– Пропала! Пропала! – горестно мяукал Мурмяус Длиннохвост, король планеты Мурнеры.

Как и все его подданные, Мурмяус был трёхглазым и ходил на двух лапах. В тот день он с самого утра не мог найти себе места. Схватившись лапами за голову, король с мяуканьем и причитаниями бегал по тронному залу. Величественные предки Мурмяуса Длиннохвоста, доблестные трёхглазые коты планеты Мурнеры, неодобрительно взирали на него с парадных портретов на стене, ведь Его Мурлычество Мурмяус то и дело задевал хвостом мягкие пуфики, расставленные по всему залу.

Следом за королём, с мокрой тряпочкой в лапках, бегала юная кошечка с белоснежной шёрсткой и синим носиком. Изящная корона на пушистой головке выдавала в ней принцессу.

– Отец, ваше поведение не пристало королю! – говорила она. – Разве можно бегать по залу, словно вы дикий невоспитанный кот с варварских планет! Что подумают о вас придворные!

– Ах, Когтерина, мне совершенно всё равно, что подумают придворные! – скорбно отвечал Мурмяус, не останавливая свой бег.

Весь его вид выдавал смятение и тревогу: пышные усы короля подрагивали, корона сбилась набок, мантия съехала на одно плечо, а печально опущенный хвост был похож на грустную мочалку.

– Вам нужно отдохнуть, – не сдавалась принцесса. – Разрешите, я сделаю вам компресс и велю принести сливок!

– Дочь моя, разве можно думать о сливках в такой момент?

– Я совсем не понимаю вас, отец! Вы с самого утра волнуетесь и беспокоитесь, но никому не говорите, что же всё-таки произошло.

– Взгляни туда! – король остановился посередине зала и картинным жестом указал на небольшую тумбочку, стоявшую рядом с троном.

– Но там ничего нет! – удивилась Когтерина.

На тумбочке, украшенной резными мышками, и в самом деле ничего не было.

– Вот именно! – мяукнул король Мурмяус, и столько горечи было в этих словах, что даже самые безжалостные псы с планеты Варваргав прослезились бы от звука его голоса. – Совершенно ничего! Она пропала! Золотая мышь пропала!

Принцесса Когтерина устало опустилась на ближайший пуфик.

– И из-за такой ерунды вы переполошили весь дворец! Ай-яй-яй! – Когтерина покачала головой. – Должно быть, кто-то из лакеев взял её, чтобы натереть воском!

Король просиял.

– Конечно! Об этом я не подумал! В таком случае, я срочно вызываю придворных!

Мурмяус, огибая пуфики, быстро перебежал через зал, нырнул под трон и вылез оттуда с колокольчиком в лапе. Запрыгивая на ходу на высокий трон, стоящий на трёх львиных лапах, король стал трезвонить изо всех сил.

Двери распахнулись, и в зал чинно зашли несколько придворных котов. Вслед за ними торопливо вбежали коты-лакеи.

Придворные расселись по пуфикам, лакеи выстроились у двери.

– Мои благородные друзья! – начал король, обводя подданных взглядом. – Я так благодарен вам, что вы быстро откликнулись на зов моего колокольчика. Скажите, не брал ли кто-нибудь из вас Золотую мышь, что всегда лежит рядом с моим троном?

Придворные в недоумении переглянулись, а один из главных лакеев осторожно ответил:

– Но, Ваше Мурлычество, вы ведь строго-настрого запрещаете выносить мышь из зала. Мы никогда бы не осмелились ослушаться вашего приказа.

Остальные быстро закивали в знак согласия.

Король Мурмяус помрачнел.

– Я так и думал, – произнёс он убитым голосом. – Значит, наша мышь действительно пропала.

– Ваше Мурлычество, – раздался вдруг вкрадчивый голос. – Не хотите ли вы сказать, что речь идёт о похищении? Во дворце появился злоумышленник?

Придворные повскакивали с пуфиков, заахали, зафыркали и замяукали:

– Как! Это просто возмуртительно! Мяумышленник среди нас! Кто же он?

Король, взглянув на кота, задавшего вопрос, задумчиво ответил:

– Канцлер Мышехват, смею надеяться, что мои придворные – достойнейшие коты! Наверное, произошло досадное недоразумение. Тем не менее мышь нужно найти. И я рассчитываю на вашу помощь. Отыщите Золотую мышь, её необходимо вернуть на место!

Придворные, всё ещё взволнованно перешёптываясь, вышли из зала, а принцесса Когтерина, поднявшись со своего пуфика, пересела поближе к королю.

– Отец, – спросила она ласково, – откуда взяться злоумышленникам на Мурнере? Так могли бы поступить только дикие коты, но никак не преданные вам мурнерианцы.

Король Мурмяус вздохнул.

– Конечно, Когтерина. Но больше всего меня беспокоит, что наши преданные коты совершенно растеряли свои охотничьи инстинкты, а значит, найти Золотую мышь им будет не под силу. Как жаль, что я не могу сейчас поговорить с Нептуном!

– С Нептуном? – белоснежная шёрстка принцессы Когтерины едва заметно порозовела.

– Да, его помощь сейчас была бы очень кстати.

И король Мурмяус глубоко задумался. В этот момент дверь в тронный зал снова распахнулась, и важный лакей торжественно известил:

– Учёный Мяуштейн испрашиваетаудиенции у Вашего Мурлычества!

Но лакея уже бесцеремонно отталкивал кот в высоком колпаке со звёздами.

– Ваше Мурлычество, – говорил кот, – мне нужно сообщить вам срочную новость! Это строго секретно.

Он многозначительно взглянул на принцессу Когтерину.

Король Мурмяус вздохнул.

– Встретимся за обедом, дочь моя! – сказал он. – И если увидите Нептуна, срочно пришлите его ко мне.

Когтерина, сделав изящный реверанс, вышла из зала.

А в это самое время на далёкой-далёкой планете со странным названием Земля происходило следующее…

Афанасий, полосатый кот с погнутым ушком, сидел под скамейкой в парке и с упоением грыз рыбий хвост. На город спускался вечер, и Афанасий, хрустя рыбой, думал о том, какая же удача ему сегодня привалила. До этого коту целых три дня не удавалось найти совершенно ничего съедобного, а тут раз – и рыбий хвост, и котлета, немного надкусанная, но зато какая ароматная и вкусная, лапки оближешь! Впрочем, котлету Афанасий решил оставить на потом. Сначала – хвост!

Но тут воздух перед лавочкой слегка задрожал и засеребрился. Афанасий недовольно скосил глаза. «Наверное, какой-нибудь велосипедист мигает фарой», – решил кот. Но то, что он увидел, совсем не походило на велосипедиста.

– Мяу! – ошарашенный Афанасий забился поглубже под скамейку.

Прямо перед ним на сумрачную траву спускался большой оранжевый тазик, накрытый крышкой как у кастрюли. И ладно бы просто спускался! Одновременно с этим он помигивал цветными лампочками, словно был обёрнут ёлочной гирляндой.

Оранжевый тазик приземлился на траву, огоньки погасли. В парке наступила тишина. Даже вороны перестали каркать и с любопытством поглядывали на странную летающую штуковину.

Афанасий на полусогнутых лапах выполз из-под скамейки, подкрался поближе и только-только собирался тронуть странный тазик, как крышка на нём внезапно откинулась, и наружу выскочил самый настоящий инопланетянин. На нём был скафандр с карманом на колене, из-под шлема торчали закрученные усы, а сзади красовался пушистый синий хвост.

– Да здравствует Мурмяус Длиннохвост, чья великая милость позволила мне приземлиться на этой планете! – выкрикнул пришелец так неожиданно, что Афанасий подпрыгнул на всех четырёх лапах и снова забился под скамейку.

– Ну вот! – расстроился инопланетянин. – Я летел, летел, а ты прячешься. Мы вообще где?

– На Земле. А ты кто? – прошептал Афанасий, осторожно выглядывая из укрытия. – Неопознанный летающий объект?

– Почему неопознанный? – пришелец снял шлем и положил его на землю. На Афанасия смотрел трёхглазый кот с синей пушистой мордой. – Я очень даже опознанный. И не летающий. И не объект.

– Опознанный нелетающий необъект, – Афанасий с интересом посмотрел на синего кота. – Как ты ловко стоишь на задних лапах! Ты, наверное, дрессированный?

– Дрессированный? – пришелец помотал головой. – Не понимаю, о чём ты! У нас все так ходят! Кстати, я Нептун, разведчик Его Мурлычества Мурмяуса Длиннохвоста, короля Мурнеры. Я пересёк галактику, чтобы воочию увидеть неизведанную планету, населённую котами! А коты тут живут, как я вижу.

Афанасий кивнул.

– Вот и чудно! – удовлетворённо сказал Нептун. – А как тебя зовут? И чей ты придворный?

– Афанасий, – сказал кот. – Только я не придворный. Я Никитин.

– Значит, Афанасий Никитин. Очень хорошо! – кивнул инопланетный разведчик и добавил: – А я ещё и поэт. Почитать тебе стихи?

– Давай! – Афанасий совсем осмелел и даже выбрался из-под лавки.

– Луна так далеко… – завывающим голосом начал Нептун.

Афанасий от неожиданности снова присел на лапах.

– И страшно высоко! – пел Нептун. – А ты летишь, летишь! Где ж ты, Златая мышь?

– Это твоя планета так называется, Златая мышь? – удивился Афанасий.

– Не совсем! – Нептун застенчиво покрутил носком скафандра. – Вообще-то она не златая, а золотая. Но «златая» звучит благороднее! И это вовсе не планета, а главная ценность нашего короля. Именно из-за неё он такой мудрый. Самый мудрый кот в галактике!

– А-а-а, – протянул Афанасий.

– Ну что мы всё обо мне да обо мне. Рассказывай! – Нептун деловито огляделся. – Где у вас мышиные фермы? Из чего делаете точилки для когтей? И вообще, чем вкусным у вас тут можно поживиться? Я знаешь как долго летел!

Афанасий, вздохнув, нырнул под свою скамейку и выполз с котлеткой в зубах.

– Вот, – сказал он, положив котлету перед инопланетным гостем. – Я хотел оставить её на ужин, но тебе нужнее, раз ты так долго летел.

– Это что? – Нептун недоверчиво посмотрел на угощение. – Пахнет невкусненько!

– Ну раз невкусненько, – обиделся Афанасий, – то отдавай обратно, я сам съем!

– Нет-нет! – Нептун накрыл котлету передней лапой. – Я же разведчик, а значит, исследователь! И пробовать блюда, которые едят туземцы, – мой долг.

Афанасий хотел огрызнуться, что он вовсе никакой не туземец и вообще, ещё вопрос, кто их них двоих туземец.

Но Нептун уже ловко подкинул котлету в воздух и тут же проглотил.

– Н-да-с, – сказал он. – Недурно. Как ты говоришь, это называется?

– Я не говорил. Но вообще-то это котлета. Их готовят люди.

Нептун оживился и радостно потёр лапы друг о друга. В воздухе раздался противный скрип, который заставил Афанасия поморщиться.

– Люди – это хорошо! – довольно сказал Нептун. – Значит, вы – планета цивилизованная! Надеюсь, вы с ними ладите? Говорят – хотя я в это, конечно же, не верю, – что некоторые люди умнее котов.

– Ну да, люди бывают очень умными. Кошки и люди – друзья, – робко ответил Афанасий. – Вот у меня когда-то был друг Никита, но я…

– Вот и отлично! Садись в звездолёт! – перебил его Нептун. – Сейчас ты мне всё покажешь и расскажешь!

Нептун, подхватив шлем от скафандра, запрыгнул в оранжевый таз и поманил туда Афанасия.

Тот, ещё раз почесавшись, подумал, что у него всё равно не было никаких важных дел, кроме разве что поиска завтрака на следующий день, и запрыгнул вслед за Нептуном. Он никогда не летал на тазиках, ни на оранжевых, ни на каких-либо ещё, а это наверняка было ужасно интересно.

В тазике-звездолёте стояло два кресла, а пол был укрыт пушистым ковром.

Нептун уселся в одно из кресел, а на второе указал Афанасию:

– Садись, ты назначаешься помощником капитана.

Афанасий, гордый новым назначением, уселся на своё место. Но когда звездолёт поднялся в воздух и начал описывать круги над городом, кот спрыгнул на коврик и забился под кресло, временами поглядывая из-под него одним глазом. Нептун же смотрел вперёд, широко распахнув все три глаза. Он крепко держал штурвал и, то взлетая к небу, то снова опускаясь пониже, непрерывно болтал.

– Так, значит, живёте вы неплохо, неплохо! Вон какие дома себе отстроили! Тесновато, правда.

Афанасий пожал плечами и неопределённо протянул:

– Ну-у…

– О, а это что? – Нептун резко бросил звездолёт вниз и повис над городской свалкой.

Два кота, собиравшиеся было поужинать тем, что послал сегодняшний день, шарахнулись в разные стороны, стоило только звездолёту осветить их шёрстку.

– Так-так-так, безобразие! – глаза Нептуна недовольно сверкнули, и звездолёт снова взмыл в воздух. – Что здесь делают эти две юные особы в такой неподходящий час? Почему они не дома?

– Так у них, это самое, нет дома, – робко ответил Афанасий.

– Нет до-о-ома, – протянул Нептун. – Неужели у вас столько котов и кошек, что им не хватает всех этих домов?

– На всех хозяев не хватает, – грустно вздохнул Афанасий.

– Каких ещё хозяев?

– Людей.

– Странный ты какой-то, – Нептун почесал затылок. – Разве у котов бывают хозяева?

Но Афанасий не слышал вопроса. Он выглядывал в иллюминатор звездолёта. Вечерние улицы сверкали фонарями. В домах зажигались окна.

Афанасий думал, что как раз в этот час его знакомые коты пробираются на крыши, чтобы поговорить о жизни. Сам он туда не ходил: боялся высоты. Ну, не то чтобы боялся, просто немного опасался. А где-то его друг, наверное, прямо сейчас ложился спать.

– А когда я жил с моим другом Никитой… – снова начал Афанасий, но закончить не успел, потому что Нептун опять запел.

– Какая красивая песня! – одобрил Афанасий.

– Думаешь? – обрадовался Нептун. – Я сам сочинил! Говорю же, я немного поэт. Знаешь ли, когда летишь и летишь в межзвёздном пространстве, а рядом нет никого, чтобы излить душу, то поневоле начнёшь писать стихи. Ты, кстати, стихи не пишешь?

Афанасий потряс головой.

– Ну ничего, всё впереди! – ободряюще сказал Нептун и вдруг потянул штурвал на себя.

Звездолёт накренился и, словно сорвавшийся с цепи бульдог, рванул вверх, к звёздам, а звёзды ринулись вниз, к звездолёту, и стали вдруг огромными, словно гигантские жёлтые ватрушки.

– Эй-эй, мя-а-ау! – закричал Афанасий. – То есть тпр-р-ру, то есть стой, тебе говорю! Куда ты меня везёшь?

– На Мурнеру, естественно! – мяукнул Нептун. – Нужно срочно доложить о вашей планете Его Мурлычеству Мурмяусу.

– Это похищение! – Афанасий дико озирался по сторонам. – А впрочем… Ведь это жутко интересно! Я никогда ещё не слышал, чтобы неопознанные летающие объекты, то есть я хотел сказать, опознанные нелетающие необъекты похищали с Земли котов!

– А я тебя вовсе и не похищаю! Но ведь нужно показать тебе, как на самом деле должны жить коты!

И Нептун снова запел. Он хрипловато мурлыкал что-то долгое и непонятное, из чего Афанасий разобрал только «Мурнера, Мурнера!», а потом под это долгое протяжное пение он уснул, и снились ему рыба и звёзды.

громко пела огромная рыба, виляя пышным кошачьим хвостом.

Афанасий тряхнул головой, приоткрыл один глаз и окончательно проснулся.

Хвостатая рыба исчезла, а вместо неё Афанасий увидел Нептуна, который, крутя штурвал то в одну, то в другую сторону, продолжал мурлыкать свою странную песню.

– Привет! – сказал Афанасий и потянулся сначала передними лапами, а потом задними.

– О, ты проснулся наконец! – воскликнул космонавт, обернувшись к своему гостю. – Есть хочешь?

Афанасий вспомнил, что в последний раз ел ещё на Земле, да и то отдал тогда свою котлетку Нептуну. В животе у него заурчало.

