Винтер

Винтер Крипс очнулся в темном укрытом густым туманом тупике, замерзший и голый, весь заляпанный чужой кровью в лучших традициях фильмов ужасов. Голова гудела так, словно он несколько суток пил не переставая, ноги держали соответственно. Иначе говоря, не держали вовсе – мужчина смог встать на колени, доползти до стены и кое-как подняться, цепляясь за нее. Металлический привкус во рту только усилился.

Память немилосердно отказывалась возвращать воспоминания, а ощупывание лица и тела ничем не помогло. Клыки не выросли, глаза по-прежнему не видели в темноте, крыльев и хвоста не было в помине. Это было изменение – или его просто вырубили и притащили сюда? Чья тогда это кровь? Трупов в округе он не обнаружил, как и ран на собственном теле.

Он потер мочку уха, и встроенный под кожу передатчик затрещал, но всё-таки отреагировал, вывесив перед глазами мерцающий голографический экран. Спасибо, что мушка¹ не сломалась: если наследник Бионик-групп покажется кому-то в таком виде, будет скандал, а журналистам только дай повод для сплетен. Приукрасят так, что не отмоешься.

Минуты ожиданий показались бесконечно долгими. Экран то покрывался рябью, то гас, и с трудом определил его местонахождение на карте, а всплывшая некстати навязчивая реклама показала, что мушка все-таки пострадала. За избавление виртуального помощника от рекламы он в свое время отвалил немало денег, и было чертовски обидно, что зря. Живой же помощник не торопился отвечать на вызов, да и с чего бы? Именно сегодня вечером Винтер посоветовал ему хорошенько расслабиться и отдохнуть, впервые за долгий месяц изнурительной работы над проектом.

Сам Винтер в таких случаях вырубал мушку напрочь и отмокал в джакузи в каком-нибудь люксе Небесного города. Никакой приятной компании: общество себя любимого устраивало больше всего. Одиночество, классическая музыка и бокал Шато Латур – что еще нужно для счастья?

Мужчина скосил глаза на угол экрана, где высвечивался циферблат, – собственно, не более пары часов назад именно так он и отдыхал. Оставалось понять, как оказался в этой дыре и как отсюда выбраться. Воспитание не позволяло сказать иначе, хотя очень хотелось. Трущобы Грейтауна были отвратительным местом, пристанищем ворья, жуликов, нищих, и, конечно, измененных.

– Хей-хо, крошка, гони на всех крыльях! Сегодня я надеру тебе зад! – раздался хохочущий бас откуда-то сверху, и свет фар на мгновение выхватил узкий тупик. Мотоцикл с грохотом пронесся по крышам, следом еще один, и Винтер отошел к стене, не желая связываться с местной гопотой. Помощи от них не дождешься, а вот поглумятся вволю.

– Ну давай, Рик, включай мушку, – выдавил он сквозь стучащие от холода и нервов зубы.

Заспанное лицо блондина наконец появилось на экране. Судя по фланелевой пижаме и смятой подушке, Рик видел десятый сон, когда зажужжал передатчик.

– Мистер Крипс, вы знаете, сколько времени? – спросил он, тщетно пытаясь подавить зевоту. Нащупал на прикроватном столике очки, напялил на нос. Наверное, вид у начальника был впечатляющим, раз Рик тотчас сел в кровати, откинув одеяло. – Что случилось? Вас обокрали? Вы ранены?

– Нет. Да. Не знаю. – Мужчина взъерошил липкие от крови и какой-то дряни волосы и брезгливо отряхнул руку. – У меня проблемы. Координаты скинул, приезжай быстрее.

Помощник вбил цифры в навигатор и нахмурился.

– Это Изнанка. Вы что там потеряли?

– Хотел бы я знать…

Винтер скрипнул зубами. Куски памяти никак не желали восстанавливаться. Оставалось надеяться, что к утру в городе не найдут разорванные трупы. А возможное изменение – всего лишь плод его воображения.

***

Шана

– Хо-хо, последние новости с Изнанки: рядом с Пьяной Совой нашли дохлого вервольфа. Расписали так поэтично: «И полетели клочки по закоулочкам». Видео приложено. – Смуглая в меру полная женщина в удобной клетчатой рубашке и джинсовом комбинезоне раздвинула большой и указательный пальцы, увеличивая жуткую картинку, и повернула короткий ролик к начальнице. – Как думаешь, стоящее дело?

– А кто за него заплатит? Оборотни с трудом сводят концы с концами. – Шана, не отрываясь от чистки радужных крыльев, с равнодушием посмотрела на шерсть и пятна крови на темных камнях, с трудом угадывающихся в стелящемся тумане, и мазнула взглядом по статьям ниже. – Лучше прочитай про намечающийся аукцион.

– Э, нет. Ты же не собираешься в нем участвовать? – забеспокоилась Тайга, торопливо свернув окошко. – Мы в прошлом месяце едва наскребли за аренду. Лишних денег нет.

– Деньги лишними не бывают. – По мнению Шаны, ее бессменный казначей, секретарь и по совместительству лучшая подруга слишком строго относилась к нерабочим покупкам. Впрочем, она не собиралась покупать ничего на аукционе. Но к месту, где продавали пыльцу с крыльев феи и чешую русалочьего хвоста, у Шаны был свой интерес. – Я просто посмотрю.

– Ты и в прошлый раз так говорила. А что в итоге?

В итоге у них на полке появился так называемый артефакт от сглаза. Бесполезная и уродливая статуэтка карлика с глазами на стебельках. Тайга давно вынесла бы ее на помойку, но останавливала стоимость – за артефакт Шана выложила половину месячной выручки.

Магическую бесполезность покупки фея признавала, но статуэтка нужна была, чтобы получить приглашение на закрытую часть аукциона, в которую она пыталась пробиться вот уже несколько лет. И в этом году на мушку наконец пришло уведомление: аукцион состоится в конце месяца, в Изнанке. А важных гостей, желающих постичь изменение, ждут после завершения официальной части.

Верить в магию в век высоких технологий было глупо. Но чем еще, если не ею, объяснить происходящее в мире в последние полвека?

Изменение прошло волной, наплевав на страны, расы, пол и возраст. День, когда всё началось, торжественно назвали Днём Перелома и занесли в учебники истории. Десятки тысяч людей по всему миру вдруг ощутили, как меняются, превращаясь в волшебных существ: вот вместо обычного клерка за офисным столом сидит напыщенный эльф, на состязаниях по плаванию вместо пловчихи выныривает русалка, а курьер, поросший шерстью, тщетно надеется не свалиться с велосипеда.

Паника, попытки изолировать измененных, запереть их в лабораториях вылились в хаос и беспорядки на улицах. Те, по кому ударило изменение, быстро смекнули, что надо объединиться, если хочешь выжить. Изменилось около одного процента населения, как позже показала статистика. Слишком мало, чтобы оказать реальное сопротивление, но слишком много, чтобы вырезать всех под корень. Да и не вырезать, ведь на Дне Перелома ничего не закончилось.

Люди продолжали меняться, и отследить причины не удалось по сей день. Со временем изменения, поначалу вызывающие панику и проклятия, стали обыденностью. Ну, оброс кто-то на улице перьями – так пусть сам и разбирается. И хоть измененных сторонились, но позволяли им быть частью повседневной жизни. Работать, заводить семьи, даже ходить на выборы! Легче всего изменение давалось детям и подросткам: им адаптироваться было проще, и куда меньший процент сходил с ума, увидев нового себя в зеркале.

Шана так и вовсе обрадовалась: она всегда любила сказки, и выросшие за спиной крылья мешали только поначалу. Правда, сам процесс был малоприятен: когда спину прорывают острые крылья, превращая кожу в клочья, думать позитивно не получается. Изменение настигло ее, когда Шане исполнилось двадцать. Тот поцелуй был далеко не первым, зато от горячих признаний хотелось взлететь – и вот крылья на самом деле рвут кожу, вызывая истерические визги у твоего уже бывшего парня. Тогда Шана думала об одном – не сдохнуть бы от боли. Зато после ни разу не пожалела.

К счастью, изменение не стоило Шане семьи, друзей или учебы. Мать поохала, конечно, но гораздо больше озаботилась, не будет ли проблем с рождением внуков – впрочем, у измененных с этим проблем не было, разве что дети могли унаследовать крылья матери, а вечно занятому на работе отцу, казалось, и вовсе не было дела, выросли у дочери крылья или нет. Разве что гардероб пришлось обновить, но он привык выделять ей деньги на любые капризы.

Карманные расходы дочери одного из владельцев банка позволили Шане обзавестись собственной маленькой квартирой в высотке в Изнанке, а после, когда отец предложил устроить ей выгодный брак: да ты не смотри, что у него острые уши, вы ведь оба измененные, – упорхнуть туда без сожаления. И даже тогда ее не бросили без семейной поддержки. С родителями Шана старалась видеться или созваниваться, но финансово не зависела, на жизнь она зарабатывала сама. Благо, маленькое розыскное агентство «Крылья помощи» позволяло держаться на плаву.

– У нас сегодня планируются посетители? – уточнила Шана у подруги, на что та покачала головой, не потрудившись открыть расписание.

– Глухо. Может, подадим объявление в газету? А то за последний месяц у нас было всего два дела, из которых одно – поиск пропавшей собаки.

– Ты видела, как выросли расценки в сети? Мы даже баннер внизу страницы не потянем. Сама сказала, мы на мели.

– Я сказала, что нет денег на бесполезные траты, – справедливости ради заметила Тайга.

– И что, считаешь, реклама поможет? Поверь, сарафанное радио работает куда лучше.

– Что-то не заметно.

– Прости? – подозрительно уставилась на нее Шана, но пронять подругу не получилось.

– Пойду пройдусь. Заодно раскидаю листовки по району, – закатила глаза Тайга и, захватив с принтера стопку распечаток, вышла из офиса.

Шана тоже с удовольствием подышала бы выхлопными газами Изнанки, чем сидеть в маленьком душном кабинете, в котором даже кондиционер как следует не работал – а что из техники нормально работало в присутствии измененных? Правильно, ничего! – но кому-то нужно было оставаться в конторе. Вдруг случайные посетители все-таки заглянут? А им надо было нарабатывать репутацию – агентству исполнилось всего три года, и за это время Шане не попалось ни одного громкого дела. Пропавшие домашние любимцы, потерянные документы и драгоценности, неверные любовницы и любовники, уехавшие в ночи и прихватившие семейные ценности, – Шана бралась за любую работу. Увы, обращаться к измененной решались в основном такие же, как она, люди бывали куда реже, старательно обходя «Крылья помощи» стороной.

– Ладно, если гора не идет к Магомету, то…

Шана собрала длинные светлые волосы в неряшливый пучок, чтобы не мешались, крутанулась на стуле, развернула популярный сайт с объявлениями и открыла рубрику «Поиски». Большую часть колонки занимали фотографии домашних животных, и фея параллельно раскрыла карту, отмечая, в каком районе следует начать поиск. Наберет объявлений побольше и пойдет искать, может, повезет на кого-то наткнуться?

Она почти закончила с картой, когда скрипнула дверь и звякнул висящий над входом колокольчик.

– Тайга, ты уже вернулась? Погоди, мне тут осталось буквально пять минут.

Шана развернулась, собираясь предупредить помощницу, что уходит, но вместо подруги на пороге стоял молодой мужчина. Стильно и дорого одетый, хоть весенняя погода позволяла выбрать плащ и полегче. Впрочем, у богачей свои причуды, а этот бренд кожаных плащей предпочитал и ее отец. А заложи она в ломбард часы посетителя, могла бы на полгода забыть об аренде.

Мужчина оглядывался вокруг с опаской, вдобавок прятал лицо за высоким воротником. Видны были только зеленые глаза, обрамленные длинными и по-девичьи пушистыми ресницами.

– Добрый день, мисс… Либелле? – уточнил он низким приятным голосом.

Шана поморщилась от того, как он ее назвал. Либелле! Выискал же.

– Просто Шана. Вы же знаете, у измененных нет фамилии, – напомнила она, надевая лежащие на столике очки и без стеснения разглядывая незнакомца. Она не скрывала, к какой семье относится, но и не кричала об этом на каждом углу. Да и зачем кому-то узнавать детали об измененной? Разве что этот человек пытался как можно больше узнать о самом агентстве!

– Простите, это непривычно, Шана, – он словно через силу назвал ее имя и сделал шаг внутрь дома. – Вы владелица этого места?

– Всё верно.

– Слышал, вы беретесь добыть любую информацию.

– Если меня за нее не посадят, – ухмыльнулась фея. Она старалась не нарушать закон без крайней нужды.

– Поверьте, ничего противозаконного я от вас не потребую. Мне нужно узнать, что мистер Крипс делал вчера ночью, с полуночи до шести утра.

– Который из Крипсов? – Шана с любопытством подалась вперед. Камера, встроенная в очки, уже закончила сканировать гостя и теперь выдала ей краткую информацию: Винтер Крипс, наследник группы компаний по производству техники и разработки к ней программного обеспечения. Кстати, очки тоже были их модели. Шана поспешно сняла их с носа, но поздно – посетитель всё понял.

– Представляться, как понимаю, не требуется, – не скандаля, заметил он. – Всё верно, я хочу, чтобы вы узнали про меня.

– Провалы в памяти? Бурная вечеринка? – деловито уточнила Шана, открывая перед собой экран для записи. Бывало и такое. Однажды к ней пришел парень, которому предъявили обвинение в домогательствах и насилии, а этот божий одуванчик и муху обидеть боялся. Зато имел дурость выпить предложенный на вечеринке коктейль и вырубиться под столом, а перед этим – похвастаться перед «друзьями» финансовым благополучием. Шане пришлось немало потрудиться, чтобы доказать его невиновность – хорошо, что владелец бара был ее старым приятелем и помог восстановить картину произошедшего.

– Разве не вы должны это выяснить? – парировал гость, не желая делиться проблемой, и фея прищурилось. Он пришел за помощью или проверить, как она работает?

– Мистер Крипс, я не волшебница. Для расследования мне нужны детали, – мягко объяснила Шана. – Если вы были не один, то имена, с кем и в каких отношениях вы состоите. Возможно, чего от них ждать? Последние яркие воспоминания, где и при каких обстоятельствах вы очнулись?

– Мне не хотелось бы вдаваться в подробности, – так же спокойно возразил мужчина.

– Даже если это ускорит расследование?

– Возможно, его ускорит полная предоплата? – вопросом на вопрос ответил гость, и Шана прикусила губу, гадая про себя, чего ждать дальше. Нет, за дело браться определенно стоило, тут и говорить нечего. Очереди из желающих у дверей не вилось. Но она ненавидела, когда посетитель сам не мог внятно объяснить свою проблему.

С другой стороны, он был готов заплатить. Винтер Крипс – публичная личность. Наверняка несложно отыскать, где он пропадал последние дни. Шана натянула вежливую улыбку.

– Что ж, тогда я повторю запрос. Требуется узнать, что вы делали вчера с полуночи до шести утра. Так? Больше никаких дополнений? – Гость качнул головой, и Шана вбила запрос в типовой договор. Прописала тариф, без капли сомнения увеличив базовую ставку в два раза: у кого-кого, а у Бионик-групп деньги водились, и смахнула экран в сторону Крипса.

– Стандартное время выполнения услуги: три дня, – предупредила она.

Описание услуги и содержание договора мужчина прочитал вдумчиво, а вот на итоговую сумму даже не взглянул.

– Меня интересует полная конфиденциальность расследования, – дополнил он.

– Не волнуйтесь, мы работаем по принципу трех К: качество, конфиденциальность, клиентоориентированность. О результатах узнаете только вы, – пообещала Шана, и посетитель приложил палец к голографическому сканеру, проводя платеж.

Где-то в Изнанке удивленно вскрикнула Тайга, – с довольным видом подумала про себя Шана, провожая гостя на выход. Выпить кофе мистер Крипс предсказуемо отказался, а фея не настаивала – у нее наконец-то появилась работа, и внутри всё пело от предвкушения нового дела.

***

Винтер

Автомобиль ждал за углом. Рядом с ним, почти ложась на капот блестящей машинки и изгибаясь в фривольных позах, фотографировались две феи из местных. Завидев Винтера, они заулыбались, призывно застрекотав крыльями, но он прошел мимо с каменным выражением лица. Повезло, что Шана вела себя пристойно. Но в то же время и малость досадно: феи славились своей любвеобильностью, и то, что их представительница не проявила к нему никакого интереса, царапнуло мужскую гордость.

Хотя интрижка на одну ночь интересовала Винтера в последнюю очередь. Ему хватило вчерашних приключений, пусть он и умудрился появиться на работе вовремя с самым невозмутимым видом. Кровь, в которой он где-то искупался, благополучно отмылась под душем, а сам мужчина отделался парой мелких ссадин да несварением желудка. Хотелось надеяться, что от нервов, а не от того, что кого-то сожрал.

Винтер постучал по тонированному стеклу, не собираясь больше задерживаться в Изнанке.

– Открывай.

Задняя дверь тотчас отъехала в сторону, и Винтер сел в салон. Феи с недовольством прижались к каменной кладке ближайшего дома, позволяя автомобилю развернуться, а Рик, ловко выруливая в узком переулке, посмотрел на начальника через салонное зеркало.

– Как прошло? Мисс Либелле взялась за задачу?

– Ее зовут Шана, – невпопад поправил Винтер.

– Несомненно важное замечание, – с серьезным видом сказал Рик. Насмешничал, но не поймать – будет отнекиваться с самым независимым видом. – Раз вы стали настолько близки, чтобы называть друг друга по имени, смею предположить, что сделка состоялась.

– Она – измененная. Знаешь же, они отказываются от фамилии. Только имя и порядковый номер. Но договор мы заключили… – Винтер проводил взглядом двух спорящих бородатых гномов, пытающихся приколотить вывеску к очередному пабу. – Слушай, ты уверен, что это лучшее сыскное агентство? Не похоже, что дела там идут хорошо. Ты бы видел их офис! Никакой охраны, даже решеток на окнах, и помещение как кладовка.

– Насчет лучшего не уверен. Но это единственное агентство, куда точно не сунется ваш кузен, – дипломатично ответил Рик, и пришлось проглотить дальнейшие возражения.

Тут не поспоришь. Дерек сделает всё, чтобы утащить его на дно. И он был как-то связан со случившимся, иначе с чего бы ему появляться в гостях с самого утра?

В отель Винтер вернулся с рассветом и на подъехавший к центральному входу лимузин обратил внимание разве что шестым чувством. А вот вылезшего из него напыщенного блондина (крашеного, от рождения цвет волос у Дерека был темно-русый) узнал сразу. Пока тот оправлял пиджак и флиртовал с прислугой в холле, Винтер взлетел по черной лестнице к запасному лифту, не чуя под собой ног. Он едва успел сбросить одолженные у Рика рубашку и брюки и накинуть халат, когда Дерек настойчиво постучал в дверь.

Конечно, Винтер сделал вид, что только проснулся и бесконечно удивлен его визиту. Предложил подождать в гостиной, пока переоденется. Брошенные на столе очки, синхронизированные с мушкой, передавали, как кузен мечется из угла в угол, что-то выискивая. Но от крови Винтер отмылся еще у Рика, под такой горячей водой, что всерьез опасался ошпариться, так что не только согрелся, но и уничтожил возможные улики.

– Выглядишь уставшим. Тяжелая ночь? – всё-таки закинул удочку Дерек, когда брат вернулся в гостиную, на ходу застегивая золотые запонки.

– Тяжелый месяц. Но мы справились, – не стал преуменьшать Крипс-младший.

Их последним проектом стал умный офис для крупной фармакологической компании, и отлаживать, чтобы всё работало по уму, пришлось многое. К счастью, презентация вышла отличной, и уже к вечеру посыпались заказы на новые проекты.

Для Винтера, впервые ведущего проект от начала до победного конца, это был успех и еще один шаг к контрольному пакету, потому что дед на радостях пообещал плюс один процент акций к двадцати уже имеющимся. Для Дерека – кузена по материнской линии – это был лишний повод позавидовать.

Впрочем, Дерек никогда не выказывал ему неприязни явно. На людях и для семьи он оставался заботливым родственником и даже сейчас объяснил визит беспокойством о здоровье брата. После несчастного случая по молодости и глупости, Винтер до сих пор был вынужден каждый день принимать лекарства. Правда, пилюли оставались единственным напоминанием о его слабости.

– Думаешь, это Дерек устроил? Что за бестолковое похищение!

– А когда у вашего кузена что-то выходило так, как планировалось? – Рик вырулил из трущоб на трассу, и сразу как-то легче стало дышать. Все-таки Изнанка угнетала. Эти узкие улочки, высотки, темнота… Днем всё небо над Изнанкой заволокло тучами.

Винтер вдруг поймал себя на мысли, что ему неумолимо хочется вернуться и посмотреть на ночной тупик в дневном свете. Это было что-то подсознательное? Как преступника тянет на место преступления.

– Ему ведь не надо вас убивать. Хватит крупного скандала, чтобы чаша весов склонилась в пользу мистера Джексона и его семьи. А обвинение в изменении и сокрытии этого – чем не повод?

– Я не измененный! – вскинулся мужчина.

– А я и не утверждаю обратного. Но если вашей семье и журналистам станет известно о ночном приключении – а как только узнает Дерек, то сольет информацию сразу везде, где можно, – вам придется это доказывать. Проходить медицинский осмотр, психологическую экспертизу. Опять-таки ненужный для компании скандал. Председатель предпочтет на время разбирательства назначить в руководство кого-то другого, чтобы не бросать тень на безупречную репутацию Бионик-групп… Мистер Крипс, вы меня слушаете?

– К сожалению. – Винтер прикрыл глаза.

Рик был прав в своих заключениях, он и сам пришел к похожим выводам. Дед мог простить болезнь внука, тем более в последние годы она почти не проявляла себя. Но он был ярым противником измененных и никогда не допустил бы «чудовище» у руля компании. Винтеру надо было убедиться, что он всё еще человек. Или научиться контролировать себя, чтобы выглядеть им.

Он оттянул губу, пытаясь разглядеть зубы в зеркало.

– Перестаньте, если бы у вас выросли клыки, вы бы почувствовали. Измененные испытывают дикую боль во время обращения, – вновь покосился на него Рик. – Что? Я почитал о Переломе, пока ждал вас от мисс феи, – добавил он, оттянув ворот. Кажется, помощник решил заранее подготовиться к тому, что его ждет: вот обрастет начальник шерстью в неподходящий момент, что с этим делать?

– Кстати, как у вас с аппетитом? В одной статье говорилось, что вкусовые предпочтения тоже меняются. Дриады, например, не могут есть мясо, а вервольфы, наоборот, только им и питаются. Причем полусырым. Может, остановимся на ланч, заодно и проверим? – по мере рассказа в голосе Рика звучало всё больше надежды, и Винтеру стало стыдно. Загонял помощника! Выдернул из кровати посреди ночи, заставил дважды за день съездить в Изнанку, где тот максимум чем мог взбодрить себя – дрянным кофе. Естественно, сейчас Рик не прочь был перекусить.

Винтер тоже обошелся чашечкой кофе за беседой с Дереком и вкуса не почувствовал, слишком сосредоточенный на разговоре. Хоть кофе в отеле варили отличный: в меру горький, с дымком и запахом кардамона. Он мог бы прожить на этой чашке до вечера, если бы здоровье позволяло. Увы. Винтеру пора было принимать лекарства, а значит, следовало закинуться чем-то посущественнее.

– Притормози здесь, – попросил Винтер, когда они проезжали мимо забегаловки с быстрым питанием, коих по дороге встречалось превеликое множество.

Рик послушно остановил машину. Вывеска с пляшущей курицей призывно зазывала отведать жареные крылья и ножки, мигая тремя из пяти несгоревших лампочек. Винтер опустил стекло, несколько раз глубоко вздохнул: о, этот непередаваемый запах масла и картофеля фри, от которых хотелось рвануть с места и уехать! Но вместо этого он вышел из машины. Покосился на застывшего помощника – Рик хмурился, пытаясь сообразить, что задумал начальник.

– Идем. Ты же хотел перекусить? – позвал его Винтер.

– Здесь? – на лице помощника отразилось удивление. – Вы же не едите фастфуд!

– Ты сам сказал, что мои вкусы могли измениться. Не хочу, чтобы в ресторане это подметили.

Винтер толкнул скрипучую дверь и застыл на пороге. Гомон, крики официантов, что заказ выполнен и его можно забрать, жалобы посетителей, которым что-то не доложили…

– Мистер Крипс, лучше подождите меня в машине, – попытался смягчить впечатление Рик, но Винтер уже взял себя за руки и подошел к самому дальнему столику, с невозмутимым видом считал мушкой меню, заказывая себе мясной бургер и крылья.

– Тут неплохой молочный коктейль. – Рик с обреченным видом упал на стул напротив.

Зря он так переживал. К тому же здесь на них обращали внимания не больше, чем на остальных. В таких местах не рассусоливали: поел и побежал. Если подумать, то отличное место чтобы убедиться в отсутствии новых предпочтений.

Пока Рик выстаивал очередь за заказом, Винтер осматривался и прислушивался. Изнанка была рядом, и разговоры так или иначе возвращались к ней. Кто-то там работал, другой собирался забрать заказ из кузни – как ни крути, а гномы делали вещи на века, и сидящий неподалеку реконструктор втолковывал другу отличия бердыша от алебарды. Соседи, студенты лет двадцати, бурно обсуждали утреннюю газету, развернув ее посередине стола и то и дело тягая к себе интересные куски. Винтер не обратил бы внимания, не заметь он краем глаза фотографию с маркировкой «18+».

– Оборотня грохнули, – пробежался по статье один из студентов, «налюбовавшись» на место преступления. – Интересно, это местные разборки или поборники чистоты крови постарались?

– Дурак, что ли? Ты видел, как его там по кускам раскидало? Ошметки аж до второго этажа долетели. Человек на такое не способен. Эти измененные сами вечно грызутся, а потом ищут виноватых!

Остаток фразы было не расслышать, потому что парень впился в принесенный бургер. А вот на висящую картинку-голограмму Винтер смотрел во все глаза, мучительно вспоминая, где уже видел этот переулок. Вывеска «Черная кошка» с татуировочным салоном выглядела чертовски знакомой.

– Опять они пережарили котлету! – возмутился студент.

Резкий запах мяса и крови ударил в ноздри, и Винтер ощутил странный металлический привкус во рту. В голове зашумело, желудок скрутило, и он едва успел выскочить в уборную. Спасибо, что она здесь была! Выворачивало его несколько минут, пока не вычистило, как показалось, досуха.

– Вы как там? – поскребся в дверь Рик, естественно, заметивший отсутствие начальника.

– А сам как думаешь? – Винтер несколько раз прополоскал рот и вышел в зал. Его всё еще мутило, а запахи, казалось, стали острее. Не было никаких сил тут находиться! – Поешь по дороге, – кивнул он Рику на большой пакет с танцующей курицей в его руках и почти сбежал к машине.

***

Шана

– Повтори, что ты сказала? Нам дал заказ Винтер Крипс? Тот самый Крипс, которого в прошлом году на торжественной ассамблее Бионик-групп объявили наследником? – Тайга едва не расплескала остатки кофе, слишком эмоционально восприняв последние новости. Поставила стаканчик на стол, чтобы не разлить. – Он был здесь? Сидел вот на этом стуле?

Шана покосилась на потертую обивку упомянутой мебели. Стул видал лучшие времена, и хорошо, что посетители у них чаще всего попадались непривередливые.

– Честно сказать, Винтер стоял, – призналась она.

– Ты даже не предложил ему присесть?!

Подруга схватилась за голову, взлохматив пальцами и без того пышные мелкие кудряшки. Со стороны выглядело так, будто Шана совершила святотатство, и теперь Тайга пытается понять, как с этим жить. Наверное, если бы Шана, как подруга в свое время, отработала несколько лет в Бионик-групп, она тоже испытывала бы священный трепет. Но для феи Крипс был просто удачно зашедшим заказчиком. Выгодным, но не более того.

– Зато я предложила ему кофе. Но он отказался, – поспешно добавила Шана, когда Тайга ринулась к кофемашине, проверять, что за марку зерен они покупали в последний раз. Увидела, издала сиплый писк. А нечего пищать – сама же сказала купить что подешевле!

Шана, последние два часа мониторящая сеть по имени их нанимателя, поморщилась и свернула многочисленные развешенные перед ней окошки. Винтер Крипс, что же у тебя случилось? Этот мужчина был скрытным малым. В газетах о нем писали, как о серьезном дельце, гордости деда и достойном похвалы сыне погибшего Геральда Крипса – известного в узких кругах археолога. В желтой прессе нашлось и того меньше: Винтер не попадался на драках, не принимал наркотики, зарплату работникам выплачивал вовремя и не имел скандальных связей с девушками. Планировал свадьбу с некой Катрин Брукс, хотя на единственной фотографии с невестой выглядел таким же равнодушно-задумчивым, а не счастливым женихом. На редкость правильный тип, и зацепиться не за что!

Последние новости касались успешного закрытия какого-то крупного проекта, и Винтер блистал в свете софитов. Надо же, на снимках он выглядел моложе, чем показалось Шане – похоже, она накинула ему года из-за низкого голоса и полуприкрытого лица. Ее ровесник? Явно меньше сорока лет, и лицо выразительное, запоминающееся. Жаль, он постоянно прятал его, когда был здесь.

Вчера папарацци засняли Винтера заходящим в Королевский Двор в Небесном городе. Знакомое местечко, исключительно для богатеньких. Когда Шана была малышкой и человеком, отец взял ее в этот отель на вечер, посвященный юбилею банка. Помнится, позолоченная мебель и посуда произвели на девочку неизгладимое впечатление (как и разбитая фарфоровая раковина, шрам у большого пальца остался до сих пор).

Наверное, их стул тоже произвел впечатление на Винтера, – промелькнуло в голове, и Шана, представив, с какой опаской Крипс садился бы в своем дорогом костюме на их неказистую мебель, фыркнула над нелепым сравнением.

– Тебе всё смеяться, – неодобрительно покосилась на нее Тайга. – Когда вы договорились встретиться?

– Винтер подойдет в четверг.

– Значит, к четвергу нам нужен нормальный кофе. И нормальный стул, – села за смету помощница.

Оставалось только руками развести: выделить часть выручки на новую мебель Шана предлагала с прошлого года.

– Прекрасно! Напомнить, что ты сказала насчет денег? – всё-таки не удержалась она.

– Это вложение в будущее, – оторвалась от расчетов Тайга. – Работа с клиентами такого уровня откроет двери не только Изнанки, но и Небесного города. Ты только подумай, к нам пришел сам мистер Крипс! А говорят, они терпеть не могут измененных. С ума сойти. – Она помотала головой, пытаясь прийти в себя, и схватила Шану за руки. – Дорогая, тебе надо очень хорошо отработать это обращение. Помнишь наш главный принцип?

– Три кота, – буркнула фея.

– Качество, конфиденциальность, клиентоориентированность, – не повелась на шутку Тайга. – «Крыльям помощи» дали шанс. Не упусти его!

– Хорошо-хорошо. – Шана аккуратно высвободила руки из железной хватки. Силы Тайге было не занимать. – А теперь отвлекись от шкуры неубитого медведя и подскажи, во сколько тебе уходить?

Тайга вздохнула и вывела перед собой расписание дочери. Она помнила его наизусть, но дополнительные занятия то отменяли, то переносили, и приходилось постоянно себя перепроверять.

– Рози сегодня после школы на плаванье. Так что до шести я точно тут.

– Постараюсь обернуться быстрее. Если не успею, закрой офис на стандартный пароль. – Шана подхватила лежащий на полке мотоциклетный шлем, попутно синхронизировала его с мушкой и хлопнула себя по кармашку, проверяя ключи. – Давненько я не была в Небесном городе. Полетать, что ли?

– Даже не вздумай! – перепугалась Тайга. – В Небесном городе нельзя применять нечеловеческие способности без соответствующего разрешения. Так что твои полеты под запретом.

– Всегда подозревала, что они зануды. И этот Винтер зануда, так и знай.

– Этот зануда платит нам деньги. И если надумаешь летать, хотя бы не попадайся! – Крикнула ей вслед Тайга, и фея, усмехнувшись, нырнула за порог.

***

С тех пор как случился Перелом, Грейтаун разбился по районам. Самый крупный, Рабочий, был забит серыми коробками однотипных зданий, дымящимися заводами, пестрыми, кто во что горазд, автомобилями и клочками зелени на проспектах, уменьшавшимися с каждым годом. Здесь запросто можно было встретить измененных – на них пусть и посматривали косо, но не прогоняли, а в некоторых ратующих за прогресс компаниях измененные работали наравне с людьми.

С юга Рабочий район переходил в Изнанку, только номинально отделяясь шлагбаумом: пропуска, личности и цель посещения давно перестали проверять. С севера над Рабочим, блистая высотками, возвышался Небесный город. Вот тут понаставили застав. Для обычных людей препятствий в перемещении не было, зато Шану притормозили у въезда, заставили продемонстрировать документы, пройти рамку и загнать мотоцикл на специальный досмотр, после которого от него нещадно воняло антисептиком. Спасибо, на нее саму не нафыркали.

– Прости, милая, тебе опять пришлось пройти эту ужасную процедуру. Не бойся, в следующий раз я отведу тебя к Малышу Тедди. Тебе ведь нравится у него в гараже? – щебетала фея, выводя мотоцикл из смотровой, поглаживая приборную панель и не обращая внимания на недоуменные переглядывания местных работников. Что они вообще понимали в их отношениях! Её серо-фиолетовой «стрекозке», в отличие от остальных, было всё равно, возит она фею или человека.

Шана не обижалась на выказываемое ей пренебрежение. Во-первых, это были чужие малознакомые или вовсе неизвестные люди. Почему ее должно беспокоить их мнение? Во-вторых, глупо было мерить человека по наличию или отсутствию крыльев. Да, изменение меняло людей, но куда сильнее оказывало влияние отношение окружающих. Когда от тебя отворачиваются близкие люди, сложно оставаться беззаботной ромашкой.

Шана, впрочем, и до изменения «ромашкой» не была, а после потеряла разве что первую любовь. И то предпочитала считать, что избавилась от проблем. Парень, который вместо того чтобы помочь скорчившейся от боли возлюбленной, с воплем выбегает из комнаты в одних трусах, не стоит непролитых слёз.

Мушка уверенно вырисовывала дорогу к Королевскому Двору. В Небесном городе устанавливалось ограничение на скорость, и Шана, привыкшая к куда более быстрой езде, успевала крутить головой. Посмотреть было на что! Кофейни с официантами во фраках и столиками, накрытыми открахмаленными скатертями, музыкальные фонтаны, выбивающие фигурные струи воды, здания, на глазах меняющие форму. Шана даже остановилась у одного из них, пока не поняла, что это просто искусная иллюзия, трехмерная голограмма, виртуозно наложенная на стены.

Королевский Двор тоже впечатлял. Застекленную высотку в семьдесят этажей обслуживала вышколенная прислуга. И правила здесь были свои: когда Шана попыталась зайти в холл через главный вход, дорогу к дверям ненавязчиво, но твердо перегородил швейцар.

– Прошу прощения, но вход только по приглашению или по карте гостя, – вежливо предупредил он.

– Даже на минутку? Мне очень надо. – Шана изобразила смущенное нетерпение, пританцовывая на месте, но швейцар не проникся.

– Зайдите в здание напротив. Это деловой центр, думаю, вас пропустят, – посоветовал он, и Шане пришлось отступить.

Что ж, это было ожидаемо. Королевский Двор проходным двором не был и ценился спокойствием для гостей. Тут отдыхали важные персоны, а запустишь всех и каждого, от журналистов отбоя не будет. Или от недоброжелателей.

Совета, к слову, Шана послушалась, и действительно заглянула в «Облака». Конечно, с распростертыми объятиями ее не встретили. Покосились на крылья, проверили доступ, спросили о цели визита. Тут фея знала, что ответить: объявление о собеседовании крутилось прямо перед входом, и она выпалила как на духу, что ищет работу. С бейджиком соискателя, переданным ей охранником, она могла бродить по всему зданию, не вызывая подозрений, чем Шана и воспользовалась.

На втором этаже располагалась миленькая уютная кофейня, где можно было помечтать за чашечкой кофе. Глоток эспрессо, правда, стоил как ее дневная зарплата, но фея старалась не думать о тратах.

Лениво крутя в пальцах кофейную ложечку, она набрала по мушке подругу

– Тайга, сможешь достать мне список работников Королевского Двора? Да, срочно, конечно. Желательно с расписанием и фото.

Через четверть часа файл был у нее.

Слишком взрослая, бабник, тихоня, сама кого угодно заболтает насмерть… Последнюю фотографию с бойкой молодой женщиной в кричащем ярко-желтом свитере Шана сначала пролистнула, а затем вернула, размышляя: ей ведь такая и нужна. Сплетница, обращающая внимание в первую очередь на себя. И имя легко запоминающееся – Мелисса. Была у них учительница биологии, так она всё хихикала, что ее назвали в честь растения. А еще говорят, имя не определяет судьбу!

Без десяти минут пять, узнав о Мелиссе всё, что можно найти в доступе – спасибо активному ведению Мелиссой соцсетей, Шана расплатилась, с разочарованным видом вернула бейджик охраннику – пусть думает, что собеседование провалилось, и вышла на улицу. Заняла стратегически удобную позицию на резной скамье неподалеку от входа, наблюдая, как из отеля выходит несколько сменщиков, обрадованные возможностью отдохнуть: швейцары, горничные, охранники. Сияющая блондинка вышла одной из последних, и Шана подорвалась со скамьи прямо к ней.

– Прости, ты Мелисса Дэвис? Ведь Мелисса же! – дотронулась она до руки горничной, и та обернулась, нахмурилась, разглядев крылья за ее спиной.

– Да, это я. А вы?

– Не узнаешь? Мы учились в параллельных классах! Я еще вечно сидела на галерке, ну, вся такая в черном и в цепях…

Фотографию со школьного выпускного Шана тоже нашла в сети и невзрачную девчушку на заднем ряду не выдумала. Такие, как Мелисса, редко обращали внимание на белых ворон (или в данном случае правильнее говорить – черных?), так что Шана почти не рисковала быть пойманной на лжи. Вот и сейчас Мелисса жевала губу и тщетно пыталась вспомнить незнакомку, но впустую.

– Ага, припоминаю. Виола, да? – имя она сказала наугад, и Шана позволила себе кривую, будто обиженную улыбку.

– Джудит. Джудит Смит.

– Точно, Джудит. Ты так изменилась… Прости, – ойкнула девушка, сообразив, что ляпнула, но Шана небрежно пожала плечами.

– Да что уж тут, привыкла. Я ведь сразу после школы стала такой. – Она подняла крыло и вздохнула, давая собеседнице самой додумать, какой непростой у нее была жизнь. Примерить на себя, проникнуться жалостью. Вымученная улыбка завершила безрадостную картину. – Но я так рада встретить кого-то знакомого! Сто лет не видела никого со школы. Ты здесь работаешь?

Шана запрокинула голову, с восторгом глядя на небоскреб, и на лице собеседницы появилось то самое довольное выражение, какое бывает у людей, достигших определенных вершин и жаждущих поделиться этим с остальными.

– Уже несколько лет. С этого года старшая горничная. – Она выпятила грудь с серебристым значком статуса. – А ты?

– Как раз иду с собеседования. Похоже, провалилась.

– Ты в Облака, что ли, хотела попасть? – она сразу поняла, о чем речь, мазнув взглядом по соседнему зданию. – Ну ты нашла куда устраиваться! Там все места по блату, – нравоучительно заметила Мелисса.

– Уже догадалась. Но я надеялась… – Шана махнула рукой, показывая, что всё поняла. – А у тебя как работа? Как в целом устроилась, замуж не вышла? Может, посидим, за жизнь поболтаем, расскажешь о себе?..

На безымянном пальце горничной было изящное колечко, а Шана успела просмотреть видео с ее личной страницы, где Мелисса хвасталась помолвкой. Тема зацепила за живое, и горничная, решив, что от чашки кофе с нее не убудет, а где потом найдешь такую благодарную слушательницу, потащила Шану в крохотную кофейню. Ей-богу, не нырни Мелисса в ту дверцу, фея прошла мимо и не заметила бы.

Тут всё было проще: приглушенный свет, глиняные чашки на столах, добротная, но не вычурная мебель. И цены, от которых не падаешь в обморок. Хорошее место для своих.

– Мясной пирог – просто отпад, – поделилась Мелисса, сев за столик и не потрудившись открыть меню. – Феи едят мясо?

– Предпочитаю рыбу.

Не то чтобы Шана не могла съесть кусок хорошей отбивной или стейк, но ощущение было такое, словно жевала бумагу. Пожалуй, это самое дурацкое в ее изменении: вкусовые предпочтения сошли с ума, выставляя ранее неприемлемые продукты, вроде оливок, безумно вкусными, и наоборот. Если бы могла, Шана питалась бы одним сыром, морепродуктами и шоколадом – остальное казалось куда безвкуснее. Зато стало понятно, почему о феях говорили: поклевала как птичка. Попробуй поесть, когда кусок в горло не лезет. Странно, что рыбы это не коснулось, и Шана по возможности разнообразила меню зеленью и морскими деликатесами.

– Тогда возьми пирог с кетой, он всегда свежий.

Себе Мелисса заказала мясной пирог и кофе и с дотошной аккуратностью расставила на столе приборы. Профессиональная деформация – тотчас отметила Шана. Пока ждали заказ, Мелисса окончательно расслабилась и разговорилась. Понадобилось просто верно поддерживать тему, задавая наводящие и будто ностальгические вопросы: помнишь, как на выпускном парни отожгли? Слышала, наша знаменитая парочка рассталась? Нет? Значит, врали безбожно. А та серая мышка выросла настоящей красоткой, кто бы подумал!

С учебы Шана плавно перевела разговор на помолвку, а с нее и на работу, тем более повод нашелся: замуж Мелисса выходила за метрдотеля. Вроде даже по большой любви, если верить сияющим глазам счастливой невесты. По ее словам, большинство гостей жениху в подметки не годились!.. А какие гости? Разные встречались. Вот, например, мистер Брауни терпеть не может ни пылинки в номере, а мистер Крипс…

Спустя час и две чашки кофе фея знала, на каком этаже останавливается Винтер, кто заходит к нему в гости и когда он в последний раз снимал номер. По всему выходило – вчера, люкс, и никуда съезжать не собирался. Из гостей к Винтеру заходил кузен, но хоть они и улыбались друг другу, между ними всегда звенело от напряжения. Была еще невеста «в отставке», как назвала ее Мелисса, донеся новые слухи. Что-то у них там не срослось. Официально о разрыве помолвки не говорили, но прислуга шушукалась, что в прошлом месяце Винтер выставил ее в коридор посреди ночи.

У Шаны аж свербело взлететь и посмотреть, что там с люксом, и она ёрзала на стуле, не зная, куда себя деть. Мелисса и в самом деле могла кого угодно заболтать до смерти, но уйти вот так сразу было бы слишком подозрительно. Спас фею телефонный звонок: метрдотель попросил возлюбленную принести ему из дома рубашку – запасной нужного размера не оказалось, а на эту капнули соус, и Мелиссе пришлось поспешно раскланяться и уйти.

Так торопилась, что даже номерами не обменялись! Оно и к лучшему. О встрече девушка, скорее всего, скоро забудет, что немудрено перед свадьбой. А встретит настоящую Джудит – пройдет мимо.

– Снова вы? – охранник в Облаках стал еще подозрительнее. Шана виновато улыбнулась, теребя плетеный с деревянными бусинками браслет, новогодний подарок Рози.

– Можно мне зайти? Кажется, я сережку где-то тут потеряла.

– Какую из? – справедливо уточнил мужчина. А он был внимателен, в ушах у нее их было целых три.

– Серебряную, в виде полумесяца. Мама подарила на совершеннолетие. Вторая вот, – глазом не моргнула Шана, показывая мочку. Охранник покачал головой, но посторонился, пропуская. Хотела бы фея натворить дел, напакостила бы в прошлый раз. А так…

Лифт домчал ее до самого верха. На двери стоял электронный замок, но с этой моделью Шана была знакома, и пароль администратора в ней не менялся, так что на крышу она попала без проблем. Поморщилась от резкого порыва ветра – а тут холоднее, чем внизу! – и плотнее запахнула куртку.

Деловой центр был ниже Королевского Двора, всего пятьдесят этажей, но и отсюда вид открывался впечатляющий. Огромный город выглядел как игрушечный: мосты, трассы, здания. Крохотные машинки и фигурки людей, снующие по дорогам темными точками. В ясную погоду, как сегодня, всё было прекрасно видно! А вчера, наверное, Грейтаун целиком скрыл туман.

Шана подошла к краю, вскочила на парапет. До изменения она боялась высоты, а теперь каждый раз старалась забраться чуточку выше. Это была свобода – целый мир перед ней, и лети куда захочешь!

– Девушка, что вы делаете, это опасно! – окликнул ее хриплый обеспокоенный голос от дверей – кто-то невовремя вышел покурить.

Шана, больше не медля, шагнула вперед. Секунда свободного падения, и крылья, хрупкие только с виду, привычно раскрылись, подхватывая ее на воздушных потоках. Интересно, незадачливый курильщик побежит к охраннику рассказывать о ее полете? Даже если так, тот предпочтет выругаться на обнаглевших измененных и оставит всё как есть, ведь нигде не написано, что выходить из здания Облаков можно только через дверь.

Мужская фигура у парапета стремительно отдалялась, и Шана подлетела к Королевскому Двору.

– Как успехи? – коснулась она мушки.

– Камеры с пятидесятого этажа и выше отключены, – отрапортовала Тайга, сработав как всегда четко и пунктуально.

– Отлично.

Шана взлетела еще выше. Люкс тут был один, с широкими панорамными окнами с видом на Озеро Слёз, и фея облетела номер, запоминая детали. Окна не открывались во избежание неприятных сюрпризов и были ударопрочными, а стеклянная балконная дверь вела на превращенную в зеленый сад террасу с шезлонгом. В самом номере стояла система вентиляции последней модели: не то что человек – мышь не пролезет. Как ни посмотри, а попасть внутрь можно было только через входную дверь. Если ты, конечно, не излишне любопытная фея, которой здесь по всем правилам быть не должно.

А сам люкс хорош! Две или три ее квартиры, если не больше. Фея опустилась на террасу и приблизилась к окну, разглядывая интерьер: мягкие диванчики, в которые так и хотелось провалиться, барная стойка, кровать невероятных размеров с целым ворохом белых подушек. Тут даже было джакузи, прямиком у окна. Ну да, чего уж стесняться!

– Сможешь найти записи с камер наблюдения за коридором люкса? Посмотрю, были ли у Крипса гости с вечера, – попросила Шана и уже собиралась взлететь и с комфортом разместиться на крыше в ожидании ответа, когда заметила в люксе движение. Не удержалась от любопытства, спряталась за пирамидальным кипарисом, подглядывая сквозь зеленую крону.

В номер вернулся Винтер. Рановато. По прикидкам Шаны, рабочий день еще не закончился. Но если вспомнить, что это первые дни после напряженного проекта, можно понять. Вживую, без дурацкого пальто с поднятым воротником, он выглядел лучше, чем на видео. Разве что более усталым: когда ему не приходилось держать лицо, мужчина вел себя естественнее, и, похоже, сейчас был всерьез обеспокоен. И раздражен. Винтер подошел к окну, на ходу снимая пиджак и ослабляя узел на галстуке, а затем и вовсе небрежно бросил его на диван. Потянулся к запонкам…

Становилось всё интереснее! Шана наблюдала за неспешным разоблачением и не думала улетать. В конце концов, с него не убудет, если она посмотрит, а свежие отметины на теле – например, царапины на спине от пылкой любовницы, – помогут объяснить желание заказчика узнать о прошедшей ночи. А заодно намекнуть, куда рыть, потому что у Шаны заканчивались идеи. И почему нельзя было рассказать о причинах, а не строить тайны на пустом месте?

Спина у Винтера оказалась хороша на загляденье, но, увы, без намека на активную личную жизнь. Можно было смотреть и дальше, и, честно признаться, именно этим Шана и собиралась заняться, чтобы скоротать время, но тут мушка снова пикнула, возвещая о входящем звонке.

– Отправила записи с камер тебе на почту, загрузятся через минуту. Ты уже на крыше?

– Сейчас буду, – шепнула Шана.

Задница работодателя, как бы отлично она ни выглядела, не была причиной подводить подругу. Но прежде чем фея успела взлететь, Винтер отпустил так и не снятый ремень и резко повернулся к окну.

– Кто здесь? – угадывалось по движению губ. Он смотрел прямо на нее.

Винтер

Сегодняшний день можно было смело относить к самым странным дням за последние несколько лет. Чуднее был только неудачный поход в горы в студенчестве. Там Винтер надышался свежего воздуха, потерял сознание и сорвался со скалы. Ему снились полет в облаках, ветер в лицо и мучительная боль от прорвавших спину крыльев вместе с пьянящей свободой, ради которой и боль потерпеть не страшно. Как объяснил потом дед, крыльями оказались сломанные ребра, а сам парень едва выжил, чудом застряв в расселине между камнями.

Сейчас он чувствовал себя таким же везунчиком. Винтер был уверен, что его ночное приключение известно всем и каждому, и в офис заходил, мысленно прощаясь с креслом наследника компании. Он даже новостную ленту просматривал каждые четверть часа, ожидая сенсационные заголовки вроде «Наследник Бионик-групп изменился» или «Кровавая тайна Винтера Крипса». Но день проходил как обычно: на столе ждала гора бумаг на подпись, длинноногая секретарша Офелия строила глазки Рику и чирикала по мушке, усиленно делая вид, что работает, а мистер Крипс-старший ближе к вечеру прислал приглашение вместе отужинать. Судя по выбранному ресторану с уютной романтической обстановкой, Винтера ждало знакомство с очередной милой девушкой, которую ему прочили в невесты.

Спасибо, прошлой хватило. Разрыв помолвки вышел не сказать что болезненный – все-таки Катрин Брукс не была любовью всей его жизни. Но измена неприятно ударила по самолюбию, и заводить новые отношения Винтер не спешил. Он отказался от встречи, сославшись на плохое самочувствие, но отвязаться от председателя было непросто. Крипс-старший появился в его кабинете к концу рабочего дня. Зыркнул на сопровождающего его врача, чтобы тот оставил их, и подъехал к столу.

– Рик, заканчивай на сегодня, – Винтер тоже выдворил сидящего у противоположной стены помощника. Приказывать его непосредственному сотруднику Крипс-старший не стал, но явно хотел поговорить с внуком наедине.

Несмотря на достойный возраст – далеко за семьдесят – седину и проблему с ногами, назвать председателя стариком не поворачивался язык. На самом деле Крипс-старший даже ходить мог сам, опираясь на трость. Но, когда нужно было давить на жалость, всегда появлялись инвалидное кресло и этот слабый болезненный вид. Первое время на Винтера действовало безотказно, но постепенно выработался иммунитет.

– И кто будет ждать нас в ресторане? – спросил он, отложив в сторону еще не подписанный договор.

Последнюю редакцию он предпочитал проверять сам. Один раз чуть не прозевали, что заказчик изменил сроки, и, если бы не дотошность Винтера, всех ждала бы сверхурочная работа.

Председатель недовольно поджал губы. Пожалуй, внук был единственным, кто мог разговаривать с ним в таком тоне и не вылететь с работы. С другой стороны, именно такой руководитель и нужен был Бионик-групп: не подхалим, с твердой уверенностью в собственных силах.

– Фелиция Эванс, племянница моего старого друга, – не стал отпираться он. – С отличием окончила столичный университет по направлению химии, несколько лет проработала на островах, недавно вернулась. Я принял ее в Бионик-групп в исследовательский отдел.

– Надеюсь, она не подведет твои ожидания, – кивнул Винтер, соглашаясь с решением. Купить диплом в столичном университете было непросто даже за очень большие деньги, так что можно было рассчитывать на хорошего специалиста.

– Мне показалось, тебе будет интересно с ней пообщаться, – закинул удочку Крипс-старший, проезжая вдоль стола и поглаживая дубовую столешницу. – У нее любопытные задумки, как улучшить бизнес-процессы.

– Если ты настаиваешь, я готов рассмотреть ее предложение. Пусть подготовит презентацию, и я приглашу мисс Эванс на следующее собрание по развитию, – ровно ответил Винтер.

– Собрание по развитию? – председатель позволил себе кривую ухмылку, хоть ноздри гневно раздулись. Винтер ходил по тонкому льду. – Отлично. Но дружеского ужина оно не отменяет.

Он нажал на кнопку на кресле, и перед Винтером появилось голографическое изображение симпатичной подтянутой брюнетки в строгом белом костюме. Короткая стрижка, островной загар, очки в изящной оправе, скромные серьги-гвоздики в ушах…

Надо же, ему постарались найти полную противоположность вызывающе эффектной Катрин!

– Я не заставляю тебя завтра же жениться. Всего лишь ни к чему не обязывающая беседа.

– Спасибо, но откажусь.

Винтер был против свиданий вслепую, а со знакомыми лучше было не связываться. Потом не знаешь, как отказать, чтобы не обидеть.

Крипс-старший сощурился и наклонился вперед.

– Это всё из-за Катрин? – требовательно спросил он, понизив голос.

Он старался отвлечь внука от сорванной помолвки и, если бы не просьба Винтера не вмешиваться, просто раздавил бы Бруксов, не посмотрев ни на выгодный контракт с их фирмой, ни на давнее знакомство. А уничтожить их было несложно. Процессоры, которые выпускали Бруксы последний год, были заточены под аппаратуру Бионик. Брукс прогорел бы раньше, чем нашел другого покупателя.

Правда, на какую-то минуту у Винтера промелькнула мысль о мелочной мести. Промелькнула – и пропала. Куда выгоднее было через неверную невесту выбить скидку: Катрин прекрасно осознавала, что натворила, и была готова пойти на уступки. А из своего отца она веревки вила, так что новый контракт получился куда интереснее предыдущего.

– Катрин тут ни при чем. И напоминаю, свадьба была изначально твоей идеей. Поэтому давай закончим на этом.

– Нет уж, давай поговорим! – Крипс-старший остановился прямо напротив него. – Меня не устраивает, что из-за одной взбалмошной стервы ты поставил на себе крест. Что она тебе сказала?

«Ты скучный до зубовного скрежета». Озвучивать Винтер, разумеется, не стал.

– Давай не будем обсуждать мою личную жизнь на рабочем месте, – настойчиво повторил он.

– А пока и обсуждать нечего, – многозначительно заметил Крипс-старший. – Но это дело поправимое. Если ты не забыл, через пару месяцев юбилей компании. Я приглашу Эвансов. Надеюсь, к тому времени ты достаточно успокоишься, чтобы составить Фелиции компанию. И не спорь, наследник Бионик-групп обязан присутствовать на таких встречах.

Дальше разговор не без помощи Винтера свернул на дела компании, и Крипс-старший оставил кабинет в приподнятом настроении: акции росли, заказы поступали, а новые работники проявляли рвение – о чем еще можно было мечтать?..

Винтер, например, мечтал оказаться ото всех подальше, включая собственного деда, и привести мысли в порядок. У его дома до сих пор дежурили журналисты, надеясь выцепить подробности их размолвки с Катрин, так что Винтер направился прямиком в отель. В Королевском Дворе он, по крайней мере, мог не опасаться чужих любопытных взглядов… Именно так он думал до последнего момента.

Паранойя, что ли? Расстегивая рубашку, Винтер ощутил, что на него смотрят.

– Сейчас буду, – женский голос, такой тихий, что впору принять за ветер, донесся до его уха, и Винтер обернулся. Показалось, что шевельнулись ветви кипариса в декоративном саду.

– Кто здесь? – Он распахнул стеклянные двери и стремительно вышел на балкон. Неужели кто-то проник в номер, пока его не было?

Нос уловил свежий запах фрезий, которого здесь быть не могло – прислуга отеля никогда не пользовалась духами, но сад оказался пуст. Чужак не прятался за кустами, и в номере тоже никого не оказалось, хотя Винтер перепроверил все углы, чтобы не вышло неприятного сюрприза. Затем нажал кнопку вызова охраны:

– Проверьте, кто входил в мой номер с восьми утра до шести вечера.

О дальнейшем должен был позаботиться отель.

Винтер все-таки добрался до водных процедур, хоть и предпочел быстрый душ дуракавалянию в джакузи. Вчера уже отдохнул: уснул в воде, а проснулся в подворотне. Сегодня он планировал спать в кровати: закрыл двери, входные и балконные, проверил окна. Дождался отчета службы безопасности: днем в люксе прибиралась прислуга, больше никого камеры не заметили. Что ж, выходит, показалось. Обоняние сыграло с ним дурную шутку.

В люкс постучались.

– Ваш ужин, сэр.

Винтер запоздало вспомнил, что заказал «как обычно». В Королевском Дворе готовили изумительный филе-миньон с грибным соусом и насыщенный черничный чизкейк. Пожилой официант ловко расставил на столике блюда, открыл бутылку Шато Латур.

– Приятного аппетита. – Он вышел так же тихо, как пришел, оставив хозяина номера в одиночестве.

Если подумать, за день Винтер так нормально и не поел. После неудачного перекуса в забегаловке у Изнанки его мутило от одной мысли о еде. Немного помогал крепкий черный кофе, но есть всё равно не хотелось. И только теперь Винтер почувствовал голод.

Выглядело филе идеально, а вот запах показался каким-то чудным. Пресным, что ли? Винтер отрезал мяса, прожевал, макнул другой кусочек в грибной соус… Будто картон проглотил. Испорчено? За все ужины в Королевском Дворе этот был наихудшим.

Винтер отставил тарелку, потянулся было вызвать официанта, чтобы блюдо заменили, и замер. А с мясом ли проблема?

Первый признак изменения – другой вкус. Привычная еда становится совершенно невыносимой, запахи – чуждыми. Винтер сглотнул и отломил чизкейк. Нет, всё в порядке. Пирог сладкий, как обычно. А вино… Винтер сделал глоток и сразу выплюнул, схватившись за горло и задыхаясь. Одной рукой нащупал стакан воды, выпил махом. Немного отпустило, и он смог дойти до кухни, натыкаясь на все углы, и припал к крану, как умирающий в пустыне к живительной влаге. Горло нещадно саднило, словно вместо вина в бутылку подлили уксус.

Когда перестало жечь до искр из глаз, Винтер выпрямился и попробовал что-нибудь сказать. Язык ворочался с трудом, поначалу вырывались невразумительные сипы, затем они сложились в слоги и слова, по большей части нецензурные – тут даже его безупречное воспитание не помогло.

Можно было продолжать обманывать себя и дальше, но Винтер Крипс изменился. И ему предстояло узнать, кем он стал.

