произнес Адам. – Спирит, бывший морской пехотинец, он знает толк в узлах.

Услышав это, я удивилась, чего я не знала, так этого. И тут до меня дошло. Я так мало я знаю о людях, которые находятся в этой комнате. А вот мужчины перестали дергаться и теперь со злостью смотрели на Адама.

– Чтобы вы не делали, мы ничего не скажем, – произнес один из них.

– О, я уверен, что скажете, – усмехнулся Адам, – просто вам решать, как это будет. По-хорошему или по-плохому.

В комнате воцарилось молчание.

– Ну раз вы хотите по-плохому, значит так тому и быть, – произнес Адам. – Джек…

Джек вышел вперед и надавил русоволосому на сломанный, по-моему, нос.

Послышался жуткий крик боли, и я почувствовала тошноту. Я выбежала из комнаты в туалет, где освободила желудок. После чего умылась и как только отрыла дверь, сразу наткнулась на Адама.

– Только не надо говорить: «Я же говорил». Я уже поняла свою ошибку, – произнесла я.

Он посмотрел на меня с такой нежностью, что мое сердце забилось чаще. Но я постаралась сделать все, чтобы то, что я испытываю не отразилась на моем лице. И тут я снова услышала крик и вздрогнула. Видимо Адам это заметил, потому что спросил:

– Ты в порядке?

– Да, – ответила я. – Можешь идти. Я буду наверху. Когда закончите, расскажи мне, что узнаете.

Я развернулась и пошла к лестнице, ведущей наверх, оставляя Адама позади.

Когда я зашла в комнату, то сразу закрыла дверь и рухнула на кровать. Слезы снова полились из моих глаз. Я положила руку на живот и прошептала:

– Все будет хорошо, малыш. Теперь и твой папа здесь. Только он еще не знает, что ты ее часть. Но я скажу ему. Обязательно скажу. Даже если я ему не семья, то ты точно семья. И я уверена, что он будет тебя защищать.

Не знаю сколько я проплакала, но дверь и расстояние практически полностью заглушили шум, и я уснула.

Я проснулась от того, что услышала, как открылась дверь в комнату. Я резко села и у меня закружилась голова. Я чуть не рухнула обратно, но сильных руки подхватили меня и удержали.

– Спасибо, – произнесла я, когда восстановила равновесие и освободилась от державших меня рук.

Сосредоточившись на человеке, который был у меня в комнате, я узнала Адама.

– Рассказывай, – произнесла я.

– Ты уверена, что хочешь все узнать? – спросил он меня.

– Да, – ответила я.

– Хорошо, – тихо пробормотал он и уже громче продолжил, – им пришел заказ убить тебя.

– Это я уже поняла, – нетерпеливо выговорила я. – Кто?

– Дмитрий Корнеенко, – просто сказал он.

– Нет…, – с придыханием произнесла я, – нет, нет, нет. Не может быть.

Я не могла в это поверить. Мой брат был единственным, за всю мою жизнь, кто хоть как-то заботился обо мне. Я бы поверила, что это была моя мать или конкуренты отца, но то что это сделал брат… Но я не сомневалась в словах Адама… Я начала задыхаться…

– Лия…– произнес Адам и уже направился ко мне.

Но я подняла руку, останавливая его. Я просидела так еще минуту и взяла себя в руки.

– Продолжай, – тихо сказала я, подняв на него глаза.

Адам скептически посмотрел на меня, но все же продолжил:

– После того как ты наложила вето, на его намерение касательно Ледяных жнецов, он назначил цену за твою голову в 1 000 000$.

Я почувствовала ужасную боль, но не стала это показывать и усмехнулась:

– Вот значит сколько стоит моя жизнь.

– Лия, – произнес Адам, привлекая мое внимание. – Поехали обратно с нами. Ты же знаешь, что мы сможем тебя защитить.

На его лице была написана надежда и мне очень хотелось согласиться. Но я не могла. Я решила действовать по-другому.

– Нет, – ответила я.

– Лия…

Адам уже собирался со мной спорить, но я перебила его:

– Я еду в Москву.

– Лия – это не безопасно. Точнее там ты будешь в большей опасности. Поехали с нами, и мы защитим тебя, – страстно произнес мужчина.

А я в этот момент достала чемодан и стала собирать вещи.

– И жить в постоянном страхе? В каждом прохожем высматривать убийцу? – спросила я, остановившись от сборов. Я посмотрела в его глаза и произнесла: – Я беременна Адам, и я не позволю ребенку расти в страхе.

– Беременна…? – спросил он.

На его лице был написан шок, но он очень быстро прошел. Адам преодолел расстояние между нами, схватил меня и закружил по комнате. Когда он остановился, я произнесла:

– Отпусти меня.

Он поставил меня на ноги, и я отошла на пару шагов. Его лицо украшала улыбка и мне было даже жаль тех слов, которые сейчас ему придется от меня услышать. Ведь улыбка сойдет с его лица. Но у меня в голове снова и снова проигрывались те слова «Ты не семья. Ты никто.» и решимости у меня прибавилось.

– Я тебе сказала об этом, потому что ты имеешь право знать. Но это ничего не значит для меня. Ты можешь участвовать в жизни ребенка. Но между нами ничего не будет, – сказала я. И пока он не начал спорить, продолжила: – И я еду в Москву Адам. Я не буду жить в страхе и наш ребенок тоже не будет. Ты можешь ехать с нами, а можешь не ехать, это твое решение, но меня тебе не переубедить.

Сказав все это, я снова стала собирать вещи, когда услышала его слова и остановилась.

– Прости меня, Лия. Прости за то, что я тебе сказал тогда. Я не подумал. Прости. Я никогда больше так с тобой так не поступлю. Прости меня.

В его голосе слышалась мольба и у меня сжалось сердце, но я снова стала собирать вещи и произнесла:

– Твои извинения – это просто слова, Адам. А я больше не верю словам.

– Что мне сделать, чтобы ты поверила мне? – спросил он.

Мое сердце все еще сжималось от его тона, он казался отчаянным, но я осталось непреклонна.

– Я не знаю, Адам. Я не знаю, – прошептала я, закончив собирать чемодан.

Я взяла его за ручку, собираясь вывезти из комнаты. Но Адам забрал его у меня, поднял и понес вниз. Мне только осталось следовать за ним, что я и сделала.

Когда мы спустились вниз, то я увидела, что парни Адама сидят в гостиной. А когда я посмотрела на кухню, то напавших на меня мужчин там не было, и я не стала спрашивать где они. Мне все равно.

– Мы едем в Москву, – сказал Адам.

Лица в комнате приняли удивленное выражение, но Адам их проигнорировал и повернулся ко мне.

– Тебе что-нибудь еще нужно? Может ты хочешь есть или что-то еще? – спросил он меня.

Я просто отрицательно покачала головой в ответ.

– Хорошо. Тебе можно сейчас ездить на байке? Потому что твоя машина скомпрометирована, и я не позволю тебе самой ее вести.

Я хотела поспорить, но вовремя поняла, что это бесполезно и просто кивнула.

– Хорошо поедешь со мной, – сказал он и повернулся к парням, – Шот возьми ее чемодан на свой байк.

Тот только кивнул и забрал у Адама чемодан.

– Если все готовы, то поехали, – произнес Адам и направился к выходу, я пошла за ним, схватив кожаную куртку с вешалки от двери и надев ее.

Адам, Москва

Мы подъехали к ограде двухэтажного дома на окраине Москвы, который казался пустым. Даже в темноте дом выглядел шикарным. Когда я остановил свой байк, мы с Лией слезли с него и пошли к воротам. Она ввела код, а я распахнул ворота. Вернувшись к байку, я завез его на территорию дома и кивнул своим парням, чтобы они ехали к дому. Когда мужчины проехали, я закрыл ворота, и мы с Лией сели на байк и тоже отправились туда. Остановившись у особняка, Лия быстро спрыгнула с байка, не говоря ни слова, и побежала в дом, а я, взяв ее вещи, пошел за ней. Она ввела еще один код и распахнула входную дверь.

– Проходите, – произнесла она и сама зашла в дом.

Я не стал долго ждать и двинулся за ней. Ребята пошли за мной. Зайдя внутрь, я потерял дар речи. Это был огромный золотой холл, со свисающей с потолка люстрой, которая переливалась и блестела, так как Лия успела включить свет. В холле, недалеко от дверей стояла вешалка для верхней одежды и отделение для зонтов. Из холла вели несколько дверей в другие комнаты дома. На второй этаж вела двойная лестница, расписанная золотым орнаментом, которая посередине разделялась колонами и большим витражным окном.

– Вот это домина, – услышал я сзади, скорее всего от Джека, но я не уверен, так как сам не мог еще отойти от шока. Я конечно знал, что, Лия из семьи Корнеенко, а ее семья не так проста. Но такого я точно не ожидал.

– А сюда никто не приедет? – резонно спросил Байт.

– Нет, – категорично ответила Лия и продолжила, – это дом моей семьи, но уже очень давно, здесь кроме меня никого не бывает. Отец завещал его мне. А мама была так зла на меня после похищения, что через несколько лет съехала. Я люблю этот дом, но не так часто здесь бываю. У меня есть квартира в центре Москвы и это было гораздо удобнее, когда я работала в городе. Но сейчас ничего не мешает мне, находится в этом доме.

Она замолчала и по выражению ее лица, я понял, что ее куда-то унесли воспоминания. Но она быстро пришла в себя и продолжила:

– Вот здесь, – она показала направо, – гостиная. Там, – она указала на левую дверь, – кухня и выход на террасу. Не знаю есть ли там какие-то свежие продукты, но на кухне есть кладовая, там точно что-то будет. Наверху достаточно комнат для всех нас. Моя комната – самая дальняя в левом крыле. Остальные можете использовать, ванная прилегает к каждой комнате. Если что-то будет нужно, то говорите завтра утром, а сейчас я пойду спать. Я невероятно устала.

Закончив говорить, она развернулась и направилась по левой лестнице наверх. Я с ее вещами пошел за ней. Когда мы оказались на втором этаже, я еще раз убедился, что этот дом просто шикарен. Фигурные светильники весят на стенах светло-золотого цвета, а весь интерьер выглядит очень дорого. Лия подошла к дальней комнате и открыв дверь, уже хотела зайти внутрь, но остановилась и развернулась ко мне лицом.

– А ты куда? – спросила Лия.

– С тобой, – ответил я.

– Нет, – сказала она. – То, что я позволила вам ехать со мной, это еще не значит, что между нами все в порядке.

– Лия… – начал было я, но она меня перебила.

– Это не обсуждается. Выбирай себе любую комнату, но со мной ты жить не будешь, – категорично заявила она.