– Ясное дело, хочешь! – догадался Нептун. – Сейчас что-нибудь поищем.

Он нажал какую-то кнопку рядом со штурвалом и внезапно провалился куда-то вместе с креслом.

– Ой! – Афанасий вскочил и заглянул в дырку в полу на том месте, где только что сидел Нептун.

Внизу виднелся знакомый синий хвост.

– Что будешь? – донеслось из дырки. – Есть сметана и кефир.

– Н-не знаю, – растерялся Афанасий. – А разве можно бросать руль во время полёта?

– А, нет, сметаны больше нет. Только кефир, – ответил Нептун и вылез наверх, держа в лапах бутылку с чем-то фиолетовым. – И вообще, не руль, а штурвал. Можно. Только ненадолго.

Он протянул бутылку Афанасию.

– Пей прямо так, всё равно никто не видит.

Афанасий покосился на фиолетовую жидкость, зажмурился и сделал маленький глоточек. А потом ещё один, побольше. И ещё один, и ещё.

Это и в самом деле был кефир, только почему-то фиолетовый.

– Вкусно! – мурлыкнул Афанасий и облизнулся, откладывая в сторону пустую бутылку.

– Ещё бы! – отозвался Нептун, который уже как ни в чём не бывало снова вертел штурвал. – Это же особый мурнерианский кефир для космонавтов!

– Сложно, наверное, управлять звездолётом, – Афанасий с уважением посмотрел на Нептуна.

– Конечно, сложно! Это по плечу только настоящему космическому разведчику – такому, как я! – гордо ответил мурнерианец и, немного подумав, добавил: – Вообще-то у меня есть мышь-автопилот, но самому рулить интереснее.

Афанасий понимающе кивнул.

– А ещё так лучше сочиняются песни, – добавил Нептун. – И вообще веселее. Это мы сейчас вместе. А обычно летишь себе один да то и дело открываешь новые планеты. Так и заскучать можно!

Афанасий искренне удивился, как можно заскучать, то и дело открывая новые планеты, но ничего не сказал. Вместо этого он выглянул в иллюминатор, чтобы полюбоваться космическими видами.

Впереди мерцали незнакомые звёзды, и Афанасий подумал, что где-то далеко позади осталась Земля, где коты поют ночами песни… Интересно, а коты Мурнеры тоже так делают?

Сам Афанасий пел не очень хорошо. Но ему всегда нравилось слушать, как поют коты-бродяги, сидя на высоких крышах. Было в их пении что-то вольное. Может, они мечтали, что полетят к звёздам, которые так ярко светят ночами? Жаль, большинству людей эти песни не очень-то нравились. И временами в котов-певцов летели из форточек старые тапки.

Афанасий так глубоко задумался, что опомнился только тогда, когда увидел в иллюминаторе странную планету. Её поверхность была коричневато-рыжей, а в центре белело изображение кости.

– Что это? – спросил Афанасий. – Странное место. Как-то мне не по себе от его вида!

Нептун перестал крутить штурвал и тоже смотрел на планету, мимо которой они пролетали.

– Фр-р-р! – Нептун помотал головой. – Мне тоже не по себе, когда я тут пролетаю. Хотя пора бы привыкнуть! Я здесь сотни раз летал. Это планета варваргавов.

– Подожди, подожди, – растерялся Афанасий. – Ты же только что пел, что летишь к ней стремглав.

– Ну конечно, пока ты спал, мы стрем-глав летели к ней. Но сейчас надо стремглав лететь от неё. Нечего там делать, у этих варваргавов! – пробурчал Нептун.

– Похоже, вы с ними не очень-то дружите?

– А что с ними дружить? Невоспитанные нечёсаные создания! – отрезал разведчик. – Варваргавы, конечно, тоже немного летают в космос. Но куда им до нас, мурнерианцев! У нас вообще намного лучше, а всё потому, что у нас есть Золотая мышь!

– Ты так много о ней говоришь… Расскажи, что же это такое?

– Ну, про неё мало известно. Только то, что она всегда стоит на почётной тумбочке у трона Его Мурлычества. И про неё ходит много легенд и слухов. Хотя иногда насочиняют такого, что уж совсем не может быть правдой!

– Например? – Афанасий устроился поудобнее и навострил уши.

– Например, говорят, что мышь – это и не мышь вовсе, а самый настоящий кот.

– Разве мышь может быть котом? – Афанасий вытаращил глаза.

– Вот и я говорю, что врут! Но, как бы то ни было, Золотая мышь – главная драгоценность нашего короля, Мурмяуса Длиннохвоста, а заодно талисман нашей планеты. А планета у нас просто прекрасная, сам увидишь! На Мурнере коты живут так, как считают правильным. И каждый может делать то, что он любит и что у него получается лучше всего.

Нептун почему-то вздохнул, и Афанасий подумал, что космонавт явно что-то недоговаривает.

– Но главное – мы освоили космические полёты. Ведь правда, это просто здорово?

– Да, наверно… – ответил Афанасий. – Говорят, земные коты тоже летали в космос. Правда, никто не знает их имён.

– А мы вот очень дорожим именами наших первых космонавтов. Мурий Мяумярин! Мяулесей Мяонов. Вот это коты были! Хотя некоторые считают, что межпланетные полёты – напрасная трата времени. Вот, например, канцлер Мышехват! Тот вообще думает, что это вредно и опасно… Кстати, мы почти прилетели! Мурнера уже совсем рядом!

И Нептун указал лапкой вперёд. Там приветливо сияла планета, от которой в две стороны расходились лучи, похожие на кошачьи усы.

– Так-так, сейчас ровно полдень, мы как раз вовремя. Садись в кресло поглубже и пристёгивайся! – бодро скомандовал Нептун. – Начинаем примур-р-рление!

Афанасий пристегнулся блестящим ремнём, выскочившим из кресла.

Нептун нажал несколько кнопок, и звездолёт со скрежетом ринулся прямиком к поверхности Мурнеры.

– Мя-а-ау! – закричал от страха Афанасий.

– Не бойся, я всегда вожу немного резковато, – крикнул ему с капитанского места Нептун. – Хочу поскорее прилететь и повидаться с… А впрочем, неважно! Пр-р-риготовиться к посадке! Раз, два…

На счёт «три» Афанасий открыл глаза и увидел, что они уже приземлились. Точнее, примурнерились.

А в иллюминатор стучала большая ворона. Она что-то сердито кричала, а потом, сложив перья на крыльях в кулак, погрозила Нептуну и улетела восвояси.

– У вас всегда вороны кулаками машут? – растерянно спросил Афанасий.

– Нет! – отвёл глаза Нептун. – Просто сегодня я чуть не примурнерился на неё. Тысячу раз говорил этим воронам не летать над космодромом, но разве их убедишь!

– А, – кивнул Афанасий, хотя ничего не понял.

– Ну пойдём, мой земной двуглазый друг, – сказал Нептун, вставая с капитанского кресла и поскрипывая скафандром.

Шлем он ещё при отлёте с Земли оставил висеть на каком-то гвоздике, и теперь тот мерно покачивался, рискуя упасть кому-нибудь на голову.

– А мне нужен скафандр? – осторожно спросил Афанасий.

– Нет, на Мурнере он тебе не понадобится! У нас лучший воздух для всех котов галактики! – гордо ответил Нептун, но вдруг замолчал и критически осмотрел Афанасия с ног до головы. – А вот какой-нибудь костюм тебе не помешает.

– У меня нет костюма, – смутился Афанасий. – На Земле коты ходят просто так.

– Погоди, – сказал Нептун и провалился уже в знакомую дыру. – Вот! Ничего другого нет. Но она очень красиво будет смотреться на твоей рыжей шёрстке.

Он выбрался обратно и протянул Афанасию симпатичную пижамку с жёлтыми мышками.

– Ты думаешь? – удивился Афанасий.

– Уверен! – кивнул Нептун и, подождав, пока его друг оденется, откинул крышку звездолёта. – Да здравствует Мурнера! Выходи скорее! Ты будешь первым земным котом, ступившим на поверхность нашей планеты. Только я забыл сказать: у нас принято ходить на двух лапах, а не на четырёх. Мы же мурнерианцы!

С этими словами Нептун выпрыгнул из звездолёта.

Афанасий был уверен, что Нептуна, как настоящего разведчика и героя, будет встречать целая делегация самых умных и цивилизованных котов во всей галактике. И ужасно боялся сморозить перед ними какую-нибудь глупость и опозорить всю Землю.

Но, к великому удивлению Афанасия, на поле никого не было. Только сам Нептун уверенно шагал в сторону странного здания, напоминавшего по виду огромную миску молока. Над миской красовалась надпись «Мурнерский космопорт».

Похоже, космические полёты здесь были вполне обычным делом. А может, и Нептун вовсе не разведчик, а случайный звёздный путешественник?

Афанасий неуклюже вылез из звездолёта и поспешил за своим новым другом в миску-космопорт.

Внутри было на удивление многолюдно. Точнее сказать, многокотно. Потому что в здании космопорта не было ни единого человека, а только трёхглазые коты в несколько старомодных костюмах. Скафандр Нептуна выделялся на их фоне серебристым пятном.

Космический разведчик то и дело останавливался, чтобы перекинуться парочкой слов то с тем, то с другим котом.

– О, барон Мяуксус! – восклицал Нептун, приветливо кивая головой. – Ты всё такой же кислый! Ну-ну, не стоит! Сегодня такой чудесный солнечный день!

– Сегодня солнечный – значит, скоро снова будет дождь и слякоть! – пробурчал, а точнее, промурчал недовольный зеленовато-коричневый кот.

– Но ведь после дождя снова будет солнце!

– Ненадолго! – буркнул Мяуксус и, надувшись, пошёл дальше. – Ещё и притащил с собой не пойми кого.

Слова донеслись до ушей Афанасия. А Нептун уже пожимал лапу другому коту.

– Мурчезано! Здоро́во! А я только из экспедиции. Привёз нашего сородича с другой планеты. Ага, лохматенький! И двуглазый – здорово, да?

И все коты, которые им встречались, таращились на Афанасия, как на музейный экспонат.

Ну да, у него, в отличие от мурнерианцев, нет третьего глаза во лбу – да и зачем он нужен? А может, дело не в глазах, а в пижамке? Но это не повод так его разглядывать! Вообще, будь его воля, Афанасий давно бы повернулся и убежал обратно в звездолёт, но он догадался, что это будет выглядеть неприлично и поставит Нептуна в неловкое положение.

– Не отставай! – торопил между тем разведчик. – Нас ждут!

– Кто? – удивился Афанасий.

– Как это «кто»?! – подскочил от возмущения Нептун, сверкнув глазами. – Его Мурлычество Мурмяус Длиннохвост, конечно же! Я должен доложить ему о своих открытиях! О, ты только глянь!

Голос Нептуна замурчал как-то по-особенному, и Афанасий с любопытством огляделся по сторонам.

Но вокруг не было совершенно ничего интересного. Точнее, ничего такого, что могло бы хоть как-то объяснить перемену в голосе Нептуна. Разве что белая трёхглазая кошечка с синим носиком и короной на голове, которая грациозно приближалась к путешественникам.

– Нептун, как я рада вас видеть! – промурлыкала кошечка и протянула разведчику лапку.

– Ваше Мяучество, принцесса Когтерина! – Нептун, галантно шаркнув лапой, склонился в поклоне и, отставив в сторону хвост, коснулся белой лапки носом. – Вы здесь совсем одна, без сопровождения? Как неосмотрительно с вашей стороны!

– Я не одна, мой храбрый разведчик!

Афанасий увидел, что шёрстка принцессы слегка порозовела, а Нептун стал синее обычного.

– Разве Мышехват отпустит меня одну? – продолжала Когтерина, покосившись назад.

За её спиной на некотором отдалении стоял сердитый чёрный кот с белым платком на шее.

– Это тот самый канцлер Мышехват, про которого ты рассказывал? – шёпотом спросил Афанасий Нептуна.

Тот молча кивнул, а принцесса Когтерина, словно только что заметив Афанасия, подняла кверху бровки и спросила:

– Но кто это с вами, мой храбрый Нептун?

– Это… – начал было разведчик.

– Афанасий! – ответил его спутник сам за себя. – Я с планеты Земля.

Когтерина отступила на пару шагов.

– Земля? Какое странное название, никогда не слышала, – принцесса зевнула, прикрыв лапкой рот. – Ах да, Нептун, я совсем забыла! Мой отец хотел вас видеть как можно скорее. Он уже несколько раз спрашивал, не вернулся ли его доблестный разведчик. Наверно, это из-за пропажи.

– Пропажи? – насторожился Нептун.

– Ну да, – Когтерина украдкой посмотрела в сторону. – Но отец сам вам всё расскажет. Поспешите, Нептун!

– О, безусловно! Безусловно, моя принцесса! Мы как раз собирались во дворец!

– Ну что же, увидимся позже! – Когтерина снова протянула Нептуну лапку.

А он присел на одно колено, хотя в скафандре сделать это было довольно сложно, и снова почтительно прикоснулся носом к лапке принцессы.

– До встречи, Ваше Мяучество! – промурчал он.

Афанасию захотелось толкнуть Нептуна в бок. Уж слишком он был не похож сам на себя, когда обращался к этой Когтерине. Подумаешь, принцесса!

Но, видно, на Мурнере царили совсем другие нравы.

Принцесса направилась к выходу из космопорта, а следом за ней тенью метнулся чёрный кот.

– По правде сказать, – прошептал Нептун Афанасию, – мы не очень ладим с канцлером Мышехватом. Но я рад, что он следит за безопасностью Её Мяучества.

Как только чёрный кот скрылся из виду, Нептун встряхнулся и ринулся к выходу, таща за собой Афанасия.

– Быстрее, Афанасий! Король Мурмяус и вправду нас заждался!

Оказавшись на улице, Нептун запрыгнул в остроносый автомобиль, припаркованный у входа в космопорт. Убедившись, что Афанасий запрыгнул за ним следом, он наклонился к рулю и сказал:

– К королевскому дворцу!

Автомобиль тут же тронулся с места и понёсся по улицам города, а Нептун опять запел:

Песня Нептуна неслась по улицам города вслед за автомобилем, который прыгал по булыжникам мостовой.

Афанасий сидел на пассажирском сидении и первые полпути то и дело закрывал глаза лапками: уж очень страшно было мчаться с такой скоростью. Но любопытство взяло своё. Афанасий расхрабрился и открыл сначала один, а потом второй глаз. Как оказалось, не зря. Вокруг было на что посмотреть!

Город был чудесный! У домов здесь были кошачьи уши и усы. Тут и там проносились мимо фонтанчики с молоком.

– Сметанный фонтан! – облизнулся Нептун, когда они проезжали мимо высокой плошки в виде цветка. – Мой любимый! Кстати, вот и дворец Его Мурлычества Мурмяуса Длиннохвоста. И, прошу тебя, постарайся не чесаться и не выпускать когти в его присутствии. Это выглядит немного… дико.

Афанасий, который до этого сидел, вцепившись когтями в обивку кресла, подобрал их и виновато покосился на приятеля. А Нептун уже смотрел совсем в другую сторону.

Он тормозил перед огромным дворцом, похожим на большую подушку. При этом разведчик едва не въехал в огромное дерево, росшее на лужайке перед дворцом.

– Ох уж этот дуб! – проворчал Нептун. – Всё время оказывается у меня на дороге.

Нептун выскочил из автомобиля, а следом за ним, слегка покачиваясь от быстрой гонки, выкарабкался Афанасий. Чтобы немного прийти в себя, он опёрся лапой на злосчастный дуб и посмотрел вверх – на крону, терявшуюся где-то в облаках. Между ветвей летали вороны. А ствол дуба был обмотан цепью, ярко сверкавшей на солнце.

– Высокий какой! И толстый! – сказал Афанасий. – И блестит к тому же!

– Конечно, цепь-то из настоящего золота! – пожал плечами Нептун. – Здесь когда-то жил ужасно мудрый кот. Ходил туда-сюда, сказочки рассказывал, песни пел.

Афанасий задумчиво почесал лапой за ухом.

– Мне кажется, я где-то уже слышал про этого кота, там, на Земле.

– Правда? – обрадовался Нептун. – Как здорово, что слава о нашем мудреце добралась даже до вас.

– А где он сейчас? – Афанасий воодушевился. – Я ужасно, просто ужасно хотел бы с ним познакомиться!