***

Шана

– А я говорила быть осторожнее. Хорошо, что наниматель тебя не заметил. Потеряли бы и заказ, и доверие.

Тайга поставила перед Шаной свежезаваренный мятный чай, а сама забралась с ногами в кресло. Она успела принять душ, переодеться в домашний халатик, и теперь развесила перед собой экран, чтобы свести баланс за прошлый месяц. По мнению Тайги, «Крылья помощи» уходили в минус, но, когда она начинала считать, откуда-то набегали мелкие заказы, покрывающие траты на аренду и коммуналку.

– Доверия у него к нам и так нет. Иначе рассказал бы, что искать. Я скоро свихнусь с этим пустым коридором. – Шана потерла глаза, по второму кругу на ускорении просматривая записи с камеры наблюдения. За весь вечер появился официант с подносом, да прислуга отряхнула метелкой светильники в коридоре.

– Может, расскажешь гипотезы? Одна голова хорошо, а две лучше.

– Нет у меня никаких гипотез. Я в тупике. – Не отрывая взгляда от экрана, фея закачалась из стороны в сторону, так и норовя свалиться со стула. – Пока всё вычеркиваю. Разгульную вечеринку, например.

– А что насчет бурного примирения с невестой?

– Невеста не приходила, если я не пропустила, конечно. Никто не заходил, никто не выходил. Замкнутый круг, какой-то. – Шана простонала, взлохмачивая волосы, и, опомнившись, обернулась на спальню. Рози уже спала, не хватало разбудить ее шумом.

– Она крепко уснула, не волнуйся, – проследила за ее взглядом Тайга. Девочка вымоталась на тренировке, а после еще домашнее задание делать пришлось. Немудрено уснуть прямо за столом – Тайга помогала ей переодеваться и умываться уже в полудреме.

Мама с дочкой переехали к Шане в прошлом году, почти сразу после трудоустройства Тайги на работу. До этого они снимали комнату в общежитии, а еще раньше жили в центре Рабочего района в собственном двухэтажном доме.

Это была приличная показательная семья: супруги работали в Бионик-групп в службе информационной безопасности, Рози посещала многочисленные секции вроде рисования и плаванья и частную школу. Совместные ужины, выходные на природе… Да, разговоров по душам не было, но им вполне хватало разговоров о работе. В какой момент Гейб стал сливать информацию на сторону, Тайга не знала. Зато хорошо помнила, как в хищении обвинили ее, и на очной ставке муж подтвердил лживые обвинения.

Бывший муж. Его жадность стоила им семьи, дома и работы. Доказать собственную невиновность Тайга смогла, а вот удержаться в Бионик-групп – нет. К тому же судебные издержки, компенсация причиненного компании ущерба… Виновника хищений ждала тюрьма, а Тайгу и Рози – улица и полуголодное существование.

Когда Шана встретила бывшую айтишницу, та подрабатывала на кассе в низкопробной забегаловке, коих в Изнанке было превеликое множество. Тогда она поймала за руку мошенника, пытавшегося одурачить ее коллегу. В тот раз Тайга была такой крутой!..

– Не смотри на меня этим взглядом, – поежилась подруга, отгораживаясь от Шаны экраном.

– Каким?

– Будто я всё знаю. Я не предсказатель, а аналитик. Если у тебя нет зацепок, то ничем помочь не смогу. Пока мне видится, что прошлую ночь Крипс проспал в отеле. Ему приснился кошмар, он напугался и теперь сам не знает, где правда, а где ложь. Нагнал туману… Устроит тебя такой ответ?

Она охнула, когда Шана, ослепительно улыбнувшись, яростно закивала и бросилась ее обнимать. Тайга едва успела руки убрать, чтобы не задеть крылья. Правда, задела бы – не страшно, сто раз задевала, но всегда вздрагивала от мысли, что может их порвать. Фея только хихикала на это. Крылья были куда крепче, чем казались на первый взгляд.

– Да что с тобой такое?!

– Ты гений, я тебе всегда говорила, – затараторила Шана. – Туман! Вчера ночью был туман. Тайга, мне нужны записи с наружных камер.

– Думаешь, кто-то пробрался к нему с воздуха? – догадалась подруга.

– Уверена. – Фея снова вернулась на свой неудобный стул, но в куда более приподнятом настроении.

Дальше дело пошло быстрее. Камеры с лучшим обзором нашлись на здании Облаков, и Тайга взломала доступ к их системе быстрее, чем Шана выпила чай. Хорошо, что три последних дня сохранялись в истории! Просматривали видео девушки вместе, на перемотке, и, чтобы откровенно не зевать, совершенно неприлично хихикали над рассказом феи о спине мистера Крипса и о том, что ниже. На рассказе о крепких булочках Шана резко оборвала смех.

– Стоп. Смотри, тень!

– Где?

– В правом верхнем углу, там, где балкон. – Шана подалась вперед, вглядываясь в изображение, хотя куда проще было увеличить картинку. – Сможешь сделать четче?

– Попробую, – пальцы Тайги запорхали над клавиатурой. Дома она работала на старой, физической модели, подключавшейся к виртуальному экрану через мушку. Ей нравилось слышать перестук клавиш.

Наконец раздался завершающий щелчок, и Тайга довольно потянулась.

– Ну вот, почти готово. Минутку… – она вывела получившуюся картинку на экран, развернула угол к Шане и замерла, разглядывая, что получилось. Фея тоже несколько секунд молча пялилась на экран.

– Это то, что я думаю? – наконец выдавила она.

– Если ты думаешь то, что думаю я, то да, – медленно кивнула Тайга. – И кто из нас произнесет это вслух?

– Похоже на безумие, да? – растерянно посмотрела на нее Шана. – А теперь скажи, как мы будем объяснять Винтеру Крипсу, что его похитил дракон?

***

Итак, драконы. Благородные ящероподобные создания, извергающие огонь. Шана провела в Изнанке половину жизни, но никогда не видела никого из них. Да и неудивительно. Изменение не так уж сильно меняло человека физически, скорее, модифицировало то, что уже было. Выросшие крылья отобрали у Шаны десяток фунтов. Были те, кто из-за изменения подрастал на пару дюймов или, наоборот, становился ниже и крепче. Но в целом рост и вес менялись не сильно.

А тут – дракон! Мог ли это быть изменённый? Тогда закономерный вопрос, каким образом он придерживался закона сохранения массы. Или Перелом пошел дальше, вызывая в мир легендарных существ? Даже думать о таком было волнительно!

Шана повернулась на живот и сложила крылья на спине, глядя за окно на звездное небо. Как же хотелось встретить настоящую магию! Она мечтала о ней с самого детства. С первой прочитанной сказки о волшебниках, хрустальной туфельке, ковре-самолете… Измененные никогда не казались ей отвратительными. Наоборот, феи и гномы, эльфы и дриады – все они будто сошли со страниц ее сказок, и Шана, как завороженная, следила за новостями Перелома. Может, поэтому, когда сама изменилась, не расстроилась, ведь стала на шаг ближе к волшебству. Она хотела попасть в сказку, а сказка пришла к ней сама.

После ее водили на прием к психологу: стандартная процедура для каждого измененного. Десяток тестов, расспросы о том, как фею приняли близкие, антидепрессанты при необходимости. Спасибо, ей не понадобились. Шана была разочарована сеансом. «Девочка хочет спрятаться от реального мира», – сказала тогда врач ее родителям, не поверив, что можно просто принять изменение как данность. Ей назначили сеанс душеспасительных бесед, от которых клонило в сон. Они были ложью. Всё, чего хотела Шана – доказать, что она не монстр. Что все, кто изменился – обычные, просто другие.

«Я ненавижу эти крылья. Это они, они сломали меня…»

Шана резко открыла глаза. Похоже, она задремала, раз ей приснился кошмар. Фея невольно взглянула на руки: чистенькие, а не по локоть в крови. Она по-прежнему спала на своем диванчике у окна, а из комнаты доносилось тихое бормотание Тайги – у подруги была привычка разговаривать во сне.

Хорошо, что за Шаной такого не наблюдалось. Некоторые тайны лучше было держать при себе.

Она прокралась на кухню, налила стакан молока. Зубы стукнули о край стакана, когда она попробовала сделать глоток. Только сейчас Шана обратила внимание, что пока наливала, расплескала молоко на футболку, шорты, пол. Рука со стаканом задрожала еще сильнее.

Ллойс давно ей не снилась, и эти воспоминания выбили из колеи.

Молоко она выпила из принципа, но больше не легла, сна не было ни в одном глазу. Шана вернулась в гостиную и вновь развернула застывший кадр с камеры, разглядывая в дымке туманистые очертания зверя. Провела пальцами по мощным крыльям, заставив голограмму мерцать.

– Значит, дракон.

Лучший способ отвлечься – найти другую проблему, а одна как раз маячила перед глазами. Зачем дракону их наниматель? На прекрасную принцессу мистер Крипс не тянул, вряд ли зверь мог настолько ошибиться. И Шана глубоко сомневалась, что дракона можно науськать на кого-то, как собаку. Да и зачем похищать, если куда проще избавиться прямо в отеле. Один драконий укус, и тут не клочки по закоулочкам – мокрое место останется!

Интересно, кстати, куда дракон делся потом?

Шана подключилась к городской сети камер и азартно завозилась с настройками. Тут и взламывать не надо было, записи хранились в общем доступе, главное, подгадать нужное время. Она настолько увлеклась, что голос Тайги над головой заставил подпрыгнуть и едва не свалиться с дивана.

– Три часа ночи. Ты чего не спишь? – сонно уточнила подруга, вставшая попить водички и заставшая фею сосредоточенно пялящейся в экраны.

В воздухе висело несколько разномастных окон: от записи с камер до новостной ленты, а по городской карте тянулась пунктирная линия. На диванчике рядом с Шаной лежал початый пакет с кольцами кальмара, откуда фея таскала перекус.

– Прокладываю маршрут. Смотри, дракон вылетел из отеля, затем повернул налево: тут видна его тень, – соответствующий снимок был приложен к нужной точке на карте. – Потом он шел над трассой до самого банка. Нам очень повезло, что он был в Небесном городе, здесь полно камер на высотках. А вот дальше он выходит в Рабочий, и здесь с камерами проблема. Они все слишком низко. Я нашла только одно упоминание о драконе во вчерашних новостях, да и то в желтой прессе. Мол, в районе Большой Пристройки видели крылатого змея.

Еще одна точка заняла место на карте, но тревожно пульсировала, выдавая сомнения.

– Больше пока ничего.

– Я тебе и так скажу, куда он летит. К Изнанке, – посмотрев на карту, уверенно заявила Тайга.

Фея проследила направление маршрута. Ну, если протянуть линию, и правда попадет к ним. Но дракон над Изнанкой?..

– Думаешь, его здесь не заметили бы? – засомневалась Шана. – Судя по размеру, тут ящерица ярдов пять-шесть длиной.

– Ну вот и загляни к Кровавой Мэри, пусть поделится новостями. Если кто и знает, что происходит в Изнанке, то это он. Всё равно он тебе должен.

– Тратить выигрыш на подобную мелочь?

– Аванс от Крипса ушел на аренду, – безжалостно припечатала Тайга.

Шана наморщила нос. На прошлых выходных Мэри поставил против феи в ночных гонках и продул. Спорили они на услугу, и Шана, всегда с трудом наскребающая деньги за предоставленную информацию, рассчитывала помариновать владельца самого известного в Изнанке бара и по совместительству организатора гонок подольше. Но, видно, не судьба.

– Не ворчи. Ты просто выиграешь еще один спор. Это же не последние гонки сезона. – Тайга приобняла ее за плечи, и Шана, вспомнив о состязаниях, повеселела.

– И то верно, – хмыкнула она и погасила мушку, разом выключив все экраны. – Загляну к Мэри утром. А ты кыш спать, пока Рози не проснулась, иначе нам обеим…

Она очень натурально изобразила испуг, и Тайга, хихикнув, вернулась в спальню к дочери.

***

Бар «Черная дыра» находился в самом центре Изнанки и среди местных жителей носил далеко не столь благозвучное название. Днем бар был закрыт для большинства посетителей – вампиры исключение, им категорически не советовали находиться на солнце. Для остальных двери открывались ближе к вечеру, а к ночи измененных набивалось столько, что порой к барной стойке было не протолкнуться. Люди в Дыре тоже бывали, но любой конфликт между ними и измененными подавлялся в зародыше. Несмотря на дурацкое прозвище, Мэриан – владелец-вампир – очень строго следил за порядком. Может, поэтому Шана и стала завсегдатаем и с удовольствием проводила здесь выходные. Доверительные отношения с хозяином позволили ей получить код от замка на двери, и для нее бар был открыт круглые сутки.

– Динь-Динь, никак твой бизнес прогорел, и ты решила поработать у меня? – заметил вошедшую в полутемный зал фею Мэри, протирающий граненый кувшин.

Над ним тускло светила единственная лампочка, а в углу зала, вокруг столика, удобно расположившись на мягких креслах, играли в карты знакомые бледнолицые вампиры. На приглашение присоединиться Шана лишь покачала головой. Вист она любила, но не сегодня.

– Не дождешься, – ответила она на предложение вампира и уселась на высокий табурет рядом со стойкой.

С Мэри они были знакомы со школы, когда он был худеньким парнишкой с большущими черными глазами и вздорным характером, а не харизматичным вампиром (характер, впрочем, в лучшую сторону не поменялся). Тогда Мэри мечтал стать шеф-поваром в Небесном городе и посещал вечерние поварские курсы. Его избили до полусмерти, когда он возвращался с одного из таких занятий, а в больнице он очнулся уже измененным. С тех пор он больше не называл Шану по имени, только Динь-Динь, как фею из сказки.

– Амброзии? – В его руках как по волшебству появилась оплетенная бутылка с безалкогольным вином.

– Не пью с утра, – отказалась Шана.

– Тогда томатный сок, – решил за нее собеседник и налил напиток в высокий стакан.

Со стороны выглядело смешно, но стойка за барменом была забита не бутылками с алкоголем, а обычным соком. Алкоголь тут покупали только люди.

Проехав по столешнице, стакан остановился вровень с Шаной, и она пригубила сок. Вкусный, но самую малость горчил.

– Так зачем пришла? Просто потрепаться ты с утра не заходишь. – Мэри оперся о стойку, привычным жестом убирая длинную черную прядь за заостренное ухо.

– Хочу забрать должок.

– Уже? – невольно вырвалось у него, и Шана развела руками.

– Можешь помочь забесплатно, – предложила она с затаенной надеждой. Было бы неплохо поймать приятеля на слове. Но увы.

– Не дождешься, – опомнившись, вернул ей ответ вампир. – Должок так должок. Помнится, ты пугала, что найдешь мне задачку не по зубам. И в чем проблема?

Шана покосилась на остальных вампиров. Те были заняты игрой и вряд ли слушали их треп. Да и если услышат, что с того?

– Знаю, прозвучит странно, но в последнее время никто не рассказывал… о драконе? – спросила она с заминкой, наблюдая за реакцией собеседника.

Мэри нахмурился и перегнулся через барную стойку, чтобы потрогать ей лоб.

– Ты все-таки спятила. А я говорил, что увлеченность этими магическими штучками до добра не доведет, – с разнесчастным видом произнес он.

Фея отшатнулась и скрестила руки на груди.

– Значит, нет? – педантично уточнила она, проигнорировав оскорбление, и была вознаграждена за точность.

– Я этого не говорил, – уклончиво ответил вампир. – Поговаривают, что видели ящера в районе «Пьяной Совы». Ну, там, где недавно оборотня грохнули. Честно говоря, я больше склоняюсь к тому, что это реклама конкурента: у них в последнее время посетителей меньше стало, да еще и проверка нагрянула, перетрясла всю бухгалтерию. Вот они и пытаются удержаться на плаву. Мол, смотрите, у нас даже дракон есть!

– А он есть?

– Да хрен поймешь, – отмахнулся Мэри. – Несколько человек видели тень в небе, так я тебе тень с помощью бумажки и прожектора за пять минут сварганю. Хоть дракона, хоть пегаса, хоть… как там эту, кошку с крыльями?

– Мантикору.

– Вот ее, да. А ты что пришла? Ты до мантикоры не дотягиваешь!

Мэри отвлекся на любимицу бара, похожую на облако пуха красавицу Аннет, трущуюся о его ноги. Пока он кормил кошку, Шана неспешно допила сок.

– Сможешь узнать детали про эту тень? – спросила она, когда Мэри спровадил Аннет к клыкастым приятелям. Было что-то умилительное в том, как белая кошка разлеглась на кресле, отодвигая одного из вампиров, пока он не оказался на самом краю.

– Без проблем. Сообщу по мушке через пару часов, – принял заказ Мэри. – И что, это всё?

– Всё.

Шана хотела спросить, не видел ли он Винтера Крипса, но вспомнила правило трех «к» и промолчала.

***

Винтер

– Так ничего и не написали? – раздавшийся за спиной голос Рика едва не заставил Винтера пролить на себя кофе.

Он так старательно пялился в монитор, что не видел и не слышал ничего вокруг. А должен бы! С учетом, что сегодня проснулся от жужжания мухи в коридоре.

– Не подкрадывайся, – проворчал Винтер.

– И в мыслях не было! Просто вы сидели с таким задумчивым видом, словно чего-то ждали. Ответа от «Крыльев помощи»?

Убедиться в своей правоте Рик не успел, Винтер свернул открытое окошко сообщений.

– Вовсе нет, это по работе. – Врать он никогда не умел, и, судя по скептическому взгляду Рика, в этот раз тоже не получилось. Винтер откашлялся. – Что насчет Крыльев, я нисколько не волнуюсь: назначенный срок истекает завтра. Уверен, они ответят, а не сольются с деньгами.

– Отзывов о них мало, но хорошие. В худшем случае вам просто вернут аванс.

– Лучше бы нашли информацию, – покосился на помощника Винтер.

– А может, лучше бы не нашли? – так же спокойно ответил Рик и пояснил: – Сейчас вас никто ни в чем не обвиняет. Если госпожа Шана ничего не откопает, почему бы не посчитать случившееся ночным кошмаром? Ведь больше ничего странного не происходило? – уточнил он, понизив голос.

Хоть они были в кабинете вдвоем, нельзя недооценивать Офелию. Она обладала удивительной способностью пропускать мимо ушей всё важное, сказанное лично ей, но подслушивать чужие секреты.

Признаться в изменении вкуса и усиленном в разы слухе Винтер не был готов.

– Нет.

– Ну вот и отлично! – с облегчением выдохнул Рик. – Уверен, завтра вы со спокойным сердцем забудете о визите в Изнанку.

Мушка пиликнула, сообщая о входящем сообщении.

– Или сегодня, – пробормотал Винтер, увидев имя отправителя.

Еще минуту назад он в нетерпении ждал ответа, а сейчас с удовольствием отложил бы встречу на день. Когда ничего не находят, тянут до последнего. Шана предлагала встретиться в обед и обсудить его запрос. «Где вам будет удобнее? Я в Рабочем, в нескольких кварталах от Бионик-групп».

Где удобнее, где удобнее… Винтер побарабанил пальцами по столу. Ну не в офис же ее звать, начнутся ненужные разговоры, что у него делала фея. А самому ехать в Изнанку не было ни малейшего желания.

– Забронируй к часу отдельную кабинку в «Белой сливе», – сказал он Рику. Так у него оставалось достаточно времени, чтобы добраться до ресторана и не выглядеть, как бросившийся со всех ног мальчишка, которого поманили, и он побежал.

– Вас отвезти?

– Сам доберусь.

Вчера Винтер не рисковал сесть за руль, но второй день подряд без машины выглядел бы подозрительно.

И всё-таки он приехал раньше, чем рассчитывал. Успел заказать форель, запеченную с овощами. В «Белой сливе» изумительно готовили рыбу. И нет, он не специально читал о предпочтениях фей, просто выдалась свободная минутка, а статья попалась на глаза.

– К рыбе подойдет белое вино. Позвольте порекомендовать Сансер Жади восьмилетней выдержки, – выслушав заказ, предложил официант.

Винтер по привычке согласился. Запоздало сообразил, что для измененных алкоголь – яд. Вряд ли Шана обрадуется подобному гостеприимству, да и собственная реакция до сих пор отзывалась болью в горле.

– И обычной воды, пожалуйста, – окликнул он официанта, и вскоре кувшин и два бокала стояли на столе.

Дверь открылась ровно в час, и Шана, кивнув Винтеру, с вежливой улыбкой зашла в кабинку. А она не слишком заботилась о том, чтобы произвести на него впечатление: обычный повседневный макияж, вчерашний костюм – он хорошо на ней сидел, с этим было не поспорить, но на этом его достоинства заканчивались. Наверное, Винтер отвык от свиданий, где девушки не выглядели как сошедшие с обложек глянца модели. Правда, это было не свидание, а деловая встреча.

Шана обернулась, посмотрев куда-то за свою спину, затем снова на Винтера.

– У меня выросла вторая пара крыльев? Вы так рассматриваете меня, что неловко.

– Простите, это было грубо с моей стороны, – опомнился он и встал, чтобы отодвинуть ей стул. – Добрый день, Шана. Я позволил себе сделать заказ на собственный вкус.

– Не стоило. Вы, наверное, не знаете, но у фей свой рацион.

– Ничего мясного, больше зелени и овощей, – блеснул мужчина знаниями. – Не волнуйтесь, я взял вам рыбу.

Едва он договорил, как официант принес блюда, открыл бутылку вина.

– Дальше я сам, – намекнул Винтер, и парня как ветром сдуло.

– Насчет вина…

– Не переживайте, на этот счет я тоже читал. – Винтер разлил по бокалам воду, и один из бокалов протянул Шане.

– Если вы любитель вин, то можете пить, меня это нисколько не смущает. – Фея указала на оставленную официантом бутылку.

– Но смущает меня. Я не привык пить в одиночку. Ваше здоровье, – подняв второй бокал с водой, отсалютовал он собеседнице.

Шана пожала плечами и сделала глоток.

– По вашему вопросу…

– Предлагаю сначала поесть. С годами убеждаешься, что новости лучше воспринимаются после еды. Иначе аппетита, знаете ли, может и не быть.

– Как пожелаете, – не стала спорить фея и, следуя примеру Винтера, принялась за еду.

Удивительно, но Шана отлично знала, как обращаться с приборами. Винтер, конечно, не ждал, что она набросится на еду голыми руками, но ее манеры приятно удивили. Наверное, даже дед, вечно ворчащий на несоблюдение этикета, не нашел бы к чему придраться.

– Благодарю, это было вкусно, – улыбнулась ему Шана, закончив с едой.

Винтер поймал себя на мысли, что улыбка ей тоже шла. Не профессиональная натянутая, а вот такая, довольная и искренняя. Но улыбка вышла мимолетной – раз с обедом было покончено, настал черед серьезного разговора.

Шана щелкнула по мушке, и перед Винтером появился запрос на обмен данными.

– Здесь результаты расследования и кое-какие материалы. Просьба не обнародовать, откуда получены записи с камер, у «Крыльев помощи» свои секреты, – пояснила она, и Винтер позволил обменяться файлами.

Не удержался, просмотрел. На видео была его гостиница и несколько незнакомых мест, судя по виду домов – в районе Изнанки.

– Хорошо, внимательно изучу позже. – Он отключил мушку. – И что же вы нашли?

Фея медленно выдохнула, сложила пальцы домиком.

– Мистер Крипс, я прошу учесть, что всё далее сказанное сделано исключительно на основе фактов. Я понимаю, как нелепо это прозвучит, но такова правда.

– И что же я увижу на этих видео? – с насмешкой приподнял брови Винтер, хоть ему было совсем невесело.

– Дракона, – со спокойной уверенностью ответила Шана.

***

Шана

Когда Шана вернулась в офис, Тайга сидела на ее месте, сортируя рабочую почту. Рекламные предложения отправлялись в корзину, предупреждение по повышению цен на аренду пометилось как важное – надо было посчитать, влезут ли они в новые суммы с их бюджетом, или пора искать новый офис. Было и два письма от клиентов, жаждущих встречи, их Тайга поставила в расписание.

– Как прошло? – отвлеклась она на начальницу.

Шана неопределённо мотнула головой. Разговор вышел совсем не таким, как она себе представляла. И мистер Крипс тоже не походил на сформированный в голове образ.

– Он тебе не поверил и назвал мошенницей? Нам теперь ждать неприятностей? Ау, земля вызывает Шану! – помахала руками Тайга.

– Нет, всё хорошо, – очнулась фея, сообразив, что подруга волнуется и ждет от нее подробностей. – Винтер принял работу. Поблагодарил.

– Ты уверена, что рассказала Крипсу о драконе? – с сомнением уточнила помощница. Они проговаривали речь несколько раз, но, как ни крути, рассказ все равно звучал дико.

– Да! И знаешь, что самое странное? – Шана сбросила ботинки и с ногами залезла в старое кресло. – Он выслушал всё с очень серьезным видом. Спросил только, знаю ли я какого-нибудь дракона лично. И когда я сказала, что нет, кивнул, словно что-то про себя решил. Это странно?

– До жути, – тотчас согласилась Тайга. – Может, он немного того? Ну, знаешь, у богатых свои причуды. – Она покрутила пальцем у виска.

– Да не заметно. В остальном он вёл себя вполне адекватно. Даже пообедать предложил.

– Пообедать? – Тайга нахмурилась и окинула Шану пристальным взглядом. – А на свидание не позвал? Просто подумалось, вдруг он из тех придурков, которые считают, что все феи легкодоступны?

– Не похоже, он вел себя слишком прилично. И нет, не позвал. – Шана потерла ноющие виски.

На самом деле она с удовольствием встретилась бы с Винтером еще. Ей понравилась непринужденная беседа, которую он вел за обедом: он очень аккуратно спрашивал ее о жизни в Изнанке и даже поделился собственными воспоминаниями, как студентом попал на ночные гонки. Жаль, Винтер был старше ее на несколько лет, и в те годы Шана в гонках еще не участвовала. Могло бы выпасть забавное совпадение.

– Так, я не поняла, ты сейчас расстроилась, что ли? Раз на свидание не позвал и работу принял, можно праздновать. – Взгляд подруги сделался подозрительнее. – Только не говори, что запала на Крипса. Этот орешек тебе не по зубам.

– Не неси ерунды, и в мыслях не было, – немного слукавила Шана. Хоть она и гнала прочь мысли о Винтере Крипсе. – Просто этот дракон не дает мне покоя. Куда он делся? Не испарился же, в самом деле!

– Ну возьми свою «стрекозу» и сделай кружок по району, поспрашивай местных, – не выдержала Тайга. – Всё равно встречу с новыми клиентами я записала на завтра, так что пока ты свободна.

– А знаешь, я так и сделаю, – вскочила с кресла Шана. – Как думаешь, дракон влезет в гараж? – обернулась она у дверей.

Тайга закатила глаза и махнула рукой. Лучше ничего не предлагать. А то с подруги и правда станется притащить дракона.

***

Винтер

Ближайший рейс до островов отправлялся в девять вечера, и Винтер несколько раз порывался забронировать билет, но останавливался в последний момент. Он привык поступать, тщательно всё обдумав и взвесив, но сейчас не хватало времени. Слова Шаны расставили всё по местам. И пусть фея пришла к неверным выводам, не владея полной информацией, Винтер мог дать заключение сам.

Наследник Бионик-групп – дракон! По-хорошему стоило уезжать как можно быстрее, пока его состояние не стало достоянием общественности. Такая громкая новость грозила подорвать репутацию компании и уничтожить самого Винтера.

На островах, вдали от вездесущих репортеров и коварных родственников, у него был крохотный шанс, что всё образуется. Живут же с этим другие измененные? Он тоже научится контролировать зверя или, если повезет, найдет способ от него избавиться, и тогда сможет вернуться. Вот только в роли кого? Именно эта мысль не позволяла Винтеру сделать последний шаг. Он отдал компании больше десяти лет, строил планы по развитию, подбирал команду и развивал технологии. В какой-то степени Бионик-групп стала его детищем, неотъемлемой частью жизни. Лишиться в одночасье всего было слишком мучительно! Винтер прекрасно осознавал, что дед ждать не будет и побега не простит, назначит другого преемника. И вряд ли «любимый» кузен захочет уступить ему кресло председателя.

Может, зря он волнуется? Надо просто подождать, и всё разрешится само собой… Винтер вытащил пилюли и налил в стакан холодной воды, намереваясь запить таблетки.

«Полиция продолжает расследовать дело о жестоком убийстве измененного в Изнанке. Напоминаем, что обезображенное тело оборотня нашли накануне в одном из тупиков города. Владеющих информацией горожан просят подойти в участок лично или связаться по горящей линии…» – громко раздалось за стеной, врываясь в размышления, и мужчина чуть не расплескал воду.

Внутри всё скрутило: вспомнилось, как он очнулся весь в крови. До разговора с Шаной он почти убедил себя, что ни в чем не виноват. Но если вместо человека в Изнанке бесновался дракон, тот вполне мог размазать оборотня по стенам. И что тогда? Идти, сдаваться полиции? Извините, я не уверен точно, но могу быть вашим разыскиваемым убийцей?

– Офелия, уменьши звук и хотя бы сделай вид, что работаешь! А то твоя «работа» слышна даже сквозь звукоизоляцию! – прикрикнул на секретаршу Рик, а рука Винтера сама метнулась к билетам. К черту! В полицию он, конечно, не пойдет. Но он опасен для окружающих, а значит, надо уехать.

– Руководство отделом временно передам тебе. Подготовь нужные документы к шести, чтобы я успел всё заверить, – одеревеневшим голосом предупредил он помощника, оплачивая покупку.

– Вы действительно на это решились? – вскинулся Рик и оглянулся на дверь. Выбрался из-за стола, подошел к начальнику, чтобы не кричать через полкабинета. – Да что вам сказала эта Шана? Я думал, вы пошутили насчет самолета…

– Я похож на того, кто любит шутить? – Винтер стиснул зубы, чтобы не сорваться на Рике. Тот точно был невиновен в его проблемах. – Дело не в Шане, дело во мне.

– Вы очень нервный в последние дни, и это понятно. Любой будет нервничать в сложившейся ситуации. Но мы ведь выяснили, что с вами всё в порядке, ведь так?

Винтер сжал пальцы в кулаки до побелевших костяшек, а собеседник продолжил причитать:

– Зря я вас туда отвез! Наверняка эта фея – очередная аферистка, решившая развести вас на деньги. Вы рассказали ей, что с вами случилось, и теперь она шантажирует вас, так? Вы поэтому хотите улететь?

– Прекрати. Я изменился, Рик, – хриплым голосом прервал его Винтер, больше не в силах скрывать правду. Хотя бы с кем-то поделиться, разделить эту ношу.

Помощник резко замолчал. Он знал Винтера со студенчества и за годы сотрудничества и дружбы научился улавливать малейшие изменения в настроении. И злость, смешанная с отчаянием, была тому чужда.

– Когда вы сказали, что изменились, вы имели в виду?.. – медленно произнес Рик, не сводя взгляда с Винтера.

Мужчина кивнул, и подчиненный проглотил ругательство. Выдохнул.

– Вы уверены? И… кем же вы стали? Я к тому, что у вас не выросли уши, не изменился цвет глаз или кожи, вы были сегодня на солнце и…

– Если я скажу тебе, ты не поверишь, – остановил перечисления Винтер.

– Сейчас самое время признаться. Мне всё происходящее кажется дурным сном, – покачал головой Рик.

– Думаю, я – дракон.

– Ха-ха, отличная шутка! – нервно рассмеялся Рик и, поймав внимательный взгляд начальника, уже без намека на смех закончил: – Но вы не тот человек, который любит шутить. – Он подобрался, посерьезнев. – Как такое возможно?

– Хотел бы я знать.

Немного отпустило. Стыдно признаться, но он боялся, что Рик сбежит из кабинета с криками. Не сбежал.

– Шана в курсе?

– Она в полной уверенности, что дракон меня похитил, – впервые за время разговора Винтер позволил себе короткую усмешку.

– Так вы в ее глазах прекрасная принцесса? – Рик тоже нервно хихикнул.

Винтер и на прекрасного принца-то походил мало: слишком крепкий, без намека на аристократический лоск. Крипс-старший часто сетовал, что внук пошел в отца, обычного увлеченного исследователя-археолога, погибшего в экспедиции через год после свадьбы. Еще спустя шесть лет миссис Крипс, уже тогда доктор наук, вернула девичью фамилию и отправилась путешествовать, оставив сына на попечение деда. Винтер встречался с ней раз в год, на годовщину смерти отца, и отношения оставались прохладными.

– Что планируете делать дальше?

– Для начала, как и сказал, уеду. – Когда в голове выстраивался план, было проще верить, что всё под контролем. – Сниму домик на островах, где побезлюднее, попробую разузнать побольше об измененных. Слышал, там даже община есть для новичков.

– А что будет с Бионик-групп?

– А что с ней случится? – эхом переспросил Винтер, и в груди заныло еще сильнее. – Дерек встанет на мое место. Тебя, скорее всего, переведут в другой отдел. Не уволят, не переживай, я попрошу председателя, чтобы он об этом позаботился. Конечно, у моего кузена свои планы и задумки, но Бионик-групп – крепкая машина и сможет работать даже под его руководством.

– Работать и процветать – разные вещи, – тяжело вздохнул Рик. Для него двенадцать лет в компании тоже не были пустым звуком. – Не спешите рубить сплеча. Возьмите отпуск. Вы же за последние два года ни разу не отдыхали? Вот и уезжайте на месяц-другой проветрить голову. Председатель вас любит, уверен, он спустит это на тормозах. А там, глядишь, разберетесь со своим драконом…

Отпуск? У Винтера даже мысли такой не возникло, наверное, потому что и правда давненько не отдыхал. А сейчас слишком зациклился на проблеме, и если бы не Рик… Все-таки хорошо, что он с ним поделился, теперь ситуация перестала казаться настолько безнадежной.

– И как убедить председателя, что мне нужно отдохнуть?

– С этим всё просто. – Помощник наклонился над столом, опершись о дубовый массив ладонями. – Напомните о мисс Брукс, и он сам посадит вас на самолет. Уверен, председатель поймет, как сильно вы страдаете из-за разрыва с невестой.

– Но я не страдаю.

– Страдаете. Сильно, – настойчиво повторил Рик. – Звоните председателю, если хотите успеть на рейс.

Винтер развел руками. Мол, если ты настаиваешь…

– Офелия, соедини меня с председателем, пожалуйста, – нажал он на кнопку вызова секретаря.

– Одну минутку, – следом за бархатистым голосом Офелии послышалась мелодичная музыка, долгая минута ожидания, затем сброс звонка. – Прошу прощения, соединиться не удалось, – снова отозвалась секретарь. – Председатель не отвечает. Мне узнать, когда он сможет с вами встретиться?

– Не нужно, я наберу его сам.

Мужчина перешел на личный канал связи, но с тем же результатом. Он уже собирался отключиться и подняться до деда на лифте – с того сталось бы объявить день тишины и игнорировать всех и вся, но тут мушка пискнула, уведомляя о входящем звонке. Неизвестный номер. Опять реклама? Винтер только вчера относил мушку специалистам, неужели недоделали? Незнакомый номер продолжал настойчиво звонить, и он ответил.

– Добрый день! Мистер Крипс, верно? – женский голос был ему незнаком.

– Всё верно. А вы?..

– Фелиция Эванс, – представилась незнакомка.

Их новая сотрудница и протеже деда, припомнил Винтер неудавшееся свидание. Неужели эта Эванс не могла дотерпеть до дня рождения компании? Уж там ему некуда было бы деваться, он был вынужден поухаживать за гостями. Но тогда – не сейчас.

Винтер собирался достаточно резко осадить ее, напомнив, что не давал своего номера, когда Фелиция заговорила снова:

– Вы только не волнуйтесь, но председатель в больнице. Мы вместе обедали, говорили насчет возможного сотрудничества Бионик-групп с компанией дяди, когда мистеру Крипсу стало тяжело дышать, и он потерял сознание. Врачи подозревают обморок из-за переутомления, но его оставили на обследование. Сейчас председатель спит, но, думаю, вам лучше приехать и узнать детали. Мне как постороннему человеку подробностей не рассказывают.

Винтеру потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное, и он вскочил с места.

– В какой больнице вы находитесь? – взволнованно уточнил он.

– На углу Гриндрес и Редстоун. Отделение экстренной терапии.

– Я скоро буду.

Он отключил мушку и, подхватив с вешалки куртку, бросился к выходу.

– Что случилось?

– Дед упал в обморок. Перенеси все сегодняшние встречи. Я еду в больницу.

Винтер

Когда Винтер был маленьким, дед казался ему непобедимым. Главой не только семьи, а огромной компании, которого все боялись и уважали. Каменным исполином, твердо стоящим на земле, несмотря на всевозможные катаклизмы.

Но даже скалам свойственно разрушаться, и с годами здоровье подводило председателя всё чаще. Первый серьезный звоночек случился семь лет назад: у деда внезапно отказали ноги. Опухоль в спинном мозге, неоперабельная – вынесла вердикт коллегия врачей, но председатель Бионик-групп стиснул зубы и сказал, что его рано списывают со счетов. Он еще встанет на ноги.

Силы воли Крипсу-старшему было не занимать. Спустя полгода терапии он действительно пошел, пусть и чередовал костыли и инвалидное кресло. Правда, не спешил принимать обратно дела компании, переложенные на старшего внука. Направлял Винтера, когда требовалось, присматривал, но не более.

Опухоль не росла, угнездилась в позвоночнике и напоминала о себе редкими приступами, после которых дед по нескольку дней не вставал с постели. С годами оба Крипса научились воспринимать приступы как что-то обыденное. Председатель обходился обезболивающим, а больниц и вовсе избегал – ему вполне хватало личного врача.

Сейчас Винтер проклинал себя за беспечность, за то, что повелся на диплом врача и образование вместо того, чтобы настоять хотя бы на полугодичном осмотре. На снимке размер опухоли не изменился, но она сдавливала крупные сосуды, и нарушение кровообращения могло привести к серьезным последствиям.

– Минимум две недели в больнице, постельный режим. Я назначу физиотерапию и массаж, чуть позже подключим тренажеры, – предупредил Винтера заведующий, выдавая заключение. – На это время – никакой работы и стрессов. Знаю, мистер Крипс тот еще упрямец, но вам придется его убедить.

– Я справлюсь.

Они с дедом могли часами спорить, кто кого переупрямит, но сейчас от решения зависело благополучие Крипса-старшего.

– Мне можно его увидеть?

– Да, конечно, его уже перевели в палату. Попрошу медсестру вас проводить, – кивнул доктор. – Только не будите, вашему дедушке следует хорошенько выспаться. И вам, кстати, тоже. Выглядите неважно. Ничего не беспокоит?

«Только то, что я в любой момент могу превратиться в дракона. А дракон в кабинет не поместится», – проглотил Винтер и покачал головой.

Судя по скептическому взгляду, доктор ему не поверил, но настаивать не стал. Строгая медсестра в зеленом халате, от которой остро пахло пустырником, провела Винтера по бесконечно длинному коридору, в котором проще было потеряться, чем запомнить все повороты, и оставила у палаты. Эй, а обратно он как должен идти? Винтер не мог похвастаться фотографической памятью.

Как и предупреждал заведующий, дед спал. К лежащей поверх одеяла руке была подсоединена капельница, аппаратура выводила на экран сердцебиение и уровень кислорода в крови. Заходить в палату Винтер не стал, чтобы не потревожить. Постоял в дверях, наблюдая за равномерным изменением полосы. Сейчас дед выглядел обычным крепким на вид стариком, и Винтер, как хороший внук, должен был сделать всё для его скорейшего выздоровления.

Прикрыв дверь с другой стороны, Винтер прикоснулся к мушке и вызвал помощника.

– Рик, уточни у Марго расписание на завтра. Пока председатель в больнице, я буду выполнять его обязанности.

– А как же рейс?..

– Какой рейс? – Винтер осекся. За всей этой беготней он забыл о собственном побеге. Да и как улетать, когда дед в таком состоянии?

– Отменяй билет. Я остаюсь.

– Понял, сделаю. – Судя по шуму и голосам на фоне, Рик уже разбирался с какими-то разом навалившимися проблемами. Как всегда: стоило председателю заболеть, и эта новость разносилась мгновенно. Акции неумолимо ползли вниз, журналисты начинали охоту за деталями… Но это хотя бы можно было объяснить. А вот как объяснить в эти дни активный спрос от, казалось бы, ушедших клиентов? Не иначе как законом подлости. – Хотел предупредить: Дерек в курсе и едет в больницу. Будет минут через пятнадцать.

– Спасибо. Встречу его в холле.

Не стоило пускать Дерека к председателю. Кузен не способен был постоять тихо, да и здоровье деда волновало его мало, каким бы хорошим внуком он себя ни выставлял. И если раньше Дерек просто боялся председателя, то с недавних пор злился, что наследником объявили не его.

Чтобы не терять время, Винтер перехватил молодого медбрата и вежливо попросил проводить его к выходу. Дерека еще не было видно, зато у стойки с информацией крутилась знакомая незнакомка. Показанная дедом голограмма не сильно отличалась от оригинала: Фелиция Эванс была среднего роста, крепкая, с задорной прической. Вот только сейчас она не улыбалась, как на снимке, а хмурилась, что-то сосредоточенно выискивая на маленьком экране-наладоннике. Можно было пройти мимо, но это выглядело бы крайне невежливо – в конце концов, именно она сообщила о случившемся.

– Добрый день, мисс Эванс. Спасибо, что позаботились о председателе. Я – Винтер Крипс. Приятно познакомиться.

Он протянул ей руку, и Фелиция ответила неуверенным рукопожатием.

– Вам не нужно меня благодарить. Любой на моем месте поступил бы так же, – без кокетства ответила она. – Как его самочувствие?

– Будет лучше, когда поспит.

Винтер подозревал, что, проснувшись, дед тотчас захочет покинуть больницу. На этот счет тоже нужно было отдать распоряжения. По крайней мере, попросить с ним связаться, чтобы он успел приехать и остановить.

– Наверное, я не имею права спрашивать, но что сказал врач? Это переутомление или что-то серьезное? Здоровье нельзя откладывать на потом. Мой отец… – она осеклась, не договорив, и отвела взгляд. – Простите, я понимаю, что лезу не в свое дело.

В другой раз Винтер, наверное, молча согласился бы с ней и ничего не сказал, но тут припомнил: несколько лет назад он присутствовал на похоронах мистера Эванса вместо деда. Для самого Винтера это была скорее деловая встреча. Владельца небольшой фармакологической компании он видел мельком, на мероприятиях, куда дед приглашал многочисленных партнеров, и потому соболезнования носили номинальный характер. Дань уважения знакомому семьи и финансовая поддержка от Бионик-групп. Но вот то, что мистер Эванс буквально сгорел на работе, запомнилось хорошо: несколько человек упоминали, как много он работал и упустил момент, чтобы обратиться к врачу. Винтеру отозвалось: у деда в тот момент случилось очередное обострение.

Так что беспокойство Фелиции о председателе, скорее всего, было искренним, наложилось на воспоминания о собственном отце. Нет ничего хуже, чем знать, что можно было что-то исправить, но уже поздно.

– Пока рано говорить о чем-то конкретном. Ему придется пробыть в больнице несколько недель, чтобы закончить обследование, – ответил Винтер.

– Не думаю, что мистер Крипс будет доволен. Он очень… активный для своего возраста, несмотря на болезнь.

– Не пытайтесь подобрать слова. Он тот еще упрямец, который терпеть не может сидеть на одном месте, – вместо Фелиции сказал Винтер. – Но даже он понимает, когда нужно остановиться и уступить.

– Никогда бы не подумала, – вырвалось у собеседницы, и эта искренность вызвала невольную улыбку.

– Неужели мой дед производит такое ужасающее впечатление?

– Он скорее суровый, чем пугающий, – задумалась Фелиция. – Последние годы я провела на островах и немного отвыкла от таких людей: в нашей лаборатории каждый занимался своим делом, и, бывало, мы сутками ни с кем не общались. Это не то, что ужинать в приятной компании. – И опять ее слова не прозвучали ни упреком, ни намеком. – Спасибо, что рассказали о здоровье председателя, теперь мне немного спокойнее. Я пойду. Оставляю его на ваше попечение.

– Вам вызвать машину?

Это было меньшее, что Винтер мог сделать в ответ.

– Не нужно. Я с дядей. – Она обернулась, выискивая кого-то взглядом.

От автомата с кофе шел полноватый мужчина средних лет, уже начавший лысеть, но старательно скрывающей это зачёсом. Винтер его знал: Джонатан Эванс был заинтересован в проекте умного офиса и хотел установить что-то подобное в собственной лаборатории. Встреча была назначена на следующей неделе, и Винтер планировал поучаствовать в ней лично.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Было бы лучше встретить вас при других обстоятельствах, мистер Крипс, – посетовал Джонатан доверительным басом. – Но человек предполагает, а жизнь располагает. – Он развел руками. – Надеюсь, председатель ненадолго задержится в этих стенах, и мы сможем отужинать все вместе. Вижу, вы уже познакомились с моей племянницей?

– Да, дядя, – в голосе Фелиции послышалось предупреждение, и не только Винтеру.

Джонатан усмехнулся и хлопнул ее по плечу.

– Не бойтесь, молодые люди, сводничество я оставлю председателю. Мне куда интереснее ваша совместная работа. – Он повернулся к Винтеру. – К сожалению, на островах Фелиция была несколько стеснена в средствах и оборудовании, чтобы досконально развернуть исследования. Я готов помочь финансово, но вот подходящее оборудование есть только в Бионик-групп. Председатель рассказывал вам?

– В общих чертах.

Винтер не особенно вникал в речь деда, когда тот пафосно рассказывал о работе мисс Эванс. Вот там точно было сводничество!

– Как известно, измененные плохо взаимодействуют с техникой. В их присутствии она постоянно сбоит, а то и вовсе перестает работать. Я пытаюсь найти и устранить причину или хотя бы экранировать ее, – вместо дяди пояснила Фелиция. – Председатель сказал, что я могу выдвинуть свое предложение и, если защищу его, надеяться на грант.

– Я с удовольствием послушаю вашу презентацию, мисс Эванс. А дальше посмотрим, – согласился Винтер.

***

Шана

Микроволновка сгорела. Шана поставила греться овощное рагу, когда та вдруг заискрила и вырубила электричество на всём этаже. О последнем Шана узнала из возмущенных криков соседей и поспешила выдернуть шнур из розетки, чуть не уронив микроволновку на ногу. Сунула в шкаф. Если зайдут, сделает вид, что понятия не имеет, что и где закоротило. Это была третья микроволновка за последние полгода, и Шана всерьез задумалась, не пора ли перейти на быстрорастворимую лапшу. Чайники жили не в пример дольше.

– Какое счастье, что мушка не зависит от нашей сети! – искренне выдохнула Тайга, уплетая упомянутую лапшу и на всякий случай сохраняя сделанные расчеты.

Ходить на обед в ресторан или хотя бы столовую с учетом поднятия арендной платы стало непозволительной роскошью, а готовить никто из них не любил. Хотя вечером всё равно приходилось, ведь Рози надо было кормить здоровой пищей, но обеды у девочки были в школе и куда приличнее, чем могли приготовить подруги.

– Как думаешь, его можно есть? – Шана потыкала в так и не разморозившуюся до конца капусту, подцепила подвядший кусочек зелени. Может, и хорошо, что оно не разогрелось до конца. Оно и сейчас источало подозрительную тухлинку.

Рагу отправилось в мусорную корзину, и в тот же момент дверь открылась и заглянула управляющая соседского ателье и по совместительству одна из совладельцев здания, миссис Хамминг. Несмотря на изменение, называть ее по имени ни у кого язык не поворачивался. На голове у нее был необычный шевелящийся тюрбан, под которым в рабочее время она прятала змей. Шана как-то столкнулась с ней вечером: от взгляда на медузу-горгону в камень не обратилась, но зрелище было не для слабонервных.

– У вас тоже всё вырубило? – миссис Хамминг уставилась на погасшую лампочку, а затем обвела помещение зорким взглядом.

– Ага, – вместо начальницы ответила Тайга. – Мигнуло, и с концами.

– Небось опять поганцы с третьего этажа со своим оборудованием экспериментируют. Ну я им задам!..

Она захлопнула дверь, и по лестнице раздались торопливые шаги.

– Мне даже немного стыдно, – смутилась Шана: испортила она, а достанется другим.

– Да брось, ей всё равно не откроют. И насчет электричества она права, нам постоянно сеть обрывают. Я уже раза три ловила скачки напряжения, когда там технику разгоняют.

Дождавшись, когда шаги утихнут, Тайга вышла в коридор и щелкнула тумблер на распределительном щитке. Свет включился.

– В этом доме слишком много измененных, чтобы техника работала нормально. Чудо, что электричество вообще есть, – добавила она, снова забравшись в кресло. – Может, с тобой поделиться? – она протянула Шане стаканчик с лапшой.

– Не придумывай. Дойду до магазина, куплю булочку. Заодно к ужину что-нибудь возьму. – «Что-нибудь» в исполнении феи чаще всего подразумевало сладости. – Я ненадолго.

– В три подойдет мастер Гарет! – напомнила Тайга, и фея чуть ускорила шаг.

Ближайший супермаркет располагался за углом, покупателей в этот час было немного, и Шана задержалась у витрины со сладостями. Рози обожала помадки, Тайга предпочитала горький шоколад. Сама Шана любила экзотические вкусы морской соли, чили или имбиря, но кроме нее такой шоколад никто не ел, и приходилось идти на уступки. Да и состояние кошелька не позволяло гулять на широкую ногу.

Она как раз подсчитывала, хватит ли ей на фунт конфет, когда кто-то подкрался сзади, а глаза закрыли большие ладони.

– Угадай, кто? – пробасили над ухом.

– Очень смешно, Бобби, – фыркнула Шана, выворачиваясь из лапищ приятеля.

Орк тотчас развел руки в стороны, не удерживая: боялся нечаянно навредить. Не то чтобы полицейский не умел рассчитывать свои силы, но феи в его понимании были очень хрупкими. Нижние клыки приятеля слегка выступали вперед – угрожающе для тех, кто не знал, что это выражение дружеского расположения.

– Я просто проверяю, насколько ты адекватна, узнаешь меня или нет. Птичка на хвосте принесла, что ты искала дракона. Знаешь, я не мешаю тебе искать подружку-фею, хоть это и глупо – искать того, кто не хочет быть найденным. Сколько там лет прошло? Пять?

– Семь, – буркнула Шана. Ей было все равно, что думает на этот счет Бобби или кто-то другой. Она просто хотела снова увидеть Ллойс. Шана и агентство-то открыла, чтобы удобнее было заниматься поисками.

– Тем более, уже семь, – кивнул Бобби. – Но с поисками своей подруги ты, по крайней мере, не влезаешь в авантюры. А дракон? Это, знаешь ли, показатель… – он покрутил пальцем у виска.

– Мэри растрепал? – досадливо цокнула фея. Зря она надеялась, что вампир выполнит просьбу и обо всём забудет.

– Не ворчи. Он просто предупредил, что у меня может не остаться соперницы в гонках, и я наконец-то заберу кубок. – «Вечно второй» Бобби изобразил, будто уже держит награду в руках и кланяется с ней перед зрителями. – Но, Шана, ты же не веришь, что дракон летал по Изнанке? – уточнил он с беспокойством.

– Почему? – нахмурилась фея. – Он не может тут летать?

Не хотелось признаваться, что она вторую ночь подряд пыталась отследить дракона, но безуспешно.

– Ну… потому что он дракон? – ответил Бобби, как будто это было само собой разумеющееся.

– Он – дракон, я – фея, ты – орк. В чем проблема?

– Нет-нет. Я – орк, ты – фея, а он – плод твоего воображения и чьей-то глупой шутки. – Бобби ткнул пальцем ей по лбу. – Драконов не существует. Закон сохранения массы. Так что перестань вылетать по ночам из своего уютного гнездышка и спи спокойно.

– Ты за мной следил? Снова? – возмутилась Шана, отступив на шаг.

– Присматривал по дружбе и совершенно бесплатно, – поправил орк и перестал скалиться. – Я серьезен, Шана. Феи нынче в моде, и немало извращенцев хотят посадить вас в клетку. Не летай одна по ночам.

– Кто-то пропал? – насторожилась она, уловив недосказанность в голосе.

– Джесси помнишь? – понизил голос Бобби.

– Ту рыжую малышку, которую ты бросил, а она в отместку татушку на задницу тебе набила, когда ты напился, и потом всем в Черной дыре рассказала?

– Ага, – с кислой миной кивнул он. Позор в прямом и переносном смысле оказался несмываемым. – Вот ее второй день ищем. Но это между нами. Так что выкинь дракона из головы. Не удивлюсь, если его придумали, чтобы выманивать из дома наивных дурочек, верящих в волшебство.

– А может, он просто ее сожрал?

– Да ну тебя! – разозлился Бобби. – Я предупредил. Замечу, что ты в темноте по Изнанке летаешь…

– Арестуешь?

– Натравлю на «Крылья помощи» аудитора, – куда более весомо пригрозил он.

***

Нельзя сказать, что Шана испугалась слов Бобби, скорее, сказались последние дни недосыпа, и ночную охоту на дракона она проспала. На следующий вечер приболела Рози, они с Тайгой по очереди дежурили у кровати девочки. Еще через день настал черед еженедельных ночных гонок на мотоциклах. Стало не до дракона.

Бобби в этот раз в гонках не участвовал – помимо Джесси, пропало еще несколько измененных, и полиция стояла на ушах. За ходом расследования Шана следила по новостям, но не вмешивалась. Конечно, «Крылья помощи» брались за любую работу, но преступления старались обходить стороной. Лучше она поможет мастеру Гарету найти бывшую жену – спустя полвека после развода, старик решил воссоединиться со второй половинкой.

Ради такого дела Шана выехала в Рабочий: старик был крепким седым гномом с бородой с косичками, будто сошедшим с картинки, разве что секиры в руках не хватало, а вот его жена, по последним данным, оставалась человеком. Тайга нашла ее адрес, но дома миссис Филли не оказалось: как сказала словоохотливая соседка, присматривающая за ее кошками, неделю назад та сломала шейку бедра и оказалась прикованной к постели. Сестра миссис Филли скончалась десять лет назад, детей ни у кого из них не было, а единственной заботой пожилой дамы был небольшой ветеринарный магазин и три кота. Что ж, меньше шансов для отказа. Теперь осталось убедиться, что миссис Филли простила бывшего мужа, и договориться о встрече.

Медсестра на стойке информации подсказала куда идти, и Шана, удерживая корзину с фруктами, направилась к лифту. Давно она не была в больнице. Да и в последние несколько раз больше навещала, чем лечилась сама. Измененные были достаточно крепкими…

Уже нажав кнопку вызова, она заметила знакомую фигуру. Мистер Крипс, вышедший в холл, о чем-то спорил с незнакомым блондином, самую малость чем-то на него похожим. Винтер выглядел не в пример хуже, чем в их последнюю встречу: осунувшееся лицо, синяки под глазами, даже движения стали какими-то резкими и дергаными. Мучила бессонница или ему некогда было передохнуть из-за работы? О том, что председатель Бионик-групп в больнице, Шана тоже слышала из новостей.

– Спать больше надо, – буркнула она себе под нос, и Винтер неожиданно оглянулся, нахмурившись, будто услышал.

Удивиться совпадению Шана не успела – подъехал лифт, и она зашла внутрь следом за остальными посетителями. Неожиданная встреча почти сразу вылетела из головы: палата миссис Филли располагалась неподалеку от лифта, и посещение с самого начала пошло по незапланированному сценарию.

– Значит, милочка, вы утверждаете, что Рудольф хочет помириться и прислал эти фрукты в качестве извинения? – худощавая старушка с кислым выражением на лице смотрела на стоящую на столике корзину. На самом деле фрукты Шана купила по собственному почину: пожилым людям полезны витамины, а родители с детства приучили ее, что в больницу не ходят с пустыми руками. А тут и повод нашелся…

– Всё верно, – осторожно ответила Шана, чувствуя подвох, и не ошиблась.

Губы пациентки сложились в неприятную гримасу.

– Что ж, за столько лет он ни капли не изменился. Он даже не помнит, что у меня аллергия на цитрусы!

Ошибочка вышла. Об аллергии, покупая фрукты, Шана не подумала. Промелькнула подлая мысль, не списать ли собственную некомпетентность на мастера Гарета, но такого вранья фея себе точно не простила бы.

– Честно говоря, это была моя инициатива, – сказала она со вздохом: мало кому нравится признавать свои ошибки. – Мне хотелось, чтобы мастер Гарет выглядел лучше в ваших глазах.

– Выходит, он даже не догадался прислать мне фруктов? – с еще большим разочарованием протянула старушка.

Шана мысленно застонала. Да что ж такое! И с фруктами плохо, а без них еще хуже!

– Не в этом дело. Мастер Гарет не знает, что вы в больнице, – попыталась она спасти ситуацию.

– А вы, выходит, знаете? И кто же вы тогда, частный детектив? – окинула ее подозрительным взглядом миссис Филли.

– Вроде того, – не стала скрывать Шана. – Я из агентства «Крылья помощи», мы занимаемся поисками пропавших. Мастер Гарет попросил помочь вас найти. Он очень надеется на встречу.

– Ха! Столько лет обо мне не вспоминал, а тут очнулся, – перебила ее пациентка. – На что он там надеется?!.. Уходите и скажите этому старику, что я не собираюсь с ним видеться.

Миссис Филли отвернулась к окну, показывая, что разговор закончен.

– Он был очень взволнован, когда говорил о вас. Всего одна встреча. Если вы захотите, можете выставить его из палаты так же, как меня.

– Нет, – упрямо повторила старушка, не повернув головы.

– Я оставлю вам визитку. Просто подумайте об этом, Беатрис.

Использовав ее имя, которое с такой нежностью произносил гном, как последнее оружие, Шана вышла и аккуратно прикрыла за собой дверь.

Итак, миссис Филли оказалась куда упрямее, чем хотелось бы. Обычно с годами горечь прошлого забывалась, но, видимо, муж крепко обидел ее в свое время. И почему нельзя было рассказать об этом сразу? Шана хоть подготовилась бы к разговору! В последнее время ее заказчики были безрассудно скрытными.

Шана снова вспомнила о молодом руководителе Бионик-групп и расследовании, приведшем ее к дракону. А ведь Винтер умолчал о похищении. СМИ несколько дней гудели о болезни Крипса-старшего, но Винтер упоминался только в качестве преемника. Похоже, он не любил мелькать в новостных заголовках. Или уже нашел организатора похищения и разобрался без скандала?

Если подумать, Винтер был одним из немногих, кто поверил в ее рассказ о драконе. Одним из двоих. Даже Тайга нет-нет и сомневалась в том, кого они видели на записи. Шана и сама ловила себя на мысли, что просто хочет, чтобы это был дракон, и подтасовывает факты.