– Лия, если ты не хочешь, чтобы я остался с тобой, то я пойду в другую комнату. Но дай мне занести твои вещи, и еще я думаю, что нам нужно поговорить.

Она задумалась на секунду, и я заметил, что ее щечки немного покраснели, а потом девушка распахнула дверь, приглашая меня. Когда я зашел внутрь, Лия последовала за мной и закрыла за нами дверь, а я успел осмотреться. Ее комната, отличалась от всего дома. Она как будто была «живая». Стены окрашены в фиолетовый цвет, посередине комнаты стоит кровать с голубым балдахином, на ней множество подушек. По бокам от кровати стоят две тумбочки тоже голубого цвета. Окно в комнате занимает целую стену, и через стеклянную дверь можно выйти на застекленную лоджию. В углу, возле окна, стоит небольшой круглый стол со стульями. Напротив окна почти всю стену занимает зеркало. В комнате еще две двери. Одна скорее всего ведет в ванную, а вторая, судя по тому, что в комнате нет шкафа, в гардероб.

Пока я осматривался, Лия подошла к столику и села за него, всем своим видом показывая, что ждет пока я начну разговор. Я направился к ней, сел, посмотрел на нее и произнес:

– Какой у тебя план?

– Я собираюсь лишить своего брата компании, – просто произнесла она, пожав плечами.

Я приподнял брови, удивляюсь, тому как спокойно она об этом говорит.

– Ты понимаешь насколько это опасно? Твой брат просто так ее тебе не отдаст.

– У него не останется выбора, когда я предъявлю свои права на компанию. У меня контрольный пакет акций. Отец оставил почти все мне. Я просто позволяла всем заниматься брату, так как мне было не интересно. Я просто занималась отелями, но этот раз он перешел черту. Я не могу не принять меры. А по поводу опасности, разве не для это вы здесь? Чтобы защитить если не меня, то ребенка уж точно. А пока мы неразлучны, у тебя не остаётся другого выбора кроме того, чтобы защищать еще и меня, какой бы выбор я не сделала, – совершенно спокойно ответила она.

– Лия, прекрати, – взревел я, встал и начал ходить по комнате, заставляя себя успокоится. Потом остановился, присел рядом с ней, взял ее за руки и продолжил: – Я всегда буду защищать тебя. Всегда. Слышишь? И не важно носишь ты моего ребенка или нет. Я все равно буду защищать тебя. Просто потому что я люблю тебя. Ты мое все. Если я тебя потеряю, то просто не представляю, что буду делать. Лия пойми меня…

Мы долго смотрели друг другу в глаза, но в какой-то момент, она освободила свои руки, встала из-за стола и подошла к окну. Смотря куда вдаль, она тихо прошептала:

– Я тебе не верю. Просто не могу.

Мне показалось, что мое сердца разбилось еще раз. Я понимаю, что сам все испортил. Что разрушил ее доверие. Но от этого мне легче не становится. Но моя решимость доказать Лие свои чувства никуда не делась. И я понимаю, что на это потребуется намного больше времени, чем я планировал. Я подошел к ней, стал рядом и также тихо как она, произнес:

– Я тебе докажу.

Мы стояли и смотрели в окно, но я ничего не видел. Всё мое внимание и все мои чувства были сосредоточены на ней. Я думаю, что прошла вечность, прежде чем она произнесла:

– Твое право.

И в этот момент у меня в груди зародилась надежда. Лия по крайней мере не отвергала эту идею. Я действительно почувствовал счастье. У меня чесались руки, чтобы подойти к ней ссади и обнять ее. Но я прекрасно понимал, что она к этому не готова.

Мы простояли так еще не долго, прежде чем девушка «очнулась». Повернувшись ко мне, она произнесла:

– Мне нужно отдохнуть, не мог бы ты оставить меня? Выбирай любую комнату. В каждой комнате ты найдешь в шкафу либо в гардеробной постельное белье, а в ванной все необходимое.

Я просто кивнул и пошел к двери. Но открыв ее, я остановился, посмотрел на Лию и произнес:

– Чтобы ты не собиралась делать с братом и со всем остальным, держи меня в курсе всех подробностей. Я не смогу защитить, если не буду знать от чего.

Она кивнула, и я вышел, закрывая за собой дверь. Отделяя себя от человека, с которым я сейчас хотел быть больше всего на свете.

Я зашел соседнею комнату. Сходил в душ. Расстелил в постель. Достал телефон, и набрал номер сестры. После нескольких гудков, я услышал сонный голос:

– Алло…

– Марина, это я. Утром обзвони всех и скажи, что бар будет закрыт еще некоторое время. А сама собирай вещи и приезжай в Москву. Я пришлю тебе адрес и закажу билет на самолет.

Она хотела что-то спросить, но я уже отключился. Заказав для сестры билет, я выключил свет у кровати. Мне тоже нужно было отдохнуть. Я засыпал с мыслью, что я все же нашел ее. Но мне еще потребуется время, чтобы она снова стала моей. А еще мне нужно защитить ее любой ценой… И впервые за долгое время я крепко уснул.

Лия

«Наверно, первый раз за продолжительный срок, я спала спокойно всю ночь», – это было первой мыслью, которая пришла мне в голову, как только я открыла глаза. Но воспоминая о событиях вчерашнего дня быстро накрыли меня, на глаза навернулись слезы, и я положила руку на живот. До меня наконец дошло, в какой опасности были я и малыш. И почему это были? В какой опасности находимся до сих пор. Как бы мне не было больно, но меня радует, что Адам сейчас находится здесь. По крайней мере, я уверена, что он сделает все, чтобы защитить нас с ребенком. Если судить, по его словам, и реакции. Но могу ли я снова довериться словам? Ответ, однозначно, нет! Как бы мне не хотелось сейчас поверить ему, но я не могу. Что случиться если он еще раз сделает что-нибудь подобное, а у меня на руках будет ребенок? Я не могу этого допустить.

С этой мыслью, я откинула одеяло и встала с постели. Подойдя к окну, я увидела, как солнце залило город, и я наконец, стала избавляться от картинок вчерашнего дня. Наверное, я долго проспала. Развернувшись, я пошла в ванную и приняла душ. Вода смыла с меня большую часть воспоминаний, но осадок все равно остался. Выйдя из душа и замотавшись в полотенце, я направилась к зеркалу. На меня смотрела отдохнувшая девушка со сверкающими глазами, хоть и немного печальными. Но в остальном она была прекрасна. Я улыбнулась своему отражению, нанесла крем, который стоял в ванной на полке, накрасила тушью ресницы и гигиенической помадой губы, после чего направилась в гардероб. Когда я зашла туда, моя улыбка стала шире. На левой стороне комнаты были полки с различной одежкой, такой как джинсы, футболки, джемперы, юбки, а также шкаф с обувью и сумками. Напротив, двери стояло большое зеркало и два комода рядом с ним, один с нижним бельем, а второй – различными «женскими штучками». А вот левая сторона была заполнена платьями. Боже, как же я люблю платья. Я прошла мимо них, проводя рукой по тканям и остановилась, когда мой взгляд зацепился, за платье, изумрудного цвета.

Я его помнила. Я купила это платье, когда в очередной раз поссорилась с мамой и мне было очень грустно. Я ходила по торговому центру, в сопровождении охраны, а все оборачивались и смотрели на меня. Обычно я одевалась в более дорогих магазинах, но в тот день мне хотелось почувствовать себя живой и такой, как все. Хотелось убежать от проблем. Поэтому я и пошла в туда. Когда я уже собиралась уходить, мой взгляд зацепился за это платье в витрине магазина, и я сразу же в него влюбилась и конечно же купила.

Я достала это платье и поняла, что пришло его время. Сбросив с себя полотенце и надев черное нижнее белье, я надела это платье и посмотрела в зеркало. Оно сидело точно по фигуре и подчеркивало мои глаза, но скоро я не смогу его надеть. Я обвела фигуру руками, положила руку на живот и улыбнулась. Посмотрев на себя, я поняла, что единственное, что мне оставалось сделать – это уложить волосы. Взяв фен, я принялась за укладку. Потратив около 15 минут на это занятие, я поняла, что почти готова. И подошла к шкафчику с туфлями. Я достала свои любимые черные туфли на устойчивом каблуке, а в другом шкафу взяла черный, подходящий к туфлям, клатч. Развернувшись к зеркалу, я посмотрела на свое отражение и произнесла:

– Ну здравствуй, Корнеенко Юлия Руслановна. Давно не виделись.

Я развернулась и вышла из самой любимой комнаты в доме. Зайдя в спальню, я забрала телефон и кошелёк из большой сумки, последней раз посмотрела на себя в огромное зеркало на стене, немного печально улыбнулась и вышла из комнаты. Совсем скоро начнется самое сложное.

Я спустилась вниз и пошла сразу на кухню, откуда слышались приглушенные голоса.

Когда я вошла, разговор прекратился. Все замерли и посмотрели на меня. Я осмотрела всех и увидела новое действующие лицо – Марина.

Девушка первая пришла в себя, тихонько визгнув, «слетела» со стула, обогнула стол и, подбежав ко мне, обняла. У меня сердце сжалось от боли, но я заставила взять себя в руки, обняла ее в ответ и быстро отстранилась. Я мимолетно увидела боль на лице Марины, когда двинулась к единственному свободному месту за столом, рядом с Адамом, которое было явно оставлено для меня. Когда я села, то снова посмотрела на девушку, все же мне не хотелось делать ей больно. Но она уже взяла себя в руки и направилась к своему стулу.

– Доброе утро, – произнесла я.

И все быстро очнулись и поприветствовали меня.

– Что ты будешь есть? – спросил меня Адам. – У нас есть вафли, молоко, чай, кофе, сок, мюсли, а также я могу еще пожарить яйца и бекон.

– Вафлей с молоком, вполне будет достаточно, спасибо, – ответила я.

Он встал, взял тарелку, положил туда две вафли и поставил передо мной, налил стакан молока и спросил:

– Полить сиропом?

– Да, спасибо, – сказала я.

Он исполнил мою просьбу и сел рядом со мной.

Я была очень голодна и быстро все съела. За время моей трапезы никто не произнес ни слова.

– Еще вафель? – спросил меня Адам.

– Нет, спасибо, – ответила я и отодвинула тарелку.

Еще около минуты стояло молчание, но Адам спросил:

– Лия, какой план?

Я достала из клатча свой телефон и зашла на сайт с расписанием мероприятий в компании. Найдя то, что нужно, я улыбнулась и положила телефон обратно.

– Все начнется сегодня, – произнесла я. – Через два часа у них собрание, и мы там появимся.

– Без подготовки? – удивленно спросил Байт.

