© Ольга Соловьёва, текст

© Олин Макс, иллюстрации на обложке и в книге

© ООО «Издательство АСТ», 2025

На окраине города стоял старинный особняк. Время оставило на нём свои следы: краска облупилась, окна были покрыты паутиной, а двери скрипели от малейшего дуновения ветра. Жители города думали, что в нём никто не живёт, опасались ходить возле него, думая, что на них что-нибудь упадёт.

Многие помнили, каким он был красивым, когда о нём заботились, любили и старались сделать ему приятное, прибирая его и обновляя краску. Сейчас в гостиной на первом этаже стояли старые, пыльные кресла и диваны, обтянутые потрескавшейся кожей. Большой камин, украшенный резными узорами, давно не горел, но внутри него всё ещё хранились поленья, как будто ожидавшие своего часа. Стены гостиной украшали потускневшие картины и семейные фотографии в рамочках. Лица людей были неразличимы, и только по костюмам можно было понять, что этим фото уже давно не один век.

Рядом с гостиной находилась столовая, где длинный деревянный стол был покрыт толстым слоем пыли. На нём стояли подсвечники с застывшими каплями воска и старая посуда, оставленная в спешке.

Одного взгляда хватало, чтобы понять, насколько одинок дом. Но стоило лучу солнца отправиться в путешествие по стенам и полу, а часам на городской башне начать свой отсчёт времени, как тяжёлый вздох проносился по всему первому этажу из дальней комнаты. Она была полной противоположностью всему дому. Пол был аккуратно вымыт и блестел так, будто его хотели превратить в зеркало и увидеть в нём отражение.

В правом углу комнаты стоял небольшой столик с вазой, полной свежих цветов. В левом располагался книжный шкаф, заполненный книгами, и большое зеркало. Посреди комнаты стояла большая кровать, на ней была гора подушек, накрытых одеялом.

Часы пробили второй раз, и гора зашевелилась. Из-под неё показалась чёрная мордочка кота Котофильда. Он медленно потянулся и глянул на часы.

– Четыреста двадцать минут ровно.

Котофильд не любил часы, время он считал минутами. Обнулял их только раз в день – в полночь.

– Четыреста двадцать минут ровно, – повторил кот и ещё раз потянулся. Часы на городской башне с ним были не согласны и остановились после седьмого удара.

Котофильд надел бархатный бордовый халат и вышел из комнаты. В коридоре он сразу перестал дышать, недовольно глянул на паутину в углу и на цыпочках побежал на кухню. Это была вторая чистая комната. Яркое утреннее солнце пробивалось через занавески на окне, заливая кухню тёплыми лучами. На блестящей столешнице аккуратно стояли чистые чашки и тарелки, а на плите мирно покоился белый чайник с синими цветами. Кот подошёл к шкафу и достал из него начищенную до блеска турку. Он насыпал две чайные ложки молотого кофе, добавил щепотку корицы и стручок ванили. Немного подумав, добавил ещё один. Кот налил в турку воды и поставил её на плиту.

Котофильд облокотился на столешницу и стал ждать. Только кофе начал подниматься, как раздался громкий стук, отвлекший хозяина дома. Кофе нетерпеливо выскочил из турки и, почувствовав свободу, потёк по плите.

– Какого мышатника! – выругался кот, с досадой смотря на коричневую лужу. Теперь придётся всё отмывать и заново варить. Утро было испорчено! Как, впрочем, и весь день.

Стук в дверь повторился.

– Что за безобразие! – Котофильд поднял подол халата и на цыпочках направился открывать дверь. Он старался идти медленно, но пыль всё равно поднималась и стремилась попасть к нему в нос, осесть на его халате. Котофильд чихнул. Непрошеный гость услышал чих и стал яростнее стучать в дверь. Кот не торопился. Он, по правде говоря, не очень любил, когда кто-то нарушал его покой. Идя к двери, Котофильд не переставал ворчать: «Кошачьи усы на макушку! Кто это там пришёл?» Он надеялся, что гости не дождутся и уйдут, оставив его в тишине, а он сможет насладиться кофе и тем самым перезаписать неудачно начавшееся утро.

Котофильд медленно приоткрыл скрипучую деревянную дверь, с опасением глядя на порог. Он ожидал увидеть назойливого продавца. Они стучались во все дома, даже такие заброшенные, как у кота, предлагали посуду или сверхновую технику. Кот распахнул дверь и уже был готов выкрикнуть: «Проваливайте, мне не нужны ваши пылесосы!» Но вместо этого на пороге увидел маленькую девочку, одетую в шорты и футболку. В её левой руке блестел металлоискатель, на голове красовалась белая каска, из-под которой выбивались волосы цвета тёмного шоколада. За спиной у неё висел ярко-розовый рюкзак, а на плече устроился мохнатый паук. Он, не моргая, смотрел вглубь дома.

Девочка взглянула на Котофильда своими большими чёрными глазами. Её лицо осветила дружелюбная улыбка, и она весело спросила:

– Вы не против, если я поищу у вас в доме клад?

– Клад? У меня? – переспросил кот.

– У вас же старый дом и тут никто не живёт!

Глаза Котофильда округлились:

– Как никто? Я живу.

Девочка вошла в дом без приглашения, огляделась и проговорила:

– А так и не скажешь! И все говорят, что дом старый, заброшенный. В таких клады и спрятаны. Вот я и пришла… Искать!

– Ты вообще кто? – Котофильд оправился от удивления.

– Меня зовут Сирень, а это, – девочка показала пальцем на паука, – Пунктик!

– Ну и имечко, тебя бы еще Ландышем назвались, – хмыкнул Котофильд.

– Не-е-е-е, это же имя для мальчиков, – девочка интенсивно замотала головой.

– Тебя и твоего паука попрошу на выход! – кот показал на дверь.

– Вы не любите гостей!

– Не люблю. Не приглашаю. Выгоняю!

– Жаль, – вздохнула Сирень.

– Ни капельки. Уходите быстрее, натопчете тут, – Котофильд вновь показал на дверь.

– Но тут и так грязно, – возразила Сирень.

– С вами грязнее: от паука, вон, волосы падают, а от тебя следы остаются, поэтому… На выход! – кот уже плохо себя сдерживал.

Сирень вздохнула.

– Пунктик, пойдём. – Она вышла из дома и добавила: – Но если передумаете, то…

Сирень не закончила, она повернулась, а дверь была уже закрыта.

Котофильд на цыпочках пробрался к кухне и, грустно взглянув на грязную плиту, вздохнул:

– Начнём всё сначала.

Он тщательно вытер плиту, вымыл турку и снова принялся варить кофе. На этот раз никто его не отвлекал. Котофильд налил ароматный напиток в керамическую чашку с изображением пары голубей. Затем он открыл холодильник и достал с верхней полки эклер – свежий, с золотистой корочкой, наполненный густым ванильным кремом и покрытый блестящей шоколадной глазурью. Закрывая дверцу, кот вспомнил о своём любимом лакомстве и решил проверить, в порядке ли его запасы. В морозилке лежала всего одна котлетка из индейки. Кот вздохнул – вторая сваренная порция кофе не смогла исправить его день. Эклер и кофе уже не были такими вкусными, как обычно. Настроение Котофильда стремительно падало с мыслями о том, что ему придётся вновь вечером идти работать. Он быстро закончил завтракать, тщательно вымыл посуду и прошёл в комнату, где снял свой халат, надел очки и белый защитный костюм.

В таком виде Котофильд направился на чердак. Лестница скрипела даже под мягкими лапками кота. Минуя второй этаж, где находились спальни, в которых когда-то жили обитатели дома, Котофильд поднялся на чердак. Здесь по углам были разбросаны старинные сундуки и коробки, покрытые слоем пыли. В центре чердака стоял старинный стол с книгами и стеклянными флаконами.

Котофильд зажёг несколько свечей, их мерцающий свет отразился в его жёлтых глазах. Он достал из шкафчика маленький медный котелок и поставил его на специальную подставку. Затем, ворча себе под нос, начал выбирать необходимые ингредиенты: сушёные лепестки розы, щепотку сверкающего звёздного порошка, пару капель лунного нектара и кусочек светящегося янтаря.

– Ах, опять эти розы, – ворчал он, аккуратно добавляя ингредиенты в котелок. – И звёздный порошок… Кто бы знал, как трудно его добывать!

Каждый ингредиент был особенным, и Котофильд бережно добавлял их в котелок, шепча при этом заклинания.

Когда все ингредиенты были собраны, кот начал осторожно помешивать зелье деревянной ложкой. Оно загустело, приняв ярко-золотой цвет, и приобрело мягкую, бархатистую консистенцию. Запах был волшебный – смесь свежих роз и мятного аромата с лёгким оттенком сладкого мёда. Пар от зелья поднимался тонкими струйками, заполняя чердак приятным, успокаивающим ароматом.

Закончив, Котофильд аккуратно разлил его по маленьким бутылочкам и закрыл пробками. Теперь он был готов к работе вечером, а сейчас можно было просто пойти и прочитать какую-нибудь книгу.

