Самые яркие впечатления – когда их совсем не ждёшь. Школьница Варя Захарова переживала, что каникулы у бабушки в маленькой Коломне, вдали от подружек, будут скучными и слишком спокойными. А тут такое началось! После одной таинственной истории девочка оказалась втянута в волшебные интриги невидимого мира добруш и кошуль. Мира новых друзей и смертельных врагов, в котором за каждым новым поворотом могут поджидать свирепые Стражи. И ей, семикласснице, придётся всех спасать, рискуя навсегда застрять в подземном лабиринте. А чтобы этого не случилось, нужно попробовать найти правильную историческую башню. Читателей ждут увлекательные события и любопытные истории о старинных русских городах. Вперёд к новым приключениям!
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
v1.0 – Roland
© Рогоза Александр, текст, 2024
© Марков В. А., Рогоза А. А., иллюстрации, 2024
© Оформление обложки, АО «Издательский дом «Комсомольская правда», 2024
В оформлении книги использованы иллюстрации Shutterstock
Если стоять тихо-тихо, не двигаясь, становится слышно, как где-то капает вода. По капельке. Едва-едва, почти не слышно. А потом начинает казаться, что стены шевелятся и шелестят в темноте ножками, крылышками и усиками бесчисленных насекомых. Всё громче и громче.
Страшно до жути! Поэтому лучше продолжать идти.
Больше всего на свете Варюшке сейчас хотелось бы проснуться. Вот так: крепко зажмуриться, через пару секунд открыть глаза и очутиться в своей кровати. На мягкой подушке.
И чтобы бабушкину сирень из окошка было видно. И солнышко. Ещё никогда в жизни она так не любила солнышко. И даже ведь никогда не думала раньше об этом.
Она несколько раз проделала такой фокус – зажмуриваясь. Так старалась, что звёздочки появлялись. И глаза после этого открывать не спешила, держала паузу, сколько могла. Но ничего не происходило. Точнее – ничего хорошего. Вокруг оставались всё те же позеленевшие кирпичные стены, которые аркой смыкались над головой Варюшки. Потолок был высокий. По крайней мере, для семиклассницы. Даже если встать на цыпочки, вытягивая одну руку вверх, ни за что до свода не дотянешься.
Когда Варя окончательно уверилась, что всё это точно не сон, она решила продолжать идти вперёд. Тем более что время сейчас было не на её стороне. Нужно спешить. Пока Страж туннеля не почуял чужака.
Хоть туннель и назывался волшебным, но на самом деле волшебством здесь и не пахло. Пахло сыростью! При этом здесь, внизу, было ещё и довольно тепло. Варюшка когда-то слышала от бабушки выражение «тяжёлый воздух». Так не бывает, думала. Ну как же воздух может быть тяжёлым, если он ничего не весит? Теперь же она была уверена: в туннелях он именно что тяжёлый. Дышать было трудно.
«Направо, потом опять будет направо. Потом налево». Девочка то и дело поглядывала в бумажку, которую ей передала Ниловна. Светила перед собой фонариком телефона и хлюпала по щиколотку в воде. Кроссовки, которые были идеальной обувью в любой другой походной ситуации, очень быстро намокли и стали как пудовые гири. Идти в них было тяжело. Но главное даже не это.
Свет фонаря то и дело выхватывал из темноты сидящих по стенам мокриц. Они были и справа, и слева. И иногда даже шевелились.
Звуков они при этом не издавали, но всё равно было максимально противно.
Мокриц Варюшка раньше уже видела. На даче они водились. Однажды – девочке ещё лет пять было – она из любопытства перевернула лежащую на земле черепицу, а под ней оказалась целая колония этих странных и страшных существ. Ну сами посудите: такие серые овальчики с прожилками панциря на спине, кривыми усиками и кучей ножек по бокам. Варя тогда закричала и убежала к взрослым. Папа долго объяснял, что мокрицы не кусаются, хоть и дальние родственники ракам. Ничего ей плохого сделать не смогут. Но девочку они всё равно пугали. Даже теперь. Хотя и лет ей уже совсем не пять, а целых двенадцать.
Но там, дома, мокрицы были хотя бы маленькие. С небольшую семечку подсолнечника. А в Волшебном туннеле существа оказались куда крупнее. Каждая – как большая шоколадная конфета. Может, это потому что они тоже волшебные, как туннель?
Но проверять эту гипотезу Варюшке совершенно не хотелось. Она постаралась успокоиться и пошла вперёд, будто не замечая монстриков на стенах. Но иногда интуитивно втягивала шею: вдруг за шиворот сейчас с потолка мокрица свалится?! Она бы и капюшон худи давно уже на голову натянула, но не решалась из того же страха – а вдруг мокрица уже ТАМ?
И вот бы ещё этот туннель вёл всё время прямо! Так нет же. «Труба» с хлюпающей под ногами водой приводила девочку то к перекрёсткам, то к глухим стенам, от которых дальше пути расходились в две стороны. И тут нужно было ничего не напутать, ориентируясь по записке. Продолжать петлять по этому бесконечному лабиринту.
Варюшке было жутко. Но одно она понимала точно: останавливаться нельзя. И бояться нельзя. Потому что, когда боишься, можешь закричать. А в туннеле кричать нельзя, потому что тебя сразу найдут.
И тогда ты и себе уже не поможешь, и бабушку погубишь, и друзей.
Так что нужно просто идти, продолжая считать повороты. И не думать, что за твоей спиной шевелится темнота. Самая страшная темнота в мире.
«Тут налево. Затем будет направо…»
Внезапно из туннеля донёсся далёкий звук. Такое зловещее «кх-х-х-х». Словно кто-то хочет закашлять, но никак не может начать. Или будто царапает что-то по сухой земле.
Плотный звук шёл со спины – Варюшке даже показалось, будто он её подтолкнул вперёд. Она остановилась, прислушиваясь.
Несколько секунд ничего не было слышно. А потом это «кх-х-х-х» повторилось уже намного ближе.
«Мамочки…»
Была надежда, что это всё-таки ветер, а не кто-то из Стражей. И девочка спешно захлюпала дальше. Ближайший поворот было предписано пропустить. Поэтому на следующем она ушла направо, по записке.
«Да сколько же их ещё здесь…»
Через несколько минут она снова остановилась. Вдруг из туннеля, который оставался за спиной, послышалось громкое чавканье. И оно приближалось. У Варюшки задрожали руки – как бы не уронить в грязную жижу под ногами телефон с фонариком. Тут же стало понятно: что-то не так, ведь всё это время вода на дне туннеля едва закрывала обувь, а сейчас девочка увидела при свете фонаря, как по низу поднимается волна. Пока одна. И небольшая. Она достигла Варюшки, прилично толкнув её на уровне колена. Девочка устояла. И поняла, что Страж уже нашёл её. И это существо – очень большое, если гонит перед собой такое количество воды.
Значит, одно из двух. Ниловна предупреждала: Гнилозубая Крачка или Бешеная Выдра.
И крачек, и выдр девочка на картинках раньше видела. Но обычных. Земных. А в этом лабиринте, где даже мокрицы разъелись до неприличных размеров… Кто именно шёл сейчас за ней следом, Варюшке не хотелось бы узнавать как можно дольше. Она развернулась и побежала.
«Главное, не пропустить нужный поворот. Следующий будет налево…»
Времени теперь совсем не оставалось. На неё началась охота.
Каникулы начались для Вари Захаровой максимально скучно. И ничего хорошего, если совсем уж честно, не сулили.
На первый месяц лета пришлось уехать к бабушке в Коломну. У мамы и папы одновременно случились командировки, а оставлять её на несколько недель одну дома не решились. Точнее сказать, как раз бабушка, Маргарита Дмитриевна, настояла, чтобы об этом и не думали даже.
– Ну как, – говорит, – ребёнок будет столько времени на сухомятке. Ведь не приготовит же сама себе ничего. Станет только каждый день этот ваш фастфуд покупать. И заработает гастрит.
Варя, конечно, протестовала. (Когда злилась или волновалась, она начинала машинально прятать за уши русые пряди каре). Во-первых, она уже шестой класс закончила. В седьмой перешла. Ей уже двенадцать лет! Во-вторых, пообещала варить себе супчики. Ну хорошо, пока она этого ещё не умеет. Вот и будет шанс научиться. В-третьих, многих ребят из класса родители в таких ситуациях оставляли дома – на доверии. Да, уезжали они всего на день максимум, а не на несколько недель, но…
Короче, Варины аргументы вежливо выслушали и отклонили. Поэтому в первые же выходные после начала каникул они с родителями сели в электричку и отправились из Москвы к бабушке.
Коломна – это в Подмосковье. Красивый старинный городок, где делают вкусную яблочную пастилу. (Обязательно при случае попробуйте!) И ещё река рядом есть. Точнее, даже три: небольшая Коломенка здесь впадает в Москву-реку, а та – в широкую Оку.
Мама с папой погостили у бабули пару дней и уехали. А Варюшка осталась. Кстати, Варюшкой её по привычке, ещё с раннего детства, называла только бабушка. От родителей и всех остальных девочка требовала более официальных Вари или даже Варвары.
И вот теперь она скучала, сидя в обвитой диким виноградом беседке, которая служила летней кухней. Это только взрослым кажется, что чистый воздух и огород у реки – самое главное в жизни. Дома, в Москве, сейчас можно было бы с друзьями в кино сходить. Или просто по торговому центру поболтаться, на фуд-корте зависнуть. Общение!
В Коломне кинотеатры тоже есть. Но одна ведь на фильм не пойдёшь. А с бабушкой они в выборе явно не сойдутся.
Бабушка у Вари, конечно, в целом та ещё штучка. Модная такая – держит себя в форме, одевается стильно, носит причёску пикси с длинной чёлкой, волосы красит в платиновый. Прячет так свою благородную седину. Казалось бы, как человек с таким набором достоинств ещё и с огородом всё успевает? А бабушка успевала. И смотрелась над грядками в своей уличной одежде максимально органично.
Но по многим вопросам взгляды у них с Варей не совпадают. Что поделать, когда две сильные и независимые женщины живут в одном доме!
А тут ещё настроение было испорчено одним происшествием.
Этим вечером был дождь. И в какой-то момент в доме пропало электричество. На ближайшем столбе, на самом верху, загорелась штука, похожая на большую пружину – от неё в обе стороны расходятся провода. Даже из окна, через тюль, было видно, как вниз страшно посыпались искры. Лампа в комнате и работавший бабушкин телевизор тут же погасли.
– Может, дерево где-то упало. Порвало провод, – объяснила бабушка. – Должны починить.
Варюшка весь день переписывалась в соцсетях с друзьями. Всё собиралась-собиралась поставить телефон на зарядку. А он сел ровно в то же время, когда пропал свет. И всё, теперь она без связи.
Бабушка поспешила на улицу. В смысле за ворота. Сказала, что спросит у соседей, что там с электричеством произошло и «когда дадут».
А Варя отправилась из дома в беседку.
Если уж совсем честно, вечер был сам по себе симпатичный. Дождь уже прошёл, и тучи в небе очень быстро разогнало в стороны. Солнце клонилось к закату и красиво обсыпало золотом сад. У бабушки было много деревьев: яблони, сливы, вишни, груши. Сирень ещё. Цвет у листьев сейчас получился очень интересный, будто зелёный с оранжевым смешали. Варюшке захотелось немедленно сфотографировать эту красоту. Но телефон-то сел!
Поэтому любовалась она молча. Сидела за столом, подперев рукой голову, поглядывая на сад через перила.
Тем более что там было ещё нечто такое, чем вся Варина семья очень гордилась. Такого забора ни у кого больше нет. Ни у кого, кроме нескольких жителей их улицы.
Бока фамильного дома Захаровых отгораживала от соседей сетка-рабица, а с тыла их «усадьбу» защищала высоченная крепостная стена.
О Коломне девочка часто рассказывала подружкам. Особенно если в этом городе они до сих пор не были.
Чем интересна Коломна? Там есть старинный кремль. Он сохранился частями – несколько толстых, высоких стен и башен из красного кирпича. Они разбросаны на довольно большой территории. Неподалёку от бабушкиного дома стоят Пятницкие ворота, которые проходят насквозь через красивую кирпичную башню. Папа Варе когда-то рассказывал местную легенду. Говорят, именно через эту башню (она тогда, правда, была ещё деревянная) и именно по этой дороге много веков назад князь Дмитрий Донской выводил своё войско, когда ехал на Куликовскую битву. Про Донского Варя сама читала в прошлом году – в учебнике по истории был его портрет и целый параграф про сражение. Это XIV век. Почти 750 лет тому назад. Бились с Золотой Ордой. И победили.
С кремлём ещё много всяких легенд более поздних периодов связано.
Так вот, справа от Пятницких ворот (справа – если смотреть от дома Захаровых) сохранились остатки старой стены. Когда-то под ней местным жителям разрешили строить домики и разбивать огороды. Вот прапрадед Ва-рюшки и срубил избу для своей семьи. Нынешний дом – уже другой. Его вместо прежнего построили. Но сам участок так и находится под крепостной стеной, как почти сто лет тому назад.
Ну, у кого ещё есть такая красивая ограда?
Так к чему весь этот разговор про забор-крепость… Прямо сейчас, когда Варя Захарова наслаждалась красками заходящего солнца в саду, та самая кирпичная стена кремля ни с того ни с сего начала… надуваться. Девочка увидела это странное явление за старой яблоней, около дровника. На высоте около метра от травы кирпичи вдруг сделались выпуклыми и стали растягиваться, словно резиновые. Как шишка на лбу, по которому случайно дверью приложили. И всё это происходило прямо на глазах у Вари.
Варя вскочила, не понимая, что происходит. Ну не спит же она? Осмотрелась по сторонам. Беседка, тарелка земляники на столе, дорожка к дому. Всё как обычно, всё настоящее.
А с крепостной стеной определённо творилось что-то непонятное. Будто кто-то изнутри упёрся в неё бревном и пытается прорвать. Кирпичи прорвать! Камень то есть. Вопреки всем законам физики. (У Вари этот предмет должен был начаться только в следующем учебном году, но то, что камень всегда твёрдый, она, конечно, знала.)
– Так не бывает, – сказала девочка вслух.
И в этот момент оттопырившаяся «резиновая» стена не выдержала. Она издала громкий звук, похожий на «бульк», и стремительно выплюнула что-то большое, светло-серого цвета, прямо в заросли смородины. А кирпичи втянулись обратно, как ни в чём не бывало.
Варязатаиласьзаколоннойбеседки, обвитойзарослями.
Над мокрой от дождя смородиной появилась голова. Затем существо встало в полный рост, что-то бурча и отряхиваясь от листьев и веточек.
Это был человек. Только очень странный. Ростом с ребёнка лет десяти. Короче, помладше Вари, но уж больно широкоплечий и могучий, почти квадратный. На гнома чем-то похож: массивная шея и вдавленная в плечи круглая голова.
«Какая испорченная осанка!» – подумала девочка.
У пришельца из стены была немодная причёска – волосы расчёсаны направо и налево, а лоб перевязан кожаной лентой. И борода ещё у него была пышная такая.
Когда «гном» (Варя про себя так его назвала) выбрался из кустов, стало видно, что он одет в длинную холщовую рубаху до колен, поверх которой красовался кожаный фартук. Выглядел гость как кузнец из книжек со сказками или вроде богатыря из мультика. Мускулистые ручищи – толщиной с бревно, а кулаки – как арбузы. Таких людей Варюшка раньше никогда вживую не видела.
Выйдя на траву, гном осмотрелся по сторонам. Варю он пока не заметил. Беседка уже утонула в тени (к тому же школьница продолжала прятаться за побегами дикого винограда), а место выхода из стены ещё освещалось закатным солнцем и било пришельцу в глаза. Он повертел головой в разные стороны, прислушиваясь. Потом почесал бороду. На боку, поверх фартука, у гнома висела сумочка. Он выудил из неё свёрнутый трубкой лист бумаги, развернул его и несколько секунд изучал. Буркнул что-то, спрятал записку и уверенной походкой двинулся вдоль стены, в сторону от Пятницких ворот. Через мгновение вошёл в заросли малины. Поначалу ещё была видна голова с толстыми плечами, а потом гном исчез – из своего укрытия Варя его больше не видела.
Следующие несколько минут девочка никак не могла решить, что ей делать дальше. Кто этот выпавший из кирпича человечек? Что ему надо? Опасен ли он? Ответов на эти вопросы у Варюшки не было. А мудрая бабушка всё никак не возвращалась.
Наконец девочка надумала. На цыпочках выбралась из беседки и, стараясь не шуршать, подошла к тому месту в стене, откуда появился гном. Потрогала кирпичи. Сначала осторожно, одним пальчиком. Потом ладошками толкнула. Кирпичи вроде бы были такими же твёрдыми, какими им и положено быть. Никаких признаков резиновости.
– А ты чего тут?
Варя вздрогнула от неожиданности и обернулась на голос. На дорожке между грядками стояла бабушка.
– Просто, – ответила девочка.
Хотела сейчас же рассказать про сегодняшние чудеса, но передумала. А вдруг это всё ей только померещилось? Всё-таки задремала, может? И сама не заметила…
– Ну, пойдём тогда ужин на стол собирать. К нам тётя Люба, соседка, сегодня зайдёт.
Варюшка кивнула и пошла вслед за бабушкой. На всякий случай обернулась ещё раз на стену и посмотрела в сторону, куда ушёл гном. В зарослях малины оказалась проложена свежая тропинка. Колючие кустики были сломаны под корень и примяты к земле, будто по ним проехал небольшой поезд. Эта «просека» длилась прямо до самого соседского забора из рабицы. Сетка была цела, а малина за ней – снова помята. И это опять противоречило законам физики. Можно подумать, что гном пробил дорогу через кусты, чудесным образом перелетел через почти двухметровую ограду и пошёл себе дальше. Хотя, может, так оно и было?
Одно стало понятно: выходит, кого-то Варя этим вечером видела всё-таки наяву, а не во сне.
– Там аварийная бригада сейчас работает, свет чинят, – сказала как бы между делом бабушка. – Всю улицу обесточило, но никто не может понять почему. Говорят, непонятный скачок напряжения. Чертовщина какая-то.
Варя нахмурилась. Возможно, между искрами со столба и дальнейшими событиями была некая связь. Только девочка пока не понимала, что происходит.
Испуг прошёл. Включилось любопытство. Бабушке она пока решила ничего не рассказывать.
Проснувшись утром, Варя наспех оделась и первым делом поспешила к стене. Ещё раз внимательно осмотрела всё вокруг при дневном свете. На земле и в траве не нашлось никаких новых улик. Траектория прохода гнома через малину по-прежнему была заметна – кусты кое-где уже поднялись, но многие были безвозвратно сломаны. Хорошо ещё, бабушка пока не видела. Расстроится, что варенья в этом году получится меньше, чем обычно!
Позавтракали. За столом бабушка удивилась, чего это внучка сегодня такая молчаливая. И даже вон смартфон, в котором просидела весь предыдущий день, отложила. Варя пожала плечами и улыбнулась. О вечернем происшествии она, конечно, расскажет. Но попозже. Когда сама поймёт, что к чему.
Потом бабушка ушла в магазин, а Варюшка вернулась в сад. Долго изучала стену кремля, пытаясь найти изъян в кирпичах или в белых швах между ними. Пальцами тыкала. Как же гном смог сквозь них выйти? Загадка.
В общем, крепко она задумалась.
Варя повернулась к дому, почёсывая макушку, и, сделав несколько шагов, ойкнула от неожиданности. С грядки, где были посажены лук и прочая зелень, на неё смотрели не мигая две пары глаз.
Глаза были круглыми и огромными – каждый размером с блюдце. Чуть ближе к Варе сидел невероятно чудесный пушистый милаш. Чёрный с двумя белыми полосками на каждой щёчке, с маленьким аккуратным носиком и усиками. У него были огромные уши, как у пустынной лисицы-фенека, – тоже чёрного цвета. А левее от милаша сидел другой точно такой же, но весь белый и с чёрными полосками. Из-под густой шерсти выглядывали коротенькие лапки. Позади у каждого лежал свёрнутый полукольцом шикарный хвостище, как у лисы. Может, точно родственники фенека? Но уж больно на котиков похожи.
Варюшка расплылась в улыбке. Боже мой, какие же они милые! Захотелось тут же схватить их обоих, обнять, потискать. Но пока главное – не спугнуть. И как жаль, что телефон остался на столе в кухне. Вот бы сфотографировать эту красоту. А то пока туда-сюда сбегаешь, милаши могут исчезнуть.
– Какие же вы красивые кошки! – вырвалось у Вари.
Она медленно потянула руку вперёд, пытаясь приманить зверьков к себе.
– Кыс-кыс-кыс!
Оба существа осторожно отступили назад и продолжали смотреть на девочку. То, что оставалось чуть ближе, будто бы даже улыбнулось уголками маленького ротика. Второе – хитро прищурилось.
– Сама ты кошка! – вдруг сказал чёрный милаш.
Прямо так и сказал. Сам. Варя готова была поклясться, что видела, как он шевелит ртом.
– Тупичка, – добавил белый и захихикал.
Варюшка захлопала глазами. Говорящие коты? Вы это сейчас серьёзно?!
Предвидя, что с юной хозяйкой участка сейчас может случиться что-то неадекватное, «котики» подошли чуть ближе. Чёрный поспешил её успокоить:
– Стоп-стоп-стоп! Девочка, ты, главное, не падай в обморок и не кричи. Просто подыши глубоко. Ничего страшного сейчас не происходит. Да, может, по твоим меркам это и необычно. Но мы, поверь, очень даже живые и реальные. Ты лучше садись вот сюда, на травку. И не бойся.
Варя повиновалась. Так действительно было удобнее. А то ноги от волнения стали ватными и подкашивались. Того и гляди свалишься. Хотелось, конечно, верить, что она не сошла с ума. Вчера был гном с резиновыми кирпичами. Сегодня – говорящие кошки с гигантскими глазами.
– Мы не кошки, мы кошули, – сказал Чёрный, будто прочитав мысли девочки. – Строго говоря, мы вообще представляем совершенно другой биологический вид. Просто внешне немного похожи. Так получилось. Ухмылка природы. Но если тебе так будет проще и спокойнее… Хочешь – погладь меня!
Милаш подошёл к Варе вплотную и наклонил голову, подставляя макушку под её руку. Шёрстка была длинной и очень мягкой. Чёрный вдруг заурчал, как самый настоящий котик, и от того сделался ещё более милым. Вот бы дома такого завести! Варя сразу поняла, что она бы в таком случае сделала: открыла канал в соцсетях и стала постить каждый день красивые фоточки своего питомца. И у неё было бы сто тысяч подписчиков. Или даже миллион!
– Можешь называть меня Чёрный, – сказал кошу-ля, опять прочитав мысли Варюшки.
Про себя она уже несколько минут именно так его и называла.
– А моего брата, соответственно, Белый. А тебя как зовут?
– Варюшка.
Кошули переглянулись. И вдруг одновременно начали хохотать. Так заразительно они это делали, что Варя тоже засмеялась. А потом спросила:
– А что смешного-то?
Хвост Чёрного поднялся над его головой (он оказался не только пушистым, но и длинным!), сделав несколько вращений. В воздухе возникла белая дымка, в которой появилась чёткая картинка: детская рукавичка синего цвета с вышитой на ней красной вишенкой.
– Тебя зовут Варежка? – переспросил Чёрный.
Девочка сначала ничего не поняла. А потом до неё дошло. Действительно, звучит очень похоже: Варюшка – варежка. Конечно, тоже расхохоталась вслед за кошулями.
– Да нет же. Варвара меня зовут. Варя. Варюшкой меня в детстве называли. Слушай, а ты можешь ещё что-нибудь хвостом нарисовать?
– Конечно могу, – отозвался Чёрный. – Только потом.
– А тебя можно погладить? – спросила Варя у Белого.
Тот замотал головой и снова отступил.
– Нет.
Возникла неловкая пауза, которую поспешил нарушить Чёрный:
– Извини моего брата. Он немного расстроен…
Кошули снова многозначительно переглянулись, и Чёрный продолжил:
– Дело в том, что мы с ним уже несколько дней ищем опасного злодея, который может натворить тут у вас в Коломне много нехороших вещей. Мы, кошули, борцы со злом. Спасаем людей от всякой нечисти. Обычно нас никто не может видеть. Мы умеем прятаться среди людей. Но у тебя, Варя, видимо, имеется особый дар. Мы сами не ожидали, что ты нас увидишь.
Варя на всякий случай спросила:
– А вы прям волшебные?
Ну а как могло быть иначе, если животное говорит по-человечьи. Правда ведь?
– Волшебные. – Чёрный посмотрел на Белого, и тот энергично затряс головой с совершенно серьёзным выражением лица. То есть мордочки.
Девочка задумалась. То, что сейчас происходило, ей очень нравилось. Получается, она теперь кто-то вроде Гарри Поттера? Умеет видеть сказочных существ и даже разговаривать с ними – как вот сейчас. Надо у Чёрного аккуратно порасспрашивать насчёт всяких полезных заклинаний…
Даже жаль, что рядом нет никого из подруг. Обзавидовались бы!
«Они там в своей Москве в кино, аквапарки да тэцэшки бегают. А у меня здесь вон какие чудо-товарищи».
Хотя, получается, они бы кошуль увидеть не смогли… Стоп. Тогда выходит, что вчерашний гном тоже волшебный?
– Мы ищем злодея, – продолжал Чёрный. – Это колдун из нашего невидимого людям мира. Мы знаем, что он проник в Коломну и замышляет что-то очень страшное. Поэтому должны его остановить. Этого мерзавца зовут Коротыш. И он очень-очень-очень-очень-очень опасный.
Белый почему-то засмеялся и опять закивал, как игрушечная собачка у папы в машине.
– Коротыш, Коротыш, да.
И тогда Варя рассказала своим новым знакомым обо всём, что видела вчера. Про то, что творилось со стеной, как в смородину выпал гном, а потом поломал бабушкину малину. Показала рукой, куда он ушёл.
– Это точно он. – И без того огромные глаза Чёрного будто увеличились ещё на четверть. – Варежка, ты должна нам помочь!
Девочка невольно улыбнулась. Это новое прозвище ей, пожалуй, нравилось.
Тем временем со стороны беседки раздался бабушкин негромкий оклик нараспев:
– Я дома! Варюшка, ты где?
Варя сидела в траве у стены, и с середины участка её с кошулями не было видно. Она чуть приподнялась, чтобы оценить, насколько далеко сейчас бабушка. Та шла по тропинке к стене, оглядываясь по сторонам, – искала внучку.
Девочка посмотрела на новых друзей. Белый уже исчез, а Чёрный успел шепнуть, растворяясь в воздухе, как дымок:
– Никому о нас не рассказывай, пожалуйста. От этого зависят жизни многих жителей города. Мы к тебе ещё вернёмся!
Варя всё понимала. Она вскочила на ноги.
– Бабушка, какой же у тебя замечательный сад! – И поспешила поскорее увести её в дом.
Кошули не появились ни в этот день, ни на следующий. Возможно, это было напрямую связано с тем, что бабушка всё время была дома. Варя надеялась, что она в магазин пойдёт. Или на почту. Но нет. Холодильник был забит продуктами ещё несколько дней назад, пенсию бабуля получала на карточку, а посылок ни от кого не предвиделось.
Девочка несколько раз сама бегала к стене. Надеялась, что пушистики вернутся хотя бы на минутку. Их хотелось погладить. Ну и помочь им, конечно.
Было понятно, что назревает что-то нехорошее и нужно спешить. Иначе Коротыш устроит какую-нибудь опасную каверзу. Варя очень хотела помочь. Очень. Ну и конечно, про волшебство разузнать. Много у неё вопросов накопилось за это время к кошулям – думала-передумала всяких мыслей.
Бабушка, конечно, удивлялась такому странному изменению в поведении внучки. То её от телефона не оттащишь, а теперь целыми днями в саду. Пришлось Варе даже на хитрость пойти. Точнее, на обман: сказала, будто им в школе на лето задали собрать гербарий. Выпросила старую толстую книгу из шкафа и стала закладывать между страницами листики разных деревьев и стебли растений, которые без разбору срывала во время походов к стене.
– Хочешь, в парк можем сходить, – предложила бабушка. – Там разных деревьев больше. Или в лес на электричке съездим. Наберём тебе такую шикарную коллекцию, что вашему ботанику даже не снилась.
– Нет-нет, у тебя в саду и так много всего, – отмахнулась Варя.
За это время к ней несколько раз приходили мысли: может, стоит уже рассказать обо всём бабушке? Она очень правильная и мудрая, она поймёт. Подскажет, как быть. Но ведь Чёрный просил молчать…
Вдруг, если она расскажет, только навредит всему? С другой стороны, время идёт, а кошули больше не появляются. Ох, не опоздать бы!
Чёрный объявился на третий день. Один.
Ровно за минуту до этого бабушке кто-то позвонил на мобильный. Она заволновалась, засуетилась и быстро ушла, сказав, что будет недалеко. Варя выскочила во двор, а Чёрный уже ждал её на крыльце. Сказал:
– У меня очень мало времени, Варежка. Садись на стул и хорошенько запоминай.
Девочка уселась на табурет. Кошуля запрыгнул ей на коленки, дав себя обнять. Словом, повёл себя как приличная кошка.
– Мы узнали, что Коротыш в тот день приходил к вам пока ещё только на разведку. Знаешь, мы давно за ним следим. Чаще всего он развлекается мелкими гадостями. Может сделать так, что в большом магазине всё молоко прокиснет. Может прийти в зоопарк и открыть загон с антилопами, чтобы они по всей территории разбежались. Или устроить, чтобы какой-нибудь мальчишка с электросамоката упал и загремел в больницу с переломами. Но на этот раз он задумал кое-что по-настоящему ужасное. Он будет ходить по городу и выборочно травить людей своим колдовским ядом. Представь, что человек попадает в больницу без сознания, а врачи даже не понимают, как и от чего его лечить. Вот что собирается сделать Коротыш! Поэтому его нужно остановить. И нам действительно нужна твоя помощь.
Хоть Чёрный и был внешне похож на обычную кошку, всё-таки мимика у него была почти человеческая. Если во время первой встречи он излучал полнейший позитив и доброжелательность, то теперь был предельно собран и сосредоточен. Варе стало ясно, что тут дело серьёзное.
– Я согласна, – сказала девочка.
Хотя на самом деле она сомневалась. Вот так возьмёт и полезет в драку с колдуном?
– Это просто здорово! – впервые за весь разговор улыбнулся Чёрный. – Мы в тебе, конечно, ни капли не сомневались. У нас будет такая просьба. Получается, что именно в вашем огороде оказался портал, через который Коротыш начал шастать в Коломну. Это его единственный вход. Сейчас он не здесь. В другом городе. Но очень скоро вернётся. Может быть, через два дня. Или три. И нам нужно с твоей помощью этот вход закрыть. Забить его так, чтоб он больше никогда сюда и носу своего не сунул. Законопатить. Навсегда.
– Но как же я это сделаю?
– Я приготовлю одно специальное средство. Завтра принесу.
– А ты мне поможешь? Одна я боюсь. Точнее сказать, не умею же ничего!
Чёрный на секунду замешкался с ответом.
– Я бы рад. Но не могу. Дело в том, что здесь не вполне наша территория, понимаешь, Варежка? У нас с Белым тут слишком мало волшебных сил. Поэтому без твоей помощи нам никак не справиться. Мы можем только дать оружие. Условное оружие, конечно. Ты не пугайся. Это не пистолет будет. И не пушка. Это будет волшебная вещь, на которую наложено сильное заклинание. Сама всё завтра увидишь. Ещё раз спасибо тебе. Завтра вернусь. Чмоки!
Милый кошуля со своими огромными глазами и красивыми белыми полосками по щекам покрылся дымкой и начал исчезать. Совсем как в прошлый раз.
– Подожди ещё хотя бы пару минут. Я хотела тебя ещё очень о многом спросить! – закричала Варя.
– Я знаю, – кивнул Чёрный, медленно таявший в воздухе. И снова улыбнулся – на этот раз максимально широко, насколько мог своим ротиком. – Мы обязательно много и долго поговорим, Варежка. Обещаю. Но для начала нужно Коротыша одолеть. Главное, умоляю: никому про нас не рассказывай!
И исчез. Почти как Чеширский Кот из другой сказки. Только исчез сразу весь. Вместе с улыбкой.
Вскоре вернулась бабушка.
– Ты знаешь, Варюшка, тут какое-то странное дело. Мне кто-то незнакомый позвонил, будто бы тёте Любе плохо стало. Я туда кинулась. А она сидит на кухне, окрошку на кефире спокойно ест. И вовсе ей не плохо. Хулиганы какие-то звонили. Такими вещами шутить! Совсем совести нет.
Варя была согласна: шутить так – нехорошо. Но если на кону стоят жизни нескольких человек… Она, конечно, поняла, кто это сделал. Снова подумала: а не рассказать ли всё бабушке? Или папе с мамой позвонить? И тут же отогнала от себя эти мысли. «Потом расскажу. Когда всё будет позади».
В тот вечер они вдвоём ужинали, как обычно, в беседке. Бабушка, пока ели первое, как-то хитро улыбалась, про себя. А потом и выдала:
– Варюшка, а помнишь, у тёти Любы внук есть – Даня? Когда вы маленькие были, дружили с ним. Вроде неплохо же ладили? Данила тут к ней тоже на каникулы приехал. Может, в кино сходите вместе? Или в кафе? Или просто в парк погулять?
Даню Варя помнила смутно. Ну да, бегал по улице какой-то соседский мальчишка. Когда им обоим было лет по восемь-девять.
– Ой, бабуль, не устраивай мне тут «Давай поженимся», – рассмеялась Варюшка.
Этой ночью Варюшка видела очень яркий и красивый сон. Много белых цветов на деревьях. Вишня, наверное.
Видимо, это была весна. Бескрайняя крепостная стена из красного кирпича. Много красивых домиков под её защитой. Были ещё какие-то люди на большом празднике с музыкой, но их девочка даже толком не запомнила.
Самая обидная часть сна – когда он заканчивается и ты мгновенно забываешь почти всё, что только что видел.
Пытаешься ухватить всякие красивые обрывки и детали, а они разлетаются в стороны, как маленькие птички. Раз, два – и ты остаёшься с одним только ощущением, что несколько секунд назад видел нечто грандиозное. Но ничего больше не помнишь.
– Варя, вставай!
Она, вздрогнув, резко открыла глаза. На подушке сидел Белый, склонившись над её ухом. Это он только что её позвал.
За окном уже вовсю светило солнце. Едва ли не главное удовольствие лета – не вставать по будильнику. Можно валяться хоть до полудня. И Варя это дело любила. Но если кошуля здесь, бабушки дома явно уже нет.
– Что случилось? – спросила Варя, протирая глаза и приподнимаясь на кровати.
– Нам нужно спешить, – отозвался Белый. – Я принёс то, о чём говорил брат.
Он показал хвостом на пол. Там лежала холщовая сумка.
– Угу, – буркнула Варя. У неё всё никак не получалось проснуться. – Ты сегодня один? А Чёрный где?
Белый нахмурился.
– Беда с ним. Всё очень плохо.
– Что случилось? – спросила Варюшка.
Белый вздохнул и покрутил по часовой стрелке хвостом, разогнав над собой небольшое облачко. Через секунду на нём появилось изображение. Это был Чёрный. Он лежал в траве, неестественно завалившись на бок. Голова запрокинута. Видно только один глаз, суженный вполовину. Он открыт, но будто потух. Без жизни!
Сон как рукой сняло.
– Что случилось с Чёрным?! – повторила девочка.
– Это всё Коротыш! – будто попытался оправдаться Белый. – Этим утром мы сцепились с ним на другой стороне невидимого мира. Не пускали в Коломну. Чёрный ранен. Серьёзно ранен. Он, можно сказать, умирает. Его пытаются спасти, но ничего ещё не понятно.
У Вари сердце оборвалось. Она готова была разрыдаться. В груди будто кончился воздух, и она судорожно пыталась его вдохнуть, но получалось не очень хорошо. Через секунду она уже ревела, как самая обычная девочка.
«Мерзкий колдун Коротыш, да чтоб ты лопнул! Несчастный бесстрашный Чёрный…»
– …Поэтому нам нужно спешить. Не плачь, пожалуйста! Ты должна сейчас быть сильной. Иначе всё станет ещё хуже.
Варя зарылась в подушку и затряслась. Её раздирали смешанные чувства. Во-первых, было нестерпимо жалко Чёрного. В то же время внутри стучала дикая злость на гнома. Угораздило же его вывалиться именно в бабушкин огород! Кажется, злость в итоге перевесила, и Варя взяла себя в руки – причём в буквальном смысле, крепко сжав кулачки. Руки аж затряслись от напряжения!
Она набрала в лёгкие побольше воздуха и громко выдохнула. Успокоилась.
– Что я должна делать?
Белый кивнул и, спрыгнув с Вариной подушки на пол, широко раскрыл хвостом сумку.
Хорошо, что бабушки нет дома! Нужно было успеть всё сделать, пока она не вернулась. Поэтому Варюшка торопилась. Тащила на плече довольно тяжёлую сумку, которая так провисала вниз, что почти волочилась по земле.
Минуту назад Белый испарился, как это умели делать только кошули, а перед тем пообещал, что они ещё непременно вернутся.
Варя на всякий случай уточнила:
– А как же вы вернётесь, если я должна закрыть выход из вашего невидимого мира?
– За это даже не беспокойся! – ответил Белый. – У нас есть другой выход, о котором Коротыш и весь его сброд не знает. И не узнает никогда!
– Подожди. Так Коротыш не один? Есть и другие?
– О да, к сожалению, в нашем мире есть много других… м-м-м-м… колдунов. Так что только от тебя сейчас зависит, пробьют они к вам большой, широкий, полноценный портал или нет. Если у них всё получится, мы уже ничем не сможем помочь людям. Но не отвлекайся. Ты всё запомнила?