– На пенсию вроде бы вышел и уехал отдыхать на тёплые моря. Вот и хорошо! А то ведь и днём ходил, и ночью. Спать не давал. Зато его внук пользуется большим почётом при дворе. Он, правда, немного странный, но зато страшно умный! Мяуштейн его зовут. Но нам пора! Идём! Расскажем Его Мурлычеству Мурмяусу о твоей планете!

Но не успел Нептун ступить и пары шагов, как из дворца, пронзительно мяукая, выбежал большой серый кот, чуть не сбив разведчика с лап.

– Смотри куда несёшься! – рявкнул Нептун, но тут же наткнулся на другого кота, который с громким мяукающим воплем пробежал мимо. – Что здесь творится, мыши и кошки? Поспешим, Афанасий, мне совсем не нравится эта суета.

Во дворце и в самом деле царила суматоха. Придворные, натыкаясь друг на друг, носились взад и вперёд.

– Что такое? – бросился Нептун к полосатой кошке в длинном платье.

Но та лишь зашипела и отскочила в сторону.

– Эй-эй, постой, Муркизик! – Нептун попытался остановить другого кота.

Но кот лишь махнул лапой и побежал дальше по дворцовому коридору.

Афанасий, который послушно плёлся вслед за Нептуном, никак не ожидал, что придворные коты могут быть такими невоспитанными. Несколько раз ему чуть не наступили на хвост, и в одном из коридоров Афанасию даже пришлось повиснуть на шторе, чтобы увернуться от мечущихся под ногами котят, которые, судя по костюмам, были во дворце пажами.

– Кот знает, что творится! Совершенно ничего не понимаю! И нужно срочно со всем этим разобраться, – Нептун нахмурился и решительно направился куда-то вглубь королевского дворца.

Афанасий и Нептун шли по длинным извилистым коридорам, которые сворачивали то направо, то налево, то, сделав круг, приводили их на то же самое место, откуда они только что вышли. В конце концов Афанасий потерял счёт поворотам и коридорам, но Нептун чувствовал себя во дворце как дома. Временами разведчик показывал лапкой то на одну, то на другую дверь и пояснял:

– Чувствуешь, как вкусно пахнет? Там кухня. Наверное, Мурмеладка готовит сегодня что-то исключительное.

Нептун облизнулся, а у Афанасия заурчало в животе.

– А это дверь в кабинет маркиза Задериноса. Он королевский секретарь. Ужасный зазнайка.

– А что это за странный тип? – спросил Афанасий, указывая вперёд, на кота в высоком колпаке со звёздами, от которых в разные стороны то и дело разлетались искры.

– А, – усмехнулся Нептун, – это и есть Мяуштейн! Внук нашего учёного кота, который когда-то ходил по цепи. Но тот больше был по сказкам, а этот пошёл в науку. Видишь, так и искрит умными мыслями!

Кот в колпаке свернул в боковой коридор, а Нептун с благоговейной улыбкой замер перед одной из дверей, украшенной голубыми незабудками.

– Это покои принцессы Когтерины, – пролепетал он, и Афанасий опять удивился, до чего странным становился голос его друга, когда тот говорил о принцессе.

Из покоев Её Мяучества доносился лёгкий аромат ванильного мороженого и, кажется, ирисок. Но Афанасий не успел принюхаться как следует, потому что перед ним и Нептуном вдруг возник сердитый чёрный кот с белым платком на шее. Друзья его уже видели в космопорту. Но сейчас его зелёные глаза сверкали ещё злее.

– Где вас носит, разведчик Нептун? – сердито прошипел чёрный кот. – Его Мурлычество спрашивал о вас уже десять раз!

– Канцлер Мышехват, – с обидой в голосе мяукнул Нептун. – Я только что вернулся с дальней планеты и сейчас как раз спешу к королю Мурмяусу с докладом!

– Не очень-то вы торопитесь! – прошипел Мышехват.

– Но объясните мне, канцлер, что творится во дворце?

– Вы скоро сами всё узнаете, Нептун, – Мышехват недобро сверкнул глазами. – Скажите только, неужели вы собирались посетить Его Мурлычество с этим нечёсаным оборвышем?

Канцлер весьма невежливо ткнул лапой в Афанасия. А даже самые невоспитанные земные коты знают, что тыкать лапами в других неприлично. Терпение Афанасия лопнуло. Он уже и так порядком устал от того, что, несмотря на суету, каждый встречный мурнерианец пялился на него во все три глаза. Шерсть на спине Афанасия поднялась дыбом.

– Да будет вам известно, – грозно мяукнул он, – вы беседуете с генералом армии земных котов! И, может, у вас, дворцовых неженок, есть время чистить шёрстку, но нам, настоящим воякам, знаете ли, не до этого!

Мышехват опешил и открыл было рот, чтобы ответить Афанасию, но нужные слова никак не приходили, и канцлер так и остался стоять столбом в дворцовом коридоре, открыв рот. А Нептун тем временем схватил Афанасия за лапу и быстро потащил вперёд.

– Я и не знал, что ты генерал! – удивлённо шепнул он, когда чёрный кот остался позади.

– А я и не генерал, – усмехнулся в ответ Афанасий. – Просто не люблю зазнаек!

Нептун рассмеялся в свои длинные усы.

– Да, канцлера Мышехвата давно никто не ставил на место… А вот и тронный зал Его Мурлычества. Подожди меня здесь, а я пока разберусь, что к чему.

– Ну уж нет, кошки-мышки! – Афанасий махнул хвостом. – В конце концов, я представитель другой цивилизации и имею право на аудиенцию у инопланетного короля!

– Инопланетный здесь вообще-то ты, – заметил Нептун. – Но ты прав, нехорошо оставлять тебя здесь одного.

И коты, один – синий и трёхглазый, другой – полосатый и двуглазый, вошли в тронный зал вместе.

Король Мурнеры, понурив усы, сидел на троне в глубине зала. Но и с понуренными усами король выглядел достойно и благородно. Даже Афанасий, который никогда раньше не встречался со знатными котами, догадался, что такие усы могут быть только у кота королевских кровей.

Рядом с Его Мурлычеством на низеньком пуфике пристроилась принцесса Когтерина. Она взволнованно мяла в лапках небольшой платочек.

– Нептун, мой доблестный разведчик! – увидев посетителей, король поднялся с трона и пошёл им навстречу, обходя многочисленные пуфики. – И вы, благородный гость с другой планеты, чьё имя мне неизвестно!

– Меня зовут Афанасий, Ваше Мурлычество. Я с планеты Земля.

Афанасий приосанился. Король Мурмяус ему понравился. Ведь тот, в отличие от своих придворных, сразу распознал в нём благородного кота!

– Очень достойное имя! – любезно произнёс король. – Среди наших предков тоже был Афанасий – по прозвищу Бесстрашный. Он совершил немало подвигов!

Принцесса Когтерина поднялась с пуфика и подошла к королю.

– Отец, вы хотели рассказать Нептуну о том, что произошло.

Разведчик любезно поклонился.

– Ваше Мурлычество, – сказал он, – принцесса права. В замке невероятный переполох. Я не видел такого с тех пор, как на королевский дворец свалилась тарелка варваргавов.

– Ах да, – пушисто рассмеялся король. – Наши придворные были до такой степени напуганы, что от страха забрались на шторы. Они думали, что началось космическое вторжение. А это был всего лишь маленький потерявшийся варваргавчик, который улетел на тарелке без спроса и потерялся. Но сейчас дело намного серьёзнее.

Мурмяус снова помрачнел.

– Видите ли, мой доблестный разведчик, а также вы, наш дорогой гость, пока вы были на Земле, произошло ужасное: пропала Золотая мышь.

– Как?! – воскликнул Нептун.

– Да-да, – сокрушённо покивал головой Мурмяус. – Оттого-то все и носятся по дворцу в великом смятении. Но…

Король замолчал и опустился на ближайший пуфик. Принцесса Когтерина встала рядышком и положила одну лапку ему на плечо.

– Утром отец встречался с Мяуштейном. И после этого сам не свой, но никому ничего не рассказывает, даже мне, – в голосе Её Мяучества послышались капризные нотки.

– Ах, Когтерина, – вздохнул король Мурмяус. – Я не хотел огорчать тебя раньше времени. Нептун, ситуация серьёзнее, чем мы думали. Мяуштейн сказал, что сегодня на закате планета Варваргав встанет аккурат между солнцем и Мурнерой. И если до этого времени Золотая мышь не найдётся и не вернётся на своё место рядом с королевским троном…

Нептун, Афанасий и принцесса Когтерина – все замерли в ожидании, а король набрал в грудь воздуха и скорбно завершил свою речь:

– Так вот, если Золотая мышь не будет возвращена на своё место сегодня до захода солнца, она лишится своей силы. А это значит, что коты планеты Мурнеры никогда больше не полетят к другим планетам.

– О нет! – вскрикнул Нептун.

– И не пройдёт и месяца, как мы растеряем все наши навыки и умения и, возможно, даже разучимся говорить. Вот что сказал мне Мяуштейн, – король Мурмяус бессильно повесил голову.

– Ах, какой ужас! – всплеснула лапками принцесса Когтерина и упала в обморок.

Хорошо, что Нептун оказался рядом, и Её Мяучество упала в сильные лапы разведчика. Афанасий быстро подскочил к другу и стал обмахивать принцессу платком, который выпал из её лапок. В комнате запахло ирисками.

– О, мой герой! – прошептала Когтерина Нептуну, приоткрывая по очереди свои три глаза. – Вы ведь не допустите, чтобы это случилось? Я вовсе не хочу разучиться говорить!

В глазах принцессы заблестели слёзы. Нептун выхватил платок из рук Афанасия и протянул Когтерине. И, пока она вытирала слёзы, разведчик горячо пообещал:

– Мы не допустим этого, Ваше Мяучество!

– Так отыщите, отыщите же Золотую мышь! – слабо проговорила принцесса, пряча платок в складках платья.

Король Мурмяус величественно проговорил:

– Мы надеемся на вас, разведчик Нептун. А также на вас, благородный рыцарь с Земли!

Афанасий зарделся от удовольствия. Приятно, когда тебя называют благородным рыцарем!

– Мы сделаем всё возможное! – сказал он.

– Но прошу вас, – добавил король Мурмяус. – Никому не говорите о том, что я вам рассказал. Я не хочу сеять среди придворных лишнюю панику.

В ответ Нептун и Афанасий только поклонились.

– Я, пожалуй, пойду к себе, – слабо мурлыкнула принцесса Когтерина и удалилась из зала.

Нептун проводил её нежным взглядом.

Когда дверь за Её Мяучеством закрылась, разведчик воинственно взмахнул синим хвостом. И Афанасий вдруг подумал, что скафандр Нептуна очень похож на рыцарские доспехи.

– Ваше Мурлычество! – строго и серьёзно сказал Нептун. – Мы сделаем всё, что в наших силах. Но без вашего участия нам не справиться. Разрешите задать вам несколько вопросов.

– Я вас слушаю, мой разведчик, – король величественно выпрямился на пуфике.

– Ваше Мурлычество! – сказал Нептун, поклонившись и отставив назад лапку. – Золотые мыши не пропадают сами по себе. Прошу вас, постарайтесь вспомнить все подробности того дня, когда это произошло.

– О, это совсем несложно. Ведь это случилось сегодня! – живо ответил король.

– Тогда вы наверняка сможете сказать, кто заходил сегодня в тронный зал и когда вы в последний раз видели Золотую мышь! – с этими словами Нептун извлёк из кармана своего скафандра блокнот и огрызок карандаша и приготовился записывать.

Король Мурмяус потёр лапкой нос.

– Дайте подумать, Нептун. Мы с Когтериной обсуждали строительство нового приюта для бездомных ежат. Вам ведь известно, какое доброе сердце у моей дочери. И я решительно не помню ничего особенного… Ах, да! – король Мурмяус просиял. – Вспомнил! Как раз в тот момент, когда мы обсуждали, сколько яблок нужно, чтобы накормить сто голодных ежей, к нам пришла Мурмеладка. Кажется, она хотела обсудить поставку рыбок на королевский стол. Или нет, она интересовалась, какого размера делать торт «Хвостики и лапки». И, кажется, хотела украсить его мышками. Да, всё было именно тогда.

– Дело проясняется! – сказал Нептун, пряча блокнот в скафандр. – Золотую мышь взяла Мурмеладка.

– Вот как! – король растерянно поморгал. – Но зачем?

– Для украшения торта, конечно же! – довольно ответил разведчик. – Мы с Афанасием прямо сейчас отправляемся на королевскую кухню, и не пройдёт и десяти минут, как Золотая мышь окажется на своём месте!

– Нептун, – король Мурмяус прослезился, – вы настоящий спаситель Мурнеры!

Разведчик снова учтиво поклонился. Афанасий последовал его примеру и вслед за другом выскользнул из зала.

– Какой ты догадливый! – сказал Афанасий Нептуну, когда они отошли от королевских дверей. – Как ты быстро раскрыл тайну этой коварной Мурмеладки!

Нептун покачал головой.

– Мурмеладка вовсе не коварная. Наоборот, она такая добрая! Всегда угощает меня вкусными пирожками, когда я возвращаюсь из космических путешествий.

При мысли о пирожках Нептун украдкой облизнулся, а Афанасий, у которого снова заурчало в животе, быстро спросил:

– А почему Мурмеладка не вернула мышь, когда увидела переполох во дворце?

– Видишь ли, Мурмеладка – главный королевский повар. Она всё время проводит на кухне. И, когда увлечена своей выпечкой, не замечает ничего и никого вокруг. Так что не удивлюсь, если Мурмеладка и слышать не слышала, что во дворце все заняты поиском мыши, которую она взяла, чтобы украсить торт.

Афанасий кивнул.

Чем дальше они шли по коридорам, тем более соблазнительными становились запахи.

– Ещё немного – и мы будем на кухне! – бодро сказал Нептун.

Его попутчик сглотнул слюну. Ведь последний раз он ел ещё на звездолёте и успел проголодаться. Хотя после жизни на улице Афанасию было не привыкать ходить голодным.

– Эх, есть хочется! – словно прочитал его мысли Нептун. – Ну ничего, вот вернём мышь Его Мурлычеству и сразу пообедаем! Или поужинаем! Хотя скорее пообедаем, потому что мы почти у цели.

С этими словами разведчик распахнул дверь кухни, которую украшали вырезанные из дерева связки сосисок, и голова Афанасия закружилась от соблазнительных ароматов.

Посреди кухни спиной к вошедшим стояла пухлая пятнистая кошечка в белом колпаке. Она что-то готовила на столе, засыпанном мукой. Вдоль стен королевской кухни растянулись длинные скамейки, в глубине добродушно пыхтела печка, а в углу белел огромный, до потолка, холодильник.

Кошечка обернулась. В лапе она держала деревянную ложку, а поверх её простого платья в цветочек был надет фартук с кармашком. Кошка расплылась в доброй улыбке.

– Нептун! А я думала, ты всё ещё путешествуешь по своим планетам! Как хорошо, что ты заглянул, у меня есть вкуснейшие пирожки, твои любимые, «Лапки оближешь»! Будешь? И для твоего друга хватит! Как вас зовут, милый инопланетянин? Я Мурмеладка, – кошечка, отложив ложку, протянула Афанасию лапку, белую от муки.

– Аф-афанасий! Никитин! – смущённо сказал тот.

Королевская кухарка совершенно не походила на преступницу.

Нептун пробормотал немного виновато – будто бы это он сам, а вовсе не королевская кухарка, стащил золотую мышь:

– Мурмеладка, ты не слышала о краже, произошедшей в замке?

– Краже! – ахнула кошка и прикрыла рот лапкой, но, успокоившись, тут же добродушно рассмеялась. – Ах, Нептун, ты решил меня напугать! Это всего лишь шутка, не так ли?

– К сожалению, нет, – покачал головой разведчик. – И поэтому мы пришли к тебе.

– Ко мне? – Мурмеладка всплеснула лапками и случайно смахнула со стола ложку.

Та со стуком упала под стол, и Мурмеладка, встав на корточки, полезла за ней следом.

– Понимаешь, – смущённо ответил Нептун. – Мы тут подумали, а вдруг Золотую мышь взяла ты?

– Я?! – Мурмеладка, совсем забыв о том, что находится под столом, резко выпрямилась и тут же стукнулась о столешницу, отчего поварской колпак слетел с её головы. – Ох, Нептун! Как ты мог такое обо мне подумать!

