В таверне так сильно пахло тыквой, что мне казалось, еще немного и я сама стану оранжевой. Ровно как мякоть большой пузатой красавицы, что лежала на столе, ожидая своей очереди.

Осень была  в самом разгаре, радуя теплыми днями и медленно кружащими в воздухе золотыми листьями, она создавала соответствующее настроение. Под ногами все шуршало, а небо, после ночных дождей, казалось чистым до кристальной ясности.

– Мона, ты с этим закончишь? – тетушка, которая владела таверной, кивнула на половинку тыквы, вытягивая из печи несколько готовых блюд. Меня иногда просили помочь, когда кто-то из постоянных девочек не мог выйти на смену и сегодня был такой день

– Конечно. Сейчас все покрошу и можно будет ставить жаркое, –  я улыбнулась солнцу в окно, и подхватила небольшой ножик для чистки кабачков и тыкв. – Тетя, можно я приготовлю себе вечером суп?

– Конечно. Только давай ближе к закрытию, – крепкая румяная от жара печей женщина подняла поднос с дымящимися блюдами, и вышла в зал, где ее муж принимал заказы.

Я же тихо напевала под нос, срезая кожуру с будущей основы своего любимого осеннего супа.

**

На улице стемнело и тетя, довольная, но утомленная, сняла фартук, повесив его на крючок. Темная вышитая цветами ткань оставалась чистой даже после целого дня работы, чего нельзя было сказать о моем фартуке. Я скривила нос и попыталась стряхнуть пятна ладонью, словно не знала, что так не бывает.

– Спасибо, Мона. Закроешь все здесь? – о стол звякнули ключи. Рядом легла пара монеток за работу.

– Конечно. Вас мама на посиделки ждет, – вспомнила я, что сегодня женщины должны собраться вместе, обсудить зимний сезон и планы на грядущий праздник.

– Да. И так задержались, –  было видно, что тетушке неловко  оставлять меня одну, но я только махнула рукой. Все равно суп, сунутый в печь, еще не готов. Дома мне такой варить накладно, так что я тоже ловила любую возможность, пока оранжевые пузанки-тыквы в изобилии, а вся кухня таверны в моем личном распоряжении.

– Все  в порядке. Идите. Только маму предупредите, что я позже буду.

– Спасибо, милая, – тетушка улыбнулась, и накинув крючок на дверь, ведущую из кухни на двор, вышла через пустой зал на главную улицу.

Напевая под нос мелодию, что вес день вертелась в голове, я заканчивала уборку. Суп был готов и отлит в небольшой бидончик с удобной ручкой. Одна тарелка, дымящая и ароматная, стояла в зале, остывая, пока  я возилась с посудой и столами в кухне.

– Здесь не хватает бекона, – я вздрогнула и выронила тряпку, которой начисто дотирала столы в кухне. Громкий мужской голос гулко разнесся по залу.

Хмурясь, не понимая, как такое могло случиться и кто решился заявиться в неработающую таверну, вышла в зал.

За столом сидел крупный черноволосый мужчина, с недовольным выражением лица прихлебывающий мой суп полными ложками! Я едва не задохнулась от возмущения и голода, но вспомнила, что не у себя дома, и что тетину репутацию портить не стоит, резко выдохнула.

– Простите, но мы  уже закрыты, – говорить вежливо выходило не очень хорошо, но я старалась. Поведя рукой, я указала нежданному гостю на погашенные светильники, и пытаясь этим жестом захватить и пустую барную стойку. В зале горел только небольшой огонек на столе, за которым я собиралась поужинать после работы. Именно за ним и сидел мужчина.

– Я так и понял. Вот только я ужасно голоден, а у вас вот, на столе нетронутое блюдо, а посетителя нет. Только суп неправильный. Тыквенный суп должен подаваться с беконом.

– Нет, – едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить, возразила я. – И это блюдо не из меню. Кроме того ни хозяина, ни поваров сейчас нет, так что я вас прошу уйти.

– Ничего не выйдет, – прикрыв глаза и хлебнув еще одну ложку густого супа, совершенно спокойно возразил ночной гость. – Тем более, что это на самом деле вкусно. Но что это?

Мужчина, словно и не слыша меня, зачерпнул ложкой еще раз содержимое миски, и поднял высоко вверх. От столового прибора вниз тянулись тонкие нити.

– Это сыр, – слегка смутившись, призналась, складывая руки на груди. Мне словно бы стало стыдно за свою придумку, которую у нас в городке никто так и не оценил.

– Сыр? В тыквенный суп? И кто же такое готовит? Я бывал во многих ресторациях, и нигде подобного…

– Это мой суп! И я ем его с сыром. И без бекона! – не выдержав, едва не топнула ногой.

Каков нахал! Явился после закрытия, ест мое любимое осеннее блюда без разрешения, и при этом еще и критикует!

– О, так это вы готовили?  А говорите, поваров нет, – мужчина усмехнулся, показывая длинные клыки.

– Я не повар, – запал прошел так же быстро. Я устала за целый день у печи и была голодна. А на любой хороший скандал нужны силы.

Словно напомнив об этом, живот вдруг громко и требовательно заурчал на весь пустой зал.

– О, только не говорите, что я отобрал весь ваш ужин, – красивое лицо незнакомца вытянулось, и мужчина скривился, глянув на тарелку перед собой.

– Нет, – врать у меня получалось плохо, так что я предпочитала говорить правду. – У меня есть еще на кухне.

– Тогда почему вы до сих пор там стоите. Я не такая уж и плохая компания для позднего ужина. Присоединитесь ко мне?

Я с минуту поразмыслила, взвешивая все варианты, и была вынуждена признать, что в чем-то он прав. Так что, откинув сомнения,  я сходила за еще одной порцией супа, пристроив на подносе и пару кружек разбавленного яблочного сидра.

– И так, вы не повар и не хозяйка. Но и на гостя, такого как я, вы не похожи. Кто же вы?

– Я просто помогаю тетушке иногда. А вот вы не местный. Это точно, – я окинула внимательным взглядом непривычную одежду мужчины. Да и в осанке, в развороте плеч, чувствовалось, что это человек совсем не моего уровня. Словно из столицы к нам приехал какой-то ревизор. Может, банкир? Впрочем, нет. Даже в столице, где  я изредка бывала, так никто не одеваются.

– Так заметно?

И улыбка. Весьма располагающая, только что клыкастая. Я только кивнула на вопрос, беззастенчиво рассматривая гостя в слабом свете.

– Я из далека, все верно.

– Но мне не скажете, откуда, – почему-то сразу догадалась, и взглянула на собеседника с усмешкой.

Тот ответил на улыбку и развел руками, словно извиняясь.

– Как хотите, – мне было все равно. Такие мужчин в наших землях точно не водились, а где они обитают, мне по большому счету было все равно. Не моего поля ягода. Даже если помечтать… нет, рациональный ум тут же переводил все мысли в сторону кузнеца и старшего сына аптекаря. Быть мне женой кого-то из этих двоих, не пройдет и года. Осталось только дождаться, с кем сговорятся родители.

– Почему-то мне кажется, что я вас расстроил, –  задумчиво проговорил гость, откладывая ложку и отодвигая тарелку в сторону.

– И вовсе нет, – быстро поднявшись и составив свою посуду на поднос, попыталась оправдаться я. – Просто день был долгий.

Я потянула руку за тарелкой гостя, но не ожидала, что мне ее захотят подать. Наши пальцы столкнулись и по руке вверх словно прошибла молния.

**

Я громко ойкнула и попыталась отнять руку, по которой все еще блуждали какие-то странные волны, пусть и не такие сильный. Вот только гость этого не позволили. Мужчина, все еще удерживая и тарелку, и мои пальцы крупной ладонью, вдруг поднялся.  Брови нахмурились над темными глазами. Я же не могла двинуться вовсе, словно меня чем-то зачаровали.

Глупости. Просто ноги от страха приросли к полу.

– Весьма интересно, – задумчиво проговорил мужчина, свободной рукой отставляя тарелку обратно на стол и рассматривая мои пальцы.

– Ничего интересного. Просто на улице собирается гроза. Воздух искрит не более, – привычно попыталась отмахнуться я и выдернуть свои пальцы из чужих рук.

Вот только мне почему-то казалось, что никто моим объяснениям сейчас не поверил. Слишком скептическое выражение лица было у мужчины. Слишком хорошо я знала, как краснеют от вранья мои щеки.

– Гроза, говорите? – мои пальцы все же выпустили, но сердце продолжало трепетать, а ноги ощутимо подрагивали.

– Она самая.

– А это что? – резко сменив тему разговора, спросил гость, указав на колоду черных карт, что лежали на столе. Обычно их убирали сразу, но сегодня тетя так торопилась, что оставила и это дело на меня.

– Ах, это карты, – с невероятным облегчением, от которого тело разом стало ватным, объяснила я.– У нас есть небольшая традиция, по которой каждый вторник посетители могут вытянуть одну карту с предсказанием. В основном там безобидные мелочи, связанные с кулинарией или бытом.

– И что же, эти ваши предсказания сбываются?

– Да кто же скажет, – безразлично пожав плечами, я быстрее сложила оставшуюся посуду на поднос, надеясь, что гость уйдет как можно быстрее, почувствовав возникшую неловкость. Только кажется подобная чувствительность была ему не свойственна. Мужчина вел себя как сойка в родном саду и даже не думал поторапливаться.

– Как интересно, – на улице уже стояла глубокая ночь, но кажется гостю никуда не нужно было торопиться. А затем, больше ничего не спрашивая, мужчина протянул руку и сдвинув колоду из ровной стопки, вытянул карту из середины.

С интересом вчитавшись в предсказание, гость вдруг недоверчиво хмыкнул. Я же, пока он был занят предсказанием, шмыгнула в кухню. Может, как пришел, так и уйдет? Незаметно и тихо. Вот было бы хорошо. Отчего-то чем дальше, тем неувереннее я себя ощущала рядом с ним.

Расчет оказался верным. Вернувшись в зал минут через пять, вымыв всю посуду, я не застала в там уже никого. Только на краю стола одиноко выделялась черной рубашкой карта.

Чувствуя странный трепет, словно не видела каждую из них сотню раз, я взяла тонкий жесткий лист в руки и прочла вслух:

– "В ваших блюдах скоро станет больше перца".

Из горла вырвался смешок. Кажется, именно перец-то я и забыла положить в суп. Какая судьба затейница.

Сгребая карты в общую стопку, я уже потянулась к светильнику, чтобы загасить последний огонек, как заметила рядом с подсвечником небольшую монетку, блеснувшую желтым. Не веря собственным глазам, дрожащими руками потянулась к кругляшку и с ужасом рассмотрела на золотом аверсе дракона.