Варя кивнула.
– Ничего не напутай! – погрозил ей хвостиком Белый. – Мне пора. Пока!
Сказал и тут же исчез.
Варя спешно прохромала (с сумкой на плече иначе идти не получалось) по огороду до стены. Окинула взором место, откуда несколько дней назад появился Коротыш. Нужно было точно понять площадь, которая тогда растягивалась, – невидимые границы секретного входа в Коломну.
«Лучше бери с запасом! Больше – не меньше», – вспомнила Варя слова белого кошули во время инструктажа.
Девочка вытряхнула содержимое сумки на траву. Это была скомканная в клубок сеть вроде той, что на футбольных воротах в спортзале Вариной школы висит. А может, и у рыбаков такие, Варя точно не знала.
Белый заявил, что сеть волшебная. Хотя и не мог не видеть, конечно, как удивилась его помощница. Сейчас при виде сетки те же эмоции повторились.
«И это точно должно помочь? – подумала Варя. – Точно?»
Но раз уж кошуля уверял, что это очень сильная магическая вещь… Сеть она поспешила расправить на траве. Получился квадрат размером примерно полтора на полтора метра. Осталось только придумать, как и чем её на стену закрепить, и не промахнуться, закрыв именно невидимый вход. Белый объяснил: если хоть капельку не закрыть, Коротыш сможет разрушить магическую защиту входа и «расковырять» его заново.
За скотчем, что ли, сбегать? Сеть за края к стене приклеить. Если, конечно, будет за кирпич держаться… Что сомнительно. Она к тому же ещё и тяжёлая.
Для начала Варя решила примериться – хотя бы понять, на какой высоте вешать. Взяла двумя руками уголок сетки и приложила к стене. И вдруг увидела, как по ниткам побежали разноцветные огонёчки. Едва коснувшись стены, сетка начала пускать в кирпич тонкие корни. Это было так неожиданно, что Варюшка испугалась. Несколько мгновений стояла, хлопая глазами, с непонятным чувством ужаса любуясь магией. А потом вспомнила: не уверена же ещё, что это то самое место. С перепугу потянула сетку на себя. Хорошо, корни пока не слишком глубоко впились в стену. Сеть пусть и нехотя, но поддалась. Посопротивлялась ещё немного и дала себя оторвать.
Варя положила сеть на траву и отошла подальше, чтобы ещё раз точно вспомнить, откуда вылезал Коротыш. Вот там пучились кирпичи, вот отсюда колдун улетел в смородину…
Со стороны это наверняка смотрелось максимально странно. Девочка двенадцати лет крутится вокруг крепостной стены, пытаясь приладить к ней футбольную сетку. На волшебство это никак не тянуло, больше было похоже на дурдом. Но это только со стороны. Варя-то уже убедилась, что сеть, на которую кошули наложили блокирующее заклинание, по-настоящему волшебная.
Вешать сеть она решила, как папа обои клеил, – видела в прошлом году. Начинаешь с угла и крепкими движениями «размазываешь» по плоскости сверху вниз.
Так и получилось. Правда, волшебная сеть и сама здорово помогала – шустро запускала корни в старый кирпич. И тут же можно было переходить дальше.
Сеть буквально за минуту полностью закрепилась на стене. Варя была уверена, что на этот раз не ошиблась и весь выход из невидимого мира теперь надёжно защищён.
Варюшка едва успела подумать: как же теперь это заклинание будет вот так просто на стене висеть? Ведь придёт бабушка и обязательно спросит, что за чепуха такая… Но вдруг сетка стала тонуть в кирпиче вслед за своими корешками. Как будто в вертикальное болото погружаясь. Стена впитывала её очень быстро. Толстые нитки сначала истончались, а затем полностью пропадали.
Прошла ещё минута, и ничего больше не было видно. Ни намёка на сеть. Видимо, теперь она «забетонирует» выход где-то там, внутри камня, подумала Варя. Это её окончательно успокоило. На всякий случай она похлопала ладошкой по кирпичам. Ничего необычного.
Приятно осознавать себя человеком, который только что спас мир. Жалко, что никто об этом не узнает… По крайней мере, пока. Очень хотелось кому-нибудь рассказать о зловредном гноме, портале из другого мира, кошулях. Но какэтосделать, онапоканерешила. ДаиЧёрныйведьпросил.
«Надеюсь, что ему станет лучше! И что нам когда-нибудь ещё суждено встретиться снова».
Сумку Варя спрятала в своих вещах. (Бабушка увидит – обязательно ведь спросит, чья это вещь. Так что лучше подальше зарыть.) Позавтракала и принялась отвечать в телефоне на сообщения московских подружек. Их за последние дни изрядно накопилось. Все её потеряли.
На душе было радостно. Она справилась.
Как же это было вкусно! Ароматный чай на травах, кусочек шербета и нежнейшая пастила. Бабушка научила: лакомиться нужно непременно маленькими кусочками, растягивая удовольствие. И запивая мелкими глотками чая.
– Скажи же, вкусно?
Варя только молча закатывала глаза с блаженной улыбкой – мол, полностью с вами согласна, сударыня.
Они сидели вдвоём за круглым белым столиком в саду фабрики пастилы. Столиков здесь было много. И везде люди – угощались чем-то не менее вкусным.
Вокруг порхали девушки в старинных однотонных платьях с накрахмаленными передниками. Собственно, и Варя с бабушкой своими костюмами полностью соответствовали эпохе. И от этого было необычайно весело. Отминусовали они сегодня от текущего календаря сто двадцать лет.
Кошули не давали о себе знать уже третий день. И не было больше никаких странных и волшебных происшествий. Значит, у Вари всё получилось?
Этим утром бабушка ворвалась в комнату, пока девочка ещё спала, и распахнула шторы, впуская в комнату солнечный свет.
– Сегодня особенный день, Варюшка. День, когда в нашем городе работает машина времени.
Что это означает, Варя скоро узнала. Не давая внучке опомниться, бабушка отпустила ей всего десять минут на сборы, вызвала такси и доставила всё ещё зевающую Варюшку в театр. Там они, как сообщила Маргарита Дмитриевна Захарова, «преобразились». В костюмерной театра работала бабушкина подруга. Она помогла подобрать наряды, которые можно было позаимствовать на несколько часов.
Спустя полчаса Маргарита Дмитриевна выпорхнула из театра в строгом приталенном платье с воротником-стойкой на пуговицах. На голове – завёрнутая по бокам шляпка с пышным чёрным пером. А Варюшка – в блузке с оборками и длинной юбке.
– Викторианский стиль! – авторитетно прокомментировала заведующая костюмерной.
Для начала они неспешно прошлись по пешеходным улицам старого города. Окунулись в атмосферу, так сказать. На мощённом камнем тротуаре им повстречался городовой – крупный дяденька в форме, фуражке и сапогах, с шашкой на боку. Городовой – это полицейский, по-старому говоря. До революции такие следили на улицах за порядком.
Увидев бабушку, мужчина расплылся в улыбке, снял фуражку и поклонился.
– Госпожа Захарова, приятственной прогулки!
Повернувшись к Варе, мужчина проделал тот же трюк с поклоном.
– И вам всего доброго, милая барышня.
Варюшка смущённо улыбнулась и покраснела. Она понимала, конечно, что городовой не настоящий, это просто актёр, с которым обожают фотографироваться туристы. Но всё равно приятно было. Милой барышней назвал!
Бабушка, словно тоже играя роль, едва заметно кивнула и продолжила путь. Варя следовала за ней.
Навстречу им то и дело попадались и другие люди, одетые в дореволюционные наряды. Они раскланивались друг другу. Иногда успевали перекинуться парой слов. Бабушка объяснила, что сегодня «ах, Коломна вернулась во времена книг Толстого и Чехова». Как поняла Варя, это было вроде флешмоба. Кинули клич: играем в Россию 1900 года! И улицы тут же наводнились пришельцами из прошлого.
Молодцы они всё-таки здесь, в Коломне.
Позже у Пятницких ворот им повстречался ещё один бабушкин знакомый. Только на этот раз он был одет по-современному. Этого пожилого дядьку с бородой Варя раньше уже видела пару раз. И помнила, что бабушка называла его Виктором.
На мужчине была чёрная футболка с черепом и скрещёнными костями, бандана, из-под которой выбивались длинные седые волосы, и рюкзак за спиной. Ему только ещё говорящего попугая на плече и шпаги на боку не хватало.
«Пират!» – окрестила дяденьку про себя Варя.
Виктор бабушке очень обрадовался. Отпустил несколько комплиментов и ударился в воспоминания. Рассказывая одну из историй – попеременно обращаясь то к бабушке, то к Варе, – он заставил их подойти к правой боковине Пятницких ворот и показал на заделанный решёткой ход, который, вероятно, вёл внутрь башни.
– Помнишь, как мы с Генкой Павловым – когда этой дурацкой решётки ещё не было – на самый верх во время урока забрались и сорвали урок, пуская в окна класса солнечных зайчиков?
Варя почти ничего из этого сразу не поняла. Бабушке пришлось объяснить своей очень современной внучке: зайчиков можно пускать, если поймаешь карманным зеркальцем отражение солнца (понятней от этого не стало). Через дорогу находится их старая школа, и да, мальчишки умудрились сорвать урок, «добивая» лучами метров на сто. Их, правда, всё равно поймали.
– Поймали, – согласился Виктор. Но грустным этот факт его не сделал. Дяденька улыбался во весь рот, как и прежде. – Зато есть что вспомнить!
На том и распрощались. Когда Виктор уже достаточно удалился, Маргарита Дмитриевна негромко сказала Варе, наклонившись к её уху:
– Весёлые у меня одноклассники, конечно. Кстати, у Вити был друг, Игорь. И вот этот Игорь, между прочим, потомок Радищева.
– Кого-кого? – переспросила Варя.
Бабушка картинно закатила глаза.
– Был такой писатель в XVIII веке. И чему вас только в школе учат?
– Мы это ещё не проходили, – парировала внучка.
Бабушка рассмеялась. А Варя потом украдкой посмотрела в поисковике: Александр Радищев написал книгу «Путешествие из Петербурга в Москву». Видимо, он вроде тревел-блогера был…
По улице Пушкина бабушка и внучка неспешно дошли до фабрики пастилы, заказали в лавке всякой вкусноты и сели в саду. И это было просто прекрасно. Сидели, ели десерт, пили чай и болтали, как лучшие подруги. Маргарита Дмитриевна хоть иногда и «включала бабушку», но в целом делала всё, чтобы не напрягать лишний раз внучку нравоучениями и не создавать между ними дистанции.
Ей, конечно, с внучкой тоже повезло, улыбнулась Варя. А то сейчас такие ребята бывают – никакого уважения к старшим, никакой субординации. Но у самой старшей и самой младшей из Захаровых было полнейшее взаимопонимание. Особенно сегодня. Особенно сейчас.
Бабушка аккуратно расспросила Варюшку про мальчиков. Бойфренда у девочки пока не было. Хотя некоторые сверстницы уже начинают встречаться с мальчиками. Ну как встречаться… Ходят куда-нибудь на «свидания» – в кино или в кафе. На этом, собственно, и всё.
Варя поспешила перевести разговор на другую тему. Спросила про пастилу. Впрочем, ей на самом деле было интересно, как это делается. Оказалось – мудрёный процесс по восстановленным рецептам, которым по сто пятьдесят – двести лет. В окрестностях Коломны много веков разрастались яблоневые сады.
Яблочки были вкусные. Но их в какой-то момент стало так много, что возник вопрос: что бы такого из них можно сделать, чтобы фрукты зазря не пропадали?
Вот и придумали переработку: сначала трут яблоки до состояния пюре, потом его сушат и делают пастилу, добавляя в неё ещё всяких вкусных вещей. Вроде клюквы или сливы.
– А я всё думала: как это они научились яблоки растирать в муку и печь из них тортики! – удивилась девочка.
Маргарита Дмитриевна мягко погладила её по голове. И улыбнулась.
– Я тебя очень сильно люблю, бабушка! – сказала Варюшка. – Спасибо тебе за такой чудесный день.
– Я тебя тоже, внученька! Не за что.
Они обнялись, наклонившись друг к другу через столик.
Бабушка, позвав официантку, попросила рассчитать их. Варя допила вкусный чай, оставшийся на донышке чашки, и заметила под ней на блюдце сложенный вчетверо листок из тетрадки в клетку. Девочка могла чем угодно поклясться, что раньше его не было. Как он мог незаметно появиться – вопрос. Они ведь и из-за стола-то никуда не уходили. Варя подумала буквально секунду: развернуть или нет? И, конечно, развернула. На листочке было выведено красивым круглым почерком:
Опять начались загадки. Автор записки назвал Варю милой барышней, будто слышал их разговор с городовым. Значит, следил за ними с бабушкой от самого театра? А то, может, ещё и от дома? А может, это вообще сам городовой?
Бред какой-то. Но к чему такая спешка? «Как можно быстрее…» Почему бы просто не подойти и не поговорить? Можно, конечно, предположить, что он не хочет общаться с Варей именно при бабушке. И почему везде такой тон – «Вас», «Вами»?
Варя ловко спрятала записку под манжету блузки, пока бабушка отвлеклась на разговор с официанткой. И опять ничего Маргарите Дмитриевне не сказала. Это уже начинало входить в привычку.
До дома они прогулялись пешком. Благо здесь совсем недалеко было. Бабушка иногда что-то рассказывала, но Варюшка слушала вполуха. Всё размышляла, идти на эту встречу или не идти. Её лучшая подруга, Маша, сейчас бы точно сказала: «Даже не вздумай. Оставайся дома!» Но у Варюшки совсем другой характер.
Когда добрели до калитки, у неё уже сложился чёткий план. Уж больно любопытно было, что за интриги опять начались. Переодевшись в современное, она взяла книгу с сухими растениями между страниц и отпросилась у бабушки в парк.
– Я, – сказала, – буду в телефоне листочки деревьев искать, которые увижу. Так лучше процесс обучения проходит.
Бабушка была не против.
Минут за десять Варя с книгой в руках вернулась к фабрике пастилы. И на крыльце, и во дворе, и вокруг было много туристов. Ну, и горожан в старинных одеждах. Флешмоб продолжался. Напротив фабрики несколько лет назад установили памятник – Шевлягинская бассейка называется. Это копия водозаборной башни, которую в Коломне построили как раз больше 120 лет назад.
Тут же на тротуаре стояли лавочки. Все они были заняты – кроме одной. Варя повертела головой, вычисляя, кто её здесь может ждать. Кто-то из этой вот семьи туристов с двумя детьми? Или молодая женщина с кавалером?
Или компания местных подростков?
Решила сесть на свободную лавочку, а там уж разобраться. Опустившись на краешек, Варя ещё раз посмотрела направо, выискивая в толпе автора записки, и не понимая, конечно, как она могла бы его узнать, если раньше никогда не видела.
Когда повернулась налево, она чуть не вскрикнула – рядом с ней на скамейке сидела женщина.
Очень странная женщина. Одета она была как участница этого коломенского карнавала: красное платье с пышной юбкой, странная шапка на голове, похожая по форме на напёрсток, крупные ярко-красные бусы – как спелые ягоды шиповника. Вот только роста женщина была совсем невысокого. Могло показаться даже, что весь этот исторический реквизит надели на ребёнка. На большого такого ребёнка лет тридцати пяти. И с очень недружелюбным выражением лица.
«Действительно, хорошо, что вокруг много людей», – подумала девочка.
Разговор начала незнакомка:
– Это я вас искала, милая барышня.
– Здравствуйте.
Женщина на приветствие не ответила. Какое-то время, может даже целую минуту, она молча разглядывала Варю с таким лицом, будто сейчас в волосы вцепится. Девочке от такого неловко стало. И даже страшно. Она отвела глаза. Нехорошо как-то эта встреча начиналась.
– По правде сказать, вы меня очень сильно разозлили, Варвара! – сказала вдруг женщина. И на всякий случай, если вдруг Варя не расслышала, повторила: – Очень сильно разозлили!
– Я? Почему? Мы с вами даже не знакомы. – Девочка пыталась сопротивляться, но голос предательски поник, а в пальцах началась дрожь. Пришлось сцепить руки в замок, чтобы всё было не так явно.
– Есть на это причины, есть, – отозвалась собеседница. – Дайте мне минуту собраться с мыслями.
«Можно я уже пойду?» – подумала Варя. Вести этот разговор ей уже совсем не хотелось.
– Барышня! – продолжила женщина. Хотела, видимо, после паузы начать помягче, но получилось так же резко. – Вы оставили наш город без защиты. Из-за вас теперь могут начаться величайшие несчастия.
– Да что вы такое говорите? Почему вы меня ругаете? Я ничего не понимаю! – Варя готова была разрыдаться.
Вид девочки-подростка, у которой сейчас из глаз польются слёзы, незнакомку наконец-то смягчил.
– Так. Давай-ка начнём сначала, милая. – Она взяла Варюшку за руку. – Меня зовут Полина Ниловна. Можно просто Ниловна. А свои могут называть меня Сударушка. Вот уже шестьсот с лишним лет я добруша Коломны.
– Кто? – переспросила Варя.
Хотя с тем же успехом могла бы поинтересоваться: «Сколько?» Плакать расхотелось.
Сударушка наконец-то улыбнулась. И придвинулась на скамейке чуть ближе.
– Ну, если о кошулях ты уже слышала, пора бы узнать и о добрушах!
Для начала Ниловна протянула Варе лист бумаги.
– Знаешь его?
Конечно, Варя сразу узнала. На листике был нарисован тот самый гном, который несколько дней назад вывалился из стены Коломенского кремля. Только тут его можно было рассмотреть полностью. Ни кусты малины, ни высокая трава фигуру не закрывали. Реально страшный такой! Ручищи с кулачищами огромные. Шеи нет – то ли одни мышцы, то ли жир. Тёмно-русые волосы расчёсаны пополам на две стороны. На лбу широкая лента. И тяжёлый молот в руках. Он ещё и кузнец, что ли? Раньше Варя эту штуку не видела.
– Знаю, – ответила Варя. – Это колдун Коротыш!
– Колдун? Коротыш? Хм. Это кто ж тебе так его нелестно представил?
– Чёрный. То есть кошуля Чёрный.
– Ну тогда понятно, – кивнула женщина. – Это они между собой его так прозвали, значит. Гады и есть. К твоему сведению, меня они обзывают Колобочка. Вроде я смесь колобка и бочки. На фигуру мою намекают. Может, когда-то я была пышкой, но уже год сижу на диете…
Девочка отметила, что на бочку Ниловна-то совсем не похожа. Никакого намека на избыточный вес. Красивая женщина в самом расцвете сил.
Полина Ниловна хотела что-то еще про фигуру добавить, но тут же себя сама оборвала:
– …Хотя это все сейчас совсем неважно. Давай к делу.
Можешь мне объяснить, какого лешего ты помогла кошулям закрыть единственный на всю Коломну выход из волшебного туннеля?!
На этот раз Варя готова была отбиваться. Мямлить уже не хотелось.
– Потому что этот ваш Коротыш хотел жителей города извести! – взорвалась девочка. – А Чёрного он вообще до смерти избил. Я до сих пор даже не знаю, выжил кошуля или нет.
– Так, – прервала её Ниловна. – Вот с этого места поподробней, пожалуйста.
И Варюшка довольно нервно пересказала события последних дней, начиная от странного поведения крепостной стены во время появления колдуна до сетки, которую всосали кирпичи.
Ниловна слушала не перебивая. А когда Варюшка закончила свой рассказ, горько вздохнула и покачала головой.
– Бедная ты девочка. Если б ты только знала, как они тебя надули!
– Кто? Кошули? Не наговаривайте на них. Вообще-то это мои друзья!
– Знаешь хорошую пословицу? С такими друзьями и враги не нужны. Они действительно называются кошули. И тех двоих, что ты видела, действительно зовут Чёрный и Белый. На этом правда заканчивается. Всё остальное они наврали. Чёрного почти убили? Сняли для тебя «кино», а ты и поверила. Людей они от колдунов защищают? Как бы не так. Мой братец, которого они кличут Коротышом, на самом деле зовётся Павлик Нилович. Он тоже добруша. Причём старшой добруша, главный над нами всеми.
– Стоп, – сказала Варя. – У меня сейчас голова взорвётся от новой информации. Кто такие добруши? Что вообще происходит? При чём тут я? И как докажете, что вы не врёте?.. То есть не обманываете…
– Давай так. – Ниловна спрыгнула со скамейки.
(Сидя на ней, она ногами даже до тротуара не доставала.)
Теперь, кстати, стало ясно, почему женщина выбрала для встречи это место у фабрики пастилы. Вокруг было так много переодетых в старинную одежду людей, что её внешний вид ни у кого из присутствующих не вызывал никаких вопросов. Тем более у туристов – для них она просто очередная «аниматорша». Да, выглядит как-то… интересно. Уж слишком небольшого роста. Ну так что ж теперь.
– …Сейчас я совсем не располагаю временем. У добруш много каждодневных дел по городу. Поэтому сейчас я должна решить несколько важных вопросов. Прошу меня простить! Сделаем так. Ты сейчас возвращаешься домой, и тебе кое-что принесут от меня. Почитай, пожалуйста, если хочешь получить ответы на вопросы, которые ты задала. Если захочется что-то спросить ещё, я приду к тебе сегодня вечером. Понимаю, что тебе сейчас непросто всё это в голове сложить. Понимаю, что в эту историю ты попала не по своей воле. Но и я с тобой сегодня встречалась не только для того, чтобы поругать.
Сказав это, Сударушка наклонила голову, давая понять, что разговор закончен.
– До встречи, милая барышня.
И пошла. Кажется, это прозвище – «милая барышня» – к Варюшке в Коломне теперь окончательно привязалось. Ну, пусть будет. Забавно, конечно. Необычно.
– Улица Лазарева, 23! – крикнула вслед Полине Ниловне Варя.
– Я знаю, знаю, – обернулась та, помахала рукой и скрылась в толпе.
Варюшка окончательно запуталась. Она-то думала, что стала героиней, которая спасла город от злого колдуна. Радовалась ещё! И одновременно печалилась, что о её подвиге никто не узнает. А теперь получается, что всё наоборот: она добрым волшебникам навредила. Если, конечно, сами «добрые волшебники» ей не врут.
Странно это всё, очень странно.
Варя сама не заметила, как добралась домой. Маргарита Дмитриевна порхала у плиты. Бабушка любила готовить, и у неё это получалось как у всех на свете бабушек. Только ещё вкуснее.
– На ужин надумала сделать зелёный борщ с яйцом. И блинчики. Нормально?
– Угу, – отозвалась внучка.
– Как гербарий?
– А?
Варя только теперь вспомнила, что в руках у неё по-прежнему книга с растениями. Она всё это время несла её для маскировки. Так привыкла, что даже забыла о её существовании.
– Говорю: как твой гербарий? – повторила бабушка, не оборачиваясь, помешивая ложкой ароматное варево на огне.
На соседней конфорке раскалялось масло для зажарки, а на доске уже ждали своего часа мелко покрошенные овощи.
– Всё отлично, бабуля! Я в своей комнате немного посижу, хорошо?
– А мне помочь не хочешь?
– Давай я сама блинчики сделаю. Только попозже. Очень надо… с собранными растениями посидеть. Разобраться, что я принесла.
Бабушка зачерпнула ложкой пробу. Подула на кипяток и осторожно, чтобы не обжечься, выпила. Кажется, результат ей понравился.
– Договорились. Люблю твои блинчики. Они у тебя чудесно получаются!
Варя поспешила к себе в комнату. Сударушка сказала, что ей должны что-то принести. Интересно, что это будет? И кто это принесёт? Сейчас-то что делать? Сидеть в своей комнате и ждать? Если к бабушке на кухню уйти, посыльный от Ниловны наверняка себя не проявит. Они же, волшебники, все такие из себя инкогнито…
Но ответ пришёл гораздо быстрее, чем думала Варя. Она села на заправленную кровать, подобрав ноги, – мама так делала во время занятий йогой. И вдруг прямо перед девочкой откуда ни возьмись появился красивый зверёк. Длинный такой, продолговатый, с длинным хвостом и чудными маленькими ушками.
Зверёк был совершенно белый. Варя даже подумала: может, он всё это время и сидел здесь, замаскировавшись на белом одеяле, просто она его сразу не заметила?
Из окружающей среды он выделялся только маленькими чёрными глазками-бусинами на треугольной головке, розовым носиком и угольным кончиком хвоста.
Двигался интересно. Сделает движение, перебирая короткими лапками, – поднимет голову, вглядываясь в Варю. Ещё несколько шагов – и снова смотрит. Глазки умненькие. Шёрстка красивая, волосок к волоску.
«Какой же он миленький!» – подумала Варя.
Мимимишные животные были её слабостью. На это её кошули, собственно, и взяли.
– Тебя как зовут? – спросила Варюшка.
Она была уверена, что волшебный зверёк должен теперь представиться по всей форме. Однако тот ничего не сказал.
«Интересно, это соболь? Или как он правильно называется?» Девочка не сдержалась и сфотографировала пушистика. Потом только подумала: а вдруг она сейчас поступила невежливо? Существо-то волшебное. Обидится ещё. Как заколдует! Превратит в лягушку или червяка какого-нибудь.
Но зверёк, тьфу-тьфу-тьфу, на телефон никак не отреагировал.
– Ты мне что-то принёс?
Если маленький гость пока и не говорил ничего, то слышал он прекрасно. Тут же крутанулся волчком, спрыгнул с кровати, в несколько прыжков достиг стоящего у стола стула, забрался наверх и очутился у лежащей под светом лампы толстой книги. И всё получилось так шустро, за какую-то секунду, что Варя просто обалдела от его молниеносной скорости.
Она подошла к столу и осторожно наклонилась над книгой. Таких обложек она раньше никогда не видела – переплёт был украшен узорами из жёлтого металла (неужели это всё золото?) и разноцветных камней.
Надписи на обложке не было. Варя даже побоялась эту красоту трогать.
Но стоящий за книгой пушистик положил на неё лапку и довольно легко для своего веса сдвинул том в сторону Варюшки. Мол, это тебе, подруга, как обещали. Снова крутанулся волчком и исчез. Так же внезапно, как появился.
Девочка ещё немного посомневалась, но в итоге села за стол, положив руки на книгу. Аккуратно провела пальцами по драгоценному переплёту. Явно музейная вещь! Надо с ней аккуратно, чтобы не повредить.
Но перед тем, как открыть книжку, она решила сделать ещё кое-что. Проверила фотку волшебного зверька через поисковик. Мобильный через секунду выдал ответ: «Горностай в зимней раскраске. Хищное млекопитающее семейства куньих».
– Горностай. Красивое название. Ну, будем знакомы, горностай.
Ах да! И ещё кое-что. Варя на секунду выскочила из комнаты.
– Бабушка, дай мне ещё буквально часик. Я с гербарием посижу и потом всё сделаю. Тесто сама наведу, не переживай.
– Хорошо, – отозвалась бабушка. – Потом сразу и поужинаем. Борщик почти готов. Его лучше есть, пока не остыл. Не против, если я музыку включу?
Варя была не против. Она вернулась к столу, закрыв дверь в комнату, и услышала, как на кухне из колонки запел любимый бабушкин артист. Юрий Антонов.
Рядом, справа от себя, девочка предусмотрительно положила книгу с гербарием. На всякий случай. Для конспирации. И осторожно потянула обложку вверх.
На первой странице было написано большими буквами заглавие: «Охранитѣли добруши».
Бумага, по которой неизвестный мастер (или доисторический печатный станок – Варя не знала точно, как делались такие книги) проложил буквы, была очень старой, пожелтевшей. Эта книга даже пахла как-то по-особенному. То ли кожей, то ли осенними листьями. Наконец поборов свою робость перед этой древностью, девочка углубилась в чтение.
Многие слова, явно старославянского происхождения, семиклассница не понимала. И некоторые буквы тоже. После нескольких страниц Варюшка догадалась логически, что буква «ѣ» читается как наше современное «е», «Ѳ» – как «ф», а твердый знак («ъ») в конце словъ, которые заканчиваются согласными, вообще никакъ не читается. В целом суть текста она понимала.
Дело было так. Когда-то давно на Земле жили могущественные волшебники. Они следили за порядком, чтобы люди жили в мире, никто не безобразничал и всё такое. Но в те далёкие времена, если сравнивать с нынешними, города были совсем небольшими. Поэтому и управляться с ними было не так уж сложно. Однако со временем города росли, людей становилось всё больше. Соответственно, и уследить за всем происходящим стало никак невозможно. Поэтому волшебники и оживили добруш. Эти существа отныне стали охранителями городов.
И каждому городу полагался свой собственный добруша – волшебный защитник, который должен был делать свою благородную работу каждый день и до самого скончания веков.
Варя очень удивилась, когда прочитала, что при создании добруш волшебники взяли за основу те или иные силы природы или предметы. Например, Павлик Нилович, которому Варюшка по незнанию своему замуровала врата в Коломну, был оживлён волшебниками из камня. Он стал добрушей подмосковного города Мытищи. В его окрестностях живёт множество мастеров. Поэтому Павлик Нилович выглядит как человек из кузницы, а помимо своих основных обязанностей по охранительству города, является ещё и покровителем ремёсел.
Из чего была «сделана» Сударушка, Варя в книге не нашла. Но узнала, что добрушу города Клин по имени Свирелька оживили из тростинки с берега реки, а доб-рушу Звенигорода Колоколеньку – из бубенца, который в старину подвешивали в дуге тройки над главной лошадью. (У этой конструкции было две функции. Во-первых, чтобы повозку или сани было слышно издалека. А во-вторых, маленький колокольчик нечисть всякую отгонял.)
Время от времени Варюшка отвлекалась от чтения, чтобы поразмыслить над полученной информацией. Например, из книги следовало, что каждый добруша привязан волшебством исключительно к своему городу и не может покидать его пределы. И только старшой добруша – то есть Павлик Нилович – может приходить в города своих, так сказать, коллег. Но не по человеческим дорогам передвигаясь, а ускоренно, по какому-то волшебному туннелю. Вход-выход в другой город в книге называли словом «врата».
Варя нашла в интернете: между Мытищами и Коломной, если по прямой, около 110 километров. Выходит, что одни врата есть в Мытищах, а другие – в Коломне. И вот как раз их Варюшка случайно и затворила.
«Да, нехорошо, конечно, получилось».
А ещё у каждого добруши есть особый предмет, который концентрирует всю его магическую силу. Что-то вроде волшебной палочки из книжек. У Короты… то есть Павлика Ниловича это кузнечный молот. (Хотя из стены он выпадал без него. По крайней мере, ничего похожего в руках у добруши Варя не видела – это точно.) У Свирельки – дудочка, у Колоколеньки – колокол, который он носит на голове вместо шапки, а у добруши города Дмитрова деда Дементия, он же Дементий Парфентьевич, – связанные между собой лапти (это старинная обувь такая, вспомнила Варя), всегда висящие у него на плече.
По поводу происхождения кошуль Варя информации в книге не нашла. Как будто они однажды сами собой появились, чтобы мешать добрушам нормально работать. Промышляют мелкими пакостями. Автор описывает их как существ до невозможного лживых, двуличных, притворных и коварных.
Варя снова задумалась: а ведь если сейчас вспомнить поведение кошуль, можно было догадаться, что что-то не так. Белый, например, даже не пытался скрыть свой вредный характер. Не дал себя погладить. Грубил. А Чёрный – недаром же старший – поступил хитро: втёрся в доверие к девчонке, а та уши развесила…
– Ну как, прочитала? – раздалось за спиной.
Варя с испуга подпрыгнула так, что чуть со стула не свалилась. Да что ж это за привычка у некоторых незаметно подкрадываться и пугать нормальных людей!
Голос принадлежал Сударушке. Женщина-добруша в своём широком платье сидела на стуле в углу комнаты, сложив руки на колени, будто послушная школьница.
На кухне продолжал петь Антонов. На этот раз про «радость шальная взошла, как заря-а». Бабушка тоже мурлыкала под мелодию. И это было весьма кстати. Значит, она их с Сударушкой не услышит.
– Извини, не хотела тебя пугать, – сказала Ниловна. – Просто я здесь уже минут двадцать, а у меня, как ты теперь понимаешь, очень много дел по городу. Хотела узнать: остались у тебя ещё какие-то вопросы, Варвара?
До этого у Вари было очень много вопросов. Очень! У любого волшебного существа, которое могло бы рассказать обычным людям о невидимом мире, она хотела во всех подробностях расспросить про его устройство. И хорошо бы, конечно, узнать несколько полезных в быту заклинаний. На всякий случай.
Ещё пару лет назад Варюшка так же на полном серьёзе спросила бы, пожалуй, существуют ли на самом деле Хогвартс, Гриффиндор, гиппогрифы и мантии-невидимки. Но с возрастом она поняла, что историю про Гарри Поттера просто выдумала одна женщина из Великобритании. Села за свой особенный писательский стол и выдумала.
Или всё-таки они существуют? После последних событий она снова начала в этом сомневаться. Ведь жил же мальчик, с виду совершенно обычный. И только в одиннадцать лет узнал, что на самом деле он волшебник, обладатель огромного наследства и новый ученик школы чародейства…
А что, если она, Варя, тоже особенная? Ведь неспроста же именно в её огороде появились добруша Павлик, а затем Чёрный с Белым?
– У меня такой вопрос: добруш и кошуль может увидеть кто угодно или только некоторые? – Девочка зашла издалека.
Возможно, Полина Ниловна умела читать чужие мысли. А может, просто поняла, к чему клонит Варюшка. Во всяком случае, она ответила:
– Извини, милая барышня, что я вот так прямо скажу, без обиняков. Нет, ты не волшебница. Увы, но ты самая обычная девочка.
Мир в эту секунду мелко задрожал и тут же рухнул, осыпавшись. Ну серьёзно: Варя все эти последние дни была уверена на тысячу процентов, что она особенная!
Ну а как иначе, если вокруг неё такое началось? Поэтому слова Ниловны вызвали у неё приступ разочарования.
Есть такое слово – «скорбь». Максимально неприятное, если произносить его вслух. Будто буквы во рту хаотично перемешали и выплюнули коротким словом. Вот она сейчас у Вари и началась. Скорбь эта.
Короче, настроение упало ниже плинтуса.
– Теперь по твоему вопросу, – как ни в чём не бывало продолжила Сударушка. – Конечно, нас видят не все. Обычно мы, добруши, стараемся прятаться. То же самое кошули. Но ситуации, знаешь ли, разные бывают. То, что Павлик вывалился в огород, когда ты у стены была, – досадная случайность. И, между прочим, хоть ты и была спрятана зарослями, он тебя в какой-то момент всё-таки увидел. Точнее, почувствовал, но не стал подавать виду, чтобы тебя не пугать и не смущать. Поэтому поспешно ушёл. Он сам мне потом рассказывал, что у врат была девочка. А вот кошули, наоборот, специально дали тебе себя увидеть. Я так думаю.
Ещё один удар невидимым мешком по голове. Просто череда случайностей… Обдурили, как ребёнка малого.
– В общем, мы стараемся прятаться, но при этом и умеем кое-что. Помнишь нашу встречу у фабрики пастилы? Вокруг было много людей, но ты села на скамейку, которая оказалась свободна. Это потому, что, кроме тебя, эту скамейку никто больше не видел. Я её от остальных скрыла. Вот такие вещи я могу делать. Но уж больно много они сил забирают.
Варя, чтобы не показывать своего разочарования, попыталась перевести разговор на другую тему:
– А горностай? Откуда он? В книге я про него ничего не нашла.
– Это потому, что наши помощники появились намного позже, чем она была написана. Лет семьдесят назад. Кошули, между прочим, тоже не с самого начала были. Откуда они возникли, мы и сами не знаем. Возможно, кто-то сделал так, чтобы в мире было не только добро, но и зло. Иначе люди не понимали бы ценность добра. Так вот, в какой-то момент нам, добрушам, уж больно тяжко стало в одиночку против кошуль стоять. Тех-то всегда по двое. Против меня тут в Коломне двое, в Мытищах против Павлика двое, в Сергиевом Посаде против Филата двое и так далее. Вот мы и придумали завести себе помощников.
– Помощников? Вам помогает целая стая горностаев?
– У каждого добруши один горностай и одна ласка. Незаменимые наши помощники! Очень шустрые и незаметные. За Чёрным и Белым присматривают, когда я занята. Ты бы только знала, сколько они планов кошуль расстроили! Кстати, ты, наверное, обратила внимание, что горностаи наши в белой шубке. Это потому, что обращали мы их зимой. А вот ласки – другое дело.
Ниловна щёлкнула два раза пальцами, и тут же у неё на правом плече появился зверёк, внешне очень похожий на горностая. Такой же длинный, с махонькими глазками, только хвост короткий. Сам коричневый, а шейка и животик – белые.
Сударушка щёлкнула ещё раз, и на другое плечо вскочил тот самый горностай, который сегодня принёс книгу.
Нет, всё-таки от вида такой милоты Варя совершенно теряла голову! Она разулыбалась сразу. И хорошее настроение как-то мгновенно вернулось само собой. Ну, не волшебница так не волшебница. Может быть, так даже лучше. Потому что какой ещё обычной девочке вот так повезло познакомиться с добрушей и её помощниками? Подружки из класса обзавидуются. Да и мальчишки тоже.
– А можно я с вами сфоткаюсь? – спросила девочка и потянулась за телефоном. – На память.
– А вот этого не надо. Я же тебе говорю: нас никто не должен видеть. Так заведено.
Варя понимающе кивнула.
– А говорить горностай и ласка умеют?
– Умеют. Но только по-своему. Одни добруши их и понимают.
– Как жаль! А я вот ещё что хотела спросить. У кого сильнее магия, у добруш или кошуль?
– Ну, так просто не скажешь, – пожала плечами Ниловна. – В целом, наверное, мы посильнее. Но кошу-ли постоянно придумывают всё новые и новые гадости. Действуют исподтишка. Никогда не угадаешь, что они ещё придумают. И хитрющие такие! Ты, барышня, и сама могла в этом убедиться.