Она жалобно запричитала, потирая ушибленное место. Окончательно выкарабкавшись из-под стола, кошка горестно покачала головой. Нептун понурился и отвёл глаза, а Афанасий понял, что дело нужно брать в свои лапы.

Он осторожно поднял с пола поварской колпак и, протянув его хозяйке, вежливо сказал:

– Уважаемая Мурмеладка, я только-только прилетел на эту планету и совсем вас не знаю, но мне кажется, вы очень добрая и порядочная кошка.

Пухлые щёчки кухарки от удовольствия стали ещё круглее.

– Но понимаете ли, дорогая Мурмеладка, – продолжал Афанасий, – Золотая мышь пропала прямо из тронного зала короля Мурмяуса. И по его словам, в которых мы, конечно же, не сомневаемся, сегодня вы заходили к Его Мурлычеству, чтобы обсудить украшения для торта.

– Ах, ну конечно! – воскликнула Мурмеладка. – Сегодня ночью большой праздник Лунных Котов! И, разумеется, я хочу украсить торт как можно лучше!

– Вот поэтому мой друг Нептун и подумал, что вы могли взять мышь, чтобы водрузить её на торт в качестве украшения, – пояснил Афанасий.

Мурмеладка укоризненно посмотрела на разведчика. Тот покраснел, отчего его синяя мордочка стала фиолетовой.

– Ах, Нептун, Нептун! – кухарка покачала головой. – Я делаю только съедобные украшения! А Золотая мышь, насколько я знаю, совершенно непригодна для еды. И чтобы доказать вам, что я совершенно ни при чём, так и быть, покажу вам праздничный торт. Хоть это и большая тайна!

Мурмеладка поманила Нептуна и Афанасия к холодильнику. Она торжественно распахнула дверцу, и взору друзей предстал праздничный торт. Он был очень большой, нарядный и так вкусно пах шоколадом!

Украшен торт был вовсе не мышами, а крошечными звёздочками, которые складывались в изображение трёх строгих котов.

– Я решила нарисовать созвездие Лунных Котов. Что скажешь, Нептун, похоже?

Мурмеладка гордо смотрела на торт, подперев бока лапками.

– Очень! – согласился Нептун.

– Ещё как! – поддакнул Афанасий, хотя никогда в жизни не видел этого созвездия.

Мурмеладка закрыла холодильник и указала друзьям на скамейки.

– Как видите, я не виновата, и никакой мыши на торте нет и в помине. А теперь сядьте и поешьте. Вы же страшно голодные, по глазам вижу.

– Но нам надо спешить! – запротестовал Нептун.

– Ничего подобного! – возмутилась Мурмеладка, а сама уже доставала из печки ароматные пирожки. – Кто же ищет пропавших мышей на голодный желудок!

С этими словами она вручила Афанасию и Нептуну по два пирожка каждому.

Коты покорно сели на скамейку и принялись за еду.

– М-м-м, объедение! – промычал Афанасий с полным ртом. – Мама моего друга Никиты тоже готовила вкусные пирожки.

– Как мило! – захлопала в ладоши Мурмеладка, отчего в воздух взлетело лёгкое мучное облачко. – Моя мама тоже всегда угощала пирожками всех моих друзей. А ваш друг Никита – такой же милый кот, как и вы?

– Н-нет, – замялся Афанасий. – Он человек.

– О! Никогда не пробовала пирожков, приготовленных людьми. Ваша планета, должно быть, удивительная! – воскликнула королевская кухарка.

– Да, наверно, – кивнул Афанасий и, чтобы перевести разговор на другую тему, спросил: – Уважаемая Мурмеладка, а вы случайно не видели, на месте ли была Золотая мышь, когда вы заходили к королю Мурмяусу?

– Да, я уверена, что мышь была на своём месте. Я ещё полюбовалась её красивой формой и подумала, что непременно нужно будет сделать такие пирожные на день рождения принцессы Когтерины. Но, честное кошачье, я её не брала! Я спешила на кухню: у меня тесто подоспело. И больше я никуда не выходила. Хотя мне показалось, что во дворце на самом деле более шумно, чем обычно.

– А не заходил ли к Его Мурлычеству кто-нибудь ещё? – спросил Нептун, украдкой облизнув лапки. – Может, ты видела что-нибудь необычное?

– При мне никто не заходил, – Мурмеладка покачала головой и тут же спохватилась: – Хотя постойте! Когда я выходила от Его Мурлычества, я увидела маркиза Задериноса и барона Мяуксуса. Кажется, они направлялись к королю, но, увидев меня, тут же свернули в боковой проход. Впрочем, это неудивительно: мы с бароном совсем по-разному ощущаем вкус жизни, если можно так выразиться. Но вид у Задериноса и Мяуксуса был подозрительный. Кажется, они что-то затевали.

– Да, мне тоже это кажется подозрительным, – согласился Нептун. – Ну что же, тогда мы с Афанасием отправляемся прямиком к ним.

– Хотите ещё по пирожку? – спросила Мурмеладка.

– Спасибо, но нам и вправду надо спешить, – отказался Нептун и, вздохнув, покинул вкусно пахнущую королевскую кухню.

Афанасий, уважительно пожав кошечке лапку, вышел следом за другом.

– Нужно их разоблачить как можно скорее! – воскликнул Нептун.

– Кого? – Афанасий, всё ещё пребывавший в приятных воспоминаниях о пирожках «Лапки оближешь», не сразу понял, о чём говорит его друг.

– «Кого-кого», – передразнил Нептун. – Маркиза Задериноса и барона Мяуксуса, конечно же!

– Ах да! – опомнился Афанасий. – Вот только одного не пойму: зачем им красть Золотую мышь? Какой в этом прок?

– Вот у них и спросим! – бодрым голосом отозвался разведчик. – Уверен, что Золотые мыши не исчезают совершенно без причины.

– Это верно! – кивнул Афанасий и, почесав за ухом, добавил: – Вот только не понимаю, как они могли утащить мышь незаметно для Его Мурлычества Мурмяуса и принцессы Когтерины.

Нептун остановился посреди коридора, раскланялся с парой котов, проходивших мимо с самым серьёзным видом, а потом важно сказал:

– Мурмеладка видела, как они о чём-то подозрительно шептались!

– И что это значит?

– А это значит, что они придумывали хитроумный план. И пока один отвлекал внимание Его Мурлычества, второй незаметно украл мышь! Именно так всегда и действуют настоящие похитители!

– И всё же, странно, что король Мурмяус их не заметил, – пробормотал Афанасий. – Он должен был видеть хотя бы кончик хвоста.

– Может быть, он забыл? – беспечно махнул лапкой Нептун и, оглядевшись и убедившись, что его не слышит никто из придворных котов, прошептал таинственным голосом: – Ведь король Мурмяус бывает таким рассеянным. Как бы то ни было, речь идёт о заговоре! И нужно раскрыть его как можно быстрее!

Разведчик снова решительно двинулся вперёд по дворцовым коридорам. Его спутник спешил следом, в раздумье помахивая хвостом. Они несколько раз прошли мимо покоев принцессы Когтерины и тронного зала. И наконец Афанасий решился спросить:

– А куда мы, собственно говоря, идём?

Нептун приоткрыл какую-то дверь и тут же захлопнул её обратно.

– Не здесь! – пробормотал он и, повернувшись к Афанасию, ответил: – Мы ищем барона и маркиза. Но они куда-то запропастились.

Разведчик пробежал вперёд ещё несколько поворотов, открывая и закрывая разные двери, и наконец задумчиво уселся на подоконник одного из окон замка.

– Ума не приложу, куда они могли подеваться, – развёл лапами Нептун. – Когда не надо, эти коты вечно попадаются мне на глаза, но как только по-настоящему нужны, то – кошки-мышки! – никого невозможно найти.

Афанасий, вполуха слушая друга, тоже выглянул в окно. Оно выходило во внутренний двор. Там раскинулась уютная лужайка, по которой чинно прогуливались два кота. Афанасию они показались знакомыми.

– Нептун, – спросил он разведчика, – а это случайно не они?

Нептун покосился в окно и тут же с довольным мурлыканьем спрыгнул с подоконника.

– Они, они! Ты просто гений! Конечно же, это они!

С этими словами разведчик ринулся куда-то в сторону, и Афанасий едва успел свернуть следом за мелькнувшим синим хвостом.

– И как я мог забыть, что барон Мяуксус и маркиз Задеринос всегда прогуливаются после обеда! – рассуждал между тем Нептун. – Они, конечно, утверждают, что во время прогулок обсуждают важные государственные дела! Но на самом деле, я уверен, что они составляют планы по похищению мыши.

– Но ведь мышь уже и так у них! – удивился Афанасий.

– Ах да, конечно! – кивнул Нептун. – Но, может, они размышляют, как похитить её ещё раз после того, как их разоблачат! И как раз сейчас строят свои коварные планы. Маркиз Задеринос всегда говорит, что на свежем воздухе лучше думается. А ещё он считает, что прогулки после обеда на солнышке благотворно влияют на состояние шерсти. И – могу тебе поклясться! – состояние его шерсти для него гораздо важнее любых государственных дел.

– Но раз так, – задумчиво протянул Афанасий, – то зачем ему было воровать Золотую мышь?

– Кто разберёт этих баронов и маркизов? – пожал плечами Нептун.

Распахнув очередную дверь, он выбежал прямиком на лужайку, где прогуливались Задеринос и Мяуксус.

– Мы всё знаем! – грозно крикнул разведчик.

Министры обернулись и нахмурились.

– Ну вот, как мы и боялись, всё свалили на нас, – сказал унылый кот, которого Афанасий уже видел в космопорту. Да, точно, он ещё жаловался на погоду. Значит, это был барон Мяуксус.

– Очень неумно! – фыркнул второй, который, судя по всему, был маркизом Задериносом собственной персоной. – Мы здесь совершенно ни при чём!

Он высоко поднял кверху нос с белым пятном в форме звезды и сложил на груди лапки в белых перчатках.

Но Нептун совершенно не смутился.

– Ха-ха! – радостно потёр он лапы. – Раз вы отпираетесь, значит, знаете, о чём речь. А раз так, то можно считать, что вы сознались!

Барон Мяуксус, сочувственно глядя на Нептуна, покрутил лапой у виска, а маркиз Задеринос снова фыркнул.

Афанасий осторожно постучал друга по плечу скафандра.

– Нептун! – начал он. – С момента, как я попал сюда, я только и слышу, что о вашей мыши. Весь дворец жужжит об этом, словно муха в жаркий день! Поэтому совершенно неудивительно, что барон и маркиз понимают, о чём речь.

– Конечно, мы знаем, что вы говорите о Золотой мыши, – маркиз Задеринос довольно кивнул.

– И, как я уже сказал, мы здесь совершенно ни при чём, – поддакнул барон Мяуксус.

Усы Нептуна обиженно повисли, однако он решил не сдаваться без боя.

– Но если вы не виноваты, то о чём вы шептались перед тронным залом Его Мурлычества Мурмяуса? Вас видели свидетели.

Задеринос отвёл взгляд и засвистел себе под нос какую-то песенку.

А Мяуксус, взглянув на сообщника, выпалил:

– Да, мы шептались! Потому что на Мурнере стало совершенно невозможно! От варваргавов не протолкнуться!

Афанасий вытаращил глаза, потому что за всё время, что он провёл на Мурнере, он не встретил ни одного варваргава. Или, во всяком случае, никого, кого можно было бы так назвать.

– Да-да! – подтвердил барон Мяуксус, заметив изумлённый взгляд Афанасия. – Их делегация прилетает к нам каждый месяц! Потом улетает, конечно же, но всё же!

Маркиз Задеринос перестал свистеть и спросил:

– Нептун, не думал ли ты о том, что это варваргавы?

– Нет, не сходится! – покачал головой разведчик. – Последняя их делегация прилетала к нам несколько недель назад, а мышь пропала только сегодня.

– Да что там варваргавы! – вновь разразился речью Мяуксус. – И среди котов пошли слишком свободные нравы! Летают меж планет, словно их на Мурнере блохи кусают.

– Ага, стало быть, вы против космических полётов? – насторожился Нептун.

Маркиз Задеринос взглянул на свою лапку в белой перчатке.

– Барон Мяуксус не против, равно как и я. Если каким-то оборванцам охота прыгать среди звёзд – пожалуйста. Но коты высокого происхождения, надеюсь, до этого не дойдут.

– Конечно, не нужны нам ваши полёты! Нам и тут есть чем заняться, – буркнул Мяуксус. – А вот то, что в наших лесах появился Бродяга Мур, – это совсем уже никуда не годится!

Нептун ахнул, барон зажал себе лапой рот, Афанасий непонимающе посмотрел на котов, а маркиз Задеринос воздел глаза к небу.

– Я так и знал, что ты проговоришься, Мяуксус. Теперь придётся всё рассказать. Да, Нептун, среди придворных пошли слухи, что Бродягу Мура видели совсем недалеко от королевского замка. И мы с бароном совещались, стоит ли сообщить об этом Его Мурлычеству.

– Но потом решили, что не нужно никого тревожить, в особенности короля, – мрачно сказал барон Мяуксус, отнимая лапу ото рта. – Хотя я с этим не согласен.

– А кто такой этот бродяга? – не выдержал Афанасий.

– Это просто кот. Кот-отшельник, – ответил Нептун. – Который живёт в лесу.

– Для которого похитить Золотую мышь назло всем – что лизнуть сметаны из блюдца, – добавил Задеринос.

– Дело становится всё более странным, – погрустнел Нептун. – Наверное, нам придётся вернуться к Его Мурлычеству и снова поговорить с ним.

– Да уж, будьте любезны! – маркиз Задеринос снова принял спесивый вид. – И не тревожьте знатных особ по пустякам.

– Маркиз Задеринос, наверное, происходит из очень древнего рода? – спросил Афанасий Нептуна, когда они вновь направлялись в тронный зал.

– Не смеши мои усы! – ответил Нептун. – Хоть сейчас Задеринос и служит королевским секретарём, но его отец был простым крысоловом. И весьма, надо сказать, достойным! За свои подвиги он и получил титул маркиза, но всегда оставался честным воякой. И кот его знает, откуда столько спеси в Задериносе и почему король Мурмяус сделал его своим секретарём. Но, как бы то ни было, новости, о которых говорили барон с маркизом, меня совсем не радуют.

– Почему? – спросил Афанасий.

– Потому что Бродяга Мур не виноват.

Афанасий удивлённо взглянул на Нептуна.

– Почему ты в этом так уверен?

– Видишь ли, Мур хоть и бродяга, но не вор. Он давно уже живёт в лесу, и ему нет совершенно никакого дела до королевских мышей. Он философ и поэт. Почти как я. Но у него стихи такие дли-и-инные! – Нептун зевнул. – Но, тем не менее, нам всё равно нужно поговорить с Его Мурлычеством Мурмяусом.

Нептун и Афанасий остановились перед тронным залом, и разведчик постучал лапкой в дверь.

– Заходите, заходите! – раздался голос короля.

Коты вошли в зал.

Его Мурлычество сидел на пуфике у окна и, подперев лапами подбородок, задумчиво смотрел на пролетавших мимо ворон.

– Дорогой мой разведчик, я знал, что это вы! – голос короля Мурмяуса звучал грустно. – Только вы один ещё входите в мой тронный зал со стуком. Все остальные заявляются сюда совершенно бесцеремонно.

Афанасий с Нептуном переглянулись.

– Но раз так, то взять Золотую мышь мог практически кто угодно! – пробормотал разведчик.

Король Мурмяус поморщился.

– Ну вот, и вы туда же, Нептун. Тем не менее повторюсь: я уверен в своих придворных. Их характер не всегда бывает пушистым, но все они…

– …весьма почтенные коты, достойные всяческого уважения, – закончил за короля Нептун.

– Да-да! Даже вы это признаёте! – Его Мурлычество обрадовался и вскочил с пуфика. – Мышь похитил кто-то другой.

– Или она сама убежала с королевской подставки, – подсказал Нептун.

– Да, или она сама… – Мурмяус прервал себя на полуслове и снова опустился на пуфик. – Ах, нет, Нептун, зачем вы смеётесь над своим королём?

На глазах Его Мурлычества жемчужинами повисли крупные слёзы.

У Афанасия сердце готово было разорваться от такого печального зрелища.