Вот теперь мне действительно стало так дурно, что пришлось опуститься на стул. Ничего удивительного, что я не опознала в нем земляка. Никогда бы не сумела определить откуда именно это гость, так как в жизни не встречала живого дракона.

Вот только что именно понадобилось Ящеру в наших землях? И чем это может обернуться лично для меня?

После нескольких недель скитаний по этим землям я устал так, что только и мечтал о том как бы забраться в какую пещеру, перекинуться и спать до весны. То, что моей родне приспичило отыскать «усилитель потенциала», с одной стороны, не моя беда. Но кто станет спрашивать, если это и правда важно?  Оракул не будет просто так поднимать панику, а Владыка не посмеет пренебречь его предупреждением.

Я скривился, идя по темным, почти пустым улицам небольшого городка. Кое-где еще горели фонари у дверей, но таких было не много: южане почти не пользовались магией, а простой огонь оставлять без присмотра глупцов не было. И все равно, город казался красивым. Золотые листья, сыплющиеся под ноги, запах сырой земли и тыквы почти перед каждым домом… Кажется, со дня на день должен был начаться фестиваль, посвященный этому дару осени. Но это меня не слишком интересовало. Я хотел спать. И есть.  Поиски, что не давали никакого результата, утомляли похлеще битв с тварями из-за завесы.

Вывеска вынырнула из темноты неожиданно. Я даже удивился, как мог ее не заметить в первый момент. Окна в таверне были уже темными, только в глубине плясал небольшой огонек, да над дверью никто не потрудился потушить фонарь. Было ясно, что посетителей не осталось, но свет-то не потушили? Живот недовольно-требовательно заурчал, напоминая, что в суете сегодняшнего дня я почти ничего не ел, а полеты требуют много сил.

– Рискнем? – обратился я к внутреннему зверю, и в груди разлилось одобрительное тепло. Дракон предчувствовал  удачу.

Больше не раздумывая, доверяя своей сущности и ее интуиции, я толкнул дверь. В нос тут же щекоткой заполз аромат свежеприготовленного блюда. Идя на запах, словно меня поймало магическим поводком, я очнулся только тогда, когда закинул в глотку третью ложку вкуснейшего кремоподобного супа. По мне было слишком сладко, но заполняющийся желудок был готов петь, а в голове словно бы вспыхивали огоньки от этого блюда. Если бы я не знал, что здесь почти не бывает магов, решил бы, что готовила ведьма.

Мне было так вкусно, что я невольно кривился. Еще бы немного бекона сюда или чего-то яркого…

Когда девушка появилась из кухни, я вдруг понял, что эту особу деньгами не подкупить, как планировалось раньше, так что оставалось изобразить умирающего от голода и надеяться на извечную женскую жалость к убогим. Дома мне подобным пользоваться не приходилось, но в этих местах я частенько ловил со стороны подобные моменты в общении людей.

И расчет оказался верным. Девушка, немного поворчав, все же уселась рядом со мной за стол, принеся порцию супа и для себя. И ведьмой она, конечно, не была. Простая темноволосая горожанка, довольно милая и еще молодая, но уже не такая юная и беспечная. В ее движениях чувствовалась сдержанность и достоинство. Такая барышня вполне могла бы свободно себя ощущать и на балах и на ярмарке.

Собравшись уходить, раздумывая, как бы оставить плату за ужин и при этом не обидеть хозяйку, я протянул  ей пустую тарелку и наши пальцы соприкоснулись.

Вздрогнув от драконьего рыка, что раздался в моей голове, я с трудом сдержался, чтобы не обернуться прямо здесь. Не хватало еще. Но такой острой потребности не было на моей памяти со времен первого оборота.

Взяв под контроль собственного зверя, я с интересом следил за девушкой, пытаясь угадать ее ощущения. Тонкие пальцы дрожали в моих руках. Девушка кусала губы, куда лучше слов выдавая собственное волнение и то, что подобное происходит не впервые.

– Весьма интересно, – пророкотал я, пытаясь вернуть первое ощущение.

– Ничего интересного. Просто на улице собирается гроза, – неубедительно соврала барышня, пытаясь вырвать пальцы из моих ладоней. Что ж, пока мне было нечего ни сказать, ни спросить, так что улыбнувшись, я хрупкую ладонь руку. Пока

Но запомнил произошедшее.

**

«В вашей жизни станет больше перца»

Развалившись у озера недалеко от города, свернувшись клубком, я пытался спать. Ночь скоро должна был подойти к концу, судя по выпавшей росе, укрывшей мою чешую, словно покрывало, дело близилось к рассвету, а я никак не мог избавиться от странного волнения. Это не была тревога, предшествующая беде. Это было предвкушение, ожидание чуда и чего-то громкого, яростного и в то же время прекрасного…

Недовольно заворчав, я попытался перевернуться на другой бок, но едва не снес какое-то дерево, тихо заскрипевшее под давлением драконьего бока. Печально вздохнув, я поднялся на лапы. Здесь все было таким мелким! Совсем не приспособленным для драконов. Даже порции в таверне. В животе опять недовольно и голодно заурчало. Может, вернуться домой и послать брата вместе с Оракулом самих искать «это» неизвестное нечто, что нас всех спасет?

Печально рыкнув, повернувшись мордой к воде, я опять свернулся калачиком, укрывая нос крылом.

Глупости. Дело настолько важное, что об этом и думать не стоит.

Закрыв глаза, я  безрезультатно попытался уснуть, но тело вдруг наполнилось теплом, переходящим в жар и меня буквально подкинуло вверх. Такого я не ощущал давно. Напряженно сидя на мху, оглядываясь кругом, я пытался отыскать, что же именно разбудило мою магию.

Прислушавшись к себе, повел крыльями, и вдруг понял, что мне не обязательно лететь. Силы в крльях, во всем драконьем теле было столько, что я мог переместиться в пространстве! У меня хватало магии на то, чтобы прошить мир одним рывком отсюда прямо до Летнего Дворца!

Пришлось глубоко вздохнуть, заставляя себя успокоиться. Сердце радостно грохотало в груди, а крылья все норовили развернуться. Я рисковал не удержать сам себя. Контроль, сметаемый силой, утекал.

– Держи себя в лапах, – строго пророкотал, на слух не разбирая слов. Драконья глотка плохо приспособлена к человеческой речи. Особенно, когда ее владельца выкручивает эйфорией.

Усилием воли, я напряг все мышцы, и через миг оперся о ближайшее дерево человеческой рукой. Так контролировать вспышку было немного проще, уж очень дракон сильно скучал по полному резерву. Но все равно, ноги подрагивали, требуя сейчас же, немедленно что-нибудь сотворить. Желательно очень массивное и трудоемкое.

– Никаких порталов или тоннелей, – сквозь зубы, едва сдерживаясь, прорычал, и все же позволил части силы вырваться наружу. Но не взрывом или межпространственными вратами, а огненно-зеленой вспышкой, растекающейся по небу. Лет восемьдесят подобного не делал, но оказывается, не забыл ни части заклинания. Ветер Удачи, Зимнее Сияние, Небесные Сполохи. Линии, перетекающие и меняющиеся каждый миг, прочертили небо, словно широкая шифоновая лента, треплемая ветром. Рисунок отражался на глади озера, удваивался, и я был уверен, что он дотянется до самых башен столицы. А значит брату даже писать не нужно. Он и сам поймет, что я отыскал нужное. Знать бы еще, в каком облике оно от меня прячется…

Золотую драконью монету я спрятала под пол в спальне. Никак не могла решить, что с ней делать, но оставлять такое в кошельке точно не стоило. А еще в голове то и дело возникала мысль: сказать о драконе мэру или это не мое дело?

Можно было бы рассказать, можно…

Я перевернулась в кровати, наматывая на себя одеяло пятым слоем. От неприятных мыслей тело слегка потряхивало и никак не удалось расслабиться, несмотря на то, что я  была уже насквозь мокрая в своей пижаме.

Рассказать-то можно. Но это привлечет внимание и ко мне, а  я и так всеми силами пытаюсь быть незаметной. Еще год до свадьбы, так что нужно потерпеть, а там все образуется, как обещала мама. Или можно уехать и выйти замуж раньше. Это только в наших деревнях так принято, не отдавать девушку в брак, пока ей двадцать три не исполнится. Мол, чтобы потом не жалела о своей юности. Вот только я-то, кажется, нагулялась. Хвати с меня этих тревог и постоянного страха, что где-то проколюсь. Вот как вчера.

Приняв окончательное решение, я взвилась с кровати, едва не перевернув масляную лампу на тумбочке, и скатилась вниз по лестнице, одергивая прилипшую к спине пижаму. Солнце только-только встало, но мама уже чем-то гремела на кухне, тихо напевая под нос.

– Мам, я поеду к тете Эсте. Я решила, – родительница от неожиданности выронила из рук ложку, которой что-то замешивала в большой миске. Тонкие пальцы прижались к судорожно поднимающейся груди.

– Ты можешь так не подкрадываться? И куда это ты поедешь? Праздник урожая скоро, а ты обещала помочь в таверне, – мама подняла ложку и вернулась к прерванному занятию. – Ты не можешь просто так укатить в столицу, да еще и не предупредив сестру отца заранее. Это невежливо.

– Ма-а-ам,– я знала, что так не правильно, но тревога с каждым мгновением накатывала все сильнее, словно волны на берег в ветреный день.– Ну я всего-то на пару дней.

– Так не пойдет, Мона. Уже невеста, а все как маленькая. У тебя есть обязательства и свое слово нужно держать. Вот если  бы ты заранее предупредила, тогда можно было бы что-то выдумать, а теперь… Сама знаешь. Что я перед тобой распинаюсь?

Я печально вздохнула и поплелась обратно в комнату. Не дело разгуливать по  дому в пижаме.

Замерев перед зеркалом, я внимательно рассматривала собственное отражение. Пока никаких признаков не было: уши все такие же, глаза совершенно обычные. Может, мне показалось и я напрасно нервничаю?

Но внутренний голос. Который не так часто меня беспокоил, все же настаивал на своем. Все не так просто и в этот раз можно и не выбраться. Если кто-то в деревне узнает, что со мной не так, поползут слухи. Всегда найдется кто-то, кто ради награды посчитает такой путь не слишком и утомительным. От нас до столицы не близко, но ради такого дела комиссия может и проигнорировать расстояние. Они невероятно быстры, когда встают такие вопросы. А если с ними приедет и инквизитор… Мне не обмануть человека, всю жизнь потратившего на охоту. Нет. Раз пока из города я уехать не могу, значит нужно действовать проверенным способом. А раз так… Нужно бы ускорить свадьбу.

Осталась самая малость: выбрать, кому именно из кандидатов так сильно повезет.

Сунув руку в тайник, я зачем-то вынула золотую монетку и подкинула в воздух, загадав женихов. Выпал дракон. Как я и рассчитывала.