– Надеюсь, больше ничто не сможет нарушить мои планы! – сказал кот и спустился в свою комнату.

Котофильд медленно готовился к вечернему выходу. В его комнате царил полумрак, лишь мерцание свечей освещало комнату. Он натянул на себя аккуратный котелок и повязал элегантную бабочку, бурча себе под нос:

– Почему я всегда должен быть таким элегантным? Никто и не заметит моих стараний…

Закончив с нарядом, он подошёл к большому старинному зеркалу в тяжёлой раме и остановился перед ним. На него смотрел изящный кот с блестящей чёрной шерстью. Его янтарные глаза смотрели с укором, а длинные усы слегка подрагивали от раздражения. Бабочка была завязана идеально, а котелок сидел на голове ровно, придавая ему вид джентльмена из прошлого века.

– Вот опять, – ворчал Котофильд, глядя на своё отражение. – Зачем вообще работать, когда можно было бы спокойно спать на мягкой подушке?

Он тяжело вздохнул. Отказаться от работы он не мог, ведь тогда он не сможет наслаждаться своими любимыми котлетками из индейки.

Котофильд взял маленькую бутылочку и ловко отвинтил крышку. Он бросил последний недовольный взгляд на своё отражение и выпил зелье одним глотком. На вкус оно было сладковатым. Почти сразу Котофильд почувствовал, как по его телу разливается тепло. Недовольство исчезло, и его заменило чувство лёгкости и радости. Он взглянул на себя в зеркало снова и увидел совсем другого кота. Глаза блестели озорством, усы подрагивали от смеха, а на морде появилась хитрая улыбка.

– Вот я и готов к работе! – сказал он и подмигнул себе. Впереди была целая ночь приключений и неожиданных встреч, которые теперь казались ему не такими уж и плохими.

Котофильд вышел из своего дома и направился в центр города. На центральной площади царила весёлая суета: аттракционы крутились, дети играли и смеялись, а огни ярких фонарей освещали всё вокруг, создавая атмосферу праздника. Было очень светло, и от этого у Котофильда ещё больше поднялось настроение.

Он прошёл мимо карусели, где дети катались на разноцветных лошадках, мимо палаток с сахарной ватой и леденцами, мимо уличных музыкантов. Все вокруг весело смеялись и радовались жизни, и Котофильд невольно начал мурлыкать в такт весёлой музыке.

Котофильд подошёл к самой середине площади, где была небольшая сцена. Взмахнув усами, он взобрался на сцену и остановился в центре, привлекая к себе внимание. Дети сразу заметили его и начали собираться вокруг, предвкушая что-то интересное. Котофильд снял свой котелок и сделал глубокий поклон, его бабочка сверкала в свете фонарей.

– Добрый вечер, друзья! Сегодня я покажу вам несколько удивительных фокусов, – объявил он, поднимая одну лапу вверх.

Первый фокус начался с простого, но всегда впечатляющего трюка – исчезновение. Котофильд взял свой котелок и накрыл им маленький шарик. Секунду спустя, когда он поднял котелок, шарик исчез. Дети ахнули, хлопая в ладоши от восторга.

Затем он извлёк из кармана небольшой платок, взмахнул им в воздухе, и тот моментально превратился в разноцветную бабочку, которая порхала вокруг него, прежде чем исчезнуть в яркой вспышке света.

Котофильд продолжал своё представление, показывая фокусы один за другим. Он доставал из пустого воздуха цветы, превращал обычные предметы в экзотических птиц и даже заставил маленького щенка исчезнуть и появиться снова, к радости его маленькой хозяйки, стоявшей в первом ряду.

На протяжении всего выступления Котофильд чувствовал себя счастливым. Улыбки на лицах детей, их радостные крики и аплодисменты – всё это наполняло его сердце теплом.

В финале своего представления он сделал самый впечатляющий трюк. Котофильд сложил передние лапы вместе и закрыл глаза. Вокруг него начали появляться маленькие светящиеся огоньки, которые закружились в волшебном танце, образуя вокруг него сияющий круг. Внезапно из круга света поднялась большая золотая звезда, которая взлетела в небо и исчезла, оставив после себя мерцающий след.

Дети смотрели на это зрелище с открытыми ртами, а затем разразились бурными аплодисментами. Котофильд поклонился ещё раз и, с чувством выполненного долга, спустился со сцены. В его котелок посыпались монеты от благодарных зрителей.

Котофильд вновь всем поклонился и направился домой по аллее. Ночной воздух был свеж и приятен, его шелковистая чёрная шерсть слегка колыхалась от лёгкого ветерка. Он шёл по аллее, наслаждаясь тишиной, когда внезапно услышал писк. Остановившись, он прислушался к звуку, который шёл откуда-то с правой стороны. Любопытство взяло верх, и Котофильд свернул с аллеи, направляясь к источнику звука.

На небольшой освещённой луной полянке он заметил девочку с металлоискателем. Она склонилась над землёй, сосредоточенно водя прибором взад и вперёд. Котофильд осторожно подошёл ближе, стараясь не напугать её.

– Привет, – тихо поздоровался он, чтобы не напугать девочку. – Что ты ищешь?

Девочка обернулась, и тогда кот признал в ней Сирень.

– Я ищу клад, – ответила она.

Котофильд заинтересовался:

– Клад? Это звучит увлекательно! Хочешь, я помогу тебе искать?

Сирень кивнула с энтузиазмом.

– Конечно, любая помощь будет кстати. Я слышала, что здесь зарыты старинные сокровища, но пока мне не повезло.

– Кто же тебе такое сказал?

– Бабушка!

– Может, бабушка ошиблась? – спросил Котофильд.

– Нет, бабушка всегда говорит правду и много знает, – насупилась Сирень.

– Хорошо-хорошо, – успокоил девочку кот. – Я не хотел тебя обидеть.

Сирень смотрела на Котофильда с подозрением. Он совсем не походил на того ворчуна, которого она видела утром.

– Твой паук не боится ночи? – спросил кот, кивая на маленького спутника Сирени.

Девочка снова улыбнулась.

– Нет, мы всегда ищем клады вместе!

Котофильд усмехнулся, поражённый необычной дружбой, и спросил:

– По ночам?

– Конечно, это ведь самое лучшее время для поиска.

– Но днём же лучше видно, – сказал кот.

Сирень возразила:

– Но ведь днём не так интересно. Вот мы утром к вам заходили, и вы нас прогнали.

Сирень решила напомнить коту о его негостеприимном приёме. Котофильд внимательно посмотрел на девочку и её паука. Ну конечно, как же он мог забыть. Это ведь с них весь день пошёл не так.

– Прошу прощения, но я утром всегда немного ворчлив, – слукавил Котофильд. – Приходите завтра, и я обязательно вам помогу, но только вечером. Утром, как ты могла догадаться, я не очень дружелюбен.

Сирень радостно закивала.

– А сейчас давай я тебя провожу домой, – предложил кот.

– Спасибо, Котофильд. Это было бы замечательно! – кивнув, улыбнулась Сирень.

Они вместе направились к дому Сирени. Пунктик на плече девочки озирался по сторонам и прислушивался к каждому звуку.

– Почему в каске ходишь по улице? – поинтересовался кот.

Сирень постучала по каске:

– Бабушка всегда говорит: «Береги голову, без неё думать сложно!»

– Какая у тебя мудрая бабушка, – усмехнулся Котофильд.

– Конечно! – воскликнула Сирень и рассказала Котофильду о своей бабушке, которая по секрету ей сказала, что в городе есть клады. Но их надо искать в заброшенных домах или там, где люди редко ходят.

Вскоре они подошли к месту, где жила Сирень. Это был небольшой уютный домик с яркими окнами. На пороге их встретила мама девочки, обеспокоенная, но радостная видеть дочь невредимой.

– Сирень, где ты была? Я так переживала! – ахнула мама, обнимая дочь.

– Я искала клад! – пояснила девочка.

Мама покачала головой:

– Ещё раз уйдёшь из дома ночью, мы с папой заберём твой металлоискатель.

У девочки покраснели глаза, ей захотелось плакать.

– Поняла меня? – строго спросила мама.

Сирень кивнула, склонила голову и прошла в дом.

– Ты забыла сказать…

– Спокойной ночи, – пробормотала Сирень.

– Не то, – нахмурилась женщина.

Сирень остановилась и непонимающе посмотрела на маму.

– Тебе следует поблагодарить за то, что тебя проводили домой.

Сирень кивнула и пробормотала:

– Спасибо, что проводили. Домой не приглашаю, не люблю гостей.

Слова девочки вызвали улыбку у её мамы и кота. Правда, разную. Первая была извиняющейся, а вторая – как у того, кто понял шутку и готов рассмеяться над ней.

– Спасибо вам, – поблагодарила мама Сирени Котофильда.

– Доброй ночи, – попрощался он и пошёл домой.