– Ваше Мурлычество! – сказал он, бросаясь к королю. – Мой друг Нептун хотел сказать, что мы опросили придворных. И, кажется, никто из них действительно не брал Золотую мышь. Но маркиз Задеринос и барон Мяуксус сказали, что недалеко от дворца они видели Бродягу Мура. Вы, я уверен, лучше меня знаете, кто это такой.

Нептун посмотрел на Афанасия и укоризненно покачал головой.

А король Мурмяус удивлённо проговорил:

– Бродяга Мур вернулся?

– Я уверен, что это не он, Ваше Мурлычество! – с жаром воскликнул Нептун. – Зачем ему было воровать мышь!

– Как бы то ни было, – вздохнул король, – у нас осталось совсем немного времени. Закат через два часа, и, если к этому времени мышь не будет найдена…

Король замолчал.

– Вот поэтому нам нужно как можно скорее разобраться с этим делом! – кивнул Нептун. – Умоляю вас, постарайтесь вспомнить, не заметили ли вы чего-нибудь подозрительного?

Король несколько сконфузился.

– Честно говоря, в какой-то момент мне показалось, что я слышал странное шуршание, но не придал этому никакого значения.

– Шуршание? – разведчик навострил уши. – Что за шуршание? Откуда?

Король Мурмяус осторожно оглянулся, будто боялся, что его подслушивают.

– Видите ли, храбрый мой Нептун, и вы, наш благородный гость, есть один секрет, о котором я никому не говорю. О нём рассказал мне мой отец, а ему – его отец. Пообещайте мне, мои доблестные коты, что никому не выдадите эту тайну.

– Говорите, Ваше Мурлычество! – Нептун торжественно присел на одно колено. – И примите уверения в моей самой искренней преданности.

– Ну а я вообще с другой планеты! Так что мне тем более можно доверять! – брякнул Афанасий.

– Хорошо, я верю в вашу честность и благородство и открою вам свою тайну, – кивнул король. – Дело в том, что за моим троном есть тайный ход, который ведёт в Летучий лес. Я покажу вам этот ход. Кажется, шуршание доносилось оттуда.

Король Мурмяус подошёл к одному из пуфиков и трижды повернул его по часовой стрелке. В стене позади трона открылась дверь, за которой виднелся тайный коридор, едва освещённый лампами в виде летучих мышей.

– Вот он, секретный ход рода Длиннохвостов. О нём не знает никто. Во всяком случае, я так думал до сегодняшнего дня, – король замер и огорчённо добавил: – Но неужели это и вправду дело лап Бродяги Мура?

Нептун поморщился.

– Мы проверим все варианты, Ваше Мурлычество! Афанасий, бежим! – и, поклонившись королю, разведчик бросился в проход.

Афанасий последовал за другом и краем глаза увидел, как король осторожно прикрыл за ними дверь.

Когда тронный зал остался позади, Нептун фыркнул так, будто ему в нос попала пылинка.

– Ты чего? – удивился Афанасий.

Разведчик еле сдерживал смех и смахивал слёзы кончиком хвоста.

– Ох, дружище, наш король слишком доверчив. И если бы положение не было таким серьёзным, мы могли бы здорово посмеяться.

– Отчего же? – спросил Афанасий.

– Король так искренне верит, что никто не знает его тайны, а между тем почти ни для кого из придворных не секрет, что за троном есть коридор. Но из любви к королю все хранят молчание и притворяются, что ни о чём не догадываются. Но правды ради надо сказать, ни один придворный не стал бы пользоваться тайным ходом, дабы не расстроить Его Мурлычество. Я и сам здесь впервые, честное кошачье!

Афанасий огляделся по сторонам. Поначалу проход выглядел сумрачным и загадочным, но после первого же поворота летучие мыши-факелы остались позади, а впереди открылся широкий светлый коридор с высокими узкими окнами, перехваченными резными решётками. Из окон лился розоватый свет.

– Как, солнце уже заходит? – удивился Афанасий.

– Да, закат совсем близко, – кивнул Нептун. В розоватом свете его синяя шёрстка казалась фиолетовой. – И нам нужно спешить.

Но вместо того, чтобы побежать вперёд, разведчик бросился в сторону.

– Афанасий, я проверю окна на этой стороне. А ты проверь на той.

– Зачем? – не понял Афанасий.

Нептун неодобрительно посмотрел на товарища.

– Потому что злоумышленник мог ускользнуть в одно из этих окошек! Нам нужно посмотреть повнимательнее, не оставил ли он где-нибудь клочков шерсти!

– И что нам делать с клочками шерсти? – Афанасий в недоумении помотал головой.

– По цвету шерсти мы сможем определить, кто это был! – гордо сказал разведчик. – Во всяком случае, я на это очень надеюсь.

Он внимательно осмотрел ближайшее окно.

– Здесь ничего нет! – муркнул он и перебежал к следующему. – И здесь тоже. Ну что же ты стоишь?

Пока Нептун бегал от одного окна к другому, Афанасий только и успевал поворачивать голову направо и налево, налево и направо.

– Нептун! – позвал он наконец своего друга.

– Ищи, Афанасий, ищи, не отвлекайся! – откликнулся Нептун, ощупывая следующее окно. – У нас остаётся всё меньше и меньше времени! Ты же помнишь, что нужно найти мышь до захода солнца?

И Нептун снова забегал между окошками. Только синий хвост метался из стороны в сторону. Именно за хвост и ухватился Афанасий, когда Нептун в очередной раз пробегал мимо.

– Нептун! – сказал Афанасий недовольно обернувшемуся разведчику. – Клочки шерсти – это, конечно, хорошо. Но не кажется ли тебе, что решётки на окнах такие частые, что сквозь них вряд ли проскочит даже самый тщедушный котёнок?

Разведчик резко остановился и, сощурив все три глаза, пристально посмотрел на окна.

– Хм! Пожалуй, ты прав! – признал он наконец. – Но зато туда может пролезть Золотая мышь.

– Может, – согласился Афанасий. – Наверное, она бы так и сделала, если бы решила украсть саму себя!

– М-да, об этом я как-то не подумал, – Нептун фыркнул и встряхнулся. – Но тогда что же нам делать?

Афанасий показал лапкой вперёд.

– Думаю, надо идти дальше. Может, там мы что-нибудь обнаружим?

– Ты прав, именно так нам и следует поступить, – приободрился Нептун. – По правде сказать, я и сам хотел это предложить, но ты меня опередил.

И друзья уверенно пошли вперёд по коридору.

– Ой! – разведчик вдруг резко нагнулся. – Смотри-ка, что это?

В его лапах белел платок.

– Что-то мне это напоминает, – протянул Афанасий.

Нептун радостно воскликнул:

– Вот она, наша первая улика! Значит, мы на верном пути, и злоумышленник действительно недавно пробегал по этому коридору. Поторопимся, Афанасий, вдруг нам удастся его догнать!

Разведчик засунул улику в карман скафандра, и они – Нептун впереди, Афанасий позади – побежали ещё быстрее, пока не достигли странной развилки.

Нептун остановился так резко, что Афанасий едва не влетел в его скафандр. Коты огляделись.

Влево и вправо уходили такие же широкие и освещённые коридоры, как и тот, по которому они только что бежали, а вперёд вёл третий проход – тёмный и мрачный.

– Как ты думаешь, куда бы ты направился, будь ты злоумышленником? – спросил Нептун, почёсывая нос.

Афанасий пожал плечами:

– Направо. А может, налево.

– А я вот думаю, – мяукнул разведчик, – что, будь ты настоящим злоумышленником, то наверняка побежал бы прямо!

– Почему это?

– Потому что там темно и никто ни за что не догадается, что нужно бежать именно туда! Ну, кроме нас с тобой, конечно!

И Нептун ринулся в темневший впереди проход.

Тут царил полумрак, с потолка свисала паутина. Нептун звонко чихнул.

– Ох, ну и пылища тут! – пробормотал он.

– Странно, что в этом коридоре так давно не прибирались! – удивился Афанасий. – Я думал, у вас на планете везде чисто.

– Почти везде! – подтвердил Нептун и снова чихнул. – Но, наверное, никто не ожидал, что по этому коридору побежит похититель Золотой мыши, а то здесь непременно всё убрали бы заранее!

Афанасий не нашёл, что ответить.

Коридор закончился большой и жутко ржавой дверью. Нептун попытался открыть её, но та не поддавалась.

– Поднажмём! – крикнул разведчик и навалился на дверь.

Вместе с Афанасием они и толкали, и пинали, и с разбегу наскакивали на дверь – и, наконец, взвизгнув, словно кот, которому наступили на хвост, она поддалась. С большим трудом друзья протиснулись в узкую щель и оказались на небольшой лесной поляне, окружённой кустами и деревьями. В лучах заходящего солнца всё казалось чуть розоватым.

– Если злоумышленник убежал в лес, то мы его не найдём! – приуныл Нептун. – Наш лес слишком густой.

Афанасий в это время разглядывал траву на поляне.

– Как странно! – пробормотал он.

– Что именно? – спросил Нептун.

– Трава не примята. Похоже, что здесь никого не было.

И тут из-за деревьев раздался удалой свист.

– Ой! – от неожиданности Афанасий присел.

Он тут же вспомнил, что где-то в этих лесах живёт загадочный Бродяга Мур, про которого даже Нептун не может сказать ничего определённого. А вдруг этот Бродяга прямо сейчас бросится на них из-за густых кустов?

Кусты неподалёку и в самом деле зашуршали.

– А-а-а! – завопил Афанасий и спрятался в траве, прикрыв глаза лапами.

На поляне появилось существо, больше всего напоминающее кусок ожившего сизого тумана, из которого посверкивали три красноватых глаза! И, судя по всему, это чудовище было не прочь полакомиться двумя заблудившимися котами.

– Нептун! – сказало существо приятным баритоном. – Кого это ты притащил в мой лес?

Афанасий приоткрыл глаза и увидел, что перед ним стоит самый обыкновенный житель Мурнеры. Правда, одет он был в какие-то лохмотья, из-под которых виднелась дымчато-серая шерсть. А жёлтые глаза казались красными только в лучах заходящего солнца.

– Что же вы выскакиваете из кустов, будто разбойник? – пробурчал Афанасий совсем как барон Мяуксус, поднимаясь с травы и отряхиваясь.

– Позволь представить тебе Бродягу Мура, – произнёс Нептун. – Он мой большой друг.

– Друг?! И давно ты водишься с разбойниками? – воскликнул Афанасий, взъерошив шерсть и выгнув спину.

Но ему тут же стало стыдно за своё поведение. Разве можно судить о коте по одёжке?

Серый кот не остался в долгу.

– Да, представь себе! Только не с разбойниками, а с отшельниками, – с вызовом сказал Бродяга Мур, распушив хвост и сверкая глазами.

– Друзья! Друзья! – Нептун встал между ними. – Сейчас не время ссориться! Мур, в королевском дворце произошло ужасное событие. Пропала Золотая мышь!

Бродяга вскинул брови.

– Ага, и теперь во дворце подозревают меня.

Разведчик смутился.

– Ну, по правде сказать, да.

– Дожили, – Бродяга Мур с обречённым видом присел на траву и подпёр морду лапами. Он тут же забыл про обиду на Афанасия. – Всем известно, что я никогда не интересовался политикой и всегда выступал за мир и дружбу, и вот – меня подозревают в краже! Куда катится Мурнера?

– Неизвестно, куда она в самом деле прикатится, если мышь не вернётся на своё место в тронном зале до заката, – вздохнул Нептун.

А Афанасий, хотя всё ещё сердился на Бродягу Мура, ворчливо спросил:

– А зачем вы бродите по лесу, как настоящий разбойник?

– Мне всегда хотелось быть ближе к природе. Как наши давние предки… Наверное, на вашей планете коты до сих пор живут так, в согласии с собой и миром?

– Ну, не совсем… – ответил Афанасий и потупился.

Если бы он умел краснеть, то непременно бы это сделал, но земные коты, в отличие от котов Мурнеры, краснеть совершенно не умеют.

– Но иногда, – продолжал Бродяга Мур, – я всё же возвращаюсь, чтобы посмотреть, не изменились ли нравы на нашей планете. Но нет, они всё те же. И теперь меня же подозревают в краже.

Серый кот покачал головой из стороны в сторону.

– Как бы то ни было, Мур, – вздохнув, сказал Нептун, – нам нужно найти Золотую мышь, и как можно скорее. Может быть, ты видел кого-нибудь подозрительного здесь, в лесу?

Бродяга Мур задумчиво смотрел на солнце.

– Красиво, правда? – наконец спросил он. – Ах да, ты спросил, не видел ли я кого-нибудь в лесу… Видел, видел. Ежей, и ужей, и птиц. Но я бы не назвал их подозрительными. А из дворца здесь давно никого не было. Дворцовые коты предпочитают вылизанные полянки и дорожки. Не то что наши дикие предки.

Афанасий, который вслед за отшельником тоже залюбовался солнцем, встряхнулся.

– Нептун, Бродяга Мур прав. Старую дверь в лес давно никто не открывал. Мы и сами едва-едва её открыли. И к тому же этот коридор такой пыльный, что злоумышленник наверняка оставил бы там свои следы. Правда, мы могли их не заметить в темноте.

Нептун вскочил.

– Ну так пойдём и поищем эти следы! Надо только открыть эту тяжеленную дверь поши-и-ире!

И он, упёршись лапами в землю, изо всех сил стал дёргать дверь.

Афанасий бросился на помощь, и только Бродяга Мур остался сидеть на траве, будто считал всё происходящее ненужной тратой времени.

Наконец, противно скрипнув, дверь широко распахнулась, лучи солнца осветили пыльный коридор.

– Ага, я так и думал! – глаза разведчика задорно блеснули. – Вот следы! И они идут сюда, это совершенно очевидно! Значит, кто-то всё же был здесь!

Бродяга Мур покачал головой, а Афанасий осторожно заметил:

– Это следы наших лап, Нептун. Вот твои, а вот мои. И больше никаких.

Разведчик плюхнулся на траву рядом с Бродягой Муром и протяжно вздохнул.

– Ой-ёй-ё-ё-ёй!

Бродяга Мур протянул лапу и потрепал Нептуна по плечу.

– Не расстраивайся! У короля Мурмяуса немало сокровищ, и он вполне переживёт без этой безделушки. Я давно говорил, что излишества никогда не доводят до добра.

Но слова отшельника возымели совсем не такое действие, на какое он рассчитывал. Нептун всхлипнул, и из его глаз потекли слёзы.

– Ты не понимаешь, Бродяга. Ведь если Золотая мышь не найдётся, я никогда больше не полечу к другим звёздам!

– А я никогда не вернусь на Землю и не найду своего друга Никиту! – добавил Афанасий.

А Нептун горестно продолжал:

– Эх, я никчёмный кот! Не могу найти пропавшую мышь!

Он пошуршал лапой в недрах скафандра и извлёк оттуда белый платок, найденный в коридоре. Нептун уже собирался вытереть им слёзы, как Бродяга Мур быстрым движением выхватил платок из его лап.

– Ты никогда раньше не пользовался такими белыми платками!

– Не пользовался, – печально кивнул разведчик. – Мы нашли его там, на полу в коридоре.

И едва он это произнёс, как слёзы мигом высохли на его глазах. Нептун вскочил и в волнении замахал хвостом.

– Ты гений, Мур! Дай-ка мне платок! Я и забыл, что это наша главная улика!

Афанасий согласно кивнул. А Бродяга Мур с интересом смотрел то на одного, то на другого.

– Мне думается, вам нужно вернуться во дворец и поискать злодея там.

– Да, да, конечно! – закивал Нептун. – Раз злоумышленник не выпрыгнул в окно и не убежал в лес, значит, он по-прежнему во дворце!

– Если только никуда не ускользнул за это время. У вас есть другие тайные ходы? – спросил Афанасий и, подумав, добавил: – Хотя он мог уйти и через парадный вход.

– Вряд ли! – отмахнулся лапой Нептун. – Это было бы совсем не похоже на наших придворных. И других тайных ходов во дворце нет. Но всё-таки, чей это может быть платок?

Афанасия тоже что-то беспокоило в этом платке. Что-то неуловимое. Но что?

И тут Нептун замер, словно услышал шорох мыши.

– Афанасий! – воскликнул он почему-то шёпотом.

– Что? – также шёпотом отозвался Афанасий и почему-то начал волноваться.