**

– Мона? Случилось что? – кузнец, высокий, краснощекий от работы у огня, отложил молот и вытер руки о какую-то тряпку. От парня так и пыхало здоровьем и силой, так что я решилась довольно быстро. Все же, он был мне куда милее, чем аптекарский сынок. Да  и Парес был понятнее характером, попроще.

– Да нет. Вот, пришла посмотреть, как ты поживаешь, – я постаралась улыбнуться как можно беззаботнее и убрала локон за ухо, скользнув рукой по открытой шее. Светлые глаза кузнеца, прошлись за ладонью, задержавшись на ключицах. Парень нахмурил брови и почесал в затылке, отводя взгляд. Хор-р-рошо.

– Да нормально поживаю. Как всегда, – чуть рассеяно отозвался он, пытаясь за что-то зацепиться взглядом. – Вот, к празднику готовимся.

– Это хорошо. А на гуляния есть с кем пойти? Или может, я первая успела тебя застолбить? – я старалась говорить мягко, как девушки обычно со своими ухажерами ворковали на ярмарках. Пусть наши родители еще не сговорились, да  и тему эту пока не поднимали, кроме меня невест этому великану в городке было не так и много.

– Да нет. Никто не приходил еще…

– Ха, как хорошо!  – я едва не затанцевала на месте, выражая свой восторг и шагнула ближе к Паресу, ухватив его за большую горячую ладонь.– А я уж боялась, что Сара успеет первой. Она та-а-ак на тебя смотрела на той неделе.

– Сара? – парень даже оглянулся, словно упомянутая девушка стояла за его спиной. Ну нет, голубчик. Ты мой. Я все решила.

– Нет-нет, забудь о ней думать даже! –  я притопнула ногой, крепче сжав руку кузнеца. – Если ты будешь на нее смотреть, я разобижусь. Ты же не хочешь, чтобы я ходила грустной?

– Н-нет, – вот и славно. Я знала, что все будет просто и надежно, как кувалда. Слишком уж наш кузнец парень простой и немного замкнутый. Первый к девушке обычно не подходит, а те кого интереснее да позадорнее ищут. По крайней мере, те, что на соседних улицах живет. А что они там в других деревнях или в столице делают – так это не мое дело.

– Так  ты пойдешь со мной на праздник? Правда ведь?

– А что твоя мама скажет? Я думал, тебя в аптекарский дом сватают.

Ах, черепки да плошки! Слухи все же были? Ну, ничего, с  этим я справлюсь.

– Глупости какие, – мне удалось вполне натурально рассмеяться и даже погладить большим пальцем  шершавую руку мужчины. – Это девки от ревности говорили. Ты моей маме очень нравишься, так что с этой стороны вопросов не будет, поверь.  Да и не отпустишь же ты меня одну гулять? Столько гостей в город понаехало, а ну как кто недобрый попадется?

И я с таким испуганным видом заглянула в глаза парня, что у того невольно сжались кулаки.

– Конечно. Не стоит девушкам одним гулять…

– Тогда договорились. Жду тебя с первыми фонарями у «Черной карты». Я тетушке помогу и можем гулять. Пока, – не давая парню опомниться, я привстала на цыпочки и чмокнула его в щеку. И пока кузнец соображал, что же это такое со мной приключилось и не съела ли я какой цветок, выдернула руку и бросилась вон из кузни, изображая смущение.

Отлично. Если так пойдет, вечером его можно будет развести на пару поцелуев, а там через день-два и соблазнить. Ничего, справлюсь. Не раз видела, как девки это делают. А там уже хочешь-нехочешь придется со свадьбой поторопиться. Иначе как же? У меня репутация хорошей и правильной девушки. С такими просто так не забалуешь, под подол не полезешь. Только под венец.

С трудом сдерживаясь, чтобы не потереть от удовольствия руки, я вошла в таверну и обомлела: напротив дяди, у барной стойки стоял вчерашний гость.

– Как нет супа? Знаю, что есть такой, вот и подайте мне его. Я хорошо заплачу…

Не желая привлекать внимание нежеланного гостя, я вышла на улицу и вернулась в таверну через задний двор, через кухню. Только встреч споров мне с Ящером не хватало. И так вся под напряжением после прошлого вечера.

– Мона?  Как дела? – тетушка раскатывала тесто на пироги. Крепкие руки были открыты до локтя, щеки разрумянились, а на фартуке виднелись следы муки.

– Все хорошо, тетушка, – с улыбкой покивала я, повязывая передник.

– Закрылась без вопросов?

– Да… – я хотела добавить что-то еще, но в кухню влетел красный от гнева дядя, едва не снеся дверь.

– Суп! Какой такой суп из тыквы?! – резко, едва ли не полыхая, проорал дядя, оглядывая поваров.

– У нас нет супа из тыквы в меню, – спокойно, словно ее не могло обеспокоить ни град, ни снег, произнесла тетушка.

– Я знаю, Лейла! Но у меня гость. И он утверждает, что вчера здесь ел такой суп! Так что делайте что хотите, через пятнадцать минут чтобы суп был! Не кажется мне, что такому гостю можно просто так отказать…

Дядя, практически успокоившись, вернулся в зал, а тетя замерла над столом, внимательно глядя на меня.

– Мона?

– Я просто не успела тебе  рассказать, – тяжело вздохнув, я взяла кусок тыквы. Ничего не поделать, придется готовить суп, раз уж сама себя так подставила.

– Чем тебе помочь?

– Пусть кто-нибудь кинет на сковородку бекон, – кромсая оранжевый овощ на кубики, попросила я.

**

Все не то! Суп, который мне все же принесли,  был, как и полагается, с кусочками жирно еще шкварчащего бекона. И значительно острее, чем вчера. Невероятно вкусно, сытно и насыщенно. Желудок довольно урчал от удовольствия, а дракон внутри тихо порыкивал, соглашаясь, но… ни через час, ни через два я не почувствовал ни малейшего прилива сил.

– Ты правда думал, что существует какая-то тыквенная магия? – недовольно бубнил я  под нос. Старая привычка, так нервировавшая моих учителей, опять проявилась. Видно, от досады. Даже моя звериная сущность сидела теперь тихо, не зная, как поступить. – Ну ты и наивная душа, Шалдар.

Городок был похож на какую-то картинку, готовясь к празднику, а я не знал, куда приткнуться. То, что улетать или уезжать отсюда не стоит – было единственным очевидным фактором в сложившейся ситуации. Усилитель потенциалов, чем бы он ни был, здесь. И мне нужно его отыскать, пока все не стало слишком плохо.

Но найти – это только часть дела. Нужно было еще и позаботиться о том, чтобы не привлечь к ситуации слишком много внимания посторонних лиц. И иметь возможность забрать усилитель собой. Иначе все будет напрасно, когда волшебный камень или приправу к блюду у меня отберут на границе. А может все дело в каком-то артефакте? Может, это была вовсе не тыква, а разделочный поварской нож? Или сама тарелка?

Остановившись на тротуаре, разглядывая золотую листву на деревьях, я представил себе тарелку, способную усиливать нашу магию, и едва не расхохотался в голос. Никак, ночное происшествие так печально подействовало на мои мозги. Рукотворные вещи не могут быть усилителем. Так всегда было.

Но прежде чем заняться поисками, нужно обеспечить себе безопасность и поддержку. Мало ли к какому результату приведут мои изыскания и какие силы потревожат. Пнув носком туфли желтый лист, проследив за тем, как от подлетел вверх, а после медленно спланировал на тротуар, я двинулся в сторону мэрии. Должен же быть хоть какой-то толк от моего происхождения, так почему бы этим не воспользоваться?

– Чем могу помочь? – мужчина выглядел простовато, но в глазах светился ясный ум. Мэр поднялся из-за стола, рассматривая меня и явно предвидя неприятности. Хороший чиновник, с чутьем и без стремления возвышаться над горожанами, судя по скромной одежде и деловой обстановке кабинета. Редкое и приятное сочетание для государственника.

– Пока сам не знаю, чем именно, и не стал бы беспокоить вас, но есть дело, которое может нарушить покой в вашем городе, – сунув руку во внутренний карман, я вытянул бирку драконьего правящего дома. Да, здесь в соседней стране мы не имели столько власти, как у себя, но договор вполне четко требовал от любого человека, тем более сановника, содействовать в любых ситуациях.

Градоправитель несколько мгновений хмуро рассматривал бирку прежде чем согнуться в поклоне. Без страха и раболепия, надо признать. Чем дальше, тем этот мужчина мне нравился все больше. С таким вполне можно вести дела.

– Вы не слишком рады моему появлению, – хмыкнул я, занимая место перед столом, и жестом предлагая мужчине вернуться в собственное кресло.

– Думаю, вы сами понимаете, что само ваше появление в городе – уже проблема. Раз уж вы решили обратиться ко мне, я буду вынужден сообщить в столицу. И все же у меня нет вариантов, так что исполню все, что в моих силах, чтобы помочь.

– Это хорошо. И конечно, сообщите советникам. Тем более, что я сам пока не знаю, как дело обернется. Возможно, придется подключить и кого-то из более сановитых мужей, – невесело улыбнулся я, прежде чем перейти к основной теме разговора.

Когда я вышел из мэрии, над городом распускался вечер. Еще не темные сумерки, но свет уже сменился, и листва вокруг выглядела  от этого какой-то позолоченной, а не просто пожелтевшей. За прошедшее время я успел переговорить с кузеном, благо связь в мэрии была вполне современной и устойчивой,  и определиться с дальнейшим планом действий. Самое первое и простое: нужно проверить все предметы, которых я вчера касался. Может, магия сменила парадигму и мы просто не знаем, что теперь она может усиливаться и рукотворными вещами? Правда, я в это не верил, но кузен настаивал, что перепроверить не помешает.

А еще девушка. Об одном упоминании о ней в груди потеплело, дракон заворочался внутри, удовлетворенно порыкивая. Кажется, она понравилась и запомнилась нам обоим, так что ее проверять стоит особенно тщательно. И кузену вовсе не обязательно об этом знать.

**

Парес явился ровно к закату. Еще было часа полтора до закрытия, но тетушка отпустила меня раньше  – одна из ее обычных девушек вышла помогать в праздничный вечер.

– Привет, – широко улыбнулась я парню, стараясь, чтобы глаза сверкали воодушевлением. Кузнец – человек хороший и будет верным и надежным мужем. Я об этом давно уже думала, но все как-то отстраненно, без конкретики. И вот теперь пришло время переходить к делу серьезно.

– И тебе веер добрый, – улыбнулся парень, протягивая букетик из хризантем и золотых листьев. Маленький, простой, но очень милый. – Куда пойдем?