Шагая по знакомой аллее, он почувствовал, как ночь уступает место утру. Вдалеке уже слышались первые птичьи трели, и Котофильд, уставший, но довольный, наконец добрался до своего дома. Настроение у него было приподнятое. Завтра у него будет приключение с поиском клада. Главное, чтобы Сирень не пришла до того, как он выпьет зелье.

Сегодня Котофильду никто не мешал наслаждаться завтраком. Настроение у него было хорошим. Вчера он заработал очень много монет, а значит, может не ходить на работу целый месяц.

«Надо будет сегодня сходить в магазин и купить котлеток», – подумал Котофильд, глядя на холодильник.

От этой мысли кот поморщился. Он не любил ходить по магазинам. Его раздражали очереди, приветливые люди, которые с ним всегда здоровались и спрашивали, как дела. Ему приходилось быть любезным. От чего он злился ещё больше, забывал купить что-либо и вновь возвращался в магазин. И всё снова. Жители знали его как доброго и искусного мага-фокусника, который давал раз в месяц представления и веселил детей и взрослых. Никто не мог догадаться, что таким он бывает только когда пьёт своё секретное зелье. На самом деле он ворчливый кот, который не очень любит фокусы и выступления. И ему нравилось быть ворчливым котом!

Котофильд сделал глоток и снова подумал о монетах, которые вчера заработал. Весь оставшийся месяц он мог не пить своё зелье. Внезапно он вскочил с места, вспомнив, что вчера пригласил девочку в каске и с пауком к себе домой, чтобы искать клад.

– Какой же я болван! – крикнул на весь дом кот, но не остановился на этом. Котофильд продолжил себя ругать и ходить взад-вперёд по кухне. Мысли путались, и он никак не мог решить, что же делать дальше. Кот мерил шагами комнату, в голове перебирая разные планы о переезде из города, потому что чувствовал, что девочка его не оставит в покое. Но внезапно остановился, осенённый новой мыслью: а что, если они действительно найдут клад в доме? Поделят его, и тогда ему вообще не придётся работать и давать представления с фокусами? Он сможет уехать далеко-далеко и жить спокойно, без хлопот и забот.

Эта идея стала ему нравиться всё больше и больше. Котофильд уже видел себя на уютной вилле в каком-нибудь далёком уголке. В его воображении вырисовывался дом, утопающий в зелени, с большими окнами, через которые каждое утро льются лучи солнца. В этом месте никто не знал бы его и не ожидал от него фокусов. Котофильд представлял, как лениво проводит дни в мягком кресле у камина, наслаждаясь тишиной и покоем. В саду стоял бы небольшой пруд, в котором плавали бы золотые рыбки. Они молчаливые, с ними не нужно было бы разговаривать. Рядом с домом располагалась бы уютная беседка, где можно было бы пить чай, наблюдая за закатом.

Котофильд мечтал о библиотеке, заполненной книгами. Вечерами он читал бы увлекательные истории, потягивая тёплое молоко. Ему даже не приходилось бы ходить за едой. У него был бы молчаливый слуга, который бы убирал, готовил, покупал продукты и старался бы не попадаться Котофильду на глаза.

Эти мечты грели его сердце и придавали сил. Решив, что этот план заслуживает внимания, Котофильд начал готовиться к приходу девочки. Проблема была только в одном – зелье можно было пить только в ноль часов тысяча двести минут. Раньше оно не действовало, а позже могло превратить его в мегадобряка, безмерно добродушного и беспомощного. Котофильд стал с нетерпением ждать, надеясь, что Сирень не придёт раньше времени.

Нужно было отвлечься. До обеда он читал книгу, затем пообедал котлеткой из индейки и понял, что эта была последняя и пора идти в магазин, чтобы пополнить запасы. Этого он совсем не хотел. Было ровно тысяча двадцать минут, когда в дверь постучали. Котофильд вздрогнул. Что же делать?

Мечты о кладе и новом доме не позволяли Котофильду выгнать девочку. Он вздохнул и открыл дверь. На пороге стояла Сирень с сияющей улыбкой на лице, а на её плече, как всегда, сидел Пунктик.

– Привет, Котофильд! Я пришла пораньше, чтобы успеть побольше исследовать, – радостно сказала Сирень, глаза её блестели от возбуждения.

Котофильд заставил себя улыбнуться в ответ.

– Лучше бы вовремя, – пробурчал кот, но быстро исправился. – Привет. Проходите скорее.

– Ты в хорошем настроении? – настороженно спросила Сирень.

Котофильд ещё раз улыбнулся, хотя не был уверен, что улыбка была дружелюбной.

– Всё хотел спросить, почему твоего паука зовут Пунктик? – вместо ответа Котофильд решил сменить тему и не прогадал.

Сирень погладила паука и стала рассказывать:

– Раньше его звали Сеточник, он же плетёт паутину. Они на сетки похожи. Плетёт паутину-сетку – Сеточник. Но у него есть пунктик – он всегда со всем соглашается.

Котофильд ухмыльнулся:

– Он от природы молчалив, поэтому соглашается.

– Не-е-е. Просто он всегда на моей стороне, так ведь? – Сирень посмотрела на питомца.

Котофильд посмотрел на паука. Пунктик три раза кивнул.

– А мы так и будем стоять здесь? – спросила Сирень.

– Ой! – ответил Котофильд. С гостеприимством он уже провалился. – Проходите.

Сирень вошла в дом. Пунктик сполз с её плеча и начал ходить по комнате.

– Мы обязательно найдём что-то удивительное сегодня, я это чувствую! – воскликнула девочка.

Котофильд молча наблюдал, как Сирень начала настраивать свой прибор. При включении металлоискатель издал протяжный писк. Котофильд сморщился и быстро отвернулся, чтобы девочка не заметила его недовольства. Он увидел, как Пунктик забрался на стену и стал плести свою паутину. Прибор пищал, паутина увеличивалась, а с ней росла злость внутри кота.

– Вот и всё! С чего начнём? – весело спросила девочка. Котофильд повернулся и снова натянуто улыбнулся.

– С сада, – сказал он. Свежий воздух мог помочь ему.

– Почему? – Девочка посмотрела по сторонам, ей так хотелось найти клад именно в доме, ведь в саду не так таинственно и интересно.

– Потому что так легче прятать, а значит, и искать, разве непонятно? – Недовольство вырывалось наружу, но Котофильд всё ещё хотел его сдержать. – Я хотел сказать, что… что… В саду …. Лучше начать с сада, и всё.

У Котофильда не получилось выкрутиться, и он направился в сад.

– А почему у тебя так грязно? – спросила Сирень у него за спиной.

Котофильд закатил глаза. Он так хотел ответить, что это не её дело, но образ большого сундука с кладом, гамак в саду и ничегонеделание весь день вновь замаячили перед ним.

– Лапы не доходят прибраться! – ответил он самой распространённой у людей фразой. Правда, у них в ней звучат «руки», но у него-то лапы, и вот они и не доходят.

– Хочешь, помогу? – предложила Сирень.

– Зачем тебе это? – резко обернулся кот.

Сирень смотрела на него своими большими и добрыми глазами.

– Так будет красиво.

– Не до красоты сейчас, – отмахнулся кот.

Сирень кивнула, но было видно, что такой ответ её не устраивал. Кот натянуто улыбнулся, развернулся и вышел в сад. Сирень с Пунктиком последовали за ним.

Перед ними предстал большой заброшенный сад, всё ещё сохранявший свою красоту. Высокие травы и сорняки создавали зелёный ковёр, по которому редко ступала человеческая нога. Старые деревья грустно вздыхали. Ветер разносил их грусть по всему саду, а иногда и за его пределы.

По саду петляли узкие, почти исчезнувшие тропинки, покрытые опавшими листьями. Везде были разбросаны старые, полуразрушенные каменные скамейки, на которых когда-то сидели люди, наслаждаясь пением птиц и шелестом листьев. Теперь эти скамейки были пристанищем для мха и насекомых.

В центре сада находился маленький пруд, покрытый водяными лилиями. В тёмной воде отражались ветви деревьев и редкие проблески солнечного света. Вокруг пруда высокие камыши и осока создавали тихую и укромную зону, где прятались кузнечики и лягушки.

Цветы, когда-то ухоженные и яркие, теперь росли хаотично, пробиваясь сквозь сорняки и траву.

Котофильд медленно брёл по узкой тропинке, стараясь не наступить на дикие цветы, которые росли повсюду. Он остановился у старого дуба и огляделся, вспоминая те времена, когда сад был опрятным и полным жизни.

Вдруг он заметил что-то блестящее среди сорняков. Котофильд подскочил и, разворошив траву, нашёл старую, потемневшую от времени монету. Он усмехнулся:

– Неужели я думал, что всё так просто?

За его спиной раздался мелодичный голос Сирени.

– Видишь, как здесь может быть красиво, если чуть-чуть постараться? – она показала на небольшую клумбу, которую успела очистить от сорняков за те несколько минут, что Котофильд был занят своими мыслями.