Почему же Винтер поверил? Потому что не знает о законе сохранения массы? Или у него есть свои причины? Спросить бы… Шана вспомнила его изможденное лицо и, вздохнув, нацепила шлем, садясь на мотоцикл. Одно было ясно, сейчас Винтеру Крипсу не до дракона. И ей, кажется, тоже.

***

Винтер

Договор перед глазами двоился, и Винтер сделал большой глоток кофе перед тем, как продолжить чтение. Стоило конкурентам узнать о болезни председателя, и проблемы посыпались со всех сторон: демпинг, сбои в поставках, два приостановленных проекта – партнеры соглашались начать работу только после возвращения в компанию Крипса-старшего или официального назначения Винтера на роль председателя. Акции Бионик-групп то взлетали, то падали, и второе – куда чаще. После того как Винтер неформально принял на себя обязанности деда, у него даже времени на нормальный сон не оставалось. Спал три-четыре часа, если повезет, а последние сутки и вовсе работал без сна.

– Может, вы все-таки отдохнете? – раздался в ухе голос Рика, но Винтер только отмахнулся и отключил звонок.

Помощник поддерживал его насколько мог, но вечером Винтер все-таки выгнал его домой – зевота Рика оказалась чертовски заразительной. Сам он планировал заночевать в офисе, чтобы не тратить драгоценное время на дорогу. В кабинете был отличный диванчик, на этаже – душ для персонала, а ресторан внизу работал круглые сутки.

Энергетики дракон воспринял как алкоголь – отплевавшись и чуть не задохнувшись. Но пока, чтобы держаться, хватало кофе. Винтер впервые порадовался, что изменился, потому что человек с таким графиком давно свалился бы без сил. Но пока организм справлялся. Ел, правда, Винтер как не в себя: выяснилось, его внутренний зверь, так пренебрежительно отнесшийся к хорошо прожаренному мясу, оценил стейк с кровью. Рыба тоже вошла в ежедневное меню, и сейчас мужчина с сожалением покосился на оставшийся на тарелке скелетик – он умял золотистого спара целиком.

Кроме неуемного аппетита, больше дракон ничем его не беспокоил, и Винтер постепенно начал успокаиваться. Пилюли тоже действовали: мужчина боялся, что после изменения ему не подойдут обычные лекарства, и он свалится не хуже деда. Но таблетки помогали, как и раньше.

Похоже, большинство рассказов об измененных были ложью. Он не горел желанием обернуться в дракона и не замечал за собой излишней кровожадности. Может, пару раз ответил и поступил резче, чем следовало, но Дерек сам нарвался, когда устроил скандал, обвинив кузена в узурпации власти. В итоге Винтер поступил как самый настоящий тиран и спровадил его в удаленный филиал, чтобы не мешал работать. Сам же переехал в кабинет председателя. Дед, к тому моменту уже оправившийся достаточно, чтобы изредка вставать и ходить по палате, хохотал до колик в животе, но приказ отменять не стал. Лишь посоветовал любимому внуку и дальше держать всех в узде.

Иначе говоря, за неделю никто не заметил, что Винтер Крипс изменился. И это внушало оптимизм.

Единственное, что продолжало грызть Винтера: чья кровь была в ту ночь на его руках? Он отслеживал новости Изнанки, но убийцу оборотня так и не нашли, и вскоре ажиотаж схлынул. Дальше следствие разбиралось без вмешательства СМИ. Зато спустя несколько дней объявили в розыск фею. Когда Винтер только услышал о пропаже, он почувствовал смутное беспокойство. Но рыжая фея из новостей на знакомую блондинку походила мало, и у Винтера отлегло от сердца.

Интересно, если попросить Шану найти убийцу оборотня, она согласится?

Винтер поймал себя на мысли, что снова думает о фее, допил кофе одним глотком и встал, разминая мышцы. Ему точно стоило проветрить голову. Он уже имел не самую приятную беседу с дедом насчет измененных – встреча с Шаной в ресторане не стала для председателя тайной, – и повторять разговор не жаждал.

«Если хочешь разнообразить свою сексуальную жизнь, найди кого-нибудь из людей. Я понимаю, ты молод, хочешь впечатлений, а феи ненасытны в постели. Но связь наследника Бионик-групп с измененной? Такое просто недопустимо».

Винтер тряхнул головой, прогоняя из головы нравоучения деда, и, игнорируя лифт, пешком поднялся на крышу. Сегодня опять стоял был туман, как в ночь его изменения, и по спине пробежал неприятный холодок. Что скажет дед, когда узнает о случившемся? Передумает делать его наследником или вовсе постарается забыть о кровном родстве?

А ведь ничто не предвещало беды. Это был триумф Винтера: успешный крупный проект, открывающий отличные перспективы в будущем. Крипс-младший почти не пил на званом вечере, и без того опьяненный удачей. Лишь оказавшись в номере, позволил себе выдохнуть и расслабиться. Немного вина, теплая вода, смывающая накопившийся за несколько месяцев груз ответственности. Он помнил, как задремал, откинув голову на бортик джакузи. Что же потом?..

Винтер облокотился на перила, закрыл глаза, всей кожей ощущая прохладу, и сосредоточился на воспоминаниях. Тогда он думал, что еще немного, и он перестанет быть зависимым от председателя. Что он почти готов взлететь. И в тот миг…

Его догнала боль: резкая, сумасшедшая боль, от которой он ушел под воду. Захлебнулся, не понимая, что происходит. Позвоночник словно разорвало на части. Он лишился одновременно зрения и слуха и почувствовал, как спину раздирает в клочья.

Воспоминание оказалось настолько живым, что Винтер схватился за грудь, не сразу осознав – боль пришла уже по-настоящему. Даже не боль, а пульсирующее напряжение, разлившееся по всему телу. Светлая кожа взбугрилась, обрастая чешуей, из измененного горла вырвался рык. Нет-нет-нет! Винтер упал на колени и со всей силы ударил по крыше, надеясь, что сможет перехватить контроль, удержать себя от изменения, но острые когти лишь прочертили по камням глубокую борозду. Человеческое сознание погасло, уступая место звериному.

Стряхнув остатки одежды, дракон взлетел над городом, медленно набирая высоту.

***

Шана

Шана не верила в судьбу. И в совпадения тоже не верила. Но ни тогда, ни позже она не могла объяснить, что заставило ее задержаться на работе до поздней ночи, а не вернуться вместе с Тайгой домой. Может быть, внимание знакомого кондитера к ее подруге. Парень из соседской пекарни, наслушавшись новостей, зашел за ними вечером и вызвался проводить до самого дома, а Шана не захотела быть третьей лишней. Она давно надеялась, что подруга заведет интрижку. Пусть это будет не любовь на всю жизнь, а несколько ни к чему не обязывающих свиданий. Тайге нужен был кто-то, чтобы забыть бывшего мужа.

А может, взыграло желание взять реванш у строгой миссис Филли. Когда почтенный гном узнал, как неприветливо встретила Шану его жена, он отказался от заказа. Заплатил за отработанное время и ушел, повесив длинный нос. По-хорошему стоило сдаться и оставить всё как есть, но в фигурах сгорбленного старика и отвернувшейся к окну пациентки было что-то схожее.

Так или иначе, фея осталась в конторе, закопалась в делах и очнулась от продолжительного жужжания мушки: Тайга уточняла, когда та собирается домой? Ночь на дворе, и не самая ясная.

Ну да, туман. Шана высунула нос на улицу, где накрапывал дождь, и поморщилась. Терпеть не могла мокнуть – крылья становились совершенно неподъемными и долго сохли. Дома после душа еще ничего, специальный вертикальный фен помогал привести их в порядок. Но лететь под дождем? Брр, вот уж радости!

Стрекозка, ожидающая фею под навесом, послушно завелась и рванула с места прямо по лужам, поднимая снопы брызг. Морось собиралась на шлеме, мешая и без того плохому обзору. В Изнанке по ночам было темновато.

Шана остановилась на светофоре, воспользовавшись минутой, чтобы стереть с защитного щитка капли влаги, и замерла, не веря собственным глазам: в зеркале заднего вида промелькнуло наваждение последних дней. Никаких сомнений – это был дракон. Дракон в небе Изнанки!

Шана вскинула голову, наблюдая за удаляющейся тенью, почти скрывшейся в тумане, и, не колеблясь ни секунды, развернула мотоцикл. Едва не попала под колеса вылетевшего грузовика и, будучи совершенно справедливо обруганной, вывернула на нужную полосу. Лихорадочно огляделась. И куда он направился?

Несколько минут Шана гнала почти вслепую, едва смотрела за дорогой, куда больше вглядываясь в дождливое небо и надеясь, что не ошиблась с направлением. Наконец она снова увидела тень в облаках, и дальше стало попроще. Дракон летел над дорогой, будто и ему было удобнее ориентироваться по трассе.

Затем дорога закончилась, но дракон и не подумал останавливаться. Шана, выругавшись, бросила мотоцикл у обочины и взлетела сама. Место было ей хорошо знакомо: городской парк, один из немногих сохранившихся уголков зелени. Вообще-то логично: вряд ли дракон обосновался бы в каком-нибудь небоскребе.

Плюх! Шана услышала всплеск у пруда и подлетела ближе, благоразумно скрываясь в тени деревьев. Дракон спикировал в пруд, а вырвался из воды уже с рыбешкой в зубах. Заглотил, как медведь, снова нырнул. В туманной дымке он выглядел еще величественнее.

Дракон! Настоящий дракон! Фея была готова плясать от радости.

На всякий случай Шана нацепила «умные» очки и поставила мушку на запись, чтобы после пересмотреть внимательно, и раздвинула мокрые ветви дуба. В темноте сложно было понять окрас, дракон казался черным, а единственный фонарь в округе лишь преломлял свет на блестящей чешуе. У него была вытянутая морда и гребень по позвоночнику, костяные наросты на теле и короткие мощные лапы с когтями. Длинный хвост заканчивался остроконечной кисточкой. Крылья – тяжелые, кожистые, со свистом рассекли воздух, когда дракон в очередной раз вынырнул из воды с пойманной рыбешкой и, похоже, наконец наелся.

Ну давай, лети к своему логову, – нетерпеливо поерзала Шана, морщась от скатывающихся за шиворот капель. Она задевала листья то руками, то крыльями, и порядком вымокла в своей засаде.

Дракон покрутил головой, повел носом и, лениво взмахнув крыльями, полетел в ее сторону. Шана затаилась, прячась в густой листве, а когда дракон пролетел рядом, и вовсе задержала дыхание. Он был даже больше, чем она думала, и неконтролируемый страх перед ним смешивался с восхищением. Сейчас, когда дракон оказался так близко, что задевал ветви ее убежища, Шана могла рассмотреть даже чешую на гибком теле!

Дракон повернул голову и посмотрел прямо на нее гипнотизирующим взглядом змеиных глаз. Слабая надежда, что это просто совпадение и зверь ее не видит, сменилась паникой, потому что просто посмотреть дракону оказалось недостаточно, и он попытался просунуть морду сквозь ветви. Раздвоенный язык облизнул нос, на мгновение продемонстрировав пасть с рядом мелких острых зубов… И Шана не выдержала.

Нельзя было поддаваться панике и убегать нельзя – любой хищник явственно чувствовал страх. Но попробуй усиди, если кое-кому ты на один зуб! Ветви хлестнули по лицу, рукам, крыльям, а фея уже летела прочь, думая только о том, как оторваться от некогда желанного дракона. Да он же заглотит ее за раз! Ну хорошо, немного пожует, но Шане от этого не легче! И придется Бобби разыскивать еще одну пропавшую фею…

Шана похолодела: а ведь дракон запросто мог сожрать малышку Джесси! И того оборотня, если подумать, тоже мог – вся сеть гудела о том, что его разорвал дикий зверь. Чем не дракон? И почему ей раньше не пришло это в голову?

Свист за спиной нарастал, и Шана нырнула к деревьям. Она маленькая и маневренная, дракон не сможет лететь так же быстро. Она спрячется под деревьями и успеет ускользнуть. Должна успеть! Вот только когда он летел сверху, было еще страшнее. Шана в полной мере ощутила себя той плавающей в пруду рыбешкой и, казалось, сейчас дракон спикирует, чтобы ее схватить.

Это случилось у окраины, неподалеку от трассы. Одно из деревьев упало из-за урагана, и Шана потеряла несколько секунд, чтобы его облететь. Какие-то жалкие секунды – но вот уже дракон обогнал ее, и петлять дальше стало некуда.

– Слушай, не знаю, что у тебя там за диета, но Винтера Крипса ты не съел. Давай будем считать, что я тоже невкусная, и разойдемся миром. – Шана выставила перед собой руки, будто пыталась таким безобидным жестом остановить дракона. От страха у нее стучали зубы и дрожали колени и крылья.

Дракон, впрочем, нападать не спешил. Наклонил голову, разглядывая ее и тяжело дыша. Передыхал после погони? Его бока до сих пор раздувались, как меха в кузне.

Все-таки зеленый. Это Шана разглядела, когда голова дракона оказалась настолько близко, что при желании фея могла дернуть его за коротенькие усы. Ох! Он ведь не умеет плеваться огнем? Шана невольно отступила на шаг, уклоняясь от любопытного носа, и с трудом сдержала истерический смех. Она тут на краю гибели, какая разница, сожгут ее заживо или сожрут без соли и перца?

Без соли и перца. Она повторила это про себя, а рука уже метнулась к поясной сумочке. Перцовый баллончик оказался на месте и почти полный. Шана пускала его в ход всего раз, опробовав на извращенце, решившем зажать ее в туалете бара. «Девушкам из Изнанки без самообороны никуда», – торжественно вручила ей подарок Тайга на прошлый день рождения и, кажется, дала этим шанс дожить до следующего.

Шанс один на сотню, если не на тысячу, но Шана не хотела быть безмолвной съеденной рыбкой.

Струя перцовой смеси ударила прямо в драконью морду, и хорошо, что фея затаила дыхание, потому что даже так едва не задохнулась. Дракон же затряс головой и затоптался на месте, совсем по-человечески пытаясь передними лапами тереть глаза. Девушка отошла на несколько шагов, затем бросилась бежать обратно к пруду. Позади ревел и крутился дракон, подхлестывая ускориться. А затем неожиданно затих.

Обернулась она уже в воздухе, но вместо дракона увидела внизу обнаженную мужскую фигуру. Человек стоял на коленях, закрыв лицо руками, потом упал и больше не двигался. Снова превращаться в дракона он не спешил, и Шана, прождав чертовски долгую минуту, осторожно спустилась и приблизилась.

Из увиденного вытекало два вывода: во-первых, закон сохранения массы действовал не на всех измененных. Во-вторых, драконом, которого она искала, был Винтер Крипс.

***

В случае непредвиденной ситуации можно или паниковать, или искать выход. Шана относилась к тем, кто проблем не боялся и решал. К тому же в том, что перед ней лежал мужчина, а не дракон, был большой плюс. Человека, в отличие от дракона, можно поднять и дотащить до мотоцикла. А сейчас Шану волновал именно потерявший сознание человек, а не дикий зверь, который затаился, напуганный маленькой феей и ее грозным оружием. Если Винтер Крипс ослепнет, ей с «Крыльями помощи» крышка. Это Шана понимала так же четко, как и то, что ее вины тут нет… Но это их не спасет.

– Тайга, ответь, ну пожалуйста. – Фея прикусила губу, слушая в мушке беззаботную мелодию ожидания. Дельный совет не помешал бы, а лучше не только совет.

– Одну минутку, я укладываю Рози, – наконец раздался шепот в мушке. За ними последовал скрип кровати, шелест одеяла. – Спи, милая, спи. Шана придет позже. – Было слышно, как Рози сонно пожелала хороших снов, а затем Тайга вышла в гостиную. – Всё, освободилась. Я тебя слушаю.

– У меня проблема, – выпалила Шана. Проблема пока не шевелилась, и фея еще не решила, что делать, если Винтер начнет приходить в себя.

– Что случилось? Ты на трассе? Не пострадала? – напряглась Тайга.

В последнее время неприятности Шаны были связаны с мотоциклами: сначала она попала в аварию из-за лихого бесправного водителя-недоросля и хорошо, что отделалась парой синяков да ссадин. А неделю спустя поставившие не на ту гонщицу болельщики попытались на кулаках объяснить фее, что выигрывать нехорошо. Тогда вмешался Бобби и разрешил ситуацию, посадив под арест парочку особо рьяных зрителей. Но Тайга всё равно перенервничала, когда ее вызвали в участок.

– Со мной всё хорошо, – успокоила подругу Шана. – Подключишь видео?

Она навела мушку на Винтера, транслируя изображение.

– Ты кого-то убила или нашла труп? – первым делом спросила Тайга, увидев картинку. Присмотрелась. – Погоди, это мистер Крипс?

– Да.

– И он живой, – подруга не спрашивала, а утверждала. Отсутствие одежды позволяло заметить, как поднимается и опускается его грудь. – Ты что, Крипса в парке голым встретила? Или… вы хорошо проводили вечер? Настолько хорошо, что он оказался в глубоком обмороке? – уточнила она сдавленным голосом.

– Нет, конечно! – даже возмутилась Шана. Винтер был хорош, неприлично привлекателен, особенно в таком виде. Но воспоминание, как за ней гонялся дракон, оставило в памяти неизгладимый след, вытесняя любое желание знакомиться ближе.

– Тогда, выходит, на него напали?

– Ну, можно и так сказать, – нервно хихикнула фея. – Если честно, это я брызнула ему в глаза из перцового баллончика, – повинилась она.

– Господи, Шана, зачем?!

– Я не специально! – когда Тайга кричала, хотелось виновато застрекотать крыльями. – Ну, то есть специально, но не ему. Он хотел меня сожрать! – она окончательно запуталась в словах.

– Тебя хотел сожрать Винтер Крипс?

Недоумение в голосе подруги заставило сомневаться в собственной адекватности.

– Нет, дракон.

– Так, погоди, успокойся. – Тайга сделала длинный выдох, успокаиваясь сама. – Повтори, пожалуйста, еще раз. Я ничего не поняла. При чем тут дракон, Крипс, и кто хотел тебя съесть?

Несколько мгновений подруги смотрели друг на друга, вернее, на спроецированные изображения. Шане хотелось кричать, а не вдаваться в детали. Рассказывать не было времени: Винтер мог очнуться в любую минуту, попытаться открыть глаза и пострадать от перца куда сильнее. Но… Фея тряхнула головой, собираясь с мыслями. Наверное, на рассказ о драконе, превратившемся в человека, она тоже затребовала бы доказательства. И это с учетом, что Шана была готова поверить в волшебство, в отличие от Тайги.

– Винтера никто не похищал. Он с самого начала был драконом, которого мы видели в Королевском Дворе, – гораздо спокойнее пояснила фея. Выждала несколько ударов сердца…

– Ты детали рассказывай, а я пока выезжаю к вам. Надеюсь, Рози не проснется раньше времени, – проглотила информацию подруга, подхватывая сумочку и ключи от машины. – Вы сейчас где?

– В Запрудье. Я смогу дотащить его до машины, но нужна какая-нибудь одежда.

Мужской одежды дома не было, но нашлись свободные шаровары, которые с трудом, но можно было натянуть на мускулистые ноги. И такой же здоровенный халат. Шаровары носила в летнюю жару фея, а вот халат принадлежал Тайге, она любила его со времен беременности.

– Поняла. Еще молоко возьму, оно хорошо от перца помогает. А ты пока промой ему глаза. Только не протирай, иначе хуже сделаешь.

Промыть… Легко сказать! Шана нашла впадину в валунах поблизости, где скопилась дождевая вода, подтащила к ней Винтера и хорошенько намочила платок. Приподняла веки. Мушка создавала тусклое освещение, но даже так было понятно, что глаза у мужчины покраснели, а вылитая вода не особо помогала снятию воспаления.

Пока Тайга искала вещи и выруливала на трассу, Шана, попутно оказывая первую помощь Винтеру, кратко пересказала, как заметила дракона над городом, последовала за ним и чуть не стала легкой закуской.

– Значит, Винтер Крипс – измененный, – задумчиво протянула Тайга. Нелюбовь Бионик-групп к измененным была притчей во языцех, и то, что наследник компании стал одним из них, виделось справедливой кармой. – Если придет в себя, тресни его по голове. Не хочу приехать, когда он будет тебя дожевывать.

– Мне кажется, он себя не контролировал.

– Тогда тем более тресни!

Приехала подруга за рекордные полчаса. Бить Винтера не пришлось, он так и не очнулся, и Шана стала догадываться, что дело не в перцовой смеси. Дракон предпочел уступить место человеку, а стресс для последнего оказался слишком велик. Бывали ситуации, когда измененные не могли вернуться в нормальное состояние, застревали в теле животного или теряли разум. Похоже, это был их случай.

– Пожалуй, насчет задницы я соглашусь. Отличные булочки, – фыркнула Тайга, беззастенчиво разглядывая мужчину. Она еще умудрялась шутить! Впрочем, подруга быстро посерьезнела. Присела рядом, приподняла веки одно за другим – промывка глаз помогла, но они всё еще были воспалены. – Сначала разберемся с глазами, потом подумаем над остальным. Там в сумке вещи и бутылка с молоком, достань, пожалуйста, – она кивнула на сброшенный рядом рюкзак.

Пока фея напяливала на Крипса шаровары, Тайга промыла ему глаза молоком. Было что-то жутковатое в том, как безвольно мужчина позволял крутить его из стороны в сторону. Оставалось надеяться, что он ничего не вспомнит.

– Ну вот, теперь потащили в машину. В больницу, подозреваю, лучше не заезжать?

– Его сразу узнают, будет скандал.

Репутация Винтера волновала Шану в последнюю очередь. Но вряд ли он простит тех, кто ее испортил. Шана и без того рисковала попасть в черный список.

– Тогда поедем домой. По пути заскочим в аптеку, возьмём всё необходимое. – Тайга попыталась было подхватить мужчину, но фея только отмахнулась: не такой тяжелый, лучше показывай дорогу.

Припарковалась Тайга удачно. Достаточно далеко от трассы, чтобы их манипуляции с попытками запихнуть Винтера в машину были не столь заметны. А это оказался тот еще квест: пострадавший выглядел ладным и стройным, но широкие плечи мешали. Наконец удалось его усадить. Шане пришлось бросить мотоцикл и сесть рядом на заднее сидение: отправлять Винтера вдвоем с Тайгой было слишком опасно. Вдруг посередине дороги дракон очухается и начнет буянить?

– Устроились? – Тайга с сочувствием смотрела в зеркало заднего вида, как фея безрезультатно пытается поудобнее сложить крылья. – Потерпи, нам недолго ехать. Погнали!

Винтер

Винтер точно помнил, что не пил алкоголя с тех пор, как осознал изменение, но сейчас чувствовал себя как после хорошей попойки. Голова болела нещадно, во рту пересохло, а в глаза будто насыпали песка. С глазами было хуже всего, даже открыть оказалось больно. А когда открыл, картинка осталась нечеткой.

Незнакомая маленькая, но очень светлая комната с панорамными окнами. Неудобный диван, на котором Винтер помещался с трудом. Мягкое ватное одеяло, в которое он оказался закутан, как куколка. Рядом – кофейный столик с какими-то журналами и голограммой людей в парке аттракционов. Кого именно, он разобрать не мог, никак не получалось нормально сфокусировать взгляд.

– Вы пришли в себя? – незнакомый голос заставил Винтера подпрыгнуть и сощуриться на его обладательницу. Это была невысокая молодая женщина, смуглая, крепкого телосложения и совершенно неулыбчивая. Хотя последнее он понял по недовольному голосу, лицо по-прежнему оставалось невнятным пятном. – Помните, кто вы?

– Винтер Крипс, – с трудом выговорил он и услышал вздох облегчения.

– А что было вчера, не забыли?

Мужчина напрягся. Не хватало, чтобы эта неизвестная обвинила его в домогательствах. Потом не отмоешься. А хуже всего, что проклятая слабость не позволяла протестовать.

– Я почти весь день провел в офисе за делами. Извините, можно воды? – он закашлялся, и незнакомка куда-то вышла. Вернулась почти сразу, протягивая ему наполненный до краев стакан.

Винтер осушил его махом.

– А вечер помните? – настойчиво уточнила она.

– И вечер… – Винтер осекся. Воспоминания оборвались, когда он поднялся на крышу. Боль в спине, где крылья разорвали кожу, была фантомной, но ему пришлось выждать несколько секунд прежде, чем он смог говорить. – Кто вы? Почему я так одет?

Только сейчас он сообразил, что вместо привычного костюма на нем ужасно неудобные пестрые шаровары, а рубашка и вовсе отсутствует.

– Тайга Кэмпбелл, я работаю с Шаной в «Крыльях помощи». А насчет вашего вопроса: Шана нашла вас вчера в парке без сознания и без одежды. Это было мое решение, привезти вас домой, а не в больницу. Вы не выглядели умирающим, и мне показалось, лишние скандалы вам ни к чему.

– Всё верно. Спасибо. – Винтер, мысленно начавший подготовку к громкому интервью с журналистами, выдохнул. А эти девушки были куда сообразительнее, чем он думал.

– Квартира сто третья. Думаю, вам лучше попросить кого-нибудь подъехать. Похоже, свою мушку вы тоже потеряли, я оставлю запасную на столике, – предугадала она его следующий вопрос.

– Мисс Кэмпбелл…

– Миссис, – поправила его женщина.

– Миссис Кэмпбелл, не подскажете, где у вас ванная комната? – он был готов сквозь землю провалиться от смущения!

– В конце коридора, там есть чистые полотенце и халат. Дверь не закрывается на щеколду, но не волнуйтесь, дома сейчас только я и Шана. – И мы уже видели всё что можно, договорило её многозначительное молчание.

Но Винтер не настолько опустился, чтобы обвинять в чем-либо предосудительном тех, кто его спас.

– Вон та дверь ведет на кухню. Приходите, как будете готовы. Шана сделала легкий завтрак, – закончила краткий экскурс Кэмпбелл и вышла, оставив его одного.

В комнату просочился дивный аромат вафель, кленового сиропа и крепкого свежесваренного кофе. Винтер ожидал, что фея покажется следом, хотя бы выглянет и поздоровается, но ошибся.

Что ж, для начала стоило разобраться с его нынешним положением. Винтер прислушался к собственному телу: болело всё от макушки до пяток. Но крови ни своей, ни чужой он не заметил – это плюс. Плохо другое: как ни силился, он не мог вспомнить, что творил дракон.

Новости! Вот что ему было нужно. Новости и Рик, причем желательно в обратном порядке.

Мушка, которую выделили в гостях, оказалась из самых простеньких, «неделек на обзвоны», как их называли в сервисных центрах. И в кожу впивалась болезненно, а не впитывалась, как большинство новомодных устройств из Бионик-групп. О новостях с ее помощью можно было забыть. Мушка с трудом поймала сеть, еще дольше подключалась к личному кабинету. Впрочем, дальше хватило и одного звонка.

– Мистер Крипс, наконец-то! Вы всё утро были вне зоны доступа, – выдохнул помощник, ответив быстрее, чем Винтер успел собраться с мыслями. Рик был уже в офисе, заваленный бумагами больше, чем вчера. С тех пор как дед оказался в больнице, все только и делали, что приносили им проекты на рассмотрение, и хорошо, что у Винтера был толковый помощник, способный отделить важные задачи от второстепенных. – Вы только проснулись? У вас плохая связь, с помехами. И… что с вашим лицом?

– А что с моим лицом? – зеркала поблизости не было, и Винтер на всякий случай его ощупал. Уши, подбородок и нос на месте, рогов вроде не выросло.

– Глаза красные. И кожа вокруг них… Снова что-то случилось?

Глаза действительно щипало, и постоянно хотелось их почесать. Куда же он влез, пока был драконом?

– Случилось, снова. Приезжай, детали при встрече. И захвати с собой костюм и обувь. – Не вдаваясь в подробности, он продиктовал Рику адрес.

– Тогда перенесу встречи на завтра, – сориентировался помощник, бросив взгляд на календарь. Винтер мог не смотреть, он отлично помнил, что у него был занят каждый час. Как же хотелось согласиться! А лучше дать себе передохнуть хотя бы пару дней. Но…

– Нет. Просто сдвинь что можно на вторую половину дня. Не хватало, чтобы прошел слух, будто я тоже слег, – с сожалением отказался Винтер.

– Уверены?

– Справлюсь. И поторопись. Думаю, я уже злоупотребил гостеприимством.

Винтер отключился. Потер мочку уха, чтобы снять мушку, и оставил ее на столике. Дали попользоваться – это не подарили. Собственную мушку было жаль, она подбирал ее специально под себя. Делалась на заказ, и дома оставался единственный запасной экземпляр. Дизайнерский костюм тоже был не из дешевых. И часы пропали, подарок от коллег. Хотя последние он вполне мог найти где-нибудь на крыше Бионик-групп.

Интересно, о чем подумала Шана, найдя его голым посреди парка? Что Винтер Крипс извращенец? Или что он – измененный? Как ни хотелось ему сохранить тайну, Винтер не мог солгать фее, что ему просто нравится ходить на природе в чем мать родила.

Дойдя по стеночке до ванной комнаты, он едва не отшатнулся от зеркала, настолько страшное на него смотрело чудовище. Всклокоченные волосы, бледное лицо и яркие пятна воспаления вокруг налитых кровью глаз. Странные пятна, как ожог. Мужчина осторожно, кончиками пальцев дотронулся до кожи – ну точно, ожог, и горело так же.

И как ему объяснять его появление? Дед наверняка спросит. Не может не спросить! И не только он. Через три дня совет директоров, и, если Винтер заявится туда в таком виде, о любой помощи и поддержке можно забыть. Надо попросить Рика найти грамотного врача и хорошего визажиста – то, что не получится вылечить, придется скрывать макияжем.

Он умылся, промыл глаза теплой водой. Ванная комната была крошечной, меньше его джакузи, и мужчина то и дело задевал шкафчик или раковину, ощущая себя ужасно неповоротливым. Натянул обратно шаровары, накинул висящий тут же халат – последний жал в плечах, но лучше так, чем бродить полуголым. От одежды ненавязчиво пахло фрезиями и виноградом, и это смущало еще сильнее. Наверное, будь в нем больше самоуверенности, как в балбесе-кузене, он без одежды ощущал бы себя хозяином положения. Шутил бы и флиртовал со спасшими его девушками. Но Винтер не тешил себя иллюзиями. Восточный принц в шароварах? Как бы не так! Кто бы подумал, что наследник Бионик-групп может выглядеть настолько нелепо?

Он буквально заставил себя пройти на кухню, готовясь вытерпеть плохо скрываемые насмешки феи. Кэмпбелл была человеком – по крайней мере, выглядела таковой, да и назвалась с фамилией, а вот Шана… Отношение Бионик-групп к измененным не добавляло очков привлекательности, и измененные отвечали их компании тем же. Вряд ли Шана упустит шанс тыкнуть его носом, как нашкодившего щенка. Пусть раньше фея была предельно вежлива, её манеры могли распространяться исключительно на партнерские отношения.

К его удивлению, Шаны не было. У стола хлопотала Кэмпбелл, выкладывая еще горячие вафли на тарелку. Большое окно было распахнуто настежь, явно давая понять, как фея смогла исчезнуть из кухни незамеченной.

– Так понимаю, Шану я не застал. Жаль. Мне хотелось бы лично поблагодарить её за спасение, – не отрывая взгляда от окна, проговорил Винтер.

Не то чтобы он хотел позориться перед феей, но раз именно Шана нашла его в парке, она могла пролить свет на случившееся.

– У нее на одиннадцать назначена встреча с клиентом. Шана сожалеет, что не смогла с вами поговорить, но, сами понимаете, работа, – проследив за его взглядом, пояснила Кэмпбелл. Собралась было задернуть жалюзи, но в последний момент отвела руку. – Присаживайтесь. Сливки к кофе?

– Не стоит, я пью черный. – Винтер с благодарностью принял поставленную перед ним чашку, сделал глоток. Кофе вышел насыщенный, даже в голове просветлело. А еще он уловил странный звук, на который не сразу обратил внимание. Мерный то ли гул, то ли стрёкот. Взгляд снова метнулся к окну, и Винтер заметил радужное крыло, после чего звук стих.

Кажется, не так Шана спешила на встречу, или это была просто отговорка, чтобы не показываться ему на глаза. Он недовольно дернул уголком губ, но подлавливать на обмане не стал: в конце концов, фея не обязана тратить на него своё время.

– Вафли остывают, – напомнила хозяйка, выразительно кашлянув и пододвинув к нему соусник с кленовым сиропом, и Винтер принялся за еду.

Удивительно, но Кэмпбелл будто забыла о госте, погрузившись в развешенные перед ней графики и таблицы, неуловимо напоминая Рика. Даже манера прикусывать кончик стилуса была той же. Но у Рика был целый финансовый отдел в помощь, а справляться с бухгалтерией в одиночку, наверное, непростая задача. Винтер попытался представить, что Шана тоже корпит над отчетами, и не смог.

Когда он только пришел в «Бионик-Групп», в его подчинении было семь человек. Небольшая, но крепкая команда. Дед проверял, справится ли Винтер, передалась ли внуку его деловая хватка. Поначалу казалось, что его никто не слушает, всё разваливается, и вообще грядет катастрофа. Затем в какой-то момент переломилось – проект, казавшийся безнадёжным, запустился почти без ошибок, коллеги выдохнули, за год штат увеличился почти в три раза. А сейчас…

– Сколько людей работает в «Крыльях помощи»? – задал он вслух заинтересовавший вопрос.

– Вы знакомы со всей командой, – усмехнулась Кэмпбелл. – Не волнуйтесь, о случившемся кроме меня и Шаны никому не известно.

– Я вовсе не поэтому…

– Да?..

Она приподняла брови, но не стала развивать тему, а Винтер догадался, что оправдываться глупо. Кофе он допивал в тишине.

– Мне жаль, что я доставил вам столько хлопот. Чем я могу отблагодарить? – отставив пустую чашку, вежливо поинтересовался он.

Кэмпбелл сдвинула очки на кончик носа, потерла переносицу.

– Лучше всего чеком, – не постеснялась она меркантильного ответа. – Аренда в последнее время выросла в цене, а переезжать с улицы Фей неохота. Как вы знаете, наша контора занимается самыми разными поисками. Давайте считать, что мы нашли вас, мистер Крипс. А так как нашли ночью, то оплата по двойному тарифу.

Она развернула к нему голографический экран, демонстрируя стоимость услуги, и Винтеру снова пришлось поднапрячься, чтобы прочесть. Честно признаться, сумма, которой он собирался откупиться, была в разы выше запрошенной, и он согласился без раздумий. Тут же провел оплату, отсканировав сетчатку глаза, и с лихвой добавил сверху за оказанную любезность. С проверкой сетчатки, правда, вышла заминка: из-за воспаления никак не проходила идентификация, а от напряжения глаза снова начали болеть.

Наконец получилось, деньги поступили на счет «Крыльев помощи», и Винтер прикрыл глаза рукой, позволяя им отдохнуть.

– Спасибо. Это очень… щедро с вашей стороны, – увидев поступившую сумму, выдавила Кэмпбелл.

Хлопнуло окно, и что-то (вернее кто-то) опустился на пол. Вышло по-детски, но мужчина подсмотрел из-под приоткрытых пальцев. Шана стояла у окна, темная фигура на фоне солнечных лучей, а крылья казались сотканными из золота. В руках она держала флакончик из прозрачного стекла и что-то выслушивала от наклонившейся к ней подруги. Передернула плечами и коротко ответила – больше шевельнула губами, чем произнесла вслух.

– Что ж, позвоню, перенесу встречу, – буркнула себе под нос Кэмпбелл и вышла из кухни, оставив их наедине.

Неловкое молчание длилось недолго. Шана приблизилась, бесцеремонно опустила руку Винтеру на плечо.

– Глаза сильно болят? – в её голосе слышалось беспокойство.

– Немного. – Он отвел руки. Волшебство от солнечных лучей пропало, и фея снова предстала в обычном виде. Насколько можно было считать таковым ее облик. – С добрым утром, Шана.

– С добрым утром. – Кажется, она растерялась от его дружелюбия, но быстро взяла себя в руки. – Простите, мистер Крипс. Надо было поздороваться с вами перед уходом.

– Ничего страшного. Миссис Кэмпбелл объяснила, что вы торопились.

– Решила, что успею в аптеку. – Она показала ему флакончик. – Эти капли снимут воспаление. Поначалу будет немного жечь, но после станет легче. Присядьте, я закапаю.

– А как же встреча с клиентом? – не удержался Винтер.

– В какой-то степени вы тоже наш клиент, разве не так? Садитесь.

Он хотел было отказаться, но вспомнил о красноглазом чудовище в зеркале и послушно выполнил требование. Фея склонилась на ним, отвела в сторону челку. Винтер впервые видел её так близко: чистая белая кожа без изъянов, за которую надо благодарить изменение, длинные светлые волосы, глаза необычного и теплого сиреневого оттенка. Крохотная родинка у уха…

Он бы и дальше ее рассматривал, но Шана решительно взяла его за подбородок и заставила задрать голову. Попавшие в глаза капли жгли, и Винтеру пришлось несколько раз сморгнуть, чтобы хоть что-то увидеть.

– Ну вот, готово. Посидите так минутку, я еще кожу вокруг обработаю, – отступила Шана, закрывая флакон. – Но думаю, лучше обратиться к врачу, чтобы не было последствий.

Винтер подался вперед и схватил ее за руку.

– Последствий чего? Что все-таки случилось этой ночью?

– Тайга не рассказала? Я нашла вас в парке и…

– Вы меня за идиота держите? – тихо уточнил Винтер. – Вы нашли в парке темной ночью голого мужчину, притащили его домой и пытаетесь убедить, что это нормально? Почему не спросите меня, что я там забыл? Может, я какой-нибудь маньяк. В Изнанке ведь недавно пропала фея! Вы уверены, что я не могу причинить вам вред, но при этом дрожите, стоит прикоснуться!

Девушка резко отдернула руку, только сейчас заметив, что та действительно дрожала.

– Кого вы нашли в парке на самом деле? – настойчиво повторил Винтер.

Фея прикусила губу, глядя на него исподлобья, и это только укрепило подозрения. Она знала. Знала, но старательно делала вид, что ничего не произошло. Потому что боялась? Или просто не хотела лезть не в свое дело?

Их прервал громкий звонок в дверь.

– Я открою, – с явным облегчением отпрянула от стола фея.

– Скорее всего, это Рик, мой помощник. – Винтер тоже встал, испытывая одновременно неловкость и разочарование. Но для себя он решил – разговор не окончен, а просто перенесен на более удачное время.

***

Шана

Первой к дверям успела Тайга. Открыла, и Шана увидела, как вежливая выработанная годами улыбка слезает с ее лица. Даже успела испугаться, не бывший ли муж подруги заявился в их дом. Но рано. Того ждало еще полгода тюрьмы.

Мужчина же, вызвавший столь яркие эмоции у соседки, был Шане незнаком. Красивый блондин, он выглядел их ровесником. Деловой костюм подчеркивал стройную фигуру, а очки в тонкой оправе добавляли элегантности. В руках у незнакомца был вместительный чемоданчик, скорее всего, с вещами для Крипса. Гость держал лицо куда лучше: впрочем, он с самого начала не улыбался. Во взгляде, направленном на Тайгу, сквозило недоверие.

– Рик Оливер?

– Тайга Кэмпбелл?

Одновременно спросили они, и сомнения сменились осознанием и какой-то злостью. На миг Шане показалось, что Тайга захлопнет дверь. И, похоже, так показалось не только ей, потому что Рик сделал шаг вперед, оказавшись с женщиной нос к носу.

– Давно не виделись, Тайга.

– Для тебя миссис Кэмпбелл.

– Миссис – и девичья фамилия? Не удивлен.

Он колко намекнул на развод, и теперь Шана хорошо понимала подругу, ей и самой захотелось выставить хама из дома. Тем более по сравнению с гостем Тайга выглядела настоящей крохой, она была ниже на голову, да еще и в домашней одежде, которую сложно было назвать модной и современной – полная противоположность его лоску.

Но за Тайгу можно было не волноваться, она умела поставить противника на место.

– Мне просто не везет на парней, – отбрила она, окинув его выразительным взглядом и окончательно развеяв сомнения, какие отношения связывали их когда-то. – Можете оставить чемодан, мистер Оливер. Я передам его вашему нанимателю.

– Предпочту отдать из рук в руки. Тем более ему пора принять лекарства. А вот и вы, мистер Крипс!

Каким-то невероятным образом Рик протиснулся мимо Тайги и оказался в квартире. С любопытством посмотрел на Шану, вежливо кивнул. Что странно, в отношении себя фея не почувствовала никакого негатива, хотя обычно именно к измененным относились предвзято.

– Это мой помощник, Рик Оливер, – раздался позади нее низкий голос Винтера, и Шана едва не отскочила. Мужчина подошел слишком близко, а она не любила, когда подкрадываются со спины. Сразу хотелось отвернуться и спрятать крылья. – Шана, владелица «Крыльев помощи» и моя спасительница, – ничего не заметив или предпочтя не заметить, представил он. – С миссис Кэмпбелл вы, так понимаю, знакомы?

– Учились вместе в университете, – не стал вдаваться в детали Рик, а Тайга позади него скорчила рожицу.

– Теперь, раз формальности соблюдены, не смеем вас задерживать, – совсем невежливо намекнула она.

– Если вы не против, я бы хотел переодеться. Появляться в таком виде на улице…

– Конечно, мистер Крипс. Я говорила не про вас, а про мистера Оливера. Шана, отойдем пока на кухню. – Тайга специально задела плечом Рика, проходя мимо, и, схватив фею за руку, утащила за собой.

– Что это было? – уставилась на нее Шана, когда Тайга плотно прикрыла за ними дверь, а затем оперлась о нее лбом, будто хотела постучаться, но не вызвать при этом шума.

– Мой бывший.

– Об этом я догадалась. Из-за чего поругались?

– Он увел мое место в аспирантуре. Попасть к профессору Гилмору было сложно, почти невозможно, я семь кругов ада прошла. Мой проект одобрили в деканате, написали рекомендательное письмо. Я была уверена, что пройду. Но место отдали Оливеру.

– Он объяснился?

– Ну как сказать… Он попытался обвинить профессора. Мол, тот тащит всех аспиранток к себе в постель, а если отказываются, пишет им отвратительную характеристику, – поморщилась Тайга. – Я могла бы поверить, не будь это мистер Гилмор. Он даже лишнего взгляда или улыбки с девушками себе не позволял! Да и если профессор был таким мерзким, что же Рик стал у него учиться?

– А что на кафедре?

– Меня даже слушать не стали: решение принимается в пользу более перспективного студента, а Рик Оливер с его связями показался им куда интереснее, чем мой проект по защите информации. В итоге я забрала диплом и вернулась домой. Устроилась в «Бионик-групп», через год познакомилась с Гейбом… Дальше ты слышала. И знаешь, что больше всего бесит в этой ситуации? Рик на меня обиделся. Как будто это я, а не он разрушил чужую мечту!

– Зато у тебя есть Рози.

– Это точно.

При упоминании дочери Тайга просветлела лицом. Как бы тяжело она ни переживала разрыв с мужем, как бы ни ругала его в те редкие дни, когда позволяла себе расслабиться и выпить, Рози была той самой отдушиной, ради которой всё можно пережить. Сегодня её пришлось отвезти в школу с утра пораньше, чтобы она не встретилась с Крипсом. Правда, скрыть присутствие в доме мужчины не получилось, девочка проснулась, когда подруги затаскивали его в квартиру. Но, к счастью, она посчитала Винтера за друга Шаны и послушно ушла в спальню, чтобы не мешать взрослым. Умная девочка. Тайга пообещала испечь ей шоколадный кекс за хорошее поведение.

Шана тоже не отказалась бы от шоколада. Сладкое всегда ее успокаивало, а последние события требовали даже не кекса, а здоровенного торта, чтобы зачерпнуть ложкой самое вкусное из серединки и забыть о проблемах. Ну разве не глупо? Сначала на нее охотится дракон, а спустя полдня этот дракон ходит по дому в ее же шароварах. И облик неважен, когда одна суть. Шана понятия не имела, чего ждать от Винтера Крипса!

По-хорошему стоило поскорее распрощаться с гостем и удалить, а лучше заблокировать контакт. По-умному – слить информацию в прессу, на скандал с наследником Бионик-групп наверняка нашелся бы покупатель. А на практике… На практике Шана редко оправдывала ожидания, предпочитая поступать по-своему.

Поэтому, когда Винтер попросил минутку для разговора, прежде чем уйти, фея проигнорировала щипок Тайги и предложила присесть в гостиной. Отметила забавный факт: в домашней одежде Винтер смотрелся в их хаотичной обстановке куда гармоничнее, чем сейчас, в строгом фирменном костюме. И чувствовал себя увереннее. По крайней мере, на кухне он не постеснялся схватить ее за руку, а сейчас нервно одергивал ворот белой рубашки.

– Итак, мы вас слушаем, мистер Крипс, – подбодрила его Шана.

Тайга встала за ее спиной, не желая и близко приближаться к сидящим напротив мужчинам. Зато Рик нет-нет, но бросал на нее короткие взгляды. Первым порывом было выставить его за порог. Шана согласилась поговорить с Винтером, о его помощнике речи не шло, и лишний раз нервировать Тайгу не хотелось. Но последующие слова Крипса и то, что разговор он начал при Оливере, заставили отложить решение.

– Я хочу нанять «Крылья помощи». Хочу найти нового Винтера Крипса с вашей помощью.

Он не отвел взгляд и не усмехнулся, всем напряженным видом демонстрируя серьезность вопроса. Шана посмотрела на реакцию Рика, но тот тоже оставался невозмутим. Значит, был в курсе. Доверенное лицо? Для лучшего друга он разговаривал с Винтером слишком формально.

– У вас очень интересные запросы, мистер Крипс. – Шана едва не прикусила ноготь, волнуясь. Опомнилась и отдернула руку в последний момент. – В этот раз тоже не расскажете подробностей? Придется догадываться самой?

– Не придется, – он едва заметно поморщился от не завуалированного упрека. – Только давайте будем честными друг с другом. Если я с кем-то работаю, то хочу доверять.

– Звучит разумно. Доверие позволяет сэкономить время, – согласилась фея. Однажды ей пришлось искать пропавшее завещание, а украл его, как выяснилось, сам клиент, не получивший доли в наследстве. Дурацкое дело, да еще по итогу не заплатили.

С драконом тоже вышло бы проще, расскажи Винтер о проблеме с самого начала. С другой стороны, Шана сомневалась, что смогла бы применить перцовый баллончик против Крипса. И вполне возможно, сейчас он мучился бы не от неловкости, а от несварения.

– Тогда скажите, как давно вы знаете, что я изменённый?

Крипс определенно умел удивить собеседника. Шана ждала как минимум получасового хождения вокруг да около – таких как Винтер с пеленок учили искусству дипломатии, а он решил сразу открыть карты.

– С прошлой ночи, – приняла она правила игры.

– Моего дракона вы тоже видели, – Винтер не спрашивал, а утверждал, и фея не стала отрицать, равнодушно пожав плечами. – Он… Я на вас напал? – помедлив, уточнил мужчина.

Шана снова кивнула.

– Думаю, дракон захотел поиграть. Молодые оборотни достаточно игривые. В центре реабилитации их отселяют в отдельный корпус, чтобы они научились контролировать инстинкты. А дракон – тот же оборотень. Так что мы немного поиграли в догонялки по лесу. Кстати, поздравляю, вы почти выиграли.

– Я вас не ранил? – нахмурился Винтер, и Шана почти физически ощутила, как внимательный взгляд прошелся от макушки до пяток.

– Нет.

– Всё равно извините.

– Ну, вы ведь не понимали, что происходит, так? К тому же вы меня не съели. Это большой плюс. – Оставить ночное происшествие в прошлом было лучшим решением. – Вообще-то я тоже должна извиниться. Вот это, – она обвела ладонью глаза, – моих рук дело. У меня был перцовый баллончик, и, когда вы подобрались слишком близко, пришлось пустить его в ход.

– А вы умеете добавить перчинку в отношения! Спасибо, что не позволили вас съесть, – отшутился Винтер вместо того, чтобы разозлиться.

Шана ответила ему невольной улыбкой. Кто бы подумал, что этот чопорный мужчина умеет так улыбаться? Хотя и в то, что он превращается в дракона, никто бы не поверил.

Оливер кашлянул, напоминая о важности разговора, и Винтер вернулся к вопросу.

– Научите меня контролировать дракона. Мне не нужны спонтанные превращения и провалы в памяти.

– Мистер Крипс, «Крылья помощи» помогают попавшим в беду, но мы не центр психологической поддержки, – вмешалась в разговор Тайга. – Вам стоит обратиться к ним. На измененных отрабатывают проверенные годами методики. Конечно, ваш случай уникален, но уверена, там смогут подобрать подходящий вариант и масштабировать…

– Никто не должен знать, что со мной, – качнул головой Винтер. – Вы наверняка знаете, как Бионик-групп относится к измененным. Дракону никогда не стать председателем, а я не готов бросить компанию.

– Скрывать изменение – преступление, – напомнила Тайга.

– Взламывать систему Небесного города, чтобы получить доступ к камерам – тоже, – внезапно отозвался молчавший до этого Оливер. – Ты ведь до сих пор на контроле у полиции. Любое киберпреступление, и ты сядешь следом за мужем. А насколько я понял, это далеко не первый случай взлома.

– Ты за мной следил?!

– Не льсти себе. Просто подключился к твоей мушке. Убирать следы удаленных операций ты так и не научилась.

Перед Тайгой возник маленький виртуальный экран с меняющимися строчками кода. Несколько секунд она пялилась на них, а затем коснулась уха, отключая мушку и с гневом глядя на Оливера.

– Можешь растоптать, если хочешь. Я уже сохранил данные себе, – коснулся собственной мушки мужчина.

Тайга задрожала, и терпение Шаны лопнуло. Но прежде чем она успела схватить обнаглевшего гостя за грудки и спустить с лестницы – и неважно, как далеко ему пришлось бы катиться, – Винтер оказался между разъяренной феей и своим помощником.

– Прекрати, – обратился он, как ни странно, к Рику. – Я прошу об услуге, а не угрожаю.

– А если вашу тайну раструбят журналистам?

– Значит, я ошибся в выборе помощников. Но ты знаешь, я редко ошибаюсь.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем Рик склонил голову и демонстративно развернул экран от мушки, чтобы все видели. Удалил скопированные файлы.

– Других копий у меня нет, – спокойным голосом доложил он, но Шане показалось, гнева в нем было не меньше, чем в Тайге. Впрочем, Винтер или не обратил внимания, или отложил разговор с помощником до более удачного времени.

– Простите, мы зашли слишком далеко. Я пойму, если вы откажете. Но мне нужна помощь. Недавно я чуть не умер от глотка вина. Перед этим мне стало плохо от жареного мяса. Было бы отлично заранее знать, что можно съесть или выпить, иначе может случиться конфуз. И, конечно, что-то надо делать со спонтанным превращением. Если дракон попробует вырваться из-под контроля, его нужно остановить. Любым доступным способом.

– Перцем в глаза?

– Хотя бы так, – не стал спорить Винтер. – Разумеется, я хорошо заплачу за помощь. Рик?..

Помощник отреагировал появлением виртуального контракта, сумма по которому превышала месячный заработок «Крыльев». Контракт был почти полностью идентичен тому, что они заключали в прошлый раз, за исключением одного пункта.

– Не поймите превратно. Если я начну видеться с Шаной в рабочее время, это может вызвать неудобные вопросы. Нет, это в любом случае вызовет неудобные вопросы, – поправился он, – но так я смогу соврать о свидании. Поэтому я предлагаю встречаться вечером, – пояснил внесенное изменение Винтер.

– Учтите, что вся работа во внерабочее время оплачивается в двойном размере. Как и дополнительные расходы на питание и транспорт, – предупредила Тайга.

По ее голосу Шана поняла, что может больше не вмешиваться. Подруга подсчитала прибыль и продала фею с потрохами. Даже если Шана будет отпираться руками и ногами, это не поможет.

– Разумеется, оплата будет повышенной, – моментально согласился Крипс.

– Тогда пропишите это в контракте. Обещание – это хорошо, но слово, которое легко дается, легко нарушить, – педантично попросила Тайга.

Рик хотел что-то возразить, но поймал предостерегающий взгляд Винтера и промолчал, добавив изменение в контракт. Тайга перечитала контракт два раза, прежде чем передала Шане, чтобы та поставила визу. И только одобрив контракт, фея поняла, что подписалась укрощать дракона! Погодите, а в контракте есть надбавка за вредность?

– Вот и договорились, – получив подтверждение от феи, выдохнул Винтер. Наверное, до последнего опасался отказа. Он встал, протянув Шане руку. – Надеюсь на плодотворную работу. Увидимся вечером.

– Уже сегодня? – опешила фея.

Винтер кивнул.

– Не хочу терять время. Чем быстрее я научусь себя контролировать, тем меньше шансов, что мой дракон кого-то сожрет.

***

Винтер

– Ого, братец, а слухи не врали – тебе действительно разукрасили личико! – от одного взгляда на кузена Дерек засветился от счастья. Жаль, это было вызвано не искренней радостью от встречи, а неприкрытым злорадством.

Быстро же разнеслись слухи! Похоже, в Бионик-групп завелась крыса, работающая на Дерека. Винтер появился в офисе всего на пару часов, а после уехал на деловой обед. Но кузен уже был в курсе его проблемы.

Хорошо, что у председателя они пересеклись, когда Дерек уже уходил, и не нужно было фальшиво улыбаться на его ехидные замечания.

– Может, тебе отдохнуть пару дней? Глаза подлечить, а то скоро люди шарахаться начнут, уж больно ты на вампира смахиваешь. Я смогу подхватить твои задачи, – щедро предложил кузен.

Ага, как же! Пусти Дерека на место председателя, и даже сам Крипс-старший не сможет его подвинуть!

– Это очень заботливо с твоей стороны. Но как я могу? Ты ведь не забыл о собственном проекте? Я ждал бизнес-план еще вчера, – напомнил Винтер.

Он браковал идею не из вредности – ну ладно, разве что самую малость! – просто пока не чувствовал, что она принесет компании деньги. А хуже всего, что где-то внутри дракон кричал, что предложение дурно пахнет. Дерек хотел запустить проект строительства умных домов на массового потребителя, используя не самые качественные материалы. Дешевле – без сомнения, но что толку с техники, которая проработает от силы пару лет? Да, в кратковременной перспективе это будет неплохая прибыль, зато потом ждет подмоченная репутация и судебные тяжбы.

– По-моему, ты слишком бюрократичен. Просто выдели мне деньги, и я докажу, что справлюсь! – не сдавался кузен. – В конце концов, мы братья и должны поддерживать друг друга.

– Правила одинаковы для всех. Жду бизнес-план, – равнодушно отозвался Винтер. Попытка манипулировать провалилась.

Но если Дерек был начинающим интриганом, то дед на этом собаку съел. И стоило зайти в палату, как посыпались вопросы.

– Слышал, на тебя напали неподалеку от дома. Фыркнули из перцового баллончика по глазам и сбежали. Виновного нашли?

– Ищут.

– Пусть проверят еще раз. Регистраторы проезжающих машин, камеры – не мог же преступник провалиться сквозь землю!

Конечно, было наивно надеяться, что дед ничего не заметит. Председатель Бионик-групп, хоть и соблюдал постельный режим, за время болезни отточил острый взгляд. Да и новости ему приносили самые свежие: от нелепых слухов до подтвержденных фактов. Даже в больнице дед предпочитал держать всё и всех под контролем. Зато справиться о самочувствии внука Крипс-старший не соизволил. Может, успел уточнить у врачей, а может, решил, что раз Винтер пришел сам, худшее позади. Вместо этого он сразу перешел к делу.

– Уличные камеры посмотрели?

– В том месте слепая зона. Думаю, преступник это знал и специально затаился именно там.

– Значит, он пытался вырвать у тебя портфель?

– Он выглядел, как бродяга с Изнанки. Наверняка перепил и решил ограбить первого встречного. А когда понял, что назревает драка, сбежал.

Сказочку о нападении они с Риком придумали по пути от Шаны. Тем более что ожог роговицы и правда случился от острого перца. Белки глаз вернули нормальный цвет, а кожа вокруг почти перестала шелушиться. Несмотря на это, Винтер надел очки с затемненными стеклами, чтобы не вызывать лишних вопросов.

– Ты еще молод и веришь в случайности, но я нет, – проворчал председатель. – Скорее всего, это происки конкурентов. Что было в портфеле? Договора, счета? Усиль охрану в офисе, проверь, чтобы доступ к важным документам был ограничен. И, может, тебе пока не ходить одному…

– Не переживай, Рик обо мне позаботится.

– Рик Оливер? На него можно положиться. Этот мальчишка определенно заслуживает повышения.

– Я передам ему твои слова.

– Передай ему премию. Поверь, она мотивирует куда лучше, – ухмыльнулся старик и протянул руку к папке, которую Винтер держал в руках. – Ладно, закончим об этом. Лучше покажи, что предложили на последнем собрании? Есть толковые идеи? А то Дерек замучил меня своими просьбами о финансировании.

Опять попытался пойти через голову? Впрочем, можно было не сомневаться, дед уверенно направил Дерека к старшему внуку. Хоть председателю не нравились разборки внутри семьи, в их спор с кузеном он не вмешивался.

– Я отобрал четыре. Кстати, мисс Эванс тоже представила свой проект, и ты прав, он выглядит весьма перспективным…

– Ха, так ты оценил?

– Проект, а не девушку.

– С чего-то надо начинать. Зачитай-ка мне представление. – Дед поудобнее уселся на больничной койке и приготовился слушать.

***

– Как прошло?

Рик ждал в холле первого этажа. Винтер забрал у него ключи от кроссовера и стаканчик с кофе, и они вместе спустились на подземную парковку.

– Как мы и думали, председатель одобрил три проекта из четырех. Два с базовым финансированием, а предложению мисс Эванс приказал уделить особое внимание.

– Он не оставляет надежды вас свести.

– Возможно. – Винтер сделал большой глоток, выпив за раз полстаканчика. – Но ее бизнес-план и в самом деле хорош. К тому же позволит привлечь на сторону Бионик-групп новых инвесторов. Раньше мы избегали всего, что связано с измененными. Если показать, что компания готова протянуть руку помощи, наш авторитет на рынке существенно возрастет.

– А что насчет забракованного проекта? Это смена программного обеспечения в мушке?

– Всё как ты и предсказывал. Председатель попросил придержать разработку, пока не наберется больше тестов. – Винтер снял сигнализацию и сел на место водителя. Умное сиденье тотчас перестроилось: опустилось и отодвинулось назад. – Нет гарантии, что в новой защите не найдут дыры.