– Она нам не нужна, – ответила я. – Никто не посмеет напасть на меня публично. Иначе их ждет не просто война за территорию, но и проблемы со следственными органами. И еще вы же все со мной? Ведь так?

Когда они кивнули, я продолжила:

– Вот и отлично, мне нечего боятся. Многие ненавидят моего брата. Он слишком властный. Они будут счастливы, если я заявлю свое право на власть, что я и сделаю. И тем более мне есть что сказать, кроме этого. Я сразу предупреждаю, будет много шума и грязи, но никто не решиться противостоять открыто. Я слишком важна, иначе они уже давно бы выступили против меня. Мой отец постарался. Если со мной случиться что-то насильственное, все незаконные бухгалтерские документы компании прямиком будут направлены в следственные органы. Я не знаю, как он это сделал, но это факт. Все потеряют слишком многое. Мой брат, наверное, сошел с ума раз решился организовать на меня покушение. Скорее всего, он все же пошёл в мать сильнее, чем я думала. За ней тоже числиться такой косяк. Так что не переживайте все будет хорошо.

– Хорошо, давай решим, что делаем в здании, – произнес Адам.

– Вы все пойдете со мной в конференц-зал и будете рядом со мной. Марина, ты останешься здесь, тебе не нужно слышать то, о чем там будет говориться, – сказала я.

Девушка уже хотела возразить, но Адам остановил ее:

– Мариша, Лия права. Тебе нечего там делать. Если бы можно было обойтись без Лии, то я бы не подвергал ее опасности. Но, к сожалению, это невозможно.

Я грустно улыбнулась и произнесла:

– Пора выдвигаться. Здание находиться довольно далеко отсюда. Поэтому нам придется долго ехать. А вам еще нужно переодеться. Вы не можете появиться в этой одежде, поэтому нам нужно в магазин, – мужчины уже хотели возразить. Но я их остановила: – Не спорьте, просто доверьтесь мне.

Когда мы приехали к отелю «Корона», на машинах, которые стояли в гараже моего дома, и остановились у главного входа здания, к нам сразу же подбежала охрана и начала, что-то говорить. Но они быстро замолчали, когда я вышла из машины. Шок был написан на их лицах. Они явно не ожидали меня увидеть.

Остальные ребята стали сзади меня, а Адам рядом. Все они были в черных костюмах, которые мы приобрели по дороге сюда.

– Пошли, – произнесла я и направилась в здание, парни Адама последовали за мной, и никто не посмел нас остановить.

Мы зашли в здание. Шок был написан на всех лицах. Дааа, давно меня здесь не было.

Но я решила всех проигнорировать и сразу направилась в конференц-зал, а мужчины пошли за мной. Когда Адам открыл мне дверь, и я зашла внутрь, то увидела, что охранник склонился к брату, явно сообщая о нашем прибытии. Я заменила, как глаза Димы округлились, когда он увидел меня. А когда он перевел взгляд на Адама, который зашёл вслед за мной, то мне показалось, что его глаза просто вывалятся из глазниц. Я перевела свой взгляд на остальных десятерых присутствующих и на их лицах тоже были написаны разные степени удивления.

Я решила, что нет смысла стоять на месте и зашла внутрь, прямиком направляясь к креслу Димы. Когда я стала прямо рядом с ним, то остановилась. Брат смотрел на меня с широко раскрытыми глазами, но ничего не говорил. Я тоже молчала.

Тогда заговорил Адам:

– Уступи даме место.

– С какого…?

Голос Димы прервался, когда Адам его перебил:

– Тебе помочь?

Я почувствовала руку Адама у себя на пояснице, но не оттолкнула ее. Она как будто придавала мне силы.

Прошло около минуты до того, как брат встал со своего места, а Адам обошел меня и подвинул стул так, чтобы мне было удобно присесть. Все это время в зале стояло гробовое молчание.

Я боковым зрением увидела, как ребята Адама выстроились за моей спиной. Но я не сводила взгляда с брата. Дима обошел стол и сел напротив меня в другом конце стола. Его взгляд говорил мне обо всех его мыслях. Брат был не просто зол, он был в ярости. Я унизила его при всех. И его взгляд обещал мне расплату.

«Толи еще будет», – подумала я и язвительно улыбнулась.

– Адам, может присоединишься ко мне за столом? Возьмешь вот тот стул? – спросила его я, показывая рукой на свободный стул у окна.

Как бы мне не было больно от того, что он меня предал, но его присутствие все же придает то, чувство безопасности, в котором я так сильно сейчас нуждаюсь. Потому что мне сейчас жутко страшно.

Адам исполнил мою просьбу. Он развалился на стуле, облокотившись на спинку, своим видом показывая, такую уверенность, которая передавалась и мне. Но на этом его действия не ограничились. Я почувствовала руку Адама у себя на бедре, которая тихонько сжалась, выражая поддержку. Мне показалось он точно знал, что я сейчас чувствую, но мое лицо не выражало никаких эмоций. Я решила, что больше ждать не следует и произнесла:

– Всем добрый день. Давно не виделись.

Послышались приветствия от мужчин, которые находились за столом, некоторые лишь кивнули. Все уже успели скрыть свои эмоции, а давний друг моего отца, Артур Сергеевич Держинов, наконец задал интересующий всех вопрос:

– Юлия Руслановна, чем мы можем вам помочь?

– Я пришла поделиться кое-какой информацией, а также сообщить важную новость, – ответила я.

– Если новость такая важная, зачем ты привела сюда чужаков? – спросил мой брат, у него явно прослеживался яд в голосе.

– Это не чужаки, а мои друзья и будь, пожалуйста, уважительнее. Где твои манеры, брат? – произнесла я с ехидцей и «мило» улыбнулась.

Он задохнулся от моей дерзости. Я раньше никогда так с ним не разговаривала.

– Так вы хотите услышать, зачем я сюда пришла? Или дальше продолжим разглагольствовать? – спросила я, смотря на членов совета. А когда получила утвердительные кивки, то продолжила: – Так вот, я скорее всего начну с новости. Я решила воспользоваться своим правом на ПОЛНОЕ руководство компанией.

Воцарилось молчание, а потом все начали говорить одновременно. Да, как я и думала, эта новость произвела фурор. Немного послушав это безобразие, я повернулась и посмотрела на Адама.

Мужчина понял все без слов. От его расслабленной позы не осталось ни следа. Он встал со стула, наклонился к столу и, ударив по нему кулаком, громко произнес:

– ТИХО…

Шум мгновенно стих, а я посмотрела на брата. Он прибывал в явном шоке.

Я усмехнулась и продолжила:

– Так вот, на чем я остановилась? Ааа… Я принимаю полное руководство компанией на себя, а также лишаю своего брата и мать какого-либо права вмешиваться в дела компании.

Мой брат подскочил с места, положил руки на стол и завопил со всей злостью:

– Да как ты смеешь?

Я тоже не усидела на месте и, приняв такую же позу как он, произнесла:

– Это я как смею? Это ты как смеешь посылать за мной убийц? Как ты смеешь назначать цену за мою голову? Ты думал, я не узнаю? Ты думал, что я беззащитна? Но ты не учел все годы моих тренировок, после похищения, которое кстати организовала моя мать, – на лице брата не было ни капли удивления от этой новости, хоть он побледнел, когда я сказала про убийц. – Я вижу, ты совсем не удивлен последней новостью. Ты ведь знал, все эти годы? Я права? Можешь не отвечать, я вижу, что права. Как ты мог брат, все эти годы смотреть мне в глаза и врать?

– У тебя нет никаких доказательств ни того ни другого? – ухмыльнутся Дима.

– А они мне и не нужны… – снова начала говорить я, но Адам прервал меня, сжав мою руку в своей.

Я повернулась и посмотрела на него. Но мужчина смотрел прямо на моего брата, его лицо ничего не выражало, но я чувствовала волны злости и раздражения, которые исходили от него.

– Вообще-то доказательства есть, – произнес Адам, смотря Диме прямо в глаза.

Он достал из кармана брюк флэшку и продолжил:

– Здесь запись допроса наемников, которых ты нанял. А также запись признания того мужика, которого наняла твоя матушка. И еще кое-какие доказательства.

Теперь уже мои глаза расширились от шока, но я быстро взяла себя в руки и посмотрела на мужчин за столом.

– Вы чуть не потеряли все, что имеете, – произнесла я, сев в кресло. – Я думаю никто не попытается обжаловать мое решение?

Я видела на лицах мужчин понимание и злость, которая была направлена на Диму. Это можно было прочитать по взглядам, которые они бросали в его сторону.

Я получила утвердительные кивки от всех членов совета.

– Вот и отлично, – сказала я и пристально посмотрела на брата, его лицо было похоже на полотно, все краски ушли с него, – Дмитрий Русланович Корнеенко, ты уволен из компании. Документы на продажу твоих акций, тебе привезут в течение дня. Также даю тебе двое суток, чтобы покинуть Москву и советую тебе даже близко не появляться рядом со мной.

Я и представить не могла, что лицо брата может стать еще белее, но это случилось.

– Выведете его из здания, – обратилась я к охране, – и чтобы внесли его во все списки «запрета посещения».

– Да, Юлия Руслановна, – произнес один из охранников и направился к Диме, но тот только отмахнулся.

– Ты еще об этом пожалеешь, – произнес брат и самостоятельно вышел, хлопнув дверью. Охранник направился за ним.

Тишина, которая воцарилась после ухода Димы, была прервана Артуром Сергеевичем:

– Что вы собираетесь делать дальше, Юлия Руслановна?

Так далеко я не продумывала этот вопрос, но ответила почти сразу:

– Мне нужно тщательно обдумать это. Через несколько дней я соберу собрание, где объявлю о своем решении. А сейчас мне пора.

После моих слов, Адам встал, отодвинул мой стул и помог мне подняться.

– До свидания, господа. Я обязательно через несколько дней сообщу о своем решении, а пока за главного останется Артур Сергеевич.

Когда я произнесла это, глаза мужчины расширились, а я ему улыбнулась и направилась к двери. Адам догнал меня и взял за руку, я не стала этому противится, а была благодарна за эту поддержку.

Выйдя из здания, мы сели по машинам

– Куда? – спросил Адам.

– Домой.

Адам

Когда мы приехали домой, Лия сразу поднялась наверх, ссылаясь на то, что устала.

А я пошел в гостиную и сел на диван. Мне нужно было подумать.

Сегодня она позволила мне поддержать ее. Сколько бы я ее не касался, она ни разу не оттолкнула мою руку. Я улыбнулся, вспоминая об этом. Но все же она не подпускает меня близко. И мне совершенно не нравилось, что она подвергает себя опасности. Мне показалось, что ее брат совершенно сошел с ума. И я уверен, он все так просто не оставит.