– Я, кажется, начинаю догадываться… Я знаю, чей это платок!

– Чей? – в глазах Афанасия загорелось любопытство.

– Канцлера Мышехвата! Он всегда носит белый платок не снимая. Считает это признаком аристократичности.

– Да ты что! – подпрыгнул на месте Афанасий. – Ты думаешь, это он?

– Уверен! Его даже за глаза называют Мышехват Цепкие Лапы. И ведь он давным-давно был против космических полётов. Кроме того, канцлер Мышехват уж точно знал о тайном ходе! И, кстати, не помнишь ли ты случайно, был ли на нём белый платок, когда мы видели его в последний раз?

Афанасий сморщил нос, силясь припомнить, был ли на канцлере платок, и наконец нерешительно пробормотал:

– К-к-кажется, да… А может быть, нет.

– Не было! Значит, он его потерял и не заметил!

– В таком случае, вам и в самом деле пора возвращаться, – сказал Бродяга Мур.

– Да, Мур, спасибо, дружище! – Нептун горячо пожал отшельнику лапу. – Передавай привет своим птичкам!

И Афанасий с Нептуном ринулись обратно в тайный проход, ведущий в тронный зал короля Мурмяуса.

Бродяга Мур, посмотрев им вслед, сочувственно пробормотал:

– Эх, суета, суета! То ли дело рядом с природой!

Он поднялся с травы и тихо удалился обратно в свой лес.

– Мы должны придумать, как прокрасться к Мышехвату незамеченными, – сказал Нептун, когда они с Афанасием прошли тёмную часть коридора и снова оказались на развилке.

– А почему нельзя прийти к нему просто так? – удивился Афанасий.

– Ну… – задумался разведчик. – Мне кажется, так безопаснее. Вдруг он поймёт, что мы его подозреваем, и придумает ещё какое-нибудь коварство?

Афанасий пожал плечами.

По его мнению, сложно было придумать коварство более коварное, чем похищение Золотой мыши. Но он не стал говорить об этом другу, а вместо этого спросил, указывая в боковое ответвление коридора:

– А ты знаешь, куда ведёт этот проход?

– Точно! – Нептун хлопнул себя лапой по лбу так сильно, что над его головой разлетелись искры. – Мы же в тайном коридоре. И наверняка он ведёт к канцлеру Мышехвату! Проберёмся к нему по тайному проходу! Быстрее, у нас совсем мало времени!

И тут Афанасий увидел то, чего никак не ожидал. Нептун, скрипнув скафандром, опустился на все четыре лапы. Афанасий испуганно подумал, что исчезновение Золотой мыши уже начало действовать на Мурнеру, раз даже его друг начал терять свои цивилизованные привычки.

Но Нептун, взглянув в испуганные глаза Афанасия, усмехнулся и пояснил:

– Так будет быстрее! Пока никто не видит, можно бегать и так.

Афанасий кивнул и тоже опустился на четыре лапы. Пусть на Мурнере и принято ходить на двух лапах, но на четырёх было всё же привычнее.

Нептун нёсся вперёд по коридору большими скачками, будто лев. Только почему-то синий и в скафандре. Его хвост маячил перед глазами Афанасия.

– А я умён, как я умён!

И будет мышь златой спасён! – громко распевал Нептун.

– Мышь разве «он»? – спросил бежавший за другом Афанасий.

– А, какая разница! – отмахнулся разведчик. – Главное – спасти Золотую мышь из лап Мышехвата!

Коридор, по которому бежали Нептун с Афанасием, привёл их к массивной двери. И друзья, не успев притормозить, со всего размаха врезались в неё. Та бесшумно распахнулась, и коты, так и не успев встать на задние лапы, влетели в кабинет канцлера Мышехвата.

В комнате, где очутились Нептун и Афанасий, царил полумрак. Высокие окна были плотно задёрнуты шторами, и лишь на стенах в глубине комнаты плясали отсветы огня, горевшего в камине.

Канцлер Мышехват сидел во главе длинного стола в окружении министров. По всей видимости, коты только что закончили обсуждать какой-то чрезвычайно важный государственный вопрос, потому что с их морд не успело слететь чопорное выражение. Однако при виде Афанасия и Нептуна министры с испугом повскакивали со своих кресел.

Афанасий растерялся и совсем забыл о том, что стоит на четырёх лапах.

А канцлер Мышехват, зло сверкая зелёными глазами, медленно поднимался со своего места, нарастая над Нептуном и Афанасием, словно огромная грозовая туча.

– Что здесь происходит? – зашипел канцлер.

Нептун неуклюже поднялся на задние лапы и, чтобы скрыть смущение, грозно рявкнул:

– Это вы, господин Мышехват, потрудитесь объяснить, что тут происходит!

Он встряхнул головой и сердито взмахнул хвостом. Афанасий тоже выпрямился и с вызовом уставился на канцлера.

А Мышехват, снова усаживаясь на своё место, с напускным сочувствием покачал головой.

– М-да, Нептун… Вот до чего доводит увлечение варварскими народами! Вы совсем одичали. Ваш друг влияет на вас не лучшим образом.

Министры, всё ещё недоверчиво поглядывая на Нептуна и Афанасия, засмеялись нестройным хором и стали шумно усаживаться на свои места.

– Что за манера – врываться на государственный совет, да ещё в таком ужасном виде? – спросил один из министров, в шляпе с пером.

«Ну точно Кот в сапогах», – подумал Афанасий.

– Я пришёл к канцлеру Мышехвату, а вовсе не к вам, маркиз де Кискис, – хотя голос Нептуна прозвучал спокойно и сдержанно, Афанасий почувствовал, что ещё немного – и его синий друг рассвирепеет и превратится в тигра, готового растерзать всех вокруг.

Но Нептун не превратился в тигра. Он по-прежнему грозно взирал на канцлера.

– Итак, я жду ответа, канцлер!

– Друзья, – важно сказал Мышехват, поворачиваясь к министрам. – Одно из двух: или у нашего доблестного разведчика есть для меня по-настоящему важные новости, или он окончательно тронулся умом.

Нептун нахмурился, и Афанасий увидел, как яростно он замотал хвостом из стороны в сторону.

Но канцлер, не обращая на это никакого внимания, продолжал:

– Как бы то ни было, нам с Нептуном и его инопланетным товарищем лучше поговорить наедине.

И величественным движением лапы он повелел остальным присутствующим удалиться.

Министры задвигали креслами и вышли. Канцлер Мышехват сложил перед собой лапы, кашлянул и сказал:

– Ну что ж, садитесь, разведчик! – он указал на освободившиеся кресла. – И вы тоже. Кажется, вас зовут Афанасий, ведь так?

Афанасий кивнул, а Нептун, гордо вскинув голову, ответил:

– Мы постоим! А вообще мы с моим другом ждём от вас объяснений! Мы всё знаем!

– Вот как! – канцлер выглядел заинтересованно. – В таком случае, вы умнее меня. Так как я точно знаю, что многого не знаю.

– Не увиливайте! – грозно продолжал Нептун. – Вы прекрасно знаете, о чём я. Говорите честно и откровенно! И тогда, возможно, Его Мурлычество Мурмяус не лишит вас титула.

– Лишит титула? Меня?! – вскрикнул Мышехват. – Не понимаю, куда вы клоните, Нептун?

– Понимаете, прекрасно понимаете! Куда вы подевали Золотую мышь? – рявкнул разведчик, сверкая глазами.

– Я?! – канцлер Мышехват в гневе вскочил со стула. – Ну знаете, это уж слишком! Нептун, вы, видно, схватили космическую горячку. Или заразились редким видом блох от вашего друга.

Афанасий дёрнул ушами и зашипел:

– Канцлер, я сейчас нашепчу моим блохам, чтобы они перепрыгнули на вас!

Эти слова, похоже, возымели своё действие, потому что Мышехват посерьёзнел.

– Ну знаете! – повторил он уже спокойнее и, вновь приняв свой высокомерный вид, добавил: – И раз уж ваше поведение становится всё более вызывающим, потрудитесь объяснить мне, в чём, собственно говоря, дело, или немедленно покиньте мой кабинет. Не понимаю, почему я ещё терплю ваши варварские выходки.

Нептун, всё так же грозно глядя на канцлера, торжествующе сказал:

– Не отпирайтесь, мы нашли ваш платок!

– Мой платок?..

Афанасию показалось, что удивление канцлера было искренним. Мышехват медленно уселся в своё кресло.

– Да! – победно повторил Нептун. – Ваш шейный платок, с которым вы никогда не расстаётесь! Вот он!

И разведчик торжественно протянул белый платок канцлеру.

Канцлер Мышехват даже не шевельнулся. Он не вскочил и не стал в отчаянии бегать по кабинету. Нет, он не сделал ровно ничего из того, что ожидал от него Афанасий. Более того, Мышехват даже не притронулся к платку, а вместо этого как бы невзначай потёр лапкой шею, и Афанасий с Нептуном увидели, что белый платок канцлера никуда не исчезал, а по-прежнему изящно обвивался вокруг его чёрной шеи. Просто немного съехал вниз и слился с белой пушистой манишкой.

– Вы говорите об этом платке, я полагаю? – спросил наконец Мышехват.

Нептун с Афанасием сконфуженно переглянулись.

– Как видите, мой платок никуда не пропадал, – продолжал канцлер, выдержав долгую паузу. – А значит, все ваши обвинения беспочвенны и не стоят даже выеденной мыши.

Нептун пробормотал:

– Да, я вижу, ваш платок на вас. Но это ничего не доказывает! У вас могут быть запасные. Заметив пропажу платка, вы вернулись к себе в кабинет и тут же заменили его другим.

– А заодно спрятал Золотую мышь. И всё это – на глазах у министров, так вы полагаете?

Афанасий и Нептун, окончательно запутавшись, неловко мялись с лапы на лапу.

– Ну что же, вижу, что я вас не убедил. В таком случае… – канцлер Мышехват снял с шеи платок и протянул его разведчику. – Давайте сравним.

Но можно было этого не делать.

Даже невооружённым глазом было видно, что платок Мышехвата гораздо больше того, который всё ещё держал в лапе Нептун.

– Боюсь, вашим платком я смогу обвязать разве что своё ухо, – усмехнулся Мышехват.

– Не стоит, канцлер, – сказал Нептун совершенно убитым голосом. – Я вижу, что ошибся.

Мышехват помолчал для порядка ещё некоторое время.

– У нас с вами много разногласий, разведчик, – сказал он наконец. – И, по правде сказать, все эти космические полёты я по-прежнему считаю нелепостью.

Нептун обиженно хмыкнул.

– И даже не скрываю этого. Достаточно посмотреть на ваши манеры, – Мышехват покосился на Афанасия. – Очевидно, что космические полёты не идут на пользу культуре.

Канцлер задумчиво пригладил шерсть на голове.

– Но вынужден признать, – продолжил он, – что ваши космические полёты принесли немалую славу Мурнере. А значит, в государственных интересах они нужны и полезны.

Воцарилась тишина. Слышно было только, как где-то за окном каркали вороны.

– Вы ошиблись, разведчик. В этом деле я не замешан. И не меньше вашего заинтересован в том, чтобы мышь нашлась до заката, – величественно заключил Мышехват.

Нептун вздохнул.

– Я прошу у вас прощения, канцлер. Похоже, я и вправду погорячился.

– На этом я предпочёл бы считать инцидент исчерпанным, – канцлер Мышехват снова заговорил важно и высокомерно. – А теперь займитесь поисками настоящего злоумышленника. А я вернусь к государственным делам.

Он хлопнул в лапы, и в кабинет снова чинно вошли коты-министры, занимая свои места за столом.

– Пойдём! – Афанасий потянул было Нептуна к двери, ведущей в тайный коридор.

Но канцлер Мышехват, презрительно подняв бровь, указал им на противоположную дверь. Друзья выскользнули в знакомый им и совершенно не тайный коридор, где по-прежнему ходили туда-сюда придворные коты.

Нептун тяжело опустился на пол у стены и повесил голову.

– Как жестоко я ошибся, – проговорил он, крутя в лапах белый платок. – Ошибся и опозорил свой род. Теперь все королевские коты будут смотреть на меня с презрением… Мышехват не виноват, а это значит, что виноват кто-то другой. И беда в том, что теперь я совершенно не знаю, кто именно.

– Да, у этой вашей мыши словно крылья выросли! – вздохнул Афанасий. – Иначе куда бы ещё она могла деться?

Мимо друзей проплелся барон Мяуксус, угрюмо бормоча себе под нос про сплошные неприятности, которые случаются и в дождь, и в солнце.

Проводив его взглядом, Нептун сказал:

– Вероятно, скоро и я буду так же ходить по коридору, и меня не будут радовать ни дождь, ни солнце. К тому же я никогда не смогу посмотреть в глаза принцессе Когтерине и королю Мурмяусу.

Афанасий вместо ответа только развёл лапами.

– Я, пожалуй, побуду один… – горестно мяукнул разведчик, поднимаясь с пола. – Может, не всё потеряно, и когда-нибудь, через много-много веков, мы снова научимся летать в космических пространствах. Или, может, кто-то с вашей планеты прилетит и научит нас.

А Афанасий снова подумал, что этот платок ему что-то напоминает.

– А ты можешь пока что на время отдать платок мне? – осторожно спросил он Нептуна.

– Тебе? Конечно, бери, – разведчик, стараясь не смотреть другу в глаза, протянул ему платок.

Оставшись без улики, Нептун пробормотал:

– Совсем не знаю, где

Он обречённо махнул лапой.

– И-эх, даже стихи получаются не в рифму, – вздохнул Нептун и, понурившись, побрёл прочь.

Афанасий с платком в лапах пошёл вдоль коридора. Ему хотелось найти такое место, где бы никого не было, где он мог спокойно сесть и подумать.

Наугад свернув пару раз, он оказался в тихом коридоре, куда, казалось, никто не заходит. Афанасий присел на корточки и задумался. Платок и в самом деле не мог принадлежать Мышехвату, теперь это было очевидно. Но всё же где-то Афанасий уже видел точно такой же платок.

Из раздумий кота вывело странное разноцветное облако, которое показалось в конце тихого коридора. Искря, оно понемногу приближалось.

Афанасий хотел по привычке спросить Нептуна, что это такое. Кто знает, может, гуляющие по коридорам облака – обычное явление на Мурнере? Но разведчик сейчас ходил где-то по дворцу, а потому Афанасий затаился и прижал уши к голове.

И лишь когда до облака оставалось несколько шагов, кот вдруг понял, что это вовсе не облако: внутри виднелись закрученные усы и высокий колпак со звёздами.

Афанасий облегчённо вздохнул. Конечно же, это был Мяуштейн. И, судя по его виду, учёный только что закончил ставить какие-то ужасно сложные опыты. От его мудрой головы во все стороны разлетались, шурша и мурлыкая, разноцветные икры.

Мяуштейн шёл, не разбирая дороги, и что-то увлечённо бормотал себе под нос. Блестящие искры над его головой то и дело превращались в буквы и цифры и летели следом за учёным, образуя яркий переливающийся шлейф. Афанасий выпрямился и, стоило Мяуштейну поравняться с ним, воскликнул:

– Уважаемый кот! Как я рад, что вас встретил! Слава о вашем дедушке долетела даже до нашей планеты, и для меня большая честь познакомиться с вами! Могу ли я попросить вас об одолжении? Будьте любезны, скажите, вам случайно ничего не напоминает вот этот платок?

И Афанасий протянул платок Мяу-штейну.

Учёный кот даже не ответил на приветствие. Вместо этого он снова что-то пробурчал себе под нос. Похоже, ему в голову пришла очередная блестящая идея, потому что от кота отлетела ещё одна искра. Словно молния, она вылетела из облака и ударила Афанасия в лоб. Тот ойкнул и потёр лапой ушибленное место.

Потом кот снова внимательно посмотрел на платок. Понюхал его. Понюхал ещё раз. И тут Афанасия осенило.

– Вот это да! – воскликнул он. – Спасибо вам, уважаемый Мяуштейн!

Но учёный уже удалялся, всё так же искря блестящими мыслями. А сам Афанасий, почесав лапкой за ухом, направился прямиком туда, где его, конечно же, совсем не ждали.

Афанасий остановился у двери с голубыми незабудками и осторожно постучался.

– Войдите! – ответила из-за двери принцесса Когтерина.

В её голосе слышались рыдания.