– Если нужно проверить качество, я бы посоветовал обратиться к Тайге, – помедлив, предложил Рик, наклонившись к окну. Винтер покосился на помощника: у него было странное выражение лица, словно он ждал одновременно и согласия, и отказа.

– К миссис Кэмпбелл?

– Она работала в Бионик-Групп в службе информационной безопасности год назад и была близка к повышению.

– И почему же она уволилась?

– Помните скандал со сливом данных в Херметик?

– О! Так это был ее муж?

Винтер отлично помнил ситуацию, потому что ему пришлось ее разрешать. Херметик, их основной конкурент на рынке технологий, внезапно параллельно с ними запустил проект умного офиса с почти идентичной программой. На рынке они планировали стартовать одновременно с Бионик-групп, и дело грозило вылиться в крупный скандал. Никаких доказательств промышленного шпионажа, разумеется, не было, но кому нужны доказательства? СМИ подавай сплетни и домыслы!

О чем думал Херметик, подставляющийся не хуже их, Винтер гадал до сих пор. Тогда же ему было важнее спасти репутацию своей компании. Работа в две смены, мозговой штурм, команды тестировщиков и разработчиков, едва успевающих сменять друг друга. Винтер взял управление на себя и почти месяц спал по несколько часов в сутки, меняя проект. Но итог того стоил! На презентации умного офиса инвесторам от первоначальной идеи осталась только оболочка, и никому и в голову не пришло их сравнивать.

Но кроме спасения репутации, силы были вброшены и на защиту информации от утечки. А в том, что утечка была, Винтер не сомневался, он не верил в такие совпадения. Не сразу, но виновник был найден и арестован, а штат перепроверен. Жаль, Херметик успешно открестились от связи со шпионом, но на время притихли.

Выходит, Тайга попала под раздачу? Но была ли она такой невинной жертвой? Она вполне могла догадываться, чем занимается ее муж, но закрывать глаза на его прегрешения.

– Для того, кто просто пролистал данные чужой мушки, а перед этим не виделся с человеком долгие годы, ты знаешь о миссис Кэмпбелл слишком много, – с прищуром посмотрел на помощника Винтер, и Рик вместо ответа лишь прикусил губу. – Не буду спрашивать, что между вами произошло, но постарайся помириться. Миссис Кэмпбелл в разводе и не похоже, что в отношениях. Подари ей цветы, пригласи на свидание – женщины такое любят.

– Вы от председателя сводничеством заразились? – отшатнулся от машины Рик.

– Они с Шаной подруги. Будет неудобно, если вы продолжите враждовать, – пожал плечами Винтер и достал из кармана пиджака ключи от собственной машины. – Отгони машину в Небесный город и постарайся не сильно светить лицом. Вряд ли председатель станет присматривать за мной до самого отеля, но лучше не рисковать.

– Рисковать здесь собрался не я, – ворчливо буркнул Рик.

– Что ты сказал? – холодно переспросил Винтер.

– Хорошей прогулки!

На лицо помощника моментально вернулась профессиональная улыбка, и с таким благожелательным напутствием Винтер отправился учиться быть драконом.

Шана

С высоты птичьего полета Изнанка казалась самым обычным районом. Сверху ведь невозможно разглядеть, какой формы у кого уши, один ли глаз посредине лба и есть ли у человека пара крыльев, или это просто развевается модный плащ. Со всех сторон подпирали серые, похожие друг на друга высотки, между которыми с трудом угадывались островки зелени. По узким улочкам гоняли автомобили. А как горели огни! Пожалуй, Изнанка ночью была оживленнее Небесного города!

Внизу с гиканьем проехало несколько мотоциклистов – скорее всего, тренировались перед гонками, и Шана прислушалась к шуму, опасно балансируя на самом краю крыши. Она с удовольствием бы к ним присоединилась, но, похоже, рисковала пропустить не только тренировки, но и состязание.

– Вы можете спуститься обратно? Нервирует, – раздался за спиной сдавленный голос.

Винтер стоял неподалеку от прикрытых дверей, убрав руки в карманы длинного зеленого пальто, и не спешил подходить к фее. Он выглядел еще более зажатым, чем утром, и крайне недовольным.

На мгновение возникло желание поддразнить его: сделать вид, что оступилась, и рухнуть вниз, сложив крылья, чтобы сдвинуть мужчину с места, заставить испугаться. А затем, взлетев, полюбоваться на его растерянное лицо. Но он был ее нанимателем, а не парнем, с которым она пошла на свидание. Пусть самую малость, но Шана об этом жалела.

– Так что мы здесь делаем? – спросил Винтер, когда фея выполнила его просьбу.

Они встретились в Рабочем полчаса назад, и так как особых пожеланий, куда ехать, у нанимателя не было, Шана предложила отправиться в Изнанку. По крайней мере, здесь она не ловила косые взглядов, да и шансов, что Винтер встретит знакомых, было куда меньше.

– Ищем место, где вашему дракону будет комфортно. Здесь высоко, но не холодно. И посмотрите, какой вид! – Фея широким жестом обвела открывшуюся перед ними панораму.

– Не знаю, как дракону, но лично мне здесь не нравится, – признался Винтер, поежившись от порыва ветра и поднимая воротник пальто.

Шана отвернулась, пряча улыбку. Ворчащий Крипс не пугал, а забавлял. Наверное, таким образом ее подсознание пыталось избавиться от страха перед его второй ипостасью, ведь сложно бояться того, кто веселит.

– Я сегодня поспрашивала знакомых оборотней, как у них проходила реабилитация. Говорят, что сложнее всего ужиться со зверем. Его нельзя подавлять. Чем сильнее вы пытаетесь его подчинить, тем более ожесточенное сопротивление встретите. В конце концов он просто заставит вас превратиться, как это случилось вчера, но слушаться не будет.

– Предлагаете с ним подружиться? Позволить летать где и когда вздумается? Не думаю, что сумею объяснить это в компании. Хотя мой кузен определенно будет в восторге, как и журналисты.

Винтер скривился, наверняка представив кричащие заголовки новостей. О борьбе за власть в Бионик-групп Шана уже слышала и примерно понимала, к чему приведет появление дракона. Другое дело, что бежать от себя тоже не выход.

– Мистер Крипс, я не хочу вас расстраивать, но дракон внутри вас – это тоже вы, – со вздохом пояснила фея. – Именно поэтому избавиться от него не получится. Вы попросили помочь найти нового Винтера Крипса – я помогаю. Но никто не обещал, что вы останетесь тем же. Точнее, я уверена, что этого не случится.

Он слушал, хмуря брови. Собирался что-то возразить, но передумал: у него была выразительная мимика, когда он не пытался ее прятать. К тому же скрытые эмоции начали сильнее проявляться, когда зверь поднял голову.

– Предлагаете выпустить дракона?

– Для начала просто его услышать и попытаться понять, чего он хочет. Превращаться… Пожалуй, нет. Я не уверена, что сейчас готова встретиться с драконом. Вчера я его обидела. Может, он не захочет меня видеть.

Она импульсивно коснулась всё еще розовой от воспаления щеки Винтера. Перед глазами всплыла шипастая морда, обиженный рев и безуспешные попытки ящера избавиться от жжения. Признаться, что сама боится дракона, у феи не повернулся язык.

Винтер опешил, и Шана поняла, что сделала что-то не так, и отдернула руку. Ну конечно, вряд ли он привык к такому панибратскому отношению! Это в Изнанке всё просто, и обнять кого-то – обычное дело. Шана даже не подумала, что ее действие можно истолковать превратно.

К счастью, Винтер не стал развивать тему.

– И что мне сделать, чтобы почувствовать дракона? – помедлив, уточнил он.

– А о чем вы думали в прошлый раз? – на этот раз Шана едва прикоснулась к его плечам. – Да прекратите скукоживаться, здесь не холодно! Вы так зажаты, что мне самой хочется спрятать крылья. Вдохните, задержите дыхание. Вот так, отлично. Теперь выдыхайте. У вас получается. Представьте, что у вас появился лучший друг и вам не терпится поделиться с ним новостью…

Винтер послушно повторял за ней. Хорошо, что он не удосужился заглянуть в центр реабилитации, иначе узнал бы, что упражнение, которое они сейчас делали, чаще всего давали измененным подросткам. Успокоиться и принять себя, перестать чувствовать отвращение и страх. Шана не понимала этих чувств, искренне наслаждаясь изменением, но помнила затравленный взгляд чужих глаз и забившуюся в угол фигуру с окровавленным лезвием в руках.

– Ну как, чувствуете? – спросила фея, когда дыхание Винтера окончательно успокоилось и он перестал дрожать.

Мужчина повернул голову, и вдруг совершенно естественным движением – как дракон, когда обнюхивал ее! – повел носом, почти утыкаясь в ее шею.

– Да. Вы пахнете фрезиями. Что вы делали в моем номере? Следили за мной?

– Боже, мистер Крипс, вы не о том думаете! – всплеснула руками Шана и попробовала отступить, но крепкая рука мужчины, обвившая талию, удержала ее на месте.

Сейчас рука не дрожала и была очень горячей. Кажется, они всё-таки достучались до его дракона, и он проглядывал из-под личины обычно спокойного Винтера. Отлично, разбудить-то дракона разбудили, и что с ним теперь делать?

Мужчина смотрел, ожидая ответа.

– Я проводила расследование. Пыталась понять, могли ли вас выкрасть из отеля, – терпеливо пояснила Шана. – Вы же сами отказались делиться информацией!

– В следующий раз спрашивайте напрямую. Я бы не выгнал, постучись вы в номер.

– И как бы это выглядело со стороны? Вы действительно хотите, чтобы в сети раструбили о романе между феей и наследником Бионик-групп?

Взгляд Винтера скользнул по ее губам, и на мгновение Шане показалось, что он задумался. Рука прижала ее теснее. Хм. Ей-то было плевать, что говорят журналисты: отец игнорировал слухи, а мама, наоборот, порадовалась бы, что Шана решила найти себе пару. Зато репутация Крипса могла пострадать.

– Вы или отпустите меня, или целуйте, – не без иронии сказала фея, и Винтер, опомнившись, убрал руку. Эх, а она уже начала гадать, каково это, целоваться с драконом.

– Ну как, он отозвался? – замаскировав разочарование вопросом, уточнила Шана.

– Свербит внутри, как изжога. Я пока не понял, дракон это или просто желание перекусить.

Шана не сдержалась и фыркнула. Наверное, Винтер единственный, кто говорил о своем втором «я» с таким скептицизмом.

– Тогда давайте поужинаем. Здесь есть неплохое местечко, заодно посмотрите на других измененных.

На лице Винтера отразилось сомнение.

– Меня могут узнать.

– Да бросьте! Никто не подумает, что Винтер Крипс заглянет в такую дыру. В худшем случае вас ожидают шуточки о примечательной внешности.

– Но… – он явно сомневался.

– Если вы хотите привыкнуть к жизни измененного, вам лучше посмотреть на нее со стороны. – Шана протянула ему руку. – Рискнете?

Последний вопрос стал решающим, и Винтер последовал за ней.

***

Бар «Черная дыра» гудел от громкой музыки и криков посетителей, пытающихся ее перекричать. Кажется, сегодня Мэри пригласил выступить какую-то популярную группу, и снаружи толпился народ, жаждущий попасть в бар. Кто-то пританцовывал на месте и подпевал доносящимся из окон песням, другие следили за трансляцией по мушкам. Были и те, кто надеялся разжалобить или подкупить охранника, но стоящий в дверях циклоп был непоколебим: ждите, мест нет. Даже стоячих. И для крылатых тоже: потолки низкие, собьете люстру, кто отвечать будет?

– Что, меня тоже не пропустишь? – без церемоний раздвинула толпу Шана, и суровый и неприступный циклоп расплылся в щербатой улыбке.

– Детка! Ты где пропадала? – он развел руки для объятий, и фея влетела в них без колебаний. От охранника пахло табаком и самую малость амброзией: персонал Мэри подбирал отличный, никто не позволял себе напиваться на рабочем месте.

Тяжелая рука погладила ее по голове.

– Соскучился?

– Еще бы! Ты ж после гонок и не показывалась. Чуть всё веселье не пропустила.

Говорил циклоп шутливым тоном, но фея уловила нотки беспокойства. Ее никогда не просили вмешиваться в дела бара напрямую, но Шана была одной из немногих, кто мог повлиять на упрямого Мэри. И раз циклоп упомянул о «веселье», у «Черной дыры» были проблемы.

– Что случилось?

– Мэри и Бобби повздорили. Бобби требует, чтобы бар закрывали до полуночи, что-то у них с безопасностью в Изнанке не ладится. Но ты же знаешь, у нас в это время самый приток посетителей. Закроем в двенадцать, народ отвалится. Они сюда отрываться приходят, а не только языками чесать. Про комарье кровососущее вообще молчу – они кроме как ночью из дома не выбираются. Да и комендантского часа в Изнанке нет: не в «Черной дыре», так в другом месте напьются. В общем, Мэри выкатил полиции примерный счет за простой, Бобби, естественно, оплачивать его отказывается. Ты бы с ними поговорила, вразумила по-дружески, пока они окончательно не разругались.

– Бобби сейчас там? – Шана привстала на цыпочки, заглядывая за его плечо.

– Ага. Напивается после рабочего дня. Не удивлюсь, если Мэри плюнул ему в стакан.

Что ж, зная мстительный характер приятеля, такое было возможно.

Под возмущенное ворчание очереди циклоп отодвинулся от двери, пропуская Шану. Но когда за ней двинулся Винтер, навис над ним скалой.

– А ты куда? – угрожающе поинтересовался охранник.

– Пропусти, он со мной, – опомнилась Шана.

Слова циклопа взволновали ее сильнее, чем она думала – настолько, что она почти забыла о Винтере. Одного убийства было недостаточно, чтобы заговорили о комендантском часе.

– Хо-хо! Ну и дела! Наша Динь-Динь завела себе мальчишку?

Циклоп оскалился и получил кулачком по груди.

– Ни слова, – предупредила фея и первой зашла в бар, провожаемая ехидной улыбкой охранника.

***

Винтер

Когда Шана сказала о неплохом местечке, Винтер представил тихий не особо примечательный семейный ресторанчик с добродушной хозяйкой и домашней едой. Поэтому бар с грохочущей музыкой стал для него полной неожиданностью. Когда он был в ночном клубе последний раз? Наверное, еще в университете на младших курсах. После, заболев, Винтер не мог себе позволить отрываться по ночам.

– Простите. Извините. – Он пытался протиснуться сквозь плотную толпу следом за Шаной, с отчаянием замечая, как она отдаляется всё быстрее. Вокруг была круговерть чьих-то клыков, крыльев, рогов и хвостов. Винтер никогда не видел столько измененных в одном месте.

– Вау, чувак! Ты в курсе, что похож на Винтера Крипса? Вот не повезло-то! – хлопнул его по плечу какой-то вампир и сразу забыл, отвлекшись на приятеля.

Всё, как и сказала Шана. Никто не поверит, что наследник Бионик-групп может оказаться в таком месте. Винтер и сам не понимал, почему до сих пор здесь: позволяет себя толкать, слушает дикую музыку, больше напоминающую вопли зверей в период гона. Почему так слепо последовал за феей? Шана не говорила ничего особенного, не заискивала перед ним, а легкий флирт был скорее манерой общения, чем желанием понравиться. Но от нее веяло какой-то свободой, и Винтеру хотелось поймать это невесомое чувство.

Фея выросла перед ним, когда Винтер окончательно потерял ее из виду.

– Обычно тут потише, но сегодня какое-то столпотворение! – чтобы он расслышал, ей пришлось кричать ему в ухо. – Если хотите, можем уйти! В Изнанке есть места и поспокойнее.

Винтер сразу ощутил себя глубоким стариком, зашедшим на чужую вечеринку и присевшим на лавочку, пока молодежь плескается в бассейне. Если до этого мысль сбежать нет-нет и мелькала, то теперь уйти не позволяла гордость. Не хотелось выглядеть сухарем, не видящим ничего, кроме собственного бизнеса.

– Вы сказали, здесь неплохо кормят! – наклонился он к фее, стараясь перекричать музыку. – Давайте поужинаем!

Похоже, ему удалось ее удивить. Но сомневалась Шана недолго.

– Хорошо! В качестве извинения я угощу вас амброзией. Идемте! – Она нырнула было в толпу, но тут же вернулась. – Я возьму вас за руку.

Фея то ли спрашивала разрешения, то ли предупреждала, но Винтер на всякий случай ответил согласием. Двигаться сквозь толпу вдвоем стало проще. Шану знали и расступались. С кем-то она перекидывалась парой слов, другим просто приветливо кивала. Винтер даже не понял, в какой момент толпа вокруг рассосалась, и они оказались у барной стойки.

За длинным отполированным столом спиной к ним стоял высокий мужчина с черными волосами и поправлял бутылки с соком на стеклянной полке. Закончив, он обернулся. Типичный красавчик, на которого залипают девчонки. Еще и вампир, привлекающий таинственным флером ночи…

Винтер покосился на Шану, ожидая увидеть влюбленное выражение на ее лице, но фея уселась на высокий табурет с равнодушным видом. Разве что крылья поправила, чтобы не мешали.

– Можно два томатных супа, Мэри? И две порции амброзии, – обратилась она к бармену так, словно была завсегдатаем этой «Черной дыры». Впрочем, неудивительно. Фея смотрелась в этом шуме и хаосе на удивление гармонично.

Тот, кого Шана назвала «Мэри», молча вытащил две глиняных миски и скрылся на кухне за неприметной дверью.

– Садитесь. – Шана похлопала по деревянному табурету рядом с собой, и Винтер не стал ждать повторного приглашения. – Это Мэриан, владелец бара. Для друзей Мэри, но он обижается, когда его так называют посторонние. Отличный парень, но может укусить, когда разозлят. В переносном смысле, конечно.

Судя по клыкам, укусить Мэри мог и в прямом смысле, но Винтер не хотел прослыть паникером. В конце концов, это был не первый встретившийся ему вампир, и ни один из них еще не пытался кого-то сожрать. Не в пример его дракону!

Интересно, бармен и Шана познакомились в Изнанке? Фея вела себя так, будто имела право творить всё что вздумается.

– Мы знакомы со школы, – будто прочитала его мысли Шана. – Я немного помогала Мэри с обустройством бара, так что получила ряд преференций. О, супик! – отвлеклась она на вернувшегося бармена и глубоко вдохнула ароматный дымок. Винтер не был любителем томатного супа, но вынужден был признать: запах вился отменный. – А где амброзия?

– Динь-Динь, ты же знаешь правило: я не продаю амброзию незнакомцам, – покачал головой вампир.

– Так продай мне две порции. Сегодня я угощаю, – она очаровательно улыбнулась.

Бармен закатил глаза, но повернулся к полке, вытащил два бокала и плеснул туда что-то из плетёной бутылки. Демонстративно поставил оба бокала перед Шаной.

– Это вино? – спросил Винтер, когда Шана передала ему бокал. Он улавливал сладкий аромат изабеллы и нотки специй.

– Безалкогольное. Спирт, ядовитый для измененных, выпаривают из него специальным способом. Поэтому вкус вина остается, а алкоголь – нет. Не волнуйтесь, не отравитесь. Для людей оно тоже безвредно. – Она напоказ сделала глоток из собственного бокала.

Похоже, Шана заранее решила избавиться от возможных слухов, представив Винтера человеком. Что ж, люди тут были, и даже не в качестве десерта: парочка обычных парней неподалеку клеились к молоденьким эльфийкам, а еще один сам изображал эльфа, но накладные уши и вычурно-фэнтезийный костюм выдавали его с головой. Так что Мэри если и удивился, то не подал виду.

– Кстати, эту амброзию можно пить с лекарствами? А то у меня прием таблеток раз в сутки, – сделал последнюю попытку отказаться Крипс, но бармен подтвердил – можно.

Тянуть дольше не было смысла, и Винтер пригубил вино. Вкусно. Конечно, не Шато Латур, но весьма недурственно, особенно для подобного бара.

Шана в это время с таким воодушевлением приступила к супу, что Винтер следом взялся за ложку. На языке разлился острый томатный вкус. Кажется, он начал понимать, почему фея любит эту «Дыру», несмотря на горланящих на сцене музыкантов, толкотню и спертый воздух.

– Нравится? – Получив подтверждение, Шана объяснила: – Почти все измененные любят острые, но натуральные вкусы. Никаких химических добавок: они будут хрустеть на зубах. И вкусовые рецепторы работают иначе. Например, оборотни перестают есть хорошо прожаренное мясо, заменяя его на стейк с кровью или полусырую рыбу. У второго «я» свои предпочтения, и с этим приходится мириться.

Винтер был готов мириться даже с вегетарианством, лишь бы его альтер эго не пыталось сожрать какую-нибудь фею.

– А вам что нравится? Я помню о рационе фей, но ведь есть продукты, которые любите именно вы?

Он, конечно, догадывался, каким будет ответ, но не спросить было бы невежливо.

– Сыры. Фрукты. Морепродукты, – пожала плечами Шана. – Что-то легко усваиваемое.

– Сладости, – вмешался в разговор бармен, на что фея показала ему язык.

– Зато вампиры терпеть не могут чеснок, – выдала она «страшную» тайну.

– А еще святую воду, крест…

– И осиновый кол в сердце, – добавила Шана с серьезным видом.

– Будем честны, такое никто не любит, – покивал Мэри.

Они переглянулись и прыснули со смеха. От резкого движения тарелка покачнулась и суп едва не выплеснулся на стойку.

– Но если говорить без шуток, то легенды в определенной мере правдивы. – Шана вытерла салфеткой пару отлетевших капель. – Вампиры не могут находиться на солнце. Сгореть не сгорят, но получат высыпания на коже и нестерпимый зуд. И из-за плохой усвояемости железа у большинства из них анемия.

– Так что витаминчики – наше всё! – Бармен приподнял высокий стакан с густой красной жидкостью. – Свежевыжатый свекольный сок. Хотите?

– Я бы лучше повторил амброзию.

Бармен покосился на Шану. Та, помедлив, кивнула, и вскоре перед Винтером появился еще один бокал вина. А вот тарелка с супом подозрительно быстро опустела, и мужчина поймал себя на мысли, что не прочь повторить. Но есть и пить за чужой счет он не привык. Как бы расплатиться с барменом до того, как тот предъявит счет Шане?

– Вы говорили с охранником про какие-то гонки, – припомнил Винтер, когда молчание затянулось. – Никогда бы не заподозрил в вас рьяную болельщицу.

– А я не болельщица. Я участница ночных гонок, – развеселилась Шана. – Хотите, как-нибудь прокачу вас на своей стрекозке?

– Это ее мотоцикл, парень. Не обольщайся, а то придумаешь лишнего, – с насмешкой предупредил бармен.

Воображение тотчас нарисовало неприличную картинку с феей в главной роли, и Винтеру пришлось сделать большой глоток амброзии, чтобы выкинуть ее из головы. Гонки на мотоциклах, значит. В ту ночь, когда он впервые обратился в дракона, над ним по крышам пронеслась целая кавалькада байкеров. Может, и Шана была среди них?..

– Кстати, а меня ты ни разу не предлагала покатать на мотоцикле. Похоже, Динь-Динь нашла своего Пэна? – хмыкнул наблюдающий за ними вампир. – Решил. Я буду звать тебя Питер, – обратился он к Винтеру.

– Как тебе удобнее, Мэри, – выделив прозвище бармена, Крипс-младший сделал еще один глоток. От вина кровь побежала быстрее. Даже музыка перестала казаться безумным громыханием, отдаваясь в груди рваным ритмом.

– Подойду к сцене поближе, – сказал Винтер, сам не замечая, как постукивает пальцами в такт музыке.

Определенно, амброзия делала «Черную дыру» куда более приятным местом.

***

Шана

– Мэри? – переспросил вампир, наблюдая за нетвердой походкой Винтера.

Они с Шаной озадаченно переглянулись.

– Его повело с пары бокалов? – фея принюхалась к вину, но амброзия как всегда умопомрачительно пахла изабеллой. Да и на вкус не отличалась от привычной. Там не было ни капли алкоголя. Смесь специй, что ли, ударила Винтеру в голову?

– Вот поэтому я и не продаю амброзию незнакомцам, – буркнул Мэри. – Тем более людям. Надеюсь, ты возьмешь на себя ответственность и довезешь его до дома?

– Обязательно. Уложу в постельку, расскажу сказку на ночь.

– Давай без интимных подробностей, – замахал руками бармен. – А теперь признавайся, ты зачем Крипса сюда притащила?

– Крипса? – у Шаны нервно дернулся уголок губ. – Он просто похож…

– Мне-то можешь не заливать! – закатил глаза Мэри. – Он элитным парфюмом благоухает, как садовый цветочек, а часы на руке стоят как аренда этой «Дыры» за полгода. И я прекрасно знаю, как выглядит Винтер Крипс. Привык, знаешь ли, следить за последними новостями. Так что признавайся, вы встречаетесь?

Шана едва слышно выдохнула. Что ж, так даже проще. Пусть Мэри думает, что у них отношения. А чем больше правдивых подробностей, тем лучше: остальное вампир додумает сам.

– Это наше первое свидание, – ответила она, смущенно разглядывая исцарапанную столешницу. Врать прямо в глаза она не научилась.

– И где вы познакомились? – вкрадчиво уточнил вампир, наклонившись к ней.

– В парке. Я случайно перепутала его с маньяком и брызнула в лицо из перцового баллончика.

– Ты… что сделала? – уставился на нее бармен. Кажется, посчитал, что ему послышалось.

Шана развела руками и скорчила виноватую рожицу.

– То-то у него вокруг глаз покраснение! – присвистнул Мэри. – Да, такой бред не выдумаешь, значит, не врешь… И после этого он пошел с тобой на свидание? И вроде спокойно отнесся к твоим крылышкам, хотя я слышал о Крипсах обратное. А твой Питер Пэн неплох!

– Расскажешь, что слышал?

– В другой раз, Динь-Динь. Не буду портить тебе вечер, – подмигнул вампир. Посмотрел куда-то за ее спину и посмурнел. – Тут и без меня найдется, кому нотации читать.

Шана обернулась. Сквозь толпу, как неумолимая лавина, пробирался Бобби. Выглядел орк откровенно плохо. Шана не взялась бы угадывать, сколько часов он спал за последние сутки и спал ли вовсе. Даже его щегольская короткая бородка, которой он так гордился, смотрелась встрепанной козлиной бородой.

Бобби кивнул фее и плюхнулся на место Винтера.

– Бутылку яблочного сидра, – выдохнул он хриплым голосом, и, если бы фея не знала, что измененные не могут напиться, заподозрила бы его в жесточайшем похмелье.

– Деньги вперед, – не иначе как из вредности запросил предоплату вампир.

Бобби, скрипнув зубами, молча оплатил. Пробку открыл сам, ударом о край стойки, вызвав бурное негодование Мэри. Куда Бобби может засунуть себе пробку, Шана слушать не стала.

– Как дети, ей-богу, – не вытерпела она. – Так и будете друг на друга дуться?

– А что, Мэри уже пожаловался? – вскинулся Бобби, с прищуром посмотрев на вампира.

– Охранник рассказал, еще на входе. Но ты придумал, конечно, с этим комендантским часом! Бобби, ты же знаешь, «Черная дыра» живет за счет ночных посетителей.

– Не будет посетителей, не будет и «Дыры», – парировал орк, одним глотком выпивая половину сидра. – Кто-то охотится на измененных. И пока мы не найдем этого урода, лучше соблюдать элементарные меры безопасности.

– Джесси не нашли?

Бобби мотнул головой.

– Соседка видела ее выносящей мусор, и дальше след обрывается. С Кристианом то же самое.

– Кто такой Кристиан? Он тоже пропал?

– Вампир. Работал парикмахером по ночам, вышел ненадолго, вроде как ему позвонили по мушке, и не вернулся. Недостриженный клиент поднял шум, а то мы бы долго не знали о его исчезновении – Кристиан жил один. Сейчас проверяем других одиночек, есть подозрение, что он не последний, кто пропал.

– А что говорят в центральном управлении?

– Ты ведь знаешь, как они относятся к измененным. Нет тела – нет дела. А тут ни крови, ни следов борьбы, ничего, что указывало бы на похищение. В общем, сказали пока разбираться самим. Дернуть их, только если подозреваемым будет кто-то из людей.

Шана понимала раздражение Бобби. При драке человека и измененного закон всегда вставал на сторону человека. Припоминалась и необоснованная агрессия измененных, и лучшая физическая подготовка. Насильники оказывались соблазненными жертвами, грабители – любопытствующими горожанами, спрашивающими дорогу или денег на хлеб. Суд умудрялся оправдывать даже убийц, списывая нападение на самооборону! Так что ничего удивительного, что в дело о похищении следственное управление Грейтауна старалось не вмешиваться. Не дай бог, виновником окажется кто-то из людей, опять придется выгораживать.

– Я могу попросить Тайгу пробить Кристиана и Джесси по городским камерам, – задумчиво предложила фея, смутно представляя масштаб работы.

– По камерам мы и сами пробили, не дураки. Пусто. Они как сквозь землю провалились. Теперь понимаешь, почему важно спать по ночам под замком, а не вот это всё? – он обвёл рукой зал.

– Ты вампирам объясни, что они должны спать по ночам, – пробурчал Мэри. – Лучше организуй ночной патруль. Не хватает людей в отделе, задействуй добровольцев. Поверь, среди моих вампиров найдутся те, кто присоединится к патрулю. Да и оборотни без дела сидеть не будут. Опять-таки, они могут почуять след.

– А Мэри дело говорит! Ты в любом случае не сможешь запереть жителей Изнанки по домам. А патруль или отпугнет преступника, или поможет отыскать улики.

Патрули в Изнанке редкостью не были. Раз в несколько лет появлялся фанатик, желающий уничтожить или запереть «порождения ада», но начинал почему-то с самых слабых: стариков, женщин, детей. Естественно, жители Изнанки объединялись, чтобы защитить своих, и сложнее всего было не найти преступника, а остановить измененных от самосуда.

– Идея… неплоха. Я подумаю, – вынужденно признал Бобби и уставился в одну точку, попивая сидр. Кажется, уже планировал, кого включить в патрули. Это была маленькая победа. Шана действительно считала, что на ночью на улицах, где ходит патруль, куда спокойнее.

Они еще немного потрепались с Мэри: обсудили прошедшие и предстоящие гонки, сплетни и повышение стоимости аренды – для обоих последняя тема свербела хуже зубной боли. Затем бармена отвлекла подошедшая к стойке парочка людей, запросивших коктейль «Кровавая Мэри» – Бобби захрюкал от смеха, да и Шана спрятала улыбку в бокале с амброзией.

Последний глоток вина был восхитительно прекрасен, и фея с сожалением отставила опустевший бокал.

– Ну что ж, я выполнила свою дипломатическую миссию и ухожу, – предупредила она.

– Рано ты сегодня домой собралась. –Орк посмотрел на висящий на каменной стене циферблат, а затем опомнился и нахмурился. – Стоп, не рано. Ты что здесь забыла в такое время? Я же предупреждал, чтобы ты не летала одна по темноте!

Он в один глоток допил сидр и подорвался с места.

– Погоди, я тебя провожу.

– Не спеши. Динь-Динь пришла не одна, – остановил его вампир.

– А с кем?

– С Питером Пэном, конечно! С кем же еще летать нашей фее? Вот уж точно потерянный мальчишка, таких больше не встретишь. Он с Динь-Динь даже на «вы» разговаривает! Так что, прости, тебе осталась роль крокодила, – со вздохом сказал Мэри.

– Это еще почему? – попался на удочку Бобби.

– До Капитана Крюка не дотягиваешь. Тут нужна более утонченная натура, – бармен словно невзначай обрисовал свое лицо и загадочно улыбнулся.

Шана фыркнула. Такой разговор уже походил на их обычные подначивания, а значит, и Мэри отпустил ситуацию с закрытием бара.

– Он шутит, или это правда? – всё еще с хмурым видом уточнил Бобби, переведя недовольный взгляд с вампира на фею.

Шана не боялась, что он ее заревнует; несколько лет назад они пробовали завязать отношения, но не сложилось. Зато с тех пор орк опекал ее как старший брат.

– Правду. Так что не переживай, меня есть, кому проводить, – успокоила она Бобби. – Кстати, Мэри, сколько я должна?

Счет можно было оплатить и потом, но Шана предпочитала не оставаться в долгах. С тех пор как ушла из дома и училась жить на заработанные своим трудом деньги, в этом вопросе она стала куда щепетильнее.

– Твой кавалер оплатил счет, милая. – Вампир постучал по мушке, намекая на бесконтактный платеж, и Шана почувствовала себя на настоящем свидании.

Осталось найти, куда делся Винтер. Она высматривала в толпе каштановую макушку, когда музыка резко оборвалась, а следом, неподалеку от сцены, послышался грохот упавшего столика и разбившейся посуды.

«Нет-нет-нет, пусть это будет не Крипс, пожалуйста!» – мысленно взмолилась фея, пробираясь к месту драки вместе с остальными любопытствующими и предчувствуя, что не увидит ничего хорошего.

Как и ожидалось, Винтер поднимался с пола, вытирая кровь с разбитой губы. Рядом валялись перевернутый столик и осколки разбитого стакана. Мужчина случайно оперся об один из осколков, рассадил ладонь и, поморщившись, отдернул руку.

Напротив Винтера стоял крупный вервольф, ощерив клыки и закрывая собой молоденькую фею. Вот только испуганной та не выглядела. Скорее, разозленной. Выкрашенные в черный крылья подрагивали от негодования, а вцепившиеся в рубашку оборотня пальцы сжались в кулак. Шана помнила ее: солистка местной группы на разогреве и известная скандалистка. Она почти полгода преследовала Мэри, пока вампир во всех смыслах не припер ее к стене и не пообещал выгнать всю их группу из «Дыры», если она продолжит свои притязания на роль его подружки. Тогда девчонка немного остыла и нашла себе развлечение среди бас-гитаристов. Но видно, снова оказалась в активном поиске.

Увы, не все в баре обладали иммунитетом Мэри к женским чарам.

– Извинись! – прорычал вервольф, делая шаг к Винтеру. – Или считаешь, что любая фея будет на тебя вешаться, только помани?

Крипс наконец смог выпрямиться и теперь смотрел прямо на него.

– Боюсь, меня неправильно поняли, – спокойно произнес он, облизнув всё еще кровившую губу, хотя Шане почудились нотки гнева. Вернее, нет, не почудились. Винтер, наверное, был в бешенстве после удара, и это было плохо, очень плохо. Вместе со злостью мог проснуться дракон, что никак не входило в их планы. – Девушка пожаловалась, что здесь слишком шумно, и я посоветовал ей прогуляться в место потише.

– И что тут можно понять не так? – взревел оборотень.

Мысленно Шана с ним согласилась. Звучало и правда двусмысленно.

– Я не набивался в сопровождающие и никуда не собирался с ней идти, – всё так же ровно ответил Крипс.

– Хочешь сказать, это она тебя позвала? – криво ухмыльнулся оборотень. – Ну, конечно, чего тут ждать? Ты же человек. У вас всегда виноваты измененные!

Дружный недовольный гул вокруг поддержал спорщика. Немногочисленные люди в баре поспешно отвернулись и сделали вид, что ничего не замечают, и Шана активнее заработала локтями и крыльями, пробиваясь в первые ряды.

– Ври больше!

– Фея ему не понравилась, как же!

– Смотри, мохнатый, как бы ты еще крайним не оказался!

Выкрики с разных сторон только подначивали оборотня, а деланно испуганный вид девушки за спиной завершил дело.

– Пойдем, выйдем. Ты же не откажешься прогуляться со мной в местечко потише? – издевательски поинтересовался оборотень у Винтера, чувствуя себя настоящим героем-защитником.

Прежде чем Крипс ответил, Шана выскочила из толпы прямо перед ними.

– Вывеску над барной стойкой читал? – без перехода обратилась она к оборотню. Тот опешил, не понимая, о чем речь. Но Шана схватила его за плечо и слегка развернула, показывая на горящую надпись. – «Здесь всем рады», – вслух продекламировала она.

– И что?

– Продолжишь настраивать измененных против людей, вылетишь из бара, как пробка из бутылки. Я тебе от лица Мэри обещаю, – по-доброму улыбнулась она.

Вервольф, не совсем дурак, уловил опасные нотки в ласковом голосе. Когда кто-то называет владельца бара по прозвищу при свидетелях, он или сумасшедший, или его близкий друг. А ни с тем, ни с другим лучше не связываться.

– И для сведения: этот мистер пришел со мной, и уйдем мы тоже вместе, – добила Шана. – Так что за тихое местечко ты хотел показать?

– Отличный вопрос. Я бы тоже до него прогулялся. Тут и правда стало шумновато, – прогудели со стороны, и Шана с благодарностью посмотрела на подошедшего следом за ней Бобби. Кажется, друг решил полюбопытствовать, что за фрукт этот Питер Пэн, вот и стал свидетелем ссоры.

Появление полицейского, пусть и местного, возымело эффект: все сразу вспомнили о делах, недопитых коктейлях и незаконченных разговорах, и место вокруг стремительно опустело. Оборотень тоже предпочел бы уйти, но как уйдешь, когда за спиной стоит причина спора, трясясь уже не от гнева, а от страха.

– Впрочем, мы и сами можем подышать свежим воздухом, – задумчиво протянул Бобби, и вервольф правильно оценил предложенную возможность: пробурчал что-то невразумительное, схватил крылатую неприятность за руку и утянул в темный угол, подальше ото всех.

Теперь их осталось трое. Музыканты, притихшие на время ссоры, снова заорали что-то в микрофон, окончательно возвращая работу бара в привычный ритм.

Бобби рывком поднял перевернутый столик и поставил его на место.

– Может, я всё-таки провожу тебя до дома, детка? – игнорируя Винтера, спросил он.

Кажется, выбор Шаны сильно его разочаровал.

– Перестань так себя вести! Это некрасиво, – поморщилась фея и представила их друг другу. – Это Роберт, он местный полицейский и мой старый друг. А это мистер… – тут она запнулась, сообразив, что настоящее имя Крипса лучше не называть.

– Питер Пэн. Надеюсь, что скоро стану новым другом Шаны, – вместо нее сказал Винтер, протягивая орку руку, и фея уловила неприсущие мужчине глубокие нотки. И опять эта двусмысленность фраз, которую он в нормальном состоянии себе не позволил бы. Чертова амброзия, дернуло же Шану угостить его вином. Может, оно и было безалкогольное, но секретный ингредиент Мэри оказался не таким уж безвредным.

Тут Шана взглянула на протянутую руку Винтера и побледнела: светлая кожа, покрытая чешуйками, переливалась в тусклом мерцающем свете бара. Прежде чем орк успел ответить на рукопожатие, она сама схватила Винтера за руку, чуть не оцарапавшись встопорщившейся чешуей.

– Извини, Бобби, нам пора.

Конечно, это выглядело побегом. И Шана прекрасно понимала, что в следующий раз Бобби будет пытать с пристрастием, что же заставило фею так резко сорваться с места. Но о будущем Шана собиралась подумать после, а сейчас сделать всё возможное, чтобы Винтер не превратился в дракона. По крайней мере, не превратился на виду у всех.

Чешуя по-прежнему царапала пальцы, когда они выскочили на улицу. Увы, не такую пустую, как хотелось бы. В стороне под навесом курили несколько знакомых байкеров, а кто-то из вампиров только приехал в клуб и теперь пытался втиснуть мотоцикл на тесную парковку.

Байкеры узнали ее и махнули рукой, предлагая присоединиться, но тут Винтер, до сих пор шедший за феей как привязанный, вдруг притянул ее к себе свободной рукой. Ладонь скользнула по боку.

– Может, поищем место потише? Идея побыть наедине выглядит весьма заманчиво, – проговорил он ей на ухо, отведя прядь волос.

Шана мысленно запросила себе терпения. Если бы он действительно ухаживал за ней, сейчас фея млела бы от прикосновения. Но нежность, вызванная амброзией, была фальшивой. Винтер прибьет ее, когда придет в себя и поймет, что творил!

– Конечно-конечно. Но сейчас, мистер Крипс, вам лучше успокоиться, – натянуто улыбнулась Шана, выворачиваясь из объятий. Спорить с Винтером точно не стоило, чтобы лишний раз не злить проснувшегося дракона. Шана утягивала его всё дальше в переулок, не переставая выискивать безлюдное местечко. – Пожалуйста, дышите глубоко: вдох-выдох, вдох-выдох, – наставляла она.

– Не повторяй это с таким придыханием, сбиваешь весь настрой, – хрипло предупредил Винтер. Он и правда споткнулся, закрыл лицо свободной рукой, а когда выровнялся и отнял ладонь, зрачки были уже вертикальными.

– Вот черт! – не сдержалась Шана, заметив изменение и мелкие чешуйки по скулам. Бежать дальше не было смысла. Единственная свободная и пустая площадка, достаточно большая для дракона, была в полусотне ярдов над ними. – Простите, мистер Крипс, но нам придется немного полетать.

Не дожидаясь разрешения, фея крепко обняла мужчину и взлетела. Он был тяжелым, но не неподъемным, хотя где-то на пятом этаже у Шаны сбилось дыхание, а на пятнадцатом заломило спину. Наконец она опустила Крипса на крышу, судорожно пытаясь отдышаться и радуясь, что это был не самый высокий небоскреб в округе.

Инстинкты вопили, что надо не дыхание восстанавливать, а улепетывать с крыши, где в любой момент на месте человека может появиться дракон, и не факт, что он не попробует снова поиграть в догонялки. Но Шана медлила. Винтер не двигался с места с того момента, как она его отпустила, и с горящими глазами рассматривал город. Шагнул к самому краю высотки, как любила делать она сама, втянул воздух через раздувающиеся ноздри. Сбившееся дыхание, напряженная поза. Если бы сейчас с крыши взлетел дракон, играя с воздушными потоками, Шана даже не удивилась бы.

Ладно, Винтер сам дал мне карт-бланш, – напомнила себе фея и шагнула к мужчине. Заставила повернуться, обхватила лицо руками, отмечая, что чешуйки проявились уже на подбородке. Молодым оборотням рекомендовали не подавлять инстинкты, а следовать им в пределах разумного. Так может, у нее получится отвлечь Винтера от изменения? В любом случае это лучше, чем еще раз брызгать на него из перцового баллончика (хоть баллончик в кармане Шана всё равно проверила).

Губы у Винтера оказались теплыми и на удивление мягкими. Последний раз Шана целовалась с Бобби, и орк частенько по неосторожности царапал ее выступающими нижними клыками. Сейчас она тоже рисковала пораниться о чешую, но пока Винтер отвечал осторожно, словно боялся, что фея отпрянет и улетит.

От него всё еще пахло амброзией, но убедить себя, что во всем виновато вино, больше не получалось. Ей нравилось с ним целоваться. Легкое прикосновение, прикушенная нижняя губы и короткое касание языка – дразнящее и одновременно бережное. Мужчина притянул ее к себе, одной рукой обнял за талию, а другую положил на затылок; держал крепко, но не удерживал, давая возможность отстраниться в любой момент. Даже закрыв глаза, фея чувствовала внимательный взгляд. Винтер ждал, что она испугается и передумает? Тогда ему стоило целовать другую фею!

А дракона можно бы выпускать почаще. Если под маской строгого мистера Крипса скрывался любящий жизнь и свободу мужчина, ему определенно не помешало бы прийти в гармонию с самим собой.

Громкий, полный ужаса крик вырвал из сладкого очарования, и Шана резко открыла глаза. Отстранилась. Винтер уже повернул голову, вслушиваясь и всматриваясь в темноту. Кричали в переулке, до конца которого они так и не добрались. Было слишком темно, чтобы разглядеть детали, но вскоре пятно светлого плаща показалось под фонарем: чья-то фигура пятилась от дома. Она не бежала, ее никто не преследовал. Но дракон повел носом, будто чуя разлившийся в воздухе страх. Кто-то или что-то напугало женщину до паники, раз заставило ее так кричать.

– Спустимся? – предложил Винтер.

Чешуек как будто стало меньше, и они почти не отсвечивали на коже. Наверное, в темноте их было не разглядеть, а если и увидят, спишут на необычный макияж. Как бы люди ни недолюбливали измененных, мода на заостренные эльфийские уши или клыки вампира не проходила годами. Не говоря уже о ролевиках, которые изображали из себя измененных, надеясь хотя бы так стать ближе к чуждому для них миру.

Шана кивнула и расправила крылья, но Винтер поймал ее за руку и качнул головой.

– Не придумывай, спустимся на лифте. Не похоже, чтобы ее убивали, а значит, спешить некуда.

Кажется, ему не понравилось, что Шана несла его на руках.

Лифт в высотке работал, и они были не единственными, кто спускался: на семнадцатом этаже к ним присоединился мужчина в домашней одежде, а на десятом – семейная пара.

– Вы тоже слышали крик? – встревоженно спрашивали они и тут же делились догадками, что могло произойти. На Винтера и Шану смотрели без подозрения: судя по висящему в лифте объявлению, в доме сдавали квартиры, так что парочки не были редкостью.

Взбаламутившая всех женщина куда-то пропала. Возможно, как только пришла в себя, тут же сбежала, чтобы оказаться подальше от испугавшего ее места. Зато вдалеке появился полицейский с фонарем, и еще двое байкеров вынырнули с соседней улицы.

Они подошли к закоулку почти одновременно, и Шана почувствовала тяжелый густой запах крови. Он перебивал даже вонь переулка. Мазнувший по дороге и дому луч фонаря высветил изломанную фигуру у стены. Но первое, что заметила Шана, была не окровавленная спина и не искаженное в муке лицо. А тонкая безжизненная рука с татуировкой в виде ловца снов.

– Что вы тут делаете? Все вон! – раздалось за спиной рычание, и Бобби ворвался в закоулок. Замер, увидев лежащий у стены труп: в нем не сразу можно было опознать фею. То, что раньше было крыльями, сейчас напоминало окровавленные тряпки с ошметками кожи. Орк выругался, сдернул с себя куртку и накрыл им искалеченное лицо и тело.

– Это Джесси, да? – окликнула его Шана.

Бобби только сейчас ее заметил. Поднялся с колен, пошатнулся, будто на него разом навалился огромный груз.

– Что ты тут делаешь?

– Прибежала на крик, как и все остальные. – К слову, большинство зевак после крика Бобби отошли, но по домам расходиться не спешили. – Но ты не ответил.

– Ты и сама знаешь ответ.

Он кивнул, и Шану запоздало затрясло. Она видела мертвых раньше, на торжественных похоронах в гробу, с умиротворенными лицами, с какими и пристало отходить в иной мир. Но никак не в вонючем переулке со снующими крысами и разводами крови по стенам.

– Шана, уйди, пожалуйста. И без тебя тошно.

Прозвучало грубо, но фея поняла, что хотел сказать Бобби. Пусть они с Джесси давно расстались и шипели друг на друга при каждой встрече, нельзя было вычеркнуть проведенное вместе время. И сейчас орку было очень, очень тяжело.

– Пэн, уведи ее, а? Не нужно на это смотреть.

Голос орка прозвучал непривычно тихо и глухо. Шана шагнула было к нему, чтобы поддержать, но Винтер ее остановил. Обнял за плечи, заставляя отвернуться и почти вытаскивая из переулка.

– Идем, не лезь в работу полиции.

– Но Бобби… – Шана обернулась.

Орк снова опустился рядом с трупом, и перед ним появился экран мушки, на котором пошла запись всего происходящего и какие-то расчеты, автоматические выполняемые полицейским сканером.

– Это его работа. Он закончит здесь, а потом поедет в участок и закопается в это дело. Поверь, сейчас ты ему ничем не поможешь. Только заставишь волноваться еще и о тебе.

Шана понимала, что Винтер прав, но отвернуться было непросто. К тому же в голове будто заклинил образ разорванных крыльев, и куда ни глянь, в каждой тени фее чудилось их отражение.

– Успокойся. Дыши глубже.

Винтер повторил ее слова, и это сработало как щелчок пальцев гипнотизёра. Комок в горле рассосался. Спряталась, затаилась на время тянущая боль в груди. Шана посмотрела на обнимающего ее мужчину, выглядевшего серьезным, как Винтер Крипс, но вдруг оказавшимся к ней куда ближе.

– Чешуя исчезла, – заметила она мимоходом.

Он потер гладкую щеку.

– И правда. Видимо, дракон решил, что сейчас не лучшее время для его появления, – задумчиво протянул Винтер. – Что ж, я подвезу тебя до дома. Ты же живешь с миссис Кэмпбелл?

– Да.

– Отлично. Не хотелось бы оставлять тебя одну. И сразу насчет завтра: можешь отдохнуть, я не буду тебе звонить, – сказал он.

Это было очень предупредительно со стороны Крипса, но Шана всё равно почувствовала себя не в своей тарелке. Вечер пошел наперекосяк. Они только начали работать, а дракон уже почти вырвался из-под контроля. А в конце насыщенного событиями дня они еще и наткнулись на труп. После такого знакомство с Изнанкой сложно считать удачным! А ведь она хотела показать Винтеру обычную жизнь измененных…

– Не стоит волноваться, со мной всё в порядке. Просто не ожидала, что это Джесси, – сказала она.

– У меня совет директоров. Боюсь, я закончу слишком поздно, чтобы куда-то идти, – пояснил Винтер, тем самым отрицая причастность феи к его решению.

Шане почему-то показалось, что он слукавил. А может, ей этого хотелось?

За разговором они добрались до припаркованной на другой улице машины.

– Ты ее знала? – помолчав, уточнил Винтер.

– Немного. Она встречалась с Бобби, пару раз мы вместе выпивали в баре. Джесси пыталась уговорить меня на татуировку на крыльях.

– И как?

– Никак. Я слишком люблю свои крылья, чтобы пачкать краской. Зато Бобби она набила козла на заднице. За дело, если честно, но… Это чужая история. Хотя козел вышел отменным, Джесси скидывала мне фото по мушке. Она вообще потрясающе рисует! Рисовала, – оборвала себя Шана.

Странно было говорить о Джесси в прошедшем времени. Странно и неправильно. Пусть Шана видела тело собственными глазами, но в голове не укладывалось, что у стены лежала знакомая смешливая фея. Как дурной сон!

Она мазнула рукой по лицу, будто снимая липкую паутину, и села в машину.

Винтер занял место водителя. Заметив, что его спутница до сих пор не пристегнулась, он нагнулся и сам закрепил ремень безопасности. Ненавязчивая забота успокаивала лучше слов.

– Часто такое случается в Изнанке? Я имею в виду убийства.

– Такого – не помню. – Шана вцепилась в ремень, прогоняя навязчивое видение искалеченного тела. А в голове всплывало совсем другое: сжавшаяся в углу, между тумбочкой и кроватью, фигура, дрожащая от страха. Крылья, безвольно обвисшие за спиной. На тонких запястьях синяки от веревки.

– Он сказал, что пока я была человеком, во мне не было ничего интересного. С людьми он уже наигрался. Попробовать фею – другое дело.

Шана вздрогнула, будто снова услышала отчаянный хриплый шепот и ощутила вцепившиеся в нее пальцы с обгрызенными до крови ногтями. Она была единственной, кто сумел войти в палату – остальных подруга прогоняла криками и истерикой.

– Будем честны, есть много людей, желающих избавиться от измененных, – выдавила Шана. – Я надеюсь, Бобби найдет этого урода и оторвет ему голову. Простите. – Она отвернулась, смаргивая слезы. Этого еще не хватало!

Винтер сделал вид, что не заметил. Завел мотор, и они выехали на дорогу, вливаясь в достаточно оживленный поток машин.

– Чем успокаиваются изменённые? Алкоголь пить нельзя, это я понял. Амброзия тоже действует возбуждающе. Что тогда? – спросил мужчина на первом же светофоре.

– Молоко. Немного теплого молока с мёдом. – Шана шмыгнула носом, всё еще глядя в боковое окно. И только потом заметила, что в тонированных стеклах Винтер прекрасно видел ее покрасневшие глаза и нос.

Да черт возьми, видел и видел! Нервы настолько расшатались, что Шана была готова устроить безобразную истерику. Только напоминание себе, что это не свидание, а работа, помогало сдерживаться.

Они притормозили у круглосуточного магазинчика на маленькой неосвещенной парковке.

– Куплю молока.

Винтер отстегнул ремень безопасности, собираясь выйти, и тени качнувшихся деревьев будто стали ближе, нависли над машиной. Шана вздрогнула и схватила его за руку. Сейчас ей не хотелось оставаться одной в темноте.

– Я пойду с вами.

Фея могла собой гордиться. Голос не дрогнул и не выдал страха.

– Хорошо, – не стал спорить Крипс.

Молоко нашлось в холодильнике, и Шана испытала толику разочарования: от ледяного напитка лучше не станет. Наоборот, ее затрясет только сильнее. Но Винтер старался помочь, и язык не повернулся его остановить. Мужчина оплатил бутылку на кассе вместе с баночкой цветочного меда и маленькой коробкой конфет.

– Простите, у вас будет, где разогреть? – спросил он у строгой пожилой продавщицы за прилавком.

Та собирался отказать, но что-то при взгляде на Шану заставило ее передумать.

– В подсобке есть микроволновка. Вон за той ширмой, – кивком указала она. – И чашку с ложкой там же найдете, только вымойте за собой.

– Спасибо большое. А это вам. – Винтер оставил на прилавке конфеты, вызвав у продавщицы слабую улыбку. Деньги она, скорее всего, не приняла бы, и мужчина предугадал отказ.

Крохотная подсобка была завалена коробками с продуктами – вдвоем едва развернуться, но Винтер умудрился достать откуда-то стул, посадить на него Шану и заняться микроволновкой. Фея опомниться не успела, как чашка с теплым молоком, пахнущим медом, оказалась у нее в руках.

Идеально не вышло. Молоко Винтер перегрел, а меда переложил, но Шана всё равно осушила чашку в несколько глотков. Ее наконец перестало трясти, а крылья ломить от напряжения.

– Такое ощущение, что вам не впервой ухаживать за больными людьми, – заметила она, когда мужчина забрал у нее чашку.

– Так и есть. Мой дед частенько болеет, и мне доводилось быть в роли сиделки. Поверь, по сравнению с его капризами ты отлично держишься, – Винтер засомневался, договаривать или нет, но все-таки продолжил: – Шана, тебе не обязательно быть идеальной рядом со мной. Я не за тем тебя нанял. Если ты немного пожалуешься или даже поплачешь, ничего страшного. Я готов тебя выслушать.

– Хороший парень, да? – Шана грустно усмехнулась и уставилась на застывшую пенку на краю кружки. – Джесси тоже была хорошей девчонкой. И умела давать отпор всяким отморозкам. Она рассказывала, как однажды к ней в салон повадился ходить один паренек, настойчивый, из мажоров. Но тату делал и платил исправно. Только вот с каждым сеансом шуточки отпускал всё пошлее, пытался облапить, а на последнем сеансе и вовсе признался, что ходит в салон, чтобы завалить на кушетку одну фею. Дескать, давно хотел попробовать, насколько измененные отличаются от обычных девчонок. Джесси извинилась и сказала, что у нее есть парень, но она может познакомить его с одной феей, которая ни за что не откажет. С условием, что он позволит сделать одну татуировку по ее желанию.

– И он согласился?

– Конечно. Одной татушкой больше, одной меньше, какая разница? – пожала плечами Шана, а Винтер сощурился.

– Я чувствую подвох.

– Она набила ему маленькую татуировку, фигурку феи. На правой руке. И сказала, что это та безотказная фея, о которой он просил. Договориться с ней проблем не составит, – с серьезным видом закончила Шана.

Винтер несколько секунд соображал, а затем расхохотался. И Шана не выдержала, подхватила смех. Вышло немного истерично, но она не могла остановиться. Вспомнила, как задорно об этом рассказывала Джесси, как блестели зеленые глаза, а губы кривились в хитрой улыбке. Таких историй у нее было пруд пруди, Джесси не знала, что значит сдаться или спасовать. Она даже сумела перебраться со своим салоном из трущоб в центр Изнанки!

А может, если оставалась бы там, ничего этого не произошло бы? Шана не поняла, в какой момент смех перешел в глухие всхлипывания. Винтер обнял ее, и она вцепилась в его рубашку, позволяя себе выплакаться вволю.

Винтер

Винтер вернулся в отель далеко за полночь, невольно отмечая про себя, насколько жизнь в Небесном городе тише, чем в Изнанке. Несмотря на работающие ночные клубы, снаружи всё выглядело достаточно скромно: тех, кто перепил, из клубов выпроваживала охрана (предварительно вызвав такси и уточнив, куда лучше отвезти гостей), и она же следила, чтобы в самом заведении обходились без скандалов. Никто не гонял по ярко освещенным улицам, а патруль попадался на каждом перекрестке.

Если бы этот патруль был в Изнанке, смог бы убийца совершить преступление и уйти безнаказанным?

Винтер не подавал виду, но сегодняшний вечер произвел на него сильное впечатление. Если поначалу он просто хорошо проводил время с Шаной, осторожно прощупывая границы, за которыми его дракон начинал брать верх (в конечном счете он проиграл своему «второму я»), то жестокое убийство феи напомнило о принесенных изменением проблемах. Это сейчас Винтер Крипс – наследник известный корпорации, слово которого имеет вес. Но стоит просочиться информации, что он – дракон, и к нему станут относиться так же, как к любому измененному. Его социальный статус висел на волоске.

– Ваш друг ожидает вас в номере, мистер Крипс, – услужливо предупредил администратор, стоило подойти к лифту. Винтер взглянул на часы: он задержался, пока успокаивал Шану и подвозил ее до дома. Рик давно должен был видеть дома десятый сон, неужели он всё еще здесь?

Винтер застал помощника на диване с развешенными вокруг окошками со схемами, настолько погруженным в работу, что тот даже не заметил его прихода.

– Серьезно, я знал, что ты трудоголик, но что бы настолько?..

Рик вздрогнул, сморгнул и обернулся на вошедшего.

– Какой начальник, такой и подчиненный, – парировал он, сохраняя какие-то данные и выключая мушку. Поднялся с дивана, выразительно потягиваясь. – Раз вы вернулись, я пойду. Кстати, для сведения: приходила Катрин. Вы не пробовали сменить пароль от номера? Она подобрала его с третьей попытки и очень удивилась, когда застала здесь меня вместо вас. Надеюсь, я не испортил горячее примирение?

– Издеваешься? – скривился Винтер. Он предпочел бы больше не пересекаться с бывшей невестой. Пожалуй, стоило уточнить у Шаны, были ли у его дракона рога?

– Она принесла свечи и вино. И надела весьма фривольный наряд под пальто. Скорее, раздела? – задумался над последней фразой Рик.

Винтер невольно фыркнул:

– И когда ты успел его разглядеть?