– Давай сперва по ярмарке пройдемся, может, – я кивнула в сторону площади, где уже во всю горели огоньки и доносилась веселая музыка.

Парень согласно кивнул и подставил локоть, за который я благодушно и с удовольствием ухватилась. Давно мне не приходилось разгуливать по городу с кем-то под ручку. Наверное, с тех времен, как я перестала ходить на субботние танцы, посчитав это делом для более юных особ.

Сперва все шло как-то напряженно, но через полчаса, после того как мы посмеялись с ребят, что пытались забраться на промасленный столб и покидали короткие дротики в мишени, все поло на лад. Перес немного расслабился и уже совсем в другом настроении двинулся к лавке с медовыми бубликами, усыпанными орехами.

– Вечер добрый, прекрасная дева, – от тихого голоса, что раздался над ухом, почему-то замерло сердце. А затем вдруг зашлось так быстро, что я опасалась потерять сознание, чего со мной обычно не бывало. Перед глазами на мгновение потемнело.

Между тем, невидимый собеседник продолжал:

– Был я сегодня у вас в таверне и должен сказать, что предсказания этих черных карт все же сбываются. Суп был таким жгучим, что я едва не огнем дышал.

– Но он бал правильным в этот раз? С беконом, как вы того желали? – выдавила я из себя, как можно безразличнее.

– Это да. Но должен признаться, ваша версия с сыром чем-то мне запомнилась лучше, – и все это было произнесено таким тоном, словно мы вовсе не рецепты упомянутого блюда обсуждали.

– Мона? – я резко обернулась и постаралась выдавить улыбку, но в этот раз она вышла кривоватой. – Этот человек тебе мешает?

Кузнец, держа два бублика, посыпанных орехами, хмуро смотрел чуть мимо меня, явно оценивая вчерашнего гостя и моего нынешнего нежданного собеседника.

– Нет, Перес. Все в порядке.

– Муж? – с нечитаемыми эмоциями в голосу поинтересовался вдруг Ящер, делая шаг вперед и становясь рядом.

– Д-друг, – почем-то запнувшись, ответила я, не зная как себя повести в этой ситуации. С одной стороны нужно было как можно скорее избавиться от дракона и заняться кузнецом, но в голове словно растекся туман.

– О! – Чем-то обрадовался ящер, и оглядывая сперва меня, а затем и кузнеца,  добавил: – тогда он не будет сильно против, если я вас украду на какое-то врем на танец.

– Танец? – я тряхнула головой, пытаясь прояснить мысли, но меня с тихим смешком и кивком в сторону Переса уже подхватили за талию, увлекая в сторону центра площади. Где кружилось несколько пар.

Этот ящер определенно действовал на меня каким-то странным образом. Вместо того, чтобы привычно дать ему по рукам, я, словно прыщавая шестнадцатилетка, впервые получившая приглашение на танец, позволила утянуть себя в центр площади! И очнулась только тогда, когда покоящаяся на талии рука прижала меня крепче, закружив в плавном ритме музыки.

– Городок у вас милый. Особенно мне понравилось озеро, – в светской манере продолжил дракон, словно мы не прерывались или чаевничали в дорогой гостиной. – Только понять не могу, отчего в воздухе так пусто.

– Пусто? Вам не хватает дождя или каких-то запахов? – пытаясь вернуть контроль, пыталась понять собеседника я. С- Сейчас осень, и кроме сырой земли и ароматов выпечки, то вы еще надеетесь почувствовать?

– О, нет, – дракон тихо, рокочуще рассмеялся. Звук шел словно бы не из горла, а откуда-то из глубины, из широкой груди. – Я говорю о магии. Такого «чистого», даже пустого места я давно не ощущал. Разве что в специальных комнатах Летнего дворца. Но  там для отсечения магии используют специальные камни. А здесь… все словно вымыто от силы.

– Ах, это, – я замолчала на мгновение. Темя была не самой приятной для меня, но просто молчать рядом с ним никак не выходило. –  Может, все дело в работе инквизиции?

– Да? Признаться, я мало интересовался историей вашей страны последние лет тридцать, – мне показалось, ящер несколько раздосадован собственным признанием. Словно его застукали за чем-то не очень приличным.  Но продлилось это всего несколько мгновений. Мужчина широко улыбнулся, резко повернув меня в танце, но не позволяя споткнуться или сбиться с шага.

– Надеюсь, вы расскажете мне про упомянутые события?

– Это не так и быстро, – я бросила быстрый взгляд в сторону Переса, так и стоящего на краю площади с парой бубликов в руках. – А я не одна. Это не вежливо, оставлять спутника без внимания.

– О, за это не переживайте, – еще один поворот. Мне словно открывали другие части картины, не видимые с прежнего положения. – Кажется, девушка в голубом готова составить компанию вашему другу.

Я почему-то покраснела от того, как произнес последнее слово ящер. Словно в нем был и второй, а то и третий смысл. Но в то же время не могла не признать, что к Пересу стремительно, даже с каким-то угрожающим возмущением, через всю площадь неслась Ута. Еще совсем юная невысокая блондинка иногда заставляла и меня считаться с собственным мнением, точно зная, что ей нужно в этой жизни. И кажется, Перес так же входил в число ее интересов. Судя по тому, как решительно девушка подлетела к нему и, выхватив бублик, демонстративно откусила, там у меня все так гладко не пройдет.

Зло выругавшись сквозь зубы, я невольно сжала кулаки. И вздрогнула, когда сверху, над ухом, раздался тихий смех.

– Не похоже, что у вас были к тому парню какие-то романтические веяния. Ревнивая влюбленная девушка, как мне кажется, ведет себя иначе. Какие-то важные планы рухнули, да?

Ящер говорил вроде бы участливо, но мне очень хотелось треснуть его по лбу. Ведь именно он был виноват в произошедшей неудаче.  Как и в том, что я и вовсе задумалась о замужестве сейчас, а не через год.

**

После шутки ящера о рухнувших планах, я едва сдержалась чтобы его не ущипнуть за бок. Останавливал только затаившийся страх, что этим только привлеку еще больше внимания к своей персоне. Мало того, что танцую с незнакомым мужчиной, отчего городские кумушки головы себе уже сворачивают, так если он еще и взвизгивать начнет  от моих действий…

Эх.

Пришлось сдержаться. Но  хмурый, выражающий все, что я думаю о мужчине взгляд, дракону все же достался.

– О, не сопите так, – а он еще и усмехается! – Вечер пока не окончен и еще не все потерянно.

– Вы оставили меня без бублика,  – пытаясь с размаху наступить на драконову ногу, зло буркнула я в ответ.

Ящер остановился, давай мне наконец,  шанс попасть по носку его обуви пяткой. Только он словно бы не заметил этой небольшой диверсии: мужчина откинул голову вверх и громко расхохотался.

– Прекрасная дева, – отсмеявшись, вытирая тыльной стороной ладони набежавшую слезу, произнес дракон, – я куплю тебе лоток выпечки, если ты будешь со мной хоть немного милее. Поверь, я в состоянии загладить свою вину. А  теперь расскажи мне, что же такого случилось в вашем городе, что магия пропала.

– Да тут не только про город разговор,  – почему-то мгновенно успокоилась я, и пойманная под локоть драконовой рукой, пошла рядом с мужчиной. – Это по всей стране так. После того как прежнего короля и его жену прокляли, у нас началась охота на ведьм. Кто-то посчитал, что во всем виновата ревнивая фаворитка, которую подозревали в колдовстве, вот и стали ловить всех, у кого хоть немного дара было.

– Нет, – дракон остановился перед большим прилавком, от которого на половину площади расходился запах ванильной сахарной сдобы.– Все не может так быть. Я видел и общался с придворным магом. Вполне себе живой мужик.

– Так это мужчина, – я скривилась, удивленная непонятливостью дракона.

– Хочешь сказать, что ваше правительство добровольно покарало всех одаренных женщин? Знахарок, ведьм, ведуний? Что будешь? – на миг отвлекшись от столь странной темя для разговора, ящер провел рукой над прилавком.

– Вот эту хочу. А вообще ты обещал мне весь прилавок, – нагло напомнила я, уперев руки в бока. Стоило перейти на «ты», как с этим мужчиной стало куда проще разговаривать.

– Хм, я-то могу. Но что мы станем делать с тем, что ты не сможешь съесть? Я против того, чтобы выбрасывать еду. Так что давай начнем с одной. И что же было потом? Они ловили ведьм и запирали в подвалы?

– Вет, – я покачала головой, вгрызаясь в свежайшую булку, от которой пахло яблоками и корицей. От удовольствия едва ноги не подогнулись.

– М-да. Знал бы, что так на женщин действует выпечка, много бы денег за жизнь сэкономил…– буркнул ящер с удивлением.

– Я прошфо говодна, – не успев дожевать, попыталась оправдаться, но получалось плохо, судя по выражению лица дракона. Ящер хмыкнул. И повернувшись к торговке указал еще не две булки с разной начинкой.

– Эти нам заверните. Моя дама сегодня страсть как жаждет вкусностей.

Я едва не подавилась от такой формулировки, но потом все же засмеялась. Мне не упрекали в том, что я неподобающе быстро запихиваю сдобу в рот, или в том, что скоро могу не уместиться в платье. Мне купили еще две булки. На всякий случай. Просто потому, что я была голодна.

Ящер вдруг предстал передо мной совсем в ином свете: не тем высокомерным и наглым благородным господином, что я себе представляла.

**

– И так, если ты утолила свой первый зверский голод, – медленно прогуливаясь между торговых рядов, продолжил ящер, – то давай еще немного поболтаем. Значит женщин покарали, а мужчинам разрешили продолжать пользоваться своей силой. Как-то это кривовато звучит да же на мой слух. И что же. Женщины сами приходят и признаются, что в них есть капля магии или знахарского таланта?

Дракон остановился недалеко от шеста, по которому безуспешно все еще пытались забраться местные парни.

– Не сами, конечно. Соседи помогали. Или просто добрые люди. За каждую пойманную ведьму инквизиция выдавала до двадцати серебряных монет. Да так приучила население, что теперь лучше руку себе отрубить, чем признаться в ведовском даре.

– А карты в вашей таверне не считаются частью колдовства?

– Нет, конечно, – я даже рассмеялась от облегчения. – Они так, просто для веселья.

– Хочешь зеркало? – махнув рукой на шест, на верхней части которого болтались призы для молодцев, неожиданно спросил дракон.

– Зачем мне оно?

– Ну, не знаю. Похвастать. Признать что не так я и плох в сравнении с твоим прежним спутником.

– Пф, – я громко и недоверчиво фыркнула, но поглядывала на ящера с интересом из-под ресниц. Что, и правда сумеет что-то добыть? – Хвастать любой дурак сможет, а тут сперва достать нужно.