Котофильд вздохнул и посмотрел на Сирень:

– Ты действительно думаешь, что это важно? Клад ведь может быть где угодно, и не стоит тратить время на уборку.

– Знаешь, иногда красота и порядок могут помочь найти то, что ищешь, – с улыбкой покачала головой Сирень.

Котофильд задумался. Он вспомнил, как приятно было находиться в чистом и ухоженном саду. Хотя это было так давно, что воспоминания уже казались нереальными.

Он покачал головой, но, внезапно для самого себя, улыбнулся.

– Ладно, давай попробуем. Может быть, ты и права.

И они вместе принялись за работу. Котофильд расчищал тропинки, убирал сорняки и находил старые, забытые сокровища сада: красивые камни, редкие цветы и даже маленькую птичью статуэтку, заросшую мхом. Каждая находка вызывала у него воспоминания о днях, когда дом и сад не были в таком запустении, а он беззаботно делал всё, что хотел. Сирень ловко помогала ему, подбадривая и рассказывая весёлые истории. Она делала вид, что не замечает, как по щекам кота капали слёзы.

За уборкой сада Котофильд и Сирень не заметили, как пролетело время. Башенные часы на старом заброшенном доме пробили восемь вечера. Кот, ощетинившись, ворчливо пробормотал:

– Ну вот, прозанимались ерундой весь день и ничего не нашли! А уже тысяча двести минут!

Сирень удивлённо посмотрела на Котофильда, но перед тем, как она успела что-то ответить, они услышали звонок в дверь.

– Кто же это ещё пришел? – вздохнул Котофильд.

Он нехотя побрёл к двери, мимо которой пролетали пушистые комочки пыльцы, вспыхивая в вечернем свете. Открыв дверь, кот увидел гостью. Это была женщина преклонных лет с добрыми ясно-голубыми глазами. Он уже такие видел, но давно, даже уже не мог вспомнить когда. Гостья была невысокого роста, с чуть согнутой спиной. Седые волосы были собраны в аккуратный пучок, удерживаемый старинной серебряной шпилькой с маленькой жемчужиной на конце. На ней было надето простое, но элегантное платье из мягкой ткани светло-голубого цвета, а поверх него – вязаная шаль кремового оттенка.

– Бабушка! – воскликнула Сирень.

– Пора домой, моя дорогая! – сказала бабушка, гладя внучку по голове.

– Но мы ещё не закончили! – возразила Сирень.

В разговор вмешался Котофильд.

– Твоя бабушка права, тебе пора домой. Завтра продолжим, но приходи вовремя! – Кот закрыл дверь и, спохватившись, крикнул: – До свидания!

Котофильд вышел в сад. Глядя на убранную часть, он почувствовал, как ему захотелось улыбнуться. Сад, который раньше казался диким и заброшенным, теперь выглядел уютнее и красивее. Котофильд не мог не признать, что работа, проделанная вместе с Сиренью, принесла свои плоды.

Прогуливаясь по саду, он заметил, что Сирень забыла своего паука Пунктика. Паучок сидел на одном из больших листьев, свернувшись в маленький клубочек и, казалось, дремал, наслаждаясь остатками тёплых лучей заходящего солнца.

Котофильд подошёл к нему и тихо пробормотал:

– Ну вот, теперь и за тобой надо приглядывать.

Паучок, казалось, понял кота и чуть шевельнул ножками, словно соглашаясь. Котофильд уселся рядом, глядя на сад, и, чувствуя редкое для себя спокойствие, подумал, что, возможно, иногда стоит позволить себе немного отступить от ворчливости и просто насладиться моментом.

– Не, – обратился кот к Пунктику, – что-то ты на меня плохо влияешь! Надо тебя отнести домой к Сирени.

Котофильд поднялся на чердак, достал из шкафчика зелье и выпил его. Почти сразу он почувствовал, как раздражение и ворчливость начинают отступать, уступая место доброте и теплу.

С улыбкой, которая теперь осветила его мордочку, Котофильд вернулся к Пунктику. Он аккуратно поднял листок, на котором сидел паучок, и осторожно положил его в маленькую плетёную корзинку, которую нашёл в саду.

– Ну что, Пунктик, пора возвращаться домой, – мягко сказал Котофильд, глядя на паучка.

Он вышел из дома, держа корзинку в зубах, и направился к дому Сирени.

Котофильд постучался в дверь дома Сирени. Дверь открыла её бабушка, встречая его с доброй улыбкой.

– О, Котофильд! Заходи, пожалуйста, – пригласила она кота в дом.

Кот вежливо отказался и сказал, что он пришёл к Сирени, ведь она забыла Пунктика в саду.

– Сирень уже легла спать, а её родители ушли в театр. И я буду очень благодарна за компанию этим вечером, – улыбнулась бабушка.

Котофильд принял приглашение. Бабушка проводила его в маленькую уютную гостиную. В центре комнаты стоял большой мягкий диван, обитый тёплой коричневой тканью с цветочным узором.

Котофильд уселся на диван, подушечки мягко обняли его с боков, и он позволил себе расслабиться, наслаждаясь гостеприимством и добротой, царящими в этом доме.

– Ты, должно быть, проголодался, – сказала бабушка, улыбаясь. – Я как раз приготовила твоё любимое лакомство – котлетки из индейки.

Котофильд удивлённо поднял брови и спросил:

– Откуда вы узнали, что это моё любимое лакомство?

Бабушка присела на кресло-качалку и, глядя на него с тёплой улыбкой, начала рассказывать:

– Знаешь, Котофильд, я видела твоё выступление ещё в своём детстве. Ты всегда давал его в парке раз или два в месяц. Это было настоящим событием для всех детей и взрослых. Мы собирались на полянке и с нетерпением ждали, когда ты появишься.

Котофильд вскинул брови, удивлённый тем, что бабушка помнит его с таких давних времён.

– Я всегда старался делать свои выступления интересными, – сказал он, поглаживая свои усы. Ему понравилось, что его выступления были настолько запоминающимися.

Бабушка кивнула и продолжила:

– Однажды, после выступления, я заблудилась в парке. Был уже вечер, и я не могла найти дорогу домой. Тогда ты подошёл ко мне, мягко мурлыкнул и сказал, что поможешь. Ты шёл рядом со мной, рассказывая о себе и о том, как любишь котлетки из индейки, пока ты не вывел меня на знакомую тропинку.

Котофильд широко улыбнулся. Он вспомнил тот вечер и маленькую девочку с ясно-голубыми глазами, которая всю дорогу храбрилась и пыталась не заплакать.

– Поужинаешь со мной? – спросила бабушка.

Котофильд, обрадованный таким предложением, кивнул и последовал за бабушкой в маленькую, но уютную кухню. Здесь всё было так же приятно, как и в гостиной.

Бабушка ловко и с удовольствием начала готовить ужин. Она взяла свежие котлетки из индейки, которые заранее приготовила, и положила их на сковородку, где они начали шипеть и подрумяниваться. Вскоре кухня наполнилась вкуснейшим запахом, от которого у Котофильда заурчал живот.

Когда котлетки были готовы, бабушка выложила их на тарелку и подала Котофильду. Она также поставила на стол несколько домашних салатов и кусочек свежего хлеба.

– Приятного аппетита, Котофильд! Надеюсь, тебе понравится, – сказала она, садясь рядом с ним за стол.

Котофильд с благодарностью посмотрел на бабушку и принялся за еду. Котлетки из индейки оказались восхитительными. Они были нежными, сочными и буквально таяли во рту.

– Это просто невероятно вкусно! – воскликнул Котофильд, облизывая лапы. – Ваши котлетки – настоящие шедевры!

Бабушка улыбнулась, довольная его реакцией.

– Я рада, что тебе понравилось.

Они продолжили ужинать. Котофильд чувствовал себя как дома. Вечер прошёл незаметно, и, когда тарелки опустели, бабушка налила им по чашке горячего чая с травами.

– Спасибо тебе за компанию, Котофильд, – сказала бабушка, поднимая свою чашку. – Могу ли я тебе задать один вопрос?

Котофильд кивнул:

– Конечно, за такой вкусный ужин и чай я готов ответить на любой вопрос.

– В чём же секрет твоего долголетия?

Котофильд посмотрел внимательно на бабушку, раздумывая над её вопросом. Он сделал небольшой глоток горячего чая.

– Секрет моего долголетия? – повторил он, чуть задумчиво прищурив глаза. – На самом деле у меня его нет.

– Но ведь ты живёшь здесь уже давно. Даже моя бабушка помнила тебя и твои выступления. Правда, она рассказывала, что дом в её детстве был очень красивым, и там жил добрый врач-травник. – Бабушка не поверила ему.

Котофильд поставил чашку на стол и грустно сказал:

– Спасибо за угощение, но мне пора.

– Прошу прощения, если я напомнила тебе о чём-то грустном и расстроила тебя. Я очень не хотела этого. Но мне так нужно это зелье.

– Разве вам не нравится, что было и что есть?