– Катрин оставила пальто в прихожей, чтобы показаться во всей красе. А я как раз высчитывал дополнительные расходы по транспортировке и решил, что это вы там шумите.

– Эпичная встреча?

– Я предпочел бы не вдаваться в подробности, – вежливо ответил Рик, но Винтер и сам догадывался о произошедшем. – Почему бы вам не поговорить? Вы не сможете постоянно избегать Катрин. Скоро банкет в честь юбилея компании. Там вы наверняка встретитесь.

– Я надеюсь, ей хватит такта его не посещать.

Рик посмотрел на него с таким сочувствием, что Винтер сразу ощутил, как невелик его опыт общения с женщинами. Но, к счастью, комментировать ошибочность его суждения помощник не стал.

– Позволю себе маленький совет. Не зовите на банкет Шану. Она не станет терпеть выходки вашей бывшей, – добавил он.

– С чего мне ее звать? – пробурчал Винтер и тотчас вспомнил сумасшедший поцелуй на крыше, от которого ему чуть не изменило самообладание; гибкое тело, созданное для объятий, и вздохи, которые так приятно ловить губами. Лучшее воспоминание вечера, немного примиряющее с тем, что случилось потом.

– От вас пахнет женскими духами. – Рик повел носом.

– Иногда я сомневаюсь, кто из нас дракон.

– Да бросьте. Даже слепой заметит, что вы друг другу небезразличны! – помощник откашлялся, сообразив, что влез в запретную тему. – Еще вам оставил сообщение кузен, – как ни в чем не бывало переключился он. – Можете прослушать его на автоответчике. Там много о важных родственных связях, воспоминания детства и… – Рик поймал скептический взгляд начальника и закруглил к сути: – Звонок сводится к тому, что Дереку опять нужны деньги. Кажется, он так и не получил поддержку председателя, и тот сослался на вас.

– Старый лис! – цокнул языком Винтер. – Дед тоже не привык спускать деньги на ветер. Но хочет, чтобы я разобрался с этим вопросом. – Мужчина подошел к окну, откуда была видна высотка Бионик-групп. – Может, просто подождать, пока всплывет правда о моем изменении? Тогда мне точно не придется ничего решать.

– Свидание прошло так плохо? – осторожно уточнил Рик.

– Это не было свиданием, – отмахнулся Винтер. – Я просто знакомился с жизнью измененных.

– И она настолько вам понравилась, что вы решили раскрыть правду?

– Я почти обратился. Снова. Не уверен, что смогу себя контролировать.

Винтер несколько раз сжал и разжал пальцы. В этот раз изменение шло медленнее. Сначала на коже проступила чешуя, обострились слух, обоняние и зрение. Сознание оставалось при нем, но он чувствовал себя марионеткой в чужих руках. Или лапах?

– Первые дни самые сложные. Когда вы пришли в компанию, вам тоже казалось, что ничего не получится. Всё шло наперекосяк, никто не верил, что такой молодой парень сможет раскрутить проект. Но вы справились. И с драконом справитесь. Вы ведь Крипс! – Рик посмотрел на него с такой уверенностью и воодушевлением, что Винтера немного отпустило. – Вы из-за этого такой подавленный?

– Не только. На самом деле…

Винтер рассказал об убитой фее, уделив внимание нанесенным ранам. Не для того чтобы посмаковать подробности – он с удовольствием выкинул бы их из головы, – а для того, чтобы дать понять: убийство не было ошибкой или случайностью, фею мучили перед смертью.

Единственное, что Винтер опустил в своем рассказе – срыв Шаны. Почему-то казалось, что не многие видели ее слабость, и Винтер чувствовал некоторую благодарность за то, что она допустила его в этот избранный круг.

– Хорошо, что вы не проходите как свидетель, вызов в участок может вызвать лишние вопросы, – рассудил Рик. – Вы же понимаете? Сейчас, когда вы исполняете обязанности председателя, каждый ваш поступок под особым контролем. Дерек ждет, что вы ошибетесь, а мистер Крипс…

– Рассчитывает, что я удержусь без его помощи. Он основал Бионик-групп в моем возрасте и не устает повторять, что ученик должен превзойти учителя. Знаешь, если бы я своими глазами не видел диагноз, подумал бы, что дед специально лег в больницу и свалил на меня управление фирмой.

– Многоходовка в его духе, – пожал плечами Рик. – В любом случае я бы посоветовал воздержаться от посещения Изнанки, пока не поймают этого маньяка. – Он забрал ключи и накинул пальто. – Вы, конечно, не хрупкая фея, но вдруг у него особая любовь к драконам? Редкий вид, как-никак.

Редкий вид? Пожалуй. Впервые за всё время Винтер порадовался, что становится драконом, а не кем-то поменьше. Еще бы научиться превращаться по собственному желанию, и тогда не ему, а маньяку стоит опасаться встречи.

– А Тайгу вы случайно не видели? – замялся помощник перед порогом, старательно делая вид, что ответ ему безразличен.

– Видел секунды три, пока была открыта дверь. Я провожал Шану до квартиры, – припомнил Винтер.

– И как она?

– Шана?

– Тайга. С ней ведь всё хорошо?

Миссис Кэмпбелл выглянула из комнаты с заспанным видом, в зеленой пижаме и такой же маске для лица. Скорее всего, писк электронного замка поднял ее с кровати. Но ничего примечательного Винтер не заметил. Вот только что ему делать с помощником, который при одном упоминании о миссис Кэмпбелл теряет разум?

– Она выглядела бледной, я бы даже сказал зеленоватой, – сказал Винтер с серьезным видом, а главное, не соврал ни словом. Лицо Рика вытянулось, а пальцы от волнения сжались в кулаки. – Ты бы навестил ее при случае. Все-таки столько лет знакомы.

– Она прогонит меня с порога, – кисло сказал он.

– Может, выгонит, а может, нет. Идти или нет, решать тебе. – Винтер похлопал его по плечу. – Езжай аккуратно.

Лифт уехал, и Винтер, вспомнив о совете, сменил код на двери, непроизвольно вбив номер мушки Шаны. Вернулся в люкс, плеснул себе сока, с сожалением посмотрев на стоящую на полке бутылку Шато Латур. Пожалуй, он начинал оправдывать ожидания деда, манипулируя подчиненными. Но счастливый помощник будет куда полезнее, чем страдающий от неразделенного чувства.

***

Следующие несколько дней прошли суматошно. Винтер, заваленный работой, почти не выбирался из офиса и в какой-то момент понял, что не так уж соврал Шане насчет своей занятости: ему действительно некогда было прогуляться. Он даже умудрялся засыпать в кабинете на диванчике, чтобы не тратить время на дорогу до отеля. Плюсы от такого режима были: например, Офелия перестала опаздывать на работу в надежде, что успеет раньше начальника. Чего тут ждать, когда Винтер постоянно находился на рабочем месте.

К счастью, дракон за это время никак себя не проявил. Может потому, что Винтер кормил его вкусными стейками с кровью и сочащимся соком лососем? Хотелось бы верить, что им удалось найти точки соприкосновения. В любом случае это были трудные рабочие будни и плодотворные ночи, и поэтому встреча с мистером Джонатаном Эвансом в его личной лаборатории стала маленькой передышкой в череде бесконечных дел.

Про исследовательский центр мистера Эванса Винтер успел прочитать из доклада помощника: это была крупная лаборатория, занимающаяся проблемой изменения. Одним из ведущих направлений стало замедление процесса изменения с помощью специальных лекарственных препаратов. Оборотни, которые могли не бояться полнолуния, вампиры, гуляющие под солнцем… Реклама смотрелась завлекательно. Правда, говорить о массовом выходе препарата на рынок было рано, лаборатория только набирала добровольцев для испытания.

«Центр генетических исследований доктора Дж. Эванса. Когда изменение становится шансом, а не приговором» – встретила Винтера крупная надпись над входом, а рядом с ней – парочка курящих лаборантов, спрятавших сигареты, стоило подойти ближе. Его узнали и, как оказалось, уже ждали. Не скрывающая изменения эльфийка со строгим собранным пучком, в белоснежной блузке и черной юбке-карандаше, проводила его до кабинета Джонатана Эванса, а после принесла кофе.

– Спасибо, милая, можешь идти, – улыбнулся ей мистер Эванс и с наслаждением вдохнул горький аромат. – Мистер Крипс, может, по капельке ликера в кофе? – с хитрой улыбкой предложил он, поворачиваясь к застекленному шкафчику за собой.

– Не пью на работе.

– А между прочим, в последнее время на деловых встречах принято подавать алкоголь. – Эванс покрутил бутылку в руках. – Эдакая приятная проверка, чтобы избежать тех, кто скрывает изменение. Вы слышали, что для измененных алкоголь ядовит? Если бы вы не были Крипсом, я мог бы подумать, что вы что-то скрываете! Хе-хе. – Он с лукавством взглянул на Винтера, но тот коротко улыбнулся, сохраняя полную невозмутимость. – Что ж, вы правы, такой напиток лучше не портить алкоголем. Эльфы лучше других варят кофе. Так тонко чувствуют вкус, непередаваемо!

Мужчина глубоко вдохнул поднимающийся от кружки дымок.

– Я заметил, у вас работает много измененных. – Винтер сделал глоток кофе, отмечая, что Эванс не преувеличил. Кофе вышел отменным.

– А как иначе? Я хочу сделать их жизнь лучше. Обеспечить работой – дать шанс к успеху. Вы знаете, каков процент отказа измененным из-за их статуса? Восемьдесят два процента! Подумать только, четверо из пяти оказываются в безвыходной ситуации, не в состоянии себя обеспечивать. И мы еще удивляемся росту преступности!

Измененных среди преступников и правда было немало. Конечно, на общем фоне они терялись – численность людей была куда выше, зато желтая пресса с удовольствием хваталась именно за злодеяния измененных, и репортажи гремели по всей стране. Можно было вытащить всё грязное белье, не опасаясь, что найдутся заступники.

Так что неудивительно, что на Винтера в Изнанке косились с подозрением. Там не привыкли ждать от людей ничего хорошего.

– Чуть позже я проведу вам экскурсию, со всем тут познакомлю. Здание досталось мне от отца в ужасном состоянии. Старое оборудование, сеть, которая не выдерживает нагрузок. У нас постоянные скачки напряжения!

Это Винтер и сам заметил. Пока они общались, лампа над головой мигнула дважды.

– Но, конечно, это не единственная проблема. Думаю, вы сами поймете, почему умный офис видится лучшим решением, как превратить этот хаос в нечто управляемое, – Эванс понизил голос, хотя в кабинете никого, кроме них, не было. – Основная сложность, конечно, в измененных. Их присутствия не выдерживает никакая техника. Пришлось разбить лабораторию на сектора, к дорогому оборудованию я их не подпускаю. Всё это чертовски неудобно: отделы перестают общаться, общие задачи тормозятся. Знаете, как обидно бывает, когда простаивают опытные специалисты… У меня однажды старший инженер превратился в вервольфа. И всё, полгода исследований волку под хвост! Эх! – Он махнул рукой. – Ну и конфликты на рабочих местах, как же без них! Кто-то не так посмотрел, кто-то не то сказал. А попробуй их подружить, когда работники как клубок змей, только и шипят друг на друга. Одна надежда, что Фелиция с вашей помощью закончит свой проект, и отделы наконец смогут работать сообща. Наверное, звучит слишком самонадеянно, но я очень рассчитываю на Бионик-групп.

Он вдруг хлопнул ладонью по столешнице и рассмеялся, будто вспомнил отличную шутку.

– Кстати, у нас ведь есть прототип! – он выдержал паузу, дождался выразительного молчания Крипса-младшего и продолжил с довольным видом: – Не посчитайте это коммерческим шпионажем, но моя драгоценная племянница несколько лет назад подарила центру свою дипломную работу, весьма далекую от ее последних изысканий. Но прототип работает, пусть и с огрехами, иначе измененных пришлось бы вообще выселять из здания. К слову, я готов проспонсировать ее работу, если окажусь в числе первых, кто сможет закупить новое оборудование.

– Вы так уверены в мисс Эванс? – Винтер с прищуром посмотрел на директора лаборатории. Сейчас важно было понять, что движет Джонатаном: желание чисто по-семейному помочь Фелиции или же поиск выгодных инвестиций.

– А вы еще не разглядели, какое она сокровище? – по-доброму усмехнулся Эванс, склоняя чашу весов к первому пункту. – Не смущайтесь, мистер Крипс, я в курсе матримониальных планов вашего уважаемого дедушки и, не буду лукавить, всесторонне поддерживаю его решение. Из вас вышла бы чудесная пара. Но, увы, Фелиция давно выросла и сама решает, с кем встречаться. Что касается спонсорства, то я уверен, что ее идея получит колоссальную поддержку. Раз моей маленькой лаборатории не хватает средств, чтобы провести испытания, почему бы не ухватиться за край чужого успеха? Империя начинается с малого. – Он о чем-то задумался, а затем спохватился, что гость всё еще в кабинете. – Впрочем, мы собрались здесь не для этого.

Перед Винтером появилась голограмма здания с картой-схемой внутри, где пунктирными линиями были выделены предлагаемые Бионик-групп изменения. Джонатан подобрался, повозился с настройками мушки, накладывая на карту второе, исправленное уже им изображение.

– Я познакомился с вашим проектом, мистер Крипс. Давайте обсудим?

***

Обсуждение затянулось до обеда. Всплывшие в разговоре детали заставляли на ходу менять концепт, и Винтер набрасывал план необходимых изменений. Пару раз его собственная мушка, записывающая разговор с разрешения хозяина кабинета (мало ли, потребуется вспомнить какую-то мелочь), подозрительно трещала, но, к счастью, Эванс списал проблему на магнитную бурю, охватившую центр Грейтауна.

– Дядя, ты просил приехать. Что случилось? Что-то с прототипом? – в кабинет, запыхавшись, влетела Фелиция и замерла на пороге, увидев Винтера. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы проанализировать ситуацию и почувствовать ту же неловкость, что и Винтер. Дядя заслужил полный неодобрения взгляд, а Крипс-младший – виноватую улыбку.

– Добрый день, мистер Крипс, не ожидала вас здесь встретить. – Фелиция склонила голову. После обсуждения и одобрения ее идеи они не пересекались, но Винтер слышал, что девушка отлично вписалась в коллектив и активно занялась проектом. – Кажется, проблема не такая уж и срочная? – обратилась она к дяде. – Тогда не буду мешать. Увидимся вечером.

Фелиция развернулась, чтобы уйти, но этого Винтер допустить не мог. Дорога от офиса до лаборатории была не близкой. Не ходить же девушке голодной только потому, что кто-то решил поиграть в Купидона?

– Пообедайте с нами, мисс Эванс.

В конце концов, один обед нельзя трактовать как предложение руки и сердца. Даже если он проходит в одном из лучших ресторанов города, а мистер Джонатан Эванс улыбается с таким понимающим видом, будто собирается поздравлять новобрачных. Не хватало только звонка от председателя, чтобы оставить их с потенциальной невестой наедине.

Закусывая запеченным кальмаром – дракон внутри недовольно ворчал на сырный соус – Винтер даже не удивился, когда Джонатан промокнул губы тканевой салфеткой и вышел из-за стола, прикоснувшись пальцем к мушке.

– Простите, срочный звонок. Пообщайтесь пока, у молодежи всегда найдутся общие темы для разговора.

А дед действительно постарел, стал повторяться. Винтер в задумчивости пригубил сок, решая про себя, чем аукнется такая забывчивость для компании. Обычно дед хитрил, когда хотел добиться чего-то от Винтера. В прошлый раз именно с такого «делового» обеда завязались их отношения с Катрин. Стоило им остаться наедине, как она быстро перехватила инициативу, предложив свидание без обязательств. Катрин не походила на знакомых ему офисных леди: яркая, бойкая, острая на язык. После полугода нечастых, приятно заканчивающихся встреч Винтер решил, что нет ничего плохого в браке по расчету, особенно если супруги уважают желания друг друга. Жаль, что в желания Катрин входили отношения на стороне, о чем она, согласившись на помолвку, упомянуть не удосужилась.

Сначала Катрин, теперь Фелиция… Винтер с любопытством посмотрел на девушку, ожидая ход с ее стороны, но та не торопилась начать разговор, крутя бокал с соком в руках.

– Простите моего дядю. Не понимаю, что сегодня на него нашло, – наконец сказала она. – Обычно он не вмешивается в мою личную жизнь и тем более не устраивает подобных… смотрин, – выдавила она, и на щеках вполне натурально вспыхнул румянец. – Я еще в прошлый раз четко дала понять дяде, что уважаю вас как своего работодателя, и любые намеки на отношения между нами крайне неэтичны. Страшно представить, что вы подумали! А что скажет председатель, если узнает?..

– Поверьте, этичность данного вопроса волнует председателя Бионик-групп в последнюю очередь. Подозреваю, здесь не обошлось без его участия, – утешил ее Винтер. Фелиция подняла голову и посмотрела на него с искренним удивлением. – Видите ли, мой дед очень обеспокоен тем, что наследнику компании за тридцать, а он безобразно холост.

– Вы тоже этим обеспокоены? – осторожно уточнила девушка. Пожалуй, она выглядела больше расстроенной, чем обрадованной, и Винтер криво усмехнулся.

– Как говорит мой помощник, я давно женат на работе. Поэтому не заинтересован. А вы? Что думаете насчет брачной идеи наших родственников?

– Аналогично, – быстро согласилась Фелиция. Поняла, что прозвучало несколько грубо, и поспешно договорила: – Вы только не принимайте на свой счет, мистер Крипс. Вы очень приятный человек, я слышала о вас много хорошего, – она замялась. – Очень приятный и уважаемый, но не более. Возможно, я покажусь старомодной, но отношения надо строить на взаимной симпатии, а не на голом расчете.

Она напряженно замолчала, ожидая то ли взрыва с его стороны, то ли насмешки. Будь на месте Винтера председатель, он наверняка высказался бы насчет наивных надежд молодого поколения. А Дерек, скорее всего, услышал бы только «голый».

Винтер отсалютовал Фелиции бокалом.

– Мне импонирует ваша честность, мисс Эванс. Думаю, мы отлично сработаемся.

– Но ничего более? – спросила она полуутвердительно.

– Не претендую, – кивнул Крипс-младший, и в этот момент вернулся Джонатан.

Может, Винтер и ошибся насчет звонка председателя: мистер Эванс выглядел чем-то обеспокоенным.

– Неловко говорить, мистер Крипс, но мне надо срочно отъехать. Помню, я обещал вам экскурсию по компании, но появилось неотложное дело. Если вы не против, моя помощница всё вам покажет. Или у вас получится выкроить время в другой день?

Винтер представил укоряющий взгляд заваленного договорами Рика, который и сегодня провожал начальство с мученическим видом, и качнул головой.

– Не хотелось бы откладывать. Думаю, самые важные моменты мы уже обсудили, осталось взглянуть на лабораторию собственными глазами.

– Тогда попрошу Солу вас встретить, – с явным облегчением сказал Джонатан.

– Я могу составить компанию, – предложила Фелиция. – Сразу после окончания университета я полгода стажировалась в лаборатории у дяди и отлично помню, что где находится.

– Мистер Крипс, что скажете? Вы не против? – мужчина перевел полный благодарности взгляд с племянницы на Крипса.

Винтер пожал плечами.

– Отнюдь. К тому же интересно посмотреть на знаменитый прототип в действии. А кто как не его создатель расскажет о нем лучше всего?

***

Сола оказалась феей. Признаться, Винтер не ожидал встретить одну из измененных в помощниках директора. Фея была молода, ровесница Шаны, с большими серыми глазами под стеклами круглых очков и почти прозрачными блеклыми крыльями. Что-то в ней было не так. И дело не в том, что она напоминала строгую учительницу из классических пансионов для девочек: даже наряд соответствовал – совершенно невзрачный брючный костюм и туфли на низком каблуке. Нет, тут другое. Винтер не сразу понял, за что зацепился взгляд, а потом сообразил: общаясь с Шаной, он привык, что крылья являются продолжением феи – они топорщились, если она злилась, дрожали, если смеялась, а когда Винтер целовал ее, то стали мягкими и податливыми, как сама Шана. У Солы же крылья висели, как плащ на вешалке, и смотрелись мертвым грузом.

– Приятно с вами познакомиться, мистер Крипс, – прошелестела фея, и Винтер определился: не попрыгунья-стрекоза, как Шана, а ночной мотылек, которого захочешь – не заметишь. Но для помощницы собранность и скромность – неплохие качества.

Впрочем, пялиться было некрасиво, да и некогда: Фелиция взяла на себя роль экскурсовода и говорила о лаборатории с живым блеском в глазах, с охотой демонстрируя Винтеру местную жизнь. Заодно он познакомился с созданным ею прототипом. Как оказалось, тот был выполнен далеко не в единичном экземпляре, а стоял в углу каждого огороженного кабинета громоздкой колонкой ярдом в высоту. От прибора по помещению разносился глухой гул, но зато техника работала как часы: печатал принтер, кофемашина варила эспрессо, а перед работниками висели широкие виртуальные экраны, на которых Винтер не заметил помех.

– Не переживайте, окончательный размер устройства не будет превышать ладонь в ширину, – предупредила Фелиция, пока Винтер осматривал прототип. – Работает по принципу измерителя электромагнитного фона. С особой спецификой, конечно.

– В детали можете не вдаваться, – отозвался мужчина.

Видел он эти расчеты на полсотни листов. Не то чтобы при желании он не мог в них разобраться, с математикой и физикой Винтер неплохо ладил. Но дед часто любил повторять, что у хорошего руководителя одна голова, а рук много. Каждый должен заниматься своим делом.

Сейчас задачей Винтера было оценить масштаб предстоящего проекта. Потом, конечно, если договорятся с Эвансом, он направит сюда проектировщиков, и работа закипит: составят смету, узнают, сколько работников в отделах, с кем взаимодействуют, какое оборудование им необходимо. Но до полноценного обследования было далеко.

Экскурсия продолжилась. В «чистую» зону его не пустили, показали издалека, и Винтер не стал настаивать: проходить процедуру стерилизации (даже звучало страшно!), чтобы посмотреть на людей в лабораторных костюмах? Увольте! Склад с морозильной камерой ему тоже не понравился: Винтер заглянул туда и сразу отшатнулся, но дракон все равно отреагировал на мороз высыпавшимися по кистям чешуйками. Пришлось срочно прятать руки в карманы и надеяться, что пройдет.

А вот блок для работы с подопытными животными заинтересовал. В первую очередь тем, чтобы умное оборудование, которое Бионик-групп планировали установить в виварии, не прервало текущего эксперимента.

– Эти мыши – главные работяги в лаборатории. Все препараты сначала проверяют на них. – Фелиция остановилась у стеклянной перегородки, отделяющей помещение персонала от основной зоны вивария. Клеток было много, и юркие мыши сновали по ним в беспрерывном движении. Какие-то клетки подсвечивались сразу несколькими лампами, другие, наоборот, были накрыты. Мимо длинных столов с клетками ходили лаборанты, что-то фиксируя на виртуальных экранах.

– С мышами понятно. А что насчет измененных? Как подбирают группу испытуемых среди них?

– Дядя подает объявление, где предлагает работу: стабильная высокая оплата, полный социальный пакет, свободный график. Главное, в нужный день показаться в лаборатории и сдать анализы. С учетом того, как сложно измененным найти работу, они готовы пойти на риск.

– Не в риске дело, – неожиданно вмешалась в разговор Сола, до этого сопровождающая их молчаливой тенью. – Многие приходят не ради денег. Мистер Эванс дает шанс вернуться к нормальной жизни, избавиться от всего этого, – она приподняла крыло рукой, держа его с таким отвращением, будто это огромная опухоль.

Странно, он должен был разделять ее чувства, но вместо этого ощутил раздражение, смешанное с сочувствием. Недавний вечер в компании Шаны не выходил из головы. Изнанка не показалась ему обителью демонов. Да, со своей спецификой: где еще он мог напиться безалкогольным вином? Но это не отменяло того, что измененные дружили, шутили, веселились, злились и влюблялись, как обычные люди. Даже если формально людьми не были.

– А вы сами давно работаете с мистером Эвансом? – полюбопытствовал Винтер.

– Больше пяти лет, – сухо откликнулась Сола. – И поверьте, не было ни дня, чтобы я не молилась за его успех. А теперь пойдемте, не будем отвлекать работников. У нас остались неосмотренными только подвал и помещения для отдыха.

Фея первой вышла из комнаты.

– Она немного странная, да? Ни разу не видела, чтобы она улыбалась, – шепнула Фелиция, обескураженная поведением Солы. – Но я не так часто общаюсь с измененными. Может, все феи такие?

– Насчет всех загадывать не буду, но одно исключение точно есть, – усмехнулся Винтер.

***

Шана

Шана висела над потолком и меняла лампочку, когда в носу предательски засвербело. Скорее всего, виной стала пыль, но признаваться, что во время уборки лень взлететь и пройтись с тряпкой по верхам, было стыдно.

– Вспоминает кто-то. – Она чихнула и смущенно потерла кончик носа.

– Это про икоту, – откликнулась снизу Тайга. – А здесь – халатное отношение к разделенным обязанностям. Я, между прочим, тоже не в восторге от уборки, но в шкафах всё чисто, можешь посмотреть. Мы не настолько богаты, чтобы нанимать клининговую компанию.

– Да приберусь я, приберусь, только не ворчи. Лучше проверь – заработало?

Тайга внизу щелкнула выключателем, и в помещении снова стало светло.

– Тебе тряпку подать? – въедливо уточнила она.

– Извини, но уборка завтра. – Шана опустилась на пол и подхватила висящую на спинке стула куртку. – Мне надо кое-куда заглянуть.

– И куда же? Мистер Крипс отпустил тебя отдохнуть, а других заказов у нас пока нет. Да и рабочий день закончился.

– Вообще-то есть одно дело. Я хочу навестить родителей.

– О! Что-то случилось?

– Мама посмотрела новости Изнанки, – пожала плечами Шана.

К изменению дочери ее мать отнеслась достаточно спокойно, зато из-за самостоятельной жизни в другой части Грейтауна волновалась до сих пор. Первые полгода, как Шана съехала, мама звонила чуть ли не дважды в день. Не шумели ли по ночам соседи? Не страшно ли ей одной в квартире? Хорошо ли она кушает? Последние вопросы частенько совмещались с визитом курьера, заполняющим холодильник до отказа.

Шана пробовала и убеждать маму, что всё в порядке, и ругаться, и выключать мушку – не помогало ничего. В конце концов, она стала звонить сама, превентивно – и как ни странно, именно это показало миссис Либелле, что ее дочь повзрослела. Впрочем, при любой угрозе извне, как пресловутый маньяк, Шана снова становилась маленькой девочкой.

– Только не устраивай там скандала. Тебя позвали, потому что волнуются.

Тайга вышла вслед за ней на улицу, наблюдая, как Шана седлает стрекозку.

– Я буду пай-девочкой, обещаю, – подмигнула фея и тут же посерьезнела. – Не открывай никому подозрительному, хорошо? Если что, звони, я сразу подъеду, – попросила она и сорвалась с места.

За углом пришлось притормозить: мотоциклу, превысившему скорость, возмущенно просвистел патруль. Но останавливать не стали, и на том спасибо. На мелкие нарушения местные полицейские закрывали глаза, сейчас им было не до составления протоколов. После известия о смерти Джесси Изнанку тряхануло, и патрули стали обыденностью.

За себя Шана не боялась, пусть и старалась теперь не вылетать по ночам. А вот за Рози и Тайгу переживала. В полиции полагали, что маньяк охотится на измененных, но всегда оставался риск, что до обычных людей он пока просто не добрался. Изнанку же выбрал потому, что там легче замести следы. Попробуй поохоться в Небесном городе! Туда даже попасть проблема.

Сегодня на пропускном пункте Шане достался особенно дотошный, совсем еще молоденький охранник, который вместо того чтобы наскоро просмотреть пропуск, решил поговорить. То ли ему не понравилась ее стрекозка, то ли слишком приглянулась сама Шана. И вроде бы процедура пропуска была стандартной, но до чего раздражала!

– Цель визита? – парень уставился на фею суровым взглядом. Так и хотелось ляпнуть что-нибудь про вооруженное ограбление, но, как однажды выяснила фея, чувством юмора эти охранники были обделены. За невинную шутку ей пришлось весь вечер просидеть в камере, пока не примчалась Тайга и не поручилась за ее безопасность.

Поэтому ответ был честен и лаконичен:

– Встреча с родителями.

– А что в коробке? – он кивнул на прицепленную сбоку от мотоцикла корзину.

– Пирожные. Открыть?

– Да, спасибо.

Шана развязала бант и приподняла крышку. Крохотные сладости выглядели настоящим произведением искусства: шоколадные бабочки, сидящие на ягодном муссе, украшенном съедобными засахаренными цветками. Фея специально заехала в пекарню Изнанки к знакомой дриаде, чтобы забрать фруктово-цветочные пирожные. Даже в Небесном городе таких днем с огнем не сыщешь.

– Можете закрывать. Ваш пропуск, пожалуйста.

Шана протянула пропуск. Охранник мазнул по нему взглядом, зацепился за фамилию.

– Снимите шлем и встаньте под скан, – тем же отстраненным тоном приказал он.

Точно кто-то из новеньких. Обычно упоминания отца хватало, чтобы Шану пропускали без дальнейших разговоров. Но раздражаться было бессмысленно: поругается, а личность проверять всё равно придется. Шана безропотно позволила отсканировать сетчатку.

Убедившись, что перед ним действительно указанная в пропуске измененная, охранник отступил. Но далеко Шана уехать не успела. Зазвонила мушка, и фея, существенно снизив скорость, нажала ответ. Она могла сбросить кого угодно, даже Винтера Крипса, но не маму.

– Милая, ты где? Ты ведь приедешь? – раздался взволнованный голос на другой стороне.

– Мам, не волнуйся, я буду через десять минут.

Впереди она уже видела два соединенных друг с другом небоскреба. В одном из них отец приобрел верхний этаж, и сейчас легко представилось, как мама стоит у панорамного окна и выглядывает дочь.

– Десять? – ахнули в мушке. – Но… как? Подожди, мы еще не накрыли на стол! Петти, Петти! Шана уже подъезжает!

– Не страшно, я подожду, – попыталась вклиниться Шана, но куда там.

Она услышала торопливый стук каблуков и отданные домработнице указания. Мама не любила готовить, хоть и посещала модные курсы по кулинарии – чтобы посплетничать с местными кумушками и хоть ненадолго выбраться в люди. За порядком в доме и за тем, чтобы никто не ходил голодным, следила миссис Петти, пожилая толстушка с благодушным нравом. Она работала в их семье, сколько Шана себя помнила, и была больше доброй тетушкой, чем прислугой. Когда Шана вернулась домой с крыльями, первое, что сделала Петти – разохалась, как похудела ее деточка!

С тех пор фея немного набрала вес, но Петти всё равно неодобрительно качала головой при встрече. Спасали пирожные: домработница свято верила, что рано или поздно любовь к сладкому победит, и Шану можно будет ущипнуть за круглую щечку или упитанный бочок. Мысль, что полненькая фея просто не сможет взлететь, ее не волновала.

Шана загнала мотоцикл на подземную парковку и стоически проигнорировала удивленный взгляд семейной пары средних лет – измененных тут видели нечасто. Соседи с ней в один лифт заходить не стали, поостереглись, и Шана, отпустив придерживаемую дверь, приложила карточку-ключ, взлетая на самый верх.

Мама ждала в коридоре. Она ничуть не изменилась: мечтательница и художница, в свои года выглядевшая на удивление молодо. Всё те же встрепанные золотистые волосы, собранные в пучок и заколотые серебряной шпилькой, на светлом платье – пятна от краски. Наверное, ей бы пошло быть феей – Шана не раз и не два ловила себя на этой мысли. И тем страннее казался их союз с вечно угрюмым, зацикленным на бизнесе отцом.

– Шана… – не подобрав слов, мама подошла к ней и порывисто обняла. Фея едва успела отставить коробку с пирожными в сторону. – Ты так давно не была дома!

На куртке остались следы от краски, но Шана предпочла их не заметить.

– Не так и давно. Месяц или два? – попробовала вспомнить она, осторожно высвобождаясь из крепких объятий.

– Вообще-то пошел четвертый, – мама укоризненно покачала головой. – В прошлом месяце я заезжала к тебе сама. Завезла билеты на выставку импрессионистов, помнишь?

Еще бы Шане не помнить! Тайга все уши прожужжала, как хочет на нее сходить, и даже соизволила взять выходной в агентстве, чтобы успеть к открытию. На памяти Шаны это был третий внеплановый выходной (еще два пришлись на болезнь Рози), так что подарок ко дню рождения лучшей подруги и помощницы вышел что надо.

– Но мы же в итоге встретились, – если фея и смутилась, то самую малость.

– Зато ты не виделась с отцом.

– Хочешь сказать, он сейчас дома? – скептически хмыкнула Шана, заглядывая ей за плечо. Как и ожидалось, никого не увидела. Она почти не сомневалась, что отец не соизволил приехать пораньше. Каждый прошедший в безделье час – это упущенная возможность, как он частенько повторял. После изменения мистер Либелле не избегал единственной дочери – скорее, относился с тем же равнодушием, как и все годы до этого. Гораздо больше его волновали игра на бирже и развитие компании. О Шане он вспоминал, если требовалось показать дочь в высшем свете. Несмотря на изменение, Шана считалась завидной невестой, и партнеры отца приводили сыновей, чтобы их познакомить.

Мама заметно смутилась.

– Отец немного опоздает, поэтому начнем вдвоем, – виновато сказала она. Мама каждый раз извинялась за него, и Шана терпеть этого не могла. Ей ведь не пять лет, чтобы поверить, что папа просто застрял в пробке, поэтому Рождество они встретят вдвоем! Она и не рассчитывала застать его на ужине. – Петти приготовила креветок в чесночном соусе и обжарила гребешки. Всё как ты любишь.

– А гребешки с рыбного рынка? – с охотой подхватила Шана тему. Чем говорить об отце, лучше похвалить стряпню их домработницы.

– Еще бы, Петти сама ездила и выбирала.

– Тогда идем, я ужасно голодная. – Она увлекла маму за собой.

В гостиной ей пришлось выдержать порцию оханья от домработницы – та снова сетовала, что Шана похудела, и немедленно усадила ее за стол. Принесенные пирожные Петти вытащила из коробки и водрузила на широкую фарфоровую тарелку, восхитившись их формой и ароматом. Но тарелку отодвинула подальше от основных блюд.

– До ужина никакого сладкого, – строго повторила она Шане как маленькой девочке, поставив перед ней суп с моллюсками, и потрясла пальцем перед носом миссис Либелле, когда та стащила сахарный цветочек с одного из пирожных. Мама подмигнула и торопливо его проглотила.

Петти села вместе с ними, не забывая присматривать, чтобы тарелки не стояли пустыми. С таким рационом, останься Шана дома, она и правда стала бы первой нелетающей феей по причине лишнего веса. Отказаться было совершенно невозможно, а ложка сама тянулась за добавкой.

– Петти, ты настоящая волшебница, – выдохнула фея, с сожалением отставляя от себя тарелку и сама отодвигаясь от стола во избежание. Пирожные всё еще манили, но скорее лизнуть, а не съесть.

– Просто вы мало кушаете. Я же говорю, наша маленькая мисс совсем исхудала в этой Изнанке! Признайтесь, наверное, совсем себе не едите домашней пищи! Всё покупное, на скорую руку…

– Мы готовим с Тайгой по очереди.

– Не знаю насчет вашей подруги, но о том, как готовите вы, можете мне не рассказывать, – цокнула языком Петти. – Ваше коронное блюдо по-прежнему гренки с обжаренным тофу и авокадо?

– Рози их не ест, – рассмеялась Шана и добавила с гордостью: – Но я научилась варить курицу и делать омлет. А, еще сырный суп…

Последний, правда, пришлось выкинуть: он вышел настолько густым, что в нем застревала ложка. Но об этой мелочи фея предпочла умолчать.

Домработница с обреченным видом покачала головой.

– И как долго вы собираетесь жить отдельно? Или думаете, что если изменились, то желудок не сорвете? С таким-то питанием! Себе сорвете, и подруге вашей, и дочке ее, помяните мое слово.

– Почему бы тебе и правда не вернуться домой? – неожиданно вмешалась мама. – Места предостаточно. Я поговорила с отцом, он не против, если ты приедешь вместе с миссис Кэмпбелл и ее дочкой. Да, у твоей соседки не лучшая репутация, но она твоя подруга, для нас это важнее. На первое время мы выделим им гостевые комнаты, а затем подберем доступное жилье где-нибудь неподалеку.

– А наша маленькая мисс может въехать уже сегодня, – мечтательно добавила Петти. – Не переживайте, спальня в идеальном состоянии. Я каждую неделю протираю там пыль и меняю белье.

– Мам, мы ведь сто раз это обсуждали, – жалобно протянула Шана, переводя взгляд между сидящими за столом женщинами. У нее не было никакого желания спорить или что-то доказывать, как и возвращаться в Небесный город. Да тут на одном пропускном пункте в день по часу терять. Постоянно ловить на себе чужие взгляды, удивленные или испуганные. Может, Шана и не расстраивалась, что изменилась, но отношение окружающих к свершившемуся факту злило. – Мне нравится в Изнанке. К тому же там расположен офис «Крыльев помощи».

– Офис не проблема. В соседнем квартале сдается целый этаж в аренду. Я заходила, там светло и просторно, вместе с помещением в комплекте идет мебель. Вы вполне можете переехать.

– Легко? А ты видела цены? Мы еле-еле справляемся с арендой в Изнанке. В Небесном городе неделя аренды стоит как месяц у нас, и это я оптимистично настроена, – в сердцах высказала фея и запоздало прикусила язык. Она обещала себе не нагружать родителей финансовыми проблемами. Со стороны у нее был успешный бизнес. О том, что Шана сводит концы с концами, дома она старалась не упоминать.

– Милая, если у тебя есть проблемы, мы всегда готовы выслушать и помочь. – Мама опустила свою ладонь на ее сжатую в кулак руку и погладила ее. – Твой отец…

Закончить фразу она не успела, потому что в этот момент раздался мягкий звонок поднявшегося лифта.

– Твой отец приехал, – с едва заметным удивлением в голосе сказала миссис Либелле, и в гостиную зашел высокий мужчина с короткой стрижкой и черной седеющей бородкой.

– Простите за задержку. Приехал сразу, как освободился. – Он положил на полку портфель, скинул пальто и пиджак, оставшись в белой рубашке, и подсел за стол. Петти поспешно скрылась на кухне, за одним столом с мистером Либелле она не ела. – Шана, хорошо, что ты приехала. Давно мы с тобой не виделись. Сколько времени прошло, месяц или два?

– Четыре, – мстительно ответила Шана, разглядывая отца.

Он, в отличие от мамы, немного осунулся, но всё еще был бодрячком. Она слышала его последний раз с месяц назад: позвонила уточнить, что за сумма упала на ее банковский счет. Оказалось, проценты со вклада накапали.

– Уже четыре! – Кому-кому, а владельцу крупнейшей банковской сети стыдно не было. – С твоего позволения я возьму себе немного вина, отпразднуем встречу.

Шана напряглась. Веселый отец, или отец, который приходит домой пораньше, или отец, который предлагает вместе выпить и предусмотрительно ставит ей сок, а не вино – мистер Либелле был сам на себя не похож! Выглядело так, словно он что-то задумал. И Шана играла в его затее главную роль.

Мистер Либелле отсалютовал жене и дочери бокалом.

– Похоже, я прервал ваш разговор. Что вы обсуждали? Я ведь могу узнать, или это какие-то женские штучки? – поинтересовался он, сделав глоток.

Шана хотела было соврать, но не успела.

– Мы говорили о переезде. – Миссис Либелле отложила вилку и промокнула губы салфеткой. Требовательно посмотрела на мужа. – Дорогой, может, ты уговоришь нашу дочь вернуться домой? После всех этих новостей о жестоких убийствах в Изнанке я спать не могу спокойно, зная, что Шана там в опасности…

– Мама, ну в какой опасности? Убийцу вовсю ищет полиция, и, скорее всего, в ближайшее время его поймают. Там ведь оборотни, отыщут по запаху похлеще собак. Это не первый маньяк и не последний, не запираться же теперь дома из-за одного ненормального! Да и сама подумай – в Изнанке несколько десятков тысяч измененных. Там я меньше заметна, чем в Небесном городе, где в лучшем случае пара сотен таких, как я, наберется!

– Именно поэтому тут ты в безопасности. Даже если не захочешь, ты привлечешь внимание окружающих, и под этими взглядами никто не посмеет на тебя напасть. А в Изнанке? Думаешь, если этот псих выберет тебя из ваших десятков тысяч, мне будет легче?! – голос мамы дрогнул. Она обхватила себя руками, унимая дрожь. – Сомневаюсь, что та убитая фея думала, что станет чьей-то жертвой. Переезжай. Хотя бы пока его не поймают…

Если бы всё было так просто! Шана прикусила губу, проглатывая первые эмоциональные возражения и подбирая слова, чтобы не обидеть и быть услышанной. Когда она съехала, ей было двадцать с небольшим. Юная и беспечная, она сорвалась с места, ни о чем не гадая. Шана понятия не имела, как сложно жить одной. Как придется подрабатывать, чтобы не влезать в долги. Как заставлять себя вставать раньше, чтобы приготовить завтрак, и голодной уходить на работу, если он пригорел. Да она столько пережила в Изнанке, что от той наивной девчонкой с ветром в голове ничего не осталось!

Сейчас Шана боялась. Если переедет домой, она расслабится и не захочет возвращаться к трудностям. Не маньяк, так слабое здоровье матери или что-то еще – найдется причина остаться. И она сама не заметит, как свяжет себе крылья.

– Не волнуйся, я понимаю серьезность ситуации: пока преступника не поймали, никаких ночных полетов, клуба или гонок, – клятвенно пообещала Шана, мысленно расставаясь с титулом лучшей гонщицы сезона. Но лучше потерять титул, чем запереть себя в Небесном городе. – Если хочешь, я могу звонить тебе по вечерам каждый день, сразу после работы, – добавила она поспешно, заметив, что мама обиженно сжала губы.

– Улица Фей – не самое спокойное место в Изнанке. – Отец поставил бокал на стол и слегка расслабил галстук. – Я склонен согласиться с твоей матерью. Нет смысла рисковать. К тому же зачем затягивать? Ты ведь всё равно вернешься сюда в ближайшее время, разве не так?

– Ты о чем? – не поняла Шана.

– А разве ты не встречаешься с Винтером Крипсом? Не думаю, что он позволит своей девушке жить в таком убогом месте, как Изнанка. Посмотреть на местный клуб, конечно, любопытно и щекочет нервы, но… Ты же сама понимаешь, не тот уровень.

Шана не знала, что разозлило ее больше: то, с каким пренебрежением отец отозвался об Изнанке, или упоминание Винтера. Зато точно знала, кто мог ему рассказать.

– Бобби всё еще за мной шпионит? – прошипела фея, без задней мысли сгибая в руках вилочку для фруктов. Опомнилась, только когда мама кашлянула – и поспешно распрямила прибор, пока не сломала.

– Давай не будем бросаться громкими словами. Приглядывает, а не шпионит, – поморщившись, поправил отец. – Изнанка – опасное место, где не помешает охрана. Конечно, было бы лучше, охраняй тебя Бобби днем и ночью, но раз у вас не сложилось…

– Не сложилось? Ты платил Бобби, чтобы он изображал влюбленность!

– Только в самом начале. Я не сомневался, что ты его очаруешь, – пожал плечами отец.

Когда Шана узнала, что Бобби нанят отцом, устроила дома безобразный скандал. Но даже тогда на лице мистера Либелле не дрогнул ни один мускул. Он до сих пор считал себя правым.

– Может, и к лучшему, что вы расстались, – пробормотал отец. – Так что насчет Крипса? У вас всё серьезно? Конечно, серьезно, – сам себе ответил он. – Этот парень просто не способен на короткие интрижки.

– Это правда? Ты с кем-то встречаешься? – ввязалась в разговор мама.

– Не с кем-то, а с внуком председателя Бионик-групп. Шана сорвала настоящий джекпот! Я никогда не думал, что Крипс-младший посмотрит в сторону Шаны. Об их семье ходили слухи, что там не любят измененных. Но, кажется, наша дочь сумела растопить его сердце.

– Ты поэтому пришел на ужин? – догадалась Шана. – Хотел поговорить о Винтере и возможной выгоде?

Всё встало на свои места. Отец лучился счастьем, потому что предвидел хорошую сделку. И то, что его собственная дочь стала предметом этой сделки, мистера Либелле нисколько не волновало.

– Согласись, упускать такой шанс глупо. Вряд ли найдется партия лучше. Мистер Крипс молод, образован, с положением в обществе, которое в будущем лишь укрепится. Каких-нибудь десять лет … нет, даже пять лет, не больше – и ты станешь женой председателя крупнейшей компании. А если Крипсы начнут сотрудничать с нашим банком…

– Хватит!

Шана резко встала из-за стола. Крылья дрожали от злости, как и она сама. Больше всего хотелось вылететь на улицу, громко хлопнув за собой окном – это был эффектный и не один раз опробованный выход. А главное, догнать ее не было никакой возможности. Но не хотелось расстраивать маму.

– Пойду помогу Петти с десертом, – выцедила Шана и вышла из комнаты, пока они с отцом окончательно не разругались.

За дверью она глубоко вздохнула, усмиряя гнев. Слабо улыбнулась домработнице, смотревшей на нее с беспокойством. Помогать с десертом не требовалось: воздушные идеальные профитроли, украшенные карамельной сеточкой, уже лежали горкой на блюде.

Но как же бесило, что отец продолжал контролировать каждый ее шаг! А она по наивности думала, что Бобби больше не докладывает о ее личной жизни. Ха, друзья, как же! Правильно тогда Джесси нарисовала ему татуировку. Козел как был, так и остался!

Шана прислонилась к двери, прикрыла глаза. До чуткого слуха долетали обрывки разговора. Родители спорили, впрочем, не повышая голос. Фея с легкостью могла представить, как маленькая миссис Либелле напирает на отца, заставляя того отступать. Они редко ругались, но, если такое случалось, почти всегда мама выходила победителем.

– Что будешь делать, если она сейчас уйдет? Тебя и правда волнует только выгода! Я уже говорила – не смей вмешивать Шану в свой бизнес. Наша дочь – не товар. Она сама решит, за кого ей выйти, – зло высказывала мама.

– Я не давлю на нее. Но, как и ты, желаю ей лучшей доли. Чем плох брак с состоятельным, порядочным и влюбленным в нее мужчиной? – отец тоже умел уговаривать. Шане пришлось напрячь слух, чтобы расслышать его шепот. – Разве ты не хочешь, чтобы она вернулась к нормальной жизни, а не пряталась в Изнанке? Влияния Крипсов достаточно, чтобы заткнуть любого недовольного ее крыльями.

– Она не прячется в Изнанке, в том-то и дело. Шана там живет, – с досадой вздохнула мама. – Она считает эту жизнь нормальной. Эти гонки на мотоциклах, дела, агентство, едва сводящее концы с концами! Всё это – ее выбор. И мы не сможем ее переубедить, как не сможем заткнуть всех, кто злословит за спиной. А они будут. Даже если наша дочь станет женой председателя Бионик-групп, в первую очередь она будет феей. И разговоров, почему Крипс женился на ней, станет только больше.

– Тогда сочувствую тем, кто не придержит язык. Слышал, Крипсы скоры на расправу. Эдмонд Крипс потопил не одну компанию, пошедшую им наперекор. А если верить слухам, внук пошел в него.

Мама помолчала, затем напряженно сказала:

– Может быть, у них с Шаной есть что-то общее. Она тоже не отступает перед препятствиями. Этот Винтер – действительно хорошая партия? Ответь как отец, а не бизнесмен.

Мистер Либелле помедлил. Скрипнул стул, отец встал и прошелся по комнате. Шана слышала его мерный тяжелый шаг. Похоже, он действительно раздумывал перед ответом, взвешивал за и против.

– Я встречался с ним пару раз на мероприятиях. Винтер выглядит надежным парнем. Серьезный, собранный. Честно говоря, я боюсь, что это Шана может угробить его репутацию, – наконец признался он.

– Он ведь не играет с нашей девочкой? Слышала, недавно он разорвал помолвку. Что если он просто ищет утешения?

– Не думаю, что нам стоит вмешиваться в этот вопрос. Шана взрослая девочка и сама разберется. Даже если это мимолетная интрижка, сомневаюсь, что она будет страдать из-за разбитого сердца.

– Не равняй всех на Бобби. Шана не воспринимала отношения с ним всерьез. Иначе никогда тебя не простила бы, – проворчала мама и, к счастью, не стала ничего уточнять.

Она была единственным свидетелем, как после расставания с орком Шана ревела, уткнувшись носом в подушку. Ревела не из-за разбитого сердца, а от обиды. Она думала, что может ему доверять. Может доверять им обоим. И то, что именно отец нанял кого-то за ней следить, ранило еще сильнее.

– Они о вас беспокоятся, – подошла к ней Петти, погладив Шану по плечу, и фея отвела взгляд.

– Я знаю. Но я давно выросла и не нуждаюсь в опеке.

– Вы ошибаетесь. Для них вы всегда останетесь маленькой девочкой. И неважно, есть у вас за спиной крылья или нет.

Шана

Ужин с родителями завершился, как ни странно, достаточно неплохо. Отец больше не упоминал о свадьбе, мама – о переезде. Тема плавно перешла на предстоящую благотворительную выставку картин. Фонд Либелле активно поддерживал благое начинание, и к миссис Либелле обратились за помощью провести выставку не только в Рабочем, но и в Изнанке. «Маленький заказ от нашего партнера», – пояснила мама, и Шана не стала отказываться от работы. Требовалось найти зал и организовать легкую закуску для гостей. С закуской проблем не предвиделось: можно было попросить Мэри, а вот с арендой зала было сложнее. Шана связалась с Тайгой и попросила присмотреть место. У них на примете было несколько крупных залов под аренду, но стоило проверить температурный режим, доступность, а главное, лояльность владельца зала к людям. Конфликт между измененными и людьми приводил к разным последствиям. До уничтожения картин дело вряд ли бы дошло, но лучше не рисковать.

С мамой Шана договорилась встретиться через неделю: показать место для выставки и познакомить с арендатором, а за это время привести зал в надлежащий вид.

– Не забывай звонить каждый вечер, – напомнила миссис Либелле, обнимая Шану у лифта. – Люблю тебя, милая.

Она нехотя отпустила дочь, и Шана посмотрела на отца. Тот промолчал, но вышел ее проводить и кивнул на прощание с какой-то слабой едва заметной улыбкой. Что ж, это уже можно было считать прорывом в их отношениях.

Осталось разобраться с одной маленькой проблемой, пока в груди окончательно не перестало рокотать.

Бобби жил в восточной части Изнанки. Холостяцкий район, как называли его местные. Излюбленные кварталы оборотней, циклопов и орков. Оборотень, не контролирующий превращение, был опасен, поэтому большинство измененных уживались с их молодняком с трудом, но те же орки или циклопы и сами могли согнуть разъяренного волка в бараний рог.

В общем, контингент тут жил соответствующий. Поэтому, когда фея мчалась по узким улочкам на мотоцикле, сопровождающие ее свист и предложения повеселиться были скорее нормой, чем исключением.

«Бобби, Бобби. Счет к тебе растет в геометрической прогрессии», – кисло подумала Шана, оставляя стрекозку у высотки и на всякий случай ставя ее на сигнализацию. У подъезда курила шумная компания, поглядывая на фею и ее мотоцикл с неприкрытым интересом, и связываться с ними не хотелось. Впрочем, проходить мимо не пришлось, ей не нужны были лифт или лестница. Какой-то восьмой этаж! Шана взлетела до нужных окон, ухмыльнулась, глядя на приоткрытую форточку – надо же, старые привычки никуда не делись! – и, протиснув руку в щель, провернула ручку и беспрепятственно зашла в квартиру.

– О, привет, Скребуха, – обрадовалась Шана вылезшей ей под ноги крысе и протянула ладонь, по которой та живо взобралась на плечо, как по лесенке, и шумно задышала в шею, щекоча длинными усами. Крыса жила с Бобби уже несколько лет. По крайней мере, выглядела она той самой крысой, и примечательная черная полоска на хребте была та самая.

– Что за? – Бобби, вышедший на шум из ванной комнаты в чем мать родила, сначала прикрылся ладонями, а после сообразил, что фее тут делать нечего. – Ты как сюда попала?

– Через окно. Тебе не кажется, что меня стесняться уже поздно? – улыбнулась Шана, но в пику словам кинула в него висящей на стуле рубашкой.

– Нормальные люди заходят через дверь и предварительно звонят, – проворчал орк, повязывая рубашку на бедра. Выглядеть он стал еще комичнее, зато почувствовал себя немного увереннее.

– Ты видишь тут хоть одного человека? – демонстративно огляделась Шана. – К тому же мы старые друзья. – Она отпустила Скребуху на пол и неспешно подошла к опешившему орку, положила ладонь на широкую грудь. – Неужели я не могу заглянуть в гости?

– Ты амброзии перепила, что ли? – с подозрением принюхался Бобби, перехватив ее руку. – Тебя твой Пэн бросил, и ты решила ему отомстить?

– А если и так? Выгонишь меня?

– Чтобы ты неприятностей нашла? Спальня свободна, иди, проспись. Я лягу на диване.

– А почему не со мной? – надула губы Шана.

– Я не собираюсь спать с тобой из мести. И Мэри по шее надаю, раз не уследил, сколько наливает, – твердо ответил Бобби.

Наверное, именно это решение спасло их многолетнюю дружбу. Шану немного отпустило. Самую малость – только чтобы не прибить орка на месте, но не настолько, чтобы простить ему работу на отца.

– Значит, спать со мной тебе совесть не позволяет, а сливать информацию, где я и с кем, можно запросто?! – совершенно нормальным голосом спросила фея, выдернув руку из захвата.

Орк снова подвис, соображая, а затем разразился отборной руганью. Шана немного ее послушала, затем прошла мимо него на кухню, достала чашки, включила кофемашину.

– Ты продолжай, продолжай, может, я наберусь чего-то нового, – мимоходом заметила она, но Бобби замолчал и ушел в спальню. Вернулся как раз к ароматному кофе, уже в штанах и наспех застегнутой рубашке. Предусмотрительно другой, иначе Шана точно не преминула бы об этом сказать.

– Мистер Либелле рассказал или сама догадалась? – хмуро спросил он.

– Отец настоятельно советовал тащить Крипса под венец. А так как о моих встречах с Винтером знало всего несколько знакомых, несложно понять, откуда пошел слух.

– Вообще-то я надеялся на другую реакцию. Думал, он отговорит тебя от этих встреч. Это же Крипс! – поморщился Бобби.

– А с чего ты взял, что мы встречаемся? Мы просто пришли вместе выпить. Ему было интересно посмотреть на Изнанку, а я не нашла причин для отказа. Это был легкий, ни к чему не обязывающий флирт.

– Закончившийся поцелуями на крыше? – криво усмехнулся Бобби и тут же добавил: – Прости, в тот раз я не следил за тобой. Просматривал камеры в районе в надежде, что замечу убийцу Джесси. А в итоге увидел вас. С кем ты встречаешься, не мое дело.

– Не твое, – согласилась Шана, размешивая сливки в кофе. – Так что на будущее, не сообщай ничего моему отцу. У нас с ним и без того не самые лучшие отношения.

– Он переживает за тебя. К сожалению, не все отцы такие.

В один из разговоров по душам Бобби рассказывал о собственной семье. Отец, полицейский из Небесного города, даже не пустил измененного сына на порог дома. Помогла младшая сестра: она втихаря отдала все скопленные на велосипед деньги, лишь бы брату нашлось где жить и что есть первое время. В тот же месяц он смог поступить на службу в отделение полиции в Изнанке, получить комнату в общежитии… Ну и завертелось. Поначалу было трудно, но потихоньку он накопил на первый взнос на собственное жилье. И если сестра иногда наведывалась к нему в гости, то с отцом Бобби так и не разговаривал.

– Я благодарна родителям, что они от меня не отказались. Но вмешиваться в свою жизнь не позволю. Серьезно: хочешь присматривать за мной, присматривай как друг, а не как шпион. Мы ведь друзья?

Она протянула ему руку. Бобби несколько мгновений смотрел на нее, затем ответил на рукопожатие. Но не отпустил, а крепче сжал пальцы.

– Тогда выслушай совет от друга: держись подальше от Винтера Крипса, – предупредил он.

– Потому что он будущий владелец Бионик-групп? – уточнила Шана, улыбнувшись.

– Потому что он чертов дракон, – без тени улыбки ответил Бобби.

– Дракон? Ха-ха. Хорошая шутка, – на лице феи застыла неестественная улыбка. Шана никогда не была хорошей актрисой и сейчас запаниковала.

Зачем она только рассказала о драконе! Как теперь переубеждать его в обратном? Это только в книжках орки тупые и недалекие, а в жизни Бобби был одним из лучших полицейских. Он раскручивал дела по малейшей зацепке. И сейчас по какой-то причине связал Крипса с гигантской ящерицей, а у Шаны не было ни единой мысли, как сбить его со следа.

– Только не делай вид, что не знала. Его выдала чешуя на руках. Ты, конечно, быстро утащила Крипса из клуба, но я заметил. Попытался вспомнить, кто из измененных может похвастаться чешуей, но Крипс на русалку не тянул. Слишком вольготно расхаживал по земле, да и жабр не видно. Потом на ум пришел наш последний разговор: и двух недель не прошло, как ты воодушевилась поисками дракона, а потом резко их свернула. Будто и не интересовалась вовсе, или уже отгадала эту загадку. И я подумал: а что если Шана все-таки нашла своего дракона? Нашла и спрятала там, где уместнее всего – у всех на виду.

– Это безумие, – пробормотала фея.

– Я тоже так подумал. Но решил на всякий случай проверить камеры Изнанки в тот день, когда видели дракона. Нет, дракона я не нашел, выдохни, – хмыкнул Бобби и сделал большой глоток кофе. – И даже Винтера не видел, к своему сожалению. Но я заметил одну странность. Ты помнишь, что при изменении техника выходит из строя? Большой выброс чего-то там, не помню. Да и неважно. Важно другое: камеры рядом с салоном Джесси в тот вечер перестали работать. И именно по дороге к салону под утро проехала машина, принадлежащая помощнику Винтера. Я пробил по номерам.

– Мало ли какие у него дела в Изнанке. Это ничего не доказывает.