Ваша правда, Полина Ниловна. Варя задумалась: так что в итоге? Кому она верит? Добрушам или кошулям? Если взвесить все за и против, выходило, что добрушам. И обидно, конечно, было, что кошули её так нагло надули. Заставили поучаствовать в своём очередном злодействе.
Кошули, конечно, существа красивые. Но вредные. Наверное, их специально такими создали – чтобы проще было людей дурить. Вот уж правду говорят, что внешность обманчива.
– Кстати, Полина Ниловна, а зачем вы мне про себя всё рассказали? Я хочу, конечно, попросить у вас прощения. И у Павлика Ниловича тоже. У него – в первую очередь. Очень стыдно! Но я же не знала. Они меня обманули.
– Да тут вот в чём дело-то, милая барышня… – сказала Сударушка.
Она дважды щёлкнула пальцами обеих рук. Горностай и ласка с её плеч в ту же секунду исчезли.
По словам Ниловны, сейчас она ждала письма от братца Павлика. Между собой добруши общались по старинке, с помощью почтовых голубей. Конечно, Варя спросила, почему бы просто не позвонить по мобильному. Оказалось, у добруш несовместимость с любой электроникой – современные приборы горят синим пламенем, стоит только взять их в руки. Даже уже прочти вышедшие из обихода старинные телефоны, которые по проводам людей соединяют, и те для охранителей всегда были бесполезны.
– После того как врата закрылись, Павлик Нилович прислал мне только одно письмо. Он попросил выяснить, кто это сделал. Сказал, что изнутри в туннеле выход заперт очень сильным заговором. И он пробовал открыть оттуда. И я снаружи. Без толку!
Видимо, это как раз тот самый случай, когда разрушить заклинание под силу только тому, кто его наложил. Выходит, что нам можешь помочь только ты. Иначе, несмотря на всю мою обиду, я бы с тобой знакомства не завела.
– Так что же мне теперь делать? – удивилась Ва-рюшка. – Как это исправить? Не могу же я кремлёвскую стену по кирпичикам разобрать, чтобы до заговорённой сетки добраться!
– Поверь мне, такой способ был бы даже слишком лёгким. Но нам он не годится. Ты не волшебница, заклинаний знать не можешь. Кошули тебе подсунули уже готовую волшебную вещь. А противоядия пока нет. Я уже после письма Павлика Ниловича подумала: зачем нам пытаться открыть старый выход, если кошули о нём уже знают и снова могут попытаться затворить? Лучше найти новый! Беда в том, что врата по щучьему велению, по моему хотению не открываются. От добруш и кошуль они никак не зависят. Проходы сами собой появляются. Каждый новый искать нужно.
И тут Варю осенило.
– Погодите! Я вспомнила. Когда Белый приносил мне сумку с сетью, я спросила, как же мы с ними встретимся, если проход будет закрыт.
– И?
– Он мне тогда ответил: у нас есть другой выход, о котором Коротыш не знает. Извините, Павлик Нилович, конечно, а не Коротыш, не знает…
Сударушка призадумалась.
Пауза затягивалась.
– Чего же вы молчите? Это ведь хорошая новость?
– С одной стороны, конечно, хорошая. Значит, точно есть ещё одни готовые врата. А вот с другой… Получается, что кошули опережают нас на несколько ходов. Они заперли наши врата, уже имея запасной план. Задумали что-то более сложное, чем обычные их мелкие каверзы, – тут уж к бабке не ходи. А если всё так, то мы должны найти новые врата, а кошули этот вход будут охранять.
– Я одного не пойму: зачем они меня попросили врата закрыть? Могли ведь и сами это сделать.
– А тут как раз всё просто. В таком случае они бы на магии оставили свой след. Павлик Нилович почувствовал бы, что это именно кошули сделали. Ну, и спросил бы с них. А так заклятие наложил неизвестный нам человек. То есть ты. И мы вообще ничего не чувствуем: вход закрыт, а кто его закрыл, неясно. Если бы горностай с лаской не видели, что кошули около вашего дома крутились, мы бы о тебе даже не узнали. Вот ты неделю назад гладила Чёрного. А я до сих пор вижу у тебя на руке следы его шерсти…
Девочка оглядела свои ладошки. И ничего необычного на них не смогла рассмотреть, конечно.
– Я сказала следы шерсти, а не саму шерсть. Это разные вещи, – заметила Сударушка и продолжила: – Так вот ещё о чём говорил Павлик.
С кошулями в последнее время что-то происходит. Они будто сильнее становятся. Такие сильные заклятия они раньше никогда не использовали. Не умели! Может быть, им эту магию кто-то подсказал. Этот кто-то мог заговорить сеть, передать кошулям, а они – тебе. Главный вопрос: кто?
Варюшка задумалась. Пожалуй, эта игра её по-настоящему увлекла. Получалось что-то вроде детектива. Если даже сама она не волшебница, так ведь может стать помощницей волшебницы!
– А на сумке следы этого третьего могли остаться?
– На какой ещё сумке?
– В которой они мне сеть принесли. Обычная такая холщовая сумка с длинной лямкой. Она же у меня осталась.
Глаза у Полины Ниловны расширились. То ли от удивления, то ли от восторга.
– Где она?
Варя кинулась к шкафу. Сумку она прятала на полке со своими вещами, засунув поглубже к задней стенке. И вот сейчас перерыла всё, что там было, но не нашла. Это было очень странно. На всякий случай проверила полку ниже и полку выше. Но и там ничего не было. Бабушка точно забрать не могла.
– Чудеса какие-то. Я вам клянусь, что сумка у меня была! Последний раз я её видела на следующий день после того, как накладывала сеть на стену. Сама её прятала.
Сударушка кивнула.
– Выходит, что так кошули следы замели, – рассудила она. – Выходит, на сумке следы точно были. И нельзя было допустить, чтобы сумка оказалась у меня в руках. И, значит, одно из двух. Либо это просто осторожность с их стороны и тогда за сумкой они незаметно пришли, скажем, на следующий день. Либо они уже знают, что мы с тобой общаемся. Выследили! Значит, сумка была похищена за последние несколько часов. Возможно даже, пока мы с тобой лясы точили у фабрики пастилы…
Варюшка хотела переспросить, что такое «лясы точили», но передумала. Потом в интернете посмотрит.
На плече у Ниловны появился горностай и что-то процокал ей в ухо на своём языке. Волшебница резко встала.
– Договорим после. Будь осторожна, Варвара. Кошу-ли теперь могут тебе мстить. Дома ничего не бойся. Дом будет под нашей защитой, они не смогут к вам попасть. А вот если на улицу выйдешь – держи ухо востро.
В этот самый момент дверь в комнату открылась. На пороге стояла бабушка.
– Варюшка, так что там с блинчиками? Пора уже нам и поужинать.
Сударушки рядом не было. Варя всё никак не могла привыкнуть к способности некоторых её знакомых так стремительно исчезать.
– Иду, бабуль!
Девочка поспешила на кухню. Решила не давать Маргарите Дмитриевне зайти в комнату. Варя до сих пор не понимала: когда волшебные существа исчезают, они сразу перемещаются в какое-то другое место или просто становятся невидимыми? Если второе, нужно было дать им возможность покинуть дом. Главное – не забыть потом спросить, как оно на самом деле.
Из колонок тем временем неслось:
Эту песню Варя знала. Поэтому допела строчку вместе с бабушкой – та, дурачась, специально под этот момент схватила вместо микрофона стеклянную колбу со смесью перцев:
С погодой с самого утра не заладилось. Над городом нависли тучи. Крупные такие, похожие на немного потрёпанные куски ваты. Только тёмно-тёмно-серого цвета.
Варя проснулась с чёткой уверенностью, что сегодня она расскажет бабушке обо всех последних событиях. Совесть уже несколько дней мучила девочку.
Понятно, что про волшебников никому желательно не рассказывать. Запрещено даже. Но это же бабушка! Главное, чтоб она после такого задушевного разговора родную внучку в психушку не сдала. Решит, что у девочки галлюцинации начались.
И ведь доказать бабушке нечем, что Варя правду говорит! Сумка исчезла. Старинная книга о добрушах, кстати, тоже. Пропала вместе с Сударушкой и её горностаем вчера вечером.
В себе-то Варюшка не сомневалась: всё это было с ней на самом деле. Но человеку со стороны, конечно, просто на слово поверить в такое сложно.
В общем, опасения у Вари были, но всё равно она решила: да, пора сдаваться. Нужно только найти подходящий для этого момент.
Позавтракали. Потом бабушка попросила Варю сходить с ней на рынок. Некоторые овощи на огороде ещё не поспели, а бабушка тут решила домашней баклажанной икрой побаловаться. Так что нужны были кое-какие припасы. Ну и пошли, прихватив с собой зонтик на случай дождя, – тучи хоть и потемнели, как спелые сливы, но пока держали себя в руках.
Рынок «Слобода» совсем недалеко. Всё время прямо по улице Зайцева – минут десять пешком в одну сторону. Ну или чуть больше.
Девочка рассудила так: на рынке купим несколько пакетов овощей, а на обратном пути непременно сделаем остановку у скамеек в парке. Вот там Варя обо всём бабушке и расскажет. Ругать внучку в общественном месте та явно не будет. Всё-таки интеллигентная женщина. Авось пронесёт! Но рассказать, конечно, уже пора.
На небольшой коломенской площади, у памятника Ленину, Захаровы опять повстречали дядю Виктора. Ну, которого Варя накануне окрестила «пиратом». Он был в кожаной куртке-косухе и своей неизменной бандане.
А ещё за ним шла группа людей. Человек шесть. Бабушка рассказывала, что Пират по выходным водит по городу экскурсии.
Увидев Захаровых, Виктор очень обрадовался.
– А вот, дорогие друзья, – обратился он к своим экскурсантам, – замечательная Маргарита Дмитриевна Захарова. Совершенно чудесная женщина и коренная коломенка. С Маргаритой Дмитриевной мы учились в школе и даже однажды вместе снимались в кино. Про фильм я вам рассказывал на предыдущей точке…
Тут, конечно, пришлось остановиться. Невежливо было уходить, если человек даже против твоей воли втянул тебя в разговор.
Варюшка с большим удивлением посмотрела на бабушку. Вопрос был понятен без слов: «Ты в кино снималась? А почему я об этом ничего не знаю?» Бабушка заулыбалась и махнула рукой. Это означало: «Потом расскажу».
– А ещё я в Маргариту Дмитриевну был влюблён в средней школе. Да и в старшей тоже, если честно…
Ничего себе признание. Варя снова вопросительно посмотрела на бабушку. Та, кажется, немного покраснела и смущённо пожала плечами.
– И в связи с этим была такая история, – продолжал Виктор. – В наш город как-то раз приехал передвижной зверинец. Он стоял чуть дальше по этой улице, я вам потом, друзья, это место покажу. Так вот, Маргарите Дмитриевне уж больно нравились обезьянки. Тогда это экзотика была! Это сейчас включил интернет – и разглядывай хоть жирафов, хоть крокодилов целыми днями. А в наши времена такого не было. Максимум одна телепередача «В мире животных» раз в неделю и журнал «Юный натуралист» раз в месяц. Ну вот. А я знал, что все две недели, на которые зоопарк приехал в наш город, Рита ходит смотреть на обезьян, подолгу стоит у вольеров. Сам видел её там много раз.
Она на обезьян смотрит, а я – на неё. Тайком, конечно.
Стою в сторонке и любуюсь. В общем, назавтра зверинец должен был уехать, и я ради девочки, в которую был влюблён, решился на отчаянный шаг.
Виктор сделал паузу, как опытный рассказчик, победоносно разглядывая экскурсантов. По лицам туристов было видно, что развязка истории им интересна.
– Я утащил из дома несколько килограммов сахара. Всё, что было. Даже у соседей по коммуналке, каюсь, прихватил. Поздно вечером мы с другом Сашкой пробрались через забор зверинца и сыпанули сахар в бензобаки грузовиков, которые утром должны были вывозить клетки с животными.
– И что это вам дало? – не сдержалась Варя.
Виктор расхохотался.
– Эх, молодёжь… Это, кстати, прекрасная внучка Маргариты Дмитриевны, друзья… Дело в том, что сахар в бензине не растворяется и забивает фильтры. Машина в таком состоянии ехать никак не может. Вот и получилось, что на следующее утро грузовики не завелись, и зверинец застрял в Коломне ещё на целых три дня. Это уж потом они разобрались, что дело в фильтрах.
Виктор тряхнул головой.
– Да, друзья, это была пакость. Согласен. И мне жаль водителей, которые в том далёком тысяча девятьсот семьдесят каком-то году промучились в поисках причины поломки. Но зато так я подарил любимой девочке ещё три дня свиданий с её любимыми обезьянками. Правда, она об этом даже не узнала.
Экскурсанты от умиления начали широко улыбаться, а потом захлопали в ладоши. Пират Виктор степенно поклонился.
– Тогда не узнала. Но через неделю твой Сашка кому-то об этом разболтал, и над нами смеялась вся школа, – сказала бабушка.
Было очень заметно, что такое внезапное уличное «ностальжи» вызвало в ней позитивные эмоции.
– Спасибо за хороший рассказ, Витя. Мы пойдём. Хорошей экскурсии, друзья!
– До свидания! – добавила Варя.
Виктор помахал Захаровым вслед рукой.
Когда они отошли на приличное расстояние, Варюш-ка не утерпела:
– Он в школе женихом твоим был?
– Да брось. Просто я ему нравилась.
– А он тебе?
– Ну, тоже. Немного. А потом я познакомилась с твоим дедушкой. И в итоге вышла за него замуж.
Варя знала, что дедушка умер до того, как она родилась. Видела его только на фотографиях. Он был лётчиком-испытателем, обкатывал новые самолёты и разбился. Всё произошло слишком быстро. Он не успел выпрыгнуть с парашютом. Бабушка деда очень любила и после его смерти больше никогда не вышла замуж. Чёрно-белая фотография лётчика-офицера до сих пор стояла на видном месте в зале.
– А в кино-то ты когда снималась?
– Ой, – отмахнулась Маргарита Дмитриевна. – Это мы ещё в старших классах учились. Нужна была массовка – люди, которые изображают прохожих. Вот мы с Виктором да другими ребятами туда и попали. Тогда на съёмки в Коломну один популярный актёр приезжал. Я на него посмотреть и ходила. Чепуха, одним словом.
Варюшка пожала плечами. Ну, кому чепуха… Ей вот в кино пока попасть не довелось.
Перешли дорогу и через пару минут оказались у ворот рынка. Вдруг рядом кто-то закричал:
– Захарова! Ты?
Они с бабушкой обе машинально обернулись. Рядом стояла полная женщина с палками для скандинавской ходьбы.
– Света? – переспросила бабушка. – Мелентьева?
– Я! – расхохоталась пышка и полезла обниматься. – Так давно не виделись. Я всё в Москве да в Москве, у детей. Приехала свой дом проведать. Слушай, а давай в кафе где-нибудь посидим?
Бабушка этой встрече, кажется, тоже была рада. День добрых воспоминаний продолжался.
– Давай, – сказала она.
И обратилась к внучке:
– Варюшка, мы с тётей Светой давно не виделись. Пойдём в кафе. Если хочешь, давай с нами.
– Внучка твоя? Какая большая уже! – удивилась женщина с палками.
Варя прикинула: зачем она будет старым подругам мешать? Невежливо как-то.
– Я лучше домой пойду. Только как с овощами быть? Ты одна столько не донесёшь.
– Да я сама куплю. Попозже. А потом на такси вернусь с сумками, – сказала бабушка, передавая девочке зонт.
– Ну, тогда я домой. Книгу почитаю, – улыбнулась Варя.
На том и порешили. Рассказ о добрушах и кошулях пока пришлось отложить.
Тучи так и висли над Коломной. На улице стало даже как-то ещё темней. Будто сумерки уже наступают. Вот-вот должно было прорваться. Видимо, будет хороший ливень.
Возвращалась Варя домой той же дорогой. Мимо памятника Ленину, а потом через сквер.
Очень не хотелось бы случайно догнать группу пирата Виктора. Они-то не спеша идут, разглядывая достопримечательности, слушая рассказы гида. Увидят – снова начнутся шутки-прибаутки, придётся подойти и опять невольно поучаствовать в шоу. Чтобы избежать этой встречи, Варя немного отклонилась от кратчайшего маршрута.
Удивляло, что, несмотря на выходной день, людей на улицах было немного. Только иногда навстречу попадались одинокие прохожие. Но и те куда-то неслись быстрым шагом. Возможно, опасались, что ливень вот-вот вдарит, и не хотели застать его посреди улицы.
А вот Варе спешить было особо некуда. На случай дождя у неё есть зонт. Каникулы продолжаются. Дома никого. А в холодильнике земляника из бабушкиной теплицы, собранная вчера. Это значит, доесть надо, пока не скуксилась. Вот этим она дома и собиралась заняться.
Девочка решила срезать часть пути и свернула на тропинку поуже. Когда проходила мимо кустов, краем глаза увидела под листвой что-то большое, белое. Повернулась…. А там – Белый. Кошуля Белый собственной персоной.
До него было метров семь. Белый смотрел на Варю не отрываясь, и этот взгляд девочке совсем не понравился. Злые и хитрые глазища. Явно что-то нехорошее задумал Белый! Сразу вспомнились слова Сударушки, которая вчера предупреждала: «на улице держи ухо востро». Как-то это совсем вылетело у девочки из головы. Если Ниловна так сказала, значит, ей, Варе, есть чего опасаться.
Тем временем Белый огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что никого, кроме Вари, рядом нет. А затем повертел хвостом, вызывая волшебную дымку. На ней тут же проступило слово в две строчки:
«ПРЕДА
ТЕЛЬНИЦА».
Подул ветер (кажется, всё-таки настоящий, а не волшебный), и надпись быстро унесло. Варя не стала ничего отвечать Белому, молча развернулась и пошла дальше.
Хотя было обидно. Ну кого она предала-то? Они ведь сами только притворялись друзьями. Это ей нужно обижаться на кошуль, а не наоборот.
Прохожие, как назло, кончились. Никого уже в сквере не было, кроме неё. А погода, как по заказу, начала портиться. Ветер усиливался. Деревья зашумели. А тучи в небе стали такими густыми, что совсем потемнело.
– Ш-шц-ц! – раздался короткий звук справа.
Под старым дубом сидел Чёрный. Целый и здоровый. Но совсем не такой любезный и добренький, как в день их знакомства. И такие же страшные глаза у него, как у Белого минуту назад… Варя вспомнила, на что похоже это выражение лица. То есть мордочки… Так рыжий клоун Пеннивайз из последней экранизации «Оно» на ребят смотрел!
Чёрный помахал Варе своим пушистым хвостиком. Только красного шарика ему ещё сейчас не хватало!
Девочка ускорила шаг. Ей становилось жутко. Рядом ни души, кроме двух кошуль, которые начали какую-то жуткую игру. Варюшка свернула по тропинке к центральной аллее сквера и тут же чуть не споткнулась о Белого. Он сидел прямо на дорожке, перегораживая её.
– Знаешь, что мы с тобой сделаем? – захихикал Белый. – Да ты просто домой никогда не вернёшься!
Сердце у Вари заколотилось, как маленький барабан.
Руки задрожали. А ноги мгновенно стали неудобными и чужими, будто она на ходулях пыталась идти – причём впервые в жизни. Так во сне бывает, когда пытаешься убежать, а ноги тебя не слушаются. Только это был не сон, а реальность.
Варюшка кинулась, насколько могла управлять своими ногами, к аллее – уклонившись от Белого, прямо по газону, мимо деревьев. Там, в центре сквера, могли быть люди. Может быть, при свидетелях кошули отстанут? Не захотят же они выдавать себя?
Но уже через несколько метров её догнал Чёрный. Он плыл по воздуху на уровне головы Варюшки – прямо перед ней. Девочка махнула зонтиком в руке, пытаясь его сбить, но кошуля уклонился и продолжал свой путь.
– Зря ты в это дело полезла, Варежка! – сказал Чёрный. – Ты ещё не представляешь, как мы можем сделать твою жизнь адом.
От бега девочка быстро задохнулась, поэтому ничего ответить не смогла. Наконец-то главная аллея. Только тут тоже никого не было. Парк опустел, будто его заколдовали. Значит, нужно как можно быстрее проскочить до улицы. Там уже будут машины, магазины начнутся, туристы.
Варя снова кинулась на Чёрного. Но тот опять легко ушёл от удара, нахмурился и пригрозил:
– Ещё раз так сделаешь, я тебя укушу. До крови! Так будет хлестать, что целые сутки не остановишь.
Растянул как мог широко свой маленький рот и показал клыки. Там действительно было чем цапнуть. Много мелких, но очень острых зубов.
– А можно я ей ногу прокушу? – Внезапно у правой щиколотки Вари объявился Белый.
Разрешения – к кому бы Белый сейчас ни обращался – он даже дожидаться не стал. У самой Вариной лодыжки заклацали маленькие клыки.
Со спортом у Варюшки всегда было не очень. Физкультуру она посещала, но успехи были так себе, средними. Поэтому ресурсы были на исходе. Уже из последних сил она резко бросилась влево, через кусты. Зацепилась за ветки ногой, улетела в траву, упала, но сумела подняться и понеслась дальше. Прыгнула через канаву, чудом увернулась от выросшего на её пути дерева и тут же от ещё одного. И наконец-то увидела спасение – улицу с припаркованными вдоль дороги автомобилями. До них оставалось метров десять.
Варя попыталась закричать, но дыхания уже совсем не было – ничего не получалось. Получился несчастный и безнадёжный хрип «ха-а-а-а-а».
– Я залезу тебе в голову! Как червяк в яблоко! – мерзко хихикал ей в самое ухо Белый.
Варя его уже не видела, но узнала по голосу.
– И съем тебя. Всю!
«Больше не могу», – успела подумать Варя. Сквер наконец-то кончился, и она, уходя от погони, просто выбросила своё тело между двумя стоящими на обочине пустыми машинами. И тут же случился удар. Варю заломило набок. Первый раз в жизни она узнала, что искры сыплются из глаз не только в мультиках. Правда, за этими искрами резко наступила полная темнота.
Очнулась Варюшка от того, что кто-то её тормошил за плечи и попытался поднять.
– С тобой всё в порядке?
Открывать глаза совсем не хотелось – как утром в будний день, когда будильник на телефоне гонит тебя в школу, а тебе очень-очень хочется спать. «Можно ещё хотя бы пять минуточек? Ну ма-а-а-ам!»
– Варя, – сказал тот же голос. – Варя! Ты меня слышишь?
Сквозь сон девочка успела обрадоваться, что это точно не кошули. Во-первых, голоса не их. Во-вторых, они своими короткими лапками её так поднять не смогли бы. Наверное.
Может, Варюшка и повалялась бы ещё, но в чувство её привёл дождь. Холодные капли начали кусать лицо и руки. Сначала в нескольких местах, потом полило сильнее. Варя привстала на локте и огляделась.
Она лежала на асфальте почти под бампером чёрной машины. А над ней навис какой-то мальчик примерно её возраста. Он протянул руку.
– Ты в порядке?
Варя ничего толком не могла сообразить. Но ей внезапно даже как-то стыдно стало. Развалилась тут при посторонних… Нащупала под собой зонт. Обернулась через правое плечо. И увидела выглядывающего из-за колеса автомобиля Чёрного. И тут она всё вспомнила. Все эти ужасные последние несколько минут.
Мальчик со своего места кошулю не видел. Тем временем Чёрный фальшиво улыбнулся и прижал хвост ко рту. Это означало: молчи! Через мгновение кошуля исчез.
А ливень вдарил по-настоящему.
Варя вскочила и поспешила уйти подальше от сквера на открытое пространство. Хорошо, что рядом есть кто-то из людей.
И хорошо, что машины не ездят, – дорогу удалось перейти без всяких приключений. Девочка открыла зонт и оперлась плечом на здание. Всё-таки надо ещё отдышаться.
– Тебе лучше? Может, скорую помощь вызвать? – не отставал незнакомец.
Высокий такой. Спортивный. Стильный. Со светло-русой чёлкой, зачёсанной наверх.
– Да нет. Я в порядке.
– Точно? Ну ладно.
Если честно, на самом деле ей было не очень хорошо. Во-первых, до сих пор колотило после всего пережитого. Кошули её здорово напугали. Во-вторых, коленки оказались ободраны через джинсы, как у первоклашки. Как сказала бы мама, «теперь вещь на выброс».
Мальчик продолжал стоять рядом. И почему-то начал улыбаться.
– А ты меня не помнишь?
Варя посмотрела на него. Первый раз видела.
– Нет. А должна?
– Ну, вообще-то да. Я Даня. Ваш сосед. Точнее, моя бабушка – соседка твоей бабушки.
И тут Варя вспомнила. Ну конечно! Лицо ей действительно теперь показалось каким-то знакомым, просто виделись они в последний раз уже довольно давно – тогда совсем ещё детьми были. И Даня был даже пониже Вари ростом. А теперь вон какой вымахал! Это именно тот Даня, внук тёти Любы, которого бабушка пыталась сосватать внучке несколько дней назад.
– Да-да. Помню. Привет. – Варюшка с усилием улыбнулась. – Слушай, а что произошло? Обо что я так?
– Если честно, об меня…
Даня рассказал в подробностях. Мол, Варю заметил ещё у памятника Ленину. И узнал, конечно. Хотел подойти, поздороваться. Шёл следом. Кричать показалось неприличным, поэтому решил быстрым шагом нагнать девочку.
А потом увидел через деревья, через деревья, как Варя побежала прямо по газону. Ничего не понял, но тоже побежал. Сейчас внутри неё боролись между собой две девочки. Одна говорила: «К чёрту всё это. Очень хочется как можно быстрее домой в Москву уехать!»
– Решил не догонять тебя по парку, а вдоль него потрусил налегке. А потом гляжу, ты мне наперерез несёшься, окрикнул тебя, а ты, будто ничего не видя, как в меня влетишь! Извини, я сам не разобрался, ничего не понял, как так вышло. Я бы уклонился, конечно. Извини, пожалуйста.
Варя наконец-то пришла в себя. И сейчас только заметила, что Даня всё это время так и стоит под дождём, пока Варю надёжно закрывает от воды бабушкин зонтик. Кучеряшки промокли, лицо заливает.
– Да нет, что ты. Наоборот, очень хорошо, что ты оказался там в это время. Спасибо тебе, что помог.
Мальчик пожал плечами. Не особо-то он понимал, конечно, о чём говорит Варя.
– Ты заходи под зонт, пожалуйста. Не стой там, – сказала Варюшка.
А Даню и не нужно было уговаривать. Он с удовольствием шагнул к девочке и даже по-джентльменски перехватил ручку зонта.
– Давай я подержу.
Варюшка и не сопротивлялась. Её всё подмывало спросить, одна ли она бежала. В смысле, не видел ли Даня рядом с ней кого-то ещё. Но как же такое спросишь? Сразу решит, что Варя ку-ку.
– Слушай, а сколько я была в отключке?
– Нисколько, – ответил Даня. – Ты упала, и я тут же начал тебя поднимать. Ну и всё. Встала, взяла зонт, и вот мы стоим здесь.
Как странно. А Варе показалось, будто она минут пять где-то отсутствовала. Ну, тем лучше.
– Тебя не тошнит? Надо бы проверить, нет ли сотрясения. Давай в больницу сходим? Я помогу.
– Да вроде нет. Всё хорошо. Спасибо.
Ливень тем временем колошматил по крышам, листьям деревьев и асфальту, как бешеный. По тротуару потекли потоки. Из водосточной трубы на углу здания вода вылетала, как из пушки.
– Ты домой? – спросил Даня.
Варя кивнула.
– Погодка для прогулок по городу как-то не очень. Если хочешь, держись за меня. – Мальчик оперативно согнул локоть.
«Ишь чего захотел! – подумала Варя. – Быстрый какой». А вслух сказала, будто не услышав предыдущее предложение:
– Да, проводи меня, пожалуйста, домой.
На самом деле ей не то что тяжело было идти или ещё что-то в этом роде. Просто сейчас ни в коем случае нельзя было оставаться одной. Девочка знала, что за ней сейчас следят как минимум две пары внимательных и очень недобрых глаз.
Ветром задувало так, что у Дани из рук несколько раз едва не вырвало зонт. Но в целом до дома Вариной бабушки добрались без приключений. Когда уже подходили, то и дождь по большому счёту закончился. Тёмные тучи уносило в сторону Рязани. Солнца ещё не было, но заметно посветлело.
Правда, настроения это Варюшке не добавило. Пока шли (Даня что-то увлечённо рассказывал, но она почти не слушала), мысли всё время крутились вокруг одного и того же: во что же ты, Варя, вляпалась? Да, Сударушка вроде предупреждала, что Чёрный с Белым могут перейти к активным действиям. Но Варя же не ожидала, что они такое устроят!
А другая рвалась в бой.
«Теперь я, наоборот, обязана помочь Ниловне и Ниловичу – в смысле Павлику – открыть врата! А потом уж и уехать можно. В Москву-то кошули за мной, небось, не побегут». Это, возможно, были гены. Папа всегда говорил, что характер у Вари – дедушкин. Он был человеком упорным и бесстрашным.
Но кто из двух этих девочек побеждал, Варя пока и сама не понимала.
Только вот что: никак нельзя было сейчас оставаться одной. Она всё-таки надеялась, что при посторонних людях кошули на неё нападать не решатся. Вот только бабушка пока в кафе. Позвонить? Попросить прийти? Или Даню попросить посидеть с ней какое-то время? Нет. Это – точно нет. Неудобно как-то…
Варя была почти уверена, что дома у неё может быть засада. По крайней мере, нельзя этого исключать. Поэтому подойдя к калитке, она всё никак не решалась её открыть.
– Дань… – начала Варя.
И тут увидела за спиной мальчика Сударушку. Та несколько раз беззвучно постучала себя ладошкой по губам и замахала в сторону дома, который спрятался за деревянным забором. А потом просто взяла и прошла через стену из толстых досок, будто их и не существовало. Значит, добруши и так умеют? Будем знать, будем знать.
– …спасибо тебе большое, что проводил.
– Да ничего, – смущённо ответил Данила. – Ну ладно. Увидимся потом.
– Увидимся, – машинально ответила Варюшка и толкнула калитку.
Полина Ниловна ждала её в доме. Горностай и ласка были тут же.
– Девочка моя! – заохала женщина, обнимая Ва-рюшку. – Натерпелась, сердечная. Я примчалась сюда, как только узнала…
– А как вы об этом узнали? Это же всё минут пять назад было. Максимум десять.
– Так ведь помощники всё видели! – удивилась Сударушка и махнула на зверушек. – Мои верные ласка и горностай.
– Как? – вскричала с горечью Варя, яростно бросаясь на диван. – Они всё видели и даже не помогли мне?! Ну как же так?
Горностай и ласка переглянулись. Поняли, что про них говорят.
– Так ведь они к дракам не приспособлены, милая, – ответила Ниловна. – Они мои наблюдатели. В бою с кошулями у них не было бы ни малейшего шанса. Разодрали бы, проклятые, моих помощников в клочья. Насмерть. Погибли бы оба. А так они себя не выдали, зато всё увидели и сразу ко мне. А я – сюда.
Варюшка вздохнула и скрестила руки на груди. Вообще, конечно, после такого полагалось обидеться. По крайней мере, сделать вид.
– А за дом ты не беспокойся, – продолжала между тем добруша.
– Как раз здесь ты всегда будешь в безопасности. На весь ваш участок я наложила заклинание. Сильное заклинание. Такое, что кошули сюда никак войти не смогут.
Они этого заклинания как чёрт ладана боятся. Я его в шутку «валерьяновым» называю. Как коты от валерьянки с ума сходят, так кошули со всех ног от твоего дома бежать будут.
– А чего на всю Коломну такое заклинание не наложите? Жили бы – горя не знали.
– Да где ж я тебе, милая, столько сил возьму! – развела руками женщина.
– Ясно, – сказала Варюшка. Долго обижаться она никогда не умела. – Извините, я не предложила вам чаю. Бабушка меня научила чай с липовым цветом заваривать. Будете?
Сударушка повела головой, прищурившись: мол, удивляете, барышня. И улыбнулась.
– От липового не откажусь!
Бабушка показывала несколько раз, как это делается. Заваривать липовый цвет приходится, конечно, дольше, чем просто пакетик с чаем в чашку с горячей водой бросить. Но результат того стоит.
Перво-наперво Варюшка достала с полки коробочку с сушёными соцветиями. Бабушка собирала их сама, ещё в конце весны. Объясняла: в городе рвать липовый цвет не стоит, в городе он всякую бяку от машин да пыль набирает. А у Маргариты Дмитриевны были свои места. Садилась на электричку и отъезжала от города, уходила куда-то в лес. В этом году насушила целых три мешка. Этот чай хорош от простуды – когда чувствуешь, что начинаешь заболевать. Но в обычное время Захаровы липу тоже иногда пили. Для профилактики. Главное, как говорила бабушка, не частить.
Для заваривания в их семье использовался старинный фарфоровый чайник с золотыми узорами на синих боках. Бросаешь туда щепотку цветков. Заливаешь кипятком. Не торопишься, выжидаешь десять – пятнадцать минут и только затем разливаешь по чашкам.
Пока ждали, когда цвет настоится, даст в воду свой дух и силу, Сударушка рассказывала последние новости:
– Крепко зацепили меня твои слова, что у кошуль есть секретный ход в волшебный туннель. Понимаешь, каждая пара кошуль привязана к своему городу. Как и добруши. Путешествовать между городами они не могут. По крайней мере, никогда раньше кошули этого не умели. У добруш перемещаться из города в город может только старшой, Павлик Нилович. Он нас иногда так и навещал. По делам ли или просто для поддержания связи.
И я могу ещё понять, если кошули из подлости своей закрывают врата для Павлика. Но не могу понять, зачем им свой собственный проход. В туннель они войти не могут. Так же, как и я.
И тогда возникает вопрос… – На этой фразе Сударушка остановилась, будто проверяя, слушает ли её девочка.
Варя в этот момент как раз приподняла крышечку чайника, чтобы проверить, как там липовый цвет. Обернулась.
– Какой вопрос возникает, вы говорите?
– А такой. Кто в этот туннель должен войти, если не кошули? Для кого они его приготовили?
Девочка задумалась. Она, конечно, в этом волшебном мире человек совсем новый. Точнее даже сказать, случайный. А потому совершенно в магии ничего не понимающий.
– А что, туннелем никто, кроме Павлика Ниловича, не пользовался?
Добруша отрицательно покачала головой.
– Никто-никто? Никогда-никогда?
– Никто-никто. Никогда-никогда.
Горностаю с лаской, кажется, скучно стало сидеть на коленках у Сударушки. Судя по всему, за нитью разговора они особо не следили. Хладнокровные помощники: если надо будет, Сударушка скажет, что делать, куда бежать. А потому, помявшись немного, зверята один за другим свернулись калачиками, очень мило выгнувшись – спинка вниз, а мордочка с передними лапками вверх. Так и уснули почти мгновенно.
«Мне бы их заботы!», – подумала Варя.
– Я тебе так скажу, милая, – продолжала Сударушка. – Мы ведь и сами, добруши, мало что об этом туннеле знаем. Раньше ведь как было: мы много веков работали охранителями городов. Жили каждый у себя и трудились на благо. В чужие города не лезли. Знали, что есть врата, через которые к нам приходит старшой. Если что-то менее срочное или какая-то текущая переписка, для связи есть голуби. А теперь что-то непонятное происходит, понимаешь? Врата оказались закрыты. А голуби уж который день от старшого не возвращаются. Сегодня утром четвёртого отправила. Ни один не вернулся. Хотя раньше никогда такого не было. Чудные дела творятся. Нехорошие.
Завибрировал телефон. Варя ставила таймер, который должен был отмерить пятнадцать минут. Чай готов. Девочка разлила его по чашкам.
Сударушка сначала понюхала отвар, прикрыв глаза. Затем осторожно, чтобы не обжечься, сделала глоток. И похвалила:
– Чудесный чай получился, спасибо, Варвара. Кстати, хотела тебе сказать, какая ты ещё молодец. Когда сюда неслась, ожидала увидеть плачущую девочку, готовилась тебя утешать. А ты – как кремень. Ни единой слезинки. Сильная!
Варя постаралась сдержать улыбку. А ведь и правда. Сама себе удивлялась. Но хвастать этим и рассуждать, какая она умница, было бы как-то некрасиво, что ли. Варюшка спохватилась и достала из шкафа к чаю мёд в розетке для варенья. Поставила перед гостьей на стол. Бабушка говорила вроде, что он тоже липовый.
С минуту они обе молча дули на чай.
– Так и что же теперь делать? – спросила Варя.
– Кабы знать, милая. Кабы знать…
Сударушка явно была озадачена. Похоже, ответов у неё действительно не было. Хоть человек и шестьсот лет уже на своём посту. Вроде опытный сотрудник, а посоветоваться не с кем – со старшим добрушей по-прежнему никакой связи.
– Я так разумею, – сказала она наконец. – Почему кошули за тобой сегодня гонялись, постарались напугать? Ещё неделю назад я бы сказала, что из обычной своей пакостности. Но теперь я в этом сомневаюсь. А что, если они делали это с каким-то умыслом?
– И какой же в этом может быть умысел?
– Ну как! Напугать тебя так, чтобы ты исчезла из этой истории раз и навсегда. Значит, им очень нужно, чтобы тебя в Коломне больше не было.
Варя удивлённо вскинула на Сударушку брови. Мол, вы же сами сказали, что я обычная девчонка, совсем не волшебная. А теперь кошули за мной гоняются, а вы в гости ко мне каждый день ходите! И будто даже совета от меня ждёте. От меня, двенадцатилетней человеческой девочки.