От этих мыслей мне становилось не по себе. Но углубиться в них, мне не дал звук приближающихся шагов. Я поднял голову и увидел, как моя сестра входит в комнату.

Она не стала томить и сразу же заговорила:

– Может хотя бы ты расскажешь, как все прошло? Или мне мучиться в неведении?

– Успокойся, все прошло хорошо, – произнес я.

– Тогда почему все такие грустные, а Лия вообще закрылась в своей комнате?

– Все не грустные, а задумчивые. Потому что ничего еще не закончилось. Это только начало. Ее брат просто так не оступиться. И со всей этой мафиозной сетью нужно что-то делать. Но все понимают свою беспомощность. Дальнейшие действия зависит только от Лии.

– Как у вас с ней дела? – спросила Марина.

– Я не знаю, – вздохнул я, – она не верит мне. Я, наверное, причинил ей очень много боли и не знаю, как теперь это исправить. Единственное, что меня радует – это то, что, Лия, сегодня нуждаясь в моей помощи, дала возможность мне эту помощь предоставить. А еще когда, я сказал, что не оставлю ее и не сдамся, она ответила – «твое право». Но что мне делать дальше? Я понятия не имею.

– Да, брат, конечно натворил ты дел. Я тоже заметила, что, Лия стала, какая-то другая. Холодная что ли. Такое чувство, что она закрылась в себе и не хочет никого подпускать. Чтобы снова не чувствовать боль.

–Да понимаю я все, – взорвался я, встал с кресла и стал ходить по комнате. – Но что мне делать?

– Прежде всего, успокойся и сядь, меня нервируют твои мельтешения, – остановила мое хождение Марина и я сел обратно. – Я понимаю, что ты сейчас находишься почти в отчаянии. Но скорее всего все не так плохо, как тебе кажется. Она же позволила тебе поехать сюда с ней. Может этим она дает тебе шанс?

Я горько усмехнулся и с отчаянием произнес:

– Она беременна, Мариша. Она позволила мне сюда поехать только из-за того, что я отец ее ребенка. Она мне не верит. Она думает, что я забочусь о ней только из-за малыша, который сейчас в ней.

– И ты молчал? – взвизгнула сестра и бросилась мне на шею. – Поздравляю! Я так рада, что стану тетей.

Я улыбнулся и обнял сестру.

– Я тоже очень рад стать отцом, но что мне делать с Лией?

Марина устроилась рядом со мной и заговорила:

– Дааа, это все меняет. С одной стороны – это хорошо. Лия от тебя уже никуда не денется. Но с другой стороны, то что она думает, что ты здесь только из-за ребенка это уже плохо.

– Вот и я, о чем, – пробормотал я.

– Знаешь брат, о чем я подумала? Думаю, что тебе нужно доказать Лии, что она важна тебе сама по себе. А не только, как мать твоего ребенка, – произнесла Марина.

– Согласен, но как?

– Может тебе попробовать за ней поухаживать? – предложила она.

– Поухаживать?

– Да, как будто у вас ничего не было до это. Начать все сначала, так сказать. Например, цветы, свидания и т.д. Ведь просто мать ребенка не водят на свидания и не дарят цветы. Это может быть для нее звоночком. И тем более у вас развивалось все так быстро и «конфетно-букетной» стадии совсем не было. Это может положительно повлиять. Раз уж ты сказал, что просто так не отступишь, а она ответила, что это твое право, то почему бы не попробовать? – предложила Марина.

Я резко повернулся и обнял сестру.

– Это гениальная идея. Спасибо, сестренка, – сказал я.

Воодушевленный этим я встал и пошел к компьютеру. Нужно срочно все организовать. Я хочу, как можно скорее вернуть себе свою Лию.

Лия

Я проснулась от устойчивого аромата цветов, который пробивался в мой затуманенный сном разум.

Когда мы вернулись домой, я сразу же поднялась наверх, так как чувствовала, что если мне не лечь, то где-нибудь по дороге свалюсь. Я ужасно устала и испытала огромный стресс. Поэтому мой организм нуждался в разгрузке, после всего пережитого. Как только я добралась до подушки, то сразу же провалилась в сон. Но этот аромат разбудил меня.

Я открыла глаза и если бы не лежала на кровати, то скорее бы всего упала от шока. В комнате находилось очень много красных роз. Их было огромное количество. Они стояли в огромных вазах на полу по периметру комнаты. Я отбросила плед и уже хотела встать, когда вспомнила, что не укрывалась им, когда засыпала. Нахмурившись, я встала. Подошла к первой вазе с цветами и заметила что-то беленькое внутри. Взяв в руки, я поняла, что это маленькая открытка. Я ее раскрыла и прочитала:

Я знаю, что ты мне не веришь, но я люблю тебя. А.

Невольно я улыбнулась. Для меня никто никогда такого не делал. И даже когда мы были вместе, все произошло так быстро, что мы пропустили стадию ухаживаний.

Я посмотрела на следующий букет и увидела, такую же белую открытку. Подойдя, я достала ее из букета и прочла:

Я надеюсь тебе нравятся розы. Иначе я сильно облажался. Да? А.

Моя улыбка стала шире, но тут же погасла. А в действительности, что мы знали друг о друге? Любимый цвет? Любимый фильм? Любимое блюдо? Или цветы? Ничего из этого.

Но я подошла к следующему букету и уже достала знакомую открытку.

Но даже если я облажался с цветами, знай, я старался и буду стараться для тебя всегда. А.

Печальная улыбка появилась у меня на губах, а глаза наполнились слезами. Могу ли я ему поверить? На этот вопрос я не знала ответа. Но все же пошла к следующему букету.

Ты самое главное, что есть у меня в жизни. И я откажусь ради тебя от всего. А.

На следующей записке было написано:

Я знаю, что тебя обидел. Но я осознал свою ошибку. И прошу всего один шанс все исправить. Мне больше не нужно. И если подобное повториться, можешь сама меня убить, потому что жить без тебя это хуже смерти. А.

Слезы уже во всю лились из моих глаз, но я все же двинулась к следующему букету.

Этот месяц без тебя был сущим адом. И я больше никогда тебя не отпущу, даже если ты захочешь уйти. Потому что без тебя нет меня. А.

Всхлипы вырвались из моего горла, но я уже не могла остановиться и взяла следующую записку.

Я надеюсь у нас родиться девочка. И она будет похожа на тебя. Потому что не будет счастливее мужчины, чем я, если у меня будет две тебя. А.

Я улыбнулась сквозь слезы и пошла за очередной запиской.

Не знаю простишь ли ты меня когда-нибудь, но я сделаю для этого все. Даже отдам свою жизнь за тебя. А.

Прочитав эту записку, я почувствовала, как у меня кольнуло в сердце. Я не хотела, чтобы он отдавал за меня жизнь. Я всем сердцем желала, чтобы он жил.

Я направилась к следующему букету с запиской.

Даже если тебе не понравилась предыдущая идея. Просто знай – это правда. Моя жизнь – это ты. А.

И когда я взяла последнею записку, то прочла на ней:

Я надеюсь, ты окажешь мне честь отвести тебя на свидание. Я не знаю во сколько ты проснешься. Но ты должна знать, я жду тебя внизу. И не важно, когда ты спустишься. Я все равно буду тебя ждать. Очень сильно. Пожалуйста, спустись и дай мне шанс начать исправлять то, что я наделал. Я тебя жду и люблю. Адам.

Закончив читать, я села на кровать и начала размышлять. Что будет если я пойду с ним на свидание? У нас может все наладиться, но еще он может снова причинить мне боль. А что если я не пойду на это свидание? Я могу навсегда потерять шанс построить с Адамом что-то. От этой мысли у меня внутри все сжалось. Он просит дать ему всего один шанс. Что я от этого потеряю? А что если он меня действительно меня любит? К сожалению, я пока не могла ответить на этот вопрос. Но я могу все-таки дать ему этот один единственный шанс, который он просит.

И все-таки я решилась. Встала и пошла в душ. Очень быстро его приняла и пошла в гардероб. Одела золотого цвета платье, белые туфли на каблуках, сделала локоны и нанесла более яркий макияж. Взяв в руки маленькую белую сумочку, я положила туда кошелек, блеск для губ и телефон, предварительно посмотрев на время. Часы показывали 21.23. После чего я вышла из комнаты. Подойдя к одному из букетов и вдохнув аромат роз, я улыбнулась. Он оказался прав. Мои любимые цветы – розы, особенно красные.

Выйдя из комнаты, я спустилась вниз по лестнице и сразу же направилась в гостиную. Адам сидел там один и смотрел что-то по телевизору. На нем был тот же костюм, который мы купили, когда ехали на собрание совета. Черные рубашка и брюки. Пиджак лежал на спинке дивана. Боже, а он был действительно очень хорош в этом костюме.

Когда Адам заметил мое присутствие, то сразу же выключил телевизор и встал.

– Где все остальные? – спросила я.

– Уехали в город. Немного развеяться.

– А ты остался, – это был даже не вопрос, а констатация факта.

– Я же обещал тебя ждать, – просто ответил Адам.

– Спасибо за цветы. Мне понравилось, – поблагодарила его я.

– Не за что, – произнес он.

На этом наш разговор закончился, и мы около минуты просто стояли и смотрели друг на друга, пока Адам не заговорил:

– Ты прекрасно выглядишь.

– Спасибо, – ответила я.

– Раз ты здесь и в таком виде, значит ты решила ответить согласием на мое предложение о свидании? – задал вопрос мужчина, явно волнуясь за мой ответ.

– Да, – просто произнесла я.

Он что-то пробормотал себе под нос, мне послышалось что-то вроде «слава Богу», взял пиджак и протянул мне руку.

Я без слов сделала шаг вперед, вложила свою руку в его, и он повел нас к входной двери.

Открыв мне пассажирскую дверь машины и позволив сесть, Адам пристегнул меня ремнем безопасности и закрыл дверь. Он быстро обошел машину, забрался в нее и вставил ключ в замок зажигания.

– Куда мы едем, – спросила я.

Он завел машину, пристегнулся и посмотрел на меня.

– Можно это останется сюрпризом?

Я просто кивнула в ответ, хотя не любила сюрпризы, но доверяла ему. А он, улыбнувшись, отвернулся от меня, и мы направились на наше первое свидание.

Мы ехали где-то около получаса и всю дорогу молчали. В салоне играла тихая музыка, а я смотрела в окно и думала о том, что же дальше делать. Когда машина остановилась, то я поняла, что мы приехали на аэродром.

– Зачем мы сюда приехали? – спросила я, повернувшись к Адаму.

Он просмотрел на меня, загадочно улыбнулся и произнес:

– Сюрприз… помнишь?

Я только вздохнула, а он вышел из машины, обошел ее и отрыл мне дверь.