Бабушка грустно ответила:

– Очень хочется больше, чем есть. Больше сил, молодости и времени.

Кот положил свою лапку на руку бабушки.

– Для того, чтобы приготовить зелье для людей, необходимо сердце звёздного камня, а его достать очень тяжело.

Бабушка понизила голос и ответила шёпотом:

– Если ты мне обещаешь изготовить это зелье, то я расскажу, где действительно находится клад. Возможно, там ты найдёшь и сердце звёздного камня. Ведь этот клад спрятал никто иной, как травник.

– О, – только и смог сказать Котофильд. После длительной паузы он добавил: – Мне надо подумать и найти рецепт. Завтра я дам ответ.

Бабушка обняла кота и проводила его до двери.

– Спасибо, Котофильд. Я верю, что ты найдёшь правильное решение.

Котофильд вышел из дома, погружённый в свои мысли. Ночь была тёплой и звёздной, свет луны освещал тропинку, по которой он шёл домой. В голове крутились мысли о коварном сердце звёздного камня и таинственном кладе травника.

Вернувшись домой, Котофильд занял своё любимое место на подоконнике в своей комнате и задумался. Он знал рецепт зелья долголетия, но никогда его не варил. Травник запретил ему это делать. Даже он сам никогда не варил его. Сердце звёздного камня было легендарным и могучим ингредиентом, если выпить с ним зелье с нечистыми помыслами, то оно убьёт и тело, и душу человека.

– Если я смогу найти этот клад и достать сердце звёздного камня, я смогу приготовить зелье, – размышлял он. – Но как же узнать, не причинит ли зелье вреда бабушке?

Котофильд размышлял всю ночь и уснул только под утро. Решение он так и не принял.

Котофильд проснулся от странного шума в доме. Что-то бренчало, стучало, лилось. Он ничего не мог понять, сонно потирая глаза. Выйдя из своей комнаты, он запнулся о ведро с водой и с громким всплеском упал на пол.

– Ну вот, что за… – выругался Котофильд, поднимаясь на лапы и отряхиваясь.

Когда он наконец поднялся, то заметил, что весь дом сияет чистотой. Полы были вымыты, окна начищены до блеска, а мебель аккуратно расставлена. Котофильд снова выругался, глядя на эту неожиданную перемену.

– Кто посмел так вычистить мой дом?! – возмущённо пробормотал он.

Вдруг из кухни раздался мелодичный голос:

– Доброе утро, Котофильд!

Это была Сирень.

Котофильд зашёл на кухню и увидел, как девочка сидела на подоконнике и ела яблоко, а её бабушка стояла возле плиты и жарила яичницу. Зоркий глаз кота сразу определил, что это глазунья. Как же давно он её не ел. Есть любил, а вот приготовить не мог.

– Зачем вы прибрали весь мой дом?

Ему ответила бабушка:

– Доброе утро! Я решила помочь тебе прибраться. Ведь мы вчера говорили, что чистота помогает лучше думать. А ещё я приготовила завтрак. Садись, сейчас всё будет готово!

Котофильд, почесав за ухом, сел за стол, осматривая кухню. Всё было так чисто и уютно, что он не мог не почувствовать облегчение. Благодарность в его душе боролась с раздражением от того, что его привычный беспорядок нарушили.

Бабушка поставила перед котом яичницу и свежесваренный кофе.

– Дорогая, сходи в сад. Пунктик уже нагулялся, наверное!

– Он в саду? – спросил Котофильд. В нём вдруг проснулась ревность от того, что кто-то наслаждается красотой его сада помимо него.

Сирень спрыгнула с подоконника, крикнула, что Пунктику очень нравится гулять в саду, и убежала.

Бабушка вопросительно посмотрела на Котофильда. Он знал, что она ждёт ответа, и злился на себя за вчерашний визит к ним. Пусть бы этот паук сидел в саду. Он бы точно согласился, он же со всем согласен.

– Приятного аппетита! Я заберу Сирень из сада, и мы пойдём. А это я оставлю! – Бабушка не дождалась ответа. Она положила на стол старый свёрток и вышла из кухни.

Котофильд ничего не сказал. Он доел яичницу и стал пить кофе, поглядывая на свёрток. Его когти слегка касались стола, выдавая его внутреннее беспокойство. Наконец кот не выдержал и аккуратно потянул свёрток к себе. Развязав верёвочку, он развернул пожелтевшую от времени бумагу и увидел нарисованную карту, на которой указывалось место, где можно было найти сокровище, и, если верить бабушке, сердце звёздного камня.

– Вот это да… – пробормотал Котофильд.

В это время в кухню вернулась Сирень с Пунктиком на плече. Она увидела, как Котофильд увлечённо изучает лист бумаги. Сирень подошла ближе. Пунктик, заинтересованный, переместился на её плечо, внимательно следя за каждым движением.

– Котофильд, что это у тебя? – спросила девочка, подходя ближе.

– Это карта, – ответил Котофильд, не отрывая взгляда от древних символов. – Она указывает, где можно найти сокровище.

– Вот это да! – воскликнула Сирень. – Откуда она у тебя?

– Твоя бабушка дала, – ответил кот и посмотрел на Сирень. – Она же должна была забрать тебя домой.

Сирень села напротив Котофильда.

– Мы решили, что останемся. У тебя ведь нет этого! – Сирень показала на свой металлоискатель.

Пунктик кивнул. Кот заметил это и хмыкнул. Конечно, они будут выигрывать. У них всегда два голоса против кого-либо.

– А кто тебе подарил металлоискатель? – прищурился Котофильд.

– Бабушка! – с улыбкой ответила Сирень и погладила прибор.

– А кто сказал, что в моём доме есть клад? – продолжал задавать вопросы кот.

– Бабушка! – снова ответила Сирень.

Котофильд посмотрел на карту, потом на металлоискатель, Сирень и Пунктика. В его доме они оказались благодаря… Нет, уж точно не благодаря бабушке, а из-за неё!

– Нам нужно поговорить с твоей бабушкой! – сказал Котофильд и направился к двери.

– А как же клад? – Сирень остановила кота своим вопросом.

– А ведь точно! Сперва клад, а потом уж и разговоры. Бери свой прибор и пошли, – задумчиво проговорил Котофильд.

– Ура!!! – закричала Сирень. Пунктик закивал, а Котофильд от её крика прищурился.

– Надо поскорее уже найти этот клад и уезжать туда, где тихо и хорошо! – проворчал Котофильд и обратился к Сирени: – Собирайся, и выходим.

Сирень повернулась спиной к коту, показывая свой рюкзак:

– У меня всё давно уже собрано! Я готова отправляться. Пунктик тоже.

Паук снова кивнул.

– Хорошо, тогда идём!

Котофильд, Сирень и Пунктик вышли из дома и последовали по указаниям карты в лес. Он был густой, с высокими деревьями, чьи кроны переплетались, создавая плотный зелёный навес. Свет едва пробивался сквозь листву, и вокруг царила прохлада и тишина. В воздухе витал запах свежести и сырости, а под ногами мягко пружинил мох и опавшие листья.

– Как тут красиво, – заметила Сирень, оглядываясь по сторонам. – Но немного жутковато.

Котофильд, держа карту в одной лапе, внимательно смотрел вперёд.

– Успеешь ещё налюбоваться! Мы здесь не просто так. Нам нужно быть внимательными и следить за указаниями карты.

По мере продвижения лес становился всё гуще. Тропа, по которой они шли, была узкой и извилистой, местами едва заметной. Ветви деревьев то и дело цеплялись за одежду и мех Котофильда, словно пытаясь удержать его.

– Котофильд, как ты думаешь, мы близко? – спросила Сирень, глядя на карту через плечо кота.

– Судя по карте, нам осталось недалеко, – ответил он, сверяясь с отметками. – Пещера должна быть за тем холмом.

Они продолжили идти, и вскоре перед ними действительно возник холм. Он был покрыт густым кустарником и мелкими деревьями. Котофильд первым начал подниматься на холм, осторожно прокладывая путь сквозь заросли. Сирень с Пунктиком на плече следовала за ним, стараясь не отставать.

Когда они добрались до вершины холма, перед ними открылся вид на небольшой овраг, в центре которого находился вход в пещеру. Пещера выглядела мрачно, её стены были покрыты мхом и лишайником, а изнутри доносился тихий звук капающей воды.

– Вот она, пещера. Надеюсь, сокровище действительно здесь, и мы сможем вернуться до темноты, – сказал Котофильд, осматривая вход.

Котофильд шагнул вперёд, Сирень, держа металлоискатель, последовала за ним. Внутри пещера была тёмной и холодной, но их шаги эхом разносились по стенам, создавая загадочную атмосферу.

– Котофильд, посвети сюда! – попросила Сирень, направляя металлоискатель на один из выступов в стене.

Котофильд достал небольшой фонарь и осветил указанное место. Металлоискатель запищал, и Сирень радостно воскликнула:

– Тут что-то есть!