– Не смотри на меня так, Варвара. Я сама ничего не понимаю. Вопросов много. А ответов пока нет ни одного, – подытожила Полина Ниловна.
– Я ещё один вопрос могу вам подкинуть. Точнее, даже два. Хотите?
– Да уж будь добра!
– Вы сказали, что кошули приготовили новые врата, о которых мы ничего не знаем, для кого-то, кого мы пока не знаем. Мне кажется, что самые главные вопросы – это куда и зачем этот кто-то хочет уйти через волшебный туннель.
Сударушка помрачнела как туча. Вроде тех, что с утра над Коломной висели.
– А ведь ты права, девочка. Ой, нехорошие дела начинаются…
Варюшка её прервала:
– Однако на самом деле всё может быть совсем не так мрачно, правда? Вы же сами говорили, Полина Ниловна, что кошули – такие существа, которые вечно врут. А может, они мне тогда по привычке соврали про другой вход? Просто к слову пришлось. Ляпнули, и всё. Может же быть такое?
– Запросто, – согласилась добруша. – Они, конечно, могут. Но только после твоих слов о новых вратах я подробно расспросила горностая и ласку о событиях последних дней. Они у меня всё видят. Считай, как камеры видеонаблюдения на улицах. Так вот, ребята сказывают, что последние две недели Чёрный с Белым подозрительно часто вертелись вокруг кремлёвских башен. Хотя раньше они подобного интереса к старине не проявляли.
– И что в этом подозрительного?
– А дело в том, что все врата, о которых я когда-либо слышала, так или иначе связаны со старыми местами. В подвале девятиэтажки или в цеху завода проходы в волшебный туннель никогда не открываются.
Варя постаралась рассуждать логически:
– Хорошо. Допустим, кошули крутились у кремля. Ну так они просто врата Павлика Ниловича искали. Те самые, которые я потом…
Договаривать девочка остереглась. Стыдно стало. Возможно, если бы она тогда Чёрному не поверила да не помогла наложить чары, никаких проблем бы сейчас и не было.
– Нет, – остановила её Сударушка. – Твои слова были бы похожи на правду, если бы не две вещи. Первое. О местонахождении врат для старшого добруши они давно знали, разведали. Это для них тайной не было. Второе. У башен кошули крутились уже после того, как ты с ними познакомилась. Это тоже точно. Ребята подтверждают!
«Ребята» в этот момент продолжали спать на коленях Сударушки. Горностай даже кончик языка высунул от удовольствия.
Варюшка постаралась вспомнить, как всё было. Можно попробовать разложить события по действиям, словно в примере из учебника математики для младших классов.
Итак, в день номер один она встречает кошуль и те рассказывают про злого колдуна, которого нужно остановить. В день номер два Чёрный с Белым не появляются. В день номер три приходит один Чёрный и сообщает, что передаст ей некую магическую вещь. В день номер четыре Белый приносит сумку с сетью. И именно в четвёртый день кошуля сообщил, что у них в запасе есть другие врата.
«Очень похоже на то, что целых два дня они с кем-то советовались или этот кто-то принимал решение и нашёл его, но вещь ещё не была готова, – подумала Варюшка. – То есть человек Икс действительно может существовать. Хотя, скорее всего, не человек, конечно. Но всё равно Икс».
А может, они даже медлили с решением, потому что всё ещё искали новый вход в портал? Только поэтому старые врата не решались закрыть сразу?
Из раздумий Варю вывел звонок. Звонили в калитку. Девочка и Сударушка переглянулись, а горностай с лаской мгновенно пришли в себя и вскочили, будто кто-то щёлкнул тумблером – привёл их в положение «готовность к бою». Оба внимательно смотрели на хозяйку. «Куда бежать? Только скажи».
– Ничего не бойся, мы с тобой, – сказала Варе маленькая женщина. – Сейчас ты под нашей защитой. Спрячемся от визитёра за забором. Будем рядом.
Девочка сунула ноги в тапочки и пошла открывать. Полина Ниловна последовала за ней – с ручными зверушками на обоих плечах.
Когда Ниловна тихо вошла в растущую на дворе сирень, чтобы её не было видно со стороны улицы, Варя отворила калитку. Там стояла соседка, тётя Люба. За спиной соседки маячило перепуганное лицо внука, Данилы.
– Варюшка, ты только не пугайся, не волнуйся, – сказала тётя Люба. – Сами пока ничего не знаем. Но ничего страшного нет.
– Ничего не понимаю. Что-то произошло?
– Бабушка!
У девочки оборвалось сердце.
– Позвонили, сказали, что она в больницу попала. Наверное, нужно всем вместе поехать. Собирайся. Мы тебя отвезём.
Больница была недалеко. Довёз сосед, живущий через два дома, – он как раз выезжал в город. Тётя Люба, опытный человек, сразу же повела Варю и Даню в приёмный покой. Сюда всех людей на скорой помощи привозят. Назвала дежурному имя и фамилию пациентки. Та попросила подождать: информация уточняется. Предложила сесть на стулья, стоящие вдоль стенки.
Никто до сих пор не мог сказать, что же всё-таки случилось с бабушкой, где и как. Вокруг были и другие люди, которые также ожидали новостей о своих родных.
И вдруг Варюшка увидела идущего по коридору врача в халате. За ним спешила, перекатываясь с боку на бок, бабушкина подруга, которую они сегодня утром встретили на рынке. Палки для ходьбы она несла под мышками.
Варя кинулась к ней.
– Здравствуйте! – закричала она. – Я внучка Маргариты Дмитриевны, вы меня помните?
Женщина догнала доктора, потянула за рукав и указала на девочку.
– Вот же – внучка. Ей-то хоть можно?
Врач – бородатый мужчина лет сорока – остановился.
– А взрослые родственники здесь есть? – спросил он строго, обращаясь к Варе.
– Я одна. Я к бабушке на каникулы приехала.
Мама с папой в командировке. А больше у нас никого нет. Скажите же, что с бабушкой?
Врач даже не успел ответить, вперёд кинулась подруга с палками.
– Девочка моя, ничего не понятно. Мы же в кафе пошли, помнишь? Взяли по тортику. Сидим, едим, разговариваем, смеёмся. Я смотрю на неё, рассказываю что-то и вдруг вижу, что Рита в одно мгновение теряет сознание и падает головою на стол. Моментально. Вот прямо так – бамс! – Женщина подняла руку над своей головой и рубанула ею сверху вниз.
– Как будто кто-то кнопку нажал. Я – в крик. Тормошу её, но ничего не получается. Девочки-официантки вызвали скорую помощь. И вот мы здесь.
Подошла тётя Люба.
– Поперхнулась? – спросила она у врача.
Тот отрицательно покачал головой.
– Отравилась? Может, еда в кафе была несвежая?
– Крайне сомнительно. Так быстро, за несколько минут, симптомы пищевого отравления не проявляются.
– А что ж с ней тогда?
Доктор почесал макушку, достал из кармана халата носовой платок, промокнул лоб и виски – в коридоре было довольно душно.
– Если честно, – сказал он, – мы пока ничего сказать не можем. Проверили давление, сделали КТ, но никаких отклонений не нашли. Даже сахар померили, думали, вдруг у пациентки диабет. Но – ни-че-го. Все показатели в норме, но человек в полной отключке. Это факт.
Тётя Люба и женщина с палками синхронно заохали.
– Так она в реанимации? – спросила у доктора соседка.
– Да бог с вами. Нет, конечно. Она в отдельной палате, под наблюдением. Сегодня проведём консилиум, решать будем, что делать дальше. Как можно вывести пациентку из этого состояния.
Это можно было бы объяснить тем, что пациентка просто крепко спит. Но это очевидно не обычный сон. На внешние раздражители женщина не реагировала.
– Скажите, а к бабушке можно? – перебила доктора Варя.
Тот снова достал платок. На этот раз протёр затылок.
– Думаю, да. Но только тебе, раз ты единственная родственница. Попробуешь с ней поговорить? В литературе описывались случаи, когда даже тяжелобольные приходили в себя или как-то реагировали на близких, которые находились рядом. Так что интересно будет посмотреть. Пойдём!
Он взял у дежурного белый халат и протянул его Варе.
Девочка обернулась на сопровождающих. Тётя Люба собрала ладонь в кулак, поднимая его вверх: пожелала сил. Женщина с палками поджала губы – было видно, что искренне переживает. Даня стоял с таким же перепуганным лицом, как и полчаса назад у калитки.
Они ушли по коридору, потом поднялись по лестнице на третий этаж. За столом в коридоре там сидела девушка в таком же халате. Врач кивнул ей на девочку: со мной. Палата номер 35 находилась буквально через две двери.
Комната была небольшой, и здесь стояла только одна кровать. На ней лежала бабушка, подключённая проводами к какой-то аппаратуре. Лежала лицом набок, дышала ровно и спокойно – действительно будто спит. Это точно обычная палата?
Подойдя ближе, Варя увидела справа на брови запёкшуюся кровь. Но ничего спросить даже не успела, доктор поспешил объяснить:
– Не пугайся. Это травма при падении. Когда потеряла сознание и ударилась об стол. Ничего серьёзного, сотрясения нет. Твоей бабушке даже повезло ещё. Некоторые из положения стоя падают – бывает, что потом на пол-лица одна сплошная рана. А тут, скажем так, максимально лёгкое повреждение.
Варя села на стул, стоящий у кровати. Взяла бабушку за руку. Врач внимательно следил за происходящим. Но, к его разочарованию, пациентка не очнулась, не вскочила и даже рукой не пошевелила.
– Попробуй с ней поговорить, – полушёпотом подсказал врач.
Варюшка погладила Маргариту Дмитриевну по руке.
– Бабуля, я очень сильно тебя люблю! Выздоравливай, пожалуйста.
Она больше не знала, что сказать. Вспомнила: сейчас ещё родителям позвонить – сообщить. А что сказать-то? Что бабушка уснула и поэтому в больнице?
Ей стало страшно.
– Скажите, а это не кома?
Врач задумался.
– Я думаю, что нет. Это всё-таки больше на обычный сон похоже. Если бы мы были в сказке, я бы сказал, что твоя бабушка – как спящая царевна.
«А мы и так в сказке, – подумала Варя. – Только об этом никому нельзя рассказать. И мне здесь что-то совсем не нравится».
Вслух она спросила:
– А можно я к бабушке завтра приду?
– Конечно. Только время для посещений запомни – с 16 часов до 18. Тебя как зовут?
– Варя.
– Варвара, ты раньше времени не переживай. Мы твою бабушку обязательно вылечим.
Честно говоря, уверенности в голосе врача не было.
Вернувшись к сестринскому посту, Варя обнаружила, что компания сочувствующих увеличилась. К ней присоединился пират Виктор, снова в чёрной футболке и опять со своим хиппарским платком на голове. Женщина с палками как раз пересказывала ему, как бабушка потеряла сознание.
– Будто кнопку нажали!..
Увидев девочку, Виктор поспешил к ней и обнял.
– Варенька, я как узнал, сразу же сюда помчался. Если что-то надо – только скажи! Мы все верим в лучшее. Нужно верить. Знаю, что врачи у нас тут отличные. Должны Маргариту Дмитриевну на ноги поставить.
С одной стороны, Варе было, конечно, приятно, что есть на белом свете мужчина, которому бабушка небезразлична. Но, если честно, самой девочке сейчас не было до него никакого дела. Её саму будто дубиной по голове оглушили. Мысли никак не могли склеиться во что-то конкретное, не получается додумать, что теперь делать. Очень сильно переживала она сейчас за бабушку. Только бы та пришла в себя! Но больше всего в таком состоянии хотелось, чтобы за Варю всё сейчас кто-то решил. Или просто взрослые, или волшебники. И это абсолютно нормально, когда тебе всего двенадцать лет.
Наверное, тётя Люба это почувствовала. Она подошла, положила руку Варе на плечо и ровным голосом сказала:
– Варюш, ты сегодня у нас останешься. Давай сейчас твоим родителям позвоним, обо всём расскажем. Здесь сидеть смысла никакого нет. Поехали домой.
– Спасибо большое, тётя Люба, – кивнула Варя.
Вся процессия двинулась к выходу. Девочка шла первой, почти на автопилоте. Да, сейчас она позвонит папе. Потом маме. И всё расскажет.
Вышла из дверей. Повернула налево за угол. И взгляд как-то сам нашёл те самые глаза…
Перед зданием был асфальтированный проезд, дальше – бордюр, сквер с деревьями. И вот как раз у бордюра из-за урны выглядывал Белый с обычной своей дурацкой ухмылочкой. Варя вышла из здания первой, поэтому кошулю видела только она.
И тогда, она, конечно, всё поняла.
Скорее всего, кошуля прискакал к больнице для психологической атаки – рассчитывал, что у девочки тут же начнётся истерика. Ну, на фоне пережитого утром страха.
Но случилось совсем иное.
Варя мгновенно сжала кулаки и кинулась к Белому, как маленькая львица. Непонятно, как и чем она собиралась биться с волшебным существом – об этом даже не подумала в этот момент. Ей сейчас просто дико хотелось отомстить за бабушку. Ведь это же явно их, кошуль, работа. Она вспомнила, как Чёрный рассказывал про некий яд, которым злой колдун Коротыш якобы будет незаметно травить горожан. Так, что врачи не смогут даже понять, от чего лечить людей. Именно это с бабушкой сейчас и происходит. Обследования никаких проблем не выявляют, а человек без сознания.
Белый такой яростной атаки от Вари явно не ожидал. По мордочке было видно – он просто растерялся. И лишь в самый последний момент догадался драпануть. Испарился так стремительно, будто шарик лопнул, – через микросекунду Варин кулачок рассёк воздух в том месте, где только что был нос Белого.
И это стало для девочки последней каплей. Она закрыла лицо руками и разрыдалась. Никогда в жизни раньше так не рыдала.
Однажды, в пятом классе, плакала из-за плохой оценки (обидно было, что несколько дней готовилась, а учительница балл занизила) или вот ещё прошлым летом заболела за два дня до поездки на море, родителям пришлось сдавать билеты. Но те слёзы теперь казались такой чепухой, из-за которой даже расстраиваться бы не стоило. Ведь её бабушка – самая лучшая в мире бабушка – может умереть. И помочь в этой беде просто некому. Врачи против колдовства бессильны.
Через несколько секунд Варя почувствовала, как её крепко обняли. Это была тётя Люба. Потом подоспела дама с палками. Потом Пират. Последним был Даня. Они все обступили девочку, сцепив вокруг неё руки, будто защищая от внешнего мира. И от этого Варе стало ещё больше жалко бабушку и себя. Рыдания было уже не удержать.
Этот день казался Варе самым длинным в её жизни. Так много сегодня всего произошло. Прогулка с бабушкой, побег от кошуль, разговор с Сударушкой, который подкинул ещё больше загадок. И больница. А ведь день ещё и не думал заканчиваться. Он был в разгаре – часы показывали 13:47.
Папе с мамой дозвонились. Конечно, оба были в шоке. Решили, что прерывают свои командировки. Мама приедет поездом из Санкт-Петербурга в Москву завтра утром, а папа надеется найти билеты на ночной рейс из Челябинска. Обещали, что к полудню следующего дня оба будут в Коломне. А там уже решат, как и чего.
Варя поступала под опеку тёти Любы. Одной ей ночевать запретили. Девочка особо и не сопротивлялась. Пожалуй, просто сил уже на это не было.
Пока же Варюшка отпросилась у тёти Любы на несколько часов – сказала, что хочет немного побыть одна, и вернулась в бабушкин дом. Договорились, что придёт позже, к ужину.
Перед этим, у больницы, Варя прорыдала минут десять. В какой-то сказке про царевну девочка слышала выражение «выплакала все глаза». Когда приехала домой, увидела в зеркале, что это значит. Глаза покраснели, опухли, а нос даже как будто увеличился в размерах и не дышал. Непривычные ощущения. Но главное – она выплакалась и успокоилась. Нет, за бабушку Варюшка, конечно, продолжала переживать. Очень страшно было за бабушку. Но теперь девочка, по крайней мере, хоть что-то соображала. К ней вернулась способность собирать мысли в кучу.
Собственно, и домой она вернулась не «чтобы одной побыть». Скорее наоборот: она ждала прихода Ниловны – та ведь может появляться только без свидетелей. Пока не приехали родители, нужно было что-то делать. Папа в разговоре по телефону обронил, что посоветуется с врачами и – если они не против – перевезёт бабушку на лечение в Москву.
Это означало одно: в таком случае надеяться пришлось бы только на врачей. Но если бабуля сейчас заколдована, то врачи здесь, конечно, бессильны. Поэтому Варя очень надеялась на помощь Полины Ниловны. В конце концов, волшебница она или кто?
И за пределами Коломны её волшебные силы явно не будут действовать.
Девочка села за кухонный стол и просто стала ждать.
Сударушка материализовалась примерно через полчаса. С лаской и горностаем на плечах. Женщина опустилась на стул напротив, и они несколько минут просидели молча. Добруша никак не решалась начать. Новости были разочаровывающими.
– Не знаю, что тебе сказать, милая. Я была в больнице. Пыталась чем-то помочь. Но чары, которые наложили на твою бабушку, мне не по силам. Теперь я совершенно точно уверена, что здесь есть кто-то третий, кто-то более сильный, чем кошули. И кто-то более сильный, чем я.
Она сделала паузу.
– Раньше ведь как было на протяжении многих веков. Мы каждый день противостояли с кошулями один на один. С одной стороны – я, с другой – они. – Сударушка подумала и поправилась: – Точнее, двое на одного получается. Их было больше.
В этот момент горностай и ласка выгнули шеи и с обеих сторон начали удивлённо заглядывать хозяйке в лицо.
– Ну хорошо, – сдалась та. – Трое на двоих в нашу пользу. Но я не о том хочу сказать. Я всегда чётко понимала, что могу сделать. Моих сил хватало, чтобы разрушать любые их каверзы. А теперь этого нет. Я бессильна перед заклинанием, закрывшим врата. Я бессильна перед сонными чарами твоей бабушки.
Всё это время Варюшка сидела молча. А теперь не выдержала. Она ведь реальной помощи от Сударушки ждала! А теперь получается, что та пытается устраниться от ситуации? Мол, разбирайтесь во всём сами?
– Но вы же волшебница!
– Да какая же я волшебница, – с горечью ответила Сударушка. – Ты же читала книгу. Волшебники добруш создали и наделили некоторыми чудесными силами. Но сами-то мы от этого волшебниками не стали. Так, волшебные существа с особыми полномочиями. Охранители.
– Но вы же понимаете, что моя бабушка может умереть из-за вас? – продолжала Варя. – Если бы вы не познакомились со мной, кошули бы на меня не обиделись и не заколдовали бабушку.
Ниловна покачала головой.
– Права ты, конечно, милая. И поверь мне, я очень хочу помочь. Но не знаю как. Как же не хватает мне сейчас моего братца Павлика! Когда узнала про больницу, пятого голубя с запиской к нему отправила. Вестей пока нет. Чувствую, обложили они нас…
Ниловна шепнула что-то неслышно своим зверушкам по очереди. И обе они испарились.
– Пусть по городу бегают, присматривают за порядком. Пока я тут, – объяснила женщина.
Варя упёрлась локтями в стол и сжала в ладонях голову. Будто от этого какие-то гениальные мысли в ней появятся. Но что она-то, маленькая человеческая девочка, могла сделать против колдовства?
– Но мы же не можем просто так сидеть сложа руки, пока моя бабушка умирает. Если её не расколдовать, она так и проведёт остаток дней в этом сне. А если потом на неё наложат новые, ещё более страшные чары? Помогите нам, Полина Ниловна! – взмолилась девочка.
Та развела руками.
– Да чем же я…
Но Варя сдаваться не собиралась.
– Хорошо. Давайте я сейчас же поеду в эти Мытищи, найду старшого добрушу в нашем мире. Объясню ему всё. Попрошу совета. Вы же говорили, что Павлик Нилович – самый сильный добруша. Он же должен помочь?
Девочка встала из-за стола. Времени на раздумья почти не было. Нужно было собрать вещи. Взять какие-то деньги, чтобы купить билет на электричку до Москвы. Варя знала, где бабушка хранила наличные – на всякий случай. Из Москвы уже в Мытищи можно было добраться. Да, путь неблизкий, с пересадками. Но до вечера будет на месте, а там уж как получится. Главное – бабушку спасти.
– Да где ж я тебе адрес-то возьму, милая? Я не знаю его. Я ведь там никогда не была. Павлик Нилович сам приходит ко мне, если какие-то дела возникают. Помню только, он говорил, что его врата находятся там, в Мытищах, у какой-то старой водонапорной башни. А что это, где – не ведаю. Это ведь, строго говоря, даже не в черте города может оказаться.
– Давайте пробовать. Я всё равно поеду. Буду искать. Если надо, пойду по улицам и стану его звать. Кричать во всё горло буду. Должен же услышать? Надо хоть что-то делать.
Варя вернулась за стол. И сложила перед собой руки, как в молитве.
– Полина Ниловна, пожалуйста, спасите мою бабушку. Я не могу просто так сидеть, пока она там, в больнице.
Добруша опять закачала головой. Ну конечно, она всё понимала.
Варя снова поднялась с места. Нужно было найти какой-то выход. Сама не заметила, как замельтешила – начала ходить по кухне туда-сюда. То ли это было нервное, то ли девочка решила, что таким образом обязательно активирует свои мозговые процессы.
Полина Ниловна поморщилась: эти передвижения «милой барышни» её раздражали. Но говорить ничего не стала.
– Стоп! – сказала вдруг Варя. Видимо, себе, потому что тут же остановилась.
Несколько секунд она находилась со странным ощущением – будто в потоке мыслей только что случайно зацепила какую-то правильную, но не успела ухватить её как следует руками. И теперь судорожно разгребала искры где-то там, у себя в голове, в поисках самого важного…
– Ну конечно! – Варюшку осенило, в этот момент она даже улыбнулась. – Вы совершенно правы, Полина Ниловна. То, что я предложила, про поездку в Мытищи, – слишком сложно. И шанс мизерный. Но есть намного более простой выход. Вот я дура! Как сразу не догадалась.
Девочка начала хихикать.
– И какой же выход? – поинтересовалась Сударушка.
– Да самый простой. Он же на поверхности лежит.
Добруша приняла максимально заинтересованный вид. Будто с издёвкой даже. А Варя притворилась, что не заметила этого.
– Ну вот смотрите. Вы же сами сказали, что кошу-ли нашли другие врата в одной из башен Коломенского кремля. Так давайте и мы их найдём!
Сударушка открыла было рот, чтобы произнести очередную порцию возражений, но девочка её опередила:
– Подождите. Дайте я скажу. Я помню ваши слова. Что кошули будут защищать этот выход. Поэтому я и прошу вас помочь. Мне нужна ваша сила!
– Так услышь же ты меня, Варенька! – снова занервничала Ниловна. – Ну не смогу я туда зайти. Волшебный туннель меня не пустит. Думаешь, я за эти свои шестьсот лет ни разу не пыталась? Пыталась. И много раз. Но я привязана к своему городу. И уйти из него не могу.
– Так я и не прошу вас идти в туннель, – пожала плечами Варюшка. – Я… я сама пойду.
Сударушка посмотрела на человеческого ребёнка как на умалишённого. Даже не нашлась, что и сказать. И отвернулась, качая головой.
– Ты не понимаешь, Варя. Ведёшь себя как глупое дитя. Поехать в Мытищи и обходить весь город улица за улицей в поисках Павлика было бы куда более простым делом, чем войти во врата.
Она начала чертить на столе указательным пальцем воображаемую линию.
– Ты думаешь, что зашла во врата, прошла по прямой и вышла на той стороне? Нет, моя милочка. Всё совсем не так. Там будет… эх ты, всё время забываю это слово, – споткнулась Ниловна, но тут же вспомнила: – Лабиринт там будет! Представь себе тёмный сырой подвал с сотнями ходов во все стороны.
Палец беспорядочно блуждал по столу.
– Один раз ошиблась, повернула не туда – быть беде.
Варя поёжилась.
– И что будет, если… ну…
– Одно могу тебе сказать точно – в нашем мире тебя больше не будет. Никогда.
Звучало зловеще. Девочка, конечно, испугалась. И её попытка сдерзить стала проявлением лёгкой истерики:
– А вы откуда это знаете, если никогда там сами не были?
– Я не была. А вот обычные люди туда уже попадали. Случайно. Не спрашивай у меня, как это получалось, я не ведаю. Знаю, что ни один из них назад не вернулся. И с другой стороны врат к добрушам тоже никто из них не выходил. За это я тебе ручаюсь. Братцы и сестрицы во всех городах подтвердили.
Сударушка рассказала про предыдущие случаи. Их было три. По крайней мере, о других она не слышала. Каким-то лихом человек набредал на врата и шёл посмотреть, что там интересного. Как заходил – горностаи и ласки видели. И всё. Пропадал человек. Последний такой случай был в Дмитрове, на территории деда Дементия.
– Какой-то школьник это был. Там, в туннеле, и остался, бедолага. Что с ним случилось, никто не знает. Может, и жив каким-то чудом, но выбраться оттуда никогда не сможет. Как раз именно из-за того, что волшебный туннель – это лабиринт. И выйти к выходу случайно почти невозможно. Хотя лабиринт – это ещё полбеды. Там, внизу, есть кое-что и пострашней. Там Стражи живут!
Добруша объяснила, что Стражи – это такие страшные существа, которые охраняют туннель от посторонних. Что они делают с непрошеными гостями, Ниловна точно не знала. Но предполагала, что попросту едят. Павлик Нилович, говорит, когда-то рассказывал: у Стражей очень тонкий слух и нюх. Они могут почувствовать чужака на очень большом расстоянии. И тогда уж берегись!
– А на вашего брата они нападали?
– Нет. Он говорит, что встречался со Стражами несколько раз. Но они его почтительно пропускали. Полагаю, это потому, что туннель для добруш и создан. Но с людьми – другой разговор. Для Стражей они враги, незваные гости, которые пытаются без разрешения попасть в волшебство.
Конечно, всё это было очень страшно. Разве сможет девочка, которая только-только закончила шестой класс, отбиться от туннельных монстров, если даже добруши ей там помочь не могут?
Да, идея пытаться найти врата и отправиться на поиски выхода в Мытищи с самого начала была полным бредом. Поэтому Варя выдохнула и сказала:
– Но всё-таки я хочу рискнуть.
И сама, конечно, тут же испугалась слов, которые произнесла.
Сударушка долго её разглядывала и молчала. А потом наконец промолвила:
– Ты меня толкаешь сделать ещё более страшное, чем есть сейчас.
Варя сбегала к серванту и достала туристическую карту Коломны. Когда к бабушке приезжали друзья из Москвы, она именно на ней объясняла, где находится самое интересное. Девочка развернула сложенную в несколько раз бумагу на столе – прямо перед добрушей. На карте были отмечены улицы внутри кремля и все его башни.
– Покажите, где горностай с лаской видели кошуль, – попросила Варюшка.
Сударушка окинула взором нарисованный город. На неё сразу нахлынули воспоминания.
– Раньше в кремле было шестнадцать башен. А теперь всего семь осталось. И ещё несколько фрагментов старых стен. Раньше очень красиво было!
– А куда же остальные башни и стены делись? – удивилась девочка.
– Понадобились людям кирпичи – вот и разобрали. Внутри кремля ещё великокняжеский дворец был. Тоже не сохранился… Вот здесь тоже стена проходила. – Ниловна провела по бумаге пальцем вдоль Москвы-реки и там, где она впадает в Коломенку.
В конце этой траектории добруша ткнула в точку на карте. А потом ещё два раза в других местах.
– Маринкина башня, – прочитала Варюшка. И подняла глаза на Ниловну. – Что, прямо так и называется – Маринкина?
– Ну да. В честь Маринки. Жила в этой башне какое-то время в заточении Марина Мнишек.
– А кто это?
Сударушка скривила лицо. Посмотрела на школьницу так, будто та какую-то несуветную глупость ляпнула.
– Стыдно не знать историю родного края, милая барышня! – с укором сказала добруша.
– Так я же не местная, я из Москвы, – попыталась оправдаться девочка.
– Тогда тем более! – одёрнула её Ниловна и прищурилась, мысленно уносясь куда-то далеко. – Как сейчас помню: четыреста с лишним лет назад это было. Кремль – да и не Коломенский, а ваш Московский – в 1610 году заняли польские захватчики.
Добруша рассказала, как нехороший человек, самозванец, объявил себя царевичем, младшим сыном Ивана Грозного. Чтобы захватить власть на Руси, он привёл с собой польские полки да предателей всяких, изменников Родины. Марина Мнишек, дочь знатного польского военачальника, стала его женой. И даже была объявлена царицей.
– Смутное было время! – молвила Сударушка.
Варюшка пожала плечами.
– Самозванца назвали Лжедмитрий, – добавила Полина Ниловна. – А в Москве на Красной площади сейчас памятник стоит двум полководцам, которые поляков прогнали.
– А вот это я помню. Видела-видела! – сказала Варя. – Памятник Минину и Пожарскому.
Женщина удовлетворённо кивнула.
– Что за люди были. Богатыри! Ты правильно сказала. Князь Пожарский, Дмитрий Михалыч. И товарищ его, Кузьма Минич Минин. Это они народную армию в Нижнем Новгороде собрали, чтобы врагов прогнать.
А вот когда захватчиков разбили, Маринку взяли в плен и в нашу башню заточили. Женщина, конечно, была красивая. Но уж больно подлая.
– Вы её прямо лично видели? – удивилась Варя.
– А как же! – Сударушка даже как будто немного обиделась на такие слова. – Сама ходила в башню посмотреть, какая она из себя. Как тебя сейчас её видела. С расстояния вытянутой руки.
– И разговаривали с ней?
– Вот ещё. Я же тайно ходила. Невидимо. Одним глазком на польскую даму взглянула и к себе вернулась.
По словам Ниловны, ходили разговоры, что клад с несметными сокровищами, которые Маринка и её свита пытались увезти из России, зарыт где-то в окрестностях Коломны. Чуть ли не под той самой башней. Но сколько его в разные века ни искали, ничего не нашли. Хотя и сейчас, по слухам, кто-то всё ещё надеется откопать.
Откуда ни возьмись прямо посреди стола появились ласка и горностай. Будто ветром их принесло. Белый горностай ловко забрался на плечо Сударушке и что-то тихо процокал ей на ухо. Ниловна тут же засобиралась.
– Опять кошули безобразничают. Обожди меня, Варвара. Я быстро!
И тут же исчезла. Убедившись, что осталась одна, Ва-рюшка кинулась к шкафу. Медлить больше нельзя. Если не сейчас, то больше никогда. Теперь она точно знала, как спасти бабушку. По крайней мере, попытаться это сделать.
Точки на карте, куда тыкала Ниловна, Варюшка прекрасно запомнила. Места, где помощники добруши в последнее дни часто видели кошуль. Помимо Маринкиной башни, она указала ещё на две. Они очень кстати были неподалёку друг от друга.
Девочка беспощадно вытряхнула из привезённого из Москвы школьного рюкзака всё содержимое. Засунула туда только куртку (на всякий случай), зонт (тоже на всякий), пару шоколадных батончиков (если вдруг проголодается в дороге) и немного денег из бабушкиного тайника. На ноги – удобные кроссовки. Поверх футболки – кофту. А вдруг в туннеле совсем не лето, правда же?
Ниловна, конечно, это не одобрит. И ни за что не отпустит. Поэтому очень кстати, что её вызвали на работу. Значит, так надо.
Выскочив из калитки, Варя постаралась как можно тише пройти мимо дома тёти Любы, которая ждала её к ужину, а там уж припустила бегом, как могла.
До первой точки на карте было рукой подать. Идти, правда, пришлось мимо того места, где она, спасаясь от кошуль, выскочила на дорогу и столкнулась с Даней. Однако на улице к тому времени уже совсем распогодилось. Светило солнце, и по тротуарам слонялись туда-сюда группы туристов. При таком скоплении народа её вряд ли рискнут атаковать…
Ямская башня оказалась прямо за автобусной остановкой, где скопилось много людей. Ощупывать при всех старые кирпичики было как-то неудобно, стыдно, что ли. Но что делать!
Девочка простукала ладошками весь низ башни от земли – насколько доставали руки. Никакого результата. Забежала с другой стороны. Там людей, случайных свидетелей, почти не было. Однако и результата – тоже.
И тут её окликнул какой-то внимательный дяденька:
– Потеряла что-то?
Варя отрицательно затрясла головой. Невежливо промолчала и поспешила дальше. Впрочем, на этикет совсем не было времени.
Следующая башня, Грановитая, тоже стояла у всех на виду. Мимо проходила, шумя машинами, улица Октябрьской Революции. Конечно, слабо верилось в то, что врата могут быть открыты в таком несекретном месте. Любое волшебное существо, проходящее через туннель в Коломну, рисковало вывалиться прямо на проезжую часть, под колёса какой-нибудь иномарки. И тем самым раскрыть себя: сказочного гостя непременно бы сняли на видеорегистратор, а потом выставили в интернет.
Могли быть здесь врата? Вряд ли. Но Варя всё равно обследовала всю доступную поверхность башни.
Куда более вероятно, что врата могли быть с другой стороны башни, спрятанной от лишних глаз остатками крепостной стены. Варюшке пришлось взобраться по траве на пригорок и махнуть налево. В Грановитую башню как раз собиралась очередная группа шумных туристов с экскурсоводом в красном кафтане стрельца. Пришлось подождать, пока все они зайдут в кованую дверь и звуки, по мере их подъёма, стихнут. Увы, но и здесь Варя «резиновых» кирпичей не нашла.
Оставалась Маринкина башня, о которой так много сегодня говорилось. Варюшка проследовала к ней по внутреннему двору древнего кремля. Этой башней единственная полностью целая стена как раз и заканчивалась. С одной стороны виднелась разрушенная кладка. По ней было видно, что, во-первых, толщина стены в этом месте не менее трёх метров. Такую, пожалуй, и из пушек не пробить – по крайней мере, в эпоху Смутного времени.
А во-вторых, красными оказались лишь кирпичи наружных рядов. Внутри были огромные камни серого цвета.
Шаря по стене, Варюшка вновь спустилась. Вдоль крепостного вала шла дорожка к Конькобежному центру. Прохожих было немало, но девочка уже не обращала на них никакого внимания.
Признаться, Варя была на грани отчаяния. С каждым новым шагом, когда очередной ряд кирпичей оказывался самой обычной стеной без всякого намёка на волшебность, шансы на успех таяли. Но вот уже она дошла до самого края Маринкиной башни. И – ничего.
Варюшке стало очень горько и обидно. Она стояла в углу, где сходились башня со стеной, и готова была снова разрыдаться – так же слёзно, как днём у больницы. А что ещё остаётся делать? Прижавшись лбом в самый угол, девочка со злости хлопнула ладошками по кирпичам. И вдруг почувствовала, как правая рука вошла во что-то мягкое – там, где уже начиналась крепостная стена. Варя осмотрела это место. Красные кирпичи, такие же, как сотни других вокруг. Светло-серый раствор в швах. Хлопнула ещё раз – и рука отпружинила, будто от стенки надувного батута. Надавила несильно – кирпич податливо вжался в стену. Это были новые врата!
Сердце бешено заколотилось. Варя обернулась, чтобы удостовериться, что никто на неё в этот момент не смотрит. Люди вокруг были, но на девочку с рюкзаком никто из них не обращал никакого внимания. Все были заняты своими делами – шли, болтали, поедали мороженое из стаканчиков.
Стараясь не делать резких движений, Варюшка ощупала кирпичи, чтобы оценить ширину врат. Получалось что-то около полуметра. А в высоту она даже рукой до края не могла достать. Выходит, взрослый человек мог сюда запросто войти.
Варя стояла напротив врат, прохода в туннель, где с ней могло случиться всё что угодно. И снова спрашивала себя: «Готова? Понимаешь, чем рискуешь?» И в ответ кивала.
Она повертела головой по сторонам – нельзя было допустить, чтобы кто-то ещё увидел, как открывается портал из Коломны в Мытищи. Нет, никто на неё не смотрел. Значит, пора!
Варюшка не знала точно, как нужно заходить во врата. Видела один раз, как это делал Павлик Нилович. Ну и она попытается. Варя упёрлась обеими руками в кирпичи и постаралась надавить на них что есть сил, перебирая ногами на месте, будто во время бега на тренажёре. Стена поддалась, начала потихоньку проседать вовнутрь. Но вдруг Варю отшвырнуло назад. Девочке показалось, что она метра на три от стены отлетела. Обернулась, пытаясь понять, что происходит.
Сзади её держала за кофту Полина Ниловна. И это была очень злая Полина Ниловна.
– Я так и знала, – сердито заговорила добруша. – Так и знала, что ты начнёшь сама искать врата.
– Пустите!
Варюшка попыталась вырваться, но Сударушка – даром что была ростом ниже девочки – даже с места не сдвинулась. И кофту из крепких рук не выпустила.
Добруша закачала головой.
– Да как же ты не поймёшь. Не могу я позволить тебе пройти через врата. Никто не знает, что там может случиться.
Они говорили довольно громко, но никто из прохожих не обращал на девочку и женщину в сарафане никакого внимания. Вероятно, Ниловна скрыла их двоих сейчас от посторонних своим волшебством. Как тогда, у фабрики пастилы.
Но эта магия распространялась только на людей. Ва-рюшка услышала крики и через пару секунд увидела бегущих со стороны памятника князю Дмитрию Донскому, восседающему на огромном коне, двух кошуль. Чёрный и Белый показались на заросшем травой пригорке, который шёл вдоль крепостной стены. Они неслись на своих коротких лапках во весь опор.
– Уйди от врат, дура! Варежка, уйди оттуда сейчас же! – кричал Чёрный.
Сударушка тут же отпустила Варю.
– Час от часу не легче, – сказала она и полезла в сумку с холщовой ручкой, которая висела у неё на плече.