Когда я вышла, мужчина взял за руку и повел в здание, которое находилась на территории.

В здании, за стойкой, стояла привлекательная блондинка, которая поприветствовала нас, когда мы вошли:

– Добро пожаловать. Чем я могу вам помочь?

– Здравствуете. У меня сегодня на ведь день забронирован вертолет, – произнес Адам, а мои брови взлетели вверх.

– Бондарев Адам Алексеевич? – уточнила девушка.

Он только кивнул.

– Пройдемте со мной, – произнесла блондинка, улыбнувшись.

Девушка провела нас через дверь, которая привела на вертолетную площадку, где нас уже ждал вертолет с пилотом.

Я тихонько потянула Адама за руку, он моментально среагировал, посмотрев на меня.

– Вертолет? – спросила я.

– Только не говори, что ты боишься летать, – пробормотал Адам, а в его глазах можно было прочитать уже зарождающейся ужас.

– Нет, не боюсь, – быстро ответила я.

– Слава Богу. – с явным облегчением произнес он. – Все будет хорошо. Просто доверься мне.

Я несколько секунд посмотрела на него, а потом кивнула. Он повторил мое действия и направился к вертолету, так и не отпуская моей руки, где нас уже ждал пилот. Девушка куда-то исчезла.

– Здравствуйте, меня зовут Кирилл Андреевич Шелков, но вы можете просто называть меня просто Кирилл. Я ваш пилот на сегодня. Как я понял, план нашего полета – это сюрприз для девушки, верно?

– Да, – ответил Адам.

– Хорошо, – сказал пилот. – Вы когда-нибудь летали на вертолете? – спросил он, и когда мы кивнули, продолжил, – отлично значит технику безопасности вы знаете. Тогда залезайте внутрь, пристегивайтесь, одевайте наушники и полетели.

Сказав все это, Кирилл развернулся к вертолету и быстро запрыгнул внутрь.

Адам помог мне забраться в вертолет, а потом запрыгнул сам. Я уже хотела начать пристегивать свои ремни, но он меня опередил. Мне нравилась его забота. Закончив со своим занятием, Адам одел на меня наушники и только потом повторил все эти действия с собой.

– Взлетаем, – услышала я голос пилота в наушниках, а потом услышала шум лопастей, которые начинали вращение.

Я еще не успела испугаться, а Адам уже взял мою руку и успокаивающе сжал. По всему моему телу пронеслась волна тепла. Может он все-таки меня любит? Но я пока не могла найти ответ на этот вопрос.

Мы пролетали над ночной Москвой, которая была прекрасна, все эти горящие огни и высотки. Вид действительно захватывал.

Не знаю, сколько мы провели в пути, но скорее всего достаточно долго, потому что во время полета я умудрилась уснуть. Не знаю, что со мной. И как я вообще смогла уснуть под такой шум? Раньше такого не случалось. Наверное – это все из-за беременности. Но проснулась я от того, что почувствовала, что мы приземлились. Я подняла голову с плеча Адама и уже хотела потереть глаза, но опустила руки, резко вспомнив про макияж. Я начала осматриваться, чтобы понять где мы находились. Но ничего примечательного не увидела. Это было какое-то заброшенное место или что-то вроде того.

– Где мы? – спросила я у Адама.

– Потерпи и все узнаешь, – улыбнулся он мне, отстегнул мои ремни и снял наушники.

Мужчина выпрыгнул из вертолета, видимо свои ремни он успел снять пока я осматривалась, и протянул мне руки.

– Иди сюда, я помогу тебе спуститься.

Я решила послушаться и подвинулась по сиденьям к выходу, у которого он стоял. У самого края Адам нежно взял меня за талию, немного приподнял и также нежно опустил вниз, поставив на ноги. Мы какое-то время так простояли, смотря друг другу в глаза. Я чувствовала, что опять начинаю в нем теряться, и мне это совсем не понравилось. Или понравилось? Но потом он отстранился. Отпустив меня, он повернулся к пилоту и спросил:

– Вы же ждете нас?

Пилот просто кивнул и Адам, снова взяв мою руку в свою, направился куда-то за вертолет.

И вот тогда я все увидела и восхищенно ахнула. На расстоянии около километра от нас было огромное количество разноцветных огней, которые образовывали прекрасное сердце, а в середине этой красоты стоял столик, накрытый на двоих. Когда мы подошли ближе я увидела, что сердце внутри по всему периметру было покрыто лепестками роз. Как лепестки до сих пор не улетели, ума не приложу. Но зрелище действительно потрясающее.

Подойдя к столику, Адам отодвинул для меня стул и помог на него сесть. Только после этого он обошел стол и сел напротив меня.

– Тебе нравиться? – спросил он.

– Очень. Это потрясающе. Спасибо огромное, – искренне поблагодарила я, а улыбка не сходила с моего лица с того времени, когда я увидела эту красоту.

В ответ он лишь улыбнулся, явно успокаиваясь и продолжил:

– Я не заказывал шампанское, помня о твоей беременности, обойдемся соком. Надеюсь ты не против.

– Я не против, но разве ты не будешь алкоголь? – спросила я.

– Нет, – коротко ответил он, а я лишь улыбнулась шире.

Адам встал из-за своего места, подошел ко мне и налил сок в мой бокал. После этого сделав то же самое для себя, мужчина сел на свое место.

– За тот шанс, который ты мне дала, – произнес тост Адам и поднял бокал.

Я кивнула, взяла бокал и отпила глоток виноградного сока, видя, что он делает то же самое. Именно это момент мой желудок выбрал, чтобы заурчать.

У Адама расширились глаза и он, быстро вскочив на ноги, подошел ко мне, и начал накладывать в мою тарелку холодную пасту, жареные креветки, овощной салат, все это время причитая:

– Какой же я идиот. Ты кроме завтрака сегодня ничего не ела. Нужно было накормить тебя перед отъездом. Да как я могу заботиться о тебя, когда забываю о таких важных вещах…

Он бы, и дальше, продолжал себя ругать и наваливать на мою тарелку еду, если бы я не взяла его за руку, остановив и привлекая внимание на себя.

– Адам успокойся, я до этого момента не чувствовала голода. Ты ничего плохого не сделал. Пока ты все делаешь правильно. И еды, которой ты положил мне в тарелку вполне достаточно, спасибо, – произнесла я и широко улыбнулась.

Когда мужчина немного успокоился, я отпустила его руку, и он направился к своему стулу.

– Сначала ешь, а потом поговорим, – сказал или даже приказал Адам.

Я еще шире улыбнулась, но спорить не стала. Быстро съев все, что было в тарелке, почти не почувствовав вкуса, все-таки была очень голодна, я запила это все соком. И только после этого посмотрела на Адама. Он так и не притронулся к еде, а только вертел в руке стакан с соком и наблюдал за мной, с такой нежностью в глазах, что у меня мое сердце пропустило удар. Поставив пустой бокал на стол, я пристально посмотрела на него.

– Еще сока? – спросил он.

– Нет, спасибо, – ответила я. – О чем ты хотел поговорить?

– Сразу к делу, да? – задал он риторический вопрос, улыбнувшись. – Я бы хотел поговорить о наших отношениях. Как я могу все исправить Лия?

На последнем вопросе он поставил бокал на стол, наклонился в мою сторону и пристально посмотрел мне в глаза. В этих глаза я видела всю бурю эмоций, которая творилась у него внутри. Я отвела взгляд, так как эти эмоции почти причиняли мне боль.

– Я не знаю Адам, – произнесла я и вновь посмотрела на него, – мне было очень больно тогда. Уже прошел месяц, но эта боль так и не утихла. Я могу только сказать, что тебе нужно что-то сделать. Я не могу больше верить словам. И кстати, этот день – замечательное начало.

Адам только кивнул, но ничего не сказал.

– Хочешь поговорить о ребенке? – спросила я.

– Нет, сегодняшний вечер только для нас.

Теперь настал мой черед кивнуть.

– Лия, какой твой любимый цвет? – спросил Адам.

Я засмеялась, вспоминая, что совсем недавно думала об этом, но ответила:

– У меня нет любимого цвета, но мне больше всего нравиться красный, желтый, синий и зеленый. А у тебя?

– Черный, – ответил он.

– Черный – это не цвет, – произнесла я и надула губки.

Адам на это только улыбнулся и сказал:

– Тогда все цвета, которые нравятся тебе.

– Эй. Так не честно! – воскликнула я.

– Почему это? – удивился Адам. – Я люблю тебя. Это естественно, что мне нравиться то, что нравиться тебе.

Я только улыбнулась от его слов и сказала:

– Ну ладно. Пусть будет, по-твоему.

Его губы тоже окрасила улыбка и Адам спросил:

– А какие твои любимые цветы?

Услышав этот вопрос, я еще сильнее рассмеялась.

– Ты угадал. Я люблю красные розы.

Его улыбка стала шире.

– Это хорошо, – пробормотал он и с нежностью посмотрел в мои глаза.

Но нежность в скором времени сменилась грустью, и он произнес:

– Я хотел отложить этот разговор до завтра, но я не могу, извини, – произнес Адам и вздохнул. – Что ты соберешься делать со своей семьей и компанией?

Улыбка моментально сошла с моих губ при упоминании семьи, но я все же ответила:

– Я решение приняла еще на собрании, но для начала хотела все обдумать. Я выгнала брата – это ты уже знаешь. Компанию и свои акции я собираюсь продать Артуру Сергеевичу, он давний друг отца. А еще я не хочу иметь ничего общего с криминалом. Поэтому такое решение. Так будет лучше и проще всего. Остается только сестра и мать. Если с сестрой я пока не знаю, что делать, то по поводу матери у меня есть идея. Но сначала я хотела поговорить с тобой. Что у тебя на нее есть и откуда?

Во время моего монолога на лице Адама не дрогнул ни один мускул, и он сразу же ответил на мой вопрос:

– Когда ты исчезла, Марина рассказала мне о заказе на твое убийство. Я почти сразу навестил того мужика. Он не исчез, как ты ему советовала. Кроме его признания у меня есть одна интересная запись. Как оказалось, твой похититель все это время хранил доказательства того, что твоя мать наняла его для твоего похищения и убийства, для подстраховки. Это была кассета с записью разговора. Если провести экспертизу, то сразу станет ясно, что это ее голос. Байт перевел эту запись в цифровой вариант и сделал копию на флэшку. Ее ты и видела сегодня.

Да очень интересная история. За то теперь мой план полностью сформировался, и я озвучила ее Адаму:

– Можешь попросить Байта, послать все, что у тебя есть на мою мать, в следственные органы, с подписью «доказательство по делу о похищении Юлии и Анны Корнеенко»? Я хочу, чтобы мою мать арестовали. А с сестрой я разберусь уже после ареста. Мы ведь сможем забрать ее с собой?