Котофильд подошёл ближе и начал осторожно раскапывать место, где металлоискатель показал находку. Под слоем земли и камней обнаружилась старая деревянная крышка. Они все вместе подняли её и увидели небольшой сундук.

– Вот он, клад! – радостно воскликнула Сирень, глядя на старинный сундук.

– Надеюсь, это не просто ещё одна куча хлама, – проворчал Котофильд, открывая сундук.

Сирень и Пунктик с нетерпением смотрели, как Котофильд аккуратно поднимает крышку. По пещере разнёсся стон разочарования. В сундуке лежали старые тряпки.

– Накаркал! – возмутилась Сирень.

– Каркают вороны, а я кот! Настоящий, умный, красивый кот! – ответил ей Котофильд.

Кот, разочарованный, потёр тряпки между лапами, как будто ожидая, что в них всё же есть что-то драгоценное.

– Ну что ж, раз так, давайте лучше исследуем эту пещеру, – предложил Котофильд, закрывая сундук и поднимаясь на задние лапы. – Мы ведь ещё не в конце пути.

Сирень и Пунктик кивнули, и компания двинулась вглубь пещеры, уходя всё дальше в её тёмные глубины. Стены были влажными и покрытыми мхом. Иногда на них можно было увидеть простые рисунки животных и странные символы. С потолка свисали длинные сталактиты, с которых капала вода, создавая тихих звук.

Пол был неровным, покрытым камнями и песком, которые скрипели под лапами Котофильда и ногами Сирени и Пунктика. Иногда они натыкались на старые деревянные обломки.

Котофильд вёл группу, прокладывая путь сквозь узкие проходы. Сирень с нетерпением оглядывалась вокруг, её глаза блестели от волнения. Пунктик на её плече изредка подёргивался. Здесь ему было не по себе.

Наконец они вышли в просторную пещерную палату. В её центре лежал мешок, блестевший в свете фонаря.

– Может, в этот раз нам повезёт больше, – пробормотал Котофильд, подходя к мешку и осторожно открывая его.

Сирень и Пунктик замерли в ожидании. Котофильд развернул мешок и увидел, что он наполнен монетами и драгоценностями. Сокровища переливались в свете фонаря, наполняя пещеру мерцанием.

– Невероятно! Мы нашли его! – воскликнула Сирень, глаза её сияли от восторга.

– Ну наконец-то, – с облегчением сказал Котофильд. – Это не просто ещё одна куча хлама.

Пунктик радостно закивал, а Котофильд взял одну из монет и внимательно её рассмотрел.

– Этот клад здесь давно. Очень давно. Смотрите на монеты, – сказал он, показывая старинные знаки и символы на монетах.

Котофильд взял мешок, как вдруг пещера затряслась, и со всех сторон посыпались камни. Землетрясение застало кладоискателей врасплох.

– Осторожно! – крикнул Котофильд, прикрывая Сирень и Пунктика своим телом.

Камнепад прекратился так же внезапно, как и начался, но проход был заблокирован.

– Мы застряли, – испуганно прошептала Сирень, осматривая завал.

– Не паникуй, – попытался успокоить её Котофильд, хотя и сам был обеспокоен. – Мы найдём другой выход.

Котофильд включил фонарь и осветил стены. Они начали исследовать пещеру в поисках другого пути, но ничего не нашли.

Компания села в центре пещеры и устало переглянулась.

– Давайте отдохнём и подумаем, что делать дальше, – сказал Котофильд, пытаясь сохранить спокойствие.

Сирень, несмотря на страх, старалась держаться храбро.

– Мы обязательно выберемся, – уверенно сказал он. – Мы ведь нашли клад, значит, найдём и выход.

– Ты перестал ворчать, – заметила Сирень и улыбнулась.

Котофильд фыркнул. Он и сам не заметил, как в опасной ситуации перестал ворчать. Ему хотелось успокоить Сирень и Пунктика, который беспокойно бегал по плечам девочки.

– Ну, не всегда же ворчать. Иногда полезно быть оптимистом, – признался он, погладив свои усы.

Пунктик кивнул. Котофильд заметил это и показал на него пальцем:

– Ого, он и со мной согласился!

– Да, он порой соглашается с другими, но со мной чаще, то есть постоянно, – улыбнулась Сирень.

Пунктик снова кивнул. Сирень сняла с плеч рюкзак и достала из него контейнер и пакет с печеньем.

– О, ты запасливая! – подмигнул Котофильд Сирени.

– Бабушка сказала взять с собой. Она умная.

Сирень протянула Котофильду контейнер. Он открыл его и увидел котлетки из индейки.

– Да, бабушка и правда очень умная. И у меня к ней всё больше вопросов, – удивился кот.

Сирень взяла горсть печенья и положила его в рот.

– Почему ты раньше всё время ворчал?

– Не всё время! – возразил кот. – Только когда нарушали мой покой, надоедали с глупыми вопросами, когда заканчивались котлетки и мне надо было идти в магазин, а там очереди. А ещё когда мой распорядок дня нарушен.

– То есть почти всегда? – уточнила Сирень.

– Ну, почти всегда! Когда один дома, я не ворчу!

– Почему?

– Вот и пример глупого вопроса! Если я один дома, то мне на себя, что ли, ворчать? Я не придираюсь к себе. Не к чему.

Сирень улыбнулась.

– А ты всегда таким был? – не успокаивалась девочка.

Котофильд пожал плечами:

– Наверное, нет! Раньше мне об этом никто не говорил, хотя у меня было много друзей.

– А куда они делись?

Несмотря на то, что они были заперты в пещере и не знали, как выбраться из неё, Котофильд не чувствовал себя некомфортно, ему было хорошо и нравилось рассказывать о себе. Так давно никто не интересовался, как у него дела.

– Мы все пошли своими путями, – тихо сказал Котофильд, его голос дрогнул. – Когда-то, очень давно, несколько человеческих веков назад, у меня была семья. Когда я, мои братья и сёстры подросли, то родители решили нас определить в семьи по нашим талантам: к музыкантам, поварам, учёным, писателям.

– А ты?

– А у меня не было талантов. Родители не знали, что же со мной делать. Они обратились к местному травнику. Спросили, вдруг он знает рецепт зелья, который поможет мне стать талантливым. Он сказал, что если бы знал, то был бы самым богатым в мире. Родители расстроились, но травник сказал, что знает, как им помочь, и взял меня к себе. Он брал меня с собой в лес, показывал мне растения, я учил, какое и для чего нужно. Через месяц он сказал мне, что у меня настоящий талант. Я так гордился этим! Правда, сёстры и братья смеялись надо мной. Говорили, что варить зелья – это заниматься ерундой. В жизни не пригодится. Только они не знали, что травнику было уже лет сто пятьдесят. А потом он уехал, а меня оставил здесь. Сказал, что теперь есть на кого оставить этот город, а ему надо идти в другие.

– Ты помогал?

– Первое время да, люди приходили, а я притворялся, что зелье варил травник, а я просто им его продавал, а потом они узнали, что он уехал. Ходить перестали. Я стал выступать с фокусами. Я не любил это и придумал зелье для того, чтобы быть вёселым и добрым фокусником. Днём ворчал, а ночью выступал.

Кот грустно ухмыльнулся. Сирень подошла ближе и погладила его.

– Мы уже нашли клад, и тебе не надо больше будет выступать с нелюбимыми фокусами.

Котофильд посмотрел на Сирень и обнял её.

– Спасибо большое. А где Пунктик?

Сирень посмотрела на плечо. Паука там не было.

– Пунктик! – воскликнула Сирень, озираясь по сторонам. – Где ты?

Котофильд включил фонарь и начал осматривать пещеру. Они обошли каждый уголок, заглянули за каждый камень, но Пунктика нигде не было.

– Он, должно быть, где-то здесь, – сказал Котофильд, пытаясь сохранять спокойствие. – Не мог же он далеко уйти.

– Пунктик! – снова позвала Сирень, заглядывая за очередной камень.

– Возможно, он нашёл какой-то выход, – предположил Котофильд, стараясь не показывать волнения. – Давай искать дальше.

Они продолжили исследовать пещеру, внимательно освещая каждый уголок фонарём. Вдруг Сирень заметила маленькую щель в стене, через которую пробивался слабый свет.

– Смотри, Котофильд! Там что-то есть! – воскликнула она, указывая на щель.

Котофильд подошёл ближе и осветил щель фонарём. За ней виднелась узкая тропинка, по которой мог пройти только очень маленький и ловкий.

– Может, Пунктик пробрался туда, – предположил Котофильд. – Но как же нам туда попасть?

Сирень задумалась, а затем улыбнулась:

– Я знаю! Пунктик всегда носит с собой тонкую шёлковую нить. Если он прошёл через эту щель, нить могла остаться здесь.

Они осмотрели вход в щель и действительно нашли тонкую нить, ведущую внутрь.

– Молодец, Пунктик! – обрадовалась Сирень. – Теперь мы знаем, куда он пошёл.