– Абсолютно, – кивнул Бобби. – Но твоя реакция – лучшее доказательство. Если честно, мне плевать, дракон Винтер Крипс или нет. Но неподалеку от тату-салона убили вервольфа, и это убийство не было похоже на убийство Джесси. Вервольфа буквально разорвали на части. Убийца очень силен, и по ДНК мы не сумели понять, кто он. Ясно одно – не человек.

– Ты же не хочешь сказать?..

– Я сказал всё что хотел. Делать выводы тебе. Но я не хочу опознавать твое тело, Шана.

***

Винтер

Монстр нагонял. Тяжелое дыхание уже слышалось за спиной, и Винтер не понимал, почему его тело такое неповоротливое, где он и как отсюда выбраться. Узкие каменные стены давили, он натыкался то на мусорный бак, то на деревянные ящики. Запахи гнили забивал нос: хотелось кашлять, но вместо кашля вырывались рычащие хрипы. Странно, но темнота совершенно не мешала: он видел четко, как днем. Даже четче обычного – мелкая крыса нырнула в дыру между досок и пропала, не рискнув попасться ему на пути.

И снова он оказался слишком близко к стене! Не рассчитав, Винтер чуть не ударился, вильнул. Его занесло на повороте, развернув почти вполовину гибкого длинного тела. Это его и спасло.

Монстр ударил сверху, но в итоге лишь проехал по боку, не причинив особого вреда. Чешуя выдержала когти, а проверить на шкуре прочность зубов Винтер не дал, оттолкнув противника лапой. Сам вздыбил гребень, поднял крылья: взлететь узкий переулок не позволял, но монстр тоже был ограничен в маневрах.

Преследователь был немногим меньше его, но ловчее. Непонятная образина со сваленной коричневой шерстью, пастью острых клыков и налитыми кровью глазами. Кровью, к слову, дурно пахло: от самого Винтера и от монстра. А еще пахло страхом. Но сильнее страха внутри горело предвкушение грядущего боя, и когти загребали каменную крошку, высекая искры, а раздвоенный язык с шипением вырвался из раскрытой пасти.

Дракон шагнул навстречу монстру, и хвост с ленивым скрежетом мазнул по мостовой…

…Винтер с колотящимся сердцем проснулся от скрипа и первое мгновение пытался сообразить, где он. Резко подхватился, поняв, что уснул прямо на диване в офисе, и сел, потирая лицо. Если верить мушке, а она в последнее время халтурила, он проспал целых четыре часа.

– Я вас разбудил? Простите. – Рик отошел от стола со стопкой не разобранных вчера бумаг. Еще две такие же высились на соседнем столе. – Хотел забрать договора и немного поработать. Вы поспите, я видел ваше последнее сообщение в три часа ночи.

– Если ты видел сообщение в три часа ночи, то тоже не спал, – хрипло пробормотал Винтер. Сон отпустил не до конца, и в голове царила сумятица. Это был просто кошмар или воспоминание? И если последнее, что стало с тем монстром? – Ты чего так рано?

– Совесть спать не дает, как вспомню, что начальство тут в одиночку трудится, – пошутил помощник. Почти не соврал: сейчас в здании их было человек пять, включая охрану. – Вы ведь выпишите мне премию за сверхурочные? Эти отчеты всё равно надо сдать до обеда. – Он приподнял внушительную стопку.

– У тебя финансовые трудности? – снимая часы и выкладывая их на столик, уточнил Винтер. Может, от монстра во сне и дурно пахло, но сейчас Крипс ощущал запах пота на себе.

– Незапланированные расходы, – не стал врать Рик.

– Крупные траты?

– Ну как сказать…

– Да скажи уж, как есть. Двухкомнатная квартира в Рабочем, этажом выше твоей, – бросил на него взгляд Крипс, и щеки помощника слегка покраснели.

– Вы слышали?

– Ты громко разговаривал с риелтором, а мой слух в последнее время очень острый. Если хочешь, могу организовать протекцию от компании. Выйдет ненамного, но дешевле. Но твой контракт придется продлить на пять лет.

– Я пока никуда не собирался уходить, – пожал плечами Рик, и Винтер довольно кивнул. Терять такие кадры было нельзя.

– Так что, когда собираешься ей сказать? Обидно выйдет, если ты всё подготовишь, а миссис Кэмпбелл останется жить у Шаны.

– Не останется. Она гордая, но понимает, что нельзя бесконечно пользоваться чьей-то добротой.

– А твоей, выходит, можно?

– Меня ей не жаль, – признался Рик с такой безнадежностью в голосе, что Винтер сделал себе мысленную пометку осторожно расспросить Шану о соседке. Рик был хорошим парнем, и, что бы ни разделило их в прошлом, он искренне хотел это исправить.

– Вы вчера навещали председателя. Ему лучше? – Явно давая понять, что разговор о его личной жизни не к месту, Рик перевел разговор в другое русло.

– Ага. Сказал, что постепенно начнет заниматься делами, а некоторые совещания будет проводить по мушке. Слушай, у тебя такое счастливое выражение сейчас на лице, что можно подумать, это ты его внук, а не я.

– Просто работы станет поменьше, – мечтательно выдохнул Рик. – Я тут подумал, давайте вы еще лет пять на своем месте поработаете? Быть председателем как-то тяжеловато.

– А ты оптимист. Мне бы этот год доработать. – Винтер встал, сделал несколько наклонов из стороны в сторону, разминая затекшие мышцы. В шкафу лежала стопка чистых рубашек и белья, а также полотенце, бритва и прочие принадлежности, чтобы выглядеть презентабельно. Как бы сильно он ни вымотался, должность требовала соответствовать.

***

К возвращению начальника Рик соорудил нехитрый завтрак из того, что нашлось на офисной кухне: пара бутербродов с сыром, хлопья с молоком и кофе. Дракон внутри заворчал, требуя мяса, но за мясом надо было идти в магазин, а ресторанчик, где Винтер привык заказывать еду, ещё не открылся. Так что бутерброды казались вполне съедобной заменой, а кое-кому стоило прекратить привередничать.

Рик присоединился к Винтеру за столом, но ограничился кофе. Запустил с мушки последние новости. Кричащие заголовки выглядели уныло. Почти страница размышлений, кто станет следующим мэром, хотя тут можно было не гадать, пиар-компания уверенно вела нынешнего заместителя в лидеры. Еще пара заметок, посвящённых грядущим мероприятиям: аукциону и выставке картин.

О том, что в мире не случилось глобальных катаклизмов, Винтер знал по состоянию акций: они не особенно выросли или упали. Поэтому он со спокойной душой на несколько дней выпал из жизни, занимаясь исключительно делами Бионик-групп, да изредка навещая деда. Вдобавок на Винтера свалилась организация юбилея компании. Вообще-то на него должны были возложить решения только по ключевым моментам (вроде черного списка гостей, которых нельзя пускать ни в коем случае), но отчего-то под ключевые моменты попали также закуски и цветы в зале. Подвох он ощутил уже на второй день, когда сразу двое поставщиков выказали желание накормить бесплатным обедом работников компании. Исключительно из-за восхищения их самоотверженной работой. Пришлось объяснять, почему взятка – это плохо, вплоть до угрозы смены поставщика.

Единственная заинтересовавшая Винтера статья относилась к криминальной хронике, и он попросил Рика вернуться к ней.

– Похоже, убийцу феи так и не нашли? – поинтересовался Винтер.

– Ведётся следствие, версии не разглашаются, – прочитал помощник. – А вы разве не созванивались с Шаной?

– В последнее время я был слишком занят для увеселительных прогулок, а чтобы болтать вечерами по душам, мы не в тех отношениях.

Рик наклонился и поднял что-то с пола.

– А зря. Мне кажется, вам стоит ее навестить.

– С чего такой вывод?

– С вас чешуя сыплется. – Помощник показал несколько мелких зеленых чешуек, и Винтер тотчас задрал рукава пиджака, внимательно разглядывая руки. Чистая кожа, если не считать пары застарелых шрамов. И когда успела проявиться чешуя?

– Вы же не насыпали ее в душевой?

Одна и та же мысль пришла им одновременно, и оба подорвались с места, напугав бредущую в ту же сторону уборщицу. Старушка неодобрительно покачала головой им вслед. К счастью, пол в душевой оказался чист.

– Я слышал, что молодым оборотням свойственна частичная трансформация. Когти, клыки, изменение голоса. Кто-то первое время даже говорить нормально не может. – Рик прикрыл дверь в душевую. – Вроде как это связано с нестабильным гормональным фоном. Советуют не терпеть, а наоборот, обращаться.

– Предлагаешь дракону полетать над городом?

– Можно и в парке обратиться, – предложил Рик. – Ну или на худой конец, я всегда могу отключить камеры на крыше на нужное время.

– Будем надеяться, до этого не дойдет, – вздрогнул Винтер. Скрывать свою вторую сущность становилось с каждым днем всё сложнее. А на крышу наверняка кто-нибудь невовремя поднимется покурить. – Пожалуй, ты прав. Позвоню Шане и приглашу встретиться вечером. Забронируй какое-нибудь тихое место в Рабочем.

– В отеле «Новолуние» неплохая морская кухня и ресторан приличный.

– Ты сейчас на что намекаешь?

– Вы спросили тихое место, я советую, – с невозмутимым видом ответил Рик. – Кстати, в той же статье говорилось, что при стабильной разрядке частичная трансформация случается реже. Поэтому оборотни достаточно любвеобильны и…

– Читай нормальные статьи, а не сомнительную литературу! – прервал его Винтер. – Как называются твои научные изыскания? «Единственная для оборотня?»

– Вообще-то это из выдержек наблюдающего за молодняком профессора Шлихтинга, – самую малость обиделся Рик. – Но верить ему или нет – дело ваше. Так мне бронировать столик в «Новолунии»?

– Да, – рыкнул Винтер и тотчас передумал: – Нет.

– Вы уж определитесь.

Разговор прервала зазвеневшая мушка. Крипс с раздражением нажал на прием вызова с незнакомого номера, готовясь ответить грубым отказом на любую навязчивую рекламу. Даже если это будет еще один бесплатный обед для сотрудников.

Но последующая фраза заставила его передумать.

– Мистер Крипс, у меня есть просьба. Вернее, предложение, – раздался в мушке голос Тайги.

***

Шана

До аукциона оставался час. Признаться, со всеми перипетиями – убийством Джесси и появлением дракона в городе, Шана почти забыла о планируемом мероприятии и благополучно пропустила бы его, если бы на мушке не сработало напоминание. Тогда пришлось бы снова втираться организаторам в доверие, покупать бесполезные псевдо-магические штучки и надеяться, что один пропущенный аукцион ни на что не повлияет.

Всё началось два года назад. В «Крылья помощи» обратился Бобби с просьбой разузнать о проводимом в Изнанке аукционе. Его соседу-вервольфу предложили подзаработать – выстричь клок шерсти с хвоста на будущие обереги. Разумеется, и Бобби, и вервольф к делу отнеслись с подозрением (сейчас клок шерсти, а потом голову решат отрезать для надежности), но обвинить распорядителей аукциона было не в чем. Вдобавок, согласно общедоступным документам, измененные успешно сотрудничали с распорядителями аукциона. И неважно, что со стороны это выглядело дико: на аукционе продавали частички тел – чешую, когти, усы или шерсть – и выдавали их за мощные артефакты.

Обман? Как сказать. Не хочешь, не бери. Что входит в артефакт, организаторы указывали честно, как и приписку, что они не несут ответственности за магическую составляющую. Но покупатели находились, и немало. Ждали, что артефакты подарят им силу, привлекательность, защитят от изменения. Торговцы разными оберегами и амулетами даже до Перелома отнюдь не бедствовали, а уж после…

Не без помощи Тайги Шана раскопала список участников и узнала о закрытой части аукциона. Тогда же среди приглашенных она впервые увидела фею по имени Ллойс.

С тех пор Шана не пропустила ни одного аукциона, но подругу детства так и не нашла. Она искала ее с того самого дня, как пришла навестить в больницу, а обнаружила пустую палату и сложенную на кровати больничную пижаму. Ллойс ушла, не сказав никому ни слова. Не отвечала на звонки и сообщения, бросила учебу. Дома тоже не появлялась, впрочем, там ее никто и не ждал. А потом Шане пришла открытка: «Не ищи меня. Ллойс Амели мертва».

Мертва? Как бы не так! Эти слова только раззадорили. Шана обязана была найти и образумить подругу.

Тайга знала, кого ищет Шана, но не одобряла. Если кто-то ушел из твоей жизни, ограничившись рождественскими открытками без обратного адреса – туда ему и дорога, считала она. Но Шане помогала и даже выделяла средства из их крохотного бизнеса на незапланированные аукционные траты.

Вот и сейчас мушка пискнула, уведомляя о поступлении денежных средств на виртуальную карту.

– Спасибо! Тут больше обычного, – проверив пополнение счета, крикнула Шана.

– Это аванс от мистера Крипса, – отозвалась из другой комнаты Тайга, и мысли с аукциона плавно перетекли на заказчика.

Везет же ей на странных измененных! Фея, которая отказывалась летать, и дракон, который не мог себя контролировать.

Некстати вспомнился недавний разговор с Бобби. Нет, Шана не считала Винтера хладнокровным маньяком. Но в парке он охотился за ней и, скорее всего, сожрал бы, когда наигрался. А значит, и разорвать попавшегося по пути оборотня мог запросто. Возможно, именно на этот вопрос Винтер Крипс хотел узнать ответ, когда впервые пришел к ней: не стал ли он убийцей?

Очень хотелось спросить самого Винтера, но с их прошлой встречи они не пересекались. То ли он посчитал, что они перешли черту и лучше придержать коней, то ли действительно был завален делами. Пару раз Шана порывалась набрать его номер, но это походило бы на преследование, и в конечном счете фея решила положиться на судьбу. Свяжется, будет о чем поговорить. А нет – это не ее проблемы.

Шана собиралась выходить, когда в дверь позвонили. Поздновато для гостей. Опять курьер ошибся этажом? Соседи частенько заказывали пиццу, но в курьерской программе вечно высвечивался не тот номер.

– Мистер, просто запишите где-нибудь на бумажке, что вам надо на этаж выше! – возмутилась Шана, открывая дверь, и тотчас прикусила язык.

На пороге стоял Винтер Крипс собственной персоной, засунув руки в карманы пальто. Он выглядел осунувшимся, но бодрился, а стойкий аромат кофейных зерен Шана чувствовала даже от его теплого шарфа.

– И зачем мне подниматься выше? – уточнил он с легкой улыбкой.

– Извините, пожалуйста. Я думала, это курьер. Вы не предупреждали о визите.

Шана отступила от дверей. Все подозрения Бобби тотчас вылезли наружу, накрыв ее почти панической атакой: что если Крипс пришел избавиться от свидетелей?

– Это я его позвала, – выглянула из комнаты Тайга. – Бобби ищет убийцу Джесси, а на аукцион лучше не идти одной. Мистер Крипс любезно согласился тебя проводить.

– Всё так и есть. Добрый вечер, Шана, – склонил голову мужчина, оглядывая ее с ног до головы.

Мысль, что он сейчас превратится в дракона и перекусит ее пополам, самым бесстыдным образом сменилась разочарованием из-за собственного внешнего вида. Собираясь на аукцион, Шана специально оделась достаточно невзрачно. Обычные узкие брюки и короткая куртка, минимум косметики, скорее подчеркивающей бледность кожи, а не добавляющей очаровательного румянца.

– Одну минутку, – улыбнулась фея и захлопнула дверь у него перед носом. – Тайга!

Подруга всхлипнула и зажала рот рукой, тщетно пытаясь сдержать смех.

– Что такого смешного ты увидела?

– Лицо мистера Крипса, когда ты закрывала дверь! Никогда не забуду, – она даже икнула от смеха.

– Я рада, что тебе весело, – кисло проворчала Шана.

– Злишься? – хмыкнула Тайга и подошла ближе, чтобы Рози не услышала их разговор. – Он тебе так нравится?

– Не сказать чтобы «так», – выделила Шана последнее слово. Она и сама не понимала, насколько всё серьезно. Винтер был ей интересен, и он определенно заинтриговал ее как человек. Давно фея не встречала того, кто так честно выказывал свои чувства и одновременно так тщательно их прятал. Но дракона она опасалась, а того, кого боишься, сложно любить.

– Если это просто интрижка, то какая разница, как ты сегодня выглядишь? – справедливо уточнила соседка, оправляя на ней куртку. – А если нечто большее…

– Мне бежать и переодеваться? – Шана нервно посмотрелась в висящее на стене зеркало. Если не считать беспокойного взгляда, выглядела она вполне прилично. Да, не для свидания. Ну так ее никто и не предупреждал.

– Наоборот. Пусть привыкает, что женщина не обязана быть идеальной каждый день. Ты и без того милая, не переживай.

Она развернула фею к дверям и подтолкнула в спину.

– Ты ведь помнишь, что он дракон? – жалобно уточнила Шана, упираясь ногами в пол и вцепившись рукой в косяк.

– Если бы я хоть на мгновение засомневалась, что ты с ним справишься, никуда бы не отпустила. Но в первую очередь, Винтер Крипс – внимательный и обходительный мужчина. А это в наши дни редкость похлеще дракона. А насчет его второй ипостаси… Перцовый баллончик ведь в сумке?

– Куда я без него?

– Вот и умница.

Тайга потрепала ее по голове, попутно распустив хвост. Взбила волосы, создавая встрепанный легкомысленный вид.

– Ну вот, последний штрих. Стрекозка тебе не понадобится, шлем тоже. Удачного вечера!

Винтер терпеливо ждал в коридоре, читая что-то с мушки. Заголовка статьи Шана не увидела, зато промелькнули знакомые фотографии. Изучал материал об аукционе? Разумно, лучше заранее узнать, на что подписался. Интересно, как Тайга его уговорила и что пообещала взамен? Винтер был бизнесменом и вряд ли решился бы бросить свои дела ради чьей-то прихоти. Оставалось надеяться, что услуга не обойдется им слишком дорого.

Когда Шана вышла, он поспешно захлопнул экран.

– Куда едем?

– В Книжный двор. Это кирпичное двухэтажное здание у речного вокзала, бывшая библиотека. Слышали о нем?

– Д-да, – с запинкой сказал Винтер, и Шана догадалась, что если и слышал, то краем уха. Что ж, мистеру Крипсу предстояло познакомиться с еще одной, не самой приятной стороной Изнанки.

– Погодите, скину координаты.

Мушка приняла сообщение, и, пока они шли до припаркованной у дома машины, Винтер полностью погрузился в составление маршрута.

– Вот здесь лучше в объезд. Сделаем крюк, но выйдет быстрее, – поправила его Шана единственный раз, посмотрев на получившуюся в навигаторе карту.

Крипс изменил маршрут и выехал в город. Вел он достаточно уверенно, несмотря на обилие машин и узкие улочки с многочисленными поворотами. Вот она, разница в технологиях! Со своим навигатором Шана давно бы оказалась в тупике.

– Мы немного опаздываем, – с беспокойством отметила фея.

– Надеюсь, штраф за превышение скорости выпишут мне лично, а не отправят на почту компании. Иначе Офелию хватит удар, – проворчал куда-то в сторону Винтер и выжал газ.

Шана, собравшаяся было спросить о неизвестной Офелии, тут же забыла, о чем шла речь, и вжалась в сидение, поймав себя на мысли, что сидеть за рулем на такой скорости куда приятнее, чем рядом с водителем.

Спальный район Изнанки перетек в улочки с многочисленными заброшенными домами. Горожан тут было куда меньше, а симпатичные витрины магазинов сменились обшарпанными заколоченными крест-накрест досками.

– Странно, раньше навигатор не барахлил. – Винтер оглядывался вокруг в надежде найти подходящее помещение для аукциона.

– Не хочу огорчать, но он привел куда надо, – призналась фея, первой заметив припаркованные у особняка модные автомобили.

Книжный двор представлял унылое зрелище: обнесенное чугунной оградой здание с единственными закрытыми на электронный замок воротами. Шане как посетительнице аукциона выслали пароль для входа, но что ждало за воротами, оставалось загадкой. Если организаторы хотели погрузить своих гостей в мистически-пугающую атмосферу, им это удалось.

Шана выбралась из машины, подошла к воротам и вбила номер. Не обманули: замок тотчас запищал, и дверь открылась.

– Может, вам все-таки не стоит появляться на аукционе? Сюда ведь могут прийти известные люди, – помедлив, сказала Шана подошедшему к ней Винтеру. Тайга была права, идти одной в неизвестность не хотелось, но подставлять мужчину тоже. Его появление не могло обойтись без пересудов, а значит, пресса разнесет новость в мгновение ока.

– Как ты сказала, там могут быть достаточно известные люди. А раз люди там тоже гости, как и измененные, то лучше спрятаться на виду. Мало ли, что я делаю на аукционе? Может быть, просто сопровождаю туда свою девушку. – Он деликатно приобнял ее за талию.

– Только не удивляйтесь тому, что увидите, – быстро сдалась Шана, пока Винтер не передумал.

– Ага, я уже почитал. Мазь из чешуи русалки, клыки вампира. Там серьезно продаются чьи-то зубы?

– И не только, – вздохнула Шана. Казалось бы, что за глупость, верить в магические артефакты и заклятия в век современных технологий! Почти то же самое, что уверять, будто земля стоит на большой черепахе и трех китах.

Стоило ступить за ворота, как из ниоткуда появился молодой человек в строгом костюме. Вот уж действительно, как по волшебству!

– Добрый вечер, госпожа Шана. Приветствуем вас на ежегодном десятом аукционе Изнанки, – поклонился он и, выпрямившись, посмотрел на Крипса. – Простите, мистер, но не могли бы вы предъявить приглашение?

– Прощаю. Не могу, – развел руками Винтер.

Охранник профессионально улыбнулся.

– Сожалею, но вход только по приглашению.

– И никаких исключений? – Винтер приподнял брови, на что охранник покачал головой. – Что же делать? Я не могу отпустить свою девушку одну.

– Не переживайте, на нашем аукционе абсолютно безопасно, вашей спутнице ничего не угрожает, – твердо пообещал охранник. Затем прикоснулся к мушке, получая какие-то указания, и перевел взгляд на фею. – Госпожа Шана, просьба пройти в малый каминный зал. До начала торгов осталось пять минут.

Фея не сдвинулась с места.

– Мне кажется, лучше доложить начальству о пожелании моего спутника, – посоветовала она, с любопытством осматриваясь.

Одна камера была на воротах, еще одна висела над входом в особняк. Как скоро организаторы сообразят, кто к ним пожаловал?

– Мисс, поверьте, я прекрасно знаю правила, – терпеливо повторил охранник. – Без приглашения никто…

Договорить он не успел. Дверь открылась, и к ним направился мужчина с посеребренными висками, на ходу расплываясь в вежливой улыбке:

– Мистер Крипс, какая приятная неожиданность! Не видел вашего имени в списках гостей. Джон Логан, распорядитель аукциона, к вашим услугам, – представился он.

Охранник, оттертый в сторонку, благоразумно помалкивал, а Винтер, пожав руку распорядителю, принялся врать с таким воодушевлением, что Шана сама чуть не поверила.

– Приехать сюда было спонтанным решением. Я только сегодня узнал, что моя подруга собирается посетить аукцион. А в Изнанке в последнее время неспокойно. Шана, конечно, уверяла, что справится одна…

– Хо-хо, вы правы, девушки в наши дни очень самостоятельны и любопытны. Но лучше перебдеть. Особенно с такой прекрасной спутницей. – Логан мазнул взглядом по крыльям феи, не меняя доброжелательного выражения лица. – Позвольте вас проводить, мы уже организовали место.

– А как же приглашение?

– Мистер Крипс, таким известным людям, как вы, оно не нужно, – убежденно заявил Логан, и охранник, побледнев, отступил еще на шаг. – Идемте же, аукцион вот-вот начнется.

Он сделал жест в сторону особняка.

Внутри бывшая библиотека выглядела куда приличнее, чем снаружи: по крайней мере, коридор, по которому их провели, был вычищен до блеска. Проход освещали канделябры на стенах, выполненные под старину, с тусклыми электрическими лампочками, а по пути встречались деревянные стеллажи. По большей части пустые, но попадались и с потрепанными томиками классики. Коридор вывел в полутемный заполненный посетителями зал с пустой трибуной, где единственными источниками света были плавающие на столиках свечи в стеклянных шарах.

Шану с Винтером усадили за свободный столик в первых рядах. Помимо шаров на столике стояли бокалы и бутылки с водой. Алкоголя, предсказуемо, не было.

Распорядитель наклонился к ним.

– Надеюсь, вам приглянутся наши лоты. Не волнуйтесь, любые приобретения строго конфиденциальны. Удачи! – пожелал он и поднялся на трибуну.

Кто-то из помощников протянул ему микрофон, и Логан, кашлянув для привлечения внимания, развернулся к гостям.

– Дамы и господа! Рад приветствовать вас в этом скромном зале и сообщить, что десятый юбилейный аукцион Изнанки объявляется открытым! – с пафосом объявил он, подняв вверх свободную руку, и вокруг яркими искрами рассыпались виртуальные салюты.

В зале послышались жидкие хлопки, Шана тоже похлопала для приличия. Приветственную речь и правила аукциона она прослушала. С самым независимым видом вытащила из сумочки очки, нацепила их на нос и стала разглядывать посетителей. По линзе бежал мелкий шрифт, а встроенная программа обработки лиц выдавала информацию одну за другой. В свое время Тайга существенно доработала скромное программное обеспечение Бионик-групп, так что вскоре Шана по именам могла назвать ближайших гостей: за соседними столиками расположилась компания совладельцев игорного бизнеса, за ними крутил в пальцах бокал сын крупного магната. Парень заинтересованно поглядывал на молодую вдову, недавно замешанную в скандале с наркотиками. Но, заметив направленный на него взгляд Шаны, подмигнул и фее.

Были темные лошадки. Седой мужчина скрывал лицо за темными очками, другой низко надвинул капюшон толстовки – их программа не распознала, и понять, кто перед ней – человек или изменённый, Шана не смогла.

Измененные в зале тоже встречались: в ближайшем к ним алькове за столиком сидела фея, и у Шаны в первый момент ёкнуло сердце, когда она заметила серебристые крылья… Но тут девушка повернула голову, и Шана поняла, что ошиблась.

Увы, всех разглядеть не удавалось: темнота скрывала лица и фигуры. Хотя одна фигура в углу показалась знакомой. Массивная, грузная, в характерной кожаной куртке со стальными заклепками. А он-то что тут забыл? Шана глазам своим не поверила, когда Бобби поднялся и без церемоний подошел к ним, усевшись между ней и Винтером.

Охранники шагнули к ним, намереваясь вмешаться, но Винтер покачал головой, мол, всё в порядке.

– Давно не виделись, Пэн, – приглушенным голосом поздоровался Бобби. – Или мне лучше называть вас мистер Крипс?

– Здесь я под настоящим именем. – Винтер спокойно пожал протянутую руку, и Бобби с каким-то недоумением уставился на собственную ладонь. Не верил, что Крипс ответил на рукопожатие, или попытался сжать посильнее, да не вышло?

– И часто вы посещаете такие мероприятия? – спросил Бобби, незаметно встряхнув ладонь. Похоже, верным было всё-таки второе предположение.

– Случается. В Небесном городе благотворительные аукционы не редкость.

– Конечно, как я забыл! Вы же Крипс, надо соответствовать.

– Тебе лучше заткнуться и вернуться, откуда пришел, – вместо Винтера прошипела Шана. – Ты что тут делаешь?

– То же, что и ты, детка, – прогудел Бобби. – Очки сними, тут везде глушилки. Всё равно ничего не увидишь.

Шана фыркнула, но просвещать его, что и над этой стороной вопроса Тайга поработала, не стала. Мало ли когда пригодится.

Между тем распорядитель представил первый лот, мазь от морщин с перламутровым эффектом на основе перетертой русалочьей чешуи. Некоторое время в зале молчали, затем в задней его части начали подниматься таблички. Первый лот много не набрал. А вот последующие за ним тонизирующие средства и духи с добавлением частиц измененных имели успех. Как виделось Шане, вдове совершенно не нужны были духи-афродизиак, на нее и без того обращали внимание.

Фея с умеренным интересом наблюдала за торгами. Не сказать, чтобы суммы были астрономическими, но Тайга придушила бы за одну мысль столько истратить. Именно поэтому на этот раз в аукционе Шана собиралась участвовать с собственными накоплениями. Но никакой косметики из крыльев феи не оказалось.

Впрочем, на аукционе продавали не только косметику, и именно это удерживало Шану на месте. Лоты пока не закончились, а значит, у нее был шанс встретить Ллойс.

Миловидная дриада вынесла на бархатной подушечке старинный кулон.

– Янтарный кулон начала девятнадцатого века, оберегающий от сглаза. По легенде, няня прежней владелицы подарила ей кулон, и благословение на подарке трижды спасало девушку от смерти. Прекрасная Карима, – тут распорядитель сделал паузу и посмотрел на дриаду, а та сделала шутливый поклон, – за ужином с удовольствием расскажет вам о его истории и свойствах. Начальная ставка…

Не успел он договорить, как сын магната поддержал ставку. А следом за ним подтянулось еще несколько участников.

– Хорошо, что Эдди сюда так и не дошел. А то обиделся бы на меня, что я его тогда отговорил участвовать. Такие деньжищи вертятся! – пробурчал Бобби, вспомнив о мохнатом соседе, когда ставка превысила его собственный оклад.

– Так с него шерсть просили, а не ужин, – справедливости ради возразила Шана.

– Сегодня шерсть, завтра ужин, – пожал плечами орк. – Может, самому к ним устроиться? Тут за вечер больше заработать можно, чем за месяц в участке. Вот ты бы купила? – Он приосанился, выпятив грудь.

– Забесплатно не нужно, – закатила глаза фея, отодвигаясь подальше от Бобби.

Винтер, воспользовавшись возможностью, вклинился в разговор.

– Что-то странное. Кулон красивый, я не спорю, но почему такая цена?

– Потому что они продают не кулон, – ответила Шана вместе со стуком молотка, возвещающим об окончании торга.

Дриада улыбнулась сидящему неподалеку мужчине с тростью, купившему украшение, и ушла со сцены. Следующий лот – серьги с рубинами – вынесла вампирша, и борьба за них пошла с куда большим азартом.

– Хочешь сказать, лотом по сути являются…

– Измененные. Они торгуют собой, а украшения – приятный бонус на память.

– Скорее, способ объяснить налоговой, за что получены деньги, – добавил Бобби. – Сам понимаешь, из-за такой сделки не только лечь, но и сесть можно.

Шана пнула Бобби под столом, чтобы следил за языком, но орк даже не поморщился. А вот Винтер помрачнел, и у феи морозец пробежал по коже. Он что, разозлился?

– Ты знала, что здесь происходит?

– Естественно. – Странно было бы идти, не подготовившись.

– Знала и всё равно собиралась пойти одна? – переспросил он.

Что-то в интонации Винтера нервировало. Впервые захотелось соврать, но Шана подавила недостойное желание.

– Я гостья, а не участница. Чего мне опасаться?

– Да хотя бы того мажора, который пялится на тебя уже десять минут. – Винтер специально пододвинул стул и сел так, чтобы загородить парню обзор.

– Не встречаетесь, да? – понимающе ухмыльнулся Бобби.

От очередного пинка его спас появившийся на сцене лот, и впервые с начала аукциона Шане захотелось встать и уйти. Потому что появившаяся с украшением эльфийка хоть и улыбалась, но выглядела испуганной. Вряд ли ее заставили участвовать в аукционе силой, но от отчаяния на многое согласишься. Даже Шане не один раз предлагали финансовую поддержку за благосклонность с ее стороны. Да и Тайгу из той дыры она вытащила вовремя… Фея сжала кулаки и поймала такой же полный злости взгляд Бобби.

– Ублюдки, – выругался он сквозь зубы. – Спасители хреновы! Я нашел Джесси в списке участниц прошлого аукциона. И Кристиана, пропавшего парикмахера, – едва шевеля губами, рассказал орк.

Слишком мало для уверенности, слишком много для совпадения. Получается, Бобби пришел сюда в поисках убийцы. И, скорее всего, распорядитель прекрасно знал, кто такой приглашенный орк, но решил, что лучше содействовать полиции, чем попасть под обвинения самому.

Но кто из присутствующих может быть убийцей? Все сразу стали выглядеть подозрительно: и мажор у стены, азартно поднимающий ставку за эльфийку, и мужчина в темных очках, и…

– Триста, – услышала Шана знакомый женский голос и резко обернулась, выискивая поднятую табличку.

Слишком темно, она не видела лица говорившей, только очертания сидящей фигуры. Но голос!.. Когда знаешь кого-то с самого рождения, сложно перепутать.

По залу пронесся шепоток, хотя то, что лот собралась приобрести женщина, организатора ничуть не смутило.

– Триста тысяч от госпожи за двенадцатым столиком. Кто выше? – азартно поинтересовался он. – Вы только взгляните, совершенно очаровательная и скромная… подвеска с бриллиантами, – распорядитель замолчал в нужный момент, давая желающим еще раз полюбоваться лотом – вовсе не тем, что лежал на бархатной подушечке. Винтер сделал вид, что интересуется плавающей свечой, да Шана и сама, чего уж врать, чувствовала стыд и отвращение к происходящему. – Так, вижу табличку. Мужчина за пятым столиком, триста десять. Триста десять, господа! Триста десять раз…

– Четыреста, – снова равнодушно перебил женский голос. Это была самая высокая ставка за вечер.

Аукционист кашлянул, прежде чем продолжить.

– Четыреста, вот это азарт! Похоже, вам очень приглянулось украшение из нашей коллекции. Кто больше? Четыреста раз, четыреста два, четыреста три. Продано прекрасной даме за двенадцатым столиком!

На этих словах двери распахнулись, и в зал ворвалась группа полицейских.

– Господа, приношу извинения, но аукцион закончен, – объявил один из них зычным голосом. – Просьба всем не двигаться и оставаться на своих местах. На месте, я сказал! Руки на стол, мистер. Да-да, вы, пятый столик! Если не хотите немедленно проехать в участок.

Шана выразительно посмотрела на Бобби, но тот и сам выглядел удивленным.

– Это ребята из Рабочего. Я ничего не знал, честно. Нам не говорили об операции.

Логан повернулся к ворвавшимся гостям.

– Что здесь происходит? – с надрывом в голосе спросил он. Кажется, распорядитель совсем не ожидал, что кто-то сумеет пройти мимо охраны. К тому же по документам с аукционом всё было чисто, не подкопаешься.

Офицер запрыгнул на сцену и быстрым шагом приблизился к распорядителю. Ему микрофон не требовался, в зале и так повисла гробовая тишина.

– Мистер Логан, вы и все присутствующие здесь обвиняетесь в незаконных сделках по оказанию и приобретению сексуальных услуг, – пояснил он.

– Сексуальных услуг? Чушь! Это обычный аукцион! С чего вы вообще такое взяли?

– Лейтенант, спасибо, ваша роль закончена, – будто не услышав его возмущения, сказал офицер.

Эльфийка, еще недавно трясущаяся на сцене, мгновенно преобразилась и спокойно прошла мимо обомлевшего распорядителя, одарив того напоследок очаровательной улыбкой.

– Седьмой, шестнадцатый, двадцать четвертый и двенадцатый столики, – четко отрапортовала она, называя покупателей «украшений».

У мужчины, купившего вампиршу, первого сдали нервы. Он опрокинул свечу и рванул к выходу, но проход тотчас перегородили полицейские.

В зале поднялся гомон. Сообразив, что в темноте есть шансы сбежать, еще несколько посетителей последовали его примеру. Свечи гасли одна за другой, а кое-где, напротив, пламя стало разгораться, грозя пожаром. Пока полицейские отвлеклись, фея из алькова взлетела под потолок, но, услышав окрик, замерла под наставленным на нее пистолетом.

Ллойс тоже была где-то там, в этой суматохе, и Шане надо было ее найти.

– Позаботься о Крипсе, – бросила она орку.

– Ты куда? – Бобби не успел схватить подругу за руку. Та проскользнула мимо, ныряя в самую гущу событий.

В темноте и правда было непросто ориентироваться. Смутные фигуры, почти неразличимые, угадывались лишь когда их выхватывал луч полицейского фонарика. Хаос разрастался, кто-то пытался пробиться к дверям, кто-то дрался, кажется, не разобравшись, с кем.

– С дороги! – рыкнул ей в лицо один из приглашенных гостей, оттолкнув с такой силой, что Шана ударилась о столик и порезала пальцы о разбившийся стеклянный шар со свечой. Крылу тоже досталось, но сломать его было куда сложнее. Или нет? Ее скрючило от боли, когда она попыталась отойти. Ощупав крыло, Шана вытащила несколько крупных впившихся в него осколков. Продолжать поиски вслепую и дальше было бы безумием.

– Ллойс, Ллойс! – крикнула она, не сильно надеясь на успех. В таком шуме услышать ее было почти невозможно.

Тут кто-то схватил ее за здоровую руку и с силой дернул в сторону. Боль от повреждённого крыла прошибла до слёз. В тот же миг на место, где Шана только что стояла, отлетела чья-то туша, к счастью, живая, но такая здоровенная, что фею просто погребло бы под чужим телом.

– Уходи отсюда!

Голос подруги Шана ни с чьим бы не перепутала. Она развернулась, пытаясь разглядеть лицо, но в темноте это было почти невозможно. Ну и ладно! Что она, других способов не найдет?

– Это же ты, да?

Не дожидаясь ответа, Шана провела большим пальцем по чужой ладони. Шрам, который Ллойс получила, подростком упав с мотоцикла, был на месте – выпуклая закорючка знаком вопроса. Выручившая ее женщина дернулась от прикосновения, но руку не вырвала.

– Я тебя нашла! – Шана порывисто обняла ее, наплевав на творящееся вокруг безумие. Столько лет поисков наконец завершились! Не верилось, что они все-таки встретились.

Ллойс замерла, а потом оттолкнула ее. На этот раз ответ прозвучал хлестко, как и удар по руке. Женщина отступила на несколько шагов.

– Я сказала: уходи.

– Чтобы потом снова тебя искать? – проглотив обиду, спросила Шана, шагнув следом. Под ногу попался очередной осколок и улетел куда-то в сторону. – Нет уж, идем вместе. Нам есть о чем поговорить.

– Больше нет. Я уже не та, кого ты знала.

– Так и я изменилась.

Договорить Шана не успела – буквально в нескольких ярдах от них раздались треск, глухое ворчание, и что-то теплое брызнуло в стороны, попав на лицо. Остро запахло кровью – чужую кровь фея по лицу и размазала, с трудом подавив подступивший к горлу комок. Рядом пронзительно завизжали, так громко, что Шана чуть не оглохла на одно ухо.

Мазнувший луч света выхватил сжавшуюся фигурку вдовы, но остановился на распахнувшем крылья чудовище.

Первую мысль, что это дракон, Шана отмела сразу – на дракона тварь не походила ни капли. Да ни на кого она не походила. Что-то непонятное, с огромными черными крыльями, красными глазами и приплюснутой мордой. Летучая мышь-переросток! О том, что еще недавно эта тварь была человеком, свидетельствовала порванная на ней толстовка – кажется, тот парень в капюшоне не просто так скрывал свое лицо.

Тварь раззявила пасть, и Шана разом перестала слышать. Только успела вскинуть крылья, закрываясь ими, как щитом. Стеклянные шары вокруг разлетелись на мелкие осколки. Несколько человек упали, зажав уши – кажется, Ллойс была среди них. Шана же, оглохшая, в оцепенении наблюдала, как тварь несется на нее. Она ничего не успевала сделать. Даже вытащить пресловутый перцовый баллончик. Мысль, что эта дурацкая идея будет последней, заставила ее снова двигаться.

Фея отшатнулась, и мимо пронеслась еще одна тень, такая же стремительная, как напавшая тварь, и по полу покатилось уже два монстра.

Время снова ускорило бег. Дракона Шана узнала. Крипс выглядел так же, как в парке – злобной гигантской ящерицей с шипами и твердой шкурой. Сейчас этой шкуре фея была несказанно рада, потому что устроившая шумиху тварь рвала Крипса когтями, пытаясь пробиться сквозь нее, но безуспешно.

Всё больше направленных лучей от фонариков высвечивали устроивших драку монстров, и только рев орка «Не стрелять!» – заставил полицейских в сомнении опустить табельное оружие. Опустить, но не убрать. Кажется, они всерьез сомневались, в кого из монстров целиться первым.

– Твою ж мать! – выдохнул Бобби рядом с Шаной и заметил, что фея встрепенулась. –А ну стой на месте!

На этот раз он успел, и вместо того чтобы побежать к монстрам, Шана оказалась прижата к орку. Взвыла, потому что он задел раненое крыло, попыталась вырваться, но без толку.

– Пусти! Я же попросила о нем позаботиться, – трепыхалась она.

– Я тебе нянька, что ли? Он меня откинул, как щенка, и рванул за тобой. Силен, зараза. – Бобби потер пистолетом ушибленное плечо, второй рукой удерживая Шану. – Хватит рыпаться! Растопчут же.

И правда. Вокруг монстров освободилось место. Что-то из мебели они разбили хвостами и крыльями, остальное раскидали по залу, и приближаться к рычащему и клацающему зубами и когтями клубку никто не рискнул.

Огонь от упавших свечей разгорался всё быстрее. Перескочил с пола на шторы, и те вспыхнули, как факелы. Перебрался на полки с книгами. Густой едкий дым стал заволакивать помещение, и Шана закашлялась, закрыв рот и нос рукавом. Огляделась в поисках Ллойс, но той и след простыл. Надо было уходить, но сначала как-то вытащить Винтера, и в голове менялись планы один безумнее другого.

– Тайга!

– Я думаю, думаю, – прозвенело в мушке в ответ. Подруга подключилась к местной системе, лихорадочно, как и Шана, пытаясь найти выход.

– Выводите людей! – услышала фея приказ за спиной.

– А как же твари?

– Да пристрелить обоих, и дело с концом.

Шана повернула голову, выискивая доброхота. Увы, темнота надежно скрывала полицейских.

Щелкнул затвор.

– Тайга, включи воду! – в панике дернулась фея, и в этот момент сверху хлынула вода из сработавшей противопожарной системы.

Еще никогда чужая ругань не была так приятна слуху.

– Ты бы знала, какое тут старье, а не система, – заворчала подруга в мушку.

У Шаны от пережитого подкосились ноги. Хорошо, что Бобби по-прежнему ее не отпускал, иначе фея точно оказалась бы на полу.

– Твоих рук дело, что ли? – отплевываясь от ржавой воды, уточнил Бобби. – Дурында! Выдохни, у них пистолеты с транквилизатором. Думаешь, полицию кто-то с огнестрелом сюда пустит, когда на аукционе гости из Небесного города крутятся? Проспит твой ненаглядный полдня и очухается, – встряхнул ее орк, и Шана ощутила себя донельзя глупо. Она ведь и правда подумала, что Крипса застрелят.

Зато огонь притушили. Пожар им точно был ни к чему.

Один за другим раздались два выстрела. Попали или нет? В том смертоносном клубке, который катался по полу, невозможно было что-либо разглядеть. Только крылья, когти и хвосты. Но вот в какой-то момент дракон оказался сверху, прижимая притихшего противника к полу, а затем закатил глаза и сам медленно завалился на бок.

Несколько полицейских медленно и с опаской приблизились к лежащим монстрам. Тело дракона содрогнулось и пошло рябью, а еще спустя мгновение на месте зверя остался спящий голый мужчина. И чем еще это можно было назвать, если не магией?

– А этот что, так монстром и останется? – Один из полицейских толкнул кончиком носка крылатого монстра, но тот не пошевелился.

– Вяжем и забираем, в участке разберемся, – приказал офицер, склоняясь над Крипсом и проверяя пульс. Нахмурился, пытаясь вспомнить, где его видел, даже на мушке что-то щелкнул, запуская сравнение. И нашел, судя по переменившемуся выражению лица. – Проследите, чтобы за нами не увязались журналисты, – выпрямившись, предупредил он.

– Как так? Это ж такое дело громкое! – опешил один из полицейских.

– Вот и расскажем о нем… позже.

Офицер еще раз посмотрел на Крипса, неодобрительно покачал головой и вышел из-под лучей света.

Винтер

В себя Винтер приходил тяжело. Снова. Это становилось дурной традицией: просыпаться в незнакомом месте избитым. Тело ломило, будто по нему проехал грузовик, вдохнуть полной грудью не получалось из-за сдавленных чем-то ребер, и даже глаза открывались с трудом. Место, где он проснулся, напоминало палату, где лежал председатель, но было куда менее презентабельным. Слишком пустые стены, слишком узкая койка, скудная мебель. Слишком много «слишком».

– Вы очнулись, Винтер? Не вставайте резко, после первого обращения лучше активно не двигаться.

Панибратское обращение резануло слух, и Винтер сощурил глаза, пытаясь разглядеть говорившую. Незнакомая женщина средних лет в белом халате, с убранными в пучок рыжими волосами, наклонилась к нему, бесцеремонно включила мушку и списала какие-то зависшие на голографическом экране показатели.

Винтер нахмурился, силясь понять, откуда врач его знает.

– Я не представилась. Миссис Дейвис, с сегодняшнего дня я ваш куратор. Обращайтесь в любое время. Дракон-оборотень – очень интересный экземпляр, не терпится увидеть его вживую, – улыбнулась женщина, и всё встало на свои места.

У измененных не было фамилии. Мистера Винтера Крипса, заместителя председателя Бионик-групп, больше не существовало. Вместо него был Винтер – измененный с редкой ипостасью, над которой наверняка захотят поставить парочку-другую экспериментов.

Память возвращалась по кускам, как и осознание, что случилось.

– Где Шана? – хрипло спросил Винтер, силясь хотя бы приподняться на подушках. Со второго раза у него получилось.

– Та фея, что была с вами? – припомнила врач. – Скорее всего, спит в соседней палате. Наотрез отказалась уходить, пока вы не очнетесь. Разбудить ее?

– Не надо, – Винтер качнул головой.

Пока он не был готов к встрече с Шаной. Не то чтобы он обвинял ее в случившемся – в конце концов, превращение в дракона было лично его инициативой, фея не просила ее спасать. Но и не злиться он не мог. Дурацкий аукцион спутал все планы. Винтер даже дела не успел нормально закончить и передать и теперь понятия не имел, что будет дальше.

– Вас еще ждет помощник, мистер Оливер. С ним вы тоже разговаривать не будете?

Прозвучало так, словно врач готовилась записать его на курсы к штатному психологу.

– Нет, с ним я поговорю, – разбил ее чаяния Винтер. Время шло на минуты, и он не собирался предаваться унынию, пока у него оставалась хоть толика влияния.

– Что ж, не перенапрягайтесь. Я зайду к вам через час и, если показатели будут в норме, вечером отпущу домой.

Миссис Дейвис вышла из палаты, и почти сразу вместо нее зашел Рик. Привычно строгий и собранный, но с таким каменным лицом, что на хорошие новости можно было не рассчитывать.

– Насколько всё плохо? – уточнил Винтер, готовясь к худшему. Сейчас благосостояние Бионик-групп волновало его куда больше собственного. И то, что именно его изменение повлекло проблемы, угнетало.

– Мы сумели придержать статью о вашем изменении, – отрапортовал Рик и признал: – Правда, придержали в лучшем случае до вечера. Слишком громкая новость, журналисты вцепились клещами, и день-два тут роли не сыграют. Как только объявят, что вы – дракон, акции поползут вниз. Вот прогнозируемое падение. – Он скинул по мушке графики. – А тут сделки, которые под риском срыва. Это те компании, которые хотят иметь дело лично с вами.

– Предложи скидку, надо удержать.

Двоих из пяти представленных клиентов Винтер окучивал больше месяца, уговаривая подписать контракт. А теперь был огромный шанс скатиться к изначальной точке или еще ниже. Если бы Винтер мог продолжить работу, будучи драконом!.. Но кто позволит?

– Что говорят в компании?

– Обычные работники пока не в курсе. Председатель собрал совет директоров, где объявил, что в связи с ухудшением здоровья вы улетаете на острова.

– Даже так, на острова?

Губы сами сложились в кривую усмешку. Куда угодно, лишь бы подальше. Что ж, это было вполне в духе председателя: избавляться от того, что мозолит глаза.

– Дед вышел из больницы?

– Вообще-то…

Договорить Рик не успел. Дверь снова открылась, и на пороге, тяжело опираясь на трость, возник председатель.

– Выйди и жди в машине, – коротко приказал он Рику.

Тот, бросив быстрый взгляд на Винтера, покинул палату. Сейчас помощник оставался единственной ниточкой к Бионик-групп, и его увольнения нельзя было допустить. А значит, не стоило попусту раздражать председателя.

Некоторое время дед и внук молча разглядывали друг друга. Винтер – ожидая увидеть ужас и отвращение, Крипс-старший… О чем он думал, оставалось загадкой.

Первым отвел взгляд председатель. Доковылял до кресла и упал в него, прислонив трость к ручке.

– Дракон, значит. Дурная кровь все-таки взяла свое, – пробормотал он едва различимо, отводя взгляд от внука. Раньше Винтер не услышал бы. Но сейчас все органы чувств воспринимали всё в разы острее.

– Говоришь так, словно ждал этого, – с вопросом сказал он.

– Ждал, – не растерялся дед. – Это наша работа, прогнозировать худшие события и избегать их. К слову, ты тоже не выглядишь шокированным. Как давно ты изменился?

– Я не собирался скрывать это вечно, – выпалил Винтер.

Дед хлопнул ладонью по подлокотнику.

– Мальчишка! Играть со мной вздумал? Решил разговор на другую тему перевести? Если ты не забыл, это я учил тебя, как правильно уходить от ответа. – Он замер, что-то обдумывая, а затем резко откинулся обратно. – Впрочем, можешь не отвечать. Ты ведь из-за изменения связался с феей. А я-то, старый дурак, подумал, что дело в постели.

К слову было заметить, что до постели дело как раз не дошло, но сейчас Винтер предпочел смолчать. Пока председатель ругался, у него было немного времени подумать и решить, что делать дальше.

– Ты хоть представляешь, какой вызвал переполох? – продолжил распинать его Крипс-старший.

– Рик ознакомил меня с прогнозом.

– Рик ознакомил, – передразнил дед. – Сам должен понимать, что это пятно на безупречной репутации нашей семьи. Не думал, что на старости лет придется переживать такой позор!

– Ну так не переживай.

– Что-о? – он снова схватился за подлокотник.

– В смысле, поздно волноваться, – догадавшись, как двояко прозвучало пожелание, ответил Винтер. И, не сдержавшись, едко добавил: – Или думаешь, что сплавишь меня на острова, и журналисты всё забудут?

Дед недовольно зыркнул на дверь, догадавшись, кто доложил, но юлить не стал. Вместо этого, как старый ретроград, положил на столик билет на самолет. Лучше бы принес новую мушку, а билет и электронный показать можно, – подумал Винтер, невольно дотронувшись до мочки уха.

– Не забудут. Но так ты хотя бы не будешь мельтешить у них перед носом. Ты же не думаешь, что по-прежнему сможешь работать в Бионик? Какая же головная боль искать тебе замену! – последнее он высказал явно в сторону, не для ушей Винтера.

– Зачем же искать? Разве ты не собрался объявить своим заместителем Дерека?

Председатель скривился, но промолчал. Кажется, идея назначить на место Винтера своего второго внука не пришлась ему по душе.

– Вопрос пока на обсуждении. Но к тебе это больше не относится. Напиши заявление по собственному желанию и передай мне акции компании.

– Нет.

– Что значит «нет»? – опешил председатель. – Хочешь быть уволенным со скандалом?

– А ты попробуй, – зло сощурился Винтер. Не для того он десять лет работал как проклятый, чтобы его выкинули по одному слову. Хотелось бы посмотреть, как будет изворачиваться глава компании. В том, что он благополучно пройдет проверку компетенций как руководитель, Винтер не сомневался. А нынешняя политика, несмотря на всю нелюбовь к измененным, не позволяла увольнять его только на основании нового статуса.

Председатель встал и, опираясь на трость, медленно приблизился к внуку.

– Смотрю, дракон показал клыки. И что ты предлагаешь? Позволить измененному управлять компанией? – дед хрипло рассмеялся.

– Я не буду претендовать на место председателя. И постараюсь не привлекать к себе лишнего внимания. Но компанию не брошу. По крайней мере, не сейчас. Не ты ли говорил мне брать ответственность? Я всего лишь поступаю, как ты научил, – объяснил Винтер и добавил: – Разумеется, акции останутся у меня.

От одной мысли, что заработанные годами акции могут отойти кузену (а других кандидатов на примете у деда не было) дракон внутри устроил бунт. Впору всерьез беспокоиться за сохранность палаты.

– Смеешь ставить мне условия? – с угрозой произнес Крипс-старший, нависая на ним.

Винтер заставил себя выпрямиться. Сидя все равно получалось смотреть на деда только снизу вверх, но почему-то сейчас он не чувствовал разницы.

– Смею. – Он выдержал тяжелый взгляд. – Или так, или я позволю дракону творить что вздумается. А акции передам матери. Выбирай.

– Ты!..

– Твой внук, хоть и изменился.

– Изменился? Не то слово.

Дед задыхался от ярости. Он терпеть не мог, когда Винтер упоминал мать. С тех пор как Алекса уехала, отец и дочь ни разу не созванивались и не списывались, и будь на то воля председателя, он забыл бы о непутевой кровинушке. Но та не позволяла, своими выходками то и дело баламутя отца и общественность. Скандальные появления на вечеринках, увлечение различными религиями, сделки под видом благотворительности и наоборот. Последний раз она чуть не довела деда покупкой картины малоизвестного художника, выкупленной за баснословные деньги. А потом невероятным образом продала ее коллекционеру.

Винтер прекрасно понимал, что на возвращение дочери в компанию дед не согласится. Как и на то, что она станет самым влиятельным акционером – после самого председателя, разумеется. Это был шах и мат. Наверное, тот правильный внук, который привык во всём оглядываться на Крипса-старшего, был бы сейчас в ужасе от неприкрытого шантажа. Но того Винтера «съел» дракон.

– Компромисс. Ты увольняешься, но оставляешь себе акции. Буду считать, что это запоздалый подростковый бунт, и закрою на него глаза. Не думаю, что совет директоров выступит против, – выдохнул дед, догадавшись, что Винтер отступать не собирается. – Сейчас гораздо важнее скрыть тебя от журналистов и не дать разгореться скандалу. На время тебе лучше уехать из города. Все необходимые вещи я вышлю тебе позже. Надеюсь, ты понимаешь: никаких интервью, ответов на вопросы и общения с прессой. Ты должен исчезнуть как можно скорее.

– Боюсь, что это невозможно. Мистеру Крипсу… кхм, простите, Винтеру, придется остаться в городе до окончания расследования, – раздалось от дверей, и в палату зашел Бобби, а следом за ним незнакомый человек средних лет в полицейской форме.

– Вас не учили стучаться, молодые люди?

– Я не человек, – поправил Бобби. – Капитан Роберт, криминальный отдел. А это старший лейтенант Одри, он ведет дело по подпольному аукциону и собирает показания свидетелей.

– Мне кажется, вы не понимаете, с кем разговариваете, Роберт, – холодно произнес Крипс-старший. На работе такой тон заставил бы подчиненных вытянуться по струнке в ожидании разноса, но орк был из другого теста.

– Это вы не понимаете, мистер Крипс, – показав, что прекрасно осведомлен, кто перед ним, ответил Бобби. – Ваш внук проходит свидетелем по одному делу и обвиняемым по второму. Полиция пока не решила, как инкриминировать нападение. Была ли это самооборона? Камеры засняли только саму драку. К тому же второй участник драки пока не очнулся, и неизвестно, придет ли он в себя…

Только этого ему не хватало! А то мало было сомнений насчет вервольфа и подозрений на собственную причастность к его гибели. Теперь к потенциальным жертвам добавился еще один монстр. Хотя, если так посмотреть, большой вопрос, кто тут настоящий монстр.

– Поэтому на время следствия выезд из города невозможен. Пока опросят свидетелей, осмотрят место преступления, составят четкую картину произошедшего…

– За это время на репутации «Бионик-групп» можно будет поставить крест, – закончил за него председатель.

– Репутация компании волнует вас больше свободы внука?

– Этот спор впустую, – вмешался до этого молчавший Одри. Голос у него был зычный, несмотря на невзрачную внешность. – Пока расследование не завершится, никому из участников аукциона не разрешено покидать Грейтаун. Пока вашему внуку разрешается перемещаться в пределах города. Но, боюсь, при попытке его покинуть, ареста не избежать. – Одри покосился на дверь, услышав чужие голоса, но врачи прошли мимо.

– К тому же миссис Дейвис будет против. Ни один куратор не отпустит только что обращенного оборотня из города, – закончил за него Бобби.

– А если он изменился достаточно давно, чтобы это контролировать?

– Вы хотите добавить внуку еще одну статью? – почти миролюбиво уточнил орк. – Сокрытие информации об изменении несет наказание в виде штрафа и исправительных работ. Поверьте, тогда Винтер точно никуда не уедет в ближайшие полгода.

Председатель поджал губы.

– В любом случае, если вы пришли арестовать моего внука, то не надейтесь. Наши адвокаты свяжутся с вами, а пока…

– Как уже сказал мой коллега, я пришел допросить Винтера как свидетеля. И поверьте, лучше я поговорю с ним здесь и сейчас, иначе ему придется ехать через полгорода в Изнанку, – прервал угрозы Одри. – Впрочем, этот вопрос я буду решать без посредника в вашем лице.

Он повернулся к Винтеру.

– Винтер, вы вольны отказаться от дачи показаний, но тогда завтра придется проехать в участок. С адвокатами или нет, решать вам. Но настоятельно не рекомендую этого делать. Вы лишь подкинете газетчикам пищу для размышлений.

Он небрежно пожал плечами и выжидательно посмотрел сначала на пациента, а затем на председателя.

– Учтите, если вы заставите его подписать какие-то странные показания… – снова завелся тот.

Теперь уже не выдержал Винтер.

– Может, я и изменился, но голова у меня осталась на месте. И думаю, я сам способен решить, давать показания или нет, – сказал он. – Давайте поговорим, мистер Одри. Постараюсь вспомнить что смогу.

– Вот и отлично. А вы, мистер Крипс, пожалуйста, покиньте палату. Я позову вас, когда мы закончим.

Хорошо, что председатель был человеком, иначе от его взгляда Винтер точно бы задымился.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – коротко бросил он внуку и вышел из палаты.

***

Бобби

Допрос продлился дольше, чем рассчитывал Бобби. Винтер то ли не знал истинной причины, почему Шана отправилась на аукцион, то ли решил ее скрыть, но по его рассказу выходило, что они забрели туда из любопытства. Чем не место для очередного свидания? Кто же знал, что там на самом деле происходит?..