– Если в щеку меня поцелуешь – что хочешь достану, – спокойно, как-то лениво, но громко произнес мужчина, все еще глядя на промасленный столб.

Я возмущенно выдохнула и сложила руки на груди. Вот только слова дракона услыхали те, кто стоял рядом с нами. Со всех сторон доносились смешки и любопытные возгласы: если меня тут почти все знали, то появление такого видного кавалера не могло остаться без внимания. Тем более теперь. Когда он одной фразой принизил всех парней городка.

– Мона, соглашайся. А мы оценим, достоин ли этот хвастун нашей девушки.

– Мона, давай! Повеселимся хоть. Из наших уже почти все пробовали, так только Заруш сапоги достал.

– Ну? – самодовольно сложив руки на груди, ящер повернулся ко мне. Его веселили крики толпы.

– Зеркало мне не нужно, – злая от неловкости и всеобщего внимания буркнула я.

– Да не жалей ты поцелуй! Губы-то не сотрутся! – громко кричал немолодой женский голос. Ему поддакивала еще пара голосов. Толпа вокруг собиралась нешуточная: Когда еще удастся приезжему господину нос утереть за зазнайство.

– Решайся. Что тебе терять?

– А ну  как не залезешь? Стыдно будет,  – усмехнулась я, пытаясь выглядеть отстраненно.  Но где-то в глубине души мне очень не хотелось, чтобы дракон опозорился. Не после того, как вокруг собрался почти весь городок.

– А ты мне поверь. Хоть на немного, – все так же безразлично-спокойно попросил дракон.

– Ну, ты лезешь? Сколько  ждать можно?  – раздраженно заорал к то-то из задних рядов, словно успел заплатить за зрелище.

Я хотела было вспылить и просто уйти, но дракон вдруг подмигнул, и широко разведя руки, печальным, хорошо поставленным голосом возвестил:

– Добрые горожане! Я готов свершить этот нелегкий подвиг ради своей прекрасной спутницы, но… никак не могу на это решиться, пока не получу ободряющий поцелуй в щеку.

– Мона! Мона! Симона, давай уже, целуй красавчика!

Я едва не застонала, но все же сделала шаг и легко коснулась небритой подставленной щеки, зная. Что теперь толпу не успокоить. Люби всегда хотят одного и того же: хлеба и зрелищ.

Словно что-то щелкнула, глаза ящера блеснули, и через мгновение мужчина принялся стремительно расстегивать куртку. Одежда полетела мне в руки. Поверх камзола упала белая тончайшая рубашка, а по толпе пронесся женский вздох вожделения.

– Дамы, можно смотреть и наслаждаться, но руки попрошу держать при себе, – шутливым тоном громко произнес ящер, добавляя поверх рубашки кинжал в дорогих ножнах и увесистый кошелек.

И только когда рядом со мной поставили пару мужских туфель, я подняла глаза.

Ящер стоял перед шестом в одних тонких брюках, переминаясь с одной босой ноги на другую и присматриваясь к толстому гладкому шесту.

– Брюкам конец придет, – пролепетала я, рассматривая крепкие плечи и поджарый живот. Но дракон не обратил на слова ни малейшего внимания, а женщины за моей спиной громко зашикали.

Еще бы. Наши парни тоже были хороши, но этот ящер был просто как картинка: ни одной лишней детали.

Я и сам не мог объяснить, зачем мне эти глупости. То, что я сумею забраться на этот шест даже сомнений не вызывало. Не труднее, чем пройти по мокрой мостовой в пасмурный день. Домашние тренировки даже у юных драконов рядом с этой забавой не стояли, но нет же. Стою. Кошу глазами в сторону девушки, ощущая как воздух вокруг наполняется вожделением женщин и злобой мужчин. И жду, что Мона сама на меня посмотрит. А она нет, все пялится на рубашку в собственных руках, словно та может сейчас ожить и поймать ее за руку.

– Симона, – тихо позвал, пробуя имя на вкус. Вышло как-то не правильно, насмешливо. Такое не подходило этой серьезной, сосредоточенной и в то же время очень чувствительной девушке. Слишком наигранно, что ли. – Мона.

Девушка подняла взгляд, глядя на меня как-то растерянно, удивленно.  Кто-то не любит быть в центре внимания? Ничего, со временем привыкнет.

Я вдруг хмыкнул на эту мысль. Не было пока ясно, чем именно такая идея вызвана, но довольное ворчание дракона где-то внутри подтвердило, что подумал я очень даже правильно.

– Что тебе достать? – словно никого вокруг не было, с улыбкой спросил я у этой красавицы.

Темные глаза лукаво блеснули: она взяла себя в руки и видно тоже решила получить удовольствие от происходящего. Может, еще и объявит во всеуслышание, что не со мной на праздник пришла, а с тем парнем, с кувалдоподобными руками? Если не заберусь, точно так и сделает.

Я только улыбался, не чувствуя ни малейшей тревоги. Нет, милая, ты сама не знаешь, куда вляпалась.

– А ты сперва заберись, хвастун, – весело и громко подла меня темноглазая,  чуть подбоченившись. Одежда в руках ей немного мешала, но Мона все равно умудрилась развести пошире плечи и вскинуть подбородок.

Что ж, этот вызов я был готов принять с радостью.

Легко проведя ладонью по столбу, прикрыв на мгновение глаз, я прислушался. Отлично, между тонких масленых дорожек кое-где уже были участки, где скользкая жидкость впиталась деревом. Этого мне хватит, чтобы зацепиться.

Поместив ладони с задней стороны столба, отклонившись, чтобы держаться еще и на собственном весе, я высоко поднял одну босую ногу, устанавливая пальцы на кусочке шершавой древесины. Я не собирался действовать так. Как местные парни, что обхватывали столб коленями и старались прилипнуть к нему животами. Я  планировал по нему просто пройти.

Резко выдохнув, напрягая пресс и пальцы, чтобы те не соскользнули, я оттолкнулся от земли, и двинулся вверх. Первые шаги вышли медленными, пока стопа привыкала к необычной поверхности, но чем выше, тем быстрее я двигался. То ли масла наверху пожалели, то ли он просто успело стечь ниже, но последние полметра и вовсе оказались шершавыми, как песок.

Перекинув руку через колесо, закрепленное на вершине столб, я подтянулся,  и уселся сверху, глядя на замершую в тишине толпу.

– Мона, так что же ты хочешь? – со смехом спросил я, глядя на шокированную девушку внизу. Затем перегнулся, ложась животом на колесо и заглядывая по него: – Скажу честно, тут не густо. Сапоги женские, но тебе велики будут. Зеркало ты не хотела. О, вот бусы есть, красные. Из натурального камня, кажется. А еще платок, но тебе такой не пойдет, светлый сильно.

Внизу поднимался ропот. Кажется, люди отходили от удивления и начинали во всю обсуждать произошедшее. Неделю еще наверное будут друг другу как сплетню носить. Пускай. Меня интересовала только одна особа, которая никак не могла определиться. Кажется, у моей знакомицы не все так просто с желаниями.

– Так что же? Мне тут до завтра сидеть? Тогда может ты ко мне поднимешься? Только рубашку не забудь, холодает… – решил я немного подтолкнуть девушку к принятию решения.

– Бусы! – почти взвизгнула Мона, переминаясь с ноги на ногу.

Одной рукой держась за колесо, немного опасаясь, что оно  может не выдержать мой чес, я перевернулся вниз, и свободной рукой подхватил бусы с крючка. Накинув длинную связку красных камней на шею, освобождая конечность, раскачался уже на двух, и обхватив ногами столб, скатился вниз.

Штанам конец, но восторженный женский выдох со стороны  толпы и одобрительное мужское ворчание стоили того. Если я планирую здесь задержаться,  а так оно, кажется, и выходило, то лучше если на меня не будут коситься местные.

Богатей, что обошел местных парней в соревнованиях и мужик, не пожалевший штаны ради подарка девушке – это два разных мужчины.  Я предпочитал считаться вторым.

**

Я только и успела, что моргнуть, как ящер оказался на земле. Остановившись в шаге от меня, дракон обеими руками снял с шеи ожерелье и без единого слова, опустил его мне на плечи. Затем чуть склонил голову на бок, словно любуясь, и кивнул собственным мыслям.

– Можешь еще немного подержать мои вещи? Нужно где-то умыться, а то я весь измазался, – словно не стоял на площади полуголым, попросил дракон.

– Можем к храму пойти, – сипло отозвалась я, все еще не очень веря в происходящее. – Там умывальня для рук есть.

– Может лучше к озеру? Кажется, до него не так и далеко, – кривясь и подхватив обувь кончиками пальцев, предложил ящер. На нас уже никто не смотрел. Толпа с улюлюканьем и смехом подбадривала очередного парня, пытающегося добыть свой приз.

Я брела за драконом, свернувшим почти сразу в небольшой проулок. Почему-то мне не было страшно  бродить по подворотням с ним вместе. Да и его самого я как-то не боялась. Из горла вырвался тихий смешок.

– Что тебя развеселило? – тут же повернул ко мне голову ящер, и вдруг с шипением затанцевал на одной ноге. – Какие дурни тут раскидали стекло?!

– Ну. Никто же не рассчитывал, что по переулкам будут босоногие драконы разгуливать, – едко отозвалась я, но не вытерпев встревожено уточнила: – порезался?

– Кажется не сильно.

– Но да. Тогда не к озеру. Ты в гостинице «Утиные лапки» остановился?

– Да как-то нет, – смущенно проговорил ящер, переставая подпрыгивать на здоровой ноге.

– А где же? – покрепче перехватив вещи чешуйчатого, я подошла, чтобы подставить несчастному плечо помощи.

– Да как где… у озера, – тихо отозвался дракон. Он уже было протянул руку, чтобы опереться на мое плечо, но кинув взгляд на свою измазанную маслом грудь, покачал головой. Я же стояла и никак не могла осмыслить сказанное.

– Как у озера? А кровать, а ванна?

– Ну, – махнув рукой вперед, ящер наступая только на пальцы поврежденной ноги, все же двинулся в сторону гостиницы, освещенной яркими огнями, – в гостиничном номере дракону места маловато. Но ты права. Придется, наверное, устроиться там. Поможешь ногу обработать?

– Куда же я теперь денусь? – буркнула недовольно, двигаясь в сторону «Гусиных лапок» вслед за ящером.

И едва не зарычала от досады, когда стайка пробегавших мимо девиц замерла на месте, с восхищением истекая слюнями в сторону дракона. Теперь пройти в гостиницу, не привлекая внимания, не получится.  Но и бросить ящера одного казалось делом нечестным.

– Мне номер на одного. По приличнее что-нибудь, – стоя на одной ноге перед шокированной хозяйкой, попросил своим низким голосом дракон, явно не замечая, какой эффект на женщину производит его обнаженный торс.