– Нам нужно расширить проход, – сказал Котофильд. – Давай попробуем убрать эти камни.

Они взялись за работу, аккуратно убирая камни и расширяя щель. Через некоторое время проход стал достаточно широким, чтобы они могли пролезть.

– Пойдём, – сказал Котофильд, начиная пробираться внутрь. Сирень последовала за ним, держа фонарь, чтобы освещать путь.

Тропинка оказалась узкой и извилистой, но они не сдавались, упорно продвигаясь вперёд. Вскоре они оказались на поверхности, где их встретил свежий воздух и Пунктик, сидящий на камне.

– Мы справились! – радостно воскликнула Сирень. – Мы нашли клад и вышли из пещеры!

– Теперь нам осталось только поговорить с бабушкой, – напомнил Котофильд, поглядывая на Сирень и Пунктика. – И, надеюсь, у неё будет ответ на мой вопрос.

Когда Котофильд и Сирень с Пунктиком подошли к домику, бабушка уже ждала их у двери, её глаза засветились от радости.

– Ах, вы вернулись! – воскликнула бабушка, обнимая их. – Я так волновалась! Рассказывайте, как всё прошло?

Котофильд показал мешок с монетами, а Сирень быстро рассказала о том, как они нашли пещеру, потом сундук с хламом, как, наконец, нашли мешок с монетами, а потом было землетрясение и как они нашли выход. Бабушка внимательно слушала, а затем кивнула.

– Молодцы, мои дорогие! – сказала она. – Вы справились с такой непростой задачей. Но я вижу, что у тебя, Котофильд, есть вопрос.

Котофильд кивнул:

– Да, откуда у вас эта карта? И зачем вам зелье?

– Хорошие вопросы. Заходите в дом. Вам после такого путешествия надо попить чай. У меня готовы и пирожки, и котлетки. Найдётся угощения и для Пунктика, – улыбнулась бабушка и пригласила всех внутрь.

Они прошли в уютную кухню, где уже стоял накрытый стол. Бабушка разлила горячий чай, а Котофильд и Сирень сели за стол, наслаждаясь выпечкой и котлетками из индейки.

– Что ж, начну с карты, – начала бабушка, усаживаясь рядом. – Эту карту мне передала моя бабушка, а ей – её бабушка. Она всегда считалась семейной реликвией и передавалась из поколения в поколение. На ней был указан путь к старинному кладу, который спрятал мой прадед. Он был здесь травником.

– О! – вместе воскликнули Сирень и Котофильд.

Бабушка заулыбалась:

– Да, и мы все знали про тебя – самого умного кота, который с лёгкостью мог приготовить любое зелье.

– Но где сейчас травник? – перебил бабушку Котофильд.

– Всё так же находит учеников, обучает их и путешествует по миру, помогая людям. К сожалению, дети и внуки считали, что он занимается ерундой, и не хотели учиться. Травник не настаивал, завещал карту с сокровищами и ушёл из города. С тех пор он редко давал о себе знать. Семья поняла, что знания травника – это настоящее золото, когда его письма с фотографиями получали уже правнуки. Они старели, а он нет. Вот мои родители и приехали сюда, узнать у тебя секрет, но только наблюдали. Я бы тоже наблюдала…

– Но почему никто до нас не искал сокровища?

– Потому что никому не нужны были монеты, нужно было сердце звёздного камня для рецепта долголетия, но самого рецепта и других ингредиентов мы не знали. От травника давно известий не было, и многие решили, что его уже нет, а значит, и зелье – это миф. Нет никакого долголетия. Но недавно я получила от него открытку с его фотографией. Он передавал тебе большой привет. Просил обнимать. Тут я поняла, что зелье действует, и оно нужно мне. Я и подослала к тебе Сирень. Прости меня.

– Но вы ведь знаете, что зелье нужно пить только с чистыми помыслами: травник выпил его, обещая помогать людям. Перед тем, как дать его мне, он долго тестировал меня, экзаменовал, буду ли я бескорыстно помогать людям. Я и правда помогал им, но они сами не хотели ко мне обращаться. Вот я и нарушил обещание, потому, наверное, и наказан жить в одиночестве и со скверным характером.

Сирень подбежала к Котофильду и обняла его:

– Ты не будешь жить один. Я теперь твой самый настоящий друг.

Котофильд обнял девочку в ответ.

– Спасибо, Сирень. Я тебе благодарен уже за то, что не хочу больше ворчать.

Бабушка весело засмеялась.

– Поэтому ты спокойно меня слушаешь сегодня?

Кот рассмеялся.

– После того, как мы были заперты в пещере, я с удовольствием выслушаю всех. О! С у-до-вольст-вием! – проговорил Котофильд. Ему очень понравилось. – С удовольствием!

Бабушка засмеялась. Перестав смеяться, она продолжила:

– Я знаю, что нужно принимать зелье только с чистым сердцем, в нём не должно быть ни грамма корысти. Но я и проверять не хочу.

– Как? – удивился Котофильд.

– Это зелье не для меня. Оно для моей подруги. Она сильно заболела, и ни один врач ей не может помочь.

Кот понимающе кивнул.

– Зелье поможет, но если человек болеет, оно только вылечит его, но не даст долголетия.

– Да, главное, что она будет здорова и мы снова будем с ней гулять в лесу, собирать грибы, ходить в театр, – рассудила бабушка.

– Хорошо, – согласился Котофильд. – Но если вы меня обманете, то последствия будут довольно скверными. Приходите за зельем через час.

Котофильд достал из мешка небольшой бархатный мешочек. Открыв его, кот достал сверкающий звёздный камень. Тот был холодным на ощупь и источал слабое голубое свечение.

– Какой он красивый! – восхищённо проговорила Сирень.

– Да, редкая и могущественная красота. Но мне пора готовить зелье.

Котофильд вернулся домой, полный решимости приготовить зелье для подруги бабушки. Он поднялся на чердак, где хранились его книги по алхимии и старые флаконы.

Котофильд достал толстую тетрадь с жёлтыми листами, аккуратно открыл её на нужной странице и начал читать рецепт приготовления зелья.

Котофильд достал звёздный камень и осторожно положил его на стол. Он знал, что нужно быть очень осторожным с таким мощным ингредиентом.

– Ну что ж, приступим, – тихо сказал он сам себе.

Котофильд тщательно вымыл лапы и надел старый фартук. Он приготовил ступку и пестик, несколько стеклянных колб и капельницу. Затем он начал добавлять другие ингредиенты: сушёные лепестки лунного цветка, собранные в полнолуние, и каплю росы с векового дуба.

Котофильд взял маленький серебряный молоточек и, сосредоточившись, легонько ударил по звёздному камню. Камень треснул, и из него вырвалось ослепительное голубое сияние. Внутри камня находилось сердце – маленький кристалл.

Котофильд осторожно поместил сердце звёздного камня в ступку и начал толочь его пестиком, превращая в мелкий порошок. Затем он добавил порошок в колбу с подготовленными ингредиентами и медленно перемешал, проговаривая древние заклинания. Смесь начала мерцать, и в воздухе разлился приятный аромат ночных цветов.

Зелье было готово. Котофильд взял небольшой флакон и осторожно налил туда получившееся зелье. Оно было прозрачным, с лёгким голубым оттенком, и от него исходило мягкое свечение. Он закрыл флакон пробкой и вздохнул с облегчением.

– Готово, – сказал Котофильд, глядя на флакон в своих лапах.

В дверь на чердак постучали.

– Входите.

Дверь открылась. Бабушка с Сиренью вошли.

– Ах, как тут у тебя волшебно пахнет, Котофильд, – сказала бабушка, улыбаясь. – Ты сделал это!

Сирень подошла ближе и заглянула во флакон.

– Ого, какое оно красивое! – воскликнула она. – Теперь мы можем помочь твоей подруге, бабушка.

– Да, – кивнула бабушка, бережно принимая флакон из лап Котофильда.

Кот улыбнулся, чувствуя тепло и удовлетворение от проделанной работы.

– Теперь нам нужно отправиться к вашей подруге. Нам нельзя терять время.

– Я сама ей отнесу. Спасибо тебе большое, – возразила бабушка.

Не дождавшись, что скажут Сирень с Котофильдом, бабушка вышла. Кот задумчиво смотрел ей вслед. Его мысли прервала Сирень:

– Кому отдадим клад?

– Что? Отдать? Кому? – затараторил Котофильд.

– Всем-всем! – сказала Сирень.

– Нет! – ответил Кот и стал складывать ингредиенты на места.

– Но ты ведь стал добрым, – протянула Сирень.

– Я, может, и стал добрым, но своей мечте изменять не хочу, – возразил Котофильд.

Сирень нахмурилась, её лицо стало серьёзным.

– Ты что, не хочешь поделиться с другими? – спросила она, скрестив руки на груди.

Котофильд вздохнул и отвернулся.

– Я нашёл этот клад, я не хочу отдавать его просто так.

Сирень подошла ближе, её голос стал мягче.