Лицо Адама озарила улыбка. Он лишь кивнул и достал телефон, явно отравляя сообщение Байту. После того как он как он закончил, то положил телефон обратно в карман и спросил:

– А не хочешь, чтобы брата арестовали?

– Нет. Для него изгнания – это действительно очень сильное наказание. Но если он еще раз появиться на моем пути, то я воспользуюсь твоим предложением.

Адам кивнул.

– А как быть с наградой за твою голову?

– Ой, а за это можешь не переживать. Я уверена, люди из совета, если еще не позаботились, то позаботятся об этом. Я для них слишком ценна, чтобы меня потерять, – сказав это, я зло улыбнулась.

Воцарилась молчание. И мы смотрели друг другу в глаза несколько минут, как будто разговаривали, не произнося слов. Я могла прочитать все его эмоции в его глазах. От боли моей потери до радости за то, что я сейчас здесь с ним. И я уверена, он тоже все видел в моих глазах. Нам были не нужны слова. Это молчание было комфортным, пока Адам его не нарушил своим вопросом:

– Потанцуешь со мной?

– Что? – переспросила я.

– Я спрашиваю, ты потанцуешь со мной? – снова задал свой вопрос Адам, а также нажал на какой-то пульт и вокруг разлилась медленная мелодия.

На этот раз я кивнула, а он встал, подошел ко мне и протянул мне руку, в которую я без колебаний вложила свою. Адам помог мне подняться, притянул в свои объятья и закружил в медленном танце. Впервые за долгое время, я снова почувствовала себя защищенной.

Когда музыка остановилась, мы еще какое-то время не двигались, просто наслаждаясь друг другом. Но через несколько минут Адам наклонился и прошептал мне на ухо:

– Уже поздно. Нам пора улетать.

Я вздохнула, высвободилась из его объятий и произнесла:

– Пошли.

Он снова протянул мне руку, я ее сразу же взяла, и мы направились к вертолету.

Адам

Когда мы приземлись обратно в Москве и вышли из вертолета, я сразу понял, что зря мы уехали из дома только вдвоем и насколько это было глупо. На вертолётной площадке нас ждали около десяти незнакомых мужчин в черных костюмах с пистолетами, направленными на нас. Хотя я тоже был вооружен, но мне не справиться со всем. Я не обращал сейчас внимание на пилота самолета, сконцентрировавшись на людях с пистолетами и просто надеясь, что пилот не вызовет проблем.

Я крепче сжал руку Лии и стал перед ней, закрывая собой, когда один из них заговорил:

– Вы должны пройти с нами.

– Вы хоть знаете с кем сейчас разговариваете? – послышался голос Лии из-за моей спины. Она еще пыталась выйти вперед, но я ей не позволил.

– Да, Юлия Руслановна. Мы в курсе. А теперь пойдемте с нами, иначе нам придется применить силу, – ответил тот же темноволосый мужчина.

Как бы мне не хотелось этого признавать, но сейчас нам ничего не оставалось, кроме того, чтобы поехать с ними. Силы были не равны. А открывать стрельбу и рисковать жизнями Лии и моего еще не рождённого ребенка, я бы не стал не при каких обстоятельствах.

– Хорошо, мы пойдем с вами, – сказал я и двинулся вперед, обняв Лию за талию, чтобы, в случае чего, было легче увести ее из-под удара.

– Следуйте за мной, – произнес все тот же брюнет и, развернувшись, направился вперед. Остальные опустили оружие и обступили нас, заключая в импровизированное живое кольцо.

Когда мы подошли к машинам, припаркованным рядом с нашей, брюнет остановился и открыл заднюю дверь одной машины.

– Присаживайтесь, – сказал он, отходя от двери.

Я отодвинул Лию от себя, беря за руку и помогая сесть в машину. И только после нее сел сам, снова обнимая девушку одной рукой за талию, прижимая к себе. Она не сказала ни слова, только прижалась ко мне сильнее, пока на передние сиденья усаживались брюнет и водитель.

Пока мы ехали, Лия положила голову мне на плечо, расслабляясь. И в какой бы хреновой ситуации мы сейчас не находились, мое тело все равно реагировало на нее, а это было ой как не кстати. Придя к этим выводам, я усмехнулся от нелепости ситуации, а девушка подняла голову с моего плеча и посмотрела на меня своими прекрасными зелеными глазами со стоявшим в них вопросом. Я просто помотал головой в отрицании, и она положила голову обратно. Я начал искать выход из сложившейся ситуации. Мне бы хотелось написать сообщение моим ребятам или как-то по-другому дать знак, но пристальный взгляд брюнета в зеркале заднего вида, явно говорил, что не стоит дергаться. Черт, придется действовать по обстоятельствам. Я этого очень не любил и то, что Лия будет поставлена под удар, мне не нравилось еще больше.

За своими размышлениями и неудачными попытками придумать, хоть какой-то план, я не заметил, как мы въехали на частную территорию и остановились у шикарного особняка.

Лия выпрямилась, осмотрелась и, зло усмехнувшись, тихо произнесла:

– Кто бы сомневался…

– Что? – шепотом спросил я.

– Дом моей матери, – ответила она.

Да уж. Я предполагал, что на наши сегодняшние действия будут иметь последствия, но вот чего я не ожидал, так это того, что последствия наступят так быстро. Я не знал, что можно ожидать от «любящих» родственников Лии, и это меня еще сильнее нервировало.

Брюнет открыл дверь с моей стороны и отошел явно, намекая на то, что хватит засиживаться.

Я вышел из машины и подал руку Лии, помогая ей выйти.

– Проходите внутрь. Вас ждут, – сказал брюнет, а сам остался стоять у машины.

Мы с Лией переглянулись и одновременно сделали первый шаг в сторону входной двери.

Когда мы зашли внутрь, то я сразу же увидел красивую блондинку в возрасте, которая стояла в середине белоснежного холла и была явно напряжена.

После того, как за нами закрылась дверь, мы остановились и услышали звук отъезжающих машин, они явно не хотели, чтобы были свидетели происходящего.

– Ну здравствуй, мама. Давно не виделись, – язвительно произнесла Лия.

– Не ерничай, – с нескрываемой злобой в голосе ответила женщина.

– Так, что тебе от нас нужно, что ты послала за нами своих людей? – спросила Лия.

– Это была наша общая идея, – услышал я мужской голос, и в комнату вошел брат Лии с пистолетом в руке.

Я захотел снова закрыть Лию собой – это уже было моим инстинктом, защищать ее. Но она сжала мою руку, явно давая понять, что сама хочет попытаться разобраться со своей семьей. И я решил предоставить ей эту возможность, хоть и остался напряженным.

– О, почти все собрались. А где же Анна? – довольно жестко произнесла Лия, хотя, когда она говорила о сестре, ее голос немного смягчился.

– Это не твое дело, – огрызнулась ее мать.

– Так вы расскажите, что вам надо? Или будем стоять и обмениваться «любезностями»? – не выдержал и вешался я.

– А ты кто еще такой? – наконец обратила на меня внимание мать Лии.

– О, мама, познакомься – это ё**рь Лии. Глава клуба байкеров «Ледяные жнецы», – с насмешкой произнес Дмитрий.

– О, «дочь», как же низко ты пала! – оскалилась женщина.

– Ну по крайней мере я не спала со всеми партнерами отца, как это делала ты, – произнесла Лия, с нескрываемой злостью, а у нее матери и брата расширились глаза от шока. – А что? Ты не знала, что я в курсе? Я тебе больше скажу, что отец тоже знал. Ты хотя бы могла бы держать свое либидо в узде пока отец был жив, но нет ты настолько испорчена, что это тебя не останавливало. И кто теперь низко пал, мама?

– Ах, ты, дрянь! – начала возмущенно орать мать Лии и пыталась броситься на дочь, но Дмитрий схватил ее за руку, останавливая.

– Не надо, мама, она не стоит этого, – сказал Дмитрий матери, а потом повернулся и заговорил с нами, – а теперь давайте к делу. Ты сейчас же отменишь изгнание и отдашь мне не только мои акции, но и свои, иначе вам обоим не жить.

Закончив предложение, он поднял пистолет и направил его на Лию. На данный момент мне ничего не помешало встать пред ней, но Лия вырвалась, обошла меня и произнесла:

– Ты ведь понимаешь, что если со мной что-то случиться, то не жить уже тебе?

– Да я после вашего убийства моментально исчезну, и до меня точно никто не доберется, – усмехнулся Дмитрий.

– А почему ты так уверен, что я не отправила все, что у меня на тебя есть в следственные органы? – блефовала моя девочка.

Один глаз Дмитрия дернулся, но он быстро взял себя в руки:

– Ты не могла. Зачем меня изгонять, если ты решила меня сдать?

– И ты решил поставить на мою логичность свою жизнь? – она явно его подначивала, насмехаясь над ним, но кое-что не рассчитала.

В глазах мужчины я видел бурлящую ненависть и злость, а еще в них плескалось сумасшествие. В один момент он был относительно нормальным, а в следующий как будто у него в голове что-то щелкнуло, и его внутренний монстр сорвался с цепи. Я увидел все эти изменения в его глазах.

– Мне все равно уже будет нечего терять. Если ты это сделала и даже если не сделала, я тебя знаю. Ты просто так не сдашься. Так что прощай сестренка.

Сказав это, брат Лии начал поднимать пистолет.

Все происходило как в замедленной съемке. Лия резко пододвинулась ближе ко мне, закрывая меня собой, и я почувствовал ее руку у себя на поясе брюк. Она тянулась к моему пистолету. Но времени ждать, пока она осуществит свой план, у меня не было. Я дернул ее на себя и сам повернулся. В следующий миг я услышал звук двух выстрелов и почувствовал, как жгучая боль, разнеслась по телу. Последней моей мыслью было: «Хоть бы Лия и ребенок были в порядке.»

Лия

Я почти уверена, что убила родного брата.

Когда Адам меня развернул, я выстрелила и уверена, что попала. Следующее, что я услышала. Это был крик моей матери, но мне было не до нее. Вес Адама начал наваливаться на меня. О Боже, был же второй выстрел. Я резко опустилась на колени, чтобы не упасть и не быть прижатой к полу телом Адама. Но даже после этого его вес давил на меня. Я немного подвинулась так, что осталась на коленях, а на них приземлилась только голова мужчины.