– У нас… у нас приличное заведение! – краснея и стараясь перевести взгляд куда-то повыше, хотя бы на уровень шеи, строго пропищала хозяйка.

– На это и рассчитываю.

– Но…

– Госпожа Таория, он участвовал в состязании. На столб забирался. А рубашка у него дорогая, потому и не надел, – хихикая, решила вмешаться я. Во избежание. А то было не понятно: быстрее хозяйку удар хватит или ящер выйдет из себя.

– Хм. Ну, если ты за него ручаешься, Мона, – отозвалась женщина недовольно. А я только вздохнула собственному везению. Угораздило так вляпаться в чужие дела?

– А еще нам нужен обеззараживающий раствор и ванна, – добавил ящер.

– Ванные с горячей водой у нас  в каждом номере, – гордо отозвалась хозяйка, прежде чем, окинуть ящера еще одним, более внимательным взглядом. А потом подозрительно уставиться на меня: – Ты меня прости, Мона, но и не думай оставаться  на ночь. Я перед твоими потом отчитываться не хочу. Да и у нас не бордель…

А вот тут я задохнулась. От возмущения щеки вспыхнули, а руки так вцепились в камзол дракона, что ткань тихо затрещала. Только сказать ничего не успела. Дракон высказался раньше.

– Еще один подобный намек в адрес этой девушки – и ваша гостиница не только борделем, но и чем-либо иным быть перестанет, – голос звучал не громко, но по спине прошлись холодной волной колючие мурашки. На стол перед хозяйкой упала тяжелая золотая монета с мордой ящера. – Сожгу ко всем бесам. Ключи!

И совсем другим тоном, мягко и спокойно уже мне:

– Идем, поможешь мне с ногой. Кажется, там остался кусок стекла.

**

Пока дракон быстро приводил себя в порядок в ванной, я раскладывала на столе лекарский набор. Бинты, мази. В небольшой шкатулке, что мне принесла с недовольным видом хозяйка, был даже скальпель, словно у нее тут кто-то операции проводит.

– Я готов, – все так же, ставя одну ногу на самые кончики пальцев, ящер вышел из ванной, вытирая  грудь и плечи полотенцем.  – Противная субстанция, надо сказать. Такая липкая становится на коже, что и не оттереть. Пришлось половину мыла извести.

– Садись  сюда, – махнула я рукой на стул и присела рядом, ухватив ящера за лодыжку больной ноги. – Э, нет мой хороший. Так не пойдет.

Пришлось тащить тазик с водой и сперва осторожно полоскать там ногу, что едва помещалась в деревянную емкость. Осторожно стирая тряпкой грязь с ноги, я одним глазом косила на дракона. Странный. Не побрезговал забраться на столб, а ночевал у озера. Попросил лучшую комнату, а вместо того, чтобы лекаря потребовать, как это обычно делают приезжие аристократы, сидит, терпит мои не самые умелые действия.

– Я Шалдар, кстати, – со смешком представился мужчина. И вгоняя меня в легкое смущение, добавил урчащим шепотом, – думаю, раз мы перешли на такой уровень, все же стоит познакомиться.

– Это уж точно, – скрывая неловкость за ворчанием, я осторожно укутала мужскую ногу сухой тканью, чтобы впитать лишнюю воду. А убрав, уставилась на кивок зеленого, темного стекла, торчащего ровнехонько из середины стопы. Нет, он был виден. Конечно, и до мытья, но выдергивать его я в первый момент не рискнула. – Большой осколок.

– Ничего. Оно не болит совсем. Главное, чтобы мелких в ране не осталось.

– Ну, тогда терпи, Шалдар.

Приготовив чистый бинт, сбрызнув его антисептиком, я глубоко вздохнула. Крови  я не боялась, но как-то посторонним мужчинам мне подобные процедуры доводилось проводить не часто. Пальцы скользили по гладкому мокрому осколку, так что пришлось обмотать их бинтом, прежде чем я сумела ухватиться за стеклышко. Но к чести ящера, он сносил мои неумелые неудачные попытки молча, ни разу не зарычав.

Стоило выдернуть стеклышко, как из не очень глубокой, но широкой раны брызнула кровь.

– Погоди, пусть вся грязь вытечет, – буркнул низким голосом дракон, стоило потянуться к бинту. – Кто его знает, где эта стекляшка была до моей ноги.

– Я думала, дракона не напугать заражением ран, – задумчиво протянула, вытирая капли чужой крови с собственных пальцев.

– Обычно так и бывает, но лишний риск к чему нам? – дракон замолчал на середине слова, и подняв взгляд, я заметила как расширились его зрачки. Верхняя губа приподнялась в каком-то оскале, демонстрируя клыки.

– Что?

– Не шевелись, пожалуйста…

В повисшей напряженной тишине вдруг послышался тихий треск. Рука резко нагрелась и опустив глаза, я увидела, как драконья кровь на моей коже начинает дымиться и превращаться в расплавленное золото. Даже оттертые пятна медленно покрывались глянцевым золотым блеском и тянулись друг к другу.

Испуганная, я подскочила на ноги. В ушах звенело, а перед глазами растекалась темня пелена.

Едва контролируя себя, я попыталась стряхнуть с себя золотые искры, эту живую магию, но она словно прилипла к коже, будто бы пыталась впитаться в руки.

– Нет! – меня накрывала паника. Так не могло быть!

– Мона, тише! Успокойся! Все в порядке, – напряженным голосом попытался достучаться до меня ящер.  Шалдар поднялся с места, протягивая ко мне руки. Но перед глазами уже маячили черные плащи инквизиции.  Едва не задыхалась.

А потом случилось нечто странное: сделав шаг ближе, сокращая расстояние между нами, Шалдар крепко схватил меня в объятия и… поцеловал.

**

Дернувшись в первый миг от неожиданности и возмущения, я замерла. Тело откликалось! Оно пело и гудело, реагируя на крепость рук и жесткие губы ящера. Шалдар целовал медленно и мягко, словно пытался успокоить нахлынувшую на меня панику, но все получалось совсем иначе. Я чувствовала, как внутри поднимается незнакомая потребность, как руки невольно поднялись, касаясь теплой груди мужчины. Как тело прижимается к нему все сильнее. Это было так ново, так необычно и остро, что я начинала задыхаться от нехватки воздуха.

Большая ладонь скользнула по спине вверх. Объятия становились все крепче, а мне вовсе не хотелось их разрывать. Конечно, я целовалась раньше. Раз или два. Но все это было словно сравнивать сухое галетное печенье и восхитительную  мягкую, ароматную, кремовую…

Шалдар с тихим рыком оторвался от меня, отступив на шаг. Мне едва удавалось дышать, так все бунтовало внутри и требовало продолжения. Но почти тут же голову подняла скромность и оскорбленная девичья честь. Нет, любой девушке по вкусу, когда красивый и решительный мужчина целует ее без спроса. Особенно, если он ей нравится. Но это никогда не мешало потом разгореться праведному гневу. И я отдала себя на его власть, вскинув руку для пощечины.

– Да как ты посмел! – ладонь угрожающе зависла в воздухе. Хотя я и не думала,  что решусь ударить дракона, позицию стоило обозначить четко.

– Погоди. Запомни, где мы остановились. Продолжим через мгновение, – я, совершенно не ожидавшая подобного, так и замерла на месте с вскинутой рукой.

А дракон, странно приседая и едва ли не корчась, отвернулся к стене, и вдруг резко раскинул руки в стороны.  И пространство перед ним вспыхнуло, засияло, рассыпавшись тонкими, переплетенными нитями!

– Ткань мироздания, – охнула я, едва не бухнувшись на пол от неожиданности.

Мне никогда не доводилось видеть плетение реальности вживую. Только на картинках в книгах. Там говорилось, что некоторые из драконов способны не только видеть нити, но и  переплетать их иначе, на собственный лад. И вот, прямо перед моими глазами, отрастив длинные когти, дракон вдруг принялся перетягивать нити, связывая в одних и обрубая их в других местах.

– Ткач, – шокировано выдохнула я, и отступила на шаг, два. А затем бухнулась на кровать, не в состоянии больше доверять ногам.

– Есть немного, – едва слышно, приглушенно отозвался Шалдар и рухнул на кровать рядом со мной. Дракон выглядел не менее шокированным, чем я сама. Он пялился на медленно угасающее плетение нитей, и с каждым мгновением выражение его лица становилось все непонятнее.

– Ты ткач, – повторила я, никак не в состоянии осознать подобного.

– Это я знаю. А вот, что касается остального… Дай, пожалуйста, руку, – сипло, напряженно попросил ящер. Наверное, что-то было в его тоне такое, что не позволило мне возразить.

Я молча вложила свою ладонь в протянутую руку Шалдара, чувствуя, как от внутреннего напряжения все сжимается внутри. Что-то происходило здесь и сейчас. Что-то невероятно важное. Ничуть не менее значимое, чем само плетение мироздания, что слабо, теперь едва заметно, сияло перед нами.

Шалдар

Когда я увидал, как капли моей крови на ее коже вспыхивают золотом, едва не сошел с ума. Такого не могло быть! Преобразование драконьей плоти или крови в чистейшую магию! На свете не было живых существ, способных на подобное. Но кровь пенилась, вспыхивала и переплавлялась в золото, пугая Мону. А последнего никак нельзя было допустить.

Вскочив, не совсем соображая, что именно делаю, я бросился к девушке, крепко сжав ее в объятиях и поцеловав. Весь мой жизненный опыт говорил, что это один из самых надежных способов отвлечь девушку от происходящего. Вот только я не учел того притяжения, что возникло у меня к этой особое. И того, как сильно благоволит ей мой дракон. Ящер урчал от удовольствия, влияя и на меня так, словно мы добыли редкий и очень ценный артефакт. Меня на мгновение даже передернуло от ужаса, стоило представить, что будет, когда придет время уезжать из этого города. Но развить эту мысль я не успел.

Меня стала наполнять пьянящая сила, готовая вот-вот сбить с ног. Словно все препоны, что раньше ограничивали поток магии в тело, вдруг пропал и сила полилась сплошным  потоком.

Понимая, что еще немного и я могу взорвать все мироздание, едва оторвался от Моны, чьи губы были слаще меда. Я видел, что девушка в растерянности, но пока не мог заняться этим вопросом. Слишком меня распирало силой изнутри. Если все так, если это правда, а не какой-то фокус…

Внешняя оболочка мира разошлась, словно масляная ряска на воде, легко и податливо. Нити проступили с такой ясностью, что не верилось собственным глазам. И все же, протянув руку, дернув одну из струн плетения, я почувствовал, как она вибрирует, как по ней бежит сила. И как эта сила льнет к рукам и подчиняется моим движениям.