В похожей суме кошули приносили Варе заколдованную сеть, которой она закрыла предыдущие врата.
Кошули бежали вдоль пригорка, приближаясь к Варе и Полине Ниловне. И вдруг Белый споткнулся, не удержал равновесие и кубарем скатился с этого невысокого вала прямо к стене. Вот бы сейчас славный князь Донской спрыгнул на коне со своего постамента и подсобил с кошулями! Но тот стоял как вкопанный.
Тем временем добруша извлекла штуку из тёмного дерева, чем-то похожую на старинную школьную указку. С одной стороны была толстая головка, затем ручка толщиной с маркер, а на другом конце «указка» сужалась до размера колпачка шариковой ручки.
– Волшебная палочка! – догадалась Варя.
– Сама ты волшебная палочка. Это моё веретено, – отозвалась Сударушка.
Добруша несколько раз крутанула веретено вокруг своей оси и направила его в сторону кошуль. Пространство прошил разряд тока. Он ударил в землю между двумя кошулями, и тех подбросило в воздух, будто два меховых шарика. Чёрный с Белым взлетели выше стены Коломенского кремля и рухнули, судя по траектории, где-то за автомобильной дорогой.
Ну конечно, это была волшебная палочка. Или как оно у добруш правильно называется? У Павлика Ниловича волшебная сила концентрировалась в молоте, а у Сударушки, получается, в веретене. Варюшка до этого всё хотела спросить у Ниловны, чем она волшебство творит, какой у неё магический предмет. И вот – увидела «палочку» в действии.
Интересно, что окружающие этого сражения даже не замечали. Ни электрического удара по кошулям, ни их акробатического полёта. Все вокруг продолжали заниматься своими делами.
Впрочем, эта маленькая победа над кошулями добру-шу совершенно не успокоила.
– Они сейчас вернутся, Варвара. Беги домой. Там будешь в безопасности.
– Нет, я всё решила, – ответила девочка и попятилась к стене. – К тому же вы слышали, что кошули именно меня не хотят туда пускать. Они этого боятся!
Полина Ниловна отчаянно тряхнула головой. И снова полезла в суму.
– Горе ты луковое… Значит, слушай внимательно и запоминай. Отворяй свой рюкзак!
Варя с готовностью послушалась. Добруша передала ей лист бумаги – схему лабиринта, который когда-то нарисовал Павлик. И ещё Сударушка высыпала из сумы в рюкзак несколько яблок.
– Заговорённые они! – тут же пояснила добруша. – Всё, чем могу помочь. Если станет худо, бросай в Стражей.
Только запомни: от красных яблок любое живое существо, если попробует, на какое-то время заснёт. От жёлтых – будет мучиться брюхом. Надеюсь, что в туннеле их сила не исчезнет – никогда не проверяла.
И ещё кое-что Ниловна успела сказать Варюшке, прежде чем к башне вернулись кошули. Сударушка повернулась к ним, снова крутя в воздухе веретеном. Но новый удар по врагу вышел не таким эффективным: маленькая молния врезалась в невидимую стену, выросшую перед Чёрным и Белым, рассыпалась искрами и погасла. Судя по всему, кошули уже включили какую-то защиту. Они продолжали приближаться, выкрикивая угрозы в адрес Варюшки.
– Беги, дитятко, я постараюсь их задержать! – обернулась через плечо Ниловна, раскручивая своё веретено. – За бабушку не беспокойся. В больницу они пройти не смогут.
Повторять не потребовалось. Варя кинулась к стене. Упёрлась руками в кирпичи, как несколько минут назад, и «побежала» на месте, пытаясь отворить врата. Спрятанные под камнем створки поначалу вроде бы поддались, но затем отпружинили, отбросив девочку от стены. Она обернулась – неужели снова её Сударушка тянет? Но нет, добруша стояла к ней спиной. Прикрывая отход, она продолжала лупить волшебством по кошулям, но те больше в небо не взлетали. Все удары гасила невидимая защита, Чёрный и Белый лишь отодвигались на несколько метров, но продолжали ползти вперёд, как непробиваемые зомби в фильмах ужасов. Если они смогут прорваться к вратам, всё будет кончено.
Варя вернулась к стене. Посмотрела время на телефоне: 15:55. Скоро её могут хватиться. Девочка постаралась успокоиться, собраться с мыслями и силами и бросилась на новый штурм. Упиралась руками и ногами так, что мышцы за считаные секунды словно расплавленным свинцом налились. Кто ж такой способ входа в туннель придумал? Например, в книжках про Гарри Поттера физических сил для отворения волшебных дверей прикладывать не нужно – магия есть магия. А тут, видать, какой-то древний инженер недоработал.
В этот момент кирпичи растянулись до предела и наконец-то лопнули. Варины руки, а следом и вся она полностью, полетели вперёд. Свет мгновенно погас. Звуки битвы добруши и кошуль исчезли.
Это было очень неожиданно и неприятно – с размаху рухнуть прямо в воду. Хорошо, что руки Варя выставила перед собой, это смягчило удар. Хотя в кромешной темноте ничего не было понятно – где тут верх, где низ? В первые секунды девочка подумала, что сейчас придётся плыть. Плавать она, кстати, умела. Но здесь оказалось неглубоко. И вода, слава богу, была тёплой.
Варя сначала встала на колени, а потом – держа над собой руку, чтобы случайно головой ни обо что не стукнуться, – и в полный рост. Хлопнула себя по карманам. Повезло, что телефон при падении не вылетел.
Фонарик осветил место, куда попала Варюшка. Это был коридор – стены из кирпичей закруглялись сверху аркой свода. Они тоже были красными, кстати, как и стены Коломенского кремля.
Не то чтобы Варюшка раньше боялась темноты… Хотя да, всё-таки боялась. В детстве ей за каждой шторой могли мерещиться монстры. Но там, дома, всякий раз удавалось себя успокоить: мы же в двадцать первом веке живём, чудовищ не существует, а «Корпорация монстров» – выдумка.
А здесь, внизу, по щиколотку в воде, да ещё после всех рассказов Сударушки, оптимизма осталось немного. Но, в конце концов, она сама настояла, что отправится в туннель и попытается спасти бабушку.
Варя сжала свободную от телефона руку в кулак, чтобы укрепить веру в свои силы. А в голове в ту же секунду внутренний голос зачем-то сказал: «Вот именно что попытаться. Успеха никто не гарантирует. На самом деле шансы очень малы…» Варюшка поспешила отогнать от себя нехорошие мысли. Прислушалась к туннелю: тихо. Вытерла о кофту мокрые руки (ой, совсем не до манер сейчас было!) и достала из рюкзака схему лабиринта.
Она решила действовать системно, научно: пересчитала все нужные повороты на листочке – получалось семнадцать штук. Если разобраться, не так уж и много. Но и не мало, конечно.
Главное, пройти этот путь правильно, по написанному, не промахнуться где-то мимо нужного ответвления.
И тут её охватил настоящий ужас. До Вари дошло!
Ведь Павлик Нилович рисовал эту схему от прежнего входа в бабушкином огороде, которым он ходил много лет. А новые врата – чуть ли не в километре от прежних. Значит, теперь схема не имеет значения и идти по ней нет никакого смысла? Логично? Стоп. Стоп! Тогда почему Полина Ниловна отдала ей эту карту? А может быть, из одного города, где бы в нём ни находились врата и сколько бы их ни было, всегда нужно пройти по одному и тому же маршруту? Ведь может оказаться так, что вход в лабиринт всегда через один и тот же коридор? Ведь может? Это волшебный туннель, в конце концов.
Как жаль, что во врата пришлось войти в спешке, не успев обговорить с Сударушкой все детали. С другой стороны, если бы добруша сама не появилась у Маринкиной башни, у Варюшки сейчас и этой карты не было бы. Остаётся надеяться, что она всё-таки не бесполезна.
Перед тем как отправиться в опасное путешествие через портал Коломна – Мытищи, Варя постаралась вспомнить, что ей успела рассказать Полина Ниловна перед второй атакой кошуль.
Так. Да. Во-первых, она напомнила о Стражах.
«Одну часть туннеля охраняет Гнилозубая Крачка, другую – Бешеная Выдра, – сказала женщина. – Надеюсь, никто из них тебе не попадётся. А если попадётся – беги изо всех сил, беги как можно дальше. Это очень опасные создания».
Варюшку от одних только имён этих существ передёрнуло. Понятно, что ничего хорошего встреча с такими не сулит.
А вот второе, о чём сказала Ниловна, пожалуй, можно было посчитать хорошей новостью. По словам добру-ши, в туннеле время течёт совсем не так, как на поверхности. Оно там якобы попросту останавливается.
– Это Павлик как-то раз заметил: скажем, если ты вошёл в одни врата ровно в полдень, сколько бы внутри ни находился, из других врат выйдешь тоже ровно в полдень. Того же дня, разумеется.
«Как удобно! – подумала Варя. – Значит, смогу вернуться домой в то же самое время, и моей отлучки никто даже не заметит».
Правда, до этого нужно было сделать всего ничего: пройти через лабиринт с чудовищами, выйти непременно в Мытищах, а не где-нибудь в Можайске, и найти там Павлика Ниловича. И лучше было бы поторопиться, пока тебя саму не нашли Стражи.
Варюшка двинулась вперёд. В правой руке – мобильный с включённым фонариком, в левой – карта.
«Первый поворот направо. Затем три перекрёстка пропустить и пойти налево…»
Шагов через сорок выяснилось, что по стенам ползают гигантские мокрицы. Чуть ли не в два пальца толщиной! Ещё через двадцать шагов Варе начало казаться, что мокрицы при этом ещё и пищат. И ножками своими громко перебирают, топая. И усиками шуршат.
Девочка вспомнила, как в детстве бабушка читала ей сказку про зайца, который всего боялся. Там много раз повторялось: «У страха глаза велики». Это означало: когда боишься, тебе начинает чёрт-те что мерещиться. Взять хотя бы историю про клоуна-монстра Пеннивайза из «Оно». Ведь как только дети перестали его бояться, силы чудовища иссякли.
Но легко сказать «не бояться», когда ты сидишь над книжкой в тёплом кресле. А если ты маленькая девочка (в подземелье она казалась себе очень маленькой), которая идёт одна-одинёшенька по тёмному и страшному туннелю, а из оружия у тебя под рукой – только старый бабушкин зонтик да килограмм яблок?
Тьфу ты! Догадалась же Варя в такой обстановке про клоуна с клыками вспомнить… Теперь того и гляди из-за очередного поворота красный шарик выплывет. Тут Варя до кучи вспомнила, что дети в «Оно» убегали от чудовища по коллектору…
И вот тут стало настолько страшно, что мокрицы с их усиками показались детскими игрушками.
Это был ужас, который сковывает тебя всего, царапает по спине, а волосы на голове сами собой начинают шевелиться.
Варюшка постаралась себя успокоить. «А может, мне всё это снится? Вот сейчас закрою глаза, а когда открою, ничего этого не будет».
Она несколько раз пыталась проделать этот фокус. И так и сяк пробовала. Но реальность оставалась неизменной: это действительно был туннель с водой, которая хлюпала под ногами, и девочка действительно была здесь одна. А значит, надо было продолжать идти – ради бабушки.
«Направо, потом опять будет направо. Потом налево… А нельзя было просто стрелками на стенах правильный путь указать?»
Ответ на этот вопрос Варюшка, конечно, знала. И сам волшебный туннель, и то, куда он ведёт, – страшная тайна.
В этот самый момент из-за туннеля, который оставался за спиной, послушалось громкое «кх-х-х-х». Пожалуй, стоило ускорить шаг. А ведь Варюшка ещё и половины пути не прошла. В лучшем случае треть.
Странный звук «кх-х-х-х» повторился ещё несколько раз. И даже как будто приближался. А ведь она так старалась не шуметь! По воде ступала тихо, насколько возможно, при каждом шаге опуская ногу в воду медленно, чтобы обойтись без всплесков.
Но её, похоже, всё-таки услышали. Варя перешла на бег.
«Главное, не пропустить нужный поворот. Следующий будет налево…»
Через минуту, когда остановилась у очередного поворота, сверяясь с картой, стало окончательно понятно, что за ней движется что-то живое. Из тёмных коридоров за спиной слышались ритмичные всплески и громкое чавканье. В этот момент девочка заметила, что вода прибывает. Всё это время она едва закрывала щиколотку, а здесь шла волной – ощутимо толкнула в ногу, намочив джинс выше колена. Можно было себе представить, какого размера этот Страж!
Пока ещё совершенно не ясно было, кто на неё теперь охотится – Гнилозубая Крачка или Бешеная Выдра. Варюшке, конечно, очень хотелось, чтобы момент их встречи с чудовищем случился как можно позже.
Решение пришло мгновенно. Девочка понимала, что с этого момента ей придётся бежать уже совсем не по карте. Она вспомнила, что в кармане рюкзака должен быть серебристый маркер. Варя иногда подчёркивала им важные детали в школьных тетрадках. Достала и крупно начертила на кирпичной стене, не побрезговав разогнать несколько мокриц: > 6.
Это означало направление движения и количество поворотов, пройденных по карте. Для письма по кирпичным стенам маркер не был предназначен, но знаки всё-таки можно было различить.
Конечно, шанс вернуться в это место мизерный. Но пусть будет! Чавканье и плеск воды послышались совсем близко. Варя не стала оборачиваться и кинулась прочь.
На ближайшем перекрёстке Варя повернула налево. Затем ещё раз. Дальше был длинный коридор с расходящимися несколько раз в обе стороны поворотами. Девочка без особых раздумий махнула направо.
А через несколько секунд поняла, что это решение стало роковым. Осветив дорогу фонариком, она увидела, что метрах в двадцати ход заканчивается глухой стеной. Это был тупик. Западня. Варя заметалась, попробовала вернуться к основному коридору, но Страж был уже слишком близко. Выскочить прямо перед ним означало сразу оказаться в его лапах. Ну или что там у него… В тупике исход был, впрочем, тот же. Фатальный. Но хотя бы не сразу. Варя начала отступать к стене, спрятав карту (и, кажется, порвав её) в карман. Свободной рукой сняла со спины рюкзак и открыла, потянув замок на молнии зубами. Нащупала внутри Сударушкины яблоки. Только на них и оставалось надеяться.
И тут по ногам ударила новая волна. Вода прошла под Варей, шлёпнула о стену тупика, отхлынула назад, но глубина не уменьшилась – ползущий почти на брюхе Страж перекрыл воде выход.
Теперь было видно, что из себя представляет это чудище. Судя по всему, это была Гнилозубая Крачка собственной персоной. Обычных крачек Варюшка видела на картинках. Это вроде небольшой чайки. Птица, живущая по берегам больших водоемов. А это существо было больше похоже на доисторического птеродактиля из фантастических фильмов.
То, что у крачки раньше было крыльями, оказалось неестественно вывернуто в другую сторону, вперёд, совсем не как у нынешних птиц. Передвигаясь, Страж опирался на свои «локти», а длинные маховые перья при этом свистели в воздухе, будто гигантские сабли.
Клюв – длинный, размером с бейсбольную биту. Когда Крачка его открыла, стало ясно, откуда у неё это прозвище – Гнилозубая. Надклювье и подклювье (слова почему-то сами собой вспомнились – когда-то Варя читала энциклопедию про птиц) украшали ряды небольших, но очень острых зубов. И странное дело: когда Крачка открывала клюв, из него вместе с криком вырывался неяркий оранжевый то ли свет, то ли огонь. Очень хотелось надеяться, что это работает не как у драконов.
А ещё монстр был непонятного цвета. Возможно, когда-то исходная птица имела белое оперение, но теперь она была с ног до головы заляпана чем-то бурым. Перья на груди и шее слиплись от грязи в колтуны. И как же сильно от Гнилозубой несло несвежей рыбой и гнилью! Хоть нос зажимай.
Варюшка не сразу обратила внимание на глаза. Точнее, на то, что было вместо них. Обе глазницы полностью закрывали какие-то наросты вроде лишайников на больном дереве. Это означало, что Гнилозубая Крачка абсолютно слепая. Впрочем, в тёмных коридорах волшебного туннеля это было, пожалуй, неважно, ведь у птицы нет ни фонарика, ни факела. Она ничего не видела, зато прекрасно слышала и доверяла своему обонянию – двигалась, вероятно, на запах.
Но главное – это существо было просто огромным! Даже с учётом того, что передвигалась Крачка согнувшись, голова её чуть-чуть не доставала до полукруглого потолка. Проскочить мимо шансов не было. Чудовище медленно двигалось к Варе, пытаясь уловить малейший шорох, всплеск или даже дыхание.
Варя стояла уже почти у самой стены, сжимая в руке яблоко, как гранату. Похоже, действительно – только на него и приходилось теперь надеяться.
Гнилозубая Крачка тем временем сбавила скорость, понимая, что жертва от неё уже никуда не денется. Может, у неё ещё и система локаторов, как у летучих мышей, имеется? Отправляет впереди себя невидимый сигнал и ловит отражение. Точно знает, что впереди глухие стены.
До Вари Крачке осталось продвинуться метров пятнадцать, не больше. Девочка постаралась прицелиться так, чтобы «снаряд» угодил Стражу прямо в голову, но промахнулась – наливное бахнуло в стену справа от Крачки, оставив на кирпичах влажный отпечаток. Яблоко отрикошетило в воду, издав весьма изящный «бульк». Гнилозубая отреагировала на звук молниеносно, в доли секунды ухватила подарок Сударушки клювом – будто горошину. Запрокинула голову, и яблоко скрылось в бездонной глотке.
Яблоко, кстати, было красным. Но Варюшка с перепугу напрочь забыла: красные – это которые сонные или отравительные? Решила, что сначала надо нашвырять в Крачку яблоки одного цвета. Не смешивать. Чтобы эффект был одинаковым. Если, конечно, чудищу при его габаритах эти крохотные яблочки могли принести хоть какой-то вред.
Следующее яблоко угодило Крачке в грудь, отлетело в воду прямо перед ней – и снова тут же исчезло в пасти существа. Благодаря этому чудовище продвинулось на пару метров вперёд. И стало ещё больше и страшнее.
Варе срочно захотелось домой, к маме с папой.
Третье яблоко было брошено специально за спину подземной птице.
На первый взгляд, Крачка выглядела массивной и не очень поворотливой. Но, услышав позади себя всплеск, она мгновенно развернулась вокруг своей оси, будто сложившись.
Оказалось, что она за века пребывания в волшебном туннеле прекрасно ощущала себя в этом замкнутом пространстве узких коридоров.
У Вари мелькнула мысль. А что, если попытаться пустить Стража по ложному следу? Она исхитрилась швырнуть следующее яблоко ещё дальше за Крачку, не попав в огромное тело. Та сделала ещё несколько шагов прочь. Аппетита этой штуковине в перьях было не занимать.
«Вот так, да. Пусть уходит в основной коридор», – подумала девочка.
Следующая «граната» легла ещё дальше. И Крачка кинулась за яблоком и вновь проглотила его вместе с водой. Кажется, Варин план работал!
И тут девочка допустила непростительную ошибку. Доставая из рюкзака очередное яблоко, она сделала неловкое движение пальцами, и яблоко выпало. Шлёпнулось в воду прямо перед Варюшкой, обдав её брызгами. Крачка немедленно развернулась и дико заклокотала, широко раскрывая клюв. Из её утробы на стены полетели слюни и ещё что-то слизкое (даже противные мокрицы бросились врассыпную). А горло снова подсветилось оранжевым. Гнилозубая Крачка всем своим видом показывала, что вовсе не забыла об обеде, который неудачно спрятался от неё в тупике. Яблочки с поверхности – это так, приятный гарнир к основному блюду.
И она снова двинулась на Варю. Та поскорее схватила из воды яблоко и кинула в сторону Крачки. Презент был проглочен в ту же секунду, но на скорость продвижения монстра это никак не повлияло.
«Неужели это конец?» – мелькнуло в голове Варюшки.
Она продолжала держать над собой телефон с фонариком. Пыталась придумать, куда его деть, чтобы достать из рюкзака бабушкин зонт. Хотя бы им попытаться отбиться.
Но спасение пришло, откуда не ждали. Девочка заметила справа, у самой воды, некое движение. Присмотрелась – это была ладонь. Человеческая ладонь. Она высунулась из дырки в стене, которую Варюшка почему-то сразу не заметила. Ладонь торопливо замахала, будто приглашая в дыру. Проём небольшой – если встать на колени, залезть в него можно только пригнувшись. А это, в свою очередь, означало только одно: Гнилозубая Крачка туда не пролезет! И загадочная рука, если честно, пугала Варю гораздо меньше адской птицы. Просто сейчас очень хотелось скрыться от этого жуткого клюва с зубами.
Так что уговаривать девочку не пришлось. Она закинула рюкзак на спину и пригнувшись отважно ринулась в проём. Карабкаться пришлось по грудь в воде и на одной руке – второй нужно было держать над собой телефон и не дать ему намокнуть. Попади он сейчас в воду, Варюшка осталась бы без источника света, а он здесь, в темноте туннеля, был дороже всех сокровищ мира.
Гнилозубая слышала движение жертвы и понимала, что та может ускользнуть. А потому кинулась вслед, разгоняя перед собой воду, – и Варя снова почувствовала волну. Она достала девочке до подбородка и едва не смыла её. Варюшка чудом удержалась на ногах и одной руке!
Главное сейчас было не останавливаться. Варя видела чью-то спину и слышала, как впереди кто-то хлюпает по воде. И вдруг уткнулась головой во что-то мягкое.
– Все. Дальше ходу нет, – сказал голос. – Здесь тоже тупик.
Сзади уже было слышно Крачку. Клёкот доносился с другой стороны этого маленького укрытия. Варя повернулась ко входу лицом и, продолжая удерживать на весу фонарик, заёрзала в воде, стараясь как можно сильнее вжаться в дальнюю стенку. Пространства было очень мало. И там, в глубине проёма, уже был кто-то ещё.
– Дальше ходу нет, – настойчиво повторил голос. – А теперь мне ещё и больно. Дай выпрямить ногу!
Варя почувствовала неслабый такой удар в бок чем-то твёрдым. Видимо, это было колено её спасителя. Пришлось наклониться вправо, положить пол-лица на влажный кирпич стенки. Впрочем, это были уже совсем мелкие неудобства.
Человек из-за её спины скомандовал:
– Двигайся назад. Здесь для тебя ещё немного места.
Девочка повиновалась. Это было весьма кстати, потому что в этот момент Крачка просунула голову в их проём. Она уже слышала, что добычи стало ровно в два раза больше, и, конечно, желала тут же начать трапезу. Выгнутые в обратную сторону крылья и грудная клетка не позволяли ей целиком забраться внутрь через узкую дыру. Но длинная шея и клюв растягивались метра на два.
Гигантская птица продолжала неистово кричать и пыталась ухватить клювом кого-то из этих двух, сидящих в темноте. Варе и тому второму человеку пришлось поджать к груди вытянутые было вперёд ноги. Иначе Крачка могла их достать. Зацепит мощным кончиком клюва и запросто вытянет наружу. А там уж разорвёт за несколько мгновений, сомневаться в этом не приходилось.
Варю от страха колотила дрожь. Погибать очень не хотелось, тем более в грязном сыром подвале.
Она подумала о родителях: бабушка в больнице с непонятным диагнозом, дочка пропала без вести…
Но тут, как уже бывало с Варей не раз, внезапно включился её вредный характер.
– Фиг тебе, мерзкая Крачка! – закричала она.
В голове заголосил маленький мультяшный козлёнок: «Помирать, так с музыкой!»
В рюкзаке ещё оставались яблоки. Нужно хотя бы попытаться ими воспользоваться. Но они с этим вторым человеком так плотно втиснулись в проём, что добраться до заговорённых Ниловной фруктов, да ещё работая только одной рукой, было никак невозможно. Поэтому Варя развернула фонарик себе за спину и скомандовала:
– Открой рюкзак. Там волшебные яблоки.
– Прямо-таки волшебные? Ага-ага. Ну как скажешь.
– Доставай все!
Варя наклонилась вперёд, давая своему компаньону пространство для манёвра. Иначе рюкзак было не открыть. А голос внезапно заорал:
– А-а-а-а!
– Что с тобой?
– Да я света не видел несколько дней!
– На ощупь ищи! – Девочка снова развернула фонарь к Крачке.
Страж продолжал бесноваться. Иногда у него получалось на секунду, рывком, втянуть шею в дыру поглубже, и тогда клюв страшно щёлкал буквально на расстоянии вытянутой руки.
Второму человеку тоже пришлось действовать одной рукой. Левой. Правая была плотно прижата к Варе. Он доставал яблоки по одному, по два и сбрасывал в воду прямо перед ними.
– Всё, – сказал он.
Варюшка мгновенно пересчитала все оставшиеся боеприпасы. Два красных и шесть жёлтых.
– И что с этим делать? – спросил голос.
Варя несколько раз пыталась хотя бы немного направить фонарик на своего спасителя, чтобы его рассмотреть. Но тот каждый раз закрывал глаза. Было ясно, что это мальчик. Скорее всего, постарше Варюшки – ему было лет четырнадцать. Но сейчас было не до церемонии знакомства.
– Это наш единственный шанс, – ответила девочка, хватая яблоко.
Яблоки полетели в воду перед Крачкой. Так, чтобы она могла до них добраться. В несколько залпов полетели. Существо жадно слопало всё, что ей бросили. И снова ничего не произошло. Гнилозубая, судя по всему, чувствовала себя прекрасно и продолжала клацать клювом у самых ног двух несчастных ребят, оказавшихся в западне.
– По крайней мере, мы попытались, – сказала Варя.
Она снова деликатно направила свет на товарища по несчастью. (Что тут поделать – врождённое женское любопытство!) На этот раз он закрываться не стал, только прищурился. Видимо, зрение восстановилось и глаза к свету привыкли. У мальчика была забавная причёска – выбритые виски и квадратная площадка сверху. Что-то старомодное. Кажется, в кино похожее видела.
– Меня Варя зовут.
Молодой человек протянул руку.
– А меня Макар.
Девочка ответила рукопожатием.
– Спасибо тебе! Если бы не ты, мне был бы конец.
Макар улыбнулся.
– Обращайся.
Гнилозубая Крачка продолжала безуспешно атаковать. Горлышко было для неё слишком узким, крылья не пускали, а раскрошить вековые кирпичи не получалось. Умели, слава богу, раньше строить!
– Ты давно здесь? – спросила Варюшка.
– Мне кажется, дней пять-шесть. Или около того. Вряд ли больше!
Цифра звучала пугающе. Почти неделю без света! В воде и сырости. Бр-р-р.
Макар поспешил уточнить, что мог и ошибиться – следить за временем в туннелях невозможно. А часов у него с собой нет.
Впрочем, настала его очередь задавать вопросы.
– Ты тоже с вала упала? – С какого ещё вала? – удивилась Варя.
– Ну, с насыпи, на которой кремль раньше стоял, – пояснил Макар. – Мы с пацанами в футбол на лужайке у кремля играли. Один балбес мяч запнул за пригорок, а я на воротах – пришлось бежать… Помню, что бежал по валу, оступился и кубарем скатился вниз. Увидел, что лечу прямо на небольшой кирпичный домик. Испугался, что расшибусь насмерть. Успел только голову руками закрыть. Врезался в стену, но она оказалась совсем не твёрдой. Я вообще ничего не понял…
Варя пыталась с помощью воображения представить себе пригорок, вал Коломенского кремля, с которого можно было бы так скатиться. Возможно, он находился в месте, куда девочка пока не добиралась? Значит, есть ещё одни врата, в каком-то маленьком кирпичном домике. То-то Полина Ниловна удивится! Если, конечно, они ещё увидятся.
– …Головой, видимо, всё-таки приложился, – продолжал Варин товарищ по несчастью. – Очнулся в темноте и мокрый весь. У меня с собой была зажигалка. Чиркнул и офигел – лежу в луже, в каком-то подвале. Как сюда попал, не могу понять. Что дальше делать, где выход – не знаю.
По словам Макара, он пошёл бродить по туннелю, петляя туда-сюда. Но ничего похожего на двери так и не нашёл. Пробовал кричать, но никто не откликался. Поначалу. А потом он услышал вдалеке жуткий звук.
– То ли кошке на хвост наступили, то ли кто-то скрипучую дверь отворяет, да никак отворить не может, и этот звук начал приближаться.
Макар тогда решил затаиться. Погасил зажигалку и прижался к стене.
– Я думал: пусть эта штука меня не увидит и пройдёт мимо. А она так верещала дико. Будто убивают. Перетру-хал я, конечно. И тут эта морда из-за угла как выскочит…
Мальчик запомнил огромные красные глаза. Существо он описал так:
– Похожее на бобра какого-то. Но таких огромных зверей я никогда в жизни не видел. Может быть, только в «Мире животных». Оно было размером как… как буйвол, только на коротких лапах. Ползало по дну коллектора, будто крокодил.
– Это была Бешеная Выдра! – догадалась Варя.
– Вот-вот. Реально бешеная, – подтвердил Макар.
– И что было дальше?
А дальше он побежал со всех ног, чиркая зажигалкой, – пытался осветить себе путь. Несколько раз налетал со всего маху на стены и тут же нёсся дальше, слыша, как его преследует чудовище.
Короче, жизненный путь Макара так и закончился бы в пасти Выдры, если бы не тот самый роковой тупик. Точнее, поначалу он показался роковым, а потом стал спасением. Мальчик успел увидеть дыру в стене и в последний момент нырнул в неё, постаравшись забраться как можно глубже.
– Та штука была намного толще птицы, – заявил Макар. – Так что она сюда тоже влезть не смогла.
Варя живо представила себе, какая же это махина – Бешеная Выдра.
– Я чуть со страху не умер! Несколько часов она пыталась меня отсюда достать. Думал, разрыв сердца у меня будет. Но в итоге чудище отстало. Ушло.
– Так ты всё это время здесь и просидел?
– Ну почти. Несколько раз выходил. Недалеко и ненадолго. Старался экономить газ в зажигалке, но пару дней назад он закончился.
– А ты ещё кого-нибудь в туннелях видел?
Макар кивнул.
– За несколько минут до твоего прихода я как раз делал вылазку в коридор. Видел издалека человека с факелом. Точнее, карлика, наверное. Он с такими вот толстыми ручищами. – Мальчик показал руками ширину бицепсов. – Одет был как-то странно, под старину. В рубаху до колен и кожаный фартук.
Варюшка, конечно, сразу поняла, что Макар описал старшого добрушу, Павлика Ниловича. Значит, он всё-таки пытается найти новый проход в Коломну? Если он был здесь совсем недавно, странно, что они разминулись. Впрочем, в лабиринте это немудрено. Повернул не туда, и уже через минуту ты чёрт знает где. Далеко, в общем.
– И всё это время ты в воде просидел?
– Ну а что ещё делать? Сидел. Повезло, что водичка здесь не холодная. А то уже подхватил бы воспаление лёгких. Правда, от воды уже чешусь весь. – Он показательно начал тереть тыльную часть ладоней.
– Слушай, а что же всё это время ел? Шесть дней!
– Ой, и не спрашивай, – отмахнулся Макар.
– Колись. Здесь ведь нет ничего.
– А ты смеяться не будешь?
Макар внешне вроде и взрослый уже почти. Класс восьмой-девятый, наверное. Но в этот момент выглядел наивно и трогательно, как первоклашка.
– Не буду, – пообещала Варя.
– Мокриц я ел! – выпалил парень.
После такого заявления смеяться совсем не хотелось. Скорее даже наоборот. Варюшке до ужаса противно стало. Да как же можно вот этих мокриц, которые ножками и усиками шевелят, есть? Бр-р-р-р! Но говорить вслух об этом девочка не стала. В конце концов, сама она никогда в жизни столько времени не голодала. Кто знает, может, и ей вскоре придётся сырыми мокрицами питаться.
– Поначалу противно было. – Макар говорил таким тоном, будто оправдывался. – Я их не живыми, конечно, ел. Пришлось пристукивать… Слушай, а у тебя нет чего-нибудь пожевать? Честно говоря, я едва удержался, чтобы те яблоки не кусануть. Зря ты их выбросила…
– У меня шоколадки есть! – вспомнила Варюшка, снова отклоняясь от стены. – Посмотри в кармане рюкзака.
Макар достал два батончика с арахисом и протянул хозяйке. Та вернула мальчику один.
– Приятного аппетита.
Узник туннеля в мгновенье ока содрал обёртку с шоколадки и с наслаждением вгрызся в неё. Он откусывал шоколад небольшими кусочками, дожидаясь, пока тот не начнёт таять во рту. Растягивал удовольствие.
– М-м-м-м. Никогда ничего вкуснее не ел. Классный шоколад!
Доев батончик до середины, Макар аккуратно укутал остатки в обёртку. И несколько секунд разглядывал этикетку.
– Раньше такой не видел. Из загранки привезли? У тебя кто челночит? Муттер? Или батя? Странно, что здесь по-русски написано.
Варя половину слов не поняла. Пожала плечами:
– Этот батончик в любом магазине купить можно.
Макар отвечать не стал. После того как он впервые за несколько дней так вкусно перекусил, жизнь определённо налаживалась.
Тем временем неугомонная Крачка не оставляла попыток добраться до этих двоих. Немного сбавила обороты – устала, наверное. Впрочем, рассказ Макара Варю немного успокоил. Если Выдра не смогла сюда войти, то и второй Страж не сможет. И как же кстати кто-то при постройке туннеля создал этот, казалось бы, бесполезный маленький тупик в тупике побольше. Интересно, здесь ещё много таких укромных местечек?
Осталось только подождать, когда Гнилозубая окончательно выдохнется и уйдёт пытать счастья в других коридорах лабиринта.
– Ты фонарик свой притуши. Береги лампу, – посоветовал Макар. – Пусть её на подольше хватит.
И то верно. Как это Варя сама до такого не додумалась? Девочка посмотрела на экран. Оставалось 74 процента заряда.
– Интересная у тебя вещица. Вроде электронной игры?
Макар снова удивил странными вопросами. Варя уже начала подозревать: что-то с ним не так. Правда, немудрено было головой поехать, когда несколько дней сидишь в темноте, наполовину в воде и ешь только мокриц, представляя, что это какие-нибудь мармеладки. К этому девочка относилась с пониманием.
Несколько минут просидели в темноте. Кирпичные стены и вода слабо освещались пастью Крачки, которая пока уходить не собиралась.
– Варь, можно тебе вопрос задать? – спросил наконец Макар.
– Угу.
– Скажи, а мы реально в фильме ужасов сейчас?
Макар как спросит что-нибудь – хоть стой, хоть падай.
– В каком смысле? – не поняла Варя.
– Я тут всё это время сидел и думал, где я очутился. Бесконечные коридоры. Полная темнота. Монстры шастают. Ну реально же фильм ужасов. Конечно, всё могло быть намного хуже. Если бы это были «Чужие», «Зловещие мертвецы» или какой-нибудь «Хищник», шансов выжить у нас не было бы.
Ни одно название Варе ни о чём не говорило.
– Батя недавно рассказывал жуткую историю. В городе Алексеевске – это в ста километрах от Москвы – объявился оборотень. Начал людей убивать. Там среди жертв и взрослые были, и бандиты, и пьяницы, и школьники. Все подряд, короче. Я ещё тогда подумал: если б я сам в такую ситуацию когда-нибудь попал, я б от страха умер, наверное. А теперь вот и… – Макар начал фразу, но не закончил. – Смотри!
В темноте не было видно, но он, скорее всего, указывал на Крачку. С ней в этот момент начало происходить нечто странное. Слепая птица несколько раз поперхнулась, закашляла, будто пытаясь выплюнуть что-то, застрявшее в горле, из-за чего не могла нормально дышать. Её мелко затрясло. Что-то шло не так.
Внезапно Гнилозубую Крачку вырвало – из клюва фонтаном выбросило в воду какую-то бяку. Непереваренные птичьим желудком куски яблок, куски шерсти и чёрт знает что ещё. Вся эта гадость медленно поплыла по траектории выброса к ногам Макара и Вари. Девочку от такой картины саму чуть не стошнило. Хорошо, что нечем было! Но она на всякий случай закрыла ладонью рот. У мальчика, судя по всему, нервы были покрепче. Оно и не удивительно – после нескольких дней в этой темнице.
Голова Крачки начала крениться вправо, шея неестественно выкрутилась в обратную сторону, в таком положении и застыв. Стражница подземелья сипло захрипела и рухнула в воду.
Птица больше не подавала признаков жизни. Варя поспешила снова включить фонарь и осмотреться. Часть головы Гнилозубой Крачки оказалась в воде. Клюв был задран острым кончиком наверх, будто ствол подбитого вражеского танка.
Макар и Варя переглянулись.
– Может, яблоки наконец-то подействовали, – предположила Варя.
– Яблоки? Ты их крысиным ядом, что ли, опрыскала?
Рассказывать сейчас про волшебную Ниловну и её секретное оружие времени не было. Не стоило объяснять Макару, что на самом деле он попал не в фильм ужасов, а в фильм фэнтези. Поэтому девочка ответила:
– Ну почти. Снотворное там было. Только я не знала, насколько оно сильное.
– Неплохо ты подготовилась. А как ты…
Варюшка махнула на него свободной рукой: потом, мол, всё потом.
– Давай сначала решим, что делать дальше.
Крачка лежала, перегородив почти весь проход. Но с одной стороны оставалось свободное пространство. Кажется, для мальчика и девочки обычного телосложения этого вполне достаточно, чтобы протиснуться в лабиринт.
– Можно было бы попробовать пролезть через неё наружу, – сказала Варя.
Но Макар тут же схватил её за руку.
– Не вздумай. Это ловушка. Она притворяется. Поняла, что не может нас достать, и устроила этот цирк. Ты смотри, до чего же хитрая тварь!
Логика в этих словах была. Уж больно картинно Стражница свалилась. Хотя с момента употребления Сударушкиных яблок прошло не меньше двадцати минут. А они всё же волшебные, а не снотворные. Магия, надо полагать, делается пошустрее.