В этот момент я увидела расплывающееся красное пятно на его спине и меня охватил ужас, а слезы брызнули из моих глаз. Взяв голову Адама и повернув так, чтобы видеть его лицо, я начала бормотать:

– Нет… нет… нет… этого не может быть. Адам очнись… Адам, пожалуйста. Ты не можешь умереть. Я этого не переживу. Мы это не переживем, слышишь? Адам? Адам проснись…

Как будто издалека, до меня доносился голос матери. Она что-то говорила, но мне было плевать. Все, что мне сейчас хотелось, это лечь рядом с Адамом и не двигаться.

– Господи, что здесь произошло? – услышала я на задворках сознания, молодой женский голос.

Я подняла голову и увидела Аню, приложившую руку ко рту и трясшуюся от страха. Ее глаза были широко раскрыты от шока, и она с ужасом смотрела, на открывшеюся ее взору сцену.

В этот момент мать очнулась и бросилась в мою сторону, крича:

– Дрянь, ты убила его. Ты убила собственного брата. За это я уничтожу тебя.

Когда до матери до меня оставалось всего несколько шагов, я вспомнила, что у меня в руках был пистолет. И подняла его, направив на нее.

Она резко остановилась, а потом закричала:

– Что ты и меня хочешь убить? Давай, уничтожь всю свою семью.

– Да какая вы мне семья? Брат, который нанимает убийц, чтобы убить собственную сестру из-за обиды и гордыни. Это семья? Или мать, которая организовывает похищение и убийство, чтобы избавиться от дочери? Только вот незадача, забрали не одну дочери, а две. И вернулась после этого не та, которую ты бы хотела видеть.

Когда я произнесла, последнее слова, то услышала тихий визг сестры и на секунду взглянула на нее. В ее глазах я увидела узнавание и ужас. Но очень быстро я снова перевела свой взгляд на мать.

На ее лице был написан шок со смесью ужаса, и она смотрела теперь не на меня, а на Анну.

– Анюта… – произнесла мать и сделала шаг в сторону любимой дочери, но та отшатнулась от этого движения.

– К-как ты могла, мама? – заикаясь спросила Анна.

– Анечка, я не хотела, чтобы ты пострадала, – с придыханием произнесла мать.

– А организовать похищение Юли – это по-твоему нормально? – парировала сестра.

– Я бы тоже хотела это знать, – произнесла я.

Но мать ничего не ответила. То ли ей было нечего сказать, то ли из-за того, что послышался звук сирен, подъезжающих милицейских машин.

Услышав их, мать зло улыбнулась и посмотрев на меня, сказала:

– Вот сейчас ты расплатишься, за то, что сделала с Димочкой.

В этот момент в комнату ворвалась люди в форме, но заметив сцену, которая развернулась в холле, все резко остановились.

– Я – Анисов Аркадий Николаевич, капитан Ленинского РУВД. Кто-нибудь расскажет, что здесь происходит? – сказал человек в костюме, среднего телосложения с небольшой залысиной.

– Арестуйте ее, она убила моего сына, – моментально заявила моя мать.

– Это была самозащита, – ответила я и опустила пистолет, – Срочно, вызовете медиков.

Я услышала, что кто-то сзади сказал в рацию, чтобы прислали скорую по нашему адресу.

– Вам всем придется проехать с нами, до выяснения обстоятельств. И еще, Корнеенко Мария Яковлевна вы арестованы, по подозрению в организации похищения Юлии и Анны Корнеенко, а также в заказе убийства Юлии Корнеенко, – сказал капитан Анисов и подал знак своим людям.

Двое людей в форме направились к моей матери.

– Что? Да как вы смеете. Знаете, кто я такая? Я требую адвоката, – вопила она, пока на нее надевали наручники и выводили из дома.

Капитан Анисов, сначала посмотрел на мою, замершую от пережитого ужаса, сестру, а потом перевел взгляд на меня.

– Я никуда не поеду, пока не прибудут медики и не заберут Адама в больницу, – произнесла я, стирая слезы с глаз, которые все это время не переставали течь.

До этого я проверила пульс Адама. Он хоть и слабый, но был.

– Хорошо, мы подождем медиков, а потом вы обе поедете со мной в отделение, – сказал капитан.

Я только кивнула в ответ и снова перевела свой взгляд на Адама, которого не переставала гладить по волосам.

Медиков ждать пришлось минуты три от силы. Когда они забежали в здание, то сразу отодвинули меня от него и занялись проверкой его состояния. Осмотрев рану и сделав какие-то свои тесты, они положили Адама на носилки спиной вверх и понесли в машину.

Я направилась за ними и убедилась, что скорая уехала. Мне очень хотелось ехать с ними, но я понимала, что нельзя. Вытерев слезы, я повернулась и посмотрела на капитана, с ним рядом стояла Анна.

– Можно мне сделать один звонок? – спросила я.

Он лишь кивнул и протянул мне свой телефон.

Я набрала номер своего дома.

– Алло, – услышала я сонный мужской голос.

– Это Лия. С кем я говорю?

– Байт.

– Отлично. Байт, слушай внимательно. Адама подстрелили и его увезли в больницу. Я не знаю в какую, выясни это сам. Меня сейчас забирают в участок до выяснения обстоятельств. И во избежание вопросов – это не я подстрелила Адама. Тебе нужно найти мою записную книжку, которая лежит в тумбочке возле моей кровати, позвонить Артуру Сергеевичу Держинову и рассказать ему о случившимся. А также скажи, что у меня есть к нему предложение. Пусть приедет ко мне, и мы все обсудим. И еще я так понимаю, ты направил информацию на мою мать в Ленинский РУВД. Сделай то же самое, только с информацией на моего брата. И отправь с пометкой капитану Анисову. Понял?

– Да, – услышала я его ответ.

– Отлично. Все, мне пора, – сказала я и отключившись, отдала телефон капитану.

– Можем ехать? – спросил он.

– Да, – ответила я и протянула руку сестре.

Она сразу же взяла ее в свою, крепко сжала и со страхом посмотрела на меня.

Я в ответ вымученно улыбнулась и произнесла:

– Не волнуйся. Все будет хорошо. О чем бы тебя не спрашивали. Просто говори правду. Хорошо?

Она просто кивнула, и мы направились к машине, в которую повел нас капитан Анисов.

В Ленинском РУВД нас с сестрой разделили, и так как она было еще не совершеннолетней для нее вызвали представителей социальной службы. Но меня допрашивали несколько часов. Я рассказывала о том, что произошло и отвечала на одни и те же вопросы несколько раз подряд. Это все продолжалось пока в отделение не приехал Артур Сергеевич. Он зашел в допросную, что-то прошептал на ухо капитану и тот оставил нас наедине.

– Юля. Можно мне так тебя называть? – спросил мужчина, садясь передо мной. Дождавшись моего кивка, он продолжил: – Когда я услышал, что ты в следственном отделении и еще хочешь со мной поговорить, то не смог не приехать. Так что ты мне хотела сказать?

– Я продам вам всю компанию моей семьи по сниженной цене. Вы же знаете, что я это могу по завещанию отца. Но мне нужна одна услуга перед тем как я подпишу все документы, – ответила я и заметила, как глаза мужчины немного округлились, но он быстро совладал с собой.

– И как я же тебе нужна услуга?

– Я хочу, чтобы с меня сейчас же сняли все обвинения. А мою сестру и меня отпустили. После чего нас отвезли к Адаму в больницу. А также я хочу, чтобы меня в срочном порядке сделали опекуном моей сестры, без какой-либо бюрократии. Вы можете это устроить? Если да, то считайте, что кампания Ваша.

– Я конечно же сделаю, все что ты просишь. Но ты уверена, что хочешь избавиться от компании своего отца?

– Да, она не принесла мне ничего хорошего. И я больше не хочу иметь ничего общего с криминалом. Мой отец хотел, чтобы я была счастлива, а это сделает меня счастливой.

– Хорошо, тогда договорились. Подожди здесь, я постараюсь организовать все быстро, – сказал он, встал и вышел из комнаты.

Где-то через час мы с сестрой оказались в зале ожидания больницы и ждали, вместе со всеми, результатов операции. Я еле себя сдерживала, чтобы не впасть в истерику.

Прошло еще около двух часов, когда к нам вышел врач и сказал, что операция прошла успешно. К Адаму могли пустить только одного человека. Все единогласного проголосовали за меня.

Когда я зашла в палату и увидела ужасно бледного Адама, подключенного к приборам. Только одно хорошо, что он дышал самостоятельно. Я подошла к его кровати и взяла его за руку. В этот момент эмоции накрыли меня и слезы полились с глаз.

– Зачем ты это сделал? Зачем закрыл меня собой? Я же никогда не хотела, чтобы ты отдавал за меня жизнь. Даже прочитав ту злосчастную записку, она вызвала у меня только отрицательные эмоции. Когда я только начала обретать тебя заново, то снова чуть не потеряла. Ты хоть представляешь, что это для меня значит? Ты представляешь ужас, который я испытала, когда увидела, как твоя одежда пропитывается кровью? Как бы мне не было больно, я все равно люблю тебя. Я пыталась отгородиться от этих чувств, но у меня ничего не получилось. А сейчас я верю в твои чувства. Только любящий человек, может рискнуть ради другого своей жизнью. Я больше не сомневаюсь в твоих словах. Очнись, пожалуйста, скорее, чтобы я могла сказать тебе о своих чувствах. Ладно? А я пока посижу здесь с тобой и подожду, хорошо?

Закончив свою речь, я погладила второй рукой по его щеке, каким же бледным он сейчас был, просто ужас. Сев на стул рядом с его кроватью, мое тело немного расслабилось, и я почувствовала, что силы меня начали оставлять. Тогда я положила голову на его кровать, и темнота мгновенно накрыла меня.

Проснулась я от того, что почувствовала чью-то руку у себя в волосах, резко села прямо и рука исчезла. Я повернулась и посмотрела на Адама. Его глаза были открыты, и он пристально смотрел на меня. Я тоже несколько минут не могла оторвать от него глаз. Как же я была счастлива, что он очнулся. Но я быстро пришла в себя.

– Воды? – спросила я.

Он тихонько кивнул, а я быстро встала, отпуская его руку, которую все еще держала. Подошла к тумбочке у кровати и налила в стакан воды с графина. Приблизившись к Адаму, я поднесла стакан к его рту и произнесла:

– Давай маленькими глоточками, тебе сейчас много нельзя.

Когда он выпил достаточно, я поставила стакан обратно, присела на краешек кровати и, погладив по его щеке, мягко произнесла:

– Не делай так больше. Не пугай меня так.

Он покачал головой в отрицании и хрипло произнес:

– Если мы когда-нибудь окажемся в подобной ситуации, хотя надеюсь этого никогда не произойдет, то я сделаю это снова.

– Почему? – тихо спросила я.

– Потому что я люблю тебя, глупая. И лучше я пострадаю, чем подвергну тебя опасности и дам почувствовать хоть толику боли, – просто ответил Адам.