Легко, на пробу разорвав нить там, где вскоре стена должная была прогнить, я вытянул пить, связал ее иначе, выплел в другую сторону, меняя полотно. И рисунок подчинился.

Пораженный той легкости, с какой все получилось, я отступил к кровати, на которой сидела шокированная Мона. Вот только она не понимала всей значимости произошедшего. Если я так легко, так быстро сумел сменить рисунок в столь «чистом» от магии городе, то что  будет там, на границе нашего мира, где все куда ближе и яснее?

– Ты ткач, – потрясенно произнесла девушка, кажется не в первый раз. Я и не помнил, отвечал ли что-то, но не это было сейчас важно. В первую очередь нужно было убедиться, что все именно так, как я подумал. Что Мона, и только она дает мне так легко прикоснуться к источнику силы.

– Дай, пожалуйста, руку, – хрипло попросил, глядя на угасающий рисунок нитей на стене.

И стоило ее пальцам оказаться в моих, как мир вокруг вспыхнул, наполняясь огненными красками.

Я читала про Ткачей, но это было чем-то далеким, сказочным. Как сами драконы, которые где-то обитали, но почти никто их не видел. Но если дракон – это что-то реальное, пусть и далекое, то ткачи, те, кто поддерживают в порядке ткань  мироздания, которые не дают нитям мира прохудиться от «темной энергии» – и вовсе существа из сказок.

И вот, держа меня за руку, так и не накинув рубашки на голый торс, рядом со мной сидит дракон-Ткач. И рассматривает плетение холста так, словно видит впервые. А еще его руки неосознанно глядят мои пальцы, заставляя сердце странно трепетать в груди.

– Знаешь, я никак не мог понять, о чем именно говорил Оракул. Он у нас древний, и иногда совсем непонятный, – дракон чуть скривился, рассматривая сияющий перед глазами рисунок. Шалдар начал говорить тихо, словно сам сомневался, стоит ли об этом говорить, но не мог больше молчать. – Но он так настаивал, чтобы я отправился сюда и не возвращался, пока «источник не откроется для меня по-новому».  По-ведьмачески ясное предсказание, правда?

Шалдар хмыкнул.

Несколько минут в комнате висела тишина, нарушаемая только тихим шелестом нитей, которого я до этого никогда не слышала. Звук был удивительный, и звонкий и далекий одновременно.  Он успокаивал, отгонял тревогу перед неизвестным и страх перед тем, чего простым людям видеть не полагалось.

– Но теперь  я понимаю, в чем дело. Мы не думали, что наш путь к источнику может быть проложен через человека. Особенно через жителя страны, где почти нет магии. Но скажи мне Мона, ты ведьма?

Я дернулась от неожиданности и ужаса. Вот только дракон сидел словно каменный, не позволяя выдернуть руку из собственных ладоней. Лицо Шалдароа оставалось спокойным, только чуть резче обозначившиеся скулы выдавали его эмоции. Ящер ждал моего ответа.

– Я никогда в жизни не использовала ни одного заклинания, ни сотворила ни одного чуда и никогда слышишь, никогда не готовила зелий, – свистящим шепотом ответила дракону, кинув быстрый взгляд на дверь.

– Но в тебе это есть. Так? Ты не станешь отрицать. И скорее всего, это что-то наследственное, раз ты знаешь о подобном.

– Ерунда, глупости. Это просто временный всплеск. Всему виной гормоны. Все пройдет, как только я выйду замуж, – я предприняла еще одну попытку выдернуть ладони из мужских рук, но силы были не равны.

А ящер вдруг улыбнулся. Широко и радостно.

– Так вот зачем тебе был нужен тот бедный парень! Как жаль, что ничего не получилось, – без намека на сожаление пропел Шалдар. А затем его глаза задорно блеснули, на лице расцвела радостная улыбка. Ящер точно что-то придумал, в этом я ничуть не сомневалась, успев изучить его мимику. – А выходи за меня! Нет, нет!

Он, наконец, отпустил мои руки, и вскинул ладони, жестом останавливая поток возмущения и отказов, что вот-вот должен был сорваться с моего языка.

– Погоди сразу возражать. Подумай. Первое: я богат и прекрасен. Этого ты отрицать не можешь, я видел, как ты на меня смотрела. Поверь, не так просто было прогуливаться по вашему городу полуголым, но я не мог…

– Так ты специально?! – я вскочила с кровати, пылая от возмущения и смущения.

– Ну конечно, – не стал отпираться ящер, – Не мог же я лишить тебя такого удовольствия.

– Да я, да ты… у-у-у-у! – я булькала, словно вскипевший чайник и никак не могла справиться с эмоциями. А Шалдар продолжал, улыбаясь.

– Так вот. Я прекрасен и нравлюсь тебе. Что  не менее важно, ты очень нравишься мне, а семья давно намекает на женитьбу. И самое важно, ты по нраву моему дракону.

– Тебе не кажется, что этого недостаточно? – успокоившись, подозрительно переспросила. Слова Шалдара звучали безумно. – Мы знакомы всего два дня.

– Да, – ящер кивнул и потянулся к рубашке, – тут ты права. Свадьбу так быстро не организовать. Но вот помолвку объявить можно. Я выпрошу у родни разрешение на скорейший брак, и все будет хорошо. Это не займет много времени. Пару неделю пока я слетаю домой и вернусь за тобой. Все же, вопрос международный…

– Ты не шутишь, – вдруг поняла я, прислонившись к стене.

– Ни единого разочка, – кивнул ящер совершенно спокойно. – Ты – мой потенциал. Кроме того, из тебя выйдет на самом деле отличная жена: любимая, харАктерная, надежная. Я не буду переживать, что в мое отсутствие что-то может случиться, так как буду уверен в тебе. А это весомый плюс. К той горе преимуществ, что я перечислил ранее.

Шалдар закинул ногу на колено, внимательно осмотрев пробитую ступню. Но вместо раны там была тонкая розовая полоска новой кожи и пара бурых пятен подсохшей крови.

– Уже зажило? – не веря глазам, я наклонилась посмотреть поближе.

– Ну, ты же достала стекло. А потом было столько магии, что я мог и третью руку отрастить и дополнительную пару крыльев, – пожал плечом ящер, натягивая тонкий белый носок и обуваясь.

Определенно, сегодня все было не тем, чем мне изначально казалось. Начиная от прогулки с Пересом, про которого я уже почти и забыла, заканчивая этим мужчиной, что улыбаясь, сидел на постели в самой дорогой из гостиниц города, смотрясь здесь как бриллиантовое ожерелье на свинарке.

**

– Я…  – кажется, мне полагалось что-то ответить, но я никак не могла заставить себя произнести и пары слов. Шалдр, конечно, был прав во всем. Он мне нравился, очень  даже. А достаток и статус жену дракона могли решить почти любую проблему даже здесь, не говоря уже об Империи. Но все же мне я это казалось несколько необдуманным, наигранным. И пусть я понимала, что рядом с ним я буду в безопасности. Даже если что-то пойдет не так с моей силой и она не уйдет полностью после брачной ночи… Но мне не верилось.

– Так, давай ты не будешь торопиться с ответом и впадать в панику, – полностью одевшись, спокойно и мягко произнес дракон.

Кажется, после того, как прозвучало предложение он стал ко мне еще более внимателен. Хотя это казалось невозможным.

– Я провожу тебя домой, время уже позднее, а потом улажу вопросы с семьей. А ты ни о чем не переживай и думай, что тебе нужно решить или узнать, чтобы спокойно согласиться на мое предложение.

Шалдар подошел ближе, и легко коснулся губами щеки. Дракон проделал это так легко и непринужденно, словно последние лет десять совершал подобное по три раза на день. Со смешком посмотрев на мое ошарашенное лицо, Шалдар махнул ладонью, полностью скрывая нити мирового плетения, и предложил мне локоть.

– Идем. Скоро фонари погасят, а ты все еще не в постели. День и без того был длинным и насыщенным.

– Ага,– растерянно кивнула, покорно укладывая свою ладонь на локоть ящера. Мне совсем не хотелось спорить.

– Куда это вы? И не думайте, что деньги за номер верну, – злобно взвилась со своего стула хозяйка, дожидавшаяся, видно, когда в городе закончатся гуляния.

– И не надеялись, милейшая, – язвительно произнес дракон, сверкнув клыкастой улыбкой. – Я провожу девушку домой и вернусь под вашу крышу. Так просто вы от меня не избавитесь. Смотрю, здесь нужно немного порядки навести,  а то как-то вы совсем разошлись, так постояльцев и их гостей встречать. Я уже предупреждал, повторяться не стану. Либо вы перемените свое поведение, либо… ничего хорошего из этого не получится.

Госпожа Таория только поджала губы, явно так  до конца и не сообразив, или же просто не поверив, кто имен пожаловал в ее заведение. Но к счастью, промолчала. Я почему-то была уверена, что Шалдар сдержит слово и вполне способен оставить от гостиницы пустое пепелище к рассвету, стоит хозяйке продолжить огрызаться.

Мы медленно прогуливались по пустым улицам, слыша, как вдали гремит музыка и как из центра доносятся веселые голоса горожан. Праздник был еще в полном разгаре, но мне совсем не хотелось туда возвращаться. Радом с Шалдаром, несмотря на его чрезмерную самоуверенность и некоторую резкость в принятии решений, было хорошо и спокойно. А еще от него приятно пахло чем-то теплым, словно самим солнцем.

– Мона, – мы проходили под кронами золотых кленов, с которых только-только начинали опадать листья, когда Шлдар заговорил вновь. По тону мужчины я сразу догадалась, что он станет обсуждать что-то серьезное. Да и шаг ящер сбавил, явно прося таким образом меня сосредоточиться на его словах. – Я знаю и понимаю, что тебе трудно поверить, но я был совершенно серьезен,  когда говорил о свадьбе. И я очень прошу тебя принять мой браслет, в качестве гаранта моих слов и символа помолвки. Как только я улажу все с семьей, то вернусь со сватами к твоим родителям просить разрешения, как полагается. Поверь, я найду чем их убедить. Только дождись меня. После у нас будет все время этого мира на то, что бы узнать друг друга получше и полюбить всей душой. А я уж сделаю так, чтобы ты никогда не пожалела о своем решении…

– Я согласна, – вдруг выпалила, неожиданно сама для себя. И внутри, словно подчиняясь внутреннему чутью, все вдруг успокоилось. Я чувствовала всем нутром, что это правильно, что так и нужно, но если бы кто-то сказал, почему – не смогла бы дать ответ. И никогда бы не поверила, что я, такая вся рассудительная и осмотрительная, серьезная и местами подозрительная, смогу согласиться на брак с тем, кого знаю всего ничего.

– Что? – кажется Шалдар все же ждал протестов и возражений, так как едва не споткнулся на ровной дороге.