«Хотя что мы можем о волшебстве знать», – подумала Варя.
Рискнуть, конечно, стоило. Потому что иначе им так и придётся сидеть в этом закутке, питаясь мокрицами. Но если Гнилозубую действительно вырубило, хотя бы есть шанс попробовать пройти по туннелю как можно дальше – пока она спит. Да, где-то там, в темноте, скрывается и Бешеная Выдра, но проблемы лучше решать по мере их поступления. Возможно, даже зря Варюшка все яблоки по одной цели расстреляла.
Но сейчас на повестке стоял один вопрос: притворяется Крачка или нет? У Вари созрела идея, как это проверить. Рискуя, но хотя бы по минимуму.
– У меня в рюкзаке бабушкин зонтик лежит, – сказала она Макару. – Достанешь?
Достать-то Макар достал. Но потом ещё долго отпирался, отказывался сделать, как просила Варя.
– Но ты же мальчик! А я девочка. Предлагаешь мне этим заняться?
– Да. Предлагаю. Я – не хочу. В лучшем случае без руки останусь. Если б я не был таким осторожным и бегал по этому подвалу, как дурачок, меня бы уже давно не было в живых. Говорю тебе: ловушка это!
Если честно, самой лезть грудью на амбразуру Варе тоже не хотелось. Тем более если рядом есть кое-кто посильнее. Хотя бы чуть-чуть.
– Да и что мы там будем делать? – продолжал оправдывать собственное благоразумие Макар. – Куда пойдём? Так и будем шляться по коридорам, пока на другого монстра не набредём?
– Так ведь я знаю, где выход! – ответила Варя.
У Макара случился короткий шок. Понадобилось несколько секунд, чтобы переварить эту информацию.
– Врёшь!
– Не вру. У меня и карта есть.
Девочка рассказала попутчику про метку, которую она оставила в трёх поворотах отсюда. От этой метки им и предстояло двигаться дальше согласно маршруту.
– Фиг с тобой, – сдался парень. – Давай свой зонт.
План был прост. Причинить Крачке боль, которую она не могла бы перенести, если действительно хитрит, только притворяясь спящей. Макару предстояло стукнуть лежащую птицу зонтиком. Он хоть и не очень длинный, но другого плана не было ни у Вари, ни у Макара. Точнее, парень по-прежнему предлагал подождать, пока Крачка сама очухается и уберётся восвояси. А там – будь что будет. Но Варе такой вариант ну никак не подходил.
Это тут у них, в волшебном туннеле, время стоит, не тикает. А там, наверху, бабушка лежит в больнице, и помочь ей может только Павлик Нилович. А его ещё найти надо.
– Была не была, – выдохнул Макар, потянулся вперёд и ударил Гнилозубую зонтом по клюву.
Получилось несильно и вскользь. Птица на удар никак не отреагировала. Варя ругаться не стала, но попросила Макара собраться с силами. Вторая попытка вышла такой же бледной.
– Давай ещё. Что ты как… – не выдержала девочка, – …как не знаю кто.
Макар поджал губы. Придвинулся к Крачке поближе, собрался с мыслями, наклонился вперёд и вложил в следующий удар всю свою мощь. Зонт угодил птице по слепому глазу. Макар тут же отпрянул, вжимаясь в стенку. Но Гнилозубая Крачка продолжала лежать без движения. Сомнений не было: она либо крепко спит, либо и вовсе умерла.
Варюшка не дала своему новому другу опомниться. Она тут же рванула вперёд, огибая массивный клюв. Проползая мимо, она специально посветила фонариком – зубы у чудища были настоящие, костяные. Целая россыпь. Как у акулы.
А вот щель между телом Стражницы и стеной оказалась совсем узкой. С рюкзаком на спине протиснуться между ними невозможно. Поэтому Варюшка бодро стянула с себя сумку и бросила вперёд, в тупик.
Дальше нужны были обе руки.
– Фонарь выключу.
Варя обернулась, предупреждая Макара и пряча телефон в карман джинсов. Поползла, выставив руки вперёд. Это было непросто. От Крачки исходил такой ужасный запах, что можно было сознание потерять. Чтобы пролезла голова, её пришлось уложить щекой на грязные перья, почти зарывшись в них, и смачно вывозиться в непонятно чём. Когда вслед за головой снаружи оказались и плечи, всё стало проще. Через несколько секунд девочка была свободна.
Варя посветила Макару фонариком. Тому пришлось чуть дольше помучиться, чтобы продраться. Он ведь и выше, и крупнее. Но в итоге и у него всё получилось.
Ребята какое-то время стояли, разглядывая огромную тушу Крачки. И каждый в эту минуту думал об одном и том же: встретить ТАКОЕ в лабиринте – гарантированная смерть.
Варя поманила рукой, и они молча пошли, освещая себе путь телефоном. В целом всё было очень плохо. Но появилась и хорошая новость: после всего пережитого за последний час мокриц Варя больше не боялась. Они внезапно перестали быть самыми страшными в её мире существами.
Память не подвела: через пару минут мальчик и девочка стояли у стены, на которой всё ещё была видна начерченная серебряным маркером надпись: «> 6».
– Отсюда ещё одиннадцать поворотов по карте, – шёпотом объяснила Макару девочка.
– А карта где?
Чёрт. Точно. Карта! Только теперь Варя поняла, что они выбрались из маленькой западни, но в итоге оказались в большой. Всё это время карта лежала у неё в кармане джинсов. И можно себе представить, что с этим листочком бумаги случилось после всех водных процедур. Варюшка крепко зажмурилась, чтобы не расплакаться. И прикусила губу.
Это была катастрофа!
Говорить Макару о том, что с картой проблемка, Варя не стала. Настрадался человек за эти шесть дней в подземелье, нервы ни к чёрту, может неадекватно себя повести. Она приложила палец к губам и осторожно полезла в правый карман.
Джинсы были мокрыми насквозь, а потому прилипли к ногам по всей длине. Это было ужасно: даже просунуть руку в собственный карман оказалось тем ещё испытанием. Варя подумала, что было бы хорошо сейчас как-то так ухватиться за листок, чтобы хотя бы не порвать его полностью. А потому ладонь нужно было опустить как можно глубже. В этом момент девочка постаралась даже не дышать.
Ухватилась. И так же медленно начала поднимать руку наверх. А когда всё получилось, она ещё какое-то время рассматривала сложенный вчетверо листок, лежащий на её ладони. Варя передала Макару фонарик (даже не решилась оценить выражение его лица в этот момент) и стала аккуратно разворачивать карту.
Повезло, что это была плотная бумага, крепкая. Видимо, альбомная. Тетрадному листу после такого «купания» сразу пришёл бы конец. А этот процедуру разворачивания выдержал, не порвался, хотя и норовил. Но с изображением случилась беда.
Карта была написана, судя по всему, перьевой ручкой, и чернила расплылись, перепачкав сложенную бумагу по всему фронту. Теперь почти невозможно было разобрать, что где, куда ведёт стрелка, потому что стрелка была уже не одна.
– Можно подождать, пока высохнет, – тихо предложил Макар. – Хочешь, я буду дуть.
– Вряд ли это поможет. Здесь слишком влажно. Как в остывшей бане, – так же шёпотом ответила Варюшка.
Они после выхода из тупика как-то сразу, не сговариваясь, перешли на режим тишины. Оба понимали, что в темноте прячется ещё одно чудовище. Не менее страшное, чем Гнилозубая Крачка.
– Нам нельзя стоять на месте, – сказала девочка. – Рано или поздно Страж нас почувствует и пойдёт по следу. Странно, что он до сих пор не здесь после того шума, который подняла Крачка. Может быть, они как-то поделили территорию волшебного туннеля.
– Так ведь бобра я тут неподалёку видел! – возразил Макар.
Он, конечно, имел в виду Выдру.
Варя пожала плечами и предприняла ещё попытку изучить карту, стараясь рассмотреть в расползающихся чернилах правильный маршрут.
Когда там, наверху, «милая барышня» храбрилась, выступая перед Сударушкой, что сейчас пройдёт через туннель и всех спасет, она и представить себе не могла, что её ждёт на самом деле. Опасности, о которых говорила добруша, были далёкими и абстрактными. Как в компьютерной игре, где толпа монстров страшна только до момента, когда ты теряешь жизнь. Потому что затем ты нажатием одной кнопки активируешь новую. И продолжишь проходить тот же коридор заново.
Но тут-то у тебя только одна попытка. Без возможности пересохраниться, встать на паузу, поменять оружие. Да и оружия больше никакого не было. Яблочки, конечно, очень помогли – спасибо Ниловне! Но дальше приходилось надеяться только на самих себя. И на удачу. Поэтому любой поворот не туда мог стоить ребятам жизни. Настоящей жизни, а не временной блокировки в компьютерной игрушке.
Варя вглядывалась в чёрточки на бумаге долго и внимательно. Пожалуй, сейчас она точно была уверена, как пройти следующие пять поворотов. А может, даже шесть или семь. Но насчёт остальных возникли большие сомнения. Самое страшное, что с картой происходило нечто нехорошее. Если сразу после извлечения из кармана основной рисунок и пропечатавшиеся поверх него слои ещё можно было различить отдельно, то теперь всё начало сливаться в единый узор. Ясно читалась помеченная на карте крестиком точка выхода из лабиринта. А вот с маршрутом до этого места появились варианты. И каждый из них мог стать роковым.
– Нам нельзя терять времени. Пойдём, – скомандовала Варюшка. – Давай постараемся громко не шлёпать.
Макар послушно кивнул. Теперь он отвечал за фонарик. Варя шла впереди, время от времени поднося карту к самому лицу.
Так им удалось отмахать ещё несколько перекрёстков и поворотов. И пока девочка была уверена, что они ни разу не ошиблись.
Кажется, со следующим поворотом тоже всё было ясно. Они продолжили путь. В этом месте пол пошёл немного под уклон – не резко, постепенно, но достаточно ощутимо. Вода поднялась почти до колен. А тёплый влажный воздух стал ещё тяжелее, чем прежде.
И вдруг как по щелчку пальцев в коридоре вспыхнул свет.
Да-да, яркий свет. Будто всё это время здесь было понатыкано секретных лампочек – просто никто почему-то не дёргал за волшебный рубильник.
Туннель перед Макаром в мгновение ока преобразился. Стены при свете оказались белыми, с аккуратными кирпичиками один к одному – стерильными, как в хорошей больнице. Вода под ногами исчезла, под ней оказался пол из гладких досок. Затем свет моргнул, и чуть дальше, вдоль стены, появился длинный стол. А там… Макар встал как вкопанный, не веря своим глазам. Ряды тарелок со всякой вкуснятиной – тонко нарезанными кружочками колбаски, ломтиками сыра, фруктами, солёными огурцами и помидорами. В центре красовалась целая батарея бутылок с газировкой. Пузатые двухлитровые бочонки с цветными этикетками. Царское угощение! Предвкушая удовольствие, Макар взвизгнул и бросился в атаку, жадно нагребая деликатесы в рот. Кончились его мучения! Больше не надо жрать мерзких мокриц, запивая мутной водой из-под ног.
Когда Макар завизжал, Варя обернулась. Коридор за спиной стал красным, будто его подсветили тысячами аварийных огней. Варюшкин спутник вёл себя как сумасшедший – он повернулся к стене и стоял, размахивая вокруг себя руками, и ещё делал странные движения ртом. То ли имитируя, как он что-то пожирает, то ли пародируя рыбу, которой не хватает воздуха.
А потом началось ещё более странное. Сидевшие по стенам мокрицы, которых Варя уже и не замечала вовсе, вдруг начали расти. Они прямо на глазах увеличивались в размерах, словно воздушные шарики на шланге насоса. Те, что висели на самом потолке, больше не могли держаться лапками – настолько тяжёлыми они стали – и падали в воду, взбивая брызги. И всё равно продолжали расти.
Весь этот красный коридор за несколько секунд наполнился огромными чудовищами. На морде у существа, которое оказалось ближе всех, Варя теперь могла рассмотреть не только глаза (они оказались в крупную сеточку), но и что-то вроде челюстей.
Варя поняла, что нужно бежать. Но чувствовала себя очень странно: ноги шевелились с трудом, а мысли текли очень медленно.
Одно она сейчас знала наверняка: эти примитивные подземные ракообразные за несколько секунд стали опасными и прожорливыми хищниками.
Всё происходило очень быстро, а Макар, увлечённый размахиванием руками, ничего даже не замечал. Девочка схватила его за запястье и потащила за собой. Идти в такой глубокой воде было тяжело, а тут ещё и Макар сопротивлялся. Он тряс рукой, пытался что-то объяснить, но получалось не очень – как у человека с набитым ртом.
Была ещё одна плохая новость: телефон по-прежнему был в руке у парня, но фонарик больше не горел. В коридоре остался только кроваво-красный цвет. Тем не менее терять мобильный всё равно нельзя было, даже если там села батарейка. Вещь-то дорогая, папой купленная.
Поэтому Варюшка отобрала у очумевшего юноши гаджет и спрятала в карман.
Следом за ними устремился табун гигантских мокриц. Они раздулись до невероятного размера. Самые крупные теперь были величиной с парковую скамейку, а некоторые умудрялись удерживать жирные тела на потолке и неслись за беглецами, перебирая лапками, кверху ногами. Вдобавок ко всему мокрицы ещё и противно верещали.
Ребята добрались до очередного перекрёстка и повернули налево, как Варя заранее прочитала в карте. Здесь начался подъём. Идти стало проще. Макар вёл себя очень странно – шатался, будто пьяный или маленький ребёнок, который только что научился ходить. Варюшка понимала, что с таким попутчиком далеко не убежать. Поэтому решила принять бой лицом к лицу…
Она резко обернулась.
Но оказалось, что в коридоре они с Макаром только вдвоём. Писк и мерзкое шлёпанье лапок затихли. Это был всё тот же пустой кирпичный туннель, который Варя сама же освещала фонариком телефона. Ничего красного не было и в помине.
Макар рухнул на четвереньки и глубоко закашлял, будто его сейчас вывернет. Возможно, и вырвало бы. Но нечем было.
– Ты их видел? – спросила Варя.
Мальчик ответил, будто даже вопроса не слышал:
– Ещё пару минут назад я объедался, как никогда в жизни до того. Это был самый шикарный стол в истории. Но… Но теперь я не уверен, что всё это было на самом деле.
Нужно было отдышаться. У обоих сильно кружилась голова, появилось чувство тошноты.
– Что это было? – спросил Макар, откашлявшись.
– Наверное, мы чем-то отравились. И на нас напали галлюцинации. Привал?
– Привал.
Макар прислонился к стене и закрыл глаза, продолжая тяжело дышать.
Со стороны перекрёстка, откуда они только что прибежали, снова послышались громкие звуки. На этот раз шлёпающие. Кто-то несомненно шёл за ними.
Варя подняла фонарик выше, чтобы осветить темноту до самого поворота. И в этот самый миг оттуда резко выбросилось вперёд что-то острое и длинное. А вслед появилось и всё остальное. Это была Гнилозубая Крачка! Её сломанное крыло и покрытое грязью туловище. Очнулась – и снова пошла по следу.
Подземную птицу потряхивало, будто она была очень сильно нездорова. Поначалу ей удалось выпрямиться на несколько секунд, но затем тело начало заваливаться на бок. Она и упала бы, если бы коридор не был настолько узок. Стена поддержала. Крачка повернула к Варе и Макару голову с невидящими глазами. Слушала, пытаясь уловить в своём царстве хоть какой-то звук.
Чудовище стояло метрах в двадцати от ребят.
Варя замерла. А вот Макар… Макар, видимо, не совсем ещё отошёл от предыдущего происшествия. И забыл о главном правиле незваных гостей волшебного туннеля:
будешь тихим – будешь живым. Продолжая сидеть у стены, он спросил вполголоса:
– Как ты думаешь, Варька, это тоже глюк?
Гнилозубая растопырила клюв, закричала и тут же пришла в движение. После яблочного угощения её физическое состояние оставляло желать лучшего: Стражницу мотало из стороны в сторону, но она упорно продолжала ползти вперёд, будто тарантас с перебитыми колёсами. Получалось, конечно, не так резво, как раньше. Но от этого птичка не перестала быть опасной – здесь, в своей собственной вселенной, где она за несколько веков успела изучить на ощупь каждый кирпичик, каждую трещинку. А этим мощным клювом она не то что человека – бревно запросто перекусить могла.
Девочка рванула товарища за куртку. Тот и сам уже понял, что дал маху. Говорят же: молчание – золото. Спотыкаясь, Макар всё-таки сумел подняться и кинулся следом за Варей.
На бегу девочка залезла в рюкзак и снова достала маркер. На секунду остановившись у стены, начертила на кирпиче: > 13.
Это начинало уже входить в привычку – оставлять «зарубки» на стенах, улепётывая от опасности. Хорошо бы потом ещё как-то ухитриться вернуться на это место… Они прошли тринадцать поворотов. Осталось четыре. Но пока нужно было бежать отсюда со всех ног без оглядки.
Битва Сударушки и кошуль закончилась в ту же секунду, когда Варюшка прорвала стену Коломенского кремля и исчезла. Чёрный и Белый немедленно остановились и, сыпля отборными проклятиями, растаяли в воздухе. Полина Ниловна опустила волшебное веретено и тоже поспешила прочь. Она направлялась к больнице. Обещала ведь юной Варваре Захаровой защитить её бабушку!
Забегая вперёд, нужно сказать, что кошули у больницы в этот день больше не появились. Добруша наложила на здание защитные чары, какое-то время подежурила здесь, наблюдая за обстановкой, а потом отправилась по своим городским делам. Война войной, а пригляд за Коломной никто не отменял.
Спустя полчаса после событий у Маринкиной башни на одной из улиц старого города за речкой Коломенкой – это на другом берегу от кремля – появился человек. Он очень спешил, хотя всеми силами старался не подать виду.
Шёл размеренно, будто на прогулке. Каждый шаг отмерял большой чёрной тростью. А сердце его яростно колотилось. Человек был в гневе.
Место было выбрано неслучайно: в этих местах почти нет туристов и не так много местных жителей – здесь расположены только частные дома, никаких многоэтажек. И тем не менее человек перестраховывался: медленно доковылял до нужного здания, словно самый обычный старик. Огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что свидетелей нет, и юркнул во двор двухэтажного жёлтого дома. На табличке, что висела у входа, значилось: «ИСТОРИЧЕСКИЙ ОСОБНЯК 1825 ГОДА».
Дом действительно построили двести лет тому назад. Сначала он принадлежал коломенскому доктору по фамилии Архангельский, а затем здание выкупил священник Аркадий Солнцев. Батюшка жил здесь с женой и пятью дочками. Но это тоже было давно, больше ста лет назад. А теперь в особняке останавливаются туристы.
Впрочем, человек в здание не вошёл. Стараясь оставаться незамеченным, он спустился по ступенькам в подвал.
Дверь была не заперта. В полутёмном помещении его уже ждали двое – Чёрный и Белый. Здесь посторонних не было, поэтому человек позволил себе выпрямиться и больше не изображать немощь и старость. На самом деле трость ему была нужна совсем не для ходьбы. Проходя мимо Чёрного, он ткнул его тростью и приказал:
– Наложи на подвал чары, чтобы нас никто не побеспокоил, не увидел и не услышал.
Чёрный повиновался, покрутил в воздухе своим пушистым хвостом и что-то зашептал. Пожалуй, никто из давешних знакомых кошуль их сейчас не узнал бы. Если обычно два братца вели себя нагло и раскованно, то сейчас выглядели до невозможности жалко.
Человека с тростью они боялись! А потому даже свои огромные глазищи на него поднять не смели. Стояли, двое бедолаг, низко опустив головы. И даже острые уши, в обычное время стоявшие торчком, теперь безвольно висели, как опавшие без ветра паруса кораблей. Чёрный и Белый выглядели нашкодившими детьми, которые ждут наказания.
Человек тем временем уселся в стоящее у стены кресло и осмотрел кошуль, нахмурив брови. Те, опустив мордочки до самого пола, подошли ближе. Выглядел человек так страшно, будто сейчас молнии начнёт метать. Наконец он сказал:
– Я очень на вас зол!
Он не кричал. Говорил негромко и, казалось, спокойно. Но этот сухой страшный голос, который чеканил каждое слово, пробирал до самого сердца. А потом ещё и до кончика хвоста.
Чёрный и Белый склонили большие головы ещё ниже, хотя казалось, куда ещё, и в один голос затараторили:
– Мы знаем, господин Наместник. Мы знаем…
Человек ударил тростью о пол, заставив кошуль вздрогнуть. В это сложно было поверить, но сейчас эти «котята» были напуганы до смерти. Они буквально пошевелиться не могли от страха.
– Я говорю! Вам было приказано защищать новые врата. Всеми своими никчёмными силами. Вы знаете, насколько они важны для Владетеля. С этого должна начаться новая история. Но что сделали вы? Слишком громко пошумели, поставив на уши полгорода, а в итоге не смогли остановить сопливую девчонку, самую обычную человеческую девчонку… Владетель нами очень сильно недоволен. Он в ярости.
Пауза в речи Наместника означала, что пришло время выслушать оправдания.
– Мы всё понимаем, господин Наместник, – робко начал Чёрный. – Виноваты. И постараемся исправиться. Но мы очень старались. Честно-честно. Вы же знаете: девочку мы запугивали и даже для острастки её бабушку заколдовали. Всё как вы велели. Но мы и представить себе не могли, что после такого она всё равно полезет во врата. Были уверены, что эта приторно добрая Колобочка, Сударушка то есть, её не отпустит в туннель. Виноваты, господин Наместник. Но правда в том, что Варежка из этого путешествия не вернётся. Вы же знаете. Это место не для обычных людей. У неё там нет ни единого шанса!
Человек резко взметнул свою трость. Белый набалдашник из слоновой кости тут же обволокло синими разрядами, похожими на молнии. Это нечто угрожающе трещало и переливалось.
Кошули зажмурились и пригнулись, ожидая получить смертельный удар.
– Ещё одно слово, и вы оба обратитесь в горстку пепла, который будет развеян по ветру до самого Зарайска! – произнёс Наместник.
Строго говоря, он и сам не был до конца уверен, что может претворить свои угрозы в жизнь. Да, человек с тростью действительно мог бахнуть по кошулям волшебным электрическим разрядом. Но могло ли это убить Чёрного с Белым? Наверняка он, если честно, не знал. Эти двое всё-таки тоже существа волшебные, укрытые от большинства чар, привязанные невидимой цепью к своему городу.
– Вы не справились. Вы провалились. Вы ослушались. – Голос Наместника звучал в пустом подвале максимально жутко – и доходчиво. – Если вы настолько бесполезны, зачем вы вообще нужны? Разгильдяйство Владетель карает смертью. Вы правда думаете, что вас некем заменить? Что вместо вас нельзя создать двух новых обормотов? А потом ещё двух и вообще сколько угодно?
Кошули готовы были разрыдаться. Они подступили ближе, к кроссовкам Наместника, позволив себе наконец-то поднять глаза, полные отчаяния.
– Господин Наместник, господин Наместник, мы всё исправим! Поверьте.
Трость двинулась в их сторону, заставив застыть в ужасе. Человек поднёс пучок молний к щеке Чёрного, опалив на ней шерсть. В подвале запахло палёным. Но кошуля не смел пошевелиться. Он только снова зажмурился изо всех сил и прикусил клыками губы, чтобы стерпеть боль и не замяукать во всё горло. Был уверен, что в противном случае тут же получит испепеляющий удар.
Белый же в этот момент испытывал целую гамму эмоций, от пробирающего до пяток страха до безграничного счастья, что он всего лишь младший брат, и по праву старшинства все шишки пока валятся только на Чёрного. Он поспешил поклониться до пола, выражая свою полную покорность новому начальнику.
Вдоволь насладившись картиной повиновения, Наместник вернул трость в прежнее положение: кончик в пол, рука на набалдашнике. Потерявший половину своих шикарных усов Чёрный едва слышно выдохнул. Пронесло!
– Слушайте меня внимательно. Глаз не спускайте с врат. Больше никто не должен туда войти. И молитесь, чтобы оттуда больше никто не вышел. Если вы провалите и эту операцию, ветер понесёт ваш пепел на восток.
– А бабуся? – подал голос Чёрный.
Наместник на секунду задумался.
– Бабушку пока не троньте. Пусть так же крепко спит на больничной койке.
– А Колобочка?
– Пусть занимается своими обычными делами. Нам она не помеха. Пусть бегает по городу, спасая щенков и птичек. Наша сила в том, что никто пока ничего не знает и не понимает. Без связи с братом Сударушка не представляет для нас никакой опасности. Он, будем надеяться, в ближайшие несколько дней новый выход из врат найти не сможет. А там – победим добруш и окажемся на вершине. Будем править миром, служа нашему Владетелю!
Последняя мысль кошулям очень понравилась. Они закивали и захихикали.
Тем временем Наместник встал с кресла и направился к выходу из подвала. Отворил дверь и даже не стал закрывать. Слуги (кошули то есть) сами с этим справятся. Надо их почаще унижать, чтобы знали своё место!
– Знаете, где меня найти.
Выйдя из подвала, человек снова сгорбился, будто ему очень плохо, и побрёл через двор, опираясь на трость.
Когда притворщик Наместник удалился, Чёрный бросился тереть обожжённую щёку. Он хоть и был волшебный, но боль чувствовал и вернуть растительность, как было, хитрыми чарами не мог. Какое-то время придётся ходить так – ждать, пока само отрастёт. Хорошо ещё, никто, кроме Белого, этого позора не увидит.
Впрочем, это было очень условное «хорошо». Осмотрев братца, Белый тут же расхохотался во всю глотку, как умел. За что тут же получил от Чёрного ударом массивного хвоста по голове. Младший растянулся на полу, завалившись на спину, но смеяться не перестал.
– Откуда он только взялся на нашу голову, этот Наместник, – проворчал Чёрный.
– Но ты же понимаешь, что мы должны ему подчиняться, – отозвался Белый, отсмеявшись и поднимаясь с пола. – Потому что он пришёл от того, кто нас создал. Мы обязаны ему служить и выполнять все приказы.
Кошули поднялись по ступенькам наверх. Чёрный махнул хвостом, и дверь сама собой закрылась. И даже навесной замок появился откуда ни возьмись и защёлкнулся.
– Ну что, к башне? Выполнять приказ Наместника? – на всякий случай спросил Белый.
– К башне, – согласился Чёрный.
Через секунду кошули по своему обыкновению растворились в воздухе.
А ещё спустя несколько мгновений из ветвей растущего у дома дерева спрыгнул на землю… горностай. Повертев головой, он метнулся, поднимая в воздух пыль на тротуарной плитке, – исчез, как и вся компания. И уже спустя несколько секунд оказался на плече у Сударушки на другом конце города.
Женщина сидела за столом в своём тереме, обложившись бумагами с записями. В этом жилище она случайных гостей не боялась. Со стороны – если смотреть обычным человеческим зрением – терем выглядел как покосившийся деревянный дом с чердаком в виде башенки. Типичная «заброшка», одним словом. Вдоль забора крапивы в человеческий рост наросло. Так что никому и в голову не пришло бы сюда сунуться.
– А вот и ты, горностаюшко! – поприветствовала добруша своего помощника. – Где сегодня бывал? Что видал?
Зверек опёрся мягкими лапками о голову хозяйки и затрещал ей в ухо что-то на своём языке.
– Ты сам видел?
Горностай затряс головой.
– Ты узнал этого человека? Видел его когда-нибудь раньше?
Помощник снова закивал и снова начал что-то говорить по-горностаячьему.
– Ты уверен? – вскричала Сударушка. – Это точно он?
В ответ горностай снова энергично закивал. Для Ниловны эти новости были словно гром среди ясного неба. Никогда она не подумала бы, что человек, о котором поведал зверёк, может быть связан с кошулями и всем, что творится в Коломне последние дни. Вот уж воистину, в тихом омуте черти водятся.
– Милый мой, беги и не спускай с него глаз! – попросила Сударушка.
Дважды повторять не нужно было – хвостатый пушистик тут же юркнул в невидимую норку и через несколько секунд был уже далеко-далеко.
Ниловна закачала головой и заходила туда-сюда по комнате. Ей очень нужен был сейчас дельный совет. Как быть? За что хвататься наперво? Как не наломать дров? Здесь нужен был тонкий и расчётливый подход. Где же ты, Пал Нилыч, когда ты так нужен своей сестрице?
Из вестей, которые принёс горностай, выходило следующее. В Коломне заодно с кошулями действует человек.
Они его называют Наместником и, судя по всему, боятся. Но при этом над самим Наместником есть кто-то ещё…
В который уже раз за последние дни добруша написала старшому записку и снарядила почтового голубя. Она издавна разводила этих птиц на чердаке своего дома – берегла старую породу. Около полусотни при себе держала. Хотя у Павлика Ниловича в Мытищах была даже ещё более многочисленная стая таких же.
Кстати, голуби, которых используют для доставки почты, от обычных сизарей внешне сильно отличаются. Дикуши, они такие – массивные, дутые, отъевшиеся. В то время как почтовые – существа по-спортивному поджарые, утончённые, тренированные. Никакого жира, одни мышцы! А русские почтари так и вовсе своеобразные ребята. Во-первых, все как на подбор белоснежные. Во-вторых, шейки у них длинные и тоненькие. Клюв – массивный, закруглённый книзу. На заморских фламинго чем-то похожи.
Коротенькую записку на маленьком клочке бумаги Сударушка свернула в трубочку и аккуратно просунула в обрез гусиного пера. Влезло плотно – ни за что не выпадет. Сам же кусок пера женщина примотала к лапке почтаря. Способ старинный, веками проверенный.
Много было надежд у Полины Ниловны на этого голубка. Ох много!
Она отворила окно.
– Ты уж доставь, миленький, письмо братцу прямо в руки, – попросила добруша и душевно поцеловала птичку в лоб.
Она подбросила белого красавца к небу. Мгновенье голубок был в состоянии свободного падения, а затем яростно захлопал крыльями и взмыл вверх, к самому солнышку. Сударушка долго смотрела птице вслед, пока та совсем не скрылась из глаз в небе.
За долгие годы Полина Ниловна знала, что расстояние от Коломны до Мытищ (почти 110 километров по прямой) её почтари преодолевают меньше чем за два часа. Она уж и со счёту сбилась, которая это была попытка. Очень надеялась, что старшой добруша её предыдущие письма всё-таки получил. Просто пока ещё не нашёл способа ответить.
Кто знает – может, например, у них в Мытищах прошёл ураган, разрушил голубятню и все учёные птицы разлетелись в стороны. Это, конечно, маловероятно.
Их ведь годами учат возвращаться, для этого тренируют, прикармливают. Но явно что-то пошло не так…
…Если бы сама Сударушка могла спустя два часа оказаться у дома Павлика Ниловича, она стала бы свидетельницей страшной картины. Вокруг старой водонапорной башни, где обустроился старшой добруша, в нескольких местах белели густо разбросанные голубиные перья и крылья. Вот как ужасно заканчивали свой путь все прежние посыльные и этот сегодняшний!
Ниловича дома не было. И, судя по всему, уже довольно продолжительное время.
А с места удалялась, хохоча, довольная собой пара мытищинских кошуль – один такой же чёрный, другой такой же белый.
– Как ты думаешь, Наместник нас теперь похвалит?
– Ещё бы! Мы ведь уже седьмое письмо для него перехватили.
Конечно, для добруш это было настоящей катастрофой. Выходило, Павлик Нилович не получил ни строчки из того, что писала ему сестра. А вот враги, ведущие скрытую игру, читали. Никогда ещё со времён сотворения охранителей такого не было, чтобы кошули позволили себе перехватывать адресованные старшому записки, уничтожая почтовых голубей. Никогда! Раньше боялись. А теперь случилось нечто такое, что кошули готовы были рискнуть. Но главное, что шпионский перехват письма с раскрытым именем Наместника из Коломны означал: враг будет предупреждён и сможет действовать ещё более скрытно и хитро.
Впрочем, Полина Ниловна была не настолько проста и глупа. Недаром ведь больше шестисот лет управлялась с одним из самых крупных городов Подмосковья!
Когда кошули отбежали подальше от башни, спрятавшись от посторонних глаз за кустами, Белый спросил у Чёрного:
– Как думаешь, ничего страшного не будет, если мы и эту записку прочтём?
Чёрный замялся, но не более чем на пару секунд.
– Ну… Уже шесть раз мы ведь никак себя не выдали?
Кошули достали из гусиного пера записку. В ней мелким почерком были нацарапаны всего несколько слов:
Ох и хитра же Сударушка! Никаких секретов не выдала.
– И ничего больше? – удивился Белый, повертев клочок бумажки с разных сторон. – Хм. Ерунда какая-то. Ну, нам-то что. Раз перехватили – отнесём Наместнику, как приказано.
Они постарались аккуратно свернуть записку, запаковать, будто так и было, и один за другим исчезли.
На Мытищи опускался тёплый летний вечер.
С туннелем происходило что-то странное. Он менялся буквально на глазах. Если раньше это был пусть и старый, но довольно крепкий подземный ход с вековыми каменными стенами, то теперь стены по обе стороны стали щербатыми – словно кто-то жутко злой и голодный с корнем выдрал из кладки камни то здесь, то там. Однажды ребятам даже пришлось перелезть через настоящий завал из красных кирпичей. Выглядело это место так, будто здесь однажды собрались делать ремонт, а потом магические прорабы об этом проекте забыли, потеряли точку на карте, да и чёрт бы с ней!
В другой раз Варюшка на бегу только каким-то чудом успела увернуться от доски с ржавыми гвоздями, торчащей из стены.
Может, началась полоса ловушек?
Всё это было печально. Дорога явно вела их в заброшенный обрубок туннеля, который в любой момент мог закончиться. И это будет точно конец, потому что Крачка продолжала идти по следу. Девочка несколько раз оглядывалась, сверяясь с дистанцией между ними. Птица выглядела переломанной в нескольких местах, как зомби из кино, двигалась неуклюже, но и не думала отставать. На горке кирпичей – судя по звукам – растянулась, но сокрушаться не собиралась. Пёрла и пёрла вперёд, чуя скорую добычу.
Макар физически был намного сильнее, поэтому задавал темп бега. Варя с трудом за ним поспевала.
Тяжело дышала, с непривычки у неё болел бок, будто через несколько шагов там внутри что-то непременно оторвётся. Но кряхтение Гнилозубой за спиной пока ещё позволяло находить силы.
– Я больше не могу! – сказала сама себе, задыхаясь, семиклассница.
Про себя она уже несколько десятков раз повторяла эту фразу в разных вариациях. Но вслух это прозвучало настолько жутко и так напугало Варюшку, что она непроизвольно прибавила ходу из последних сил. В этот момент девочка совершенно точно поняла: когда ноги остановятся, ничего больше не будет. Физически. Всё закончится.
Свет погаснет. И она никогда никого не увидит.
Она пыталась считать повороты, но двигаться приходилось хаотично, виляя. И очень скоро Варюшка окончательно сбилась со счёту.
А за очередным поворотом ребят ждала жуть. Варя дышала в спину Макару, но стоило ему повернуть, как через десять-пятнадцать шагов фигура парня рухнула вниз. За ним, не сбавляя бега, полетела и Варюшка. Её обдало водой с ног до головы. Телефон – единственный источник света – вывалился из руки и улетел куда-то. Всё вокруг погрузиловь в темноту.
Варюшка по инерции в самый последний момент успела задержать дыхание и почувствовала, что тонет. Отчаянно заработала руками, несколько раз попав во что-то более-менее мягкое, – видимо, рядом был и Макар. Но наконец сумела, сделав кувырок через голову, нащупать ногами дно и поднять голову над водой. Она жадно глотала воздух, чувствуя, как по лицу течёт с волос вода, пахнущая болотом.
Протянув вправо руку, девочка сумела нащупать край. Сначала была вода, вода, а потом что-то каменное. Значит, водоём имеет берега.
– Макар? – позвала она. – Надо выбираться.
Спутник отозвался слева:
– Я не могу. Я застрял. Ноги поднять не могу. Ни одну, ни другую.
Варя попробовала сама. Действительно, держит крепко. Вероятно, в яме за много веков скопился густой ил, в котором они теперь намертво увязли. Девочка похлопала руками по воде – глубина была ей по шею. Значит, Макар стоял более свободно. Теперь главное, чтобы под собственной тяжестью они не начали погружаться в этот ил. Кто знает, сколько там ещё глубины. Хотя у них и так осталось лишь несколько мгновений…
– Да и куда бежать? Где теперь «вперёд»? Куда теперь «назад»? – занервничал Макар.
Возможно, впервые в жизни Варя ощутила себя настолько беспомощной. В кромешной темноте нельзя было понять ровным счётом ничего, даже положение собственного тела. Ради бессмысленного эксперимента она подняла руки перед собой и пошевелила пальцами. Ощутила несколько упавших на голову и вокруг капель. И ничего больше не почувствовала. Биологичка когда-то рассказывала им на уроках, что через зрение человек получает 90 процентов информации об окружающем мире. Теперь Варя понимала, что учитель тогда безбожно соврала. Не 90, а все 99,9999999 процентов! Сама-то, небось, никогда не проверяла! Тем более стоя по шею в болотной жиже, когда тебя догоняет подземный монстр.
Варя потянулась вперёд, насколько позволяли застрявшие ноги, – до края не достала. Отклонилась вправо, где границу знала, подняв руку чуть выше, – нащупала кирпичи стены.
– Думаю, мы стоим сейчас лицом к туннелю, куда нужно продолжать бежать. Надо выбираться!
Девочка упёрлась рукой в стену и изо всех сил потянула из ила правую ногу. В этот момент она увидела боковым зрением неяркий свет. Там, за спиной.
Ну конечно, она их догнала. Из-за поворота уже появилась Гнилозубая Крачка. А они её даже не услышали, хлюпая в этой яме.