Поверил ему Одри или нет, оставалось загадкой: лейтенант был на редкость неэмоциональный. В отличие от буквально выпершего их из палаты председателя Бионик-групп. Стоило закончиться допросу, как он вернулся и потребовал их покинуть палату.

Одри ушел первым. Бобби немного задержался – собирался узнать, где Шана. Он по большей части ради нее сюда и пришел.

Отойти далеко Бобби не успел: тонкая, но сильная женская рука схватила его и втянула в соседнюю палату. Оказаться прижатым к стене симпатичной феей было ему не впервой, хотя он предпочел бы более пикантную ситуацию.

– Винтер правда проходит обвиняемым по делу? – требовательно спросила Шана.

– Ты всё слышала?

Фея кивнула, и орк скорчил виноватую гримасу.

– Честно говоря, мы немного преувеличили. Второе дело еще никто не завел. Драки между измененными не редкость, особенно между молодняком. Да и фамилия Крипсов имеет вес. Подозреваю, что Винтера в худшем случае поставят на учет с прохождением какого-нибудь психологического тренинга, а могут и так отпустить.

– Но?..

– Показания ему всё равно надо было дать. И тебе придется, ты же понимаешь?

Шана кивнула, отпустила его и отодвинулась. Двигалась фея немного неловко, и вскоре стало понятно почему: одно крыло ей заклеили специальным антибактериальным пластырем. Вроде и не сильно повреждено, но приятного мало.

– Что собираешься сказать насчет Винтера? – спросил Бобби. – Он ведь действительно опасен. Это для людей он интересный экземпляр. Но я видел, на что способен дракон. Это даже не волк и не медведь, гнев которых хрен остудишь. Если сейчас оставить его одного, то натворит дел. И поверь, не будь тебя рядом, я всерьез раздумывал бы посадить его по-настоящему. – Он поднял руки, чтобы не прилетело тумака. – Безопасность Изнанки важнее всего.

Вместо того чтобы дать затрещину, Шана уткнулась лбом ему в плечо.

– Из меня плохая утешительница. Я даже свою подругу успокоить не смогла, – буркнула она.

Бобби, замерев на секунду, обнял ее и погладил по голове. Сейчас Шана нуждалась в друге, сбросив привычную маску сильной и независимой женщины. Ллойс была ее ахиллесовой пятой, и орк терялся каждый раз, когда фея начинала обвинять себя в ее побеге. Было что-то очень неправильное в зацикленности, которую Шана никак не могла преодолеть.

– Ты не виновата в том, что случилось с Ллойс, – убежденно, далеко не в первый раз произнес орк. – Там всё наложилось: то, что семья не приняла изменение, схвативший её урод, желание полиции замять дело. Не тебе, тогда еще совсем зеленой девчонке, решать такие проблемы. Ты сделала всё, что в твоих силах: была рядом с ней и утешала, как могла. Да, Ллойс сбежала, но это был ее выбор.

– Она чувствовала, что весь мир ополчился против нее.

– А надо было, чтобы и тебя держал взаперти какой-нибудь больной ублюдок? Или перед тобой захлопнули двери родители? Думаешь, тогда ей стало бы легче? – Бобби легонько встряхнул Шану, контролируя, чтобы не задеть крыло. – Прекрати, или я договорюсь об одном психотерапевте для тебя с Винтером. И раз уж мы заговорили о Ллойс, ты все-таки нашла ее на аукционе?

– Да, мы виделись и даже поговорили. Если пару фраз можно считать разговором. Но, кажется, из нас двоих только я искала встречи. – Шана снова вернула на лицо хладнокровие. – Мне потребуется твоя помощь, чтобы пробить контакты.

– А надо ли? – засомневался орк. – Если кто-то не хочет, чтобы его нашли…

– С ней что-то не так, – прервала его Шана. – Бобби, я знаю Ллойс с пяти месяцев. Мы подружились раньше, чем научились разговаривать и ходить, и, поверь, я прекрасно понимаю, когда что-то случилось. Да, сейчас она спокойнее, чем была в больнице после того случая. Но далеко не в порядке.

– Крипса ты тоже собираешься спасать? – уточнил Бобби, поняв, что спорить бесполезно,

– Не думаю, что Винтер нуждается в спасении. Скорее, в дружеской поддержке.

– Детка, дружеская поддержка обычно осуществляется в вертикальной, а не горизонтальной плоскости.

Орк всё-таки получил свой тычок под ребра. Зато Шана улыбнулась впервые с момента их разговора. Глубоко внутри всколыхнулось чувство, похожее на ревность – все-таки Бобби ухаживал за феей не только по просьбе ее отца. В Шану, отзывчивую и бесстрашную, способную с легкостью совершить невозможное, сложно было не влюбиться. Но страж порядка прекрасно понимал, когда чье-то «нет» нельзя было трактовать иначе.

– Не хочешь познакомиться с Крипсом-старшим? – предложил Бобби, понизив голос до шепота – в соседнюю палату как раз зашел врач, и завязался громкий спор.

Председатель Бионик требовал немедленно отпустить его внука, без дополнительных психологических тестов и физиологического контроля. И плевать на правила («и на Винтера тоже плевать» – скривился Бобби, в отличие от председателя осознающий, что может натворить неуравновешенный оборотень). Миссис Дейвис хоть представляет, сколько журналистов слетится к их больнице этим же вечером?

– Спасибо, воздержусь. – Кажется, Шана была похожего мнения. – Но насчет журналистов он прав, те вцепятся в новость, как клещи, и проходу Винтеру не дадут. А судя по безопасности «Королевского двора» в Небесном городе, пробраться в люкс – дело времени.

– Боишься, что дракон разозлится на вмешательство в личную жизнь?

– Боюсь, что в статье все его слова переврут, а любую вспышку гнева раздуют до невероятных масштабов. И измененным снова достанется на орехи.

– Проблема, – признал Бобби, не подумавший об этой стороне вопроса. Обычно вопросы изменения старались замять, но вряд ли это получится сделать с наследником крупной компании. – Тогда тебе следует поступить, как благородному рыцарю.

– Отрубить дракону голову? – попробовала угадать Шана.

– Спасти принцессу из заточения! – с укоризненным видом поправил ее Бобби. – Вообще-то есть одно место, где Винтера не найдут. По крайней мере, не станут искать слишком активно.

– Тюрьма? – скептически уточнила фея.

– Почти. Это Изнанка.

***

Винтер

Дед всё-таки настоял на своем: Винтера отпустили из больницы до обеда, заручившись десятком подписей, что в случае ухудшения его состояния, необоснованной агрессии и прочее вплоть до смертельного исхода ответственность несет сам пациент. Единственное, в чем убедили председателя – это вколоть Винтеру убойную дозу успокоительного, от которого его шатало как пьяного. Причем мнения самого пациента никто и не спрашивал.

– Я уже и до машины сам дойти не могу? – отшатнулся он от миссис Дейвис, когда та попыталась помочь.

– Не дойдете, – твердо заявила врач, подхватив его под руку.

Винтер скрипнул зубами, но сил, чтобы вырваться, не осталось.

Увидеться с Шаной до выезда не удалось, и теперь он ощущал себя подлецом, бросившим ухаживающую за ним женщину. У него даже мушки не было, чтобы написать ей сообщение! Впрочем, мысли о Шане быстро перескочили на работу, которую тоже следовало как-то закончить или хотя бы передать нужным людям, а затем и вовсе начали ускользать, погружая в беспокойный навязанный сон.

Очнулся Винтер уже в номере, судя по темноте за окном – глубокой ночью. Один из охранников дежурил у дверей спальни, другой – в коридоре, чтобы не пропустить случайных гостей. Спальню Винтер опознал – дед привез его в «Королевский двор». Как доложила их служба безопасности, у дома уже дежурили журналисты, изображая обычных скучающих горожан.

– Председатель еще здесь? – уточнил Винтер.

– Он не поднимался в люкс, – отрапортовал охранник.

Ну разумеется, зачем ему дожидаться пробуждения внука, когда им больше не о чем говорить? Винтер был сыгранной фигурой, и сейчас Крипсу-старшему предстояло придумать, как позволить его «съесть» с минимальными потерями для партии.

– Не пускайте никого без моего ведома, – приказал Винтер и ушел в ванную комнату.

Сначала умыться и привести себя в порядок. Крипс придирчиво изучил отражение в зеркале. О да, журналисты душу бы продали за такой снимок! После вчерашнего обращения дракон проявлял себя куда ярче: вместо щетины на щеках зеленели тонкие чешуйки, а зрачки по-змеиному вытянулись. Если верить исследованиям, частичная трансформация у оборотней проходила вместе с обретением контроля. Главное, чтобы хвост не вылез, – невесело подумал Винтер и оглянулся, чтобы убедиться в его отсутствии.

Водные процедуры заняли больше часа, во время которого выяснилось, что дракон любит купаться, и чем горячее вода, тем лучше. Зато в полный рост встала проблема с чешуей: мелкие чешуйки шелушились и отпадали, и пришлось приложить немало ловкости, чтобы научиться мыться, очищая, но не сдирая их.

К тому времени, когда Винтер выбрался из ванной, в его номере стало на одного человека больше. Дерек вольготно развалился на диване в гостиной, пил Шато Латур и лениво листал какой-то электронный журнал по интерьеру.

– О, ты-то мне и нужен, братишка! Хочу сделать в твоем кабинете небольшую перестановку. Посоветуй, какое кресло лучше? – он развернул несколько виртуальных окон, издевательски глянув на хозяина номера.

Проигнорировав вопрос и голографические экраны перед носом, Винтер повернулся к охраннику.

– Я же сказал никого не пускать, – холодно сказал он.

– Простите. Я не думал, что приказ относится к вашим родственникам, – не глядя на Винтера, ответил охранник.

И ведь врал! Врал, потому что о «теплом» отношении между кузенами в компании не знал разве что ленивый! Но охранник предпочел выслужиться перед Дереком.

– Ты еще не понял? Твои слова теперь пустой звук, – усмехнулся кузен, а затем встал и подошел к нему. – Боже, это действительно правда! Ты изменился.

На лице Дерека расплылась счастливая улыбка, а рука потянулась потрогать чешуйки на коже Винтера, но тот перехватил его за запястье.

– Ух ты, и когти на пальцах! – вместо испуга в глазах у мужчины отразился фанатичный блеск. – Да не буду я тебя трогать. Просто мне до сих пор не верится, что ты решил мою проблему. Дракон во главе компании? Председатель этого никогда не позволит! Ха-ха! – Он запрокинул голову и рассмеялся с таким облегчением, что Винтеру захотелось ему вмазать. И вмазал бы, будь он уверен, что сможет остановиться.

– Выметайся, – почти прорычал он.

– А как же поддержка семьи? – округлил глаза Дерек. – В это трудное время кто-то должен быть рядом с тобой. Раз деда здесь нет, я возьму эту непростую миссию на себя.

– Дерек, – глухо произнес Винтер, дыша так медленно, насколько вообще возможно. Дракон внутри настойчиво предлагал разорвать наглеца на части.

– Да?

– Молодые оборотни очень неуравновешенные. Я вчера чуть не убил измененного в драке. Ты уверен, что злить меня – это хорошая идея?

– Ха! Я понял. Ладно-ладно, я ухожу. Ты и правда изменился, не только здесь. – Он ткнул пальцем ему в грудь и отступил. Но Дерек не был бы собой, не ляпни на прощание какую-нибудь гадость. – Представляю, как разочарован председатель. Он столько лет сдерживал твое обращение, а тут…

– Что ты имеешь в виду? – Винтер схватил его за пиджак, заставив остановиться.

– А ты еще не знаешь? Проверь пилюли, которые пьешь каждый день. Думаю, тебя ждет много интересных открытий. Добро пожаловать в новый мир, Винтер! – Дерек оправил смятые лацканы пиджака, подмигнул ему и вышел из люкса.

***

Верить Дереку было последним делом. Кажется, в последний раз Винтер попадался на его удочку в раннем детстве, когда кузен предложил сбежать ночью из дома навстречу приключениям. Вот только на условленное место пришел не Дерек, а разозленный дед, и Винтер в полной мере на собственной заднице осознал совершенную глупость.

Пожалуй, в другое время он и правда пропустил бы слова родственника мимо ушей, но сейчас не мог найти причины, почему Дерек солгал. Он и так избавился от главного конкурента. Зная же о нелюбви деда к измененным, о хорошем отношении к старшему внуку можно было забыть.

Винтер вернулся в комнату, вытащил коробочку с пилюлями. Последний раз он принял их вчера после звонка Тайги. Подходило время приема, но слова кузена прочно засели в мозгу. Дед доставал пилюли через знакомых, а Винтер никогда особо не интересовался, что за фирма их производит. Может, стоило закрыть этот пробел в знаниях?

Рука привычно потянулась к мушке, но та никак не отреагировала. Похоже, сломалась во время превращения.

– Мне нужна новая мушка, модель бета-икс, – обратился он к проштрафившемуся охраннику.

– Простите, председатель запретил выдавать вам средства связи, – всё так же глядя мимо Винтера, заявил тот.

– Что? – Винтеру показалось, что он ослышался, но охранник не двигался с места. – Ясно. Кажется, дед забыл, сколько мне лет. – Винтер криво усмехнулся, ощущая, как только что успокоенный гнев пробивается снова. – Тогда я куплю сам.

– Вам нельзя покидать люкс без разрешения председателя, – отзеркалил его движение охранник, вставая на пути.

– Это шутка такая? Уйди с дороги!

Оттолкнуть охранника не получилось, всё-таки ребят в службу безопасности отбирали тщательно. Винтер опомниться не успел, как оказался прижат к стене с заломленными за спину руками.

– Пожалуйста, ведите себя спокойнее, мне не хотелось бы применять силу, – всё тем же равнодушным тоном попросил охранник и только после этого отпустил Винтера, а сам отступил к дверям.

Чертовски хотелось броситься на него, но драка с персоналом выглядела бы еще жальче и глупее.

– И как долго мне ждать председателя? – сохраняя остатки самообладания, спросил Винтер.

Охранник предсказуемо не ответил, и дракон со злости впечатал кулак в стену.

После долгих колебаний пилюлю он все-таки выпил. Если за столько лет ничего критичного не произошло, вряд ли от одной таблетки станет хуже. А вот без нее – запросто. Однажды он пропустил прием, и его лихорадило несколько дней, а в теле все кости ломило. Почти как во время изменения…

Винтер поймал отголосок воспоминания и сел на диван, задумчиво крутя в руках упаковку. Через час после приема чешуя стала бледнее и тоньше, почти слилась с кожей, а бурлящий гнев стих. Когда Винтер злился в последний раз? Если не считать последние недели после изменения, он почти не проявлял эмоций. Был настолько равнодушным, что невеста предпочла забыться в чужих объятиях.

Но если подумать, в студенчестве Винтер был другим. Таким же авантюрным любителем приключений, как его родители. Зажигал в клубах, утаскивал у деда ключи от машины и гонял по ночному Грейтауну, забирался на высотки, чтобы достать понравившейся девчонке звезду (последнее было метафорично, но девушкам нравилось). Раньше Винтер считал, что это полученная в горах травма положила конец его веселой жизни. А теперь…

Спросить было не у кого. Винтер терпеливо ждал деда до глубокой ночи, но председатель не пришел. Не появился он и на следующий день, в отличие от толпы журналистов, осадивших «Королевский двор». Никакого кино не нужно, актеры сами оказывались на пороге. Доставщики пиццы, курьеры из офиса с важным личным донесением, была даже одна особа, притворившаяся его новой девушкой и очень правдоподобно размазывающая тушь по лицу. Правда, дальше лифта никто не пробрался, их всех благополучно задерживала охрана.

Мушку Винтеру так и не выдали. Приходилось довольствоваться выкрикиваемыми журналистами вопросами и, исходя из них, строить предположения, как много в городе узнали о его изменении и что сейчас происходит в компании. Чертовски не хватало Рика с его аналитическим мышлением. Винтеру даже показалось, что он видел его машину, но, похоже, помощника развернули со стоянки, не позволив пообщаться с бывшим начальником.

Охранники менялись, один другого угрюмее. Председатель так и не приехал. На третий день заточения Винтер проснулся мокрый от пота, с воспоминаниями, как тварь пытается порвать его шкуру. Дракон внутри заворчал и поднял голову, а чешуя высыпала по всему телу. Подтачивала подленькая мысль обратиться в зверя и разнести «тюрьму» по камушкам, и с каждым часом она выглядела всё привлекательнее.

Тук-тук.

Винтер вскинулся на стук и успел заметить промелькнувший краешек радужного крыла за панорамными окнами. Бросил быстрый взгляд на охранника, но тот, кажется, ничего не заметил. Зато стоило открыть стеклянные двери, и мужчина шагнул в его сторону.

– Как, по-твоему, я отсюда сбегу? Или ты решил, что я собираюсь сброситься? Не дождетесь. Не иди за мной, я хочу побыть один, – с раздражением сказал Винтер, и охранник нехотя отступил обратно к дверям.

Винтер подошел к перилам, облокотился на них. Отсюда открывался шикарный вид на город и не менее восхитительный – на зависшую в воздухе фею. Накатило облегчение – Шана выглядела здоровой, даже бодрее, чем в их последнюю встречу.

– Что ты здесь делаешь?

– Разве не ясно? Спасаю дракона из заточения, – с серьезным видом заявила она.

– Обычно спасают принцесс.

Фея пожала плечами, а затем в два взмаха оказалась на балконе. Сжала его в совсем не девичьих объятиях.

– Уж извини, я по мальчикам, – выдохнула она ему в губы.

– И это отлично! Но предлагаю остановиться на одном драконе.

Руки сцепились за ее спиной, и, не удержавшись, Винтер провел по напряженным мышцам. Шана вздрогнула, то ли от прикосновения, то ли набирая высоту.

– Посмотрим, – пообещала она, и под крики заметившего неладное охранника они упали в небо.

***

Шана

Конечно, нести Винтера через весь Небесный город Шана не собиралась. Ее стрекозка была припаркована через несколько домов от «Королевского двора», где фея благополучно приземлилась со своей ношей. Не удержалась, размяла ноющие руки и спину. Крипс-младший, может, и не был самым тяжелым, что она носила в своей жизни, но и пушинкой не назовешь.

Расслабляться времени не было. Шана не сомневалась, что служба безопасности Бионик-групп не дремлет, а ей совсем не улыбалось провести эту ночь в участке.

– Ты когда-нибудь ездил на мотоцикле? – Она одним касанием подключилась к довольно заурчавшей стрекозке и оседлала ее.

– Лет десять назад, – с сомнением в голосе прикинул Винтер.

– Тогда будет что вспомнить. – Она протянула ему запасной шлем. – Садись и держись крепче.

Подвозить кого-то Шане было не впервой. Зато первый раз сердце так ёкало от чужого прикосновения. Винтер обнимал уверенно, не боясь сжать чуть сильнее, чем требуется, с каким-то чисто мужским любопытством огладив ее бока. Вот же, нашел время, когда проявлять интерес!

– Твое крыло?.. – голос Винтера из динамика прозвучал непривычно. Только сейчас он обратил внимание на длинный пластырь на месте раны.

– А, это? Ерунда, не обращай внимание.

Фея повела крыльями. Раненое крыло почти не болело и отлично функционировало. Еще пара дней – и будет как новое. Сегодня она заклеивала его последний раз, и то потому, что собиралась полетать.

– Ну что, поехали. – Они рванули с места ровно в тот момент, когда из-за поворота показалась охрана.

– Немедленно остановитесь!

Разумеется, слушать требования Шана не стала, пронеслась мимо, мигнув задним фонарем напоследок. В Небесном городе были отличные дороги. Никаких тебе выбоин и трещин, в Изнанке она десять раз навернулась бы на такой скорости, а здесь не ехала – летела. Плохо другое: улицы были до отвращения прямыми и широкими, даже свернуть некуда, и несколько машин охраны все-таки сели на хвост, нагоняя. Фея ощутила хорошо знакомый азарт гонки. Давненько она не отрывалась по полной!

Выход из Небесного города дополнительных проверок не требовал, и Шана стрелой промчалась сквозь ворота. Наверняка выпишут штраф за превышение скорости, но всё потом. Зато в Рабочем лавировать было куда интереснее. Узкие закоулки, куда влезает мотоцикл, но не машина, резкие неожиданные повороты. А вот стройка под самым носом с высоченным забором не обрадовала – отсюда Шана надеялась выбраться к ведущему в Изнанку мосту, а теперь придется искать объезд.

– Тайга, скорректируй маршрут. Здесь не проехать, – передала Шана по мушке, с беспокойством оглядываясь: выигранные секунды преимущества утекали, как песок.

Подруга, следящая за их движением, тут же отозвалась.

– Почти готово.

Шана услышала посторонний мужской голос на фоне и короткий, но яростный спор, в ходе которого маршрут на карте дважды менялся.

– Всё, лови, с последними изменениями, – наконец ответила Тайга. – Оливер говорит, через склады тоже не проехать, там всё перекопали.

– Рик все еще у нас?

– Уже уходит. Я не собираюсь объяснять Рози, что посторонний мужчина делает у нас дома. Ты ведь не повезешь Крипса к нам?

– А смысл? Там его будут искать в первую очередь.

Шана отключилась и вырулила на новый маршрут, посматривая в зеркало заднего вида. Вроде оторвались от преследователей. Или нет? Один оказался на удивление упорный и гнал их до самых доков.

– Твой помощник очень настойчиво крутится вокруг моей подруги, – мимоходом заметила фея.

– Он старательный парень, – с долей самодовольства ответил Винтер. – И каковы его шансы?

– Я бы не сказала, что нулевые, – пришлось признать после недолгих колебаний.

Именно Рик попросил их вытащить начальника из отеля, и над планом побега они работали вместе почти двое суток. Всё это время Тайга шипела на бывшего, но старательно следила, чтобы он успевал поесть и поспать. Шана сомневалась, что она делала бы это для постороннего.

– Сдаешь подругу? – смешок Винтера обидным не был.

– Желаю ей счастья. А Рик явно не худший вариант. Вот черт! – последнее относилось не к теме разговора.

Впереди показался мост, и Шана нажала на тормоз. На мосту стояла пробка, не проскочить. И обратно не развернуться, машина охраны висела у них на хвосте. А если?.. Она прикинула расстояние и резко развернула мотоцикл.

– Закрой глаза, – посоветовала она Винтеру.

– Зачем?

– Я предупредила.

Шана усмехнулась и на максимум вжала педаль газа. Эх, жаль, что она не видела вытянувшихся лиц их преследователей! Сложенные доски послужили отличным трамплином, и стрекозка взлетела над водой, а затем рухнула на проплывающую в сторону Изнанки баржу.

***

Винтер

В Изнанке их предсказуемо догнать не пытались. Здесь действовали свои законы, а чужакам были не рады. Владелец баржи так и вовсе ничего не взял за проезд, стоило Шане, извиняясь, разъяснить причину их внезапного появления. Как и у многих измененных, у старого оборотня с людьми из Небесного города были свои счеты.

– И куда теперь? – когда они выехали с причала, поинтересовался Винтер.

– Проголодался или потерпишь? Я предлагаю прикупить еды в ближайшем супермаркете, что-то из одежды на первое время, и поехать к дому. Сегодня тебе лучше не мелькать на улице.

Винтер кивнул, хоть Шана этого видеть не могла, и повторил согласие уже вслух.

Закупились они быстро. Фея, почти не глядя, побросала в корзину говяжью и свиную вырезку, немного сыра и овощей, подумав, добавила пару банок пива.

– Безалкогольное, – пояснила она под его удивленным взглядом.

Почти так же быстро Шана выбрала ему одежду – несколько футболок с дурацкими надписями, рубашки, джинсы, нижнее белье – с размером она ни разу не прогадала, а Винтер постеснялся признаться, что понятия не имел, где что покупать в супермаркете.

Расплатившись, они вышли из магазина.

В районе, куда привезла его «похитительница», мужчина еще не был. Попытался запомнить дорогу, но сбился через пару поворотов. Тут и взгляду зацепиться было не за что. Одинаковые дома-коробки, немногочисленные прохожие, все крупные, угрюмые, в похожих темных куртках и джинсах. Такого скопления гигантов – циклопов и орков – Винтер еще не встречал.

На фею заглядывались, но, видя, что девушка на мотоцикле не одна, знакомиться не спешили.

– Приехали. На ближайшие пару недель это твой дом. Холостяцкий район. Если что, это название, но оно соответствует. У себя не поселю, не обижайся, – сказала Шана, остановившись у ничем не примечательной высотки и заглушив мотор.

– Мне кажется, я не в том положении, чтобы на что-то жаловаться.

Винтер слез с мотоцикла и отцепил шлем. Волосы под ним взмокли и встопорщились. Он попытался пригладить их, но без толку.

– Нет уж, ты жалуйся, если что не так. А то Бобби быстро найдет, чем тебя нагрузить. – Шана привстала на носочки и сама шустро натворила что-то на его голове. По ощущению прическа лучше не стала, но ловкие пальчики приятно запутались в волосах. Жаль, он не догадался ее поймать, упустил отличный момент для поцелуя.

– А мы к нему в гости? – Винтер подхватил пакеты с продуктами и послушно пошел за Шаной.

– Ага. Только он этого еще не знает, – задумчиво добавила у лифта фея.

Полицейский открыл дверь почти сразу. Сонный, помятый, как после шумной вечеринки, с покрасневшими глазами. Возможно, виной тому была работа – Винтер и сам выглядел не лучше в последнюю до аукциона неделю.

– Винтер поживет тут недолго. Мы принесли мясо, овощи и пиво. – Шана забрала у него один из пакетов и бочком протиснулась мимо опешившего Бобби. Сбросила кроссовки и босиком прошла куда-то вглубь квартиры. – У тебя найдется немного места в холодильнике?

Ответа она дожидаться не стала. Хлопнула дверца, а следом раздался возмущенный голос.

– Да тут шаром покати! Как еще Скребуха не повесилась?..

– Эй, я не давал согласия, – возмутился орк, поначалу опешивший от такой наглости. – Закрой холодильник и выметайтесь отсюда. Когда я предлагал поселить твоего приятеля на Изнанке, я не свой дом имел в виду!

– Ко мне Винтера не поселить. Все комнаты заняты, – шурша пакетом и продуктами, отозвалась фея.

– У меня тоже заняты, – уперся орк.

Винтер замер на площадке, не зная, зайти или не стоит.

– А как же гостиная? – Шана выглянула из кухни, уже нацепив какой-то фартук.

Она очень хорошо ориентировалась в этом доме. В груди кольнуло смутное беспокойство. Ревность? Было неприятно, что фея так уверенно здесь хозяйничает.

– В гостиной спит Скребуха, – выцедил Бобби, скрестив руки на груди.

– Ой, да брось. Я думаю, вы прекрасно расположитесь на одном диване, – закатила глаза фея.

– С Крипсом?!

– С крысой, разумеется! Бобби, меня пугают твои идеи. Ты же не хочешь предложить гостю спать на диване?

– Могу расстелить ему на полу, – с ехидцей отозвался орк.

– О! Ну вот, видишь? Ты уже согласен поселить его в своем доме, – улыбнулась Шана и под гневный окрик Бобби снова исчезла на кухне.

Орк заковыристо выругался, но больше фея не появилась. Зато зашумела вода и зашипело масло на сковороде.

– Заходи уже, – посторонился хозяин. – Её не переспорить. Ты как, в порядке? Приступов не было?

– Нет, – дернул уголком рта Винтер, заходя в квартиру. Вопрос напомнил недавний кошмар с тварью. – А тот оборотень, что с ним?

– Жив. Только вернуть его в нормальный человеческий облик не получилось. Похоже, он крышей поехал после аукциона. Не бери на себя – тут скорее обращение способствовало, а не драка.

– Мне и без него есть о чем переживать.

– Например, о сожранном вервольфе?

Винтер, снимающий обувь, замер, а затем выпрямился.

– Это подозрение или обвинение?

– Первое. – Бобби не отводил от него взгляда.

– Хорошо.

Подозревать его могли в чем угодно. Винтер и сам себе не верил и многое отдал бы за правду. Но улик против него не было, в этом он не сомневался.

– Кто такая Скребуха? – перевел он тему.

– Мой питомец. Крыса. – Орк обернулся, высматривая ее, но та не спешила показываться гостям.

– Декоративная?

– Нет, обычная. Пришла зимой с подвала, скреблась вечно в комнате. Жалко ее стало, я и прикормил. Будет выпрашивать еду, не ведись. В миске у нее корм, а всё остальное она прячет по углам. Стухнет, от вони не избавимся.

Бобби окинул его еще одним взглядом, на этот раз не подозрительным, а оценивающим.

– У тебя с собой из одежды что-нибудь есть? В моем, боюсь, утонешь.

– На первое время найдется. – Винтер приподнял один из пакетов.

– Уже неплохо. Идем, покажу что где, у меня тут запутаться сложно. Ванная и уборная в одном месте. – Он толкнул дверь, открывая комнату меньше гардеробной Винтера. – В ящике есть запасная зубная щетка и одноразовая бритва.

– Не нужно, мы купили.

В последнее время проблема с бритьем вставала всё острее. Проявляющиеся на коже чешуйки щетину, к сожалению, не убирали, зато мешали бриться, и прежде чем кожа вернулась к нормальному состоянию, Винтер успел сломать электрический станок. В супермаркете похожих станков не было (если не считать подделки, которую Шана тотчас отложила в сторону с возмущением, что не позволит портить лицо), и вскорости Винтеру предстояло научиться пользоваться обычной бритвой.

– Шана озаботилась? – понимающе хмыкнул Бобби, даже не подозревая о проблемах своего временного постояльца, и пошел дальше. – Здесь моя спальня, она же кабинет. Лучше не суйся, потому что я частенько по полу всякие полезные бумажки раскладываю.

Сквозь приоткрытую дверь Винтер действительно заметил кучу бумаг, соединенных между собой нитками, не только на полу, но и на стенах. А еще голографические фотографии: на ближайшей к нему смеялась рыжеволосая девушка, а затем взлетала, раскрыв крылья.

– Это та убитая фея? – узнал он.

– Не твое дело. – Бобби захлопнул дверь. – Можешь поблагодарить Шану, что тебя не вызвали в участок как свидетеля. Иначе твой секрет раскрылся бы куда раньше.

Орк открыл шкаф в коридоре и вытащил набор постельного белья. Судя по новой упаковке, ни разу не использованного.

– Ты спишь в гостиной. Диван раскладывается, так что влезешь.

Упомянутый диван выглядел так, будто доживал последние дни, и раздвигать его Винтер, откровенно говоря, боялся. Но выбирать было не из чего.

– Спасибо, я твой должник.

– Предъявлю счет, как встанешь на ноги. Располагайся. А я пока помогу Шане, если, конечно, мы хотим нормально поужинать. – Орк принюхался к доносящему с кухни запаху гари. – Ты же понимаешь, что нам в любом случае придется съесть, что она приготовила?

Винтер попытался представить, что отказывается от обеда, и вздрогнул: с Шаны станется надеть тарелку ему на голову. Нет уж!

– Вот и я о том, – тоскливо сказал Бобби.

Мужчины одновременно вздохнули и разошлись в разные стороны.

Шана

Оставлять Винтера в Холостяцком районе было странно. Не то чтобы Шана не доверяла Бобби – она не сомневалась, что орк за ним присмотрит. Другое дело, что Холостяцкий район был не самым спокойным местом. Спровоцировать дракона на драку сейчас, когда он только привыкал к себе измененному, было проще простого.

И не только дракона. Шана, скрипя зубами, протирала мотоцикл от жирных пятен и остатков чипсов – кто-то ухватился пятерней за руль, не иначе желая покрасоваться перед камерой. Тут ее окликнули:

– Помочь, Динь-Динь?

Голос был незнакомым. Фея обернулась на прозвище, но, похоже, позвавший ее оборотень просто его угадал. Вот же! И почему Мэри не мог придумать что-то более оригинальное? Шана поспешно отвернулась и продолжила убирать грязь.

Обычно, если игнорируешь местных кадров и не выказываешь страха, они отстают. Но этот оборотень стал исключением. То ли перепил амброзии, то ли сам недавно изменился и не мог контролировать гормоны. Вместо того чтобы уйти, он подошел ближе.

– Эй, да ты и правда Динь-Динь. Я видел тебя на гонках! – неожиданно признался он и схватил ручищами только что вычищенный руль. – Покатаешь на своей крошке? Как ты ее называешь?

– Руки убери, – мысленно досчитав до пяти, предупредила Шана.

– Какая грозная, – хохотнул он, проигнорировав угрозу. – А это правда, что феям надо трахаться каждый день, иначе вы с катушек слетаете? Хочешь, я тебя сам покатаю?

Он сделал несколько характерных движений бедрами. Ну точно, зеленый еще! Взрослый оборотень не болтал бы, а попробовал завалить. И повторил бы печальную участь дракона – у Шаны на такой случай припасен проверенный баллончик. Но пускать его в ход не пришлось.

– Отошел от нее, пока я тебя не покатал! – грозно рыкнул появившийся из подъезда Бобби, на ходу застегивая куртку.

Оборотень проникся – похоже, к настолько нестандартным отношениям он не был готов. К тому же Бобби знали и задевать боялись. Никто не хотел проблем с полицией.

Только когда оборотень скрылся из виду, Шана запоздало поняла, что даже испугаться как следует не успела.

– Ты вовремя.

– Ни на минуту тебя не оставишь. Шлем давай, проеду с тобой, провожу.

После случившегося отказываться было глупо.

– Переживаешь за своего дракона? – спросил приятель, когда они остановились у её дома, а Шана всё не торопилась заходить в подъезд.

– Переживаю. Он не приспособлен к такой жизни. Ты видел, как он смотрел на мясо? А ведь это хорошая говяжья вырезка! Конечно, не элитная мраморная говядина, к какой он привык…

– Не хочу тебя обидеть, но это была пережаренная вырезка, – с сочувственным выражением сказал Бобби.

– Самую малость, – сложила пальцы щепоткой Шана.

– Откуда тебе знать, ты ж ее не пробовала! Отвратительно пережаренная и переперченная. Просто признай, что она получилась ужасно. – Орк похлопал её по плечу. – А насчет Винтера не волнуйся. Он явно сильнее, чем кажется. Другой бы на его месте уже бился в истерике, а он на удивление спокойный. Ты ведь знаешь процент нервных срывов у взрослых измененных?

– Каждый второй. И каждый третий так и не возвращается к нормальной жизни, – статистику Шана тоже недавно поднимала. – Присмотри за ним, мне не по себе от всей этой истории.

– Конечно, детка.

Бобби притянул её к себе и по-братски поцеловал в лоб.

– А теперь иди домой и попробуй поспать. Тайга наверняка волнуется.

– Спасибо. – Шана крепко обняла его и нырнула в подъезд.

Честно говоря, по возвращению домой она подготовилась к самым разным вариантам: от поджидающих у дверей телохранителей Бионик-групп до самого председателя, распивающего чай у них в гостиной. Но вот к курящей у окна Тайге она точно не была готова. Подруга бросила курить полгода назад, и снова видеть её с сигаретой было странно. Рози, к счастью, спала, и понятия не имела, как проводит время её мать.

– Что случилось? Это ты стресс от сегодняшней операции решила сбросить? – шепотом уточнила Шана, отбирая у подруги очередную сигарету. Судя по полупустой пачке, она определенно была лишней.

– Крипсы тут ни при чем, – отмахнулась Тайга. – Мне сегодня позвонил Гейб. Сказал, что соскучился и хочет увидеться.

– После того, как тебя подставил, он реально ждет, что ты пойдешь к нему в тюрьму? – Шана подсунула ей семечки, чтобы подруга чем-то заняла руки. Можно было и крепкого чая заварить, но сначала всё-таки узнать, что случилось.

– А Гейб и не ждал, что я приду. Предложил зайти сам, к нам в офис. Его выпустили досрочно за хорошее поведение, – огорошила её новостью Тайга. – Не знаю, как он нашел, где я работаю…

– Не особо ты и пряталась.

– А надо было. – Подруга с тоской покосилась на сигареты, но вместо них притянула к себе очередную горсть семечек. – В общем, он долго плакался, что жилье нынче дорого, на работу из-за судимости брать не хотят и денег не хватает даже на еду…

– И сколько он хочет? – Шана сразу поняла, к чему бывший муж Тайги завел этот разговор.

Подруга помялась, но назвала сумму, и фея выругалась. Это было много, почти пара месяцев в пансионе Рабочего с трехразовым питанием. Не так чтобы неподъемно, но жалко отдавать их подставившему Тайгу гаду. С другой стороны, он же иначе жизни ей не даст!

– Если нужно…

– Не нужно, – оборвала ее соседка. – Я сказала ему, что денег он не получит. А если начнет приходить, напишу на него заявление в полицию. Тут ведь как – однажды дашь слабину, и потом не отвяжется.

– Думаешь, Гейб так просто отстанет?

Тайга неохотно рассказывала о бывшем муже, но у Шаны сложилось впечатление, что он привык добиваться своего. Даже когда вскрылись его махинации, он до последнего пытался свалить всё на жену, лишь бы выбраться самому.

– Нет, конечно, – подтвердила ее опасения подруга. – Я вот думаю, может, взять Рози и уехать на время? Боюсь, что Гейб начнет давить через дочь. Вдруг завтра он придет к ней в школу и расскажет такую же слезливую сказочку? Заручится ее поддержкой. Что мне тогда делать?

Она обхватила себя руками.

– В первую очередь прекратить паниковать. – Шана заставила ее подняться с подоконника и утащила на кухню. Идею с крепким черным чаем отмела, заменив на успокаивающий травяной с мятой. – Побег дело не решит, ты и сама это знаешь. Он найдет тебя и в другом городе, раз без труда нашел в Изнанке. Надо сделать так, чтобы Гейб сам не захотел к вам приближаться. Давай поищем, чем мы можем его припугнуть.

– В Бионик в свое время всю его биографию выпотрошили, – вздохнула Тайга.

– Тем более. Мы знаем, кого спросить.

– Вряд ли они захотят делиться подробностями.

– С тобой – нет, зато с Риком – запросто. А Винтер признался, что его помощник от тебя без ума, – даже не сомневаясь, сдала Рика фея.

– Ты предлагаешь попросить моего бывшего парня избавить меня от бывшего мужа?

– Есть альтернативный вариант – отдать Гейба дракону, но Винтеру стоит придерживаться сбалансированной диеты, он и без того тяжеловат.

– Шана! – не зная, смеяться или ворчать, воскликнула Тайга, а фея сжала ее ладонь.

– Ты больше не одна, так что давай решать проблему вместе. Для этого ведь и нужны друзья?

***

Винтер

Винтер не считал себя неженкой: привычка спать в офисе на диванчике для посетителей закалила. Но, как оказалось, удобный кожаный диван, сделанный под заказ, существенно отличался от продавленного и проеденного молью. Как ни повернись, а в спину упиралась вылезшая пружина, куда-то проваливалось бедро. Найти удобную позу не получалось, и Винтер чувствовал себя принцессой на горошине, которой вместо горошины подложили теннисный мяч.

Вторым раздражающим фактором стала Скребуха. Крыса храпела. Ночью она осмелела и вылезла к новому постояльцу, покусившемуся на ее личное пространство. Винтер проснулся от мелкого пробежавшего по нему тельца, а после не мог уснуть из-за протяжного присвиста под ухом.

– С ума спятить! – выругался он, не выдержав и сев на постели.

Храп и не думал стихать. Не иначе как крыса посчитала гостя неизбежным злом и, в отличие от него, смирилась. Дожил! Спать с крысой на одном диване и не видеть в этом ничего зазорного. А он ведь только перебрался в Изнанку. Чего ждать дальше?

Винтер потер лицо рукой, прогоняя остатки сна, и отправился на кухню.

Дома, до изменения, в бессонные ночи он садился у окна с бокалом вина и смотрел на небо. Оно манило. Сейчас еще больше, чем раньше – дракон внутри не прочь был размять крылья. Тем более в последнее время Винтер всё лучше видел в темноте. Но сейчас вино было под запретом, да и полеты тоже. Пришлось довольствоваться бутылкой минералки из холодильника.

Винтер сделал большой глоток и замер, спиной ощутив постороннее присутствие.

– Что, после пуховых перин в Изнанке не спится? – прозвучал из угла глухой голос орка.

Судя по открытой бутылке безалкогольного пива, Бобби просидел на кухне уже какое-то время, но Винтер его даже не заметил.

– А ты караулишь? – вопросом на вопрос ответил он.

– Не хочу оказаться чьим-то поздним ужином. Без обид, но на улице, где нашли труп вервольфа, видели дракона, а дракон в городе один. И если честно, мне без разницы, сожрешь ты меня случайно или нет.

– Я его не убивал.

– Уверен? – Бобби сделал большой глоток прямо из бутылки. – Слушай, я тебя не обвиняю. В первые обращения почти ни один оборотень себя не контролирует. Мой сосед очнулся в собачьей конуре, и на сухой корм у него с тех пор стоическая аллергия. А коллега из участка пришел в себя в пятнадцати милях от города, в глухом лесу, и хорошо, что тогда было лето. А уж сколько мы обратившихся впервые подростков выискиваем каждый год, и не сосчитать! Холодильник закрой, не размораживай, – совершенно буднично и не по теме закончил он.

Винтер закрыл, предварительно вытащив бутылку пива и себе. В конце концов, он сам расплачивался за покупки, а холодное, пусть и безалкогольное пиво, выглядело привлекательнее минералки. Не напьешься, конечно, но хоть попробовать!..

Крышка поддалась легко – Винтер поддел ее острым когтем, и только после запоздало сообразил, что сделал. Когти и чешуя снова проступили на руках. Наверняка и на лице тоже. Ночью дракон чувствовал себя вольготнее человека и начинал активничать.

Бобби ощутимо напрягся, хоть поза и не поменялась. Но почему-то возникла твердая уверенность – одно неверное движение, и уважаемый гость окажется на полу, носом в пол.

– ДНК-тест. У вас наверняка есть какие-то улики с места убийства. Если хочешь правды, я готов его пройти, – поколебавшись, предложил Винтер.

Неизвестно, кому правда была нужнее. Пусть он не чувствовал себя убийцей, но глубоко внутри сомневался, справедливо ли?

– А если ты действительно окажешься виновен? Сдашься? – сощурился Бобби.

– Ты же сам сказал, что оборотни поначалу плохо себя контролируют. Найду хорошего адвоката, буду упирать на содействие следствию, искреннее раскаяние, первое обращение…

– Смотрю, ты уже подготовился, – хмыкнул орк.

– Ты тоже. Выглядит так, будто ты в любом случае собирался провести тест, – сообразил Винтер, вспомнив, как Бобби прогнал их с Шаной из кухни, когда они поели. Даже посуду не дал убрать.

Орк криво усмехнулся, но промолчал на этот счет.

– Шана расстроится, если тебя посадят, – вместо этого сказал он. – А мне не нравится, когда она грустит. Ей и подружки придурковатой хватит для волнения.

– Это ты о Тайге? – удивленно уточнил Винтер. Конечно, соседка у феи была со странностями, но кто не без причуд?

– Шутишь, что ли? Я не псих так о ней отзываться. – Орк даже обернулся, будто женщина могла их услышать. – Нет, о Ллойс, подруге детства Шаны. Ну, той, за которой она пошла на аукцион.

Бобби уставился на Винтера, ожидая хоть какой-то реакции, и на лице отразилась досада.

– Ты ведь не слышал о Ллойс, так? – с разочарованием протянул он. – Похоже, я ляпнул лишнего. Забудь! Если Шана не рассказала, то тебе знать необязательно.

Звучало так, будто очень даже обязательно, если он хочет стать для нее важным и близким. Но чужие секреты Винтер ценил и точно не собирался выпытывать их у феи за спиной. Да, обидно, что она не поделилась, но сколько у них встреч было? На пальцах сосчитать. А так, чтобы поговорить по душам – и того меньше.

– Давно вы знакомы?

– Шесть лет, – прикинул про себя Бобби. – Как она переехала в Изнанку, так и встретились.

– И часто вы… встречались? – выделил слово Винтер.

– А вот это не твое дело, – беззлобно окоротил его хозяин дома. – Или ревнуешь? Тогда я вот что спрошу: тебе нравится Шана или просто любопытно, каково переспать с феей?

– Да пошел ты! – по пустой бутылке непроизвольно заскрипели когти.

– Первое, значит, – удовлетворенно кивнул Бобби. – С этим и легче, и сложнее. Легче, что мне не придется ломать тебе нос. Или отрывать что-нибудь другое.

– А чем сложнее? – Винтер скрестил покрытые чешуей руки на груди, демонстрируя, что не боится. Неизвестно, кто кого бы поломал.

– Отвечу после ДНК-теста, – усмехнулся уголком губ Бобби. – Если, конечно, ты действительно никого не убил.

***

Как ни странно, но разговор с орком успокоил: лучше какая-то определенность, чем мучения из-за угрызений совести за то, что с большой вероятностью не совершал. Винтер проспал на скрипучем диване до позднего утра, не обращая внимания ни на крысу, ни на ее владельца, проверяющего его на рассвете. Наверное, продрых бы и дольше, но разбудил настойчивый стук в окно.

– Кофе? – Шана, стрекоча крыльями, приподняла подставку с тремя бумажными стаканчиками, и мужчина поспешил впустить её в квартиру.

– Лифтом тебя пользоваться не учили? – Бобби, зевая, зашел в комнату, покосился на Винтера. – Ты бы хоть оделся, – мимоходом напомнил он и взял один из стаканчиков.

Сообразив, что вскочил как спал, в одних боксерах, Винтер схватил висящие на стуле джинсы и рубашку и скрылся в ванной.

– Да тут взлетать невысоко, – услышал он оттуда голос Шаны.

– Конечно-конечно, – судя по интонации, орк ей не верил.

– Ты же знаешь, я не люблю лифты, – проворчала фея куда тише.

– Вот это ближе к истине. Ты чего пришла? Прости, но превращать квартиру в любовное логово я не позволю. Для этого есть мотели. Если хочешь, могу дать адрес ближайшего.

– Ты водишь своих подружек в мотели?

– Скребуха очень ревнивая и может нагадить в их брендовые туфли.

Судя по смешку, Бобби это не слишком печалило.

– Не ревнивая, а умная. А ты не слишком удачлив в выборе, если брендовые туфли для подружек важнее, чем твой питомец.

– Я тоже думал, что она умная и хорошо разбирается в людях. Но сегодня эта предательница спала с Крипсом.

– Правда? Ты моя умница! – в голосе феи прозвучала неподдельная радость, смешанная с сюсюканьем над крысой, а орк, наоборот, еле слышно простонал.

Скрипнул диван. Когда Винтер вышел из ванной, Шана сидела у подушки, скармливая Скребухе какое-то лакомство с руки.

– Так что за история с лифтами? – не притворяясь, что прослушал их разговор, спросил Винтер.

– Ничего криминального. Просто один раз чуть не зажала крыло створками. – Шана развела и свела крылья. Всё-таки они были удивительные: при дневном свете почти прозрачные, они отражали всё, что их окружало. – Но разговор не о том. Я хотела предложить тебе прогуляться. Ты, наверное, засиделся в Королевском дворе.

– Не лучшая идея, учитывая, что его ищут, – нахмурился Бобби.

– Дракона нельзя держать взаперти. А менять одну тюрьму на другую, да еще с некомфортными условиями – дурацкий вариант.

– Нормальные у меня условия! – обиделся Бобби и одним глотком допил кофе. – Делайте как хотите, мне-то что? Если Крипса заберут, я снова смогу спать спокойно.

Он смял стаканчик и вышел из комнаты, напоследок хлопнув дверью.

– Не обращай внимания. Орки вспыльчивы, но отходчивы. К вечеру он забудет, что ругался, – спустя несколько секунд тишины как ни в чем не бывало сказала Шана, допивая свой кофе. – Поехали? Если ты, конечно, не против.

– Только за. – Винтеру и правда надоело сидеть в четырех стенах. – Мы куда, в твой офис?

– Нет, покажу тебе Изнанку. Надо проверить, как идет подготовка к маминой выставке, заодно к Мэри заглянем… Секунду.

Она оборвала себя на полуслове, прикоснувшись к зажужжавшей мушке.

– Да, Тайга, что случилось? Заказ?

По мере ответа лицо Шаны теряло краски вместе с улыбкой.

– Я сейчас буду. Никуда одна не уходи, поняла? Я у Бобби, мы скоро приедем. Я всё понимаю, это Рози, но он ведь и хочет, чтобы ты пришла одна! Тайга, ты меня слышишь? Тайга! Черт.

Она потерла кожу, снимая невовремя забарахлившую мушку, и со злости запустила испорченный передатчик в стену.

– Что случилось? – запоздало поймал ее за руку Винтер.

– Тайге только что позвонили из школы. Ее бывший муж забрал Рози и скрылся в неизвестном направлении.

***

Шана

– Он не отвечает.

На мушке в очередной раз включился автоответчик, глубоким мужским голосом предложивший записать обращение (в свое время Тайга призналась, что Гейб и привлек ее внимание голосом, низким и вкрадчивым), но оставлять еще одно сообщение Тайга не стала, сбросила. Шане пришлось схватить ее за руки, потому что от волнения подруга до крови искусала пальцы. Хорошо, что она все-таки не кинулась одна в неизвестность искать мужа, хоть Шана до ужаса боялась, что ворвется в пустой офис. Они домчались до «Крыльев помощи» меньше чем за полчаса: у Бобби был выходной, а мотоциклы под рукой.

Как назло, именно сегодня к ним явились посетители. Пришлось извиниться и повесить табличку «закрыто»: Шана не была готова даже выслушать заказ, не то что помочь. Если бы не серьезность происходящего, фея оценила бы, как быстро офис превратился в штаб-квартиру для обсуждения плана действий: виртуальные окна с фотографиями Гейба, всей выуженной по нему информацией, включая постановление суда о досрочном освобождении, запись с камер школы были развешены по всей комнате. Также в режиме реального времени работала камера на выезд из Изнанки. Гейб взял дешевую машину напрокат, ее номер Тайга уже пробила и искала по всему городу.

– Я не смогу инкриминировать это как похищение. Он отец Рози, и суд не лишал его права видеться со своим ребенком. Нет ни одного свидетельства, что Рози ушла с ним не по своей воле. И никто не гарантирует, что сейчас они не развлекаются где-нибудь в парке аттракционов. Отец решил встретиться с дочерью после долгой разлуки – да меня пошлют, если я бездоказательно заикнусь, что здесь что-то другое, – досмотрев запись, на которой Рози садилась в машину, сказал Бобби. Единственное, что утешало в этой ситуации: Рози не кинулась Гейбу на шею, а отнеслась недоверчиво и поначалу идти с ним никуда не хотела. Но он как-то уговорил.

– Это понятно, – выцедила фея.

Тайга была в ужасном состоянии, на грани истерики, и вынужденное бездействие полиции лишь усугубляло положение.

– Лучше это скажу я, чем повторят в участке в более жестком виде. Тайга, ты поняла? Нужны более веские доказательства, чтобы начать дело. Может, он тебе угрожал? Говорил, что увезет Рози? – еще раз окликнул женщину орк.

Подруга помотала головой, до боли вцепившись в Шану, и Бобби едва слышно выругался. Всё выглядело заранее и тщательно спланированным.

– Я не понимаю, почему он не отвечает? Гейб наверняка слышал мои звонки, – отчаянно прошептала Тайга.

– Он пытается вывести вас из равновесия. Чтобы вы согласились на любые условия, – отозвался до этого молчавший Винтер. Может, дельными советами он и не сыпал, зато, в отличие от остальных, догадался заварить зеленый чай и подсунуть его Тайге. – Мой дед грешил подобным, когда я был моложе, – пояснил Винтер в ответ на удивленный взгляд орка. Кажется, Бобби считал, что он единственный, кто может понять психологию преступника.

– Ему это хорошо удалось, – сглотнула Тайга. – Плевать на деньги, я найду ему нужную сумму. Лишь бы он вернул мне дочь.

– И в следующий раз он запросит еще больше. – Бобби постучал пальцами по столу. – Уверена, что сможешь обеспечить все его хотелки? Квартиру, машину, себя? – последнее слово он выделил, выразительно посмотрев на Тайгу.

– Рози важнее.

Она упрямо стиснула зубы и уткнулась взглядом в стол.

Лучшего времени, чтобы появиться, Рик не нашел.

– Простите, задержался: искал парковку, здесь негде оставить машину. – Он оглядел угрюмую компанию. – Мистер Крипс, а вы что тут делаете? Вас ведь ищут!

– Ты же всерьез не рассчитываешь, что я смогу спрятаться от председателя? И теперь ты должен называть меня по имени, – напомнил мужчина, но Рик неожиданно уперся рогом.

– Извините, но для меня вы останетесь мистером Крипсом. Впрочем, сейчас речь о другом. Я нашел место, откуда вчера звонил Гейб.

***

Бывший муж Тайги снимал однокомнатную квартиру в Новолюдном, в одной из коробок-многоэтажек с вечно ломающимися лифтами, слышимостью через пять этажей и не работающим освещением на улицах. В домах оно тоже периодически выключалось, как сейчас, например, но местные привыкли. Как привыкли к выпивохам под окнами и разделением на «свои» – «чужие» по домовым территориям. Не стоило соваться к соседям без причины, если не было желания провести день в травмпункте. Пожалуй, даже в Изнанке жизнь протекала спокойнее, чем здесь. Это был самый близкий к Изнанке район Рабочего и самый бедный.

– Гейб окончательно спятил, если решил привести сюда Рози, – выцедила Тайга, переступая через лежащего на пороге пьяницу. Он перегородил вход в подъезд, подложив руку под голову, и сладко посапывал на картонках, пригревшись на солнце.

– Я на всякий случай веду съемку. Если окажется, что и квартира такой свинарник, можно попробовать добиться запрета на встречах вне оговорённой территории. Например, только у вас дома или на детской площадке. – Бобби покосился на стену подъезда, у которой копошилась серая масса крыс. – Что за бардак они развели? Даже в Холостяцком и то лучше!

– Об антисанитарии тут явно не задумывались. – Шана брезгливо убрала руки в карманы. – Рик, какой этаж?

– Седьмой.

– Тогда Бобби и Рик по лестнице, я снаружи попробую, а Винтер и Тайга ждут здесь. Вдруг он решит сбежать, – решила фея.

Она вернулась на улицу и взлетела. Ее громко обругал курящий на балконе четвертого этажа мужчина – от появления перед ним летающей особы он выронил сигарету, а судя по смятой пачке, она была последней.

– Будем считать это моим вкладом в борьбу за здоровый образ жизни, – пробормотала Шана, в прямом смысле слова улетая от проблемы.

Нужное окно она перепроверила дважды, подсчитав его расположение на пальцах – было бы неловко влезть к соседям. Осторожно подцепила, открыла и тут же зажмурилась от яркой даже при дневном свете вспышке.

– Привет, дорогая женушка. Не сомневался, что ты найдешь мою уютную квартиру. Как тебе тут, нравится? – уже знакомый голос Гейба раздавался из дешевого коммуникатора на столе, проецирующего дрожащее изображение.

В этот же момент дверь распахнулась, и группа поддержки ворвалась в квартиру, но Шана прижала палец к губам, чтобы не пропустить ничего важного. Вдруг он не зациклил запись и затрет ее после первого прослушивания?

Вопрос об уюте явно был издевательский: нравиться тут было нечему. Хлам, грязь и вонь – но надо отдать должное, вряд ли ее развел Гейб. Скорее всего, жилье сдавали в таком виде.

– Мы с Рози решили поиграть с тобой в прятки, – продолжил Гейб. – Я даю подсказку, а ты ищешь. Правда, за подсказку придется заплатить. – На голограмме высветились цифры. Сумма, равная трехмесячной зарплате Тайги. – Переведи на указанный адрес. И ты ведь понимаешь, что это игра только для своих? Я могу обидеться, если ты позовешь играть посторонних.

Лицо Гейба исчезло, оставив только светящуюся сумму для перевода и номер банковского счета.

– Вот урод! Если он думает, что его угрозы на кого-то подействуют… Что ты делаешь? – Бобби прервался, уставившись на Рика рядом с передатчиком. Виртуальное окно перевода мелькнуло и исчезло, и вместо цифр снова появилась голова Гейба.

– Ты сделала правильный выбор, милая. Приходи в «Матрицу», там показывают твой любимый фильм. Я взял билеты на последний сеанс, вип-зал, места для поцелуев. Уверен, нам будет что вспомнить.

Запись закончилась и коммуникатор потух.

– Я правильно понял, ты сейчас перечислил Гейбу деньги?

– Тайге не говорите. Так быстрее, а она волнуется. – Рик вывел перед собой еще несколько экранов, отправляя в неизвестность запросы с номером счета.

– Но почему? Там же такая сумма!..

– Бобби, просто помолчи и пораскинь мозгами. Поэтому твои подружки и предпочитают чистую обувь твоему питомцу, – вздохнула Шана. Рик даже не колебался, когда перечислял деньги. Всё-таки зря Тайга была настроена так категорично против, вроде хороший парень. – Сколько тебе потребуется времени? – уточнила она.

– Почти закончил. Хочу запустить поиск по счету, вдруг где всплывет.

– Хорошая мысль. – Фея потянулась к собственной мушке, вспомнила, что та сломалась и повернулась к Бобби. – Набери Мэри. Пусть тоже поищет.

– В счет долга за гонку?

– Долг я уже съела на драконе, – скривилась Шана. – Пусть записывает на меня. Потом рассчитаемся.

***

Тайгу они встретили этажом ниже: как оказалось, ждать в неизвестности оказалось для нее непосильной задачей. За промелькнувшую на лице подруги надежду, сменившуюся разочарованием и страхом, фея была готова прикопать Гейба на месте.

– Пусто? – скорее подтвердила собственную мысль Тайга.

– Не совсем.

Шана кратко передала послание, пропустив требование денег. Играть в догонялки или нет – вопроса не стояло. Конечно, с записью послания они могли обратиться в полицию, но даже Бобби признавал: никто не бросится на поиски. К делу приступят в лучшем случае через пару дней, убедившись, что похититель не собирается возвращать Рози матери. А за это время Тайга с ума сойдет от неизвестности!

А ведь Гейб всё продумал, включая бездействие полиции, и это бесило больше всего. Что за извращенное сознание надо иметь, чтобы втянуть собственную дочь и бывшую жену в такую игру? Он этот план мести в тюрьме вынашивал? Сам себя подставил, а виновата Тайга? Шана вспомнила довольную ухмылку на лице голограммы и сжала кулаки. Нет, злость слишком мягко характеризовала ее состояние. Пожалуй, скормить его дракону было не такой плохой идеей.

К слову, Винтер терпеливо ждал внизу. Вопросительно посмотрел на Шану, но она лишь качнула головой, и объяснять не потребовалось. В подробности его посвятили уже по дороге в Центральный район, где раньше жила Тайга.