– Котофильд, ты ведь уже изменился. Ты стал добрее, у тебя появились друзья. Разве не будет лучше, если ты поделишься этим богатством с теми, кто в нём нуждается?

Котофильд резко обернулся.

– Ты не понимаешь! Это не так просто для меня, – воскликнул он. – Этот клад… он символ того, что я могу жить для себя.

Сирень возмутилась и в сердцах махнула рукой, задев склянку с полки. Она упала на пол и разбилась, выпуская вихрь магической энергии.

– Нет! – крикнул Котофильд, пытаясь схватить разъярённую магию, но было уже поздно.

Вихрь стремительно превратился в бурю, тёмные облака клубились в центре комнаты, гром гремел, и порывы ветра поднимали в воздух книги, склянки и перья. Сила бури разрасталась с каждой секундой, и вскоре дом Котофильда уже не мог удерживать её внутри. Буря пробила крышу и вырвалась наружу, распространяясь по городу.

На улице буря обернулась в гигантский вихрь, пронзающий небо. Воздух наполнился магической энергией, которая сверкала всеми цветами радуги. Молнии рассекали небо, ударяя в здания и деревья, разрывая их на части. Ветер дул с такой силой, что с корнем вырывал деревья, сносил крыши домов и поднимал в воздух обломки. Вихрь, вращаясь, поглощал всё на своём пути, создавая огромную зону разрушения.

Город, который ещё недавно был мирным и спокойным, теперь погрузился в хаос. Люди прятались в домах, пытаясь укрыться от ярости стихии. Улицы были усеяны обломками и пылью, из-за которых было трудно дышать и видеть.

В центре бури виднелось светящееся ядро – источник всей этой силы. Оно мерцало, испуская волны магии, которые распространялись по всему городу. Это ядро было ключом к остановке бури, и Котофильд знал, что ему и Сирени предстоит найти способ добраться до него и разрушить его.

– Что мы наделали… – прошептала Сирень, её глаза наполнились слезами.

– Мы должны добраться до центра бури, – крикнул Котофильд, пытаясь перекричать рёв ветра. – Там находится источник всей этой силы!

Сирень сняла Пунктика с плеча и спрятала под валявшуюся на полу коробку:

– Не обижайся. Здесь ты будешь в безопасности!

Котофильд и Сирень вышли из дома. Воздух был насыщен магической энергией, сверкали молнии, и грохот грома заглушал все звуки. Они обменялись решительными взглядами и двинулись вперёд, несмотря на силу стихии, что пыталась остановить их на каждом шагу.

Ветер дул с такой мощью, что едва не сбивал с ног, и приходилось прилагать немало усилий, чтобы идти вперёд. Котофильд шёл первым, прикрывая Сирень своим телом от летящих обломков. Ветер рвал его шерсть, уши прижались к голове, но он не сдавался.

– Держись крепче, Сирень! – крикнул он, едва перекрикивая рёв ветра.

Сирень, стиснув зубы, держалась за лапу Котофильда и изо всех сил старалась не отставать. Её волосы развевались на ветру, и одежда трепетала, как флаги в шторм. Она чувствовала, как её сердце бьётся быстрее от страха и волнения, но не собиралась отступать.

Они пробирались сквозь руины домов, перескакивали через упавшие деревья и уклонялись от летающих обломков. Вокруг них сверкали молнии, создавая зловещие тени на земле. Каждый раз, когда ударяла молния, земля под ногами сотрясалась, и им приходилось балансировать, чтобы не упасть.

По дороге они наткнулись на разрушенные лавки и дома, где недавно кипела жизнь. Теперь всё это было поглощено хаосом. Улицы были заполнены обломками мебели, книг, игрушек – всего, что раньше было частью мирной жизни города.

– Смотри! – крикнула Сирень, указывая вперёд.

Вдалеке, сквозь пелену пыли и магического света, они увидели мерцающее ядро бури. Оно находилось в центре огромного вихря, который вращался с невообразимой скоростью. От ядра исходили волны магической энергии, которые создавали молнии и порывы ветра.

– Вот оно, – сказал Котофильд, сжимая лапы в кулаки. – Мы должны добраться до него.

Сирень кивнула, и они продолжили свой путь, пробираясь всё ближе к центру бури. Ветер становился всё сильнее, и каждый шаг требовал огромных усилий. Но они не сдавались, зная, что от их действий зависит спасение города.

В какой-то момент Котофильд заметил, что ветер внезапно стихает и молнии начинают гаснуть. Он понял, что они приблизились к самому центру бури, где магическая энергия была более концентрированной, но менее хаотичной.

– Мы почти на месте! – сказал он, оборачиваясь к Сирени. – Готовься, это будет опасно.

Котофильд и Сирень, подойдя ближе к центру бури, почувствовали, как воздух вокруг них наполняется напряжением. Магическая энергия, сконцентрированная в ядре, давила на них, но они не отступали. Каждый шаг был выверен и осторожен, они шли, цепляясь за всё, что могло их удержать.

Ядро бури находилось на небольшой возвышенности, окружённой завихрениями энергии. Когда они добрались до подножия холма, ветер стал чуть менее мощным, но ещё более заряженным магией. Сирень остановилась на мгновение, чтобы перевести дух, а Котофильд оглянулся на неё.

– Готова? – спросил он, его голос дрожал от напряжения.

– Да, – ответила Сирень, сжимая кулаки.

Они начали подниматься по холму, обходя магические вихри, которые с каждым шагом становились всё сильнее. В центре холма они увидели пульсирующий светящийся шар – сердце бури. Он был окружён защитным полем, которое излучало мощные волны энергии.

– Как нам пробиться через это? – спросила Сирень, глядя на яркий шар.

Котофильд задумался на мгновение, затем вспомнил, как травник ему рассказывал, что листик клевера способен ослабить любую магию. Он стал искать клевер и нашёл прямо у себя под лапой. Кот тут же сорвал его и бросил в вихрь.

– Держись за меня, – сказал он, закрыв глаза и сосредоточившись.

Поле начало трескаться, а свет от шара стал тускнеть.

– Получается! – воскликнула Сирень.

Когда защитное поле исчезло, они подошли ближе к сердцу бури. Вокруг шара всё ещё витали остатки магии, но они уже не были так опасны. Котофильд и Сирень, держась за руки, подошли к светящемуся ядру.

– Что же дальше?

– Рви листочки клевера и кидай! – прокричал Котофильд.

От клевера магическая энергия начала утихать, вихри исчезли, а свет ядра стал мягче и спокойнее.

Сирень почувствовала, как напряжение спадает и город начинает возвращаться к нормальному состоянию. Буря утихала, и тишина начала окутывать всё вокруг. Котофильд улыбнулся, глядя на зелье, которое успешно успокоило сердце бури.

– Мы сделали это, – сказал он, обнимая Сирень. – Буря закончилась.

Сирень улыбнулась в ответ, чувствуя огромное облегчение и радость. Ветер утих, и они могли услышать, как к ним возвращается звенящая тишина мира.

– Мы спасли город, – сказала она, глядя на Котофильда.

Они спустились с холма, чувствуя, как магическая энергия полностью исчезает. Вокруг них вновь засиял свет, и город, казалось, начинал восстанавливаться. Жители, прятавшиеся от бури, начали выходить из укрытий, и вскоре улицы заполнились радостными голосами.

Котофильд смотрел на счастливые улыбки людей и сказал Сирени:

– Теперь клад всё же придётся отдать!

Сирень с радостью кивнула, её лицо светилось от гордости за то, что они сделали.

– Да, – ответила она. – Это правильное решение.

Котофильд и Сирень пошли к дому кота, где они оставили мешок с кладом. По пути они встретили бабушку. Она держала за руку женщину.

– Это моя подруга! Благодаря тебе, Котофильд, она вновь может ходить и наслаждаться свежим воздухом.

Котофильд улыбнулся. А ведь он думал, что бабушка его обманула, когда ушла одна с зельем. Как хорошо, что он ошибся.

– Спасибо вам, – сказала подруга бабушки и обняла Котофильда и Сирень.

Котофильд принёс мешок и Пунктика. Паука он отдал девочке, и она сразу же посадила его себе на плечо. Котофильд повёл Сирень и бабушку к центральной площади города. Жители уже собрались там, обсуждая произошедшее и радуясь концу бури. Когда они увидели Котофильда с мешком, толпа замерла в ожидании.

– Дорогие жители, – начал Котофильд, поднимаясь на небольшое возвышение. – Этот клад мы нашли в пещере, но теперь я понимаю, что его нужно отдать вам, чтобы восстановить город после разрушений.

Толпа взорвалась аплодисментами и радостными криками. Люди благодарили Котофильда и Сирень за их смелость и доброту. Они начали делить клад, направляя средства на восстановление домов.

Когда всё было разделено и мирно улажено, Котофильд и Сирень, уставшие, но счастливые, отправились к бабушкиному домику, где их ждал чай с выпечкой и котлетками из индейки.