Свет исходил из приоткрытой пасти чудища. Варюшка уже успела позабыть об этой опции туннельной птички. Слабый оранжевый свет.
По крайней мере, его хватало для того, чтобы видеть надвигающуюся на них Смерть.
Стражница замедлилась, понимая, что ужин (или обед, или завтрак) теперь уж точно никуда не убежит. Она неспешно ковыляла, постепенно сокращая дистанцию.
Девочка отчаянно продолжала тянуть ногу, но глина смилостивилась отпустить её буквально на два-три сантиметра, не более. А дальше… Дальше у двенадцатилетней Варвары Захаровой кончились силы. Видимо, с тем же успехом попытка завершилась и у Макара. Послышалось, как он зарыдал. И сейчас это было не стыдно. Потому что это был конец.
А главное, в чём был элемент какого-то дополнительного унижения, – ребята из-за этого чёртового ила сейчас вынужденно стояли к хищнику спиной. И чтобы хоть как-то его видеть, приходилось выгибаться, как на уроке экстремальной гимнастики.
– Прощай Макар, – сказала Варюшка.
– Прощай, – печально отозвался парень.
Гнилозубая приближалась. Ей оставалось прохромать метров десять, не больше.
Внезапно её силуэт вспыхнул, словно сзади по коридору врубили мощный прожектор. Мерзкая корявая птица, двигающая своими вывернутыми наружу крыльями, выглядела сейчас настоящим ангелом ада.
– Мы точно в фильме ужасов, – пролепетал Макар.
Но его негромкий голос тут же перекрыло чужим криком.
– Охолонь! – рявкнул кто-то басом.
Неведомое слово прозвучало в лабиринте как взрыв.
В этот самый миг Гнилозубая Крачка дёрнулась влево, врубившись боком в стену туннеля, а между ней и застрявшими в яме подростками возникла широкая фигура.
Этот кто-то принёс с собой яркий свет. Факел. Невысокий человек поднял его на вытянутой руке вверх, освещая коридор и всё, что в нём происходит. В другой руке Варюшка увидела молот. Волшебный молот. Такой же, как на картинке у Полины Ниловны.
– Павлик Нилович! – воскликнула девочка.
От радости она готова была захлопать в ладоши. Добруша обернулся на них, посветив над ямой факелом.
– Крепко застряли?
Варюшка кивнула.
Старшому ответ не понравился.
– Это скверно.
Он нахмурился и ещё шире растопырил руки, будто закрывая пространство для прохода Стражницы. Нельзя было давать приблизиться ей к ребятам.
После того как появился шанс на спасение, Варя предприняла новую попытку вытянуть хотя бы одну ногу. Только теперь она изменила тактику, попробовав враскачку: одну ногу потянет, затем опустит вниз, потом другую потянет-опустит. Вышло ещё хуже.
– Макар, двигай ногами. Нужно выбираться, – скомандовала Варюшка.
Теперь, при свете факела, лицо Макара можно было разглядеть – он напряжённо хмурился, поджимал губы и раскачивался. Короче, было понятно, что внизу, под водой, он тоже изо всех сил дёргает ногами.
Тем временем Гнилозубая вновь встала во весь рост, загородив горизонт. На миг она крепко обалдела от такой беспардонности – кто-то незаметно подошёл с тыла и дерзко толкнул в бок. В этот момент – когда соображала, растерянно вертя головой, – Крачка стала похожа на обычную глупую курицу. А дальше начались другие чудеса.
Огромная туша подземной стражницы, вооружённая мощными крыльями и зубастым клювом, могла в секунду снести невысокого Ниловича. Могла. Но даже не пыталась его атаковать!
Она, конечно, слепая. Не видит ничего. Зато ведь хорошо слышит! С обонянием, небось, тоже всё в порядке. Но добрушу она словно не замечала.
Точнее так: Павлика Ниловича она воспринимала как нечто вроде большого камня, который лежит на пути, но с которым ровным счётом ничего нельзя поделать.
Между тем старшой продолжал стоять с раскинутыми руками, перекрывая проход по коридору. В одной – горящий факел, в другой – молот. А голова Стражницы с невидящими глазами бесполезно мыкалась где-то над всем этим. Крачка пыталась понять, что делать дальше. Тянула шею вперёд, чтобы как-то изловчиться и протиснуться сверху или сбоку. Но тело было слишком большим, и при каждой попытке она будто натыкалась на невидимую стену. Видимо, по поводу добруши у неё в волшебных инстинктах были прописаны чёткие правила: это существо высшего порядка, а потому – неприкасаемое.
– Ну-ну, птаха неразумная. Закругляйся. Домой иди! – приговаривал Павлик Нилович, смиренно наблюдая за попытками повелительницы туннеля добраться до своих жертв.
А та жутко злилась. Буквально только что эти двое были уже почти в её пасти. Можно было не спеша, с аппетитом съесть сначала одного, потом второго. Но внезапно оказалось, что между ними возникло препятствие, которое ни обойти, ни объехать. Злиться она злилась, а поделать ничего не могла.
При этом выяснилось, что прямые приказы добруши на Гнилозубую Крачку тоже не действуют. Разворачиваться и уходить она и не собиралась.
Тем временем и Варюшка, и Макар снова выбились из сил. Успеха новая попытка выбраться из ямы не принесла. Стоило вытащить хоть на немножко одну ногу и взяться за вторую, как первая тут же медленно оседала в придонную грязь.
– Павлик Нилович, у нас не получается, – жалобно подала голос девочка.
Добруша повернулся к ребятам, прикидывая, как бы им помочь. Обе руки были заняты. Факел нужен для света. Молот – как волшебная палочка, его основное оружие. Его на пол не бросишь.
Старшой сделал шаг к яме. А Крачка, почувствовав это, тут же пришла в движение. Кинулась вперёд, пытаясь проскочить мимо. Нилович мгновенно повернулся, выставив перед собой руку с молотом – кулаком вперёд. Гнилозубая в последний момент успела притормозить и мягко уткнулась лбом в руку добруши.
– Глупая же ты птица, – беззлобно попенял Павлик Нилович, поднося свет к её голове. – Пойми ж ты: не хочу я тебе вреда причинить. Иди себе с миром.
Крачка в ответ лишь непонимающе вертела головой – курица и есть! – и не думала отступать. Добруша тяжело вздохнул и снова занёс свой молот. Яркий электрический разряд ударил птицу почти в упор. Он пришёлся в область груди. Получилось так мощно, что Гнилозубая просто улетела, перевернувшись в воздухе кверху тормашками. Её будто сдуло, унесло вдаль по коридору. Стражница грохнулась на каменный пол как бесформенная груда мусора. Где голова, где крылья, где ноги и всё прочее – поди разбери.
Это зрелище произвело на Макара неизгладимое впечатление. Его накрыла паника. Он уже не понимал, кто тут за кого и кого стоит опасаться. Ему просто очень хотелось быть от всего этого как можно дальше. Без оглядки на то, что ещё может ожидать в тёмных коридорах.
– Надо бежать! – крикнул он и энергично заработал и руками, разгоняя водяную жижу, и ногами, пытаясь растормошить грязь на дне.
Тем временем к яме уже подскочил Павлик Нилович. На парнишку он прикрикнул:
– Вытащу тебя сейчас! Погоди. Это чудо-юдо сейчас очухается. Надо спешить. На, подержи пока! – Добруша протянул Макару факел.
Тот мгновенно присмирел и схватил палку, предусмотрительно отставив факел в сторону – чтобы не опалило волосы.
А добруша протянул свободную руку Варюшке. Она вцепилась в эту огромную сильную ладошку двумя руками, изо всех сил стараясь к ней подтянуться. Павлик Нилович медленно потащил девочку на себя, и она тут же почувствовала, как с ног сваливаются гири. Через несколько секунд Варя осознала себя лежащей на полу. Правда, отдышаться Павлик Нилович ей не дал. Без лишних сантиментов схватил её за шиворот, как котёнка, и поставил на ноги. Ростом он, на минуточку, был даже пониже Варюшки, но силищи в этих огромных руках было!.. Отобрал у Макара факел и приказал ей перехватить. Через пару мгновений достал из ямы и парнишку. Тот вскакивать на ноги не стал – растянулся на животе, упав лицом на скрещённые руки.
Как и предсказывал Нилович, Гнилозубая Крачка пришла в себя довольно быстро. Магический удар отключил её буквально на пару минут. Там, дальше по коридору, она раскрыла пасть и подала голос: это был то ли плач, то ли хохот. Похоже, как чайки на озере кричат. Только у Стражницы получалось намного громче – в пустых коридорах жуткие звуки раскатились эхом. Поднявшись на ноги, чудовище снова потопало в сторону добруши с детьми.
Павлик Нилович встал на изготовку – в одной руке молот, в другой свет.
– Смотрите! – вскрикнула Варюшка и указала пальцем в темноту.
Старшой обернулся – и даже лежащий на полу Макар поднял голову. Все трое увидели, что с другой стороны туннеля к ним быстро приближаются два больших красных фонаря. Они двигались почти бесшумно.
Макар это существо узнал. Он поспешил вскочить, чтобы спрятаться за добрушей, но не успел – в область света от факела стремительно влетела меховая морда с раззявленной пастью, и неведомый хищник вцепился Макару в ногу, поймав его чуть выше пятки. Парень дико заорал и инстинктивно заскрёб пальцами по земле, пытаясь убежать. Но зверь тащил его за собой, пятясь в глубину туннеля. Варюшка кинулась к Макару, успела ухватить его за руки, но силы были настолько неравны, что девочка тоже рухнула. Старалась упереться ногами, но ничего не помогало – Бешеная Выдра, не сбавляя ходу, отступала в темноту со своей законной добычей.
Здесь старшого уговаривать не пришлось. Молния из волшебного молота застала новую Стражницу врасплох. От неожиданного разряда в голову чудище разжало челюсти, чем и воспользовалась Варюшка, протащив Макара за собой на несколько метров поближе к добруше.
Кстати, Бешеная Выдра оказалась покрепче Гнилозубой Крачки. Может, из-за центра тяжести – стоит на четырёх лапах и где-то сзади болтается для баланса длинный хвост. Удар молотом заставил её отступить, но сознание она не потеряла.
Нилович вышел вперёд, заслоняя собой ребят. Макар громко стонал. С ногой всё было очень плохо.
– Помоги ему встать, – сказал он Варюшке. – Найди чем перевязать.
Выдра двинулась вперёд, пригнувшись к полу, как кошка перед прыжком. Только у тех в темноте глаза отражаются зелёным, а тут из коридора на них надвигались два безумных красных круга.
Макар с помощью Вари сумел подняться, опершись на стену. А вот насчёт перевязки ребята пришли в ступор. Вся одежда, всё, что было сейчас на них, после купания в яме заплыло толстым слоем грязи.
– У меня вода с собой есть! – вспомнила Варя и полезла в рюкзак.
Рану удалось хоть как-то промыть (Макар, чтобы не закричать, мужественно прикусил рукав футболки.) А что делать дальше – с этим полнейший тупик.
Сообразить Павлик Нилович не дал. Он ещё раз приложил магией Выдру (на этот раз заряд пришёлся в бок, заставив Стражницу извернуться клубком и заскулить, облизывая повреждённое место) и попятился.
– За мной, – скомандовал он. – Будем пробиваться через Крачку.
– Да как же мы туда? – застонал Макар.
– Я оттуда пришёл, – пояснил на ходу старшой доб-руша, показывая факелом в сторону птицы. Точнее, в сторону коридора, который уходил за ней в подземный горизонт. – Уж до родных-то Мытищ я отсюда как-нибудь дорогу знаю!
Многострадальная Гнилозубая Крачка, которой сегодня крепко досталось, тут же получила ещё один удар и вновь потеряла сознание. Они поспешили проскочить мимо – прикрывающий отход маленький, но мускулистый человечек в кожаном фартуке и двое подростков. Ва-рюшка закинула себе на шею руку Макара, а тот прыгал на одной ноге, изо всех сил стараясь не задерживать их.
Бешеная Выдра уже зализала раны (причём в прямом смысле) и двинулась следом за своей едой. Вкус свежей крови она сегодня уже почуяла – прокусила своей жертве ногу. Теперь оставалось только догнать подранка.
В том месте, где посреди коридора лежала без чувств Крачка, второй Стражнице пришлось замедлить свой ход.
Для двух таких туш коридор был слишком узок. Выдра попробовала протиснуться между стеной и «коллегой», но в этот момент Гнилозубая пришла в себя. Среагировала на движение мгновенно – её длинный клюв с зубами тут же защёлкнулся на передней лапе Бешеной.
Выдра взвыла от боли и бросилась на обидчицу, подныривая под неё и стараясь ухватить за крыло в районе плеча. Сложно сказать, как два этих существа прежде расходились в коридорах волшебного туннеля, но сейчас за одну секунду на глазах у Павлика Ниловича, Варюшки и Макара разгорелась битва не на жизнь, а на смерть.
Пришельцам из верхнего мира это, конечно, было только на руку – получилось так, что лучше и не придумаешь. Обе Стражницы сошлись в смертельной схватке. И пока они рвали друг друга на части, нужно было пользоваться моментом. Сколько у них есть? Минута? Две? После этого победитель наверняка продолжит преследование.
– Поспешим, ребятки! – крикнул Павлик Нилович.
В этих коридорах Павлик Нилович и правда ориентировался будь здоров. Подгоняя ребят, он то и дело командовал на поворотах, корректируя их путь. В конце концов он снова передал Варюшке факел и взвалил Макара себе на спину, придерживая его свободной от молота рукой.
Со стороны это выглядело, конечно, комично: подросток был на две головы выше добруши и, чтобы не цепляться ногами за пол, ему пришлось как можно сильнее подтянуть вверх колени. А крепыш Нилович неутомимо пёр вперёд, как мощный вездеход. Силищи ему, конечно, было не занимать.
Какое-то время они слышали за спиной звуки схватки двух туннельных Стражниц, но потом всё затихло. Слышались только сопение Павлика Ниловича, сбитое дыхание Вари (уж и набегалась она за этот день – на всю жизнь хватит!) и постанывание Макара.
Когда упёрлись в тупик, девочка даже испугаться не успела. Старшой просто вдавил её в уже привычно мягкие кирпичи, и через доли секунды Варюшка лежала на траве, щурясь от яркого летнего солнца. Сейчас, сразу после темноты, вокруг ничего толком нельзя было разобрать. Рядом какое-то высокое здание, силуэты деревьев и много-много света. Они всё-таки выбрались!
Через несколько секунд из стены так же вывалился Макар, а следом – и сам Павлик Нилович.
Зрение постепенно вернулось. Варя видела, как, затушив в луже факел и отбросив молот, добруша кинулся к ноге раненого подростка. Рана выглядела ужасно.
– Будет больно, – предупредил Павлик Нилович. – Но недолго. Ты уж потерпи.
Он наложил свою огромную ладонь на место, укушенное Бешеной Выдрой, и с полминуты держал её недвижно.
– Как же горячо! – охнул Макар, закинул голову и сильно-сильно зажмурился от боли.
Старшой сделал странное: будто сгрёб что-то бурое с ноги Макара и выбросил в траву, несколько раз стряхнув. Варя не стала внимательно разглядывать, что именно это было. Нервы целее будут.
Её раненый товарищ снова застонал, но вскоре облегчённо выдохнул. И даже поднялся на руках над травой, разглядывая свою ногу: боль ушла, а раны затянулись буквально на глазах.
– Шрамы всё равно останутся. С этим я ничего поделать не могу, – буркнул Павлик Нилович, вставая и отряхиваясь от травы. – Но жить будешь!
Макар протёр глаза. Потом ещё раз. Но нет, всё это было правдой – нога оказалась цела-целёхонька. А про шрамы, тут же подумал юноша, он ребятам со двора каких-нибудь смачных историй понаплетёт. На первый взгляд похоже, будто его в лесу огромный капкан цапнул.
«Скажу, что это был капкан на чупакабру», – мечтательно прикинул Макар. Про это чудище он когда-то читал в журнале «Вокруг света».
– Спасибо вам большое, Павлик Нилович! – Ва-рюшка сложила перед собой руки, будто в молитве. Так ей показалось уместно именно в этот момент. – Если бы не вы, нам пришёл бы в этой яме конец.
– Да-да! – опомнился Макар. Чудные имя и отчество своего спасителя он запомнил не очень хорошо, а потому вслух сказать постеснялся, чтобы не дать маху. – Спасибо.
Добруша кивнул. Помрачнел – брови сдвинуты, губы поджаты. Того и гляди снова молнии начнёт метать. Там, в подземелье, у старшого было точно такое же выражение лица. Но тогда Варюшке казалось, что это от напряжённости момента. А теперь выходило, что Павлик Нилович всегда такой. Грозный и немногословный. Впрочем, на то он, конечно, и старшой.
– Этого-то зачем с собой в волшебный туннель потащила? – добруша кивнул на Макара. – Сама мало, что ли, дел наворотила?
Вот такого момента Варюшка больше всего и боялась – когда начнут ругать и стыдить. Ей, собственно, и возражать сейчас было нечего. Она всё понимала. Врата, через которые Павлик Нилович несколько веков путешествовал между Мытищами и Коломной, заперла именно она. Не со зла, конечно, не понимая, что творит. Но кому сейчас от этого легче!
– Виновата я перед вами, – склонила голову девочка. – Это долгая история. Я всё обязательно объясню. Простите меня.
Нилович не ответил.
– А что касается Макара, – продолжила Варя, – то я его с собой не брала. Мы с ним уже внизу и встретились. А потом уже вместе от всех убегали.
А вот эта фраза добрушу заинтересовала. Крепыш вскинул брови.
– Да?
Макар энергично затряс головой, подтверждая своему спасителю: так оно всё и было. Он пока старался поменьше говорить. До сих пор не мог понять, в какое приключение вляпался и что теперь делать.
Как и говорила Сударушка, врата со стороны Мытищ располагались в старой водонапорной башне. Выглядела она, правда, диковинно – будто башня старинного замка. Даже с зубчиками на самом верху! Только не сплошной стеной, а с окошками с первого этажа по пятый. Стены сделаны из такого же красного кирпича, как у коломенского кремля, а декоративные арочки над окнами и прочие украшения под крышей – из белого.
На стене висела табличка: «Памятник архитектуры. Здание построено в 1896 году. Объект культурного наследия».
Рядом шумела железная дорога. Стоящую за забором башню было видно издалека – из окон всех электричек, проезжающих через Мытищи в сторону Москвы и обратно.
От любования архитектурой Варюшку отвлёк печальный «ох-ох-ох». Она обернулась на звук. Павлик Нилович стоял на одном колене, разглядывая что-то в траве. Подойдя ближе, девочка увидела разбросанные в радиусе полуметра белые перья и пух. А под всем этим – останки птиц. Варя всё сразу поняла.
– Это Полина Ниловна вам отправляла своих почтовых голубей на протяжении нескольких дней. Вы ничего не получали?
– Нет, – буркнул добруша. – Я новые врата искал.
– Так давайте я вам сейчас расскажу, что мы с Полиной Ниловной узнали! – сказала Варюшка.
Но старшой прервал её, приложив палец к губам:
– После поговорим. Я много чего хотел бы от тебя сегодня услышать.
Варюшке снова стало не по себе. То, что она извинилась, серьёзного разговора не отменяет. А сам Павлик Нилович в это время начал сгребать в траве голубиные перья и всё, что осталось от несчастной птицы. В итоге получился небольшой шар вперемешку с травой. Держа его в ладонях, добруша приблизил останки почтаря к самому лицу и тихо на них подул. Всем уже давно было ясно, что Павлик Нилович обладает невероятными физическими силами, но он и тут удивил – дул, не прерывая дыхания примерно целую минуту. Сколько же воздуха у него в лёгкие помещается?! Вот что значит, когда человек не пьёт и не курит, подумала Варя.
Но это было ещё не чудо. Манипуляции с перьями выглядели странно ровно до того момента, как в ладонях не появилось какое-то движение. Когда Нилович разжал пальцы, из них выпорхнул голубь! Живой и невредимый.
Макар от неожиданности выругался. Он пристально посмотрел на Варю и спросил:
– Я не пойму. Так куда я всё-таки попал?
Девочка отвечать не стала. Пусть добруша сам объясняет. Если сочтёт нужным.
А Павлик Нилович между тем проделал такие же фокусы с оживлением остальных голубей. Все птахи в итоге взмыли в небо и послушно опустились на шесты стоящей неподалёку голубятни. Дом, милый дом!
Вдоволь налюбовавшись на белоснежных почтарей, старшой добруша впервые за всё пока недолгое время их знакомства улыбнулся – очень сдержанно, еле заметно и всего на секунду. Подняв с травы молот, он проследовал к своей нарядной водонапорной башне, отворил дверь и позвал ребят:
– А теперь мне хотелось бы узнать, что было в письмах, которые я так и не получил. Давайте-ка в дом зайдём. Пока никто нас случайно не увидел.
Внутреннее убранство водонапорной башни Варюшку крепко удивило. За дверью оказалась комната со стенами, сложенными из брёвен, – как в старых деревенских домах. Посередине белела русская печь. Прямоугольный стол. Две грубые деревянные лавки справа и слева. И вот что интересно: окна этой комнаты оказались совсем не там, где были проделаны в кирпиче снаружи. Будто весь внешний вид башни был лишь обманкой, маскировкой.
– Это мой дом. Тайный от людей. Если зайдёшь с улицы в эту дверь сама, без меня, то увидишь совсем другие помещения, – сразу пояснил Павлик Нилович, предвосхищая вопросы.
А ещё в этой комнате был очень низкий потолок. Даже невысокая Варюшка могла запросто до него дотянуться рукой. После современных зданий это казалось непривычно. Впрочем, высота легко объяснялась ростом хозяина. Понятно, что так ему самому намного удобней, а на приём гостей дом и не рассчитан.
В правой стене большой комнаты (Варюшка вспомнила слово из сказок – светлица; кажется, это была именно она) обнаружились две двери. Только они тоже были странного размера. По ширине ещё ничего, а вот высота – примерно в половину стены. То есть, чтобы в них войти, пригибаться нужно было даже самому Павлику Ниловичу.
Проверить это довелось почти сразу. Добруша указал Макару на одну из лавок.
– Подожди нас пока, отрок.
Юноша послушно сел. Лавка оказалась ему не совсем впору – смотрелась как детская, почти игрушечная. Но сделана была крепко, на совесть, поэтому даже не скрипнула.
Тем временем старшой отворил ближнюю дверь и вошёл в неё, пригнувшись. Варюшке для этого понадобилось согнуться ещё сильнее.
Комната была по современным меркам совсем крохотная. Здесь оказался ещё один стол, заваленный бумагами, прибитые к стенам полки (тоже с кипами пожелтевших бумаг) и пара стульев.
Павлик Нилович жестом пригласил гостью сесть, а сам прошёл за стол.
Варюшка начала свой рассказ с коварства кошуль, которые обманом втянули её в свою игру.
– Они сказали, что вы злой колдун, который пришёл навредить людям, и что помочь остановить вас могу только я.
О том, что старшого добрушу Чёрный и Белый представили ей не Павликом Ниловичем, а Коротышом, девочка упоминать не стала – из деликатности.
Между тем хозяин дома слушал её не перебивая, молча. Смотрел хмуро. В принципе – обычное выражение лица Павлика Ниловича, поэтому сложно было понять, в каком он сейчас настроении, о чём может думать. Это заставило Варю занервничать. Она начала волноваться – и затараторила, сбиваясь с мысли на мысль, через пень колоду. А Нилович всё слушал и слушал.
Она рассказала о волшебной сети, которую ей дали кошули и которой она по глупости своей заперла врата. О том, как её нашла Полина Ниловна и открыла правду. Даже книгу о добрушах и кошулях дала почитать! О том, как Чёрный с Белым напали на неё в парке, а до этого проговорились, что у них есть вторые врата взамен запертых старых. Как Сударушка рассказала, что кошули подозрительно часто крутятся вокруг башен Коломенского кремля, а она, Ва-рюшка, поняла, что именно в одной из башен мог открыться новый проход в волшебный туннель. И да, сама нашла его.
Но главное не в этом. Главное – что они с Сударушкой узнали: кошулями теперь кто-то руководит. Все свои нынешние козни они творят по приказу некоего Мистера Икса.
Варя ожидала, что её рассказ про нового неизвестного в уравнении станет сенсацией и вызовет у старшого бурю эмоций. Надеялась даже, что он похвалит её и после этого перестанет обижаться за закрытые врата. Но Павлик Нилович послушал все новости с совершенно каменным лицом. Как будто ничего интересного ему сейчас и не сообщили.
– А в туннель-то ты зачем полезла? – спросил доб-руша, неприкрыто меняя тему.
– Очень мне ваша помощь нужна, Павлик Нилович, – ответила Варя. Конечно, только ради этого она идти в лабиринт и решилась. – Кошули заколдовали мою бабушку. Она потеряла сознание, а теперь лежит, будто спит глубоким сном. Настолько глубоким, что доктора ничего понять не могут. Если вы не поможете, моя бабушка больше никогда не проснётся, Павлик Нилович! Ваша сестра сказала, что она против этих чар бессильна. Поэтому у меня одна надежда – на вас.
Глаза у девочки заблестели. Она изо всех сил сейчас старалась не расплакаться.
Старшой встал из-за стола на ноги, заложив руки за спину, и несколько раз прошёлся по комнате туда-сюда.
– Да. Раньше кошули такие вещи делать не умели, – согласился он. – Либо кто-то научил, либо этот кто-то сам на твою бабушку чары и наложил.
Варя с мольбой посмотрела на добрушу.
– Так поможете?
Тот кивнул:
– Попробую.
Оставался только один важный вопрос: как же теперь Павлик Нилович в Коломну попадёт? Электричками добруши ездить не могут. Старшой способен покинуть свой город только по волшебному туннелю. И он сам завёл этот разговор:
– Сестрица моя ещё получит по первое число. За то, что человека в лабиринт пустила. И жизнью ребёнка рискнула, и тайны наши раскрыла.
Варюшка попыталась было вклиниться, что она, мол, насвоевольничала, Сударушка на самом деле её не пускала, но Павлик Нилович не слушал.
– То, что ты осталась цела – да и мальчишка этот, – счастливый случай. На ваше счастье, я в соседнем коридоре бродил и возню услышал… Однако нет худа без добра. Может, как раз ты и поможешь мне отыскать дорогу до новых врат.
Эти слова девочку, конечно, напугали: опять лезть в лабиринт она совсем не хотела. «Давайте уж как-нибудь без меня. Я лучше по верху домой вернусь, по земле родной».
– Карта! – вспомнила Варя и полезла в карман джинсов.
А там… Всё, что осталось от карты, – ком размокшей и слипшейся бумаги. Разбирать там было больше нечего.
– Что за карта-то была?
– Полина Ниловна мне её вручила. Сказала, это вы ей оставляли.
– Угу, – буркнул добруша. – И как же ты с её помощью собиралась до Мытищ дойти?.. Везучие вы, конечно, люди оказались. Нечего сказать. Ждала вас в этом туннеле верная смерть, а вы живыми на белый свет вернулись! Чудеса, да и только.
Варя непонимающе глядела на старшого. О чём он говорит? Если карта изначально была верной, почему же она в таком случае не довела бы девочку до Мытищ?
– Задачка на логику. Пятый класс, – отозвался Павлик Нилович на немой вопрос, возвращаясь за стол.
Он взял с края чистый лист бумаги и ручку (как только не утонула она в этой огромной ладошке!). Начертил два маленьких круга, соединив их линией.
– Смотри. На моей карте был нарисован выход из пункта «А», то есть Коломны, в пункт «Б» – град Мытищи. Но пункта «А», то есть врат в твоём огороде, больше нет. Вместо них появился новый вход. Вот этот пункт «В».
В стороне от буквы «А» в кружочке на листе появилась несколько раз обведённая буква «В». От неё Нилович провёл ещё одну линию, которая упиралась примерно в середину первого отрезка.
– Пройти в Мытищи из Коломны всегда можно через лабиринт только одним путём. Других вариантов нет. В этом и заключается главное коварство туннеля, – старшой продолжал объяснять по своей схеме назидательным тоном школьного учителя. – Стало быть, выйти на правильный путь из пункта «В» в пункт «Б» по твоей, то есть моей, карте было просто невозможно. Понимаешь?
Девочка хлопала глазами. До неё начало доходить.
– Задачка на логику. Пятый класс, – повторил доб-руша с лёгкой усмешкой.
Варюшка закрыла лицо руками. Только теперь её накрыло осознание, что миссия с самого начала была обречена на провал. Она же была уверена, что идёт по карте, а шла наугад. Прямо в пасти Выдре да Крачке. Какая же она глупая!
– Видать, ты шибко фартовая девочка, – сказал Павлик Нилович. – Шанс пройти от новых врат хотя бы просто в ту часть лабиринта, что поближе к Мытищам, был один на миллион. И ещё один на миллион, что я каким-то чудом окажусь рядом.
Сказать на это Варюшке было нечего. Со всех сторон выходило, что она круглая дура. Не подумала. Не просчитала. Не поняла.
– Но, – перебил её мысли Нилович, – благодаря тебе мы теперь можем нарисовать новую карту, пройдя в обратном направлении – от Мытищ до Коломны.
Варя замотала головой: нет-нет-нет, возвращаться в подземелье она больше не хотела. Наверное, по выражению её лица это было понятно без слов – по крайней мере Павлика Ниловича это жутко развеселило.
– Ну что ты. Тебе в лабиринт идти не надо. Я сам. Просто это одно из моих волшебных умений – пока прошло не так много времени, я смогу отыскать твой след. Он в лабиринтах будет ещё виден какое-то время. Попутно нанесу новый маршрут на карту.
Варюшка выдохнула. Такой вариант её устраивал.
– А ещё я на стенах пару меток сделала. Когда повороты считала.
Девочка рассказала про надписи «> 6» и «> 13», которые наверняка остались там внизу. Нилович похвалил её за смекалку.
Договорились, что добруша отправится спасать бабушку через туннель, а Варюшка – своим ходом, электричками: сначала до Москвы, затем в метро, а потом с Казанского вокзала до Коломны. Деньги для этого у неё были. Так далеко она одна никогда ещё не ездила, правда. Ну что ж, вот такой форс-мажор. Надо же когда-то начинать.
– Только меня в электричку в таком виде не пустят, – сказала Варюшка, осматривая свой наряд.
Видела она где-то в метро объявление, что пассажирам в пачкающей одежде в общественный транспорт нельзя. Сегодня она была как раз таким пассажиром. После догонялок по подземным коридорам и валяния в яме девочка с ног до головы оказалась покрыта ровным слоем грязи. Джинсы и кофта успели немного просохнуть, поэтому земля на них уже даже начала слегка трескаться. О кроссовках и говорить нечего было. Хорошо, не слетели, когда Павлик Нилович тащил Варюшку из ямы. Впрочем, обувь ещё можно было как-то привести в порядок, постаравшись отмыть под водой, – поехать в мокрых, чёрт с ним. А вот с остальным всё было куда печальнее.
– Подберу что-нибудь, – пообещал старшой добруша.
– А теперь давай разбираться с твоим другом. Я могу ещё допустить, что тебе мы вынужденно рассказали о невидимом мире. Но второй человек, к тому же случайный…
Итак, что тебе о нём известно? Как, говоришь, зовут его?
Макар?
Варюшка пересказала всё, что знала. Как встретила Макара пару часов назад – он её спас, затащив в дырку в стене. (Слушая это, добруша помрачнел.) Потом они вдвоём убегали от Крачки… Как сам Макар рассказал, он будто свалился с вала, покатился, врезался в стену, которая оказалась вратами.
– Что за вал? – с подозрением переспросил старшой.
– Я и сама не знаю, – пожала плечами девочка. – Пыталась понять, где это у нас в Коломне может быть. А потом замотались мы, не до того стало…
– Он тебе сказал, как долго пробыл в туннеле?
– Сказал. Дней шесть. По его прикидкам. Это очень много, правда же?
На Павлика Ниловича эти цифры действительно произвели странное впечатление. Он вскочил из-за стола, кинулся к полкам с бумагами и, перехватав разные стопки бумаг, наконец выудил из крайней несколько исписанных от руки листов.
– Горесть какая, – произнёс он задумчиво, уставившись в одну точку.
Конечно, Марат там провёл не шесть дней. Гораздо дольше.
Варюшка подошла поближе и помахала рукой у лица добруши.
– Что случилось-то, Павлик Нилович?
Такая бесцеремонность вывела старшого из ступора. Но ругаться на девочку он не стал.
– Час от часу не легче… Говоря по-вашему, по-современному, у нас проблема. Кое-кому придётся стереть память.
Неприятно это было – вот так-то. Уже несколько минут Макар чувствовал себя героем-пионером на допросе у беляков.
Странный дядька! Позвал в свою комнатушку, посадил на стул. Сидит за столом с грозным видом, как мелкий городской чиновник в ЖЭКе. Рассматривает. Изучает. И молчит.
А чего его, Макара, рассматривать? Человек как человек. Обычный.
Такое поведение Гнома (парнишка так про себя назвал хозяина дома) действовало на парня угнетающе.
Он начал нервничать. Нет, сначала, конечно, старался сидеть ровно. Развязно даже. Мол, всё ему сейчас нипочём. А потом невольно заёрзал. И потеть почему-то стал. Будто он что-то плохое натворил, чувствовал за собой вину и его сейчас за это жёстко спросят.
Так ладно бы ещё, если б на самом деле натворил – другой разговор! А так…
И вообще, тут крайне странное место. С ногой, конечно, Гном помог – слов нет. Поколдовал, понажимал куда-то, и раны рассосались. Это он, Макар, ещё мог допустить – ну, мощный знахарь! А может, даже настоящий экстрасенс вроде Кашпировского… Точно! Это всё гипноз. Конечно. Такая версия всё происходящее легко объясняла. И голубей, которых Гном заново вылепил из костей с перьями и заставил летать. И деревенская изба, оказавшаяся внутри каменного дома.
Да, до этого момента Макар не задавал никаких вопросов, но это не означало, что он всех этих странностей не видел. Но теперь всё понятно. Манипуляция человеческим сознанием и гипноз. Прикольно!
Интересно, а Варька (она сидела на таком же стуле рядом и тоже молчала) всё это видит, подмечает?
Наконец Павлик Нилович пришёл в движение. Заглянул в лежащий перед ним листок бумаги и сказал:
– Ну здравствуй, Вася!
Макара, конечно, удивило, что Гном знал его имя, но виду он постарался не подать. Постарался, но всё равно не смог. Опять заёрзал на стуле. Да что, в конце концов, тут происходит? С чего он вообще должен перед кем-то оправдываться?
– Тебя ведь Васей зовут, да? – спросил Гном.
Варюшка первой не выдержала:
– Как это Вася? Какой ещё Вася? Ты же Макар!
Павлик Нилович едва заметно улыбнулся – как только он умел, самым краешком рта.
Макар понял: пора сдаваться. Хотя чепуха такая, что даже время на неё тратить не стоит, чесслово.
– Ну да. Меня зовут Вася Петров, – сообщил он. – Но это фамилия моей мамы. Родители развелись давно, а у меня ещё долго оставалась фамилия отца – Макаров. С год назад меня записали на дедушкину фамилию, Петровым. Но для своих я как был Макаром, так и остался. Кличка у меня такая. Да и маму соседи по привычке называют по-старому – Макариха. А что здесь такого-то?
От сердца отлегло: Варя согласилась, что ничего, собственно, такого. Но тут началось самое интересное. Нилович продолжал задавать вопросы:
– Ты знаешь, какой сегодня день, Василий?
– Да шут его знает. Я же несколько дней в подвале просидел. Может быть, уже четверг. Или даже пятница.
– А число? Число-то какое? Месяц, год – знаешь?
«Чудные вопросы. Прямо игра в „Что? Где? Когда?“. Что я вам, Александр Друзь, что ли?» Макар прищурился, закинул голову назад, соображая. Так…
– Ну, я думаю, что сейчас уже либо 25, либо 26 мая. 1993 года, конечно.
Сказал это «конечно», будто так оно и было. 1993 год, говорит! Ага. Варя сначала даже улыбнулась. Подумала, что это шутка такая. Просто своеобразная – не смешная. Ляпнул чудак про май 1993-го, хотя на дворе июнь 2023-го. Вроде как мимоходом ошибся на тридцать лет. Прямо обхохочешься.
Однако Макар, судя по предельно серьёзному выражению лица, совсем не шутил. И это было страшней всего. Теперь-то ей всё стало про Макара понятно.
– Как же это, Павлик Нилович? – обратилась Ва-рюшка к старшому. – Ваша сестра говорила, что в волшебном туннеле время останавливается. Замирает. Тогда получается, что человек из 1993 года должен был бы выйти из туннеля в том же 1993 году.
Добруша пощипал себя за бороду.
– Видишь ли, Варя… Правду ты говоришь, да. Если сам вышел – очутишься в своём времени. Там же, где и был. Не теряя ни минуты. А вот если тебя кто-то другой вывел или вытащил, это уже совсем иное дело. Но только я всё это лишь теперь понял. Раньше – не знал. Каюсь!
Эти двое сейчас общались между собой, не обращая никакого внимания на Васю-Макара. А тот никак не мог понять, о чём весь этот разговор.
Старшой поднялся из-за стола и подошёл к Варюшке, продолжая говорить, глядя на неё:
– Я же сразу не разобрался. Я думал, что вы вместе вошли в туннель. Нужно было вас вытаскивать оттуда. Ты же сама видела – времени лясы точить да рассуждать не было. Так что это мой грех, моя вина, ребята. Простите меня!
На этих словах он внезапно повернулся к Макару, наложил на его голову огромные ладони и наклонился к его уху.
Зашептал:
– Засыпай, отрок. Спи крепко, по-богатырски. А когда проснёшься, будешь помнить свою жизнь только до лабиринта. И ничего больше.