Открыв дверь, Афанасий увидел Её Мяучество за столом. Принцесса сидела на мягком пуфике и рыдала, бессильно уронив голову на лапки. Её белоснежная шёрстка растрепалась, а корона съехала на одно ухо. Сейчас принцесса совсем не походила на прежнюю Когтерину.

Принцесса подняла заплаканную мордочку и разочарованно протянула:

– А-а-а, это вы!

Афанасий присел в поклоне, стараясь сделать это как можно изящнее. Но вышло не очень галантно, потому что одновременно с поклоном он пытался прикрыть задней лапой дверь.

– Я знаю, что не нравлюсь вам, принцесса, – сказал Афанасий, справившись с дверью и с поклоном. – Слишком я простой для вас… Но именно поэтому только у меня хватит дерзости спросить вас: Ваше Мяучество, скажите, куда вы дели Золотую мышь?

Принцесса замерла, будто бы Афанасий только что превратился в гончего пса.

– Как вы узнали? – прошептала она.

Афанасий с поклоном протянул ей платок, который забрал у Нептуна.

– Ведь это ваш платок, принцесса? – кот почтительно отступил на пару шагов.

Когтерина кивнула, а её глаза снова наполнились слезами.

– Спасибо! Я думала, он совсем потерялся, – Когтерина забрала у Афанасия платок и вытерла слёзы.

– Он и в самом деле потерялся. В тайном коридоре, ведущем в тронный зал вашего отца, – спокойно ответил Афанасий. – Коридор ведёт в три стороны. В Летучий лес, в кабинет канцлера Мышехвата – и к вам, ведь так?

Принцесса снова зарыдала.

– Мне ужасно стыдно! Ужасно! Я самая никчёмная принцесса, которую видела Мурнера.

Афанасию стало жаль плачущую Когтерину. Он хотел было погладить её лапкой по голове, как маленького котёнка, но не решился, только осторожно спросил:

– Вы ведь сделали это ради Нептуна, да?

Принцесса робко кивнула.

– Вы так проницательны, уважаемый инопланетный гость! И я ошибалась в вас. Да, я люблю Нептуна. Ведь он такой смелый, такой отважный, такой умный…

При мысли о Нептуне мордочка Когтерины зарделась, а слёзы высохли.

– Я всегда так горжусь, когда он возвращается из своих межзвёздных путешествий, он такой отважный котмонавт! Но как я волнуюсь, когда он улетает… А в последнее время он улетал так часто! И я подумала: если Золотая мышь пропадёт – ненадолго! – он хоть на чуть-чуть задержится на Мурнере, и мы сможем пожениться.

– Ах, Ваше Мяучество, Ваше Мяучество, – покачал головой Афанасий. – И вы воспользовались тем, что ваш отец, король Мурмяус, ужасно рассеянный. Вы прошли по тайному ходу, о котором, безусловно, знали, и незаметно унесли мышь, так?

Принцесса Когтерина горестно кивнула.

– Но… как вы догадались, что это была я?

– Только ваш платок во всём дворце так вкусно пахнет ирисками и ванильным мороженым. Мы, земные коты, хорошо различаем запахи. А теперь скажите мне, где же мышь.

Принцесса закрыла мордочку лапками.

– Я не хотела ничего плохого! А теперь из-за меня погибнет наша цивилизация!.. У меня совсем не было времени. Не успела я прибежать в свою комнату, как отец позвал меня снова. Конечно, я тотчас поспешила к нему. А мышь оставила вон там, на окне, – Когтерина махнула лапкой в сторону.

Взглянув в указанном направлении, Афанасий увидел, что из-за горизонта теперь выступала лишь узкая полоска солнца.

– Так-так, – проговорил он. – Продолжайте, принцесса.

– А когда я вернулась в комнату, – Когтерина всхлипнула, – мышь пропала. Её похитили по-настоящему! И теперь из-за моей глупой выходки мы совсем разучимся летать! И Нептун никогда, никогда мне этого не простит! И не женится на мне! И отец выдаст меня за какого-нибудь глупого принца! А я совсем не хочу замуж за принца.

Сердце Афанасия сжалось. Оказывается, не все принцессы хотят выйти замуж за принца.

– Ваше Мяучество, не плачьте! – сказал он и снова взглянул в окно.

Там виднелся тот самый дуб, который поразил Афанасия своей высотой и шириной, когда они с Нептуном только-только прибыли во дворец.

– Вы уверены, что оставляли мышь именно на окне? – деловито спросил Афанасий. – Может, вы положили её куда-нибудь ещё?

– Я обыскала всё-всё! – принцесса обвела лапками комнату. – К тому же я хорошо помню, что оставила Золотую мышь на окне. Она так красиво блестела на солнце, будто бы нежилась в его лучах.

– Блестела на солнце… – задумчиво повторил Афанасий и тут же подпрыгнул на месте. – Ну конечно же!

Он радостно мяукнул, но тут же смутился и замолчал, а Когтерина от неожиданности перестала плакать.

– Вам пришла в голову какая-то идея? – робко спросила она.

Афанасий встряхнул головой.

– А мимо ваших окон случайно не летают птицы?

– Ой, какие птицы! – отмахнулась Когтерина. – Разве что только вороны. Ах! Вы хотите сказать, что это они унесли Золотую мышь?

– Подозреваю, что да. И в таком случае пропажу нужно искать в вороньем гнезде!

Афанасий снова выглянул наружу и пристально вгляделся в крону могучего дуба.

– Похоже, у вороны гнездо именно там? – спросил кот.

– Кажется, да! Но если мышь там, никто и никогда не сможет достать её! – воскликнула принцесса. – К дубу невозможно приставить лестницу: вокруг слишком много кочек и опавших листьев. И ни у кого из нас нет таких когтей, чтобы залезть наверх по веткам.

Но Афанасий, не слушая Когтерину, уже бежал к двери.

– Ошибаетесь, Ваше Мяучество! – крикнул он на бегу. – У некоторых котов когти всё ещё есть! Надеюсь, что мы успеем вернуть мышь до заката.

Афанасий уже распахивал дверь в коридор, когда Когтерина окликнула его.

– Афанасий! Вы ведь… вы ведь ничего не скажете Нептуну?

– Конечно же нет, принцесса!

И Афанасий выскочил из покоев Её Мяучества и ринулся к выходу из королевского замка.

Афанасий бежал так быстро, что со всех лап налетел на Нептуна, который, повесив хвост, медленно брёл навстречу.

– О, ты как раз вовремя! – крикнул ему Афанасий. – Мне нужна твоя помощь!

– Ч-что случилось? – спросил Нептун.

– Неважно! Беги за мной!

Разведчик, ничего больше не спрашивая, бросился следом за другом. Они выбежали из королевского дворца.

Афанасий остановился только тогда, когда над его головой раскинулась огромная крона могучего дуба. И теперь уже Нептун, не рассчитав, влетел в спину другу.

– Тебя что, блоха укусила? – спросил, запыхавшись, разведчик.

– Какая там блоха! Нам туда!

И Афанасий показал Нептуну на крону раскидистого дуба.

– Куда – «туда»? – разведчик с сомнением посмотрел на Афанасия.

– Наверх, конечно же! – ответил тот. – И побыстрее!

Нептун покрутил лапкой у виска.

– Ты что, перегрелся? Или внезапно спятил? Как ты туда заберёшься? И главное – зачем?!

– Надо, – вздохнул Афанасий.

Он смотрел на дуб, а дуб, казалось, смотрел на него. Причём не просто смотрел, а ещё и насмешливо улыбался, будто бы знал, что даже самым отважным котам будет страшно карабкаться на такую высоту. Что уж говорить о тех, кто высоту недолюбливает! А Нептун, сочувственно глядя на Афанасия, продолжал:

– Послушай, мы, конечно, друзья, но ты ведёшь себя странно. Говорят, наши далёкие предки умели лазить по деревьям, но теперь, в цивилизованном кошачьем обществе… И вообще, разве тебе не страшно?

– Ужасно страшно! – буркнул Афанасий, всматриваясь вверх.

Ветви деревьев задевали облака. И где-то высоко-высоко виднелось воронье гнездо, больше похожее на растрёпанную метёлку. Сама хозяйка гнезда кружила неподалёку.

Афанасий замер и с тоской вспомнил, как поддразнивали его там, на Земле, другие коты. «Что это за кот, который боится высоты!» – говорили они.

Афанасий сглотнул и вздохнул. Мысли в его голове забегали быстро-быстро, словно мышки. Афанасий думал о том, что, будь дело на Земле, он ни за что бы не решился залезть на это высоченное дерево. Но на кону стояло будущее целой планеты! И его собственное возвращение домой в придачу.

– Слушай, а эта золотая цепь, по которой ходил ваш мудрец, достаточно прочная? – спросил Афанасий. – Может, раз он там ходил, и у меня получится?

– Не знаю, – засомневался Нептун. – После него никто по этой цепи не гулял.

– Эх, была не была! – махнул лапой Афанасий.

Для храбрости он два раза оббежал вокруг дуба, подвернул штанины у пижамки и с громким «Ур-р-р-мя-а-ау!» бросился на дерево.

Афанасий бежал по золотой цепи всё выше и выше. Это было совсем не сложно. И не так страшно, как взбираться на дерево, цепляясь за него когтями. Временами Афанасий оглядывался и смотрел на Нептуна, который оставался всё дальше и дальше. И тут случилось ужасное – цепь внезапно закончилась. Впереди виднелся только шершавый ствол и ветки.

– Осторожнее! – донёсся снизу крик Нептуна. – Я не для того тащил тебя с твоей планеты, чтобы ты рухнул с нашего дуба!

– Знаю, знаю! – огрызнулся Афанасий.

Он задумался на мгновение. А потом изо всех когтей вцепился в шершавый ствол и полез наверх.

Внутри у Афанасия всё замирало от страха. Он сосредоточенно полз, вспоминая песенки, которыми убаюкивала его в детстве мама-кошка. Когда Афанасий мурлыкал их про себя, он чувствовал себя немного увереннее. К тому же мурлыканье хоть немного заглушало причитания стоящего внизу Нептуна.

– Это же не дуб, а целый дубище. Настоящая громадина! – доносилось снизу. – И зачем только ты туда полез?

Афанасий добрался до ближайшей ветки. Потом – до следующей. Воронье гнездо приближалось.

Ещё одна ветка осталась позади. И ещё одна. Афанасий был уже совсем близко. Протяни лапу – и коснёшься гнезда. Так он и сделал. И в этот миг ветка под его лапой хрустнула и обломилась. В последний миг Афанасий успел ухватиться за соседний сучок кончиками когтей.

– Сейчас рухнет, – мрачно донеслось снизу.

– Ни за что! – зарычал в ответ Афанасий совершенно по-собачьи.

Он подтянулся и, едва-едва уместив на сучке задние лапы, перевёл дух.

– Так-то лучше! – приободрил его Нептун. – А то если бы ты упал, то угодил бы прямиком на меня. И раздавил бы, я и отскочить бы не успел! Шучу, шучу!

Афанасий, фыркнув от возмущения, подпрыгнул и оказался в гнезде, где тут же нос к носу столкнулся с его хозяйкой – вороной.

– Кар-ра! Кар-ра! – сердито закаркала она. – Что за день! Сначала свер-р-рху валится не пойми что, потом снизу лезет не пойми кто! Кар-ра! Кар-ра!

Ворона возмущённо замахала крыльями и уселась прямиком на Золотую мышь, скрыв её под собой.

– Здравствуйте! – сказал Афанасий. Он решил, что вежливость ему не помешает. – Я не «не пойми кто», я Афанасий.

Ворона недовольно взглянула на него круглым глазом и попыталась тюкнуть клювом, но тот ловко увернулся.

– Уважаемая ворона! Я заглянул к вам всего на минуточку, мне нужно только забрать у вас одну вещь. И разве вы не приглашали меня к себе?

– Я вас не пр-р-риглашала! – ворона подпрыгнула от удивления.

– Не приглашали? – изобразил искреннее удивление Афанасий. – Простите, госпожа ворона! Тогда я уже ухожу!

И, выхватив из-под вороньих перьев Золотую мышь, он скинул её вниз, Нептуну.

– Неси её скорей Его Мурлычеству Мурмяусу!

Краем глаза Афанасий увидел, как Нептун поймал мышь передними лапами, прижал к сердцу и, бросив последний взволнованный взгляд на друга, ринулся к дворцу.

– Кар-ра! – закричала ворона. – Вор-р-р! Вор-р-р!

Она захлопала крыльями прямо перед носом Афанасия. И тут терпение кота лопнуло, как пузырь на молочной пенке.

– Вор тут вовсе не я, многоуважаемая госпожа ворона! Эта мышь принадлежит Его Мурлычеству королю Мурмяусу. Разве не вы стащили её с подоконника принцессы Когтерины?

– По пр-равде сказать, я! – ворона перестала махать крыльями и смутилась. – Но я её не вор-р-ровала, просто хотела р-р-рассмотреть получше.

– Ай-ай-ай! – покачал головой Афанасий. – Как не стыдно обманывать!

И тут же часто-часто заморгал, не веря своим глазам. Ворона вдруг покраснела и стала похожа на большого снегиря. Только с вороньим клювом. Никогда раньше Афанасию не приходилось видеть ничего подобного. Но здесь, на Мурнере, похоже, даже птицы умели краснеть от стыда.

– Я больше не буду, – потупилась ворона. – Но мышь так кр-р-расиво блестела на солнце, что я не удер-р-ржалась!

– То-то же! – сказал Афанасий и засобирался вниз.

Он осторожно выполз из гнезда на ветку. Земля виднелась далеко внизу. Так далеко, что у Афанасия снова перехватило дух.

«Вон следующая ветка! – сказал сам себе Афанасий. – Прыгаю!»

Но не прыгнул. Вместо этого он почему-то залез обратно в воронье гнездо.

– Знаете, – печально сказал Афанасий. – Пожалуй, я посижу тут у вас ещё.

– Долго? – заволновалась ворона.

– Наверное, до утра, – вздохнул кот.

– Кар-к это до утр-ра? Р-р-разве пор-р-рядочные коты спят в гнёздах?

– Не спят, – вздохнул Афанасий. – Но мне очень страшно спускаться вниз.

– Стр-р-ашно спускаться? – сочувственно переспросила ворона.

Она немного подумала, склонив голову набок, и переступила с лапы на лапу.

– Ладно, – в конце концов проговорила она. – Р-раз уж ты тут оказался, пр-ридётся тебе помочь! Только не дёр-р-ргайся и не кусайся.

С этими словами ворона подлетела и схватила Афанасия за шкирку своими крепкими когтями.

Кот сжался в комочек. На чём он только не летал в последнее время – даже на звездолёте, но вот в вороньих лапах летать ему не приходилось. Афанасий почувствовал, как мягко его покачивает из стороны в сторону: туда-сюда, туда-сюда!

Из дворца выбежал Нептун.

– Вот это да! – крикнул он. – Никогда не видел, чтобы коты летали на воронах!

– И больше не увидишь! – сердито ответила птица, опуская Афанасия на траву под дубом. И, стоило его лапам коснуться земли, ворона взмыла в воздух, возмущённо каркая: – Что за день! То падают сверху, то лезут снизу, то я, пор-р-рядочная вор-рона, тащу его вниз, как котёнка! Безобр-разие!

– Спасибо, многоуважаемая ворона! – крикнул Афанасий и, повернувшись к Нептуну, сказал: – Пойдём! Наверняка тебя ждут во дворце.

– Не меня, а тебя. Ведь настоящий храбрец у нас ты! Кстати, как ты узнал, что мышь надо искать в гнезде у вороны?

– Ну… Я просто догадался, – соврал Афанасий и, подав лапу Нептуну, добавил: – Но главное, она нашлась, а значит, ты скоро снова полетишь к звёздам.

Радости короля Мурмяуса не было предела. Он сиял от кончиков усов до хвоста, укрытого длинной мантией.

Когда Нептун вернулся в тронный зал вместе с Афанасием, король с гордостью указывал придворным на подставку у трона, где вновь сияла Золотая мышь. При этом другой лапкой он смахивал слёзы радости.

– Дорогой Нептун! – воскликнул король Мурмяус, едва увидев Нептуна и Афанасия, переступающих через порог зала. – Позвольте поблагодарить вас ещё раз, мой доблестный разведчик! Ещё сто, нет, тысячу раз! Вы спасли всю нашу цивилизацию!