Я немного грустно улыбнулась, наклонилась к его лицу и поцеловала.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала я.

– Правда? – уточнил он, как будто не веря моим словам.

Я просто кивнула.

– Хорошо, – пробормотал он и потом, что-то вспомнив, спросил: – А ты не знаешь где моя одежда?

– Знаю, – ответила я, – в шкафу в углу комнаты.

– А мой пиджак тоже там?

– Думаю да.

– А можешь взять пиджак и принести мне? – спросил Адам, явно чувствуя себя смущенным, от того, что приходиться просить меня. Все его чувства отображались в глазах, как будто той маски, за которой он постоянно скрывался больше не было.

Я кивнула и направилась к шкафу. Достав оттуда окровавленный пиджак, я нахмурилась, но все же отдала его Адаму.

Он взял его, немного скривившись, все же любые движения причиняли ему боль, залез в один карман и, что-то оттуда взяв, положил пиджак на кровать.

Адам повернулся ко мне, посмотрел мне в глаза и широко улыбнулся.

– Корнеенко Юлия Руслановна, ты выйдешь за меня замуж? – спросил он, немного нервничая.

Я в шоке посмотрела на него, а потом перевела взгляд на то, что он держал в руке. Это была коробочка с потрясающим обручальным кольцом. Оно было из белого золота с большим бриллиантом в виде сердца посередине и множеством маленьких бриллиантиков вокруг него. Кольцо было великолепно. Я снова перевела взгляд на Адама, и он продолжил:

– Я хотел сделать тебе предложение на том романтическом вечере. Но с твоих слов понял, что ты еще не готова. А после всего случившегося, я больше не готов ждать. Я знаю, что это не самое романтичное предложение. Но я люблю тебя, а ты любишь меня. Разве не это самое главное? Мы можем пожениться, когда ты будешь готова. Год, два… Мне все равно. Но я хочу, чтобы ты носила это кольцо, как знак, что ты согласна оставаться со мной и быть моей. Потому что, Лия ты мое все. Я люблю тебя и не устану это повторять. Ты станешь моей женой?

Мои глаза наполнились слезами радости, и я быстро закивала. Протянув ему руку, я дала надеть кольцо, которое он вытащи из коробочки. После того, как кольцо оказалось на моем пальце, он притянул мою руку к своим губам и поцеловал мои пальцы.

– Подойди ближе и поцелуй меня, пожалуйста, – прошептал Адам.

И я беспрекословно выполнила его просьбу. Этот поцелуй был нежным, полным любви, боли потери, которую мы пережили, а также надежды на счастливое будущие.

Когда мне уже начало не хватать воздуха, я отстранилась и прижалась к Адаму. Он резко вздохнул от боли, и я быстро поднялась.

– А теперь давай позовем врача, а то мы и так нарушили регламент больницы. А еще я хочу знать, что с тобой все будет хорошо, – сказала я.

Адам сделал слегка недовольное лицо, но все же кивнул.

Я нажала на кнопку вызова мед. персонала, а потом взяла Адама за руку и посмотрела на него с нежностью. Этот мужчина – моя первая любовь, моя самая большая боль в жизни, а еще мой будущий муж и шанс на счастливое будущее. У нас скоро будет малыш и мы станем полноценной семьей. Все-таки я сделала правильный выбор, решив в тот злополучный день начать новую жизнь.

Лия, Год спустя

В данный момент я была счастлива. Очень счастлива. Мне кажется, что слово «счастье» не вмещает весь спектр эмоций, которые я сейчас испытываю. Я не знаю куда еду и тем более не знаю, где на данный момент нахожусь, да у меня даже завязаны глаза. Но я не волнуюсь, ведь рядом со мной, за рулем, находится мой муж, который решил сделать мне сюрприз, а на заднем сиденье четырехмесячная дочурка, Сонечка.

Мы с Адамом поженились почти сразу, как его выписали из больницы, и вернулись обратно в Стрельну. Возможно стоило подождать, но мне этого не хотелось. Тем более он рискнул своей жизнью, чтобы спасти меня. Разве это не доказательство любви? На самом деле мы до сих пор ходим на свидания, он устраивает мне прекрасные сюрпризы. Например, почти сразу после нашего возвращения, он устроил мне сеанс плавания с дельфинами. Это нереальные ощущения.

Отец из Адама вышел просто замечательным. Он просто боготворит Сонечку. Во время моей беременности и каждого моего похода к врачу, он был всегда рядом и всегда держал меня за руку. Я даже видела, как его глаза наполнились слезами, когда ему первый раз показали малышку на мониторе, во время УЗИ.

Адам ради меня оставил свой пост в «Ледяных жнецах», как и, впрочем, любую незаконную деятельность. Сейчас во главе клуба стоит Спирит. Он отлично со всем справляется. Адам до сих пор общается с ребятами, но уже просто как со старыми друзьями. Они иногда устраивают заезды на байках. Я этому не препятствовала и не собираюсь. Это его отдушина. И я знаю, что ему это нужно.

А еще Кристину все-таки уволили с работы в баре. После того, как однажды она пытала соблазнить Адама, когда он заезжал к ребятам в гости. Это стало последней каплей. Алиса, естественно, ушла за ней. Последнее, что я о них слышала это то, что они появлялись у «Отступников». Но где они находятся сейчас, понятия не имею. В баре сейчас работают, две милые девушки, Лена и Саша, а им помогают новички.

Мы переехали в Питер. И Адам открыл свою строительную компанию. Его подарком, и первым большим проектом стал дом, который он построил для нашей семьи. Как раз сейчас мы туда едем. Его компания, уже взялась за некоторые большие заказы, а более маленькие уже были сданы. Он все это сделал самостоятельно, никогда не просив меня вкладываться в его проект.

Марина переехала с нами в Питер и поступила в университет. Она собирается стать врачом. Они с Анной иногда дают нам с Адамом выходной, чтобы мы провели время только вдвоем, а сами остаются и проводят время с нашей малышкой. Марина и Анна стали хорошими подругами.

Мои отношения с сестрой идут постепенно в гору, но я не могу сказать, что они идеально. Все-таки мы провели слишком много времени раздельно, а влияние моей матери на нее в детстве, тоже не стало хорошим стимулом к сближению. И теперь нам заново приходиться узнавать друг друга. Кстати ее память полностью восстановилась. Это конечно хорошо, но вызвало кое-какие проблемы, с которыми нам тоже приходиться справляться. Наш переезд в Питер, был отчасти связан с Аней. Мы заново устроили ее в ту школу, где она училась, когда «жила без нас». Она была счастлива, снова вернуться в знакомое окружение и к своим друзьям.

Компанию отца, я как обещала, продала Артуру Сергеевичу, он тоже исполнил свою часть сделки, и ни разу не пожалела об этом решении. Половину суммы я положила на счет Ани, чтобы она ни в чем не нуждалась после своего совершеннолетия, а также могла пойти в любой университет, который выберет. Вторая половина лежит на моем счету, но эти деньги мне не нужны. Адам полностью обеспечивает меня, и я не уверена, что они мне когда-нибудь понадобятся. Единственное, на что я иногда с ними делаю – это перевожу деньги на благотворительность.

Мой матери вынесли приговор – десять лет лишения свободы, за организацию моего похищения и попытку убийства. Женщина не выдержала этого или может боль от потери любимого сына ее довела, но она покончила с жизнью в тюрьме. Я не ездила на похороны, а Аня отказалась от моего предложения ее туда отвезти. Не знаю, что чувствую из-за смерти матери. Наверное, ничего. Мы всегда были чужими людьми, и я никогда не чувствовала ее любви. Но однажды я услышала, как Аня ночью плачет у себя в комнате. Это произошло после того как мы ей сообщили эту новость. И конечно же я не осталось в стороне и долго утешала ее, лежа с ней в постели и просто обнимая, ничего не говоря. После этого я никогда не видела от нее проявления каких-либо эмоций по этому поводу, и она отказывается говорить о матери. Я не давлю на нее. Если она когда-нибудь захочет поговорить, я всегда буду рядом. И я удостоверилась, чтобы сестра об этом знала.

А вот из-за того, что я убила того мужчину и собственного брата, меня мучает чувство вины и иногда даже сняться кошмары. Умом я понимаю, что у меня не было выбора, но это редко заглушает мои чувства. К счастью у меня есть Адам, который может прогнать все мои страхи и кошмары одним объятьем. За что я ему очень сильно благодарна.

Я почувствовала, что машина остановилась и услышала, как хлопнула дверь Адама. Потом он открыл мою дверь, отстегнул ремень безопасности и помог мне выйти.

– Не двигайся, я сейчас возьму Соню и тогда сниму повязку, – произнес Адам, и я слышала, как он полез в машину за малышкой.

Когда хлопнула дверца машины, я почувствовала, как рука моего мужа снимает мою повязку с глаз.

Резкий свет заставил меня зажмуриться, но когда мои глаза адаптировались, и я их открыла, то замерла от шока. Передо мной был огромный двухэтажный белый дом с большими окнами. Это была моя мечта и я не знаю, откуда Адам узнал о ней.

– Это мой тебе подарок, – произнес мой муж.

А я повернулась и осторожно обняла его за шею, чтобы не задеть малышку, и поцеловала.

– Спасибо, я тебя так сильно люблю, – прошептала я срывающимся голосом. В глазах у меня стояли слезы и все эмоции были написаны у меня на лице.

– Пожалуйста, любовь моя, – ответил Адам. – Это тебе спасибо, за то, что вошла в мою жизнь и подарила счастье.

Адам

Мы стояли у дома, который я построил для Лии, и я чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. Глядя на Лию, я видел все, что когда-либо хотел. Я был ей благодарен. Она дала мне шанс все исправить. Я благодарен ей за дочь, которую просто обожал. Я благодарен ей за всю радость, которую она привнесла в мою жизнь своим появлением. Я любил ее больше всего на свете. Иногда я просыпаюсь ночью от страха, что мне все это приснилось. И я так и не нашел ее. Только тогда, когда я крепко прижимаю, спящую Лию, к себе, то успокаиваюсь. Я больше никогда не совершу подобной ошибки снова. Потому что знаю цену, которую мне придется заплатить. И я никогда не заплачу́ ее снова. Слишком сильно я люблю свою жену и дочь.

Я одной рукой крепче прижал Лию к себе, а во второй руке держал нашу дочурку. Это были две самые главные и любимые женщины в моей жизни.

– Пошли в наш новый дом, в нашу новую жизнь, – произнес я и повел свою семью домой.

Джек с англ. Валет

Шот – Стопка для распития алкогольных напитков

Спирит с англ. Дух

Байт – Единица измерения количества информации, равная 8 битам