Парень едва успел вскинуть руки, чтобы попытаться убрать ладони добруши со своей головы, но при первых же его словах обмяк. Девочка впервые такое увидела – столь стремительный переход человека в сон. Вася-Макар действительно спал. Как приказал ему старшой.
Дальше добруша ловко подхватил его со стула и перенёс к лавке. На краешке лежала подушка. Павлик Нилович уложил на неё голову парня и вытянул его тело вдоль стены. Чтобы Макар во сне не свалился.
Делал он всё это совершенно невозмутимо. Будто каждый день такие манипуляции совершает. И с таким же каменным лицом вернулся за стол.
– Остальное ему слышать уже не стоит, – объяснил он. – А то начал бы бегать по дому, как чумной. Или за дверь выскочил – ещё хуже. Лови его потом по всем Мытищам! В туннеле, небось, и так несладко ему пришлось. Как он ещё голову не потерял, рассудка не лишился…
Варя половину этих слов пропустила мимо ушей. Сидела ни жива ни мертва.
– Вы меня тоже… Ну, усыпите? – обречённо спросила она.
Нилович невесело усмехнулся.
– Хотел бы, конечно. Честное слово, хотел бы. И именно так бы, конечно, мне стоило поступить. Это было бы по нашим правилам. Но нет. Сейчас я понимаю, что без твоей помощи, Варя, как ни крути, нам не справиться. Ты знаешь нашу тайну. И сама видишь, какая сейчас сумятица начинается и как оказалось легко нас, добруш, друг от друга оторвать. Так что без верного союзника, который может спокойно перемещаться между городами, нам не обойтись.
Эти слова девочку приободрили. Даже приятно стало. И потому, что она всё-таки оказалась для волшебных существ важна. И потому, что усыплять её не собираются. Да, она сегодня много жутких минут пережила – врагу не пожелаешь. Но в памяти это всё равно хотелось бы сохранить. Приключение! Пусть о нём и не расскажешь никому. Ибо любом случае не поверят.
– И вы точно знаете, когда он попал в туннель? – спросила Варя.
– Конечно. Я тут записывал себе. – Добруша кивнул на листок бумаги. – Это как раз самый последний случай, когда кто-то посторонний, обычный человек, входил в лабиринт. И, если честно, первый на моей памяти случай, когда этот самый посторонний из него вышел живым. Так что вы оба сегодня можете отмечать второй день рождения. Или… – старшой посмотрел на мирно посапывающего на лавке Макара, – в общем, одна его и отмечай.
Павлик Нилович взял свою бумажку и начал читать. Выходило так, что четырнадцатилетний Василий Петров действительно попал в лабиринт 20 мая 1993 года.
И было это в Дмитрове! А вовсе не в Коломне, как почему-то решила Варя. Тридцать лет и две недели школьник провёл в волшебном туннеле, а ему казалось, что всего шесть дней. После того как Варя узнала правду, эти шесть дней для него и вправду были только «всего». Конечно, в темноте любому немудрено было бы потерять счёт времени. Солнца под землёй нет, никаких признаков смены дня и ночи. И вообще чёрт-те что. А ещё стресс. И паника.
В тот день, сообщала бумага, Макара углядел вездесущий горностай дмитровского добруши деда Дементия. Правду пацан сказал: оступился, упал, скатился, случайно пробил с размаху врата. Друзья его этого момента не видели. Они думали, спрятался Макар так, что они его найти не смогли, как ни пытались. К вечеру начали звать – не докричались. Решили, что домой по-тихому убежал. О том, что мальчик пропал, узнали только на следующий день, когда мама примчалась в школу, искала, кто его с вечера последним видел. Приезжала милиция. Всех ребят опрашивали. Макара искали, но так и не нашли.
Наверное, в документах так до сих пор и значится как пропавший без вести.
– Мать, конечно, жалко, – вздохнул Павлик Нилович. – Тридцать лет без сына. Уже, небось, и смирилась, что он сгинул, что нет его в живых. Печально это. Столько времени страдала женщина. Ну, теперь зато рада будет. Надеюсь, что она сама ещё жива.
– Вы уже придумали, как вернёте Макара домой? Ему же сейчас сорок четыре года должно быть, а приедет в Дмитров снова подростком…
– Об этом я ещё думаю – как это всё сделать, чтобы нас, добруш, не выдать. Но делать нечего, придётся людям поверить в чудо. Или пусть сами придумывают, как это получилось. В крайнем случае скажут, что опять инопланетяне во всём виноваты.
Варя вскинула на добрушу удивлённый взгляд:
– А инопланетяне существуют, Павлик Нилович?
Тот многозначительно пожал плечами.
– А кто их знает. Может, и существуют. Лично я ни одного пока не видел. Но это ведь не значит, что их нет, правда?
Оказаться в центре внимания чаще всего приятно. Ловить на себе взгляды прохожих и их приветливые улыбки. Но сегодня был явно не тот случай. Да, на Варюшку заглядывались многие. И на станции ещё, у касс. И в электричке, конечно. Но скорее от удивления. Мол, а это что ещё такое?
Из окружающей среды школьница сегодня лихо выбивалась.
У Павлика Ниловича в доме, понятное дело, девчачьей одежды не было. Вообще никакой. Всё, что он мог предложить, – это длинная рубаха светло-серого цвета.
Мужская. Такая же была на самом добруше. Старшой объявил, что это «косоворотка». В отличие от обычных рубашек вроде тех, что Варин папа на работу носит, эту нужно было надевать через голову – никаких рядов пуговиц по центру, от шеи до бёдер, у неё не было. Сверху в районе ключицы оказался небольшой разрез, чтобы как раз голову просунуть. Затем две створки материи нужно было застегнуть на одну деревянную пуговицу в форме жёлудя. Чудно́ это было.
Но делать-то нечего. Вот Варюшка и облачилась в «одежду предков», как она сама это сейчас назвала. Эта рубашка, вероятно, самому добруше была немного мала. А школьнице пришлась очень даже впору. С минуту порассматривав себя в зеркало, девочка затребовала у хозяина избы «какой-нибудь цветной шнурок» (чтобы подпоясаться) и «ленту с узором, как у вас» (это чтобы повязать на голову). Так она теперь, по крайней мере, могла сойти за участницу исторической реконструкции.
– А у вас какого-нибудь…. м-м-м… коромысла нет? – спросила Варюшка у добруши, вспоминая хоть какие-нибудь старинные атрибуты. – Или лукошка. Чтобы хоть что-то в руки взять.
Павлик Нилович ответил, что коромысла не держит. А вот лукошко – плетённую из веток корзину – нашёл. Чтобы эта штука хоть что-то весила, девочка вытрясла в неё всё содержимое рюкзака. Зонт, остаток шоколадного батончика (она его с удовольствием съест по дороге) и ещё всякую мелочь. Сверху утрамбовала грязную одежду («Не выбрасывать же её. Дома отстираю!») и сам многострадальный рюкзак.
Так и поехала. Поначалу все эти заглядки других пассажиров её серьёзно задевали. В старомодной одежде она чувствовала себя неловко. А потом нашла способ справиться с этими своими волнениями. В конце концов, если бы до начала похода за старшим добрушей, то есть «лекарством для бабушки», кто-нибудь предложил ей: ты до него дойдёшь, но посеешь телефон и назад будешь ехать в максимально странном наряде, Варя мгновенно согласилась бы. Без всяких раздумий!
Телефон, конечно, жалко. Он дорогой. Подарок от родителей. Но папа поймёт, что это такая сопутствующая потеря во имя спасения бабушки.
Хотя нет, говорить-то об этом никому нельзя. Старшой, когда прощались, вздохнул и на всякий случай предупредил:
– Знаю, девица, это непросто. Но всё-таки сохраняй тайну про нас. Ничего хорошего, если люди о нас узнают. Начнётся охота. И чудес больше не будет. И охранительства городов не будет. Всех, кто узнает, придётся забытьём лечить. И тебя, конечно, тоже.
Говорил он это спокойно. Будто и не угрожая вовсе. Но всё было понятно. Терять воспоминания об этом самом удивительном приключении в жизни Варе не хотелось. Поэтому – да, будет помалкивать.
За окошком мелькали деревья, заборы, многоэтажные дома, линии электропередачи и торговые центры.
Варюшка подумала, что в метро, пожалуй, ехать было бы попроще. В столичной подземке можно было встретить кого угодно: эльфов, панков, супергероев, персонажей аниме. Поэтому и люди там на всё такое реагировали гораздо спокойнее. У каждого ещё и куча своих дел и мыслей, чтобы на кого-то там заглядываться. А в пригородных электричках публика более консервативная.
Но вот на одной из станций напротив села пожилая женщина со всклокоченными волосами. На шее куча ярких бус, на запястьях – цветных фенечек. Взглянув на Варю, тётушка тут же начала улыбаться и показала «класс».
– Отличный костюм, подруга!
Варюшка улыбнулась в ответ, неловко отводя глаза. Через пару остановок женщина сошла, помахав на прощание в окошко рукой.
Ещё там, в избе, девочка немного помучила Павлика Ниловича своими расспросами.
– А куда девались волшебники, которые создали добруш и кошуль?
– Точно не знаю. Я их никогда не видел. Наверное, скучно им стало. Или от этой ежедневной суеты устали. Просто ушли на покой.
– А в Москве добруши водятся?
– А то как же. Добруш старой Москвы я, правда, не знаю. Не общались мы никогда. А вот братцы, что являются охранителями старых городов, которые когда-то стали районами Москвы, – этих всех я прекрасно помню. Например, был лет восемьдесят назад такой город Бабушкин – теперь это район Бабушкинский. Или вот Кунцево ещё раньше городом в Подмосковье было. Люблино тоже.
Варя даже рот от удивления открыла. Названия районов она, конечно же, раньше слышала. Но не думала, что это всё были города.
– Очаково ещё. Перово. Тушино. Слушай, да много. – Павлик Нилович с горечью вздохнул. – А теперь у них другой старшой…
Видимо, напомнила Варя сейчас тяжёлую для него историю. Поэтому она поспешила сменить тему. Например, ещё ей до сих пор было неясно, почему, если добру-ши умеют быть невидимыми, он неделю назад выскочил из врат на виду у всех. Понятно, что это задворки, огород частного дома, но всё-таки почему? Старшой добруша сказал, что просто забыл наложить чары. Мол, не в первый раз такое уже было. В предыдущие разы просто везло, никому на глаза не попадался.
– Хотя нет. Было однажды. И тоже в Коломне. Но это ещё в 1960-х случилось. Или в 1970-х. Где-то там, словом. Тогда меня один молодой человек увидал. Да ладно. Это уже неважно.
Словом, отмахнулся. Но заинтриговал. Варюшка решила потом как-нибудь расспросить старшого про этот случай. Интересно же!
Но сейчас это всё действительно было неважно. Варя неслась на электричке домой. Впереди ещё две пересадки и несколько часов пути, но главное, что она нашла Павлика Ниловича и тот обещал спасти бабушку. После такого ей сейчас даже неважно было, как Нилович в итоге Макара в Дмитров вернёт. Он и сам в подробности вдаваться не стал. Сказал, что «всё будет хорошо». А он же всё-таки добруша. Тем более старшой. Значит, всё сделает правильно.
Жалко, конечно, что попрощаться с Макаром не получилось. Ведь именно он первый раз спас её от Гнилозубой Крачки, затащив в укрытие. Благодарность останется с ней навсегда.
Но сейчас…
«Бабушка, милая, я мчусь к тебе! Хоть бы всё получилось… Хоть бы всё получилось…»
В Коломну Варюшка вернулась уже в сумерках. После электрички заскочила домой, чтобы переодеться в обычную одежду. И тут же побежала к тёте Любе. Наверняка её уже хватились. Главное, чтобы родителям не успели сообщить. Так себе история: бабушка в больнице, а дочка пропала без вести.
Собаки у соседки не было, поэтому свои могли заходить через калитку просто так – она запиралась только на ночь. Девочка застала тётю Любу и Даню на кухне. Они сидели за столом и ужинали.
– Ох, Варюшка! – кинулась к ней тётя Люба.
Варя ожидала нагоняя, но женщина говорила с ней, наоборот, очень мягко:
– Где ж ты была? Мы обзвонились тебе. Телефон не отвечает. Уже в полицию собирались бежать, чтоб искали тебя.
– Да я… гуляла просто. А телефон у меня разбился. В реку он упал, – пришлось соврать Варе.
– Эх ты, – для виду покачала головой тётя Люба и широко улыбнулась. – Даже главных новостей не знаешь. Час назад со мной тот доктор из больницы связался. Помнишь его?
На этих словах Варюшка подскочила к тёте Любе, подхватив её под локти. Страшно стало. От того, что ей сейчас могут сказать.
– Радость у нас, Варя! – торжественно объявила женщина. – Он сказал, что твоя бабушка пришла в себя. Что она пока ещё очень слаба, поэтому останется какое-то время в больнице. Но в целом никакой опасности нет. Пошла на поправку!
Варя выдохнула. Значит, самое страшное позади. Значит, прошёл-таки Павлик Нилович через новые врата. Значит, побывал уже в больнице и снял кошулины чары.
Тут Варюшка разрыдалась – от счастья. На губах улыбка, на душе прекрасно, но при этом хочется плакать громко, в голос, никого не стесняясь. Села на стул, закрыла лицо руками. Так и плакала. Тётя Люба поцеловала девочку в голову и принялась гладить мягкими ладонями по волосам.
– Поплачь, конечно, девочка. Ты не переживай больше. С бабушкой всё будет хорошо. Доктор сказал, что завтра днём, в приёмные часы, Маргариту Дмитриевну можно будет проведать. Давай вместе и сходим. Гостинцев с витаминами возьмём и пойдём.
Отрыдавшись, Варя попросила, чтобы тётя Люба позвонила её маме и папе. Им уже успели сообщить. Но очень хотелось сказать, что с самой Варюшкой всё в порядке. И что она родителей очень любит.
Поужинали. Но уже над тарелкой супа девочку начало клонить ко сну. Этот самый длинный день в жизни Ва-рюшки наконец-то подходил к концу.
Тётя Люба постелила гостье в зале. Едва коснувшись подушки, Варя заснула так крепко, что очнулась только ближе к полудню. Будить её никто не стал. Жалели. Такой стресс выпал девочке! Хотя тётя Люба с Даней проснулись уже давно – хозяйка волей-неволей шумела на кухне, стараясь быть потише, а Дане наказала ходить на цыпочках.
Варюшка проспала тринадцать часов совершенно без снов, спокойно и счастливо. Не снились ей ни Гнилозубая, ни кошули, ни потерявший память Макар со странной причёской, ни яма с грязной водой. Вообще ничего.
Зато теперь за окном было солнце. Вчерашнее безумие в тёмных подземельях лабиринта показалось чем-то далёким-далёким. Варюшка широко зевнула, потянулась и сама себе улыбнулась. Она точно знала, что сегодня будет прекрасный день.
Только успели позавтракать, как приехали папа с мамой. Все кинулись друг друга обнимать. Опять плакали.
Но уже от счастья. Родители звонили в больницу, спрашивали, нельзя ли пациентку Захарову Маргариту Дмитриевну пораньше навестить. Им ответили, что можно строго в отведённые часы – с 16:00 до 18:00.
Между делом пришлось признаться папе, что телефон «случайно утонул в реке». Тот отмахнулся. После страха, что с бабушкой случилось что-то очень нехорошее, это действительно было пустяком. Пообещал купить новый, хоть и не сразу, придётся немного подождать. А Варя и не протестовала. За эти дни она внезапно осознала, что «офлайн» (то есть когда ты не в сети) – это тоже очень здорово. Гаджеты такой полноты жизни не дают, это совершенно точно.
К назначенному времени приехали к бабушке, накупив фруктов. В палату их пустили всей семьёй. Захарова-старшая так же лежала в постели. Вставать ей пока запрещали. Говорят, сохранилось небольшое головокружение, но в целом в анализах по-прежнему не видят ничего плохого. «И давление почти как у космонавта», – пошутил вчерашний доктор.
– Ох, и напугала же ты нас, мама! – покачал головой отец.
Бабушка виновато улыбнулась. Ей уже объяснили, что сын со снохой примчались, побросав работу, прямиком из командировок.
Потом родители ушли расспрашивать врача насчёт будущей выписки, необходимых лекарств и режима. Маргарита Дмитриевна и Варя остались вдвоём. Девочка сидела у кровати, гладя бабушкину руку.
– Мы так за тебя беспокоились! – сказала Варя.
– Я знаю, детка. Спасибо. Извините меня. Сама не понимаю, что случилось. Момент-то я помню: сели в кафе за стол со Светой Мелентьевой, говорили. И вдруг всё погасло.
Бабушка подняла глаза к потолку, будто что-то вспоминая.
– А знаешь, Варюшка, пока лежала без сознания, мне сны снились. Яркие, цветные сны из моего прошлого. Всякие моменты вдруг вспомнились. Вот из детства одна такая история, например. Мне лет двенадцать было или около того. Значит, конец 1960-х. Даже точно скажу: 1970 год это был. В общем, лето. Вечер. Дело к закату. Мы тогда на улице допоздна с ребятами играли. И вот я забегаю с улицы домой – к нам туда, на Лазарева, 23, и сразу в сад несусь. Хочу яблок для подружек нарвать и тут же к ним вернуться.
По словам бабушки, прямо на её глазах случилось нечто невероятное. У крепостной стены схватились, поливая друг друга молниями, несколько странных существ.
– Там была женщина небольшого роста – в старинном сарафане такая. А ещё двое огромных круглых котят с длинными хвостами. И вот они друг с другом бились просто не на жизнь, а на смерть. Я за кустами сирени спряталась и выглядывала. А там просто война настоящая была – искры летят в разные стороны. Те друг друга огненными шарами лупят и летают кувырком.
Маргарита Дмитриевна на секунду замолчала, собираясь с мыслями.
– Это длилось минуту, может. Или две. Совсем недолго. Наконец женщина в сарафане всё-таки победила. Шибанула котят так, что те просто исчезли. Вот так – пуф! – Бабушка показала руками, словно в воздухе что-то лопнуло. – Разряд получился таким сильным, что у нас в округе провода от напора электричества порвались, как струны на гитаре, а трансформаторы погорели все. Несколько дней потом весь район без света сидел – чинили. Электрики ворчали, что всю технику выжгло, будто туда шаровая молния влетела. Хотя откуда бы ей взяться? Дождя тогда не было. И не собирался он даже.
Варюшка молчала. Нельзя было ей сейчас поддерживать такой разговор. Никак нельзя было. Память сотрут!
Бабушка пристально посмотрела на внучку и с очень серьёзным видом попросила её:
– Ты только не думай, что бабка твоя с ума сошла. Я ещё точно в своём уме. Но вот такую странную сцену видела я в детстве. Женщина та потом тоже исчезла. Я вышла из своего укрытия. Пошла, дрожа от страха, в ту часть огорода, где эти существа молнии метали. Знаешь, я тогда точно видела, что там во многих местах и трава была обожжена, и ветки деревьев. Родителям ничего говорить не стала. Побоялась…
Маргарита Дмитриевна снова остановилась. Собиралась с силами, а потом призналась:
– Там нехорошая история произошла, некрасивая. После того как трансформаторы сгорели, кто-то из соседей заявил, что видел у будки мальчишек. И назвал имена трёх ребят из нашего класса. Мол, это пацаны там что-то нахимичили, оставили весь квартал без света. Я-то понимала тогда уже, что мальчики здесь ни при чём. Я же видела тех, кто метал молнии. Но смолчала. Решила, что мне за такое заступничество самой влетит, потому что никто не поверит. Ну представь: сказала бы, что там кошки с маленькой женщиной дрались и от них искры сыпались… Подумали бы, что я ку-ку. Так что промолчала. А ребят очень сильно наказали. Никто ничего не доказывал. Взрослому поверили на слово. А родители моих одноклассников выпороли ремнями – тогда такие порядки были. Ты бы слышала, как они кричали! В школе появились только через несколько дней, их так высекли, что ребята ходить нормально не могли. Долго я себя корила, что не помогла им. Хотя… Я и сама до сих пор не могу точно сказать себе – вправду всё это видела или только померещилось.
Очень хотелось в этот момент успокоить бабушку. Сказать, что, конечно, она не сумасшедшая. Просто такая же, как Варя, – случайная свидетельница волшебного чуда.
– Но я всё-таки думаю, что это всё было на самом деле. Никому в жизни об этом ещё не рассказывала. Да и не вспоминала уже давно тот случай. Как странно, что в этот раз вот вспомнила – и именно во сне…
В этот момент в комнату вернулись папа с мамой. Бабушка незаметно приложила к губам палец и подмигнула. Теперь у них с Варюшкой был один общий секрет.
Папа сказал, что врачи ещё оставят бабушку на одну ночь в больнице – исключительно понаблюдать за её состоянием. Но по тому, как развиваются дела, делать Маргарите Дмитриевне в стационаре больше нечего. Утром будет выписка.
Уже дома родители принялись рассуждать, как быть дальше. Может, стоит на какое-то время бабушку в Москву перевезти? Чтобы присмотр был. На всякий случай.
– А можно я с бабушкой в Коломне останусь? – вклинилась в их разговор Варюшка. – С удовольствием присмотрю за ней. А вы спокойно работайте себе в городе. Могу даже до конца каникул здесь побыть.
Мама с папой от неожиданности даже переглянулись.
– Ты ли это говоришь, Варвара? – удивился отец. – Ты же так яростно к своим московским подружкам рвалась. Говорила нам, что здесь скучно.
– А теперь мне здесь понравилось, – пожала плечами девочка и загадочно улыбнулась.
Собственно, родители были не против. Договорились только, если вдруг бабушке снова станет хуже, они тут же приедут за ней и за дочерью. На том и порешили.
В тот вечер перед сном Варюшка лежала в темноте и думала, какая же она счастливая. И как же здорово, что с бабушкой всё хорошо. Честно говоря, теперь девочка была уверена, что ни добруш, ни кошуль она никогда больше не увидит. Очень бы хотелось, конечно, дружить с волшебными существами – ходить к ним в гости, задавать глупые вопросы, иногда поить липовым чаем по бабушкиному рецепту. Но как-то всё это слишком опасно. Наверняка Ниловичи в итоге как-то сами разберутся с этим загадочным Мистером Икс, который научился управлять кошулями и творить всякие гадости. А ей, Ва-рюшке, теперь предстояло продолжать жить своей самой обычной девчачьей жизнью.
Засыпая, она сама себе улыбнулась. Все живы и здоровы. И счастливы.
Наивная девочка! Самое интересное и самое страшное было ещё впереди.
Страница утренней газеты распалась на запчасти буквально за несколько мгновений под напором тяжёлых портновских ножниц, которые со скрипом отсекли всё ненужное. Лишние куски бумажек мёртвым грузом свалились на стол, а в руках у человека оказался прямоугольник с нужной заметкой. Он заботливо расправил его под светом настольной лампы и потянулся за своей «книгой».
Когда-то все заинтересовавшие его газетные вырезки человек заботливо клеил в старую толстую тетрадь. То, что это была серьёзная ошибка, он понял только через много лет. Хоть и старался делать всё аккуратно (канцелярский клей капал только на самые уголки бумажек, чтобы не повредить буквы), но с годами бумага пожелтела, а точки клея и вовсе стали почти чёрными. Так, что оказавшиеся в центре буквы даже прочесть нельзя было. Если только к самой лампе поднести. А то и вовсе – только на просвет.
Так что с 2000-х он подход изменил. В то время уже появились прозрачные «файлики», которые можно было нанизывать на специальные кольца, защёлкивающиеся внутри папки. Положил в такую страничку статью – и горя не знаешь. Это было намного проще, удобнее и бумаге вообще никак не вредило.
Почти каждый раз, когда человек доставал из ящика стола «книгу», он не мог устоять от чтения заметки, с которой много лет назад началась его коллекция. Вот и в этот раз не отказал себе в удовольствии.
Сверху на клочке бумаги было приписано шариковой ручкой: «Коломенские известия. 27.07.1970».
Человек побежал глазами по строчкам, которые за эти годы, впрочем, и так выучил почти наизусть.
85 ДВОРОВ ОСТАЛИСЬ БЕЗ СВЕТА
Дальше следовали ещё полтора абзаца размышлений об ай-ай-ай-каких-плохих-подростках и призывов обратить внимание на их поведение со стороны родителей и школы. Каждый раз на этих строчках человек морщился от неприятных воспоминаний. И начинал ругать себя за то, что опять полез читать эту заметку.
Кстати, он до сих пор помнил, что добыл вырезку лет через десять после событий. Украл из городской библиотеки. Специально искал эту статью на стеллажах со старыми газетами, а потом тайком «вырезал» эти несколько колонок шариковой ручкой. Это был популярный тогда способ лёгкого вандализма – нужно было хорошенько, с нажимом, несколько раз провести стержнем по периметру. Если сделал мастерски, то при нажиме нужная часть страницы просто отваливалась.
Он вздрогнул опять, окунувшись в воспоминания. Какими же мелочами он занимался в то время. Бумажечки из библиотек тырил… Как это мелко!
Чтобы сбросить с себя морок самоистязаний, человек пролистал несколько страниц «книги».
Вот ещё интересная была история. В своё время случайно зацепился за неё глазами на вырезке из районной газеты из соседней области. 20 сентября 1989 года.
АЛЕКСЕЕВСКИЙ ОБОРОТЕНЬ ВЕРНУЛСЯ?
Даже интересно, чем эта история закончилась? Сколько ни пытался человек найти другие статьи про оборотня из Алексеевска – пустота. Центральная пресса точно об этом не писала. Хотя казалось бы… Ещё несколько «файликов» с вырезками долой. О-о, а вот это уже ближе к делу. Номер газеты «Комсомольская Правда» от 30 мая 1993-го.
ПРОПАЛ БЕССЛЕДНО РЕБЁНОК: ДМИТРОВСКИЙ ДЕТЕКТИВ
Это было тридцать лет назад. Честно говоря, эту статью человек нашёл в архиве совсем недавно. Сначала он узнал, что некто вошёл из Дмитрова в волшебный туннель в далёком 1993 году. А потом уже, изрядно посидев в библиотеке, обнаружил сведения о пропавшем без вести и никогда не найденном. Это была чистой воды догадка. Тогда человек просто нашёл случай, подходящий по времени и месту. Поэтому жутко обрадовался, когда в свежей газете обнаружил вот эту заметку:
В ПОДМОСКОВЬЕ НАШЛИ ПОДРОСТКА, КОТОРЫЙ ПРОПАЛ 30 ЛЕТ НАЗАД?
Человек аккуратно засунул вырезку в заранее приготовленный «файлик» и с чувством захлопнул «книгу». Собрание удивительных историй. Когда-то он задумал собирать эту «папочку» как документальные свидетельства деятельности добруш и всей этой волшебной братии. И вон оно как в итоге вывернулось. Он теперь и сам в каком-то смысле среди «этих»… Впрочем, это уже неважно.
Новость из Дмитрова – это интересно. Значит, этого Васю Петрова из лабиринта кто-то всё-таки вывел? Раз уж мальчишка из Мытищ приехал, выходит, что это был Пал Нилыч.
А если это был старшой добруша, означает ли сие, что новые врата в Коломну он тоже уже нашёл? В таком случае печально. Но не критично. Хотя и доказывает, что ничего серьёзного этим кошулям поручить нельзя. И ведь даже не доложили!
Если честно, человек до сих пор не мог точно разложить в своей голове по полочкам, каким всё-таки образом работает волшебный туннель. Вот, скажем, старшой. Заходит в одни врата, бредёт через лабиринт привычным маршрутом двадцать минут или около того, выходит на другой стороне и не теряет при этом во внешнем мире ни секунды. А этот бедолага Петров выбрался из подземелья лишь через тридцать лет!
Свою попытку человек прекрасно помнил, хотя это было давным-давно. Ему-то в подземных коридорах казалось, что он провёл внутри всего несколько часов. Может быть, четыре или пять. А когда вышел наверх, оказалось, что он отсутствовал больше недели. Его тоже с собаками искали, как того Петрова.
Но от чего зависит, сколько пройдёт времени? Минуты, часы, дни или годы. А может, чем дольше ты находишься внутри, тем быстрее время ускоряется снаружи?
Ответов у человека не было. И это единственное, что пока останавливало его от собственного путешествия. А если вдруг замешкаешься, заплутаешь, подвернёшь ногу?
Да, в возрасте ты при этом ничего не потеряешь – старше по факту не станешь. Но к моменту выхода из туннеля момент здесь, на земле, будет уже упущен – вот в чём засада.
И ещё – Стражи лабиринта. Владетель сказал, что Наместников Гнилозубая Крачка с Бешеной Выдрой не тронут. Наместников они будут почитать за Высших. Человек, конечно, в этом Владетелю вполне верил. Но проверить это всё на практике было боязно как-то. Волшебство хоть чаще всего и противоречит законам физики, но кое-что общее у этих сфер есть. Волшебник, особенно начинающий, он же вроде электрика – любая неудачная, плохо подготовленная попытка может оказаться последней в жизни.
Но скоро всем Наместникам предстоит отправиться в волшебный туннель. Так что этой участи всё равно не избежать. Зато потом… Потом наступит то, о чём он так долго мечтал.
Когда родители уехали в Москву, Варюшка с бабушкой снова остались одни. Девочка как могла старалась ухаживать за Маргаритой Дмитриевной, но та чаще всего отмахивалась. Постоянно норовила всё делать сама. Даже такие мелочи, как чайник поставить.
В больничных документах прописали максимально странный диагноз: «переутомление». Человек два дня в коме пролежал, а у них это называется «переутомление»! С другой стороны, как врачам нужно было написать? «Поражение организма колдовскими чарами неустановленного происхождения»? Ну нет же, конечно.
– Со мной уже всё в порядке, милая! – махала на Варюшку руками бабушка, отгоняя от плиты или от пылесоса. – Прекрасно себя чувствую. Никаких последствий. Абсолютно!
Ну, пару раз девочка сбегала в магазин за продуктами. Ещё что-то по мелочи сделала по дому. Но дня через три после возвращения из больницы Маргарита Дмитриевна вновь отвоевала себе право заниматься своими привычными бабушкиными делами. Внучка, конечно, первое время ещё пыталась протестовать (кричала, что папа крепко-накрепко наказал держать «мадам Захарову» в постели), но что ты поделаешь с сильной независимой женщиной!
Зато теперь они много времени проводили вместе. Бабушка научила Варю играть в лото. Интересная игра, как оказалось. Хоть и старинная. Однажды сходили в кино на новый фильм. Это была комедия. И бабушка так искренне хохотала! Прямо до слёз.
Варюшка и сама нарадоваться не могла – очень остро она после всего случившегося чувствовала, насколько хрупким может быть обычное человеческое счастье. И насколько прекрасным может оно быть.
«Девочки» договаривались, что на днях обязательно сходят искупаться на Коломенку – до пляжа от их дома каких-то десять минут пешком. Пятнадцать, если совсем неспешно пройтись – мимо сувенирных лавок, усатого городового с ненастоящей саблей и извозчика, катающего туристов на коляске, запряжённой парой лошадей.
Про добруш девочка, конечно, так или иначе вспоминала каждый день. Но в целом уже смирилась, что эту страничку пришлось перевернуть. У них там свой мир, свои проблемы. Может, свидятся как-нибудь где-нибудь. Почти случайно. А так – до середины августа Варюшка планировала побыть в Коломне, потом будет семейный отпуск в Калининграде на недельку. Ну и новый учебный год. Привет, седьмой класс.
Но всё опять пошло не по плану.
В то утро бабушка «отпросилась» к тёте Любе. Это был первый выход Маргариты Дмитриевны по соседям после приезда из больницы. Значит, меньше двух часов не проболтают. Как пить дать. А потом ещё и к бабушке придут вдвоём – договаривать. Ясно же, за минувшие дней пять в Коломне столько нового произошло, что в двух словах не перескажешь.
Варюшка с бабушкой не пошла. Вместо этого она уютно устроилась за столом в садовой беседке. Достала свой альбом, простой карандаш.
Когда-то девочка ходила на художественные курсы. Говорили, что у неё неплохо получается. Вот на днях и решила вернуться к этому занятию. Чтобы навыки окончательно не растерять. С таким удовольствием взялась за работу, и тут вдруг:
– Кхе-кхе!
Понятно было сразу, что это искусственный кашель вежливости такой, как в мультиках. Варя обернулась и увидела знакомую парочку – Павлик Нилович и Полина Ниловна стояли у крыльца беседки. На плече Сударушки восседал невероятно царственной пушистости горностай.
– Здравствуйте-здравствуйте! Давно не виделись, – усмехнулась Варюшка и слегка поклонилась гостям.
Настроение у неё сегодня было прекрасным. А вот добруши этой радости явно не разделяли. Они переглянулись между собой, словно выбирая, кто первый.
Начал старшой:
– Здравствуй, Варенька. Нам очень нужна твоя помощь.
При этих словах девочку начало непроизвольно трясти. Не хотела и не думала ничего такого, а оно само как-то так получилось. Реакция организма на воспоминания, которые хлынули в голову потоком: угрозы кошуль, бабушка в больнице и хлопающий клюв Крачки с острыми зубами. Варя постаралась взять себя в руки. Первой реакцией было закричать во весь голос: «Нет, больше я никуда не полезу!» А второй… Короче, Варя и сама не поняла, почему не закричала.
– Поверь, мы никогда не обратились бы к тебе за помощью, если бы не крайние обстоятельства, – виновато начала Сударушка. – Мы ведь добруши. Мы не должны показываться людям, общаться с ним, обращаться с просьбами, и уж тем более рисковать жизнью маленькой девочки.
На слове «маленькой» Варя нахмурилась. В свои двенадцать она себя маленькой уже не считала. Особенно после последних событий.
– Дело в том, что впервые в истории не добруши выручают людей, а от одного конкретного человека зависит, спасутся ли добруши как вид, – подхватил Павлик Нилович. – И этот человек – ты.
Варе, конечно, лестно было, что её так ценят. Она хоть и случайный винтик в этой игре, но теперь, пожалуй, понимала, что бегать по городам в поисках человека, который согласился бы им помочь, добруши просто не могли. Это означало раскрыть себя и провалить свою историческую миссию незаметного охранительства людей, живущих на их территории.
– А что случилось-то?
– Против нас началась очень серьёзная игра. Но главная беда сейчас в том, что пропала без следа наша сестрица – добруша города Клина Свирелька.
– А добруши могут пропадать? Я думала, что они к своему городу неразрывно привязаны.
– В том-то и дело. Мы полагаем, что её похитили, – пояснила Ниловна. – В таком случае это уже настоящее объявление войны. Только мы до сих пор не знаем, с кем нам воевать. В чисто поле против нас никто не выходит. Это тайная война. И пока мы в ней сильно проигрываем. Если ты нам не поможешь, всех добруш так по одному и перебьют…
На листочке бумаги, лежащем перед девочкой, рука будто сама собой нарисовала большой знак вопроса и начала его многократно обводить. Сначала символ был совсем тоненький – просто пляшущая линия и точка внизу. Но с каждой новой чёрточкой «вопрос» становился всё толще и толще.
– Дайте угадаю. Врата в Клину закрыты чарами. А почтовые голуби не возвращаются назад.
Ниловичи кивнули.
– Мы получили послание. Но не от Свирельки. Наша сестрица бесследно пропала.
Разглядывая на бумаге потяжелевший вопрос, Варя пыталась как-то к самой себе прислушаться. Что сердце говорит? Что думает голова? Готова ли Варюшка решиться на новое приключение? Или ей уже первого хватило с лихвой? Опять ведь жалеть о своём решении будет.
– Хорошо, – подала наконец голос девочка. – Я очень хочу вам помочь. Только у меня есть одно условие, – добавила она, разглядывая сударушкиного горностая.
Тот испуганно повернулся к хозяйке.
– Вернее, даже два.
Добруши снова переглянулись.
– Какие? – спросил Павлик Нилович.
Собственно, снова рисовать Варюшка взялась по одной простой причине. Решила законспектировать всё, что ей удастся вспомнить из книги «Охранитѣли Добруши», которую Сударушка давала почитать, а потом забрала. Добруш девочка нарисовала по памяти. Также записала информацию о тех, кого запомнила отдельно и в целом об охранителях городов.
1. Добруши появились не одновременно. Поэтому они все разного возраста. Каким-то городам волшебники давали своего собственного охранителя раньше, каким-то – позже. Есть города, где добруши появились всего-то лет сто назад, а то и меньше. Например, Павлик Нилович «всего лишь» 1901 года рождения. При этом Мытищи стали городом только через двадцать с лишним лет после этого.
2. Охранителей городов, которые были созданы за последние 100–200 лет, называют «младшими добрушами». Так что Павлик Нилович тоже из младших добруш. Хотя на данный момент он старшой – главным над всеми его волшебники поставили. Вот такой парадокс.
3. Все добруши называют друг друга братцами и сестрицами, хотя на самом деле кровными родственниками друг другу не приходятся. Это касается и Павлика Ниловича с Полиной Ниловной. Одинаковое отчество, происходящее от имени Нил, – просто совпадение.
4. Первые добруши появились в 1350-х годах. Самый старший из ныне известных – добруша Дмитрова дед Дементий. Ему более 650 лет. 600-летняя Полина Ниловна – тоже одна из старейших.
5. Кошули, насколько известно, появились примерно 300 лет назад. Помощники добруш ласки и горностаи – около 70 лет тому.
6. Добруши никогда не видели своих создателей – волшебников. А следовательно, никогда не общались ни с одним из них напрямую.
7. Где сейчас волшебники, никто не знает.
Из всех добруш, которые упоминались в книге Сударушки, Варя смогла вспомнить только восьмерых. Хотя точно видела – там их было намного больше. Тем интересней будет разузнать что-то новое об охранителях городов в будущем!
Нарисуй Дементия Парфентьевича
Нарисуй Свирельку
Нарисуй Филата
Нарисуй Василису Кузьминичну
Нарисуй Колоколеньку
Нарисуй Книжницу