– «Матрица» – это кинотеатр ретро-типа, с диванчиками и попкорном. В двух милях от нашего старого дома, – вещал в шлеме голос подруги. Шана и Бобби оставались на мотоциклах на случай, если потребуется разделиться. Остальные ехали на машине Рика. – Никаких виртуальных шлемов и полного погружения, картинка только на экране. Но место атмосферное, как будто путешествуешь в прошлое. Мы старались выбраться туда хотя бы пару раз за сезон.

Тайга издала нервный смешок.

– Похоже, Гейба мучает ностальгия.

– А тебя? – обронил Рик, ловко маневрируя в пробке.

– Не имею привычки страдать по бывшим, – огрызнулась Тайга, и шлем наполнила напряженная тишина.

Впрочем, Рик быстро взял себя в руки.

– Превентивный ход. Предлагаю не дожидаться последнего сеанса. Вполне вероятно, что Гейб уже подготовил очередную загадку. Если сумеем найти подсказку раньше, будем на шаг впереди.

– Тогда надо купить билеты, – помолчав, куда спокойнее согласилась Тайга.

– Я уже забронировал зал на следующий сеанс, – ровно ответил Рик, будто не сделал ничего особенного. Всего лишь выкупил целый зал ради поисков ее дочери. – У нас в запасе полчаса.

– И пробка на три мили вперед, – впервые подал голос Винтер, единственный из всех отслеживающий состояние на дороге.

В компании двух бывших возлюбленных ему было некомфортно, и Шана с удовольствием посадила бы его позади себя… Увы, была вероятность, что потребуется маневренность и скорость стрекозки, а выполнять трюки с пассажиром она не рискнула бы.

– Шана? – обеспокоенно уточнила Тайга.

– Ага, минутку.

Фея не стояла в пробках, разве что на въезде в Небесный – это ее подруга тоже прекрасно знала. Всегда можно было найти обходной путь – или способ открыть запертые двери. Шана сверилась с навигатором, перестроила маршрут.

– Рик, на следующем светофоре сворачивай налево, – передала она.

– Там тупик.

– Это только кажется.

К закрытым дверям Шана подъехала первой, но не успела позвонить, как роллет со скрипом поднялся, впуская в гараж. Оборотень внутри – Малыш Тедди, лохматый как медведь, поздоровее Бобби, в замызганной машинным маслом рубашке и джинсах – заулыбался фее, но заметив, что она не одна, поумерил пыл.

– Динь-Динь, что-то со стрекозкой? Или ты сегодня с прицепом? Извини, что встречаю в таком виде, я до утра чинил заказ и, кажется, не проснулся, – прогудел он и окинул придирчивым взглядом сначала ее мотоцикл, а затем машину. Бобби он подчеркнуто игнорировал: полицейский был одним из немногих, кто не доверял ему мотоцикл, и это задевало профессиональную гордость механика.

– Ни то, ни другое. Хотим срезать дорогу. Открой с той стороны, пожалуйста, – обезоруживающе улыбнулась Шана.

Гараж был сквозным, и изредка Шана пользовалась возможностью срезать дорогу, когда приезжала на ремонт. Но чтобы вот так, без причины!..

– Серьезно? Ты за этим меня разбудила? Побыть швейцаром? – даже не поверил владелец столь полезного места.

– А если я скажу, что очень соскучилась?

Шана застрекотала крыльями. Наверное, переборщила с попыткой быть милой, потому что оборотень закатил глаза и подошел к стене, опуская рычаг.

– Да черт с тобой, всё равно встал уже. Проезжайте.

Выход на другой стороне медленно открылся.

– Спасибо! С меня причитается! – фея послала ему воздушный поцелуй.

– Просто прекрати прогуливать гонки. Без тебя там скучно, – бросил оборотень ей вслед, но гостей и след простыл.

***

Винтер

«Матрица» выглядела именно так, как описала Тайга: старый двухэтажный кинотеатр в ретро-стиле. В углу работал торговый лоток, там стоял аппарат с попкорном, а посетителям предлагали лимонад в больших пластиковых стаканах и шуршащие пакеты с чипсами, заглушающие звуки кино. Показы шли в нескольких залах одновременно, и, судя по афишам, репертуар был неплох.

Винтер не любил кино. Нет, не так – с работой с утра и до глубокой ночи фильмы он мог смотреть разве что во сне. С трудом вспоминалось, когда он в последний раз ходил в кинотеатр, пускай и пристально следил за выходящими новинками. Но исключительно в рабочих целях: он довольствовался кратким содержанием и актерским составом – никогда не знаешь, что потребуется для поддержания разговора.

Пока Рик разговаривал с контролером, Винтер рассматривал афиши. Любимым фильмом Тайги оказался приключенческий вестерн с мамонтами, что невольно цепляло взгляд. Хотя – Винтер бросил быстрый взгляд на упрямо поджавшую губы молодую женщину в джинсовом комбинезоне, каким-то невероятным образом сумевшую взять себя в руки, – что-то обычное ей точно не подошло бы. И Шане… Сейчас фея обнимала Тайгу за плечи и прижималась голова к голове, словно хотела поделиться силами.

– Не зависай. Сеанс сейчас начнется, – подтолкнул его в спину Бобби, и Винтер заторопился к махнувшему им рукой Рику. Сам полицейский оставался снаружи: вдруг Гейбу приспичит появиться лично?

Помещение утопало в темноте первые секунд десять. Потом глаза Винтера вдруг защипало, и спустя мгновение серые контуры обрели яркость.

– Чтоб тебя! – отскочила от него Тайга. – Вы бы хоть предупреждали, – опомнившись, поправилась она.

– О чем?

– У тебя глаза светятся, – вместо подруги ответила Шана, проскользнув мимо. Провела кончиками пальцев по его кисти, зовя за собой.

На экране крутили рекламу, и было время спокойно осмотреться.

Лазать с крыльями под диванчики было дурацкой затеей – Шана поняла это, когда чуть не застряла. Дальше Винтер просто приподнимал мебель, а фея заглядывала под сиденья. Было что-то пугающее в том, с какой легкостью Винтер удержал диванчики на весу.

Пока они на пару разбирались с «местами для поцелуев», используя их совсем не по назначению, Тайга и Рик развернули перед собой виртуальные экраны. Пальцы порхали на виртуальной клавиатуре, а по голографическому экрану бежал программный код.

– Я подключилась к местной сети. Синхронизацию с копией фильма сделала. Идет процесс распознавания и сравнения файлов, – отчитывалась Тайга.

Проценты выполнения ползли мучительно медленно. Где-то на середине выполнения начался фильм, и Винтер поймал себя на том, что изредка посматривает на экран. В сюжет вникать было некогда, и он не понимал, куда и зачем приехал суровый мужчина с револьвером в кобуре, зато катящиеся по улицам города ежи вкупе с мохнатыми мамонтами и их наездниками создавали дивную атмосферность.

– Хочешь, как-нибудь сходим? – тихо спросила Шана, поймав его взгляд. – Или дома посмотрим. Можно даже в ближайшие дни, Бобби его тоже любит.

– А можно без Бобби?

– Тогда не факт, что будем смотреть, – фыркнула фея и тут же посерьезнела, взглянув на подругу. Флиртовать в такой ситуации и впрямь было неуместно. – Тайга, ну что там?

– Различий не обнаружено, – разочарованно доложила та. – Похоже, Гейб еще не загрузил свою подсказку.

– Зато я нашел, как собирается грузить, – вклинился в разговор Рик. – Тут дыра в защите. Скорее всего, он подменит сеанс, когда начнется ночная трансляция.

– Значит, придется ждать трансляцию? – откликнулась Шана.

– Вот же!

Рик внезапно выругался и хлопнул ладонью по шее, вытаскивая из-под кожи заискрившую на воздухе мушку. Запахло паленой – хорошо, что пластиком, а не кожей. – Он меня засек!

– Ты влез в его систему? – схватила его за плечо Тайга.

Мужчина кивнул, всё еще потирая под ухом второй рукой. Тайга и вторую руку перехватила, осмотрела кожу на повреждения. В мушках была встроена система защиты от перегрева, но бывали шутники, которые обходили ее и заставляли мушку нагреваться или даже взрываться, нанося владельцу серьезные травмы.

– Оливер, он работал безопасником в вашей компании. Думаешь, туда можно устроиться просто по блату? Он действительно хороший программист. Ты не обойдешь его защиту.

– Это мы еще посмотрим, – упрямо возразил Рик, и по его тону Винтер догадался – Рик что-то задумал. Но сказать ничего не успел, в этот момент у Тайги зазвонила мушка.

– Включай громкую связь и запись, – напомнила Шана, и женщина, последовав совету, поторопилась нажать ответ.

– Я же предупреждал, чтобы ты не звала в нашу игру друзей, – раздался в зале раздраженный баритон. На фоне что-то рычало и скрежетало, и Гейб цыкнул, будто пытался приструнить пса.

– Каких друзей? Это была я, Гейб, – попыталась оправдаться Тайга.

– Дорогая, я за десять лет выучил твой почерк. Тот, кто пытался меня взломать, работал куда грубее. Даже обидно, что кто-то решил взять меня таким способом! Я огорчен. Так что сумма, которую придется заплатить на этот раз, удваивается. А если попробуешь читерить еще раз, кто знает, во сколько она вырастет в будущем?.. До встречи на сеансе!

– Гейб, подожди! Где Рози? Давай прекратим эту…

Договаривала она в пустоту. Звонок прервался.

– Он сказал: «Заплатить на этот раз». Вы ничего не хотите мне объяснить? – окинув присутствующих хмурым взглядом, спросила Тайга.

Винтеру тоже было интересно, тем более что выглядела фея виновато. Она посмотрела на его помощника, ожидая какой-то поддержки, но тот лишь поджал губы и на Тайгу не смотрел. Он вообще ни на кого не смотрел и, казалось, был глубоко погружен в свои мысли.

– За каждую подсказку твой бывший муж требует денег, – вздохнула фея, принимая удар на себя.

– И сколько он потребовал за «Матрицу»? – сглотнув, уточнила Тайга. Наверняка догадалась, что если скрыли от нее данный факт, то немало.

Названная Шаной сумма впечатляла, а это была только первая подсказка. Сомнительно, что Гейб, или как его там, собирался быстро прекращать игру. Похоже, он решил обеспечить себе безбедное будущее как минимум на пару лет.

И если Винтера требование неприятно поразило, то на Тайгу было жалко смотреть. Нет, она не расплакалась – дракон вдруг понял, что ему сложно представить эту женщину в слезах. Но побледнела еще сильнее, почти посерела, принимая какое-то решение.

– Без подсказок мы всё равно их не найдем. Шана, ты не волнуйся, я тебе всё отдам. Можешь удерживать с зарплаты, пока не расплачусь, – сказала она напряженным голосом.

– Погоди-погоди. Платила не я, а твой незадачливый хакер, – поспешно открестилась фея, и Тайга перевела взгляд на его помощника.

– Рик? – она впервые назвала его по имени, и, кажется, это вывело Оливера из ступора.

Он сморгнул, снял очки, потирая глаза. А потом преспокойно коснулся второй мушки под другим ухом.

– Простите, отвлекся. Больше подсказок не потребуется. Я проследил, откуда шел звонок.

Кажется, с «незадачливым хакером» Шана погорячилась.

В том, что Рик Оливер, его бессменный помощник с момента вступления самого Винтера в должность, имеет запасной план (а то и два!), Винтер не сомневался. Слишком часто тот вытаскивал его из, казалось бы, безнадежно проигрышных ситуаций. И хакерские навыки секретом не были, хоть Рик и старался не афишировать их.

– Ты специально написал код, имитирующий грубое вторжение, чтобы дать ему себя поймать, – почти обвинила его Тайга, и Рик пожал плечами.

– Дай противнику почувствовать свое величие, и он ослабит бдительность. Как ты и сказала, Гейб хороший программист. Но я-то был лучшим.

– Ты пострадал. А если бы он решил взорвать мушку, а не нагреть?

– Он только из тюрьмы вышел, поостережется. – Рик потер покраснение еще раз. –Гейб понятия не имел, кто к нему лезет. Вдруг за меня мстить станут? Безызвестность – неоспоримое преимущество.

И не только в плане безопасности. В отличие от Тайги, чьи излюбленные приемчики Гейб за годы брака и совместной работы выучил вдоль и поперек, с наработками Рика он не сталкивался. Он понятия не имел, на что способен влезший к нему «новичок». И уж тем более не ожидал, что одна атака за данными скрывает другую.

Сейчас у Рика был доступ к мушке Гейба, а значит, ко всем его разговорам, банковским операциям, расположению и прочему. Если бы такая власть оказалась в руках Винтера, сложно было бы удержаться от соблазна стереть всё к чертовой матери. Просто чтобы доставить проблем. Но пока Рик только наблюдал.

– Гейб сейчас в Рабочем в районе Кирпичного завода. Есть предположения, что там?

Экран сменился трехмерным изображением карты города, на которой подсвечивался один из домов. Рик перевел картинку в отражение со спутника, и Тайга нахмурилась, наклонившись к ожившему изображению.

– Я знаю это место. Там жил один из приятелей Гейба со студенческих времен. Мы ходили к нему поливать кактусы, когда он уезжал в командировку.

– Тогда с определением квартиры сложностей не возникнет. – Рик выключил экран. – Поехали?

Из зала они вышли под удивленный взгляд контролера.

– Вам что-то не понравилось? – осторожно уточнила та у феи, уходящей последней.

– Возникли срочные дела. Не переживайте, никаких претензий. Фильм отличный и зал тоже, – успокоила ее Шана и покосилась на Винтера. – Думаю, мы к вам еще заглянем.

***

Рик

К Кирпичному заводу они подъехали с наступлением сумерек, и Рик несколько раз порывался заговорить с Тайгой, как-то успокоить ее, но не мог подобрать слов. За это время их компания поредела. На въезде в Кирпичный они «потеряли» орка. Полицейский, узнав о звонке Гейба, запросил копию записи и отправился в местный участок, добиваться встречи с коллегами. Как ни крути, это уже не походило на игру, а выглядело откровенным вымогательством, игнорировать которое они не могли.

В отличие от Новолюдного, здесь было достаточно спокойно: спальный район с супермаркетами у дома, со спортивными площадками вроде крытого катка и стадиона и торгово-развлекательным центром. Дом, где остановился Гейб, тоже ничем не выделялся: двадцать семь этажей со скоростным лифтом и дедушкой-консьержем на входе. Память у дедушки оказалась отменная: он узнал Тайгу, обрадовался, посетовал, что давненько ее не видел, и всю компанию пропустил без лишних расспросов. Видно, Тайга и правда частенько здесь бывала.

Это неприятно кольнуло. Впрочем, Рика беспокоило всё, что было связано с воспоминаниями, которые они не могли разделить вместе. Только неудачники так много вспоминают прошлые романы и упиваются этим, как говорил ему корпоративный психолог, но касательно Тайги советы почему-то не работали.

– Я готов. Как я выгляжу? – Он поправил очки и одернул воротничок рубашки.

Изначально звонить в дверь вызвалась Шана, но ее остановил мистер Крипс, вполне логично предположив, что внешность соседки своей бывшей жены Гейб наверняка пронюхал. А лицо заместителя председателя Бионик-групп мелькало в новостях слишком часто, особенно в последнее время. Рик был единственным из их компании, кого Гейб не знал. О бурном студенческом романе Тайга бывшему мужу не рассказывала.

– Выглядишь как аферист, пытающийся втереться в доверие к честным гражданам. Ты серьезно ходишь так дома?

– Ты прекрасно знаешь, как я хожу.

Дома он мог позволить себе обычные рваные джинсы и футболку, но об этой слабости знали только самые близкие люди.

Выпад Тайга проигнорировала. Шагнула к нему, расстегнула первую пуговицу рубашки, взлохматила волосы.

– Так лучше.

– Рукава еще закатай. Ты же потоп устраняешь, – посоветовала Шана, и Рик последовал совету.

– Не переживайте. Я умею быть убедительным.

Он шагнул на лестничную площадку, остальные выжидали на пролет ниже. Прочистил горло и позвонил в дверь.

Открывать не спешили. Позвонив еще раз, Рик постучался. Сначала аккуратно, затем от души. Последнее возымело эффект – уже знакомый голос из квартиры послал навязчивого посетителя по далекому маршруту.

Рыбка клюнула, а значит, осталось подсечь.

– Никуда я не уйду. У меня с потолка водопад, весь ремонт насмарку. Открывайте немедленно, вы нас заливаете! – раздраженным голосом высказался Рик. Выждал с минуту и снова замолотил по двери, для верности добавив ногой: – Мистер, что вы молчите?!

– Вода везде выключена. У меня всё в порядке, – огрызнулись из-за двери.

– А у меня нет! Пустите и покажите, раз скрывать нечего. С вашей стороны течет!

Из соседней квартиры раздался шум и чей-то визгливый голос выкрикнул:

– Вы что тут развопились? Сначала лаяли полдня из квартиры, теперь кричат! Я на вас в полицию подам!

– А вызывайте! Я вон тоже готов… Только заселились – и такое, – мстительно и громко сказал Рик.

Поддержка соседей пришлась кстати. Главное, чтобы не вышли на площадку, чтобы проверить «потоп», а то весь план насмарку.

К счастью, Гейб решил не дожидаться, когда замолотят двое. Дверь открылась.

– Всё в порядке, не волнуйтесь, – повысил голос выглянувший оттуда мужчина, чтобы услышал сосед, и кивнул Рику. – А вы, мистер… Заходите, смотрите.

– Спасибо. – Рик бочком протиснулся в приоткрытую дверь. Прикрыл за собой, чтобы любознательные соседи всё-таки не решили заглянуть.

– Идемте, я покажу…

– Не сомневаюсь.

Больше можно было не сдерживаться, и Рик со всей силы врезал мужчине в челюсть. Как давно он мечтал это сделать! С того самого дня, как узнал о ложном обвинении Тайги. Гейбу еще повезло, что на тот момент он сидел в тюрьме.

Хотя год в тюрьме сильнее его не сделал – мужчина отлетел к стене, а когда очухался, Рик уже схватил его за грудки.

– Ты спятил? Кто ты?.. – Гейб заметил покраснение со стороны уха. Ожог болел, но не настолько, чтобы всё бросить и ехать в больницу. А соображал Гейб лучше, чем дрался. – Это ты пытался меня вскрыть!

– «Вскрыть»? Звучит интригующе, – от нехорошей ухмылки держащего его противника любому стало бы не по себе. – Знаешь, в чем отличие между тобой и мной? Я не пытаюсь, а делаю. – Рик хорошенько его встряхнул. – Где Рози?

– Ее здесь нет, – выплюнул Гейб, но как-то неубедительно. Похоже, даже сам себе не поверил и поэтому затараторил, пока мог говорить: – Учти, если со мной что-то случится, вас в покое не оставят. И Тайге передай, что если…

– Что он должен мне передать? Только ты тоже учти – полиция уже едет, и тебе светит как минимум попытка вымогательства.

Она все-таки поднялась в квартиру. Рик не сомневался, что Тайга не вытерпит. Бывшая и раньше не могла усидеть на месте.

А Гейб замолчал. Преимущество было на чужой стороне, а взгляд некогда дорогой жены так полыхал яростью, что он предпочел проглотить ругательства и угрозы.

Тайга пролетела по комнатам как ураган. Там и комнат-то было всего ничего: кухня и гостевая, заставленная кактусами, да совмещенный санузел. Пусто.

– А теперь еще раз: где моя дочь? – терпение Тайги быстро подошло к концу.

– Да пошли вы!..

– Тут сумка и кеды Рози, – внезапно отозвалась Шана.

Она последней зашла в квартиру и, осматриваясь, заметила припрятанные в шкаф вещи. Рик, продолжая удерживать Гейба, тоже пытался найти хоть какие-то зацепки. Но квартира была ничем не примечательной. Разве что собачьей шерсти много, а самой собаки не видно.

Фея нахмурилась, почти влезла в шкаф, что-то там нащупывая.

– Тайга, подойди сюда, – внезапно изменившимся голосом позвала она.

Судя по дернувшемуся Гейбу, за шкафом находилось что-то важное. Пальто и куртки полетели на пол, а вместо задней стенки обнаружилась скрытая дверца в кладовку. Она так удачно вписывалась в стену, что была почти незаметна. И не поддавалась.

За стенкой тоненько, по-звериному заскулили, и Гейб окончательно спал с лица.

– Ключ! – повернулась Тайга к бывшему мужу. У нее дрожали губы, но решимости было не занимать. – Живо!

– Отдам, если отпустите, – зашипел он.

– Давай я. – Зашедший следом Винтер слегка налег на дверь. По крайней мере, так показалось, но, наверное, сила дракона была несравнима с человеческой, потому что дверь просто вынесло из петель. Он придержал ее, чтобы не упала. – Заходи.

– Только, Тайга… – как-то жалобно окликнула ее Шана.

– Не дура. Я поняла, – резко ответила ей подруга.

В крохотной кладовке на полу сидела большая рыже-палевая собака с массивной головой, треугольными ушами и внимательным человеческим взглядом на светлой морде. Сидела на порванной школьной форме, а когда женщина шагнула в кладовку, снова заскулила и попятилась в угол.

Тайга сглотнула, сделала глубокий выдох и подошла вплотную. Присела.

– Всё хорошо, милая, мама рядом, – сказала она почти не дрогнувшим голосом. Обняла новоиспеченную измененную и зарылась пальцами в густую шерсть. И сжала лишь сильнее, когда по телу собаки прошла дрожь, и не способная сдерживать слезы девочка разрыдалась в ее объятиях.

Шана

Бобби не подвел. Полиция приехала через четверть часа после их вторжения в квартиру. Объясняться долго не пришлось: полицейским достаточно было посмотреть, куда Гейб запихнул дочь, чтобы вписать к вымогательству – жестокое обращение с детьми. И неважно, что этот ребенок не так давно махал мохнатым хвостом.

– Ребенок? Какой, на хрен, ребенок? Она сука, как и ее мать, – выплюнул Гейб, когда полицейский сухим тоном зачитал ему обвинение. – Я даже не уверен, что она – моя дочь! Как у меня мог родиться такой монстр?..

– Монстр? Ты…

Бобби едва успел удержать Тайгу, чтобы та не избила бывшего мужа. Не стоило марать руки: досрочное освобождение предусматривало безукоризненное поведение, а никак не насильственное удержание с требованием денег. А значит, в ближайшее время Гейбу предстояло вернуться в знакомую камеру.

Рози, к счастью, их ссоры не слышала. С ней в соседней комнате работала детский психолог, и то, что вместо помощи после изменения отец запихнул ребенка в кладовку, ей очень не понравилось.

В итоге их отправили в центр реабилитации. «Лучше перебдеть, чем ловить потом девочку по всей Изнанке», – предупредила о возможной непроизвольной трансформации врач. Таких юных оборотней, которых искали по всем подворотням, было пруд пруди. Даже к Шане дважды или трижды обращались в «Крылья помощи» с просьбой найти очередного потеряшку.

Из мужчин с ними поехал только Винтер. Рика попросили выступить в роли свидетеля, а Бобби успели подключить к делу. Как-то неловко было выслушивать показания от другого полицейского, тем более напрямую не участвующего в задержании.

– Позвони, как закончите. – Уже в дверях Бобби ухватил Шану за локоть и сунул ей в ладонь одну из запасных мушек. В полиции всегда можно было найти парочку. Жаль только, у феи они служили недолго. – Обязательно. Поняла? И Крипса завези ко мне.

– Надо же, как быстро ты к нему привык! – сделала удивленные глаза Шана, хоть и понимала – Бобби не доверяет дракону и заботится исключительно о ее благополучии. – Мне начать ревновать?

– Можешь и ревновать. Главное, не слети с катушек, как некоторые, – он кивнул на брызжущего слюной и проклинающего бывшую Гейба, и Шану передернуло. А ведь когда-то, по словам Тайги, им было хорошо вместе.

Центр реабилитации работал круглосуточно, и поздний визит никого не удивил. Рози забрали на осмотр, попросив Тайгу заполнить анкету как опекуна. Возмутительный вопрос – не отказывается ли она от Рози? – едва не вывел успокоившуюся было женщину из себя, и администратор поспешно подсунула ей бумаги. Отказов центр повидал немало.

– Фамилию заполнять необязательно. Мы уже присвоили порядковый номер… – заикнулась было администратор, поймала мрачный взгляд Тайги и не стала спорить: – Впрочем, как хотите.

– Порядковый номер! – пробурчала подруга, расписываясь, что ознакомилась, принимает ответственность и прочее. – Как будто она сошла с конвейера. Да кто его помнит, этот номер? Вот ты, Шана?..

Фея усмехнулась и оттарабанила шестизначную цифру. На самом деле пользоваться им приходилось частенько: при получении пропуска в Небесный, при продлении договора аренды.

– Не злись. Это как паспорт. Считай, что Рози получила его раньше на пару лет.

– Ей об этом не говори. А то начнет считать себя излишне самостоятельной.

Тайга отдала бумаги администратору, забрала памятку о правильном питании и трудностях первых дней изменения, но садиться в кресло не стала, вместо этого принялась ходить кругами. Шана тенью следовала за подругой, слушала ее размышления вслух и изредка вставляла словечко.

– Надо, наверное, позвонить в школу. Надеюсь, нас не попросят забрать документы.

Тайга снова потянула руки ко рту и тут же по ним получила. Что за привычки кусать пальцы от волнения?

– С чего бы? У Рози в классе половина измененных. Скорее, отношения с одноклассниками наладятся.

Это еще Тайга не знала, что Рози нравится местная звезда школы, красавчик-вампир! С месяц назад девочка спрашивала совета, стоит ли подойти и поздороваться с ним первой. Маленький секрет Шана хранила даже от подруги, ожидая, когда мать с дочерью поговорят по душам.

– А если ее начнут обзывать?

– До первого укуса, – отмахнулась Шана. Собакой Рози вышла крупной, и зубов в пасти было предостаточно. Это тебе не шпиц и не чихуахуа, с такой не поспоришь! – И предугадывая следующий вопрос – травли не будет. Измененные очень болезненно относятся к этой теме. Сама понимаешь, нам и без того приходится много терпеть. Так что если кто-то задумает травлю в школе, то отвернутся от него, а не от жертвы.

– А вдруг Рози перекинется прямо на улице? Что тогда делать?

– Вот это ты сейчас и уточнишь. – Заметила белый халат Шана и развернула подругу к врачу. Знакомому, к слову – миссис Дейвис осматривала Винтера и сейчас приветливо кивнула им, узнав.

– С Рози всё хорошо, но ей надо научиться контролировать превращение. Мы вкололи успокоительное, до утра она точно не обернется. А с завтрашнего дня давайте вот эти таблетки. То же самое лекарство, но в меньшей дозе. Принимать по одной таблетке в день в течении двух недель, чтобы стабилизировать состояние. – Врач передала Тайге коробочку с лекарствами. – После курса Рози сама может попробовать стать собакой, но под вашим присмотром. С этим тоже опасно затягивать. Или приходите в центр, здесь помогут и расскажут.

– Лучше придем, – тотчас согласилась Тайга.

– Тогда так и договоримся, – кивнула миссис Дейвис и повернулась к администратору. – Запиши их на консультацию, пожалуйста. И если почувствуете, что вам самой требуется психологическая поддержка…

– Спасибо, я справлюсь.

– Если что, обращайтесь, – не стала настаивать врач.

Попрощавшись и обойдя Шану, она подошла к Винтеру. Беседовали они недолго – перекинулись парой фраз, скорее всего, миссис Дейвис поинтересовалась его самочувствием и, убедившись, что с Винтером всё в порядке, оставила их.

Пока администратор оформляла все бумаги и проводила оплату за прием и лекарства, в холл вернулась Рози. В несоразмерно больших штанах и мужской футболке, которые пришлось позаимствовать у приятеля Гейба, она с неловкостью жалась к матери и стеснялась незнакомцев, присутствующих в зале.

– На меня все смотрят! – пожаловалась она негромко. Наверняка успела надумать страшилок, как плохо жить измененной. Хорошо, что обошлось без истерики, но не случайно ведь миссис Дейвис выписала ей успокоительное!

На всякий случай фея оглядела холл. Смотрел на них только незнакомый мужик из угла, и то больше на обтянутый джинсами аппетитный зад Тайги, чем на ее дочь рядом.

– С чего бы? – фыркнула Шана, успокоившись. – Ты ведь не какая-нибудь суперзвезда, просто еще одна измененная. Если кто-то и гадает, кем ты стала, то из интереса, не более.

– Лучше бы я превратилась в фею, как ты! – буркнула девочка.

– Крылья больно прорастали, – поежилась Шана, а спина непроизвольно зачесалась. Пожалуй, в ее изменении это было единственным страшным эпизодом, о котором не хотелось вспоминать. – Кожу разорвало, кровищи было столько, что Птенчика с ног до головы обдало! Думала, он вместо меня окочурится.

– А кто такой Птенчик? – Винтер подошел ближе.

Его Рози не боялась – успела насмотреться новостей с его участием и наслушаться, как Тайга подбивает Шану на интрижку. Главное, чтобы не ляпнула чего, а то Винтер надумает лишнего… Интересно, он тоже жалел, что превратился в дракона, а не в кого-то попроще?

– Птенчик – это мой бывший парень.

– Как у мамы Рик? – бесхитростно уточнила Рози, и рука Тайги, подслушивающей их разговор, дернулась на подписи.

– Вроде того.

Договаривать, что из комнаты Птенчик выскочил, забыв штаны, и больше ни разу не позвонил, Шана не стала. Многие боялись изменения. От контакта с измененными стать такими же было нельзя, но люди всё равно старались держаться подальше. Таким был Птенчик, таким же – Гейб. Честно говоря, Шана боялась, что Рози начнет расспрашивать об отце, но кладовка сделала свое дело: вспоминать Гейба девочка не хотела. Поэтому трепалась обо всём на свете, нервничая и пытаясь за болтовней скрыть волнение.

– Тайга, езжайте с Рози на такси, а я подвезу Винтера, – сказала Шана уже на улице. – И обязательно поужинайте! Меня не ждите.

– Хорошо, – подруга порывисто ее обняла.

Сейчас матери и дочери было о чем поговорить наедине. Что ж, Шана вполне могла поездить по ночной Изнанке или завалиться спать у Бобби. Хотя тогда придется делить диван с Винтером, а орк такого безобразия не потерпит…

Фея спугнула стайку молодежи, залипшей на ее стрекозку и делающей снимки на фоне мотоцикла.

– Ты как? – Она осторожно коснулась руки Винтера. Он выглядел задумчивым с того момента, как они вышли из центра. Наверное, вся эта погоня и грязь, в которую они окунулись, оказалась слишком для привыкшего к лучшей жизни наследника Бионик-групп. И ничего удивительного, если он решит вернуться к себе.

– Уверена, что нужно спрашивать это у меня? – удивленно переспросил мужчина, и Шана нахмурилась: по голосу и не скажешь, чтобы ему было неприятно ее общество.

– Ты только оправился после изменения. А я протаскала тебя по злачным местам. И вся эта ужасная ситуация… – намекнула она, наблюдая за его лицом. Винтера было сложно читать: будто все его эмоции были спрятаны за маской. Пожалуй, только когда дракон прорывался наружу, он становился «живым».

– Ты права, ситуация ужасная, – согласился Винтер, но продолжил совсем другое: – Я сейчас прикидываю, как лишить родительских прав этого ублюдка. А еще лучше получить запрет на его приближение к миссис Кэмпбелл и ее дочери. Ну и немного переживаю за Рика.

– Вряд ли его осудят за удар в челюсть, – сказала Шана. Скорее всего, если Гейб пожалуется, в полиции сделают вид, что ничего не было. Сам ударился, во время задержания. Бывает.

– Главное, чтобы Рик этим ограничился. Знаешь, я никогда не видел его таким взбешенным, – выдохнул Винтер сквозь зубы. – Надеюсь, Гейба уберут туда, где мой помощник его не достанет.

– Удивлен?

– Чем больше времени провожу в твоей компании, тем больше расширяю границы сознания, – усмехнулся Крипс-младший.

– Тебя это не пугает?

– Скорее, настораживает. Не думал, что мой кругозор настолько узок.

– Тогда как насчет того, чтобы подвинуть его еще немного? Покажу тебе ночную Изнанку! Тут, конечно, не огни Небесного города, но тоже есть чем полюбоваться. – Шана ловко забралась на мотоцикл и приглашающе похлопала по сиденью позади себя.

– А тебя разве не будут ждать дома?

– Изменение – это очень личный процесс. Сегодня я там лишняя. И, если честно, очень хочется выкинуть из головы всё… это, – не найдя подходящего определения, Шана завела стрекозку. Дождалась, пока Винтер крепко обхватит ее за талию. – Поехали?

– Как пожелаешь, – уступил он, и мотоцикл сорвался с места.

***

Винтер

Последние годы Винтер жил в уверенности, что повидал многое: он мог с легкостью рассказать о расположении политических сил, опираясь на минимум фактов, предугадать взлеты и падения компаний на рынке. Он следил за самыми важными событиями в Грейтауне, будь то строительство туристического комплекса или транспортная реформа, поначалу вызвавшая шквал недовольства. Он знал минимальный прожиточный минимум – настоящий, а не тот, что передавали в новостях, и процент работников, его преодолевших.

И всё же Изнанка сумела его удивить. Потому что тут умели не только драться, ругаться и творить прочие приписываемые ей непотребства, но и веселиться так, как Небесному и не снилось.

Шана привела его на гонки. Начинались они на стадионе, где сейчас на голографическом табло крутились портреты участников, характеристики их мотоциклов и трасса с промежуточными пунктами. Трибуны располагались амфитеатром. С обратной стороны от трибун был сделан импровизированный настил для выезда за пределы поля – всё веселье, по словам Шаны, начиналось именно оттуда.

О том, что фея участвует в ночных состязаниях, Винтер уже слышал. Но одно дело слышать, а другое – наблюдать, как хрупкая девушка, оставив стрекозку под навесом для посетителей, здоровается с местными бугаями, с невозмутимым лицом выслушивает неприличные шуточки и колко на них отвечает. Правда, были и те, кто при виде феи скривились, будто лимон съели, а один эльф и вовсе выругался, разрушая привычные представления о невозмутимости остроухих.

Желающих посмотреть на гонки было много, но заработать на них – не меньше.

– Давненько тебя не видел. Не забудь внести взнос, если планируешь участвовать, – прорвался к ним бледный вампир в модной кожаной куртке, с мерцающим списком на голографическом экране в руках. На него очарование феи не действовало – зато Винтер не сомневался, что подействовала бы платиновая кредитка Бионик-групп.

– Я пас. Оформляй два зрительских билета. Сегодня посмотрю с трибуны, – призналась Шана, чем вызвала еще больше возмущения и расспросов. Зато эльф, чутко прислушивающийся к разговору, повеселел.

– Да ладно!

– Динь-Динь на свидании? Запишите это в событие года!

– Это тот Питер Пэн, о котором Мэри рассказывал, что ли? Вот черт, я думал, он пошутил! – раздавалось со всех сторон.

Винтер попал в центр внимания. Хуже, что его довольно быстро узнали, и веселый настрой сменился настороженностью. Толпа отхлынула от них, кто-то вдруг вспомнил о несделанной ставке, другие поспешили на трибуны. Но и тех, кто оставался, хватало с лихвой.

– Эй, парень, говорят, ты недавно изменился. Драконом стал? Ну-ну. Вы, Крипсы, любите пускать пыль в глаза! – первым отреагировал стоявший ближе других оборотень, и его приятели подхватили смех. Видно было, что большинство в слухи о драконе попросту не поверили.

Это царапнуло.

– Сомневаешься?

– Просто, в отличие от тебя, знаю закон сохранения массы, – с пренебрежением отозвался собеседник. – Но если настаиваешь… превратись, и посмотрим, каким вараном… ой, прости, драконом ты становишься.

– Вараном-бараном, – хмыкнули в толпе.

– Может, тебе еще хвост показать или чешую? – оскалился Винтер, но тут Шана подхватила его под локоть, останавливая скандал.

– Лучшие места разберут. Идем, мы же так и не посмотрели кино. Вот и компенсируем. – Она потянула его за рукав, к свободным местам на трибуне.

В спину понеслись пошлые и лестные предположения, что, может, у Винтера просто есть драконье яйцо, и именно оно привлекло неприступную фею. Увы, Винтер не знал и половины из перечисленных техник, хоть и подивился фантазии.

– Ты точно не хочешь поучаствовать в гонках? – наклонился он к девушке.

– Не сегодня, – отмахнулась Шана.

А гонки действительно пользовались популярностью, – отметил он ближе к началу, когда свободное место рядом с ним занял циклоп, а гогочущая компания молодых оборотней расположилась прямо под ними. Информация об участниках на экранах сменилась нарезкой коротких роликов из предыдущих гонок. Минимум на трех из них Винтер выцепил в кадрах фиолетовую стрекозку, а на одном – саму Шану с кубком в руках.

– Сколько раз ты здесь побеждала? – рассеянно уточнил он.

– За последний сезон или за год? – ответила она вопросом на вопрос, и Винтер присвистнул. Шана не шутила, а спросила совершенно серьезно. Кажется, пыталась подсчитать.

– Тебе еще есть куда ставить кубки? – вырвалось у него.

Он вспомнил собственную «доску почета». Дед любил хвастаться достижениями внука и повышать тем самым его престиж в глазах окружающих, поэтому организовал дома уголок его успеха. Там были выставлены кубки за спортивные состязания, по большей части до злополучного похода в горы, диплом с отличными оценками, благодарственные письма от клиентов. Председатель считал своим долгом показать «уголок» каждому гостю.

Шана сначала не поняла, к чему ирония, затем, заметив промелькнувший на экране повтор с кубком, сообразила.

– А! Нет, кубками меня не завалили, – рассмеялась она. – Он один, переходящий. Вернее, его не дают забрать, только зафиксировать свое имя и дату гонки.

– И ты не боишься потерять лидерство?

– Нисколько. Разве это не скучно, если там будет только мое имя? – она подмигнула и ткнула локтем в бок, прерывая следующий вопрос. – Тш-ш. Сейчас начнется. Не пропусти!

Что именно Винтер не должен пропустить, он понял спустя мгновение, когда темное поле стадиона засияло и ожило. Высветились мотоциклы, дорожка, с которой начиналась трасса, линии направления движения. Гонщики заняли свои места, и на табло высветились мерцающие цифры обратного отсчета: три, два, один…

– Поехали! – раздался оживленный голос из динамиков на стадионе.

Почти сразу экраны стали транслировать видео с камер, прикрепленных на шлемы и вдоль трассы. Несколько явных лидеров выбились вперед, в конце держалась парочка новичков – осторожных и сомневающихся, где свернуть. Остальные гонщики, уверенные середнячки, то и дело менялись друг с другом местами. Но смотреть было интересно. Особенно за лидерами – они вытворяли такие опасные трюки, что казалось, выполнить их почти невозможно.

– Джек теряет позицию! И еще одну! Кажется, он сегодня не в форме, – комментировал происходящее тот же бодрый голос. – Сэм идет на обгон! Но какой смысл, если он всё равно застрянет на мосту? Или… Нет, ну вы посмотрите, что он делает, что делает-то!

Винтер понял, что затаил дыхание, когда один из парней проехал по перилам моста, сокращая себе объезд. Он бы, наверное, с ума сошел от беспокойства, будь на месте незнакомца одна бесшабашная фея!

Шана же взволнованной не выглядела. Ровно до того момента, как один из мотоциклов не врезался в стену.

– Ох ты ж! – мазнув взглядом по экрану, невольно воскликнула фея одновременно с громким голосом ведущего и даже подалась вперед, будто могла оказаться там, ближе к случившемуся.

Замедленно показали повтор. Один из мотоциклистов, тот самый Джек, едва успел вывернуть из-под носа грузовика и под силой инерции не справился с управлением. Передняя часть всмятку, но хоть водитель остался жив. Слез с разбитого мотоцикла, бормоча под нос что-то нецензурное и пытаясь оценить ущерб. Правую руку он зажимал левой и явно старался ею не шевелить.

– Хорошо его знаешь?

– Ага, как и всех остальных участников. Разве что с новичками не знакома, тут по одному-два каждый сезон приходит. – Шана нахмурилась, наблюдая, как осторожничает водитель, а затем нажала на мушку. – Мэри, ты смотришь трансляцию? Нет? Ага, там Джек пострадал. В Кровавом переулке. Вылетел под грузовик, вывернул и вмазался в стену. Бодрится, но видно, что рука сломана. Позовешь кого из ребят? Пусть помогут. Спасибо. – Она отключила связь и снова посмотрела на экран. Камеры с пострадавшего уже перевели. Травма травмой, а гонка продолжалась.

– С ним всё будет в порядке?

– Да, вампиры его подберут. Повезло, что в Кровавом, а не у Каменного сада. Горгоны наши гонки терпеть не могут, от них помощи не дождешься, – в голосе прозвучало что-то личное, наверное, Шана сама сходила там с дистанции, но вдаваться в подробности не стала. Зато почти сразу стукнула его локтем под ребра, обращая внимание на другой экран. – О, а слева виднеется «Пьяная сова». Та пристройка с кривой светящейся вывеской, которая того и гляди рухнет на тротуар. Это прямой конкурент «Черной дыры», и, если ты туда заглянешь перекусить, Мэри перекусит тобой. Я не шучу. Они друг друга терпеть не могут, – с серьезным видом добавила фея.

– Даже не знаю, звучит как интригующее предложение. Тем более у Мэри сложно устроить свидание. В прошлый раз он следил за нами как цербер.

– Ой, да брось! Мэри-то? – рассмеялась Шана. – Он ждет не дождется, когда я заведу себе парня. Они с Бобби поспорили на ящик амброзии, и Мэри боится продуть.

– Значит, ты не против свидания?

– А разве мы сейчас не на нем? – удивленно посмотрела фея.

Винтер промолчал. И правда, как еще можно назвать их сегодняшний вечер? Встреча двух друзей? Для друзей они слишком мало друг друга знали. Приятелей? Но эмоционально они были куда ближе. И стадию «наниматель и работник» они уже пережили… Пока Винтер колебался, Шана взяла его за руку.

– Пойдем? Там дальше ничего интересного. – Она рывком заставила его подняться и потащила за собой.

– И мы не будем ждать, кто выиграет? – оглянулся на экраны Винтер.

– Зачем? Во-первых, и так понятно кто.

Лидер гонки уверенно увеличивал дистанцию между собой и остальными.

– А во-вторых?

– Чем ближе конец гонок, тем дальше стоит находиться от трибун. Поверь моему опыту. Неважно, победа или поражение, скоро тут начнется настоящий хаос.

Шана не преувеличивала. Пока двигались к выходу, на них несколько раз огрызнулись, чтобы не мешали смотреть. С каждой пройденной точкой на трассе зрители всё яростнее поддерживали своих кандидатов и с волнением следили за разворачивающимся финалом. Трасса гонщиков становилась опаснее. Напряжение набирало обороты, и, казалось, одна неудачная шутка – и полыхнет.

– Уф, успели!

Шана забрала стрекозку, лавируя между плотно пригнанными мотоциклами, напомнив только что виденную гонку.

– Трюки, которые участники выполняли в конце, особенно прыжки с крыши на крышу – ты тоже такое вытворяешь? – не удержался от вопроса Винтер. Вспомнилось, как во время его «похищения» Шана бестрепетно перепрыгнула с моста на баржу. Близко стоящие крыши высоток после этого казались не такими уж сложными.

– Скажу больше, я их придумала, – доверительно призналась фея.

***

Шана

Добавить причудливости трассе решил Мэри: какой интерес просто кататься по городу? Придумал после того, как Шана во время одной из гонок бессовестным образом сократила четверть трассы, не объезжая мост, а перепрыгнув на заброшенный паром, а с него – на другой берег. Она и сама не ожидала, сколько жарких споров вызовет ее поступок! Правилами менять путь не возбранялось, главное – пройти все отмеченные на трассе точки сбора. А вот Мэри быстро догадался, как извлечь из споров выгоду. Разводные мосты, тупики, высотки – перед игроками то и дело вырастали препятствия, которые можно было объехать или преодолеть при должной смелости и смекалке.

Рассказывать Винтеру, как однажды сорвалась во время прыжка и едва не погибла, а мотоцикл пришлось собирать по кускам, Шана не стала. Вместо этого протянула шлем. Гонки, должные развеять тоску, только больше растревожили душу. Хотелось и самой помчаться навстречу ветру!

– Устал? Или готов съездить еще в одно место?

– Кто же отказывается от такого предложения. – Винтер невозмутимо принял шлем.

Наверное, она действительно давно не гоняла по городу. Как же не хватало этой упоительной скорости, мелькания ярких вывесок, в какой-то момент превращающихся в бесконечную ровную полосу огней, бушующего в крови адреналина! Кружащего голову желания совершать безумства, от которого хотелось кричать в голос. А еще чертовски не хватало – раньше она даже не догадывалась! – вот этого довольного мужского смеха за спиной. Того, кто разделит упоительный момент свободы!

Пару раз ей сигналили вслед возмущенные рискованной ездой водители, хотя опасной ситуации на дороге фея не создавала. Забывшись, она на полной скорости влетела на мост прямо во время его разведения и, только перепрыгнув, сообразила, что сделала. С кем сделала. Резко остановилась у каменного парапета и повернулась к пассажиру.

– Всё в порядке, – предупредил ее закономерный вопрос Винтер, посмеиваясь: за него фея перепугалась больше, чем за себя.

– Точно? – она не вытерпела и слезла с мотоцикла. Сняла шлем, ожидая, что ее спутник поступит также. Под шлемом не видно было эмоций.

Но Винтер, последовавший ее примеру, светился, как и она сама, и улыбался так, что затрепетали крылья. Это был не тот строгий, замученный бесконечной работой начальник, а сильный уверенный в себе мужчина, жмурящийся, как довольный… дракон? Шана подняла руку, касаясь его скулы, на которой проступила чешуя. Конечно, дракону должна была понравиться эта гонка со временем!

– Всегда хотел совершить что-то безумное, – продолжил он рассуждать. – Сам бы не решился, а с тобой…

– Не решился? Да ладно! – уверенно возразила Шана. – Ты гонял меня по всему парку и хотел сожрать! Разве это не безумие?

– Не сожрать, а поиграть. – Винтер смущенно потер кончик носа. – Ты в детстве не ловила бабочек?

– Нет. Лепидоптерофилия – не мое хобби.

– Сказал человек, сумев выговорить зубодробительное слово, не запнувшись, – он отошел к парапету, оперся на него, глядя на спокойную воду. – Лепи… Лепипто… Нет, как ты вообще его запомнила? Ну-ка, скажи еще раз.

– Ле-пи-до-пте-ро-фи-ли-я, – по слогам повторила фея. – Моя подруга увлекалась коллекционированием бабочек.

– Ллойс?

Это имя от Винтера она не готова была услышать. Улыбка сошла с лица.

– Бобби растрепал?

Нет, понятно, что рано или поздно Винтер услышал бы о Ллойс. Сложно скрывать, когда ищешь кого-то долгие годы, а ради одного разговора готов пойти на любой риск. К тому же тайна дракона раскрылась именно из-за их встречи. Но… сложные разговоры всегда были невовремя.

– Ты можешь не говорить, если не хочешь, – щедро предложил мужчина, но Шана тряхнула головой. Ладно, раз уж сегодня все откровенничают…

– Да нет там ничего секретного. – Фея пристроилась у парапета рядом с ним. – Мы с Ллойс росли по соседству: одна няня, одна школа. Подружки не разлей вода. Я заразила ее мечтой летать. Дурацкая мечта, но именно таким свойственно сбываться. Потом я стала феей, и родители впихнули меня на дурацкий курс по реабилитации. Я выпала из жизни на месяц, а когда вернулась, узнала, что Ллойс тоже изменилась. Вот только ее семья этого не приняла, посчитала позором, – Шана помолчала, собираясь с духом. – Хороший знакомый ее отца, добрый дядечка, как с детства называла его Ллойс, пожалел ее и решил помочь. Осчастливить своим вниманием. И осчастливил, несколько раз. Пока ее не нашли со сломанными крыльями в его квартире, избитую до полусмерти. На суде он сказал, что никогда бы не тронул человека, но ведь фея – другое дело?

Она сама не заметила, как впилась ногтями в ладони.

– У доброго дядечки было много денег и связей, и его отпустили с условным сроком. Ведь виновата фея. Она соблазнила, одурманила. А фея на суд не пришла. Потому что боялась выходить из палаты. И людей боялась. Даже собственной тени.

Шана сглотнула. Она не могла забыть затравленный взгляд Ллойс, ее попытки очистить с кожи чужие прикосновения, и ненависть к крыльям, их спровоцировавшим. После суда всё стало еще хуже, она даже Шану не хотела видеть.

– И что стало с тем дядечкой?

– На него напали неизвестные, прямо у дома. Перелом позвоночника в двух местах, инвалидность. Дядечку отправили за границу, но прогнозов на выздоровление не дали. В тот день палата в больнице опустела, и подружки больше не виделись… До недавнего аукциона.

Спасибо Винтеру, спрашивать о неизвестных он не стал. Шана не ответила бы. Эта тайна накрепко связала ее с Мэри, хоть фея никогда и не жалела о своей просьбе.

Винтер опустил ладонь на ее сжатые кулаки. Не спрашивал, как проходили поиски, не уговаривал бросить. Она обозлилась бы на него, ушла бы – наверное, подсознательно. Шана ждала этого. Какая глупость – семь лет искать того, кто не хочет быть найденным! Но Винтер молча оставался рядом, и постепенно Шана успокаивалась. Как-то незаметно, но уверенно он вошел в ее жизнь, как однажды в ней появились Мэри, Бобби, Тайга…

Она вскинула голову, глядя на высотку за мостом.

– Еще до изменения мы с Ллойс пообещали, что однажды заберемся на Башню Феникса, откуда видно весь Грейтаун, чтобы встретить рассвет. И вот я здесь. Я так и не смогла зайти туда одна. Это мой незакрытый гештальт. Поднимемся?.. – Шана протянула ему руку. Пальцы дрожали, но стыдно не было.

В башне работал лифт. Правда, охранник не хотел их пускать, но платиновая карта Винтера его переубедила.

Отсюда город выглядел идеальной голографической моделькой. Сиял, переливаясь огнями фонарей, вывесок и окон. Так непривычно: с этой точки он выглядел цельным. Не разбитым на три района, в котором Изнанку и Небесный город разделяла пропасть предрассудков. Город, который был един для всех.

Шана вскочила на парапет и прошла вдоль самого края.

– Осторожнее!

Все-таки даже в измененном Винтере был силен дух строгого зануды, который не так давно постучался к ней в контору. Забавно, с учетом того, что дракону явно хотелось на свободу! Крохотные чешуйки так и переливались на коже.

– Присоединяйся, – вместо того чтобы слезть, позвала Шана и покачалась на пятках. Не будь за ее спиной крыльев, у неискушенного человека сердце бы остановилось!

– Мне и здесь неплохо. – Винтер демонстративно оперся о стенку у двери.

– И ты не хочешь полетать? Ни капли? Ни вот столечко? – ее пальцы сложились в щепотку.

– Предлагаешь второй тур в догонялки? – сыронизировал мужчина на ее подначку. – И что мне будет, если я поймаю фею? Исполнишь заветное желание?

В том, что она будет частью желания, сомневаться не приходилось, уж слишком соблазнительным стал голос у дракона. Но разве она была против? Он ей нравился: с его ворчливой опекой, с неспешным принятием себя нового и какой-то честностью в отношениях. Нравился тем, что она могла ему доверять. Последнее, пожалуй, импонировало больше всего.

– Кто знает… Проверим?

Шана перестала раскачиваться и, протянув к нему руки, медленно начала заваливаться назад, наблюдая, как меняется выражение его лица. Недоумение. Испуг. Злость. Она заметила, что он рванул к парапету, но большего увидеть не успела. Фея падала, не раскрывая крылья. Конечно, она ничем не рисковала – несколько этажей свободного падения и крылья рванули бы ее наверх. Но расправить их Шана не успела.

Сверху спикировала тень, обгоняя с пронзительным свистом, обдавая горячим потоком воздуха, а еще мгновение спустя Шана верхом на драконе взмыла в звездное небо. От дракона шел жар, контрастируя с холодной атмосферой. Наверняка Винтер не случайно поднялся так высоко, а чтобы она охладила дурную голову, но она только рассмеялась, крепче обнимая длинную шею. А ведь она вполне могла стать первой драконьей наездницей!

– И ты еще в себе сомневался! – прокричала она ему в ухо.

Следующие слова превратились в визг, когда Винтер ушел в крутое пике.

Дракон, похоже, дорвался до полета, потому что спускать ее на крышу не собирался. Облетел здание, рванул к облакам – там было сыро и промозгло, и Шана прижалась к теплой чешуе, чтобы согреться. Что-то гулко пульсировало под ее руками, и до нее дошло, что это сердце Винтера. Этот гул наложился на ее собственный восторг, навсегда запечатлевшись в памяти. Она думала, что всё знает о полетах, но как же ошибалась!..

На крышу Винтер опустился осторожно, бережно. Выставил крыло. Шана скатилась по нему, нетвердо встав на ноги, и дракон исчез. На его месте стоял мужчина и тяжело дышал.

– Извини, я…

Договорить она не успела. И останавливать его не стала. Все-таки дракон поймал фею.

Странный это был поцелуй. Полный не страсти, но отчаяния. Они оба выплескивали в него всё, что скопилось. Не нежный, но в груди сжималось, и невозможно было отступить. Руки Винтера прижимали к себе, будто он пытался раствориться в ней, да и сама Шана чувствовала, что распадается на сотню осколков и собирается заново.

Отстранились они одновременно.

– Извинение зачтено. – Винтер провел пальцем по ее припухшим губам. – Но у нас проблема. Где мне теперь искать новую одежду?

– А? – впервые за всё время Шана настолько растерялась, что не знала, что сказать.

Обрывки одежды были раскиданы по всей крыше. Об этой особенности превращения дракона она не подумала.

***

Винтер

– Не подумай, что я ханжа, но ты точно уходил в другой одежде, – встретил его на пороге Бобби.

Полицейский не спал, хоть вернулся Винтер далеко за полночь. Увы, не так поздно, как мог: Тайга все-таки вызвонила подругу домой, прервав их свидание. С трудом удалось уговорить фею отправиться домой, а не подвозить его в Холостяцкий район. Таксист хоть и задрал цену, но преотлично справился с этой задачей.

– Не надумывай лишнего. Дракон постарался, – скрыть разочарование в голосе не удалось. Не на такое завершение ночи он рассчитывал! Винтер скинул ботинки и прошел в комнату. Скребуха спала на подушке и даже не пошевелилась при его появлении, а манящий запах мяса с кухни привел к пустой сковородке. Если Бобби и готовил ужин, то исключительно на себя.

– Что-то случилось? – догнал его вопрос орка.

– Ничего такого. Просто захотелось полетать. – Делиться подробностями Винтер не жаждал. Воспоминание о полете будоражило кровь, как и мысли о Шане. Может, потому что фея разделила небо вместе с ним? Его неумолимо тянуло к ней, и каждый раз, когда он наивно полагал, что многое о ней знает, Шана раскрывалась с новой стороны. – Что с Гейбом? – перевел он тему.

В холодильнике нашлась бутылка безалкогольного пива и несколько криво слепленных еще вчера бутербродов, для позднего ужина сойдет. Винтер вытащил перекус, поколебавшись, протянул еще одну бутылку орку. Так, по крайней мере, не было ощущения, что он объедает хозяина.

– В ближайшее время о жилье он может не беспокоиться. Побудет на государственном обеспечении, – не без злорадства сказал Бобби, щелчком открывая крышку.

– Надолго?

– Зависит от решения суда. Жестокое обращение с ребенком, вымогательство, насильственное удержание и неоказание помощи при изменении. При хорошем адвокате тянет на приличный срок.

Орк сделал глоток, внимательно поглядывая на него. Хороший адвокат стоил соответственно, и чтобы нанять его, нужны были связи. А Гейб, пусть и пошел на вымогательство, наверняка имел денежную подушку безопасности. Иначе не смог бы выйти из тюрьмы раньше срока.

– Адвоката найдем, – пообещал Винтер. С судами ему приходилось иметь дело, и у Бионик-групп была своя сильная команда законников, способных как защитить честь, так и отомстить обидчикам. А раз Винтер продолжал числиться среди акционеров, он в любой момент мог обратиться к ним за помощью.

– Я надеялся, что ты это скажешь. – Бобби сунул руку в карман и вытащил помятый серый конверт. – Кстати, пришли результаты ДНК-теста, – небрежно добавил он, помахав им в воздухе, прежде чем отдать собеседнику.

Как обухом по голове. Быстро же они в полиции отработали! Винтер отставил ополовиненную бутылку, пока не выронил ее из дрожащих пальцев, и положил конверт на столешницу. Тот предсказуемо оказался вскрыт.

– Ты уже ознакомился?

– Естественно, – даже не колебался орк.

Ну да, он ведь должен был знать, с кем живет: с убийцей или с обычным придурком, не помнившим свое первое изменение.

– И… что там?

Рука, протянутая за конвертом, зависла в воздухе.

– А сам-то как думаешь? Открой и посмотри. – Бобби кивнул ему на конверт, хмыкнул и допил пиво одним глотком. – И да, Винтер. В другой раз предупреждай, если задерживаешься.

– Ага, – растерянно кивнул мужчина, всё еще гипнотизируя конверт, и только когда орк вышел из кухни, сообразил: – Погоди! В другой раз? Значит, результаты…

Бобби ничего ему не ответил.

***

Шана

Тайга сегодня взяла выходной. Шана подозревала, что не только на один день – первое время ей лучше было находиться рядом с Рози. Успокаивать ее, подбадривать, учить принимать новые инстинкты. Чем быстрее Рози научится превращаться по собственному желанию, тем проще вольется в жизнь Изнанки, теперь определенно ставшую ей домом.

А «Крылья помощи»? Работала она раньше без Тайги, как-нибудь справится!

Она открыла входящую почту, опешив от свалившейся на них корреспонденции, от счетов до заказов, и тут же поправила себя: ну, или можно взять кого-то на полставки. Того же Винтера! Он наверняка отлично знаком с такой работой.

Ха! Шана представила, как предлагает ему разнообразить карьеру, и не смогла сдержать улыбки. Так и встретила гостя, заглянувшего в этот момент в контору.

– Добрый день! Чем могу помочь?..

– Неудивительно, что мой внук потерял от вас голову, – раздался от порога стариковский голос. – Мисс Либелле, не составите ли мне компанию? Если вы не против, я хотел бы поговорить.

Крипс-старший, тяжело опираясь на трость, зашел в офис.

Примечания

1

Мушка – многофункциональное устройство широкодиапазонного контроля

Вернуться