– Я согласна принять твой браслет, как символ помолвки и гарант будущего брачного союза, – торжественно объявила, чувствуя, как тело наполняется каким-то светом и радостью. Еще немного, и я бы точно воспарила над мостовой, так все внутри сияло.

– Я благодарю тебя за оказанное мне доверие и за то, что ты готова соединить свою судьбу с моей, – очень тихо ответил ящер, и я вдруг окончательно уверилась, что он никогда и никому не говорил подобных слов. В таких вещах я обычно не ошибалась.

Шалдар развернул ладонь передо мной, и через мгновение, прямо из воздуха в снопе ярких искр показался широкий золотой браслет со множеством изящных извилистых линий. Работа мастера была поистине великолепна, вот только как я смогу носить подобное на людях до официального объявления…

– Не переживай, – с улыбкой, мягко и терпеливо пояснил Шалдар на мой озадаченный взгляд, – я его зачарую до свадьбы, чтобы избежать лишних вопросов. Ты позволишь?

Я в волнении закатала рукав платья и во все глаза следила за тем, как тонкое плетение аккуратно, почти нежно охватывает запястье, подстраиваясь под размер. Словно его ковали именно для меня и ни  для кого больше.

Замок закрылся с тихим щелчком, а через мгновение полыхнуло золотом на запястье дракона, заставив меня испуганно вскрикнуть от неожиданности.

– Но ты же не думала, что одна будешь ходить с браслетом? – ящер, улыбаясь, провел широкой ладонью над моим украшением, и то вдруг потемнело, сжалось и поблекло, став почти привычным в наших местах, помолвочным браслетом. Такой, при желании, можно и под рукава спрятать. Да и так лишнего внимания вызывать не должен. Но может…

– Его никак нельзя совсем скрыть? – почти приседая от собственной наглости в требовании колдовства, спросила  дракона.

– Ну уж нет, – Шалдар,  поправив рукав и коснувшись губами костяшек моих пальцев, покачал головой. Выражение лица было у него таким, что сразу становилось ясно: спорить совсем не стоит. – Я согласен с тем, что до официального объявления лучше никому не знать, что ты драконова невеста, но любой должен видеть, что ты больше не свободна. Идем. Нужно вернуть тебя домой, пока я не передумал. Не то еще немного и я просто выкраду тебя, прислав твоей семье потом извинительное письмо и пару сундуков с выкупом. Как думаешь, они оценят?

Я ничего не ответила. Просто потому, что иногда такой вариант приходил в голову  и мне, как самый верный.

**

Шалдар

Сердце было готово выскочить из груди. Я едва сдерживался, чтобы и правда не схватить Мону на руки и не унести к себе в поместье, подальше от любопытных глаз и тех, кто может помешать моему счастью. Дракон внутри рвался  и протестовал. Ему тоже было не по вкусу, что придется оставить девушку одну на какое-то время. Но других вариантов не было. Международное дело. Если я ее украду, скандал в итоге, конечно, замнут, но вот о свадьбе и официальном представлении ее нашему кругу… Нет. Всегда найдется недовольный, что будут ставить палки в колеса. И нужно дать им на это как можно меньше возможностей.

Успокоиться немного получилось только тогда, когда Мона неожиданно приняла браслет. Мне, конечно, было очень интересно, что же послужило главной причиной для согласия: мое невероятное обаяние и притягательность, или страх перед местными безумными законами, но я не стал допытываться. Девушка было немного шокирована собственным поступком, и мне меньше всего хотелось ее будоражить еще больше и вызывать в ней сомнения. Потом узнаю. Когда-нибудь лет через десять. И пять детей. Да, тогда будет самое время. А пока вопросы насущные.

– Это твой дом? – мы подошли к двухэтажному уютному особнячку в квартале от таверны, где встретились в первый раз

– Да, его построил еще дед, – чуть  смущенно, словно совсем юная особа, отозвалась Мона. Кажется, у нее было еще меньше романтического опыта общения с мужчинами, чем мне показалось. Внутри от удовольствия разлилось ощутимое тепло. Моя Мона. Только моя.

– Очень красивый и уютный дом, – вполне честно похвалил я постройку, прежде чем повернуть девушку к себе. Порывшись в кармане, положил в пойманную девичью ладошку несколько золотых монет. – Это тебе на всякий случай, пока меня не будет…

– Мне не нужно, – Мона попыталась было отступить, не приняв монеты, но я держал крепко. Гордая какая. Ничего, со временем привыкнет,  что у нее жених дракон, а пока будем действовать аккуратно.

– Это не взятка или подачка, – как можно мягче, словно разговаривая с диковатым и невероятно редким созданием, продолжил я, – это на всякий случай. Просто чтобы я был спокоен за тебя. Если не понадобятся – потом вернешь.

"По крайней мере, можешь попытаться" – мысленно добавил, заставляя Мону сжать ладошку вокруг монет.

– Ну, хорошо, – недовольно скривившись, все же согласилась она. Кажется, больше всего подействовало упоминание моего собственного беспокойства. Нужно запомнить.

– А теперь давай в дом, чтобы я не переживал за тебя.

– Ты так говоришь, словно я здесь первый день. Это мой город и я как-то в нем жила без тебя столько лет. И ни разу не попадала в передряги, – Мона снисходительно посмотрела на меня, не осознавая, что именно этого я и добивался. Уверенности и внутреннего спокойствия.

Вот только мне с каждым мгновением было все труднее просто стоять с ней рядом. Хотелось нестись домой и решать вопросы, чтобы как можно скорее, лучше всего вчера, заполучить ее в супруги по всем законам. А еще ужасно сильно хотелось ее поцеловать. Останавливал только огонек, мелькнувший в глубине лома, и чуть колышущаяся штора на втором этаже.

– Пусть ты тут и давно живешь, но невеста у меня здесь в первый и последний раз. Так что не заставляй меня нервничать. Иди отдыхать. И жди меня. Я вернусь, как можно скорее и мы продолжим наше знакомство, – я все же нагнулся к девушке, быстро чмокнув ее в щеку.

Она опять смутилась и резко глянула по сторонам, не  подозревая, что наблюдают за нами совсем с другой стороны.

– Спокойной ночи, – тихо пролепетала, мигом утратив весь свой боевой запал, и повернувшись, быстро пошла к двери.

– Спокойной ночи, мой полет, – тихо отозвался, наблюдая, как закрывается входная дверь за моим хрупким, но таким боевым счастьем.

Кто бы знал, что я обрету его, нагло слопав чужой суп в ночной таверне этого небольшого провинциального городка?

**

Я лежала в постели, глядя на кружева из лунного света и переплетений ветвей на потолке. Фонари погасли давно, праздник в городе закончился, а  я никак не могла уснуть. Все крутила на руке браслет и улыбалась. Мне действительно нравился Шалдар. Такой спокойный, терпеливый. Крси-ивый.

И одно его предложение решала почти все мои насущные проблемы. Как ящер  и сказал. Даже если лет через пять-семь мы вдруг поймем, что совместная жизнь нам не в радость, как это иногда бывает, я все равно останусь в выигрыше. К тому моменту определенно у меня будут дети и какой-то капитал.  А инквизиция и носа не посмеет сунуть в нос к драконов жене. Даже если бывшей. Так что даже такой расклад меня не пугал. А если все сложится…

Я судорожно выдохнула, чтобы не запищать на весь дом, словно пятилетка, получившая на день рождения единорога. Если мы сумеем, как в сказках, полюбить друг друга и жить в мире и согласии… Сердце зашлось в радостном танце, с силой ударяясь о ребра.  Шалдар сам не знал, насколько для меня своевременно и подходяще его предложение. Да и если вспомнить, как мое тело реагировала на его поцелуи… да одного этого было бы достаточно, чтобы согласиться.

А что же получит он? Никто не женится на девице, чтобы просто провести с ней вместе ночь.

Я решительно перевернулась на другой бок, пытаясь проигнорировать вылезшую мысль. Мне совсем все равно на мотивы ящера. Его интерес не мог быть поддельным, а браслет – это уже не ожерелье из простых красных камней. Чтобы из этого брак не выигрывал ящер, каким бы таким «потенциалом»  я ни была, от меня не убудет.  Я все равно в плюсе. Так что и нечего голову себе забивать. Все решено. Как только Шалдар вернется, я выйду замуж за дракона.

Шалдар

Поспать удалось всего пару часов, и то, невероятным  усилием воли заставив разум успокоиться. Просто потому, что при другом раскладе вполне мог свалиться на полпути до Империи.  А еще нужно было одерживать щит невидимости, чтобы не будоражить местных. Хотя бы до границы. А там все будет много быстрее: над родными лесами и полеты в радость.

И останется дело за малым. Подготовить посольство с официальным запросом и отправить местному корольку. А лучше его министру. Единственный адекватный человек в их правительстве – Эзенналь, успешно делающий вид, что вовсе не он управляет страной. А еще нужно не забыть поблагодарить Оракул. По его указке я отправился в эти лишенные магии земли в поисках потенциал. Кто же знал, что все так удачно сложится. Каких-то несколько дней – и Мона будет рядом со мной. Что еще нужно  для счастья?

Ута запечатала конверт. В груди неприятно кололо, но девушка знала, что это  единственный выход.

И дернуло же что-то Мону явиться к ее Паресу. У Уты были глаза на своем месте и девушка сразу поняла, что пахнет жареным. Будь это кто другой, можно было бы и не переживать, но Мона.. эта всегда получала, что хотела. Хорошо, что обычно Моне мало что интересно. Слишком целеустремленная, слишком уверенная. Милая и невинная. Даже то, что Ута сохранила свою чистоту, не сможет соперничать с неподкупной и строгой Моной. Стоит той захотеть – и любой нормальный парень стразу обратит на нее внимание. Просто потому что такая хозяйка – благо для семьи и мужчины. Но отдать ей Переса? Нет. Ута не могла.

Моне повезло, что ее на празднике отвлек какой-то чужак, но это было мелочью. Пройдет день-два, гость уедет, и Мона опять обратит внимание на Пареса. Тем более, кузнец потом пол вечера поминал эту чертовку. Нет. Так все оставлять было нельзя, а другого пути видно не было.

Пусть Ута и понимала, что поступает плохо, но до этого она никогда не думала, что ей когда-либо придется воспользоваться этими знаниями. Не хотела, столько лет хранила тайну. Просто молчала о том, что когда-то увидела. Но Мона позарилась на то, что должно было принадлежать ей, Уте. И нужно было убрать помеху с дороги. Любыми путем.

А может все не так плохою и Мона уже не девица? Говорят, если ведьма отдастся мужчине, ее силы исчезнут. Может, Моне повезет, и после дознания и проверки ее отпустят? Может и так. Уте было все равно. Главное было убрать ее подальше от Пареса, а со своей совестью уж как-то удастся договориться. Рано или поздно.