Нептун, учтиво поклонившись, указал лапкой на Афанасия.

– Позвольте возразить вам, Ваше Мурлычество! Золотую мышь спас вовсе не я, а наш дорогой гость с планеты Земля.

Взгляды придворных обратились к Афанасию. И даже принцесса Когтерина, скромно стоявшая в глубине зала, смотрела на него теперь не с презрением, а с искренней благодарностью.

Афанасий, заметив на себе столько взглядов сразу, замялся и пробормотал:

– Ну что вы, не стоит благодарности.

– Как это не стоит, как это не стоит! – воскликнул король. – Впрочем, понимаю вас. Вы же истинный рыцарь, а настоящее благородство никогда не выпячивается напоказ. И всё же я объявляю праздник! Да будет пир, равных которому не было со времён Дикоскока Пышнохвостого! Пир в честь отважного героя Нептуна и исполненного скромности Афанасия! И в честь возвращения Золотой мыши! Ура!

– Ура! – закричали придворные.

И даже канцлер Мышехват, на шее которого по-прежнему белел платок, совсем не похожий на тот, который помог Афанасию и Нептуну найти потерянную мышь, утратил свой грозный вид и кричал «Ура!» вместе со всеми. Правда, он быстро смутился и оглянулся, не заметил ли кто-нибудь его поведения, неподобающего канцлеру.

Какой же это был восхитительный пир! Ведь во дворце праздновали не только возвращение Золотой мыши, но и праздник Лунных Котов, в честь которого Мурмеладка испекла тот самый торт, который она показывала Нептуну и Афанасию. Угощали на пиру сметанными мышами, сладкими рыбками и сливками.

Афанасий сидел по правую лапу короля, и Мурмяус то и дело подкладывал в его миску лакомые кусочки.

– Угощайтесь, дорогой землянин! – приговаривал в усы король Мурмяус. – Вы всегда будете желанным гостем в нашем дворце!

Нептун сидел по левую лапу от Мурмяуса, а напротив него принцесса Когтерина улыбалась мягкой задумчивой улыбкой.

Придворные то и дело поднимали бокалы с молоком в честь спасителя Золотой мыши, и Афанасию в конце концов стало неловко. Он вообще не очень-то любил, когда на него обращали слишком много внимания.

И как только гости отвлеклись и заспорили о чём-то мурнерианском, Афанасий тихонько выбрался из-за стола и вышел из королевского дворца. Он сел на ступеньки и, подперев лапками голову, стал смотреть на высокое небо. Оно было так похоже на земное. Такое же бесконечное и манящее.

Рядом скрипнули ступеньки. Нептун вышел из дворца и устроился рядом.

– Скучаешь?

– Скучаю! – Афанасий вздохнул.

– Понимаю, – кивнул разведчик. – А я скучаю по полётам. Каждый раз думаю, что нужно бы осесть и не мотаться по всей Вселенной туда-сюда, но…

Он оборвал себя на полуслове, и друзья долго молчали, глядя на звёзды над головой.

– А может, ну её, твою планету? – спросил наконец Нептун. – Оставайся у нас! У нас же здесь лучше, чем на твоей планете. И, может, мы будем вместе путешествовать по космическим мирам?

– И всё-таки там мой дом. И где-то там живёт мой друг Никита.

– Ты так часто говоришь о каком-то Никите. Кто это? Ваш главный кот?

– Почти, – вздохнул Афанасий. – Это мальчик, у которого я жил. И, может, он до сих меня ищет. А может, уже нашёл себе другого котёнка и теперь чешет его за ушком.

– Ну так тем более оставайся!

Но Афанасий в ответ лишь покачал головой.

– Понятно, – сказал Нептун. – Ну тогда давай споём песню?

– Давай.

И разведчик запел длинную песню звёздных путешественников:

Не успели друзья допеть последних строк, как двери дворца распахнулись, и на ступеньки, где сидели Афанасий и Нептун, ринулись все придворные разом – во главе с королём.

– Вот вы где, наш прекрасный инопланетный гость! – Мурмяус улыбался до самых ушей. – А мы как раз собирались запускать в небо праздничный фейерверк.

Афанасий поёжился.

– Может, не надо? – робко спросил он и, повернувшись к Нептуну, шёпотом добавил: – Я ведь потерялся как раз из-за фейерверка. Маленький был, глупый. Испугался грохота, выпрыгнул из окна и убежал.

– Не бойся, – шепнул в ответ Нептун. – Ты ведь теперь ужасно смелый! Шутка ли, пролететь сквозь звёзды на другую планету, найти Золотую мышь и спасти Мурнеру!

– Вот и славно! – обрадовался король Мурмяус и хлопнул в лапы. – Смотрите же, салют в вашу честь, наш инопланетный друг!

Фейерверк и в самом деле был волшебным. В воздухе расцветали и гасли ромашки и одуванчики, пролетали птицы. Последний залп, озаривший небо, превратился в огромную Золотую мышь. Она подмигнула Афанасию, словно хотела что-то сказать, и исчезла в вечернем небе.

И когда салют закончился, Мурмяус, улыбнувшись в пышные усы, сказал:

– По правде говоря, у меня есть для вас ещё один сюрприз, – из складок своей мантии король достал Золотую мышь. – Не удивляйтесь, Афанасий. На этот раз мышь не потеряется, а иногда её нужно выносить из дворца на свежий воздух. Знаете ли вы, что мурнерианская Золотая мышь может исполнить любое желание любого кота во Вселенной? Но только одно и только самое горячее! Так скажите же мне, достопочтимый Афанасий, о чём вы мечтаете больше всего на свете?

Афанасий почесал задней лапой за ухом и, смутившись от собственной невоспитанности, пробормотал:

– Ваше Мурлычество, я больше всего на свете желаю вернуться домой, на Землю.

Король и придворные изумлённо уставились на Афанасия. И ему опять стало неловко, будто он сморозил какую-то глупость. И лишь Нептун улыбнулся в синие усы и ободряюще кивнул головой.

– Разве вам не нравится у нас? – удивился король Мурмяус. – Нептун доложил мне, что некоторые коты на Земле… живут не так хорошо, как бы хотелось.

– Да, это так. Но на Земле есть столько вещей, которые я люблю, – Афанасий оживился. – Например, знаете, как здорово сидеть на крыше под звёздами и петь весеннюю песню? Или кататься летом в одуванчиках и надкусывать травинки!

Кто-то из придворных хмыкнул, но король посмотрел на него так строго, что тот тут же спрятался за спины других котов.

– Уважаемый Афанасий, я ценю вашу искренность, – сказал Мурмяус. – И уважаю ваше решение. Но подождите немного. Я хочу также узнать, о чём мечтает наш смелый разведчик. Ведь именно он привёз вас сюда. Итак, чего же хотите вы, Нептун?

– По правде сказать… – разведчик с отчаянием посмотрел на Афанасия.

И тут уже пришёл его черёд ободряюще улыбнуться другу, ведь если Афанасий и не знал наверняка, в чём заключается заветное желание космического разведчика Нептуна, то уж точно догадывался.

– Не сочтите за дерзость, – собравшись с мыслями, продолжил Нептун, – но я мечтаю лишь взять в жёны принцессу Когтерину. Разрешите мне просить у вас её лапы?

На щеках Её Мяучества вспыхнул румянец, а король Мурмяус добродушно рассмеялся.

– Ну разумеется, Нептун! Разумеется. Но только после того… – он выдержал театральную паузу и продолжил: – Только после того, как вы вернётесь с Земли. Да-да, разведчик, вы снова отправляетесь в полёт – чтобы доставить домой нашего инопланетного друга.

Его Мурлычество снова торжественно повернулся к Афанасию.

– Дорогой мой гость, как я уже сказал, ваше желание будет исполнено, и вы вернётесь на Землю. Вас доставит Нептун, и для этого вам вовсе не нужна помощь Золотой мыши. А раз так, то у вас есть право на ещё одно желание.

– Правда? – Афанасий не мог поверить своим ушам. – И я могу пожелать всё что угодно?

– Да, – торжественно произнёс король Мурмяус. – Но подумайте хорошенько и не тратьте желание на пустяки!

– Тогда я знаю, чего пожелать! – горячо воскликнул Афанасий. – Я хотел бы снова найти своего хозяина. Видите ли, Ваше Мурлычество, хоть я и бродяга, но я не всегда был таким. Раньше, пока не потерялся, я жил у мальчика по имени Никита. И мне бы очень хотелось его найти!

Золотая мышь, которая сияла в лапах Мурмяуса, ярко вспыхнула.

– Ваше желание будет исполнено, дорогой землянин! – величественно произнёс король.

Нептун и принцесса Когтерина, и король Мурмяус, и даже мрачный барон Мяуксус уговаривали Афанасия погостить на их планете подольше, но тот отказался, и уже на следующий день начались сборы в обратный путь.

Впрочем, собирать было особо нечего, ведь Афанасий совсем-совсем ничего не привёз с собой с Земли. Зато обратно он увозил с собой настоящую дружбу. И большую медаль с надписью «Спасителю Мурнеры», которую король Мурмяус Длиннохвост собственнолапно повесил ему на шею.

Настал час отлёта. В космопорту собрались все придворные. И даже канцлер Мышехват пришёл пожать Афанасию лапу. Впрочем, Афанасию столько раз пожимали лапу, что он потерял счёт. И в конечном итоге так устал от всех этих церемоний, что был только рад, когда многолюдный, точнее, многокотный космопорт остался позади, а они с Нептуном, вновь перейдя через поле, оказались в оранжевом тазике-звездолёте.

Нептун проверил работу всех двигателей. Тазик пару раз фыркнул и довольно заурчал, предвкушая далёкий путь через космос.

Афанасий в последний раз помахал лапой всем, кто пришёл его провожать, и Нептун уже собирался закрыть крышку звездолёта, как вдруг толпа придворных котов зашевелилась, задвигалась – и вперёд протиснулась Мурмеладка, толкая перед собой большую тележку.

– Стойте! Стойте! – кричала главная королевская кухарка. – Разве можно отправляться в такой дальний путь без провизии!

Мурмеладка бежала так быстро, что поварской колпак едва не слетал с её головы.

– Нептун! – укоризненно покачала она головой, добежав до звездолёта. – Ты-то можешь долго обходиться без еды, но нельзя же так поступать с гостями!

– Вообще-то на звездолёте полно еды! – возмутился космонавт.

– Ай, да разве это еда, сплошные консервы! Фи! – поморщилась Мурмеладка. – Как бы то ни было, я принесла вам гостинцы!

И она начала сгружать со своей тележки сырные сушки, ириски и другие лакомства. Всё это она подавала растерявшемуся Нептуну, которому ничего не оставалось, как загружать провизию в звездолёт.

Последним на тележке оказался большой торт, украшенный птичками.

– Приготовлен по старинному мурнерианскому рецепту, – довольно сказала Мурмеладка.

Нептун проглотил слюнку и растерянно пробормотал:

– Вообще-то у нас маловато места, но раз он по старинному рецепту…

А Мурмеладка уже запихивала торт в звездолёт, приговаривая:

– Афанасий, это тебе! Ты можешь, конечно, поделиться с Нептуном, если хочешь. Но не вздумай отдать ему торт целиком!

Полностью разгрузив тележку, Мурмеладка упёрлась лапами в бока и довольно сказала:

– Эх, Нептун, какого всё-таки хорошего кота ты привёз к нам! До встречи, Афанасий! Мы ещё обязательно увидимся! Моё чутьё меня никогда не подводит!

И она, теперь уже не спеша, отправилась со своей тележкой обратно к зданию космопорта.

Нептун сел за штурвал, нажал пару кнопок, и Афанасий почувствовал, как звездолёт, легонько вздрогнув, оторвался от поверхности планеты. В последний раз Афанасий выглянул в иллюминатор и улыбнулся планете, на которой он пережил столько приключений. А когда корабль начал набирать скорость, кот по привычке зажмурился. Не потому что испугался. Просто так ему было спокойнее.

Обратная дорога прошла без особых приключений. Всю дорогу друзья лакомились гостинцами, приготовленными заботливой Мурмеладкой.

А когда дело дошло до торта, Нептун вздохнул.

– Раньше меня никогда не провожали с такими почестями. Летаешь, исследуешь планеты, привозишь дорогих гостей – и никакой благодарности… Вот бы Золотые мыши пропадали почаще!

Афанасий от неожиданности подавился куском торта, а Нептун поспешно добавил:

– Шучу я, шучу. А всё же здорово ты придумал с вороньим гнездом. И, кажется, я начинаю догадываться, как это произошло.

– Как? – спросил Афанасий и насторожился.

– Думаю, ворона прокралась в Тронный зал и решила, что из мыши получится отличная игрушка для её воронят. А так как к королю Мурмяусу то и дело заходили всякие придворные, то он совершенно ничего не заметил.

– Наверное, так всё и было, – осторожно ответил Афанасий.

К счастью, Нептун больше ничего не спрашивал, снова увлёкшись тортом.

Афанасий задремал, а когда проснулся, звездолёт уже приближался к его родной Земле.

– Ох-ох-ох… – протянул Афанасий.

– Что такое? – удивился Нептун. – Разве ты не хочешь домой?

– Очень хочу! Но вдруг я никогда не найду Никиту и так и останусь одиноким бродячим котом?..

– Ты обязательно найдёшь своего человека, – твёрдо сказал Нептун. – Ведь король Мурмяус не только самый мудрый, но и самый честный правитель во Вселенной. Его Мурлычество всегда выполняет свои обещания, на то он и король!

На город спускались сумерки, когда Нептун и Афанасий приземлились в знакомом тёмном парке. Нептун открыл крышку летающего тазика, и коты вылезли из звездолёта.

Нептун вздохнул.

– А может, вернёшься обратно? – спросил он Афанасия.

Тот покачал головой.

– Ну и пожалуйста! И не говори, что я тебе не предлагал, – надулся Нептун. – И вообще, я не люблю долгие прощания. Одни расстройства! Так что давай, пока!

И уже запрыгивая в свой звездолёт, котмонавт оглянулся и добавил:

– Мы ведь ещё увидимся, правда? Может быть, ты сможешь прилететь на нашу с Когтериной свадьбу?

– Посмотрим! – задумчиво ответил Афанасий. – Спасибо тебе! За это путешествие.

– И-эх! – снова вздохнул Нептун.

Крышка на оранжевом тазике захлопнулась. Звездолёт вздрогнул, загудел – и взмыл ввысь.

Афанасий проводил его взглядом и повернулся в сторону знакомой скамейки. «Вероятно, даже Золотая мышь не сможет вернуть мне моего хозяина, – подумал он с грустью. – Что же, по крайней мере, я дома».

Афанасий тихонько побрёл вперёд. Он думал о том, что завтра найдёт своих знакомых дворовых котов, которые звонкими голосами поют на крышах по вечерам, и расскажет им о своём путешествии. И в доказательство своих слов покажет медаль, которую вручил ему король Мурмяус.

Кстати, где она? Афанасий схватился за грудь и понял, что медаль пропала. Видно, зацепилась за что-то в звездолёте.

Кот вздохнул. Теперь ему никто не поверит. Зато сам Афанасий ещё долго не забудет это удивительное космическое приключение.

Он прошёл несколько шагов, и ещё несколько, и ещё несколько…

И замер. Его уши встали на макушке торчком. Кот прислушался. Нет, сомнений быть не могло.

– Афанасий! – раздавался за его спиной звонкий мальчишеский голос. – Афана-а-а-сий!

Сердце кота заколотилось в груди быстро-быстро, он обернулся – и…

И его подхватили знакомые руки, такие тёплые и родные.

– Афанасий, я тебя нашёл! Я так искал! Я думал, никогда тебя не найду… Пойдём, пойдём скорее домой! Я тебя больше никогда-никогда не потеряю!

Никита крепко прижимал Афанасия к себе. А тот громко урчал и незаметно смахивал хвостом слезинки радости.

А краем глаза он поглядывал туда, в небо, где начинали загораться первые звёзды.

И если бы кто-нибудь в это время гулял по парку, то увидел бы, как по аллее шагал вихрастый мальчишка, крепко прижимая к груди потрёпанного полосатого кота. И оба выглядели невероятно счастливыми.

А где-то далеко-далеко в небе летел, мигая разноцветными огоньками, инопланетный оранжевый таз, и, казалось, что среди звёзд раздаётся лихая песня: